Дверь распахнулась, и меня втолкнули в темную комнату. Споткнувшись о край ковра, я больно упала на колени, а из глаз брызнули слезы злости и отчаяния. Что же за дура-то такая, ведь предупреждали, что Владик эгоист высшей марки — попользуется и бросит, как других. Кто бы их слушал? Думала, завидуют девчонки, поэтому гадости и льют на моего парня. А оказалось все банально просто, мальчику захотелось поиметь «необъезженную кобылку», а тут я подвернулась — Татьяна Русакова, девушка 22 лет, приехавшая из Мухосранска, как выразился Влад.

А сердце ныло, предчувствовало беду, но я же умнее всех. Нет бы прислушаться к себе и сложить все слухи воедино об этом парне. Я сама пошла к нему в руки, как рыбка села на крючок — отправилась с однокурсницей на вечеринку в дом Владика. Точнее сказать, в трехэтажный особняк, находившийся в элитном поселке города. Теперь становились понятными взгляды его друзей и ядовитые усмешки: они все знали, что произойдет на втором этаже особняка, где я сейчас и находилась.

Наконец Влад включил свет и уставился на мою пятую точку. Да, вид у меня, стоявшей в коленно-локтевом положении, конечно, для мужчин был привлекательный. Влад окинул моё тело взглядом с головы до пяток, словно удав свою жертву. Для более точного сравнения не хватало только раздвоенного языка. Я села на ковер, стараясь натянуть свой короткий сарафан на голые ноги.

— Танечка, золотце, как же ты так неосторожно? — пропел он таким приторно сладким голосом, что меня замутило. Не буду утверждать, что это из-за голоса, возможно, от перепитого шампанского, но тошнота подступила резко. Не успев совладать с собой, я дёрнулась… Рвотная масса попала на очищенные до блеска туфли и задела его джинсы, брендовые, между прочим. Если он потребует за испорченные вещи деньги, то мне пахать придётся на него ни один год.

— Корова, быдло деревенское, ты чего сделала? — заверещал он, словно девчонка. — Своими волосами сейчас вытрешь все.

А вот это было обидно! Волосы — это моя гордость! Длинные густые темно-каштанового цвета. Я тщательно ухаживала за ними, ополаскивала травками, чтобы не секлись и не выпадали.

Он схватил за волосы и дернул на себя, чтобы вытереть ботиночки. Не знаю, как мне удалось развернуться — видимо, повезло, что он ухватился за середину косы — но я укусила его за руку! И не просто укусила, а впилась в запястье так, что потекла струйкой кровь. Он развернулся и со всего размаху врезал мне по лицу. Меня отбросило назад, и я сильно ударилась головой о край кровати.

— А кобылка-то слишком ретивая оказалась. Ну ничего, я быстро тебя научу уму-разуму, всю спесь собью, тварь деревенская. Давно надо было оприходовать, а я три недели потерял, — процедил он сквозь зубы и, подняв меня, бросил на кровать.

Голова закружилась, и вновь подкатила тошнота. Чувствую, что сейчас потеряю сознание… В это время Влад снял с себя футболку и схватился за молнию на джинсах… Даже в такой ситуации я удивилась, что он так быстро сбросил с себя одежду и подполз ближе, чуть не тыча в лицо своим членом. Сопротивляться я уже не могла, голова кружилась так, что вся комната ходила ходуном. Но злость на себя, на Влада и на всю ситуацию в целом спровоцировала выброс адреналина в кровь. Не отдавая себе сознательного отчёта в поведении и не думая о последствиях, выпалила ему в лицо:

— И этим червячком ты хвалишься перед девчонками? — усмехнулась я. — Вряд ли на него кто-то клюнет, если только на твои деньги. Не льсти себе, Влад.

Последнее, что я услышала — это злое рычание взбесившегося и потерявшего человеческий облик зверя. И на мою несчастную голову обрушились удары, от которых потеряла сознание.

Боль разрывала меня так, что, казалось, глаза вылезут из орбит. Сквозь туман в голове я слышала чей-то тихий плач и женские бормотания. Первая мысль, которая посетила меня, была о Владе. Успел ли мажорик сделать со мной то, что хотел?

Сквозь марево и сильный шум в голове стали проникать слова женщины.

— Графиня, графиня ле Гуран, очнитесь, пожалуйста.

Я только поняла, что говорила она на неизвестном мелодичном наречии, но, как ни странно, понимала её. Постаралась разлепить свои веки и только с третьего раза у меня с трудом получилось. Передо мной стояла маленькая девочка и горько плакала, а на противоположной стороне на стуле сидела пожилая женщина в длинном коричневом платье из грубой ткани и в странном белом чепчике. Она, опустив голову, перебирала четками и что-то бормотала себе под нос.

Я протянула руку и тронула девочку за плечо.

— Милая, тебя кто-то обидел? — спросила я и удивилась своему голосу, он больше напоминал скрип колес телеги.

Девочка вскинула голову и бросилась ко мне с криком:

— Мамочка, ты жива⁈ — и маленькие тоненькие ручки обвились вокруг моей шеи.

Она уткнулась в ключицу и шмыгала носом.

На меня накатила такая нежность и любовь к этой маленькому ангелу, что я задохнулась от этих эмоций. В этот момент женщина при своей полноте вскочила так легко и быстро и бросилась ко мне.

Я не уставала удивляться всему, что происходит в непонятном для меня месте. А то, что мы не в комнате Влада, стало сразу ясно, как только открыла глаза.

«Сон какой-то странный? — подумала я. — Никогда не слышала, что они могут быть до такой степени реалистичными. Посмотрим, как будут разворачиваться события дальше».

— Графиня, вы живы? — слезы скатились по пухлым щёчкам женщины.

— Где я, что случилось?

— Господин граф вновь пришел домой пьяный, а когда вы намекнули, что дома нечего есть, он вновь ударил вас и стал избивать так, как никогда не бил. В нем было столько жестокости и злобы. Мне показалось, что он просто желал вашей смерти, — женщина всхлипнула.

— А где сейчас этот изверг?

— Да кто же это знает, опять в красный квартал ушел или же к дружкам поехал пропивать остатки вашего приданого. Лучше выпейте отвар из трав, вам он всегда помогал.

Она поднесла к губам бокал с приятно пахнущей жидкостью, но на вкус отвар оказался гадкой гадостью.

Я отдала пустой бокал, когда дверь распахнулась, и на пороге появился очень красивый молодой человек: высокий, статный, с карими глазами, тонким прямым аристократическим носом. Лицо, обрамленное черными кудрявыми волосами, было бледным.

— Анна, сестричка, — юноша, которому от силы можно было дать семнадцать-восемнадцать лет, опустился перед кроватью на колени. — Как ты, родная?

Мне или кажется, или же это не сон — всё слишком реально. Я молчала и никак не могла прийти в себя от обрушившихся на меня событий. Непонятная комната, незнакомые люди, да и обстановка удивляла: кровать с балдахином, секретер, притулившийся возле противоположной стены. Все эти вещи принадлежали веку восемнадцатому и считались старинными, но никак не двадцать первому. Об этом я знала точно — в свое время любила посещать антикварные магазины и любоваться стариной.

«Блин, Танька, и куда ты опять влезла?» — охваченная нарастающей паникой, я готова была спрятаться в любую щель, чтобы эта несуразица закончилась. Но после слов молодого человека вздрогнула, и мысли о себе ушли на второй план.

— Я убью его, и теперь ты меня не остановишь, сестра.

— Не надо, можно ведь решить этот вопрос по-другому, — пыталась достучаться до него и остановить юношу. Ведь в таком возрасте они могут наделать таких дел, что будут жалеть об этом всю жизнь. — Подумай только, после убийства последует неминуемое наказание.

— По крайней мере, я буду знать, что тебе больше ничто не угрожает.

Он резво вскочил на ноги и, подойдя к женщине, всунул ей что-то в руку и прошептал несколько слов. Затем поцеловал меня и вышел из спальни.

«Боже, кто мне объяснит, что происходит?» — мысленно взмолилась я.

— Госпожа, может, вы хотите есть? Граф Аллесио, ваш брат, дал немного денег на лекаря и продукты, на них мы сможем продержаться неделю, если ваш супруг их вновь не отберет, — женщина склонила голову, а девочка после её слов вновь всхлипнула.

Так, я девушка, выросшая в детском доме после смерти родителей, и меня так просто не согнешь. Часто приходилось бороться не только за свою жизнь, но и за честь. Надо брать все в свои руки, иначе, это непонимание ситуации будет длиться вечно.

— Простите, а кто вы?

Женщина охнула и, обессилев, села на стул.

— Как же так, графинюшка, неужели ничего не помните?

— Нет, только то, что у меня есть маленькая дочь.

Я улыбнулась девочке, которая все это время была напряжена и натянута, словно струна, и погладила её по головке.

Девочка отпустила меня и, перебравшись на кровать, прижалась своим худеньким тельцем. Я обняла её и поцеловала в лобик.

— Расскажите, пожалуйста, где я и что случилось? — попросила женщину, чувствуя, что боль после принятия отвара стала утихать.

Я поняла, что попала в какую-то переделку, но ежеминутный страх прошел, не успев начаться и овладеть мной.

Женщина тяжело вздохнула и начала свой грустный рассказ:

— Ваши родители после столетней войны не смогли поправить свои дела, и вам, потомственной дворянке из древнего рода Гуран, пришлось выйти за новоявленного барона лира Ханье, так как он дал за вас хорошие деньги. Кто же на тот момент знал, что он беден, как хромовая мышь, а деньги за ваш титул взял в долг у друзей? Надеялся, как потом выяснилось, войдя в древний род, получить высокую должность при дворе. Но там все должности уже давно распределены между своими. Через какое-то время с него стали требовать возврат денег, а отдавать нечем, и граф начал продавать все то, что было более — менее ценным. В первую очередь с молотка ушли ваши драгоценности, затем, отложенные деньги на наследников. С каждым днем он становился все злее и злее, а когда вы родили девочку, совсем потерял человеческий облик, стал словесно измываться над вами, потом дошло и до избиений. В последний раз он бил с такой беспощадностью, что я была уверена — он хочет избавиться от вас.

— Тебя как зовут?

— Ой, извините, графиня, меня зовут Манилой, я — ваша нянька. Старая графиня ле Гуран попросила меня переехать после свадьбы в дом вашего мужа, чтобы приглядывать за вами. А после рождения дочери Лиззи я стала и её нянюшкой.

— Где сейчас родители, почему они позволили так обращаться со своей дочерью? — Этот вопрос сильно волновал меня. — Неужели ничего нельзя было сделать, чтобы защитить своего ребенка?

— Ваши родители оба погибли год назад. Поехали в военную академию к вашему брату и нарвались на разбойников — сейчас их много шастает по дорогам. Охранников они не нанимали, как обычно делают аристократы, за неимением средств, вот так и попали в беду. Ваш брат до сих обвиняет себя в их гибели.

Тело онемело, и я хотела повернуться, как вновь голову прострелила невыносимая боль.

— Потерпите, графиня, я попрошу сейчас нашего садовника привести к вам лекаря. Хорошо, что он не ушел, как остальные слуги. Ведь все разбежались после того, как лир перестал выплачивать деньги.

Она выглянула в окно и поспешно вышла из комнаты.

Малышка спала и тихо сопела в ухо, а я лежала и тупо смотрела в потолок, стараясь осознать, что со мной и в какие дальние дали забросила судьба. Еще при разговоре с Манилой я обратила внимание на хрупкость своего тела, оно оказалось слишком худым и истощённым постоянными недоеданиями. Кричать и нервничать было не в моем характере, старалась в любых ситуациях держать лицо, продумывала все варианты своего попадания в неизвестную среду.

То, что это не сон, я уже поняла. А как поступить с моим так называемым мужем — насильником и домашним тираном — представления не имела! А чувства к девочке, как я поняла, это остаточные эмоции хозяйки тела.

Итак, что мы имеем? Влад явно не сдержал свои эмоции и убил меня, поэтому я оказалась в этом теле, не единожды подвергавшееся издевательствам. Кроме этого, я, хоть и графиня, но нищая, раз выпрашивала деньги у собственного мужа на еду.

Да, что-то не везёт мне: в той жизни потеряла родителей в автокатастрофе и последние два года жила в детском доме, и здесь родителей нет. В наличии только брат, как я поняла, любящий меня — неуравновешенный подросток, который побежал защищать сестру от тирании мужа. Теперь переживай, что с ним?

Тут боль резко напомнила о себе, и я, сдержав стон, в первую очередь решила снять побои. Хотя не знаю, приветствуется это здесь или нет, но душа кричала, что так надо. Кто знает, может, это поможет мне в будущем — надо готовиться к любым перипетиям судьбы.

Главное это то, что я жива, хоть и нахожусь в неизвестном мне месте. Но незнание законов данного государства не освободит меня от ответственности, если я что-то напортачу. Отсюда следует вывод — срочно ознакомиться с правами и обязанностями гражданина того места, где я нахожусь. Как моя мамочка любила говорить: «Деточка, знание — сила. Это значит больше возможностей и способов справиться с любой ситуацией.» Буду стараться.

Пока я витала в своих мыслях, открылась дверь, и на пороге показалась Манила, а за ней шел высокий худой мужчина в белой рубашке и длинном сюртуке черного цвета. В руках у него был саквояж.

— Графиня, меня зовут тир Гупин, Айнор тир Гупин. Позвольте, я осмотрю вас.

Поставив свою сумку на прикроватную тумбочку, он выставил обе руки ладонями вперед и стал водить надо мной в нескольких сантиметрах от тела. Не поняла, это такой осмотр?

— Хм, хм, прошу прощения, тир Гупин, а вы могли бы сначала снять с меня все побои и только потом заняться лечением?

— Я служил долгое время в городской страже лекарем и привык это делать сразу перед лечением. Эта привычка сохранилась до сих пор, — улыбнулся он. — Вы хотите подать жалобу на вашего мужа?

Увидев моё удивленное лицо, мужчина рассмеялся.

— Практика! — развел он руками. — Большинство убийств бытового характера и чаще всего побои у всех жертв одинаковы. Так каков ответ на мой вопрос?

— Пока не знаю, но уверена — документ мне нужен.

— Тогда минутку.

Он вынул из своих вещей бумагу и вновь просканировал всё тело рукой, совершенно не касаясь его. Затем, что-то прошептав, мужчина дотронулся указательным пальцем до чистого листа, и на нем фантастическим образом стали появляться буквы и цифры, а я, словно завороженная, смотрела на эту магию и не могла отвести взгляда.

— Вы с таким удивлением наблюдаете за моими действиями, словно никогда не встречались с магией.

— С магией? — растерянно посмотрела на мужчину.

— Ну да, с магией. Ведь каждый житель мира имеет магию. Правда, она у одних больше, у других меньше, но все же имеется. У вас же магические каналы на грани высыхания, и я не могу понять, с чем это связано?

— А предположения есть?

Мужчина замялся.

— Говорите, тир Гупин.

— Здесь напрашивается только одна мысль, что вас специально морили голодом. Ведь для того, чтобы магия работала, нужно хорошо питаться. А дар у вас, как я понял, сильный, как ни странно. Давно такого не встречал.

— Магический дар? Я не ослышалась?

— Нет, если вам удастся после болезни его раскачать, то смело можете обратиться в магический комитет для расторжения брака. Каждая магически одаренная личность имеет право развивать свой дар. В случае если есть препятствия со стороны супруга или супруги, то брак аннулируется. Главное — согласие одного из супругов. А, насколько мне известно, граф женился на вас только ради титула, значит, ему это было невыгодно. Большая вероятность, что ваш супруг знал об этом и специально измывался над вами.

Да уж, если бы кто-то знал или мог предположить, что этот… Не хочется называть его мужчиной… Изверг убил жену, оставив дочь сиротой.

— Правильнее сказать, избивал до полусмерти… Я поняла вас. Это тоже зафиксируйте, пожалуйста, в документе о моем состоянии.

— Как скажете, графиня. Теперь начнем лечение. Вам придется немного потерпеть, будет больно. Кроме сильного сотрясения мозга, у вас сломан нос и повреждена стенка глазницы, это на лице, на теле же я выявил перелом двух ребер, а также ушибы и травмы внутренних органов.

— Это все указано в вашем документе? — еще раз спросила я, чтобы быть уверенной в том, что у меня будет хоть какой-то документ прижать этого тирана к стенке.

— Не беспокойтесь, я все ваши ушибы и травмы перенес на бумагу, если надо будет, то подтвержу. Хотя, это может не понадобиться, ведь это не просто документ, а результат обследования, который невозможно подделать. При скане вашей ауры, она будет совпадать с той, что на бумаге.

Вы видели когда-нибудь, что человеческие руки могут излучать зеленое свечение, словно в ладонь встроен фонарик? Вот и я видела это впервые. Это не только удивительно, а завораживающе прекрасно.

К концу лечения я уже не ощущала никакой боли, хотя вначале и хотелось выть, чувствовалась лишь слабость в организме. А мой лекарь с каждой минутой становился бледнее, пока не рухнул на стоявший стул возле кровати. Он часто дышал, пот тёк по лицу градом. Достав из своего саквояжа маленькую бутылочку, тир Гупин выпил всё содержимое, и на глазах состояние мужчины стало улучшаться — бледность исчезла, а на щеках появился румянец.

— Извините, доктор, а что это сейчас было?

— Интересно вы меня назвали, графиня, надеюсь, не отругали так оригинально? — заливисто рассмеялся он, что его настроение передалось и мне. — Я при лечении истратил много магии. Сказалось множество повреждений, как новых, так и старых. Пришлось выпить восстанавливающее средство.

— Вы оставите мне бутылочку, чтобы я быстрее поднялась на ноги?

— Конечно, графиня, вам придется в постели находиться еще три дня. Организм очень ослаблен, целительная магия должна прижиться в теле и сделать свое дело. Не думаю, что она начнет конфликтовать с вашей, так как ваш дар, мягко сказать, «на последнем издыхании».

С улицы донеслись посторонние звуки, мужские крики и лязг металла. Манила, в это время перебиравшая четки, резко вскинула голову.

— Я посмотрю, кто прибыл! — сказала она и вышла из спальни, а у меня в душе зародилась непонятная тревога.

Через некоторое время женщина вернулась в комнату. На ней не было лица: вся бледная, глаза выпучены, руки трясутся. Если бы не рядом стоявший комод, за который она успела ухватиться, то Манила рухнула бы на пол.

— О-о-о, милая, — лекарь схватил женщину под руку и посадил на стул. — Посидите, а вам сейчас дам успокоительного.

Выхватив из саквояжа уже знакомую бутылочку, он нажал большим пальцем на нижнюю челюсть и влил зелье в рот женщине. Как только зелье стало действовать, лекарь тут же задал вопрос:

— Что случилось?

В это время открылась дверь, и на пороге появился мужчина в военной форме темно-зеленого цвета. Его карие прищуренные глаза оглядели комнату и остановились на лекаре.

— Вот он случился, — неожиданно для всех произнесла Манила и расплакалась, тихонько подвывая.

Не обратив никакого внимания на женщину, непрошеный гость подошел ближе к тиру Гупину.

— Добрый день, господин лекарь, какими судьбами здесь?

— Я выполняю свои обязанности, лечу людей, — хмуро произнес мужчина.

— Может, графиня притворяется и вовсе не больна, как хочет показать? — злорадно усмехнулся служивый.

— Извольте, тир Хамон, ознакомиться с документом, который я сделал по просьбе графини.

Лекарь дал ему документ сканирования. Тот пробежался глазами, затем прочитал более вдумчиво и только после этого отдал обратно.

— Это не говорит о её непричастности к убийству лира Ханье Гурана. Мы ментально просканировали мозг графа Аллесио и последнее, где он был — это дом графини. Она знала о его планах, значит, виновна в смерти мужа.

— И вы сейчас заявились в мой дом…? — я вопросительно подняла брови.

— … Чтобы вас забрать в казематы, — усмехнулся гость.

— Я не позволю, графиня больна. Она подверглась избиению, я только что убрал последствия не только последних издевательств графа, но и предыдущих. К ним, в том числе, относятся проблемы со здоровьем после выкидыша, произошедшего у неё два месяца назад после очередного избиения. А в этот раз супруг графини специально бил по этому органу, чтобы наверняка избавиться от рождения еще одного ребенка. Своими действиями тиран отбил ей все внутренние органы.

А вот этого я не знала. Жаль его убили, сама бы прикончила ирода.

Выйдя из городского портала, я медленно возвращался из академии, когда возле своего дома увидел прохаживающегося туда-сюда садовника из особняка сестры. Сердце сжалось от неприятного предчувствия. Я ускорил шаг и готов был сорваться на бег, когда садовник обернулся в мою сторону и побежал навстречу.

— Граф, ваша сестра….

— Что с ней?

— Господин сильно избил её, она лежит без сознания в своей комнате. После его ухода мы перенесли графиню, и я сразу побежал за вами, — губы старого человека тряслись, а на краю глаз блеснула слезинка.

Увидев движущуюся в нашу сторону пролетку, я остановил её и обещал извозчику дать в два раза больше, если он довезет меня быстро. Вместо положенных двадцати минут мы доехали за десять.

Не дожидаясь, пока остановится пролетка, я соскочил и побежал в дом, а садовник остался, чтобы расплатиться.

Спальня сестры находилась на втором этаже. Накрутив себя во время дороги, я резко открыл дверь, боясь увидеть изуродованное лицо сестры. Я знал, что граф часто избивал её, но сестра сама запрещала мне что-либо говорить мужу, боясь, что он начнет срываться и на дочери. Видел, как она чахнет в этом доме: из когда-то цветущей красивой веселой девушки Анна превратилась в подобие скелета, обтянутого кожей, стала замкнутой и боялась любого шороха. Предел моего терпения исчерпан, и остановить жажду мести стало невозможно.

Я не помню, как оказался возле её постели на коленях и смотрел в это родное лицо, больше напоминающее лицо боевика после тяжелой схватки: нос сломан, на правом глазу красовался огромный синяк, левый совсем не виден из-за растекшейся синевато-багровой опухоли, на волосах запеклась кровь.

Неизвестная доселе волна ярости охватила меня, кровь прилила в голову, а в мозгах вертелась одна мысль: «Убить это ничтожество».

— Я убью его, и теперь ты меня не остановишь, сестра, — произнес твердо, без тени сомнения.

Она попыталась остановить, говоря что-то о наказании, но моя душа требовала мщения. Не дам больше обидеть единственного родного человека.

Я подошёл к нашей няне и, всунув в руки мешочек с золотыми монетами, попросил вызвать лекаря. Это была моя стипендия, полученная сегодня в академии. После смерти родителей мне остались лишь долги, мы так и не смогли оправиться после столетней войны, все основные бои шли на наших землях и землях, носящих сейчас название Темных.

— Вы что сегодня ели, Манила? — поинтересовался я.

— Ничего, господин. Осталось немного хлеба и молока, но отдали маленькой госпоже, сами разделили маленькую лепешку на двоих, этим и позавтракали, запивая водой. Вижу, что вы горите желанием отомстить, будьте осторожны, граф! — напутствовала меня няня.

— Я избавлю сестру от этого домашнего изверга. Денег на первое время хватит. Обязательно пригласи лекаря и купи что-нибудь поесть.

Нянечка лишь тяжело вздохнула и покачала головой. Как очень религиозный человек, она считала греховным любое насилие, чему и нас учила.

Попрощавшись с Манилой и, поцеловав напоследок сестру, я вышел из комнаты. Ярость продолжала полыхать в моей груди и, еле сдерживаясь, отправился действовать.

Я предполагал, где сейчас находится лир Туарон. У него всего два места, где он бывает чаще всего. Первое — это красный квартал, где процветает продажная любовь, и харчевня, где он чаще всего кутит со своими друзьями, такими же пьяницами и развратниками, как он сам.

Решил начать с харчевни «У рыжего Кастора». Именно там он любил цеплять своих девок на ночь, ведь подавальщицы у старого Кастора принимали по ночам клиентов не хуже, чем в красном квартале. Взяв пролетку, я быстро оказался в районе, где живут рабочие.

Не успел шире открыть дверь харчевни, как в нос ударили неприятные запахи. Тут пахло разлитым элем, чем-то горелым и кислым, а ко всем «ароматам» добавлялся застоявшийся запах мочи. От этой вони замутило, и к горлу подступила тошнота. Я оглядел зал и увидел ЕГО. Зятем называть это ничтожество не поворачивался язык.

Ханье сидел за столом вместе со своими дружками за кружкой эля. На его коленях восседала девица с помятым истасканным лицом, один взгляд на которую говорил о том, что она уже не первой свежести, и кокетливо улыбалась его собутыльникам. Сам граф рассказывал друзьям какую-то историю, при этом его рука бесцеремонно блуждала под юбкой девицы, отчего та периодически похихикивала.

«Хотя и носит данное ничтожество графский титул, но не ушел далеко от бродяг и разбойников, доказывая это своим поведением», — промелькнуло в голове.

Я подошел ближе и, выхватив из рук подошедшей подавальщицы поднос с пятью кружками эля, опустил его на голову зятя. Он уже находился в хорошем подпитии, отчего сразу не сообразил, что произошло. Непонимающе подняв глаза и увидев перед собой брата своей ненавистной жены, он зарычал и, словно бык, с грозным ревом кинулся на меня. Я успевал лишь закрываться, не умея ставить магические щиты. Мужчина, окончивший академию, знал, куда бить, и удары посыпались на мою голову, потом в живот и, не выдержав, я упал сначала на колени, потом растянулся на полу. Все, сидевшие за столом, вскочили на ноги и начали с остервенением пинать меня ногами, стараясь попасть в самые уязвимые места. Я учился лишь на втором курсе академии, поэтому не всегда мог удержать свою магию, так случилось и сейчас. Мое тело оказалось в коконе огня, а руки направлены на истязателя сестры. Несколько секунд, и тело тирана вспыхнуло, мгновение, и на полу остался лишь пепел. Думаю, что он даже не понял, что такое могло случиться, и не поставил защиту. Некоторым его дружкам тоже досталось — кто-то обжег руку, кто-то остался без волос, а тот, кто пинал по животу, получил сильный ожог ноги. Сейчас он выл диким голосом, проклиная меня, хозяина харчевни и своего дружка Ханье. Дикий вопль развратной девицы вывел меня из ступора, я смутно помнил стражников, вломившихся в питейное заведение, допросы в кабинете главного дознавателя, проверка менталистом, и моё сознание ушло в глухую оборону. Больше я ничего не помнил, не слышал и пришел в себя в темнице, больше похожей на каменный мешок.

Очнулся на охапке соломы, служившей, как я понял, кроватью, и огляделся: из мебели имелся колченогий стул, а в противоположном углу находилось отхожее место в виде дырки в полу. Больше всего меня радовало, что не несло всевозможными испражнениями, от которых резало в глазах и спирало дыхание. Вероятнее всего, стоял артефакт очистки.

Не знаю, сколько дней находился в изоляции. Просыпался, потом вновь засыпал, никто меня не посещал, да и никому это было не нужно. На свете остался лишь я и моя старшая сестра. Лишь изредка просыпаясь, находил на стуле тарелку с безвкусной кашей и бокал воды.

Не знаю, в какой день моего заключения, ключ в замке заскрипел, и дверь распахнулась. На пороге стоял ректор дир Антуан Деналье. Он зашел в камеру и, оглядевшись, молча сел на стул, скрипнувший от тяжести тела, но, к счастью, не развалился.

— Приветствую вас, господин ректор. Извините, не знаю, какое сейчас время суток, — съехидничал я, не хотелось ни с кем разговаривать.

— Доброе утро, адепт, — приветствовал он меня. — Вижу, как тебе досталось, но меня больше всего расстраивает то, что ты сразу не смог дать им сдачи, а это уже говорит о нашей недоработке. Ладно, об этом потом. Поговорим о деле и твоем наказании. Ты знаешь, что твой отец был мне большим другом, можно сказать, братом. За полгода до трагических событий он отправил мне письмо и просил присмотреть за вами в случае его кончины, словно Роберт знал, что ему осталось совсем немного. Ты находился всегда на глазах, а вот Анну я упустил из виду и сейчас очень жалею об этом. Я смог добиться отмены смертной казни, но полностью оправдать тебя не получилось. Тебе следовало меня информировать о судьбе сестры, мы бы придумали, как выйти из положения. Я бы сам обратился к его Величеству Фануилу I, но сейчас об этом говорить поздно, дело сделано.

Аллесио, тебя не отправят на каторгу, но придется ехать в Тёмные земли и отрабатывать свое наказание. Это страшное место, но люди и там живут. Пять лет ты будешь обычным рабочим, добывающим хризолин, а также редкие растения, помогающие восстановлению магии при её потере, точнее сказать — выгорании. Там нет титулов, есть старшие в группе, которых следует слушаться, от этого будет зависит твоя жизнь. Жить вы будете в общих бараках и даже за свою работу получать деньги. Об этом ты узнаешь, когда тебя привезут туда. Самая неприятная для тебя новость, что Анну отправляют с тобой. Не зыркай так на меня своими глазищами…

Я, действительно, хотел придушить ректора за такие слова. Как моя слабая сестричка выдержит дорогу и сможет устроиться в Тёмных землях, да еще и с ребёнком на руках? Для меня это удар ниже пояса.

— Пойми, Аллесио, можно сказать, она спасла тебя от казни. Именно благодаря магическому сканированию её организма, лекарь принес доказательства, что муж сестры хотел её смерти, и рано или поздно добился бы своего, боясь при раскрытии магического дара Анны, остаться без титула. И это не просто убийство, а защита её жизни и жизни дочери. Кроме этого, мне удалось доказать в суде, что выброс спровоцирован избиением мага, не умеющего держать в узде свой дар, что сыграло тебе на руку. Хозяин харчевни подтвердил, что ты никого не ударил, если не считать пролитого эля. На её сторону встал и лекарь, лечивший графиню. Ближайшие родственники бывшего зятя требовали смерти и для нее, чтобы забрать твою племянницу. Как я понял, хотели проделать с ней то же самое, что и с твоей сестрой, выдать замуж за ближайшего родственника, чтобы не потерять графский титул. Ведь из семьи исключительно Ханье имел его.

Мои кулаки сжались, но я ничего не мог сделать в данной ситуации.

— Молчишь? Вот и молчи! Она отправится с тобой для её же безопасности. Боюсь, что здесь её могут убить, а в академию забрать не могу, так как у нее есть дочь. Сейчас придет лекарь и подлечит тебя, а завтра отправляетесь в путь. Ничего, пять лет пролетят быстро, только слушайся старших, а то слишком самонадеянных может ждать смерть в Богами забытом месте.

После лечения боль отступила, чувствовала лишь сильную слабость и ничего более, словно не я полумертвой тушкой лежала недавно на кровати. А в это время скандал между лекарем и тиром Хамоном набирал обороты.

— Вы не тронете графиню! Повторяю еще раз, ей прописан постельный режим, — лицо лекаря было настолько холодным и отстраненным, что на месте мужчины-дознавателя я бы отступила, но не он.

— По какому праву вы запрещаете мне выполнять свои обязанности по отношению к подозреваемой? Монти, — позвал кого-то дознаватель.

В комнату вошел худощавый юноша в таком же мундире, как и его начальник. Не спальня, а какой-то проходной двор.

— Слушаю, тир.

— Мы забираем эту женщину с собой, организуйте её перевод во внутреннюю тюрьму.

— Я по праву главы лекарского совета накладываю вето на ваши действия, как причиняющие вред здоровью моей подопечной, — медленно, жестко, смотря в глаза дознавателю, произнес тир Гупин.

Дознаватель пришел в ярость, хотя пытался это скрыть. На холеном лице появились вертикальные складки между бровями, нижние веки напряглись, а полноватые губы недовольно сжались, и я расслышала отчетливый скрежет зубов. И как это понимать? Чем дальше, тем страшнее.

— Хорошо, тир Гупин, на этот раз ваша взяла, и я это так не оставлю, — он бросил на меня недобрый взгляд и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Тир Айнор Гупин вынул из саквояжа холщовый мешочек и положил на прикроватную тумбочку. После этого он провел над моим лицом рукой, оно мгновенно очистилось от крови и грязи.

— Так смотритесь лучше. Здесь сбор трав. Они помогут вам подняться на ноги, графиня, а мне пора.

Манила после его слов встала и протянула руку с золотой монетой на ладони.

— Оплаты не надо! Это уже стало делом принципа. Не позволю, чтобы некоторые недальновидные служаки, находящиеся на службе благодаря богатству родителей, и при этом совершенно из себя ничего не представлявшие, имели какой-либо вес в обществе. Особенно в делах, связанных со здоровьем населения, — чуяла, что лекарь еще в состоянии нервного напряжения.

— Успокойтесь, тир, везде хватает циничных и невоспитанных людей, — улыбнулась я, чувствуя себя в какой-то степени виноватой из-за произошедшего скандала.

— Не волнуйтесь, это вредит подорванному здоровью, а этого служителя закона надо утихомирить. Он таких дел может наворотить, идя по головам других, лишь бы занять должность повыше и получать денег побольше. Я встречусь с главным дознавателем, и поговорим с глазу на глаз. Вы под моей защитой! И никто не сможет тронуть вас, если душа чиста. А то, что она светлая, уже увидел, — по-доброму улыбнулся лекарь. — Я прощаюсь, графиня, и забираю ваш документ, он мне понадобится.

— Спасибо за всё! Вы еще придете, тир Гупин? — поинтересовалась я.

— Через два дня подойду, чтобы ещё раз осмотреть вас и посмотреть состояние магических каналов. Поправляйтесь, графиня.

Лекарь ушел, а у меня в голове крутилась мысль: «Где сейчас брат? Что с ним случилось? И чего ждать мне?».

— Манила, — позвала я няню, она выходила из спальни вслед за лекарем, сейчас вернулась.

— Слушаю, госпожа, — она, не переставая, перебирала чётками. Мне бы тоже что-нибудь покрутить в руках, чтобы немного успокоить нервы.

— У нас есть что-нибудь поесть? — спросила я, и живот при упоминании о еде недовольно заурчал.

— Я отправила садовника за продуктами, в доме ведь совершенно ничего нет. Скоро должен вернуться. А как только он вернется, примусь за готовку.

— Манила, ты уже поняла, что я многое не помню, помоги мне вспомнить основные понятия, — попросила няню.

— Задавайте вопросы, ле Анна, я постараюсь ответить, если знаю.

— Ты как-то упомянула про супруга, что он новоявленный барон. Что обозначает слово «новоявленный»?

— То и обозначает! Если ваш род относится к одному из древних родов, то баронство отец вашего супруга получил лет пятьдесят назад, женившись на обедневшей баронессе. Ваш свёкр — сам из купцов, и дед его был купцом, и прадед. Да, война много жизней унесла и столько же разрушила судеб, — тяжело вздохнула женщина.

— Вот мне ты говорила «ле Анна», а лекаря уже назвала тиром. Почему такая разница?

— Очень просто, ле Анна. Все зависит от положения в обществе. Королевский род имеет приставку дир — мужчины, де — женщины; графы, графини, бароны, баронессы, а также виконты — приставку лир, женщины — ле, остальные граждане королевства, получившие образование — тир, те. К простому люду — служанкам, ремесленникам, работникам — гир и гира. Работники к своим нанимателям могут обращаться как «господин» или «госпожа».

— Это не сложно запомнить, спасибо.

Внизу послышался шум, и Манила, выглянув в окно, сообщила, что вернулся садовник с двумя корзинами съестного.

— Раз ты сейчас меня оставишь, может, дашь книгу, если в этом доме они есть, для ознакомления с миром?

— Сейчас я принесу, графиня.

Манила вышла, а я за это время немного отодвинула от себя спящего ребенка. Было невыносимо жарко, и я сама была вся в поту. Надо не забыть попросить нянечку обтереть тело мокрым полотенцем, купание вряд ли осилю.

Манила занесла большую толстую книгу размером А4 и вручила мне.

— Как закончу с приготовлением, сразу поднимусь, госпожа, Дверь оставлю открытой, если что-то понадобится, вы просто крикните, я услышу.

Быстро кивнула и с нетерпением ожидала, когда женщина покинет меня. Я открыла книгу и чуть не высказалась многоэтажной забористой бранью на родном языке. Передо мной были непонятные знаки, больше похожие на арабскую вязь. Не может быть такого, что я не умею читать, ведь, попав в это тело, уже понимала сказанные мне слова.

— Так, спокойно, Танька, прорвемся. Не поверю, что высшие, живущие на небесах, дали знание понимать язык, а о грамоте забыли. Наверняка, меня поместили в этой тело с какой-то целью. Делаем вторую попытку.

Я вновь открываю книгу, смотрю на непонятные знаки, как любил выражаться брат моей подруги, на калябушки. Решила, смотреть несколько минут, пока глаза не устанут, и та дам — у меня получилось. Весь текст расплылся, и стали появляться знакомые буквы — это уже намного позже я выяснила, что мой мозг стал переводчиком. Я воспринимала язык как русский, если не считать выражения и слова, не существующие в моем родном языке. Их надо было запоминать.

Меня обрадовало то, что тир Гупин сказал о моей магии. Мир, в который я попала, называется Локдус и, действительно, являлся магическим, это хорошо, но магии в жителях, живущих на двух больших материках, было мало. Теперь я поняла, почему после моего лечения, лекарь выпил бутылочку с восстановительным зельем. А после войны между людьми и драконами — не удивляйтесь, сама в шоке — количество магически одаренных людей стало еще меньше. Вспомнив удивление лекаря относительно моих магических каналов и привилегии при проявлении магии, можно было сделать вывод, что одаренные люди в цене. Так, с этим разобрались. Я продолжила. Выяснилось, что материк, на котором я сейчас нахожусь, называется Сиярон, здесь живут люди, но в портовых городах встречаются и полукровки. Отсюда вывод, что я на Сияроне.

На другом же материке под названием Амрон проживают воглы, по описанию я поняла, что речь идет о метаморфах. Раньше они могли иметь до трех ипостасей. Сейчас же осталась одна, и то не все могут оборачиваться. Другая раса носит название мохоны и имеет звериное тело, но человеческое лицо. Уж не они ли оставили послание людям на земле в виде большого Сфинкса на западном берегу Нила…? А драконы, вечные враги людей, обитают в горной местности на одном из полуостровов нашего материка.

Я не заметила, как быстро пролетело время, очнулась от того, что дверь открылась, и зашла Манила с большим подносом на руках. Убрав книгу с тумбочки, она водрузила туда тарелки, кувшин и два бокала. Ничего необычного там не было. Для меня сварили жиденький куриный бульон, а для девочки принесли тарелку с кашей. В кувшине был морс, приготовленный из яблок своего сада. Малышка, почувствовав дурманящий аромат еды, во сне повела носам и только после этого проснулась.

— Мы сегодня будем кушать как нормальные люди? — спросила она, потянувшись за ложкой.

— Обещаю, что мы будем жить лучше, чем сейчас, и есть то, что захочется.

— Даже конфеты каждый день? — с интересом ребенок посмотрел на меня.

— Жопа слипнется, если есть сладости каждый день, — рассмеялась я.

— Мама, ты же пошутила? — надула губки девочка.

— Конечно, милая, ешь. Манила, ты бы тоже поела, мы пообедаем, потом просто заберешь посуду. После еды я хотела попросить тебя обтереть мое тело мокрой тряпкой, слишком липкая от пота, самой неприятно.

— Сделаем, ле Анна. Я точно не понадоблюсь, госпожа?

— Нет, Манила, поешь спокойно, мы справимся.

Но, как говорится, если хочешь насмешить Бога, то расскажи ему о своих планах, так получилось и у меня. Няня успела убрать посуду, когда в дверь постучались.

— Кого еще, рашх* принес, — недовольно пробурчала Манила и вышла из спальни.

Взяла себе на заметку непонятное слово.

— Ты мне запрещаешь говорить такие слова, а нянечка говорит, — возмутилась Лиззи.

— Это плохое слово, красивые девочки их не говорят, а нянечке мы сделаем замечание, — улыбнулась я этому ангелочку.

В спальню зашла Манила.

— Госпожа, к вам главный дознаватель лир Милан Травье.

— Пусть заходит, няня.

«Этот рангом-то повыше будет. Уже лир, а не просто тир», — подумала я.

Я накрылась одеялом по горло, а Лиззи настороженно смотрела на гостя. Было на что смотреть: спортивного телосложения мужчина в простом сюртуке темно-синего цвета, пошитого из дорогой ткани. Черные, красиво уложенные волосы, мужественные черты лица, прямой нос и твердый подбородок говорили о волевом характере гостя. Пока я смотрела на незнакомца, он изучал меня, словно пронизывал карими глазами всю мою суть.

— Добрый вечер, графиня, меня зовут лир Милан Травье, и прошу выделить мне несколько минут для разговора.

— Я слушаю вас, тир.

— Как вы поняли, речь пойдет о вашем брате. Мы сделали ему ментальное сканирование, но граф сильно сопротивлялся, поэтому прошло не все так гладко, как хотелось бы. Теперь-то, я понимаю, что он старался защитить сестру, скрывая ваш разговор.

— Зачем? В нашем разговоре не было ничего предосудительного. Он забежал в спальню и, увидев меня в крови, с переломанным носом и поврежденным глазом, сказал, что убьет моего мужа. Я ответила, что за каждое преступление нужно нести ответственность. Но молодой, безрассудный, не послушался, — вздохнула я.

— Я пришел по просьбе тира Гупана. Он лично обратился ко мне. Не знаю, что вы там ему посулили, или он на добровольческих началах решил взять вас под свою защиту. Это первый случай в моей практике, когда он за кого-то взял ответственность и использовал вето.

— Могу предположить только одно, что вид избитой изуродованной женщины не оставил его равнодушным. Но, кроме этого, его возмутило отношение супруга, не желавшего разводиться со мной из-за проснувшейся сильной магии и морившего меня и дочь голодом.

— Он сам вам сказал о магии? — удивился мужчина, и взгляд его изменился.

Он продолжал смотреть на меня, но его взгляд больше напоминал отрешённость, словно он ушел в себя.

— Да, а я и не заметил, когда вошел сюда. Даже у вашего брата магии меньше, чем у вас, хотя магические каналы подверглись иссушению. Вот я и нашел ответ, почему лекарь так поступил. Женщину, которую он любил, муж иссушил таким же образом, как пытались вас. Но это не наше дело, и говорить за спиной об этом не делает нам чести.

— Вы расскажете, что ждет моего брата?

— Не сегодня, пока идет следствие. Кто-то может подтвердить, что вы не желали смерти своему супругу?

— В комнате была нянечка.

— Тира, вы подтверждаете слова хозяйки и готовы, если потребуется, пройти ментальное сканирование? — поинтересовался он у Манилы.

— Да, подтверждаю и готова.

— Спасибо, больше мне ничего не надо. Осталось последнее. Я прошу простить моего подчиненного тира Хамона за его неподобающее поведение. Он перешёл все границы дозволенного и решил самостоятельно отправить вас в казематы, хотя такого распоряжения не давалось.

Два последних дня пролетели незаметно. Я старалась все свободное время посвятить изучению мира Локдус, а его у меня было более чем достаточно. Вставать я начала только на следующий день. Было неудобно ходить в туалет на специальную подстилку, хотя она и впитывала все экскременты. Её мне дал садовник, при этом сильно краснея, он старался не смотреть в мою сторону. Даже Манила не знала, что, отправившись за продуктами, он зайдёт в лавку лекаря и купит такой нужный предмет для лежачих больных. После ухода тира Гупана, он выдал мне коричневого цвета ткань, больше похожую на высохший лист.

— Я вот это… подумал… у меня отец лежал… мама всегда использовала лист стоколи… — после этих слов он протянул мне ткань и, раскрасневшись еще сильнее, вылетел из спальни.

Увидев, расширенные от удивления глаза няни, я совсем растерялась.

— А ведь Ван молодец, я привыкла сажать вас на горшок после очередных избиений мужа, но даже не подумала о стоколе.

Она на мой немой вопрос рассказала, для чего применяется этот лист.

— Действует он неделю (к слову, неделя — это десять дней, а дней в месяце — сорок), потом надо менять. Сейчас он коричневого цвета и после каждого использования будет светлеть, пока не станет светло-желтым.

Теперь стало понятно, этот лист заменяет в этом мире обычные памперсы, но намного лучше по своим свойствам. С историей мира я ознакомилась, набралась информации, но вот книги о магии в этом доме отсутствовали, точнее, в них не нуждались. Дар бывшего мужа был настолько мал, что его не хватало ни на что.

На третий день в гости пришли тир Гупан и тир Хамон. У последнего лицо было такое, словно он готовился прибить меня на месте, но лишь кривил губы. Сквозь зубы попросил прощения, но я-то уверена, что этому способствовал лир Травье. Извинения, принесенные под давлением, ни к чему хорошему не приводили.

Лекарь попросил выйти дознавателя, пока он будет осматривать меня. Тот нахмурился, но ни слова не произнес против.

— Как чувствует себя моя подопечная? — улыбнулся тир Гупан, протягивая ко мне свои ладони.

— Намного лучше, правда, слабость еще не отступает.

— А слабость отступит минимум через неделю. Это связано с восстановлением ваших магических каналов. А после полученного стресса оно идет довольно быстро, и организм не успевает реагировать на изменения. Это сравнимо с тем, как происходит взросление детей. Когда наступает подростковый возраст, тело начинает быстро развиваться, а внутренние органы не успевают, и возникают проблемы с сердцем.

— Я поняла вас, тир. А вы не скажете мне направление моей магии? — поинтересовалась я, очень интересно было узнать, чем меня одарил новый мир. Не меня, конечно, конкретно, а тело женщины, но оно сейчас принадлежит мне… А ей желаю переродиться и прожить счастливую жизнь с любящим мужем.

— Твердо сказать возможно, только после восстановления каналов, а сейчас артефакт не покажет, — улыбнулся он, увидев мое расстроенное лицо. — Не переживайте, всему свое время. Графиня Анна ле Гуран…

Мужчина замолчал, видимо подбирал слова, как лучше сказать. Не зная, о чем пойдет речь, я напряглась и вопросительно посмотрела на лекаря. Видимо, в моем взгляде он увидел нечто такое, что больше не стал сомневаться и продолжил.

— Не сочтите за навязчивость, но прошу принять от меня подарок. Сразу хочу предупредить, это просто подарок, и он ни к чему не обязывает, а тиру Хамону об этом не стоит знать.

Он открыл свой лекарский саквояж и, вынув оттуда бумагу, завёрнутую в трубочку, протянул мне. Не зная, что и думать, я с осторожностью взяла её и открыла. На мое имя был куплен дом в деревушке под названием Лесное в Лемонском герцогстве.

— Почему? — я подняла на него глаза.

— Я как-нибудь вам расскажу, но не сейчас. За стенкой тир Хамон, и, чувствуя его нервозность, предлагаю пригласить его в комнату. Нельзя заставлять ждать человека, находящегося на службе.

— Спасибо вам за все! — еле сдерживая слезы благодарности, произнесла я.

— Не надо слез, вот увидите, все наладится, — он улыбнулся доброй отеческой улыбкой.

Тир Гупин открыл дверь и пригласил дознавателя войти, объяснив, что закончил осмотр. Тир Хамон протянул мне конверт с письмом от лира Травье.

'Уважаемая графиня ле Гуран! Дело относительно вашего брата закрыто. Убедившись, что вам ничего не грозит, он дал показания. Повторное ментальное сканирование не понадобилось, его отправляют в Темные земли, куда последуете и вы. За совершенное преступление граф Аллесио Гуран лишается титула и с сегодняшнего числа считается простолюдином, к которому нужно обращаться как гир. Но не волнуйтесь, со временем может все измениться. Сегодня ранним утром вместе с остальными ссыльными за различные преступления он в сопровождении выехал в сторону отбывания своего наказания.

Вы выезжаете завтра в карете в сопровождении тира Хамона и его небольшого отряда. В десять утра он должен ожидать вас со своими людьми возле особняка.

Относительно вашей недвижимости. Мне удалось узнать, что ваш муж не оставил вам ничего, кроме дома, в котором вы сейчас живете. Видимо, ему не удалось его продать, так как он требует больших капиталовложений для приведения в надлежащий вид.

Все должны пребывать в уверенности, что вы тоже несете наказание, и первое время вам придется поработать во благо королевства, но это на полгода, когда улягутся все сплетни относительно вашего прибытия. Титул вам оставлен и будет передаваться вашим детям. За это не беспокойтесь. Вы сможете вернуться в столицу королевства Бермака Мардок. Дом запечатается магически до вашего возвращения.

Для всех вы пока осужденная, старайтесь держаться этой легенды. Я не знаю, на что могут быть способны родственники вашего скончавшегося супруга.

Мое единственное пожелание — выживите в тех условиях.

К сказанному хочу добавить, что вы забираете с собой дочь и кого-либо из слуг.

С уважением, граф Милан Травье.'

У меня снова возникло множество вопросов, но ответить на них мог, как вы уже поняли, только главный дознаватель.

— Спасибо, тир Хамон, мне все понятно. К десяти я буду готова выехать к месту наказания.

— Я уповаю на ваше благоразумие, что вы не предпримите попыток сбежать из дома, — сказав, он с ехидством наблюдал за моей реакцией на его слова. Для дознавателя стало шоком, что я искренне улыбнулась ему.

— Не дождетесь, тир Хамон.

Злость промелькнула в его глазах, но он сдержался.

— На кого оформить документы о выезде? Я имею ввиду из слуг? Бумаги на дочь уже готовы, — поинтересовался мужчина.

— Я еще не думала об этом, — успела ответить, как Манила выступила вперед.

— Они оба — мои дети. Я вынянчила их с младенчества, поэтому еду с ними.

— Хм, похвально, не всем достаются такие преданные слуги, — хмыкнул дознаватель. — Я прощаюсь с вами до завтрашнего дня.

Кивнув, он покинул комнату, а я посмотрела на сидевшего в углу и молчавшего все это время лекаря.

— Я думаю, что мне тоже пора. Не хотел вас оставлять наедине. Кто знает, может, и встретимся вскоре, — улыбнулся он, но прозвучало это так грустно, что все хорошее настроение по поводу получения дома в дар ушло, словно растаяло в дымке неизвестного будущего.

После ухода всех гостей, я выдохнула с облегчением. Все же слабость давала о себе знать, и при разговоре я уже держалась из последних сил.

— Госпожа, я начну собирать вещи.

— Тебе помочь, Манила?

Няня посмотрела на меня словно на умалишенную, но ответила:

— Там и собирать нечего, ле Анна. Вещей у вас не осталось. Вас муж не баловал нарядами, не говоря уже об украшениях. От силы четыре платья наберется, и у Лиззи также.

— Постарайся захватить все вещи, нам еще пять зим придется там пережить.

— Все сделаю, госпожа.

Полдня пролетели незаметно. Лиззи была рядом, боясь отойти от меня. Думаю, ребенок перенес сильный стресс, отчего у нее появилась боязнь, что мать может умереть, оставив её в этом страшном мире.

Я дочитывала книгу, данную мне няней, заодно попросила положить в багаж несколько из них. Для этого пришлось самой добираться до библиотеки. Я мечтала увидеть большой зал с высокими стеллажами, где найдется информация любой направленности, начиная от законов и политики заканчивая модой, но мечты, мечты. Процентов девяносто книг отсутствовало на стеллажах, остальные были сгружены на стол. Среди них я нашла книгу о последних изданных законах королевства, поварскую, а также о флоре и фауне этого мира. Большинство из оставшихся в библиотеке книг были любовными романами.

Манила нашла меня в библиотеке с выбранными книгами и тяжело вздохнула.

— Ваш батюшка всю жизнь собирал их, а этот изверг все стоящее продал. Осталось только то, что вы сейчас видите.

— Подожди, Манила. Разве этот особняк не принадлежал моему бывшему мужу?

— Что вы, что вы, госпожа? — замахала женщина обеими руками. — Он пришел сюда с чемоданом вещей, и больше у него с собой ничего не было.

— Жена должна переходить к мужу в дом, насколько я понимаю.

— Вы, вероятнее всего, и это забыли. Ваш отец, видя, в каких вы расстроенных чувствах из-за замужества, решил этот дом оставить вам с мужем и переписал на графа, как на главу семьи, а сами переехали в другой, который держали для вашего брата. В нем он и жил все эти месяцы после смерти ваших родителей и до того, как его арестовали.

После позднего ужина они легли спать. Лиззи в последнее время не оставляла меня, и спали мы вместе на одной кровати. Ночь прошла спокойно, хотя, должна признаться, несколько раз просыпалась. Все время казалось, что за домом следят, но под утро начался дождь, и под его звуки, бьющиеся в оконное стекло, крепко уснула.

Как только Манила вошла утром в комнату, я открыла глаза и встала. Лиззи, почувствовав, что меня нет рядом, открыла сонные глазки.

Вот и наступил день, когда моя жизнь должна круто измениться. Кто же знал, что приключения начнутся уже в дороге.

Я стояла на лестнице, вдыхая свежий прохладный воздух, и осматривала территорию впервые со дня попадания в тело графини. Увиденное внутри дома повергло меня в уныние: выцветшие обои, деревянный паркет, местами сгнивший из-за воды, протекающей через прохудившуюся крышу, старая мебель, на которую можно было смотреть только со слезами на глазах. Внешний вид особняка добил остатки надежды на что-то приличное. Одним предложением можно охарактеризовать это зрелище — обветшалый дом с отвалившейся штукатуркой и перекошенными окнами.

Возле ворот тир Хамон наблюдал за мной и молча ждал, когда я приду в себя. Возле флигеля, отдельно стоявшего от особняка, склонив голову, замер Ван. Ругая себя на чём свет стоит, я сбежала с лестницы и подошла к садовнику. Старик так и не поднял голову.

— Ван, извини, но мне разрешили взять с собой лишь одного человека, — отчего-то стала оправдываться перед стариком.

— Ничего, госпожа, я что-нибудь придумаю, уйду вслед за вами.

— Подожди, как уйдешь? — растерялась я, но вместо старика мне ответил тир Хамон.

— Велено поставить защиту на всю территорию вашего особняка, поэтому садовнику придётся покинуть дом.

Метнула злой взгляд на дознавателя и подошла ближе.

— Ван, у тебя есть куда идти?

— Нет, графиня. Я с детства здесь жил, еще при вашем дедушке, когда он меня, сироту, забрал из деревни.

— Тир Хамон, я предлагаю закрыть щитом исключительно особняк, а флигель — жильё садовника, оставить. Он сам присмотрит за садом.

— Не положено, — взвился этот циник. — Мне отдали приказ поставить защиту на всю территорию.

— Тогда придется вначале решить этот вопрос с тиром Травье и только потом выезжать из города, — заметив, что он хотел вновь возмутиться, я не выдержала. — Делайте то, что вам сказано, тир. Я выше вас по статусу, имею право распоряжаться своей недвижимостью так, как захочу.

Всегда считалась человеком неконфликтным, но этот мужчина выводил из себя раз за разом.

Подняв подбородок, я свысока посмотрела на тира Хамона. Он лишь махнул рукой и, раскрыв ворота, вышел. Видимо, дал приказ своим людям: они забегали, загружая пять сундуков со всем нашим барахлом в карету. Мы постарались взять с собой все, что могло понадобиться в новом доме.

— Ван, ты останешься смотрителем сада и продолжишь жить во флигеле. Я видела, что урожай яблок в этом году неплохой, поэтому постарайся всё продать на рынке, а на вырученные деньги жить. Мне ничего не надо. Вот еще… — я вынула из мешочка, врученного братом Маниле, один золотой и положила его в старческую ладонь.

Мужчина затрясся в беззвучном рыдании и бухнулся на колени, а я растерянно смотрела на старика. Выйдя из ступора, помогла ему подняться, при этом недовольно бурча:

— Никогда так больше не делай, ты старше меня. А я даю денег в благодарность, что ты верой и правдой служил мне и родителям. Через пять лет я вернусь, дождись.

Слезы расставания подкатили к горлу, и чтобы не показать своего волнения, я развернулась и пошла к выходу. Манила, взяв Лиззи за руку, последовала за мной. Передо мной стояла красивая карета черного цвета с золотым гербом на двери, запряжённая парой лошадей. Я с удивлением посмотрела на няню, она слегка покачала головой, чтобы я не задавала вопросов. Молодой парнишка распахнул перед нами дверь и помог забраться вначале мне, потом дочери и няне.

— Манила, что за герб?

— Если не ошибаюсь, ректора академии. Раньше ваш батюшка был дружен с герцогом Антуаном Деналье. Ректор был частым гостем в особняке, поэтому я запомнила его карету.

— Странно всё это, — произнесла задумчиво.

Я бросила последний прощальный взгляд на свой особняк. Даже зная, что в ссылке у меня есть свое жилье, я не хотела покидать дом, словно он был якорем в этом мире. В этот момент повернулась к окну и увидела, стоявшего в напряженной позе тира Хамона, раскинувшего руки в стороны. Он поднял их над головой и резко хлопнул в ладоши. Воздух вокруг уплотнился, и дом оказался в серебристо- голубом куполе, словно в сетке с маленькими ячейками.

Вот и все! Карета тронулась, и началось наше путешествие, которое продлится ровно неделю — то есть, десять дней. Кстати, небольшие различия с моим родным миром в летоисчислении все же были. Год у них длился 480 дней, в этом было основное различие, те же четыре времени года— зима, весна, осень, лето. По три месяца в каждом, но в месяце было четыре недели по десять дней. Часы, минуты и секунды соответствовали земному, а также меры измерения, но я думаю, что называлось здесь по-другому, а мой мозг переводил для удобства.

Мы останавливались на ночлег в постоялых дворах. Тир Хамон старался не разговаривать со мной, а порой делал вид, что не замечает, но оплачивал комнаты и ужины. Завтракали мы там же, а вот на обед останавливались на два часа, чтобы сварить поесть и дать коням отдых. Вначале готовили еду люди дознавателя, но после двух сгоревших каш за это дело взялась Манила, а все остальные были на подхвате.

Наступил восьмой день нашего путешествия, место нашей ссылки приближалось.

Прошедшей ночью я не могла долго заснуть. Постоялый двор сотрясался от пьяного гула и смеха засидевшихся до поздней ночи постояльцев. Не знаю, сколько было на часах, когда я услышала непонятное копошение в замочной скважине.

— Кто там? — спросила я, но в ответ услышала убегающие шаги незнакомцев. По моим прикидкам их было не менее двух. Один из них побежал вниз, а второй, как я поняла, запнулся, так как шум падающего тела и грязное ругательство донеслись до моих ушей. Лишь перед рассветом я заснула под звуки дождя, стучащего об оконное стекло тяжелых капель. Разбудила меня Манила, уже готовая к поездке.

— Госпожа, пора. Тир Хамон зовет вас завтракать.

Разбудив девочку, мы быстро умылись и привели себя в порядок. Мне нравились комнаты в постоялых дворах тем, что здесь имелись собственные ванная и туалет. А в одном из них мы искупались в горячем источнике, находившимся в пещере за домом.

Когда мы вышли в зал, все служивые были уже на улице, нас ожидал накрытый для завтрака стол. Понятно, что тир Хамон продолжает держать нейтралитет и не лезет ко мне со своими претензиями. Мне так даже удобнее.

Наконец, мы отправились в путь. С утра небо было чистым, но после вчерашнего дождя дорогу сильно развезло и пришлось ехать медленно. Я заметила, что здесь было намного теплее, чем в Мардоке — столице королевства. Хотя, чему удивляться, из взятой с собой книги я узнала, что Лемонское герцогство находится на границе с драконьим королевством, расположенным на полуострове. Средняя температура летом +24 градуса, а зимой — +4. Основной удар драконов пришелся именно на эти земли, а чуть дальше идет Антильское герцогство, где находились земли графа Гурана, отца Анны.

Время подходило к обеду, и я посмотрела в окно: недалеко виднелся лес, наверняка там есть место, где можно остановиться и перекусить.

Неожиданно карета резко затормозила, но мы удержались на сиденьях, и встала. А снаружи послышались громкие крики, звуки борьбы, стук металла об металл, стоны и ржание лошадей.

Я еще не успела понять, что случилось, как дверь резко распахнулась, и в карету влез грязный обросший мужчина. Он сел рядом с Лиззи. Я увидела расширяющиеся от страха глаза своей дочери и дёрнулась вперёд, чтобы забрать дочь, но приставленный к её шее кинжал остановил меня. Увидев мою растерянность, эта мерзкая рожа расплылась в самодовольной улыбке, обнажая редкие гнилые зубы. Лиззи вздрогнула и на её шее выступила капля крови. Я почувствовала, как внутри меня разгорается пожар, охватывающий все тело, и остановить его вряд ли получится. Успела приподняться и со все силой ударить мужчину ногой, а ребенка рвануть на себя. Хорошо, что дверь кареты была полуоткрыта, он, не сдержав равновесия, взмахнул руками и плашмя свалился на землю. Ударившись затылком о камень, лежавший на обочине, потерял сознание. Я обхватила дочь обеими руками и смотрела на безжизненное тело напавшего.

— Мамочка, как красиво, — произнесла Лиззи, рассматривая голубое сияние колпака, под которым мы сейчас находились.

— Что это? — тихо спросила я, чувствуя, что с каждой минутой накатывает сильная слабость.

— Это ваша магия, госпожа, — услышала я последние слова Манилы и потеряла сознание.

Когда открыла глаза, то поняла, что нахожусь в каком-то помещении, больше похожем на больничную палату. Даже запах, витавший в комнате, напоминал лекарства. Дверь открылась, и ко мне подошла девушка с большими васильковыми глазами.

— Ой, вы очнулись, ле Анна. Я сейчас лекаря позову.

Она вылетела из палаты и тут же вернулась обратно с пухленьким мужчиной с белой бородкой, напоминающим мне детского доктора Айболита, из одноименной сказки Корнея Чуковского. От такого сравнения я, не выдержав, улыбнулась.

— Вы уже улыбаетесь, графиня, значит, дела пошли на поправку, — довольно хмыкнул лекарь. — Меня зовут тир Малвин Китанье, находитесь вы в селе Лесное на Темных землях. А теперь я вас осмотрю, потом сможете задать вопросы. Смотрю, у вас их накопилось много.

Он провёл руками над телом и улыбнулся.

— Ваши магические каналы вошли в норму. Вместо того чтобы восстановиться в течение недели, им пришлось это сделать за половину срока. В таких случаях может быть и полное перегорание, но вам повезло. Лежите сегодня до вечера, а потом я вас отпущу, но зелья придется пить еще с недельку точно.

— Я согласна. Скажите, я долго лежала без сознания?

— Часа два, не больше, в таких случаях в сознание приходят быстро, — ответил лекарь.

— Подождите, как два часа? Нам еще ехать оставалось двое с половиной суток.

— Не могу ничего сказать по этому поводу. Спросите вашего сопровождающего, вы к нам переместились порталом…

Вечером меня пришли забирать Манила с Лиззи и тир Хамон. Няня смахнула слезу, когда увидела меня, а маленькая дочь бросилась ко мне с криком:

— Мамочка.

Тир Хамон холодно оглядел меня, на то он и дознаватель, в любой ситуации остающийся без эмоции.

— Рад вашему выздоровлению, графиня. Пройдемте, я временно определил ваших близких в барак для ссыльных в отдельную комнату. Сейчас мы направимся в административное здание, вы обратитесь к коменданту лиру Викраму Паттену. Он предупредил, что у вас в селе приобретена собственность. Необходимо показать ему документы, подтверждающие ваше право на дом. После обустроитесь. На это у вас будет один день, а послезавтра выйдете на учебу.

— Что за учёба?

— Я знаю мало. Но всем известно, что вновь прибывшим в Темные земли на учёбе рассказывают, как надо себя вести в опасной местности. Кроме этого, обучают защищаться от драконов, периодически появляющихся здесь и атакующих население. Одно ясно — без обучения здесь долго не живут.

На этом он замолчал и, развернувшись, молча пошел по дорожке, даже не обернулся узнать, идём ли мы за ним. Манила молчала, а Лиззи рассказывала о тех событиях, которые я пропустила. Я, слушая щебетание дочери, погрузилась в свои мысли.

Слишком много странностей произошло с тех пор, как я попала в Локдус. Магия в этом мире становилась с каждым годом все меньше и меньше, у меня, наоборот, проявилась и так неожиданно спасла всем жизнь. Карета с гербом неизвестного мне ректора. До этого, оказывается, господин ректор был лучшим другом моего погибшего отца, но при этом после его смерти даже не интересовался судьбами детей. А ведь в народе говорят, что ближе родственников становятся именно друзья, но видимо, это не тот случай. Пошли дальше. Непонятный портал, перенесший нас сразу к месту назначения. И последнее — нападение в лесу.

— Мне надо поговорить с тиром Хамоном, пока я не сошла с ума от избытка вопросов, — тихо произнесла я.

Мужчина, услышав свое имя, обернулся и вопросительно приподнял бровь. Я догнала его и стала задавать вопросы, скопившиеся в голове.

— Тир Хамон, можно с вами поговорить?

— Смотря о чем, графиня? Есть вещи, которые я не могу доверить никому, — усмехнулся он в своей привычной ехидной улыбке.

— Я не собираюсь выпытывать у вас тайны дознания и чего- либо похожего, меня интересует нападение, и все, что произошло позже.

— Ах, вот вы о чём? Хорошо, слушайте. Нападение на вас было организовано родственниками вашего мужа, но предупреждаю, что доказать это будет трудно. Люди находились под магическим заклятьем, и нужную информацию мы выудили уже из мертвых тел. Сведения, полученные таким путем, для магического суда не являются доказательством. Так вот, они должны были забрать вашу дочь и вырастить её как родную, тем более, после вашей смерти опекунство над девочкой должно было перейти в руки родителей вашего умершего мужа.

— Значит, я им мешала взять на себя опекунство, поэтому решили от меня избавиться? — после этих мыслей такая обида и горечь подкатили, что почувствовала, как жар вернулся в мое тело.

— Если вы сейчас не обуздаете свою магию, то я прекращу разговор, — громко рявкнул на меня дознаватель, что от неожиданности подпрыгнула, и весь жар улетучился, словно его и не было.

— Спасибо!..

— Никто еще меня не благодарил за ругательство, — улыбнулся он. — Оставим это. Каков ваш второй вопрос?

— Карета, на которой мы сюда добирались, принадлежит ректору академии магии, для чего он ею пожертвовал?

— А это лучше всего спросить у него, ле Анна. Если хотите услышать мое мнение, то я поделюсь. Ваш отец и ректор дружили с детства, и их дружбе очень многие завидовали. После смерти вашего батюшки дир Антуан Деналье долго переживал его кончину и в какой-то момент все силы бросил на расследование трагической смерти. Не верилось герцогу, что граф Гуран просто случайно мог погибнуть… Он продолжал поддерживать вашего брата. А вот вы были замужем, и ректор посчитал, что у вас все хорошо, раз вы не жаловались…

— А почему он дир? Неужели господин ректор королевских кровей?

— Да, он двоюродный брат короля Фануила I герцога Берлюкского… Кстати, на карету был прикреплён артефакт, по которому мы могли сообщить о нападении. Артефакт сработал исправно, как только вы потеряли сознание, ректор появился перед каретой. Узнав в чем дело, дир Антуан Деналье открыл портал, и через него мы сразу перенеслись к месту назначения в село Лесное, прихватив с собой двух разбойников. Такой сильной магией обладают аристократы королевских кровей.

— А тот напавший на нас в карете…? — не хватало духа узнать, жив ли он, но тир понял мою заминку.

— Не переживайте, он живёхонек, даже повреждений нет, если не считать большой шишки на голове.

Поверьте, я выдохнула с облегчением, не хотела становиться убийцей, хотя и защищала свою жизнь.

Пока тир Хамон рассказал о произошедших событиях, мы дошли до двухэтажного каменного дома.

В большом холле первого этажа стоял дежурный гвардеец. Он отдал честь тиру и с любопытством посмотрел на нас.

— Кабинет коменданта находится на втором этаже, — сообщил дознаватель, наступая на первую ступеньку.

Даже не постучав, тир Хамон открыл дверь и вошел в большой кабинет с сиреневыми обоями и голубыми шторами. Три стола, расположенных буквой «Т», стулья, огромный книжный шкаф сбоку, мягкие на вид и очень симпатичные сиреневые диванчики — такова была обстановка комнаты. Мы опустились на диван после приглашения коменданта. Ну, что сказать, с первого взгляда можно было утверждать, что солидный полноватый мужчина среднего возраста любит комфорт и чистоту. Отчего-то предполагала, что рабочий стол будет завален бумагами, но, кроме журнала и ручки, на нем ничего не было.

— Добрый вечер! Викрам лир Паттен, хотел познакомить вас с той самой женщиной, графиней Анной ле Гуран, которую я сопровождал. Письмо относительно нее, переданное моим непосредственным начальником, я отдал вам. На этом мои полномочия заканчиваются.

— Спасибо, тир Хамон. Нам с графиней есть что обсудить, если вы торопитесь, то не смею задерживать.

Я мысленно рассмеялась, увидев мелькнувшее недовольство на лице дознавателя, но он молча кивнул, попрощался с нами и вышел из кабинета.

— Простите, графиня, не люблю таких людей. Подсаживайтесь поближе, сейчас мы с вами попьем чайку с пирогами и обсудим все вопросы.

Как только дверь за дознавателем закрылась, появился светловолосый молодой юноша и поставил на стол большую тарелку с пирогами, большой заварной чайник и сахарницу, а комендант вынул чашки из шкафа.

— Гира Манила, не скромничайте, подсаживайтесь тоже к столу.

Няня, оставшаяся сидеть на диване, не стала отказываться и села рядом с Лиззи.

Комендант оказался веселым компанейским человеком. Он расспрашивал о последних событиях в столице, потом рассказывал, как текут дни на его подконтрольной территории.

— Вы не думайте, графиня, что все попавшие сюда — люди, нарушившие закон. Большинство из них приехали заработать денег. Многие оказались не готовы выплатить долги своих беспечных родителей или супругов. Есть и такие, которые поехали вслед за близкими людьми, вот как вы сейчас за братом. Тир Милан Травье написал в письме об угрожающей вам опасности, и из-за чего вы подвергаетесь этому. Давайте сделаем так: сегодня я вам дам ключи от дома. Находится она на улице Цветочной, но там давно никто не жил. Если мне не изменяет память, то лет эдак десять. Никто его не оставлял под стазисом, отсюда вывод, что он в очень неприглядном виде. Когда главный дознаватель по просьбе его друга, тира Гупана, попросил подобрать дом для переселения семьи, у меня не было выбора. Он единственный на этот момент находился в продаже.

— Вы не беспокойтесь, лир. Мы приведем там все в порядок, — решила я его успокоить.

— Да я не к этому веду разговор, привести — вы приведете, но сам дом находится чуть дальше посёлка. Добираться в темноте до него еще метров двести. До этого он принадлежал травнице, попавшей сюда по навету, но часто так случается, что наши места нравятся прибывшим, и она осталась жить в Лесном.

— Скажите, господин, я видела поселок, он довольно большой, а ссыльные тоже проживают в домах? — поинтересовалась Манила.

— Лишь те, у кого срок закончен, и он ничего ничем не обязан короне, остальные живут в специальных бараках, до окончания срока наказания. Но мы тоже люди, а не звери какие-то, поэтому бараки делятся на женские, мужские и семейные, чтобы не разделять семью. Такая комната дается только в том случае, если оба родителя в ссылке. В остальных случаях наказанный может приходить в гости к своим близким лишь в выходной день, он бывает один в конце недели.

— Мне еще что-то говорили относительно учебы, — поинтересовалась я.

— Учёба нужна всем и ссыльным, и вольным. У нас местность с исковерканной войной магией, поэтому всё то, что вы изучали про растения и животных можете забыть напрочь. На многие километры все изменилось. У нас почти нет травоядных животных, те же самые кролики стали хищниками и не откажутся отведать мяса мелких грызунов. Обычные цветы — колокольчики под воздействием магии изменились и своим звоном усыпляют людей и животных. А если человек заснет под их воздействием, и его не найдут вовремя, он не проснется и умрет от голода и жажды.

Лиззи, вытаращив глаза смотрела на дядю, рассказывающего страшные сказки. Увидев, что девочка готова расплакаться, он погладил ее по голове.

— Я не пугаю, милая, просто хочу, чтобы вы были готовы ко всему.

Он отодвинул ящик стола и вынул связку ключей.

— Вот ваши ключи, Цветочная, дом 7. Послезавтра встреча на площади в девять часов, тем более, к этому времени подъедут ссыльные и ваш брат, в том числе.

После его слов я поняла, что выехал Аллесио на день раньше, а мы переместились порталом, значит они приедут позже нас.

— А сейчас в барак.

— Извините, господин комендант, можно все же мы отправимся в свой дом? Пусть только в первый раз нас кто-нибудь проводит.

— Ну что же, раз так решили.

Он нажал кнопку на столе, и в проеме показался тот самый молодой человек, принесший нам чай.

— Гэрри, попроси моего извозчика довезти женщин до Цветочной улицы дом 7.

— Это тот самый домик лекаря?

— Да. До скорой встречи, дамы! — улыбнулся на прощание комендант.

— Пройдемте во двор, — пригласил Гэрри.

Пока мы чаевничали и пили чай в компании коменданта, на улицу опустилась ночь. Магический светильник был только возле извозчика, на повозке которого мы должны были отправиться в свой новый дом. Ехали мы минут десять, пока мужчина не становился и не крикнул:

— Прибыли!

Я выскочила первая и помогла выйти Лиззи и Маниле. Все же старая женщина, как я заметила, всё чаще стала хвататься за поясницу. В этот момент на небе появился Сирус — кроваво-красное ночное светило и развеяло мглу.

Черный силуэт одноэтажного дома выделялся пятном на фоне темно-фиолетового неба. Чуть сбоку виднелись стволы деревьев причудливой, неправильной формы с растопыренными во все стороны ветвями…

Извозчик не стал дожидаться, пока мы устроимся в нашем новом жилище, и скрылся в ночной мгле, а мы направились к дому. При одном взгляде на него и на рядом стоявшие уродливые деревья, по коже от страха бегали мурашки. Как я собираюсь жить в этом ужасе?

Я взошла на покосившееся крыльцо и вставила ключ в замочную скважину, хорошо, что Сирус ярко светил в небе, и не нужно было ломать зрение, чтобы зайти в дом.

Дверь со скрипом открылась, и из помещения потянуло затхлостью и пылью.

— Как же свет включить? — растерялась я, смотря вглубь темного коридора.

Сзади послышался хлопок, и включился свет, правда, он был неярким и периодически мигал тусклым светом.

— Зарядка заканчивается. Странно, как еще десять лет продержалась, обычно магзарядки хватает на пять — от силы семь лет, — произнесла Манила.

Мы прошли по коридору и вошли в большую гостиную. Няня вновь хлопнула в ладоши, и свет загорелся. Помещение производило удручающее впечатление — кроме того, что вся мебель готова была развалиться от малейшего прикосновения, на поверхности лежал слой пыли в палец толщиной.

— Мамочка, мы будем здесь спать? — растерянно поинтересовалась Лиззи.

— Придется, милая. Сейчас что-нибудь придумаем.

Мне был очень стыдно, что я не послушалась господина коменданта и настояла на своем, а он ведь предупреждал. Но переломить себя не смогла бы. Жизнь в детском доме не прошла даром: я боялась большого скопления людей, а также спать там, где ночуют более трех человек. Не буду вдаваться в подробности, но были случаи, когда мне удавалось отбиться от слишком ярых поклонников среди детдомовских ребят. И ведь жизнь не научила дурёху, вновь попалась в руки Влада. Но, видимо, моим ангелам-хранителям надоело периодически вытаскивать мою зад… пятую точку из всевозможных ситуаций, вот они и отправили меня в другой мир. Что-то я сейчас не о том думаю.

— Твои предложения, Манила?

— Найдем комнату для отдыха, госпожа, и я почищу бытовой магией. Но придется спать всем вместе, на вторую спальню сил не хватит.

— Так и сделаем.

Сразу за гостиной шел маленький коридор, где имелись три двери. Одна оказалась лабораторией, а вот вторая и третья — комнаты для отдыха. В самой большой из них посередине стояла широкая кровать, где свободно могли поместиться два человека, а с правой стороны длинный диван, два кресла и журнальный столик с витиеватыми ножками.

— Надеюсь, ночью под нами ничего не развалится? — все же поинтересовалась у няни.

— Не должно, ле Анна. Хоть дом очень старый, но мебель в спальне, в отличие от гостиной, новее, поэтому не бойтесь. Сейчас я уберу здесь магией и посмотрю наличие воды и постельного белья.

Как хорошо, что Манила поехала с нами. Что бы я делала сейчас одна в этом доме без магии? Да, у меня она есть, но как с ней работать, понятия не имею.

Няня прочитала что-то, и комната вмиг засияла, комодное зеркало-псише, стоявшее напротив спального места, блестело чистотой, ткань на кровати, диване, креслах обновилась и казалась новой. Такого преобразования я не ожидала и чуточку завидовала Маниле, что она умела магичить. Ну ничего, придет время, и я научусь пользоваться своим даром.

Увидев мое удивлённое лицо, Манила улыбнулась и открыла дверь, которая слилась со стеной, и её было совершенно не видно, если не знать, где она находится. Это была дверь в ванну. Здесь была полная разруха, но больше всего меня интересовала вода. Водопровод был проведен и под холодную, и под горячую воду, но текла лишь холодная, и то еле-еле. Умыться бы хватило.

— Нянечка, как думаешь, прочему нет воды?

— Ответ один, нужно менять или заполнять артефакты, — тяжело вздохнула она.

— Везде нужны деньги, — закончила её мысль. — Ладно, утро вечера мудренее, ложимся спать. Вы устроитесь на кровати с Лиззи, а я лягу на диван, — скомандовала я, но дочь захныкала.

— Я хочу с тобой спать, — она посмотрела на меня, а в глазах стояли слезы.

— Манила, тебе не жестко будет на диване?

— Не переживайте, ле Анна, и не на таком приходилось ночевать, — улыбнулась она.

— Пошли, ребенок, я умою тебя и спать.

Мы еще провозились полчаса, и, наконец, все улеглись и заснули. Ночь проспала я, как ни странно, спокойно. Как только голова достигла подушки, сразу уснула и проснулась на рассвете, когда сквозь сон услышала скрип открываемой двери. Открыв глаза, я огляделась, Манилы в комнате не было.

Пора было вставать, так как работа по дому сама собой не сделается. Вещей на смену у меня не было, так как тир Хамон все сгрузил в бараке для ссыльных. Пришлось одевать все то, что было на мне в поездке. Выйдя из спальни, я пошла на шум.

— Няня, с добрым утром, — произнесла я.

Увидев меня, она улыбнулась.

— И это не работает, — пробурчала она, перестав делать попытки включить печь. — Графиня, я не видела вас в таком хорошем настроении. В последние годы вы улыбались только при виде дочери и иногда брата.

— Жизнь налаживается, и я уверена, что в будущем все будет хорошо, — жизнерадостно произнесла я.

— Да, только бы разобраться со всеми теми испытаниями, которые наслали на наши души Боги Локдуса — Светлейшая пара Мариос и его супруга Елхана.

— Значит, этот путь мы должны пройти с честью, Манила.

Увидев в глазах религиозной женщины одобрение, я решила перевести разговор в другое русло:

— Скажи, няня, печь тоже работает на артефактах?

— На чем же еще?

— Я, конечно, не умею пользоваться магией, даже бы если умела, забыла все, но может, попробовать зарядить артефакты самой?

Женщина пожала плечами.

— Попробовать можно, мы же ничего не теряем от этого.

Она открыла панель сверху печки и вынула оттуда два плоских камня, больше похожих на гальку, примерно с ладонь величиной.

Взяв один из них в руки, я покрутила его перед глазами.

— Ле Анна, можете сжать его в руках, а можете просто накрыть второй ладонью. Затем представьте себе, как изнутри поднимается магия и, проходя через руки, остаётся в камне.

Честно признаюсь, я пробовала, но раз за разом у меня ничего не выходило. Уже совсем отчаявшись, расслабилась, и сам вид камня напомнил, как родители повезли меня в десятилетнем возрасте впервые на море.

Палящее солнце, галечный пляж, мягкий плавный бег морской волны, накатывающей на берег, и прозрачная морская вода, в которой плещутся мои родители. Я помнила миг, когда отец подхватил маму на руки, а она стала вырываться, чтобы дольше остаться в воде. Они, не удержавшись, оба вновь оказались в море. Заливистый смех мамы до сих пор стоит в ушах. Как же мне их не хватает.

— Ле Анна, — отдаленно слышу голос няни и открываю глаза.

Я даже не заметила, что по щекам катились слезы.

— У вас получилось, — Манила смотрела на меня с недоверчивым изумлением.

Только сейчас я сообразила, что держала в руках артефакт, сейчас напоминавший не гальку, а драгоценный камень синего цвета, похожий на лазурит.

— Это все я? — растерянно осматривала эту красоту и не могла поверить, что у меня получилось.

— Теперь нам будет намного легче, не нужно платить магам за подпитку артефактов.

Я взяла второй камень и уже не вспоминала прошлое, а сделала так, как изначально говорила няня, и у меня получилось. Видимо, для моей магии нужен был просто толчок.

Дело пошло на лад. Манила начала уборку с кухни, а мне пришлось собраться и отправиться за нашими вещами, но не успела я выйти во двор, как к дому подкатила знакомая повозка.

— Графиня, господин комендант велел привезти ваши вещи, оставленные в бараке, и заодно передать кое-что из продуктов. Он велел сказать, что чувствует свою вину в приобретении дома, не соответствующего вашему статусу.

— Спасибо, я как раз собиралась поехать за вещами. Только у меня к вам просьба: вы не поможете занести сундуки в дом?

— Лир Паттен сразу дал наказ занести в дом, — улыбнулся он. — Откройте дверь, госпожа.

Еще не понимая, чего он хочет сделать, я распахнула входную дверь. Вот тут мои глаза увеличились от увиденной так близко магии. Извозчик, схватив воздушной петлей один сундук, пролеветировал его до комнаты, которую я ему показала, затем — второй сундук, и за несколько минут все вещи были на своих местах. Последним он взял привезённую корзину и отправился прямиком на кухню.

— Вот вроде все! С новосельем, графиня, и вас гира Манила.

Он, попрощавшись, ушел, а я села на кухне на стул.

— Чует мое сердце, что господин комендант положил на вас глаз, графиня, — улыбнулась она.

— Напомни-ка мне, Манила, сколько я должна держать траур после смерти мужа и какую одежду одевать?

— Полгода, графиня, а с одеждой нет особых указаний, лишь бы не были кричаще яркими, в остальном, что носили, то и носите.

— То есть я полгода могу отбиваться от женихов? — довольно улыбнулась я.

В корзине был кусок мяса, овощи, кувшин с молоком, сыр, несколько колец колбасы, хлеб, яйца и два вида круп. Не стала долго заморачиваться, налив кружку молока, отломила хлеба и этим позавтракала. Манила поступила так же. Лиззи еще спала, а мы, дождавшись, когда согреется вода, начали уборку.

Манила искоса поглядывала на меня, но молчала, хотя я чувствовала, как в ее голове возникает все больше вопросов. Я убрала соседнюю комнату и приступила к уборке в гостиной, когда няня положила мне свою ладонь на моё плечо.

— Графиня, вы ничего не хотите мне рассказать?

Я подняла на нее глаза и встретилась с требовательным и холодным взглядом женщины.

— Зачем, Манила? Ты, я думаю, уже сама догадалась, — тяжело вздохнула и села на рядом стоявшее кресло, недовольно скрипнувшее подо мной.

Она села рядом.

— Все же он добился своего и убил мою девочку, — она вытерла платком скатившуюся слезу.

— Убил, мою же душу притянуло в это тело. Меня в моем мире тоже убили, так же как и Анну. Вы теперь донесете на меня? — я подняла на нее глаза.

— Нет, зачем? Все в воле Светлейшей пары, и без их участия ты бы не заменила мою девочку. Значит, ты должна пройти свой путь в этом теле, а я помолюсь за душу, покинувшую наш мир. Как тебя звали в своем мире и почему тебя убили?

— Татьяной, коротко Таней. А убил меня мой парень, которому я не дала лишить меня девственности. Я только помню, как он начал бить меня по лицу, и очнулась уже в спальне графини.

— Я начала догадываться, но все же не хотела допускать такой мысли. Ну, что же, Танья, твой секрет останется со мной. Кто я такая, чтобы идти против решения Богов?

— Мамочка, я проснулась, — услышали мы крик дочери.

— А она теперь как? — спросила Манила.

— Это моя дочь, и я её никому не отдам, — твёрдо произнесла я, а няня мягко улыбнулась, видимо ждала именно такого ответа.

Мы убрались в комнатах, помыли полы и довольные сели за стол обедать. Манила успела расставить тарелки, взяла половник в руки, но он выпал у неё из рук. Посмотрела на няню и, увидев, куда она смотрит, резко обернулась. За моей спиной я увидела невысоко старичка в лаптях, в белой косоворотке с шикарной белой бородой.

Мы смотрели с удивлением на это неожиданное чудо, появившееся перед нами, пока он сам не подал голос:

— Доброго денёчка, хозяюшка, — красивым голосом произнёс незнакомец. А у меня в голове вертелась лишь одна мысль: «Неужели домовой»?

— Нас называют доможилами, дитя чужого мира, — улыбнулся старик. — Наконец-то приехала истинная хозяйка дома, теперь жить всем будет легче. Как-никак сама созерцающая появилась…

— Дедушка, а как тебя зовут? — любопытная Лиззи в своём репертуаре.

— Так нет у меня имени, милая. Так и говорят доможил, — оторопел домовой, при этом лицо его было такое растерянное, что я улыбнулась.

— Неправильно это, дедушка. Вот меня зовут Лиззи, маму — Анна, а нянечку — Манила, значит, и у тебя должно быть имя. Мама, надо дедушке дать имя, — посмотрела серьёзно на меня дочь.

— Если он сам захочет, а принуждать мы его не имеем права.

Я посмотрела на домового, или как он назвал себя — доможила, стараясь понять, хочет ли он этого.

Старичок погладил бороду, хмыкнул и махнул рукой.

— А давайте!

— Тогда останови меня, когда имя понравится, — сказала я и начала перечислять имена, приходящие на ум: — Харитон, Ярослав, Нафаня, Радомир, Тихон….

— Вот это лучше всего подойдёт, хозяйка, — засмущался доможил.

— Значит, имя твоё — Тихон.

— Ур-р-ра, у меня есть дедушка Тихон, — довольно захлопала в ладоши девочка.

— Дедушка, а про какую созерцающую ты говорил? — поинтересовалась у старика, зацепило меня это слово в разговоре чем-то.

— Так ты и есть созерцающая, а точнее сказать созерцающая истину.

— И как это понять? — совсем растерялась я.

— Дар тебе дан видеть суть всего, неважно, кто перед тобой — человек или монстр, нежить или растение. Вот смотрит на тебя человек и рассказывает что-нибудь, а ты видишь и чувствуешь в нем ложь, жадность, высокомерие или, наоборот, любовь, нежность, уважение. Меня только удивляет одно: этот дар раньше принадлежал нечисти: доможилам, водяным, лешим, и впервые достался человеку.

— В том мире, где я жила, нет магии, даже если и есть, то её мало и пользуются ей единицы. Я даже не знаю, как развивать магию, данную мне Богами при перемещении души.

— Тебе главное, хозяюшка, основы магии изучить, а в остальном я тебе помогу, хотя дар у меня слабее.

— Что-то за этими разговорами мы о еде забыли, остыло уже всё, — пробурчала недовольно Манила, и Тихон засуетился.

— Приятного аппетита всем! Ну, я пойду…

— Дедушка, а ты с нами почему не садишься кушать? — поинтересовалась егоза.

— Так, милая, я не ем такую пищу, магией питаюсь, — улыбнулся он… — Я пойду, хозяюшка?

— Иди, Тихон.

Доможил исчез так же, как появился.

Манила молча разлила всем похлёбки. Затем неожиданно, словно в продолжение разговора, заявила:

— А ведь я уверилась, что Боги тебя послали к нам, и оказалась права.

— Ма-а-ам, а почему дедушка Тихон сказал, что ты дитя другого мира?

На меня внимательно смотрели серо-зеленые глаза девочки, и впервые я не знала, что на это ответить. Да, я, как Штирлиц, была слишком близка к провалу.

— Так мы все дети другого мира, деточка. Разве мы не разговаривали с тобой о перерождённых душах? Так он другим миром и считается, — спокойно произнесла няня, а я облегченно выдохнула.

После того как Манила узнала о моей иномирности, она перешла на «Ты», а я не сопротивлялась, чувствовала — так нужно. После обеда мы отдохнули с часок и решили выйти на улицу и посмотреть на наше дворовое хозяйство. Ночью, в темноте невозможно было что-то разглядеть, да и не до этого было. Мы вышли на крыльцо и огляделись. При дневном свете три дерева с искривленными стволами не казались такими страшными, но все же смотреть на них было неприятно. Во дворе построек не было, а вот позади дома имелся огород, примерно пять соток, и самое страшное, что лес, о котором шли нехорошие разговоры, находился сразу за оградой.

— Манила, мне это не нравится, — покачала я головой.

— Мне тоже, Танья, но жить или здесь, или в бараках для ссыльных. В доме хотя бы все свое, а там — общий туалет и душевые. Неизвестно, какую заразу можно подхватить в таких местах, — ответила няня. — В этом году не успели посадить овощи, а вот в следующем, надеюсь, удастся нанять работников, чтобы вскопали землю, а там уже сама справлюсь. Всё детство и юность в деревне прожила.

«А я, к сожаленью, городской ребенок. Бабушки с дедушками умерли еще до моего рождения. Мать с отцом были поздними детьми, да и я у них появилась после сорока, видимо гены так сработали. Не сказать, что была избалованна, но у меня было все. Правда любви бабушек и дедушек я не познала и никогда уже не узнаю», — пролетело в голове, когда смотрела на бурную растительность нетронутой целины. Я смотрела на разнотравья и душой чувствовала, что эти растения тоже изменились, только эта трансформация не так глубоко проникла в клетки растений, поэтому зрительно они воспринимались, как обычные, лишь на интуитивном уровне можно было всё понять.

Сам двор был большой, но тоже в запущенном состоянии, хотя здесь работы намечалось намного меньше.

— Неплохо было бы посадить плодовые деревья и кустарники. Ты заметила, Манила, отсутствие садовых деревьев?

— Да, вероятно, они тут не приживаются или превращаются вот в таких уродцев, как эти. — Няня кивком головы указала на находившиеся в палисаднике искривленные деревья.

— Надо набросать, на что нам, в первую очередь, понадобятся деньги, а потом будем думать дальше. Постараемся копить, если получится, может, и дар мой поможет выйти из этой нищеты.

Зайдя в дом, мы увидели на столе маленький мешочек, в котором обычно держат деньги. Я открыла его и увидела различной формы и чеканки золотые и серебряные монеты. Их было немного, но все же сама ситуация напрягала.

— Что это? — поинтересовалась я, но в ответ молчание. — Тихон, я знаю, что это ты положил на стол монеты, объясни, пожалуйста.

Тихон появился так же беззвучно и посмотрел такими несчастными на меня глазами, что стало неловко, сама не поняла, отчего.

— Хозяюшка, я случайно подслушал разговор о вашей нищете и решил помочь. Дом стоит уже не одно столетие. Это только в последний раз на него не накладывали стазис, отчего он и стал разрушаться, но дело сейчас не в этом. В этом доме жили разные люди, и они часто теряли деньги, которые я после них подбирал. Так и скопилось несколько золотых и серебряных монет, они ваши. И вот еще что, я проснулся сегодня после вашей уборки, набрался сил и могу готовить на кухне, если закупите продукты. Если позволите, созерцающая.

— Почему бы и нет, Тихон. Мы всегда рады помощи, особенно, если она так ко времени. А вот по поводу монет, честно сказать, я даже не знаю, как поступить…

— Мне они ни к чему, я ради забавы держал их при себе. Мы не пользуемся монетами, да и не нужны они нам, просто некоторые из них на данный момент имеют большую ценность, так как были изготовлены еще до столетней войны. У вас есть возможность сдать старые монеты оценщикам, и они заплатят вам хорошую цену, — дал полезную информацию доможил.

— Спасибо, Тихон, ты очень нас выручил, — улыбнулась я нечисти.

Ближе к вечеру мы перебрали некоторые вещи, лежащие в сундуках. Я отобрала платье и отложила в сторону, остальные развесила в гардеробе. Завтра пойду на площадь, единственное, что меня расстраивало — это отсутствие утюга. От долгого лежания платье выглядело изрядно помятым, и я стояла в ступоре, медленно соображая, как исправить положение.

— Танья, ты чего застыла?

— Не знаю, как выйти из положения. Вся одежда мятая, в нашем мире мы бы использовали утюг, а тут я даже не знаю, что придумать.

— Ты об этом? — спросила женщина и провела обеими руками по платью. На мой восхищённый взгляд, она лишь хмыкнула. Ни один утюг не способен так отгладить одежду, как это делает магия.

— Учись сдерживать эмоции, иначе выдашь себя, — напомнила мне няня.

Мы легли спать, но эта ночь оказалась не такой спокойной, как прошлая. Я проснулась от непонятной тревоги, ворвавшейся в мозг и разбудившей меня. Открыла глаза и тупо уставилась в потолок, но вокруг стояла тишина, лишь за окном слышалось дуновение ветра и шелест травы. Я закрыла глаза и тут явно услышала вой, такой тоскливый, что хотелось выйти и успокоить несчастного, но я продолжала лежать, зная, что мой дом слишком близко находится к запретному лесу, о котором упоминал еще тир Хамон.

Следующий унылый вой услышала через пять минут, но на этот раз в нем слышалась такая безысходность и отчаяние, что, не выдержав, я накинула на себя большую шаль и направилась к выходу. Тут увидела стоявшего в тишине и смотрящего в окно Тихона.

— Кто это может быть? — тихо спросила я.

— Волк просит о помощи, — ответил мне доможил.

— Может, не будем рисковать, все же хищник? — передернулась я от страха.

— Он уже на нашей территории, раз зашел, то выйти, пока мы не поможем, не сможет, эти чары поставила еще травница, и они не скоро слетят, сильная была женщина.

— Тогда идем встречать.

— Я не могу далеко отходить от дома, но попрошу дворового, чтобы помог, — ответил он мне и исчез.

Я удивленно пожала плечами и вышла в ночную темень. На улице было намного темнее, чем в прошлую ночь. Грозовые тучи закрыли облака, и в воздухе пахло озоном, а это уже говорило о том, что наверняка ночью пройдет дождь. Поёжившись, спустилась с крыльца и увидела мужичка ростом с Тихона, правда он выглядел намного моложе моего доможила, и бородка у него была русая, а глаза пронизывающие темно-карего цвета.

— Доброй ночи, созерцающая, — басовитым голосом, никак не подходящим к его фигуре, произнёс дворовой.

— Доброй! Пошли смотреть на нашего незваного гостя.

Мы остановились позади дома, не зная, как двигаться по траве, выросшей по пояс.

— И где его искать, сама быстрее заблужусь, чем найду его? — проворчала я.

— Просто настройтесь на того, кого ищете, и сразу найдете направление, куда надо двигаться! — объяснил мне мужчинка.

— Как же я смогу настроиться, если ни разу не видела его?

— Это просто, хозяйка. Вспомните тот вой и представьте, что двигаетесь в его сторону.

Удивительно, но у меня получилось с первого раза, как только я представила недавние звуки. Мы дошли почти до самого забора, когда увидели окровавленного маленького волчонка. Это я говорю со слов Тихона, хотя он был похож на волка лишь телосложением, а вот вместо шерсти его тело было покрыто чешуей, и оно кровоточило.

— Совсем еще ребёнок, от силы неделя ему, поэтому и успели повредить, ведь чешуя у них сейчас больше на бумагу похожа, быстро рвется. Было бы с месяц, ни одна тварь не тронула бы, к этому времени все чешуйки отвердевают и становятся каменными и плотными. Их не берет ни оружие, ни укусы других хищников, — дал мне информацию дворовый, а я подхватила волчонка, имевшего размер средней собаки, и потащила домой.

Когда я занесла волчонка домой, доможил уже приготовил для него половик на кухне и поставил рядом две миски.

— Тихон, расстели мне чистую тряпку на стол, я осмотрю рану. Еще мне нужна теплая вода и что-нибудь для перевязки.

В ту же секунду все лежало на столе.

— Ну что, малыш, будем лечить тебя.

Я обтерла тело волчонка влажной тряпкой от крови, чтобы увидеть саму кровоточащую рану. Хотя кровищи вытекло много, но само место повреждения выглядело неплохо. Когда обтирала вблизи больного места, волчонок заскулил, и у меня в голове стали проноситься картинки, словно я — это волчонок, и все события происходят со мной.

«Рядом волчица, от которой вкусно пахнет молоком, рядом мой братик, также тыкающийся носом, как и я, ища сосок матери… Вот мать загородила вход в логово, скалясь на огромного зверя, похожего на огромную черную собаку, которых ему показывала мама в картинках, но с двумя головами…. Волчица бросается на защиту меня и брата, но враг оказался сильнее, и она с перегрызенным горлом валится на землю, по телу пробегает судорога, и глаза стекленеют… Собака вытаскивает моего младшего брата лапой из логова и раздирает его на моих глазах… Я выскакиваю и бегу в ту сторону, где живут двуногие звери, они менее страшные, чем этот… Ноги маленькие и бежать тяжело, а собака настигает на самой границе логова больших зверей… Огромная пасть собаки перехватывают меня поперек живота и, резкая боль пронизывает тело, но, извернувшись, пролазаю на другую сторону… Ему не пролезть…».

Я очнулась и села на рядом стоящий стул, меня изрядно поколачивало, а в ногах появилась слабость.

— Сейчас пройдет, хозяйка. Дар проявился неожиданно. Это в первый раз так тяжело, потом привыкнешь, — поглаживая меня по плечу, начал успокаивать доможил.

— Скажи, Тихон, я так буду видеть периодически, дотрагиваясь до кого-то?

— Нет, это волчонок решил тебе показать всё, что произошло, поделился своим видением и мыслями, но мы об этом поговорим завтра.

Я немного пришла в себя и вновь посмотрела на рану малыша.

— Тихон, я не лекарь и даже не ветеринар, поэтому в этом деле профан. Может, какие знания тебе достались от прошлой хозяйки?

— Во дворе видел ромашку, её часто бабка Алойса применяла при воспалениях кожи или горла.

Я с сомнением посмотрела на доможила.

— Ты уверен, что не навредит? Ведь растения так же изменили свои свойства?

— У этой травки все положительные свойства, какими она обладала — обеззараживание, снятие воспалительных процессов, кровоостанавливающее — увеличились в несколько раз. Не беспокойся, вреда он не принесёт. Сейчас крикну дворового, сходит в огород за травкой.

Так и занимались мы прочищением и обработкой раны нашего нового питомца. Малыш поскуливал, порой дергался, пытаясь укусить меня за руку, видимо, местами боли были сильные, но сам останавливался и лишь облизывал пальцы, измазанные его кровью. Подняла голову от стола, когда неясный блёкло-зыбкий рассвет забрезжил за окном.

— Тихон, у нас молоко есть?

— Есть хозяйка, сейчас принесу.

— А чем его кормить? У меня же нет обычной бутылки с соской.

Тихон в раздумьях почесал затылок.

— Где-то у меня есть нечто подобное, осталось от старых хозяев, — засуетился доможил и исчез.

Его не было минут пять. Когда Тихон появился, я увидела в его руках настоящую стеклянную бутылку, правда соска на нем была немного необычная: маленький шарик, похожий на теннисный, а сбоку торчал, словно хвостик, сосок.

— Сойдет, — довольно произнесла я и, помыв, ошпарила кипятком.

Налив молока, протянула бутылку волчонку. Он долго принюхивался, но все же решился взять сосок в рот, и тут дело пошло… Отвалился от бутылочки мой раненый, когда в ней не осталось ни капли молока.

Уставшая, я отправилась в комнату, а Тихон обещал приглядеть за найдёнышем.

Мой не выспавшийся и усталый вид с утра мог напугать всякого. Меня никто не будил, я проснулась от криков дочери. Довольный и радостный визг восторга был услышан во всех углах дома. Манила забежала в комнату, как-то было непривычно наблюдать обычно спокойную женщину в таком волнении.

— Танья, это неопасно?

— Ты о малыше? Нет, но все же это хищник, пусть Лиззи будет осторожна…

— Подожди, чего ты в таком состоянии, спать, вроде, ложилась нормальная, а сейчас тёмные круги под глазами? — внимательно рассматривая меня, задала вопрос няня.

— Из-за этого волчонка и выгляжу такой, спать легла уже на рассвете, — пробурчала я недовольно, ужасно хотелось уткнуться в подушку и еще подремать.

— Выходи, Тихон завтрак приготовил.

Сделав быстро все утренние дела, я вышла на кухню. Лиззи сидела на корточках возле волчонка и гладила по голове. Малыш не огрызался и от удовольствия жмурил глазки.

— Доченька, трогай осторожно, его раны ещё не затянулись, — с улыбкой произнесла я и обернулась к Маниле.

Она с улыбкой смотрела на меня, и только тогда поняла, почему — я впервые девочку назвала доченькой. Это значит, моя душа окончательно приняла ребенка, как своего.

— Мамочка, а как мы его назовем?

— Не знаю, если хочешь, то можешь выбрать имя сама, — ответила я.

— А как так случилось, что звереныш оказался в нашем доме? — заинтересовалась няня, и я рассказала все то, что малыш показал в картинках.

— Я хочу назвать его Смелым, он не испугался страшилища и сбежал от него, — продолжая гладить волчонка, решила девочка. — Вот вырастишь большим, Смелый, и отомстишь этому двухголовому за маму и брата.

— Лиззи, я понимаю, что тебе интересно сидеть с волчонком, но надо собираться, сегодня мы встречаем дядю Аллесио.

— Дядя приехал за нами? — с восхищением спросила девочка.

— Да нет, скорее мы приехали за ним, только оказались здесь немного раньше, чем он, — улыбнулась я.

Позавтракав, мы собрались на площадь.

Дом находился на небольшой возвышенности, и дорога вела от него к центральной дороге, проходящей через главную улицу села Лесное. От калитки дома до главной улицы идти, примерно, около двухсот метров. На улице прохожих было мало, и каждый незнакомец тут же привлекал к себе внимание. Особенно любопытные дети, игравшие на улице с самодельным мячиком или в догонялки, долго и задумчиво разглядывали нас.

Каждый из прохожих оглядывался вслед, чувствуя чужих людей, от этих взглядов становилось не по себе. Не привыкла я привлекать внимание к себе даже таким путем.

Площадь перед старым административным зданием была оцеплена стражей, следившей за порядком. Мы подошли ближе, и я обратилась к тучному старику, стоявшему рядом.

— Извините, а для чего нужно оцепление?

— Вы, видимо, новенькая, поэтому не знаете наших правил. Это нужно для предотвращения каких-либо беспорядков. Часто, к сожалению, получается, что понесшие наказание по одному делу люди встречаются здесь, и начинается потасовка. Раз попали в одно место, то надо искать компромиссы, а не продолжать противостояние. Все же, худой мир лучше доброй ссоры. А как вы считаете?

Я не успела ответить, как услышала крики юноши:

— Едут, едут…

Из-за поворота показалась длинная карета-дормез, запряжённая шестью лошадьми, обычно, перевозившая до восьми заключенных. Окна были зарешечены, и у каждого ссыльного имелось свое спальное место. Остановок при перевозке осуждённых людей в постоялых дворах не предусматривалось, и кормили их только один раз в день где-то в лесу у речки. Побегов не было, если не считать единичных случаев, ведь наказание было намного серьезнее — если поймают, то отправят на каторгу.

Карета остановилась, и с ней шестнадцать гвардейцев-сопровождающих. Старший среди них — молодой юноша соскочил с лошади и прошел к группе мужчин, стоявших на крыльце административного здания.

— Ссыльные доставлены, — отрапортовал юноша коменданту лиру Викраму Паттену.

Я впервые видела, как военнослужащий отдаёт честь вышестоящему: этот жест напоминал пионерский салют, так знакомый детям, родившимся до 1980 года.

— Выпускайте по одному, сразу ставим маячок, — скомандовал комендант.

Гвардейцы окружили дормез, и ссыльные стали выходить по одному. Как только появился первый, ему закатили рукав до локтя и выстрелили в руку артефактом, напоминающим пистолет.

Некоторые ребята ойкали, но большинство молчали. Всего из кареты вышло восемь человек. Их выстроили в одну шеренгу и велели слушать речь коменданта.

— Добро пожаловать в Лесное, — начал речь лир Паттен. — Для нас вы не ссыльные, а просто люди, попавшие в тяжелую ситуацию, и я надеюсь, каждый из вас осознает свои ошибки и исправит их своим трудом. Большинство людей, каких вы видите на площади, бывшие ссыльные — такие же, как и вы, но мы живем одной дружной семьей.

Дальше комендант рассказал, куда заселят ребят, и что надо сделать для этого. Меня радовало, что ссыльных обеспечат постельным бельем и запасной одеждой, которая меняется по графику. Сейчас же им нужно было распределиться по командам для дальнейшего обучения. Как я поняла, списки уже были составлены.

Аллесио стоял пятым и периодически разглядывал народ, ища в толпе меня, но я не могла подать ему знак, так как прямо передо мной стоял стражник, заслонявший спиной брата.

После речи коменданта стражники и гвардейцы разрешили подойти к вновь прибывшим, и я воспользовалась этим. Медленно подходила к брату, не знала, с чего начать разговор, но меня опередили. Лиззи вырвала руку у Манилы и с криком:

— Дядя Аллесио, — прыгнула ему на руки.

— Малышка, как я рад видеть тебя, — обрадовался брат и стал глазами искать меня.

Я показалась из-за спины няни. Всё же мне было неудобно обнимать мужчину, которого я видела второй раз в жизни.

— Анна, родная, — радостно вскрикнул он и в два шага уменьшил расстояние между рами.

Оглядев меня, он укоризненно покачал головой.

— Как же я за тебя переживал, сестрёнка. Хорошо, что ты рядом со мной.

Он нежно обнял меня, и я почувствовала, что попала в родные руки, которые не дадут больше никому обидеть. От этой мысли на глазах навернулись слезы.

Прежде чем отправить в Темные земли, нас, всех ссыльных, собрали в одной комнате. Молодой королевский гвардеец прочитал инструкцию, где были записаны все правила, касающиеся поведения во время следования на место отбывания наказания. Я был наслышан об этих местах, и мысль, что мой сестре придется там жить, приводила в ярость, отчего магия начинала бурлить в венах. Хотя на мне имелись антимагические наручники, но силу дара чувствовал, только не мог им воспользоваться. Если буду вести себя хорошо в ссылке, то с меня их снимут через полгода.

В принципе свое наказание я воспринял спокойно, даже был немного удивлен, что отделался только ссылкой, отчего-то казалось — за убийство мне грозит каторга. Но о своем поступке не пожалел ни одной минуты, я избавил сестру от мрази в человеческом обличье. Как сказал друг отца, мой уважаемый ректор, спасибо надо сказать сестре за бумагу от лекаря, практически спасшую мне жизнь. Ведь с каторги большая часть преступников не возвращалась на Родину, даже отбывшие срок умирали в течение года-двух после освобождения.

Я представил лицо сестры, моей роднулечки: выразительные зелёные глаза, обрамленные темно-каштановыми волосами, маленький носик, пухлые губки и улыбнулся. Выйдя замуж по договорённости, она до последнего верила, что муж её любит, лишь я один знал, за какого проныру отдали сестру. Когда я поступил на первый курс, он выпускался из военной академии. Тогда много нелестных слов, как от адептов, так и от преподавателей, пришлось услышать в отношении моего зятя. А моя маленькая сестричка, которая не могла обидеть даже мухи, стала молчаливой и замкнутой. Ничто не могло вытащить её из этой скорлупы. Сейчас я рад тому, что избавил Анну от тирана.

Что-то я отвлекся.

Так вот, нас, десятерых ссыльных, собрали в одной комнате для отправки завтрашним утром в Темные земли. В этот день родным или знакомым разрешалось передавать передачи с продуктами или одеждой для ссыльных. Первая передачка пришла мне. И как обычно бывает в местах лишения свободы — мешок с продуктами у меня отобрали двое амбалов, назначивших себя главными в этом маленьком коллективе. Остальные, переглянувшись между собой, не стали вступать в конфликт, да и мне не хотелось. Если хотят забрать, пусть забирают, но в драку я больше ввязываться не буду, боюсь, что магия может прорваться через браслет и разнести всю камеру, прихватывая и остальные.

— Что, графеныш, неужели ничего не скажешь? — спросил главный, которого все в камере называли Свободным вором.

— А смысл? Вы всё равно настоите на своём, а я вашей смерти не хочу, иначе меня отправят на каторгу, — спокойно произнес я, прямо смотря на мужчину.

— А вот это ты правильно делаешь! — довольно улыбнулся он, показывая белый ровный ряд зубов.

Они-то меня и напрягли. По внешности можно было утверждать, что это бродяга, имеющий маленький магический дар и живущий на самой окраине города, где обитают всевозможные отбросы общества, но эти зубы выдавали его… Чуяло мое сердце, что в нем есть гены воглов, и, наверняка, он может принимать любую внешность.

Второй же крутился возле своего хозяина и готов был выполнить любую грязную работу за него. В тот момент, когда шла наша «приятная беседа», он вывернул мешок с продуктами и стал его делить на две кучки. Было понятно, что никто, кроме них двоих, не воспользуется принесённой едой.

Я отвернулся и лег на свою кровать. Остальные проводили время по своему желанию, но у всех в голове, думаю, была одна мысль: «что ждет их в будущем»? Сидя в подвале тюрьмы, я прокручивал в голове все моменты, произошедшие в харчевне, когда тишину комнаты разорвали стоны, непонятные хрипы и скулеж. Я резко сел и посмотрел в ту сторону, где обедали эти двое. Напарник главаря лежал на полу. Вид у него был странный: спина изогнута, голова наклонена, а конечности согнуты и подтянуты к туловищу. Сжавшись в комочек, он скулил и во время приступа болей истошно кричал, а Свободный волк повернул ко мне голову. Слегка покачиваясь, он поднялся со стула, его перекошенное от боли и злости лицо посинело как у мертвеца. Он сделал два шага в мою сторону и, успев процедить сквозь зубы:

— Убийца, — упал на пол.

За ним затих и второй, но это еще не все… Труп главного бугая стал меняться на глазах, словно вторая шкурка вылетело из тела, и перед нами уже лежал юноша со светлыми волосами худого телосложения — прямая противоположность того, что мы видели до этого.

Гробовое молчание воцарилось в комнате, пока один из нас, очнувшись, не заколотил в дверь камеры.

Тут начались действия, которые вряд ли кому понравятся: прибежали дознаватели, обследовали два трупа, затем, забрав их в холодную камеру, принялись за нас, но особенно за меня, ведь именно мне предназначалась та посылка. Я находился в кабинете тира Милана Травье уже три часа, а вопросы не иссякали. В конец не выдержав, я спросил:

— Вы действительно считаете меня виноватым в смерти этих двоих?

— Нет, лир, я так не считаю и даже уверен: те, кто послал вам такой подарок, не рассчитывали на такой конец.

— А кто те несчастные?

— Вогл* оказался шпионом из Алерона и попался на пустяке. Видимо собирался улизнуть по дороге со своим подельником.

— Но второй же не вогл, обычный человек — маг?

— Нет, но первое время легче двоим спасаться бегством, а потом его ожидала та же участь. Мне странно другое, вы даже не удивились тому, что я сказал, — улыбнулся тир Травье.

— Я заметил несоответствие в его облике, и первая мысль, посетившая меня — он вогл.

— Даже так, интересно, очень интересно! — произнес главный дознаватель, пристально изучающий меня, словно хотел влезть в мозги.

— Вы узнали, кто хотел избавиться от меня?

— Предположения есть, но их недостаточно для обвинений, — задумчиво ответил дознаватель.

— А я, кажется, догадываюсь — родственники моего покойного зятя, — ухмыльнулся я.

— Расследование ведется, больше не могу ничего сказать, — нахмурившись, ответил дознаватель.

Вернулся я в камеру после ужина. Еду сокамерники мне оставили. Поужинав, я завалился на свою полку, а ранним утром нас уже вывели на построение. Вновь краткий инструктаж о времени начала поездки, самом перемещении до места ссылки и правилах в дороге, и мы уже сидим в длинной карете-дормезе, в которой сидячие места раскладываются в спальные. Поездка сама по себе не казалось тяжелой, но одной остановки в сутки на еду и удовлетворения своих нужд я считал недостаточным. Да, я мог магией замедлить все функции в организме, в том числе и выделительную, но, учитывая наличие браслетов на руках, сделать это было сложно. Отчего мы старались меньше пить воды, чтобы часто не проситься в кусты.

Следующее странное событие произошло, когда до пункта назначения осталось несколько часов. Я смотрел через зарешеченное окно на запретный лес, окружающий Тёмные земли и захватывающий территории драконов. Мне нравилось наблюдать за магическим щитом — границей, ограждающей территорию королевства от всевозможных хищников запретного леса. Он переливался всеми цветами радуги.

Мы проезжали через мост, когда краем глаза я уловил движение среди деревьев. Первая мысль была о хищниках, расплодившихся в этой местности, но оказалось все намного иначе — к стене вышли два существа двухметрового роста, одетые совершенно по-другому, чем жители нашего королевства. Они смотрели на карету сквозь прозрачную стену и о чем-то, сильно жестикулируя, разговаривали.

— Ребята, там драконы, — произнёс я растерянно.

Все присутствующие в карете рассмеялись.

— Это когда ты смог познакомиться с драконом? — усмехнулся самый старший из ссыльных.

— Я их никогда не видел, но по описанию эти двое сильно на них похожи, — уже начал злиться на ребят, когда юноша, лежавший рядом со мной, положил руку на плечо и помотал головой, призывая молчать. Почему я его послушался? Не знаю, но сдулся и больше ничего не сказал. Так этот секрет и остался со мной до поры до времени. Кто же знал, что вскоре эта новость выйдет наружу и распространится быстрее ветра.

Площадь напротив административного здания была заполнена людьми. Как мне потом объяснили, это была своеобразная традиция встречи новых людей в этом поселении, ведь многие оставались здесь жить навсегда и создавали семьи.

И вот наступил предел ожидания чуда. Я стоял с меткой на руке, которая будет висеть на мне все пять лет, и ждал, очень ждал встречи с самыми близкими мне людьми: сестрой, племянницей и няней. Я не мог утверждать, что Манила поедет в такую даль с сестрой, но надеялся на её любовь к Лиззи и ко мне.

Вогл* — метаморф, умеет изменять свою личину. Живут в королевстве Алерон.

Я смотрела на своего брата и в душе испытывала нежность к этому еще совсем молодому человеку. Да, в прошлой жизни я была единственным ребенком в семье, но мне все время хотелось иметь брата, умеющего защитить от всех невзгод, поддержать словами, протянуть руку помощи. Мои тайные желания сбылись, и спасибо мирозданию за такого чудесного парня. Я чувствовала, как он любит свою сестру и племянницу, и приняла для себя решение, что постараюсь не разочаровать его.

— Аллесио, господин… — начала говорить Манила, и голос женщины дрогнул.

— Ну, что ты Манила, какой я теперь господин? Я такой же простолюдин, как и ты. Обращайся ко мне просто Аллесио и на «Ты», — улыбнулся братишка и обнял няню.

— Рассказывайте, как вы оказались здесь раньше меня?

— Нам ректор открыл портал, и вместо десяти дней добрались за восемь.

— Господин ректор редко кому открывает портал, он слишком энергозатратный. Что произошло в дороге, Анна? — нахмурился Аллесио.

Не хотела я говорить, но видимо придется.

— Нападение было, но ты не переживай, все живы и здоровы.

— А у мамы открылась магия, и она того дядю вышвырнула из кареты, — сдала меня маленькая егоза и хихикнула, видимо, вспоминая тот момент.

Пришлось рассказать всю правду о тех событиях.

— Это правда, сестрёнка? Но раньше у тебя была совсем слабая магия, и всё, на что ты была способна — это задуть огонек. Как думаешь, кто хотел от тебя избавиться?

— Не знаю, Аллесио, — пожала плечами.

Тут раздался голос коменданта:

— Добро пожаловать, граф!

Мы резко обернулись. Лир Викрам Паттен стоял рядом и улыбался мне. Ох, мне это совсем не нравится.

— Добрый день, господин комендант. К сожалению, я уже не граф, титул остался только у моей сестры и племянницы.

— Кто знает, молодой человек, как может повернуться жизнь. Это такая дама, которая любит преподносить невероятные сюрпризы, — ответил он и повернулся ко мне. — Сейчас начнут собирать ссыльных их будущие наставники. Я взял на себя смелость и зачислил вас с братом в одну группу, графиня.

— Лир, я вам так благодарна. Все же переживать за него целую неделю и видеться только четыре раза в месяц — это сложно для меня, — улыбнулась я мужчине, а в голове крутилась мысль: «За какие заслуги такие плюшки, чего лир хочет добиться»?

— Пойдемте, я вам покажу вашего наставника, — предложил комендант и, не дожидаясь нас, развернулся и пошел к группе мужчин, вышедших из административного здания.

— Ваш наставник — светловолосый загорелый мужчина в черной рубашке, — останавливаясь в шести шагах от группы, произнёс лир. — Идите сами, не хочу привлекать внимание.

В этот самый момент началась перекличка, и толпа заволновалась.

Мы с Аллесио направились к своему наставнику для получения инструкций на завтрашний день. После переклички подошли шесть человек: я с братом, молодая девушка лет двадцати пяти (возможно, ошибаюсь, ведь продолжительность жизни на Локдусе зависела от личного магического источника), один из ссыльных, приехавший сегодня, и двое мужчин, вероятнее всего, из местных.

Оглядев всех хмурым взглядом, наставник остановил взгляд карих глаз на мне и недовольно хмыкнул.

— Если вы считаете меня обузой, то глубоко ошибаетесь, я не из неженок, — без предисловий начала я, но он выставил ладонь вперед, тем самым, останавливая меня.

— Я не привык заранее делать выводы, через меня прошло много людей, и порой бывали случаи, когда мужчины терялись в определённых ситуациях, а женщины мыслили и реагировали намного быстрее опытных искателей. Ну что же, начнем знакомиться! Меня зовут тир Амир Прадин, я ваш наставник на ближайшее время. Говорю один раз: если хотите остаться в живых и еще зарабатывать, то внимательно слушаете меня и мотайте на ус все, что я рассказываю. Для всех период обучения разный, если я посчитаю, что вы не готовы идти самостоятельно в лес, то обучение продолжится, но минимальный срок обучения — две недели. После этого вы сдаете экзамен и продолжаете работать отдельно или собираетесь в группы, как вам будет угодно. Это не касается ссыльных. После обучения они обязаны полгода ходить в группе и только после этого начнут работать самостоятельно. Вопросы есть?

— Нет, — ответил один из парней.

— Теперь называете свои имена, а я отмечу ваше присутствие. Вначале подошла девушка, за ней я и Аллесио, потом остальные. Имена мужчин не запомнила, но имя девушки сразу отложилось в памяти, уж очень смешно прозвучало — Бабина.

— Далее, как будет проходить обучение, — продолжил наставник. — Завтра — ознакомительная лекция, получение средств защиты, а также первый выход в лес.

Кто-то охнул.

— Чему удивляемся? — с некоторой долей возмущения произнёс наставник. — Сразу даем практические навыки. Не беспокойтесь, окраина леса на километр не представляет такой опасности, как в пуще. Даже в первый выход вы способны набрать растения для сдачи кладовщице, она сразу выдает деньги. Такие растения как ромашка, пустырник, эдельвейс принимаются за медные монеты, но если вам повезет, и вы встретитесь с редким растением — лебеной, кандыком или морозником, то цена одного растения — золотая монета. Если вы найдете хризолин, то станете богатыми. Этот камень очень редкий, и обычно его находят в водоёмах. Но так везет не каждому. И вот еще один момент, приятный для вас. Это касается ссыльных. Вы сможете выкупить себя…

Мужчина замолчал и, оглядев внимательным взглядом Аллесио и второго юношу, продолжил:

— У вас есть норма сдачи лекарственных трав, грибов и даже некоторых частей магических животных, но если вам удастся заработать больше, то у вас есть возможность обменять деньги на срок пребывания здесь. У нас были искатели, которые уменьшили срок пребывания в ссылке в два раза. Но, пока срок, отведенный королевским судом, не закончится, вы все равно должны жить здесь.

— А помочь ему можно в этом деле? — поинтересовалась уже я.

— А вы способны это сделать, графиня? — усмехнулся мужчина.

— Титул графини еще не говорит о том, что я белоручка и, кроме балов, нарядов и драгоценностей, мне ничего не нужно. Вы же такой сделали вывод обо мне, тир Прадин?

— Каюсь, именно такой, но это не значит, что сейчас вы изменили мое мнение, — усмехнулся этот несносный мужчина.

— Поживем, увидим, — мило улыбнулась я, заметив, как зрачки мужчины сузилась, и его слегка передернуло.

Да, это моя коронная улыбка, холодная и непробиваемая, предрекающая раскрытие многих тайн и загадок, и не всегда хороших. Этому меня научила наша директриса детского дома Мария Ивановна, которой я до сих пор благодарна за обучение и поддержку.

— Сейчас мы идем обустраивать ссыльных, всех остальных завтра жду в восемь утра на этом месте.

Попрощавшись с братом, мы двинулись в сторону дома. Шли молча, перерабатывая все услышанное и увиденное в этот день.

— А ведь он мне так и не ответил? — вспомнила я наш разговор с наставником.

— Ты о чем, Танья?

— О помощи брату, — ответила я и рассказала информацию, как снизить срок его ссылки.

— Как думаешь, мне тоже найти работу?

— Няня, а с Лиззи кто будет заниматься? Тем более, я до вечера на работе. И еще не понятно, есть ли надежда помочь ему деньгами или нет.

Дома нас встретила довольная мордашка Смелого. Он еле ковылял, но то, что малыш стал подниматься на лапы, уже хорошая новость. Значит, дела идут на поправку.

— Тихон, мы дома, — крикнула я, заходя в гостиную.

— Мне дворовый уже сообщил, хозяйка, он вас издалека увидел, — произнёс доможил, появляясь перед нами. — Садитесь обедать, все уже готово.

Мы помыли руки и сели обедать. Все как обычно — просто, но вкусно.

Уложив девочку на послеобеденный сон, мы вышли на улицу. Неумолимо приближалась осень, хотя, на первый взгляд, это было незаметно, но температура падала. По ночам ощущалась прохлада, температура была около шестнадцати градусов, и связано это было с присутствием поблизости гор.

— Я вот о чем подумала, Манила. Хочу сходить и поменять один золотой. Помнишь, Тихон говорил, что ювелиры за такую монету дадут очень много золота, так как она была выпущена ещё до столетней войны?

— С чего такая спешка? — удивилась Манила. — Деньги, данные Аллесио, еще не закончились, а это — наш запас на будущее.

— Не надо надеяться только на эти деньги, нянечка, нужно еще придумать, как зарабатывать! Кроме этого, мы должны с тобой наладить здесь водопровод, привести огород в порядок, да и живность, думаю, завести. Ты же говорила, что умеешь за ними ухаживать?

— Умею! Только прежде, чем покупать, нужно место для них оборудовать, чтобы было где держать, да и мага пригласить. Слишком мы близко живем к лесу, следует укрепить магически и дом, и запланированные постройки. Да, еще тебе самой нанимать мага для обучения, а то получится как тогда в карете, — хмыкнула она, а я рассмеялась.

Сейчас смешно, а тогда как-то было не до смеха, слишком сильно я испугалась. Главное — мужчина остался жив.

— Маг не нужен, мне Тихон обещал дать первые уроки, ведь моя магия близка к его, и такой больше ни у кого нет — только у нечисти.

Так и пролетел этот радостный и содержательный день, а после ужина я почувствовала тревогу, боль, просьбу о помощи, растерянность и много других эмоций, от которых постаралась закрыться, но тщетно. Слишком они меня закрутили и завертели.

Боль то отступала, то накатывала вновь, и я уже не могла понять: это у меня болит тело, или мне транслируются чьи-то неприятные чувства.

— Хозяйка, возьми кулон. Он закроет тебя от сильных эмоций и чувств, позже научу, как с этим справиться, — карие глаза Тихона, смотревшего на меня с жалостью, выражали растерянность и испуг.

— Не нравится мне выражение твоего лица, доможил, отчего такая растерянность?

— Хм, хм, созерцающая, мы с детства привыкли закрываться от таких атак. Это вроде врожденного рефлекса у младенцев, таких как пищевой или защитный. Способность рождается вместе с нами, и поэтому даже не знаю, чем тебе помочь. Нашел кулон, правда, от ментального воздействия, но он должен помочь.

— Спасибо, Тихон, мне уже легче, — прошептала я.

Нисколько не соврала, мне, действительно, было намного лучше. Но эмоции неизвестного накатывали волнами, хотя, ощущались уже не как реальная боль, а лишь его фон.

Спать я легла после полуночи и сразу провалилась в сон.

'Я шла одна — одинёшенька по страшному темному лесу, стараясь не смотреть по сторонам на эту жуть: искореженные деревья, с непонятно вытянутыми листьями и покрытые мхом, вывернутые из земли камни, шуршащие под ногами растения, пытавшиеся отхватить кусок мяса от твоей плоти, торчащие обломки костей, белеющие на знойном солнце… Лес напрягал своим безмолвием, здесь давно не слышны голоса зверей и давно позабыто пение птиц. Это место ощущалось, как средоточие зла, ярости и гнева. Я ощущала это каждой клеткой своего тела, но остановиться или повернуть назад не могла. Меня словно на аркане вели вглубь через болота, через чащи с магическими изменёнными растениями и животными.

В какой-то момент я поняла — это путешествие подошло к концу. Поняла, стоя перед входом в огромную пещеру. Самым трудным оказалось сделать первый шаг, но мне пришлось его совершить, так как я ощутила на себе боль существа, молящего о помощи.

Передо мной лежал дракон, нет не так, ДРАКОН со сломанным крылом…'

Резко распахнула глаза и уставилась в потолок. На улице забрезжил рассвет, а я лежала в позе звезды и думала о странном сновидении. То, что чувствовала боль ЭТОГО дракона, поняла сразу, ощущала на подсознательном уровне.

Время было раннее, и я попыталась снова заснуть, но, как назло, запищал мой малыш. Чертыхнувшись, встала с постели и побрела на кухню. Увидев меня, он радостно помахал хвостиком и поковылял ко мне.

— Что, маленький, тоже не спится? — я погладила его по голове, отчего волчонок довольно зажмурился.

— Хозяйка? — удивленный голос доможила заставил обернуться.

— Сон видела странный, Тихон, и отчего0то уверена, что я чувствую эмоции и чувства дракона.

— Дракона? — удивленно переспросил доможил.

— Да!

И я рассказала, какой сон приснился мне недавно.

— Странно, о драконах не было слышно уже лет пятьдесят. Ты уверена? Это тот самый в пещере, боль и эмоции которого ты впитывала вечером?

— Уверена. Только не знаю, как распорядиться этой информацией.

— Оставь пока, я посоветуюсь со своими, потом скажу результат. А пока иди, умойся, за это время поставлю завтрак.

Я привела себя в порядок и села завтракать. Няня и дочь еще спали, а я готовилась к первому рабочему дню.

Зная, что мне вряд ли придется сегодня обедать, домовенок приготовил кашу, сделал омлет и поставил к чаю пирожки.

— Я не съем столько, — канючила, словно маленький ребенок. Жаль выбрасывать такую прорву еды.

— Кто же заставляет тебя есть все сразу? Возьмешь с собой, заодно угостишь брата, если будет возможность.

На это я утвердительно помотала головой, словно китайский болванчик.

Вспоминая детали своего странного сна, я медленно шла по улице до площади, когда увидела девушку из своей группы.

— Доброе утро! — поздоровалась я.

— Доброе утро, лира, — ответила она, а я не стала исправлять оговорку. Зачем? Так легче общаться.

Потихоньку стали подтягиваться и остальные, а последними пришли тир Амир, Аллесио и второй ссыльный. Имени его пока не знала.

Аллесио встал рядом и взял мою руку.

— Вижу, все в сборе, и это радует. Пунктуальность — это хорошая черта характера, подразумевающая уважение своего и чужого времени. Сейчас мы пойдём на склад, расположенный за административным зданием. Там вы получите специальную защитную одежду бесплатно. Предупреждаю сразу: рабочая одежда подлежит замене через полгода. Если вы раньше этого времени повредите её, неважно как, то придется покупать на свои деньги, а она стоит четыре золотые монеты. Как видите — цена не маленькая, поэтому будьте осторожны. Кроме этого, вам выдадут инструменты и магическую сумку, в которой ваши материалы будут под стазисом. Если нет вопросов, то отправляемся на склад.

Наставник оглядел нас всех, вновь остановил внимание на мне и хмыкнул.

«И как это понимать? Опять он мной остался недоволен. Такое ощущение, будто я для него определенный раздражитель, от которого надо избавиться любыми путями.»

Мы подошли к административному зданию и обогнули его. За ним стоял большой одноэтажный дом, к которому мы и направились.

— Гир Максио, мы прибыли для получения одежды, — зайдя в большую комнату, больше напоминающую деревенский магазин, произнес наставник.

Крупный рыжеволосый мужчина поднял голову от каких-то записей и внимательно оглядел всех нас.

— Приветствую, тир Амир. Скажите своим подопечным, чтобы встали в очередь, — попросил он и вышел в дверь, находящуюся позади него.

Не успели мы встать в одну шеренгу, как вернулся гир Максио, а за ним летели шесть небольших мешков. Сказав пару слов, он махнул рукой, и зависшие рядом с кладовщиком вещи полетели в нас… Любопытство уже зашкаливало, и как только я получила в руки мешок, развязала его.

С предвкушением вынула первую вещь и застыла в изумлении. Передо мной лежал резиновый костюм химзащиты. Хотя я не была уверена в своих предположениях, но очень похоже.

— Комбинезон изготовлен из специального материала — сока дерева йоки. Надевается на верхнюю одежду и застёгивается с помощью специальных магических креплений, обеспечивая полную изоляцию тела. Капюшон плотно стягивается на голове, закрывая волосы и лоб, — начал рассказ наставник. — Далее перед вами аппарат, защищающий дыхательные пути от всевозможных выбросов растений-хищников: спор, семян и пыльцы. Следующий предмет, магическая сумка со стазисом, об этом я вам уже говорил, и последнее — ваши инструменты. У каждого свои. При их потере так же будете покупать на личные деньги. Это ножницы, молотки, лопатки, верёвки различной толщины, ножи двух видов и маленький топор. И последний нужный для вас предмет — баллончик с магически заряженными разрядами.

Он показал предмет, похожий на грушу, с конусообразным ответвлением, хорошо укладывающуюся в ладонь.

— Стоит произнести одно слово, и из него выплеснется нужная вам магия. Вопросы есть?

— А на работу можно брать с собой еду? — спросила я, на это наставник хмыкнул.

— Можно. В магической сумке есть два отдела, первый предназначен для найденного материала, а второй — для еды. Порой приходится задерживаться в лесу, тогда и понадобится заранее положенная в стазис еда. Еще вопросы?

На этот раз все промолчали.

— Сейчас объясню и покажу работу с баллончиком. Пройдемте в следующее помещение. Сейчас сюда нагрянет следующая группа.

Мы зашли в комнату, похожую на класс.

— Садитесь за парты. Час теории и три часа практики. С каждым днем часы практики будут увеличиваться. Итак, работа с баллончиком. Он уже готов к применению, поэтому убедитесь, что боковой конус смотрит не на вас, а на врага, и скажите лишь одно из слов: огонь, вода, земля, стазис, боевой. И оно задействует магию в течение секунды. Не бойтесь употреблять эти слова при разговоре. Так как баллончик начинает работать только в том случае, если вы его взяли в руку — то есть, от человеческого тепла.

Прежде чем дать приказ, подумайте, но не слишком долго, а то придется думать уже в желудке какого-либо хищника, — рассмеялся мужчина своей шутке. — Я это к чему говорю, водную гидру не надо обстреливать водной магией, а червя-выползка — магией земли или воды. Во всех случаях надо использовать огненную. Иначе хищники заглотят вашу магию и даже «спасибо» не скажут, просто начнут охоту уже на вас, как на другой магический источник.

Видя, как ребят передёрнуло, он усмехнулся.

— Для избежания таких ситуаций мы рассмотрим несколько разновидностей растений и животных…

Так и начался наш первый урок в селе Лесное. Затем мы одевали весь тот ужас, который называется защитная одежда и специальные маски для очистки воздуха. Теперь понимаю наших солдат, совершающих марш броски в полной экипировке, да еще и с противогазами.

И напоследок предстояло знакомство с тайной по имени — Запретный лес. Туда мы и отправились с наставником с помощью портала.

Я хлопала глазами и не отпускала от себя брата, схватив его за рукав одежды. Дрожь пробежала по телу, и казалось, что я не просыпалась и нахожусь в собственном сне. Не понимая, что со мной происходит, Аллесио прижал меня к груди и гладил по голове.

— Вот только истерик мне здесь не хватает, — услышала холодный голос наставника за спиной.

Сглотнув ком в горле, я посмотрела на тира Амира.

— А кто вам сказал, что кто-то собирается истерить, или вы имели ввиду себя? — не выдержала я.

Весь страх от накатившей злости исчез, и единственное, что сейчас меня тревожило — необходимость взять в руки разбушевавшуюся магию.

— Получилось, — улыбнулся тир, а я растерялась. Это что же получается, он меня проверял на крепость нервов?

— Не пыхтите, ле Анна, у вас все написано на лице. Когда вы увидели лес, то мне показалось, что вы уже бывали здесь, — сказав это, он наклонил голову, ожидая ответа.

— Как я могу быть знакома с лесом, если переместилась в Лесное на днях? — буркнула я.

Не рассказывать же такому количеству незнакомого народа, что я видела его во сне. Все повторилось, если, конечно, не считать отсутствие костей на земле. Те же изуродованные деревья, разбросанные повсюду камни из-за выброса магической силы, полуживые растения, словно наблюдавшие за нами…

— Порой лес приходит к вам сам! — ухмыльнулся он.

Я растерянно смотрела на наставника, а в голове витала лишь одна мысль: «Неужели он о чём-то догадывается»?

— Команда, внимание на меня, — тир Прадин начал практическое занятие, словно ничего не произошло, хотя я чувствовала — мужчина не договаривает. — Окраина леса и территория, занимающая ближайший квадратный километр, относится к первой группе опасности. Здесь произошли изменения, но незначительные, и чем дальше вглубь вы будете продвигаться, тем зона опасности будет увеличиваться. Там, где мы сейчас находимся, в основном растут измененные от магического фона растения. Ваша задача: набрать две разновидности, характеристику которых мы с вами сегодня записали. Сейчас можете разбрестись и начать работу.

— Тир Прадин, а если мы заблудимся? — поинтересовалась Бабина.

— У вас это не получится, тира. В ваших одеждах устанавливается уровень допустимости. На данный момент у вас разрешение только на первую группу опасности. Чем больше вы будете знать, тем быстрее получите разрешение на посещение других территорий.

Мы ходили в лесу около трех часов. Как только кто-нибудь из группы пытался пройти дальше, как срабатывала защита. Огромная прозрачная стена не пропускала посторонних, не сдавших экзамен. Как это работает, я так и не разобралась и поверила наставнику на слово.

Когда мы вернулись обратно, то было ощущение, что пробыла на практике весь день, хотя, по факту наша группа отсутствовала на базе около трех часов. Наставник показал нам дверь, где можно было сдать набранный материал. Я получила за свою работу пять медных монет, а вот Аллесио — все десять. Он отвел меня в сторону и протянул деньги.

— Мне они ни к чему, сестренка, а вам нужнее.

— Нет, Аллесио. Эти честно заработанные деньги пусть останутся у тебя, а у нас сохранились еще те, которые ты оставил в тот злополучный день. Мы не голодаем, не переживай, — я успокаивающе улыбнулась и сжала его пальцы.

Аллесио, обняв, попрощался со мной и пошел к своему другу-ссыльному, который все это время ждал его. Я тоже собралась домой, есть хотелось сильно. Те пироги, которые я захватила с собой, уже давно были съедены всей группой.

— Графиня, — остановил меня голос наставника.

Я обернулась. Все же он красив, зараза, но и характер скверный, так что держимся от него подальше.

— Вы не хотите ничего мне рассказать?

— А должна? — удивилась я.

— Я хочу вас предупредить, что запретный лес — живой. Он может притягивать вас, может, наоборот, ненавидеть или того хуже — попытаться убить, но изменить его отношения к себе совершенно невозможно. Не хочу вас пугать, но, мне кажется, лес полюбил вас и будет сниться каждый день, тянуть своей магией. Будьте осторожны. Если сам лес неравнодушен, то хищники — это другое…

— Спасибо, наставник. Только я не пойму, почему вы так думаете?

— Девушка, которую я хорошо знал, стала любимицей леса и умерла от укуса змеи. Такой ответ вас устраивает?

— Я учту это замечание!

Слишком близко к сердцу приняла слова наставника, поэтому решила просто пройтись по главной улице и проветрить голову от ненужных мыслей.

Домой возвращалась довольная. Все же мне повезло, и я нашла ювелира, готового купить антикварную монету. Если она ему понравится и будет без изъянов, то он отдаст за нее сто золотых монет. Поверьте, эта сумма могла повлиять на срок ссылки брата. Кроме этого, я зашла в несколько лавок, познакомилась с ценами на крупы, мясо, молочную продукцию, но больше всего мне понравилось в лавке тира Фрола Макияка. Я даже не представляла, что в этом мире существует столько растений и множество фруктовых деревьев, а если учитывать то, что здесь мягкий субтропический климат, то их количестве зашкаливало. Это подтвердили и саженцы, стоявшие в стазисе в лавке тира Фрола.

Последняя лавка, в которую я заглянула, продавала товары для рукоделия. Вот где я зависла надолго. Это была моя стихия. Еще живя в своем мире, я научилась многому: шить, вязать и придумывать модные вещи. Мне казалось, я попала в Рай.

Я хотела купить все: нитки, ткани, пряжу для вязания и многое другое. Хозяйкой лавки была миловидная среднего возраста женщина с голубыми волосами. Она с интересом оглядела меня и широко улыбнулась.

— Чувствую родственную душу. Меня зовут те Джесси Лаурен, — представилась она.

— А я Анна ле Гуран. Да, я люблю вязать, шить и плести кружева.

— Ле Гуран, вы умеете плести кружева? — удивилась она. — В королевстве мало существ, способных это сделать. Вот взгляните, я купила этот кружевной воротник для себя за один золотой.

Она достала из-под прилавка воротник и дала мне посмотреть на него. Положа руку на сердце, мы в детском доме делали намного красивее вещи, чем этот воротник с простым узором. Но я не любительница плести кружева, а вот тафтинг — это моё. Если говорить простыми словами, то тафтинг — это техника изготовления ковров путем пробивания сетчатой ткани толстой иголкой. Я любила сама придумывать дизайн и воплощать мечту обычной иглой.

«А ведь это идея!» — подумала я.

— Скажите, те Лаурен, у вас есть иголки с дыркой на конце? Их иногда называют ковровая игла.

— Извините, ле Анна, но о таком я никогда не слышала. А разве ковры не изготавливают на станках?

— Изготавливают, только у меня техника немного другая.

— Хм, вы меня заинтриговали. А знаете, ле Анна, я вам дам адрес одного кузнеца, который сможет вам изготовить то, что вам хочется. Я сама часто обращаюсь к нему. Но вы обязательно должны мне показать, что из этого получится.

Глаза женщины горели азартом.

— Обещаю! — улыбнулась я

Она быстро начеркала на бумаге нужный адрес и передала мне.

— Если он захочет мне помочь, то вскоре мы с вами встретимся. А сейчас я возьму у вас нитки и обычные иголки, а также отрез на юбку.

Вспоминая встречу в лавке, я шла домой в надежде осуществить мечту и заняться любимым делом. Настроение было отличное. Даже предупреждение наставника отошло на второй план.

Я подошла к дому и хотела уже открыть дверь, когда меня окликнул дворовый.

— Хозяйка⁈

Я обернулась и увидела дворового, взгляд которого был потухшим, а сам он стоял, словно ждал удара. Странно это.

— А давай я тебе имя дам? — загорелось идеей. — Тебе же хочется?

— Я не достоин, хозяйка. Лес стал наступать на наш огород и захватил уже забор, а я ничего не смог сделать.

Слова нечисти перекликались со словами наставника, и тут я поняла, что до этого моя жизнь была более-менее спокойна…

Я всего ожидала, только не этого.

— Как ты думаешь, почему это произошло? — сиплым голосом спросила я.

— Слаб я, хозяйка. Дом долгое время стоял без присмотра, тем более, на него не был наложен стазис. Из-за этого я и Тихон уснули, лесная же нечисть не спала, а с магическим выбросом стала еще сильнее, — дворовый сильнее опустил голову и съежился, ожидая своей участи.

— Тихон как-то проболтался, что, имея свое имя, вы становитесь сильнее?

— Да, хозяйка, но я не достоин…

— Это уже мне решать! Ты будешь Дориком… Тебе нравится?

С лица маленького мужчинки ушла бледность, щечки порозовели, и взгляд не казался таким обреченным.

— Спасибо, хозяйка, — с волнением прошептал он.

— Пожалуйста. Теперь подумай, что мы сможем сделать? Мне как-то не хочется покидать свой дом, когда всё только стало налаживаться.

— Ты же созерцающая, можно сказать единая в магии с нечистью, поэтому стоит обратиться к лешему. Хотя я даже не знаю, жив ли он — более ста лет не видел.

— Подожди, Дорик, а сколько тебе?

— Мы живем очень долго, хозяйка. Мне более трехсот, а Тихону — все четыреста.

Я тяжело вздохнула, для меня все сказанное казалось сказкой, в которую я попала по неосторожности.

— Пошли посмотрим, может, удастся докричаться до него.

Мы прошли на задний двор, и я увидела то, о чем тревожился Дорик. Лес, в прямом смысле этого слова, продвинулся на метр на территорию огорода. Деревянный забор преобразился и расцвел. От узлов на досках появились ветки, на которых успели образоваться почки с проклюнувшимися листочками, а на некоторых уже появились сережки.

— Леший, — крикнул дворовый. — Выходи, есть разговор.

Давящая тишина стояла минут пять, пока я не решилась позвать сама:

— Прошу прощения, уважаемый леший. Не соблаговолите ли вы появиться перед нашими очами и объяснить таким непонятливым существам, что происходит?

Сама удивилась таким поворотам красноречия.

Из лесу вышел видный мужчина в темно-зеленом кафтане, белой рубашке и в черных кожаных сапогах. Светлые волнистые волосы отливали слегка зеленоватым цветом, а глаза светились словно изумруды. Он посмотрел на нас и одарил меня легкой соблазняющей улыбкой.

— Добрый день, созерцающая, звала?

— Звала, — ответила я. — Уважаемый господин леший, вам не кажется, что ваше нашествие на мою территорию выходит за рамки? Это нарушение границ собственности.

— Дорогая созерцающая, приношу свои извинения, больше это не повторится, — он наклонил голову и махнул рукой в сторону забора. Вся листва и ветки высохли и упали на землю.

— Спасибо. Надеюсь, в этом вопросе мы пришли к взаимопониманию? Мне не хотелось бы выяснять отношения с таким прекрасным мужчиной, то есть лешим, — улыбнулась я, чтобы не настраивать хозяина леса против себя, и так уже нарвалась.

— Думаю, лес больше не побеспокоит, но я хочу пригласить вас погулять по моим владениям. Не беспокойтесь, со мной безопасно.

— Я вам верю, но не сегодня, как-нибудь в следующий раз.

— Если я буду вам нужен, то стоит подойти к окраине леса и позвать меня, — вновь улыбнулся леший своей очаровательной улыбкой и склонил голову.

Он исчез. Вот только стоял перед нами и словно растаял. Нет, я никогда не привыкну к магии!

— Вот и решили вопрос, Дорик. Я домой — устала, словно из меня вытянули все жилы.

— Проверял леший насколько силён в тебе дар созерцающей истину. Сейчас откат идет, поэтому тебе тяжко, хозяйка, — расстроился дворовый.

— Что же он понял, интересно? — поинтересовалась я, но Дорик, поняв, что это был чисто риторический вопрос, отвечать не стал.

Я зашла домой. Навстречу вышла Манила с моей девчушкой.

— Мамочка, ты наконец-то пришла, — она обняла меня за талию.

Наклонившись, заключила в объятия Лиззи и в ответ поцеловала её в макушку.

— Танья, что случилось? Я видела, что ты вернулась пятнадцать минут назад, — взволнованно спросила Манила.

— Няня, дворовый остановил. Представляешь, леший решил по каким-то своим соображениям занять немного территорий нашего огорода. Хотя он и говорит, будто это лес, но я-то знаю, что без его приказа в нем ничего делаться не будет.

— И как решился вопрос?

— Я сама не знаю. Мило поговорили, лес отошел обратно, забор на своем месте, — улыбнулась я, а в это время в голове витала мысль: «С какой целью лесная нечисть сделала это? Ведь не просто так он показал силу леса? Как же тяжело все понять!»

— Что-то неспокойно на душе, Танья. Есть у меня маленький дар ясновидения, но он в таком зачаточном состоянии, что я могу лишь эмоционально чувствовать дальнейшие события.

— Давайте оставим все это на будущее? Не в наших силах изменить то, что от нас скрыто. Лучше накормите меня, — улыбнулась я.

— Ужин уже на столе, хозяйка. Давно ждал, когда ты откинешь от себя все заботы и сядешь ужинать после тяжелого дня, — разворчался Тихон. Я понимала, что не от злости, а переживает за меня.

На ужин были приготовлены вкуснейшие мясные стейки, тающие во рту. К ним гарниром шли овощи, а на десерт Тихон вынес пирожные, напоминавшие на вкус медовый торт.

После ужина Лиззи побежала играть со Смелым, который уже чувствовал себя отлично. А мы устроились в гостиной. Я рассказала Маниле, как прошел день, и пересказала разговор с Джесси Лаурен.

— Ты планируешь изготавливать коврики?

— Думаю, сначала детские коврики под ноги в спальне, а потом можно подумать и о картинах. Если они хорошо пойдут, то буду заниматься только ими. Может, случится такое, что товар перестанет интересовать покупателей, тогда придётся заняться воротниками. Как же не люблю это дело…

— Ты же будешь получать деньги за свою работу, зачем тебе еще загружать себя дополнительно? — удивилась Манила.

— Я чувствую вину перед Аллесио. Понимаю, что он сам кинулся мстить за сестру, но мне его жаль. Не знаю его реакции относительно новой души в теле его любимой сестры, но хочу, чтобы и для меня он стал тем, кем был для Анны — защитником. Отчего-то слова наставника не дают мне покоя, ведь не просто так он озвучил эту информацию. Хочу уменьшить срок наказания брата.

— Пусть Боги будут на твоей стороне, Танья. Не просто так они заменили душу графини твоей. Помочь брату — это благое дело, а вот вину чувствовать не надо. Он взрослый юноша и осознавал, на что шёл. Я тоже хочу помочь моему мальчику, поэтому у меня к тебе просьба — научи меня вязать воротнички.

— Если ты хочешь, то научу. Как мне сказала те Лаурен, это востребованный товар.

Два последующих дня пролетели спокойно, если не считать постоянных придирок наставника. Мы занимались теорией, потом уходили на практику, а после сдавали весь найденный материал кладовщику. Количество часов практики увеличилось, и я уже домой плелась, еле передвигая ноги. На мое счастье, завтра был выходной. Аллесио обещал прийти в гости ближе к вечеру, поэтому день у меня был свободен. Я запланировала сходить с утра за продуктами, а ближе к обеду найти того самого кузнеца и обратиться к нему за помощью.

Пробежав по лавкам со списком, составленным Тихоном, я попросила привезти всё к дому и заранее расплатилась как за стоимость товара, так и за доставку. Сама же отправилась по адресу проживания кузнеца. Те Лаурен говорила, что кузница тира Меголока находилась недалеко от его дома. Стук железного молота о наковальню был слышен на всю округу, поэтому с направлением трудно ошибиться.

Остановилась возле дверей кузницы и не знала, что мне делать дальше. Как только наступила тишина, я распахнула дверь и сделала два шага, в лицо ударил сильный жар с запахом угля. Пошатнувшись, попыталась разглядеть кузнеца, но не выдержав, выскочила на улицу.

Через минуту передо мной стоял великан, заполнив собой весь дверной проём. Красив был чертяка: длинные темные вьющиеся пряди, скрепленные на голове кожаной веревкой, густые брови, твёрдый подбородок, словно высеченный из камня, и карие глаза, смотревшие на меня с любопытством.

— Кузница — это не место для любопытных. Вы что-то хотели?

— Добрый день, тир Антур Меголок, я ле Анна, пришла к вам по рекомендации те Джесси Лаурен.

— Даже так, удивительно, что такой госпоже понадобилось от обычного работяги? — с ехидцей в голосе поинтересовался мужчина.

— Мне нужно сделать одну вещь, а те Джесси сказала, что сделать её сможете только вы.

Стараясь не обращать внимания на его недоброжелательность, я протянула листок бумаги, на котором нарисовала углём то изделие, что хотела получить в результате.

— Хм, если не секрет, ле Анна, для чего он вам?

— Это ковровая игла и, благодаря ей, хочу заработать денег, чтобы снизить срок наказания брата.

Он как-то странно оглядел меня с ног до головы, но промолчал и вновь уставился на мой рисунок.

— Я так понимаю, она должна быть полая? — задал вопрос кузнец?

— Да, через нее будет проходить нить. Мне нужна хотя бы одна, но впоследствии желательно со съемным стержнем, если это возможно. Стержни будут разных размеров, — объяснила ему.

— Как срочно нужна?

— Значит, вы беретесь⁈ — обрадовалась я

Если бы не хмурое лицо, то расцеловала бы великана.

Мужчина на мой вопрос лишь ухмыльнулся.

— Как можно быстрее! — тут же дала ответ.

— Приходите завтра ближе к вечеру, — ответил он и, сложив листок, положил его в карман здорового кожаного фартука.

Мы только успели накрыть на стол, когда услышали стук в дверь.

— Семья! — услышала я голос Аллесио. — Как же вы далеко забрались! Если бы не женщина с молочной лавки, не знаю, на сколько продлились бы мои поиски.

— Дядя! — из комнаты выскочила моя егоза и прыгнула на шею братца.

— Красавица моя, как же я по тебе соскучился.

Алессио несколько раз подбросил визжащую от восторга девочку и расцеловал пухленькие щечки.

— Мальчик мой, ты, наверняка, голодный. Присаживайся.

— Нас кормят неплохо, но каждый день одно и то же… — пожаловался братец.

Мы уселись за богато сервированный стол и завели беседу, при этом, не забывая уделять внимание блюдам, приготовленным заботливыми руками Тихона. Манила вспоминала детские шалости, мои и братца, рассказывала много о родителях, особенно об отце и не забывала самые вкусные кусочки подкладывать в тарелку Аллесио. Я заметила, с какой нежностью и материнской любовью она смотрела на юношу. Кому как, но мне отчего-то показалось это странным. После обильной еды мы переместились в гостиную.

Разговор плавно перетек на обучение.

— Аллесио, а ведь наставник так и не сказал относительно сокращения срока наказания, — начала я разговор, который не давал покоя который день.

— Сестрёнка, что ты опять надумала? — брат нахмурил свои густые брови.

— У меня есть возможность заработать деньги, чтобы уменьшить срок… — начала я, но Аллесио не дал мне договорить.

— Роднулька моя, я виноват в том, что вы сейчас в таком положении и находитесь здесь. Когда пошёл убивать эту тварь, то не подумал, как это может отразиться на всех вас. Теперь ругаю себя за это. Поэтому прошу тебя — не надо ничего делать! Это небольшой срок. Не заметишь, как быстро пролетят пять лет.

— Я хочу тебе помочь! — произнесла с обидой, еле сдерживая слезы. — Это я считаю себя виноватой, не надо было жаловаться, а самой дать сдачу проходимцу.

— Знаю я тебя, жалостливая душа. Все время защищала этого тирана и вряд ли бы мстила, — хмыкнул он.

Я задумалась. А ведь прав брат, Анна была слишком мягкая, чтобы дать отпор насильнику, поэтому и молчала. Держала боль в сердце, обвиняя себя в поведении мужа.

— Ты не представляешь, как помогла мне, когда сделала сканирование побоев, нанесённых графом. На королевском суде мнения разделились, и только благодаря этому документу я попал именно сюда, а не на каторгу.

Все же пришли к единому мнению, что вопрос о сокращении срока наказания оставим открытым. Это брат так подумал, а я осталась при своём — завтра задам вопрос наставнику. Аллесио ушел, когда солнце стало клониться к горизонту. Ему до бараков добираться около двадцати минут. С заходом солнца для всех ссыльных был отбой.

Манила забрала с собой Лиззи, а я осталась на улице. Присела на ступеньку крыльца и уставилась на кроваво-красный Сирус. Жаркий день перешел в ночную прохладу, и с гор подул холодный ветерок. Поежившись, я плотнее укуталась в плед. Да, осень уже не за горами и дает знать, что скоро, очень скоро, посетит наши места.

— Дорик, — окликнула нечисть.

— Слушаю, хозяйка!

— Как у нас там? — кивком головы указала на огород позади дома.

— Все тихо! Поползновений больше не было, но сегодня заметил тень лешего. Он наблюдал за домом, а как только приметил меня — исчез.

— Как думаешь, что ему нужно?

— Пока, думаю, это просто любопытство, все же не каждый день встречаешь такой дар у человека, как у нечисти. Вы для него загадка. А дальше только смотреть.

Я поднялась и, отряхнувшись, вошла в дом. Няня и дочь уже легли спать, и мне хотелось последовать их примеру. Уже собралась закрыть дверь комнаты, когда передо мной появился Тихон.

— Добрый вечер, созерцающая! Хотел предупредить, что теперь каждый вечер будем тренироваться и познавать магию.

Заметив, каким сосредоточенным было его лицо, я спросила:

— Что случилось, Тихон?

— Сам пока не разобрался, но чувствую, что время пришло обучать вас.

— Хорошо, утро вечера мудренее, поэтому спать, а завтра разберемся.

День начался как обычно с лекции, затем практика, и вот настало время отправляться к кладовщику для сдачи материала.

Я дождалась, когда наши ребята покинут базу и подошла к наставнику.

— Тир Прадин, вы в первую нашу встречу говорили о сокращении срока наказания, если ссыльный заплатит определенную сумму. Я задала вопрос о том, могут ли родственники помочь в этом? Сейчас хотела бы услышать ответ.

— Отчего-то я не сомневался, что вы подойдёте с этим вопросом, но, к сожалению, ответа у меня нет. Такое разрешение дается индивидуально. Документы по ссыльным находятся в здании администрации посёлка и, чтобы знать точно, вы должны, ле Анна, обратиться непосредственно к коменданту. Господин комендант слишком падок на женщин, поэтому может попросить любую услугу.

— Вы боитесь за мою честь? — я удивленно смотрела на наставника.

— Нет, но, как честный мужчина, обязан вас предупредить.

— Спасибо, я это учту.

Попрощавшись, направилась в сторону кузницы, затем должна была заглянуть к Джесси в лавку за тканью, похожую на сетку, но более плотную. Я приметила нечто подобное на прилавке.

Дошла до кузницы быстро, но, наученная горьким опытом, не стала ломиться в дверь, а постучала. За дверью стоял шум и грохот. Думала, кузнец не услышит, но оказалось все не так. Дверь распахнулась, и на пороге показался мужчина.

— А, это вы, ле Анна.

— Добрый день! Хотела узнать по поводу своего заказа?

Он подошёл чуть ближе и, вынув из кармана фартука ковровую иглу, протянул мне. Взвизгнув от восторга, я выхватила инструмент, который поможет мне стать богатой.

Хмурое лицо мужчины изменилось, и в глазах показались огненные искорки веселья. Он довольно хмыкнул.

— Спасибо, тир Антур, — я протянула руку для пожатия.

Он вновь странно посмотрел на мою ладонь, но все же пожал. Уже чуть позже я поняла по его взгляду, что совершила нечто такое, что не соответствует этому миру. И до меня дошло, в мире Локдус рукопожатия — это символ договорённости только между компаньонами в торговых делах. Вот же, как я себя подставила!

— Сколько я должна, тир?

— Ни сколько, ле Анна. Вместо оплаты вы подарите то, что сделаете этой иглой, и мы будем в расчёте, — улыбнулся великан, а ведь улыбка его очень красила.

— Договорились. Через две недели принесу.

Осталось последнее дело на сегодня — забежать к Джесси и купить материал, основу для коврика. Лавка женщины была по дороге, и я через десять минут стояла перед ней вся красная и запыхавшаяся.

— Ле Анна, это очень интересная вещь, — задумчиво произнесла Джесси, рассматривая мою иголку. — На следующий неделе жду первый экземпляр.

— Не успею, у меня ещё учеба. И за работу я обещала кузнецу коврик. Должницей быть не хочу!

— Хорошо. Сделаешь вначале ему, но покажешь мне, чтобы я представляла, сколько заказать, — переходя на деловой лад, произнесла женщина.

Да, торговля у неё в крови.

Я взяла приглянувшийся материал и, наконец, отправилась домой.

Уставшая, открыла калитку и одной ногой ступила на крыльцо, как непонятно откуда возникшее сильное желание заставило пройти к забору, разделяющему лес от огорода.

Я вцепилась обеими руками в доски забора, даже не почувствовав, как щепки впились в кожу ладоней, и уставилась на лес. Было ощущение, что сейчас произойдет нечто страшное и надо бы уносить подальше ноги, но я все стояла и смотрела, как растения сдвигаются в сторону, оставляя для меня тропинку, словно приглашая в гости.

Неожиданно тёмная тень промелькнула передо мной, и я повалилась на землю, наконец, избавившись от непонятного столбняка. Лежала боком возле забора и словно издалека слышала голос Дорика и неизвестного. Пробовала встать, но слабость была так сильна, что удалось лишь повернуться на спинку и уставиться в светло-фиолетовое небо. В голове пустота, эмоций нет, желания двигаться не наблюдается, и всплывает вопрос: что, собственно, происходит?

— Хозяйка, с вами все в порядке? — услышала взволнованный голос своего дворового.

— Не знаю, Дорик! Но чувствую себя довольно странно.

— Это остаточное действие на произошедшее событие. На вас было воздействие, а мне пришлось резко его прервать, чтобы остановить процесс, отсюда и слабость, может кружиться голова и двоиться в глазах.

— Ты прав, кроме головокружения, остальные симптомы назвал правильно.

— Хозяйка, можешь подняться?

— Попробую, — произнесла я и попыталась перевернуться на бок.

Попытка удалась с третьего раза. Дальше было проще: облокотившись о землю одной рукой, я приподнялась, затем схватилась за рядом выросший куст и подтянулась. Оказавшись на коленях, встала сначала на одну ногу, потом на вторую. Ноги дрожали от напряжения, но я стояла, и это было главное. Дорик обхватил меня одной рукой за талию и повёл в сторону дома. Добравшись до крыльца, посадил на вторую ступеньку, и в это время из дома выскочил Тихон. Увидев меня, он с облегчением выдохнул. Я удивлённо посмотрела на доможила, затем перевела взгляд на Дорика.

— Кто мне объяснит, что тут творится? — хотя вопрос был задан спокойным тоном, внутри меня всё тряслось от страха.

Я боялась повторения случившегося, но то, что оно произойдет, была уверена.

— Мы не знаем, созерцающая, но всё это кажется довольно странным. Лес что-то хочет от тебя, а леший не может ему воспрепятствовать. Хоть он и хозяин леса, но той власти, которая у него была раньше, до столетней войны, нет. Лес имеет магию и магический источник, о котором мало кто знает, если только драконы. Так вот, он, можно сказать, не признает как раньше лешего, но они мирно сосуществуют. Хотя после сегодняшнего случая не знаю, как будут строиться их отношения. Для лешего это тоже оказалось неожиданностью, — объяснил Тихон, окидывая меня заботливым взглядом.

— Я почувствовала, что многие действия совершала словно под принуждением… Это получается, что лес взял мой мозг под контроль?

— Если бы он взял под контроль, то ты, хозяйка, уже не смогла бы вырваться. Не смотри, что я тебя откинул, здесь больше твой дар сработал, чем моя сила. Ты до последней минуты была в сознании и осознавала, что делала, — объяснил уже Дорик, а Тихон добавил:

— Вот почему я хотел скорее заняться укреплением и увеличением магии. Надо было сделать это раньше, и такой ситуации получилось бы избежать.

— Значит, больше не откладываем, а начинаем заниматься, — ответила я.

— Танья, ты чего там застряла? — услышала голос Манилы, и входная дверь открылась. — Девочка, видела тебя открывшую калитку и потеряла.

— Решила на свежем воздухе посидеть, — улыбнулась я, но улыбка оказалась кислой и больше походила, видимо, на оскал. Так как няня сразу напряглась.

— Танья, что произошло за эти несколько минут? — глаза женщины буравили меня, требуя сказать правду. Я хотела промолчать, но сама даже не поняла, как выложила всю историю без обиняков.

— Что-то надо с этим делать, — нахмурилась она. — Не бойся, девочка, я что-нибудь придумаю. А пока пошли в дом, Лиззи уже спрашивала о тебе.

Я с удивлением посмотрела на няню. Что может придумать эта женщина, владеющая совсем крохотным даром. Или я чего-то не знаю?

К вечеру я немного успокоилась, напившись успокоительного отвара, и решила похвастаться своим приобретением.

— Хм, интересный инструмент. И как с ним работать?

О, если речь идет о моём хобби, то я готова говорить о нём всё свободное время, вот и сейчас подсела на своего конька. Вынула ткань, купленную у Джесси, вдела нитки, а после стала вышивать и объяснять процесс создания тканевых узоров и рисунков с применением различных швов и нитей. Единственное, чего мне сейчас не хватало, это обычных пяльцев — без натяжки ткани рисунок получается скособоченным. Не выдержав, я позвала Тихона, предполагая, что пяльцы должны существовать в этом мире, и оказалась права.

— Хозяйка, ты, вероятнее всего, имеешь ввиду рамки, — предположил доможил, когда я уже не знала, как объяснить, что мне от него нужно.

— Может и так, я же не знаю, как их можно назвать по-другому.

Тихон, как всегда, задумавшись, почесал затылок и исчез, чтобы появиться через одну минутку. В руках доможила были пяльцы, только прямоугольной формы и на специальной подставке.

— Тихон, ты гений! — воскликнула я.

— Нет, я только доможил, — усмехнулся мой мужичок. — Хозяйка, прежде чем займётесь своим делом, нам требуется позаниматься.

Я вздохнула. Конечно, это на данный момент было главным среди остальных дел. Иначе меня могли увести, как пытались сделать несколько часов назад.

Манила увела Лиззи вместе с расшалившимся волчонком, а я приготовилась к первому уроку.

— Для того чтобы у тебя шло лучше и быстрее принятие магии, каждое утро следует медитировать. Так научишься держать под контролем не только свои чувства, но и магию. Они, как известно, сильно зависят друг от друга.

Мне помогло то, что я какое-то время увлекалась йогой и знала технику медитации. В свое время это пошло на пользу, я стала более спокойной и уверенной в себе. Теперь нужно было лишь вспомнить азы.

— Не открывая глаз, постарайся заглянуть внутрь себя и в области груди отыскать свой очаг магии. Он должен быть нежно-розового цвета, — услышала голос Тихона.

Посмотрев внутрь себя, как посоветовал доможил, я смогла увидеть этот очаг. Зрелище, я вам скажу, завораживающее. Я увидело розовое озеро, отливающее перламутром, на берегу которого росли невиданной красоты цветы. Не выдержав, я дотронулась до ближайшего цветка и почувствовала нежный аромат.

— Зачерпни немного из озера и произнеси: «Агедум шкаарке воп», затем открой глаза, — вновь услышала голос Тихона и сделала так, как он сказал.

Открыла глаза и застыла в изумлении. Я находилась в нежно-розовом колпаке. Для интереса потыкала в него пальцем, и он лопнул, а Тихон громко рассмеялся.

— Поздравляю, хозяйка, тебе удалось поставить защитный купол. Он еще держится слабо, но со временем научишься держать долгое время. На сегодня пока достаточно.

После медитации я чувствовала себя превосходно и решила заняться любимым делом.

Я и дома засиживалась за работой, а сейчас нашла в вышивке отдушину, просидела почти до рассвета. Представляете, как я просыпалась утром? Мне пришлось вылить на лицо холодной родниковой воды, чтобы не чувствовать себя ленивцем, висевшим на ветке. Я не подумала вечером, что недосып может выйти мне боком.

Все шло хорошо до тех пор, пока мы не отправились в лес. Я еще была под впечатлением вчерашнего дня и старалась держаться возле брата, но, как говорится, мы предполагаем, а Бог располагает. Так получилось и у меня. Под конец нашей практики мы разбрелись по лесу, выискивая травы, которые изучили на этом уроке. Дело в том, что я изучила книгу, данную всем ребятам на следующий день, о растениях, растущих в этой местности, и приметила расулку. Редкое растение, напоминающее внешним видом подснежник. Я уже собиралась уходить, когда словно что-то или кто-то заставил меня обернуться, и я увидела это нежное растение. Настойка из расулки могла спасти жизнь не одного существа. Буквально одна капля была способна задействовать весь скрытый потенциал организма и спасти умирающего. Я потянулась за растением, когда почувствовала резкий рывок, и впечаталась в грудь наставника.

Наставник крепко прижал меня к своей груди и начал отдавать приказы. Слышала только его голос, но ничего не понимала из сказанного. Немного очухалась, когда мы были уже на окраине леса, а я находилась в объятиях брата. Он гладил меня рукой по спине и говорил тихим шёпотом о том, как любит меня и переживает, когда мне причиняют боль.

Тир Прадин молча переместил нас на базу. Дав всем наказ сдать материал кладовщику, он взял меня за руку, словно маленькую, и направился к соседней двери. Причем брату запретил заходить вместе с нами.

Мы зашли в маленький кабинет, где, кроме рабочего стола, небольшого шкафа для документов и двух стульев, ничего не было.

— Присаживайтесь, ле Анна.

Я тут же воспользовалась предложением, так как чувствовала себя неважно.

— Расскажите, что это сегодня было? — он сложил руки на груди и внимательно посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Э-э-э, я собрала нужную траву и увидела под кустом расулу. Из книги, выданной вами как учебное пособие, узнала название растения и вспомнила, что оно редкое. Я вернулась и собралась его сорвать, когда вы дернули меня на себя, — немного с обидой в голосе, ответила наставнику.

— Вы что же, так и не поняли, почему я это сделал? — поразился мужчина.

— Нет! — удивилась я, но все же напряглась. Что-то не понравилось мне, куда завернул наш разговор.

— Хм, а вот это странно! Дело в том, что вы не чувствуете границы, отделяющие опасную территорию от безопасной. Спросите любого, он скажет вам, что за границей ничего не видно — всё в тумане. Другие чувствуют стену и видят, что происходит за ней, но сам щит может взять их в плен. Чего я больше всего сегодня испугался. Есть личности, которые так же, как и вы, не видят границ, но они их хотя бы чувствуют, а вы даже не заметили её. Знаете, как это смотрелось со стороны? Вы наклонись, и половина вашего тела исчезла, а ноги и… э-э-э… остальная часть ниже пояса осталась на этой стороне.

Представив такую картину, я сначала хихикнула и, не выдержав, расхохоталась. Тир Прадин в ответ лишь улыбнулся.

— Поверьте, тогда было не до смеха, а сейчас я задумался, какими способностями и магическим даром наградила вас природа?

Его глаза словно пронизывали насквозь, пытаясь открыть то неведомое, которое было скрыто во мне.

— Странная у вас магия, ле Анна. Я такое вижу впервые.

— Здесь я вам не помощница, тир. Дело вот в чём! Мой покойный муж всеми силами старался, чтобы моя магия не проснулась. После его смерти лекарь тир Гупин, да пошлют ему Боги здоровья, заметил мое истощение и просканировал весь организм. Так и выяснилось, что мои магические каналы были более чем наполовину иссушены. Как мне сказал уважаемый лекарь, муж делал это специально, чтобы я не могла, как маг, развестись с ним. Меня, как я поняла, готовились убить медленно и изощренно. Если бы не брат, я бы давно была мертва.

— Да, я читал об этом в деле вашего брата, но там не отразили момент, что в вас убивали мага, — нахмурился наставник.

— А это сделать просто. Посмотреть документ, где записаны данные моего сканирования, и сложить два плюс два, — грустно улыбнулась я.

— Получается, вы даже не имеете представление, какой дар в вас живет?

— Не имею, — ответила я и улыбнулась. — Может, чуть позже выяснится.

— Хорошо, ле Анна. Вы можете быть свободны. Завтра я буду наблюдать за вами на практике. Если вы вновь нарушите границу и перейдете её, придётся искать вам другую работу. Боюсь, что вы можете попасть в неприятную ситуацию с такими способностями, а заодно вовлечь в них и своих друзей.

Я вышла из комнаты и увидела Аллесио. Он сидел на скамейке возле базы и нервно покусывал губы.

— Ты чего не пошел домой? — удивилась я.

— Зачем он тебя вызвал? — брат поднял на меня глаза, в которых плескался страх.

— Аллесио, ты чего там себе надумал? — я удивленно подняла голову. — Наставник вызвал меня, чтобы узнать о моей появившейся магии, а ты что подумал?

— Я видел, как он разнервничался в лесу, думал, ты сейчас получишь наказание.

— Успокойся и пошли по домам. Ты придешь к нам на выходные в гости?

— Обязательно приду, мне скучно без вас, а кроме Авара, второго ссыльного из нашей группы, я ни с кем больше не общаюсь. А на выходных он предпочитает больше спать, чем гулять на свежем воздухе.

Так за разговором мы дошли до развилки дороги. Аллесио пошёл прямо, а я повернула на другую улицу, чтобы подняться к своему дому.

Во дворе носился Смелый, а Лиззи кидала ему палку, отдавая команды. Видимо Тихон научил девочку, как можно играть с питомцем на улице.

— Мамочка пришла, — крикнула дочь и продолжила игру, а я поднялась на крыльцо и вошла в дом.

— Тихон, я дома, — оповестила я, и тут подошла Манила.

— Танья, посмотри, я правильно делала? — она показала на рамку, которая была вышита наполовину.

Посередине коврик был белого цвета, потом переходил в нежно-голубой, синий и заканчивался фиолетовым. Для первого раза было вышито очень хорошо, но я привыкла придумывать свой дизайн и вязать по нему. Но этот коврик тоже был красивый.

— Ты нашла себе работу, пока меня нет? — улыбнулась я няне.

— Не привыкла почем зря время тратить, вот и решила помочь тебе.

— Это же здорово, няня. А я уже хотела научить тебя вязать воротники, а ты, оказывается, хорошо вышиваешь. Тогда не буду, видимо, заказывать крючки? — вопрос был с хитринкой, и она на него попалась.

— Как это не будешь? — нахохлилась она, даже приосанилась, показывая, что сейчас ей все по плечу. — Я и воротнички вязать буду, ты только покажи.

— Договорились. Завтра после работы схожу к кузнецу, заберу иголки других размеров и закажу крючки.

В голове уже набрасывала рисунок, который буду воплощать при вышивании. Хорошо, что я заранее закупилась разноцветными нитками и тканью.

Вечером после ужина вновь занялись с Тихоном медитацией, затем он учил работать со своей магией. С каждым разом у меня получалось все лучше. Под конец урока Тихон вручил мне маленькую книжку, в которой было описание моей магии.

— Эта книжка для детей нечисти. Все из нас имеют этот дар, только у тебя, хозяйка, он намного сильнее. Кроме этого, в тебе есть еще искра другого дара, но я не могу его разобрать до сих пор. Эта искорка прячется за магией созерцания.

— Спасибо, Тихон, за помощь.

— Пока еще не за что, хозяйка. Учись ставить щиты и не забывай о них. Они помогут тебе в случае опасности.

После этих слов я вспомнила о сегодняшнем происшествии и рассказала доможилу.

Тихон задумался.

— У меня один ответ на эту ситуацию. Лес принял тебя, лешему, на сколько я знаю, ты тоже понравилась. Хотя бы здесь они едины, — недовольно буркнул он. — Предполагаю, что тебе не грозит опасность, даже если ты случайно окажешься в чаще леса. С одной стороны, это хорошо, а вот с другой? У меня закрадывается мысль, что для чего-то лесу это нужно. Ведь не просто так он дал негласное разрешение, и никакие щиты и границы не удерживают тебя. Что-то магический лес задумал, а может, и источник причастен ко всему.

— Ох, Тихон! Если бы знать, где упасть, можно было бы и соломку подстелить, так говорят в нашем мире. Поживём, увидим. С такими мыслями я отправилась спать.

Я была на таких нервах, что не надеялась быстро заснуть, а оказалось, наоборот. Не успела голова оказаться на подушке — уже мирно посапывала.

Я стояла в искорёженном лесу перед белым драконом. Он изучал меня своими синими-пресиними глазами с таким любопытством, что я зарделась, словно подросток в пубертатном периоде.

— Ты пришла⁈ Я не зря надеялся! — услышала я приятный голос дракона в голове и от неожиданности вздрогнула. Заметив это, он расстроился.

— Не бойся меня, саччха*, я не обижу тебя, — гортанный голос снова прозвучал в голове, но сказано это было так, что я почувствовала жар в теле.

— Почему я здесь? — поинтересовалась у дракона.

— Мы потомки тех, кто начал эту войну, и мы должны исправить несправедливость, вернув лес в изначальное состояние, а с ним и магический источник.

— Во сне могу не скрывать свою тайну и признаться, что я душа другого мира, поэтому ты ошибаешься.

— Нет, я чувствую, что это ты, и дар твой говорит о том же. А сейчас иди, тебе нельзя долго здесь находиться, иначе лес поглотит тебя, как это сделал со мной.

— Так ты умер? — удивилась я.

— Нет, но вскоре это может произойти.

Я резко вскочила и схватилась за громко стучащее сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Все было так реально, что я поверила в увиденное.

Саччха* — единственная, с драконьего языка.

Новое пополнение ожидалось в посёлке Лесное. На этот раз прибыло всего восемь человек и молодая девушка, которая изначально стала меня напрягать. Я с первого взгляда посчитал её великосветской дурочкой, назло родителям решившей ехать за братом в глушь.

При разговоре выводил её из себя, и по поводу, и без повода цеплялся к ней, её же ответ задевал меня за живое. Нет, это была не симпатия, хотя женщина оказалась довольно симпатичной, в ней было нечто особенное, что я не мог объяснить самому себе. И вся эта неопределенность меня бесила.

Данная ссылка была моим наказанием. Я являлся хранителем этой местности, но это было секретом для всех. В деталях, кроме короля, об этом никто не знал, если не считать коменданта. Но информация для него была поверхностная. А задача моя заключалась в том, чтобы встретить пришлую. В течение пяти лет должна была появиться девушка, которая могла избавить эту местность от проклятия и восстановить магический источник, что не мог вырваться наружу и окутать весь мир магией. Лишь маленькая часть в виде маленького ручейка попадала в пространство. Его явно не хватало на весь Локдус, отчего и магии в существах стало намного меньше.

Я тяжело вздохнул. Уже четыре года из пяти пролетело впустую. Может наступить такое время, что вернуть в прежнее состояние лес будет уже невозможно.

Странности в ауре я заметил у ле Анны через несколько дней по её прибытию на ссылку вслед за братом. Прочитав дело Аллесио, я был полностью уверен, что эта женщина не таит в себе тайны. Если бы она была сильна духом, то не терпела бы столько времени тиранство супруга. Впрочем, тогда я посчитал это не своим делом.

Но в какой-то момент я заметил некоторые странности в её поведении, они совершенно не соответствовали характеру графини. В ней не чувствовалась та забитость и полное преклонение перед мужем. Передо мной стояла самодостаточная женщина, умеющая постоять за себя и своих близких. Вон как она встрепенулась, когда узнала, что может помочь брату раньше исполнить наказание. Для графини оказаться в этой глуши было бы самым большим наказанием, а она ведет себя так, словно её это совершенно не волнует. Жаль, что купленный для неё дом, находится далеко от села, и невозможно незаметно проследить за тем, что происходит за его стенами.

Я успел её выбросить из списка девушек, которые, возможно, могут освободить лес. В свитке, найденном в библиотеке короля Фануила I, писалось, что их будет двое. Женщина из нашего королевства и мужчина — из драконьего. А я, как хранитель, должен был им все разъяснить. Все шло своим чередом, когда я случайно услышал разговор между ле Анной и её братом Аллесио. Тогда моя чуйка встала в стойку, а вчера я убедился, что напал на след. Для меня стало неожиданностью, что в какой-то момент её тело исчезло, а на виду остались лишь ноги и округленная пятая точка. Остальная часть тела оказалась в мареве щита.

Хорошо, что занятие уже подходило к концу, когда я, испугавшись, что стена не выпустит её из своих лап, схватив за руку, с силой рванул на себя. Мне казалось, что вырвать её будет сложно, поэтому дёрнул сильнее. А оказалось, что девушке ничего не мешало, и она, буквально, впечаталась в мою грудь. Хорошо, что еще нос не повредила. Уже в моем рабочем кабинете, выслушав все, она расхохоталась. Понаблюдав за ней, я, не сдержавшись, улыбнулся, но все же высказал свое мнение по поводу случившегося.

— Поверьте, тогда мне было не до смеха. А сейчас я задумался, какими способностями и магическим даром наградила вас природа?

Я еще раз пытался просканировать ауру, чтобы узнать направление её магии, но она была закрыта полностью, хотя местами появлялись всполохи нежно-розового и зеленого цветов. О таком я даже не слышал.

— Странная у вас магия, ле Анна. Я такое вижу впервые, — произнес тихо, словно хотел раскрыть сейчас секрет её дара.

Тут графиня меня удивила, рассказав об отношении мужа к себе и последние слова:

— … Меня, как я поняла, готовились убить медленно и изощрённо. Если бы не брат, я бы давно была мертва.

Сказано это было просто и без злости в голосе, словно она просто сообщала информацию. Я отпустил её домой и поставил для себя задачу в последующие дни наблюдать за ней.

Ле Анна старалась держаться на практике ближе ко мне, даже не пытаясь преодолеть барьер. Видимо, вчерашнее происшествие и последующий разговор оставили в душе след. Так продолжалось несколько дней, пока не пришло время для сдачи экзамена…

Экзамены прошли все на отлично, я был доволен, так как в успехах моих подопечным была и моя частичка победы. Те, кто собирался заниматься сбором трав, уходили из группы и начинали работать самостоятельно, а те, кому казалось этого мало, переходили на вторую степень обучения. К основному, уже пройденному материалу, добавлялись знания о более редких и ядовитых растениях, а также, кроме флоры, мы должны были начать изучение фауну этой местности.

— Я поздравляю всю группу, на отлично сдавшую экзамены. Теперь вы можете уже без моего вмешательства собирать лекарственные растения на первом уровне безопасности. Кто желает продолжить обучение? — поинтересовался я у ребят.

Все из моих подопечных изъявили желание продолжить обучение. К счастью, на этот раз группа мне попалась намного лучше, чем учились до этого. По крайней мере, с головой у всех было в порядке. А ведь у многих кураторов встречались и такие ссыльные, от которых они не знали, как поскорее избавиться.

— Даю вам неделю отдыха. Вам выбирать ходить на сбор растений или нет, но учебу мы начнём с первого дня следующей недели, а сейчас можете отдыхать.

Мне нужно было встретиться с нашим комендантом, который знал, для чего я нахожусь здесь, но детали от него все же скрывали. Не от того, что это было тайной — просто, король считал, что так можно дольше утаить любую информацию. Думаю, настало время для встречи с этим похотливым поганцем. Заодно и намекнуть ему, чтобы не протягивал свои загребущие руки к графине.

Наша встреча произошла на следующий день после экзаменов.

— Проходи, Амир, рад тебя видеть, — добродушно улыбаясь, произнес комендант.

— Я тоже, Викрам. Пришло время поговорить с тобой об одном важном деле, — начал я тут же разговор.

— Неужели тебе собираются вернуть баронство? — нахмурив брови, произнёс милый толстячок.

Я знаю, что он боялся потерять меня как наставника, ведь остальные знали намного меньше о Запретном лесе. Да и просьба короля присматривать за мной, хотя я и лишился статуса, делало его ответственным за мою жизнь.

— Нет, но я пришел по не менее срочному делу и касается оно тебя.

— Удивил, друг! И в чем же оно заключается? — комендант удивлённо поднял на меня глаза.

— Ты оставляешь в покое графиню и даже не делаешь никаких шагов для её соблазнения…

— Амир, а не слишком ли ты много берёшь на себя? — тут же вспыхнул мужчина.

— Я считаю, что это ОНА. У меня еще нет полных доказательств, но я прошу, попридержи своего коня…

Мы с ним немного попрекались, но на этом все и закончилось.

Викрам прекрасно осознавал, что я могу пожаловаться и самому королю, но решал этот вопрос при личном разговоре.

А доказательство, что ле Анна — та самая женщина, которую мы ждали столько лет, появилось совершенно случайно. Ко мне в руки попало её произведение искусства — маленькая картина, на которой был изображен лес. И я узнал это место, оно было в свитке, показанном королем. Именно там находился источник магии, и так он выглядел до войны с драконами. Получается, девушка видела прошлое и изобразила его на своей картине.

Вот и закончилось наше обучение, но я чувствовала, что это не всё. Ведь мы только начали изучать азы, а в пособии по Запретному лесу было ещё так много интересного. Мы буквально прикоснулись к знаниям и даже не рассматривали фауну, если не считать несколько видов грызунов, превратившихся в хищников.

Когда наставник предложил продолжить дальнейшее обучение, после которого мы сможем работать на втором уровне опасности, вся наша группа единогласно согласилась. А ведь был еще третий уровень опасности, но туда брали не всех. Для того чтобы выжить в глуши Запретного леса, нужно было иметь хорошую физическую форму, знать на отлично материал и уметь использовать оружие. Так что, не уверена, что меня допустят обучаться дальше.

Тир Амир дал неделю отдыха, и я решила это время полностью посвятить ковровой вышивке, вместо того чтобы бродить по лесу, зарабатывая каждый день по несколько монет. Жаль, что Аллесио, как ссыльному, отдых не полагался, поэтому объединившись с другом Аваром они каждый день ходили в лес за травами.

Я еще только собиралась, а Манила уже вышила один коврик и принялась за второй, но она не заморачивалась с ними, а подбирала лишь цветовую гамму. Мне же хотелось сотворить нечто такое, чтобы люди посмотрели и ахнули.

Однажды во сне я увидела невероятно красивый пейзаж. Со скалы водопадом стекала вода, образуя речушку, лентой убегающую вдаль. Вдоль скальной стены росли деревья, кустарники, а чуть в стороне виднелась ниша, вход в которую был облеплен яркими цветами всех цветов радуги. Из ниши струился разноцветный туман и окутывал водяные брызги золотистыми искорками, ослепительно сверкающими на солнце.

Вот эту красоту хотела скорее перенести на картину, и от желания уже чесались руки.

В первый выходной день я проснулась раньше обычного и была готова к новым свершениям. Но зная, что Лиззи и так не видит меня долгое время, я позавтракала со всеми, позанималась с дочерью грамотой, потом со спокойной душой пошла работать. Вечером обещала погулять с ребенком на улице. Спустившись вниз, я села за стол и, взяв в руки бумагу и стилус с магическими чернилами, заменяющий здесь шариковую ручку, нарисовала картинку вначале на бумаге, а потом уже перенесла на ткань. Единственное, что меня сейчас останавливало — что рамка у нас была одна, а я заранее не подумала приобрести вторую.

— Хозяйка, отчего закручинилась? — позвал голос доможила.

— Тихон, есть ли у нас дома такая же рамка, как эта? — я указала на то место, где сейчас сидела Манила и работала.

— Нет! Но я могу попросить у доможилов в других домах. Сейчас вышивкой мало кто занимается, наверняка, у кого-нибудь завалялась в чулане или на чердаке.

— Тихон, очень нужно! — посмотрев в глаза нечисти, произнесла я.

Ни слова не сказав, он исчез. Его не было около пятнадцати минут. Я уже стала нервничать, когда довольный Тихон появился передо мной и вручил точно такую же рамку.

— Золотце, моё, спасибо! — я от умиления чуть не расплакалась, а Тихон, засмущавшись, тут же исчез.

Работать было сложно. Если в прошлой жизни я такую работу выполняла за три дня, то эти руки не были приспособлены к такой работе и быстро уставали. Казалось, что я делаю всё не так! В конце концов, меня всё это вымотало, и я решила оставить всё и прогуляться, тем более погода стояла теплая и солнечная.

— Лиззи, девочка моя, ты хочешь со мной прогуляться по посёлку? — поинтересовалась у дочери.

— Да, мамочка. А куда мы пойдем?

— А давай-ка мы с тобой отправимся к тёте Джесси в лавку, может, у нее новый товар появился?

— А что продается у тети в лавке? — поинтересовалась моя егоза.

— О-о-о, много чего. У нее есть ленточки, ткани, разноцветные нитки и многое другое.

— А мне купишь украшение для волос?

— Ну-у-у, я посмотрю, как ты будешь вести себя, — скрывая улыбку, хитро взглянула на дочь.

— Мама, я себя хорошо веду, как настоящая леди, — ответила дочь.

— Бывает, конечно, не как настоящая леди, но мы об этом никому не скажем, — рассмеялась я, глядя на довольную моську девочки.

Мы вышли из калитки и услышали за спиной недовольный вой и тявканье волчонка.

— Может, возьмём его с собой? — Лиззи посмотрела на меня щенячьим взглядом.

— Нет, доченька. Во-первых, людей испугает, так как он — житель Запретного леса. Не будешь же каждому объяснять, что он наш питомец, а во-вторых, боюсь реакции магов. Для них ничего не стоит магией уничтожить его, мы даже не успеем помешать.

Лиззи испуганно заморгала глазами.

— Тогда не надо его показывать кому-либо, — сделала малышка вывод.

Отгадывая загадки, мы добрались до лавки Джесси.

— Это чья такая красавица? — улыбаясь, встретила нас те Лаурен. — Вероятно, речка выплескивает маленьких девочек на берег? Я тоже такую хочу.

— Нет, я мамина, — растерявшись, произнесла Лиззи.

— Те Джесси просто шутит, маленькая, — погладила я по головке дочь и обратилась к хозяйке лавки: — Те Лаурен, мы зашли приобрести красивую ленту для волос и посмотреть, что у вас появилось нового в лавке.

Женщина улыбнулась и показала нам полку, где можно было выбрать несколько разновидностей ленточек.

— Ле Анна, когда мне ждать заказ?

— Одну вышили, вторая еще вышивается, а скоро я вам занесу эксклюзивную работу, она будет стоить вдвое дороже остальных и существовать в единственном экземпляре.

— Жду с нетерпением! — улыбнулась она. — Вы специально пришли или просто гуляете?

— Надоело в выходной сидеть дома, решили прогуляться. Куда можно еще сходить, чтобы отдохнуть и развеяться?

— Идите к речке, уверена вам понравится. Это совсем недалеко. Доходите до кузницы и поворачиваете налево, там есть спуск, узкая тропинка, которая и выведет к берегу Синюшки.

— Название интересное, — удивилась я.

— Речка горная и даже в сильную жару остается холодной. Если подержать руки в воде больше минуты, они начинают синеть, отсюда и название, — улыбнулась она.

Пока я разговаривала, Лиззи выбрала себе три ленточки и украшение для волос. За все я заплатила две серебряные монеты и не пожалела — такой счастливой еще не видела дочь.

Мы пошли дальше и минут через десять были возле не слишком широкой, но бурной речки, с удивительно чистой прозрачной водой. Но больше всего меня привлекло не это. На пляже вместо гальки лежали миллионы разноцветных стекляшек. Увидев такую красоту, я встала в ступор. Я знала, что такой уникальный пляж существует только в одной стране, на двух пляжах в Калифорнии.

На пляже разноцветные прозрачные камешки появились из-за захламления побережья отходами. В это число входили бытовая техника, стекло, металл, и даже старые автомобили, сбрасываемые со скал в океан. Об этом нам рассказывал профессор в университете, а Влад как-то показывал эти стеклянные камешки. Но здесь, в магическом мире, как они могли появиться, мне остаётся непонятным⁈

Я наклонилась и подняла маленькие гладкие разноцветные кусочки, многие из которых были просто ювелирного качества. Тут я вспомнила однокурсницу, которая занималась алмазной мозаикой. В комнате общежития на стенах висело несколько готовых картин. И в голове щёлкнуло. Материал под ногами, мне понадобится только основа и хороший клей, а придумать рисунок я смогу.

— Отлично, — тихо произнесла я. — У меня есть еще одна возможность заработать деньги. Значит, не пропадем.

— Мамочка, можно я наберу себе красивеньких камешков? — попросила дочь.

— Не можно, а нужно, красавица моя, — ответила я и сама стала помогать дочери собирать стеклянные камешки.

Домой мы уже вернулись ближе к ужину, уставшие, но довольные.

Увидев нас, с карманами полными камней, Манила всплеснула руками.

— Зачем вам это?

— Я кое-что придумала, — широко улыбнулась я

Настроение было отличное.

Манила на мои слова лишь хмыкнула и закатила глаза.

Неделя пролетела незаметно, и один день был похож на другой. Я вставала рано утром, затем занималась своими делами, училась магии, гуляла с ребенком и вновь садилась за вышивание. В последний выходной день перед учебой решила преподнести подарок кузнецу за работу, и две свои вышивки отдать на продажу Джесси. Завтра хотела сделать себе выходной, так как ожидала брата в гости.

Забрав свои вышивки и две работы Манилы, я отправилась сначала к кузнецу, а потом решила зайти в лавку к те Лаурен.

Тир Антур находился на своем рабочем месте. Из кузницы доносились стуки молотка. Постучавшись, я стала ждать, когда великан выйдет подышать свежим воздухом. Он задержался недолго и вышел через пять минут. Увидев меня, кузнец удивился.

— Не ждал вас, ле Анна, раньше конца месяца. Думал, долго еще просидите со своим изделием.

— Я принесла вам на выбор то, что обещала.

Дала ему посмотреть две работы Манилы и одну свою. Думала, что тир Антур выберет мою вышивку, но отчего-то он схватился за работу няни. Коврик был вышит в двух цветах. На сером фоне, были разбросаны бордовые квадратики, а по краям — греческий орнамент, называемый меандр. Он состоял из непрерывных линий, образующих между собой прямые углы. Иногда его называют «линией жизни».

Кузнец большой рукой нежно погладил коврик и прижался щекой.

— Красота, — довольно выдохнул мужчина. — Теперь ноги не будут мерзнуть по утрам. Положу возле кровати.

Поблагодарив еще раз за иголки, я заказала крючки, передав ему заранее нарисованный рисунок. Получив обещание сделать как можно быстрее, я отправилась в лавку Джесси. Резко открыв дверь и ступив на порог, я уткнулась носом в мужскую грудь. Пискнув от неожиданности, подняла глаза и встретилась с карими насмешливыми глазами своего наставника.

— Ле Анна, вы, как всегда, непоседливы, — ухмыльнулся он.

— Увидев в моих руках вышитые изделия, он не стал уходить, как хотел раньше, а вернулся в лавку.

— О-о-о, ле Анна, а я вас ждала. Вы принесли то, что обещали?

— Добрый день, те Джесси. Вот, посмотрите. Это более простая вещь, сделанная в виде узора, а вот на двух остальных вышита природа. Хозяйка лавки вместе с наставником уставились на мои работы. Тир Амир взял из них самую первую, на которой был изображен водопад.

— Откуда это? — растеряно спросил он, при этом не отрывая взгляда от рисунка.

— Во сне видела, вот решила изобразить. Красиво же!

— Вы знаете, что это? — наставник, оторвавшись от вышивки, устремил свои взгляд на меня.

— Откуда⁈ Говорю же, во сне видела.

— Так выглядел магический источник до столетней войны.

— А вы откуда знаете? — удивилась я.

— Видел в свитке из библиотеки его Величества.

— И что вы об этом думаете?

— Я не думаю, а уверен, что вы пришлая и именно та, о ком написано в свитке.

От его слов я покачнулась, а мысли забегали, стараясь найти повод опровергнуть слова наставника, выкрутиться, сбежать, в крайнем случае… Только куда, я же в ссылке? Меня всяко найдут, да еще и родных подставлю.

— Вы побледнели, ле Анна, или как вас называть?

Он взял меня за руку, а я дернулась, чтобы вырвать свою ладонь. Паника охватила меня с головой еще хлеще, я готова была бежать как можно дальше, чтобы не видеть лица наставника. Видимо, тир Амир понял мое состояние и просто прижал к своей груди.

— Успокоитесь, ле Анна. Вам это ничем не грозит, и, кроме меня, этой информации никто не знает. Вы посланы в этот мир не просто так, вас Светлейшая пара перекинула, чтобы помочь спасти мир и магию.

«Какой мир, о чем он вообще говорит или просто успокаивает меня, чтобы потом пустить на опыты? Я не хочу…! Я только стала жить…?» От этих мыслей я всхлипнула.

— Джесси, дайте воды и по возможности оставьте нас.

— Тир Прадин, пройдемте, я вам покажу, где вы можете поговорить. Там на столе стоит кувшин с водой.

Продолжая прижимать меня к себе, наставник направился вслед за Джесси. За прилавком имелась дверь, которая вела в маленький коридор. Она открыла одну из двух дверей и оставила нас.

В какой-то момент от страха у меня стало перекрываться дыхание. В детстве часто такое бывало, а вот в этом мире — впервые.

Подхватив на руки, тир Амир положил меня на диван и, прочитав заклинание, бросил искру магии. Я свободно вздохнула и выдохнула, хотя секунду назад не могла взять воздух полной грудью. Вручив стакан с водой, наставник устроился рядом, сев на рядом стоявший стул.

— Это успокаивающее заклинание, — улыбнулся мужчина. — Я не причиню вам зла ни словом, ни действием, ни бездействием, — произнес он, и маленькая искра, появившись между нами, мгновенно улетучилась.

— Видите, магия приняла мою клятву. Теперь, надеюсь, вы меня выслушаете?

— Спасибо, тир Амир, я успокоилась. Я готова выслушать вас.

Наставник признался, что он является хранителем леса. А в свитке, где описывалась природа Запретного леса до магической войны, был изображен тот самый рисунок, который я увидела во сне. Кто же знал, что сон так сможет испортить мне жизнь?

Тир Амир рассказал о свитке и о том пророчестве, которое касалось лично меня. И тут в голове возник сон, где я видела белого дракона. Значит, уже не отвертеться, и я, действительно, призвана в этот мир для спасения источника магии.

— У меня еще оставались сомнения относительно вас, но сегодня они все исчезли, когда я увидел вашу вышивку.

Я с тоской посмотрела на наставника.

— Верите, Амир, я хотела спокойно прожить эти пять лет в ссылке, затем вернуться в свой особняк в столице, вернуть ему былое величие и, конечно, вырастить дочь, достойной титула графини⁈

— Верю, но магия в этом мире пропадает, и придет такое время, что дети начнут рождаться без её зачатков.

— Я выросла в мире, где нет магии, поэтому это для меня совершенно нормально.

— Странно, а я в вас вижу большой потенциал, хоть так и не понял направление, — он опять с любопытством оглядел мою ауру.

— И не узнаете, такой магии, как у меня, нет. Доможил с дворовым объяснили, что у меня магия созерцающей истину, — призналась я.

А что скрывать, раз попала в такую задницу, ой, историю. Надо выходить из неё без потерь.

— Не может быть! — восхищено произнес мужчина.

— Я еще не волшебник, а только учусь, — вспомнила слова юного волшебника из детского фильма «Золушке». — Тихон каждый вечер обучает меня магии.

— А Тихон это кто? — напрягся наставник.

— Мой доможил.

— Так вы их видите? — воскликнул удивлённо тир Амир.

— Не просто вижу, а еще и общаюсь, и что в этом такого?

— Мы их не видим и не слышим уже долгое время, — нахмурился он. — Давайте оставим это, расскажите, что с вами происходило странного с тех пор, как вы приехали сюда. Я ведь не ошибся?

— Нет! Действительно, со мной происходят довольно странные вещи, а порой и необъяснимые. Началось все с того, что мы, как оказались здесь порталом, переехали в дом, который мне купил лекарь тир Гупин. А ночью я услышала странные звуки. Возле забора, отделяющего мой дом от леса, лежал волчонок, детёныш, мать и брата которого убили хищники…

— Подождите, ле Анна, а откуда вы узнали его историю? — полюбопытствовал мужчина.

— Как откуда, он мне сам это передал мысленно.

— Но для того, чтобы понимать магических животных, студенты учатся несколько месяцев, а вы не успели появиться и тут же приняли его мыслеобразы? Это просто невероятно, — выдохнул он изумленно.

Затем я выложила всё начистоту, рассказала о своих снах, где видела искореженный лес с торчавшими костями, отбеленными солнцем и ветром, разговор с лешим и драконом, а также происшествие возле окраины леса.

Наставник уже перестал удивляться, лишь обхватил голову обеими руками и раскачивался из стороны в сторону. Когда я закончила, в комнате стояло молчание. Дверь открылась, и я услышал голос Джесси:

— Ле Анна, за сколько вы хотите продать картину с водопадом?

— Я сам ее покупаю, пусть возьмут другую, там тоже красивая природа, — не успела я что-то сказать, когда наставник ответил на вопрос хозяйки лавки.

Она вопросительно посмотрела на меня.

— Пять золотых за вышивку с рисунком. А за обычный — три, — правильно поняв её взгляд, ответила я.

— Ждите меня завтра в гости, ле Анна, мне надо всю информацию еще раз прокрутить в голове.

— Но завтра к нам в гости придет Аллесио, а я бы не хотела, чтобы брат знал, что зять всё же убил его сестру.

Он немного подумал.

— Графиня, а ваша няня или кто-нибудь ещё знают о том, что вы пришлая?

— Няня, она вырастила настоящую Анну, поэтому догадалась сама, но она на моей стороне, а брата я не хотела посвящать в это. Кроме того, Лиззи воспринимает меня настоящей матерью. Я бы не хотела близким мне людям сделать больно.

— Я подумаю, как это обыграть.

Все хорошее настроение после встречи с наставником растаяло, словно его и не было. Единственное, что могло порадовать, — моя вышивка, как и вышивка Манилы, продалась быстро. Почувствовав, что на эксклюзивных вещах можно хорошо заработать, Джесс попросила в неделю приносить не менее пяти вышивок. А так, на минуточку, с каждой вышивки она имела по два золотых, не ударив палец об палец. Но я не в обиде, главное, моя затея могла принести нам много денег, и нищета стала сдавать свои позиции, откатившись как можно дальше.

Как и обещал, тир Амир забрал вышивку с водопадом себе, при этом, выплатив семь золотых, озвученных хозяйкой лавки. Вторая работа, на которой был изображен лес с красивым озером достался богатой семье, давно живущей в этих местах. Как я поняла по намеку те Джесси, семья тоже из бывших ссыльных.

Тир Амир проводил меня до развилки и обещал завтра прийти в гости. Жаль, что меня не спросили, хочу ли я этого, но делать нечего. Он вручил мне восьмигранный камень голубого цвета.

— Ле Анна, это мини-портал. Перенестись с ним вы не сможете, но открыть и поговорить с кем-нибудь — вполне. Зарядки камня хватит на пять минут разговора. Если вновь что-то произойдет, сообщайте мне, не важно, днем это будет или ночью. Для того чтобы связаться с кем-либо, сожмите камень в руке и представьте лицо этого человека. Мини-портал откроется.

Я согласилась и взяла из его рук голубой восьмигранник. Как у нас говорится: «Назвался груздем, полезай в кузов», обратной дороги нет. Тяжело вздохнув, медленно направилась в сторону своего дома. Воодушевлённые глаза няни, счастливый взгляд дочери унесли на задний план все сегодняшние неприятности. Я отдыхала дома не только телом, но и душой.

После моего прихода я стала замечать, как Манила нет-нет, но бросает на меня вопросительный взгляд. После ужина, когда мы уложили нашу маленькую красавицу спать, она потянула меня на диванчик для разговора.

— Танья, рассказывай, что у тебя случилось после того, как ты покинула дом?

— Тир Прадин узнал, что я из другого мира.

Няня вытаращила на меня глаза и прикрыла ладошкой рот.

— Не беспокойся. Он чуть позже рассказал мне, как догадался. И ты была права, няня, меня сюда перенесли Боги. Не просто так, а с особой целью — чтобы я спасла умирающую в этом мире магию, а значит, весь мир. Ты не представляешь, Манила, как это тяжело осознать, что от тебя на данный момент зависит, сохранится ли магия в этом мире или умрет, — не выдержав эмоционального напряжения, я всхлипнула, а когда почувствовала, как женщина обняла меня и погладила по спине, заплакала навзрыд.

— Поплачь, милая, поплачь! Весь страх, неопределенность уйдут со слезами, и ты почувствуешь себя сильнее.

Так и произошло, я немного успокоилась, но продолжала сидеть, уткнувшись носом в плечо няни.

— Хозяйка, Дорик просит выйти вас во двор, — прошептал Тихон.

— Что-то случилось? — подняла я голову.

— Хочет поговорить с вами, — замялся доможил, видимо не захотел распространяться при няне.

— Иди, а мы пока с Тихоном посмотрим, что у нас есть из продуктов для завтрашнего обеда. Аллесио наверняка в выходной придет в гости.

— Да, нянечка, я совсем забыла сказать, Аллесио собирался прийти к обеду, но вместе с ним прибудет и тир Амир Прадин.

— Только его не хватало, — буркнула она и направилась на кухню вместе с Тихоном, а я вышла во двор.

— Дорик, — позвала дворового.

— Хозяйка, добрый вечер, — поздоровался мужичок.

— Добрый вечер! Ты что-то хотел рассказать?

— Сегодня мне пришлось побеседовать с лешим. После того случая с забором, когда лес насильно хотел увести тебя, я долго его игнорировал, но на этот раз он заговорил о драконах…

— О драконах? Подожди, каких драконах?

Тут я вспомнила, что сегодня тир Амир рассказал о записи в свитке, где говорилось, что магический лес могут спасти только потомки тех, кто начал войну. Речь шла о женщине нашего королевства и о драконе.

— Что же он сказал?

— Два брата, дети императора драконьего государства, ищут в Запретном лесу своего младшего брата — белого дракона, но пока их поиски ни к чему не привели. Леший знает, что тот находится недалеко от магического источника в пещере. Белый дракон был сильно ранен, а раны не заживают, хотя регенерация у двуликих хорошая. Этому мешает само место, искаженное магией. Леший пробовал рассказать об этом его братьям, но его они не видят и помочь спасти принца можешь только ты, хозяйка.

— Завтра в гостях у нас будет хранитель леса, я ему все рассажу. Мы подумаем, что можно сделать.

— Я передам ему, хозяйка, — ответил он. Но я чувствовала, что Дорик еще не все сказал и решила ему помочь.

— О чем ты умалчиваешь, Дорик?

— Я… я… Хозяйка, я боюсь за тебя, а леший предупредил, что дракону от силы осталось два дня, больше он не сможет выдержать и уйдет на перерождение.

— Поэтому он тогда сказал, что не умер, но уже близок к этому, — задумчиво произнесла я.

— Ты его видела, созерцающая? — два больших удивлённых глаза уставились с недоверием на меня.

— Во сне, Дорик, только во сне, но мне хватило этого.

Долго не думая, решила через мини-портал связаться с наставником. Взяв в руки камень, я представила лицо своего начальника. Не успела додумать до конца мысль, что он может быть сейчас не дома, а в окружении друзей или женщин, как портал сработал…

Я видела только светлые волосы мужчины, с которых струйкой стекала вода на оголенные плечи и часть груди, видимо человека выдернула из душа.

— Ле Анна, — прервал он мое разглядывание, — что у вас произошло?

Засмущалась, что так открыто разглядывала голого мужчину, но я — девушка другого мира, сделала вид, что ничего неординарного не произошло. Быстро пересказала разговор между Дориком и Лешим.

— Я сейчас захвачу с собой вашего брата и направляюсь к вам, ждите.

— Тир Амир, а причём тут мой брат? — начала я, но этот нехороший человек уже сбросил вызов.

Как же он меня достал со своим ехидством, затем придирками, а теперь и своим поведением. Бесит.

Я зашла в дом.

— Няня, — крикнула я, зная, что Манила сейчас на кухне. — Оставляй всё и иди сюда.

Когда женщина зашла в гостиную, я ошарашила её новостью о скором прибытии сюда Аллесио и тира Амира Прадина. Тихон принялся быстро накрывать на стол, словно чувствовал, что гости уже приближаются, и оказался прав. Не успел он поставить на стол тарелки с закусками, когда в дверь постучались. На пороге стоял тир Амир с Аллесио. Взгляд брата был не столько удивленным, сколько настороженным.

У меня от страха ёкнуло сердце, а в душе началась паника, что тир Амир не сдержал слова и рассказал брату о моей иномирности. Но Аллесио подошел ко мне и, обняв, поцеловал, как это делал каждый раз при встрече.

— Присаживайтесь, господа, — пригасила за стол Манила.

Это был не полноценный ужин, а небольшой перекус. Пока Тихон убирал со стола и готовил его к чаепитию, наставник не сводил с него глаз. Я заметила, что мой доможил недовольно бурчал что-то себе под нос, но доделал всё до конца и до ухода гостей ни разу не появлялся.

— Расскажите еще раз, ле Анна, о чем конкретно вам рассказал дворовой?

Я вновь пересказала то, что услышала от Дорика.

После моего рассказа Алессио встрепенулся и, довольно улыбнувшись, произнес:

— Я же сказал, что в поездке видел драконов, а мне никто не поверил, еще и насмехаться начали, — пожаловался брат. С его уст это звучало, как жалоба ребенка родителям.

— Стоп, о чем это вы сейчас, тир?

Аллесио вкратце рассказал, что при перевозке ссыльных из окна кареты он видел на кромке леса драконов. Когда рассказал другим ссыльным, они не поверили ему.

— А где это было?

— За два часа до приезда в поселок, — ответил брат.

Когда все вопросы были улажены и разобраны, тир Амир сообщил нам, что свяжется с королем и к вечеру даст ответ о дальнейших наших действиях.

Как я поняла, наставник решил взять брата в команду, ссылаясь на то, что, во-первых, мне будет эмоционально легче, а во-вторых, он учился в военной академии и знает много заклинаний, хоть и только теоретически.

Неожиданная встреча с графиней меня не только удивила, но и обрадовала. Никогда не замечал за собой притяжения к женскому полу и всегда считал девушек недалекими, за редким исключением. Лишь мужская потребность порой заставляла посещать увеселительные заведения в столице. В ссылке я встречался со вдовой, муж которой недавно почил от болезни легких после утраты магической искры от несчастного случая.

Нет, не буду утверждать, как будто у всех девиц на уме лишь замужество, так как был знаком со многими женами друзей лично. Вполне адекватные, на мой взгляд, женщины, без придури и жеманства, которое я терпеть не мог. Это осталось еще с молодости, когда влюбился в дочь друзей отца. Она лишь фыркала на меня, показывая, какое я для неё ничтожество, раз являюсь по рождению бароном, а она графиней. Может, от этого изначально отношение к ле Анне было негативным.

С самого утра мне не давала покоя мысль о женщине, которая в последнее время занимала мою голову, и это мне особенно не нравилось. Решил прогуляться по центральной улице поселка, заодно забежать в гости к коменданту, решить кое-какие вопросы, касающиеся ссыльных из последней партии. А конкретнее сказать — относящееся к Аллесио Гурану. Что-то не нравилось мне во всей этой истории. Было ощущение, будто юношу подставили, хотя я сам читал дело, и там ясно написано о чистосердечном признании в убийстве. К тому же имелись свидетели.

Проходя мимо лавки те Джесси Лаурен, я решил проведать женщину. Она одна выкручивалась и полностью тянула на своих хрупких плечах лавку с тканями. В свое время Джесси приехала в ссылку за мужем, он был осужден за растрату государственных денег, а после окончания ссылки исчез. Сбежал. На руках этой женщины осталась новорожденная дочь и эта лавка, которая была куплена на последние деньги. Хорошо, что она успела их пустить в дело, иначе осталась бы с ребёнком на улице.

— Те Джесси, — поздоровался я с хозяйкой лавки, — добрый день!

— Добрый день, тир Прадин! Какие дороги привели вас в мою лавку? — улыбнулась она.

— Прогуливался, и вот решил заглянуть, узнать, как ваши дела, как дочь?

— Мари уже три года, и нянечка на нее не нарадуется. Все не забываю благодарить Богиню Елхану за помощь. Вы тогда не прошли мимо моего несчастья и нашли выход из положения.

— Ну что вы, мы же здесь все как одна семья. Про мужа ничего не слышно?

— Нет, я ходила в храм Светлейшей пары в Криос* и попросила жреца аннулировать мой брак. Он вначале не хотел, но, выслушав мой рассказ, обещал подумать, а мне велел подойти на следующей неделе, — спокойно рассказала она.

— Думаю, он согласится, а вы сможете найти достойного спутника жизни и выйти замуж.

— Кому я нужна с ребенком? — отмахнулась она.

— Не скажите, я видел, как на вас заглядываются мужчины, — улыбнулся в ответ.

Поговорив еще немного, я собрался уходить, и на пороге нос к носу столкнулся с ле Анной. Она, как обычно, витала в своих мыслях и уткнулась в мою грудь. Не знаю, почему, но мне захотелось послушать, о чём они будут говорить. А услышав азарт в голосе Джесси, когда она увидела мою ученицу, укрепился в мыслях, что мне рано еще уходить.

Я не ожидал увидеть в работе ле Анны ту самую картинку, которая навсегда отпечаталась в моем мозгу. Первые несколько минут на меня напал шок, и я не мог произнести ни слова. Когда немного пришел в себя, растерянно спросил:

— Откуда это?

Ле Анна объяснила, как недавно увидела эту картину во сне и перенесла её на вышивку. Глупенькая, она даже представления не имела, во что вляпалась, а я испугался. Испугался того, что предстоит сделать этой хрупкой женщине. Но главное — она должна меня сейчас воспринимать не как наставника, а как друга и полностью довериться мне. Самое удивительное, что я вспомнил весь текст в свитке. Там писалось, что именно пришлая из другого мира поможет вернуть магию. Не подумав, я выложил ей, что знаю её тайну. Увидев ее побледневшее лицо, сообразил, что своим неумением обращаться с женщинами испугал графиню. Стараясь исправить положение, даже не осознавая своего поступка, притянул её к себе и прижал к груди. На тот момент понимал, я сделал правильно. Чтобы немного успокоить испуганную ученицу, произнес:

— Успокоитесь, ле Анна. Вам это ничем не грозит, и, кроме меня, этой информации никто не знает. Вы посланы в этот мир не просто так — вас Светлейшая пара перекинула, чтобы помочь спасти мир и магию.

Видимо, слишком большой поток информации обрушился на женщину, и она всхлипнула. В какой-то момент я заметил, что она стала задыхаться. Я знал несколько человек, которые после сильного выброса адреналина, так же не могут вздохнуть, поэтому непроизвольно бросил на неё заклинание успокоения и подал воды.

Разговор с ле Анной длился около получаса. Я объяснил, что давно чувствовал её необычность. Но не мог подумать, что она и есть спасительница, а её вышитая картина явилось доказательством.

Проводив её до развилки, отправился к коменданту и вкратце рассказал о последних событиях. Лир Викрам Паттен тут же отправил сообщение королю через магическую почту. Не став ждать ответа, отправился домой и решил расслабиться. Только вошел в душ и встал под струю воды, как сработал мини-портал. Успел только откинуть назад волосы, как передо мной появилось встревоженное лицо моей ученицы.

— Ле Анна, — удивился я и заметил, с каким интересом эта женщина рассматривала моё лицо, словно видела впервые. Меня давно так не клинило, как сейчас. Я просто почувствовал, как возбуждение буквально накрывает мое тело. Боясь, что оно достигнет крайней степени, я решил прервать эту экзекуцию и задал вопрос. Она засмущалась, но ненадолго, и пересказала мне разговор со своей нечистью. Когда я резко отключился, успев сообщить о своём прибытии сегодня с её братом, сел на рядом стоящую кушетку. Желание обладать этой женщиной стало намного сильнее после разговора с ней. Я был рад лишь одному — графиня увидела лишь мое лицо и тело чуть ниже ключицы, иначе не знал бы, как объяснить прилив к половому органу.

Пришлось вновь лезть в душ и успокаиваться под холодными струями воды — к моей радости, это помогло.

Через десять минут отправился в барак, где находился брат Анны. Обратился к старшему по бараку и, показав особый знак, который помогает по моему усмотрению забирать в любое время ссыльных после отбоя, попросил привести ко мне Аллесио. Не стал при свидетелях объяснять, лишь на вопросительный взгляд юноши произнёс:

— Твоя помощь требуется сестре.

Когда мы вошли в дом Анны, увидел, как побледнела хозяйка. Она переводила свой взгляд на меня, затем на Аллесио и обратно. Неужели подумала, что я рассказал о её иномирности? Только после того, как Аллесио обнял девушку, она успокоилась, а в моей голове мелькнула мысль, что я тоже хочу прижать её к себе и целовать, целовать, пока не опухнут губы. Что-то меня понесло не туда!

Мы быстро перекусили. Пришло время серьезного разговора.

— Расскажите еще раз, ле Анна, о чем конкретно вам рассказал дворовый? — попросил я.

Графиня быстро пересказала всё то, что я уже слышал по телефону, и тут Аллесио, не участвовавший в разговоре, поднял на меня глаза.

— Я же сказал, что в поездке видел драконов, а мне никто не поверил, еще и насмехаться начали, — пожаловался парнишка. А я подумал, какой же он, по сути, еще ребенок.

Пока мы обсуждали наши вопросы, мне пришло сообщение, отправленное комендантом. В нем было всего несколько слов:

«Приказ срочно начинать операцию».

Я довел Аллесио до барака, а сам помчался домой для составления плана похода. Завтра мы обсудим всё, а послезавтра будем выдвигаться. Времени нет, надо спасть дракона.

Ночь пролетела так быстро. Сразу не осознал, что на улице уже рассвет. Надо бы отдохнуть хотя бы два часа и вновь вернуться в дом Анны. Решил, что мы пойдем втроем. Я, как хранитель леса, Анна, как созерцающая истину, умеющая общаться с нечистью и, как я понял из ее слов, с лесом, и Аллесио, хотя еще совсем юноша, но он будет эмоциональной поддержкой своей сестре. Кроме этого, хочу предложить взять с собой волчонка. Нюх у этих хищников сильный, да и сам щенок набрался сил, поэтому будет помогать в поисках.

Чувствуя, как засыпаю и клюю носом, оставил все записи и оправился в спальню, чтобы тут же отключиться.

Криос* — небольшой городок в трех километрах от села Лесное.

Наступил день спасательной экспедиции. Когда наставник сообщил о своём решении, я занервничала. Думаю, вы на моем месте тоже чувствовали бы себя не в своей тарелке. Зная, что из себя представляет лес, я боялась заходить дальше, чем обычно делали это на практике.

— Ле Анна, обещаю, что вы магически будете защищены, кроме того, на вас будет защитный костюм. Не надо бояться хищников. Они в какой-то степени вас тоже боятся, не зная, что от вас ожидать. Тем более, в это время года еды у них достаточно, и я думаю, нет, уверен, что все будет хорошо.

Я немного успокоилась, но толика сомнения всё же присутствовала и периодически давала о себе знать.

— Манила, — обратилась я к няне, — не знаю, когда вернусь. Присмотри за дочерью, доверяю только тебе.

— Уж свою-то правнучку, кровиночку не оставлю, — тихо пробурчала она и смахнула набежавшую слезу. — Вы уж там поосторожней.

Подняв глаза, она увидела мой растерянный взгляд и поняла, что я слышала её слова.

— Поговорим, когда вернешься, — пообещала она, я лишь кивнула в ответ.

— Готовы? — задал вопрос наставник.

— Да, — дружно ответили мы, а Смелый вильнул своим чешуйчатым хвостом. Мне показалось это довольно смешным, и я улыбнулась.

Наставник принял решение выйти на задний двор к забору и оттуда начать путешествие, объясняя тем, что лес привечал меня здесь.

— Я иду первым, за мной — ле Анна, последним — тир Аллесио. Следуйте за мной след в след, словно идёте по трясине, — скомандовал тир Амир. До ограды провожал нас Дорик. Он подошёл к забору и дотронулся до неё рукой. На наших глазах на нем образовалась калитка, которая тут же распахнулась, словно приглашая в гости. Я растерянно посмотрела на Дорика.

— Это не я, леший вчера постарался, сказал, что негоже созерцающей лезть через забор, словно пацан, — смутился дворовый.

Мы стояли минуту на краю леса, словно эмоционально готовясь к будущим неизвестным событиям. Деревья росли близко друг к другу и были переплетены лианами так, что без подручных средств войти в лес было невозможно.

— Вперед, — дал команду руководитель и взмахнул мачете.

Неожиданно для всех лес расступился, словно ждал нашего приближения. Приятно было видеть изумление на лице наставника. Я была готова к таким вывертам леса, так как видела это во сне, и в своё время читала рассказы для детей из ботаники «Как ходят деревья» выпуска 1914 года. А вот наставник нет, впрочем, как и Аллесио. От удивления он охнул, но быстро взял себя в руки.

Мы прошли около трех километров, когда местность начала меняться в худшую сторону. Стали чаще попадаться искорёженные магией деревья, местами на земле виднелись проплешины, где земля была полностью выжжена. По краям таких полянок стояли обгоревшие деревья с устремлёнными в безмолвное небо черными ветками.

— Таких мест будет встречаться много, здесь шли бои с применением огненной магии. А после него раны на земле не излечиваются. Прошло уже несколько сотен лет, а здесь всё также, как осталось после боёв, — хрипло произнёс наставник.

А дальше было еще страшнее. Белые кости в большом количестве, разбросанные среди камней, притягивали взгляд. Приходилось идти осторожно, чтобы не наступить на то, что когда-то было живым существом. Но периодически под ногами хрустело, отчего неприятная дрожь пробегала по всему телу. Страха не было, только отчаяние, растерянность и жалость, которая проникала все глубже в сердце, в каждую клетку организма, когда думала о тех жертвах, до сих пор не преданных земле. Я видела это во сне, но в действительности всё смотрелось намного страшнее.

Плотность растительности местами была такая, что приходилось работать мачете, порой встречалась каменистая пустошь, в которой практически не было почвы, лишь изредка виднелись деревья, выросшие на усыпанных повсюду камнях. Корни не могли углубиться, поэтому охватывали камень со всех сторон, и это смотрелось пугающе.

В какой-то момент мне всё это надоело, я остановилась, а Алессио, не ожидавший этого, уткнулся в меня грудью.

— Сестрёнка, ты почему остановилась? Устала?

— Дело в другом, Аллесио. Меня сама ситуация достала! Некто просит помощи, а сам ни в чём не помогает. Леший, тебе не надоело водить нас кругами? Или ты на нас вымещаешь зло? — я не просто говорила, а кричала, размахивая руками.

— Я думал, ты обо мне совсем не вспомнишь, созерцающая, — услышала голос, и только после этого перед нами появился леший в своём незаменимом зеленом сюртуке.

Автоматически обе руки поставила на пояс и, наклонив голову, посмотрела на нечисть. Он отвел от меня свой взгляд и машинально сделал шаг назад. А вот не надо было бесить уставшую нервную женщину.

— Быстро открой дорогу!

— Куда открыть? — спросил он, так и не посмотрев в мою сторону.

— К драконам, которые разыскивают своего брата, или ошибаюсь? Ты же сам рассказал всё Дорику.

— Я пробовал сам рассказать им. Но они ведь не видят меня и не слышат, а принцу осталось всего ничего. Если его не вытащить, то ночью он уйдет за грань.

— Так чего же ты крутишь нас? Или хочешь смерти безвинного?

— Не я это, а лес. Он в обиде на тебя за прошлый случай.

— Ладно. Я знаю, что леший скрытыми тропами может привести нас к месту.

— Откуда? — удивился леший. — А впрочем, ты же иномирянка, о чём это я.

— Что? — услышала я голос брата и поморщилась. Не хотела, чтобы Аллесио узнал таким образом.

— Брат, мы поговорим чуть позже.

Алессио как-то странно посмотрел на меня, но утвердительно кивнул.

— Куда именно открывать? — вновь переспросила нечисть.

— Сначала надо найти драконов, потом выведешь к магическому источнику, — приказал тир Амир.

Буквально через десять минут мы стояли на полянке, где сидели, прижавшись спиной к стволу дерева, братья-драконы. Было видно, что они не просто измотаны, но и магически истощены.

— Тир Амир, они не смогут добраться до водопада, — осматривая мужчин, произнес Аллесио.

— Вспомните, о чем я говорил вам на занятиях. У вас с собой обязательно должны быть восстанавливающие зелья. Всё в ваших сумках. В чём же дело?

Я вынула из сумки две бутылочки с зельем и стала отпаивать принцев. Знала, что они должны очнуться минут через десять-пятнадцать. Этого времени у нас, как я поняла, не было, так как мы услышали за своей спиной грозное порыкивание, затем шипение, словно сзади находилась огромная змея. Резко обернувшись, я увидела волчонка, который перестал быть похожим на себя из-за роста и ороговевших чешуек. Он испускал те самые звуки, которые я услышала. Перед нами стояло чудовище, которого сложно было описать. Он напоминал сайгака с таким же горбатым носом. Но вместо куцего хвостика у него сзади находилась шипящая змея, больше смахивающая на кобру, с раскрытым капюшоном. Но и это не все — у чудовища имелись кожаные крылья. С холодным равнодушием он осматривал нас, затем перевел взгляд на братьев, до сих пор не пришедших в себя.

— Аллесио, балончик, огонь. Приготовься, — тихо произнес наставник, чтобы не спугнуть зверя.

Хотела позвать лешего, когда увидела стремительное движение чудовища в сторону тира Амира и охнула. Мне показалось, что хищник хотел подмять мужчину под себя, так легче зубами вцепиться в горло, и увидела, что наставник не только успел отскочить, но и задеть своим большим ножом хищника. От боли зверь зашипел и, развернувшись, вновь бросился в сторону нашего защитника.

Очнувшись от ступора, я заорала на весь лес:

— Леший!

Но он не появился, а вместо этого отовсюду стали вылезать корни деревьев, кустарников, растений и словно живые поползли в сторону обезумевшего зверя. Не успел он сделать следующий выпад, как корни буквально спеленали его и не дали прыгнуть на наставника.

Когда тир Амир приготовился убить зверя, то вокруг него образовалась магическая стена. А в моей голове пронеслись сцены из моей прошлой жизни, когда я в телевизоре смотрела передачу об убийстве слонов ради клыков.

— Нельзя его трогать, тир Амир, лес спас нас, но и спас свое детище от наказания. Оставьте все как есть, — остановила наставника.

Сама обратилась к лешему:

— Выходи, я знаю, что ты здесь не причём.

— А имя дашь? — послышалось сбоку, но сама нечисть не появилась.

— Лешаком буду звать, выходи и отправляй нас к водопаду.

Леший появился как раз в тот момент, когда очнулись братья.

Сначала они увидели нас и напряглись, затем лешего, стоявшего сбоку.

— Леший, — рыкнул один из них.

— Извините, что прерываю вас, но вижу негативный настрой, направленный на нечисть. Учтите одно, леший вам не подчиняется и не обязан приходить на ваш зов — это во-первых. А во-вторых, он пытался вам помочь, но вы его не увидели, тогда Лешак обратился к нам за помощью. Какие-то вопросы остались? — я сверху вниз смотрела на этих мужчин и при этом чувствовала их притяжение. Все двуликие обладали таким даром-очаровывать людей. Но не в этот раз.

— Кто вы? По виду обычная человечка, но не поддаетесь магии очарования, — поинтересовался старший брат, вставая и отряхиваясь от мусора.

А то, что он старший, я определила сразу. Разница в возрасте между двумя братьями ощущалась сильно. Тот, который стоял рядом, был под два метра ростом, с черными, как смоль, волосами и карими глазами, взгляд которых из-под густых ресниц пристально изучал каждого из нас.

Второй же, подросток, недавно вошедший во взрослою жизнь. Его фигура была угловатой, но чувствовалось, что он не избегает, как и брат, физических нагрузок. Золотистого цвета глаза и тонкий аристократический нос обрамляли густые темно-каштановые волосы.

— Я-созерцающая истину, и меня зовут Анна, рядом со мной мой учитель и наставник тир Амир Прадин, а рядом мой брат тир Аллесио Гуран, — представилась сама и представила своих спутников.

Братья сморщились, услышав, что люди, стоявшие перед ними — не аристократы, но не сказали ни слова. Это они хорошо сделали, а то ведь я не промолчала бы.

— Приятно познакомиться, тира Анна, — ответил старший, а я скрыла, что в отличие от мужчин имею статус. — Я старший сын императора драконьего государства. Ан Лио Мехолион, а это мой средний брат — Ферсо Рахар Мехолион. Мы долгое время ищем нашего младшего брата, который видел во сне свою истинную и решился перейти лес, чтобы встретиться с ней, не учитывая того, что он совершил только недавно оборот. У него не хватило сил долететь до вашей территории.

Мы понимаем, что он поступил необдуманно и, для устранения непонимания и разногласий между королевством и нашим драконьем государством, решились на самостоятельные поиски. Теперь я понимаю, что мы поступили опрометчиво — тем более, исчезли, даже не предупредив родителей.

Услышав про истинность, я встала в ступор. Не-не-не, я на это не подписывалась. Не нужен мне никто, кроме Амира!

Стоп! Боже, а это что ещё за выверты мозга. О чем я вообще думаю?

— Я так понимаю, только вы можете договориться с нечистью, поэтому искренне прошу помочь найти нашего брата. Мы в долгу не останемся.

Глянула на тира Амира и застыла. Он смотрел на меня с такой тоской, что непроизвольно сделала шаг к нему, но наличие на поляне людей остановило. Разберемся позже!

С каждой минутой становилось идти всё труднее, мы уже на автомате передвигали ноги. Казалось, что лес вытягивает из нас все жизненные соки. Если бы леший не открыл дорогу к магическому источнику, то наверняка мы самостоятельно вряд ли бы дошли до места. Пока шли вперёд, не раз встречались с лесными обитателями, но они старались держаться от нас подальше.

— Мне кажется странным поведение хищников, так как они даже не пытались приблизиться к нам, но всё же надо быть настороже, — произнёс тир Амир.

— Я бы сказал, что наша аура так подавляюще на них действует, но за время пребывания здесь, они не раз нападали на нас. Даже вторая ипостась не смогла их напугать, — ответил ему Ан Лио Мехолион.

Я же была уверена, что это лес помогает нам добраться до места назначения.

Мы даже не заметили, когда тропинка оборвалась, и перед нами стеной стоял непроходимый лес с черными стволами деревьев и такими же чёрными листьями. Группа остановилась, не зная, что делать, и в этот момент перед нами появился леший. Обратился он ко мне, считая в этой компании за главную, хотя, это было далеко не так.

— Созерцающая, осталось около километра, но лес меня дальше не пропускает, придется вам добираться самим.

— Ты хотя бы направление знаешь, чтобы мы не кружили вокруг магического источника?

— Дракончик лежит в одной из пещер, которая находится недалеко от источника, но он без сознания, поэтому вам придется его искать. Но ты, Анна, сможешь найти его быстро, так как, кроме твоего дара созерцающей, есть еще дар чувствовать природу изнутри. Не надо путать с даром земли, это разные направления. Поэтому ты и нравишься лесу. Этот дар имели раньше дриады, но в этом мире их уже давно нет, значит, ты единственная.

— И это не в радость, Лешак, — тяжело вздохнула я.

— Могу в этом случае дать тебе совет. Лес имеет душу. Это часть моей души, но она как бы откололась после столетней войны и теперь живет сама по себе. Он стал моим еще несовершеннолетним ребёнком, — пожаловался леший.

— Почему же несовершеннолетним? — рассмеялась я.

— Потому что ведёт себя порой так, как я вел себя в детстве.

Рядом стоявшее дерево заскрипело, показывая недовольство.

— Ну вот, видишь? Поговори с ним, обещай приходить в гости, и он поможет. Я хочу, чтобы быстрее все закончилось, и магически искорёженный лес наконец-то перестал существовать, появились нормальные хищники и травоядные, зацвели цветы, вернулись птицы и насекомые. Мне этого очень не хватает, — глаза Лешака, смотревшего на меня, в этот момент были полны вселенской скорби и уныния.

— Иди, если что, я позову тебя, а сейчас постараюсь мысленно обратиться к лесу.

Леший исчез, а я подошла к близ стоящему дереву и уткнулась в ствол лбом, мысленно передавая, как мне тяжело видеть его таким, и как хочется помочь избавиться от всего негативного и вернуть его былую красоту. Я не знаю, сколько стояла. Лишь в какой-то момент отстраненно вдалеке услышала голоса братьев-драконов и ответ наставника, что я делаю так, как положено. Иначе у нас ничего не получится. За его веру в меня простила ему негативное отношение к своей персоне при первой встрече. Когда по телу прошла теплая волна, поняла, что меня услышали, и лес расступился. Второй раз за день я любовалась лицами своих спутников, особенно драконов. Они застыли, словно соляные столбы, а на их белых, словно полотно, лицах стояло ошарашенное выражение. Тут мой дар созерцающей полностью проявил себя, так как я ощутила идущие от братьев эмоции страха, растерянности и в то же время удивления и замешательства.

— Пойдемте, пока лес в добром расположении духа, нам предстоит отыскать пещеру, где лежит без сознания ваш брат.

На этот раз мы добирались недолго.

Теперь уже я была в таком же шоке, в котором недавно пребывали все остальные. Только по камням я могла узнать это место — ни водопада, ни ручейка, ни цветов, расположенных возле ниши, не было. Лишь черная земля и камни, а возле самого источника изредка появлялась тоненькая, словно нитка, струйка и тут же исчезала. Сравнивая ту красоту, которую я вышила ковровой вышивкой и то, что сейчас осталось — это небо и земля. Требовалось полное восстановление всего, что мы видели.

— Смелый, ищи дракона, — скомандовала я, надеясь, что волчонок своим нюхом выйдет на него, но тот, побегав, вернулся к нам, склонив голову.

Стало понятно, что без меня вряд ли справится. Не хотелось лишний раз светиться со своим даром перед драконами, но выхода не было.

В это время братья крутились и не знали, в каком направлении двигаться, они не чувствовали присутствия брата. Увидев это, я подошла к старшему.

— Лир Ан Лио Мехолион. Вы не сможете найти своего брата, он без сознания. Только я смогу, воспользовавшись своим даром. Но хочу предупредить, вам придётся потерпеть, не уверена, что у меня получится с первого раза. Я никогда этого не делала.

— Мы поняли и полностью доверяем вам.

Я повернулась к источнику, но в голове стояла тишина, затем повернулась налево, потом стала спиной к источнику, везде было тихо. Повернувшись направо, я почувствовала какой-то слабый отголосок эмоций и пошла в ту сторону. С каждым шагом я чувствовала эмоции дракона, при этом они были радостные и счастливые. «Странно, что такого хорошего он видит в беспамятстве?» — удивилась я, но упорно шла вперёд, не останавливаясь. В какой-то миг поняла, что это где-то здесь в своей голове и увидела белого дракончика, а рядом темноволосую девушку с большими глазами. Но это видение было настолько туманным, что не смогла различить, кто она.

В последнюю секунду эмоции захлестнули меня и исчезли, словно растворились во тьме, и я перестала не только что-либо видеть, но и ощущать дракончика.

— Время поджимает, быстрее, — скомандовала я.

И братья поднялись на возвышенность надо мной и за кустами дикой яблони обнаружили вход в пещеру. Я осталась внизу. Не успела прислониться к стволу дерева, чтобы перевести дух, когда вышел старший брат, неся на руках беловолосого юношу. Ему от силы было лет 14.

— Он умирает, а я не могу передать ему магию. Она везде блокируется, — запаниковав, закричал старший брат.

— Леший, миленький, помоги оказаться возле дома.

Прося его, я уже ни на что не надеялась, когда лес расступился, а мы увидели забор моего дома.

— Скорее туда! — взмахнула рукой, указывая на дом.

Мы всей компанией побежали в сторону дома. Калитка распахнулась перед нами, и все оказались в моем саду. Удивляться было некогда.

— Заносите быстрее в дом и укладывайте на диван.

Лицо младшего брата бледное и осунувшееся, оно выражало лишь покой и умиротворение.

Старший подошел к своему младшему родственнику и стал вливать в него магию, но то ли он сам был после путешествия на нуле, то ли его магия не воспринималась младшим дракончиком, но тот оставался так же без сознания.

— Ничего не могу понять! — удивленно произнес Ферсо Рахар. — Ты всегда мог влить в него магию, а сейчас она словно через решето проходит.

— Отойдите, я попробую, — произнес тир Амир и приложил руки к груди юноши, но вновь тело не приняло магию.

— Я только единожды пробовала это сделать, хотя это был зверь, но попробовать можно.

Братья переглянулись между собой, словно переговаривались мысленно, и отступили.

Я призвала свою магию, как учил меня Тихон, и направила в тело дракончика. Вся моя магия впиталась в юношу, и он тихо застонал.

В какой момент возле дивана оказалась Лиззи, я не заметила, но она держала юношу за руки и что-то тихо шептала ему. Юноша смотрел на неё и улыбался.

Никогда не любила большого скопления народа в доме. Видимо, мне никогда не хватало личного пространства, и только после того, как я получила от государства квартиру как сирота, поняла, что мне больше нравится одиночество.

Наследники драконьего государства жили в доме три дня, пока их младший брат Арок Йол не почувствовал себя лучше. Какие у них были от меня секреты, я не знала. Но, если мне удавалось застать их за беседой, они тут же прекращали разговор. Мне казалось это несколько странным, но я молчала. На третий день пребывания в гостях, за ужином старший из братьев сообщил, что завтра они покинут меня и отправятся в свое государство. Для того, чтобы не шокировать людей, драконы улетят на рассвете в своей второй ипостаси.

После нашего возвращения домой тир Амир вернулся на работу, а Аллесио вместе с ним в барак и больше не появлялся. Я чувствовала, что это происходит по причине того, что он услышал в лесу. Мне нужен совет, а его может дать только Манила. Заодно узнаю, почему она так высказалась о моей дочери, как о родной кровиночке. В этот момент в гостиную зашла нянюшка, словно чувствовала моё настроение.

— Танья, у тебя сейчас такой вид, словно строишь большие планы, но не знаешь, с какой стороны подступиться к ним! — улыбнулась она, присаживаясь рядом.

— Я хотела с тобой поговорить об Аллесио. Так случилось, что в лесу он узнал мой секрет и, уверена, что сейчас избегает меня, пока не настроится на разговор. А я, няня, не знаю, что делать? Аллесио мне, действительно, как брат, и не хочу терять его любовь и преданность, — я растерянно посмотрела на женщину.

— Это тяжело принять, но сделать надо. Прежде чем ответить тебе, я хочу кое-что рассказать из своей жизни.

Увидев мою заинтересованность, она улыбнулась и продолжила:

— Я была простой деревенской девушкой, которая мечтала заработать денег на свое приданое, повидать мир и, конечно, удачно выйти замуж. Мне удалось устроиться горничной в дом графа Викаяма Синнорса. Когда его увидела впервые, мое сердце затрепетало. Это был светловолосый голубоглазый мужчина с красивыми чертами лица и божественной фигурой. Я с первого взгляда влюбилась. Помня наставления матери о том, что я не пара аристократу, держалась всегда настороже и старалась не показываться ему на глаза. Порой видела его издалека, он наблюдал за мной, но близко не подходил. Прошел год моей службы в доме графа, и я уже успокоилась, думала, что граф забыл обо мне, но это было совсем не так. Графиня уехала к своим родителям на неделю, а я как раз убирала золу из камина в рабочем кабинете графа, когда почувствовала, как сзади ко мне кто-то прижался. Резко развернувшись от неожиданности, я оказалась в руках хозяина. Он впился своими губами в мои, а я вместо того чтобы отбиваться, млела от его ласки и прикосновений. Каждая его ласка пронизывала меня от пальцев ног до кончиков волос, и я ощущала такое возбуждение… Кхм, кхм.

Видимо забывшись, она начала рассказывать мне такие подробности, от чего я покраснела.

— В общем, мы с графом переспали. Он сказал, что с первого взгляда влюбился в меня, и все это время его останавливало только то, что он боялся испортить мне жизнь. Наши отношения продолжались, пока я не забеременела. Не зная, что мне делать и как быть, я запаниковала. Наша кухарка долго приглядывалась ко мне и как бы невзначай рассказала, что в трех километрах от нашего города живет ведунья, которая видит будущее. «Все о ней отзывались положительно!» — сказала она и посмотрела на меня, убеждаясь, что я ее расслышала. На следующий день, отпросившись у экономки, я отправилась к ведунье. Вот она и раскрыла правду. Женщина не укоряла меня, что я понесла от женатого мужчины, но велела во всем признаться ему. Обещала, что все будет хорошо. Потом рассказала, что моя девочка выйдет замуж и родит двоих детей: мальчика и девочку, но жизнь её будет недолгой. Викаям, услышав новость о ребенке, очень обрадовался, оказывается, его жена не могла иметь детей. Об этом они узнали через пять лет после их свадьбы. Оставался еще год, и он мог отказаться от брака, послав просьбу королю о расторжении союза, но его вновь бы женили, а так он мог договориться с супругой и назвать нашу дочь общим ребенком. После её рождения они записали в храме мою дочь как свою, а меня оставили при ней кормилицей и нянькой.

— Подожди, Манила. Не хочешь же ты сказать, что мать Анны — это твоя родная дочь?

— Именно это я и хочу тебе сказать, Танья. Я благодарна Светлейшей паре, что жена графа приняла мою девочку, как свою и любила её. А когда её выдали замуж, я переехала вместе с ней в новую семью и стала уже няней тебе и Аллесио.

— Неужели Викаям ни разу не пытался вновь соблазнить тебя? — улыбнулась я.

— А как же! И ловил в коридорах, и пытался, когда не было жены, затащить в постель, но я боялась, что впоследствии это отразится на моей девочке, и больше не подпускала его к себе, хотя часто наблюдала за ним, когда он не видел. Все же, любила его сильно.

— Скажи, няня, почему ты позволила дочери отдать внучку этому уроду, ведь все происходило на твоих глазах? Да и приняла меня ты слишком спокойно? — я догадывалась, но еще не была уверена в своих предположениях.

— Ох, Анна, как я только не уговаривала твоих родителей отменить этот договор, но у них на первом месте стояло баронство, и земли нужно было спасать, а для этого нужны деньги. А вот в отношении тебя ситуация немного другая.

Она задумалась, от волнения теребя фартук.

— Та же ведунья мне сказала следующее: «Если твоя внучка не возьмется за ум, то жизнь её будет недолгой, и место займет достойная. У неё две дороги, и все зависит от поступков». Услышав это, я задумалась. Кто мы такие, чтобы решать, кому жить, кому умереть, а кому занять ушедшую за грань душу? Это решение Богов, и не нам решать или обсуждать.

— А ведь я о чём-то таком догадывалась, — задумчиво произнесла я. — Странно, что ты поверила в слова ведуньи.

— А что мне еще оставалось делать? Кроме тебя, Аллесио и Лиззи, у меня никого не осталось.

— Манила, а вот в отношении Аллесио что мне делать?

— Признаться. Рано или поздно правда откроется, а твоя ложь может выйти наружу, и тогда ты потеряешь его доверие. Лучше сразу. Пусть вначале будет больно, но знать, что близкий человек тебе соврал — еще больнее.

— Ты права, няня.

Мы поужинали, и Манила увела спать Лиззи, а я осталась в гостиной, перерабатывая в голове полученную информацию. Думала, на сегодня всё, но день откровений не закончился.

— Хозяйка, Дорик передал, что ваш брат поднимается на холм и идет сюда.

Я тяжело вздохнула, мне было немного страшно, как брат воспримет мой рассказ.

В гостиную зашла Манила, а с другой стороны вошел в дом Аллесио.

— Брат, что-то случилось? Ты появился неожиданно, — поинтересовалась и подошла к Аллесио обнять его, но он сделал шаг назад, не дав мне это сделать.

Отчего-то стало очень обидно, я опустила голову, чтобы не было видно моих слез.

— Анна, пришел поговорить. Извини, может, не вовремя, но душа сильно болит, и мне нужна правда. Почему леший назвал тебя иномирянкой?

— Ты вправе это знать! Но что бы я тебе сейчас не рассказала, ты — мой брат, и я тебя очень люблю.

Аллесио промолчал, а я, выждав несколько минут, начала свой рассказ.

По совету Манилы, не стала ничего скрывать и рассказала о жизни на Земле, о своих погибших родителях, и как получилось, что меня перенесло в тело Анны. Во время моего рассказал брат сидел, словно застывшая ледяная скульптура, и это мне не нравилось. Наконец, он поднял глаза и спросил у Манилы:

— Ты знала об этом?

— Знала, мальчик мой, но это воля Богов, кто мы такие, чтобы идти против них? — произнесла она, не отводя взгляда от Аллесио.

— Не называй меня так, ты мне никто, раз скрыла всё! — выкрикнул он.

— Не ори на бабушку, кроме нас у неё никого нет, — холодно произнесла я. Мне не понравилась, как Аллесио стал обращаться с самым близким человеком в этом мире.

— Почему Анна называла тебя бабушкой? — тут же ухватился за слово брат.

— Потому, что я ваша бабушка, ваша мама — моя родная дочь.

— Но она графиня по рождению! — растерянно сказал он.

— Да, её отец — граф, а я родила для него и его супруги ребенка, — ответила она.

Аллесио, не ожидавший такого разворота событий, покраснел и вскочил со своего места, но тут что-то произошло, он резко побелел и рухнул нам под ноги.

Я наклонилась над братом, а сердце забилось в тревоге за родного человечка.

— Манила, что с ним? — запаниковала я, но вместо неё ответил Тихон:

— Перенервничал, а в последние дни плохо ел, вот и результат. Лес не любит, когда его игнорируют.

— Что делать? — я взволнованно посмотрела на доможила.

— Сейчас придет в себя. Не трогайте его, а я пока принесу бульон, осталось немного. Манила так и стояла, прижав обе руки к груди, и растерянно смотрела на внука.

— Няня! — рявкнула я. — Очнись. Ты слышала, что сказал Тихон? Все будет хорошо, это переутомление.

Манила всхлипнула и села на пол рядом с братом. Никогда не видела её такой растерянной. Да, были моменты, когда она впадала в ступор, но такая реакция — впервые.

— Он так сильно похож на Викаяма! Только глаза карие, — выдохнула няня.

Теперь становилось все понятно, она представила вместо внука своего возлюбленного. Видимо, до сих пор, по прошествии многих лет, она продолжала его любить.

Минуты через три мы услышали стон Аллесио, и он открыл глаза. Оглядев нас с удивлением, брат остановил свой взгляд на мне.

— Анна, почему я лежу на полу?

— Мы сами не поняли, ты встал со стула и повалился на пол. Тихон сказал, что это связано с тем, что ты практически ничего не ешь, а лес вытягивает из тебя силу, оттого так получилось, — ответила я.

— А тир Амир где?

— Э-э-э, его сегодня не было, ты пришел один, — совсем растерялась я

— Ну как же? Мы собирались посетить лес, а тир Амир сказал, что я нужен для твоей поддержки. Мы должны идти на поиски дракона послезавтра.

— Понимаешь, братик, дело в том, что мы не только уже сходили, но и вернулись оттуда, и после нашего путешествия прошло несколько дней, — старалась объяснить положение дел

В этот момент дверь распахнулась, и появились два охранника, контролировавшие ссыльных.

— Тир Аллесио Гуран, вы будете наказаны из-за игнорирования режима нахождения вне барака, в котором должны находиться не позднее девяти часов вечера. Время опоздания десять минут… — начал говорить тот мужчина, что был постарше.

— Подождите, тиры. Дело в том, что мой брат пришёл в гости, но ему стало плохо. Упав, он потерял сознание, — тут же встала на защиту брата.

— Эмиль, посмотри, что с ним. Если, действительно, ему плохо, то мы отправим его в медблок, если же это просто игра, чтобы избежать наказания, то за обман срок расплаты увеличится в два раза.

Мужчина, которого старший называл Эмилем, вынул из кармана необычный предмет круглой формы, больше похожий на старинные карманные часы, и положил их на грудь Аллесио. Стрелка внутри предмета дернулась и начала крутиться, набирая обороты. Артефакт загорелся алым цветом, а затем перешёл в ядовито-зеленый.

— Да уж, — ответил Эмиль, убирая в карман свой определитель. — Командир, у него магия почти на нуле, кроме этого, эмоциональный фон зашкаливает и почти на высоте. С такими показателями он может выгореть и остаться без магии, так как эмоции продолжают воздействовать на магические каналы.

— Ты намекаешь на то, что нам надо открыть портал в медблок? — нахмурив брови, спросил старший из охранников.

— И чем быстрее, тем лучше! Речь идёт о минутах!

Долго не разговаривая, старший вытащил стальной куб, велел взять на руки Аллесио и открыл портал, который образовался из луча, вылившегося из куба. Как только луч стал размером со входную дверь, Эмиль схватил брата и вошел в портал, а за ним последовал и второй, не забыв забрать артефакт. Через несколько секунд портал закрылся.

Все произошло так быстро, что мы лишь наблюдали со стороны, раскрыв рты. Долго еще сидели в гостиной, разговаривая о случившемся, пока я не вспомнила, что завтра мне нужно выходить на обучение, и пора бы ложиться спать.

Утро для меня было безрадостным. Легли мы поздно, заснула я еще позже, крутясь в своей постели, а утро выдалось облачным. Небо затянуло мрачными тучами, над деревьями блеснул зигзаг молнии, и в воздухе витал запах озона. Быстро перекусив, я отправилась на учебу.

Наши были все на месте, кроме брата. Я поглядывала на дверь, надеясь, что Аллесио сейчас появится, но зашел наш второй ссыльный Авар, а брата не было. За Аваром зашел тир Амир. Оглядев всех нас, остановил свой взгляд на мне.

— Он полежит в медблоке до завтрашнего утра. Все с ним будет хорошо.

Я лишь кивнула, остальные же недоуменно переглядывались между собой.

— Записывайте тему сегодняшнего занятия. Мы теоретические часы сегодня посвятим редкому магическому камню хризолин… — начал занятие наставник, и все принялись записывать.

День прошёл как обычно, и я после занятий пошла к медицинскому отсеку, находившемуся недалеко от базы, но меня не пропустили. Объяснили, что брат чувствует себя намного лучше, но эмоциональные качели сейчас ему противопоказаны, поэтому придётся терпеть до завтра.

Домой я возвращалась, когда с неба начал накрапывать противный дождь. Не успела зайти домой, как на землю полил поток воды, а я смотрела на разбушевавшуюся стихию и была рада тому, что удалось почти сухой добраться до дома. Лиззи читала по слогам книгу, а Манила сидела рядом и контролировала дочь.

Подойдя ближе, чмокнула её в макушку и отправилась переодеваться. Желания делать ковровую вышивку не было, и я решила заняться работой. Правда, моя техника мало будет напоминать жанр корейской живописи, так как я буду использовать не порошки самоцветов, а стекло, найденное на пляже. Вначале хотела для картин использовать целые стекла, затем вспомнила, как мама в первом классе сшила новогодний костюм на карнавал. Она брала разноцветные стеклянные шарики, разбивала их молотком и осыпала ими ткань, заранее обработанную клеем. Так мы делали и корону снегурочки. При свете ламп новогодней ёлки платье светилось разноцветными огоньками.

Придумав рисунок, я набросала его на картоне и обмазала клеем, сваренным из чешуи рыбы. Эти и другие знания, полученные в институте на втором курсе дизайнерского факультета, очень помогали в работе. Жаль, что не закончила!

На этот раз я изобразила избушку на лесной поляне, а рядом озеро с чистой голубой водой. Оставив, все это сохнуть, направилась ужинать. Поиграв с дочерью, отправила её с няней спать, а сама вернулась к работе. В гостиной стоял Тихон и смотрел на выполненную работу.

— Совсем как у нас в детстве, — произнес он.

— Где это? — поинтересовалась я и заметила, как Тихон вздрогнул. Он не ожидал, что я замечу его заинтересованность картиной.

— Где я родился. Нас у родителей было трое, а как дом сгорел, мы отправились подыскивать себе новое жилье. Дело в том, что доможилы не могут долгое время находиться свободными, от этого они начинают сходить с ума. Нам повезло, мы обосновались в этом поселке, когда он только начал строиться. Когда я стал постарше, меня отправили в этот дом, а Дорик решил пойти со мной.

— Так дворовый твой брат? — удивилась я, ведь они совсем не были похожи.

— Да, младший. А то, что не похожи, так само окружение меняет нас. Все зависит от того, где мы будем жить. Я ведь правильно понял, ты именно об этом подумала, хозяйка?

— Ты прав, Тихон. Если тебе понравилась картина, можешь забрать её себе в подарок.

— Правда? — этот вопрос был задан с такой детской непосредственностью, что я улыбнулась.

— Правда! — ответила ему.

Вы, наверняка, видели, как радуется ребенок подарку, который долго ждал? Так вот, здесь было то же самое. Слезы счастья прокатилась по щекам Тихона, и он бережно прижал картину к груди.

А вечером к нам пришел тир Амир. Увидев его, я испугалась. Неужели что-то произошло с Алессио?

Заметив, с каким страхом я смотрю на него, наставник тут же решил прояснить ситуацию и объяснить причину своего прихода:

— С вашим братом все в порядке, ле Анна, не переживайте. Я по другому вопросу. Ровно через неделю вас вместе с дочерью и братом приглашают во дворец. Я буду сопровождающим.

Я рухнула на диван, услышав такую новость.

— За какие такие заслуги, тир Амир?

— В приглашении не написано. Но я думаю, что это связано с последним нашим путешествием в лес и спасением драконов.

Я сидела в гостиной с Аллесио, а Лиззи должна была уже выйти из своей комнаты вместе с Манилой. Мы сидели в ожидании тира Амира. Еще вчера он предупредил, что прибудет к нам сразу после обеда для переноса всей нашей группы в столицу королевства Сиярон город Мардок. С приглашением король Фануил I выслал портальный портал. А ведь на минуточку, портальный камень по стоимости был равнозначен цене дома в столице в её богатом районе. Отсюда я сделала вывод, что мы для короля необычные гости, а очень ценные. Ладно я и брат, но зачем Лиззи нужна? У меня появилось нехорошее предчувствие, но свою тревогу я старалась держать внутри. Наконец, Тихон связался с Дориком и сообщил, что наставник уже подходит к дому. Кстати, к Аллесио память о днях нашего путешествия не вернулась, и я была этому рада. Может, это произойдет позже, но, видя наше отношение к нему, реакция будет не такая эмоциональная, как в прошлый раз. Очень на это надеюсь.

Задумавшись, даже не заметила, как тир Амир зашел в дом. Лишь его голос вырвал из ступора.

— Готовы?

— Да! — ответила я и встала, за мной последовал Аллесио.

Услышав голос гостя, вышла Манила, ведя за руку Лиззи.

— Мама, а мы вернемся в наш дом? — спросила дочка.

— Нет, милая, мы остановимся во дворце и оттуда же вернемся сюда, — сообщила я.

Мне очень хотелось съездить к своему дому и узнать, как поживает мой садовник Ван, оставленный присматривать за садом. Сам же дом был под стазисом, и за него я не переживала.

— Жаль, я хотела забрать свои игрушки, которые не взяла в прошлый раз, — опечалилась дочь.

— Не переживай, малышка. Если хочешь, я куплю тебе такие же игрушки в столице, — улыбнулся Амир.

— Хорошо, тир Амир. Спасибо, — ответила моя егоза и скромно опустила глазки.

И где она этому только научилась⁈

— Вижу, все здесь, прощайтесь.

Мы попрощались с Манилой. Она с обидой посмотрела на нас, но ничего не сказала. Еще вчера я долго спорила с ней, что не стоит ехать вместе с нами. Тем более, мы будем жить во дворце, как нам сказал тир Амир, а для няни приглашения не было. Поартачившись, с трудом, но она согласилась с моими доводами.

Бросив знакомый стального цвета куб на пол, наставник дождался, когда лучик увеличит свой радиус, и скомандовал:

— Тир Аллесио, ты идешь первым, за тобой Лиззи и ле Анна, я последним.

Когда мы вышли из портала, то оказались в центре города. Там была создана специальная площадка для использования порталов. А я думала, что мы сразу переместимся во дворец. Видимо, моё разочарование было написано на лице, так как тир Амир усмехнулся, а вслед за ним и Аллесио.

— Ле Анна, ни один правитель не разрешит открывать порталы не только во дворце, но даже на его территории. Это может привести к непредсказуемым последствиям. Врагов у короля много, и с каждым годом они не уменьшаются.

— Неужели, много недовольных его правлением? — удивилась я.

— Недовольные всегда были, будут и есть, — улыбнулся тир Амир. — Сейчас мы остановим пролетку и доберемся до дворца. Стража предупреждена.

Королевский дворец — роскошная резиденция, находящаяся в центре столицы. Он был построен из белого мрамора в стиле барокко. Это я говорю по меркам своего мира, как здесь называется этот стиль — мне неизвестно. Здесь имелось всё, что отличает дворец от других стилей в архитектуре: статуи и барельефы на фасаде, утопленные проёмы, громоздкость… Если сказать одним предложением, то здание выглядело величественно, грандиозно, но излишне вычурно и роскошно. Некоторые детали, по моему мнению, можно было бы убрать.

Карета остановилось возле боковых ворот дворца. Когда я подняла на тира Амира глаза, он лишь пожал плечами.

— С главных ворот въезжают только на своих каретах и проезжают всю садово-парковую группу с фонтанами, мы же с вами от ворот дойдем пешком до входа во дворец.

— Кто бы сомневался, мы же простые люди, тем более ссыльные, — буркнула я.

Мне в принципе было все равно, но видя в глазах брата расстройство от того, чего он лишился, было обидно.

— Зря вы так, ле Анна. Через этот вход ходят не только простые люди, но и сам король. И это я знаю не понаслышке.

— Не принимайте близко к сердцу, наставник, переживаю за брата. Мне такая жизнь и раньше претила, а сейчас и подавно.

После этих слов он как-то странно посмотрел на меня.

Мы зашли в боковую дверь дворца и оказались в большом холле.

— Подождите меня здесь, я скоро вернусь. Постарайтесь не вляпаться в историю. Это я вам говорю, ле Анна.

Я закатила глаза.

— Началось! Его хорошего отношения хватило на несколько дней. Я надеялась, в нем нечто человеческое еще есть, — разворчалась я, а Аллесио смотрел на меня и улыбался.

— Что? — взглянула на брата.

— Ничего, но сейчас вы похожи на двух супругов, проживших в браке больше десяти лет, — расхохотался братик.

Я подошла и молча погрозила ему кулаком, а он расхохотался еще сильнее. Наставник вернулся через десять минут с дворецким.

— Графиня, прошу следовать за мной, — попросил он, но я осталась стоять на месте.

— А как же наставник и мой брат?

— Ле Анна, не беспокойтесь, вы с дворецким пройдете на второй этаж, для вас с дочерью приготовлена комната, а мы останемся на первом этаже. Наши комнаты здесь.

Кивнув, взяла за руку Лиззи и последовала за дворецким. Мы поднялись по узкой лестнице на второй этаж, и дворецкий открыл вторую дверь слева.

— Это ваши покои, графиня.

Он открыл дверь, и мы оказались в большой гостиной, где стояли два кресла, диванчик, а также секретер и журнальный столик. Посередине находился большой стол на десять человек и десять стульев. Вся мебель отделана бархатом изумрудного цвета, красиво сочетающегося с салатовыми гардинами.

Следующая дверь вела в спальню. Большая двуспальная кровать стояла посреди комнаты, напротив большого окна. Из мебели здесь был огромный гардероб, трюмо, а также столик, где лежала косметика и всевозможные предметы для укладки волос.

Я взглянула на следующую дверь.

— Эта дверь в ванную комнату, графиня, — уточнил дворецкий, увидев мой взгляд.

— Спасибо за объяснение. Мы бы хотели отдохнуть.

— Конечно, графиня. Если вам понадобится кто-то из персонала, можете позвонить в колокольчик, и к вам придут.

Нас покинули, а я вздохнула с облегчением. Вся эта поездка и суета вокруг нас начала раздражать, хотелось просто лечь и отдохнуть. Видимо, ещё сказывалась перемена климата, так как тело нещадно ломило, и кружилась голова.

Искупав дочь, помылась сама и переоделась в халат. Хотела заняться волосами, когда услышала стук в дверь.

— Войдите, — сказала я, пригласив непрошенного гостя.

— Устроились, ле Анна? — услышала за спиной голос тира Амира.

Обернувшись, встретилась глазами со своим наставником. Он жадно пожирал глазами мое тело, отчего я покраснела, словно девочка на выданье. Впрочем, в своей прошлой жизни я и была такой. Увидев мое смущение, тир Амир отвел взгляд и судорожно сглотнул.

— Ле Анна, — глухо произнес он. — Через час мы должны стоять возле кабинета короля. Я зайду чуть позже, когда вы будете полностью готовы.

— Хорошо, наставник, — ответила я, ещё не отойдя от его пристального внимания.

Он вышел, а через несколько минут зашла молодая девушка с красивыми зелеными глазами.

— Ле Гуран, я ваша горничная — те Амина — на то время, пока вы проживаете во дворце. Разрешите мне помочь сделать вам прическу и одеть платье?

— Те Амина, я буду очень благодарна.

Она посмотрела на платье, лежавшее на кровати.

— Если вы хотите сменить одежду для встречи с королем, то в гардеробе можете найти более богатое платье, — увидев мой взгляд, она потупилась. — Извините. Мне не следовало лезть с советами.

— Ты считаешь, что я одета как нищенка?

— Нет, что вы, ле Анна! Просто на прием к королю стараются одеть более роскошную одежду, я только это хотела сказать.

— Я останусь в своем платье, — сухо произнесла я.

Может, девушка и хотела помочь в выборе более дорогого платья, но я почувствовала после её слов в душе неприятный осадок.

Наверняка и в этом мире встречают по одежке, а провожают по уму, но я не сама напросилась в гости к королю, мне приказали приехать.

— Хорошо, ле Анна, я помогу одеть платье и сделаю вам прическу.

Я кивнула в ответ. С платьем мы разобрались быстро, затем приступили к прическе. Горничная высушила мне магией волосы, затем собрала их и соорудила высокую прическу, при этом оставив два локона. Эти локоны Амина завила, опять же, магией. Я посмотрела в зеркало. Образ мне понравился.

— Спасибо, те Амина.

Мы только успели приготовиться, когда в дверь постучались. После приглашения в комнату вошли Аллесио и наставник.

Ошеломленный взгляд обоих мужчин говорил о том, что мой внешний вид был безупречным.

Мы стояли в большой приемной короля. Его секретарь находился сейчас у его величества, чтобы сообщить о нашем прибытии, а я в это время разглядывала приемную, которая по размеру совпадала с моей однокомнатной квартирой. Всё было сделано в бело-синих тонах. Кроме большого количества стульев, огромного стола, находившегося рядом с дверью в кабинет короля, и большого огромного шкафа, другой мебели не было. Минимализм в интерьере дополняли картины членов королевской семьи, висевших по периметру приёмной комнаты, и огромный ворсистый ковёр темно-синего цвета с белыми узорами в виде орнамента.

— Прошу! Его величество ждет вас, — услышала слова секретаря и, уцепившись в локоть наставника, последовала за ним. Лиззи я держала за руку.

Рабочий кабинет его величества поражал не только своими размерами, но и количеством стеллажей с книгами, большим столом из красного дерева и статуэтками, стоявшими в отдельной нише за креслом хозяина кабинета. Король пристально наблюдал за мной, пока тир Амир не дернул меня, чтобы я не забыла поприветствовать его величество.

Я резко подняла глаза и уставилась на короля. Приятные черты лица, можно было даже утверждать, что идеальные для мужчины. Высокий лоб, прямой нос, тёмно-серые глаза и чувственные губы. Если не знать, что это глава государства, можно было бы принять за обычного аристократа, но, как порой бывает, внешность обманчива.

Он улыбнулся мне, и в этой простой улыбке я почувствовала силу и мощь его магии, которая не просто продолжала изучать меня, но и пыталась проникнуть внутрь и раскрыть все секреты. Меня передернуло, и король отпустил свои магические щупальца.

— Присаживайтесь, графиня, и вы молодая леди.

Мы сделала книксен и сели в высокие кресла, находившиеся возле не разожжённого камина.

— А ты, Амир, сядь ближе и начинай рассказывать, почему скрыл от меня, что графиня обладает даром, который может быть только у нечисти? Хотя их крови в ней совсем нет, — король, нахмурив брови, посмотрел на наставника.

Меня больше всего удивило не то, что они знают друг друга, а то, что он скрыл обо мне правду. Хотя это были только мои догадки, что тир Амир не хотел делиться этим. Он не признался и в том, что в теле графини сейчас моя душа.

— А вы что скажете, графиня? Вы наверняка знаете, какая у вас магия?

— Я не могу утверждать, Ваше Величество, но моя нечисть призналась, что моя магия схожа с их. Они меня называют созерцающей истину.

Недовольно взглянув на наставника, король переключился полностью на меня.

— Получается, моя подданная скрыла информацию, что у нее редкая магия, которая могла бы помочь спасти не одну жизнь?

Глаза его величества недовольно сверлили меня, и я должна была не только переубедить главу государства, но и спасти от наказания наставника.

— Ваше Величество, вы не правы! — брови короля от удивления взлетели вверх, но умение держать себя в руках, прививаемое с детства, помогло ему быстро принять подобающий вид. — Все дело в моем супруге, который пытался убить меня, чтобы оставить статус графа за собой.

— Интересно, расскажите, ле Гуран, подробнее.

Я не стала отказываться и передала весь разговор между лекарем тиром Гупиром и мной, а также рассказала о лечении последствий усыхания моих магических каналов. Скулы мужчины от негодования ходили ходуном, но он не перебивал меня.

— И только оказавшись в ссылке в доме, подаренном лекарем, я узнала, какова моя магия. Тихон, это мой доможил, рассказал о магии нечисти и начал обучение. Кроме этого, уже будучи в селе Лесное я узнала, что у меня есть дар взаимодействия с растениями. Но это не дар земли, как мне объяснил Тихон, я к нему не имею отношения. Умею только общаться с растениями, отчего лес благосклонно отнесся ко мне и помог спасти драконов.

— Что вы на это скажете, молодой человек?

— Ваше Величество! У сестры был небольшой дар, но до конца он не проявился. Как только родители выдали Анну замуж, то исчез совсем. Я и подумать не мог, что, гуляя по трактирам и тратя все приданое сестры, её супруг морил голодом и Анну, и племянницу, — сказал Аллесио и с жалостью посмотрел на Лиззи, которая в это время сидела, прижавшись ко мне. — Я не раз подходил к сестре и просил разрешения поговорить с ним, но она всегда отказывала, пока он жестоко не избил её. Тогда я на эмоциях поехал его искать и нашел в трактире с друзьями и девкой, сидевшей на его коленях. После его оскорблений не сдержал магию и убил зятя.

Король всё время его рассказа молчал. Наконец, вырвавшись из своих раздумий, его величество Фануил I вновь обратился к наставнику:

— Кстати, о драконах. Делегация из империи драконов сейчас находится во дворце. По их просьбе я пригласил графиню, её дочь и брата на вечерний приём. Младший сын правителя утверждает, что нашел свою единственную. Говорю сразу, графиня, если вы являетесь единственной для дракона, то я сделаю все, чтобы вы там не оказались, — холодно произнес мужчина.

— У меня нет желания уезжать из королевства, Ваше Величество, — ответила я и спокойно посмотрела в серые глаза короля.

Если будет нужно, то я уеду, забрав всех близких с собой, но королю об этом не стоит знать.

— Но как же, Ваше Величество? Если вы оставите графиню здесь, то разобьёте пару. Арок Йол может не вынести разлуку со своей парой.

— Я не против, пусть переезжает сюда, но созерцающую я не отпущу.

— В пророчестве есть слова, что объединение этой пары принесет нам спасение и освободит лес от той скверны и застоявшейся магической энергии, приведшей к тому, что он сейчас представляет.

— Я хочу добавить, что лес пошел в наступление, он разрастается, — добавила я к словам наставника.

— С чего вы взяли, графиня? — спросил король.

— Мой дом находится рядом с лесом, а точнее, в нескольких метрах от него. Так вот, он захватил не только эти метры, но и прихватил часть моей территории. И это еще не все, лес каким-то образом действует и на те растения, которые находятся в селе. Они полностью поменяли свою структуру. Не знаю, сколько ему понадобится времени захватить всю территорию.

— Что на это скажешь, Амир? — перевел внимание на наставника король.

— Ле Анна права. Я раньше не замечал сильных изменений, но после слов графини вспомнил, что лес, действительно, был почти на километр дальше от поселения. Ваше Величество, нужно исполнить пророчество, время пришло!

— Ты думаешь, я не знаю? Думаешь, мне хочется отдавать сильных магов в другое государство? У всех глав государств есть свои тайны, только мы остаемся перед остальными пустышками… Идите, вечером после ужина встреча в приемном зале.

Король уткнулся в бумаги, тем самым показывая, что беседа окончена. Мы сделали с дочерью книксен и вышли из рабочего кабинета, Аллесио за нами, а тир Амир задержался на несколько минут. Лицо наставника было бледное, и я качнулась в его сторону, чтобы подстраховать, но он лишь покачал головой.

— Ле Анна, отправляйтесь в свою комнату, я к вам позже зайду. Аллесио, ты тоже поднимись с графиней и ждите там вместе.

Посмотрела внимательно на наставника и кивнула. Ох, не нравилось мне состояние тира Амира. Узнать бы, что с ним произошло за несколько секунд, когда мы выходили из кабинета короля.

Ужин нам принесли в комнату. Мы с Аллесио долго сидели молча, пока он не поднял голову.

— Анна, как думаешь, что сейчас будет?

— Не знаю, братик. Одно могу сказать, что не я — единственная для дракона, по крайне мере, так думаю. Младший дракончик проводил с Лиззи всё свободное время, поэтому, уверена — это наша малышка.

— Да, Арок меня так называл. А ещё говорил, что жаль, что я еще маленькая и придется ждать моего совершеннолетия. Мам, а что такое совершеннолетие? — дочь уставилась на меня своими зелеными глазами.

Я посмотрела на удивленного брата и улыбнулась. Для него это явилось шоком, а я ещё дома почувствовала их взаимосвязь, хотя сомнения оставались.

— Совершеннолетие — это возраст, с наступлением которого ты перестаешь быть ребенком. В нашем королевстве это восемнадцать лет, — ответила я и поцеловала свою дочурку.

Пока мы разговаривали с Лиззи о драконах, пришло время идти в приемный зал королевского дворца. За пять минут до начала в комнату вошел тир Амир. На нем была бежевая рубашка, белый сюртук, красиво оттеняющий его загар и карие глаза, и черные брюки. Я поняла, что вместо того, чтобы сидеть и думать о прошлом, нужно было привести себя в порядок. Но Амина отчего-то проигнорировала свои обязанности, а я забыла это сделать.

Тир Амир оглядел меня с ног до головы и, ничего не сказав, подал руку.

Я совсем не понял, когда влюбился в графиню. Но каждая встреча с ней приносила кусочек счастья в мою беспросветную жизнь. Давно смирившись с такой судьбой после своего наказания, я даже подумать не мог, что эта женщина начнет сводить меня с ума, как только появится на горизонте. Сам не заметил, когда влюбился в зеленоглазую, темноволосую с пухленькими губками и умопомрачительной фигурой девушку.

Когда прочитал историю попадания графини ле Гуран в ссылку, у меня проявилась, как обычно, злость на все женское население этого мира. Коварство женщин порой не знает границ. Графиня умудрилась подставить брата так, что молодому юноше пришлось ехать на ссылку.

Увидев впервые эту женщину, я начал придираться к ней, пытаясь унизить и оскорбить, но она умудрялась отбивать мои подколки. Когда в мои руки попала информация, в какой атмосфере жила графиня, и каким образом граф Ханье Гуран пытался уничтожить магию, а затем избавиться от ненужной жены, я был не в себе. Во мне вскипело такое негодование, что в комнате все было разрушено, успокоить смог лишь комендант нашего поселения, случайно зашедший в гости.

— Амир, ты совсем из ума выжил? Неужели не помнишь, кем ты являешься на самом деле? Все твое настроение действует на окружение. Я не имею ввиду людей, как мог ты подумать, а лес. Ты его хранитель, так что будь добр, возьми себя в руки.

Я услышал его и, стараясь успокоиться, притянул бутылку крепкого вина, высушив полбутылки зараз. Хмель ударил в голову, и я сел в кресло, чтобы магия утихомирилась, успокаивая себя тем, что граф уже получил по заслугам.

Последующие дни я старался вести себя с графиней без эмоциональных качелей, но удавалось это редко. Она могла меня как за минуту вывести из себя, также и успокоить. В походе к магическому источнику женщина открылась мне еще с одной стороны. Она совершенно не боялась никого, это можно было понять сразу, когда она спасла волчонка, не успев появиться в Лесном, но я тогда старался на это закрыть глаза. Даже такая сильная нечисть, как леший, слушал её, не перебивая, и выполнял приказы. Оставалось только поражаться той волшебной женщине, что украла мое сердце.

Когда услышал о том, как дракон называл мою женщину единственной, а это означало, что она его истинная пара, боль, пронзившая мое сердце, была такой сильной, что на какое-то время перестал дышать. Лишь её взгляд, брошенный на меня, заставил взять себя в руки. Уже чуть позже я стал догадываться, что не Анна, а маленькая Лиззи является той самой единственной младшего принца драконов. Она не отходила от него ни на шаг, чувствуя к дракончику симпатию. Дети это чувствуют намного быстрее и ярче.

Было предположение, что наследники императора вскоре появятся в королевстве, но не думал, что это произойдёт так скоро.

Неожиданностью явилось то, что нас так быстро вызвал король Фануил I герцог Берлюкский и Сияронский. Больше переживал за Анну, боясь, что она испугается его величества, но она смогла удивить его. Мне лишь не понравилось утверждение главы государства, что он не допустит отъезд мага с редким даром в империю драконов. Уже перед уходом он остановил меня:

— Амир, хочу предупредить тебя. У родителей появилась в доме твоя бывшая невеста, — начал говорить король, а я резко обернулся, не веря своим ушам.

— После всего, что она сделала, почему осталась безнаказанной? — задал вопрос.

— Не нашли прямых доказательств в попытке убить твоего старшего брата, поэтому её выпустили из тюрьмы, а она в тот же день исчезла. Извини, не хотели тебя расстраивать.

— Вы не подумали, Ваше Величество, что она может сделать вторую попытку убийства или отомстит кому-нибудь из моих близких?

— Первое время за твоей семьей велась слежка. Продолжалось это около четырех лет. Все был спокойно, и мы не ожидали, что Кенда нанесет удар. Она наслала на твою мать болезнь, которая потихоньку убивает её, — признался король.

— А что говорят лекари?

— Её может спасти только расулка.

— Сколько времени еще есть?

— Максимум месяц.

— У меня просьба, Ваше Величество…

— Я понял, о чем ты хочешь попросить, давай после встречи…

— Хорошо, Ваше Величество.

Склонив голову, я вышел из кабинета и увидел встревоженное лицо Анны. Видимо, мой вид сейчас был далек от нормального. Отправив Анну с дочерью и братом в комнату, направился в свою. Эти покои во дворце всегда числились за мной. Прямым ходом направился к зеркалу, чтобы взглянуть на то, от чего в глазах Анны увидел беспокойство. На меня с зеркала смотрел болезненного вида мужчина, бледный, с темными кругами под глазами. Вид неприятный, но не критичный. Мне срочно нужно узнать, что дома!

Набрав через кристалл связи брата, который, к сожалению, не действует из-за магического фона в ссылке, стал ждать.

— Неужели, мой родной братишка решил нас порадовать своим возвращением, — услышал я голос старшего брата.

— Не ёрничай, Алекс! Я тоже рад тебя услышать, — ответил ему и улыбнулся. Давно не слышал голос брата, даже соскучился по его приколам.

— Ты где сейчас, Амир?

— Во дворце, брат. Его величество вызвал меня по неотложному делу, и как только этот вопрос решится, возвращаюсь обратно, — ответил, жалея, что не смогу повидаться с близкими.

— Получается, нам не удастся встретиться? Жаль! Я боюсь, что мать не дождется твоего возвращения, — тихо произнес он.

— Мне его величество рассказал про случившееся. Я достану это растение и порталом перенесусь к вам. Не позволю, чтобы по моей вине умерла мать.

— Ты тут не прав, Амир. Если у этой девицы поехала крыша, то здесь твоей вины нет. Она сама выбрала эту жизнь.

— Жаль, что я вовремя не понял, что она из себя представляет. Я рад, что успел спасти тебя, но не учёл коварства Кенды. Для меня явилось неожиданностью её покушение на мать.

— Мы тоже не ожидали этого, тем более, она была в хороших отношениях с ней.

— Будьте осторожны, Алекс! Неизвестно, что можно ждать от этой женщины. Мне пора, скоро идти на аудиенцию к королю.

— Мы будем ждать тебя с хорошими вестями, брат.

Кристалл связи потух, а я еще сидел и вспоминал женщину, которая разбила мою жизнь на две части: когда я был безумно влюблен в нее и когда всей душой ненавидел Кенду за покушение на убийство. Богатство семьи вскружило ей голову, и она решила избавиться от наследника — моего старшего брата. По богатству мы стояли в королевстве на втором месте, и это игра стоила свеч. Жаль, не удалось доказать её причастность к покушению, имелись лишь косвенные улики.

Время до начала аудиенции пролетело так быстро, что я не успел обдумать свое дальнейшее поведение при встрече с драконами.

Быстро ополоснувшись под душем, переоделся в то, что было в гардеробе (на всякий случай у меня имелась в комнате запасная одежда) и направился в комнату Анны.

Когда я зашел в помещение, то увидел свою женщину, которая о чем-то активно разговаривала с братом. Она сидела в той же самой одежде, хотя служанка должна была поменять ей платье и исправить прическу. Кто-то сделал все это специально, скорее всего, обычная подстава очередной любовницы короля. Узнаю, прибью.

Не стал портить настроение графине, а просто предложил ей руку.

Дружной компанией мы спустились вниз и зашли в зал приема. Я был частым гостем во дворце — это зависело от моей должности при короле, а Анна видела все впервые. Её взгляд передвигался с потолка на стены, потом на пол и окружение. А смотреть было на что. Стены зала были усеяны высокими окнами с обеих сторон, поэтому здесь всегда днём было солнечно, а с приближением вечера зажигались магические светильники. Они также были покрыты воздушной оплеткой из золотистых вензелей. Напротив дверей на возвышенности стоял трон, а позади него, на стене, находилась фреска — стенная роспись, изображающая Бога Мариоса и Богиню Елхану в райском саду. Пол в зале был выложен из черных и белых мраморных плиток, расположенных в шахматном порядке. От двери до престола расстилался темно-бордовый ковер с золотистым узором. По периметру были расположены кресла, диванчики и маленькие журнальные столики.

Возле престола стояли наши знакомые драконы.

Я держалась за руку тира Амира и смотрела на драконов, а они пристально изучали нас, пока мы приближались к трону. Лишь Лиззи, со своей детской непосредственностью, увидев младшего сына императора, вырвала руку и бросилась к нему навстречу. Сам Арок был не менее довольным, чем моя дочь, и светился, словно чеширский кот, объевшийся сметаны. Он подхватил на руки мою малышку и покрутил вокруг себя, отчего маленькая егоза залилась радостным смехом.

— Ле Анна, мы благодарны, что вы прибыли на эту встречу, — начал старший из братьев, и все трое поклонились мне. — Если Его Величество разрешит, то мы бы хотели сразу вручить подарок, переданный вам отцом за спасение нас и нашего младшенького.

Король с интересом наблюдал за мной и наследниками драконьей империи. А наставник, сжав губы, которые стали похожи на ниточки, отвернулся от остальных, пытаясь показать, что ему все равно. Но хмурое выражение лица выдавало его эмоции. Я не могла понять, что с ним происходит.

— Ваше Величество, разрешите вручить подарок графине Анне ле Гуран?

— Уверен, она достойна этого, — произнес король и махнул рукой.

Дверь открылась и внесли небольшой сундук, но тяжесть его была видна невооруженным глазом — все мышцы на руках двух слуг были сильно напряжены. Поставив подарок на пол, они с облегчением выдохнули.

— Открывайте, графиня, мне тоже интересно, чем вас одарили! — улыбнулся король, при этом взгляд его оставался острым и холодным.

Я отпустила руку наставника и, наклонившись, открыла крышку. Глаза дочери, увидевшей эти сокровища, загорелись от удивления и восхищения. Сундучок был забит драгоценными камнями, украшениями и редкими артефактами. Об этом мне успеть шепнуть тир Амир.

— Это много за мою небольшую помощь, — растерянно произнесла я, но мне не дали продолжить.

— Вы спасли от смерти Арока Йола. Если бы вы вовремя не смогли найти нас, то к трупу брата присоединились бы и мы, — сказал Ан Лио, а средний продолжил:

— Мы посчитали, что это малая плата за спасение наших жизней.

— Ле Анна, мы искали брата в Запретном лесу, даже не предупредив короля, и это наша грубейшая ошибка в политическом смысле. Об этом по прибытии мы говорили с его величеством. Он простил нас за нарушение границ, но в наше наказание мы не можем забрать вас в империю, — начал говорить наследник императора драконов.

— Лир Мехолион, дело в том, что у меня нет желания покидать свое королевство, тем более, не собираюсь оставлять здесь своего брата Аллесио, а ему еще предстоит отбывать наказание чуть меньше пяти лет.

— Два с половиной года, ле Анна. За спасение жизни аристократов срок наказания уменьшается в половину и составляет два с половиной года. Тир Амир может вернуться в столицу, его наказание подошло к концу, а вот с вами, честно говоря, я зашел в тупик. Чего бы вы сами хотели, графиня?

— Умеете вы, Ваше Величество, поставить даму в неловкое положение. Возможно ли деньгами из подарка от наследников империи оплатить освобождение моего брата от наказания полностью?

— Здесь помочь вам не смогу: дважды за один поступок не награждают, но у меня есть идея. Если вы поможете выполнить своему брату весь план сбора материалов за два с половиной года, то в этом случае я смогу пойти вам на уступки.

— Спасибо, Ваше Величество!

— Я не считаю такое обещание за награду, поэтому вы подумайте, потом пришлете мне письмо, что вы выбрали в подарок. Теперь давайте поговорим все же о том, зачем мы сегодня собрались. В старом свитке мы нашли запись, где говорится о том, что два потомка тех, кто начал войну, должны встретиться и связать свою судьбу. Только после этого проклятье с мира спадет, и магический источник заработает в полную силу.

— Да, Ваше Величество, у нас так же есть это пророчество. Дело в том, что наш младший брат вначале подумал на графиню, что она является его саччха, то есть единственной, но впоследствии мы поняли, что это маленькая леди Лиззи.

— Она еще маленькая, я не отдам её так рано замуж, — вставила я свое слово, а то сейчас быстро заморочат голову моей малышке, и ни о каком счастливом детстве не будет и речи.

— Ле Анна, мы не собираемся проводить бракосочетание, лишь хотели попросить составить договор о помолвке. С этой просьбой и прибыли на аудиенцию к королю Фануилу I. После совершеннолетия вашей дочери, мы в храме соединим судьбы младшего брата и графини Лиззи Гуран

— Я читал договор, графиня, и меня вполне устраивает, — сказал король, но я лишь бросила злой взгляд на мужчину. Он же, стараясь не замечать мою напряженность, продолжил:

— Осталось лишь вам ознакомиться с ним и, как опекуну несовершеннолетней девочки, подписать его.

«Конечно, это же не о его дочери идет речь», — подумала я, ощутив, как злость наполняет мое тело. В этот момент почувствовала поглаживание руки тиром Амиром и всхлипнула.

Мне очень не хотелось этого делать, я считала, что любовь в девочке должна была бы зарождаться потихоньку, а не таким образом, как это происходит сейчас, но выхода не было.

Ан Лио вручил мне лист договора помолвки моей дочери. Я прочитала договор уже подписанный королём, затем еще раз прочитала. Все стоявшие молча наблюдали за мной, пока Аллесио не шепнул на ухо:

— Аннушка, родная, все составляют такие договора, и ничего в нем нет плохого, тем более Арок тоже нравится ей. Подпиши договор, и все вздохнут спокойно.

Я махнула рукой и поставила свою подпись, а в душе было настолько пакостно, что я уткнулась в грудь брата. Он, как обычно, прижал меня к груди, под удивленные взгляды драконов.

Младший из драконов решил поселиться в селе Лесное, чтобы быть рядом со своей истиной парой. Он собирался вернуться туда вместе с нами.

Решив остальные вопросы, его величество отпустил нас, при этом не забыв предупредить тира Амира, что ждет наставника через неделю во дворце.

Услышав это, я почувствовала разочарование. Неужели этот мужчина оставит все и вернется в столицу, а нас будет обучать совершенно посторонний человек? Впрочем, если так будет, мне не останется ничего, как терпеть другого наставника, ведь надо помочь брату выполнить план сбора материала за два с половиной года.

— Тир Амир, я хотела бы узнать, что ждать вашей группе в будущем? — поинтересовалась я, когда мы стояли возле комнаты.

— Не переживайте, ле Анна, я останусь в Лесном, как бы не хотел вернуть меня его величество, — пристально смотря на меня, тихо произнёс мужчина.

Сказано это было таким притягательным голосом, что табун мурашек пробежал по моему телу.

— Сейчас отдыхайте, а завтра мы возвращаемся домой.

Амина пришла тогда, когда мы уже ложились спать с Лиззи.

— Я могу чем-то помочь, графиня?

— Да, Амина, оставить нас в покое и больше не появляться в этой комнате. Наверное, я посоветую тиру Амиру поговорить с его величеством, чтобы он убрал вас из дворца, — спокойно ответила я.

Глаза девушки увеличились и засверкали от появившихся слез.

— Ле Анна, — начала она, но я прервала.

Такое отношение к себе мне совершенно не нравилось, мама сказала бы в этой ситуации: «Я себя тоже не на помойке нашла».

— Разговор окончен, я не хочу слышать никаких оправданий, до свидания, — ответила ей и закрыла перед носом дверь.

Ранним утром разбудил тихий стук. Поднявшись, я распахнула дверь, уже заранее накрутив себя против служанки, не хотевшей понимать нормальной речи, но на месте Амины увидела тира Амира. Он осмотрел меня с ног до головы и улыбнулся. Я только тут поняла, что в длинной ночной сорочке, лохматая после сна и неумытая выглядела похожей на Бабу ягу. Пискнув, подскочила к кровати и укрылась одеялом.

— Даже в таком виде вы просто очаровательны, ле Анна, — рассмеялся мужчина. — Будьте готовы через полчаса, я выпросил у короля портальный камень, так что, позавтракаете дома.

— Мы будем готовы ко времени, — смущённо ответила я.

Наконец мы стояли в нашем дворе, а из угла дома выглядывало удивленное лицо Дорика. До него дошло, что ему не почудилось, и хозяйка вернулась, он радостно завопил:

— Хозяюшка возвратилась.

На его крик выскочила Манила.

— Милые мои, дорогие, я не ждала вас так быстро, — запричитала она.

— Может, нам вернуться вновь и прислать письмо, что скоро будем? — рассмеялся Аллесио. Настроение у всех было отличное.

Няня растерянно взглянула на брата и дала ему лёгкий подзатыльник, а ему хоть бы что. Он продолжал смеяться.

— Я пойду, ле Анна. Мне нужно решить кое-какие вопросы и вернуться в столицу.

— Вы обещали остаться с нами в селе, — с обидой произнесла я, до конца не осознавая своего поведения. Увидев довольное лицо наставника, я ахнула и, опустив голову, покрылась красными пятнами от стыда.

Манила увела Лиззи, а Аллесио последовал вслед за ними, во дворе мы остались одни. Оглядевшись, тир Амир одним движением притянул меня к себе и впился своими губами в мои. Его губы пили меня, а руки скользили по телу, не переходя границы допустимого. Я таяла в его руках и не желала отпускать своего мужчину, теперь уже своего, чувствовала это каждой клеткой своего организма. Нам было так хорошо, что мы потерялись во времени и в пространстве, когда покашливание оторвало нас друг от друга, но Амир продолжал прижимать меня к своему телу.

— Извините, что помешал, но может, вы все же пройдете в дом? — произнес с довольной улыбкой Аллесио.

— Я сейчас скажу пару слов графине, а сам уйду, дел скопилось много, — хриплым голосом произнес наставник.

— Мы садимся завтракать, поторопитесь, — ухмыльнулся братец и ушел в дом, а я боялась поднять глаза на тира Амира. Мне отчего-то было стыдно смотреть на него.

— Анна, мне, действительно, надо идти. Я обещал брату найти росулку для спасения матери. Только эта трава сможет избавить её от смертельного проклятья.

— Так в чем же дело, пойдем в лес, там, наверняка, найдём, да и леший поможет.

— Ты устала, поэтому я не хочу лишний раз напрягать тебя. Если же не получится взять на складе, то попрошу помощи.

Он чмокнул меня в нос и отпустил. А мне без его тёплых крепких рук стало так одиноко, что я обхватила себя обеими руками за плечи.

— Теперь всё будет хорошо, милая. Я ручаюсь за это.

Он повернулся и вышел из калитки, а я, тяжело вздохнув, пошла завтракать. Зайдя в столовую, увидела улыбающиеся лица своих близких.

— А где тир Амир? — поинтересовалась Манила.

— Ушел, у него дела, поэтому мы встретимся завтра. По крайней мере, я так думаю.

Я села за стол и с удовольствием начала завтрак с пышного омлета, который дожидался своего часа. К счастью, вопросов больше не последовало. Аллесио перекусив, отправился в барак, а Манила села со мной в гостинице, чтобы услышать рассказ о наших приключениях. Надеялась, что няня не задаст вопросов относительно тира Амира, но как же я заблуждалась.

— Танья, а что у тебя с наставником?

— Няня, если бы я сама это знала. Он мне нравится, даже очень, и, как поняла, он тоже не равнодушен, но отчего-то сердце боится этих отношений, — задумавшись, все же призналась я.

— Это, девочка моя, отголоски твоих отношений с супругом. Если настоящая Анна продолжала бы его защищать, то ты лишь почувствовала все последствия его «любви». Многие эмоции Анечки сохранись в тебе, поэтому ты боишься ошибиться и наступить вновь на те же самые грабли.

— Видимо так, но тут еще играет то, что сама подверглась насилию. И меня в моем мире убил мужчина, с которым я встречалась. Тогда я защищала его перед подругами, доказывая, что все слухи о нем — это ложь, и он на самом деле очень хороший. Вот и прочувствовала на себе его отношение. Мы с Анной в этом смысле очень похожи, — сказала я и, на миг замолчав, продолжила: — Как-то странно, няня, по сути, я ещё девственница, не знавшая мужчину, а в действительно дама, бывшая замужем и имеющая ребенка.

— Игра Богов и судьбы, Танья.

Сегодня был день отдыха, а с утра следующего дня я отправилась на учебу. Как обычно, тир Амир начал свой урок с теории, затем мы должны были переодеться и собираться на практику.

— Ле Анна, задержитесь, пожалуйста. У меня к вам есть несколько вопросов, — спокойно сказал мой наставник, когда остальные покинули класс и отправились в раздевалку.

Дождавшись, когда последний ученик выйдет из кабинета, он подхватил меня на руки и, посадив на колени, стал целовать лицо. Я млела и в то же время горела в его умелых руках.

— Ты меня сводишь с ума, Анна. Не обиделась, что я вчера не пришел вечером?

— Нет. Я думала, ты ищешь растение?

— Искал, но партию отправили, а в новых материалах не было того, что мне нужно.

— Может, удастся сегодня найти? Если нет, то я попрошу лешего помочь!

— Ты же знаешь, он потребует плату, — нахмурился Амир.

— Какова бы не была плата, мы справимся. Но я думаю, что не потребует. Он однажды провинился передо мной. Хоть Дорик и сказал, что леший выполнял волю леса, но все равно я на него до сих пор обижена.

— Что он сделал плохого, Анечка? — глаза наставника загорелись злостью и раздражением, мышцы тела напряглись, но это было всего лишь секунды. Он быстро взял себя в руки — безупречное самообладание.

— Ничего, лишь позволил лесу выкрасть меня из собственного дома. Если бы не Дорик, не знаю, куда лес завел бы меня, и что дальше случилось. Леший извинялся, что он не может остановить лес с его магической силой, но я не приняла его ответ.

— Разберемся. Я как-никак хранитель леса.

Он вновь поцеловал так, что у меня закружилась голова и, тяжело вздохнув, выпустил из своих рук.

— Пора, иначе разговоры пойдут, а я не хочу, чтобы твое имя смешивали с грязью.

Мы вышли из класса и прошли к раздевалке. Наша группа была еще там. На нас просто взглянули, но никто не стал комментировать ситуацию, хотя была уверена, что в мозгах одногруппников возникли кое-какие соображения.

Практическое занятие пролетело быстро, но, к сожалению, росулку мы не нашли. Нужно было искать другой выход.

— Можем сегодня после занятий сходить вдвоем и поискать растение. Мне кажется, так будет лучше.

— Не вдвоем, а втроём, сестренка. Я тоже хочу помочь в поиске.

— А ты откуда об этом знаешь? — удивилась я, боясь посмотреть на наставника. Он вполне мог подумать, что все растрепала Аллесио.

— Когда возвращался в дом, тир Амир сказал, что нужна росулка для лечения, а я услышал.

— Хорошо, сейчас отправим всех на базу и вернемся вновь.

Как решили, так и сделали. Росулку мы нашли только через полчаса своих поисковиков, и то благодаря помощи лешего. Он всеми силами пытался завоевать мое прощение.

— Созерцающая, я хотел обрадовать вас. Возле источника появилась зеленая трава, а выход магии стал больше, чем был в последние сотни лет.

— Это радует. Как думаешь, что подействовало?

— Не знаю, созерцающая, но изменения уже появились, хоть и не так сильно бросаются в глаза.

Мы переместились на базу и зашли в раздевалку. Я первой вышла на улицу и увидела, что возле базы стоит Манила. «Странно, а почему няня здесь? А где Лиззи?» — мелькнула мысль. Необъяснимая тревога поселилась в моем сердце.

— Няня?

— Танья, Лиззи похитили!

Услышав страшную новость, покачнулась, сердце замерло, и я почувствовала, что сейчас лишусь чувств. Крепкие руки Амира подхватили моё ослабевшее тело и не дали упасть.

— Манила, как это случилось? — спросил побледневший брат.

— Трое ворвались в дом и, закинув девочку на плечо, потащили к выходу. Четвертый ждал на улице. Ни Тихон, ни Дорик ничего не смогли сделать против крепких здоровых мужчин. Я хотела проследить, куда они отправятся с моей девочкой, но похитители открыли портал, как только вышли со двора. А я сразу к вам.

Я буквально повисла на руках наставника, в голове крутились мысли одна страшнее другой. Сквозь головную боль я услышала слова Аллесио:

— Аня, Анечка, очнись. Уверен, что это сделали родственники твоего бывшего супруга. Они ничего не сделают Лиззи. Им это невыгодно. Больше всего им нужна ты, чтобы избавиться и записать опекунство над племянницей на себя. Боюсь, что могут обманом заставить подписать документ.

— Но ведь есть еще ты! — удивилась я.

— Нет, он сейчас в ссылке, поэтому не сможет взять на себя опекунство, — ответив, наставник покачал головой. — Не будем терять время и отправимся к вам домой. Там и будем думать, что делать.

До дома мы добрались за десять минут. Тихон стоял на крыльце, а Дорик рядом с ним. Увидев нас, оба, чувствуя свою вину, опустили голову. Дорогие мои, они тоже натерпелись, но помочь не смогли бы. У них такая магия, они не могут причинять вред живым существам.

— Тихон, Дорик, не вините себя, это не ваша вина. Я только не пойму одного, а где Смелый?

Он всегда защищал мою девочку, а Манила даже не вспомнила о нем, пересказывая событие.

— Нашел я его, хозяюшка. В него выстрелили из баллончика стазисом, и он до сих пор не пришел в себя, — ответил дворовый.

— Странно всё! Такое чувство, что кто-то знал о волчонке.

В это самое время тир Амир делал какие-то пассы рукой. Я недоуменно посмотрела на брата, а он, наклонившись, тихо произнес:

— Ищет след портала. Если найдет, хорошо, но я не уверен.

Когда наставник опустил руки и недовольно выругался, я уже поняла, все безрезультатно. Что сейчас делать? Понятия не имела, а сердце все сильнее сжималось в груди от страха.

— Надо сообщить коменданту, пусть он отправит послание королю. Как ты думаешь, Анна, кто мог пойти на это? Может, это драконы?

— Не уверена, что это они. Я все же думаю на родственников своего бывшего мужа.

— Почему такие выводы? — он удивлено уставился на меня.

— Дело в том, что меня собирались по дороге сюда убить. Но нападающие не думали, что во мне откроется магия. Она и защитила нас, когда он схватил Лиззи и собирался забрать с собой.

— Подожди, сестрёнка, почему ты мне об этом не рассказала? — нахмурился брат. — Я так и думал, что ты лежала в больнице из-за проснувшейся магии.

— Не хотела лишний раз тревожить тебя, — ответила я.

— Тир Амир, — продолжил Аллесио, — а ведь от меня тоже желали избавиться. Так уж случилось, что мне в камеру передали продукты. Я подумал, что няня собрала в дорогу еду, но воспользоваться ими мне не удалось. К нам в камеру подселили двоих мужчин, они отобрали у меня передачу. Впоследствии им стало плохо, и они в течение часа скончались в страшных муках. Главный дознаватель лир Травье сам допрашивал меня и признался, что жертвой должен был стать я. А шумиха началась, когда выяснилось, что погибшие оказались шпионами из Алерона. Один из них волг, а второй маг. Дознаватель не признался, кому это было выгодно, отделался общей фразой, что ведется расследование.

— Дорик, присмотрите за Смелым, а мы с Алессио к коменданту. Анна, отдохни и не нервничай так, мы найдем девочку, — пока наставник говорил, он не сводил с меня сочувствующего взгляда.

— Нет, я не могу сидеть в четырех стенах, пойду с вами.

— Хорошо, пошли, — манул рукой Амир, не надеясь отговорить.

Всю дорогу мы молчали. Наставник думал о чем-то своем, а мы с братом не хотели отвлекать его. Так и дошли до дома коменданта. Все же хорошо, что поселение небольшое, и все дома находятся близко друг от друга.

Постучавшись, наставник не стал ждать ответа, сам открыл дверь.

Слуга, увидев знакомое лицо, расслабился.

— Тир Прадин, господин комендант в своем кабинете, — склонив голову перед наставником, спокойно произнёс седовласый мужчина.

Мы прошли вслед за тиром Амиром и вошли в кабинет коменданта. Видимо, не вовремя, лир Викрам Паттен сидел, с головой зарывшись в бумаги. Он поднял голову и, взглянув на Амира, опустил вновь, затем резко вскочил со своего места. При его полноте такая резвость была удивительна.

— Амир, что случилось, на тебе нет лица? Прошу прощения, господа, я сразу не заметил вас.

— У нас пропала девочка, дочь ле Анны.

Тут мужчина, которого я всегда считала неким прожигателем жизни, зная о его слабости к красивым женщинам, неожиданно сделался серьёзным. Он отложил бумаги и пригласил всех сесть.

— Рассказывай, Амир, как это произошло?

Наставник рассказал, что случилось примерно час назад.

— След от портала смог просчитать?

— Нет! По времени мы успели, а это значит, что таких портальных камней в нашем королевстве не существует.

— Думаешь, драконы?

— Нет, только не они. Младший из них должен был прилететь в село и находиться рядом с истиной парой.

Я переводила взгляд с одного мужчины на другого и не могла понять, почему комендант знает о драконах, ведь это не входит в круг его обязанностей. Хотела уже перебить их, когда Алессио взял меня за руку и слегка отрицательно покачал головой. Приняв это, я лишь осталась свидетелем их разговора.

— Я сейчас же сообщу его величеству о произошедших событиях, — твердо заявил комендант.

— Не забудь рассказать о покушениях на Аллесио, об этом знает дознаватель лир Травье. Они еще тогда разбирались в покушении и кое-что привело к родственникам графа Ханье Гурана, — при упоминании имени моего бывшего супруга Амир сморщился. — Мы подождём ответа.

Пока комендант пробовал что-либо узнать по своим каналам о бывших моих родственниках, король прислал сообщение. В нем говорилось, что, кроме родителей лира Ханье, два его брата исчезли в неизвестном направлении. Именно их подозревали в покушении на убийство меня и Аллесио. Ответ от короля пришел через час. Амиру предстояло отправиться в столицу вместе с Аллесио, а я должна была ждать новостей дома. Как я выдержу все это время в неведении, не знаю. Мужичины не стали брать сменную одежду и переместились тем самым портальным камнем, который наставник держал для себя, чтобы отправиться к матери. Я, попрощавшись с комендантом, ушла домой. На пороге стояла встревоженная Манила.

— Танья, к нам гости.

— Кто? — спросила я безразличным тоном, сейчас меня волновала только моя малышка.

— Дракон прибыл вместе с младшим братом, — ответила няня.

Я зашла в дом и встретилась взглядом голубых глаз белого дракона.

— Где она? — задал вопрос Арок, при этом я чувствовала, что на меня смотрит сам дракон, так как зрачок младшего сына императора вытянулся и буквально гипнотизировал меня.

— Её похитили, тир Амир с Аллесио перенеслись порталом к королю.

— Кто это сделал?

— Мы думаем, что родственники моего бывшего супруга.

— Зачем? — прозвучал вновь короткий вопрос.

— По моему мнению, они хотят убрать меня и Аллесио, и взять опекунство над девочкой, чтобы с совершеннолетием выдать её замуж за своего родственника и получить титул графа, как в свое время сделал отец Лиззи. Это единственная версия, так как попытки убийства меня и Аллесио уже были.

Дракончик кивнул и посмотрел на брата. Было ощущение, что они ведут между собой беседу, но утверждать я не могла. Наконец, старший дракон повернулся ко мне.

— Может, вы знаете, где в первую очередь искать Лиззи?

Я не знала, что сказать, так как никогда не видела не только родственников так называемого супруга, но и его самого.

— Я знаю, — услышала за спиной голос Манилы. — В столице на улице Садовой в доме 22 живут родители бывшего супруга Анны. Уверена, что их старшие дети причастны к делу о похищении. Они могут отрицать всё, но я уверена, они в деле.

— Спасибо, Манила, — поблагодарил Арок, потом повернулся к старшему брату. — Ан, ты со мной?

— Я не брошу тебя, брат. Истинная дракона неприкосновенна, и когда кто-то протягивает руки к ней, он должен быть наказан.

— Вы полетите?

— Нет, переместимся, так будет быстрее. До встречи, ле Анна.

Драконы вышли во двор и исчезли в портале, а я, успокаивая себя тем, что девочку не тронут, зашла в дом.

Я смотрел на любимую, и сердце сжималось от боли. Самое страшное — знать, что твой ребенок в беде, но не иметь возможности помочь ему. Остается просто ждать вестей. Я, как мог, старался поддерживать Анну. Видел её бледное осунувшееся лицо, померкшие от страха за дочь глаза и мысли, не оставляющие её. Я предполагал, о чем она думала: винила во всём себя, что не смогла защитить, оградить ото всех бед. Я сам также чувствовал себя, когда узнал о покушении на брата.

Мы с Аллесио оказались возле ворот дворца. На дворцовой территории стояло отдельное двухэтажное здание, в котором работали дознаватели короля, а также на втором этаже находилась тайная канцелярия. Аристократы чаще всего старались обходить его стороной, меньше попадаться на глаза.

Стража была предупреждена, поэтому, показав документы, мы сразу прошли на территорию. Что мне нравилось в работе главного дознавателя Милана Травье, так это как мужчина вел дела. Через его отдел проходило такое количество дел, а он помнил не только о самом преступлении, но мог детально рассказать о всех причастных к нему.

На входе нас остановили и вновь проверили документы. Дежурный стражник сообщил, что главный дознаватель нас уже ждет.

Кабинет лира Травье находился в конце коридора. Постучавшись, мы получили разрешение войти. В его кабинете я был впервые, обычно мы раньше встречались на совещании у его величества. Стены помещения были светло-коричневого цвета и сливались с фигурным паркетом на несколько тонов темнее, напротив двери висел портрет его величества Фануила I в полный рост. За большим массивным столом сидел хозяин кабинета, правую её часть занимали шкафы и полки, забитые всевозможными книгами, газетами, свитками и статуэтками, а с левой стороны находилось зарешеченное окно, наполовину прикрытое бархатными шторами кремового цвета. Дознаватель поднял на нас глаза и показал на два стула, стоявших рядом с его столом.

— Присаживайтесь, тир Прадин, и вы, тир Гуран.

От удивления брови юноши поползли наверх. Увидев его реакцию, я лишь усмехнулся, для меня это было в пределах нормы.

— Его Величество сегодня вызвал меня относительно пропажи дочери графини Анны. Как я понял, вы открыли оттуда портал, что можете мне рассказать?

Я пересказал все, что удалось нам узнать о похищении от Манилы и нечисти. Добавил рассказ любимой о покушении на их карету, когда они отправились в ссылку.

— Простите, лир Травье, вы узнали, кто пытался отравить меня? — задал вопрос Аллесио.

— Узнал, но, к сожалению, у меня нет прямых доказательств против этих людей. Это родной брат вашего зятя Ханье — тир Лувис Снигар. Девушка, передавшая от имени вашей няни продукты, успела сказать только имя, когда схватилась за сердце и замертво свалилась на пол. С неё взяли магическую клятву неразглашения, а она или не поняла, к чему может привести раскрытие правды, или же в состоянии аффекта не вспомнила о клятве. После того как в тюрьме погибли люди, они затихли. Нам не удалось узнать, знает ли семья тира Снигара о допущенной ошибке, хотя мы и предупредили стражу о молчании. Но вы ведь понимаете, за кружкой эля некоторые из них готовы продать всё, что можно, в том числе информацию. Пока мы ждем результаты поиска братьев от моих людей, у меня для вас есть хорошая новость.

Главный дознаватель встал и направился к одному из шкафов. Пробурчав что-то себе под нос, мужичина хлопнул по лбу и, наклонившись, вынул из большой стопки документов папку.

— Вот она, — довольно произнес тир Травье.

— Что это?

— Это подтверждение того, что вы невиновны в смерти графа, вашего зятя, — довольно улыбнулся дознаватель.

Редко кому удавалось увидеть улыбающимся лира Травье, его бесстрастное и холодное лицо всегда оставалось неизменным, не отображающим никаких чувств. Лицо же Аллесио выражало недоумение, неверие и в то же время надежду. Каким бы не был граф, он винил себя в его смерти.

— Но как же, лир дознаватель?

— Меня на эту мысль навел ректор академии лир Антуан Деналье. Всем адептам, не умеющим пользоваться своим даром, накладывают заклинание, сдерживающее магию. Для учебы хватает и того, что остаётся после него, а вот для убийства — нет. Для этого магия должна полностью выплеснуться из вас, что и произошло. В зале харчевни был человек, который убрал эту блокировку, поэтому вы, тир Аллесио, не смогли справиться с ней. И стихия огня выплеснулась на вашего зятя. А учитывая то, что она была заблокирована, выброс был в разы больше.

— Кому это было нужно? — растерялся юноша.

Да, на его месте, я бы тоже был в состоянии шока.

— Из слов ректора следует, что это был сильный маг, но причина его поведения остается открытой. Мы не знаем, он выполнял работу как наемник или же его с убитым связывало что-то другое.

В дверь постучали, и дознаватель дал разрешение.

В кабинет, к нашему удивлению, зашли два брата дракона, с которыми мы встречались на днях.

— Лир Травье, я забыл вас предупредить, что среди этих двух славных представителей империи драконов есть истинный нашей девочки, — предупреждая объяснения, начал говорить первым. Арок уже был на взводе, так сильно чувствовал эмоционально свою пару.

— Интересно, — главный дознаватель оглядел драконов и пригласил присоединиться, указав на противоположную стену, где стояли дополнительные стулья.

— Лир Травье, — начал говорить старший брат, — меня зовут Ан Лио Мехолион, а это мой младший брат — Арок Йол. Арок — истинный леди Лиззи.

Внешний вид дракона желал лучшего: посеревшее лицо, темные круги под глазами говорили о том, что он сильно переживал за свою пару. А зная то, что после смерти своей пары, они также быстро уходят за грань, все искренне сочувствовали юноше.

— Мне приятно пообщаться с представителями драконьей империи, но жаль, что в такой момент, — ответил главный дознаватель. — Чувствуете ли вы свою пару, дир Мехолион?

— У нас нет между собой сильной связи, но все же я ощущаю её страх перед похитителями. Ни боли, ни недоумения, ни других эмоций, лишь страх, и это просто убивает меня.

— Скажите, а вы пробовали по связи истинных выйти на неё?

— В селе не мог, а здесь еще не пробовал, — ответил Арок, а глаза юноши загорелись надеждой.

— Давайте-ка мы с вами посетим один дом, может быть, оттуда вы сможете почувствовать связь?

— Надо пробовать все, что спасти девочку, — поддержал Ан Лио.

Дознаватель нажал кнопку, и в кабинет вошел статный мужчина, одетый в синюю форму стражи его величества.

— Анри, прикажи запрячь карету и возьми с собой своих ребят. Мы едем в гости к тиру Феолу Снигар.

— Я понял, тир Травье.

Через пять минут мы уже садились в карету, запряжённую двумя лошадьми, а верхом нас сопровождали четыре всадника. Ехать пришлось около получаса, пока мы не остановились возле двухэтажного каменного дома. При доме был ухоженный сад и просторный двор.

Поднявшись по каменным ступенькам, тир Милан Травье ударил дверным молотком в дверь несколько раз. Затем, повернувшись, произнес:

— А живут торговцы получше, чем некоторые аристократы. Может, эта роскошь и не дает им покоя, что у них нет статуса? Как вы думаете?

Никто не успел ответить на вопрос, когда дверь открыл слуга. Пожилой седовласый мужчина недоуменно осмотрел на незваных гостей.

— Извините, господа, вы к кому?

— Главный дознаватель лир Травье к тиру Сингару. Эти люди со мной. Сообщите о приходе гостей хозяину, — холодно произнёс он.

Старик развернулся и последовал внутрь здания, все остальные пошли за ним. Хозяин дома сидел в большой гостиной и просматривал бумаги. Увидев нежданных гостей, он раздраженно зыркнул на слугу, отчего тот стушевался.

— Господин, к вам гости: главный дознаватель лир Травье со своими людьми, — почти шёпотом представил он гостей и постарался, как можно скорее сбежать из комнаты.

— Добрый вечер, господа! — оглядев всю компанию, тир Снигар уставился в первую очередь на Аллесио. — Что делает убийца моего сына в этом доме?

Глаза хозяина сверкали гневом, на скулах играли желваки, а губы сложились в тонкую полоску. Он нахмурил брови и поедал карими глазами своего бывшего родственника.

— Не надо показывать свой крутой нрав. Мы оказались здесь не просто от своей прихоти. А тир Гуран разыскивает свою единственную племянницу, которую выкрали сегодня из собственного дома.

— Он должен был нести наказание и находиться сейчас в ссылке, — заартачился мужчина.

— У него есть разрешение короля. Отвечайте на поставленный вопрос, иначе мне придется забрать вас с собой.

Дознаватель пристально следил за лицом свекра Анны, но тир Феол умел держать лицо не хуже аристократов.

— Я причем? Последний раз внучку видел, когда она только родилась. Наш сын никогда больше не показывал её, — ответил хозяин дома.

— Врешь, — взвился Арок. — Я чувствую её запах. Она недавно была здесь.

Мы не успели среагировать вовремя. Миг, и дракон держал за шею хозяина дома, при этом приподняв его над полом.

Арок продолжал держать хозяина в подвешенном состоянии, а тот не мог произнести ни слова, так как ворот рубашки впился в горло мужчины. Тир Снигар находился в подвешенном состоянии, если не считать кончиков пальцев, еле касающихся пола. Он пробовал оторвать руки дракона от своей шеи, но внезапно глаза его закатились, а лицо посинело.

— Юноша, я бы попросил опустить мужчину на пол, иначе мы рискуем остаться без последнего свидетеля, — спокойно произнес лир Травье.

Дракон нехотя, но все же разжал пальцы, и тир Феол кулем свалился на пол. Он судорожно вдохнул, потом выдохнул, и так несколько раз. Бросив несколько недобрых взглядов на дракончика, он сел и прислонился спиной к креслу.

— Думаю, вам достаточно того, что сейчас произошло. Хочу еще вас разочаровать, тир Феол Снигар. Этот юноша — истинная пара вашей внучки, и он приложит все усилия, чтобы её найти. С каждым часом его характер будет меняться в худшую сторону, и если он не сдержится, то от вашего дома не останется даже головешки, — холодно произнес дознаватель.

— Я ничего не знаю… — начал говорить хозяин дома. Но увидев, как Арок рванулся к нему, но его остановил другой, похожий на него, юноша, продолжил: — Действительно, сыновья приходили с ней сюда, но, куда потом уехали, я не знаю. Я отругал их за необдуманный поступок, но они не стали слушать, а лишь махнули рукой и исчезли.

— Придется привести сюда ле Анну. У нее появилась сильная магия, благодаря которой она может читать мысли и даже умеет общаться с нечистью, живущей дома. Лир Травье, мое предложение — пригласить её сюда. И она раскроет все секреты бывшего свёкра, который, наверняка, знал многое о жизни своего сына, — спокойно произнес я, продолжая наблюдать за этим мерзким человеком.

Я успел заметить, как вздрогнуло в испуге его тело, но мужчина постарался скрыть свое состояние и сделал бесстрастным лицо.

— Я рад за сноху, но, думаю, вы привираете. Извините, не знаю, как к вам обращаться, вы не удосужились представиться.

— Я хранитель Запретного леса и параллельно руководитель группы, к которой относится графиня.

— Знаете, тир Прадин, я согласен с вами. С его величеством вопрос улажу, но, мне кажется, он не будет против, если графиня ле Гуран посмотрит воспоминания своего родственника. Думаю, что она найдет для себя много интересного, — рассмеялся лир Травье.

— Вы не имеете права! — зашипел хозяин дома.

— Вы даже не представляете, на что я имею право, тир Снигар. Даже если я просто замучаю вас пытками здесь и сейчас, то меня никто не осудит. Вы пытались убить своих бывших родственников, выкрали маленького ребенка и думаете, что общество в чем-то поддержит вас, даже если вы останетесь живы и будете писать жалобы королю? Не надейтесь! Я все сделаю, чтобы вы стали изгоем вместе со всей вашей семьей.

— Это еще надо доказать нашу причастность, а у вас на мою семью нет никаких улик.

— Я вам дал шанс признаться во всем, вы не захотели, поэтому поступим по-другому. Анри, — обратился лир Травье к своему помощнику, стоявшему возле двери.

— Слушаю, лир Травье.

— Обоих братьев в розыск, семью собрать в гостиной. Всех отправляем в казематы.

— А как же быть с маленькими детьми? — поинтересовался Анри.

— Я сказал всех, исключений нет ни для кого, — холодно произнес дознаватель.

В этот момент дверь в гостиную распахнулась, и на пороге появилась красивая темноволосая женщина с серыми глазами. Щеки её горели словно в лихорадке.

— Пожалейте! Я все расскажу. Не надо никуда отправлять детей. Лувис и Филипп выполняли приказ отца, они не при чем, — начала тараторить женщина.

— Заткнись, Мирча, не смей больше произносить ни слова, — заорал на нее тир Феол.

— Нет, я больше не буду молчать. Хватит! Давно я говорила Лувису, что это его мечта выбиться в аристократы не доведет до добра. Но нашего свекра словно что-то укусило. Он от одной мысли, что может стать графом, или один из его сыновей станет им, готов был броситься в любую авантюру. И ведь Ханье он убил, наняв мага-отшельника за большие деньги.

— Ни слова, Мирча, ты сама себе копаешь могилу, — взвыл хозяин дома.

— Ты сам её для всех нас выкопал. Свекровь вогнал в могилу, когда она узнала, кто повинен в смерти младшего сына. А ведь он любил нашу соседскую девчонку, которая так и осталась незамужней. Сколькими ты еще собираешься пожертвовать?

Несчастную женщину трясло от волнения.

— Успокоитесь, тира Мирча. Вы знаете, куда отправились ваш муж и его брат с девочкой?

— Знаю, — ответила она. — Они находятся на окраине города. Тот дом был специально выкуплен для этих целей.

— Дали же Боги в невестки тупую бабу, — выплюнул хозяин дома.

Мирча, подскочив, с силой пнула ногой в голову еще сидевшего на полу мужчину, отчего голова его дернулась, и он потерял сознание.

Тир Травье в последний момент понял, что хочет сделать женина, но не успел. Главный подозреваемый был без сознания.

— Анри, срочно лекаря, а вы тира поедете с нами.

— Зачем? — неожиданно испугалась женщина, не отрывая взгляда от тела свекра.

— Покажете, где держат девочку.

— Я там никогда не была, знаю только адрес, — прошептала она, растеряв в миг свой боевой дух.

— Я знаю, не трогайте маму, — услышали мы от двери.

На пороге стоял темноволосый юноша с такими же серыми глазами, как у матери. Было видно, что он нервничает, но старается держать себя в руках.

— Как зовут? — спросил Травье.

— Игран, лир.

— Хорошо, едем. Анри, ты с нами. Лекаря вызвал?

— Да, через десять минут обещал быть. Я наложил стазис, до приезда лекаря его состояние останется стабильным. Один из моих людей будет охранять.

— Игран, назовите адрес!

— Улица Речная, дом шестнадцать, — ответил юноша.

— Анри, отправь сообщение, чтобы туда прибыла стража, пока мы доедем.

— Я понял, лир Травье.

Когда мы выходили из гостиной, в холле молча стояли около десяти человек семьи, слуги же попрятались кто куда.

Ехать пришлось полчаса. Неприметный каменный дом, обнесенный высоким железным забором, стоял на возвышенности. К сожалению, вся территория просматривалась, а мы не знали, на что способны братья, узнав, что их план раскрыт.

— Лир Травье, — обратился юноша к дознавателю, — отец меня не тронет. Я расскажу все, что слышал. В том числе расскажу, что это дед заказал убийство дяди Ханье.

— Я не обещаю, что они не будут наказаны, но если всем руководил ваш дед, то они могут отделаться лишь ссылкой, а не каторгой. Все еще зависит от того, в каком состоянии девочка.

Мальчик кивнул и спокойным шагом направился к дому. От ворот до входной двери я насчитал пятьдесят шагов. Юноша постучал в дверь. Сначала было молчание, затем она приоткрылась, и Играна втянули внутрь. В течение пятнадцати минут ничего не происходило. Уже успела подойти подмога, и лир Травье хотел сам отправиться на переговоры, когда дверь открылась, и оттуда вышли два брата, юноша и молодая девушка, державшая на руках Лиззи.

— Сын все рассказал об отце. Он обещал, что отправите нас в ссылку, если мы все расскажем. Мы возвращаем вам девочку.

Один из мужчин что-то сказал девушке, и она направилась в нашу сторону.

Увидев Аллесио, Лиззи дернулась всем телом к нему, но девушка крепко держала малышку и не дала слезть с рук, пока не дошла до нас. Незнакомку тут же взяли за руки и увели в сторону, а Лиззи повисла на дяде, потом, увидев Арока, протянула руки к нему. Глаза дракончика изменились, зрачки вытянулись и уставились в лицо девочки. Она прижалась всем телом к его груди и расплакалась.

Я был рад, что все прошло так спокойно. Не всегда преступники соглашались добровольно сдаться в руки правосудия, чаще всего брали заложников или пытались использовать всевозможные артефакты для побега или изменения личности. На это были способны сильные магии, но не те, что стояли сейчас перед нами. Стражники скрутили братьев и девушку, стоявшую рядом, и отправили в тюремные камеры. Решив довести дело до конца, наша компания последовала вслед за лиром Травье и его людьми.

В первую очередь решил послать сообщение Анне — наверняка, она места не находит из-за беспокойства за дочь. Затем отправил драконов вместе с Аллесио в гостиные номера для аристократов, а сам последовал за главным дознавателем. Мне нужна была информация, касающаяся Аллесио, и после признания лира Травье хотелось получить бумагу с королевской печатью об отмене наказания.

Лир Травье словно ждал меня. Увидев в дверях мою фигуру, он кивнул и глазами указал на соседний стул. Не успел я присесть, как в комнату завели старшего из братьев — Лувиса Снигара.

Чтобы подозреваемый немного обвыкся в кабинете, дознаватель взял лист бумаги и начал заполнять данные сидевшего перед ним мужчины.

Лир Травье отложил самописец и взглянул на Лувиса. В нём чувствовалась какая-то внутренняя напряжённость, руки были сжаты в кулаки, взгляд устремлен в пол, а губы сильно поджаты.

— Боевая у вас жена, тир Лувис, — начал разговор дознаватель, а мужчина поднял глаза, не понимая, при чем тут его жена. — Представляете, она не просто дала отпор вашему отцу, а еще при оскорблении ударила его!

— Моя Мирча? — удивился мужчина, растерянно смотря на хозяина кабинета.

— Ну да! Она услышала последние слова вашего отца. Он утверждал, что не скажет ничего. Его даже не остановили мои слова о ваших родственниках, которые должны были попасть в тюрьму, а она встала и защитила всех.

— Может, я не так понял, тир Травье? Мой отец был готов всю семью вместе с маленькими детьми отправить в тюрьму, лишь бы не раскрывать местонахождения внучки?

— Так оно и было.

Мне понравилось, как дознаватель простым замечанием о жене убрал скованность мужчины, и последующий разговор в мягкой форме снёс стену отчуждения между ними. Сделал это так ненавязчиво, что старший сын торговца все рассказал, как на духу.

Мысль о том, что Ханье, женившись, может повысить свой статус и стать аристократом, словно убрала все преграды в голове старого Снигара, и он, буквально, заболел этой идеей. Ему удалось уговорить юношу взять в долг деньги у своих друзей и заплатить за графиню.

Как-то Лувис услышал разговор отца с братом, когда Ханье сорвался и плакал в кабинете, отец учил его, как перекрыть магические каналы у женщины, чтобы она не могла воспользоваться правом магов развестись.

Видя, что его ухищрения плохо действуют, Ханье стал издеваться над женой, ненавидя и её, и ребенка, который был ему совершенно безразличен. У него оставалась надежда, что жена умрет, и он сможет жениться на своей соседке Наине.

Но после каждого очередного избиения Анна выживала и прощала его. Тогда старый Снигар придумал убрать сына, так как тот вышел из повиновения, перестал его слушать, проматывая остатки денег в харчевне за выпивкой и продажными девками, а внучку забрать себе. Тем более Феол не понаслышке знал, что его сын вновь избил жену. Сосед графини за золотые монеты докладывал им, что происходит в доме, заодно сообщив, что к женщине пригласили лекаря.

Не любил Феол Снигар, когда его не слушаются и наказывал за неповиновение очень жестоко. Лувис рассказал, как отец избил Филиппа только за то, что он отказался жениться на выбранной ему в невесты девушке, отчего тот несколько дней пролежал в лихорадке.

— Лувис, а что за девушка была с вами?

— Это наша дальняя родственница — Викра, недавно осталась без родителей, и отец взял её к нам в служанки. Она выполняет всю грязную работу.

Когда допрос закончился, я попросил лира Травье предоставить мне документ о снятии наказания с Аллесио. Дознаватель обещал, что в ближайшие дни пришлет документ в Лесное.

Я остался доволен, что девочка у нас на руках, а виновные будут наказаны.

У меня еще оставалось немного времени, и я решил забежать домой.

Попрощавшись с остальными, нанял пролётку и отправился к своему родовому особняку, в котором сейчас жил мой брат с семьей и родители.

Я стоял возле двери родительского дома, а сердце не могло успокоиться и стучало так, что, казалось, выскочит из груди. Я все же набрался сил и постучался. Дверь открыл наш старый управляющий Ревиен. Он прищурил свои слепые глаза, не узнавая меня.

— Ревиен, дружище, ты еще жив? Я так этому рад, — улыбаясь, произнес я.

Управляющий охнул от неожиданности.

— Господин Амир! Как же я рад приветствовать вас в родовом особняке. Проходите, все дома.

Я сбросил плащ и отдал его старику.

В гостиной сидел отец и старший брат Алекс.

Остановившись в проеме, смотрел на эту мирную картину, а сердце одновременно и плакало, и радовалось за родных. Ведь если я не смогу помочь матери, то в этот дом вскоре придет беда. Алекс поднял голову и увидел меня.

— Амир! Неужели это ты, братец? Или у меня уже крыша поехала?

— Держи её, брат, она тебе еще пригодится, а я на самом деле здесь и живой.

Мы обнялись с Алексом, потом подошёл к отцу. Он выглядел бледным и уставшим, а под глазами залегли темные круги.

— Сын, наконец, я увидел тебя, — он смахнул с глаз выступившую слезу.

— Ну что ты, отец, у меня все хорошо, не переживай. Как у вас дела?

— Ничего после нашего разговора не изменилось. Ты смог достать росулку? — брат смотрел на меня такими просящими глазами, что почувствовал себя сволочью. Ведь мы, действительно, достали эту траву, но я под впечатлением о похищении девочки, видимо, оставил растение в доме графини.

Тут в гостиную влетел Ревиен.

— Господин, вы все-таки достали её! Теперь госпожа будет спасена!

— Подожди, я ничего не пойму.

— Так вот, — ответил слуга и показал мне росулку, которую мы нашли сегодня в лесу.

Я вспомнил, что, переодеваясь, засунул найденную траву в карман плаща и вышел на улицу, а там уже ждала нас Манила.

Я ударил ладошкой себя по лбу.

— Конечно же, я собирался сразу с леса переместиться, а тут сообщили о похищении дочери графини. Видимо, машинально закинул ее в карман, — ответил я. — Ревиен, прикажи заварить два листочка травы и, как остынет, дайте выпить матери.

— Сейчас сделаю, господин, — побежал на кухню управляющий, забыв о больных ногах.

Пока лекарство готовилось, я зашел в комнату к матери. Тело под одеялом зашевелилось, казалось, что под ним лежит исхудавший ребенок. Голова повернулась, а из-под редких волос и мокрого от пота лба блестели от лихорадки глаза.

— Мальчик мой, Амир, — она протянула руки, а я не мог сдержать слез и встал перед кроватью на колени. — Боялась, что напоследок не смогу увидеть и обнять тебя.

— Ну что ты, мама! Я же обещал Алексу, что как только найду магическую траву, так сразу приеду.

— Да, он что-то говорил мне, но я не помню. В последнее время память стала плохая. Как тебе живется, ты нашел себе женщину? — поинтересовалась она.

— Да, мама, нашел. Я очень люблю её.

— И кто же она, может, я её знаю?

— Наверняка, знаешь. Это графиня Анна ле Гуран.

— О-о-о, сын. Ты уверен, что она ответит тебе взаимностью?

Ответить я не успел, когда зашла наша служанка и принесла заваренную росулку. Она сама аккуратно подняла голову матери и стала поить отваром. Насколько я знаю, необходимо всего лишь три приема отвара, и болезнь отступала, а две последние порции поднимали человека быстро на ноги.

Мама, выпив бокал отвара, опрокинулась на кровать. Поговорить мы так и не смогли, через пять минут она уже сопела, а я, осторожно убрав руку, вышел в гостиную.

— Все должно быть хорошо, это растение убирает все яды, проклятья, заговоры и делает организм чистым. Если будет мало, то ещё достану, не переживайте за это, но все же уверен, что этого будет достаточно.

С родными просидел еще пятнадцать минут, и как только солнце стало уходить за горизонт, попрощался с родными и отправился к драконам, Аллесио и Лиззи.

Девочка, уставшая от всех потрясений, спала, а мы, подхватив её, перенеслись обратно в Лесное. День был очень долгим и слишком насыщенным, как для меня, так и для всех остальных.

Позже вспоминала то время, когда я металась по дому в ожидании любого чуда, которое должно спасти моего ребенка. Я сердцем прикипела к девочке и не представляла себя без малышки. Тихон пытался в первые часы успокоить меня, но, поняв бесполезность своих действий, махнул рукой.

— Танья, я уверена, что с девочкой все в порядке. Ты не забывай, твой свёкр выкрал внучку не для того, чтобы причинить ей вред. Он хочет сам вырастить её послушной и выдать замуж за ближайшего родственника. Феол ничего не сделает плохого внучке, в этом я уверена.

Я прижалась к груди Манилы и разревелась, а она не останавливала меня, видимо поняв, что мне надо было выплеснуть весь страх наружу.

Через пятнадцать минут я уже могла мыслить немного адекватно, поэтому вышла во двор. Мне в голову пришла дикая мысль, иначе я это назвать никак не могу.

— Лешак, — позвала я лешего, зная, что он отирается поблизости.

— Да, созерцающая! Ты хотела о чем-то узнать?

— Я знаю, что все лешие связаны между собой, а можете ли вы общаться на дальних расстояниях? — поинтересовалась я.

— Если ты хочешь узнать что-то о своей дочери, то могу посоветовать сделать не через нас, хотя несложно наладить эту связь, а напрямую связаться с лешим той местности, где находится Лиззи.

— Я очень хочу, Лешак. Ты только посоветуй, что надо сделать.

— Слушай меня внимательно, созерцающая. Уйди в медитацию и постарайся представить всю территорию нашего королевства, затем произнесешь имя дочери. На твоей мысленной карте должна появиться красная точка. Постарайся увеличить её. А там уже по ситуации. Если девочка находится в поселении или городе, лучше обратиться к доможилу, если где-то в лесу, то к лешему. Как сама решишь! Ты еще слаба и удержать на долгое время картину не сможешь, поэтому старайся делать все быстро.

Я кивнула и села на землю, чтобы мне удобнее было уйти в медитацию. Постаралась войти в состояние расслабленной сосредоточенности и, благодаря урокам Тихона, сделала это довольно быстро. Я словно парила над королевством и в какой-то момент передо мной оказалась карта, на которой светилась маленькая красная точка.

Мысленно увеличив её, я увидела небольшой домик на холме, окружённый людьми в форме. Перед ним стояли двое мужчин и совсем молодая девушка, прижимающая к груди мою девочку. Там же я заметила фигуры драконов, рядом с ними стояли мои самые дорогие люди — Аллесио и Амир.

Я не могла слышать голосов, но понимала, что здесь происходит арест тех, кто пытался избавиться как от меня, так и от брата. В этот момент стоявший рядом с девушкой мужчина что-то прошептал ей, и она молча направилась в сторону Аллесио. Малышка вытянулась всем телом к дяде, но девушка крепко держала Лиззи. Дойдя, она передала из рук в руки мою дочурку, и та вскоре перешла на руки Арока.

Поблагодарив нечисть, которая помогла увидеть мне, что происходило с моими близкими людьми, я облегченно выдохнула. А через некоторое время от тира Амира пришло сообщение, что Лиззи спасена.

Они появились, когда солнце скрылось за горизонтом, погрузив землю в темноту. Я услышала лишь радостный вскрик Дорика и, сразу сообразив, в чем дело, выскочила на улицу. Арок нежно прижимал спящую девочку к себе, а Аллесио зорко следил за дракончиком. Амир же шел последним, словно замыкая процессию. Я обняла брата и Амира, совсем не стесняясь, что скажут посторонние. Мне сейчас было все равно, я не скрывала, что люблю этого порой заносчивого мужчину. Зашли в дом, и Манила с Тихоном быстро накрыли на стол. Я держала на руках свое спящее сокровище и не могла наглядеться на дочь.

Мужчины пересказали, где они были и что делали. А я воспринимала их рассказ словно приключенческую историю, не произошедшую со мной. Так было ровно до того момента, пока тир Амир не сообщил, что доказана невиновность моего брата, и не передал документ, подписанный королем.

— Ле Анна, все виновные в покушении на вас и на Аллесио арестованы и понесут заслуженное наказание. Единственное, с чем им не удалось справиться — это найти того самого мага, снявшего с руки Аллесио блокировку, — сказал тир Амир.

— Вы думаете, он может мне мстить?

— Нет, это была работа наемника, притом единоразовая. Поэтому бояться его не стоит. Главным виновником всего этого считается ваш бывший свёкор.

Затем разговор перешел на семью тира Амира, и он рассказал, как впопыхах забыл, что всунул найденное редкое растение в карман плаща, и его нашел управляющий, привыкший очищать одежду хозяина бытовой магией после каждого его посещения. Что сделал и в этот раз.

— Представляете, как он завопил, когда нашел у меня в кармане росулку, — рассмеялся тир Амир.

Грудной завораживающий голос наставника пронесся по комнате, а я зачаровано следила за ним. Увидев устремленный на меня любопытный взгляд брата, опустила голову. Не хотелось показывать заалевшие от стыда щеки. Я продолжала держать в руках спящую красавицу и не могла насладиться детским теплом, идущим от её тела. Волна нежности и любви охватила меня в этот момент, и я поцеловала её в пухленькую щечку. Словно почувствовав, что мать рядом, моя крошка улыбнулась и, прошептав во сне «Мама», прижалась ко мне еще крепче.

На душе было спокойно и радостно. Мне не надо было притворяться, что тоже нахожусь в ссылке. А Аллесио завтра должен был решить вопрос с комендантом поселения и переехать из барака в наш дом. Жизнь налаживалась. Уже ближе к полуночи я разместила всех гостей в доме, а сама осталась с наставником, который собирался вернуться домой.

Я не знала, с чего начать разговор, Амир тоже молчал.

— Ле Анна, Анночка, — хриплым голосом произнес он. — Я хотел признаться в том, что как только увидел тебя, сразу почувствовал влечение, что очень меня нервировало. Ты можешь не поверить, но таких чувств я не испытывал до этого ни к одной из женщин.

— Поэтому придирался ко мне? — рассмеялась я.

— Анна, — укоризненно посмотрел на меня Амир. — Мне казалось, что ты действуешь на меня магией. Я чувствовал себя при тебе полным идиотом.

— А я каждый раз удивлялась, что же сделала такого плохого, что ты так изводишь меня⁈ — вернула я ему свою обиду.

Не выдержав, он схватил меня на руки и вместе со мной уселся на диван, посадив на колени.

— Люблю тебя, я так безумно люблю тебя, моя графиня. Прости меня, если я сделал тебе больно. Выходи за меня замуж.

— Э-э-э, ты ведь знаешь, Амир, что я из другого мира? Тебя не напрягает это?

— А почему меня это должно напрягать? Я полюбил именно тебя, а не ту, которая раньше носила твое имя и титул. Скажи: «Да», милая моя, я не выдержу больше ни одного дня, если не буду видеть тебя каждую минуту.

— Да! — выдохнула я.

Мой жених крепко прижал меня к груди и страстным долгим поцелуем впился в губы. А я обвила его шею руками и полностью отдалась своему мужчине, тая в его крепких объятиях.

Уже на рассвете Амир ушел, взяв с меня обещание, что я сегодня приду на занятие.

— Ты должна узнать все про лес, милая, раз в тебе есть такой дар. Да и мне будет не скучно, видя тебя перед глазами.

Прошла неделя после возвращения моей девочки и предложения руки и сердца от любимого мужчины. Я сдержала слово и приходила на каждое занятие своего жениха. Новость о помолвке пронеслась по селу быстро, а когда Аллесио получил свободу и ему вернули статус графа, то пошли сплетни о нашей семье. Не выдержав, комендант лир Викрам Паттен на празднике, посвященном осеннему солнцестоянию, не просто поздравил брата с освобождением, но и рассказал, что бывают и в системе наказания ошибки, извинившись за неверный приговор.

Аллесио светился от счастья. Мы думали, что он тут же вернется домой, но брат решил на следующий год вернуться в академию, а оставшееся время будет зарабатывать деньги для поднятия графства из нищеты. Он надеялся, что я помогу набрать редкие магические растения. А я и не отказывалась.

Мы на следующей неделе должны были переместиться к родственникам Амира и познакомиться с его родителями, но последующее событие изменило наши планы.

Мы, мило беседуя с Амиром, возвращались ко мне домой. Аллесио ушел раньше, а наставнику нужно было забежать к коменданту. Уже будучи во дворе, я услышала крики Манилы. Мы, переглянувшись с женихом, вбежали в дом и застали интересную картину. Мне захотелось расхохотаться, когда я увидела нависшую над светловолосым мужчиной няню с кухонной тряпкой на руках. Он закрыл лицо ладонями и, казалось, боялся взглянуть в глаза рассвирепевшей женщине. Аллесио стоял в сторонке и непонимающе переводил взгляд с няни на мужчину, а Лиззи с вытаращенными от удивления глазами взирала на эту ситуацию.

— Манила, что происходит? — подошла я к няне и забрала полотенце.

— Познакомься, девочка моя, это Викаям Синнонс. А по совместительству — ваш дед и тот, кто подставил своего родного внука, сделав его убийцей. У-у-у, — она вновь замахнулась на мужчину, но он так и сидел, не двигаясь с места.

— Любимая, я же не знал! — услышала я тихий голос.

— Даже если бы это не был твой родной внук, ты и в этом случае не должен был сотворить такое. Никогда не думала, что ты способен на нападение, — с какой-то растерянностью и разочарованием произнесла Манила и ушла на кухню.

— Может, все же познакомимся? — видя мою растерянность, решил поддержать Амир.

Мужчина поднял голову. На меня смотрели такие же зеленые глаза, как у меня, только волосы были намного светлее и рассыпались по спине золотистыми прядями.

— Граф Викаям Синнонс, а вы молодой человек?

— Я барон Амир Прадин, жених графини Анны Гуран и друг Аллесио Гуран.

— Так Аннушка выходит замуж? — улыбнулся мужчина.

— До этого тебе было все равно, что с нами происходит, так пусть и продолжает так дальше быть! — услышала я из кухни голос няни.

Да-а-а, когда женщина не в духе, самый оптимальный вариант какое-то время не трогать её вообще, поэтому кивнула Аллесио и указала глазами на кухню. Брат у меня умница и все схватывает на лету. Взяв за руку племянницу, он отправился вслед за няней в главное место каждого дома.

Я закрыла дверь, чтобы наш разговор никому не мешал.

— Да, граф, я очень люблю Анну, и она дала согласие выйти за меня замуж. Давайте, пока есть возможность поговорим о другом. Если я правильно понял, то Манила обвинила вас в том, что вы подставили своего внука?

— Для того, чтобы было все понятно, я лучше начну с самого начала.

Переглянувшись, мы, кивнув, дали согласие.

— В Манилу я влюбился, как только она появилась в моем доме. Можно сказать, это любовь с первого взгляда и на всю жизнь. Вначале я испугался своих эмоций в отношении её, а потом стал замечать, что моя красавица тоже неравнодушна ко мне, и у меня снесло голову. Мы с ней были вместе каждую ночь, пока жена была в отъезде. Когда я узнал, что моя любимая беременна, моему счастью не было предела. Только одно огорчало — бывшая жена не хотела мириться с соперницей и желала выгнать из дому. Я пригрозил ей, что разведусь с ней через год, так как она до сих пор не родила ребёнка. И она оставила в покое Манилу.

— А мне няня говорила, что ваша жена сама предложила оставить ребенка ей, а Маниле стать кормилицей и няней.

— Если бы графиня не сделала так, как я сказал, то ей бы пришлось вернуться к своим родителям, а Мариса очень любила деньги, украшения и балы. Она была из обедневшей семьи аристократов и понимала, что возвращение к родителям ничего хорошего не принесёт.

— Не жалели, что не остались с любимой? — поинтересовалась я.

Мне очень сильно хотелось узнать, на самом ли деле дед любил бабушку так сильно, как говорит об этом.

— Жалел и довольно часто. Особенно тогда, когда родилась наша малышка, и Манила отстранилась от меня.

— Насколько я знаю, ваша жена предупредила её, что не будет мириться с тем, что вы продолжите отношения. И это могло отразиться на вашей дочери. Она, хотя и любила вас сильно, все же решилась пожертвовать собой.

— Все же любила! — отрешённо улыбнулся он, словно в этот момент находился далеко отсюда.

— Сейчас это не имеет никакого значения, — услышала недовольный голос женщины позади себя и улыбнулась. Я-то знала правду.

Граф с такой любовью посмотрел на няню, что у меня содрогнулось сердце, а няня лишь фыркнула. Стойкая, да и обида на мужчину играет свою роль.

— К дочери графиня относилась неплохо, а точнее сказать отстранённо. Она не задевала её и в то же время не проявляла к ней никаких чувств. Все было как в обычных стандартных аристократических семьях.

— А как так получилось, что вы не участвовали в жизни дочери и внуков?

— Вот тут начинается самое интересное. Через несколько месяцев, когда мы выдали замуж нашу девочку, Мариса предложила съездить к её родителям. У нас с её отцом было общее дело, связанное с шахтами, где добывали серебряную руду, поэтому возвращаться в ближайшее время намерения у нас не было. В последнем сообщении, полученном из столицы, говорилось, что наша девочка родила дочь и назвали её Анной. После этого не было никаких новостей.

— Как-то странно, не находите? — удивлённо спросила я присутствующих.

— Сейчас да, а на тот момент я как-то об этом не задумывался. Уже позже выяснилось, что меня поили какой-то травой, что я многое забыл о своей жизни, — ответил граф.

— Это трава называется харрук. Если её пить больше года, то память может вообще пропасть, и человек обычно становится дурачком. Если организму удалось справиться с этим, то я вам завидую, вы очень сильный маг, — сказал Амир и с уважением посмотрел на деда.

— В какой-то момент я стал понимать, что помню только день накануне — остальное все из памяти выветрилось, и начал наблюдать за служанкой, которая на ночь ставила кувшин с водой возле кровати. Не буду вдаваться дальше в подробности, но я купил и носил с собой артефакт, помогающий очищать воду от всевозможных ядов. Я брал камешек в рот и мог позволить себе всё пить и есть. Через какое-то время понял, что мне стало лучше, а через несколько месяцев вспомнил всё.

— Но для чего это было нужно вашей жене?

— Она была беременна, — увидев мое удивленное лицо, граф подтвердил. — Да, да, пока жила со мной, пила противозачаточные, а когда они сделали свое грязное дело, об этом я расскажу чуть позже, то решили избавиться от меня. Это был план восстановления их рода. За счет меня, конечно.

— Уж не хотите ли вы сказать, что она забрала у вас всё, что есть?

— А девочка-то в меня, — довольно произнес граф. — Сразу сообразила. Опаивая меня, моя бывшая жена решила все золото и драгоценности, принадлежащие мне, забрать себе. А после, признав меня невменяемым, развестись и жить припеваючи с отцом своего ребенка. Ошиблась она в одном. Родители, словно чувствовали, поэтому составили документ, по которому деньги перейдут только моим прямым наследникам.

— Ты лучше расскажи, как умудрился подставить внука, — процедила Манила.

— Каюсь, не знал. Когда графиня увезла меня в другое королевство, то связь с дочерью я потерял и совсем не знал, что они с мужем погибли. Не удивлюсь, если к этому приложила руку моя бывшая. Когда переписывался с Манилой, знал, что у меня появилась внучка, а вот об Аллесио — нет. К этому времени меня уже опаивали, и я долгое время не ведал, что происходит в Мардоке. Я отправил письмо королю, прося его о разводе, рассказав, как все происходило. Дознаватели занялись этим делом, а я в это время вернулся в столицу. Когда увидел свое имение, слезы потекли из глаз. Все то, что писал мне управляющий, оказалось далеко неправдой. Управляющий был человеком графини, и все его отчеты оказались ложью. Все, что можно было вынести из дома, распродали, своровали, унесли. Слуги уволены, лишь один ветер гулял в пустых комнатах. У меня был запас денег, но, пока шло расследование, нельзя было распоряжаться своим счетом в банке. Хорошо, что скоро должны снять арест. Оставшись без денег, я решил подработать, зная, что любой сильный маг может найти работу в любом месте. Те две работы, которые я выполнил, были связаны с нашествием грызунов, а вот за последнюю мне обещали большую сумму, объяснив тем, что некий молодой человек угрожает мужу его внучки убийством. Наниматель не представился, лишь сообщил, что на его сыне стоит блокировка магии, которая не сможет помочь отразить атаки нападающего. Моя задача состояла в том, что я должен был снять блокировку. Когда молодые столкнулись между собой, то я призвал магию и снес все блокировки, тогда юноша и убил моего зятя. О чём я узнал позже. Увидев, что умер совершенно не тот, кто должен был, я, испугавшись, скрылся.

— Значит, вы тот самый маг, из-за которого погиб Ханье? — усмехнулся Амир.

— Да, — мужчина поник.

— А как вы оказались здесь?

— Я решил найти любовь своей жизни и извиниться перед ней за все. Через своих знакомых узнал, что Манила уехала с внуками в ссылку. Даже тогда я не смог соединить между собой отъезд Манилы и смерть мужа моей внучки.

— А приехав к нам, потерял дар речи, увидев Аллесио, — как-то горько усмехнулась няня.

Или будет лучше назвать её бабушкой?

Хотя мне сделать это тяжело. Манила, впрочем, как и Викаям, выглядели от силы лет на сорок, ведь имеющие магический дар жили до трехсот лет. В случае, если она простит деда, то они могут еще нарожать себе кучу ребятишек.

— Да, я узнал его сразу и стал расспрашивать у Манилы о тех годах жизни её и внуков, которые пропустил. Тогда она мне все и рассказала.

Дверь распахнулась, и в гостиную вошел дракончик, держа в руке корзину, а вслед за ним плыли два больших сундука.

— Ну вот, вся семья в сборе! — усмехнулась я, глядя на ошарашенное лицо деда.

После появления в нашей жизни деда пролетело полгода.

За это время изменилось многое.

Первое, чем бы хотелось похвастаться — мы с Амиром всё же съездили и познакомились с его родителями, а через два месяца сыграли свадьбу, которая прошла в столичном храме Светлейшей пары. Теперь живем в моем доме, а садовником так и работает мой старый работник старик Ван, за которого в свое время билась с дознавателем тиром Хамоном. К нашему приезду в дом весь сад был облагорожен, каждый куст и деревце знали свое место, а беседка в глубине сада обновлена и покрашена в небесно-голубой цвет, что красиво сочеталось с зеленью деревьев.

Манила осталась в нашем домике в Лесном. Дело в том, что дед, граф Синнонс, был наказан исправительными работами сроком на три года за разблокировку магии адепта магической академии, приведшей к смерти. Любовь не знает преград, и это доказали наши дед с бабкой.

Открою секрет: в последнюю нашу переписку Манила сообщила, что они ждут прибавления в семействе. Значит, вскоре у меня появится дядя или тетя, как бы это смешно не звучало. Учитывая, что срок жизни в этом мире большой, то женщины могут рожать до двухсот лет, значит, у моих близких все еще впереди, ведь няне всего 70.

Такой же срок, как у деда, получили и два родных брата моего бывшего мужа, а вот их отец был отправлен на каторгу. Оттуда обычно не возвращаются, по крайней мере, ни об одном таком случае мне неизвестно.

К слову, хочу сказать, что жена старшего брата Мирча вместе с семьей отправилась вслед за мужем, а второй остался один. Говорят, что его жена утроила ему скандал и заявила, что не будет ждать. Муж-преступник ей не нужен.

Как я уже говорила, титулы Аллесио и Амиру вернули, и мой супруг продолжил работать на короля. Я не задаюсь вопросом, кем, но порой нам все же приходится на несколько дней возвращаться в лес. Если бы не портальные камни, на одних перевозках можно было бы разориться.

Лес. Наш лес стал меняться семимильными шагами. Если делать упор на пророчество, то полное изменение должно произойти после свадьбы моей малышки Лиззи и дракончика, третьего принца империи драконов. Арок жил в нашем доме и относился к девочке, как к своей младшей сестре, но порой я видела тоску в его глазах и понимала, почему. Он уже был сформировавшимся мужчиной, а ей нужно было еще расти и расти.

Вся застоявшаяся магия и магически зараженные деревья исчезли, а на их месте стали появляться новые саженцы. Но в самой глуши леса изменений не наблюдались. Лешак был полон сил и надежд, надеясь, что вскоре все придет в нормальное состояние.

Я сидела в гостиной, доделывая свою очередную ковровую вышивку, когда зашел Амир.

— Анечка, чем ты таким занимаешься? — мурлыкающим голосом, от которого побежали мурашки по всему телу, произнёс мой любимый.

— Подарок вышиваю для твоей мамы. Хочу успеть к её дню рождения. Кстати, как она себя чувствует?

— Все позади, а вчерашнее недомогание было связано не с тем самым проклятьем, а с её интересным положением, — улыбнулся он.

— Ты шутишь? — удивилась я

— Нет, отец ходит гордый и довольный, словно сам вскоре должен подарить семье младенца.

— Ну, он же не просто мимо проходил, а принимал непосредственное участие, — рассмеялась я.

— Хм…! Я никогда, вероятнее всего, не привыкну к таким твоим шуткам, от которых другие девицы уже лежали бы в обмороке.

Он подошел к диванчику и, сев, перенес меня на свои колени.

— Я тоже хочу!

— Чего ты хочешь? — прищурившись, улыбнулась я, хотя понимала, что он хочет мне сказать.

— Так же, как отец, ходить гордо, как петух, выпятив грудь, и по-глупому улыбаться.

— Так в чем же дело? Кто тебе мешает? — удивилась я. И тут до меня дошло, что еще утром хотела признаться мужу, что беременна, но меня вновь отвлекли ласками и поцелуями. Каюсь, я забыла.

А кто виноват? Конечно же, муж. Он так сильно меня соблазнял с утра пораньше, что всё вылетело из головы.

— Анна, — воскликнул Амир, и почему мне кажется, что в моем имени появились рычащие нотки. — А ты не хочешь мне признаться?

— Нет, ты же уже сам догадался, — посмотрела на мужа глазами «какающей собаки», и он растаял. Причём такой взгляд действует всегда положительно!

Потом стало не до разговоров. Амир прижал меня к груди, прикоснулся легким поцелуем к виску и перешел к губам, поочередно лаская то верхнюю, то нижнюю. Никогда не думала, что поцелуй может быть одновременно нежным и обжигающим.

Стук хлопнувшейся двери остановил наше безобразие, последующие слова подтвердили, что этим мы должны заниматься в спальне, а не на виду у слуг и близких.

— Вы хоть минуту можете прожить без обмена слюнями? — Аллесио поморщился.

— Посмотрю я на тебя, когда ты встретишь свою любимую. Уже предвкушаю, как буду издеваться над тобой, — рассмеялся Амир, не выпуская меня из рук.

— Кстати, Амир, расскажешь, чем закончилось дело с магическим воздействием на твою мать? — спросил брат.

— Нам все же удалось доказать виновность Кенды, и она отправлена на каторгу. Думал, девушка скрылась и покинула королевство, но ошибся. Я до сих пор поражаюсь уму лира Травье. У него так работает чуйка, что я порой думаю, нет ли в нем неизвестной магии, помогающей в делах.

— Я тоже хочу быть таким, как он. Уметь одним взглядом понимать ситуацию и преступников, определять виновность, задав пару вопросов, — высказал свои мечты мой братик.

— Ты мне лучше вот что скажи, будущий дознаватель, сдал хризолин в банк? — поинтересовалась я.

— Нет, я его продал. Они мне за него дали шесть тысяч монет. Теперь я смогу поднять графство, заодно закончить военную академию.

Это была удача. Аллесио попросил меня помочь найти в лесу редкие растения, но больше всего ему хотелось отыскать хризолин. Может, Боги его услышали, может быть, он, действительно, везунчик, но камень братик нашёл без моей помощи. Я по приезде иду в лес и часто натыкаюсь на растения, которые могут спасти не одну жизнь. Об этом мало кто знает, но бывает, что ко мне обращаются за помощью, а я отказать не могу.

Память Аллесио после того случая не вернулась, но все же разговор по моей иномирности состоялся. Произошло это после приезда деда. Манила, переживая за деда, называла меня старым именем, а брат стоял в дверном проеме и все слышал. Я боялась, что с ним вновь произойдет истерика, но в этот раз он просто подошел ко мне и сказал:

— Кто бы мне что не говорил, но ты моя сестра, а эти разговоры об иномирности — полная чушь, я этому не верю.

Каждый правду воспринимает по-своему, поэтому лишь улыбнулась и обняла Аллесио.

Вошел слуга.

— Письмо баронессе Прадин от его величества Фануила I, — громко произнес он и передал мне пакет.

Да, я стала баронессой, не хотела носить старую фамилию, кода вышла замуж за Амира. И считаю это правильным! А титул графини достался моей дочери. Он ей как раз подойдет, ведь он невеста принца, хоть и младшего.

Его величество в своем репертуаре: если дело срочное, он шлет магические сообщения, если что-то другое, то письма приходят в бумажном варианте. Вот как сейчас.

Вскрыв пакет, я застонала.

— Что там, милая?

— Его величество сообщает, что к ближайшим выходным прибудет с визитом император из драконьего государства, поэтому нам нужно быть вместе с Лиззи и Ароком во дворце.

— Вот хитрец! А я даже не понял, почему он так загадочно сегодня поглядывал на меня. Кстати, забыл сказать, что тир Гупин собирался к нам в гости на выходные, но видимо из-за бала это произойдет чуть позже.

Мой дорогой лекарь, который меня первым встретил в этом мире, стал нашим семейным доктором. Это я так на земной манер его называю. К нашему счастью, он нашел себе вдовствующую женщину и женился на ней, а точнее сказать — она сама постаралась. Мужчина не смог противостоять, и в ближайшее время его баррикады были разбиты.

— Ничего, скоро он станет частым гостем в нашем доме, — напомнила любимому мужчине о беременности. Он же посмотрел на меня помутневшим взглядом, и я утонула в его глазах.

Хочу дать совет тем, кто попал в другой мир, неважно магический или нет. Главное — не отчаивайтесь, осмотритесь, попробуйте наладить контакты. Шанс на вторую жизнь дается не каждому, постарайтесь с умом воспользоваться им.