В бескрайней пустоте парил маленький огонек. Его свет был прерывистым и тусклым. Летя сквозь тьму, за ним оставался хвост из искр. Это были маленькие частички что непрерывно отделялись от огонька. Казалось что сама пустота стремилась высосать все тепло желая полностью погасить огонек.

Но маленький огонек продолжал цепляться за своё существование. Пусть и инстинктивно, ведь раньше это была душа. Человеческая душа. У неё или него были личность, воспоминания, чувства, желания. Он был живым. И теперь от полного забвения его спасают лишь небольшие остатки сознания, пытающиеся хоть на ещё одно мгновение продлить своё существование.

К сожалению, всему рано или поздно приходит конец. Окончательная смерть все же настигнет огонек, и этому никак не помешать. Так зачем бороться? Зачем волочить жалкое подобие существования в этой бездне? Не лучше ли будет смириться и дать всему идти своим чередом? И наконец обрести покой?.. Да пожалуй так будет лучше…

Внезапно в кромешной тьме вспыхнуло огромное пламя. Целый океан пламени, что материализовался вокруг маленького огонька. Оно не причиняло вред, наоборот, казалось, что пламя огибает душу, словно защищая от тлетворного влияния пустоты. А ещё через несколько мгновений, внутри пламени засверкали две звезды. Сияние этих звезд было настолько ярким, что даже свет от бескрайнего огня не мог заглушить их. Казалось, что весь свет испускаемый звездами был направлен на маленький огонек. И вместе с этим светом пламя начало сжиматься, пытаясь принять какую-то форму, которая со временем все больше начинала напоминать гуманоида.

Когда процесс завершился, стал отчетливо различим силуэт, всё ещё состоящий из пламени, но по форме напоминающий человека парящего во тьме. Его правая рука была согнута в локте и ладонью кверху, напротив солнечного сплетения. Пять пальцев были в разогнутом состоянии, а потому не мешали увидеть маленький огонек, что расположился на ладони. Его размеры по сравнению с фигурой из пламени были все равно что песчинка по сравнению с человеком. Но даже будучи столь маленьким и незначительным, он все ещё ощущал сосредоточенное сияние двух звезд на нем. Голова гиганта из пламени была наклонена к ладони, а те самые звезды что так ярко сверкали казалось заменяли глаза, что пристально наблюдали за огоньком. И вот в пустоте послышался голос.

— Наконец. — Могучий голос словно гром разнесся во тьме. Но даже так в нем слышались лишь спокойствие и толика довольства. — Долго же мне пришлось искать подходящий образец.

Гигант поднес руку к лицу чтобы получше рассмотреть огонек.

— От твоей души остались практически одни ошметки. — В негодовании произнесла фигура из пламени. — Хотя учитывая сколько ты здесь пробыл все могло быть и хуже. Но ты до сих пор держишься. Это упрямство или просто инстинктивное желание жить. — Вопрошал сам себя гигант. — Судя по всему, от твоей личности ничего не осталось, как впрочем и от воспоминаний. Разума в тебе тоже нет, так что видимо все же инстинкт выживания. Думаю, это даже к лучшему.

В этот момент душа решила напасть на гиганта, чувствуя опасность, исходящую от него, и желая убраться как можно подальше. Огонек ярко вспыхнул и опалил ладонь, держащую его. Это заставило фигуру из пламени инстинктивно попытаться отпрянуть руку от источника угрозы, но силой воли он подавил это желание.

— А это больно. Давно я не чувствовал боли способной меня пронять. — С некоторым удивлением и удовлетворением произнес гигант. — Ты боишься меня? Не стоит. Я не для того так долго искал тебя чтобы окончательно убить. Или же ты боишься того что я могу сделать с тобой что-то ужасное? И снова неверно, для меня ты полезнее здоровым и невредимым. Но все же твоя душа слишком пострадала от пребывания здесь. В таком состоянии ты не сможешь дать мне того, чего я желаю. А потому надо восстановить тебя. И я даже знаю мир, который подойдет для этого лучше всего. Но перед этим.

От ладони гиганта начала исходить странная энергия. Она сосредоточилась на маленьком огоньке, внедряясь в него, и производя неизвестные процессы, в самом естестве его души. Как только воздействие было завершено стало заметно, что огонек потускнел, но при этом перестал мерцать и выбрасывать в пустоту частички себя в виде искр. После этого фигура из пламени вновь заговорила.

— Готово. Тебе пора в путь. — После этих слов душа исчезла в яркой вспышке, чтобы переродиться уже новым человек в мире живых. Оставшись в одиночестве гигант из пламени произнес во тьму. — Не подведи меня. — И затем также исчез, возвращая покой в пустоту.

Недалеко от берегов Страны Огня, находился остров окруженный многочисленными, неутихающими водоворотами. Необъяснимое чудо природы, не было чем-то экстраординарным в этом мире, наполненном множеством загадочных явлений. И водовороты являлись не такой уж проблемой, в особенности для жителей острова.

Сам остров, окруженный водоворотами, был достаточно крупным. За исключением песчаной береговой линии, вся остальная часть суши была покрыта густой растительностью. В глубине острова возвышались несколько невысоких гор, тем самым придавая ландшафту большего объема. С этих гор брала свое начало река, что частично разрезала остров и уходила дальше в море. И именно на обоих берегах этой реки расположилось единственное поселение. Пристанище мастеров фуиндзюцу и превосходных бойцов, славящихся своими сильными телосложениями вместе с огромной жизненной силой. Клан Узумаки.

В былые времена, как и любой другой клан, Узумаки скитались по миру от одной провинции к другой, предлагая свои услуги шиноби, для защиты от врагов. Но в итоге, устав от непрекращающихся войн, они осели в отдаленном уголке посреди моря, отгороженным естественной преградой. Узушиогакуре но Сато. Деревня скрытого водоворота. Так называлось поселение и по сей день являющееся домом клана Узумаки.

Деревню шиноби окружала высокая стена, полностью скрывающая внутренний пейзаж от посторонних глаз. И пусть со стороны казалось, что такая преграда бесмысслена на фоне окружающих остров водоворотов, это было не совсем так. Водовороты, в основном, были препятствием для обычных людей и низкоуровневых шиноби. Более опытные ниндзя с трудом, но могли преодолеть это препятствие, а уж по настоящему сильные даже не заметят. Впрочем, большие отряды или же армии с наскока преодолеть водовороты не могли, что не давало взять в осаду непосредственно саму деревню. И все же, главной защитой Узушио были именно стены, покрытые множественными фуин барьерами, способными выдержать натиск сильнейших ниндзюцу. Но даже со всеми этими барьерами, на стене все равно патрулировали в парах шиноби, готовые отразить возможную атаку врагов. Так в одной из этих пар, что шла по периметру стены, велся разговор.

— … и что я только не перепробовал. И рассказывал о перспективах, и завлекал возможными приключениями. Даже ниндзюцу демонстрировал, самые красочные и крутые, дети ведь это любят. Но не Юмико. Она даже слышать не хочет о становлении шиноби. Буквально. Последний раз, когда я пытался завязать разговор об этом она закрыла уши и громко кричала «ЛА-ЛА-ЛА НИЧЕГО НЕ СЛЫШУ»! — Шиноби, что вел разговор даже спародировал упомянутую Юмико. В следующий момент из него вырвался усталый вздох. — Хаа. Вот что мне с ней делать?

— Не приятная конечно ситуация. Благо, с моей внучкой таких проблем не было. Не сидится ей на месте, всё пытается меня побить. Говорит, что станет величайшим мастером тайдзюцу, и я первый её противник на пути к этому. Негодница вся в отца ха-ха-ха-ха. — Засмеялся при воспоминаниях этих моментов тучный мужчина в возрасте, схватившись за живот.

— Вот тебе смешно, а я уже места себе не нахожу. Ты прекрасно знаешь, какой опасный мир за пределами деревни, и чтобы в нем не пропасть нужна сила. А если случится что. Все же даже защита деревни не абсолютна, да и донесения разведчиков о нынешней мировой обстановке. И еще…

— Успокойся Кичиро. Что ты такой нервный? Наговорил тут всякого. Ну не станет Юмико шиноби, и что с того? Про опасности какие-то там говоришь, да только кто необученную девчонку за пределы деревни отправит. Здесь она останется, станет гражданским персоналом, ну или в ирьенины пойдет. А про возможное вторжение ты это не говори. Сглазишь ещё.

— Неспокойно мне вот и все. — Угрюмо свесил голову Кичиро. — Как ты и сказал, Юмико решила пойти по стезе ирьенина. После потери родителей, в ней поселился страх становления шиноби. Не нравится ей причинять боль другим. Мысли о том, что, как шиноби, Юмико придется убивать других людей, у которых могут также быть любимые, вызывают у неё отвращение. Вот и хочет теперь спасать жизни а не отнимать. А уж после того как забрали Кушину, намерение стать ирёнином закрепилось ещё сильнее.

— Причем здесь малышка Кушина? Её ведь отправили в Коноху для становления новым джинчурики Девятихвостого. — Недоумение отразилось на лице тучного Узумаки.

— Ты ведь знаешь, что для того чтобы стать носителем Лиса подойдет не каждый даже среди Узумаки? Но Кушина обладает особой Ян чакрой.

— Да, знаю. И…

— Юмико также обладает особой Ян чакрой, и теперь думает что если станет шиноби её тоже заберут. А ведь они с Кушиной были очень дружны. — Печально закончил Кичиро.

— Невероятно. Так Юмико тоже. — В удивлении пробормотал напарник Кичиро. — Конечно, с такой чакрой она и правда сможет стать первоклассным ирьенином. Но все же, какой упущенный потенциал.

— ………. — Кичиро лишь промолчал на причитания напарника и перевел взгляд на, видневшееся со стен, море. Многочисленные водовороты, самых разных размеров были хаотично расположены по всей водной глади. Неровные завихрения были очерчены белой морской пеной, что резко контрастировала с голубой водой. Непрекращающиеся брызги поднимаясь в воздух блестели и переливались радугой под солнечным светом. И в завершении шум множества водоворотов настраивал на спокойный лад. Все это создавало по настоящему умиротворяющую картину, помогающую прочистить голову от лишних переживаний.

Кичиро пусть и был уже не молод, но все еще находился в прекрасной форме. Родившись ближе к концу Эпохи Воюющих Провинций, которую он успел застать лишь несколько лет как шиноби, большая часть его жизни прошла в относительном комфорте. Ещё до его рождения, Узумаки отошли от дел в качестве наёмных шиноби и больше сосредоточились в предоставлении услуг мастеров фуиндзюцу. Конечно, от ремесла наемных убийц они отказались не полностью, и частенько помогали своим родственникам из клана Сенджу, в непрекращающихся войнах, против клана Учиха. А после начала Эпохи Скрытых Деревень, оказывали военную поддержку уже Конохе, но даже так, жизнь в частичной изоляции все же расслабила клан Узумаки. И Кичиро был примером этой тенденции. Будучи одним из элитных бойцов клана, его можно было классифицировать как токубецу джонина по системе Великих Деревень. Основное его направление было фуиндзюцу в котором он достиг определенного мастерства, чем он и гордился. Но по остальным параметрам, в особенности по трем основным направлениям шиноби: ниндзюцу, тайдзюцу и гендзюцу, его показатели были лишь немногим выше среднего.

Во время Первой Великой Войны Шиноби, большинство, только сформированных Скрытых Деревень, ополчились на Коноху. И как союзница Листа, Узушио была на его стороне. Узумаки внесли немалый вклад в победе, но лишь как мастера фуиндзюцу. Множество их шиноби, кто выбрал в качестве специализации полевую работу, полегли на фронтах той ужасной войны. Те события продемонстрировали упадок Узумаки как воинов. И что самое ужасное, другие деревни это тоже заметили и запомнили.

А тем временем с окончания Первой Великой Войны Шиноби прошло уже двадцать лет. За это время Скрытые Деревни полностью восстановились. Выросло новое поколение, и начали звучать новые громкие имена. Прошлая война оставила после себя множество разногласий и обид. Старые шиноби желают мести, а юнцы, наслушавшись историй, этих самых стариков о несправедливости и унижении, что причинили им враги, сами бросаются в это разгорающееся пламя ненависти. Мир стоит на грани взрыва.

Кичиро встряхнул головой пытаясь выбросить из головы упаднические мысли, но это не помогало. Даже умиротворяющий вид за стеной не помогал успокоиться. Шиноби в возрасте никак не мог избавиться от ощущения грядущей опасности, стойко витавшей в воздухе.

— Кичиро. — Спокойно позвал тучный Узумаки своего напарника.

Переведя взгляд, мужчина увидел глаза что как и его собственные выражали беспокойство и понимание метаниями напарника.

— Хаа… — Усталый вздох вырвался из Кичиро.

— Что-то ты часто стал вздыхать. Неужто старость настигла и тебя. Если это так, то с кем мне пить после сдачи поста?

— С чего бы это мне с тобой пить? У меня знаешь ли еще куча незавершенных дел. Надо столько всего сделать и…

— Отговорки. Не нужно притворятся Кичиро, тебя ведь гложет нынешняя ситуация в мире. Да новая Великая Война уже близко, и нам никак это не предотвратить. Да жертв будет много, и снова многие из нас вернуться на родину лишь в гробах, если конечно от нас хоть что-нибудь останется. И еще… — Разгорячившийся Узумаки вдруг осекся, поняв, что начал вываливать на напарника свои собственные переживания, которые скрывал в глубинах своего сердца. Немного отдышавшись, чтобы успокоиться, он продолжил говорить уже в более положительном ключе. — Мы ведь будем не одни. Коноха не бросит нас в беде, а наши мастера фуин также окажет всестороннюю поддержку их шиноби. К тому же, и наши собственные шиноби не сидели без дела последние двадцать лет. Опыт последней войны был учтен, и многие из нас достигли хорошего прогресса в трех основных направлениях шиноби. Ну кроме гендзюцу, но это не суть. Главное, что клан готов перенести все тяготы подготовленные грядущим. Жизнь шиноби никогда не была легкой, мы всегда готовы, что смерть может наступить внезапно. И если потребуется пожертвовать жизнью, дабы защить то что нам дорого, мы сделаем это без сожалений, проложив путь для будущих поколений.

— Акайо. — Произнес имя своего напарника Кичиро, находясь в изумлении от его слов. Для него эти рассуждения стали тем самым лучиком света, что наконец рассеял всю тьму, из страха и переживаний, давно терзавших душу. Наконец, собравшись с мыслями, Кичиро облегченно улыбнулся Акайо. — Спасибо тебе. Правда спасибо, твои слова были именно тем, чего мне не хватало.

— Эй, вообще то моя терапия мозгоправства ещё не окончена. После сдачи поста ты идешь со мной выпить. — Акайо приблизился к напарнику и заговорчески прошептал ему на ухо. — Я припрятал дома бутылку сакэ, прямиком из Страны Рисовых Полей. Уж такая выпивка тебе так в голову ударит, что окончательно выбьет всю дурь из головы. Ха-ха-ха-ха. — Посмеялся над своей шуткой тучный Узумаки.

— Ну хорошо. Только попрошу Ясу-сан присмотреть за Юмико, а там и… — Кичиро прервался на полуслове, став с напряжением смотреть в сторону моря.

Из-под водной глади, нарушая завихрения водоворотов, выплыли два невероятно огромных чудища. Один из них имел вид одноглазой черепахи. Его панцирь и голову покрывали множество наростов, а за спиной расположилось три хвоста. Но даже этот монстр был не таким странным как второй. Выглядящий как бык, у которого вместо передних лап были человеческие руки, а заднюю часть полностью собой заменяли восемь осьминожьих щупалец. И даже с таким, казалось бы, неказистым видом, они вызывали настоящий ужас в сердцах заметивших их шиноби. Это были Треххвостый и Восьмихвостый. Хвостатые звери. Высвободившаяся из них жажда убийства, подавляла ментально, заставляя впасть в ступор, как мелких зверьков перед высшими хищниками. И все только усугубилось, стоило только двум биджу раскрыть пасти, напротив которых стало собираться гигантское количество злобной чакры, формируя сильнейшую их атаку. Бомбу хвостатого зверя.

Видя эту картину, Акайо, схватив под руку Кичиро, попытался броситься прочь. Но Кичиро, с трудом придя в себя, воспротивился.

— Что ты делаешь?! Мы должны остановить атаку пока не поздно! — Накричал на напарника Кичиро.

— Ты ничего не сможешь сделать! Это не шиноби, против которых мы могли бы что-нибудь сделать, а биджу. Твои атаки они даже не заметят, а фуин барьеры не смогут остановить Бомбу хвостатого. Сейчас вся надежда на главный барьер. Мы должны немедленно объединиться с другими шиноби, для предотвращения дальнейшей атаки противника. Стоя здесь, под прямым огнем, мы лишь зазря погибнем, и уж точно никак не сможем помочь деревне! — Акайо попытался как можно яснее втолковать своему напарнику необходимость отступления, при этом постоянно поглядывая на двух биджу.

Те же, в свою очередь, закончили формировать Бомбы Хвостатых и пальнули ими прямиком в сторону Узушио. Акайо, видя это, мигом подхватывает упрямого напарника и прыгает за стену, на крышу одного из домов. В этот момент обе Биджудамы натыкаются на пленку защитного барьера деревни и взрываются.

Мощь взрыва была такова, что заполонила собой большую часть неба, засияв словно второе солнце. И пусть гигантский огненный шар от взрыва был остановлен барьером, землетрясение вызванное им встряхнуло всю деревню. Множество домов начали в миг разрушаться. Акайо, бежавший по крышам домов, удерживал возмущающегося Кичиро в тот момент, когда дом на который он собирался приземлиться после очередного прыжка обрушился, став кучей обломков. Не имея времени для применении ниндзюцу, что помогло бы ему сманеврировать в воздухе, Акайо отбросил друга в сторону.

Приземлившись в кусты, прилегающие к разрушенному дому, Кичиро отделался лишь несколькими несущественными царапинами и спертым дыханием. Придя в себя, Кичиро немедленно бросился в ту сторону где слышал приземление Акайо.

Быстро преодолев расстояние пред ним предстала картина его друга, нанизанного на обломок деревянной балки, торчащей из его живота. На полу образовалась большая лужа крови, что лишь продолжала увеличиваться, от быстро теряющего жизнь шиноби. Руки нанизанного, машинально пытались ухватиться за балку, чтобы снять свое тело с неё, но ладони просто соскальзывали из-за крови покрывающей древесину. В тот момент, когда Акайо услышал приближение Кичиро, его руки остановились а голова повернулась в сторону товарища. Из уголков его рта стекали ручейки крови, а глаза были затуманены, непрекращающейся болью. Но даже так, Акайо узнал друга и облегченно улыбнулся.

— Акайо! — Прокричал, все ещё находящийся в шоке, Кичиро и подбежал к напарнику. Не зная что делать, он упал на колени и подхватил голову, находящегося при смерти.

— Кичиро… Крх-рх… с тобой… все… хорошо-о-о… — Произнес свои последние слова Акайо и испустил дух.

Кичиро оставалось лишь в бессилии сжимать кулаки. Очередная жертва войны. Но не единственная за этот день. Прямо сейчас улицы Узушио были наполнены криками, стонами, плачем и просьбами о помощи жителей деревни, также попавших под разрушения вызванные землетрясением. Крики и приказы тех, кто пытался организовать людей, потонули в этой не стихающей какофонии. Но даже они не продлились долго.

Вдруг раздался звук похожий на жалобный скрежет металла при высоком давлении на него. Кичиро быстро повернулся в сторону, где все ещё полыхал взрыв от Бомб хвостатых. Барьер в том месте сильно прогнулся, и на некогда сферической поверхности была огромная выпуклость. Кичиро, как мастер фуиндзюцу, понимая что за этим может последовать, начал складывать ручные печати. А следом послышался треск. Огромная трещина начала быстро распространяться от основания барьера к верхушке. Из трещины, словно вода под давлением, начало вырываться пламя, все больше нарушая целостность. И вот…

Со звуком разбитого стекла барьер пал. Пламя взрыва хлынуло на деревню. И пусть барьер смог задержать взрыв достаточно долго, чтобы пламя частично рассеялось, это не уберегло район находящийся ближе всего к зоне поражения. Кичиро в последний момент успел сложить ручные печати и создать фуин барьер. Его было недостаточно, чтобы охватить всю территорию находящуюся в зоне поражения, но шиноби собирался как можно сильнее ослабить пламя взрыва, защищая соклановцев находящихся за его спиной. Ведь таков его долг шиноби.

— Юмико-чан. Помни, что у тебя через полчаса практика в использовании ирьениндзюцу Мистической руки на легких ранениях. — Прокричала вслед убегающей девочке, Ясу-сенсей.

— Хорошо-о-о… — Крикнула в ответ Юмико, не оборачиваясь, и помахала рукой. Ей нужно было успеть к любимому ларьку с якисобой, пока не образовалась очередь из таких же людей, спешащих на обед.

Пробегая по знакомым улочкам, Юмико в который раз любовалась родной деревней. С тех пор как образовались Скрытые селения, технический прогресс начал расти огромными темпами. Ранее состоящая из множества деревянных домов деревня, преобразилась в рассадник множества высоток. Эти каменные гиганты перемешались с постройками старых времен, хотя большая их часть все равно находилась ближе к реке. Но даже старые дома, не остались нетронутыми. На их крышах находились баки с водой, от которых шли, закрепленные на стенах, трубы. Из-за того, что старые дома не предусматривали возможность водопровода, и пришлось так изгаляться. Впрочем, электрические кабели, которые целыми клубками спутывались на многочисленных столбах, лишь подчеркивали картину беспорядка.

Не останавливаясь Юмико свернула через проулок к рыночной площади. В отличии от большинства улиц, чьи дороги представляли собой уплотненный техниками стихии земли грунт, рыночная площадь была выложена булыжником. Различные пестрые вывески всяких магазинов, закусочных и питейных заведений мелькали пред глазами. Через дома, находящиеся по обе стороны площади, были протянуты канаты с бумажными фонариками желтого, красного и оранжевого цветов. Для их свечения уже давно используют электрические лампочки вместо свечей. И в темное время суток, при загорании фонариков, и увешанных теми же лампочками вывесок заведений, создавался по-настоящему сказочный вид.

Посреди площади находились всевозможные палатки с товарами. Торговцы завлекали клиентов взглянуть на их, несомненно, наилучший товар, который больше нигде не найти. Различные продукты прямиком из Страны Рисовых Полей или Страны Овощей. Лучший чай из Страны Чая. Великолепные образцы вооружения, изготовленные мастерами кузнечного дела, из Страны Железа. И много каких еще товаров. Но Юмико больше всего интересовали ларьки с едой, находящиеся в центре площади.

И вот, наконец, подбегая к ларьку с лучшей якисобой в деревне, Юмико обнаружила группу детей примерно одного с ней возраста возле искомого ею ларька. И по наличию у них подсумков для метательного оружия и отсутствию налобного протектора, несложно было понять, что это ученики академии шиноби. Среди учеников Юмико заметила своего знакомого. Очень неприятный тип, который постоянно подшучивал над ней. Но ради якисобы можно было и потерпеть его присутствие.

Только подойдя к ларьку, её сразу заметили. И улыбка её знакомого, который лучше был бы не знаком, уже начала раздражать.

— Девочка ты потерялась? — Начал наигранно ласково к ней обращаться Тетсуя, а именно так звали раздражающего парня. — Где же эти безответственные взрослые которые не уследили за малышкой? — Не унимался Тетсуя продолжая издеваться над ней. Другие члены группы уже не сдерживаясь смеялись над ней.

— …… — Проигнорировала его Юмико, подходя к ларьку, и протягивая продавцу несколько купюр Рьё. Тот приняв деньги, и отдав сдачу, положил в пластиковый контейнер приготовленной якисобы.

— Что, от страха голос потеряла? Не волнуйся, такой великий шиноби как я обязательно поможет напуганной гражданской девчонке. — Тетсуя попытался схватить Юмико за руку, как раздался голос того самого продавца из ларька.

— Эй, убрал от неё руки! Думаешь раз будущий шиноби, то ты выше других?! — Прикрикнул на ученика академии продавец, тем самым привлекая к разворачивающейся сцене прохожих.

— Д-да нет я вообще… — Сразу стушевался под множеством взглядов мальчишка. Его группа решила отойти подальше, делая вид что не при делах.

— Чего это он пристал к девочке?

— Они ученики академии? Неужто прогуливают?

— Очередные хулиганы.

Окружающая их толпа начала перешептываться, с неодобрением глядя на группу учеников академии.

— А что собственно вы тут делаете? Насколько я помню, занятия в академии ещё не окончились. — Вышел из толпы патрульный шиноби. В его обязанности как раз входил отлов бездельников, прогуливающих академию.

— В рассыпную! — Крикнула какая-то девочка из группы прогульщиков, и дети тут же разбежались в разные стороны.

— Стоять! — Так же прокричал патрульный и бросился за убегающими.

Юмико наблюдала за тем как шиноби быстро отловил всех детей, и обвязав их веревкой, повел по улицам прямиком в сторону академии. Вид публичного унижения хулиганов, не принес радости Юмико. Слова сказанные Тетсуей, все еще обидой горели в сердце.

— С тобой все в порядке? — Спросил её продавец якисобы, присев перед ней на одно колено.

— Да. — Тихо произнесла Юмико, уведя взгляд под ноги.

— Если ты уверена. — С сомнением произнес продавец. — Знаешь что, возьми ещё одну порцию якисобы. За счет заведения.

— Э-э. Но почему? — Недоумение отразилось на её лице.

— Ты ведь, если я не путаю, на ирьёнина учишься? А для практики нужно много чакры. Так что ты должна много питаться, чтобы энергии было больше. — По доброму улыбнулся ей продавец, показав большой палец.

— Спасибо. — Всё также тихо поблагодарила его Юмико.

Быстро схватив вторую порцию еды, Юмико резко развернулась, чтобы побежать обратно в госпиталь. Желание прогуляться было напрочь отбито встречей с хулиганами.

Вернувшись в госпиталь, Юмико отправилась в столовую для больных, где выбрала столик подальше от пациентов. Сами посетители столовой посмотрели на девочку с недоумением, но вскоре вернулись к своим делам. Мало ли что произошло, может ей просто негде поесть.

Юмико же распечатала первый контейнер с якисобой, взяла одноразовые деревянные палочки, что шли вместе с лапшой, и сложила ладони вместе.

— Итадакимас. — Тихо произнесла девочка с печальным лицом и принялась за обед.

Следующие несколько минут прошли в тихой трапезе. Лишь звуки разговоров раздавались с других столов. Иногда они перебивались смехом, но в следующий же момент шипение от медперсонала затыкало нарушителей спокойствия, мешающих другим пациентам. Юмико же, не обращая на окружение внимания, продолжала неспеша поедать якисобу, погруженная в свои мысли. Именно поэтому она так испугалась, когда чья-то рука легла ей на плечо.

— И что ты тут делаешь? — Знакомый голос Ясу-сенсей раздался позади девочки, заставив ту вздрогнуть и резко повернуть голову к источнику звука.

— У меня обед Ясу-сенсей. — Несколько насупленно произнесла Юмико.

— Я то знаю, но что ты делаешь в столовой для больных? Ты же хотела прогуляться и отобедать в парке, а в итоге снова тухнешь в стенах госпиталя. Что-то случилось? — Не отставала от Юмико женщина. Её требовательный взгляд уперся в ученицу, пытаясь выявить что гложет Юмико.

— Ничего. — Надувшись, отвернулась девочка не выдержав пристального внимания сенсея.

— Хм-хм. После того как поешь зайдешь ко мне в кабинет. — Позабавилась реакции ученицы женщина, и ушла. Оставшись вновь одна, Юмико продолжила обедать, но мысли её все никак не могли успокоиться.

«Ну что им всем нужно от меня?! Почему не могут оставить в покое?! Сначала дурак Тетсуя а теперь ещё сенсей что-то от меня хочет! И дедушка дома снова будет ворчать. Да сдались им эти шиноби!» — Никак не могла успокоиться Юмико, начав мысленно всех считать за предателей. Ну что можно взять с ребенка пусть и умного. Будучи обиженными на кого-то дети могут несознательно перекладывать эту обиду и на других, даже если их вины нет.

И с таким раздраем в мыслях и эмоциях, Юмико, закончив обед, встала возле двери в кабинет её сенсея. Несколько секунд постояв в нерешительности, девочка все же решилась постучать. Но стоило ей только поднять руку, как с другой стороны послышалось громкое «Входи».

Открыв дверь, перед Юмико предстал знакомый кабинет небольших размеров, окрашенный в белые цвета. Слева от двери, находящейся в углу кабинета, стоял рабочий стол упирающийся в стену. У левой стены, прямо у окна, находилась небольшая кушетка для пациентов. В дальней части кабинета виднелся шкаф с документами, а стена к которой примыкал шкаф была увешана несколькими свитками с каллиграфией. Пара комнатных растений на подоконнике и рабочем столе, придавали небольшого уюта в холодной палитре кабинета.

Посмотрев в сторону рабочего стола, Юмико наткнулась на взгляд Ясу-сенсей, сидящей на своем кресле, скрестив ногу на ногу, и подперев голову ладонью, упираясь локтем в поверхность стола.

— Так что же случилось? — Не успела Юмико закрыть дверь, как получила в лоб вопрос.

— Ни-ничего не случилось! — Закричала девочка, вновь надувшись, и отвернулась.

Ясу-сенсей не стала ругать ученицу за крики и игнорирование своих вопросов. Прекрасно понимая, как нужно обращаться с детьми, женщина поманила Юмико рукой, чтобы та подошла к ней.

Краем глаза заметив это действие, все ещё обиженная девочка подошла к сенсею. Но стоило ей приблизиться достаточно близко как Юмико была схвачена цепкими руками женщины в объятия.

— Юмико, скажи, что тебя гложет, какие пелачи скрываешь в своем сердце? Я выслушаю все. — Нежно произнесла Ясу-сенсей поглаживая ученицу по голове. Несколько секунд в кабинете стояла тишина, пока девочка в руках женщины не задрожала.

— …Всхлип… — От девочки в объятиях послышались всхлипы. Помолчав ещё немного Юмико заговорила. — Все говорят о том как быть шиноби… Как… как это классно и все такое. Дедушка все не отстает говоря чтобы я стала шиноби. А еще дурак Тетсуя все говорит что станет шиноби а меня… всхлип… меня обижает из-за того что я не стану. Я не хочу быть шиноби. Не хочу! А они все равно хотят заставить… всхлип… заставить меня. А ещё… всхлип… А ещё…

— Тшшш… — Продолжала поглаживать девочку по голове Ясу-сенсей, давая той выговориться. — Я понимаю, ты не хочешь становиться шиноби. Так не становись им. Никто не в праве решать твою судьбу. — Ободряющие слова начали литься из уст Ясу-сенсей. — Ты ведь уже выбрала свой путь. Ты ирьенин. Это профессия не менее почетна, чем шиноби. Мы спасаем людей из лап Шинигами, стоя на страже жизни. И то, что мы не умеем причинять боль не делает нас хуже шиноби. Понимаешь?

— Я-я не-не хочу никому причинять боль. — Немного успокоилась Юмико. — Я не понимаю, почему люди вообще причиняют друг другу боль? Зачем воюют? Зачем убивают? Ведь те люди, которых они убивают, имеют близких. Например зачем маму и-и… всхлип и папу… — В глазах Юмико начали собираться капельки слез.

— Ты скучаешь по ним? — С нотками грусти в голосе, задала женщина риторический вопрос. Но все равно получила на него кивок.

Она прекрасно помнила тот день, когда в операционную доставили два еле живых тела. Это были шиноби, мужчина и женщина. Их тела были изрезаны и переломаны во многих местах. У мужчины был разрезан живот, пробиты легкое и почка. У женщины, уничтожена печень и рассечен позвоночник. Единственная причина, по которой их вообще успели живыми доставить в госпиталь, это знаменитая живучесть представителей клана Узумаки. Впрочем если бы место боя, где их изрезали, не находилось поблизости от деревни, даже со всей их живучестью до квалифицированной помощи они бы не дожили. Данная пара шиноби были в патруле, за пределами деревни, когда им не посчастливилось наткнуться на нукенинов из Кири. Шиноби Кровавого Тумана всегда славились своей кровожадностью, а потому, вместо того чтобы просто уйти при обнаружении патруля, они изуверствовали над их телами так, чтобы не убить, но и не оставить возможности выжить. Так и произошло. Несмотря на все старания ирьенинов, на телах пары было слишком много несовместимых с жизнью ранений.

При выходе из операционной её встретила пара из взрослого мужчины и маленькой девочки лет четырех. Малышка все звала маму и плакала, а мужчина никак не мог её успокоить. Не желая больше слышать страдания ребенка, Ясу быстро выхватила девочку из рук мужчины и начала успокаивать. Это заняло всего несколько минут. Заметивший это мужчина, поблагодарил за помощь и представился. Его звали Кичиро, а девочку, что приходилась ему внучкой, Юмико. Когда он спросил насчет пары, Ясу лишь покачала головой. Юмико же, не понявшей жест, пришлось объяснить слова. Поняв что её родителей нет в живых, Юмико не заплакала. Казалось эмоции полностью покинули девочку. Все что она произнесла после объяснения был один вопрос: «Почему?» На это у неё не было ответа.

С тех пор Ясу помогала Кичиро-сану присматривать за Юмико, ведь кроме деда, который все же оставался шиноби на службе, у неё никого не осталось. Постепенно ей удалось вывести девочку из кокона отчуждения, в который она забралась после смерти родителей. Но трагедия, пережитая Юмико, отвратила её от желания становиться шиноби. Она очень добрый ребенок. Вместо ненависти, направленной не тех, кто лишил её всего, в Юмико поселился страх. Страх того, что кто-то испытает ту же боль что и она. И в итоге, это вылилось в неприязнь к насилию. Вместо этого, Ясу смогла привить Юмико интерес к ирьениндзюцу. Идея спасать жизни а не отнимать, откликнулась в сердце девочки. Она посвятила всю себя изучению новой стези. И в этом помогал её дар, способный излечивать даже без нужных знаний о строении организма. В будущее Юмико несомненно станет величайшим ирьенином, затмив даже восходящую звезду из Конохи Сенджу Цунаде.

Вынырнув из своих воспоминаний, Ясу посмотрела на Юмико, что уснула в её объятиях. Девочка не выдержала переживаний и ментально вымоталась.

Улыбнувшись виду умиротворённой Юмико, женщина подхватила её на руки и положила на кушетку.

«Вечером после работы, непременно заберу её к себе. Можно будет по пути домой зайти в кафе и прикупить данго. Все же девочка последние недели усердно работала и заслужила награду.» — Утвердив в голове планы на вечер женщина уселась за стол, продолжив работу.

К сожалению идиллия не может длиться вечно. За пределами деревни засияло второе солнце, и земля затрепетала.

— Стихия Огня: Техника Пламени Дракона. — Изверг огромную струю пламени шиноби Узумаки. Буйство огня прокатилось по всей длине улицы, пытаясь задеть врагов. Один из шиноби Кумо, владевший Стихией Земли, воздвиг стену, спасая свой отряд от огненного ада. Впрочем ненадолго.

— Стихия Ветра: Техника Великого Порыва. — В этот раз выдул разрушительное ниндзюцу, стоящий рядом с шиноби Узумаки, его соклановец. Это был Кичиро. Сконцентрировав, и направив поток воздуха, во все ещё не окончившийся поток огня, Кичиро раздул его. Резко увеличившиеся в размерах, мощи и температуре пламя, огромной волной, что в несколько раз возвышалась над домами по обе стороны улицы, понеслось в сторону укрывшихся за каменной стеной шиноби. Преграда, вставшая на пути буйствующей стихии, не продержалась и секунды. Прятавшиеся же за ней шиноби были мгновенно испепелены.

Наблюдая за результатом совместной атаки, Кичиро ни на миг не терял бдительность. Вся улица превратилась в филиал ада. Фасады каменных домов были разрушены, оставив открытыми внутренние помещения, что раскалились до красна. Деревянные дома и вовсе полыхали огромными кострищами. Во все стороны распространились запахи сожженной плоти, горящей древесины, жженого пластика и паленой резины, что смешивались в ужасное зловоние, особенно из-за последнего. Земля под ногами расплавилась, превратившись в лаву, с догорающими в ней угольками, оставшимися от врагов. И лишь увидев угольки, Кичиро позволил себе немного расслабиться.

— С этими покончили. — Раздался в воздухе голос молодого соклановца, чьего имени Кичиро не знал. — Хотя в основном в этом отряде было лишь мясо. Пытаются нас вымотать перед перед подходом элитных сил?

— Вряд ли. — Решил вставить свой комментарий Кичиро. — Эти ублюдки даже биджу притащили для нашего устранения. С такой подавляющей силой они могли бы полностью стереть с лица земли Узушио. Скорее всего, их интересуют клановые секреты и наш Кеккей Генкай, а потому ещё не уничтожили нас. А это мясо посылают, чтобы своими телами обезвредили возможные фуин ловушки.

Безымянный Узумаки посмотрел в сторону Кичиро. Общий потрепанный вид, вызывал сомнения в боеспособности старшего шиноби. Вся его одежда была в крови. В некоторых местах виднелись порезы и подпалены. Особенно выделялся отсутствующий правый рукав водолазки, открывающий вид на руку со множественными ожогами, простирающимися вплоть до локтя. Прерывистое дыхание и трясущиеся от напряжения пальцы, указывали на измотанность старшего шиноби.

— Наоки. — Представился молодой шиноби, протягивая правую руку.

— Кичиро. — Представился в ответ старший шиноби, также протягивая руку. Когда оба шиноби начали сжимать ладони, Наоки заговорил.

— Рука трясётся, хватка слабая, а по твоему лицу явно видно, что ты сдерживаешь желание поморщиться от боли. Видимо ожоги серьезные. Да и по общему состоянию видно что ты близок к чакроистощению. Тебе бы к ирьенинам старик. Сейчас ты не боец. — Прокомментировал свои наблюдения Наоки.

Кичиро нахмурился на слова молодого шиноби.

— Я ещё способен потягаться с врагом, не списывай меня со счетов раньше времени. — Заявил о своем намерении продолжать сражаться Кичиро. — И потом, что это за старик. Я ещё в самом расцвете сил!

— А говоришь как старик. — Продолжил стоять на своем Наоки, что выглядел по опрятнее старшего шиноби и без видимых ранений.

С расслабленный видом, молодой шиноби присел на перила лестницы, что находилась в конце улицы которую они защищали. По этой лестнице, можно было спуститься к главной дороге, что вела ко множеству важных объектов, таких как: академия шиноби, госпиталь, административное здание и входы в убежища. По этому их задачей, как и множества других групп шиноби, была защита всех подступов к этим местам, где сейчас находилась большая часть уцелевших жителей деревни.

Руководство деревни уже понимает, что Кири и Кумо, устроившие это нападение, нацелены на окончательное уничтожение клана Узумаки. В связи с этим глава клана Ашина-сама приказал начать эвакуацию жителей Узушио по секретным ходам, пролегающим под деревней. К сожалению из обрушения зданий, вызванное ударной волной от взрыва Бомб хвостатых, многие из тех кто выжил получили различные травмы и увечья, а потому своим ходом идти не способны. В итоге эвакуация сильно задерживалась. Все дееспособные гражданские, и многие шиноби были вынуждены переносить раненных через ходы на себе. Но даже так, были те чьи травмы не позволяли транспортировать без риска смерти.

В этом случае за работу брались ирьенины. Их задачей было залечить травмы не транспортабельных людей в достаточной степени, что бы их можно было эвакуировать. Из-за этого ирьенинам также приходилось оставаться в деревне.

Всю информацию о текущей ситуации сообщал посыльный, что также передавал приказы от руководства Узушио. И ситуация плачевная. Сообщалось, что на поле боя прибыли два Мечника Тумана. Владельцы Самехады и Нуибари. С ними увяз в битве уже сильно постаревший Ашина-сама. Враги повязали боем сильнейшего шиноби деревни, а ведь это не все силы противника. Оставшиеся пять из Семи Мечников Тумана, джинчурики Двухвостой и Восьмихвостого из Кумо с их Райкаге, и джинчурики Треххвостого и Шестихвостого вместе с Мизукаге из Кири. Большая часть сильнейших боевых единиц противника все ещё не вступила в бой, а Узушио уже терпит поражение.

От упаднических мыслей, Наоки отвлек звук копошения. Кичиро, присевший рядом с ним, рылся в своем подсумке на поясе, пересчитывая расходники.

— Эх-х молодеж. Совсем взрослых не уважаете. Впрочем, в чем-то ты прав, и мне не помешало бы отдохнуть. — Закончил говорить Кичиро и вернул подсумок за спину.

Наоки, наблюдавший за действиями напарника, заметил как тот после возвращения подсумка на место, правой рукой наклеил позади себя, на перила, печать. Наоки отвернулся не подавая вида что заметил, но краем глаза уловил как Кичиро сложил печать концентрации и подал чакру на фуин. Судя по символам, что успел рассмотреть молодой шиноби, это была печать барьера, подготовленная к применению, и лишь ожидающая активации. Закончив установку фуин барьера, Кичиро убрал руку из-за спины, делая вид, что закончил поправлять подсумок.

— Как у тебя с резервом чакры? — Завел Кичиро разговор о боеспособности напарника.

— Достаточно. — Расплывчато ответил на вопрос Наоки. — А ты? Где такие ожоги заработал. Попался на уловку врага, или неудачно подставился? — Поддержал отвлекающий разговор, молодой шиноби.

— Нет, на оба варианта. Я был в патруле на стене в тот момент когда появились биджу. После того как взрыв от Бомб хвостатых пробил основной барьер, я создал свой. Благо, помимо меня в зоне поражения огнем были ещё два мастера фуиндзюцу, достаточно квалифицированных, чтобы создать мощные барьеры. Хотя даже нас троих было недостаточно, чтобы остановить всего лишь остаточный взрыв от Бомб хвостатых. Ну и… — Кичиро поднял правую руку. — …вот результат.

В следующее мгновение, обгоревшая рука старшего шиноби, сложила печать концентрации. И следом за этим, Техника водяного дракона врезалась, в появившийся барьер. Наоки начал складывать ручные печати ещё в тот момент как заметил жест Кичиро, и выпустил в место появления водяного дракона Технику огненного шара. При попадании, в предполагаемое место дислокации врага, огненный шар взорвался, выкуривая из укрытия шиноби Кири.

— Кажется нас раскрыли. — С кровожадным оскалом острых акульих зубов произнес, сам выглядящий как акула, джонин из клана Хошигаки.

Вместе с ним на поле боя появились двое чуунинов, также неспособные сдержать оскал.

Только заметив новых врагов, Наоки моментально бросился на них. Новая попытка применить дзюцу стихии огня будет моментально пресечена, преобладающей над огнем дзюцу, стихией воды от Хошигаки. И даже если усилить пламя при помощи дзюцу стихии ветра от Кичиро, это все равно приведет к испарению воды и образованию тумана, в котором киринины прекрасно умеют сражаться. Единственное что можно сделать в данной ситуации, это наседать в ближнем бою на шиноби Тумана, постоянно забирая инициативу. Все это Наоки просчитал, после увиденного водяного дракона. Наоки вынул из ножен за спиной танто и, как самый боеспособный из пары Узумаки, взял на себя джонина Хошигаки. Кичиро так же прекрасно понимал расклад сил, а потому без промедления выхватил из подсумка два куная и, пропитав их чакрой стихии ветра, бросился к двум чуунинам.

Направив лезвие танто на врага, Наоки попытался срубить ему голову. Неудачно. Хошигаки быстро среагировал и заблокировал атаку своим чокуто. Впрочем, сила удара отсушила ему обе руки и заставила попятится назад.

«Гребанные Узумаки. Что за чудовищная сила? Если бы я попытался блокировать удар оружием не из чакростали, он бы перерубил его вместе с моей шеей.» — Сокрушался Хошигаки в мыслях над силой противника. — «Впрочем, так даже веселее.»

После первой неудачной попытки убить врага, Наоки ещё больше напитал тело чакрой, став быстрее и сильнее. Множественный град ударов посыпался на Хошигаки, но тот пока чудом держался. Впрочем ненадолго.

В это же время Кичиро, также напитав тело чакрой, напал на двух чуунинов. В отличии от своего командира они были недостаточно сильны, чтобы противостоять шиноби Узумаки подобного калибра. Единственный способ им победить, это измотать своего противника, что уже был ранен и находился на грани чакроистощения. Работая в паре двое чуунинов старались применить тактику отвлечения, когда один атакует в лоб, отвлекая внимание противника на себя, а второй атакует из-под тишка. Но если против таких же чуунинов как они тактика и могла бы сработать, то против опытного Кичиро нет. Поняв задумку противника, старший Узумаки сам бросился в лоб к одному из чуунинов.

Цель Кичиро попыталась уклониться от несущегося на него Узумаки и резануть танто по шее, но была вынуждена отражать брошенный кунай. Благодаря наполнению чакрой стихии ветра, метательное оружие с большой скорость полетело в Киринина. Чуунин сумел слегка задеть кунай краем танто, но это лишь немного сбило траекторию снаряда. Вместо горла кунай поразил плечо правой руки, пробивая то насквозь и практически отрезая.

Находясь в оцепенении от боли, киринин не успел среагировать на освободившуюся руку Кичиро, что схватила его за горло. Такого контакта с противником было достаточно, чтобы чакрой выжечь на нем печать парализации. И в тот же момент, как враг в руке Кичиро был обезврежен, старший Узумаки развернулся к, несущейся в него, атаке стихии воды. Техника бьющих волн, выпущенная вторым чуунином, пытавшимся подловить Кичиро, попала прямо в выставленный на её пути мясной щит. Атака протащила Кичиро, укрывавшегося за импровизированным щитом, на десяток метров назад, но с ног не сбила и вреда не нанесла.

Отбросив труп чуунина, старший Узумаки побежал в сторону второго врага. Киринин, увидев что его атака не сработала, начал складывать печати следующего дзюцу. Но во время этого процесса в него на огромной скорости прилетел кунай, под завязку наполненный чакрой стихии ветра. Вынужденный прервать формирование техники, чуунин увернулся в последний момент. Впрочем, это дало Кичиро достаточно времени чтобы добраться до противника и сделать свой ход. Старший Узумаки, не сбавляя скорости, нацелился ногой в грудь киринина. Шиноби Тумана не успел увернуться и отправился полет, чувствуя как ломаются ребра и разрываются внутренности. Кичиро же, не останавливаясь на достигнутом, обогнал летящего врага и врезал локтем в его вогнутую спину. Чуунин от такого резко остановился. Его позвоночник был раздроблен, а спина согнулась назад под невозможным для живого человека углом. Последнее что увидел киринин перед смертью в агонии, это поднятая нога Кичиро, опустившаяся ему на голову.

Раздавив об землю голову своего врага, Кичиро остановился. Обезображенный труп под его ногами заставили его на миг задуматься над своими действиями. Если с первым чуунином старший шиноби разобрался быстро и эффективно, то его действия со вторым врагом были не обдуманными. Бой с ним можно было закончить гораздо быстрее. Достаточно было ударить его в ногу в место груди, чтобы враг не смог убежать, а затем добить в голову. Если бы рядом были другие шиноби все могло закончиться плачевно. Враги не преминули бы воспользоваться возможностью убить, отвлекшегося на добивании своего противника, Кичиро.

Капля дождя упала на старшего шиноби, но тот лишь мельком глянул на грозовые тучи над головой. Впрочем этого было достаточно чтобы вывести Кичиро из размышлений. И очень вовремя.

В нескольких десятках метров от места битвы Кичиро, что продлилась всего девять секунд, дожимал своего противника Наоки. Джонин Кири был весь в порезах и истекал кровью. Особенно глубоким был порез на левой руке, лишь чудом не лишивший Хошигаки возможности сжимать чокуто, но в то же время отбирая возможность складывать ручные печать, из-за нарушенной моторики. И все равно, не смотря на свое плачевное состояние, киринин не переставал ухмыляться. Капля дождя упала на Хошигаки, заставив ухмылку на его лице превратиться в оскал.

— Дождь пошел. — Такую, казалось бы будничную фразу, сказал киринин с предвкушением.

Стоит сказать, что шиноби способны использовать стихийные ниндзюцу двумя способами. Первый способ подразумевает преобразование своей чакры в стихию. Самым распространенным является внутреннее преобразование, с последующим выплевыванием изо рта ниндзюцу. Впрочем, ничего не мешает создать стихийное дзюцу в руке, ноге, или и вовсе по всей поверхности тела.

Второй же способ использовать стихийные ниндзюцу, это использовать природные элементы. Другими словами земля под ногами, вода из водоёма, окружающий воздух, ближайший костер или молния в небе, все это шиноби способен взять под контроль, если имеет достаточный контроль чакры и необходимое сродство с элементом. Конечно, более материальные стихии легче поддаются контролю, чем более энергетические, но ничего невозможного в этом нет.

И начинающийся дождь, являлся прекрасной возможностью для Хошигаки, которую он не собирался упускать. Множественные пожары в деревне нагрели атмосферу, создав восходящий воздушный поток, тем самым образовав грозовые облака, заполонившие все небо. Близость к морю лишь ускорило этот процесс.

Члены клана Хошигаки обладают сильным сродством со стихией воды. Мощь их водных дзюцу как и контроль всегда были на высоте. В том числе и контроль над естественным элементом. Дождь же, будучи каплями воды падающими с высокой скоростью на землю, и вовсе не нуждался в сложных манипуляциях чакрой для преобразования его в дзюцу. Всего то и надо, что обьеденить капли воды в тонкие сенбоны и придать им дополнительного ускорения. Это было настолько легко для джонина Хошигаки, что ему даже не нужны были ручные печати. Сила таких игл будет не особо большой но этот недостаток перекроет их многочисленность.

— Стихия Воды: Техника Водяных Игл. — Прозвучал голос Хошигаки, едва слышимый из-за звона столкновения клинков. И в этот момент, десятки тысяч водяных игл обрушились вниз, покрывая большую область.

Деревня скрытого водоворота полыхала множеством кострищ, от которых поднимались в небо черные столбы дыма. Землетрясение от взрыва Бомб хвостатых разрушило множество зданий, но каменные высотки, расположенные в центральных районах, в большинстве своем уцелели. Впрочем последующее наступление врага, и действия защитников деревни, пытавшихся им помешать, разрушили последние уцелевшие здания. Различные дзюцу, выпущенные с обеих сторон конфликта, в битвах происходящих по всей территории Узушио, стали тому причиной. Защитники деревни сдерживали врагов ценой своих жизней, но их количество постепенно сокращалось, в то время как у врагов, казалось, неисчерпаемые человеческие ресурсы.

Клан Узумаки в прошлом был одним из Великих, наряду с такими кланами как Сенджу, Учиха и Хьюга. В Эпоху Воюющих Провинций только эти три клана могли составить им конкуренцию. Но сначала изоляции Узумаки, они начали сдавать позиции в плане силы. Впрочем, та же изоляция помогла увеличить их численность, ведь больше не было необходимости посылать своих детей на войну. И хоть такая позиция помогала им выживать в стычках с другими кланами, что желали покуситься на их богатства, с начала Эпохи Скрытых Деревень доминирование Узумаки подошло к концу. Состоящие из множества кланов, и берущие на службу бесклановых, Великие скрытые деревни, превосходили клан Узумаки как в мощи, так и в численности. А после раздачи другим скрытым селениям Хвостатых Зверей, устроенным Первым Хокаге, у Узушио больше не было и шанса сравниться хоть с одной из Великих скрытых деревень.

Именно в этом и заключалась нынешняя плачевная ситуация. Объединившиеся силы Деревень скрытого облака и скрытого тумана, задействуя лишь небольшой контингент войск, смогли уничтожить Узушио.

Звуки боев, что слышались по всей деревне постепенно затухали. Больше не было слышно звуков сталкивающейся друг с другом стали, грохота применения дзюцу. Прекращались и крики боли, ненависти и отчаяния. Лишь треск огня, от множества пожаров, все ещё слышался в округе, иногда прерываемый громом молний, сверкающих высоко в небе и предупреждающих о наступающей грозе. Впрочем падающие капли воды, от начинающегося дождя, старались затушить пламя пожаров, оставляя лишь звуки падения и испарения воды в мертвой деревне.

Но пламя не так легко затушить.

— Стихия Ветра: Техника Великого Порыва! — Прокричал Кичиро, выдувая мощный ветер, в который вложил всю оставшуюся у него чакру.

Стоило только начаться дождю, как Кичиро почувствовал большое количество чакры, пропитывающей падающие с неба капли воды. Не мешкая, старший Узумаки сразу начал складывать ручные печати так быстро как мог. Дело затрудняла поврежденная правая рука, отзывающаяся сильной болью. Но это не помешало ему создать дзюцу стихии ветра вовремя. Стоило только сформировавшимся водяным иглам полететь вниз, как их рассеял мощный порыв ветра. Истратив на последнее ниндзюцу остатки своей чакры, Кичиро свалился с чакроистощением.

Хошигаки, видя как созданное им ниндзюцу было превращено в простые брызги, никак не отреагировал внешне, все также светя своим оскалом. Но вот в его глазах казалось блеснуло что-то безумное, как у зверя загнанного в угол. Наоки подметил эту перемену в своем противнике, оставаясь на стороже, чтобы успеть отреагировать на любые трюки, что решит выкинуть киринин. И вот после ещё нескольких обменов ударов, вернее одностороннего избиения Хошигаки, младший Узумаки смог подловить врага и врубиться своим танто ему в кишки. Но на середине этого процесса, киринин схватился за запястье Наоки поврежденной левой рукой, стараясь как можно крепче того удержать. Правая рука Хошигаки с зажатым в нем чокуто уже несся к шее Узумаки. Наоки поднырнул под руку противника, схватив ту за запястье, и вывернул чтобы обезоружить врага. В этот короткий миг оба противника находились в положении когда их руки были заняты. И Хошигаки не упустил такой возможности, бросившись с открытой клыкастой пастью к горлу ненавистного Узумаки.

Раздался звук разрываемой плоти.

Кичиро, что из-за чакроистощения с трудом мог пошевелиться, в бессилии опустил руку, тянущуюся в сторону сражавшихся.

Из горла Хошигаки торчал кунай.

Наоки, не задумываясь, отпустил запястье противника, и схватившись за кунай, перерезал шейные позвонки, отделяя голову от тела. Хватка джонина Кири, что удерживала его руку ослабла. Наоки отошел от тела Хошигаки, упавшего на колени, и затем медленно завалившегося на бок. Но младший Узумаки уже не обращал на это внимание. Он спешил к упавшему от чакроистощения Кичиро.

Подбежав к напарнику, Наоки заметил, как тот еле удерживал себя в сознании. Мельком осмотрев на наличие ранений, младший Узумаки подхватил Кичиро за подмышки и поволок в сторону одного из разрушенных каменных зданий. Уже в более менее безопасном месте, Наоки принялся пристальней осматривать напарника.

— Не стоит. — Тихим, но ясным голосом произнес Кичиро. — Раны все те же. Эти двое желторотиков не смогли даже поцарапать меня. Я же говорил, что не стоит списывать меня со счетов. Хе-хе.

— Как ты понял, что он собирался вгрызться мне в глотку? — Задал вопрос в лоб Наоки. — Я лишь в последний момент смог осознать замысел врага и не успел бы увернуться. А ты тем более не успел бы замахнуться и бросить кунай, да так, чтобы он успел долететь до врага. Не с твоим состоянием.

— Хе-хе. А ты все также прямолинеен. — Позабавился Кичиро такому бестактному обращению к старшему. — Я старше и опытнее тебя. Я не раз сражался сначала с шиноби островных кланов, а затем с шиноби Кири. Их наточенные зубы не для красоты, и воспользоваться ими они горазды. — Кичиро остановился чтобы перевести дыхание. Сделав несколько медленных вдохов он продолжил. — Ты подавлял его в ближнем бою и всего изрезал, а я развеял дзюцу, которое было его последним козырем. Мы загнали его в тупик. Киринины, а в особенности Хошигаки или, что ещё хуже, Кагуя, способны в такой ситуации пойти на многое. И в тот момент, как он схватил тебя за запястье, вынуждая находиться к нему почти вплотную, я понял его замысел.

— Но все равно, откуда у тебя были силы бросить кунай? С чакроистощением ты бы максимум его слегка швырнул.

— Не знаю… Просто… очень хотелось защитить товарища… вот и… нашлись силы. — С трудом проговорил последние слова Кичиро, что был уже не в силах находиться в сознании.

Наоки только смотрел на потерявшего сознание Кичиро и размышлял.

«Хотел защитить товарища? Что за бред? Скорее всего у него оставалось немного чакры, которую он израсходовал на последний бросок куная. Это звучит более логично.» — Разум Наоки, всегда полагающийся на строгие факты, никак не мог принять слова Кичиро. — «И все же он спас мне жизнь. Стоит отправить его к ирьенинам при следующем…»

Додумать Наоки не позволил звук снаружи. Уже приготовившись к битве с очередными врагами, младший Узумаки услышал голос.

— Кружит водоворот.

— Море спокойно. — Ответил на кодовую фразу Наоки. Тем кто её произнес был посыльный что сообщал вести с фронта и передавал приказы. И последнее он как раз передал.

— Эвакуация завершена. Все защитники деревни должны немедленно отступать к секретным ходам. Мы покидаем Узушио. — Сообщил посыльный четким голосом, в котором соглашалась горечь от собственных слов. Передав приказ, посыльный отправился дальше, оповещать другие отряды защищавшие подступы к главной дороге.

Наоки, приняв приказ к сведению, закинул на спину Кичиро и побежал в сторону убежищ.

Крики, стоны, плач. Вот что было слышно в расквартированном рядом с убежищем лагерем для раненых. Кровь. Её запах забил все обоняние, и даже цветочные клумбы расположенные поблизости не перебивали смердящее зловоние крови. Раненые, искалеченные, мертвые. Последние несколько часов это единственное что замечала Юмико.

Слез больше не было. На страх не осталось сил. Все, что сейчас заботило Юмико, это помощь как можно большему числу людей. Пусть у неё было не так много чакры как у взрослых ирьенинов, её особенность позволяла быстрее излечивать. Пусть у неё было не так много опыта в лечении, её особенность позволяла лечить даже без нужных знаний. А потому Юмико собиралась спасти всех. Спасти всех.

— Крха-крха… — Послышалось от очередного раненного, принесенного ей на носилках. Стоило только Юмико увидеть кто это, как её разум вышел из транса.

— Тетсуя. — Ослабшим голосом произнесла Юмико.

Тот самый хулиган, что только сегодня днем задирал её, теперь лежал перед на носилках, искалеченный. Правая рука неестественно согнута, а правая нога и вовсе отсутствовала. Правый бок был наскоро перевязан какой-то тканью, уже пропитавшейся кровью. Его глаза были затуманены от боли, но казалось знакомый голос смог частично привести его в чувство.

— Юмико… это ты? — Тихим хриплым голосом спросил Тетсуя, пытаясь сфокусировать взгляд на знакомой фигуре.

— Тетсуя. — Вид его в таком состоянии вызвал болезненные ощущения в сердце. Но Юмико быстро отбросила все переживания, сосредоточиваясь на работе. — Потерпи немного. Мне нужно обследовать тебя и…

— Хватит Юмико. — Вдруг тихо но твердо произнес Тетсуя перебивая девочку. — Со мной все кончено… крха-крха…

— Что-ты такое говоришь? Рана на боку не сильно глубокая и вполне поддается лечению, как и сломанная рука. Что касается отсутствующей ноги…

— Только культя… крха… и останется. — Вновь перебил Юмико мальчик. — А кому… нужен калека? Я больше шиноби… быть не смогу… не смогу позаботиться о себе в этом… ставшем для нас… враждебном мире. Я буду… лишь… обузой… Крха. А потому… Юмико… прошу покончи… с этим.

— А как же твоя семья?! Ты о них подумал?! — Перешла на крик Юмико, прекрасно понимая что имел в виду Тетсуя.

— Нет у меня… больше семьи. — Одинокая слеза прочертила дорожку по щеке мальчика при воспоминании о случившемся.

Когда патрульный привел группу прогульщиков в академию, директор вызвал их родителей. Стоило только появиться родителям Тетсуи, как он отвернулся от них не в силах выдержать разочарованный взгляд матери. Впрочем его быстро повернул к себе отец, начавший кричать на него. И вот так всегда, стоило лишь немного провиниться как отец начинал ругаться. Единственным спасением для него, в такой ситуации, была мама, остужающая пыл отца. На неё он никогда не смел кричать, но и соглашаться с её мягкими методами по отношению к сыну не мог. А потому Тетсуя не мог вынести этот пробирающий взгляд мамы.

Но этот момент продлился недолго. Землетрясение разрушило старое здание академии. И единственное, что его спасло от участи быть раздавленным, это тела его родителей, даже не являющихся шиноби, укрывших сына от обломков. К сожалению от ранений это его не спасло.

— Они… пожертвовали собой чтобы… спасти меня. — Коротко высказал Тетсуя, то, что было у него на уме.

— Вот поэтому тебе нельзя умирать. — Начала говорить Юмико тихим голосом, следом перешедшем на крик. — Твои родители погибли чтобы ты выжил! Понимаешь?! Они, не раздумывая, бросились тебе на помощь, и ты хочешь загубить этот шанс на жизнь, что был их последней волей?! — Продолжала повторять Юмико, в надежде достучаться до Тетсуи.

— Да… мои родители хотели… чтобы я жил счастливо. Но я… я теперь калека, и… из-за этого в будущем… меня ждет только… несчастье. Так что Юмико… пожалуйста… хватит. — Мальчик все говорил какой-то бред, как считала Юмико.

— ……. — Если бы все слезы не пересохли, наверняка в окружающей тишине послышались бы всхлипы, но девочка все продолжала молча, умоляющим взглядом, взирать на Тетсую.

— Юмико… ты ведь не любишь… причинять боль? А потому… Юмико… прояви милосердие… избавь меня от… боли.

Девочка все не могла согласиться со словами, Тетсуи. Даже не смотря на все его шутки и издевательства, он все ещё оставался её другом. Она помнила как им было весело втроем, когда с ними ещё была Кушина. Помнила как отказалась от пути шиноби, из-за чего Тетсуя и начал её задирать, а Кушина защищала от нападок мальчика. Но как бы не была сильна обида на Тетсую, она не переставала считать его своим другом. Но теперь, когда она уже лишилась Кушины, и он хочет её оставить.

«Что мне делать Ясу-сенсей?» — Юмико очень хотелось спросить совета у женщины что заменила ей мать. Нет, больше всего она хотела, чтобы Ясу-сенсей была здесь. Она точно бы смогла отговорить Тетсую от желания умереть. Может у неё нашлось бы какое-то ирьениндзюцу, что могло полностью вылечить её друга.

Но Ясу-сенсей больше не было.

— Пожалуйста… Юмико… крха-крха-крха… — Еще раз попросил Тетсуя. Уже не имея сил смотреть в глаза своего друга, Юмико опустила голову и приблизилась к Тетсуе. Слегка приподняв его, что вызвало болезненные ощущения у мальчика, Юмико обняла друга. Побыв в такой позе минуту, девочка потянулась к подсумку на поясе Тетсуи, и вытянула от туда кунай. Мальчик с того самого момента, как Юмико приблизилась не издал ни звука, а его лицо, несмотря на боль, оставалось спокойным. Но в душе Тетсуя сожалел об одном.

«Я так и не признался ей, что она мне нравится. Юмико сейчас не нужно лишних сожалений, что могут остановить её.» — Тетсуя вспоминал, счастливое время когда они вместе проводили время и играли в шиноби. И как дружба развалилась, когда Юмико стала сторониться его, из-за увлечений мальчика стезей шиноби. Единственное, что Тетсуе оставалось делать, чтобы привлечь внимание девочки, это задирать её. Ни до чего другого детский разум, мало смыслящий во взаимоотношениях, не додумался.

Вдруг кунай пронзил затылок Тетсуи войдя прямо в мозг, практически мгновенно убивая.

Вытащив кунай из затылка друга, Юмико, разжав объятия, подхватила заваливающееся тело мальчика и аккуратно положила того на спину. На его лице была слабая улыбка.

Не желая больше находиться в палатке, Юмико вышла наружу. На улице все куда-то спешили. Уводили раненых в сторону убежищ, а мертвых стаскивали в сторону огромного погребального костра где находились тела всех кого не спасли ирьенины.

Вдруг в небе громыхнуло и пошел дождь. Его капли падали на лицо девочки, скатываясь по щекам, будто непролитые слезы. Юмико попыталась стереть капли воды рукой и заметила кровь, что никак не хотела смываться под струями дождя.

Прибыв к месту расположения лагеря выживших, Наоки заметил нескольких шиноби клана, избавляющихся от любых следов пребывания здесь людей, чтобы враги не смогли найти тайные ходы. Особенно выделялись двое шиноби, что с мрачными лицами использовали дзюцу стихии земли для закапывания кучи праха.

— Бедняги. — Раздался поблизости от Наоки голос. — Мы даже похоронить их по всем правилам не можем. И теперь, они будут вынуждены лежать в безымянной братской могиле, всеми забытые.

Наоки взглянул на говорившего. На его лице также выражалось мрачное настроение, и лишь в глубине глаз можно было разглядеть притаившийся огонек ненависти.

Это был командир отряда АНБУ Узушио. Созданное по подобию одноименной структуры Деревни скрытого листа, Ансацу Сэнджюцу Токущу Бутай (Особое Подразделение Тактики и Убийств) или сокращенно АНБУ, специализировалось на убийствах, диверсиях, кражах, разведке и контрразведке. Но в данный момент, когда деревни уже по сути и не было, сотрудники АНБУ занимались затиранием следов побега и отвлечением врагов.

— Вы так спокойно с нами говорите. Не боитесь что мы враги, замаскированные под шиноби Узумаки? — Спокойно спросил Наоки, лишь немного нахмурив брови.

— Мы установили барьер на большую область, что не пропустит чужаков. — Ответил командир АНБУ, с некоторым облегчением отвлекаясь от пепелища.

— Даже если не пропустит, этот барьер все равно привлекает внимание врагов, прямо говоря где искать. — Продолжал Наоки попытки найти ошибки в действиях командира АНБУ.

— Хе. — Усмехнулся тот. — Пускай приходят, и побольше. Мы сделали обманки, ведущие в госпиталь. Когда враги попытаются найти пути нашего отступления, сработает сюрприз, оставленный специально для них. Вам же лучше находиться подальше в этот момент.

— Значит все и правда кончено. — Наоки лишний раз подтвердил для себя слова посыльного об отступлении.

— Для Узушио? Несомненно. Но клан, пусть и в бегах, продолжит жить. — Твердо уверенный в своих словах, произнес командир АНБУ.

— А Коноха? Неужели наши союзники не примут нас? — Спросил про самый очевидный вариант отступления Наоки. Но немного подумав, он нахмурился ещё сильнее. — Они знали да? Все же подготовку такой масштабной военной операции не так просто совершить скрытно.

— У Конохи одна из самых лучших разведок в мире. — Одним предложением высказал свои мысли капитан АНБУ. Но следом он перевел тему. — Ну хватит об этом. Ваш напарник, что с ним?

— Чакроистощение, множественные ожоги и порезы. Словом, не то, с чем хороший ирьенин не справится. — Отчитался Наоки о состоянии бессознательного напарника, что находился у него на спине.

— Тогда вам лучше поспешить к тайным ходам. По пути через них будет естественная пещера. Там временно остановились все выжившие в ожидании последних отступающих и проверки безопасности выходов.

— Понял. Удачи вам. — Попрощался в последний раз Наоки, понимая, что кто-то должен проследить за тем, чтобы враги попались на обманки и угодили в самый эпицентр заготовленного сюрприза.

— Вам удача пригодится больше, в этом стремительно меняющемся мире. — Произнес капитан АНБУ в след уходящему Наоки. Его рука непроизвольно поглаживала находящуюся на поясе безликую маску.

Глубоко под островом расположилась огромная пещера. Раньше это было подземное озеро, полностью заполненное водой, пока однажды из-за смещения литосферных плит не образовались трещины, ставшие новыми подземными реками. По этим рекам вода стала стремительно убывать, но полностью осушить пещеру они не смогли. Через множество небольших проломов на дне моря проникала вода, образуя на морской поверхности водовороты. В пещере же, морская вода стекала водопадами в озеро. Размеры этого водоема были не особо большими, благодаря чему вокруг находилось достаточно сухой поверхности. Разнообразные растения, чьи споры смогли выжить при попадании в пещеру, покрывали сушу и дно озера. Свет для этих растений создавали необычные люминесцентные водоросли, светящиеся мягким голубоватым светом. Свод пещеры был усыпан кристаллами и минералами всевозможных цветов и размеров, что вместе с водопадами красиво переливались под светом светящихся водорослей.

Но людям, что сейчас находились в окружении такой красоты, было не до любования. Потеря друзей, семьи и дома заботили их умы. Не было среди них никого, кто не переживал об утрате. И все же людям нужно было двигаться вперед и думать в первую очередь о живых, которых ещё можно спасти. К сожалению одной маленькой девочке не удавалось привести мысли в порядок.

Утренняя истерика. Нападение на деревню и смерть Ясу-сенсей. Нескончаемые раненые и мертвые. И на конец…

— Тетсуя… — Тихо прошептала, обнимающая себя за колени Юмико, имя, убитого ею друга. Лицо девочки была прижато к коленям в попытке сбежать от окружающих взглядов.

Столькие события потрясли Юмико всего за один день. Ни одна детская психика не выдержит подобного напряжения без травм. И сейчас, Юмико казалось, что все вокруг, её осуждают, презирают и даже ненавидят. Ненавидят за то что поддалась на уговоры Тетсуи. За то что убила друга. И она все это заслужила.

В близи послышались шаги.

— Ты Юмико? — Спросил её молодой голос.

Девочка задрожала. Она уже представила как её схватят соклановцы, будут судить за все прегрешения, а потом выбросят прямо к врагам, а там… там…

— Твоему деду нужна срочная медицинская помощь. — Не дождавшись ответа, голос прямо сказал о причинах своего обращения к девочке.

Услышав это, Юмико подняла взгляд. На неё смотрел молодо выглядящий Узумаки, в потрепанной форме шиноби. Выражение его лица было усталым и слегка раздраженным. Юмико подумала, что это раздражение было направленно на неё. Но впасть в очередную панику, ей не дал вид раненного дедушки.

Позабыв об окружающих, Юмико, дрожащими руками сложила печати для ирьениндзюцу Мистической руки. Зеленого цвета медчакра, вспыхнула на выставленных вместе ладонях девочки. Используя ирьениндзюцу, чтобы обследовать дедушку, Юмико выяснила, что его жизни ничего не угрожает. Это немного успокоило девочку, позволяя лучше сосредоточиться на лечении.

По прошествии двадцати минут, Юмико залечила все царапины и ожоги Кичиро, а также частично восполнила его запас чакры. Эти манипуляции заставили Юмико потратить практически все свои запасы чакры. Но упасть от усталости ей не позволил молодой Узумаки.

— Вот надо было тебе тратить на лечение деда всю свою чакру? — Укоризненно произнес мужчина. — Ты вполне могла понемногу лечить его, делая перерывы, чтобы восполнить чакру. Все же этот старик крепкий, и вполне мог потерпеть.

— Простите… простите, простите, простите… — Начала без конца извиняться Юмико. Могло показаться что она извиняется за свою оплошность при лечении, но это было не так. Она просила прощения за все. Просила прощения у родителей Тетсуи, за то, что не уберегла того. Просила прощения у Ясу-сенсей за то, что не смогла вылечить всех. И конечно просила прощения у дедушки за то, что была слабой.

Вдруг, чья-то рука схватили её и прижала, обняв, а другая рука начала гладить девочку по голове. На мгновение ей показалось, что она в объятиях Ясу-сенсей, и это помогло Юмико успокоиться.

— Меня зовут Наоки. — Мужской голос вывел Юмико из грез. Осознав слова, сказанные новым знакомым, девочка на мгновение впала в замешательство, от такого резкого и даже немного неуместного представления. И видя эмоции, отразившиеся на её лице, он продолжил. — Я представился потому, что я твоё имя уже знаю, а ты моё нет. — Несколько сбивчиво и невпопад говорил Наоки. Казалось, мужчине было неуютно, ведь ещё ни разу ему не приходилось успокаивать детей. Но именно это неуклюжее представление помогло Юмико ещё больше успокоиться и даже несмело улыбнуться.

— Приятно познакомиться. — Ответила молодому шиноби Юмико.

Наоки же, видя как девочке стало лучше, сам расслабился.

— Вхуу… — Выдохнул Наоки. — Рад что тебе лучше… Так… Что у тебя произошло? Почему ты такая грустная? — Начал спрашивать у девочки Наоки, но, осознав, что именно он спросил, захотел ударить себя.

По натуре Наоки спокойный человек. Он умен, рассудителен и прямолинеен. Наоки хорошо умеет подмечать детали и анализировать. А если ему что-то не нравиться в человеке, то скажет это прямо в лицо. За эту прямолинейность многие его недолюбливали.

Но прямо сейчас, весь его ум не помог осознать ситуацию. А прямо заданные вопросы о состоянии девочки, не то что следует спрашивать в таком деликатном деле. Все же Наоки совершенно не умеет обращаться с детьми.

— Я-я… я убила своего друга. — Тихо ответила на вопросы Юмико.

— Это вышло случайно? — Видя, что девочка не спешит вновь впадать в панику, Наоки решил продолжить аккуратно задавать наводящие вопросы.

— Нет… он был сильно ранен и-и… и не мог больше жить нормальной жизнью… У него не было ноги… И ещё его родители погибли и вот… Он попросил меня изба… из-з-збавить его от мучений… и-и я…

— Тссс… — Наоки снова начал как мог успокаивать Юмико. — Не нужно продолжать. Ты сделала сложный выбор.

— Я сделала ложный выбор. Я должна была отговорить его. Родители Тетсуи отдали свои жизни, чтобы спасти его, а я… обесценила их жертву. Как можно после такого звать себя ирьенином?! Хаа… Хаааа… Хаааааа… — Под конец уничижительной речи на саму себя, Юмико начала задыхаться.

Окружающие люди, привлечённые криками девочки, начали поглядывать в сторону пары. Эти взгляды ещё сильнее стали тревожить Юмико. Но резко две грубые ладони со шлепком схватились за щеки девочки и развернули её лицом к лицу с Наоки.

— Хватит Юмико! Твои действия не были плохими! — Обычно спокойный Наоки, сам находился в небольшой панике из-за действий девочки. — Слышишь? Твой поступок не был плохим.

— Наоки-сан? — Действия молодого шиноби вернули девочке рассудок. — Почему? Почему вы говорите, что я поступила хорошо? Что хорошего в убийстве друга?

— Я и не говорил, что убийство друга это хорошо. Но повторю ещё раз. Твой поступок не был плохим. Поэтому я и сказал, что это был сложный выбор. — Начал объяснять Наоки успокоившейся девочке. — Что бы произошло, если бы ты оставила его в живых? Как ты сказала у Тетсуи не было ноги. Будучи калекой, ему бы пришлось полагаться на других для выживания. А нынешняя ситуация у нас плачевная. Два Великих селения объединились, чтобы уничтожить клан Узумаки. И поверь на уничтожении нашей деревни они не остановятся. Враги будут охотиться на нас, пытаясь задавить любые возможности будущего возрождения клана. — В толпе, окружавшей пару, стали ползти шепотки отчаяния, а где-то и вовсе послышался плач. Наоки же, не обращая внимания на то, как его слова вызвали волнения, продолжил. — Из-за этого мы будем вынуждены жить в бегах. И для инвалида выжить в такой ситуации практически невозможно. Возможно, он даже стал бы балластом и причиной по которой соклановцы, вынужденные о нем заботиться, были бы убиты вместе с ним. И в итоге, твой выбор спасти Тетсую мог в будущем погубить не только его, но и других людей.

— Откуда вам знать, что все было бы именно так? — Тихо и обвинительно произнесла Юмико.

— Неоткуда. Я же сказал, что этот вариант развития событий лишь может произойти, а может не произойти. — Не сбавляя оборотов, продолжил говорить Наоки несвойственно длинную для него речь. — Возможно и так, что Тетсуя смог бы выжить. Он бы прожил счастливую жизнь, и по его вине никто не погиб. Но это маловероятно. Я повторю ещё раз. Твой выбор был очень сложен. Либо оставить Тетсуе жизнь и подвергнуть людей большому риску, либо убить его и уничтожить крохотный шанс на хороший исход. Оба варианта изначально не были абсолютно верными. Так что, не вини себя Юмико.

Вокруг пары установилась тишина. Каждый размышлял о своем. И после нескольких минут анализа событий и своих мыслей, Юмико пришла к осознанию.

— Хорошего исхода изначально не было? И от моего выбора могло ничего не поменяться? — Задала очень интересный вопрос Юмико.

— Да. — Не стал отпираться Наоки от ответа. — Вполне возможно, что Тетсуя так или иначе покончил бы жизнь самоубийством, даже сохрани ты ему жизнь.

— Тогда к чему были все эти слова про выбор и отсутствие правильного решения? — Отстраненно спросила Юмико.

— Отвлечь тебя от панических мыслей. Мои слова должны были тебя не утешить, а примирить с реальностью. Независимо от того какие трудности встретятся на пути, ты должна принимать те решения, о которых будешь меньше сожалеть. И даже если совершишь ошибку, уметь принять её, не опуская головы. — Объяснил, уже вернувший самообладание, Наоки. Оценив ситуацию, он резко поднялся и подошел к лежащему на земле Кичиро. — А вообще, почему это я должен разъяснять тебе такие простые истины?! Это работа твоего деда, так что… — Никого не стесняясь, Наоки начал несильно пинать Кичиро в бок. — Вставай давай старик! У тебя тут внучка вся в слезах а ты дрыхнешь!

— Эй, не надо пинать моего дедушку! — Начала возмущаться действиям молодого шиноби Юмико, отвлекаясь от мыслей о теме последнего разговора. — Он пациент и ему нужен покой!

— Кхе-кхе… Акайо это ты? Мы что, все же распили ту бутылку? — С кряхтением, держась за голову, попытался подняться Кичиро.

— Лежи. Тебе нельзя вставать. — Юмико подбежала к дедушке, и начала мягко его укладывать обратно на землю. Впрочем следом последовали возмущения. — И что это значит «распили ту бутылку»?!

— А… Юмико?! А ты что тут… — Кичиро осекся на полуслове, осмотрев окружение, и вспомнил последние часы. Но прежде чем успел ещё что-нибудь сказать, маленькие ручки Юмико обняли его.

— Я рада что с тобой все в порядке, дедушка. — Искренне сказала Юмико.

— Я тоже. — Коротко ответил Кичиро и также заключил внучку в объятия.

Через час как все наговорились, поели и были проверены на состояние здоровья, Кичиро улегся дальше отдыхать, а Юмико подошла к, проверяющему свое снаряжение, Наоки. Последний поднял на девочку вопросительный взгляд.

— Спасибо Наоки-сан.

— Не за что.

— И все же, почему я раньше не слышала о существовании этой пещеры? В книгах и свитках тоже не было ни одного упоминания. — Задавала Юмико вопросы дедушке.

С момента окончания эвакуации прошло семь часов. Столько времени понадобилось разведчикам, чтобы проверить ближайшую территорию, находящуюся в радиусе нескольких километров от выходов. Этого времени было достаточно, чтобы люди, спасшиеся из разрушенной деревни, смогли хоть немного прийти в себя. Кто-то пытался занять мысли необходимостью заботы о оставшейся семье. Кто-то мысленно лелеял мечты о мести шиноби Кумо и Кири. Находились даже те, кто отвлекался от бедственного положения при помощи секса. Благо пещера была большей, и в ней было достаточно места для уединения от посторонних глаз, но вот звук в закрытом помещении распространялся довольно хорошо. Хотя будь здесь алкоголь, множество взрослых без раздумий утопили свое горе в нем.

В целом положение было плохое, но не критичное. Был, конечно, один момент когда земля затряслась, что снова подняло волнение среди спасшихся. Этот инцидент напомнил о таком же землетрясении после атаки биджу, но командование шиноби заверило людей что это сработала последняя ловушка, оставленная врагам, и переживать не стоит. Такого объяснения хватило, но некоторые время от времени поглядывали в сторону ходов, из которых они сами и пришли.

После возвращения разведчиков, и проверки тех на шпионов, стало известно, что пути на выход безопасны. Получив эту информацию, командование шиноби принялось обрисовывать спасшимся общую ситуацию, а также план дальнейших действий. Учитывая, что Кири и Кумо будут охотиться на выживших Узумаки, к чему могут присоединиться и Ива с Суной, основным планом было разделиться на маленькие группы и разойтись в разные стороны света. Большие группы выживших было несложно отследить и еще легче разом уничтожить. Множество маленьких групп гораздо труднее отследить, из-за необходимости распылять силы на их поиски. А перемещения их в разных направлениях еще больше усложнит охоту. Единственной проблемой в этом плане расселения были сами шиноби Узумаки, что из-за своих больших объёмов чакры были хорошо заметны даже тем, кто не владел навыками сенсора. К счастью, хотя скорее к сожалению, в живых осталось не так много шиноби, и на всех них у командования было припасено достаточно плащей АНБУ, скрывающих чакру. Эти плащи были не особо длинными и опускались до уровня бёдер. У них отсутствовали рукава, но это компенсировалось свободными размерами. И последней деталью был широкий капюшон.

Как только все сборы были завершены, людей разделили на несколько групп, которые должны будут выходить из разных выходов, а уже там делиться на маленькие группы и отправляться в разные стороны. Сами маленькие группы были определенны заранее, как и места их переселения.

И вот, идя в составе одной из таких больших групп, Юмико пыталась отвлечься разговорами.

— Об этом месте нет ни одного упоминания из-за его опасности. — Поддержал интерес внучки Кичиро. — Видишь все эти водопады? — Старший Узумаки указал пальцем на множество, стекающих с потолка пещеры, столбов воды. — Все это, морская вода, проникающая сюда через разломы на дне моря. И с каждым годом они все больше увеличиваются. Когда наши предки только поселились на этом острове, окружающие берега водовороты, были маленькими, и могли потопить разве что рыбацкую лодку. А потому, когда эту пещеру впервые обнаружили, здесь вместо озера была лишь река, разделенная на несколько ответвлений. Тогда наши предки даже планировали построить основную часть деревни здесь, а на поверхности сделать ширму, предназначенную лишь для торговли. Но из-за существовавшего риска, что пещера может превратиться в одну сплошную могилу при нападении, от этого плана решили отказаться. А постепенное увеличение трещин на дне моря лишь больше подкрепили правильность данного решения. — Закончил небольшой исторический экскурс Кичиро. — Все понятно?

— Да-а… — Рассеяно ответила Юмико, загруженная новой информацией.

— Первых слов об опасности пещеры было достаточно. — Хмуро высказал свои мысли идущий рядом Наоки. — Никто не просил тебя о исторической лекции старик.

— Это история нашего клана. Наше наследие. Мы должны хранить его. — Возразил, сварливому молодому Узумаки, Кичиро.

— Нет больше никакого клана. Лишь кучка…

— Но-о… — Вмешался, в начинающуюся перепалку, голос Юмико. — Если трещины постепенно расширялись, не значит ли это, что со временем своды пещеры обрушатся, и остров уйдет под воду?

— Так и есть. — Отвлекся от Наоки старший Узумаки. — Мастера фуиндзюцу нашего клана прилагали множество усилий для создания такой печати, которая смогла бы удержать постепенное обрушение пещеры. Но как бы мы не старались, ни одна печать не могла выдержать вес целого моря, давящего на дно. — Кичиро заметил как Юмико подняла руку. — Да Юмико?

— Я не особо смыслю в фуиндзюцу но разве… — Кичиро, увидев, как Юмико остановилась на полуслове жестом руки разрешил продолжить. — …разве нельзя было создать печать создающую обратное давление. В медицинских свитках говорилось, что воздух имеет массу и давит ей на человека. И поэтому внутри людей есть собственное давление, которое компенсирует внешнее.

— Это конечно можно было реализовать, но потребление чакры в такой печати было бы слишком большим. Даже у всех Узумаки вместе взятых, в том числе и гражданских, не хватило бы резервов на поддержание работы печати. — Объяснил Кичиро и вновь перевел вопросительный взгляд на внучку. — Ещё вопросы?

— Ты так и не ответил, почему эта пещера скрыта от общественности. — Задал Наоки вопрос, на который так и не был дан ответ.

— Ты все об этом. Эх-х… — Устало выдохнул Кичиро. — Ну я уже говорил, что эта пещера опасна. Вот и не говорили про неё людям, чтобы всякие горячие головы не сбегали сюда ради поиска приключений и уединения. Вдруг трещины снова расширятся? И упадет на голову кому-нибудь кусок камня, или новый водопад образуется и смоет на острые выступы.

— Если сюда бы кто и сбегал, так всякие идиоты. У нормальных людей должна быть голова на плечах, чтобы понять опасность пещеры и не соваться сюда без подготовки. — Обозначил свое мнение Наоки.

— Эх Наоки, видимо не было у тебя в молодости моментов, когда душа жаждет приключений и новых открытий, а сердце поражает первая влюбленность. А потом дома родители надирают тебе уши за то, что шлялся где попало. — Произнес свои полные страсти слова Кичиро. Впрочем, страсть под конец сошла на нет при виде того, как поникла Юмико из-за упоминания родителей.

— Влюбленность. Приключения. Все это чушь. — Высказал Наоки. — Да и родителей у меня никогда не было. — Всё не прекращал молодой Узумаки. — И что значит «в молодости»? Мне всего шестнадцать лет.

Если слова о родителях Наоки вызвали мимолетную жалость в собеседниках, то упоминание возраста по настоящему ошеломили Кичиро и Юмико.

Пока дуэт из деда и внучки пытался осмыслить новую информация о Наоки, вся их группа колонной вошла в тоннель, оставляя живописную пещеру позади. И вот спустя несколько минут пути по тоннелю, Кичиро решил высказаться.

— Это…

— Уваааа! — Внезапно поблизости от троицы раздался детский плач.

Слева, чуть позади от Кичиро шла пара из мужчины и женщины. В руках женщина держала двухлетнего ребенка, и пыталась его успокоить.

— Фусо-сан? Исэ-сан? — Узнала Юмико двух знакомых людей, с которыми работала в госпитале.

— Юмико-чан. — Также узнал её мужчина, что не был отвлечен на ребенка. — Я рад что с тобой все хорошо. Ты не знаешь, что с Ясу-сан? А то мы не видели её с тех пор как все началось. — При упоминании Ясу-сенсей, Юмико снова расстроилась.

— Хватит Исэ. — Пусть и отвлеченная ребенком, Фусо краем глаза заметила настроение Юмико. — Нам всем стоит немного отвлечься от произошедшего. Лучше помоги мне успокоить Нагато.

— Да сейчас. — Спохватился Исэ.

Юмико, наблюдая за попыткой родителей успокоить ребенка, вспомнила себя. Как тоже была плаксой, а родители чтобы успокоить её давали что-нибудь сладкое. Иногда Юмико даже нарочно капризничала, но мама с папой все равно не могли отказать дочери в парочке конфет. Эти воспоминания о счастливых временах наполнили Юмико теплотой.

Этот ребенок плакал явно по другой причине. Столькие события даже для таких маленьких детей, которые ещё не способны полностью осознать произошедшее, являются большим стрессом. Бои за деревню, разрушение дома, побег в неизвестное место, и многое другое. Видимо за время пребывания в пещере ребенок уснул от избытка переживаний, и вот сейчас снова проснулся, не понимая, что происходит. И по этому Юмико, нащупав в кармане леденец, подошла к паре с ребенком, желая утешить.

— Вот, держи. — Юмико, с доброжелательной улыбкой, протянула леденец Нагато. Ребенок заметив это, успокоился, лишь иногда всхлипывая. Протянув свои ручки к леденцу, он схватился за него. — Вот так, ты ведь сильный мальчик.

— Да. — Подтвердил слова девочки Нагато, смотря то на Юмико то на сладость. Это был обычный леденец на палочке, какие давали в госпитале детям, что послушно вели себя на приеме у доктора.

— Все будет хорошо, а потому не надо плакать. — Протянув руку к лицу ребенка, Юмико потянула его за щечку. — Лучше улыбнись.

— Ха-ха-ха! — Заливисто рассмеялся малыш, позабыв о причинах, что вызвали его плач.

— Спасибо Юмико-чан. — С облегчением поблагодарила девочку Фусо. — Я и не знала, что ты так хорошо ладишь с детьми.

— Я и сама не знала. — По простому ответила Юмико. — Мне просто хотелось ему помочь.

— Исэ-сан. — Пока девушки разговаривали друг с другом к Исэ обратился Кичиро. — Вы ведь сами из клана Сенджу так? Отправитесь в Коноху к родным?

— Вряд ли мне будут там рады. — Отверг Исэ предположения старшего Узумаки. — Пусть Узумаки и Сенджу союзники, а браки между представителями наших кланов не редкость, мне мой выбор здорово аукнулся. — Судя по поднятой брови Кичиро то ждал пояснения. — Видите ли по всем традициям, Фусо, как моя невеста, должна была войти в клан Сенджу, но вместо этого я перешел в клан Узумаки.

— Но в чем конкретно проблема? — Все еще находясь в недоумении спросил Кичиро. — Конечно переход жениха из клана в клан не особо приветствуется, но и не осуждается. Так что случилось?

— У Фусо была семья в клане, а у меня лишь опекун. Мне не хотелось отрывать любимую от родных, так что я сам решил перейти в клан Узумаки. Тем более, что опекун никогда обо мне не заботился, максимум проверял раз в месяц, если не был на миссии. А стоило мне пойти по стезе ирьенина, он и вовсе отказался от меня, сказав, что раз я способен стать ирьенином, то и позаботиться о себе смогу. — Буквально выплюнул последние слова Исэ. — Так что с кланом Сенджу меня мало что связывает. К тому же Коноха может обязать нашего сына стать шиноби в качестве платы за убежище для беженцев. Но я хочу, чтобы Нагато был счастлив, и у него был выбор кем становится. — Под конец своей речи, Исэ заметил, что Юмико все это время слушала его.

— Ясно. Тогда что собираетесь делать теперь?

— Может отправимся в Страну Рек. Ирьенины среди простых людей ценятся куда больше чем шиноби, а потому нам всегда найдется место под солнцем.

Группа выживших шла по тоннелю на выход два с половиной часа без остановок, но никто не возмутился столь долгому пути. Все понимали, что это лишь первые и незначительные трудности, с которыми им теперь придется столкнуться. И уже подходя к концу, их остановили перед выходом. Командир шиноби, возглавлявший данную процессию, отправил разведчиков, чтобы ещё раз убедиться в безопасности местности. Разведка не заняла много времени, и уже через двадцать минут выжившие вышли на поверхность.

Вокруг простирался обычный лес. Сквозь деревья просматривался берег моря, а в противоположной стороне виднелись, поднимающиеся вверх, клубы пара. Небо было безоблачным, и лишь вдалеке виднелись грозовые тучи, сгустившиеся в стороне острова Узумаки. Солнце клонилось к закату, постепенно погружая мир во тьму.

— Судя по проделанному нами маршруту и местным пейзажам мы сейчас в Стране Горячих Источников. — Выдал свой анализ Наоки.

— Это и так очевидно. — С насмешкой сказал Кичиро. — Мы же заранее планировали пойти по тоннелю, ведущему к Стране Горячих Источников. Нас и распределили по группам, в зависимости от того какой тоннель ближе к месту переселения. И ты этого не знал? — Притворно удивился под конец Кичиро, явно насмехаясь над Наоки.

— Нет не знал. — Спокойно подтвердил Наоки. — Я не учувствовал в обсуждениях о переселении. Мне вообще без разницы где поселиться.

— Оу. Вот как. — Удивился Кичиро наплевательскому отношению молодого Узумаки к ситуации. Но это удивление быстро смыло, стоило старшему Узумаки вспомнить об одном нюансе. — Кстати Исэ-сан. Вы же говорили что планируете поселиться в Стране Рек. Так не проще ли было пойти по тоннелю, ведущему в Страну Огня?

— Ну слова про Страну Рек это так… планы на будущее. А пока мы собираемся ненадолго остаться в Стране Горячих Источников.

— Тогда видимо мы прощаемся. — Сказал Кичиро, наблюдая как другие выжившие, также прощаются, кто-то спокойно, а кто-то со слезами. Некоторые так и вовсе уже отправились в путь. — Берегите себя. — На этих словах Кичиро протянул руку.

— Вы тоже. — Исэ пожал на прощание ладонь старшего Узумаки.

— Прощай Юмико-чан. — Приобняла Фусо девочку левой рукой, а правой, придерживая Нагато.

— Пока! — Попрощался беззаботный малыш, ещё не понимая, что возможно они с Юмико уже никогда не встретятся.

— Прощайте. — С грустной улыбкой попрощалась Юмико. Как только прощания завершились, две семьи разошлись в разные стороны.

— А ты почему идешь за нами? — Задал вопрос Кичиро, заметив, что Наоки не отстает от них.

— Нам по пути. — Просто ответил Наоки, но что-то странное скрывалось в его словах.

— И только? — Прищурился Кичиро.

— Ну чего ты пристал? — Снова попытался уйти от ответа Наоки, и старший Узумаки понял в чем дело.

Несмотря на свои взрослые вид и поведение, Наоки все еще подросток, да и к тому же сирота, а потому ему сложно дается выражение привязанности. И поняв это, Кичиро улыбнулся.

— Хорошо, можешь идти с нами. — Все еще довольно улыбаясь, произнес Кичиро.

— И что это за улыбка старик? — Нахмурился Наоки на поведение старшего Узумаки, но Кичиро лишь промолчал.

Юмико, наблюдавшая за этой небольшой перепалкой, и сама улыбнулась с надеждой на светлое будущее.

На крыльце небольшого домика, выполненного в традиционном стиле, сидел старик. Лицо его было грубым и усыпанным морщинами. Короткий ёжик волос на его голове был бледно-красного цвета. Его карие глаза, казалось, всматривались в ночное майское небо, но в то же время глядели на что-то невидимое.

Старик был одет в кимоно темно-зеленого цвета и серые хакама. В своей левой руке он держал дымящуюся трубку, из которой неспешно делал затяжки. Вот и сейчас он приложил мундштук к плоским губам и вдохнул едкий дым. Стоило только дыму попасть в легкие, как старик закашлялся.

— Кха-кха… биджу… кха… побери. — Старик еще немного покашлял и отдышался. — Никогда не привыкну к этой дряни.

Несмотря на этот неудачный инцидент, старик все также продолжил сидеть на крыльце в ожидании, вспоминая о том дне, когда пала Деревня скрытого водоворота.

Воспоминания уже порядком смазались, и он уже не помнил лиц Акайо или Наоки. Но события тех дней Кичиро старался сохранить, чтобы помнить жестокие уроки, за которые пришлось заплатить жизнями друзей и товарищей.

Прошло уже десять лет с тех пор как Кичиро, его внучка Юмико и их попутчик Наоки, покинули родную деревню в поисках новой жизни. Тогда трем выжившим, пришлось пройти путешествие через несколько малых стран. Великие страны изначально не рассматривались на предмет посещения, представляя из себя пристанище врагов, в том числе и Страна Огня, где и находилась Коноха. За время пути, растянувшееся на два с половиной месяца, троица успела посетить Страны Горячих Источников, Риса, Железа, Водопадов, и Травы. В последней стране пара, из деда с внучкой, и поселилась. К сожалению Наоки решил отправиться дальше, в сторону Страны Когтя.

Пусть большую часть пути троица пыталась скрываться, они то и дело отвлекались из-за Юмико, которой всё хотелось попробовать что-нибудь новое. Все же девочка впервые в жизни выбралась из родной деревни и увидела мир. Они побывали в нескольких горячих источниках, посетили три фестиваля, увидели представление в театре кабуки и попрыгали с водопадов. И это лишь самые яркие из воспоминаний.

Хотя был и один неприятный инцидент связанный все с той же Юмико. Как-то раз, заинтересовавшись одним самураем в Стране Железа, девочка проследила за ним. Пусть самурай и был по виду высокого происхождения, как воин он был плох, а потому не заметил за собой хвост вплоть до самого квартала красных фонарей. И когда самурай заметил Юмико, было уже поздно. Эпоха Воюющих Провинций давно в прошлом, вместе со старыми нормами морали, а потому супружеская измена сильно порицалась даже среди такого консервативного общества как самураи. Так что пришлось Кичиро и Наоки хватать девочку и убегать из города, подальше от самурая, застуканного за порочащим честь действием.

Кичиро еще раз затянулся дымом, и еще раз закашлялся. В этот раз ему пришлось дольше отходить от кашля, и даже постучать по груди, чтобы весь дым вышел. Стоило только старику вновь прийти в себя, как он снова предался воспоминаниям.

Пусть Кичиро и потакал желаниям своей внучки, он ни разу не терял бдительность. После уничтожения клана Узумаки, за их плечами не было силы, что смогла бы уберечь или поддержать выживших. А потому, Кичиро оставался верен своим убеждениям, что окружающих стоит расценивать как врагов или потенциальных врагов, что только и ждут как ударить в спину. Кровь Узумаки всегда ценилась, и не было людей, что не преминули бы заполучить её себе. Особенно Юмико. Маленькая девочка была ценнее всего из-за возможности воспитать, или скорее вбить ей верность, и выдать замуж за назначенного претендента. Родив детей, и, получив в свои руки родословную клана Узумаки, от Юмико бы просто избавились. Мысли о таком исходе для своей внучки, приводили Кичиро в бешенство.

Но им отчасти повезло. Начавшаяся, после уничтожения Узушио, Вторая Великая Война Шиноби, отвлекла внимание Великих стран от представителей клана Узумаки. Но повезло, именно, что лишь отчасти. Как и в прошлой войне, основные боевые действия происходили в буферных странах. В том числе и в Стране Травы.

Чтобы не попасть в самое пекло войны, Кичиро возвел вокруг дома, где они жили, большой иллюзорный барьер. Гендзюцу не было его сильной стороной, впрочем как и у любого другого Узумаки, а совместить его ещё и с фуиндзюцу, было тяжелой задачей даже для мастера данного искусства. Это был барьер, насылающий в радиусе своего действия, простенькую иллюзию, что заставляла игнорировать территорию с домом и обходить её стороной. Против большого числа людей это гендзюцу бесполезно, ведь кто-то да заметит странность их общего поведения, но благодаря тому, что дом находился в такой глуши, где даже шиноби нечего делать, такой иллюзии вполне хватало.

Впрочем, чтобы не просто выживать а жить, контакты с людьми были необходимы. Из-за этого Кичиро раз в месяц уходил из дома в ближайший город для закупок всем необходимым. Благо у него сохранился плащ АНБУ, скрывающий чакру. Вместе с самодельной маской на все лицо, Кичиро скрывал свою принадлежность к клану Узумаки. Торговцы в городе особо не обращали на него внимания, мало ли каких чудаковатых шиноби на свете нет, вот и на Кичиро не глазели. Особенно из-за объемов его закупок, и продаж самодельных печатей, с которых он и получал деньги. В нынешние времена, когда главный поставщик печатей на рынке был уничтожен, хорошие фуиндзюцу очень ценились. Вот и Кичиро, ни то что не выдавали, а даже покрывали перед заинтересованными чиновниками и шиноби. Впрочем, даже так, старый Узумаки не доверял торгашам, предполагая что и они предадут за увесистую пачку Рё.

Благодаря всем мерам предосторожности, они смогли вполне спокойно пережить Вторую Великую Войну Шиноби. Да и бои, между Конохой и Ивой, проходили в основном на территории Страны Дождей, и Страну Травы почти не затронули. Но даже так, лидер Деревни скрытого дождя, что является малым селением, смог в одиночку отбросить силы вторгнувшихся сторон. Ханзо Саламандра не зря считается равным по силе Пятерке Каге. После войны, их жизнь была размеренной и даже рутинной. Юмико все продолжала осваивать ирьениндзюцу, но без наставника это дается тяжело. Кичиро, конечно, пытался найти нужную литературу по медицине, и даже смог достать труды местных по лекарственным растениям. К сожалению без практики и более опытного ирьенина, который мог указать на ошибки, Юмико приходилось до многого доходить самой. И даже так, её талант в ирьениндзюцу сглаживал все огрехи.

Но больше всего проблем вызывало желание Юмико снова путешествовать. Те временна, когда они посетили несколько стран, крепко отпечатались в памяти его внучки. Но Кичиро не мог отпустить её. Помня об опасностях окружающего мира, и оберегая её. Если бы Юмико обучилась искусству шиноби, может он и позволил ей путешествовать, но внучка все также не любила причинять боль другим. А в мире шиноби все определяет сила. Хотя иногда Кичиро кажется, что он просто тиран, нежелающий отпускать последнего родного человека, а потому и держит её взаперти. Но он быстро отгоняет эти мысли от себя.

Все было тихо и мирно, вплоть до момента, случившегося несколько месяцев назад. Воспоминания от том дне, когда Кичиро пришел домой после очередного похода в город, возгорались в нем злым пламенем. Да настолько, что и сейчас старый Узумаки перекусил от злости мундштук трубки. Увидев, что натворил, Кичиро затушил практически дотлевшие травы и отложил трубку.

И все же этот человек, которого он даже в глаза не видел, посмел испортить его внучку.

Это случилось в начале августа прошлого года. Тогда Кичиро вновь отправился на несколько дней в город, чтобы закупить необходимыми вещами. Все как обычно. Но стоило ему только вернуться, как выяснилось, что за время его отсутствия, Юмико привела в дом мужчину. Только осознав это, Кичиро начал в несколько грубой форме порицать внучку за то, что так беспечно привела в дом постороннего. Но ещё больше его удивили слова Юмико о том, чтобы он помолчал и дал ей сказать слово, ведь Кичиро сразу словесно набросился на внучку по прибытию. Такого строгого и требовательного тона он ещё ни разу не слышал от Юмико, а потому сразу заткнулся.

Его внучка объяснила, что этот мужчина, Тоши, был шиноби и его ранили во время миссии, но он смог убежать. Раны оказались серьёзными и Тоши так и не добрался до места назначения, упав от кровотечения неподалеку от ручья, где Юмико обычно набирала воду. Увидев раненого человека, его внучка не смогла пройти мимо и, проведя предварительное лечение, унесла его в дом. И уже там занялась ранами мужчины всерьез.

После своего пробуждения этот Тоши, вместо того чтобы поблагодарить и свалить куда подальше, соблазнил Юмико, а та была и не против.

И вот стоило Кичиро только вернуться домой, как этого Тоши уже и след простыл. Сказал Юмико, что его ждут в деревне, что у него есть долг перед родиной.

«А где был его долг, как только он очнулся? Стоило только увидеть красивое лицо Юмико, как долг отошел на второй план, и вернулся сразу после того как вдоволь повеселился!» — Мысленно ворчал Кичиро. Он считал этого Тоши прохиндеем, что воспользовался его внучкой. К несчастью Юмико выгораживала его всякий раз, стоило Кичиро только вновь вспомнить негодяя «добрым» словом.

Но даже просто испорти его внучку было мало этому Тоши. И в итоге он оставил её с… Вдруг за спиной Кичиро послышался звук отодвигания дверей сёдзи.

— Уваа. Уваааа… — Из помещения раздался звук плача.

— Мог бы и не ставить, глушащий звуки барьер. — Произнесла сварливо женщина, возраста Кичиро. — А вдруг что случится. Мы ведь даже докричаться до тебя не сможем.

Эта женщина была из небольшой семьи потомственных ирьенинов. Никакими особы техниками они не владели, зато хорошо разбирались в травничестве. Что не удивительно, учитывая, в какой стране они живут. И из-за того, что её семья не имела связей со Скрытыми Селениями, Кичиро и пригласил её помочь.

— Уж извини, но мне было необходимо побыть наедине со своими мыслями. — Отмахнулся Кичиро от причитаний. — Ну как?

— Здоровый малыш, отклонений нет. — Ответила на очевидный вопрос женщина. — Молодая мать тоже в порядке, но ей нужен отдых.

— Ясно. — Сказал Кичиро, смотря на то как Юмико старается успокоить малыша, что впрочем быстро у неё получилось. — Пойду к ним.

— Постой! От тебя куревом несет. — Попыталась женщина не подпустить к малышу курильщика.

— Ничего. Он Узумаки, а здоровье у нас всегда было крепким. — Вновь отмахнулся Кичиро от причитаний.

Подойдя к футону, на котором расположилась Юмико, что нянчила сына, Кичиро просто смотрел. Его внучка выросла в прекрасную девушку. У неё были ярко-красные объемные волосы. Нежные черты лица, тонкий прямой нос, мягкие губы скривленные в улыбке, и выразительные красные глаза, под которыми сейчас виднелись небольшие складки, указывающие на усталость.

Юмико держала в руках малыша, с небольшим красным пушком на голове. Глаза его были закрыты, а лицо было умиротворено.

— Правда он прекрасен? — Раздался голос Юмико. — Он такой маленький и беззащитный. Так и хочется обнять его и уберечь от всех невзгод. — Казалось, Юмико не замечала деда, и просто говорила все что придет в голову.

— Пусть он ещё мал, я уже чувствую его чакру. У него потенциал великого шиноби. — Кичиро был в восторге от своего правнука. Он видел в этом малыше будущее клана Узумаки.

— Не стоит такое говорить. — Беззлобно возмутилась Юмико. — Может в будущем так и будет, но сейчас он всего лишь беззаботный малыш. Ты только посмотри на него! — Все не могла нарадоваться Юмико.

— Хорошо. — Согласился с доводами внучки Кичиро. По крайней мере до поры до времени. — Тогда осталось решить лишь один вопрос. Как ты его назовешь?

— Хмм… — Юмико приложила указательный палец к подбородку, а её лицо приняло задумчивый вид.

За время разговора никто не заметил как начало светать. Через проем в дверях сёдзи можно было заметить как из-за горизонта восходит солнце. Его лучи проникли внутрь помещения, лаская присутствующих своей теплотой. В том числе и малыша, покоящегося на руках матери. Почувствовав свет и теплоту солнца, мальчик улыбнулся.

Заметившая это Юмико, была поражена. Казалось, что улыбка малыша, выдавала всю радость, все счастье от появления на свет. Её взгляд повернулся в сторону начинающегося рассвета, что и вызвал улыбку её сына. Переведя взор вновь на малыша, Юмико улыбнулась ему и решила.

— Акира. Так его будут звать. — Твердо решила Юмико.

— Акира значит? — Кичиро тоже уловил улыбку своего правнука, и связанный с этим рассвет. — Выходит он рассвет нового поколения клана Узумаки. — По своему интерпретировал Кичиро выбор имени.

Кичиро это показалось символичным. Как когда-то говорил Акайо, важно проложить путь для будущих поколений. И Кичиро непременно воспитает из своего правнука великого шиноби, что вернет былое могущество клану Узумаки.

Но из размышлений о возвращении клана, старого Узумаки отвлек смешок, послышавшийся с боку. Повернувшись в сторону звука, Кичиро увидел как внучка глядит на того лукавыми глазами. Её определенно позабавили слова дедушки.

— Нет. — Отвергла Юмико предположение дедушки о выборе имя. — Просто он очень яркий и весёлый малыш. Хи-хи. — С улыбкой ответила Юмико, слегка хихикнув в конце. Она подняла сына к лицу, и приложила его щеку к своей щеке.

Это действие заставило малыша вновь улыбаться.

— Добро пожаловать в этот мир, Акира.

— Я поймаю тебя Акира! — Послышался в доме задорный голос молодой девушки. Стоило прозвучать словам, как раздался звук маленьких ножек, перебегающих из одной комнаты в другую.

— Аха-ха-ха! — Рассмеялся Акира, увернувшись от ловких рук мамы. Мальчик, не останавливаясь, выбежал на улицу.

— Куда босиком по земле?! — Возмутилась на действия сына Юмико, и принялась догонять того. Акира же, видя, что мама догоняет направился к дереву, и на бегу прыгнул.

Придав себе дополнительного ускорения, оттолкнувшись от ствола дерева, мальчик забрался на толстую ветку, расположенную на высоте в два метра от земли. Акира чуть пошатнулся, но все же вернул равновесие и оперся правой рукой о ствол.

— Я победил! — Прокричал мальчик маме, не веря, что та сможет его достать.

Стоит сказать, что Акира не обычный ребенок. Члены кланов шиноби изначально отличаются от обычных людей. Постоянные войны в которых участвовали кланы, многократно проводили естественный отбор, в котором выживали лишь лучшие. Частичная селекция сильных и талантливых шиноби также поспособствовала в еще большем отдалении от обычных людей. Благодаря наличию чакры с рождения и генам, клановые дети развиваются быстрее. Уже с ранних лет они способны тренироваться и учиться. Конечно для разных кланов разные подходы к развитию. Так члены клана Узумаки уже с четырех лет начинают тренироваться физически, благодаря своим сильным телосложениям. Но и до этого возраста дети не ленятся, а под присмотром взрослых играют в различные активные игры, придуманные специально для постепенной подготовки к полноценным тренировкам. Впрочем, из-за своих выдающихся данных в физическом плане, дети Узумаки очень энергичные, а потому им сложно усидеть на одном месте. Из этого вытекает проблема обучения умственного. Без постоянных поощрений, детей Узумаки сложно заставить изучать теорию.

Но Акира отличается и от других детей Узумаки. В свои два года мальчик уже довольно быстр, силен и вынослив. Но помимо этого, он имеет неплохой контроль чакры, который всегда был проблемой для Узумаки, и способен неосознанно усиливать себя чакрой. И казалось бы, с такой энергичностью мальчик должен быть ещё более неусидчив. Но нет. Акира является очень любопытным мальчиком, интересующимся обо всём. Хотя, такой интерес к знаниям могло вызвать постоянное пребывание в пределах территории дома и наличие всего двух собеседников. А потому знания из книг и свитков, его единственный способ узнать о мире. И для этого Акира с большим энтузиазмом изучает чтение и письмо, чтобы иметь возможность узнавать больше. Но все эти качества не отменяют того, что он все ещё ребенок.

— Попался! — Воскликнула Юмико и схватила сына. — Думал я до тебя не доберусь? Не стоит меня недооценивать. Пусть я и не стала шиноби, но базовая подготовка у меня есть. — Гордо сказала Юмико, явно довольная удивленному и обиженному лицу Акиры.

— В следующий раз я победю тебя! — Пообещал Акира с детской непосредственностью. Обида от проигрыша быстро забылась.

— Конечно. Сегодня я с трудом поймала тебя. — Не стала Юмико рушить мечты сына. В таких развивающих играх главное не подавить ребенка, а привить ему желание стать лучше. — Пошли в дом, пора подкрепиться. — Перевела тему Юмико, посмотрев на солнце, находящееся в зените.

— Хорошо. — С радостью согласился Акира. Вот уж кто точно любит плотно покушать.

— Смотри не стань маленьким хомячком… — Начав с ехидного тона, Юмико быстро переменилась, заговорив весело. — Хотя, если ты станешь таким пухленьким, тебя станет очень приятно тискать. — И в подтверждение своих слов пощупала за бочка Акиру, находящегося в её руках.

— Не хочу! — Начал вертеться Акира в попытках вырваться из плена рук мамы. И Юмико вправду было трудно удержать сына.

— Что это вы так расшумелись. — В противостояние сына и матери вклинилось новое лицо. — Деда-а! Скажи я не стану пу-ухлым? — Решил Акира обратиться за помощью к Кичиро.

— Нет станешь, мой маленький обжорка. — Продолжила веселиться за счет сына Юмико.

— Так вы об этом. — Понял о чем идет спор Кичиро. — Не волнуйся Акира. Ты много ешь потому что тебе нужно много материала и энергии для становления сильным.

— Буу… Мог бы поддержать мою шутку. — В шутку обиделась на деда Юмико.

— Мальчик растет умным и сильным. Ему необходимо знать об особенностях своего организма. — С умным видом сказал Кичиро.

— Вот почему ты постоянно занудствуешь? — Юмико. — С серьезной интонацией обратился к внучке Кичиро. — Акира должен быть сильным.

— Ты все об этой чуши. — Уже по настоящему Юмико обиделась на деда. — Он ведь просто ребенок!

Акира, что все время препирательств между взрослыми поглядывал на них, решил действовать. Пусть он и ребенок, но мальчик понимал что нужно ситуация накаляется.

— Что на обед? — Громко спросил Акира. Этот вопрос не к месту сначала обескуражил взрослых, но те быстро пришли в себя, отгоняя мысли о недавнем разногласии.

— Хм… Акира почему у тебя ноги грязные. Опять по улице босиком бегал? — Решил задать отвлеченный вопрос Кичиро.

— Этот негодник убежал наружу и запрыгнул на дерево. Думал я его там не достану. — Поддержала разговор Юмико.

— И как высоко запрыгнул? — Поинтересовался Кичиро.

— На два метра.

— Хм… — Кичиро призадумался.

Его правнук уже имел весьма впечатляющие физические данные для своего возраста. Да и судя по всему, умел неосознанно использовать чакру. А его интерес к знаниям также идет в плюс. Акира без всяких сомнений гений. И как гению ему нужно развивать свои таланты. Но начать, конечно, нужно с малого.

— Скажи Акира, ты бы хотел попробовать овладеть чакрой? — Начал осторожно спрашивать Кичиро, не желая снова начать ссориться с внучкой.

Юмико промолчала. Пусть девушка и не разделяла взглядов деда, ограничивать Акиру в выборе она не желала.

— Да! — Не раздумывая, согласился Акира. Он не раз слышал истории о шиноби, способных при помощи чакры творить ниндзюцу, контролировать природу и создавать иллюзии.

— Тогда сначала вымой ноги, а потом приходи на веранду. — Поставил условие Кичиро.

Акира мигом вывернулся из рук матери и побежал в ванную комнату. Юмико оставалось лишь возмущаться на то что мальчик побежал по чистому полу, не дождавшись пока она донесет его до умывальника.

— Хе-хе. Какой непоседливый. — Кичиро лишь посмеялся над действиями правнука. Затем мужчина посмотрел на Юмико. — Он смог вырваться из твоей хватки. Такими темпами двухлетний мальчишка станет сильнее тебя.

— Я просто расслабилась. — Не согласилась Юмико с выводами деда. — Лучше скажи что ты задумал?

— Ничего серьезного, простое упражнение на контроль с листочком. Думаю Акире оно по силу.

Больше они не говорили до самого появления Акиры. Мальчик буквально ворвался на веранду, но из-за того что пол был сделан из досок а не татами, его мокрые ноги проскользили по поверхности. Благо Акире хватило ловкости чтобы не упасть.

— Акира, нельзя же так бегать с мокрыми ногами. — Легонько пожурила Юмико сына.

Кичиро мог бы сказать, что реакция правнука была хороша, и что шиноби должен быть готов к любой ситуации, но промолчал. Да и немного подумав, решил что слова Юмико были правдивы, и не стоит поощрять неправильные действия правнука.

— Садись. — Кичиро указал на место напротив себя.

Акира послушался и сел.

— Перед тем как начать, я хочу спросить. — Начал Кичиро. — Ты ведь уже чувствовал свою чакру? Чувствовал энергию что наполняет теплом и силой твое тело, когда совершал прыжок на дерево сегодня?

— Да. — Просто ответил Акира.

— Хорошо. — Подул ветер и сорвал с дерева два листика. Они подлетели к Кичиро, и тот схватил их. — Для начала я покажу тебе азы контроля чакры. Здесь нет ничего сложного. Все что тебе нужно сделать, это направить чакру в определенную часть тела и приклеить с помощью неё листик. Вот так. — Кичиро сосредоточил чакру в левой руке и приложил листик к внешней стороне ладони.

Повертев и помахав рукой, Кичиро продемонстрировал что листик и вправду приклеился к его ладони.

— Ва-ау. — Пусть это и не выглядело эффектно, Акира восхитился. Это именно то что он желал изучить. Манипуляция чакрой. Его первый шаг на пути становления крутым шиноби.

Загоревшись мотивацией от демонстрации деда, Акира приступил к выполнению упражнения. Глубоко вдохнув и выдохнув мальчик попытался полностью сосредоточиться на внутренних ощущениях. Не совсем понимая, что ему требуется делать для взятия под контроль чакры, Акира представил как берет энергию под контроль. Почувствовав как в районе солнечного сплетения становиться теплее, мальчик продолжил. Он попытался заставить это тепло перетечь в левую руку, как у деда, и получилось. Акира почувствовал тепло и силу, распространившиеся по всей длине руки, до самых кончиков пальцев. Затем, не отвлекаясь от контроля чакры, мальчик поднес листик к внешней стороне левой ладони и приложил его. Казалось что листик прилип, но это не продлилось долго. Под воздействием большого количества чакры, что Акира сосредоточил в ладони, листик разорвало на кусочки.

Акира был в недоумении от того, что только что произошло.

— Ну, ты действовал в правильном направлении. — Попытался Кичиро подбодрить правнука. — Но ты использовал слишком много чакры, вот листик и не выдержал.

— Тогда… — Порывался что-то сказать Акира, но его перебили.

— Это упражнение изначально было придумано для улучшения контроля, просто оно оказалось полезно для того чтобы начать осознано использовать чакру. Но пока что ты берешь слишком много чакры, а потому тебе нужно лучше контролировать свою энергию, чтобы взять столько чакры сколько нужно. И это упражнение поможет тебе научиться дозировать чакру.

— До… до-ози-иро-ова-ать? — Спросил Акира, не понимая нового слова.

— Это значит, уметь отмерять нужное количество чего либо. — Объяснила Юмико, ведь её задачей является обучение Акире чтению и письму. Она молча сидела возле деда и не вмешивалась в процесс обучения.

— Понял. — Серьезно сказал Акира, и выглядело его серьезно скорченное лицо очень умилительно.

Кичиро протянул правнуку свой листик, чтобы мальчик попробовал ещё раз. Приняв листик из рук деда, Акира вновь сосредоточился на своей чакре. Он проделал всё те же манипуляции что и в первый раз, но постарался ограничить количество энергии протекающей в руку. Как только мальчик завершил все действия, он приложил листик к ладони. И все получилось. Не прекращая концентрировать чакру в ладони, Акира помахал рукой. Листик не упал. Обрадованный успехом, Акира ослабил контроль над чакрой и листик упал.

— Хорошая работа. — Сказал Кичиро, явно довольный успехами внука. И следом за похвалой последовали замечания. — Но тебе пришлось сильно сосредотачиваться на контроле чакры чтобы удержать листик. Ты должен научиться выполнять упражнение, не задумываясь над контролем, чтобы это действие стало для тебя также привычно как двигать рукой.

— Я постараюсь. — Сказал Акира. Замечания деда серьезно подстегнули желание мальчика добиться больших высот.

— Ты молодец Акира. — Просто похвалила Юмико сына. Но услышав эти слова от мамы, Акира по настоящему обрадовался.

— Ну что же, давай продо…

— Не так быстро. — Перебила Юмико деда. — А как же обед? Мы собирались поесть, пока ты не отвлек нас. Так что хватит на данный момент учебы. Продолжите как-нибудь позже. — Была непреклонна в своих словах Юмико.

— Кхм… — Прокашлялся Кичиро. — Ну конечно, обед очень важен. Все же для тренировок нужно много энергии. — Важно сказал Кичиро.

— Да идемте! — Воскликнул Акира и самым первым побежал на кухню.

Взрослым только и оставалось что вздыхать на проявление такой детской непосредственности. Пусть Акира и был очень умным для своих лет, но он все ещё оставался ребенком.

— Так быстро научиться контролировать чакру. — Начала Юмико разговор с дедушкой. — Помню мне пришлось несколько дней корпеть над одним листиком, и то он отклеился сразу же, стоило только чуть пошевелить рукой. — Принялась вспоминать девушка.

Когда она впервые начала постигать манипуляции с чакрой ей было четыре года. На два года старше Акиры. Тогда ей помогали ещё живые родители, дедушка и друзья. Но смотря, как её сын так легко справился с этим упражнением, Юмико не могла не восхититься его талантом.

— Не удивительно. Пусть Акира и унаследовал от тебя особую Ян энергию, его энергия Инь то же сильна. — Сказал Кичиро, прекрасно понимая какой талант сокрыт в его правнуке. — Для Узумаки контроль чакры всегда был проблемной темой из-за преобладания тела над разумом. Но у Акиры этот разрыв куда меньше, а его живой ум и тяга к знаниям только помогут сократить отставание.

— Ты все мечтаешь о великом шиноби что поведет клан Узумаки в светлое будущее? — С горечью сказала Юмико, понимая что дедушка не отказался от планов. — Пусть я и понимаю необходимость обучение Акиры как шиноби, но тот путь что ты для него видишь причинит ему море боли. Я не желаю для него такого будущего. — Твердо проявила свою позицию Юмико. Счастье сына для неё важнее всего.

— Акира сам должен выбрать свой путь. — Сказал Кичиро, уверенный что его умный правнук сможет понять его. Старый Узумаки и сам желал мальчику счастье, но в этом враждебном, для их клана, мире, счастье можно обрести лишь силой. Такова была его позиция.

— Чему ты будешь его обучать? — Решила не продолжать спор Юмико, понимая во что это может вылиться.

— Контролю чакры, азам сюрикендзюцу и ката тайдзюцу. — Ответил на вопрос Кичиро, и поспешил добавить. — Насчет ката ничего серьезного, простые движения и стойки лишь в качестве подготовительной программы к настоящим тренировкам.

— Надеюсь ты знаешь что делаешь. — Согласилась Юмико с ближайшими планами дедушки, и отправилась на кухню, ведь обед ещё нужно разогреть.

— Не волнуйся, знаю. — Сказал Кичиро вслед уже ушедшей девушке.

Ветви деревьев проносились перед глазами. Мой взгляд был сосредоточен на быстром и вертком силуэте, что стремился убежать от меня. Вот он запрыгивает на ветку повыше. Но и я не отстаю, пробежавшись по стволу дерева и далее по нижней части ветки, чтобы быть незаметным для усевшегося сверху. Вот уже руки тянутся в верх, как силуэт прыгает в сторону пруда. Солнце, не загороженное кронами деревьев, освещает это существо, помогая лучше осмотреть очертания белки. И не обычный белки, а белки-летяги. Растопырив свои лапы, она раскрыла летательные перепонки и перелетела на другой берег пруда. Ухватившись за ветку, стоящего по ту сторону дерева, белка повернулась ко мне в ожидании.

Принимая вызов, я напитал чакрой ноги и прыгнул. Сгруппировавшись, находясь в полете, и приготовившись приземлиться на ветку, я заметил как белка снова прыгнула но уже на другой берег. Уже встав, на ветку я не стал дожидаться пока мой оппонент спланирует на другой берег и прыгнул к нему, надеясь поймать в полете. Уже подлетев к белке, ловлю её и начинаю падать в пруд. Но я не потерял бдительности и приготовился. Стоило только моим ногам коснуться поверхности воды как я остановился. Хождение по воде было лишь недавно мной освоено, и потому мне пришлось аккуратными шагами идти в сторону берега. Хорошо что сил в белке было немного, и она не могла вырваться из моих рук.

Подойдя к дому я заметил маму, следящую за игрой в догонялки.

— А эта белка стала умней. Использует обманные маневры и слабости противника. — Задумчиво проговорила мама, посмотрев на белку в моих руках.

— Эй! А как же я. — Возмутился я тому, что про меня забыли.

— Хи-хи-хи. Ты тоже молодец Акира. Твои успехи в контроле чакры и вправду поражают. — Услышав похвалу, я расплылся в довольной улыбке. Ну конечно, я ведь столько старался весь год.

— Тогда я пойду потренируюсь в контроле ещё немного. Хорошо? — Спросил я у мамы, чувствуя внутри радость и желание ещё больше проявить себя.

— Хорошо. Только разденься прежде чем тренировать хождение по воде, чтобы не было как в тот раз. — Напомнила мне она о моем первом удачном хождении по воде, и как я, желая похвастаться, пробежал по водной глади и не удержал от такого контроль, упав в пруд. Я кивнул на её предупреждение и развернулся в направлении пруда, пытаясь скрыть смущение. — И ещё кое что…

— Да? — Заинтересовался я.

— Может отпустишь уже белку? — Спросила она с улыбкой.

— Ой! — После вопроса мамы я сразу же разжал руки, и белка, почуявшая свободу, быстро убежала к ближайшему дереву.

— Хи-хи. — Я поспешил убежать в сторону пруда, а за спиной мне слышались смешки от мамы.

Прибежав к берегу пруда, я поспешил раздеться. Получать выговор от мамы очень не хотелось. Все приготовления были завершены, и я, сосредоточив чакру в ногах, сделал первый шаг в сторону водоема. Стоило только подошве прикоснуться к водной глади, я сразу же выпустил чакру из ступни в воду, но не рассеял энергию а удерживал её под ногами.

Хождение по воде было гораздо труднее хождения по вертикальным поверхностям. Если для того, чтобы ходить по стенам достаточно лишь в нужном количестве высвободить чакру и приклеиться к стене, то для хождения по постоянно перетекающей воде нужно создать что-то вроде подушки из чакры, опирающуюся не на воду на сам водоем. Как объяснял дедушка, «подушка чакры» должна находиться в покое относительно водоема, и не мешать воде протекать через неё но при этом все же частично опираясь на воду…

Это очень сложно представить и объяснить, но хорошо что исполнить куда легче, пусть и не без трудностей. Для того чтобы ходить по воде, да ещё и не задумываясь о процессе, нужен хороший контроль чакры, но мне пока что под силу лишь неспешно пройтись по водной глади, при этом отвлекаясь на манипуляции чакрой.

Чакра по-настоящему удивительна. Я не раз вспоминал первый урок у дедушки, где он рассказывал об этой энергии.

— Начнем с азов теории. — Сказал Кичиро, стоило только ему остаться наедине с правнуком. Юмико занималась хозяйственными делами, а потому не присутствовала на занятии. — Чакра состоит из двух составляющих… — Видя не понимающий взгляд внука, старый Узумаки поспешил исправиться. — …из двух частей. Энергия тела Ян и энергия разума Инь. Энергия тела, давай для простоты называть её Ян. Так вот Ян создается каждой частичкой нашего тела. Именно Ян делает нас сильнее, выносливее, живучие. Но эта энергия неповоротлива. И для контроля ей требуется разум то есть Инь. Но это не значит что Инь нужна лишь для контроля Ян. Эта энергия повышает скорость реакции и мышления, умение анализировать и запоминать.

— А насколько сильная чакра, если состоит из Инь и Ян? — Спросил Акира. Ему очень натерпелось узнать больше о смеси двух энергий.

— Очень сильна. — Без подробностей ответил Кичиро. — Благодаря чакре мы можем творить ниндзюцу самых разный видов и возможностей. Но при помощи Инь и Ян также можно создавать дзюцу. В частности… хм… например при помощи Инь создаются гендзюцу, а Ян является главной составляющей ирьениндзюцу которым владеет твоя мать.

— Во-от как. — Удивился разнообразным способностям чакры Акира. — Значит я тоже смогу научиться всем этим дзюцу! — Обрадовался возможностям мальчик, не зная за что взяться первым делом.

— Не спеши так. — Осадил Кичиро правнука. — Это правда что возможно овладеть множеством направлений дзюцу, но есть ограничения.

— То есть?

— Как ты знаешь, члены клана Узумаки славятся своими сильными телами и мощной жизненной силой. От этого у нас много Ян, да и сама энергия сильна. Но в противовес ей, энергия Инь наоборот, слабее.

— Значит у Узумаки в чакре больше Ян? — Сделал предположение Акира.

— Конечно нет. — Отверг Кичиро мысли правнука. — Запомни! Чакра состоит в равновесии из энергий Инь и Ян. Половина того и половина другого. — Дав Акире несколько секунд на усваивание главной истины, старый Узумаки продолжил. — Это правда что энергии Ян у нас много, а потому наш разум старается вырабатывать столько же Инь в ущерб качеству энергии.

— Но тогда получается, что если одной энергии больше, то… — Акира нахмурился в попытке подобрать слова чтобы объяснить свои мысли. — Тогда тому что отвечает за создание другой энергии будет плохо?

— Ты имеешь в виду, что если разум будет вырабатывать Инь в угоду качеству, то и сам будет страдать от этого понижением эффективности, и наоборот для тела и Ян? — Перефразировал Кичиро.

— Эм… да. — Пусть некоторые слова и были непонятны Акире, но смысл был тот же, что и в его словах.

— Верно. — Подтвердил старый Узумаки. — Если преобладает Инь, то шиноби будет слабее физически, а если больше Ян, то ухудшается работа разума. Приведу в пример два клана. Нара и Акимичи.

— О мама меня как-то назвала маленьким Акимичи и сказала, что я пухл… — Узнал Акира одно из названий и перешел на обиженный тон, но был прерван.

— Акира! — Слегка повысил голос Кичиро. Названный тут же замолчал. — Эх… Значит начнем с Акимичи. — С тяжелым вздохом сказал старый Узумаки. — Этот клан имеет силовую направленность. Их дзюцу предназначены для увеличения как силы тела, так и самих своих тел. Они сильные воины, полагающиеся на энергию Ян, и из-за этого тактика и стратегия не их сильная сторона. За то на мыслительном поприще выделяются Нара, а их хидзюцу управления тенью основано на энергии Инь. Но вот в физическом плане они отстают.

— И ничего нельзя сделать, чтобы эту проблему решить? — Спросил Акира с кислой миной от понимания того, к чему все ведет.

— Можно. — Развеял Кичиро опасения правнука. — Если тебе не хватает Инь то совершенствуй разум, а если не хватает Ян то развивай тело. Те два клана которые я упоминал не являются поголовно хилыми умниками и глупыми силачами. Ведь вполне естественно развивать свои слабые стороны и становиться лучше.

— Ты говорил что есть ограничения в изучении дзюцу. Выходит что мое ограничение это слабость энергии Инь? — Сделал Акира выводы из слов деда.

— Верно. — Порадовался Кичиро смышлености внука. — Из-за слабости нашей Инь, Узумаки плохи в гендзюцу. У нас также отсутствовали мастера в сюрикендзюцу. Да и тактике и стратегии у нас владели единицы. Но это не значит что у нас не было своих методов совершенствования разума.

— И что это за методы? — С любопытством поинтересовался Акира.

— Об этой теме мы поговорим как-нибудь в другой раз. — Огорошил новостью Кичиро и с улыбкой посмотрев на недовольное лицо правнука. — Ты ещё не готов для развернутой теории чакры. Тебе на данный момент будет достаточно и азов. Но совсем уж без методов развития Инь я тебя не оставлю.

— Что же это будет? — Снова воодушевился Акира.

— Тренировки на контроль чакры.

— Как с тем листиком? — Вопрос отразился на лице Акиры.

— И не только. — Важно сказал Кичиро. — Ты ещё не добился максимума в упражнении листиком, о чем я уже говорил. К тому же есть и другие упражнения. Например хождение по стенам, потолку и воде.

— Так тоже можно?! — Изумился Акира новым подробностям о возможностях чакры.

— Да, но к этому надо подходить поэтапно. — Кичиро встал с насиженного места и направился в сторону веранды. — А потому идем. Будем продолжать упражнение с листиком.

Акира, ничего не сказав, направился вслед за дедом.

После того, как я научился приклеивать по несколько листиков к разным частям тела, не задумываясь о процессе, начались тренировки хождения по вертикальной поверхности. А после успешного освоения этого навыка, улучшение контроля продолжилось хождением по воде.

Шиноби могут ходить только по относительно спокойному водоему. Ощутимое волнение на воде сбивает концентрацию чакры, что является причиной того, почему шиноби все еще используют корабли для путешествия по морю.

Шаг, еще шаг. Главное найти баланс, и с каждым шагом привыкать все лучше и лучше выполнять навык. Понемногу уменьшаю сосредоточенность на сознательном контроле. Вдох… выдох. Спокойными и размеренными шагами я приближался к другому берегу пруда.

Сбоку послышался шелест листвы, и через секунду что-то приземлилось мне на голову сбивая концентрацию. Нога, что должна была наступить на поверхность воды, погрузилась в глубь по икру, но я успел вернуть контроль и не провалиться полностью. Вытащив ногу из пруда и, вновь оперившись ей на воду, я скосил взгляд вверх.

— Ты мне так мстишь за проигрыш, или пытаешься помочь в тренировке, создавая отвлекающую ситуацию? — Обратился я к белке, усевшейся у меня на голове. Белка ничего не ответила, лишь еще раз прыгнула. В этот раз она улетела в направлении дерева, и поспешила скрыться в его кроне.

— Значит мешала. — Возмущенно сказал я. — В следующий раз будешь вместе со мной отрабатывать хождение по воде! — Весело прокричал я в сторону деревьев. Думаю это станет хорошей тренировкой, и ничего не случиться если несколько раз случайно упаду в воду вместе с пушистым, отвлекающим фактором в руках.

Еще немного посмотрев в сторону побега белки, я продолжил тренировку. Дедушка говорит, что мой прогресс в освоении контроля чакры хорош. А как для Узумаки и вовсе невероятен. По его словам не каждый современный шиноби способен ходить по воде, а те кто может, учились этому в более взрослом возрасте. Осознание своего таланта не может не вызвать гордость за себя. Хотя, кроме контроля, я больше ничего не умею делать с чакрой, что расстраивает. И не понятно, когда дедушка все же начнет учить меня ниндзюцу?

Прозанимавшись еще два часа, я решил остановиться. Пусть физически я не устал, а чакры было ещё много, разум был вымотан. Когда я смогу использовать этот навык не задумываясь, больше не будет ментального уставания, но мне пока до этого далеко.

Выйдя на берег, я оделся. На мне были зеленые шорты из плотной и прочной ткани. Верх состоял из одной светло-серой футболки, а ногах были стандартные бутсы шиноби. Простая и практичная одежда, не то что у дедушки. Не понимаю я, как можно носить эти традиционные наряды? Их же даже не надеть самостоятельно.

Уже подходя к дому, я почувствовал запах приготовленной еды. Это заставило меня помчаться к дому. На крыльце по быстрому скинул бутсы и направился к кухне. У плиты стояла мама и готовила, судя по запаху, карри. На обеденном столе уже стояли большие миски с рисом и каким-то салатом.

Мама заметила меня сразу как я зашел на кухню.

— Акира, можешь расставить столовые принадлежности пока я готовлю? — Не отвлекаясь от своего дела, попросила она.

— Конечно. — Не раздумывая, согласился я.

Подойдя к нижнему шкафчику с посудой, достаю от туда пару тарелок и стаканов. Разложив их на противоположных концах стола, я достал из ящика две пары палочек для еды, и поступил с ними также как с посудой.

Вдруг на кухне послышался свистящий звук. Это закипел чайник, что стоял на одной и конфорок газовой плиты.

— Акира, залей кипяток. — Вновь попросила помочь мама.

Ничего не говоря, я снял чайник с конфорки и выключил газ. Кипяток из чайника я залил в чайничек по меньше, сделанном из фарфора, в котором уже находились чайные листья.

Закончив приготовления, я сел за стол в ожидании еды. Но долго ждать не пришлось. Через пять минут мама закончила готовку, и поставила сковороду с приготовленным карри на специальную подставку на столе.

— Ну вот готово. — Сказала она. На её лице была улыбка от проделанной работы. — Давай мне свою тарелку. — Протянула она руку ко мне.

Положив мне побольше карри и риса, мама вернула тарелку и принялась накладывать еду для себя. Её порция была куда меньше.

— Итадакимас. — Сказали мы в унисон, сложив ладони вместе, тем самым проявляя благодаря за эту трапезу.

И в процессе приема пищи сам собой завязался разговор.

— Как прошла тренировка?

— У меня получается все лучше ходить по воде. — С гордостью за свои достижения сказал я. — Но был один случай из-за белки…

Так, за разговором, проходило их мирное время.

На дворе стоял поздний вечер. Солнце уже давно скрылось за горизонт, и лишь луна со звездами светили с небес. Было тихо. Трель цикад замолчала. Даже птицы не пели. Только звуки, раскачивающихся под ветром, крон деревьев нарушали тишину.

Единственное, что выбивалось из этого мирного вида, был дом, расположенный на поляне в окружении деревьев. В одной из его комнат горел свет, льющийся через окно. Но если присмотреться можно было увидеть силуэт, что очерчивал свет.

Старик сидел на кухне и смотрел на мирную картину за окном. Однако мысли его были отнюдь не спокойны. Кичиро только недавно вернулся домой из города. Обычно он уходит утром и возвращается днем, но в этот раз ему пришлось задержаться.

В стороне послышался звук отодвигания сёдзи. Повернувшись на этот звук, Кичиро увидел внучку, тихонько выходящую из совместной с сыном спальни, где на футоне виднелась фигура мирно посапывающего Акиры, а рядом с ним лежала раскрытая книжка с картинками.

Их дом был небольшой, всего на четыре комнаты. Кухня, ванная и две спальни. Никаких коридоров не было, а вместо стен, раздвижные двери, что и отделяли помещения друг от друга.

Этот дом Кичиро возвел сам. Пусть клан Узумаки, в последние десятилетия своего существования, перестал кочевать от одной провинции к другой, знания о том как собирать и разбирать подобные дома все равно преподавались. Так что, Кичиро оставалось только заказать у ремесленников нужные компоненты для дома. Но все равно пришлось помучится, ведь от благ современной цивилизации отказываться не хотелось.

Одним из таких благ был водопровод. Пришлось устанавливать на крышу бак с водой и прокладывать трубы к кухне и ванной комнате. Но если из кранов вода шла, то в бак, без электричества, воду приходилось набирать в ручную при помощи насоса. Хорошо хоть горячая вода была. А все благодаря природному газу, баллоны с которым, Кичиро, периодически покупал в городе. Этого газа требовалось не так много, лишь на обогрев воды и газовую плиту. Отапливать дом к счастью было не нужно, ведь в Стране Травы не бывает холодных зим.

Но вот что заполучить было нельзя, так это электричество. Проводить линии электропередач к дому было слишком рискованно, из-за шанса быть демаскированными. Компактных генераторов не существовало, все электричество вырабатывалось на больших электростанциях. А достаточно емких аккумуляторов не изобрели. Вот и приходиться освещать дом в темное время суток масляными лампами. Про тоже радио вообще стоило забыть, как и про другую электронику. А потому единственный способ узнать о событиях в мире, это поспрашивать в городе. И последние новости не утешительны.

— Не понравился чай? — Спросила Юмико, закрывая за собой дверь.

Кичиро услышал слова внучки, но не сразу сообразил о чем она говорит. Переведя взгляд на стакан с чаем, старый Узумаки понял что совсем о нем забыл. Взяв стакан в руки, и отметив про себя что тот уже остыл, Кичиро тем не менее сделал глоток.

— Твой чай как всегда прекрасен. — Сделал комплимент Кичиро, но даже сейчас по нему было видно, что не размышления о вкусе чая занимают его мысли. И Юмико, конечно, это заметила.

— Ты чем-то обеспокоен. Да и ещё так поздно вернулся. Что-то случилось в городе? — С беспокойством поинтересовалась Юмико и присела за стол, напротив дедушки.

Поджав губы, Кичиро размышлял от том что ей сказать. Но все же решился выдать все без утайки.

— Грядет новая Великая Война. — Разом выпалил Кичиро.

На кухне воцарилась тишина. Каждый размышлял о своем. Мирные деньки подходят к концу, и они оба знают что в этот раз им не удастся переждать войну.

Но вот, Юмико, решилась прервать тишину.

— Ты уверен? — Спросила Юмико с надеждой на то, что дедушка ошибся. — Между Великими Селениями всегда были напряженные отношения. Может в скором времени они вновь успокоятся. Да и не слишком ли мало времени прошло с конца прошлой войны? Ведь период мира между Первой и Второй войнами был двадцать лет. — Юмико все продолжала говорить.

Пусть внешне девушка и оставалась спокойной, но внутри её терзали переживания. Она пыталась найти аргументы в пользу отрицания возможной войны.

— Силы Ивы уже стягиваются к границам Страны Травы. В этот раз именно здесь будет их основной фронт. Все же они ещё помнят провал со вторжением через земли Страны Дождей. — Разрушил Кичиро надежды внучки.

Лучше ей сейчас осознать и принять правду, чем мучиться в лишних раздумьях.

— Сколько еще осталось времени? — Понурив голову спросила Юмико. Кичиро заметил как её руки вцепились в край стола.

— Думаю уже в этом месяце начнутся активные бои. Коноха наверняка в курсе ситуации, а потому быстро мобилизует силы. — Ответил Кичиро.

— Да, это тоже но… — Юмико подняла голову и посмотрела в глаза дедушки. — Я имею в виду сколько ты ещё продержишься? — Прозвучал более конкретный вопрос от девушки.

Кичиро на мгновение прислушался к своему организму.

В тот день когда пала Деревня скрытого водоворота, Кичиро получил серьезные увечья. Причиной тому послужила разрушительная и ядовитая чакра биджу.

Когда барьер рухнул и мощь от остаточного взрыва двух Бомб хвостатых хлынула на деревню, Кичиро был одним из тех, кто защищал жителей. Для этого они воздвигли собственные барьеры. Но даже этого не хватило, чтобы полностью рассеять остатки взрыва, и их барьеры смело. Кичиро очень повезло успеть прыгнуть в укрытие из руин какого-то здания. Тем не менее, взрыв успел зацепить правую руку старого Узумаки.

По началу казалось, что это был, пусть и сильный но обычный ожег. Юмико смогла без труда его вылечить. Но примерно через два года, после всех тех событий, Кичиро заметил как в чакроканалах его правой руки начали постепенно образовываться трещины. Стоило им только появиться как старый Узумаки сразу обратился к внучке. К сожалению она была бессильна помочь.

Оказалось, что когда его зацепило взрывом от Бомб хвостатых, крохотная часть чакры биджу проникла в руку Кичиро. Из-за того что Юмико, которая его и лечила, была неопытна, она не смогла заметить эти остатки чужеродной чакры. Эта враждебная чакра до поры до времени никак себя не проявляла. Сначала её сдерживала собственная чакра Кичиро, вместе с естественной регенерацией. Но как только они осели в Стране Травы, и Кичиро возвел иллюзорный барьер, чакра биджу начала понемногу подтачивать чакросистему старого Узумаки. Дело в том, что иллюзорный барьер требовал огромного количества чакры для своей работы. Потому Кичиро приходилось по нескольку раз на дню запитывать его. А когда ему было необходимо отправиться в город по делам, он за день до того отдавал барьеру большой запас своей чакры, доводя себя практически до чакроистощения. Естественно, такие действия сильно ослабляли Кичиро, а потому неудивительно, что чужеродная чакра смогла подточить, уже не молодой организм.

Пусть Юмико и удалось вывести чакру биджу, восстановить последствия разрушительного действия она не могла. Как и остановить их. Со временем чакроканалы, даже без воздействия чакры биджу, начали все сильнее трескаться, и постепенно, по цепной реакции, разрушению подвергалась вся система циркуляции чакры.

На сегодняшний день чакроканалы в его правой руке представляли собой ошметки. На чакроканалах в правой половине грудной клетки, уже были большие трещины. По всей остальной чакросистеме, также распространились трещины самых разных размеров. Скорость их увеличения только возрастала, и с каждым разом приносила все больше боли. Настолько нестерпимой боли, что Кичиро приходилось постоянно принимать обезболивающие. Травы, что он выкуривает, и являются обезболивающим, к которым он все никак не привыкнет. За то его тело привыкает к эффекту этих трав, и с каждым разом их действенность уменьшается. Но Кичиро, возможно, уже и не доживет до момента, когда травы станут полностью бесполезны.

— Около двух лет. — Дал примерный прогноз Кичиро. — Хотя ещё неизвестно, насколько приблизится момент смерти после разрушения очага чакры.

— Можно мне?.. — Спросила Юмико, и подошла к дедушке сзади.

Сложив ручные печати, девушка приложила, засветившиеся зеленым светом, ладони к спине старого Узумаки.

Обследование продлилось полчаса. Какой бы талантливой в ирьениндзюцу не была девушка, без полноценного образования она не могла лечить травмы связанные с системой циркуляции чакры. И тем более такие запущенные. Но составить прогноз развития болезни было в её силах.

— Полтора года. Это самое большее что я могу дать. — Вынесла неутешительный диагноз Юмико. Она с силой закусила губу, в попытке заглушить рвущиеся наружу эмоции.

— Ясно. — Спокойно сказал Кичиро, изначально не надеясь на хорошие новости. — Тогда, пора начать полноценные тренировки с Акирой.

— Так рано…

— Может статься так, что слишком поздно. — Покачал головой Кичиро. — Он уже полгода как готов, но мне тоже хотелось, чтобы он подольше побыл ребенком. — Признался Кичиро в своих слабостях по отношению к правнуку. — Не известно сколько продлится эта война. Вероятнее всего до её окончания я не доживу. А потому, Акира, должен стать сильнее, чтобы после моей смерти суметь защитить как себя, так и тебя. — Повернув голову к своей внучке, сказал Кичиро, твердо глядя той прямо в глаза.

— Я понимаю. — Согласилась Юмико со словами дедушки.

— С завтрашнего дня, я буду его тренировать по программе времен Воюющих Провинций. — Продолжил Кичиро выражать свою позицию.

Протестов от Юмико не послышалось.

Юмико понимала что рано или поздно Акире придется пойти по стезе шиноби. Но она так же как и дедушка, желала чтобы её сын подольше побыл ребенком. И наступающая война, испортила все надежды. В прошлую войну они были в относительной безопасности, из-за нахождения главного фронта в Стране Дождей. В нынешней же войне, чьи основные боевые действия придутся на территорию Страны Травы, шанс раскрытия, их маленького островка спокойствия, довольно высок. А с приближающейся смертью дедушки, больше некому будет поддерживать барьер. Ведь такой сложной фуиндзюцу требуется не только регулярная подпитка чакры, но и обслуживание для устранения неисправностей. Даже печати со временем изнашиваются. Это вопрос времени, когда Акира будет втянут в конфликты мира шиноби.

— Я возьму на себя всю практическую часть. — А тем временем, Кичиро, продолжил излагать свой план. — Помимо сбора информации о надвигающейся войне, я задержался ещё и для того, чтобы закупиться всем необходимым тренировочным инвентарем. Кунаи, сюрикены и сенбоны для практики сюрикендзюцу. Тренажер для отработки тайдзюцу. Набор утяжелителей для физических подготовки… — Кичиро резко прервался, но через пару секунд продолжил. — Впрочем на первое время они не пригодятся, ведь начинать мы будем с основ ниндзюцу и более углубленной теорией чакры. И насчет последнего…

— Да, я займусь теоретической подготовкой Акиры. — Взяла на себя Юмико, предписанные дедушкой обязанности.

— Думаю, ты прекрасно знаешь какой материал ему преподавать. Однако я хочу чтобы ты, помимо теории, изучала с Акирой ирьениндзюцу.

— Но ведь, для изучения такого сложного направления, требуется большая нагрузка. — Юмико решила возразить дедушке. — А учитывая то, насколько Акира будет загружен, он может просто перегореть от напряжения, из-за дополнительных курсов по ирьениндзюцу. — Негодовала девушка по поводу того, какой ад, старый Узумаки, собирается устроить её сыну.

— Постой, не горячись. — Вскинул Кичиро перед собой руки в успокаивающем жесте. — Я ведь не прошу делать из него полноценного ирьенина. Просто обучи его основам. Этого, конечно, будет недостаточно чтобы лечить других людей, но поможет в усилении его регенерации. Исцеляющий фактор Акиры, благодаря особой Ян, и так очень высок, а со знаниями биологии и начальным обучением ирьениндзюцу, Акира выведет свою регенерацию на новый уровень. К тому же, это сильно ускорит его прогресс в физических тренировках. — Начал Кичиро приводить разумные доводы.

Юмико пристально глядела на Кичиро, все то время что он оправдывался. А именно оправданиями его слова для неё и были. Он говорил о том, что хочет подготовить Акиру к трудной жизни в мире шиноби. Но она прекрасно знала какие мысли на самом деле засели в его голове.

В первые дни после рождения Акиры, старый Узумаки был сильно возбужден и грезил прямо наяву. Он не прекращал говорить о том, что этот ребенок вернет клану Узумаки былое величие.

Юмико изначально не придавала его словам особого значения, считая что дедушка просто очень рад рождению правнука. Так было до поры до времени. В день, когда Акире исполнился один год, Юмико поинтересовалась о том, что значат его слова о возвращении величия клана. Интерес её дедушки к правнуку все не стихал, и она уже не могла списать его слова на простое расхваливание талантливого малыша.

Он поведал ей о последних словах своего старого друга. О том, что дети это будущее клана и мы должны проложить для них путь. И старый Узумаки собирался вырастить из своего внука великого шиноби. Шиноби, что соберет разбежавшихся по свету Узумаки, восстановит клан и вернет ему величие. А если враги попытаются этому помешать, он заставит их умыться собственной кровью.

Юмико, когда услышала планы дедушки, устроила ему огромный скандал. В тот день она была в полнейшей ярости, и под влиянием эмоций смогла даже применить дзюцу Кеккей Генкая клана Узумаки, что могут использовать лишь те в ком есть особая Ян чакра. Несокрушимые запечатывающие цепи. С таким мощным дзюцу, Кичиро ничего не мог поделать, а потому сдался, пообещав забыть о своих планах на Акиру.

Но он не забыл, и девушка отчетливо видела за этими отговорками истинные намерения Кичиро. Юмико ни за что не допустит, чтобы его планы воплотились в жизнь.

— Я не согласна с тобой. — Твердо высказала свою позицию Юмико. Но с чем именно не согласна, не ясно. С обучением ирьениндзюцу или с планами Кичиро. — Акира сам выберет, чего он хочет. И если он согласиться, то пусть будет так. — Оставила за собой последние слова Юмико и вышла из кухни, вернувшись в комнату к спящему Акире. Кичиро же оставалось лишь молча согласиться на условия внучки.

Посидев на кухне ещё немного, он решил отправиться спать. Взяв с собой масляную лампу, старый Узумаки направился к своей комнате. Открылась и закрылась раздвижная дверь, нарушив устоявшуюся тишину. Пройдя в спальню, Кичиро начал готовиться ко сну.

Уже лежа на своем футоне, старый Узумаки уставился на яркий огонек в лампе.

— «Акира сам выберет, чего он хочет» да? Тогда я подведу его к правильному выбору. — Сказал Кичиро, загасив двумя пальцами огонек в лампе, тем самым окончательно погружая окружение во тьму ночи.

Открыв глаза, первое что я увидел, были чуть приоткрытые двери, через которые пробивался лучик света на мгновение ослепивший меня. Зажмурившись, я повернулся на другой бок и попытался вновь уснуть. Но сон все ни как не шел. А вот ещё немного поваляться и понежиться в постели, хотелось.

Так, лежа на футоне, я размышлял о том, что скоро достигну своего максимума. Ката тайдзюцу, которым меня учил дедушка, я теперь выполняю превосходно. В сюрикендзюцу я тоже достиг мастерства, и теперь попадаю всеми кунаями и сюрикенами в яблочко. Только с сенбонами есть небольшие трудности, но и их я скоро смогу исправить. Осталось лишь до конца отработать навык хождения по воде, чтобы развить отличный контроль. А по теории я уже прочитал и запомнил все книги, что мне выдали.

«Интересно какой бы я сейчас ранг занимал по классификации Великих селений, о которых мне рассказывал дедушка? Может генин? Дедушка ведь говорил, что некоторыми из моих навыков владеют не многие современные шиноби. Думаю после того, как я наконец изучу ниндзюцу, то и вовсе буду на уровне чуунина.» — Предвкушающе подумал я.

— Поскорее бы. — Мечтательно произнес я, уже представляя как побеждаю врагов. Мои фантазии прервал звук, открывшейся двери.

— Акира ты уже проснулся? — Ласково поинтересовалась мама. Увидев, как я валяюсь на футоне с открытыми глазами, она продолжила. — Чего это мы тут валяемся? По глазам вижу что давно проснулся. Мог бы уже сходить умыться.

— Не хочу-у. Валяться хочу. — Запротестовал я против подъёма.

— Во-от как. — Сказала мама, при этом хитро улыбаясь. — Я тут подумала, и тоже захотела поваляться. Так что… Она подошла к моему футону, приподняла одеяло и забралась ко мне. Вдруг я почувствовал как её руки схватили меня и обняли.

— Эй что такое? — Возмутился я на её действия.

— А что? Ты такой теплый. С тобой в объятиях я чувствую как засыпаю. Так что побудь моей подушкой-обнимашкой. — Сказала мама сонным голосом. На её слова я надулся. А так как я был повернут лицом к ней, она это заметила.

— У-у какой у меня милый малыш. Хочется пощипать тебя за щечки. — Умилилась она моей реакцией и выполнила сказанное.

— Хватит! Я не ребенок! — Возразил я и ещё больше обиделся на неё.

— Но ты ведь такой маленький, да и ещё капризничаешь. Конечно ты мой малыш. — Все ещё умиляясь сказала мама.

Я отвернулся от неё, тем самым показывая, что не хочу больше с ней разговаривать.

— Хи-хи. Да ладно не обижайся. — Посмеиваясь, попыталась она помериться. — Эй Акира-а.

Я почувствовал, как руки мамы начали щекотать меня.

— Аха-ха-ха… вс-все хвах-ха-ха… хватит. — Начал я умолять остановиться.

— Ну хорошо. — С весельем в голосе прекратила она щекотку. — Ты больше не обижаешься на меня?

— Нет, не обижаюсь. — С улыбкой ответил я.

После этих дурачеств, я просто не мог обижаться. Мне просто было радостно проводить время с мамой.

— Тогда умывайся и иди завтракать. Я уже все приготовила. — Сказала она, вставая с футона.

— Хорошо. — Последовал я её примеру и тоже начал подниматься.

Уже выходя из комнаты, мама, не оборачиваясь, сказала напоследок.

— Дедушка вернулся вчера поздно вечером. Так что ваши занятия начнутся попозже.

— Ясно. — Кивнул я, принимая новость.

А дальше была простая утренняя рутина.

Уже был полдень, когда наши с дедушкой занятия начались. Обычно они проходили на поляне перед домом, как сейчас. Некоторые занятия требуют специальных условий, будь то тренировка контроля или метания оружия. В таком случае я тренируюсь в небольшом лесочке, или у примыкающего к нему пруду. Но первым моим занятием каждый день, является отработка ката на специально вытоптанной от травы площадке. И когда я приготовился к тому, чтобы сделать разминку для начала, дедушка меня остановил.

— Не нужно Акира. — Сказал дедушка, положив свою ладонь мне на плечо. — Сначала мы поговорим.

— Хорошо. — Согласился я.

«Неужели этот день настал, и я наконец начну изучать ниндзюцу?!» — Думал я про себя, ожидая заветных слов дедушки.

— Твои тренировки хорошо продвигаются. Я бы даже сказал превосходно. На моей памяти ни у кого не было таких успехов в твоем возрасте. — Начал дедушка хвалить мой прогресс, на что я довольно улыбнулся. — Думаю ты и сам уже заметил, что подбираешься к пределу того, чему я тебя наставлял.

— Да. — Подтвердил я его слова, все больше убеждаясь, что речь пойдет о ниндзюцу.

— А потому, пришло время заняться настоящими тренировками.

— И что это будет? — В нетерпении поинтересовался я.

— Пришла пора, тебе изучить ниндзюцу… — Наконец произнес он эти заветные слова. — …а также перейти к более продвинутым тренировкам тайдзюцу и сюрикендзюцу.

«Что?» — Последние его слова вызвали у меня недоумение.

— Вижу ты не понимаешь. То, чему ты учился весь этот год, это лишь основы.

«Как? Неужели мои успехи не такие значительные как я думал?» — Я был в смятении.

— Как я уже говорил для трехлетнего ребенка, твои навыки поражают. — Продолжал говорить дедушка. — И потому, я считаю, что в таком малом возрасте, ты уже готов к полноценным тренировкам. Но перед началом этих тренировок я вынужден тебя предупредить. — С серьезным видом сказал он.

— О чем? — Мои мысли немного успокоились и я обратил внимание на дедушку.

— Близятся очень не спокойные и опасные времена. И чтобы их пережить, нужно быть сильным. Понимаешь Акира? — Говорил дедушка тревожным тоном. — Ты должен быть сильным, чтобы защитить себя и твою маму.

Поляна погрузилась в тишину. Звуки окружения не доходили до меня. Я тщательно раздумывал над словами деда, и что-то меня в них смутило. Но всего через несколько минут размышлений, я понял что не так.

— А как же ты? — Спросил я, почему он не упомянул себя.

— А я уже стар и плохо подхожу на роль защитника.

— Да нет же! Я имел в виду, почему ты не упомянул о том, что я должен защитить и тебя тоже?

— Ха-ха. Ты и правда очень смышлёный ребенок. — Порадовался дедушка моим наблюдениям, но в его словах слышалась грусть. — Ха-а… Я умираю, Акира.

Его слова стали шоком для меня.

— К-как так? Но ведь мама рассказывала мне что у Узумаки очень крепкое здоровье, и живем мы очень долго! — Я все никак не мог понять, что стало причиной слов дедушки. А уж принять, я не мог тем более.

— Да, это так. Однако, шиноби подвержены высокому риску смерти, из-за постоянных сражений. И даже если тебе удается выжить, то раны, полученные в этих сражениях, так или иначе будут накапливаться. Эти раны закроются, зарастут, но последствия все равно останутся. — Говорил дедушка тяжелым голосом. Следом, он поднял свою правую руку. — Так же случилось и со мной. Во время обороны родного поселения нашего клана, я получил серьезное ранение в противостоянии с врагами. Пусть само ранение вылечили, но последствия остались. На протяжении вот уже одиннадцати лет моя система чакры разрушается, постепенно убивая меня. Твоя мама сказала, что у меня есть ещё полтора года. — Закончил он говорить.

Смотря на его руку, я думал над тем что он мне сказал.

— И что, ничего нельзя сделать? — Спросил я слабым голосом. Может быть была хоть какая-нибудь надежда.

— К сожалению нет. — Его слова разрушили последнюю надежду. — Твоя мама не способна лечить такие случаи. И даже во всем мире, не найдется ни единого ирьенина способного вылечить такой запущенный случай как у меня. — Он пристально посмотрел на меня. — У меня есть всего полтора года, чтобы сделать тебя сильнее. После моей смерти ты станешь защитником семьи. Ты понимаешь, Акира?

Мне осталось лишь кивнул. Я все никак не мог принять мысль о приближающейся смерти дедушки.

— Хорошо что ты понимаешь. Ведь чтобы стать как можно сильнее, я собираюсь провести тебя через тренировки шиноби времен Воюющих Провинций. — Его слов немного отрезвили меня, заставив заинтересоваться. — Как я уже говорил близятся неспокойные времена, и чтобы их пережить обычных тренировок мало.

— Но что особенного в тех тренировках?

— Вы ведь ещё не проходили на занятиях с мамой эпоху до Скрытых селений. — На его слова я отрицательно помотал головой. — В таком случае я кратко объясню. То были времена непрекращающихся войн. Тогда кланы были сами по себе и постоянно воевали друг с другом, если их нанимали воюющие стороны. Впрочем, между некоторыми кланами вражда была настолько сильна, что порой им даже не нужно было повода. В те кровавые времена каждый шиноби был на счету. И чтобы иметь преимущество в количестве военной силы, полноценными шиноби считали не только взрослых, но и детей. Высокая детская смертность была обычным явлением. Потому детей шиноби готовили с малых лет, чтобы они как можно быстрее стали сильнее для отправки на войну. Их тренировки были жесткие, в чем-то даже жестокие, но от того не менее действенные…

— Тяжело в учении, легко в бою. — Внезапно вырвалось из меня эти слова.

— Хм… Хорошо сказано. Сам придумал? — Не стал дедушка возмущаться на то, что я его внезапно прервал.

— Не знаю. Просто… внезапно появились в голове эти слова, и они показались мне уместными. — Сам не мог понять, с чего это мне пришло в голову. Может и в правду сам придумал?

— Довольно хорошо звучит, стоит запомнить. Хотя, вряд ли она мне уже пригодится. — Вновь дедушка напомнил о том, что не вечен. — Так… мы остановились на сложных тренировках. Ты правильно сказал, после жесткого обучения, детям на поле боя было легче выжить. Пусть смертность все еще была высока, некоторые одарённые могли на равных сражаться со взрослыми шиноби. А учитывая, что до взросления доживали лишь сильнейшие, это очень хороший показатель. И здесь проявляется главное преимущество таких тренировок для тебя. — Наконец дедушка закончил с историей и перешел к основной теме. — С твоим талантом, после этих тренировок, ты сможешь в кратчайшие сроки стать довольно сильным. А учитывая, что после образования Скрытых селений общая боевая мощь шиноби снизилась, ты будешь обладать весомой силой на их фоне. С возрастом же твоя сила будет расти все выше и выше. Быть может, в будущем ты сравнишься с легендарным Сенджу Хаширамой прозванным Богом Шиноби! — Под конец своей речи, дедушка начал сильно распыляться.

— Ты правда так считаешь? — Я был взволнован от перспективы стать равным своему кумиру.

— Да, ты имеешь все шансы на это. — Подтвердил дедушка. По нему было видно что он верит в свои слова. — Но как я и сказал, чтобы достичь такой силы, нужно сначала пройти жесткий курс тренировок. Это будет очень не просто. Потому я спрошу это только один раз. — Он присел на одно колено напротив меня. Его ладони легли мне на плечи, а взгляд пристально уставился мне в глаза. — Готов ли ты? Ведь далее поблажек не будет.

Смотря ему в глаза, я уже знал ответ на вопрос. Мама и дедушка. Они дороги для меня. Пусть других людей я никогда и не видел, для меня это не важно, пока с ними двумя все в порядке. И вот я узнаю, что скоро у меня останется лишь мама. Эта мысль вызывала боль где-то внутри, но я должен был помнить о будущем. От моих действий будет зависеть не только моя жизнь.

— Я готов. — С уверенностью сказал я.

Дедушка все так же пристально смотрел на меня, будто высматривая что-то видимое лишь ему. После десяти секунд молчания, он как-то печально улыбнулся и заговорил.

— Хотел бы я, чтобы ты подольше побыл ребенком. Но обстоятельства не в нашу пользу. — Сказал он и поднялся на ноги. Его рука легла мне на голову и потрепала мои волосы. — Ты быстро растешь, Акира. Это радует и печалит одновременно. Ведь не для того Хаширама-сама создал систему Скрытых селений, чтобы детям вновь пришлось воевать. — Дедушка на мгновение замолчал. Впрочем он быстро продолжил, переводя тему. — Ладно, отбросим размышления в сторону. У нас ведь время тренировки. И раз уж ты согласился на жесткий вариант тренировок, стоит немного замотивировать тебя. И начнем мы с ниндзюцу.

От его слов, все мои переживания о будущем мигом забылись.

— И что же это будет? Ты научишь меня дышать огнем? Или создавать огромные каменные шипы? А может как вырастить огромный лес в одно мгновение?! — Я воспылал энтузиазмом.

— Э-э… Я не владею ни огнем ни землей. А создавать деревья могут лишь Сенджу с их Кеккей Генкаем стихии дерева. — Немного растерялся дедушка под моим напором.

— А что ещё за Кеккей Генкай? Ты сказал что он есть у Сенджу. Значит это какие-то особенные дзюцу? У нашего клана тоже такие есть? — Продолжал я напирать.

— Ха-ха-ха-ха-ха. — Вдруг дедушка рассмеялся.

— Что такое. — Уже я растерялся от его внезапного смеха.

«Чего это он? Я что, сказал что-то глупое? Обидно вообще-то» — Я надулся от обиды, но дедушка на это засмеялся ещё громче.

— Что у вас такое случилось? — Послышался заинтересованный крик мамы со стороны дома.

— Фух… — Отсмеялся дедушка и выдохнул для успокоения. — Ничего такого. Просто я понял что зря волновался. — На его лице появилась подозрительно знакомая улыбка. В следующий миг его рука уже тянула меня за щеку. — Акира ведь ещё такой ребенок.

— Да он такой. — Послышалось согласие от мамы.

— Эй! Я не ребенок! — Ответом мне был уже двойной смех.

— Ну как прошла сегодняшняя тренировка? Сильно устал? — С беспокойством поинтересовалась у меня мама.

— Фухх… — Выдохнул я от усталости, лежа на поверхности стола. — Это было тяжелее чем я думал.

Сейчас мы сидели на полу нашей комнаты у низкого столика. На нем находились свитки и книги с теорией ниндзюцу. Ранее этим днем, дедушка вкратце объяснил, как формируются ниндзюцу при помощи ручных печатей, которые я следом и учился складывать. Это основа, без практики которой не научиться применять многие дзюцу. Только после того как я научусь складывать ручные печати быстро и без ошибок, начнется настоящее изучение ниндзюцу.

После того как дедушка показал двенадцать основных печатей, и я научился их правильно складывать, он сказал, чтобы я продолжал практиковаться в свободное время. А затем последовали новые тренировки. Пусть раньше выполнение ката и было немного трудновато, но больших проблем не вызывали. Новые же тренировки и правда были жесткими. Сначала это была физическая подготовка из, как говорил дедушка, стандартных упражнений. Отжимания, приседания, пресс. По его словам, как только мой организм достаточно привыкнет к постоянным тренировка и нагрузкам, я начну упражняться с гантелями и штангами. Закончилась же физическая подготовка пробежкой нескольких кругов по периметру поляны. Под конец тренировки я был весь вспотевший и запыхавшийся. Но на этом все не закончилось.

Закончив бежать, дедушка дал мне пол часа на передышку. Как ни странно, этого времен было достаточно, чтобы восстановиться. И хорошо, ведь следом шла отработка тайдзюцу. На этот раз моим оппонентом выступала не тень а… необычный тренажер. Это была вертикальная ось, на которой свободно вращались несколько дисков с выступами, имитирующие конечности. Суть этого тренажера была в том, что когда его ударяли по выступу, он проворачивался и мог ударить в ответ. Задачей тренирующегося же являлось, либо заблокировать удар, либо уклониться от него. Для нападения он не подходил, ведь предназначался для отработки защиты. Чтобы тренировать удары, использовалась обычная макивара. На ней я выместил раздражение после предыдущего тренажера.

На том, мои сегодняшние тренировки и закончились, после чего я пошел в ванную комнату, где мама помогла мне помыться. Сил сопротивляться её заботе не было, да и не хотелось.

Приняв ванну, я плотно поужинал. Хотя атмосфера за столом была какая-то напряженная, а мама часто поглядывала на деда. Но он на это не обращал внимание, и на последок, перед тем как уйти к себе в комнату, сказал, что завтра будут занятия по сюрикендзюцу.

Но после тренировок мои занятия не окончились, ведь дальше была теория. И начали мы сегодня с теории чакры.

— Ты точно в порядке? Может ты слишком поспешил с согласием на ужесточенный курс тренировок? — Все с тем же беспокойством спрашивала мама.

— Не переживай. Со мной все в порядке. Я просто ещё не привык. — Попытался я успокоить её. — Да и… кто как не я защитит тебя в будущем?

— Мой маленький защитник. — Улыбнулась мама и потрепала меня по волосам. И чего они все время тянут к ним руки. — Даже когда ты станешь сильнейшим шиноби, я не перестану о тебе волноваться. — Следом она хлопнула ладонями по столу, заговорив на другую тему. — Так, ладно. Мы ведь сегодня должны изучать ниндзюцу. Вот и начнем с основ. Что такое чакра? — Задала она мне вопрос.

— Чакра это смесь из двух энергий: тела Ян и разума Инь. — Ответил я на простой вопрос, ожидая продолжения.

— Правильно. Но что именно формирует эти энергии? Об этом мы и поговорим. — Сказала она поучительным тоном и для убедительности подняла указательный палец. — Для начала поговорим о более близкой для нас энергии Ян. Она хоть и кажется однородной, но на самом деле тоже состоит из двух энергий. — Шокировала она меня этой новостью.

— То есть… Внутри нас ещё больше видов энергий?! — От разгоревшегося интереса вся усталость мигом забылась. — Но откуда они все берутся?

— А вот об этом я хотела рассказать следом, но кто-то меня перебил. — С укором сказала мама, заставив меня виновато опустить голову. — Это, конечно, хорошо что ты проявляешь такое любопытство, но тебе надо избавляться от привычки перебивать людей. Если хочешь задать вопрос, то подними руку и дождись разрешения на вопрос. Договорились?

— Хорошо. — Согласился я на условия и покивал головой.

— Вот и ладно. И так кхм… — Фальшиво прокашлявшись она продолжила. — Поговорим о первой составляющей Ян, а именно физической энергии. Она вырабатывается каждой клеткой нашего тела и отвечает за силу и стойкость. Если с силой все понятно, то стойкость повышает защиту не только от атак, но и от заболеваний, паразитов и ядов. В общем от всего, что может навредить организму. Ну и конечно физическая энергия отвечает за формирование дзюцу стихии земли. Если ты когда-нибудь увидишь шиноби Деревни Скрытого Камня то заметишь, что большинство из них высокие, мускулистые и крепкие. Благодаря такому телосложению у них много именно физической энергии а не Ян в целом, а их основной стихией является земля. — Я поднял руку, чтобы задать вопрос. — Да Акира?

— А Узумаки тоже такие огромные и крепкие? Ведь дедушка не похож на ходячую скалу. — Мне было интересно, стану ли я таким?

— Были, конечно, некоторые представители клана, чьей особенностью являлась развитая мышечная масса, но в основном мускулатура у мужчин была умеренная. Рост же был выше среднего. — Сказала мама все что я хотел знать, причем она явно поняла почему я интересуюсь. — Продолжим. Второй составляющей Ян является жизненная энергия. О ней известно, что она попадает в наше тело через одно из особых тенкецу, расположенной в сердце, где затем напитывает собой кровь и распространяется по всему телу. Но чем именно вырабатывается эта энергия, точно не известно. Самое правдоподобная версия предполагает, что источник жизненной энергии находится в душе, и связывает его с телом именно то особое тенкецу. К сожалению, пусть клан Узумаки далеко продвинулся в изучении души, эти знания находились в строжайшем секрете. Возможно, если бы мое обучение не прервалось, и я стала высококлассным ирьенином, то получила бы доступ к этим знаниям. — На последних словах, мама слега взгрустнула. — Ну да не важно. Поговорим о свойствах жизненной энергии. Она отвечает за выносливость и живучесть. Последний аспект, также как и стойкость, повышает защиту организма от заболеваний, паразитов и ядов. Остальные свойства этих двух параметров думаю не нужно объяснять? — Я замотал головой. — Тогда, я вот ещё что скажу. Из-за своих регенеративных свойств, жизненная энергия служит главным компонентом в ирьениндзюцу, а так же выступает основополагающей всех дзюцу стихии воды. Фух… Всё понятно? — Спросила она меня, после того как выдала теорию о жизненной энергии на одном дыхании.

Так как я не отлынивал, а внимательно слушал, ведь тема была мне очень интересна, для меня не составило труда уложить новые знания в голове.

— Хм! — Энергично кивнул и довольно хмыкнул я. — Это получается что у Узумаки много как физической энергии, так и жизненной?! А особое тенкецу о котором ты говорила. Что это?

— Ха-а… — Тяжело выдохнула мама. — Ты не исправим. — Покачала она головой, но следом продолжила лекцию. — О энергии Ян поговорили. Теперь перейдем к энергии Инь. Здесь уже будет не так просто. Прежде чем мы начнем, тебе стоит знать, что точно неизвестно, состоит ли энергия Инь из более чем одной энергии, как Ян, или нет. Эта составляющая чакры, также вырабатывается где-то в душе, и состоит из трех компонентов, влияющих на силу и количество энергии Инь. Первый и самый главный компонент, интеллектуальный. Чем больше ты знаешь и умеешь эти знания применять, тем лучше твои анализирование, память и планирование. Также, при постоянных тренировках на внимательность, повышаются восприятие, скорость мышления и реакция. Не стоит забывать и о органах чувств, чей функционал также повышается с усилением Инь. Ну и главный параметр, который улучшается с тренировкой интеллекта, контроль чакры. Из этого следует, что тренировки на контроль чакры, так же повышают силу и количество энергии Инь. Так что хорошо учись Акира, и проблем с контролем не будет. — Дала мне совет мама, которым я уж точно не собираюсь пренебрегать. — Но и в других аспектах шиноби, все ранее перечисленные преимущества важны. Ведь в бою, или на вражеской территории, очень важно уметь видеть и воспринимать как можно больше деталей, для поиска наилучшей стратегии победы. У вас с дедушкой ещё будут спарринги, на которых ты сможешь лучше отточить эти навыки. Но ладно, продолжим.

После небольшого отступления, она выпила воды из стоящего на столе стакана и продолжила говорить о возможностях энергии Инь.

— Также стоит отметить, что именно интеллектуальный компонент придает чакре стихийный окрас молнии, а так же он является основой для всех гендзюцу. — Я не удержался от любопытства и вновь поднял руку. — М-м?

— У энергии Инь столько различных возможностей, а у энергии Ян нет. Почему так? — После слов мамы, казалось, что энергия Инь имеет подавляющее преимущество.

— Видишь ли Акира, сравнивать эти две энергии как равные, не корректно. Энергия Ян по своей природе… м-м как бы сказать… является источником грубой силы, в то время как энергия Инь тонкий инструмент контроля. Пусть функционала у Инь и больше, но её сила невелика. Она больше подходит для тонких и точных манипуляций. В противовес ей, энергия Ян, как я уже говорила, грубая мощь, но эта мощь плохо поддается контролю. Потому у этих двух энергий такие названия, отражающие их противоположность, но при этом дополняющие друг друга. Я ответила на твой вопрос? — Я еще немного поразмышлял над сказанным и кивнул. — Далее у нас второй компонент энергии Инь, эмоциональный. Он зависит от, как понятно из названия, эмоций. Разные эмоции могут влиять на состояние энергии Инь в целом. Если воля человека слаба, и он подвергается страху, унынию, самоуничижению и другим пагубным эмоциям, то ослабнет как его энергия Инь, так и чакра в целом. С другой же стороны, при сильной воле, энергия Инь и чакра, наоборот, становиться сильнее, и влияют на это две главные страсти в человеке: любовь и ненависть. — Последние слова меня сильно удивили.

Как ненависть влияет на силу я еще могу представить, сам сегодня денем вымещал накопившееся раздражения на макиваре и хорошенько её отдубасил. Но как любовь может сделать сильнее?

— Не о том думаешь Акира. Влияние любови и ненависти на силу представителей клана Учиха, мы ещё разберем во время курса истории, как и их многовековую вражду с кланом Сенджу. Но что тебе следует знать о этих страстях, так это в чем они выражались. Любовь имеется в виду не только романтическая. Это может быть любовь к друзьям, родителям или дому. Желания помогать объекту любви и защищать его, выражаются в храбрости, преданности, заботе. Все это, сильные и светлые эмоции, что могут дать силу. — На этих словах она улыбнулась и погладила меня по голове. С чего бы это вдруг? — Но в противовес любви, ненависть выражается в желании разрушать, причинять боль и убивать. Ярость, презрение, зависть. Темные эмоции что также дают силу. Мощную и плохо контролируемую. А потому, не стоит полагаться на ненависть, она может и погубить. — Серьезным тоном предупредила мама.

— Не волнуйся, ведь мне есть что защищать. Так что ненависть мне и не понадобится, для становления сильным. — Заверил я её в своих намереньях, на что получил ещё одну улыбку.

— Ну раз ты хочешь защитить меня, тогда мне стоит рассказать о последнем третьем компоненте энергии Инь…

— Стоп. А как же стихия, которую формирует эмоциональный компонент?

— И правда забыла рассказать. Кто-то слишком сильно меня растрогал, и тем самым отвлек. — С притворной строгостью пожурила она меня. Но покрасневшие щеки выдали её стыд за оплошность. — Кхм… Эмоциональный компонент отвечает за формирование стихии огня. Также, как мне известно, члены клана Учиха, что славятся своим мастерством в гендзюцу, способны манипулировать эмоциями жертв, попавшихся в их иллюзии. Так, вроде бы теперь точно все. Наконец перейдем к третьему компоненту, духовному. Он представляет собой, идеалы, моральные устои, совесть и веру. Все эти качества формируют нравственность человека и его личность. Безнравственные люди, все равно что пустые оболочки. Они слабы, и способны проявлять лишь примитивные потребности. — Отвращение проступило на её лице. Видимо вспомнила пример такого безнравственного человека. — Чтобы не допустить такого, ты должен поставить перед собой цель. Каковы твои мечты и стремления? Спроси себя, в чем для тебя выражается смысл жизни? Что является твоими идеалами? Что для тебя является добром а что злом, и есть ли между ними грань? А также, каков твой моральный долг перед людьми. — С одухотворенным лицом проговорила мама.

— Эм-м… Что это сейчас было? — Моя голова перестала соображать. Последние несколько предложений я и вовсе не понимал, о чем она говорит.

— Видимо я перестаралась с объяснениями. — Виновато призналась мама. — Хоть ты и умный ребенок, но преподавать философию тебе пока рановато. Может через годик другой мы и займемся твоим духовным развитием. Это поможет тебе усилить энергию Инь и чакру в той же мере, что и светлые эмоции. Помимо этого, духовный компонент, имеет стихийную составляющую ветра. Что на счет использования в гендзюцу, то я никогда не слышала, чтобы кто-то мог искажать личные устои человека с помощью иллюзий. — Задумчиво сказала мама, при этом потирая прядь волос между пальцами. — Неважно. Единственное что осталось сказать про энергию Инь, где она хранится. Как я уже говорила, энергия Инь вырабатывается в душе, а проникает она в тело через два особых тенкецу, расположенных в правом и левом полушариях головного мозга, где и хранится, распространяясь далее в спинной мозг и нервную систему. — Договорив последние слова лекции, мама сцепила пальцы в замок и потянула руки вверх, чтобы размяться и взбодрится.

— Каждому шиноби преподают подробности формирования чакры? — Спросил я с интересом. Ведь тема и вправду оказалась очень интересно, и раскрывала столько сложностей и подробностей, о которых я раньше не знал.

— На самом деле нет. В стандартное обучение входят те знания, что у тебя были до сегодняшней лекции. Лишь шиноби, чья профессия обязывает знать подробности формирования чакры, изучают тему глубже. Например ирьенины. — И для подтверждения, указала пальцем на себя. — Я рассказала тебе все главные составляющие чакры. Больше подробностей и нюансов ты сможешь узнать в этих… — Она хлопнула рукой по стопке книг. — …источниках. Этим мы сейчас и займемся. Или тебе нужен перерыв? Не стесняйся говорить если устал.

— Нет. — Помотал голов. — Я готов продолжать! — И следом спросил. — Но все же, что на счет тенкецу о которых ты говорила?

— Это будет тема отдельной лекции, где мы будем изучать строение системы циркуляции чакры. Но это будет точно не сегодня. Ну так что, точно перерыв не нужен? — Поинтересовалась она с небольшим волнением.

— Давай продолжим занятие! — С энтузиазмом я накинулся на новые знания, на что мама лишь улыбнулась.

— …семьдесят пять, семьдесят шесть, семьдесят восемь… — Продолжал я отсчитывать количество отжиманий.

Был жаркий летний день, солнце находилось в самом зените и ощутимо припекало. В связи с этим, я тренировался в одних шортах. Но это не помогало спастись от жары, усугублённой активными физическими упражнениями. Заместо бутсов шиноби, на ногах были шлёпанцы, в которых было не очень удобно заниматься.

— Держи спину прямо, не прогибайся. — В стороне раздался голос деда, что сидел на ветке дерева в тени крон. Его ноги свободно свисали с ветки. Правая рука покоилась в вырезе кимоно, а левая держала трубку, из которой он время от времени делал затяжки. Как раз кончиком этой трубки он указал, что от меня требуется.

«Хорошо наверно ему.» — Думал я про себя. Но жаловаться не было смысла. Сам ведь согласился на тяжелые тренировки. — «Как же хочется искупаться.» — К несчастью, тренировки контроля сегодня нет, а значит и в пруду не искупаться.

Отвлекшись на мысленные жалобы, я сбился с ритма.

— Не сбивайся с ритма. — Дедушка, конечно же, сразу подметил мою оплошность. — Неравномерные нагрузки лишь усложнят процесс отжимания. Следи за темпом.

— …девяносто шесть… девяносто семь… девяносто восемь… — Под конец упражнения, отжиматься было трудно. — …девяносто девять… сто. Фух… — Наконец закончил я сотню отжиманий, и с небольшим трудом встал на ноги.

— Хорошо. Немного отдохни. Помедитируй, и прогони чакру по организму. Это лучше всего поможет справиться с усталостью. И еще кое-что. — Схватив с пояса тыкву горлянку, он бросил её мне. — Выпей. С тебя несколько потов сошло.

Поймав брошенный сосуд и, откупорив его, я начал пить чистую родниковую воду, которую набирает мама у устья ручья неподалеку от дома. Выпив где-то половину содержимого, я бросил емкость обратно деду, предварительно закупорив её, и сел в позу для медитации. Сосредоточившись на чакре в районе солнечного сплетения, я по совету деда стал направлять её в разные части тела, уделив особое внимание спине и рукам. Усталость начала быстро уходить, и мне даже показалось, что я получил прилив сил.

— Чувствуешь это? — Голос деда стал для меня неожиданностью, из-за чего я в испуге вскочил. Судя по его лицу, он точно позабавился моей реакцией.

— Как ты подкрался ко мне так бесшумно? — Я его вообще не заметил.

— Ну как сказать. — Почесал он в задумчивости щетину. — Пусть я и не специалист в скрытности, да и никогда профессионально не обучался этому, но навыки контроля своих движений у меня присутствуют. Шиноби не лезут в открытый бой если есть возможность ударить в спину. Так же, для шиноби важно уметь пользоваться уловками, обманками, иллюзиями и ложью, чтобы перехитрить своего врага и получить преимущество. Яды и ловушки то же средства в этой войне обма…

— Деда ты опять занудствуешь? — Прервал я его начинающуюся лекцию. Он, на такой бестактный жест с моей стороны, лишь покачал головой.

— Невежа. Я ведь передаю ценный опыт накопленный как мной, так и множеством поколений моих предшественников. Не стоит плеваться на эти знания. — Сказал он с уверенностью в правоте своих слов.

— Но ведь мама рассказывала, что клан Узумаки специализировался на прямых боях благодаря своей физиологии. А из-за большого количества чакры, мы наоборот не подходим для скрытых заданий. — Опроверг я его слова, на что он лишь нахмурился.

— Пусть и так, но умение обманывать, даже в прямых столкновениях, могло играть немалую роль. Обманным маневром заставить врага открыться для удара и нейтрализовать его. Это основа тактики и не стоит ей пренебрегать. Если только ты не обладаешь подавляющей силой. В таком случае и вправду можно не задумываться о тактике. — Покивал на свои слова дедушка и добавил. — Но тебе до такого уровня еще очень далеко.

Я поджал губы на его последние слова. Видимо я поспешил с выводами.

— Так что ты там говорил про чувства? — Решил я перевести тему, делая вид что прошлого разговора не было.

— Хм-м. — Он пристально посмотрел на меня, но я не стал отводить взгляд, и так же пристально уставился на него. Он, будто что-то увидев во мне, отвернулся и заговорил. — Да так, ничего особенного. Но как я вижу ты уже достаточно отдохнул. Пробеги шесть километров, и после отдыха приступим к сюрикендзюцу.

— Хай-хай. — Согласился я, находясь в нетерпении от предстоящих занятий. Бегал я по периметру поляны. Мышцы и вправду успели достаточно отдохнуть. Первые два километра я не чувствовал проблем. Но постепенно, летняя жара начинала все быстрее расходовать мою выносливость, из-за чего уже после четырех километров мое дыхание сбилось.

— Дыши ровно! — Прокричал мне дедушка, все также сидящий в тени крон. — Дыши глубоко и свободно в ритм движениям.

Прислушавшись к советам дедушки я начал пытаться выровнять дыхание. Потратив около минуты на нормализацию дыхания, я смог войти в нужный ритм.

К сожалению, решить проблемы с, быстро тратящейся из-за жары, выносливостью, я не мог. Каждый раз, пробегая мимо пруда, я все чаще думал о том, как было бы здорово окунуться в прохладную водичку.

Уже находясь на последнем шестом километре, я решил, что купание в прохладном пруду может стать хорошей наградой за тяжкий труд. Это лишь сильнее меня замотивировало, и я попытался этими мыслями отвлечься от болей в мышцах. И кажется немного помогло.

Не обращая ни на что внимания, я лишь краем сознания отмечал сколько кругов осталось до заветной награды. И вот до финиша осталось буквально несколько метров.

— Хорошо порабо-а… что? — Я, не останавливаясь, развернулся и побежал напрямик к пруду. Что там за спиной говорил дедушка я уже не слушал. Меня ждала прохладная вода.

С разбегу я прыгнул прямо в центр пруда. Прохладная вода для моего разгоряченного тела казалась и вовсе ледяной, но меня такие неудобства не волновали. Я чувствовал как мышцы постепенно переставали ныть, а в голове проясняется. Наконец, решив всплыть, я увидел, стоящего на берегу, дедушку. Но он не успел ничего сказать. Его опередил голос мамы, послышавшийся со стороны дома.

— Я понимаю что тебе жарко, но шорты хотя бы мог снять? Мне ведь их стирать. — На веранде сидела мама и обмахивалась веером. Её слова не звучали как обвинение, скорее она позабавилась моей реакцией.

Я не заметил когда она стала наблюдать за мной. Видимо, слишком сосредоточившись на беге, я пропустил момент её появления.

Дедушка ещё немного посмотрел на меня и устало вздохнул.

— Ха-а… Ну… В принципе, у тебя и так сейчас должен быть перерыв. — Это все что он сказал на мои действия. — Только не забудь, что через полчаса занятия возобновятся, и к тому времени ты уже должен быть высохшим и готовым к тренировкам.

— Ха-ай. — Протяжно сказал я от наслаждения холодной водой.

Больше ничего не сказав, дедушка ушел в сторону дома откуда слышалось хихиканье мамы.

Подходя к площадке для тренировок сюрикендзюцу, я осматривал изменения. Если раньше мишени для метательного оружия были прибиты к деревьям, стоящим в ряд, то теперь они были подвешены веревками на ветках, между деревьями. Эти веревки крепились как-то странно. По крайней мере, по одной веревке на мишенях, просто висели.

В центре площадки расположился большой валун, на котором сидел дедушка. Он осматривал кунаи в своей руке и проверял их на остроту. Стоило мне только подойти, как он отвлекся от своего занятия и посмотрел на меня.

— Ты не мылся после купания в пруду? — Спросил он, видя мои взлохмаченные волосы, следы песка на теле и грязные шорты, которые я не переодел после плавания.

— Мне ведь все равно придется попотеть во время тренировки. Вот я и решил не приводить себя в порядок. — Объяснил я свое решение.

— Выбор твой. Пусть Юмико разбирается с тобой, по поводу чистоты и гигиены. — Махнул он рукой на меня.

— Ну так чем мы будем сегодня заниматься? — С интересом спросил я, не обращая внимания на его последние слова.

— Для начала продемонстрируй мне свои навыки в сюрикендзюцу. Порази мишени за как можно меньшее количество времени. — Дал он мне задание и передал подсумок с кунаями.

Расположив подсумок на поясе, я достал по одному в руки и посмотрел на деда. Заметив что я готов, он предупредил меня.

— Найди все мишени какие сможешь.

— Что? Найти? — Удивился я его словам.

— Начали. — Не став ничего объяснять, сказал дедушка.

Быстро придя в себя, я метнул два куная в ближайшие две мишени, попав в яблочко. Выхватывая еще по два куная на руку, я метнул их в следующие мишени, попутно бегая по площадке, высматривая новые цели, что скрываются за деревьями.

Оббежав площадку по периметру, я нашел ещё две мишени, но после попадания в них дедушка не остановил испытания, а значит я что-то упустил. Я посмотрел по внимательнее на деревья и заметил красный цвет среди листвы. Это была одна из мишеней, в которую я тут же метнул кунай. Еще раз пройдясь взглядом по кронам деревьев, я нашел ещё три мишени. Поразив их, я услышал голос деда.

— Минута и восемь секунд. — Сказал дедушка, поглядывая на секундомер в своих руках. — Мишени в кронах ты обнаружил лишь на пятьдесят девятой секунде. Но не волнуйся… — Начал успокаивающе говорить дедушка, но тон его звучал фальшиво. — …ведь к тому моменту ты бы уже давно был мертв. И знаешь почему?

— Я слишком сосредоточился на поиске мишеней среди деревьев и не заметил остальных в кронах. — Повинился я в своей оплошности.

— Казалось бы, такой простой трюк, а ты так легко на него попался. — Разочарованно произнес он. — В реальном бою, такая оплошность будет стоить тебе жизни.

— Ты мне так мстишь за мои слова? — Обиделся я на его высказывание.

— Я по твоему мелочный человек готовый обидеть ребенка за его наивность? Какого ты низкого обо мне мнения. — Он подошел ко мне и потрепал по голове. — Я ведь о тебе забочусь. Эта тренировка должна стать наглядным примером того, что нужно всегда следить за окружением. Даже если противник будет на видном месте, не переставай следить за окружением. Анализируй обстановку, чтобы предупредить возможные опасности, заготовленные врагом. Это также касается не явных угроз, в том случае если ты находишься на враждебной территории. Запомнил?

— Угу. — Угрюмо кивнул я.

— Вот и хорошо. Тогда собери кунаи и начнем занятие.

Сбор кунаев не занял много времени, и уже через две минуты, я стоял напротив деда.

— Если не учесть то, сколько времени тебе понадобилось на поражение всех мишеней, то справился ты неплохо. Только есть одна загвоздка. Реальные враги не будут стоять и ждать, когда их поразит кунай. Поэтому порази все мишени еще раз, но теперь с усложнениями. — Дедушка подошел к дереву, на чьем суку была привязана веревка, другим концом уходящая вверх.

Когда он отвязал веревку, по площадке послышались падающие звуки, сменившиеся гулом от прорезаемого воздуха. Мишени что до этого висели на деревьях начали как маятники качаться из стороны в сторону, иногда пропадая из видимости за деревьями.

— Порази их теперь. — Он не говорил про условие на время.

Следя за раскачивающимися мишенями, я быстро растерялся, пытаясь уследить за всеми. Решил не усложнять себе жизнь и сосредоточился на одной мишени. Но даже так мне пришлось ещё несколько секунд просчитывать тайминг перед тем как бросить кунай. Попал, но не в центр. То же самое произошло с другими мишенями, сразу после чего вновь раздался голос дедушки.

— Две минуты и тридцать шесть секунд. — Произнес он, смотря на все тот же секундомер.

— Эй! Не было условия про время. — Возмутился я.

— Не переживай это я для себя. Но справился с заданием ты и правда не очень. Это ведь только начало продвинутых тренировок, так что ненужно расстраиваться. Но скажу сразу: в реальном бою не стоит ожидать что противник подставится под нужную траекторию. — Наставительно сказал дедушка.

— Тогда может не стоило создавать раскачивающиеся мишени, предсказуемо перемещающиеся? — Нашел я несостыковку в его словах.

— Цель этих упражнений не в том, чтобы просто попасть в движущуюся мишень, а в том, чтобы заметив признаки движения цели, мгновенно поразить её, не дожидаясь подходящего момента. — Разбил он мое предположение своими аргументами.

— Тогда может покажешь пример? — Предложил я, надеясь увидеть мастер класс.

— Почему бы и нет. — Согласился он и взял из подсумка по четыре куная в руку. Застыв с этими кунаями на месте, он начал следить за мишенями. Его глаза бегали в разные стороны, и казалось оценивали окружение. Постояв так несколько секунд, я подумал, что он просто бахвалился, как вдруг дедушка пришел в движение.

Мигом бросив все кунаи он выхватил ещё четыре куная, и метнул их сильнее чем первые. Наблюдая за траекториями некоторых оружия из первой партии, я заметил как они летят мимо мишеней, но тут в них врезались кунаи из второй партии, и их траектории сместились. Так все цели были поражены, даже те, что в момент полета кунаев находились за деревьями.

— Как?! — Я был в полном шоке от показанного. — Это и есть настоящее мастерство сюрикендзюцу?! — Уняв шок, поинтересовался я с широкой улыбкой от предвкушения.

— Я бы так не сказал. — Покачал он головой. — Думаю ты заметил, как я перед броском застыл на месте. Все это время я анализировал множество переменных и рассчитывал как бросить кунаи, чтобы они поразили все цели. Мне понадобилось на это несколько секунд, в то время как экспертам в сюрикендзюцу не потратили бы и секунды. А мастера и вовсе способны совершать подобное лишь на опыте и интуиции. Все же это очень сложное искусство, требующее огромных умственных усилий. — После этих слов он с ухмылкой посмотрел на меня. — Но тебя ведь не остановят подобные сложности?

— Нет! — Воскликнул я. — Вот увидишь, я быстро превзойду тебя в сюрикендзюцу!

— Тогда продолжим.

Прошло три месяца с начала полноценных тренировок. Я уже без труда попадаю в движущиеся мишени кунаями и сюрикенами. Мои физические тренировки усложнились, и теперь я, во время упражнений, ношу утяжелители по пять килограмм на руки и десять на ноги. При отработке тайдзюцу утяжелители также со мной, ведь они создают не только дополнительную нагрузку, но и большую инерцию, тем самым усложняя контроль над движениями. Ну и конечно же я не забывал практиковаться в складывании ручных печатей. И наконец настал день когда мои труды окупятся.

— Нэ, Ину, Тори, Тацу, У, Уши, Ми, Тора, Хитсуджи, Ума, Сару, И… — Называл дедушка названия ручных печатей, а я их складывал. — …Уши, Ину, Тора, Тора… — С каждым разом он увеличивал скорость произношения и все чаще повторялся, пытаясь меня запутать. Но я не действовал бездумно и тщательно следил за его речью. — …Сака.

— Не выйдет. — Сказал я с ухмылкой на его провокацию.

— Ха! — Усмехнулся дедушка. — Практику ты выполнил на отлично. Но надеюсь ты знаешь зачем я устроил этот тест?

— В реальном бою множество отвлекающих факторов. В такой ситуации шиноби должен уметь правильно сложить ручные печати, ведь от этого зависит его жизнь. — Начал я пересказывать его слова. — Если неправильно сложить печати итог может быть разным. Начиная простым несрабатыванием дзюцу, с последующей смертью от рук врага, и заканчивая смертью от собственного, неправильно исполненного, дзюцу.

— Ха-ха. Хорошо, хорошо. — Порадовался он моим пересказом. — Ты готов по настоящему изучать ниндзюцу.

— Да! — Подпрыгнул я от радости.

— А начнем мы с определения твоей стихии. Держи. — Сказал он и протянул мне странную бумажку.

— И как это работает? — Поинтересовался я желая побыстрее узнать стихию.

— Зажми её между указательным и средним пальцами, а затем подай в неё немного чакры. По тому, что станет с бумажкой мы и поймем твою стихию. — Сказал он, и так же в нетерпении уставился на бумажку. Ничего не говоря, я сделал так как он сказал. В итоге бумажка распалась надвое.

— Значит стихия ветра! — Произнес дедушка чересчур радостно. Я посмотрел с недоумением на его действия, и он, заметив это, поспешил прояснить. — Видишь ли, моей основной стихией также является ветер, а значит я смогу обучить тебя гораздо большему, нежели бы у тебя была другая стихия.

— О-о, вот как? — Понял я причину его радости. — А у мамы какая стихия?

— У твоей мамы стихия воды, но так как она не обучалась на шиноби, то и ниндзюцу данной стихии не владеет. — Объяснил он. — Но забудем об этом. Ты ведь хочешь наконец изучить ниндзюцу? — Я сильно закивал головой. — Тогда для начала я покажу тебе ручные печати и расскажу принцип построения ниндзюцу.

— Так просто? — Я был удивлен тому, что я сразу начну использовать ниндзюцу стихии. — Но разве не нужно проходить специальные тренировки по овладению стихией?

— Тренировки по овладению стихией и вправду нужны, но лишь тем кто собирается перейти на следующий уровень владения дзюцу стихий, начиная с B-ранга и выше, вплоть до свободного манипулирования стихией. На данный момент я собираюсь обучить тебя ниндзюцу C-ранга, для которого дополнительные тренировки не нужны. Но если ты захочешь овладеть еще одной стихией, то такие тренировки все же необходимы. Это все что ты хотел узнать?

— А будем ли мы проводить тренировки по овладению второй стихией? Например огнем. Он хорошо сочетается со стихией ветра. — Я уже представлял какую огневую мощь это сочетание даст.

— Хм-хм. Не торопись так. Овладей для начала своей основной стихией. — Остудил он мой пыл. — Если вопросов больше нет то начнем. Для начала просто следи и слушай.

Я приготовился внимательно запоминать.

— Во-первых для формирования дзюцу ты отмеряешь определенное количество чакры. Если отмеришь мало, то дзюцу просто не получится, так что постарайся брать с запасом, но слишком много тоже нельзя иначе рискуешь потерять контроль и навредить себе. — Остановившись, чтобы я лучше запомнил, он немного подождал и продолжил. — Во-вторых ты складываешь ручные печати, при помощи которых ты и задаешь параметры дзюцу в отмеренной чакре. — Он по порядку сложил четыре печати. — Тори, У, Ума, Хитсуджи. — Не расцепляя пальцы, после последней сложенной печати, он очень серьезно посмотрел на меня. — И наконец в-третьих. То что я скажу дальше ты должен хорошо запомнить и никогда не забывать. — Видя его настроение я и сам настроился на серьезный лад. — Никогда не создавай дзюцу внутри себя! Как только задашь чакре нужные параметры ты, продолжая держать контроль над чакрой, выпускаешь её через тенкецу наружу, и уже там позволяешь дзюцу сформироваться. Если ты этого не сделаешь то с большой вероятностью умрешь. — Сделал он предупреждение. — Ты меня понял Акира?

— Да. — Со всей серьезностью ответил я.

— Тогда небольшой пример дзюцу, которому я собираюсь тебя обучить. — Снова сложив печати, но на этот раз используя лишь левую руку, дедушка сотворил ниндзюцу. — Стихия Ветра: Техника Волны Ветра. — И выдохнул столб ветра в сторону деревьев. Их просто снесло. То дерево, в которое ниндзюцу изначально попало, разорвало в щепки, еще несколько поломало, остальные же отделались сломанными ветками и сорванными листьями.

Это было что-то с чем-то. Я просто стоял столбом, будучи в шоке от демонстрации разрушительной мощи. Для меня это было сродни проявлению божественного ветра.

«Я тоже так смогу?» — Перспектива завладеть богоподобной силой вызывала самый настоящий восторг. Но вместе с тем, где-то в глубине души я опасался что у меня ничего не получится. Неужели я вправду достоин владеть такой силой.

— Что это у вас тут происходит?! — За спиной послышался голос, приближающейся мамы. И она явно была в гневе. — Разве нельзя было пускать созданные ниндзюцу в небо? Зачем вы портите природу? — Впервые вижу её такой недовольной.

— Если выпустить ниндзюцу в небо то оно просто постепенно рассеется без видимых эффектов. — Начал обосновывать свои действия дедушка. По нему было видно, что маминого гнева он не боялся, но ругаться с ней не хотел. — Акире нужен наглядный пример того, на что способны ниндзюцу и как опасны они могут быть при неправильном использовании. Ну и конечно замотивировать на старания в обучении ниндзюцу.

— Хм-м… — Подозрительно посмотрела мама на дедушку.

— Я и вправду смогу овладеть подобной силой? — Робко спросил я. Почему-то весь энтузиазм резко испарился, а на его место пришла неуверенность.

Мама и дедушка удивились моему вопросу. Судя по всему на это повлияла моя неуверенность.

— Конечно получится. — Сказала мама, больше не обращая внимания на деда. — Ты уже не раз доказывал свою гениальность. Знаешь ли не каждый трехлетка способен исполнить те же физические нормативы что и ты. А уровню твоей образованности позавидуют и многие взрослые. — Ласково заговорила она, подойдя ко мне и, присев на корточки. — Не стоит переживать, у тебя обязательно все получится. Я в тебя верю мой маленький защитник.

— Правда? — Её слова для мне надежду. Посмотрев в её глаза я не заметил и намека на сомнения.

На мой вопрос она только широко улыбнулась. Слова были не нужны. На мое лицо наползла улыбка. И уже в следующее мгновение я приготовился к выполнению ниндзюцу.

— Если ты так говоришь, то я просто не могу облажаться! — Меня захлестнула волна уверенности. Поддержка от любимого человека, придала мне сил.

Выделив из очага чакры необходимый объем энергии я, держа её под контролем, стал складывать последовательность из четырех ручных печатей, показанных ранее дедушкой. Не расцепляя пальцев на последней печати, я начал выдувать чакру, преобразовывая её в ниндзюцу.

— Стихия Ветра: Техника Волны Ветра. — Большой объем воздуха понесся в сторону деревьев. Два ближайших дерева были сломаны волной воздуха, в то время как остальные лишь заметно потрепало.

— А нельзя было обойтись без вреда для природы? — Со сложными эмоциями в голосе произнесла мама.

На её замечание я опустил плечи. Отвлеченный мыслями о применении ниндзюцу, я совсем забыл о том как она возмущалась на действия дедушки.

— Будет тебе Юмико. — Решил вступиться за меня дедушка и успокоить маму. — Ты правильно говорила, что Акира очень талантливый ребенок. Но чтобы слова точно закрепились нужно их подтвердить. И думаю пример, исполненного им ниндзюцу, наглядно демонстрирует это. — Оправдывал дедушка меня перед мамой. Затем его взгляд направился к месту попадания моего дзюцу. — И все же, ты смог сотворить по настоящему сильное дзюцу стихии ветра. Обычно те кто впервые практикуется в стихийном преобразовании, могут лишь немного проявить свою стихию. А тут такой результат.

— Вижу тебе совсем не жаль природу. — Сказала мама смирившимся тоном. Затем она подошла ко мне и потрепала по волосам. — Ты молодец Акира. — На её слова я улыбнулся. — Но больше не используй деревья как тренировочные мишени. — Улыбка на моем лице померкла, и на её место пришел стыд.

— Хорошо. — Тихо произнес я. После этих слов меня еще раз потрепала по волосам рука мамы, которую она не убирала с моей головы. — Но меня кое-что интересует.

— М-м? — Заинтересованно наклонила голову мама.

Дедушка тоже меня услышал и повернулся в мою сторону. Как раз ему я и хотел задать вопрос.

— Почему наши дзюцу так различались? — Задал я вопрос дедушке, смотря ему в глаза.

— Заметил да? — Порадовался он моей наблюдательности. — Все дело в тренировках по овладению стихией. Чем лучше ты управляешь своей стихией тем сильнее становятся дзюцу. Например, возрастает плотность стихии, а вместе с ней и убойная сила. Поэтому моя техника была больше похожа столб ветра, нежели на волну.

— Убойность и правда сильная. — Сказала мама глядя на деда. — Так что не смей использовать более высокоуровневые дзюцу на окружении. — Строго сказала она.

— Не беспокойся, не буду. Для меня создание дзюцу C-ранга является тем ещё испытанием, с моим то состоянием. Дзюцу B-ранга наверняка бы заставили меня выть от боли. А я не считаю себя идиотом, чтобы причинять самому себе боль. Ха-ха. — Под конец дедушка посмеялся над своими словами.

Его смех не смог поднять нам с мамой настроение. Единственное что оставалось, выкинуть мысли о скорой смерти дедушки из головы. Я уже давно их принял.

— Продолжим практику в ниндзюцу? — Перевел я тему обратно ни ниндзюцу. Лучше занять голову более приятными вещами.

— Хм… — Ничего не ответив дедушка начал задумчиво осматривать меня. — Как у тебя с резервом? Сколько чакры осталось?

После его вопросов я прислушался к своему организму.

— Около девяносто пяти процентов. — Ответил я.

— Девяносто пять? — Недоуменно спросил он. Мама была в том же состоянии, и даже прикрыла рот в удивлении. — То есть, ты потратил на дзюцу всего пять процентов резерва чакры? — Задал он риторический вопрос. — Я конечно знал, что объемы твоей чакры велики, но чтобы настолько?

— Неужели так много? Это странно? — Спросил я из любопытства.

— Нет, не совсем. — Поборов удивление ответила мама. — У членов клана Узумаки конечно большой запас чакры, но если сравнивать с другими великими кланами, разрыв в объеме не критичный. Единственные кто мог сравнится с нами по объему чакры, это клан Сенджу. Но в твоем случае, запас чакры, как для трехлетки, превосходит других соклановцев твоего возраста в десять раз. Я никогда раньше не слышала, чтобы у кого-то было так много чакры.

— Зато я слышал. — Вмешался в разговор дедушка. — К тому моменту как ты, Юмико, родилась, этот человек уже давно был мертв. Но воспоминания о его силе до сих пор свежи в моей памяти. — Все продолжал он восхвалять не названного шиноби. — Сенджу Хаширама был поистине Богом Шиноби. Таких объемов чакры я даже у биджу не чувствовал. А уж что он мог творить при помощи стихии дерева… — Мечтательно произнёс дедушка, а затем его взгляд упал на меня. Глаза его сияли, нескрываемой одержимостью. — Твои таланты, Акира, просто невероятны. Они прямое доказательство того, что тебя ждет великое будущее. — Казалось, что он произнес похвалу в мою сторону, но некая неправильность его слов и общее настроение, не позволили мне порадоваться.

— Хватит! — В гневе прокричала мама, недобро смотря на дедушку. — Ещё хоть одно слово, и я окончательно выйду из себя!

После слов мамы, дедушка ещё некоторое время в непонимании смотрел на неё, но осознав сказанное встрепенулся и… испугался?

— Я-я… — Не знал что сказать дедушка. — Извините меня. — Сказал он сделав глубокий поклон.

Мама не спешила прощать дедушку. Лишь по прошествии пяти минут она заговорила.

— Подними голову. — Приказала она, и дедушка поспешил подчинится. Посмотрев ему в глаза, она произнесла лишь одну фразу. — Поговорим после занятий. — Оставив последние слова за собой, она ушла обратно домой.

Стоило ей скрыться за дверьми дома, дедушка заговорил.

— Практикуй ниндзюцу пока не останется половина резерва. После этого займемся физической подготовкой и тренировками тайдзюцу, как обычно. — Отстраненно рассказывал он план тренировок. — После этого будет ещё одна практика ниндзюцу, но на этот раз до полного опустошения чакры. Это поможет повысить резерв очага чакры.

— А разве резерв не повышается развитием энергий Инь и Ян? И почему не опустошить резерв сейчас, а потом ещё раз после тренировок, когда чакра восстановится. — Пусть меня и выбило из колеи поведение деда, я все же задал интересующие меня вопросы.

— Если ты сейчас спустишь резерв, то это лишь усложнит физические тренировки, ведь именно чакра способствует росту силы тела. Что же касается энергий Инь и Ян, то при их развитии и вправду увеличивается количество чакры. Но опустошение резерва увеличивает не количество чакры, а вместимость очага чакры. — Все с той же отстраненностью ответил дедушка.

Я больше ничего не говорил. Никакой обиды я, в отличии от мамы, на него не держал, но осадок остался.

Перестав обращать на деда внимание, я принялся за практику ниндзюцу.

И снова я сижу с мамой в нашей комнате. После сегодняшних тренировок, я чувствую себя особенно выжатым. Это следствие опустошения резерва чакры. До чакроистощения я себя не доводил, но в физическом и умственном плане чувствую себя ослабленным. В таком состоянии заниматься невозможно. Поэтому мама приготовила для меня зеленый чай со сладостями, и вместо занятий мы отдыхали за беседой.

— …тогда мне наскучило выводить все эти фуин знаки и иероглифы, и я просто начала рисовать собачек. — Рассказывала мама истории из своего детства. — Дедушка тогда был просто в гневе. Я использовала дорогие чернила и свиток для фуиндзюцу, в качестве простых красок и бумаги для рисования.

— Хе-хе. — Посмеялся я, представив в голове эту картину. — А что было дальше?

— Он отобрал у меня принадлежности для фуиндзюцу, и сказал, что пока я не возьмусь за ум, мне запрещено практиковаться в начертании фуин. — После этих слов она отпила чай из своего стакана и продолжила рассказ. — Ну а дальше, я и вовсе перестала интересоваться фуиндзюцу и забросила его изучение.

Закончив рассказ, мама начала размышлять о чем-то своем. Так, просидев в тишине несколько минут, я решился задать вопрос.

— Мама. — Привлек я её внимание. — То что было сегодня днем… ну, когда вы с дедушкой поругались…

— Акира. — Остановила она меня на полуслове. — Давай поговорим об этом как-нибудь в другой раз. Это слишком сложная тема для простого разговора.

— Хорошо. — Согласился я, чувствуя с каким трудом она произносила эти слова.

— Вижу ты уже достаточно восстановился. — Перевела она тему. — Но полноценные лекции тебе противопоказаны. Это я заявляю тебе как ирьенин. — В шутливой манере сказала она. — А потому, у нас будет более развлекательное обучение.

— Что ты имеешь в виду? — Недоуменно спросил я.

— Так как ты начал полноценно изучать ниндзюцу, то пришла пора поговорить о нашей с тобой особенности. — Её слова меня заинтриговали. — Но чтобы в полной мере разобраться в теме, нужно углубиться в историю. К сожалению, по прошествии веков, многие письменные источники были утеряны, а потому эта история стала скорее легендой чем реальностью. Хотя кто знает, может все что я расскажу является правдой. — Сделала она драматическую паузу.

— И что же это будет? — Задал я простой вопрос, желая побыстрее услышать эту легенду.

— Это легенда о прародителе клана Узумаки. — Наконец сказала она, довольная моей реакцией. — Этой легенды нет в учебниках истории. Но есть в этой книге. — Представила она мне книгу, на вид ручной работы.

— Книга с рисунками. Стиль рисунков похож на…

— На детские сказки, которые мы с тобой читали. И не просто так. Все эти книги нарисовала я! — С гордостью похвасталась она.

— Я и не знал, что ты умеешь так хорошо рисовать. — Удивился я раскрытой правде.

— Ну знаешь ли. — Обидчиво произнесла она и надула щеки. — Я ведь не только занимаюсь работой по дому и твоим обучением. У меня еще и хобби имеется.

— Я-я… я не имел ничего такого в виду… — Начал я в панике размахивать руками. — Прости.

— Хи-хи. — Похихикала мама над моими действиями. — Извинения приняты. — После этих слов я расслабленно выдохнул. — Присаживайся ко мне. — Похлопав рядом с собой, сказала она.

Пересев поближе к маме, она раскрыла книгу на самом начале и начала рассказ.

— Давным-давно, еще когда шиноби только появились в мире, жил один человек. Имя его не сохранилось в истории, но сохранилось наследие что он создал. Это был клан леса, Сенджу. — На первой странице был изображен человек в окружении леса, чьи черты лица были размыты. На его голове была белая повязка с моном клана Сенджу. — Созданный им клан, по его задумке, должен был нести мир и любовь людям. Они путешествовали из провинции в провинцию, и помогали нуждающимся, трудом и взаимопомощью. Для этого они использовали чакру, в которой видели путь к миру и пониманию между людьми. — На следующей странице был изображен вырытый колодец, вокруг которого стояли люди. У этих людей, в месте солнечного сплетения, был изображен светящийся шар, от которых отходили лучи, что соединяли их с другими светящимися шарами. Видимо это была чакра, что связывала их. — Проповедуя мир и любовь, они однажды наткнулись на таких же странников. В отличии от клана Сенджу, они верили, что чакра является источником силы и власти. Используя силу чакры, они убивали и уничтожали все что вставало у них на пути. Это был клан Учиха. — Перевернув страницу, показалось изображение темных силуэтов, чьи глаза горели красным огнем. Позади них было марево пожара.

Я слушал рассказ затаив дыхание, чтобы случайно не прервать повествование.

— Впервые встретившись, основатель Сенджу, попытался успокоить Учиха мирными переговорами. Но те даже слушать его не стали и сразу же напали, на вставших у них пути. Клан Сенджу не ответил на агрессию, и отступил. — На следующей картинке были изображены всё те же темные силуэты с красными глазами, посылающие волны пламени, в сторону убегающих людей с белыми повязками на головах. — В последующем, клан Сенджу будет не раз сталкиваться с кланом Учиха, пытаясь привести последних к миру, но все было безуспешно. В конце концов, члены клана Сенджу решили воспользоваться силой чакры, но не для того чтобы убить, а чтобы остановить бесчинства Учиха. Когда Сенджу ответили на агрессию Учиха, все планы были разрушены. Попытка задержания, превратилась в бойню. — Множество мертвых тел было изображено на картинке. Все они были похожи между собой. Единственным отличием, были мон кланов Учиха и Сенджу, нарисованные на спинах мертвых. — Эта катастрофа не оставила равнодушными никого. Для клана Учиха, Сенджу стали злейшими врагами. Клан Сенджу, также не желал забывать павших близких. Так началась их многовековая вражда. Если по началу Сенджу еще пытались держаться за идеалы мира и любви, то со временем они забывались, и каждая новая жертва лишь подпитывала пламя войны. — Две армии стояли друг на против друга, держа в руках разные знамена. Вокруг них горело пламя, превращая две армии в кучки темных силуэтов. Теперь, без отличительных знаков, их не различить.

Все также не отвлекая маму, я взял со стола стакан с чаем и печенье. Под такую увлекательную историю хотелось чего-нибудь пожевать.

Мама увидела мои действия, но ничего не сказала. Лишь ухмылка на мгновение проскочила на её лице.

— Так продолжалась война с Учиха, вплоть до смерти основателя Сенджу. Многих его смерть опечалила, но их скорбь быстро забылась, из-за непрекращающейся войны. И лишь немногих его смерть заставила прийти в себя, и осознать, что клан сбился с пути. Решив, что стоит выбираться из этого круга ненависти, они попытались уговорить остальных в мирном разрешении конфликта. Но их не послушали. Большинство желало мести за погибших близких. — Над могилой основателя спорили две группы людей. Одна с агрессией, вторая с мольбой. — Не найдя общего языка, группа людей, что выступала за мир, решила покинуть клан Сенджу. Их предводителем был один из сыновей основателя. — На странице был изображен человек с красными волосами.

— Во-от оно как. — От дедушки я уже слышал о родственности наших кланов. — Значит наш клан отделился от Сенджу. — Бормотал я про себя. — Но разве наш клан проповедовал мир? Мы ведь как и другие шиноби были наемниками, убивающими за деньги.

— История имеет свойство повторяться. Со временем, клан Узумаки поглотило пламя ненависти, что сбило их с пути. — Грустно проговорила мама. — Говорят, когда это произошло, от Узумаки так же откололась группа не согласных с тем куда катится клан. Что с ними произошло, неизвестно. Есть лишь упоминание о том, что их след затерялся на территории нынешней Страны Молнии.

Страна Молнии да? Возможно ли такое, что миролюбивых отступников поглотили кланы, проживавшие на той территории?

— Об истории клана Узумаки я расскажу в другой раз. А пока что, вернемся к легенде. — Продолжила она, как ни в чем не бывало, свой рассказ. — Не желая сражаться и убивать, но понимая что без силы не обойтись, прародитель Узумаки выбрал наиболее подходящий для клана путь развития. Фуиндзюцу. Возможность создавать барьеры и печати, не для насилия а для защиты. Это отдалило нас от клана Сенджу, что полагались в основном на ниндзюцу. И конечно же его решение повлияло на наш Кеккей Генкай. — Что? Я наконец узнаю родовую особенность клана Узумаки?! — Вижу ты в нетерпении. — Улыбнулась мама. — Наша родословная особенная даже среди других кланов. Основатель Сенджу и прародитель Узумаки, являлись прямыми потомками Мудреца Шести Путей.

— Его?! — Воскликнул я в шоке.

— Ха-ха-ха! — Рассмеялась она с моей реакции. — Ох Акира, видел бы ты себя со стороны! — И снова рассмеялась.

На её смех я не обиделся, ведь мои мысли все ещё занимало это открытие.

— Мудрец Шести Путей… Тот кто дал людям чакру и создал ниндзюцу… Мудрец способный сотворить все что угодно из небытия. И я его потомок. — Я не мог уложить это в голове. Самый что ни на есть настоящий Бог, о котором мне читала сказки мама, реален. И он мой предок.

— Это так. И как его потомки, мы унаследовали свои сильные тела и мощную жизненную силу, с большим запасом чакры, от Мудреца Шести Путей. — Сказала она и перевернула страницу. На ней был изображен прародитель Узумаки. Позади него возвышался основатель Сенджу, а над ними обоими склонялся темный силуэт. Единственным различимыми деталями были его глаза, полностью лиловые с черным зрачком по середине, от которого расходились черные концентрические круги. — Но пусть клан Узумаки и обладал таким преимуществом, это была лишь незначительная часть силы прародителя. За многие века, в каждом члене клана стала присутствовать его кровь. И в то же время кровь прародителя сильно разбавилась, а потому немногие могли иметь наш Кеккей Генкай. С Сенджу все ещё хуже. Из-за того, что они часто брали новую кровь со стороны, их собственная родословная практически исчезла. Сенджу Хаширама единственный, за последнюю сотню лет, кому удалось пробудить стихию дерева. — Сообщила она мрачные подробности вырождения кланов. — Но те в ком все же пробудилась родословная, имели выдающийся потенциал.

— Так что же это за Кеккей Генкай?!

«Ну же, ну же, ну же! Я уже весь в нетерпении» — Я просто сгорал от любопытства.

— Те особенности о которых ты уже знаешь выходят на совершенно другой уровень. Те кто пробудил родословную, невероятно быстро растут в физической силе. Физическая сила их тел в потенциале может раскалывать горы, а стойкость настолько высока, что даже удар способный оставить огромный кратер в земле, не нанесет им вреда. Они настолько живучи, что полученные ранения затягиваются прямо на глазах. — Рассказывала она об особенностях Кеккей Генкая. Я был в полном восторге, но вот мама почему-то не проявляла моего энтузиазма. — Благодаря этим особенностям, энергия Ян сама становится особенной.

— Я помню как дедушка упоминал этот термин. — Припомнил я некоторые разговоры с ним, и тут меня осенило. — Когда он упоминал про особую Ян то говорил про меня! Вот поэтому мне все так легко дается? А ещё ты в начале говорила про нашу особенность. Выходит ты тоже…

— Да Акира. Я, как и ты, обладаю особой Ян. Но так как я выбрала более мирную стезю ирьенина, то всех тех возможностей, о которых я говорила, лишена. — Подтвердила она мои догадки. Я уже хотел продолжить спрашивать, как меня опередили. — Но перед тем как ты продолжишь задавать вопросы, дослушай до конца. — Я промолчал. — Чудно. И так… Особая Ян энергия делает чакру сильнее. Дзюцу в таком случае получаются гораздо мощнее. Но полную силу этой чакры, можно проявить лишь при помощи дзюцу Кеккей Генкай. Как ты знаешь, у Сенджу это стихия дерева. Но как я уже рассказывала ранее, путь определенный прародителем Узумаки повлиял и на наш Кеккей Генкай. Наше особое дзюцу называется Несокрушимые Запечатывающие Цепи. Это цепи чакры золотого цвета, появляющиеся из тела, и обладающие несравненной атакой и защитой. Но самая главная особенность как стихии дерева, так и цепей чакры, это способность подавлять биджу. — Мама остановила свой рассказ. — Можешь задавать вопросы.

— А почему у них такая особенность? — Поняв, что задал слишком расплывчатый вопрос я исправился. — Ну… то есть, почему они способны подавлять биджу?

— Ты ведь помнишь легенду о том, как Мудрец Шести Путей создал биджу? — Я в ответ кивнул, уже и сам понимая, о чем пойдет речь. — По все тем же легендам, своих созданий, Мудрец, умел контролировать. Для чего он именно их использовал не известно. Но главное здесь другое. Способность контролировать биджу передалась потомкам Мудреца в виде возможности подавлять их.

— Если наши дзюцу Кеккей Генкай, способны подавлять биджу, то против шиноби их эффективность и вовсе огромна. — Представил я себе возможности цепей чакры.

— И правда. — Подтвердила мама мои рассуждения, но почему-то с недовольным видом. Я не предал этому большого значения.

— Как мне обучится этим дзюцу? Ты ведь не просто так все это рассказала. И ещё упомянула, что решила поговорить об этом потому что я начал практиковать ниндзюцу. — Начал я радостно рассуждать, но всплывали все новые факты. — Но постой. Ты ведь не обучалась на шиноби. А дедушка судя по твоим словам особой Ян не владеет. У нас вообще есть знания о том как научиться дзюцу Кеккей Генкай?

— Ты не совсем прав Акира. Видишь ли… — Несколько нерешительно начала говорить мама. — В отличии от обычных дзюцу, как например то, которое ты выучил сегодня днем, дзюцу Кеккей Генкай уже, можно сказать, вписаны в твою родословную. Тебе лишь нужно научится высвобождать и контролировать их. Так например, я однажды смогла применить Несокрушимые Запечатывающие Цепи. — Обнадежила она меня. — Но использовала я их случайно и на эмоциях, а потому не знаю как это повторить. — Что бы снова разочаровать. — Так что в этом я не смогу тебе помочь. Но в одном ты прав, я не просто так затеяла этот разговор.

— О чем ты?

«Неужели есть что-то ещё?» — Мысленно вопрошал я.

— Как ты относишься к ирьениндзюцу?

Было утро. Я постепенно просыпался и приводил мысли в порядок. Рано вставать я не умел. Практически каждое утро мне приходится через силу заставлять себя проснуться и идти готовиться к занятиям.

Приняв сидячее положение, я вялыми движениями поправил волосы на голове. Мама говорит, что мне идут длинные волосы, а потому я не стригусь. Из-за этого они уже доходят мне до подбородка. Во время тренировок длинные волосы сильно мешаются, и мне приходится убирать их в хвост, что бы они не хлестали меня по лицу. Но это незначительные мелочи, и мне самому нравятся длинные волосы.

После приведения себя в порядок, я заправил футон и, свернув его, убрал в шкаф. Все ещё вяло передвигаясь, я направился в ванную комнату. В ней, в отличии от других комнат, были каменные стены выложенные и плиткой. Ванная комната разделена на три секции. Предбанник по середине с умывальником, туалет справа и душевая с ванной слева.

По утрам я обычно не принимаю ванну, а довольствуюсь лишь душем, ведь на тренировках так и так снова испачкаюсь. Этот случай не стал исключением. Приняв душ, и почистив зубы, я вернулся в спальню, чтобы переодеться. Но там меня встретила мама, явно ожидающая меня.

— Ты уже помылся? — Задала она вопрос на который и так знала ответ. — А я надеялась перехватить тебя сразу же, как ты проснулся.

— Что-то случилось? — В её тоне явно слышалось недовольство.

«Я что-то не так сделал?» — Мысленно задавался я вопросом.

— Ничего такого. Просто мы с дедушкой вчера поговорили и решили немного снизить нагрузку на тебя. И сегодня у тебя выходной. — Сообщила она мне новость. — Я хотела рассказать тебе об этом когда ты проснешься. Думала ты захочешь поспать подольше. Но стоило мне отвлечься, как ты уже встал и ушел в ванную.

— Выходной? — Эта новость обрадовала меня, но в то же время расстроила. — А что с расписанием моих тренировок?

— Три дня занятий и день отдыха. Так мы условились с дедушкой. Уровень твоей нагрузки уже и так очень высок и, чтобы не перегореть, у тебя будут полноценные выходные. А не так как раньше. — Последнее предложение она произнесла злым тоном.

За три месяца тренировок, они ни разу не прекращались. Даже в свободные дни я практиковал складывание ручных печатей или читал специализированную литературу. Ни дня без учебы.

— В общем, раз ты уже встал, то пойдем завтракать, а дальше ты свободен делать что захочешь. — С улыбкой сказала она и отправилась на кухню. Я последовал за ней.

На кухне уже сидел дедушка и читал какую-то книгу. Стоило нам только зайти, как он посмотрел на нас и нахмурился, но быстро вернулся к чтению. И что с ним произошло?

Присев за стол я пожелал деду доброго утра. Не отвлекаясь от книги, он буркнул что-то в ответ.

«Странно. Обычно он более приветливый.» — Недоумевал я с его действий.

— Не обращай на него внимания. — Раздался мамин голос. — Он просто не выспался вот и раздражен.

— Хорошо я спал. Просто у меня голова болит после чьих-то криков. — Неожиданно сказал дедушка.

«Каких ещё криков?» — Все больше не понимал я.

— Ты сам к этому привел. Головная боль не слишком большая расплата за твои ошибки. — Безжалостно ответила мама.

— Да что произошло?! — Не выдержал я их переругивания.

Посмотрев на меня они затем переглянулись.

— Ничего такого. Вчера вечером мы долго не могли прийти к согласию по поводу того сколько выходных тебе стоит давать. Я права? — Последний вопрос был задан дедушке.

— Так и есть. — Покривившись, подтвердил он.

— Вы что-то недоговариваете. — Не поверил я их объяснениям.

— Тебе не о чем волноваться. Мы вчера правда долго не могли принять решения по поводу выходных дней. — Повторилась мама, но на этот раз её слова звучали более искренне. Но в них все равно было что-то не так.

— Хорошо… — Неохотно поверил я её словам, отбросив размышления на потом.

— Вот и ладненько. — Улыбнулась она и вернулась к готовке.

Долго ждать не пришлось. Уже через десять минут на моей тарелке была яичница с ветчиной и нарезанными помидорами.

— Итадакимас. — Сказали мы втроем и принялись за еду.

Весь дальнейший завтрак прошел в молчании.

Прогуливаясь по двору, я думал над тем, что бы поделать. Это мой первый за три месяца полноценный выходной. И в голову ничего не приходило. Я уже успел забыть, как это отдыхать.

«Может просто поваляться?» — Пришла мне в голову идея.

Я прилег спиной на траву. Незакрытые участки кожи начало колоть и щекотать. Но через несколько секунд я привык к ощущениям и не обращал на них внимания.

«Как-то скучно.» — Думал я про свое нынешнее занятие.

— Любуешься облаками? — Раздался в стороне голос мамы.

Запрокинув голову, я увидел как она стояла надо мной.

— Нет. Просто валяюсь. — Ответил я.

— Просто валяешься? — Склонила она голову на бок. — И все?

— Ну-у у меня ведь выходной. Вот я и отдыхаю. — Вновь ответил я, но её мои слова не устроили.

— Валяние без дела это не отдых а лень. — Высказалась она по поводу моего занятия. — Настоящий отдых, это смена деятельности. Даже если она незначительна.

— Тогда что мне делать? — Спросил я, и хотел уже подняться, но её руки остановили меня.

— Не вставай. — Сказала она и легла на траву рядом со мной. — Можно найти занятие даже лежа на траве. Например… — Она перевела взгляд на небо. — …полюбоваться облаками.

Последовав её примеру, я взглянул на небо. Среди синевы, плавало множество белых облаков самых разных форм и размеров.

— Вон то облако… — Вскинув руку, указала она пальцем на одно из облаков. — …похоже на капибару.

— То облако? — Спросил я и пригляделся. — Как по мне оно больше похоже на белку. Вон видишь то облако повыше? Это беличий хвост.

— Нет это капибара! — Запротестовала она. — То облако не считается.

— А как насчет того облака. Сразу видно ложку с едой на ней. — Указал я на другое облако.

«В этот раз она не сможет возразить» — Мысленно я уже считал себя победителем.

— Так это же миска с рисом. Из неё даже палочки торчат. — Не согласилась мама с моими наблюдениями.

— Да как там можно увидеть миску с рисом?! — Возмущался я.

— Ха-ха-ха. Не переживай Акира, если ты не такой наблюдательный как я. — Горделиво сказала она. — Но я дам тебе ещё один шанс. На что похоже то облако?

— Очевидно же, что это тигр. — Ответил я.

— Эх… Акира. Как можно было перепутать медведя с тигром? — Печально покачала она головой. — Они же совершенно не похожи! Его тело гораздо больше, а уши мельче и морда вытянутая. Совсем не то что у тигра.

Я присмотрелся повнимательнее.

— Ладно, ты права. Это облако и вправду больше похоже на медведя. — Признал я свое поражение. — Но первое облако все равно больше похоже на белку. — Не собирался я сдаваться окончательно.

— Хм-м… — Задумчиво протянула мама и посмотрела на первое облако. — Теперь оно больше похоже на бесформенную массу. — Произнесла она.

— Вижу, твоя наблюдательность не так уж и хороша. Неужели ты не видишь мышиной мордочки. — С превосходством сказал я.

— Ха-ха. — Чуть посмеялась она. — Хорошо, признаю. В этот раз твоя взяла.

На некоторое время мы замолчали и просто наслаждались отдыхом. Но простое лежание на траве все больше нервировало меня. Тело требовало движения, из-за чего я постоянно ворочился на траве. То руки заложу за голову, то положу их на живот. Либо согну ноги в коленях, либо широко разведу. Мою нервозность быстро заметила мама.

— Что случилось? — Поинтересовалась она.

— Не нравится мне отдыхать. — Заявил я. — Хочется чего-то поделать, выплеснуть энергию. Обычно я это делаю на тренировках. Но у меня же выходной. А значит тренироваться нельзя.

— Тебе и необязательно тренироваться если тело просит активности. — Произнесла мама, заставив меня перевести взгляд на неё. — Есть и активные виды отдыха. Или ты ты уже забыл как мы раньше играли в различные подвижные игры. Те же догонялки. — На последних словах она улыбнулась и встретилась со мной взглядом. — А если хочешь занять мысли, то у нас найдётся доска для игры в сёги. — Замолчав на несколько секунд для размышления, она продолжила. — Знаешь что? Нужно будет сказать дедушке, чтобы при следующем походе в город купил настольных игр. Сёги больше интеллектуальная игра нежели развлекательная. Да так и сделаю. — Приняла она решение и поднялась.

— Постой! — Воскликнул я, приняв сидячее положение. — Так что мне делать?

— Я уже дала тебе объяснение как можно отдыхать. Но если ты хочешь более наглядный пример, то посмотри во-он туда. — И показала в сторону лесочка.

Сначала я ничего не увидел, но присмотревшись по внимательнее заметил фигуру, что сидела на одной из ветвей дерева.

— Белка? — Заметил я знакомого зверька.

— Твоя подружка. — Довольно покивала она. — Ты ведь раньше часто гонялся за ней, но после начала тренировок совсем про неё забыл. Думаю сейчас ты не сможешь её догнать.

— Почему это? — Обиделся я на неверие в мои силы.

— На тренировках с дедушкой ты в основном развевал силу мышц. Не удивительно, что за это время ты мог закостенеть и утратить былую ловкость. — После этих слов она хитро посмотрела на меня.

— Но я стал быстрее! — Не согласился я с её аргументами.

— Но ты ведь в основном бегал по прямой. А в этом нет ничего сложного, в отличии от препятствий во время бега по верхним путям. — Провокационно улыбнулась она мне.

Я понимал, что меня подстрекают. Но оставлять без ответа её слова я не собирался.

— Я докажу, что быстрее этой белки! — После этих слов, я сорвался с места и побежал прямо к сидящей на дереве белке.

Заметив меня, она принялась убегать, перепрыгивая с ветки на ветку. Но далеко убежать она не смогла и я быстро её настиг. Когда я уже собирался схватить её, из леса подул сильный ветер, и белку, раскрывшую свои перепонки, подхватил поток воздуха.

Не растерявшись, я мгновенно погасил инерцию прыжка и оттолкнулся от ветки спиной назад. Уроки дедушки по контролю движений и инерции не прошли зря. Уже в полете я извернулся и помчался вслед за убегающей белкой. На бегу я решил пересмотреть тактику по поимке белки. Как будущий шиноби я должен быть скрытным. Запрыгнув повыше, я стал пробираться через более плотную крону, стараясь издавать как можно меньше звуков. Пусть это и было сложнее из-за густой растительности, благодаря своей ловкости, я избегал столкновений и быстро нагонял белку. Мама была не права. Тренировки по тайдзюцу помогли мне сильно улучшить свою ловкость.

Белка заозиралась по сторонам, в попытке высмотреть меня. Но пока она отвлеклась, я зашел к ней спереди и спрыгнул прямо на неё. Она не успела отреагировать, как оказалась в моих руках.

Радостный от догонялок, я побежал в сторону дома.

— Я справился гораздо быстрее чем раньше! — Прокричал я сидящей на веранде маме и побежал в её сторону. — А ты говорила что у меня не получится! — Упрекнул я её.

— Надо же! У тебя получилось. — Наигранно удивилась она. Но затем улыбнулась. — Молодец Акира. — Похвалила она меня заметив признаки обиды на моем лице. — Тебе было весело?

На этом вопросе я задумался. Гонятся за белкой действительно было весело. Эта игра помогла выплеснуть лишнюю энергию и получить удовольствие от процесса. Я действовал как самый настоящий шиноби. Устраивал засады и применял разные хитрости.

— Мне было весело! — Ответил я с улыбкой на лице.

— Я рада. — Ответила мама мне своей улыбкой. — Раз уж ты повеселился в активной игре, то как насчет умственной.

— Какой игре? — Сразу же заинтересовался я.

— Я уже упоминала, что у нас есть доска для сёги. Не хочешь сыграть?

— Давай! — Быстро согласился я, все ещё окрыленный успехом после поимки белки.

— …и тебе мат! — Воскликнула мама и перекрыла возможность для устранения опасности моего короля.

— Слишком сложная игра. — Уныло проговорил я, смотря на доску.

— В этой игре нет ничего сложного. — Отмахнулась она от моих слов. — Ты умный мальчик, Акира, но тебе не хватает опыта. Со временем ты научишься лучше просчитывать ходы, видеть на перед и оценивать игровое поле целиком. Но это будет потом. А пока, не хочешь сыграть ещё раз? — Задала она мне вопрос с провокационной улыбкой, как недавно во дворе.

— В этот раз я непременно победю! — Пообещал я себе и ей. — Но… можешь ещё раз объяснить правила? Перевернутая пешка ходит так же как золотой генерал? Верно? — Неуверенно спросил я пытаясь припомнить правила.

— Наверное я слишком сумбурно и скомкано пересказала правила игры. — Виновато сказала она, услышав мои вопросы.

— Э-э… Д-да все так и было! — Подтвердил я предположение мамы.

«Не говорить же мне, что я заскучал в начале объяснений и все прослушал.» — Подумал я и приготовился по новой слушать правила игры.

Заметив мое поспешное подтверждение, мама с прищуром посмотрела на меня.

— Хаа… — Вздохнула она, но затем начала хихикать. — Хи-хи-хи.

— Что? — Её внезапный смех обескуражил меня.

— Ничего такого. — Посмеялась надо мной она и, успокоившись, принялась рассказывать правила. — Начнем с хода фигур. Пешка ходит на одну клетку строго вперед…

Я стоял напротив дедушки в нашем привычном месте для тренировок. По плану у меня должна была быть отработка тайдзюцу, но дедушка решил поступить иначе.

— Начинай. — Скомандовал дедушка, и я бросился в его сторону.

От прямого удара кулаком в живот он увернулся. Не растерявшись, я направил инерцию тела от первой атаки, чтобы ударить по нему с разворота ногой. И снова не получилось. Чуть согнувшись назад, он пропустил мою ногу. В следующий момент, уже он атаковал. Не дожидаясь, когда я завершу прием, дедушка легким пинком ударил по единственной ноге, удерживающей меня на земле. В падении извернулся и смог приземлиться на руки. Оттолкнувшись руками от земли, я совершил кувырок и встал на ноги в трех метрах от дедушки.

Никаких действий после подножки он не предпринимал, и все также, не сдвинувшись, стоял на одном месте. Лицо дедушки было спокойным.

«Мои атаки его вообще не проняли.» — Недовольно подумал я.

Решив применить другу тактику, я вновь бросился к нему. Приготовив кулак, который я так и не разжал после прыжка с рук, я сделал вид будто собираюсь вновь ударить его. Но находясь поблизости от него, резко прыгнул. Пролетая над ним, я сделал кувырок. Дедушка, не отводящий от меня взгляд, задрал голову, чтобы посмотреть как я пролетаю над ним. Именно это мне и было нужно. Я швырнул ему в глаза зажатый в кулаке песок.

Уже не видя результат своих действий, я вновь извернулся в воздухе и приземлился на ноги. Сразу после приземления, моя правая нога уже летела дедушке в спину. Но он резко приседает. Смещаю траекторию движения ноги, и мечу ему в голову. Дедушка резко вскидывает левую руку за голову и ловит мою ногу за лодыжку. Отталкиваюсь от земли опорной ногой и сближаюсь. Мой левый кулак целится в руку удерживающую меня за ногу.

Находясь в полуприседе, дедушка резко разворачивается. Его рука изворачивается и моя нога в его хватке, вместе с остальным телом, так же изворачивается. Падая лицом вниз, мне ничего не остается, как приземлится на руки и, в таком положении, попытаться вновь вырваться из его хватки. Но планы разрушила свободная рука дедушки, надавившая мне на спину. Лежа на животе, и прижатый к земле мощной хваткой, я больше ничего не мог сделать.

— Плохо. — Прозвучала оценка дедушки. — Вставай. Будем разбирать твои ошибки.

Почувствовав, что меня больше ничего не держит, я послушался и поднялся с земли.

— Начнем с самого очевидного. Прямолинейность и предсказуемость твоих атак. — Его голос не выражал никаких эмоций. — Прямой удар кулаком, когда противник имеет все шансы увернуться. Тут даже разбирать нечего. Такое себе могут позволить лишь шиноби с подавляющей силой. В равном бою, прямой удар лучше использовать либо после обманного удара, когда противник отвлечен, либо если противник тебя не замечает. Далее твой второй удар. Хорошая работа с инерцией… — На этих словах я улыбнулся. — …но на этом и все. Все как и с прошлой атакой. Если ты не владеешь подавляющей силой, в прямом столкновении не используй. К тому же удар ногой с разворота делает тебя открытым для ответной атаки. Что я и продемонстрировал.

— А что насчет песка в глазах? Как ты так быстро от него избавился? — Задал я интересующий меня вопрос, ведь я считал свою тактику беспроигрышной.

— Ах да. Песок в глаза. — Усмехнулся он на этих словах. — Использование грязного трюка для победы, это в духе шиноби. Здесь я даже поставлю тебе плюс. Но! — Выделил он предлог. — Песок в твоей руке был слишком заметен. Также следы пальцев на земле, от сгребания песка, отчетливо видны. Догадаться о твоем плане было не сложно. Когда ты швырнул в меня песок я уже был готов и отвел голову от места поражения. — Разносил он мой гениальный план в пух и прах. Следом он добавил. — И ещё кое-что. Когда кидаешь песок, старайся делать это не прицельно, а с как можно большей площадью поражения. Это поможет увеличить шанс ослепления врага.

— Но отсутствие зрения все равно не помешало тебе определить направление моего удара. — Подметил я самый непонятный для меня момент.

— Основным отвлекающим фактором при попадании песка в глаза является не столько ослепление, сколько раздражение слизистой глаз. Пока противник отвлечен на жжение в глазах, следует атаковать его из неожиданного места. Пусть мне и не попал песок в глаза, я не стал поворачиваться чтобы увидеть тебя. После приземления ты сразу же пошел в атаку, не попытавшись выбрать более неожиданное место для атаки. — Пожурил дедушка меня. — Твоя атака была слишком прямолинейна, а потому мне не составило труда определить откуда она идет. Единственное я не знал, что будет для тебя предпочтительнее: ноги или спина. И чтобы помочь с выбором я специально присел. Поражение головы предпочтительнее, не правда ли Акира? — С усмешкой спросил он у меня.

Я же не знал что сказать. Пусть и неосознанно, я повелся на его неочевидную провокацию. Это совершенно другой уровень обмана.

— Удивлен? Ну чего молчишь? — Спросил он у меня, но я все не мог переварить услышанное. — Если тебя это успокоит, то такой контроль над поле боя имеют немногие шиноби. Но ты не обманывайся. Это с твоими прямолинейными атаками, я смог контролировать твои следующие действия. Будь ты поопытнее и повнимательнее, так легко тебя обмануть, у меня бы не получилось. — Попытался он меня успокоить.

И мне это действительно помогло. Если представить себе что каждый шиноби монстр, просчитывающий твои действия наперед, то становиться жутко.

— Ты сказал, что немногие шиноби, как ты, имеют подобный контроль над полем боя. А кто ещё так может? — Поинтересовался я, чтобы в будущем знать кого стоит опасаться.

— Я так сказал? — Удивил меня дедушка этим вопросом. — Нет-нет. Я говорил что «такой контроль над поле боя имеют немногие шиноби». Но себя к этим «немногим шиноби» я не причисляю. Видимо тебя запутала формулировка. — Ещё больше удивил он меня. — То что я продемонстрировал в нашем спарринге, это показатель того, что способен сделать какой-нибудь Учиха или Нара с опытным шиноби. Но я далеко не Учиха с Шаринганом, да и ты не опытный шиноби, а потому демонстрация и получилась такой наглядной.

— Снова Учиха? — Припомнил я как мама и дедушка упоминали их. — А что ещё за Шаринган?

— Узнаешь потом у Юмико. Мы ещё не до конца разобрали твои ошибки. — Остудил он моё любопытство. — Так вот. После того как траектория твоего удара стала очевидна, я без труда поймал его. И да, кое-что запомни. Пусть удар ногой и сильнее чем кулаком, не стоит использовать его если есть возможность подставиться. Если случится что-то неожиданное, тебе будет легче избежать последствий твердо стоя на ногах. И даже если бы ты все равно попался в мою ловушку, руку из захвата было бы гораздо легче вытащить. А с захваченной ногой ты оказался в очень опасном положении. Знаешь почему?

— Ты мог с легкостью швырнуть меня об землю. — Скривив лицо ответил я.

— Именно. Но я решил дать тебе шанс выкрутиться. К сожалению ты снова сделал неверное решение. Оттолкнувшись опорной ногой от земли, ты стал более легкой мишенью, а потому мне не составило труда легким движением уложить тебя на землю. — Вновь отчитывал он меня, но я все равно не видел какой ещё мог быть выход из той ситуации.

— А что ещё я должен был делать? — Вспылив, спросил я. Но красноречивый взгляд деда остудил мой пыл. — Я бы просто шмякнулся об землю, если бы не вырвался из твоего захвата. — Тихо проговорил я.

— Но ведь ты не провисаешь и не падаешь когда ходишь по вертикальным поверхностям. — Его слова выбили почву из-под ног. — Если бы ты напитал тело чакрой как при хождении по деревьям, то смог бы удержаться в горизонтальном положении на одной ноге. А затем использовал бы вторую ногу, чтобы быстро ударить по моей руке и высвободиться из захвата. Понял? Все просто.

Такое простое решение. И я до него не додумался. В моем представлении навыки вертикального хождения были полезны лишь для передвижения. Но найти им применение в бою видимо выше моих сил.

— Не стоит переживать, что не смог увидеть возможность для действия. Умение подстраиваться под ситуацию приходит с опытом, которого у тебя как раз и нет. Но для того мы и проводим спарринг, чтобы этот опыт наработать. — Обнадежил он меня. — Учись пока можешь, чтобы в будущем, когда придется сражаться с реальными врагами, ты смог выжить. Ведь снаружи никто не проявит к тебе милосердие. — Мрачно закончил он. Следом отошел на несколько шагов от меня и спросил. — Готов продолжить?

Я лишь кивнул, прибывая в нерадостных мыслях от последних слов дедушки.

«Что же скрывается во внешнем мире?» — Думал я про себя, но быстро выбросил эти мысли из головы, стоило только раздаться голосу дедушки.

— Начинай. — Вновь скомандовал он.

Я снова бросился прямо на него, попутно продумывая план атаки.

«В прошлый раз я больше полагался на силу атак и совершал их одну за другой. Это и вправду было слишком прямолинейно. В этот раз стоит использовать в основном кулаки и наносить быстрые удары с разных сторон чтобы запутать его.» — План был прост и надежен.

Находясь в плотную к нему, я резко оттолкнулся влево и ударил в его правый бок. Он отошел назад и попытался схватить мою руку. Поднырнув под его руку о отведя ту своей левой рукой я нацелился правым кулаком ему в живот. Дедушка снова увернулся в право. В этот момент, моя левая рука, что все ещё отводила правую руку дедушки обернулась вокруг последней, зафиксировав дедушку на одном месте. Я попытался сделать ему подножку, но он прыгнул избегая моей ноги. В обычной ситуации я бы не смог удержать на весу взрослого мужчину, но напитав тело большим количеством чакры, у меня получилось не упасть вместе с ним. Не дав дедушке время на действие, я кулаком ударил ему в основание челюсти. И вновь неудачно. Дедушка извернулся приняв горизонтальное положение, тем самым уйдя от моего удара. А в следующий момент его ноги, находящиеся до этого в согнутом состоянии, полетели прямо в меня. Мне ничего не оставалось кроме как поднырнуть под ударами ног, попутно освобождая его руку из захвата.

Проскользив вперед, я мигом поднялся на ноги и развернулся в сторону дедушки, который уже стоял на ногах. Решив ещё сильнее напитать тело чакрой я бросился в лоб.

Атака правой. Уворот вправо. Мгновенная атака левой. Отвел удар правой. Правую ногу чуть зарываю в песок и пинаю небольшой волной в сторону деда. Тот правой рукой прикрывает глаз. Прорываюсь сквозь завесу песка и вновь бью левой в бок. Дедушка отступает назад, но удар все же вскользь проходит. Это достижение немного воодушевило меня, и я бросился к нему с ещё большим рвением.

В этот раз я, с силой оттолкнувшись от земли, влетаю прямо в него. Он уклоняется в бок. Я как и в первом спарринге использую инерцию от атаки, но не для удара ногой, а для резко разворота. В развороте я вновь отталкиваюсь от земли и прыгаю дедушке за спину. Помня о прошлом спарринге, я направил инерцию прыжка в прямой удар правой рукой, прицелившись в правое ухо дедушки. Тот без труда определил траекторию моего удара, и согнувшись влево, пропустил мою атаку над собой. Вот только это был обманный маневр. Отвлекшись на удар кулаком, дедушка пропусти удар коленом в левый бок. Это атака заставила его отшатнуться. Схватившись за бок, он с удивлением посмотрел на меня.

— Фух! Ну как тебе?! — Пытаясь отдышаться, радостно поинтересовался я. Такой сложный контроль движений потребовал от меня много усилий. — Как я тебя подловил?! Ну скажи же, ты не ожидал такого! Верно?

На мои слова он усмехнулся.

— Тебе хватило одного раза чтобы разобрать ошибки и усвоить урок? — Восхищенно спросил он. — Какая скорость обучения! Не устаю поражаться твоему таланту.

«Моему таланту?» — Горько подумал я, но вслух ничего не сказал.

— Думаю уже в скором времени мне придется принимать более активное участие в наших спаррингах. — Говорил он не обращая на меня внимание. — Ну да неважно. Продолжим. Покажи мне всё на что ты способен.

Я подчинился и вернулся в бой.

Сегодняшний день был очень плодотворным. Я провел с дедушкой ещё пять спаррингов. Но после моего первого успеха ещё раз достать дедушку было не так просто. Взявшись за дело более серьезно, он начал время от времени атаковать в ответ. Его удары были очень болезненны. Синяков на моем теле сильно прибавилось, но уже к концу дня они сами по себе рассосались.

Потом были очередные лекции мамы. Проходили математику. В общем, ничего особенного. Жалко только не получилось узнать, что такое Шаринган. Мама сказала, что мы поговорим о нем как-нибудь потом и чтобы не отвлекался на сторонние темы. Я согласился.

И вот уже ночь и давно пора спать, но я все никак не могу выбросить из головы слова дедушки. Размышляя о них, я все больше задавался вопросом.

«Какой он, внешний мир?»

— Хорошо. Твои знания анатомии и биологии на достойном уровне. — Сказала мама. — И последнее. Расскажи мне теорию по системе циркуляции чакры.

Прошло три месяца с момента начала изучения ирьениндзюцу. По большей части вся учеба сводилась к зубрежке теории, а к практике мы ещё не приступали. Сегодня мне устроили проверку по изученным материалам. К счастью меня обучали по облегченной программе, ведь предполагается, что ирьениндзюцу я буду применять лишь на своем организме. У родной чакры нет никаких проблем с совместимостью. Нет нужды подстраивать её, как при лечении чужого организма. Достаточно лишь направить её в место повреждения и правильным образом использовать для лечения.

Но в нынешней ситуации наиболее полезно другое применение ирьениндзюцу. Ещё в первые дни тренировок, от дедушки, я узнал, что во время физических нагрузок в мышцах образуются микроразрывы. Под действием естественной регенерации разрывы в мышечных волокнах зарастают и приобретают большую силу и прочность. У Узумаки и так прекрасная регенерация, что позволяет быстрее восстанавливаться. Но у меня, как у обладателя особой Ян энергии, регенеративный фактор ещё выше. После тренировок, мне было достаточно небольшого отдыха и прогонки чакры по организму, чтобы восстановиться. И с ирьениндзюцу я смогу ещё эффективнее восстанавливать организм, и ещё быстрее набирать силу.

А ещё большая сила мне очень нужна. Пусть в спаррингах с дедушкой я иногда загоняю его в угол, это не является показателем большой силы. Когда-то дедушка был сравним по силам с токубецу джонином, но с постепенным разрушением чакросистемы, он не только лишался возможности в полной мере пользоваться чакрой. Сам его организм постепенно разрушался.

— Система циркуляции чакры — это система энергетические каналов и узлов, пронизывающих все тело также как и кровеносная система. — Дал я определение. — Центром чакросистемы является очаг чакры, в котором из энергий Инь и Ян смешивается чакра и там же она и храниться. Уже из очага чакры, готовая энергия как кровь циркулирует по каналам и распространяется по всему организму.

— Хорошо, дальше. — Удовлетворительно кивнула мама.

— Помимо каналов, в чакросистеме присутствуют узлы чакры, называемые тенкецу. Через них чакра просачивается наружу, что и позволяет творить дзюцу вне своего тела. Всего в организме человека триста шестьдесят одно тенкецу, из которых восемь особенных. Они имеют название Восемь Врат, и являются важными скрепами, связывающими тело и душу. — Я на секунду остановился чтобы затем перейти на следующую подтему. — Также, от основных каналов чакры, ответвляются более мелкие каналы, что пронизывают все клетки в организме. Именно через эти микроканалы, выработанная клетками, физическая энергия поступает в основные чакроканалы, попутно смешиваясь с жизненной энергией.

— Отлично. Этого достаточно. — Остановила меня мама. — Теорию ты выучил, а значит пора перейти к первой практике.

— Как она будет происходить? — Поинтересовался я.

— Обычно когда ирьенины преступают к практике, они первым дело учатся реанимировать рыбу. Все же ирьенинам главное в первую очередь лечить других. — Ответила она и я услышал в её словах недосказанность. — Но ты учишься лечить лишь себя, а потому можешь начинать практику сразу же на своем теле.

Я поднял руку, желая задать вопрос.

— Да Акира?

— Если ирьенин учится лечить других, то почему он в первую очередь не практикуется на людях? У нас с рыбами разное строение. — Не понял я выбор материала для практики.

— Потому, что в первую очередь необходимо научится дозировать количество чакры, которую ты вливаешь в пациента. Если чакры будет больше чем нужно, это может привести к печальным последствиям. В лучшем случае клетки, в месте применения техники, будут разрушены. А в худшем человек мгновенно умрет. — Сообщила она мне пугающие подробности.

Меня её слова немного напугали.

«А мне точно стоит начинать практику с собственного тела?» — Спрашивал я про себя, и видимо этот вопрос отразился на моем лице.

— Не стоит волноваться. — Попыталась успокоить меня мама. — Ты ведь будешь лечить собственный организм. В таком случае чакра никак не сможет тебе навредить. Только если ты сознательно будешь пытаться навредить себе при помощи своей чакры, у тебя это получится. Надеюсь я развеяла твои сомнения? — С улыбкой поинтересовалась она.

На её вопрос я лишь кивнул.

— Чудно! Тогда начнем. — Сказала она встав со своего места. — Но для начала, почему бы нам не уйти из этого затхлого помещения на веранду? На свежем воздухе практиковаться будет гораздо приятнее.

— Давай! — Согласился я, желая подыхать прохладным зимнем воздухом.

Ничего не сказав, мама отодвинула седзи и вышла на веранду. В комнату мигом проник прохладный воздух, придавая бодрости.

Последовав за ней, я осмотрел все такую же зеленую растительность. Из рассказов мамы и дедушки я слышал о землях, в которых природа на время зимы засыпает, а землю покрывают маленькие капли заледеневшей воды. Снег, как они его назвали. Белый и холодный. Вот бы когда-нибудь его увидеть.

Но к сожалению в Стране Травы температура никогда не опускается ниже десяти градусов. Из-за этого местные земли покрыты различной густой растительностью. Впрочем, возможно в будущем у меня будет возможность увидеть другие страны.

Выйдя на веранду мы с мамой присели друг напротив друга.

— Для начала сосредоточься на своей чакре. — Дала она первые инструкции. — Теперь направь её в определенную область. Ну например… — На мгновение задумалась она. — …в правое плечо.

Послушавшись я стал направлять чакру к правому плечу. Со времени первой попытки контролировать чакру, я далеко продвинулся. Мне больше не нужно было концентрироваться на манипулировании чакрой. Достаточно было мысленного посыла.

— Далее, попытайся при помощи чакры ощутить микроканалы, пронизывающие клетки. — Продолжила наставлять мама.

В этот раз сконцентрироваться на задаче все же пришлось. Это был первый раз, когда я пытался взаимодействовать с микроканалами. Но обнаружить их было не сложно. Они часть меня, и почувствовал я их присутствие быстро.

— Получилось? — Интересуется она моим прогрессом.

— Да. — Быстро отвечаю я, чтобы не потерять концентрацию.

— Тогда следующий шаг. Направь чакру в микро каналы и попытайся ощутить клетки своего организма. — Спокойным тоном продолжила она.

Попытавшись протиснуть чакру через микроканалы, у меня получилось. Но это сопровождалось странным непривычным чувством. И в то же время плечевые мышцы будто получили заряд бодрости и силы.

— Что такое? — Поинтересовалась мама. Видимо заметила мое удивление.

— Я чувствую странный прилив сил. — Ответил я. — Так и должно быть? — Спросил я, все ещё находясь в удивлении.

— Ты знаешь… — Задумалась она. — Да… нет. Не должно быть. — В растерянности сказала мама. Ещё несколько секунд поморщив лицо в задумчивости, она сказала. — Пойду позову дедушку. Никуда не уходи.

Встав со своего места, она направилась внутрь дома. Я же решил ещё раз проверить, что произошло.

«Может мне просто показалось?» — Подумал я и вновь начал направлять чакру к микроканалам.

В этот раз я сосредоточил чакру в икре левой ноги. Проделав все этапы, я направил чакру в микроканалы и… Ничего не произошло.

Поразмышляв над тем что пошло не так, я решил вспомнить что делал в предыдущий раз.

«Итак. Я направил чакру по микроканалам. Было немного странное ощущение, но ничего страшного. Затем что было?» — Спрашивал я себя. — «Я пытаюсь ощутить свои клетки, и для этого напитываю их чакрой!» — Вспомнил я недостающий момент.

Вновь посылаю чакру в левую икру, и проделав все этапы, и под конец, напитав клетки чакрой, я снова почувствовал прилив сил.

Сбиваюсь с концентрации из-за звука приближающихся шагов. Посмотрев в направлении звуков, замечаю маму в сопровождении дедушки. Пройдя на веранду, они присели напротив меня.

— Хорошо Акира, расскажи по подробней, что произошло? — Серьезным тоном спросил дедушка.

Пересказал им свои наблюдению по поводу напитки клеток чакрой и приливом сил. Выслушав мои объяснения они призадумались. Но вскоре дедушка нарушил молчание.

— Ты уверен что это сделало тебя сильнее? Насколько я помню при помощи ирьениндзюцу можно вернуть силу и выносливость телу при усталости. Верно? — Спросил для подтверждения он у мамы. Та кивнула в знак согласия. — Вот видишь. Может ты просто недостаточно отдохнул после тренировок?

— Нет. — Отвергнул я его предположение. — Я уже восстановился и чувствую себя нормально. А после того как напитал клетки чакрой, я чувствовал себя ещё лучше! — С энтузиазмом сказал я.

— Ты знаешь что это может быть? — Обратилась мама к дедушке. — Я впервые слышу о таком способе усиления.

Дедушка не ответил. Он потирал подбородок и усиленно размышлял, периодически поглядывая на меня.

— Есть у меня одна теория. — Наконец заговорил он. — Я тоже никогда не слышал о усилении при напитке клеток чакрой. Но мне кажется, что все дело в особой Ян.

— Думаешь это ещё одна особенность нашего Кеккей Генкая? Но почему тогда я ни разу не слышала об этом? — Спросила мама.

— Может эти знания затерялись со временем. А может те обладатели Кеккей Генкая, кто сражался, не обладали знаниями в ирьениндзюцу, а потому не дошли до такого метода усиления. Или дошли, но неосознанно. В общем, теорий много, и кто его знает как было на самом деле? — Пожал он плечами. — Главное тут другое. Особая Ян энергия — идеальна. И не только в плане силы, но и в плане совместимости.

— И правда. У мне никогда не было особых трудностей с подстраиванием чакры под других для ирьениндзюцу. — Проговорила мама.

Я сидел на месте и не вмешивался в их размышления.

— А теперь подумай, насколько большая совместимость у физической и жизненной энергий. — Продолжил направлять дедушка размышления мамы.

— В особой Ян эти две энергии по сути единое целое! — До чего-то догадалась она. Но я все ещё не понимал. — Если обычный шиноби попытается усилить при помощи напитки клеток, то ничего не выйдет. Жизненная энергия пусть и сможет взаимодействовать с клетками, но не проникнуть в них. Только физической энергии под силу напитать клетки. А учитывая, что именно клетками физическая энергия и вырабатывается, то никакого усиления не получится.

— Верно. Но как ты и сказала особая Ян это полностью однородная энергия, пусть её и возможно разделить. — Сказал дедушка и посмотрел на меня. — Догадаешься что из этого получается?

— Из-за идеального слияния энергий, клетки усиливаются не только физической энергией, но и жизненной. То есть особой Ян. — Понял я их размышления.

— Хе. Да. — Усмехнулся дедушка. — И все же наш Кеккей Генкай не перестает меня удивлять. Я думал что все о нем знаю, а тут вот как. — Дедушка перестал обращать внимание на окружение и погрузился в грезы. Усмешка так и не покинула его лица.

— Кхм-кхм! — Демонстративно прокашлялась мама, пытаясь привлечь внимание дедушки. И у неё это получилось. — Это все конечно хорошо, но отложим размышления о новом методе усиления на другой раз. У нас ещё не закончился урок ирьениндзюцу.

— М-м, конечно. — Согласился дедушка и, поднявшись на ноги, ушел в дом.

— Мы остановились на ощущении клеток. — Продолжила она урок. — У тебя получилось?

— Нет. В тот момент как я почувствовал прилив сил я отвлекся на него. — Ответил я.

— Да ты ведь попытался напитал их… обычной чакрой? — Спросила она меня, и я кивнул. — Для ощущения своих клеток, нужно использовать энергию Инь. Она нужна для обследования и анализа состояния организма. Попробуй отделить Инь. — Дала она мне совет.

Я послушался. Используя энергию Инь, я попытался направить её к клеткам. Понемногу я начал чувствовать свои клетки. Но на этом все. Как-либо обследовать их я не смог.

— Почувствовать смог, а обследовать нет. — Пересказал я маме свои ощущения.

— Нестрашно. Для того чтобы обследовать и анализировать, нужно дополнительно практиковаться. Но даже с такими навыками, ты уже способен залечивать небольшие царапины. — Обрадовала меня мама.

— А можно попробовать?! — В предвкушении спросил я.

— И как же ты собрался это делать? — Спросила она приподняв бровь.

— Ну-у… — Было неловко предлагать. — Я могу сделать порез.

Мама подняла вторую бровь.

— Ничего серьезного! — Попытался я оправдаться. — Просто небольшой порез на пальце. Я ведь их раньше часто получал практикуясь в сюрикендзюцу.

— Одно дело случайно их получать, а другое специально себя калечить. — Строго сказала она, на что я опустил глаза в пол. — Но… Ладно можешь один раз сделать это. — Разрешила она. — Только один раз! В дальнейшем чтобы даже не думал о нанесении себе увечий ради практики ирьениндзюцу. Все ясно? — Поставила она ультиматум.

— Хорошо! — Мигом согласился я.

Встав с места, я побежал в комнату, где я оставил подсумки. Вытащил один из кунаев и вернулся назад на веранду.

Под присмотром мамы, я сделал надрез на пальце. Ничего серьезного, лишь небольшой порез кожи, через который уже просачивалась кровь. Сосредоточив в пальце энергию, и направив её в микроканалы, я разделил чакру на Инь и Ян. Первую использовал чтобы обнаружить поврежденные клети. Затем, приметив область нахождения разрушенных клеток попытался их восстановить при помощи Ян. Не получилось.

«Я что-то делаю не так.» — Подумал я и попытался найти причину.

Понимание пришло быстро. Я пытаюсь восстановить разрушенные клетки, хотя они уже мертвы. Вместо этого надо воздействовать на живые клетки, чтобы они делились и закрывали ранение.

Направив энергию Ян в живые клетки, у меня начало получаться, и уже через три секунды от пореза не осталось и следа.

— Ты справился. Молодец. — Похвалила меня мама и улыбнулась. — Но тебе все равно нужна практика. С физическими тренировками у тебя её будет достаточно. Завтра как раз и опробуешь свои новые навы… — Внезапно раздавшийся раскат грома прервал её на полуслове.

Посмотрев в небо, мы заметили как его заполонили грозовые тучи до самого горизонта.

— Видимо в ближайшее время о физических тренировках можно забыть. — Как приговор, озвучила мама.

— Ну почему именно сегодня?! — Возмущался я погодному явлению.

Я лежал на татами и смотрел через приоткрытую дверь на улицу. Снаружи уже четверо суток шел непрекращающийся дождь. Зимы в Стране Травы теплые, без снега. Но вместо него, начинается сезон дождей, что почти без остановок идет в течении полутора месяцев, с середины декабря по конец января. В этот период ничем на улице не позанимаешься, в том числе и тренировками. Вот я и сижу дома без дела. Лишь по вечерам, как обычно, занимаюсь с мамой.

— Ску-учно-о. — Провыл я, все так же смотря на улицу.

Настроение было тоскливое. Даже в настольные игры, которые в городе купил дедушка, играть не хотелось. А заниматься тренировками в доме мне не разрешают. На этой мысли я начал осматриваться по сторонам.

«Но сейчас никого поблизости нет.» — Подумал я и прислушался.

Звук дождя снаружи несколько заглушал остальные звуки, но я хорошо слышал как мама что-то делала на кухне. Возможно готовила обед. А из комнаты дедушки время от времени раздавался непостоянный храп. Делать ему все равно нечего.

— Значит никто мне не помешает. — Довольно сказал я и снял футболку.

Для начала разминка. Четверо суток без тренировок чуть подрасслабили меня. Старался я все это делать как можно тише, чтобы меня не услышали. Получается дополнительная тренировка на ловкость.

Закончив разминку, я приступил к тому, чего столько ждал. Напитка клеток чакрой. Не терпелось опробовать новый метод усиления.

Решив попробовать с малого, я направил чакру к левой кисти. Для того чтобы напитать клетки в той области чакрой мне пришлось хорошенько сконцентрироваться.

«Если для такого небольшого действия нужно прилагать усилия, то насколько трудным будет усиление всего тела?» — Задался я вопросом. — «Для этого нужен гораздо лучший контроль чем есть у меня сейчас. Из усиления клеток получается неплохая тренировка по развитию контроля чакры!»

Если бы мама услышала мои мысли, она бы точно расстроилась. Ей и так не нравиться сколько я тренируюсь, даже с учетом выходных. Зато дедушка точно бы радовался моей целеустремленности. До тех пор пока он не поругается с мамой. Но в сторону лишние мысли.

Наконец, усилив кисть, я заметался взглядом по комнате, в поисках того, что бы использовать для проверки. Мой взгляд зацепился за подсумок. Было у меня там кое-что ненужное. Подойдя к подсумку, я порылся в нем и вытащил старый кунай. Его режущая кромка давно затупилась. Но я специально его не затачиваю. В спаррингах, против дедушки, я использую этот кунай в ближнем бою, для обозначения удара. Вот как раз он и подойдет для проверки.

Взявшись за тупое лезвие куная левой рукой, я с силой сжал его. И практически сразу почувствовал как металл в руке с трудом, но деформируется. Я приложил ещё больше силы, и кунай начал сгибаться. Лишь когда услышал треск металла, я остановился.

— Ва-ау. — Восхитился я своей силе.

Но на этом я не остановился и решил продолжить проверку силы. Для этого я попытался напитать чакрой уже руку от кисти до локтя. В этот раз было гораздо сложнее. Пришлось присесть и войти в медитативное состояние, чтобы максимально сосредоточится на процессе. На это у меня ушло полчаса. Удержать чарку в таком большом количестве клеток было очень сложно. И я чувствую, что если попытаюсь отвлечься от процесса, для проверки, то мигом потеряю контроль.

И контроль я действительно потерял, но совершенно по другой причине.

— Тренируешься? — Голос дедушки отвлек меня от концентрации.

— А-а? — Резко обернулся я и увидел деда смотрящего на меня.

Он смотрел на меня с чуть нахмуренными бровями. Из-за помятости его одежды и следа от подушки на щеке, строгим он не выглядел. Но его внезапное появление меня напугало.

— Ну-у. Да? — Не знал я как ответить.

— Хм. — Задумчиво хмыкнул он и заметил, забытый мной, погнутый кунай.

На нем, пусть и еле заметно, виднелись следы от моих пальцев. И дедушка точно подметил их присутствие.

— Вижу ты игрался с усилением клеток? — Сказал он. — Других занятий не нашлось?

— А чем ещё заниматься? — Ответил возмущенным вопросом на вопрос. — У меня много энергии а выплеснуть её некуда.

— Энергии много говоришь? — Задумался он. — Тренировок давно не было. Тайдзюцу и ниндзюцу в доме заниматься нельзя. Тогда может… М-м да. Стоит попробовать.

— О чем ты? — Спросил я.

— Идем за мной. — Позвал он меня и направился в свою комнату.

Я встал и последовал за ним. Его комната практически ничем не отличалась от нашей, за исключением столика, на котором лежало множество свитком и кисть для каллиграфии с чернильным камнем. За столик дедушка и уселся.

— Садись на против. — Указал он рукой на место.

Я послушался.

— Так как у тебя много энергии а тренировки в ближайшее время не доступны, то займем твое время другим занятием. Я говорю о фуиндзюцу. — С предвкушением сообщил он.

— А я готов? — Удивился я, ведь раньше мы тему фуиндзюцу ни разу не поднимали.

— Я планировал начать учить тебя, после освоения тобой ирьениндзюцу. Но сезон дождей несколько подпортил планы. — Объяснил дедушка. — Надо было заранее обдумать этот момент, но я как-то забыл. А когда начались дожди, меня несколько расслабило. Видимо старость. — Пожаловался он и потер переносицу. — Ладно. Ещё вопросы есть?

— Мы будем сначала изучать теорию? — Задал я интересующий меня вопрос.

«Неужели ещё больше теории?» — Уныло подумал я.

— Теория пусть и нужна но для начала освоения фуиндзюцу не обязательна. — Обнадежил меня дедушка. — Первым делом тебе придется освоить правильное начертание символом фуин, как по учебнику. Никаких вольностей и отклонений. Понятно? — Я кивнул. — Хорошо. — Взял он со стола один из свитков и раскрыл.

Сложив пальцы в печать концентрации, дедушка направил её на начертанные символы. Вдруг раздался хлопок и появился дым. Стоило дыму рассеется, как я увидел на поверхности свитка набор для каллиграфии, баночку с чернилами и бумагу.

— Вот тебе бумага и кисть с чернилами. В отличии от тех которые использую я, они обычные и для фуиндзюцу не подходят. Но для практики сойдет. — Объяснил он. — И вот тебе первый символ за образец.

Открыв набор для каллиграфии, он достал чернильный камень и налил в него готовые чернила. Затем обмакнул в них кисть и вывел на бумаге символ фуин.

— Держи. — Передал он мне листок бумаги и кисть. — Попробуй повторить.

Всмотревшись в символ, я не заметил в нем никаких ошибок. Плавные и аккуратные линии, начертанные одним мазком кисти. И я попытался повторить его. Неудачно. Посмотрел на результат. Слишком криво. Попробовал ещё раз. И снова не получилось. Сделав ещё пятнадцать попыток, у меня все также не выходило. Каждый раз были какие-то изъяны. То чернила потекут, то кисть в нужный момент не довернул, то не остановился вовремя. И это при том, что я старался делать все аккуратно, и старался не спешить, из-за чего на каждый символ я тратил по паре десятков секунд. Но все равно ничего не получалось.

«Это начинает раздражать.» — Подумал я про себя.

— Не получается? — Ещё и дедушка ехидничает. — В этом нет ничего необычного. В фуиндзюцу главное практика. Она даже более важна, чем при тренировке ручных печатей. Но ничего. Сезон дождей ещё не скоро закончится.

Просидев час за начертанием первого символа, у меня все так же не получалось. Звук скольжения кисти по бумаги уже нервировал. Он был хорошо слышен в тишине комнаты. Особенно был неприятен хлюпающий звук, при очередной кляксе.

— Может ты побольше расскажешь про фуиндзюцу? — Заговорил я, желая отвлечься от своих неудач.

— Хм. — Хмыкнул дедушка. Он точно заметил моё состояние. — Что ты хочешь узнать? — Согласился отвлечься дедушка.

— Фуиндзюцу ведь в первую очередь предназначены для запечатывания? И при помощи них можно запечатать что угодно? — Спросил я.

— Не совсем. Если объект который ты желаешь запечатать неживой, то вопрос лишь в печати для такого. — Его ответ заставил меня нахмуриться. — Ты думаешь, почему я сказал неживой? — Я кивнул.

— Существуют ведь джинчурики, в которых запечатаны биджу. Они не считаются за живых? — Поинтересовался я.

«Их ведь создал Мудрец Шести Путей и они являются сгустками чакры. Может по этому их можно запечатать?» — Задавался я вопросом.

— Биджу живые существа. Но они не запечатаны в той форме о которой ты думаешь. — Ещё больше запутал меня дедушка. — Видишь ли, никакое живое существо в принципе нельзя запечатать. Тех же джинчурики, неспроста называют сосудами. Биджу находятся внутри своих сосудов в виде людей. Но если сосуд не закрыть, его содержимое может вылиться наружу. В случае джинчурики все тоже самое. Фуиндзюцу не дает биджу выбраться наружу, запирая их. — Доходчиво объяснил он.

— Значит для того чтобы запечатать людей тоже нужен сосуд? — Продолжил я спрашивать по теме.

— Ты видимо не совсем уловил суть. — Покачал он головой. — Для запечатывания нужен не сосуд, а что-то что сможет удержать живое существо, и ограничить возможность его побега при помощи фуин. Так, например, я слышал, что в Деревне скрытого песка существует запечатывающий отряд, использующий ткань для обездвиживания шиноби. После того как они упакуют врага в кокон из ткани, к нему прикрепляют сдерживающую печать, не позволяющую выбраться наружу. Теперь понятно?

— Более чем. — Подтвердил я.

— Ещё вопросы будут? — Поинтересовался он.

— Как при помощи фуиндзюцу, создаются такие фуин как барьеры или взрывные печати? Где здесь запечатывание? — Задал я не менее интересующий меня вопрос.

— А что такое, по твоему, взрывная печать? — Я промолчал не зная ответа. — Это фуин в которой запечатана чакра стихии огня. При срабатывании, она мгновенно выпускает хранящуюся чакру и происходит взрыв. — Говорил он, а я удивлялся простоте идеи данной фуин. — С барьерами немного посложнее. Здесь также используется принцип запечатывания, но уже не чакры а дзюцу барьера.

— Я и не знал, что есть дзюцу для создания барьеров. — Ещё больше удивился я и отметил для себя новую информацию.

— Не удивительно, барьерные дзюцу не популярны у шиноби. Их применяют, в основном, команды поддержки и обеспечения прикрытия тыла. Эти дзюцу невозможно применять в бою, из-за необходимости огромной концентрации на поддержании барьера. Настолько огромной, что при нарушении концентрации весь барьер просто развалится. Вот почему гораздо выгоднее запечатать барьерное дзюцу и использовать его через фуин. Главное не забывать подпитывать его чакрой. И я вижу вопрос на твоем лице. — Я попытался спросить, но дедушка меня опередил, и я промолчал. — Да, дзюцу можно запечатывать. Они делятся на два типа: разрушительные и структурные. Первые, как понятно из названия, атакующие, и предназначены для единоразового использования. Вторые более долговременные. Главная их задача сделать вложенную задачу. Работают они по шаблонам вложенного дзюцу, и будут работать до тех по, пока не закончится чакра.

— А фуин с разрушительными дзюцу нельзя сделать такими же долговременными? — Спросил я.

— Опять ты за свое. — Недовольно сказал он. Видимо из-за того, что я его перебил. — Нельзя. Фуиндзюцу не долговечны и изнашиваются со временем. Даже долговременные требуют обслуживания. А после применения печати с разрушительным дзюцу, те и сами уничтожаются. Ну все, хватит вопросов. Продолжай практику. — Непреклонно сказал дедушка и я послушался.

Так и продолжались мои мучения по вырисовыванию первого символа. Через час мы прервались на обед где мама спрашивала о том чем мы занимались и как мои успехи. Пришлось ответить что успехов никаких.

После двух часов, я попытался изменить стратегию, и принялся ещё более аккуратно выводить символ, постоянно сравнивая его с оригиналом. Но даже так, все время дедушку что-то не устраивало.

Я промучился с этим заданием до вечера, и прервался лишь тогда, когда пришло время теоретических занятий с мамой.

— Вы ещё не закончили? — Поинтересовалась мама, заглянув в комнату.

Я отвлекся и посмотрел на неё. Она с интересом смотрела то на меня то на дедушку. Переведя взгляд на деда, я увидел как он хмурится и поглядывает на кисть в моей руке. Он явно был чем-то озадачен.

— Ау-у! Я вас спрашиваю! — Ещё раз обратилась к нам мама, но в этот раз повысив голос.

— Что?.. — Дедушка отвлекся от мой руки и в непонимании посмотрел на маму. Но вскоре сориентировался, видимо поняв, о чем она спрашивает. — А! Да-да. Кхм… Акира ты на сегодня свободен. Завтра продолжишь практику. — Сказал он и встал из-за стола. — Пойду подышу свежим воздухом. — Направился он на веранду, попутно доставая трубку и табакерку.

— Что это с ним такое? — Недоуменно поинтересовалась у меня мама.

— Может он расстроен? — Предположил я и посмотрел на листы, исписанные неправильными символами.

— И чем же? — Вновь поинтересовалась она, и подошла посмотреть на результаты моей практики. — Теперь понятно чем. — Поняла она.

— Неужели все так плохо? — Спросил я, раз даже она, забросившая изучение фуиндзюцу, поняла причину.

— Это один из простейших символов фуин. И раз для практики его начертания ты извел столько бумаги, значит все довольно плохо. — Заключила мама, но тут же поспешила утешить меня. — Но это не значит, что ничего нельзя исправить. Может ты просто недостаточно привык к кисти. На наших занятиях ведь ты пишешь лишь карандашом. Скоро у тебя начнет получаться.

— Ты так думаешь? — В надежде спросил я.

— Я уверена. — Сказала мама и улыбнулась мне, чтобы ещё больше поддержать.

— Спасибо. — Улыбнулся я ей в ответ.

— Вот и хорошо. — Облегченно сказала она. — Не желаешь заняться кое-чем другим, вместо изучения теории?

— Чем? — Спросил заинтересованно я.

— Рисованием. Это поможет тебе быстрее привыкнуть к кисти. Да и занятие это будет явно повеселее, чем вырисовывание фуин символов.

На её предложение я согласился, кивнув головой.

Следующий час прошел гораздо веселее. О неудачах связанных с фуиндзюцу я не вспоминал, наслаждаясь времяпрепровождением с мамой, рисуя и просто разговаривая.

— Будь аккуратнее. Видишь краска потекла? — Указала мне мама на мою ошибку.

Уже прошел месяц с начала сезона дождей. Но я не скучаю как в первые дни. Занятия с мамой по рисованию, стали для меня отдушиной. Я по настоящему полюбил это занятие.

— И-и готово. Ну как тебе? — Попросил я оценить мою попытку перерисовать один из пейзажей.

На исходной картине был изображен широкий водопад, окруженный густой растительностью. Можно было различить самые мелкие детали, такие как листья деревьев и мелкие камушки. Казалось что в месте где водопад впадает в озеро, видны отдельные капли воды. По настоящему мастерская работа.

Моя же работа получилась покорявее, но я ей полностью удовлетворен.

— Очень неплохо. — Удовлетворенно заявила мама, после нескольких минут оценки. — Ты уже на достаточно хорошем уровне владеешь кистью.

Я обрадовался похвале. Но при упоминании работы кистью, немного приуныл.

— Не расстраивайся, у тебя обязательно получится. — Проговорила мама утешительные слова.

Это было не в первый раз, когда она пыталась меня подбодрить словами, но с каждым разом мне было все сложнее в них поверить.

— Не надо. Пожалуйста. — Попросил я перестать утешать меня, и она послушалась, но продолжала с горечью смотреть на меня, тем самым ещё сильнее расстраивая.

— Хочешь послушать про пейзаж на картине? — Сменила мама тему.

Кивком подтвердил свой интерес, соглашаясь со сменой темы. Тем более мне и вправду было интересно послушать про внешний мир.

— Это было когда мы с дедушкой и Наоки-саном проходили по землям Страны Водопадов. — Начала она рассказ, и я сразу же прислушался. Рассказы про их путешествия меня всегда захватывали.

«Вот бы увидеться с дядей Наоки. Мама столько рассказывала про него, и всегда истории с ним сводились к захватывающим боям» — Размышлял я, ожидая драки в рассказе.

И по прошествии десяти минут…

— …и вот мы на этой бочке раз за разом спрыгивали с водопада. Мы тогда весь день веселились, до самого заката. — Закончила мама историю, в которой так и не промелькнула не одна стычка с врагом.

— Вот как. — Приуныл я под конец рассказа.

Сражений не было, за то были описания того как они веселились. И от этого я расстроился ещё сильнее. И мама это заметила.

— Прости. — Тут же извинилась мама, и тоже приуныла.

Так мы и сидели, пока я все же не решился задать вопрос.

— Скажи… — Подал я голос, и остановился, не зная как спросить. — А какие там люди? Ну… в смысле, во внешнем мире.

— Какие люди? — Переспросила мама и я кивнул. — Отзывчивые. Вежливые. В общем хорошие люди. Я, если честно, не особо много общалась с посторонними, дедушка и Наоки-сан мне не разрешали. Они опасались, что в нас узнают Узумаки, и начнется охота. Так что, большего я рассказать не мо… — Прервалась она на полуслове. — Хотя знаешь что? Мне все же есть о ком рассказать.

— И кто же это? — Спросил я.

— Твой отец. — Ответила мама, и мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать её слова.

— Правда?! Ты расскажешь о нем?! — Оживленно спросил я, ведь до этого, когда я спрашивал про отца, мама с дедушкой переводили тему или отмалчивались.

— Это история произошла больше четырех лет назад, когда я утром вышла из дома к роднику, из которого мы набираем воду…

Стояло раннее утро, когда Юмико, проходя меж деревьями, шла в сторону родника и, держа в руке ведро, напевала себе под нос.

Пусть в их доме и был водопровод, но вода в него поступала из пруда, расположенного неподалеку от дома. Такая вода совершенно не подходила для питья. Но к счастью в близи от дома был родник, с чистыми грунтовыми водами.

Подходя к роднику, Юмико остановилась, и даже перестала напевать, прислушиваюсь к своим чувствам. Что-то было не так в окружающей атмосфере. Что-то жутко знакомое. И после нескольких секунд размышления, девушка поняла, что её беспокоит. Запах крови. Еле различимый, но узнаваемый.

Поняв, что она чувствует, Юмико насторожилась. Была мысль вернуться в дом для безопасности, но что-то внутри неё отвергало эту мысль.

«Вдруг там раненный?» — Думала про себя Юмико, вспоминая, что является ирьенином.

Набравшись храбрости, но вместе с тем, не позволяя себе расслабиться, девушка продолжила путь в сторону родника. Чем ближе она подходила, тем отчетливей был запах крови, а значит если там и был кто живой, он сильно ранен.

Ускорив шаг, Юмико наконец добралась до своей цели. У родника лежал израненный шиноби в зеленом жилете и с протектором Деревни скрытого листа.

Вид шиноби, заставил Юмико насторожиться ещё сильнее. Присмотревшись, она поняла что мужчина, пусть и живой, но без сознания. Это её успокоило, и девушка подошла к шиноби вплотную, присев рядом с ним. Юная Узумаки сложила печати для дзюцу Мистической руки, и принялась за осмотр раненного.

К счастью, большинство ранений оказались поверхностными порезами. Органы были в порядке, и только в большеберцовой кости левой ноги была трещина. Но мужчина все равно потерял много крови, что делало ситуацию с его лечением довольно серьезной. Набрав чистой воды из родника, Юмико принялась за промывку ран вместе с остановкой крови. Это заняло у нее почти час, из-за сложностей с промывкой ран, но оказав первичную медицинскую помощь раненному, Юмико решила перенести его к себе в дом, для полноценного лечения.

Поднять на руки взрослого мужчину было для Юмико не сложно. Более тяжелой задачей было сохранить равновесие, ведь тяжелый шиноби так и норовил перевесить хрупкую девичью фигуру. К счастью Юмико нашла необходимый баланс, чтобы дотащить раненного до дома.

Расположив мужчину у себя в комнате, Юмико принялась снимать с него испорченное снаряжение.

«Хорошо хоть, кроме трещины в кости, ноги никак не пострадали.» — Подумала Юмико и смутилась.

Торс шиноби был очерчен видимой мускулатурой. Тем не менее он не был перекачан, создавая впечатление шиноби, сосредоточенного на подвижности.

На ногах же, Юмико подвернула лишь левую штанину, чтобы получить доступ к поврежденному месту, где виднелся большой синяк.

Осмотрев пациента, взгляд Юмико зацепился за его лицо. Чуть бледное с тонкими чертами. Довольно высокие скулы, прямой нос и тонкие губы. На лицо спадали растрепанные черные волосы. Только глаз не было видно под закрытыми веками.

«Красивый.» — Подумала Юмико и ещё больше смутилась.

Повертев головой, в попытке выбросить из головы смущающие мысли, Юмико немного успокоилась. Настроившись на профессиональный лад, она принялась за лечение мужчины, не отвлекаясь на мешающие факторы.

Для начала, она залечила все порезы, чтобы убрать опасность нового открытия ран. Следом девушка принялась за трещину в кости, и так как это был не полноценный перелом, с его лечением так же не возникло трудностей.

После залечивания ран, требовалось восстановить кровь. Сходив на кухню, Юмико достала из шкафчика аптечку с лекарствами и взяла от туда крововостонавливающие пилюли. Девушка растерла их в порошок и смешала в стакане с водой. Затем Юмико вернулась в комнату к пациенту, чуть его приподняла, и приставила стакан к губам. Находящийся без сознания мужчина, принялся инстинктивно проглатывать поступающую жидкость.

Завершив оказание помощи, Юмико принялась думать над тем, что делать дальше.

«Что произойдет когда шиноби очнется? Его ранения были вылечены, но крови требуется время на восстановление. Так что если он и очнется, то не сможет делать резких движений.» — Размышляла Юмико над вариантами развития событий. — «Если он окажется враждебен, то особой опасности представлять не будет.»

— Стоит ли его связать? — Задавалась девушка вопросом, но следом покачала головой. — Он может все неправильно понять и посчитать что в плену. В таком случае он точно будет не расположен на диалог.

Приняв решение, Юмико отправилась готовить еду на две порции. Кичиро не было дома, он отправился в город по делам, так что вторая порция предназначалась неизвестному шиноби. Если он, конечно, будет мирно настроен.

По прошествии часа, из комнаты Юмико раздался звук падения, сменившийся затем стонами.

— Похоже проснулся. — Заключила девушка и, подойдя к двери, аккуратно заглянула внутрь.

Там она увидела как неизвестный шиноби приложил правую руку ко лбу и потирал его. Это сказывалась потеря крови, из-за которой у больного было головокружение. Движение его были вялыми, а взгляд голубых глаз был рассредоточен.

«Видимо он попытался подняться, но от резких движений сразу же свалился» — Мысленно заключила Юмико, оценив увиденное.

— Лежи спокойно. — Наконец заговорила Юмико. Шиноби, услышав её голос, прекратил потирать лоб, но больше никаких действий не предпринял. — Ты потерял много крови, а крововостонавливающие пилюли ещё не начали действовать. — Сделала она предупреждение, и шиноби послушался. Видимо понял, что находится в руках ирьенина а не дознавателя.

— Где я? — Хрипловато проговорил больной, а в его голосе все ещё слышалась слабость.

— У меня дома, в лесу. — Просто и незатейливо ответила Юмико, но следом добавила. — Если тебя это успокоит, то мы не имеем никаких дел со Скрытыми селениями.

— Хорошо. — Успокоился шиноби.

Он не стал спрашивать, о ком ещё говорила девушка, предположив что она имеет в виду семью. Того что его вылечили и он не в плену, ему достаточно.

— Тебе нужно поесть. — Заявила девушка. — Я принесу еду. — Сказала она и ушла, не дожидаясь его ответа.

На обед Юмико приготовила мисо суп, понимая, что больному не стоит давать жесткую пищу. Налив суп в небольшую миску, и поставив его на поднос, девушка вновь вернулась к больному, что так и продолжал лежать на футоне.

Уже набрав бульон в ложку, Юмико собиралась поднести её к шиноби, но тот вдруг запротестовал.

— Не стоит. Я и сам могу поесть. — Начал он отнекиваться от того, чтобы его кормили с ложки.

Юмико не стала ему противится, прекрасно помня, как справляться с такими упрямцами, когда работала в госпитале.

Мужчина, видя, что она согласилась, попытался взяться за ложку, и Юмико ему это позволила. Отпустив ложку, та сразу же начала трястись в руках больного. Слабость никуда не делась. Шиноби попытался поднести столовый прибор ко рту, но тот начала ещё больше трястись, и бульон начал выливаться. Девушка решила, что этого достаточно и вновь перехватила ложку.

— Думаю, это достаточный показатель того, что сам ты поесть не сможешь. — Заключила Юмико и строго посмотрела на шиноби.

Тому пришлось лишь согласиться.

Последующий прием пищи прошел спокойно. Шиноби пришлось смириться, что его кормят с ложечки. Юмико же следила за его действиями, и ей показалось забавным и даже немного милым, как он кривился от процесса кормления.

Закончив с пациентом, девушка вернулась на кухню, чтобы поесть самой и помыть посуду.

Шиноби же, оставшись один, принялся осматривать окружение и размышлять.

«Обычный дом. Электричества нет. Отшельники?» — Сделал он предположение, ведь даже в самых бедных деревнях есть хотя бы электрическое освещение. — «Мои раны явно вылечены при помощи ирьениндзюцу. Значит с чакрой работать умеют. Но почему живут в такой глуши? Неужели нукенины? Или может просто семья вольных шиноби?» — Пытался он понять кем являются его спасители. — «А есть ли здесь вообще кто-нибудь помимо девушки? Может она специально сказала «мы», чтобы я не делал ничего безрассудного? Если помимо неё здесь и вправду живет кто-то ещё то где он или они? Я не слышу деятельности других людей.» — Мысли продолжали роиться в его голове, анализируя ситуацию.

В своих размышлениях он все ближе подбирался к истине, тем самым доказывая, свои довольно высокие умственные способности.

Затем, его внимание привлекло снаряжение, аккуратно разложенное в углу комнаты.

«Мне надо срочно доложить Хокаге-сама.» — Мрачно подумал шиноби.

Он не был сильным воином, и находился в звании чуунина. Но его ценность заключалась не как в бойце, а как в разведчике.

Последняя его миссия не должна была быть сложной. Его отправили под видом рядового шиноби на задание в Страну Травы, для охраны каравана. По пути его следования, шиноби должен был встретиться с агентом Конохи, работающем на территории Страны Земли и получить от него отчет о ходе деятельности. Он воспринимал эту миссию как возможность отдохнуть от его обычной, более напряженной деятельности, а потому позволил себе расслабиться. Как позже выяснилось зря.

На условленном месте встречи, вместо агента, была боевая группа шиноби Деревни скрытого камня. И не ясно, было это предательство или действия контрразведки Ивы. Но ему в тот момент было не до подобных размышлений.

Благо, помимо острого ума, он обладал ещё и хорошей реакцией, что помогло ему в побеге от шиноби Ивы. Но перед тем как от них оторваться, они успели запустить в него множество дзюцу. Никаких серьезных повреждений они нанести не смогли. А вот количество порезов было уже критическим.

После того как шиноби оторвался от погони, он продолжал бежать ещё полтора часа, пока не свалился от потери крови. Перед тем как потерять сознание, он заметил неподалеку родник, но более ни о чем подумать не успел. И в итоге проснулся в неизвестном месте.

«Ну хоть компания приятная.» — Подумал он, вспоминая девушку, что спасла ему жизнь. — «А она довольно милая.»

Стоило только вспомнить её, как девушка появилась и присела рядом с ним. Они начали пристально смотреть друг на друга.

— Я Юмико. — Вдруг сказала она, удивив мужчину таким неожиданным представлением. Юмико, увидев его реакцию, с чего-то заулыбалась. — А тебя как зовут?

Немного поразмышляв, он ответил.

— Меня зовут Тоши.

С момента нахождения Тоши у родника, прошли сутки. Шиноби успел достаточно восстановиться, чтобы передвигаться самостоятельно. И не желая дальше лежать, Тоши решил сделать легкую разминку. На нем все ещё были только штаны, и ничто не мешало, находящейся рядом Юмико, любоваться хорошо сложенной фигурой.

— Тебе обязательно так смотреть? — Задал Тоши вопрос.

В обычном случае, если бы девушка смотрела на его полуобнаженное тело, он не придал бы этому значения. Взгляд Юмико, напротив, заставлял чувствовать себя неловко.

— А если с тобой что случится? Как врач, я должна быть наготове в случае ухудшения твоего состояния. — Четко проговорила Юмико.

У Тоши было ощущение, что девушка заранее придумала эту отговорку.

— И что же со мной может произойти? — Скептически отнесся он к словам девушки.

— Вдруг у тебя закружится голова, из-за не до конца восстановившейся крови. И в итоге ты неудачно упадешь и свернешь себе шею. — Взгляд Тоши стал выражать ещё больше скепсиса. — Я не преувеличиваю. Мне сенсей рассказывала о подобном случае на её практике. Однажды, шиноби которого она прооперировала, решил покинуть госпиталь сразу после операции. Он ещё до хирургического вмешательства потерял много крови, и в итоге, он не удержал равновесия из-за головокружения, и неудачно упал головой о спинку кровати. С тех пор она мигом осаждала всех ретивых, желавших сбежать не излечившись полностью. И меня этому обучила. — Строго под конец сказала Юмико.

— Этот, как ты сказала «ретивый», скорее всего не отошел от наркоза. В противном случае, даже кровопотеря не помешала бы ему хоть немного сгруппироваться в падении. — Сделал Тоши своё заключение из её рассказа. — Да и потом, я ведь достаточно восстановился.

— Хм. — Горделиво хмыкнула девушка и отвернулась от шиноби. — Так, ты подвергаешь под сомнение мою заботу? — Спросила она, и мельком взглянула в его сторону, чтобы увидеть его реакцию.

«Да что с ней?» — Недоуменно думал Тоши, не понимая реакции девушки. Но тем не менее, он решил объясниться.

— Я ничего такого не говорил. — После этих слов, Юмико вновь повернулась к нему. — Просто не стоит изводить себя напрасными волнениями по поводу меня.

Этими словами он сделал только хуже. Обладая острым умом, он в то же время был совершенно неопытен в общении с девушками.

«Он… он…» — Растерялась Юмико. — «Он такой же бесчувственный чурбан как и Наоки-сан.» — Грустно заключила девушка.

Она не зря вспомнила давнего знакомого, ведь после разрушения Узушио, Наоки стал для Юмико спасителем, что поддерживал её в трудную минуту. После всего что он для неё сделал, она не могла не испытывать к нему восхищение и даже симпатию. Воспоминания о первой влюбленности отдавали в душе теплом, но в то же время печалью.

Юмико уже семнадцать лет, и она выросла в прекрасную девушку. Нет ничего странного, что она желала любви. И этот шиноби, своим поведением, своим умом и частично внешностью напоминал ей о Наоки. Это возрождало в ней забытые чувства и заставляло проецировать их на стоящего перед ней шиноби. Но как и Наоки, он не понимал чувств девушки, тем самым ещё сильнее распыляя её эмоции.

Тоши в свою очередь, не понимая, от чего девушка расстроилась, решил сменить тему.

— Ты одна здесь живешь? — Задал он интересующий его вопрос.

Юмико, чуть посверлила взглядом шиноби, но успокоившись, решила ответить.

— Я живу с дедушкой. — Сказала она и тут же добавила. — Его нет дома. Он время от времени уходит в город для закупок.

— И надолго он уходит? — Продолжил Тоши.

— Обычно на пол дня. Но в этот раз он как-то слишком сильно припозднился. — В этот раз немного рассеяно ответила Юмико. Видимо, до этого момента, она не задумывалась об этом.

— Понятно. — Не знал о чем ещё поговорить Тоши.

— А ты? Что делал в Стране Травы? — Нашла Юмико тему для разговора.

— Миссия у меня была. Караван охранял, когда на него напали нукенины. — Соврал шиноби, не имея права разглашать истинные цели его миссии.

— И все? — Не удовлетворилась ответом девушка, но ответа не дождалась. — Тогда расскажи о себе.

— Например? — Уточнил он.

— Ну не знаю… Какое например у тебя хобби?

— У меня нет хобби. — Покачал Тоши головой в отрицании.

— Может любимая еда? — Не отставала девушка.

— Я не разборчив в еде.

— Ну хоть что-то ты любишь? — Уже в отчаянии спросила Юмико.

— Сюрикендзюцу. — Односложно ответил он.

— Хоть что-то. — Уныло сказала девушка. — Может попробовать по другому сформулировать вопрос? — Задумчиво говорила она себе под нос.

Тоши смотрел как она что-то бубнит, при этом приложив пальчик к краешку губ. Он засмотрелся.

«Она и вправду милая.» — Подумал Тоши.

Может у него мало опыта в общении с прекрасным полом, это не значит, что он не испытывает к Юмико некоторую симпатию. Частично в этом сыграла роль благодарность за спасение жизни. Но даже так он не мог не признать некоторого очарования, которое на него оказывал девушка.

Юмико заметила его взгляд, и замолчала. Казалось, что он просто наблюдает за её действиями, но она заметила что он пристально глядит на её лицо. А точнее на её губы. Пришедшие в голову мысли на этот счет, заставили её смутится.

Тоши заметил состояние девушки, и поспешил отвернуться. Но для Юмико, это его действие было красноречивей любых слов.

Подойдя к нему, она взяла его за руку.

— Скажи… — Неуверенно начала она. — Тебе кто-нибудь нравится?

Тоши повернул голову в её сторону и увидел выжидающий взгляд.

— Ты. — Почти не раздумывая ответил он.

Он не собирался себя обманывать или уклоняться от ответа. Ведь Юмико ему действительно понравилась.

— Вот как? — Румянец проступил на её щеках, а губы скривились в довольной улыбке.

Решив продолжить развитие успеха, девушка приподнялась на носочках чтобы приблизить свое лицо к довольно высокому парню. Он не стал отстранятся, позволив девушке совершить задуманное.

Они поцеловались.

Их поцелуй продлился всего пять секунд, ведь подобного опыта они не имели.

Это не был страстный поцелуй двух возлюбленных. Скорее их поцелуй был робким с её стороны и неуверенный с его. Но это помогло разгорячить их для продолжения.

Присев на пол, они продолжили нежиться в объятиях друг друга, не решаясь делать следующий шаг.

— Что теперь? — Спросил Тоши.

— А чего ты желаешь? — С придыханием спросила Юмико и стала ожидать его ответа.

— Я не слишком уверен как это должно происходить. — Признался Тоши в том, что не сведущ в интимных отношениях.

— Доверься своим чувствам, а далее я тебе помогу. — Подтолкнула Юмико его к действиям.

Послушавшись, он вновь поцеловал девушку, в то время как его руки развязали узел оби за её спиной. После этого юката на Юмико стала свободной, оголив плечи. Это было только начало.

На улице постепенно вечерело. Солнце клонилось к закату, а на небе появлялись первые звезды. Через приоткрытую на улицу дверь прорывался освежающий ветерок, разгоняя летний зной.

Юмико по плотнее укуталась в одеяло. Вечерний ветер, ощущался ледяным для её разгоряченного тела. Благо рядом был источник тела, к которому она сильнее прильнула.

Тоши действия девушки никак не прокомментировал, лишь приобнял её рукой, и продолжил смотреть наружу, где из-за горизонта уже поднялась луна.

Между ними была умиротворяющая тишина. Слова были не нужны.

— Сколько тебе лет? — Задала вопрос Юмико. Видимо она не считала нужным сохранять покой.

— Ты только сейчас об этом спросила? — С капелькой недоумения в голосе спросил Тоши.

— Просто все так быстро произошло. Я думала ты будешь дольше ломаться. — Ехидно сказала девушка. — Хотела тебя разговорить, и уже в процессе перейти к самому интересному. Но так даже лучше.

— Ты испугаешься если я скажу, что мне четырнадцать? — Спокойно спросил Тоши.

Юмико удивленно поглядела на него.

— Я в шоке. — Сказала девушка, без эмоций в голосе. — Я и не думала, что ты способен шутить.

— Ну я же не совсем бесчувственный. — Улыбнулся на этих словах Тоши.

— Я вижу. — Ответила Юмико ему своей улыбкой. — Но шутка получилась плохой.

— То что я не бесчувственный не значит что я умею шутить. — Ответил Тоши на высказывание девушки.

Но Юмико ничего не ответила, лишь продолжила выжидающе смотреть на шиноби. Тот понимал что от него ждут.

— Семнадцать. — Наконец честно ответил он. — А тебе?

— Семнадцать. — Аналогично ответила она.

На этом они замолчали. Впрочем, тишина не продлилась долго.

— Как скоро ты уйдешь? — Задала Юмико в лоб вопрос.

— Самое позднее, завтра днем. — Ответил Тоши и почувствовал, как девушка посильнее прижалась к нему.

— Я понимаю.

К сожалению, Тоши все ещё является действующим шиноби Деревни скрытого листа. Единственный способ отстранится от дел, это выйти на пенсию, либо по причине преклонного возраста, либо по инвалидности. Был ещё и третий способ. Предать свою деревню и стать нукенином. Для Тоши все три варианта не подходят.

В скором времени ему придется вернуться в деревню, если он не хочет чтобы его объявили нукенином. К тому же необходимо донести до начальства, важные сведения о возможном предательстве. Если этого не сделать, возможно разрушение всей агентурной сети, что повлечет за собой гибель многих людей. И не только агентов, но и простых шиноби, оставшихся без помощи от разведки. Этого нельзя было допустить.

Вдруг Тоши почувствовал, как находящаяся в его объятиях Юмико подобралась поближе к его лицу.

— Значит надо наслаждаться пока есть возможность. — Сказала она и поцеловала Тоши.

Ему только и оставалось удивляться.

«Откуда в этой хрупкой девушке столько выносливости?»

На дворе стоял день. Солнце находилось в зените, давая последние жаркие дни лета.

На крыльце дома стояли двое. Тоши и Юмико. Это были их прощальные минуты. Они никак не хотели расставаться и до последнего тянули время. Но вскоре это должно было закончиться.

— Мы ещё встретимся? — Робкая надежда теплилась в душе Юмико, когда она задавала этот вопрос.

— Не знаю. Но… — Тщательно обдумав он наконец ответил. — Я обещаю сделать все возможное, чтобы мы вновь были вместе. — Уверенно сказал Тоши.

За то время, что они провели вместе, он по настоящему привязался к этой девушке. Возможно даже и полюбил, но он слишком плохо смыслил в отношениях чтобы сказать наверняка. Зато он знал, что отпускать Юмико он не хотел. И это было взаимно.

— Даже если тебе придется выкрасть меня у дедушки? — Со смешком спросила она.

— Даже если так. — Согласился Тоши. — Заберу тебя с собой в Коноху. А затем переведусь на какую-нибудь административную должность. Ты устроишься работать в госпиталь, а по вечерам мы будем предоставлены только друг другу.

— Неплохой план. — Улыбнулась она, пусть и немного наивным, но не менее прекрасным планам. — Тогда я буду ждать. — И поцеловала его на прощание.

— До скорых встреч. — Это было не столько прощание, сколько обещание увидеться вновь.

— До скорых встреч. — Ответила Юмико ему тем же.

Он ушел, а Юмико так и продолжила смотреть ему вслед, не переставая махать рукой.

— Да… До скорых… — Грустно улыбнулась она и опустила руку.

— …так мы расстались. — Закончила мама свой рассказ.

— А что насчет дедушки? Как он отреагировал? — Задал я свой вопрос ведь знал как дед отзывается о чужаках.

— О-о… Он вернулся ближе к вечеру того же дня. Оказалось что произошли какие-то проблемы с поставками баллонов с газом, и ему пришлось задержаться на двое суток, чтобы не возвращаться домой с пустыми руками. Но когда он вернулся, ему не составило труда понять, что в доме был посторонний. Как он тогда разозлился. Ха-ха. — Рассмеялась она, видимо представив его лицо. — В тот день я и сама сильно вспылила и приказала дедушке заткнуться. — Я удивился, но затем вспомнил как она однажды так же осадила деда. — Он тогда был очень удивлен. Вот как ты сейчас. — На это замечание я резко убрал с лица все эмоции. Она лишь улыбнулась. — После этого мы смогли поговорить более менее спокойно. Но дедушка до сих пор терпеть не может даже малейшего упоминания о твоем отце.

— Ясно. — Сказал я, но на уме у меня были совершенно другие мысли. — Но если прошло четыре года, то почему папа еще не вернулся?

«Мне показалось или её улыбка дрогнула?» — Подумал я следя за маминой реакцией.

— Ты знаешь… Он ведь шиноби, а у них много работы. Его скорее всего завалили большим количеством работы, и поэтому он все никак не может найти время, чтобы навестить нас. — Дала она объяснение, которое мне показалось неправдоподобным. Но казалось, что она верит в свои слова. Так может это правда.

— Надеюсь он скоро вернется. — Решил я поверить маме.

— Не волнуйся сынок. Однажды он обязательно вернется. — После этих слов она обернулась чтобы посмотреть через приоткрытую дверь на улицу. — Однажды… — Повторила она и её плечи чуть дрогнули.

В этот момент меня больше заботили другие размышления.

«Маме так повезло найти папу. Она и вправду очень сильно его любит.» — Размышлял я над рассказанной историей. — «А ещё им повезло что дедушка тогда задержался, и не помешал им.» — Чем больше я думал, тем больше удивлялся удачным стечениям обстоятельств.

Вроде бы и случайности, но чтобы они разом произошли, очень удивительно.

И почему при размышлении о встрече родителей, у меня в голове всплывает странный образ фигуры из пламени, парящей во тьме, и смотрящей на меня своими глазами-звездами?

Стремительная атака дедушки застала меня врасплох. Но кое-как извернувшись, я смог отпрыгнуть и приземлиться на влажную землю.

В момент, когда я продумывал следующий шаг, я заметил как дедушка начал складывать последовательность печатей левой рукой. Не мешкая, сам начал складывать печати для ниндзюцу стихии ветра. Мое восприятие было повышено до предела. Печати для дзюцу, что создает дед, мне не знакомы, а потому я ожидаю все что угодно.

Мы закончили формирование дзюцу одновременно.

— Стихия Ветра: Техника Рассекающего Порыва. — Выпустил я в него тонкий воздушный серп. И к моему удивлению, дедушка на это никак не отреагировал, все продолжая держать активной печать концентрации.

Его действия заставили меня, еще сильнее напрячься. Я не сводил с него глаз, ожидая какой-то уловки. И мои чувства меня не подвели. Стоило воздушному серпу попасть в дедушку, как тот пролетел насквозь.

Не успел я полностью осознать ситуацию, как почувствовал острое лезвие куная, чуть надавившее кожу на шее. Понимая свое положение, я поднял руки в сдающемся жесте. Холодное лезвие было убрано.

— Что это было? — Спросил я не поворачиваясь.

— Гендзюцу. — Ответил дедушка спокойным тоном.

— Значит я наконец займусь его изучением. — Не спросил, а констатировал я факт. Ведь он не зря продемонстрировал мне эти навыки.

Если бы он провернул такой трюк, когда я только начинал тренироваться, то точно бы обвинял его в нечестном сражении. Но за прошедшее время, я множество раз уяснил простую истину. Честное сражение среди шиноби это миф.

Вместо возмущений, я просто стал ожидать его следующих слов.

— Ты прав. — Подтвердил дед. — Но я не многому могу тебя обучить. Самое большее, что мне есть предложить, это гендзюцу влияющие на зрение и слух. — Признался он в своей несостоятельности как учителя. — Теории по этому направлению шиноби, тоже мало. А потому изучение гендзюцу продлится максимум месяц.

— С чего начнем? — Спросил я, уже готовый к слушать, но особого энтузиазма не проявил.

Дедушка странно на меня посмотрел. Я отвернулся. Видимо ему непривычно видеть, что я не проявляю интереса к новым знаниям, как прежде.

— Сначала теория, как и всегда. — Наконец заговорил дедушка, проигнорировав мое поведение. — Принцип любого гендзюцу строиться на внедрение энергии Инь в тело другого человека. При правильном использовании, появляется возможность воздействовать на нервную систему противника, для дальнейшего наложения иллюзии. Что это будет за иллюзия зависит от воображения пользователя гендзюцу. Чем лучше продумать образ, что ты вкладываешь в разум противника, тем реалистичней получиться иллюзия. Но стоит помнить. — Решил он сделать замечание. — Гендзюцу — это искажение воспринимаемой реальности. Если ты, к примеру, наложишь, в восприятии противника, иллюзию на какой-нибудь объект, ну скажем на… — Задумался он над примером. — …на костер, то это не уберет возможные воздействия. Если противник не будет видеть, и вообще как-нибудь воспринимать костер, это не значит, что он не может с ним столкнуться и загореться от его пламени.

— А если я наложу невидимость на себя? Я ведь могу, в случае чего, уклониться от врага. — Задал я вопрос с чуть пробудившемся интересом.

— Но ведь ты все равно оставляешь следы. — Отверг дедушка моё предположение. — Искажая восприятие реальности, ты эту самую реальность не отвергаешь. Поэтому, чтобы использовать то же гендзюцу сокрытия, нужно не только стереть все признаки существования скрытого объекта, но и заставить противника не обращать внимание на место положение объекта.

— Отвод внимания? Так вот почему я не заметил как ты подобрался ко мне. — Вспомнил я о своем проигрыше.

— Вообще-то, это была простая зрительная иллюзия. Если бы ты не сосредоточил все внимание на иллюзорном клоне, то услышал бы, как я подбираюсь к тебе. Будет тебе очередным уроком, о том, как не стоит зацикливать внимание на чем-то одном. — Отчитал меня дедушка и заставил потупить взгляд. — Но насчет отвода внимания. Его не получиться применить, если попытаешься внушить противнику, что стоящий перед ним враг не стоит его внимания. Лишь в паре с сокрытием, он поможет. Понял? — На его вопрос я лишь кивнул. — Но все что я тебе рассказал, касается лишь сокрытия. Гендзюцу способно на гораздо большее. Создание приманки для отвлечения. Ложные атаки для обмана. Ты можешь даже заставить противника видеть в его союзнике врага. Все это и многое другое, является первым уровнем владения гендзюцу.

— Стоп. Это ещё не все? — Удивился я его последним словам.

Обрисованные им перспективы гендзюцу, уже заставили мой интерес полностью пробудится. И вдруг я узнаю, что гендзюцу способно на большее.

— Первый уровень, это обман разума, а второй, обман тела. Настолько исказить восприятие реальности противника, чтобы заставить его верить в свою беспомощность. Что его сковывают цепи, не дающие пошевелиться. Что ему оторвало конечности, и он стал инвалидом. Вот что такое обман тела. — С жуткой гримасой на лице сказал дедушка. Следом он покачал головой. — К сожалению, я не могу обучить тебя подобным гендзюцу. Я ими просто не владею. Но даже те гендзюцу, которым я могу тебя обучить, дадут огромное подспорье в любой битве.

— Ну-у… Твой иллюзорный клон и сокрытие и вправду очень полезны в бою. — Покивал я на его слова.

— Не только. — Сказал он и сложил печать концентрации. — Кай.

Следом произошло то, что заставило меня испугаться. На земле стали видны множество взрывных печатей, что до этого скрывались за иллюзией.

— Ты что совсем сдурел?! — Выплеснул я нахлынувшие эмоции в виде злости на дедушку.

И я был в своем праве, ведь даже мне не пережить близкий подрыв даже одной взрывной печати.

— Не стоит так переживать. — Отмахнулся от моих слов дед. — Это не полноценные печати. Вместо стихии огня, они наполнены стихией ветра и максимум на что способны, это сильно оттолкнуть, и не более. — Его слова немного успокоили меня.

Сделав несколько вдохов и выдохов, чтобы окончательно успокоиться я обратился к нему.

— Зачем ты их расклеил и скрыл за иллюзии? Не для простого примера ведь? — Задал я интересующий вопрос.

— Я собирался применить их во время спарринга. Кто же знал, что ты попадешься на первую иллюзию. — Ответил он на вопрос, вновь напомнив о моих ошибках. — У нас могла бы получиться увлекательная тренировка, где тебе бы пришлось контролировать каждый свой шаг. Но можешь не переживать, в день следующих спаррингов, я использую минное поле на полную. — Пообещал дедушка, но от его слов легче не стало. — Ну что, давай начнем тренировку по гендзюцу?

— А как же теория? — Недоуменно спросил я, ведь рассказал он не так уж и много. — Материала, необходимого для изучения ниндзюцу, было в разы больше.

— Это и есть вся теория, необходимая для первого уровня гендзюцу. — Его слова меня мало убедили. — Не веришь? А зря. В отличии от ниндзюцу, где нужно уметь четко сформировать любое дзюцу, для иллюзий многих знаний не надо. Все что тебе необходимо, это создать основу гендзюцу из энергии Инь, а следом использовать свое воображение. То, что увидит, или не увидит, твой противник, полностью зависит от способности прорабатывать даже самые мелкие детали иллюзии. А теперь хватит разговоров. Пришло время практики. — Заявил дедушка и сложил руки в печать Хитсуджи. — Следи за мной. — И следом он сложил еще четыре печати.

Как только он закончил, его тело начало истаивать и полностью исчезло из поля зрения. Понимая, что это тоже самое гендзюцу, использованное им в спарринге, я начал внимательно присматриваться к окружению. Как говорил дедушка, сокрытый объект все ещё способен воздействовать на окружение, а потому я перевел внимание на землю, где могли оставаться следы.

Так, в тишине, прошло несколько секунд, пока я не понял что зря трачу время. Дедушка достаточно опытен, чтобы не оставлять следов при ходьбе. Но другого способа вычислить его местоположение я не знал.

Я перебирал в голове все способы, что могли бы выдать дедушку. Звук от передвижения сразу отпадает. Он и в обычном состоянии может передвигаться бесшумно. Да и к тому же он владеет звукоподавляющими гендзюцу.

Далее мне пришла в голову идея о взаимодействии с воздухом. Он хоть и невидим, но не неосязаем. Воздух должен взаимодействовать с ним, и демаскировать его, не имея возможность пройти сквозь пустое место. Но сколько бы я не вглядывался, не смог разглядеть в воздухе марево. Видимо, если такой способ демаскировки действительно существует, дедушка подготовился к такому.

К счастью, размышления о материальности сокрытой фигуры дедушки, натолкнули меня на мысль о выходе из ситуации. Пусть он этого не сказал прямо, но подразумевал, что мне нужно найти его, и не важно каким образом. А значит, можно полагаться не только на свои органы чувств.

Мои пальцы сложились в давно заученную последовательность из четырех печатей. Чакры, в заготовленное дзюцу, я вложил совсем немного, ведь его цель не в том чтобы атаковать.

— Стихия Ветра: Техника Волны Ветра. — Применил я ниндзюцу себе под ноги.

Только вчера прекратились дожди, и закончился сезон дождей. Дедушка незамедлительно устроил тренировку и начать решил со спарринга. Но сражаться было неудобно из-за мокрой земли. Особенно бесящими были многочисленные лужи грязи, на которых я пару раз поскользнулся, пока не додумался выпускать под ноги чакру как при хождении по воде.

В данный момент, я наоборот рад их наличию.

Попав в самую большую из луж, ниндзюцу стихии ветра подняло в воздух целую волну из брызгов грязи. Эта волна была настолько плотной, что увернуться от неё было невозможно.

«Хорошо, что я нахожусь в эпицентре, и меня не заденет.» — Размышлял я, довольный получившимся результатом. Волна грязи имела конусовидную форму, расходясь все дальше от центра. — «А вот дедушке явно не поздоровиться.»

Довольно быстро волна натолкнулась на препятствие, очерчивая невидимую фигуру. Но уже вскоре от дедушки послышались слова.

— Хороший трюк. — С довольством в голосе сказал дедушка.

— Ты не злишься? — Удивил меня его тон. Я ожидал от него хотя бы раздражение за обливание грязью, но этого не было.

— Твои действия были верными. Если не можешь самостоятельно обнаружить цель, то найди способ демаскировать его. — Спокойно объяснил он свою точку зрения. — Хотя быть облитым грязью довольно неприятно.

Следом от него разошлась волна ветра, очищая его от грязи, и снова делая невидимым.

— А теперь попробуй развеять гендзюцу. Для этого тебе нужно остановить ток чакры в организме. — Дал он новое задание.

Послушавшись, я сложил печать Хитсуджи и сосредоточился на чакре. Взяв под контроль её циркуляцию, я попробовал её остановить.

— Кай.

В следующее мгновение я почувствовал как чужеродная чакра выходит из меня и скрывавшийся дедушка стал виден. Он подошел ко мне собираясь что-то сказать.

— А почему нельзя было сразу сказать, что гендзюцу можно развеять? — Спросил я его прежде чем он успел заговорить. — Нет, я конечно понимаю, что может быть случай, когда нет возможность остановить ток чакры, но…

— Вот как раз таки из-за отсутствия возможности остановить ток чакры, и нужно уметь противостоять гендзюцу. — Перебил он меня. — В реальном бою нет возможности развеять гендзюцу. Попытайся ты остановить циркуляцию и станешь уязвим, ведь ты сразу лишишься усиления от чакры. К тому же заминка, которая обязательно случится, может стоить тебе жизни. Развеивать гендзюцу стоит лишь тогда, когда тебя прикрывают. И даже в таком случае иллюзия может не спасть. — Скривив лицо сказал дедушка.

Взгляд его был чуть отстраненным. Он явно что-то вспоминал.

— Бывают гендзюцу настолько сильные, что самостоятельно ты их никак не развеешь. — Наконец сказал дедушка. — Пойдем, кое-что покажу. — Резко сменил он тему.

Идя за ним, я размышлял о том, что дед сказал.

«Гендзюцу и вправду очень страшное. И как им противостоять в таком случае?» — Звучали в моей голове нерадостные мысли. — «Имел ли в виду дедушка гендзюцу второго уровня, когда говорил про иллюзии которые нельзя развеять? В них есть что-то особое? А может и сильные гендзюцу первого уровня не развеять?» — Чем больше я рассуждал, тем больше хаоса было в мыслях.

— Как защититься от гендзюцу? — Решил я задать прямой вопрос дедушке, надеясь на то, что он развеет мои переживания.

— Не поверишь но ответ прост. Сильная воля. Чем сильнее будет твоя воля, тем сложнее будет взять тебя под контроль гендзюцу, и тем легче их будет развеивать, если все же попался. — Ответил он и стал ожидающе смотреть на меня.

Я лишь кивнул на его слова и принял их во внимание. Мама уже рассказывала о том как важна сила воли, а потому я не стал сомневаться в словах деда.

На такую реакцию с моей стороны, дедушка слегка удивился, но и только.

А тем временем, мы все дальше уходили вглубь леса, и в один момент пересели границу, через которую мне раньше не разрешалось переступать. От этого факта я сильно удивился, и посмотрел на деда. Тот в свою очередь продолжал безмолвно идти ещё некоторое время, пока не остановился.

— Оглянись. — Наконец заговорил он.

Сделав как он просил, я увидел деревья. Я ожидал увидеть в просветах между ними поляну и, стоящий на ней, дом. Но вместо этого увидел какую-то скалу. Я перевел взгляд на дедушку задавая немой вопрос.

— Я не накладывал на тебя гендзюцу. Это сделал барьер окружающий наш дом и прилегающую к нему местность. — Ответил он на вопрос, и следом продолжил объяснять. — Скала, которую ты видишь, состоит из хрупких пород, тем самым делая её в восприятии других непригодной для исследования или разбития там лагеря. Звуки исходящие оттуда, тоже маскируются. Замаскировать запахи я не могу, но создать дополнительный барьер, не пропускающий их мне под силу. Ну и самое главное. — Гордо начал дедушка. — Попав под влияние иллюзорного барьера, помимо прочего, врагу будет внушена простая мысль: «Здесь нет ничего интересного»! Это отличается от отвода внимания, когда ты силой заставляешь не обращать внимание на что-то. Отвод внимания дольно грубая техника и её несложно заметить со стороны. Внушение мысли более тонкое. Работая в связке с маскирующими гендзюцу, оно позволяет более органично отвадить внимание врагов от нашего дома. И это создано благодаря слабым гендзюцу. Неплохо, правда? — Он и вправду был горд за свое творение. — Но этот барьер не долговечен.

— Значит в дальнейшем придется полагаться на свои силы? — Задал я вопрос нахмурившись.

— Этот мир полон врагов, что когда-то уже уничтожили наш клан. Они не станут проявлять к тебе милосердия и сделают все чтобы убить тебя и твою маму. — Тяжелым голосом сказал дед. — В этом мире лишь те кто владеют силой могут отвоевать своё счастье. Запомни это.

Его слова я никак не прокомментировал. Лишь бросил противоречивый взгляд в сторону от дома.

На дворе стоял жаркий летний денек. Солнце ощутимо припекало, и каждое живое существо находило свой способ переждать жару. Птицы попрятались в кронах деревьев, а грызуны затаились в своих норах. И даже старик, что сидел на веранде, в тени навеса, попивал горячий зеленый чай. Наслаждаясь тишиной и спокойствием, он лишь любовался видами. Но довольно быстро его спокойствие было нарушено.

На полной скорости, мимо него, пробежал красноволосый мальчик в одних плавках. Не обращая внимание на босые ноги, он побежал по земле напрямик к пруду. Стоило ему только добежать до цели, он, не останавливаясь, прыгнул в воду, поднимая волнение на поверхности пруда.

Кичиро никак не отреагировал на поведение своего внука, ведь у него сегодня был выходной, и он был вправе проводить его так как захочет. Старый Узумаки так и продолжал попивать свой чай, и время от времени посматривать в сторону Акиры.

— Снова он это сделал. — Послышался позади него голос Юмико.

Для него это не стало неожиданностью, ведь её шаги он услышал заранее. Обернувшись, Кичиро посмотрел на внучку. Она была одета в легкий белый сарафан. Её волосы были убраны в высокий хвост, а в руках она держала соломенную шляпу с широкими полями.

— Ладно ещё то, что он в одних плавках выбежал на улицу. Так он снова убежал без обуви. — Продолжала жаловаться девушка.

— Пускай веселится. — Просто ответил Кичиро и замолчал, не желая продолжать разговор.

Юмико это заметила, но отставать от деда не собиралась. Присев рядом с ним, она также стала наблюдать за резвящимся в пруду Акирой.

— Ты в последнее время часто ходишь угрюмым. — Начала разговор Юмико. — Неужели проблема Акиры тебя так сильно беспокоит?

Старый Узумаки ничего не ответил, все также любуясь природой.

— Не молчи. — Прорезались в мягком голосе девушки твердые нотки. — Разве он не достаточно старался? Акира проявлял талант ко всему за что брался. Но никто не идеален. И разве так страшно, что он бесталанен к фуиндзюцу?

— Почему именно к фуиндзюцу? — Спрашивал он. Но его вопрос предназначался не внучке, а судьбе, что так распорядилась. — Из все искусств шиноби, важнейшим для Узумаки является именно фуиндзюцу. Акира ведь должен быть идеален во всем. И здесь такой удар.

— Дети не обязательно должны быть похожи на родителей или предков. — Решила вмешаться Юмико в жалобные рассуждения дедушки. — Пусть у него и отсутствует талант к фуиндзюцу, его талант к другим дзюцу превосходит твой во много раз. Так стоит ли беспокоиться о таком?

Кичиро не ответил. Молчание продолжалось уже десяток минут, за которые лицо старого Узумаки менялось от несогласия к смирению. Размышляя над словами девушки и над собственными мыслями, он пришел к неутешительному выводу.

— Ты права. Его талант и правда невероятен. — Признал он. — И именно это вскружило мне голову. — Юмико не перебивала его, давая возможность выговориться. — Его талант к дзюцу, объемы чакры и сильное телосложение. Ум, аналитическое мышление и боевые инстинкты. Его яркий талан ослепил меня. — Усмехнулся старый Узумаки такому сравнению, и внучка его поддержала. — Неудивительно, что у меня были такие завышенные ожидания.

— Но ведь он компенсирует это усердием и трудолюбием. — Вставила Юмико свое замечание. — Он много старается, и со временем сможет освоить и фуиндзюцу.

— Времени как раз таки и нет. — Не согласился Кичиро. — Без наставника, изучать фуиндзюцу невероятно тяжело, а для Акиры это будет практически невозможно. — С беспокойством он посмотрел на своего внука, что все также плескался в воде.

Юмико подобралась поближе к деду, и развернувшись в его сторону, начала разглядывать его лицо. Кичиро конечно же это заметил.

— Что? — Задал он вопрос внучке.

— Нечасто ты проявляешь свою мягкую сторону. — Ответила девушка. — Вот бы ты еще и улыбался как раньше.

— О чем это ты? — В недоумении спросил Кичиро.

— Ты сильно изменился после падения Узушио. — Ответила Юмико. — Раньше ты любил повеселиться и подурачится. Мог пошутить и даже покривляться. Ты был более живым. Но стоило нам осесть здесь и распрощаться с Наоки-саном, ты стал закрываться в себе. — Высказала девушка свои мысли.

Так и есть. Вспоминая те дни, когда они путешествовали втроем, Кичиро мог признаться себе, что уже тогда начал меняться. Только постоянная гиперактивность Юмико, и перебранки с Наоки держали его на плаву, уберегая от упаднических мыслей. Но стоило им с Юмико остаться в одиночестве, подальше от мира, он также остался один на один со своими мыслями. И чем больше он размышлял, тем хуже была перспектива, вырисовывающаяся его разумом. Он не боялся смерти, но мысли о том, какая судьба может ждать внучку, приводили его в ужас, заставляя его все дальше отдаляться от мира и видеть в каждом потенциального врага. Обострившаяся на этом фоне паранойя была естественным стечением обстоятельств. И в итоге это привело к тому, что он держал свою внучку взаперти, а внука наставлял на полное недоверие к миру.

«Но ведь это не плохо да?» — Размышлял Кичиро. — «Ведь даже если не брать в расчет мирных жителей, в мире полно врагов. Значит я делал все правильно.» — Пытался он мысленно оправдать свои действия. Но в то же время, в разум закралась предательская мысль. — «Может, они станут счастливей после моей смерти?»

— Даже не думай. — Строгий голос Юмико вывел его из мыслей. — По твоему лицу видно о чем ты думаешь. Твоя смерть не принесет нам радость. Думаешь мы ненавидим тебя? Так вот знай, что это не так. Будь иначе, я бы уже давно сбежала. — Высказалась девушка.

— Но ты ведь любила Тоши? Если бы сбежала с ним, то ты была бы счастливей. Тебе бы не пришлось жить в затворничестве, а у Акиры были бы друзья. И самое главное, вам не пришлось бы переживать насчет попадания в пекло войны. — С горечью сказал Кичиро.

— Может так бы и было. — Согласилась Юмико. — Когда мы расставались, Тоши обещал что вернется за мной. И в тот момент, под влияниями эмоций, я была согласна сбежать вместе с ним. — Призналась девушка в своих размышлениях. — Но он не вернулся. И возможно уже не вернется. — С тяжестью на сердце высказала она. — Но по прошествии времени, я поняла что не смогла бы бросить тебя умирать в одиночестве. Да и как бы сложилась наша жизнь в Конохе? Меня бы отправили работать в госпиталь, а учитывая войну, я подолгу не смогла бы видеться с сыном. А что бы случилось с Акирой? Учитывая его талант, они бы не преминули воспитать из него оружие и лишили его детства. Тоши бы попал на фронт, и вернулся бы он живым? — Она остановилась чтобы перевести дыхание. — Я хочу сказать, что не стоит думать о не свершившемся. Надо жить настоящим и понемногу думать о будущем. А не как ты, трястись над грядущим. — Подколола Юмико дедушку под конец своей речи.

Кичиро не знал что сказать. Еще несколько минут ему понадобилось, чтобы все осмыслить.

— И почему другим вечно приходится поучать меня? Ха-ха. — Грустно посмеялся он. — Казалось бы, столько лет прожил, а так и остался дураком. — В уничижительной форме по отношению к себе сказал Кичиро.

Юмико не прокомментировала слова дедушки, лишь продолжила смотреть на его задумчивое выражение лица.

— Ну так что надумал? — Решилась все же спросить девушка.

— Ошибок я совершил немало. — Признался Кичиро. — И мне за это отвечать. В особенности перед Акирой. — С улыбкой он посмотрел на внука. Тот схватил белку и стал плескаться в пруду с бедным животным, что всеми силами старалось выбраться из хватки.

— Акира! — Прокричала Юмико со своего места. Она тоже заметила действия сына, и увиденное ей не понравилось. — Отпусти белку! Хватит мучать бедное животное!

— Ну ма-ам! — Жалобно прокричал в ответ мальчик, но увидев неодобрительное лицо мамы, послушался.

— И больше так не дел… — Не успела девушка договорить, как сзади послышался звук разбившегося стакана.

Обернувшись на звук, она увидела, как старого Узумаки трясет. Левая рука была прижата к груди, а правая рука опиралась на пол, не давая завалиться. Мужчина тяжело дышал сквозь плотно сжатые зубы. Взгляд был расфокусирован. По его виду нетрудно было определить, что он испытывал сильную боль.

Юмико не стала долго разглядывать деда, и мигом принялась оказывать медицинскую помощь. При помощи дзюцу Мистической руку, она смогла достаточно снизить боль, чтобы Кичиро мог привести мысли в порядок. Подрагивающей рукой, он достал из кармана листок бумаги с начерченными на ней фуин символами. Подав на печать чакру, он вновь почувствовал приступ боли, но Юмико сразу же подавила её.

С облачком дыма, на поверхности листка появились трубка и табакерка. Кичиро вытащил травы из табакерки и засунул их в трубку. Он уже хотел создать на кончике пальца небольшой огонек для поджога трав, но его за руку схватила Юмико.

— Не стоит. — Сказала она, и старый Узумаки послушался. — Я схожу за спичками.

Он остался ждать на веранде, стараясь не шевелиться, чтобы не провоцировать новые приступы боли.

— Что у вас происходит?! — Прокричал Акира, явно заметив что-то неладное.

— Ни… кхм… ничего особенного. — Слабым голосом ответил Кичиро. Пусть его слова были не особо громкими, он не сомневался, что внук его услышал.

В этот момент вернулась Юмико, держа в руках коробок со спичками. Выхватив те из рук внучки, Кичиро так быстро как мог поджег травы в трубке. Стоило им чуть затлеть, как старый Узумаки сделал затяжку. Это действие заставило его закашляться.

— Кха-кха… Проклятье! — Курение обезболивающих трав сделало свое дело, и Кичиро начал понемногу чувствовать себя лучше. Но от кашля это его не избавило. Старый Узумаки так и не смог привыкнуть к курению.

— Когда ты последний раз принимал лекарства? — Спросила Юмико, подозревая, что дедушка забыл про это.

— Примерно полчаса назад. — Признался Кичиро, чем удивил внучку.

— Дай проверю. — Не дожидаясь разрешения, девушка вновь применила дзюцу Мистической руки, но в этот раз для обследования.

Углубленного анализа не потребовалось, чтобы обнаружить большую трещину, образовавшуюся в очаге чакры. Это был плохой знак, ведь через эту трещину, чакра будет бесконтрольно проникать в тело, постепенно разрушая клетки. Она уже сталкивалась с похожей проблемой, когда образовались первые крупные трещины в правой руке старого Узумаки. Тогда ей пришлось буквально перекрывать каналы чакры ведущие к руке, чтобы клетки не начали отмирать и приводить к некрозу. Но в данном случае трещина образовалась в очаге чакры, и как быть Юмико не знала.

Кичиро увидел беспомощность в глазах Юмико. Он примерно догадывался, с чем это может быть связано.

— Так что? — Решил он не тянуть и спросил о проблеме напрямую.

— М-м. — Закусила Юмико губу и в нерешительности промычала. — В очаге чакры образовалась большая трещина. — Наконец сказала она правду.

— Ясно. — И действительно, Кичиро все понял. — Я пойду в комнату. — Собирался он уже встать, но руки внучки усадили его на место.

— Что ты собираешься делать? — Требовательно спросила Юмико.

Девушка понимала, что такой диагноз, это верная смерть в ближайшие несколько дней. Понимание данного факта, привело её к ужасной мысли о том, что собрался сделать дедушка. Ведь зачем продлять агонию, если можно решить все быстро.

— Не волнуйся, я ничего такого делать не буду. — Попытался Кичиро успокоить её, понимая к каким выводам пришла внучка. — Есть способ ещё немного продлить мне жизнь. Я просто запечатаю очаг чакры.

Юмико впервые слышала о чем-то подобном. Желание расспросить по подробнее прервали следующие слова дедушки.

— Это не поможет остановить постепенное разрушение чакросистемы, но зато не даст мне сгнить заживо. К сожалению, после этой процедуры, я, скорее всего, сильно ослабну. Даже ты будешь сильнее меня. — Грустно улыбнулся он, понимая безвыходность своего положения.

В этот раз, Юмико не мешала ему встать на ноги. Лишь смотрела в его удаляющуюся спину болезненным взглядом.

Уже в своей комнате, Кичиро подошел к рабочему столу. Взяв в руку кисть, он принялся чертить нужную печать.

— Как там было? — Пытался он вспомнить нужные символы давно позабытой печати.

На самом деле старому Узумаки, не особо то были и нужны кисть и чернила, чтобы начертить фуин. Благодаря высокому мастерству в фуиндзюцу, он мог бы просто выжечь нужную печать чакрой. Да только он чувствовал, что если только попытается задействовать чакру, его мигом скрутит от боли. Из-за этого пришлось прибегнуть к более традиционному способу.

На начертание нужной печати у него ушло не больше пяти минут. Посмотрев на результат своих трудов еще несколько минут, примиряясь с мыслями, Кичиро решился. Оголив торс, он приложил листок с печатью к солнечному сплетению.

— Это будет больно. — Напоследок сказал Кичиро, и влил в печать чакру для активации.

Насколько быстро его охватил приступ боли, на столько же быстро он начал приходить в норму. Печать начинала действовать, и постепенно запечатывала очаг чакры, а вместе с этим уходила и боль. Весь процесс занял несколько секунд, которые Кичиро показались часами, но все наконец закончилось.

Придя в себя, старый Узумаки заметил, что лежит на столе, а все вещи попадали на пол. Решив это исправить, Кичиро нагнулся для того чтобы поднять одну из книг. Но его общее состояние после процедуры было слабым, а потому неудивительно, что книга выпала из его рук.

Ругнувшись про себя, мужчина, вновь потянулся за книгой, но остановился заметив кое-что. Книга была в раскрытом состоянии, а между её страниц лежала фотография. Кичиро потянулся к ней и взял в руки, и в этот раз ничего не выпало из его рук.

На фотографии были изображены Кичиро, Юмико и Наоки. Они стояли в окружении ларьков с едой и различными забавами, а по всей улице были развешаны разноцветные бумажные фонари. Люди на общем фоне были нарядно одеты и счастливо улыбались. Троица на фото от них не отличалась.

Это фото было сделано на фестивале в Стране Рисовых Полей. Кичиро уже не помнил, что это был за фестиваль. Но он мог сказать наверняка, в том момент ему было и вправду весело. Его тогда не заботили размышления о будущем, да и мысли о разрушение родины испарились. Он просто веселился и наслаждался моментом. И если припомнить, даже людей на том фестивале он не воспринимал врагами. Все конфликты Мира Шиноби казались такими незначительными. Кичиро был по настоящему счастлив.

— Я действительно старый дурак. — Вновь признался он, понимая в какую ловушку сам себя загнал.

Но продолжить рефлексию ему не дало ощущение вибрации прошедшее по комнате. Если в начале, Кичиро не понял что это было, то послышавшийся через некоторое время грохот все расставил на свои места.

Старый Узумаки попытался резко подняться, но из-за не прошедшей слабости чуть не упал. Помогла ему деревянная колонна, о которую он оперся.

— Как не вовремя! — Со злости сказал он.

Для старого шиноби не составило труда распознать в случившемся отголоски взрыва. И раз задержка между тряской земли и грохотом, были настолько большие, то взрыв произошел вдалеке. Но в то же время, раз отдаленный взрыв имел такие ощутимые отголоски, то мощность этого взрыва была очень большой. Не сложно догадаться, что такое может произойти лишь в разгаре крупного сражения. И это сильно беспокоило.

Кое-как добравшись до двери, Кичиро открыл её и посмотрел на внучку, зовущую сына назад в дом. Акира не противился и, выйдя из воды, побежал к дому.

— Что это было? — Задал вопрос Акира, находясь в недоумении.

— Все потом! Быстро в дом! — Буквально приказал Кичиро.

Когда все были в доме, старый Узумаки активировал защитный барьер. Благо чакры в накопителях было ещё достаточно, а активировать нужную фуин могла и Юмико.

Но к сожалению, барьер не глушил звук, и грохот от взрывов продолжал пугать слушателей. А если хорошенько прислушаться, то можно было услышать крики тысяч шиноби, сошедших в битве. Кто-то кричал в ярости, а кто-то в агонии. Акира со своим слухом, усиленным чакрой, прекрасно слышал все это. Эти звуки пугали его, но он не мог престать прислушиваться к ним. Ведь это были первые звуки из внешнего мира. И в них звучала ненависть.

В доме была непривычная тишина. Не было ни мамы, суетливо занимающейся своими делами, ни деда. Хотя последний в принципе очень тихий, и если специально не прислушиваться, о его существовании легко забыть.

Я лежал на татами в своей комнате, и прислушивался к окружающим меня звукам. В доме никого не было, и я был совершенно один. Утром дедушка и мама ушли в город за покупками. Из-за того, что дед больше не мог пользоваться чакрой, мама стала помогать в закупках. По большей части от неё требовалось использовать фуин свитки для запечатывание покупок, но без этого никак.

С тех пор как они ушли прошло несколько часов. У меня сегодня выходной, но я совершенно не знал чем себя занять. От нахождения в одиночестве накатила тоска. Решил покататься по полу.

Так, перекатываясь от одной стены к другой, я убивал время. Окружение в глазах крутилось вместе со мной. Это было весело. Наверное.

— Пфу-у. — Остановился я и выдохнул лежа на спине.

Размышлял о том чем бы заняться. Пока выходило плохо. Куски мыслей то и дело всплывали в голове, но оформить их во что-то осознанное все не получалось. Постоянно получалась какая-то белиберда.

Пролежал я, уставившись в потолок, минут… наверно десять? В общем я устал лежать. Из положения лежа я прыжком вскочил на ноги. Захотелось пройтись.

Выйдя из комнаты, я зашел на кухню и там… было все как всегда. Проверив другие комнаты, так же не нашел каких-либо изменений. Я все пытался найти что-то. А что именно, я понятие не имел. Но был и плюс. Движение заставило кровь прилить к голове, благодаря чему стало легче размышлять.

И мои мысли зацепились за размышление о дедушке. А точнее о его состоянии. После того как он запечатал свой очаг чакры, наши с ним спарринги прекратились. Пусть дедушка, даже без чакры, был гораздо сильнее чем обычный человек, но для меня он перестал быть противником. Теперь я тренируюсь самостоятельно, а дедушка лишь стоит в стороне и поправляет мои ошибки время от времени. Но даже это не продлиться долго.

С того дня, как начались мои тренировки, прошел почти год. Тогда он говорил, что протянет ещё полтора года. Но теперь прогноз сместился, и мама обещает ему максимум четыре месяца. Это ещё одна из причин, почему дедушка стал брать маму с собой в город. Он собирался познакомить её с поставщиками, с которыми сам работал. По сути он начал передавать свои обязанности.

Но я сомневался в пригодности мамы для такой работы. А что если на неё нападут? В отличии от дедушки, она не владела какой-либо силой. Дедушка ведь не раз говорил, как опасен внешний мир.

На этих мыслях, мне вспомнились те грохот и крики, что я слышал из отдаленной крупной битвы между шиноби. Эти воспоминания до сих пор вызывают у меня неоднозначные эмоции. Я много раз слышал от мамы, о красотах внешнего мира. Мне очень хотелось верить её словам. Хотелось пережить те же эмоции и получить яркие воспоминания, что и она. Но эти звуки… Они заставили меня усомниться в красочной картине внешнего мира, что я себе вообразил со слов мамы.

В скором времени, обязанность по защите мамы ляжет на меня. Хотя я уже являюсь сильнейшим в семье, и в случае опасности, сражаться буду я. Но как я смогу её защитить, когда она будет в одна в городе? Ведь маскирующий плащ лишь один, а нас двое. Заместо мамы, в город мог ходить я, но дедушка отверг мое предложение, сказав, что скрывающийся ребенок будет привлекать куда больше внимания. А на мой аргумент, что мама в случае опасности будет в опасности, он продемонстрировал печати, способные помочь в трудной ситуации. Но я не принял его доводов.

Очнулся я от мыслей в ванной комнате, перед зеркалом. В нем я видел все те же красные волосы, доходящие до шеи, черты лица и красные глаза. Но в то же время, была явно видна усталость. И это было не удивительно, ведь ночью я практически не спал, из-за раздрая в мыслях.

«Все ли с ними в порядке?» — Спрашивал я себя, не преставая беспокоиться.

Раньше меня не особо беспокоили уходы дедушки. Но в последнее время произошло столько событий, что заставили меня во многом изменить свои взгляды на мир. И последствия я сейчас вижу перед собой.

— Надо потренироваться. — Произнес я вслух, не желая и дальше слушать тишину.

Некому было запретить мне тренироваться. Мне было необходимо чем-то занять себя, чтобы выбить мрачные мысли из головы.

Быстро переодевшись, я выбежал на улицу и сделал разминку, во время которой думал с чего бы начать. Так мой выбор пал на макивару. Встав рядом с ней, я приготовился и начал её бить. Я погрузился в полумедитативное состояние, отбросил мысли и выполнял каждый удар, не задумываясь. Натренированное тайдзюцу и буквально вбитые в подкорку рефлексы, делали всю работу за меня. Постепенно темп стал нарастать, как и сила ударов. Моему закаленному тело было все нипочем, что не скажешь о деревянной макиваре. В какой-то момент, удары стали достаточно сильными, чтобы деформировать материал, и крошить его в щепки. И в итоге все завершилось тем, что я бессознательно использовал усиление клеток на правой руке, и одним ударом разорвал макивару в щепки.

Последнее действие вывело меня из медитативного состояния. Я посмотрел на свой целый кулак. До этого я использовал клеточное усиление для ударов лишь в спаррингах с дедушкой. Из-за сложности данного метода усиления, я не часто мог использовать его, и то дедушка всегда уворачивался от моих ударов. Потому, у меня не было возможности узнать о силе таких ударов. И наконец, я увидел результат. Вид разорванной макивары воодушевил меня и заставил еще больше погрузиться в раздумья о моей силе, тем самым окончательно отвлекая от беспокойных мыслей.

Решил продолжить экспериментировать с усилением клеток. Целью для экспериментов выбрал одно из деревьев, что я когда-то почти уничтожил своим ниндзюцу стихии ветра. Ударив пару раз по стволу, я убедился в его крепости. Затем встал в стойку и попытался как можно быстрее усилить руку. На это у меня ушла пара секунд. Не позволительно большое количество времени. Впрочем это куда лучше, чем было полгода назад.

Я ударил по дереву. Ствол был гораздо толще макивары, а потому, вместо того чтобы сразу развалиться в щепки, от дерева оторвало приличный кусок. Закрепляя результат, я вновь ударил дерево, и в этот раз ствол не выдержал. Лишившись опоры, дерево начало заваливаться, но я к тому моменту уже находился в противоположной стороне от места падения.

Демонстрация силы вышла великолепной. Но мне было мало повалить старое дерево. Было желание испытать свою силу на более прочной цели. И в момент размышлений мне вспомнился крупный валун, находящийся за территорией иллюзорного барьера.

В обычной ситуации меня бы не пустили за него.

— Но сейчас дома никого нет. — Довольно произнес я.

Мои мысли были обращены лишь к проверке силы, и я незамедлительно решил воплотить их в реальность.

Находиться за границей барьера очень непривычно. Особенно из-за мыслей что в стороне моего дома нет ничего интересного. Если бы я не знал что это лишь гендзюцу, то я бы точно повелся на него. Дедушка проделал превосходную работу.

От восхвалений мастерства дедушки я быстро отвлекся, чтобы найти искомую цель. И между корней одного дерева, я увидел достаточно большой валун, около метра в диаметре, покрытый мхом. Я уже собирался проверить на нем свои силы, как подумал о последствиях.

— Если я его разобью, или хотя бы оставлю в нем трещины, не будет ли это подозрительно? — Такие мысли мне пришли в голову.

Ведь если рядом будут проходить враждебно настроенные шиноби, и увидят валун, на котором явно не естественные следы разрушения, не станут ли они пытаться выяснить причину? На своем примере я уже понял, что от внушения мысли барьером можно отмахнуться. А если они посчитают внушенную им одновременно мысль странной и подозрительной?

Параноидальные размышления привели меня к выводу, что следы не стоит оставлять. Но и силу свою опробовать хочется.

— Может просто забрать валун? — Пришла мне идея. — Это может стать еще одной тренировкой на силу. — Обрадовался я своей гениальности.

Как ухватиться за такой здоровенный камень, я не представлял. Сначала я хотел обхватить его, и усилив руки поднять его. Но по ходу размышлений понял, что в таком случае могут пострадать позвоночник и ноги, если их не усилить.

— Значит это ещё и тренировка на контроль. — Без большого контроля все тело просто не усилить.

Мне понадобилось минут двадцать чтобы провести усиление клеток всего тела. Но поддерживать усиление активным невероятно тяжело, и мне приходиться прилагать все усилия, чтобы в таком положение предпринимать другие действия. Например просто ходить. Даже мысленно отвлечься я не мог. Я был сосредоточен на конкретной цели.

Подойдя к валуну, и обхватив его руками, я начал его поднимать. По моим ощущениям он весил не больше десяти килограмм. Ощущение собственной силы были невероятны. Но когда я развернулся в сторону дома, случилось непредвиденное. Я не учел, что валун, который по моим ощущениям был легким, на самом деле был очень тяжел, в то время как я очень легок. В итоге, инерция от разворота, потащила валун дальше. Концентрация на усилении сбилась. Осознав это, я успел вовремя отскочить. Валун с грохотом упал на землю и сотряс ту. От его падения во все стороны разлетелись пыли и комья земли, часть из которых попала на меня.

— Пхе-пхе… — Отплевывался я от пыли. — Об этом я не подумал. — Сказал, посмотрев на раскуроченную землю.

Затем обратил внимание на место где раньше лежал валун. Огромная яма, на дне которой земля была влажной.

— Следов стало ещё больше. — Угрюмо заключил я.

Думал, что мой план был гениален, но совершил столько ошибок и многое не продумал. В этот момент я чувствовал себя дураком.

— Может это от усталости? — Пытался я оправдать свои последние действия.

Вспомнить хоть, как я уничтожил макивару. Дедушка не разрешал мне использовать на ней усиленные удары, видимо понимая последствия. А я нарушил его запрет, и в итоге уничтожил хороший тренажер. Некоторый запас денег у нас конечно имеется, но его достаточно лишь для закупок самого необходимого. Хорошая макивара стоит не мало.

— Может поэтому мне не позволяют самостоятельно ходить в город? Боятся доверить деньги? — Грустно признал я свою безграмотность в вопросе бережливости.

Но как бы я не грустил, проблему с валуном и оставленными им следами надо было решать. Вновь усилив себя, я обхватил валун и понес его в сторону дома. Благо в этот раз идти надо было строго прямо. Каждый свой шаг я делал аккуратно, чтобы случайно не споткнуться о выпирающий корень дерева или камень, ведь дороги я не видел. Иногда натыкался на деревья, но в этот раз я медленно разворачивался и обходил их. Потратив на весь путь по ощущениям где-то полчаса, я наконец смог положить валун на краю поляны.

Работа ещё не была завершена. Мне пришлось возвращаться назад и затирать следы своей деятельности. Для начала мне пришлось закопать ямы, но так, чтобы не потревожить землю в других местах. Затем я использовал мох, который содрал с валуна, для маскировки закопанных ям. Для большей реалистичности, разбавил растительность травянистой землей. По целым участкам земли также раскидал мох, чтобы зона его распространения выглядела поестественней. Остальную работу должна завершить природа.

— Дело сделано. — Сказал я отряхиваясь от грязи. — Теперь можно и потренироваться.

Вернувшись на поляну, я встал перед валуном. Решив не медлить, я усилил правую руку и ударил по валуну. Последствия не заставили себя ждать. По валуну начали распространяться трещины и откололось пара небольших кусков, но и только. Зато моя рука почувствовала всю отдачу от удара. Было не столько больно, сколько неприятно. Но останавливаться я не собирался. Я встал в стойку, чтобы попытаться ещё раз ударить валун. В этот раз я вложил в удар как можно больше чакры. Остановился я лишь тогда, когда чувствовал, что больше удержать не смогу. Рука была напитана стольким количеством чакры, что саму энергию можно было отчетливо увидеть. Выглядела чакра, как окутавшее руку пламя бледно-желтого оттенка.

На мгновение я замер, зачарованно смотря на покрывшую руку энергию. Светящаяся чакра завораживающе извивалось словно пламя, но жара от него не чувствовалось. Но не стоило недооценивать его мощь.

Наконец, решившись, я ударил. Как и макивару ранее, валун разорвало на куски.

Пусть на удар я и потратил около двадцати процентов своего резерва, я был невероятно рад результату. Смотря на последствия моего удара, я все больше наполнялся уверенностью за будущее. Возможно, это было то, чего мне не хватало. Уверенность в своих силах, защитить дорогих мне людей. От этого мне становилось легче, и заботы о будущем уже не так сильно давили на меня.

— Что здесь произошло?! — Послышался позади меня грозный голос мамы.

Обернувшись я увидел её недовольное выражение лица. Дедушка в свою очередь, смотрел недоуменно на округу. Я последовал его примеру.

Разорванная макивара, поваленное дерево и осколки валуна, разлетевшиеся в сторону моего удара. Вид и вправду был впечатляющим.

— Эм… Я могу объяснить! — Поспешил сказать я.

Лицо мамы стало выжидающим и требовательным. Видимо так просто я не отделаюсь.

На тренировочной площадке Акира отрабатывал удары по огромному валуну. Это было его наказание за уничтоженную макивару и весь учиненный хаос. Так как прошлый валун был разрушен, новый и более массивный камень ему пришлось искать и тащить к дому самому. Может показаться жестоким заставлять ребенка бить по камню, но тело Акиры достаточно закалено тренировками, чтобы не получать сильных повреждений. Со всем остальным справиться его естественная регенерация, усиленная ирьениндзюцу.

За те месяцы что он провел за отработками тайдзюцу, валун покрылся множеством мелких трещин и сколов. Акира не использовал клеточное усиление и простое усиление мышц. Такого результата он смог добиться исключительно за счет физической силы.

Услышав приближающиеся шаги, Акира остановился и посмотрел через плечо. Это был дедушка. Он передвигался в медленном темпе, чуть сгорбившись, и опираясь на деревянную трость. Вернее на деревянную ветку удобной формы.

Чакросистема старого Узумаки все быстрее и быстрее разрушалась. И вместе с её разрушением, удар на себе ощущали клетки организма. Это было похоже на то, как если бы человек начал невероятно быстро стареть. Клетки были больше не способны делиться, что приводило к постепенной деградации и ослаблению организма.

Акире было больно видеть, как дед с каждым днем все больше слабеет. Примером этого были его шаги. Когда-то бесшумный в передвижении, он все больше терял контроль над своим телом. Для мальчика, это был самый явный признак его скорой смерти.

И вот, наконец, Кичиро приблизился к внуку.

— Как успехи? — Хриплым голосом спросил Кичиро. — Ты не останавливайся. Я мешать не буду. — Затем он оперся обеими руками о свою трость. — Ну так что?

Ещё несколько секунд посмотрев на деда и, убедившись что с ним все в порядке, Акира вернулся к своим занятиям.

— Обычными ударами, я уже могу… — И следом он ударил валун, после чего по камню пошли трещины. — …делать вот так. — После этих слов он продолжил бить по валуну.

— Очень хорошо. — Довольно проговорил Кичиро. — Да хорошо… — Вновь произнес похвалу Кичиро, видимо не зная, что бы ещё сказать.

Оба погрузились в молчание. Акира упорно избивал камень, и то и дело поглядывал на деда. Тот, в свою очередь, о чем-то размышлял, а его вид был несколько нерешительным. Будто он что-то хотел, но боялся об этом попросить. И выглядело это очень странно.

— Твои удары хороши… — Начал было говорить Кичиро но быстро заткнулся.

— Спасибо? — Недоумение, вызванное реакцией деда, отразилось на лице мальчика. Он даже остановился. — Если это все то я продолжу? — Неуверенно спросил он.

«Просто скажи это!» — Внутренне ругал себя Кичиро за бесхребетность. — «Он этого заслуживает!»

Сделав несколько вдохов, Кичиро привел эмоции в порядок.

— Нет. Не все. — Все же собрался Кичиро с силами. — Подойди поближе.

Акира приблизился к деду, как тот и просил. Рука старого Узумаки приблизилась к внуку и прижала его к себе в объятиях.

Мальчик был в недоумении от действий дедушки в целом. И следующие слова также его поразили.

— Ты молодец Акира. — Сказал дедушка. — О лучшем внуке и мечтать нельзя. — Акира был в растерянности. Он поднял голову и посмотрел в лицо деда. — Знаешь, я в последние месяцы о многом успел подумать, и один из выводов к которым я пришел касался тебя. — На мгновение у него сперло дыхание но следом он продолжил. — А ведь это был первый раз, когда я похвалил тебя.

— О чем ты? — Слова старого Узумаки были все страннее и страннее для Акиры.

— Ты скорее всего не замечал, но каждый раз когда я делал похвалу, она предназначалась твоим талантам. — Признался Кичиро и не увидел особых изменений в поведении внука. — Ты не особо удивлен. Видимо подсознательно ты это понимал. — С горечью в голосе сказал Кичиро. — Я видел в тебе лишь фигуру спасителя клана, и мало обращал внимание на твои человеческую сторону. — Его глаза заслезились. — Мои действия по отношению к тебе были отвратительны. Разве так взрослый должен поступать по отношению к ребенку? — Кичиро оторвал руку от внука и прижал её ко рту. Он зажмурил глаза и попытался дышать носом чтобы успокоиться.

Акира лишь молча смотрел на деда.

«Чего я от него жду? Вряд ли прощения, ведь я его не заслужил.» — Думал про себя Кичиро. — «Если он меня возненавидит, то пусть так и будет.»

— Шмыг. — Кичиро пытался держать через нос, но из-за плача его заложило. — Ох… Что-то я расчувствовался. Слышал я как-то, что с возрастом люди становятся мягче. — Попытался он перевести тему.

— Ну… ты действительно стал мягче. — Ответил Акира, припоминая, как дедушка его гонял на тренировках. После этого он замолчал.

— И все? Ты больше ничего не хочешь сказать? — После минутной тишины спросил Кичиро.

— То что ты говорил было неприятным. — Наконец ответил Акира. — Если поначалу я радовался, когда ты хвалил мои таланты, то со временем, твои слова стали обидны. Мне было обидно от того, что ты хвалишь за достижения мои таланты. Обидно от того, что ты забыл про меня и проделанную мною работу. — Признался в своих чувствах мальчик, тем самым усилив вину деда. — Но обида быстро проходит, а потому я никогда не держал на тебя зла. — Проговорил он последнее предложение с хитринкой в голосе.

Кичиро от последних слов внука растерялся. Именно такого эффекта и добивался Акира, забавляясь с реакции деда.

— Я ведь отнял у тебя детство. — Попытался он найти причину для ненависти.

— У меня его отняли шиноби, что затеяли очередную Великую Войну. И в будущем, мне придется столкнуться с ними. К этому моменту надо быть подготовленным как можно лучше. — Высказал мальчик свои мысли. — Ты подготовил меня ко внешнему миру. Разве это не забота? — Задал он риторический вопрос. — А и ещё. — Спохватился Акира. — С чего ты решил, что отнял у меня детство? Создавать ниндзюцу, крушить голыми руками камни, бегать по воде. Столько всего крутого я теперь могу делать! И это гораздо веселее, чем всякие игрушки! — С широкой улыбкой, под конец сказал Акира.

— Да… Это гораздо круче. — Ослабшим голосом согласился Кичиро с внуком.

— Вот видишь! — Покивал мальчик, согласившемуся с ним, деду. — Ладно я продолжу. — И вновь начал избивать валун.

Кичиро ещё немного посмотрел на своего внука и решил пойти назад к дому. Каждый шаг давался ему тяжело. Тело было слабым. Его трясло даже от таких небольших нагрузок. Но медленно и неспешно идя, Кичиро через несколько минут дошел до дома. С трудом поднявшись на веранду, он, кряхтя, присел на подушку. Следом, старый Узумаки, положил трость на плечо и одним концом упер её в пол, ухватившись руками. Это было необходимо, из-за одного случая, когда он в сидячем положении умудрился заснуть и во сне свалился.

Так, следя за своим внуком, он в смятении размышлял о своей мечте. А именно о том, возможно ли отказаться от мечты, к которой всеми силами стремишься. Для Кичиро это были тяжелые мысли.

Возрождение клана и восстановление деревни. Нет ничего более желанного для старого Узумаки. Оставшись с внучкой одни, без поддержки, он множество раз страшился за будущее. Для него единственным выходом, было сплочение разбежавшихся по миру соклановцев, и возвращение старых порядков. Но Кичиро не представлял, как это можно реализовать.

И вот, на свет появился Акира. Уже в день его рождение, Кичиро чувствовал в мальчике огромный потенциал. У него появилась надежда. Ведомый словами, сказанными Акайо незадолго до смерти, старый Узумаки делал все, чтобы воспитать из внука великого шиноби, способного возродить клан Узумаки.

Но с того дня, как его отчитала Юмико, он множество раз пересматривал свои взгляды. В том числе и слова старого друга о «прокладывании пути для новых поколений». Чем больше Кичиро размышлял об этом, тем больше поражался своим выводам. Он не знал, что именно повлияло на него. Может это был стресс после разрушения старой жизни или все тот же страх за будущее, но одно Кичиро мог сказать наверняка. Он полностью переврал слова Акайо. Настоящим смыслом его слов была поддержка для потомков, чтобы они строили своё будущее. Но вместо этого, он попытался привить Акире свои идеалы и направить его по чужому пути, не интересуясь желаниями внука.

«А ведь Акайо в тот день говорил, что сеанс мозгоправства не окочен. Если бы мы выпили после патруля, то он бы все разъяснил, и глупые мысли не пришли бы мне в голову.» — Сожалел Кичиро о не случившимся. — «И теперь, все ошибки лишь на моей совести.»

Следом, мысли Кичиро переключились на смежную тему. А хочет ли Акира возрождать клан? Ведь он никогда своими глазами не видел его. Весь мир для его внука, это мама, дедушка и их небольшой домик. И ему живется вполне комфортно. Так зачем в таком случае разрушать этот мир, ради далекой и, несомненно, кровавой мечты какого-то старика.

А вдруг и другие Узумаки, не хотят рушить свою мирную жизнь? Многие осели, завели детей и даже не думают о том, что когда-то все было иначе. Только такие старики как он, наверняка, все ещё мечтают о возрождении клана. Но если такое и произойдет, то платить кровью будут не они, а их потомки, совершенно не желавшие войны.

Так не будет ли лицемерием, пытаться на крови восстановить клан и утвердить его силу, чтобы никто не смел идти войной против него? Разрушать мирную жизнь, чтобы развязать войну ради мира. Это в духе людской природы. И из-за того, что он хотел это сделать, Кичиро становилось противно от самого себя.

Эти выводы не пришли к нему спонтанно. На протяжении последних месяцев он тщательно все обдумывал. И с каждой раскрытой истиной, он все больше испытывал вину. И в особенности перед Акирой.

Мальчик без задней мысли простил своего дедушку, но вину Кичиро это не уменьшило. Акира для своих лет невероятно умен, но его кругозор ограничен. Он знает о реальном мире лишь из книг и рассказов, не представляя о жестокости, творящейся снаружи. Из-за неопытности, мальчик и представить не может о том, какими на самом деле ужасными были действия старого Узумаки.

«Если бы он на самом деле знал, в какой ад я хотел его направить, то он бы точно меня возненавидел.» — Мысленно сокрушался Кичиро.

Поняв это, мечты Кичиро начали рушиться. Так насколько все же сложно отказаться от мечты? Для старого Узумаки это было крайне сложно. Но мысли о страдании внука, были и вовсе невыносимы.

— Чего грустим? — Внезапно рядом послышался голос Юмико.

Кичиро дернулся от неожиданности.

— Хи-хи. — Похихикала Юмико с реакции деда. — А ведь раньше к тебе так подкрасться не получалось.

— Я просто слишком глубоко ушел в мысли. — Попытался он оправдаться.

— Ты раньше даже спал чутко, и на любое движение рядом мог отреагировать. — Не приняла Юмико его отговорок. — В том, что ты стал слабым нет ничего постыдного. Не нужно бояться этого. — Попыталась она его утешить, но следом перевела тему. — И все же… с чего такое хмурое выражение лица?

Кичиро немного поразмыслил над тем что бы сказать.

— Я плохой человек. — Нашел нужные слова старый Узумаки.

— Снова думаешь о глупостях? — Немного грозно проговорила Юмико.

— А разве это не так? — Он посмотрел ей в глаза. — Ты ведь хорошо знала, к чему могли привести мои планы по отношению к Акире. Так что не стоит оправдывать меня. Я не заслужил прощения! — На эмоциях Кичиро повысил голос, чтобы затем закашляться. — Кха-кха-кха…

— Ты закончил? — Уже серьезно спросила Юмико, на что получила кивок. — Так вот знай. Ты не плохой человек. Твои действия могли привести Акиру к гибели, но ведь не привели. Ты одумался, и признал ошибочность своих планов. Если бы ты был плохим человеком то, даже понимая все это, не остановился. Но ведь ты сожалеешь о содеянном? — В ответ она получила ещё один кивок. — Значит все хорошо.

— Акира бы меня не простил, если бы осознавал мои ошибки. — Кичиро все ещё не мог избавиться от чувства вины.

— Он бы точно тебя простил. Акира очень добрый ребенок. — С нежностью в голосе сказала Юмико.

Именно этих слов Кичиро и не хватало. Вина в его душе притихла, и с сердца будто сняли тиски.

— Ты уверенна? — Желал он ещё одного подтверждения её слов.

— Я бы тебя простила. — Не задумываясь ответила Юмико. — Акира весь в меня. Потому я и не сомневаюсь.

— Ха-ха. — Чуть посмеялся Кичиро, чувствуя как становиться легче. — Ты права. Он точно не унаследовал глупость деда. — Решил старый Узумаки пошутить.

— Ха-ха-ха. — Заливисто рассмеялась Юмико. — И хорошо. — Сказала она чуть посмеиваясь и, утерев выступившие слёзы, продолжила. — Ладно я пошла, у меня ещё есть дела. А тебе лучше отдохнуть.

— Это все что я могу делать. — Сказал Кичиро.

Оставшись в одиночестве, старый Узумаки по новому посмотрел на окружающий мир. Не мучая себя лишними волнениями, он смог снова насладиться красотами природы.

Была ранняя осень, но в Стране Травы все также было тепло. По сравнению с летним зноем, на улице было свежо, и дул чуть прохладный ветер. В небе плыли облака, закрывая собой солнце, и лишь из некоторых просветов, струился свет.

Следом его взор пал на лесочек. Кроны деревьев качались под действием ветра, а среди зеленых листьев можно было увидеть птиц. Переведя взгляд даль, он увидел поляну. И больше все на ней его удивили множество цветов, среди которых летали бабочки.

«Когда они здесь появились?» — Удивлялся Кичиро цветам, но чуть подумав, вспомнил. — «А… точно. Их же высадила Юмико. Она ведь покупала семена в городе. И как я об этом забыл?» — Удивлялся он своей невнимательности.

Пока он думал, на его руку приземлилась одна из бабочек. Кичиро присмотрелся к ней по внимательней.

«Красивая…» — Чем больше он любовался природой, тем сильнее успокаивался и тем больше его клонило в сон. — «Думаю… ничего страшного, если… немного… вздремну.»

Его веки становились все тяжелее, пока наконец он не уснул мирным сном.

Была глубокая ночь. Луны на небе не было видно из-за новолуния. Благодаря этому, ничто не засвечивало сияние звезд. Бесчисленное множество разноцветных точек, были отчетливо видны на темном небе. Особенно красивой была полоса из звезд, похожая на туман, и тянущаяся через все небо.

Эта завораживающая картина помогала отвлечься от грустных мыслей и успокоиться. Акире это помогало. Он вместе с Юмико находился на веранде их дома. Несмотря на поздний час, спать им совершенно не хотелось. Девушка сидела в позе сейдза, а её сын лежал на полу, устроившись головой на коленях матери. Рука Юмико проходила по волосам Акиры, поглаживая его голову. Мальчик в свою очередь не обращал на неё внимание, и лишь продолжал красными от слез глазами смотреть на звезды. Нарушать тишину никто не хотел.

Юмико, понимая эмоции Акиры, не торопила его, давая время прийти в себя. О том насколько болезненной может быть смерть дорогого тебе человека, она знала не понаслышке. Для такой доброй и миролюбивой девушки, в её жизни было слишком много потерь. Бабушка, мама с папой, лучшая подруга и друг детства. Ясу-сенсей, Наоки-сан, Тоши и теперь дедушка. Она давно смирилось с болью потерь, и научилась жить дальше. Ведь у неё все ещё есть сын, ради которого Юмико готова смотреть в будущее с оптимизмом.

Размышляя о своем, они просидели ещё около часа, прежде чем Акира наконец заговорил.

— Как ты с этим справляешься? — Задал он вопрос чуть хрипловатым голосом.

— Это… довольно сложно. — С заминкой ответила Юмико. — Может показаться, что боль от потери дорогого человека никогда не пройдет. И от части это правда. Пусть со временем боль утихнет, а рана на сердце заживет, шрам все равно останется, и будет время от времени напоминать о пережитом горе. Впрочем, чтобы рана зажила, нужно позволить ей зажить — Слова девушки были несколько пессимистичны. — Не стоит вечно сожалеть о случившимся. Нужно смириться и отпустить потерянную любовь. Когда-нибудь у тебя обязательно получиться, и ты вновь откроешь своё сердце для новой любви. — Уже более оптимистично закончила Юмико, с улыбка смотря на своего сына.

— Новой любви? — Небольшой интерес послышался в его голосе.

— Когда-то у и меня были мама с папой. Но в результате сражения их тяжело ранили и они скончались. — Грустным тоном начала Юмико. — В тот день когда я осознал это, мой мир рухнул. Я совершенно утратила тягу к жизни, а нестерпимая боль в сердце все не давала покоя. Возможно моя участь была бы более печальной, но мне помогли пережить утрату. Ясу-сенсей. — С теплотой произнесла она имя. — Она подарила мне надежду, и стала новой мамой. В её лице я обрела новую любовь.

— Ты не часто упоминаешь о ней. Какая она была? — Интерес Акиры все больше нарастал.

— Она была… — На мгновение задумалась Юмико. — …строгой и в то же время нежной. Она проявляла много заботы и внимания, но и не забывала о моем воспитании. — Следом её лицо приняло ностальгирующий вид. — Помню однажды я совершила ошибку и… испортила бумаги? Нет, это случилось с дедушкой. — Пробубнила она себе под нос. — А точно, я разбила горшок с растением. Я сидела за столом Ясу-сенсей, и решила подвинуть толстую папку с документами на столе. Но в итоге отвлеклась и не заметила как папка уперлась в горшок, а я все продолжала. В итоге, я сдвинула горшок к краю, и тот упал и разбился. Я тогда сильно испугалась. Хах. — У неё вырвался небольшой смешок, от представления своей реакции со стороны. — Но Ясу-сенсей не стала ругаться. Она лишь отчитала меня, но в довольно мягкой форме, что бы я успокоилась и смогла осознать свою ошибку. Она всегда так делала.

— А что с ней стало? — Не удержался Акира от вопроса.

— Её больше нет в живых. — Коротко ответила Юмико. — Поликлиника, в которой она работала, если не была на операции, находилась в старом, деревянном, корпусе госпиталя. Когда на Узушио напали, здание не выдержало и рухнуло. Я точно не помню как все произошло, ведь в момент обвала спала. Но очнувшись я увидела лишь Ясу-сенсей, закрывшую меня от обломков. Её смерть была практически мгновенной… — Её голос становился все тише и тише, пока и вовсе не затих.

— Прости что спросил. — Акире был стыдно за то, что заставил маму рассказать о болезненных воспоминаниях.

— Все в порядке. Я давно смирилась и отпустила. — Легко простила Юмико сына, хотя и не была обижена. — Если тебе интересно, то с твоим отцом была похожая ситуация. Потеряв его, я не опустила руки и нашла место в сердце для новой любви. — Улыбнувшись, она наклонилась, чтобы поцеловать сына в лоб.

Акира на такой жест сначала удивился, но радостная улыбка быстро наползла на его лицо.

— Я тоже тебя люблю. — Признался Акира.

— Аха-ха. Я рада. — Со смехом произнесла Юмико.

Она была рада не только признанию сына, но и тому что у неё получилось его отвлечь от переживаний. Но через несколько минут девушка заметила, как выражение лица мальчика становилось все более хмурым.

— Что случилось? — Спросила она о причинах его настроения.

Акира ответил не сразу.

— Ты стольких потеряла по вине других людей. И чем больше я об этом думаю, тем больше боюсь за тебя. Внешний мир и вправду жесток. — Высказал свои мысли Акира.

— Это не так… — Юмико пыталась разубедить сына, но тот её перебил.

— Но ведь все твои рассказы и истории дедушки! А еще тот грохот! — На этих словах он вспомнил и крики агонии сотен людей. — Разве можно там построить счастливую жизнь? — Чуть упокоившись, задал Акира не радостный вопрос, на который не ждал ответа. Ведь ответ он для себя знал.

— Это не так. — Вновь повторила Юмико. — В мире есть и хорошее. Вспомни все что я тебе рассказывала о нашем путешествии по странам. Разве в моих словах были лишь ужасы и отчаяние? — Мальчик отрицательно покачал головой. — Вот видишь. Пусть у нас на пути бывали трудности, но их было не так много. Люди, порой, слишком зацикливаются на жесткости мира, и не видят его красоту. И ты тоже совершил эту ошибку. — Беззлобно укорила она его. — Мир прекрасное место. А если и случаются невзгоды, то не стоит унывать. Сделай все что в твоих силах, чтобы их преодолеть… Ну или убеги.

— Убежать? — Удивленно спросил Акира.

— Это ведь тоже в какой-то мере решение проблемы. Если ты не можешь справиться с трудностями то просто убеги, но будь готов к последствиям. Тут уже все зависит от трудности, вставшей перед тобой. — Объяснила девушка.

— Я не трус чтобы убегать от проблем! — Возмущенно заявил Акира.

— Конечно. — Подтвердила Юмико слова сына.

Тишина возобновилась. Юмико все продолжала гладить волосы мальчика и смотреть на звезды, временами поглядывая на задумчивое лицо сына. В отличи от Акиры, девушка не так сильно переживала за будущее. Если первые годы, после уничтожения клана, её еще волновала возможная охота на Узумаки, то со временем это сошло на нет. Особенно показательным был случай с Тоши, который не узнал характерную внешность представителей её клана. О Узумаки успели позабыть. А походы в город с дедушкой ещё сильнее подтвердили наблюдения девушки. Только основные торговые партнеры Кичиро, знали о том, что он Узумаки и кто они такие. Большинство их сотрудников, и вовсе считали пару из внучки и деда нукенинами, а заметные намеки, в виде фуиндзюцу, не приводили их ни к какому выводу. Память людей довольно коротка.

Юмико вновь посмотрела на сына. Чем больше она наблюдала за ним, тем милее выглядели его хмурость и серьезность.

— Хи-хи-хи. — Не выдержала и рассмеялась девушка.

Акира отвлеченный хихиканьем, повернулся в сторону мамы.

— Что? — Растеряно и немного обижено спросил Акира.

— Да так, ничего. Ты так много думаешь, и мне показалось это забавным. — Высказала причину своего смеха Юмико.

— Что? — Ещё более растеряно спросил Акира. Для него, причина смеха мамы, была очень странной.

— Не бери в голову. — Отмахнулась девушка. — Лучше скажи что надумал?

После вопроса матери, Акира собрался с мыслями и сказал.

— Я защищу тебя. Обязательно. — Пообещал он серьезным тоном. — И ещё…

— Да? — После слов сына, девушка была очень заинтригована тем, что же он ещё собирался сказать.

— Может отправимся в путешествие? — Спросил он. — Ну то есть… не прямо сейчас. После того как закончится война, мы могли бы отправиться в другие страны. Я бы очень хотел посетить места из твоих рассказов. Мне бы очень хотелось увидеть Коноху, и клан Сенджу. Они ведь наши дальние родственники. А еще ты говорила, что Наоки-сан ушел в направлении Страны Когтя. Может нам удастся с ним встретиться. Или например посетить островные государства, и увидеть море. — При упоминании последнего, Акира ненадолго завис в своих мечтах. — Ну и снег хотелось бы увидеть. Как думаешь, куда лучше всего идти, чтобы увидеть снег? Я думал о Стране Мороза и Стране Снега. Хотя Страна Железа тоже подой…

— Тише-тише. Не переусердствуй. — Попыталась Юмико успокоить сына, успевшего уже многое распланировать. — Не нужно так спешить. Мы еще успеем на все это посмотреть.

Акира после первых слов мамы заметно успокоился. Но её последующие слова, вновь разожгли в нем энтузиазм.

— Успеем посмотреть? Значит ты согласна на путешествие?! — Задал очень важный для себя вопрос Акира.

— Согласна. Но как ты и сказал, после войны. — Подтвердила Юмико.

— Хорошо! — Акира от радости широко улыбнулся.

Радостная улыбка сына согревала душу. А видя как он постепенно возвращается к своей жизнерадостности, девушка и сама становилась счастлива. К тому же, она и сама давно мечтала о том, что вновь отправиться в путешествие, и желание Акиры, перекликалось с её собственным. Но планирование будущих приключений лучше оставит для другого раза.

Акира переключил внимание на звездное небо. Теперь, когда в голове прояснилось, он начал больше любоваться красотами.

— Почему на небе звезды? А почему их нет днем? — Не желая продолжать слушать тишину, задал вопрос Акира.

Впрочем Юмико была рада поговорить на тему, отвлеченную от нынешних проблем.

— Звезды, они как маленькие солнца, только гораздо тусклее, а потому днем, когда ярко светит солнце их не видно. — Ответила она на вопрос так, как сама знала.

— Ну а почему они на небе? И откуда там луна и солнце? — Задавал Акира все больше вопросов.

— Я не очень хорошо знаю астрономию, но из того что слышала, звезды появились из пыли. А наша планета и другие небесные тела появились из остатков этой пыли после формирования звезд. — Выдала свои немногочисленные знания по этой теме Юмико.

— Они состоят из пыли? А я читал, что звезды имеют мистическое значение. — Продолжал мальчик говорить о звездах.

— Ты должно быть читал сборник мифов. — Сделала предположение девушка. — Около ста лет назад, люди были не настолько образованы как в нынешнее время и считали, что звезды, вместе с отдельными созвездиями, являлись богами. И конечно же одними из самых значимых были боги луны и солнца. Ты слышал их имена: Цукиёми и Аматэрасу. Есть еще множество мифов и легенд связанных со звездами, но многое я рассказать не могу, из-за того, что не углублялась в эту тему.

— А я еще читал, что звезды, это души предков, смотрящие на нас из Чистого Мира. — Продолжил развивать тему Акира.

— Так вот что тебя интересует. — Наконец поняла девушка интерес сына к звездам.

Несмотря на то, что ей удалось отвлечь его от грустных мыслей, они никуда не делись. Акира до сих пор не смог смириться со смертью дедушки. Учитывая что это произошло сегодня… вернее уже вчера днем, то и не стоит ожидать быстрого смирения. Мальчик все ещё надеется, что дедушка не исчез окончательно, а присматривает за ним с небес. Вот он и ищет подтверждение своих надежд.

— Мы ведь с тобой знаем, что душа существует, а значит есть и Чистый Мир. — Решила Юмико обнадежить сына. — Не могу сказать наверняка, видит ли он нас, но точно будет ждать. Не стоит стремиться к нему раньше времени, думаю дедушка хочет побыть наедине с бабушкой, и пообщаться с сыном, моим папой. Он точно не обрадуется, если мы так быстро нарушим его покой. Но однажды, мы снова встретимся и расскажем о том как прожили жизнь. Только будет это ещё очень не скоро. Хорошо?

Юмико понимала что люди смертны. Но она не считала, что стоит бояться смерти или поклоняться ей. В её представлении, нужно прожить жизнь так, что когда придет момент смерти не жалеть о прожитом. И пусть на неё свалилось множество невзгод, она не жалеет о случившемся, и с улыбкой смотрит в новый день. Именно такой подход Юмико желает привить своему сыну. В самые темные дни, стоит идти навстречу свету, даже если это лишь маленький огонек.

Продолжая поглаживать волосы сына, девушка заметила как его глаза все больше слипались. Видимо пришла пора закругляться.

— Акира тебе пора спать. — Нежным голосом шепнула Юмико.

— Нет, я ещё не хочу спать. — Заупрямился мальчик.

Девушка улыбнулась его поведению.

«Это все ещё мой малыш.» — Умилялась она его реакции.

— Хочешь я тогда спою тебе песню? — Решила пойти на небольшую хитрость девушка.

— Какую? — Немного заинтересовался Акира.

— Её мне когда-то пела Ясу-сенсей. Она всегда меня успокаивала и помогала отвлечься от грустных мыслей. Так как? — На свой вопрос она получила кивок. — Тогда слушай. Кхм… Хм м-м м-м м-м… — Вначале она напивала про себя мелодию, чтобы настроиться, и через несколько секунд, запела.

Мы плывем на ветру-у, вслед завтрашнему дню-ю,

Храня-я в своем сердце, печа-али след.

Трево-оги забудь, отдохни-и от всех забо-от,

И снова двинемся-я вперё-ёд.

Ведь мир про-одолжит своё-ё вращение-е,

И боль в душе не прекрати-иться никогда.

Но не смотря на все, закрыв глаза-а…

Радостной улыбкою-ю о памяти делясь,

И надеждою в реа-альность вопло-отясь.

Когда со-олнце зайдет, не заметив ночи ход,

Погрузимся мы в сладкий сон.

Радостной улыбкою-ю о памяти делясь,

С тобою встрече счастливо смея-ясь.

Если будешь память ты-ы бере-ечь,

«До ско-орых встре-ечь»,

Скажу я помахав рукой.

(П.А. — Мой любительский перевод и адаптация текста песни Kanashimi Tachiwo Dakishimete. Исполнитель Хироко Моригути.)

Юмико все продолжала петь, но её единственный слушатель уже мирно спал, расслабившись от мелодичного голоса мамы.

Сознание прояснялось неспешно. Утренняя дрема все никак не хотела отпускать, а футон казался таким мягким и уютным, что хотелось поддаться сну ещё на пару часиков. Но кое-как пересилив себя, я принял сидячее положение и начал тереть глаза, пытаясь прогнать остатки сна, но получалось плохо.

— Надо… Ха-а… — Прервался я на очередной зевок. — …вставать. Дедушка…

Произнеся последнее слово, мой мозг зацепился за него и начал усиленно соображать. Это помогло простимулировать мыслительный процесс, проснуться и вспомнить неприятный факт. Дедушка мертв вот уже пять месяцев.

— Все не привыкну. — Уже более бодрым голосом проговорил я.

Я отбросил мысли о дедушке в сторону. Пусть я смирился с его смертью, привычки так просто не изжить. Но со временем и это забывается. Жизнь идет своим чередом, и постепенно ты привыкаешь к тому, что дорогого тебе человека больше нет в твоей жизни. И лишь изредка, с грустью, вспоминаешь о нем.

Иногда мне бывает не по себе, от того как быстро я забыл о дедушке. В такие моменты я вспоминаю о маме. Её забота помогла мне гораздо лучше перенести скорбь. Но и я, как могу, забочусь о ней. В такой суете переживания об утрате забываются и на сердце становиться легче. Возможно это и имела в виду мама, когда говорила о том чтобы найти новую любовь. Мне есть ради кого жить и наслаждаться жизнью.

Какое-то странное ощущение привлекло мое внимание. Посмотрев в сторону, откуда это исходило, я увидел стопу ноги, вылезшую из-под одеяла и касающейся чуть прохладного татами. Этот вид вернул меня в реальность, и я понял, что все ещё нахожусь в постели.

«Что-то я слишком глубоко ушел в мысли.» — Подумал я, почесав затылок.

Сон полностью ушел, а в голове окончательно прояснилось. Не медля, я встал, заправил футон и отправился умываться. И надо было поторапливаться, ведь если судить по запахам в доме, завтрак скоро будет готов.

Передвигаясь по деревьям верхними путями, я осматривал линию фуин. Это был тот самый иллюзорный барьер, что скрывал наш дом. Так как он работал непрерывно, иногда происходили случаи перегорания символов фуин. Если такое случалось, мне приходилось полностью осматривать контуры и искать неисправность. Как сейчас например.

Через несколько минут бега, я остановился рядом с одним из деревьев. Между его корнями проходила цепочка из символов. Я ожидал увидеть очередное перегорание символов, но этот случай был другой. Последовательность фуин была нарушена из-за появившейся в земле норы. Это заставило меня удивиться.

С тех пор как началась война, все живность в лесах разбежалась в поисках более спокойного места. Это касалось и лесочка рядом с нашим домом. Кроме мелкой животных и птиц, все давно разбежались. А нора, которую я вижу перед собой, явно вырыта кем-то покрупнее.

Заглянув внутрь я никого не увидел.

— Ушел в поисках пропитания? — Задался я вопросом.

Я начал думать над тем что делать. Можно было бы просто закопать нору и восстановить фуин. Но это не гарантировало, что зверь не нарушит цепочку символов вновь. Следовательно стоило поймать нарушителя.

Решившись с планом действий, я полез в подсумок и достал из него моток лески. Её обычно используют для создания растяжек, но и для силков она подойдет. Леска достаточно тонкая, чтобы даже при внимательном рассмотрении, её было трудно заметить.

Подготовив ловушку, я затаился в кроне дерева и стал ждать. Чтобы хоть как-то скрасить время, я принялся за осмотр расходников. Кунаи и сюрикены были превосходно заточены, а сенбоны остры. Проверил дымовые бомбы, и большинство из них были в порядке. Лишь одна пришла в негодность, но я просто пересоберу её. Пачка взрывных печатей была в целостности. Их создал дедушка, а потому они были очень мощными. Сам я, хоть и научился, с большим трудом, чертить взрывные печати, получались они плохенькими.

Следом я проверил аптечку. Набор пилюль на самые разные случаи жизни, от лекарственных до боевых. Рулон бинта, пачка пластырей и жгут. Был даже набор из противоядий. Мама очень постаралось при создании этой аптечки.

Конечно, размеры, что подсумка, что аптечки, были ограничены, а потому в них был лишь небольшой запас. Большая часть расходников хранилась в специальном запечатывающем свитке, созданным дедушкой. К сожалению, все свои вещи я не могу запечатать в свиток, ведь на его распечатывание тратиться время, а оно в бою очень ценно.

Внизу послышался шорох. Переведя внимание я заметил белое пятно, ползущее к норе. Присмотревшись повнимательнее, я узнал в нем кролика. В его шерстке застряло парочка травинок, явно указывающих на то, что ушастый хорошо поел. При мысли о еде в животе заурчало. Скоро должен быть обед, а я все еще не разобрался с барьером. Нужно будет поторапливаться.

Пока я об этом думал, кролик успел добраться до норы, где благополучно попался в силки. Спрыгнув с дерева, я подошел к истошно вопящему кролику. Я схватил его за уши и освободил от силков. Почувствовав, что леска, удерживающая его лапку, пропала, как кролик завертелся, пытаясь вырваться из моей хватки. Но держал я его крепко, так что через минуту он более менее упокоился. Кажется он принял свою судьбу.

Но на самом деле я понятия не имел что с ним делать. Отпускать не хотелось, ведь он вполне мог вновь нарушить целостность фуин. А может узнать какова на вкус крольчатина?.. Нет. Пусть меня и обучали как будущего убийцу, но что-то внутри меня все равно не желает причинять другим живим существам вред. В том числе и этому милому пушистику.

Тогда… может оставить его? Надо будет спросить разрешение у мамы, чтобы его оставить. Я думаю она не откажет. Но перед этим надо все же закончить дело.

Зажав кролика под левой подмышкой, правой рукой я полез в подсумок и достал оттуда свиток. Раскрыв его на земле, я сложил печать концентрации и приложил её к одной из фуин на свитке. С небольшим облачком дыма, на бумаге появился другой листок бумаги с начерченным на нем фуиндзюцу. Взяв его и, подойдя к норе, я стал её прикапывать ногой. После того, как поверхность стало ровной, приложил листок к одному из концов разорванной цепочки и подал на неё чакру. Фуин символы на листке засветились и начали распространяться. Соединившись с поврежденным фуиндзюцу, они начали его восстанавливать. Когда концы цепочки символов вновь соединились, фуин на листке вновь погас и вернулся к изначальной форме.

Последняя разработка дедушки по фуиндзюцу сработала исправно. И пусть в его создании я не принимал никакого участия, я все равно был горд за то, что это была моя идея. Помня о возможности запечатывать дзюцу, я предложил дедушке создать специализированный фуин, целью которого было восстановление барьера. Он говорил, что создать такое практически невозможно, из-за необходимости создания контуров для полного анализа состояния барьера и выявления неисправностей. Я тогда спросил: а можно ли создать фуин направленный только на починку барьера? Ведь выявлением неисправностей можно было заниматься и самостоятельно. Он тогда чуть растеряно произнес что можно, и следом погрузился в раздумья. Уже через несколько часов была готова необходимая печать.

Так как я занимался проверкой работоспособности барьера, мне пришлось выучить все необходимые последовательности фуин в нем, чтобы знать что искать. Но несмотря на мои знания, самостоятельно возвести подобный барьер я не способен, даже полностью зная его устройство.

Закончив с работой, я побежал в сторону дома, не выпуская из хватки кролика, который все продолжал молчать. Добежав до места и, войдя внутрь, я поспешил на кухню.

— Мама! Смотри кого я нашел! — Ворвавшись внутрь, громко сказал я и вытянул руки, с зажатым в них кроликом.

— Где ты его взял? — Удивилась она ушастому, ведь ей тоже прекрасно известно о том, что все звери давно разбежались.

— Он нору, на месте контура барьера, выкопал. Можно его оставить?! — Не став тянуть, спросил я.

Мама ответила не сразу. Сначала она внимательно присмотрелась к кролику. Затем перевела взгляд на меня и принялась размышлять. Я же лишь выжидающе смотрел на неё.

— Ну-у не знаю. — Начала говорить она неуверенно, но звучало это фальшиво. — Это ведь дикий кролик, он не приучен к жизни с людьми, а значит и забот с ним будет куда больше. Я и так вся в делах, и мне некогда будет ухаживать за ним. Если только…

— Что, что? — В нетерпении спросил я, понимая, что она специально тянет время.

— Ты мог бы взять всю заботу о кролике на себя. — Закончила она. — Только вот справишься ли ты?

— Справлюсь. — Уверенно заявил я, хотя на самом деле не представлял, как и что нужно будет делать.

— Точно? — Снова спросила мама. — Это большая ответственность и относиться к ней халтурно нельзя.

— Да, точно. — Вновь подтвердил я.

— Ты ведь даже не знаешь как о нем заботиться. — И она была права.

— Но ты ведь меня научишь? — Уже я задал ей вопрос.

— Что же, поучить ответственности будет не лишним. Хорошо, можешь оставить его. — Наконец согласилась мама.

— Ура! — Обрадовался я, и на радостях начал подкидывать кролика в воздух. Тому это явно не понравилось.

— Хватит. — Остановил меня строгий голос мамы, сменившийся следом на усталый вздох. — Ха-а. Найди ему какой-нибудь домик, чтобы он не сбежал и не напакостил. После обеда я расскажу, как ухаживать за кроликом. А до тех пор не трогай его.

— Хорошо. — Согласился я и побежал искать подходящее пристанище для ушастого.

Долго поиски не заняли. Остановил я свой выбор на деревянном ящике из-под овощей. Положив кролика в ящик, я закрыл его, чтобы он не выбрался. Но перед этим, проделал в крышке несколько отверстий, для поступления воздуха. Удостоверившись, что все в порядке, я вернулся в дом.

Покушать я люблю, а потому съедаю уже вторую порцию риса с курицей. Пусть разнообразие блюд и стало несколько скуднее, из-за потери постоянного источника заработка, я не жаловался. Мама готовила очень вкусно даже с имеющимся набором продуктов.

Быстро орудуя палочками, я не пропускал не кусочка еды. В этот момент меня отвлекла мама.

— Как тебе обед? — Вдруг задала она вопрос.

— Было очень вкусно. — Честно ответил я.

— Хорошо. — Порадовалась она моим словам, но я чувствовал, что это было не все. — Скажи, а ты хотел бы научиться готовить?

Такой резкий вопрос заставил меня чуть растеряться, но это не продлилось и доли секунды. Я всерьез задумался над её словами.

— Как шиноби, ты должен, в случае чего, уметь добыть пропитание. Готовка в таком случае очень важна. — Предоставила она аргументы в пользу готовки.

— Я конечно согласен, но с чего такой резкое желание, обучить меня готовить? — Вот что по настоящему интересовало меня.

— Видишь ли, я подумала, раз ты будешь учиться ответственности, то почему бы вместе с этим не научиться самостоятельности? — Ответила мама, но мне казалось, что в её словах есть недосказанность.

— Ла-адно-о. — Протянул я, соглашаясь принять такой ответ. Вполне возможно, что я просто выдумываю.

— Прекрасно. Тогда приготовим следующий ужин вместе, где я тебе все покажу. На первых порах будет сложно, но я тебе подскажу что и как делать. — Обрадовалась она тому, что мы будем готовить вместе.

— Сложно? — Я же наоборот, недоумевал с её последних слов. — Да что в готовке может быть сложного? Порезать овощи с мясом и бросить их готовиться в сковородку. С рисом все ещё проще, его только сварить нужно.

— Ты удивишься. — Просто сказала она, и как-то предвкушающее улыбнулась.

— Да-а? — Не понял я её реакции.

«Разве готовка может быть такой сложной?» — Продолжал не верить я её словам.

— Акира, ты разве не видишь, как рыба подгорает? — Спокойно задала вопрос мама, но я чувствовал в её голосе признаки веселья.

— Сейчас-сейчас. — Ответил я и поспешил перемешать рис в кастрюле лопаткой.

— Зачем ты так спешишь? Ты хочешь рисовою кашу на ужин? — После её слов я успокоился, и начал более аккуратно размешивать рис.

Но я начал чувствовать запах гари. Я хотел уже броситься к сковородке, как меня опередила мама.

— Не останавливайся. Я сама позабочусь о рыбе. — И я послушался.

Через несколько минут все было готово. Разложив приготовленный ужин по тарелкам, я посмотрел на получившийся результат. Рис был слишком липким, а рыба с одной стороны подгорела.

Видя результат своей работы, я уныло разлегся на столе.

«Почему это так сложно?» — Все не мог понять, где я допустил ошибки.

— Не расстраивайся так. Получилось очень даже неплохо. — Попыталась она меня подбодрить и для наглядности откусила кусочек рыбы.

Начав пережевывать еду, её лицо чуть скривилось.

— Как я и сказала «неплохо». Только горелый вкус все портит. — Её утешения не помогали.

Но есть все же хотелось, а потому я принялся за ужин.

— Итадакимас. — Все с тем же уныл настроением сказал я.

Вкус был… терпимым. Кое-как съев свою порцию, я принялся размышлять. В голове крутилась какая-то мысль, но я все никак не мог понять, что именно не так.

— Что такое? — Спросила мама, заметив моё состояние.

— Мне кажется я что-то забыл. — Ответил я, и мы начали вместе вспоминать.

Через непродолжительное время мама заговорила.

— Кролик. — Сказала она единственное слово.

— Оу. — И я вспомнил о чем… вернее о ком я забыл.

— Стихия Ветра: Техника Рассекающего Порыва. — В небо полетел серп ветра, что пролетел пару сотен метров прежде рассеется.

В этот момент, я уже сложил печати для повторного применения дзюцу.

— Стихия Ветра: Техника Рассекающего Порыва. — Вновь небо рассек серп ветра.

А затем еще, еще и еще раз. Я не прекращал использовать ниндзюцу до тех пор, пока мой резерв чакры не опустеет. Это не значит, что я доводил себя до чакроистощения. Для того, чтобы это произошло, нужно выжимать из себя чакру сверх возможного, буквально истощая себя. Если переборщить, то можно и умереть. Но я вовремя останавливался.

Опустошать свой очаг чакры необходимо для увеличения резерва чакры. Только бесконечно так делать нельзя. Как рассказывал дедушка, энергии Инь и Ян, необходимые для чакры, вырабатываются телом и разумом. Если их развивать, то увеличиться качество энергии и её количество. При увеличении количества энергии, очаг чакры также увеличивается. Тренировки лишь помогают ускорить это расширение очага, что при обычных условиях увеличивается довольно медленно… Конечно, если количество энергии не растет огромными темпами как в моём случае.

Дедушка объяснял эти процессы на примере воды под давлением. Чем больше давление, тем сильнее оно давит на стенки сосуда, расширяя его. Но лишь до определенного предела. Чтобы возобновить расширение, нужно увеличить давление. В случае же с энергией, увеличить её количество. Потому и невозможно увеличивать резерв чакры бесконечно.

Со стороны леса поду сильный ветер, что чуть не сбил меня с ног. Пусть я и не довел себя до чакроистощения, я был сильно выжат и хотел отдохнуть.

На улице постепенно вечерело, но было ещё достаточно светло. Обычно я в это время ещё тренировался, но со смертью дедушки, мои тренировки стали менее интенсивными. Мне больше нечему было учиться. Оставалось только закреплять имеющиеся знания и умения. По теории, я уже все что можно было выучил. Лишь общеобразовательную теорию, я продолжаю изучать вместе с мамой. И это все больше и больше начинает давить на меня. Изоляция и оторванность от внешнего мира угнетали. Мне хотелось и дальше познавать мир, но нахождение взаперти и наличие только письменных источников, делали меня несчастней.

Я хочу увидеть внешний мир, но война все не кончалась. И судя по сведениям, которые мама узнала во время последнего похода в город, до окончания войны ещё очень далеко. Потому, все что мне остается, это ждать и становиться сильнее.

Размышляя о нынешнем положении дел, я неспешно гулял по поляне и разглядывал давно приевшиеся виды. Все те же лес и примыкающий к нему пруд. Единственное, что разбавляло вид, это цветочное поле, высаженное мамой. Хоть какое-то разнообразие за последний год. Но оно лишь разнообразили клетку.

— Клетку? — Повторил я вслух аналогию пришедшую на ум.

Задумавшись о своих мыслях, я понял, почему у меня появилось такое сравнение. За месяцы, прошедшие с момента поимки кролика, я наблюдал за его жизнью и нередко проводил аналогии с собой. Цуки не по своей воле был заключен в клетку созданную для него. Я заботился о нем, и он даже привязался ко мне. Но разве такого он желает?

— Что-то я слишком устал. Голова плохо соображает. — Усиленно потер я лоб, пытаясь привести мысли в порядок.

Думать о том, что неразумное животное, может мечтать? Это влияние ментальной усталости от опустошения резерва чакры. Естественно, что Цуки предпочел бы остаться с кормящим его человеком, чем возвращаться назад в дикую природу, где есть шанс погибнуть от лап и клыков хищников. Или от рук голодного человека. Если бы он мог мечтать, то его мечты были бы уже сбывшимися.

«Было странно сравнивать себя с кроликом. Хотя…» — Я еще раз осмотрел окружение. — «Пусть это место мне и дорого, но я все равно чувствую себя словно в клетке.»

Верно. Я не желаю провести всю свою жизнь взаперти. Как только война закончиться, можно будет наконец освободиться.

Прогулка мне надоела, а потому я решил возвращаться домой. Сначала стоило помыться, чтобы избавиться от пота и грязи.

Зайдя в ванную, я быстро скинул одежду и принял душ. Пока смывал налипшую грязь, включил набираться воду в ванну. Горячая ванна, самое то для расслабления после усиленных тренировок.

Закончив с душем, я опустился в горячую ванну.

— Ха-а-а. — Расслабленно выдохнул я, чувствуя, как жар от воды воздействует на мое тело.

Мыслей в голове не было. Откинув голову, и закрыв глаза, я просто наслаждался отдыхом.

«Как бы не заснуть в таком положении.» — Мельком подумал я. Но следом передумал. — «А почему бы и не поспать?»

Устроившись поудобнее, и окончательно расслабив тело, я попытался уснуть. Но, сколько бы я не лежал, сон все не шел. Открыв глаза, я просто уставился в потолок, пытаясь там что-нибудь разглядеть. Раз заснуть не получается, то стоит чем-то заняться.

Увы, на потолке ничего интересного не было. Можно было бы позаниматься мысленными задачками, которые мне давал дед, для развития аналитических способностей. Но мне было лень. Ментальная усталость все еще присутствовала.

Вытащив руку из воды, я зацепился взглядом за, стекающие с неё, струйки воды. Следом я, не зная что делать, шлёпнул по воде, от чего в стороны разошлись волны и брызги.

«А что если использовать чакру?» — Пришла мне в голову мысль.

Я не собирался шлёпать по воде, усиленной чакрой, рукой. Просто мне захотелось попробовать провзаимодействовать с водой необычным способом.

Для начала, мне пришла в голову идея приклеить к руке пузырь с водой, как я это делал с листиком. Только в этот раз было гораздо сложнее. Вода не едина, и приходилось прилагать силы не только для её приклеивания, но и для удержания. Но мне понадобилось четыре попытки чтобы выполнить придуманный прием. И через некоторое время практики и правок, удалось найти оптимальное вариант для удержания. Мой контроль уже давно ушел очень далеко.

Далее я попытался покрыть водой всю руку равномерным слоем воды. И вот это уже было непросто, но через несколько попыток я осилил. Тут уже сказываются тренировки по клеточному усилению.

— Назову это водяным покровом. Он очень пригодиться для… Эм… — Я попытался придумать причину его полезности, но в голову ничего не приходило. — Ладно, потом придумаю.

Но я еще не наэкспериментировался. Вернув воде форму шара, я поместил его на ладони, и принялся думать над другими способами применения. При мыслях о воде, мне вспомнилось море. А затем я вспомнил о водоворотах, что окружали родной остров клана Узумаки. Я решил создать водоворот на поверхности водного шара. Манипулируя чакрой, мне удалось закрутить воду. Но чем больше я смотрел на результат, тем больше понимал, что нужно менять подход. Для этого, я создал водоворот в центре шара. Получилось лучше, но все равно чего-то не хватало. Попробовал закрутить вихрь во все стороны. Начало что-то вырисовываться. Завихрения распространялись по всей поверхности шара. Я уже хотел продолжить экспериментировать, как контроль над чакрой резко пропал, вместе с самой энергией.

— Черт… Я заигрался. — Сказал я уставшим голосом.

И в самом деле. На свои эксперименты, я потратил небольшой запас только восстановившейся чакры. Из-за этого, я вновь начал чувствовать усталость с новой силой. Мне пришлось задержаться в ванной, для более длительного восстановления.

— Акира? С тобой все в порядке? — За дверью послышался голос мамы, заметившей моё долгое отсутствие.

— Скоро выйду! — Крикнул ей в ответ, вылезая из ванны.

— Поспеши. Ты ведь не хочешь, чтобы праздничный ужин остыл? — После этих слов она ушла.

«Что?» — Непонимающе сначала подумал я, но затем вспомнил. — «Точно, мама ведь говорила об этом сегодня утром.»

Я так быстро как мог высушился и переоделся в чистую одежду. Лишь волосы, что совсем скоро будут достигать лопаток, оставались мокрыми. Потому, выходя из ванны, я продолжал просушивать их полотенцем.

Войдя на кухню, меня встретила мама в компании Цуки. На их головах были бумажные, праздничные, колпаки. В момент, когда я зашел, мама подула в праздничную дуделку и бросила в воздух разноцветные конфети.

— С днем рождения! — Поздравила меня мама с улыбкой на лице.

Затем, она взяла на руки Цуки и расположила его напротив своего лица.

— С днем рождения Акира. — Послышался чуть писклявый голос со стороны Цуки, и тот подергал носиком.

Конечно, я понимал, что это сказала мама, но от этого факта было не менее приятно.

— Спасибо мама, Цуки. — Поблагодарил я их за приятные слова, улыбнувшись.

— Сегодня твой праздник, а потому я постаралась с его приготовлением. — И указала рукой на стол.

А там было на что посмотреть. Помимо уже привычного риса, были различные салаты и морепродукты. У Страны Травы нет доступа к морю, а потому морепродукты дороже чем мясо. И если ту же рыбу можно поймать в реках, то осьминогов, кальмаров, креветок и морскую рыбу достать сложнее. И сейчас, я вижу большое морское разнообразие на столе. Особенно мой взгляд привлекли креветки в темпуре. В те дни, когда нам удавалось побаловать себя ими, я был невероятно счастлив.

— Вижу ты рад. — Подметила моё состояние мама. — Не заставляй себя ждать. — Это было разрешением с её стороны, и отказываться я не собирался.

Сев за стол, я начал набирать всего понемногу. Хотя, правильнее сказать всего помногу, ведь я был очень голоден.

— Итадакимас! — Сказал я и набросился на еду.

Поглощая её в быстром темпе, я не успевал насладиться вкусом. Но проблемы я не замечал, зато заметила мама.

— Помедленнее. — Положила она свою ладонь мне на голову и погладила в попытке успокоить. — Еда никуда не денется. Не спеши.

Прислушавшись к её словам я успокоился, и начал более размеренно поглощать пищу. В этом ко мне присоединилась мама, но по сравнению со мной взяла для себя гораздо меньшую порцию. Даже Цуки присоединился к нам, хрумкая в сторонке капусту.

Может я и стал есть медленнее, но количество съеденной мной еды лишь увеличивалось.

— Что-то ты ешь больше обычного. — Подметила мои действия мама.

— Просто этот ужин такой вкусный и…

— Ты переборщил с тренировками? — Перебила она меня, поняв настоящую причину моего голода. — Ты поэтому задержался в ванной? — Ещё одно верное предположение было высказано ею.

— Да. — Чуть виновато сказал я.

— Не переживай, я не буду ругаться. Просто будь внимательнее и ответственее. — Мягко пожурила она меня, на что мне оставалось лишь кивнуть. — А и ещё. Не пытайся мне врать. У тебя не выйдет. — С улыбкой сказала она, и я снова кивнул.

Съев две большие порции я наконец был сыт. Заметив это, мама встала изо стола.

— Пришло время десерта. — Объявила она и поставила на стол поднос с тортом, в который были воткнуты пять свечек. — Последний штрих. — Взяла она спички и подожгла свечи. — Можешь загадывать желание.

Я подумал о чем желаю. Но свою мечту я и так знал.

«Хочу увидеть мир.» — Мысленно попросил я и задул свечи.

— Отлично! — Похлопала мама в ладоши и взяла нож. — Тебе какой кусочек?

— Побольше. — Ответил я.

— Ну конечно. — Понимающе усмехнулась она и отрезала кусок в одну пятую от торта.

Отрезав кусочек для себя, она принялась разливать чай, а после мы приступили к торту.

— Хм-м. — Довольно промычала мама. — Ах. Сейчас бы музыки… — Мечтательно проговорила она.

— Музыки? — Не понял я её слов.

— Ну знаешь… чтобы разбавить атмосферу. С музыкой было бы повеселее. — Попыталась она объяснить свои пожелания.

— А разве сейчас не весело? Что могла бы сделать музыка? — Все еще не понимал я её.

После моих слов, мама как-то переменилась и стала выглядеть… виновато?

— А ведь мы не баловали тебя музыкой? — Спросила она саму себя, все с той же виной в голосе.

И правда. Из всего музыкального, что я мог припомнить, были напевания мамы и… песня в тот день. От дедушки я ничего подобного не слышал.

— Ну и ладно. Мне и без музыки хорошо. — Отмахнулся я от её переживаний, от чего мама стала выглядеть ещё более виноватой.

— Но ведь ты столько всего упускаешь. Музыка, прекраснейшее из искусств. — Попыталась она меня переубедить.

— Тогда познакомишь меня в будущем с этим искусством. У нас будет много времени, когда отправимся в путешествие. — Попытался я подбодрить её. — И вообще. Повеселиться можно и в настольных играх. Как тебе идея? — Перевел я тему.

— Они и правда веселые. — Поддержала она перевод темы. — Я пойду принесу одну из них.

Пока ждал её, решил уделить внимание Цуки. Тот все продолжал жевать капусту, ни на что не реагируя. Взяв его на руки, я уставился в глазки кролика.

— А ты хочешь путешествовать с нами? — Задал я ему вопрос, на что тот все продолжал жевать.

Но стоило листу капусты в его пасти закончиться, как он начал озираться и принюхиваться в поисках новой порции.

— Эх… Тебе лишь бы побольше поесть. И как я мог недавно сравнивать тебя с собой? — Задался я вслух вопросом.

— А как по мне вы очень похожи. Оба те ещё обжоры. — Сказала вернувшаяся мама. В её руках была настольная игра.

— Это не считается. Мне ведь нужно питаться для тренировок. — Попытался я оправдаться.

— Используешь аргументы дедушки? — Подняла она бровь на мои слова. — Это все равно не отменяет того, что ты обжора! — Обвинительно указала она на меня пальцем.

— Это не так! — Прокричал я и обиженно отвернулся от неё.

— Не обижайся, я же в шутку. — Погладила она меня по волосам и обида отступила. — Давай лучше играть.

Поняв, что настольная игра в её руках мне не знакома, я вопросительно уставился на неё.

— Это подарок. Между прочим, я слышала множество положительных отзывов об этой игре. Ну так что? — Ожидающе посмотрела на меня мама.

— Давай сыграем!

Находясь возле родника я отрабатывал удары на скале. Все более менее крупные валуну в округе я успел разбить, и в качестве альтернативы, я решил использовать крупную скалу, из которой и берет начало родник. Вернее я был в стороне от родника, чтобы своими действиями, случайно, его не перекрыть. Оставаться без чистой воды было бы ужасно.

В сторонке от меня находился Цуки и жевал травку. Я взял его с собой потому, что за ним надо было присматривать. Мама в очередной раз ушла в город. Вот на меня и упала эта ответственность. Но я не захотел прерывать тренировки, так что совместил оба занятия. Краем глаза я поглядывал на него, чтобы с ним ничего не случилось.

Я избивал скалу не просто так, а в утяжелителях. Получалась одновременно и тренировка силы и тренировка ловкости. Усилением чакрой я не пользовался, из-за чего по двадцать килограмм на руках и по сорок на ногах, делали мое тело неподъёмным. Приходилось прилагать невероятные усилия, чтобы выполнять привычный комплекс. Но и результат был невероятным.

С тех пор как я начал тренироваться прошло около двух лет, и такие результаты могли показаться незначительными. Но это лишь из-за того, что я все ещё мал. Вот когда начнется половое созревание, сила начнет расти ускоренными темпами. И та база, которую я подготавливаю к этому моменту своей жизни, поможет обеспечить взрывной рост силы. Главное не запустить свои тренировки, и налегать на них с ещё большей силой. Но это дела будущего.

Мой рост на данный момент также неплох. А с тех пор, как я научился ирьениндзюцу, я смог больше времени уделять тренировкам и делать их более интенсивными. Возможность быстрого излечения разрывов в мышцах, сыграла огромную роль.

— Фух… — Выдохнул я остановившись, чувствуя тяжесть и боль в мышцах. — Пора передохнуть. А что на счет тебя? — Обратился я к Цуки, присев возле того. — Не устал сидеть на одном месте?

Тот на мой вопрос не отреагировал. Всё продолжал пощипывать травку.

— И к кому я обращаюсь? — Ни кому конкретному этот вопрос не предназначался.

Я замечал что говорю вслух, не обращаясь ни к кому, все чаще. Раньше я редко оставался в одиночестве. Можно было поговорить с мамой или дедушкой. Но после смерти последнего, я все больше был предоставлен сам себе. У мамы были свои заботы, и не всегда она находила на меня время. Особенно во время тренировок, ведь она не хотела меня лишний раз отвлекать. Но от этого, я стал все чаще говорить вслух, что бы развеять навязчивую тишину.

Может, когда я поймал Цуки, я надеялся на собеседника? Если это так, то теперь я понимаю, какими наивными были мои мысли. Цуки, по большей части, ничего кроме естественных потребностей не волнует. Потому мне все ещё приходится оставаться наедине со своими мыслями.

— Ладно хватит. — Прогнал я лишние размышления и сосредоточился на своем теле.

Распространив чакру по всему телу, я начал использовать ирьениндзюцу для лечения. Такие масштабные действия требуют от меня огромной концентрации, а потому в бою мои навыки практически не применимы. Максимум что я могу сделать, так это залечить небольшие ссадины и синяки. Ну или остановить кровь из пореза. Для большего нужна практика.

Процесс излечения занял у меня всего несколько минут. Сказывались и совместимость с родной чакрой, и естественный регенеративный фактор. Я вновь был готов тренироваться.

— Чувствую ещё пару заходов выдержу. — Дал я оценку своему состоянию, перед тем как продолжить занятия.

Излечение не происходило само по себе. Для деления клеток и, соответственно, излечения требовались материалы. Потому, чтобы не истощать свой организм заданным мной темпом тренировок, приходилось много и плотно кушать. Лишь когда мое состояние чуть не доходило до начала переваривания собственного организма, я останавливался. Я ведь не хочу пустить насмарку свои тяжелые труды.

Встав на изготовку и, приняв соответствующую позу, я приготовился бить по скале.

Первый удар правой рукой. Затем быстро ударяю левой. В этот момент правая вновь летит в скалу. Проведя серию ручных ударов под разными углами, я вскинул правую ногу и также провел ею серию из трех ударов. Оттолкнувшись от земли, я, закрутившись в воздухе, ударил левой ногой. Прием был рискованным из-за утяжелителей, но с небольшой ошибкой я его выполнил. Приземлившись на руки, и раскрутившись в таком положении, ударил последовательно правой и левой ногами. Вновь прием был выполнен на грани фола. Вернувшись на ноги, и не потеряв инерции от прошлых ударов, я со всей силы врезал кулаком по скале. И кажется перестарался.

— Ауч-ауч-ауч. — Начал я потирать кулак с содранными костяшками.

Не медля, использовал ирьениндзюцу, для заглушения боли. После того как стало легче, принялся за излечение поврежденного кулака.

— И надо было так стараться? — Задал я сам себе вопрос, смотря как ссадины на кулаке постепенно рассасываются под действием чакры.

Переведя взгляд в место удара, я удивился. Небольшие, совсем маленькие, трещины распространились от места попадания моего кулака. Пусть я и понимал, что в обычном состоянии для меня не проблема оставить трещины на камне, но учитывая, что я был в утяжелителях, то такой результат был невероятен.

— А ведь неплохо получилось. — Уже другим взглядом я посмотрел на свой кулак. — Ну как тебе? Правда отлично вышло? — Вновь я обратился к Цуки.

Тот все также не обращал на меня внимание и жевал травку.

— А. Ну да. Ты ведь не ответишь. — И вновь я вспомнил о неразумности своего собеседника.

Как только лечение было завершено, я приготовился вновь лупить скалу.

— Продолжим.

Солнце уже заходило к тому моменту как я закончил тренировку. Я был доволен сегодняшними результатами. С хорошим настроением, я решил прогуляться по лесу. Что интересно, заходившее солнце было красноватого цвета. Лучи солнца, что проходили сквозь плотную листву деревьев, окрашивали окружение в приятные, красно-оранжевые, тона. Порывы ветра, шевелили кроны, заставляя лес переливаться в лучах света. Даже Цуки в моих руках оживился и стал водить мордочкой в разные стороны, к чему-то принюхиваясь. А может у меня снова разыгралось воображение насчет него.

— Тебе тоже нравиться окружение? — Не прекращал я попыток его разговорить.

Он вновь ничего не ответил, зато отреагировал. Я почувствовал, как Цуки начал сильно бить своей лапкой мне по руке. А вот это уже не хороший знак.

— Ты что испугался? — Спросил я его, но вместо ответа, я вновь почувствовал как его лапка с силой ударила по моей руке.

Его действия оставили меня в недоумении. Обычно, если кролик бьет лапкой об пол значит он чувствует опасность и страх. И пусть Цуки ударял по моей руке, жест был более чем понятен. Только я не понимал на что именно направлены его инстинкты.

Осмотрев окружение и ничего не найдя, я насторожился. В то что Цуки ошибся, не верилось. Потому, все что мне оставалось, ожидать появление неизвестной угрозы.

Пробираясь через лес к дому, я ни на миг не ослаблял бдительность. Выйдя к пруду, я решил пройтись по водной глади, на тот случай если это какой-то зверь сидит в засаде. Все было тихо. Продолжая идти, я вышел на поляну, продолжая осматриваться, и наконец заметил странность.

«Мама уже давно должна была вернуться.» — Понял я причину окружающей тишины.

И верно. Мама обычно возвращается около полудня. Если бы она была дома, то я бы услышал хоть какие-нибудь звуки её деятельности. Но вокруг была лишь тишина.

— Может она задержалась? Или слишком устала и решила лечь пораньше? — Пытался я найти логичное объяснение происходящему. — Да. Наверное не стоит так переживать.

Не смотря на свои слова, я бегом бросился в дом, чтобы подтвердить одну из теорий. Я ворвался в дом, и не снимая обуви, побежал к нашей комнате. Стоило мне только раздвинуть двери и вступить в комнату, как я услышал что-то сверху.

Подняв взгляд, я увидел мужчину в красно-коричневой одежде, спрыгнувшего прямо на меня. От этого вида мой разум впал в ступор, не понимая, как тот там оказался. Но малая искра сознания дала небольшую подсказку кто это. Чужак.

Пусть я и прибывал в недоумении, мое тело, на мысль о чужаке, среагировало моментально. Уже не понимая как, я смог усилить клетки ног чакрой и отпрыгнуть от траектории падения чужака. А следом, оттолкнувшись от пола, моя нога уже летела ему в лицо. Все это произошло так быстро, что чужак успел лишь удивиться моему уклонению, как моя подошва врезалась ему в лицо.

От усиленного удара, его лицо вмялось в череп, а во все стороны полетели брызги крови. Тело чужака отлетело к стене где и осело. Удар ногой был для него летальным.

Я лишь продолжал смотреть на чужака в непонимании. Все мое тело трясло от переизбытка силы.

«Адреналин.» — Украдкой подумал я о своем состоянии.

До этого я никогда не чувствовал таких диких всплесков адреналина. Этот кратковременный бой заставил меня поволноваться так, как никогда прежде. Постепенно я начал отходить, и первое, что я заметил, так это мое тяжелое дыхание. Лишь поняв что происходит, я начал нормализовывать дыхание и понемногу приходить в себя. Но мой взгляд все продолжал сверлить бездыханное тело, а разум пребывал в замешательстве.

«Что он тут делал как он здесь оказался где мама что с ней…» — Дико роились мысли в моей голове, пока меня не отвлек писк.

Отвлекшись на звук, я заметил Цуки, которого сильно сжимал в своей хватке. Понимая, что я так могу и убить его, мои руки разжались. Цуки спрыгнул на пол и попытался убежать подальше, ища где бы спрятаться. Следя за его действиями, я наконец заметил состояние комнаты.

Повсюду бардак, и устроен он был явно не моим кратковременным боем. Здесь явно кто-то отбивался, и я сразу понял, кто.

— Мама. — Неверяще произнес я.

По следам на полу, было ясно видно, что нападающих было несколько. Решил на всякий случай проверить тайник. В нем хранились маскирующий плащ и маска, а также набор защитных фуин. Когда надобность в них отсутствовала, мама складывала их в тайник.

Подняв один из татами, и приложив руку, сложенную в печать концентрации, к доске на полу, подал на неё чакру. На доске засветились фуин символы, и открылся небольшой тайник. Проверил его. Плащ, маска и фуин были на месте.

— Они застали её врасплох, когда она уже сложила снаряжение. — Понял я что здесь произошло. — А я был слишком далеко, чтобы помочь. Я подвел её.

Панические мысли стали одолевать меня. Ведь я не справился со своей главной задачей. Я не защитил маму.

Мои руки вцепились в голову, а дыхание становилось все интенсивнее. Я был в панике и не понимал что делать.

«А можно ли вообще что-то сделать?» — Упаднические мысли начали вылезать одна за другой. — «Почему это произошло?»

На этом вопросе я посмотрел в сторону трупа.

— Это ты виноват. — Паника, постепенно, начала сменяться злостью, которую я поспешил вымести на виновнике.

Я начал пинать труп, выплескивая накопившиеся за эти несколько ужасных минут свои разочарование, страх, злость, уныние и боль. Эти действия помогли частично успокоиться, и я начал вновь думать над тем что делать.

Тяжело дыша, я ещё раз осмотрел комнату и выбежал на улицу, чтобы поискать следы. Я быстро заметил притоптанную траву от нескольких пар ног. Затем проследил их путь до деревьев, где они перешли на верхние пути. Пусть следы и были еле различимы, я заметил, что одна пара отпечатков ног была видна более отчетливо. Решив проверить предположение, я нашел следы при их приходе, и все они были одинаковы в плане видимости. А это значит, что один из них был с лишним грузом, когда уходил. В доме ничего не пропало.

— Они решили захватить её, а не убивать. — Появилась у меня надежда, что мама все ещё жива. — А этого оставили, чтобы он захватил меня. Видимо заметили, что в доме живет кто-то ещё. Но он явно не ожидал, что ребенок будет достаточно силен, чтобы убить его. — Последнее предложение я проговорил со злым удовольствием.

Но это не отменяло того, что мама в плену и не известно, что с ней сейчас делают. Я много раз слышал от дедушки, о том, какими были Клановые Войны и Первая Великая Война Шиноби. Сколько зверств творили шиноби, чтобы ослабить своих врагов. Пытки, убийства и… изнасилования.

Я попытался выкинуть такой вариант из головы, надеясь что с мамой все в порядке. Вместо этого я сосредоточился на продумывании вариантов её спасения. И для начала мне была нужна информация.

Вернувшись к трупу шиноби, я начал рыться в его подсумках. Через несколько минут я нашел сверток бумаги, который тут же развернул. Это была карта с маршрутом, как я понял, патруля. Кроме маршрута не было ничего важного. Но мне ничего больше и не требовалось.

Получив нужную информацию, начал готовиться к преследованию. Но перед этим решил выбросить труп на улицу, забрав все его расходники.

— И так в будущем будут проблемы с оттиранием татами от крови. Я точно задержусь со спасением, за это время дом и вовсе пропахнет трупным смрадом. Маме такое не понравиться. — Говорил я, пока оттаскивал труп в лес. С усилением чакрой это не заняло и пары минут.

Позаботившись о проблеме, начал собираться. Оделся в практичную одежду, состоящую из просторных темно-серых брюк и зеленой водолазки. На ногах оставил бутсы шиноби. Волосы подвязал сзади в хвост. На пояс повесил подсумок и аптечку, а также разместил один из подсумков на правом бедре, для быстрого выхватывания оружия.

Посмотрев на тайник, я решил взять все его содержимое. Печати положил в подсумок. Маскирующий чакру плащ, я накинул на себя и отметил, что если дедушке и маме он был по бёдра, то у меня он опускался ниже колен.

Последним атрибутом была белая маска с узкими прорезями для глаз. Место где располагался подбородок и рот было выкрашено в темно серый цвет. В темноте можно было спутать маску с лицом человека, прикрывающим нижнюю половину лица тканью.

Еще раз посмотрев на маску, я решился её надеть.

— Не знаю как дедушка это сделал, но я все хорошо вижу. — Отметил я вслух, что обзор не уменьшился.

Ещё раз окинув комнату взглядом, я наткнулся на все ещё прячущегося Цуки.

— Я скоро вернусь. Веди себя хорошо. — Дал я последний наказ Цуки и вышел из дома.

Добравшись до леса, я запрыгнул на ветку дерева, и отправился по следам, время от времени сверяясь с маршрутом на карте.

На глаза мне снова попался труп шиноби. От осознания того, что я убил человека, я ничего не почувствовал.

А нет почувствовал. Это была злость, на то, что они похитили последнего дорогого для меня человека, разбавляемую переживанием. В моём разуме просто не было места для мыслей о жизни, смерти и прочей чепухе.

— Я уже иду на помощь. Дождись меня.

Окружение стремительно проносилось перед глазами. В отдалении виднелись горы, а совсем рядом находилась бескрайняя степь, покрытая высокой травой. Впереди же виднелась широкая река, разрезающая и лес и степь.

Новые пейзажи и виды, в обычной ситуации несказанно обрадовали бы меня. Казалось бы, вот она, свобода о которой я столько мечтал. Но полученная свобода омрачалась безрадостными событиями. Похищение мамы и попытки её спасти. Только для начала мне нужно было найти похитителей, а сделать это оказалось непросто.

Путь мне преградила река, которою я не знал как пройти. По карте маршрут похитителей проходил напрямик по реке, но просто так на другой берег не перейти. Из-за сильного течения, вода в реке нестабильна, и пройти по поверхности воды не выйдет. Проплыть тоже не вариант, ведь могут пострадать фуин свитки, которые могут пригодится при спасении мамы. Последней надеждой был мост. Но поблизости мостов нет.

Солнце практически зашло за горизонт, и вокруг становилось все темнее. А мне надо спасти маму до наступления следующего утра.

Такие выводы я сделал, пытаясь предположить их следующие действия. Они определенно сделают привал, чтобы дождаться оставленного товарища. Но когда он так и не придет, похитители точно заподозрят неладное, и могут закончить на патруль. В таком случае они направятся напрямик к главному лагерю, расположение которого я не знаю, и доложат начальству о своей находке и ситуации. Потому мне стоит действовать быстро, ведь в другом случае шансов спасти маму практически не будет.

— Но эта река. — Злился я на водное препятствие.

Решил посмотреть на ситуацию с другой стороны. Как могли пройти на другой берег похитители?

— Они ведь шиноби Ивы. А значит владеют стихией земли. Могли ли они поднять мост со дна реки и затем вернуть его на место? — Сделал я предположение. — Нет. Слишком много сил для этого нужно. — Я продолжал усиленно думать над различными вариантами, пока мне в голову не пришла более очевидный вариант. — Подземный тоннель.

Сверившись по карте, где именно пролегает маршрут, дошел до нужного места на берегу реки. Проверяя все места, где мог бы быть тайный ход, я остановился возле одного валуна. Самым примечательным в нем был мох, плотно покрывающий его, и распространившийся дольше по земле. Если закрывать проход из предполагаемого тоннеля, то даже не нужно затрачивать усилия на маскировку. Мох как полотно ткани, сам нужным образом расстелится на земле, закрывая все прорехи.

Решив проверить теорию, напитал тело чакрой и взялся за валун, поднимая его. Под ним действительно был проход под землю. Перекинув валун на плечи, начал спускаться по лестнице. Через несколько ступенек, валун вернулся на свое место, а я, без лишнего груза, стал спускаться быстрее.

Под землей было так темно, что даже мне было трудно что-либо увидеть. Проблему решил нестандартно. Напитав кулак огромным количеством чакры, та стала провялятся бледно-желтым пламенем, и освещать путь.

Наконец я смог рассмотреть свое окружение. Стены, пол и потолок были сделаны из земли, спрессованной до твердости камня. Вдаль вел длинный тоннель, что проходил как раз под рекой.

Не став более осматриваться, помчался по тоннелю с максимально возможной скоростью.

«Итак слишком много времени потратил на обход реки.» — Отметил я пока бежал по тоннелю.

Меньше минуты мне потребовалось на преодоление тоннеля. На выходе был похожий валун, но выбраться мне также не составило труда. Вообще можно было и не заморачиваться с маскировкой входа и выхода, но мне не известно, есть ли еще патрули проходящие по этому маршруту. А мне нужно оставлять как можно меньше следов.

Уже на другом берегу, я вновь начал стремительно бежать верхними путями, желая быстрее нагнать похитителей. На всем протяжении пути мне то и дело попадались ловушки, рассчитанные на вражеских шиноби. Когда я впервые на них нарвался, то лишь в считаные доли секунд до столкновения сумел увернуться. С тех пор я старался сохранять бдительность, но избежать ловушек удавалось не всегда. Один раз я все же попался на хорошо замаскированную растяжку со взрывными печатями. Лишь благодаря реакции я избежал взрыв, но взрывная волна меня все же отбросила. К счастью сумел сориентироваться избежать последствий.

Этот инцидент натолкнул меня на мысль еще раз посмотреть карту. При первом просмотре кроме маршрута, я ничего не увидел. Но сверившись с местами расположения ловушек по карте, смог заметить небольшие пометки, которые совсем не выделялись. Если бы я не знал где искать, то и не заметил бы их.

С этим открытием, избегать ловушки стало легче, но я все равно не терял бдительности, ожидая возможной подставы. Но путь проходил спокойно. Я не встречал других шиноби, да и вообще вокруг была лишь тишина. Но возможно это и к лучшему.

Бежал по лесу, сверяясь по карте, на протяжении двух часов. Солнце окончательно скрылось, а мир потемнел. Хорошо что на небе была яркая полна луна, что хоть немного освещала путь. К сожалению света было недостаточно, и я, не привыкший бегать по ночам, не раз оступался и врезался в ветки деревьев. Фонарь из чакры в руке создать нельзя. Такое действие сильно демаскирует. Приходилось полагаться лишь на, усиленные чакрой, глаза.

Из-за наступившей ночи ориентироваться стало сложнее, я все больше стал путаться в маршруте, иногда не замечая нужных ориентиров с карты. Пришлось плутать по лесу, в надежде найти правильный путь.

Проходив так около десятка минут, я решил применить другой подход и найти самый крупный ориентир с карты. Мне была нужна крупная поляна. Учитывая что степь была далеко позади, а вокруг меня был лишь лес, поляна сильно выделялась.

Пришлось еще какое-то время поплутать. В голове даже закрадывались мысли о том, что я потерялся и иду в другом направлении. И чем больше проходило времени, тем больше мне одолевала паника. В таком состоянии, я начал носиться в разные стороны, но нужная поляна так и не находилась.

По прошествии получаса, я уже находился в отчаянии. Осев на ветке одного из деревьев и, прислонившись спиной к стволу, я начал думать о том, что делать. Пусть меня и учили ориентированию на местности, опыта у меня не было. Я просто не знал как выбраться из этой ситуации.

— Что-то я слишком легко сдался. — Горько произнес я. — Уверен, если ещё немного поискать, то я непременно найду путь! — Попытался я думать оптимистично.

Но это было лишь попытка задавить нерадостные мысли. И пока мне это удалось. Сколько продержится такой настрой не ясно, но точно недолго. А потому, мне нужно как можно быстрее найти верный маршрут, пока паника и отчаяние снова не задавили меня.

Прошло около сорока минут, а путь все также не был найден. Остатки оптимизма окончательно развеялись. Тревога и отчаяние от осознания того, что я лишусь мамы, начинали давить все сильнее. Я боялся, что вскоре они и вовсе меня раздавят.

Отвлекли меня от безрадостных мыслей звуки карканья. Это было по настоящему неожиданно, ведь до этого лес был абсолютно тихим. Судя по звукам, в двух сотнях метров от меня, находилась целая стая ворон. Уже не зная что делать, решил пойти на звуки.

Идти пришлось недолго, и уже вскоре я вышел к поляне, над которой летали вороны. Я обрадовался находке. Наконец у меня был ориентир для возвращения на правильный маршрут.

Вот только стоило мне опустить взгляд вниз и я остолбенел. Вся поляна была усеяна трупами. А учитывая, что после бега по лесу, в котором была кромешная тьма, я вышел к хорошо освещаемой луной поляне, то тела шиноби видел отчетливо. Да это были именно шиноби из разных деревень. Их тела находились в разной степени целостности. Кто-то был расплющен или нанизан на пики ниндзюцу стихии земли. Кто-то просто был превращен в угольки стихией огня. С колотыми и резаными ранами, с травмами самых разных видов. Или просто разорванные на кусочки. И множество других примеров убийства.

По виду тела явно были не свежими, и успели некоторое время полежать на открытом воздухе, от чего были также видны следы разложения и работы падальщиков. Даже сейчас вороны, что кружили над поляной, выбирали кем бы поживиться.

Все детали уведённого мной зрелища, я отмечал лишь краем мысли. Основная часть моего разума пребывала в ужасе от увиденного. Если на труп шиноби, пытавшегося меня похитить я почти никак не отреагировал, то сейчас оставаться спокойным у меня не получалось. Меня начало мутить, и не понятно от чего: от зрелища, или витавшего в воздухе трупного смрада. Наверное подействовало на меня все и сразу.

Я рефлекторно отшатнулся, сорвал маску и приложил руку ко рту, чтобы не проблеваться. Хотя блевать было нечем, из-за того, что я последний раз принимал пищу лишь во время завтрака.

В глазах заслезилось, а ноги стали подкашиваться. Не занятой рукой я оперся о дерево и попытался отдышаться. С трудом, но мне становилось лучше. Вот только вновь посмотрев на поле с трупами мне вновь становилось плохо.

«Это гораздо хуже, чем было в рассказах дедушки.» — Вспомнил я его истории о прошлом.

Слова о полях сражений и остающихся после них горах трупов, воспринимались тогда страшно и жутко, но и только. Реальность оказалось просто ужасающей.

Как только я немного пришел в себя, принялся сверятся по карте. Руки частично подрагивали, но я старался задавить вселившийся ужас мыслями о спасении мамы. Это помогло сосредоточится на деле.

Осмотрев еще раз поляну и проверив по карте, понял что нужный мне маршрут проходит по противоположному краю поляны. А значит мне придется пройти её напрямик.

Можно было пройти по краю, в месте где прилегает лес, но времени на это уйдет гораздо больше.

— Я и так потерял слишком много времени. — Решился я путь через поле битвы.

Сделал глубокий вдох чтобы успокоиться и тут же скривился от зловония. Прикрыл рот и нос рукой, а дышать стал через раз. Это немного помогло.

В следующее мгновение я резко бросился бежать через поле битвы, стараясь избегать разбросанные везде тела… или части тел. Вблизи вид был ещё более ужасающим, но я лишь мельком смотрел под ноги, чтобы не оступиться. Основное моё внимание было приковано к другому краю поляны. Такая невнимательность меня и подвела.

Пробегая мимо целой горки трупов, сваленных друг на друга, я наступил на, как мне казалось, твердую землю. В итоге моя нога проскользила по земле. На мгновение я потерял равновесие, но вернуть его я смог без проблем. Вернее в обычных условиях это не было бы проблемой. Помешал мне очередной труп, о который я оступился.

Краем глаза заметил ветку, о которую поспешил опереться, чтобы не упасть в грязь. Но стоило мне за неё схватиться, как та с легкостью обломалась под моим весом, и я все же упал. Приземлился я на очередной труп, и тут же поспешил встать. Посмотрев на ветку в своей руке, я быстро понял, что это была не ветка а обугливаясь человеческая рука с растопыренными пальцами. Неподалеку было и остальное тело, так же обуглившееся.

Я выкинуть руку в сторону. Затем посмотрел на место, где я изначально поскользнулся. Причиной моего падения была грязь, образовавшаяся из крови, натекшей с горки трупов, и смешавшейся с землей.

После увиденного, я принялся бежать дальше с ещё большей скоростью. Вернее я пытался побыстрее сбежать из этого кошмара. Я старался не думать об увиденном. Старался думать о маме и том, как её спасти и защитить. Но в голове всякий раз проскальзывали мысли о трупах шиноби.

«Это и есть внешний мир?» — Спрашивал я себя.

Вновь вспомнились те звуки взрывов и агонии, что слышал год назад. Вновь возродились переживания об опасностях, что поджидают отовсюду. Вновь идеальная картина мира, что была нарисована мамой начала рушиться.

«Это все война.» — Попытался я оправдать увиденное. — «Когда она закончится, все снова станет хорошо.» — Успокаивал я себя.

Под нерадостными размышлениями наконец добежал до края поляны. Я позволил себе облегченно вздохнуть.

— Осталось только вернуться на маршрут. — Сверившись с картой, я обозначил для себя путь, по которому поспешил побежать.

В этот раз чтобы не потеряться, я вовсе не убирал карту и все время бега держал её перед лицом. Это помогало, и пока я двигался в правильном направлении.

Я уже думал, что смогу добежать до похитителей без происшествий, но вдруг вдалеке услышал звуки битвы. Думал о том, чтобы их проигнорировать, но определив направление звуков, а также увидев вдалеке свет от пламени, понял, что битва происходит прямо на маршруте патруля.

«Это могут быть похитители.» — С тревогой подумал я, ведь это означало лишь одно. — «Мама возможно в опасности!» — Учитывая, что она не является шиноби, то может попасть под случайное дзюцу.

Не мешкая я бросился в сторону звуков. Чем ближе я подбирался тем больше затихал бой. К моему прибытию все и вовсе стихло.

Посреди леса лежали тела шиноби Ивы и Конохи. Земля была разворочена, а в некоторых местах все ещё горело пламя от применения дзюцу стихии огня.

Быстро пройдясь взглядом по местности, я осматривал каждое тело. Благодаря пламени было достаточно светло, и я смог подтвердить что мамы среди них нет. Понимание этого немного успокоило меня.

Еще раз посмотрев на тела, мой взгляд зацепился за одного шиноби из Конохи. Самым примечательным в нем был мон клана вышитый на спине. Красно-белый веер. Мон клана Учиха.

«Мне кажется, или он пошевелился?»

Осматривая, замеченного мной, шиноби из Конохи, я начал приближаться к нему. Пусть я все ещё настороженно относился к чужим людям, в моей памяти всплыли слова мамы о том, что Коноха и Узушио были союзниками.

«Если он жив, то возможно сможет помочь?» — Оставалась у меня надежда на помощь от людей из внешнего мира.

Я подходил к нему все ближе и не пытался скрыть звука своих шагов, чтобы не спровоцировать его. И кажется меня заметили.

Учиха, до этого лежавший на боку, резко принял сидячее положение, и также резко повернул голову в мою сторону. То что я увидел на его лице, заставило меня впасть в недоумение.

Лицо шиноби Конохи выражало какую-то совершенно неописуемую гримасу. Я не совсем понимал, что за эмоция была на его лице, но точно не чувствовал от его выражения ничего хорошего. От глаз расходились дорожки слез. Сами глаза были необычными. Радужка была красной и светящейся, а вокруг зрачка вращалось по два томоэ в обоих глазах. Эти глаза выглядели зловеще.

Лицо Учихи ещё сильнее исказилось, и он резко встал на ноги.

— РРХАААААА! — Зарычал он в мою сторону словно бешенный зверь и кинулся прямо на меня.

От действий шиноби я резко пришел в себя и принялся уклоняться. Но еще при приближении ко мне, Учиха начал смещаться и ударил в место, куда я уклонился. Я попытался отвести удар, но следом в меня полетел другой кулак. У меня получилось заблокировать удар и отпрыгнуть от противника.

— Погоди! Я не хочу драться с тобой! — Попытался я криком вразумить его, но он не слушал.

Учиха вновь бросился в мою сторону, уже занеся ногу для удара. Присел, чтобы уклониться от удара, и попытался использовать подсечку, чтобы сбить опорную ногу шиноби. Безрезультатно. Учиха просто прыгнул вверх, попутно, чуть не заехав мне ногой по челюсти. Я вновь разорвал дистанцию, отпрыгнув от шиноби, но вдруг заметил, как тот начал складывать печати для дзюцу.

«Значит он не полностью спятил.» — Заключил я. — «Может все же получится его вразумить.»

— Послушай! Я правда не хочу драться с тобой! — Не прекращал я попыток разойтись миром. — Я из клана Узумаки и…

Договорить мне не дали несколько мелких огненных шаров, вылетевших изо рта Учихи. Все время, пока я пытался договориться с ним, он ни разу не изменил своего настроя. А хотел он одного. Моей крови.

Поняв это, я стал более враждебно настроен по отношению к противнику. Уклонившись от летевших в меня огненных шаров, я попытался сблизиться с Учихой, чтобы побыстрее выбить его из строя. Мой кулак целился в голову шиноби. Он не собирался стоять на месте и принялся уклоняться в бок. Я ожидал такого, а потому докрутив тело нацелился ногой ему в голову. Но мой прием был остановлен.

«Он повторил мой удар?» — Удивился я, увидев, что его стояка была схожа с моей, а нога шиноби заблокировала мою ногу.

Из-за разницы в росте, а так же длине ног, пятка Учихи была аккурат под моей голов. Он не преминул этой возможностью, обрушив свою ногу на меня. Моя голова была слишком близко, а потому я, насколько смог, усилил чакрой клетки ног. Отпрыгнув от атаки в сторону, я усилил уже руки, и попытался ударить Учиху в голову. Но даже не смотря на то, что скорость моих атак возросла, шиноби без труда уклонился.

«Дело в его глазах?» — Подумал я и попытался вспомнить об Кеккей Генкае клана Учиха. — «Шаринган. Копирующий вращающийся глаз. Также способный на гендзюцу и предугадывание движений.» — Вспомнил я основные способности этих глаз. — «Я множество раз смотрел ему в глаза, а гендзюцу он так и не применил. Или…»

Несмотря на свои рассуждения, я не переставал обмениваться ударами с Учихой. И стоило только в моей голове возникнуть мысли о гендзюцу, я тут же разорвал дистанцию. Сложив руки в печать концентрации, я попытался развеять гендзюцу. Вот только шиноби не собирался ждать моих действий, и не дал мне совершить задуманное. Он рывком сблизился со мной. Вернее он зашел мне за спину и попытался ударить рукой мне в затылок. Я не стоял столбом, и стоило шиноби попытаться зайти мне за спину, развернулся, отбив его руку в сторону. Затем другая моя рука согнулась, и я попытался ударом локтя выбить из Учихи дух. Из-за моего роста, локоть находился как раз на уровне солнечного сплетения. Но шиноби удивил тем, что схватил меня за руку, что отбила его атаку, и попытался швырнуть об землю, перекинув через себя.

— Ррха. РРРХАААА! — Безумно зарычал Учиха, в попытке меня убить.

Благодаря своей ловкости, я смог извернуться и пнуть шиноби в плечо держащей меня руки. От такого удара он не смог уклониться, и от силы моего удара, его плечо выбило. Держащая меня рука разжалась, и я смог приземлиться на ноги в паре метрах от противника, за его спиной. Желая развить результат я начал складывать ручные печати для ниндзюцу стихии ветра.

— Стихия Ветра: Техника Рассекающего Порыва. — Серп ветра с быстрой скоростью полетел в спину Учихи.

Серп летел по горизонтали и имел большую длину. Но Учиха даже не повернулся на летящую атаку. Он просто прыгнул в воздух, избегая дзюцу. И зря он это сделал.

«Как я и думал. Он использует ниндзюцу и додзюцу инстинктивно. А значит разума в его голове практически нет. Как и тактического мышления.» — Отсутствие разума также означало неспособность использовать гендзюцу, что немного меня успокоило.

Ещё когда шиноби Конохи собирался прыгать, я уже достал из подсумка сюрикены, по четыре штуки на руку. Когда Учиха находился в воздухе, я метнул в него все звездочки, надеясь что хотя бы несколько попадут. Но безумный шиноби смог удивить. Мгновенно вытащив из подсумка собственные сюрикены, и бросив их в сторону моей атаки. Сюрикены с обоих сторон столкнулись, и мои сменили траекторию, упав на землю. В то же время сюрикены Учихи так же сменили траекторию и направлялись в меня.

«Уровень мастера в сюрикендзюцу.» — Неприятно отметил я, уклоняясь от метательного оружия противника.

Мое отступление дало Учихе небольшую передышку, которую он использовал, чтобы вправить плечо на место. Затем он вновь принялся складывать ручные печати. Я не отставал и сам начал складывать печати для ниндзюцу стихии ветра.

«Даже если он применит огненное дзюцу, я смогу от него защититься.» — Размышлял я пока складывал печати.

Несмотря на то, что стихия ветра слабее огня, и лишь раздувает пламя, одно преимущество у моей стихии присутствует. Порыв ветра не только усиливает огонь, но и может поменять направление пламени. Если вложить в дзюцу побольше чакры, то можно и вовсе перенаправить пламя в сторону Учихи.

Шиноби Конохи закончил складывать печати раньше меня, и в мою сторону полетел огромный огненный шар. Но и я уже успел закончить свое ниндзюцу.

— Стихия Ветра: Техника Волны Ветра. — Выдохнул я в сторону приближающегося пламени сконцентрированный поток воздуха.

Пусть до контроля дедушки мне еще далеко, но получившегося ниндзюцу было достаточно, чтобы, от столкновения, превратить огненный шар в волну пламени. Этот огненный вал направился назад к Учихе.

«Вряд ли это сможет его задеть.» — Пришел я к определенному выводу и стал осматривать окружение, в поисках противника. — «Он вполне может обогнуть дзюцу. Так где же он?»

Додумать мне не дала пятно привлекшее мое внимание. Стоило мне посмотреть в сторону пламени, как из него уже вырвался Учиха. Одежда и волосы его были подпалены, а на открытых участках кожи присутствовали ожоги. Его безумный взгляд сосредоточился на мне. И я успел только понять, что совершил ошибку.

Мысли быстро мелькали в моей голове, но от удара Учихи это меня не спасло. Кунай, зажатый в руке шиноби, целился мне точно в голову. Частично я все же смог уклониться. Но лишь частично.

Кунай успел задеть правый глаз, практически разрезав тот пополам, ведь маску после прохождения поля битвы я так обратно и не надел. От чувства боли, я рефлекторно попятился назад, и это меня спасло от следующей атаки. Но все равно кунай Учихи по касательной сделал надрез на моей шее. Лишь чуть чуть ему не хватило, чтобы добраться до артерии.

Новая рана заставила меня с трудом задвинуть боль на второй план и сосредоточиться на противнике. Но я не переставал кривиться от боли. Мысленно я начал судорожно искать способ, как выбраться из этой ситуации живым. Учиха точно не захочет меня отпускать, а повернуться к нему спиной, значит стать легкой мишенью.

Учиха не прекращал попыток изрезать меня своим кунаем, но с усилием, у меня получалось от него уклоняться. Из-за испытываемой боли я не мог нормально сосредоточиться на контроле чакры, что привело к невозможности использовать клеточное усиление.

«Что же делать?» — Отчаянно спрашивал себя. — «Его Шаринган видит все мои действия наперед. Как с таким как он вообще можно сражаться?!»

Пока я искал способ победить, Учиха вновь совершил действие, на которое безумец не способен. Он начал заходить за мою слепую зону, образовавшуюся после потери глаза. Его атаки были направлены в туловище. Уклоняться стало тяжелее, а учитывая, что правой рукой я прикрывал порез на шее, то шиноби попытался вогнать кунай через подмышку в сердце. Он успел лишь царапнуть, перед тем, как я резко разогнул руку, и кулаком ударил в направлении его головы. Учиха легко увернулся выгнувшись спиной назад.

Но его действия натолкнули меня на мысль.

«Надо атаковать его из слепой зоны.» — Ведь если Учиха не увидит атаку, то и не сможет её предугадать.

Но проблема заключалась в том, что он может понять по моим действиям. А значит, нужно скрыть свои мотивы за другими.

Все так же отбиваясь от шиноби, я завел руку за спину и принялся доставать расходники. Учиха заметил мои действия и попытался наброситься с новой силой. Пришлось одну руку использовать для подготовки кунаев, а второй отбивать удары. У меня есть лишь немного времени, прежде чем я ослабну, истеча кровью.

Закончив приготовления, я метнул во врага три куная. Такая прямолинейная атака не стала проблемой для шиноби Конохи, и он с легкостью увернулся. Следом настала очередь следующей части моего плана. Потянув за привязанные к кунаям лески, я перенаправил оружие в спину Учихи. Благодаря Шарингану, его зрение было очень острым, из-за чего он заметил лески ведущие от моих пальцев к себе за спину. Развернувшись, он смог поймать все три куная, и уже было хотел потянуть их на себя, и тем самым сбить меня с ног. Но именно это мне и надо было. Спрятав другую руку за спину, я сложил её в печать концентрации.

— Кац! — На рукоятях кунаев, под оплеткой из ткани, вспыхнули взрывные печати.

Учиха не успел вовремя среагировать, и взрыв произошел прямо у него в руках, которые испещрило осколками от кунаев. Не желая давать возможности противнику прийти в себя, я бросился к нему.

Даже не смотря на такие обширные ранения, Учиха не желал сдаваться.

— АААААА! — Вырвался из его глотки крик в котором отчетливо слышались боль и гнев.

Он попытался уклониться, но я даже без Шарингана понял его намерение, и чуть изменив траекторию, смог влететь ему ногой в грудь. Он повалился на землю, и я попытался раздавить его горло ногой, но шиноби перекатился в сторону.

— Да сдохни ты уже! — В гневе прокричал я и навалился на тело лежащего Учихи.

Будучи обездвиженным, он больше никуда не мог уйти, и воспользовавшись эти, я взял кунай и воткнул его прямо в сердце Учихи. Тот не собирался умирать моментально, и продолжал сверлить меня ненавидящим взглядом.

Да, я наконец понял, что у него была за гримаса. Это была ненависть.

Желая избавиться от этого взгляда, я вытащил кунай и в этот раз перерезал горло Учихи. Тот наконец поняв, что это конец, повернул голову в сторону, и кажется на что-то посмотрел. Мысленно проведя линию от его глаз, я заметил тело девушки, лежащей с пробитой грудной клеткой.

«А ведь именно около неё он и лежал.» — Мысленно подметил я.

Вернув взгляд на Учиху, я заметил как его взгляд рассредоточился. Он был мертв.

Встав на ноги, я начал пятиться назад, пока спиной не наткнулся на дерево. Сползя по нему вниз, я сел на землю. В мыслях была пустота. Мои тело и разум продолжали отходить от последствий, такой затяжной битвы. А ведь она продлилась лишь около минуты.

Вспомнив о ранах, я принялся их заживлять. Сначала вылечил порез на шее. Крови успело вытечь порядочно.

«Надо будет научиться в бою хотя бы кровь останавливать. И боль тоже.» — Мысленно отметил я над чем следует поработать.

Мысли о привычном, о тренировках, помогали отстраниться от случившегося кошмара.

Следом я быстро залечил порез под подмышкой. И под конец принялся за самое сложное. Но сколько бы я не пытался восстановить глаз, у меня не получалось.

— Черт! — Впервые в жизни выругался я.

Глаз слишком сложный орган, и восстановить его невозможно, даже с моим регенеративным фактором.

«Единственный способ восстановить зрение это… пересадка глаза.» — При этих мыслях мой взгляд упал на мертвого Учиху, в чьих глаза, даже не смотря на смерть, продолжал гореть Шаринган.

Несколько минут я сидел у дерева, отходя от схватки. Мой взгляд был уставлен на труп Учихи, а мысли в голове были противоречивыми.

Вспоминая возможности Шарингана, которые прочувствовал на собственном опыте, я думал о полезности данного додзюцу. Но в то же время меня раздирали опасения, по поводу опасности Шарингана. То как Учиха себя вел и какую жажду крови он излучал. Всё это отвращало меня.

«Учиха — клан несущий злобу.» — Вспомнились мне слова деда. — «Их глаза являются отражением ярости и ненависти, горящими в их душе.»

Пусть дедушка не успел особо повоевать в Эпоху Воюющих Провинций, он успел наслушаться рассказов от ветеранов о жестокости Учиха. Эти же рассказы он пересказывал уже мне, и добавлял к ним уже свой опыт сражений с Учиха, но уже на одной стороне, во время Первой Великой Войны Шиноби. Ему приходилось не раз видеть, как представители этого клана сходили с ума.

Не добавляли мне решимости забрать глаз, истории мамы. Особенно легенда о вражде кланов Учиха и Сенджу. Картинки с той книги хорошо отпечатались в моей памяти.

Когда я уже окончательно решился пересадить себе глаз кого-то другого, меня вдруг пронзило странное чувство. Было такое ощущение, что я совершаю большую ошибку. Попытавшись от махнуться от этих ощущений, у меня не вышло. Постепенно это чувство становилось сильнее, и я попытался ещё раз взглянуть на возможность приобретения додзюцу.

«Шаринган поможет мне в спасении мамы.» — Всплыл у меня в голове первый вариант. — «Это лишь с тем шиноби в доме мне повезло, что он меня недооценил. А ведь в патрульной группе, должно быть несколько шиноби. Смогу ли я с ними справиться без Шарингана? Додзюцу, способное предугадывать движения, будет полезно.» — Обрисовал я для себя полезность глаза Учихи. — «Да и к тому же, я не Учиха. Шаринган будет лишь полезным инструментом, а не полноценным Кеккей Генкаем. Он не сможет на меня повлиять.»

Чем больше я размышлял над плюсами приобретения Шарингана, тем больше негативные мысли на счет додзюцу уходили на второй план. Но в то же время, я все так же не понимал, откуда это странное чувство, что практически подталкивало меня на пересадку Шарингана. Постепенно, я все меньше беспокоился об этом, посчитав, что это голос моего подсознания или что-то похожее. Несмотря на уроки по психологии от мамы, для меня эта тема до сих пор очень сложная, чтобы полноценно понимать её.

Наконец, решившись действовать, я встал со своего места и поплелся к трупу Учихи. Присев возле него, я повернул его голову к себе. Шаринган все так же горел в его глазах. Приставив к верхнему веку правого глаза средний и указательный пальцы, а к нижнему большой палец, я надавил. Понемногу веки начали разъезжаться. Пытаясь действовать аккуратно, чтобы не раздавить глаз, я выдавливал его из глазницы. Выглядело это не особо приятно, но учитывая, что мне пришлось увидеть за такой небольшой промежуток времени, это было не самое страшное.

Когда глаз выскользнул, я использовал кунай чтобы обрезать нерв. Искать скальпель по фуин свиткам времени не было. Я итак потратил слишком много времени здесь.

Поднявшись на ноги, я бросил взгляд единственного глаза на Шаринган в левой руке. Что удивительно, он все так же продолжал светиться.

— В нем ещё есть чакра? — В недоумении спросил я, ведь энергия из глаза должна была уже давно рассеяться. Но этого не происходило.

Решив отбросить лишние размышления, я вернулся к дереву и вновь присел возле его ствола. Сделав несколько глубоких вдохов, я настроился на дальнейшие действия. Мой разум впал в полумедитативное состояние, чтобы увеличить контроль над чакрой. Направив энергию к поврежденному глазу я, вновь убедившись, что восстановить его не получиться, принялся обезболивать область работы. Только после всех процедур, я принялся делать тоже, что и с глазом Учихи. Пусть боли я и не чувствовал, неприятные ощущения все равно присутствовали.

Выдавив глаз, я быстро обрезал нерв. Посмотрев с горечью на бесформенное нечто, оставшееся от глаза, я выбросил его в пламя, оставшееся от огненных ниндзюцу. Действовать нужно было быстро, пока клетки в глазу Учихи не начали отмирать. Сосредоточив большое количество чакры на кончике глазного нерва, я стал пробовать срастить его с огрызком нерва от Шарингана. Благодаря особенностям моей чакры, мне даже не надо было прикладывать усилий, для сращивания нервов. Были опасения по поводу чакроканалов о том, смогут ли они срастись. Но по неведомой мне причине они отлично срослись. Было такое ощущение, будто остатки чакры из Шарингана сами поспособствовали этому. А то что чакра там осталась я отчетливо чувствовал.

Вставив глаз в глазницу, я попытался воспользоваться додзюцу. Зрение было невероятно четким. А если сосредоточиться, казалось, что мир замедлился. Я даже мог различить взмахи крыльев, находящихся в отдалении мотыльков. В полной темноте.

Увидев возможности Шарингана, а также поняв, что он позволяет видеть в темноте, я восхитился. Но долго это не продлилось, ведь я ощутил, как моя чакра убывает с огромной скоростью.

Понимая, что я так могу заработать чакроистощение, я попытался отключить додзюцу. Не получилось. Тогда я просто закрыл глаз. Это помогло, и трата чакры прекратила.

«Такого я не ожидал.» — Внутренне сокрушался я. — «Придется ограничится временем использования Шарингана.»

Ещё несколько раз испытав глаз в действии, я принял решение двигаться дальше. Сверив путь по карте, я определил направление.

Проверив свое снаряжение, я увидел несколько порезов, которые в будущем надо будет зашить. Также мне на глаза попалась маска, которую я забыл надеть, из-за чего и потерял глаз. Вернул маску на лицо, решив больше не снимать её ни под каким предлогом. Особенно сейчас, когда я украл Кеккей Генкай. Такое не стоит выставлять на показ.

Бросил последний взгляд на труп Учихи и на оставшуюся после нашей битвы разруху. Мне на глаза вновь попалась мертвая девушка, на которую перед смертью смотрел Учиха.

— Это из-за её смерти, он сошел с ума? — Задался я вопросом, но мне никто не ответил.

Решив выбросить лишние мысли из головы, я побежал дальше.

Когда Акира покинул место битвы с Учихой, установилась тишина, прерываемая лишь треском огня. Вся живность в лесу почему-то затихла.

Так и продолжали бы трупы лежать и гнить, если бы возле тела Учихи, из-под земли, не возникли корни. Оплетя труп, образовав кокон, они вместе с телом погрузились обратно под землю.

В том месте, где исчез труп Учихи, земля была перерыта, не оставив на месте растительности. Впрочем не на долго. Уже через несколько секунд начали прорастать ростки травы, не оставив ни единого следа произошедшего.

Я бежал через лес, следуя по маршруту похитителей. Время от времени, я приоткрывал правый глаз с Шаринганом, чтобы увидеть путь в темноте. Додзюцу очень помогало в передвижении, но в то же время нашелся ещё один побочный эффект. Использование Шарингана очень нагружало мозг, из-за большого количества поступающей информации. Потому я старался свести использование глаза по минимуму.

Через час пути, деревья на моем пути начали становиться все больше и больше, достигая по настоящему исполинских размеров. Между самыми нижними ветками и землей расстояние могло достигать нескольких десятков метров, а иногда и под сотню. Также на этих деревьях росли не менее огромные грибы. На их шляпках могли поместиться десятки людей. Выглядело окружение красиво.

К сожалению, у меня не было права отвлекаться. Путь по земле стал сложен, из-за корней деревьев, больше похожих на стены. Но передвигаться верхними путями было ещё опаснее, ведь расстояние между ветвями было слишком большим, чтобы без проблем по ним прыгать.

«Если бы не Шаринган, я бы и вовсе не смог здесь пройти.» — Внутренне порадовался я тому, что все же решился на пересадку додзюцу.

Без Шарингана пройти через все эти заросли на земле, да ещё и в темноте, было бы невозможно. Потеряться в таких условиях можно без труда.

Этот вывод смог немного обнадежить меня.

«Если похитители после наступления ночи остались здесь, то деваться им некуда.» — Следом меня поразила другая мысль. — «Но ведь в отличии от меня они могут использовать источник освещения.» — Как быстро эта мысль появилась, также быстро она и пропала. — «В таком случае они рискуют выдать себя вражеским шиноби. Да и с источником света, пробираться по ночному лесу очень сложно.» — Успокоил я себя.

Тем временем, мой путь все продолжался, а признаков похитителей все не было. Но я продолжал тешить себя мыслями, о скорой встрече, и о том как…

Что делать после нахождения похитителей я не знал. Хотелось заставить их заплатить, за то, что они совершили. Но уверенности в том, что я смогу одолеть группу шиноби, у меня не было. Они вряд ли будут опаснее того Учихи, но лишь по одиночке. Шиноби из Конохи хоть и был сильным, но из-за безумия думать тактически он не мог. Его трюк с прохождением сквозь пламя точно был не хитрым ходом, а непредсказуемым действием бешенного зверя. Но шиноби Ивы точно не будут стоять и ждать моих действий.

«Если только не застать их врасплох.» — Появились у меня в голове хоть какие-то зачатки плана. — «Превентивный удар, которого не ожидаешь… Нет не так. Сейчас ведь идет война, и они точно будут настороже. Значит нужно сделать так, чтобы их дезориентировало, не давая возможности отреагировать вовремя.»

Постепенно план все больше вырисовывался, но окончательно оформлен он не был. Необходима была информация о количестве противника, их расположении, местности вокруг и о многом другом. Окончательно план будет готов лишь тогда, когда я их найду.

Прошло ещё пару часов. На улице все так же была ночь, но по ощущениям, до первых лучей рассвета было не далеко. И вот наконец, я услышал вдалеке зевок. Учитывая тишину в лесу и мой усиленный чакрой слух, звук зевка был отчетлив. И он точно принадлежал человеку.

Поняв кто впереди, я решил замедлиться. Ступая по земле как можно аккуратнее, я приблизился к одному из корней гигантского дерева, за которым и услышал звук. Взойдя вверх по стволу дерева, я начал осторожно его огибать. Через несколько шагов выглянул из-за дерева. Мои глазам предстал лагерь шиноби Ивы, что расположился под корнями дерева, образовавших небольшую пещеру.

«Они совсем не похожи на ходячие горы мускулов.» — Первое что я отметил, заметив худощавость шиноби.

Шаринган позволял более детально рассмотреть похитителей. Трое из шиноби спали, и лишь один из них стоял прислонившись к корню и дежурил. По сонному взгляду была видна его рассеянность, а также наплевательское отношение к дежурству. Он и вовсе смотрел лишь в одну точку, а именно вглубь пещеры.

Решив получше изучить лагерь, я обогнул ствол дерева с другой стороны, зайдя дежурящему шиноби за спину. Благодаря этому, мне стало лучше видно, на что он именно смотрит. В пещере лежала девушка со связанными за спиной руками. Лица не было видно, но красные волосы были более чем красноречивы.

«Нашел!» — Обрадованно подумал я.

Но затем мои мысли переключились на продумывание плана. Попытка убийства похитителей была мной отброшена из-за опасности для мамы. Был велик шанс провалиться, что повлекло бы за собой взятие мамы в заложники, или и вовсе её смерть от случайной атаки.

Поэтому мой план был немного другим. Самое главное было избавиться от дежурящего шиноби. Его рассеянное состояние было только на руку. После этого, быстро схватить маму, и убегать. Но на всякий случай все же стоит оставить сокрытыми взрывные печати, и подорвать их на безопасном расстоянии.

Решившись с планом, я приступил к его реализации. Для начал привел взрывные печати к готовности. Как дедушка скрыть за иллюзиями их я не способен, но на земле достаточно высокая трава, чтобы укрыть печати. После, я стал потихоньку пробираться за спину рассеянному дежурному. Кунай был зажат в руке, наготове пробить голову. Находясь на расстоянии четырех метров, дежурящий шиноби видимо что-то почувствовал и завертел головой. Не дожидаясь пока он обернется, я мигом бросился к нему со всей своей скоростью. Он уже начал поворачиваться ко мне, и даже заметил мою фигуру краем глаза. Прежде чем он успел хоть что-то сказать, я уже был возле него, и зажав левой рукой его рот, кунай в правой руке вонзился ему в висок.

«Успел.» — Мысленно выдохнул я.

Но моя радость была поспешной. Видимо я слишком сильно недооценил шиноби Ивы. Их сон был достаточно чутким, чтобы что-то почувствовать. Я мигом бросился к маме и схватил её. Хоть шиноби Ивы и вскочили резко на ноги, им потребовалось несколько мгновений для прояснения разума. Я воспользовался этой возможностью и бросил в них все заготовленные взрывные печати, после чего бросился прочь. Шиноби попытались погнаться за мной, но увидев разлетающиеся печати, отпрыгнули в сторону. Уже находясь на достаточном расстоянии, я сложил печать концентрации.

— В укрытие! — Донесся до меня приказ от одного из шиноби, что первым отреагировал на, разлетевшиеся по округе, взрывные печати.

— Кац! — За спиной прозвучал взрыв.

Но меня кое-что смутило. Перед тем, как раздался взрыв, я услышал обрывки слов, и они точно относились к дзюцу…

— Не дайте ему уйти! — Вновь раздались за спиной выкрики, от уцелевших шиноби.

Позволив себе мельком глянуть за спину, я увидел остатки от каменной стены. Я ускорился.

Посмотрев на лицо мамы, я заметил, что она не приходила в сознание. Но её сердце билось, и это давало мне надежду, что с ней все в порядке.

«Скоро все закончится.» — Мысленно пообещал я маме.

По темному лесу бежала невысокая фигура закутанная в плащ и с маской на лице. Это был Акира. В руках он держал свою бессознательную мать, с которой бежал сквозь заросли от преследователей. Шиноби из Ивы, что и гнались за ним, посылали в его сторону кунаи и сюрикены. На ходу они складывали печати для ниндзюцу и выплевывали в убегающего Акиру каменные пули. Из всех дзюцу стихии земли, это было наиболее полезно при таком быстром беге.

Из-за Юмико на руках, младшему Узумаки было трудно избавиться от преследователей. Его скорость с подвижностью были ограничены, а занятые руки не позволяли складывать ручные печати для ответных дзюцу. Акира, вполне мог, уже давно погибнуть, под непрекращающемся обстрелом шиноби Ивы. Благо его спасал Шаринган, позволяющий предсказывать атаки противника и видеть их направление. Но при таком темпе, запасы чакры быстро тратились. Как и запасы выносливости.

С другой стороны, шиноби Ивы успели достаточно отдохнуть, чтобы быть полными сил. К тому же, увидев бесполезность своих атак, те и вовсе перестали тратить чакру на ниндзюцу, лишь изредка выпуская каменные пули. Единственная причина, почему они ещё не догнали Акиру, это темнота. Шаринган позволял видеть в темноте, и тем самым без проблем огибать препятствия. Но вскоре и это преимущество пропадет, ведь небо постепенно начинало светлеть. Верный признак начинающегося рассвета.

Ни убегающий, ни преследователи не говорили. Попытки, выкриками остановить неизвестного, были попросту бессмысленны. Для шиноби Ивы, Акира является врагом, убившего их товарища и забравшего ценного пленника. Они не собирались церемониться с ним, и желали просто убить. Но бить надо было аккуратно, чтобы важный пленник не пострадал. Впрочем ни одна из их атак все равно не попадала.

Акира же просто пытался выжить. Все его старания по сбросу хвоста не увенчались успехом. Шиноби Ивы знали местность гораздо лучше чем пятилетний мальчишка, всю жизнь проживший взаперти. Но других вариантов, без подставления под удар мамы он не знал.

Вдруг Юмико в руках сына чуть заворочалась. Она постепенно приходила в себя.

Вообще стоит рассказать как все до этого дошло. А было все до банального просто. Юмико не повезло.

Когда она возвращала домой, её заметил патруль шиноби Ивы. Скрытая фигура их заинтересовала, но они не спешили ввязываться в бой, а решили проследить за ней. Это был первый раз, когда Юмико не повезло, ведь она предполагала, что встреченные с шиноби нападут на неё, а не решат проследить.

Следя за таинственной фигурой, они все больше удивлялись её действиям, по которым предположили, что та не является шиноби. Это открытие вызвало еще больший интерес к Юмико. Ведь откуда-то же взялось её снаряжение.

Дойдя до барьера, за которым скрывался дом семьи Узумаки, она беспрепятственно прошла и исчезла из видимости. Это сильно насторожило патруль шиноби, ведь те почувствовали как на них пытается воздействовать гендзюцу. Из-за понимания того, что в стороне, куда ушла скрытая фигура явно что-то есть, гендзюцу не смогло их обмануть. Но при этом, его действие заставило их на время остановить преследование цели, чтобы решить как поступить. Это был второй раз, когда Юмико не повезло.

За то время, что шиноби Ивы принимали решение, Юмико, не подозревавшая о преследователях, сняла с себя все снаряжение. По сути она стала безоружной. Стоило только шиноби решиться на проверку неизвестной местности и войти на территорию барьера, им не составило труда обнаружить дом с единственной целью в нем. Девушка Узумаки не была шиноби, а потому не сумела обнаружить посторонних. Она даже понять ничего не успела, как была вырублена со спины.

Тот бардак в доме, что Акира принял за попытки сопротивления, были следами обыска. Помимо следов ещё одного человека, проживавшего в доме, они также обнаружили доказательства того, что девушка является клановой. Шиноби в патрульной группе были относительно молодыми, а потому не знали про клан Узумаки и их отличительную особенность. Лишь один из них где-то мельком слышал про этот клан. Но сведений о принадлежности девушки к какому-то клану, было достаточно для взятия той в плен. Глава Деревни скрытого камня, Цучикаге, был бы очень рад получить в распоряжение селения новый клан.

Шиноби Ивы решили взять девушку с собой, и по окончанию патруля, сдать её командирам в лагере. А ещё лучше было бы принести им двух представителей клана. По следам в доме, шиноби сделали верное предположение, что вторым жильцом является ребенок девушки. Ну а что было дальше, уже и так известно.

По прошествии почти десятка часов с момента похищения, Юмико наконец начала приходить в себя. Удар которым её оглушили был слишком сильным, что сказалось на состоянии девушки. Она с трудом соображала, но в то же время отчетливо чувствовала, что её куда-то несут. В голове всплыл небольшой фрагмент перед потерей сознания. Она почувствовала резкую боль, которую также резко сменила темнота.

Следом же она посмотрела на того, кто её несет. Несмотря на то, что начало постепенно светать, очертания фигуры были не ясными. Особенно мешало головокружение, не позволявшее сосредоточится на неизвестном. Если бы все сложилось иначе, она бы узнала знакомые плащ и маску.

Она поняла, что была похищена, но дальнейшие её рассуждения были не верными. Юмико посчитала человека, несущего её, похитителем. Придя к этой мыли она начала действовать.

— Отпусти! — Закричала она и попыталась вырваться из хватки.

Резкое сопротивление со стороны Юмико, вывело Акиру из равновесия, когда он собирался перепрыгнуть корень очередного гигантского дерева. Девушка, почувствовав, что её потуги привели к результату, попыталась закрепить успех. Из-за все ещё связанных за спиной рук, её единственным оружием оставалась голова. Чуть согнув голову, Юмико врезала макушкой в подбородок Акиры.

— Стой! — Попытался он её успокоить, но удар прилетел раньше.

Такой удар не нес никакой опасности для Акиры, но определенную проблему создал. Из-за действий Юмико, настоящие похитители смогли догнать пару Узумаки. И они поспешили воспользоваться представившимся шансом.

Удар девушки на мгновение дезориентировал Акиру. Его маска слетела с лица, и Юмико наконец увидела, кто её нес. Впрочем она начала понимать, какую ошибку совершила, ещё когда услышала голос сына.

Акира этого не видел, но Юмико прекрасно заметила, как один из шиноби Ивы закончил подготовку ниндзюцу.

— Стихия Земли: Техника Растущих Каменных Пиков. — Из земли начали прорываться множество каменных шипов, направленных на Акиру.

Юмико, поняв, какая опасность направленно на Акиру, желала лишь одного. Защитить сына.

Откликнувшись на её эмоции и желания, из тела девушки вырвались множество золотых цепей чакры в направлении Акиры. Они свили вокруг мальчика защитный кокон, тем самым уберегая от опасности.

Как и желала Юмико, цепи спасли её сына. Она вложила все силы в спасение Акиры, совершенно не думая о своей безопасности. И в итоге подставилась сама.

Каменные шипы беспрепятственно пробили тело девушки, пройдя грудную клетку насквозь. Изо рта Юмико брызнула кровь, а цепи чакры исчезли.

— НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! — В бессилие прокричал Акира, ловя тело матери.

Боль пронзила все естество Юмико. Вылечить такие раны для неё не было проблемой, но сосредоточится на контроле чакры она не могла. Она не обучалась на шиноби, а потому не имела терпимости к боли. Жить ей осталось недолго.

— Нет-нет-нет-нет! — Как заведенный повторял Акира и пытался вливать свою чакру в пробитую грудную клетку, из которой быстрым темпами вытекала кровь.

У него ничего не выходило. Он учился лишь самоисцелению. Дзюцу мистической руки для этого было не обязательным.

Умирая на руках сына, Юмико жалела о многом, а так же винила себя в том, что произошло. Ещё в день падения Узушио, она поняла, что сила в этом мире необходима. Множественные жертвы тех, кто не смог себя защитить, подтверждали это лучше любых слов. Но даже понимая это, Юмико не могла заставить себя взять в руки оружие. Её нежелание причинять боль и страдания, никуда не подевались. И в итоге она оставалась все такой же беспомощной.

Если бы только она была сильна, ей бы не пришлось сейчас видеть отчаяние и боль своего сына. От понимания, что он останется один, на душе становилось ещё страшнее. Она знала, каким ударом является гибель любимых, и какая тяжелая жизнь его теперь ждет.

— Все будет хорошо! Все будет хорошо! — В панике проговаривал Акира, понимая, что его действия не помогают.

Юмико не могла дышать из-за поврежденных легких. Из её рта постоянно шла кровь, вызванная рефлекторной попыткой вдохнуть воздуха. Глаза не переставали слезиться, и не ясно от чего. От боли физической или душевной.

Из последних сил, Юмико смогла сфокусировать взгляд на лице Акиры. Паническое выражение его лица расстраивало. В попытке успокоить сына, она кое-как подняла руку и прикоснулась окровавленными кончиками пальцев к его щеке.

Акира перевел взгляд на лицо матери. Девушка двигала губами, пытаясь что-то сказать. Но не единого звука произнести она не могла. Акира, казалось, на мгновение забыл о своих переживаниях и пристально смотрел в глаза Юмико. Та, поняв, что не может вымолвить и слова, заплакала.

«Продолжай жить и любить Акира.» — Вот что хотела сказать Юмико.

Но её сын никогда не услышит последних слов матери.

Все эти действия забрали последние силы Юмико, от чего её сознание начало погружаться во тьму.

Глаза девушки закрылись, пролив последние слезы. Рука что прикасалась к щеке Акиры опала, прочертив пальцами кровавые линии на коже мальчика.

Акира был безмолвен.

— Ты что наделал?! — Накричал один из шиноби Ивы на своего товарища применившего ниндзюцу.

— Я не виноват! Она сама подставилась. — Оправдывался виновник.

— Этот ублюдок и так был дезориентирован! Мог бы использовать более легкие ниндзюцу. Даже если бы она не подставилась, шанс попадания по пленнице был слишком высок! — Пытался он втолковать провинившемуся его ошибку. — Из-за тебя мы потеряли шанс на счастливую жизнь.

— А что сразу я виноват?! — Вспылил в ответ виновник. — Если бы не этот мелкий, никаких проблем бы и не было!

Они все продолжали спорить, в то время как третий шиноби, начал аккуратно подбираться к Акире. Когда его маска спала, стал виден цвет волос мальчика.

«Красные как и у девушки.» — Подметил он. — «Это её сын?» — Предположил третий шиноби. — «Если это так, то он подойдет вместо матери. Но что у него с глазами?»

Стоило только Юмико закрыть глаза, как он наконец осознал произошедшее.

Его мама была мертва.

Сердце разрывалось от боли. Если раньше он считал смерть дедушки болезненным событием, то сейчас те переживание казались глупыми. Его душа испытывала адские страдания.

Вдруг до его разума донеслись препирательства шиноби Ивы.

«Это они виноваты.» — В попытках заглушить боль, разум мальчика пытался переключится на виновников его душевных терзаний.

«Это они виноваты!» — Все больше распылялись эмоции Акиры.

«ЭТО ОНИ ВИНОВАТЫ!!!» — В душе Акиры вспыхнуло ужасающее пламя НЕНАВИСТИ!

Это пламя металось в душе, не находя выхода. Казалось, что оно вскоре ослабнет, но поддержка этой ненависти пришла со стороны.

Остатки чакры в Шарингане, среагировали на ненависть Акиры. Потянувшись к такому знакомому чувству, они освободили пламя ненависти.

Это привело к неожиданным последствиям. Под действием ненависти, чакра Акиры стала преображаться по подобию чакре Учиха. Эта обновленная чарка распространилась по всему телу мальчика, пробуждая давно спящие гены, и подстраивая тело под себя.

— Не сопротивляйся, а то хуже будет. — Произнес над Акирой голос третьего шиноби.

Он уже потянул руку к мальчику чтобы схватить его, как Акира поднял взгляд.

На шиноби Ивы смотрели два светящихся красных глаза, с двумя черными томоэ, вращающихся в обоих глазах. Эти глаза буквально излучали ненависть.

— Что тако… — Договорить изумленный шиноби не успел.

Рука Акиры, покрытая светло-желтым пламенем чакры с красноватым ореолом, пробила грудь шиноби насквозь.

— Кха! — Выплюнул шиноби кровь изо рта.

Следом Акира вынул руку из груди, чтобы затем, быстрым движением, ударить в челюсть. Усиленная, огромным количеством чакры, рука буквально взорвала голову.

— Сукин сын! — Ещё после первой атаки, спорящие шиноби Ивы опомнились и начали складывать ручные печати.

В этот раз они, не колеблясь, совместно применили дзюцу каменных кольев.

— Стихия Земли: Техника Растущих Каменных Пиков. — Каменные шипы стремительно двинулись в сторону Акиры но… пронзили лишь воздух.

Произошло вот что. Не торопясь, Акира подобрал маску с земли и прицепил её на пояс. Затем, не жалея чакры, Акира влил огромное её количество в ноги, от чего те так же засветились пламенем чакры. Оттолкнувшись ногами, на месте где он стоял образовались трещины в земле. Сам Акира стремительно полетел в одного из шиноби.

Они не успели среагировать на стремительную фигуру Акиры. Оказавшись возле первого шиноби, мальчик Узумаки использовал свои усиленные ноги и нацелился в голову. Атака была столь быстрой, что шиноби Ивы не смог защититься.

В итоге, от удара, голова шиноби врезалась в ближайший столб дерева. Нога Акиры не остановилась от неожиданного препятствия. Голова шиноби взорвалась кровавыми ошметками и брызгами, а ствол дерева, куда также пришелся удар, был разорван в щепки. Конечно дерево было очень толстым, и полностью такой удар его не повалил, но оставшийся след был наглядным примером, абсурдной силы удара.

— Отстань от меня! — Последний шиноби, что и был виновен с смерти Юмико принялся бежать, до смерти напуганный, продемонстрированной силой, мальчика.

Но Акира не собирался отпускать свою жертву. Бросившись в погоню, ему не составило труда нагнать последнего шиноби Ивы. Тот попытался кинуть в преследователя все свое метательное оружие, но безуспешно. Благодаря Шарингану, Акира видел траекторию полета всех снарядов, и без труда уворачивался.

Догнав свою добычу, мальчик Узумаки ударил его в спину, раздробив позвоночник. В результате, убегающий потерял возможность продолжать побег и завалился на землю.

— ААА! С-стой! Подожди! Кха!.. Не убивай меня! — В панике молил шиноби, но Акира был глух к его мольбам.

Сначала Акира схватил одну из его рук.

— ААААА! — Закричал он чувствуя боль от сломанной руки.

Затем та же участь постигла его вторую руку.

— ААААА! — Вновь не сдержал крика шиноби Ивы.

Значил ли что-нибудь такой способ пытки со стороны Акиры? Мстил ли он, за то, что эти руки и применили ниндзюцу убившее его маму? Или он просто захотел сделать шиноби беспомощным перед продолжением экзекуции?

Как только Акира закончил с руками, он сел поверх шиноби и с силой ударил по лицу врага. А следом еще, еще и еще раз. Мальчик Узумаки специально не усиливал удары чакрой, чтобы растянуть казнь. Но сколько бы он не бил, ненависть все не иссекала.

Шиноби Ивы уже не мог кричать от боли. Его лицо превратилось в изуродованное кровавое месиво.

Через несколько минут, Акира все продолжал избивать уже труп. Так бы он и продолжил заниматься избиением мертвеца, если бы его не отвлекли звуки чьего-то приближения.

Пусть разум Акиры и был все ещё затуманен ненавистью, он смог осознать, что ещё одного боя не выдержит. Голодный, не отдыхавший и практически истративший всю чакру. В последнем бою он сил совсем не жалел.

Приняв решение об отступлении, он покинул место битвы, стараясь скрыться.

Но кошмар Акиры на этом не закончился, и ему лишь предстоит в полной мере осознать, что он потерял.

Не разбирая дороги, по лесу бежал Акира. Из-за горизонта начало показываться солнце, освещая его потрепанную фигуру. Вся одежда была грязной и запачканной кровью. Особенно в его образе выделялись руки, что были по локоть в крови. Но его внешний вид не волновал. Единственное, что он хотел, убраться по дальше с поля боя.

Долго бежать он не мог, и уже через сорок минут свалился на землю от усталости. Чакры оставалось не много. Несмотря на то, что он больше не тратил чакру, поддержание работоспособности Шарингана все равно истощало его запасы. Пусть и не с такой скоростью как раньше.

После падение, Узумаки не предпринимал никаких попыток встать на ноги, до тех пор пока не услышал журчание воды. Посмотрев в сторону, он заметил ручеёк, к которому его взгляд прикипел. Акира понял что очень сильно хочет пить. Найдя в себе силы, он подполз к ручейку, и принял сидячее положение. Поднеся руки к источнику воды, он уже было хотел набрать воды в руки, как осекся. Посмотрев на покрытые кровью руки, он пришел в недоумение. Ему этот вид казался чуждым, будто это не он, совсем недавно, голыми руками, забил до смерти шиноби Ивы. Акира долго рассматривал руки, не понимая, откуда на них такое большое количество крови. Так бы он и продолжал сидеть и пялиться на свои руки, но его взгляд зацепился за что ещё.

Посмотрев на воду в ручье, Акира увидел, пусть и размытое, но знакомое лицо. Его лицо. Глаза неотрывно смотрели в отражение, пытаясь понять, что именно его смущает. Можно было подумать, что смущающим фактором были глаза, в которых горел Шаринган. Но нет. Акира даже не обратил внимание на додзюцу.

Через несколько минут разглядываний, он наконец понял причину своей реакции. Четыре кровавых линий, вертикально опускались по его щеке. Прикоснувшись к ним, линии смазались, но ощущение от прикосновения к щеке заставили его вспомнить.

Перед его глазами всплыл образ умирающей на его руках матери, чья рука прикасалась к его щеке, а губы беззвучно двигались.

На лице Акиры начала проступать неописуемая гамма эмоций, а глаза заслезились. Следом произошел взрыв.

— АААААААААААААААААААААААА!!! — Просыпающийся ото сна лес пронзил ужасающий крик, наполненный агонией, от раздираемой на куски души. — ААААААААААААААААААААААА!!! — И судя по всему, прекращать эта агония совершенно не собиралась.

Акира вцепился руками в голову. Он начал раскачиваться из стороны в сторону. Создавалось ощущение, что он пытается избавиться от боли, но это не помогало.

Узумаки упал на землю, прижавшись лбом к земле. Он не переставал кричать.

— ААААААА… КХА КХА КХАААА! — Крик сменился таким же громким рыданием. — КХААА… ВСХЛИП… КХА-А-А-А. — Попеременно рыдание сменялось на жалобное завывание.

Не в силах унять эмоции, Акира начал биться головой об землю. Кажется воспаленный разум мальчика решил заглушить боль душевную, болью физической.

С каждым ударом лба об землю, их сила лишь возрастала. В какой-то момент лоб начал покрываться ссадинами, а затем и вовсе кожа на нем была рассечена. Началось обильное кровотечение, заливая глаза.

В какой-то момент Акира остановился. Он понял что это совершенно не помогает. Агония не собиралась никуда уходить.

— У-у-у-у-у-у-у. — Продолжал завывать Акира, совершенно не шевелясь.

В следующий миг он снова вспомнил свою мать. А именно тот момент когда её проткнули каменные шипы, а он мог лишь в бессилии пытаться вырваться из защищающих его цепей.

В итоге, это вновь вылилось в очередной акт саморазрушения.

— А-а-а… А-А-А! — Завывая он принял сидячий вид и ударил рукой по земле.

А затем ещё, ещё, ещё, ещё и ещё раз. Возможно в этот раз он пытался заглушить боль ненавистью, как во время боя с шиноби Ивы. Но без объекта ненависти, это было бессмысленной затеей.

Акира не сдавался и продолжал колотить землю. Чакры у него не было, а потому и удары не было усилены. Он лишь оставлял небольшие вмятины в земле. С каждым ударом его руки также начинали все сильнее кровоточить. Впрочем, учитывая количество крови, которой были покрыты руки, заметить её прибавление было почти невозможным.

— Ха… Ха… ха-а-а. — Голос мальчика был сорван, и он не мог в прежнем темпе продолжать кричать. Все что выходило из его рта, было чуть слышимыми хрипами.

Лишь через несколько минут он прекратил бить руками землю. Да и вообще прекратил, что-либо делать.

Свернувшись в позе эмбриона, Акира выглядел совершенно измученным. Глаз не переставали слезиться, а рот двигался в беззвучном плаче. В глубине глаз не переставала мелькать агония. Душевная боль все не могла перестать терзать его.

Но даже Акира не мог горевать вечно. В какой-то момент у разума просто не было сил сопротивляться. Мальчик эмоционально перегорел. На его лице застыла маска агонии, в то время как глаза были абсолютно пусты, как и его разум.

У Акиры даже не было сил пошевелиться. Вернее, в физическом плане, он был на это способен, но морально заставить себя это сделать он не мог. Узумаки казалось бессмысленным двигаться, и вообще хоть что-нибудь делать. Даже жизнь казалась ему бессмысленной. Он все потерял, так зачем продолжать жить?

С такими мылся он и продолжал лежать, ожидая своего конца. Его организм был истощен, а потому ждать оставалось не долго. Возможно после смерти он вновь увидит маму и дедушку.

На этих мыслях его разум частично сбросил оцепенение, вызванное эмоциональным перегоранием. На ум приходили множественные слова дедушки, о внешнем мире.

«Учись пока можешь, чтобы в будущем, когда придется сражаться с реальными врагами, ты смог выжить. Ведь снаружи никто не проявит к тебе милосердие.» — Всплыла одна из ранних фраз дедушки о внешнем мире. — «Этот мир полон врагов, что когда-то уже уничтожили наш клан. Они не станут проявлять к тебе милосердия и сделают все чтобы убить тебя и твою маму. В этом мире лишь те кто владеют силой могут отвоевать своё счастье. Запомни это.» — Ещё одно мрачное предупреждение, которому он в прошлом не внял, вспомнилось ему.

Продолжая вспоминать, Акира окончательно убедился в правоте дедушки. Мир Шиноби не прощает слабости. За что он и поплатился. Его картина мира, где есть хорошие и плохие люди полностью рухнула. Узумаки понял что в мире есть только враги.

Когда Акира впервые столкнулся с проявлениями Мира Шиноби, его представления о мире дали трещину. Звуки с поля боя, были первой информацией полученной на собственном опыте, а не по рассказам семьи или книгам. Впрочем то столкновение было лишь далекими отзвуками реального мира, и появившаяся трещина была быстро заделана. Но то что случилось за последние сутки полностью все порушило.

Похищение Юмико. Попытка похищения Акиры. Поле боя с горами трупов. Свихнувшийся Учиха пытавшийся убить мальчика. И наконец смерть матери.

Эти события показали истинную суть Мира Шиноби. Абсолютно безжалостную суть.

Акира взглянул на свои руки, окрашенные кровью забитого им до смерти шиноби Ивы. На тлеющих остатках эмоций вспыхнул огонек ненависти.

«Смогу ли я вновь стать счастливым…» — Безэмоционально начал размышлять Акира. — «…если убью всех врагов?» — Но ненависть все же смогла пробить себе выход.

Несмотря на то, что Кичиро раскаялся в содеянном и признал свои ошибки, это не отменило последствий, оставленных ими. Зерно ненависти было посеяно в сердце Акиры. И события последних суток стали благодатной почвой для его раскрытия. Акире не повезло, что все его взаимодействия с Миром Шиноби были лишь с темной его стороной. Из-за этого мальчик сам погрузился в пучину тьмы. То, чего так не хотела для своего сына Юмико, произошло.

В неизвестном месте, глубоко под землей, находилось огромное просторное помещение. Из-за окружающей тьмы, нельзя было разобрать, является ли это естественной пещерой или искусственно выкопанным местом. Даже по звукам ничего нельзя было разобрать, ведь их не было вовсе.

В одно мгновение спокойствие под землей было нарушено. Казалось, что что-то вылазит из-под земли с характерным звуком. Тьма все еще мешала разглядеть нарушителя спокойствия, но он точно имел человеческий силуэт.

Стоило только неизвестному силуэту полностью выбраться из земли, как следом послышались шаги. Он целенаправленно шел к одному ему известному месту. Окружающая тьма ему явно не мешала.

Через десяток секунд он остановился на месте и принялся чего-то ждать. Впрочем долго его ожидание не продлилось.

— Ты вернулся? — Послышался хрипловатый старческий голос, что исходил не от неизвестного силуэта.

Приглядевшись, можно было заметить второй силуэт, по видимому старика, что находился в сидячем положении, на чем-то контурами напоминавшим большой трон. Он не предпринимал никаких действий ожидая ответа от собеседника.

— Появились некоторые… интересные обстоятельства. — Начал подбирать слова первый силуэт, чей голос был хриплым и даже несколько жутковатым.

— Говори прямо. — Не захотел старик слушать разглагольствования собеседника. — Что произошло? — Продолжил напирать он, задав вопрос в лоб.

Голос его не смотря на старость был тверд и спокоен, но в нем проскакивали грозные нотки.

— Мальчишка Узумаки смог ассимилировать Шаринган. — Не испугавшись тона старика, спокойно все выдал он.

Старик ничего не ответил. Хоть слова собеседника его и удивили но не настолько, чтобы выбить из равновесия. Но произошедшее и вправду было невероятно.

Сенджу и Учиха когда-то были заклятыми врагами. Их вражда длилась так долго, что никто и не помнил с чего все началось. Изначально их вражда была семейной, ведь основатели обоих кланов были братьями. А также сыновьями Мудреца Шести Путей. От своего отца они унаследовали свои особые силы. От Мудреца, старший сын получил силу глаз и энергию Инь, в то время как младшему сыну достались сильное тело и энергия Ян. Но ведь это не значит, что сила разделилась поровну между братьями.

В генах Учиха и Сенджу, все ещё есть возможность на объединение сил обоих братьев. Но дана такая возможность объединить обе силы не всем. Лишь те, кто обладают достаточно сильными энергиями Инь и Ян, могут возвыситься и получить силу Мудреца. И вот почему этот малыш Узумаки так заинтересовал старика.

Узумаки, будучи родственниками Сенджу, так же обладают силой младшего сына Мудреца. И в мальчишке определенно была эта сила.

Молодой Учиха, глаз которого забрал Узумаки, так же обладал силой старшего сына Мудреца. В нем был потенциал, из-за которого, собеседник старика, и следил за Учихой.

В планах старика было взять молодого Учиху в качестве своего приемника. Как раз из-за потенциала и ситуации, сложившейся вокруг него. Молодой Учиха был по природе человеком не конфликтным и даже несколько забитым. Из-за своей натуры, он к своим четырнадцати годам так и не смог пробудить Шаринган, что сильно отдалило его от соклановцев, считавших его позорищем. И это было только на руку старику. Именно такие как он легче всего склонны к тьме в душе. Оставалось только эту тьму высвободить. А дальше манипулировать им было бы не сложно.

У молодого Учихи была сокомандница, к которой он был не равнодушен. Но иметь с ней отношение он не мог из-за её бескланового статуса. Впрочем это не мешало им двоим в тайне встречаться, ведь девушка отвечала ему взаимностью.

Вчерашним днем, когда они совершали очередной патруль, фигура напротив старика, прошпионила за Учихой, а затем, несколькими нехитрыми манипуляциями, подправила их маршрут так, что они встретились с вражескими шиноби. Затем он немного повлиял на шиноби Ивы, и вот его атака попадает в девушку, к которой молодой Учиха был не равнодушен. А дальше все завертелось.

Потеряв возлюбленную, Учиха также потерял и голову. Его полностью поглотила тьма, и в порыве ненависти он перебил как вражеских шиноби, так и товарищей по команде.

После такого представления шпион понял, что хоть Учиха и обладал потенциалом, стержня в нем не было вовсе. Стоило ему только раз поддаться ненависти, как он сошел с ума. Такие как он им были не нужны.

Шпион уже подумывал о том, чтобы быстро ликвидировать свихнувшегося Учиху и забрать его тело, как к нему вышел Узумаки. Он сразу по красным волосам узнал к какому клану тот принадлежит. Его появление заинтересовало шпиона, и тот принялся наблюдать за развитием событий. По их бою он понял, что мальчишка совсем не опытный, но потенциал у него был даже больше чем у Учихи. А когда он использовал усиленные чакрой удары, то шпион смог, благодаря сенсорике, почувствовать чарку мальца. Это и помогло ему определить, что он обладал наследием младшего сына Мудреца.

Особенно интересным было то, как после битвы Узумаки размышлял о том, чтобы заменить свой поврежденный глаз на Шаринган. Учитывая потенциал обоих, из этого могло получится что-то очень интересное.

После битвы Узумаки и Учиха, шпион отправился с телом последнего к старику, которому и пересказал все случившееся. Старика тоже заинтересовал мальчишка, а потому он приказал дальше следить за ним. Кто же знал что он вернется с новостями так быстро.

Шпион пересказал старику все произошедшее. Начиная от проникновения в лагерь шиноби Ивы, и заканчивая бойней, устроенной мальчиком.

— Этот мальчик о-очень сильный. Он может пригодиться нашему плану. Вы то-олько представьте как… — Вновь послышался шпион, но в этот раз его голос был более высок и звучал глуповато.

Старик не стал слушать его треп, размышляя о выгодах.

«Без сомнений, у него есть потенциал заполучить силу Мудреца Шести Путей. Но для этого нужно нечто большее чем просто наличие хороших генов.» — Мысленно рассуждал старик. — «Он может стать как достойным приемником, так и главным препятствием на путик моей мечте.» — Взвешивал он все за и против. — «Он уже познал тьму этого мира. Но достаточно ли тьмы в его сердце? Надо будет внимательно проследить за ним.»

— Отправь одного из неудачных образцов приглядывать за ним, но чтобы не вмешивался. — Отдал старик приказ.

— Будем готовить его на роль приемника? — Вновь раздался от шпиона жуткий хриплый голос.

— Нет. — Отверг он предположение. — Я все же склоняюсь к кому-нибудь из Учиха. Но Узумаки может стать ценным союзником на пути к поставленной цели. Так что присматривай за ним.

— Слушаюсь. — Повиновался шпион. Он уже развернулся чтобы уйти для выполнения дальнейших указаний, как внезапно задал ещё один вопрос. — А что если он встанет у нас на пути?

После нескольких секунд молчания старик ответил.

— Если он встанет у нас на пути… — Пусть в темноте и не было видно, на лице старика образовался предвкушающий оскал. — …то мне будет интересно, насколько далеко он зайдет. — Единственный глаз старика раскрылся, показывая светящуюся красную радужку, с тремя вращающимися томоэ вокруг зрачка.

По веткам деревьев передвигалась пятёрка шиноби Ивы. Обычная патрульная команда состоящая из чуунинов, и не владеющая какими-либо особыми силами. По крайней мере по сравнению с клановыми шиноби. Но при слаженной командной работе, они способны стать достаточно грозной силой.

Передвигались они друг за другом без всяких сложных построений. Впередиидущий держал перед собой карту и постоянно по ней сверялся, чтобы случайно не угодить в ловушки. Остальные шиноби следовали вслед за ним, по безопасному маршруту.

Командир отряда шел в центре и был готов отреагировать на любую угрозу. Он был выбран на эту должность не за свою силу, а за более высокие лидерские качества, чем у его подчиненных. Впрочем подчиненные также не расслаблялись, готовые действовать на упреждение. На войне быстро забываешь о беспечности.

В один момент шиноби идущий впереди командира схватился за живот.

— Черт возьми. — Сказал он с небольшой натугой и в пол голоса, но командир его услышал.

— Что случилось? — Задал командир вопрос и чуть нахмурился.

— Жрать хочется. — Ответил он на вопрос.

— Мы ведь недавно останавливались для перекуса. — Все с тем же хмурым выражением лица начал причитать командир.

— Да эти сухпайки жрать невозможно. — Возмутился шиноби, но голоса не повышал. — Они вообще не насыщают. Я уже девять килограмм скинул, питаясь лишь ими.

Командир не стал как-либо затыкать своего подчиненного, ведь он и сам не в восторге от их рациона. Пусть сухпайки и были достаточно питательными и вполне приятными на вкус, они уже давно успели приесться. Ими вполне можно было питаться во время длительных миссий, но как постоянный рацион они не годились. Да они и не должны были быть постоянным рационом.

Все беды, как всегда, были от шиноби Конохи. Два месяца назад, они смогли провести успешную диверсию по уничтожению продовольственных складов Ивы. Цучикаге пришлось договариваться с Даймё Страны Земли о дополнительных поставках продовольствия на фронт. Последний был недоволен ситуацией на фронте, а потому выставил условие, по которому он предоставляет еду в обмен на снижение тарифов услуг шиноби для него, аристократии и государственных служителей. Спорили они о цене вопроса долго, но недавно пришли к компромиссу.

— Скоро все измениться. — Решил командир порадовать подчиненного.

— Что? Скоро Коноха сдастся и мы вернемся к нормальной жизни? — Язвительно предположил шиноби.

— Скоро появиться нормальная еда. — Не обратил он внимания на тон подчиненного.

— Откуда информация? — Уже более заинтересованно поинтересовался шиноби.

— Есть у меня один знакомый. — Начал осторожно говорить командир. — Он сообщил, что в ближайшие дни придет караван с едой. По его словам, её хватит чтобы объедаться на протяжении месяца. Да и с Даймё, Цучикаге-сама уже договорился о регулярных поставках. Так что ты ещё успеешь отъесться.

— Ну если так говорит твой знакомый. — Поверил его словам шиноби.

И ведь у него не было повода сомневаться. Его командир получил возможность командовать не только благодаря своим навыкам, но и за счет своей харизмы. Он хорошо сходился с людьми, и имел несколько полезных связей.

Шиноби уже хотел продолжить выпрашивать подробности, как их остановили следующие действия впередиидущего.

— Вижу ловушку! — Громко оповестил он, чтобы все его услышали.

— Что там такое? — Сразу же подскочил к нему командир для разбирательств.

— Почему остановились? Разве твоя обязанность не проводить нас мимо ловушек? — Нетерпеливо поинтересовался позади идущий шиноби.

Он был новичком в их отряде, и лишь недавно его отправили на фронт, а потому выглядел он упитанней остальных. А также полное отсутствие военного опыта, показывал пример с этой ловушкой.

— Думаешь я бы остановился, если бы это была наша ловушка? — Не слишком дружелюбно ответил вопросом на вопрос впередиидущий новичку.

— Успокойтесь. — Приказал им обоим командир. Следом он повернулся к впередиидущему. — Так что там с этой ловушкой?

— Сделана очень примитивно. Как будто её разместил только вышедший из академии генин. — Высказал свои замечания впередиидущий.

— Хм. — Задумчиво посмотрел он на ловушку.

Та и вправду была очень примитивна. Эта была растяжка выполненная при помощи лески. Сама леска не была никак замаскирована. Командир попытался повнимательнее приглядеться, думая увидеть вторую более тонкую и незаметную леску… но её не было. На стволе дерева, к которой крепился один из концов лески, было прикреплено несколько взрывных печатей. И они также не были замаскированы.

«Даже самый второсортный чуунин сделал бы лучше.» — Размышлял командир. — «Может здесь была команда генинов с джонином наставником? Но почему только одна ловушка?» — Не давала ему покоя эта примитивная ловушка. — «Возможно дальше их больше. Но тогда не понятно зачем здесь команде генинов расставлять ловушки?» — В голове командира пазл все не мог сложиться.

— Обезвредь ловушку. — Приказал он впередиидущему. — Возьми себе в помощь новичка. Только будьте аккуратны. — После его слов новичок подошел к впередиидущему и ждал дальнейших указаний. Командир повернулся к двум оставшимся шиноби. — Будьте на чеку. Возможна засада противника.

— Если возможна засада, то почему мы пошли на поводу у противника и остались возле ловушки? — Задал вопрос единственный шиноби, что до этого молчал.

— Чтобы не получить нагоняй от командование за то, что не обезвредили…

Бабах!

Что хотел договорить командир они уже не знали, ведь внезапно ловушка сработала.

На верхушке дерева, в самой кроне, под иллюзией сидел Акира. Он выжидал очередных жертв вот уже полчаса. Его выбор места не был случайным. По расчетам мальчика, именно в этом месте должен проходить маршрут одной из патрульных команд.

Когда он услышал вдалеке, как гнуться ветки деревьев, он приготовился. Находясь в сидячем положении, Акира понемногу стал разминаться перед очередной битвой. Но делал он это аккуратно, чтобы не потревожить леску, что была привязана к указательному пальцу на левой руке.

Когда в его поле зрения попали шиноби Ивы, он уже был наготове. Не известно, какие эмоции он испытывал в этот момент. Маска полностью закрывала его лицо, не давая увидеть выражение. Но Узумаки явно был в нетерпении.

Когда шиноби Ивы подобрались к созданной им ловушке, они остановились, как он и планировал. Их командир явно почувствовал возможную засаду, и был прав, но не во всем.

Ловушка которую он создал, специально имела такой непрезентабельный вид, чтобы её не воспринимали всерьез. И судя по тому, что двое шиноби Ивы все ещё не убрались от ловушки подальше, главной опасности они не заметили.

Леска и взрывные печати. Что может быть проще? Но на самом деле эта ловушка лишь выглядела как обычная растяжка. Один из концов лески и вправду был прикреплен взрывным печатям на стволе дерева. Зато другой конец, скрывался в листве и уходил дальше, заканчиваясь на пальце Акиры.

Стоило только двум шиноби Ивы подобраться поближе к ловушке, как Акира потянул за леску. В одно мгновение произошел мощный взрыв, убив двоих.

«Сапер и Свежее мясо готовы.» — Отметил он состояние двух шиноби, которым дал собственные обозначения. — «Остались лишь Командир, Говорун и Молчун.»

Эти мысли пробежали у него в голове, когда он уже вылетел из-под укрытия гендзюцу и направился к тройке оставшихся шиноби. Те после взрыва застыли в ошеломлении. Этому произошло не из-за самого взрыва, а от самого факта срабатывания ловушки. Они просто не ожидали, что такая примитивная, на их взгляд, ловушка сдетонирует.

Первым из оцепенения вырвался Командир. Но Акира и не выбрал его первой целью, предполагая подобное. Его следующей жертвой стал Молчун. Он успел лишь оглянуть на звук разрезаемого воздуха, как мимо него пролетел Акира, вонзая кунай в его горло. При той скорости, при которой красноволосый летел на врага, голова шиноби вмиг отделилась от тела.

Приземлившись в нескольких метрах от убитого, на шляпку гигантского гриба, Акира уже поворачивался в сторону новых жертв. Те, не сговариваясь, уже начали складывать печати для ниндзюцу стихии земли. Узумаки не стал дожидаться, когда они закончат. Взяв в руку два сюрикена, он метнул их с силой во врагов. Шиноби, завидев опасность, сразу же отпрыгнули от траектории полета сюрикенов.

«Правильно сделали.» — Мысленно похвалил он их действия, но в его эмоциях не было досады.

Сюрикены, что бросил Акира, были особым образом закручены, и в какой-то момент полета столкнулись друг с другом. Это заставило их изменить траекторию полета, и оба снаряда полетели прямо к Говоруну. Тот не успел отреагировать на произошедшее, и один из сюрикенов смог порезать кожу у него на шее. К сожалению не слишком глубоко.

«Нужно больше практики.» — В этот раз досада в мыслях Узумаки все же проступила.

Такая царапина на шее, пусть и не была смертельной, но заставила Говоруна на некоторое время испугаться и потянуться рукой к порезу в попытке остановить кровь. И конечно же, из-за данного действия, он прервал формирование ниндзюцу.

Зато закончил Командир.

— Стихия Земли: Техника Каменных Пуль. — Начал он выплевывать в Акиру снаряды.

Но Узумаки практически никак не отреагировал на ниндзюцу врага. Благодаря Шарингану он заранее знал, что за дзюцу тот собрался применить. Сейчас же, Акира без труда предугадывал траектории полета каменных пуль и ловко от них уворачивался. Более того, он уже заканчивал подготовку ниндзюцу стихии ветра, которую начал сразу же, как метнул сюрикены.

— Стихия Ветра: Техника Рассекающего Порыва. — Сложив последнюю печать, красноволосый выдохнул в сторону врага серп ветра.

Скорость ветра была очень высокой, но Командир успел уйти с траектории полета серпа. Вот только ниндзюцу и не предназначалось для него.

«Что?» — Удивился он тому, что дзюцу летело не в него.

Серп ветра попал точно в Говоруна. Все произошло настолько быстро, что тот просто не успел осознать произошедшее. Врезавшись в него, дзюцу перерубило шею. Пролетев еще десяток метров, серп ветра безвредно рассеялся.

— Тц! — Это был первый звук за весь бой что вырвался изо рта Акиры, и он явно был недовольным.

— Мелкий ублюдок! — В сердцах выплюнул оставшийся Командир.

С момента взрыва прошло всего пятнадцать секунд, а он уже потерял весь отряд. И шиноби перед ним сделал это с минимумом усилий.

«Он оставил меня последним. Зачем?» — Пока он размышлял, Командир не переставал двигаться, решившись броситься в ближний бой с Акирой. — «Он намеренно все это время не сближался с нами. Да и силы он экономит. Значит этих сил у него не так много.» — Сделал свои выводы Командир из прошедшего боя.

Он уже предвкушал как размажет этого ребенка по земле. А то что это ребенок было не сложно догадаться. Единственное, что Командир не знал, откуда тот взялся. Возможно родители мальца нукенины, которые погибли во время войны или от рук ойнинов. Впрочем, ему было все равно.

Приблизившись к Акире, он замахнулся со всей силой, и обрушил удар кулаком на голову мальчика. Вот только Акира предсказал этот ход шиноби, и подпрыгнул, пропуская кулак под собой. Затем, используя руку Командира как опору, Узумаки оттолкнулся ногами от неё в сторону головы шиноби Ивы. Командир попытался рефлекторно отшатнуться, но было поздно. Обвив голову шиноби руками, Акира извернулся вокруг его тела, тем самым проворачивая голову последнего врага на сто восемьдесят градусов с очень противным хрустом. Тело шиноби начало заваливаться на живот, и с грохотом свалилось.

Акира развернулся, чтобы посмотреть на результат своей работы. Командир шиноби лежал на животе, но его голова была повернута лицом к небу. Он не успел как-либо отреагировать на последние действия Узумаки, а потому на лице шиноби застыло удивление, что появилось при уклонении от его удара. Сама голова, при таком сильном провороте, лишь чудом не была полностью оторвана от тела. Лишь несколько кусочков плоти, еще удерживали её.

Не став долго любоваться, красноволосый преступил к обшариванию подсумков убитого. Он забирал все расходники, медикаменты, документы и вообще все что может быть полезным. В том числе и провизию.

— Опять эти сухпайки. — С отвращением проговорил Акира.

Но тем не менее, он все же прикарманил их. Есть все же что-то надо было.

Как только осмотр подсумков закончился, он проверил другие места. В карманах штанов ничего ценного кроме нескольких монет не было. Проверил бутсы шиноби. Не запрятал ли тот в них какое-нибудь тайной оружие, а то был у Акиры как-то раз неприятных инцидент. Но бутсы оказались чисты.

Следом Узумаки перевернул тушу шиноби. Его голова от таких действий окончательно оторвалась, и покатилась по пологой шляпке гриба, пока не упала вниз. Акира же не обратил на это внимание, и принялся рыться в жилете Командира. Наконец, во внутренней части он нащупал какой-то небольшой прямоугольный объект. Вытащив его, красноволосый понял, что это записная книжка.

Находка заинтересовала Акиру, ведь из неё можно узнать полезную информацию. Что-то по настоящему важное там вряд ли записано, но даже из поверхностных знаний и косвенных упоминаний, можно выцепить полезные сведения.

Решив пролистать книжку и мельком прочитать, что там написано, он сумел краем глаза выцепить интересные слова. «Караван с едой». Присмотревшись к записи по внимательнее, Акира понял, что сделана она не так уж и давно. А прочитав по подробнее, он узнал что тот самый караван с едой должен в скором времени прибыть в лагерь шиноби Ивы. И такой шанс, Акира упускать не собирался.

После этого, он ускорился в обшаривании трупов шиноби. Как только все было закончено, красноволосый убрался прочь с места битвы, оставив тела врагов разлагаться на открытом воздухе.

Для того чтобы добраться до своей базы, мне потребовалось минут двадцать непрерывного бега по верхним путям. Никаких сюрпризов по пути не было, лишь все те же ловушки шиноби Ивы, расположение которых я давно выучил.

Но всю дорогу я не терял бдительности. Кто знает, в какой момент может внезапно появится отряд врага. За те полтора месяца, что я занимаюсь партизанской войной, я успел убить не мало шиноби Ивы. Впрочем они могут это списывать на происки Конохи, и даже не думать на стороннее лицо. Ведь кроме врагов, я ни с кем не контактирую. А встреченных врагов в живых я не оставляю.

Вряд ли я смогу вечно скрываться. Разведка врага точно в какой-то момент поймет, что к смерти их шиноби, Коноха, или кто-то из её союзников, не причастны. Вот тогда будет тяжелее.

«Но пока есть время, я буду убивать всех шиноби Ивы, что встречу.» — При этих мыслях мои кулаки с силой сжались.

Уже подбираясь ближе к убежищу, я перепрыгнул на ветку одного конкретного дерева, после чего побежал по его стволу вниз. Добежав, где-то до середины ствола, я приложил печать концентрации к коре дерева, и направил в неё чакру. На коре проступили фуин символы и чуть засветились. Как только они прекратили светиться, я приклеил руку к месту, где были символы, чакрой. Оттянув руку назад, вместе с ней отошла и кора прямоугольной формы. За ней скрывалось помещение, в которое я поспешил запрыгнуть. Оказавшись внутри, я вернул кусок коры на место и вновь направил чакру на фуин.

— Я вернулся. — Выдохнул я и прошел дальше.

Помещение внутри дерева было относительно просторным. Все же гигантские деревья, что растут в этом лесу достигают в диаметре до двадцати метров. Но мне много не надо было, а потому я, при помощи стихии ветра, вырезал себе помещение площадью в двадцать квадратов. Мне подобного более чем хватало.

Наметив рабочий стол, я направился к нему, по пути снимая с себя маску. Плащ и подсумки я практически никогда не снимаю, на случай внезапного нападения. Даже не смотря на то, что вход и стены были обклеены защитными и скрывающим фуиндзюцу, созданными дедушкой ещё при жизни, я не собирался им полностью доверять свою безопасность.

— Лучше уж быть готовым ко всему. — Сказал я вслух свои мысли.

Врррр.

В животе заурчало от голода, а значит пора перекусить. На время забыв про рабочее место, я присел на пол и, достав сухпайки, что забрал с трупов шиноби Ивы, принялся их разворачивать. Представляли они собой множество раз переваренный рис, с вкраплениями какой-то непонятной зелени, и с таким же неизвестным мясом. Из приправ в нем была лишь соль, и то в небольших количествах.

Я принялся недовольно смотреть на свой обед. Эти сухпайки плохо насыщают. Одной порции хватает лишь для утоления голода, но не для полного восстановления энергии. А уж для таких как я, кому нужно гораздо больше еды для полноценного утоления голода, одной порции не достаточно. Но других вариантов с получение еды, у меня попросту нет.

В этом лесу не встретишь диких животных, они разбежались из-за войны. Каких-нибудь ягод здесь тоже не растет. Гигантские деревья попросту высасывают все полезные элементы из земли, не давая разрастаться другой флоре, кроме грибов. Сами же гигантские грибы, что растут на деревьях, имеют невероятно маленькую питательную ценность. Чтобы получить от них все полезные питательные вещества, нужно съесть килограммов тридцать гриба.

— Меня быстрее вырвет, чем я получу пользу от этих грибов. — Недовольно произнес я, вспоминая свою попытку питаться ими.

Еще одним способом получения еды, было взаимодействие с другими людьми, но…

— Вокруг лишь враги. — Не забывал я наставления деда.

Ведь как еще те шиноби смогли выйти на маму? Скорее всего её предали жители города. Когда покупками занимался дедушка, они боялись на него лезть, но стоило ему только исчезнуть, как они продали маму врагам.

Меня вновь обуяла злость, и на эмоциях я с силой сжал кулаки, а так же то что в них находилось. Посмотрев на руки, я увидел, как упаковка с сухпайком была раздавлена, а часть содержимого вывалилась наружу.

Врррр.

Живот вновь напомнил, что я голоден.

Вздохнув, я принялся за поглощение приевшегося риса. Сам рис из-за методов приготовления не был липким, а потому палочками его есть было невозможно. Хорошо хоть у меня в запечатывающем свитке имелись различные походные принадлежности, в том числе и ложки. Зачерпывая металлической ложкой очередную порцию риса, я каждый раз с неохотой съедал содержимое. Чтобы не чувствовать вкус этого сухпайка, от которого, временами, хотелось блевать, я быстро проглатывал рис. Такими и были мои приемы пищи.

Закончив с порцией, я не чувствовал себя наевшимся, но тратить другие сухпайки было нельзя. Ведь это единственная моя еда.

Был конечно еще один способ раздобыть еды, а именно просто украсть её, но я также отбросил этот вариант. Для этого надо было отправиться в какой-нибудь населенный пункт, а значит пришлось бы оставить гораздо больше следов. Даже в деревнях находиться много людей, и они так или иначе наблюдают за теми кто их посещает. Если я смогу украсть еду и остаться незамеченным, пропажа все равно будет заметна, а характер преступление, сможет многое рассказать обо мне. Слишком много зацепок, что могут раскрыть мое существование. Мне это не выгодно.

— Но теперь появилась возможность получить много еды! — Сказал я, уже предвкушая возможность нормально поесть.

Караван, доставляющий провизию в лагерь шиноби. На обычный караван я нападать не решался, все по тем же причинам, что и воровство в городе. Потерю каравана шиноби же, можно будет списать на диверсию шиноби Конохи. Учитывая, что они проворачивали подобное, мотив будет очевиден. Осталось лишь определить их маршрут и устроить засаду.

Встав с пола, и отбросив в сторону пустую упаковку, я подошел вплотную к столу. Он был завален различными бумагами, что я забрал с трупов убитых шиноби. Карты, свитки с указаниями, личные удостоверения или заметки.

— Кстати о заметках. — Я достал из подсумка записную книжку.

Открыв на первой странице, я начал читать с самого начала. Как отдали приказ на отправления иванина на фронт. Как его распределили в один из лагерей.

— Так здесь по подробнее. — Остановился я на нужной информации. — Караван ведь должен прибыть в лагерь шиноби. — На этих словах я нашел название лагеря, к которому его приписали и записал его на исписанном листке.

Затем я продолжил читать. Задания, патрули, повседневность, сражения в битвах и получение ранения. Дале отправка на лечение в Деревню скрытого камня, и возвращение в строй. Перераспределение, но уже в другой лагерь.

— Та-ак. — Я записал на листочке название другого лагеря, а напротив старого начертил крестик.

Другие зацепки по поводу места расположения лагеря я так же записывал.

Читая дальше, я узнал что убитый, после крупной битвы получил повышение, а так же четверку шиноби под командование. И вновь задания и повседневность с патрулями. Недели две назад, одного из его людей убили, а на замену поставили только попавшего на фронт новичка. Ничего особо интересного больше не происходило. Последняя запись была о караване с едой, но никакой конкретики по поводу него не было.

Отложив записную книжку в сторону, я поднял взгляд на стену. Над столом висела от руки нарисованная карта. Для её составления я пользовался отобранными у шиноби Ивы картами. К сожалению они были не особо точными, да и важных объектов на них не присутствовало, а потому моя собственная карта располагала большим количеством белых пятен. Я стараюсь заполнять их по мере возможности, самолично разведывая те места. Но до некоторых мест я просто не могу добраться. Например до лагерей где базируются войска Ивы. Территория что находиться в радиусе до десяти километров от баз, также мной не изучена. Патрули там гораздо регулярнее, а местность просто усыпана ловушками.

— Придется определять в какой из белых пятен, нужный мне лагерь. Итак… — Просматривал я записанные детали из прочитанных заметок. — Из их лагеря виднеются бескрайние поля. Судя по тому, как этот шиноби жаловался на невозможность нормально постираться, водоемов по близости нет. — Я сразу наметил два белых пятна на карте, подходящих по описание. — Что же ещё? — Задумавшись, я запустил пальцы в волосы.

Посмотрев на одно из белых пятен, я вспомнил что где-то в той местности прошло крупное сражение. Было это дней пять назад.

— Об участии в сражении он не писал. — Итак мой взгляд упал на последнее белое пятно.

Поднеся к нему карандаш, я написал название лагеря. Фурато.

— А теперь осталось понять, по какому пути будет следовать караван. — К предполагаемому лагерю шли четыре дороги.

Одну я сразу вычеркнул, ведь шла она от места расположения шиноби Конохи. С другими тремя было гораздо сложнее. Первая вела в сторону другого лагеря, но возможно караван будет объезжать лагеря, и в нужный мне отправиться после посещения другого. Вторая дорога, идет напрямик от Страны Земли. Третья тоже идет от одного из лагерей, но…

— Этот лагерь осаждают шиноби Конохи. Слишком опасно идти караваном по тому направлению. — С такими рассуждениями, я вычеркнул очередной путь.

Теперь определить нужную дорогу, становилось практически невозможно. Неизвестно, как поведет себя караван.

— А караван вообще один? — Решив уточнить этот момент, я вновь начал вчитываться в строчки.

«От Мориты недавно услышал, что один караван с едой со дня на день прибудет в наш лагерь.» — Вычитал я нужную строчку.

— «Один караван». Значит их скорее всего больше. — Сделал я заключение. — Выходит им нет смысла передвигаться обходными путями. Вероятнее всего, караван пройдет по дороге от Страны Земли. — Наконец определился я с направлением.

Следом, по имеющимся картам, я принялся намечать место будущей засады. Нужно было выбрать место, удаленное от ближайших лагерей и населенных пунктов. Такое нашлось.

Далее надо было продумать саму засаду. Взрывные печати использовать было нельзя, из-за шанса уничтожить груз. Ямы или поваленное дерево, будут слишком примечательны.

— Нужно что-то, что сможет разделить врагов. — Размышляя над этим, мне в голову снова пришли взрывные печати. — А что если… — Мне вспомнилось как дедушка создавал печати наполненные чакрой ветра. — Надо будет их подготовить.

Основные проблемы я решил. Дальнейшее выполнение задания будет зависеть от факторов мне не подконтрольных. Потому, нужно будет оставаться бдительным и готовым на непредвиденное.

Закончив с планированием, я приступил к заготовке печатей. Чертить стандартную взрывную печать я умею, так что чуть переделать её под стихию ветра будет не сложно. Приготовив кисть, чернила и бумагу, я начал вырисовывать необходимые символы.

Первоначальная оценка оказалась ложной. Пришлось изрядно повозиться, чтобы переделать взрывную печать со стихии огня на стихию ветра. В итоге лишь с седьмой попытки, у меня вышла необходимая печать. Предыдущие варианты, то не хотели запечатывать чакру, то разрывались на куски, то непроизвольно срабатывали. Благо собственную чакру подавить было несложно. Но один раз меня все же откинуло к другому концу помещения.

Когда нужная мне печать была готова, я начертил около полусотни фуиндзюцу. Такого количества по моим оценкам должно хватить.

Лишь после окончания работ по подготовке, я почувствовал что успел проголодаться.

— По моим ощущениям прошло около пяти часов. — Сделал я вывод. — Неужели мне понадобилось так много времени, на такую простую задачу? — Спросил я себя поджав губы.

Решил отвлечься от этих мыслей. Взяв очередной сухпаек, я развернул его. Меня вновь встретил нелюбимый рис.

— Надеюсь мне больше не придется тобой давиться. — Недовольно сказал я пайку, но он мне не ответил.

Я решил съесть паек по быстрому. Закидывая еду в рот, я почти не разжевывая, сразу проглатывал её.

— Кху-кха. — И конечно же подавился.

Быстро притянув к себе емкость с водой, я вынул пробку и приложился губами к горлышку. Попав в горло, вода помогла протолкнуть рис.

— Кха. — Ударил я себя пару раз по груди, чтобы откашлять пару рисинок, что все же прошли мимо. — Ха-а. Ха-а-а. Ненавижу эти сухпайки.

К счастью рис закончился, и я мог без сожалений с силой выбросить упаковку.

— Уа-а-ах. Надо отдохнуть. Завтра утром уже выдвигаться на место. — Зевая, я принял решение подготовиться ко сну.

Даже во сне я не позволяю себе снимать снаряжение. Так что, перед сном, я решил лишь умыться.

— В скором времени нужно будет полноценно помыться и постираться. — Скривился я, почувствовав запах от одежды.

По пути к импровизированному умывальнику я стал закатывать рукава. Уже находясь возле него я посмотрел в небольшое ручное зеркальце.

Из него на меня смотрели два Шарингана.

В голове тут же всплыли последние секунды жизни мамы. Как она лежа в своей крови пыталась успокоить меня.

Я мигом отвернулся от зеркала, закрыв глаза руками.

— Ха. Ха. Ха. — Я тяжело дышал, а внутри вспыхнула эфемерная боль.

Лишь через несколько минут у меня получилось вернуть контроль над эмоциями. А следом я прекратил подачу чакры к глазам.

Убрав руку от лица я вновь посмотрел на свое отражение. Волосы были грязными и спутавшимися. Несколько пятен грязи и крови виднелось на лице. Само лицо стало чуть осунувшимся от недоедания.

Глаза же изменились. Если левый глаз был таким же как обычно с красной радужкой и черным зрачком, то радужка правого была полностью черной, из-за чего казалось, что зрачка и вовсе нет.

— Я слишком привык к Шарингану. — Напряженно проговорил я.

Если когда я только получил Шаринган, то не мог долго его использовать из-за огромного потребления чакры, то после той ночи все изменилось. Раньше я не мог контролировать додзюцу, потому оно постоянно было активно, и деактивировать его я не мог. Сейчас же такой проблемы нет, и я могу использовать его в активном режиме продолжительное время. В пассивном режиме, Шаринган и вовсе практически не тратит чакру. Поэтому я часто забываю про него.

Без активированного Шарингана мир стал менее четким и ярким. Как-то даже непривычно.

Решив не забивать себе голову, я приступил к умыванию. Быстро завершив процедуру, я протерся тряпкой, и отошел от умывальника.

В другом конце комнаты находился настил из листьев и пожухлой травы. Поверх него лежал спальный мешок, что так же хранился у меня в запечатывающем свитке, вместе с остальными походными принадлежностями.

Поудобнее улегшись набок, я подложил руки под голову. Застегивать спальник не имело смысла, ведь в помещении было тепло. А ещё так было безопаснее. В случае нападения я не запутаюсь в спальнике.

Уже закрывая глаза, я приготовился уснуть.

«Лишь бы вновь не было кошмаров.» — Это была моя последняя мысль.

Сидя в кроне дерева, я просматривал место будущей засады. Требовалось убедиться, что поблизости нет вражеских шиноби. Первичный осмотр я уже успел провести. Узкая земляная дорога окруженная густым лесом. Никаких населенных пунктов поблизости нет, как и патрульных постов. Отличное место для засады.

Сделав несколько перебежек вокруг места засады, я убедился в отсутствии поблизости шиноби Ивы. Нашел лишь несколько следов, но они было достаточно старыми.

Наконец, решился на подготовку. Действовал я быстро. На небольшом участке создал минное поле из печатей со стихией ветра. Откапывая ямку в пять сантиметров в глубину, я закладывал в неё готовую к активации печать, и засыпал землей. И так повторил пятьдесят раз.

Оставалось лишь замаскировать закопанные ямки. Так, чтобы выглядело поестественней.

— Стихия Ветра: Техника Порыва Ветра. — В данное дзюцу я вложил совсем крохи чакры, от чего и результат был соответствующий.

Небольшой порыв ветра, прошелся по поверхности земляной дороги разровняв её. Признаков копания больше не было видно.

После применения дзюцу, я сразу же запрыгнул на одно из деревьев. Даже если по близости нет шиноби, это не значит, что они не могут появиться в любой момент. А сражаться в открытую против слаженной группы шиноби я не рискну.

Все же опыт того боя, в котором я чуть не умер хорошо прояснил мне опасность бездумных попыток рваться в бой.

— Н-нет! Посто… — Кричал в ужасе шиноби Ивы, но его прервал удар кулаком, размозживший голову.

Вытащив руку из содержимого черепной коробки, Акира даже не потрудился почистить ту от крови. Ему в принципе было плевать на свое состояние. Вся его одежда была в крови и грязи. В нескольких местах были порезы, а рукава его водолазки и вовсе были изодраны. Маска на лице стала красной от крови.

Акира оглянулся, посмотрев на свою работу. Патрульная команда шиноби Ивы была разорвана в клочья. Узумаки не жалел сил в их убийстве. Это была натуральная бойня. Но Акире было плевать на совершенное им побоище. Для него жизни этих людей не стоили ничего. В его представлении они все заслужили сдохнуть самым мучительным способом.

— Кхе… — Вдруг в стороне раздался чуть слышимый кашель.

Это заставило Акиру отреагировать, и посмотреть в сторону звуков. В корнях дерева лежала куноичи Ивы. Во время горячки боя, он проломил ей грудную клетку и посчитал это достаточным для умерщвления. Но видимо внутренние органы не пострадали, от чего куноичи и осталась в живых. И этот факт разозлил Узумаки, а именно то, что она посмела выжить.

Одним прыжком он сократил дистанцию до выжившей куноичи. Решив не медлить, он поднял ногу и нацелил её на горло женщины.

Та смогла на мгновение прийти в себя, затуманенными глазами она посмотрела на зависшую перед ней фигуру. Он понимала, что осталась последней и сейчас её добьют, но попыталась попросить милосердия.

— Прошу… — Говорила она слабым голосом. — У меня… сын… он совсем один. Прошу. Прошу. — Продолжила она бес конца просить о помиловании.

Акира изначально не собирался слушать женщину, но услышав слова про сына и последующие слова, сначала пришел в замешательство. Впрочем это состояние быстро сменилось на гнев.

— Мою мать вы не пощадили! — Сквозь зубы, зло высказался Акира.

Слова женщины привели его в ярость. Как она смела просить пощадить её, и рассказывать о сыне, что останется сиротой, когда в такой же ситуации оказалась Юмико. Шиноби Ивы безжалостно убили её, совершенно не думая о милосердии. Вот и Акира страдать всепрощением не собирался.

— Всхлип. — Начала куноичи плакать, поняв смысл слов, нависшего над ней, убийцы. — Прошу. Про… — Договорить ей не дала нога Акиры, раздавившая горло женщины.

Куноичи успела лишь в страхе широко раскрыть глаза и рот. Эта гримаса навсегда застыла на её лице.

Убрав с горла куноичи окровавленную ногу, Акира никак не отреагировал. После смерти женщины все ненависть вызванная её словами в миг испарилась, возвращая его в апатичное состояние. Единственное что могло заставить его действовать, помимо ненависти к шиноби Ивы, это естественные потребности организма. Вот и сейчас он решил перекусить.

Забрав у трупов шиноби подсумки, Акира вытряхнул все их содержимое на землю. Роясь в выпавших вещах он забирал все съестное, что смог найти. К сожалению кроме сухпайков ничего не было.

Продолжая рыться, в его руки попала фотография. На ней был изображен маленький мальчик в праздничном колпаке. Перед ним стоял торт с тремя свечками. На обратной стороне была надпись.

«Скучаю по тебе мама. Возвращайся скоро домой.» — Прочитал Акира. — «Корявый почерк. Несколько лингвистических ошибок.» — Отстраненно подметил Акира.

Это была вся его реакция на фотографию. Решив, что больше ничего интересного в ней нет, он выбросил фотографию, и принялся дальше рыться в хламе шиноби Ивы.

Забрав все сухпайки, Узумаки, не церемонясь, начал поглощать их одни за другим. Он совсем не экономил, желая наесться. Да и не нужно ему было экономить, ведь патрульных групп врага было еще много.

Съев за раз четыре сухпайка, он почувствовал себя наевшимся. Оставшийся паек он положил в подсумок, решив съесть его попозже.

Акира уже собирался отправиться искать следующих жертв, как его отвлек звук рассекаемого воздуха. Резко отклонив голову в сторону, мимо него пронесся кунай, воткнувшись в землю. Развернувшись в сторону, откуда прилетел кунай, он никого не обнаружил. Зато сзади послышалось шипение. Акира отпрыгнул в сторону. Но в полете его настиг взрыв, что откинул легкое тельце мальчика на десяток метров. В полете он смог сгруппироваться и приземлиться на ноги.

Не успел Акира отреагировать на ситуацию, как Шаринган увидел чакру, что пропитала землю. Понимая, что за этим последует, красноволосый прыгнул вверх, избегая двух плит, поднявшихся из земли, и попытавшихся его раздавить.

Приклеившись ногами к нижней части ветки, Акира наконец смог заметить нападавших. Это была патрульная команда из пяти шиноби Ивы. Видимо их привлекли звуки борьбы.

Но долго Узумаки осмысливать происходящее не позволили, и в его сторону полетели каменные пули. Благодаря Шарингану, он смог увернуться от всех, но в следующий момент в его грудь попал поток сжатой воды.

Акира слишком сильно сосредоточился на угрозе перед глазами, и совершенно не заметил как один из шиноби зашел с боку и применил ниндзюцу стихии воды. В итоге водный поток прибил его к земле, и по ощущениям сломал несколько ребер. Ощущая боль, причиненную врагами, Акира все больше погружался в ненависть. Если первоначально, как он увидел врагов, его желанием было просто убить шиноби Ивы, то теперь он хотел медленно и мучительно рвать их на куски. Ненависть совсем затуманила ему рассудок.

Узумаки уже сосредоточил огромное количество чакры в ногах, желая разорвать врагов, но шиноби Ивы, что его атаковали были не такими пугливыми, как те что убили Юмико. Они совсем не испугались мальчишки, и совместными усилиями применили дзюцу.

— Стихия Земли: Техника Растущих Каменных Пиков. — Со всех сторон в Акиру понеслись шипы.

Они заполнили собой все пространство, из-за чего уклониться было невозможно. Узумаки принял решение прорываться силой. Тратя чакру бешенными темпами, ему удалось достаточно усилить все тело, чтобы пробить шипы и вырваться из их окружения. Но без последствий для него это не обошлось. На прорыв красноволосый потратил половину своего резерва, а на руках и ногах появилось множество глубоких порезов, из которых шло обильное кровотечение.

В этот момент Акира испугался. Беспомощность, вызванная атаками врагов, заставила его впервые в жизни ощутить страх смерти. До этого он никогда не задумывался о своей смертности, считая, что пронесет и его уж точно никогда не убьют. Типичное мышление любого человека, оказавшегося в смертельном бою. Такие мысли проходят со временем, стоит только впервые столкнуться со смертью.

Вот и Акира наткнулся на шиноби, способных в самом деле его прикончить. Страх смерти заставил его осознать то, насколько сильно он на самом деле хочет жить.

Звериная ярость, что вспыхивала в нем всякий раз, когда он замечал врагов, отошла на второй план. Теперь желанием мальчика было не разорвать шиноби Ивы, а выжить любой ценой.

К сожалению сбежать уже не получиться. С теми порезами, что покрывали его конечности, далеко убежать он не сможет. А значит как и в битве с Учихой, ему придется как можно быстрее убить всех противников. Но выполнить задачу было сложно, ведь инициатива далеко не на его стороне. Единственное, что он мог сделать, так это импровизировать.

Всё внимание Акиры было сосредоточено на пятерых противниках. Он не собирался повторять ошибку с потерей из виду врагов. Шаринган работал на полную, позволяя анализировать действия врагов. Трое из них ринулись в прямой бой, а двое остались позади, для поддержки своими ниндзюцу. Видимо решили сэкономить чакру, ведь большими запасами они не располагают.

Первый добежавший попытался ударом с ноги пнуть красноволосого в грудь. Но Шаринган предвидел это действие, и Акира избежал атаки подпрыгнув. В воздухе его встретил удар второго шиноби кулаком, который он тоже заметил. Сместив голову, Узумаки схватился за руку шиноби, с которой разминулся, и подтянувшись на ней ударил коленом в челюсть, раздробив ту на множество частей.

— Хррр! — От шиноби послышались хрипящие звуки боли. Его щеки были разорваны осколками костей, окропив колено красноволосого кровью.

В тот же момент Акира отреагировал на странный звук сзади. Каменный шип прошел по касательной, вспоров бок мальчика, лишь чудом не достав до легких.

Посмотрев в сторону двух шиноби, что оставались в стороне, Акира заметил как руки одного из них касаются земли. Он смог использовать ниндзюцу из слепой зоны Акиры, чуть его не убив. Это заставило красноволосого понять, что следить надо за всем окружением, а не только за противниками.

Удар третьего шиноби, полезшего в рукопашный бой, не прошел мимо внимания Акиры, даже не смотря на пропущенную мгновение назад атаку. Сконцентрировав большое количество чакры в ногах, и используя каменный шип как опору, Узумаки полетел в сторону двух шиноби. Находясь в полет, он бросил кунай точно в голову одному из шиноби. Тот не испугался, и использовал свой кунай для отбития вражеского. Но стоило ему это сделать, как вдогонку первому, в него прилетел второй кунай. На него шиноби среагировать уже не успел.

В момент броска первого куная, Акира сразу же метнул и второй, что летел прямо позади. Траектория их полета была ровно на линии взгляда шиноби, а потому он не увидел второй кунай. И стало это возможным благодаря Шарингану, позволяющему просчитывать в миг множество факторов.

Не успел красноволосый порадоваться второму выбитому шиноби, как почувствовал что его схватили за ногу. Он совершенно забыл про первого шиноби, который уже собрался ударить его об землю. Это он в следующий момент и совершил. Все что Акире оставалось, влить в тело побольше чакры, чтобы пережить удар.

Столкновение спиной с землей оказалось болезненным, но у Узумаки получилось отделаться лишь синяками и ушибами. В следующий момент в его голову полетел кунай, в качестве добивания. Но этим они лишь помогли Акире. Перехватив летевший в него кунай, красноволосый сразу же метнул его в, удерживающую мальчика за ногу, руку. Попадание было успешным, и перерезало нервы отвечающие за управление пальцами.

Вырвавшись из хватки, Акира вскочил в позу на руках и круговым движением вмазал пяткой в челюсть шиноби. Будь удар усиленным, и голову врага просто размозжило, но чакры у мальчика оставалось мало, и было необходимо её экономить.

— Угх! — Простонал шиноби Ивы, свалившись на землю.

Завершить добивающий удар не дал шиноби в тылу, использовав ниндзюцу каменной стены, тем самым укрыв товарища. Следом в сторону Акиры направились каменные шипы. Двое оставшихся в строю шиноби больше не решались лезть в прямой бой.

Увернуться от их атак было проблематично. Акира, Шаринганом видел какие ниндзюцу собираются использовать враги, и куда направляется чакра после их активации. Но совокупность полученных ранений не позволяли ему с прежней ловкостью избегать атак.

Понимая, что враги не подпустят его к себе, Акира принял решение атаковать при помощи собственных ниндзюцу. Складывание заученных печатей прошло быстро, и в сторону врагов полетело дзюцу стихии ветра.

— Стихия Ветра: Техника Рассекающего Порыва. — Серп ветра вырвался изо рта Акиры в который он вложил практически всю оставшуюся чакру.

Шиноби Ивы попытались отпрыгнуть в разные стороны от угрозы, но серп ветра был быстрее. Пройдя сквозь шиноби, он разрезал их левую и правую руки, а также половину грудной клетки. Частично они все же смогли уйти с траектории дзюцу, но этого было не достаточно.

Пролетев дальше, серп врезался в дерево и ушел на пять метров в длину, прежде чем развеялся.

— Рхрх! — Прорычал от злости Акира, видя результат своего дзюцу, и увиденное его явно не устроило.

Но отвлекаться себе Акира не позволил, а потому различил звук прорезаемого воздуха. Развернувшись на него, он смог поймать летящий в него кунай. Метнул его шиноби, которого он не сумел добить из-за помешавшей каменной стены. В этот раз ему никто не помешает.

Бросившись в сторону врага, который явно испытывал проблемы с ориентацией в пространстве, Акира перерубил пойманным кунаем шею шиноби. Не останавливаясь, он бросился к последнему живому врагу. Лежа без сознания, с раскрошенной челюстью, он не представлял угрозы, но медлить Узумаки не собирался. Находясь вплотную к последнему врагу, он просто и не затейливо воткнул кунай в глаз шиноби.

Как только последний враг испустил дух, Акира позволил себе облегченно выдохнуть. У него получилось, он выжил. И полученный шанс он упускать не собирался.

«Только нужно привести себя в порядок.» — Мысленно отметил Акира, впервые за долгое время, озаботившийся своим состоянием.

По дороге, не спеша, шел караван. Пять телег, груженные съестными припасами, тянули за собой по одному буйволу. На местах извозчиков сидели обычные люди, не забывая время от времени подгонять животных. По виду этих людей было видно, что они испытывают сильное напряжение. Постоянные оглядывания, нервная дрожь при любом постороннем звуке.

Человек находящийся в пути должен постоянно сохранять бдительность из-за множества опасностей встречающихся на дорогах. Даже в мирное время, шанс наткнуться на разбойников велик.

Но время было как раз таки неспокойным. Великая Война Шиноби была в самом разгаре. При такой обстановке, какие-то разбойники перестают быть той угрозой, о которой стоит сильно беспокоиться. А учитывая их миссию, спокойным оставаться было невозможно.

По бокам от каравана шли шиноби деревни скрытого камня. Всего было человек десять, что напряженно вглядывались в глубь леса. Их задачей была защита каравана от вражеских шиноби, а также сопровождение его до прифронтового лагеря. А защищать было от чего. Караван с припасами был прекрасной целью, для нападения и ослабления шиноби Ивы.

Командир шиноби шел рядом с первой телегой. Его внешность была самой примечательной из всех шиноби. Высокий рост, достигающий практически двух метров. Крупные мышцы рук были наглядно видны. Наверняка и под остальной одеждой мускулатура не менее выражена. Полностью лысая голова, на которой была повязана бандана с протектором Ивы. Глаза его были голубыми, что не характерно для жителей Страны Земли. Если этот шиноби на тебя посмотрит, то будет казаться, что его взгляд пронзает на сквозь и всматривается в душу. И наконец дополняли картину пара шрамов от ожогов, расходящиеся от уголков губ.

Командир шиноби, охраняющих караван, сам по себе был тяжелой личностью. Нелюдимый, отчасти грубый и требующий беспрекословного выполнения приказов. Вкупе с отталкивающей внешность, мало кто желал иметь с ним дело. Не из-за неприязни, а от страха. Даже его подчиненные боялись лишний раз попадаться ему на глаза, а если это все же происходило, то старались лишний раз не дышать. Лишь бы не вывести его из себя.

Впрочем не все в караване были такими запуганными. Одна единственная куноичи на весь отряд, казалось не испытывала страха рядом с ним, и прямо сейчас доставала его постоянными расспросами.

— Слушай Рику, долго нам ещё идти? — Фамильярно обратилась она к командиру.

Услышав её вопрос, всех других членов каравана прошиб холодный пот. Они считали эту куноичи самоубийцей. Не первый раз, за время пути каравана, она докучала капитана. И каждый раз все думали, что сейчас уж точно он её прибьет.

— Осталось около двух часов. — Невозмутимо ответил Рику, даже не посмотрев в сторону куноичи.

Но каждый раз, он не предпринимал никаких действий в её сторону. Даже выговоров не делал.

— Слушай. — Начала шептать она ему на ухо. — Нам ведь торчать в этом лагере несколько дней. Как насчет того, чтобы устроить пикник? Пожарим якинику, выпьем саке. Ну так что? — Выжидающе стала смотреть она на командира.

— У нас идет война. Кто в здравом уме будет устаивать пикник на фронте? — Наконец перевел он взгляд на, ушедшую со своего места, куноичи.

Формация их команды было таковой, что на каждую телегу приходилось по двое шиноби, стоящих по разные стороны телеги. В таком построении шансы отразить внезапную атаку и защитить груз были выше. Но куноичи рядом с командиром покинула своё место, оставив одну из телег открытой для атаки. По какой-то причине, командир решил спустить с рук и этот проступок куноичи.

— Ну в лагере устроим пикник. — Не отставала со своим предложением куноичи. — Только в таком случае придется прятать саке от начальства. А то нам прилетит. — Начала она продумывать возможности того, как напиться.

— Тебе лишь бы лишний раз полениться. — Наконец сделал Рику упрек в сторону куноичи, но звучал он скорее… по дружески?

— Кто бы говорил. — Также решила высказаться куноичи. — Когда ты последний раз отдыхал? — Наставила она указательный палец на него с упреком. — Ты только и делаешь что ходишь от задания к заданию. Вот и приходится тебя пытаться насильно заставить отдыхать. Был бы здесь наставник, он бы в миг тебя урезонил, и за шкирку потащил развлекаться.

— Хватит Джун. — Попытался он грозным голосом пресечь словоизлияние куноичи.

Другие члены каравана уже подумали, что в этот раз он её точно убьет, и приготовились к последствиям.

— Хм. Меня твой грозный вид не проймет. — Хмыкнула она, не испугавшись тона своего командира.

В следующий момент они начали пилить друг друга взглядом. Никто из них не собирался уступать, стараясь переглядеть оппонента.

Так могло продолжать долго, но в один момент, Рику краем глаза заметил что-то странное. Отведя взгляд, он внимательно посмотрел на дорогу перед собой.

— Ха. Я победила. — Довольная собой воскликнула Джун.

Рику же не обращал внимание на реплику куноичи, и сосредоточился на окружении. Что-то в нем нервировало шиноби. Он осмотрелся, но не заметил каких-либо несостыковок. Все выглядело привычно. Но внутренне чутьё, что он развил после множества смертельных случаев, предостерегало его о грядущей опасности.

— …эй. Эй. Эй! — Вывел его из размышлений о ситуации голос Джун.

Та уже собиралась начать лекцию о уважении к собеседнику, но осеклась, посмотрев в глаза командиру. Джун заметила его опасения. Это заставило её прекратить свои досаждения и принять серьезный вид.

— Что ты увидел? — Распознала она взгляд Рику, и принялась расспрашивать.

— Не знаю. — Ответил остерегающимся тоном шиноби. — Не нравиться мне окружение. Но откуда исходит опасность, я понятия не имею. — Продолжая оглядываться по сторонам сказал Рику.

Куноичи прислушалась к опасениям командира, не став от них отмахиваться. Она знала, что у опытных шиноби со временем появляется шестое чувство. Прошедшие множество боев, они способны предчувствовать даже неявную угрозу. Именно это предчувствие является их залогом выживания, позволявшее продвинуться там, где многие терпели неудачу. И не верить в их чутьё, значит глупо умереть.

— Иди на пост. — Приказал Рику, и Джун не стала противиться.

Отойдя от командира, она направилась к своему месту, располагавшемуся по другую сторону первой телеги. Остальные шиноби видя, как та уходит, начали думать, что командир её приструнил, ведь разговора они не слышали. Некоторые даже начали злорадствовать по этому поводу. Они совсем забыли про свои обязанности.

Рику окинул взглядом своих подчиненных, и заметил как те отвлеклись от окружения. Он уже хотел было прикрикнуть на них, чтобы сохраняли бдительность, но не успел. Внезапно дорога под караваном взорвалась. Никакого огня не было, но ударная волна была достаточно мощной, чтобы раскидать телеги, буйволов и шиноби. А в довершении ко всему, взмывшая вверх земля, создавшая пылевую завесу, окончательно дезориентировала шиноби. Но сомнений не было. На них напали.

Сразу после взрыва, я бросил в появившуюся пылевую завесу несколько кунаев, надеясь устранить врагов пока они дезориентированы взрывом. После броска два источника чакры погасли. Остальные же либо успели очухаться и увернуться, либо им просто повезло и перед ними было какое-то препятствие.

— В рассыпную! Кха-кха. — Послышалась команда произнесенная зычным голосом, что затем сменилась кашлем.

«Видимо вдохнул пыли.» — Подметил я, и перешел к более решительным действиям.

Быстро ворвался в пылевую завесу, и прикончил третьего врага. Чтобы как можно больше сократить задержку, я лишь полоснул кунаем по горлу, а не стал его вонзать, или рубить им голову. Всего лишь простое скользящее движение, которое я сделал на бегу, по пути к следующему врагу.

Пылевая завеса мне совершенно не мешала. Маска на лице защищала от песка, пыли и грязи, благодаря чему мои глаза оставались защищены. Сквозь завесу я также мог видеть. Вернее, Шаринган позволял видеть чакру, тем самым помогая определять местоположение шиноби. Но вот другие препятствия могли стать проблемой.

После первого убийства я ринулся к ближайшему источнику чакры. Чтобы случайно не напороть на остатки телеги по пути, я выставил вперед руку, согнув её в локте, для ориентирования. Если впереди меня будет препятствие, с которым соприкоснется рука, я сразу же среагирую и обогну его.

До второго шиноби добежал без проблем. Он пытался выбежать из завесы, но позволить ему это я не мог. Подбежав к нему, я также собирался полоснуть его по горлу. Видимо что-то такое он почувствовал, и попытался наотмашь резануть кунаем в том месте где я был. Именно что был. Предвидев его действия, я ловким движение обогнул шиноби, и совершил задуманное. Не обращая внимания, как тот падает, я решил попытать удачу и вновь метнул кунаи в видимые источники чакры.

В этот раз решил поднапрячься, и напитал кунаи чакрой стихии ветра. Напитывать сторонний объект куда сложнее, чем собственное тело, из-за чего мне пришлось потратить на это целых две секунды. Не позволительно много времени. Поэтому я стараюсь, обычно, это не использовать.

Стихия ветра обладает сильным режущим свойством. Благодаря этому, если на пути кунаев и появлялись препятствия, они без проблем их прошивали.

«Что?» — Удивился я тому, что трое из четырех целей смогли увернуться.

Четвертый тоже попытался, но среагировал слишком поздно. Но даже не смотря на успех с одной целью, я насторожился. Стихия ветра также увеличивает скорость кунаев. Даже если бы они услышали звук приближающегося куная, среагировать они бы не смогли. Слишком быстрыми были снаряды.

А в следующую секунду произошло еще одно странное событие. Я увидел как земля подо мной напитывается чакрой. Я узнал знакомое формирование ниндзюцу каменный шипов, и быстро отскочил в сторону.

То, что они смогли определить мое местоположение в пылевой завесе и смогли отреагировать на мои кунаи, напитанные чакрой стихии воздуха, говорит об одном. Среди них есть сенсор.

Хотя был у меня вопрос, как у этого сенсора получилось определить, где я нахожусь? Ведь на мне был надет чакромаскирующий плащ, не пропускающий наружу чакру.

Стоять на месте было опасно, ведь где бы я не находился, подо мной сразу же скапливалась чакра, для очередного ниндзюцу. В свою очередь источники чакры шиноби были неподвижны. Видимо они уже выбрались из завесы и готовят мне ловушку. По другому их бездействие, кроме использования ниндзюцу, объяснить я не могу.

Расположились они не в лесу, а на незадымленном участке дороги. Что было логично, ведь использовать ниндзюцу стихии земли на открытом пространстве удобнее. К тому же и местность более просматриваемая, и даже если зайти со стороны леса, это также будет заметно. Но я решил рискнуть.

Рванув в сторону леса, я уже вскоре вскочил на ветку ближайшего дерева, вырываясь из завесы. Пылевой след оставленный мной, был хорошим указателем на мое местоположение. В меня тут же полетели каменные пули со стороны шиноби, что расположились по краям дороги. Что странно, их командир стоял на ветке дерева, и просто следил за мной, не предпринимая никаких действий в мою сторону.

«Что он затеял?» — Мысленно спрашивал я себя.

Очередной залп каменных пуль отвлек меня от размышлений. Впрочем я и так не упускал из виду врагов. Не желая продолжать терпеть их атаку, я сам начал складывать ручные печати.

— Приготовились! — Послышался приказ от… куноичи.

Складывал я печати очень быстро, но первой среагировала почему-то единственная женщина среди врагов. В то же время командир все также просто наблюдал. Но по нему было видно что он напрягся, ожидая от меня чего угодно.

— Стихия Ветра: Техника Великого Порыва. — Закончив складывать печати, выдул я ниндзюцу.

Шиноби Ивы были слишком рассредоточены, так что я использовал технику действующую на площадь. Главное для меня было сбить их с ног, ведь они явно не просто так стояли в каком-то формировании.

Как я и рассчитывал, четверо шиноби, стоявших на земле, попадали с ног. Самое время было их устранить. Ближайшей ко мне была единственная куноичи, которая и являлась, как я предположил, сенсором отряда. Её надо было устранить в первую очередь.

Оттолкнувшись от дерева, я с быстрой скоростью полетел прямо в свою цель. Остальных шиноби я также не упускал из виду, чтобы не допустить удара в спину. И если трое шиноби на земле только вставали с земли, и были временно не дееспособны, то командир, что стоял на ветке дерева, отчего-то ухмылялся. И что делало эту ухмылку по настоящему зловещей, так это шрамы, идущие от уголков его губ. Создавалось впечатление, что он ухмыляется от уха до уха.

«Это ожоги?» — Краем сознания подметил я, и напрягся.

Тем временем, моя рука почти достала до куноичи, что стала пятиться назад. И вот мои пальцы впиваются в её горло… чтобы затем фигура женщины обратилась в кучу земли.

«Это ещё что?..» — Додумать я не успел.

Только я собирался приземлиться, как земля стала уходить из-под ног. Оглядевшись, я заметил как четверо шиноби, встали по углам в форме квадрата, и приложили руки к земле.

«Четверо?» — И верно, в одном из углов стояла, осыпавшаяся ранее землёй, куноичи.

Но задаваться вопросами мне было некогда. С большой скоростью земля стала проваливаться вниз. Вернее она стремительно опускалась вниз, формируя прямоугольную яму.

Я уже хотел было выбраться из ловушки, пробежав вверх по стенке, но на краю ямы меня встретила фигура командира. Его руки были сложены в печать Тора, а грудь чуть вздулась от набранного в неё воздуха.

— Стихия Огня: Техника Струи Пламени. — И в замкнутое пространство, понесся поток пламени.

«Так вот откуда ожоги.» — Невольно отметил я, встречая несущееся на меня пламя.

Стоило только окружению пропасть в пылевой завесе, Рику тут же, по памяти, метнулся к ближайшему дереву, чтобы спрятаться за ним. Он был достаточно стойким, чтобы шум в ушах практически сошел на нет. Из-за чего он смог услышать звук врезающегося куная. Дерево, за которым он прятался, спасло ему жизнь. Понимая, что для противника пылевая завеса не является преградой он тут же скомандовал.

— В рассыпную! Кха-кха. — Закашлялся он под конец.

Рику понимал, что если они будут находиться близко друг к другу, враг не упустит возможностью этим воспользоваться. Если нападавшими являются шиноби Конохи, то они могут одним совместным ниндзюцу стихии огня, испепелить их.

Но больше размышлять времени не было. Из пылевой завесы было необходимо выбираться. Осложнялось это тем, что Рику не мог нормально открыть глаза, и потому не разбирал дороги. Приходилось через щель между пальцами, на доли секунды приоткрывать их, что бы случайно не врезаться в дерево. Но дальше протянутой руки он все равно не видел.

Всего пара секунд бега, и вот он уже выбрался из ловушки. Рику уже ожидал, что при выходе из завесы, на него сразу же набросятся вражеские шиноби, чья цель была следить за убегающими. Но никого не было.

Следом из завесы выбежала Джун, ведя за собой ещё четырех шиноби, из их отряда. Все они были с ног до головы покрыты пылью и грязью. Некоторые даже отплевывались от неё.

— Доклад по противнику. — Не давая передышки, потребовал он информацию о нападавших.

— Один. — Мигом ответила Джун.

Эта информация сильно удивила Рику. Ведь как можно в одиночку идти против десятка шиноби. Если бы это был элитный джонин, то он бы не задавался таким вопросом. Но это явно был не элитный джонин. В противном случае они бы уже были мертвы. Да и такая сложная ловушка ему была бы не к чему.

— Что по остальным? — Спросил командир о судьбе четырех шиноби, которых он не наблюдал.

— Мертвы. — Коротко ответила куноичи.

— Что по противнику? — Этим вопросом, он спрашивал все что известно о нападавшем.

— Я не чувствую его чакру. — Первым делом ответила она. — Только при помощи вибраций земли, я смогла определить его присутствие. И судя по всему он совсем небольшой комплекции. — Она уже хотела продолжить, как резко переменилась в лице. — В сторону!

Большинство шиноби отреагировали на её команду. Мимо троих, на большой скорости пролетели кунаи, что затем прошили деревья насквозь. Но вот четвертый кунай все же нашел свою цель. Если остальные шиноби, были прожженными вояками, успевшими в многочисленных боях буквально вбить в рефлексы моментальное исполнение команд, то подставившийся шиноби таковым не являлся. Он был на фронте всего лишь пару месяцев, за которые толком ничего и не сделал. Неудивительно, что в итоге его смерть и настигла.

— Где сейчас враг? — Новый вопрос последовал от командира.

— Стоит на месте, недалеко от третьей телеги. — Отчиталась куноичи, не почувствовавшая перемещения противника.

— Вы трое! — Обратился он к выжившим членам команды. — Используйте ниндзюцу каменных шипов. Джун будет вас координировать.

— Поняли. — Сказал за всех один из шиноби, в то время как остальные двое просто покивали.

Они начали быстро складывать необходимые печати. Как только они закончили, куноичи заговорила.

— На одиннадцать часов. Двадцать пять метров. — Сказала она положение врага.

Не медля, они приложили руки к землю и направили чакру в указанное место.

— Стихия Земли: Техника Каменных Пиков. — Из завесы послышался звук разрезаемого воздуха.

Джун, что была сосредоточена на колебаниях земли, недовольно скривилась.

— Тц. Он увернулся. — Раздосадовано сказала куноичи.

— Продолжайте попытки. — Вновь приказал Рику. — А так же будьте готовы применить вторую формацию.

— На десять часов. Тридцать метров. — Вновь скоординировала Джун товарищей по команде. — Ты так уверен, что он пойдет в ближний бой, а не применит какое-нибудь ниндзюцу? — Во время передышки решила поинтересоваться куноичи у своего командира.

— Есть у меня предположение почему он так сделает. — Пространно ответил Рику, смотря в сторону деревьев, которые ранее прошили кунаи врага.

Посмотрев в сторону деревьев, и заметив их повреждения, Джун предположила.

— Стихия ветра? — Предположила она.

— Стихия ветра. — Подтвердил Рику.

Она хотела еще что-то спросить, но осеклась.

— Черт. — Выругалась она. — На десять часов. Двадцать метров. — Вновь выдала она местоположение врага, поняв, что он снова избежал атаки.

— Приближается. — Констатировал Рику факт. — Готовьтесь! — Отдал он приказ. — Джун! — Подозвал он к себе, куноичи. — Используй земляного клона, и выставь его на пути врага, а сама спрячься.

Джун сделала как командир приказал, создав возле себя земляного клона. Но перед тем как спрятаться она решила в задать последний вопрос Рику.

— Думаешь он купиться на ближайшую цель? — Поинтересовалась она.

— Он наверняка догадался что среди нас есть сенсор. Главное, что бы твой клон убедил его в том, кто именно сенсор. — Дал Рику небольшую подсказку.

— Поняла. — Усмехнулась она на задумку командира.

Следом она сложила серию печатей, и нырнула в землю, словно под воду. Проплыв несколько метров, она оказалась под своей позицией в формации. Её клон же, стоял на земле, прямо над ней.

Другие члены команды также заняли свои места, образовав подобие квадрата, в котором они были его углами.

Рику же запрыгнул на ветку дерева, и принялся ждать выполнения своего плана.

И вот, из завесы вылетает невысокая фигура, в плаще и безликой маске.

«АНБУ?» — Сделал он предположение по внешнему виду, но тут же его отбросил. — «АНБУ подобные миссии по одиночке не выполняют. Слишком много разных факторов. Слишком большой шанс провала.»

Шиноби на земле принялись запускать во врага каменные пули. Из-за того, что он бежал верхними путями, ничего другого они применить были не в состоянии. Но даже не смотря на достаточно плотный поток пуль, он без проблем от всех уврачевался.

«Кто он такой?» — Задавался Рику вопросами, пытаясь проанализировать врага. — «По комплекции похож на ребенка но… разве ребенок способен на подобное?» — Посверлив взглядом фигуру ещё немного, он отбросил мысли о малом возрасте врага. — «Наверное он просто ростом не вышел.» — Нашел Рику для себя логичное объяснение.

Тем временем враг стал складывать печати.

— Приготовились! — Первой отреагировала Джун, почувствовав заранее собирающуюся в кистях рук чакру, тем самым обозначив для врага свои сенсорные способности.

Враг кажется даже мельком повернул голову в её сторону. Затем он закончил складывать печати.

— Стихия Ветра: Техника Великого Порыва. — Выдул он в стоящих на земле шиноби поток воздуха, тем самым сбивая их с ног.

«Все же стихия ветра.» — Порадовался Рику верности своего предположения.

Он заметил её наличие ещё на кунаях. Предполагая, что враг владеет только стихией ветра, Рику составил свой план. По его выводам, враг не будет использовать ниндзюцу стихии находясь в завесе, ведь таким образом он мог её развеять. И пусть как фактор неожиданности, она сыграла свою роль, кое-какая польза от неё ещё была. Завеса являлась прекрасным отходным путем в случае непредвиденных обстоятельств. От такого преимущества так просто не избавляются.

«Ну и конечно же стихия ветра удобна для меня.» — Думал про себя Рику и ухмылялся.

А тем временем, враг уже прыгнул в сторону земляного клона Джун. Клон стал пятится назад, завлекая врага по ближе к середине формации. А далее все происходило в одно мгновение.

После сжатия пальцев на горле клона, тот стал осыпаться. В это же время, настоящая Джун вынырнула из земли, и приложила руки с заготовленным дзюцу к земле. Это же сделали и, быстро оклемавшиеся, шиноби отряда. Так же Рику спрыгнул на землю и начал с большой скоростью складывать печати для дзюцу стихии огня.

В итоге земля ушла вниз, образовав глубокую прямоугольную яму. Враг не успел среагировать на ловушку и попался в неё.

Не успел он хоть что-то сделать, как Рику закончил складывать печати.

«Гори.» — Подумал Рику и выдохнул в яму пламя.

— Стихия Огня: Техника Струи Пламени. — Поток огня заполонил собой все видимое пространство.

Огня было так много, что он стал вырываться из ямы, и устремился в небеса. Столб из пламени возвышался над деревьями и лишь немного не доставал до облаков. Это зрелище было как ужасающим так и завораживающим. По лицам шиноби Ивы было видно, что они и сами были под впечатлением от ниндзюцу стихии огня, в исполнении своего командира.

— Ничего себе. — Восхищенно выпалила Джун. — Да уж Рику, в этот раз ты превзошел сам себя. Впервые вижу такое количество пламени от тебя. — Высказалась куноичи и похлопала командира по плечу в знак одобрения.

— Это не я так постарался. — С ухмылкой сказал Рику. — Мелкий гаденыш раздул мое пламя своей стихией ветра. Видимо от отчаяния совсем не знал, что делать.

— Мы привлекли слишком много внимания. — Решила поменять тему Джун, напомнив о их задаче. — Возможно шиноби Конохи уже спешат к нам.

— Как и шиноби из нашего лагеря. — Покивал он на слова женщины. Затем Рику повернулся к оставшимся подчиненным, что уже подошли к командиру и ждали дальнейших указаний. — Безопасно доставить груз уже не выйдет! Окапываемся вокруг остатков каравана, и ждем подкрепле…

Договорить он не успел. Из все ещё не угасшего столба пламени вылетели пара горящих куная, что моментально обезглавили двух его подчиненных. А вслед за ними, из пламени показался и метнувший их. Небольшая безликая фигура в плаще и маске. Его одежда под плащом была вся в подпалинах, а в некоторых местах даже тлела. На оголенных руках виднелись следы ожогов. Впрочем его руки до сих пор продолжали гореть.

— Берегись! — Прокричала Джун последнему из тройки их товарищей.

Шиноби успел поставить блок, но это его не спасло. Один из горящих кулаков ударил в скрещенные руки, и не заметив преград, разорвал их в кровавые ошметки. Голову, что была за руками, ждала та же участь. Целый фонтан крови выплеснулся наружу с огромной скоростью, и окатил последних выживших.

И только после этого Рику, не обладавший навыками сенсора, смог ощутить огромное количество чакры, что была сосредоточена в руках врага. Он наконец понял, что пламя, покрывавшее его руки, было сконцентрированной чакрой.

Враг перестал играться. И он был в ярости.

Стоило только пламени направиться в сторону Акиры, как он начал незамедлительно действовать. Узумаки, действуя на пределе возможностей, стал с максимально возможной скоростью складывать печати. Перед тем как закончить, пламя все же добралось до него, и опалило руки. Стискивая зубы от боли, Акира не прервал формирование дзюцу.

Наконец, последняя печать была сложена.

— Стихия Ветра: Техника Волны Ветра. — Выдул он в приближающееся пламя порыв ветра.

Под воздействием ветра, пламя стало раздуваться, но в то же время его направление поменялось, уйдя в небо, и открыв небольшое окно, через которое можно было выбраться наружу. Акира не замедлил воспользоваться такой возможностью.

Оказавшись в безопасности, красноволосый начал тушить загоревшуюся одежду. Закончив с этим, он остановился для того, чтобы перевести дыхание. Узумаки был уверен, что на время он в безопасности.

Уверенность его подкреплялась анализом на командира шиноби. По его шрама Акира понял, что тот не только пользователь стихии огня, но и самоучка. Ведь только при отсутствии учителя в этой стихии, можно допустить такую глупую ошибку, как создание дзюцу внутри себя. А значит, он и некоторыми специфическими знаниями не владел, таким как преимущество ветра над огнем.

Но сейчас Акире было не до радости за свои выводы. Боль от ожогов пронзала его руки. Его же разум, пребывал в ярости. Он чуть не погиб. Только два фактора, помогли вырваться из ситуации живым. Стихия ветра у него, и стихия огня у командира шиноби.

Но больше всего ярости он испытывал не от факта смерти. Не-ет. Больше все в ярость его приводила та куноичи, что смогла его заманить в ловушку. И он хотел отомстить.

И вдруг, он увидел возможность. Куноичи точно не способна все время использовать сенсорику. К тому же она сейчас уверена, что Акира мертв. Да и все ещё непогасший столб пламени «засвечивал» ощущение чакры.

Не медля, Акира выхватил из подсумка два куная. От этого действия он скривился от боли, но решил её проигнорировать. Напитав кунаи чакрой стихии ветра, он метнул их в пламя. Пусть оно тоже «засвечивало» для него источники чакры шиноби, но не полностью.

Как только кунаи покинули его руки, Акира следом прыгнул в пламя, сформировав вокруг себя тонкий покров чакры, чтобы защититься от огня. Использовав клеточное усиление на своих руках по максимуму, Узумаки выпрыгнул из пламени, и ударил в третьего шиноби.

— Берегись! — Крикнула та самая куноичи.

«Поздно!» — Мысленно возликовал Акира, видя как верхняя часть тела врага превращается в кровавые ошметки.

Он больше не собирался экономить чакру. Он больше не собирался действовать аккуратно. Он собирался рвать и метать.

Но он не поддался ярости в полной мере, а потому не стал кидаться как бешенный зверь. Заметив, как командир стал складывать печати для очередного огненного дзюцу, что-то откликнулось в Акире. Он и раньше, когда замечал своим Шаринганом, как шиноби Ивы применяют ниндзюцу стихии земли, понимал как их применять. Но всякий раз, когда он пытался повторить их дзюцу, они выходили слабее, чем у шиноби Ивы. Не было у Акиры предрасположенности к стихии земли. Сейчас же все было иначе.

Узумаки решил скопировать последовательность ручных печатей врага. Благодаря Шарингану, он видел как преобразуется чакра внутри врага, и повторял за ним. Более того, он мог видеть какую печать тот сложит следом.

В итоге, Акира закончил дзюцу раньше, и не пожалел на него чакры.

— Стихия Огня: Техника Струи Пламени. — Выдул он в пару оставшихся врагов огромную струю пламени, что по силе превышала такую же в исполнении командира шиноби.

— Что за… — Это все что тот успел сказать, прежде чем его поглотило пламя.

Куноичи постигла та же судьба.

Акира выдувал пламя в шиноби Ивы ещё несколько секунд. Когда же он прекратил, то увидел как все окружение полыхало. Земля была раскалена, а в тонкой полосе, что была параллельна прошедшей струе пламени, и вовсе расплавлена.

Взгляд Акиры зацепился за два тела. Одно из них, представляло из себя горелый кусок плоти. За ним же лежало второе тело, в более презентабельном виде. Это была куноичи. По ней было видно, что она еще жива. Её лицо кривилось от боли всякий раз, стоило ей только чуток пошевелиться.

Подойдя к ней, с намерением прекратить страдания женщины, Акира взял кунай, и присел рядом с ней. Только он поднес кунай к горлу куноичи, как та заговорила.

— Не-нет… — Слабым голосом сказала она, не желая умирать.

Возможно, она хотела сказать что-то ещё, но Акира не стал слушать. Вонзив кунай в горло, он прервал жизнь куноичи.

— Джу-ун. — Прохрипел голос неподалеку.

Посмотрев в сторону, красноволосый понял что голос исходил от горелого куска мяса, которым был командир. Было удивительно, что он все ещё жив.

Его единственный открытый глаз пристально смотрел на напарницу. В его взгляде не было никаких эмоций, лишь опустошение.

Но долго любоваться он не смог. Вид на тело напарницы закрыла собой фигура Акиры. Командир шиноби перевел взгляд на лицо своего убийцы. Его встретила лишь окровавленная маска.

— Мо-онстр. — Сказал он единственное слово, и следом кунай пронзил и его горло.

Поднявшись на ноги, Акира посмотрел в сторону каравана. Пылевая завеса успела частично осесть, открывая вид, на поломанные телеги. Но главное их содержимое было цело. В их переносе же помогут фуин свитки.

Не обращая внимания на трупы, он поплел в сторону каравана, уже позабыв о своих жертвах.

Почти два месяца назад, после убийства мамы, Акира представлял собой бешенного зверя, живущего от битвы до битвы. После инцидента, когда он чуть не умер, многое поменялось. Он вновь приобрел желание жить, и стал более бережно относиться к себе. Он стал более продуманно сражаться, стараясь сделать все быстро и эффективно.

Но кое-что осталось неизменным. Его ненависть и жажда крови по отношению к врагам никуда не делись. Пылающая ярость сменилась на холодную. Расчетливость пришла на место бездумным действиям. Но ненависть… Ненависть осталась.

Сидя в своем убежище, я обжаривал на сковороде мясо с овощами. Аромат готовящейся еды заполнил все помещение, от чего у меня то и дело текли слюнки изо рта.

Огонь, над которым находилась сковорода, полыхал в моей руке, и был создан при помощи чакры. Поэтому я не боялся его распространения или задымления помещения. Такой небольшой объем пламени практически не отнимал у меня сил.

Как только блюдо было готово, я с жадностью набросился на него. Нормальной едой я питаюсь уже две недели. Но мой организм все никак не мог насытиться даже удвоенной порцией. Сказывалось двухмесячная диета из сухпайков. Организм пытался восстановиться. Потому, я и не экономлю на еде. Все равно набранных припасов с каравана хватит на полтора года. Ведь перевозили они еду для целого лагеря.

Как только я утолил голод то, с довольным настроением, разлегся на спальном мешке. В последние дня три, я не охотился на шиноби Ивы. Они куда-то резко пропали. Даже в патрули перестали выходить. Единственным способом что-то узнать, было разведать их лагеря. Но ловушки все еще были на месте, и не давали посторонним, пройти.

Я продолжал лежать ещё минут двадцать. Со временем это занятие мне наскучило, и я решил чем-нибудь себя занять.

Первым что пришло в голову: тренировки. С тех пор, как я перестал быть ограничен в еде, проблема, с невозможностью проведения тренировок, решилась. Ведь раньше, из-за скудного питания, я просто не мог растрачивать силы на занятия.

Но я отверг этот вариант. На данный момент проводить тренировки небезопасно. Шиноби Ивы явно что-то задумали, раз так притихли, а потому стоит быть наготове.

Посмотрев в подсумок, я увидел, что все кунаи, сюрикены и сенбоны, были заточены и чисты. Взрывные печати, тоже присутствовали в достаточном количестве, как и дымовые бомбы.

Затем я перевел взгляд на окружение, и зацепился за стол с бумагами.

— Стоит еще раз их просмотреть. Может я увижу то, что раньше проглядел. — Приняв план действий, я встал на ноги и подошел к столу.

Просматривая бумажку за бумажкой, свиток за свитком, я все больше убеждался, что ничего нового уже не найду. Шаринган позволял подмечать любые детали, и в мгновение анализировать их. Возможности этого додзюцу как всегда меня поражают. И каждый раз я все больше не понимал, как с такими возможностями, клан Учиха не уничтожил своих главных врагов, Сенджу? Ведь они, в моем представлении, сущие монстры.

— Наверное, не мне, с моими врожденными способностями, так думать. — Чуть задумчиво я пробубнил себе под нос.

Но это сравнение пробудило во мне воспоминание битвы двух недельной давности. Как под конец командир каравана назвал меня монстром. Видимо на него так произвело впечатление, моё копирование его дзюцу и то, каким мощным оно вышло. Меня и самого порадовал результат. Струя пламени и вправду вышла ошеломляющей. Особенно на фоне моих неудач со стихией ветра.

Так, размышляя о своем, но не забываясь в мыслях, я продолжал проверять бумаги. Когда взял очередную записную книжку, я успел прочитать лишь пять страниц, прежде чем записи оборвались.

— Видимо он только начинал вести дневник. — Подметил я, прочитав о том, как его только отправили на фронт.

Последней записью были строчки об отправление в первый патруль.

Поняв, что записная книжка для меня бесполезна, я думал о том, чтобы просто сжечь её. Но повертев в руках дневник еще немного, мне вдруг в голову пришла хорошая идея. Начать вести свои заметки. И мне было о чем писать.

Вырвав исписанные страницы, я сжег их, как и планировал. Затем, взяв со стола карандаш, я уселся за стол, и принялся писать первые строки.

«Природное преобразование чакры.» — Мысленно проговаривал я написанные мной кандзи.

И только я собирался записать свои мысли, как столкнулся с проблемой. А как это правильно сделать?

Подумав над этим минут пять, я решил не заморачиваться над этим.

— Я ведь пишу для себя. — Уверенно произнес я.

«Прошло уже много времени, с тех пор, как ослабла моя основная стихия ветра. По сравнения с прежними показателями, сила ветра упала почти в шесть раз. Если раньше мои серпы ветра разрубали четыре дерева подряд, то сейчас даже тела шиноби, они перерубают с неохотой. С чем именно связана такая аномалия, я не знаю. Но у меня есть подозрение. Когда я открыл в себе предрасположенность к стихии огня, я был очень удивлен его силой. Испытав его несколько раз, на других шиноби, он все также выдавал потрясающий эффект. Моя теория строиться на том, что при получении полноценного Шарингана, моя основная стихия заменилась на огонь. Ведь именно стихией огня славиться клан Учиха. Новая стихия является отличным подспорьем, но и стихию ветра я забрасывать не хочу. Следует найти способ для повышения контроля над стихией.» — Закончил я писать, и принялся перечитывать.

— Это… не то чего я хотел. — Уныло проговорил я, и разлегся на столе.

Изначально я планировал записать свои наблюдения. Сделать анализ из полученных данных. Полноценно изучить проблему.

Но в итоге получились лишь глупые рассуждения и домыслы. Совсем не то, на что я рассчитывал.

Я подумывал уже зачеркнуть написанное. Но ещё чуть подумав, решил оставить все как есть, и просто перевернуть страницу.

— Лучше написать про то, что я изучил гораздо лучше. — Вновь взявшись за карандаш, я принялся писать на новую тему.

«Шаринган.» — Сделал я заголовок темы. — «Додзюцу клана Учиха. Имеет две способности. Око гипноза и око прозрения. Про первую способность данных не так много, потому я пропущу её. Вторая же способность более изучена. Работает данная способность, благодаря виденью чакры. Шаринган позволяет особенно хорошо разглядывать энергию Инь. Так как именно энергия разума ответственна за контроль над телом, то по ней можно увидеть следующее действие противника. На этом и основана одно из особенностей ока прозрения. Предвиденье действий противника. Также, благодаря виденью чакры и невероятной памяти, дающейся Шаринганом, появляется возможность копировать любое действие противника. От движений тайдзюцу, до создания ниндзюцу.»

Перечитав получившийся кусок, понял что получается неплохо, и продолжил в том же стиле.

«Помимо улучшенного зрения, при активированном Шарингане, также повышается работоспособность всей нервной системы и головного мозга. Все органы чувств также позволяют лучше распознавать окружение. Слух позволяет услышать за спиной направление летящего куная и его расстояние до цели. Осязание способно почувствовать малейшее дуновение ветра, тем самым определяя приближающуюся опасность. Зрение становится невероятно четким и ясным, позволяя увидеть мельчайшие детали. Мозг начинает лучше обрабатывать поступающую информацию от всех органов чувств, анализировать её, и давать невероятно детальную картину поля боя. Помимо прочего, улучшаются рефлексы, восприятие, скорость мышления и память.»

Написав про возможности Шарингана, я решил продолжить, описав энергию Инь.

«После пробуждения собственного Шарингана моя чакра перетерпела некоторые изменения. В особенности энергия разума стала более мощной. Её количество также увеличилось. Но Инь все ещё уступала по качеству энергии Ян, пусть и не так сильно как раньше. Это повлияло на мои умственные способности. Если у меня и раньше не возникали проблемы с учебой или тактикой в спаррингах, то теперь они вышли на новый уровень. Планирование, анализирование, запоминание, даже без активированного Шарингана стали лучше чем раньше. Различные дзюцу также стали мощнее, в том числе и гендзюцу. Единственным минусом являлся контроль над чакрой, который не усилился, а наоборот ослаб. Причиной этому, стало более хаотичное поведение энергии Инь.»

Написав все что вспомнилось сходу, принялся думать над тем, что ещё я заметил. Но память у меня очень развита, а потому я быстро понял, что описал все основные моменты, не учитывая лишь всякую мелочь.

Во время размышлений, я почувствовал как задрожала земля, и следом послышался грохот взрывов. Определив их примерное направление, я понял, что это очередное крупное сражение шиноби, происходящее в некотором отдалении от моего убежища.

— Если это крупное сражение, то определенно сражаются Ива против Конохи. — Рассуждал я. — У шиноби Конохи есть в запасе множество дзюцу стихии огня.

Увидев возможную для себя выгоду, я нацепил маску, взял дневник с карандашом и выбрался из своего убежища. Стоило мне только закрыть проход, как прогремел очередной взрыв. Запрыгнув на самую верхушку дерева, я побежал в сторону поля битвы.

Подбежав на расстояние в двести метров от ближайшего боестолкновения, я засел в верхушке кроны, у основания крупной ветки. Затем сложил несколько печатей и представил себе образ все той же ветви дерева, выходящей из ствола в том месте, где засел я. Получилась правдоподобная зрительная иллюзия, скрывшая меня от посторонних глаз.

Я обратил свое внимание на поле битвы. Это не было полем в привычном виде. Множество шиноби от Ивы и Конохи, сражались несколькими группками между деревьями. Они все время были в движении, передвигаясь верхними путями, и сталкивались в прямом бою. Нынешние условия были на руку шиноби Конохи, ведь для того, чтобы использовать весь свой арсенал ниндзюцу, шиноби Ивы должны были спускаться на землю. А там они становились легкими мишенями для шиноби Конохи, поливавших их с высоты как огненными ниндзюцу, так и дождем кунаев со взрывными печатями.

Впрочем и в ближнем бою шиноби Ивы были не беспомощны. Многие из них имели крепкие и сильные тела, но не поворотливые. Задавить грубой силой они могли лишь в том случае, если могли добраться до врага, атакующего их с дальней дистанции, и попасть по более ловкому противнику.

Вот один из врагов подбежал к шиноби Конохи, что не использовал ниндзюцу. Он посчитал его легкой целью и ошибся. Плавно, словно перетекая, шиноби Конохи увернулся, а затем начал кружить возле противника, тыкая в разные части его тела пальцами.

«Он бьет по тенкецу.» — Вспомнил я примерное местоположение узлов в чакросистеме.

Хватило всего несколько таких тычков, чтобы шиноби Ивы, парализованный, свалился с ветки и полетел вниз, где и разбился. Его товарищам было не до спасения его жизни, под натиском врага.

Закончив со своим противником, шиноби Конохи стал осматриваться, и в один момент, я смог рассмотреть его лицо повнимательнее.

«Хьюга.» — Узнал я приметное белое додзюцу их клана. Продолжая осматривать окрестности, его взгляд вдруг стал направлен прямо на меня. — «Он меня заметил?» — Заволновался я, ведь Бьякуган клана Хьюга, может видеть сквозь гендзюцу.

Но в следующий момент, на Хьюгу налетел очередной шиноби Ивы, не давая передышки. Лишь после этого я выдохнул. Я даже не понял, когда задержал дыхание от напряжения. Быть раскрытым не входило в мои планы.

Бои все продолжались, и не в пользу шиноби Ивы. Как именно так получилось, что они оказались на невыгодном для себя поле боя, я не имел понятия. Скорее всего постарались стратеги Конохи, сумевшие создать эту ловушку для противника. Но мне лишь радостней, что сейчас погибают шиноби Ивы.

Продолжая наблюдать за происходящим, я при помощи Шарингана подмечал все тактики и стратегии, используемые обеими сторонами. Если замечал новые огненные ниндзюцу то сразу же их копировал. Если шиноби Ивы использовали какие-то новые дзюцу, то просто запоминал их, чтобы в будущем не попасться на них. Узнавал для себя новые приемы тайдзюцу и новые способы применения сюрикендзюцу.

Все свои наблюдения я подробно записывал в дневник, чтобы затем придумать, как лучше всего использовать полученные знания.

Но вот битва приобрела новые обороты. Шиноби Ивы устали от поражений и решили собраться вместе. Приземлившись, пара десятков из уцелевших шиноби, принялась возводить каменные стены, чтобы защититься от направляющегося в них со всех сторон вала огня и града кунаев. Но долго, под натиском пламени, их защита устоять не смогла. Впрочем враги успели применить масштабное совместное дзюцу. Никакие ниндзюцу стихии земли, кроме каменных пуль, не могли добраться до засевших на деревьях шиноби Конохи. Вот они и решили выкорчевать деревья.

— Стихия Земли: Техника Каменной Волны! — От рук шиноби Ивы, приложенных к земле, распространилась волна, полностью сметающая ландшафт, и разрывающая землю в клочья.

В итоге их тактика сработала, и гигантские деревья стали падать на землю с оглушительным грохотом. А затем началась резня.

Что шиноби Ивы, что шиноби Конохи, растратили большую часть своей чакры. Теперь, когда обе стороны были в более-менее равных условиях, они начали рубить друг друга. Кто-то продолжал сражаться кулаками и ногами, ломая своих противников. У некоторых имелось личное оружие. Среди них были: танто и вакидзаси, нунчаки и посох бо. Был даже один шиноби с кусаригамой, что являлось довольно редким оружием.

Но у большинства шиноби, в руках были зажаты кунаи, которыми они резали своих врагов. Постепенно поле боя стало походить на свалку тел, а земля все больше становилась красной от крови.

Прогремел взрыв. Один из шиноби Конохи оказался в окружении и решил подорвать весь свой запас взрывных печатей. Следом на поле боя просился дождь из крови и частей тел, погибших во взрыве. Но другие шиноби были так увлечены резней, что даже не заметили, как их облил кровавый дождь. Сейчас они больше были зверьми, что старались убить прежде, чем убьют их. Их вой не давал усомниться, в звериной натуре шиноби, вырвавшейся наружу.

Постепенно бой все больше затихал, а шиноби Ивы становилось все меньше. Все же за время первых боев, они потеряли довольно весомую часть своих сил. В какой-то момент, способных самостоятельно передвигаться шиноби Ивы, и вовсе не осталось. Этих недееспособных, шиноби Конохи принялись добивать, ведь пленных шиноби берут лишь в случае, если те обладают важными сведениями. А среди выживших шиноби Ивы таких не было.

Дальнейшие события были не такими интересными, а потому я решил вернуться к себе в убежище. Мне предстояло проанализировать много новой информации.

Земли Страны Травы поливал непрекращающийся дождь. Начался новый сезон дождей. Звук падающей воды заглушал окружающую природу. Кроны деревьев прогибались под напорам воды и защищали наземную растительность.

В самом лесу стоял небольшой туман. Чем дальше были деревья, тем хуже их было видно, пока они совсем не пропадали из видимости. Вместе с солнечным светом, что с трудом пробивался через тучи и листву, картина местности становилась мистической и таинственной.

Но я не особо обращал на окружение внимания. По большей части, моё внимание было сосредоточено на худой фигуре, что старательно убегала от меня. И что удивительно, ей это удавалось.

Во время своей очередной охоты на шиноби Ивы, я долго не мог встретить добычу. Хотя учитывая, какой ливень на улице, мало кто захочет воевать. Но патрули бы ни за что не прекратились, ведь враг никогда не дремлет.

Через нескольких часов выслеживания, после которых я был весь вымокший и уставший, мне наконец улыбнулась удача. Мимо пробегала одна единственная фигура, явно куда-то спешившая. Я предположил, что это шиноби посыльный, чьим поручением была доставка важных сведений. Погнавшись за фигурой, я быстро настиг её, но бросив в неё кунай, она ловко уклонилась, и лишь ускорила бег.

Следующие минут пять я продолжал бежать за скрытой фигурой и не прекращал посылать в неё кунаи, сюрикены и ниндзюцу. Но все было безуспешно, и фигура каждый раз уклонялась. Постепенно я все сильнее злился на неудачи, и все больше убеждался в том, что это шиноби посыльный. Ведь для них главное быть целыми и невредимыми, чтобы доставить документы. Вот и основным умением у них является, побег с места битвы.

Понял, что если так продолжится, то я могу попасть в окружение шиноби из целого лагеря. По памяти сверился с проделанным маршрутом. Оказало, что до ближайшего лагеря было еще пятнадцать минут бега. Мне надо было завершить охоту самое большее за тринадцать минут.

Закончив расчеты, я задействовал больше чакры. Применив клеточное усиление на ноги, я почти что полетел в сторону убегающего шиноби. Тот это заметил, и сам стал бежать не жалея чакры. Но его усилия были бесполезны. Догонял я быстрее, чем он убегал.

Когда я уже находился на расстоянии в пять метров, убегающий шиноби предпринял более активные действия. Выхватив из подсумка, шарик он бросил его себе под ноги.

«Бесполезно!» — Мысленно прокричал я, поняв что брошенным предметом была дымовая бомба.

Шаринган позволил, увидеть в дыму источник чакры шиноби, и то, как он готовил какое-то дзюцу. Закончил он с подготовкой удивительно быстро, и я увидел, как чакра стала сосредотачиваться в земле. Можно было подумать, что враг собрался использовать каменные шипы, стену или какое-то подобное дзюцу. Но нет. Строение этого ниндзюцу было мне совершенно не знакомо.

А затем преследуемый шиноби пропал.

— Стихия Ветра: Техника Великого Порыва. — В дзюцу я вложил лишь немного чакры, но достаточно, чтобы развеять дым.

После развеивания дыма, я ничего не увидел. Не было ни одного следа, указывающего на то, куда мог подеваться враг. Это меня насторожило, и я стал лихорадочно вертеть головой в попытке увидеть источник чакры. Ничего.

Я взял в руку кунай, и стал лишь сильнее вглядываться в округу. Почему-то мне казалось, что я в ловушке. Рука с кунаем была выставлена вперед, готовясь отражать вражеское оружие. Ноги были чуть согнуты, готовясь отпрыгнуть в сторону. Прислушиваясь к окружению, и постоянно вертя головой, чтобы сохранять в поле зрения как можно большую область, я продолжал быть наготове.

Сзади послышался шорох, я на него резко обернулся. В глаза быстро бросился камушек, скатывающийся по чуть пологой земле.

Резко отпрыгиваю в сторону. В место, где я стоял, приземляется сгусток раскаленной магмы. Прилетел он с противоположной стороны от упавшего камушка.

— Тц. Увернулся гаденыш. — Послышался в стороне мужской раздраженный голос с нотками высокомерия. — Значит придется повозиться чуть больше.

Обернувшись в сторону голоса, я замечаю как из земли стала вылезать скала, словно из-под воды. Из самой же скалы, стал проявляться шиноби Ивы, что и произнес эти слова. Лицо его было ухоженным, но искаженным в высокомерной гримасе. Одежда отличалась от стандартной формы шиноби Ивы. Кофта имела оба рукава, и более темный окрас. На его голове не было привычной банданы, а протектор шиноби был прикреплен к поясу. По его запасу чакры, и её мощи, я сразу понял, кто он. Джонин.

Но он был не единственным, кто привлек мое внимание. Скала также была не обычной, и внутри неё текла чакра. Постепенно она принимала гуманоидный вид. Крупное бочкообразное туловище с утопленной в него головой. Очень толстые и длинные руки, что доставали до земли. И наконец ноги, маленькие, но достаточно толстые, чтобы удерживать всю тушу.

— Может в таком случае ты облегчишь нам задачу, и постоишь смирно, пока я тебя убиваю? — Сменил он тон на более благосклонный, но высокомерие из голоса не пропало.

Я лишь молчал, просчитывая свои шансы. Если против чуунинов я мог спокойно сражаться один на один и выиграть, а токубецу джонинов побеждать, лишь приложив значительные усилия, то против полноценного джонина мои шансы были малы. Так у него еще имеется и поддержка, в лице этого каменного гиганта. Дело плохо.

Решив проверить его оборону, я усилил руку чакрой, и со всей силой бросил в джонина кунай. Когда оружие было совсем близко к нему, он без труда перехватил кунай за кольцо на конце, и начал раскручивать его на пальце левой руки.

— Значит так ты отвечаешь на мою милость. — Не сменяя тона, стал театрально сокрушаться джонин. Следом он поднял правую руку и щелкнул пальцами. — Раздави его Ивабе-кун.

— Слушаюсь Атсуши-сама. — Прогрохотал гигант, и ударил в мою сторону своим кулаком.

Мне не составила труда увернуться, от медлительного кулака, но вдогонку к нему, в место моего уворота, на огромной скорости, прилетел сгусток магмы. Увернувшись во второй раз, меня вновь ждал кулак гиганта, за которым следом полетела целая очередь из лавовых пуль. Обстрел джонина все не прекращался. В отличии от каменных пуль чуунинов, лавовые пули джонина летели гораздо быстрее, и уворачиваться от них было труднее. Плюсом ко всему, они загрязняли собой поле боя, уменьшая безлопастную зону для уклонений. Хорошо хоть был дождь, и не произошло лесного пожара.

— Да сколько можно прыгать из стороны в сторону как вошь? — Раздражался джонин тому, что я все еще был жив.

— Тогда может подойдешь поближе? — Так же раздражительно ответил ему, желая хоть так выплеснуть эмоции.

— Надо же. Заговорил. — Раздражение из его голоса никуда не делось, зато послышалось удивление. Но следом он вновь заговорил высокомерным тоном. — Вот ещё что. Марать о тебя руки.

Не желая и дальше со мной возиться, джонин начал складывать длинную серию печатей. Для своего нового дзюцу, он использовал много чакры, а потому, я приготовился уклоняться.

— Стихия Лавы: Техника Вулкана. — Большая территория под моими ногами взорвалась потоками лавы.

Я быстро заметил куда была направленна чакра после применения дзюцу, потому и успел отпрыгнуть. Но это не помогло, ведь поток лавы превратился в целую волну, что последовала за мной.

Побежав в сторону от атаки, я надеялся, что она не сможет повернуть. Но лава все продолжала преследовать меня. Я запрыгнул на дерево, рассчитывая, что магма не поднимется в воздух. И так и получилось. Вот только с воздуха, в меня летела другая атака.

Каменный гигант, использовал дзюцу каменного столба, что подбросило его в воздух, и он уже летел на меня сверху. Успев его заметить, я прыгнул на него. Используя неповоротливость каменного гиганта, я смог поднырнуть под его кулаком, а затем оказался за спиной врага. Но там меня ждал неприятный сюрприз. Джонин держался за выступы на спине гиганта и, заметив меня, на одной печати концентрации, выплюнул в мою сторону очередной сгусток лавы.

Никакой точки опоры поблизости не было. Извернуться в воздухе достаточно, чтобы уклониться, у меня тоже бы не получилось. Пришлось выдумывать на ходу.

Сложив печать концентрации, я преобразовал большой объем собственной чакры в стихию ветра. Выдув ветер, с большими потерями чакры, в сторону сгустка лавы, та стала быстро остывать. Когда он уже был ко мне близко, я использовал появившуюся корку на магме, как опору и отпрыгнул к соседнему дереву. Но даже получившаяся корка была слишком горячей, и в итоге подошва моего ботинка расплавилась, прилипла к корке и отодралась, не смотря на менее чем секундное касание.

Расслабляться было рано. Гигант, после прыжка, приземлился, повалив собой несколько деревьев. Следом он начал складывать ручные печати, после чего приложил руки к земле.

— Стихия Земли: Техника Летающих Булыжников. — Применив дзюцу, земля раскололась, и множество крупных глыб полетели в мою сторону на приличной скорости.

Куда бы я не убегал, все новые и новые булыжники летели в мою сторону. Не желая оставаться в долгу, я сам начал складывать печати. Джонин это заметил, и начал более активно атаковать меня. Кажется он все больше бесился от того, что я до сих пор жив.

— Стихия Лавы: Техника Пылающих Валунов. — Вперемешку с каменными булыжниками, в меня полетели и сгустки лавы.

Но к тому моменту, как джонин начал атаковать, я уже закончил складывать печати для собственного дзюцу.

— Стихия Огня: Техника Пламени Дракона. — Удерживая руки в сложенной печати Тора, я выдул в направлении врагов целый вал пламени.

В отличии от оригинального дзюцу B-ранга, мое пламя не такое мощное, ведь мне еще предстоит лучше овладеть стихией огня. Но даже в ослабленной версии, уровня C-ранга, это пламя способно плавить камень. Основной целью моей атаки был каменный гигант. Я уже понял, что это какое-то дзюцу стихии земли, внутри которого и находится шиноби, управляющий им. А значит такое мощное пламя точно проймет его. Главное сейчас избавиться от одного врага, и тогда станет полегче. По крайней мере, я рассчитываю, что Шаринган поможет мне в ближнем бою с джонином.

Я все продолжал выдувать пламя, от чего по лесу прошел рёв огня, что не мог заглушить даже дождь. Чакры вложенной в дзюцу я не жалел, из-за чего мой резерв, не смотря на его размеры, все больше пустел. Продолжая поддерживать пламя, я надеялся зажарить шиноби в каменном гиганте. Это желание яростно горело во мне, как ревущее пламя прямо передо мной.

Сзади послышался шорох земли. Он был настолько тихим, что я еле его услышал за ревом пламени и грохотом дождя. Чувствуя опасность, я рефлекторно ушел в бок. Но это не уберегло меня от ран.

По правому боку прошелся танто, вспарывая грудь и частично разрезая ребра. Обернувшись, чтобы посмотреть на нападавшего, я увидел ту самую худощавую фигуру, что ранее преследовал. Я успел позабыть о ней в горячке боя, и это было моей ошибкой. Все это время шиноби поджидал удобного момента, чтобы напасть со спины. Только благодаря улучшенным чувствам от Шарингана, я смог отреагировать, и не быть убитым.

Я уже хотел схватить фигуру, но она сложила единственную печать концентрации, и прыгнула в землю. Та, под её ногами, напиталась чакрой, и послушно расступилась, позволяя нырнуть в неё, после чего закрылась.

«Плавание под землей?» — В недоумении подумал я, но это была очередная ошибка.

Отвлекшись на врага за спиной, я пропустил очередную атаку, со стороны уже развеивающегося пламени. Сгусток лавы был уже совсем близко ко мне, и я ничего не успевал сделать, кроме как прикрыться рукой. Следующие мгновения были адски мучительными.

Мой разум пронзила чудовищная агония, из-за которой я не мог нормально мыслить. Инстинктивное желание избавиться от боли, привело меня к единственному варианту спасения. Просадив процентов тридцать своего резерва чакры, я преобразовал её в стихию ветра, и выпустил из всех тенкецу руки. Поток ветра, вырвавшись на свободу, сдул с руки всю лаву, но повреждения были существенные. Горячая лава успела зажарить руку, и при сдувании, сорвала с собой пригоревшую кожу, с целыми шматами плоти. Та область, куда попала лава, лишилась большей части мягких тканей, из-за чего в некоторых местах просматривалась кость.

Боль все еще была адской, но у меня было решение. Использовав чакру, я заглушил чувствительность нервных окончаний в руке, а затем остановил кровь. Впрочем лава и так прижгла большую часть вен и артерий, потому сделать это было не сложно. Повезло ещё, что повреждена была внешняя часть руки, где не проходили нервы отвечающие за подвижность пальцев.

Когда я завершил себя лечить, и смог более менее оправиться от боли, понял что сидел на земле. Совсем не заметил, как мои ноги подкосило, и я свалился на землю. Мое горло саднило. Видимо я сильно кричал от боли.

С момента попадания в меня сгустка лавы прошло менее двух секунд, но для меня они растянулись на часы.

В отдалении я заметил стену из лавы. Но следом, она растелилась на земле, и за ней показался целый и невредимый каменный гигант, на плече которого стоял джонин.

— Пытаться сжечь лаву? Ума тебе явно не достает. — Высокомерно проговорил он. Но увидев мое состояние он явно удивился, а следом и засмеялся. — Ха-ха-ха. Я запустил в тебя сгусток лавы навскидку, не рассчитывая попасть. Но как же так вышло, что ты подставился? — Насмешливо говорил джонин. Ему явно нравилось издеваться над жертвами. — Неужели я тебя переоценил? Или… Ах вот оно что. — Все не затыкался шиноби, театрально красуюсь передо мной. — Шизука-чан постаралась. Зря ты увернулся. Мог бы получить более легкую смерть.

— Заткнись! — В ярости крикнул я, не обращая внимания на боль в горле. — Заткнись ублюдок. Я уже устал слушать дерьмо из твоего рта! Просто ляг и сдохни! — Стискивая зубы от ярости, высказал я.

Его высокомерная рожа. Его высокомерные высказывания. Та боль что он мне причинил. Все это меня просто выбесило. Я не хотел и дальше терпеть этого ублюдка. В итоге высказал ему все словами, что услышал ранее от убитых мной шиноби.

Рожа дерьмового джонина перекосило от злости. В миг он растерял всю свою напыщенность.

— Тогда ты сдохнешь! — Прокричал он мне в ответ, став красным от натуги.

— Иди просрись лучше. Я же вижу как ты тужишься. — Продолжал я выводить его из себя.

— Ивабе, стена. — Убийственным голосом приказал дерьмовый джонин.

— Слушаюсь. — Чуть сдавленно проговорил гигант, не желая попадать под горячую руку.

Позади меня возникла гигантская стена, а спереди, с двух сторон, атаковали гигант и дерьмовый джонин. Единственным выходом, был верх, но пробежаться по стене, чтобы уйти от атаки, я не мог. Стена была пропитана чакрой гиганта, что делало невозможным использование хождения по вертикальным поверхностям.

Все что я мог сделать, так это бросить себе под ноги дымовую бомбу.

— Поздно бежать! — Прокричал дерьмовый джонин, со злым ликованием в голосе.

Его кулак сформированный из лавы, и кулак каменного гиганта, уже влетели в дымовую завесу.

Лавовый кулак джонина и каменный кулак гиганта, влетев в дымовую завесу и поразили свою цель. В результате их удара произошел мощный взрыв, что разрушил стену, не давшую Акире бежать. Во все стороны полетели осколки камня и куски расплавленной земли. Ударная волна прошлась по округе, срывая листья с деревьев, и обламывая ветви. Вспышка света на мгновение осветила лес, как при ясной погоде, но длилось это лишь мгновение, после чего вновь наступил полумрак. Но самым примечательным в этом взрыве были ошметки тела и кровь, разлетевшиеся вокруг. Этот вид был нагляднее любых слов. Враг был мертв.

Джонин деревни скрытого камня, Атсуши Йоган, при виде того, что осталось от врага, заметно успокоился. Разозленный вражеским шиноби, жажда крови затуманила его рассудок. Он желал лишь разорвать гаденыша, что посмел порочить его и оскорблять. Его гордыня была столь велика, что он не прощал даже малейшего пренебрежения в свою сторону. Атсуши был скор на расправу.

«Но этот ублюдок очень постарался, чтобы меня разозлить.» — Думал про себя Йоган. — «Надеюсь ему было больно перед смертью.» — Проявил он свою жестокую сторону.

— Хм. Собаке собачья смерть. — Уже полностью успокоившись, Атсуши вновь принял высокомерный вид.

Он был полностью удовлетворен. Смерть врага смогла сохранить его эго и самолюбие.

Решив покрасоваться перед подчиненными он, легким движением руки, смахнул пыль со своего плеча, что образовалась после взрыва двух дзюцу.

— Он даже не заставил меня попотеть. — Своим тоном он выражал всю легкость, с которой ему дался бой.

— Вы были великолепны Атсуши-сама. — Лебезил каменный гигант перед старшим.

— Вот именно. — Довольно покивал джонин на слова подчиненного.

Только таким как Ивабе, он разрешал находиться подле себя. Ведь лишь тем, кто по его мнению, способен разглядеть его величие, он позволял служить ему. Для Атсуши было нелегко искать подчиненных, большинство были слишком глупы, чтобы понять его гениальность. Те же, кого он все же отобрал, бывало открывали свои гнилые натуры, подставляя его планы под угрозу. Но они долго не жили.

Ивабе был его самым преданным подчиненным, готовым беззаветно служить. Именно Атсуши дал своему подчиненному все, что тот имел. Лишь благодаря его мудрому руководству, Ивабе достиг таких высот. Естественно, он научил его не всему. Так например, он дал Ивабе несовершенное дзюцу каменного гиганта. Чтобы не зазнавался. Атсуши не хотел из-за этого потерять ценного подчиненного.

«Кстати о подчиненных.» — Подумал Атсуши взглянув в сторону завесы из дыма и пыли.

Из под земли вылезла фигура его подчиненной, чей силуэт был плохо различим из-за завесы. Шизука была недавним пополнением в рядах его подчиненных. Её перевели к нему по поручению дяди Атсуши, что беспокоился о безопасности племянника. Куноичи была профессиональной убийцей, из корпуса Хокуро, что могли целыми сутками незаметно следить за жертвой, в ожидании подходящего момента для убийства. Они настоящая элита, что беспрекословно исполняют приказы.

«И идеальные куклы.» — Грязные мысли возникли в его голове. — «Надо будет приказать ей помочь мне снять напряжение.»

— Собираемся! — Начал отдавать команды Атсуши, посмотрев в сторону леса. — Мы должны в кратчайшие сроки вернуться в лагерь. У меня нет никакого желания и дальше мок…

Что он хотел договорить, было не известно. В один момент Атсуши почувствовал, как у него голова идет кругом. А следом его взгляд уловил, чье-то безголовое тело.

«Странно…» — Это была последняя мысль джонин перед тем, как его сознание погасло.

Он не успел понять, что его обезглавили.

Даже для меня это был сложный в исполнении план. Все же эти шиноби сильно меня прижали, и я лишь чудом не лишился жизни. Вернее этим чудом было высокомерие их джонина, что желал подольше меня помучить. Именно это и стало его просчетом.

Я понимал, что в прямом бою не являюсь соперником джонину, даже такому паскудному. Единственным шансом для меня победить, было выискать его слабые места, и ударить по ним. Но его физические показатели и дзюцу превосходили мои. Лишь в объеме чакры он проигрывал, но его контроль был лучше моего, а потому не считалось.

И тогда я зацепился за его разум. Чрезмерное высокомерие и, как позже выяснилось, вспыльчивость, были идеальными целями для удара. Мои слова подвергли удару эго и самолюбие джонина, а также его авторитет перед подчиненными. Этого он стерпеть не смог, и в итоге поддался гневу и гордыне. Он бы не удовлетворился, пока не убил бы меня самолично.

Следом в действие пришел следующий этап моего плана. Находясь в окружении, я применил дымовую бомбу, чтобы скрыть свои действия.

Несмотря на то, что сродством со стихией земли я не владел, это не означало полную бесталанность в ней. Но без сродства со стихией, дзюцу с ней были слишком чакрозатратными и малоэффективными. Но если влить в них много чакры, может получиться толк.

Пусть я и не видел, куда переместилась та куноичи, но след из чакры, что уже истаял, я запомнил. Определив её примерное местоположение, я влил в землю чакру с заготовленным ниндзюцу стихии земли. В итоге у меня осталось лишь три процента резерва.

После активации, земля выплюнула из себя фигуру куноичи. Не давая ей осознать ситуацию, втыкаю ей в шею два заготовленных сенбона. Две длинные иглы прошли через тенкецу в шее, тем самым введя куноичи в искусственную кому. Так гораздо надежнее чем перерезать горло или вонзать кунай в сердце, ведь даже с такими ранами она вполне могла что-то сделать, и сорвать мой план.

Как только куноичи была обезврежена, я нырнул в тоннель, что образовался после выплевывания куноичи из-под земли. А следом произошел взрыв. Я не сомневался в том, что куноичи превратилась в кровавые ошметки. Но дело оставалось за завершающей частью моего плана. Поверит ли джонин в мою смерть?

Использовав улучшенный слух, я прислушался к происходящему на поверхности. И судя по словам джонина, он купился. И в этом нет ничего удивительного. Несмотря на его статус и, наверняка, большой опыт сражений, он все ещё оставался человеком со своими слабостями. Находясь под влияниями эмоций, он желал лишь моей смерти, и увидев, как тело его «врага» превращается в кровавую пыль, он почувствовал удовлетворение от свершившейся мести. Его эго было удовлетворено, подобной картиной, и не позволило разуму усомниться. А если джонин и подумал об обмане, то он отбросил эту мысль. Ведь в таком случае, означало бы, что его смогли одурачить и вновь задеть эго. Такому придурку, ослепленному гордыней, явно не хотелось бы вновь терпеть удар по самолюбию.

И раз план увенчался успехом, то пора завершать эту битву.

— Но сначала… — Я посмотрел на свою руку.

Лишь постоянное использование чакры на поврежденной руке, не позволяет мне сейчас выть от боли. Так как я собираюсь использовать мощное дзюцу, для быстрого устранения джонина, то чакры мне понадобиться много. Но с моими тремя процентами резерва, я точно заработаю чакроистощение, а последствия травм окончательно меня добьют. Если, конечно, до моего беспомощного тела не доберется каменный гигант.

Засунув здоровую руку в аптечку, я достал от туда рулон бинтов. Раз у меня выдалось мгновение передышки, то стоило этим воспользоваться. Я начал быстро перематывать руку несколькими слоями бинта. Действовал я не особо аккуратно, но мне этого было и не нужно. Главное было обезопасить открытую плоть от дальнейшего загрязнения и инфицирования.

После перебинтовки руки, вытащил из аптечки баночку с боевыми пилюлями, и закинул одну себе в рот. Разгрызя оболочку, и проглотив содержимое, мне сразу стало легче. В таких пилюлях содержатся необходимые питательные вещества, стимуляторы и обезболивающее. То что нужно для продолжения битвы в критической ситуации.

— Впервые мне пришлось воспользоваться боевыми пилюлями. — Облегченно вздохнул я, заметив, что до этого дышал сквозь зубы. — Еще ни разу меня настолько сильно не прижимали.

И в этом отчасти была моя вина. Получив время на размышление, я понял, что также как и джонин Ивы поддался эмоциям. Меня охватил азарт охоты, когда я преследовал ту куноичи. Я мог бы разделаться с ней гораздо быстрее, и не попасть так глупо в ловушку. Но мне хотелось почувствовать власть над жизнью куноичи. Думал, что могу убить её в любой момент, а потому и не действовал решительно. Я слишком расслабился.

Помотав головой, я выбросил все самокритичные мысли из головы. Посокрушаться над ошибками я могу и позже. Сейчас же, мне нужно довершить дело.

Чувствуя, как мое состояние улучшается, а запас чакры стремительно восполняется, я начал выбираться наружу. Это не заняло у меня много времени, и через мгновение, я уже стоял на поверхности, в дымовой завесе от взрыва. То что мне и нужно было.

При помощи Шарингана я заметил в стороне два источника чакры. И судя по их энергии Инь, они и вправду поверили в мою смерть. Их состояние было расслабленным и не выражало ни капли тревоги, или готовности.

Я начал складывать печати для ниндзюцу стихии ветра. Оно будет гораздо быстрее и незаметнее чем огненное. Но из-за слабости стихии, мне придется потратить больше чакры и времени, чтобы быть уверенным в убийстве джонина.

— Собираемся! — Выкрикнул джонин.

Его внезапный голос заставил меня на мгновение запнуться, но следующие слова успокоили. Даже сейчас, я не могу оставаться спокойным, пока он жив. Несмотря на мои слова про него, я частично побаивался джонина. Но этот страх быстро переходил в злость, контролировать которую я уже умел.

Серия печатей, которую я складывал, была гораздо длиннее, стандартной для используемого мной ниндзюцу. Этим я компенсировал недостаток контроля над стихией ветра. Благодаря удлинению последовательности печатей, можно сделать технику стабильней, и мощней. Но такой метод не особо популярен. В бою каждая секунда на счету, а потому все шиноби стремятся к тому, чтобы уменьшить до минимума количество печатей в дзюцу, вплоть до полного избавления от печатей.

К счастью ситуация позволяла мне увеличить время для подготовки дзюцу.

— Стихия Ветра: Техника Рассекающего Порыва. — На огромной скорости сорвался вперед серп ветра.

Долгая подготовка не прошла бесследно, и ниндзюцу получилось достаточно мощным, что мгновенно отрубить голову джонину.

«Главная проблема убрана.» — С облегчением подумал я, выпрыгивая и завесы.

— Атсуши-сама! — Взревел в неверии каменный гигант, после чего посмотрел на меня. — Ты заплатишь за это! — Сменился его тон на яростный.

Он уже начал складывать печати, как я бросился прямо на него.

— Без своего хозяина, ты не представляешь угрозы. — С усмешкой заявил я, не боясь его огромной фигуры.

— Я тебя раздавлю. — Поняв, что я сам приближаюсь к нему, он перестал складывать печати, и напал на меня с кулаками.

— Ты слишком медленный. — Все так же насмешливо проговорил я.

Проскользнув под его правым кулаком, я выхватил одну из взрывных печатей, и наклеил её под подмышкой, и в том месте, где бы располагались нижние ребра. Оказавшись за его спиной, я запрыгнул ему на спину, и приклеил еще одну печать к затылку. Гигант уже разворачивался в мою сторону, как я спрыгнул в низ, и наклеил две печати ему в подколенные ямки, а третью к место расположения крестца. Гигант наконец развернулся назад, но я уже проехал под его ногами, и вновь оказался за спиной. Он попытался затоптать меня, но я вновь забрался на него и переместился к левому боку, где также разместил печати как и на правом боку. Своей левой рукой он попытался прихлопнуть меня, но я вновь проскользнул под ударом, и оказался у него на груди. Не медля, я сначала приклеил печати на место солнечного сплетения и сердца. Затем подтянувшись на руке, я оказался на уровне его лица. Приклеив печать на место горла и на макушку, я поспешил отпрыгнуть в сторону, ведь в меня уже летела ладонь правой руки.

От удара по себе, гигант чуть пошатнулся.

— Зачем ты себя бьешь? — Издевательски спросил у него.

— Это и есть твой план? Бегать вокруг меня, и надеяться, что я сам себя изобью? Не выйдет! — Разозлено сказал каменный гигант.

— Вообще-то мой план состоит в другом. — Предвкушающее сказал я и сложил пальцы в печать концентрации. — КАЦ!

Произошел мощный взрыв, что разорвал каменного гиганта на кучу камней. Мне даже пришлось отпрыгнуть подальше, чтобы меня не задело. Посмотрев на то, как осколки камней, на огромной скорости, прошивают деревья, я понял, что отступил не зря.

Разрушить эту махину было и вправду не сложно. Благодаря своему Шарингану, я видел, как протекала чакра в его каменном теле. И помимо очевидных слабых мест, в виде подмышек и подколенных ямок, были также сгустки чакры. Энергия в каменном теле была распределена не равномерно, и в некоторых местах образовывались сгустки чакры. Именно на них держалась большая часть целостности дзюцу. Разрушив их взрывом, я нарушил действие ниндзюцу и ослабил его. Потому остальные взрывы и смогли уничтожить, ранее несокрушимого гиганта.

Подойдя к остаткам гиганта, я заметил кровоточащий кусок мяса, торчащий из-под обломков. Взрывная волна и каменные осколки, не оставили на нем живого места. Но не смотря на такие серьезные травмы, он продолжал дышать.

— Какой выносливый. — Впечатлился я его живучести, а затем бросил кунай в то, что раньше было лицом.

Лезвие куная вошло лишь на треть длины. И все равно, шиноби Ивы продолжал дергаться в конвульсиях.

— Рхрхр. — Прорычал я в гневе на толстую черепушку врага.

Усилив ногу чакрой, я опустил её на рукоять куная, желая загнать тот поглубже. Но не рассчитав сил, моя нога продолжила опускаться, пока подошва не уперлась в голову. Не остановившись на этом, нога продолжила опускаться вниз, раздавливая череп, и выплескивая его содержимое наружу целым фонтаном. Лишь когда под ногами оказалась земля, моя нога остановилась.

— Ха. Сорвался. — Устало прокомментировал я свое последнее действие.

Эта битва заставила меня поволноваться. Не удивительно, что под конец я не сдержался, и выместил свою злость за то, что чуть не умер.

Посмотрев в сторону, я заметил тело обезглавленного джонина. По отблеску его протектора, я смог найти взглядом и голову, затерявшуюся в траве. Подойдя к голове, я снял с неё протектор, и положил его в подсумок.

— Хороший трофей. Послужит мне напоминанием. — Сказав последние слова, я побежал прочь от места битвы.

Мне надо было как можно скорей вернуться в убежище. Действие боевой пилюли скоро окончиться, и последствия будут не из приятных.

Пока бежал, решил проверить состояние руки. Размотав бинты, я увидел как большая часть мышц уже успела регенерировать. Этот вид выбил меня из колеи.

Остановившись на ветке одного из деревьев, я начал более детально осматривать руку. Присмотревшись Шаринганом, я увидел как рука регенерирует прямо на глазах. Решив помочь процессу заживления, я направил часть чакры в руку и начал применять навыки ирьениндзюцу. В итоге уже через десяток минут, рука полностью регенерировала, и покрылась новой розоватой кожей.

Я был поражен скоростью своего восстановления. Конечно, регенерация у меня всегда было превосходной. Но даже с ней, мне понадобилось бы несколько часов применения ирьениндзюцу, для завлечения такой травмы.

Вдруг возникшая идея заставила меня порыться в аптечке. Вытащив от туда банку с боевыми пилюлями, я уставился на неё. Вероятнее всего, стимуляторы, содержащиеся в них, помогли еще больше подстегнуть мою регенерацию.

Посмотрев на этикетку банки, я прочитал написанное.

«Боевые пилюли по особому рецепту Юмико.» — Прочитал я. — «PS — для тебя все самое лучшее, но надеюсь они не пригодятся. С любовью, мама.»

Я все продолжал стоять на ветке дерева, и раз за разом читать надпись на этикетке.

— Всхлип. — С трудом сдерживал я эмоции. — Спасибо за твою заботу.

Не услышав ничего в ответ, я побежал дальше.

Ни одного шиноби в округе не было. Уже несколько часов я бегал по лесу в поисках врагов но никого не находил. Шиноби Ивы и Конохи вновь затаились в ожидании новой масштабной битвы. За многие месяцы моей охоты я увидел немало сражений, и признаки их ближайшего появления были очевидны. Главным признаком было полное затишье.

Понимая что вряд ли наткнусь на врагов в ближайшее время, я бросил поиски. Возвращаться в убежище было рано, да и не хотелось мне. Слишком я устал от затхлого помещения и тесных стен. А раз в ближайшее время вражеских шиноби не предвидится, то можно спокойно отдохнуть на природе.

Пробежав несколько сотен метров, я добрался до спокойной речушки что была в ширину всего пять метров. Берег её был усыпан галькой, плавно переходящей в травянистую землю. Кроны деревьев были настолько широкими что скрывали собой небо и создавали приятную тень. Пусть был лишь март, солнце уже ощутимо припекало.

Место было очень живописным. Оставалось лишь подготовить его для отдыха. Достав из подсумка кунаи, я прикрепил к кольцам, на конце рукоятей, металлическую леску. Взглядом оценил все возможные подходы к месту моего отдыха и принялся за работу. Подбежав к первому подходу, я с одной стороны воткнул в землю кунай, а с другой приклеил к стволу дерева взрывную печать. Второй конец лески я подвязал к импровизированному воспламенителю. Получилась растяжка. Леска располагалась близко к земле, а трава закрывала её собой. Ещё в шести местах установил похожие растяжки.

Далее я прибрал к рукам четыре толстых бревна. Привязал их к веткам на деревьях веревками. Концы веревок завязал узлом на главной веревке, которая крепилась к кунаю у берега реки. Можно было быстро разрезать веревку, и все четыре бревна полетят во врагов.

Не останавливаясь на этом, я также заготовил несколько волчьих ям при помощи своей корявой стихии земли. Установил несколько сетей. Сделал две ловушки метающие множество кунаев. Даже приготовил несколько ловушек с отравленными сенбонами.

Лишь после этого я мог приступить к по-настоящему спокойному отдыху. Усевшись на берегу речки, рядом с воткнутым в землю кунаем, достал из подсумка свиток с едой. Распечатав его содержимое, я взял сырую куриную грудку, красный перец, репчатый лук и соевый соус. Ничего сложного готовить не хотелось, потому я решил приготовить якитори.

Для начала взялся за мясо. Быстро разрезав его на небольшие кусочки чистым кунаем, я сложил их в миску и залил соевым соусом. Чтобы чуть промариновались. Далее я также порезал овощи и отложил их в сторонку.

Понял что мне для приготовления также нужны шпажки. Поблизости бамбука я не заметил, но мне он был не особо нужен. Я нашел альтернативу в виде веточки. Быстро орудуя кунаем, уже через минуту я выточил три тоненьких шпажки.

Как только все приготовления были сделаны, я вернулся к мясу. К сожалению, мясо еще не достаточно промариновалось, и пришлось немного подождать. Все это время я сидел у берега реки и отдыхал, посматривая на природу. Заметил что одна из ловушек слишком приметна и поспешил это исправить, а заодно проверил и все остальные ловушки.

Вернувшись на место у берега реки, я вновь начал наслаждать отдыхом. В этот раз я прислушивался к звукам природы. К журчанию реки, шелесту листвы, пению птиц.

— Пятнадцать метров и… пятьдесят семь сантиметров? — Попытался я определить по звуку расстояние до ближайшей птицы.

Обернувшись в её сторону, при помощи Шарингана смог рассчитать более точное расстояние.

— Пятнадцать метров и сорок девять сантиметров. М-м-м. — Недовольно промычал я. — Погрешность в восемь сантиметров. Слишком много. Надо больше тренироваться в определении расстояния на слух.

На этих словах в моей голове сразу стали возникать способы тренировок, которыми я мог бы улучшить слух. Эти мысли увлекли меня и, вытащив из подсумка свою записную книжку, я стал делать заметки и прикидывать варианты.

Очнулся я от размышлений лишь через два часа. За это время я успел расписать пять страниц своими наработками по новой тренировке.

Оглядев округу все еще задумчивым взглядом, я вспомнил про отдых и про мясо. Посмотрев в миску, и взяв от туда кусок мяса, я понял что он уже достаточно промариновался. Взглянув также на отложенные в сторонку овощи, увидел как те успели заветриться. Но это не было особой проблемой, ведь я их и так собирался жарить.

Я начал насаживать на шпажки ингредиенты. Мясо, перец, лук. Так, чередуя ингредиенты, я заполнил все три шпажки и не оставил лишней еды.

Жаря якитори над огнем я чувствовал умиротворение. Есть что-то в том чтобы готовить на открытом огне. Пламя завораживающе плясало, а его языки ласкали мясо с овощами на шпажках. Шкварчание самого мясо также ласкало слух, а приятный запах щекотал нос.

Закончив обжаривать якитори с одной стороны, я перевел руку с пламенем чакры на противоположную сторону. Разводить обычный костер я не стал, ведь его дым мог привлечь врагов. А пламя чакры можно регулировать как угодно, главное продолжать поддерживать на нем концентрацию.

Через десять минут якитори были готовы. Чувствуя их прекрасный аромат, я не стал ждать и принялся есть еще горячими. Чуть отодвинув маску чтобы открыть рот, я принялся жевать якитори.

Ел я быстро, откусывая и почти сразу проглатывая. На первую шпажку у меня ушло полминуты. Вторая и третья растянулись по дольше, но через четыре минуты я съел и их.

Сидя на земле, я довольно поглаживал живот левой рукой, а правой ковырялся в зубах шпажкой. Я был в хорошем настроении после перекуса.

— Отдых удался. — Расслаблено говорил я. — Давно я так не ленился.

Закончив ковыряться в зубах, я вернул маску на место и стал просто осматривать окружение. Ложиться на землю я не стал, ведь поднятие из положения лежа занимает гораздо больше времени чем из сидячего. А еще моя рука находилась близко к кунаю и была наготове. В случае нападения я сразу же перережу веревку от ловушки с бревнами.

Просматривая все подходы, я думал о том как именно враг может напасть. Быстро и стремительно или медленно и незаметно. По земле или же верхними путями. Бросятся ли они в ближний бой или начнут с ниндзюцу. В голове я просчитывал множество вариантов развития событий.

Но почему-то, чем больше я размышлял над возможными угрозами, тем тоскливее мне становилось. И я не мог понять из-за чего. Попытался отмахнуться от этих чувств и продолжить анализировать варианты вражеских нападений. Не получилось. Тоска с каждым разом все больше накатывала. И от не понимания того в чем дело, я начал раздражаться. Это отвлекло меня от сторонних размышлений, и вместе с тем ушла и тоска. Но раздражение никуда не делось.

Настроение было испорчено, а отдыхать больше не хотелось. Я просто продолжал сидеть на берегу реки и смотреть на водную гладь. На место раздражения пришел приступ апатии. В голове было пусто, а мой отсутствующий взгляд все продолжал смотреть на воду. Отражение показывало мне невысокую фигуру, закутанную в черный плащ. Из-под плаща виднелись ноги в темно-серых штанах и с черными бутсами шиноби. Выглядывающие руки были скрыты рукавами зеленного цвета. На голову был накинут капюшон, под которым виднелось бледное лицо, нижняя часть которого была покрыта тканевой маской.

Прикоснувшись к подбородку пальцами, почувствовал шершавую твердую поверхность.

«Это не моё лицо.» — Пришла мне в голову мысль что чуть отрезвила меня.

На меня вновь накатила тоска. И я наконец понял её причину.

— Сколько я уже так живу? Сколько я уже прячусь? Скольких я уже убил? — Задавал я себе эти вопросы с горечью в голосе. — Сколько бы я врагов не убил, а счастливее не становлюсь. — С каждым новым словом я все сильнее распалялся. — Почему я все это терплю?! — Прокричал я.

В порыве эмоций я не сдержался и сорвал с себя маску. Отросшие волосы красным каскадом упали мне на лицо и закрыли глаза. Поднеся руку к лицу, пальцами отодвинул челку. Мои глаза зацепились за отражение на воде. Волосы закрывали очертания лица. Но на черты лица мне было уже все равно, ведь мой взгляд зацепился за кое-что другое. Красная радужка с двумя томоэ вращающимися вокруг зрачка.

Перед глазами вновь всплыло воспоминание того как мою маму пронзали каменные шипы. Я же мог лишь беспомощно за этим наблюдать, не в силах вырваться из плена цепей чакры.

В следующий момент я держу её, умирающую на моих руках. Теплая кровь мамы текла по моим рукам, а я был не в силах остановить её. Лицо искаженное болью, и кровь стекающая с губ.

И наконец, смерть.

Не в силах больше этого выдержать я упал на землю. Я чувствовал как задыхался. Мой рот двигался в попытке вдохнуть воздуха но получалось с трудом. Лишь когда воздуха стало критически не хватать, я наконец смог очнуться от остатков видений и сделать глубокий вдох.

— Вха-а-а-а-а-а. Ха-а-а. Ха. Ха. — Продолжал я нормализовывать свое дыхание.

Я все продолжал лежать на земле и приходить в себя. Все мое внимание было сосредоточено на правильном дыхание. С каждым новым вздохом я все больше успокаивался. Учащенный пульс постепенно успокаивался.

Через полчаса я обратил внимание на округу. Но мне вновь помешала челка. Все перед глазами было красным. Лишь через небольшие просветы пробивался белый свет.

Руками нащупав маску, притянул её к себе. Прикрыв глаза, я зачесал челку и вновь надел маску. Лишь после этого я позволил себе вновь взглянуть на окружение.

Солнце все ещё было в зените, пробиваясь сквозь кроны деревьев. Взглянув вновь на отражение в реке, я увидел привычную маску.

— Это моя вина. Я не уберег последний лучик счастья и в итоге потерял все. — Смиренно проговорил я. — Расплатиться за это можно лишь кровью.

Договорив, я резко поднялся на ноги и отвернулся от реки. Нужно было собираться и возвращаться в убежище. Все равно сегодня уже никого найти не получится.

Когда я уже собирался взяться за разминирование первой ловушки, услышал звуки чьего-то приближения. Спрятавшись в кроне дерева, я посмотрел в нужную сторону и вдалеке заметил шиноби Ивы, закутанных в темные плащи.

— Расплатиться можно лишь кровью. — Проговорил я под нос.

На фоне недавнего потрясения меня захлестнула жажда крови. Впервые за долгое время меня обуяла ненависть. Желание разорвать бежавших в мою сторону шиноби было неописуемо.

Трое шиноби Ивы бежали прямо в место расположения ловушек. Они были не очень осмотрительны и не разбирали дороги. А по выражениям их лиц, казалось, что они от кого-то убегают.

Не став думать об этом, я продолжил дожидаться их приближения. Жажду крови попытался скрыть. В ином случае меня быстро раскроют.

И вот, наконец, первый шиноби вступил на заминированное поле. Сразу несколько ловушек активировалось, превратив его в кровавый кусок мяса. Двум другим повезло чуть больше. Первый враг принял весь удар на себя, и большая часть атак прошла по касательной. Но все равно один из них был серьезно ранен.

Понимая что сейчас они могут развернуться и побежать в другом направлении, я прыгнул на самого здорового. Я себя не сдерживал, и мой кулак уже полыхал красно-желтым пламенем чакры от экстремального клеточного усиления. Клеточное усиление сделало конечность настолько сильной что врезавшись в макушку, голова, а следом и туловище, разлетелись целым дождем из крови, плоти и костей. Только руки да ноги и остались.

Развернувшись к последнему противнику, я ожидал отбиваться от атаки, но он меня удивил. Он забился угол между корнями деревьев. Его лицо было скривлено в гримасе ужаса.

— Мамочка. Мамочка-а. — Продолжал он ныть и звать на помощь, напряженным от страха и боли лицом.

Я решил растянуть удовольствие. Моя походка была легкой и неспешной. Когда у меня по ногами оказалась рука разорванного в клочья шиноби, я просто наступил на неё. Усиленная нога не встретила сопротивления, и послышался хруст ломающейся кости. Он был довольно отчетливым. Следом послышался более резкий хруст окончательно доломанной кости и разрываемой плоти. Вновь переставив ногу, на месте где она раньше стояла осталась лишь бело-красной мешанина из раздавленной плоти.

— Н-нет! Н-н-нет прошу! Мамочка! — Завизжал из последних сил враг.

Я не остановился и лишь неумолимо приближался к нему. Шиноби был весь изранен и много бы не прожил. Но видимо от страха он нашел в себе силы чтобы кое-как встать на ноги и начать неуклюже убегать.

Далеко бы он не убежал, но я решил отобрать у него всякую надежду. Выхватив из подсумка два куная я метнул их, пробив ими колени врага. Упав на землю, он завыл от боли.

— Мамочка-а п-прошу н-не надо… — От боли и страха его слова становились все бессвязнее.

Видя что он уже не способен нормально воспринимать окружение, и частично тронулся головой, я решил заканчивать. Поставил ногу ему на голову.

— Нет нет нет… — Продолжал он повторять ослабшим голосом.

Я уже собирался раздавить голову врага, но мой слух уловил звук приближающегося куная. Развернувшись, я без труда поймал оружие, зажав его лезвие между пальцами.

Посмотрев в сторону откуда он прилетел, я увидел того, кого не ожидал увидеть. Он был на голову выше меня. Одежда его была темно-серого цвета. На руках были закреплены щитки, а за спиной виднелась рукоять какого-то меча. Его лицо были скрыто за тканевой маской. Были видны лишь глаза темного цвета и белые волосы, торчащие вверх. На лбу же располагался протектор шиноби со знакомым символом Конохи.

БА-БАХ!

По округе распространился мощный звук взрыва.

В отдалении закричал мужской голос.

— Тревога! Вражеские диверсанты! — Орал он во все горло, пытаясь догнать пятерку тех самых диверсантов.

Этими пятью были шиноби Ивы. Их миссия заключалась в том чтобы украсть важные сведения о противниках, коими были шиноби Конохи. Именно из их лагеря они убегали.

Свою изначальную миссию они выполнили практически идеально, и нужный свиток попал в их руки. Но на стадии побега из вражеского лагеря все пошло не так. Пробегая мимо склада с оружием, они наткнулись на лагерный патруль, в лице троих врагов. Столкновение с ними было неминуемо.

Понимая что шума не избежать, лидер пятерки решил действовать несколько нестандартно. Он решил поднять настолько большой шум, чтобы на него отвлеклись все шиноби в лагере. И их местоположение могло в этом помочь.

Зная расположение ящиков со взрывными печатями, лидер пятерки шиноби просто подорвал их, попутно защитив себя и подчиненных каменной стеной. Стоявший у них на пути патруль был убит взрывом.

Не теряя времени, пятерка шиноби поспешила убраться с территории лагеря. Благо в их сведениях были и места расположения ловушек вокруг лагеря. Потому те не стали преградой.

Убегая со всех ног, они достаточно отдалились от вражеского лагеря чтобы чуть расслабиться. И в следующий же момент в сторону лидера полетели претензии.

— Что это было? Ты нас раскрыл. — Возмущенно выплюнул один из шиноби претензии в сторону лидера.

— Мы бы и так подняли шум. — Недовольно проговорил лидер. — Но думаю этот взрыв нам в каком-то смысле на руку.

— И с чего этого? — Спросил уже другой шиноби.

— С того что шиноби Конохи теперь будут считать нас неудавшимися диверсантами а не шпионами. А из-за отвлечения на взрыв они не скоро заметят пропажу нескольких свитков. — С ухмылкой говорил лидер.

— Только вот за нами все равно отправят погоню. — Не унимался второй шиноби.

— Ничего страшного. Главное доставить свитки к нужному месту и наша работа выполнена. — Спокойно отвечал лидер.

— Да что вы несете?! — Взорвался возмущенными возгласами самый молодой из их пятерки. — А с нами что будет?! Информацию то мы доставим, а охота на нас не прекратиться. Я не хочу умирать из-за вашего…

— Молчи идиот! — Не выдержал лидер шпионов и заорал на возмущающегося подчиненного. — Ты шиноби и должен быть готов к смерти. В том числе и для успеха нашей миссии. — Уже более тихим и угрожающим голосом проговорил лидер.

— Я на такое не согл… — Очередную волну возмущения лидер оборвал своим кулаком что упал на макушку подчиненного.

От этого удара младший шиноби на время был дезориентирован, из-за чего двум другим шиноби пришлось подхватить его тело.

— Зря ты так. Он же теперь просто балласт. — Покачал головой последний шиноби. — Может лучше сами его прирежем?

Лидер же, после этих слов подчиненного, смог немного успокоиться и начать размышлять над ситуацией. В случае с их самым молодым товарищем он и вправду излишне вспылил, но это было не просто так. Задачей шпионов является работа в окружении врагов. В таких условиях существовал немалый шанс раскрытия и пленения. И если такое происходило, то никто относиться по человечески к вражескому шпиону не будет. Пытками выведают всю необходимую информацию. Кто такой? Откуда? На кого работаешь? Как попал? Что узнал? Лишь после того как из пойманного буквально выпотрошат всю информацию, его убивали.

Шпионы понимают эти риски и готовы в случае провала миссии покончить жизнь самоубийством. Такая уж их доля.

Нарушитель спокойствия же, был в их команде недавно. Миссия по краже важных сведений из вражеского лагеря была его первой в этом деле. Его вообще приставили к уже слаженной четверке шпионов лишь из-за его невероятных способностей в криптографии. Ведь нужные сведения, ясное дело, были зашифрованы, и опознать их без предварительной расшифровки было нереально.

Вот поэтому их новичок так возмущался. Сам он на шпиона не обучался и работал в отделе криптографии, сидя в душных помещениях за безопасными стенами родной деревни. Работе в поле он был слабо приспособлен.

Посмотрев на свалившийся им на головы балласт, лидер шпионов начал просчитывать возможные варианты. Пройдясь взглядом по другим своим подчиненным, он все же принял решение.

— Вы двое. — Посмотрел он на двух шиноби что поддерживали контуженного. — Берете этого с собой и отвлекаете возможных преследователей. Они не должны знать нашу точную численность. Так что отыгрываете роли диверсантов чей товарищ неудачно подставился при подрыве складов.

— Хай! — Согласно воскликнули оба шиноби, в то время как криптограф все еще не отошел от удара.

Как шпионы и разведчики они были готовы пожертвовать своими жизнями, чтобы жизненно важные сведения попали в руки их командования. При правильном использовании они могли спасти немало жизней, а также стать переломным моментом в этой войне.

Тем временем лидер отряда повернулся к оставшемуся подчиненному.

— Ты идешь со мной и прикрываешь меня. На случай новых преследователей ты держишься на расстоянии и должен будешь отвлечь врагов на себя. — Дал он указания.

— Хай! — Согласно покивал последний подчиненный.

— Помни, если они догадаются о истинной цели нашей миссии, ты должен изобразить из себя лидера группы что вырвался далеко вперед для передачи важных данных. — Серьезно добавил лидер.

— Хай! — Вновь согласно воскликнул подчиненный.

— Хорошо. — Осмотрев своих товарищей в последний раз, лидер вновь заговорил. — Мы выдвигаемся вперед. Помните о своих обязанностях!

— Хай! — Воскликнули все шпионы, и лишь контуженный криптограф все так же молчал.

— Надеюсь ваша смерть будет легкой. — Убежал лидер вперед, бросив на последок.

Он понимал что скорее всего никто из них сегодня не выживет. Но эти мысли не сильно терзали его, ведь выполнение миссии было гораздо важнее.

— Уа-а-ах! — Громко и выразительно зевнул молодой шиноби, в синей одежде, оранжевых очках и с колючими черными волосами.

— Обито! — Возмущено обратилась куноичи к зевнувшему шиноби. — Это не культурно. Прикрывай рот когда зеваешь. — Сделала она выговор.

Самой куноичи, как и находящемуся возле неё шиноби, было на вид лет одиннадцать. На ней были надеты черная рубашка и белая юбка, под которой виднелись шорты. На её щеках были необычные фиолетовые отметены. Каштанового цвета волосы доходили ей до подбородка.

Парень и девушка шли по прифронтовому лагерю Конохи, мимо постоянно снующих по всюду шиноби. Окружающая их суета была настолько привычной что они даже не обращали на неё внимание.

— А-а-а! Прости Рин. — Сначала немного запаниковав, следом поспешил извиниться он перед куноичи. — М-мы ведь только сегодня утром вернулись с миссии! Вот я и не успел нормально отдохнуть! — Начал оправдываться Обито, непроизвольно повысив голос, чуть ли не крича.

— Так нельзя Обито. — Сменила куноичи гнев на милость. — Ты не должен так изматывать себя. — Говорила Рин обеспокоенным голосом. — Надо беречь себя. — Для большей убедительности своих слов, она приблизила свое лицо очень близко к лицу Обито, чтобы тот понял всю серьезность её слов.

Видя лицо Рин так близко от своего, Обито покраснел от смущения. Не добавляло ему спокойствия и теплое дыхание Рин, что он ощущал своей кожей, и цветочный запах её волос.

От все этих факторов у Обито закружилась голова, и он поспешил сделать шаг назад.

— Н-не волнуйся за меня Рин! — Громко сказал он. — Я ведь будущий Хокаге! Не забыла? А настоящий Хокаге должен быть сильным. Что мне какая-то усталость?! — Бахвалился молодой шиноби перед подругой.

Рин лишь с улыбкой посмотрела на товарища. Его попытки оправдать свою рассеянность и, некоторую, безалаберность, казались ей забавными. Обито же, увидев улыбку куноичи, вновь смутился.

— Но даже Хокаге нужен отдых. — Нежно проговорила Рин. Но следом её тон сменился на обеспокоенный. — Если тебя мучает бессонница то не молчи о своих проблемах. Помни, я всегда буду присматривать за тобой.

Обито был в очередной раз обескуражен добротой и заботой Рин. Он чувствовал как его сердце с силой забилось, пытаясь вырваться из груди.

Но молодой шиноби все же постарался взять эмоции под контроль, боясь выпалить что-то глупое и опозориться перед девушкой что была ему не безразлична.

— Все в порядке Рин. — Все же ответил Обито, кое-как приведя свое внутреннее состояние в порядок. — Я рад что ты беспокоишься за меня. Но со мной все в порядке. — Улыбнулся он ей в ответ, при этом неловко почесывая затылок.

— Вы оба опоздали. — Раздался рядом с ними отстраненный голос, в котором, тем не менее, слышались нотки раздражения.

Обито и Рин посмотрели в сторону голоса. Рядом с парой стоял парень одного с ними возраста, в темно-серой одежде, с белыми волосами, и тканевой маской на нижней части лица. Они так заговорились, что не заметили как дошли до условленного места сбора их команды, в котором их уже ждал сокомандник.

— И-извини Какаши-кун. — Чуть смутившись сказала Рин и склонила голову в извиняющемся жесте. — Мы немного заболтались с Обито.

Какаши же посмотрел на двоих сокомандников своим раздраженным взглядом. Стоило ему только задержаться на Обито, как мальчик, ставший объектом внимания, не выдержал и вспылил.

— Что ты на меня так смотришь?! — Обито совершенно не умел скрывать эмоции, посмотрев на сокомандника вызывающим взглядом.

— Ты ведь проспал не так ли? — Обвинительно изрек Какаши, заставив Обито сбиться со своего настроя. — Твои волосы скомканы, а на щеке все еще виднеется след от подушки. Кроме того… — Затем его взгляд опустился на ноги Обито. — У тебя штаны надеты задом на перед. Ты явно спешил когда понял что проспал. — Затем Какаши заглянул в глаза Обито.

Мальчик не желал признавать своей оплошности, и из чистого упрямства ответил на взгляд беловолосого своим.

Их гляделки могли продолжать довольно долго, но их быстро прервали.

— Мальчики хватит. — Мягко но строго сказала Рин, встав между сокомандниками. Затем, повернувшись к Какаши, она вновь заговорила. — Прости его, Какаши-кун. Мы ведь только утром вернулись с миссии. Вот Обито и не успел нормально отдохнуть и…

— Не выгораживай его Рин. — Строго сказал Какаши. — Шиноби должен быть готов к миссии в любое время и в любом состоянии. Если Обито не хватило тех пяти часов сна что были выделены, то ему нечего делать в рядах шиноби. — Безапелляционно заявил Какаши, смотря на Обито как на отброса.

— Не говори такого Какаши-кун. Мы ведь все же люди, и нам всем бывает тяжело. — Пыталась Рин разубедить своего сокомандника в его слишком резких словах. Впрочем её попытки, как и все предыдущие, были безуспешны.

А тем времен, Обито продолжал стоять в сторонке и наблюдать за тем как Какаши в очередной раз словесно макает его в грязь.

«Этот ублюдок Какаши!» — Мысленно прокричал он. — «Он думает, что лучше меня?! Портит нашу с Рин беседу, поливает меня грязью! Ну ничего, я докажу этому ублюдку!»

Что именно Обито собирался доказать, он и сам не до конца понимал. Но чего пышущий гневом шиноби по настоящему хотел, так это ударить в постное лицо своего сокомандника.

Обито уже сжал ладонь в кулак и начал замахиваться, как по лагерю прошла взрывная волна.

— Тревога! Вражеские диверсанты! — Последовал за взрывом чей-то голос.

Все шиноби в лагере бросили свои дела и приготовились к возможной битве. Обито и Рин не стали исключением, выхватив свои кунаи, и выставив их перед собой. Они оценивали обстановку и ожидали дальнейших действий, не решаясь броситься в сторону где полыхал пожар от взрыва.

Вот только не все стали ждать.

— Эй, ты куда собрался?! — Прокричал Обито в след убегающему Какаши.

Тот не ответил и даже не обернулся. Он лишь продолжал бежать в сторону горящих складов.

— Какаши-кун! — Крикнула вслед убегающему беловолосому куноичи и побежала за ним.

Обито же, видя как Рин также побежала, решил не отставать и погнался за ней.

«Какого черта этот дурак погнался туда?! Нам ведь даже не известно количество противников!» — Мысленно проклинал Обито своего сокомандника за его действия.

И Обито был вправе ругать Какаши. Несмотря на свой ум и слишком серьезное отношение к правилам, беловолосый шиноби слишком сильно рвался в бой. Он всегда пытался доказать всем что не трус и не убежит при виде опасности, а также что он никогда не бросит выполнение миссии.

Но правда в том, что правильными действиями при атаке диверсантов на лагерь, было не бросаться сломя голову в их сторону, а дожидаться дальнейших действий противника, и попытаться их предотвратить. В противном же случае, у возможных диверсантов будет больше пространства для действий, ведь все внимание было бы отвлечено на первую атаку.

Обито не был сильно обеспокоен судьбой Какаши. Его сокомандник был очень силен и мог отбить даже от джонина. Больше всего он беспокоился о безопасности Рин.

Добежав до горящих складов, он увидел бегающих неподалеку шиноби. Некоторые из них, кто владел стихией воды, тушили пожары, в то время как другие были готовы отражать новые атаки на склады.

— Рин! — Прокричал он имя куноичи, надеясь найти её.

— Я здесь! — Послышался крик в ответ.

Добежав до куноичи, он заметил что рядом с ней стоял один из чуунинов, чья ладонь ухватилась за руку куноичи.

— Что тут происходит? — С непониманием спросил он у чуунина, удерживающего Рин.

— Ты с ней в одной команде? — Вместо ответа спросил чуунин. Но не дожидаясь ответа, он продолжил. — В связи с нападением диверсантов, из лагеря никому нельзя уходить. — Непреклонно сказал чуунин.

— Наш сокомандник погнался за сбежавшими диверсантами. Мы должны ему помочь! — Попыталась Рин убедить чуунина отпустить их.

— Будьте уверены, ваш товарищ ещё получит выговор за свои действия. — Все также непреклонно ответил чуунин, не собираясь идти у них на поводу.

Обито не знал что делать в этой ситуации. Какие бы негативные эмоции он не испытывал к Какаши, тот все еще был его товарищем, и бросать его одного он не хотел. Взглянув на Рин, он увидел как та, одними глазами, показывает ему в сторону. Он сразу понял что ему хотела сказать Рин.

Сделав вид что послушался, под взглядом чуунина, он вернул оружие в подсумок. Тот одобрительно кивнул и перевел взгляд на находящуюся в его хватке Рин. Этого отвлечения было достаточно для Обито. Одним резким прыжком он перепрыгнул чуунина и рванул в сторону, куда убежал Какаши.

— А ну стой! — Полетел ему вслед гневный выкрик чуунина.

По лесу стремительно бежал Какаши, идя по следу диверсантов. Вернее не диверсантов. Слишком уж грязно сработали вражеские шиноби. Когда он пробегал мимо горящих складов то заметил что взрыв произошел на складе со взрывными печатями. Остальные склады горели уже от последствия первого взрыва. Будь это настоящие диверсанты, то заминированными оказались бы как минимум все склады. Так что действия противника были больше похожи на отвлечение внимания.

Поняв это, Какаши мигом бросился в погоню. Учитывая что обе стороны готовятся для очередного крупного сражения, то решающими шагами, в эти дни затишья, были диверсии и шпионаж. И так как версию с диверсией Какаши уже отбросил, то был лишь один возможный вариант при котором вражеские шиноби могли оказаться в лагере Конохи.

И, пока что, выслеживание врагов шло хорошо. На ветках деревьев были отчетливо видны следы бегущего человека. Но не смотря на то что след был один, Какаши все равно чувствовал несколько, едва различимых, запахов противников. Это означало что среди них был дилетант, не умеющий передвигаться бесследно. Что было только на руку Какаши. Но лишь до определенного момента.

В один миг следы оборвались. Было видно как единственный дилетант среди врагов потоптался на месте, а затем его следы исчезли.

— Избавились от балласта? — Спросил сам себя Какаши.

Осмотрев округу, он не заметил какого-либо тела. Принюхавшись, железного запаха крови тоже не учуял.

Какаши решил выбросить из головы размышления о судьбе шиноби дилетанта. Его основной задачей было выследить и поймать вражеских шпионов. Времени на раздумья не было.

Не смотря на то что след оборвался, у Какаши был способ вновь вычислить маршрут врагов. Кунаем, что был у него под рукой, Какаши сделал надрез до крови на большом пальце. Затем, сложив последовательность из пяти печатей, он хлопнул раскрытой ладонью по ветке дерева на которой стоял.

— Техника Призыва. — По земле расползлась вязь из символов фуин, а затем в центре появилось облако белого дыма.

— Нужна помощь, Какаши? — Спросил довольно низкий мужской голос.

Как только дым рассеялся то, наконец, показался говоривший. Это был небольшого размера мопс в синей жилетке и с протектором Конохи на голове. Рядом с мопс находились два других пса в похожем обмундировании.

— Мне нужно выследить вражеских шиноби что бежали из нашего лагеря. Справишься Паккун? — Попросил Какаши помощи у мопса.

— Дайте мне чуток времени. — Согласился помочь Паккун и начал принюхиваться.

— Зачем ты тогда вызвал троих если тебе нужно только выследить врагов? — Спросил один из псов что появились вместе с Паккуном, в то время как второй лишь поддакивал ему.

— Враги вполне могли разделиться, чтобы запутать следы. В таком случае ваша помощь мне тоже понадобиться. — Поделился Какаши своими мыслями с нинкенами.

— В таком случае положись на нас! — Уверенно проговорил пес, а второй все также поддакивал.

— Спасибо Бисуке, Гуруко. — Чуть склонил он голову в знак благодарности.

— Хм-м. Вижу в своих размышлениях ты не ошибся. — Наконец заговорил Паккун, что слышал их разговор. — Я чувствую что запахи разделились на два направления. Один из них более отчетливый, в то время как другой уже успел частично рассеяться.

Все как Какаши и предполагал. Враги намеренно разделились. И судя по тому что первый след был таким отчетливым, то они специально сделали из себя приманку. И не пойти по ней он не мог.

— Что будем делать? — Спросил Паккун, видя сложный взгляд Какаши.

— Паккун, ты идешь со мной и помогаешь преследовать врагов по отчетливому следу. — Начал отдавать приказы Какаши, закончив разрабатывать план действий. — Гуруко. Иди по следу менее отчетливого запаха, но в бой не вступай. — Пес на его приказ лишь кивнул. — Бисуке. Возвращайся в лагерь и найди сенсея. Объяснишь ему ситуацию, и вместе отправитесь по следу Гуруко.

— Как скажешь! — Бодро отозвался Бисуке.

— Выполнять! — Отдал он команду, и они разбежались по трем разным направлениям.

— Черт! — Выругался Обито. — И куда убежал этот дурак Какаши?!

После того как шиноби смог сбежать из лагеря, он направился в сторону куда по его мнению побежали враги. Но по прошествии нескольких минут ни Какаши, ни противников он так и не встретил. Обито сбился с пути.

В отличии от Какаши, следопыт из него был плохим, и те следы ног, что для беловолосого были отчетливо видны, для Обито являлись совершенно незаметными. Он просто побежал вперед, надеясь наткнуться на хоть кого-нибудь. И постепенно он начал беситься от своего бессилия найти сокомандника.

— Да куда он побежал?! — Спрашивал сам себя Обито.

Обито мотал головой из сторону в сторону. Старался высмотреть между деревьями знакомую белобрысую голову. В один момент своих бесплодных поисков следов сокомандника, он даже заметил как во второй раз пробежал возле знакомого поваленного дерева.

Сев на то самое поваленное дерево, Обито стал размышлять о том как ему быть. Он понял что заблудился и окончательно потерял первоначальный путь, по которому тот и шел из лагеря.

Обито страдал топографическим кретинизмом. Его недуг не был таким уж серьезным, ведь по более-менее знакомым места он мог без труда ориентироваться. Но стоит ему оказаться в местах не знакомых, как он быстро терялся. Это была одна из основных причин по которым он постоянно опаздывал.

Подумав около минуты, его голову посетила, как ему показалось, гениальная мысль. Воодушевившись, Обито вскочил с поваленного дерева, набрал в грудь побольше воздуха и, сложив руки у рта на манер рупора, закричал.

— АУ-У-У-У! КА-КА-ШИ-И-И! Т-Ы-Ы ГД-Е-Е?! — Заорал он во все горло, надеясь что ему ответят.

И на его удивление, он что-то услышал.

— У-у-у-у. М-мои у-у-у-ши. — Послышался жалобный скулеж и причитания.

— Э-э-э… — Удивился Обито увидев говорящего пса, но следом сообразил. — Ты же нинкен Какаши! Куда он ушел?! — Набросился он на бедное животное с расспросами, при этом продолжая кричать, пусть и не так громко.

— Да хватит кричать! — Бисуке сам сорвался на крик. Вместо жалобного скулежа, теперь от него слышалось раздражение. — Какого черта ты так орешь?! Знаешь как это больно когда громкие звуки бьют по барабанным перепонкам?! — Отчитывал он Обито.

— А-а-а, и-извини. — Поспешно извинился Обито. — Но я по другому не мог. Мне нужно срочно найти Какаши. Он ведь отправился за диверсантами один.

— Никакие это не… — Хотел Бисуке рассказать о выводах к которым пришел Какаши, но решил промолчать. У него была миссия, на которой времени терять было нельзя. — Слушай. Если хочешь найти Какаши, то иди во-он… — Указал он лапой в сторону. — …в том направлении. Не заблудишься.

— Какаши, я уже иду! — Не теряя времени, Обито сорвал в указанном направлении.

Пару секунд проследив взглядом за убегающим шиноби, Бисуке отвернулся и вновь побежал в сторону лагеря.

— Даже спасибо не сказал. — Проворчал про себя нинкен, продолжая испытывать раздражение на слишком шумного мальчишку.

Перепрыгивая с ветки на ветку, Какаши уже несколько минут продолжал следовать за Паккуном. Парень был напряжен, готовясь встретиться с врагом в любой момент. В левую руку он взял кунай, в то время как правая рука была готова выхватить танто из-за спины. Взгляд Какаши был острым, оценивающим свое окружение. Именно благодаря этому от него не укрылось как Паккун чуть дернулся.

— Что случилось? — Спросил он у нинкена отстраненным голосом, ведь основное его внимание все так же было приковано к окружению.

— Я чувствую запах крови. Очень сильный запах крови. — Приглушенным тоном сообщил Паккун. — Такое ощущение что впереди прошла крупная битва шиноби.

— Расстояние до источника запаха? — Задал Какаши вопрос.

— Около двухсот метров. — Сказал Паккун, но подумав ещё раз, он помотал головой и, посмотрев на Какаши, вновь заговорил. — Но послушай! Впереди явно что-то серьезное и даже опасное. Ты уверен что стоит туда соваться без поддержки товарищей и твоего сенсея?

— Шиноби никогда не должен проявлять слабость. — Все так же отстраненно сказал Какаши.

Верно. Настоящий шиноби должен подавлять свои эмоции, ведь они лишь мешают в выполнении миссии. Страх и сомнения подавляют волю, и могут привести к провалу или даже к гибели. А потому, отбросив сторонние мысли, Какаши полностью сосредоточился на том что ждет его впереди.

Паккун мог лишь беспомощно смотреть на своего призывателя. Он знал насколько парень повернут на правилах шиноби. Какаши старался доказать всем, и прежде всего самому себе, что он не слабак. Что в момент опасности он не испугается и сделает все что нужно для удачного выполнения миссии. Даже если придется пожертвовать собственной жизнью.

Когда они уже подбегали к нужному месту, Какаши вновь обратился к Паккуну.

— Чувствуешь что-нибудь? — Пусть он и старался выглядеть безразличным, некоторая напряженность все же проскальзывала в его голосе и позе. Он наконец почувствовал этот концентрированный запах крови.

— Нет. Запах крови так силен что забивает нос. — Помотал головой Паккун.

— Ясно. — Ответил Какаши. — Спрячься в кроне дерева. Если подвернется удачный момент, атакуй противника. — Отдал Какаши последний приказ и, ускорившись, помчался вперед.

— Не умирай Какаши. — Проговорил ему в след Паккун.

Но Какаши его уже не слышал. Он был наготове и собирался ворваться в бой.

Проскочив несколько деревьев, Какаши наконец увидел место битвы. И уведенное его удивило. Везде была кровь. Самый дальний труп, напоминал кусок мяса, который разом и нарезали, и отбили, и зажарили. От второго тела остались лишь руки да ноги, в то время как туловище и голова были не известно где. Хотя, если присмотреться, можно заметить на земле кровавые ошметки что раньше были органами и костями.

Но самым интересным зрелищем было третье тело, что было все еще живо и продолжало выть о пощаде. Над ним возвышалась невысокая фигура, закутанная в темный плащ. Нога этой фигуры находилась на голове последнего тела. Он явно собирался раздавить её.

Кем была эта фигура в плаще, было не ясно. Но Какаши заметил небольшое сходство между фигурой и убитыми. Они были в темных плащах.

«Затирают следы, избавляясь от свидетелей? Нет слишком грязно.» — Сделал Какаши предположение и сразу же отверг. — «Нет смысла гадать. Ясно лишь одно. Эта фигура точно не шиноби Конохи.»

Приняв решение, беловолосый метнул кунай в затылок фигуры. Если этот человек зашел так глубоко в зону боевых действий, то обычным прохожим он точно не являлся. Вполне возможно что это был шиноби третьей стороны.

Быстрого убийства не получилось. Видимо что-то почувствовав, шиноби развернулся и перехватил кунай за лезвие двумя пальцами. Следом он посмотрел в сторону Какаши, оценивая новоприбывшее лицо. Но предпринимать действия в сторону беловолосого не спешил.

«АНБУ?» — Спрашивал себя Какаши, заметив безликую маску. — «Его маска не похожа на маски АНБУ Великих Селений. Кто же он такой?»

Прибавив скорости, Какаши начал стремительно сближаться с неизвестным шиноби. Вытащив танто из ножен, он расположил клинок перед собой, готовясь атаковать.

Неизвестный шиноби, под маской которого скрывался Акира, заметил действия шиноби Конохи и сам решил начать действовать серьезно. Честно говоря, у красноволосого были противоречивые чувства по отношению к шиноби Конохи. Селение шиноби из Страны Огня и родное Селение клана Узумаки, Узушио, в прошлом были союзниками. Но когда поселение мастеров фуиндзюцу уничтожали, Коноха не предприняла никаких действий чтобы помочь союзникам. Но кто знает, как на самом деле обстояли дела.

Акира никогда не испытывал негатива по отношению к деревни скрытого листа и даже мечтал однажды посетить её. Но это было до того как он увидел настоящий Мир Шиноби. После всего горя что ему пришлось пережить, он не мог испытывать доверия к шиноби. В том числе и к шиноби Конохи.

И все равно, до сегодняшнего дня, Акира старался не сталкиваться с шиноби Конохи. Каждый раз когда они были поблизости, он держался на расстоянии. В его голове образ Конохи ещё не до конца был очернен.

Но не смотря на это, он не собирался терпеть нападок в свою сторону. Да, Акира испытывал противоречивые чувства к Конохе. Вот только они не помешают ему вступить в бой и, возможно, убить напавшего на него беловолосого.

Уже настроившись на бой, Узумаки решил для начала избавиться от лишнего элемента.

— Нет, нет, не… — В один момент, шиноби у его ног перестал просить о пощаде. Все же сложно о чем-то просить с раздавленной головой.

Какаши, видя расправу над противником, никак на это не отреагировал. По крайней мере внешне. Внутри же он лишь сильнее напрягся, поняв безжалостность противника перед собой.

Акира же, закончив с шиноби Ивы, решил не мелочиться. Сложив ручные печати на огромной скорости, он вдохнул в грудь побольше воздуха.

Видя действия врага, беловолосый попытался остановить его до того как он применит ниндзюцу. Но не успел.

— Стихия Огня: Техника Пламени Дракона. — На огромной скорости, в Какаши полетело ревущее пламя.

— А-А-А-А-АРХ! — Послышались крики боли от противника.

Акира, наблюдающий эту сцену своим Шаринганом, заметил как чакра внутри противника внезапно рассеялась. Такого быть не должно. Поняв неладное, Узумаки прекратил подачу чакры в пламя и выхватил кунай. Вовремя.

Раздался лязг стали о сталь. Посмотрев на атаковавшего его, Акира заметил Какаши, целого и невредимого. Кинув взгляд на то место где прошлось пламя, красноволосый не заметил каких-либо следов тела.

«Это был клон?» — Подумал Акира и по новой посмотрел на противника.

Усилив свою руку чакрой, Акира отбил танто противника и разорвал дистанцию. Какаши же не собирался упускать врага и вновь помчался в бой.

Битва обещала быть интересной.

«Он не собирается позволять мне взять инициативу.» — Думал я, наблюдая за стремительной атакой беловолосого.

Ему хватило хватило мгновения чтобы вновь подобраться ко мне. Правая рука, с зажатым в ней танто, была отведена чуть в бок, а лезвие смотрело в землю. Его стойка была слишком открытой, будто бы он впервые в жизни держал в руках оружие. Но я знал что это какая-то уловка. За время первой стычки он уже успел продемонстрировать своё тактическое мышление. Не стоило его недооценивать.

К счастью, какая бы уловка у него не была на уме, обмануть меня будет сложно. При помощи Шарингана я заметил как он приготовился что-то кинуть в меня. Что именно приготовил беловолосый мне не было известно, но я готовился ко всему.

В следующий момент, когда он был уже совсем близко, его левая рука, что до этого была отведена назад, резко вскинулась вперед. В мою сторону полетели четыре закрученных сюрикена, летящих по кривой траектории с разных направлений. Два с боков, один заходил за спину и последний летел сверху. Впереди же был сам шиноби Конохи, закрывающий этот капкан. В обычной ситуации это бы не помогло, ведь расстояние между сюрикенами слишком большое чтобы из этого получилась хорошая ловушка. Но я заметил тончайшие нити лески, прикрепленные к каждому сюрикену. Стоит мне только попытаться начать уклоняться, как он при помощи лески изменит траекторию сюрикенов, и те снова полетят в меня.

Неплохое исполнение с его стороны. Возможно этого он и добивается, чтобы я поверил в бездарность его ловушки и ничего не подозревал до самого конца. Он прячет настоящую атаку за поддельной, как и должен шиноби.

Я решил поддастся на его провокацию. Стоило мне только уйти с места поражения сюрикенами как я, не подовая виду, взял в руку кунай и приготовился отражать его лобовую атаку. Беловолосый купился на мои действия и посчитал что ловушки я не заметил. Его пальцы левой руки, к которым были привязаны лески, едва заметно пошевелились. Мне даже не нужно было оглядываться чтобы заметить как именно поменялись траектории движения сюрикенов. Достаточно было запомнить их прежнее положение и рассчитать их смещение по тому как двигались пальцы шиноби Конохи.

Для начала я вскинул руку, с зажатым в ней кунаем, в сторону ближайшего ко мне сюрикена. А точнее, я перерезал им леску а сюрикен перехватил в полете. Затем, бросив кунай над собой, я перерезал леску верхнего сюрикена. А тот сюрикен, что я поймал первым, я метнул в сторону бокового. Поймав два дополнительных сюрикена, один я метнул в последний, что уже летел мне в спину, а второй в приближающегося ко мне беловолосого.

Он успел сообразить что его план провалился, а потому был готов к отражению, летящего в него оружия. И пусть его план не удался, он все равно выглядел несколько самодовольным. Видимо, он подумал что его план все-таки принес некоторый результат. Я ведь бросил свой кунай чтобы перерезать леску сюрикена. А он был уже совсем близко и даже начал замахиваться.

Вот только я не просто так бросил кунай перерезать леску верхнего сюрикена. Но беловолосый этого ещё не понял. Когда его лезвие уже было в нескольких сантиметров от меня, сверху упал ранее брошенный кунай. Моя рука уже была вытянута в нужном месте, благодаря чему рукоять куная легла прямо мне в ладонь.

Я немедленно отразил несущийся в мою сторону клинок. Шиноби Конохи явно был удивлен моими действиями и тем как я его перехитрил. Вот только это был не конец.

Стоило нашим клинкам встретиться, как я сразу же отклонил свою голову вправо. Мимо пролетел последний сюрикен, что должен был попасть сзади. И о котом беловолосый уже успел позабыть. Еще одним плюсом было то что шиноби решил атаковать меня своим клинком, замахнувшись снизу-вверх. А учитывая что я сейчас сдерживал его клинок сверху, то он бы не успел использовать танто для отражения сюрикена.

Но этот шиноби меня удивил. Его реакции хватило чтобы успеть отреагировать на внезапную атаку. Вот только уйти невредимым у него не получилось. Из-за нашей разницы в росте, прилетевший сюрикен должен был попасть в горло беловолосому. Если бы все сложилось удачно, то атака была бы летальной. Но в итоге, вместо горла, сюрикен попал в правое плечо.

— А-арг! — Вырвался из горла беловолосого стон боли, тем самым заставив меня довольно ухмыльнуться под маской.

Один из зубчиков вошел достаточно глубоко в плоть. Рана была не критической и точно не была летальной. Главное было в другом. Сможет ли он с раненной рукой пользоваться своим танто? Ответ не заставил меня ждать.

Шиноби Конохи перекинул танто из правой руки в левую. Затем вывел свое лезвие из нашего клина и вновь замахнулся на меня. Действовал он быстро, совершенно не обращая внимания на раненное плечо. Его взгляд стал более настороженным.

«Судя по всему он понял что справиться со мной будет не просто.» — Видя более серьезный настрой своего противника, я и сам приготовился к более серьезным действиям.

Первый удар беловолосого я заблокировал. Он не собирался на этом останавливаться и, проведя лезвием танто по лезвию моего куная, попытался отрезать мне пальцы. Все же у куная не было гарды. Я вывернул руку так что лезвие куная стало смотреть вниз. Проделывать тот же трюк что и он было бессмысленно, а потому я сразу же нацелился на неприкрытое запястье, пытаясь перерезать нервы что отвечают за управление пальцами. Беловолосый это заметил и также довернул руку, из-за чего мой кунай напоролся на щитки, защищающие внешнюю сторону предплечья.

Вдруг, Шаринганом я заметил как в танто стала накапливаться чакра. В следующий момент беловолосый махнул наотмашь. При этом, летящее лезвие, стало оставлять за собой необычный белый след. Я понял что ничего хорошего от этого лезвия ждать не стоит. Ставить под танто прямой блок я не решился. Лучше всего было бы отвести лезвие в сторону скользящим ударом.

Повернув руку с кунаем так чтобы лезвие смотрело в бок, я попытался отвести опасный удар противника от себя. Но ничего не вышло. Даже не смотря на то что кунай находился под углом, относительно атаки, лезвие танто беспрепятственно начало прорезать метал моего оружия. Понимая что мне сейчас, вместе с кунаем, могут и руку отрубить, я уклонился в бок и отпустил рукоять куная. Что было очень вовремя. Даже не смотря на отсутствия у куная опоры, танто без какого-либо труда дорезало оружие. Две половинки куная отлетели в разные стороны.

Но беловолосый на этом не остановился. Он не собирался давать мне инициативы. Ни создать ниндзюцу, ни взять другой куная для защиты. Сейчас, когда я максимально безоружен, ему представляется лучший момент для моего убийства.

Взмахи танто ускорились. Вражеское оружие двигалось настолько быстро, что оставляло в воздухе целую сеть из белой чакры. Атаки сыпались со всех сторон. Сверху, снизу, справа, слева. Окончание каждого его движения было началом следующего. Благодаря превосходной подвижности его руки, танто извивался будто живой. Беловолосый не давал мне ни секунды на передышку.

Впрочем, я и не собирался действовать прямо сейчас. Для начала, я хотел оценить его стиль владения мечем. Избегать его атак было не особо сложно. Я без труда предсказывал его дальнейшие действия, и с каждым последующем удар все лучше читал его движения. За все это время у меня было множество возможностей чтобы разорвать дистанцию и лучше подготовиться для следующего удара. Но я ждал совсем другой возможности. Ведь лучше всего атаковать тогда, когда враг этого не ожидает.

В один момент такая возможность представилась. После очередного удара, лезвие его танто было направлено в землю пред ним. Я уже успел запомнить его движения и знал что следом должен последовать удар в мой правый бок. В тот момент когда он начал поднимать клинок и вывернул лезвие так чтобы оно было перпендикулярно земле, я начал действовать.

Усилив ноги чакрой, я бросился на беловолосого. Действовал я быстро, и шиноби Конохи не успел ничего понять, как я наступил на боковую сторону лезвия и заставил то врезаться в землю. Так как клинок танто был коротким, то это действие заставило беловолосого пошатнуться и чуть не упасть на колени.

Обезвредив лезвие врага, я подпрыгнул и с разворота пнул ногой в голову шиноби Конохи. Тот, видимо, предполагал подобные действия от меня и успел поднять правую руку в защите. Щитки на его предплечье вполне могли защитить от травм. Вот только моей целью была не голова. Чуть сместив ногу, моя подошва врезалась в сюрикен что до сих пор оставался в плече шиноби.

— Вс-с-с! — В отличии от прошлого раза беловолосый не издал крика, а лишь стиснул посильнее зубы.

Этим действием я пытался окончательно лишить его возможности пользоваться правой рукой, а также заставить беловолосого пошатнуться от сильной боли. Но видимо я все же просчитался.

Не обращая внимания на боль, он смог развернуть правую руку, что прикрывала голову, и схватить меня за ногу. Подтянув мое тело за ногу себе за спину, он взялся за танто и направил его лезвием прямо вверх, пытаясь насадить меня на него. Я не собирался этого допускать.

Напитав свое тело чакрой, я выпрямил свое туловище вверх, пропуская танто за собой, а следом врезал колено ему в челюсть. Он отклонил голову назад и избежал удара. Но не надолго. Используя свою ногу, всё ещё согнутую в колене, я резко выпрямил её в ударе, целясь беловолосому в грудь. В этот раз уклониться он уже не мог. Своим удар я выбил из него весь воздух, от чего его хватка на моей руке резко ослабла, и я смог выбраться.

Но особо порадоваться я не сумел. В одно мгновение я почувствовал резкую боль на своем боку. Посмотрев на врага, а точнее на его оружие, я заметил кровь что стекала по лезвию танто. Не спуская глаз с беловолосого, я приставил правую руку к своему боку, чтобы тут же почувствовать липкую кровь на пальцах. Проведя по болящему месту, я смог нащупать глубокий порез.

«Сантиметров десять-двенадцать в длину. В глубину самое большое полсантиметра.» — Мысленно оценил я серьезность пореза. — «Если буду активно двигаться, рискую потерять кишки.» — Нерадостно думал я, все продолжая следить за своим противником.

Тот уже успел частично восстановить дыхание и смотрел в мою сторону. Видимо он тоже успел оценить серьезность моей раны. По другому его довольство во взгляде я не мог объяснить.

«Значит это не случайность.» — Сделал я вывод по выражению глаз шиноби Конохи. — «Специально ли он все это время удерживал меня, и дал себя ударить? Чтобы я потерял бдительность и не заметил атаки из слепой зоны.»

Действия беловолосого заставили меня и восхититься и разозлиться. Восхитило меня его тактическое мышление и то как он смог меня перехитрить. А разозлил меня сам факт того что он смог меня поранить. И это не следовало спускать с рук.

Во время этого боя я так и не сражался в полную силу. Если бы я, во время удара ногой в грудь, применил экстремальное клеточное усиление, я бы точно разворотил его грудную клетку в фарш. И на этом все бы закончилось.

Но весь бой я не мог полностью воспринимать шиноби передо мной как врага. Сказывались давние представления о Конохе как о дружественной деревне. Из-за этого во мне не было того желания убивать как с шиноби Ивы.

Теперь же… Никакой пощады.

Обито бежал сквозь лес так быстро как только мог. Он уже потерял много времени пока плутал меж деревьями. Опоздать на помощь Какаши он не хотел.

Молодой шиноби совершенно не разбирал дороги, а потому время от времени собирал своим лицом ветки. Бывало, какая-нибудь букашка залетит ему в рот, из-за чего он начинал отплевываться. А один раз он чуть не свалился с дерева.

Но не смотря на все препятствия, он не останавливался и продолжал бежать.

В один момент его слух что-то уловил. Прислушавшись, он понял что это похоже звук удара. Можно было даже различить как из кого-то выбили воздух. Понимая что поблизости кто-то сражается, Обито ускорился.

Потребовалось совсем немного времени чтобы найти поле битвы. Стоило ему на глаза попасться фигурам сражающихся, как он заметил знакомые белые волосы. Присмотревшись повнимательнее, Обито узнал своего сокомандника. Увидев его состояние, он был шокирован.

«Какаши в плачевном состоянии?!» — Мысленно прокричал Обито.

У него в голове не укладывалось что кто-то может так сильно загнать Какаши в угол. Ведь как бы не было тяжело это признавать, его сокомандник был гением. Их сенсей говорил что по своим навыкам и силе Какаши недалеко от джонинов. Элиты скрытых деревень. И его смог кто-то потеснить.

Посмотрев в сторону противника, Обито заметил шиноби закутанного в черный плащ. И его состояние было не лучше. По правому боку противника проходил серьезный разрез. Вполне возможно он и сам вскоре умрет от потери крови.

Когда Обито уже хотел вмешаться, он заметил кое-что необычное. Это было тело шиноби без головы одетого в черный плащ.

Решив повнимательнее осмотреться, Обито заметил второе тело, больше похожее на кусок мяса. На нем, хоть и слабо различимо, можно было заметить разорванный черный плащ. Ужасное зрелище.

Но что было по настоящему жутким, так это пара из рук и ног. Они были разбросаны относительно не далеко друг от друга. Остальное тело не было видно, зато были заметны кровавые ошметки из мяса, костей и органов. Ну и конечно же лоскуты бывшего черного плаща так же были видны.

Это зрелище привело Обито в полнейший ужас. Он наконец понял, что здесь произошло.

«Монстр!» — Зло подумал Обито, сжимая кулаки, и смотря на виновника устроенной бойни.

Акира и Какаши переглядывались между собой. Никто из них не решался сделать первый ход и продолжить битву. Оба пытались растянуть время передышки и прийти в себя.

Какаши отходил от пинка в грудь. Несмотря на то что удар красноволосого был исполнен лишь с незначительным клеточного усиления, он все равно был сильным. Беловолосый чувствовал что несколько его ребер треснули. Каждый вдох и выдох сопровождался резкой болью в груди. Какаши не владел ирьениндзюцу, а потому избавиться от боли не мог. Приходилось терпеть. Но, постепенно, он все больше отрешался от боли в груди и приходил в себя.

«Шиноби должен игнорировать боль» — Мысленно проговаривал он семнадцатое правило шиноби, тем самым отвлекаясь от боли.

С другой же стороны, Акира не испытывал те же трудности. При помощи ирьениндзюцу он заглушил боль от разреза что чуть не распорол ему живот. Его основной проблемой был сам порез, угрожающий вывалить наружи кишки мальчика. Узумаки приходилось прилагать немалые усилия чтобы закрыть разрез. Но ранение было слишком серьезным чтобы быстро его вылечить. Акире требовалось время.

«Если он отойдет от ран быстрее меня, то я буду в опасном положении.» — Нерадостно думал Акира.

В итоге, так и произошло.

Первым оправился Какаши. Он смог отрешиться от боли в груди и вновь поднять руку с танто.

Того же нельзя было сказать о Акире. Разрез на его животе все еще угрожал увеличиться и привести к летальному исходу. И если он сейчас начнет активно уклоняться от атак шиноби Конохи, то смерть неизбежна.

Какаши больше не стал ждать и кинулся к врагу, стремясь добить того. Лезвие его танто смотрело вперед, несомненно, желая пронзить сердце Акиры. В глазах беловолосого читалось мрачная решительность.

Наблюдая за приближающейся опасностью, Акира решился на более решительные меры.

«Придется использовать мамины боевые пилюли.» — Мрачно подумал Акира.

С тех пор как Узумаки обнаружил то насколько действенны боевые пилюли, приготовленные по рецепту Юмико, он стал более осторожен с их применением. Акира хранил их как ценнейшее сокровище способное вытащить его даже из самой безнадежной ситуации. И вот, такая ситуация произошла.

Акира потянулся к баночке с пилюлями, попутно выстраивая в голове рисунок предстоящего боя. Ему было необходимо одновременно исцелять себя и не подставляться под атаки беловолосого. Что было крайне проблематично, ведь Акира все еще недостаточно искусен в ирьениндзюцу чтобы во время боя исцелять такие тяжелые ранения. Благо, частичную заботу о разрезе выполнят стимуляторы в пилюле.

Но стоило только Акире нащупать в аптечке банку с пилюлями, как на поле битвы появилось новое действующее лицо.

Обито не мог найти слов чтобы выразить все свои эмоции по поводу нынешней ситуации. Он понимал что шиноби Ивы являлись врагами, но даже для него бойня перед глазами была перебором.

Не смотря на то что Обито воюет уже не первый месяц и успел повидать жестокости на войне, он все ещё оставался очень добрым парнем. Он не испытывал никакой радости от убийства вражеских шиноби. Доброта Обито нередко заставляла его действовать нерешительно. Сколько раз он был в опасной ситуации когда не решался напасть на противника? В такие моменты его либо спасали, либо приводили в чувства сокомандники и сенсей. Во втором варианте он находил в себе силы сражаться. Убить врага чтобы защитить дорогих людей. Такая мотивация действительно помогала. Но радости ему это не приносило.

И вот сейчас, смотря на Какаши и стоящего напротив него противника, Обито испытывал неоднозначные чувства. Он понимал что нужно помочь. Нужно действовать. Но ужас, который он испытывал при виде бойни, заставил его застыть в нерешительности.

В один момент, Какаши выпрямился и поднял танто. Это говорило о том что он уже отошел от ран и приготовился убить врага. И это вид придал уверенности Обито в его намерениях.

Стоило только беловолосому вновь броситься в бой, как Обито наконец начал действовать. Он намеревался окончить этот бой. Согнув ноги в коленях, молодой шиноби совершил резкий прыжок в сторону сражающихся, быстро преодолевая расстояние.

Когда Обито наконец приблизился к ним он… закрыл Акиру собой.

— Прекрати Какаши! — Зло выкрикнул Обито, глядя с неприязнью на сокомандника.

И Какаши остановился. Он недоуменно уставился на своего сокомандника и на его действия. Долго эти гляделки не продлились. В следующий момент уже Какаши зло уставился на Обито.

— Что ты делаешь? — Презрительно спросил Какаши.

Для него действия Обито были сродни предательству. Ведь как ещё можно объяснить защиту врага?

— Что я делаю?! — Переспросил Обито, все также зло глядя на беловолосого. — Это ты что делаешь?! Зачем ты устроил эту бойню?! — Бросил он обвинение в сторону сокомандника.

— Чт… — Слова Обито выбили Какаши из колеи.

Он был поистине поражен его тупостью. Впрочем это были лишь мысли Какаши.

Для Обито нынешняя ситуация выглядела очень неоднозначно. Он не знал кем на самом деле является Акира, и что это он убил шиноби Ивы. С точки зрения Обито, виновным в нынешней ситуации был Какаши. И его сложно было судить за такие выводы.

Придя под конец боя, Обито увидел лишь одного живого врага. Тела трех других уже лежали на земле изуродованные. Единственным сходством между ними были черные плащи, находящиеся в той или иной целостности.

И вот, последний враг с которым сражается Какаши, так же носил черный плащ. В голове Обито он сразу же был отмечен как товарищ трех убитых. Единственный оставшийся в живых. При таких мыслях не было сомнений в том, кто всех убил столь зверским способом.

Обито не мог понять лишь одного. Почему Какаши так поступил? В его представлении, даже враги не заслуживают столь безжалостной расправы. Это бойня вызывала у него и ужас и злость. А потому, когда Какаши наконец двинулся для того чтобы убить последнего врага, Обито начал действовать. Он хотел остановить кровопролитие и бессмысленную жестокость.

— Обито. — Мрачным голосом начал Какаши. — Какой же ты беспросветный идиот! — Начла ругать Какаши своего сокомандника.

На этих словах Обито еще сильнее разозлился. Какаши лишь сделал хуже своими словами. Если бы он просто попытался объясниться, это помогло бы снизить накал между сокомандниками. Но теперь, Обито был готов броситься на беловолосого.

Какаши это заметил, но вместо того чтобы побеспокоиться, решил продолжить поливать сокомандника грязь.

— Какой же ты… — Так и не договорив оскорбление, Какаши с расширенными от удивления глазами посмотрел за спину Обито.

В порыве ненависти друг к другу, они совсем позабыли об Акире.

Учиха.

Стоило только появиться новому действующему лицу, как я еще сильнее насторожился и стал готовиться к применению экстремального клеточного усиления. Мне бы пришлось действовать быстро, если я не хотел заработать чакроистощение. Все же сжирало чакры такое усиление просто немерено.

И вот, когда я приготовился к серьезной битве, мое внимание привлек красно-белый веер, вышитый на спине нового врага. Знакомы мон проклятого клана заставил меня на мгновение застыть. В голове сразу же всплыли воспоминание о последнем взаимодействии с Учиха.

Бешенный зверь, желающий лишь крови. Тот кто отнял у меня глаз и чуть не убил. Пылающий лишь ненавистью.

Мой взгляд буквально прикипел к мону Учиха. Воспоминания о давней битве вновь и вновь проскальзывали у меня в голове. А вместе и с ними давние слова.

«Учиха — клан несущий злобу.» — Повторял я про себя.

Я совсем не обращал внимания на окружение. Беловолосый шиноби и вовсе забылся. Все что меня сейчас заботило, так это представитель проклятого клана. И я понял что надо действовать.

Забыв о пилюлях и заботе о ранении, и не обращая внимания ни на что кроме спины с красно-белым веером, я начал складывать печати. Важнее всего для меня было нанести упреждающий удар.

Сложив последнюю печать, я набрал в грудь побольше воздуха и выдул поток пламени.

— Стихия Огня: Техника Пламени Дракона. — Яростно ревущее пламя понеслось в сторону Учиха.

На ниндзюцу я выделил треть своего резерва, от чего пламя получилось в несколько раз мощнее и ярче чем то что я использовал против беловолосого. Огненный вал был настолько большим, что закрывал весь обзор, а сосредоточенная в пламени чакра затуманивала взор моего Шарингана.

Внезапно, огненное ниндзюцу ушло в бок, а затем и вовсе рассеялось на множество огненных язычков и искр. Их было так много, что я не сразу смог рассмотреть фигуры за ними. Первым показавшимся, был знакомый мне беловолосый что стоял в стороне и напряженно смотрел на меня. Танто в его левой руке было выставлено вперед в защитной стойке. Правой рукой он держал за шиворот парня одного с ним возраста и в странных оранжевых очках. Тот сидел на земле и тяжело дышал. Он таращился на меня ошарашенным взглядом, а в уголках его глаз были видны слезы.

Но вот, когда большая часть пламени рассеялась, показался тот кто и был виновен в прерывании моего дзюцу. Поза его была расслаблена, а правая рука вытянута в сторону. Видимо ей он и рассеял ниндзюцу. На нем была синие штаны и водолазка, а так же стандартный жилет шиноби Конохи. Его колючие светло-желтые волосы опускались до шеи и частично закрывали собой протектор с символом листа. Губы были искривлены в легкой полуулыбке, а в голубых глазах, в которых отражались не до конца рассеявшиеся огоньки, сверкала уверенность в собственных силах.

Как только пламя окончательно рассеялось, блондин неспешно опустил руку и посмотрел себе за спину. Он совсем не переживал по поводу врага перед собой.

— Видимо я вовремя. — Спокойно сказал он и затем обратился к двум молодым шиноби. — Вы целы?

Черноволосый в дурацких очках не ответил и лишь переводил взгляд с меня на взрослого шиноби. В то же время беловолосый облегченно выдохнул.

— Ничего серьезного. — Коротко ответил беловолосый.

Блондин еще немного поглядел на двух молодых шиноби и вновь перевел взгляд на меня. Его глаза чуть прищурились, а взгляд стал острым и оценивающим. Но при этом поза не потеряла расслабленного вида.

Я же, с того момента как увидел взрослого шиноби, опасался делать хоть какие-либо движения. Стоило мне только увидеть его Шаринганом, как я сразу понял, что я ему не ровня. Его запас чакры превосходил мой в несколько раз, а сама энергия была очень плотной и мощной.

Ещё одной причиной для беспокойства было его внезапное появление. Я совершенно ничего не увидел, не услышал и не почувствовал. Он, как будто, просто появился из воздуха на пути пламени.

«Желтоволосый шиноби появился из неоткуда. Это какое-то дзюцу?» — Продолжал я анализировать свою ситуацию.

Как только мой взгляд ушел чуть ниже, я заметил у ног взрослого шиноби воткнутое в землю оружие. Его лезвие было трехзубчатым. Деревянная рукоять была довольно длинной и толстой, но при этом в длину это оружие не превышало обычный кунай. Но самым примечательным были выжженные на рукояти кандзи.

«Меч любви шиноби.» — Прочитал я, но следом вновь переключился на само оружие. — «Это… кунай?» — Задался я вопросом по поводу необычного оружие.

И стоило мне об этом подумать, как все факты сложились у меня в голове.

«Желтые волосы, способность появляться из ниоткуда и странный кунай.» — Мой мозг стал лихорадочно вспоминать записи из дневников убитых шиноби. — «Если увидите желтоволосого шиноби с необычными кунаями и способного мгновенно перемещается, то бегите!» — Вспомнил я предупреждение для шиноби Ивы. — «Желтая Молния Конохи!»

Наконец, поняв, кто передо мной, я пришел в оцепенение. Ведь если даже шиноби Ивы настолько опасаются его что рекомендуют бежать при встрече, то это не шутки. Он невероятно опасен, в чем я уже успел убедиться.

Его острый взгляд изучал меня ещё пару секунд, в течении которых я не решался предпринять никаких действий. Я просто застыл, ожидая… сам не знаю чего. Возможно чуда.

Наконец, закончив меня изучать, его глаза чуть расширились а из взгляда пропала вся резкость. Казалось, что он что-то понял.

— Ты ведь… — Начал блондин осторожно говорить мне, но я уже не слушал.

Его слова нарушили установившуюся тишину, и тем самым вывели меня из оцепенения. Я не нашел ничего лучше, как выхватить из подсумка дымовую бомбу и кинуть себе под ноги. Когда вокруг меня появилось облако дыма, я тут же прыгнул в противоположную, от Желтой Молнии, сторону и принялся убегать.

Пальцами правой руки я прижимал края разреза, чтобы от бега внутренности не вылезли. Постепенно вливая чакру в место ранения, я продолжал бежать так быстро как только мог.

«Лишь бы не умереть по пути.» — Отчаянно думал я, чувствуя как от бега вновь началось кровотечение.

— Ты ведь… — Только блондин собирался обратиться к Акире, как тот кинул себе под ноги дымовую бомбу.

Взрослый шиноби не стал его останавливать, понимая что своими действиями может лишь сильнее навредить раненному ребенку. Ну и конечно же, он не хотел ещё сильнее испортить мнение Акиры о себе.

— Минато-сенсей! Он уходит! — Прокричал Какаши блондину и сам бросился к дымовой завесе.

Но стоило ему пробежать мимо Минато, как тот схватил беловолосого за руку, тем самым остановив.

— Что вы делаете? Враг уходит! — Позабыв о том что шиноби должны подавлять эмоции, Какаши в гневе накричал на сенсея.

Не обращая внимания на его крики, Минато сначала осмотрел поле битвы, а затем вперил в своего ученика серьезный взгляд.

— Для начала, расскажи что тут произошло. — Приказал он непреклонным тоном.

Какаши, поняв что сенсей настроен решительно, подчинился приказу и начал отчитываться.

— По прибытии на место, я заметил фигуру неизвестного шиноби посреди уже завершившейся битвы. — Следующие несколько минут, Какаши пересказал весь бой, вплоть до появления Минато.

Долго бежать я не мог. В один момент я почувствовал как от потери крови у меня закружилась голова, а на организм в целом накатила слабость. Из-за снижения кровяного давления кислорода стало не хватать, и дыхание участилось. Понимая что долго я так не продержусь, решил затаиться. С трудом запрыгнув на вершину дерева, я начал складывать печати для маскирующего гендзюцу. Но на моменте составления самой иллюзии я вновь почувствовал головокружение, из-за чего моя концентрация нарушилась, а чакра, вложенная в дзюцу, рассеялась.

Вновь пытаться создать гендзюцу я не стал. Слишком уж я ослаб за время побега. Если я не хотел умереть в ближайшее время, то мне для начала стоило разобраться с разрезом на животе.

Осев на ветке дерева, и облокотившись спиной о его ствол, я полез в аптечку за боевыми пилюлями. Пусть я и сбежал, ситуация все еще была критичной. Я не верил что смог сбежать от Желтой Молнии Конохи. Скорее всего, в ближайшее время стоит ждать очередное столкновение.

Откупорив крышку, я всыпал на ладонь пилюли. Не было смысла принимать больше одной, а потому я закинул в рот только одну в то время как остальные вернул назад в банку.

Почувствовав как резерв чакры начал вновь восполняться, тело наливаться силой, а кровь восстанавливаться, я бросил все свои силы на закрытие раны. Больше не находясь в горячке боя, я мог не уделять так много внимания на окружение. Но это не значит что я ослабил бдительность. Я был готов в любое мгновение отреагировать на опасность.

Постепенно, при помощи ирьениндзюцу и поддержки стимуляторов, края разреза стали срастаться, образуя полоску новой розоватой кожи. Новая кожа еще была слабой, и при сильных нагрузках могла разорваться. Но если все же случится бой, то шансы выжить будут гораздо выше.

«Хотя, если я вновь встречу Желтую Молнию, то не уверен в своем выживании.» — Посещали меня тяжелые мысли о ситуации в которую я попал.

Как только лечение было завершено, я остался сидеть на ветке дерева, позволяя стимуляторам и крововостонавливающим делать свою работу. Мое состояние стремительно улучшалось, а организм постепенно успокаивался после пережитых нагрузок. С каждым новым вдохом мое дыхание возвращалось в норму, больше не испытывая кислородного голодания.

Но как бы я не расслаблялся, я не прекращал следить за обстановкой Шаринганом. Левой рукой я залез в подсумок и вытащил от туда кунай со взрывной печатью, намотанной на рукоять.

Сжав рукоять в руке, тем самым закрыв видимость на печать, я начал подниматься на ноги. Оставаться на одном месте не имело смысла. Было необходимо убегать как можно скорее и как можно дальше.

— Вижу с тобой все в порядке. — Раздался над головой спокойный голос.

Только услышав первые слова, я сразу же бросился убегать прочь, попутно метнув во врага кунай. Чуть повернув голову в бок, краем глаза заметил Желтую Молнию. Он без труда поймал летящий кунай. Что мне и было нужно.

— Кац! — Пальцы правой руки заранее были сложены в печать концентрации.

Стоило только блондину поймать кунай, как взрывная печать активировалась, и в том месте где стоял шиноби Конохи прогремел взрыв. Огненный шар от взрыва полностью накрыл Желтую Молнию.

Не обращая внимания на результат совей атаки, я поспешил прибавить скорости и еще быстрее начал убегать. Но в тот же момент как прогремел взрыв, я заметил пролетающий мимо меня трехзубчатый кунай.

Без каких-либо эффектов, прямо на моем пути появился он. Невредимый.

— Хорошая атака. Я правда её не ожидал. — Дал он похвалу моим действиям все тем же спокойным тоном.

Его слова звучали как издевательство. Ведь что получается, атаку он не ожидал, и все равно вышел из неё невредимым!

«Это он так намекает что я слаб?!» — Все больше начинал злиться я.

Я злился на его слова. Злился на ситуацию в которой оказался. Но больше всего я злился на свое бессилие. Я знал что моих сил не хватит чтобы победить шиноби передо мной, что уже успел сделать себе имя и стать легендой. В отличии от того джонина с лавовым Кеккей Генкаем, я не видел ни единой слабости врага.

«Мне не победить и не сбежать.» — Мрачно подумал я, оценивая свои шансы. — «А значит, стоит продать свою жизнь подороже.»

Когда я уже собирался разорвать дистанцию, а мои пальцы сложились в первую печать для огненного ниндзюцу, шиноби просто исчез. Но следом я почувствовал как моя спина столкнулась с чем-то. А следом, крупная ладонь легла мне на плечо.

— Думаю, на этом стоит закончить. — Узнал я по голосу исчезнувшего шиноби, и звучал он… успокаивающе.

«Закончить?» — Непонимающе подумал я, но следом вновь разозлился. — «Я так просто не умру!»

Резко уйдя вниз, я смог избавиться от руку на моем плече. Затем, приземлившись на руки, я закрутился на них и попытался нанести удары ногами. Когда он поднял руку чтобы перехватить мою ногу, она внезапно покрылась красно-желтой чакрой. Шиноби, видимо, поняв что принимать такой удар небезопасно даже для него, отступил на шаг. Не остановившись на это, я, все ещё находясь в стойке на руках, попытался ударить его по ногам чтобы выбить из равновесия. Но стоило моим ногам только приблизиться к коленным чашечкам врага, как тот исчез.

Мой взгляд сразу же метнулся к тому кунаю что он бросил перед взрывом. Я вновь встал на ноги и, ожидая заметить врага, я увидел лишь пустоту. А следом я почувствовал как кто-то спрыгнул на меня сверху и заломил мне руки за спину. Находясь в таком положении, я с трудом повернул голову чтобы посмотреть на скрутившего меня. Надо мной возвышался он. Желтая Молния Конохи. Взгляд его был серьезен и строг. Посмотрев чуть выше, я увидел над его головой кунай что был воткнут в дерево.

«Когда он успел?» — Отчаянно подумал я, коря себя за невнимательность.

— Я не хотел прибегать к таким грубым методам, но по другому ты бы не стал меня слушать. Я прав? — Вновь начал он говорить, в этот раз строгим тоном. — Может хоть в этот раз ты меня выслушаешь?

Попытавшись применить экстремальное клеточное усиление на руках, я принял попытку вырваться из захвата. Но как только пламя чакры стало проступать на моих руках, шиноби Конохи это заметил и сделал то что я никак от него не ожидал.

— Техника Запечатывания: Печать Подавления Чакры. — Я не видел что именно произошло, но отчетливо почувствовал как что-то начало расползаться по моему телу.

После того как все закончилось, я понял что не ощущаю свою чакру. Даже мое зрение вновь стало обычным после деактивации Шарингана. Резкая слабость накрыла меня, делая беспомощным. И я наконец понял что проиграл.

Мои попытки сопротивления прекратились и я принял свою судьбу. Но согласиться с поражением я не мог и постепенно меня все больше захватывала ненависть.

Вот только следующие действия остудили мой пыл. Желтая Молния вместо того чтобы убить меня или хотя бы пленить, выпустил меня из захвата и отошел в сторону. Почувствовав свободу, и все еще находясь в недоумении от действий врага, я медленно встал и повернулся к блондину. Тот стоял со скрещенными на груди руками, не предпринимая никаких действий. Он лишь смотрел на меня и чего-то ждал.

Я же понимал, что без чакры мне уже не убежать. Об убийстве врага тоже не стоило мечтать, а потому я также просто встал и выжидающе посмотрел на блондина. Тот, поняв что я больше не нападаю, вновь заговорил.

— Ты больше не будешь нападать? — Задал он вопрос и стал ждать ответа.

Я ничего не сказал в ответ и все так же смотрел на блондина.

— Ха-а. — Тяжело вздохнул он. — Приму это за согласие. — Сказал он себе под нос и вновь обратил на меня внимание. — Давай просто поговорим. Я не желаю тебе зла.

И вновь я ничего не сказал. Я просто не мог понять чего он добивается.

— Для начала я хотел бы извиниться за моего ученика, Какаши. — От его слов мои глаза расширились в удивлении, а следом сузились в подозрении, но за маской этого не было видно. Блондин же, не видя моих эмоций, решил продолжить. — Я говорю о том пареньке с белыми волосами который тебя ранил. Он рассказал мне как начался бой, и что именно он начал его. Пусть Какаши и кажется спокойным, но на самом деле он довольно вспыльчив и часто рвется в бой без раздумий. Но ты не волнуйся, он обязательно ещё получит свое наказание за самодеятельность.

— К сути. — Прервал я его распинания.

Он вновь взглянул на меня, но уже по другому.

— В общем, я хотел кое-что с тобой обсудить и загладить вину за действия моего ученика. — Наконец сказал он то что ему нужно от меня.

К сожалению, без Шарингана я не мог проверить говорит он правду или нет. Но я решил попробовать.

— Сними с меня печать подавления. — Грубо сказал я, ни на что не надеясь.

— Кай. — Не раздумывая, сложил он пальцы в печать концентрации и развеял фуиндзюцу.

В следующий миг я почувствовал как ко мне возвратились силы. Я незамедлительно вновь активировал Шаринган чтобы проверить блондина. Когда я посмотрел на него, то не заметил в его энергии Инь признаков лжи и недомолвок. Он был искренен со мной.

Шиноби Конохи больше ничего не говорил, видимо ожидая действий с моей стороны. Но я понимал что даже с возвращенной чакрой не смогу его победить. Даже на побег я не рассчитывал. А потому решил все же поговорить.

— Зачем ты наложил на меня фуин, если так легко от него избавился? — Задал я интересующий меня вопрос, продолжая поглядывать на блондина с подозрением.

— Мне пришлось. — Легко ответил он, и я не заметил лжи. — Я просто хотел поговорить с тобой, но ты не слушал. Вот мне и пришлось прибегнуть к крайним мерам. — В его тоне проскользнуло… сожаление? — Но надеюсь я смог заработать хоть немного твоего доверия и мы сможем поговорить. Что скажешь?

Я все еще не доверял шиноби пред собой. Но… больше мне ничего не оставалось.

— Ладно. — Согласился я на разговор, но бдительности не потерял.

— Хорошо. — На его лицо вылезла радостная улыбка, а глаза потеплели.

Это перемена в его настроении была слишком разительна и могла показаться фальшивой. Но Шаринган все так же показывал что он искренен.

— Видишь ли, руководство Конохи уже давно заметило что на фронте с Ивой появилась неизвестная третья сторона, что убивает лишь шиноби Ивы. — Начал он издалека, а я от его слов напрягся. — И однажды нам удалось найти хоть какую-нибудь зацепку. Член клана Хьюга смог при помощи Бьякугана заметить неизвестного шиноби, следившего за крупным сражением Конохи и Ивы. По его описаниям, неизвестный был невысокого роста и больше схож с ребенком. На нем были маскирующий чакру плащ и маска, через которые он не смог посмотреть. Ты ведь уже понял к чему я клоню?

— Вы давно меня заметили. — Неприятно сказал я, вспомнив как однажды встретился взглядом с Хьюга. Но тогда я подумал что он не увидел меня через иллюзию. — И что с того? — Задавая этот вопрос, я неосознанно сжал кулаки от досады на свою оплошность.

— Коноха хотела бы сотрудничать с тобой. — Без утайки выложил он намерения скрытого селения.

И вновь он не солгал. На такое откровение я непонимающе уставился на блондина. Тот заметил мое замешательство и решил объяснить.

— Ты ведь убиваешь только шиноби Ивы. По некоторым данным ты не раз пересекался с шиноби Конохи, но каждый раз старался не встречаться с ними. А значит у нас общие цели и общий враг. — Попытался он использовать довод в пользу заключения союза с Конохой.

Вот только я не считал Коноху союзницей. Для меня все шиноби являются врагами, но шиноби Ивы я ненавижу больше остальных. Именно поэтому я охочусь лишь на них. Насчет целей он тоже ошибся.

Но ничего из этого я не сказал.

— Зачем вам союз со мной? Я лишь один шиноби. — Попытался я избавиться от него и наконец закончить этот разговор.

— Пусть ты и один шиноби, твоя сила не поддается сомнениям. Я сам видел пару мест твоих сражений, а также читал отчеты о других предполагаемых боях. Ты практически всегда сражался сразу против нескольких врагов и выходил победителем. В твоих заслугах даже есть клановый джонин. А ведь тебе сколько? Шесть, может семь лет? Твой потенциал огромен и Коноха, а также я в том числе, желали бы видеть в тебе союзника. Что скажешь? — Добродушно поинтересовался он и протянул ладонь для рукопожатия.

Посмотрев на его ладонь, я следом отвернулся и принялся уходить, при этом ожидая нападения в любой момент.

— Я ни с кем не сотрудничаю. И не собираюсь сотрудничать. — Непреклонно сказал я и уже сделал первый шаг, как блондин вновь заговорил.

— Ты ведь сирота, не так ли? — Его резкие слова заставили меня остановиться. — Как я уже говорил, я видел результаты твоих сражений. В том числе и тройку шиноби Ивы, которых ты убил незадолго до нападения Какаши. Это ведь именно шиноби Ивы сделали тебя сиротой? Поэтому ты убиваешь только шиноби Ивы, а места твоих сражений больше похожи на бойню? В тебе горит ненависть, и ты ищешь отмщения. — Все его слова попали в точку, и на миг выбили меня и равновесия.

— И что с того?! — Прорычал я, и резко развернулся в сторону блондина.

— Каким бы сильным ты не был, в одиночку против великого скрытого селения ты не выдержишь. — Без утайки, все так же резко, высказал он. — Поэтому я и предлагаю союз. Взаимовыгодное сотрудничество. Ведь Ива для нас тоже враг. Ну так что? — Вновь протянул он руку.

Я же лишь молчал. Его слова вызвали раздражение, но они были верными. Даже встречу с одним джонином я пережил лишь с трудом. Пусть тот и был клановым, но одурачить его не составило особого труда. Но если мне вновь встретиться джонин, то смогу ли я убить и его? А если их будет несколько?

Вновь посмотрев на протянутую руку, я с раздаем в мыслях все же ухватился за неё. После этого лицо блондина смягчилось, а на губах заиграла легкая улыбка.

— Я обещаю что ты не пожалеешь. — Попытался он уверить меня, но я его уже не слушал.

Какаши сидел под деревом и перевязывал плечо. Он не стал возвращаться в лагерь, дожидаясь сенсея. С тех пор как тот ушел прошло около пяти минут, и Какаши был удивлен тем что блондин все еще не вернулся. Все же Минато был быстрейшим шиноби и одним из сильнейших в мире. Для него бы не составило труда справиться с раненым врагом в кратчайшие сроки. Но что-то он задерживался.

Для беловолосого были не понятны поведение и действия сенсея, когда он пересказал ему все произошедшее. Его поза в тот момент стала напряженной, а взгляд который он бросил на Какаши был неодобрительным. Минато явно осуждал действия своего ученика, что вызывало недоумение. Ведь он действовал согласно правилам. При встрече неизвестных шиноби на территории активных боев действовать на упреждение.

Обвязав вокруг плеча еще один слой бинта, Какаши начал туго его затягивать, при этом морщась от боли. Перевязывать самого себя было очень проблемно, особенно учитывая что одна из его рук плохо работала. Пусть пинок Акиры в сюрикен, что был вонзен в плечо Какаши, не смог полностью вывести руку из рабочего состояния, та все равно пострадала. И в перевязке она была бесполезна. Но к сожалению, он не мог поручить перевязку кому-либо еще.

При этих мыслях беловолосый посмотрел в сторону сокомандника презирающим взглядом. Обито стоял возле соседнего дерева. Его голова была опущена, спина согнута, а правая рука опиралась о ствол дерева. Сильно сжав зубы, он дышал через раз. Глаза его слезились, а все тело потряхивало. Он явно был в ужасе от то что произошло недавно. Он ложно обвинил Какаши в несовершенных им действиях, помешал ему сражаться и своими действиями чуть не убил их обоих. Если бы не Минато, пришедший в последний момент, огненное ниндзюцу Акиры испепелило бы их. От понимания всех своих промахав, а также от близости к смерти, у Обито случилась небольшая истерика. Что лишь усилило презрение Какаши по отношению к Учихе.

Почувствовав этот жгучий взгляд, Обито обернулся что посмотреть на Какаши. При обычных обстоятельствах поведение Какаши заставило бы его разозлиться и наброситься на сокомандника с претензиями, но в этот раз все было по другому. Впрочем сейчас он тоже разозлился на взгляда сокомандника, но ему хватило мозгов понять что в этом случае виноват только он один. А потому, вместо того чтобы как обычно наброситься на сокомандника, он выместил свои эмоции другим способом. Оторвав от ствола правую руку, Обито в тот же момент сжал ладонь в кулак и со всей силой ударил по дереву. Кора в месте удара треснула, а само дерево чуть тряхнуло, но ни одного листика не упало.

— Черт! — Выругался Обито сквозь все те же сжатые зубы и сильно зажмурил глаза.

Какаши, видя действия сокомандника, никак их не прокомментировал. Вернее, ему бы хотело многое сказать Обито о его умственных способностях и общей ничтожности, но всё желание разговаривать с этой бестолочью у него пропало. По его мнению, он не стоил того чтобы Какаши тратил на Обито слова. Да и все ещё присутствующая боль в груди, не позволила бы ему долго отчитывать сокомандника. Какаши решил просто отвернуться и больше не обращать внимания на Обито.

Учихе же показалось мало одного удара, и он продолжить бить дерево до тех пор пока кожа на костяшках его руки не разодралась до крови. К тому моменту, кора в месте удара уже разлетелась в щепки, обнажая влажную древесину. Эти действия помогли ему частично выплеснуть свою злость, но разочарование в себе все еще плескалось в его душе.

Так они и продолжали находиться порознь, не обращая друг на друга внимание, пока рядом с трехзубчатым кунаем, вдруг, не появилась фигура их сенсея. Оба шиноби сразу же прореагировали на его появления и обернулись в сторону блондина. Но прежде чем они успели высказать Минато свои мысли, их внимание сосредоточилось на второй фигуре, появившейся с сенсеем. Какаши и Обито, при виде врага, отреагировали моментально и потянулись к оружию.

— Спокойнее. — Прежде чем они успели что-то сделать прозвучал голос Минато, что поднял руки перед собой успокаивающем жесте.

— Но с-сенсей! Это же… — Попытался возразить Обито.

При виде того кто чуть недавно его не убил, в нем вновь поднялся страх, а дрожь в теле лишь усилилась. И даже попытки заглушить страх злостью ему не помогали.

Какаши же, в свою очередь, смотрел на Акиру настороженно и явно был готов броситься в бой. Лишь приказ сенсея его останавливал от этого. Но даже так, Какаши не прекращал сверлить взглядом Акиру, ожидая от него любого признака враждебности. Его настрой не изменился и тогда, когда он заметил закрывшийся разрез на животе.

— Что это значит Минато-сенсей? — Все так же не сводя своего взгляда с Акиры, обратился Какаши к старшему шиноби.

— Я, от лица Конохи, заключил союз с нашим юным другом. — Без лишних слов, выложил Минато всю правду.

Он специально использовал такую формулировку. В сочетании с полуулыбкой на его губах, спокойным голосом и расслабленным видом, Минато пытался максимально ослабить напряжение, а также более доходчиво объяснить своим ученикам положение дел. И это сработало, вызвав удивление у обоих.

— Н-но… — Не смотря на удивление, Обито попытался ещё раз возразить, при этом смотря на окружающие трупы.

Следом Обито посмотрел на Акиру. Тот, с момента своего появления, не предпринял никаких действий. Он в принципе ничего не делал, уставившись на двух шиноби. За его безликой маской не было видно выражения лица или то, куда он смотрит, но после повторной попытки возразить, он всем своим нутром почувствовал взгляд Акиры. И от этого по его телу пробежал табун мурашек.

— Ха-а. — Который раз за день тяжело вздохнул Минато. — Он союзник, и это не обсуждается. — Непреклонно сказал блондин. Но увидев состояние своих учеников, решил добавить. — Я объясню все подробности в лагере.

— В лагере? Но как же шпионы? — Задал Какаши вопрос по теме изначальной проблемы.

Обито недоуменно уставился на сокомандника, не понимая, о каких шпионах идет речь. Он все ещё был не в курсе насчет ложных диверсантов.

— Перед тем как прибыть к вам я уже обезвредил обоих. Как я уже сказал, подробности расскажу в лагере. — Ответил Минато и подозвал учеников к себе.

Какаши, что все еще настороженно относился к Акире, неспешно подошел к сенсею. В то же время Обито некоторое время простоял в нерешительности, но встретив стойкий взгляд Минато, потряс головой, словно пытаясь отбросить страх, и в несколько широких шагов подошел к сенсею, встав так, чтобы Какаши находился между ним и Акирой. Это вызвало очередной презрительный взгляд беловолосого. Но откуда ему было знать что Обито, каким-то необъяснимым образом, чувствовал кровожадность Акиры по отношению к нему.

Как только все встали возле него, Минато положил правую руку на плечо Акиры, а левую на плечо Какаши. Беловолосый, заметив это, с силой опустил свою левую руку на плечо Обито, вызвав у того выкрик от неожиданности.

Лишь после этого Минато задействовал полет бога грома, и в месте со всеми переместился в сторону лагеря Конохи.

После привычного перемещения, Минато опустил руки и начал осматривать лагерь. После совершенного взрыва, многие шиноби ожидали следующих диверсий, но довольно быстро начальник лагеря осведомил всех о истинной миссии проникнувших врагов. После чего лагерь стал похож на потревоженный улей. Кто-то искал следы врагов, которые могли бы объяснить как шпионы попали на охраняемую территорию. Другие же занимались допросами, в попытке выявить предателей. Ведь без помощи изнутри очень сложно проникнуть в лагерь.

Так мимо них прошли двое рослых шиноби что, взяв под локти более щуплого на их фоне паренька, потащили его в палатку где содержали и допрашивали пленных. Сама же палатка находилась в центре лагеря, где так же было возведено единственное каменное здание в котором был развернут штаб. Так же рядом расположился полевой госпиталь, а чуть поодаль стоял большой навес со столовой. Рядом со штабом стоял небольшой помост, на котором время от времени начальник лагеря выступал перед подчиненными.

— Н-нет! Я-я ничего не знаю! Прошу-у поверьте мне! — В панике кричал щуплый паренек, пытаясь безрезультатно выбраться из захвата.

— Не сопротивляйся, тебе же хуже будет. — Остудил его своим низким басистым голосом один из рослых шиноби. — Если и правда ничего не знаешь, то с тобой ничего не случиться.

— Поверьте мне, я ничего не знаю! — Все не унимался паренек. Его лицо было скорчено от ужаса, а по щекам активно текли слезы. — Я не предатель! В-вы… вы меня с кем-то спутали!

Четверо шиноби беззвучно наблюдали за этой сценой и не спешили помогать. Когда они наконец скрылись в палатке то крики заглохли, как и любые другие звуки исходившие из палатки.

— Как он сопротивлялся. — Наконец решил прокомментировать увиденное Обито. Очутившись в знакомой обстановке, он смог расслабиться. — Значит точно предатель.

— Не делай поспешных выводов. — Не оставил Минато слова ученика без ответа. — Если он сопротивлялся, то это не значит что он предатель. Возможно его напугал сам факт того что его повели на допрос. Ты ведь сам видел, в каком состоянии оттуда выносили тела шиноби Ивы.

От последних слов сенсея Обито поморщился, вспомнив, как впервые увидел результат допроса пленного врага. Ожоги по всему телу, выколотый глаз, вырванные ногти. Конечно, на войне он успел насмотреться на множество изувеченных тел, но после того что он тогда увидел, Обито обходил стороной эту палатку.

— Вспомнил? — На вопрос Минато, Обито лишь кивнул. — Не стоит раньше времени судить людей, иначе рискуешь совершить ужасную ошибку. — Наставительным тоном говорил блондин.

— Понял сенсей. — Понуро ответил Обито и отвернулся.

Удовлетворившись ответом Учихи, Минато настроился на более серьезный лад.

— Для начала стоит найти Рин, чтобы она осмотрела раны Какаши. — Начал он раздавать команды. — После уже можно будет всем вместе обсудить дальнейшие планы и…

— Вот вы где! — Прервал его злой голос что раздался из-за спины Минато. — Вы двое нарушили приказы и должны понести соответствующее!.. — Минато обернулся посмотреть на говорившего. — …наказание. — Проговорил он каждый слог все тише и тише, пока и вовсе не замолчал.

— Вы что-то хотели? — Обратился он к старшему по возрасту, но не по званию, шиноби.

Чуунин, что недавно сыпал обвинениями, понял кто перед ним и встал по стойке смирно.

— М-минато-сама. — С запинкой сказал чуунин, видимо боясь что его неправильно поняли. — Я не имел в-виду вас! У меня к вам претензий не было и быть не могло! Все же вы герой нашего селения…

— Не надо больше слов, прошу вас. — Сказал Минато с вежливой улыбкой, но по тону было слышно как он устал от подобной лести. — Дайте мне конкретики. Говоря про нарушителей приказа, вы имели ввиду их? — И он указал на двух своих учеников.

— Верно Минато-сама. Они нарушили приказ и должны быть наказаны! — Поняв что все в порядке, чуунин вновь разгорячился.

— Видите ли, они оба мои ученики. — Начал Минато осторожно пояснять и, от услышанного, пыл чуунина вновь был остужен. Увидев это, Минато поспешил добавить. — Но вы не волнуйтесь. Какаши и Обито еще получать за свои необдуманные действия. — С доброй улыбкой сказал Минато и положил свои руки на макушки учеников.

И если Какаши от действий сенсея лишь помрачнел, то Обито вздрогнул от понимания того что ему еще предстоит расплатиться за свои ошибки.

Минато же и вправду был настроен выполнить свое обещание, но не уточнил за какие именно необдуманные действия он собирается наказать учеников. Если говорить про побег из лагеря, то здесь Минато не в чем было ругать мальчишек. Наоборот, в этом случае он считал их действия верными. Ведь именно они помогли выследить всех шпионов. Но вот про ошибки, совершенные при встрече с Акирой, он забывать не собирался.

Чуунин, увидев состояние двух парней, понял что наказания они точно не смогут избежать. Этот вид его удовлетворил, но затем он переключился на неизвестную фигуру.

— А что насчет этого… ребенка? — Начал аккуратно спрашивать чуунин, но в конце заговорил недоуменно.

— Он союзник Конохи. — Удивил Минато своими словами чуунина. — С его помощью мы смогли ликвидировать большую часть шпионов. — С этими словами Минато попытался положить свою ладонь на макушку Акиры, но из добрых побуждений.

Именно что попытался. Акира все это время не двигался. Он оценивал силы находящихся в лагере шиноби, их расположение а также возможные пути побега. Не смотря на то что он заключил союз с Конохой, он все ещё не доверял шиноби этой деревни и был готов вступить в смертельную схватку в любой момент. Благодаря своему напряженному состоянию и постоянно активному Шарингану, он успел отреагировать на быстро приближающуюся к нему руку. Чуть пригнувшись, он сделал шаг назад, из-за чего рука пролетела мимо него.

Минато не придал этому конфузу никакого значения и просто рассмеялся.

— Он очень стеснительный, от того и молчаливый. — Попытался Минато объяснить поведение своего нового подопечного.

— Ясно. — Понимающе ответил чуунин и сочувственно посмотрел на Акиру.

Он за свою жизнь насмотрелся на множество сирот, и признаки того что ребенок остался без родителей мог различить отчетливо. В ответ на его взгляд, Акира покрепче сжал кулаки, что стало очередным доказательством для чуунина душевной боли Акиры.

Но в одном он ошибся, Акира сжал кулаки не от скорби а от злости. Сочувственный взгляд шиноби вывел его из себя.

«Как он смеет мне сочувствовать?! Из-за шиноби я и потерял маму! А он мне еще и сочувствует?!» — Все сильнее закипал Акира.

Для Акиры было не важно что Юмико убили шиноби Ивы. В его понимании все шиноби виноваты и должны заплатить кровью. И единственная причина почему он согласился на союз с Конохой, так это то что слова Минато его разозлили. Он поклялся однажды отомстить в том числе и Желтой Молнии. Но сейчас он слаб для этого, а потому будет выжидать удобного момента и изучать слабости врага.

Минато же, с другой стороны, не был дураком и прекрасно понимал что подружиться с озлобленным на весь мир ребенком не так легко. Но он собирался сделать все возможное чтобы вытравить тьму из Акиры. И для начала ему стоило спасти пусть и опытного, но в некотором роде недалекого чуунина от жестокой расправы. Он вышел вперед, между Акирой и чуунином, тем самым перекрывая им обзор друг на друга.

— У нас полно дел так что… — Недоговорил Минато, тем самым подразумевая чтобы он ушел.

— Я вернусь к своим обязанностям. — Понял чуунин что он здесь лишний и, развернувшись, ушел.

«Фу-у-у.» — Мысленно выдохнул Минато и затем повернулся к Учихе.

— Обито, сбегай до госпиталя и приведи Рин. Скажи что Какаши нужна медицинская помощь. — Отдал он приказ черноволосому.

— Хорошо. — Чуть напряженно проговорил Обито, все еще с опаской смотря на Акиру.

— Мы будем ждать вас в штабе у начальника лагеря. — На последнее напутствие Обито лишь кивнул и побежал в сторону госпиталя.

Затем, Минато обвел взглядом двух оставшихся подопечных.

— Подождем их внутри. Нам стоит многое обсудить. — Серьезно сказал Минато.

Какаши кивнул в знак согласия, в то время как Акира все также не реагировал.

Минато, Какаши и Акира стояли в кабинете начальника лагеря. Сам же начальник на данный момент отсутствовал, вынужденный самолично контролировать работы по выявлению уязвимостей. Шпионы Ивы одним своим присутствием доказали что эти уязвимости существуют.

В кабинете начальника не было особых излишеств. Голые каменные стены с единственным окном. Напротив входной двери располагался рабочий стол с простым деревянным креслом. Позади стола стоял высокий шкаф, доверху забитый свитками и кипами бумаг. С боку от стола, на стене, висела карта прилегающих к лагерю территорий, но каких-либо особых обозначений на ней не было.

Трое шиноби выстроились в линию от рабочего стола до двери. Минато стоял посередине и своим телом перекрывал Акире и Какаши вид друг на друга. Акира все так же беззвучно стоял и ничего не делал. Под маской этого не было видно, но он внимательно осматривал помещение и что-то для себя подмечал. Какаши же не обращал ни на что внимание, а его взгляд был расфокусирован. Время от времени беловолосый морщился от боли, но из своего отрешенного состояние не выходил. Минато периодически посматривал то на Какаши, то на Акиру, но нарушать установившуюся тишину не собирался.

В один момент дверь распахнулась, и вошел новый шиноби. Он был выше среднего, в простых темно-серых штанах и клетчатой футболке. На нем был стандартный зеленый жилет Конохи, а его протектор висел на поясе. Волосы шиноби были собраны в высокий хвост, что торчали целым пучком. Самыми примечательными деталями в его внешности были два шрама, что проходили под и над правым глазом, а также небольшая бородка.

Но не успел он хоть что-то сказать, как из-за его спины выбежали Обито и Рин. Они, не обращая внимания на шиноби, побежали прямо к Какаши. И если Рин спешила чтобы помочь, то Обито спешил оказать подальше от Акиры. Стоило Учихе только появиться в кабинете, как он снова почувствовал кровожадные намерения Акиры.

— Какаши, покажи где тебя ранили! — Стоило Рин только подбежать, как она начала хлопотать над раненным.

— Плечо и ребра. — Без подробностей сказал Какаши.

Больше не задавая вопросов, Рин приступила к лечению, начав с плеча. Её ладони засветились зеленой мед чакрой, что стала прямо через бинт воздействовать на ранение.

Шиноби, мимо которого так бесцеремонно пробежали, посмотрел на эту сцену, а затем бросил грозный взгляд на Минато. Тому лишь оставалось неловко улыбаться. Но про себя Минато подумал что стоит ещё сильнее ужесточить будущее наказание.

Чуть посверлив Минато взглядом, шиноби следом переключился на неизвестное ему лицо. Подметив его возраст, плащ с маской и реакцию других на него, шиноби без труда сложил в своей голове пазл и догадался, кто перед ним. И с учетом других проблем что на него свалились, он мог лишь устало вздохнуть.

— Ха-а-а. Как же напряжно. — Буквально простонал шиноби и следом прошел до рабочего стола, развалившись на единственном в кабинете кресле, при этом потирая глаза.

Слова шиноби заставили всех взглянуть в его сторону. И если Рин и Обито смутились, поняв свой проступок, а Минато вновь неловко улыбнулся, то Акира и Какаши никак не отреагировали.

— Извини Шикаку-сан. Я знаю что на тебя многое свалилось, но у нас безотлагательное дело. — Если вначале тон Минато был извиняющимся, то следом он перешел на серьезный лад.

— И приведенный тобой шиноби-партизан как-то связан с похищением важных сведений? — Уставшим голосом поинтересовался Шикаку, подняв бровь.

Троица учеников Минато, при упоминании шиноби-партизана, посмотрели в сторону Акиры недоуменным взглядом. Даже Какаши вышел из своей прострации.

— Он помог нам обезвредить троих из шпионов, а так же способен помочь найти пропавший свиток со сведениями. — Проинформировал Минато.

После этих слов, уже обе брови Шикаку поднялись вверх.

— Ты сказал что он обезвредил троих. С двумя другими ты и сам ко мне недавно телепортировался. Все шпионы ликвидированы, а потому скажи… — Облокотившись локтями на стол, он строго посмотрел на Минато. — Как так вышло что свиток утерян?

— Скорее всего у шпионов было условленное место куда они должны были доставить свиток. — Начал объяснять Минато, не испугавшись тона Шикаку. — Когда я схватил главаря, свитка при нем уже не было.

— Судя по состоянию тела главаря, он был отравлен. Покончил с собой чтобы не попасть в лапы наших дознавателей? — Рассуждал вслух Шикаку. — И что? Никаких следов?

— При помощи нинкенов Какаши я смог найти их условленное место, но свитка там уже не было, а след оборвался. — Заключил Минато.

Шикаку на мгновение прикрыл глаза, в то время как остальные смотрели на него, но старались не отвлекать. Лишь Рин все продолжала залечивать раны Какаши, но не переставала вслушиваться в разговор.

— Поэтому ты привел ко мне его? — Раскрыв глаз, взгляд Шикаку упал на Акиру.

— Шпионы перед смертью успели забежать вглубь на свою территорию. Дальнейшая местность мало известна, а потому нам бы не помешал кто-то знакомый с вражеской территорией. — Резюмировал Минато свои мысли.

— Хм-м-м. — Шикаку все продолжал сверлить взглядом Акиру.

Но чуть поразмышляв, пришел к выводу что помощь им и вправду необходима. Да и руководство Конохи давно заинтересовалось в перспективном шиноби и в возможности его вербовки.

— Как хоть тебя зовут? — Задал Шикаку самый интересующий его в данный момент вопрос.

Акира никак не ответил, все продолжая сверлить своим взглядом Шикаку. Но прежде чем образовавшаяся тишина перешла в неловкую или, что ещё хуже, напряженную, по помещению прошелся другой голос.

— А ведь верно. Мы даже не представились друг другу. Как-то некрасиво вышло. — Сконфуженно сказала Рин, отвлекшись от лечения Какаши. — Тогда я начну первой. Меня зовут Нохара Рин. Рада с тобой познакомиться. — Улыбнувшись в конце, сказала шатенка.

Рин не присутствовала на месте бойни устроенной Акирой, а потому не испытывала противоречивые чувства по поводу него. Наоборот, ей был очень интересен неизвестный мальчик и его происхождение.

Минато, видя пример Рин, решил что это хороший способ разрядить обстановку и чуть повысить доверие между нелюдимым ребенком и людьми, собравшимися в комнате.

— Тогда я продолжу. — Улыбнувшись Акире, начал говорить Минато. — Я Намиказе Минато. Так же известен как Желтая Молния Конохи. Приятно познакомиться.

После своего приветствия Минато посмотрел в сторону Обито с Какаши, и взглядом приказал представиться.

— Хатаке Какаши. — С неприязнью в голосе представился беловолосый.

— Учиха Обито. — Представился черноволосый и даже не дрогнул голосом, ведь как он мог проявить страх перед любимой девушкой.

Но стоило только Обито представиться, как Акира перевел взгляд на Учиху, из-за чего по его телу вновь пробежался табун мурашек. Переведя взгляд на Рин, он заметил как та тоже смотрит на него чуть склонив голову, и попытался скрыть свою нервозность за уверенной улыбкой. Но фальшивость этой улыбки и то как Обито чесал затылок сказало все без слов.

По реакции Обито и Какаши, Шикаку понял что отношение у них с мальчишкой враждебные. Их знакомство явно прошло неудачно и оставило осадок. Шикаку так же увидел как Минато поддержал инициативу Рин. Сделав свои выводы, Шикаку то же решил представиться.

— Нара Шикаку. — При этих словах, он чуть склонил голову в кивке. — Начальник главного лагеря Конохи на фронте с Ивой. — Проявил он некоторое доверие.

Акира оторвал свой взгляд от Обито, чтобы затем переключиться на Шикаку. Те сведения, которые раскрыл Нара, не являлись особенными, но и из них можно было выведать что-то ценное. Во-первых знание того что данный лагерь является главным. Именно через него приказы расходились по другим лагерям, а также здесь засела вся верхушка командования фронта. Из чего вытекает вторая важная информация. Шиноби, что назвался Нара Шикаку, не просто начальник очередного лагеря. Он и является командующим всей армии шиноби на фронте с Ивой.

Поняв что полученные сведения являются, пусть и не жизненно важными, но достаточно ценными, Акира не мог осознать этого. Почему недавнему врагу доверили такие знания? Неужели они не боялись что он в один момент использует эти сведения против шиноби Конохи? Начиная от перехвата важных приказов, и заканчивая обезглавливанием командования фронта.

«Что происходит?» — Внутренне недоумевал Акира.

А происходило то, в чем Акира не имел никакого опыта. Социальные взаимоотношения. За всю жизнь Узумаки полноценно взаимодействовал лишь с Кичиро и Юмико. Потому он не знал что здоровые отношения строятся на доверии. Но завоевывать доверие деда и мамы ему не приходилось, ведь они были на его стороне с самого рождения.

Столкнувшись с таким проявлением доверия, Акира не понимал, с какой целью это было сделано? Ему и в голову не приходило что от него ожидают ответного доверия.

«Почему они так выжидающе смотрят на меня?» — Продолжал красноволосый задаваться вопросами.

А тем времен все ждали что Акира представиться им. Или, по крайней мере, скажет хоть что-то. Но проходило время, а Узумаки так и продолжал молчать, заставляя некоторых в кабинете испытывать нервозность или напряженность.

Продолжая смотреть на чего-то ждущих шиноби Конохи, Акира пытался понять, что им от него надо? Прокрутив в голове последние моменты, он заметил как они по очереди представлялись. От этого в воспоминаниях Акиры всплыл один из уроков мамы.

«Если человек представляется тебе, то нужно представиться в ответ. Если же этого не сделать, то ты будешь грубияном» — Понял Акира наконец что от него ждут.

Но выполнять приветствие по правилам он не спешил. Узумаки все еще считал шиноби Конохи врагами. И кто знает, как они себя поведут если узнают его клановую принадлежность? Ведь Юмико уже однажды похитили, узнав что она клановая.

При размышлениях о том что делать, в его голове всплыло ещё одно правило, но рассказанное уже дедушкой. Посчитав его уместным, и вполне сочетающимся с правилом о представлении, красноволосый заговорил.

— Акира. — Назвал он свое имя и, чуть помедлив, так же кивнул в знак приветствия.

После произнесенных слов, в кабинете послышалось несколько облегченных вздохов. Все напряжение резко пропало, и даже дышать, казалось, стало легче.

Впрочем двое взрослых шиноби лишь недоуменно посмотрели на Акиру. Они думали об одном и том же, но первым задал вопрос Минато.

— Акира, да. — Распробовал блондин имя на слух, что бы затем задать свой вопрос. — А фамилия?

На этот вопрос Шикаку согласно покивал, так же интересуясь. Троица учеников Минато, так же вновь заинтересовано стали поглядывать на Акиру. В этот раз красноволосый не стал долго их мучить с ответом.

— Не называй фамилию чужакам. Закон шиноби. — Жестко ответил Акира, тем самым предупреждая, что больше на эту тему он говорить не будет.

Все к кабинете недоуменно посмотрели на Акиру. Кроме Обито.

— Что это ещё за закон такой?! — Чуть осмелев, начал возмущаться он. — Впервые о таком слышу!

— Хм. Идиот. — Послышалась нелесная характеристика от Какаши в адрес Обито.

— Что сказал?! — Резко вскинулся Обито, но продолжить конфликт не сумел.

— Хватит вы оба. — Послышался голос Минато.

Он не кричал и вообще не повышал голос, но его строгий тон вмиг остудил обоих. Увидев что продолжать они не собираются, Минато решил прояснить возникшее недоумение Обито.

— Закон, о котором сказал Акира, действительно существует. Но распространен он был в Эпоху Воюющих Провинций. После образования Скрытых Селений, этот закон постепенно забылся из-за ненадобности. И тем удивительнее что кто-то решил его вспомнить. — Рассказал Минато, при этом заинтересовано смотря на Акиру.

Пусть он и не узнал фамилию мальчика, но кое-какие выводы он все же смог сделать. Для начала, некоторое доверие от Акиры они смогли получить, но этого было не достаточно. Следом, Минато понял что мальчик вполне может быть клановым, потому и скрывает фамилию. Да и откуда он мог узнать о таком старом законе, как не от родственников что застали те времена. А актуален этот закон был именно для клановых. Все же то что Обито не знал об этом законе, в отличии от других шиноби Конохи в кабинете, не было чем-то необычным. Лишь те кто решался углубляться в историю Воюющих Провинций, мог знать этот факт.

К тому же, успев на собственном опыте проверить навыки мальчика, Минато был очень удивлен его способностями. Иметь силу противостоять взрослым шиноби и даже одному джонину, это не то чем могут похвастаться современные дети шиноби. Но это вполне вписывалось в реалии Эпохи Воюющих Провинций, когда дети воевали наравне со взрослыми.

«Общее недоверие ко всем чужакам, соблюдение устаревших законов и навыки, находящиеся на совершенно другом уровне по сравнению с современными детьми.» — Суммировал Минато в голове все что успел заметить. — «Такое ощущение что Акира переместился в будущее из тех далеких неспокойных времен.»

Посмотрев в сторону Шикаку, блондин заметил как тот пришел к схожим выводам.

— Но ведь Эпоха Воюющих Провинций давно прошла. — Попробовал Шикаку развить тему в другом направлении.

— Количество кровопролития уменьшилось? — Последовал лаконичный вопрос от Акиры.

— Несомненно. — Так же лаконично ответил ему Шикаку.

— Не видел. — Недоверчиво произнес Акира.

Именно. Акира не видел чтобы шиноби двух противоборствующих селений мирно разрешали свой конфликт. За то он видел множество кровавых полей сражений усеянных трупами. Узумаки собственными глазами видел с какой яростью и ненавистью шиноби убивали друг друга самыми изощренными способами. А потому Акира не верил ни единому слову начальника лагеря.

Шикаку никак не стал комментировать слова недоверия Акиры и просто мысленно махнул на него рукой.

«Пусть Минато с ним разбирается.» — Устало подумал Нара.

— О чем они говорят? — Приглушенным тоном задал Обито вопрос на ухо Рин.

Но ответить она не успела.

— Какой смысл тебе что-либо объяснять. Ты ведь все равно ничего не поймешь. — Презрительно ответил Какаши.

— Ты на драку нарываешься?! — Вновь начал заводиться Обито.

Минато оставалось лишь внутренне сокрушаться о плохих манерах своих учеников. Заботы и размышления об Акире он решил на время выкинуть из головы. Ведь чтобы заполучить доверие нелюдимого мальчика, так или иначе придется потратить немало сил. Времени на это ещё будет предостаточно.

— Здесь нинкены Какаши в последний раз учуяли свиток. — Указал Минато на дупло в дереве.

Стоило только Акире и команде Минато прибыть на нужное место, как они сразу принялись за работу. Какаши вновь призвал Паккуна, но сколько бы тот не вынюхивал так и не смог найти запахов врагов. Минато попытался использовать свою ограниченную сенсорику чтобы ощутить следы применения чакры, но это так же было безрезультатно. Рин и Обито же не обладали какими-либо поисковыми способностями кроме стандартных методов по поиску следов. К сожалению, их навыков в следопытстве было недостаточно чтобы выследить настоящих профессионалов.

И вот наконец в дело вступил Акира. Все то время что шиноби Конохи пытались напасть на след собственными силами, он не сидел без дела и осматривал местность. Использую Шаринган, он мог подмечать самые мельчайшие детали что могут с легкостью пройти мимо взгляда опытных охотников. На земле он заметил погнутые травинки, затерявшиеся среди миллионов таких же. На коре дерева виднелось несколько еле видимых потертостей, а если приблизиться вплотную можно увидеть мельчайшие волокна одежды.

Впрочем, это могут быть и следы не искомых целей. Ведь сначала сюда забегал командир тех шпионов, а затем по следам приходил Минато с нинкеном. Вполне возможно что следы были оставлены ими. Что бы отделить одни следы от других, Узумаки пытался визуализировать то как действовали оставившие следы. К примеру та потертость на дереве с волокнами одежды, явно образовалась из спешки наследившего. Скорее всего их оставил уже мертвый командир шпионов.

Следом он обратил внимание на Минато и Паккуна. На то как они ходили и как оставляли следы. Нинкен, как и подобает зверю, следов не оставлял и очень легко и непринужденно проходил сквозь траву. Намиказе наоборот оставлял много следов, и трава под его ногами прогибалась. А значит еле заметные следы оставили не они. Осталось только понять кто из врагов это был.

Но перед тем как делать окончательные выводы, Акира решил заглянуть в дупло где свиток был в последний раз. Приблизив свое лицо вплотную, через правый разрез в маске он стал осматривать дупло.

— Что он делает? — Задал вопрос Обито, глядя на стареные действия Узумаки.

Со стороны то как Акира искал следы, выглядело очень необычно. То он уставиться в землю и будет ходить из стороны в сторону, ища что-то видимое лишь ему одному. То красноволосый уставиться в дерево, расположив свое лицо практически вплотную к объекту исследования. А теперь он и вовсе стал заглядывать в дупло дерева, неизвестно чего ища. Эти действия вызывали недоумения у молодого Учихи.

Вдруг, он развернулся в сторону Какаши, ожидая что тот, как обычно, начнет сыпать оскорблениями и издеваться над умственными способностями Обито. Но к удивлению черноволосого, Какаши также непонимающе смотрел в сторону Акиры. Беловолосый не понимал что там можно высмотреть или найти. Для него действия Узумаки были бесполезной тратой времени.

Минато никак не стал комментировать методы поиска Акиры. Пусть некоторые сомнения у него и возникали, но отвлекать красноволосого от его дела он не собирался. Все же каких только методов поиска в Мире Шиноби не существует.

Лишь Рин не сомневалась в работе Акиры. Вернее, она просто с интересом наблюдала за необычными действиями мальчика и размышляла о том что и как он делает.

И вот, заглянув внутрь дупла, Акира увидел небольшую прогрызенную полость. Темнота ему совершенно не мешала. Узумаки разглядел что внутри, как и полагается искусственному дуплу, были неровные стенки. Настолько неровные, что на них выступали зазубрены на которых Акира смог обнаружить небольшой кусочек бумаги размером с ноготь мизинца.

Но более ценными были почти исчезнувшие следы чакры что остались на в верхней части дупла. Присмотревшись в то место где находились следы повнимательнее, красноволосый заметил следы сажи. Проведя по саже указательным пальцем, он его затем понюхал. Благо маска пропускала и запахи.

«Хм-м… Запах гари и… чернил.» — Определил Акира знакомый для себя аромат.

Эта находка навела его на мысль что в верхней части дупла была начерчена фуин. Для тех кто забрал свиток не было никакого смысла чертить фуин, ведь это место уже выполнило свою роль. А значит это скорее всего было сигнальная печать. По прибытии к месту, командир шиноби запрятал свиток в дупло, активировал фуин и тем самым предупредил своих союзников. Затем, когда печать выполнила свою задачу, она самоуничтожилась.

«Тц. Если это чакра командира шпионов, то след тупиковый.» — Разочарованно подумал Акира, чтобы затем вернуться к первоначальным зацепкам.

Присмотревшись к еле заметным травинкам, Акира стал в голове выстраивать дорожку из следов и то куда она ведет. Следом он обратился к образу карты, которая прекрасно сохранилась в его голове. Для начала в его голове всплыл белое пятно на нарисованной им от руки карте. Мысленно пометив это пятно как главный лагерь шиноби Конохи, Узумаки провел от него мысленную линию до этого места. Затем, он посмотрел на дорожку из следов на воображаемой карте и понял примерное направление этих следов.

Но был еще один нюанс. Все так же было неизвестно чьи это следы. И чтобы прояснить этот момент, Акира оторвался от своих мыслей и за два быстрых и дальних прыжка оказался возле Минато.

Намиказе, заметив движения Акиры в его сторону, никак внешне не отреагировал, спокойно дожидаясь своего нового подопечного. Но в то же время мысленно он был сосредоточен на чем-то другом.

Почему Минато заручился помощью в поиске пропавшего свитка именно у Акиры? У Конохи огромное множество специалистов по выслеживанию и поиску. В том же лагере было несколько представителей клана Хьюга. Они без труда смогли бы найти следы скрывшегося со свитком шиноби при помощи Бьякугана. Или же Абураме с их кикайчу. Десятки тысяч жуков вмиг бы разлетелись по всему лесу, ища любые признаки скрывшегося шиноби Ивы.

Весь план с привлечением Акиры для помощи в выслеживании был полной импровизацией Минато. Когда блондин не нашел свиток в тайнике разведчиков Ивы, он рассматривал возможность использования сенсоров Конохи. Но его планы полностью изменились стоило ему только встретить Акиру. Нелюдимый мальчик ни в какую не шел на контакт, что привело к использованию более жестких методов для остужения пыла Узумаки. Для Минато не было секретом что Акира принял союз с неохотой и все ещё испытывал негативные эмоции по отношению к Желтой Молнии и его команде. Поэтому для Намиказе было важно продемонстрировать полезность этого союза не только в глазах Акиры, но и в глазах правительства Конохи.

Да, Третий Хокаге и советники не особо горели желанием принимать в ряды Конохи неизвестного шиноби. Современная деревня скрытого листа не готова принимать всех подряд, как в первые годы существования. С Акирой рассматривалась возможность лишь сотрудничать, без каких-либо обязательств. Но Минато не принимал таких решений. Он видел потенциал мальчика и считал что в будущем тот станет одним из сильнейших защитников Конохи. А потому, Намиказе уже сейчас начал работать над репутацией Акиры.

Миссия по выслеживанию должна стать первой ступенью к завоеванию доверия и уважения среди как обычных шиноби, так и верхушки власти. Это поможет ему легче влиться в коллектив и приспособиться к новой жизни. Получая поддержку и заботу от новых товарищей, Акира сможет достаточно довериться окружающим чтобы между ними пропали все стены.

Но это на словах кажется легко. В реальности, сложностей стоит ожидать как от шиноби Конохи не способных понять кровожадного ребенка, успевшего натерпеться жестокости мира, так и от самого Акиры, не желающего прощать тех кто причинил ему боль. Главное чтобы первая миссия Узумаки окончилась успехом, ведь в противном случае недоверия с обеих сторон станет лишь больше. Так что Минато сильно рискует, доверяя выслеживание Акире.

«Нашел ли он что-нибудь?» — Мысленно задавался вопросами Минато, будучи не до конца уверенным в успехе его ожиданий.

Оказавшись возле блондина, Акира сразу же заговорил.

— Мне нужно знать где… вы столкнулись с командиром шпионов. — На середине предложения он запнулся, но все же, с натугой, решил проявить минимальную вежливость.

Минато удивился. Не самому вопросу, а той самой запинке в словах. Впрочем, выразилось это лишь небольшим расширением глаз.

— Примерно в километре отсюда во-он… — Развернулся и показал он пальцем вглубь леса. — …в том направлении.

Вновь повернувшись к Акире, Намиказе заметил как мальчик кивнул а затем начал вновь осматривать округу. Оглянувшись на учеников, он заметил как один из них уже собирался вскинуться с нелестными словами. Но Минато одним взглядом осадил нарушителя спокойствия. Беловолосый отвернулся, заставив Минато мысленно вздохнуть.

Узумаки не обращал внимание на происходящую у него за спиной пантомиму. Он снова посмотрел на следы, затем в то место куда указал Минато, и понял что они расходятся в противоположные стороны.

«Мог ли он специально сделать крюк?» — Сделал красноволосый мысленное предположение чтобы тут же его отбросить. — «Нет. Если его смогли отследить до этого места, то дальнейшее запутывание следов бессмысленно. После выполнения миссии по доставке свитка его приоритетом было сбежать от преследователей. Дополнительный крюк лишь замедлил бы его а так же обозначил место расположения чего-то важного, раз враг решил внезапно запутать следы.» — Придя к такому выводу, Акира решил что поисков достаточно.

— Я нашел след. — Сказал он, при этом не обращаясь к кому-то конкретному.

Какаши повернулся в его сторону, скептически глядя на Акиру. Обито резко встрепенулся от таких неожиданных слов и так же недоверчиво посмотрел. Рин, что все это время заинтересованно следила за красноволосым, посмотрела в сторону сенсея, ожидая что он скажет. Минато пусть и не достаточно знал о способностях Акиры, решил ему поверить.

— Веди. — Кивнул блондин, обозначая готовность следовать за Узумаки.

Ученики Намиказе последовали примеру сенсея и приготовились следовать за скрытным мальчиком. Встав позади Минато, они поглядывали на их нового следопыта с разными эмоциями. И пусть не все еще доверяли ему, они верили в суждения своего сенсея.

Увидев что все готовы, Акира отвернулся от команды Минато, при этом не переставая прислушиваться к творящемуся за спиной. Он вновь взглянул на следы и сорвался вперед. Команда Минато не отставала и бежала вслед.

Благодаря Шарингану он без труда, на бегу, выявлял все новые и новые следы, поддерживая высокий темп. Время от времени он оглядывался по округе чтобы случайно, по невнимательности, не влететь в дерево или ловушку врага.

Через пару минут бега след на земле резко оборвался, вынудив Акиру затормозить. Команда Минато за его спиной успели среагировать на внезапную остановку Узумаки, но не все.

— Ай-ай-ай! — Повторял Обито, потирая ушибленную задницу, при этом зло смотря на корень дерева что так неудачно оказался под ногами в момент остановки. — Почему мы остановились?! — А следом он с неприязнью выкрикнул в сторону причины внезапной остановки.

Но Акира его не слушал и снова начал осматривать округу при помощи Шарингана. Успехов не было. Тогда красноволосый посмотрел вверх на дерево, о корень которого споткнулся Обито. Одним высоким прыжком Узумаки запрыгнул на ветви дерева и принялся высматривать следы уже на нем. И к его удивлению он без труда нашел их. Но больше всего его удивил след чакры, что был идентичен такому же в тайнике. Это заставило его на мгновение засомневаться.

«Я ошибся?» — Мрачно подумал Акира.

Вновь сопоставив в воображаемой карте все известные ему точки, он не смог найти логического объяснения сложившейся картине. Если судить по времени, то командир шиноби не успел бы сделать такой большой крюк. Да и для себя он уже обозначил что такие действия были бы бессмысленными.

«Здесь что-то не сходиться.» — Непонимающе размышлял Акира, смотря на следы чакры. — «Если это следы забравшего свиток, то как он умудрился их оставить? Судя по всем другим признакам здесь действовал настоящий профессионал. След из чакры, конечно, очень слабый и еле заметный, но тот же Хьюга смог бы его разглядеть.»

Акира настолько ушел в мысли, что на время забыл о команде Минато. И это было не удивительно. За несколько месяцев одиночества он привык что если его не атакуют, то он один, и ничто не мешает ему сколько угодно долго предаваться размышлениям. Но его быстро привели в чувства.

— Все в порядке? — Осведомился внезапный голос у него за спиной.

Резко развернувшись, Акира достал из подсумка кунай и уже был готов атаковать. Но так же резко он остановился, опознав знакомого блондина. Он держал дистанцию и стоял в двух метра от красноволосого, предвидя такой исход. В то же время Какаши и Обито достали собственные кунаи и были готовы вновь затеять драку с Узумаки. И если Хатаке выглядел грозным, то Учиха чуть подрагивал и даже сглотнул ком в горле. Рин же смотрела на Узумаки обеспокоенно, ведь не в первый раз видела подобные реакции на внезапные раздражители.

«Что же он пережил?» — Печально размышляла она.

Быстро поняв свою оплошность, Акира убрал кунай в подсумок и сделал вид что ничего не было. Затем, вспомнив вопрос Намиказе, он ответил.

— Я нашел след. Но он странный. — Выдал он причины своей задумчивости.

— Думаешь это ложный след? — Осведомился Минато, внутренне беспокоясь о возможном провале его плана.

Акира не ответил, вновь раздумывая над найденными следами.

«Правда лишь обманка? Но почему тогда следов чакры не было на земле?» — Следом он вспомнил что видел следы из чакры лишь на деревьях. — «Эти деревья такие же как и то с тайником. Что это вообще за деревья?»

Последний свой вопрос он и озвучил вслух. И ответила ему единственная девушка в отряде.

— Я прочитала энциклопедию по флоре и фауне Страны Травы когда узнала куда нас отправят воевать. — Скромно рассказала она о своих знаниях, тем самым заставив Акиру сосредоточить внимание на девушке. — Если я не ошибаюсь это… — Рин повнимательней присмотрелась к деревьям, уделив особое внимание кроне с листвой, и дала ответ. — Особая разновидность бука, произрастающая лишь в Стране Травы. Его древесина обладает хорошими чакропроводящими свойствами. Древесину бука часто используют чтобы изготавливать бумагу для фуиндзюцу.

— Вот как. — Без эмоций в голосе проговорил Акира.

— Зачем мы вообще отвлекаемся на всякую чушь? — Послышался вопрос от Какаши. — Пока вы тут обсуждаете деревья, мы все дальше от поимки врага. — Жестко закончил Какаши.

— Не твоего ума дело. — Так же жестко ответил Акира, вызвав раздражение у беловолосого. — За мной. — Сказал он отвернувшись, и побежал верхними путями по следу из чакры.

Минато не стал комментировать небольшую перепалку между Какаши и Акирой и побежал следом. Его разум больше заботили необычные вопросы красноволосого, из которых он сделал вывод.

«Он может чувствовать чакру?» — Подумав об этом, Минато вновь попытался прислушаться к своим ограниченным способностям сенсора, но бесполезно. — «Если след из чакры есть, то он слишком незначительный чтобы я мог его почувствовать.» — Намиказе с интересом посмотрел в спину Акиры. — «Сколько же у него талантов?»

Долго бежать по следам не пришлось. Уже через пятнадцать минут я и шиноби Конохи вышли к рисовым полям, простирающимся на до самой реки, на берегу которой расположилась небольшая деревня. Большинство жителей трудилось в полях, но в водах реки виднелись тройка рыбацких лодок. Все выглядело достаточно мирно.

— Деревня значит? — Раздался рядом со мной задумчивый голос Намиказе-сана. — Хорошее место чтобы спрятаться среди простых крестьян.

— Если конечно враг и вправду здесь. — Выразил свои сомнения Хатаке, при этом смотря на меня.

— Не будь таким пессимистичным Какаши. Побольше веры в своего нового товарища. — Попытался блондин вселить эту самую веру в своего ученика.

— Хм. — Хмыкнул беловолосый и прикрыл глаза.

В этом я был согласен с Хатаке. Считать за товарищей этих шиноби Конохи я не собирался, как и доверять им. Ещё предстоит узнать, во что выльется этот союз, но ничего хорошего от него я не жду.

Намиказе-сан не стал больше пытаться переубедить своего ученика и, настроившись на серьезный лад, принялся раздавать приказы.

— Надо проверить деревню. Мы разделимся на три группы. Какаши, используй своих нинкенов и попытайся найти какие-нибудь зацепки. — Хатаке лишь согласно кивнул и принялся складывать печати для призыва. Переведя взгляд на двух других учеников, Намиказе-сан обратился к ним. — Рин, Обито, вы вдвоем опросите местных жителей. Может они видели что-то подозрительное.

— Будет сделано! — Энергично сказал Учиха, чему-от обрадованный.

— А если враг живет среди мирных жителей как вы предполагали? Нам так же расспросить о подозрительных личностях что проживают в деревне? — Решила уточнить Нохара о вопросах которые стоит задавать.

— Если враг и проживает в деревне, то вряд ли он чем-то себя выдает. Мы успели убедиться в том что разведчик Ивы является профессионалом. — Выдал Намиказе-сан свои умозаключения. — Но попробуйте расспросить, вдруг повезет и где-то он все же прокололся.

Я был согласен с такой оценкой. Ведь если тот след из чакры не был обманкой, то разведчик Ивы мог оставить еще больше следов. Хотя может быть и такое что он не знал о свойствах того дерева и совершил ошибку не по глупости или неопытности, а по незнанию. Но это мне на руку, ведь по все тому же следу чакры я способен найти даже замаскированного шиноби.

— Акира-кун и я пойдем вместе и попробуем найти еще следы. — Вывел меня из задумчивости голос Намиказе-сана.

Повернувшись в его сторону, я заметил как тот смотрит на меня чего-то ожидая. И я понял чего именно он хочет. Блондин не просто так оставил меня около себя. Он видимо опасается что я, без его присмотра, могу напасть на его учеников. Но зря он переживает. Я прекрасно понимаю что в случае подобной ошибки с моей стороны жалеть меня он не будет и быстро прикончит.

Я кивнул на его предложение идти вместе. Получив то чего он ожидал, Намиказе-сан осмотрел всех присутствующих.

— Расходимся. — Отдал он последний приказ.

Хатаке и вновь призванный им нинкен, который ворчал на своего призывателя за слишком частый призыв, побежали в сторону деревни. В то же время Нохара и Учиха побежали в сторону рисовых полей, для того чтобы расспрашивать работающих там людей.

Я и Намиказе-сан оставались стоять на ветви дерева. Затем, он повернулся в мою сторону и заговорил.

— Нам очень повезло что разведчик Ивы не знал о свойствах этого дерева. — Похлопал он по стволу указанного дерева. — А также повезло с тем что ты способен ощущать даже мельчайший след из чакры. — Продолжил говорить он, заставив меня насторожиться. — Не волнуйся. Если ты сам не хочешь говорить об этой своей способности, то я не буду дальше расспрашивать или распространять эту информацию. — Говорить блондин как не бывало. — Но как я понимаю, дальнейшие поиски следов бессмысленны? — Спросил он и стал ждать ответа.

Переведя взгляд вниз, я осмотрел землю под собой и с неудовольствием отметил правоту блондина.

— Если разведчик и оставил следы, то их уже затоптали крестьяне. — Подтвердил я выводы блондина.

— Выходит наш единственный способ найти врага, искать человека со схожей чакрой. — Вновь сделал Намиказе-сан верное заключение.

Я лишь кивнул, внутренне поражаясь аналитическим способностям. Это черта блондина сделала его в моих глазах еще опасней. Ведь если он смог смог разглядеть эту грань моих сил, то какие выводы Намиказе-сан сможет сделать через неделю или месяц совместного сотрудничества? Догадается ли он о истинной природе моих сил и моей клановой принадлежности?

— Вы поэтому отослали своих учеников? Чтобы высказать мне свои мысли? Или может?.. — Не договорил я мысль и сжал кулаки в напряжении.

— Постой-постой. Не делай поспешных выводов. — Вскинул он руки в примирительном жесте. — Я ничего такого не замышлял. А учеников своих я отослал чтобы они не узнали о твоих возможностях чувствовать чакру. Я ведь говорил что не собираюсь распространять информацию по поводу твоих сил если ты этого не хочешь. Так что просто сделаем вид что ищем следы, а на самом деле ты будешь искать разведчика Ивы по чакре. Идет? — Ожидающе посмотрел он на меня.

И снова я был сбит с толку. Как и Нара Шикаку, человек передо мной совершил глупый поступок. Он мог бы промолчать о своих выводах, продолжить наблюдать за мной, вызнать еще больше моих тайн и в конце концов использовать полученные сведения для шантажа. Но зачем-то Намиказе-сан решил помочь чужому человеку с сохранением тайн. Я не мог этого понять.

Ничего не говоря в ответ, я спрыгнул вниз и поплелся по дороге между рисовых полей, высматривая разведчика с определенным отпечатком чакры. За спиной послышались шаги Намиказе-сана что молча следовал за мной.

— Не видел я ничего подозрительного. — Сказал мужчина лет сорока одетый в простую рабочую одежду и соломенную шляпу.

— Вы уверены? — Не унимался с расспросами Обито. — Может здесь пробегал или проходил замаскированный человек и странно оглядывался по сторонам? — Попытался Учиха поточнее сформулировать вопрос.

— А знаешь… видел я кого-то похожего из твоего описания. — Призадумался мужчина вспоминая недавнюю встречу.

— Правда? Кто? Расскажите, это очень важно! — Напирал Обито.

— Проходил тут рядом, совсем недавно, какой-то подозрительный тип. Замаскированный как ты сказал, да еще и карлик видимо. — Покивал он своим словам.

— Пожалуйста, расскажите все что…

— Подожди Обито. — Оборвала Рин своего сокомандника. — С этим подозрительным человеком случаем не шел рядом высокий блондин с протектором Конохи?

— Да, был такой. Но на счет протектора не уверен. Я лишь мельком на этих двоих глянул и что запомнил то и рассказал. — Сказал мужчина.

После этих слов Обито неловко почесал затылок, поняв что чуть не совершил ошибку. Рин, видя поведение сокомандника, лишь легонько хихикнула, заставив Учиху ещё и покраснеть от смущения. Но следом шатенка вновь перевела внимание на мужчину.

— Скажите, если ли в вашей деревне кто-то кто занимается подозрительными действиями? Возможно общается с кем-то неизвестным или пропадает время от времени? Может у вас в деревне есть новые лица что недавно приехали? — Начала Рин заваливать собеседника расспросами, надеясь навести его на нужные размышления.

— Да откуда уж у нас тут таким лицам взяться? — Начал возмущаться мужчина, уставший от нескончаемых вопросов. — Деревенька у нас простая, и с шиноби мы дел не имеем. И в ваши конфликты мы не ввязываемся. Нам своя шкура дороже, чем какие-то там блага от сотрудничества. — После этих слов он отвернулся от шиноби и продолжил сеять рис, тем самым показывая что разговор окончен.

— Простите за неудобства. — Чуть поклонилась Рин.

Обито уже хотел возмутиться на такое грубое обращение с Рин. Но прежде чем успел вставить хоть слово, его схватили за руку и потянули в противоположную от мужчины сторону. Увидев как девушка взялась за его руку, он мгновенно остыл, а следом и вовсе забыл о мужчине, наслаждаясь прикосновениями девушки.

— Снова неудача. — Сокрушенно сказала шатенка, идя и высматривая новую цель для расспросов.

— Д-да ладно тебе Рин. Здесь еще много людей которых можно опросить. Вдруг кто-нибудь из них видел врага? — Попытался Учиха приободрить девушку.

— Возможно ты прав. — Улыбнулась она Обито, чем заставила мальчика засмотреться. — Просто жалко что кроме Акиры-куна, больше никого подозрительного они не видели.

— И правда. Этот мелкий очень подозрительный. — Покивал он на слова девушки, состроив притворно суровое лицо.

— Я ведь не это имела в виду. — Недоуменно сказала Рин на слова Обито. — Я это заметила ещё в кабинете Шикаку-сана, но… почему вы с Какаши-куном так недоверчивы по отношению к Акире?

Услышав слова Рин, Обито перестал кривляться, удивившись вопросу. Он вдруг вспомнил что её не было на той бойне, и она не видела истинную сущность этого монстра в шкуре ребенка. Поняв это, Обито принял серьезный настрой.

— Он опасен. — Двумя словами он выразил все свои размышления по поводу Акиры.

Посмотрев в лицо сокомандника пару секунд и, так и не дождавшись продолжения, она сделала предположение.

— Он что-то сделал при вашей первой встрече? — На этом вопросе Обито вздрогнул, тем самым подтвердив мысли девушки. — Что там произошло?

Обито вспомнил разорванные тела шпионов Ивы и огненную атаку Акиры что чуть его не убила.

— Этот… — Запнулся он, не зная как выразиться. — Э-этот монстр устроил бойню! Убитые им шиноби Ивы были разорваны в клочья! Он… он… он просто безумец жаждущий крови! Даже когда мы стояли в кабинете Шикаку-сана, я чувствовал как он хотел моей крови! Это… просто… Арааа! — Под конец своего душеизлияния, он не выдержал и, схватившись за волосы, выразил разочарование криком.

Он был разочарован на самого себя. На свой страх по отношению к Акире и не способность на него ответить. Обито чувствовал что если этот монстр захочет его убить, то он ничего не сможет сделать.

Вдруг он почувствовал как чьи-то пальцы стали поглаживать его ладонь. Раскрыв глаза, Обито посмотрел на Рин что поглаживала его ладонь и тем самым старалась успокоить.

— Не переживай. Все будет хорошо. — Успокаивала она Учиху ласковым голосом.

Её слова не несли в себе какой-то конкретики. Она не обещала что они обязательно подружатся с Акирой, и что тот перестанет представлять для них угрозу. Нет. Рин пыталась успокоить своего друга прикосновениями и ласковым голосом, как бы говоря, что она здесь и бояться не стоит.

И это помогло. Забота дорогой его сердцу девушки подействовала. Голос Рин заставлял Обито сосредоточиться лишь на нем, выбрасывая из головы все волнующие мысли. А прикосновения её теплых рук отдавали приятными ощущениями, отдаляя на задний план нервную дрожь. Постепенно страх сходил на нет, заменяясь на более нежные чувства. Посмотрев в глаза девушки, Обито заметил в них небольшие смешинки. Но это были не насмешка и ехидство, а радость от того что Учиха наконец упокоился. Впрочем, его спокойствие вскоре вновь испарилось.

«А-а-а-а! Стыдно то как!» — Мысленно кричал Обито, не зная куда себя деть. — «Я позволил себе показать слабость перед Рин. Ей даже пришлось меня успокаивать! Она наверняка теперь считает меня никчемным!» — Сокрушался на самого себя Обито. Но следом его мысли перескочили на другую тему. — «Но… Её ладони такие теплые.» — От этой мысли Учиха ещё сильнее смутился и залился краской.

Из-за всех этих переживаний, Обито поспешил отвернуться от Рин, чтобы та не заметила его волнения. Вдарив себе по щекам ладонями, он начал глубока дышать чтобы избавиться от смущения и успокоиться.

— Ха-а-а… Фу-у-ух… Ха-а-а… Фу-у-ух… — Громко дышал Обито.

С другой стороны Рин следила за действиями Обито и внутренне посмеивалась от его поведения. Но в то же время она была рада что смогла отвлечь Обито от плохих мыслей. К сожалению, отрицание проблем не является их решением. А потому, было необходимо более решительные действия по их разрешению.

Стоило Обито наконец прийти в себя, как они продолжили расспрашивать крестьян. Переходя от одного человека к другому, Рин и Обито либо задерживались на некоторое время и в итоге не узнавали ничего полезного, либо их сразу же посылали. Естественно второй контингент людей не грубил, в прямом смысле этого слова. Они старались как можно вежливей отвадить шиноби от себя. Или же и вовсе игнорировали. Все же никто из них не хотел проблем от шиноби Конохи.

Когда Рин и Обито уходили от очередного крестьянина, так и не добившись от него полезной информации, Нохара решила что сейчас самое время для того чтобы серьезно поговорить.

— Скажи, Обито… — Сделала она паузу, ожидая когда названный обратит на неё внимание. Учиха перевел заинтересованный взгляд на девушку, ожидая её дальнейших действий. — Ты считаешь Акиру-куна плохим человеком?

Этот вопрос заставил Обито сбиться с шага. Он уже успел позабыть о красноволосом, наслаждаясь компанией Рин и лишь изредка злясь на грубых крестьян. И вдруг ему вновь напомнили о их новом пополнении в команде.

— Ну-у… Я ведь уже рассказывал о том что он сделал и вот… — Не договорил Обито, пытаясь поразмышлять над ответом.

Вновь вспомнив что тогда произошло, Обито уже хотел ответить что он считает Акиру плохим. Вернее ужасным, и жутким, и безжалостным, и…

— Считаешь ли ты что Акире-куну нравиться совершать все те ужасные вещи о которых ты говорил? — Не дожидаясь ответа Учихи, вновь задала она вопрос.

— Д-да? Нет? Он не выглядел как тот кто наслаждается убийствами… — Растерянно сказал Обито. Но следом он поспешил добавить. — У него ведь маска на лице! А-а вдруг он под ней улыбается как маньяк в наслаждении от насилия?!

— Но ты ведь не знаешь наверняка. — Разбила она его предположения.

От этих слов Обито будто сдулся. В то же время Рин, не останавливая напора, продолжила приводить аргументы.

— А еще ты не знаешь что он успел пережить. — Этими словами Нохара вызвала недоумение у Учихи. — Возможно ты игнорируешь этот факт, но Акира-кун ребенок. Причем он гораздо младше нас, да ещё и сирота. Мы не знаем что он успел пережить за все то время что ему приходиться выживать на войне. У него есть свои причины быть таким жестоким. А потому, будь к нему немного снисходительнее. — Попросила его Рин немного умоляюще.

Услышав рассуждения девушки, Обито сильно задумался. Он не размышлял в таком ключе. И если призадуматься, то Акира ведь и вправду всего лишь ребенок которому не повезло оказаться в самой гуще войны. Но разве это оправдывало его чрезмерную жестокость? Ответа на этот вопрос Обито не знал.

— Ладно. Я-я… попробую. — Согласился он быть поснисходительнее к жуткому ребенку, коим в его представлении был Акира.

— Хорошо. — Обрадованно сказала Рин.

Но не смотря на свое согласие, Обито не знал, сможет ли он выполнить обещанное, учитывая что сам Акира желает его смерти.

Проходя по улицам деревни, я рассматривал каждого жителя, пытаясь найти знакомый отпечаток чакры. Но никого подходящего я пока не нашел. Все люди, чью чакру я видел, были очень слабы, а их резервы невероятно малы.

«Так это и есть обычные люди?» — Удивлялся я когда впервые увидел их.

Для меня было привычно что, взглянув на человека, я вижу его ярко выраженную чакру. У кого-то её больше, а у кого-то меньше. Чакра у разных людей, разных цветов и оттенков. Каждый раз когда я встречал шиноби, я также видел новые оттенки чакры. Особенно впечатляющей на вид чакрой обладал джонин из Ивы с Кеккей Генкаем стихии лавы. Его чакра, казалось, сама как лава бурлила и светилась оранжевым цветом.

Но вот, впервые увидев простых людей не владеющих чакрой, мне показалось что я увидел живых мертвецов. У них будто и вовсе не было чакры, а от того создавалось впечатление что я смотрю на неживые объекты, что по какой-то причине научились двигаться. Такое впечатление у меня сложилось от того что я привык видеть по чакре действия шиноби. По этим действиям я мог предугадывать их движения, а также планы которые они замыслили. Для меня привычно что я могу, с некоторыми усилиями, читать их как открытую книгу.

И видя перед собой обычных людей без чакры, я задавался вопросом.

«Как такое может быть?» — Недоумевал я. А изредка у меня и вовсе проскальзывала странная мысль. — «Они вообще разумны?» — И для меня было нормально сомневаться в этом.

Тогда я решил повнимательнее присмотреться к крестьянам. Мне потребовались некоторые усилия чтобы наконец заметить небольшой огонек чакры, что все же присутствовал в их телах. Вернее, как и у шиноби, их чакра сама по себе выходила через тенкецу в окружающий мир. Но если у шиноби чакра хорошо заметна, то вот у простых людей она практически моментально рассеивалась в окружающей среде. Из-за этого её и было так трудно заметить.

И что примечательно, чакра обычных людей выглядит одинаково. Бледно-голубая энергия, без каких-либо отличительных признаков. И вновь у меня закрались сомнения по поводу разумности этих людей. Была ли в них хоть какая-то индивидуальность?

В тот момент мне вспомнился дедушка. В последние месяцы своей жизни он и вовсе остался без чакры. Но ведь от этого он не перестал быть человеком, имеющим свою личность и волю. Вот и здесь, идя по деревне, я наблюдал за жизнью обычных людей. Большинство людей было на рисовых полях. Их я уже успел осмотреть и ничего примечательного не нашел. В том числе и в их деятельности. Зато в деревне, среди немногочисленных торговцев, кипела какая-никакая жизнь. Все же деревня находилась на берегу реки, по которой ходили торговые суда.

Торговцы стояли у прилавков и продавали необходимые в быту вещи. Между прилавками сновали жители деревни, в основном женщины с маленькими детьми. По округе раздавались разговоры людей и зазывания торговцев. Хохот, крики и плач слышался от непоседливых детей. Из ближайшего здания звучали мужики голоса горланящие песни и постоянно ругающиеся. Видимо там было питейное заведение. А учитывая что постепенно вечерело, вскоре ожидалось прибавление к этим голосам.

В округе собралось так много людей что мне было даже не привычно. Нам с Намиказе-саном приходилось находиться в окружении этих людей, чтобы точно никого не упустить из виду. И для меня подобный опыт был неприятен. Окружающие постоянно на нас косились, и в особенности на меня. Пусть я понимаю что вокруг были лишь обычные люди, и в случае их агрессии они ничего не смогут мне сделать, но легче мне от этого не было. А особенно некомфортно было от осознания того что я в окружении людей, действия которых не могу предугадать при помощи Шарингана. Вдруг среди этих крестьян есть завербованные разведчиком Ивы люди, а я этого даже не узнаю. И в итоге пропущу ловушку, заготовленную предупрежденным врагом. К тому же это его территория, где может быть еще огромное множество других ловушек. Да и действовать в населенном пункте мне гораздо непривычнее чем в лесу. И ещё…

— Ты в порядке? — Раздался позади меня голос Намиказе-сана.

— Нормально. — Отозвался я недружелюбным тоном, чтобы от меня отстали.

Но на самом деле его слова смогли меня отрезвить. И пусть я все еще с подозрением смотрел на каждого встречного человека, я перестал так сильно изводить себя мыслями по поводу вероятного столкновения. Вместе с этим я начал обращать внимание на вещи которые раньше проходили мимо моего сознания.

Первым что бросалось в глаза, были высокие столбы, расставленные на равном расстоянии друг от друга. Эти столбы были соединены множественными… веревками? Причем некоторые веревки были протянуты от столбов к домам. Я не мог понять для чего они были нужны.

«Это что, стойки для сушки белья? Вроде похоже.» — Это была единственная мысль которая могла бы объяснить существование этих столбов с веревками.

Второй бросающейся в глаза деталью, был яркий свет, льющийся из домов. Чем больше на улице темнело, тем больше света зажигалось в домах. Но самым странным в этом свете было то, что он был слишком ярким. Что именно могло создавать такой свет?

«Этот свет слишком ярок для масленых ламп.» — Вспомнил я источник освещения, который использовался у нас дома.

Когда я уже думал что больше удивляться нечему, какой-то мужчина поставил на подоконник своего заведения странную деревянную коробку, с некоторыми явно лишними деталями. Мужчина, видимо владелец этого заведения, что-то сделал с этой коробкой, от чего та стала издавать неприятный шипящий звук. На этот звук обернулись большинство прохожих и стали с интересом наблюдать за действиями мужчины. Тот в свою очередь, начал крутить что-то отдаленно похожее на регулятор у газовой плиты. И в один момент, шипящий звук сменился на чью-то речь.

— «Сегодня в новостях. Дайме нашей страны ввел дополнительные пошлины на ввоз товаров из Страны Земли. Наш правитель глубоко не доволен действиями шиноби Ивы на территории…» — Заговорила монотонным мужским голосом… коробка?

«Э-эт… Это как? Почему коробка разговаривает?!» — Шокировано подумал я.

— Эй, Исао! Хватит этой заумной чуши! — Выкрикнул из заведения мужской голос. — Включи-ка лучше музыки!

— А я что по твоему делаю?! — Владелец заведения обернулся за спину и начал гневно кричать на горланящего мужчину. — Между прочим, твой дружок на прошлой неделе сломал регулятор настройки! Мне теперь приходиться вручную настраивать на нужную волну!

— Так мы же извинились, и эту… а как её там… ком-мпенс-сацию во… её самую выплатили! — Возмущенно проговорил мужчина.

— Да на что мне твоя компенсация?! Чинить то радио некому! — Все не унимался владелец, но затем все же махнул рукой. — Ай! Черт с тобой. — Вновь вернулся он к настройке этого… радио.

Я не особо вслушивался в их разговор, продолжая пялиться на коробку, и пытаясь понять как она работает.

«Стоп. Это гендзюцу?!» — Испугался я что пропустил момент того, когда на меня наложили иллюзию.

Сложил руки в печать Хитсуджи и взял под контроль ток чакры.

— Кай! — Попытался я развеять гендзюцу, но ничего не произошло.

— Что случилось? — Увидев мои действия, Намиказе-сан насторожился. — Ты заметил применение иллюзии?

— Почему эта коробка все ещё говорит? — Спросил я Намиказе-сана, и стал ждать его ответа.

Но ответа я не получил. Услышав мой вопрос, Намиказе-сан пришел в замешательство и как-то странно на меня посмотрел. Для меня его действия были достаточно красноречивы.

«Значит он не слышит этого голоса.» — В очередной раз подтвердил я для себя что это гендзюцу.

Внезапно голос прервался, и из коробки послышалась музыка. В ней слышалось несколько гармонирующих между собой музыкальных инструментов. Ни один из инструментов я не узнал. Слишком необычно было их звучание.

— Включи что-нибудь более веселое! — Вновь раздался грубый мужской голос из глубин заведения.

— Это единственная музыкальная станция на которую я могу настроить радио! Так что будешь слушать оркестр. — В не менее грубой манере ответил ему владелец заведения.

В этот раз я прислушался к голосам мужчин и узнал интересующую меня информацию.

«Это радио? Та штука, с помощью которой можно слушать музыку? Это о нем говорила мама?» — Понял я наконец почему эта коробка разговаривала.

Так же осознав что не в гендзюцу, я смог успокоиться и более внимательно прислушаться к музыке. В спокойном темпе играл духовой инструмент, и на фоне звучало что-то еще. Может струнные. Мелодия была то приглушенной и неспешной, то переходила на быстрый темп. Целое множество музыкальных инструментов начинали играть в гармонии.

Я слушал оркестр и не мог оторваться. Льющаяся мелодия очаровывала. Почему-то слушая её, на душе становилось так спокойно и легко. Я совершенно забылся в музыке, потеряв связь с реальностью.

Прикрыл глаза чтобы ещё лучше погрузиться в прослушивание оркестра. Быстрый и громкий темп вновь сменился на спокойную мелодию духового инструмента, в то время как на заднем плане на высоких нотах скрипел другой инструмент. А затем вновь пошел быстрый темп, на фоне также заиграли ударные инструменты, а также время от времени раздавался мягкий звон.

Музыка все продолжала и продолжала играть.

— О, вот вы где! — Послышался издали голос одного слишком громкого Учихи.

Минато повернул голову в сторону кричащего и заметил как к нему с Акирой, на полной скорости, бежит Обито. В то же время Рин бежала вслед за сокомандником.

— Как успехи? — Без лишних слов, сразу перешел Намиказе к делу.

— Мы опросили уже многих людей, но никто ничего подозрительного не замечал. — Кратко отчитался Обито об их успехах.

— В полях мы закончили, вот и вошли в деревню. — Продолжила пересказывать Рин. — Но перед тем как заняться опросами и здесь, решили для начал узнать о ваших успехах.

— Мы пока тоже ничего не нашли. — Сказал Минато.

Такой расклад событий его немного беспокоил. Ведь если разведчика не окажется в деревне, то его план по интеграции Акиры в ряды шиноби Конохи может рухнуть.

Могло ли быть так что разведчик, если и был в деревне, то по прибытии шиноби Конохи сбежал? Вероятно могло, но так бы поступил лишь дилетант. Побег из деревни достаточно заметное действие. В таком случае без труда можно будет взять след. Другое дело если оставаться среди деревенских и маскироваться под них. Зацепок практически не будет, особенно если у разведчика есть железное алиби к которому не подкопаешься. Гораздо выгоднее прятаться на виду.

— А что это с ним? — Последовал вопрос от Обито, который заметил как Акира стоит совершенно неподвижно и даже не посылает свои кровожадные намерения в сторону Учихи.

— Отдыхает. — Последовал односложный ответ от Минато. — Не мешайте ему.

— Ла-а-адно. — Решил согласиться Обито и не заморачивать себе голову по поводу странностей Узумаки.

— Какаши-кун не появлялся? — Спросила Рин про беловолосого, заставив так же заинтересоваться и Обито.

— Нет, не появлялся. Но нам стоит его найти и обсудить дальнейшие…

— Вон он. — Перебила Рин своего сенсея на полуслове.

Посмотрев себе за спину, Минато увидел Хатаке, что бродил от одного здания к другому.

— Какаши-кун! Сюда! — Прокричала ему Рин, при этом активно размахивая рукой.

Беловолосый заметил их и, бросив свое дело, направился к ним напрямик. Быстро пройдя через, постепенно увеличивающуюся, толпу он приблизился к ним вместе со своим нинкеном.

— Удалось что-нибудь найти? — Задал вопрос Минато.

— Нет. — Последовал краткий ответ.

— Как я и думал. — Прикрыв глаза, сокрушенно сказал Намиказе.

— Сенсей, вы уверенны что разведчик Ивы здесь? Судя по вашему лицу и по реакции этой… — Показал он пальцем на Обито. — …бестолочи, у вас тоже успехов нет.

— Чё сказал? — Разозлился Обито на слова Какаши.

Без постоянной угрозы со стороны Акиры, он вновь осмелел. За время проведенное с Рин, Обито успел вернуться в прежнее настроение. Впрочем, он вновь скис когда увидел как Рин радостно машет Какаши, зазывая того к ним. Из-за этого он и стал причиной нападок со стороны беловолосого.

Распаленный Учиха был не прочь вновь помериться силами с Хатаке.

— Мальчики. — Одного строгого слова со стороны Рин хватило чтобы вмиг охладить пыл обоих.

Обито виновато потупил взгляд, в то время как Какаши лишь отвернулся, при этом надменно фыркнув. Причем беловолосый стал с заинтересованность и одновременно с настороженностью поглядывать на Акиру. Очень уж не типичным ему казалось поведение мальчика.

Понаблюдав за очередным незначительным конфликтом своей команды, Минато лишь покачал головой.

— Как я уже говорил, нам стоит поподробнее обсудить дальнейшую стратегию по поиску разведчика. — Обратил Намиказе на себя внимание своих учеников. — Но перед этим стоит немного перекусить и отдохнуть.

На этих словах, со стороны его учеников, и даже со стороны Акиры, раздались протяжные урчания животов. Каждый отреагировал по разному.

— Простите. — Приглушенно проговорила Рин, смущенная данным конфузом.

— Хе-хе… — Обито чуть неловко посмеялся, поняв что он даже не завтракал сегодня.

— … — Со стороны Какаши никаких комментариев не было, но по глазам, Минато увидел что тот от предложения перекусить отказываться не собирался.

И даже Акира, почувствовав голод, на мгновение вернулся в реальность и обратил свое внимание на заведение, из которого разносились приятные ароматы.

— Вижу вы не против. Тогда идем. — Мягким голосом сказал Минато и, подталкивая Узумаки в сторону заведения, сам направился внутрь.

Зайдя в заведение, Акира и ученики Минато разместились за одним столом. Места в этом заведении представляли из себя небольшие диванчики, стоящие по обе стороны стола. Каждое место отделяла друг от друга перегородка, чтобы посетители могли побыть в уединении. Возле входа находилась длинная барная стойка, за которой стояли владелец заведения, наливающий алкоголь посетителям, а также официантка, принимающая заказы. Стены заведения были увешаны фотографиями с многочисленными довольными клиентами, и лишь пара картин с пейзажем выбивалась из общего фона. Общее состояние помещения было приличным. Не было видно прогнивших половиц или плесени на потолке. Сразу видно что за заведением тщательно ухаживали.

Внимательно осматривая ресторан, Минато удивлялся тому насколько богатым он выглядел для такой небольшой деревушки. У этого заведения даже собственное радио было. Наличие радио конечно не являлось чем-то невероятным, но хорошо говорило о состоятельности владельца ресторана. Намиказе стало интересно откуда все это взялось.

— Я пойду сделаю заказ. — Уведомил Минато своих подопечных. — Рин, присмотри за мальчиками.

— Поняла. — С напускной серьезностью кивнула Нохара.

Двое учеников Намиказе практически никак не отреагировали, успев привыкнуть к тому что Рин назначают за главную. Акира же и вовсе не отреагировал, продолжая наслаждаться классической музыкой.

Несколькими быстрыми шагами Минато дошел до барной стойки. Владелец ресторана и официантка обратили на новое лицо внимание. И если первый с интересом поглядывал на протектор Конохи, то вторая завороженно стала смотреть на лицо блондина. Переведя взгляд на официантку, Минато стал ожидающе смотреть на неё, от чего лицо девушки вспыхнуло красным от смущения. И в этом не было ничего удивительного. Намиказе был красив и всегда нравился девушкам.

Владелец ресторана заметил что официантка слишком долго смотрела на их посетителя и совсем забыла о своих обязанностях.

— Кей. — Прикрикнул владелец на свою работницу, но не слишком громко.

— А! — Встрепенулась девушка, заслышав свое имя.

— Хватит стоять столбом. Прими заказ у шиноби-сама. — Напомнил он ей о своих обязанностях.

— Д-да. — С заиканием сказала она и вновь обратила внимание на Минато. — Д-добрый вечер уважаемый посетитель. Чтобы вы хотели заказать? — Наконец взяла себя в руки девушка.

— А что у вас есть в меню? — Задал он вопрос в ответ, при этом слегка забавляясь с реакции девушки.

— У нас осталось немного карри. Его хватит на три порции. — Начала вспоминать Кей о блюдах что остались.

— Трех порций будет маловато. — Проговорил Минато.

— Наш повар сейчас занят приготовлением основных компонентов рамена. Если вы согласны немного подождать то получите свой заказ в первую очередь. — Сделала официантка выгодное предложение.

— О-о. — Удивленно протянул Минато. — Вы даже рамен готовите?

— Это наша небольшая традиция. — Заговорил вместо девушки владелец ресторана. — Каждый вечер пятницы мы угощаем посетителей сытным раменом. Так что вам очень повезло оказаться в нашей древни именно сегодня и именно в это время.

— Ясно. Что же, тогда мне пять порций рамена. — Сделал заказ Минато.

— Записала. Пять порций рамена для вас и ваших спутников. Столик номер три. Все верно? — Сделала Кей последнее уточнение.

— Верно. — Улыбнулся ей Намиказе.

— Т-тогда я пойду на кухню и уведомлю нашего повара. — Смутилась девушка, увидев неотразимую улыбку блондина, и поспешила скрыться за дверью ведущую на кухню. — Кья-я! — Послышались радостные звуки из-за двери.

— Вы бы были полегче с девочкой шиноби-сама. — Начал вежливо обращаться к Минато владелец ресторана. — Она в таком возрасте, когда голову занимают лишь мысли о мальчиках. Как бы чего не надумала про вас, что потом привело бы к печальным последствиям. Пусть она лишь моя сотрудница, но в обиду я её не дам.

— Я просто проявил вежливость. — Отмахнулся Минато от переживаний мужчины.

Минато давно привык к тому что многие девушки испытывали симпатию по отношению к нему. Если во времена академии шиноби он смущался восхищения и обожания со стороны противоположного пола, то в будущем он к такому привык и практически не обращал на это внимание. Намиказе знал что является весьма и весьма привлекательным для девушек. И даже если отбросить его заслуги как Желтой Молнии Конохи, о которых официантка даже не знала, то Минато оставался очень привлекательным мужчиной в самом расцвете сил. Но пользоваться своей привлекательностью у девушек он не собирался. В его жизни есть лишь одна любовь, предавать которую он не собирался.

— Не сомневаюсь шиноби-сама. — Решил замять тему владелец ресторана. — Мы с вами не с того начали. Даже не познакомились толком. Не часто можно встретить в наших краях шиноби Конохи. Особенно в такое неспокойное время.

— А вы, как я погляжу, хорошо осведомлены о положении дел на фронте, раз сделали это замечание. — Заметил Минато интересную информацию в последнем предложении владельца.

— Так у нас тут часто останавливаются торговцы. От них много чего можно услышать. В том числе и про то что наша деревня находится зоне влияния Ивы. — Объяснил свою осведомленность владелец.

— И правда. — Согласился с его словами блондин. — Меня зовут Намиказе Минато. — Назвав свое имя, шиноби начал внимательно следить за реакцией собеседника.

— Я владелец этого скромного заведения. Тамура Исао, рад знакомству. — Протянул он ладонь для рукопожатия.

Минато ответил на приветствие, при этом мысленно анализируя реакцию мужчины. После того как он услышал имя блондина, Исао на краткий миг застыл. Намиказе не мог сказать наверняка, была ли реакция мужчины вызвана узнаванием его имени или чем-то ещё. Но про себя блондин эту реакцию подметил и запомнил.

— Вы довольно критичный к себе человек Тамура-сан. У меня бы не вышло назвать ваше заведение скромным. Все здесь выглядит чистым и опрятным. — При этих словах Минато демонстративно обвел помещение взглядом. — Вы недавно делали ремонт?

— Да так. — Махнул Исао рукой. — Скопилось у меня деньжат, вот и решил провести ремонт. Этот ресторан был открыт моим прадедом еще в те времена, когда наша деревня только была основана. Это заведение, наш семейный бизнес. После того как я отойду от дел, то завещаю ресторан своему старшему. Я хочу чтобы ресторан достался ему в лучшем виде. — Сказал Исао, при этом источая гордость за свои усилия.

— У вас отлично получается. Настолько, что я был очень удивлен увидеть в такой далекой деревушке столь хорошее заведение. — Сделал лестный комплимент Минато. — Неужели местные жители только у вас и питаются что вы способны позволить себе довольно дорогой ремонт? — Начал наводить мосты Минато.

— Ну-у, наши деревенские любят стряпню моего повара. Он у меня настоящее сокровище. Учился готовить в столице, но с работой у него не сложилось. Вот и вернулся в родную деревню. Кхм. — Под конец своих слов, Исао неловко прокашлялся. — Что-то я сбился с первоначальной темы. О чем мы говорили?

— Вы сказали что деревенские любят у вас питаться. — Напомнил Минато.

— Ах да, любят. Но моим основным источником дохода являются не они, а приезжие торговцы. У нас ведь благодаря реке развита торговля, и суда с караванами торговцев частенько прибывают. А это много народу. Торговцы, охрана каравана, матросы. Всем им хочется отдохнуть после долго пути. И деньги у них имеются. — Потер он пальцы друг об друга, как бы показывая, сколько именно денег у них имеется.

— Я вижу. Вы много работаете над тем чтобы сделать свое заведение луч…

— А-а-а-аха-ха-ха-ха! — Присел рядом с Минато один из посетителей, громко смеясь, и при этом выглядя подвыпившим. — Э-это вы пр-р-равильно говорите! Исао-кун буквально поднял с колен это мес-мес-с-сто! — Заплетающимся языком принялся пьяница громко нахваливать владельца заведения. — До его прихода тут было та ещё дыра.

— Хватит приставать к другим посетителям. — Чуть прикрикнул на пьяницу Тамура.

Минато не выглядел обеспокоенным своим соседом по стойке. И даже рука мужчины, что схватила его за плечо, не смущала блондина. Наоборот, он отчасти был рад подвернувшемуся пьянице, ведь как известно алкоголь хорошо развязывал языки. Эту науку ему передал ещё сенсей Минато, являющийся превосходным разведчиком.

— Вы так нахваливаете это заведение. Часто здесь бываете? — Решил Минато для начала разговорить новое лицо.

— А то! В-выпивка что надо, а уж с хорошей рыбкой и вовсе прев… превасх… супер во! — И для подтверждения показал оттопыренный большой палец. — К-кстати, я чего подошел то? Джиро-кун еще не вернулся с рыбалки? Что-то его д-долго нет.

— Нету его! Иди отсюда пьянчуга! И перестать донимать других посетителей! — Уже по-настоящему разозлился владелец ресторана и начал кричать на мужчину.

Это реакция Исао, показалась Минато странной. Пока он слушал словоизлияние пьяницы, Намиказе не забывал краем глаза следить и за владельцем. И если сначала он выглядел лишь раздраженным, да и то, эта эмоция на лице Тамуры показалась Минато фальшивой, то стоило мужчине заговорить про некоего Джиро, как владелец по настоящему разозлился и принялся затыкать нерадивого посетителя. Но острый взгляд шиноби заметил что за этой вспышкой агрессии владелец заведения скрывал свой страх.

«Чего именно он боится?» — Начал усиленно размышлять Минато. — «Если бы он боялся моего гнева направленного на разошедшегося пьяницу, то он бы попытался спровадить его еще в самом начале. Кто такой этот Джиро?» — Разум Минато зацепился за возможную подсказку. — «Ну или это будет очередная пустышка.»

— Да ты-ы-ы! Да я-я! Да я тебе со всей душой, а ты в-вот как со мной?! Н-ну и пошел ты со своей дырой. — Тем временем пока Минато размышлял, перед его глазами разворачивалась ссора двух мужчин.

— Вот сам и иди отсюда! У меня приличное заведение, и всяким пьяницам здесь не рады! — Крикнул вдогонку уходящему мужчине владелец заведения.

— Ну и пойду! — На пол пути развернулся пьяница чтобы вновь крикнуть в лицо Исао.

Когда мужчина окончательно вышел из ресторана, тишина, образовавшаяся после ссоры, и нарушаемая лишь играющим радио, вновь была прервана гомоном многочисленных посетителей, что с интересом обсуждали произошедшее. Можно было быть уверенным что произошедшая ссора станет главной темой обсуждения в деревне на ближайшие дни.

Но Минато интересовала не сама ссора, а причина по которой та началась.

— Навели вы шуму. — Приговорил задумчиво Минато.

— Простите за все доставленные вам неудобства Намиказе-сама. — Сказал Исао и в знак извинения сделал глубокий поклон. — Надеюсь между нами не останется каких-либо разногласий.

— Я не в обиде. Лучше поднимите голову. — Владелец поспешил выполнить просьбу. Видя это, Минато решил продолжить расспрашивать. — И все же, стоило ли так злиться на человека, да ещё и доводить до ссоры?

— Вы ведь знаете как оно бывает. Пьяные люди совсем не способны контролировать свои действия. Если их вовремя не осадить, то кто знает какие проблемы они устроят? И донимание людей это ещё не самое страшное. — Развел Исао руками в беспомощности.

— Но разве безобидный вопрос про некоего Джиро стоит того чтобы со злостью обрушиваться на другого человека? — Перестал Намиказе играться и задал интересующий его вопрос в лоб.

И вновь от острого взгляда Минато не укрылось, как владелец заведения начал нервничать стоило только прозвучать имени Джиро. Но стоит отдать должное выдержке мужчины, в себя он пришел очень быстро.

— Ну что вы Намиказе-сама. Джиро не имеет никакого отношения к произошедшему. — Попытался Исао просто отмахнуться от любопытства шиноби, но Минато заметил его откровенную ложь, тем самым лишь сильнее подогревая любопытство.

— Так кем же является Джиро? — Задал Намиказе еще один прямолинейный вопрос, не собираясь жалеть владельца заведения.

— Да что о нем рассказывать. Рыбак каких в нашей деревне полно. Протекающая здесь река полна рыбы. Даже торговцы, приплывающие к нам, скупают её в огромных количествах, как и наш рис. А ведь рис у нас не менее ценен чем…

— Мы кажется немного сбились с первоначальной темы. — Перебил Минато владельца заведения.

Для него попытка отвести внимание на другую тему была слишком очевидна и в очередной раз доказала что что-то здесь было нечисто.

— В-верно. — Сбился с настроя Исао из-за внезапного перебивания от блондина. — Ну, Джиро… он не местный. Он третий сын из семьи рыбаков. В родной деревне у него не сложилось, вот и пошел искать счастья в другом месте. Несколько лет назад он прибыл в нашу деревню и благодаря своим навыкам в рыбалке заслужил уважение. Взял в жены сестру моей жены, и она родила ему дочь. В общем обычная житейская история. — Закончил он кратко пересказывать историю.

Услышав то что хотел, Минато был доволен. Но не тем что наконец смог узнать о Джиро поподробнее, а тем что он смог заметить во время этого пересказа.

«Видимо он понял что его попытка перескочить на другую тему не вышла, а попытки и дальше изворачиваться были бы лишь более подозрительны.» — Сделал вывод Минато, но на этом не закончил. — «Эта история… Решил наконец выдать правду? Но больше похоже на то, как если бы Исао-сан пересказывал заученный текст.» — Слух опытного шиноби было не так просто обмануть. — «Без полноценного допроса я больше ничего не узнаю. Лучше оставить это на крайний случай.» — Мысленно вздохнув, Минато решил заканчивать.

Поднявшись с места, он кивнул несколько нервному владельцу ресторана.

— Было приятно с вами поговорить, но мне стоит вернуться к своему столику. Ребята наверное меня заждались. — Вежливо сказал Минато и, не дожидаясь ответа, последовал к своей команде.

Уже находясь рядом со столиком, в него полетели слова Обито.

— Вы долго сенсей. — Без упрека заявил Учиха.

— Возникли некоторые трудности. — Пожав плечами, ответил Минато и присел рядом с Акирой.

— Мы слышали как те двое мужчин кричали и ругались. Что именно произошло? — Полюбопытствовала Рин, при этом склонив голову к правому плечу.

— Обычная перебранка из-за лишнего алкоголя. Ничего стоящего. — Вновь отмахнулся Намиказе.

— Вы что-то узнали? — В этот раз последовал вопрос от Какаши.

— Поговорим об этом в другом месте. — Не говорил прямо Минато, но подразумевал наличие у него ценных сведений.

Последний из присутствующих, что до этого завороженно слушал музыку и ни на что не реагировал, вдруг замотал головой в непонимании. Минато заметил это изменение в Узумаки и, прислушавшись к своим ощущениям, понял что именно переменилось. Классическая музыка, что все это время играла в заведении, стала прерываться белым шумом.

Посмотрев в сторону окна, на подоконнике которого стояло радио, блондин заметил как Тамура поворачивает регулятор из стороны в сторону.

«Разве он не говорил что кроме радиостанции с классической музыкой другие у него не доступны?» — Вспомнил он перебранку что произошла ранее. Приглядевшись повнимательнее, Намиказе заметил ещё одну странность. — «Это-о… Точки и тире? Вот оно как. В радио запрятан приемник для скрытой связи.» — Попытавшись прочитать сигнал, у Минато получилось одно слово. — «Опасность.»

В этот момент Минато окончательно убедился в том что искомый ими разведчик прячется в этой деревне. И у него есть сообщники.

Мое умиротворенное настроение было нарушено внезапными шумами что заглушили музыку. Эти изменения вызвали раздражение и желание найти виновника. Начав осматриваться по сторонам, я заметил что окружение изменилось с тех пор как я последний раз обращал на него внимание. Вместо широкой улицы, я находился в помещении заполненном людьми. Сам я сидел за столом вместе с шиноби Конохи, что в это время что-то обсуждали. Видя их серьезные выражения лиц, я прислушался к разговору.

— Какаши, создай гендзюцу имитирующее наше присутствие за столом. — Тихим голосом обратился Намиказе-сан к беловолосому.

Тот не стал спрашивать для чего это было нужно и начал быстро складывать печати, пряча руки под столом. Уже через несколько секунд всех пятерых закрывали собой образы гендзюцу. Когда это произошло, я почувствовал как чья-то рука схватилась за мою. Мне даже смотреть было не обязательно чтобы понять кто это был. Но прежде чем я успел отдернуть руку, меня остановили слова старшего шиноби.

— Акира-кун, возьми за руку Рин. — Обратился он ко мне требовательным тоном.

По их поведению я уже понял что происходит что-то серьезное, и что нам по какой-то причине надо было незаметно покинуть это место. Все же я успел запомнить некоторые принципы работы пространственно-временного ниндзюцу Намиказе-сана.

Схватившись за уже протянутую руку девушки, я стал наблюдать как та протянула правую руку Учихе. Черноволосый хоть и пытался строить серьезное лицо, но частичное смущение проступило на его лице. Впрочем оно быстро угасло когда за его вторую руку схватился беловолосый, видимо не собиравшийся ждать своего сокомандника.

Стоило только этой человеческой цепи завершиться, как я на мгновение почувствовал знакомое тянущее чувство, будто кто-то проталкивает меня через… пространство. Но это чувство было настолько быстрым, что я не успевал толком за него ухватиться, довольствуясь лишь отголосками этого ощущения. Картина мира также мгновенно поменялась. Вот я только сидел за столом, а вот я уже стою в темном переулке со всеми остальными. Перемещение было настолько быстрым, что я даже не заметил момента смены окружения.

«Да что это за дзюцу такое?» — В очередной раз задавался я вопросом.

О пространственно-временных ниндзюцу я знал не очень много. Фактически, я знаю только о их существовании и о том что они работают с пространством и временем. Но это и все. О подобных дзюцу мне рассказывал еще дедушка, но как они работают он не знал. В мире существуют считанные единицы тех кто способен работать с пространством и временем. И свои секреты они хранят очень строго. Но одно можно было сказать наверняка. Владельцы пространственно-временных ниндзюцу очень опасны.

Конечно, существует дзюцу призыва что тоже работают с пространством и временем, но там от умений использующего ничего не зависит. Все происходит благодаря специальным контрактам, создающими кровную связь по которой и происходит призыв. Это совсем не то же самое что самому манипулировать пространством и временем.

Пока я размышлял о своем, Намиказе-сан выглянул из-за угла здания, что-то высматривая. Простояв так пару секунд, он повернулся в нашу сторону.

— Видимо наших действий не заметили. — Сказал он спокойным тоном.

Судя по звукам что разносились из того места куда смотрел Намиказе-сан, высматривал он ситуацию в ресторане.

— Вы что-то узнали? — Не желая больше находиться в неведении, напрямую спросил я.

— Скорее всего наш разведчик скрывается под личиной рыбака. — Начал он рассказывать. — Его имя Джиро или точнее это имя его прикрытия. Нам нужно поспешить к пристани и найти его. Владелец ресторана работает на него и уже успел предупредить разведчика Ивы по скрытому передатчику.

Я и трое учеников Намиказе-сана кивнули, понимая что действовать нужно быстро. Больше не задавая вопросов, мы последовали за старшим шиноби и, запрыгнув на крышу дома, побежали верхними путями. Быстро и бесшумно пробегая по крышам, мы оставались незаметными для восприятия обычных людей. И даже если они что-то и могли увидеть, так это наши смазанные силуэты что быстро пропадали из поля зрения.

Нам не потребовалось много времени для того чтобы добежать до деревянной пристани у которой стояли несколько рыбацких лодок. Но они быстро забылись когда я услышал вдалеке странный ревущий звук. Посмотрев в том направлении, я увидел как одна из рыбацких лодок на большой скорости уплывала вниз по течению. Присмотревшись повнимательнее, я заметил единственную фигуру закутанную в темный плащ.

— Минато-сенсей, он сбегает! — Послышался крик от Учихи.

— Я вижу. — В отличии от своего ученика, Намиказе-сан проявил больше спокойствия и явно не собирался сломя голову гнаться за ревущей лодкой.

— И что нам делать? — Послышался обеспокоенный голос единственной девушки.

— Хм. Акира-кун. — Обратился блондин ко мне. — Ты можешь определить кто в той лодке?

Кивнув на просьбу старшего шиноби я присмотрелся повнимательнее. И если сначала я не видел никаких проявлений чакры и уже начал подозревать что у убегающего есть маскирующий чакру плащ как и у меня, то затем, на мгновение, смог увидеть небольшой огонек чакры что быстро истаял в воздухе. Эта чакра была такой же безликой как и у обычных людей.

— Это не разведчик Ивы. — Привлек я к себе внимание. — В той лодке обычный человек.

— Приманка. — Услышал я предположение беловолосого.

— Разведчик все еще в деревне. Он не мог уйти далеко. — Сделал предположение Намиказе-сан. — Ты чувствуешь что-нибудь ещё? — Вновь спросил меня старший шиноби.

Осмотрев окружение и, особенно внимательно, окружающих, я заметил на каменистой земле, недалеко от берега реки, знакомый след чакры. Энергия в том месте почти истаяла в окружающей среде, но след был более чем очевидным.

Но раскрывать свои сенсорные способности я не хотел, а потому за несколько широких шагов, приблизился к нужному месту и сделал вид что осматриваю землю. Позади меня послышались шаги шиноби Конохи что последовали за мной.

— Здесь применяли ниндзюцу стихии земли. — Указал я на землю перед собой.

— Какаши, будь добр. — В очередной раз обратился Намиказе-сан к беловолосому.

Хатаке на мгновение взглянул на меня с подозрением но все же принялся выполнять приказ. Выйдя вперед и сложив несколько ручных печатей, он приложил правую руку к земле и влил в неё свою чакру.

— Стихия Земли: Техника Разлома Почвы. — По земле пробежал трещина, а следом земля разъехалась в две стороны, открывая взгляду каменную лестницу, ведущую вниз.

Находка вызвала удивление на лице беловолосого, хоть за маской этого особо и не было видно. Двое других учеников Намиказе-сана отреагировали более энергично.

— Ну все. Больше этот разведчик не сможет прятаться. — И в качестве придания весомости своим словам, Учиха ударил кулаком в раскрытую ладонь.

За то небольшое время что мне приходиться находиться в компании этого Учихи, я успел понять что он совсем не похож на первого встреченного мной шиноби их клана. Черноволосый был скорее вспыльчивым дураком чем яростным зверем, а потому не представлял для меня опасности. Поняв это, я перестал ожидать от него угрозы и просто стал по большей части игнорировать. Ведь в команде Намиказе-сана есть шиноби, помимо самого блондина, за которым стоит пристально следить и который может представлять угрозу.

Тем временем Намиказе-сан вытащил из подсумка один из своих трехзубчатых кунаев и приготовился к бою.

— Будьте начеку. Мы не знаем что враг успел подготовить к нашему прибытию. — Серьезным тоном заговорил он, обводя нас взглядом.

При его словах, Хатаке извлек из ножен танто и расположил его лезвие напротив себя. Учиха и Нохара же выхватили из подсумков, прикрепленных к бедрам, по кунаю и так же приготовились к битве. Я же повторил за теми двумя и то же схватился за кунай.

Первым под землю спустился Намиказе-сан. Он не дела поспешных действий и просматривал каждую ступеньку на наличие ловушки. В случае срабатывания, он сможет быстрее всех отреагировать и перенести нас в безопасное место.

Следом шел я и так же посматривал вперед, ведь Шаринган позволял заметить ловушки заранее. Не то чтобы шиноби Конохи знали об этой моей способности и пустили меня следом. Я сам пошел следом за блондином, влезая вперед беловолосого что жег мне затылок своим взглядом за такие действия. Но мне было плевать на его желания.

Позади меня шел сам Хатаке, за которым следовала Нохара, а замыкал цепочку Учиха. Я не отводил взгляд с того что находилось впереди, а потому не знал что они делают. Но в один момент отчетливо услышал как кто-то чуть не упал.

— Ты в порядке Рин? — Раздался голос Учихи.

Чуть повернув голову влево, я краем глаза увидел как Учиха поддерживает девушку, не давая ей окончательно упасть.

— Что там у вас? — Послышался вопрос уже от остановившегося Намиказе-сана.

— Извините за беспокойство. — Послышалось от Нохары. — Я случайно оступилась.

— Будь осторожней. — Последовал небольшое напутствие от блондина, прежде чем он вновь повернулся в сторону спуска.

Пройдя еще десяток секунд, мы все еще не добрались до убежища разведчика Ивы.

— Насколько же глубокий этот спуск? — Задался Намиказе-сан вслух вопросом. — Становиться слишком темно.

И верно. Мы спустились очень глубоко, и солнечный свет уже с трудом добирался до нас. А учитывая что на поверхности уже вечерело, то вскоре света и вовсе больше не будет.

Решив предпринять некоторые меры, я зажег в своей левой ладони чакру стихии огня, тем самым освещая спуск. Намиказе-сан среагировал на внезапно появившийся свет и обернулся в мою сторону. Не дожидаясь его дальнейшей реакции, я обошел блондина и пошел впереди, освещая окружение и высматривая возможные ловушки. Я почувствовал как за моим плечом, почти вплотную, пристроился Намиказе-сан. Видимо он не до конца доверял моим способностям по поиску ловушек, но как-либо останавливать меня он не собирался.

Пройдя ещё чуть дальше, мы наконец дошли до конца спуска и оказались в просторной комнате… в которой никого живого не было. Обставлено помещение было скудно. У дальней стены расположился простой рабочий стол с кипами бумаг на нем и картой что висела над столом. У левой стены стоял второй стол, но в отличие от первого он был завален странными запчастями и какими-то приспособлениями. Из всех странных вещей что стояли на столе, я смог узнать лишь одну вещь, что отдаленно была похожа на радио из ранее покинутого ресторана. Только на вид оно было более грубым, а на передней панели было множество переключателей, регуляторов и каких-то светящихся штучек.

— Что это такое? — Спросил я, указывая на стол с непонятными вещами.

Намиказе-сан, что уже успел осмотреться, подошел ко мне и принялся осматривать то на что я указал.

— Да это же радиостанция. — Практически моментально определил он назначение приспособлений на столе, но мне это ни о чем не говорило. — Наш искомый разведчик явно не так прост.

Видимо эта радиостанция было чем-то очень ценным, что обычному разведчику бы не выдали.

— Акира-кун, ты видишь какие-нибудь следы? — Вновь обратился ко мне Намиказе-сан.

Я уже в который раз за сегодня использовал Шаринган для того чтобы заметить следы чакры. И что удивительно след я заметил, и даже довольно свежий. В углу помещения, за стенкой стола, был скрыт знакомый след чакры что оставался на полу. Подойдя поближе, в полутьме, я смог получше рассмотреть то место. И если все остальное помещение было выполнено из спрессованной земли, то пол в углу был изрыт, оставив после себя небольшую воронку.

«Это похоже на те воронки что остаются после погружения под землю.» — Вспомнил я свою последнюю встречу с куноичи что могла плавать под землей.

Но прежде чем я смог оповестить о своей находке старшего шиноби, я услышал возглас Учихи.

— Эй! Я нашел пропавший свиток! — Прокричал черноволосый что стоял около стола с бумагами и держал в руках свиток с символикой Конохи.

Вот только, посмотрев повнимательнее на свиток, я заметил легкий отблеск очень тонкой лески что была прикреплена к свитку.

— Не трогай! — Выкрикнул я, бросаясь в сторону Учихи.

Мои действия имели противоположный эффект. Резко дернувшись, он натянул леску и в итоге привел в действие ловушку. Я услышал знакомое шипение взрывных печатей. Но звук был каким-то приглушенным.

«Взрывные печати в стенах.» — Осознал я насколько плохи у меня дела.

Приглушенный звук взрывных печатей исходил со всех сторон. Это означало что при взрыве во все стороны полетят осколки стен, тем самым разорвав находящихся внутри. А если кто-то и выживет, то его раздавят сотни тон земли.

Все это я успел обдумать практически мгновенно. Вот только жаль что мое тело не такое же быстрое как разум. Я успел лишь развернуться на пятках и приготовиться рывком броситься к выходу, но понимал что не успеваю.

В замедленном времени я видел как стены рушатся, а из трещин вырывается пламя. Взрывная волна подхватывала осколки, неся их в мою сторону.

Внезапно мое поле зрения перекрыл зеленый жилет, а следом я чувствую как падаю на землю. Рядом со мной приземляются еще три тела. Оглядев округу, я заметил как мы оказались недалеко от входа в подземное убежище разведчика Ивы. В следующий момент по земле прошла легкая дрожь, что продлилась пару секунд прежде чем все вновь стихло. Я посмотрел на старшего шиноби а затем на трех его учеников.

«Насколько он быстр?» — Удивился я, ведь помнил что все мы находились в разных частях помещения.

— Что-что-что, произошло?! — В панике закричал виновник взрыва, ошарашенно оглядываясь по сторонам и отвлекая меня от мыслей по поводу чудовищной скорости блондина.

— Из-за твоих действий мы чуть не умерли! Уже второй раз за сегодня! — Не выдержал беловолосый и начал в ярости кричать на сокомандника.

И я был с ним согласен. Неужели этот придурок не знает что не следует ничего трогать в логове врага? Ловушка в которую мы чуть не попались, пусть и была опасной, но рассчитана на дурака. К несчастью, подобный дурак там и оказался. Учитывая все произошедшее, я понял что рано списал со счетов Учиху и перестал воспринимать его как угрозу. Союзник идиот может быть не менее опасным чем расчетливый враг.

Все ещё ошарашенный произошедшим, Учиха стал искать помощи у сенсея, но тот лишь послал ученику суровый взгляд и покачал головой в знак неодобрения. Затем он перевел взгляд на девушку, но и она смотрела на него укоряюще. Под конец, он зачем-то посмотрел на меня, ища во мне спасения. Но все чего мне хотелось, так это разорвать недоумка прямо здесь и сейчас. Видимо почувствовав мои намерения, он наконец опустил взгляд в землю, смирившись со своей судьбой.

То что сделал Обито, было самой большой глупостью которую он когда-либо совершал. Обычно мальчик, хоть и бывал временами неуклюж и безалаберен, но он не был плохим. Минато мог понять жизненную ситуацию Учихи, его доброту и простодушие что приводили ко многим казусам. Но порой эти черты приводили к многочисленным трудностям. Стоит хоть посмотреть на то сколько раз он опаздывал на сборы команды, из-за очередного желания помочь старикам. Помогать пожилым людям это не то что Намиказе мог осуждать. И все же, Обито позволяет себе время от времени забывать что он шиноби, и что он должен вести себя как шиноби.

Минато не знал что именно двигало Обито когда он схватил этот свиток, даже не проверив его на наличие ловушки. Может он хотел похвастаться находкой, а может просто действовал импульсивно. Но это не оправдывало мальчика, которому нужно было напоминать что бытие шиноби это не игра.

— Все целы? — Задал вопрос Минато, оторвавшись от недовольного сверления взглядом своего нерадивого ученика.

Впрочем, ему даже осведомляться не надо было. Намиказе действовал очень быстро и успел вытащить всех своих подопечных до того как случилось непоправимое. Но возможно он где-то не доглядел, а потому и решил осведомиться.

— Я в норме. — Первым отозвался Какаши своим все ещё раздраженным голосом.

Хатаке даже не стал проверять действительно ли у него нет никаких ран. И раз он так уверен, то Минато не стал дальше его донимать, ведь и внешне он выглядел целым.

— Ха-а. Все в порядке сенсей. — Следом послышался голос Рин, что сопровождал усталый вздох.

Обычно именно девушка выгораживала Обито после его очередной провинности и старалась помогать ему исправиться. Она являлась голосом разума команды. И сейчас даже она понимала что поступок, совершенный Учихой, просто так не оправдать. А если она и попытается то сделает лишь хуже.

— В порядке. — Нетипично тихо для себя проговорил Обито.

Похоже он и сам понимал как сглупил. Его взгляд был опущен. Лишь мельком он раз взглянул на Рин, но увидев её разочарование, поспешил вновь вернуть взгляд на землю. Видеть то как дорогая его сердцу девушка смотрит на него подобным образом, заставляло его ещё больше унывать.

— … — Промолчал на вопрос Акира, продолжая посматривать на Учиху.

Минато решил что раз Акира так сосредоточено смотрит на Обито, то у него нет никаких проблем, что отвлекали бы его от нынешнего занятия. Хотя отсутствие реакции от Узумаки несколько обеспокоило Намиказе. Казалось, что только недавно они смогли найти более-менее общий язык, и даже полноценно сотрудничали друг с другом для выполнения общей миссии. Но, к сожалению, после такого провала Акира вновь вернулся к своему безразличному поведению, растеряв все набранное доверие к шиноби Конохи.

Убедившись что все целы, Минато решил что стоит немного снизить напряжение между членами команды. Сверившись со своими внутренними часами, он понял что с того момента как они покинули ресторан прошло всего десяток минут. А значит они еще могут получить свой рамен.

«Давно я не ел хорошего рамена.» — Поностальгировал Минато по мирным дням, в которых он последний раз ел рамен. — «Надеюсь владелец заведения не преувеличил способности своего повара.»

При помощи дзюцу Намиказе-сана мы вновь оказались в том ресторане. Причем переместились мы на те же места на которых сидели. Это была очередная демонстрация того, насколько высокий контроль у блондина при манипуляции с пространством и временем. Затем, Намиказе-сан забрал свой оставленный кунай, который он спрятал за ножкой стола, а Хатаке развеял гендзюцу.

Осмотревшись по сторонам, я увидел что люди недоуменно обсуждали недавние толчки, произошедшие из-за взрыва. Первопричины они не знали, а потому списывали инцидент на небольшое землетрясение. Обеспокоенных было не много, большинство уже забыли о толчках и продолжали наслаждаться, кто едой, а кто алкоголем.

Из всех обеспокоенных выделялся больше всего владелец ресторана, что напряженно поглядывал в нашу сторону. Понял ли он что произошло? И чего он опасался больше всего? Нас или того разведчика, которого он ненамеренно выдал.

Намиказе-сан, казалось, решил отбросить разрешение вопроса по поводу владельца ресторана на другой раз. Видимо он считал что тот уже никуда не денется. Разведчик Ивы успел сбежать раньше чем мы его поймали, и единственное что нам сейчас остается, так это получить максимум информации из всех доступных источников. И бездействие может стать фатальным, особенно если у врага есть способ безопасно для себя устранить возможного языка.

— Почему мы бездействуем? — Спросил я напрямую Намиказе-сана.

Тот на мой вопрос, почему-то, удивленно посмотрел на меня а затем облегченно вздохнул.

«Что это с ним?» — Были непонятны для меня действия старшего шиноби.

— Что именно тебя не устраивает Акира-кун? — Уточнил он у меня.

— Почему мы не схватили владельца ресторана и не допросили его? — Задал я более конкретный вопрос, и следом поспешил рассказать о своих опасениях. — У разведчика Ивы может быть способ удаленно избавиться от языка.

Выслушав мои опасения, Намиказе-сан отрицательно покачал головой в несогласии со мной.

— Если бы он и попытался устранить владельца ресторана, то не стал бы с этим тянуть. Тамура-сан все еще жив, а значит никакими ценными знаниями не обладает. — Объяснил он свои размышления.

— Но допросить нам его все же надо. — Вмешался беловолосый в разговор.

— Это верно. — Покивал на его слова Намиказе-сан. — Пусть ценных знаний у владельца заведения и нет, но по имеющимся крохам информации можно составить примерное представление о разведчике Ивы и использовать полученные данные для его выслеживания в будущем.

— Мы не будем продолжать миссию? — Последовал недоуменный вопрос от Нохары.

— Нашими приоритетами было найти украденный свиток и вернуть его. Искать сбежавшего разведчика будет проблематично. Его прикрытие было раскрыто и, с большой вероятностью, он вернется в место расположение сил Ивы. То есть, мы его уже никак не поймаем. — Под конец упер он упер локоть в стол и положил голову на раскрытую ладонь, показывая что работа окончена и можно расслабиться.

— Если разведчик больше не доступен, то собирать дополнительную информацию мы будем чтобы… — Начала я рассуждать вслух. Намиказе-сан уже открыл рот чтобы ответить, но я его опередил. — Чтобы передать её контрразведке? Он ведь не будет вечно сидеть в лагере, и его рано или поздно вновь вернут в строй.

— Он уже показал себя достаточно профессионально чтобы о нем можно было поволноваться и задействовать больше сил для его устранения. Если уж ему поручили заниматься кражей важной вражеской информации, то он явно очень важный агент в разведывательной сети Ивы. — Подтвердил мои мысли Намиказе-сан о высоком положении искомого разведчика.

Мы погрузились в молчание. Я развалился на диванчике и принялся отдыхать. Не знаю как так вышло, но в отличии от первых часов, когда я ожидал удар от шиноби Конохи в любой момент, я стал менее настороженно относиться к ним. Возможно я смирился с тем что если они попытаются меня убить, то защититься я не смогу. Или может быть… я перестал верить в то что они желают моей смерти. Нет, это было понятно еще с того раза когда Намиказе-сан смог запечатать мою чакру. И в итоге он ничего мне не сделал.

Но того же я не мог сказать о Хатаке. Я постоянно замечал на себе его неприятный взгляд. Он явно мне не доверял и был готов убить за любое подозрительное действие. Единственное что его сдерживало, так это приказ от старшего по званию. Вот только не было гарантий что он его не нарушит. Пусть он и строит из себя шиноби живущего лишь по правилам шиноби, но беловолосый был слишком упрям чтобы признать свои вину при нападении на меня. Он до сих пор считает меня врагом, ради устранения которого можно и нарушить приказ вышестоящего. Впрочем, не то чтобы он напрасно опасался, ведь я сам был бы не прочь устранить его как угрозу. Но меня так же сдерживает от этого присутствие Намиказе-сана.

В ожидании еды я продолжал отдыхать на диване и слушать музыку, играющую по радио. Я не позволял себе слишком сильно погрузиться в прослушивание музыки как в прошлый раз. Краем глаза я продолжал наблюдать за Хатаке, а так же за Учихой. Последний просто смотрел в стол и даже головы не поднимал. Я уже привык к тому что он очень наглый и шумный, но судя по всему последняя неудача достаточно сильно его потрясла.

«За ним тоже стоит приглядывать.» — Не изменил я своего мнения о безалаберном шиноби.

Если уж он так глупо попался на простейшую ловушку, то как он поведет себя в бою? Создаст огненный шар и случайно запустит его в меня? Поддастся на простейшее гендзюцу и нападет на союзника, приняв его за врага? Попадется на очередную ловушку и за одно утянет за собой и нас?

Решил отвлечься от двух опасных элементов и обратил свое внимание на единственную девушку. Она ничего мне не сделала и кажется делать не собирается.

«А вдруг это всего лишь маска за которой скрывается расчетливая личность?» — Поднялась во мне волна паранойи. — «Она может… может…» — На попытках придумать что она может сделать я застрял. — «Черт. У меня почему-то не получается её подозревать в чем-либо.» — Сдался я.

Каждый раз когда я смотрел на неё, у меня в голове возникал образ мамы. Может это от того что она ирьенин. Или может все дело в том что я ни разу не чувствовал от неё злых намерений. У меня просто не получалось заставить себя возненавидеть её.

— Минато-сенсей, можно вопрос? — Неожиданно разрушила тишину девушка о которой я думал.

— Конечно. — Махнул рукой Намиказе-сан, показывая продолжать.

— Если разведчик сбежал, то почему он не взял с собой свиток? Это было очень странное решение с его стороны. — Задала она вопрос который также заинтересовал и меня.

— Если ты беспокоишься о том что свиток поддельный, то не стоит. Я проверил его на подлинность, и он оказался настоящим. Даже зашифрованная в нем информация оригинальная. — Похлопал блондин по своему жилету, в одном из подсумков которого и хранился свиток.

— Тогда тем более не понятно, зачем он его оставил. — Вновь заговорила Нохара недоуменным голосом. — Неужели он смог расшифровать написанное и, получив информацию, сбежал?

— Скорее уж сделал копию зашифрованного текста для криптографов Ивы. — Дал Намиказе-сан довольно тревожное объяснение действий разведчика.

— И вы об этом молчали? — Последовал вопрос от раздраженного Хатаке. — Какой тогда смысл от возвращения свитка, если данные все равно попали в руки врагов?! — Переросло раздражение беловолосого в полноценную злость на сенсея. — Нам нужно срочно продолжить поиски разведчика.

После этих слов он порывался вскочить с места, но остановился от голоса Намиказе-сана.

— Сядь, Какаши. — Холодный тон блондина остудил пыл ученика и заставил того упасть на свое место. Еще пару секунд посверлив взглядом ученика и убедившись в его послушании, Намиказе-сан продолжил. — Даже если они расшифруют информацию со свитка, то это нам никак не навредит. По правде говоря, зашифрованный текст бесполезен. Настоящую ценность представляет сам свиток.

— И чем он ценен? — Полюбопытствовала Нохара.

— Секрет. — Хитро улыбнувшись, ответил Намиказе-сан.

Поняв что больше ничего не узнаю, я выкинул из головы размышления о свитке и просто стал ждать свою еду. Шиноби Конохи также больше ни о чем не говорили, погрузившись каждый в свои мысли.

Прождали мы ещё пятнадцать минут прежде чем к нам наконец подошла официантка, несущая поднос с пятью мисками. Увидев как та с трудом справлялась с тяжелым подносом, Намиказе-сан встал изо стола и перехватил поднос из рук девушки.

— Позвольте мне. — Обратился он уже после того как забрал поднос.

— С-спасибо. — Заикнулась и смутилась она от действий блондина.

Донеся поднос до нашего стола, он начал расставлять миски напротив каждого. Поставив последнюю миску рядом со своим местом, Намиказе-сан вернул поднос девушке.

— Благодарю. — Сказал блондин и улыбнулся официантке.

— Н-не за что. — Ещё сильнее смутилась девушка, прижав поднос обоими руками к груди, после чего развернулась и ушла в сторону кухни. — Кья-я! — Послышался радостный визг.

— Ха-а. — Устало вздохнул Намиказе-сан, также хорошо расслышав эти звуки.

— Минато-сенсей, вы ведь женаты! — Возмутилась Нохара действиям учителя, но выглядело это фальшиво.

— Я просто проявил вежливость. — Отмахнулся он притворных возмущений ученицы.

— Всегда с сенсеем так. — Сказал уже Хатаке, выглядящий привычным к таким реакциям.

— Хватит. Давайте больше не будем об этом говорить. — Чуть умоляюще попросил Намиказе-сан.

Перестав их слушать, я перевел внимание на свою миску. Основным ингредиентом было лапша что плавала в бульоне. В дополнении к ней шли большие куски свинины, половинка яйца с жидким желтком и нарезанный зеленый лук.

«Это рамен?» — Вспомнил я название блюда что мама готовила лишь пару раз.

— Блин, даже нарутомаки не добавили. — Неожиданно послышался голос Учихи, что до этого лишь отмалчивался.

Переведя на него взгляд, я заметил как он уныло помешивал палочками лапшу. Это же заметил и Намиказе-сан, что заставило его нахмуриться. Но следом он, видимо, решил махнуть рукой на манеры ученика.

— Итадакимас. — Поблагодарил блондин за еду.

— Итадакимас. — Я, Хатаке и Нохара, повторили за Намиказе-саном, а затем, с задержкой, то же самое послышалось и от Учихи.

Взяв палочками лапшу, я уже приготовился её есть, как вдруг понял что на мне маска. Посмотрев на шиноби Конохи, я увидел, как они с интересом наблюдают за мной и даже забыли о своей еде.

«Ну уж нет!» — Подумал я, не собираясь давать им шанс увидеть мое лицо.

Свободной левой рукой я поглубже натянул капюшон плаща, склонил голову как можно ниже к миске с раменом и, чуть приподнимая низ маски, стал быстро поглощать содержимое. На полную миску рамена у меня ушло всего три минуты, после чего я вернул маску в обычное положение и поднял голову. Шиноби Конохи смотрели на меня с удивлением, но я не придал значения их состоянию. Прислушавшись к себе, я понял что для меня не прошли бесследно битвы с Хатаке и Намиказе-саном. А учитывая что при восстановлении разрезанного живота я потратил много сил и энергии, то последствия были довольно серьезными.

— Еще. — Потребовал я, чувствуя что одной миски рамена для меня не достаточно чтобы утолить голод.

Глубокой ночью, когда большинство людей уже спят, в лагере шиноби Конохи до сих пор бодрствовало немалое количество шиноби. В основном это были патрульные что прочесывали лагерь и высматривали любые подозрительные действия. Учитывая дневной инцидент, шиноби патрульных было больше чем обычно. К тому же не спали контрразведчики и дознаватели, что продолжали выискивать слабости которыми воспользовались шпионы при проникновении. Ну и конечно же не спала часть обслуживающего персонала лагеря что поддерживала нужды бодрствующих шиноби.

В единственном каменном здании, что являлось штабом лагеря, в окне начальника лагеря так же все ещё горел свет. Нара Шикаку сидел за своим столом и просматривал отчеты подчиненных о проделанной работе. Выглядел он ужасно уставшим, с мешками под глазами и сутулящейся спиной. Он бы с радостью оставил всю работу на подчиненных и отправился спать, но нынешняя ситуация не располагала к этому. И речь шла не про шпионов что пробрались в лагерь, а про кое-что более важное, за что Шикаку отвечал своей головой. А потому ему ни в коем случае нельзя было облажаться.

Но постепенно усталость все же брала свое, и в какой-то момент, Нара почувствовал что он с трудом может сфокусировать взгляд на тексте. А даже если это ему удавалось, то уставший разум не мог зацепиться за смысл написанных слов. Осознав это, Шикаку просто отбросил бумаги на стол, развалился на своем кресле и начал тереть глаза пальцами в попытке сбросить напряжение.

— Ха-а-а. — Протяжно вздохнул он. — Как же напряжно. — И произнес свою излюбленную фразу.

Так и продолжал он сидеть с закрытыми глазами, стараясь отстраниться от реальности и пытаясь привести мысли в порядок. Но чем дольше он так сидел, тем больше его мысли уходили в сторону желания уснуть а не продолжить работу. Окружающая его тишина также способствовала развитию подобных желаний. И даже возможная кара от Хокаге его заботила меньше чем блаженный сон.

Резко окружающую тишину прорезал стук в дверь. Этот звук мигом отрезвил Шикаку, выведя его из состояния полудремы и заставив подскочить на своем кресле.

— Чертов… в такое время… — Еле слышно ругался он себе под нос, потирая лоб и жмуря глаза. Раздался очередной стук в дверь. — Войдите. — Тихо сказал Нара, не беспокоясь того что его не услышат.

Дверь открылась, и за ней показалась знакомая блондинистая макушка. Намиказе Минато без лишнего шума вошел в кабинет начальника, попутно прикрыв за собой дверь.

— Доброй ночи Шикаку-сан. — Поприветствовал он начальника.

— Была бы эта ночь доброй, то я бы сейчас находился в своей постели и сладко спал. — Проворчал Нара на приветствие, испытывая раздражение из-за недосыпа.

Минато не обратил внимание на плохое настроение начальника и принялся оглядывать помещение на наличие посторонних объектов. Затем он прошел к окну и, чуть поглядев в него, спустил занавески, закрыв видимость снаружи. Все же в темноте светлые помещения очень хорошо просматривались, чего Минато было не надо.

Шикаку без интереса наблюдал за действиями блондина, лишь ожидая услышать результаты его миссии. Минато же на одном окне не остановился. Сложив серию ручных печатей, после чего приложив ладонь к стене, по помещению расползлись цепочки фуин символов. Созданная фуиндзюцу была предназначена для блокирования любых звуков что могли бы услышать снаружи. Это была очередная мера для сокрытия информации.

Минато еще раз окинул помещение внимательным взглядом, довольно кивну и, прислонившись спиной к стене, наконец обратил свое внимание на Шикаку.

— Ты закончил? — Последовал вопрос от Нара, что ни разу не удивился действиям Намиказе.

— Закончил. — Кивнул он. — Можно не опасаться прослушки.

— Я вижу. — Сказал Нара, окинув взглядом письмена фуин, распространившиеся по всему кабинету. — Что с миссией?

Пусть Шикаку и задал вопрос, по действия Минато и его общему состоянию можно было предполагать что все прошло успешно.

— Мы вернули свиток в целости и сохранности. — Сказал Минато и для демонстрации вытащил его из подсумка чтобы продемонстрировать. — Хоть у нас и возникли некоторые трудности, все прошло без особых проблем.

— Давай по порядку. Как вы вышли на разведчика? Выгорел ли твой план по привлечению помощи Акиры-куна? — Поняв серьезность ситуации, сонливость пропала, пусть и не полностью.

— Все прошло отлично. Акира-кун хороший следопыт. Он смог вычислить примерное местоположение разведчика по мельчайшим следам. — Выделил он навыки мальчика перед начальством, чтобы ещё сильнее закрепить мысль о важности и полезности скрытного шиноби.

— И где же он находился? — Последовал следующий вопрос от Шикаку.

— В небольшой деревне у берега реки. — Говоря эти слова, он подошел к, висевшей на стене, карте и ткнул в нужное место. — Очень милое местечко, да и в местном ресторане кормят очень вкусно.

— Неужели разведчик скрывался под личиной повара? — Последовал саркастичный комментарий от Нара что сам не верил в такой расклад.

— Нет. — Последовал быстрый ответ от Минато. — Мы просто остановились там чтобы отдохнуть и перекусить. А также собрать немного информации.

— Использовал методы Джирайи-сама? И что, местные выпивохи раскрыли тебе всю подноготную на искомого разведчика? — Скептично отнесся Шикаку не только к действиям Минато, но и в целом к методам одного из Легендарных Саннинов.

— Ты удивишься, но эти методы и помогли мне выйти на личность разведчика Ивы. — Услышав слова блондина, Шикаку и вправду удивился, но вида не подал. — От одного из пьяниц я узнал о некоем деревенском рыбаке. Владелец того заведения очень бурно отреагировал на эту информацию и быстро прогнал пьяницу. Как позже выяснилось, владелец был завербован разведчиком и передавал ему всю информацию.

— Ладно. Дальше что было? — Попытался Шикаку перевести тему.

Минато это заметил и чуть улыбнулся. Он понимал сомнения вызванные у Нара по поводу методов Джирайи. Все же последний, пусть и известен как Легендарный Саннин, так же имеет и дурную репутацию как выпивоха и развратник что ходит по барам и борделям, прикрываясь оправданиями по сбору информации. И пусть отчасти это было правдой, это не отменяло того факта что его методы были действенными. Все же Саннин не просто так имел репутацию как лучшего разведчика Конохи.

— Дальше мы отправились на пристань, где смогли при помощи талантов Акиры-куна обнаружить скрытый вход в убежище разведчика Ивы. Там же мы и нашли свиток, но разведчик успел сбежать. — Поморщился Минато при последних словах.

Шикаку это заметил и задумался над тем что могло так поколебать обычно невозмутимого шиноби. Это вряд ли было связано с побегом разведчика, ведь им нужно было чтобы кто-то заглотил наживку. Значит возникли проблемы с самим свитком.

— Что произошло? — Решил Нара не мучить себя дальнейшими мыслями и просто спросил напрямую.

— При побеге разведчик оставил ловушку в своем логове. Ничего необычного, просто взрыв печати что были привязаны одной леской к свитку и активировались если схватить свиток. Ловушка на дурака. — Но следом Минато вновь поморщился. — К сожалению, среди нас такой дурак нашелся.

— Обито? — На автомате спросил Нара.

— Обито. — Мигом ответил Намиказе.

— Надеюсь ты не оставил это на самотек? — Поинтересовался начальник лагеря.

— Перед тем как зайти к тебе, я успел сделать выговор и назначить наказание за оплошности. И Обито и Какаши. — Ответил блондин.

— Ты из-за этого так сильно задержался? — Продолжал допытывать его Шикаку.

— Надо было ещё допросить того владельца ресторана, что работал на разведчика Ивы, и обыскать его заведение и жилище на наличие дополнительных сведений. — Рассказал Минато о причине своей задержки.

— Ясно. Думаю ты и без меня знаешь кому надо отдать полученную тобой информацию по разведчику. — Получив в ответ кивок, Нара продолжил. — А теперь, если тебе больше нечего докладывать, пора разобраться с информацией из Конохи.

На предложение Шикаку, Минато кивнул и, подойдя к столу начальника, развернул свиток с зашифрованной информацией. Но вместо того чтобы расшифровать написанное, Намиказе прикусил большой палец правой руки до крови и стал вырисовать поверх текста символы фуин. Блондин не действовал беспорядочно и расписывал вязь из кровавых символов в определенных местах, помеченных неявными знаками в самом шифре. Как только все было готово, Минато сложил несколько ручных печатей и, приложив ладонь к развернутому свитку, начал вливать чакру в бумагу.

Символы на свитке, как чернильные, так и кровавые, пришли в движение. Перемешиваясь друг с другом в причудливом хороводе, они начали выстраиваться в единый порядок из привычных кандзи, проявляя на бумаге хорошо читаемый текст. Единственным дополнение была небольшая печать, расположенная в центре текста.

— Ну и выдумали вы конечно способ шифровки информации. — Стоило только тексту окончательно проявиться, как Шикаку поспешил прокомментировать увиденное.

— Зато очень действенно, и без определенных знаний и ключа, информацию никак не расшифровать. — Констатировал факт Минато, улыбнувшись на реакцию Нара.

И Минато был прав. Он разработал этот метод шифрования информации вместе со своей женой. Будучи главными мастерами фуиндзюцу в Конохе, им не потребовалось много времени для того чтобы выработать главный принцип работы печати. Для начала берется исходный текст который надо зашифровать. Этот текст записывается на заранее подготовленном свитке специальными чакропроводящими чернилами. В центре текста чертиться особая печать которая и запоминает изначальный текст. Следом, все та же печать использует чакру, содержащуюся в чернилах, чтобы перемешать символы по бумаге, в том числе и саму печать. При таком перемешивании печать перестает работать, но сохраненная в ней информация остается в целости. В то же время чакра из символов текста исчезает чтобы замаскировать истинное назначение свитка.

Чтобы вернуть изначальный текст, надо было при помощи вязи фуин символов соединить перемешанные части изначальной печати вместе и затем влить чакру в символы текста. По сохраненной в печати информации, перемешанный текст выстраивается в изначальное состояние. Причем, для дополнительной меры защиты, печать реагировала лишь на кровь определенных людей. Так что если враги и догадаются о настоящем назначении свитка, то без нужного ключа, в виде крови, они не смогут проявить информацию.

Но шиноби не были бы воинами тени, если бы не придумали способ как еще можно обмануть врага если ему в руки попал свиток. При перемешивании текста, символы не распределялись по бумаги в хаотичном порядке. На такой случай в печати хранилась вторая порция информации, которая перемешивала символы в определенной последовательности. Например в виде дезинформации, что была бы зашифрована настоящими шифрами, использующимися разведчиками Конохи. Криптографам Ивы придется повозиться с расшифровкой скопированного текста, но зато они не усомнятся в подлинности написанной информации. Что было на руку Конохе.

Тем временем двое шиноби склонились над текстом в свите, читая приказы и планы на грядущую крупную битву с Ивой. Руководство Конохи собиралось нанести Иве невероятно болезненный удар от которого она бы уже не оправилась. И одной из важнейших частей плана являлось слитие врагу дезинформации, но так чтобы он не усомнился в её правдивости.

— Получается очень даже складно. — Выпрямился Минато и стал в задумчивости потирать подбородок. — Что ты думаешь Шикаку-сан?

— Сыграть на том что Ива попытается как можно выгоднее распорядиться полученной информацией и использует в предстоящем сражении большую часть своих резервов, чтобы раздавить немногочисленные силы Конохи. — Вслух проговаривал Шикаку основные детали плана. — Они будут ожидать определенной тактики от нас и подготовят ловушку, не ожидая что сами попадут в наш капкан. — Чем больше Нара говорил, тем более скептично он был настроен.

Нет, он не считал план плохим. На самом деле все было спланированно очень даже хорошо, вот только… Никакие планы не идут всегда так как задумывалось.

— Считаешь они не поведутся на нашу провокацию? — Спросил Минато, заметив сомнения на лице Шикаку.

— Они определенно поведутся. Вот только ожидать того что они подготовятся к противостоянию с нами как по тому плану, не разумно. — Высказал Нара свою точку зрения. — Они точно знают, что мы знаем об утечке информации. Если руководство Ивы не дураки, а старый Цучикаге таким не является, то они будут готовы к неожиданностям с нашей стороны. Враги будут исходить от того что не возможно переписать целый план битвы за оставшиеся пару дней, а потому будут ожидать некоторых изменений и импровизации.

— Выходит, действенность настоящего плана зависит от того, насколько параноидальным окажется руководство Ивы, и какие меры они предпримут против неожиданных действий. — Сделал Минато вывод на основе рассуждений Шикаку.

— В каком-то смысле. — Сказал Нара и вновь развалился на своем кресле. — При любом раскладе наши шансы на победу довольно высоки. Настоящий вопрос лишь в том, какая цена будет за эту победу? — При мыслях о грядущих потерях, Шикаку почувствовал как усталость накатывает на него с новой силой.

Шикаку не впервой было посылать подчиненных на смерть. В каком-то смысле это уже стало привычным делом. Это не значит что ему нравилось то что он делал. Когда по его приказу умирал очередной шиноби Конохи, он чувствовал некоторое сожаление о очередной загубленной жизни. Все же он был человеком. Но в то же время он являлся шиноби, а потому умел подавлять беспокоящие его эмоции что лишь мешали выполнять свою работу.

— Как продвигаются поиски крота? — Вдруг последовал вопрос от Минато, что решил сменить тему, заметив состояние Шикаку.

Услышав слова Намиказе, Нара смог отвлечься от неприятных мыслей. Но почему-то его головная боль лишь возросла. А все дело было в том что уже на протяжении почти полугода, они выслеживают того кто сливает врагу информацию. Осложняло дело то что крот был очень осторожен и ничем себя не выдавал. Но от части это было и благом, ведь чтобы не раскрывать себя он не может передавать большое количество информации. Максимум на что он был способен, передавать небольшие заметки и наводки. Но даже это создавало не мало проблем.

«Хорошо хоть из-за своей скрытности он не сможет передать информацию о настоящем плане вовремя.» — Нашел Шикаку одну приятную новость.

Конечно, они не знали о том кто является кротом, но это не мешало использовать его в своих целях. Ведь для того чтобы дезинформация попала в руки врага, нужно было навести их. И пусть все пошло немного не по плану, и Шикаку не ожидал целого отряда шпионов Ивы, но в итоге все получилось. Крот дал наводку по тому что искать, а враги выкрали свиток и повелись на дезинформацию. Осталось только ждать результатов.

Шикаку приложил ладони к лицу и потер его чтобы сбросить головную боль. Лишь после того как он немного пришел в себя, Нара ответил.

— Контрразведка и дознаватели работают над этим, но результатов пока нет. — Ответил Шикаку уже знакомой фразой.

— Тогда не буду тебя больше донимать. — Сочувственно сказал Минато. — Я пойду. — С этими словами Намиказе развеял заглушающее фуиндзюцу и направился в сторону двери.

— Да-да. Сладких снов. — Пожелал Шикаку ни разу неискренне.

— Еще раз, доброй ночи. — Бросил на последок Минато и вышел из кабинета.

Шикаку же, не обратил на него внимание и посмотрел на стол заваленный документами.

— Ха-а-а-а-а. — Уронил Нара голову на стол и тяжело вздохнул от усталости и раздражения. — Хочу стать облаком.

Сон все никак не шел ко мне. Я лежал в выделенной мне палатке и пытался уснуть, но ничего не выходило. Из-за того что я находился на относительно враждебной территории, я подсознательно ожидал внезапной атаки со стороны шиноби Конохи. И хотя я уже не раз убеждался в том что если бы они хотели моей смерти, то давно бы убили меня, избавиться от глубоко въевшегося недоверия и паранойи было не просто. Это уже стало инстинктивной реакцией.

Перевернувшись на бок и подложив правую руку под подушку, я стал буравить взглядом одну из стенок палатки. Прикрыв глаза, я попытался выбросить из головы все ненужные мысли, надеясь что таким образом смогу уснуть. Но пролежав так десяток минут, я понял мысли все никак не хотят покидать мою голову и продолжают спонтанно возникать, несмотря на все мои попытки от них избавиться.

Вот и сейчас я думал об еще одной причине из-за которой мне не спалось. А именно про мой комплект снаряжения. Гораздо больше чем внезапного нападения, я боялся раскрытия моей личности. А потому, даже полностью закрывшись в палатке, я не спешил снимать плащ и маску, помня что в распоряжении Конохи есть члены клана Хьюга. Плащ и маска не позволяли Бьякугану увидеть мою настоящую внешность, чего нельзя было сказать про палатку.

Мысли все не отпускали меня и, казалось, постепенно выматывали мой разум все сильнее и сильнее. Устав лежать на боку, полностью перевернулся на живот, подложив уже обе руки под подушку. К сожалению, даже улегшись поудобнее, мысли не спешили покидать мою голову.

Последним что не давало мне уснуть, были размышления о моем будущем. С момента как я принял союз с Конохой, у меня было не много свободного времени чтобы тщательно все обдумать. И сейчас, когда это свободное время появилось, я мог лишь смутно представить что меня ждет. Меня определенно заставят сражаться за Коноху а также выполнять различные миссии. Намиказе-сан при заключении союза говорил что у них общий враг, ради победы над которым стоит объединиться. Но что произойдет когда Ива падет? У обеих сторон больше не останется общих интересов, а значит и нужда в союзе пропадет. Как и пропадет нужда в бывшем союзнике.

«Когда закончится война, попытаются ли они от меня избавиться?» — Всплыл в голове возможный вариант развития событий. — «Тогда, до окончания войны мне нужно стать как можно сильнее чтобы этого не произошло.» — Твердо решился я, не желая мириться с такой участью.

Но долго предаваться мысленным терзаниям я не мог. Накопленная за день усталость все же начала брать верх и, постепенно, я все глубже погружался в сон.

— …э-э-эй…про-осы-ыпа-айся-я… — Доносились до моего все еще сонного сознания какие-то слова.

Я не совсем воспринимал происходящее вокруг, а потому просто мысленно отмахнулся от внезапного раздражителя что пытался прервать мой сон. Но слова все не уходили, заставляя меня лишь больше раздражаться. Эти чувства, в свою очередь, заставляли мой разум думать о происходящем и выводить его из дремы.

— Вставай, пора завтракать. — Вновь донесся до меня голос, но в этот раз более отчетливо.

Услышав и поняв что этот женский голос меня будит и зовет завтракать, в моей голове возникла ассоциация с мамой. Мне вспомнились далекие мирные дни, когда я счастливо жил со своей семьей и практически не знал забот. Нахлынувшие воспоминания, в придачу с ласковым голосом что все еще пытался меня разбудить, на мгновение заставили меня почувствовать что все те месяцы, проведенные в непрекращающейся борьбе, лишь сон. Что сейчас меня разбудит мама, и мы вновь примемся за совместный завтрак. От этих чувств мои глаза заслезились.

Но вместе в разумом пробуждалось и тело. В один момент я почувствовал полный комплект снаряжения а так же маску, скрывающую мое лицо. Я понял что это не сон а моя мама уже давно мертва. В миг все зародившиеся надежды рухнули, отдавая в сердце глубокой болью.

А следом пришли злость и опасения, ведь неизвестный голос все продолжал меня будить. Не понимая как чужак оказался так близко ко мне, я действовал быстро. Нащупав спрятанный под подушкой кунай, я крепко ухватился за него и сделал резкий выпад в сторону голоса. Но в последний момент я заметил что-то знакомое, из-за чего остановился, не завершив удар.

— Спокойно. Все в порядке Акира-кун. — Говорила шатенка успокаивающим голосом, при этом выставив руки перед собой.

Сонный разум стал окончательно пробуждаться. Увидев её, я наконец вспомнил что это Нохара Рин, ученица Намиказе-сана. А следом, по цепочке аналогий, я вспомнил весь прошлый день и где именно я нахожусь. От осознания происходящего вспыхнувшая злость стала постепенно угасать.

— Можешь пожалуйста убрать кунай? — Послышалась просьба от девушки что все еще не сдвинулась с места.

Посмотрев сначала на неё а затем переведя взгляд на кунай, я заметил что с чрезмерной силой сжимаю рукоять оружия. Решив не заострять на этом внимание, я быстро убрал кунай в подсумок, делая вид что ничего не произошло. Вновь посмотрев на девушку, я заметил как она тихонько выдохнула и опустила поднятые руки.

— Что ты здесь делаешь? — Задал я вопрос в грубой форме.

— В столовой скоро будут подавать завтрак. Вот сенсей и попросил тебя разбудить. — Последовал ответ от Нохары.

«Завтрак? Кажется она что-то такое уже упоминала.» — Припомнил я слова что она произносила пока я был в полудреме.

— С тобой все в порядке? — Последовал вопрос уже от девушки.

— Почему ты спрашиваешь? — Ответил вопросом на вопрос, не особо желая разговаривать.

— Просто… когда я тебя будила, ты сначала казался таким мирным. А потом вдруг разозлился и бросился на меня с намерением убить. — Рассказывала она спокойным тоном о своих наблюдениях. — Да и то как ты держал кунай в напряжении, говорит о том что у тебя явно какие-то проблемы. Вот я и спрашиваю о твоем состоянии. — Мне показалось или в её голосе промелькнула… обеспокоенность?

Меня удивила наблюдательность девушки. Как она, по языку тела, смогла определить мое общее состояние. Но не смотря на это, делиться с ней о своих переживаниях я не собирался.

— Неважно. — Отмахнулся я от неё и, пройдя мимо Нохары, вышел наружу.

В лагере Конохи уже вовсю кипела жизнь. Большинство шиноби проснулись гораздо раньше меня и занимались своей обычной утренней рутиной. Умывались, мылись и брились. Те кто успели встать еще раньше, уже приводили свое снаряжение в порядок. Точили кунаи и сюрикены, зашивали дырки в одежде, если такие находились, и чистили ботинки. В общем, готовились к предстоящему дню.

Посмотрев еще немного на окружающих меня шиноби, решил проигнорировать их существование и отправился в сторону столовой. Но при этом я не терял бдительность и, уже по привычке, подмечал каждую замеченную деталь. Потому от меня и не укрылся звук шагов что послышался сзади. Обернувшись, я увидел все ту же девушку что шла чуть в отдалении от меня.

— Почему ты преследуешь меня? — Проявилось раздражение в моем голосе.

— Ты ведь не знаешь расположение столовой. — Последовал ответ от неё.

— Она неподалеку от штаба. — Дал я быстрый ответ, надеясь что после него, она перестанет следовать за мной.

— Ого! — Удивленно воскликнула Нохара. — Ты ведь видел лагерь только мельком, а уже успел запомнить где что находиться? У тебя потрясающая память Акира-кун. — В словах шатенки звучало неподдельное восхищение.

— Обычная память. — Неумело соврал я, будучи сбитым с толку проявленным эмоциям девушки.

— Неправда. Тому же Обито понадобилась целая неделя чтобы запомнить расположение основных мест в лагере. Он тогда часто терялся и постоянно опаздывал. Ха-ха. — Чуть посмеялась она, прежде чем стушеваться. — Хотя… возможно в подобной ситуации пример Обито не самый лучший. У него всегда была легкая форма топографического кретинизма.

Я же никак не комментировал, находясь в недоумении от того, почему она вообще говорит мне все это? Почему она просто не может спокойно идти и не вываливать на меня кучу ненужной информации?

— Другое дело Какаши-кун. У него все намного лучше с запоминанием местности. Но даже ему понадобилось несколько часов чтобы полностью запомнить карту лагеря. — Все не прекращала говорить шатенка. — В общем, я хочу сказать что не стоит принижать свои достоинства. Хорошо?

«Я ничего не принижал, а просто хотел чтобы ты побыстрее отвязалась.» — Мысленно проговорил я, но вслух не произнес.

Решив что лучше всего будет проигнорировать девушку чем подыгрывать ей, я продолжил свой путь до столовой. Куноичи, видимо поняв что мне не интересны её разговоры, и вправду замолчала, оставив меня в покое.

Идя вперед, я замечал как все больше шиноби присоединялось по пути. И постепенно, с возрастающим вокруг меня количеством шиноби, я начинал все больше напрягаться. Не из-за самого факта их присутствия, а из-за того что многие из них поглядывали в мою сторону, а некоторые и вовсе буквально пялились. У них на лицах были видны удивление, недоумение и, в редких случаях, настороженность. Двое из них даже схватились за кунаи но нападать не спешили, чего-то опасаясь. Остальные шиноби в толпе замечали настроение тех немногих настороженных и тоже начинали испытывать эти эмоции по отношению ко мне, даже если не видели причин для этого. Атмосфера вокруг накалялась.

— Доброе утро Рин, Акира-кун. — Поприветствовал нас знакомый голос Намиказе-сана.

Остановившись и посмотрев в сторону, я увидел блондина что шел в к нам и махал рукой в приветствии. Находящиеся на его пути шиноби, что также остановились при появлении Намиказе-сана, расступались при этом уважительно кланяясь. От его действий напряженная атмосфера как-то сама собой развеялась и сменилась всеобщим удивлением. Подойдя к нам, он потрепал по голове свою ученицу а затем потянул руку ко мне. Я же увернулся от его руки, не желая чтобы ко мне прикасались. Заметив мои действия, он не стал продолжать а просто опустил руку и пристроился рядом со мной. После этого все окружающие вновь возобновили свой путь к столовой.

— Ну что, как спалось? Надеюсь не было каких-либо проблем? — Не захотел молчать Намиказе-сан и решил пристать ко мне с расспросами.

— Нормально. — Нейтрально ответил я, надеясь что он просто отстанет от меня.

При этом я продолжал поглядывать на окружающих. И если раньше они позволяли себе открыто смотреть в мою сторону, то после того как к нам подошел блондин, они стали вести себя более осторожно. Но я отчетливо видел их интерес, и как они подслушивали наш разговор.

— Это хорошо. Ты заслужил хороший отдых после вчерашней миссии. — Начал нахваливать меня Намиказе-сан. — Без тебя, мы бы скорее всего не смогли вернуть похищенный свиток. — Улыбнулся он мне под конец.

«Зачем он так открыто об этом говорит? Он же должен был заметить что нас подслушивают.» — Недоумевал я с действий Намиказе-сана.

Пока я пытался понять мотивы идущего рядом со мной шиноби, сзади подала голос Нохара.

— Сенсей, вы не знаете где Обито и Какаши-кун? Когда я проверяла их палатки то никого не нашла. — Обеспокоенный тон девушки заставил нас обоих обернуться в её сторону.

— Не волнуйся, с ними все в порядке. На самом деле мы скоро их встретим. — Ободряюще улыбнулся он своей ученице.

— Думаю вы правы, все же они должны прийти на завтрак. — Поняла девушка о какой скорой встрече говорил её сенсей.

— Именно. — Подтвердил Намиказе-сан её мысли, но я заметил как на мгновение его улыбка стала насмешливой.

Решил выбросить это из головы и просто продолжил идти.

Но долго идти не пришлось, и уже через минуту мы добрались до столовой. Она представляла собой огромный шатер, стены и потолок которого были сделаны из непромокаемой ткани, а пол выложен досками что лежали на голой выровненной земле. Помещение под навесом было достаточно крупным чтобы поместить в себе тридцать длинных столов, рассчитанных на десять человек каждый. В противоположной стороне от входа находилась длинная стойка для раздачи еды, за которой работало сразу пять человек. Шиноби Конохи выстраивались в очередь с подносами и сами брали себе уже разложенную по тарелкам еду. Персонал у стойки лишь выкладывал готовую еду.

Мы втроем также взяли по подносу, но вместо того чтобы стоять в очереди, стоящие впереди шиноби нас пропустили. Не отказываясь от предложения, мы прошли к началу стойки и стали накладывать себе на поднос еду. Сегодняшний завтрак был традиционным и состоял из миски риса, мисо супа, жаренной на гриле рыбы с соевым соусом, легкого салата и тамагояки. В качестве напитка на выбор были чай и кофе.

Я взял все что было, кроме кофе. С тех пор как я впервые его попробовал, я ни разу к нему больше не притрагивался.

Набрав еды, мы втроем прошли за незанятый столик. Намиказе-сан и Нохара сели с одной стороны, а я с другой. Следом мы одновременно сложили руки в молитвенном жесте.

— Итадакимас. — Поблагодарили мы за еду.

Так же как и в том ресторане, я поглубже натянул капюшон плаща. Наклонившись к еде и чуть отодвинув в сторону маску, стал быстро поглощать свою порцию. Проблемы возникли только с чаем, к которому я не знал как подступиться. Вернув маску на место, я огляделся и заметил что наш столик находиться в углу. Если отвернуться к нему, то можно не опасаться что кто-то что-то заметит. Я посмотрел на Намиказе-сана, который и привел нас к этому столику.

«Он специально это сделал?» — Спросил я сам себя, но быстро выбросил эти размышления из головы.

Отвернувшись к углу, я стал неспешно попивать чай. Через минуты три в таком темпе кружка полностью опустела. Приведя себя в порядок, я вновь повернулся в сторону двух шиноби. И если Намиказе-сан продолжал неспешно есть, то Нохара постоянно оглядывалась по сторонам, кого-то высматривая.

«А где эти двое?» — Подумал я.

Но вскоре ответ на мой вопрос раздался со стороны кухни. Сначала это были звуки падающей посуды, а затем недовольные крики.

— Ай! Какого черта?! Почему здесь пол мокрый! — Послышался знакомый крикливый голос что мог принадлежать лишь Учихе.

— Потому что одна бестолочь недавно опрокинула здесь ведро для мытья полов и до сих пор не убрала! — Послышался второй крик, но звучал он знакомо презрительно и укоряюще. Это точно был Хатаке.

— Эй, ты кого бестолочью назвал?! — Судя по голосу Учиха начала заводиться.

— ХВАТИТ БЕЗДЕЛЬНИЧАТЬ! ЗА РАБОТУ! — Прогремел третий зычный голос, а затем из кухни повеяло убийственным намерением.

— ХАЙ! — Двойной восклик прозвучал в ответ.

Все находящиеся в столовой шиноби отвлеклись от своей еды чтобы послушать эту короткую перепалку. Когда же она закончилась, то многие просто рассмеялись.

— Так вот о чем вы говорили. — Сказала Нохара, будучи удивленной настоящим значением слов своего сенсея.

Намиказе-сан выглядел довольным от комментария девушки. Но следом он нахмурился.

— Даже просто работая на кухне, они умудряются учинять неприятности. — Разочарованно сказал блондин. — Ну… хотя бы Обито перестал хандрить. — Нашел он один хороший момент.

— Пф. — Фыркнул я на замечание Намиказе-сана.

Сидя за столом, Минато украдкой наблюдал за своим новым подопечным. За его языком тела, его реакцией на окружение и окружающих. Заводя с ним разговоры, Намиказе подмечал слова, сказанные Узумаки, и то как они были сказаны. В общем, Минато оценивал состояние Акиры.

Еще сегодня утром, когда он присоединился к Акире и Рин, джонин заметил напряженное состояние окружающей толпы. Благо Намиказе успел вовремя вмешаться, тем самым избежав возможного побоища. Но даже если бы кровопролития не произошло, этот случай мог серьезно подкосить доверие мальчика к Конохе.

Чтобы отвлечь горячие головы в толпе, он специально громко сказал о заслугах Акиры в возвращении важного свитка и даже не солгал. Впрочем, Минато и так собирался во всеуслышание рассказать об этом, чтобы поднять уважение шиноби Конохи к мальчику. Похвала от Желтой Молнии Конохи, да ещё за по-настоящему важное достижение, это очень весомое подспорье в будущем продвижении Акиры.

Помимо слежения за Узумаки, блондин также наблюдал за находящимися на завтраке шиноби. Многие разговаривали друг с другом а самых разных вещах. И естественно одной из самых обсуждаемых тем была похвала от него скрытному шиноби. Те кто не застал этого момента слушали своих товарищей и охотно верили их словам. Конечно, если бы об этом рассказывал кто-то один то ему вряд ли бы поверили. Но когда ты слышишь подтверждение этих слов от многих других то сложно усомниться в услышанном.

Постепенно, шиноби разойдутся по своим местам и расскажут об этом своим товарищам и друзьям, что не присутствовали на завтраке. Те так же поведают об этом своим друзьям, и в итоге слух разойдется по всему лагерю. А через день или два, и по другим лагерям.

К тому времени как это произойдет, Минато должен будет еще сильнее закрепить положительную репутацию Акиры. И он даже знал как. Вскоре состоится довольно важное для Конохи сражение, которое может изменить ход войны. И Узумаки на этом сражении надо будет проявить себя.

В том что Акира сможет себя проявить Минато практически не сомневался. Расспросив Какаши о его сражении с Акирой, Намиказе понял что мальчик не только обладает внушительной силой, но еще и способен мыслить тактически и продумывать на несколько шагов вперед. Это свидетельствовало о огромном боевом опыте мальчика, ведь только прошедшие множество смертельных боев шиноби, способны в экстремальной ситуации продумывать свои последующие шаги.

Минато довольно тщательно продумывал свои планы, и упускать такой талант, которым является Акира, он не собирался.

Не смотря на свое мысленное планирование, от его внимания не ускользнуло то как из кухни вышли двое его провинившихся учеников. Выглядели они уставшими. Их волосы были вздыблены более обычного, а на одежде виднелись пятна от еды.

Не обращая внимания на летящий в их сторону смех, они взяли по подносу и подошли к стойке для выдачи еды. Понабрав всего что было, Обито и Какаши поплелись к их столику, продолжая игнорировать подтрунивания от других шиноби. Добравшись до стола за которым сидели Акира, Минато и Рин, они присели с противоположной стороны от их троицы. И если Какаши хватило самообладания чтобы не показывать своей усталости и соблюдать хоть какое-то приличие, то Обито, стоило ему только сесть, разлегся на столе.

— Итадакимас. — Раздался задолбанный голос беловолосого, что продолжал поддерживать приличное поведение.

— И.а…ас. — Послышалась неразборчивая мешанина букв от черноволосого, что через несколько секунд все же смог принять прямое положение и начал есть.

Троица шиноби увлеченно наблюдала за действиями двух мальчишек. И если Рин поглядывала на них с жалостью, а эмоции Акиры было не разобрать под маской, то Минато веселился от вида на то в каком состоянии были его ученики.

Намиказе мог бы, как и его ученица, их пожалеть, но не стал этого делать. В конце концов эти двое сами были виноваты в своем нынешнем состоянии. Это было их наказание за все проступки что они совершили вчерашним днем. Какаши досталось за бездумное нападение на Акиру. Обито же получил за то что глупо подставился во время битвы Узумаки и Хатаке, а также за подвергание опасности всего отряда.

Во всех случаях оба действовали слишком импульсивно и необдуманно. Несмотря на их различия, Обито и Какаши были во многом похожи. И главных их сходством было невероятное упрямство. По большей части, упрямство обоих помогало им не сдаваться и заставляло трудиться до потери сознания. Это несомненно было хорошо. Но в то же время, они с трудом признавали свои ошибки, что не давало обоим расти над собой.

Решив на данный момент отбросить мысли об исправлении его учеников, Минато заговорил с ними.

— Как вам ваш первый рабочий день на кухне? — Насмешливо спросил Намиказе.

Благодаря тому что Какаши стянул свою тканевую маску с лица, было хорошо заметно как тот скривился от упоминания работы на кухне. Ничего не ответив, он продолжил есть, не обращая внимания на любопытные взгляды.

В тоже время Обито, что все это время находился в прострации, несколько оживился от вопроса. Все его тело затряслось, плечи ссутулились, а голова опустилась. Но продлилось это недолго.

— А-а-а-а! Это было ужасно! — Взорвался он криком.

Казалось, что все эмоции, подавляемые им до этого момента, выплеснулись одним разом. Согнувшись телом назад он схватился за руками за голову в порыве эмоций. Затем, согнувшись в обратную сторону, Учиха убрал руки от головы и ударил кулаками по столу.

— Это был сущий кошмар! Что бы я не делал шеф не переставал кричать! Да откуда я знаю как правильно резать рыбу или сколько воды нужно добавлять при варке риса?! Я шиноби а не повар! — Все не переставал кричать в возмущении Учиха.

Со стороны других шиноби, что прекрасно слышали жалобы черноволосого, послышалось ещё больше смеха. И судя по всему, наряду с Акирой, новостью этого дня также станут Какаши и, в особенности, Обито.

— Успокойся Обито. — Намиказе надоело наблюдать за истерикой своего ученика. Тот, услышав слова своего сенсея, осекся на очередном крике. — Эта работа и не должна быть легкой. Если ты не забыл, это твое наказание.

После напоминания Учиха окончательно затих, решив не навлекать на себя ещё больше беды.

— Вам двоим стоит привести себя в порядок после завтрака. — Тем временем продолжил говорить Минато. — Сегодня днем я запланировал тренировку… — Затих блондин, не договорив предложение.

В этот момент, он вспомнил о своем новом подопечном и повернулся в его сторону. Акира, в свою очередь, посмотрел на Минато, не понимая, с чего вдруг он перевел на него внимание. Намиказе же осматривал внешний вид Узумаки и удивлялся его опрятному состоянию. Его одежда была чистой, а разрез кофты на животе был аккуратно зашит.

«Я ведь вчера отправил Акиру спать, совсем забыв о его состоянии.» — Горько подумал Минато, вспомнив о налипшей грязи и крови что покрывала одежду мальчика. Намиказе даже не показал Узумаки расположение купален, где тот смог бы привести себя в порядок. От осознания своей оплошности ему стало дурно. — «И все же, когда и где он успел привести себя в порядок?» — Задался блондин мысленным вопросом, и поспешил озвучить его вслух.

— Акира-кун, скажи, а когда ты успел привести себя в порядок? — Поинтересовался Намиказе.

— Вчера перед сном. — Ответил Акира, не понимая, зачем старший шиноби задает такие вопросы.

Их разговор привлек внимание Рин что тоже вспомнила плохое состояние мальчика, а потому решила вклиниться в разговор.

— Ты даже запомнил расположения купален? — Последовал вопрос от Нохары. — Но ведь мы ни разу мимо них не проходили. — Недоуменно склонила шатенка голову на бок.

— Дзюцу для очищения от грязи. — Без подробностей ответил Акира.

В этот раз слова Акиры, вызвали интерес уже у другого ученика Минато.

— В первый раз о таких слышу. — Сказал Обито, вопросительно глядя на Узумаки.

После этих слов он словно что-то осознал и резко перевел взгляд на своего товарища по несчастью. Учиха уже приготовился огрызаться на язвительные комментарии со стороны Хатаке о своем тугодумстве… но ничего из этого не последовало. Какаши так же вопросительно смотрел на Акиру, не понимая, о каких дзюцу очистки тот говорит. Тем не менее, спрашивать напрямую он не собирался.

— Акира-кун, можешь поподробнее рассказать про это дзюцу рассказать? — Видя всеобщий интерес поинтересовался за всех Минато.

Подобное дзюцу было крайне полезно тем, кто не имеет доступ к нормальной гигиене. В частности, шиноби находящимся на длительной миссии в поле. И если была бы возможность избавляться от грязи в полевых условиях всего одним дзюцу, то это стало бы настоящим спасением для многих шиноби.

— Стихия ветра. — Односложно ответил Акира, не желая давать белее развернутый ответ.

Услышав ответ Узумаки, сидящие за столом отреагировали по разному. Обито в непонимании и уставился на красноволосого. Рин печально вздохнула, чуть разочаровавшись ответом от нелюдимого мальчика. Какаши же и вовсе неприязненно посмотрел на Акиру, думая что тот соврал и на самом деле не знал никаких очищающих дзюцу.

Минато посмотрел на реакцию своих учеников и тяжело про себя вздохнул.

«Акира совсем не умеет общаться с людьми.» — Подумал Намиказе, видя как своими ответами Узумаки лишь оттолкнул окружающих его людей. — «Впрочем, я и так знал что социализировать мальчика будет непросто. Сейчас надо немного сгладить углы.»

— Говоришь, ты очистился при помощи стихии ветра? — Начал вслух размышлять Минато, чем привлек к себе внимание своих учеников. — Выходит ты сдул всю грязь с себя и со своей одежды. Ты использовал что-то вроде порыва ветра, выпустив чакру стихии ветра через все тенкецу на теле? Я прав? — Теоретизировал Намиказе и под конец обратился с подтверждением своей теории к Узумаки.

Услышав его слова, Акира кивнул головой в подтверждении размышлений Минато. Ученики Намиказе, увидев это, с большим интересов вновь стали поглядывать на Акиру. Правда у Какаши этот наплыв интереса быстро прошел, поняв что без стихии ветра не сможет использовать очистку от грязи.

В этот момент Обито, успевший за последнее время перебороть свой страх перед Акирой, решился задать вопрос и продолжить разговаривать про очищающее дзюцу. Но не успел он открыть рот как его внимание привлекло странное шевеление у входа в столовую. Переведя взгляд в то направление, он увидел как у входа мнется странный щуплый паренек, по виду лишь на три года старше самого Обито. Он нерешительно осматривал помещение и ждал непонятно чего. В один момент, паренек заметил как Учиха смотрит на него, от чего он чуть вздрогнул и поспешил отвести взгляд. А следом он также поспешно, широкими шагами, принялся идти к стойке для выдачи еды, при этом не отрывая взгляда от пола, из-за чего чуть не столкнулся с одним из шиноби.

— Эй аккуратнее. — Громко сказал шиноби, но без каких-либо претензий.

Впрочем неуверенный парень, от громкого голоса, казалось, ещё сильнее сжался и поспешил обойти шиноби, все так же не отрывая взгляда от пола. Шиноби, в которого чуть не врезались, посмотрел в удаляющуюся спину пару секунд и решил просто выкинуть из головы странного парня. Окружающие шиноби и вовсе не обратили на этот небольшой инцидент внимание, что был лишь частью общего шума и гама. Зато, он привлек внимание Желтой Молнии.

Минато, заметивший действия своего ученика, также следил за фигурой щуплого паренька. Наблюдая за его поведением, Намиказе не мог не посочувствовать ему.

«Бедняга. Он и так не особо общительный, а после того что ему пришлось перенести он и вовсе выглядит сломлено.» — Подумал про себя Минато.

Тем временем, щуплый парень набрал себе поднос с едой и, пересилив себя, поднял взгляд чтобы найти свободное место. И среди всех столов, свободные места остались лишь у того где сидел Минато со своей командой. Заметив взрослого шиноби, и поняв кто это, он на несколько секунд замер в нерешительности, не зная, стоит ли ему тревожить уважаемого шиноби. Но поняв, что просто стоять с подносом в руках посреди столовой глупо, он все же решился подойти.

«Похоже все не так плохо.» — Радостно подумал Минато, видя как парень стал приближаться к их столику.

Остановившись у нужного места, он уже собирался спросить разрешения присесть, как все пятеро шиноби посмотрели прямо на него. Это на мгновение вывело его из равновесия, но все же он нашел в себе силы задать вопрос.

— М-мож-жно п-присесть? — Запинаясь, взволнованным голосом поинтересовался он.

— Конечно. — Дружелюбно улыбнулся ему Минато.

Еле слышно выдохнув, парень неспешно присел и сразу же уставился в свой поднос, не желая смотреть на окружающих. Казалось, что весь запас решимости на сегодня он исчерпал.

Какаши и Акира быстро потеряли интерес к новому лицу и вернулись к своим делам. Минато и Рин заинтересовано поглядывали на парня, пусть и интересы у них были разные. А вот Обито этот парень показался смутно знакомым, и все время наблюдения он силился вспомнить, где же он его видел. И в один момент озарение его все же настигло.

— Ты же тот парень которого тащили на допрос. — Высказался вслух Обито.

Акира и Какаши вновь обратили внимание на щуплого паренька и тоже вспомнили как его вели под руку два рослых шиноби, и как тот, заливаясь слезами, умолял их отпустить его.

Услышав это, парень замер на месте, не зная что делать. Подняв взгляд на Учиху, он в нерешительности заговорил.

— Э-э… это… да я. — Невпопад сказал он.

Намиказе бросил на Обито неодобрительный взгляд. Впрочем долго он его не задерживал и следом перевел взгляд на резко сжавшегося от общего внимания парня. Поняв что ситуацию надо спасать, Минато начал действовать.

— Вижу с тобой все хорошо. — Сказал Минато, подметив, что раз тот сидит вместе с ними то предателем он не является. — Надеюсь Иноичи-сан не слишком сильно тебя замучил.

— Н-нет вс-все… Я в п-порядке. — Вновь сбился со слов парень.

Минато на его слова лишь кивну, решив не продолжать разговор, видя как ему трудно общаться. Зато, с новым лицом решила заговорить единственная куноичи за столом.

— А как тебя зовут? — Поинтересовалась она дружелюбным тоном, видя его проблемы с общением.

Парень вновь помялся некоторое время от нерешительности, но все же заговорил.

— О-окада К-коджи. — Вымолвил он.

Стоило только всем позавтракать, как Намиказе-сан повел нас на выход из лагеря. Пробежав около трех километров вглубь леса, мы остановились на небольшой поляне. Земля под ногами была вытоптана, а с краю поляны лежало поваленное дерево. И пусть по земле было не особо видно, но на деревьях, что окружали поляну, были видны следы многочисленных боев. От царапин, оставленных кунаем, до подпалин от огненных ниндзюцу. При этом следов крови не было видно а значит…

— Это наше место для тренировок. — Подтвердил мои размышления Намиказе-сан.

Я посмотрел как трое его учеников, привычным действием, расселись на поваленном дереве, ожидая дальнейших слов своего учителя. Но был и еще один человек, не знавший что ему делать.

«Почему Намиказе-сан взял его с собой?» — Спрашивал я себя, смотря на Окаду, мнущегося на противоположном краю поляны.

Причины, по которым Намиказе-сан повел его с нами, мне были непонятны. Как я понял, он являлся криптографом, то есть обычным человеком. Вернее, у него была кое-какая подготовка как у шиноби, но по силам он практически не превосходил обычных людей что я видел в деревне вчера днем. Да и количеством чакры он не особо выделялся. Ему здесь было не место.

Этот Окада, после некоторого времени, все же заметил мое внимание к нему.

— Э-эй малыш. Т-тебе что-то нужно? — Обратился он ко мне, практически без запинок.

Услышав его ко мне обращение, я скривился под маской. Этот рохля обратился ко мне как к несмышленому ребенку. И даже сейчас смотрит на меня со снисхождением. Я уже хотел высказать ему все что про него думаю но тут вмешался Намиказе-сан.

— Не стоит за него беспокоиться Окада-кун. Акира-кун очень силен, и уже является шиноби что не уступает моим ученикам. — Сказал блондин и попытался положить свою руку мне на макушку.

— Пф. — Фыркнул я, уйдя от опускающейся руки.

Не желая больше их слушать, я развернулся и пошел к троице учеников Намиказе-сана. Но вместо того чтобы присесть рядом с ними, я прошел чуть дальше и облокотился о ствол дерева, не оставляя спину открытой, и держа всех присутствующих на поляне в поле зрения. И мои действия не остались незамеченными. Я увидел как беловолосый чуть повернул голову в мою сторону и посмотрел на меня периферийным зрением. Его руки, что он до этого держал скрещенными на груди, опустились, при этом правая была наготове, для выхватывания куная из набедренного подсумка. С первого взгляда эти приготовления выглядели естественно и непримечательно, будто Хатаке просто решил сменить позу на более удобную, но я умею подмечать детали.

В то же время, Намиказе-сан закончил уверять Окаду в том что он точно не будет лишним. Сказав ему присесть рядом с учениками, блондин повернулся в нашу сторону. Окада же, подойдя к поваленному дереву, на мгновение задержал взгляд на мне а затем произнес что-то еле слышно.

— Извини. — Тем не менее, мой острый слух позволил мне без труда расслышать эти слова.

После извинения он быстро сел на свое место, будто бы боясь чего-то. Немного посверлив спину Окады взглядом, я решил не заострять на нем внимание и просто выбросить из головы трусливого парня.

— Вижу вы все во внимании. Значит можно начинать. — Говорил нам Намиказе-сан. — Сегодня мы вместо стандартной тренировки будет проводить лишь спарринги. Все же некоторым еще нужно успеть к очередной смене на кухню. — С легкой насмешкой сказал Намиказе-сан, обращаясь к двум конкретным шиноби.

Даже не видя лиц Учихи и Хатаке, я по их позе заметил как те скривились при упоминании своего наказания.

— К тому же, к нашей команде, со вчерашнего дня, присоединился новый член, навыки которого еще не все знают. А потому сегодняшние спарринги так же будут нужны для познания наших общих возможностей и слаживания командной работы. — Продолжал объяснять причины сегодняшней тренировки Намиказе-сан. — И начнем мы со спаррингов один на один. Акира-кун, пройди в центр поляны. — Обратился он ко мне, указывая левой рукой на место рядом с собой.

Я не хотел раскрывать всех своих возможностей, но и выбора отказаться от спарринга у меня не было. А потому не стал противиться и пошел к указанному месту. По пути, я размышлял над тем что стоит показывать.

«Они уже видели стихию огня и знают о стихии ветра. Кроме того, я уже использовал при бое с Намиказе-саном экстремальное клеточное усиление, один из моих главных козырей.» — Перечислял я про себя показанные возможности. — «Но вот Шаринган я в полной мере не проявлял. А уже продемонстрированное можно будет списать на хорошую память и рефлексы. Вот только поверит ли Намиказе-сан в такое объяснение?» — При этих мыслях, я взглянул на блондина.

Джонин Конохи уже успел доказать свои ум и наблюдательность. То что он смог понять что я умею чувствовать чакру, пусть он и не знал как, демонстрировало его аналитические способности. Хотя, возможно это я где-то прокололся и, непреднамеренно, выдал свои возможности. Все же в первую очередь меня готовили как боевика а не скрытого убийцу или шпиона.

«В таком случае, стоит более аккуратно использовать возможности Шарингана, и не использовать его способности совсем уж нагло. Главное скрывать свои мотивы и действия за другими мотивами и действиями чтобы запутать врага. А уж уметь обманывать врага, это умение которому учат всех шиноби.» — Утвердив в голове свой план, я вновь сосредоточился на реальности.

Встав на свое место, я принялся ждать следующих действий Намиказе-сана.

— Чтож, твоим первым противником будет…

— Я пойду Минато-сенсей! — Раздался крик от Учихи, перебившего блондина.

Взглянув на черноволосого, я заметил как он вскочил на ноги и тянет руку вверх, при этом решительно смотря на Намиказе-сана. Впрочем, не смотря на свой настрой, в мою сторону он почему-то не смотрел.

— Если ты так хочешь. — Не стал Намиказе-сан отпираться или отговаривать своего ученика и указал рукой по правую сторону от себя.

Учиха быстрым шагом дошел до указанного места и, со все тем же решительным настроем, повернулся в мою сторону. Когда я так же повернулся к нему лицом его решительное выражение лица слегка дрогнуло, но по нему было видно что отступать Учиха был не намерен.

«Вчера он прятался от меня только завидев а сегодня рвется в бой. Интересно, как долго продержится его настрой?» — Подумал я и приготовился сражаться с намерением убить.

В этот раз Учиха дрогнул сильнее, его колени затряслись, но он вновь смог взять себя в руки и вернуть решительный настрой. Но напряжение в нем все равно проглядывалось.

Намиказе-сан посмотрел на нас двоих и заговорил.

— Помните, это всего лишь спарринг а не бой насмерть. Убийства запрещены, как и нанесение тяжелых травм. — При произнесении этих слов, он задержал взгляд на мне. — Кроме того, будет дополнительное правило. Так как нам надо оценить степень твоей подготовки Акира-кун, то этот спарринг ограничиться лишь применением тайдзюцу и букидзюцу. И еще кое-что. — В этот раз он посмотрел на меня максимально серьезно. — Не используй то усиление, что ты применил против меня в той небольшой стычке.

— Я думал, вы хотите оценить мою силу. — Подметил я противоречие в его словах.

— То усиление я уже успел частично оценить, потому и прошу его не использовать. — Не меняя серьезного настроя сказал Намиказе-сан. — Что же касается остальных твоих навыков, то не все сразу. В следующем спарринге продемонстрируешь свои навыки в ниндзюцу, а потом мы отработаем командную работу. — Объяснил он свои мотивы.

Я никак не прокомментировал его заявления и просто вернулся к разглядыванию моего оппонента. И только сейчас я подметил то, что уж очень он тихий. Неужели он стал вести себя серьезней?.. А нет, по его состоянию видно, что он стал еще более напряженным. Видимо на него так повлиял диалог между мной и Намиказе-саном.

— Ну что готовы? — Не желая больше тянуть время, поинтересовался у нас блондин.

— Хай. — Ответил я и встал в стойку для тайдзюцу.

— Х-хай! — С запинкой, громко сказал Учиха.

— Начинайте! — Махнул он ладонью между нами и отпрыгнул, давая место для нас.

Я не двигался, ожидая действий своего оппонента, и, к удивлению, он отреагировал сразу же как прозвучал сигнал к началу спарринга. Выхватив из подсумка кунай, он сразу же бросил его в мою голову. Я даже уклоняться не стал а просто перехватил кунай за рукоять. Вдогонку к кунаю, в меня влетел Учиха, что попытался пнуть меня коленом в правый бок. Но так как я не прекращал следить за Учихой, его намерения не стали для меня сюрпризом.

«Ожидал ли он что я схвачу его кунай, тем самым, на мгновение, нарушая свою стойку и становясь открытым? Если это так, то хоть какие-то зачатки тактического мышления в нем есть.» — Стал я чуточку лучшего мнения об Учихе.

Но мой оппонент не переставал меня удивлять. Стоило только мне отойти назад от его колена как тот выпрямил ногу, и ступня Учихи полетела в мой живот. Очень рискованный прием, при исполнении которого позиция исполняющего его человека становиться довольно неустойчивой. И я решил продемонстрировать это Учихе на практике.

Ещё до того как ступня моего оппонента долетела до меня, я сделал резкий рывок в его сторону, при этом левой рукой ударил по ноге Учихи, заставив его довернуть удар и промахнуться. Это действие заставило черноволосого покачнуться на единственной опорной ноге. В довершение, я пнул по внутренней стороне колена, окончательно выводя противника из равновесия и заставляя упасть.

Впрочем, Учиха успел подставить под траекторию падения руки. Оттолкнувшись ими от земли, он сумел сделать кувырок назад, приземлившись на ноги в стороне от меня. Но давать ему время на то чтобы собраться с мыслями я не собирался, а потому, в тот момент когда он посмотрел в мою сторону, я уже находился в шаге от него. Удар правой рукой он заблокировал вовремя поднятой левой. Я этого ожидал, а потому собственной левой рукой ударил по внутренней стороне локтя, сбивая его защиту, а затем, резко согнув левую, ударил локтем Учихе в челюсть. Это его дезориентировало и дало мне возможность взять противника в захват, чтобы затем приставить к его горлу кунай который я так и не выпустил из руки.

Но как оказалось, я недооценил стойкость Учихи. Несмотря на довольно сильный удар с моей стороны, он практически мгновенно пришел в себя и попытался контратаковать. Его атаки кулаками были неплохи, но мне не составляло труда либо увернуться, либо отвести удар от себя. Причем было видно, что он старался делать удары более непредсказуемыми и даже применял финты, пусть это и было против меня бесполезно.

Решив что дал Учихе достаточно времени чтобы проявиться себя, я специально сделал вид что отвлекся на его очередной обманный удар и позволил его руке приблизиться на расстоянии удара. Но как только кулак моего оппонента был в паре сантиметров от моей маски, я резко увел голову назад. Схватившись левой рукой за его запястье, и зайдя ему за спину, я с силой заломил руку противника. Не давая ему времени, я быстро приставил зажатый в правой руке кунай к горлу Учихи, тем самым обозначая свою победу.

Ощутив холодную сталь на своей шее, Учиха перестал сопротивляться, признавая поражение. Посмотрев в сторону Намиказе-сана, я увидел как тот кивнул и жестом показал прекратить поединок. Убрав кунай от шеи Учихи и освободив его руку из захвата, я сделал шаг назад. Черноволосый обернулся в мою сторону и собирался что-то сказать, но его прервал кунай что я бросил ему. В этом броске совсем не было силы, и летящий кунай было не сложно перехватить. Тем не менее, завидев летящее к нему оружие, Учиха растеряно уклонился а затем гневно посмотрел на меня.

— Какого черта?! Спарринг уже закончился! — Кричал он на меня, при этом весь его страх ко мне куда-то пропал.

— Твое. — Ёмко ответил я, при этом пальцем указав на ранее кинутый кунай.

Учиха, видимо поняв что я просто возвращаю его собственность, резко стушевался и потерял весь разгневанный вид. Но я на его резкую вспышку гнева никак не отреагировал, уже давно поняв что Учиха идиот, и тратить на него свое время просто не стоит.

— Ладно-ладно. Успокойтесь. — Подойдя к нам, примирительным голосом проговорил Намиказе-сан. — Спарринг на этом закончен. Сложите печать перемирия.

— Что? — Недоуменно спросил я, впервые слыша о такой печати.

— Это такая традиция в Конохе. Сложив печать перемирия, вы тем самым показываете что между вами нет никаких разногласий и обид. — Объяснил Намиказе-сан.

Посмотрев на Учиху, я заметил как тот сложил левую руку в печать концентрации, но при этом не использовал чакру. Вновь посмотрев на Намиказе-сана, я увидел как тот, поворотом головы в сторону Учихи, призывает меня повторить его жест. Сложив пальцы правой руки в печать концентрации, я стал ждать дальнейших действий. Мой оппонент протянул руку со сложенной печатью к мне. Я, интуитивно понимая что от меня требуют, также потянул свою руку в его сторону. В итоге наши пальцы скрепились вместе.

— Отлично. — Улыбнулся нам Намиказе-сан, тем самым говоря что все было выполнено правильно.

Поняв что все закончилось, я поспешил разъединить пальцы и отойти в сторону. Судя по виду Учихи, он и сам был рад тому что я от него отошел. Развернувшись, он пошел в сторону поваленного дерева где сидели его сокомандники и Окада. И если Хатаке, видимо, был не сильно впечатлен нашим боем, то Нохара и Окада смотрели на меня с восхищением. Но стоило мне на них посмотреть, как криптограф мигом испугался и опустил взгляд в землю, в то время как куноичи принялась его утешать.

«Странные они.» — Подумал я об этих двух.

Но я быстро выбросил эту парочку из головы, поймав на себе неприязненный взгляд одного беловолосого шиноби.

«Реванш.» — Также с неприязнью подумал я.

Смотря на спарринг Какаши и Акиры, зрители пребывали в полном удивлении. И если навыкам Какаши никто не удивлялся, зная о его репутации гения, то продемонстрированная сила Акиры по-настоящему выбивала зрителей из колеи. Все же было трудно поверить что ребенок его возраста способен на равных сражаться с Какаши. Сила и мастерство показанные Узумаки в этом спарринге были гораздо выше чем в спарринге с Учихой.

В то же время, стоя в стороне от остальных, Минато смотрел на бой более спокойно. Но даже его приятно удивлял уровень подготовки мальчика, сражающегося с его сильнейшим учеником. Той короткой стычки, при первом знакомстве, было не достаточно для полноценной оценки сил Акиры, от чего Минато внимательно изучал стиль красноволосого и подмечал для себя все новые детали.

В первом спарринге Акира не принимал Обито за достойного противника. Было видно что он без труда читал движения оппонента и даже позволял себе немного поиграться с Учихой. Если бы то был реальный бой, то еще при первом размене ударами скрытный шиноби смог бы убить своего противника. Но за весь бой Намиказе практически не чувствовал убийственного намерения от мальчика.

«Это определенно прогресс.» — Думал про себя Минато, вспоминая первый спарринг. — «Пусть отсутствие кровожадности Акиры, по отношению к Обито, и было вызвано скорее презрением к Учихе, но это первый шаг на пути к построению доверительных отношений с мальчиком.»

Устроенные сегодня спарринги были необходимы не только для выявления способностей Акиры и слаживанию командной работы, но и для очередной возможности налаживания контакта с мальчиком. То что он, под конец спарринга с Обито, согласился сложить печать примирения о многом говорит.

Это не значит что Узумаки перестал считать шиноби Конохи за врагов. Но если сравнить его состояние сейчас, и в первые часы после заключения союза с Конохой, то Акира перестал фонтанировать на всю округу жаждой крови. Все же не смотря на высокий ум и взрослое поведение, Акира оставался ребенком. Эмоционально нестабильным ребенком. После унизительного проигрыша от рук Минато и нескольких его неосторожных слов, мальчик испытывал крайнюю ненависть как по отношению к блондину, так и ко всем шиноби Конохи. За все последующее время он успел успокоиться, в чем не малую роль сыграли и хорошие поступки команды Минато по отношению нему. И пусть Узумаки больше не желал о скорой расправе над шиноби Конохи, считать их врагами он не переставал. Укоренившееся недоверие и многие месяцы проведенные на войне так просто не забывались.

«Хотя… Не ко всем он относиться так снисходительно.» — Подумал Минато, смотря за ожесточенной борьбой Акиры и Какаши.

Эти двое имели взаимные неприязнь и недоверие. Единственное, что останавливало их от того чтобы впиться друг другу в глотки, так это приказы у одного, и опасения у другого. И их сегодняшний бой, по планам Минато, должен был… может и не наладить их отношения друг к другу, но хотя бы помочь сбросить напряжение.

Сейчас они выясняли кто сильнее, ведь в прошлый раз их довольно грубо прервали. И если по началу они использовали только тайдзюцу и букидзюцу, то со временем перешли к по-настоящему опасным ниндзюцу. Намиказе даже пришлось создать вокруг импровизированной арены фуин барьер, чтобы сражающиеся случайно не убили зрителей и не уничтожили местность.

Минато не знал всех подробностей их первого сражения, но сейчас, смотря на бой Акиры и Какаши, блондин хорошо подмечал что первый очень грамотно противодействует его ученику. Любые атаки танто не имели никакого эффекта, разбиваясь о своевременные контратаки красноволосого. Стихия земли Какаши также не помогала против Акиры.

«Не удивительно. Акира уже долго воюет против шиноби Ивы. Стихией земли его не удивить.» — Размышлял Минато. — «И все же, как он может так хорошо противодействовать кендзюцу клинка белого света? Неужели одного боя с Какаши ему было достаточно для выработки стратегии противодействия?» — Эти два вопроса терзали его разум.

Но все было не так уж плохо. И если со стороны могло показаться что у беловолосого проблемы, то в реальности это было не так. У Хатаке было достаточно навыков и козырей в рукаве чтобы продолжать удивлять своего противника. Чего только стоила демонстрация стихии молнии, что смогла неприятно удивить Акиру и даже задеть его, пройдя по плечу по касательной. Но даже этого было достаточно чтобы временно вывести его руку из строя.

— Ого. — Послышался восхищенный приглушенный голос Окады Коджи, который Минато, тем не менее, смог расслышать.

Лучший криптограф своего поколения. Он являлся выходцем из обычной крестьянской семьи, чьи родители с большим трудом смогли пристроить своего сына в академию шиноби. Вот только, даже не смотря на то что Окада обладал активным очагом чакры, его запасы были столь мизерны, что едва отличали его от обычного человека. Единственная причина по которой он все же смог выпуститься из академии и войти в ряды шиноби, была вызубренная до основания библиотека академии шиноби. Но даже с таким достижением он вряд ли бы смог выпуститься. Скорее случилось так, что эрудированного студента заметили и дали возможность проявить себя. И Окада не подвел, продемонстрировав феноменальную память и аналитические способности. А потому, сразу после академии, его забрала себе разведка Конохи в отдел криптографии.

Из рассказов Шикаку, Минато знал что потенциал мальчика гораздо выше. При правильном образовании из него можно вылепить специалиста широкого профиля. От экономиста, до тактика и стратега, что ничем не будет уступать главе клана Нара. Потому Шикаку и держал парня при себе, потихоньку готовя его как своего ставленника на высокую руководящую должность в Конохе. И Намиказе решил ему в этом помочь. При этом он был не прочь также заиметь хорошие отношения с будущим союзником.

Но была и еще одна причина по которой блондин возился с Окадой. Он надеялся что неконфликтный парень, при этом совсем не имеющий сил и не представляющий угрозы, сможет поладить с Акирой. Ведь главной из преград, которая мешала наладить с нелюдимым мальчиком контакт, была его паранойя и рассмотрение окружающих как врагов. Но что если в его окружении появиться тот кто не способен нанести ему вред? Сможет ли Акира ему довериться?

Наблюдая за рассуждениями Минато, могло показаться что он манипулятор, для которого окружающие его люди были лишь инструментами. И отчасти так и было. У Намиказе были большие амбиции и желание стать Хокаге. На пути к этому титулу было необходимо сделать очень многое, и главное заручиться поддержкой нужных людей, что в будущем также станут и его опорой. А лучше всего самому воспитать нужных людей как это сделал Третий Хокаге, воспитав свою главную опору, Легендарных Саннинов.

И помимо троицы учеников, у которых бесспорно есть высокие шансы стать будущей элитой Конохи, Минато нашел не менее выдающихся людей. Акира, что по силам вполне может превзойти его в будущем, и Окада, перспективный управленец. Плюс, бывшие одноклассники его учеников, что также являются подающими надежду сильными шиноби. Конечно, сейчас они не имеют большого влияния но в будущем станут ему несокрушимой опорой.

Впрочем, несмотря на свои амбиции, Минато оставался человеком. Да он видел в них инструменты. Ведь каждый шиноби для своей деревни является инструментом, даже Каге. Но Минато не переступал ту незримую грань где все рамки смываются и продолжал помнить что окружающие его все же являются людьми. И продолжал относиться к ним по-человечески.

Ему искренне было жаль Окаду, что подвергался травле в академии шиноби, из-за того что был слишком слаб. Он сочувствовал своим ученикам, оставшимся сиротами в раннем возрасте. И он искренне сопереживал Акире, что остался совсем один посреди бушующей войны. И Минато очень хотел им помочь.

Ради этого он и стремиться стать Хокаге. Не ради власти, а ради воплощения мечты, которою ему передал Джирайя-сенсей. Мир и понимание между всеми странами. Мир без войн и страданий.

И пока Минато помнит о своей цели, он будет стремить к тому чтобы это желание исполнилось. Ради тех кто доверился ему, и ради тех кто дорог ему.

В просторном кабинете без окон, за длинным столом, шло очередное собрание командования Ивы. Всего семь человек, каждый из которых отвечал за определенные организационные вопросы. Во главе стола сидел главнокомандующий фронтом. Он был очень высок, более двух метров в росте. Толстые жгуты мышц демонстрировали его огромную физическую силу. Большой нос и угловатое лицо придавали ему грозный вид, как и пронзительные черные глаза. Одет он был в стандартную форму шиноби Ивы, вместе с банданой, полностью покрывавшую макушку головы.

В очередной раз обведя собравшихся взглядом, и оценив их общий настрой, главнокомандующий заговорил.

— Вчерашним днем наши шпионы смогли раздобыть вражеские планы в предстоящем сражении. — Раздался по помещению низкий голос. — Наши криптографы все ещё работают над полной расшифровкой данных, но предварительные выводы можно делать уже сейчас. Коноха вновь собирается применить тактику с заманивание наших сил на удобное для них поле битвы. — Проинформировал он своих подчиненных.

— Да мы уже успели понять что это их любимая тактика. Жаль только что нам потребовалось так много раз обжечься чтобы это осознать. — Недовольно проговорил главный стратег, с неприязнью посматривая на главу разведки.

И ему было за что не любить разведчиков. Главной задачей разведки был сбор информации по противнику. По их планам и по слабым местам, которые в дальнейшем использовали стратеги, для составления собственных планов по разгрому противника. Но за последний год, разведка Ивы терпела, пусть и не сокрушительное, но весомое поражение от рук контрразведчиков Конохи. В итоге, уже которое крупное сражение шиноби Ивы проигрывали. Причем, тактика Конохи в этих боях практически не менялась, но без данных от разведки, осознавали шиноби Ивы этот факт слишком поздно, когда ловушка уже схлопывалась. И ведь нельзя было утверждать, на основании уже прошедших боев, что Коноха будет придерживаться подобной тактики и в последующих боях. Потому, силам Ивы была нужна нормальная разведка, которой они увы не обладали.

Глава разведки, услышав претензию в свой адрес, был вынужден промолчать, понимая что возразить на это ему нечего. Он конечно мог бы рассказать о сложности в противостоянии с контрразведкой Конохи, или о стратегическом гении Нара Шикаку. Но это были бы лишь оправдания, выставляющие его в некомпетентном виде и дискредитирующие его как главу разведки.

— Но хоть в этот раз у нашей разведки получилось добыть нужные сведения. — Послышалась снисходительная похвала от главного стратега. — Вот только, почему ваши криптографы так долго расшифровывают полученные сведения если вы получили их еще вчера? — И все же не удержался главный стратег от очередной претензии.

В этот раз глава разведки терпеть не собирался, ведь ответить ему было чем.

— Мои криптографы превосходно справляются со своей работой, учитывая что сведения попали к ним на стол только сегодня ранним утром. — Гордо сказал глава разведки, чеканя каждое свое слово.

— Значит ваши шпионы были не слишком расторопны. — Не собирался сдаваться главный стратег в своих попытках поддеть своего оппонента.

— Хотите сказать, что смогли бы в кратчайшие сроки сбежать от Желтой Молнии Конохи? — Нашел чем ответить глава разведки.

Резко в зале все замерли. Даже те люди что в диалоге не учувствовали и занимались своими делами остановились, услышав знакомое прозвище. За время Третьей Великой Войны Шиноби, прозвище Желтой Молнии стало настоящей страшилкой для шиноби всего мира. И в частности для шиноби Ивы.

Никто не мог сбежать от него, а потому не было и свидетелей его боев. Лишь поля битвы усеянные трупами. И даже во время масштабных сражений, где некоторые свидетели все же выживали, ни кто не мог углядеть за ним. В один момент возникала вспышка, и очередной шиноби Ивы падал замертво, не успев даже осознать свою смерть. Из-за чего одно только упоминание его имени вызывало в шиноби Ивы ужас.

И прямо сейчас, глава разведки утверждал что его агент не только смог добыть такие необходимые сведения, но ещё и убежать от быстрейшего шиноби в мире. Одним только этим предложением он уже смог поднять, опустившуюся в глазах других людей, разведку до невиданных высот. Но один человек в зале не собирался верить в эти слова.

— Вздор! — Воскликнул главный стратег. Его неприязнь к разведке была столь высока, что он даже в мыслях не мог допустить такого триумфа сидящего рядом с ним человека. — Сбежать от Желтой Молнии? Что за несуразица! Может и сведения вы никакие не добыли а просто сфальсифицировали их?!

— Тихо. — Раздался голос главнокомандующего, заставив главного стратега замолчать. — Все это правда. И побег от Желтой Молнии, и получение важных сведений. Я лично следил за ходом операции и помогал в её реализации. — Следом взгляд главнокомандующего упал на главного стратега. — Или вы хотите меня, в том числе, обвинить в некомпетентности?

— Ч-что вы, нет Кицучи-сама! — Быстро пошел на попятную главный стратег.

Все же настраивать против себя сына Цучикаге, было настоящим политическим самоубийством. А свою власть главный стратег терять не хотел.

— Вот как. — Пробасил гигант. — Тогда скажите, что вы думаете о плане Конохи? Смогут ли они его поменять кратчайшие сроки? — Спросил Кицучи, протягивая листок с частью расшифрованных данных.

Главный стратег ухватился за эту возможность замять неудобную тему. Пройдясь по написанному на листке, он отметил несколько важных для себя моментов и приготовился отвечать со всей тщательностью.

— Несомненно, изменения в их тактике будут, но с учетом сделанных приготовлений, больших изменений ждать не стоит. Судя по написанному, в предстоящем бою готовиться принимать участи контингент лишь двух военных лагерей Конохи. Они в принципе не успеют приготовить расходники, медикаменты, средства связи и прочее для задействования большего количества шиноби. И на этом можно сыграть. — Закончил свои объяснения главный стратег.

— Хотите сказать, что даже если они поменяют тактику мы можем выиграть численным перевесом? — Сделал Кицучи вывод из слов своего подчиненного.

— Многократного численного перевеса. — Подчеркнул главный стратег. — Если мы возьмем их в клещи, то можно будет применить массовое ниндзюцу стихии земли, чтобы уничтожить поле битвы вместе с шиноби Конохи. В таком случае нам даже не придется волноваться о неподготовленности наших войск. — Высказал свои мысли по поводу плана главный стратег.

— Я вас услышал. — Кивнул ему главнокомандующий. — Окончательный план будет сформирован и утвержден после ознакомления с полным текстом полученных сведений. А пока, я хочу услышать доклад по материальному обеспечению бойцов. — При этих словах, он взглянул на главу отдела обеспечения.

— Хай! — Воскликнул обозначенный шиноби и начал доклад.

Глава разведки Ивы вернулся в свой кабинет после собрания полностью довольным. Он смог утереть нос главному стратегу, который уже продолжительное время изводил его своими обвинениями. А уж как он был рад, когда главнокомандующий Кицучи поставил его на место.

В хорошем расположении духа, он сел за свой стол и принялся за работу. И первым что попалось ему на глаза, был доклад от разведчика, принесшего ему ценные данные.

Читая доклад, он в очередной раз мысленно похвалил себя за прекрасно спланированную операцию. Конечно были и трудности в виде Желтой Молнии Конохи. Но так было даже лучше. Получить славу тех, кто смог обвести вокруг пальца главный ужас Ивы, дорогого стоит.

Продолжая вчитываться в текст, он подметил для себя странный момент.

«Помимо трех учеников, с Желтой Молнией был четвертый шиноби небольшого роста, скрытый за плащом и маской.» — Немного поразмышляв, он пришел своему выводу. — «Скорее всего это был следопыт или сенсор из АНБУ. Ведь как-то же они вышли на след агента.» — Приняв такую теорию за достоверную, он выбросил странного шиноби из головы.

У главы разведки было еще много работы.

Прислонившись к стене штаба, я наблюдал за разворошенным лагерем. Снующие повсюду шиноби были более беспокойными чем обычно. Кто-то в очередной раз проверял свою амуницию, беспокоясь о том что могли что-то забыть. Другие собрались в небольшие группы и пытались разговорами отвлечься от грядущего. В отдалении слышались крики и ругань от командиров отрядов что отчитывали безалаберных подчиненных. А если прислушаться, то где-то в отдалении и вовсе можно было расслышать приглушенные звуки плача.

Шиноби Конохи готовились к очередному сражению со своими врагами из Ивы. И готовились они основательно, по максимуму вооружая своих бойцов. В особенности много было взрывных печатей. На одного шиноби давали целую пачку, в количестве пятидесяти штук. Это демонстрировало огромные усилия, затраченные Конохой для подготовки к этой битве. Но в то же время показывало как много руководство Конохи ставит на грядущее сражение. Ведь в прошлых запечатленных мной сражениях, я не видел применения такого большого количества взрывных печатей.

Я много думал о сложившейся ситуации и в особенности о миссии по поиску свитка в которой я принимал участие. Из странных слов Намиказе-сана я смог понять что они позволили шпионам Ивы украсть свиток. Это также объясняло и то что Намиказе-сан сначала, зачем-то, сделал крюк для доклада начальнику лагеря, а уже затем отправился на поиски свитка. Сделано это было для того чтобы дать разведчику Ивы время на переписывание зашифрованных данных. Что в очередной раз показывало ставки Конохи на сражение с Ивой.

Выходило так что, либо Коноха победит и окончательно разгромит Иву, или хотя бы поставит её на грань краха, либо враги не попадутся в ловушку и каждый останется при своем. В вероятность того что Ива сможет победить я не особо верил.

— П-привет Акира-кун. — Раздался возле меня голос Окады.

Посмотрев в его сторону, я заметил как тот, неловко улыбаясь, поднял руку в приветливом жесте. Я же в ответ ничего не говорил. Смотря на него сложным взглядом, я внутренне не понимал чего он от меня хочет. Со дня первого знакомства он уже не раз подходил ко мне, здоровался и пытался завести разговор. Получалось у него это неудачно. С одной стороны проблема была в том что Окада слишком пугливый и зажатый, и порой сам не понимал о чем хочет поговорить. А с другой, я сам не горел желанием с ним общаться. Как из-за незаинтересованности разговором, так и из-за опасения в том что таким образом он хочет выведать у меня побольше сведений о моих секретах. Все же криптограф был частью отдела разведки Конохи. Потому, все попытки поговорить я игнорировал.

Не дождавшись от меня никакой реакции, Окада все с тем же неловким выражением лица принялся осматривать округу. Заметив гнетущее настроение, царившее в лагере, парень так же поддался этому настрою. Так бы я и продолжил игнорировать Окаду, если бы в один момент его лицо на миг не просветлело. Вновь повернувшись ко мне, он с каким-то воодушевлением вновь заговорил со мной.

— Знаешь, я могу по секрету тебе рассказать о плане сражения. — Заговорщицки, полушепотом сказал он чуть наклонившись ко мне и прикрыв рот рукой.

Услышав его слова, я по-настоящему заинтересовался и развернулся лицом к нему. Окада от моих резких действий чуть не подпрыгнул на месте, поспешив отодвинуться от меня подальше.

— Н-ну, то есть… э-это не такие уж и секретные сведения. В смысле, ты бы и так узнал о плане перед сражением что произойдет совсем скоро! А оставлять в неизвестности своих бойцов командование бы точно не стало. — Затараторил он, при этом сильно нервничая.

— К сути. — Надоели мне его расписания, и я грубым тоном приказал ему.

— В-верно. Фу-у-у. — Нервно выдохнул Окада, стараясь успокоиться. — В общем… Кхм… Знал ли ты что свиток с секретной информацией был специально подброшен шиноби Ивы, для дез…

— Для дезинформации. Да я уже понял. — Перебил его, чтобы не слушать и так известную мне информацию.

— Да и-именно. — Подрастерявшись, подтвердил Окада. — План заключался в дезинформации. По ложным сведениям, мы можем привести в боевую готовность лишь контингент двух лагерей. В этом случае командование Конохи рассчитывает на то что враги используют многократно превосходящую по численности группировку, чтобы своей массой задавить наших шиноби. — Оглядевшись по сторонам, Окада вновь приблизил свое лицо поближе ко мне и заговорил полушепотом. — Но на самом деле, у нас в боевой готовности шиноби практически со всего фронта. В решающий момент они окружат шиноби Ивы и разгромят их. Вот такой план.

Наконец, услышав про задумку командования Конохи, мне хотелось спросить лишь об одном.

— Они серьезно рассчитывают что командование Ивы поведется на дезинформацию? — Мой голос так и лучился скепсисом и недоверием.

— О-о чем ты? — Вновь растерялся Окада, видимо не понимая причины моего вопроса.

Я же ничего объяснять не собирался, понимая что и так слишком сильно разговорился. Но внутренне я кипел, от понимания того, какую же глупую стратегию придумали в Конохе.

«Кто вообще поверит что воевать смогут лишь шиноби двух лагерей?! Шиноби сам по себе является оружием и дополнительные подготовки для убийств ему не нужны.» — Злился я на дурость командования Конохи. — «Видимо, вариант с тем что шиноби Ивы не поведутся на ловушку и каждый останется при своем, теперь самый вероятный.» — Сделал заключение я.

Решив что больше говорить не о чем, я развернулся для того чтобы уйти.

— Вот ты где спрятался Акира-кун. — Вышла из-за угла здания Нохара и начла приближаться. — И ты здесь Коджи-сан. Надеюсь я вас не отвлекла?

— Н-нет, что ты… — Помахал он перед собой рукам в знак отрицания. — Мы просто… — Не нашел что ответить Окада, при этом скосив взгляд на меня.

— Вы что-то обсуждали? — Подталкивала она его мысли в нужном направлении.

— Да, мы обсуждали план сражения. Акира-кун не верит что дезинформация сработает. — Выдал все Окада.

«Он так легко ей об этом рассказал? Хотя не удивительно, это ведь чужака не будут вводить в курс дела до самого конца.» — Принял я для себя такое объяснение.

— Почему ты не веришь в работоспособность плана Акира-кун? — Задала она вопрос уже мне.

— Потому что командование Ивы не поведется на то что у нас боеспособны лишь два лагеря. — Не выдержал и все же высказал им то что они в упор не замечали. — Каждый шиноби это оружие способное убивать, и не важно как он подготовлен.

После моих слов я ожидал увидеть на их лицах осознание, но встретил лишь непонимание.

— Я-я все рано не понимаю о чем ты говоришь. — Продолжал глупо пялиться на меня Окада.

— Р-р-рха! — В злости рыкнул я от их тупости. — Шиноби не нужно оружие! Он сам себе оружие и просто закидает врагов ниндзюцу! Я много раз сражался с шиноби Ивы и знаю как сражаются шиноби! — Чуть ли не срываясь на крик, продолжал я втолковывать им. Но резко мне пришло осознание. — Вот оно что. Зачем я пытаюсь что-то объяснять ирьенину и криптографу, которые, наверное, даже на поле боя ни разу не были?

— Ты ошибаешься Акира-кун. — Резко прервал меня твердый голос Нохары.

— Что ты… — Ещё сильнее я стал закипать от слов куноичи.

— Ты сказал что много раз сражался с шиноби Ивы. Ты прав, во многом они полагаются на забрасывание противника ниндзюцу. — Подтвердила она мои слова. — Но скажи Акира-кун. Знаешь ли ты как сражаются шиноби Конохи?

Её вопрос застал меня врасплох. Мне потребовалась несколько секунд на то чтобы осмыслить вопрос и прийти к ответу. Нет, я не знал как сражаются шиноби Конохи. И видимо мое молчание было довольно красноречиво для куноичи.

— Я расскажу тебе о тактике боя шиноби Конохи, но перед этим сделаю несколько пояснений. — Решила начать она из далека. — В первую очередь тебе необходимо понять что основой военной силы скрытых деревень являются чуунины, а они по силам не особо далеко от генинов. Второе, резерва чакры чуунина хватает на создание одного, максимум трех, стихийных ниндзюцу С-ранга. И вот здесь начинаются различия. — При этих словах она наставительно подняла палец. — Из-за того что большинство шиноби Ивы владеют стихией земли, они могут тратить гораздо меньше чакры на ниндзюцу своей стихии, напрямую управляя землей под ногами. Шиноби Конохи же, вынуждены создавать огонь из своей чакры, а потому их резерва хватает лишь на пару ниндзюцу. В этом ключе, огневая мощь не на нашей стороне.

Этих слов было достаточно чтобы я, наконец, понял ошибочность своих суждений. Но Нохара на этом не закончила.

— Шиноби Конохи вынуждены полагаться на расходное оружие, такое как кунаи, сюрикены, взрывные печати и другое. Но так же не стоит забывать и о тактике. Если шиноби Ивы лишить доступа к земле, то единственное ниндзюцу которое они смогут использовать, это каменные пули, что не опаснее брошенного куная. — Закончила объяснять Нохара. — Надеюсь я развеяла твои заблуждения по поводу огневой мощи шиноби Конохи, Акира-кун. Ведь не все имеют такие огромные запасы чакры как ты.

Мне нечего было сказать. Если смотреть с такой точки зрения, то действительно, выходит что без дополнительного боезапаса, основная масса шиноби Конохи представляет не такую большую угрозу. Выходит, и дезинформация может сработать, ведь враги, имея огромный опыт сражений с Конохой, знают о таких нюансах.

Погруженный в размышления, я краем глаза заметил как куноичи пришла в движение и приблизилась ко мне.

— До того как вы втянули меня в разговор, я пришла сообщить что нашей группе предстоит выход через два часа. Не опаздывай. Хорошо, Акира-кун? — Я на её слова лишь кивнул.

Сделав свое дело, Нохара прошла мимо меня и отправилась по своим делам. Но перед тем как окончательно зайти за угол, она вдруг обернулась и с легкой улыбкой посмотрела на меня.

— Пусть я и ирьенин, но меня не просто так приписали к команде боевиков. В предстоящем сражении ты в этом убедишься. В случае чего, можешь положиться на меня. — Улыбнувшись ещё шире, она отвернулась и скрылась за углом.

Я же лишь продолжал смотреть в след ушедшей куноичи.

— Кхм-кхм. — Раздались у меня за плечом осторожные покашливания. — Я… пойду, наверное.

Ничего не сказав в ответ, я продолжал смотреть в сторону и думать о своем. Лишь когда шаги, спешно уходящего Окады, стихли, я наконец смог выбросить из головы глупые мысли. Осмотревшись вокруг и поняв что скоро предстоит идти в бой, я решил отправиться в свою палатку и, в очередной раз, проверить свои подсумки и аптечку.

— Как идет подготовка? — Задал вопрос Шикаку, стоя у окна и посматривая на разворошенный лагерь.

— Все идет согласно графику. К началу выступления мы будем полностью готовы. — Сказал прислонившийся к стене, рядом с окном, Минато. — Что же касается боезапаса, то каждый шиноби вооружен с избытком как и планировалось. Такое же положение дел и в других лагерях. — Закончил докладывать быстрейший шиноби мира, что мог без труда, за несколько часов, проинспектировать все лагеря на фронте.

— Хорошо. — Кратко ответил Шикаку, будучи погруженным в собственные мысли.

На некоторое время кабинет погрузился в тишину, пока её не нарушил стук в дверь.

— Входите. — Громко сказал Нара, чтобы его могли услышать за толстой дверью.

После открытия двери, в проходе показался высокий голубоглазый блондин с длинными волосами, заплетенными в высокий хвост. Он был одет в стандартную форму шиноби Конохи из зеленого жилета, черных штанов и кофты. Лицо его было острым, с хорошо выраженными скулами, придававшее ему грозный вид.

Сейчас же это лицо было напряжено, выдавая его тяжелое настроение и нерадостные мысли.

— Иноичи. — Кивнул Шикаку в знак приветствия своему давнему другу.

— Иноичи-сан. — Последовал его примеру Минато.

Вошедший ответил взаимными кивками, но ничего не сказал в ответ. Нара и Намиказе, видя настроение Иноичи, подозревали о не самых радостных известиях.

— Пришел доклад от разведчика? — Наконец разрушил тишину Шикаку.

В ответ ему были лишь покачивания головой.

— Ничего. — Коротко ответил Иноичи.

Полученная информация пусть и была плохой, но не критичной.

Одним из способов которым командование Конохи хотело закрепить успех своего плана на грядущее сражение, была игра на противоречиях в командовании Ивы. Из докладов разведки было хорошо известно о конфронтации главного стратега и главы разведки Ивы. Также из докладов было ясно, что главный стратег всеми силами держался за власть и желал её приумножить, а глава разведки был не слишком компетентным. Используя эти данные, командование Конохи решило ими воспользоваться.

Используя своего внедренного агента, они смогли понемногу донести до главнокомандующего Ивы мысль, что глава разведки слишком некомпетентен и стоит лично проконтролировать следующую операцию. Так оно и вышло. Ива наконец смогла заполучить ценную информацию. И Коноха им с этим немного помогла.

Далее в дело вступал главный стратег. Будучи слишком властолюбивым, он бы ни за что не стал подвергать сомнениям информацию, добытую благодаря действиям сына Цучикаге. Чтобы убрать из его головы любые оставшиеся сомнения, агенты сыграли на желании главы разведки приструнить главного стратега. В итоге никто не знал что в добыче информации помогает главнокомандующий. Следом, слово за слово, свою роль сыграет старый конфликт, и вот уже главный стратег подвергает сомнению полученные данные. А вместе с ними и компетентность сына Цучикаге. Ловушка схлопывается, и больше главный стратег не мог себе позволить усомниться в информации. Идеальный план.

Конечно, в реальности, многие планы имеют особенность просто не срабатывать. Получилось ли создать напряженную обстановку? Поверил ли главный стратег в добытую информацию или все же прислушался к голосу разума? На все эти вопросы они должны были получить ответы от своего разведчика, но на связь он так и не вышел.

Трое шиноби уже собирались думать над тем что делать, как вдруг Иноичи прикоснулся к виску и начал во что-то вслушиваться. Шикаку и Минато поняли что кто-то связывается с ним ментально и не стали отвлекать.

По прошествии минуты, Иноичи убрал пальцы от виска и посмотрел на заинтересованных шиноби.

— Операция прошла успешно. Все цели выполнены. — С облегчением сказал Иноичи.

Минато и Шикаку так же облегченно выдохнули, понимая что шансы на победу заметно возросли.

Авангард войска Конохи, после часового марш броска, остановился возле линии фронта. Наученные горьким опытом предыдущих войн, шиноби Конохи расположились на ветвях деревьев, повыше от земли. Умереть по глупости в случае неожиданного нападения Ивы никто не хотел.

В данный момент шиноби Конохи заняли выжидательную позицию. Командование Конохи знало что Ива готовит очередной крупный удар и даже выяснило когда именно его стоит ожидать. А последние сведения, переданные разведчиками во вражеском тылу, и вовсе помогли узнать точную дату нападения и тактику противника. Но вот где именно ударит враг было неизвестно.

Чтобы развеять эту неопределенность, вперед авангарда были посланы разведчики, что разошлись по максимальной площади. Их задачей, как можно было понять, являлось обнаружение места дислокации противника и информирование начальства о результатах поисков.

Но тут же встает вопрос. Как передать эту информацию вовремя? Для этого у Конохи был свой ответ. Клан Яманака. Клан менталистов, одной из способностей которых была ограниченная телепатия, позволяющая мысленно общаться на огромных расстояниях.

Один из представителей этого клана сейчас сидел рядом с Минато. Его голова была чуть опущена, глаза закрыты, а пальцы правой руки сложены в печать Хитсуджи. Отрешившись от окружающей его обстановки, он был полностью сосредоточен на поддержании ментальной связи с несколькими разведчиками разом. Для молодого Яманака это был напряженный процесс, но давно привычный.

Минато, как командующий силами авангарда, напряженно оглядывал своих подчиненных. Его мысли были о том сколько именно шиноби авангарда погибнут в грядущем сражении. Их план был огромной авантюрой. Использовать авангард как приманку означало бросить большинство из них на верную смерть. И пусть по плану, в самом скором времени после начала сражения, должны подоспеть основные силы Конохи и окружить врагов, за это время шиноби Ивы успеют пролить много крови шиноби авангарда.

Но в то же время Намиказе осознавал что если не принести эти жертвы сегодня, война может затянуться ещё надолго, и в итоге жертв будет только больше. Это сражение обязано стать решающим в войне и окончательно обескровить Иву.

Из нерадостных размышлений, Минато вывели шевеления молодого Яманака.

— Северо-северо-запад! Расстояние два километра! — Выйдя из полумедитативного состояния, громко проговорил Яманака, тем самым привлекая к себе всеобщее внимание.

— Какова численность вражеской группировки? — Последовал вопрос от быстро соображающего Минато.

— Примерно в два раза превышающая численность нашего авангарда. — Пересказ он оценку разведчика.

«Лишь в два раза?» — Разум Минато соображал на огромных скоростях, пытаясь дать оценить полученные сведения. — «Слишком мало для многократного перевеса, запланированным командованием Ивы. Это лишь приманка.» — Усмехнулся про себя Намиказе из-за схожести планов. — «Выходит, основные силы врага выжидают. Но при этом, чтобы не давать лишних подозрений, они выставили в качестве приманки вдвое больше шиноби, делая вид что это и есть их приготовления.»

— Внимание всем! — Раздался по местности громкий голос Минато. — План остается в силе! Всем приготовиться к выдвижению.

Никто не ответил, но было видно что приказ они приняли. И пока все готовились, Минато вновь обратился к молодому Яманака.

— Сохраняй связь с основными силами чтобы держать их в курсе развития событий. — Отдал он ему приказ. — И да, передай разведчикам приказ возвращаться назад.

Яманака кивнул и вновь сложил печать Хитсуджи для ментальной связи. Но в этот раз ему не пришлось сильно сосредотачиваться на этом деле, ведь все что ему надо было, это дать один единственный мысленный приказ, что было гораздо проще поддержания полноценной ментальной связи. Следом, молодой Яманака наладил связь со связным, находящемся в расположении основных сил. Ментальная связь между двумя Яманака была достаточно стабильной для того чтобы передвигать и даже частично сражаться, не опасаясь обрыва этой самой связи.

Оставив молодого Яманака выполнять свои обязанности, Минато проследил за тем чтобы остальные шиноби были готовы к бою. Впрочем, особо готовиться им не пришлось, ведь все необходимые приготовления были проведены ещё в лагере. Намиказе лишь дал им время настроиться на нужный лад.

— Выдвигаемся! — Дал он единственный приказ.

Никаких пояснений, никакого разжевывания плана и дополнительных уточнений. Все что было нужно обговорили ещё в лагере на нескольких инструктажах. Каждый знал свою роль в плане и без лишних вопросов принялся её исполнять.

Авангард шиноби Конохи разделился на две равные части. Отойдя друг от друга на расстояние в пятьдесят метров, две группировки помчались верхними путями в сторону обнаруженного врага.

Все случилось быстро. Стоило только нашей группировке увидеть врага в поле зрения, как с обеих сторон полетели ниндзюцу. Никто ничего не говорил. Никто ничего не выжидал. Просто в один миг обе стороны принялись убивать друг друга.

В отличии от нас, шиноби Ивы не стали разделяться, что позволило нам взять противника в клещи. Синхронная атака ниндзюцу стихии огня с двух стон полилась на головы шиноби Ивы. Но враги явно ожидали от нас такой ход и быстро возвели множество каменных стен что смогли остановить бушующий поток яростной стихии.

Шиноби Конохи, заметив безрезультатность своих атак, так же синхронно метнули в каменные стены кунаи, к каждому из которых были прикреплены по несколько взрывных печатей.

Мощнейший взрыв вспыхнул ослепительной вспышкой и сотряс землю и воздух. Из-за взрыва поднялось высокое пылевое облако, перекрывавшее обзор. Если все прошло хорошо, то взрыв не только смог уничтожить стены, но и превратить их в осколки что изрешетят своих создателей.

Но своим Шаринганом я видел очень плотный сгусток чакры в том месте где раньше находились стены. Впервые увидев что-то подобное, я не мог точно определить для чего он предназначался.

Шиноби Конохи уже приготовились бросить очередную партию кунаев со взрывными печатями как, внезапно, от странного сгустка чакры во все стороны распространилась волна энергии. И в тот же момент земля начала начала разрываться на части, заставляя деревья, на которых мы стояли, обрушиться.

Не все успели среагировать на потерю точки опоры. Но большинство все же смогли отпрыгнуть в сторону и приземлиться на другие деревья, до которых действие вражеского ниндзюцу не могло достать. Те же кому не повезло оказаться на земле, были практически мгновенно раздавлены и перемолоты, смешиваясь с землей и окрашивая её в багровый цвет.

За это время пыль успела немного осесть и, наконец, стали видны очертания того места где находился сгусток чакры. Стены что защищали шиноби Ивы действительно были проломлены и даже были видны несколько десятков тел, разорванных осколками. Но больше всего взгляд привлекал огромный каменный купол, поверхность которого была запитана огромным количеством чакры.

Стоять и разглядывать странный купол было некогда. Шиноби Конохи собрались и снова бросили в сторону врагов кунаи со взрывными печатями. И снова вспышка, грохот и тряска земли. Снова пылевое облако, перекрывавшее обзор. Но я видел. Сгусток чакры, которым и был купол, не исчез.

Но до того как шиноби Конохи успели это понять и выработать новую тактику, со всех сторон появилось ещё больше шиноби Ивы. Окружив наши силы плотным кольцом, они уже заканчивали применять совместное дзюцу.

Я посмотрел в сторону Намиказе-сана. Взяв в каждую руку по четыре куная, он метнул их во все стороны. Желтая вспышка прошлась по окружившим нас врагам, вырезая их с безумной скоростью. Вот только, даже Намиказе-сан не мог в кратчайшие сроки убить всех шиноби Ивы. Хоть его ниндзюцу телепортации было мгновенно, ограничение в виде необходимости наличия маячка сильно урезало его радиус действия.

И даже присоединившиеся к Намиказе-сану шиноби Конохи, не смогли предотвратить использование совместного ниндзюцу.

— Стихия Земли: Техника Роста Каменных Гор. — Закончив складывать печати, шиноби Ивы приложили руки к земле и выпустили совместно гигантский поток чакры, сформировавший единое ниндзюцу.

Земля взорвалась, а из самых недр понеслись в высь три каменные пики высотой под двести метров. Мне хватило реакции чтобы уйти с траектории роста этих пик. Но опасность ещё не миновала. Целые пласты земли были выброшены высоко в воздух, чтобы затем обрушиться обратно каменным дождем. Понимая что на земле будет ещё опаснее из-за шиноби Ивы и из-за кусков земли и камня что при приземлении будут хаотично разлетаться на осколки, я принял решение вбежать вверх по огромной каменной пике.

Взбираясь вверх, я попутно уклонялся от пролетающих мимо меня кусков породы. В случае же если уклоняться было затруднительно, я использовал экстремальное клеточное усиление чтобы разбивать куски камня. Но даже так я не смог полностью избежать осколков, и три раза меня все же задело. Ничего серьезнее царапин я не получил.

Пробежав так семьдесят метров, дождь из осколков прекратился, что позволило мне перевести дыхание и осмотреть поле боя.

А на поле боя дела были ужасны. Оценив на глаз примерное количество оставшихся в строю шиноби Конохи, я насчитал около двадцати семи процентов от первоначального состава авангарда. Было множество убитых и тяжелораненых. Многих шиноби и вовсе завалило, из-за чего точный подсчет по убитым и раненым было трудно сделать.

Из всех оставшихся в строю, лишь немногие были достаточно дееспособными чтобы продолжать сражаться. Особенно выделялись многочисленные желтые вспышки что продолжали мелькать по всему полю боя, неся мгновенную смерть.

«Кажется что Намиказе-сан даже не заметил действия совместного ниндзюцу врага.» — Думал я, пытаясь разглядеть за очередной желтой вспышкой знакомого блондина.

Что было интересно, все трое учеников Намиказе-сана также пережили атаку врага и, по мере своих сил, убивали шиноби Ивы. Только, в отличии от своего сенсея, они не могли в одиночку тягаться с целой армией. Впрочем, эти трое и не нападали в открытую. Используя тактику ударил-убежал, они наносили болезненные уколы противнику.

Но все же, не смотря на свирепствующего на поле боя Намиказе-сана, ситуация выглядела плачевно. Враги продолжали напирать, а учитывая что шиноби Конохи лишились возвышенности в виде деревьев, постепенно все становилось ещё хуже.

К счастью, такой расклад не продолжался долго.

«Держитесь! Мы уже приближаемся к месту битвы!» — Раздался в моей голове чужой мужской голос.

Скривившись от того что кто-то смог влезть мне в голову, я перевел взгляд в сторону сохранившегося участка леса. Среди листвы я заметил множественные огоньки чакры что на большой скорости приближались к нам.

Поняв что уже скоро начнется главное сражение, я решил перестать смотреть и, наконец, присоединиться. Но в одиночку лезть в самое пекло я не собирался, осознавая что в таком случае могу быстро умереть. Все же я не самоубийца.

Мысленно утвердив план действий, я отпрыгнул от вертикальной поверхности пика и полетел вниз к трем ученикам Намиказе-сана. В падении я начал складывать последовательность ручных печатей. Находясь в десятке метров от поверхности, я выдул ниндзюцу.

— Стихия Ветра: Техника Великого Порыва. — Выпущенный мной порыв ветра обрушился на головы четверых врагов, что пытались догнать убегающий учеников Намиказе-сана.

Шиноби Ивы, от силы ниндзюцу стихии ветра, впечатало в землю, причем с характерном хрустом костей. Мне же, выпущенное ниндзюцу, помогло сбросить скорость и благополучно приземлиться.

Но я не позволил себе расслаблять, и сразу же после приземления добил кунаем одного из впечатанных землю шиноби Ивы. Когда я хотел переключиться на другого и сделать то же самое, то меня уже успели опередить. Ученики Намиказе-сана и сами успели сориентироваться, добив каждый по врагу.

Не переговариваясь, мы, уже вчетвером, продолжили наносить неожиданные удары по врагу. К сожалению, шиноби Ивы были не полными идиотами и, кое-как организовавшись в этом хаосе битвы, начали численностью подавлять выживших шиноби Конохи.

На нас тоже набросились сразу девять шиноби Ивы. Ниндзюцу они не применяли, видимо потратив слишком много чакры на во время совместной атаки. Не желая упускать такую возможность, совместно с Учихой, мы применили ниндзюцу огненного шара, запустив во врагов два двухметровых сгустка огня что при попадании взорвались.

Наша совместная атака убила четверых, трое были тяжело ранены. Оставшиеся двое были ещё в строю но оглушены.

Мимо нас пробежал беловолосый, доставая из ножен танто. Быстро сократив дистанцию до врагов, он в несколько взмахов отрубил головы этим двум, а оставшихся тяжело раненных добил перерезав горло.

К сожалению, времени на передышку у нас не было. Сразу после окончания боя с группой из девяти шиноби Ивы, сзади вновь послышались звуки битвы. Обернувшись, я увидел как Нохара отдернула ладонь от груди очередного шиноби Ивы. После этого действия враг начал заваливаться вперед, упав замертво. Но не успел он упасть как из слепой зоны куноичи подобрался очередной враг. Я уже собирался предупредительно крикнуть, но Нохара и сама сориентировалась. Одним плавным движением она увернулась а затем легонько хлопнула по груди врага, после чего тот замер. И что самое интересное, в ладони шатенки было сформировано какое-то дзюцу.

И вновь времени на раздумья не было. Мимо пролетел труп одного из шиноби Конохи, с развороченной грудной клеткой. А следом за трупом, в меня попытался влететь его убийца. Вовремя заметив врага, я уклонился, при этом оценивая его уровень сил.

«Джонин.» — Недовольно подумал я, понимая что просто не будет.

Но только я приготовился к битве, как рядом с противником появилась желтая вспышка, и джонин Ивы упал замертво.

А далее, по всему полю боя прошлась волна пламени, сжигая заживо шиноби Ивы. Вслед за пламенем, на поле боя все больше и больше начало прибывать подкрепление, вклиниваясь в ряды врагов что были ошеломлены первой атакой.

— Вы как, целы? — Поинтересовался у нас Намиказе-сан, что по случаю прибытия основных сил позволил себе немного передохнуть.

Выглядел он неважно. Все же использование телепортации в таких количествах, наверное, сильно выматывает ментально.

Я уже хотел ответить, но в очередной раз за сегодня сражение показало что в нем может произойти все что угодно.

— РХА-А-А-А-А! — Мощное громоподобное рычание прокатилось по всему полю битвы.

Заглянув за спину Намиказе-сану, я заметил стремительно приближающуюся в нашу сторону темно-бордовую фигуру, больше похожую на демонического человекоподобного зверя с четырьмя хвостами за спиной.

После того как прозвучал рев, Минато в ту же секунду почувствовал огромную угрозу за своей спиной. Благодаря сверхчеловеческой реакции, в последний момент, он сумел согнуть туловище в бок, пропуская мимо себя когтистую руку что чуть не пробила его грудь насквозь. От странного зверя исходила ужасающая и подавляющая по своей природе чакра. Казалось, что существо желает лишь смерти и разрушения.

«Джинчурики.» — Без труда опознал Минато своего нового противника.

Появление на поле битвы носителя биджу ставило весь план под угрозу. Джинчурики четыреххвостого был достаточно опытным чтобы обуздать силу демона и направить её исключительно на шиноби Конохи. Чего допускать было нельзя.

Быстро осознав что надо действовать, Намиказе потянулся к новому врагу. Но также быстро Минато понял что, пролетевшая мимо, рука джинчурики практически добралась до Акиры. Мальчик на момент нападения стоял прямо напротив Минато.

Намиказе не успевал. Рука джинчурики доберется до головы Акиры раньше чем блондин успеет прикоснуться к врагу.

Но к счастью проблема была решена самим Акирой. Успев заметить приближение джинчурики четыреххвостого заранее, он был готов действовать. Использовав экстремальное клеточное усиление по максимуму, так что его рука вспыхнула ярким красно-желтым пламенем чакры, Узумаки отвел в сторону летящую в него руку.

Пусть его рука и была покрыта пламенем чакры, соприкосновение с покровом чакры демона не осталось без последствий. Мощная энергия демона без труда развеяла пламя чакры Акиры, оставив на его руке страшный ожег. Почувствовав боль от того как демоническая энергия врывается в его тело и старается сжечь чакроканалы, Акира пошатнулся и закричал сквозь плотно сжатые зубы.

Но в то же время чакра Акиры также повлияла на врага. Демонический покров, в том месте где соприкоснулись их руки, немного истончился. Впрочем, этот эффект был столь незначительным что никто этого не заметил.

А уже в следующий момент, Минато наконец смог дотянуться до джинчурики. Положив свою ладонь на один из хвостов, Намиказе, не обращая внимания на воздействие демонического покрова, использовал полет бога грома и телепортировался с джинчурики подальше от поля боя.

Оказавшись на новом месте, и все ещё находясь в движении после своего рывка, джинчурики четыреххвостого, на огромной скорости, врезался в массивную скалу. Его тело пробило каменную породу, уйдя вглубь на пару десятков метров.

С другой стороны, Минато, после телепортации, остался стоять на своем месте, оценивая текущее положение дел.

«Я потратил слишком много чакры и не смог бы его выкинуть в где-нибудь в Стране Воды. Все же джинчурики слишком «тяжелые» для телепортации на дальние расстояния.» — Продолжая оценивать положение, Намиказе рассчитал примерное расстояние до места сражения. — «Если просто оставить его здесь, то он быстро сможет добежать до поля битвы и устроить резню. Выходит, единственный рабочий план удержать его здесь или достаточно сильно ранить.» — Закончив оценку, Минато пришел к выводу. — «Думаю, я знаю как поступить.» — Улыбнулся он своим мыслям.

Тем временем, после сокрушительного столкновения со скалой, джинчурики четыреххвостого наконец смог прийти в себя. Осознав произошедшее, он пришел в ярость и захотел крови одного конкретного блондина.

— …рх-рх-рх-рх. — Послышалось рычание, заглушенное десятками метров обрушившейся каменной породы.

В один момент, скала разрывается изнутри, выплевывая из себя куски каменной породы, различные осколки а также пыль, разлетевшиеся на многие десятки метров вперед. Из появившегося разрыва вылезли две огромные лапы что ухватились за края разрыва, вцепившись в него сильной хваткой, да так что по скале пошли трещины.

И следом, из разлома вылетает покрытая демонической чакрой фигура джинчурики. Вылетев словно пуля, он стал стремительно сближаться с Минато. Его руки удлинились и вытянулись в сторону блондина, а ладони многократно увеличились. Когда Намиказе был в зоне досягаемости, огромные ладони джинчурики схлопнулись на его фигуре. Но джинчурики тут же разъединил ладони, не почувствовав в них раздавленного тела.

Джинчурики четыреххвостого начал резко оглядываться по сторонам в попытках найти сбежавшего Намиказе. И только в последний момент он догадался посмотреть вверх, чтобы заметить падающего на него Минато с необычным шаром, из закрученной чакры желтого цвета, в руках.

Враг только и успел что прикрыться хвостами. Столкнувшись с преградой, ниндзюцу Минато смогло продавить хвосты и частично повредить их, но на этом все.

— РХА-А-А! — В очередной раз проревел джинчурики и поспешил контратаковать.

Извернувшись всем телом так как не может человек, он ударил увеличенным кулаком по все ещё находящемуся в воздухе Минато. Но в очередной раз его атака потерпела неудачу из-за исчезновения Намиказе.

— Ожидаемый результат. Мое ниндзюцу все ещё требует доработки. — Раздался в стороне задумчивый голос Минато.

Ещё сильнее разъярившись от неуловимости и пренебрежения цели, он рванул в сторону блондина. Земля под ногами джинчурики взорвалась от мощи рывка, а сам носитель биджу влетел в позицию Минато. Но это снова был провал.

В очередной раз найдя взглядом ускользнувшего блондина, джинчурики тут же выплюнул в него сгусток лавы. И опять мимо. Намиказе переместился на пятнадцать метров от своей прошлой позиции, но в него вновь полетел сгусток лавы.

Нынешняя тактика джинчурики не была бездумными атаками по неуловимой цели. Он знал что для своего пространственно-временного ниндзюцу, Намиказе использует специальные маячки в виде особых кунаев. И даже если сгусток лавы не попадал по цели, он уничтожал очередной кунай противника, лишая его возможностей для маневров.

Вот только план оказался провальным. По какой-то причине, Намиказе все продолжал и продолжал телепортироваться в новые места. Создавалось такое ощущение, что на территории их схватки этих кунаев сотни.

Видя что его попытки бесполезны, джинчурики четыреххвостого решил выбить запрятанные кунаи не по одному, а разом. Широко раскрыв свою пасть, возле неё стало собираться колоссальное количество демонической чакры в форме шара. Когда этот шар вырос до метра в диаметре, джинчурики четыреххвостого пальнул им в сторону Минато.

«Наконец-то.» — Усмехнулся про себя Минато, что за время подготовки бомбы хвостатого успел заготовить собственное ниндзюцу.

Стоило только бомбе хвостатого долететь до Намиказе, как на её пути, прямо в воздухе, стали возникать цепочки фуин. Бомба хвостатого будто столкнулась с непреодолимой стеной. Но нет, если присмотреться по внимательнее, то можно было заметить как, возникшая в воздухе фуин, начинала постепенно поглощать бомбу хвостатого. Потребовалось лишь три секунды на то чтобы бомба полностью исчезла.

Джинчурики четыреххвостого застыл в шоке от произошедшего, а потому не успел отреагировать на следующие действия Намиказе. Блондин сложил руки в печать объемной формы, при этом зажимая в них свой кунай.

Мгновение, и возле джинчурики появляется пропавшая бомба хвостатого, тут же взрываясь. Гигантский огненный шар от взрыва, диаметром в двести метров, уничтожал все на своем пути, будь то скальные отложения или редкие деревья. Взрывная волна прокатилась на многие сотни километров, застав даже далекое поле боя, где столкнулись армии двух великих селений.

Как только последствия взрыва утихли, в его эпицентре можно было увидеть сильно обгоревшее, изломанное и кровоточащее тело джинчурики. Покров чакры демона спас его от смерти, но полностью защитить не смог. Полученные им раны надолго вывели его из строя.

В это же время Намиказе, что телепортировался во время взрыва, немного понаблюдал издалека за последствиями. Решив что дело сделано, он поспешил вернуться на поле битвы.

В тот момент когда Акира отбил удар джинчурики четыреххвостого, едкая чакра биджу проникла в его чакроканалы на руке и начала разрушать их, вызывая ужасающую боль. Стоило только джинчурики исчезнуть вместе с Минато, как Акира, не в силах удержать себя на ногах, свалился на землю. Ученики Намиказе, увидев состояние Узумаки, поспешили его прикрыть, в то время как Нохара принялась оказывать медицинскую помощь. Будучи в самом эпицентре боя, они не могли оттащить Акиру в безопасное место, а потому действовать надо было быстро.

Впрочем, и сам Акира понимал что нужно что-то предпринять. Он помнил состояние своего дедушки, чья чакросистема была разрушена чакрой биджу и понимал всю опасность ситуации. Не придумав ничего лучше, он сконцентрировал в своего руке большое количество чакры, чтобы затем выпустить её через все тенкецу, попутно выталкивая и чакру биджу.

Мощный поток чакры вырвался наружу и отшвырнул в сторону Рин, что пыталась помочь Акире. На это происшествие среагировал Обито, покинув свою позицию и спеша подхватить тело девушки. Больше не сдерживаемые Учихой, враги смогли зайти во фланг Хатаке. Только скорость реакции спасла беловолосого от смертельной раны, но порез на груди он все же получил.

— Ты что творишь?! — Раздался разъяренный выкрик в сторону Узумаки.

Акира не ответил, все ещё продолжая приходить в себя после избавления от чакры биджу. Зато ответ послышался от его ноши.

— Враги… Обито. — С натугой сказала Рин, также приходя в себя после снесшей её с ног волны чакры.

Голос куноичи заставил опомниться парня, что было вовремя ведь в них уже летело несколько сюрикенов. Отпрыгнув подальше, и все ещё неся девушку на руках, Обито заметил состояние Какаши. Видя как того теснят численностью, он не знал что делать. С одной стороны Рин, которая явно была не в состоянии сражаться, а с другой Какаши, с трудом удерживающий толпу шиноби в одиночку. А он всего одни. И кому помогать?

К счастью для Обито, и на его удивление, куноичи в его руках выбралась из хватки парня и вполне спокойно встала на ноги.

— Помоги Какаши-куну, а я позабочусь о Акире-куне. — Уже более отчетливым голосом сказала Рин.

— Но он… — Хотел что-то сказать Учиха, но Нохара, не слушая его, уже помчалась помогать Узумаки.

Видя такой расклад и отбросив свои противоречивые мысли по поводу красноволосого, Учиха бросился на помощь своему сокоманднику. Складывая на ходу ручные печати, он влетел бой.

— Стихия Огня: Техника Огненного Шара.

Уворачиваясь от удара очередного шиноби Ивы, Акира одним легким движением перерезал ему горло, чтобы затем заблокировать удар следующего противника. Второй шиноби не успевает ничего сделать, как сзади в него прилетел кунай, пробив затылок. Благодаря этой своевременной помощи он смог уйти в бок от атаки уже третьего шиноби.

Новый враг не растерялся и чуть сместил свой удар так, чтобы он все равно задел Акиру. Узумаки предугадал действие противника даже без Шарингана и, пригнувшись, прошел под вражеской рукой с зажатым в ней вакидзаси. Оказавшись за спиной шиноби Ивы, Акира с силой пинает колено врага, заставив его припасть. Противник уже хотел махнуть наотмашь себе за спину, но кунай в руке красноволосого оказался быстрее и пробил висок шиноби Ивы.

Не успел Узумаки вытащить кунай из толстой черепушки врага, как на него налетел очередной шиноби Ивы, и все закрутилось по новой.

«Если бы я мог применять ниндзюцу.» — Раздраженно думал Акира, оценивая свое плачевное положение.

После того как он пришел в себя и получил некоторую медицинскую помощь от Рин, Акира поспешил вернуться в бой, не слушая увещаний куноичи по поводу его состояния.

Оценив положение дел, Узумаки решил помочь Учихе и Хатаке, применив ниндзюцу. Но в тот момент когда он начал складывать печати, его руку пронзила волна боли, и формируемое им дзюцу рассеялось.

Это значило лишь одно. Из-за повреждения чакроканалов в руке, он лишился возможности формировать дзюцу. Конечно, Узумаки все ещё мог пользоваться дзюцу, формирование которых возможно лишь на голом контроле, что также было неплохо. Акира все ещё был способен использовать усиление тела или напитать оружие чакрой стихии, чем уже неоднократно пользовался за этот бой.

Вот только здесь всплывала ещё одна проблема. Отражение удара джинчурики и последующее изгнание его чакры из организма, сильно истощили резерв чакры Узумаки. И пусть у него оставалось еще около тридцати процентов резерва, бездумно разбрасывать силами он не мог. Особенно учитывая все не кончающийся поток врагов.

Оставалось лишь ждать когда основные силы Конохи прорвут окружение врагов и смогут помочь остаткам авангарда. Но до тех пор ещё надо было дожить.

Внезапно, вдалеке, будто вспыхнуло второе солнце. Далекое сияние на миг отвлекло шиноби обоих сторон конфликта. Но лишь на миг. Быстро выбросив случившееся из головы, они вновь бросились резать друг друга. Впрочем, вскоре они вновь были прерваны, но в этот раз мощной взрывной волной. Кто-то смог удержаться на ногах и все так же продолжил сражаться, а кто-то был застигнут врасплох в самый неудачный момент, чем воспользовались их противники.

Акира тоже сумел воспользоваться коротким землетрясением чтобы подловить двух насевших на него шиноби Ивы. Одни из них в момент взрыва попытался ногой пнуть в голову Узумаки. И в такой неустойчивой позе его застигла взрывная волна. Потеряв равновесие, шиноби Ивы начал заваливаться, а Акира решил ему немного в этом помочь, попутно подкорректировав место его падения. Так свалившийся враг влетел в своего партнера, сделав беззащитными уже их обоих. Пара сюрикенов промеж глаз добила дезориентированных противников.

Закончив с этими двумя, Акира уже приготовился к новой порции врагов, но на его удивление никто не атаковал. Осмотревшись, Узумаки заметил что основные силы Конохи уже почти прорвали окружение, и шиноби Ивы резко стало не до остатков авангарда.

А уже в следующий момент по рядам шиноби Ивы прошлась желтая вспышка, окончательно лишая их боевого духа.

Некоторые командиры вражеских сил пытались организовать своих подчиненных для прорыва окружения и отступления. Большинство из них были устранены Намиказе. Но в отличии от начала сражения, он был уже не настолько вездесущ и не успевал подавить все очаги сопротивления. В итоге, при помощи нескольких совместных ниндзюцу стихии земли, шиноби Ивы смогли раздвинуть землю под ногами у шиноби Конохи и сбежать через получившееся окно. Сбежало около пятнадцати процентов от первоначальных сил Ивы, но преследовать их не стали. Обе стороны были слишком утомлены для продолжения борьбы.

Когда победа стала очевидна, недалеко от Акиры, возле воткнутого в землю трехзубчатого куная, появился Минато. Он сразу заметил красноволосого, неподалеку от которого стояли и его ученики. Все четверо были грязными, запыхавшимися и ранеными. Но они были живы.

Подойдя к Акире, Какаши, Обито и Рин, Минато обратился к ним.

— С вами все хорошо? — Спросил он мягким переживающим тоном.

— Мы в порядке. — Ответила за всех Рин, а трое других лишь кивнули.

— Тогда можете отдыхать. — С улыбкой сказал Минато.

Стоило только прозвучать этим словам, как все четверо свалились на землю, не обращая внимания на то что она была пропитана кровью. Все же они и сами были по уши в крови.

Сидя в поставленной на скорую руку палатке, я смотрел на поле боя через приоткрытый вход. Сотни шиноби Конохи рыскали между поваленными деревьями и глыбами камней в поисках своих раненых а также недобитых противников.

После побега большей части выживших шиноби Ивы и фактической победы в сражении, большая часть оставшихся в строю шиноби Конохи начали организовывать поисковые группы. В то же время остальные разбили, чуть вдали от поля боя, небольшой палаточный лагерь для оказания медицинской помощи. Руководили ими те немногие ирьенины что учувствовали в сражении. Они же и занимались всеми тяжелоранеными и теми, кто стоял на грани жизни и смерти. В основном их помощь сводилась к стабилизации состояния пациентов чтобы они не умерли по дороге к основному лагерю, где им будет оказана полноценная медицинская помощь.

Тем же кто не нуждался в скором лечении но все равно сильно пострадал, оказали минимальную медицинскую помощь и разместили в палатках. В том числе и меня.

Посмотрев на свою руку, что соприкоснулась с ядовитой чакрой биджу, я не заметил ни единого ожога. Естественная регенерация тела уже залечила все поверхностные повреждения, не оставив и следа. Вот только с внутренними повреждениями дело обстояло куда хуже. Пусть я и успел избавиться от чакры биджу достаточно быстро, сильно сконцентрированная энергия все же нанесла ужасные увечья моим чакроканалам. Множество небольших трещин распространились по чакроканалам, от кончиков пальцев и до середины предплечья. Повреждения были не такими серьезными как у дедушки и уже начали понемногу зарастать. Но процесс этот был не быстрым, а ускорить его я не мог, ведь никто не учил меня лечить чакросистему. На несколько дней я потерял часть своей боеспособности.

Впрочем, я все ещё мог сражаться и действовать без посторонней помощи. Но меня все равно отправили восстанавливаться вместе с другими раненными. Намиказе-сан посчитал контакт с чакрой биджу достаточно веской причиной для того чтобы не допускать меня до поисковых работ. Хотя, мне не особо то и хотелось.

Сидя на полу, я откинулся на брезентовую стенку палатки и осмотрел происходящее внутри. Около сотни раненых так же как и я сидели на полу, а между ними сновали несколько простых шиноби, оказывающих первую помощь. Все на что они были способны, это перевязать рану, наложить шину, вправить кость или ввести болеутоляющее. От того многие в палатке выглядели весьма плачевно.

У кого-то были перебинтованы части тела с кровоподтеками. Некоторые сидели с вывернутыми под невероятными углами конечностями, а помогающие шиноби ничего с этим не делали, видимо боясь сделать лишь хуже. Были даже те кто лишился части тела, будь то рука или глаз.

Особенно невезучим был один молодой шиноби Конохи, что в ходе сражения потерял ногу, руку и оба глаза. Осознав свое положение, парень забился в истерике и чуть не покончил с собой. Его успели остановить, при этом вколов снотворное. Другой вопрос, стоило ли это делать? Ведь если глаза ему смогут пересадить, то руку и ногу уже не вернут. Максимум на что он может рассчитывать это деревянные протезы, что никогда не станут полноценной заменой утерянному. Так стоит ли пытаться спасти парня чья жизнь уже окончена?

Так проходили минуты ожидания. У кого-то из находившихся раненых внезапно происходили осложнения, из-за чего их немедленно уносили в сторону полевой операционной. Часто приходили шиноби из поисковой группы и приносили новых раненых. Места в палатке становилось все меньше. Даже не смотря на открытый настежь вход, внутри стоял сильный запах крови. Большинство молчали, и лишь несколько человек приглушено переговаривались где-то в другом конце палатки. Но в основном были слышны кашель, хрипы и стоны боли. Атмосфера была угнетающей.

Не желая и дальше это терпеть, я встал и направился на выход. Дежурящие шиноби не стали мне препятствовать, лишь бросили короткий взгляд в мою сторону.

Выйдя на свежий воздух, я вдохнул полной грудью. Я скривился под маской от того что запах крови лишь немного уменьшился.

— С дороги! — Прокричал мне один из шиноби, что вместе с напарником нес на руках очередного раненого.

Послушавшись, я поспешил отойти в бок, освобождая проход в палатку. Обернувшись, я посмотрел как эти двое аккуратно уложили раненого и поспешили на выход для выполнения своей работы. Но одни из них, тот самый что и говорил мне посторониться, остановился возле меня.

— Возвращайся в палатку. Нечего тебе здесь блуждать и мешаться под ногами. — В грубой форме сказал он.

Разозлившись от его слов, я уже хотел ему ответить, но тот, не обращая на меня внимание, уже успел убежать, догоняя своего напарника. Ещё немного посверлив ему спину, я отвернулся и огляделся. Можно было заметить как вокруг постоянно мельтешили шиноби Конохи с самыми разными поручениями. И кто-то, снующий без дела, и правда лишь мешался бы под ногами.

Поняв что делать мне здесь нечего, а в палатку возвращаться у меня не было никакого желания, я решил углубиться в ту часть леса что не была затронута сражением. Запрыгнув на ветку дерева, я побежал в сторону одного спокойного местечка что приметил во время перемещения в составе авангарда.

Добравшись до нужного места, меня встретил небольшой ручеёк, что был почти не видим за зарослями травы. Лишь по характерному журчанию можно было его обнаружить. Спускаться к нему я не стал, а лишь присел на ветке дерева, свесив ноги.

Прикрыв глаза, я вновь сделал глубокий вдох, и на этот раз насладившись свежестью воздуха. Уши ласкало тихое журчание, прерываемое лишь шелестом растительности, а кожу на руках грели лучи солнца. Так и хотелось сорвать с себя плащ с маской и просто понежиться в солнечных лучах. Но нельзя. Поблизости все ещё находились шиноби Конохи, которым я все ещё не доверял.

Впервые за несколько дней, получив относительную тишину и покой, я смог выбросить из головы множество переживаний и задуматься.

— Зачем я продолжаю следовать за шиноби Конохи? — Задал я сам себе вслух вопрос.

Ведь если так подумать, то я не подчиненный Конохи, а их союзник. А значит, я не обязан следовать всем их указаниям, и могу сотрудничать с ними лишь в случае необходимости. И если после миссии по возвращению свитка эта необходимость все ещё присутствовала, в виде намечающегося сражения, то в ближайшее время ничего подобного не предвидеться. И я могу быть свободен.

— Вот ты где! — Послышался издалека крик Нохары. Посмотрев за спину, я заметил стремительно приближающуюся куноичи. — Зачем ты убежал? Тебе ведь надо восстанавливаться после ранения. — Продолжала она говорить пока бежала в мою сторону.

Я отвернулся, не обращая внимания на приближающуюся куноичи. Ветвь на которой я сидел чуть пошатнулась от того что на неё прыгнула Нохара, но все быстро вернулось в норму.

— Акира-кун. — Попыталась она привлечь мое внимание, но я продолжал её игнорировать.

В следующий момент я почувствовал как её пальцы прикоснулась к моей ладони, но я поспешил отдернуть руку. Повернув голову в сторону шатенки, я заметил на её лице признаки удивления.

— Ожога нет? — Удивленно проговорила Нохара, чтобы затем посмотреть в мою маску. — Ты владеешь ирьениндзюцу? — Задала она вопрос с нотками возмущения в голосе.

— Только на себе. — Ответил я, чтобы куноичи не надумала себе лишнего.

— Вот как. — Задумчиво сказала Нохара. — Тогда я рада что с тобой все хорошо. — Сказала она следом, при этом улыбнувшись.

— С чего бы? — Спросил я, но в ответ получил недоуменный взгляд. — С чего бы тебе радоваться за меня? — Дополнительно пояснил я.

В ответ я получил ещё более недоуменный взгляд. Я понял что не стоит чего-то от неё ждать и хотел уже махнуть рукой на куноичи.

— А с чего бы мне за тебя не радоваться? — Но меня остановил ответный вопрос от куноичи.

— Потому что мы друг другу никто. — Грубо ответил я.

— А я так не считаю. — Покачав головой, отвергла она мои слова. — Пусть ты местами грубоват, а ещё жесток и скрытен, но я все равно считаю тебя товарищем и, возможно, другом. Все же я понимаю причины твоего поведения и ту боль которую тебе пришлось испытать…

— Да что ты можешь знать?! — Разозлившись, я не сдержался и своим выкриком её перебил.

— Я ведь тоже сирота. — Казалось, что на шатенку мой крик не произвел никакого эффекта, и она все также невозмутимо продолжала говорить.

Мне потребовалось несколько секунд чтобы успокоиться и осознать сказанные ей слова. И, наконец осознав, я вновь обратил свое внимание на Нохару.

— Да, я сирота. — Видимо заметив мою заминку, она решила в очередной раз сказать это. — И не я одна. Какаши-кун тоже сирота с четырех лет. Обито потерял последнего живого родственника, свою бабушку, два года назад. И даже Минато-сенсей все детство прожил в приюте, не зная своих родителей.

Продолжающееся словоизлияние девушки все больше вводило меня в ступор. Не проронив ни слова, я наблюдал как Нохара откинула спину назад, оперившись руками о ветку на которой сидела, при этом болтая своими ногами и смотря куда-то вверх.

— А ведь в Конохе много подобных детей, что остались сиротами в раннем возрасте. У большинства родители погибли на войне, как прошлой, так и нынешней. Кому-то просто не повезло на миссии. В Конохе нет семьи шиноби что не испытывала горе утраты от потери любимых. — Следом, она вновь повернулась ко мне и посмотрела в мою маску. — Потому я и говорю что знаю ту боль, которую тебе пришлось испытать.

— Ты ничего не знаешь. — Уже более спокойно ответил я.

И в этот раз я был уверен в своей правоте. Ведь пусть она и говорит что многие в Конохе, в том числе и она, остались сиротами, она не учитывает тот факт что они жили в безопасности, и рядом с ними был хоть кто-то чтобы помочь. Я же, после смерти мамы, остался совершенно один, в окружении одних врагов. Так о каком понимании тут может идти речь?

Нохара внимательно посмотрела на меня, чтобы затем отвернуться и вздохнуть.

— Возможно и не знаю. — Очень легко пошла она на попятную. — Мне ведь неизвестны все факторы что повлияли на тебя. Но я готова выслушать тебя. И тогда я смогу по-настоящему тебя понять. Помочь тебе.

— Зачем?

Она вновь повернулась ко мне и улыбнулась.

— Потому что я хочу подружиться с тобой.

Её слова застали меня врасплох. Я не знал что ответить и как реагировать.

Находясь в таком раздрае эмоций, я затих в попытках разобраться в своих мыслях. Можно ли ей верить? Что произойдет когда я расскажу о себе? Правда ли она хочет дружить со мной? При каждом таком вопросе я держал в голове одну мысль.

«Ей нельзя доверять.» — Все время крутилось у меня в голове.

Но при этом, эта мысль была какой-то вялой и неуверенной. Я сам не до конца верил в возможное предательство со стороны куноичи. И понимание этого в очередной раз ввело меня в тупик.

— Мне нужно побыть одному. — Сказал я вслух, вставая на ноги.

— Хм-м-м. — Протянула девушка посмотрев на меня. — Хорошо. Я оставлю тебя и вернусь в полевой лагерь. Там уже заканчивают со сборами для выдвижения назад, так что сильно не задер…

— Я возвращаюсь в свое убежище. — Прервал я куноичи, пояснив что именно значат мои слова про одиночество.

— Но…

— Я союзник Конохи а не подчиненный. У меня собственные интересы. — Вновь перебил я шатенку.

Она ничего не сказала в ответ, видимо осознав что не имеет права меня останавливать. Я уже хотел побежать в сторону моего убежища как осознал, что им нужен способ связаться со мной. Но ничего придумать я не сумел, так что просто проинформировал.

— Через пять дней я вернусь в лагерь Конохи. — Бросил я напоследок и помчался верхними путями по деревьям.

Я бежал не оборачиваясь. Усилив ноги успевшей восстановиться чакрой, я понесся вперед на большой скорости. Мне хотелось побыстрее оказаться в безопасном месте, где я смог бы нормально расслабиться и подумать в одиночестве. За те несколько дней что я провел рядом с шиноби Конохи, я многое успел пережить и увидеть, от чего не знал как к этому относиться.

Несясь вперед на высокой скорости, и оставляя позади себя шиноби Конохи, я наконец ощутил свободу и смог свободно выдохнуть. Только сейчас я смог осознать насколько сильное напряжение я чувствовал, находясь в окружении стольких чужаков. Появившееся чувство легкости, подкреплялось и порывами ветра что развевали мой плащ. Я даже на миг почувствовал желание сорвать с себя маску и дать ветру также развеивать мои волосы. Силой воли я задавил это желание, понимая что враги могут быть близко. Но некоторое сожаление у меня осталось.

Так, продолжая бежать, я наслаждался частичной свободой пока у меня была эта возможность. Ведь будущее кажется неизвестным.

В особом зале для собраний, в главном лагере шиноби Конохи, собрались пятеро шиноби для разбора последних событий. Сражение с Ивой прошло успешно и окончилось победой Конохи. Но последствия были куда серьезнее чем предполагалось изначально.

— Чоуза, каковы наши потери? — Спросил Шикаку у своего старого друга который командовал основной группировкой войск в недавнем сражении.

За столом зашевелился высокий полный мужчина с гривой красных волос. На его щеках были фиолетовые полосы, а волосы подвязаны белой повязкой. Из всех присутствующих он единственный носил подобие брони.

— С потерями все плохо. — С нахмуренным выражением лица, тяжело сказал Чоуза. — От сил авангарда осталось лишь девятнадцать процентов. Из них треть инвалиды и уже никогда не вернуться в строй. Что касается основных сил, то потери составили двадцать восемь процентов от первоначального состава. Эта победа обошлась нам дорогой ценой.

Нара кивнул великану, тем самым обозначив что он может закончить свой доклад.

— Хм-м. — Тяжело промычал Шикаку, прикрыв глаза и сложив руки перед лицом.

Никто из присутствующих не отвлекал Нара, понимая что ему нужно уложить в голове эту тяжелую новость и принять её. К тому же они и сами сейчас находились в раздумьях.

По прошествии минуты, Шикаку все же открыл глаза и, сложив руки на стол, обратился уже к следующему подчиненному.

— Кадзуо-сан, что можете сказать о состоянии раненых? Скольких вы сможете вернуть в строй и как скоро? — Обратился Шикаку к уже не молодому главному ирьенину лагеря.

С еле слышным кряхтением выпрямился на своем месте седовласый мужчина в белом халате, с пышными усами и острым взглядом карих глаз. Он осмотрел всех присутствующих и лишь затем заговорил.

— Точных цифр я сказать не смогу, все же слишком много раненых поступило к нам в один момент. — Хриплым, но все ещё твердым голосом, стал докладывать Кадзуо. — Но если делать поверхностную оценку, то примерно четверть раненых мы сможем вернуть в строй в течении трех недель. И это с учетом того что мои подчиненные будут работать не отвлекаясь ни на что кроме естественных потребностей.

— Только четверть? — Переспросил Шикаку, удивляясь столь малому числу.

— Некоторые случаи слишком тяжелые чтобы их можно было исправить в лагерных условиях, и их придется отправить на лечение в Коноху. — Не поведя и бровью, стал пояснять главный ирьенин. — Оставшиеся же чуть меньше половины, могут и вовсе позабыть о продолжении карьеры шиноби.

— Я вас услышал. — Кивнул Шикаку головой старику. — Я запрошу у Хокаге-сама выслать подкрепление чтобы частично заменить выпавших из строя шиноби, а всех раненых наоборот отправить в Коноху. Все же загружать прифронтовых ирьенинов на такой долгий срок не самая лучшая идея.

— Благодарю Шикаку-сама. — Поклонился в знак признательности старый ирьенин.

— Теперь, раз уж мы обговорили потери, то стоит узнать о их причинах. — При этих словах он перевел взгляд на Иноичи. — Почему разведка не докладывала о присутствии джинчурики среди сил противника? — В вопросе Нара слышался укор.

— Я уже успел связаться со своим агентом в стане врага. Стоило мне спросить о наличии джинчурики как он удивился моим вопросом. Он меня уверил что ничего не знал. — Начал оправдываться Иноичи.

— Так ли это? — Недоверчиво спросил Нара. — Может быть твой агент кормит тебя ложными сведениями?

— Я так не считаю. — Заступился за Иноичи, так же присутствующий в зале, Минато. — Если судить по реакции шиноби Ивы на появление в битве джинчурики четыреххвостого, то они и сами были удивлены. В том числе и присутствующие командиры.

— Мои подчиненные также сообщили мне о этой детали. — Кивнул Иноичи в знак признательности Минато. — По нашим предположениям, инициатива с привлечением джинчурики четыреххвостого могла идти от главнокомандующего Ивы или же лично от Цучикаге. Главам других подразделений они не сообщали о появившемся подкреплении, опасаясь утечки информации. Все же наши враги не полные идиоты и понимают что у нас есть шпионы на их стороне. — Закончил пересказ своих размышлений Иноичи.

— Вот как. — Проговорил Шикаку, при этом мысленно вздыхая. — Извини что набросился с обвинениями. Все эти потери… — Не договорил Нара.

— Я понимаю и не сержусь. — Правдиво ответил Иноичи, и сам понимая как нелегко сейчас его давнему другу.

— По крайней мере нам повезло что джинчурики не успел убить ещё больше наших людей перед тем как его усмирили. — Отрешенно сказал Шикаку.

— Это было не столько везение сколько целенаправленное действие врага. — Раздался голос Минато. — Стоило джинчурики только появиться на поле боя как он сразу бросился на меня. Этим и объясняется столь малое количество жертв от его рук.

— Выходит, его отправили в бой для того чтобы избавиться от главной помехи в достижении победы. — Сделал новые выводы Нара.

— Избавиться или задержать. — Покивал головой Намиказе. — Главное чтобы меня не было для перелома хода сражения. Но я уже давно был готов для очередной встречи с вражескими джинчурики.

И Минато не лгал. Ещё в начале войны, когда он был чуунином и входил в состав команды Джирайи-сенсея, ему довелось встретиться в бою сразу с двумя джинчурики Ивы, четыреххвостого и пятихвостого. Не смотря на все усилия, в тот день они проиграли бой и были вынуждены отступить.

Уже после всего случившегося, Минато долго размышлял о том как можно противостоять столь колоссальной мощи биджу. И одним из решений, к которому он пришел, было создание аналога бомбы хвостатого зверя. После долгих размышлений, расчетов, проб и ошибок, он все же смог приблизиться к созданию подобного дзюцу. И рабочее дзюцу у него даже было, он успел испытать его в битве с джинчурики четыреххвостого, но оно не было завершено. Это была лишь основа из чистой чакры которую ещё предстояло заменить на стихийную чтобы по мощи его ниндзюцу приблизилось к бомбе хвостатого.

Но был и ещё один способ борьбы с джинчурики. Если при первом случаем непременно пострадает окружение, то при втором разрушения можно было свести к минимуму. Что было особенно важно если сопутствующий ущерб был абсолютно не приемлем.

Минато взял за основу своё основное дзюцу полет бога грома и, при помощи своей жены, разработал ниндзюцу для создания пространственного разлома, способного безопасно поглотить летящую на огромной скорости бомбу хвостатого и переместить её подальше. И именно этот способ показал себя особенно хорошо.

Скальная местность, в которую Минато переместил джинчурики четыреххвостого, была специально заготовленным полем битвы, как раз на случай борьбы с носителями биджу. Место было достаточно удалено от любых населенных пунктов и имело множество естественных преград в виде гор и скал, для того чтобы снизить разрушительное влияние битвы. Под каждым камнем или кустом были выжжены сотни печатей для полета бога грома, позволяющие добиться огромной мобильности. Одним из главных секретов Намиказе был в том что ему не требовались лишь особые кунаи для перемещения. Он мог создать маячок для своего ниндзюцу из чего угодно. Но врагам и дальше следует думать что он ограничен лишь кунаями.

В итоге, благодаря заранее заготовленной стратегии, весь бой Минато с джинчурики четыреххвостого шел по плану блондина. Ему было не сложно манипулировать намерениями носителя биджу и подводить его к нужным выводам. В таком ключе было даже хорошо что джинчурики умел контролировать силу своего демона и не превращался в дикого зверя, манипулировать которым было бы очень сложно.

— Выходит, ты победил в битве с носителем биджу? — Неверяще спросил Нара, на что Намиказе кивнул. — Он мертв?

— Я направил его бомбу хвостатого против него самого. Но я не верю что это смогло его убить. — Покачал он головой в отрицании.

— Сможешь ли ты и в следующий раз победить джинчурики? — Последовал следующий вопрос от главного стратега Конохи.

— Нет. Вряд ли он поведется на один и тот же трюк дважды. Но сдержать джинчурики, в случае очередной встречи, я смогу. — Дал Минато под конец обнадеживающий прогноз.

— Ха-а. Уже что-то. — Облегчено вздохнув, Шикаку откинулся на спинку своего кресла. — Кстати, раз уж мы о тебе говорим, то что там с твоим подопечным? — Припомнил Нара нелюдимого мальчишку.

— Он прекрасно себя показал во время битвы и даже смог отбить удар джинчурики, что чуть не задел его. — Специально похвастался Минато чтобы повысить ценность своего подопечного в глазах находящихся в зале.

— С ним все в порядке? — С небольшим волнением поинтересовался Шикаку, в то время как остальные собравшиеся заинтересовано слушали их диалог. — Ты ведь и без меня знаешь насколько чакра биджу ядовита.

— Все с ним хорошо. — Обнадеживающе улыбнулся Минато. — Но дней пять на восстановление ему все же понадобиться.

— Не слишком ли мало пять дней на восстановление после воздействия чакры биджу? Что вы скажете по этому поводу Кадзуо-сан? — Обратился Шикаку к старому ирьенину.

— Боюсь, что мне нечего вам сказать. В мое распоряжение не поступали раненые от воздействия чакры биджу. — И таких и правда не было, ведь все кто встретился на пути джинчурики четыреххвостого были мертвы.

— Минато-сан? — Получив отрицательный ответ от ирьенина, Шикаку вновь перевел взгляд на Минато.

— Ну-у видишь ли… — Улыбка блондина стала неловкой. — …он решил вернуться в свое убежище для восстановления.

— То есть он сбежал. — Послышалось утверждение со стороны Иноичи.

— Не сбежал. — Подавив улыбку, уже более собрано ответил Намиказе. — Коноха заключила с ним союз на равных правах. Акира-кун не обязан отчитываться перед нами о каждом своем действии. — Начал он выгораживать своего подопечного.

— Ты знаешь что делаешь, и я не вправе тебя поучать. — Согласился Иноичи с доводами Намиказе, веря в благоразумие последнего.

— Если вы закончили, то мы продолжим наше совещание. — Попытался Шикаку вернуться к первоначальной теме.

После его слов все тут же подобрались и обратили внимание на своего начальника. Все же предстояло обговорить ещё очень многое.

— Кха-а-а. — Прозвучал крик заглушенный кровью, что заливала трахею через перерезанное горло.

Атакованный мужчина пытался что-то сделать чтобы отбиться от нападавшего, как сзади его пронзило лезвие куная, пробивая сердце. Этот удар стал окончательным, и через мгновение мертвое тело начало заваливаться. Атаковавший в спину, вынул окровавленный кунай, позволяя убитому свалиться на землю.

Убийца несколько секунд смотрел как из тела убитого продолжает выливаться кровь, уже образовавшая на земле большую лужу. Лицо трупа было скривлено в неверии от совершенного удара в спину. Убийца не боялся что его кто-то обнаружит, ведь все возможные свидетели были заранее отважены от этого места.

Насмотревшись, убийца присел чтобы вытереть кунай об одежду своей жертвы. Когда кунай был очищен от крови, убийца, одним прыжком назад, оказался в нескольких метрах от жертвы и начал складывать ручные печати.

— Стихия Земли: Техника Погребения. — Земля возле которой лежал труп, под контролем ниндзюцу взмыла вверх а затем накрыла собой убитого, погребая его вниз на несколько метров.

Когда действие ниндзюцу закончилось, больше ничего на поверхности не напоминало о том что здесь было совершено убийство. Признав проделанную работу удовлетворительной, убийца вернулся в каменное здание, рядом с которым и произошло убийство. Зайдя внутрь, он спустился в подземные помещение и встал у конкретной двери. Постучав в неё, он услышал быстрый ответ.

— Можешь заходить. — Войдя внутрь, он встретился с пристальным взглядом главнокомандующего Ивы. — Ты закончил?

— Да Кицучи-сама. — Не в силах выдержать взгляд, убийца смиренно опустил голову. И все же капельку смелости он смог найти в себе. — Но стоило ли…

— Он козел отпущения. — Уже зная что спросит его подчиненный, Кицучи ответил жестко наперед. — Это нужно для сохранения репутации. Как моей, так и твоей. Особенно твоей. — Сказав это, главнокомандующий вышел изо стола и приблизился к подчиненному. — Ты должен хорошо запомнить, благодаря кому тебя не постигла та же участь.

— Моя жизнь в ваших руках Кицучи-сама. — Ещё более смиренно сказал убийца.

— Вот только чего стоит твоя жизнь? — Продолжал он унижать своего подчиненного. — Ты слишком много ошибался. А потому, к тебе будет приставлен мой человек. Он будет контролировать каждое твое действие и докладывать об этом мне. Все что он тебе прикажет, ты должен будешь воспринимать как мои приказы. Это понятно?

— Да Кицучи-сама. — Не смел противиться своей судьбе убийца.

— Больше не смей меня подводить, Кайоши. Свободен. — Отмахнулся от него главнокомандующий.

Сделав глубокий поклон, Кайоши, все так же не поднимая головы, вышел за дверь. Находясь вне кабинета начальника, он позволил себе нервно вздохнуть.

Пройдя до своего кабинета, в который он поспешил зайти, Кайоши закрыл дверь на замок, прошел к своему рабочему месту и развалился на кресле. Потратив несколько минут на приведение мыслей в порядок, он взялся за работу.

Глава разведки Кайоши совсем не хотел разделить участь главного стратега и быть погребенным в безымянной могиле.

Выходя из операционной, Рин стянула с рук резиновые перчатки, сняла с головы платок и тяжело выдохнула. Очередная операция прошла без проблем. Прооперированный шиноби должен был в скором времени полностью поправиться и вернуться в строй. Что было несомненно хорошо, ведь подкрепление из Конохи ещё не прибыло, а находящихся в строю шиноби было слишком мало для продолжения патрулей.

Из-за нехватки людей, в патрули также была отправлена и команда Минато. Чистые боевики, чьими задачами были диверсии в тылу врага и прямой бой, стали простыми патрульными, пусть и временными.

Лишь Рин не коснулась эта участь, ведь ирьенины были нужны в главном лагере. Не смотря на то что со дня сражения прошло три дня, количество раненых было ещё очень велико. Хотя, по сравнению с первым днем, когда ирьенинам приходилось без продыху стабилизировать состояние самых тяжелых случаев, работа стала полегче. Немного.

Подойдя к умывальнику, куноичи открыла кран с холодной водой и начала умываться. Этот процесс помог частично взбодриться и смыть признаки усталости а также брызги крови, что все же попали на открытые участки кожи.

Умыв лицо, Рин подняла взгляд на зеркало, висевшее над умывальником. Выглядела она не очень. Под глазами виднелись мешки, да и сами глаза были красными от недосыпа. Волосы спутались, но после после попытки привести их в порядок все выглядело не так уж и плохо. Поверх её обычной одежды был белый халат, стандартный для ирьенинов.

Заметив свое уставшее выражение лица, и в целом подавленное настроение, Рин это не понравилось. За эти дни куноичи уже множество раз оперировала шиноби, и не всегда удачно. Иногда ей попадались те кого в нынешних условиях, без необходимого оборудования и персонала, было не возможно спасти. И с каждым новым, подобным случаем, девушка лишь сильнее чувствовало свое бессилие, что все больше давило на неё.

Резко Рин, двумя ладонями, хлопнула себя по щекам в попытках отогнать плохое настроение. Посильнее зажмурив глаза, она из стороны в сторону помотала головой.

«Нет. Нельзя об этом думать.» — Мысленно говорила себе Рин. — «Уже ничего не изменить. В первую очередь я должна думать о тех кому ещё нужно помочь.»

Устроив себе подобную встряску, девушке стало легче. Открыв глаза, и снова посмотрев в зеркало, она увидела как подавленное настроение сменилось на твердую решительность. Все же, хоть ей и было лишь двенадцать лет, за свою недолгую жизнь она успела пережить немало трудностей что закалили её внутренний стержень. Нохару было не так просто сломить.

Удовлетворившись увиденным, Рин пошла на выход из шатра, решив провести свой перерыв на свежем воздухе. Выйдя наружу, первым что бросилось в глаза, то как обезлюдел лагерь. Между палатками ходили единичные шиноби что патрулировали округу. Большинство, как было сказано ранее, были в патрулях на линии фронта. Пусть Ива и потерпела сокрушительное поражение, нельзя было быть уверенным в том что они не попытаются напасть вновь. Тем более когда Коноха также понесла немалые потери.

Внезапно, неподалеку раздался звук открытия зажигалки и её поджога. Повернувшись в сторону звука, Рин заметила главного ирьенина, что сейчас стоял чуть поодаль и закуривал сигарету.

— Кадзуо-сан, сколько раз мне повторять что курить вредно для здоровья? — Недовольно сказала куноичи, обращаясь к старому мужчине.

— Сколько раз мне повторять, Рин-чан, что ирьенины способны нивелировать вред для здоровья от курения. — Привычно отмахнулся старый ирьенин от её причитаний.

— И все же я никак не пойму, зачем вы курите эту дрянь? — Вновь спросила Рин, покривившись от запаха дыма.

Кадзуо-сан не спешил отвечать. Придерживая сигарету двумя пальцами, он сделал глубокий затяг. Задержав дым в своих легких на несколько секунд, он наконец выдохнул целое облако дыма, что заставило Рин уже не просто скривиться, а закашляться. Это в очередной раз вызвало недовольство куноичи. Кадзуо-сан же, вынув сигарету из зубов, заговорил.

— Привычка. — Ответил он. — Я застал те времена когда скрытые деревни только формировались. Ну и конечно, я застал Первую Великую Войну Шиноби. Хах. — Чему-то невесело усмехнулся старый ирьенин. — Эта война не идет ни в какое сравнение с той. Шиноби тех времен ещё помнили Эпоху Воюющих Провинций. Они жили и воевали не так как нынешние шиноби. Тогда война была кромешным адом.

— А разве сейчас не так? — Вмешалась в рассказ Рин, ведь из-за слов старого ирьенина можно было подумать что та война, на которой они сейчас воюют, какие-то игры.

— По уровню жестокости и убийств, несомненно. — Ответил Кадзуо-сан. — Был один показательный случай. В лагерь к нашим силам прокрались вражеские убийцы из Суны. До того как их обнаружили, они успели убить нескольких высокопоставленных шиноби. В том числе и сына главы клана Учиха. — Прервавшись, старый ирьенин сделал ещё одну затяжку, чтобы затем продолжить. — Убийцам и семьям убийц была объявлена кровная месть. Не пожалели никого, ни женщин, ни детей. — Посмотрев в глаза ужаснувшейся куноичи, Кадзуо-сан продолжил. — И это лишь один из многих примеров жестокости той эпохи. Когда это происходит на твоих глазах, у многих не выдерживают нервы.

— Поэтому вы начали курить? — Последовал очередной вопрос от Рин.

— Мой учитель, после очередного подобного случая, протянул мне свою зажженную сигарету. Я тогда не стал противиться и, периодически покашливая, выкурил её полностью. А затем и следующую. — И вновь он присосался к фильтру, втягивая в себя едкий дым.

Рин больше ничего не говорила, решив перестать пытаться отучить старого ирьенина от курения. На самом деле, она поняла безнадежность своих попыток уже через несколько дней после их первого знакомства. Их препирательства по поводу курения были скорее шуточными чем серьезными. Но с другой стороны, сколько бы Рин не спрашивала почему Кадзуо-чан курит, не разу не получала ответа. До сегодняшнего дня. Что именно могло развязать язык старому ирьенину? Может события последних дней напомнили ему те далекие времена?

Из размышлений Рин вывел голос её недавнего собеседника.

— Кстати говоря, раз уж ты здесь и свободна. — Привлек Кадзуо-сан её внимание. — Не расскажешь мне о вашем новом пополнении в команде?

— Вы о Акире-куне? — Поинтересовалась куноичи.

— Не знаю его имени, но как я слышал, он подвергся негативному воздействию чакры биджу. Вот мне и интересно, где он и почему не лечиться от своих травм? — Сделал уточнение старый ирьенин.

— Это… сложный вопрос. — Кадзуо-сан промолчал, тем самым показывая что не торопит. — Как сказал сам Акира-кун, он является союзником Конохи а не подчиненным, и может поступать так как сам считает нужным.

— В том числе и игнорировать свое здоровье? — Скептично спросил старый ирьенин.

— Он владеет ирьениндзюцу, но применять его может только на себе. — Последовал ответ Нохары.

— Это конечно хорошо что он может о себе позаботиться, но травмы от чакры биджу это очень серьезно. В следующий раз, при встрече, приведи его ко мне на осмотр. В противном случае последствия могут быть плачевными. — Попытался он убедить Рин в необходимости озаботиться здоровьем Акиры.

— Вряд ли его получится убедить. Он очень подозрителен и никому не доверяет. — С печалью в голосе ответила Рин.

— Ты все равно попытайся, Рин-чан. — Вновь попросил Кадзуо-сан, с капелькой беспокойства в голосе.

— Хорошо, Кадзуо-сан. Я постараюсь. — Наконец согласилась куноичи.

Девушка понимала что старший ирьенин прав, и травмы от чакры биджу это не то с чем стоит медлить. Она постарается убедить Акиру позволить ей обследовать хотя бы руку, что и подверглась влиянию энергии демона.

— Тогда, я больше не задерживаю тебя. — Получив нужное ему согласие, он кивнул ей в сторону.

— Задерживаете? — Переспросила Рин, не сразу поняв что имел в виду старый ирьенин.

— У тебя же сейчас должен быть обход пациентов. — Подсказал он.

— Нет-нет. — Помотала она головой. — У меня сейчас перерыв… — Все тише говорила она.

Услышав слова куноичи, Кадзуо-сан достал из кармана штанов часы и показал на время Нохаре. Та, увидев стрелки часов, поняла что её небольшой перерыв уже закончился. А она даже не успела ничего перекусить.

— Я слишком с вами заговорилась. — Последовали возмущения от куноичи.

— Но не я же начал этот разговор. — Отмахнулся старый ирьенин от возмущений девушки.

Рин знала что он прав, но некоторое негодование по этому поводу все равно испытывала.

— Ладно. — Послышалось от Кадзуо-сана. Старик затушил окурок и, метким броском, метнул его в сторону далекой урны. И не промахнулся. — Нам обоим пора возвращаться за работу. — Оставив последнее слово за собой, старый ирьенин развернулся и зашагал в сторону входа в шатер.

Простояв пару секунд, смотря Кадзуо-сану в след, Рин также развернулась и отправилась на обход пациентов. Её путь не занял много времени, и вскоре она оказалась возле небольшой палатки, в которую и поспешила войти.

— Извините за вторжение. — Чуть пригнув голову, прошла она в палатку и села возле двух пациентов.

Почему эти двое находились в посторонней палатке а не в шатре лагерного госпиталя? Потому что раненых было слишком много. Госпитальный шатер просто не предназначен для содержания такого большого числа больных. Но выход нашелся, пусть и не стандартный. Всех тяжело раненых, кто нуждался в постоянном присмотре, разместили как раз в госпитальном шатре. В то же время более здоровых разместили по отдельным палаткам, в которых они и проживали.

Естественно в полном одиночестве их никто не оставлял, но и выделять шиноби для присмотра за ними было нельзя. Поэтому, в каждой такой палатке было минимум по двое шиноби, один из которых должен был быть с легкими ранами. Эти легко раненные, в случае если с их соседом что-то случиться, например осложнение, должны были выбраться из палатки и позвать на помощь ближайшего патрульного. Патрульный же должен был в таком случае быстро добраться до ближайшего ирьенина и привести его к больному. И пока что созданная система работала без нареканий.

— А, это вы доктор. — Вполне радушно поприветствовал её один из больных, в то время как второй крепко спал.

— Мне нужно провести осмотр. — Известила Рин их о своих намерениях.

— Конечно. — Согласился он а затем начал расталкивать своего соседа. — Просыпайся давай.

— Прекратите. — Попыталась Рин остановить его от таких неделикатных действий, но было уже поздно.

— Ч-что ты-ы. Ух-х-х-х. — От такого резко пробуждения, проснувшийся схватился за голову и начал постанывать. — М-моя голова-а.

Разбуженный больной был контужен осколком камня, что прошелся по касательной у виска. При первом обследовании он с трудом мог шевелить конечностями и практически не реагировал на световые и слуховые раздражители. За последние три дня его смогли привести в относительный порядок, но последствия в виде сильных головных болей и трудности с ориентацией в пространстве ещё оставались. Ему было предписано побольше отдыхать, а лучше и вовсе спать, ведь во сне мозг восстанавливался быстрее. Все же каким бы удивительным не было ирьениндзюцу, даже с ним было трудно вылечить повреждения такого сложного органа как мозг.

— Вы понимаете что натворили? — Принялась отчитывать Рин первого больного за такой необдуманный поступок. — Травмы головы это очень серьезно, и имеют риск привести к инсульту. Вы это осознаете? — Грозно вперила девушка взгляд в виновника.

— И-извините. — Сконфужено проговорил он.

— Надеюсь вы запомните мои слова и извлечете из них урок. — Сказала куноичи подобравшись поближе к второму больному.

Сложив печати для дзюцу мистической руки, ладони девушки засветились мягким зеленоватым светом медицинской чакры. Приложив ладони к голове больного, она начала проводить осмотр, попутно унимая боль, от чего лицо пациента приняло расслабленное выражение.

Нохаре потребовалось всего несколько минут, не считая инцидента в самом начале, для полного осмотра. Сделав заключение что все хорошо, она быстро покинула палатку, ведь впереди её ждало ещё много больных.

Через какое-то время, подойдя к палатке с очередными больными, её привлек звук того как внутри кто-то переговаривается. При любом другом случае Рин бы это не заинтересовало. Но поняв о чем конкретно там говорят, она решила помедлить с вхождением в палатку и послушать разговор.

— И что, он действительно лишь отлынивал от работы? — Послышался вопрос от человека с хриплым голосом.

— Говорю что видел. Совсем невысокий, весь скрытный, закутан в плащ с капюшоном и маской на лице. Он сидел в палатке с остальными ранеными, но я не видел у него ничего похожего на ранение. Ни бинтов с кровоподтеками, ни отсутствие конечностей. Хотя… — Задумался на мгновение обладатель молодого голоса. — …был у него небольшой ожег на руке, но и только.

— Выходит, он с небольшим ожогом притворился раненым чтобы не занимался расчисткой поля боя, поиском выживших и добиванием врагов? — С презрением сказал третий голос.

— А может, причина по которой он был вместе с раненными, была другой? — Решил побыть голосом разума обладатель хриплого голоса.

— Да здоров он был. — Отверг его предположение молодой голос. — Он там где-то минут двадцать просидел а потом спокойно встал и вышел из палатки.

— И ранение у него наверняка липовое. — Все так же презрительно поддержал его третий голос. — Вы сами подумайте. Шиноби Ивы ведь пользуются ниндзюцу стихии земли. Тогда откуда у него ожег?

— Сам себе ожег оставил. — Согласился с доводами обладатель молодого голоса. — А может он и в бою не участвовал? Отсиделся как крыса где-то и пришел уже после того как все закончилось.

— Нет, я припоминаю кого-то описанного тобой на поле боя. — Отверг последнее предположение обладатель хриплого голоса.

— А ты в этом уверен? Может обознался? — Не хотел верить человек с презрительным голосом в слова своего соседа.

— Ну-у… Во время боя не особо по сторонам смотришь. Если конечно умереть не хочешь. — Заколебался в своих размышлениях человек с хриплым голосом.

— Вот видишь, ты просто обознался. — Сказал человек с молодым голосом.

— Наверное ты прав. — Все же поддался он на уверения своих соседей.

Слушая их разговор, Рин была стопроцентно уверена о ком именно идет речь. И ей не нравилось как на её почти друга клевещут. Но в то же время она понимала что в случившемся, в не меньшей степени, виноват и сам Акира. Будучи слишком скрытным, он оставлял другим шиноби возможность додумать многое самим. И вот к чему это привело.

«Это может привести к огромным проблемам.» — Думала Рин, при этом отложив в голове планы по возвращению доброго имени её почти другу.

Закончив чертить на своей карте последние штрихи, я отложил карандаш в сторону и стал рассматривать плод своих трудов. Два белых пятна были заполнены схемами главного лагеря Конохи и деревней, в которой прятался разведчик Ивы. Так же, уже на отрисованные участки карты, были добавлены новые обозначения и пометки. Например, поле битвы недавнего сражения и, самое главное, местность где сражались Намиказе-сан и джинчурики четыреххвостого. Последнее место стоило обходить стороной, ведь оставшиеся эманации чакры биджу могут привести к печальным последствиям.

Отложив карту в сторону, я встал с пола и немного размялся. Следом, я стянул резинку которой подвязал волосы. Пройдясь пальцами по распущенным волосам, я с неприязнью отметил что они спутались. Мои волосы опускались до лопаток и поддерживать их в чистоте уже не просто. К тому же, они так и норовят залезть в рот или попасть в глаза. Иногда я даже думаю о том что стоило бы их укоротить, но каждый раз отказываюсь от этого.

— Маме нравились длинные волосы. — Вновь вспомнил я как ей нравилось расчесывать мои волосы, или просто проходиться по ним пальцами.

Решив подумать о собственной гигиене попозже, я подошел к спальному мешку и присел на него. Отринув ненужные мысли в сторону, я вошел в полумедитативное состояние чтобы сосредоточиться над тем что происходит внутри меня. Единственной проблемой что до сих пор меня беспокоила была сеть трещин, разошедшихся по чакроканалам в правой руке. Постепенно, с моей посильной помощью, они зарастали, но процесс этот был слишком медленным.

Прошло четыре дня с момента окончания сражения, и мой расчет по поводу сроков лечения оказался верным. Ещё один день и последние трещины затянутся. А до тех пор я безвылазно сижу в своем убежище, не рискуя начинать новую охоту на шиноби Ивы.

Моя медитация продолжалась около двух часов, пока организм не напомнил мне о том что время пообедать. Прекратив лечение, я встал с насиженного места и подошел к кучке запечатывающих свитков, в которых хранились запасы еды. И оценивая их содержимое, я в очередной раз подметил что запасы уже подходят к концу. Гораздо раньше чем я ожидал. Мясо практически закончилось, как и фрукты. Из всех круп остался лишь рис. Зато рыбы было ещё в достатке.

Поняв что сегодня на обед рис с рыбой, я распечатал необходимые продукты, плюс небольшое количество специй. Их тоже следовало экономить.

Готовка на огне чакры заняла у меня около часа. Все же сложно использовать лишь одну свободную руку. Наложив сваренный рис в большую миску и положив сверху куски жаренной рыбы, я приготовился к еде.

— Итадакимас. — Уже привычно сказал я и взял палочками кусочек рыбы, став взглядом оценивать его. — Даже муки не осталось чтобы сделать панировку. — Печально сказал я и сделал первый укус.

Со своей порцией я справился за несколько минут. По вкусу блюдо было приемлемым. Все лучше чем сухпайки которыми я питался в первые дни. Но в то же время я вспоминал недавние изобилие еды, когда я мог не отказывать себе в любой еде. А в особенности мне вспомнился тот рамен, что я попробовал в деревенском ресторане. Это было самое вкусное блюдо что я ел за последние месяцы. Все же, хоть меня и учили готовить, но я бы не сказал что хорош в этом.

Так же, по аналогии с тем раменом, мне вспомнилась лагерная столовая Конохи, где также довольно вкусно кормили. На фоне недавнего обеда даже захотелось вновь там оказаться чтобы нормально поесть.

Внезапно возникшие мысли, о желании вернуться в лагерь Конохи, я быстро подавил. Не стоило даже думать о том чтобы довериться шиноби Конохи. Для них я всего лишь полезный инструмент что помогает им в войне. Как только все закончиться от меня просто избавятся как от ненужного хлама. Так что не стоит привязываться к тем кого я так же использую в своих интересах.

Закончив с размышлениями, я начал искать чем можно себя занять. За прошедшие четыре дня я успел переделать многие дела. Восстановил запас взрывных печатей, наточил все расходное оружие, сделал уборку, постирал и заштопал одежду. Все имеющиеся у меня бумаги я вновь перепроверил и рассортировал. Так же я записал в свой дневник новую информацию, касающуюся тактики шиноби Конохи в ведении войны, и не забыв расписать возможности членов команды Намиказе-сана. И вот, последним мои занятием было дорисовывание карты.

— И что делать дальше? — Задал я сам себе вопрос, не зная чем заняться.

Оглядев помещение своего убежища, я понял каким оно было пустым. Помимо тех звуков что издавал я сам, вокруг была тишина. Вернувшись в свое тихое убежище, после нескольких дней проведенных вместе с шиноби Конохи, было очень непривычно. Казалось, что тишина и пустота давят физически.

— Надо позаниматься. — Вспомнил я действенный метод, что помогал мне избавиться от лишних мыслей.

Скинув с себя плащ, а также сняв водолазку, я принялся делать разминочные упражнения, подготавливая свое тело к более серьезным нагрузках. Хотя, в таких ограниченных условиях, ни о каких по-настоящему серьезных нагрузках не могло идти и речи. Единственной причиной по которой я этим занимался, было поддержание своего тела в тонусе.

Закончив с разминкой, я принялся за простые упражнения, по типу приседаний, отжиманий или бега на месте. Все они давались без труда, но в то же время я не чувствовал особого отклика. Не было того чувства когда ты выкладываешь на полную и преодолеваешь свои пределы, становясь лучше. Да и откуда этому взяться?

Думая о безрезультатности тренировки, я вспомнил свой спарринг с Хатаке. Тогда я получил настоящий вызов. Имея небольшое преимущество в мощи чакры и ниндзюцу, я сражался против противника что был более опытным и… более собранным что ли? Свою слабость в грубой силе он закрывал большим мастерством и филигранностью в применении как кендзюцу, так и ниндзюцу. Очень неприятный противник который, как настоящий шиноби, мог обманывать, хитрить и даже неприятно удивить. Чего только стоило ниндзюцу стихии молнии, которым он смог вывести мою руку из строя.

К сожалению, тот спарринг беловолосый выиграл. Я ожидал что за время первой нашей встречи смог полностью изучить и понять стиль боя Хатаке, но как позже выяснилось, показал он далеко не все, из-за чего мои имеющиеся знания оказались мало полезными. Но я ещё собирался отыграться.

Почувствовав азарт от возможного, будущего реванша, я вновь поймал себя на мысли что хочу вернуться в лагерь Конохи, пусть в этот раз и из жажды отмщения.

— Тц. — Вырвалось из меня от досады.

Я понял что мои текущие попытки выбросить из головы лишние мысли путем тренировок совсем не помогают. Бросив это дело, я вернулся к спальному мешку чтобы продолжить лечение.

На пятый день после сражения с Ивой, я, полностью экипированный, вышел из убежища и помчался в сторону лагеря Конохи. Заблудиться по пути я не боялся. Свою карту я помнил во всех деталях. Путь до нужного мне места не должен был занять и часа.

Весь путь до намеченной цели я провел в размышлениях о том что будет дальше. Встретившись с командой Намиказе-сана, какие будут дальнейшие действия? Буду ли я выполнять миссии в одиночку как раньше, только с поддержкой от шиноби Конохи, или я и дальше буду вынужден работать с Намиказе-саном? Что это будут за миссии, и как долго они будут длиться? Одна неизвестность. И мне это не нравилось.

Бег по верхним путям проходил без происшествий, и я не встретил ни одного шиноби. Ни Ива, ни Коноха не успели в достаточной мере оправиться от последствий сражения, а потому все было спокойно. Лишь иногда, вдалеке, я различал посторонние звуки, но я старался таких мест избегать. У меня не было желания пересекаться с кем-то посторонним.

Уже приближаясь к лагерю Конохи, на моем пути появились силуэты трех знакомых шиноби.

— Ты все же пришел Акира-кун. — Радостно и как-то облегченно сказала Нохара.

— Привет. — Сконфуженно поздоровался Учиха, явно не знающий как ко мне обращаться.

И лишь Хатаке ничего не сказал. Он поглядывал на меня с подозрением но, что удивительно, без неприязни.

Я так же не стал ничего говорить, а лишь кивнул им в знак приветствия. Как по мне, этого было более чем достаточно.

— И-и та-ак. — Неловко протянула Нохара. — В скором времени мы собираемся отправиться на миссию. Минато-сенсей отправил нас встретить тебя, пока он занят своими делами. Придется немного подождать, но я не думаю что это будет проблемой.

На последнюю реплику куноичи я ничего не ответил, лишь ожидая что последует дальше. Но трое учеников Намиказе-сана, казалось, сами не знали что им предпринять во время ожидания. Атмосфера становилась довольно неловкой.

Брррр.

В один момент прозвучали определенные звуки со стороны Учихи, и тот схватился за живот.

— Черт. Я сегодня даже позавтракать не успел. — Объяснил он свой конфуз.

— Пф. — Презрительно фыркнул Хатаке, и я даже подозревал с чем это было связано.

— Эй, что ты!.. — Попытался, в который раз, завязать словесные разборки Учиха.

— Думаю, нам всем следует хорошо подкрепиться перед долгой миссией. — Перебила Нохара, начинающиеся возмущения Учихи, своим предложением. — Так мы и время сможем скоротать. Сенсей не должен надолго задержаться.

— Хорошая идея! — Громко поддержал черноволосы предложение шатенки.

— Ха. Почему бы и нет. — Со вздохом согласился Хатаке.

— Ладно. — Так же дал я свое согласие.

После произнесенного мной слова, Хатаке и Учиха с удивлением посмотрели на меня. В то же время Нохара лишь шире улыбнулась.

— Тогда идем в лагерь. Сегодня на обед в столовой должен быть кацудон со свиной котлетой. — Говорила куноичи, ведя нас в сторону лагеря.

«Кацудон? Звучит хорошо.» — Думал я, уже находясь в ожидании сочного мяса.

Проходя зигзагами по лесу, огибая ловушки, мы вышли к посту охраны. Пройдя его без особых проблем, мы оказались на окраине лагеря и сразу пошли в центр, к шатру столовой. Блуждающих по лагерю шиноби было очень мало. Это наглядно показывало тот дефицит людей который испытывала Коноха.

Проходя мимо патрульных, на нас в основном не обращали внимание. И даже когда обращали, то быстро возвращали к своим делам. Кроме двух случаев. В оба раза взгляд патрульных задерживался на мне, и от них веяло какой-то неприязнью, и почти что презрением, в мою сторону. Чем именно было вызвано такое отношения я не понимал, но ответную неприязнь уже начал испытывать. Терпеть презрение от кого-либо я не собирался.

Подойдя к столовой, мы услышали немногочисленные звуки человеческой деятельности, доносящиеся из шатра. Войдя внутрь, я увидел несколько десятков людей, одетых в простую одежду. Каждый из них имел видимые ранения, но те были не особо критичными на вид. Они неспеша обедали каким-то легким салатом и супом, и лишь у нескольких человек на тарелке был кацудон о котором говорила Нохара. Некоторые тихо переговаривались между собой, но в основном все ели молча.

Не обращая на них внимание, мы вчетвером подошли к стойке для раздачи еды и взяли по подносу. Каждый взял себе по кацудону, но я, вдобавок, взял так же салат. Из напитков были чай и фруктовый сок, и я взял последнее.

С набранными подносами еды мы сели за дальний столик и принялись за еду. Между собой мы не общались, а потому я без проблем мог различить о чем говорят больные.

— А разве все здоровые шиноби ни в патрулях и на миссиях? — Послышался от кого-то вопрос, явно подразумевающий нас.

— Ты что не видишь кто это? — Раздался другой, удивленный голос. — Это же ученики Желтой Молнии. Они наверняка сейчас отправятся на очередную важную миссию.

— Хм-м. — Послышались чьё-то задумчивое хмыканье. — А кто этот низкий и в маске? Что-то я не припоминаю его в команде Минато-сама.

— Ну-у это… — Неуверенно проговорил обладатель второго голоса. — А кто это в самом деле?

На некоторое время разговор утих, но затем кто-то вновь заговорил.

— А это случаем не тот притворщик? — Вопросительно сказал первый.

«Что?» — Недоуменно подумал я.

— Ты имеешь в виду того ублюдка, который сам себе сделал ожег на руке и притворялся раненым, чтобы после сражения не заниматься грязной работой? — Заговорил третий.

«Что?!» — Уже более яростно думал я, с силой сжимая кулаки.

— Ты это сейчас не шутишь? — Серьезно обратился к нему второй, при этом поглядывая на меня, как и многие собравшиеся в столовой, что тоже услышали разговор.

— Я не шучу. Более того, как я слышал он и вовсе не участвовал в боях, а где-то спрятался и после сражения вышел уже с ожогом. — Так же серьезно ответил ему третий.

После его слов все присутствующие также начали перешептываться, при этом недобро поглядывая на меня. Я отчетливо слышал как они говоря «вот крыса» или «прятался за нашими спинами». Но особенно сильно меня взбесили другие слова.

— Может он шпион Ивы? Его надо срочно отдать дознавателям чтобы под пытками выбели из него все. — Шепотом проговорил один шиноби, которого я прекрасно слышал.

«Убью!» — С ненавистью подумал… нет, констатировал я.

Сжимаемые в моей руке палочки для еды переломились. Раздавшийся треск привлек многочисленное внимание. И все они смотрели с неприязнью, а кто-то даже с ненавистью.

Я уже собирался начать убивать, как меня остановил другой голос.

— Если вы так любите посплетничать, то лучше бы шли в торговцы а не в шиноби. Доверять непроверенным сведениям будет только всякий мусор. — Четким, поставленным голосом сказал Хатаке.

— Не учи нас жизни сопляк! — Воскликнул шиноби лет за тридцать. — Никто из присутствующих не видел его на поле боя в тот день! Зато многие видели как он с небольшим ожогом отсиживался с настоящими бойцами, получившими ранения в честном бою! Хе. — Вдруг недобро усмехнулся горластый. — Видимо преувеличенной была слава гения Хатаке.

На последнюю реплику беловолосый не обратил внимание, и лишь продолжил говорить.

— Конечно его никто из присутствующих не видел, ведь вы не из авангарда. А что насчет ожога… — На этих словах, Хатаке пронзительно посмотрел в глаза горластого, и тот даже отшатнулся. — Ты бы смог выдержать удар джинчурики в покрове демонической чакры?

— Что ты нес…

— Он сражался с нами плечом к плечу в той мясорубке, в которую превратился авангард. — Взял слово Учиха. — Акира не раз спасал наши жизни и лез в самую гущу сражений. И ты смеешь обвинять его в трусости?! — Под конец, не выдержав, возмущенно прокричал Учиха.

— Да вы просто…

— Если вы не верите нам, то вы не верите и Минато-сенсею, Желтой Молнии Конохи. — Вставила свое слово Нохара. — Или вы считаете что Минато-сенсей настолько глуп, что мог взять в команду труса и предателя?

— Нет мы…

— Н-но он же…

— Я вообще не причем…

Начались роптания со стороны шиноби Конохи. Кто-то пересмотрел свою точку зрения, а кто-то все ещё верил этим слухам. Но меня, в данный момент, больше интересовало другое.

«Почему?» — Сам не зная о чем именно задавался вопросом, я смотрел на учеников Намиказе-сана.

Продвигаясь по знакомым коридорам, Минато шел к определенной цели. Несколько раз ему на пути попадались работники этого места, что при встрече почтительно кланялись. Намиказе отвечал им кивком, но надолго не задерживался. У него было ещё много работы.

Наконец, дойдя до нужной двери, он аккуратно постучал в неё. Всего через секунду ожидания ему ответили.

— Входите. — Раздался с той стороны твердый, чуть хрипловатый голос.

Получив разрешение, Минато открыл дверь и прошел в просторный кабинет. Все в нем было минималистично, а мебель отсутствовала вовсе. На стенах были развешаны каллиграфические свитки, но ещё больше свитков было разложено по небольшим кучкам у стен.

У дальней от входа стены, на специальной подушке, сидел уже немолодой мужчина. Он был одет в бело-красные одежды, а возле его ног лежала широкая шляпа с кандзи 火. В зубах мужчины была курительная трубка, в то время как в руках он держал свиток из которого что-то сосредоточено вычитывал.

Пройдя в середину кабинета, Минато припал на одно колено, уперев кулак правой руки в землю и склонив голову.

Мужчина, увидев действия блондина, отвлекся от своего занятия и заговорил.

— Можешь поднять голову. — Сказал мужчина.

— Хай. — Ответил Минато и поднял взгляд на сидящего перед ним мужчину.

Его лицо было загорелым и угловатым. Под карими глазами уже виднелись морщины. Волосы каштанового цвета торчали верх, а на подбородке у него была аккуратная бородка.

Сарутоби Хирузен, Третий Хокаге деревни скрытого листа, был полон сил.

— Я уже читал отчеты о том как прошло сражение. И пусть я опечален таким количеством потерь с нашей стороны, это была необходимая жертва чтобы как можно скорее закончить эту войну. — Четким, поставленным голосом начал говорить Хирузен.

— Да, Хокаге-сама. — Сказал Минато, так же понимая необходимость жертвы.

— Но их жертва будет бессмысленной если враг, даже после столь тяжелого удара, продолжит сражаться и не задумается о перемирии. — Продолжил свой монолог Сарутоби. — А потому, меня сейчас больше всего интересует как обстоят дела у Ивы. Способны ли они на продолжение войны? Достаточно ли мы подорвали военную мощь Ивы для проведения переговоров? — Задав интересующие его вопросы, Хокаге сосредоточил свое внимание на преклонившемся перед ним шиноби.

— Военная мощь Ивы, несомненно, понесла серьезный ущерб, и в ближайшие годы вряд ли они оправятся. — Начал свой доклад Минато. — Из боеспособных, передовых сил у них осталось около тридцати процентов, с учетом тех кто сможет в ближайшем времени вернуться в строй. Продолжать полномасштабные боевые действия Ива не в состоянии. — Дал Намиказе свою оценку по силам врага. — К сожалению, это не гарантирует прекращение войны в ближайшее время. — Вразрез своим предыдущим словам высказал Минато.

— Хо-о. — Заинтересованно протянул Хирузен, при этом поглаживая свою бородку. — Почему ты так думаешь?

— Цучикаге является очень упрямым и хитрым человеком, не готовым признать поражение даже в такой плачевной ситуации. Я предполагаю, что последующая конфронтация с Ивой перейдет из открытых столкновений к диверсиям и партизанской войне. — Высказал свои предположения Минато.

— Хорошо. — Довольно покивал Хокаге. — Я пришел к схожим выводам, уже имея опыт предыдущих войн. Ты прав насчет Ооноки, он не из тех кто так просто сдается. К тому же, у Ивы есть достаточно специалистов для диверсионной деятельности. — Сказал Хирузен, после чего серьезно посмотрел в глаза Минато. — В ближайшие месяцы все решиться. Нам остается только пережить атаки врагов и ответить собственными диверсиями.

— Можете положится на меня, Хокаге-сама. — Сказал Минато, ведь его команда специализировалась как раз на диверсиях.

— Я не сомневаюсь в тебе. — Кивнул ему в знак признания Сарутоби. — Но в то же время у меня есть вопрос по новому члену твоей команды.

Услышав слова Хокаге, Минато не удивился, ожидая подобный вопрос от правителя деревни.

— Ты заключил с ним союз от лица Конохи. И пусть у тебя есть право заключать подобные союзы, не все оценили подобные действия с твоей стороны. — Услышав слова Хирузена, Минато никак не переменился в лице, продолжая внимательно слушать. — Несомненно, у Конохи есть много союзников помимо Акиры-куна, будь то малые скрытые селения или небольшие семьи шиноби. Но отличие заключается в том что с ними союзы заключены на официальном уровне, с подписанием всех необходимых документов. Более того, между Конохой и её союзниками существует определенная открытость. В то время как Акира-кун ведет себя по отношению к шиноби Конохи очень скрытно и даже враждебно. Союз с ним не надежен. — Подвел итог Хокаге.

— Вы считаете, что заключать союз с Акирой было плохой идеей? — Задал вопрос Намиказе, понимая доводы Сарутоби, ведь он и сам с ними частично согласен.

— Я считаю что тебе и Акире-куну предстоит преодолеть не мало трудностей, прежде чем шиноби Конохи примут мальчика как одного из них. — Высказал свою позицию Хокаге. — Новая кровь будет Конохе только на пользу. Особенно если это гений как Акира-кун. Но в то же время я понимаю что спешить с принятием его в ряды Конохи не стоит. Акира-кун не готов к этому так же, как не готова часть руководства Конохи. И в особенности Данзо.

Стоило прозвучать имени главного контрразведчика Конохи, как спокойная маска Минато дала небольшую трещину, вылившуюся в небольшое сжатие кулаков.

— Вижу, ты не самого хорошего мнения о Данзо. — Внимательный взгляд Хирузена заметил эту небольшую оплошность со стороны Минато.

— Прошу прощения Хокаге-сама. — Склонил блондин голову в знак извинения.

— Не стоит. Я понимаю твое отношения к моему старому другу. — Хокаге прервался на то чтобы сделать очередную затяжку из трубки. — Но и ты его пойми. Как глава контрразведки он обязан действовать во тьме мира шиноби. Ему приходится быть параноидальным к любому неизвестному элементу, что в потенциале может нести угрозу. Без него, Конохи возможно уже и не было.

— Я понимаю, Хокаге-сама. — Ответил Минато, соглашаясь со словами Хирузена, но не до конца принимая их.

— Хорошо. — Не стал Хокаге дальше рассуждать о своем старом друге, решив закрыть на этом тему. — Все что хотел, я узнал. Больше тебя не задерживаю.

— Хай. — Сказал Минато, вставая на ноги. — До свидания. — Поклонился он на прощание и применил полет бога грома, бесшумно исчезнув.

— Хоть бы дверью для приличия воспользовался, а потом применял дзюцу. — Сокрушался в воздух Хокаге об отсутствии манер у молодого поколения.

Закончив с обедом, Акира и трое учеников Минато вышли из столовой и направились к центру лагеря. Шли молча, не зная о чем стоит говорить. Но через несколько минут тема для разговоров все же нашлась.

— Почему? — Задал Акира один единственный вопрос, чем сразу же обратил к себе внимание. — Почему вы заступились за меня?

И если сначала, все трое выглядели удивленными, то после того как осознали сказанное, каждый выразил разные эмоции.

— Не пойми неправильно. — Первым начал Какаши, выглядя чем-то недовольным. — Я не считаю тебя другом или кем-то заслуживающим доверия. Ты угроза. Слишком скрытный, слишком опасный. — Слова Хатаке звучали не слишком дружелюбно, из-за чего Рин посмотрела на него с осуждением. — Но в то же время я считаю полнейшей глупостью клеветать на кого-то из-за одних только слухов и домыслов. Люди которые так делают меня бесят.

Хоть Какаши и сказал что его бесят те кто клевещут других, он и сам не мог до конца понять откуда у него такое отношение. Его просто злило это, а от чего он не знал.

— Ну-у знаешь… — Неуверенно начал Обито. — Мы ведь там, на поле боя, сражались плечом к плечу и не раз спасали друг другу жизнь. Я также не до конца тебе доверяю, но чтобы опускаться до всяких грязных слухов… это же просто глупость! — Возмущенно прокричал Учиха в конце. — Обвинять кого-то даже не имея доказательств, я считаю несправедливым! Они даже попробовать узнать тебя получше не постарались, а сразу начали презирать. — Тихо закончил черноволосый.

Под конец, голос Обито становился все печальнее, будто он говорит о чем-то более личном. Это заметила Нохара и, для поддержки, положила свою ладонь на плечо Учихи.

— Я считаю очень низко, беспочвенно обвинять кого-то. — Сказала Рин. — Как я могу стоять в стороне, когда подобное происходит с членом нашей команды? Мы ведь должны помогать друг другу. — Тепло улыбнулась она Акире. — К тому же, ты мой почти друг.

Слушая их доводы, Акира не знал что сказать. Для него было удивительно думать что кто-то может помогать ему просто так. Да, они все ещё не достаточно близки для него, чтобы раскрыть им свои секреты. Но в тоже время параноидальный голос, что постоянно шептал ему о возможных уловках и предательстве, притих. А Акира не старался расслышать его.

— Вижу, все в сборе. — Сказал внезапно появившийся Минато, что внутренне радовался присутствию самого младшего члена команды. — Ничего не происходило пока меня не было?

— Вообще-то, был один неприятный инцидент. — Заговорила Рин, привлекая внимания сенсея.

— Я слушаю. — Уже более серьезно сказал блондин.

В итоге, куноичи пересказала ему обо всем случившимся в столовой, а также от себя добавила что подобные слухи распространяются уже не первый день. Минато внимательно слушал и внутренне удивлялся тому что подобные слухи, вызванные такой мелочью, стали одной из главных тем обсуждения. Со дня окончания сражения он был весь в делах и у него не было времени детальнее разузнать о происходящем в лагере.

«Я конечно знал что могут появится различные злые слухи про Акиру, но чтобы так рано и с таким масштабом… Как бы все не вышло из-под контроля.» — Нерадостно думал Минато. — «Действовать нужно уже сейчас. И в частности, не дать Акире надумать лишнего.»

— Да уж, неприятные новости. — Задумчиво сказал Минато, взлохматив волосы на голове. — Я примерно представлял что твои действия могут породить злые слухи. И даже думал что они будут связаны с завистью или страхом. Все же совсем ещё мелкий мальчишка, способный в одиночку сражаться со взрослыми шиноби, достаточный повод для пускания различных слухов. Как хороших, так и плохих. — Слова Намиказе совсем не располагали к хорошим мыслям. — Но я надеюсь, что ты не будешь держать на них зла. — Посмотрел блондин в сторону красноволосого.

— Простить этих…

— Они ведь не со зла. — Перебил Минато чуть не вспылившего мальчика, прежде чем тот сказал что-то непоправимое. — Недавнее сражение унесло много жизней. Многие потеряли членов семей, друзей или просто знакомых людей. Это сильно ударило по ним, а всеобщее подавленное настроение сказало на психике. Не у всех есть крепкая воля чтобы смириться с произошедшим и продолжить двигаться дальше.

— К чему все эти разговоры? — Злился Акира, не понимая контекста.

— Когда людям плохо, они ищут способ отвлечься от своих проблем. — Не обратив внимание на всплеск эмоций со стороны красноволосого, продолжил блондин. — Или, что хуже, они пытаются найти виновника своих проблем. Того, на ком можно выместить свои гнев, скорбь и безысходность. Очень легко ненавидеть кого-то, если ты считаешь его причиной своих бед. — Высказал очень нерадостную истину Намиказе.

Акира, услышав его слова, вздрогнул, понимая что ситуация, описанная Минато, очень похожа на его собственную. Ведь он винит всех шиноби в своих бедах.

«Нет-нет. Они виноваты в смерти мамы.» — Лихорадочно думал Акира, вновь вспоминая то что ему сделали шиноби Ивы. — «Моя ненависть не безосновательна. Они все заслужили смерть.» — Убеждал себя Узумаки.

— То что случилось с тобой, лишь случайность. — Тем временем продолжал говорить Намиказе. — Всего лишь один невовремя запущенный слух привел к этой ситуации. В обычном случае мало кто бы поверил в такое, но общая подавленность на фоне множества смертей, стали благоприятной почвой для распространения клеветы. — Внезапно, рука Минато легла на голову Акиры, что слишком погрузился в свои мысли и не заметил этих действий. — Не переживай. Я сделаю все возможное чтобы развеять злые слухи о тебе. Тем более когда они настолько лживы. — Улыбнулся под конец блондин.

Акира лишь недоуменно смотрел на его улыбку.

— Я также помогу в возвращении твоей чести. — Поддержала Рин слова своего сенсея.

— И я помогу. — Ответил серьезный Обито, которого возмущала та несправедливость что обрушилась на Акиру.

— … — Всё продолжал молчать Какаши, но через несколько секунд все же заговорил. — Ладно. Ты ведь член команды. — С неохотой сказал беловолосый.

Минато обвел учеников гордым взглядом.

— Чтож, давайте приступать к миссии. Времени мы потратили порядочно, так что расскажу все по пути. Выдвигаемся. — Скомандовал Намиказе и все отправились в путь.

Передвигаясь верхними путями в самом конце, Акира смотрел на спины бежавших впереди шиноби и думал.

«Возможно… они… не так уж и плохи.»

Была глубокая ночь. Небо заволокло тучами, и свет от луны и звезд не мог пробиться сквозь этот барьер. Лишь свет многочисленных факелов освещал небольшой лагерь, окруженный со всех сторон высокой травой.

Ива не разбивала свои лагеря в лесах, как это делали шиноби Конохи. Для них было важно чтобы вокруг, на многие километры, не было ничего лишнего кроме земли. Ведь те же деревья давали преимущество шиноби Конохи а не шиноби Ивы. Главное чтобы враг не находится вне зоны досягаемости ниндзюцу стихии земли. И чистое поле, без единого укрытия, прекрасно подходило для этого.

Лагерь Ивы находился вдалеке от линии фронта, совсем близко к границе Страны Земли. Это была главная продовольственная база, из которой снабжение распределялось по всем остальным лагерям Ивы на территории Страны Травы. И пусть находился эта база далеко, охрана его была очень серьезной. Продовольственные склады были прекрасной мишенью для диверсантов и подрыва боевого настроя врага.

По периметру лагеря, что был окружен высокой каменной стеной, стояли часовые и высматривали потенциальных врагов. Свет факелов совсем не помогал, освещая лишь в небольшом радиусе. А что находилось вдали, было и вовсе не ясно. В такие моменты, единственное на что можно было полагаться, это звук. Но кроме треска огня от зажженного факела, единственное что можно было расслышать так это завывание ветра и шелест травы.

Один их часовых старался напрячь глаза чтобы хоть что-то разглядеть. Он, как и все находящиеся в на базе, был на взводе. Вот уже месяц прошел с того сражения в котором Ива потерпела сокрушительное поражение. Сохранившихся сил было недостаточно для контрнаступления. Все что им оставалось делать, сидеть в обороне, не позволяя шиноби Конохи продвинуться вглубь подконтрольных Иве территорий.

Но война ещё не было проиграна. Активные бои прекратились, но война в тени все набирала обороты. Постоянные диверсии, шпионаж и стычки с обоих сторон. И пока, в этом противостоянии одерживала верх Коноха. А в частности главный ужас шиноби Ивы, Желтая Молния.

Стремительно появляясь в самый неожиданный момент, он также стремительно исчезал, оставляя после себя лишь разрушение и смерть. У Ивы просто не было управы на него.

Командованием Ивы было предпринято множество попыток для его устранения, и каждая из них оканчивалась провалом.

«Он умрет. Обязательно умрет.» — Убеждал сам себя часовой.

Он, как и многие шиноби Ивы, потерял от рук Желтой Молнии многих товарищей. А также своего сына. Часового уже ничто не волновало, даже собственная смерть. Единственного чего он хотел, это смерти Желтой Молнии Конохи. И если для этого ему потребовалось бы пожертвовать собственной жизнью, он согласился бы не раздумывая. Впрочем, не он один.

Вглядываясь в кромешную тьму, он не ожидал увидеть хоть что-то стоящее. Ведь даже если враг будет идти сквозь траву, он все равно этого не заметит. Уже через десяток метров от источника освещения, окружение представляло собой кромешный мрак.

Но в один момент он все же что-то уловил. Среди шелеста травы он расслышал очень тихий, практически неслышимый, звук шуршания, что выбивался из общего фона. Часовой, уже несколько часов находящийся в напряжении, приготовился заорать о приближении врагов, как из тьмы ночи вылетел кунай. Острое лезвие попало в глазницу и вошло глубоко в мозг, мгновенно умерщвляя часового.

Тело уже начало заваливаться, как из все той же тьмы выскочила невысокая фигура в плаще и маске. Подхватив тело и аккуратно опустив его на пол, он взглянул во тьму.

«Все чисто.» — Сделал жест пальцами Акира, предупреждая своих союзников.

Уже вскоре на свет показались трое учеников Минато, что были во всеоружии. Не переговариваясь, они осмотрели округу, чтобы в следующее мгновение, разделившись, побежать в разные стороны.

Уже через две минут весь лагерь был поднят по тревоге. Ведь к ним проникли диверсанты.

Издалека, Минато наблюдал за действиями своих учеников. Сам он не собирался принимать участие в диверсионной деятельности и лишь был на подстраховке. Хотя, конечно, если бы он принял участие все бы уже закончилось. Но он не собирался делать за других всю работу. Нужно и ученикам дать возможность набраться опыта.

И, честно говоря, он был доволен успехами своих подопечных. С прибавлением в их команде, в виде Акиры, они начали ещё быстрее развиваться. Какаши и Обито видели в своем младшем товарище соперника. Обито, потому что ещё не выиграл ни одного спарринга, а Какаши, потому что умудрился проиграть в двух последних спаррингах.

Другое дело что Рин старается изо всех сил, чтобы быть опорой для своего нового друга. Минато очень удивился когда узнал что Рин смогла подружиться с нелюдимым мальчиком. Да, он все ещё не полностью доверял им и даже не раскрыл своей фамилии, но то что он начал проявлять частичное доверие, уже значило очень многое.

Продолжая наблюдать за проведением операции, Минато подмечал любые, как правильные, так и плохие действия со стороны своей команды. Особенно стоило отметить невероятный прогресс Акиры в скрытности. Первоначально мальчик, хоть и обладал хорошими знаниями в сокрытии, был лишь чуть выше среднего. За прошедший месяц наполненный тренировками и миссиями, он смог подтянуть свои навыки в одной из ключевых областей знаний шиноби. Но по его действиям все ещё было заметно что Акира в первую очередь боевик, и скрытность для него не на первом месте.

Лучше всего себя показывал Какаши. Как и подобает настоящему шиноби, он демонстрировал успехи во всех основных искусствах шиноби. Если бы он ещё не стремился бездумно лезть в ближний бой, то никаких нареканий у Минато к нему бы не было.

Обито и Рин были примерно на одном уровне. За прошедшие месяцы на фронте, они также успели набраться опыта в подобных миссиях. Но по ним, как и по Акире, было видно что скрытность не для них. Первый чистый боевик а вторая член поддержки.

И в этот момент хотелось спросить — как Намиказе мог наблюдать за своими подопечными, учитывая что он находился в чистом поле, а вражеский лагерь окружала высокая стена? Ну-у… У него были способы.

Минато не удивился когда, через две минуты после начала операции, поднялась тревога. Он даже знал кто именно прокололся. Неожиданно, это был Акира. Мальчик плохо запрятал труп одного из убитых часовых.

Множество вражеских шиноби, поднятых по тревоги, начали крупными отрядами прочесывать лагерь в поисках его команды. Враги совсем не церемонились и уничтожали каждое препятствие на пути за которым, по их мнению, мог прятаться враг. Это было крайне необычно.

Первым кого заметили был Обито. Враги, стоило им заметить Учиху, тут же набросились на него. Но ученик Минато не растерялся и быстро сложил печати для ниндзюцу огненного шара. Основное дзюцу клана Учиха получается у него все лучше и лучше и уже является достаточно смертоносным чтобы убить трех шиноби Ивы разом. Но то были лишь самые неудачливые. Остальные были более расторопными и успели возвести каменную стену на пути огненного шара. Вот только особенность этого ниндзюцу в том что оно взрывается.

В одно мгновение произошел взрыв и каменная стена разлетелась на осколки. Ещё двое шиноби Ивы были выведены из строя. К сожалению, такая скорая расправа не остановила врагов а наоборот, лишь усилило их попытки добраться до Учихи. Не опасаясь за свою жизнь, они помчались сквозь пыль от взрыва. Обито был шокирован натиску врагов, которые не останавливались ни перед чем.

Он пытался отбиваться и даже неприятно ранил одного шиноби сюрикенами, в то время как другого полоснул кунаем. Но врагов было слишком много, и они начали задавливать числом. К счастью, до трагических событий дело не дошло. Ведь рядом появился Намиказе.

Используя маячок в виде трехзубчатого куная, которые он заранее раздал своим подопечным, Минато телепортировался перед Обито. Быстро оценив обстановку, он тут же метнул в сторону врагов несколько своих кунаев. Можно было сказать что битва уже окончена.

По помещению прошлась серия желтых вспышек, после которых во все стороны летела кровь. Все происходило настолько быстро что враги, расположенные дальше всех, только начали осознавать случившееся.

— Здесь Желтая Мол!.. — Закричал во все горло последний из оставшихся, надеясь что его крики услышат, но был прерван из-за отсечения головы.

Закончив с зачисткой, Минато вновь появился возле Обито, который с огромным шоком смотрел на произошедшее. Все же сколько бы раз он не видел бои в исполнении своего сенсея, он каждый раз поражался и ужасался увиденному.

Намиказе ничего не сказал ученику, пытаясь выяснить местоположение других членов команды и выявить их состояние. Из полученных сведений получалось что Какаши единственный кого еще не обнаружили. С другой стороны, Рин и Акира сейчас вместе отбивались от яростной атаки шиноби Ивы. И кажется все у них шло более-менее неплохо. Но помочь все же стоило.

— На Рин и Акиру-куна наседают враги. Мы отправляемся к ним на помощь. — Сообщил он своему ученику, что уже пришел в себя.

— Я готов! — С боевым настроем воскликнул Обито.

Намиказе улыбнулся такому настрою, положил свою руку ему на плечо и телепортировался к Акире и Рин.

По прибытии их встретили жаркий бой. Все новые и новые волны врагов набрасывались на учеников Минато. Некоторые это делали в совсем уж самоубийственном порыве. Они совсем не жалели своих жизней.

Обито сразу же бросился бой, стоило только ему заметить своих сокомандников. В то же время Минато не спешил присоединятся, считая что они и без него пока неплохо справляются. Нет, сейчас его больше заботили странные действия шиноби Ивы и то как они бездумно бросаются в бой. Интуиция так и твердила что что-то здесь не так.

Пока шиноби Ивы были отвлечены на сражение с командой Минато, Какаши, как единственный кого не обнаружили, продолжил свою миссию по скрытому проникновению к складам с припасами. Время от времени приходилось применять гендзюцу чтобы скрыться от пробегающих мимо врагов, а иногда и вовсе отвлечь их внимание чтобы пробраться дальше.

И вот, он вплотную подобрался к стене одного из пяти складов. Пробежав вверх по стене, перед этим, конечно, накинув на себя маскирующее гендзюцу, он пролез через одно из окон. Уже находясь внутри, он начал осматривать помещение на наличие охранников, но никого не заметил. Вообще ничего не заметил.

«Пусто.» — Мысленно прокомментировал Какаши, заметив лишь голую землю и следы в тех местах где раньше стояли многочисленные ящики с припасами.

Не став отчаиваться раньше времени, Хатаке решил для начала проверить другие склады. Вдруг конкретно этот сейчас пустует.

Перепрыгнув к противоположной стене склада, беловолосый оказался около аналогичного окна что выходило прямо на соседний склад. Выглянув наружу через окно, Какаши заметил как мимо пробежала очередная группа шиноби. Подождав пока они скроются за углом и дождавшись момента когда охранники не смотрели в его сторону, он выпрыгнул в окно. Одного мощного прыжка оказалось достаточно чтобы оказаться на другом складе. Войдя через все такое же окно, он оценил внутреннее убранство склада. Пусто.

Хатаке продолжил проверять склады. Третий склад был абсолютно пуст. Четвертый его встретил лишь голыми стенами. Пятый склад — и снова ничего.

Поняв что здесь что-то не так, Какаши достал из подсумка фуин печать и активировал её. Каждому из своих учеников Минато дал по три печати. Первая при активации подавала блондину сигнал что миссия успешно выполнена. Вторая сообщала о том что произошли некоторые трудности. А третья печать извещала о провале миссии. И как раз третью печать Хатаке и активировал. Ведь их главной целью были склады с продовольствием.

После активации печати, рядом с Какаши появился Минато. Выглядел он напряженно и обеспокоенно. Но было ли это из-за сигнала посланным беловолосым?

— Что случилось? — Напряженно спросил Минато.

— Склады пусты. — Сказал Какаши и обвел рукой пространство.

Намиказе осмотрел пустой склад и стал выглядеть ещё более напряженным.

— Уход… — Не успел сказать блондин, как все взлетело на воздух.

В один момент я применяю ниндзюцу стихии огня, а уже следом я чувствую как пламя обжигает мое тело, земля уходит из-под ног, а уши разрывает грохот. Но продлилось это не долго, и уже следом я чувствую как кто-то, прижимая меня к себе, катится по траве.

Объятия разжались и я увидел Намиказе-сана с подпалинами на одежде, чуть жженными волосами, и гарью, покрывшей часть лица. Но долго поражаться увиденным я не смог. Земля задрожала и по воздуху пронесся жуткий грохот. Поднялся ужасный ветер что чуть не снес меня. Лишь вовремя прижавшись к земле, я избежал участи улететь в неизвестном направлении.

Как только все завершилось, я взглянул в ту сторону откуда прилетел ветер. На месте бывшего лагеря Ивы было гигантское огненное облако из пыли и пепла, что все продолжало увеличиваться. Огненное явление было настолько ярким, что освещало округу как закатное солнце, почти ушедшее за горизонт.

Наблюдая за такой ужасающей картиной, я услышал как рядом со мной копошится кто-то ещё. Осмотревшись, я увидел учеников Намиказе-сана, что также пораженно наблюдали за последствиями взрыва. И что интересно, все были целы.

Осмотрев уже себя, я заметил как на моем плаще появились новые подпалены, но в целом ничего не пострадало. Того же нельзя было сказать об одежде на мне. Рукава водолазки были сожжены, а руки покрывали ожоги. Штаны также частично сгорели, обнажая обгоревшие ноги. Бутсы шиноби на ногах также обгорели, но сохранили стопы в целостности.

Выходило так, что Намиказе-сан вытащил меня самым последним и лишь чуть чуть не успел до начала взрыва.

Ещё раз осмотревшись, я понял что случившееся что-то мне напоминает.

«Дежавю» — В очередной раз мне на ум, из неоткуда, пришло странное слово.

Минато смотрел на огненное облако от взрыва и осознавал, как близко подобрались враги к тому чтобы убить его. Он прошелся буквально по грани, пытаясь спасти всех учеников, выжимая максимум усилий для этого. Нынешняя ситуация была куда серьезнее и опаснее того случая с ловушкой в логове разведчика Ивы.

Переведя взгляд на свои руки, Намиказе подметил незначительные ожоги на открытых участках кожи. Он сумел избежать большей части увечий благодаря быстрой реакции и использованию покрова чакры. В отличии от аналогичного у биджу, покров чакры обычного шиноби не давал того же уровня неуязвимости. Максимум на что такой трюк годится так это снизить воздействия чужой чакры. Но даже не смотря на то что взрыв был создан при помощи чакры, его мощь была очень велика, и Минато пришлось использовать значительные запасы собственного резерва.

Закончив себя разглядывать, джонин перевел взгляд на своих подопечных. И если трое его учеников были выдернуты из взрыва достаточно быстро и не успели получить ран, то того же нельзя было сказать о Акире. Когда случился взрыв, мальчик даже не успел этого осознать, а потому его раны были куда серьезнее. Он просто не успел защититься.

Состояние младшего члена команды замети и остальные. Рин, быстро поняв ситуацию, поспешила помочь с обработкой ожогов. Обито, увидев что сделали с его товарищем, уже пылал праведным гневом, желая наподдать по заслугам всем виноватым. А вот по лицу Какаши было не ясно о чем он думает, но явно разделял желание Учихи в том чтобы отомстить шиноби, загнавших их команду в ловушку.

Минато понимал их чувства, но в тоже время мысленно поражался выдумке командования Ивы. Неужели они уже настолько отчаялись что готовы взорвать собственную инфраструктуру со своими людьми только чтобы убить его? Да и все те шиноби что сторожили лагерь, они ведь готовы били умереть лишь бы забрать с собой своего главного врага. Много ли среди шиноби Ивы подобных инициативных самоубийц, и продолжаться ли подобные попытки устранения? Насколько далеко зайдет командование Ивы?

Намиказе силой воли задавил все лезущие в голову вопросы. Подумать о дальнейших действиях Ивы он сможет в другой раз и не в одиночку. Шикаку явно заинтересует информация о отчаянных действиях врага.

Прямо сейчас следовало найти хоть какие-то зацепки на причастных к подобной авантюре. Миссия по уничтожению продовольствия Ивы и так была провалена.

— Что будем делать? — Последовал вопрос от Какаши, пришедшего к тем же выводам что и сенсей.

— Я собираюсь кое-что проверить, так что не отвлекайте меня. — Последовал неясный ответ, после чего блондин уселся на землю.

Приняв позу для медитации, Минато прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Затем последовал выдох. Так продолжалось ещё какое-то время пока дыхание блондина не стало очень тихим, практически не слышимым. Минато был абсолютно неподвижен, и его ученикам могло показаться что он и вовсе превратился в статую. Лишь развевающиеся на ветру волосы говорили о том что это живой человек.

Для Минато окружающий мир полностью исчез. Отрешившись от всего, в том числе от всех мыслей, он стал ждать. И вот, по прошествии двух минут, он смог почувствовать изменение как в себе, так и в окружающем пространстве. Его чувства распространили на многие километры вокруг. Намиказе принялся выискивать любую зацепку, любое лишнее присутствие. И подобное присутствие он обнаружил в виде двух шиноби, на большой скорости удаляющихся от места взрыва.

Внезапно, для не ожидавших подобного учеников, Минато вытащил из подсумка трехзубый кунай и с огромной силой метнул его в воздух, да так что он исчез где-то вдалеке. А уже через секунду со своего места исчез и сам Намиказе.

— Кажется сенсей что-то нашел. — Констатировал Какаши.

— Но он ведь просто сидел на месте. — Непонимающе сказал Акира, чьи ожоги были уже не так серьезны. — Как он мог хоть что-то найти?

— Шиноби не должен задавать лишних вопросов. — Последовал ответ Какаши, решившего в очередной раз процитировать сборник правил.

И пусть на словах он говорил одно, но внутренне ему тоже было интересно, что такого применил сенсей? Ведь подобных способностей с его стороны он ни разу не видел.

— Тц. — Цыкнул Акира, получив ожидаемый ответ от беловолосого.

По бескрайнему травяному полю убегали двое шиноби Ивы. Одним из них был начальник продовольственной базы, которая недавно и была подорвана. Именно ему поручили помочь с организацией подобной сумасшедшей идеи с капканом для Желтой Молнии Конохи. Он все ещё пребывал в шоке от того каким разрушительным был взрыв, подготовленный отрядом подрывников.

Рядом с ним бежал наблюдатель от главного организатора этого плана. В его задачи входило проследить за ходом выполнения миссии и сообщить о результатах. К сожалению сейчас нельзя было сделать достоверных выводов о успехе миссии из-за слишком хаотичной ситуации вызванной последствиями взрыва. Но с Желтой Молнией станется выжить и в таком мощном взрыве, а потому в ближайшее время его ждет плотная работа с разведкой для выяснения нужных сведений. А пока что стоило затереть следы и затаиться.

Наблюдатель подстроился сзади начальника продовольственной базы и тихо достал из подсумка кунай. Подняв руку с зажатым оружием на уровне головы, он уже собирался накинуться на на свою жертву, как вдруг заметил пролетающий справа от него трехзубый кунай. Осознание того что произойдет следом только начало появляться в его голове, как в следующий момент по его челюсти прилетел удар с ноги.

Появившись возле двоих шиноби Ивы, Минато быстро сориентировался и атаковал сначала врага с кунаем. При нанесении удара он старался сдерживаться чтобы не убить врага на месте. Все же ему нужен был язык, а лучше два.

Следом, Намиказе бросился ко второму врагу. Тот даже понять ничего не успел, как он упал на землю с заломленными за спиной руками. Но не успел он ничего сделать как почувствовал на своей шее холодную сталь.

— Не шевелись или умрешь. — Послышались холодные слова Минато.

Стоило только начальнику продовольственной базы увидеть что за кунай был приставлен к его горлу, он тут же потерял какую-либо волю к сопротивлению.

Минато, заметив как его пленник успокоился, решил что он готов к диалогу.

— Вы двое имеете отношение ко взрыву продовольственной базы? — Задал Намиказе вопрос.

Для начала ему нужно было узнать действительно ли это необходимые языки, а не просто мимо проходящие? Но время шло, а шиноби в его руках так ничего и не ответил.

— Думаешь молчание тебе поможет? — Холодно поинтересовался Минато. — Как раз наоборот, твое молчание о многом говорит. Выходит ты все же причастен к той ловушке со взрывом. — Твердо говорил Намиказе.

Заслышав эти слова, шиноби Ивы пришел в ужас. Он являлся простым административным работником, ничего не смыслящим в работе дознавателей. Ему было невдомек что его попытка промолчать выдаст его с потрохами.

— Нет, все не так! — Попытался выкрутиться начальник продовольственной базы.

Но Минато и так уже все было ясно. Одним быстрым движением он ударил в сонную артерию, тем самым вырубив языка. Тело под блондином обмякло и уже не нуждалось в удержании.

Вдруг со стороны раздался звук вскапываемой земли. Вспомнив о втором враге, Минато бросился в его сторону но увидел лишь перепаханную землю от использования дзюцу подземного плавания. Джонин попытался использовать свои расширенные чувства чтобы узнать в каком направлении убежал шиноби Ивы. Вот только он быстро заметил что его чувства вернулись к первоначальным показателям.

— Все же я слишком плох в удержании этого состояния. — Сокрушенно пробубнил себе под нос Минато, отметив про себя что смог продержаться лишь пятнадцать секунд.

Поняв что искать сейчас сбежавшего шиноби Ивы было бессмысленно, он подошел к уже захваченному языку, закинул бессознательное тело себе на плечо и телепортировался прочь.

Склонившись над Акирой, Рин продолжала заживлять его ожоги. Если бы ей приходилось лечить двух других своих товарищей, то пришлось бы потратить час на само лечение и ещё пару часов на полное восстановление. Но случай Акиры был совершенно другим. Она уже не раз залечивала раны и травмы мальчика и каждый раз поражалась его естественной регенерации. Вот и сейчас, при лечении таких серьезных ожогов, они исчезал прямо на глазах. Пройдет ещё несколько минут, и все признаки ранений и вовсе исчезнут.

«Кто же он такой?» — Все чаще мысленно вопрошала она, не в силах полностью унять свое любопытство.

С другой стороны Акира не обращал на любопытные взгляды девушки никакого внимания. Его сейчас больше заботило недавно произошедшее. Он вновь лишь чудом выжил. В очередной раз он был слишком слаб чтобы самостоятельно выбраться из вражеской ловушки. Если бы рядом не было Минато, то вряд ли он бы выжил. Конечно, можно произошедшее списать на то что ловушка специально была подготовлена против Намиказе, и если бы его не было он бы и вовсе не попал в эту ситуацию. Но в то же время такие мысли казались лишь жалкими оправданиями.

«Опять придется менять одежду.» — На мгновение отвлекся красноволосый от уничижительных мыслей и отметил про себя очередной комплект безвозвратно испорченной одежды.

В этот момент, чуть в отдалении от Акиры и Рин, стоял Обито и охранял своих товарищей, готовый отразить любую атаку врага. Но вот мысленно он все ещё был в смятении от произошедшего. То как те шиноби себя вели, то как они бездумно шли на верную смерть и то чем все обернулось потрясло молодого Учиху. За время проведенное на войне он привык к виду смерти. Он сам не раз убивал и его пытались убить, и это было естественно хоть и противно для Обито. Но и он и его враги сражались и отдавали свои жизни за кого-то. Они умирали за своих близких. Такую причину для борьбы Учиха мог понять, хоть и не до конца принимал.

Но то что творили шиноби Ивы в уничтоженном лагере… Казалось, они сражались не за кого-то, а просто с желанием убивать и разрушать. Их вела в бой лишь ненависть.

«Нет, хватит. Это слишком сложно для моего понимания.» — Решил отмахнуться от подобных размышлений Обито, опасаясь того куда они могут его привести.

С противоположной от Акиры и Рин стороны стоял Какаши, который также охранял своих сокомандников от возможных врагов. Как и у Обито, его мысли были заняты недавними событиями. Но он по большей степени размышлял о новой тактике по их устранению выбранной врагом. Ясное дело, что даже такой мощный взрыв не способен навредить их сенсею. Другое дело если ему придется оставаться в сработавшей ловушке чтобы спасти своих учеников. Было ли это учтено организаторами ловушки? Какаши предполагал что вероятнее всего. Ведь если не можешь найти слабое место непосредственно у врага, то используй вместо него близких ему людей.

Означали ли это что они были обузой для Минато? Для Хатаке было очевидно что да. Насколько могуществен Намиказе, настолько же могущественны его враги. И любой кто будет стоять между ними, рискует умереть при очередном столкновении.

«Мне нужно больше силы. Надо будет ускориться в своих тренировках по созданию нового ниндзюцу стихии молнии.» — Решил для себя Какаши, при этом уже сейчас начав просчитывать возможности того как это можно реализовать.

Тишина, нарушаемая лишь колыханием травы, была в один миг разрушена появлением, возле оставленного куная, Минато с грузом на плече. Его ученики сразу же отреагировали на его появление, выставив в его сторону оружие.

— Тише-тише. — Успокаивал их Намиказе, примирительно подняв одну из рук.

Его слова подействовали мгновенно. Поняв что можно больше не беспокоиться, подопечные Минато позволили себе расслабленно выдохнуть.

— Вы сделали то что хотели? — Последовал вопрос от Какаши, что поглядывал на тело взваленное на плечо сенсея.

— Да. — Кивнул ему Намиказе. — Можем возвращаться в лагерь.

Услышав его слова, Акира поспешил подняться с земли. Рин тоже последовала за ним и попыталась придержать его за плечо чтобы помочь идти. Но красноволосый просто отмахнулся от потуг куноичи.

— Я сам. — Коротко бросил Акира и пошел к Минато своим ходом.

«А раньше он бы просто грубо оттолкнул Рин, ничего не сказав. Прогресс.» — Мысленно порадовался Минато, наблюдая за взаимодействиями Акиры с его учениками.

Когда все подошли к Намиказе, они образовали цепь из скрепленных рук. Всего одно мгновение и травяное поле полностью опустело. Лишь облако из пыли и пепла продолжало нависать напоминанием о том что здесь кто-то был.

На территории Страны Земли, в скалистой местности, была абсолютная тишина. Это место не было пригодно для земледелия, да и полезных ископаемых в местных скалах не имелось. Потому то никто здесь и не жил.

Но вот тишина была нарушена звуками вскапывания земли. Всего пара секунд и вот из земли появляется шиноби Ивы, совсем не выглядящий грязным после купания под землей. Это был тот самый наблюдатель, успевший вовремя сбежать.

Сорвав с себя маску, он выплюнул небольшой сгусток крови.

— Тьфу. — Отплевывался шиноби. — Чертов Намиказе. Даже через дзюцу каменной кожи смог меня задеть.

Именно так. Если бы наблюдатель не умел держать дзюцу каменной кожи в пассивном режиме, то уже был бы в застенках дознавателей Конохи.

Но от осознания того как близко он был к провалу, его отвлекло одно воспоминание. А именно короткий фрагмент допроса устроенного Намиказе.

— Хе-хе-хе-хе-хе. — Внезапно рассмеялся наблюдатель. — Значит ты все же уязвим. — Прокомментировал он увиденные ожоги, покрывавшие Желтую Молнию Конохи.

Пробуждение было не особо приятным. Из-за полного комплекта снаряжения на мне, кожа под ним прела, принося с собой неприятные ощущения. К тому же тело за время сна затекло.

В который раз переживая эти неприятные ощущая, я вспоминал зачем вообще согласился остаться в лагере а не вернуться в свое убежище после провала миссии. А все из-за того что я поддался на уговоры Намиказе-сана, заверившего меня что вскоре дознаватели вытащат новую информацию из взятого языка, и они снова отправиться на миссию. В тот момент его слова казались логичными.

Сделав небольшую разминку и нормализовав кровоток, я обратил внимание на свою одежду. После возвращения в лагерь я, в укромном месте, привел себя в порядок и переоделся в целый комплект одежды. К сожалению, этот комплект был последним. Так что нужно быть аккуратным, ведь в нынешнее время очень затруднительно найти детскую одежду.

Закончив приводить себя в порядок, я вышел наружу. И как всегда в лагере была суета. Я уже не обращал на шевеления незнакомых мне шиноби особого внимания. Но время от времени некоторые шиноби сами, своими действиями, привлекают к себе мое внимание. В таком случае я, по совету Намиказе-сана, стараюсь их игнорировать. Иначе в лагере уже могла случиться бойня.

Вот как сейчас. Проходящий мимо патрульный бросил на меня неприязненный взгляд. Видимо он был из тех кто поддался лживым слухам придуманным обо мне.

Конечно, нынешняя ситуация, по сравнению с первыми днями после распространения слухов, была куда лучше. Слов Намиказе-сана и его учеников было достаточно для того что бы остудить пытливые и горячие умы от необдуманных действий. Но людей было уже не остановить от распускания новых слухов.

Самые безобидные из слухов утверждают будто я просто карлик которого для каких-то непонятных целей выставляют за ребенка. Ведь по их логике не может ребенок сражаться на том же уровне что и взрослые шиноби. Как же мне в таких случаях хотелось высказать о том насколько они не правы. О том каким тренировкам меня подвергал дедушка с самого раненого возраста. О том сколько я пролил пота и крови для достижения моих нынешних сил. Сколько боев прошел, с каждым разом зарабатывая ценнейший опыт. Что они, выросшие в тепличных условиях родной деревни, могли обо мне знать? Но к сожалению мне приходилось молчать. Выдавать свои секреты я был не намерен.

Но больше всего меня раздражали слухи будто я всего лишь обычный ребенок, чьи родители при помощи своих связей пропихнули меня в команду Намиказе-сана. По их мнению все мои заслуги липовые, а я сам просто нарабатываю себе славу на чужом труде. Таких уникумов было меньшинство среди распускателей слухов, но бесили они больше всего. И самое отвратное было то что их нельзя переубедить. Все доказательство обратного они опровергали невероятно бредовыми аргументами. Ведь никто, кроме команды Намиказе-сана, не видел как я сражаюсь. А единственное сражение, где мои навыки видели множество шиноби, оставило очень мало свидетелей. Тем немногочисленным что могли подтвердить мою силу просто не верили, считая что их подкупили.

Услышав подобные аргументы впервые я пришел в ярость, и лишь присутствие команды Намиказе-сана смогло меня успокоить. Со временем я понял что те кто верит в эти бредовые теории — легковменяемые идиоты, видящие заговоры во всем. А раз так то какой смысл пытаться их переубедить?

Выбросив прошедшего патрульного из головы, я продолжил свой путь до штаба. Заняться мне было особо нечем, а потому я решил зайти к одному из немногих знакомых.

Подойдя к каменному зданию, я без проблем прошел внутрь. Мой путь лежал на второй этаж мимо постоянно снующих клерков. Даже не смотря на то что шла война, бюрократия никуда не исчезла. С тех пор как я впервые столкнулся с бумажной работой и до сегодняшнего дня, я не мог понять — зачем нужно все настолько усложнять? Зачем заполнять документы для начала выполнения миссии и после её завершения? Зачем заполнять несколько бумажек для получения кунаев или взрывных печатей? А сколько нужно бумаг для подтверждения смерти шиноби…

«Бюрократия это вынужденное зло.» — Вспомнились мне однажды сказанные слова Намиказе-сана. — «Работа с бумагами может показаться полным хаосом, но без неё система управления Конохи рухнет, и все погрузиться уже в настоящий хаос.»

Может я просто чего-то не понимаю?

Поднявшись по лестнице и наконец дойдя до нужной мне двери, я без стука распахнул её и вошел внутрь. Меня встретил кабинет, столы в котором были завалены бумагой, а шкафы переполнены книгами и свитками. Единственный обитатель этого кабинета сейчас сидел за своим рабочем местом, сгорбившись над очередным свитком. Видимо он настолько был погружен в свою работу что даже не заметил моего появления.

— Ты занят? — Задал я вопрос, решив отвлечь сгорбившегося парня.

— А-а-а. — Резко выпрямился он в испуге и посмотрел на меня. — Н-не делай так Акира-кун. Ха-а-а. — Нервно сказал Окада и выдохнул в конце чтобы успокоиться.

— Ты сам виноват что не заметил моего присутствия. — Не чувствуя за собой вины, сказал я.

— В-возможно. — Как обычно не стал развивать конфликт забитый парень. — Тебе что-то нужно? — Наконец успокоившись, поинтересовался Окада.

— Намиказе-сан отдавал тебе какие-то бумаги что были при взятом языке. — Обозначил я цель визита.

— Ах это. Я уже с ними закончил и отдал Минато-сама часа два назад. — Сказал он при этом вновь приковывая свое внимание к лежащему на столе свитку.

— И что в них было? — Решил спросить прямо.

— Ничего особенного. Это был указ покинуть продовольственную базу и прибыть к новому месту службы. — Кратко изложил Окада суть написанного.

— Больше ничего? — Задал я ещё один вопрос, разочаровавшись от слов Окады.

— Никто бы не оставил важные сведения на руках обычного шиноби. — Вновь поднял он на меня взгляд и развел руками в сторону. Но следом Окада призадумался. — Хотя… я слышал предположение что в том месте, куда было предписано явиться вашему пленному, находится новая продовольственная база.

«И если это так, то в скором времени нас отправят её уничтожить. Догадывался ли об этом Намиказе-сан?» — Думал я о осведомленности старшего шиноби.

— И куда ему было предписано явиться? — Продолжал я донимать Окаду.

— Где-то на территории Страны Земли. — Неуверенно прозвучал ответ криптографа.

— На территории врага? — Прозвучал от меня риторический вопрос. — Миссия будет гораздо опаснее.

— Но и результат, если вы добьетесь успеха, будет гораздо выше. — Прозвучали странные слова от Окады.

Я недоуменно уставился на парня. От моего пристального внимания он чуть поежился и также недоуменно уставился на меня.

— Почему ты так решил? — Решил я все же задать вопрос.

— О чем ты? — Встретил я непонимание от криптографа.

— Какая разница, уничтожать продовольственные склады на территории Страны Травы или Страны Земли? — Задал я более развернутый вопрос.

— А-а ну-у… — Окада сначала обрадовался конкретике, но затем стушевался и вновь посмотрел на меня недоуменным взглядом. — Я имею в виду что-о… Дайме Страны Земли не понравиться если война перекинется на его территорию.

— И-и? — Все продолжал я допытывать парня, не понимая его логики.

«Это и так очевидно что правителю не понравиться война на его земле.» — Мысленно подметил я.

— Он может перестать поддерживать Иву, тем самым заставив наших врагов капитулировать. — Наконец объяснил он.

И я в очередной раз был сбит с толку логикой Окады. Ведь как может дайме перестать поддерживать свою собственную армию? Неужели целостность своих границ для него важнее чем проигрыш в войне?

Эти вопросы я и поспешил задать Окаде, на что в ответ получил ещё более недоуменный взгляд. Но следом на его лице проявилось озарение.

— Акира-кун, ты думаешь что деревня скрытого камня находится под властью дайме Страны Земли? — Поспешил он задать довольно странный вопрос.

— А как иначе? — Внутри меня вспыхнуло раздражения от глупого вопроса Окады.

Видимо криптограф услышал раздражение в моем голосе, так как он поспешил поднять руки в примирительном жесте.

— С-стой, н-не горячись. — Вновь проявился трусоватый характер Окады, и он начал запинаться. — Дай м-мне объяснить.

Видя действия парня, я подавил внутренне раздражение и, скрестив руки на груди, принялся его слушать.

— Хорошо. — Облегченно выдохнул Окада. — Тогда… скажу сразу, прежде чем я начну объяснять. Шиноби Ивы не являются вассалами дайме Страны Земли. Проще говоря они не подчиняются правителю страны в которой располагается их селение.

Эта новость меня сильно удивила, но я сдержал всякие порывы вмешаться в объяснения Окады и продолжил слушать.

— Видишь ли… шиноби всегда были наемниками. В Эпоху Воюющих Провинций они кочевали из одного государства в другое, предлагая свои наемничьи услуги. — Рассказал он то что я и так знал. — Но когда два старых враждующих клана, Сенджу и Учиха, решили помириться и основать свое собственное поселение, они столкнулись с такой проблемой, что выбранное ими место для строительства деревни было во владении дайме Страны Огня. И единственным способом как они могли бы получить в свое пользование нужную землю, было присягнуть на верность дайме Страны Огня.

Услышав эту историю, я видел как Окада сам себе противоречит. Сам же сказал что, кроме как стать вассалами, по другому получить землю было нельзя. Но я решил вновь промолчать и продолжить слушать рассказ.

— Но как я уже говорил шиноби это наемники, и лишь немногие готовы расстаться со своей свободой ради служение кому-либо. А потому, вместо того чтобы присягнуть на верность дайме Страны Огня и получить во владение землю, главы кланов Учиха и Сенджу заключили соглашение со Страной Огня о взаимовыгодном сотрудничестве, а взамен получили в аренду необходимую землю. Примеру Конохи последовали шиноби в других странах, основав собственные скрытые селения. — Закончил объяснять Окада.

Узнав правду, я пришел в растерянность. Мне хотелось обвинить Окады во лжи и отвергнуть его слова. Но чем больше я рассматривал ситуацию с новой точки зрения, тем более правдоподобней становилась версия криптографа. Ведь если бы шиноби из скрытых деревень подчинялись дайме своих стран, то смогли бы они выполнять заказы других государств?

Но в то же время меня мучал один вопрос.

— Если шиноби сами по себе и не подчиняются дайме своих стран, то за что они воюют? — Задал я вопрос Окаде.

Шиноби не нужны новые земли, как различным правителям. Ресурсы в виде еды, полезных ископаемых и людей их тоже не интересуют. Так за что именно они проливают кровь?

— За власть и влияние в мире. — Последовал быстрый ответ от криптографа.

Получив ответ на свой вопрос, понятнее не стало. Да и вся эта ситуация с тем что скрытые селения не подчиняются дайме своих стран для меня была странной. В отличии от остальных, Узушио располагался на острове что был в полной власти клана Узумаки. Главе моего клана не приходилось заключать ни с кем сделки и договариваться. На уроках истории с мамой мы не слишком подробно изучали период формирования скрытых селений, довольно быстро перейдя к изучению первых конфликтов между деревнями шиноби. А потому, для меня было большим откровением услышанное от Окады.

Поняв что размышления о мироустройстве меня могут надолго затянуть, я решил на время выбросить из головы все лишнее.

— Значит если мы уничтожим продовольственные склады на территории Страны Земли, принеся в их земли войну, то их дайме надавит на Иву с целью прекратить войну? — Вернулся я к первоначальной теме.

— Да… — Немного растерянно сказал Окада. Видимо это от столь резкой смены темы. — Но он скорее не надавит а прекратит поддерживать Иву, что сильно затруднит продолжение ведения войны.

«Выходит, если скорая миссия завершиться успешно, то Ива ещё сильнее потеряет в боеспособности и война быстрее закончится. Но что после войны делать мне?» — Размышлял я, почему-то не представляя себя в мирной жизни.

Мои размышления прервала открывшаяся дверь. В кабинет зашел один из клерков, держа в руках стопку бумаг. Быстрым шагом пройдя к рабочему месту Окады, он положил бумаги ему на стол.

— Эти отчеты надо зашифровать не позднее семи часов вечера. К назначенному времени должен будет подойти курьер и забрать уже зашифрованные отчеты. Приказ ясен? — С нажимом проговори клерк.

— Д-да. Я все сделаю. — Замявшись ответил Окада.

— Работай. — Грубо сказал клерк.

Он развернулся чтобы уйти, но вдруг остановился, краем глаза заметив меня. Уже более внимательно посмотрев на меня, его лицо скривилось.

— А, это ты. — Гадливо сказал он, будто увидел что-то мерзкое.

«Очередной идиот.» — Злостно подумал я, опознав в нем ещё одного распускателя слухов.

Я по привычки собирался проигнорировать его, при этом стараясь унять злость. Но в этот раз проигнорировать не получилось.

— Т-ты имеешь что-то против моего друга? — Послышались возмущения от Окады в адрес клерка.

— Ты на кого голос поднимаешь? — В ответ Окада получил возмущения со стороны клерка, но он явно был ошарашен смелыми словами криптографа.

— В этом кабинете я главный, и ты не смеешь делать здесь что вздумается. — Более уверенно сказал Окада.

— Да ты… — Начал клерк закипать от злости.

— Или мне сообщить Шикаку-сама о вашем непрофессионализме? — Дошел до угроз криптограф.

Этим действием он шокировал как клерка, так и меня. И ведь он вполне мог её исполнить. Все в штабе знали что Окада очень близок к Нара, и находится у него на хорошем счету.

Клерк, осознав что сделает лишь хуже если продолжит развивать конфликт, решил промолчать. Побагровевший от злости, он вышел из кабинета и даже аккуратно прикрыл за собой дверь.

Посмотрев на вдруг осмелевшего Окаду, я заметил как тот, после ухода клерка, развалился на своем кресле и напряженно выдохнул. Его потряхивало от напряжения, как при отходняке от адреналина.

Установившуюся тишину, я решил нарушить одним словом.

— Спасибо. — Отблагодарил я его за заступничество.

— Д-да н-не за что. — Вновь с заиканием ответил он.

Внутри большой просторной палатки был полумрак. Помимо входа, никаких других отверстий в палатке не было, из-за чего освещение исходило лишь от нескольких свечей. Обстановка также была непрезентабельной. Вместо нормального пола была лишь голая земля, с множественными темными пятнами от запекшейся крови. В дальней части палатки располагалась металлическая клетка что сейчас пустовала. В этой клетке лежали кандалы, что короткой цепью крепились к металлическому полу, также покрытому запекшейся кровью.

Но самое интересное происходило в центре палатки. К массивному металлическому стулу, множеством кожаных ремней, был прикован раздетый практически до гола мужчина. По его лицу было заметно что он не в себе и вообще не осознает свое положение. Из разинутого рта капала слюна, а глаза были расфокусированы и смотрели в пустоту.

В то же время, рядом с прикованным мужчиной стоял высокий блондин. Его рука покоилась на макушке пленника, глаза закрыты, а лицо было напряженно сосредоточенным. Яманака Иноичи прилагал немалые усилия чтобы пробраться в разум своего пленника и найти там нужные ему сведения. Все же работа менталиста всегда была тяжела.

Стоящий в стороне Минато наблюдал за всем происходящим. Не так давно он пришел к главному дознавателю и принес ему расшифрованные Окадой приказы. Самым интересным для менталиста были не сами сведения, а дата издания приказа. Это помогло сузить временной промежуток для поиска нужной информации в голове пленника. И как оказалось, приказ был издан три недели назад. Если бы Иноичи взялся за последовательный просмотр памяти пленника за эти три недели, то у него бы ушло несколько дней.

Терпеливо ожидающий Намиказе покосился на небольшой столик возле дознавателя. Самые разнообразные пыточные инструменты были аккуратно разложены на плоскости, сияя от чистоты.

К сожалению воспользоваться ими, для более быстрого получения информации, было нецелесообразно. Под пытками человек может выдать любую информацию, и не обязательно верную. Конечно, дознаватели являются мастерами пыток и могут отделить правдивую информацию от остального бреда что говорят пленники, лишь бы боль прекратилась. Но даже они могут ошибаться. Потому подобные методы обычно используются если нужно быстро получить нужную информацию, от которой зависят жизни людей.

С другой стороны, менталистика более надежна в плане получения информации. В мире мало людей способных на глубоком уровне вмешиваться в работу чужого разума. А значит мало и тех кто может противостоять подобному воздействию.

Но даже так, работать с чужим разумом очень сложно. Во-первых, для того чтобы найти необходимую информацию нужно работать очень деликатно. Одно неверное действие и мозг пленника спечется или и вовсе случится инсульт. В работе с разумом необходима неспешность.

Во-вторых, менталисту может помешать и сам пленник. Если его воля будет крепка, то он сможет противиться ментальному вмешательству, тем самым затрудняя работу. Но к счастью прикованный к стулу мужчина крепкой волей не обладал. Он был грамотным управленцем, но шиноби из него был посредственный. Его волевой стрежень не был закален.

Вот и получалось что у обоих способов для добычи информации были как свои достоинства так и недостатки. К сожалению, в некоторых случаях недостатки были слишком существенны. Особенно когда было необходимо найти предателя в рядах родной деревни. Пытки для выявления предателя были абсолютно не допустимы из-за высокого риска ошибки. В таком случае легко можно настроить против себя других шиноби, возмущенных пытками невиновного.

Менталистика также была не особо хороша. Учитывая сколько времени тратиться на то чтобы достать из разума человека недавнее воспоминание, для того чтобы прошерстить месяцы или даже годы воспоминаний о шпионской деятельности могут уйти недели. А ведь действия шпиона просто обязаны быть непримечательными, из-за чего воспоминания о них также легко можно пропустить. Тратить столько времени на осмотр всех шиноби в лагере было бы провальной идеей.

Все что остается делать контрразведчикам чтобы найти крота, так это быть максимально бдительными, ждать очередного действия с его стороны и надеется что в этот раз он где-нибудь совершит ошибку. Ну и досмотры, происходящие время от времени могут помочь. Но если шпиона так долго не могут поймать, то и надеется на обнаружение доказательств не стоит.

Из размышлений о работе дознавателей и контрразведчиков, Минато вывели шевеления со стороны Иноичи. Он заметил как голова менталиста наклонилась вперед, а брови еще сильнее нахмурились. Это был знак того что он нашел что-то важное.

Мысли Намиказе подтвердились когда через пару минут Иноичи внезапно открыл глаза и отнял руку от головы пленного. Потратив несколько секунд на то чтобы проморгаться и прийти в себя, Яманака затем перевел взгляд на все ещё ожидающего Намиказе.

— Ну так что? — Последовал вопрос от Минато.

— Все как и было написано в приказе. — Заговорил Иноичи, при этом принявшись тереть виски. Видимо он не до конца пришел в себя. — В его разуме я смог найти примерное местоположение новой продовольственной базы.

Намиказе ничего не ответил на слова Яманака и лишь с задумчивым выражением лица посматривал на все ещё не пришедшего в себя пленника.

— Вся ситуация с этим начальником очень странная. — Наконец заговорил Минато. — Что-то меня беспокоит.

— Ты имеешь в виду, почему он был там в день нападения если приказ о его переводе пришел давно? — Получив кивок от Минато, Иноичи принялся вспоминать. — В его воспоминаниях фигурировал какой-то скрытный шиноби. Именно он передал приказ нашему пленнику, а также несколько устных инструкций. В частности, ему было приказано заняться подготовкой ловушки. В то же время скрытный шиноби был приставлен к нему как наблюдатель.

— И все же что-то не сходится. — Никак не унимался Намиказе. — Судя по всему ловушка была давно готова, так чего же они выжидали? Зачем столько тянуть с эвакуацией?

Теперь и Иноичи задумался над сложившейся ситуацией. Двое блондинов, не нарушая повисшей тишины, размышляли не больше минуты, прежде чем менталист заговорил.

— Не думаешь же ты, что они… — Начал он аккуратно подбирать слова, словно не веря в то к чему он пришел.

— Специально подложили нам языка. — Закончил за него фразу Минато, пришедший к тому же выводу.

— Но ты ведь упоминал в своем отчете что наблюдатель собирался избавиться от него. — Нашел Яманака несостыковку в подобном выводе.

— Да, собирался. — Подтвердил Минато. — Но он вполне мог оставить нам труп со всеми документами в качестве наживки. Прикопал бы неглубоко, чтобы и найти было не сложно, и выглядело менее подозрительно.

— В этом есть некоторая логика. — Согласился менталист с приведенными доводами. — Если бы они просто оставили валятся нужные документы где-то поблизости, то выглядело бы гораздо подозрительнее. Но в его разуме я не нашел никаких упоминаний о новой ловушке на тебя.

— Значит они ничего ему об этом не говорили. Как раз на случай если он попадет в плен. — Сделал очередное предположение Минато.

— Жаль что ты не захватил того наблюдателя. Скорее всего он знал гораздо больше чем начальник продовольственной базы. — Сокрушенно сказал Яманака. — Как он вообще смог сбежать от тебя? — Последовал недоуменный вопрос.

— Эй, я ведь тоже человек и могу совершать ошибки. Я слишком увлекся допросом захваченного языка. Кто же знал что он такой крепкий? — Усмехнулся Намиказе под конец.

На этом их разговор ненадолго увял. Лишь через десяток секунд тишина вновь была нарушена.

— И все же, как ты поступишь? Добровольно зайдешь в эту ловушку? — Со всей серьезностью задал Иноичи эти вопросы.

— Если миссия закончится успехом, то это будет очень болезненный удар по Иве. Я не могу упустить такой шанс, и они прекрасно об этом знают. — Дал такой же серьезный ответ Минато.

— Риски для Ивы слишком велики. А значит что-то дает им уверенности в их успехе, не смотря ни на что. — Попытался привести контраргументы Яманака. — Они будут на своей территории. Их подготовка и возможности будет гораздо выше. Если они смогут тебя убить, то моральный дух наших войск резко упадет, а вражеский наоборот возрастет. Даже их дайме закроет глаза на военные действия на своей территории. Слава убийц Желтой Молнии Конохи поднимет авторитет Ивы достаточно, чтобы диктовать свои условия во многих вопросах.

Намиказе бесстрастно смотрел за словоизлиянием своего давнего приятеля. Ему были непонятны внезапно вспыхнувшие переживания Иноичи и его неверие в успех скорой диверсионной миссии. Казалось, что он потерял уверенность в силах Минато.

— Иноичи-сан, когда ты стал таким пессимистом? Что-то ты совсем перестал верить в мои силы, чего раньше не случалось. — Прозвучал комментарий Минато, по поводу настроений менталиста.

Услышав слова Намиказе, Яманака на мгновение сбился с настроя, чтобы затем тяжело выдохнуть.

— Извини. Просто… — Неуверенно начал менталист. — За эти годы я еще ни разу не видел тебя раненым. То как ты легко побеждал врагов, выходя даже из самых безнадежных сражений без единой царапины, заставило меня поверить в твою неуязвимость. И не меня одного. Все мы были под глубоким впечатлением, когда ты вернулся глубокой ночью, да ещё и с ранениями. — Иноичи взглянул в глаза своему собеседнику. Минато сделал то же самое и увидел как в глубине него плескалось опасение. — Тебя практически достали.

— Я знаю что недооценил решительность командования Ивы в моем устранении. В этот раз я подобной ошибки не совершу. — Твердо уверенный в своих силах сказал Минато.

Иноичи еще некоторое время понаблюдал за Минато, но увидев его уверенность, решил довериться быстрейшему шиноби в мире.

— Я верю. — Сказал это вслух Яманака.

— Раз этот вопрос решен, то мне нужны все хоть сколько-нибудь важные сведения из головы пленника. — Перешел на более профессиональный лад Намиказе.

— Тогда приходи в мой кабинет через пару часов. Мне сначала нужно закончить с пленником, заполнить все отчеты, и лишь затем я смогу выписать на бумаге все что я вытащил из его головы. — Дал менталист примерные сроки по выполнению просьбы своего приятеля.

— Встретимся через пару часов. — Пошел Минато на выход из палатки, помахав на прощание рукой.

— Да, встретимся позже. — Также махнул Иноичи на прощание и перевел свое внимание на пленника.

Пленник так и продолжал пускать слюни изо рта, но хотя бы начал реагировать на раздражители. Иноичи надо было привести его в чувства и вернуть в клетку. Из его головы ещё можно было получить полезную информацию, а значит он ещё поживет.

Выйдя наружу, Минато кивнул двум рослым шиноби, охраняющим вход в палатку. Отойдя от неё на некоторое расстояние, он позволил себе расслабиться и вдохнуть свежего воздуха. Как бы Иноичи не старался вывести неприятные запахи из своего главного рабочего места, у него не особо получалось. И главная вина была в том что сами стенки палатки и земля под ногами успели сильно пропитаться как запахом крови, так и человеческих испражнений. Впрочем, чего ещё можно было ожидать от места где постоянно пытали и убивали людей?

«Может поэтому Иноичи любит держать у себя дома так много цветов? Чтобы отвлечься от этого зловония. Или перекрыть его.» — При последней мысли Минато поднес руку к носу чтобы понюхать одежду. Ведь если запах смог въестся в брезент палатки, то может и в одежду.

Понюхав одежду несколько раз, он не мог понять, это от него пахнет или лишь кажется. И если первое, то Минато надеялся что запах быстро рассеется.

— Чем это ты таким занимаешься Минато-кун? — Послышался со стороны жуткий хрипловатый голос, в котором чувствовалась легкая насмешка.

Повернувшись в сторону голоса, и увидев его обладателя, Намиказе мигом забыл о своем занятии и поспешил убрать руку от лица.

«Да уж, надо было мне так неудачно подставиться перед ним.» — Нерадостно думал Минато, смотря на нового собеседника.

— Ничего такого о чем вам стоило беспокоиться Орочимару-сан. — Ответил ровным, уважительным тоном Намиказе.

Высокий бледнокожий человек лишь ухмыльнулся на его слова. Его глаза были желтого цвета с вертикальным зрачком как у змеи, и обведены фиолетовым цветом. Длинные черные волосы свободно спускались до поясницы. Одет он был в стандартную форму шиноби Конохи с протектором на лбу.

— Уверен что так. — Не смотря на его слова, насмешка из них не исчезла. — Ты всегда был талантливым и рассудительным молодым человеком. И от того удивительно что Джирайя смог преумножить эти качества, а не превратил тебя в такого же пьяницу и развратника.

— Вы подошли ко мне чтобы повспоминать прошлое Орочимару-сан? — Минато хорошо держал маску, и не проявлял своих истинных чувств по поводу слов Змеиного Саннина.

— К сожалению, прошлое меня мало волнует. Если слишком часто на него оглядываться, перестанешь смотреть в будущее, что категорически меня не устраивает. — Неясно ответил Орочимару. — Но я отвлекся. Что касается того почему я подошел, то я хотел поприветствовать знакомого. Все же следующие несколько дней, или даже недель, нам придется часто видится.

— О чем вы? — Недоуменно спросил Минато, при этом внутренне испытывая недовольство от столь близкого присутствия Орочимару.

— Похоже что Ива настолько отчаялась, что использует все возможные средства для подрыва военной мощи Конохи. — Вновь без лишних подробностей сказал Змеиный Саннин.

— Какие средства? — Недовольно спросил Намиказе от того что приходится по крупицам вытягивать информацию.

Он не слышал о каких-либо проблемах на фронте, требующих присутствия одного из Саннинов. И пусть он часто находится на миссиях, Шикаку бы уведомил его он чем-то подобном.

— Неудивительно что ты не знаешь. — С не сходящей с лица ухмылкой сказал Орочимару. — Эта новость на уровне слухов, но она достаточно сильно сумела меня заинтересовать чтобы я прибыл сюда.

— Говорите прямо. — Пусть маска на его лице и не дала трещины, но внутреннее недовольство начало потихоньку переходить в раздражение.

Орочимару, казалось, это увидел и ухмыльнулся ещё шире. Но все же решил сказать прямо.

— Несколько шиноби умерли от отравления. — Наконец сказал причину своего нахождения здесь Змеиный Саннин. — Вот только кроме самих признаков отравления, в организме убитых ничего не нашли. В том числе и яд.

На поляне для тренировок стоял Обито, скрестив руки руки на груди. Между пальцев у него были зажаты сюрикены, по три на каждую руку. С закрытыми глазами он делал размеренные вдохи и выдохи, настраивая себя на дальнейшие действия.

В один миг его глаза раскрылись, пылая решительностью. С максимально сосредоточенным выражением лица он метнул все сюрикены.

— Ха! — Воскликнул Учиха при броске.

Пролетев по дуге, все шесть сюрикенов попали точно в яблочко на, вырезанной в коре дерева, мишени. Услышав характерный звук вонзания оружия в дерево, Обито приоткрыл глаза чтобы посмотреть на результат своего броска. Все же не смотря на его решительный настрой, под конец броска он зажмурил глаза, опасаясь увидеть очередную неудачу. Но в этот раз все было по другому. Заметив что все сюрикены попали в центр, лицо Учихи тут же просияло.

— Да-да-да! — На радостях подпрыгнул Обито, чтобы затем встать в самодовольной позе, уперев руки в бока. — Теперь Какаши не посмеет говорить что я бездарность в сюрикендзюцу. — При этих словах он нагло улыбнулся и потер пальцем под носом.

При последнем жесте он уловил странный металлический запах. Посмотрев на свою правую руку, он заметил на перепонке между указательным и средним пальцами небольшую ранку которая, тем не менее, обильно кровоточила. А следом, Обито перевел взгляд на лежащее с краю поляны бревно, где все это время сидела Рин и приглядывала за ним. И конечно же она заметила кровь на руке своего сокомандника. Улыбка на её лице говорила все без слов.

— Д-да ладно, это обычная царапина. — Пытался сгладить углы Учиха, понимая что бесполезно пытаться скрыть порез.

Не в первый раз наблюдая подобную картину, Нохара лишь покачала головой все с той же улыбкой на лице. Встав со своего места, она подошла к Учихе и взяла его за поврежденную руку. Обито ничего не говорил, со смущением смотря на действия девушки.

— Раз это обычная царапина, то её будет не сложно залечить. — С этими словами Рин сложила несколько печатей, и её руки вспыхнули зеленым светом.

Как Нохара и говорила, порез было вылечить совсем несложно. Кожа срасталась буквально на глазах, и уже через десяток секунд лишь кровоподтеки на руке напоминали о недавнем ранении.

— Вот и все. — Отпустила она руку Обито. — Пореза как и не было.

— Спасибо Рин. — Искренне поблагодарил он девушку с некоторым смущением на лице. Впрочем, уже следующем действием он вернул себе самодовольную позу. — Ну-у, как тебе мой бросок? Правда ничем не хуже чем у Какаши? — Пытался он подобным образом перевести тему и похвастаться перед куноичи.

— Ты и правда стал гораздо лучше метать сюрикены. — Услышав похвалу из её уст, Учиха расплылся в улыбке. — Но в следующий раз будь немножко поаккуратнее. Хорошо?

Радостная улыбка Обито стала немного неловкой. Но на просьбу девушки он все же кивнул.

— Хорошо Рин. Обещаю что в дальнейшем тебе не придется так много беспокоиться обо мне. Все же я будущий Хо…

— А ты все так же продолжаешь нести эту чушь? — Послышался откуда-то сверху девчачий голос.

Услышав посторонний голос, Обито и Рин сначала растерялись, но уже в следующий момент черноволосый вскинулся.

— Эй, кто ты такая чтобы высмеивать мою мечту?! Покажись! — Прокричал Обито и поднял голову в попытках высмотреть говорившую.

— Ками, ты все такой же громкий. Как был пустозвоном, так им и остался. — Язвительно проговорила неизвестная.

— Хватит прятаться! Или ты сама только говорить и можешь?! — В очередной раз прокричал Учиха от злости.

— Хватит вы оба. — Не желая и дальше слушать их перепалку, Рин заговорила. — Обито, не ведись на провокации. Она только и ждет что ты сорвешься и наделаешь глупостей. — Слова Нохары были как ведро холодной воды, что мигом остудило его запал. — И ты тоже. Хватит прятаться за тем деревом. Это очень невежливо с твоей стороны. — Обратилась она к неизвестной, смотря на определенное дерево.

Ожидания Рин оправдались, и через пару секунд из кроны дерева выпрыгнула фигура девушки, примерно одного возраста с учениками Минато. Её волосы темно-фиолетового цвета были подвязаны в высокий хвост и топорщились в разные стороны. Карие глаза смотрели на Обито с прищуром, а на губах играла хитрая ухмылка. Одета она была в сетчатые подвязки на локтях, майку, оранжевые шорты и бутсы шиноби, что доходили ей до колена. Стандартный протектор с символом Конохи был повязан у неё на лбу.

Увидев кем была неизвестная, Обито удивленно уставился на неё.

— Что это ты на меня так смотришь и молчишь? Неужели не вспомнил? — Все продолжала она насмехаться над Учихой. — Хотя, учитывая какой ты тугодум, мог и вправду забыть.

— Да ты…

— Хватит Анко. — Перебила Рин своего сокомандника и неодобрительно уставилась на нарушительницу спокойствия.

— Ну ла-адно. — Наконец сдалась Анко, а затем надулась в притворной обиде. — Вечно ты портишь все веселье.

— С тобой знаешь ли тоже не легко. — Подавив тяжелый вздох, ответила той же монетой Рин. — Но все же, что ты тут делаешь?

— Я решила прогуляться по округе в поисках чего-нибудь интересного. И так получилось, что мой любимец смог учуять вас неподалеку. — На последних словах, по ноге Анко начала ползти змея зелено-коричневого цвета.

— У-у-х. Ну и мерзость. — При виде склизкой твари, Обито поежился и скривился от отвращения.

— Что такое? Неужели ты боишься? — Увидев реакцию Учихи, Анко вновь перешла к проказливому настроению.

Резко вскинув в сторону парня руку, с заползшей на неё змеёй, девушка добилась нужной реакции. Обито отшатнулся, при это ещё больше скривив лицо. Такая реакция была вызвана не страхом, а скорее отвращением ко всяким склизким гадам.

— Убери эту мерзость от меня! — Перешел на крик парень, не желая видеть возле себя змею.

— Ты неправильно меня поняла, Анко. — Вновь вмешалась в перепалку Рин, желая отвлечь взбалмошную куноичи. И эта куноичи отвлеклась от своего занятия, чтобы посмотреть на Нохару. — Что ты делаешь на западном фронте? Насколько я слышала, ты со своей командой была отправлена в Страну Горячих Источников сражаться с шиноби Кири.

Дослушав слова Рин, Анко позабыла об издевательствах над Обито и отчего-то погрустнела.

— Нет больше никакой команды. Остались только я и Орочимару-сенсей. — Сказала она с тоской, проскальзывающей в голосе.

— То есть Хидеки и Арата… — Осознав слова Анко, Рин в ужасе прикрыла рот рукой.

— Эй, чего это ты… — На последнем слове Анко внезапно осеклась и, прокрутив в голове то что она сказала Рин, куноичи вскинулась. — Нет-нет-нет! Ты не так меня поняла! — Начала она махать рукам в воздухе и отнекиваться, поняв как её слова могли интерпретировать. — С ними все в порядке! Мы даже время от времени переписываемся! — Попыталась она успокоить успевшею себе много чего надумать Нохару.

И старания Анко не прошли даром, ведь уже через несколько секунд Рин взяла себя в руки и смогла успокоиться. Все же неприятно думать о смерти своих бывших одноклассников.

— Так что же с ними случилось? — Вмешался в разговор Обито, которому также была интересна судьба двух сокомандников Анко.

— В отличии от вас мы не стали сохранять свою команду после экзамена на чуунина. — Скрестив руки на груди, начала рассказывать Анко. — Каждый пошел своим путем. Хидеки вступил в отряды сенсоров, Хьюга у них довольно востребованы. Арата же сейчас сражается на фронте с Кумо.

— А ты? — Спросила Рин, интересуясь как сложилась судьба самой Анко.

— А я? Хах! — Усмехнулась Анко и встала в ту же самодовольную позу в которой стоял Обито. — Я стала личной ученицей Орочимару-сенсея!

— О-о, поздравляю. — Порадовалась Рин за давнюю подругу.

— Не удивительно. Что ты, что твой сенсей, оба гадкие змеёныши. — Поддел Учиха куноичи.

— Что ты про меня сказал? — С милой улыбкой обратилась Анко к Обито, но по ней было что слова парня её задели и даже разгневали.

— Что тут происходит? — Раздался тихий спокойный голос за спиной у Анко.

От неожиданно прозвучавшего вопроса, Анко подпрыгнула в испуге и рефлекторно направила руку, с приготовившейся к прыжку змеёй, в источник голоса. Но увидев что позади неё мелкая фигура в плаще и маске, она опешила и остановилась.

— Ты кто ещё такой? — Выйдя из ступора, спросила Анко.

— Это Акира-кун. — Вместо Узумаки ответила Нохара, а затем перевела внимание на мальчика. — Зачем ты скрытно подобрался к Анко?

— Я практиковал бесшумное передвижение. — Просто ответил Акира, совсем не заботясь реакцией окружающих.

Услышав это объяснение, Анко в очередной раз опешила. Если бы она услышала подобные слова от любого другого шиноби, то подумала бы что он издевается над ней. В таком случае куноичи была бы скора на расправу. Но Акира вызывал у неё какие-то неясные чувства. Проскальзывающие нотки меланхолии в голосе, отсутствие какой-либо экспрессивности по сравнению с теми же Обито и Рин, а также маленькое телосложение в купе с полной скрытностью делали стоящего перед ней шиноби каким-то… жутким. Казалось, он и вовсе не живой.

И наблюдения Анко были очень точны. На самом деле простые шиноби, которые не знали Акиру поближе, имели то же самое впечатление. Сам Узумаки не знал о том какие чувства испытывают шиноби по отношению к нему из-за этой отстраненности и меланхоличности. Также он не знал что именно его поведение отталкивает большинство шиноби и не позволяет им проникнуться симпатией к жуткому ребенку. А различные слухи, очерняющие его, играют лишь второстепенную роль.

Вновь выйдя из ступора, Анко быстро подбежала к Рин и стала нашептывать ей на ухо.

— Ну и жуткий тип. Он что карлик какой-то? — Полушепотом говорила она на ухо давней подруге.

— И вовсе он не жуткий. — Возмутилась Рин первому предложению Анко. — Акира-кун непростой ребенок, но точно не жуткий.

— Что, ребенок? — Вновь опешила Анко, но в этот раз пришла в себя практически сразу. — Что на войне делает ребенок? Он сын кого-то из местного гарнизона?

Заслышав последнее предположение, руки Акиры слегка дернулись. Впрочем Анко этого не заметила.

— Нет. — Одним словом отвергла Рин все предположения. — Акира-кун является партизаном, что уже давно воюет с Ивой. Лишь месяц назад он присоединился к нам, став союзником Конохи. — Кратко пояснила Нохара нахождение здесь Узумаки.

— Да ну? — Недоверчиво смотрела Анко то на Рин, то на Акиру. — Такой мелкий но уже воюет?

— Хоть он и мелкий, но очень сильный. Он бы легко тебя уделал. — Вмешался в разговор Обито, желая похвастать силой своего сокомандника и поддеть куноичи.

— Не стоит мерить силу по себе. Если он постоянно надирает твою задницу, то это не значит что мальчишка силен. — Не повелась на провокацию Анко и поддела Обито в ответ.

Пусть говорила она наобум но, сама того не ведая, куноичи ударила в больное место Учихи, ведь за все время спаррингов с Акирой, он так ни разу и не выиграл. В итоге слова Анко все же смогли задеть его за живое, и он уже был готов наброситься на девушку в пылу злости, но пристальный взгляд Рин не позволил ему это сделать. Последнее чего он хотел, так это разочаровать Нохару.

А тем временем Анко, что не обратила внимание на эмоциональное состояние Обито, отлипла от Рин и подошла к Акире на расстояние одного шага. Узумаки никак не отреагировал на приближение девушки, и лишь выжидал её дальнейшие действия. Та в свою очередь потратила несколько секунд на разглядывание мальчика, после чего все же заговорила с ним.

— Привет малец, меня зовут Митараши Анко, но ты можешь звать меня Анко-семпай! Рада знакомству! — Нахально представилась она и вытянула ладонь для рукопожатия.

Узумаки не стал отвечать сразу, а также потратил некоторое время на то чтобы рассмотреть стоявшую перед ним девушку. Что он пытался в ней высмотреть было не понятно, но увиденное ему явно не очень понравилось.

И вот, когда уже прошло слишком много времени а молчаливость Акиры, в купе с его бездействием, начали создавать напряженную атмосферу, а Анко стала потихоньку раздражаться и чувствовать себя дурой, Узумаки ответил на приветствие. Все же его учили что игнорировать приветствие это дурной тон.

— Акира. — Наконец ответил он и пожал протянутую ладонь.

Напряжение витавшее в воздухе спало, и Рин с Обито расслабились. Хоть они и успели поближе познакомиться с нелюдимым мальчиком, они сами иногда не знали хода его мыслей.

Вот только не смотря на приветствие со стороны Акиры, Анко продолжала выжидательно пялиться на Узумаки.

— И-и-и? — Вопросительно протянула она. — А фамилия то у тебя есть?

— Не называй фамилию чужакам. Закон шиноби. — Необычайно быстро и четко ответил Акира на вопрос куноичи.

— Что? Какой ещё закон? — Непонятливо уставилась Анко на мальчика.

— Не обращай на это внимание. — Отозвалась Рин. — Мы сами не знаем его фамилии, хотя знакомы с ним уже месяц.

— Вот именно. — Поддакнул ей Обито. — Мы для него чужаки, а уж ты тем более. И вообще… — Лицо Обито вдруг стало хитрым. — Как ты можешь не знать один из старейших законов шиноби? Ты что, совсем глупая? — Начал он обвинять Анко, при этом умалчивая что при первом знакомстве с Акирой он и сам не знал об этом законе.

— Как ты меня назвал?! — Окончательно вышла из себя девушка. — Ну все, ты от меня не отделаешься! Спарринг между нами здесь и сейчас! Или струсил? — Начала готовиться Анко к битве.

— Считай ты уже проиграла. — Заявил Обито, доставая оружие.

Вновь мысленно вздохнув, Рин решила в этот раз не разнимать поцапавшихся и просто отойти к поваленному дереву, прихватив по пути Акиру.

— Может спарринг поможет им сбросить лишнее напряжение и угомониться. — Пробурчала себе под нос Рин, следя за, бросающих друг в друга злобные взгляды, друзьями.

«И чего они не поделили?» — Думал я о причинах по которым Учиха и Митараши вцепились друг другу в глотки.

Прямо сейчас между этими двумя шел напряженный спарринг в тайдзюцу. Несмотря на то что они стараются выбить друг из друга дурь, эти двое все же сохранили часть благоразумия чтобы не швыряться ниндзюцу. Поляна на которой мы находились хоть и была приспособлена для тренировок, на использование ниндзюцу не рассчитана. Лишь использование фуин барьеров позволяло развернуться на полную. Единственные кто мог его установить, был Намиказе-сан.

Вшу-ух.

С характерным звуком пролетел мимо меня сюрикен. Вернее, он чуть не взрезался в мою маску, но я вовремя успел отклонить голову от траектории полета оружия.

— Упс! Извини! — На мгновение отвлеклась от боя Митараши чтобы попросить прощения.

Впрочем, долго отвлекаться она не могла, и уже в следующий момент ей пришлось отпрыгивать назад от нескольких кунаев. Учиха, заметив что ему не удалось задеть своего оппонента в момент отвлечения, не стал сокрушаться над этим а сразу же бросился в бой, надеясь завладеть инициативой. И ему это даже удалось, пусть и на несколько ударов. В один момент Митараши смогла провести грамотную контратаку, давшую ей секунду для передышки и возможности сориентироваться.

Прием который использовала куноичи для контратаки меня заинтересовал. Вернее, сам прием я уже видел у Хатаке и даже смог его скопировать Шаринганом, а впоследствии и сам не раз его применял. Меня больше заинтересовала странная закономерность. Этот прием я уже не раз использовал на Учихе, и он постоянно на него попадался. Конечно, в последних спаррингах со мной его было уже не так просто подловить на подобном. Но факт того, как много времени ему понадобилось на то чтобы научиться противодействовать этому приему, удручает.

Зацепившись за эту мысль, я стал вспоминать и другие похожие случаи. Был один случай на миссии, когда шиноби Ивы смог применить ниндзюцу земляного погребения. Я сразу же, по концентрирующейся под ногами чакре, смог понять что примерно стоит ждать и предупредил об этом остальных. К сожалению мое предупреждение немного запоздало, и лишь благодаря быстрой реакции Хатаке и меня, мы смогли выскочить из радиуса действия ниндзюцу.

Но показательным было то что в через неделю мы вновь столкнулись с шиноби Ивы который применил земляное погребение. По опыту с прошлого раза я знал что будет дальше, но к сожалению находился слишком далеко чтобы успеть помочь. В итоге ученики Намиказе-сана снова были в опасности, но в этот раз их сенсей успел спасти учеников. И если от Учихи я ничего не ожидал, то вот Хатаке меня разочаровал. Даже если он не видел какие печати складывал враг и не мог по ним определить применяемое дзюцу, беловолосый мог хотя бы использовать собственное ниндзюцу стихии земли для контрмеры, а такие у него есть.

И это не единичный случай. Мне не раз приходилось наблюдать как ученики Намиказе-сана попадались на одни и те же ловушки, уловки, приемы или ниндзюцу. Конечно, они умудрялись выходить из всех передряг живыми, да и Намиказе-сан им помогал. Но то что они изначально не смогли предотвратить, или хотя бы избежать, вражескую атаку, выставляет их в не лучшем свете.

«Почему это происходит? Почему они иногда по несколько раз попадаются на одни и те же вражеские уловки? Я что, один могу учиться на своих ошибках и видеть закономерности?» — Думал я, все больше разочаровываясь в своих союзниках. Вот только в следующий момент я стал задумчивым, зацепившись за последнюю мысль. — «Видеть закономерности. Видеть…»

Неосознанно моя рука поднялась, и пальцами я прикоснулся к глазным вырезам на маске.

— Акира-кун? — Послышался голос Нохары.

Я поспешил опустить руку и сделать вид будто ничего не было. Нохара ещё несколько секунд посмотрела на меня и, видимо поняв что я все равно ничего не скажу, вернулась к наблюдению за спаррингом. В тоже время меня занимали совсем другие мысли.

«Возможно ли что Шаринган позволяет… быстрее набираться опыта?» — Сделал я предположение о ранее незамеченных мной возможностях додзюцу.

Поняв что надо серьезнее углубиться в этот вопрос, я достал из подсумка свою записную книжку и раскрыл её на чистой странице. Взяв в руку карандаш я уже приготовился писать, но вдруг перевел взгляд на Нохару. Пусть её голова и была повернута в сторону сражающихся, я заметил как краем глаза она поглядывает на меня. Стоило ей заметить мой взгляд на себе, как она ответа глаза и сделала вид что не смотрит. Я же не хотел раскрывать своих секретов, а потому встал со своего места и одним прыжком залез на ветку ближайшего дерева, на которой и сел, прислонившись спиной к стволу.

Почувствовав относительное уединение, я принялся писать.

«Влияние Шарингана на скорость роста боевого опыта.» — Сделал я заголовок того, о чем собирался писать. — «За время использования додзюцу клана Учиха, я ни разу не притрагивался к данной теме по причине отсутствия возможности сравнить себя с другими шиноби. Когда же я согласился на союз с Конохой, мне пришлось много времени проводить рядом с их шиноби, в результате чего я смог заметить некоторые закономерности. В частности то как обычные шиноби зарабатывают боевой опыт.

Возьмем к примеру среднестатистического шиноби чуунина. Попадая в неизвестную ситуацию опасную для жизни, он не знает что делать и действует по мере своих сил. Если он все же сможет выйти из подобной ситуации живым, то это отложиться у него в голове. Если он попадет в подобную ситуацию уже во второй раз и снова выживет, то подобная информация отложится в его голове уже более основательно. И в итоге, если он попадет в подобную ситуацию в третий раз, то он уже будет знать что ему делать. Так шиноби и нарабатывает опыт. Конечно, в зависимости от человека он может приспособиться и после первого подобного опыта, а может и на десятом разе не усвоить. Хотя вторые долго не живут.

Также стоит заметить что чем шиноби опытнее, тем лучше он может справляться с опасными ситуациями, полагаясь на уже имеющийся опыт. Замечая схожести и закономерности, опытные шиноби могут если и не предугадывать, то хотя бы представлять и предчувствовать возможный вид угрозы.»

Последний абзац натолкнул меня на одну мысль. Чем является то самое шестое чувство которыми обладают опытные шиноби? Скорее всего оно возникает от того что опытный шиноби способен как осознанно, так и неосознанно, подмечать различные детали и на основе своего опыта сравнивать увиденное или услышанное. В итоге получается что шестое чувство это не что-то мистическое, а всего лишь совокупность всех органов чувств опирающихся на имеющийся опыт и частично паранойю.

Встряхнув головой, я прояснил мысли и понял что слишком далеко ушел от первоначальных рассуждений. Перечитав последний написанный абзац, я вновь настроился на написание.

«С другой стороны, мой случай отличается от обычных шиноби. Благодаря множеству способностей что дает Шаринган, я могу набирать опыт гораздо быстрее и легче. То же предугадывание позволяет гораздо раньше понять замыслы врага. И даже если против меня используют дзюцу которое я раньше ни разу не видел, с помощью виденья чакры, быстрого анализирования и предугадывания, я могу гораздо лучше отреагировать на опасность. К тому же, благодаря невероятной памяти, позволяющей мне копировать тайдзюцу или ниндзюцу, полученный опыт у меня откладывается мгновенно. И при возникновении подобных ситуаций в будущем, я смогу не только лучше на них отреагировать, но и предотвратить.

Подводя итоги, можно сказать что обладатели Шарингана особенно быстро становятся сильными на войне. Возможность копировать дзюцу и невероятно быстрый набор боевого опыта, способны из любого Учихи сделать…»

— Бога войны. — Приглушенно произнес я вслух то что собирался написать в конце. — Хм-м. Слишком громкий титул. — Покривился я и решил не вписывать последние два слова.

Закрыв записную книжку, я попытался уложить в голове записанные мной размышления. И если посмотреть на все что мне известно о Шарингане, то в очередной раз становиться не по себе от тех возможностей что дает додзюцу клана Учиха.

— Неужели все Учиха способны стать подобными монстрами? — Неверяще проговорил я вслух.

И сомневаться мне было от чего. Если бы все было так, то Коноха бы уже давно, не то что войну выиграла, а полностью стерла бы с лица земли другие селения.

Из раздумий меня вывел звук чьего-то крика. Посмотрев в сторону спаррингующихся, я заметил как Учиха прижимал свой кунай к горлу Митараши.

— Ну и… фух… что теперь скажешь? — Слегка запыхавшись спросил парень и куноичи.

— Тц. Сдаюсь. — Досадливо выплюнула она эти слова.

— Вот так то! — Радостно воскликнул Учиха и задрал нос.

«Возможно не все Учихи способны стать монстрами. Хотя… у него ведь даже Шарингана нет.» — Думал я, смотря на совсем не похожего на матерого убийцу, парня. — «А сравнивать мне больше не с кем.»

Уже во второй раз за сегодняшний день я пришел к озарению. Так уж получалось что кроме ученика Намиказе-сана, я других Учиха и не видел. А ведь за этот месяц я успел насмотреться на других представителей кланов. Я даже видел троих шиноби из клана Хьюга, несмотря на то что большинство из них на фронте с Кири.

«Учиха же должны быть главной силой, особенно во время войны когда они невероятно быстро растут в мощи. Так где же шиноби клана Учиха?» — Поражался я такому странному раскладу.

— О-о, неужели ты проводишь исследования? — Раздался надо мной жуткий хриплый голос.

Только заслышав первые звуки, я сразу же начал заваливаться в бок чтобы соскользнуть с ветки, при это прилепив подошву к нижней части ветки. Рука мигом метнулась к подсумку из которого я достал кунай, чтобы резко бросить его в неизвестного, подобравшегося слишком близко.

Неизвестный, похожий на змею, не испугался и даже не отшатнулся, а просто поймал брошенный кунай у самого лица. Его усмешка стала еще шире, и он с интересом начал пялиться на меня. Я видел его объем чакры, превосходящий Намиказе-сана, и, осознав опасность неизвестного, приготовился бежать со всех ног. Но не успел я хоть что-нибудь сделать, как чья-то рука легла мне на плечо.

— Успокойся, Акира-кун. — Знакомый голос Намиказе-сана помог мне немного расслабиться. — Он не враг. — С очень странной формулировкой произнес блондин.

Осознав сказанное, я ещё раз посмотрел на змееподобного шиноби, и наконец заметил что он был одет в стандартную форму шиноби Конохи.

«Почему я сразу это не заметил?» — В замешательстве подумал я. — «Что это за… чувство ужаса.»

Прокручивая в голове то мгновение, я вспомнил ощущения того как мой разум оцепенел от ужаса, а тело действовало на рефлексах. Я не мог спокойно мыслить чтобы оценить ситуацию, единственной моей мыслью в тот момент было сбежать подальше от этого чудовища.

— Не стоит использовать своё убийственное намерение на окружающих, Орочимару-сан. — Сказал блондин стараясь пристыдить этого… Змéя.

— Извини Минато-кун. Просто этот мальчик был очень подозрительным, вот я и решил что он шпионит за нашими учениками. — Пусть Змей и извинился, но раскаявшимся он совсем не выглядел.

— Вам не передо мной стоит извиняться. — Продолжил давить на него Намиказе-сан.

— Ну конечно. — Кивнул он в знак согласия, но его ухмылка говорила о его настоящих мыслях. — Извини, Акира-кун. Хм… — Вдруг задумчиво посмотрел Змей на меня. — Так значит ты и есть то юное дарование о котором я так много слышал? По первым двум секундам нашей не случившейся битвы я могу сказать что большинство слухов о тебе лживы. Ты явно не беспомощен. — Вновь я увидел во взгляде Змея ту жуткую заинтересованность.

— Что вы имели в виду, говоря про исследование? — С огромным трудом я смог выдавить из себя эти слова, желая отвлечь Змея.

«Он увидел то что я писал?» — Со страхом думал я, опасаясь разоблачения.

— Ничего особенного. — Отмахнулся Змей, видимо согласившийся сыграть в мою игру. — Мой старый друг любит называть свои подглядывания исследованиями. И я решил поинтересоваться у тебя насчет твоих исследований. — Вернул он на лицо усмешку.

«Он что-то недоговаривает.» — Подумал я, все ещё настороженно относясь к словам Змея.

— Ха-ха. Ты что малыш, испугался? — Подошла к нам Митараши, при этом с ехидством смотря на меня.

Вместе с ней подошли и Нохара с Учихой. Они с опаской поглядывали на Змея.

— Анко-чан, почему ты в грязи? — Митараши уже хотела что-то сказать, но осеклась из-за вопроса Змея.

— Э-это… — Начала испуганно мямлить фиолетоволосая.

— Вы что, устроили спарринг? — В этот раз вопрос последовал от Намиказе-сана, но уже в сторону такого же грязного Учихи.

— Да, Минато-сенсей! И я в нем победил! — В отличии от куноичи парень совсем не мямлил, о наоборот, лучился довольством.

— Вот как. — Сказал Змей все с той же усмешкой. — Значит Анко-чан ждут дополнительные тренировки. — Пусть он и произнес эти слова обыденно, но прозвучали они зловеще.

— Хай, Орочимару-сенсей! — Но вместо того чтобы поникнуть, куноичи приняла слова змея с мрачной решимостью.

— Думаю нам пора идти. Было приятно видеть тебя Минато-кун и твоих учеников. — Кивнул он в их сторону. — А также мне было интересно познакомиться с тобой, Акира-кун. Мы ещё встретимся. — Улыбнулся он мне, но улыбка эта была какой-то неправильной.

Больше ничего не говоря, Змей и Митараши развернулись и пошли в сторону лагеря. Когда их силуэты скрылись между деревьями, Нохара заговорила.

— А ведь я так и не узнала у Анко, что она делает на фронте с Ивой. — Задумчиво сказала шатенка.

— По всей видимости их направили разобраться со смертями от отравления. — Озвучил причину Намиказе-сан. — Впрочем, это не наша забота.

«Змея отправили лечить от яда? Плохая шутка.» — Подумал я о причудливости судьбы.

В нескольких километрах от главного лагеря Конохи расположилась скала высотой в девять метров. Когда-то давно в этом месте протекала быстроходная река. Но изначальное русло давно пересохло, оставив после себя лишь голое скальное образование. Но так было раньше. За многие сотни лет природа сделала свое дело, и теперь верхушку скалы не было видно за кронами деревьев. Отличное место чтобы побыть в одиночестве.

Вдруг, по лесу прошелся звук треска и взрыва. Немногочисленные птицы, испугавшись шума, поспешили улететь подальше от возможного источника опасности. А в это время, за звуком взрыва последовал чей-то кашель.

— Кха-кха. — Откашливался от пыли беловолосый шиноби. — Что я в этот раз сделал не так? — Спрашивал он себя, при этом потирая ушибленную руку.

Какаши уже который месяц был занят созданием своего собственного ниндзюцу. И уже который месяц он терпел неудачу. С тех пор как он увидел невероятную силу ниндзюцу своего сенсей, он стремился если не повторить его, так хотя бы создать свой аналог. Впрочем, первый вариант в ближайшем будущем практически нереализуем. Минато потратил три года на освоение этого дзюцу. Конечно, ему приходилось прямо во время освоения исправлять недочеты и дорабатывать дзюцу. Но даже видя уже пройденный путь, у Какаши может занять не один год освоение это ниндзюцу.

Поэтому Хатаке решил пойти своим путем. От ниндзюцу сенсея он взял лишь пару идей, а именно большую концентрацию чакры и придание формы в упрощенном виде. Ему бы не хватило контроля для создания в дзюцу множества хаотичных потоков, от которых так же завесила мощь оригинального ниндзюцу Намиказе. Вместо этого Какаши собирался добавить стихийную чакру молнии.

И вот здесь начинались проблемы. Пусть стихия молнии и была очень мощна, она также была и очень хаотична. Беловолосый не знал как заставить такую своенравную стихию принять нужную форму, да еще и удержать. Какаши так и не смог до конца решить эту проблему.

Переведя взгляд на скалу, Хатаке увидел то место куда он ударил своим ниндзюцу. На месте попадания была неглубокая выемка размером с кулак, от которой расходилось несколько мелких трещин. Казалось бы это успех. Если в каменной скале остался такой след, то что же будет с телами врагов?

Вот только это был провал. Какаши смог удержать свое дзюцу всего на секунду, прежде чем оно полностью рассеялось. Стоило ему только создать дзюцу, как он тут же ударил по скале. Но именно в момент удара дзюцу рассеялось, и лишь небольшое количество вложенной в него чакры смогло пробить скалу. А затем силу от удара на себе почувствовала уже рука Какаши.

Взглянув на свою руку, он заметил как та уже дрожала от напряжения. Кисть была покрыта многочисленными ссадинами и гематомами. Возможно в костях было несколько микротрещин.

— По крайней мере я стал лучше удерживать молнию. — Сказал Какаши, вспоминая как помимо выше перечисленных увечий, его руку также усеивали многочисленные ожоги от молнии.

— Тебе явно нужна медицинская помощь. — Раздался позади Хатаке знакомый голос.

— Что вы здесь делаете сенсей? — Не удивившись появлению Минато, Какаши перевел свой хмурый взгляд на джонина.

— Проверяю все ли с тобой в порядке. Нам ведь в скором времени выдвигаться на следующую миссию. — Проинформировал Намиказе своего ученика.

— Вот как. — Равнодушно сказал Какаши.

Минато странно посмотрел на своего ученика. Обычно он при упоминании миссии уже был бы весь во внимании. Начал бы интересоваться подробностями и принялся со всей ответственностью готовиться к возможным угрозам.

Но в последнее время Намиказе замечал как в Хатаке, временами, проскальзывала хмурость и задумчивость. Что-то явно беспокоило его ученика, но блондин решил не обращать на это внимания, ведь беловолосый довольно быстро брал себя в руки если того требовала ситуация.

Все изменилось прошлой ночью. Минато понимал что нынешнее состояние Какаши было связано с той ловушкой, устроенной на продовольственной базе. Но за что именно так сильно зацепил его ученика этот инцидент, он не знал. Какие затаенные переживания в нем разжег?

— Тебя что-то беспокоит? — Решил Намиказе в этот раз не оставлять все на самотек и спросить у своего ученика напрямую.

Хатаке же, услышав вопрос от своего сенсея, выпал из своих размышлений и в недоумении уставился на джонина. Лишь через пару секунд он смог собраться с мыслями и вспомнить вопрос.

«Все хуже чем я думал. Нужно что-то делать.» — Напряженно подумал Минато, видя состояние своего ученика.

— Это не то о чем вам стоит беспокоиться. — Не зная о мыслях сенсея, ответил Какаши. — Вы сами говорили что не владеете стихией молнии и не можете помочь мне с созданием моего ниндзюцу.

«Значит сегодня его снова постигла неудача? Он переживает из-за ниндзюцу?» — Думал Намиказе осматривая руку ученика. — «Нет, его гнетет что-то еще. Вот только что?..» — Не смотря на свои мысли, он решил оставить последний вопрос. Но лишь на время.

— Как же я могу не беспокоиться? — Улыбнулся ему Минато. — К тому же, как я погляжу прогресс все же есть. — Покосился блондин на выемку в скале.

— Но дзюцу все равно непригодно к использованию. — Решил не отстраняться от разговора Какаши. — Секунды на удержание недостаточно.

— Понимаю о чем ты. — Согласился с ним Намиказе. — Одно дело поразить неподвижную скалу, а другое попасть по верткому шиноби что будет стремиться избежать попадания.

— Вы говорите очевидные вещи. — Хмуро посмотрел Какаши на сенсея, сжимая кулаки. — Я знаю что мое ниндзюцу никчемно, и на доработку уйдет не мало времени.

— Но ведь не это главная причина твоего беспокойства. — Внезапный перевод темы застал Какаши врасплох.

— О чем вы? — Непонимающе уставился он на Минато, но выглядело это неискренне.

— С прошлой ночи ты сам не свой. Как тот взрыв повлиял на тебя, что ты стал больше хмуриться и уходить в себя? Тебя ведь явно что-то сильно беспокоит. — Выложил как есть блондин свои наблюдения.

Какаши не знал как ему ответить. Он и не осознавал как сильно переживания сказываются на нем, раз это так заметно. Через несколько секунд в нерешительных раздумьях, он позволил себе облегченно выдохнуть. Сейчас у него была возможность высказать наболевшее.

— Мы ведь для вас обуза, не так ли? — Спросил Хатаке, чувствуя облегчения от того что наконец сказал это, но при этом проваливаясь в яму уныния.

— С чего ты так решил? — Задал ответный вопрос Намиказе, но в душе понимал что имеет в виду его ученик.

— Если бы вам не пришлось спасать нас из того взрыва, вы бы не получили ожоги. Наша следующая миссия будет гораздо опаснее. Я знаю что нам придется пробраться на территорию Страны Земли, где нас уже будут поджидать враги. Что если подготовленная ими ловушка окажется ещё опасней, или они используют в бою джинчурики как месяц назад? — Высказал наболевшее Какаши. — Мы слишком слабы чтобы тягаться с вашими врагами.

Минато был шокирован. Он никак не ожидал подобных уничижительных слов от Хатаке. Блондин знал насколько его ученик упрям и что он не отступиться перед трудностями. Но неужели даже его волю смогли сломить?

— Какаши неужели ты…

— Как же это бесит. — Не дал беловолосый договорить сенсею. — Эта слабость чертовски бесит! — Уже громче сказал он.

Намиказе осекся и вновь удивленно стал глядеть на ученика.

— Минато-сенсей. — Обратился Какаши к джонину. — Я обязательно стану сильнее, и вам больше не придется меня защищать. Я больше не буду обузой. — С непоколебимой решимостью, глядя в глаза блондину, сказал беловолосый.

«Рано я распереживался. Это все ещё мой упрямый ученик. Какой же из меня учитель если я так быстро списал Какаши со счетов?» — С укором вопрошал он.

Но внешне мысли Намиказе никак не отразились на нем. Лишь небольшая улыбка от гордости за решимость ученика.

— Ладно, пора возвращаться. Нам ещё надо подготовиться к миссии. — Сказал Минато, вспоминая о делах насущных.

— Вы переместите нас сразу к лагерю? — Поинтересовался Какаши.

— Хм… — Задумчиво протянул Намиказе. — Знаешь, давай пройдемся пешком. Все же весна в самом разгаре, да и в Стране Травы красивая природа. Иногда полезно порой пройтись по лесу, насладиться природой и отвлечься от неприятных мыслей.

— Пф. Зачем все это? — Фыркнул Хатаке на слова сенсея и скрестил руки на груди.

Минато лишь шире улыбнулся, видя привычное поведение ученика.

— Чтобы помнить что в жизни есть не только война. — Ответил Намиказе, припомнив один из советов Джирайи-сенсея.

«Правда, сенсей любит созерцать нечто другое.» — Неловко подумал Минато, вспоминая выходки одного из Легендарных Саннинов.

Какаши не стал спорить с Минато, понимая что это бессмысленно. Вместо этого он пошел в сторону лагеря, время от времени поглядывая на природу. Пусть он и не слышал шагов, но чувствовал что сенсей идет чуть в отдалении.

Постепенно, Какаши все больше стал следить за окружением и все меньше обращать внимание на мрачные мысли.

Шелестела листва и пели птицы. Лучи солнца пробирались сквозь колышущуюся листву, заставляя окружение переливаться. Не хватало только журчание ручейка, брызги от которого сияли бы на свету.

«Мирно.» — Одним словом описал Какаши происходящее вокруг и свое душевное состояние.

— Что-то сенсей запаздывает. — Сказал Обито, незнающий чем себя занять.

Находящиеся рядом Рин и Акира не стали отвечать, но они были солидарны с Учихой. Намиказе уже достаточно долго не было.

После того как Орочимару и Анко ушли, Минато поинтересовался местонахождением Какаши. Когда все трое сказали что не видели беловолосого с самого утра, Намиказе отчего-то вздохнул и сказал чтобы они подождали его на поляне. С тех пор прошло уже больше десяти минут, что было крайне много для быстрейшего в мире шиноби.

Никто из них не переживал насчет происходящего. Если бы Минато не нашел Какаши, он бы уже переместился к ним и предупредил о случившемся. То же самое касается и в том случае если бы у Хатаке были бы неприятности. И раз Намиказе не появляется, то случилось что-то не требующее их беспокойства.

Но в один момент ожиданию пришел конец. Троица довольно быстро заметила среди деревьев бредущую фигуру Какаши, а затем и силуэт Минато, шедшего чуть поодаль.

— Что вы так долго?! Мы уже заждались вас! — Ну и конечно же Обито не мог не возмутиться долгим отсутствием этих двоих.

Услышав претензии в свою сторону, Хатаке обратил внимание на Учиху и нахмурил брови.

— Шиноби должен быть терпеливым. — Процитировал Какаши на возмущения Обито, третье правило шиноби.

— Ну хватит, не ссорьтесь на пустом месте. — Начала Рин разнимать мальчишек, устав от споров на сегодня.

— Как скажешь Рин. — Чуть насупившись согласился Учиха.

Какаши промолчал, так же решив что не хочет влезать в очередную перепалку с этим балбесом. Да и к тому же он не хотел ещё больше портить хорошее настроение.

— Что с твоей рукой? — Взволновано проговорила Нохара, заметив то в каком состоянии находилась кисть беловолосого.

Куноичи тут же подбежала к нему и аккуратно схватила того за поврежденную руку.

— Какаши-кун, ты снова перестарался с практикой своего ниндзюцу? — Задала Рин очередной вопрос, подметив схожесть увечий. — Надо беречь себя. — Строго сказала шатенка заглянув в глаза беловолосому.

— Без постоянной практики не достичь результатов. — Безапелляционно заявил Какаши.

— Но это не значит что нужно наплевательски относиться к своему здоровью. Вечно мне приходиться напоминать вам об этом. — Сокрушенно сказала Нохара.

— Вам? — Переспросил Хатаке.

— Да, вам! — Громко сказала куноичи и обернулась за спину. — Вас это тоже касается! Постоянно перенапрягаетесь на тренировках и не цените своего здоровья.

Обито и Акира, которым и была адресована данная претензия, отреагировали по разному.

— Н-но ведь я… — Растерялся и не нашел оправдательных слов Учиха. — Если не практиковаться, то сильным не стать. — Перефразировал он слова Какаши, при этом кривясь от того что был согласен со своим соперником.

— Я сам себя исцеляю. — В отличии от Обито, у Акиры был достойный контраргумент.

Его пассивная регенерация в купе с дзюцу самолечения позволяли нивелировать любой негативный эффект от перенапряжения на тренировке. Конечно, даже у него были свои пределы, что несомненно были выше чем у других шиноби. Но он знал когда вовремя себя остановить. Перспективы стать калекой, которые описывали ему мама и дедушка, достаточно замотивировали его следить за своим здоровьем.

Вот только Рин о всех этих нюансах не знала.

— Отговорки. — Заявила Нохара, смотря на Учиху и Узумаки. — Нужно давать своему телу время на отдых, чтобы оно могло нормально восстанавливаться. Тебя это особенно касается, Акира-кун.

— Пф. — Фыркнул Акира не соглашаясь с доводами Рин, но и не оспаривая их.

— Рин, хватит сживать мою кисть. — Послышался напряженный голос Какаши, ощущающий болезненную хватку на своей поврежденной руке.

— Ой! Прости Какаши-кун! — Отвлеклась Рин от возмущений в сторону Акиры и вспомнила о своем пациенте.

Стоя в сторонке, за всем происходящим, с улыбкой на лице, наблюдал Минато. Ему было в радость видеть такие дружные отношения в своей команде.

«Жаль нельзя подольше сохранить эту идиллию.» — С небольшим сожалением подумал Минато, наслаждаясь выдавшимися минутами отдыха.

Солнце клонилось к закату когда мы бежали по бескрайним травянистым полям в сторону границы Страны Земли. Леса остались далеко позади, а впереди, из-за горизонта, можно было разглядеть вершины гор, чьи хребты защищали границу и делали её труднопроходимой. Заходящее за эти горы солнце делало их вид более зловещим. Будто это были зубы какого-то монстра.

Никто из нас не разговаривал, полностью сосредоточившись на беге. Каждый из нас понимал что предстоящая миссия будет крайне непростой, а возможно и смертельной для кого-то. Все же нам придется пробраться на родную территория врага, который несомненно подготовился к нашему прибытию.

Постепенно мир погружался во тьму ночи, в то время как мы все ближе подбегали к границе. Горы были уже более отчетливо видны, также как и полоса леса у их подножия.

— Приближаемся к границе. Будьте бдительны. — Сделал короткое предупреждение Намиказе-сан, вытаскивая из подсумков несколько кунаев.

Его опасения не были простой осторожностью. Полосу леса патрулировали войска дайме Страны Земли, в то время как в горах были шиноби Ивы. В мирное время шиноби Ивы патрулировали бы лишь узкий перевал который служил одним из связующих торговых маршрутов между Страной Земли и её соседями. Но в военное время вся протяженность горного хребта находилась под охраной Ивы. Все же шиноби, в отличии от обычных людей, без труда способным перейти горы.

Время нашего прибытия было подобранно удачно. К тому моменту как мы наконец подобрались к горам, солнце практически полностью исчезло за ними. Но наш отряд все равно был хорошо виден в сумерках, особенно учитывая то что мы все еще находились на просматриваемой равнине. Впрочем, мы и не собирались использовать темноту как основной способ скрытого проникновения.

Намиказе-сан оглянулся в нашу сторону и кивнул Хатаке. Тот без лишних слов начал складывать ручные печати. Стоило только беловолосому закончить, как его чакра распространилась на наш отряд, создав маскирующее гендзюцу. Это не была какая-то особо сложная иллюзия. Все что она делала, так это сливала наши фигуры с окружением. Подобная маскировка была очень примитивной, практически любой шиноби мог заметить неладное. Но мы и не против шиноби её используем. К тому же наступившая темнота дополнительно затруднит наше обнаружение.

Оказавшись в лесу, мы сразу же перешли на бег по верхним путям. Большинство патрульных из войск дайме не смотрели вверх. Но даже те кто был более бдительным ничего не замечали. Наша маскировка работала отлично, и даже ветви деревьев, на которые мы наступали, не колыхались под нашими прыжками. Лишь иногда нам приходилось огибать посты, расположенные на деревьях и освещающие округу светом множества факелов.

Добраться к подножию горного хребта было не сложно, и уже через несколько минут мы были на месте. Дальше начиналась более сложная часть плана. Среди патрульных шиноби, охраняющих горный хребет, было немало сенсоров от которых уже нельзя было спрятаться за гендзюцу.

Наше дальнейшее продвижение зависело от действий Намиказе-сана. После того как мы спрятались в кронах деревьев, джонин сложил руки в необычную печать в виде креста.

— Техника Теневого Клонирования. — После использования дзюцу, рядом с Намиказе-саном возникло облачко дыма которое вскоре развеялось, открывая вид на точную копию блондина.

Мне уже не раз приходилось сталкиваться с каменными клонами. В основном это были болванчики, имеющие лишь небольшой процент силы оригинала и неспособные на сложные действия. Они больше подходили для отвлечения внимания противника или его запутывания, ведь при необходимости клона можно взять под контроль, и он будет мало отличим от оригинала.

Другое дело теневые клоны. В отличии от каменных они не такие прочные и пропадают даже от небольшого повреждения. Но зато они могут пользоваться практически всеми дзюцу оригинала и, что самое главное, теневые клоны имеют полную копию разума. Это значит что они способны мыслить как оригинал и принимать соответствующие действия. К тому же, если каменного клона все же можно распознать, то теневого и вовсе нельзя отличить от оригинала. Из-за всех этих особенностей они являются отличными разведчиками. Все же именно для разведки Второй Хокаге и создал это ниндзюцу.

При создании клона, Намиказе-сан передал ему совсем небольшое количество чакры. Такой маленький объем энергии было гораздо легче скрывать от вражеских сенсоров. Затем оригинал кинул теневому клону один из своих кунаев. Тот ничего не говорил, ведь у него были все необходимые воспоминания и он знал что делать. Подхватив кунай, теневой клон тут же исчез из вида, направившись в сторону горного хребта.

«Даже его клон невероятно быстр.» — Невольно отметил я.

Нам оставалось только ждать когда клон с кунаем преодолеет горный хребет и найдет укромное место для куная чтобы мы могли телепортироваться.

Прошло примерно пол часа с тех пор как теневой клон Минато отправился в горы. Его навыков и скорости было более чем достаточно для того чтобы избегать время от времени попадающиеся на пути патрули шиноби Ивы. Да и судя по тому что враги не выглядели встревоженными, то и внимания сенсоров ему удавалось избегать.

«Или они специально пропускают меня вперед, позволяя собственноручно зайти в заготовленную ловушку.» — Размышлял клон, испытывавший те же переживания что и оригинал.

Но насколько бы безрадостными не были его мысли, он отбросил их в сторону, понимая что выполнение миссии в приоритете. Какие бы опасности не ждали его впереди, он не отступиться.

Приближаясь к вершине горы, он заметил вдалеке свет факелов, становившийся все ближе. Очередной патруль, вставший у него на пути, но ничего делать с ними он не собирался. Благо в горах было множество скал, огромных валунов, естественных пещер и более мелких углублений. Спрятаться можно было где угодно.

Но и шиноби Ивы были не глупцами и знали о расположении всех подобных мест, а потому они с тщательностью проверяли каждое укрытие. Клон Минато это знал и не пытался укрываться от патруля. Пользуясь своей превосходящей скоростью, он успевал перебегать из укрытия в укрытие, оставаясь незамеченным.

Даже сейчас, укрываясь за валуном, он дождался пока шиноби Ивы подойдут поближе и, только после этого, одним быстрым рывком, скрывался за спинами патрульных до того как они успеют хоть что-то уловить. На коротких дистанциях заметить и среагировать на быстродвижущийся объект гораздо сложнее чем вдали.

Так, пользуясь перебежками, он продолжал свой путь. Можно было бы и быстрее преодолеть горы, если использовать полет бога грома. Но к сожалению, при использовании его коронного дзюцу происходит кратковременная вспышка чакры, которую легко может заметить сенсор.

Прошло еще пятнадцать минут, и теневой клон наконец спустился с горы. Такой быстрый спуск был связан в основном с тем что на другой стороне хребта было меньше патрулей, из-за чего ему не приходилось тратить время на перебежки.

Не останавливаясь на одном месте, теневой клон побежал в одно ему известное место.

Страна Земли была покрыта множеством холмов и гор. Леса, в отличии от Страны Огня, здесь были малочисленны, а реки были маловодны. Но не смотря на это, Страна Земли была богата на другие природные ресурсы. Множественные холмы покрывали рисовые поля с грамотной ирригационной системой, использующей горные источники. В то же время в тех самых горах присутствовало немалые залежи минералов. В общем, Страна Земли не бедствовала.

И прямо сейчас, теневой клон Минато бежал в сторону заброшенного шахтерского поселка. Рудная жила в том месте уже давно истощилась, и жители поселка переселились в другое место. Все давно позабыли о существовании этого поселка, а также о разветвленной сети шахт.

Пробежавшись по заброшенным улицам, теневой клон добрался до закрытого спуска в шахту. Он не спешил вламываться. Вместо этого клон несколько раз постучал по запертым воротам в определенной последовательности и отошел в сторону. Через полминуты ожидания ворота открылись. Внутри шахты горели факела и своим светом затемняли стоящую на входе фигуру. Войдя внутрь, теневой клон приметил что фигура встречающего была не затемнена, а одета во все черное. Черный плащ опускался до икр, а длинные широкие рукава скрывали из видимости кисти, что было удобно для того чтобы прятать оружие. На голову был накинут капюшон, под которым виднелась фарфоровая маска какой-то птицы, украшенная красными линиями.

— Приветствую Минато-сама. Благополучно ли вы пересекли границу? — Поинтересовался оперативник АНБУ Конохи, пока двое других запирали ворота и заново активировали ловушки.

— Особых трудностей по пути не было. — Ответил Минато и, не дожидаясь очередных слов оперативника АНБУ, вытащил из подсумка трехзубый кунай и воткнул его в землю.

Оперативники АНБУ сначала насторожились действиями клона, но затем успокоились. Теневой клон в свою очередь, завершив свою работу, благополучно развеялся.

Минато потребовалось пару секунд на то чтобы полностью уложить в голове память развеявшегося клона. Если судить по воспоминаниям, все прошло благополучно, и теневой клон сумел добраться до одной из оперативных баз АНБУ.

Закончив с анализом ситуации, Минато обратился к своей команде.

— Все ко мне. — Тихо сказал он, но его ученики без труда услышали джонина.

Быстро собравшись возле Намиказе и взявшись за руки, они телепортировались.

Мгновение дезориентации, и вот они уже стоят в заброшенной шахте перед ожидающим оперативником АНБУ.

— Еще раз приветствую вас Минато-сама и вашу команду. — В очередной раз поздоровался оперативник, но теперь уже перед оригиналом.

— Не стоит формальностей. Давайте перейдем к делу. — Сказал Минато настроившись на рабочий лад.

— Как прикажете. — Поклонился оперативник АНБУ и пошел вглубь шахты, рукой подзывая их следовать за ним.

Оперативные базы АНБУ были относительно новым явлением. Несколько лет назад разведывательная сеть Конохи в Стране Земли оказалась под угрозой уничтожения. Множество внедренных агентов оказались скомпрометированы и были захвачены контрразведкой Ивы. Руководство Конохи слишком поздно узнало об этом, а потому их попытки по спасению своих агентов были не слишком успешны. Разведывательная сеть была практически полностью разрушена, и множество профессионалов шпионажа было потерянно.

Для того чтобы это не повторилось, при создании новой сети, в Стране Земли были созданы также несколько оперативных баз АНБУ. В их задачу входила помощь разведчикам во внедрении и шпионаже, а также спасение агентов в случае их раскрытия. Каждая такая база работала только с определенным числом агентов. Эти независимые ячейки знали о существовании друг друга, но о проводимых операциях, личностях агентов, да даже количестве этих самых ячеек они были не в курсе. Все было сделано для того, чтобы если одну из агентурных ячеек скомпрометируют, другие не попали под удар. Только руководство Конохи знало о всех действиях своей агентурной сети, руководило ими и направляло так, чтобы они не мешали работе друг друга.

Конечно, одной Страной Земли, создание подобного разветвления агентурной сети, дело не ограничилось. Разведка бы во всех элементарных странах была реформирована подобным образом. И конечно же не малую роль в этом сыграл один Саннин, путешествующий по разным странам не только для того чтобы проводить свои исследования.

«Несмотря на свою публичную репутацию, Джирайя-сенсей настоящий мастер своего дела.» — Мимолетно отметил Минато, чувствуя гордость за своего сенсея.

Продвигаясь вглубь шахты, они вышли в просторный зал. По гладким стенам этого места было заметно что к его созданию приложили руки не шахтеры, а шиноби с ниндзюцу стихии земли. Помимо выхода было еще несколько проходов, ведущие в другие туннели, в которых расположились казарма, склад, столовая и другие помещения необходимые для длительно проживание.

Возвращаясь к залу, в его центре расположился довольно крупный стол на котором была развернута карта Страны Земли со множество пометок. Именно к ней направился сопровождающий их оперативник АНБУ. Минато со своими учениками пристроился рядом, всматриваясь в нарисованный ландшафт.

— Нам сообщили что вашей миссией является уничтожение продовольственной базы на территории Страны Земли. Вам известна примерная область расположения объекта? — Начал задавать вопросы оперативник АНБУ.

— Судя по данным полученным от пойманного языка, ему было предписано явиться вот… — Тыкнул Минато пальцем в определенную точку на карте. — …в это место.

— Ущелье Анагума. — Пробормотал себе под нос оперативник АНБУ. — Вполне вероятное место для создание продовольственной базы. По дну ущелья протекает достаточно глубокая река для передвижения речных судов. Плюс ко всему ущелье усеяно множеством пещер, как мелких так и крупных.

— Пещеры хороши не только для создания различных баз, но и как удобное поле боя. У шиноби Ивы будет немалое преимущество в каменном мешке. — Задумчиво проговорил Намиказе соглашаясь с выводами оперативника.

— Плюс, если нынешняя продовольственная база расположена в пещере, то не обязательно в одной крупной. Если они используют сеть из множество пещер помельче, то будет очень сложно уничтожить их разом. — Вмешался в рассуждения Какаши, выдвинув свое предположение.

— То же верно. — Согласился Минато с возможностью варианта ученика. — Как проще всего будет попасть на эту территорию? — Задал основной вопрос Намиказе.

Под контролем этой ячейки агентурной сети находилась территория на которой и располагалось ущелье Анагума. Поэтому Минато и связался с ними, чтобы они помогли проложить безопасный маршрут до ущелья и подсобили информацией, в случае если у них есть агент на этой самой базе.

— К сожалению никаких агентов на предполагаемой продовольственной базе у нас нет. — Сразу разрушил оперативник АНБУ надежду на актуальную развединформацию. — Но с составлением маршрута помочь в моих силах.

Следующие часы они провели за планирование своих дальнейших действий по подрыву военной мощи Ивы.

Надолго на оперативной базе мы не задерживались. Стоило только получить всю необходимую информацию, как мы сразу же выдвинулись в путь. А путь предстоял не близкий, до нужного нам ущелья Анагума был день пути, при условии того что мы будем бежать со скоростью самого медленного члена отряда. И пусть на самой территории Страны Земли патрульных шиноби было меньше чем на границе, мы все равно должны были передвигаться скрытно.

По этой причине мы избегали использование торговых трактов, а также различных поселений. Передвигаться приходилось зигзагами по холмистой местности чтобы исключить любой возможный контакт с местными жителями. Причем, на случай неожиданной встречи с гражданскими или шиноби, чуть впереди шел клон Намиказе-сана с мизерным количеством чакры и под ниндзюцу перевоплощения. В случае встречи посторонних людей, клон, не привлекая внимания, осматривал безопасный путь обхода и, найдя укромное место, развеивался, передавая всю информацию оригиналу. Впрочем, воспользоваться такой тактикой нам пришлось лишь раз.

«Невероятно полезное ниндзюцу. Надо будет попрактиковать его после завершения миссии.» — Думал я о теневых клонах, уже успев скопировать это дзюцу Шаринганом.

Солнце уже почти встало из-за горизонта когда мы дошли до первого препятствия на пути в виде горного хребта, перегораживающего нам путь. Причем эти горы были во много раз выше гор у границы Страны Земли и их пересечение заняло бы несколько часов. Благо у нас был выход из ситуации.

Сверившись с картой что нам предоставили на оперативной базе, Намиказе-сан стал осматривать местность.

— За мной. — Приказал он, свернув карту и положив её в рюкзак.

Ничего не ответив, мы пошли за джонином, уже зная о искомой цели. Через минуту наш отряд подошел к мелководной реке, метров в шесть шириной. Пройдясь по её поверхности, мы проследовали за Намиказе-саном что выискивал на одной из скал, примыкающей к реке, одну ему известную метку.

— Где же она? — Спрашивал себя блондин, не находя то что ему было нужно.

Я также принялся осматривать скалу в поисках нужной метки, но тоже ничего не находил. Лишь через минуту поисков я что-то приметил под водой. Под мутной водой было трудно разглядеть, но метка в виде креста все же выделялась.

— Там, под водой. — Сказал я вслух, указав пальцем на искомую метку.

Ученики Намиказе-сана посмотрели в указанную мной сторону, но ничего не увидели, на что указывали их взгляды, брошенные в мою сторону. С другой стороны джонин не стал делать поспешных выводов, решил подойти поближе и присесть над указанным местом. Судя по его реакции, он все же смог разглядеть крохотную метку не более сантиметра в диаметре.

— И правда метка. Такая маленькая. — Прокомментировал увиденное Намиказе-сан, а затем встал и повернулся в мою сторону. — А у тебя зоркий глаз. Увидеть в мутной воде метку с такого расстояния. — Послышались хвалебные слова со стороны блондина.

«Черт. Как бы он не узнал о моих истинных возможностях. Я чуть не прокололся.» — Мысленно отругал я себя за проявленную беспечность в вопросе сохранения своих тайн.

— Ничего особенного. — Попытался я отмахнуться от похвалы и закрыть тему.

— Но почему метка была в воде? Оперативник АНБУ об этом не говорил. — Заговорила Нохара, так удобно для меня переводя тему.

— И верно. — Начал поддакивать ей Учиха. — Если бы не острое зрение Акиры, мы бы никогда не нашли её.

«Хватит говорить о моем зрении!» — Внутренне накричал я на Учиху, вернувшегося к столь проблемной теме.

— Хм-м. — Задумчиво протянул Хатаке, зачем-то подняв глаза к горным вершинам. — Сейчас ведь самый разгар весны. — Коротко высказался он, не делая ситуацию яснее.

— А ведь верно. — Подхватил слова Намиказе-сан. — Сейчас идет активное таянье снега, в том числе и в горах. Видимо из-за этого и поднялся уровень реки, скрыв под водой метку.

— Таянье снега? — Задумчиво спросил я.

«А ведь я никогда не видел снег.» — Подумал я, также посмотрев на белые вершины гор.

— Что-то не так Акира-кун? — Вывела меня из задумчивости подошедшая Нохара.

— Неважно. — Отмахнулся я от её вопроса и постарался заглушить внутренне сожаление. — Нам надо продолжать миссию.

— Верно. Какаши, твоя очередь действовать. — Сказал Намиказе-сан, отходя от скалы и давая пространство для Хатаке.

Беловолосый, не сказав ни слова, начал складывать последовательность ручных печатей. Сложив последней печать Ми, Хатаке рассоединил ладони и приложил их к скале.

— Стихия Земли: Техника Каменного Разлома. — Под действием созданного ниндзюцу в скале появилась щель что лишь продолжала расширяться, открывая вид на тоннель уходящий вглубь.

— Молодец Какаши. — Не поскупился на похвалу блондин. — Ну что, вперед. — Сказал он уже всем нам, первым заходя в тоннель.

Вслед за Намиказе-саном потянулся я, затем Нохара и Учиха. Хатаке заходил последним. Как только все были внутри, беловолосый вновь выполнил дзюцу стихии земли, закрыв за нами проход. После чего в тоннеле наступила кромешная тьма.

— Акира-кун, будь добр. — Послышалась просьба от Намиказе-сана.

В следующее мгновение на моей протянутой руке загорелось пламя, освещая окружение желтовато-оранжевым светом. Пройдя мимо Намиказе-сана, я вышел вперед, освещая путь остальным. Оглянувшись за спину, я заметил как все приготовились следовать за мной. Ничего не говоря, я пошел вперед.

По тоннелям мы шли достаточно долго. Его путь пролегал под горой, на другую сторону склона. И, как можно было понять, естественными эти тоннели не являлись. Они специально были созданы специалистами ниндзюцу стихии земли для нужд разведывательной сети. Таких тоннелей в Стране Земли было множество, и все они были скрыты от глаз шиноби Ивы. Впрочем, у самих шиноби Ивы также было немало подобных тоннелей и целых подземных баз о расположении которых можно было лишь догадываться.

— Долго нам ещё идти? — Послышались жалобные разговоры со стороны Учихи.

Черноволосый видимо почувствовал себя в относительной безопасности, из-за понимания того что под всей этой толщей земли никого кроме них нет. Вот и позволил он себе расслабиться.

Оглянувшись за спину, я заметил не только сцепившего за головой руки Учиху, но и неодобрительно смотрящего в его сторону Хатаке. Последний, судя по его виду, хотел что-то высказать нетерпеливому парню, но почему-то осекся и решил просто отвернуться от него и проигнорировать.

«Неужели он понял безнадежность попыток поучать Учиху?» — По своему интерпретировал я действия беловолосого.

Намиказе-сан, видимо, тоже решил что пытаться поучать ученика тщетно и вообще не прореагировал на слова Учихи. Зато высказаться решила куноичи.

— Обито… — Укоризненно посмотрела Нохара на названного. — Будь благодарнее. Если бы нам не доверили доступ к этому тоннелю, то пришлось бы идти через горы, что заняло бы гораздо больше времени.

— Т-ты права. Извини. — Сбился с настроя Учиха, стоило только Нохаре его отчитать. — Я ведь просто пытался завести разговор. — Пробубнил последние слова он себе под нос, но все отчетливо его услышали, в том числе и куноичи.

В этот раз девушка усмехнулась на слова парня, что не осталось им незамеченным и заставило смутиться.

«Все же она имеет большое влияние на него.» — В очередной раз подметил я этот факт и вновь начал смотреть вперед.

Но долго нам идти не пришлось, и уже через пять минут мы добрались до выхода из тоннеля что также был запечатан каменной породой.

После манипуляций Хатаке со стихией земли мы вновь оказались на поверхности. Намиказе-сан в очередной раз сверился с картой и, определив направление пути, создал теневого клона и отправил его, под перевоплощением, вперед. Через пару минут по следам клона отправились и мы.

Как и прошлую часть пути, наш отряд скрытно передвигался по холмам. Следующее препятствие на пути нам встретилось ближе к полудню. Это был широкий каньон, дно которого было усеяно каменными столбами и сталагмитами. Если в него упасть, то смерть будет практически неминуема.

К счастью, преодолели мы его гораздо проще чем гору. Намиказе-сан с огромной силой забросил один из своих кунаев на другую сторону и телепортировал всех нас. Жаль только что он не мог использовать свое пространственно-временное ниндзюцу для более быстрого перемещения по Стране Земли.

До нужного нам ущелья оставалось два часа пути когда Намиказе-сан скомандовал привал. Заняв очень удобную пещеру, скрытую за густой растительностью, мы начали раскладывать вещи.

Это так же было частью плана. Учитывая то что последний раз мы спали позапрошлой ночью, наш отряд был очень уставшим, в том числе и я. Сейчас, когда солнце только лишь начало клониться к закату, было самое время для того чтобы отоспаться. К тому времени как мы отдохнем и будем полны сил, настанет уже глубокая ночь. Самое подходящее время для скрытого проникновения на важный объект Ивы. Конечно, мы знаем лишь приблизительное расположение продовольственной базы, но и только. Ни структуру базы, ни численность гарнизона, ни наличие ловушек. Ничего из это не было известно.

Здесь должна помочь моя «сенсорика». А вернее, возможности видеть в темноте и чакру моего Шарингана. Именно на меня возлагали обязанности по поиску продовольственной базы. От моего успеха будут зависеть дальнейшие действия нашего отряда. Выполним ли миссию скрытно, или придется повоевать. И последний вариант крайне не желателен, если учитывать готовящуюся ловушку на Намиказе-сана.

При последней мысли у меня в голове возникла очень мрачная мысль.

— Намиказе-сан. — Обратился я к джонину, чем тут же привлек всеобщее внимание. — Цель врага ведь заманить вас в ловушку, используя как приманку продовольственную базу?

— Именно. — Ответил блондин, с интересом поглядывая на меня и ожидая дальнейшим слов.

— Но что если никакой продовольственной базы нет? Что если в ущелье Анагума нас ждет лишь огромная ловушка, а сведения про объект лишь дезинформация врага? — Озвучил я свое предположение.

Мои слова потрясли учеников Намиказе-сана. Нохара выглядела беспокоящейся, Учиха тревожным, а Хатаке мрачным. Но в отличии от этих трех, джонин был спокоен.

— Я думал о таком развитии событий, но пришел к выводу что с большей долей вероятности продовольственная база и правда находится в том ущелье. — Развеял Намиказе-сан наше беспокойство. — Причина по которой я так думаю, является тот факт что они не могут меня удержать. Если выясниться что нет никакой продовольственной базы, то я тут же телепортирую нас назад в лагерь Конохи. А значит им нужна какая-то причина для удержания меня от этого действия. И наличие объекта Ивы, который нам необходимо уничтожить, является такой причиной.

— Даже если ловушка захлопнется, мы все равно не отступим? — Задал я очередной беспокоящий меня вопрос.

— Шиноби должен ставить миссию в первый приоритет. — Послышался ответ от Хатаке что грозно глядел на меня.

— Какаши верно говорит, пусть я и не полностью согласен с этим правилом. — Кивнул своему ученику Намиказе-сан и вновь перевел взгляд на меня. — Мы шиноби и не должны отступать от поставленной цели из-за риска для жизни. Шинигами всегда дышит в спину шиноби и бояться этого бессмысленно.

После этих слов наступила тишина, и каждый погрузился в собственные раздумья.

Я думал о последних словах джонина. Пусть он и сказал что бояться смерти бессмысленно если ты шиноби, я не особо поверил в его слова. Умирать никому не хочется, даже мне. Принять смерть как данное я не мог.

Долго размышлять нам не дали, и уже в следующий момент нас отвлек хлопок в ладоши.

— Хватит думать о грустном. Нам всем нужно отдохнуть, а потому готовьтесь ко сну. Я первым заступлю в дежурство. После меня будут Акира-кун, Какаши, Обито и Рин. Дежурим по полтора часа. Все ясно? — В ответ на свой вопрос Намиказе-сан получил кивок от каждого. — Отдыхайте.

Получив приказ, мы стали снимать рюкзаки и доставать спальные мешки. Управившись за минуту, мы легли по своим спальникам, не застегивая его на случай быстрого реагирования. Уже закрывая глаза и готовясь погрузиться в сон, у меня в голове возникла единственная мысль.

«Лишь бы все прошло хорошо.» — На этой мысли, у меня в голове невольно возник образ моих улыбающихся сокомандников.

В нескольких десятках километров от привала шиноби Конохи, в обустроенном подземном комплексе находилось, в полной боевой готовности, большое подразделение шиноби Ивы. Каждый из них был по максимуму экипирован и подготовлен к тяжелой битве. О том что им предстоит тяжелая битва говорила их сильная нервозность. Но при этом каждый из них горел от предвкушения и жажды мести.

В один момент, в помещение к собравшимся зашел человек которого они так долго ждали. Он также как и присутствующие испытывал сильное напряжение, ведь от успеха этой миссии зависела его жизнь.

— Поступила информация от разведчиков из корпуса Хокуро. Цель сделала привал в одной из пещер на юго-востоке от ущелья Анагума. Сейчас самое время для того чтобы загнать и убить зверя. — Мрачно сказал он, добавив последние слова для поднятия решимости бойцов.

Эти слова подействовали на каждого собравшегося как триггер. Синхронно повставав со своих мест, они молча направились к выходу. Говорить им было не о чем, ведь план охоты был обговорен уже множество раз, и каждый знал что делать.

Оказавшись снаружи, подразделение поделилось на множество небольших отрядов, каждый из которых отправился в разные стороны.

Охота началась.

Из сладкой дремы меня вывела странная тряска. Стоило только мне что-то почувствовать, как мой разум быстро вошел в боевой режим, рука бросилась к подсумку с кунаями, а тело на рефлексах приняло стойку для отражения вражеской атаки. Но так же быстро как я пробудился, так же скоро и пришло осознание происходящего вокруг меня. Возле моего спального мешка, склонившись, стоял Намиказе-сан. Он смотрел в мою сторону с веселым выражением лица, при этом спешно убирая вытянутую руку.

— Отличная реакция. — Похвалил он меня, совсем не беспокоясь при виде острия куная, направленного в его сторону.

После этих слов мой разум окончательно прояснился, и я поспешил убрать оружие назад в подсумок. Потратив еще десяток секунд на то чтобы нормализовать дыхание и успокоиться, после быстрого выброса адреналина, я наконец обратился к джонину.

— Моя очередь дежурить? — Задал я риторический вопрос.

— Да. — Тем не менее Намиказе-сан все же решил на него ответить.

Без слов, я развернулся и пошел к обустроенному посту у выхода. Покидать пещеру я не собирался, все же шиноби Ивы могут проникнуть внутрь и из-под земли.

Не успел я сделать и двух шагов, как сзади вновь послышался голос блондина.

— Не забудь что тебя через полтора часа должен сменить Какаши. Не сиди дольше необходимого. — Послышались в голосе джонина обеспокоенные нотки.

— Хатаке ваши слова куда нужнее. — Высказался я, припомнив упрямство беловолосого.

— И правда. — Усмехнулся блондин, больше ничего не сказав.

Пройдя к своему спальному мешку, он потянулся, расслабляя чуть затекшие во время дежурства мышцы, и затем улегся. Намиказе-сану не потребовалось много времени чтобы провалиться в сон.

За последними действиями блондина я наблюдал краем глаза, уже сидя на посту. После того как джонин уснул, пещера вновь погрузилась в тишину. Но уже в следующий момент со стороны входа подул завывающий ветер. Встрепенув подол моего плаща, он пробрался сквозь ткань одежды, заставив меня покрыться мурашками от пронизывающего холода.

«В Стране Земли гораздо холоднее чем в Стране Травы.» — Подумал я, пытаясь вспомнить когда последний раз мне было так зябко.

Я с некоторой завистью посмотрел в сторону команды Намиказе-сана, спящих в уютных спальных мешках и не обративших внимание на холодный ветер.

«Был бы хотя бы костер чтобы согреться.» — Представил я себе пожирающее полена пламя, согревающее своим жаром и горящее желтовато-оранжевым цветом. Треск горящих поленьев послышался в моем разуме, а вместе с ним и запах готовящейся еды.

Новый порыв ветра прошелся по пещере, заставив меня вновь задрожать от промерзлого воздуха и вернуться в темную и холодную реальность. Пусть солнце ещё не ушло за горизонт, его лучи уже не могли пробиться внутрь пещеры.

Поняв что так не может продолжаться, я решил попробовать погонять чакру по каналам. Выделив на это крупицу своего внимания я начал все больше разгонять чакру. Такое простое действие позволило мне согреть тело и защититься от холодного воздуха. Следующий порыв ветра я уже практически и не почувствовал.

Когда одна из проблем была решена, я вновь не знал чем себя занять. Просто стоять в карауле было до жути скучно. В голову все больше лезли различные бредовые мысли, в попытке хоть чем-то себя занять. Но сколько бы я не размышлял, за что-то конкретное у разума зацепиться не получалось. Так и проходили ужасно скучные минуты дозора.

«Главное не уснуть из-за скуки.» — Подумал я, силясь подавить зевки, что у меня плохо получалось. — «Стоп. А как я определю сколько прошло времени?» — Выскочила у меня в голове тревожная мысль. — «Может я уже могу идти спать?» — Закралась коварная мысль.

Не зная что делать, я мысленно метался от одного варианта к другому. Можно было пойти разбудить Хатаке и сказать что его очередь дежурить, а можно было продолжить дежурить.

«А вдруг у Намиказе-сана есть часы? Как-то же он определил время для смены.» — Возникла у меня очередная мысль. — «Может его разбудить?» — При этой мысли я посмотрел в сторону спящего джонина.

В очередной раз думая что делать, я увидел что-то странное. Но не успев осознать увиденное, я начал действовать на рефлексах.

— Атака! — Громко закричал я и уже в следующий момент понял что именно меня встревожило.

Прямо под тем местом где спали шиноби Конохи, в земле, был сосредоточен сгусток чакры, по которому я сразу определил дзюцу стихии земли. Стоило только мне закричать, как мгновенно среагировал Намиказе-сан, отпрыгнув в сторону из лежачего положения. На долю секунды позже среагировал и Хатаке, а затем Учиха и Нохара. Сон всех четверых был достаточно чутким, а реакция невероятно быстра, благодаря чему, вырвавшиеся в следующую секунду из земли каменные шипы, никого не задели.

Я то же не стоял на месте, и стоило мне только закричать, как в тот же момент я рефлекторно отпрыгнул от того мета где я раньше стоял. И это было не зря, ведь из ближайшей стены, к которой я ранее был повернут спиной, также выскочили каменные шипы.

«Если бы враги решили устранить сначала меня…» — Мрачно подумал я, понимая что слишком наплевательски относился к своим обязанностям и не замети готовящуюся атаку у себя за спиной.

Но следующие мои мысли были сосредоточены на дальнейшем плане действий. Впрочем, ничего придумать я не успел, ведь все решили за меня. Я почувствовал как чья-то рука легла мне на плечо, а уже в следующий момент я оказался снаружи. Быстро оглядевшись, я заметил рядом шиноби Конохи. Никто из нас не растерялся внезапной сменой обстановки, ведь мы прекрасно понимали что в пещере у шиноби Ивы будет куда большее преимущество.

Солнце уже близилось к горизонту, но его лучи все ещё освещали округу, благодаря чему были хорошо видны пять силуэтов одетых в характерную форму Ивы и стоящих возле входа в пещеру. Причем один из них сидел на корточках, прижав раскрытые ладони к земле. В то же время четверо других следили за окружающей обстановкой. У двоих из них руки были сложены в печать Уши, а у еще двух в печать Ину. И эти четверо быстро нас заметили.

Намиказе-сан мгновенно бросил в них свои кунаи, стремясь побыстрее закончить бой. Но противник смог удивить. Те двое что держали печать Ину мгновенно применили ниндзюцу.

— Стихия Земли: Техника Каменной Стены. — Быстро поднялась из земли большая стена, скрывая за собой пятерку шиноби.

Я, Учиха и Хатаке начали складывать печати для ответного ниндзюцу, чтобы разрушить укрытие шиноби Ивы. Но не успели мы завершить и первую печать, как в нашу сторону полетели множество каменных шипов. Вся наша команда поспешила отступить, но шипы продолжали появляться у нас под ногами.

— Да что это такое?! — В своей извечной манере возмущался Учиха.

«Как они это делают?» — Задавался я вопросом, гораздо спокойнее отреагировав на необычные действия врага.

Они смогли практически мгновенно применить два ниндзюцу, а теперь ещё и умудряются атаковать, даже не видя нас из-за стены.

«Они заранее заготовили ниндзюцу.» — Припомнил я то как они вчетвером держали руки в сложенной печати. — «Но как они нас видят? Да и в пещере, они смогли определить наше местоположение даже не заходя внутрь.» — Затем мне вспомнился пятый член группы врагов, что сидел на корточках прижав руки к земле. — «У них есть сенсор. Но как он мог почувствовать меня, ведь на мне маскирующий чакру плащ?»

Немного поразмышляв над этим, я вспомнил похожий случай, когда я напал на караван Ивы. Тогда, находясь в пылевой завесе и являясь невидимым для ощущения по чакре, меня преследовали атаки из каменных шипов. После того боя я был слишком зол, ведь чуть не погиб, а потому странный сенсор, способный меня ощущать, вылетел у меня из головы.

«Неужели он такой же как та куноичи? Как вообще работает его сенсорика?» — Размышлял я, при этом не переставая уворачиваться от шипов.

Но долго эта игра в догонялки продолжаться не могла. Намиказе-сан, видимо что-то поняв, метнул свой кунай в воздух, что бы следом переместиться к нему. Уже находясь в воздухе, он схватился за рукоять куная и собирался кинуть его за каменную стену, как вдруг та самая стена взорвалась множественными осколками что полетели в сторону находящегося в воздухе джонина.

И это была лишь одна из бед. В тот же момент когда стена взорвалась осколками и открыла нам вид на противника, двое из них кинулись в нашу сторону с двумя огромными каменными молотами.

— Ха! И всего-то?! — Вновь воскликнул Учиха, глядя на медленно движущихся противников.

На самом деле эти двое на приличной скорости бежали в нашу сторону. Но для любого из нашей группы их скорость могла показаться незначительной, особенно с этими громоздкими молотами что лишь замедляли противников и делали их неповоротливыми.

Впрочем, я видел что в их руках находятся не просто куски камня определенной формы а, переполненные чакрой стихии земли, орудия. Очень опасные орудия.

— Отступайте! — Крикнул я им и сам поспешил исполнить собственную команду, при этом начав складывать ручные печати.

Ученики Намиказе-сана может и удивились моей команде, но противится не стали. Враги, увидев наши действия, поняли что их замысел раскрыт и начали действовать. Замахнувшись каменными молотами над головами, они одновременно ударили ими по земле в нашу сторону. Земля началась трястись и разрываться, не столько от силы удара, сколько от мощи чакры, находящейся в молотах.

Мощь от высвобожденного удара продолжала двигаться в нашу сторону, грозя раздавить и похоронить нас под землей. Но мы были быстрее. Видимо, по изначальному плану, они должны были подойти к нам как можно ближе, чтобы мы точно не смогли убежать. И когда их замысел оказался раскрыт, они решили использовать атаку пораньше и недооценили нас.

Когда опасность миновала, пришла наша очередь действовать. К тому моменту моё ниндзюцу было уже готово.

— Стихия Огня: Техника Огненного Шара. — Выпустил я во врагов дзюцу, скопированное у Учихи.

Не знаю что именно послужило причиной столь медленной реакции врагов. Может они не ожидали провала нападения или на них повлияла отдача от собственной атаки. Огненный шар попал прямо по цели и взорвался при столкновении.

БУ-У-У-УМ-М-М!

Пронесся грохот по воздуху, вызвав небольшой порыв ветра.

— Хорошая работа Акира-кун. — Послышалась похвала от Нохары, что позволила себе отвлечься от поля боя.

Но это был ещё не конец. Из огненного облака выскочила фигура одного из двух шиноби. Весь в ожогах, он закрывал голову руками, защищая её от огня. Свой каменный молот он выбросил, ведь пользы никакой от него больше не было. Стоило ему только убрать руки, как я увидел его лицо скривленное в ненависти и желании убивать.

Вот только сделать он ничего не успел.

— Стихия Молнии: Техника Удара Молнии. — Вылетел из руки беловолосого поток молний, выглядящий как луч.

Атака была настолько быстрой, что шиноби Ивы даже закрыться руками не успел.

— А-А-А-А-А! — Кричал он, пока поток молний пронизывал все его тело, зажаривая изнутри.

Как только поток прекратился, на земле остался стоять местами обуглившийся труп, от которого исходили дым от гари и запах паленного мяса. Но не долго он простоял, и уже через секунду тело завалилось и рухнуло на землю с глухим звуком.

Не смотря на то что враг пал, мы не переставали сохранять бдительность, ожидая новой атаки.

— Вы хорошо постарались. — Раздался позади нас голос Намиказе-сана.

Все ещё находившиеся в напряжении, от ожидания дальнейших действий врагов, мы вздрогнули и чуть не напали на джонина.

«Какого черта он появляется за спиной?» — Подумал я, раздраженный действиями блондина.

— Сенсей, зачем вы так пугаете? — Так же возмутилась Нохара действиями Намиказе-сана.

— Извините. Я уже закончил с теми тремя и решил не отвлекать вас и ваших противников своим присутствием. — Объяснился джонин шутливым тоном, но по глазам было видно что ему не до смеха.

Оглянувшись в сторону, где я последний раз видел ту тройку, я сначала наткнулся на труп раскуроченный и обожженный огненным шаром, а затем приметил троицу шиноби, у двоих из которых были перерезаны глотки, а у последнего, сенсора, обильно кровоточило изо рта.

«Откусил себе язык?» — Сделал я предположение, не найдя взглядом других повреждений.

От осмотра трупов меня отвлек голос Учихи.

— Я… Так ничем и не смог помочь. — Вдруг, всегда живой и эмоциональный голос Учихи стал каким-то пришибленным.

— В скором времени у тебя будет шанс проявить себя. — Сказал Намиказе-сан, но в его словах не было утешения.

Пусть джонин и не сказал этого прямо, но даже без его слов можно было догадаться что что-то не так.

— Думаете стоит ожидать ещё больше вражеских отрядов? — Зад я интересующий вопрос.

Все об этом говорило. То как враги были готовы к сражению. То какие тактики они использовали. То какое удачное время они подобрали для нападения. Этот бой был заранее спланирован, пусть у врагов и не получилось победить.

— Вероятнее всего. — Дал Намиказе-сан положительный ответ, чтобы затем запустить руку в волосы и приняться раздумывать. — Только одно я не могу понять. Если враги знали о нашем прибытии и даже местоположении, то почему они послали, пусть и сильных, но чуунинов, а не профессиональных ликвидаторов?

Этот вопрос меня тоже заинтересовал. Но сколько бы я не думал, конкретного ответа найти не мог.

— Ладно, хватит размышлений. — Вновь обратил джонин на нас внимание. — Скорее всего за нашими головами уже послали профессионалов. А значит нам нужно затереть следы и сбросить возможный хвост. Сворачивайте лагерь и готовьтесь к выходу. Нам нужно как можно скорее уйти с этого места.

— Хай! — Ответили мы и отправились назад в пещеру.

— Какова обстановка? — Зайдя в зал и даже не поздоровавшись, сразу задал вопрос мужчина.

По внешнему виду это был обычный, совершенно не примечательный человек. Средний рост в сто семьдесят пять сантиметров, обычные черные волосы и темно-карие глаза, невыразительное лицо и крепкое телосложение. Он выглядел настолько непримечательно, что его было невозможно отличить среди толпы обывателей. Идеальный образ для шпионажа и разведки.

В центре зала сидели четверо мужчин, каждый в стандартной форме шиноби Ивы. Их ноги были согнуты в позе лотоса, а руки уперлись раскрытыми ладонями в землю. С зажмуренными глазами, они сидели неподвижно и, кажется, к чему-то прислушивались. Но в помещении стояла тишина, и кроме вопроса зашедшего мужчины, больше ничего её не тревожило.

Чуть в стороне от этих четверых стоял глава разведки Кайоши. Уже около двух часов он не уходил с этого места, ожидая первых новостей после начала операции. Весь его вид был напряженным, и время от времени он, то и дело, нервно подергивался. По нему было видно как для него важно дальнейшее развитие событий.

Кайоши не сразу заметил вошедшего мужчину, так сильно он был погружен в свои переживания. Но стоило ему периферийным зрением увидеть новую фигуру, как он тут же отвлекся от нерадостных мыслей, осознал произошедшее и попытался вспомнить заданный вопрос.

Тем временем вошедший уже начинал терять терпение.

— Обстановка… обстановка… — Начал глава разведки безостановочно бубнить себе под нос как сумасшедший. — Не знаю я какова обстановка. — Наконец, собравшись с мыслями, ответил он раздраженным тоном.

И Кайоши было от чего так себя вести. Стоявший перед ним мужчина некогда был его подчиненным. Ещё до начала Третьей Великой Войны Шиноби, Ива активно готовилась, засылая своих разведчиков в граничащие со Страной Земли мелкие страны. В их числе был и Джиро. Именно он месяц назад смог сбежать от Желтой Молнии и доставить свиток с важной информацией. Ох, как же глава разведки был доволен в тот момент, когда утер нос главному стратегу. Ведь именно его подчиненный смог совершить подобное.

А затем последовало сокрушительное поражение в крупнейшем сражении, после которого Ива не смогла оправиться. Конечно, вину за это скинули на главного стратега, не сумевшего правильно воспользоваться полученными разведданными. Но на самом деле именно разведка облажалась. Единственная причина почему глава разведки не понес наказания, была в том что вместе с ним бы зацепило главнокомандующего фронта и сына Цучикаге, Кицучи.

Кайоши оказался обязан жизнью главнокомандующему за то что он был ещё жив. Но вместе с тем он оказался в полном подчинении Кицучи, который приставил к нему своего человека. Глава разведки не мог описать ту смесь из ненависти и отчаяния, когда в качестве доверенного лица главнокомандующего увидел Джиро.

Как оказалось, ублюдок давно продался Кицучи и действовал в интересах сына Цучикаге. А тот был и рад получить в свои руки двойного агента, шпионящего как за внешними врагами Ивы, так и за политическими врагами внутри разведотдела Ивы.

И к сожалению, Кайоши ничего не мог с этим поделать, ведь всего одно слово сына Цучикаге и он может распрощаться не только со своим постом, но и с жизнью. А его место займет более лояльный Джиро.

Джиро тем временем, услышав ответ, лишь презрительно ответил.

— Я жду результата. Ты ведь знаешь что ждет тебя в случае провала. — Решил он припугнуть своего бывшего начальника.

«Самодовольный ублюдок. Получил репутацию того кто ушел живым от Желтой Молнии и уже считаешь себя выше других?» — Думал Кайоши, при этом сдерживая себя от скрежетания зубами.

Убежать от шиноби вражеского селения. В ином случае это был бы позор, но не в том случае если этот вражеский шиноби чертов Намиказе Минато. После той миссии Джиро получил хорошую репутацию, что в очередной раз сделало его угрозой в глазах Кайоши. Особенно учитывая что его собственная репутация в огромном минусе.

«Только вот он такая же марионетка в руках сына Цучикаге как и я. Враг ведь специально дал Джиро сбежать с дезинформацией, и стоит только главнокомандующему раскрыть правду, как мой бывший подчиненный сразу же пойдет на дно.» — Мрачно подумал глава разведки, в очередной раз поражаясь изворотливости Кицучи, нашедшего выход из казалось бы безнадежной ситуации.

Но не долго он размышлял о своей судьбе. В скором времени один из сидящих на земле шиноби вдруг ссутулился, а через двадцать секунд резко вскинул голову, раскрыл глаза и посмотрел на Кайоши.

— Доклад от разведчиков корпуса Хокуро! Первая пятерка наших шиноби попыталась провести скрытую атаку, но была вынуждена вступить в бой! Пятерка бойцов не выжила, враг не понес потерь! — Громко и четко отрапортовал он своему начальнику.

Как именно этот шиноби получил информацию? Никакого радиооборудования при нем не было, и ментальными дзюцу, на манер членов клана Яманака, он не владел. А все дело было в особом ниндзюцу стихии земли, способными при помощи колебаний передавать информацию в земле. Ведь звук является колебаниями воздуха, а значит и по земле его можно распространять.

Но были и некоторые сложности у подобного вида коммуникации. Как звук в воздухе может заглушаться другими звуками, так и колебания земли могут влиять на получаемую информацию. Для того чтобы решить эту проблему, отправляющий сообщение должен будет послать его не в качестве волны, распространяющейся во все стороны, а скорее как луч, посылая его в одно направление. При помощи чакры такое не сложно устроить, но все равно, чем дальше посылается сигнал, тем сильнее он рассеивается, от чего такой метод передачи информации нельзя использовать на дальние расстояния.

Впрочем, этот способ был очень надежен. Его было невозможно перехватить если нет нужных навыков и не знать что искать. Для тайных операций он подходил идеально.

Четверо шиноби, сидящих в позе лотоса, были повернуты к разным сторонам света. Являясь сенсорами способными считывать колебания земли, они могли разобрать даже самый искаженный сигнал, в пределах разумного. База же, на которой они находились, расположилась в часе пути от ущелья Анагума. Идеальная точка для контроля за операцией.

— Куда направляется команда Намиказе? — Задал вопрос Кайоши своим подчиненным.

— Они сместились южнее от своего первоначального маршрута. — Ответил сенсор.

— Значит ближайшими к ним группами будут с тридцатой по сорок пятую. Пошлите приказ разведчикам, а те должны передать его названным мной группам. Не нападать на команду Намиказе, пока они не устроят очередной привал. Если же они подойдут слишком близко к ущелью Анагума, то им разрешается немедленно атаковать врага. — На одном дыхании отдал приказ глава разведки.

Джиро же стоял в стороне и не вмешивался. Он мог бы оспорить приказы Кайоши и отдать собственные, и в случае успеха получить ещё и славу убийцы Желтой Молнии. Но гораздо больше в нем было осторожности и опасения за свою жизнь, ведь если операция потерпит неудачу, то он будет одним из виновников в случае вмешательства. Конечно, сделать выбор было непросто и желание прославиться было очень велико, но с огромным усилием он решил побыть в стороне. Разве что он позволял себе отдавать незначительные приказы своему бывшему начальнику, наслаждаясь видом сдерживающегося от гнева главы разведки.

Получив приказания, сенсор вновь опустил голову и закрыл глаза. Подняв руки, он сложил серию печатей и хлопнул в ладоши. Продержав так ладони в течении минуты, он вновь приложил их к земле, мгновенно выплескивая чакру в землю и формируя ниндзюцу для передачи информации, отправив его в определенное направление.

Как только все было готово, сенсор отчитался.

— Готово. Сообщение отправлено. — Сказал он в ожидании дальнейших указаний.

— Отлично, продолжай работу. — Отдал он последний приказ.

— Хай! — Ответил сенсор и вернулся к своей первоначальной задаче.

«Остается лишь ждать дальнейшего развития событий.» — Подумал Кайоши, понимая что в ближайшее время ничего сделать он не сможет.

— Значит ждем. — Высказался Джиро, придя к тем же мыслям, и развернулся к выходу. — Я вернусь через час для получения новых данных. Не подведите главнокомандующего. — Сказал он последнее напутствие и вышел из зала.

Стоило только исчезнуть основному раздражителю, как Кайоши вновь вернулся к мрачному настроению в ожидании своей судьбы.

«Как бы не свихнуться раньше времени.» — Подумал он, продолжая накручивать себя.

Идя по мрачным, плохо освещенным, коридорам, Джиро чеканил шаг, прислушиваясь к гулкому эху, разносящемуся по пустым помещениям. Кроме Джиро, его бывшего начальника и четверки сенсоров, никого на базе не было. И в этом не было ничего не обычного, ведь данная база была возведена лишь под эту конкретную операцию, и не входила в состав официальных опорных пунктов Ивы. Все же как планирование операции, так и возведение базы, были проведены в тайне от Цучикаге.

Всё сейчас происходящее было во многом инициативой Кайоши, отчаянно пытающегося этими действиями вернуть подмоченную репутацию и доказать свою значимость.

Конечно, главнокомандующий знал о действиях главы разведки и даже помогал ему. Но делал он все это не явно, чтобы в случае неудачи его не зацепило. Он даже сделал некоторые заготовки, чтобы ему не предъявили обвинения по несанкционированным действиям его подчиненного, за которого он несёт ответственность.

«Все же Кицучи-сама не особо верит в успех данной операции. Так же как и я.» — Подумал Джиро о своем реальном начальнике, вид которого может ввести в заблуждение.

Потратив на путь ещё несколько минут, он наконец дошел до широкой зигзагообразной лестницы и начал подниматься наверх. Пройдя десяток пролетов, он вновь вышел в коридор. Тот был не такой длинный как на нижнем уровне, и уже через двадцать метров Джиро подошел к каменной двери. Сложив несколько печатей, он приложил руки к двери и та стала отъезжать в стену. Такие двери были установлены на каждой базе Ивы. Они были просты в создании и обслуживании, а также практически ничего не стоили. Одни плюсы.

Наконец выйдя наружу, Джиро оказался в естественной пещере и поспешил выйти из неё. Протиснувшись сквозь узкий проем скрытый за скалой, ему открылся вид на склон невысокой горы и видневшиеся вдалеке холмы, покрытые рисовыми полями и иногда разбавляемые полями с другими культурами. Небольшие крестьянские домики на этом фоне довольно легко терялись.

Потянувшись к подсумку, он достал из неё пачку сигарет и зажигалку. Он уже хотел достать одну, как заметил что пачка пуста. Испытывая раздражение от этого факта, Джиро смял пачку рукой и выбросил её себе под ноги.

— Тебе природу не жалко? — Раздался позади него голос с нотками легкого осуждения.

— Плевать мне на природу. От одной выброшенной упаковки ей ничего не будет. — Ответил Джиро, совершенно не испугавшись обладателя голоса.

— Все так думают, «выброшу на землю клочок мусора, от него одного ничего не случиться». А затем удивляются, откуда эти горы мусора, и кто же такой безответственный это сотворил. — Принялся читать лекции неизвестный.

— Хватит мне нотации читать. У тебя сигареты есть? — Отмахнулся Джиро и задал более интересующий его вопрос.

— Держи. — Довольно легко отступил неизвестный и протянул Джиро свою пачку сигарет.

Тот сразу же схватился за выпирающий фильтр и вытянул себе одну сигарету. Быстро закурив, Джиро поглубже затянулся чтобы затем выдохнуть большое облачко дыма. Вернув сигарету в зубы, он вновь обратил внимание на неизвестного.

— Как все прошло? — Наконец перешел разведчик к теме их встречи.

— Корпус Хокуро встал на твою сторону. Мы убедили всех участвующих в операции атаковать в первую очередь учеников Намиказе. Доводы что мы привели были достаточно правдоподобны. Глядишь и вправду сможем убить Желтую Молнию. — С усмешкой в голосе поведал неизвестный.

— Возможно. — Ответил Джиро, не особо веря в подобный исход.

Его собеседник совсем недавно исполнял роль наблюдателя на подорванной продовольственной базе в Стране Травы. И хоть он утверждал что Намиказе получил ранения защищая своих учеников, и Джиро даже верил в это, ожидать что это произойдет во второй раз было глупо. Нет, не по этому они нацелились на юных шиноби.

Джиро, как уже говорилось ранее, не верил в успех операции. Он решил для себя что провал будет куда полезнее, ведь в таком случае освободиться высокая должность на которую главнокомандующий непременно поставит своего человека, то есть Джиро. И для этого ему даже делать ничего особо не надо.

Но совсем бездействовать он тоже не планировал. Используя некоторые манипуляции, он сделал так чтобы учеников Намиказе атаковали с куда большим рвением. Все же члены его отряда хоть и юны, но они обещают стать будущей элитой. Особенно сын Белого Клыка и мальчишка партизан. Так почему бы в таком случае не воспользоваться возможностью и не убрать будущую угрозу?

Хоть Джиро и готов идти по головам, но он любит свою деревню и желает сделать её лучше. Лучше, так как он это понимает.

— А что на счет остальных наших планов? — Задал вопрос сообщник Джиро.

— Всему свое время, Харуто. — Сказал он, сделав последнюю затяжку и выбрасывая дымящийся окурок в кучку снега.

Быстро собрав лагерь и заметя следы, шиноби Конохи и Акира вновь двинулись в путь. Пытаясь сбить со следа возможный хвост, они поменяли свой маршрут. Бдительности они не теряли, а наоборот всеми силами пытались найти слежку. Но сколько бы они не наблюдали, никого найти им не удалось. Даже Шаринган Акиры не мог найти чего-либо подозрительного, от чего настроение мальчика, как и команды Минато, становилось все более гнетущим. Никому не нравилось нависшая над ними неизвестность.

Двигались они тем же способом что и раньше, посылая вперед теневого клона и обходя людные места. И к счастью, никого на своем пути они не встретили, что позволяло им спокойно пробираться дальше. Вот только легче от этого факта не становилось, а уровень паранойи лишь возрастал.

Среди всей команды самым напряженным выглядел Обито. Постоянно вертя головой по сторонам, он обращал внимание на каждый шорох, и лишь огромным усилием воли черноволосый не позволял себе метнуть кунай в очередной источник шума.

Учиха хоть и был пугливым, но назвать его трусом было бы неправильно. Он скорее был слишком впечатлительным и эмоциональным, от того Обито так сильно на все реагировал. И в частности, недавно произошедший бой с пятеркой шиноби Ивы оставил очень сильное впечатление и заставил задуматься. Хотя скорее этот бой пробудил в Учихе определенные мысли, которые он раньше старался гнать.

«Почему они с таким рвением желали нас убить? Почему они совершенно не заботились о своих жизнях? Почему в их глазах было столько ненависти?» — Задавался вопросами Обито, вспомнив также и недавнюю ловушку на продовольственной базе.

Для не терпящего насилия Учихи это были очень важные вопросы. Его поражало и по-настоящему пугало то что люди могут так далеко зайти из-за ненависти. Он только смог свыкнуться с мыслью что если ты хочешь что-то защитить, то придется убивать. Но убивать ради убийства?

«Неужели такое случалось и раньше? Неужели в мире всегда было подобное?» — Появились первые трещины в картине мира Обито.

Ученик Минато никогда не интересовался историей или геополитикой. Конечно, как и любой другой мальчишка, он любил послушать о подвигах великих шиноби и в частности о шиноби из его клана. Но слушать скучные рассказы о том в каком году произошли те или иные события и что за ними последовало ему никогда не нравилось, даже во времена учебы в академии шиноби. А уж стоило только кому-то начать говорить о сложных взаимоотношениях между странами и скрытыми селениями, как мозг парня отключался.

Учиха Обито был прост как палка. Обычный мальчик, которого интересует только то что его окружает, и из этого он строит свое представление о мире. Однажды услышав что Хокаге это самый крутой шиноби, он тоже захотел стать Хокаге. Не раз получая помощь и заботу от Рин, он влюбился в неё по уши. Увидев отношение Какаши к нему и окружающим, он стал воспринимать его как зазнавшегося ублюдка, смотрящего на всех свысока. Узнав о нападении других скрытых селений на Коноху, он стал видеть в них подлых врагов.

Впервые попав на войну, он был полон энтузиазма наподдать всем врагам и вернуть справедливость. Но никакой справедливости он не нашел, а его картина мира впервые пошатнулась. Лишь присутствие рядом дорогих людей не дало ему сломаться. Его виденье мира перетерпело изменение, подстроилось под новые реалии, но не рухнуло полностью. Он заставил себя поверить что каждый на этой войне сражается за то что ему дорого. Такое оправдание пусть и было очень слабым, но оно помогало не сойти с ума.

Вот только недавние происшествия в очередной раз сильно пошатнули Учиху и его картину мира.

И что в таком случае стоило делать?

Задаваясь этим вопросом уже в который раз и ища ответ в самых потаенных уголках своего разума, Обито неожиданно для себя нашел ответ. Переведя взгляд на Акиру, его затуманенный взгляд прояснился.

«А ведь Акира действовал точно также при нашей первой встрече.» — Вспомнил Учиха ужасные виды разорванных тел, поток пламени летящий в его сторону и кровожадные намерения посылаемые Узумаки. — «Он ведь делал это не просто так. У него были причины так себя вести, как говорила Рин. А потом он и вовсе оказался не таким страшным как я о нем думал.» — На этот раз в голове Обито возникли образы множественного взаимодействия с Акирой, как забавных, так и раздражающих. — «Может я что-то напутал, и те шиноби Ивы были не так плохи? Может у них также есть причина совершать это все, а я просто этого не понял?» — Постепенно напряжение спадало, а черноволосый начал все больше чувствовать облегчение.

Учиха Обито был человеком. И как и любому человеку ему был свойственен самообман. Это слабо помогло ему когда он попал на войну, и в итоге его взгляды перетерпели некоторые изменения. Но сейчас, имея за плечами немалый опыт, он смог придумать для себя достаточно правдоподобное оправдание, чтобы облегчить свой разум и не впасть в уныние.

Но все предыдущие размышление не исчезли полностью, а лишь были скрыты удобной ложью. И сколько ещё продержится эта ложь?

Шедший во главе отряда джонин не мог позволить себе отвлекаться на посторонние вещи, а потому он не мог видеть какая внутренняя борьба и переживания терзают одного из его учеников. Намиказе сейчас больше всего волновал необычный бой, произошедший возле их прошлого лагеря, и к чему в потенциале это может привести.

Сравнивая странное поведение пятерки шиноби Ивы и гарнизон уничтоженной продовольственной базы, Минато пришел к выводу что он и его отряд уже попались в ловушку. Только еще было до конца не понятно — что эта ловушка из себя представляет? Зачем нужно было посылать к ним таких слабых шиноби? Почему более элитные части до сих пор не добрались до них? Где запряталась пресловутая слежка? Чего добивается враг?

Минато терзали сомнения не слабее чем у его ученика, пусть они и были связаны больше с профессиональной частью.

В один момент Намиказе почувствовал приступ зевоты. Пусть его организм находился в напряжении из-за неизвестности ситуации, усталость все продолжала накапливаться.

Подавив зевок небольшим усилием воли, Минато решил переключить внимание на своих учеников. Оценив их состояние, он понял что им тоже не помешает отдых. Хоть они и успели поспать примерно два часа, этого явно было не достаточно. К тому же они бежали от возможного преследования уже около часа, и за это время солнце почти скрылось за горизонтом.

«План по ночному проникновению на продовольственную базу уже считай провален. Сейчас нужно хоть немного отдохнуть и восполнить силы. Учитывая что о нашем присутствии уже в курсе, действовать придется силовыми методами.» — Оценив положение дел и учтя новые переменные, скорректировал дальнейший план Намиказе.

Сложив печать Хитсуджи, Минато развеял идущего впереди теневого клона и, получив от него воспоминания, начал искать место для ночлега. Не найдя такового в зоне видимости, он начал прокручивать в голове воспоминания клона. Совсем скоро пред глазами джонина всплыл образ небольшого леса, расположившегося в низине между холмами.

«Не самое безопасное место. Если шиноби Ивы займут высоту и окружат низину, то они смогут устроить оползень или чего похуже. Надо будет запрятать в отдалении пару-тройку кунаев на такой случай… Ну-у, и ещё кое-что для подстраховки стоит сделать.» — Принял решение Минато.

В то же время члены его команды заметили действия блондина и стали выжидающе смотреть на него. Джонин также заметил взгляды своих подопечных и поспешил разъяснить все.

— Через пять минут пути, за тем холмом… — Указал Минато пальцем на названную цель. — …будет лес. Там и устроим привал.

— Целесообразно ли это, учитывая что поблизости могут быть враги? — Поспешил задать вопрос Какаши.

— Нам нужно набраться сил и отдохнуть для штурма продовольственной базы. — Вкратце изложил он свои умозаключения.

Никто не задавал вопрос про первоначальный план со скрытым проникновением. Всем и так было очевидно что о их присутствии шиноби Ивы уже в курсе и их появления будут ждать. Даже Какаши задал свой вопрос чисто для проформы, прекрасно понимая что скрытной миссии не получится.

Больше ни о чем не говоря, они продолжили бег. Взобрались на вершину холма они даже быстрее ранее озвученной цифры. Солнце окончательно ушло за горизонт, отчего окружение стало погружаться во тьму. Но даже остаточного света сумерек было достаточно чтобы рассмотреть лес в низине между холмами. Совсем небольших размеров, площадью не превышающий и квадратного километра.

Спуск с холма был быстрый. Даже окончательно не спустившись с холма, команда Минато уже шла между нестройных рядов деревьев. Пройдя ещё глубже, они наконец наткнулись на небольшой пруд вытянутой формы, расположившийся в центре низины. Никаких источников воды поблизости не было, от чего можно было предположить что здесь скапливалась дождевая вода или же пруд образовал после таяния снега. Все же в Стране Земли зимы холодные и снежные.

Остановившись возле края пруда, Минато стал внимательно осматривать местность. Его ученики также принялись осматриваться, примечая места для ловушек и пути отхода. Все же как шиноби Конохи, так и Акире, было куда привычнее среди деревьев.

Закончив осмотр, Намиказе перевел взгляд на подопечных.

— Обустраиваться будем не на земле, а на ветвях деревьев. — Начал говорить Минато.

Услышав первые слова, они были удивлены. Их усталый разум с чего-то решил они расположатся как обычно на земле, совсем не принимая во внимание возможности врагов. Конечно, немного поразмыслив над предложением джонина, они поняли его логику до которой сами не додумались. Но стоит ли их винить за подобную незначительную оплошность? Минато не стал и продолжил раздавать указания.

— Какаши и Акира-кун займутся расстановкой ловушек. — Указал он на двоих мальчишек, и те кивнули в подтверждении приказа, тут же отправившись его исполнять. — Тем временем вы, Обито и Рин, займетесь обустройством лагеря на дереве. Я уже приметил хорошее место для его возведения. — С этими словами он указал на пять плотно прилегающих друг к другу деревьев, чьи ветви переплетались. — Надеюсь вы помните академическую теорию по возведению лагеря на дереве?

— А-а? Ч-что? — Чуть рассеяно спросил Обито, но поняв смысл вопроса начал нервно смеяться и смотреть куда угодно, но не на сенсея. — Ха-ха. К-конечно я помню! Делов-то, набрать веток и там, э-э… прибить кунаями?

— Рин проследи за всем. — Минато даже никак не прокомментировал слова ученика, примерно ожидая подобной реакции.

— Не волнуйтесь Минато-сенсей, я прослежу. — Сказала Рин, что также не была удивлена реакции сокомандника. — Идем Обито. Для начала нам надо собрать побольше достаточно длинных, толстых и прямых ветвей. Если найдешь подходящие, но с отходящими от них ростками, то просто отруби кунаем лишнее. — Отправилась Нохара ходить по округе в поисках нужных веток, при этом читая лекцию, в прошлом не самому внимательному ученику.

— Понял, Рин. — Покивал Обито, стараясь внимательно её слушать.

Проследив взглядом за удаляющимися спинами этой парочки, Минато перевел взор но двух других подопечных, что прямо сейчас расставляли ловушки поодаль друг от друга. И если ловушки Какаши были выполнены как по учебнику, то Акира более креативно подошел к расстановке. Используя особенности местности, различные материалы попавшие под руку и смекалку, он создавал поистине коварные ловушки.

Особенно занимательной была одна его выдумка, назначения которой даже Минато не мог понять. Он зачем-то натягивал по две лески между деревьями, образуя тем самым что-то вроде креста. Самым необычным было то что обе лески практически лежали на земле, из-за чего их было очень сложно, если не невозможно, зацепить ногой. К концам этой лески он крепил взрывные печати, также расположив печати на земле. Закончив с установкой, он присыпал и леску и печати землей, а затем ещё сверху раскидал пожухлой листвы, оставшейся после таяния снега но не успевшей превратить в перегной.

«Для чего это?» — Бился он над решение загадки, но так ни к чему и не пришел.

Выкинув из головы мысли по поводу странных действий Акиры, Намиказе запрыгнул на вершину ближайшего дерева и окинул округу взглядом.

«А пока они заняты работой, я послежу за округой.» — Скрестив руки на груди, блондин принялся выискивать возможных врагов, что уже пришли по их следу, или неизвестных наблюдателей.

Пусть никаких признаков этого не было, но Намиказе отчего-то был уверен что за ними следят. Впрочем, во многом это говорила его паранойя. Но не доверять ей Минато был не намерен.

Решив кое-что проверить, джонин присел на верхушке дерева в позу для медитации. Его тело стало неподвижным как скала, а дыхание едва слышимым. В то же время разум отрешился от всех мыслей, сделав блондина олицетворением спокойствия.

Прошла минута, затем вторая. И вот на третьей минуте, Намиказе почувствовал изменения. Как и в прошлый раз, после взрыва продовольственной базы в Стране Травы, чувства джонина расширились, а его сенсорные способности позволили охватить огромные расстояния и ощутить любой источник чакры.

«Ничего.» — Мрачно подумал Минато, не почувствовав других источников чакры, помимо его подопечных.

Думая о том что делать дальше, Намиказе заметил как быстро исчезает его измененное состояние, а все чувства возвращаются на прежний уровень.

— Только для разведки и годится. — Озвучил блондин свои мысли, сокрушаясь от своей бесталанности.

Когда вокруг окончательно стемнело, и ночь вошла в свои права, пятеро шиноби расположились в тесном, но достаточно комфортном, убежище на дереве. По крайней мере это было лучше чем спать на холодной и влажной земле.

Само убежище было выстроено на переплетающихся ветвях нескольких деревьях. Деревянный пол был выложен из, наспех обработанных, толстых веток, скрепленных прочной металлической леской. В качестве «стен» были уже живые ветки с листьями, срезанные с внутренних частей крон. Их как можно правдоподобнее прикрепили к деревьям, так чтобы они собой скрывали небольшое убежище. К сожалению, деревья в этом лесочке не такие густые как в Стране Огня, и по-настоящему скрытое убежище сделать не вышло, но укрывшиеся в нем шиноби надеялись что темнота сгладит некоторые огрехи.

Стоило только команде Минато скрыться в относительно безопасном месте, как они позволили себе чуть-чуть расслабиться и отдохнуть. Но бдительности все равно никто не терял.

Первым делом они решили перекусить. Каждый достал из своего рюкзака по сухпайку. Не самая лучшая еда для постоянного питания, но в длительной миссии, вдали от человеческой цивилизации, это самый лучший вариант. Но от осознания этого факта лучше не становилось. Особенно кривился при виде сухпайков Акира. За маской этого не было видно, но мальчик испытывал сильнейшее отвращение к сухпайкам, из-за неприятных воспоминаний, когда ему приходилось жить лишь за счет них на протяжении полутора месяцев.

«Надеюсь хоть по вкусу они получше будут.» — Промелькнуло в голове Узумаки, вспомнив переваренный рис с непонятным мясом и такой же непонятной зеленью, что представляли из себя сухпайки Ивы.

С другой стороны шиноби Конохи более спокойно отреагировали на сухпайки. Конечно не с радостью, но и не с брезгливостью. Все же у Конохи никогда не было проблем с поставкой продовольствия, а потому им не приходилось испытать на собственном опыте то же что и Акира.

Когда с импровизированным ужином было покончено, шиноби приняли решение поспать. Да, они осознавали что поблизости могут быть враги, но отдых им все равно был необходим, иначе они рисковали из-за усталости совершить немало ошибок.

На дежурство в этот раз заступал Какаши. Команда Минато решила придерживать графика дежурств, установленного ещё в предыдущем лагере. А так как Намиказе и Узумаки уже успели свое отдежурить, следующим на очереди был Хатаке. Впрочем, джонин решил перестраховаться и поставить в пару к нему Учиху. Оба мальчика не возмущались решению сенсея, ведь они успели дольше всех поспать на прошлом привале. Хотя назвать чуть больше двух часов сна здоровым, не поворачивался язык.

Когда Намиказе, Узумаки и Нохара легли спать, прижавшись по плотнее друг к другу из-за небольших размеров убежища, Хатаке и Учиха расположились чуть в сторонке. Беловолосый сидел в позе сейдза, положив клинок танто себе на колени, и выглядывал наружу через прорехи в листве. В то же время черноволосый уселся в углу, поджав колени и обхватив их руками. Как и его напарник по дежурству, он выглядывал наружу через прорехи, но его взгляд говорил о том что его мысли находить где-то в совершенно другом месте.

Какаши время от времени поглядывал на Обито и каждый раз натыкался на этот отстраненный взгляд. И если в первые разы он с раздражением отмахивался от состояния напарника и думал что он скоро вернется к наблюдению, то поняв что тот не собирается вылезать из своих мыслей, решил взять дело в свои руки.

— Эй, хватит отлынивать от обязанностей! — Сказаны эти слова были приглушенно, практически шепотом, но даже так в них слышалось желание Какаши наорать на Обито.

Слова Хатаке и вправду подействовали, ведь уже через секунду взгляд Учихи стал более осмысленным, и он перевел его на напарника. Встретив яростный взгляд беловолосого, он не испугался и даже не возмутился. Черноволосый лишь задумчиво уставился на напарника.

Такое поведение Обито, сильно удивило Какаши, да так что следующие слова застряли у него в горле. Зато нашлось что сказать у его напарника.

— Слушай, Какаши. — Обратился к нему Обито, также полушепотом. — Как ты думаешь, почему те шиноби Ивы так яростно желали убить нас, и почему они не ценили свои жизни? — Излил он мучащие его вопросы на напарника.

Какаши был в растерянности от слов Обито. Не этого он ожидал от, по его мнению, глуповатого и наивного простачка.

В то же время Обито ни как не мог отпустить подобные мысли. Казалось что недавно он смог придумать для себя удобную ложь, которая бы встраивала ненормальное самоубийственное поведение шиноби Ивы в его картину мира. Но в глубине души он понимал что звучит это не правдоподобно и поэтому все ещё колебался, терзая себя тревожными мыслями. А потому ему нужна было поддержка от того, на кого он мог положить.

И выбор Какаши в этом плане мог показаться странным. Все же сколько раз они ругались, цапались и дрались. Но это не значит что они ненавидели друг друга. Некоторая неприязнь между ними была, но не откровенная вражда.

Обито видел в своем сокоманднике настоящий пример превосходного шиноби, пусть и со своими заскоками. Гений окончивший академию шиноби в пять лет, сильный шиноби искусно овладевший многими ниндзюцу и отличный лидер способный вести за собой. А также пример для подражания, гордости и зависти. Обито желал не столько превзойти его, сколько стать равным ему.

И поэтому, Учиха постоянно пытался соперничать с Хатаке. И поэтому, сейчас, он переступил через свою гордость в поисках совета и поддержки от ровесника.

Но не смотря на все, это не значит что Какаши его поймет и даст то что ему необходимо.

— Мы на войне. Конечно же они будут пытаться убить врагов всеми силами. — Дал объяснение Хатаке, но совсем не то которое от него ожидал Учиха.

— Но ведь та ненависть в их глазах… — На мгновение замолчал Обито, вспоминая эти самые глаза. — …это ведь не нормально. Даже от других шиноби Ивы, с которыми мы сражались, не исходило столько ненависти.

Какаши силился понять, о чем именно говорит его напарник? Попытавшись припомнить детали последней битвы, он понял что действительно не обратил на это внимание. Те двое шиноби Ивы, что напали на них с молотами, больше походили на разъяренных псов, что желают любой ценой загрызть свою цель. Но даже заметив этот факт, Хатаке не нашел его ужасающим или ненормальным. Хотя, что именно волнует его напарника он все же смог понять.

— Скорее всего для мисси по нашему устранению набрали шиноби пострадавших от рук Минато-сенсея. — Нашел он объяснение необычному поведению шиноби Ивы. — Тех кто потерял друзей или родных от рук сенсея. И теперь они желают лишь мести.

Услышав объяснение Какаши, Обито пришел в ужас. Ведь что это получалось — они сами себе наживают врагов? Их хотят убить из мести? Но какой в этом смысл? Разве убийство виновника вернет дорогого им человека?

«А что если я тоже потеряю кого-то дорогого для себя? Что если кто-то убьет Рин?» — Сделали терзания Обито новый виток.

Он представил себе как шиноби Ивы убивают куноичи. Как она истекает кровью, как она холодеет у него на руках. Смог бы он простить виновников? Конечно же нет!

В этот момент его мыли вступили в противоречие. С одной стороны он считает ужасным мстить за других, а с другой он бы никогда не простил если бы кто-то убил Рин.

Эти противоречащие мысли стали терзать его разум с такой силой, что у него разболелась голова. Взгляд рассредоточился, а слух не мог уловить ничего кроме собственного учащенного сердцебиения.

С другой стороны Какаши, не заметивший этих мелких внешних изменений в своем напарнике, вновь заговорил.

— Как по мне, то все эти шиноби отбросы. Они сами создали привязанности и сами же пострадали от этого. Шиноби не должен ни к кому привязываться. А те кто так делает просто слабаки. — Высказал свое мнение Хатаке.

Но Учиха его уже не слышал. А если бы и слышал, то все равно не принял бы позицию Хатаке. Он искал поддержку, но нашел лишь непонимание со стороны беловолосого. Все же их взгляды на мир слишком разные.

А тем временем разум Обито все продолжали сокрушать ужасные мысли. Противоречие взглядов, заставили его ужаснуться от неожиданной истины что он для себя открыл.

«Неужели это нормально, отвечать на ненависть, ненавистью? Всегда ли мир был таким жестоким?» — Никак не мог успокоиться Обито, все больше погружаясь в рефлексию и вспоминая те детали которые он раньше не замечал или боялся замечать.

У этого короткого разговора был и ещё один слушатель. Минато довольно быстро пробудился после комментария Какаши по поводу отлынивания Обито. Блондин внутренне вздохнул от действий ученика и уже собирался встать и отчитать его, но Намиказе остановили следующие слова Учихи. Тогда он решил остаться на месте и послушать о чем они будут говорить, при этом приоткрыв правый глаз для наблюдения.

То что он услышал по ходу разговора, и то что он увидел, заставили Минато сильно запереживать по поводу состояния Обито.

«Когда он успел впасть депрессию, если только сегодня днем с ним все было нормально?» — Размышлял он о состоянии своего ученика, коря себя за то что не заметил этого раньше.

И винить себя ему было за что. В отличии от того же Какаши, держащего свои переживания в себе, Обито был невероятно живой, постоянно фонтанирующий эмоциями. Перемен в его поведении не заметил бы только слепой. И как оказалось, Минато таким и был.

«К сожалению, сейчас не время разбираться с проблемами психологического характера. Но после миссии я должен серьезно поговорить с Обито.» — Принял решение Минато, жалея что не может помочь ученику уже сейчас.

Сон больше не шел. Не смотря на усталость, нынешние размышления Минато не помогали ему уснуть. И возможно это было даже благом, ведь пока он размышлял, его слух смог уловить едва слышимые шаги.

— Враг атакует! — Прокричал, заметивший в темноте всполох, Какаши.

Времени было позарез. Какаши резко обернулся к спящим, но быстро подметив что к уже просыпающимся Акире и Рин тянется Минато, перевел взгляд на Обито. А тот все продолжал сидеть в углу, ни на что не реагируя.

Мысленно ругнувшись, Хатаке из сидячего положения сделал рывок в сторону Учихи, схватил его за шкирку левой рукой и выпрыгнул наружу, попутно разрезая мешающие ветки своим танто, зажатым в правой руке.

Какаши и Обито разминулись с летящим в ух убежище огненным ниндзюцу буквально на долю секунды. Уже в следующее мгновение беловолосый стоял на земле, вперив свой взгляд в очередную пятерку шиноби Ивы, при это краем глаза замечая, вспыхнувшее как спичка, убежище.

Следом огонь распространился на кроны деревьев и также легко их поджигает, создавая ужасающую и в то же время завораживающую картину. Над головами стоящих друг на против друга врагов, горели кроны деревьев, создавая ощущение что небо в огне. То и дело сверху падали, будто капли дождя, горящие искры, угольки, листики и веточки. Этот масштабный пожар освещал округу не хуже чем солнце, но в тоже время вокруг не было других цветов, кроме черного, желтого, оранжевого и красного.

Но у Какаши не было времени на размышление и любование видами. Краем глаза он посмотрел на сидящего у него в ногах Обито, но никаких признаков движения и вообще готовности сражаться, он не увидел.

Больше ничего сделать Хатаке не успел. Враги не собирались давать ему время на подготовку и уже помчались в атаку. Двое шиноби Ивы стали одновременно складывать одинаковые печати, в то время как третий и четвертые создавали какие-то свои ниндзюцу. Последний, пятый член вражеской команды сидел на корточках, приложив ладони к земле.

«Снова похожая тактика.» — Подметил Какаши, складывая собственные ручные печати. — «Но в этот раз с отличиями из-за шиноби со стихией огня.» — Обратил он внимание на того шиноби, который складывал знакомые печати для огненного дзюцу.

Какаши смог закончить свое дзюцу раньше чем враги, и уже в следующий момент он приложил руки к земле.

— Стихия Земли: Техника Каменной Стены. — Начала из земли вылезать довольно большая и крепкая стена.

Конечно, Какаши мог бы применить какое-нибудь мощное атакующее дзюцу, но сейчас, когда рядом с ним есть балласт в виде Обито, ему пришлось уйти в оборону.

«Все из-за этого отброса.» — Подумал Хатаке с презрением смотря на испуганное лицо Обито.

Но не смотря на такие мысли, сокомандника он все же спас, а потому беловолосый был не совсем искренен в своих замечаниях. Но Какаши этого не заметил.

Обито же, вырванный из депрессивных мыслей, осознавал свое положение. Ментально нестабильный из-за всех прошлых переживаний, он пытался понять что произошло.

«Нападение?.. Я не заметил… Было предупреждение?.. Я не услышал… Где остальные?..» — На последней мысли его разум начал идти в разнос. — «Где Минато-сенсей?.. Где Акира?.. Где Рин?..» — Негативные мыли все больше и больше затуманивали его рассудок. — «Это моя вина?..» — В этот момент рядом с ним появилась каменная стена, а следом за ней языки пламени стали вырываться с той стороны. — «Это их вина…» — Внезапно, маска ужаса на лице Учихи сменилась на гримасу ненависти, а в глазах блеснул алый отсвет.

Только услышав слова о нападении, я тут же вскочил со своего места. Но не успел я оценить ситуацию, как почувствовал знакомую руку на моем плече, а затем легкую дезориентацию от мгновенного перемещения.

Не теряя времени, я стал осматривать окружение и, с удивлением, подметил что мы находились на вершине одного из холмов, по которому пролегал наш прошлый путь. В то же время в низине уже разгорался пожар, от которого поднимался столб дыма.

Переведя взгляд на шиноби Конохи, я подметил что рядом присутствовали лишь Намиказе-сан и Нохара. Двое других поблизости не наблюдалось. И пока куноичи с обеспокоенным выражением лица смотрела в сторону горящего леса, джонин с напряженным выражением лица о чем-то усиленно размышлял. Впрочем, не долго он находился в своих мыслях.

— Акира-кун, какова обстановка? Есть ли кто-нибудь посторонний поблизости? — Задал вопросы Намиказе-сна, и сам стал напряженно разглядывать округу, освещенную большим пожаром.

Пользуясь возможностями Шарингана, я стал внимательно рассматривать местность и довольно быстро обнаружил две команды Ивы, расположившиеся на вершинах двух из трех холмов, окружавших низину. Об этом я и поспешил сообщить блондину.

— Что именно они делают? — Последовал следующий вопрос.

— Наблюдают, но… кажется они заготовили какое-то ниндзюцу и удерживают его от применения. — Пусть вдали, даже с Шаринганом, было сложно рассмотреть отдельные детали, состояние их чакры было схоже с тем что делала та пятерка шиноби возле прошлого лагеря.

Приняв новую информацию, лицо Намиказе-сана стало ещё более напряженным. Переведя взгляд на меня и Нохару, я увидел в его глазах сомнения и толику нерешительности. Но лишь на мгновение, ведь в следом он вновь обратился ко мне.

— Акира-кун, я могу доверить тебе устранение одной из этих команд? — Наконец решился он задать вопрос.

— Я справлюсь. — Не колеблясь не секунды, ответил я.

— Рин, тебе тоже есть задание. — Обратился джонин к куноичи, и та стала внимательно слушать. — Возвращайся к месту сожженного лагеря и помоги Какаши с Обито.

— Вы не можете перенести меня туда? — Как и я, она подметила странность в словах джонина.

— К сожалению, враги каким-то образом смогли обезвредить все мои кунаи, что я оставил в округе. — Вывалил он на нас тревожную информацию.

«Так вот почему мы оказались так далеко от лагеря, а Намиказе-сан так напряжен.» — Подумал я, по новой оценивая опасность нынешних врагов. — «Но выходит что один они все же пропустили?» — Пришел я к выводу, пытаясь найти в траве кунай, но ничего кроме булыжника не заметил.

— Перед тем как уйдете, возьмите это. — Отвлек меня от поисков голос Намиказе-сана.

С этими словами он достал из разгрузки на жилете свиток, быстро его раскрыл и распечатал несколько трехзубых кунаев, два из которых дал нам. Я быстро выкинул из головы лишние мысли, настроившись на серьезный лад.

— Рин, как только ты доберешься до мальчишек, я телепортируюсь к тебе и помогу. — На его слова шатенка серьезно кивнула. — Акира-кун, после того как разберешься с теми шиноби, оставайся на месте и жди всех нас. — Я также кивнул в знак подтверждения. — Если вопросов больше нет, то расходимся.

После прозвучавшего приказа, я бросился бежать в сторону другого холма. Не сдерживая себя, я использовал клеточное усиление чтобы как можно быстрее добраться до противника. От скорости бега ветер вокруг меня гудел, а подол плаща бешено развивался за спиной.

Уже очень скоро я добрался до подъема на нужный холм и стал взбираться по нему. Но мое приближение не осталось незамеченным. Четверо шиноби Ивы, каждый из которых удерживал одинаковую ручную печать, синхронно приложили руки к земле.

— Стихия Земли: Техника Оползня. — По холму прошлась дрожь а затем сотни тон грязи и камней, целой лавиной хлынули в мою сторону.

Впервые увидев такое дзюцу я не растерялся. Я помнил слова Намиказе-сана что враги могут применить такое ниндзюцу, а потому держал в голове план на такой случай. Пальцы рук очень быстро сложили серию печатей, и вот уже я приготовил свое ниндзюцу в ответ.

— Стихия Ветра: Техника Великого Порыва. — Набрав в грудь побольше воздуха, я выдул мощный поток ветра прямо себе под ноги, подлетев высоко в верх, избегая оползня.

Мое тело сохранило инерцию от быстрого движения вперед, а потому я не просто подлетел на месте, а с высокой скоростью, по дуге, летел прямо на шиноби Ивы.

Только оторвавшись от земли, я уже начал складывать печати для очередного ниндзюцу. Но враги также не сидели без дела, и уже метали в мою сторону множество кунаев и сюрикенов.

«Видимо оползень был для них очень чакрозатратным.» — Отметил я снизившиеся объемы чакры у врагов.

Даже не смотря на то что в меня посылали дождь из метательного оружия, я не стал брать в руки кунай для защиты, а продолжил складывать ручные печати. С помощью Шарингана я видел траектории полета кунаев и сюрикенов, и мог кое-как от них уворачиваться. Все же из-за нахождения в воздухе и без точки опоры очень сложно маневрировать. Иногда уклониться полностью не получалось, и проходилось незначительно подставляться чтобы оружие врагов не задело чего-то важного. В итоге, к тому моменту как я закончил складывать печати, я заимел три не особо серьезных пореза, которые я и сам смогу быстро вылечить.

И вот, мгновения ожидания, растянувшиеся на минуты, подошли к концу, и я выдул в сторону врагов пламя.

— Стихия Огня: Техника Пламени Дракона. — Гигантский поток пламени обрушился на головы засуетившихся в последний момент шиноби Ивы.

Я не стал вкладывать в ниндзюцу особо много чакры, из-за чего по мощи оно вышло C-ранга. Но даже такой силы было достаточно чтобы смести не успевших убежать врагов.

Окончил я поддерживать ниндзюцу аккурат перед тем как приземлиться. Оказавшись чуть в стороне от места где только недавно буйствовало пламя, я осмотрел результат. Земля в том месте была обожжена, а в самом эпицентре и вовсе расплавилась. В огромном радиусе выгорела вся растительность.

От тех четверых, что использовали ниндзюцу оползня, остались лишь угольки принявшие интересные позиции. Один из них уже сложил руку в ручную печать, но какую не известно, ведь одна из его рук настолько обгорела, что отвалилась. Второй в момент обрушения огня завалился спиной назад. Третий тянулся к своему подсумку, впрочем как и четвертый.

«А они не из трусливых. Не убежали перед страхом смерти.» — Отметил я, но какого-либо уважения к врагам от этого факта не приобрел.

Но более интересным на вид был небольшой, оплавленный купол, частично завалившийся внутрь. Подойдя к нему, я заметил обгорелого, но ещё живого пятого шиноби Ивы.

Но стоило мне показаться в его поле зрения, как он метнул в мою сторону кунай. Я легко его перехватил, ведь силы, вложенной в этот бросок, было мало. Поймав на себе обжигающий ненавистный взгляд, я не стал медлить и ответил ему тем же, метнув в него его же кунай. С легкостью пройдя через глазницу, кунай умертвил последнего врага.

Завершив бой, я отвернулся от последнего убитого шиноби и посмотрел в сторону другого холма, но не увидев живых врагов, обратил внимание на горящий лес. В один момент я почувствовал очень слабую вибрацию в земле и приглушенный звук взрыва, но не предал ему значения. В этот момент меня волновала совершенно другая мысль.

«А ведь раньше я бы не справился с такой легкостью в прямом бою против слаженной команды шиноби Ивы.» — Отметил я с удовлетворением то что стал сильнее.

Какаши пытался придумать что ему делать. Конечно, напавшая на них пятерка была не достаточно сильна чтобы представлять для него серьезную угрозу, и он без труда расправился бы с ними. Но вот был рядом с ним один отвлекающий фактор, который тянул его вниз.

Ещё раз взглянув на сжавшегося у его ног Обито, он скривился от презрения. Согласно правилам, если шиноби не в состоянии выполнять свои прямые обязанности, то его следует бросить, чтобы не подвергать миссию риску провала. Из этого следует что беловолосому следует бросить своего сокомандника и броситься в бой, оставив черноволосого на произвол судьбы. Все согласно правилам.

Но если бы все было так просто. По какой-то неведомой, для самого Какаши, причине, он не мог решиться на это действие. Умом он прекрасно осознавал положение дел, и что такое действие будет «правильным». И все равно что-то не давало ему покоя, из-за чего его мысли и действия были нерешительными.

К счастью, или к сожалению, такой раздрай в мыслях не продлился долго. Силой воли, Хатаке задавил в себе эти признаки малодушия, и решился принять бой, оставив сокомандника справляться собственными силами. Хотя дальнейшая судьба Учихи его все же волновала.

Стоило только Какаши принять решение, как по стене, закрывавшей их от вражеских атак, пришелся удар огромной мощи. По каменной преграде пошли большие трещины и несколько огромных кусков откололись от неё. Но стена устояла, выполнив свою защитную функцию, хотя следующего удара она уже не выдержит.

Произошедшее ещё больше укрепило решимость броситься в бой с шиноби Ивы, пока они не использовали чего-то посерьезнее. Но беловолосого снова отвлекли, и в этот раз с его стороны. Сидевший на земле Обито, покрытый пылью и крошками от развороченной стены, резко встал на ноги. Его голова была опущена горизонтально земле, а оправа очков не давала увидеть куда направлен взгляд черноволосого.

Хатаке удивился внезапной перемене в настроении Учихи, и уже решил что тот перестал строить из себя размазню и взял волю в кулак. Но что-либо сказать ему он не успел, ведь внезапно Обито оттолкнулся от земли, запрыгнув на стену и сразу же исчез с неё, бросившись в сторону замеченных врагов.

— Вы за все заплатите! — Раздались по ту сторону стены надрывные крики Учихи.

«Он с ума сошел?!» — Прокричал в своих мыслях Хатаке, шокированный действиями сокомандника.

Понимая что не время думать об этом, Какаши перемахнул стену и начал оценивать обстановку. Больше всего бросался в глаза вдруг обезумевший Обито, что по прямой рванул к пятерке шиноби, один из которых уже заканчивал складывал печати для очередного огненного ниндзюцу и выдул его в сторону черноволосого. Шиноби Конохи же в очередной раз показал свою безрассудность и просто прыгнул в воздух пропуская ниндзюцу под собой. Но таким действием он лишь стал легкой мишенью, не имея возможности увернуться в воздухе. А тем временем оставшиеся шиноби Ивы уже приготовили против него дзюцу каменных пуль.

Закончив с оценкой поля боя, Какаши решил что все же стоит помочь его пустоголовому сокоманднику и приготовил кунаи чтобы отразить каменные пули противника. Но по скорости метания и количеству снарядов он не поспевал сразу за тремя шиноби Ивы. Хатаке уже подумал что это конец для Учихи, но следующее действие последнего смогло его удивить. Обито выхватил из подсумка сразу пачку кунаев и метнул их разом в каменные снаряды. И все кунаи попали в цель, обезопасив черноволосого.

«Как он это сделал?!» — И вновь шокировано подумал Какаши, увидев подобное исполнение сюрикендзюцу от Обито. — «Он никогда не показывал подобный уровень мастерства!»

Сделав мысленную пометку на будущее, расспросить Учиху о его навыках, Хатаке и сам бросился в бой. К тому моменту как он оказался на расстоянии удара с шиноби Ивы, его сокомандник уже во всю сражался. Из-за того что враги были сосредоточены в основном на Обито, Какаши с куда большей легкостью смог добежать до места битвы. И что удивительно, Учиха все это время уверенно держался против вражеского ниндзюцу, тайдзюцу и сюрикендзюцу, а в некоторых моментах даже теснил.

И вновь Какаши отметил странности со стороны Обито, но в этот раз он не стал заострять на этом внимание, ведь перед лицом противника не стоит отвлекаться. Сделав мощный финальный рывок, он быстро сократил дистанцию с первым противником. Но шиноби Ивы уже ждал его, а потому смог заблокировать лезвие его танто. Какаши, ожидавший подобного, решил чуть изменить тактику и применить финт с обманным ударом. Враг не повелся и снова смог заблокировать атаку. А следом Какаши пришлось разорвать дистанцию, чтобы его не пронзили каменные шипы.

«В отличии от прошлой пятерки, эти не похожи на чуунинов. Может быть токубецу джонины?.. Хотя вряд ли, скорее всего просто элитные чуунины.» — Сделал Хатаке мысленную оценку противников.

Поняв расклад дел, беловолосый решил выложиться на полную. Напитав танто в руке чакрой, он решил применить семейное кендзюцу Хатаке. Очень затратное по чакре, но зато не менее мощное. К сожалению у Какаши нет таланта в кендзюцу как у его отца, а потому его возможности в этом искусстве шиноби сильно ограничены.

Противник может и понял что что-то произошло, но отреагировать не успел. Мчащийся на огромной скорости и оставляющий в воздухе белый след танто просто разрубил шиноби Ивы надвое. Он даже звука издать не успел, и лишь перекошенное от боли и ненависти лицо показывало его мысли перед смертью.

Двое других шиноби, что не были связаны боем с Учихой, не стали лезть в ближний бой, а решили атаковать с помощь ниндзюцу стихии земли. К тому моменту как Какаши закончил с первым противником, у них уже было готова контрмера.

— Стихия Земли: Техника Каменного Пресса. — Вылезли из земли две широкие каменные плиты что попытались раздавить беловолосого.

К их несчастью, Какаши был быстрей и с легкостью выбрался из ловушки ниндзюцу. А следующим действием он метнул находящийся в руках танто в одного из врагов. Благодаря все ещё сохраняющейся в нем чакре, для него будто не было сопротивления воздуха, из-за чего шиноби Ивы просто не успел увернуть. Да и заблокировать такой снаряд было невозможно.

Оставшись один на один с беловолосым, шиноби Ивы продолжал сверлить его ненавистным взглядом, не зная что предпринять. Он знал что скорее всего умрет и не сможет убить ненавистного врага. Но смогут другие, главное придерживаться плана. Он же свою часть выполнил.

После броска танто, Хатаке довольно быстро стал складывать печати для ниндзюцу. Шиноби Ивы занялся тем же, решив действовать от защиты.

— Стихия Молнии: Техника Удара Молнии. — Собрались в руке беловолосого потоки молнии, которые он поспешил выпустить во врага.

Шиноби Ивы закончил создание ниндзюцу каменной стены на долю секунды раньше и даже успел его применить, но он уже понимал что атака противника будет быстрее, да и в целом земля слабее молнии.

Он словно в замедленной съемке наблюдал приближение луча молнии, как вдруг…

БУ-У-У-УМ!

Мощный взрыв сотряс то место где стоял шиноби Ивы, разорвав его на части. Наконец, добравшаяся молния, поразила лишь облако от взрыва.

«Что это?..» — Удивился внезапному взрыву Какаши, но следом ему пришло осознание. — «В этом месте находилось та странная ловушка Акиры.» — Припомнил он как Акира прокладывал леску прямо по земле. — «Эта ловушка была рассчитана на вылезающие из земли ниндзюцу шиноби Ивы.» — Осознал он необычность и изобретательность данной ловушки.

Все ещё находясь под впечатлением от произошедшего, Какаши обратил внимание на место битвы Обито. Один из его врагов лежал мертвым, в то время как второй был уже одной ногой в могиле. Находясь на довольно близком расстоянии, Учиха применил ниндзюцу огненного шара, в то время как его враг, судя по складываемым печатям, собирался закрыться каменной стеной.

«В том месте же…» — Осознав происходящее, Какаши даже додумать не успел как вдруг…

БУ-У-У-УМ!

Очередной мощный взрыв сотряс округу.

Рин на полной скорости спешила на помощь Какаши и Обито. Пусть она знала что её сокомандники сильные и так просто не проиграют, но у неё было нехорошее предчувствие. Особенно по поводу Обито. Она ведь видела его подавленное состояние когда они вместе сооружали убежище. И как бы это не привело к печальным последствиям.

Спустившись с холма и оказавшись в лесу, Нохара заметила как сильно распространился пожар, и как он продолжал с бешенной скоростью захватывать все большую территорию. И если в начале огонь охватывал только кроны деревьев, то теперь он перекинулся и на землю, из-за чего в некоторых местах было не пройти.

Дым от горящих деревьев жег дыхательные пути девушки и заставлял слезиться глаза. Поняв что таким образом она далеко не уйдет, Рин достала из аптечки моток бинтов, смочила их водой из фляги, и уже мокрые бинты намотала вокруг нижней части лица. Это помогло снизить вредоносное воздействие от дыма, но подобная мера была лишь временной.

Продолжив путь, Рин решила поторопиться. Некоторые огненные участки пути она старалась быстро преодолевать напрямик, если они были не так опасны. Время от времени налетал ветер, раздувающий пламя и создающий небольшие огненные смерчи.

Потратив несколько минут на преодоление горящего леса, куноичи наконец вышла к тому месту где располагалось их убежище. Оставалось преодолеть последние пятнадцать метров, как вдруг раздался мощный взрыв. Землю неслабо тряхнуло, но Нохара без труда сохранила равновесие. Но вот о догорающих деревьях этого сказать было нельзя.

Прошедшая по земле взрывная волна заставила несколько обуглившихся деревьев, в радиусе своего действия, сломаться и начать заваливаться. Одно из этих деревьев начало падать прямо на Рин. Но куноичи заметила опасность краем глаза и довольно быстро отскочила назад. Дерево с громким треском упало на землю, поднимая в воздух множество огненных искр и горящих щепок. Нохара вновь поспешал отскочить назад, чтобы её не задело.

Когда опасности больше не было, Рин вновь побежала в сторону своих сокомандников. Упавшее дерево не было для неё проблемой, ведь его можно было просто обойти. Все чем смогло помешать ей упавшее дерево, так это небольшой задержкой.

Но, возможно, если бы не эта задержка, последующие события пошли бы иным путем.

Стоило только Рин обойти дерево, как она заметила в отдалении знакомую беловолосую фигуру, и как тот смотрел в определенную сторону. Проследив за его взглядом, все что Нохара успела увидеть, это очередной взрыв, и отброшенное взрывной волной тело Учихи.

— Обито! — Прокричала она, бросившись в сторону летящего сокомандника.

Но сколько бы она не спешила, куноичи видела что не успевает перехватить летящее тело. К счастью, на выручку пришел другой её сокомандник, быстро переместившийся на траекторию полета. Какаши поймал бессознательное тело Обито, на от остаточной инерции он проехался пятками по земле около двух метров. Не смотря на подобные трудности, Хатаке устоял на ногах.

А в следующую секунду к ним подбежала Рин, начав осматривать повреждения на теле Обито, в то время как Какаши уложил тело раненного на землю. У него были незначительные ожоги на открытых участках кожи, несколько порезов, один из которых был довольно серьезным, а также множество гематом. Но что было самым примечательным, так это сюрикен торчащий в треснувшем стекле очков. Если бы не они, то Учиха бы лишился глаза.

Все это Рин успела заметить при быстром зрительном осмотре. Все это внешние раны. Для полного анализа состояния Учихи требовался более детальный осмотр. Но для этого было не место и не время. Главное что подчерпнула для себя Нохара, так это то что её сокомандник был жив и не находился в критическом состоянии.

— Ты закончила? — Раздался над ней голос Какаши, в котором слышалась странная смесь эмоций.

Подняв на него глаза, она заметила взгляд со все той же мешаниной эмоций. Не став на этом зацикливаться, куноичи поспешила ответить.

— Он будет жить. Но ему требуется полноценное лечение. — Ответила Рин, понимая что простой первой помощью здесь не обойтись.

— … — Какаши ничего не сказал в ответ.

В то же время Нохара волновалась не только о состоянии своего друга, но и о долгом отсутствии сенсея.

«Где же он?» — Мысленно спрашивала она, начиная все сильнее переживать.

Но именно в этот момент рядом с троицей шиноби Конохи появился их сенсей, совершенно не выглядящий как после битвы. Но некоторая усталость была ярко выражена на его лице. И это же лицо ещё сильнее осунулось при виде состояния его ученика.

— Сенсей, Обито срочно нужна помощь. — Озвучила Рин мысли что сейчас крутились в голове Минато.

Намиказе без слов подошел к ученикам и присел возле тела раненного Учихи. Одну руку он положи на плечо Рин, а второй схватился за предплечье Какаши. Куноичи же, сжала в своих в своих ладонях, ладонь Обито.

В следующее мгновение четверо шиноби Конохи исчезли со своего места, оставив после себя тела врагов, на которых уже распространилось пламя.

Долго ждать появления команды Намиказе-сана не пришлось. Уже через минуту рядом со мной появился джонин, вместе со своими учениками. И мне сразу же бросилось в глаза плачевное состояние Учихи. Впрочем, я не стал долго задерживать на нем свое внимание.

Переведя взгляд на Намиказе-сана, я сразу же обратился к нему.

— Что дальше? — Вложил я в эти два слова все свои вопросы.

Ведь действительно, нужно было решать уже сейчас. Продолжать миссию или нет? Если продолжать, то какие будут дальнейшие действия? Что делать с раненным Учихой? И на чем сосредоточиться в первую очередь?

Услышав мои слова, Хатаке и Нохара стали выжидающе смотреть на своего сенсея. И если по поводу куноичи было ясно, к чему именно она склоняется, то в эмоциях беловолосого было не разобраться.

Намиказе-сан, судя по его виду, и сам напряженно размышлял над этими вопросами. Учиха теперь балласт, но бросать он его не станет. А значит миссия усложниться. К тому же враги точно не дадут нам время на передышку и залечивание ран.

Наконец, спустя минуту долгих размышлений, джонин повернулся к нам и, встретившись с нашими выжидающими взглядами, заговорил.

— Обито член нашей команды, и мы не станем бросать его. — Высказал он то что я от него и ждал. — Но и от миссии мы не откажемся. Мы продолжим двигаться в сторону ущелья Анагума. Бежать будем на полной скорости. Враг и так знает о нашем местоположении, а значит лишняя аккуратность бессмысленна.

Закончив говорить, он сложил пальцы в знакомую печать для теневого клонирования, и рядом с ним появился его двойник. Тот без лишних слов принял из рук оригинала трехзубый кунай и бросил его в воздух, чтобы через пару секунд телепортироваться. Мы смотрели на его действия с недоумением.

— Я послал теневого клона найти по пути подходящее убежище. Там мы сможем передохнуть и помочь Обито с ранами. — После этих слов Нохара облегченно вздохнула. — Только долго прятаться мы не сможем. Рин, как много времени тебе понадобиться для лечения Обито?

— Внешние раны не особо серьезные, и вылечить их труда не составит. — Быстро сориентировалась шатенка и начала отвечать. — Но я не знаю каково состояние внутренних органов, мягких тканей и костей. Все же он находился близко к взрыву, и это могло привести к серьезным внутренним травмам.

— Взрыв? Противник использовал взрывные печати? — Последний вопрос был адресован Хатаке, что продолжал сверлить раненного Учиху сложным взглядом.

— Он подорвался на ловушке Акиры. — Оторвался он от своего занятия и посмотрел на Намиказе-сана.

Но джонин лишь недоуменно уставился на ученика и явно желал узнать, как так вышло? Мне и самому было интересно как Учиха умудрился попасться на одну из моих ловушек, ведь я обозначил шиноби Конохи те места где они были установлены.

— Подорвался на ловушке? — Недоуменно посмотрела Нохара на бессознательное тело Учихи, а затем перевела взгляд на Хатаке. — Обито, конечно, временами совершает глупости, но чтобы попасться в союзническую ловушку… — Высказала она то что вертелось у меня на уме.

— Он попался на ловушку не по глупости, а в порыве безумия. — В очередной раз кинул он сложный взгляд на черноволосого. — Сначала он, сжавшись, сидел на земле и ни на что не реагировал. А затем вдруг встал, выпрыгнул из укрытия и с криком «вы за все заплатите» бросился прямо на врагов. В тот момент он был похож на безумца. — Закончил пересказ событий Хатаке.

«Похож на безумца?» — Подумал я, кинув взгляд на Учиху, но в то же самое время у меня перед глазами мелькали образы совершенно другого Учихи.

— Мы разберемся с этим позже. — Отвлек меня от неприятных воспоминаний голос Намиказе-сана. — Не стоит ещё больше задерживаться на месте. Пора выдвигаться.

Присев возле Учихи, джонин взял его бессознательное тело и уместил на спине. Ничего не говоря, он развернулся и побежал вниз по склону холма, в противоположную сторону от низины с горящим лесом. Нам троим ничего больше не оставалось, как следовать за ним.

В то же время на секретной базе Ивы, где следили за ходом операции, один из сенсоров поднял голову и обратился к нервному Кайоши.

— Докладываю, один из учеников Намиказе серьезно ранен и не может продолжать миссию. — Передал хорошие новости сенсор, ведь им удалось навредить ненавистной команде Желтой Молнии.

— К черту этого сопляка! Меня интересует лишь смерть Намиказе! — Но у главы разведки были свои виденья на этот счет, и он не посчитал эту новость хоть сколь-либо значимой.

— А как по мне, это уже частичный успех. — Высказался Джиро, что присутствовал рядом с момента получения сообщения о начале операции в безымянной низине. — Намиказе ни за что не бросит своего ученика и ему придется распылять свои силы и внимание на его защиту.

Кайоши промолчал. С одной стороны Джиро был прав и у Намиказе появился балласт, от которого он не собирается избавляться. А с другой его гордость и неприязнь к бывшему подчиненному не позволят согласить с приведенными доводами. Для него настоящим успехом будет смерть Желтой Молнии Конохи, и плевать на кого бы то ни было ещё.

В очередной раз, мысли о его судьбе, в случае провала, били по нервам главы разведки. Последние недели потраченные на подготовку и так сильно его выжали. Последние часы ожидания после начала операции и вовсе чуть не заставили его перегореть умственно. Чудо что он все ещё был в силах командовать операцией и отслеживать ход её проведения. Но на сколько ещё его хватит? Каждое сообщение о провале посланных по душу Намиказе команд все больше вгоняло в уныние.

— Что-нибудь ещё передавали разведчики? — Пока Кайоши мариновался в собственных мыслях, Джиро обратился к тому самому сенсору что докладывал.

Глава разведки отвлекся от своих мыслей и со злостью посмотрел на Джиро. Ему в этот момент казалось что он собирается вмешаться в продуманную им операцию и присвоить себе всю славу убийцы Желтой Молнии. Недоверие, злость, паранойя и нервозность затуманивали его рассудок. Лишь остатки здравомыслия не давали случиться нервному срыву.

— Передают что небольшой лес в низине, где произошло столкновение, загорелся от огненных ниндзюцу. Пожар довольно масштабный, и уже привлек внимание близлежащих деревень. — Джиро принял информацию от сенсора к сведению и перевел взгляд на Кайоши.

А тот впал в ещё большее отчаяние. Его операция должна была быть секретной до самого конца. Но такие разрушительные последствия могут все испортить. Глава разведки с испугом представил себе, что с ним сделает Цучикаге за подобную оплошность.

Видящий происходящие изменения в Кайоши, Джиро, с некоторым удовольствием наблюдал за этим. Чем сильнее его бывший начальник погружался в психоз, тем ближе ему казалось заветное место.

Новости с поля боя, помимо пожара, были довольно радостны. Один из учеников Намиказе серьезно ранен, а значит нужно приложить чуть больше усилий для его умерщвления. Пусть живой и раненный он был бы полезнее в деле по убийству Желтой Молнии, но Джиро в большей степени интересовало убийство его учеников. А значит действовать придется немного в обход с отрядами самоубийц.

Приняв решение, Джиро вновь пошел на выход. Ему предстояло передать несколько приказов через своего человека специалистам из корпуса Хокуро.

«Пока Намиказе и другие его ученики будут отвлечены на противостояние с пушечным мясом, раненого добьют из тени.» — С кровожадной улыбкой на лице подумал Джиро.

— Как интере-есно, не правда ли? — Прозвучал в ночной тишине очень высокий голос странного человеческого силуэта, черты лица которого было не видно в темноте. — Сколько стра-аха и ненависти. Этот мальчик что-то с чем-то. Может он тот кто нам ну-ужен? Как ты считаешь? — Обратился обладатель высокого голоса непонятно к кому.

— Пока что он ничем не отличается от других. Лучше подольше понаблюдать за ним. — Послышался низкий хриплый голос со стороны все того же человеческого силуэта.

На этом необычный диалог с самим собой и окончился. Силуэт, наблюдавший за битвой в низине со стороны, стал неспешно исчезать из виду, погружаясь под землю. И вскоре ничего не напоминало о присутствии в этом месте посторонних.

Через пять минут, после того как Минато покинул горящую низину со своими учениками, в его голове возникли воспоминания от развеявшегося клона. Не прекращая бежать, джонин начал просматривать новую информацию и довольно быстро понял что теневой клон уже нашел подходящее место и оставил там кунай. А потому, медлить блондин не стал.

— Скорее, возьмите меня за руки. — Резко остановился Минато и отдал приказ членам своей команды.

Вопросов они не задавали, и очень скоро каждый схватился за предплечья джонина. Все же его руки были заняты удерживанием на спине бессознательного тела Учихи, но особой проблемой это не было. Главное чтобы у целей перемещения был телесный контакт с использующем пространственно-временное ниндзюцу.

Как только все схватились, Намиказе тут же применил дзюцу, и окружение резко сменилось. Вместо холмистой местности, команду шиноби стали окружать то ли каменные, то ли глиняные стены, деревянный пол и соломенный потолок. Помимо единственного дверного проема, никаких других выходов наружу не было. А если присмотреться повнимательнее, то можно было заметить что стены были обветшалыми и потрескавшимися, доски в полу были влажными и гнилыми, а в соломенной крыше виднелись небольшие прорехи. За этой хижиной явно уже долго никто не ухаживал, если, конечно, этот кто-то ещё жив.

Но у отряда шиноби не было времени придираться к внутреннему убранству. Потратив на оценку окружения доли секунды, они сразу же переключились на более важную задачу. Для начала Какаши скинул с себя рюкзак Обито, вытащил из него спальный мешок черноволосого и быстро расстелил его на полу. Следом Минато аккуратно расположил раненное тело своего ученика на этот самый спальник.

Тем временем Рин уже сделала все нужные приготовления для начала лечения. Из походной аптечки она уже вытащила все необходимые лекарства, набор инструментов, на случай если понадобится незначительное хирургическое вмешательство, и рулон бинтов. Последнее нужно скорее на тот случай, если у Учихи сломаны кости и их будет необходимо зафиксировать. Все же лечить переломы во много раз сложнее чем повреждения мягких тканей.

Когда все было готово, Нохара присела возле Учихи и сложила несколько печатей для ирьениндзюцу мистической руки. Для начала ей было необходимо провести более детальный осмотр чтобы узнать о всех ранениях парня. И, потратив пару минут на полное сканирование тела медчакрой, Рин была, в какой-то мере, рада за полученные данные. Благодаря тому что Какаши смог вовремя поймать, отброшенное ударной волной, тело Обито, он избежал более серьезных травм. Помимо уже известных внешних ранений, у Учихи также присутствовали трещины в ребрах, некоторые из которых были довольно крупными, и сотрясение мозга. Повезло ещё что, помимо очков, Обито также носил и наушники, благодаря чему он смог избежать разрыва барабанных перепонок.

Закончив с осмотром, Рин принялась за лечение. В то же время Минато, Какаши и Акира, оставшись не у дел, отошли в сторону чтобы не мешать работе ирьенина. Все трое молчали, пусть и по своим причинам. Акира сам по себе не очень разговорчив, а уж начинать с кем-то разговор он станет лишь по нужде. Какаши погрузился в какие-то свои мысли и то и дело, время от времени, поглядывал на бессознательного Обито.

Минато также волновался о своем ученике и пытался понять, что же с ним произошло. Чтобы Обито в безумной ярости, как это описывал Какаши, бросился на врагов и совсем позабыл обо всем, даже о расположении ловушек? Намиказе совершенно не мог себе такого представить, особенно в исполнении его наивного и мягкосердечного ученика. Но зато он мог представить себе, что именно могло его сподвигнуть на такое.

«Неужели он все-таки пробудил наследие своего клана?» — Подумал Минато, обратив внимание на Обито. — «Но что именно могло такого произойти, что у него случился срыв? Имеет ли его депрессивное состояние какое-то к этому отношение? И какие мысли могли его подтолкнуть к этому?» — Звучали в его голове одни вопросы, но ответа он так и не находил. — «Остается только узнать об этом у самого Обито.» — Пришел он к единому решению и переключился на другую тему.

Ведь помимо волнения за ученика, Минато также испытывал не меньшее волнение по поводу нынешней ситуации. Он уже понял что нападения врагов, как раз в тот момент когда они устраивали привал, не были случайными. Это были целенаправленные действия врага. Ведь что делать охотнику, если зверь на которого он охотится гораздо сильнее него? Правильно, измотать зверя настолько, чтобы у него уже не было сил сопротивляться.

— Похоже что мы сейчас в роли загнанного зверя. — Внезапно высказался Минато вслух, чем привлек к себе всеобщее внимание.

— Сенсей… — Растерянно сказал Какаши, испытывая недоумение от слов джонина.

— Выходит это и есть их план? Нас пытаются измотать этой охотой. — Взял слово Акира.

Узумаки уже имел немалый опыт по охоте на шиноби Ивы, и даже сам однажды использовал подобную тактику. А потому, ему не составило особого труда понять смысл слов Намиказе.

— Верно. — Кивнул блондин. — Они не дают нам поспать или просто отдохнуть и постоянно нападают, тем самым постепенно изматывая.

— И ведь их тактика работает. — Вставил свое замечание Какаши, при этом схватившись за голову. — Сколько мы так ещё продержимся?

И это был очень важный вопрос. Каждый член команды уже чувствовал навалившуюся усталость. Конечно, шиноби гораздо выносливей обычных людей, и они могут подолгу обходиться без сна и отдыха. Но постоянные сражения, которые выматывают не только физически, но и ментально, довольно сильно расходуют этот запас выносливости. И даже в моменты передышки было сложно расслабиться и не держать себя все время в напряжении, ожидая атаки врага.

— Если продолжим подыгрывать врагу, то мы и вправду продержимся недолго. — Ответил Минато на вопрос ученика. — А значит нам остается лишь одно, прорываться с боем к ущелью Анагума и как можно быстрее уничтожить продовольственную базу.

— Вот только есть одна проблема. — Заметил небольшой нюанс в данном плане Акира.

— Да. — Согласился с ним Какаши.

И Минато хорошо понимал, о какой именно проблеме говорил Акира. Все же раненный Учиха, как бы ужасно это не было признавать, был балластом. Если он в ближайшее время не придет в себя, то кому-то из их отряда придется взять на себя ответственность нести его на себе и присматривать за ним. В таком случае этот человек не сможет полноценно сражаться и окажется во многом беззащитным перед лицом врага. И что в таком случае стоит делать?

— Я сделаю все что в моих силах. — Отозвалась Рин, слышавшая их разговор с самого начала.

Трое шиноби обратили на неё свое внимание. Пусть её внимание и было приковано к бессознательному телу парня а голова опущена, но по одному только виду девушки можно было понять, насколько решительной она была.

— Не стоит перенапрягать себя, Рин. — Попытался успокоить Минато свою ученицу. — Если ты свалишься с чакроистощением, то сделаешь только хуже всем нам. — Не увидев прогресса после первого раза, блондин решил привести другие аргументы, и они подействовали.

Плечи Нохары чуть осунулись, а голова ещё больше склонилась. Конечно же, сенсей с легкостью раскусил её замысел. Она хотела потратить большую часть своего резерва на восстановление раненного сокомандника, чтобы как можно быстрее вернуть его в строй. Но видимо теперь ей этого не позволят. А ведь она просто хотела помочь Обито.

— И что тогда делать? — Ослабевшим голосом спросила Рин и погрузилась в молчание. — Может… — Внезапно пришла ей в голову идея. — Может вы сможете отправить его в прифронтовой лагерь? — С надеждой посмотрела она на сенсея.

— Не выйдет. — Сразу же разрушил эти надежды Минато. — Мы слишком далеко продвинулись. Если я сейчас использую полет бога грома чтобы доставить Обито в лагерь, а затем вернуться обратно, то я останусь практически без сил.

Чем дальше точка перемещения, тем больше чакры тратится на применения пространственно-временного ниндзюцу. На близком расстоянии, когда Минато телепортируется от куная к кунаю по полю боя, он тратит очень малое количество чакры. Но вот чтобы телепортироваться в другую страну, потребуются немалые затраты. Поэтому телепортацию в лагерь он сможет совершить всего один раз.

Куноичи также понимала сложившийся расклад, из-за чего в её эмоциях начался раздрай. Она не хотела никого терять, а все к этому и идет, если вдруг ситуация не изменится кардинальным образом.

Следивший за развитием этого разговора Акира, находился в нерешительности. У него был способ как помочь Учихе, но он не знал, стоит ли это делать. Вернее, он понимал что на кону стоит миссия а значит Обито надо помочь, но способ который он собирался использовать, был неоднозначным для него. В том плане что готов ли он был довериться Учихе и шиноби Конохи, предоставив им кое-что очень ценное для Узумаки? Раньше, он бы однозначно отказался помогать, да и выбора такого перед ним бы не стояло. Но сейчас, после почти месяца проведенного в компании шиноби Конохи, он не мог так просто отказать им. Особенно смотря на подавленное лицо девушки, что успела стать для него кем-то значимой, пусть он никогда это и не признает.

И, наконец, после некоторых метаний, он сделал выбор.

Засунув руку в аптечку, что располагалась у него за спиной, он начал в ней шариться, пока не почувствовал в руке знакомые очертания баночки. Схватившись за неё, он быстро её вытащил и откупорил, достав её содержимое.

Какаши, стоявший рядом, следил за действиями Акиры ещё с того момента, как он завел руку за спину и стал в чем-то копошиться. И конечно же, его заинтересовала странная баночка и то что в ней хранилось.

«Это что, боевые пилюли?» — Заметил беловолосый схожесть небольших красных шариков, что красноволосый достал из банки, с когда-то увиденным препаратом.

Высыпав на руку горсть боевых пилюль, Акира взял лишь одну, в то время как другие вернул назад в баночку и закупорил её. К этому моменту, на действия Узумаки обратили внимание и двое остальных шиноби Конохи. И первым решил заговорить Намиказе.

— Это боевая пилюля? — Вслух задал вопрос Минато, при этом посматривая на сам шарик. — Но она какая-то не такая… — Задумчиво проговорил он и перевел взгляд на маску Акиры, ожидая пояснений.

— Это… — Оборвался Узумаки на полуслове, не решаясь выдать тайну. Но через секунду, он себя все же пересилил. — Это особая боевая пилюля.

— Особая? — Последовал недоуменный вопрос от Нохары, но в её голосе проскальзывали отголоски возрожденной надежды.

— Если принять эту пилюлю, то организм быстро начнет восстанавливаться. — Дал очень простое объяснение Акира, не желая вдаваться в подробности.

— И ты так просто нам её отдаешь? — Поинтересовался Минато, видевший подоплеку этой ситуации.

Боевые пилюли являются довольно редким препаратом. Только фармацевты способные работать с чакрой, могут изготавливать такие препараты, и то далеко не все. К тому же ингредиенты и травы, необходимые для приготовления, редкие и дорогостоящие. И это только для приготовления простых боевых пилюль. А уж если это особые пилюли, как их называет Акира, то насколько они сложны и дороги в производстве? Учитывая что Минато ещё ни разу не видел как его подопечный пользуется своими боевыми пилюлями, то они должно быть крайне редки и ценны. От этого данный жест доверия со стороны Узумаки становился ещё более удивительным.

Акира ничего не ответил на вопрос джонина и просто прошел мимо него, подойдя к, сидящей возле раненного, Рин. Мальчик протянул ей руку, на ладони которой и находилась та самая пилюля. Куноичи внимательно посмотрела на препарат в руке красноволосого, а затем подняла взгляд. Её благодарный взгляд и радостная улыбка встретились с безликой маской.

— Большое спасибо! — Искренне поблагодарила она его за боевую пилюлю и за оказанное доверие.

Увидев такие искренние эмоции от девушки, Акира на несколько секунд застыл, не зная как реагировать. Его эмоции были в смятении и он не знал что ему делать. С одной стороны он почувствовал какое-то тепло от слов благодарности, адресованных ему. А с другой, циничная сторона хотела высказаться о никчемности Учихи, и что Узумаки пришлось потратить на него ценные пилюли изготовленные его мамой. Находясь в таком состоянии, он высказал следующее:

— Хн. — Хмыкнул Акира. — Я отдал ему ценный препарат чтобы он не был обузой. Цените это. — Высокомерно высказался он.

— Выходит ты очень заботишься о здоровье Обито. Спасибо тебе. — По своему интерпретировала Рин его слова и вновь поблагодарила.

— Н-ничего подобного! — Впервые за все время знакомства, шиноби Конохи увидели как Акира занервничал, да ещё и повысил голос. — Я просто терпеть не могу когда из-за чьих-то идиотских действий миссия оказываются под угрозой. И ни о ком я не забочусь. Ясно?! — Чуть ли не прокричал он последнее слово.

— Пф. — Послышался странный звук от Рин, похожий на сдерживаемый смех. — Ха-ха-ха… — И все же она не смогла удержаться.

— Что смешного?! — Разозлился Акира на внезапный смех.

Но вместо страха от его слов, Узумаки увидел лишь ещё больше веселья на лице Нохары. В то же время за спиной красноволосого, один блондин также забавлялся с реакции Акиры. И лишь Какаши устало прикрыл лицо рукой в негодовании от того цирка что здесь устроили.

Сознание Обито с трудом прояснялось. Ему было трудно мыслить и осознавать происходящее вокруг себя. Словно через толщу воды, до него доносились звуки хлопков, а также периодически повторяющийся звон. Учиха никак не мог понять, что именно он слышит, и откуда исходят эти звуки, а потому он решил что ему все чудится. Его истощенный разум пытался выбросить эти звуки из головы, надеясь вновь провалиться в спасительное забытье. Но сколько бы он не старался, звуки не прекращались, вновь и вновь пытаясь привести Обито в чувство. И постепенно это им удавалось.

Звуки становились все четче, а вместе с ними Учиха начал чувствовать отклики от своего тела. Он ощущал постоянно сменяющиеся порывы ветра, бьющие ему в лицо. Правую щеку что-то щекотало, тем самым раздражая не до конца проснувшегося Обито. К тому же его тело находилось в очень неудобной позе.

Окончательно из дремы его вывел звон прямо над ухом. Приходящий в себя разум Учихи узнал в нем знакомый звук столкновения металла о метал, как при соударении кунаев. Этот факт заставил рефлексы Обито активизироваться. Сознание черноволосого резко пробудилось, скидывая с себя остатки сна, а глаза раскрылись.

Ещё не до конца осознавая происходящее вокруг, его рука потянулась в подсумок за кунаем. Только вот это действие помешало одному беловолосому.

— Черт, что за… — Выругался Какаши, из-за телодвижений ноши за своей спиной.

Когда Обито потянулся за кунаем, он действовал слишком резко, чем нарушил устойчивость Какаши, несущего своего сокомандника за спиной. И конечно же этим поспешил воспользоваться шиноби Ивы, что в этот самый момент наседал на беловолосого. В руках он держал катану, которой орудовал достаточно искусно. Враг уже хотел продавить блок пошатнувшегося противника силой и превосходящим весом, но Хатаке действовал наперед и скинул с себя мешающий балласт.

— Ай! — Послышался вскрики боли от балласта в лице Учихи.

Получив возможность действовать без ограничений, Какаши без труда поднырнул под ударом увлекшегося врага, зашел ему за спину, а затем пронзил спину шиноби Ивы, поразив сердце.

В это же время Обито, лежащий на земле, наблюдал за этой сценой и пытался понять — что вообще происходит? Он вдруг оказался не понятно где, в окружение каких-то хлипких хижин, а в это время происходил бой.

Учиха слишком засмотрелся на быструю расправу над шиноби Ивы. В следующую секунду ему пришлось быстро уворачиваться от заваливающегося тела врага, падающего прямо на него. Отскочил он вовремя, если бы хоть немного промедлил то все ещё зажатая в руках шиноби Ивы катана, могла его вновь поранить.

До сих пор испытывающий недоумение от происходящего, Обито засмотрелся на труп врага, под которым уже начала скапливаться большая лужа крови. И лишь вдруг прозвучавшие слова заставили его отвлечься.

— Ты все же очнулся, бестолочь. — Прозвучали в его адрес холодные слова Какаши. — Хватит сидеть и прохлаждаться! Вставай, у нас нет времени на передышку! — Уже более эмоционально прокричал он.

Обито перевел взгляд на, возвышающегося над ним, Какаши. В правой руке он сжимал окровавленный танто, а его тело было напряженно в ожидании очередного столкновения с врагом.

Увидев своего сокомандника, а также бросаемый им презрительный взгляд, Учиха начал вспоминать.

— Какаши… — Произнес он имя надрывным голосом. — Я… Это моя вина… Из-за меня они все мертвы. — Начали собираться в уголках его глаз слезы, а сердце разрывать от боли и вины, ведь он подвел своих товарищей и не смог их защитить.

Услышав слова Обито и увидев его состояние, Какаши ещё сильнее разозлился на черноволосого. Учиха же, следя за переменами сокомандника, лишь ещё сильнее начал ощущать на себе груз вины.

«Какаши имеет полное право меня ненавидеть. Я это заслужил.» — С чувством полного отвращения к себе, подумал Обито.

— Что за чушь ты несешь? — Вдруг заговорил Какаши, сбивая Обито с толку. — Кто мертв? Ты что головой ударился и лишился остатков разума? — Все новые вопросы Хатаке, все больше загоняли Учиху в тупик. — Как только мы вернемся с этого задания, сенсей тебе такую трепку устроит, что ты навсегда забудешь о том чтобы творить всякие глупости. — Угрожающе пообещал он.

Услышав слова про сенсея, Обито вдруг встрепенулся недоуменно уставился на Какаши.

— С-сенсей?.. Но ведь он… он погиб. — С трудом выговорил он эти слова.

Услышав это, Хатаке вдруг сменил гнев на жалость. Увидев переменившийся взгляд беловолосого, Учиха в очередной раз встрепенулся. Ведь жалость в этих глазах была похожа на ту что проявляют по отношению к умственно отсталым. И увидев этот взгляд, чувство вины в Обито стало постепенно сменяться на злость.

— Видимо ты и вправду лишился остатков разума. Надо будет попросить Рин тебя осмотреть. Вдруг ещё не все потерянно. — Поиздевался над ним Какаши.

Новые слова Хатаке заставили Учиху забыть о переживаниях и все больше злиться. Впрочем, возможно на него отрезвляюще подействовали слова на счет Минато-сенсея и Рин. Но то что Обито больше не пожирал груз вины, несомненно было хорошей новостью.

— Чё ты там ска!.. — Не успел Учиха договорить свою претензию, как в поле его зрения появился очередной враг, что уже замахивался своим каменным кулаком.

— Не стой столбом! — Послышался рядом с ним голос Хатаке, а затем Учиха почувствовал как его сносит в сторону.

Пролетев спиной назад около четырех метров, он смог благополучно приземлиться на ноги. Посмотрев на место где он до этого стоял, Обито увидел лишь кратер в земле, глубиной в пол метра и диаметром в три. А следом по другую сторону кратера приземлилась фигура того самого шиноби Ивы с каменными руками, в то время как рядом с Учихой приземлился, выставивший перед собой танто, Хатаке.

— А ты неплох пацан. — Послышалась похвала от их врага. — Я уж подумал что смог застать вас врасплох. Но ты оказался очень шустрым.

Какаши ничего в ответ не сказал, лишь покрепче сжал в руке танто, готовясь к тяжелой битве, ведь стоящий напротив них противник явно не является тем пушечным мясом что посылали на них до этого. В отличии от обычных шиноби Ивы, его обмундирование, темно-серого цвета, было полностью закрытым и очень плотно прилегало к телу. Нижнюю часть лица закрывала тканевая маска, глаза прикрывали плотно прилегающие очки черного цвета, через которые не было видно глаз, а каштановые волосы были зализаны назад. Всего один единственный подсумок был закреплен у него на бедре. Но что сильнее всего выделялось в его образе, так это пара громадных каменных рук, выглядящих почти как настоящие и имеющих крупные наплечники, прикрывающие голову противника.

— Прикрывай меня Обито. — Шепотом обратился Какаши к стоящему рядом с ним парню. — Надеюсь хоть в этот раз ты не будешь обузой.

Услышав первое предложение, Учиха наполнился уверенностью и настроился на боевой лад. Но второе предложение беловолосого вновь разозлили его.

— Да я его уделаю быстрее чем ты это заметишь. — Воинственно заявил Обито.

Хатаке под маской ухмыльнулся. Его тактика по выведению Учихи из себя была действенной. Больше он не был похож но того нытика, каким был минуту назад. К тому же депрессивные мысли, которые его преследовали не за долго до боя в низине, явно забылись и не грозили вновь превратить черноволосого в меланхолика. И было бы хорошо, чтобы так дальше и оставалось.

— Очень самоуверенные слова. — Их противник, до сих пор стоящий на своем месте, решил высказаться по этому поводу. — Но пора преподать вам урок. — С этими словами шиноби Ивы встал в стойку для рывка.

Наблюдая за действиями врага с самого начала, Какаши недоумевал, почему он ведет себя так нагло и даже позволил им с Обито перебросится парой фраз. Да и эта его стойка, которую он принял с таким расслабленным видом, будто не воспринимал их за серьезных противников.

Решив действовать, Какаши покрепче сжал танто и сделал первый шаг в направлении к противнику. Но сразу за этим, беловолосый резко напитал танто чакрой и, развернувшись, исполнил режущий удар себе за спину. В это же время Обито, заметивший действия сокомандника, не растерялся и ударом ногой с разворота попал по поставившему блок противнику.

За их спинами был тот самый шиноби Ивы с каменными руками. Поняв что его план раскрыли, он мигом поставил блок руками, защитив голову и туловище от атак шиноби Конохи. И если против пинка Учихи его блок и вправду помог, то оставляющее белый след танто Хатаке смогло прорезать каменную защиту. Но лишь на пол сантиметра, так и не добравшись до живой плоти.

— Тц. Сообразительные. — Досадливо высказался шиноби Ивы от того что его маленькая обманка не сработала.

В этот самый момент, по ту сторону картера, наконец зашевелился клон камнерукого шиноби. Он все же сделал рывок в сторону шиноби Конохи, пытаясь отвлечь их на себя и дать преимущество другому. И этот план сработал, Учиха отвлекся на приближающегося клона и быстро сложил руки в заученные до боли печати. К счастью, клон был достаточно медлителен чтобы у Обито получилось задуманное.

— Стихия Огня: Техника Огненного Шара. — Крупный шар пламени вырвался изо рта Учихи и быстро сократил дистанцию с довольно неуклюжей копией.

БА-А-АХ!

Раздался взрыв, и клона разметало на множество грязевых ошметков.

Но расслабляться было рано. Не успел Учиха порадоваться над уничтожением противника, как в его спину врезалось что-то крупное. Обито постарался посильнее упереться в землю ногами чтобы сохранить равновесие, и это ему удалось. Сразу же после этого он резко повернул голову назад, чтобы посмотреть на снаряд что влетел в него и заметил Какаши, прижавшегося к его спине.

В тот момент когда Обито отвлекся на каменного клона, Какаши пришлось в одиночку противостоять камнерукому. И все шло относительно неплохо, до того момента когда Хатаке в очередной раз прорезал камень на руках врага. Но проблема была в том что на этот раз удар пришелся по внутренней стороне ладони, а потому шиноби Ивы просто сжал её, заблокировав лезвие танто в каменных тисках. Беловолосый быстро понял тяжесть ситуации и мигом выпустил оружие из рук, отскочив назад, но кулак врага уже летел прямо в него. Все что оставалось сделать Какаши, так это подставить левую ладонь под удар и попытаться смягчить последствия попадания. И у него получилось, но рука все равно будто отсохла.

Быстро поняв положение дел, в атаку бросился уже Обито. Он был не так искусен в бою как Какаши, да и нет у него кендзюцу способного сдерживать противника, но он был достаточно вынослив и крепок чтобы хотя бы на несколько секунд задержать врага.

— Ну давай, нападай! — Зазывал камнерукий Учиху.

Все же его изначальной целью был именно он. Ему было поручено добить раненного и недееспособного Обито, пока пушечное мясо отвлекало его товарищей. Конечно, сейчас Учиха не выглядел слабым и немощным, но шиноби Ивы считал что его вряд ли успели в должной мере вылечить за такой короткий срок, а значит особых сложностей с его устранением не возникнет.

Но уже после нескольких обменов ударами, камнерукий понял что просчитался. Учиха не бился в открытую, он в основном старался контратаковать и запутывать своего противника. Конечно, против опытного врага его тактика была малоэффективна, и пару раз по касательной ему все же прилетало. Но Учиха, даже не смотря на то что подобные удары были все ещё очень болезненны, держался не столько на выносливости, сколько на чистом упрямстве.

— Да чтож ты такой живучий, как таракан! — Злостно высказался камнерукий, пытаясь попасть по Обито.

— Шиноби Ивы сами как тараканы, вечно возитесь в грязи! — Не менее злостно высказался Учиха.

А в следующее мгновение послышался треск молний. Обито как его заслышал, так сразу же отпрыгнул в сторону, открывая Какаши вид на камнерукого. Шиноби Ивы так же услышал этот треск, но сделать ничего не успел и его на огромной скорости поразил луч молнии. Но даже если бы он и успел закрыться руками, ему бы это не помогло, ведь стихия молнии сильнее стихии земли.

Луч из молний изжаривал камнерукого в течении нескольких секунд, до тех пор пока его тело практически полностью не обгорело.

Какаши и Обито подошли к трупу врага. По пути к нему, беловолосый подобрал свой выброшенный танто. Остановившись возле врага, они облегченно вздохнули.

— Это конец. — Коротко бросил Хатаке.

— Да. — Поддакнул ему Учиха.

Вдруг Какаши обернулся и совершил колющий удар. И танто беловолосого, покрытое белой чакрой, без труда вошло в сердце появившегося у них за спиной камнерукого.

— К-как?.. — Сдавленным голосом спросил он.

— Ты слишком предсказуем. — Холодно ответил Какаши.

Но шиноби Ивы уже не услышал ответ Хатаке, испустив дух. Какаши ногой оттолкнул мертвое тело, вынимая клинок из тела врага.

— Ч-что?.. Как ты понял, что он нас одурачил?! — В отличии от Хатаке, Учиха не ожидал последнюю атаку врага. Но следом он перевел свое внимание на обугленного клона, что уже начал распадаться кучкой грязи. — Я думал что твоя внезапная атака молнией подействовала.

— Враг тоже подумал, что мы так решили. Вернее, я притворился что повелся на уловку врага. Удар молнии должен был быть лишь отвлекающим маневром. — Рассказал Какаши свой план. — Я даже специально дал врагу время подготовиться и заменить себя на клона. Неужели ты это не заметил? — Вновь посланный взгляд Хатаке, показывал сомнения в умственных способностях Учихи.

— Д-да все я заметил! — Начал громком бахвалиться Обито. — Я просто проверял тебя! Вдруг ты сам этого не заметил и сейчас просто оправдываешь свою рассеянность! — Состроил он умную физиономию.

«Этот Обито… Вечно меня раздражает!» — Пусть Какаши и прокричал в голове, но его мысли были ярко выражены на лице.

В отдалении от двух учеников Минато, происходил совсем другой бой. В то время как Какаши было доверено охранять и защищать Обито от вражеских атак, Минато, Акира и Рин, занимались сдерживанием основных сил противника. Такой расстановка была продиктована методом исключения. Намиказе являлся сильнейшей боевой единицей, и ему ни в коем случае нельзя было терять боеспособность. Узумаки был исключен по физиологическому фактору, он бы не смог сражаться с более крупной тушей и себя за спиной. Нохара также была отважена от подобной роли из-за того что она не смогла бы отбиваться от врагов, с телом Учихи за спиной. Все же девушка, хоть и обладала неплохими боевыми навыками, была недостаточно сильна для подобной роли.

А началось все, как и в прошлые пару раз, с внезапной атаки. Враги добрались до них довольно быстро, видимо не желая давать возможности им восстановиться. Благо, Рин смогла практически полностью вылечить Обито, не закончив лишь с несколькими незначительными царапинами. Но Учиха все ещё находился в бессознательном состоянии, а потому кому-то пришлось взять на себя ответственность по охране черноволосого. И выбор пал на Какаши.

Поэтому эта троица, прямо сейчас, отбивала натиск во много раз превосходящих по численности врагов, защищая двух учеников Намиказе. Бой шел на протяжении получаса и все не спешил заканчиваться. Враги не нападали всем скопом, в надежде завалить числом. Нет, их тактика была в том чтобы постепенно, с каждой новой волной врагов, ослаблять и утомлять команду Минато. С другой стороны, троица также понимала задумку шиноби Ивы, а потому они старались беречь силы и не использовать слишком много чакры.

Так например, Акира бегал по полю боя и убивал противников простым кунаем, вместо того чтобы раскидываться дзюцу направо и налево, или использовать клеточное усиление. Но и совсем беспомощным он себя не оставлял, продолжая полагаться на Шаринган, что давал огромное подспорье в любом бою.

Не отставала и Рин. Вместо использования своего излюбленного скальпеля чакры, куноичи также полагалась на кунаи, сюрикены, взрывные печати и, смазанные ядом, сенбоны. Девушка выступала в основном в качестве поддержки для Акиры, прикрывая его при любом удобном случае.

Ну и конечно же самый большой вклад в сражении с шиноби Ивы делал Минато. Он отказался от использования своего коронного ниндзюцу полета бога грома и полагался лишь на свою природную скорость. Впрочем, врагам от этого было не легче, ведь даже так они не поспевали за быстрейшим в мире шиноби. Все что они могли сделать, так это использовать атаки по площади, зная его примерную траекторию передвижения и надеясь хоть как-то попасть по нему. Но до сих пор у них ничего не выходило.

Занимаясь расправой над шиноби Ивы, Намиказе также не забывал поглядывать на своих подопечных. Если им будет что-то грозить, то он в ту же секунду телепортируется к ним. Все же от пары использований полета бога грома проблем не будет.

Но также джонин, время от времени, следил за ситуацией в центре заброшенного поселения. Ещё до нападения они осмотрели местность и придумали примерный план действий. Акира рассказал им о способности сенсоров Ивы, определять местоположение людей при помощи колебаний земли. Эта информация сразу же отбросила вариант с прятками от врага, среди заброшенных домов. Тогда они решили просто не пропускать врагов на территорию поселения, благо оно было совсем крохотным, а потому троим шиноби не составляло большого труда охранять периметр.

И вот, своими ограниченными сенсорными способностями, Минато почувствовал всплеск знакомой чакры, принадлежащей Учихе, а вслед за ней раздался взрыв.

«Выходит кто-то из врагов все же смог пройти мимо нас и войти в поселение.» — Сделал правильный вывод Минато, по отзвукам боя.

Но следом он обрадовался тому что Обито пришел в себя и совершил следующее действие.

— Отступаем вглубь поселения! — Громко отдал он приказ, чтобы его точно услышали его подопечные.

Акира и Рин также услышали характерный взрыв от огненного шара и даже увидели над крышами домов огненные всполохи. Поэтому они не были застигнуты врасплох приказом Минато и мигом начали отступать.

Шиноби Ивы, видя побег своих целей, погнались за ними, не желая упускать добычу, и даже запускали в их спины ниндзюцу стихии земли. Но эта троица оказалось слишком быстра для них, и ни одна из их атак не попала.

Запрыгнув на крыши ветхих домов, они побежали к двум своим сокомандникам, находящимся в центре поселения. Но конечно же, они не могли просто так проигнорировать врагов, оставленных за спиной. Как только троица шиноби отдалилась на достаточное расстояние от врагов, они все вместе сложили печать концентрации.

— Кац! — Тройной импульс чакры прошелся по округе и активировал все взрывные печати, заложенные по периметру поселения.

БУ-БУ-БУ-БУ-БУ-БУ-БУ-У-У-УМ!

Одна за одной взрывались взрывные печати, окружая поселение кольцом из огня, дыма и пыли, вздымающееся прямо вверх. Множество шиноби Ивы, что погнались за противниками в порыве ярости, попали под этот ужасающий взрыв, превратившись в кровавые ошметки. И даже те, кто был на достаточном расстоянии от места взрыва, пострадали от взрывной волны, огня или обломков.

Акира, Рин и Минато, перед самым взрывом, успели запрыгнуть в заброшенные дома и переждать последствия взрыва там. Конечно, полностью обезопаситься у них не вышло. Стены домов покрылись множеством трещин а в некоторых местах и вовсе обвалились. К тому же подающий с неба горящий мусор, попадая на соломенные крыши, быстро их воспламеняя.

Но долго в импровизированных убежищах шиноби не задерживались. Переждав основной удар, они вновь выбрались наружу и помчались к центру поселения, где их уже ждали.

Обито было очень неловко. Он ведь думал что они с Какаши уже могут понимать друг друга без слов. И когда Хатаке выстрелил своим лучом из молнии, Учиха был в приподнятом настроении, что смог угадать план сокомандника. Но вдруг оказалось что беловолосый смог заглянуть за изнанку изнанки, в то время как черноволосый все проглядел. В тот же миг весь радостный настрой исчез. Все что Учихе оставалось делать, так это притвориться будто он все увидел, лишь бы скрыть смущение.

Но долго переживать у него не вышло. После наступившей тишины над полем боя, Обито наконец смог расслышать как вдалеке кто-то сражается. Припомнив слова Какаши о том что их товарищи живы, он с надеждой подумал.

«Неужели…» — Все больше радовался Учиха и не мог сдержать улыбку на лице.

— Отступаем вглубь поселения! — Послышался в отдалении такой знакомый голос Минато-сенсея, и Обито окончательно убедился в своих надеждах.

Вот только последующие события вновь выбили его из колеи. Множество взрывов прошлось по периметру поселения, а взрывная волна чуть не заставила Учиху упасть. Не понимая что происходит, он начал вертеть головой из стороны в сторону.

— А-а-а! Ч-что это?!.. — Закричал Учиха.

Какаши, видя растерянного Обито и проклиная его про себя, схватил сокомандника и закинул его в проем ближайшего здания. А следом и сам нырнул внутрь, спасаясь от горящих обломков, падающих с неба.

— К-какаши, что произошло? — Уже более спокойно, но все ещё с толикой паники, спросил Обито.

— Отвлекающий маневр. — Кратко и не слишком информативно ответил Какаши.

— Что? — Все ещё недоумевал от происходящего Учиха.

В следующий момент в окно единственного приличного здания в поселении влетела блондинистая фигура. Ловко приземлившись на пол, он погасил инерцию от падения, подогнув колени. А затем, пронзительные голубые глаза блондина посмотрели на двух парней.

В прибывшем, Обито узнал Минато-сенсея.

— С вами все хорошо? — Поинтересовался джонин у учеников.

— Минато-сенсей?.. — Спросил неверяще Учиха, совершенно не услышав вопрос.

Намиказе не успел ничего ответить, ведь следом, уже через другое окно, в здание запрыгнули Акира и Рин. Они также без проблем приземлились и начали осматриваться. Очень быстро им обоим на глаза попался вполне неплохо выглядящий Обито.

— Акира?.. Р-рин?.. — Снова неверяще спросил он, а на имени куноичи, его голос и вовсе дрогнул.

При виде живых и здоровых сокомандников, на глазах Учихи стали наворачиваться слезы. Конечно, от Хатаке он уже слышал что все живы и никто не умер. Но закравшиеся в сердце сомнения было не так просто искоренить. Слишком глубокую рану на душе оставил у него инцидент в низине. Обито плохо помнил, все что произошло после уничтожения их убежища на дереве. Но он помнил ту боль при мысли о том что его друзья мертвы. Это было хуже любой пытки.

И вот сейчас, видя перед собой Минато-сенсея, Акиру и Рин, он чувствовал как та самая душевная рана исцеляется, не оставляя и следа. Груз переживаний, что давил на него словно гора, наконец исчез, позволяя расслабиться и дать возможность спокойно выдохнуть.

Уже не переживая о том что о нем подумают, Обито дал волю чувствам и открыто разрыдался.

— А-а… Ха-ха-ха… Шмыг… Ха-ха… — Завывания от плача и шмыганье носом, то и дело сменились смехом облегчения.

— Хм. — Хмыкнул Какаши, видя подобное проявление слабости, но как-либо комментировать он не стал.

— Обито… — Растерялась Рин от вида рыдающего сокомандника, но поняв что это слезы счастья, она лишь слабо улыбнулась ему.

Минато и Акира промолчали. Джонин решил что не стоит мешать своему ученику выплескивать эмоции, а потому остался безмолвен. С другой стороны Акира просто не знал как это комментировать. Учиха вдруг взял и разрыдался, ни с того ни с сего. Все же Узумаки очень плохо разбирается в человеческих чувствах.

А тем временем, Обито все продолжал плакать. Он и сам понимал, что стоит заканчивать с этим и брать себя в руки, да вот только поток слез все не прекращался. Так сильно ему хотелось выплеснуть то счастье и облегчение, что он испытал увидев дорогих ему людей живыми.

Неожиданно на помощь пришла Рин. Она подошла к Обито, присела рядом с ним и неожиданно обняла. Произошедшее заставило Учиху растеряться. Но следом произошло нечто более необычное. Аккуратные ручки куноичи стали поглаживать волосы парня.

— Все хорошо. — Шептала Нохара ему ласковым голосом на ухо. — Теперь все будет хорошо. — Продолжала она уверять его.

Пусть Рин и не знала, с чем именно был связан этот эмоциональный всплеск Обито, она понимала что ему нужна чья-то поддержка. И это сработало. Находясь в объятиях Нохары, Учиха все больше успокаивался.

Но не долго длилась эта идиллия.

— Нам срочно надо уходить. — Привлек всеобщее внимание голос Минато.

Все же их план по подрыву множества взрывных печатей, был нацелен на отступление и перегруппировку. По их задумке, после пробуждения Обито, они возвращаются в поселение и подрывают расклеенные по периметру взрывные печати. Этим ходом они не только выводили из строя большую часть врагов, но и создавали вокруг поселения пылевую завесу, через которую их побег невозможно будет отследить. И в то время пока враги подтягивают подкрепление и обыскивают заброшенное поселение, в поисках укрывшихся противников, команда Минато будет уже достаточно далеко, чтобы получить возможность перегруппироваться и подготовиться для штурма продовольственной базы в ущелье Анагума.

И пусть они уже потратили часть этого времени на успокоение Обито, но совершить задуманное они ещё успевают.

Услышав слова Намиказе про уход, Учиха и Нохара вдруг опомнились и отстранились друг от друга. На лице девушки проступал румянец, в то время как лицо парня чуть ли не горело от смущения. Но не смотря на это, они все же быстро сориентировались и пошли вместе с Акирой и Какаши на выход, вслед за Минато.

Оказавшись снаружи, они оценили происходящее в поселении. Большинство домов полыхали ярким пламенем, выделяя много дыма. Пылевая завеса вокруг поселения все ещё была достаточно плотной, чтобы сохранять нулевую видимость. Впрочем, часть пыли и выделяющийся от пожара дым, так же затрудняли видимость и внутри поселения. По крайней мере, уже на расстоянии в девять метров ничего не было видно.

Ещё раз пройдясь по округе взглядом, Минато заметил приличных размеров кратер, возле которого лежали два тела с пронзенными сердцами.

«Значит двое сумели пробраться в поселение.» — Краем сознания отметил Намиказе.

Но вот уже в следующее мгновение, его острый взгляд зацепился за одно из тел, с каменными руками и в необычной одежде.

«Что это за форма? Он не похож на других нападающих.» — Уже более заинтересованно стал поглядывать джонин на труп камнерукого.

Минато не знал что и думать. Убитый явно был не так прост. Могли ли он быть как-то связан с тем что их с такой легкостью обнаруживают?

Подобные размышления, Намиказе решил отложить на второй план. Сейчас им нужно было как можно быстрее покинуть горящее поселение. О том кем был убитый камнерукий, он сможет поподробнее расспросить у Какаши, как только они будут в относительной безопасности.

Приняв решение, Минато достал один из своих кунаев, посильнее замахнулся и метнул его высоко вверх по дуге. Следом, все подопечные джонина схватили его за руки и стали ждать.

После нескольких секунд ожидания, кунай приземлился в нескольких сотнях метров от точки броска, и Намиказе это почувствовал. Через мгновение, горящее поселение полностью опустело.

Оказавшись в более-менее безопасном месте, Минато и его ученики позволили себе чуть расслабиться. Безостановочные сражения и побеги очень сильно вымотали их физически, но ещё больше морально. Поэтому команда Намиказе даже не стала разбивать привычный лагерь. Стоило только сделать привал, как они тут же уселись на землю, чтобы успеть хоть немного отдохнуть. Ведь неизвестно — как скоро шиноби Ивы вновь настигнут их?

Но не долго они так просидели. Первой перестала отлынивать Рин. Как ирьенину команды, ей требовалось провести осмотр Обито, чтобы убедиться — не открылись ли у него какие-то раны? Все же он сразу после пробуждения ввязался в бой.

Встав со своего места, Нохара прошла пару шагов и, остановившись возле Учихи, присела рядом с ним. Черноволосый заметил её действия, чуть смутился и отвел взгляд. Ему все ещё было неловко от того что он разрыдался перед всеми, и куноичи пришлось его успокаивать.

— Мне надо провести медицинский осмотр. — Как ни в чем не бывало, оповестила она парня о своих намерениях.

Обито, пересиливая смущение, перевел взгляд на Рин и, заметив её серьезный настрой, кивнул ей в ответ. Получив согласие, куноичи сразу же начала складывать печати для дзюцу мистической руки. Как только её руки засветились зеленым светом, она приложила их к телу сокомандника и стала водить их по разным участкам, обследуя места ранений. И чем больше Нохара обследовала, тем больше удивлялась.

«Невероятно! Это эффект от одной пилюли?» — Мысленно восторгалась Рин.

А восторгаться было чему. Куноичи ещё тогда, в заброшенном поселении, заметила скорость излечения сокомандника. При помощи боевой пилюли Акиры, а также при поддержке ирьениндзюцу Рин, все ранения восстанавливались почти что на глазах. К сожалению, тогда она не успела закончить лечение из-за нападения врагов. Но даже без её помощи, стимуляторы, содержащиеся в боевой пилюле, смогли закончить восстановление организма Обито. Да ещё и резерв чакры был полностью восполнен.

Конечно, без минусов тоже не обошлось. За полное излечение и восстановление резерва чакры, Учихе пришлось заплатить истощением организма. Вот только истощение было не настолько критичным, как могло показаться на первый взгляд. Нохаре в своей медицинской практике доводилось видеть шиноби с истощением организма после применения боевых пилюль. И в тех случаях последствия были намного хуже, вплоть до того что у больного в течении недели не было сил встать с постели. Но вот Обито, судя по всему, такое не грозит.

«Эти пилюли и правда особенные.» — Вспомнила Рин, как их назвал Акира, и была полностью согласна с такой формулировкой.

А тем временем, пока Рин занималась обследованием Обито, чуть в отдалении скучковались Минато, Акира и Какаши. Джонин подозвал к себе последнего на разговор, в то время как красноволосый просто присоединился за компанию, и никто прогонять его не стал. Ведь Намиказе собирался проанализировать их ситуацию, а позже, сделав выводы, поделиться ими со всеми.

— По плану мы не должны были тратить чакру на ниндзюцу. — Начал издалека Минато, смотря на своего ученика. — И ладно ещё Обито, он не знал нашего плана. Но ты явно воспользовался ниндзюцу стихии молнии. — Замолчав, блондин начал ждать объяснений от беловолосого.

— Мне пришлось применить ниндзюцу, чтобы победить противника. Тот, с каменными руками, был уровнем выше остального мяса что на нас посылали. Скорее всего уровень токубецу джонина. — Поведал Какаши о причинах нарушения плана.

Слушая объяснения ученика, Минато лишь кивал, соглашаясь с его словами. Он прекрасно знал что просто так Какаши бы не нарушил план. И слова беловолосого полностью совпадали с размышлениями блондина.

— Скажи, это шиноби с каменными руками, чем-то ещё помимо силы отличался от других? — Задал вопрос Намиказе, надеясь на положительным ответ.

— … — Хатаке ответил не сразу, принявшись прокручивать в голове ту короткую битву. — Он не был похож на психа, как другие шиноби Ивы. Не пытался любой ценой нас убить и слишком много болтал.

— Больше ничего? — Поинтересовался Минато, надеясь получить больше зацепок. — Раз уж он болтал, то может проговорился о чем-то конкретном?

— Нет. — Сразу же ответил Какаши, отрицательно покачав головой. — Ничего важного он не сказал.

— Вот как. — Чуть разочарованно проговорил Намиказе и, откинув голову назад, стал что-то бубнить. — И все же, что это за форма на нем была? — Всплыл в его голове образ камнерукого шиноби, одетого в форму неизвестного подразделения.

— Форма? — Послышался голос Акиры, молчавшего все время переговоров.

— М-м? — Вопросительно промычал Минато и посмотрел на скрытного шиноби. — Не обращай внимания. Я просто никогда раньше не видел шиноби в подобной форме. — Отмахнулся он рукой, как бы говоря не беспокоится об этом.

Акира не послушался старшего шиноби. Он не особо смотрел по сторонам когда они собирались телепортироваться из горящего поселения. Но краем глаза, он видел труп с каменными руками, подходящий по описанию. Сконцентрировавшись на этом образе в памяти, красноволосый попытался вспомнить форму на трупе. И когда у него получилось, через несколько секунд раздумий, понял что узнает её.

— Я видел куноичи в похожей форме. — Неожиданно для двух собеседников, высказал Акира.

Внимание Какаши и Минато вдруг стало приковано к нему. Они явно были удивлены с внезапных слов красноволосого, а также с того что ему уже приходилось видеть кого-то подобного.

— Куноичи говоришь? — Получив новую зацепку, взгляд Минато стал заинтересованным. — Ты можешь поподробнее о ней рассказать?

— Однажды на меня устроили ловушку шиноби Ивы. — Решил он выложить для начала такую тревожную новость. — Их было трое, и среди них была куноичи в той же самой форме.

— Что ещё? Были ли какие-нибудь намеки что раскрыли бы принадлежность этих двух? — Выпрашивал больше подробностей Намиказе в надежде на зацепку.

— Нет, ничего такого. — Нарушил их ожидания Узумаки. — Единственное что могу сказать, она очень хорошо владела дзюцу подземного плавания. Ей было достаточно лишь печати концентрации для его использования. — Сложив руки на груди, он на секунду задумался и вновь заговорил. — К тому же я не мог ощутить её под землей даже при помощи сенсорики. Лишь по остаточному следу чакры я смог определить её примерное местонахождение и подловить. — Закончил с объяснениями Акира и посмотрел на двух шиноби Конохи.

Пока Минато размышлял над тем как связать полученную от Акиры информацию с имеющимися крохами в подобие картины происходящего, на лице Какаши появилось подобие озарения.

— А ведь убитый камнерукий тоже очень искусно использовал подземное плавание. — Вспомнил данный факт Хатаке.

Услышав слова Какаши, на лице Минато также проявилось озарение. Постепенно картина происходящего начала складываться у него в голове. Если вспомнить способности сенсоров Ивы чувствовать через вибрации земли, а также упомянутые Акиры способности членов неизвестного подразделения скрытно плавать под землей, то все наконец встает на свои места.

«Как им удается нас отслеживать, при этом оставаясь незамеченными? Все просто, враги у нас прямо под ногами.» — Пришел Намиказе к логичному выводу. — «Остается только вопрос, как им удается координировать другие команды и сообщать им о нашем местоположении? Впрочем, сейчас это не важно. Главное избавиться от хвоста.»

Понимая что нужно действовать незамедлительно, Минато заговорил.

— Всем приготовиться к битве. — Неожиданно известил свою команду джонин, заставив их насторожиться. — Думаю мы уже достаточно отдохнули. Враг тоже вряд ли будет оставаться в стороне, а потому готовьтесь к скорой битве. — Произнося эти слова, Намиказе встал со своего места, прошел к центру импровизированного привала и уселся на землю.

— Сенсей, а вы что будете делать? — Послышался вопрос от Рин.

— А я кое-что проверю. Будьте готовы ко всему. — Не сказав ничего конкретного, он поудобнее устроился, сложил руки вместе и прикрыл глаза, отрешившись от происходящего вокруг.

И вновь он стал не движим подобно скале. Ученики Минато не стали зацикливаться на том что делал их сенсей и продолжили готовиться, при этом постоянно поглядывая по сторонам.

Лишь Акира бросал на спину джонина заинтересованные взгляды. Он заметил это ещё тогда, после взрыва продовольственной базы. Тогда Намиказе точно также уселся на землю и просидел так в течении нескольких минут, совершенно не подвижно. Но Узумаки, при помощи Шарингана, заметил ещё одну странность. По чакре, а именно по её Инь составляющей, он мог ограниченно видеть то что задумал её обладатель. В такие моменты энергия Инь бурлит от мысленной деятельности. И то что сейчас Акира наблюдал у Минато, был полный штиль в мыслях. Его чакра была спокойна и статична.

«Зачем он это делает? Он же сейчас беззащитен. С такой статичной чакрой и полной отрешенностью от мира, он даже отреагировать на внезапную атаку не способен.» — Не понимал Узумаки действий Намиказе.

По прошествии трех минут, в течении которых Акира продолжал наблюдать краем глаза за Минато, последний все также сидел неподвижно. Красноволосый не понимал чего добивается блондин, но не спешил с выводами. Все же схожие действия со стороны Намиказе позволили в прошлый раз найти и захватить языка.

В один момент, Узумаки что-то заметил. Ему хватило доли секунды чтобы проанализировать увиденное и начать действовать. Руки сами собой начали складывать знакомую последовательность печатей. Акира выкладывался на полную, чтобы успеть сотворить ниндзюцу.

Ученики Минато заметили действия Акиры, но как-либо отреагировать уже не успевали. В следующий момент из земли выскочили множество каменных шипов, что нацелились на неподвижно сидящего Намиказе.

— Стихия Ветра: Техника Рассекающего Порыва! — На огромной скорости перед Акирой сформировались два ветряных серпа и устремились в сторону шипов.

Каменные шипы уже мчались с двух сторон, стремясь пронзить Минато. Но не достигнув всего каких-то пары сантиметров, их разрубило на части мощным и концентрированным дзюцу стихии ветра. Срезав все шипы, два серпа пролетели дальше и вгрызлись в землю, прорубив вглубь несколько метров.

Проследив за своей атакой взглядом, красноволосый вновь обратил внимание на то место где сидел блондин. Но никого не обнаружил. Начав оглядывать в поисках Намиказе, он все никак его не находил, пока в один момент, над его головой не зажегся желтоватый свет. Подняв взгляд, Акира заметил фигуру Минато, быстро подающего ему за спину и держащего в руке огромный шар из чакры, состоящий из сотен и тысяч хаотичных завихрений.

«Что это?» — Недоумевал Узумаки, как от действий Намиказе, так и от необычного и мощного дзюцу в руке последнего.

В мощи этого дзюцу он убедился просто взглянув на него Шаринганом. А в следующий момент, эта мощь подтвердилась и на практике, когда блондин ударил им по земле.

— Расенган! — Попав по земле, шар чакры начал буквально прогрызать её.

Видя разрушительное действие дзюцу, Акира поспешил отступить подальше. И не зря он это сделал, ведь прогрызя дыру в земле, шар из чакры, диаметром в полметра, взорвался, породив на месте взрыва огромный кратер, из которого, помимо земли, стали вылетать и окровавленные куски тела.

Наблюдавший за всем происходящим Акира, не мог отвести завороженного взгляда. Он следил за спиной Минато, чьи волосы развеивали остаточные завихрения желтоватой чакры, что подсвечивали фигуру. Продемонстрированная мощь расенгана, по-настоящему очаровала красноволосого.

Но было и кое-что ещё, что заметил Акира.

«Что это такое оранжевое у Намиказе-сана вокруг глаз?» — Задал он сам себе вопрос, но в тот же момент придумал для себя и ответ. — «Наверное это так проявляется какое-то особое сенсорное дзюцу.» — Удовлетворился он таким объяснением, посчитав что до этого блондин как раз подготавливался к применению подобного дзюцу.

В то же время Минато, после уничтожения первого противника, сконцентрировался на своей усиленной сенсорике.

«Мне повезло что один из противников сам себя выдал, воспользовавшись дзюцу каменных шипов. Для поиска других придется постараться.» — Размышлял Намиказе, все больше углубляясь в изучение земли под ногами при помощи сенсорики.

Совсем недавно, Минато уже пытался таким образом обнаружить слежку, но успехов не добился. Сейчас же, когда он получил подтверждение тому что за ними следят из-под земли, он сосредоточил свое внимание именно на ней. Но враги очень хорошо прятались, и даже при помощи его усиленной сенсорики, их не так то просто было найти. И все же это было возможно.

Потратив на сканирование земли около минуты, он смог засечь два еле видимых источника чакры. Если бы Намиказе не знал что ему искать, он бы ни за что их не заметил.

«Остались лишь двое. К сожалению, я больше не могу использовать чакру для расенгана, если хочу чтобы у меня остались силы на телепортацию до лагеря.» — Стоило ему додумать мысль, как его чувства снова вернулись в норму.

Но это не было проблемой, ведь сенсорика ему больше была не нужна. Он чувствовал через землю, как враги затаились и не использовали подземное плавание, боясь что их тоже таким образом обнаружат. К сожалению для них, это лишь послужит хорошей помощью Минато и его команде в ликвидации засевших врагов.

Все ещё находясь под впечатлением от дзюцу Намиказе-сана, я не сразу заметил как джонин вдруг стал использовать распальцовку. Но как только я обратил на это внимание, он уже перестал подавать знаки. Затем окинув нас взглядом, он стал чего-то ждать. Его ученики кивнули джонину, с чем-то соглашаясь. Лишь я оставался неподвижен, из-за чего внимание блондина стало приковано ко мне. Не зная с чем соглашаюсь, я тоже кивнул.

«Черт, я все пропустил.» — Мысленно ругал я себя за то что позволил себе отвлечься.

Обратив внимание на учеников Намиказе-сана, я заметил как те начали действовать. В частности, Хатаке начал складывать последовательность из ручных печатей. И последовательность эта была мне хорошо знакома, благодаря чему я смог понять примерный план дальнейших действий.

«Если Хатаке хочет насильно вытащить из-под земли врагов, то это значит что он знает их местоположение.» — При этой мысли я вновь посмотрел на Намиказе-сана. — «Неужели у него есть способность к такой мощной сенсорике?»

Но долго удивляться очередным сюрпризам я не мог. Беловолосый довольно быстро закончил формировать нужное дзюцу и поспешил приложить руки к земле.

— Стихия Земли: Техника Извержения. — От Хатаке по земле распространился поток чакры, разделившийся на две части.

Стоило только этим двум потокам добраться до определенных точек, как из земли стали вылезать два миниатюрных вулкана, каждый метр в высоту. А следом, из жерл этих вулканов, на огромной скорости, вылетели двое людей в примечательной форме. Эти двое выглядели шокированными своим положением, но долго это состояние не продлилось. Быстро сориентировавшись, они перегруппировались в воздухе. К сожалению очень вовремя, ведь они успели среагировать на нашу совместную атаку.

Стоило мне только сойтись в клине с выбранным мной врагом, как я сосредоточил свое внимание лишь на нем. Наше столкновение в воздухе продлилось всего мгновение, прежде чем противник попытался оттолкнуть меня рукой от себя. Предвидев это действие с его стороны, я взял его руку в захват и, используя её как опору, пнул его в солнечное сплетение. В момент пинка я отпустил его руку, и враг полетел к земле на большой скорости. А следом прозвучал отчетливый звук врезавшегося в землю тела, и в воздух поднялись клубы пыли.

Оказавшись вновь на земле, я решил оценить обстановку. За тот короткий промежуток времени, пока длилась эта короткая стычка, врагов успело прибавиться. Со всех сторон в нашу сторону мчались шиноби Ивы. Намиказе-сан, Нохара и Учиха, сдерживали их натиск, в то время как Хатаке все ещё сражался со вторым шпионом. Что примечательно, его противник пользовался очень знакомым мне дзюцу каменного голема. Только в отличии от прошлого раза, в этом каменном гиганте я не видел столь явных уязвимостей.

Но больше отвлекаться было нельзя. Из того места, где приземлилось тело моего противника, вылетел целый град из камней. Я видел их траекторию полета, а потому мне не составило труда от них увернуться.

Вот только в следующий момент я услышал как сзади в меня летит множество снарядов. Не задумываясь, я отпрыгнул в сторону, только чтобы заметить все тот же град камней, пролетевший над местом моего прошлого нахождения. А следом, не найдя цель, эти камни поменяли траекторию полета и направились в мою сторону.

«Что это ещё такое?» — Удивился я ранее невиданному дзюцу.

Подумать над тем как камни могут так свободно летать в воздухе я мог и в другой раз. Самым главным для меня было не попасть под атаку преследующих меня камней, а также найти кукловода. Все же не могут эти камни летать сами по себе.

Уже зная кто был ответственен за эту атаку, я бросился к тому месту где все ещё клубилась пыль от прошлой моей атаки, при этом не теряя из виду летящие в меня камни. Когда я был совсем близко к моей цели, из дыма в меня вылетел новый град камней. Эта атака хоть и создала новые проблемы, но не помешала мне добраться до шиноби Ивы, чей источник чакры я видел в этом дыму.

— Да сдохни ты уже! — Впервые за весь бой послышался голос моего противника, и звучал он нервно.

Вслед за словами, вокруг меня земля начала трескаться и дробиться на множество каменных осколков. Но этим все не ограничилось. Получившиеся осколки вдруг поднялись в воздух и полетели в меня со всех направлений.

«От такой атаки я так просто не увернусь.» — Промелькнула у меня а голове подобная мысль.

Поняв что надо прорываться, я взял в обе руки по кунаю и, напитав их чакрой стихии ветра, рванул вперед. По возможности, я старался уворачиваться от лавины летящих камней через видимые бреши. Но если таковые все же не находились или я уже не успевал, то в ход шли мои кунаи, разрывающие камни в пыль. На каждый подобный удар приходилось тратить немало чакры. Благо что бой проходил в месте где земля состояла из хрупких пород камня.

И вот, через несколько секунд силового прорыва, я находился практически у цели. К этому моменту пыль уже осела, и мне стала видна фигура моего противника. Ничем особым на вид он не выделялся, кроме своей формы, показывающей его принадлежность к особому подразделению. Стоя на чуть согнутых в коленях ногах, расставленных на ширине плеч, он удерживал руки сложенными в печать Хитсуджи. Лицо его выглядело напряженным, а в глазах виднелись нервозность и даже страх. Шиноби Ивы явно был не из храбрецов.

Видя свою цель так ясно, я решил приложить чуть больше усилий и использовал на ногах клеточное усиление. В следующее мгновение я применил быстрый рывок и сократил дистанцию до врага. Шиноби Ивы, как я и предполагал, был удивлен внезапным рывком с моей стороны, а потому не успел отреагировать на кунай, пробивший его грудную клетку и сердце.

— Т-ты… т-ты-ы… — С трудом проговаривал враг слова, смотря на меня с недоверием и страхом.

Вот только следом я почувствовал что-то странное от убитого мной шиноби Ивы. По характерным признакам я мгновенно определил что именно меня смущало в противнике и поспешил отпрыгнуть в сторону, бросая кунай.

Тело противника с пробитым сердцем, внезапно, потеряло краски и превратилось в груду камней, разлетевшихся во все стороны с огромной силой. И хоть я успел увидеть подвох и начать разрывать дистанцию, ловушка врага сработала быстрее.

От нескольких камней я успел увернуться или отбиться вторым кунаем, но парочка все же задела меня. Один прошел по касательной предплечье, в то время как второй неудачно попал по колену левой ноги. Боль от попаданий заставила меня скривиться и на миг дрогнуть. Но я быстро взял себя в руки и воспользовался своими навыками в ирьениндзюцу чтобы заглушить боль. Вокруг все ещё шел бой и отвлекать было некогда.

Очередная каменная лавина обрушилась на меня. Уклоняться от неё было все сложнее, как из-за нарастающего количества камней, так и из-за поврежденного колена. Пусть я и убрал боль, повреждение все ещё сказывалось на работе ноги.

Были и хорошие новости. За все то время что я противостоял каменной лавине противника, я успел проанализировать и понять примерную работу этого ниндзюцу. И главным что удалось выяснить — враг не контролирует каждый отдельный камень. Все что он может делать, так это задавать примерную траекторию полета всех каменных снарядов. Конечно, он может задать и несколько направлений, ещё больше усложнив мне жизнь. Но даже это не так страшно, как если бы он контролировал каждый отдельный камень. В подобном случае я бы уже лежал на земле забитый камнями, из-за неспособности противостоять каждому снаряду отдельно.

И ещё одной хорошей новостью было то что я видел откуда именно исходит чакра, управляющая каменной лавиной.

«Видимо трусливое поведение его каменного клона не было наигранным.» — Подумал я, видя как чакра исходит из-под земли.

Скорее всего, после того как я отправил его пинком в землю, шиноби Ивы создал своего каменного клона, а сам вновь нырнул под землю. Из-за этого я и не смог поначалу его обнаружить, ведь враг управлял каменной лавиной через своего клона, что и стало одной из причин почему я повелся на эту обманку. Лишь после уничтожения клона я смог найти главный источник откуда исходит чакра управляющая ниндзюцу. И то что враг находился под землей было мне на руку.

«Ты ведь можешь меня видеть лишь при помощи сенсорики через землю.» — Мысленно обращался я к своему врагу. — «Значит ты «ослепнешь» если я не буду стоять на земле.»

Составив в голове план дальнейших действий, я вновь использовал клеточное усиление на ногах. К сожалению вокруг не было никаких деревьев или любой другой возвышенности, чтобы выйти за пределы «поля зрения» шиноби Ивы. А значит мне придется импровизировать.

Напитав ноги чакрой, я со всей силы оттолкнулся от земли и подпрыгнул высоко вверх. Каменная лавина разминулась со мной всего на долю секунды, ударив лишь по пустому месту.

Дальнейшие действия вражеского ниндзюцу можно было описать как хаотичные метания. Шиноби Ивы, не зная моего места нахождения, пытался атаковать по нескольким направлениям разом, надеясь найти притаившегося меня. Но долго ждать моего появления ему не придется.

Прыгнул в небо я не просто так, а по определенной траектории. Я знал где под землей прячется мой противник и уже летел, а точнее падал, в его сторону. Единственным минусом было то что он спрятался глубоко под землей, и ни одно из моих стихийных дзюцу не сможет его достать.

«Придется вновь потратить много чакры.» — Внутренне скривился я от подобной мыли, ведь в нынешней ситуации энергию нужно экономить.

Подлетая к месту под которым расположился шиноби Ивы, я стал концентрировать большое количество чакры в клетках правой руки. Когда концентрация стала запредельной, на поверхности моей руки вспыхнула красно-желтая чакра, похожая на пламя. Замахнувшись, я приготовился к удару.

У самой земли, когда до столкновения оставалось каких-то пару десятков сантиметров, моя рука на огромной скорости выпрямилась и со всей вложенной силой ударила по земле.

От удара земля начала разрываться. Я попытался ударить так, чтобы большая часть силы ушла вглубь, а потому видимые последствия удара были не настолько поражающие, как от дзюцу Намиказе-сана. Но своей цели я достиг и добрался до запрятавшегося врага.

Из-за отдачи, меня чуть отбросило вверх, но я быстро перегруппировался в воздухе и приземлился рядом с местом удара, любуясь результатом. На месте удар появился не особо широкий, но зато достаточно глубокий кратер, на дне которого валялся окровавленный враг. Большая часть приложенной мощи ушла на уничтожение преграды в виде земли, но даже остаточной силы хватило для того чтобы переломать шиноби Ивы руки.

«Сможешь ли ты теперь пользоваться ниндзюцу?» — Злорадствовал я, видя жалкий вид противника.

Но видимо я сильно недооценил выносливость шиноби Ивы, а также его инстинкт самосохранения. В отчаянной попытке выжить он, через боль, сложил руки в печать Хитсуджи. Земля под ним была достаточно потрескавшейся чтобы от неё откололся крупный валун, который начал взлетать вместе с окровавленным шиноби Ивы на нем.

«Он и такие огромные объекты может заставить летать?!» — Неприятно удивился я, наблюдая как быстро валун взмыл высоко вверх, даже не дав мне возможности среагировать.

— Не уйдешь! — Выкрикнул я ему, испытывая злость от того что моя добыча собирается сбежать.

Резерв чакры уже изрядно просел, и больше тратиться на дзюцу я не мог себе позволить, а потому я вытащил из подсумка пачку кунаев и метнул их в улетающего противника. Но долететь они не смогли, на пути их полета появились несколько камней, принявших удар на себя.

— О-отс-стань… от… м-меня!.. — Панически выкрикнул улетающий противник, испытывающий проблемы с речью из-за сильной боли.

Я ещё сильнее разозлился из-за провалившейся атаки. Хотелось разорвать трусливого ублюдка на куски, да только сил на подобное практически не было. Впрочем, очень быстро мой пыл иссяк, когда я заметил странные действия шиноби Ивы.

«Почему он так медленно улетает?» — Задумался я над замедлившимся противником, но вскоре в голове возникла догадка. — «Он потратил на стремительный взлет практически все силы. И количество камней которыми он управляет тоже сократилось во много раз.»

Новый план действий возник сразу же. Я вновь полез в подсумок, но в этот раз взял пачку сюрикенов. Сосредоточившись на противнике я при помощи Шарингана проанализировал его дальнейшие действия, а также несколько других внешних факторов. На все у меня ушло меньше секунды, прежде чем я начал действовать.

Резким взмахом я метнул все сюрикены во врага, при этом чуть их подкрутив в самый последний момент. Шиноби Ивы заметил мои действия и снова выставил свои камни на траектории полета снарядов. Как и в прошлый раз метательное оружие врезалось в камни, но в отличии от кунаев, сюрикены лишь срикошетили. Но даже поменяв траекторию полета, они все равно не долетали до противника.

И в следующее мгновения, все сюрикены вдруг столкнулись в воздухе, вновь поменяв направление полета. Шиноби Ивы поздно заметил это, да и слишком обессиленным он был чтобы что-то сделать. В итоге все сюрикены либо вонзились в плоть либо оцарапали её. Две из этих ран были нанесены в смертельные точки.

Прождав ещё пару секунд, я увидел как валун начал падать вниз, а вместе с ним и шиноби Ивы. Я не стал ожидать их приземления, увидев Шаринганом что враг мертв. А потому я развернулся и помчался на выручку шиноби Конохи, слыша грохот от падения уже за спиной.

И вновь они были окружены толпами врагов. Стоило только команде Минато начать претворять в жизнь свой план по ликвидации шпионов, как через пару десятков секунд со всех сторон вновь повалили враги, из-за чего их план пришлось в спешке менять. Благо Какаши и Акира оказались достаточно сообразительными чтобы понять все без слов и взять обязанность по устранению шпионов на себя.

Краем глаза Минато наблюдал за сражениями своих подопечных. Противник Какаши хоть и выглядел грозным, но против стихии молнии каменный гигант ничего не мог поделать. К тому же его медлительность также была огромным минусом, ведь тот просто не мог попасть по беловолосому. Единственная причина почему каменный гигант ещё не проиграл — это толстый слой его каменного тела, через который Хатаке с трудом прогрызался.

С другой стороны, противник Акиры не выглядел таким грозным. Намиказе единожды увидев этого паренька, сразу подметил его трусливый характер. Но вот сила, которой обладал противник Акиры, была очень занимательна.

«Интересно, это разновидность стихии магнетизма.» — Подметил Намиказе способность шиноби Ивы управлять камнями.

В отличии от деревни скрытого песка, в которой есть целый клан повелителей песка, в деревне скрытого камня ничего подобного нет. А это значит что противник Акиры является уникумом, получившим Кеккей Генкай стихии магнетизма в результате естественной мутации, и развивший свою силу в нечто отличное от повелителей песка из Суны.

Намиказе мог позволить себе немного отвлекаться от сражений с врагами и поглядывать на сражения своих учеников. Рин и Обито хорошо справлялись с натиском многочисленных противников. Особенно сильно старался Учиха. Видимо ему было очень стыдно за то что он долгое время провалялся без сознания. Черноволосый очень энергично бегал по полю боя и убивал шиноби Ивы. По нему и не скажешь что он совсем недавно был весь изранен.

«Обито вновь стал выглядеть подавленно.» — Отметил данный факт Минато, заметив что его ученик переменился в лице, сразу после появления подкрепления противника. — «Благо рядом с ним Рин. Её присутствие помогает ему не впасть в уныние.»

У Какаши дела также шли весьма хорошо. Как уже говорилось ранее, он без особого труда справлялся со своим противником. По множеству выбоин на теле каменного гигант было хорошо видно что вскоре он закончит. Но почему-то взгляд Какаши был каким-то недовольным, словно он разочарован в своей битве. И Минато примерно представлял с чем это связано.

«И правда, если бы он смог завершить свое ниндзюцу, то его противник был бы убит практически мгновенно.» — Припомнил Намиказе выкладки своего ученика, о разрушительной и пронзающей силе дзюцу стихии молнии.

Убедившись что с его учеником все хорошо, Минато перевел взгляд на поле битвы Акиры. Когда он это сделал, ни Узумаки, ни его противника, джонин не увидел. После быстрого поиска взглядом, он заметил стремительно падающего мальчика, чья правая рука покрылась красно-желтой чакрой. А затем произошел удар.

«Вот это сила.» — Поразился блондин мощи удара. — «Не часто он применяет этот вид усиления.» — Минато мог по пальцам одной руки сосчитать сколько раз Акира применял экстремальное клеточное усиление.

Решив что его ученики скоро закончат, Намиказе сильнее сосредоточился на врагах перед собой. Он все ещё не использовал полет бога грома, в целях экономии чакры. Но даже без него, джонин подавлял своих противников.

Бой с каменным гигантом сильно измотал Какаши. Пусть он этого не показывал, стараясь держаться уверенно, но его резерв чакры и выносливость были близки к истощению. Не настолько чтобы прямо сейчас свалиться без сил. И все же, после этого боя, он вряд ли сможет полноценно продолжать миссию.

Проскользнув под очередным медлительным ударом каменного гиганта, Хатаке быстро сложил ручные печати, и в его правой руке стали собираться электрические разряды.

— Стихия Молнии: Техники Проникающей Молнии. — Какаши сложил пальцы в форме пистолета и, направив его на противника, выстрелил из указательного пальца дугой молнии.

В отличии от дзюцу удара молнии создающего луч что изжаривает цель изнутри, проникающая молния была нацелена на то чтобы пронзить врага насквозь. Против каменного гиганта это самая действенная тактика, которую Хатаке мог применить на данный момент.

Мельком глянув на результат своей атаки, Какаши в очередной раз недовольно скривился под маской и поспешил увернуться от каменного кулака. К сожалению, хоть стихия молнии и сильнее стихии земли, но это преимущество можно нивелировать если вражеское дзюцу будет гораздо сильнее. Так и вышло, ведь ниндзюцу каменного голема более высокоранговое, чем любое ниндзюцу стихии молнии Какаши.

«Если бы я закончил свое дзюцу…» — Мысленно проклинал Хатаке свои неудачи на поприще разработки ниндзюцу.

Минато правильно предположил, какие мысли терзали его ученика. Ведь сейчас, все что ему оставалось делать так это по кусочку, шаг за шагом, уничтожать тело каменного гиганта, чтобы добраться до засевшего внутри врага.

— Надоедливое насекомое. — Пробасил гигант, раздраженный тем что получил ещё одни укол молнией. — Хватит вертеться и убегать! — Ещё сильнее разъярившись, он вложил все силы в то чтобы быстро развернуть и ударить по беловолосому.

Хатаке ничего в ответ не говорил. Зачем ему разговаривать с будущим трупом или вестись на его провокации? Осталось совсем немного поднапрячься и победа будет у него…

«Что?..» — Недоумение отразилось у него на лице.

Посмотрев на тело каменного гиганта, Какаши заметил как все те выбоины, что он смог проделать в противнике, стали меньше. Решив что глаза его обманывают, он присмотрелся повнимательнее. Очень медленно, практически незаметно, места от попаданий молний закрывались, восстанавливая целостность каменного гиганта.

— Бва-ха-ха! — Вдруг раздался со стороны врага смех, больше похожий на грохот. — Что за лицо?! Вижу ты наконец заметил что твои атаки бесполезны против меня! — Надменно высказался он. — Сколько ты ещё продержишься? Минуту, две? Вскоре ты упадешь с истощением, и мне ничто не помешает раздавить тебя как…

Договорить он не успел. Что-то с огромной силой врезалось в спину каменного гиганта, заставив его пошатнуться. Дыра в точке попадания была гораздо больше и глубже чем от дзюцу проникающей молнии, но даже её было не достаточно чтобы добраться до основного тела.

— Кто ещё?!.. — Вновь разъярился каменный гигант и повернулся назад, чтобы ударить того кто напал на него сзади. — Ты?!

Это был Какаши, которому вновь не составило труда увернуться от медлительного гиганта. В то же время другой Какаши, перед которым бахвалился гигант, развеялся. У Хатаке больше не было сил на то чтобы поддерживать иллюзию.

— Гендзюцу? — Каменный гигант также заметил как развеялся другой Хатаке. — На мне такие дешевые трюки не сработают! — Вновь начал самодовольно говорить гигант, будто бы прошлых нескольких секунд не было. — Не знаю что ты там использовал, но больше это тебе не поможет! — Провозгласил он и кинулся в бой.

«Какой же этот ублюдок болтливый.» — Раздраженно подумал Какаши.

Но доля правды в его словах все же была. Хатаке потребовалось приложить немало усилий и потратить много чакры просто для того чтобы наложить на каменного гиганта простейшую иллюзию. И все это для того чтобы попытать удачу и использовать свое незавершенное ниндзюцу. Жаль только Какаши не смог удержать дзюцу хотя бы на секунду подольше.

Дальнейший события были не особо похожи на битву. У беловолосого практически не осталось чакры и все что ему оставалось делать, так это уклоняться от непрекращающихся ударов каменного гиганта. Более того, шиноби Ивы все продолжал набирать обороты, видя как его противник больше не способен на ответные действия.

— Что, сил больше нет? Тогда как тебе такое! — Насмехаясь над Какаши, руки каменного гиганта сформировали серию ручных печатей. — Стихия Земли: Техника Каменных Шипов. — Обрушил гигант свои руки на землю и из неё стали вылезать шипы, по размеру под стать своему пользователю.

В обычной ситуации, Хатаке без проблем бы увернулся от такой атаки, но испытания последних часов ужасно вымотали Какаши, и в итоге один из шипов все же достал его.

— Кха-а!.. — Не сдержал беловолосый стона боли, когда каменный шип пронзил его живот, повредив кишки и желудок.

Через маску на лице стала проступать кровь, а глаза чуть ли не вылезли из орбит от острой боли. Из проткнутого живота уже натекло много крови, что струйками начала стекать по шипу, окрашивая его в темно-красный цвет. Ослабевающими руками Хатаке попытался ухватиться за каменный шип и снять с него свое тело, но руки лишь соскальзывали из-за крови.

Жизнь стремительно покидала Какаши.

— Бва-ха-ха! — Рассмеялся при виде своей работы каменный гигант. — Вот и твой конец, сын Белого Клыка. Больше твоя проклятая семейка не посмеет мешать нашей деревне.

Услышав его слова, беловолосый из последних сил повернул голову в его сторону. С лицом скривленным от боли, его глаза тем не менее выражали ненависть по отношению к врагу. Но это был лишь акт бессилия.

— Вижу даже перед смертью ты храбришься. Похвально. — Продолжил распинаться каменный гигант перед поверженным противником. — В качестве жеста доброй воли, я избавлю тебя от мучений.

После этих слов, он подошел к тому самому шипу, на который был нанизан Хатаке, и расположил свою ладонь у него над головой, готовясь раздавить её.

— Последнее слово? — Под конец проявил он жест великодушия.

— Кац.

БУ-У-УМ!

До того как гигант успел что-нибудь сделать или даже понять, его массивное тело поглотил мощный взрыв, разорвав как его самого, так и шиноби внутри.

Пронзенный на шипе Какаши развеялся, как и вся кровь что успела из него вытечь. А в это же самое время, чуть в отдалении, развеялось скрывающее гендзюцу, показывая целого, невредимого и вымотанного Хатаке.

Его план сработал как и было задумано.

Какаши с самого начала, даже до того как узнал о восстанавливающей способности ниндзюцу врага, понимал что ни одна из его атак не возьмет гиганта. А значит действовать нужно было нестандартно.

Одной из основных частей его плана было наложение гендзюцу. Под покровом иллюзии ему требовалось совершить две вещи. Для начала он использовал свое незавершенное ниндзюцу для создание достаточно глубокой воронки в теле гиганта. И пусть с некоторыми осложнениями у него это получилось.

Далее, он использовал множество припасенных взрывных печатей и, скатав их в шарик, он закинул их в получившуюся воронку. Таким образом, взрыв имел более разрушительное воздействие и смог уничтожить врага вместе с его ниндзюцу.

Но ничего этого бы не случилось, если бы Какаши не смог правильным образом наложить гендзюцу на врага. Чтобы точно его обмануть, беловолосый за раз наложил сразу два гендзюцу. Первое помогло ему отвлечь каменного гиганта, когда он использовал свое недоработанное ниндзюцу. И чтобы ещё сильнее запутать врага, Хатаке сам его и развеял, заставив шиноби Ивы подумать что гендзюцу с него уже спало.

И здесь в игру вступила вторая иллюзия. После использования незавершенного ниндзюцу стихии молнии, с гигантом все это время сражался иллюзорный Какаши. Поэтому он не атаковал, делая вид что истратил всю чакру, тем самым заманивая шиноби Ивы в ловушку. И тот с радостью в эту ловушку зашел. Было сложно имитировать собственное пронзенное тело и вытекающую кровь, но получилось довольно реалистично.

Пока самодовольный враг медленно распинался перед его пронзенной иллюзией, настоящий Какаши под скрывающим гендзюцу смог незаметно подобраться к каменному гиганту, закинуть в не закрывшуюся до конца воронку взрывные печати и также незаметно уйти. Шиноби Ивы до самого конца ничего не подозревал и скорее всего даже ничего понять не успел перед смертью.

После завершения битвы, Хатаке понадобилось некоторое время чтобы отдышаться. Все-таки он и вправду потратил слишком много чакры на привидение в исполнение своего плана. Потратив на отдых секунд десять, он решил что достаточно. В отдалении все ещё проходило сражение против численно превосходящего противника. А значит ему нельзя сейчас показывать слабость и расслабляться.

Встав на ноги, он окинул поле битвы оценивающим взглядом, чтобы понять где необходима его помощь. И очень быстро он наткнулся взглядом на приближающуюся фигуру Акиры.

«Видимо он тоже только закончил со своим противником.» — Сделал заключение Какаши, оценив потрепанный вид Акиры.

— Что ты здесь делаешь? Разве после победы над врагом ты не должен был отправиться на подкрепление к Рин? — Требовательно задал вопрос Какаши.

«Он что, уже забыл план Минато-сенсея?» — Нахмурившись подумал беловолосый, смотря на мальчика что обычно не давал повода усомниться в его компетенции.

— Я подумал что тебе помощь необходимей. — Нашел чем ответить Акира, при этом делая вид что он знаком с планом, и что он его точно не пропустил по невнимательности.

На ответ от Узумаки, Хатаке лишь поднял бровь. Он не понимал что такого увидел Акира, и почему от увиденного ему показалось что Какаши нуждается в помощи. Но забивать себе голову подобными размышлениями он не стал, вернувшись к своему боевому настрою.

— Хватит зря тратить время. — С серьезным тоном сказал Какаши. — Возвращайся в бой и помни о своей задаче. — Больше не сказав ни слова, Хатаке развернулся и побежал в сторону сражающегося Учихи.

Но даже сосредоточившись на предстоящем сражении, Какаши все равно смог расслышать тихий и надменный хмык у себя за спиной.

Нохара Рин не могла похвастаться большой силой. Как ирьенин, она была в большей степени ориентирована на поддержку своих друзей. А потому, она не могла сражаться на равных с Акирой, Какаши и Обито. В командных сражениях её роль сводиться в основном на поддержку атаками издалека при помощи сюрикендзюцу. Лишь в некоторых случаях она вступает в прямой бой, и то когда никто из её сокомандников не может взять противника на себя.

Но не смотря на эти факторы, это не значит что куноичи не может сражаться наравне со своими друзьями. Методы сражения Рин являются примером тактики основной части шиноби Конохи. Не обладая большими запасами чакры и не владея разрушительными ниндзюцу, Нохара полагается на расходники и тактические уловки. Пусть она и не так искусна в сюрикендзюцу как Акира, но некоторые полезные трюки она знает. В то же время разрушительную мощь, Рин компенсирует множеством взрывных печатей, которые она умеет грамотно применять.

Предоставленная сама себе в нынешнем сражении по сдерживанию натиска шиноби Ивы, она могла в полной мере проявить свое тактическое мастерство.

Очередная пятерка шиноби Ивы пыталась забросать её своими дзюцу стихии земли, но у них ничего не получалось. Для ирьенина самое главное избегать вражеских атак и любой ценой выжить, чтобы помочь своим товарищам. Рин же, не просто усвоила это правило, но пошла гораздо дальше. После многочисленных тренировок со своими сокомандниками, а также с быстрейшим шиноби в мире, она научилась следить за всем полем боя и быстро его анализировать. Вкупе с её скоростью реакции, а также с натренированными рефлексами, мало какой враг сможет хотя бы оцарапать Нохару. Чем девушка и пользовалась.

Поглощенные ненавистью и жаждой мести враги, видя безрезультатность своих попыток убить верткую куноичи, ещё больше злились и теряли рассудок, начиная совершать ошибки.

«И где же командование Ивы нашло стольких отчаявшихся людей, готовых умереть лишь бы убить нас?» — Задавалась этим вопросом Рин, осознавая ненормальность все этой ситуации.

Но подобные мысли не отвлекали Нохару от главной задачи по сдерживанию врагов. Те же в свою очередь, решили применить серьезные ниндзюцу. Один из шиноби Ивы, совершенно не жалея чакры, начал складывать печати. Сложив руки в последнюю печать Ми, он начал вливать чакру в землю.

— Стихия Земли: Техника Земляного Дракона. — Из земли, с громким ревом, вылезла сначала огромная драконья голова, а затем и длинное, змееподобное тело.

На огромной скорости он бросился на куноичи, раскрыв свою пасть и желая укусить противника. Но как уже было сказано ранее, Рин довела свою способность уворота от атак на невероятно высокий уровень.

Без проблем уйдя от атаки земляного дракона, Нохара не успела сделать что-нибудь ещё, как в её сторону вновь полетела раскрытая пасть дракона. Будучи высокоранговым ниндзюцу, от него было не так легко уклониться, ведь земляной дракон находился под контролем своего создателя. К счастью, этим можно было воспользоваться.

Все ещё продолжая уворачиваться от неугомонного дракона, а также от прилетающих атака со стороны других шиноби Ивы, Рин складывала печати для дзюцу. Конечно, ей бы стоило поберечь чакру, с её и так не большим резервом, но то что она собиралась применить требовало не так много энергии.

Закончив складывать печати, Нохара не стала сразу же применять дзюцу. Для начала она дождалась того момента пока земляной дракон не будет скрывать её своим массивным телом от взгляда вражеских шиноби. Лишь после этого она позволила дзюцу активироваться.

С небольшим облачком дыма, которое практически сразу же рассеялось, рядом с Рин появилась её точная копия. Это был простейший иллюзорный клон, не способный ни на что кроме как отвлечь внимание противника на себя. Но большего в этот момент и не требовалось.

Иллюзорный клон выпрыгнул из-за тела земляного дракона, тем самым привлекая к себе внимание как самого дракона, так и шиноби Ивы. Может быть, если бы они были более спокойны и рассудительны, вражеские шиноби ни за что не повелись бы на такую обманку или хотя бы что-то заподозрили. Но их рассудок был помутнен, а потому они с пристальным внимание следили за клоном.

А тем временем, иллюзорный клон, все так же уклоняясь от вражеских атак, продолжал бежать… прямо в строй шиноби Ивы. Это ещё больше насторожило врагов и заставило их подумать что у Нохары есть какой-то план. Внимание шиноби Ивы ещё больше сконцентрировалось на клоне.

И вот «Рин» все ближе подбиралась к строю врага. Шиноби, управляющий земляным драконом, совершил очередную попытку попасть по куноичи, но та в очередной раз избежала атаки, прыгнув высоко в воздух. Увидев действие «Нохары» на лицах шиноби Ивы появились кровожадные ухмылки, ведь в воздухе девушка ни как не сможет увернуться.

Но видимо их рассудок помутился слишком сильно, и они не заметили что «Рин» падала прямо в строй шиноби. Как только дракон развернулся чтобы вновь атаковать, иллюзорный клон коснулся земли прямо посреди шиноби Ивы. И в итоге земляной дракон… остановился.

«Все же они не настолько сошли с ума, чтобы атаковать «врага» и при этом задеть себя же.» — Подметила настоящая Рин, что внимательно следила за полем битвы и готовилась.

Вражеские шиноби, увидев иллюзорного клона среди них, попытались набросится. Клон Рин продолжал без особого труда уклоняться, все же он всего лишь иллюзия и не имеет ограничений физического тела. Но шиноби Ивы, вновь показали что они не полные безумцы. Встретившись с «врагом» лицом к лицу, они быстро заподозрили что-то неладное. Ведь они не слышали звуков шагов или шуршания одежды. От куноичи перед ними не чувствовалось никакого запаха, а движения при ближайшем рассмотрение выглядели неестественными.

Поняв что перед ними иллюзия, они быстро забыли про неё и начали оглядываться по сторонам, в поисках притаившегося противника. Но к сожалению для них, они слишком долго отвлекались на обманку, чем дали Рин время для подготовки.

С двух флангов, мимо вражеского строя пролетели множество сюрикенов. Шиноби Ивы, заметив их, перевели взгляд в ту сторону откуда прилетели сюрикены. Там они обнаружили Рин. Враги уже хотели броситься к ней в желании разорвать неуловимую куноичи, позабыв о собственных ниндзюцу.

Но Нохара не собиралась давать им время, дернув за что-то в своих руках. Шиноби Ивы не успели сделать и шага, как из-за их спин вновь показались сюрикены. Рин вновь дернула за что-то в своей руке, и вся пятерка шиноби Ивы оказалась прижата друг к другу, связанные тонкой и прочной металлической леской.

Зажав концы лески в левой руке, правой она потянулась к подсумку, достав из него заготовленную пачку из десяти взрывных печатей. Напитав леску своей чакрой, Рин прикрепила взрывные печати к ней и те быстро поскользили по леске пока не оплели связанных врагов со всех сторон.

— Кац! — Сложив руку в печать концентрации, Нохара подала импульс чакры.

БА-А-А-А-АХ!

Мощный взрыв сотряс землю. Поднявшийся ветер от взрывной волны растрепал волосы Рин, пока та смотрела на последствия своей атаки. Земляной дракон был отброшен взрывом, а затем и вовсе распался на отдельные куски земли, лишившись подпитки чакрой.

Решив не зацикливать внимание на последствиях взрыва, Рин ловкими движениями смотала леску и вернула её в подсумок. Развернувшись, куноичи посмотрела на единственного зрителя, что появился незадолго её атаки сюрикенами.

— Неплохо. — Прокомментировал увиденный бой Акира.

Когда Узумаки прибежал на помощь, Нохара попросила его не вмешиваться. Мальчик на удивление быстро согласился, но все равно был готов броситься в бой, чего в итоге не потребовалось.

— Неужели я не заслуживаю большей похвалы? — Притворно насупилась в обиде Рин.

Посмотрев на куноичи, а затем вновь обратив внимание на место взрыва, Акира несколько секунд помолчал, прежде чем заговорил.

— Хорошая работа. — Сказал он всего два слова, но в его тоне проскальзывали нотки одобрения.

— Спасибо. — Улыбнулась она на похвалу.

Увернувшись от кулака врага, Обито поспешил нанести собственный удар противнику в бок. Но шиноби Ивы и сам оказался не менее ловким и, выгнув спину, он пропустил удар за собой. Затем, сделав быстрое сальто, враг разорвал дистанцию, давая своим напарникам возможность применить свое ниндзюцу.

— Стихия Земли: Техника Каменных Шипов! — Применили двое шиноби Ивы одинаковые дзюцу, и из земли в сторону Обито вылетели шипы.

Окружившие его с двух сторон шипы, не давали ему возможность увернуться в сторону. Единственным выходом был прыжок вверх, что Учиха и поспешил сделать. В этот момент, ловкий противник, с которым он недавно обменивался ударами, завершил собственное ниндзюцу.

— Стихия Воды: Техника Водяной Пушки. — Выплюнул он большой поток воды под огромным давлением.

Но Обито был не настолько глуп чтобы так легко подставиться под удар. Его прыжок был недостаточно сильным чтобы высоко улететь. Вместо этого Учиха быстро снизился и приземлился на один из каменных шипов, от которого поспешил оттолкнуться чтобы не попасть под действие вражеского ниндзюцу.

Водяная пушка разминулась с телом Обито всего на пару миллиметров, но он не стал зацикливать на этом внимание, вновь сосредоточившись на врагах. К сожалению, не смотря на восстановившийся резерв чакры, Учиха не мог воспользоваться своими огненными ниндзюцу. А все из-за того самого ловкого врага, со стихией воды. Черноволосый уже один раз попытался сжечь противников при помощи огненного шара, но на перерез его дзюцу устремилось водяное ядро. В итоге при столкновении двух стихийных ниндзюцу, все поле боя заволокло туманом, в котором Обито не мог ориентироваться. Зато враг со стихией воды его каким-то образом мог видеть и атаковать. Во время того размена ударами, Учиха один раз чуть не лишился жизни и еле успел вылететь из тумана.

Использование метательного оружия или взрывных печатей тоже не было выходом, из-за двух других шиноби Ивы, готовых в любой момент прикрыть своего товарища. А потому, все что оставалось делать Обито, так это попытаться навязать ближний бой, с чем у него были некоторые проблемы.

Был ещё конечно вариант с использование гендзюцу, но черноволосый очень плохо им владел, даже не смотря на принадлежность к клану Учиха.

Сосредоточив свое внимание на врагах, чтобы попытаться найти в их тактике слабое место, в которое он мог ударить, Обито в очередной раз натыкается на этот, полный ненависти, взгляд и вздрагивает. Ему в голову вновь начали лезть депрессивные мысли по поводу жестокости мира, а также перед глазами всплывали неясные воспоминания произошедшего в горящем лесу.

С огромным усилием воли, Учиха пытается выдавить эти мысли из головы при этом тряся ею из стороны в сторону. В это же самое время, в его голове всплывает уже другой фрагмент воспоминания, а именно слова Минато-сенсея, перед тем как они разделились чтобы сдерживать натиск противников.

«Обито, я знаю что это тяжело, но постарайся не думать ни о чем кроме защиты своих друзей.» — Прозвучал в его голове успокаивающий голос Намиказе. — «Когда мы вернемся в лагерь, я обещаю что помогу разобраться во всех мучающих тебя вопросах.»

Не смотря на то что черноволосый довольно быстро взял себя в руки, его небольшое замешательство заметили шиноби Ивы и попытались этим воспользоваться. Двое пользователей стихии земли быстро сложили нужные печати.

— Стихия Земли: Техника Земляного Облома! — После активации дзюцу, земля под ногами Обито быстро потрескалась а затем начала проваливаться вниз.

— А-а-а-а! — С громким криком начал падать Учиха, потеряв точку опоры.

Обито уже ничего не успевал сделать чтобы спастись. И было бы это его концом, если бы в самый последний момент на помощь не подоспел Какаши.

— Вечно тебя приходится спасать. — Проворчал Хатаке, дергая за леску что оплела ногу Учихи.

— Ай! Аккуратнее! — Не смотря на то что Обито был рад спасению, он все равно нашел повод придраться к Какаши.

— Помолчи! — Уже более зло крикнул ему беловолосый.

И тот и вправду замолчал, после чего Хатаке без труда вытащил Учиху. Оказавшись вновь на твердой земле, черноволосый не успел что-либо сделать как его вновь дернули, уводя из-под удара водяных сенбонов.

Поняв что сейчас не самое подходящее время для того чтобы отвлекаться или препираться, Обито вновь обратил внимание на троих врагов. После появления Какаши они заметно напряглись, но своего убийственного настроя не лишились.

— Используй огненное ниндзюцу на том что со стихией воды. — Тихо прошептал беловолосый своему напарнику.

— Но ведь… — Попытался оспорить черноволосый эту просьбу, помня что случилось в прошлый раз.

— Просто сделай это! — Уже более требовательно прошептал он.

Не желая больше ничего слушать, Какаши вынул танто из ножен и побежал на врагов, заходя с фланга. Все что оставалось делать Обито, так это мысленно проклинать сокомандника. Но его просьбу он выполнил.

Быстро сложив печать знакомого ниндзюцу, Учиха набрал побольше воздуха в грудь и выдохнул.

— Стихия Огня: Техника Огненного Шара. — Полетел во врага со стихией воды шар огня, диаметром под три метра.

Обладатель стихии воды, отреагировал так как от него ожидалось.

— Стихия Воды: Техника Водяного Ядра. — Быстро сложив печати, он выплюнул не уступающий по размеру шар воды.

Столкнувшись, обе атаки взорвались, образовав огромное облако пара, что стало быстро конденсироваться в туман. Поле боя заволокло, скрывая пятерых шиноби.

Обито не знал что задумал Какаши. Он пытался предупредить беловолосого о том что пользователь стихии воды может ориентироваться в тумане, но его проигнорировали. Все что оставалось делать Учихе, так это встать в напряженную стойку и готовиться отражать атаку.

Внезапно, из тумана донеслись звуки столкновения стали. Они продолжались всего несколько секунд, пока не прозвучал звук разрезания плоти, а затем все вновь затихло.

Понимая что его сокомандник возможно в беде, он побежал в ту сторону откуда последний раз слышались звуки боя. Добежав до приблизительного места столкновения, он напряженно оглядывался по сторонам, обследуя местность. Так продолжалось около десяти секунд, пока он не наступил на что-то мягкое. Вздрогнув от осознания того что это могло быть, он опустил взгляд, чтобы через туманное марево разглядеть еле видимые очертания пользователя стихии воды.

От осознания того что один из врагов мертв, его вновь отвлекли звуки борьбы, что закончились ещё быстрее чем предыдущие. Уже более осмелевший Обито побежал в ту сторону. К этому моменту туман успел частично рассеяться, и Учиха смог увидеть Хатаке, стоящего над телами двух оставшихся врагов.

Какаши заметил приближение сокомандника, но лишь посмотрел в его сторону. Обито же, остановившись, потратил пару секунд на приведение мыслей в порядок.

— Как? — Одним словом задал Учиха вопрос.

Не смотря на то что вопрос получился не очень информативным, Хатаке понял что хотел узнать его товарищ.

— От него разило сильным запахом крови. — Ответил Какаши, пальцем правой руки указав на свой нос.

Этот ответ если и удивил Обито, то не сильно, ведь он знал о обостренном нюхе своего сокомандника. Вместо этого он обратил внимание на ту самую руку, которой указывал беловолосый.

— Ты ранен! — Воскликнул Учиха, смотря на длинный и глубокий порез, проходящий вдоль внутренней стороны предплечья Хатаке.

— У врага тоже был танто, с которым он очень хорошо обращался. — Кратко пояснил Какаши. — Неважно. Нам нужно вернуться к Минато-сенсею и уходить, пока не прибыли новые враги. — Отмахнулся он от своего ранения и, развернувшись, побежал к месту сражения Намиказе.

Как только Нохара разобралась со своими противниками, мы вместе побежали к месту сражения Намиказе-сана. Вернее, к месту с закончившимся сражением. К моменту нашего прибытия, джонин уже расправился со всеми своими противниками и сидел на земле, дожидаясь нас. Стоило ему только нас заметить, как он поднялся с земли и махнул нам рукой.

— Вижу вы закончили со своими противниками. — Обратился блондин к нам с небольшой улыбкой, на что мы только кивнули. — Хорошо.

— Думаю нам стоит помочь Обито и Какаши-куну. — Чуть обеспокоенно предложила куноичи.

— Они уже закончили. — Вставил я свое слово, видя в оговоренных людей, идущих в нашу сторону.

Стоящие возле меня шиноби Конохи отреагировали на мое предложение и тоже перевели взгляд на приближающуюся парочку. И что более примечательно, Учихе приходилось поддерживать Хатаке за плечо, чтобы тот не упал. Никаких ранений я на беловолосом не заметил, но выражение его лица ясно говорило о крайней степени усталости.

— Какаши-кун! — Вдруг вскинулась Нохара и побежала к своим сокомандникам, также заметив что с Хатаке не все в порядке.

Я и Намиказе-сан не отставали от неё. Быстро преодолев разделяющее нас расстояние, куноичи сразу же принялась за осмотр изможденного беловолосого. Находясь неподалеку, я расслышал увещевания последнего.

— Я в порядке. — Отмахивался он от чрезмерной опеки девушки. — Просто немного устал.

— Враг оказался настолько силен, что тебе пришлось потратить почти всю чакру? — Задал ему вопрос Намиказе-сан.

— Он не был сильным. Просто слишком живучим. — Попытался Хатаке горделиво задрать подбородок, но даже без Шарингана я видел что это лишь пустое бахвальство.

— Рин ты сможешь восстановить хотя бы часть его чакры? — Задал следующий вопрос джонин уже своей ученице, проигнорировав высокомерные слова беловолосого.

— Моих сил хватит для возвращения возможности ходить самостоятельно, но о каком-либо бое в ближайшее время ему придется забыть. — Дала оценку своих возможностей Нохара.

— Этого будет вполне достаточно. — Одобрительно кивнул Намиказе-сан.

Переведя внимание на Хатаке, я заметил как его голова опустилась после слов джонина. Он не возражал и не возмущался. Беловолосый был достаточно умен чтобы понимать положение вещей. Но в тоже время, по его крепко сжатым кулакам, было видно как ему неприятно осознавать свою беспомощность и слабость. Ведь если в скором времени произойдет очередной бой, он будет скорее обузой.

«Я его понимаю. Я бы тоже был зол на свою беспомощность.» — Мысленно согласился я с Хатаке.

Поймав себя на подобной мысли, я на мгновение застыл, чтобы затем резко отвернуться от Хатаке. Мне не хотелось думать что я понимаю беловолосого и даже сочувствую ему. Ведь шиноби Конохи мне не друзья.

— Что с тобой Акира-кун? — Обратился ко мне Намиказе-сан, заметивший как я резко отвернулся.

— Ничего. — Резко ответил я, желая чтобы он уже отстал от меня.

— Ха. — Последовал небольшой смешок с его стороны на мой ответ.

Продолжая игнорировать шиноби Конохи, я стоял чуть в стороне, краем глаза следя за их действиями. Хатаке сидел на земле, продолжая смотреть вниз, в то время как позади него сидела Нохара, чьи руки расположились на спине пациента. Беловолосый, кроме легкой формы чакроистощения, никак не пострадал. Все что было необходимо сделать шатенке — так это передать часть своей чакры, что не было сложной процедурой.

Намиказе-сан поглядывал на округу, высматривая возможное подкрепление врагов. Учиха занимался тем же самым, но время от времени он поглядывал на джонина, при этом его взгляд говорил о том что он желает что-то спросить. Блондин тоже это заметил и на очередной подобный взгляд ответил молчаливым покачивание головы, после чего черноволосый стал выглядеть чуть подавлено. О чем именно был их невербальный диалог я так и не понял.

По прошествии трех минут, Нохара закончила передавать чакру Хатаке и, убрав руки с его спины, встала на ноги, тяжело вздыхая.

— Я закончила. — С небольшой натугой произнесла куноичи.

— С тобой все в порядке? Твой голос звучит очень уставшим. — Обеспокоенно поинтересовался Намиказе-сан.

— Ты чувствуешь себя плохо? — Не менее обеспокоенно поинтересовался Учиха, подойдя к девушке практически вплотную.

— Все в порядке, правда. — Попыталась она унять беспокойства своих сокомандников. — Я передала Какаши-куну две трети оставшейся чакры. Такого количества потраченной энергии недостаточно для чакроистощения, но сражаться я теперь не смогу. — Объяснила Нохара причину своей усталости.

— Но ты сможешь в случае опасности убежать, верно? — Решил дополнительно уточнить джонин.

— Вам не придется слишком сильно беспокоиться о моей безопасности. — Развеяла куноичи сомнения. — К тому же, у меня еще достаточно расходников. Так что если меня в тянут в бой, то бесполезной я точно не буду.

— И вовсе ты не бесполезная, Рин! — Горячо воскликнул Учиха, пытаясь поддержать Нохару.

— Спасибо. — Неожиданно в разговор вмешался голос до этого молчаливого Хатаке.

Он все ещё выглядел подавленным своей беспомощностью, но уже не так сильно. Присмотревшись повнимательнее, я заметил что в глазах Хатаке горит огонек упрямства и решительности. Переведя этот пылающий взгляд на Нохару, он заставил её чуть смутиться.

— Спасибо что восстановила мою чакру. — В очередной раз поблагодарил он куноичи, от чего щеки последней покраснели. — Пусть я и не смогу нормально сражаться, но я сделаю все возможное чтобы помочь в завершении миссии. — Эти слова были адресованы уже Намиказе-сану, что смотрел на ученика с улыбкой.

— Какаши-кун. — Чуть застенчиво обратилась Нохара к Хатаке, и последний обратил на неё внимание. — Только не перенапрягайся. — Взволновано попросила она.

— Я знаю свои пределы. — Твердо глядя в её глаза, ответил беловолосый.

— Может хватит уже ворковать?! — Неожиданно возмущенно прокричал Учиха. — У нас вообще-то есть миссия! Так что хватит попусту тратить время! — Казалось он предъявлял претензии Хатаке и Нохаре, но злой взгляд черноволосого прожигал лишь беловолосого.

Наблюдая за новым взрывом Учихи, я не понимал с чего он так бесится? Обычно такое происходит из-за оскорблений Хатаке, но в этот раз беловолосый даже не смотрел в его сторону. Так с чего именно он так разозлился? И Хатаке видимо также не понимал, с чего это ему предъявляют претензии.

— Обито прав, нам нужно продолжать путь к ущелью Анагума. — Вмешался в нарастающий конфликт Намиказе-сан, остужая горячие головы учеников. — Если вы готовы, то можем отправлять в путь.

— Я готов. — Угрюмо сказал Учиха, демонстративно отворачиваясь от беловолосого.

— Аналогично. — Ответил Хатаке, также отвернувшись от черноволосого.

— Ха-а… Мальчишки. — Тяжело вздохнула Нохара и покачала головой. — Я готова выдвигаться.

— Акира-кун? — Обратился ко мне Намиказе-сан, в ожидании моего ответа.

— Можем выдвигаться. — Не стал я тянуть с ответом.

За время короткой передышки я успел вылечить те немногие незначительные ранения, что я успел получить во время предыдущего боя. К тому же, хоть я и потратил много чакры на тот бой, мой резерв все ещё был полон на одну пятую часть.

— Вперед. — Сказал Намиказе-сан и побежал в направлении нашей цели.

А следом побежали и мы.

Все ещё сохраняя бдительность, наша команда бежала на пределе своих сил. Пусть мы и избавились от подземной слежки, но возможность того что мы убили не всех кротов, была довольно велика. В таком случае, нам опять придется в самом ближайшем времени вступить в бой.

Бежали мы напрямик к нашей цели. Учитывая тактику врага по нашему изматыванию, им будет только на руку если мы попытаемся сделать крюк, в надежде избавиться от остаточного преследования. Самым главным было добраться до ущелья Анагума при этом избежав ненужного боестолкновения.

Путь до ущелья был спокоен. Но уже на подходе к нашей цели, когда широкое ущелье уже виднелось впереди, на нашем пути встали множество шиноби Ивы. Их было чуть меньше сотни, бегущих в нашу сторону с заготовленными ниндзюцу.

— Убейте их всех! — Крикнул кто из толпы врагов.

Обезумившие, они совершенно не заботились о своих жизнях, даже когда в их сторону полетели наши кунаи и сюрикены. Дождь из метала унес жизни восьми из них, в то время как другие прикрылись телами бегущих впереди.

«Бешенные твари.» — Со злобой и презрением подумал я, наблюдая за приближающейся толпой.

Ещё ни разу за всю войну я не видел настолько озверевших шиноби. Бежать на врага, прикрываясь телами товарищей, и при этом совершенно наплевательски относиться к своей жизни. Казалось, что шиноби Ивы перед нами лишились остатков человечности, и все чего они желают, так это убить хоть кого-нибудь из нас.

«Хотя, была ли у шиноби хоть когда-нибудь человечность?» — Навел на эту мысль вид передо мной. — «Все же мир шиноби это и вправду мир полный тьмы и боли. И шиноби Конохи…» — Внезапно прервался я на мысли. — «Нет, сейчас не время об этом думать.» — Почему-то не было у меня желание развивать подобные мысли.

Бежавшие впереди шиноби Ивы в один момент влили в землю под собой достаточно много чакры для масштабного ниндзюцу. Никакой координации среди врагов не было, а потому волна из дзюцу, полетевшая в нас, состояла из каменных шипов, столбов, снарядов, а также из разрыва земли под нами. Это был полный хаос, но хаос смертельно опасный.

Впрочем опасаться было нечего, ведь чуть ранее, я периферийным зрением заметил как Намиказе-сан, еле уловимым движением, кинул свой особый кунай высоко в верх. И когда множество вражеских ниндзюцу почти настигло нас, картина перед глазами резко сменилась на все ту же толпу шиноби Ивы, оставляя их атаки за нашими спинами.

Когда мы достаточно приблизились к вражеской толпе, раздался голос Намиказе-сана.

— Обито, Акира-кун, комбинированное ниндзюцу! — Громко прозвучал приказ джонина.

Без раздумий я стал складывать печати для ниндзюцу стихии ветра. Бежавший рядом со мной Учиха стал делать тоже самое. Нам обоим не потребовалось много времени чтобы завершить свои дзюцу.

— Стихия Огня: Техника Пламени Дракона! — Первым начал действовать Учиха, выдохнув во врагов мощную струю пламени.

— Стихия Ветра: Техника Великого Порыва. — Не отставал я и выдохнул мощную волну ветра прямо в поток пламени.

Под воздействием стихии ветра, пламя Учихи раздулось и раскалилось. Струя пламени стала гигантской и с большой скоростью понеслась в толпу врагов, по пути раскаляя воздушные массы и вызывая сильные порывы ветра.

Ревущее пламя врезалось в шиноби Ивы. По тому как огонь взмыл вверх, можно было понять что он влетел в какую-то преграду, которая впрочем долго не продержалась, ведь вскоре пламя вновь устремилось вперед. Среди звуков нарастающего ветра а также рева пламени, можно было различить множество криков заживо сгорающих шиноби Ивы.

— Рассредоточиться! — Последовал очередной приказ от Намиказе-сана.

Закончив поддерживать ниндзюцу, я бросился на правый фланг, огибая место столкновения пламени с толпой врагов. Вместе со мной последовал и Хатаке, в то время как остальная часть команды бросилась на левый фланг.

Когда пламя окончательно утихло, я заметил множество уничтоженных каменных преград, за которыми находились обгорелые трупы шиноби Ивы. Впрочем, живые среди них тоже были, как и несколько относительно целых. Быстрый подсчет с помощью Шарингана показал что в живых осталось лишь пятьдесят шесть врагов. Было видно что они нас заметили и приготовились вновь броситься в бой, но мы их просто проигнорировали, пробежав мимо. Ведь наша главная цель продовольственная база в ущелье Анагума. Тратить время на затяжной бой было непозволительно.

За спиной послышались крики и ругань врагов. Видимо шиноби Ивы не понравилось что их игнорируют. Но мне было плевать на их чувства.

Сзади уже летели в нашу сторону вражеские ниндзюцу. Причем, что интересно, помимо дзюцу стихии земли, были также стихии ветра, воды и даже молнии у одного. И как раз последний, с очень примечательным темным цветом кожи, быстро приближался ко мне с Хатаке.

«Видимо он решил что если рядом нет Намиказе-сана, то мы легкая цель.» — Представлял я себе примерный образ мышления врага.

Враг был уже совсем близко, сжимая в руках катану из которой вырывались разряды молнии. Он занес оружие над головой, чтобы в следующий момент обрушить его на меня. Но на пути его лезвия встало лезвие танто Хатаке, что также испускало разряды молнии.

Я, понимая что запасов чакры моего напарника не хватит на продолжительное сдерживание, пошел в атаку. Проскользнув под скрещенными клинками, я ударил в ведущую руку противника, после чего быстро отскочил в сторону. Пользуясь тем что позиция врага пошатнулась, Хатаке провел контратаку, метя в шею. Противник резко пригнулся, чего я уже ожидал, нанеся ему удар с ноги в голову. В этот раз увернуться у него не вышло и, усиленный клеточным усилением, пинок практически размозжил врагу голову. Не желая оставлять возможного противника в живых, Хатаке, быстрым взмахом обычного лезвия, перерезал противнику глотку.

Это небольшое противостояние заняло у нас не больше трех секунд, после чего мы мигом бросились догонять наших сокомандников.

Сзади в нас все ещё летели вражеские ниндзюцу и кунаи с сюрикенами, но мы как могли петляли, чтобы не попасться. И в итоге мы добежали до края ущелья, прыгая вниз.

Глубина ущелья Анагума была около двенадцати метров, не считая глубины реки, протекавшей по ущелью. Для тренированного шиноби такая высота была не критична, а потому наша команда без труда приземлилась на воду.

— Акира-кун, твой черед. — Отдал новый приказ Намиказе-сан.

Сам джонин и его ученики рассредоточились вокруг, защищая меня, пока я буду искать своей «сенсорикой» местоположение продовольственной базы. Осматривая местность Шаринганом, я отмечал что стенки ущелья и вправду испещрены множеством пещер, как мелких, так и больших. Но сколько бы я в них не вглядывался, найти следы продовольственной базы у меня не получалось.

Решив немного изменить подход, я побежал вдоль реки, высматривая все новые и новые пещеры. За мной по пятам бежали и шиноби Конохи, а сверху падали вражеские атаки. Впрочем, падали атаки не прицельно, и от них можно было легко уклониться.

Продолжая бежать и высматривать следы продовольственной базы, я все так же ничего не находил. К этому времени, находящиеся сверху враги устали промахиваться и решили сами к нам спуститься. Тех кто решил просто пробежаться по склону ущелья, мы закидывали метательным оружием. Другие же, кто решил повторить за нами и просто спрыгнуть, падали замертво меткими бросками куная, либо моего, либо Намиказе-сана.

И, наконец, когда стенки ущелья сменились каменистыми берегами по обе стороны реки, мы остановились.

— Ничего. Совсем ничего. — Сказал я вслух, после полного осмотра ущелья.

К этому моменту врагов, преследующих нас, не осталось. Пока они продолжали действовать, в основном, как дикие звери, мы смогли выбить их по одному. Но это не особо радовало, ведь продовольственной базы я так и не нашел.

— Значит я ошибся, и продовольственной базы все-таки не было. — Сокрушенно сказал Намиказе-сан.

Мы все выглядели угрюмо и подавленно от осознания того факта что повелись на вражескую уловку. Оказалось, все те страдания, что мы успели пережить, были напрасными.

— Мы возвращаемся в лагерь. — Принял решение джонин.

Без слов, мы все подошли к нему. Схватившись за руки блондина, Намиказе-сан применил полет бога грома, после чего картина перед глазами мгновенно сменилась на знакомый лагерь Конохи.

Оказавшись на территории родного лагеря, шиноби Конохи а также Акира облегченно выдохнули. Больше не было необходимости поддерживать постоянную бдительность и быть напряженными в ожидании навой атаки. А окружающая тишина, вкупе с мягким лунным светом, успокаивали нервы.

Следом, твердо стоящий на ногах, Минато покачнулся и начал заваливаться в бок от усталости. Учитывая что джонин последние двое суток толком нормально и не отдыхал, а также то что на перемещение до лагеря Конохи он потратил остатки своей чакры, нынешнее его состояние было ожидаемо.

— Сенсей! — Одновременно воскликнули Обито и Рин, заметив состояние Минато.

Они тут же подхватили падающее тело Намиказе, чтобы тот не упал в грязь лицом. Джонин услышав этот возглас, а также почувствовав прикосновения своих учеников, собрал волю в кулак и пересилил накатившую на него волну усталости. Найдя в себе остатки силы, он вновь крепко встал на ноги. Но Рин и Обито все равно не отпускали Минато, на случай если он вновь начнет заваливаться.

— Все в порядке. — Попытался он развеять обеспокоенность своих учеников легкой улыбкой. — Это был небольшой момент слабости. Больше подобного не повториться.

— Вы уверены? — Задала вопрос Рин, так как в ней уверенности, слова Минато, не вызывали.

— Я правда в порядке. Так что можете отпустить меня. Мне ещё отчет Шикаку-сану сдавать. — Вновь попытался он в мягкой форме убедить учеников отпустить его.

— Но ведь… — В этот раз возразить пытался Обито, но был быстро перебит.

— Я лишь кратко сообщу ему о том что мы прибыли, а также о результатах миссии. Ничего серьезного, думаю он войдет в мое положение и не станет задерживать для дополнительных расспросов. Но и оставлять его в неведении до следующего дня тоже не стоит. — Объяснил Намиказе.

Услышав доводы сенсея, Нохара и Учиха отступили от него. Минато ещё раз им улыбнулся, для того чтобы дополнительно успокоить, и перевел взгляд на двух других своих подопечных. Но взгляд джонина наткнулся лишь Какаши, стоящего в стороне со скрещенными руками и смотрящего в направлении леса.

— Он ушел, да? — Задал Намиказе риторический вопрос, смотря на Хатаке.

— Сказал что миссия окончена, и здесь ему больше делать нечего. — Практически слово в слово передал Какаши последние слова убежавшего Акиры.

— Он хочет побыть в одиночестве. — Покивал Минато головой, понимая доводы Акиры, желавшего отдохнуть в безопасном месте. — И все же, сколько ещё этот ребенок будет избегать нас? — Хоть он и понимал скрытного мальчика, блондин совершенно не принимал подобный образ мышления.

— Акира-кун просто не может разобраться в своих чувствах. — Послышался голос Рин, привлекая общее внимание. — Что бы ни произошло в его жизни, это нанесло ему страшный удар, от которого он не может оправиться до сих пор. Из-за этого ему сложно довериться кому-то.

— Ха-а. Я это прекрасно понимаю. — Тяжело вздохнул Минато, ведь он и в самом деле понимал, какая рана лежит у него на сердце.

Решив больше не терять времени, Намиказе развернулся и ушел в сторону штаба, чтобы доложить о результатах миссии. Трое его учеников, провожали его взглядом и были готовы бросить к нему на помощь, в случае если блондин приврал насчет своего состояния.

Но один из этих учеников, был больше погружен в свои мысли. Его все ещё донимали последние слова, сказанные Рин.

— Значит он не считает нас товарищами? Тогда стоит ли ему доверять? — По своему интерпретировал Обито слова девушки, заочно опасаясь ножа в спину от Акиры.

— Я бы так не сказала. — С улыбкой произнесла Нохара, переведя внимание на Учиху. — Ты знаешь… Акира-кун ведь внес немалый вклад в твое излечение, и без его помощи все могло бы обернуться гораздо плачевнее.

— Что?! — Удивленно закричал Обито.

— Тс-с-с! — Бросился Хатаке к Учихе, закрывая рот ему рот. — Хватит будить лагерь своими криками, идиот! — Яростным шепотом проговорил Какаши в лицо Обито.

— От… Отвали! — Также яростно зашептал черноволосый, отодрав чужую руку со своего лица.

— Может прекратите вы оба? — Спокойным тоном спросила Рин.

Двое возмутителей спокойствия ещё немного посверлили друг друга яростными взглядами, прежде чем отвернуться. Но следом, Учиха вновь переключил свое внимание на Нохару.

— Так что ты там говорила по поводу Акиры? — Заинтересованно спросил Обито.

— Акира-кун отдал тебе очень ценных препарат. Как я уже сказала, без этой помощи ты мог погибнуть. — Ответила Рин.

Учиха не знал что ответить. Он, конечно, считал Акиру своим товарищем и, возможно, другом. Но ростки сомнения все равно оставались в нем. Как бы Обито не пытался воспринимать красноволосого союзником, подозрения и опасения в отношении него все ещё терзали Учиху. Это если ещё учитывать недавний инцидент, когда он впал в депрессию из-за слишком тяжелых размышлений. Обито уже не знал во что ему верить ведь все его прошлые взгляды на мир перетерпели сильные потрясения. А потому, он просто не понимал как реагировать на информацию полученную от Рин.

Его противоречивые рассуждения прервались от внезапного удара по плечу. Резко развернувшись, Учиха посмотрел на виновника, коим оказался Хатаке. Обито уже хотел вновь начать возмущаться, как его прервали следующие слова сокомандника.

— Хватит думать о всякой ерунде. — Грубо сказал Какаши, смотря на Обито серьезным взглядом. — Я тоже не сильно доверяю Акире, но не позволяю своим личным убеждениям и противоречивым мыслям завладеть моим разумом. Вместо того чтобы постоянно быть в напряжении и думать о всем плохом что может произойти, я просто слежу за ситуацией, чтобы быть готовым в случае необходимости. — Объяснив свою позицию, он подошел практически вплотную к черноволосому. — Так что хватит загонять себя параноидальными мыслями и соберись уже.

— Тебе легко говорить. — Пробубнил себе под нос эти слова Учиха, не способный так просто отбросить свои переживания.

— Обито… — Теперь уже его привлек голос Нохары. — Я не знаю всех мыслей что терзают тебя, но насчет Акиры-куна одно могу сказать точно. Пусть он все ещё многое скрывает от нас, но понемногу, шаг за шагом, он раскроет перед нами и научиться доверять нам. Он ведь уже это сделал, когда помог вылечить тебя. Надо просто дать ему время. — Убежденная в своих словах высказала Рин.

— Хн. — Одним хмыком Какаши высказал все что думает по этому поводу, но как-либо оспаривать слова девушки он не стал и ушел в сторону своей палатки.

— Ты правда так думаешь? — Не обратив внимание на действия Какаши, обратился Обито к Рин.

— Как я уже говорила когда-то, будь к нему снисходительней. Мы ещё обязательно подружимся с Акирой-куном. — Не отступилась куноичи от своих слов. — Думаю хватит на сегодня разговоров. Ты так не думаешь?

— А-а, да. — Немного заторможено согласился Учиха.

— Тогда спокойно тебе ночи, Обито. — После этих слов, она развернулась и пошла к своей палатке.

— Спокойной ночи. — Ответил Обито, после чего еще немного проводил взглядом спину девушки и тоже отправился к своей палатке.

Глубокой ночью, в кабинете Нара Шикаку до сих пор горел свет. В обычном случае начальник лагеря уже спал бы в своей постели, сладко посапывая. Но не сегодня.

По обговоренному плану, именно сегодня ночью должно было произойти нападение на продовольственную базу в Стране Земли. И если все пошло по плану, в скором времени объект Ивы уже будет уничтожен, и команда Минато вернется с задания.

Конечно, могли произойти и некоторые издержки, из-за которых Минато вполне мог отложить выполнение миссии, но никаких сообщений по такому случаю ему не поступало, а потому Шикаку продолжал сидеть в своем кабинете, в ожидании вестей.

Рядом с ним этой ночью также находился и Иноичи. Как один из ответственных за разработку плана по ослаблению Ивы, он то же находился в ожидании. Все же эта миссия изначально была вражеской ловушкой, а потому он чувствует ответственность за то что послал в неё команду Минато.

В дверь постучали три раза, привлекая внимание двух шиноби.

— Входите. — Громко сказал Шикаку, выжидающе смотря на открывающуюся дверь.

— Доброй ночи Шикаку-сан, Иноичи-сан. — Поприветствовал двух шиноби, вошедший Минато.

Нара и Яманака провели быстрый осмотр взглядом внешнего вида блондина. Но кроме признаков усталости, никаких видимых ранений они не заметили, что заставило этих двух выдохнуть с облегчением.

— Ты выглядишь неважно. Неужели миссия была настолько тяжелой? — Прокомментировал увиденное Иноичи, хотя и сам понимал что легкой прогулки получиться и не могло.

— Не представляешь насколько. — Дал ответ Минато, чтобы затем повернуть к Шикаку. — К сожалению никакой продовольственной базы мы не обнаружили. Лишь масштабную ловушку.

Слова Намиказе пусть и удивили Нара и Яманака, но не сильно. И все же узнав что объект Ивы оказался обманкой, заставил всех трех шиноби нахмуриться от того что их смогли провести.

— Я ведь говорил что разведчики не наблюдали какой-либо активности, связанной с ущельем Анагума. Было ведь очевидно что продовольственная база, информацию о которой нам так удобно подложили, лишь фикция. — Начал возмущаться Яманака тому что его никто не послушал.

— Разведка не всесильна, Иноичи. — Попытался Нара остудить пыл своего друга. — Мы не знали наверняка — есть ли там продовольственная база, или нет. Шиноби Ивы не дураки и вполне могли все провернуть так, что мы бы и не узнали о объекте Ивы в ущелье Анагума. Нам все равно бы пришлось проверить это место. — Оправдывал он необходимость этой миссии.

— К тому же мы предположили что продовольственная база реальна, из-за двух факторов. Во-первых, это идеальная приманка для меня. — Загнул Намиказе один из пальцев на руке. — А во-вторых, объект Ивы это сдерживающий фактор, что не позволил бы мне так просто покинуть ловушку. — Загнул он второй палец, а затем вздохнул. — И если с первым все так и оказалось, то насчет второго мы просчитались.

— В каком смысле просчитались? — Недоуменно поинтересовался Иноичи.

— Мы думали что ловушкой будет сама продовольственная база, а вышло так что ловушкой был сам путь к ней. Вернее, это была целая охота. — Мрачно закончил Минато.

— Охота? — В этот раз вопрос задал Шикаку, выглядя заинтересованным.

— Враги изначально пытались не допустить нашего прибытия к ущелью Анагума. Для этого они посылали на нас волну за волной своих шиноби, чтобы постепенно нас измотать. Шиноби Ивы изначально не собирались побеждать при помощи силы. Они даже отдохнуть нам толком не давали. — Кратко описал Намиказе то в чем заключался план врагов.

— Действительно похоже на охоту. — Согласился Нара с подобным определением, после чего посмотрел на блондина оценивающим взглядом. — И судя по твоему виду, шиноби Ивы добились определенных успехов, раз уж ты выглядишь настолько измотанным.

— А что на счет твоих учеников? Для них это должно быть было тяжелое испытание. — Стоило Яманака только это сказать, как его вид стал напряженным. — Я надеюсь никто из них не…

— Не волнуйся, эти четверо живы и относительно здоровы. — Развеял Минато опасения Иноичи. — Хотя им и вправду пришлось тяжело. Особенно Обито.

— Я вот о чем подумал. — Сменил тему Шикаку, сразу приковывая к себе. — Ты говоришь что это была охота. А значит у шиноби Ивы был способ вас выслеживать. И судя по тому, как ты измотан, твоей команде пришлось пройти через множество боев. Отсюда у меня возникает вопрос. — Послал он Минато серьезный взгляд. — Как они вас находили, что ты даже не мог сбросить слежку?

И Намиказе понимал, почему Нара выглядел таким серьезным. Ведь если команда Минато не смогла сбежать от слежки с использование полета бога грома, а также выявить наличие этой самой слежки при помощи различных поисковых способностей, то насколько же опасными в теории могут быть эти шпионы? Могут ли они прямо сейчас следить за происходящим в лагере?

— Я понимаю что тебя беспокоит Шикаку-сан. — Согласно покивал Минато на опасения начальника лагеря. — Но давай отложим этот разговор до завтра. Я сейчас стою на ногах лишь на одной силе воли. Да и после сна, на свежую голову, будет куда легче анализировать все произошедшее. — Сделал предложение Намиказе.

— Ха-а. — Тяжело вздохнул Нара, потирая пальцами глаза. Он и сам был уставшим после долгого рабочего дня, а также ожиданиями вестей от команды Минато. — Думаю ты прав. Стоит на сегодня заканчивать.

— Тогда я пойду. — Сказал Минато, развернувшись к выходу. — Увидимся завтра. — Попрощавшись, Намиказе вышел из кабинета.

— Вообще-то уже сегодня. — Поправил его Яманака, ведь время перевалило за полночь, но его комментарий Намиказе уже не услышал. — Миссия по уничтожению продовольственной базы провалена, а на горизонте появились новые проблемы.

— Не провалена, а лишь не выполнена. — Поправил Шикаку своего старого друга. — А что касается новых проблем, то они и так были, просто мы о них не подозревали.

— Вот не надо в очередной раз умничать. — Ворчливо ответил Иноичи своему слишком умному другу.

Наконец, добравшись до своего убежища, я сорвал маску с лица, скинул с головы капюшон плаща и облегченно вздохнул. Необходимость постоянно носить маскировку сильно выматывала. И оказавшись в безопасном месте, я смог расслабиться и нормально отдохнуть.

Понюхав одежду, я почувствовал что от меня воняет потом, землей и кровью. Хоть дзюцу стихии ветра для очистки тела и помогает держать себя в относительной чистоте, полностью избавиться от грязи оно не помогает. Только полноценная стирка и помывка могут помочь, чего я был лишен, находясь рядом с шиноби Конохи.

Но даже не смотря на то что стоило бы заняться собственной гигиеной, у меня не было сил на это. Все же прошедшая миссия была тяжелым испытанием для моей выносливости. Мышцы в руках и ногах горели. Путь до моего убежища забрал у меня практически последние силы, из-за чего чувствовал что могу свалиться прямо здесь и сейчас.

Поняв что в таком состоянии я не смогу о чем-либо позаботиться, решил завалиться в спальный мешок. За несколько шагов я дошел до своего спального места, попутно раздеваясь. Плащ очень быстро полетел на пол, а следом я сбросил и поясные подсумки, оставив лишь один на бедре. С водолазкой пришлось помучаться. С моего потного тела она слезала неохотно, плюс мешала засохшая кровь, что прилепила её к коже. Штаны же я не стал снимать.

Сев на спальный мешок, я принялся снимать бутсы. Мои ноги почувствовали такое облегчение когда они вырвались на свободу. Пусть бутсы шиноби и изготавливаются из достаточно легко и не очень жесткого материала, но постоянное их ношение на протяжении двух дней, вкупе с непрекращающимися сражениями и погонями, заставили мои ноги гудеть.

Было очень неприятно ложиться в чистый спальный мешок грязным, но ничего поделать я не мог. Это лишь означало что завтра мне придется потратить больше времени и сил на стирку. Впрочем, времени на отдых и приведение своих дел в порядок у меня было много. Ведь мне не приходилось не пред кем отчитываться.

Устроившись поудобнее, я закрыл глаза, и мой утомленный разум мгновенно отключился, погружая меня в глубокий сон.

— Докладывайте! Докладывайте сукины дети! — Орал на четырех сенсоров Кайоши. — Почему эти ублюдки не отвечают?! — Сколько бы он не спрашивал, его подчиненные сохраняли напряженное молчание.

Глава разведки на данный момент прибывал в ярости, но в то же время его охватывала и паника. Уже очень долго не было вестей от разведчиков корпуса Хокуро. Последней информацией которую они получили, было то что Намиказе и его выкормыши сделали уже четвертый привал. Кайоши, получив информацию, приказал направить все ближайшие силы на ликвидацию Желтой Молнии. И после этого с ним ни разу не выходили на связь. Сколько бы его сенсоры не посылали сообщения к месту битвы, а также в других направлениях, ответа они так и не получали.

Находясь в полной неизвестности, разум Кайоши, что и так был на грани сумасшествия, начал выдавать различные безумные теории происходящего.

«Они смогли убить Желтую Молнию. Они не отвечают потому что хотят сделать мне сюрприз при личной встрече! Зачем же так заморачиваться?» — Начал себя мысленно убеждать он.

Сойдя с ума на теме убийства Намиказе, больной разум Кайоши выдал такую бредовую фантазию, за которую тот цеплялся. Ведь в ином случае, глава разведки может окончательно сломаться ментально.

Но затем перед его глазами промелькнул ещё один момент. После первой неудачной попытки выйти на связь с разведчиками корпуса Хокуро, Кайоши краем глаза заметил странное самодовольство на лице, присутствующего в тот момент, Джиро. Он смотрел на своего бывшего начальника с каким-то превосходством, будто бы глава разведки уже проиграл Джиро.

И конечно же, при вспоминании данного момента, больной разум Кайоши начал строить новые теории заговора.

«Он хочет украсть мою добычу?! Эта подстилка Кицучи хочет украсть мою славу?!» — Все сложилось в его голове. — «Он уже все украл за моей спиной!»

В приступе разгоревшегося гнева и ненависти, он заметался по помещению. И очень вовремя, ведь благодаря своим хаотичным метаниям, Кайоши смог уклониться он каменного снаряда.

— Тц. Какой же ты верткий. — Послышался разочарованный голос Джиро, стоящего над трупами четырех сенсоров.

Глава разведки обернулся на этот голос. В своих мысленных метаниях, он совершенно забыл про реальный мир и не обращал на него внимание. Из-за чего им был упущен момент когда Джиро вошел в главный зал и быстрыми взмахами кунаев перерезал глотки сенсорам. Все же он считался союзником, а потому эти четверо никак не реагировали на него до самой своей смерти.

И увидев эту картину, как бывший подчиненный предает его окончательно, теория заговора, возникшая у безумца в голове, стала реальностью в его глазах. А потому, безумный взгляд Кайоши стал немигающее упираться в Джиро. И его бывший подчиненный, заметив этот взгляд, даже поежился от того насколько жутким он был.

А в следующую секунду, этот взгляд наполнился и нескончаемой ненавистью. С вырвавшейся наружу жаждой крови, Кайоши бросился на Джиро.

— А-А-А! — Заорал глава разведки, не в силах сдержать ненависти. — Убью-убью-убью! — Безостановочно повторял он, приближаясь на огромной скорости к виновнику всех его бед.

Кайоши было уже все равно на Намиказе, на Коноху и на Иву. Сейчас его главным и самым ненавистным врагом был Джиро, и кроме желания его убить, на все остальное ему было плевать.

Сам Джиро, видя это бешенное тело, мчащееся прямо в него, быстро сложил ручные печати.

— Стихия Земли: Техника Каменных Шипов. — Из земли вырвалось множество пик, стремящихся попасть по противнику.

В закрытых помещениях, это ниндзюцу было особенно удобно. И пусть главный зал был довольно просторным, Джиро не поскупился на чакру для этого дзюцу, из-за чего каменные шипы не давали пространства для маневра.

Но Кайоши было плевать на несущуюся в его сторону опасность. Продолжая бежать в сторону Джиро, он внезапно подпрыгнул в воздух избегая шипов. Вот только этого было недостаточно, и шипы продолжали все больше вылазить из-под земли, грозя пробить потолок.

«Похоже он окончательно сошел с ума.» — Насмешливо подумал Джиро, уже видя перед глазами картину того как его бывшего начальника пронзают шипы.

К сожалению для него, у Кайоши было чем удивить бывшего подчиненного. Сложив серию ручных печатей, вокруг него стали появляться разряды молнии.

— Стихия Молнии: Техника Сюрикенов Молнии! — Появились перед главой разведки десять широких снарядов, похожих на диски из молнии.

«Он скрывал вторую стихию?!» — Шокировано подумал Джиро, видя как снаряды молнии без труда разрезают каменные шипы.

Как и полагается шиноби, у Кайоши были скрытые козыри. Помимо стандартной предрасположенности к стихии земли, как и у большинства шиноби Ивы, он смог, благодаря многим годам тренировок, развить свои зачатки стихии молнии до приемлемого уровня. А благодаря доступу к информационной сети и архивам разведки, он смог получить в свое распоряжение несколько ниндзюцу от шиноби деревни скрытого облака.

Стихия молнии была его секретным оружием на случай борьбы с другими шиноби Ивы. Ведь так была устроена политика их деревни ещё со времен Второго Цучикаге. Заговоры, интриги, предательства и манипуляции. Все это обычное дело для любого шиноби Ивы, что владеет хоть какой-то властью. В такой яме со змеями, всегда нужно быть бдительным и никому не доверять до конца.

Очистив себе путь от каменных шипов, Кайоши бросился через получившееся окно. Оттолкнувшись ногами от срезанного кончика шипа, он полетел вниз, на своего бывшего подчиненного.

Джиро, видя приближающуюся опасность в лице Кайоши, уже начал подготовку для нового ниндзюцу. Как только была сложена последняя ручная печать, он сжал пальцы в кулаки и встал в стойку для удара.

— Стихия Земли: Техника Дробления Камня. — Когда кулаки Джиро напитались чакрой со сформированным дзюцу, он ударил по одному из каменных шипов снизу вверх.

При соприкосновении кулака и с каменным шипом, последний разлетелся на множество осколков, что полетели по направлению удара, строго в верх, прямо в Кайоши.

Сумасшедший шиноби не испугался летящих снарядов. Наоборот, он лишь безумно улыбнулся, взял в руки кунай и напитал их вместе с оружием чакрой стихии молнии. Ни один здравомыслящий шиноби не стал бы напитывать свое тело стихийной чакрой. Ведь только те, кто прошел особую подготовку и способны управлять своей стихией также легко как дышать, могут без проблем для организма осуществлять подобное. Кайоши же, не был настолько искусен в стихии молнии, а потому каждая секунда такого усиления уничтожает его тело вместе с чакроканалам. Но разве безумца, помешанного на своей цели, остановит здравый смысл?

С использование чакры стихии молнии для усиления, руки главы разведки двигались на огромного скорости, из-за чего те размылись в восприятии Джиро. Летящие в него каменные осколки он с легкостью отражал кунаем напитанным стихией молнии.

Джиро, уже поняв что первая атака провалилась, отпрыгнул в сторону. Как раз вовремя, ведь в каменный пол, на том месте где он стоял ранее, впился кунай. Сразу после уклонения, Джиро подобрался к очередному каменному шипу и ударил по нему, отправив осколки в направлении Кайоши.

Безумный шиноби, быстро осознал что его цель ускользнула, и так же быстро кинулся к бывшему подчиненному, попутно уничтожая каменные осколки. Джиро же, видя что его вторая попытка провалилась, снова отступил со своей позиции и вдарил по новому шипу. А затем по ещё одному, еще одному и еще одному. Он пытался завалить своего бывшего начальника каменными снарядами, чтобы тот просто не успел отбить все.

Только вот Джиро в очередной раз недооценил безумную одержимость Кайоши. Последнему было плевать на свою безопасность и даже жизнь. Все что его волновало, так это голова Джиро, и не важно какую цену он за это заплатит. А потому, помимо рук, глава разведки напитал чакрой стихии молнии ещё и ноги.

Мгновенный рывок, и вот уже Кайоши влетает в волну из каменных снарядов. Его руки вновь размываются от огромной скорости, отражая лишь те снаряды что целят в жизненно важные места. Остальным он позволял врезаться в себя. Учитывая то что он и сам несся на них с бешенной скоростью, каждый снаряд разрывал его мышцы, дробил кости, а самые мелкие из осколков и вовсе прошивали его тело насквозь.

Тем не менее, Кайоши сумел преодолеть атаку Джиро, пусть и сильно раненным. Все произошло так быстро, что Джиро просто не успел что-либо предпринять, когда кунай его бывшего начальника был в сантиметрах от его горла. Единственное что он успел сделать, так это чуть сместиться вправо. Но это не особо ему помогло, когда кунай глубоко прошелся по левой стороне его шеи, разрезая как сонную артерию, так и яремную вену. Последним штрихом были разряды молнии, оставившие характерные ожоги на левой половине лица, вскипятившие жидкость в левом глазу и прошедшие по нервам в спиной и головной мозг.

Из-за нарушений нервной системы, Джиро не смог устоять на ногах и упал на пол. В то же время Кайоши продолжал движение вперед, неспособный погасить импульс от молниеносного рывка. Пролетев мимо Джиро, его израненное тело напоролось на острые края одного из обломленных шипов. Остроты этих осколков было достаточно чтобы вспороть брюхо главы разведки, из которого вывалились кишки. От многочисленной потери крови, сила в его теле начала быстро уходить, и тело Кайоши завилось на пол, ещё сильнее разрывая свой живот и оставляя на обломке шипа ещё больше своих кишок. Очень скоро глава разведки испусти последний вздох.

В то же время Джиро продолжал валяться на каменном полу, не в силах пошевелиться из-за поджаренной нервной системы. Жизнь так же постепенно покидала его.

— Ну и побоище вы тут устроили. — Раздался неподалеку от Джиро знакомый голос.

При других обстоятельствах, Джиро бы как-нибудь ответил этому голосу. Но сейчас, он не то что двигаться не мог, он даже мыслить нормально не мог. Молния Кайоши неплохо так прошлась по его мозгам, достаточно для помутнения разума и частичной амнезии. Все что Джиро мог делать, так это чуть подергиваться телом на раздражители.

— Ты все ещё жив? — Послышался вопрос от этого человека.

Он подошел к Джиро, чтобы посмотреть на него сверху вниз. Единственный рабочий глаз видел все размыто и разум все ещё не мог нормально воспринимать увиденное. Но перед взглядом Джиро был Харуто, через которого он общался с разведчиками корпуса Хокуро. Он совершенно не выглядел обеспокоенным увидев состояние Джиро. Скорее проблеск интереса промелькнул на его лице. Присев рядом с раненным он начал осматривать левую сторону вспоротой шеи.

— Стихия молнии? — Спросил сам себя Харуто, бросив мимолетны взгляд на мертвого главу разведки. — Так вот что он скрывал. — Следом, его внимание было вновь приковано к ранению Джиро. — Пусть тебе и вскрыли яремную вену вместе с сонной артерией, но стихия молнии прижгла края раны, остановив большую часть кровотечения.

Подельник Джиро задумался о том, что ему дальше делать. Вывел его из этой задумчивости бешено вращающийся глаз Джиро.

— Вижу ты немного пришел в себя. — Интерпретировал Харуто для себя действия Джиро. — Знаешь, у меня тут возникла небольшая дилемма. Кицучи-сама приказал избавиться от тебя, ведь ему не нужны такие амбициозные дураки как ты. — Начал он откровенничать, от чего глаз Джиро уставился на подельника. — Но вот ты лежишь передо мной, совсем беспомощный. И даже если тебе поможет высококлассный ирьенин, ты все равно останешься инвалидом на всю жизнь. А значит и угрозы никакой ты не представляешь. — Все продолжал Харуто рассуждать вслух. — И все же, ты еще можешь пригодиться Кицучи-сама и Цучикаге-сама. — Наконец принял он решение.

Джиро, конечно же, выбирать никто права не давал.

Моё пробуждение было неспешным. Да и не хотелось мне просыпаться, особенно после нескольких ночей без спокойного сна. Сейчас я находился в безопасности своего убежища. Нет ни шиноби Конохи, ни врагов пытающихся меня убить. А потому я хотел отоспаться за все то упущенное время.

Но организм думал иначе. Постепенно мои чувства приходили в норму. В особенности обоняние, которое уловило неприятный запах, исходящий от тела. Запах пота и крови сильно раздражал рецепторы обоняния, не давая возможности проигнорировать его.

Поморщившись с закрытыми глазами, я начал вспоминать произошедшее прошлой ночью. Вспомнив как вернулся в убежище, я понял что у меня сегодня ещё много дел.

С неохотой приняв сидячее положение, я с трудом пытался разлепить глаза. Благо в убежище не было окон, через которые мог бы пробиваться солнечный свет, тем самым слепя глаза.

Немного придя в себя, я, позевывая, провел рукой по голове. Но сразу же мои пальцы встретили сопротивление, в виде спутавшихся волос. Сколько бы я не дергал, распутывать волосы не хотели, из-за чего решил оставить это дело на потом.

Наконец встав на ноги, я зажег на кончике пальца огонек чакры и поджег им фитиль масленой лампы. Когда в помещении стало светло, я принялся делать небольшую зарядку, чтобы взбодрить мышцы после долгого сна.

Обычный человек мог бы подумать что после множества напряженных сражений и нескольких полученных ранений мое тело после сна должно чувствовать себя ужасно. Но тренированные шиноби переносили подобные нагрузки гораздо легче чем обычные люди. А все благодаря наличию чакры, что помогала лучше переносить полученные травмы.

«Но обычный шиноби все равно не был бы настолько бодрым, после то что произошло вчера.» — Критично подумал я.

Мне повезло что моя родословная Узумаки дает мне высокую выносливость и сильный регенеративный фактор, что позволяют ещё быстрее восстанавливаться. Те же Хатаке и Учиха, вряд ли после пробуждения будут полны сил. Им так или иначе понадобиться некоторое время на восстановление. Особенно Учихе, учитывая что под конец миссии он держался исключительно на стимуляторах.

Закончив разминку, я также выбросил из головы мысли про шиноби Конохи. Сейчас мне стоило подумать о своем состоянии. Подойдя к умывальнику, я на миг застыл на месте, прикрыв глаза чтобы кое-что проверить. Сконцентрировавшись на своих глазах, я не почувствовал в них большой концентрации чакры, а значит Шаринган деактивирован.

«Хорошо, кажется я почти избавился от привычки активировать Шаринган при пробуждении.» — Облегченно подумал я, вспомнив как выработал эту привычку в первые дни на войне.

Снова открыв глаза, я сделал два последних шага до умывальника. Остановившись возле него, я посмотрел в зеркало. Мельком взглянув на обычные красный и черный глаза, я перевел взгляд на спутавшиеся волосы. Сильно спутавшиеся волосы. Я даже не знал как к ним подступиться, а потому решил просто расчесать их как обычно. Но очень быстро возникла та же проблема, что в и прошлый раз. Расческа просто застряла и не хотела поддаваться, сколько бы я не дергал.

Бросил это дело, поняв что без полноценного мытья волос здесь не обойтись. Вместо этого я взялся за щетку, выдавил на неё немного зубной пасты и принялся чистить зубы.

Дверь в конференц-зал открылась, пропуская внутрь одного примечательного блондина.

— Извините за опоздание. Я только недавно проснулся. — Начал извиняться Минато, стоило ему только зайти.

Выглядел Намиказе не слишком бодрым, но все равно гораздо лучше чем после возвращения в лагерь. Влияние чакроистощения было видно в его движениях, но это была не та проблема которую не может решить дополнительный отдых и хорошее питание.

— Не стоит извиняться Минато-сан. Мы прекрасно понимаем причины твоей задержки. — Сказал за всех присутствующих Шикаку, сидящий во главе стола.

Помимо Нара, в зале также присутствовали Иноичи и Чоуза, сидевшие по обе стороны от него. Но в то же время, чуть в стороне, прислонившись к стене, стояла молчаливая фигура шиноби, скрытого за темным плащом и маской в форме медведя. Заметив постороннего, Минато сразу понял что он принадлежит к АНБУ Конохи.

«Видимо им также нужна более подробная информация от меня. Все же АНБУ также принимало участие в планировании миссии.» — Подумал Намиказе, вспомнив эпизод с оперативной базой в Стране Земли.

Быстрым шагом, блондин дошел до свободного стула возле Чоузы, присев рядом.

— Раз все собрались, то мы можем наконец перейти к обсуждению произошедшего. — Начал собрание Шикаку. — Для начала я хочу узнать о последствиях этой миссии. Иноичи, что говорят твои разведчики?

— Хоть миссия и провалена, тот факт что наши шиноби смогли проникнуть в чужую страну, устроить в ней балаган а затем спокойно уйти, не прошло бесследно. — Взял слово Яманака, когда общее внимание было обращено на него. — По полученной информации от нашего разведчика, дайме Страны Земли… мягко говоря недоволен действиями шиноби Ивы, допустившими подобное. До их правителя дошла ещё не вся информация, но той что уже есть, достаточно для того чтобы предъявить руководству Ивы претензии.

— Стоит ли ждать того что дайме прекратит поддержку Ивы? — Задал вопрос Чоуза.

— Если бы мы все же смогли уничтожить продовольственную базу, то с большой долей вероятности так бы и произошло. — Все присутствующие уже заметили большое «но» в словах Иноичи. — Но пострадали в результате прошедшей миссии лишь шиноби Ивы. Дайме же ничего не потерял, кроме сожжения небольшого леса и разрушения заброшенной деревни.

— И правда, не такие большие потери для дайме Страны Земли. — Согласился Намиказе с мнением Яманака. — Ооноки достаточно хитрый и скользкий политик. Он точно сможет оправдать свои действия, или даже скинуть вину на кого-то другого.

— В этом никто не сомневается. — Сказал Шикаку, прикрыв глаза. — Спасибо за доклад Иноичи. — Поблагодарил он друга, на что тот кивнул. — Твоя очередь Минато-сан. — Раскрыв глаза, Нара скрестил пальцы рук вместе и расположил их возле своего лица. — Расскажи нам все что произошло на вашей миссии.

Потратив несколько секунд на то чтобы собраться с мыслями, Намиказе начал говорить. Рассказал о том как его команда перебралась через границу. Как встретились в заброшенной шахте с агентурной ячейкой АНБУ. О том как они бежали целый день к цели совей миссии и остановились на привал. Рассказал он и о первом нападении. Затем о втором и их последствиях. О том к каким выводам они пришли, и как на них напали в третий раз. Затем побег, раскрытия шпионажа, четвертое нападение и наконец прибытие к ущелью Анагума, у которого они встретили целую толпу шиноби и ни единого признака продовольственной базы. Окончился пересказ событий на том, как Минато принял решение окончить миссию и возвращаться в лагерь.

Все собравшиеся в зале внимательно слушали Минато и не перебивали, чтобы как можно лучше построить картину произошедшего у себя в голове. А уточняющие вопросы можно было задать и потом.

Как только Намиказе закончил свой рассказ, первым заговорил Иноичи.

— У врагов есть неизвестное подразделение разведчиков, которые постоянно перемещаются под землей и обладают непонятными способностями по отслеживанию целей. Просто прекрасно. — Прокомментировал Яманака важную для себя, как для разведчика, информацию. — И как с такими бороться? — Вырвался у него тяжелый вопрос.

— Насчет способа отслеживания… — Вновь начал говорить Намиказе, привлекая внимание. — Как мы выяснили, они способны по вибрации земли определять местонахождение цели.

— Странно что в прошлой войне Ива не применяла подобные методы сенсорики. — Решил вставить свое слово Чоуза, заметив подобную странность.

— Ничего удивительного на самом деле. — Принялся отвечать Шикаку. — Развитие ниндзюцу не стоит на месте. Всегда найдутся уникумы, способные изобрести совершенно новые методы применения чакры.

— Это конечно хорошо, что мы смогли разобраться хотя бы с одним вопросом. — Перебил их Иноичи. — Но это не отменяет того факта, что у нас большие проблемы. У Ивы есть специалисты способные очень долгое время находиться глубоко под землей и шпионить оттуда. И при этом их практически невозможно обнаружить. — Пытался донести он свои тревожные мысли. — Минато-сан, на какой глубине ты говоришь они находились? — Задал он уточняющий вопрос.

— Примерно четыре метра. — Неточно ответил Намиказе.

— На такой глубине не один из наших способов сенсорики не поможет найти врага. — Дал Яманака свою оценку опасности. — Бьякуган главной ветви клана Хьюга не может видеть сквозь такую глубину. Нюх нинкенов Инузука также ничего не учует через толщу земли. А кикайчу Абураме помогает при обследовании обширной местности по воздуху. — Закончил говорить главный дознаватель лагеря.

— А что на счет классических сенсоров, способных чувствовать чакру? — Решил уточнить насчет этого Нара, но этот вопрос он адресовал Намиказе. — Ведь ты смог почувствовать их чакру через толщу земли.

— Смог, но с большим трудом. — Сразу разрушил Минато их ожидания. — И даже так, в этом большую роль сыграла моя способность чувствовать природную энергию. Я лишь обнаружил то место, где вместо природной энергии была пустота, и лишь затем смог почувствовать вражескую чакру.

— Значит и этот вариант мы отбрасываем. — Мрачно подытожил Нара.

— Я бы не был столь категоричен. — Вновь вмешался в разговор Чоуза. — Иноичи немного поспешил, когда отбросил вариант с кикайчу Абураме. — После этих слов внимание к Акимичи было приковано ещё больше. — Это правда что в основном их жуки используются для разведки в воздухе. Но ведь их клан занимается выведением самых разных видов жуков. Думаю им не составит труда вывести таких жуков, что смогут рыться под землей.

— Я об этом не подумал. — Произнес Яманака, шокированный такой простой идеей.

— Не кори себя, ты просто устал. — Принялся Нара утешать своего друга. — Ты слишком сильно загонял себя мыслями о новой угрозе ещё с прошлой ночи.

— Д-да, наверное ты прав. — Согласился Иноичи, выглядя отрешенным.

— Но меня больше всего волнует странное поведение шиноби Ивы, которые охотились на вас. — Сменил тему Шикаку.

— В том смысле что они совершенно не жалели своих жизней в попытке убить меня? Или из-за того что последняя группа врагов, с которыми мы столкнулись, вели себя как бешенные звери, бездумно бросающиеся в атаку? — Спросил Минато, что именно Шикаку имел в виду.

— А что в этом такого? — Вмешался Акимичи, задавая свой вопрос. — Разве не логично что у такого шиноби как Минато-сан много врагов, готовых пойти на все ради мести?

— Только не в том случае когда враги целенаправленно идут на смерть. — Не согласился Шикаку с выводами Чоузы. — Для того чтобы шиноби пошел в самоубийственную атаку, он должен быть приспособлен для этого. Проще говоря, у такого человека должно быть не все в порядке с головой. Лишь безумцы готовы стремиться на смерть. — Мрачно закончил Нара.

— И правда. — Присоединился к обсуждению Яманака, немного придя в себя. — Это странно что у Ивы оказалось столько людей, готовых пойти в самоубийственную атаку. Все же большинству людей свойственно ценить и оберегать свою жизнь.

— Не думаю что в этом есть что-то удивительное. — Послышался довольно грубый незнакомый голос.

Сидящие за столом повернулись в направлении прозвучавшего голоса и поняли что говорившим был молчавший, до этого момента, оперативник АНБУ. Большинство присутствующих уже успели позабыть о его существовании. И только Нара поглядывал на оперативника АНБУ время от времени и пытался понять, что у него на уме.

— У вас есть какие-то мысли по этому поводу? — Быстро сориентировался Шикаку, задав скрытной фигуре вопрос.

— Можно многими способами заставить людей что-то делать. От простых угроз, до применения наркотиков и гендзюцу. Руководство Ивы, как и сам Цучикаге, никогда не гнушались грязных методов для достижения своих целей. — Довольно зловеще объявил оперативник АНБУ и повернул голову к Минато. — Чоуза-сан верно сказал, что у вас много врагов желающих вам отомстить. Но многим из них не хватило бы решимости, пойти на вас в открытую. Таким людям достаточно одного толчка для того чтобы они были готовы расстаться со своими жизнями. А как именно устроить этот толчок, я уже сказал.

На несколько минут зал погрузился в тишину. Сидящим за столом требовалось некоторое время чтобы осмыслить сказанные оперативником АНБУ слова. Нет, они конечно знали о том что Ива любит сражаться грязно, но чтобы до такой степени?

— Тебе есть что ещё рассказать, Минато-сан? — Наконец решил прервать молчание Шикаку.

— Только небольшое наблюдение моего ученика, Какаши. — Намиказе был рад отвлечься от прошлой темы. — Во время четвертого нападения, Какаши и Обито сражались против необычного шиноби, владеющего стихией воды, умеющего ориентировать в тумане и сражающегося с танто.

— Хочешь сказать, что среди врагов был шиноби Кири? — Никак не отреагировал Шикаку, уставший удивляться за последний час.

— Не только Кири, но и Кумо. — Продолжил удивлять Минато. — Когда мы приближались к ущелью Анагума, на Какаши и Акиру напал шиноби владеющий молнией и с примечательным темным цветом кожи.

— Хм-м-м-м… — Застонал Шикаку, уже представляя в уме союз трех великих деревень шиноби.

— Не все так плохо. — Попытался успокоить его Минато. — Скорее всего эти двое были нукенинами, которых наняли для участия в этой операции. Все же как элемент неожиданности, они могли сыграть некоторую роль.

— Скорее всего так и есть. — Принял Нара слова Намиказе, посчитав их наиболее логичными.

Их обсуждения прервал звук открывающегося окна. Посмотрев в ту сторону, они заметили как оперативник АНБУ уже собрался выпрыгивать.

— Разве вы не хотели уточнить у Минато-сана несколько моментов? — Спросил Шикаку у оперативника АНБУ, вспоминая цель его пребывания здесь.

— Я уже узнал все что мне было нужно. — Просто ответил оперативник АНБУ, выпрыгивая из окна.

— Ха-а-а-а. — Устало и раздраженно вздохнул Нара. — Кажется я теперь понимаю, почему Хокаге-сама так реагирует когда кто-то уходит и приходит через окно. Это действительно раздражает.

На комментарий Шикаку, присутствующие лишь неловко улыбнулись.

(П.А. — Новая глава должна была выйти ещё вчера. Но вчера был настолько загруженный день, что из головы это момент вылетел. Только посреди ночи я вспомнил об этом. Это первый раз, когда я нарушил установленный мной график публикации глав. Надеюсь это не станет частым явлением.)

Вынырнув из реки, я быстро встал на воду а затем, высоко подпрыгнув, оказался на вершине скалы. Одежда на мне, как и спальник, насквозь промокли, что впрочем не являлось для меня большой проблемой. Сложив пальцы правой руки в печать концентрации, я накопил внутри себя преобразованную чакру стихии ветра, чтобы затем высвободить её через множество тенкецу.

Контроль над стихией ветра у меня все ещё был не настолько хорошим как у дедушки, из-за чего порывы ветра, вырвавшиеся из моего тела, различались. Но со своей задачей они справились, выдув из моей одежды воду, разлетевшуюся во все стороны множеством брызг.

Закончив с высушиванием одежды, я поступил также и со спальным мешком. Его высушить было гораздо сложнее, и вряд ли у меня это полностью вышло.

— К ночи он должен полностью высохнуть. — Сделал я предположение, а затем посмотрел на небо.

Увидев положение солнца, я понял что немного ошибся в расчетах. Солнце понемногу клонилось к закату, обещая скрыться за горизонтом через три часа.

Поняв это, я удивился что провел в пещере так много времени. Даже не смотря на то что проснулся я ближе к полудню, все равно прошло слишком много времени, основная часть из которого ушла на стирку спальника.

— Впустую потраченный день. — Недовольно сказал я.

Ведь сколько всего можно было сделать за то время что у меня ушло на стирку. Я мог бы скомпоновать и проанализировать новую информацию о Стране Земли, о Иве и неизвестных разведчиках, о новых увиденных дзюцу. Также надо было пополнить запас взрывных печатей и провести чистку и наточку оружия.

Ещё я очень хотел попрактиковаться в дзюцу теневого клонирования. За время миссии эти клоны показали невероятный уровень функционала и возможностей. Их даже можно было использовать для совместного ниндзюцу, когда я выдувал бы пламя а мой клон ветер. С дзюцу теневого клонирования мои боевые возможности многократно возрастут.

Гр-р-р.

От всех этих мыслей меня отвлек звук живота, и я вдруг вспомнил что не ел со вчерашнего вечера. В момент когда это произошло я уже бежал к моему убежищу, попутно размышляя о том что мог бы сделать за остаток дня. Но проснувшийся голод разрушил любые намеки на хоть какие-то планы. Причем голод был довольно сильный. Организм явно хотел возместить все затраты за прошлую ночь.

Добравшись до убежища, я быстро соорудил из лески и пары кунаев подобие сушилки для белья и повесил на неё спальник. Следом я распечатал из свитка мешок риса, крупную говяжью вырезку, несколько овощей, масло и приправы.

— Хорошая вырезка. — На глаз оценил я качество мяса.

Все продукты что я достал мне выдали с продовольственного склада лагеря Конохи. Мои запасы, что я отобрал у уничтоженного каравана Ивы, давно иссякли, из-за чего я был вынужден питаться лишь в лагерной столовой и практически все время проводить в лагере Конохи. Я конечно пытался найти и ограбить ещё один караван Ивы, но в отличии от прошлого раза, когда мне повело найти нужную информацию, во второй раз ничего не получилось.

Намиказе-сан довольно быстро заметил эти изменения и напрямую спросил меня — что произошло? С большой неохотой я все же рассказал о моей проблеме и, к моему удивлению, блондин нашел решение. Он договорился с начальником продовольственного склада о том что мне будут выдавать все необходимые продукты питания. Конечно, он там ещё что-то говорил про «счет» и «денежные выплаты», но я не особо понял о чем шла речь. Да и не интересно мне было.

На приготовление приготовления еды у меня ушло два часа. В результате готовки передо мной была тарелка с большим стейком, огромная миска риса и чашка с простеньким салатом. Просто и сытно.

— Итадакимас. — Поблагодарил я за еду и начал есть.

На тренировочной площадке, созданной Намиказе, было пусто. Вернувшейся с опасной миссии команде Минато, были предоставлены выходные для полного восстановления и отдыха.

Рин была рада такой возможности. Она решила посвятить весь день приведению себя в порядок и уже пару часов не выходила из купален.

Другое дело что Какаши не захотел отдыхать. Неудовлетворенный результатами миссии, он порывался сразу же после пробуждения вернуться к тренировкам, не смотря на то что испытывал проблемы от истощения. Совместными уговорами Рин и Минато, Какаши удалось осадить, после чего бурчащий что-то себе под нос беловолосый закрылся в своей палатке.

Обито же… Прямо сейчас он сидит на ветке одного из деревьев, примыкающих к тренировочной площадке. Болтая ногами в воздухе, он задумчиво поглядывал на облака, проплывающие в закатном небе.

Проснулся Учиха всего пару часов назад. Пусть на момент окончания миссии он и был самым бодрым в команде, но сохранялась его бодрость лишь благодаря стимуляторам. Из-за этого, Обито ещё долго не мог уснуть и ворочался в свое палатке, пока его голову вновь донимали мысли о жестокости и несправедливости мира. Впрочем, именно подобные мысли вновь истощили его ментально и он уснул. А во время сна действия стимуляторов подошло к концу, от чего на Учиху обрушилось и физическое истощение. В итоге ему потребовалось много времени чтобы прийти в себя.

Очнувшись с головной болью и диким голодом, все чего он на тот момент хотел так это плотно поесть. С трудом дойдя до столовой, он сгреб со стоек для раздачи кучу тарелок с едой, удивив всех присутствующих. Впрочем никто не возмущался, видя ужасное состояние Обито.

Лишь после того как Учиха утолил свой аппетит, и голова его немного прояснилась, он отправился на поиски Намиказе. Все же он помнил как блондин обещал поговорить с ним и развеять его тревоги. Но очень быстро он узнал что Минато-сенсей недоступен для разговора, по причине того что он находился на важном собрании. И сколько оно ещё продлится было не известно.

Следующим его порывом было найти Рин и поговорить с ней. Обито надеялся что девушка сможет ему помочь советами, как она всегда это делала. Вот только она тоже не была доступна. Вернее была, но Учиха не настолько тупой чтобы ворваться в женские купальни.

Последним вариантом для разговора был Какаши. Но Обито помнил как уже заводил с ним подобный разговор в самодельном убежище на деревьях, и как беловолосый своими словами лишь все ухудшил. Учихе тогда хотелось верить что Хатаке сможет его понять и подсказать ему что делать. К сожалению, их взгляды на мир слишком различались, а потому черноволосый больше не хотел обращаться за помощью к беловолосому.

И все же, не смотря на то что Обито пытался отрицать слова Какаши, они посеяли в нем сомнения. Теперь он лишь надеялся что разговор с Минато-сенсеем сможет эти сомнения развеять а не усугубить. Последнего варианта он внутренне очень боялся.

— Красиво, не правда ли? — Раздался рядом с Обито знакомый голос.

Учиха, глубоко погрузившийся в свои мысли, не сразу прореагировал на появление нового лица. Но стоило ему только осмыслить сказанные слова, как черноволосый встрепенулся и посмотрел на присевшего рядом с ним блондина.

— И давно ты здесь сидишь? — Задал Минато очередной вопрос Обито, проигнорировав необычное поведение ученика.

В этот раз Учиха, сосредоточившийся на своем сенсее, не пропустил вопрос мимо ушей. Вот только ответил он не сразу. Ему потребовалось некоторое время на то чтобы вспомнить нужный ответ.

— Не помню. — Так ни к чему и не придя, ответил Обито.

— Понятно. — Чуть понуро сказал Минато.

Вновь наступила тишина. Учихе нечего было добавить, он лишь ждал слов Намиказе. И особо долго ждать не пришлось.

— Давай начнем с самого начала. — Вновь начал говорить джонин. — Что тебя беспокоит?

Услышав вопрос, Обито вновь потребовалось время на то чтобы разобраться во всех мучающих его вопросах. И один особенно волнующий его вопрос он поспешил озвучить.

— Почему в мире столько ненависти? — Начал говорить Учиха. — На той продовольственной базе, или на миссии в Стране Земли. Все шиноби с которыми мы встречались хотели убивать и ничего более. Они даже жизней своих не щадили. — Последнее предложение он произнес с надрывом в голосе. — И даже я…

— Что произошло в горящем лесу? — Вмешался Минато, желая узнать у главного виновника, что именно тогда произошло.

— Я-я… Я плохо помню произошедшее. — Признался Обито. — В тот момент, мне было очень страшно. Я думал что вас, Рин и Акиру убили и винил в этом себя. — Учиха перестал болтать ногами и опустил голову. — А затем была ненависть. Я стал винить в вашей смерти нападавших. Я просто хотел чтобы они… почувствовали ту же боль что и я… — Вдруг он затих.

— Ты хотел мести? — Подтолкнул Намиказе своего ученика к дальнейшему разговору.

— Я правда… плохо помню что тогда произошло. — Повторился Обито. — Помню яркие цвета, будто огонь. Помню что-то летящее в меня, но не долетающее. Помню крики и яростный рев, а затем металлический запах крови. — Мелькали в голове Учихи размытые обрывки образов. — А потом все резко потухло… В следующий раз я очнулся уже на спине Какаши. — Закончив пересказывать свои воспоминания, черноволосый поднял взгляд на блондина. — Я стал таким же как они?

— Нет. — Без колебаний ответил Минато. — Ты ведь в итоге смог побороть эту ненависть?

— Но ведь я потом узнал, что с вами все в порядке! — Воспротивился Учиха словам Намиказе. — Если бы не это…

— Вот именно, «если бы». — Перебил джонин своего ученика. — Но этого «если бы» так и не случилось. Не надо загонять себя такими мыслями.

Обито не нашелся чем ответить.

— Ха-а. — Тяжело вздохнул Минато, понимая ответственность за свои следующие слова. — Послушай, все те шиноби Ивы с которыми мы сражались прошлой ночью, были под чьим-то воздействием, а значит они не по своей воле шли в самоубийственные атаки. Скорее всего большая часть тех шиноби в обычном случае предпочли бы сохранить свои жизни, чем тратить их на возможность отобрать наши.

Обито продолжал молчать. Услышав слова Минато, в нем проявился крохотный огонек надежды, что все не так плохо. Но в то же время он помнил как его самого обуяла ненависть, и он сомневался что находился под чьим-то контролем.

Намиказе видел эти противоречивые мысли в глазах Учихи.

— В мире и правда очень много ненависти. — Подтвердил джонин мысли ученика. — Ведь ненавидеть так легко. Так же легко, как и обвинить кого-то или что-то во всех своих проблемах. А если человек особенно внушаем, он пойдет на все чтобы уничтожить объект своей ненависти, будь то другой человек, клан, деревня, страна или даже весь мир. — Описал Минато ужасающее положение дел.

— Неужели мы все обречены? — Спросил Обито подавленным голосом, опустив голову.

— Я бы так не сказал. — Опроверг Минато слова ученика. — Мир жесток, как и люди в нем. Но люди способны меняться, чтобы вместе менять мир. — После этих слов Обито вновь обратил внимание на сенсея. — Мир уже немного поменялся в лучшую сторону. В Эпоху Воюющих Провинций жестокости и ненависти было на порядок больше чем сейчас. Но Первый Хокаге изменил этот мир, объединив множество кланов и создав Коноху. Наш дом. — Проникновенно говорил Намиказе.

— Но тогда почему войны ещё продолжаются? — Надежда все сильнее разгоралась в нем, но и сомнения никуда не делись.

— Потому что Коноха это лишь основа. Начало, для привидения к истинному миру. — Уверенно говорил Минато. — Первый Хокаге умер, так и не успев завершить главное дело своей жизни, но он передал свою мечту о мире следующим поколениям. Нашей задачей является продолжение его мечты, чтобы однажды изменить людей, а вместе с ними и мир, к лучшему.

Слушая речь своего сенсея, Обито не мог сдержать слез, что уже начали наворачиваться на глазах. Ведь перед ним была та самая надежда, о которой он желал.

— Поэтому я хочу стать Хокаге. — Продолжил говорить Минато. — Став Хокаге, я смогу понемногу, шаг за шагом, изменить этот мир к лучшему. — После этих слов, джонин положил свою ладонь на плече ученика и искренне посмотрел ему в глаза. — Но я не справлюсь без помощи окружающих меня людей. И в особенности, я не справлюсь без помощи своих учеников. — Уверенно улыбнулся блондин.

Шмыгая носом, Обито закрыл глаза руками, чтобы рукавом куртки вытереть слезы. Когда он убрал руку, он снова посмотрел на Минато, а его лицо озарила улыбка.

— Не волнуйтесь Минато-сенсей, я обязательно помогу вам стать Четвертым Хокаге и изменить мир. — С твердой уверенностью сказал Обито. — А затем, когда вы уйдете с поста Четвертого Хокаге, я стану Пятым Хокаге и продолжу ваше дело. А затем передам эту мечту своему преемнику, а тот своему, и потом этот приемник… — Под конец Учиха стушевался, поняв что наговорил слишком много.

— Спасибо, Обито. — Искренне Минато поблагодарил Обито, за то что поверил в их, теперь, общую мечту.

Сидя за столом, я записывал в дневнике последние строчки о передвигающихся под землей разведчиках Ивы.

«…Способов обнаружения врагов под землей, помимо очень мощной сенсорики, нет.» — Вывел я последние кандзи на бумаге и отложил карандаш в сторону.

Прикрыв глаза, я помассировал их пальцами сквозь веки. Это помогло чуть снизить напряжение, появившееся из-за того что писать мне приходилось под тусклым светом масляной лампы. Открыв глаза, я посмотрел на маленький язычок пламени той самой лампы и задумался.

После готовки и плотного ужина, я приступил к записи полученной информации в дневник. Учитывая что на улице к тому моменту солнце уже практически касалось горизонта, ни о каких тренировках не могло идти и речи. О том чтобы восстановить боезапас также речи не шло, особенно с учетом того, сколько бы мне пришлось потратить времени на восполнение взрывных печатей.

Вот и решил я проанализировать скопившуюся у меня информацию. И в первую очередь я взялся за новых разведчиков Ивы, что уже показали себя крайне опасными шиноби. Опасными тем что могли подкрасться незамеченными и напасть в тот момент когда меньше всего этого ожидаешь. Конечно, мы уже убили четверых из них, плюс одну куноичи с которой я столкнулся несколько месяцев назад. Но сколько ещё у Ивы подобных специалистов?

Через минут пятнадцать поймал себя на том что неотрывно смотрю на язычок пламени, в то время как в мыслях была пустота. Осознав происходящее, я немного проморгался и почувствовал как тяжело оставлять веки открытыми. Непроизвольный зевок вырвался у меня без моего желания.

— Сколько я просидел за дневником? — Спросил я сам себя, попытавшись свериться по моим внутренним часам.

Определять навскидку прошедшее время у меня получалось довольно посредственно, но мои внутренние часы говорили что с момента как я сел за стол с дневником прошло от пяти до семи часов. А значит снаружи уже было за полночь.

Учитывая что я проснулся ближе к полудню, то значит что бодрствую уже двенадцать часов. В обычной ситуации я был бы все также бодр как и при пробуждении, но видимо я немного переоценил свою выносливость и у неё все же есть предел. Организм требовал чтобы я шел спать для дальнейшего восстановления. И противиться этому порыву у меня желания не было.

Встав изо стола я подошел к самодельной сушилке для белья и сдернул с неё спальный мешок. Ощупав спальник в разных местах, понял что тот уже практически высох. В нижней части спальника все ещё чувствовалась небольшая влажность, но я не счел это особой проблемой.

Со спальным мешком под рукой, я подошел к укромному уголку, на полу которого была выстлана кучка пожухлой листвы. Разложив спальник на этой кучке, я быстро скинул с себя одежду и, как в прошлый раз, оставил на себе только штаны с подсумком на бедре. Все же в случае обнаружения моего убежища и боя с врагом, лучше чтобы на мне была хоть какая-то одежда, а также оружие под рукой. Также, чтобы вовремя сна у меня не спутались волосы, как прошлой ночью, я подвязал их в низкий хвост на затылке.

Присев на спальный мешок, под его изголовье я напихал побольше листвы, тем самым сделав импровизированную подушку, и поудобнее улегся на него. Прикрыл глаза, и уже через минуту мой разум провалился в глубокий сон.

В деревне скрытого листа была тихая ночь. В отличии от мирного времени, когда в центре селения круглую ночь работали питейные и различные увеселительные заведения, а ночная жизнь шла во всю, сейчас была практически полная тишина. С целью обезопасить жизнь граждан а также облегчить работу для сил правопорядка, был введен комендантский час.

Единственные кого можно было встретить в такое время суток, были патрули военной полиции Конохи, а также немногочисленные шиноби, спешащие по срочным поручениям.

Одним из таких спешащих был шиноби в плаще, с натянутым на голову капюшоном и в фарфоровой маске по форме напоминающую медведя. Это был оперативник АНБУ, что присутствовал на собрании по случаю завершения миссии Минато в Стране Земли. Оперативник АНБУ спешил вернуться в Коноху, бежа на пределе своих возможностей, учитывая то как быстро он добрался из Страны Травы в Страну Огня.

Полученная информация была слишком важна для того чтобы медлить с ней и передавать её через чужие руки. Хотя, возможно у спешащего оперативника АНБУ была ещё какая-то причина так спешить.

Перепрыгивая с крыши на крышу, его остановил внезапно вставший на пути мужчина со светящимися красными глазами.

«Учиха.» — Промелькнула мысль в голове оперативника АНБУ, при взгляде на горящий в глазах Шаринган с двумя томоэ.

— Стоять. — Грозным голосом приказал Учиха. — У вас есть разрешение на свободное передвижение по деревне в комендантский час?

— Ты разве не видишь по форме мою принадлежность к АНБУ? — Решил оперативник не идти на конфликт.

Специальный отдел тактики и убийств, или же АНБУ, не нуждался в дополнительных разрешениях для действий в пределах деревни. Как элитное подразделение Конохи, они должны быть готовы выполнить задание или приказ в любое время. Было бы проблематично ограничивать их дополнительной бюрократией.

Впрочем, стоящий напротив оперативника, Учиха, не был убежден приведенными доводами.

— Откуда мне знать что под маской не скрывается переодетый диверсант? — Прищурив глаза, задал вполне логичный вопрос Учиха.

«Проблемно.» — Подумал оперативник АНБУ, чуть напрягшись.

Оперативник АНБУ не желал раскрывать свою личность. Не потому что он взаправду был переодетым вражеским диверсантом, а потому что раскрытие его личности, особенно перед Учиха, могло принести много проблем определенным людям в Конохе.

Понимая что мирно разойтись не получиться, оперативник АНБУ действовал на опережение. Хоть Учиха и следил за скрытным шиноби при помощи Шарингана, отреагировать на его огромную скорость он не сумел. Учиха успел лишь слегка дернуться, прежде чем оперативник АНБУ, возникший за его спиной, ударил противника ребром ладони по сонной артерии. Сознание Учихи мгновенно потухло и он начал оседать на землю.

Оперативник АНБУ мягко подхватил тело Учихи, чтобы оно не издало громкого звука при падении, а затем оттащил его в укромное место, где и спрятал бессознательное тело. Конечно это не было полноценной мерой решения проблемы, и после пробуждения Учиха так просто это не оставит. Но дальнейшее разбирательство с этим делом оперативник АНБУ решил скинуть на свое начальство.

Закончив разбираться с Учихой, оперативник АНБУ вновь побежал в определенном направлении, при этом мельком подумав об одном факте.

«Клан Учиха вырождается.» — Отметил оперативник АНБУ, вспомнив насколько был слаб Учиха даже имея пробужденный Шаринган.

Но так же быстро как эта мысль появилась, так же быстро он её и отбросил, посчитав неинтересной.

Весь последующий путь до точки прибытия был более спокойным. Оперативник АНБУ старался бежать гораздо аккуратнее чтобы вновь не привлекать ненужного внимания. В скором времени он добрался до небольшого леса, примыкающего к огромной скале, окружающей четверть периметра деревни. Пробежав по веткам деревьев, он оказался перед красивым храмом, примыкающем к скале. По обе стороны от храма стояли две полноростовые статуи каких-то божеств, сильно отличающихся по физиологии от обычных людей.

Не обращая внимание на красоты сооружений, оперативник АНБУ прошел внутрь храма. Оказавшись там, он взглядом наткнулся на алтарь, приблизился к нему и обошел. За алтарем оказался скрытый люк в который оперативник АНБУ поспешил прыгнуть.

Следом его встретила винтовая каменная лестница, уходящая на десятки метров вглубь. Но оперативник АНБУ не стал тратить время на спуск по ней, а сразу же прыгнул в пролет. Приземление с такой высоты не было проблемным или даже опасным для него. Его тренированное тело без труда выдержало силу падения.

Сделав несколько шагов вперед после приземления, он вышел из тоннеля в очень просторный зал, уходящий на несколько десятков метров ввысь и вглубь. Даже в дневное время суток это огромное помещение находилось в полумраке, освещаемое лишь отверстиями в земле, через которые проникал солнечный свет. Ночью же и вовсе практически ничего нельзя было разобрать в темноте, освещаемой слабым лунным светом.

Но из того что можно было увидеть, было ясно что помещение поделено на несколько ярусов, через каждый из которых были проложены деревянные мосты, поддерживаемые колонами. Множество металлических труб были проложены вдоль и поперек серых стен, делая окружающий вид ещё более мрачным. Помимо всего прочего, и стены, и колонны, и сами мосты, были облеплены фуиндзюцу, скрывающих это место от сенсоров а также обладателей додзюцу.

Оперативник АНБУ вновь не обратил внимание на окружение, подошел к перилам моста и вновь спрыгнул вниз, приземлившись на мост что находился на два яруса ниже. Пройдя по мосту, он дошел до больших деревянных дверей, также обклеенных фуиндзюцу. Даже не потрудившись постучать, оперативник АНБУ открыл двери и вошел внутрь.

За дверьми его встретила просторная комната, выполненная в традиционном стиле, без всяких излишков, освещаемая несколькими свечами. Посреди комнаты стоял низкий столик, за которым сидел в позе сейдза мужчина в возрасте. Он был одет в черное хаори, под которым было видно белое кимоно. Правая половина его лица была перевязана бинтами, скрывая глаз, а голова была покрыта колючими черными волосами. Одним из самых примечательных элементов в его образе был крестообразный шрам на подбородке.

Единственный глаз черного цвета вчитывался в документы у него на столе. Оперативник АНБУ не стал его прерывать, а лишь упал на колено и склонил голову. Мужчине за столом потребовалось ещё некоторое время на полное прочтение документов, в ходе которого его глаз постоянно щурился и кулаки непроизвольно сжимались. Чтобы такого он не читал, это явно вызвало его недовольство.

Наконец, спустя пару минут ожиданий, мужчина поднял взгляд на преклонившегося оперативника АНБУ.

— Подними голову. — Приказал он ровным, чуть хрипловатым тоном. — Можешь снять маскировку.

— Хай, Данзо-сама! — Подчинился оперативник АНБУ.

В следующее мгновение тело оперативника АНБУ преобразилось. Если раньше по очертаниям это явно был мужчина, то после изменения изгиба талии, а также прибавления выпуклостей в некоторых местах, в преклонившейся фигуре можно было увидеть женщину.

— Надеюсь, никто не заподозрил подмены? — Суровый взгляд Данзо впился в подчиненную.

— Нет, все приняли меня за Медведя-сана. — Ранее мужской голос также сменился на мелодичный женский.

Человек перед которым отчитывалась куноичи был Шимура Данзо, глава отдельного подразделения АНБУ, Корня, ответственного за контрразведку, а также за самые грязные миссии по типу ликвидаций, шантажа и террора. Он был тьмой Конохи.

— Докладывай. — Отдал Данзо новый приказ.

И куноичи пересказала всю информацию что смогла заполучить. В том числе про угрозу со стороны неизвестных разведчиков Ивы, а также про методы которые использовали для ликвидации Желтой Молнии. Большая часть информации Шимуру не особо интересовала, но часть про разведчиков, способных много часов передвигаться под землей, заставила немного насторожиться, что впрочем не отразилось на его каменном выражении лица. Под конец доклада, куноичи вытащила из-под плаща свиток с письменным докладом, с более подробной информацией, и передала его Данзо.

— На этом все. — Окончила она свой доклад.

— Тебе есть что ещё добавить? — Невзначай поинтересовался Шимура.

— По пути на базу, меня остановил патрульный Учиха, грозивший раскрыть мою конспирацию. — Сообщила куноичи о произошедшем инциденте.

— Я отправлю к тебе оперативника с позывным Лис. Сообщи ему о всей ситуации и он подправит память Учихи. — Сказал Данзо, не заострив на этом внимания.

— Хай. — Отозвалась куноичи, встала на ноги и развернулась чтобы выйти из кабинета.

— Если ты хочешь увидеть Кабуто-куна… — Стоило этому имени вылететь из уст Шимуры, как куноичи замерла. — …то ничего не выйдет. Два часа назад он отправился на новое задание. — То как об этом говорил Данзо, создавало ощущение что он доволен сложившийся ситуацией.

Куноичи не произнесла в ответ ни слова, а лишь молча вышла из кабинета.

Стоило ему только остаться в одиночестве, как холодная маска на его лице сменилась угрюмым выражением. Раскрыв свиток что ему передала куноичи, Данзо нашел взглядом нашел в нем информацию про разведчиков Ивы. Еще раз внимательно все перечитав, он вернулся к бумагам что читал до прихода куноичи.

Несколько часов назад была потеряна связь с одной из ячеек агентурной сети в Стране Земли. После того как связь так и не смогли восстановить, эту ячейку посчитали скомпрометированной, из-за чего Данзо приказал обрубить с ней все связи, что в потенциале могли бы угрожать обнаружению других ячеек. Агентам, что работали с этой ячейкой, был передан особый сигнал, информирующий их об опасности разоблачения. Все агенты были обучены как действовать в подобных ситуациях. Теперь их дальнейшее выживание зависело лишь от них самих.

Но не успели они закончить планирование по спасению агентов, как связь пропала с ещё одной ячейкой. В этот раз даже ждать ответного сигнала не стали, а сразу же поступили как и с первой ячейкой. Ведь вполне возможно предыдущее промедление и было причиной потери уже второй агентурной ячейки.

С тех пор связь с другими ячейками не пропадала, но подчиненные Данзо продолжали безустально наблюдать за ситуацией.

Получив доклад куноичи, Данзо заметил что та ячейка с которой взаимодействовал Намиказе во время своей миссии, являлась той же самой что была скомпрометирована первой. А если учесть что неизвестные ранее разведчики Ивы могут очень долгое время передвигаться под землей, то вполне вероятно что они следили за командой Минато с того момента как те пересекли границу.

«Ооноки…» — Мрачно подумал Данзо. — «Все ещё не потерял хватку, старый враг.»

Патрульная группа Конохи, возглавляемая джонином, передвигалась верхними путями по деревьям вдоль линии фронта. Прошло почти два месяца с окончания масштабного сражения, в котором большая часть войск Ивы была разгромлена. С тех пор открытые столкновения между шиноби двух великих селений практически прекратились из-за огромных потерь с одной стороны, и отсутствия дополнительных резервов для прорыва фронта с другой. Большая часть противостояний перебазировалась на скрытые диверсии. А потому, теперь основной задачей патрулей Конохи был отлов или ликвидация вражеских диверсантов.

Казалось бы, главная угроза в лице основных сил Ивы практически нейтрализована, а сражаться приходилось с диверсантами что не отличались большой силой в прямом столкновении. Положение патрульных групп должно было стать легче. Но внешний вид патрульных шиноби Конохи говорил об обратном. Их лица были сильно напряжены, головы постоянно вертелись из стороны в сторону, а руки чуть подрагивали, готовясь выхватить из подсумка кунаи при первых признаках нападения.

Особенно напряженным выглядел джонин, руководивший патрульной группой. Как человек принадлежавший к элите шиноби Конохи, он должен быть в состоянии справиться с большей частью угроз, а его профессионализм и боевой опыт помочь справиться с любой неожиданной ситуацией. Но по его внешнему виду было ясно что он боится чего-то, даже больше чем его подчиненные. Чего-то, что могло нести угрозу непосредственно ему.

Продолжая двигаться по распланированному маршруту в напряженном молчании, патрульные шиноби Конохи продолжали отсчитывать в уме оставшиеся часы до того момента когда их сменят. А до тех пор они продолжали в напряжении и страхе взглядывать в заросли леса.

Внезапно из глубин леса вылетели множество кунаев со взрывными печатями, прикрепленными к ним.

— Рассредоточиться! — Мгновенно приказал командующий джонин.

Его подчиненные начали маневр уклонения ещё до прозвучавшего приказа. Наученные горьким опытом войны, они и сами прекрасно знали как нужно действовать. Приказ джонина был нужен скорее для проформы, чем для реальной необходимости.

То место где раньше находились шиноби Конохи, сначала изрешетило кунаями, а затем разорвало мощным взрывом множества взрывных печатей.

БУ-У-У-УМ!

По лесу прокатилась мощная взрывная волна. Деревья с их ветвями от взрыва разорвало в щепки, но особой опасности это не несло, максиму они доставляли неприятности горящими угольками. Гораздо опаснее были металлические осколки кунаев что разлетелись во все стороны. Но шиноби Конохи, благодаря быстрой реакции, смогли укрыться за другими деревьями. Конечно не самое безопасное укрытие, но альтернатива укрытия на земле была гораздо хуже, учитывая то с кем они сражались.

Не успел взрыв полностью утихнуть, как на патрульных шиноби Конохи напали враги. По виду это были обычные шиноби Ивы, в их стандартной форме. Хоть Коноха сейчас и противостоит в основном диверсантам Ивы, остатки вражеской армии продолжают делать боевые выходы, в попытках замедлить наступление армии Конохи.

Вот только лишь полные глупцы или неопытные юнцы могли обмануться внешним видом нападавших. Шиноби Конохи уже не раз обожглись на подобном, когда под видом простых шиноби Ивы скрывались опаснейшие диверсанты и убийцы.

Нападавшие шиноби Ивы стремились не дать рассредоточенным шиноби Конохи вновь объединиться. В частности, они не позволяли чуунинам добраться до своего командира джонина. Трое нападавших, окруживших джонина, старались нанести ему хоть малейший порез своими танто. Джонин же, видевший что лезвия врагов смазаны чем-то, всеми силами старался уклонить, при этом складывая печати.

— Стихия Огня: Техника Пламенного Выстрела! — Закончив формировать дзюцу, джонин прыгнул высоко вверх и начал выплевывать во врагов сконцентрированные сгустки пламени.

Шиноби Ивы, видя летящие в них огненные снаряды, начали уклоняться. Впервые видя подобное дзюцу, они ждали от него чего угодно, предполагая что действует оно как пламя цветков феникса, прожигающее цель. Но они быстро убедились в своей неправоте, когда один из снарядов врезался совсем рядом с нападавшим. При столкновении с препятствие снаряд взорвался, окатив волной пламени близстоящего шиноби Ивы. Напарники этого шиноби, увидев произошедшее, приняли новую информацию к сведению и не стали повторять тех же ошибок.

Противостояние джонина с нападавшими длилось всего несколько секунд, но все это время он не мог позволить себе отвлечься на своих подчиненных. И именно в тот момент когда джонин перевел взгляд на другие очаги битвы, по округе прошелся крик.

— А-А-А-А! — Крик боли быстро привлек внимание джонина.

Переведя взгляд в том направлении, он заметил как один из нападавших смог подкрасться к его подчиненному из слепой зоны и вонзить свой танто ему меж ребер. Даже с такого расстояния джонин видел что рана смертельная.

Но отвлечься командир патруля смог лишь на долю секунды, прежде чем его оставшиеся в живых противники вновь насели на него. Теперь, когда их было только двое, отбиваться от атак врагов было немного легче. Джонин мог точно сказать что эти двое были как минимум токубецу-джонинами, что специализировались на скрытых убийствах. Сделал он такие выводы из-за того что эти двое были очень изворотливыми, а каждый их удар сопровождался множеством обманок и финтов. Но что было самым неприятным, так это то как они пытались зайти в его слепую зону. Пока один отвлекал на себя внимание, второй пытался незаметно выйти из поля зрения, что у них получалось с переменным успехом. Все же он не просто так был джонином, чтобы попасться на подобную тактику. Хотя легче от этого ему не становилось.

— Кха!.. — Сзади послышался сдавленный стон.

К сожалению в этот раз у джонина не было времени чтобы отвлечься и посмотреть кто это был. Ему оставалось лишь надеяться что это был не его подчиненный.

Командир патрульной группы вновь столкнулся с одним из своих противников. Если раньше, когда их было трое, они наседали на него благодаря большей численности и джонину приходилось постоянно уклоняться, то теперь все перевернулось. Уже врагам приходилось избегать мощных ударов превосходящего по силе шиноби Конохи. Но казалось что особых трудностей они не испытывали. Все же эти шиноби Ивы были слишком изворотливыми.

Оказавшись практически вплотную к противнику, джонин исполнил круговой удар ногой, метя в голову. Шиноби Ивы естественно смог увернуться, согнув спину назад. Он мог бы и убежать, но нынешняя ситуация показалась ему хорошей возможностью. Когда нога джонина уже пролетела мимо него, он быстрым и хлестким движением руки ударил по внутренней стороне бедра, так неудачно открывшегося врага.

Вернее, шиноби Ивы так подумал.

Использовав свой первый удар как приманку и призыв к действию, шиноби Конохи резко оттолкнулся опорной ногой от ветки на которой стоял и, докрутив ногу которой ранее атаковал, совершил очередной круговой удар. В этот раз мощный удар джонина достиг своей цели, ломая ребра врага и вдавливая их во внутренние органы. От силы удара шиноби Ивы на огромной скорости улетел в сторону и врезался в ближайшее дерево, практически сломав его.

Но джонин не расслаблялся после победы над противником, помня что остался ещё один. В следующее мгновение ему пришлось уворачиваться от танто последнего врага. Шиноби Ивы очень хорошо подгадал момент с атакой и её направлением. Стоило шиноби Конохи хоть немного промедлить, и его позвоночник был бы рассечен. А так он отделался лишь вспоротым жилетом.

Шиноби Ивы, поняв что его атака не увенчалась успехом, даже порез оставить отравленным танто он не смог, попытался разорвать дистанцию с джонином. Командир патрульной группы же, в свою очередь, не собирался позволять врагу убежать. Сложив нужные печати, он вновь использовал ниндзюцу стихии огня.

— Стихия Огня: Техн!.. — Только джонин собирался применить дзюцу, как сзади в него что-то прилетело.

Шиноби Конохи заранее услышал звук рассекаемого воздуха, но из-за неожиданности атаки сразу среагировать он не смог. Джонин, не отвлеченный борьбой с несколькими противниками, видел все поле боя, расположение врагов а также двух оставшихся в живых подчиненных. Потому он просто не ожидал что сзади него есть кто-то ещё, способный атаковать.

В этот раз отделаться лишь разорванной экипировкой у него не вышло. И хоть снаряд не пробил затылок, как предполагалось метнувшим его врагом, но порезать его щеку все же смог. А когда пролетевший снаряд оказался в зоне видимости джонина, он сразу же узнал в нем вражеский танто, лезвие которого было покрыто ядом.

Понимая что у него осталось мало времени, пока яд не начал действовать, джонин пришел в движение. В его крови ещё с начала боя плескался адреналин, а стоило ему только осознать возможность скорой смерти, как ещё большая доза адреналина заставили тело и разум шиноби Конохи работать на пределе возможности.

Мгновение и он перехватывает все ещё летящее танто за рукоять и, развернувшись, с огромной силой метает его в замеченного врага. Им оказался тот самый шиноби что попал под взрыв его дзюцу пламенного выстрела. Выглядел он довольно плохо. Одна из рук сломана, а одежда, вместе с открытыми участками кожи, были обгоревшими. Но он все равно упрямо стоял на ногах, облокотившись о дерево.

Впрочем, среагировать на летящий в него танто он уже не успел. Оружие, вылетевшее из рук джонина на огромной скорости, быстро достигает обгорелого шиноби Ивы и пробивает его череп навылет.

Джонин уже хотел броситься к последнему своему противнику, но картина боя в очередной раз изменилась. На этот раз в лучшую сторону для шиноби Конохи. К двум ещё живым чуунинам на помощь бросились подоспевшие члены команды Минато. Впрочем, самого блондина поблизости видно не было.

Прибывших сил было достаточно для того чтобы переломить ход битвы. Какаши и Обито вклинились в бой, своими действиями мгновенно выводя из строя двух вражеских шиноби. В то же время Рин, находящаяся под защитой Акиры, занималась лечением тяжело раненного, но все ещё живого патрульного.

Один из двух уцелевших подчиненных джонина, вырвавшись из вражеского окружения, бросился к своему командиру. Его напарник, а также Какаши и Обито, не стали его останавливать, понимая его намерения. В то же время командир патрульной группы, видя приближающегося подчиненного, не мог понять — с чего тот решил что ему нужна помощь?

Если бы джонин видел себя со стороны то он бы не задавал таких глупых вопросов. Возможно это было по вине огромной концентрации адреналина в крови, но джонин не замечал как его кожа побледнела, тело стало потряхивать, а вокруг царапины от танто уже отмирали мягкие ткани. Конечно, даже в таком состоянии джонин все ещё мог сражаться. Вопрос только в том, как долго?

— Капитан, осторожней! — Прокричал патрульный предупреждение своему командиру.

Делать выговор своему подчиненному было некогда, ведь противник вновь нападал. Танто в его руке внезапно наполнилось чакрой стихии ветра, что стерла с лезвия весь яд. Джонин, увидев это, понял что ему также нужно оружие для защиты. Рядом с его ногой, воткнувшись в древесину, было танто врага которому он проломил грудную клетку. Оружие в тот момент просто выпало из рук.

Подбросив ногой танто на уровень груди, джонин перехватил его правой рукой и также запитал чакрой, но в отличии от врага, обычной. Все приготовления джонина были совершены своевременно, так как в следующую секунду в него врезалось летящее на огромной скорости тело врага, стремящегося разрубить его напополам. Командир патрульных успел подставить под удар свой клинок, но заблокировать атаку было тяжело, как из-за скорости с которой она была совершена, так и из-за ослабления под действием яда.

В этой ситуации пришлась кстати помощь находившегося рядом чуунина. Выхватив из подсумка пару сюрикенов, он бросил их во врага. Чуть подкрученные сюрикены обогнули спину джонина, из-за чего стали неожиданностью для вражеского шиноби. Но действовал он быстро, ослабив свой натиск, тем самым позволяя джонину продвинуться вперед, а затем отводя танто противника своим клинком в сторону.

Далее, шиноби Ивы пришлось действовать быстро. Чтобы не тратить время на оба сюрикена, он зашел в бок к джонину, тем самым уворачиваясь от одного снаряда и отбивая второй. Затем, чуть довернув кисть, вражеский шиноби нацелился на шею джонина. Вот только его в очередной раз ждало разочарование, ведь его основная цель уклонилась, приседая.

Из положения полуприсяди, джонин попытался провести подножку своему противнику. Шиноби Ивы заметил это и увернулся, сделав сальто над джонином. Стоявший в стороне чуунин в этот раз метнул в противника уже четыре сюрикена, пока тот находился в воздухе. Вражеский шиноби вновь отбился от метательного оружия и, приземлившись с другой стороны от командира патрульных, был вынужден заблокировать восходящий удар лезвия. Хоть джонин уже достаточно ослаб от яда, но его удар все ещё был достаточно силен.

Впрочем, за два обмена ударами, на лезвии джонина уже появилось два больших скола. Танто усиленное стихией ветра, было гораздо сильнее чем усиленное сырой чакрой. Это лишь вопрос времени когда лезвие командира патрульных окончательно сломается, оставив того без защиты.

И вот, в результате третьего обмена ударами, этот момент настал. Шиноби Ивы специально метил в самый глубокий скол. Лезвие, как и предполагалось, было сломано.

Но не успел вражеский шиноби порадоваться, как понял что попался в ловушку. Слишком сосредоточившись на уничтожении оружия врага, он не заметил что джонин намеренно выставил свой танто в определенной стойке. В итоге, когда лезвие все-таки было прорублено, рука шиноби Ивы, вместе с зажатым в ней танто, полетела вперед, прямо под выставленной рукой джонина. Последний, стоило только его клинку сломаться, выбросил рукоять и взял руку противника в захват. Оказавшись зажатым во все ещё крепкой хватке противника, он ничего не мог сделать, когда вторая рука джонина, выскочила из-за спины с зажатым кунаем, лезвие которого прошло между ребер, прямо в сердце.

Шиноби Ивы, чувствуя как жизнь покидает его а сознание затухает, решил оставить последнее слово за собой. Незаметно для джонина, что все ещё держал его руку в захвате, свободной рукой он выхватил из подсумка шарик, похожий на дымовую бомбу, и сжал его в руке.

Область где находились джонин, его подчиненный и умирающий шиноби Ивы, практически мгновенно заволокло фиолетовым туманом.

— Как же скучно. — Громко жаловался Учиха на всю округу.

— Хватит жаловаться. — В ответ холодно сказал Хатаке, посылая в сокомандника грозный взгляд.

— Но ведь мы даже подраться не смогли! — Не внял черноволосый предупреждениям.

— Обито… — Следом уже Нохара стала неодобрительно поглядывать на горланящего Учиху.

Увидев как на него смотрит куноичи, он тут же стушевался и замолчал, чем в очередной раз доказал то насколько большое влияние на него оказывала шатенка.

Я же не вмешивался в эту перепалку, продолжая бежать вперед молча. Но от части я был согласен с Учихой. Мне тоже хотелось пустить кровь нескольким шиноби Ивы. Но наша миссия прошла тихо и без каких-либо проблем.

Эта миссия была настолько мирной, что мы отправились её выполнять без Намиказе-сана. У блондина были какие-то свои безотлагательные дела. Но даже без него, мои сокомандниками были полноценными чуунинами и не нуждались в присмотре джонина для взятия миссии.

А миссия у нас была простая. Добраться до деревни, граничащей со Страной Земли, и дождаться прибытия в неё торгового каравана. Один из членов этого каравана должен был передать нам важные сведения от разведчиков. С тех пор как Коноха потеряла в Стране Земли целых две агентурных ячейки, контрразведчики Ивы начали всерьез копать и под другие. В итоге разведке Конохи пришлось уйти в ещё более глубокое подполье, а информацию передавать традиционными методами, через множество третьих лиц.

Учитывая что нужная нам деревня находилась на территории подконтрольной Иве, предполагались возможные риски столкновения с вражескими шиноби. Но миссия прошла гладко. Мы без проблем забрали нужный нам свиток с информацией и уже практически добежали до подконтрольной территории Конохи. Впрочем, на линии фронта всегда довольно беспокойно и у нашего отряда ещё есть шанс встретиться с шиноби Ивы.

И словно вторя моим мыслям, вдалеке послышались звуки взрывов.

— Там сражение! — Высказал очевидную вещь Учиха. — Мы должны помочь нашим! — Сказав это, он тут же бросился в направлении шедшего боя.

— Идиот… — Без злобы, но с каким-то фатализмом, высказался Хатаке.

Но действия Учихи в основном были правильными. Ведь если на линии фронта происходит сражение, то кто ещё это могут быть кроме шиноби Конохи и Ивы? А раз так, ученикам Намиказе-сана стоит поспешить на помощь, даже если эта самая помощь и не требуется. Меня же, в большей степени, привлекала возможность сразиться с несколькими шиноби Ивы.

Пока я бежал вместе с учениками Намиказе-сана к месту битвы, мысленно отметил как сильно изменился Учиха за последнее время. Если вначале моего знакомства с ним, черноволосый был нерешительным и трусоватым в отношении сражений и убийств, то к текущему моменту от этих его черт практически ничего не осталось. Он стал более уверенным в себе и… целеустремленным. И изменения эти начались сразу после неудачной миссии в Стране Земли.

Впрочем, сейчас стоит думать не об этом. Мы уже достаточно близко подобрались к полю боя, от чего стали хорошо слышны звуки ударов металла о металл. Бегущий впереди всех Учиха начал складывать печати для огненного ниндзюцу, в то время как неотстающий от него Хатаке вынул танто из ножен и напитал его чакрой.

«Если есть фактор неожиданности, то почему бы им не воспользоваться?» — Мысленно задал я себе риторический вопрос.

Чтобы ещё немного увеличить шансы на успешную внезапную атаку, мы поднялись повыше на деревья, в более густую часть кроны. Плотное скопление веток немного замедлило наше передвижение, но не слишком критично. Когда же под нами стало видно разразившееся сражение, двое учеников Намиказе-сана, быстро оценив ситуацию, спрыгнули на головы пятерым шиноби Ивы, что теснили двух шиноби Конохи.

— Стихия Огня: Техника Цветов Феникса! — Выплюнул Учиха в выбранного им противника десяток огненных шаров, размером с арбуз.

— Клинок Белого Света! — Обрушил Хатаке свой клинок на плечо врага.

Благодаря их стремительной внезапной атаке, двое шиноби Ивы умерли мгновенно. Первого огненные снаряды Учихи снесли с ветки дерева на землю, где те и взорвались. Второй же был не в состоянии защититься от клинка и был разрублен от плеча до пояса.

Я тоже собирался броситься в бой как меня остановила Нохара, схватившись за мой плащ. Развернувшись в её сторону, я стал недовольно сверлить её взглядом, ожидая объяснений.

— Акира-кун, ему нужна срочная медицинская помощь. — Серьезно сказала куноичи, свободной рукой указывая вниз.

Там на земле неподвижно лежал шиноби Конохи, у которого в боку, напротив печени, зияла глубокая рана. Шаринганом я видел что тот ещё дышал, пусть и слабо.

— Ладно. — Неохотно согласился я с тем что ему нужно помочь.

— Спасибо большое! — С искренней улыбкой поблагодарила меня куноичи.

Этот шиноби был для меня никем, но я не мог так просто отказать Нохаре. Она бы, даже в случае моего отказа, все равно спустилась вниз для лечения раненного. В таком случае куноичи была бы беззащитной. Шанс потерять ирьенина был бы слишком велик, что являлось недопустимым. Поэтому я и согласился её защищать… Ну-у, и просто мне не хотелось чтобы она умирала. Как-то так.

«Что за глупые мысли?!» — Потряс я головой, чтобы выкинуть из головы эту чушь.

— Акира-кун, не отставай! — Крикнула мне Нохара, прыгающая по веткам дерева вниз.

Больше не медля, я стал догонять куноичи. Всего пару секунд потребовалось на то чтобы поравняться с шатенкой и уже вместе мы прибыли к валяющемуся в бессознательном состоянии шиноби Конохи.

Нохара быстро присела рядом с ним и сложила печати для дзюцу мистической руки. Я же встал между ней и происходящим вокруг сражением. Краем глаза я наблюдал за её действиями. При более детальном рассмотрении ранения шиноби Конохи, можно было заметить признаки применения яда. Нохара, судя по всему, поняла это сразу и, использовав воду из фляги, сформировала у себя в руках водяной пузырь, с помощью которого она стала вытягивать яд из организма.

Большая часть моего внимания была устремлена на происходящее сражение. После присоединения к бою Хатаке и Учихи, шиноби Конохи стали теснить врагов. Но шиноби Ивы не собирались так просто проигрывать. Судя по продемонстрированным навыкам и силе, они достаточно сильны чтобы не давать шиноби Конохи закончить все решающей атакой. Это лишь показывало что двое других умерли именно из-за внезапности а не из-за слабости.

В то же время в отдалении разразилось совершенно другое сражение. Двое шиноби Конохи, один из которых судя по признакам был отравлен, против одно врага. Эта битва в не меньшей степени была примером мастерства сражающихся. Особенно со стороны шиноби Ивы.

«Стихия ветра?» — Чуть удивленно подумал я, глядя на то как ветер покрывал лезвие танто.

И судя по увиденному, вражеский шиноби как-то по другому использует стихию ветра на оружии. Если у меня ветер просто покрывал оружие, то у шиноби Ивы он закручивается вдоль клинка. А увидев результат атаки вражеского шиноби, я стал внимательней рассматривать движение чакры в клинке танто и запоминать его. Новые способы применения стихии ветра были очень интересны.

К сожалению, выудить ещё каких-нибудь дзюцу стихии ветра я не смог. Шиноби Конохи, что сражался с пользователем стихии ветра, смог заманить своего противника в ловушку и вонзить ему кунай промеж ребер.

«Как жа…» — Не успел я додумать мысль, как место битвы, за которой я наблюдал, заволокло фиолетовым туманом.

— Что произошло? — Услышал я голос Нохары за своей спиной.

Переведя на неё взгляд, заметил что та уже закончила выводить яд, и приступила к залечиванию раны. Так как самая напряженная часть работы была завершена, она могла позволить себе перевести часть внимания под наблюдение за битвой. И конечно же появление фиолетового тумана не осталось ею не замечено.

Далее, я посмотрел в сторону двух других сокомандников. Хатаке преграждал путь Учихе и другому шиноби Конохи. Судя по всему двое последних хотели броситься на помощь, но беловолосый их остановил, аргументируя это тем что фиолетовый туман опасен.

В следующую секунду из тумана вылетело два тела. Шиноби Ивы и его противник камнем падали на землю. Шаринган не видел в них присутствия чакры, а значит они уже мертвы.

Учиха и шиноби Конохи, которых сдерживал Хатаке, плюнули на предосторожность и помчались на помощь. К несчастью, они не успели перехватить падающее тело своего товарища. Хотя какая мертвецу разница?

— Акира-кун, я могу доверить тебе наложить повязки? — Внезапно обратилась ко мне куноичи.

Судя по взгляду, что она бросала к месту падения тел, Нохара хотела броситься на помощь другому пострадавшему. Но в то же время и бросать лечение своего нынешнего пациента на пол пути она не хотела. Вот и попросила меня о помощи, зная что первую медицинскую помощь я оказать смогу.

Она ещё не знала что тот упавший мертв.

— Хорошо, я помогу. — И все же я согласился.

«Вдруг я ошибся?» — Попытался я сам перед собой оправдаться за такой выбор.

— Спасибо! — Кратко поблагодарила она меня и бегом сорвалась в сторону упавшего тела шиноби Конохи.

Тихонько вздохнув, я присел возле доверенного мне пациента. Достал из аптечки иголку и хирургическую нить. К счастью, мне никогда не приходилось накладывать швы на самом себе, благодаря сильному регенеративному фактору и способностей к ирьениндзюцу. Но в то же время мне не раз приходилось зашивать дырки на одежде.

«Посмотрим насколько хороши мои навыки шитья.» — Подумал я делая первый шов.

Даже не смотря на то что мои руки были все в крови, я остался доволен проделанной работой. После того как зашил рану, я смазал края специальной противоинфекционной мазью и перемотал торс бинтами. Последнее действие в одиночку выполнять было очень неудобно, из-за постоянно пытающегося завалиться тела.

Оставив шиноби Конохи валяться на земле, я побежал к тому месту возле которого собрались члены моей команды а также единственный целый патрульный.

Приблизившись, я заметил как тело мертвого шиноби Конохи лежит спокойно с закрытыми глазами. А вот с его противником было все куда интереснее. В отличии от шиноби Конохи, вражескому шиноби не дали покоя даже в смерти. Прямо сейчас в его вскрытых внутренностях копалась Нохара, что-то выискивая. А вот трое других шиноби Конохи с напряженным видом стояли у куноичи за спиной.

— Что здесь происходит? — Задал я вопрос, тем самым привлекая к себе внимание.

— Шиноби Ивы использовал шиноики. — Ответил Хатаке, заставив и меня напрячься.

За последний месяц участились смерти элитных шиноби Конохи от отравления. Количество смертей было настолько большим, что многие начали побаиваться действия неизвестного яда. Ходили слухи что даже руководство Конохи подумывало о том чтобы уменьшить присутствие своих элитных шиноби на фронте, опасаясь потерять ещё больше незаменимых людей. Но вряд ли эти слухи правдивы.

Зато опасность, которую представлял собой яд, была ни разу не преувеличена. За этот месяц лучшие умы Конохи, в числе которых был главный специалист по ядам, Орочимару, трудились над тем чтобы обезопасить шиноби родной деревни. Но их усилия были потрачены впустую. Главной проблемой в создании антидота, или хотя бы средств защиты, было отсутствие этого самого яда. Вернее, в организмах отравленных шиноби были найдены следы отравления, а яда не было. Яд очень быстро разлагался на простейшие вещества, от чего у Конохи не было образца с которым можно было работать.

Не смотря на то что яд быстро разлагался, он так же быстро убивал. Было подтверждено что достаточно малейшего вдоха, попадания на слизистую или проникновения через царапину, чтобы яд попал в организм и убил за три-четыре секунды. После чего яд быстро разлагался.

Из-за невозможности найти следы, а также из-за мгновенно наступающей смерти, среди шиноби Конохи этот яд прозвали шиноики. Дыхание смерти. Ведь этот яд такой же неуловимый и неминуемый, как сама смерть.

Вот и сейчас, Нохара проводила вскрытие мертвого шиноби Ивы, в надежде найти в его крови хотя бы небольшую дозу ещё не разложившегося яда. Но судя по выражению лица куноичи, её поиски оказались тщетными.