— Вот Алиска молодец, умудрилась родить ребенка в твой день рождения! Это же талант надо иметь, чтобы так подгадать, — смеется сестра, играя с моим внуком.

Не сказать, чтобы я была в восторге, что теперь у меня нет собственного дня рождения. Теперь главный праздник я отмечаю в паре с Яриком.

— Это точно! — бросаю на ходу. Болтать некогда — с минуты на минуту придут гости, а у меня еще стол не накрыт. — Ярик и один неплохо поиграет. Лучше помоги мне. Хлеб нарежь.

— От хлеба толстеют. А в твоем возрасте он вообще противопоказан, — пытается шутить сестра.

Я давно привыкла к плоским шуткам Алены и перестала на них обижаться. Хотя с каждым годом это становится все сложней — время неумолимо и через год мне стукнет полтинник.

— Да, да… в твоем, кстати, тоже. Забыла, как мы в прошлом году весело гуляли на твоем юбилее? — пытаюсь отогнать грустные мысли.

Так получилось, что мама родила меня на девять лет раньше, чем мою сестру. И та вечно троллит меня моим возрастом.

— Я накрою на стол. Иди лучше гостей встречай, — с улыбкой обрывает она наш веселый спор и идет на кухню за салатами.

В квартире начинают собираться гости. Пожалуй, их даже больше, чем я хотела видеть. Зачем Булат позвал свою одноклассницу? Я, конечно, понимаю, что с Яной они дружат уже лет сто, но все-таки на семейный праздник можно было ее не звать.

Отлично выглядит. Не скажешь, что ей уже сорок семь. Так и хочется спросить про подтяжку, но я слишком хорошо воспитана, чтобы задавать неудобные вопросы.

В отличие моего мужа, который ляпает все, что угодно, игнорируя чувства других людей.

— Давайте выпьем за мою жену! — призывно постучал он по бокалу, привлекая внимание гостей. — Ну, что, Верка, здоровья тебе побольше, ведь это самое главное. Сорок девять все-таки.

За столом послышалось хихиканье. Булат никогда не отличался тактичностью и я к этому даже привыкла. Но это уже просто за гранью. Я не афиширую свой биологический возраст, слежу за собой и выгляжу моложе. Но какой в этом толк, он при всех объявил эту страшную для меня цифру? Еще бы умудрился воткнуть в торт сорок десять свечей.

— Тогда уже и за малыша выпьем. Ярику годик, — моментально отозвалась Алена. Потом повернулась ко мне и брякнула: — А тебе, сеструха через год полтинник. Вот ты и стала бабулей.

Слышится радостный смех, звон бокалов. Весело всем, кроме меня. Делаю пару глотков и ухожу на кухню. На душе мерзко. Ощущение, будто на меня вылили ведро помоев, причем сделали это самые близкие люди. Ведь знают, что болезненно реагирую на старость и всё, что с ней связано.

— Вера, ты чего, обиделась на нас что ли? — послышалось за спиной. — Да, ладно, относись ты к этому проще! Это же просто возраст. По сути, цифра в паспорте и все. Забей и или к нам.

Может, она права и мне не стоит переживать? Через неделю у меня косметолог. Освежусь, помолодею и грустные мысли испарятся.

Возвращаюсь в гостиную и ищу глазами мужа. Среди танцующих его нет, за столом тоже. Значит, на балконе курит.

Сейчас мне уже не кажется, что я накрутила себя — Булат явно воркует со своей одноклассницей. Стоят рядышком, чуть ли не за руки держаться. Янка что-то рассказывает, смеется, мой муж одобрительно хлопает ее по плечу. Но, заметив мой взгляд, резко убирает руку.

Между ними что-то есть или мне кажется?

Иногда кажется, что я схожу с ума…

— Вера, ты что-то хотела? — во взгляде мужа недоумение. Чувствую себя третьей лишней.

— Да, нет, просто хотела тебя кое о чем спросить, — растерянно выдыхаю я.

— Это срочно? — смотрит в сторону.

— Не срочно… ладно, потом поговорим, — ухожу с балкона, оставляя их наедине.

Они просто общаются. По-дружески.

Не накручивай себя…

Но нам удалось поговорить только вечером, когда всего гости разошлись по домам.

— Ну, о чем ты хотела спросить? — Булат сел на диван рядом со мной, внимательно посмотрел в глаза и взял за руку. В такие моменты тень сомнения в его любви всегда рассеивается и мне кажется, что все у нас хорошо.

— Ты меня любишь?

Я понимаю, что это бред и у мужчины нельзя такое спрашивать. Но Булат не просто мужчина, он — мой муж. Человек, с которым я хочу прожить всю оставшуюся жизнь. И, как бы пафосно это не звучало, умереть в один день. Ему можно сказать все, что на есть на душе…

— Вера, что за странные вопросы? — убирает свою ладонь с моей руки. — Можешь, ты слишком много шампанского выпила и у тебя похмелье?

— Нет у меня никого похмелья! Просто я хочу знать, любишь ты меня или нет? — сдерживаю себя, чтобы не психануть.

Неужели так сложно сказать эти три слова? Когда-то он говорил мне это несколько раз в день, потом просто каждый день. Постепенно эта милая традиция испарилась будто ее и не было.

— Конечно, люблю, — наконец, выдавил из себя он. — Просто не понимаю, зачем говорить такие очевидные вещи. Я с тобой, значит, тебя люблю.

Возможно, это все моя мнительность, и Булат просто типичный мужчина — они не любят раскрывать чувства и говорить нежности. Они просто рядом и все.

— Просто ты такой тост сказал… Мне кажется, ты считаешь меня старой и больше не любишь…

— Слушай, Вера, хватит ерундой страдать… Давай, я тебе настроение подниму. Ванну наберу, потом массаж с ароматическим маслом сделаю. Ты же раньше любила. Помнишь? — слова Булата заставили меня улыбнуться.

О, я отлично помню, что это был не просто массаж, а прелюдия к умопомрачительному сексу. Вдруг удастся реанимировать нашу умирающую страсть?

Радостно киваю и муж идет набирать мне ванну. Я люблю погорячее…

— А ты пока массажное масло поищи. Оно в шкафчике должно быть, — бросает на ходу Булат.

Я перерыла весь шкаф в спальне и переместила поиски на кухню — масло закончилось.

— Проследи, чтобы вода мимо не убежала, а я пока в магазин сбегаю, — с готовностью идет в прихожую.

Заботливый, любимый, родной… Невольно любуюсь его мужественной фигурой. Булат регулярно ходит в тренажерный зал и у него идеальная фигура. Все-таки мне повезло с мужем…

Со стороны кухни доносится звук входящего сообщения. Мой телефон в руке, значит, муж забыл свой дом. В душе заворочались противоречивые мысли. Кто пишет ему в такое время? Может, посмотреть? Нет, я не опущусь до того, чтобы ползать в его телефоне — надо доверять друг другу.

Но что такого, если я просто посмотрю? Так, наверняка, какая-то ерунда. Я успокоюсь и не буду думать, что ему пишет … другая женщина.

Второе сообщение пересилило сомнения, и я быстрым шагом устремилась на кухню. Новое сообщение от контакта «Тренажерка». Спокойно, ему пишет тренер. Просто напоминает о тренировке и всё.

Черт… но почему тогда я читаю ЭТО?

«Ты тоже ничего. Хотела пригласить тебя на танец, но не решилась» …

Строчки плывут у меня перед глазами, сердце колотится в неестественном ритме. Пытаюсь успокоить себя, уговариваю… Может, это просто невинный флирт и все?

Или нет?

Если я не прочитаю всю переписку, то не успокоюсь и изведу себя ревностью и подозрениями.

Предыдущее сообщение от Булата: «На этом дне рождения ты была самая красивая. Я соскучился» …

От напряжения телефон чуть не падает из рук. Еле удерживаю его в руке и слышу звук открывающейся двери. Он вернулся! Быстро кладу телефон на стол. Кажется, он так и лежал, и я ничего не перепутала.

— Соскучилась? — радостно улыбается он при виде меня. — Почему я вижу одежду? Быстро снимай все и в ванную, — шутливо командует Булат.

Мир, к которому я привыкла, который считала нерушимым, вдруг разрушился как карточный домик. Не зря мне было так тревожно — я чувствовала, что-то не так. Булат не просто завел любовницу. Он изменяет мне с кем-то из нашего окружения. Лихорадочно перечисляю в уме всех баб, которые были вчера на двойном дне рождения. Одноклассница Булата? Одна из моих подруг? Или Алёна, моя младшая сестра, которая активно помогала ему меня троллить? А?

Обнимает меня сзади, привычным движением убирает в сторону мои волосы и целует в шею. Этого достаточно, чтобы мысли на время покинули мою голову.

Я больше не пытаюсь сопротивляться, на время превратившись в тряпичную куклу. Надежда вытесняет все разумное… Я видела сообщения своими глазами. Почему же тогда я продолжаю надеяться, что все это мне только показалось?

— Булат, я… я сильно изменилась? — то, что давно мучало меня, наконец, выбирается наружу.

На мгновение муж перестает колдовать над моим телом и замирает. Взгляд мутный… Он хочет меня. Но если так, то зачем ему любовница? Неужели у нее есть что-то, чего я лишена?

Если молодость, то это точно не его одноклассница. Алёна самая младшая из тех дам, которые были вчера на празднике. Но ей уже сорок, а это далеко не молодость….

Мои подруги тоже не подходят под этот критерий — Ольге сорок шесть, а Татьяне сорок три.

— Что? Вера, ну, ты тоже нашла время такое спрашивать, — взгляд становится колючим. А еще недавно тлеющая в них страсть безвозвратно испаряется. — С чего вдруг такие вопросы?

— Ну, мы же не молодеем... Может, пора сделать подтяжку? Или еще похудеть.

Смотрит в сторону…

Тщательно подбирает слова, чтобы не обидеть.

Не старайся! Ты это уже сделал…

— Вера, ты же знаешь, как я к этому отношусь, — подходит вплотную, берет за руку. Внутри всё предательски теплеет. Мне нужно выработать иммунитет, иначе я сойду с ума или потеряю себя. — Родная, ты естественная, красивая. Неужели ты хочешь, чтобы тебе кожу натянули? Ты и без этого хорошо выглядишь, — покрывает губами мои руки и резко добавляет: — Для своего возраста.

И снова как ушат ледяной воды на голову.

— Для своего возраста? Конечно… А я хочу быть моложе, Булат, — мысли разбегаются, и я пытаюсь собрать их воедино. В голове только один вопрос, и я не могу не задать его.

— Слушай, я... хотела тебя спросить … скажи, у тебя кто-нибудь….

Но он прерывает меня, затыкая рот поцелуем. Перед глазами всё плывет. Тело начинает жить своей жизнью. Жизнью, отделенной от сознания.

— Расслабься, расслабься, — Булат нависает надо мной, покрывая поцелуями каждый сантиметр моего тела. На мгновение открываю глаза, сталкиваюсь с его взглядом и в голову врезается шальная мысль — ОН ЗАНИМАЕТСЯ ЛЮБОВЬЮ НЕ СО МНОЙ.

— Пусти, — резко отталкиваю его и вскакиваю с кровати. В ванной можно закрыться. Это единственное, что мне сейчас нужно.

— Вера, в чем дело? Да, что с тобой, объясни! — Булат стоит под дверью и делает вид, что ничего не понимает.

Мы женаты почти двадцать пять лет. Неужели он думает, что я ничего не чувствую? Да, я давно ощутила его холодность и отстраненность, но списывала всё на проблемы на работе, запоздалый кризис среднего возраст, наконец. Все лишь бы гнать от себя самую очевидную мысль — у мужа появилась любовница.

Я просидела в ванной целую вечность, а когда вышла из нее, то Булат уже спал. Раскинув руки в стороны, он крепко спал, не замечая моего пристального взгляда. Такой мужественный, сильный, моложавый. Кажется, что с годами Булат становится только привлекательнее. Слегка серебряные виски ему только к лицу, а глубокие морщины добавляют мудрости, но не делают старше или хуже.

А ведь вчера, на дне рождения я несколько раз перехватывала оценивающий взгляд Дианы. Жене его друга явно по вкусу мой Булат.

Сердце болезненно сжалось… Диана — вторая жена Сергея, и ей всего двадцать восемь. Она эффектная блондинка. Немногословная, но с флёром загадочности.

Теперь я точно уверена, что Булат встречается с Дианой.

Я не успокоюсь, пока не удостоверюсь в этом.

Телефон мужа в несколько сантиметрах от меня, и стоит лишь протянуть руку, и я все узнаю. Удивительно, но он не запаролен. Хотя то, что Булат вчера выпустил его из рук, скорее исключение из правил. Обычно он с гаджетом не расстается…

Протягиваю руку и трогаю смартфон. Экран загорается, показывая мне улыбающееся лицо …

Булат поставил на заставку нашу Алису? Это очень мило. Но любовь к дочери не означает преданность жене.

— Вера? — внезапно он открыл глаза и увидел, что я держу в руках его телефон.

Я никогда не вторгалась в его личное пространство, считая, что это святое. Слепое доверие меня и сгубило.

— Да, а ты ждал кого-то еще? — нервно отозвалась я.

— Ты чего такая злая? Я же просто спросил, — мягко накрыл мою руку своей ладонью. Я даже не заметила, как смартфон оказался в его руках. — Ты устала. Может, в отпуск рванешь?

Зажмуриваюсь и пытаюсь избавиться от черных мыслей, поедающих меня изнутри. Мне надо узнать правду. Но как? Чувствую, что если задам вопрос прямо, муж соврет, вывернется, и начнет маскироваться еще больше. Доказательств у меня нет.

Нет, здесь надо действовать тонко. Сначала выяснить, с кем Булат меня обманывает, собрать доказательства, а потом…

Но что потом? Развод? Мне даже страшно думать об этом, хотя это и неизбежно.

— Когда ты в последний раз в отпуске была? На Кубу я ездил без тебя, на Канары тоже. Расслабься, приведи нервы в порядок, — заговаривает мне зубы и вот я уже снова млею от его прикосновений. — Вера, просто расслабься… ты такая напряженная.

Мнет мне шею, плавно переходя на эрогенные зоны. Как змей-искуситель. Боль, ревность, обида… эта ядовитая смесь душит меня, но я не двигаюсь с места, подставляя свое тело рукам во власть предателя.

Оно не отзывается на его ласки как прежде. Я впервые ничего не чувствую, хотя никогда не была холодной женщиной. Булату было достаточно нежно коснуться меня, и я уже пытала страстью. Мы женаты больше двадцати лет, но я всегда хотела его.

Раньше.

— Ледышка, — обидчиво скривился муж. — Ладно, спи. Я в душ пошел.

Телефон муж по обыкновению прихватил с собой.

С тоской смотрю на удаляющуюся фигуру Булата. Вдруг вспомнилось как долго он меня добивался. Писал стихи, признавался в любви, приносил цветы, подарки, которые я никогда не брала.

Мне тогда нравился Леха Карельский и я мечтала, что когда-нибудь выйду за него замуж. Булат чем-то пугал меня: чернявый, слишком напористый, прямолинейный и порой даже грубый.

Потом я сдалась и незаметно для себя полюбила его. Но завоевал меня, он переключился на другой объект.

Сейчас я не уверена, что это его первая измена. Булат все время мотался в командировки, ездил в отпуск без нас с Алиской. Рыбалка, охота, баня, бар с мужиками — норма жизни. Я была идеальной женой, которая легко всюду отпускала его, не названивала, не устраивал истерик.

Лет пять назад Булат пошел в сауну с коллегами по работе. То ли у них корпоратив был, то они удачную сделку обмывали. Ночью я набрала ему, а когда он взял трубку, я услышала женские визги.

Так он мне спокойно пояснил, что это их бухгалтерша с секретарем напросились с ними в сауну. Убедил меня, что мне нечего волноваться, что я его во всем устраиваю и изменять он мне не собирается.

Я хоть и с трудом, но поверила…

Беспокойные мысли не давали мне нормально спать. Я просыпалась несколько раз за ночь и смотрела на часы, будто ожидая чего-то.

— Дорогая, дорогая… Вера, проснись, — слышу я родной голос. — Уже десять часов. Тебе разве никуда не надо?

Муж при полном параде стоит возле кровати и насмешливо смотрит на меня. У него же, вроде, сегодня выходной. Зачем тогда деловой костюм? Стоп! В руках дорожная сумка. Он куда-то поехал?

— Никуда не надо. Я вчера предупредила Жанну, что меня сегодня не будет. Думаю, день без меня переживут, — на автомате отвечаю я, не переставая гипнотизировать сумку Булата. — Ты куда-то собрался?

— В Питер надо смотаться по работе. Срочное дело… Денис там с клиентами накосячил, надо ехать, разруливать. Потом расскажу подробности, сейчас некогда…

Целует меня в щеку и выходит из комнаты.

Что это вообще было?

— Булат, подожди, — иду следом. — Ты надолго? Когда вернешься?

— Не знаю, дне на пять, может, на неделю. Ладно, не грусти. Когда прилечу, позвоню.

Надо собраться с мыслями, успокоиться и подумать, как дальше жить. А пока выпью чашечку крепкого кофе и приму душ. Может, схожу в спортзал.

Внезапный телефонный звонок врывается в тишину спальни. Это Сергей Шустиков — закадычный дружок моего мужа. Почему он звонит мне, а не Булату?

— Вера, привет! Какие планы на сегодня? — бодро интересуется он.

— Да, никаких планов… Может, в спортзал схожу… А что?

— Слушай, у Дианки сегодня день рождения. Решили отметить по-скромному, дома. Шашлычков поджарим, рыбку накоптим, баньку затопим, посидим в беседке. Только свои. Придешь? — слегка огорошил меня Шустиков. У меня на душе кошки скребутся. До праздников ли мне?

— Слушай, Булат в командировку уехал, — начала я.

— Я в курсе, что этот гад в Питер сбежал. На тебя все надежды! Приходи. Дианка будет рада. Она в салон красоты побежала, меня попросила всех обзвонить. В общем, мы тебя в пять часов ждем, — резюмировал Шустиков и оборвал разговор.

Проклятье… Даже отказаться не смогла.

Хотя с другой стороны, это праздник может быть для меня полезен. Диана выпьет, станет откровенной, и я попытаюсь у нее что-нибудь выведать про Булата. На данный момент эта блондинка — подозреваемая номер один.

Это домашний пикник, значит, можно сильно не наряжаться. Будет странно, если я приду в вечернем платье и на каблуках. Достаточно надеть джинсы, повседневную кофточку, куртку с кроссовками и можно ехать. К тому же гламурные наряды не располагают к откровенности — так Диана будет видеть во мне потенциальную соперницу. Как бы нелепо это не звучало.

Какая я ей соперница? Мне сорок десять, а ей двадцать восемь. Она на самом пике сексуальности, а мне остается довольствоваться тем, что есть.

Двадцать минут на такси, и я у загородного дома Шустиковых.

Да у них даже лучше, чем я думала. Забор из камня, двухэтажный дом из красного кирпича, баня, восьмиместный стол-гриль, беседка со встроенным барбекю-комплексом из керамического кирпича.

Странно, что Шустиковы не завели сторожевого пса, чтобы охранять свои богатства.

Игнорируя бушующие нервы, иду на запах. От аромата жареного мяса кружится голова…

Когда я в последний раз ела?

Не помню! Видимо, качели с Булатом напрочь убили мой аппетит.

— Вера! Ну, наконец-то! — из беседки выходит радостный Сергей Шустиков и, раскинув руки, несется в мою сторону.

Сама не замечаю, как оказываюсь в его объятиях.

— Спасибо, что пришла! Диана будет очень рада. Знаешь, ее подружки кинули. Она переживает. Гадины… Пришла только Альбина. Но лучше бы не приходила — несет какой-то бред, — по алкогольному амбре понимаю, что приятель мужа успел прилично набраться. А ведь к торжеству я не опоздала ни на минуту. Это не в моем характере — по мне можно сверять часы.

Не знала, что Шустиков так любит выпить. Хотя у него выходной, пикник… Нет ничего страшного, чтобы немного расслабиться. Я бы тоже с удовольствием сняла некое табу, но я не могу — боюсь, что если перестану себя контролировать, то выдам себя. А этого нельзя допустить.

Сергей со смехом выхватывает из моих рук пакеты с подарками и вином, а я не могу отделаться от мысли — почему меня не встретила сама именинница. Пригласил Шустиков, встретил тоже он. Будто ему мое общество нужнее, чем его жене.

А, ясно, почему Диана меня не встретила! Она стоит у мангала, усердно жаря шашлыки. Переставляет шампура из стороны в сторону, но под ними все равно огонь.

— Посыпь солью. Так огня будет меньше, — советую я.

Диана благодарно улыбается и дружески обнимает меня. Взгляд искренний. Жена Шустикова явно рада меня видеть. На минуту в моей душе рождаются сомнения. Вдруг я ошиблась и с моим мужем спит вовсе не Диана?

Проклятие…

Да, от этих мыслей я скоро сойду с ума. Надо выпить, закусить новой порцией шашлыков и пообщаться с людьми. Впрочем, общаться особо не с кем. Альбина зудит только про сушку и тренера, который волшебным образом помог прокачать ей пресс. Диана умудрилась накачаться вином и даже шашлык не помогает ей сгладить тлетворное влияние алкоголя. Глаза мутные, взгляд шальной. Пытается петь, но изо рта вылетают только несуразные звуки.

М-да, у тебя явно нет певческого таланта.

Даже, если жена Шустикова и есть та самая неуловимая любовница Булата, то сегодня я вряд ли это пойму. Лучше устрою праздник, когда он приедет. Посмотрю, как эта парочка общается, смотрит друг на друга. Иначе я просто буду ходить вокруг, да около.

— Прости, что позвал тебя. Надеялся, что будет весело, — Сергей будто прочитал мои мысли и пытается исправить ситуацию. Как будто это возможно… — Пьет как лошадь… потом ревит, жалеет себя. Ругается со мной на пустом месте, потом убегает куда-то. Возвращается и все опять хорошо, — Шустиков залпом выпивает бокалом вина.

На душе гаденький осадок. Будто меня звали на день рождения, а я попала на поминки.

— Ты говорил с ней? — поворачиваю голову в сторону и сканирую как Диана отвечает на чей-то звонок и идет в к дому.

— Не хочет она разговаривать. Уходит от темы… Да, бессмысленно это всё, Верка. Мне кажется, Диана меня больше не любит. Надо разводиться, — искренне не понимаю как это красавец со спортивной фигурой и черными притягательными глазами может быть таким слабым и зависимым. Хотя слабость с внешней притягательностью никак не связана. Ему полтинник, но он вовсе не выглядит на свой возраст: симпатичный, и невероятно приятный мужчина.

Мне по-своему жаль его, но я не могу ничего сделать По крайней мере, пока.

— Я в туалет, — бросаю на ходу и иду в сторону коттеджа.

О, да у них и внутри все шикарно. Евроремонт, коммуникации…

Осталось только найти в этих хоромах туалет. Справа? Слева?

Да, тут и заблудиться несложно. Иду на голос и постепенно понимаю, что мне вовсе не стоит показывать свое присутствие.

«Милый, я не могу сейчас, понимаешь»? — слышу дрожащий голосок Дианы. Замираю на месте и превращаюсь в тень.

Это она! Диана спит с моим мужем. Она изменяет Шустикову и она самая молодая из особей женского пола, которые были на моем дне рождения. Булат не стал бы менять шило на мыло и не взял бы в любовницы женщину за сорок. Значит, жена его друга идеально подходит на эту роль.

У меня перехватывает дыхание, ноги дрожат, но я продолжаю стоять и слушать. Хочется ворваться к этой двуличной суке, вцепиться ногтями ей в лицо, вырвать клок крашеных волос.

Диана — женщина с двойной личиной… Мы регулярно встречаемся на семейных сборищах, пьем вино, жарим мясо, едим салатики. За все это время она мне и плохого слова не сказала. Всегда мило улыбается, говорит только приятные вещи, явно показывая свою симпатию.

Все самое мерзкое она творила у меня за спиной.

«Ну, что ты хочешь, чтобы я сделала? Приехала к тебе? Но как? Как ты себе это представляешь?» — рыдает она в трубку.

Булат зовет ее в Питер?

Хмуря брови, пытаюсь усмирить разгулявшееся сердцебиение. Сердце сейчас выскочит! В этот момент слышится звук открывшейся двери. — Диана, ты провалилась что ли? — Шустиков окрикивает жену.

Делаю шаг назад и половицы подо мной издают жалобный звук. В этот момент из туалета выходит Диана. Несколько секунд мы, не мигая, смотрим друг на друга.

— Вера, я… давай потом … потом поговорим, — заикается она и, пряча глаза, выходит из дома.

Она поняла, что я все слышала…

Теперь у нее нет выбора, и она начнет говорить.

Вода льется из крана, а я стою у зеркала, уставившись в одну точку. Смотрю на свое отражение, а будто мимо. Надо возвращаться в беседку, а я не могу заставить себя выйти из туалетной комнаты.

Надо сделать над собой усилие…

Глубоко вдыхаю и раз в десятый умываю лицо ледяной водой. Подружка Дианы уже прилично набралась и скоро поедет домой. Шустиков рано или поздно пойдет в туалет, оставив нас с Дианой наедине. Это удобный момент, чтобы обо всем рассказать, или хотя бы попытаться это сделать.

Долго ждать не пришлось — Сергей принялся уничтожать запасы пива и уже через полчаса отлучился по малой нужде.

С удивлением смотрю на Диану — она, молча, пьет вино. Решила сделать вид, что ничего не происходит?

— Диана, ты мне ничего не хочешь рассказать? — пристально смотрю сопернице в глаза. Она начинает дрожать, потом вскакивает и хватает пачку сигарет. Чиркает зажигалкой еще и еще — не загорается.

— На, спички… Я все слышала. Сейчас твой Сергей вернется. Говори, что у тебя … с, — хочу произнести имя своего мужа, но она резко хватает меня за руку, заставив молчать.

— Прошу тебя, не говори никому! Вера, пожалуйста, — слезы начинают литься из ее глаз потопом, словно они только ждали команды, а до этого смиренно терпели. — Сережа… он хороший, он очень хороший. Но так бывает. Понимаешь? Я его очень уважаю, но … не могу бросить Славу. Я пыталась, я много раз пыталась, но это сильнее меня.

Еще минуту назад мне хотелось выцарапать Диане глаза, но после ее признания все кардинально изменилось. Она изменяет мужу и, скорее всего, скоро уйдет от него. Но не к моему Булату! Облегчение горячей начало прокатываться по телу и тут же застыло на месте, когда я поняла — любовница существует. Пусть это не жена Шустикова.

Эта другая.

Та, которая прячется в тени…

А что, если это моя сестра? Она младше меня, веселая, отлично выглядит. В голове не укладывается, что Алена опустила до того, что спать с моим мужем. Если это так, то мне придется вычеркнуть из своей жизни двух родных людей. Похоронить их своем сердце.

— Ты не скажешь Сереже? Пожалуйста, Вера. Ты же женщина… Пойми меня, — судорожно хватает меня за руки и умоляюще заглядывает в глаза. — Я же не просто так … не просто так изменяю. Я люблю Славу. Я никого никогда так не любила…

Шустиков в хорошем расположении духа идет к беседке. Сегодня ему хорошо или он внушил себе, что все нормально.

Сказать ему сейчас?

Промолчать и сделать вид, что ничего не происходит?

Или сделать это позже?

— Тогда почему не уйдешь от мужа? — пытаюсь получить ответ, которого, возможно, не существует.

— Я… не могу. Не сейчас. Сереже будет плохо. Он любит меня, — несет она полный бред, оглядываясь по сторонам.

Шустиков уже рядом. Говорить уже не безопасно…

В голову врезается очевидная мысль — а вдруг она врет? Поняла, что все услышала и решила наплести мне про какого-то Славу, которого никогда и не существовало.

— Показывай своего Славу! — приказываю я.

— Как… как показать? Он сейчас дома… У себя дома, — испуганно заикается Диана.

Издевается она что ли или правда такая дура?

— Фотку его покажи, — не мигая, смотрю ей в лицо.

— Зачем? — нет, она реально издевается. А зря! Стоит мне открыть рот и ей брак со свистом покатиться в пропасть. Хотя ему и без того конец, но Диана почему-то продолжает за него цепляться.

— Надо, — чеканю ледяным тоном. — Показывай. Наверняка, ведь в телефоне есть. А не покажешь, муж прямо сейчас о любовнике узнает. Хочешь?

Никогда не видела, что люди так быстро бледнели. Буквально на глазах румяная, пышущая здоровьем красотка смертельно побледнела и стала напоминать безжизненное существо.

— Не надо, — оглядывается по сторонам. — На, смотри сама. Там в галерее.

Так просто? Открыто держит фотку любовника среди остальных? Хотя Шустиков, наверное, такой же дурень как и я. А ведь не зря говорят, что доверяй, но проверяй. Истина стара как мир, но мы почему-то живем своим умом.

Куча старых фоток с праздников… Где же этот таинственный красавчик? Кидаю вопросительный взгляд на именинницу. Выхватывает из моих рук смартфон и начинает листать. — Вот он, — показывает на снимок симпатичного коренастого брюнета. Листаю дальше. Ух, ты! Парочка обнимается, а здесь целуется… Диане и, правда, стоит бросить мужа — раньше я никогда не видела ее такой счастливой. На этих фотках она просто светится от счастья.

— Чего интересного? Мне покажите, — за спиной вырастает улыбающаяся физиономия Шустикова.

Черт! Едва успеваю смахнуть снимок парочки. Уф! Вроде, не увидел.

Не хочу портить пикник. Пусть Диана сама расскажет ему…

— Сережа, принеси еще вина. Всё закончилось, — переключаю слепого в своем счастье мужа Дианы на что-то другое. Пусть пока усмирит любопытство.

— Слушай, я даю тебе неделю. Если за это время не расскажешь ему, то я сделаю это сама. Ты поняла? — самое ужасное в этой ситуации, что я больше не смогу общаться с этой женщиной как раньше. Между нами будет стоять этот секрет, а я этого не хочу.

И не могу позволить молчать о таких вещах, ведь сама в той же роли, что и бедный Шустиков. Только я знаю, что меня предали, а он — нет.

Диана, молча, пьет вино. Решила отмолчаться?

— Ты поняла меня? Если да, кивни. А сейчас я поеду домой. Скажи Сереже, что я устала и собралась домой, — встаю из-за стола и быстро иду в сторону такси. Хорошо, что вызвала его заранее…

По дороге домой восстанавливаю в голове злосчастный день рождения. На празднике, кроме меня, нашей дочери и моей мамы, из баб были Диана, Алёна, Яна, да Ольга с Таней. Диану мы исключаем, хотя сто процентов я не уверена…

Кому набрать первой? Конечно, Алёне! Она больше всех подходит на роль тайной зазнобы Булата. После дня рождения она мне ни разу не звонила, хотя обычно набирает каждый день. Тоже тревожный звоночек…

— Сеструха, привет! Как дела? Что-то ты мне звонить перестала, — ворчу я в трубку.

— Привет. Слушай, Вера, некогда сейчас. Давай, я тебе попозже наберу, — голос запыхавшийся, на заднем плане музыка.

— Ты баре что ли? Хочешь приеду, составлю компанию? — допытываюсь я.

Алёна не замужем и не собирается, но у нее есть постоянный мужчина. Легкомысленная, себе на уме, авантюристка… Она легко может крутить с несколькими мужчинами одновременно.

— Ну ты и мертвого достанешь! Я в тренажерке. Занимаюсь… не могу говорить! — психует она, но трубку не кидает. Знает, что такие выкрутасы терпеть не могу. Потом тысячу раз припомню и введу санкции. — Хочешь, приезжай. Тебе бы тоже не мешает подкачаться. Я в “Афродите”. Геолокацию скинуть?

— Давай.

Уже у входа в спортивный центр понимаю, что я творю какую дичь. В кого я превратилась? В ходячего параноика, которая шпионит за своей сестрой. Так можно до конца своих дней выискать соперницу. Гораздо проще избавиться от главного источника неприятностей.

А вот и он! Решил позвонить мне. Ого, видеозвонок. Что-то новенькое! Обычно Булат в командировках немногословен и уже тем более не желает общаться по видеосвязи.

— Привет, жена! Чем занята? Вижу, что не дома, — радостно демонстрирует белоснежные зубы. Пытаюсь натянуть на себя улыбку, но выходит нечто вымученное.

— Да, прогуляться решила перед сном. А ты чем занят? — выдавливаю из себя шаблонную фразу, хотя больше всего хочется спросить — с кем ты мне, мать твою, изменяешь, и зачем?

— Ничем… Сижу в номере, душ вот принял, виски попиваю. С партнером договорились, так что я завтра домой приеду. Ты я вижу, не рада… конечно, не хочешь с любовником прощаться, — он всегда так подтрунивает надо мной, когда находится в другом городе. Мы шутим про любовников, смеемся. Раньше это было забавно. Но сейчас, когда это оказалось правдой, веселье умерло.

На автомате вызываю такси, но тут же, передумав, отменяю заказ. Хочется пройтись, подышать свежим воздухом и подумать о своей жизни. Лучшую часть я уже прожила. Остается только доживать.

Так, стоп! Надо гнать прочь эти депрессивные мысли — у меня всё еще впереди. Дочка выросла, карьера на пике… Буду жить, наслаждаясь каждым мгновением.

Я уже у своего дома, но все еще продолжаю стоять у подъезда, запыхавшаяся от переизбытка эмоций и быстрой ходьбы.

Дождь….

Как же ты символичен. Будто смываешь мою старую, избитую, ненужную никому жизнь и намекаешь на новую. Я продрогла до костей, но продолжаю стоять на месте, уставившись в одну точку.

— Вера, с вами всё в порядке? — из забытья меня вывел участливый мужской голос. Марк Викторович. Он всегда так внимателен ко мне. Всегда улыбается, открывает двери, говорит комплименты. А ведь он давно в разводе и как раз моего возраста. Может, стоит дать себе еще шанс на женское счастье? Нет, не сейчас.

Я еще не готова…

— Да, все хорошо, спасибо. Задумалась просто, — улыбаюсь соседу в ответ.

— Вера, у меня завтра день рождения. Может, придете? — с трудом выдавливает из себя Марк. Краснеет…

Стесняется.

— Марк … Викторович, — ему ведь полтинник с гаком, почему я называю его по имени отчеству? — Это не очень удобно. Завтра Булат из командировки вернется…

— А… понял. Вы боитесь, что ему это может не понравится. Тогда возьмите его с собой, — говорит он то, чего не хочет. Я интуитивно считываю эмоции других людей… Человек с развитой интуицией. Остается загадкой, как Булат при этом умудряется мне врать? Наверняка же его тайная связь длится не неделю.

Он обманывал меня годами…

— Хорошо, мы придем, — соглашаюсь на автомате, но думаю совсем о другом. Муж уехал, но в доме остался его компьютер. Это шанс, чтобы выяснить имя соперницы.

Но он запаролен. Хм… Мой дорогой, ты реально думал, что я не смогу в него забраться?

Так, где тут у нас услуги хакеров? Вот это то, что мне надо! «Взлом пароля», «Услуги хакера», «Сервис взлома онлайн». Тыкаю на первое попавшееся объявление. О, специалист работает круглосуточно!

— Добрый вечер, я по объявлению. Да, да, нужно в компьютер войти, пароль не знаю, да, да… Можете приехать прямо сейчас? За срочность доплачу, — легкость, которую я начала испытывать, стоя под дождем, моментально улетучилась. Я хочу узнать имя лживой, ядовитой твари, которая влезла в мою жизнь, свернувшись клубочком на груди. Но я боюсь этого. Вдруг это моя сестра или одна из подруг? Придется сжечь мосты отношений не только с мужем, но и с близким человеком. Бывшим близким человеком.

Через сорок минут пароль уже взломан, и я могу узнать тайны Булата. Я никогда не была с его компьютером наедине. Здесь все: электронка, соцсети, история запросов и просто сохраненные фотки.

Итак, с чего же мне начать? Пожалуй, с соцсетей.

Мразь! Это он толкнул меня к тому, чтобы копаться в чужой переписке, как в грязном белье. Это низко, мерзко…

Ненавижу его.

Никогда не прощу…

Приходится пинками заталкивать свои чувства глубоко-глубоко, поглощать ярость и возмущение.

Странно, Булат ведь постоянно сидит в соцсетях. Лайкает фотки, смотрит видео, пишется там с кем-то, закрывшись в ванной. Но всё там слишком правильно: переписка по делу, дружеские фразы. Да, он просто стирает все компроматы. Другого объявления я не вижу.

О, а вот это уже интересно! Яна Белкова. Его любимая одноклассница, с которой он бухает по барам, ездит на рыбалки и таскает на все семейные праздники. Да, эта баба же просто член его семьи! Посмотрим, о чем вы, гады, пишите.

Большая часть — фигня полная. Имитация дружбы и бла-бла-бла. А вот тут начинается клубничка…

«Булат, не привет, приезжай. Мне хреново без тебя. Ключи в обычном месте. Бери вино».

Сейчас у меня есть шанс всё прекратить — выйти из гребаного компа, собрать свои вещи и уехать. Хочу ли я знать правду?

Меня коробить от одной мысли, что Булат трахает свою одноклассницу, маскируя эти отношения дружбой. Как будто эта чертова дружба между мужчиной и женщиной существует.

Да, это противоестественно, чёрт подери!

«Ты была самая красивая на том дне рождения» … воспроизвожу в памяти текст сообщения. Да, он слепой! Яне уже лет и она вовсе не красивая. Да, одноклассница мужа регулярно изматывает себя на тренировках в спортзале, обожает велоспорт и прогулки. Но на этом всё! Лицо в морщинах, руки не ухожены…

Во мне вопит ревность. В иных обстоятельствах я бы симпатизировала этой женщине, а не выискивала в ней недостатки.

Нервное напряжение кипит под кожей, предупреждая о том, что терпению конец. Нет, лучше знать правду, чем вечно гадать. Сейчас у меня есть шанс это сделать.

Бокал вина и расслабляющая музыка как антидепрессанты. Да, не помогает это все, мать твою!

Делаю глубокий вдох и пытаюсь сосредоточиться на переписке.

«Булат, привет, приезжай. Мне хреново без тебя. Ключи в обычном месте. Бери вино».

Булат присылает ответ через пару часов. Странно, почему она просто не позвонила своему любовнику, если ей так хотелось его увидеть?

«Янка, ты меня пугаешь. Что там у тебя стряслось? Со своим что ли поругалась. Янка, я не могу сейчас, ты пойми».

«Ну, спасибо! Я думала, ты мне друг, а ты козел»…

Вот сейчас уже реально странно. Ощущение, что между этой парочкой и, правда, нет ничего секретного. Тогда почему он знает, где ключи от ее дома? В голове полный хаос.

Итак, что же дальше?

«Друг. Янка, я тебе друг. Слушай, давай я к тебе завтра заеду после работы, сейчас некогда. На работе завал, да еще жене надо подарок на день рождения искать».

«И что же требует твоя красавица? Или сюрприз хочешь ей сделать?»

«Требует достать аленький цветочек» …

«А если серьезно? Машину? Дом? Колье с бриллиантами?».

«Не угадаешь, Янка, не старайся. Скорее второй вариант».

Это что-то новенькое! Я никогда не требовала у Булата дорогие подарки. Он знает это и не заморачивается, не утруждает себя.

Спокойно достаю из шкафа подарочный сертификат из занюханного ювелирного магазина. Он даже не элитный. Чувствую себя полной дурой, ведь любовнице он, наверняка, не кидает подачки.

Мадам получает дорогие подарки, а я … я просто жена.

Прочитанная, старая, надоевшая книга.

«Рада за твою жену и … за тебя. Взялся, значит, за ум и прекратил это. Я же сказала, что это неправильно. Нельзя открывать что-то новое, не закрыв старое, Булат».

«Вижу, ты выпила, подруга. Завязывай — женский алкоголизм неизлечим».

«Так ты прекратил эти отношения? Вера — хорошая баба. На хрена тебе это? Или ты мужик и вам это по природе нужно»?

Молчание.

«Булат, ты даже отвечать не будешь?»

«Слушай, не нарывайся на грубость. Янка, это моя жизнь и не хрен в нее лезть… Ты же вроде о себе поговорить хотела» …

«Да, все с тобой ясно … все еще спишь с этой. Если бы не дружила бы с тобой с детства, ты точно бы в морду плюнула. Может, сказать твоей жене? Снять, так сказать, с ее лица розовые очки? Долго же она их носит. У нее как раз день рождения. Отличный подарок будет. Лучше, чем твое вранье бесконечное» …

«Даже не вздумай. Янка, я тебе наберу, и мы поговорим Только трубу возьми»!

Одноклассница Булата на моем дне рождения молчала как рыба об лёд. Улыбалась, демонстрируя дружелюбие. Как и все остальные…

Дальше интригующая переписка обрывается. Это была единственная ниточка, которая могла привести к разгадке тайны и раскрыть мне имя таинственной любовницы. Третья чашка кофе, глаза слипаются, слезятся, организм требует отдыха, но я не могу оторваться от экрана. Ну должно же быть что-то еще! Не может не быть. Ведь если Булат не стер эти записи, значит, забыл удалить и другие.

Или это частичная вспышка скрытности?

Перечитываю все сообщение мужа, изучаю фотки — НИЧЕГО за что можно бы было зацепиться.

Азиатская порнуха в истории браузера не счёт. Я не считаю это чем-то непотребным. Каждый имеет право на теневую жизнь, если только она не переходит за границы чего-то запретного.

Это тупик и без посторонней помощи мне не разобраться. Словно намекая мне на решение проблемы, на экране выскакивает реклама детективного агентства. Фирма предлагает услуги частного сыщика. А это то, что мне нужно!

Руки сами тянутся к телефону и набирают номер с рекламы. Работают круглосуточно…

Сделаю заказ и лягу спать.

Но когда я бросаю взгляд на часы, то моментально меняю решение — два часа ночи. На мгновение в моей голове воцаряется тишина, которую нарушает лишь легкая музыка, доносящаяся из колонок компьютера. Я снова задаюсь вопросом — что я буду делать, когда приду к концу квеста? Как буду мстить? Сомнения не покидают меня, прорастая внутри как мерзкие стебли, уничтожая веру в себя. Может, лучше поговорить с Булатом и прояснить всё?

Но я же знаю, что муж насчет изворачиваться. Некоторые люди могут носить маску всю жизнь, не показывая свои истинные намерения. Мой муж оказался из их числа.

Обида и ярость душат, но я не могу придумать для них выхода. Кусаю нижнюю губу и ненавижу себя за слабость. Нужно быть решительней и не подпускать к себе этого ублюдка. Не подпускать, несмотря на безмерную любовь, которую я питала к нему долгие годы.

Я настолько погрузилась в свои размышления, что не заметила как уснула. Во сне моя жизнь была прежней. Я счастлива, уверена в завтрашнем дне и могу повернуться к близким людям спиной…

Утро встретило меня хмурым ноябрьским пейзажем… Упаднические настроения к черту! Контрастный душ, чашка крепкого кофе с тостом и я новый человек.

Так, детективное агентство работает круглосуточно. Приведу себя в порядок и поеду.

Выхожу из такси, шумно вдыхая прохладный воздух. Прикрываю глаза, собираясь с мыслями и захожу в неприметный офис с красноречивой вывеской «Разоблачение».

— Добрый день! Вам назначено? — на ресепшен лучезарно улыбается блондинистая красотка.

— А у вас очередь? Я не знала, что надо заранее записываться, — удивляюсь бешеному спросу на сыщиков. Едва я набрала в Яндексе «Детективные агентства, услуги сыщиков», браузер выкатил мне несколько десятков фирм и столько же частников-одиночек. И к каждому из них такая очередь?

— Конечно. У нас работают профессионалы: Сабуров, Галкин, Зубров, Маркина. На этих специалистов всегда спрос, — блондинка гордо выпрямилась и стряхнула со лба прядь волос.

— Значит, попасть к ним нереально. Поняла. Обращусь в другое агентство, — скривилась я и направилась к выходу.

— Девушка, подождите. Прямо сейчас все детективы заняты, а вот через три часа освободится Ольга Маркина. Вы же не против, чтобы с вами работала женщина? — прозвучало это будто с неким подтекстом. Или у меня паранойя?

— Нормально. Тогда я подъеду через три часа, — нехотя выдавливаю я из себя. До дома далеко и мотаться туда-сюда нет смысла. Можно сходить в кино или в кафешку, а еще лучше освежить маникюр. Как раз салон красоты рядом и название многообещающее «Королева».

Хоть на этот раз мне повезло — колоритная маникюрша с начесом а-ля — ые и призывным макияжем, который был моден, примерно, в тот же временной период, со скучающим видом сидела у окна.

— Маникюрчик? Конечно, конечно, садитесь. Выйдете от нас королевой. Может, потом причесочку сделаете, педикюр? — трещала она без умолку.

В кармане завибрировал телефон. В последнее время этот звук я слышу все реже и реже, но меня это даже радует — так я могу побыть с собой наедине и подумать.

Громов! Ну точно конец света будет…

«Верочка, привет! Как живешь?» — врывается в мое сознание голос мужа.

«Нормально, Булат… ты что-то хотел? Слушай, мне некогда. Давай позже созвонимся», — бросаю с легким раздражением.

«Я приезжаю сегодня вечерним рейсом. Соскучилась?» — хочется съязвить в ответ, но я держусь.

— Да, соскучилась, — напряженно выдавливаю из себя. Что-то подсказывает мне, что мужу не нужно знать, что на самом деле твориться у меня в душе. Месть нужно тщательно продумать и подать сконцентрированной. — Булат, мне реально некогда, давай я позже наберу.

Обрываю разговор и сталкиваюсь с любопытным взглядом маникюрши. — Булат… необычное имя. Есть у меня один знакомый с таким именем. Точнее, не у меня, а у моей клиентки. Красивая такая дама, ухоженная. Вы тоже можете ко мне постоянно ходить, я скидки хорошие делаю.

Терпеть не могу бессмысленную болтовню, которой часто грешат таксисты и сотрудницы салонов красоты. Хочется побыть в тишине, но у этой тетки изо рта вылетает сто слов в минуту.

Красноречиво молчу, делая вид, что заинтересовалась журналом со знаменитостями.

— О, интересная статья! Это известный артист… красавец, но жен меняет как перчатки. Ни с одной еще пять лет не прожил, — снова начинает трещать маникюрша. — Но все равно он лучше, чем тот мужик с таким же именем как у вашего мужа.

— Чем лучше? — не удержалась я. Если она расскажет сплетню, от которой ее буквально распирает, то, может, хоть на пять минуту помолчит.

— Он не изменяет своим женам. Принцип у него такой — честно живет с одной, а когда встречает другую, то разводится. Никаких тайных романов, отелей, совещаний по вечерам. Так правильней. Вы не считаете? — безжалостно уничтожает кутикулу на моих пальцах и довольно улыбается.

— Наверное, да, правильней, — соглашаюсь я.

— Вот и я о том же. Так я про этого мужика не дорассказала… Носит же земля таких козлов — таскается к любовнице, а сам женат. Хотя интересный такой, импозантный: глубокий брюнет с выразительным взглядом, высокий, спортивный. Знакомая говорила, вроде, что ему почти полтинник, но он еще ого-го! Да еще при деньгах. Вот машину недавно ей крутую подарил.

Так, так… круг сужается или я начинаю сходить с ума.

— С вами все в порядке? Вы как-то побледнели? Не упадите в обморок, а то был у меня недавно случай…

— Перестаньте, — резко обрываю маникюршу на полуслове. — Как зовут эту вашу знакомую?

— Какую знакомую? Ту, что в обморок в салоне упала? — удивленно уставилась она на меня.

— Нет, ту у которой в любовниках Булат, — повышаю голос на октаву.

— Тише, вы что… Жена о ней не знает. Да и зачем ей в таком возрасте психические потрясения? Живут и живут двадцать лет, — продолжает она испытывать мое терпение.

— Говорите как ее зовут, — понижаю голос и хватаю маникюршу за руку.

— Ничего я вам не скажу! А вдруг вы и есть эта самая жена? Ну, нет… мне проблемы не нужны, — хмурит лоб дамочка.

— А если я заплачу? Вам же нужны деньги? Назовите сумму…

— Я … я даже не знаю… если подумать, то она мне просто знакомая, — суетливо оглядывается по сторонам и переходит на шепот. — Ладно, я расскажу о ней, но не здесь. Давайте встретимся вечером, часиков в девять. Я как раз работу закончу. Приходите в кафе напротив салона.

Я и не сомневалась, что дамочка согласиться. Люди любят деньги и готовы ради них на все. Только вот у всех своя цена.

— Вы не озвучили цену, — улыбаюсь одними губами.

— Думаю, десятки хватит.

Не густо. Я думала, маникюрша запросит больше, а она еще скромничает.

От абсурда ситуации, в которой я оказалась, дрожь сотрясает все тело. Булат спит с какой-то шлюхой, дарит ей дорогущие подарки. Одна только тачка явно стоит не меньше десяти миллионов.

А на мои праздники приносит подарочный сертификаты. Так, чтобы не заморачиваться с поисками и не утруждать себя любимого.

Время дорого. Оно нужно для встреч с любовницей, а жена перебьется.

С трудом облизываю пересохшие губы, пытаясь хотя бы на время усмирить клокотавшую ненависть. Надо быть спокойной и не выдавать свои эмоции. Вечером дома будет Булат, и он должен увидеть привычную жену — радостную и с улыбкой.

— Но вы же понимаете, что это должно остаться между нами? — понижаю голос до мрачного шепота.

Женщина испуганно кивает, не переставая колдовать над моим маникюром. — Вы меня точно поняли? Никто не должен знать о нашей договоренности. Подчеркиваю — НИКТО. И особенно эта ваша знакомая.

Самое худшее в сложившейся ситуации, что я сама залезла в этот капкан. Теперь болтливая тетка из салона красоты может в любой момент сдать меня. А мне нужно, чтобы всё осталось в тайне. Маникюрша сболтнет про меня своей знакомой, та — Булату и всё. Он будет знать о том, что я в курсе его измен и воспользуется этим. Да, да, мой муж — отличный манипулятор, который за годы брака изучил меня вдоль и поперек. Он будет давить на слабые места, стараясь вывернуться, исправить ситуацию и сделать так, чтобы все было как прежде.

Но как раньше уже не будет. Надо срочно искать адвоката и разводиться на своих условиях. Но не просто адвоката, а акулу по разводам. Помниться, когда Светка Шиловская разводилась со своим Петром, то умудрилась забрать у него половину бизнеса, который был оформлен на левых людей. У нее был настоящий адвокат дьявола. Пожалуй, позвоню Светке сегодня и спрошу его номер.

Вечером…

В девять у меня встреча с маникюршей, и я в ожидании, нервно пью третью чашку кофе. Через двадцать минут она должна прийти в кафе за деньгами и сказать имя любовницы Булата. Пожалуй, надо морально подготовиться и кофе тут не поможет.

Какой напиток подойдет идеально?

Шампанское и вино пьют, когда душа поет, а в мою ситуацию отлично впишется водка. Только я ее терпеть не могу…

— Принесите, пожалуйста, виски со льдом и лимоны с сахаром, — на автомате говорю я, гипнотизируя вход в кафе. Вот-вот должна зайти маникюрша. А вот и она! Даже раньше девяти явилась.

— О, вы уже тут! Я думала, ждать придется. Деньги принесли? — хищно улыбнулась она. — Я вот тут подумала, что десятки будет мало. Все-таки это важная информация… А такие вещи стоят дороже, — нервно мнет в руках бумажную салфетку и избегает смотреть мне в глаза.

М-да. Все-таки я неплохо разбираюсь в людях, поэтому и сняла в банкомате не десять, а пятьдесят тысяч. На всякий случай.

— Сколько? — медленно достаю из сумочки бумажник. Маникюрша следит за моими движениями как завороженная.

— Тридцать тысяч. Вы не подумайте, что я какая-то сволочь, просто деньги нужны… У меня двое детей, от мужа алименты не дождешься. Приносит копейки… Кошачьи слёзы, — начала вдруг оправдываться она.

— Вот ваши тридцать тысяч, — достаю шесть купюр по пять тысяч, но в руке ей не даю. — Получите их, когда скажете имя своей знакомой, а потом ответите на мои вопросы. Договорились?

Молча, кивает.

— Пожалуйста, ваш виски, — за спиной вырастает официант с порцией крепкого алкоголя. Очень своевременно. Будет чем запить неприятную новость.

— Спасибо, — бросаю официанту и в упор смотрю на маникюршу: — Говорите имя вашей знакомой.

— Вероника. Давайте деньги, — тянет руки к деньгам.

— Так, стоп! Вы не ответили на мои вопросы. И вообще, вы уверены, что ее так зовут? Ничего не перепутали? — прячу деньги обратно в бумажник.

— Уверена. Это Вероника. Живет на Карельской в новостройке. Ездит на новой ауди, точной модели не знаю. Не очень разбираюсь в тачках. Ей тридцать с небольшим, знаю, что замужем раньше была, — разочарованной бубнит тетка.

Ерунда какая-то! Такой бабы не было на моей дне рождения. Облокачиваясь на спинку стула, испускаю протяжный вздох и делаю несколько глотков виски.

— Расскажите про этого мужика… Булата, — морщусь, чувствуя как крепкий напиток будто прожигает меня изнутри.

— Ну, ему под полтинник, брюнет, высокий, интересный. При бабках, жена есть, — устало вспоминает она. — А, у меня же его фотка есть! Вероника мне как-то переслала. Хотела похвастаться своим крутым любовником. Там есть на что посмотреть… Знаете, некоторые мужики с возрастом только лучше становятся. Вот ее Булат как раз такой.

Вдох. Выдох. Грудь вздымается от выброшенного в кровь адреналина. Если сейчас же не увижу этот снимок, то просто сойду с ума.

— Показывай!

Маникюрша быстро долго копается в сумке, ища свой мобильник. Потом еще целую вечность ищет тот самый снимок. От нервного ожидания меня начинает потряхивать. Осушаю стакан с виски и жестом подзываю официанта к своей столику. Обычно я равнодушна к алкоголю, но сейчас без него просто не обойтись.

— Нашла! Вот он, — протягивает мне телефон и отворачивается к окну.

Облегчение горячей волной прокатывается по моему телу. Но лишь на мгновение. До тех пор, пока я не вспоминаю, что соперница все равно есть. Пусть даже это не Вероника.

Беру в руки чужой смартфон и внимательно разглядываю симпатичного мужчину на фото. Это точно не Булат. Пожалуй, мой муж интереснее своей тезки.

Точнее, будущий бывший муж.

— Ваш муж? — ехидно смотрит маникюрша. — Чё тут скажешь… мужики — козлы. Не зря я замуж больше не хочу. Все они изменяют, — забирает телефон и тянет руку к деньгам.

— Не мой, — спокойно допиваю виски, плачу по счету и иду к выходу. Дорого мне маникюр обошелся — в тридцать тысяч.

Хорошо, если эта Ольга Маркина на месте. Договорюсь с ней о слежке, а потом поеду домой изображать жену, к которой привык Булат. За годы нашего брака я никогда не притворялась — всегда была искренней, честной, верной. Ни имитировала ни чувства, ни оргазмы.

Очевидно, что все в этой жизни надо попробовать.

**********************************************************************************

Кресло неудобное. Мне кажется или что-то колет в спину?

— Вера, сядьте на другое кресло, если вам неудобно в этом, — улыбнулась детектив. — Ну, я вас слушаю. Что от меня требуется?

— У мужа есть любовница и она из нашего окружения. То ли подруга, то сестра… Мне нужно знать точно. Не думаю, что для вас это такая сложная задача, — будничным голосом произношу я. Сама не верю, что я свыклась с этой мыслью.

— Не волнуйтесь. Все сделаю и максимально быстро. Хотя есть вещи, которые от меня не зависят, — внимательно посмотрела она на меня. — Слежка будет круглосуточно. Но…

— Но что? Что вы хотите этим сказать? — нетерпеливо ерзаю на стуле.

— Он может долго не встречаться с любовницей… За мужем одной клиентки я, например, следила два месяца. Вам же, я так понимаю, нужен результат как можно быстрее?

— Да, — хождение вокруг да около начинает меня раздражать. Чувствую, что еще чуть-чуть и я взорвусь и плевать, что станет объектом моего гнева.

— Так вот, предлагаю ускорить процесс, — медленно произносит она. — Просто придумайте предлог и уедьте куда-нибудь из дома. К маме, к подруге, сестре. В санаторий, на дачу в конце концов. Главное здесь продумать каждую деталь. Ваш муж общается с вашей родней?

— Да… и все, вроде, здоровы, — рассеянно накручиваю на палец прядь волос. — Хотя есть старший брат, которого Булат терпеть не может и звонить ему не станет. Он как раз все время жалуется на свое здоровье и постоянно зовет меня в гости.

— Отлично! Вот и съездите к нему. Но не прямо сейчас, а дня через два или три. Он же у вас возвращается из командировки… Лучше сейчас побыть с ним, — детектив подходит к кофейному автомату и наливает себе кофе.

Побыть с ним два или три дня…

Я не уверена, что смогу спокойно смотреть на него и хоть как-то с ним контактировать.

А если он захочет секса? Черт! Он же точно захочет. Возможно, сегодня он с дороги и будет уставшим, но завтра точно начнет приставать.

— Да, Вера, чуть не забыла — ведите себя как обычно и не отказывайте ему в постели. Понимаю, что вам будет очень сложно, но это архиважно. Если ваш муж что-то начнет подозревать, все станет сложнее. Вам же, я так понимаю, нужен развод и на выгодных для вас условиях, да? Или вы хотите просто узнать имя любовницы и дальше жить с ним? — в голосе детектива послышался упрек.

— О чем вы? Мне нужен развод! — с треском ставлю на стол пустой стакан из-под воды.

— Ну, вот. Тогда за дело. Когда все точно решите насчет отъезда, сразу дайте мне знать. Да, вот моя визитка. Звоните, пишите в любое время, — протянула я мне стильную карточку со своим номером.

*************************

Впервые в жизни мне не хочется идти домой. Замечаю на парковке машину Булата и нехотя захожу в подъезд. Пока я была в детективном агентстве, муж звонил мне три раза, но я не брала трубку. Надо придумать, что сказать в свое оправдание.

Навыки вранья у меня нулевые, поэтому будет непросто…

Булат открывает дверь после первого звонка — ждал меня. Интересно, кто я для него? Запасной вариант или нечто вроде старой, привычной вещи, которая, вроде, и надоела, но выкинуть рука не поднимается?

— Привет! — демонстрирует отличные зубы и целует в щеку. Метит в губы, но я уворачиваюсь. Знаю, что нельзя менять поведение, но у меня не получается.

Надо взять себя в руки — эмоции и вскрикивания мне сейчас только навредят.

— Верка, я соскучился. Забыл, что ты у меня … такая, — несет он полный бред.

Если он долго встречается с другой бабой, значит, у него к ней привязанность. Иначе бы он просто банально снимал шлюх в баре или таскался по проституткам. А у него постоянная любовница.

Как тогда он может соскучиться по мне?

Может, мужская полигамия— не миф? Если об этом думать, то можно сойти с ума. Надо расслабиться, выпить успокоительного и позволить Булату все, что он сейчас захочет.

ЧЕРТ!!! Да мне сейчас легче воткнуть в него нож, чем лечь с ним постель.

— Я звонил тебе. Ты где была? — подходит сзади и крепко обнимает за талию. Делаю глубокий вздох и закрываю глаза. Так легче настроиться на ложь.

— В спортивном центре. Купила абонемент в тренажерный зал… Хочу похудеть, — бормочу я, с отвращением чувствуя прикосновения мужа к своей груди.

Неужели ему мало любовницы, что кидается на меня с порога? Или он реально ездил в командировку и был там без любовницы?

— Как хочешь, Вера… или ко мне, — шепчет на ухо. — Я хочу тебя.

С силой тру тело мочалкой. Хочется орать во все горло, но я лишь роняю слезы под напором воды. Обида и ненависть достигают опасной границы. Я не смогу ждать два-три дня. Если он дотронется до меня еще раз, я сорвусь.

Остатков моего терпения хватило только на час этой гребаной “любви”. Если можно так назвать проявления похоти моего мужа.

Чувствую себя грязной, жалкой, униженной, тропкой, о которую вытерли ноги.

Ничего…

Ты ответишь мне за все… ублюдок!

В ванной я провела целую вечность. Надеюсь, этот ублюдок уснул и не станет приставать ко мне снова. А если лечь в другой комнате? Нет, он должен максимально расслабиться и не чувствовать ни намека на какой-либо подвох.

Осторожно, стараясь не издавать ни звука, ложусь с краю. Булат спит очень чутко и часто просыпается.

Проклятие! Ворочается…

Снова начнет меня тискать, целовать или еще что-то хуже.

— Малышка… хочу тебя. Иди сюда… никто не узнает, — бормочет он во сне.

Отшатываюсь в сторону, словно меня обдали кипятком…

Мерзавцу снится любовница! Утром

Вскакиваю по будильнику и убегаю “по делам”. Это предлог сбежать из дома и избежать ненавистного утреннего секса с мужем. Для Булата это нечто вроде ритуала.

Раньше и мне нравились утренние ласки…

Возвращаюсь домой, когда его уже нет. До вечера муж будет в офисе или нагрянет к любовнице. Второй вариант меня больше устраивает — не нужно устраивать спектакль с отъездом и врать, врать, врать.

Хочу разделаться с этим дерьмом как можно быстрее.

— Ничего нового по моему делу? — под вечер звоню детективу.

— Не все так быстро, Ольга. Ваш муж до сих пор в своем офисе. Мы наблюдаем за ним — на работе у него любовных отношений нет. По крайней мере, сегодня ничего такого не было, — докладывает сотрудница агентства.

— Ясно… Ничего, если я сегодня к брату поеду? Не думаю, день что-то решит… Свои обязанности я выполнила, — невольно скривилась я, вспомнив вчерашний вечер. Булат с рычанием кончил, даже не заметив, что я имитировала оргазм.

Впервые в жизни.

— Едьте, конечно. Только сделайте все максимально естественно. Без надрыва, лишних эмоций. Скажите, что брат звонил, просил приехать, и вы за него очень беспокоитесь, — посоветовала Ольга.

Врать оказалось легче, чем я думала. Легко, когда нет угрызений совести. Булат врет мне, а я — ему.

Он даже расстроился, когда я сообщила ему о том, что уезжаю. Искренне или нет? Да, плевать уже.

Я хотела вызвать такси, но Булат вызвался лично доставить меня домой к брату. Хочет убедиться, что я точно буду там, когда он будет развлекаться со своей шлюхой.

Притворяюсь спокойно и расслабленной и мысленно утопаю в проклятиях. Детектив в курсе. Осталось только ждать, а это я умею больше всего на всего.

Утром

Дневной свет пробивается сквозь шторы, заставляя меня опустить жалюзи и отвернуться к стенке. Я долго не могла уснуть и несколько раз просыпалась. Снилось, что я падаю в пропасть. Пытаюсь кричать, звать на помощь — бесполезно.

На тумбочке вибрирует телефон. Первая мысль — закинуть его подальше и попытаться уснуть. Тело разбито. Ощущение, что по мне всю ночь кто-то топтался.

Снова звонок, да еще и настойчивый. Что-то важное, надо ответить.

Нехотя беру смартфон в руки и, увидев на экране номер детектива, резко вскакиваю с кровати. Она что-то узнала! Точно. Просто так Ольга звонить не будет.

— Доброе утро, Вера. Извини, что разбудила, но у меня есть новости…

— К сожалению, ваши опасения подтвердились… У Булата есть любовница и вчера она приезжала к нему. Она до сих пор у вас дома. Вы подъедите или вам просто скинуть фото и видео? Если хотите приехать, то я до десяти буду в офисе.

Да, я видела это гребаное сообщение. Видела! Но все равно до последнего надеялась, что все это окажется ошибкой. Хотя и понимала, что все это наивно и глупо…

— Я буду минут через сорок.

Как сомнамбула выхожу из комнаты и вздрагиваю, увидев в коридоре брата. Зажмуриваюсь, пытаясь хоть на время вывести себя из оцепенения.

— Вера, все нормально? Ты такая бледная, — Захар с беспокойством смотрит на меня. — Слушай, я все тебе на здоровье жалуюсь… А, может, тебе самой помощь нужна? У тебя все в порядке?

Первым порывом было рассказать Захару все — держать все в себе просто невыносимо. Но этого нельзя делать. Пока нельзя!.

Брат не сдержится и пойдет разбираться с Булатом. Он его терпеть не может, если еще и узнает, что тот обманывает меня, то точно набьет ему морду.

— Все хорошо, Захар. Просто спала плохо. Кофе на ночь выпила, вот и заснуть долго не могла, — на автомате вру я.

— Ты уже домой что ли? Хотела же у меня пару дней погостить, — обиделся брат.

— Я на пару часов в центр съезжу и вернусь. Совсем забыла, что к стоматологу записана… Зуб давно ноет, надо бы показаться, — удивляюсь как непринужденно я стала врать близким людям.

****************************

На улице беспокойные мысли слегка рассеиваются, и я начинаю думать трезво. Мне нужно срочно обратиться к адвокату и оставить мерзавца без жирного куска его фирмы.

Но в нашей ситуации не все так просто. У меня своя фирма, у него — своя. Я регистрировала бизнес на свое имя, значит, после развода мне придется разделить ее предателем. По закону, черт его дери.

А вот свой бизнес Булат ведет с другом. Клим Янкевич — его приятель и по совместительству деловой партнер. Пару недель назад муж говорил, что Янкевич собирается отказаться от своей части и продать ее Булату.

Но пока это не произошло, я в случае развода могу претендовать только на четверть, а если подожду, то уже на половину.

Возможно, есть и другие варианты, которые найдет акула по разводам.

Рациональные мысли не дают мне расклеиться и держат в эмоциональном тонусе.

Я у кабинета детектива. Делаю глубокий вздох и тянусь к дверной ручке.

В кабинете еле уловимо пахнет дорогими духами. На столе чашка кофе и целая пачка снимков. Ольга распечатала фотки…

— Вера, здравствуйте. Садитесь. Хотите кофе? — пытается морально подготовить меня детектив.

— Нет, спасибо. Дайте, — решительно протягиваю руку к снимкам и начинаю листать, игнорируя бешеное сердцебиение.

— Муж отвез вас к брату и сразу поехал за своей любовницей. Она живет в другом районе, — поясняет детектив.

Тварина, и она посмела звонить мне, ходить в гости, не пропускать семейные сборища. Обвилась на груди … как змея.

— Давно они трахаются? — тянусь к стакану с водой. Осушаю его и наливаю снова.

Не помогает!

Тут нужно что-то помощнее…

— Вера, может, вам успокоительное дать? У меня есть, — сочувственно смотрит на меня сотрудница агентства.

— Не поможет, — кидаю на стол снимок, на котором Булат самозабвенно дерет на нашей супружеской кровати мою родную сестру. — Водка есть?

— Водки нет, есть виски, — идет в мини-бар и наливает в стакан холодный и одновременно обжигающий напиток.

— Так давно эта сука спит с моим мужем? Сможете это узнать? Я, естественно, заплачу.

— Могу узнать. Без проблем.

На ватных ногах поднимаюсь с кресла. Я была бы счастлива вычеркнуть Алену из черного списка. Пусть бы лживой сукой оказалась Диана, Татьяна, Янка, в конце концов. Это не так больно, ведь эти люди не родные мне. Но Алена!

Она всю жизнь шла по моим пятам, пыталась подражать. Ей казалось, что родители любили мне больше, чем ее, ведь я не бросила институт, а окончила его с красным дипломом. Вышла замуж, удачно, как всем тогда казалось. Родила ребенка… при этом у меня свой процветающий бизнес.

А Алена так и продолжила болтаться как говно в проруби. Без нормальной работы, без семьи.

По сути, моя сестра — банальная содержанка, которая всю жизнь выезжает на внешности… И сейчас эта содержанка разрушила мой брак.

Выскакиваю из офиса и иду вперед. Все равно куда, лишь идти и не останавливаться. Внутри все бушует от гнева и обиды. Пока я думаю только о максимально выгодном разводе, но еще не знаю как отомстить этим мразям.

Месть — блюдо холодное, даже ледяное, поэтому мне надо успокоиться. Надо найти их слабые места и ударить по самому незащищенному. Так, так, чего Булат боится больше всего на свете? Кроме смерти, разумеется. Убивать мерзавца я не собираюсь…

Точно! Для него самое страшное — потерять фирму. Ведь если не будет бизнеса, то не станет денег, роскоши, блеска, маниакальной уверенности в себе, наконец.

Громов будет полный ноль.

А чего боится легкомысленная содержанка? Знаю, что у нее пунктик на возрасте. Не зря она вечно тыкает меня этим, будто упиваясь тем, что я старше нее. Мне сорок девять, но ведь и она далеко не юная — бабе уже сорок! Для нас, женщин, это переломный период. Не зря говорят, что красивая женщина умирает дважды…

Но у нее есть упакованный любовник, который оплачивает ей визиты в элитные салоны красоты. А если этого не будет? Что будет с этой стервой без денег?

Тут надо все обдумать… Но сначала позвонить Светке Шиловской и узнать имя акулы по разводам. Но только очень аккуратно, чтобы это не выглядело будто я собралась разводиться и ищу крутого адвоката.

Шиловская — наша с Булатом общая знакомая и она может что-то ему рассказать. А это мне не на руку.

— Светуль, привет! Ты что-то совсем пропала. Давай что ли пересечемся, кофе попьем, — переключаюсь на светскую беседу.

— Вера! Слушай, только о тебе думала, хотела позвонить, — брякнула она самую банальную отговорку, какую я только слышала. — Я бы с удовольствием, но сейчас в командировке. Давай я тебе наберу, когда приеду…

— Давай… Слушай, тут такое дело.

— Говори. Чего мнешься? — Просто … твой бывший женится. Нас с Булатом на свадьбу звал. Я даже не знаю, идти или нет. С одной стороны, перед тобой неудобно, — ляпнула я. Черт его знает, как еще вывести тему на неверных мужей и разводы.

— Ты обалдела что ли? Конечно, иди! Плевать мне на этого урода, — почти крикнула она в трубку. Конечно, ей неприятно, и она непроизвольно выдает свои чувства. Пусть и на словах все иначе. — Пусть женится на своей крысе. Слава богу, что я забрала все, что возможно. Хотя причем тут бог? С разводом мне Карельский помог. Адвокат, конечно, обалденный, да и мужик ничего. Жаль, что женат…

— Я, кажется, слышала про него. Андрей, вроде зовут, — разумеется, ни о каком Андрее Карельском я не слышала и несла полную хрень.

— Да, нет, это не он. Моего зовут Данил. Точно! — поправила она меня. — Ну, ладно, Верка, мне бежать пора. Я позвоню, когда вернусь. В бар закатимся, выпьем.

— Конечно, звони.

Все, осталось только найти в интернете номер этого адвоката дьявола и попасть к нему на консультацию. К нему, наверняка, очередь…

Ищу в инете номер фирмы и внезапно на экране появляется улыбающаяся физиономия моей сестры. Внутри снова поднимается волна ненависти, которую я обязана глушить. Что надо этой стерве?

Если ей не ответить, то она начнет звонить снова и снова. Может даже заявиться в гости без приглашения. Бесцеремонность, наглость и навязчивость — части ее характера.

— Верка, привет! Еле до тебя дозвонилась. Ты где сейчас? — голос радостный, искренний. Он что, реально, не понимает, что творит?!

— Я в центре по делу, потом обратно к брату поеду. А ты что-то хотела? — пытаюсь говорить как обычно, но опыта вранья у меня, видимо, маловато и кажется, что я устала и раздражена.

— Да, просто хотела увидеться. Я тоже в центре. Может, пересечемся где-нибудь в кафе? Жрать хочу, не могу, — каждый звук ее голоса для меня сейчас как особого рода раздражитель. Пытаясь успокоиться, щелкаю ногтями и с силой сжимаю челюсти.

Когда ты уже начнешь улавливать намеки? Не все так бесцеремонны, чтобы сказать в лоб — катись к черту, гадина.

— Алена, мне некогда. Я здесь по делу, потом обратно к Захару. Он болеет, и я обещала побыть с ним, — с трудом объясняю я.

— О-па! Занята она, а сама возле кафе стоит! Признавайся, жрала, небось. Сколько раз тебе говорила — худеть надо, — ненавистный голос стал слишком реальным. Оборачиваюсь — любовница Булата стоит у меня за спиной и вот-вот кинется обниматься. Она всегда так делает…

Боже мой, как же тяжело сдерживаться, чтобы не задушить эту гадину. Вдох. Выдох, еще вдох. Закрыв глаза, выдерживаю ее лживые обнимашки и нехотя иду в кафе. Придется выпить с ней кофе или что-то покрепче, иначе эта дрянь не отвяжется.

Когда же ты заткнешься? Мы сели за столик минут двадцать назад, а ее рот не закрывался ни на секунду.

— Это шикарная процедура. Делаешь курсом и сразу лет пять уходят. Тебе тоже надо попробовать, — достает из сумки зеркальце и с довольным выражением разглядывает свою физиономию.

— Сколько стоит? — утыкаюсь в меню, чтобы не буравить ее ледяным взглядом.

— Около десятки за одну процедуру, а надо не меньше восьми, — говорит так будто речь идет о каких-то мелочах. — Хотя тебе все десять надо, — в очередной раз ткнула она на мой возраст.

— Я так плохо выгляжу? — буравлю соперницу взглядом. Холит и лелеет свою рожу на деньги моей семьи. По сути, на мои деньги. Булат на нее средств не жалеет. Готова поклясться, что у нее безлимитная карточка. А для меня его щедрость ограничена. Благо, у меня успешный бизнес, и я сама могу купить себе все, что хочу.

— Ну… не помешало бы внести изменения, — скользит по мне хитрым взглядом. Раньше вызывающее поведение сестры казалось мне даже забавным. Она критиковала меня, а я смеялась, принимая все это за шутку. Я не задумывалась, что Алёна говорила все, что ей приходило в голову. Без обиняков, а я, дура, не обижалась и не отвечала ей тем же.

Пожалуй, надо начинать.

— Хочешь сказать, что я старая? — спокойно смотрю как она копается в своей сумке.

— Да как тебе сказать… Есть немного. Через год полтинник, скоро на пенсию, бабуля, — ржёт на все кафе.

Короче, моя сестра в своей репертуаре. Но теперь эта особа в черном списке, поэтому пощады ей не будет. Хотя бы в лайтовой версии, ведь мне нужно делать вид, что я по-прежнему слепая, доверчивая и поэтому очень рогатая жена своего мужа.

— Слушай, а ты где день рождения отмечать будешь? — как бы невзначай спрашиваю я.

— В смысле? — ощетинилась любовница Булата. — У меня же день рождения через год.

— Ну, да, тебе будет сорок один. Вот я и спрашиваю, где отмечать будешь? Дома, в ресторане? Даже не думай опять праздник замылить. В этом году ты его не отмечала…

В день своего сорокалетия сучка отключила телефон и куда-то уехала, не дав никому ее поздравить. Она как бы вычеркнула этот день из своей жизни. Глупо, ведь дальше будет 41, 42, 43 и так далее.

— Вера, я же просила тебя не напоминать мне об этом… мне неприятно, — нервно отзывается змея.

Ясно… Значит, лживую сучку можно гладить только по шерстке…

— Да, нет… просто я свой возраст не скрываю. Да, мне будет пятьдесят, а тебя сорок один, — невозмутимо допиваю кофе и открываю меню. От злости у меня очнулся аппетит. Пожалуй, можно заказать омлет или позволить себя пирожное. — У меня своя фирма, муж. А что есть у тебя?

Улыбка медленно сползла с лица соперницы. Она не ожидала, что я снова подниму вечную тему, которой мучает ее наши родители — когда ты найдешь работу, перестанешь прыгать с одного члена на другой, выйдешь замуж и родишь детей. Хотя последний пункт в списке уже потерял актуальность — Алёне стукнуло сорок и вряд ли она станет рожать.

— У меня есть квартира, машина, — ухмыльнулась она и, как-то странно посмотрев на меня, добавила: — И любимый мужчина.

Булат, оказывается, не простой спонсор элитной жизни, но и любимый мужчина. А ведь я пока не знаю, сколько времени парочка вместе. Возможно, мерзкая связь длится годы.

Зову жестом официанта и мимоходом добавлю: — Квартиру ты снимаешь, машину тебе очередной член подарил. Разве не так? Ты чего-нибудь в этой жизни сама добивалась? Сама… то есть своим умом, а не сиськами? — резко осаживаю я соперницу.

Только она открывает рот, чтобы мне ответить, к нашему столику подходит официант.

— Принесите мне, пожалуйста, еще кофе и пирожное с кремом, — кидаю взгляд на злое лицо бывшей родственницы. Вся покраснела от негодования, ожидала, что я как и раньше буду молчать в тряпочку, а я решила взбрыкнуть. Причем, достойно и без лишних эмоций.

— Заговорила как отец с матерью. Всегда одна и та же песня. Почему обязательно надо зарабатывать своим умом? У меня есть внешность…

— На внешности можно вылезти, когда тебе двадцать, ну, максимум, тридцать. Но тебе, моя дорогая, уже сорокет. А что, если твой спонсор найдет себе бабу помоложе и тебя бросит? Куда пойдешь, на помойку? Мужики они, знаете ли, молодых любят, а ты уже, прости, баба не первой свежести. И не помогут тебе твои процедуры — от цифры в паспорте никуда не убежишь, — уф, теперь, кажется, полегчало. Соперница сейчас икать начнет от злости. По сути, я сказала ей правду и не более того. Простую истину без обиняков.

— Да что с тобой такое? Месячные что ли? Или… или, — злорадно усмехнулась она и выпалила: — Тебя муж не трахает, вот и злая такая.

Ого, да Булат ей рассказывает сказочку, что не спит со мной. Впрочем, я слышала, что так делают все мужики, которые изменяют своим женам. Мой предатель и здесь не стал оригинальничать.

— С чего ты взяла, что я злая? Меня просто достали твои шутки… И вообще, я ведь твоя сестра, желаю тебе добра и просто высказала свои опасения. Если я перегнула палку, то извини меня, пожалуйста, — кривлю душой как могу. Ссора с врагом сейчас в мои планы не входит, поэтому лучше сгладить возникшие неровности. На время.

— Ладно… Вера, только больше не надо мне такие вещи говорить. Это очень обидно, — слышу в ее голосе нечто похожее на уязвимость. Стерва считает себя обиженной. Похоже, она реально не осознает, какую грязь развела. Когда родители об этом узнают, то отвернуться от нее и вычеркнут из завещания. А Алена ведь на наследство надеется. Еще бы — у отца с матерью три процветающих фирмы, двухэтажный дом в Подмосковье, трехкомнатная квартира в Москве. Про машины, драгоценности, картины я вообще молчу.

— Ладно, не буду, — из последних сил изображаю искренность. — И, кстати, с чего ты взяла, что меня муж не трахает? У нас это дело регулярно, особенно по утрам. А когда он с командировки вернулся, то накинулся на меня чуть ли не с порога, — не удержалась я, заметив как по лицу соперницы пробежала тень.

Любовница Громова не догадалась, что я обо всем знаю, ведь я не накинулась на нее с кулаками, не расцарапала физиономию. Такого поведения она от меня не ждет. Честно говоря, я и сама не догадывалась, что у меня такая нечеловеческая выдержка и сила воли. Сколько раз я умирала от желания вылить на лицо соперницы обжигающий кофе, ткнуть в нее вилкой или ножом. Миллион раз! И это только за время, что мы с ней сидели в кафе.

Волна облегчения прокатилась по моему телу, когда она, наконец, ушла. Еще чуть-чуть и я бы не смогла сдерживать порывы своей ярости.

Допиваю остатки капучино и выхожу на улицу. Меня до сих потряхивает и свежий воздух может помочь хотя бы немного справиться с диким напряжением. Звоню секретарю Данилы Карельского — акулы по разводам, и договариваюсь о встрече. Как я и предполагала, у него плотный график и пробиться на консультацию сложно. Пытаюсь предложить больше денег, но меня все равно записывают только на конец недели.

Сейчас вторник, до пятницы еще два дня. Ничего, думаю, время терпит…

В такси откидываюсь на спинку сидения, закрываю глаза и пытаюсь успокоиться. Не помогает! В памяти всплывают чертовы снимки, которые мне показала детектив. Булат с улыбкой встречает Алёну в коридоре, целует ее, потом поднимает на руки и несет в спальню. Я такой радости не удостоена, ведь Я ПРОСТО ЖЕНА.

Когда он дома, то даже не выходит встречать меня. А тут такая романтика.

О, не зря говорят — помяни черта, и он тут как тут.

Несколько секунд, молча, смотрю на экран телефона, собираясь с мыслями. Надо заставить себя ответить. НАДО. Или сделать вид, что я не слышала звонок, просто переключив телефон на беззвучный режим?

Нет, вдруг он хочет сказать что-то важное про фирму. Сейчас мне нужна любая информация.

— Верка, привет! Как жизнь? Как брат? — слышу радостный голос мужа.

— Привет. Нормально… Брату уже лучше. Может, завтра домой приеду, — выдыхаю я, глядя как за окном мелькают здания.

— Слушай, я ведь тебя не тороплю. Можешь помогать ему, сколько хочешь. Брат все-таки. Родная кровь… Смотри, в общем, сама, — продолжает изображать любящего и отзывчивого близкого человека.

Можешь не спешить, значит. Ясно… Помниться, лет десять назад я лежала в больнице, так Булат аж взревел. Не то, чтобы от скуки по мне. Больше от того, что все хозяйственные дела внезапно свалились ему на плечи. Алиска тогда еще в школу ходила и за ней надо было ухаживать. Кормить, уроки проверять…

— Точно без меня справишься? Ты же даже не знаешь как плиту включать. Со стиральной машиной ситуация не лучше. Или научился уже?

— А зачем? Еду я заказываю, а для стирки и уборки клининг вызываю, — в очередной раз дает мне понять, что незаменимых людей не бывает. — Так что живи у брата, сколько нужно. Позвони, когда домой поедешь, — вырвалось у него.

Хм… С каких это пор мне нужно предупреждать о приходе домой?

— А зачем мне звонить? Я приеду, когда соберусь и все, — ерзаю на заднем сидении такси и с трудом сдерживаю себя, чтобы не грызть ногти. Мерзкая привычка периодически возвращается в моменты, когда я сильно нервничаю…

— Ой, не то хотел сказать… Я имел в виду, что позвони, если что-то нужно будет, — вывернулся Булат.

Все. Больше нам говорить не о чем и мы прерываем разговор.

*******************

Спокойная душевная обстановка в квартире брата не помогает мне отвлечься от личных проблем. Страшная тайна, которую я недавно узнала, так и сидит в голове как заноза. Ни фильмы, ни книги, ни разговоры с братом не помогают хотя бы на время вернуть душевное равновесие.

После душа иду в комнату и ложусь в кровать. Надо спросить у Захара таблетку снотворного и принять двойную дозу. Иначе я снова буду до утра вертеться в постели и усну только под утро.

Экран телефона загорается новым звонком — детектив! Просто так звонить она не станет, значит, хочет что-то сообщить. Испускаю протяжный вздох и отвечаю на звонок.

Неприятные новости. Как раз то, что нужно для глубокого сна.

— Слушаю, Ольга. Что-нибудь случилось? Есть новости? — глухо произношу я.

Что еще может сообщить детектив? Что у моего мужа две любовницы?

— Вера, извините, что звоню вечером, но … я обязана сообщать о всем, что происходит на объекте. Ваш супруг привел к себе женщину, — будничным тоном сообщает сотрудница детективного агентства.

Тоже мне новость! Этого и следовало ожидать после странного звонка Булата. Он явно не хочет видеть меня дома и снова притащил в нашу спальню эту стерву… мою сестру.

— Ну, я уже в курсе, что он спит с моей сестрой. Меня нет дома, и естественно, что он позвал ее к себе, — сама не верю, что говорю это.

— Вера, ваш супруг сейчас не с вашей сестрой, а с другой женщиной, — огорошила меня детектив.

Вот это поворот — у Булата несколько любовниц! А если она тоже из нашего окружения?! Нет, такое нельзя сообщать на ночь…

— Пришлите снимки, — выговариваю я и встаю с кровати. Пожалуй, сейчас мне понадобиться не снотворное, а алкоголь.

Что, если Булат крутит роман еще и с одной из моих подруг? Или это вполне может быть Диана, ведь на она могла схитрить и послать мне фото левого мужика. Черт знает, что у нее в голове. Кстати, я дала ей неделю на то, чтобы рассказать о любовнице мужу. Часики тикают… Но сейчас мне не до этого. Займусь Дианой позже.

Снимки уже в телефоне. Осталось только заставить себя посмотреть их.

Какое-то время стою в неподвижном положении, но, собравшись духом, я все же беру в руки телефон и смотрю фотографии.

Какой же ты ублюдок, Булат… Чего же тебе, мрази, не хватает?! Внутри будто все взрывается от ненависти и … бессилия.

Уф… На этот он хотя бы трахает незнакомую мне девицу. Миниатюрная блондинка лет двадцати, не больше. Откуда Громов ее выкопал? Вряд ли девка из его фирмы — я всех там знаю и таких “звезд” у них нет.

Наверное, подцепил ее в клубе или баре…

Листаю фотки, игнорируя безумное биение своего сердца. Вот Громов заходит с девкой в подъезд, потом в квартиру, обнимает, показывает спальню, открывает шампанское. Кормит клубникой, улыбается, что-то рассказывает. Пытается понравится, очаровывает.

А вот он раздевает ее, снимает свою рубашку и …

Нет, это невыносимо! К чему этот мазохизм? И так ясно, что он будет с ней делать…

Грудь вздымается от выброшенного в кровь адреналина. Кидаю смартфон на кровать, иду в ванную и пытаюсь успокоить нервы контрастным душем.

Провожу под душем целую вечность, а когда возвращаюсь в комнату, то меня ждут два непринятых от детектива.

Неужели Булат притащил в дом еще одну шкуру? Не удивлюсь.

Да, мне уже плевать!

— Вы звонили? — глухо произношу я.

Ничего не хочу знать.

Сейчас у меня одно желание — поскорее выбраться из этого дерьма, в которое меня запихнул мой муж, отомстить и начать новую жизнь. С чистого листа. Для этого нужно уехать из этого города, в котором все напоминает о прошлом.

— Да, звонила. Вера, ваш супруг сейчас дома один. Он посадил эту женщину в такси, а перед этим заплатил ей деньги. Вероятно, за встречу, — добивает меня очередной новостью Ольга.

Громов снимает проституток? Оказывается, я совсем не знаю человека, с которым прожила много лет.

В голову стреляет пугающая мысль — а ведь он мог меня заразить какой-нибудь гадостью. Мы регулярно занимались сексом и не использовали презервативы. Я пью противозачаточные…

В панике вспоминаю, когда я в последний раз сдавала анализы. Кажется, лет пять назад, перед госпитализацией, у меня взяли кровь на спид, сифилис и гепатит. К гинекологу я хожу раз в полгода и всегда мазки хорошие. Но ведь ни о чем не говорит! Есть куча венерической дряни, которая может бессимптомно отправлять организм.

Завтра с утра сдам все анализы, какие только возможно. И не дай бог у меня что-то обнаружат… Ублюдок ответит за это. Я знаю, что за заражением венерическим заболеванием даже есть статья в уголовном кодексе. Хотя можно обойтись и без суда и сделать месть жестче.

Главное все хорошенько обдумать…

— Ольга, спасибо за работу. Если узнаете еще что-то про этого урода, звоните, — на автомате говорю я и заканчиваю разговор.

От этих новостей меня трясет. Иду на кухню и достаю початую бутылку виски. Сейчас меня успокоит только алкоголь… Делаю несколько глотков, потом еще и еще и сознание затуманивается. Боль постепенно притупляется и мне становится немного легче.

Удивляет даже не то, что Громов мне изменяет и спереди и сзади, а то что водит своих потаскух в наш дом и трахает их прямо на нашей супружеской кровати. Одна из них может оставить улику… Потерять в кровати сережку, кольцо, оставить волосы, наконец. Ему совсем плевать, что я узнаю о его похождениях? Или он считает меня слепой и маниакально доверчивой?

Хотя мы живем в элитном доме, который могут позвонить себя только очень не бедные люди. Здесь все очень приватно. Нет бабушек, которые круглосуточно караулят у окон и подъездов. Люди живут своей жизнью и не лезут в чужое пространство. Да и банально наши соседи постоянно на работе. Они делают карьеру, строят бизнес и пашут с утра до ночи.

Этим, вероятно, и пользуется кобель Громов. Если бы мы жили в обычном типовом доме, то он давно бы спалился.

Все, хватит изводить себя негативными мыслями. Надо спать… Завтра много дел, дел, для которых мне нужны силы. Ложусь в кровать и, полностью погрузившись в мысли и ощущения, проваливаюсь в беспокойный сон.

День выходит сумбурным. С самого утра я иду в клинику и сдаю анализы, ни на минуту не переставая думать о мерзкой изнанке своего брака. Как сомнамбула захожу в кафе, пью капучино и рассматриваю прохожих. Все куда-то спешат, суетятся. Кажется, что я одна замерла на месте и застыла как камень.

Звонит Булат и лениво интересуется как у меня дела, словно ему не все равно. Спрашивает, где я сейчас нахожусь, пытается шутить, спрашивая, не завела ли я любовника. Бесит!!!

Сегодня среда, а встреча с адвокатом только в пятницу. Домой можно не спешить и меня это радует — не смогу спокойно общаться с ублюдком Громовым и делать вид, что между нами не пробежала пара кошек.

О, Шустиков! Он пьян? Еще только десять утра, а он уже навеселе? Странно, не похоже это на Сергея…

— Привет! Что за праздник? Ты один, без жены? — удивленно ищу глазами Диану. Раньше супруги Шустиковы все время были вместе, мы с Громовым из-за этого даже называли его сиамскими близнецами.

— Вера! Привет. До чего же я рад тебя видеть! — улыбается друг моего мужа.

— А где Диана? — мысленно подсчитываю, сколько времени прошло с того пикника. Диана обещала рассказать мужу о любовнике. Она сделала это или мне придется огорошить Шустикова вместо нее?

— Да, черт знает, где эта … Диана, — беспомощно развел он руками. По его лицу пробежала тень. Ясно — он уже в курсе. — Наверное, кувыркается в постели с любовником. Тварина… Вера, ты не очень спешишь? Давай зайдем куда-нибудь, выпьем?

Меня тоже до сих пор потряхивает от свежих новостей, но пить в десять утра… Хотя полезно иногда плюнуть на все правила. Шустикову реально хреново. Он тонет и нужно поддержать его.

Приятель ведет меня в первую попавшуюся забегаловку и заказывает водку. Пьет без закуски и много курит. А ведь он недавно бросил…

— Вера, выпей со мной. Пожалуйста, мне реально больше не с кем, — наливает из графина очередную стопку. Так, так, он сейчас под стол упадет.

Жестом подзываю официанта и заказываю закуску. Мясная тарелка, маринованные огурцы, хлеб, сало… Думаю, такая еда подойдет.

— А Булат? Он в курсе или ты ему не звонил? — странно, почему я сижу рядом с Шустиковым, а не Громов. Они знакомы много лет и, вроде, дружат.

— Звонил, но ему некогда. Сказал, что перезвонит… Да фиг с ним. Я же понимаю, что у всех свои дела, — осушает стопку и снова наполняет ее.

— Слушай, притормози. Давай закуску дождемся… и я тебе компанию составлю. Ты же не алкаш подзаборный, чтобы водку без закуски пить, — ставлю графин на другой конец стола. — Лучше расскажи, что у вас с женой стряслось?

— Что стряслось? Да, все банально, Вера, как в анекдоте … приходит муж домой раньше времени, а жена лежит в постели с любовником. Играет легкая музычка, на столе два бокала, шмотки по всему дому валяются, а из спальни доносятся стоны. Что еще рассказывать? Выставил ее к чертовой бабушке, а козлу её по морде треснул, — скривился от неприятных воспоминаний приятель.

Значит, Диана не сама во всем призналась. Как же это мерзко и больно … увидеть все собственными глазами. Я хотя бы видела только фото, а бедолага Шустиков увидел воочию.

— И все? Она даже не извинялась, не пыталась оправдываться? — произношу я и тут же понимаю, насколько бредово это звучит. Диану застали на горячем. Какие тут оправдания?

— Извинилась, конечно, тварина, ревела, говорила, что полюбила… Так если у нее с этим мужиком большая любовь, почему она мне раньше ничего не сказала? Почему не ушла к нему? Конечно, где еще такого доверчивого оленя найдешь? Я же все для нее… Любил ее очень, все делал для нее. А мне в рожу за это плюнули… Все бабы — лживые суки. Прости, Вера, ты здесь исключение, — виновато заглянул мне в глаза и взял за руку. — Я, кстати, давно хотел тебе кое что сказать, но…

— Ваш заказ, пожалуйста. Приятного аппетита, — к столику подходит официант и прерывает наш разговор.

Мне даже страшно представить, что Шустиков скажет, в чем признается. Не много ли секретов сыпется на меня в последнее время?

— Что? Что ты хотел сказал? — нарушаю неловкую паузу и наливаю себе вино. В такой ситуации сам бог велел.

— Да… даже не знаю как и сказать. Просто ты отличная баба, Вера. Красивая, добрая, верная, умная и иногда мне кажется, что Булат тебя не заслуживает, — мнется Шустиков.

Замираю с бокалом в руке и слушаю каждое слово. Похоже, приятеля что-то известно о похождениях Громова. Не удивлюсь, если об изменах Булата знает весь город и только я одна все эти годы носила лапшу на ушах и розовые очки.

— Говори… говори как есть.

— Ладно… В общем, Вера, ты зря доверяешь мужу. Он этого не достоин, — выдавливает из себя приятель и тянется рукой к графину с водкой.

— А можно поподробнее? Я понимаю, что Громов твой друг, но ты дружишь и со мной… Да и ты уже начал говорить. Просто продолжай иначе я от тебя не отстану, — настаиваю я.

Неужели он знает про Алёну и просто то, что Громов снимает за деньги шлюх?

— Ладно, Вера… Ты хорошая баба и заслуживаешь правду, — нерешительно мнется Шустиков. Стол ломится от закуски, а он продолжает глотать водку, даже ничего не занюхивая ее. — Короче, у Громова был роман с помощницей в фирме. Анжелой, кажется. Он крутил с ней почти год. Неужели ты ни о чем не догадывалась?

Чем больше я узнаю собственного мужа, тем сильнее мне хочется отмыться.

— Давно это было? — подзываю жестом официанта, чтобы заказать еще вина.

— Точно не помню… Кажется, лет семь или восемь назад. Прости, Вера, я ничего тебе не говорил. Да мы с тобой тогда толком и не общались, — виновато прячет глаза.

— Там такой скандал был. Она залетела от него и требовала, чтобы он развелся и женился на ней.

Ого, вот это поворот! Осталось только понять, где была я в это время? Чем была так занята, что не замечала, что за дерьмо творится у меня прямо под носом?

А, точно. Как раз в этот период Громов купил нам загородный дом и я почти жила там. Я всегда мечтала жить за городом, и если бы не бизнес в центре, то давно бы переехала. Значит, пока я обустраивала наше семейное гнездышко, муж всласть трахал свою помощницу.

А ведь я, кажется, видела эту Анжелу. Булат как-то позвал меня на свой корпоратив и мне еще показалось странным, что одна из сотрудниц буравит меня неприязненным взглядом. Шлюха психовала, что не может подойти к своему любовнику…

— Так… и что дальше? Она сделала аборт или … моего мужа можно поздравить с потомством? — спросила я и пристально посмотрела на пьяного в хлам приятеля. Завтра он об этом разговоре даже не вспомнит…

— Потомства нет. Он Анжелу на аборт отправил, а потом дал денег и бросил. Послушай, Вера, тебе надо бросить Громова — он козел. Найди себе нормального мужика… человека, который будет тебя ценить.

Под кожей кипит нервное напряжение. Еще секунда и я взорвусь…

— Я сейчас, — вскакиваю из-за стола и быстрой походкой двигаюсь в сторону уборной. Открываю кран и умываю лицо ледяной водой. Тушь течет, оставляя на щеках темно-коричневые разводы.

В голове звучат слова Шустикова…

Отправил на аборт.

Бросил.

Лучше бы он тогда мне во всем признался и ушел к этой девке. Тогда я была моложе. У меня было больше шансов на личную жизнь, чем сейчас. Через год мне полтинник! Даже страшно думать об этом, а ведь раньше я переживала, что мне исполняется сорок.

— Вера, извини, — внезапно выдает приятель.

— За что? Только не говори, что про Булата ты пошутил. Это не смешно, — с каким-то хрипловатыми нотками ухмыляюсь я.

— Нет, не пошутил… Таким вещами не шутят. Извини, что рассказал тебе. Может, ты и не хотела ничего знать… Иногда мне кажется, что лучше бы и я ничего не знал про любовника Дианы. Она бы была со мной… сейчас, а не с этим … выродком, — начинает всхлипывать Шустиков.

Нет, это уже перебор!

— Возьми себя в руки, ты же мужик! Очнись! Хорошо, что ты обо всем узнал. По твоему лучше носить рога что ли? Разведись, прийти в себя, съезди отдохнуть и найти ты себе нормальную бабу. А мне по делам пора, — пытаюсь встряхнуть приятеля.

Голова кружится, перед глазами все плывет. Не нужно было столько пить да еще и на голодный желудок.

Безумно хочется домой, но мне туда нельзя — там Громов. Будет приставать, задавать вопросы. Да и, признаться, от одного его самодовольного вида меня начинает потряхивать.

Куда же деваться? К брату неохота. Может, забуриться в гостиницу и просто выспаться? Завтра четверг. В пятницу с утра будут готовы анализы на ЗППП, а после обеда у меня встреча с акулой по разводам. Адвокатом Карельским.

День нужно где-то болтаться. Точно! Я же давно не ездила в загородный дом. Вот этим сейчас и займусь. Затоплю баню, как следует попарюсь, в бассейне поплаваю, в саду погуляю.

Но звонок телефона буквально вгрызается в мои мысли. Не буду отвечать. В последнее время на мою голову сыпятся только неприятные новости. Ну, кто там еще? Громов!

Делаю глубокий вздох и бросаю на себя уставший взгляд в зеркало припаркованной иномарки. Что еще он хочет мне сообщить?

— Да, слушаю. Говори быстрей. Я плохо себя чувствую, — холодно отзываюсь я.

— Привет! Да, мне тоже некогда. По делам кручусь. Хотел только спросить, ты когда домой, жена? Не нагостилась еще? У мамы в пятницу день рождения. Ты, я надеюсь, будешь?

Проклятие! Как же я забыла, что у свекрови в пятницу юбилей. Не прийти просто нельзя. Осталось только выкроить время для ненужного для меня праздника. Я уже молчу о том, что там будет неприятные мне люди: мой муж, сестрица… Татьяна Георгиевна почему-то обожает Алёну и всегда зовет ее на праздники. Осталось только купить дорогой подарок и нацепить на лицо маску, дежурную улыбку и явиться на юбилей.

Утро пятницы.

Ощущение, что адвокат сильно устал или обнаглел и всю работу хочет перевалить на меня, да еще и взять за это кругленькую сумму денег. В душу закрадывается сомнение — не перепутала ли приятельница имя адвоката. Вдруг я по ошибке пришла к какому-то шарлатану?

М-да, советы более, чем странные: усердно исполнять супружеские обязанности и выуживать у предателя какую-то информацию. Сначала я растерялась и почти была готова сделать все, что говорит этот человек, но сейчас, хорошенько подумав, я думаю отказаться. Поищу другого специалиста.

— Послушайте, а вы точно адвокат? — с сомнением осматриваю его дипломы на стенах. Красноречивее всего говорит об этом специалисте мини-бар в кабинете. Хотя, может, сейчас это нормально? Детектив, например, тоже держит алкоголь на рабочем месте…

— Наконец-то, Вера, вы появились! А то уже опасался, что никогда не снимете эту маску услужливой дамочки, которая не умеет возражать и смотреть на ситуацию критически, — уважительно смотрит на меня Карельский. Да, что за странный субъект? Говорит загадками. Ценами что ли себе набивает? Она у него и без того запредельная.

— Какую маску? Вы о чем? — пытливо разглядываю документы, висящие на стенах. Ого, да он учился за границей!

— О том, что я вас проверял… испытывал на прочность. Через это проходят все мои клиенты. Странно, что вас не предупредили. Меня же вам, наверняка, кто-то посоветовал, — продолжает нести чушь он.

— Угадали…

— Так вот, я пытался понять, как далеко вы можете зайти ради своей цели. Ваша цель — развестись с неверным мужем, наказать его и начать жизнь с чистого листа и приличной суммой на счете.

— А вы и с местью помочь можете? — выдохнула я. Хотя чему удивляться? Столичный адвокат должен оказывает и теневые услуги…

Пожалуй, это интересно, и я здесь задержусь.

— Безусловно. Ну, ладно, с этим определились. Теперь о основных делах. Мне нужны копии этих документов. Возьмите список, — его губы растягиваются в широкой белозубой улыбке. — Необходимо выяснить по поводу бизнеса вашего мужа. Я сам этим займусь…

— Что-то еще или я могу идти? — телефон разрывается от звонков Булата. Догадываюсь, что все родственники уже собрались на юбилее и не хватает только меня. Если бы можно было просто подарить старой ведьме подарок и спокойно поехать домой, я бы так и сделала. Но в таком случае я моментально стану персоной нон грата.

— Куда-то спешите? Постараюсь изложить самую суть. Скажите, Вера, у вас есть вклады в банках? — интересуется он, уткнувшись в компьютер. Он записывает информацию или раскладывает пасьянс?

— Да, конечно, не под матрасом же сбережения хранить.

— Вам необходимо их снять и надежно спрятать. Или передать человеку, которому вы доверяете, что он открыл счет на свое имя. Если вклад будет на ваше имя, то при разводе вы поделите его с бывшим супругом, — объясняет Карельский. — И я так полагаю, свой вклад есть и у вашего супруга, раз у вас раздельный бюджет?

Я никогда не заглядывала в кошелек Громова. Мне всегда было достаточно своих денег, чтобы просить или требовать что-то у него. И он этим активно пользовался, раздаривая подарки свои шлюхам. Про шикарные презенты прошлым постоянным любовницам я не в курсе, но сейчас престарелый кобель явно не скупится. Алёна ни в чем не знает отказа. Надо, пожалуй, прикрыть эту лавочку.

— Да, у него тоже есть вклады, — скидываю очередной звонок Громова. — И что вы предлагаете?

— Всё просто — вам надо избавиться от соперницы, причем как можно быстрее, — на полном серьезе заявил Карельский.

— Предлагает задушить сестру? — выпалила я. Неужели он не шутит? — Хотя, с другой стороны, она мне больше не сестра, но …

— Вера, да вы что? У меня смелые методы, но убийствами я не занимаюсь. И такое не приветствую, — рассмеялся он. — Я предлагаю устранить любовницу вашего мужа. Вы же хотите разделить его вклады при разводе, да?

Молча, киваю, на автомате считывая гневные сообщения Громова.

— Значит, вам надо убрать с горизонта человека, который влез в ваш кошелек. Ваш супруг дарит ей дорогие подарки?

— Да и это еще мягко сказано. Сучка сорит деньгами. Моими деньгами, — нервно отозвалась я.

— Ну, вот, значит, в ближайшее время мои люди займутся ее устранением, — резюмировал адвокат и захлопнул записную. книжку.

Этот человек начинает меня пугать. Какие методы в его арсенале и как далеко он готов пойти ради достижения цели?

— Но вы так и не сказали, что будет с это … с любовницей Громова?

— Ничего с ней не будет, не беспокойтесь. Она просто лишится своего папика… Мы сделаем так, что парочка расстанется. У нас богатый опыт, вы в надежных руках, — демонстративно смотрит на часы, явно намекая, что мне уже пора. — А сейчас, если вы не против, у меня другой клиент. Всего хорошего, Вера, приходите с документами.

В доме Татьяны Георгиевны не протолкнуться. Моя свекровь собрала у себя всех родственников. Протискиваясь к столу, с удивлением рассматриваю незнакомых людей.

— Вера, иди сюда! — машет мне Громов с таким выражением лица, будто он только что узнал, что я изменяют ему сразу с двумя мужчинами. Он злится, что я не отвечала на его звонки, скидывала их, да еще и пришла с большим опозданием.

Плевать! Мне приходится жить с лавиной ненависти в душе. Радует, что это временно и скоро я отделаюсь от ненавистного мне человека.

— Садись рядом. Я место занял, — цедит он сквозь зубы.

Спокойно сажусь рядом и беру в руку бокал с вином — сестра именинницы говорит тост.

— Сеструха, привет! — слышу знакомый приторный голосок. А, вот и наша любовница! По правую руку от Булата.

Молча, киваю и делаю вид, что внимательно слушаю тост. Не хочу говорить с ней, видеть ее, да что там — мне стало ненавистно даже её имя.

— Где ты была? Почему на звонки не отвечала? Только не говори, что была у брата, я звонил ему! — рычит мне на ухо Громов. — Я вообще сомневаюсь, что ты жила у него. Как-то это все странно…

Ублюдок смеет проявлять вспышки ревности? Слышала, что человек, у которого рыльце в пушку, может безумно ревновать свою половинку. Он просто думает, что эта самая половинка поступает так же как и он. Другое такому человек просто не приходит в голову.

— Я ездила по делам. И я вовсе не обязана отчитываться перед тобой за каждый шаг, Булат. Не помню, чтобы ты так делал. Живешь как хочешь… Командировки, корпоративы, мальчишники, бани, сауны. Или ты хочешь, чтобы я начала названивать тебе и устраивать сцены ревности? — огрызаюсь я, до боли сжимая в руке вилку.

Черт!!! Воткнуть бы её тебе в глаз!

— Не хочу, — продолжает сверлить меня взглядом.

Нашу ссору прерывает веселый тост и дружное чоканье. Все пьют за здоровье и процветание Татьяны Георгиевны.

— А вы родственница именинницы? — поворачиваюсь налево и вижу рядом симпатичного мужчину. Раньше его я не видела. В моей душе будто что-то лопнуло и частицы ярости прорвались наружу. Мне безумно захотелось позлить кобеля, который за годы нашего брака трахал и трахает все, что движется.

Это своего рода контролируемый занос, когда ты балансируешь на грани и способен в любой момент всё прекратить.

— Да. Меня зовут Вера. А вас? — дружелюбно улыбаюсь я соседу по стулу.

— А я Михаил. Можете звать меня просто Миша. Я живут рядом с Татьяной Георгиевной. А вы ее дочка? — любезно подливает мне вино и пожирает глазами. А ведь я совсем забыла как это чертовски приятно, когда мужчина смотрит на тебя такими глазами. Не потому что ему нужны твои деньги или его заставили, а просто потому что ты ему симпатична.

В Громове этот огонек давно угас…

— Нет, я жена ее сына, — с сожалением отвечаю я.

— Да? Ваш муж — счастливый человек. Вы очень красивая женщина, Вера. Я бы хотел пригласить вас потанцевать, но боюсь, что ваш супруг будет против, — добавляет он.

Булат никогда не спрашивает меня, танцевать ему с кем-то или нет. На моем прошлом дне рождения он перетанцевать со всеми дамами. Причем, к некоторым даже как-то усиленно прижимался. По натуре я не очень ревнивая, поэтому всегда закрывала на это глаза.

Сама же танцевала с кем-то крайне редко. Так почему же не нарушить традицию?

— У нас в семье не принято спрашивать о таких вещах. Пойдемте потанцуем, Что в этом такого? — слегка улыбнулась я и встала из-за стола.

Кроме нас с Михаилом в гостиной кружились в танце еще две пары, но я чувствовала, как все взгляды гостей прикованы именно к нам. Кидаю быстрый взгляд на Громова и вижу, что он готов вскочить и кинуться на Михаила с кулаками. Ух, ты оказывается мой муж еще способен меня ревновать! Хотя я слышала, что ревность вовсе не означает любовь. Ревновать могут и собственники, которые хотят контролируют каждый шаг своего партнера. Похоже, эта история как раз про Булата.

Прикрываю глаза и с радостью танцую с незнакомым мужчиной. А Миша умеет обращаться с партнерше. Ведет уверенно, уважительно.

Когда я снова сажусь на свое место, то Громов награждает меня укоризненным взглядом, но не говорит ни слова. Зато много болтает его любовница. Она откровенно заигрывает с ним, призывно заглядывает в глаза и нашептывает что-то на ушко. Обычное поведение Алёны, на которое я никогда не общалась внимание. Считала некой нормой ее характера.

— Вера, передай мне шубу, — просит Громов. Тянусь за блюдом с любимым салатом свекрови. Она готовит его не только на Новый год, но и на все остальные праздники.

Наклонившись над столом, задеваю свою вилку, и она падает на пол. Да сквозь землю она провалилась что ли? Ныряю под стол, пытаясь разглядеть упавший столовый прибор, и замираю на месте — сестра придвинулась к моему мужу и гладит рукой его ногу.

Тварина лицемерная!

Улыбается…

Привет, Вера!

Сука…

Слышала, что в древности женщины поили соперниц специальным зельем или так называемой “мертвой водой”, которая оставалась после омовения покойника. После такого напитка соперница тяжело болела и умирала.

В этот момент мне безумно захотелось сделать нечто подобное. Захотелось устранить эту гадину физически. Но, нет … Пожалуй, это будет слишком просто для нее. Я придумаю месть пострашней. Она перевернет ее идеальную, беззаботную жизнь и навсегда разделит ее на “до” и “после”.

Три дня после юбилея я жила как сомнамбула. К счастью, Громов с утра до вечера проводил в своей фирме, и мы с ним встречались только по вечерам. Тогда то и наступало самое тяжелое время. В первый день, чтобы увильнуть от супружеских обязанностей, я притворилась больной, а затем применила еще большую хитрость — начала подливать в его вечернюю кружку пива снотворное.

Предатель начинал клевать носом, потом в спешке принимал душ и ложился спать. На следующий день тот же сценарий.

Новостей от адвоката пока не было и это сводило меня с ума. По его совету я обнулила вклад и передала деньги своей тете. Маргарита Сергеевна — надежный человек и, что немаловажно, не общается с моей сестрой. Она считает её легкомысленной пустышкой, которая думает только о себе. Теперь я с ней абсолютно согласна.

Сначала я хотела передать деньги матери, чтобы она открыла вклад на свое имя, но потом передумала — мама хоть и осуждает поведение младшей дочери, все же любит ее регулярно общается с ней. Это большой риск, ведь в любой момент она может проболтаться, а это мне не нужно.

А вот и звонок от Карельского!

— Здравствуйте, Вера, у меня для вас отличные новости. Сможете подъехать? Я буду в офисе до восьми, — обнадежил меня адвокат.

Через три минуты я уже вызывала такси, а еще через десять выходила из дома. Он обещал обезвредить мою соперницу и, по всей видимости, уже сделал это. Быстро. Пожалуй, этот человек стоит каждого рубля, который берет за свои услуги.

— Ну, что, Вера, перейдем сразу к делу, — улыбается и услужливо подвигает мне стул. — Любовница вашего мужа ревнивая, конечно, особа, собственница. Скандал ему устроила, в лицо вцепилась. Ух! Не думаю, что она просит его и вернется. Но если это произойдет, мы удвоим усилия. Не волнуйтесь, не таких еще разлучали.

Чтобы не терять времени на подробности, передает мне записи. Ого, да тут целый фильм можно смонтировать. Вот к Громову садится в машину сексапильная блондинка и начинает с ним флиртовать. Он ведется на ее комплименты, цветёт…

Старый мудак! Неужели он не понимает, что двадцатилетним девчонкам он нравится только из-за его дорогой тачки и явно приличного счета в банке? На минуту прерываюсь, чтобы попить воды. Хотя я уже не считаю Громова близким человеком, смотреть такое не готова…

А здесь они уже целуются, ощупывают друг друга.

На следующей записи они у отеля, потом в номере…

Какая гадость!

— Просто скажите, что будет потом. Я не хочу дальше смотреть… Хотя, давай угадаю — сейчас прибежит моя сестрица и устроит им сцену? — интересуюсь я.

— Да, так и есть. Дальше будет сцена ревности, сопли, слюни, вопли и прочая банальщина. Можете не смотреть, если вам неприятно.

— Непонятно только как вам это удалось, — удивленно смотрю на Карельского.

— Что именно? — наклоняется ко мне, демонстрируя интерес к беседе.

— Многое… Съемки в номере, например, — осушаю стакан с водой.

— Это все детали моей работы, Вера. Лишняя для вас информация. Зачем вам засорять мозг такой ерундой? — этот человек умудряется всегда говорить очевидные вещи, с которыми сложно поспорить. — Может, вас интересует что-то более интересное?

— Да… Кто это блондинка и как она попала в машину Громова? — медленно откидываюсь на спинку кресла и на секунду прикрываю глаза.

— Это одна из наших сотрудниц. Она сымитировала небольшое дтп с вашим мужем. Потом села к нему в машину и решила договориться… Это же классический сценарий, который, кстати, не со всеми срабатывает, — пожимает плечами он.

— Но мой кобель клюнул сразу, так? — усмехнулась я.

— Так и есть… Легкий клиент попался, — хмыкнул он и, поймав мой взгляд, моментально осекся: — Извините, я не хотел вас обидеть.

— Ничего. Я уже привыкла к тому, что живу с мужиком, перетрахавшим половину Москвы. Я вот что еще хочу узнать ….Эта … моя сестра сильно его приревновала? Она точно не простит его и не захочет вернуться? Знаете, Алёна — еще та тварь, деньги для нее важнее всего. Работать она не любит, вот я и думаю, что она его простит и снова начнет опустошать его счета. Наши счета, если быть точной, — встаю с кресла и начинаю мерить шагами просторный кабинет.

— Виски будете? — подходит к мини-бару и достает бутылку выдержанного напитка.

— Плесните немного, — на автомате произношу я. — Ну, так что вы думаете по поводу Алёны? Что бы вы посоветовали?

— Я бы на вашем месте применил бы более жесткие методы, — пытаюсь понять, что имеет в виду адвокат.

— Вы предлагаете мне убить любовницу мужа?! — от напряжения я даже приставала со стула.

— Да, вы что, Вера, я не предлагаю вам никого убивать. Речь идет о небольшом уроке, который она запомнит на всю жизнь… ну и, который лишит ее желания лезть к чужим мужикам. И, естественно, от вас требуется только команда и не более того.

— О каком уроке идет речь? Избиении?

Я ненавижу сестру всей душой и хочу ей отомстить. Но как далеко я готова пойти ради этого? Алёна давно перешла черту. Такое нельзя прощать даже близким родственникам.

Я думала лишить ее “папика”, настроить против нее родителей, чтобы они вычеркнули ее из завещания. Но этого, черт возьми, мало!

— Да… избиении, увечье… Все зависит от вашего желания. Так как? — внимательно смотрит на меня Карельский.

Требуется несколько секунд, чтобы осознать, что это реальность, а не нелепая игра, в которую меня втянули по ошибке.

— Мне надо подумать, — роняю на ходу и иду к двери. Это непростое решение, и чтобы принять его, мне нужно хорошенько подумать. И, желательно, сделать это в наедине с собой.

Хочу вызвать такси, но, несмотря на дождь, решаю просто пройтись по улице. Но трель входящего звонка заставляет меня оторваться от размышлений. Мама! Я люблю общаться с ней, но сейчас у меня не то настроение. Она интересуется как мои дела, делится планами на юбилей отца, советуется, что ему подарить. Пытаюсь включиться в беседу, но мысли мои витают где-то далеко.

А это Алёна выходит из салона красоты и двигается в сторону торгового центра. Замираю на месте, пытаясь придумать как уйти незамеченной. Я не хочу общаться с любовницей Булата, но взять и просто сбежать было бы странно.

Просто поздороваюсь, сошлюсь на срочные дела и уйду. Меня передергивает от одного вида сестры и я мечтаю больше никогда с ней не встречаться.

Черт!!!

Заметила меня и машет рукой. Подбегает, радостно улыбается, кидается в объятия.

— Ты не сильно торопишься? Пойдем, я тебе один отдел покажу! Одежда там просто отличная, — тащит меня в торговый центр.

— Вообще-то я тороплюсь…

— Да, ладно, ты Вера. Что у тебя за дела? Я знаю, что ты наняла управляющего и с фирмой у тебя полный порядок. Живи и получай кайф… Денежки, небось, сами в карман запрыгивают. А вот мне полная жопа, — жалуется она.

— Слушай, ты же ни хрена не понимаешь. Думаешь, бизнес — это так легко? Открыла и кайфуй от жизни?! Нет! Я только сейчас смогла выдохнуть, а до этого столько лет без выходных пахала. С утра до ночи, — психанула я. — А сейчас мне нужно съездить в офис и проверить, все ли там нормально. А ты можешь и дальше шляться по бутикам, тебе ведь больше делать нечего. Кошелек на ножках карточку дал. Можно тратить…

Услышав про папика, физиономия змеи резко вытянулась. Она как-то странно скривилась и отвернулась.

Это слезы?

Глазам не верю… Бездушная гадина способна на такие эмоции?

— В чем дело? — делаю вид, что я не в курсе ее скандала с Громовым.

— Нет у меня больше никакой карточки безлимитной … Я рассталась с тем мужчиной, — всхлипнула она.

— Так кто кого бросил? Он тебя или ты его? Хотя, нет, дай угадаю! Его жена про тебя узнала, и он тебя бросил. Так? — заказываю чашку капучино. Все равно ведь от этой змеи так быстро не отделаюсь.

— Злая ты стала, Вера, вообще тебя не узнаю. Будто подменили, — упреком добавила она. — Не угадала — я сама его бросила. Урод он! Я столько лет с женой его мирилась, надеялась, что он разведется, бросит ее. Он ведь ее не любит, просто живет по привычке, потому что удобно…. Так он, козел, вообще ни одну юбку не пропускал. Застала его с какой-то шлюхой… Пошел он! Без него обойдусь.

Ага, значит, ты спишь с моим мужем уже много лет. Вот это поворот! Детектив, кстати, так и не выяснила, сколько времени тянется их интрижка, а я ведь я просила это сделать.

Сучка сама прокололась. Хотя, чего колоться? Она ведь не знает, что я уже давно в курсе.

— И не простишь его? Ты же с ним, вроде, из-за денег, — продолжаю выпытывать я.

— Не знаю еще… Противно как-то. Он разных баб трахал, а я с ним после этого буду, — сморщилась соперница. — Хотя… смотря как прощения просить будет. Если квартиру купит, то, может, и закрою на все глаза. Надоело по съемным болтаться, — отвечает она, не замечая, что больше не в состоянии скрывать свои эмоции.

Карельский был прав, когда предложил более радикальный метод. Если сучка раскрутит Громова на квартиру в Москве, то львиная доля вклада испарится и делить будет нечего.

Но не делать же сучку инвалидом только из-за денег.

Черт… Как же это сложно.

— И давно ты с ним встречаешься? — наконец, решилась я на вопрос.

— Не помню точно. Лет пять уже. Весной у нас все закрутилось, вроде, в мае. Такая романтика была. И здорово, что его жены тогда рядом не была, — мечтательно вздыхает соперница.

Я точно помню, что пять лет назад, в мае я лежала в больнице после аварии. Я тогда чуть не сдохла, а моя сестра воспользовалась этим моментом, чтобы закрутить с моим мужем.

— Мне в туалет надо, — роняю на ходу. Меня всю колотит и я знаю средство, способное мне помочь.

— Данил, здравствуйте! — набираю Карельскому. — Я отвечу на ваш вопрос — я согласна, — спокойно произношу я и кладу трубку. Мне неважно, что будет с этой тварью, но ничего хорошего я ей не желаю.

Перед глазами стоит красная пелена тумана и я двигаюсь на автомате. Сдавливаю челюсти до зубного скрежета и заставляют себя выйти в зал. Сучка еще там. Хотя она и не уйдет, не попрощавшись со мной.

Возьми себя в руки…

Успокойся хотя на время…

На автопилоте достаю из кошелька деньги, кладу их на столик, слушаю бессмысленную болтовню бывшей сестры, что-то отвечаю.

Скоро все это не будет иметь смысла.

Пытаюсь через приложение вызвать такси — нет машин. Звоню по телефону — такая же картина. Хочется побыстрее смыться отсюда.

— Вера, да, не парься, давай на улице машину поймаем, — сказала она и беззаботно рассмеялась. Она настолько поглощена собой, чтобы даже не замечает, как я изменилась: не улыбаюсь, откровенно хамлю и огрызаюсь.

— Нет, я попытаюсь еще. Не доверяю бомбилам. Мало ли, вдруг один из них маньяк…

— Ну, ты себе вызывай, а я пойду ловить. Спорим, у меня это быстро получится! Сейчас ножку покажу и десяток машин остановится. Еще выбирать буду, — весело смеется и тащит меня на крыльцо. — Постой со мной, а то мне одной скучно.

Наблюдаю как Алёна игриво машет рукой, пытаясь тормознуть одну из машин. О, наконец-то, машина! Я же говорила, что в приложении быстрее и надежней. Поворачиваю голову в сторону дороги и в голове будто что-то замыкает. Всё происходит медленно, будто во сне. Сестра стоит на тротуаре, потом выскакивает на дорогу и прямо на нее несется тонированная наглухо иномарка без номеров. Сбивает ее на полной скорости и уезжает.

Пытаюсь закричать, но изо рта доносятся только хрипы. Но это же не сон!!!

Бегу к ней, пытаюсь нащупать пульс — его нет.

Вокруг какие-то люди. Они кричат, суетятся, пытаются помочь, но только мешают.

Скорую! Вызовите кто-нибудь скорую! Пальцы почему-то не слушаются, но я набираю …

Время останавливается. Я склоняюсь над неподвижно лежащей сестрой и пытаюсь еще раз нащупать её пульс. Еле заметный, но он все-таки есть.

Рядом валяется ее телефон. В этот момент его он начинает вибрировать, а на экране появляется лицо Громова.

Это я виновата…

Я…

Надо было просто вычеркнуть предателей из своей жизни, развестись и дать им жить своей жизнью. А я решила пойти дальше, пошла на поводу у Карельского. Да, кого я обманываю? Я желала смерти им обоим еще до того, как нечто подобное предложил мне адвокат.

Но сама я бы вряд ли решилась на такой шаг. Видимо, я и, правда, связалась с адвокатом дьявола.

Как сомнамбула смотрю как скорая увозит мою сестру и делаю над собой усилие, чтобы не рухнуть на дорогу. Голова кружится, ноги слабые и беспомощные.

Чувство вины усиливается под давлением безжалостных воспоминаний, как я набрала номер Карельского и подтвердила заказ. Он только и ждал этого…

Не сразу замечаю, что в кармане вибрирует телефон. Вдруг это из больницы? Черт!!! Это последний человек, которого я бы хотела бы сейчас слышать.

— Слушаю, — нехотя отвечаю.

— Вера, вы бы могли бы подъехать ко мне сейчас? — интересуется адвокат.

Какое подъехать?! Да от переживаний я сейчас упаду замертво.

— Нет.

— Это важно. Надо обсудить детали нашей договоренности. Сами понимаете, не по телефону…

— Стоп. Так вы еще ничего не делали?! — ищу глазами скамейку, чтобы присесть.

— Нет, конечно! — удивился он. — Так когда вы сможете?

— Не знаю… позже. Мне сейчас некогда, я перезвоню завтра, — отмахиваюсь от Карельского и сажусь на грязную скамейку.

Так, значит, адвокат не замешан в этой чудовищной аварии. Действительно, это было бы слишком быстро…

Тогда кто это был? В такие совпадения я не верю — водитель той машины явно специально наехал на мою сестру. Я видела всё своими глазами…

А что, если Алёна еще кому-нибудь перешла дорогу? Пай девочкой она никогда не была и вовсю крутила романы. Вероятно, часть из них были женаты.

Никогда еще время не казалось мне таким бесконечным. Я не могу ни есть, ни спать, не могу ни на что отвлечься. Врачи борются за жизнь моей сестры и в это время, пока я не могу дозвониться и что-то узнать, я успеваю накрутить себя до изнеможения.

— Вера, тебе надо поесть и поспать. Ты уже на привидение похожа, — слышу рядом голос Громова. Он выходит из спальни и идет в душ. — Уверен, что с Алёной все будет нормально. Она выкарабкается.

Стандартные фразы, которые говорят только о том, что Булату плевать на бывшую любовницу. Или он так умело маскирует свои переживания? Не верю.

В горле пересохло, голова кружится. Надо заставить себя что-то поесть, потом принять снотворное и попытаться поспать. Ставлю чайник и сажусь на стул.

Боже мой… Я будто разделилась надвое. Одна часть меня хочет, чтобы сестра поправилась, а другая … другая мечтает о ее смерти. И я, черт возьми, ничего не могу с этим поделать! Она мне сделала столько говна в жизни, что я просто не могу иначе…

*************

После снотворного я проспала целую вечность, а когда проснулась, то Громова дома не было. Кидаю взгляд на экран мобильника — восемь вечера и миллион пропущенных от мамы, Громова, других людей.

Перезваниваю и узнаю главную новость — Алёне удалось выжить! Сейчас она находится в реанимации, но ее жизнь вне опасности.

— Вера, я боюсь, что это еще не конец… Понимаешь, ее ведь не случайно сбили. Она явно кому-то дорогу перешла, — говорит мама.

— Думаешь, ее хотели убить? С чего это вдруг? — не хочу втягивать мать в дрязги личной жизни ее младшей дочери. Не нужно ей это — чем меньше такого знаешь, тем крепче здоровье.

— Ну, ты, Вера, будто не знаешь ничего. Алёна ведь девочка непростая. Сама все время неприятности нарывается, — мама тщательно выбирает слова прежде, чем сказать. — Я ее, конечно, люблю, ведь она моя дочка, но, думаю, она сама виновата… Понимаешь, она с женатыми мужчинами встречалась, вот одна из жен и решилась на месть. И чего ей все нужно? Нашла бы себя мужчину приличного, свободного, вышла бы замуж… Нет, ей чужое милее. Но ведь все это до поры, до времени.

В логике маме не откажешь…

— Вера, ты дома? — доносится со стороны коридора. Громов вернулся с работы или еще откуда-нибудь. Я не слежу за ним, хотя и не дала отбой детективу. Пожалуй, надо это сделать, ведь мне уже плевать, пусть даже ублюдок перетрахает оставшуюся половину города.

— А, вот ты где! — радостно улыбается при виде меня. — Слушай, у меня хорошие новости.

— Я в курсе про Алёну, — нетерпеливо перебиваю я его.

— Значит, у меня две хорошие новости. Раз первую ты знаешь, начну со второй. В общем, Вера, можешь меня поздравить, я тебе единственный владелец своей фирмы, — гордо вскидывает голову.

Глаза светятся от счастья. Вот, значит, что для тебя важнее всего. Я так и думала…

Сейчас это и для меня отличная новость — я смогу подать на развод. Можно прямо сейчас сообщить Карельскому, чтобы он сдвинул дело с мертвой точки. Не могу больше видеть этого … человека.

— Рада за тебя! — кривлю душой. Я рада за себя, а не тебя! — Наверное, вклад пришлось опустошить, чтобы рассчитаться с партнером?

— Нет, вклад не трогал. У меня был запасной счет на этот случай, — вскользь ответил Громов и пошел в душ.

На следующий день

Карельский подготавливал документы для суда, а я ломала голову, что делать дальше. Со дня на день Громов узнает о бракоразводном процессе и потребует объяснений, а у меня нет желания говорить с ним. И есть один момент — он не должен знать, что я знаю про его связь с моей сестрой. Возникнут подозрения, которые мне не нужны…

Но что сказать? Просто промолчать?

Черт его знает…

Девятый час, а Громова все еще нет. Набирать не буду — плевать, где и что с ним.

О, а вот и сам фигурант!

— Вера, не спишь? — интересуется он.

Я что, настолько старая, чтобы ложиться спать в восемь вечера?

— Нет…

— В общем, ты меня не жди. У Валерки днюха, отказаться не получилось, — судя по голосу, Громов уже давно отмечает. Только вот позвонил мне почему-то только сейчас.

— Ясно… Хорошего отдыха, — спокойно отвечаю я. О, да кобель в сауне! Я слышу плеск воды, женские визги, смех… — Ты в бане что ли?

— Не, у Валерки на даче. Да, ты не волнуйся, я, когда приду, не буду тебя будить. Лягу в гостиной, — успокаивается меня он.

Врет…

Как обычно.

Стряхиваю лапшу с ушей и иду в душ. Всё бы отдала, чтобы узнать о двойной личине моего мужа раньше. Но я не сделала этого и потеряла столько лет впустую.

А через час с небольшим меня ждут еще более интересные новости.

— Вера, добрый вечер. Не разбудила? — спрашивает детектив.

— Нет. У вас что-то срочное? — нехотя интересуюсь я. Хочет сообщить, что кобель Громов развлекается в сауне с продажными девками. Как будто для меня новость…

— Да. Ваш супруг отдыхал в сауне с проститутками. Сейчас он подъезжает к вашему загородному дому. С ним одна из этих женщин, — без всяких эмоций докладывает Ольга.

Ого! Решил продолжить вечер.

Мерзавец.

Только мне уже плевать. Карельский уже подготавливает документы для развода, и ублюдок скоро узнает “приятные” новости.

Хотя, стоп! Это ведь способ избежать ненужных мне объяснений про Алёну и прочих шлюх. Точно. Надо спешить, чтобы успеть поймать Громова на горячем. Секс с проституткой… Чем не повод для развода?

Застегиваю на ходу пальто и мчусь к машине. Надо спешить, иначе я не успею. Хорошо, если он оставит девку на ночь. Но что, если потрахает её и отправит обратно к сутенеру?

Паркуюсь у соседнего дома и тихонько иду в дом. О, да них тут романтический вечер! Приглушенно играет музыка, на столе открытая бутылка шампанского, рядом хрустальные бокалы, тарелка с клубникой. Прислушиваюсь — судя по звукам льющейся воды, сладкая парочка отдыхает в душевой.

Осторожно захожу в ванную и замираю на месте. Если бы я не была морально готова к тому, что мне предстоит увидеть, то отреагировала бы иначе. Закричала, начала бы реветь, кидаться предметами, в конце концов. Но я знала, что Громов привез проститутку в наш загородный дом вовсе не для того, чтобы читать ей стихи Блока.

В душе только глухая боль и ненависть.

Морщусь от отвращения… Потасканная на вид блондинка, в чем мать родила, облокотившись о ванну, картинно стонет от наслаждения, пока кобель Громов дрючит ее сзади. И всё это под трек Энигмы. Фу… Никогда не буду слушать их музыку.

Почувствовав мой взгляд, проститутка резко обернулась и громко завизжала. А вслед за ней меня увидел и Громов.

— Вера… Вера… почему ты здесь? — выдавил из себя он, не переставая трахать свою шлюху. — Ты же дома была… спать собиралась. Выйди, выйди… дай мне закончить…

— Ну, ты и мразь, — хмыкаю я. Сама поражаюсь своей реакции. Муж у меня на глазах спаривается с какой-то девицей, а я мне все равно. Я будто давно вычеркнула этого козла из своей жизни…

— Короче, с тобой всё ясно. Я подаю на развод. Мой адвокат с тобой свяжется, — холодно произношу я и выхожу из ванной.

Выскакиваю на улицу и не могу надышаться свежим воздухом. Как же мерзко… Лучше бы я ничего не видела — картина так и стоит у меня перед глазами.

Сзади слышится топот. — Вера, подожди! Да, стой ты, мне тебе кое что сказать надо! — орет Громов.

Не представляю, что можно здесь сказать в своей оправдание. И главное — какой идиоткой надо было, чтобы в это поверить.

— Вера, Вера… с чего вдруг развод? Да, послушай ты меня, не беги… Признаю — накосячил, оступился. Ну, со всяким же может быть. Ты со мной не спишь, отдалилась. Я уже начал думать, что ты себе любовника завела, — пытается меня остановить, разжалобить, оправдаться.

Бесполезно.

— Я не хотел тебе изменять. Я люблю тебя, Вера, просто я мужик, понимаешь, и для нас это важно. Я пытался себя мужиком почувствовать, доказать себе, что я еще чего-то стою, что не старик… Да, подожди ты!!! Ты реально разводиться собралась?!

Он продолжает орать, но я его не слушаю. Сажусь в машину и еду домой.

Меня начинает колотить — запоздалая реакция на стресс. Или я настолько не хотела, чтобы ублюдок увидел мое волнение, что смогла сдержать его…

Съезжаю на обочину и достаю полупустую пачку сигарет. Я давно давно бросила, но зачем-то держала в бардачке сигареты. Сейчас бы не помешало что-то алкогольное, но и пара затяжек тоже могут помочь снять напряжение.

Проклятье…

Громов, ублюдок, во что ты превратил нашу жизнь?!

Наконец-то я дома. Нужно срочно избавиться от вещей предателя. Раскидываю его шмотки по чемоданам и выставляю на лестничную клетку. Утром он, наверняка, прискачет. Будет просить прощения, ныть, что был пьян и его бес попутал. Песня стара как мир. Утром

Громов звонил мне миллион раз, потом начал писать, записывать голосовые. Звоню Карельскому и прошу ускориться.

— Вера, не беспокойтесь, я уже все сделал. Документы подготовил с связался с вашим супругом, — успокоил меня он.

Отлично…

Все-таки надо сделать над собой усилие и поговорить с ним. А для этого надо просто ответить на один из его звонков.

— Вера, Вера, наконец-то, ты взяла трубку! Нам увидеться надо, поговорить. Со мной адвокат связался… Быстро ты. Такое ощущение, что ты специально всё это подстроила. Это нечестно, Вера. Ты меня застукала, спалила… А сама, выходит, белая и пушистая? Не верю я в это! Вера, все друг другу изменяют. Это жизнь, понимаешь?! — несет он полный бред. Причем, его шарашит из стороны в сторону.

— Да, плевать мне, что ты обо мне думаешь! Я с тобой развожусь. Вещи на лестничной клетке. В квартиру не вздумай сунуться — я не хочу тебя там видеть. Думаешь, на даче скандал не устроила, так вообще на это не способна?! Только сунься и узнаешь. Ублюдок…

Раньше Громов никогда не слышал от меня таких слов. Даже, когда мы ругались, я не обзывала его. Но теперь всё иначе.

Уверена, что Громов воет от бессилия. Я поменяла замки на двери в квартире и он не может туда попасть. Караулит меня у дома, обрывает телефон. Не хочу видеть эту гадину. Никогда.

Но, черт возьми, он все же сумел найти лазейку ко мне… в палате у Алёны. Я пришла навестить сестру, посмотреть как она, и наткнулась на Громова. У меня нет к ней жалости, сочувствия — НИЧЕГО. Она сама виновата в том, что с ней произошло. Если бы я тогда направила Карельского сломать ей ноги или другие части тела, то, вероятно, за мной бы тянулся шлейф вины и оттенок сожаления. И не более того.

— Вера, я домой пошла. Надо поспать, отдохнуть… уже сил нет, — плачет мама. — Даже не представляю, дочка, что дальше будет. Врачи говорят, что она ходить больше не сможет. Такая молодая и в инвалидном кресле. А мы с отцом так хотели, чтобы она замуж вышла, за ум взялась, семью, наконец, завела. А она все с женатыми путалась и … доигралась.

— Мамы, ты бы о себе подумала. На себя не похожа, — мама и, правда, после этой аварии сильно осунулась. — Иди домой, отдыхай. Я тоже не надолго, но у нас тут Булат. Думаю, он морально поддержит Алёну, когда она проснется.

Громов даже не отреагировал на мои слова. Как смотрел в окно, так и смотрит. Бесчувственная мразь.

— Да, дочка, да, я пойду, а то уже давление начало скакать. Не молодею ведь…

Как только за мамой закрылась дверь Громов моментально отошел от окна. Всё внимание мне. Ну надо же! Ведь на кону его фирма, которая после развода делится пополам, квартира, дом, машина, внушительный вклад в банке. А еще он узнал, что моя фирма оформлена на тетку и при разводе ему не удастся откусить от нее половину.

— Вера, нам надо поговорить. Отзови своего адвоката, прекрати эту нелепицу, — требовательным тоном произнес он.

— Так ты еще и требуешь? — вскидываю брови и поправляю одеяло у больной. Она ворочается и вот-вот проснется. Надо бы сказать ей что-то … бодрящее. Это первый и последний визит, который я намерена ей сделать. Больше она меня не увидит. После развода и раздела имущества я уеду подальше из этого города. Управляющий в фирме, вроде, справляется неплохо, поэтому можно лишь изредка приезжать с проверкой.

Не могу больше здесь находиться…

— Да… я требую… Нет, Вера, я прошу, не требую. Конечно, я виноват, но и ты тоже. Я же мужик в самом соку, мне секс нужен, а ты мне отказывала. Не слышала, что в измене всегда виноваты обе стороны? — пытается оправдаться он.

— А можно у тебя кое-что спросить?

— Конечно, можно, — моментально расцвел он. Надеется, что я размякну и снова напялю на себя розовые очки.

— Ты мне раньше не изменял? Ну… до той проститутки? — я почти уверена, что он мне скажет.

— Нет, Вера, это только раз было. Ну, не выдержал. Седину в бороду, как говорится. Прости ты, дурака. Проси, что хочешь, Вера, — ноет он.

— Что я хочу? Чтобы ты мне больше не звонил и не ловил меня у дома. Достал уже! Квартира и дом стоят примерно одинаково. Конечно, можно все поделить поровну, но я бы лучше выбрала дом, — отталкиваю его и иду к выходу.

— Вера, я не дам тебе развод! Я не согласен! — орет мне в след.

Во взгляде Паши читается интерес. А ведь я уже забыла, как это приятно просто нравиться мужчине. Может, плюнуть на все дела и закрутить с ним роман? Яркий, дикий, необузданный, но без штампа в паспорте в финале…

— Вера, когда ты в последний раз отдыхала? — неожиданно спрашивает Костиков.

— Отдыхала? Вчера. В ванной лежала, читала любовный роман, — пытаюсь подхватить палочками ролл. Не получается. Надо попросить вилку.

— Я про другой отдых. Когда ты была на море? Я же помню, что ты пахала без отпуска, — а Пашка, похоже, часто заказывает роллы. Ловко у него получается орудовать палочками.

— Не помню… Вот разделаюсь с Громовым и поеду отдыхать со спокойной душой, — со вздохом отвечаю я. Я уже сама устала от этой ситуации с бывшим мужем и рада бы пустить всё на самотек, но ничего не могу с собой поделать — это гложет меня, не давая покоя.

— А если и тогда не успокоишься? К тому же это не за неделю делается. На проверки и прочее уйдут месяцы… Давай лучше рванем на Средиземное море, отдохнем, стресс снимем. Я тоже сто лет нигде не был. Ну, ты как? — огорошил меня приятель. — Громова я поручу своему заму. Спиридонов спец, что надо… всё нормально будет.

— Даже не знаю… может, и, правда, надо отвлечься от всего, — задумчиво мну в руках льняную скатерть.

— Тогда решено! Едем в Испанию. Не беспокойся, я всё забронирую, — радостно улыбается Паша.

— Жить мы будем в разных номерах. Ты ведь ни на что такое не рассчитывал?

— Ну, как тебе сказать? Надеялся, конечно, — мнется он.

Меня до сих пор колотит после безумного развода и я пока не готова к новым отношениям, но пофлиртовать, пожалуй, не прочь. Для общего тонуса полезно. Через несколько недель

Внимание симпатичного мужчины, море, солнце и беззаботная обстановка шикарного курорта творят чудеса. Я почти забыла про Громова. После Испании мы рванули в Италию и не собираемся на этом останавливаться — время и деньги позволяют.

С каждым днем ухаживания Паши становятся всё активнее и я уже почти не сопротивляясь. Вчера дала себя поцеловать, а сегодня, возможно, приглашу его к себе в номер.

Смотрю как он медленно выходит из моря. Как я раньше не замечала, что Паша отлично выглядит? Спортивный, широкоплечий и ему так идут эти плавки…

Я даже смутилась.

Костиков был влюблен в меня еще в школе. Я была его первой любовью. Он носил мне портфель, провожал до дома. Но я почему-то всегда воспринимала его как друга. Мне нравились другие мальчики…

Интересно, что все вокруг были уверены, что мы будем вместе. Потом на горизонте появился Громов. Был страстный роман, потом замужество, ребенок… семейная жизнь.

А если бы я тогда выбрала Костикова, а не Громова? Возможно, больше бы доверяла людям и была счастлива…

— Вера, слушай, есть новости о твоем бывшем. Я вчера еще хотел сказать, но забыл… Ты кремом что ли не намазалась? Сгоришь же! — выдавливает из тюбика немного крема и дотрагивается до моей спины. Как же приятно…

По телу бегут мурашки. Закрываю глаза и расслабляюсь.

— Что там про Громова? — лениво интересуюсь я.

Чем больше времени я провожу с своим одноклассником, тем меньше мне хочется мстить бывшему. Плевать на то, что с ним будет…

Наверное, моя новая счастливая жизнь и есть лучшая месть ему.

— Да… Спиридонов вчера звонил, — он нежно втирает крем мне в бедра и явно смущается. — В общем… у твоего бывшего нашли кучу косяков в фирме. Сейчас он его дожмет и…

— Что и? — откровенно млею от ласк Паши, переворачиваясь на живот.

— Срок ему светит, — выдыхает он.

С удивлением ловлю себя на мысли, что эти новости не вызывают во мне бурной радости. Мне всё равно! Мысли крутятся теперь только вокруг Паши. Сегодня он останется у меня на ночь…

А дальше?

Я не хочу думать, что будет дальше. Пусть всё развивается плавно, естественно.

Уверена, это будет волшебно…

Беру смартфон и лениво листаю френд-ленту. Алиса с малышом на руках, Шустиков обнимает пышную брюнетку… Молодец, что не стал зацикливаться на Диане и знакомится. А вот и Диана! Спокойно смотрю на женщину, которая не так давно вызывала во мне лишь негативный всплеск. Фотки с какого-то курорта. Вот она в купальнике на фоне моря, а здесь в кафе… Так, стоп, а кто это рядом с ней? Это явно не Громов. Расстались, наверное …

Не удивлюсь, что застала своего благоверного с какой-нибудь шлюхой. Облегченно вздыхаю — рада, что всё это дерьмо в моей жизни осталось в прошлом.

Радостно смотрю как Паша идет по пляжу.

Сейчас у меня будет всё хорошо…

Москва встретила меня суетой хмурыми тучами. Все куда-то бегут, торопятся…

В отпуске я почти забыла, что значит жить в столице, в которой нет места отдыху и покою.

Телефон не смолкает с самого приезда. На автомате скидываю звонки, отмахиваясь от неизбежной реальности.

Как же неохота возвращаться после такого отдыха к будням. Ничего…

Сейчас решу все дела и поставлю жирную точку. Беда в том, что Паша не готов уехать из Москвы. У него самый пик карьеры и удаленно он работать не сможет.

— О чем задумалась? — спрашивает Паша.

— Да, так… ерунда, — выдавливаю хрипло, потирая пальцами лоб.

Опять звонок. Надо ответить.

— Да, мама. Привет. Я только что прилетела. Что-то срочное? — мама иногда звонит, чтобы просто поболтать, а у меня сейчас не то настроение.

— Да, нет… соскучилась просто. Давно тебя не видела. Заезжай в гости, — просит она.

— Да, заеду, но ненадолго. И да, мама, я не одна, — бросаю взгляд на Пашу. У нас с ним все серьезно и я не хочу его скрывать от близких. Пусть порадуются за меня.

— О… тем более приезжай. Покажешь мне своего жениха…

— Паша мне не жених… Мы пока это не обсуждали. И вообще, не думаю, что я вообще хочу выходить замуж, — резко оборвала я мать. — И, кстати, ты его знаешь.

— Заинтриговала. К чаю что-нибудь купите.

— Да, я помню, что папа любит мятные пряники. А ты же, вроде, сладкое не ешь, — уточнила я.

— Папы дома нет. Он в санатории… Ладно, купи, что хочешь и приезжай быстрее.

К дому моих родителей мы приехали минут через сорок. Если бы я знала, какой сюрприз меня ждет, то не взяла бы трубку или сказала бы, что я смертельно устала с дороги и поехала бы домой.

— Привет … Алёна, — еле выговорила я. Приятное впечатление от отдыха, состояние безмятежности и покоя моментально испарилось. Я снова вернулась к тому, от чего убегала.

Почему мама не сказала, что она живет у них дома?

— Привет… мама в ванной. Сейчас выйдет, — цедит сквозь зубы. Смотрит неприязненно, а с Пашей и вовсе не поздоровалась. Она проигнорировала и не ответила на его приветствие.

Она еще и злиться?! Но за что?

— Вижу, тебя выписали из больницы, — демонстративно смотрю на часы.

— Представь себе! А ты ждала, что меня там замуруют? — в голосе слышатся истерические нотки.

— Паша, подожди меня здесь, — бросаю Костикову и везу обнаглевшую в край сестру в другую комнату. Я не хотела выяснять отношения, по крайней мере, сейчас, но она вынудила меня.

— Куда ты меня везешь?! Мама!!! — орет она.

Про мать вспомнила… сука.

— Ну, давай, начинай. Какие у тебя ко мне претензии?! — в упор смотрю в ненавистное лицо родственницы.

— А сама не догадываешься?! — взвизгнула она, не замечая, что мама стоит на пороге и всё слышит.

— Нет. Проясни картину, будь любезна, — даже не пытаюсь успокоиться. Сейчас не время сдерживаться.

— Ты мне ни разу не позвонила, не пришла в больницу! Так сестры не поступают! — орет она.

— Алёна, Вера приходила к тебе, но ты тогда спала. Она не стала тебя будить просто… и вообще она только сегодня приехала. У нее тоже многое случилось… она с Булатом развелась, — зачем-то оправдывает меня мама.

— Так ты, значит, знаешь, как сестры поступают, да?! Ты творишь дичь, поступаешь как последняя мразь и считаешь это нормой? — изо всех сил душу в себе желание вырвать из этой дешевки клок волос. Физические насилие — не мой конек. Я предпочитаю действовать иначе.

— Ты о чем, Вера? Что она такое сделала? — оглядываюсь на маму и вижу как она смертельно побледнела. Неужели она догадывалась про ее связь с Булатом? Нет, не может быть…

— Она спала с Громовым. И не раз, не два, а систематически. Думаешь, откуда у нее машина, шмотки дорогие? Думаешь, на какие шиши она снимала квартиру, ходила к косметологу, жрала в ресторанах, наконец? — на секунду сглатываю и перевожу дыхание.

— Алёна, это правда? Это правда?! Почему ты молчишь?! Говори!!! — мама трясет ее за плечи, а та даже не реагирует.

— Она тебе не признается. У него же совести вообще нет! Все эти года она улыбалась, ходила ко мне в гости, а за спиной ублажала этого ублюдка … Громова. Из-за нее мы и развелись, — подхожу к Алёне и выхватываю из ее рук мобильник и открываю переписку.

Даже не стерла.

Сохранила на память… стерва.

— На, мама, любуйся, если мне не веришь! — даю матери телефон. В комнате виснет тишина, которая меня только злит. Эта сука сидит, молча. Ей даже в голову не приходит извиниться передо мной, хотя бы попытаться попросить прощения.

— Посмотри на меня. Алёна! — мать с каменным лицом подходит к инвалидной коляске.

Поднимает глаза, а в них … дикая злость.

— Как ты могла такое сотворить?! Что у тебя в голове?! — пытается достучаться до нее мать. Бесполезно… — Я не понимаю, почему ты … такая. Лицемерная тварь. Прошлась грязными сапогами, потопталась в чужой жизни. Люди развелись… Не зря бог тебя наказал, не зря… Брак — это святое и в него нельзя лезь. Я же рассказывала тебе из-за чего развелась с первым мужем. Из-за подруги, змеи, которую на груди пригрела. Почему же ты тогда так же поступила, а?!

— Судить меня вздумали?! Давайте, папочку еще позовите для кучи, — открыла свой рот моя бывшая сестра. Мне даже смотреть на нее противно. — Развелась она… И что? Плохо ей от этого что ли?! Вон у нее уже замена Булату нашлась, — ехидно кривится она. — Кстати, твой Громов мне на фиг был не нужен. Старый кобель. У нее и без меня бабы были, а у меня мужики. Их как грязи… когда ты молодая и не на инвалидном кресле, — с какой яростью смотрит на меня. Ощущение, что она мне мстила за что-то. Но за что? Я в жизни никому не изменила, не предала.

Да и плевать сейчас уже на ее мотивы. Дело сделано.

Сжимаю челюсти, прикрываю глаза и делаю глубокий вздох. Хочется придушить эту гадину. По взгляду матери понимаю, что она испытывает те же чувства.

— Немедленно закрой свой рот! — в ее голосе слышатся железные нотки. Никогда раньше я не видела мать в такой состоянии. Мама — женщина уравновешенная, спокойная, всегда дружелюбная. А сейчас она готова растерзать свою младшую дочь.

— Ты все это заслужила. Раньше я жалела тебя, оправдывала как могла, но сейчас всё… Всё! — решительно произносит она, глядя мимо Алёны.

— И что ты мне сделаешь?! Я уже на инвалидное кресле. Что можешь быть хуже?! — взвизгнула стерва, с вызовом глядя на мать.

— Увидишь…

Нервно смотрю на часы — надо уходить. Пусть мама сама решает, что делать с этой змеей. Терпение у неё хоть и железное, но не безграничное… Еще через пару недель

Телефон продолжает вибрировать в моей руке, но я его словно не слышу. За соседним столиком какие-то люди обсуждают Громова и его фирму. Нет, это точно про него! И хотя до меня доносятся только обрывки фраз, из них можно составить ясную картину — мой бывший собирается банкротить фирму. Все-таки есть бог на свете… Или это мой Паша постарался. Вероятно, о нечистой работе компании поползли слухи, и партнеры отказались с ней сотрудничать.

О, как раз Паша звонит!

— Ну, наконец-то, Вера! Я уже думал тебя разыскивать, — радостно восклицает он.

— Прости, занята была… не могла ответить.

— Я на вечер столик в твоем любимом ресторана забронировал. У нас первая годовщина. Не забыла? — напоминает Костиков.

Ух, ты! Первый раз в жизни встречаю мужчину, который помнит такие вещи. Обычно мужчины не запоминают такие даты. Громов мог про день нашей свадьбы забыть, а Паша помнит даже время нашего первого свидания.

— Конечно, помню, — мысленно улыбаюсь я. Приятно, когда мужчина такой заботливый… — Слушай, я слышала, что фирма Громова на грани. Вроде, он в минус ушел и собирается банкротиться. Это правда?

— Так и есть… Никто не хочет иметь с ним дело. Так что, Вера, поздравляю, ты своего добилась — пустила бывшего муженька по миру. Вижу, с тобой лучше дружить, — шутливо добавил он.

— Это точно, — хмыкнула я. — Ладно, черт с ним, с этим Громовым. Сам виноват…

Я должна чувствовать себя на седьмом небе от счастья — я отомстила своим врагам. Почему тогда я ничего не чувствую? Ни ликования, ни дикого восторга…

Думаю, всё это придет позже.

Так, так… до ресторана пять часов. Надо успеть привести себя в порядок.

Я должна быть идеальна и новым платьем тут не обойтись — надо идти в салон красоты и отдаться в умелые руки мастеров.

Достаю карточку, чтобы расплатиться за кофе, и с удивлением вижу на экране мобильника номер … бывшей родственницы. ЗАЧЕМ ОНА ЗВОНИТ?!

Первым порывом было скинуть звонок и внести номер в черный список, но что-то меня остановило. —

— Что ты хочешь? Говори быстро — мне некогда, — холодно чеканю я.

— Вера, послушай… мне просто больше не к кому обратиться. Отец заодно с матерью, а она слушать меня не хочет. Поговори с ней. Пожалуйста, — клацает она зубами словно от холода.

— В чем дело? — с нетерпением смотрю на часы.

— А ты не в курсе? — пытается давить на жалость.

— Я кладу трубку и вношу твой номер в черный список. У меня нет желания тебя слышать — ты для меня никто, — еле сдерживаюсь, чтобы не начать кричать.

Никогда в жизни я не испытывала такую ненависть.

— Постой… послушай… Вера, она меня в какую-то богадельню засунула. Тут полный кошмар, телевизор только по вечерам, вставать надо рано, кормят дерьмом каким-то. Вера, я знаю, что виновата, но… помоги. Пожалуйста. Она меня из завещания вычеркнула. Разве так поступают с родными детьми?! Да, я виновата, но ведь я никого не убила, не зарезала. Почему она со мной так жестока? Я же здесь от тоски сдохну! — в трубке слышится сдавленный всхлип.

Нет уж, змея, меня твои слёзы не тронут. Того, что сейчас с тобой творится, ты добивалась годами.

— Это её выбор, ну, и твой, конечно…

— В смысле? Думаешь, я хочу жить в этой богадельне с вонючими калеками? Пусть она отдаст деньги мне… я хочу уйти отсюда, — ноет она.

— Так уходи. Тебя же цепями приковали. Будешь жить честно, снимешь квартиру, найдешь работу. По возможности, конечно. В конце концов, есть же специальные программы от государства, — холодно роняю я.

— Ага… На какие шиши я квартиру сниму?! Да, а как я жить буду? Я меня же нет денег. Мать меня завещания вычеркнула и оплатила пожизненное содержание в этом как его …пансионате… богадельне, короче. Поговори с ней, скажи, чтобы она забрала оттуда деньги и мне отдала. Я найму сиделку, проживу как-нибудь, — снова всхлипывает она.

— Меня твои дела не касаются. Забудь этот номер, — произношу как можно сдержанней и вешаю трубку. Так, номер в блок и можно ехать в салон. Иногда надо проявить твердость, хотя это очень и очень нелегко.

Еще через месяц