«Попала!» – подумала, когда взглянула в зеленые глаза оборотня. От него трудно будет что-то скрыть, но не зря меня звали Шато, что означало в банде Тень. Напущу немного тумана, уведу в сторону, но семью не выдам.

– Мисс Пэг Смит, – издевательски медленно произнес мое имя оборотень, и я еле сдержалась, чтобы не поморщиться. В приюте одна половина детей носила фамилию Смит, а вторая – Джонс. Имя дала мне мать, она оставила записку с просьбой позаботиться обо мне. Я предполагала, что мама была образованной женщиной, скорее всего, не из бедной семьи, потому что умела выражать мысли на бумаге.

– Вы вместе с мистером Купером обнаружили тело мистера Лоренса. Верно? – Сыщик хитро прищурился.

Придется очень постараться, чтобы обмануть оборотня. Мне не нравилось, как он втягивал воздух, словно обнюхивал… меня.

– Верно, – поддакнула я.

Но это было неправдой: мистер Купер появился позже, а я находилась в таком шоке, что не сразу заметила его.

Брэнд, глава «Серых псов», приказал мне отправиться к дому доктора Лоренса и проследить за ним. Брэнда интересовало, куда пойдет док сегодня вечером, как долго там пробудет, и по возможности требовалось запомнить поименно всех, кто будет мелькать рядом.

Задание простое, а для мага иллюзии – тем более. От помощников я отказалась: только зря тратить на них силу, скрывать под магией, чтобы никто их не обнаружил. Я часто действовала одна, лишь в редких случаях работала в команде.

Наш городок – Терриб – насчитывал около ста тысяч жителей. Железный мост через реку Айн соединял два берега и в то же время делил город. Банды «Серые псы» и «Черный глаз» договорились, что мост и близлежащие улицы теперь нейтральная территория. Доктор Лоренс проживал на нашей стороне, а вот отправился на вражескую. Страшная конкуренция шла между бандами, и не дай Создатель, тебя обнаружат на чужой местности. Особенно опасно было ночью.

– Вы видели убийцу, мисс Смит. Сможете его описать? – Спросил сыщик, а его зеленые глаза опасно блеснули в свете лампы.

– Нет, лица я не видела. Могу лишь сказать, что он высокий и… все, – пожала плечами. Широкая куртка хорошо скрывала телосложение преступника, и вряд ли я бы узнала убийцу средь белого дня. Я и сама порой надевала короткую черную шубку из кролика на размер больше. Она плохо грела, и даже пододетая толстая шерстяная кофта не спасала. Мужские теплые брюки держались широким ремнем, на котором пришлось сделать дополнительную дырку. Зимние ботинки и шапка с длинными «ушами» из лисы лучше всего согревали в февральский мороз.

Зима шла на убыль. Солнце светило по-весеннему тепло, а вот ночи оставались по-зимнему ледяными. Холод я ненавидела после приютского промёрзшего погреба, который служил наказанием для нерадивых детей.

Брэнд не дал мне погреться этой ночью в постели, а отправил на дело. Понося на чем свет стоит мороз, зиму, ветер, я пряталась за углом серого здания и следила за входом в бордель тетушки Эльзы.

Док ровно в десять вечера вышел из дома и, подняв воротник овечьей шубы, целенаправленно зашагал к мосту. Порывистый ветер сильно дул в спину, будто подгонял скорее перейти на другую сторону города. Мистер Лоренс почти бежал по мосту, затем спустился по железным ступенькам и скрылся за первым поворотом.

Магия иллюзии хорошо скрывала меня от посторонних глаз, и даже если бы доктор Лоренс оглянулся, то увидел бы лишь серую мглу. Но я не рисковала приближаться: магия отлично прятала на расстоянии, а если присмотреться, то в свете фонарей можно было разглядеть мой расплывчатый силуэт.

На всю дорогу мы потратили чуть больше часа. Когда я догадалась о цели дока, то усмехнулась. Он обыкновенный мужчина, и даже порядочным требовались шлюхи. В банде я добывала информацию, скрываясь за иллюзией, пробиралась в любые места. В бордель тоже могла, но не посчитала нужным смотреть, как док развлекается. Поэтому оставалось стоять и мерзнуть. А ведь сама чуть не оказалась в подобном доме: меня спасла магия. Четыре года назад, когда я впервые появилась в кабинете главаря «Серых псов», Брэнд решил, что мое место в борделе.

– Хорошенькая мордашка, – усмехнулся лысый здоровяк, крепко обхватив мое лицо пальцами. – Открой рот.

Но я сцепила зубы так сильно, как могла, и дернулась, решив, что зря выбрала эту банду, надо было к «Черному глазу» подаваться. Дерзостью я вызвала смех главаря, но Брэнд меня не отпустил, продолжал давить, вынуждая подчиниться.

– Вот так. И помни, кто здесь главный, – тихо произнес лысый. Как же я ненавидела, когда заставляли делать то, что я не хотела. Для меня это было сродни посягательством на мою свободу. Внутри все клокотало от молчаливой ярости, пришлось опустить взгляд в пол, чтобы спрятать ее.

Сломанный нос, мелкие шрамы на лице и глубокий над правой бровью – все это намекало, что Брэнд был в разных переделках и почти всегда выходил победителем.

– Коннор сообщил, что ты владеешь магией. Покажи, и я решу, куда тебя определить.

Я сделала шаг назад, магия иллюзии окутала тело туманом, скрыв от любопытных глаз главаря.

– Неплохо, – пробормотал Брэнд и оставил меня в доме, выделил место в общей комнате, но я вскоре перебралась на чердак к Коннору.

Так уж повелось, что мы с детства грели друг друга холодными ночами в приюте. Коннор стал моим старшим братом, защитником и никогда не давал повода сомневаться в нем. Вместе мы воровали в приютской кухне хлеб, а когда везло – жареное мясо. Вместе сидели наказанные в холоднющем погребе, вместе потом болели простудой. Чем старше я становилась, тем чаще ловила внимательный взгляд голубых глаз Конора, но друг никогда не распускал руки, и за это я уважала его еще больше. Мое доверие к нему было безгранично.

Именно там, на чердаке двухэтажного дома банды «Серые псы», я отдала девственность Коннору. Мне было восемнадцать. Жалела? Нет. Любила? Не знаю. Слишком сурова жизнь за стенами приюта, и лучше иметь под боком одного любовника, которого знала всю жизнь, чем пойти по кругу в поисках сильнейшего, а Коннор мог постоять не только за себя.

За два года в банде друг заработал авторитет, и пусть он все еще занимался воровством, был замечен Лэнсом, правой рукой главаря. Я знала, что Брэнд наградил Коннора немалой суммой за меня и перевел его из воришек в охрану.

Привести мага в банду – почетная и сложная задача. Людские дети жили в приютах, а маги своих чад не бросали. Поэтому я мечтала найти родителей: не могли они просто так оставить родное дитя.

Я не одна была такой сиротой, банда «Черный глаз» приняла другого мага, он умело заменял воспоминания и стирал память, я бы не хотела с ним встретиться. Поэтому настороженно посматривала по сторонам: если кто-то из членов вражеской банды меня здесь обнаружит, придется делать ноги. Правда, Брэнд крепко накажет за провал и может повысить откупные.

Я мечтала бросить все и уехать в Фолкстон. Моя мечта родилась в тот день, когда я впервые вышла на сцену и спела детскую песенку перед другими сиротами Услышав их аплодисменты, заметила на мгновенье блеск счастья, мелькнувшего в детских глазах. Мне было десять лет, и приютский театр скрашивал одиночество. Мечта жила вместе с надеждой, они давали силы существовать в банде, а банда укрывала защитой, в которой так нуждалась приютская девчонка.

Неожиданно стих ветер, и снег сильнее повалил хлопьями. В свете уличного фонаря снежинки красиво кружились, напоминая ночных бабочек, летевших на свет. Слегка пританцовывая, я не отрывала взгляда от двери борделя, боясь пропустить дока. Иллюзия надежно скрывала, но время шло, и мои силы уходили. До утра я могла не продержаться. И дело не в том, что просто замерзну: погреться можно в любом подъезде дома. А вот холод и бессонная ночь делали слабее. Магия просто иссякнет, а я рухну, погрузившись в спасительный сон, который её восстановит.

Бордель тетушки Эльзы оказался в ту ночь очень популярным у мужской части населения. Но разглядеть лица мешали шарфы и меховые шапки. Даже если среди посетителей борделя были знакомые, я не смогла бы их узнать. Поэтому перестала рассматривать мужчин, а с завистью провожала их взглядом, когда они скрывались в теплом помещении. Может, накинуть иллюзию и погреться? Я перестала чувствовать пальцы ног и решилась войти в бордель, но доктор Лоренс вышел от тетушки Эльзы. Низко склонив голову, будто прятал лицо, мужчина зашагал обратно к мосту. «Брэнд будет разочарован, – хмыкнула про себя. – Давай, док, возвращайся домой, и я отправлюсь в теплое местечко». Дурацкое задание! И я уже догадывалась, кто его придумал. Проклятый Лэнс… Он постоянно цеплялся ко мне, любил ткнуть носом в провал и всегда требовал наказания. Брэнд в подобных случаях не слушал Лэнса, и это бесило заместителя еще больше.

Мысли прервала тень мужчины, неожиданно появившаяся из темного проулка. Я замерла, с опаской поглядев на незнакомца. Его лицо скрывал толстый шарф, намотанный почти до глаз. Под широкой курткой и накинутым капюшоном мог скрываться кто угодно. Я рискнула и осторожно двинулась следом за мужчиной, который уверенно шагал за доктором. Не нравилось мне это все, ой как не нравилось! Впервые я пожалела, что не взяла помощника.

Рука нырнула в карман, достав складной ножик, его подарил мне Коннор. Пистолет я не любила: слишком шумное оружие для мага иллюзии. Мне проще скрыться, чем напасть. Нож больше для самозащиты, друг научил некоторым приемам самообороны.

Город спал, а от борделя мы были уже далеко. Вот там бурлила жизнь, ритмичная музыка лилась из открытых форточек. Мужчины веселились вовсю, забывая до утра о житейских проблемах в женских объятьях.

Доктор Лоренс вдруг остановился, будто почувствовал опасность, и обернулся. Он успел только громко вскрикнуть и вынуть пистолет из кармана, когда незнакомец неожиданно побежал, на ходу достав узкий клинок. Все произошло слишком быстро, док не успел нажать на курок. Убийца пырнул мистера Лоренса в правый бок, замахнулся и ударил еще раз. Когда раненый док повалился на землю, таинственный злодей скрылся в темноте, ни разу не оглянувшись, а мой нож так и остался в руке.

Мистер Лоренс был одним из самых добрых мужчин, которые встретились на моем пути. Он лечил всех без разбора, не отказывая никому. Шлюха, пойманный на воровстве сирота, бродяга и даже подлые душегубы знали, что доктор Лоренс примет любого. Каждый житель города мог с закрытыми глазами найти больницу дока, здание находился на нейтральной территории. Поэтому, не думая, что меня заметят из банды «Черный глаз», я бросилась к доктору, убрав магию.

Док хрипел, хватая ртом воздух, будто задыхался.

– Мистер Лоренс! – воскликнула я, сняв варежки и прижав их к ране. – Помогите! Кто-нибудь! Полиция! Доктора! – закричала, почувствовав, как по пальцам побежала теплая липкая кровь.

– Кар… ман, – прохрипел док.

Я стала шарить по карманам его шубы. В левом лежал кведи. Артефакт вспыхнул красным, едва очутился в моей ладони. Я ненавидела такие штуки – Рэя, любовница главаря, обожала ими баловаться.

– Дай… ему… дай, что он… просит, – продолжал хрипеть доктор Лоренс.

Струйка крови потекла из его рта. Я тут же почувствовала укол прямо в середине ладошки: проклятый артефакт цеплялся, как паразит.

– Я ненавижу эту дрянь! – Воскликнула, хотела оторвать кведи, но кашель доктора остановил меня. А потом я услышала крик: «Полиция!» и вскинула голову: ко мне бежал фонарщик. Он бросил лестницу в сторону и чуть не упал, поскользнувшись. Горожане просыпались, открывались окна, и обеспокоенные жители выглядывали на улицу.

– Нужен доктор! – снова закричала я. – Доктора!

Вдалеке раздался звук полицейского свистка.

– Потерпите, мистер Лоренс, – зашептала я теряющему сознание доку.

Совершенно забыла о кведи, а он продолжал накачивать мою кровь магией видящих смерть. Во рту появился горько-сладкий привкус чужого дара, когда неожиданно доктор Лоренс открыл глаза, словно из последних сил схватил меня за руку и хрипло молвил:

– Пэг Смит… ты хочешь… узнать имя… матери… отца? Тогда… не отпускай…

Док со стоном выдохнул, рука его обмякла. Глаза безразлично смотрели на небо, а белые снежинки торопились укрыть мертвеца.

Я не понимала до сих пор, что заставило меня послушаться доктора Лоренса: желание узнать все о родителях или найти убийцу честного, доброго дока. Когда ко мне подбежал фонарщик, я держала ладонь у шеи холодеющего тела доктора Лоренса, а перед глазами мелькали последние пять минут его жизни…

– Могу я узнать, что вы делали в столь позднее время на улице, да еще переодетая в мужскую одежду, мисс Смит? – Строгий голос оборотня выдернул из воспоминаний.

Сыщик продолжал внимательно следить за мной.

– Я уже ответила полицейским, которые схватили меня и заперли в камере. По их вине я провела ночь в тюрьме, – огрызнулась я в ответ на вопрос волка.

Когда меня нашли возле тела, никто не стал разбираться: мне просто скрутили руки и поволокли в ближайший полицейский участок. Если бы не показания фонарщика, который сказал, что именно я позвала на помощь, то сидеть бы мне в камере неизвестно сколько, да еще и обвинение предъявили бы за убийство дока. Спасибо местному сыщику, мистеру Чандеру, который усомнился в моей виновности.

– Женщина не смогла бы нанести удар такой силы.

Сыщик приказал меня отпустить, но прежде дознаватель записал мои показания.

– И все же я хочу услышать ответ. – Оборотень оскалился, показав острые клыки. Сглотнув, решила не спорить.

– Я опоздала на последний автобус, решила добираться пешком. Да заодно роль вора-мальчишки порепетировать, я в театре служу.

Это было правдой. Директор уговаривал меня подписать контракт и стать одной из актрис труппы, но из банды просто так не выйти. Нужен откуп, а у меня еще не набралась такая сумма.

– Вот пыталась войти в роль, прочувствовать, так сказать, все изнутри. А тут…

Я до сих пор не могла поверить, что доктора Лоренса больше нет. Три дня назад его хоронили, собралось много горожан, и каждый говорил о нем как о добром и светлом человеке. А я до дрожи боялась прихода души доктора во сне. До последнего не ложилась спать, пока глаза сами не закрывались. Теперь я жалела, что, поддавшись эмоциям, послушалась дока. Я не маг, видящий смерть. Зачем полезла не в свое дело? Зачем схватила проклятый кведи, который потеряла возле тела доктора Лоренса?

– Верится с трудом, – усмехнулся оборотень и откинулся на спинку стула, продолжая сверлить меня взглядом. – Дело в том, что душа мистера Лоренса не торопится встретиться с магом, видящим смерть, из полицейского участка. Здесь может быть только один ответ: душа выбрала другого.

Я невольно выпрямила спину и сжала зубы. Оборотень только с виду казался спокойным. Его напряжение выдавали глаза, зрачки вытянулись, и появилось ощущение, что ты смотришь в глаза волку. «Он и есть волк», – напомнила я себе.

– На месте убийства был обнаружен кведи. – Оборотень достал из кармана шар с небольшим серым облаком внутри. – Уверен, вы знаете, как им пользоваться.

Я кивнула: если стану врать, будет только хуже. Волк снова слегка приподнял голову и втянул воздух.

– А еще я чую в вас мага иллюзии, поэтому сразу предупрежу: от меня вам не спрятаться. – Усмешка сыщика вышла зловещей.

В очередной раз обругала себя мысленно полной дурой, когда пошла на поводу у дока.

– Я и не собиралась, – буркнула и взглянула на настенные часы за спиной оборотня: через двадцать минут я должна была быть в театре. – Мистер…

Столичный сыщик даже не назвал своего имени, а сразу приступил к допросу, едва я вошла в кабинет.

– Мэтью Торгест, сыщик инквизиции, – представился оборотень и гордо вскинул голову.

Чертов красавец. И нечего мне так улыбаться!

– Мистер Торгест, в семь часов вечера у меня сегодня выступление в театре. Если у вас ко мне больше нет вопросов, могу я идти?

– С чего вы решили, мисс Смит, что вопросы закончились? Все только начинается. – Волк хитро усмехнулся.

Оборотень не отводил взгляда, продолжая внимательно следить за мной.

– Кведи, который сыщики обнаружили возле тела мистера Лоренса, ваш?

– Нет.

Я знала, к чему вел проклятый волк. Осталось совсем немного – и он задаст каверзный вопрос.

– Вы знаете, чей?

Оборотень продолжал расслабленно сидеть в кресле, словно мы вели светскую беседу. Я же отчаянно сжимала ручки дамской сумочки. В театр я всегда одевалась презентабельно, но теперь мне казалось, что мистер Торгест знал о ворованной шубке из черного песца на моих плечах. Сейчас оборотень ткнет в меня пальцем и крикнет: «Вы арестованы!»

– Да, – тихо ответила я.

Бросило в жар, потом в холод. Почему Брэнд отправил именно меня следить за доком?

– Ну и? Мисс Смит, не тяните, говорите. А то у меня складывается впечатление, что вы не хотите помочь следствию.

«Наглый оборотень, чтоб тебя!» – подумала я, снова бросив быстрый взгляд на часы.

– Артефакт принадлежал мистеру Лоренсу. – От волнения голос слегка охрип, и волк неожиданно подался вперед. – Я не знаю, как так вышло, но доктор сунул мне в руку кведи, и, пока я звала на помощь, магия видящих смерть проникла в мою кровь. Мистер Лоренс перед смертью умолял меня связаться с его душой, отказать я не смогла.

– Интересно.

Волк резко поднялся и в два шага оказался рядом. Оборотень возвышался, пугая еще больше, а я сцепила зубы, чтобы они не застучали.

– Три дня прошло после похорон мистера Лоренса. Он приходил к вам?

– Нет, – выдохнула, стараясь сдержаться и не попроситься уйти.

Мистер Торгест занимал все пространство и давил властной аурой. Слишком хорошо я знала: кто сильнее – тот и прав.

– Хм. – Он потер подбородок, а я боялась на него взглянуть. – Мисс Смит, тогда я жду вашего звонка, или еще лучше, если вы придете и сразу расскажете, что показал вам мистер Лоренс.

– Вдруг он меня не выберет? Вы же сказали, что маг из полицейского участка тоже ждет прихода доктора.

– Я думаю, выберет, – усмехнулся волк и вернулся за стол.

Ощущение давления прошло, и я смогла посмотреть в хитрые зеленые глаза.

– Вы симпатичнее мужчины-мага. Я бы выбрал вас.

Мои щеки тут же вспыхнули, и я быстро подскочила, едва мистер Торгест сказал: «Вы можете идти».

Его ли это был тихий смех за моей спиной или мне показалось, когда я вылетела из кабинета оборотня, как пуля? Было уже плевать.

Театр «Лицеум» прятался в престижной части города рядом с парком. Тихое и приятное место, где любили гулять жители Терриба. В городке была еще парочка театров, но «Лицеум» привлек меня колоннами, которые украшали центральный вход. Немного округлое здание без резких, прямых линий, с большими окнами. Оно отличалось от остальных домов Терриба – строгих и простых. Будто я попала в другую страну, где все театры такие изящные с изысканным декором.

Основной репертуар в «Лицеуме» был шекспировским. Я обожала его пьесы. Благодаря участию в театральных постановках в приюте, я стала хорошо и быстро читать, чтобы заучивать роли. Сыграть Джульетту было моей мечтой. Немного испуганная, но окрыленная я зашла три года назад в театр. Вдыхая воздух полной грудью, поняла, что хотела бы остаться и играть только здесь. К тому же театр находился на территории «Серых псов», значит можно было не беспокоиться о безопасности.

Мистер Дилан Кэррингтон, директор театра, а по совместительству и режиссер, и актер, скептически отнесся к моему предложению работать у них.

– Мисс Смит, у меня нет недостатка в актрисах, – отмахнулся он, даже толком не выслушав меня и не дав рассказать отрывок из пьесы, который я хотела прочитать с порога, чтобы продемонстрировать свой талант. – Кто вообще вас впустил? Как вы прошли мимо миссис Джерси?

Я пожала плечами, ведь не могла же сказать ему, что воспользовалась магией иллюзии.

– Ступайте! У меня в театре работают серьезные люди, а не оборванцы.

– Почему, вы не хотите меня послушать? – Рассердилась я и даже топнула от злости. При чем здесь оборванцы? Ну да, платье и жакет старые, вышли из моды. Но вот шляпка… шляпка честно куплена вчера на базаре. Коннор хотел ее украсть, но я не позволила.

– Мисс Смит, идите, я уже все вам сказал. – Мистер Кэррингтон взмахнул рукой, словно я надоедливая муха.

Сжав зубы, выбежала из кабинета директора, промчалась мимо ошарашенной миссис Джерси. Ее выпуклые глаза стали еще больше.

– Идем, – сквозь зубы сказала ждавшему меня на улице Коннору.

«Ничего, здесь не взяли, надо подумать, куда еще пойти. Эх, мне бы хоть с самой простенькой роли начать, а там я уже поднажму и добьюсь главной!»

– Ты чего такая злая? – усмехнулся друг. – Не взяли?

– Да, не взяли. Видите ли, по одежде я им не подхожу, даже слушать не стал.

Я остановилась. Опускать руки нельзя, и так без сцены провела два года. Моя душа нуждалась в зрителях. Коннора в счет брать нельзя: ему все нравилось, особенно моя Джульетта.

– Подожди, сейчас все решу.

Но я остановила Коннора.

– Нет, я так не хочу, и ни к чему в театре знать, какие у меня друзья. В банде я Шато, а тут буду мисс Пэг Смит.

– Пэг – ужасно скучное имя, и тебе не идет. Без связей в театр не пробиться, зря отказываешься от помощи. – Друг хотел приобнять меня, но я не далась.

– Ничего, разберусь сама.

И разобралась. Подсмотрела, как одеты актрисы, указала Конору, какие платья мне нужны. Он принес целую охапку, я даже спрашивать не стала, где добыл. Но мистер Кэррингтон не торопился со мной разговаривать. А когда я потеряла счет своим визитам в театр и ожиданиям возле кабинета, сжалился. Хотя, возможно, миссис Джерси посодействовала. Она оказалась веселой и доброй женщиной. Помогала директору с репертуаром, рисовала афиши, отвечала за оформление сцены и пошив костюмов.

– Дилан, у мисс Смит чудесный голос. Она легко справится с партией мисс Виктории.

– А ее куда? – буркнул директор театра, еще больше хмуря темные брови. Он запустил пятерню в светлые кудри, дернув себя за волосы.

– Поставим новую музыкальную комедию вместо «Лейлы и шейха». Не особо она у нас идет.

– Я подумаю, но сначала хочу услышать, как поет мисс Смит.

Директор откинулся на спинку стула и, чиркнув спичкой, закурил сигару.

– Прямо здесь? – удивилась: по-другому я представляла себе прослушивание.

– И прямо сейчас, – усмехнулся мистер Кэррингтон.

– Начинай, – шепнула мне миссис Джерси.

Я постаралась сосредоточиться и взглянула на директора театра. Он, видимо, не особо ожидал от меня таланта. Скептически осматривал карими глазами и выпускал дым, вытягивая полные губы трубочкой. Мистеру Кэррингтону было около тридцати пяти, светлая шапка кудрявых волос придавала ему озорной вид, и мужчина внешностью больше походил на бога Аполлона, чем на строгого директора театра.

Решила, что лучше буду смотреть в открытое окно, за которым светило яркое солнце и синела небесная высь.

Мой голос, тихий и неуверенный сначала, постепенно набирал высоту и звучал звонче. Внутри росли радость и счастье, которые я испытывала только во время пения. Мне так хотелось поделиться ею с директором, с миссис Джерси, чтобы и они ощутили восторг, бурлящий во мне!

Я пела про лебединую пару, про верность, про любовь. Мой голос рассказывал грустную историю об охотниках, которые пришли и ранили лебедку, а лебедь стал бросаться на людей, защищая самку. Птицы погибли, а охотники побрели дальше в поисках добычи.

Моя душа оплакивала лебединую пару, так бездушно убитую, а голос рассказывал слушателям, что творилось у меня в сердце. Когда последняя нота была взята и песня допета, в кабинете директора наступила тишина. Я ждала аплодисментов или каких-то слов, эмоций, даже отрицательных. Ужаснее всего для певца – не получить реакции от зрителя. Поэтому осторожно повернулась к мистеру Кэррингтону, ожидая горького вердикта: «Вы нам не подходите!»

Но директор театра продолжал сидеть в кресле, правда, он больше не курил, а как будто застыл. Миссис Джерси вдруг всхлипнула и восторженно произнесла:

– Мисс Смит, ты великолепна!

– Спасибо, – улыбнулась я женщине, которая вытирала слезы белоснежным платком.

– Кхм, – наконец выговорил мистер Кэррингтон. – Голос у вас есть, это радует, но замечаний куча. Звук должен идти как бы изнутри, петь надо горлом. В общем, мисс Смит, вы должны репетировать и еще раз репетировать. Приходите завтра к девяти утра, начнем с вами работать.

– Вы меня… берете? – с восторгом спросила я и чуть не запрыгала от радости.

Мистер Кэррингтон кивнул, но, сдерживая мой торжествующий порыв, строго заявил:

– Заурядное имя «мисс Смит» совсем не подходит для певицы моего театра. Необходимо подумать над псевдонимом.

– Близкие друзья зовут меня Шато, – призналась я. Так звали меня в банде «Серые псы», так звал меня Коннор, прозвище было роднее имени Пэг.

– А если… мисс Шато Свон? – предложила миссис Джерси. – Шато – это тень, свон – лебедь. Получается тень лебедя – Шато Свон. Красиво звучит.

– Мне нравится, вы здорово придумали, миссис Джерси. – Я готова была расцеловать женщину.

– Мисс Шато Свон, – громовым голосом объявил мистер Кэрингтон и переглянулся с миссис Джерси. – Скучно. Давайте думать еще.

– Шато Ганзо? – неуверенно сказала помощница директора. – Лебедь – ганзо на языке соседней страны.

– Ну что это еще за Шато Ганзо, – фыркнул мистер Кэррингтон. – Надо звонкое, яркое имя. Шато… а если… Шато Нуар?

– Нет!

Мы одновременно воскликнули с миссис Джерси.

– Шато Блэк, Шато Руж, Шато Бланш, – перечислял директор театра. – Думайте, дамы, думайте.

– Я бы выбрала Шато Руж, – улыбнулась я. – А что это значит?

– Руж, никак не переводится. Мистер Кэррингтон, вы мастер придумывать псевдонимы, – похвалила миссис Джерси начальника.

– Шато Руж! Что ж, мисс, когда вам будет аплодировать весь зал, я лично приду поздравить вас с рождением нового имени, – стукнул по столу кулаком директор. Так я стала артисткой Шато Руж театра «Лицеум». У меня была личная гримерка, пусть и маленькая, но зато помещалось трюмо и шкафчик для верхней одежды.

– Шато! Поторопись, следующий выход твой, – выдернул из воспоминаний голос миссис Джерси.

За четыре года, после того, как я стала работать в театре, женщина совсем не изменилась, может, только морщинок под глазами стало побольше, и теперь я звала ее Элис. Бросила взгляд в зеркало, прежде чем покинула гримерку, отметив, что Роза хорошо поработала над моим лицом и волосами.

Через пару минут на сцену выходила певица Шато Руж в белоснежном сверкающем платье. Длинные темные волосы волнами струились по спине, создавая образ невинной девы. Зрители в зале притихли, заиграла музыка, и красивый, сильный голос, словно, магически обволок каждого слушателя. В такие моменты я забывала, что была всего лишь приютской девчонкой, занявшей свое место в банде «Серых псов». Если бы я могла петь вечно, то никогда бы не ушла со сцены. Но все заканчивается, как и мое выступление. Под громкие аплодисменты и крики «Браво!» закрылся занавес. Я счастливо выдохнула, возвращаясь с небес на землю, и не спеша направилась в гримерку.

Допрос оборотня вымотал, и перед выступлением я чувствовала, что мне нужно отдохнуть, хорошенько выспаться. Но сейчас эйфория бурлила в крови. Эмоции слушателей, их восхищение подарили силы, и я решила не отпрашиваться у Элис. Тем более директор театра немного приболел, и на миссис Джерси свалились все организационные работы. Последнее время мистер Кэррингтон часто болел простудой, потому что не следил за здоровьем, внезапная смерть любимой жены сделала Дилана рассеянным.

Элис по секрету рассказала, что супруга директора была смертельно больна и, видимо, от безысходности или горя перед кончиной много времени проводила в барах, изменяла мистеру Кэррингтону. Он закрывал ее в доме, но жена сбегала, и потом Дилан всю ночь разыскивал ее по городу. Директор тогда сильно страдал, плохо спал и ел. Театр не дал ему провалиться в бездну отчаянья.

Жизнь неидеальна, у каждого есть проблемы. У меня тоже они были. Совмещать театр и жизнь в банде сложновато. Иногда Брэнд отправлял на срочное дело именно тогда, когда Элис назначала мне время выхода на сцену. Приходилось врать, изворачиваться и просить миссис Джерси что-нибудь придумать. Добрая женщина недовольно ворчала, но всегда шла навстречу.

– Но многие зрители пришли именно к тебе, купили билеты, а ты… – Женщина качала головой. – Ладно, придумаю что-нибудь. Попрошу Викторию тебя заменить.

– Спасибо! – Я обнимала Элис и обещала, – завтра все отработаю по высшему разряду.

Сегодня у меня было три выхода на сцену, после последнего, уставшая, но довольная, я медленно возвращалась в гримерку, представляя, как буду еще добираться домой. И желательно никого не встретить из своих, особенно Конора. Друг изменился, и не в лучшую сторону.

Распахнула дверь гримерки и застыла на пороге: знакомый оборотень сидел в кресле с чужим букетом красных роз.

– Мисс Шато Руж, так вы, оказывается, звезда, – ехидно заметил сыщик и бросил цветы на туалетный столик. – Поклонников у вас, как погляжу, куча.

– Неправда, всего один. А вам какое дело? – устало спросила я, стараясь не выдать раздражения.

Даже если мистер Торгест – оборотень, никто не давал ему права входить в мою гримерную. Кидать цветы, которые мне подарил мистер Алекс Фостер. А в том, что это сделал именно он, я не сомневалась.

Женатый богач проживал в респектабельном районе, в одном из самых больших домов на улице, вместе с женой и двумя детьми. Любовница мистера Фостера обитала на другом конце города в небольшом, но уютном домике, и я совсем не понимала, что этому толстяку надо от меня. После каждого выступления мне приносили шикарный букет, внутри лежала карточка с одними и теми же словами: «Вы прекрасны, я молю, станьте моей». Обычно я брезгливо морщилась, карточку выкидывала в мусорное ведро, а цветы оставляла на столе в вазе.

– Загадочная вы личность, мисс Смит. Или мисс Руж?

– Послушайте, у меня был тяжелый день. Я устала и хочу домой. Если вам так хочется поговорить, то я приду к вам завтра в полицейский участок. А сейчас покиньте гримерную, мне нужно переодеться.

– Даритель букета проводит вас домой? – Сыщик усмехнулся, но поднялся со стула.

Тут же маленькая комната стала еще меньше.

– Магу иллюзии провожатый ни к чему. – Я устало прислонилась к стене.

– Не доверяю я таким магам, как вы. Слишком изворотливы и лживы, сейчас я снова в этом убедился.

– Мисс Шато Руж – всего лишь мой псевдоним, – пожала плечами, стараясь не подать вида, что мне страшновато.

Если сыщик прознает про «Серых псов» и мою связь с ними, то мне каюк.

– Я говорю о другом, мисс Смит. Или мисс Руж. Год назад маг иллюзий хотел убить моего брата, и ему почти удалось. Читали в газетах о суде над мистером Эвилом?

– Он был главой инквизиции, – тихо произнесла я, пытаясь отогнать липкий страх и не поддаться панике.

– И убийцей ни в чем не повинных людей, в том числе и магов, видящих смерть. Так вот, я хочу вас предупредить: обмануть меня у вас не выйдет. И прежде чем совершить что-то незаконное, подумайте: если засадили главу инквизиции, то простую певичку посадят запросто.

Мистер Торгест буквально навис надо мной, и я постаралась отодвинуться подальше, но напрасно: за спиной была стена. Слово «певичка» резануло по ушам, и будь моя воля, я с большим удовольствием вытолкала бы оборотня за дверь. Но постаралась сдержаться и спокойно сказала:

– Не понимаю, о чем вы. Лучше отправляйтесь ловить убийцу мистера Лоренса, вместо того, чтобы угрожать мне.

Ждала злости, раздражения, новых угроз, но, к моему удивлению, оборотень вдруг очаровательно улыбнулся, и я слегка ошалела. Спасла меня миссис Джерси, она появилась в этот момент в дверях. Элис тяжело дышала, словно пробежала километр.

– Шато, – миссис Джерси всегда звала меня по псевдониму по личной моей просьбе. – Извини, не успела тебя предупредить о госте.

Миссис Джерси выглядела виноватой, и не поверить я ей просто не могла. Конечно, оборотням не отказывают.

– Не страшно, гость уже уходит, – сказала, а сама сжала пальцы в замок за спиной, чтобы сыщик не увидел, как они дрожали.

Испугалась я здорово. Шато Руж – мое прикрытие, уход от жестокой реальности, где я была преступницей. И если сыщик обо всем узнает… страшно даже представить, что он сделает.

Мистер Торгест криво усмехнулся и наконец покинул гримерную. Да уж, интерес волка мне ни к чему. Внутренне порадовалась, что больше не живу в общем доме, а снимаю неподалеку комнатку, пусть и крошечную. Заподозрить он мог, если бы заметил татуировку между указательным и большим пальцем в виде круга, внутри которого был нарисован клык. Перчатки – мое спасение, надо дать себе установку ни при каких условиях не снимать их при оборотне. Татуировка не спроста делалась на этом месте, чтобы легко можно было определить принадлежность человека к банде. Татуировка пусть мелкая и не бросалась в глаза, но сыщика не обмануть.

Когда за волком закрылась дверь, я поздновато опомнилась, что зря не спросила о цели его визита. Неужели следил за мной?

Быстро переоделась, поставила цветы в воду. Хмыкнув, достала карточку и бросила ее в мусорку, как делала всегда.

Вообще-то, я обманула оборотня и возвращалась домой вовсе не одна. В такси меня ждала Виктория. Девушка часто выручала меня, и я старалась отплатить ей тем же. Актриса жила в двух кварталах от театра в съемной квартире вместе с бабушкой и дочкой. У Виктории была своя грустная история. Кто сказал, что красивым везет? Не верьте. Их так же бросают и разбивают им сердца.

Казалось бы, что еще нужно мужчине? Рядом пышногрудая блондинка, которая от тебя без ума, но муж Виктории каждую ночь уходил играть в казино и однажды… проиграл жену двоим мерзавцам. Чудом молодой женщине удалось сбежать вместе с мамой и дочкой. Виктории повезло, мистер Кэррингтон сразу взял красотку в театр.

Переодевшись и захлопнув дверь гримерки, я побежала к черному выходу. Стоило вылететь на улицу, как сразу крупная снежинка попала в глаз. Снег шел хлопьями, словно зима, как и я разозлилась на наглого оборотня. Днем была прекрасная погода, ярко светило солнце, звенела капель – и вот на тебе.

Такси стояло на дороге, и я, подбежав, резко распахнула дверь и юркнула внутрь.

– Ну и погодка, Вик…

Замолчала, уставившись на улыбающееся лицо мистера Фостера.

– Добрый вечер, мисс Руж.

– Здравствуйте, – произнесла я машинально, стараясь брезгливо не морщиться: изо рта толстяка противно пахло чесноком.

Но больше всего шокировало то, что мистер Фостер так резко перешел от цветов к личному разговору. Когда поклонники дарят букеты – это одно, но когда они подкарауливают тебя в машине – другое. Я совершенно не знала, чего ожидать от назойливого мистера.

– Поехали. – Мистер Фостер хлопнул водителя по плечу, и автомобиль плавно тронулся с места. – Назовите адрес, мисс Руж.

Слишком добрая улыбка толстяка пугала в тысячу раз сильнее, чем грозный взгляд оборотня. Поэтому улицу и номер дома пришлось озвучить. Хотя я была уверена, что мистер Фостер отлично знал куда ехать.

– Ну что вы нахмурились, мисс Руж? Вы же знаете, я ваш самый преданный поклонник. Просто не смог дождаться, когда вы сами заговорите со мной. Не бойтесь меня.

– Я не боюсь, просто все случилось так неожиданно. И где мисс Коул? Она должна была ждать меня в такси, – я пыталась говорить как можно беспечнее, а сама всё сильнее сжимала кулаки от нехорошего предчувствия.

– С мисс Коул все в порядке, не волнуйтесь. Ваша подруга едет в моей машине за нами, и водитель довезет ее, куда мисс скажет.

– Хорошо, – выдавила из себя улыбку, а сама лихорадочно соображала, что буду делать, если таксист свернет на перекрестке не туда.

Напрасно я нервничала: машина ехала в правильном направлении.

– Мисс Руж, я знаю, что недавно вы пережили сильное потрясение, став случайной свидетельницей убийства, – с сочувствием в голосе произнес мистер Фостер. – И представляю, что вы пережили на допросе с оборотнем. Они настоящие звери! Нет, не так. Они звери и есть. Многие считают волков героями, но я видел, как такой герой чуть не разорвал прокурора на суде. Если вам нужна будет моя помощь, то звоните в любое время.

Мистер Фостер протянул мне визитную карточку, и пришлось ее взять.

– Вы сможете защитить меня от мистера Торгеста? – изумленно спросила я.

Хотя чему тут удивляться? Деньги в Террибе решали все.

– Чем смогу – помогу. Ради вас я готов на все, мисс Руж. – Последнее слово толстяк произнес, сделав акцент на букве «р». – Мистер Лоренс был моим семейным доктором, мы знакомы очень давно, и я мечтаю найти его убийцу.

– Я тоже хочу, чтобы убийцу нашли, – тихо произнесла.

Мистер Лоренс оказался единственным доктором, который безвозмездно приходил в приют лечить сирот. Он спас меня… дважды.

– Тогда у нас с вами одна цель, – усмехнулся мистер Фостер.

Машина остановилась возле моего дома, и я полезла в сумку, чтобы достать кошелек.

– Я заплачу. – Богатый поклонник отдал таксисту бумажную купюру.

– Не стоит… – возразила, но толстяк открыл дверь и довольно ловко для своих размеров выбрался наружу.

Я решила, что отдам деньги на улице: не любила быть в долгу. И поторопилась за мистером Фостером. Как только я хлопнула дверью, таксист тут же рванул с места.

– Мистер Фостер, возьмите.

Протянула монеты богачу, а он аккуратно сжал мои пальцы и накрыл ладонью мой кулак. Я подняла голову, пытаясь заглянуть в темные глаза толстяка. Снег падал хлопьями и таял на моем лице, мешая.

– Мисс Руж, для меня эта оплата – как подарить букет. Не лишайте радости доставить удовольствие любимой певице. Я бы хотел увидеть вас на большой сцене в столице. Если вы решитесь, то готов стать не только вашим поклонником, но и помочь достигнуть высот. Ваш голос должна слушать вся Росвэния.

Я ждала от мистера Фостера чего угодно, но не подобного предложения. Перед глазами замелькали афиши с моим именем, блеск огней, огромная сцена, поклонники с букетами и очередь в кассу за билетами на мой концерт…

К дому подъезжал черный дорогой автомобиль, под колесами скрипел снег. Я потянула руку, чтобы мистер Фостер отпустил меня. Приютская девчонка любила мечтать, но дурой вовсе не была.

– Спасибо за предложение, но пока я не собираюсь в Фолкстон, столица подождет.

– Я не тороплю вас с ответом, подумайте, – мягко произнес назойливый поклонник. – Спокойной ночи, мисс Руж, и спасибо за великолепный вечер.

Мистер Фостер развернулся и направился к автомобилю. Я стояла и наблюдала, как толстяк садился на заднее сиденье. А когда он аккуратно закрыл дверь машины, то обругала себя дурочкой и поспешила скрыться в подъезде. Буквально взлетела на третий этаж и выдохнула уже в квартире, когда закрыла дверь.

– Шато! – шептал мужской голос, больше похожий на шелест листьев на деревьях, когда летний ветерок весело проносится мимо них.

– Шато, я так рад, что ты послушалась и взяла кведи, – голос мистера Лоренса раздался совсем рядом. Я дернулась и открыла глаза: на меня смотрел доктор. Невольно я подметила, что он остался прежним: все то же худощавое лицо с длинным носом и тонкими губами, которые расплылись в довольной улыбке. Выходит кведи сработал и душа мистера Лоренса выбрала меня? Неприятный холодок пробежал вдоль позвоночника от нарастающего ужаса. Я невольно подалась назад и обнаружила себя сидящей в автобусе, где единственными пассажирами были мы с доком.

– Мистер Лоренс. – Мой голос больше походил на карканье вороны, от волнения в горле пересохло. – Вы живы?

– Нет, Шато, и скажу честно: я не заслужил такой легкой смерти. – Док как-то слишком грустно улыбнулся.

Автобус дернулся, и я упала вперед, прикоснувшись к плечу мистера Лоренса. Тут же отдернула руку: таким холодным оказалось мужское тело.

– Зря вы так, я не видела от вас зла, наоборот, вы принесли в этот мир только хорошее. Спасали никому не нужных детей в приюте, а скольким бездомным помогли…

– Все делалось вовсе не безвозмездно, милая Шато.

Доктор снял шляпу, и я увидела на его макушке, среди седых волос, белых червей. Они копошились и грызли мясо, кости. Я даже разглядела их красные глазки и зубастые челюсти.

– Я ощущаю, как они едят мою плоть и хочется остановить их.

– Вам больно? – прошептала, невольно задержав дыхание, будто хотела сдержать тошноту.

– Нет, но я слышу, как они царапают зубы о мои кости, как они поедают мой мозг. Становится не по себе, когда я начинаю представлять, что будет, когда они доберутся до глаз, носа, ушей, – тихо ответил доктор.

Он продолжал нервно мять шляпу и как-то жалобно посмотрел на меня.

– Если бы я могла вам помочь, то сделала бы это прямо сейчас. Попробуем убрать червей? У вас есть перчатки? – участливо предложила я, хотя на самом деле прикасаться к мерзким червям жуть как не хотелось.

– Нет, милая Шато, здесь ты мне не помощник.

– Вы выбрали меня, а не полицейского мага, потому что больше доверяете?

Иного объяснения я не видела, поэтому вздрогнула, когда неожиданно резко и раздраженно мистер Лоренс произнес:

– Ты вроде не дура, а продолжаешь верить в добрых людей. Откуда им взяться, когда Терриб погряз в продажных чиновниках, сыщиках и даже докторах? Мне всегда было мало денег. Понимаешь? Всегда! И я вовсе не добренький дядечка, который лечил детишек. Мне платили, а я отбирал сильных и умных для банд. Вот и Коннора присмотрел, а в тебе сразу разгадал мага, хотя ты хорошо скрывала все от воспитателей. На остальных приютских щенят мне было плевать. Вас и лечил, давал советы, куда отправиться после совершеннолетия.

Голая правда жестока. Я всегда это знала. Жизнь научила судить людей по поступкам, а не по добрым словам и сладким речам. Оттого меня шокировало признание мистера Лоренса. А ведь действительно, док часто говорил нам с Коннором, что сиротам не вырваться из бедности. Что наше спасение в банде «Серых псов».

– Вам, Брэнд за нас заплатил? И сколько, если не секрет?

Я вжалась в спинку сиденья, будто это могло помочь оказаться как можно дальше от мистера Лоренса. Пелена спала, и я увидела в глазах дока красноватые блики алчности.

– Брэнд… – Мистер Лоренс расхохотался и хлопнул себя по коленке, словно я рассказала ему смешную историю.

Он никак не мог успокоиться. Все смеялся и смеялся. Наконец успокоился и произнес:

– Уморила. Этот громила глуп, как баран. Пять лет назад он был всего лишь мелким воришкой, а вот нос начал задирать спустя год, когда на него обратили внимание. Ты нужна была им, и я тебя привел. Вот и все.

Мистер Лоренс усмехнулся, и я увидела, как между тонких губ появился белый червяк. Доктор погонял его во рту и выплюнул.

– Кому нужна? Я хочу знать имена, и вы обещали рассказать о моих родителях.

Док снова залился, его тело тряслось от смеха , и черви посыпались с головы. Мистер Лоренс стал отряхивать одежду, и один из червей упал мне в руки. Я взвизгнула от неожиданности, вскочила с места и рванула в проход, подальше от разлагающегося тела. Теперь до меня донесся запах гнили, и он становился все сильнее. Я отступила еще дальше, ухватившись за поручни.

Водитель автобуса гнал так, словно его преследовали демоны. Меня потрясывало, как на ухабах. За окнами смазанным пятном проносились улицы города, а свет фонарей слился в одну яркую линию.

– Ты многого просишь, Шато. Сначала найди моего убийцу. Я хочу, чтобы он сгнил в тюрьме… заживо. – Мистер Лоренс, в отличие от меня, стоял ровно, абсолютно не реагируя на тряску

– Так вы совсем не добренький дяденька… выходит, убийца совершил хорошее дело, – дерзко выдала я и еще хотела добавить: «Да идите в помойную яму!».

Но автобус резко остановился, и я улетела бы вперед, если бы не крепко держалась.

– Значит, сделка, – хитро прищурился мистер Лоренс, но скрыть алчный блеск ему не удалось. – Ты мне – имя убийцы, я тебе – имена родителей. По рукам?

– Не-е-ет, вы обманете. Никакой сделки, – твердо сказала я.

Доктор неожиданно оказался близко, его глаза – напротив моих. Я услышала хруст, черви жадно перемалывали кости, и я боялась на них смотреть.

– Запомни, души никогда не врут, – процедил сквозь зубы мистер Лоренс.

Меня обдало резким запахом гнили, но отвернуться док не дал. Схватил за плечи тонкими, но сильными пальцами.

– Усекла? Последний раз спрашиваю, иначе уйду, и ты никогда не узнаешь, откуда в тебе магия иллюзии.

– Хорошо, отпустите. – Я дернула плечом, иначе еще немного – и меня стошнило бы ужином на черный пиджак доктора. – Я согласна.

Мистер Лоренс отпустил меня, и мы скрепили сделку рукопожатием. Ладонь обожгло холодом, который быстро поднялся к локтю, перепрыгнул на позвоночник, обхватил за шею и пронзил болью висок.

Я открыла глаза, а в ушах еще звенел зловещий шепот доктора: «По рукам».

– Проклятье! – со стоном выдохнула, щурясь от яркого солнца.

Вчера я устала и была голодна, но все же позвонила Виктории. Девушка заверила, что все у нее хорошо, и я, допив чай, приняла душ и завалилась спать. Шторы просто забыла закрыть, поэтому солнечные лучи с легкостью пробрались в маленькую комнатку, которая вмещала разложенный диван, одностворчатый шкаф и овальное зеркало на стене. Но даже такой скромненькой квартирке я радовалась. Снимала ее в трехэтажном доме недалеко от базы «Серых псов», всего лишь в двадцати минутах ходьбы.

Общий дом банды постоянно был наполнен шумом. Те, кто отдыхал на своих местах после ночной смены, плевали на суету вокруг, а вот я пряталась на чердаке и отдавалась вдохновению. Пела о любви, свободе, глядя в небольшое окошко на спешивших прохожих. Здесь меня обычно и находил Коннор. Он просто обнимал и слушал, пряча на моей груди лицо. Друг был не только любовником, но и самым близким человеком на всем белом свете.

Все изменилось, когда он стал работать охранником. Коннор начал чаще употреблять алкоголь и ходить в бордель, когда выпадали выходные дни. Все больше отдалялся от меня. Что-то мучило его, но друг отказывался со мной откровенничать. Постель мы с ним больше не делили, но бывший любовник оставался моим защитником по моей просьбе и видимо, сам этого хотел. Никак не мог меня отпустить.

Я поднялась с кровати, потянулась и подошла к закрытому окну. Несмотря на легкий мороз, птицы щебетали, радовались солнцу и ждали весны. Я тоже ее ждала: холод опостылел. Невольно взглянула на ладонь, которая горела во сне от прикосновения души доктора. Откровения мистера Лоренса сначала повергли в шок, а потом я цинично подумала: «Зло не может исчезнуть в этом алчном мире». Вот спросит меня сыщик Торгест, о чем говорила душа. А я что должна ответить? Что доктор всем врал и притворялся хорошим дядечкой? Белые черви на голове мистера Лоренса появились перед глазами. Да уж, не стоит завидовать магам, видящим смерть. Теперь понятно, отчего Рэя была немного того…

Я успела умыться и позавтракать омлетом, когда в дверь постучали. Если я не ждала гостей, то всегда с осторожностью относилась к таким сюрпризам. Глянула на старенький телефон с облезшей позолотой, в двадцать пятом году выпускали уже другие модели. Но сейчас я думала, успею позвонить в полицию, или раньше мне вышибут дверь?

Незваный гость продолжал нагло тарабанить. Осторожно, как можно незаметнее, посмотрела в глазок, где разглядела знакомую светловолосую голову. Не раздумывая, распахнула дверь.

– Коннор! – радостно воскликнула я.

Но друг был серьезен и непривычно хмурил брови.

– Выкладывай, что произошло в ночь убийства мистера Лоренса, а то Лэнс собирается организовать вечером совет и судить тебя.

– Не понимаю, а я здесь при чем? – резко спросила вместо ответа.

Сделала шаг назад, чтобы Коннор вошел в внутрь.

– Лэнс всегда до меня докапывался. Что на этот раз он придумал?

– Хочет всем рассказать, какая ты предательница, – тихо ответил друг, закрыв за собой дверь. – Я лично сам не слышал – передали.

– Ха, да пошел он! Интересно будет послушать доказательства, – хмыкнула я и направилась на кухоньку.

Поставила чайник на плиту, достала вчерашние булочки с изюмом и песочное печенье.

– С Лэнсом шутки плохи, Шато. Он говорит, что ты сдала семью оборотню. А за предательство у нас жестоко карают: заживо вырежут татуировку…

– Прекрати, – холодно возразила я, поставив перед Коннором чашку с заваркой. Затем пододвинула сахарницу и положила на стол маленькую ложечку. – Никого я не предавала, а если бы оборотень узнал, что я состою в банде, так засадил бы в тюрьму. Мистер Торгест унюхал во мне мага иллюзий и велел сотрудничать со следствием.

Другу я не рассказывала про кведи, это была только моя тайна, о которой теперь знал сыщик. Даже если оборотень промолчит, то вскоре правда выйдет наружу, когда душа не придет к полицейскому магу. Тогда дознаватель вспомнит о кведи мистера Лоренса и обо мне, а там люди начнут сочинять сплетни. Но пока… каким-то внутренним чутьем я понимала, что не стоило болтать о сделке с душой дока.

– Ты что-то скрываешь, Шато. Я слишком хорошо тебя знаю.

Взгляд голубых глаз прошелся по моему телу, укрытому длинным теплым халатом. Девчонки в банде млели от Коннора, я же всегда оставалась равнодушной. Возможно, причина крылась в том, что мы вместе росли и я воспринимала друга, больше как старшего брата, чем любовника. Единственным, кто смог меня смутить и сбить с толку, был оборотень.

– Выключи мачо, со мной это не сработает, – усмехнулась я.

Чайник засвистел, оповестив, что вода закипела. Налив себе и другу кипятка в чашки, присела рядом с мужчиной. В кухоньку вмещались узкий стол, две табуретки, плита и раковина. Я сидела впритык к окну, а Коннор касался спиной стены. Больше двух человек просто бы не вместилось.

– Ты всегда была ледышкой, даже ночью, – вздохнул Коннор. – Иногда я думаю, что ты и не любила меня вовсе.

– В приюте не учат любви, – пожала плечами, невольно дотронувшись до левого плеча, где скрывался уродливый шрам. Он немного заходил на ключицу и спину. Поэтому никогда не носить мне открытых платьев с короткими рукавами.

Кто был виноват в том, что пятилетняя девочка опрокинула на себя кастрюлю с супом? Повариха, воспитатели? Я никого не винила: любопытство сыграло со мной злую шутку.

Ту боль я помнила очень ярко, а потом полностью провал в памяти – лишь участливое лицо доктора Лоренса. Тогда он спас маленькую сиротку в первый раз.

– Но даже у меня есть свои принципы. Могу соврать, взять чужое, а вот предать – никогда. И ты это знаешь, иначе бы тебя здесь не было, – заключила я, ощущая, как подоконник слегка холодил спину, вызывая дрожь в теле. Или меня так трясло от гнева и от чувства несправедливости? Никогда бы не подумала, что Коннор был такого мнения обо мне.

– Шато, я тебе верю, и не только я. Есть люди в семье, которые о тебе беспокоятся, именно они попросили предупредить о совете. Подумай, как будешь себя защищать, что говорить, о чем лучше промолчать. И не гляди на меня так сердито, я тебе не враг.

– Знаю, и… спасибо.

Мы поболтали еще ни о чем, и через полчаса Коннор ушел, предупредив, что Лэнс отправит посыльного.

«Ладно, выкручусь… не в первой.» – раздраженно подумала я и пошла мыть посуду, исполняя арию Джульетты. Пение успокоило, привело мысли в порядок, и вскоре я была готова к проклятому совету. Лэнс не впервые пытался меня очернить, у него никогда не выходило. «И в этот раз не получится», – поклялась я себе.

Посыльный пришел примерно часа через два. В дверь постучали, но когда я открыла ее, то никого не было. Лишь на придверном коврике лежал белый конверт. Подняв его, я быстро скрылась в квартирке, пока не выглянула любопытная пожилая старушка из квартиры напротив. Подбежала к закрытому окну и увидела мальчишку, выскочившего из подъезда. Одним из первых моих заданий тоже была доставка писем от Брэнда членам банды. Я рисковала и пыталась быть оригинальной. Лэнсу я принесла прямо в бордель, когда он ублажал под простыней шлюху. Аккуратно положила конверт на прикроватный столик и специально хлопнула дверью, когда покидала комнатку. Думаю, поэтому Лэнс меня ненавидел. Не смог простить унижения, когда я отчитывалась о проделанной работе Брэнду. Главарь громко захохотал, едва рассказ дошел до того момента, чем занимался его заместитель в момент получения письма.

А теперь «приглашения» раздавал мальчишка из приюта – банда воспитывала нового члена.

Я разорвала конверт, внутри оказалась записка с надписью: «Шесть часов вечера».

Что ж, будет время подумать над ответами. Я догадывалась, какие вопросы начнет задавать Лэнс. А еще размышляла, нужно ли позвонить в полицейский участок? По идее, доктор Лоренс мне не поведал ничего, что могло бы помочь в расследовании, а это значит… «Оборотню пока ничего не рассказываю», – подытожила я. Логика была налицо, поэтому с чистой совестью я занялась понедельничным делом – отдыхом!

В театре у меня был выходной, Брэнд никаких заданий не дал, кроме как явиться в большой дом, и я с наслаждением провалялась весь день в постели, раздумывая над вопросами Лэнса и своими ответами.

Ровно в половине шестого вечера я поднялась с кровати, быстро умылась, заплела гриву темных волос в косу и нарядилась в любимое голубое платье под цвет глаз. Магия иллюзии бурлила внутри, она жаждала выхода. После хорошего отдыха я ощущала силу, как никогда, но пришлось успокоить магию: кто знает, а вдруг она сегодня пригодится?

Световой день прибавлялся, но на улице все еще рано темнело, уличные фонари осветили высокий забор с железными воротами. Пять лет назад Коннор привел меня к двухэтажному зданию, банда была немногочисленной, всего человек тридцать. Сегодня насчитывалось более двухсот бандитов. Громко лаяли собаки – каждый раз, когда охранник открывал тяжелую дверь для «гостя» и проверял на наличие татуировки на руке.

Через год, после того как я появилась у «Серых псов», Брэнд стал завозить в дом бочки со странным пойлом. Нам запрещалось его пробовать, но всегда найдутся любопытные, и двое молодых воришек так напились, что утром не проснулись. Главарь устроил всем разнос и пригрозил, что выпорет каждого, кто еще ослушается.

Я знала, что Брэнд не сразу начал торговать странным напитком. Боялся, что придут корри, а еще надо было приучить всех в банде не пробовать драги. Только через полгода первая партия пошла в кабаки, а к главарю полились деньги рекой. Невольно вспомнила я, когда ворота распахнулись, выпуская грузовую машину с бочками драги.

– Шато! – окликнул девичий голос, и я обернулась.

Под заливистый лай собак ко мне спешила невысокая молодая женщина. Она собрала тонкие рыжие волосы в хвост, а полные губы расползлись в довольной улыбке.

– Самай! – откликнулась я, радуясь подруге.

Она первая приняла меня, чужачку, и никому не позволила обижать. Самай была художницей, рисовала татуировки бандитам и удаляла. Острым ножом. Когда я увидела процедуру в первый раз, то поняла, с каким удовольствием Самай намеренно причиняла людям боль. С легкостью подруга вырежет мне татуировку– можно было не сомневаться.

– Проклятая зима! Жду не дождусь, когда растает снег и можно будет ходить на пристань рисовать рассветы, – проворчала Самай, поправляя белоснежный шарф испачканными в зеленой краске пальцами.

– Вижу, ты уже пыталась рисовать лето, – усмехнулась я, сняв шерстяные перчатки и показав черноусому охраннику татуировку.

Мужчина кивнул и пропустил нас внутрь. Три огромные собаки гремели цепями, пытаясь оторваться, чтобы накинуться на меня. Быстро прошмыгнув мимо них, я остановилась, чтобы подождать Самай. В этот момент я невольно подумала: «Животные не чувствовали мой запах, когда я пользовалась магией иллюзии. Значит и оборотни могли… не учуять?»

– Когда нас было мало в банде, я знала каждого в лицо, – тихо произнесла Самай, когда мы направились к двухэтажному дому. – Я не помню этого усатого, возможно, даже не я ему делала татуировку. Брэнд все чаще обращается к Рэе, иногда мне кажется, он хочет заменить меня на более молодую.

– Перестань молоть чепуху. Рэя – его любовница, вот и все, – возразила я, глянув на веснушчатое лицо подруги.

Пусть ей уже за тридцать, выглядела она отлично, как моя ровесница. Невольно осмотрелась: давно я здесь не была. Больше пяти месяцев. Задания получала от посыльных, передавала информацию на словах поверенному, которого присылал Брэнд, или лично главарю в кафе за чашечкой кофе.

Банда не только разрослась. Теперь и территория выглядела иначе: дом окружала охрана из нескольких человек, построили огромное складское помещение, рядом с которым стояли два грузовика с синими кузовами. Водители сидели в кабинах и ждали, пока грузчики наполнят машины тяжелыми флягами.

– Шато, я взяла с собой таблетку, она поможет тебе перенести боль, если мне прикажут вырезать татуировку, – неожиданно прошептала Самай. Она сунула мне в карман руку, и тут же быстро ее достала. – Серый Хэнк приучил меня любить чужую боль. Я такое получаю вдохновение!

Самай остановилась перед крыльцом, прикрыла глаза и подняла лицо к темному небу.

– Потом рисую странные, но шикарные картины, богачи тут же раскупают их. – Девушка грустно взглянула на меня. – Тебе боль причинять не хочу. Не хочу, чтобы ты плакала и кричала.

– Не буду, не переживай, – твердо сказала я, а у самой мурашки побежали по телу от страха.

Самай была странной, а я одинокой. Магов люди не очень любили и немного побаивались из-за силы. Поэтому мы с художницей подружились. К ней в банде так же относились, как ко мне. Настороженно. А кто я такая, чтобы осуждать Самай? Серый Хэнк, бывший главарь банды, давно сгнил в земле. Он нашел маленькую девочку на помойке, вырастил любительницу пыток и передал по наследству Брэнду. Моей отдушиной была музыка, у Самай – рисование. Такие разные и в то же время похожие, две молодые женщины потянулись друг к другу и стали подругами.

– Прости, – прошептала Самай, словно главарь банды уже вынес мне приговор.

Я положила руку в карман, где нащупала и сжала в кулак круглую таблетку, поднимаясь за подругой по лестнице. Самай распахнула дверь, приглашая меня первой войти внутрь, и шутовски сделала реверанс.

– Ваше Магическое Величество, проходите.

Я высокомерно задрала подбородок, слегка приподняв подол шубки из черного песца. Едва шагнула в дом и тут же громко рассмеялась, встретившись с зеленоватыми глазами статной, фигуристой девушки. Открытое декольте изумрудного шелкового платья привлекало внимание к большой груди. Дорогая одежда не помогла Рэе скрыть грубость и невоспитанность. Она стояла возле широкой лестницы, подбоченясь, как баба на базаре, и дерзко рассматривала каждого входящего.

– Шато, смейся, пока смеется. Жизнь – короткая штука, – презрительно бросила любовница главаря, наблюдая за моей реакцией.

Дерзко ответить – значит оскорбить Брэнда. Промолчать – показать слабость. Моим оружием была вежливость, она досталась от матери. Я давно убедилась, что в моих венах текла кровь аристократов, но разговаривать надо на уровне собеседника, чтобы… понял.

– Рэя, ты отлично выглядишь. Желаю, чтобы твои сиськи всегда стояли торчком!

Мужчины загоготали. Рэя зло прищурилась, но ответить не успела. В дом ввалилась ватага парней, они принесли с собой холод, шум и веселье. «Воришки», – усмехнулась я, схватив одного за пальцы рядом со своим карманом. Парень сделал круглые глаза, но ловко вывернулся. Видимо, не ожидал. Так вам, новички! Я помнила, как меня обучал Коннор, и один раз я с ним ходила на серьезное дело, когда банда грабила банк. Открыла для воров черный вход, а потом караулила на улице корри. Тогда меня впервые ранили, а доктор Лоренс спас второй раз, можно сказать, вытащил с того света. После этого Брэнд запретил меня брать на опасные дела: слишком ценен маг в банде.

Рэя рявкнула на парней. Те притихли, но продолжили шепотом переговариваться, посмеиваться. Народу в большом доме оказалось даже слишком много. Публика собралась разношерстная: воры, сутенеры, головорезы – и всего один маг иллюзий. За пять лет я заслужила доверие и уважение в банде. Слишком ценную приносила информацию главарю, и, возможно, Брэнд давно бы грохнул меня, да только все еще нуждался в моих услугах. О темных делишках я знала много, в том числе о том, что главарь конкурировал с бандой «Черный глаз» по поставкам пойла. Именно я узнавала, где хранились фляги с опасным напитком у конкурентов, и доносила Брэнду. Потом действовали наши головорезы: нападали на склады, убивали, разоряли, поджигали.

Задумывалась ли я хоть раз, что совершала зло? Нет. Когда ты растешь в жестоком мире, где прав тот, кто сильнее, справедливые принципы не работают, иначе ты просто погибнешь… Нет, не так – сдохнешь на помойке, как крыса.

Совет проводился в подвале большого дома. Приглашенные члены банды спускались по каменным ступенькам, освещенным фонарями. Лестница заканчивалась арочным проходом, возле которого стоял громила Джет. Остальные расселись полукругом на деревянные скамейки. В подвале оказалось прохладно, я только сняла шапку и рукавицы, оставшись в шубке.

Брэнд уже сидел на удобном кожаном диване в первом ряду, рядом с ним справа устроилась Рэя, слева – Лэнс. В центре бетонный пол был укрыт старым красным ковром. Здесь выступал говорящий, здесь же вершился суд.

Я заметила свисающие с потолка цепи, оканчивающиеся кандалами. Предателей пытали до смерти. Мне удалось всего лишь раз побывать на суде «Серых псов». До конца остаться не смогла, зажала рот рукой и метнулась к выходу. Громила Джет пропустил, бросив обидное слово: «Слабачка!» После мне еще долго снились кошмары, жуткие крики боли. Мои руки не были чисты, но убийцей я становиться не собиралась, привыкать к искаженному от боли лицу жертвы, к запаху крови и страха не желала. Я мечтала навсегда сменить имя на Шато Руж.

Прежде чем опустилась на скамейку рядом с подругой, бросила взгляд на дальнюю стенку, где стоял длинный, узкий стол накрытый грязной простыней. Под ней лежали любимые инструменты Самай.

– Зря ты пришла на совет, – прошептала девушка мне на ухо. -У меня плохое предчувствие…

– Прекрати, – жестко прервала подругу.

Я всегда считала, что проблемы надо решать по мере их поступления. Но на всякий случай оглянулась, чтобы посмотреть на громилу Джета. Получится прошмыгнуть мимо него? Мужчина стоял, широко расставив ноги, сложив руки на груди, и обозревал всех грозным взглядом. «Не паникуй раньше времени, Шато».

Лэнс спал и видел, чтобы прилюдно меня унизить. Я знала причину такой ненависти. Отвергнутый мужчина еще больше затаил злобу после того, как Брэнд принял мою сторону и заявил, что маг в его банде сам выбирает любовников. Коннор стал моим прикрытием и защитой от мерзкого Лэнса. Он преследовал меня, оказывал грубые знаки внимания, пока я не решилась принадлежать лишь другу детства.

В подвале все тихо переговаривались, иногда слышались смешки, но, когда Лэнс поднялся и двинулся к красному ковру, наступила тишина.

Если Коннор был высоким и поджарым, то Лэнс – приземистым, но крепким. Я была выше мужчины на целую голову, и его бесило, как я смотрела свысока в его бледные глаза. Жидкие темные волосы Лэнс собирал в хвост, подражая, как мне сказали, Серому Хэнку.

– Давно мы с вами не проводили совет, но я считаю, что все должны участвовать в решении судьбы предателя, – Лэнс резко дернул головой, словно откидывал длинную челку назад.

Собравшиеся бандиты загудели, требуя имени.

– Тихо! – гаркнул Брэнд, и все снова замолчали.

Я же пыталась отыскать Коннора. Если он и был здесь, то хорошо прятался. Друг не мог подвести, ему я доверяла даже больше, чем себе.

– Я назову имя, и оно многих шокирует, – усмехнулся Лэнс, проведя рукой по гладкой макушке. – Пять дней назад убили мистера Лоренса, и мы в одном согласились с бандой «Черный глаз»: убийца должен быть найден. Пару дней назад открылись интересные факты, о которых никто не узнал бы, если бы не наш человек в полиции. Так вот, док носил с собой кведи, наполненный магией видящего смерть. Для чего он положил артефакт в карман, я не знаю, но использованный кведи нашли возле тела.

Лэнс замолчал, торжествующе осматривая собравшихся. Я старалась не показать страха, лишь сильнее сжала таблетку Самай. Чертов ублюдок! Проклятый Лэнс все-таки прознал про артефакт. А чему я удивлялась? Все было занесено в протокол, кто хотел получить информацию, легко мог провернуть дельце со взяткой. Тем более информация об убийстве доктора не была секретной.

– Что это значит? – выкрикнул самый нетерпеливый из толпы.

– Тот, кто использовал кведи, увидел последние пять минут жизни доктора Лоренса. После к нему пришла душа погибшего, а она может рассказать все наши секреты и не только. Не зря в Терриб приехал столичный сыщик-оборотень.

Самай сжала мои пальцы, словно хотела поддержать, но я заметила в ее глазах легкое возбуждение от предстоящей пытки. Девушка тихо притоптывала от нетерпения.

Я ждала, когда Лэнс назовет мое имя, сжав сильнее зубы. Мне казалось, было слышно, как они заскрипели от злости.

– Имя! Имя! – скандировали члены банды.

– Дадим предателю шанс показаться самому и тогда будем к нему милосердны, – продолжал мерзко ухмыляться Лэнс. Вот, гад! Знал, как завести бандитов и умело пользовался этим. Ничего предосудительного я не сделала, чтобы назвать меня доносчиком, но толпа уже завелась. Теперь Лэнс смотрел в мою сторону, а я так хотела показать ему средний палец.

– Никакой пощады предателю! Имя! – продолжали требовать головорезы.

Лэнс поднял руку, и все притихли. Мой пульс ускорился, а стук сердца стал отдаваться в висках. К горлу подступила тошнота от страха, но мозг продолжал работать, ища пути к отступлению.

– Шато! – наконец озвучил Лэнс имя и показал указательным пальцем в мою сторону. Послышались удивленные возгласы, свист, сидящие рядом бандиты по приказу Лэнса подскочили, схватили меня за руки и силком потащили в центр. Самай попыталась им помешать, но ее грубо оттолкнули.

– Уберите лапы! – рявкнула я на бндитов, но голос потонул в криках присутствующих.

Слишком многие из них жаждали моей крови. Что это было? Зависть, ненависть к магам или все вместе?

Головорезы послушались Брэнда, когда он одними губами произнес единственное слово: «Отпустите». Но остались стоять рядом, что сильно напрягало.

– Тишина! – крикнул громовым голосом главарь, и все снова заткнулись.

Но в глазах мерзавцев я видела жажду крови, они мечтали разорвать меня, причинить боль. Где же Конор? Своего защитника я не видела.

– Предательница должна получить по заслугам. Разреши мне заняться казнью, – промурлыкала Рэя, ласково проведя по плечам Брэнда пальчиком, накрашенным ярко-красным лаком, а смотрела мерзавка прямо на меня.

– Сначала суд, – услышала грозный голос главаря, а после Брэнд обратился ко мне. – Что скажешь, Шато? Правдивы обвинения?

– Я не предательница, ты знаешь, – ответила, вскинув голову. – И всегда старалась быть полезной банде. Я не ем бесплатно из общей кормушки. Порой рискую жизнью, добывая информацию. В ту ночь, когда убили дока, если бы не моя магия, то убийца и меня бы зарезал.

– Ты знала про кведи? – Брэнд продолжал сверлить меня черным взглядом.

«Шато, думай, прежде чем отвечать», – мелькнуло в голове. Я напоминала себе канатоходца, которого видела в цирке. Так же ступала осторожно: ошибиться нельзя, иначе полечу вниз, в объятья радостной Рэи.

– Конечно. Оборотень, кстати, решил, что это был мой артефакт.

– Вот как? – удивленно усмехнулся Лэнс, усевшись рядом с главарем.

Как же я хотела хорошенечко врезать по мерзкой роже правой руки Брэнда. Да так, чтобы выбить парочку передних зубов.

– Кведи действительно принадлежал доку?

– Да, – ответила я.

В подвале стояла напряженная тишина, каждый член банды внимательно меня слушал.

– Мистер Купер, фонарщик, первым пришел на помощь доктору. Я побежала за убийцей, хотела проследить за ним, узнать его имя. Но мерзавец слишком быстро бегал или был в курсе, где можно спрятаться в проулке от преследователей. Когда я вернулась, мистер Купер уже коснулся дока. Если вы хотите сохранить тайны мистера Лоренса, то поговорите с фонарщиком. Я здесь ни при чем.

Брэнд слегка нагнулся вперед, и я заметила в его глазах сомнение. Лэнс тоже заметил.

– Не придумывай, Шато. У меня надежный информатор в полиции, и он лично видел протокол, который читал оборотень.

– А ты не думал, что сыщики решили прикрыть мистера Купера, чтобы никто из банды не кокнул его?

Если честно, мне было плевать на фонарщика. Я почти чувствовала холод от железа клинка, которым Самай собиралась вырезать мне татуировку. Главное, чтобы поверили. А там… Надо бежать прочь из города.

– Оборотни не дураки, так они и назвали главного информатора. Спроси у Рэи, Брэнд. Она знает, что я терпеть не могу эти круглые штуки.

Рэя недовольно сжала полные губы, но медленно кивнула.

– Подтверждаю. Видела, как брезгливо Шато смотрела на кведи в твоем кабинете и не раз называла меня больной на всю голову, потому что с магией шутки плохи.

Канатоходец внутри меня тихо выдохнул. Веревка все еще продолжала раскачиваться, но шаг стал увереннее, и равновесие легко держалось.

– И она права, – буркнул Брэнд. – Кведи – опасный артефакт, я говорил тебе завязать. Сегодня последнее предупреждение. Если еще раз прознаю, лично подвешу к потолку и выпорю при всех. Поняла?

Последнее слово главарь неожиданно громко рявкнул, и сидевшая с ним рядом любовница вздрогнула. Лицо Рэи пошло пятнами от злости и унижения.

– Лэнс, похоже, ты поторопился с обвинениями, но… – Брэнд хитро прищурился. – Пытки развязывают язык, и ты, Шато, если невиновна, легко повторишь ранее сказанное. Проверить тебя лишним не будет.

– Я говорю правду, зачем мне врать? – тихо, но твердо произнесла я, стараясь выдержать взгляд главаря.

Ужас медленно подкрадывался сзади, я уже слышала его легкую поступь и ощущала леденящий холод.

«Что делать? Что делать?» – набатом било в висках. Если я сейчас применю магию, то получится ли сбежать? Громила Джет продолжал стоять, закрывая выход из подвала могучей спиной. Исчезну – подтвержу обвинение Лэнса, останусь – подвергнут пыткам. Что делать? Где Конор? Конор!

Паника нарастала с каждой секундой, накрывая с головой. Я дернулась, когда ощутила чужие крепкие пальцы на запястьях. Один головорез поднял мои руки, второй закреплял кандалы. Поздно я вспомнила про таблетку, которая осталась в кармане.

«А вдруг это проверка? Ты должна выдержать, Шато», – уговаривала сама себя. Брэнд наблюдал за мной. Все наблюдали за мной. Рэя плавно поднялась с дивана и направилась к дальнему столу.

– С чего начнем? – промурлыкала дрянь.

Я услышала звук металла, он дрожью прошелся по телу.

– Вырвем один зубик магичке или вырежем полоску кожи на щеке?

Дрянь! Чертова шлюха! Дрожь я уже скрыть не могла. Она, как морская волна, накатывала и отступала, оставляя леденящий ужас.

– Нет, начни с ногтей на ногах, они легко отрастут, – велел Брэнд. – Не подведи меня, Шато. Я тебе верю.

– Тогда зачем этот спектакль? – хриплым голосом спросила я.

– Ты плохо справилась с поставленной задачей. Ничего не узнала, тупо простояла возле борделя, а потом дока убили. Считай, это наказание за плохо проделанную работу, – заявил Брэнд, откинувшись на спинку дивана.

– А может, Шато сама убила мистера Лоренса? – язвительно выдал Лэнс.

– Интересно, какой у меня был мотив? – я презрительно скривилась.

Но моя усмешка исчезла, стоило одному из бандитов опуститься на колено и начать снимать с меня обувь. Инстинктивно я резко согнула ногу в колене и вмазала носком сапога по мужской роже. Головорез от неожиданности упал назад.

По толпе прокатился смешок, он еще больше разозлил добровольца у моих ног.

– Не сопротивляйся, Шато, а то мы решим, что тебе есть что скрывать, – с хитрой улыбкой произнес Лэнс, когда я стала вырываться из цепких лап отморозков.

– Брэнд! Я когда-нибудь обманывала тебя? Для чего этот цирк?

Ужас вынуждал просить о пощаде, и я чуть не завыла, когда притащившим меня бандитам удалось снять сапоги. Тяжело дыша, даже не чувствовала, как натерла кандалами запястья, наблюдая за приближающейся Рэей. Любовница главаря держала в руках щипцы, сжимая и разжимая ручки.

Лоб покрылся испариной, я ощутила, как струйка холодного пота стекала по спине.

– Страшно, магичка? Сейчас все увидят, как кричит настоящая аристократка. Ведь ты себя таковой считаешь? Думаешь, что лучше всех нас, а мы отбросы общества? Ты сама скоро станешь никчемной бродяжкой, – прошипела Рэя, как змея. – Подними ножку, Шато. Или испугалась? – ехидно усмехнулась дрянь.

С каким удовольствием я накрутила бы на кулак ее рыжие волосы и со всей силы размазала смазливое лицо по стенке.

Головорез крепко сжал мою голень и высоко поднял ногу, второй резким движением разорвал чулки до колена, открыв белую кожу. Я напрасно пыталась вырваться: кандалы еще сильнее начали причинять боль.

– С какого же пальчика нам начать? – ласково произнесла Рэя, поглаживая сперва большой палец, потом мизинец. – Пожалуй, начну с середины.

Но только не успела она сжать щипцами ноготь, как в подвал вбежал запыхавшийся Коннор. Он громко закричал, и присутствующие головорезы повернулись к нему.

– корри! Много! Окружили… дом!

Бандиты загалдели, повскакивали с мест. Кто-то зло крикнул:

– Ловушка! Нас всех загнали в ловушку!

Другие подхватили:

– Среди нас есть предатели! Шато лишь приманка!

Толпа рванула к выходу, и началось столпотворение. Передние еле протискивались в проход, кто-то падал, и по ним топтались люди, потому что давили сзади. Лэнс попытался остановить испуганных бандитов:

– Успокойтесь! Нас слишком много, чтобы бояться ничтожных корри. Ничего они нам не сделают.

Кто внял голосу правой руки главаря – остановился, а остальные стремились как можно быстрее вырваться из подвала.

– Стадо баранов, – презрительно сплюнул Брэнд.

– Не станешь их останавливать? – поинтересовался Лэнс, наблюдая за давкой.

Громилы Джета не было, он первым сиганул наверх.

– Зачем банде глупцы? Выживут сильнейшие, они пригодятся, – пояснил главарь.

Окружение корри волновало меня меньше всего. Коннор был здесь – он поможет освободиться.

Друг еле добрался до центра, где стояли хмурый Брэнд с Лэнсом. Головорезы, державшие мои ноги, отпустили меня, но продолжали находиться рядом, словно ждали нового приказа от главаря.

– Снимите с меня эти чертовы кандалы! – рявкнула, наблюдая за Коннором.

Он первым делом хотел мне помочь, но Брэнд остановил его, крепко схватив за плечо.

– Ты уверен, что корри нас окружили?

– Зуб даю! Как увидел, сразу побежал предупреждать. Они прячутся в кустах за забором, незаметно выбраться не получится, остается только засесть в доме.

– А может, ты врешь, Коннор? Решил всех обмануть и спасти свою шлюшку? – Рука главаря взметнулась вверх и обхватила горло моего друга.

– И куда бы я потом подался? – прохрипел мужчина.

Видимо, Брэнд сам понял, что смолол чепуху, и отпустил Коннора.

– Освободи Шато, – приказал главарь.

Его черные глаза яростно свернули, когда взглянули на меня.

– Ты выведешь нас отсюда, а потом я решу: предательница ты или нет.

Коннор кинулся снимать кандалы, затем помог натянуть сапоги. Все было проделано быстро и молча. Вслух не было сказано ни словечка, только мимолетное переглядывание. И я поняла: Коннор пришел за мной, чтобы в очередной раз спасти. Я так хотела схватить его за руку, остановить и выдохнуть прямо в губы: «Ты пришел вовремя».

– Жаль, что я не услышала, как ты визжишь от боли, но у нас все впереди, – подмигнула мне Рэя и мерзко улыбнулась, щелкнув щипцами.

– Смотри, как бы на моем месте не оказалась ты, – зло прошипела я, осторожно натягивая рукава на поврежденные запястья.

Затем предупредила всех:

– Я маг иллюзии, но через стены проходить не умею. Пока они не освободят проход, мы не сможем покинуть это место.

Все посмотрели на редеющую толпу. Кому не повезло, валялся затоптанный своими же. Более разумные бандиты стояли ближе к главарю, ожидая приказа. Их оказалось человек двадцать.

– Через стены я проведу, – заявил Брэнд и направился к дальней стенке.

Я ощутила, как руки коснулись прохладные и шершавые пальцы Коннора.

– Никогда не думала, что корри спасут мне жизнь. Еще бы секунда или две – и я бы осталась без ногтя, – тихо произнесла, чтобы услышал меня только друг.

– Я пришел бы раньше, если бы мог, – сказал Коннор, не отрывая взгляда от Брэнда. – Что он делает?

Я посмотрела на главаря: он поднял руку и вдруг резко дернул, будто хотел отодвинуть тяжелую штору. Так и вышло. Плотная ткань оказалась в стороне, открыв потертую дверь.

Брэнд распахнул ее, шагнул в темноту, и члены банды поспешили за главарем.

– Надо же, как разукрашена ткань, только Самай так могла… Самай! – Я вспомнила про подругу и повернулась.

Девушка одиноко продолжала сидеть на скамейке. Она с какой-то тоской глядела на меня.

– Самай! – позвала я подругу, делая знак рукой, чтобы она пошла с нами.

Художница поднялась, ее тело качнулось назад. Заморгав, художница наконец сделала шаг в мою сторону.

– Быстрее! – не выдержал Коннор.

Мы остались одни, и нужно было поторопиться. Самай вздрогнула и побежала. Те, кто никак не мог пробраться наверх, заметили наш уход и ринулись к тяжелой шторе.

– Где, интересно, мы выйдем? – спросила я у Коннора, когда мы бежали по узкому темному коридору, освещенному всего лишь парочкой ламп на стене. – Представь, если прямо в руки корри. Брэнду тут же каюк.

И я не жалела главаря. Теперь при любой возможности я переметнусь в банду «Черный глаз» или свалю из города. Память у Брэнда оказалась короткой, без меня «Серым псам» долго не продержаться. Конкуренты задавят как нечего делать.

– Я думаю, в другом конце дома, – предположил друг.

Он оглянулся, и наши взгляды встретились.

– Спасибо, – ляпнула невпопад.

Но Коннор понял меня и криво усмехнулся.

Страх давно отступил, ужас больше не сковывал движения, и я легко бежала за другом, не останавливаясь. Лишь память еще хранила странную жажду в глазах Рэи. Она точно стала маньячкой, насмотревшейся через кведи сцен убийств. Ненормальная, подлая рыжая девка. Такая и без щипцов палец откусит.

Мы стали подниматься и вскоре оказались в коридоре на первом этаже недалеко от столовой. Коннор был прав: мы находились в противоположной стороне от входа, где спускались в подвал.

В доме стояла странная и напряженная тишина. Брэнд осторожно подошел к закрытому окну, пытаясь разглядеть хоть кого-то, и мы увидели с десяток членов банды. Они передвигались быстрыми перебежками вдоль густых кустов к железному забору. Головорезы без приключений достигли места. Помогая друг другу, они забрались наверх и спрыгнули, да только внизу их ждали корри. Раздались резкие крики, звуки ударов. Попались, глупцы.

– Проклятье, там засада, – процедил сквозь зубы Брэнд. – Надо подумать, каким пойти путем. Шато, сколько человек ты сможешь вывес…

Главарь замолчал. На верхушку высокого кирпичного забора легко и бесшумно запрыгнул крепкий мужчина. «Оборотень!» – узнала я незнакомца и тот сиганул вниз.

Сыщик был быстрее молнии, смазанным пятном метнулся вдоль кустов и исчез. Перед глазами всплыло красивое лицо: темные волосы, зачесанные назад, открывали широкий лоб; прямой нос, тонкие губы; волевой подбородок и зеленые глаза. Опасно стоять на пути хищника, и я стала быстро соображать, как избежать с ним встречи. О спасении членов банды даже не думала. Всего несколько минут назад они хотели насладиться моей болью. Кого я собиралась спасти? Только Коннора и, возможно, Самай.

– Кто это? – нарушила молчание Рэя.

Она все еще держала в руках щипцы, видимо, надеялась, что удастся все повторить. Рыжая мерзавка думала, я позволю второй раз себя поймать? Ну уж нет! Не дождется.

Я не ожидала, что Брэнд способен отдать приказ о пытках. Теперь он никогда не заманит меня на совет. Сжав зубы, решила, что выдавать волка не стану. Пусть будет для всех сюрприз, когда бандиты с ним встретятся.

– корри, кто ж еще? Просто с хорошей физической подготовкой, – презрительно бросил Брэнд.

Я еле сдержалась, чтобы не фыркнуть.

– Или оборотень. И тогда нам всем крышка, – мрачно заметил Лэнс. Он всегда считал, что лучше готовиться к худшему и не надеяться на чудо, в отличие от Брэнда.

– Прорвемся, с нами маг иллюзии. Она спрячет нас и от оборотня, и от корри. – Произнес главарь и повернулся ко мне. Темные глаза Брэнда жестко вглядывались в мои, вынуждая согласиться и склонить голову.

– Сразу предупрежу: больше пяти прикрыть не смогу. – Я спокойно смотрела на главаря и врала. – Иначе силы быстро закончатся, и мы даже не успеем дойти до ворот.

– Глупость какая! – воскликнула Рэя. – Нам всего лишь добраться до забора, не попасться в руки корри, а там сами скроемся на улице. Без тебя.

Красивое лицо перекосило от злобы, и оно стало отталкивающим.

– За забором все оцеплено, корри стоят плечом к плечу. Я видел, – тихо произнес Коннор. – Единственный выход – через главный вход. Нам придется выйти, обойти дом и двинуться прямо к железным воротам. Есть еще одна проблема – снег.

– Это не проблема… – возразил главарь и осекся.

Раздался выстрел. Все тут же присели. Еще один и еще. Крики, свист слышались на улице.

– Брэнд! – неожиданно звонко позвала главаря Самай. – А если тебе выйти к корри и сказать: «Какого черта вы делаете на частной территории?» Почему мы должны прятаться? Это наш дом. Пусть убираются ко всем чертям! Уверена, у них даже ордера на обыск нет.

– Ты что, совсем сбрендила со своим художеством? – грубо спросил главарь банды. – Да корри плевать на ордер! Они решили раскинуть сети и хорошо порыбачить, и, поверь, любая рыбка окажется замешана в криминальном деле. Вот только кто их навел на нас?

– Думаешь, корри не знали, кто здесь живет и лишь сегодня догадались? – усмехнулась Самай. – Кто-то сдал нас, рассказав про совет. Интересно, почему наши люди в полиции не знали об этом?

– Самай дело говорит, – согласился с подругой Лэнс. – К нам корри никогда не совались. Может, с оборотнем осмелели?

– Сначала выберемся, а там найдем предателя, и я лично его четвертую, – процедил сквозь зубы Брэнд. – С Шато идут я, Рэя, Лэнс. Еще двое будут тянуть жребий.

Бандиты хмуро смотрели на предводителя. Никто не хотел остаться и попасть в руки корри.

– Это неправильно, босс, – произнес один из головорезов, державших меня в подвале. – Ты берешь девку, а оставляешь хороших бойцов.

– Я ваш главарь, и мне решать, кто идет! – рявкнул Брэнд, достав из кармана пистолет.

– Со мной пойдут Коннор и Самай, кто еще – решайте сами, – тихо, но твердо возразила я Брэнду.

В тот момент мне было плевать на него. На них всех.

Главарь молниеносно поднялся и оказался рядом со мной. Взял за грудки и впечатал в стену. Острая боль пронзила голову и правое плечо.

– Сделаешь, как я сказал, – прорычал Брэнд. – Иначе порежу на кусочки.

– Давай, – прохрипела я. – Тогда ты точно не выберешься.

Брэнд сверлил меня взглядом, только он больше не был моим боссом. Я для себя уже все решила, еще тогда, в подвале, когда висела под потолком в кандалах. Пять лет назад я подчинилась сильному и, как мне казалось, справедливому главарю. Сейчас передо мной стоял разжиревший, жадный и трусливый головорез, который бросал своих. Такого главаря я спасать не собиралась.

Я держала за руку Коннора, моя магия через прикосновение будет воздействовать на него и скрывать от чужих глаз, когда я ей прикажу. Дальше шли Самай, Брэнд, Рэя, а замыкал нашу цепочку, Лэнс.

Главарь банды «Серые псы» оставил своих головорезов в доме, приказав спасаться при первой возможности. Я скрыла презрение в глазах, отвернувшись ото всех, но заметила, что члены банды чувств не скрывали. Люди были возмущены, кто-то даже плюнул вслед главному и повернулся спиной, не слушая угроз.

Брэнд больше не был главарем, при первой возможности «Серые псы» его растерзают. К моему удивлению, Лэнс громко сказал:

– Я остаюсь. Будем биться с корри. Всех соберу, нас тут немало, и зададим им жару. Брэнд, может, останешься?

Но главарь покачал головой. Уговаривать никто не стал. Лэнс и бандиты отправились в комнату, где находилось оружие, а мы пошли в противоположную, чтобы выйти через черный вход.

Мимо нас иногда пробегали хмурые бандиты или воришки. Они останавливались и заговаривали с Брэндом, ожидая от него приказов. Но трусливый главарь говорил только одно:

– Встретимся после всего и накажем предателя. Сейчас каждый сам за себя.

Его слова приводили людей в ступор. Когда они произносили клятву при вступлении в банду, то верили, что теперь одна семья. Я тоже верила и делала все, как считала, для общего блага..

Что случилось с Брэндом? Я украдкой взглянула на главаря. Он начал меняться, когда впервые в общем доме появились бочки с пойлом. Сначала главарь сильно нервничал, все ждал облавы, а когда драги стал приносить прибыль… много прибыли, то в Брэнде проснулась жадность.

Звуки выстрелов стали звучать чаще, и мы теперь двигались быстро, в полусогнутом состоянии. А когда я увидела за окном, как многочисленные корри приближаются к дому перебежками, поняла, что банде «Серые псы» пришел конец. Погибнут многие, а тех, кто останется в живых, посадят.

– Готовы? – спросила я, когда мы остановились возле черного входа. – Моя магия спрячет вас от людских глаз, но не от пуль. Главное – идти осторожно, как можно тише, и не издавать никаких звуков. Как только вы перестанете держаться за руку соседа, сила магии исчезнет.

– Лучше идти след в след, – добавил Коннор и сжал мою руку, будто ощутил магию. Она коснулась друга, затем Самай, после прошлась по Рэе и Брэнду.

– Теперь вы невидимы. Готовы? – Я усмехнулась, заметив страх в глазах любовницы главаря. «Правильно, бойся, ты не будешь в безопасности», – злорадно подумала и осторожно приоткрыла дверь.

Зимой рано темнело, и небо заволокло серостью, скоро ночь опустится на город, скрывая убийц и воров в опасных переулках. Темнота играла нам на руку, и я была уверена, что мы выберемся из этой передряги. Коннор и Самай так уж точно, друзей я ни разу не бросала.

Мы шли гуськом, вдоль дома, обходя его, когда услышали звук разбитого стекла. Из окна вылетел один из членов банды. Весь в крови, порезанный мужчина жалобно шипел и ругался. А в доме на первом этаже продолжалась битва не на жизнь, а на смерть. Страшное рычание, крики злости и боли, грохот от крушения мебели. Все смешалось.

– Надо ему помочь, – пробормотала Самай, но от меня не укрылось, как девушка облизнула губы. Запах и вид крови пробуждали внутри подруги хищницу.

– Идиотка, – прошипела Рэя. Она убрала щипцы в карман белой шубки. Невольно мой взгляд задержался на ее сапожках с высоким каблуком. И Рэя еще собиралась в таком виде перелезать через забор. Что ж, пора было доставлять девицу прямо в руки корри.

– Я думаю, в дом пробрался оборотень, – негромко предположил Брэнд. Главарь испуганным не выглядел, наоборот, организованным и деловым. Уверенным, я бы даже сказала. Словно верил в мою магию.

Мы прошли мимо раненого бандита, повернули за угол, и я остановилась, спиной прижимаясь к стене. Выстрелы стали звучать чаще, мы невольно пригнулись и замерли. К нам бежало с десяток корри, вооруженных пистолетами. В синей униформе и черных касках с гербом, полицейские легко скрывались в темноте. Если бы не свет фонаря… всего мгновенье, и лампочка взорвалась от выстрела, улица погрузилась в сумрак. Единственный уличный фонарь освещал железные ворота, где столпились вооруженные корри. Собаки молчали, значит, их убрали от единственного выхода.

– Я чуть не описалась от страха, – выдохнула Самай, как только корри скрылись за углом. Полицейские двигались мимо нас, а мне казалось, что они движутся медленно, как улитки, пока я сдерживала дыхание, вжимаясь в кирпичную стену дома. Всего шаг – и один из них может задеть любого из нас. – Сильная у тебя магия, Шато.

– Тихо, – приказал Коннор. – Самое опасное впереди.

– Главное – открыть ворота, а там… скроемся, – хмыкнул Брэнд. – Иди, Шато, пока стало тихо.

И действительно, наступила напряженная тишина. Такая бывает перед бурей. Надо поторопиться, слишком все быстро и непредсказуемо.

Я сделала шаг в сторону выхода, еще один и еще. Чем ближе были ворота, тем быстрее стучало сердце. Волнение охватило все мое существо, адреналин хлынул в кровь, устремился по венам, и когда до ворот оставалось всего несколько шагов, я убрала магию с Рэи и Брэнда. В тот момент моя совесть молчала. Не было ни жалости, ни злорадства, я действовала по законам улицы. Око за око, зуб за зуб.

корри предупреждающе закричали, но главарь и его любовница пока не догадывались, что их заметили, а они были как на ладони.

– Шато, – услышала шепот Коннора.

– Думаю, ты понял, что надо дальше делать.

Друг кивнул, и мы побежали. корри совершили предупреждающий выстрел в воздух, а потом один из них навел пистолет прямо на Брэнда. В этот момент главарь «Серых псов» обо все догадался.

– Шато! – завопил бандит и кинулся на меня, но пуля, попавшая в плечо, на мгновенье остановила мужчину и он упал.

Рэя завизжала и со всей силы дернула на себя Самай. Одновременно склад с бочками пойла взлетел на воздух, огромный столб огня вырвался наружу, а художница достала перочинный нож и со всей дури резанула лезвием по руке любовницы главаря. Рэя отпустила Самай и рухнула на колени, крича от боли, прижимая к себе окровавленную руку. Брэнд поднялся, зарычал, как раненое животное, готовый снести все на своем пути, но был остановлен новыми пулями.

Возле закрытых ворот наша троица остановилась. Я оглянулась: главарь «Серых псов» лежал на алом снегу. Рэя кричала, пыталась вырваться из рук полицейских. В свете яркого огня я увидела одного из корри. Он бежал от горящего склада в сторону забора. Его движения показались мне знакомыми, и тут из окна второго этажа дома выпрыгнул мужчина. Он легко приземлился на ноги и, выпрямившись, приподнял голову, словно нюхал воздух.

«Проклятый оборотень!» – успела подумать я, как меня потянул за собой Коннор. Самай открыла замок, пока корри глазели на горящий склад. За воротами стояли полицейские автомобили. Ловко лавируя между ними, мы неслись к дороге, чтобы очутиться на другой стороне.

Машин оказалось мало, прохожие спешили по домам или по своим делам, фонари уже давно горели, освещая улицы. На перекрестке я отпустила руку Конора и сняла магию.

– Предлагаю здесь разделиться. Проще спрятаться по одному, а завтра давайте встретимся в кафе «Дези».

– Я за, – поддержала меня Самай, нервно оглядываясь.

Вокруг большого дома банды «Серые псы» начала собираться толпа зевак, и уже была слышна вдалеке сирена пожарной машины. Небо окрасилось ярким заревом пожара склада, как кровь.

– Я ухожу в банду «Черный глаз», идемте со мной. Шато, только они смогут тебя защитить.

Коннор положил мне руку на плечо, но я раздраженно повела им. Не любила, когда решали за меня.

– Ты в своем уме? У них есть маг, стирающий память. Мгновенье – и твоей личности больше не будет. Сотрут к чертям, – возразила я. Хватит с меня банд. Поработаю спокойно в театре до весны и свалю в столицу.

корри распахнули ворота, запуская пожарную машину. Тут же подъехали три автомобиля с красными крестами. Из дверей выскочили доктора и медсестры.

– Зря вы так, – раздался за спиной приятный мужской голос с хрипотцой. Я резко оглянулась. Из темного проулка вышло пятеро незнакомцев в черных одеждах. Самый высокий из них усмехнулся, показав желтые кривые зубы. – Грег не стирает память всем подряд, лишь когда это нужно банде. Вижу, вы совсем несведущи в таких делах, мисс Шато Руж.

Я видела мага несколько раз, и среди появившихся, вышедших к нам мужчин его не было. А то, что незнакомцы из банды «Черный глаз», я сразу определила. Они ходили в черных одеждах, да и откуда бы другие, простые горожане знали имя стирающего память.

– Это вы натравили на нас корри? – сладким голоском пропела Самай, играя перочинным ножиком. Да так ловко, что я не успевала следить за ее пальцами.

– Зачем нам? Мы грязными делами не занимаемся. Можете не верить, но сегодня мы пришли за вами.

– Что? – одновременно вырвалось у меня и Самай. Коннор все сильнее хмурился, сложив руки на груди.

– Отличный получится тандем у мага иллюзий и мага, стирающего память.

– Нет, спасибо, – буркнула я, раздумывая, что пора поскорее сваливать. Банда «Серые псы» сегодня была практически уничтожена, и свора из «Черного глаза» сразу просекла, что к чему, раз так свободно прогуливалась по нашей территории. – Я привыкла быть сама по себе, а вам, ребята, пора. Слишком далеко вы забрались от дома.

Мужчины переглянулись, и высокий дерзко усмехнулся.

– А кто нас выгонит? Вы все, что осталось от «Псов». У вас есть время подумать до завтра. Если надумаете, вас встретят в одиннадцать часов вечера на мосту.

Мужчины развернулись, чтобы скрыться в темноте, но Коннор остановил их.

– Стойте! Я пойду с вами.

– Коннор, – тихо позвала я друга. – Ты уверен?

Он кивнул и уверенно шагнул к незнакомцам.

– Я тоже пойду, – сказала Самай и шепотом произнесла мне в ухо, – Без семьи не выжить в городе.

– Я пас, – покачала головой в ответ на немой вопрос друзей.

– Зря.

Высокий мужчина внезапно сделал шаг ко мне и протянул руку, чтобы дотронуться, но тут перед бандитом неожиданно оказался оборотень. Он пах дымом, кровью, силой. Столичный сыщик спрятал меня за спиной и рявкнул:

– Кто такие? Документы…

Бандиты из «Черного глаза» поспешно скрылись», Коннор и Самай кинулись за ними. Оборотень же довольно хмыкнул и взглянул на меня. Лицо сыщика, одежда – все было в крови. Страшное и отталкивающее зрелище одновременно.

– Мисс Руж, сколько у вас имен. Как вас звали в банде?

Чертов оборотень. Он ведь теперь не отстанет.

– Шато, – ответила я, после того как прочистила горло. – Но банды больше нет…

– Ну и отлично, вы пойдете со мной. За вами нужен глаз да глаз, – нагло заявил сыщик.

Я дернулась, напрасно решив, что могу убежать в темный переулок за Коннором. Оборотень быстро схватил меня и приподнял, как нашкодившего котенка.

– Лучше не сопротивляйтесь, вам же будет хуже.

– Я уже поняла, – прохрипела, пытаясь оттянуть ворот в сторону, чтобы не давил на горло.

Оборотень потащил меня к железным воротам, я еле успевала за его широкими шагами. Холодный воздух наполнился запахами дыма, огня. Пожар стремительно разгорался и уже перекинулся на большой дом. Ворота широко распахнули, и я отлично видела, как остатки банды «Серые псы» выбегали из дома, спасаясь от огня. Кто-то выпрыгивал со второго этажа, кого-то несли на носилках. Пожарные и полицейские действовали слаженно, быстро, предупреждая суматоху среди пострадавших.

Оборотень разговаривал с одним из корри, я только услышала, что сыщик приказал составить списки арестованных, всем оказать медицинскую помощь, дальше я не слушала. Слишком страшная трагедия разыгрывалась перед глазами. Некоторых бандитов я презирала или ненавидела, с кем-то дружила, но никому не желала такой смерти. Сгореть заживо, кто не успел выбраться.

– Идем, – велел мистер Торгест.

И я, слишком ошалевшая от происходящего, безропотно пошла за волком. Мы сели в черную машину, глаза сыщика блеснули в темноте, как у хищника. «Спокойно, Шато», – уговаривала я себя, но волна дрожи пробежала по телу. Оборотень повернул ключ зажигания, мотор зарычал, и машина плавно тронулась с места. Невольно вспомнила, как Коннор всегда резко жал на педаль, и автомобиль, жалобно скрипнув колесами, летел вперед. Я боялась ездить с другом, он всегда в последний момент заворачивал или уходил в сторону, обгоняя машину. Мог даже вылететь на встречную полосу. Его все это веселило, я же проклинала Коннора, кричала на него, когда выбиралась из машины, и говорила Создателю спасибо, что осталась жива.

Сыщик уверенно держал руль, сосредоточенно глядел на полупустую дорогу. С таким водителем ехать было не страшно. Автомобиль летел по ночному городу, а я постепенно отходила от шока. Внутри еще била дрожь, и картины пожара мелькали перед глазами. В горле пересохло, и ужасно хотелось пить. О своем будущем в этот момент я не думала, вспоминала все хорошее, что происходило со мной в большом доме. Общий стол, если праздник, то для всех, горе и отчаянье также переживали вместе. Мы были семьей, пока Брэнд не привез на склад первые бочки с пойлом.

Автомобиль остановился, и я будто очнулась. Взглянула на сыщика. Что он собирается со мной сделать? Теперь оборотень знал, что я одна из банды «Серые псы». Меня тоже посадят за решетку?

– На выход, – приказал мистер Торгест, вылезая из машины и хлопая дверью.

Я понимала: если не подчинюсь, то волк заставит. Безропотно выбралась из машины и огляделась. Обыкновенная улочка, миленькие двухэтажные коттеджи богатого района. Фонари ярко освещали дорогу, и вдалеке я заметила парк. Значит, под боком находился театр «Лицеум». Стало как-то легче дышать.

– Куда вы меня привезли? – тихо спросила, повернувшись к оборотню. Он слишком довольно ухмылялся. Если улыбался Брэнд, значит, жди пакости , а что ждать от сыщика, оставалось неприятной загадкой. Поэтому я напряженно наблюдала за сыщиком, ожидая подвоха.

– Этот мой временный дом, а так как вы, мисс…

Мистер Торгест многозначительно замолчал, давая мне шанс самой выбрать имя.

– Руж, – произнесла я, слегка прищурившись. С оборотнем надо держать ухо востро, не удивлюсь, если это его идея устроить облаву на «Псов».

– Мисс Руж, вы ценный свидетель и если случайно, как вы говорите, стали связующим звеном между миром живых и мертвых, то просто необходимо организовать вам защиту. С этого дня вы находитесь под охраной инквизиции Теперь я отвечаю за вас головой, хотите вы этого или нет. А сейчас идите вперед, прямо к дому с номером тридцать пять.

Я повернулась к серому коттеджу и молча направилась к высоким резным воротам. Железные лепестки роз и вьюна плавно оплетали решетки. Мистер Торгест ключом открыл калитку и приглашающим жестом предложил войти.

– Не бойтесь, мисс Руж, в этом доме вам ничего не угрожает.

И снова улыбка, добрая, обаятельная. И так хотелось бы ему поверить… но я напряженно ждала гадости. Мысли о побеге появились сразу, как только я вышла из черного автомобиля.

Слишком быстро закончилась засыпанная снегом дорожка, как ни оттягивала я время, пришлось подниматься по широким ступенькам, стучать ногами по придверному коврику, стряхнуть снег с обуви, и войти в коттедж.

Под магией иллюзии я побывала в разных домах, и богатым убранством меня было не удивить. Молоденькая служанка в белом чепчике и черном платье с белым фартучком, скромно опустив глазки, взяла куртку из рук мистера Торгеста.

– Мелисса, сжечь и одежду мисс Руж тоже, – отдал распоряжение оборотень, забирая у меня шубку, норковую шапку. Сыщик все всучил служанке и продолжал командовать: – Я провожу мисс Руж в гостевую комнату, а вы, как отнесете одежду в топку, бегом готовьте ванну для мисс. Предоставьте чистое платье и проводите в столовую…

– Подождите, – смолчать я не смогла. – Если вам не нравится ваша куртка, делайте с ней, что хотите. Мою шубку не трогайте, она слишком мне дорога.

Да не купить мне такую! Не по карману! А Коннора вряд ли уговорю своровать, если вообще встречусь с ним. Я попыталась забрать шубку у испуганной служанки, темные глаза которой широко распахнулись, когда я рванула на себя рукав.

– Прекратите истерику! – рявкнул волк и так грозно посмотрел, что мои пальцы сами отпустили шубку из черного песца. Сыщик спокойно произнес: – Ступайте, Мелисса.

Служанка сделала быстрый книксен и почти убежала, не поднимая взгляда от пола.

– В моем доме не будет ворованных вещей, – тихо, но твердо сказал мистер Торгест. Я по привычке хотела возразить: «Ворованные? Да о чем вы?!» Но по хищному блеску в зеленых глазах поняла, что лучше не спорить.

– Вы предлагаете мне сидеть взаперти голой, мистер Торгест? – ехидно поинтересовалась я.

Оборотень хотел смутить? Да плевать на то, что волк обо мне думал. Да, я воровка, да, состояла в банде, которая уничтожена. Под прикрытием магии иллюзии пробиралась в разные места. Подслушивала, а потом предавала информацию главарю. Но я не убийца, хотя Лэнс много раз требовал от Брэнда отдать мне приказ и отравить мага в банде «Черный глаз».

– Не смогу, – просто сказала я, и Брэнд это понял, а вот его правая рука долго еще издевался над моей «слабостью».

– Если вам нравится ходить голой, это ваше дело. Я не откажусь лицезреть женские прелести, – усмехнулся сыщик. Краснеть я не собиралась, но помимо воли ощутила жар на кончиках ушей под пристальным взглядом оборотня.

– Так вы намерены отобрать у меня одежду, хочешь не хочешь, а придется обнажиться, – пожала плечами, будто мы тут обсуждали, какая завтра будет погода.

– Я взамен дам вам купленную в магазине, так что ваша мечта показать мне ваши прелести не осуществится.

Оборотень веселился вовсю, обаятельно улыбаясь, а я поздно спохватилась, что начала улыбаться в ответ, невольно поймав себя на мысли, что мне нравилось спорить с мистером Торгестом, пока мы поднимались по лестнице.

– Так не пойдет. Я с вами не расплачусь и останусь должна. Нет, спасибо, – возразила, останавливаясь рядом с оборотнем.

– Если поможете в расследовании, то инквизиция выплатит вам хорошее вознаграждение, вот и рассчитаетесь, – подмигнул мистер Торгест и толкнул бежевую дверь. – Ваша комната, мисс Руж.

– Подождите. – Я дотронулась до руки оборотня, тут же заметив, как он напрягся, отдернула пальцы. – Сколько… вознаграждение. Какая сумма?

– Вам хватит. После того как отдадите свой долг, еще останется. Но, повторюсь, все зависит от вашего старания и результата. Убийца должен быть пойман.

Мысли о побеге растворились, как кофе в кипятке. Мечта уехать в столицу и покорить жителей Фолкстона вспыхнула с новой силой.

– Я согласна помочь следствию, если мне заплатят, – нагловато заявила, но внутри ужасно нервничала.

– Тогда по рукам. – Сыщик протянул мне ладонь, довольно улыбаясь.

– Я не верю обещаниям и клятвам.

Он считал меня дурой? А вот тебе, большой кукиш.

– Составим бумагу или что в таких случаях делается.

– Вы имеете в виду договор? – удивленно приподнял брови мистер Торгест. – Он не нужен. Потому что оборотни держат слово.

– Так я и поверила, – хмыкнула я. Значит, все это враки насчет вознаграждения. Жаль бросать театр, но придется смыться при первом удобном случае.

– Как же вы жили все это время, не веря никому? – Сыщик вдруг стал серьезным и твердо произнес: – Я клянусь вам, что рядом со мной вы будете в безопасности. Как только убийца будет пойман, на ваш счет в банке перечислят сумму с тремя нулями.

Создатель! Даже если это будет всего тысяча фунтов, то… перед глазами замелькали афиши, полные залы зрителей. К сожалению, я быстро спустилась с небес на землю.

– Есть одно «но». У меня нет счета в банке, – хмуро заявила я.

– Значит, завтра мы с вами поедем в банк, вот и все. Согласны?

Оборотень снова протянул руку, искренняя улыбка вызывала доверие. Что ж, поглядим, что будет дальше.

– Ладно, – тихо сказала я и неуверенно положила пальцы на горячую ладонь сыщика.

– Хорошее начало. – Мистер Торгест слегка сжал мою руку. – Жду вас в столовой через полчаса. Не опаздывайте.

Сыщик развернулся и быстрым шагом направился дальше по коридору к соседней двери. Прежде чем войти в комнату, оборотень посмотрел на меня. Зеленые глаза таинственно блеснули, а меня вдруг бросило в жар, и я поторопилась скрыться за дверью.

Присвистнула, оглядев комнату. Золотистые шторы закрывали широкое окно, мягкий бежевый ковер застилал всю спальню. Массивная старомодная кровать с прозрачным балдахином и лепными золотыми херувимами на спинках. Тяжелый туалетный столик и удобный пуфик. Не спальня, а мечта любой девушки. В моей маленькой квартирке не было ванной комнаты, приходилось плескаться в тазике, и раз в неделю мы с Викторией отправлялись в общественную баню. Я – хорошенько помыться, а подруга за компанию.

Здесь же меня ждало настоящее чудо в виде белоснежной ванны, горячей воды и вкусно пахнущего лавандой шампуня. Быстро раздевшись, я впервые собиралась принять ванну, как настоящая богачка.

– Мисс Руж, – услышала за спиной тоненький голосок служанки. – Вам помочь?

– Зачем? Я не беспомощная старуха, – усмехнулась я, забираясь в ванну.

– Мистер Торгест велел…

– Он может приказывать тебе, а мне не хозяин. Так что иди занимайся своими делами, – махнула я, и Мелисса быстро вышла.

Но долго блаженствовать в горячей воде служанка мне не дала. Вскоре явилась и напомнила, что через пять минут ужин и что мистер Торгест не любит ждать. Поворчав, я все-таки поторопилась. Сыщик пока казался непредсказуемым.

К моему удивлению, в спальне на кровати лежали изумрудное домашнее платье и нижнее белье. Размер оказался подходящим, и я с удивлением отметила в зеркале, как красиво струилась мягкая ткань.

Мокрые волосы оставила распущенными, мне нравился лавандовый аромат, и я решила, что обязательно куплю духи с таким запахом.

– Следуйте за мной, мисс Руж, – нетерпеливо позвала служанка и полетела по коридору и широким ступенькам, будто опаздывала на пожар. Если бы у меня в животе не урчало, то я бы не бежала за ней. Ничего бы с оборотнем не случилось, мог и подождать пару минут.

– Проходите, – слегка запыхавшимся голосом пригласила меня Мелисса, открывая двустворчатые двери.

Столовая, на удивление, оказалась небольшой, но уютной. Свет мягко лился из золотой люстры, освещая круглый сервированный стол возле широкого окна со светло-зелеными шторами. Два кожаных кресла расположились рядом с камином, в котором потрескивали дровишки. Оборотень стоял, задумчиво глядя на огонь. Блики света скользили по лицу сыщика, привлекая мое внимание к упрямому подбородку и напряженно сжатым губам. Мистер Торгест отлично услышал, как я вошла в столовую, но не торопился проявить внимания. Словно испытывал мою выдержку.

Но я вовсе не была воспитанной мисс и ужасно хотела есть. Поэтому без приглашения направилась к накрытому столу и специально громко отодвинула стул, чтобы присесть.

Оборотень, слегка улыбаясь, произнес:

– Мисс Руж, вы заняли мое место.

– Это имеет значение? – высокомерно спросила я и, пожав плечами, уселась напротив. Если мистер Торгест такой принципиальный, то пусть садится на свой стул, мне все равно.

– Конечно, я привык во время еды смотреть на сад, который сейчас за вашей спиной, – объяснил сыщик, подходя к столу.

– Хм, ничего примечательного невозможно увидеть зимой. Кругом снег и однообразный пейзаж, – возразила я. – Совсем другое дело весной. Солнце, тепло, зелень, и птицы поют.

Когда оборотень сел за стол, я уже положила в тарелку отварной рис и странное на вид блюдо небольшого размера, завернутое в темный лист.

– Это долма – рубленая говядина, листья винограда, – пояснил оборотень, заметив, что я не решаюсь пробовать на вкус неизвестное кушанье. – Повар из соседнего государства, он часто готовит национальные блюда.

– Первый раз вижу такое, на словах звучит… сытно, что ж, отведаем.

Я аккуратно отрезала столовым ножиком кусочек долмы и попробовала. Вкус оказался интересным и немного необычным. Виноградный лист придавал приятную кислинку мясу.

– Не ожидала, но вкусно, – похвалила я повара.

– К чаю принесут сладости, так что оставьте место, – усмехнулся мистер Торгест. – А потом нас ждет серьезный разговор, мисс Руж. Пора вам поделиться информацией, которую вы получили от доктора Лоренса во сне.

Я взглянула на серьезного оборотня. Что я должна была ему рассказать? Никаких секретов док пока еще не открыл.

– Откуда вы знаете, что он ко мне приходил? – спросила как можно беспечнее, прожевав рис и долму.

Раньше я ела быстро, чтобы успеть набить живот: издержки голодных дней в приюте. В театре научилась жевать медленно, не торопясь. Пример подала миссис Джерси, когда первый раз пригласила меня в недорогой ресторан. Женщина аккуратно и красиво резала отбивную столовым ножичком, придерживая мясо вилкой, а потом маленький кусочек подносила ко рту и медленно жевала. Я решила во что бы то ни стало научиться так же красиво принимать пищу. И научилась, раз мистер Торгест не кривился, да не отводил взгляд.

– Обычно к пятому дню уже приходит душа, так что, думаю, мистер Лоренс вас навещал. Или я не прав? – Сыщик хитро прищурился, при этом обаятельная улыбка не покидала его губ. Она-то и вызывала у меня смущение. Не привыкла я к разговорам с такими красавчиками.

– Правы, – намеренно беспечно пожала плечами. На самом деле вести такие разговоры с оборотнем совершенно не хотелось. Но если все сложится, как надо, то поеду в Фолкстон с полным банковским счетом. – Мистер Лоренс решил меня немного напугать. Души, видимо, знают о страхах людей или магов, к которым приходят. Терпеть не могу червей, так вот у дока вся голова оказалась в них. Они жрали его мозг, кожу и кости.

Бросила вилку и ножик, не доев ужин. Аппетит пропал напрочь, и я с удовольствием сделала глоток простой воды.

– А что вы знаете об алкогольном напитке под названием «драги»? – Мистер Торгест отодвинул пустую тарелку, но к чашке с чаем не притронулся. Заметил мой взгляд и объяснил. – Не люблю горячее, пусть остынет.

– Я не пробовала, но те, кто пил, говорят, что по вкусу чем-то напоминает пиво.

Это я услышала от одного из посетителя бара, куда меня отправил Брэнд. Чужая территория, вокруг опасные люди, и только маг иллюзии мог проникнуть и узнать, кто являлся поставщиком алкоголя в данный бар. Опасность драги состояла в том, что к нему привыкали. Чем больше люди пили, тем больше хотели еще. На улицах Терриба росло количество нищих. Они, если еще могли, громко молили прохожих о монетах, чтобы тут же потратить последние деньги на стакан драги. Алкогольный напиток сжигал горло, все внутренности, и человек, долго употреблявший опасное пойло, терял голос, а после… умирал.

– Почему? Кругом все пьют драги, а «Серые псы» доставляли напиток по городу.

– Брэнд запретил, – тихо ответила я.

Заметив вопрос в зеленых глаза оборотня добавила:

– Он запретил приближаться к бочкам на складе. Двое все-таки пробрались и так напробовались драги, что утром не проснулись. С тех пор у меня отпало всякое желание употреблять опасное пойло.

– Думаю, про привыкание вы тоже в курсе, – твердо произнес сыщик. Он взял чайную ложечку и, размешав сахар в чашке, сделал глоток. Я свой чай давно допила и сидела на стуле, сложив руки на груди.

– Все знают, но все равно пьют. Но «Псы» не единственная банда в городе. Есть еще «Черный глаз». Они тоже торгуют мерзким пойлом.

– Кто вам придумывает названия? – усмехнулся мистер Торгест.

– Тот, кто в банде, тот и придумывает. «Черный глаз», например, обязательно перед смертью жертве выколют глаз. А «Серые псы» практиковали нападение собак, но это было давно. От банды у меня осталась только татуировка. – Я протянула оборотню руку. Между указательным и большим пальцем был нарисован круг с клыком внутри.

– У вас красивые пальцы, как у музыканта, длинные и тонкие, – неожиданно сказал мистер Торгест. – Вы играете на пианино?

– Нет, в приюте не учили игре на музыкальных инструментах. Кстати, – я вспомнила о театре. –У меня завтра выступление, и я не могу его пропустить.

– Я еще не решил, пойдете вы или нет.

Сыщик быстро взглянул на меня, наблюдая за реакцией. От гнева перехватило дыхание. Но я смогла медленно подняться, пальцы коснулись холодной стали столового ножа. Игрушка против силы оборотня. Ну и пусть.

– Вы не можете лишить меня театра, – процедила сквозь зубы. – Не можете насильно меня удерживать. Я здесь лишь по своему желанию, если захочу – исчезну, и вы меня не найдете.

– Тише, мисс Руж, – спокойно произнес мистер Торгест, внимательно следя за мной. – Положите нож, оборотня этим даже не поцарапаешь.

Верно, но зато я могу легко ранить человека. Вошла служанка, в руках она держала поднос, полный необычных ароматных сладостей. Едва Мелисса приблизилась к столу, как я резко рванула к ней. Девушка ахнула, когда я обхватила ее и приставила нож к горлу. Пальцы служанки разжались, и поднос упал на стол, а сладости разлетелись в разные стороны.

– Как вы серьезно все воспринимаете. – Мистер Торгест расслабленно откинулся на спинку стула. Взял розовую сладость и сунул в рот.

– Со мной лучше не шутить, – удовлетворенно заметила я, удивляясь, как легко оказалось справиться с оборотнем.

Пока я контролировала ситуацию, необходимо потребовать в два раза больше сумму за совместную работу, а еще… Смазанным пятном сыщик метнулся к Мелиссе. В руке оборотень держал вилку, и ее острые концы прижались к моему горлу.

– Одно движение, мисс Шато, и я легко пробью вам трахею, – жестко предупредил мистер Торгест. С оборотнем шутки плохи. Видимо, совсем мозги пошли набекрень после пожара, если решилась угрожать сыщику. Но на своем настою, мне терять нечего.

– Не стоило меня злить. В театр я иду. Точка.

– Это так важно? – удивленно приподнял левую черную бровь оборотень.

– Да, – ответила с трудом.

Как объяснить, что без зрителей, без музыки я просто сгорю? Во время пения очищалась моя душа, или мне казалось, что очищалась. Но в этот момент чувство эйфории было настолько объемным, словно Создатель направлял меня и дарил благословение зрителям через мое пение.

– Я подумаю, а сейчас уберите нож, хватит пугать Мелиссу.

Мистер Торгест не дал на раздумье и секунды, сильнее надавил острыми пиками. Терпение у обаятельного оборотня заканчивалось. Зрачки неожиданно вытянулись, взгляд сразу изменился. Стал хищным, опасным, и я… сдалась. Отпустила служанку, та всхлипнула, испуганно уставилась на сыщика. Мистер Торгест невозмутимо произнес, убирая вилку от моего горла:

– Ступайте, Мелисса. Попросите повара принести вам стопку коньяка, как выпьете, идите отдыхать.

– Спасибо, – раздался еле слышный шепот служанки. Девчонка быстрее ветра покинула столовую.

– Ну что ж. Пришло время попробовать десерт, обсудить ваш сон и решить, что делать с театром. Идемте за стол. – И снова эта проклятая усмешка, но зеленые глаза оставались настороженными.

Откинув распущенные волосы за спину, я мысленно соображала: сбежать или остаться?

– Деньги вы получите уже завтра. – Сыщик сделал приглашающий жест. И я осталась.

Я настолько вымоталась, что моментально уснула, когда мистер Торгест наконец отпустил меня. Разговор с оборотнем напоминал допрос. Сыщик засыпал меня вопросами: не успевала я ответить на один, как он задавал следующий. Так как все происходило за ужином, мне было намного сложнее сосредоточиться, чем в другой ситуации. Может, сыщик нарочно так… сделал?

Я рассказала полностью о сне с доком, в чем заключалась моя работа в банде. Проклятый мистер Торгест даже выудил информацию, в каком приюте я выросла. Зачем ему были нужны такие подробности, я так и не поняла. Я промолчала только о Конноре. Друга предать я никогда бы не смогла. Еще была Самай, и о ней сыщику тоже знать не надо.

В свою очередь, я потребовала рассказать, как продвигается расследование. Баш на баш. Я отвечаю на твой вопрос, ты отвечаешь на мой. Все честно. В моем мире никому нельзя было доверять. Я всегда находилась в напряжении, ожидая козней от Рэи или Лэнса. Поэтому сложно оказалось вести правдивый разговор с мистером Торгестом. Я постоянно ожидала от него подвоха и юлила, не открывая всего. Но сыщик настырно и умело вел к нужным ему ответам. При этом мне казалось, что он забавлялся моим упорство.

– Расследование, мисс Руж, пока находится в тупике. Нет никаких зацепок. Причин убивать мистера Лоренса ни у кого не было. Он занимался лечением как простых людей, так и местных бандитов. Возможно, многое прояснится после беседы с арестованными. Посмотрим.

– Док оказался настолько жадным, что выбирал среди приютских детей сильных кандидатов для банд. Только за это его можно четвертовать, – я глянула на огонь. Мы давно уже закончили ужин и перебрались к камину.

– Вы мало отличаетесь от него, раз согласились помочь найти преступника за деньги, а не потому, что убийца должен быть арестован.

– У меня есть причина. – Я взглянула на оборотня, в глазах которого отражались блики огня. Они притягивали, манили, и я моргнула, стряхивая наваждение.

– Расскажете?

Я услышала сдержанное любопытство в голосе мистера Торгеста. Он сейчас походил на расслабленного хищника, который наблюдал за добычей, зная, что она никуда не денется.

– Конечно нет, – съехидничала я. Какая разница сыщику, что я стану делать, когда получу вознаграждение?

– Не сомневался в вашем ответе, – хмыкнул оборотень. – Вернемся к мистеру Лоренсу. Мне нужно знать, какими были его последние пять минут жизни. Это важно, мисс Шато.

– Доку было не очень весело, – предупредила мистера Торгеста. – Я постараюсь все вспомнить, мне только нужно сосредоточиться.

– Делайте, что необходимо, – кивнул сыщик.

Я откинулась на спинку кресла, закрыла глаза, чтобы точнее увидеть картинку. Она ярким пятном сохранилась в памяти, возвращая меня на шесть дней назад в ту роковую ночь.

– Мистер Лоренс торопился домой и ругал на чем свет стоит тетушку Эльзу, – начала я рассказ. Мысли дока стали моими мыслями, и я заговорила от лица жертвы.– Чертова баба! Вот как с ней договориться? Знает, как я нуждаюсь в спасении грешной души, и затребовала баснословные откупные.

Пальцы сжали в кармане кведи. Я ощутил тепло магии и тут же вытащил руку. Внутри разгоралось дурное предчувствие, оно сдавливало горло, не давая дышать. Не выдержал, остановился и услышал скрип под ногами бегущего человека.

«Вот судьба и настигла меня», – успел подумать и вскрикнул от ужаса, когда убийца поднял руку с огромным ножом и погрузил лезвие рядом с сердцем. Я не видел лица преступника, широкий шарф скрывал все, кроме глаз, но и они отлично прятались в темноте.Мое телостало слабым, колени подогнулись от вспыхнувшей боли, и я упал. Голову от удара о землю защитила меховая шапка.

– Мистер Лоренс! Помогите! Кто-нибудь! Полиция! Доктора!

Рядом раздался знакомый женский голос, и я бы засмеялся, да только не смог. Надо же, как удачно все подстроили.

– Кар… ман, – прохрипел я.

Почувствовал, как торопливо обшаривают карманы. Говорить становилось труднее, и я испугался, что если не выполню приказ, то не смогу вырвать из лап Эльзы свое спасение отпреисподни. А в том, что после смерти мне выстелена ковровая дорожка к чертям, не сомневался.

– Дай… ему… дай, что он… просит, – продолжал я молить. Ощущал, как время утекает, и решился приоткрыть карты. – Пэг Смит… ты хочешь… узнать имя… матери… отца? Тогда… не отпускай…

Легкие сдавило, я стал задыхаться, резкая боль обожгла грудь, будто вырвали сердце.

Я открыла глаза и вздрогнула, вжавшись в кресло. Оборотень был близко, его теплое дыхание слегка касалось моей щеки. Зеленые глаза потемнели, зрачки вытянулись, а руки легли на подлокотники, почти дотрагиваясь до меня.

– Мисс Шато, могу я вас так называть? – хрипло произнес сыщик. Я непроизвольно кивнула. Услышать, как оборотень произносит мое имя, оказалось так неожиданно… приятно. – И вы молчали? Понимаете, что вас подставили? Мистер Лоренс знал, что его должны убить, и таскал с собой кведи для вас. Но вот по чьему приказу?

– Не знаю, – прошептала я. – Слишком все завертелось, смерть дока, мое задержание в полиции. Повезло, что отпустили и не обвинили в убийстве. В тот момент я думала только об этом. Затем разговор с вами, выступление в театре, совет в банде. Я просто не вспоминала, что мне показала магия кведи.

– Или не хотели вспоминать? Испугались? – Оборотень снова провоцировал. Думал, что я сорвусь и все выложу? Да рассказывать нечего. Я действительно струхнула и надеялась, что обойдется. Душа дока не выберет меня.

– Забыла! – воскликнула я и попыталась оттолкнуть оборотня, но словно наткнулась на каменную стену.

– Не смейте мне врать, мисс Шато, – спокойным голосом приказал мистер Торгест. – Испугаться в такой ситуации – это нормально. Любой здравомыслящий маг испытал бы страх.

– Мне не страшно, и прекратите давить на меня, мистер Торгест. – Я повысила голос, считая, что так смогу спрятать ужас, который снова накрывал с головой. Проклятый Брэнд, Лэнс и чертова Рэя. Душа рвалась выплеснуть эмоции, освободиться.

– Мэтью, – неожиданно усмехнулся сыщик и вернулся в кресло.

– Что? – я ошалело взглянула на оборотня.

– Мы же с вами договорились обращаться к друг другу по имени, как партнеры. А партнеры, мисс Шато, друг друга не обманывают. Будьте уверены, если я говорю, что со мной вы в безопасности, значит, так и есть. Завтра утром явится модистка, затем мы отправимся в банк, а ближе к вечеру навестим тетушку Эльзу.

– Я не пойду в бордель. Он находится на чужой территории… – попыталась возразить.

– Вы пойдете под иллюзией. Я не хочу, чтобы вас видели.

– А как пойдете вы? Как клиент? – съехидничала я. – У меня завтра выступление, ваш бордель отменяется.

– После театра как раз самое время, – хитро прищурился сыщик и наконец-то отпустил меня.

– Мэтью. Мистер Мэтью, – шептала, пока поднималась по лестнице. В груди появилось теплое чувство. Я не знала, как его назвать… симпатия? Доверие? Было сложно самой себе признаться, что меня тянуло к оборотню.

Время давно перевалило за полночь. В доме стояла тишина, и только слышалось, как скрипели половицы под ногами. Я тихонько запела, освобождая накопившиеся внутри горечь и страх. Моя душа очищалась, я снова становилась невинной приютской девочкой. Одна слеза скатилась по щеке, но я улыбалась. Пела и улыбалась. Ощущение счастья внутри росло, подобно цунами. Мой голос тихо звучал, но в душе бурлила невообразимая стихия надежды. Маленькая девочка верила в чудо, взрослая Шато – только себе.

Я остановилась возле двери спальни, пытаясь обдумать сегодняшний разговор с мистером… Мэтью. Но голова раскалывалась от пережитых эмоций. Я замолчала, повернула ручку и, когда замок щелкнул, ощутила чужой взгляд. Резко оглянувшись, застыла, наблюдая, как бесшумно двигался оборотень. Когда ему оставалось до меня несколько шагов, юркнула в комнату. Сердце стучало так быстро, словно мечтало выпрыгнуть из груди.

– Создатель, я думаю, что влипла по самое не хочу, – сказала, подняв голову. Но если бы я была слабой, то никогда не выжила бы ни в приюте, ни на улице. – К черту все! Прорвемся.

И отправилась спать. Разбудила меня незнакомая толстая служанка. Она шумно раздвинула шторы и грубовато заявила, когда заметила, что я открыла глаза:

– Внизу вас ждет завтрак в столовой. Поторопитесь, а то он остынет, подогревать никто не будет. Через час прибудет модистка, и мистер Торгест велел проследить, чтобы вы были готовы.

– Хм, – я спросонья не сообразила, что ответить.

– Свежее платье и белье висят на стуле. Вам нужна помощь, чтобы сделать прическу? – отчеканила толстуха, тряхнув рыжими кудрями. Я взглянула на ее полные руки. Такие хорошенько могли потрепать меня за космы.

– Нет, справлюсь сама, – ответила, широко зевая и усаживаясь в постели.

– Лучше поторопитесь, мисс. Мистер Торгест не любит, когда его приказы не выполняются. – Служанка вздернула подбородок и покинула спальню.

Да плевать я хотела на приказы оборотня. Но все же из постели вылезла, приняла ванну и, с трудом расчесав гриву черных волос, заплела их в косу. Платье оказалось сиреневого цвета, свободного покроя, почти до пят. Махнув рукой на свое отражение в зеркале, отправилась в столовую.

Желудок требовательно урчал, а я не была себе врагом и с удовольствием умяла пусть и немного остывшую молочную рисовую кашу. Затем положила на бутерброд побольше колбасы и только решила откусить, как вошел мистер Чандер. Вот его-то я совсем не ожидала увидеть. Невысокого, но крепкого телосложения мужчина с темно-русыми волосами, серыми глазами и сломанным носом. Рассказывали, что в прошлом мистер Чандер был боксером.

– Привет, Шато, – усмехнулся Ноа, усаживаясь напротив меня. Полицейский снял черную каску. – В отсутствие столичного сыщика я твой телохранитель.

– Неожиданно, и кто тебя назначил? – спросила, лишний раз убедившись, что Мэтью не был дураком. Неспроста приставил ко мне прихвостня «Серых псов».

– Сам мистер Торгест! – Полицейский поднял указательный палец.

– Мне вот интересно, почему ты не предупредил Брэнда о действиях корри? И как вы узнали про совет? – Допив чай, я поставила пустую чашку на стол. Интересно, что ответит Ноа.

– Анонимный звонок все решил, – развел руками продажный полицейский. – Почему ты подумала, что я не предупредил? К твоему дружку Коннору послал мальчишку. Мы с тобой, Шато, теперь в одной упряжке. Если оборотень прознает про меня, то и о тебе многое станет известно. Надеюсь, ты не забыла, кто помог избежать обвинения в убийстве доктора? – Мистер Чандер настороженно наблюдал за мной, ожидая ответа. Ясно: Ноа боялся оборотня.

– Ты меня не пугай, я мистеру Торгесту очень нужна, а о тебе может и Рэя ненароком сболтнуть или Лэнс, даже Брэнд, если остался жив.

Мне необходимо было знать, что стало с ними. Не в интересах мистера Мэтью болтать, а вот у Ноа можно попытаться выведать.

– Брэнд мертв, сдох, как пес. Оборотень уже подключил полицейского мага, видящего смерть. Лэнс сгорел в доме, оттуда многие раненые не смогли выбраться. Рэя в тюремном госпитале. Она понимает, что без меня ей не избежать тюрьмы.

– Много… погибших? – Зачем я спрашивала, если знала, что корри ответит?

– Много, – кивнул Чандер. – Банда «Серые псы» канула в вечность. Тот, кто успел сбежать от полицейских, если еще не вступил в банду «Черный глаз», то скоро это сделает. Такие, как вы, не сможете жить по-другому.

Линять надо из города и как можно скорее. Как только оборотень найдет убийцу дока, сделаю ноги.

– Значит, тебя выбрал мистер Лоренс, – хитро ухмыляясь, поинтересовался Ноа. – И что он уже рассказал?

Недолго осталось держать всё в тайне, скоро весь город будет знать. Не удивлюсь, если напечатают на первой полосе ежедневной газеты. Жди тогда в гости бандитов из «Черного глаза». Наверняка еще и мага, стирающего память, прихватят.

– Много чего… интересного, – теперь я была уверена: Ноа продался «Черному глазу». Полицейский скрестил пальцы в замок и положил их на стол в ожидании моего рассказа.

– Поделишься по-дружески?

– Не-а, – издевалась я. Пусть передаст новому хозяину, что док приоткрыл мне свои секреты.

– Шато, пришло время выбирать, на чьей стороне ты будешь. Оборотень не лучший выбор. – В серых глазах полицейского блеснула сталь. Взгляд стал серьезным, изучающим.

– Я на своей стороне, Ноа. Если посчитаю нужным, то расскажу, о чем поведал док. А поведал он много интересного.

Чандер всего лишь пешка… Мои мысли прервала толстая служанка. Она объявила, что пришла модистка и ждет меня в гостиной.

– Мы еще не закончили, – усмехнулся Ноа, поднимаясь вместе со мной.

Полицейский проводил меня до гостиной и остался ждать у дверей. Я ничего не ответила ему, лишь пожала плечами, стараясь не показать беспокойства. Бандиты из «Черного глаза» могли открыть на меня охоту, и тогда даже оборотень не поможет.

– Здравствуйте, мадемуазель, – проворковала худенькая женщина в черном пальто с шикарным лисьим воротником. Незнакомка небрежно бросила меховую шапку на диван и расстегнула пуговицы. – Я мадам Ренье. Мистер Торгест пригласил меня снять с вас мерки и принести что-нибудь из вещей.

Модистка была из другой страны и говорила с приятным акцентом. Она указала на служанку, возле которой стояли две больших сумки.

– Приступим, – радостно улыбнулась мадам Ренье. – Я жду вас завтра у себя в магазине. Мы с вами подберем такое красивое нижнее белье, что его будет жалко прятать от мужчины.

Темные глаза модистки загадочно блеснули, прежде чем она отвернулась и подошла к сумкам, чтобы их открыть.

– Мистер Торгест назвал ваш примерный размер, надеюсь, вам многое подойдет. Хотя мужчины любят преувеличивать некоторые данные. Приступим? – Мадам Ренье достала белое шелковое белье, голубое приталенное платье, бежевые чулки.

Зачем отказываться, когда судьба преподносит подарок? Поэтому, пропустив мимо ушей хвалебные речи модистки о замечательном оборотне, я надела предложенную одежду. Она, к моему удивлению, оказалась впору. И будь я невинной, то покраснела бы от слов модистки.

– Наметанный глаз у мистера Торгеста. – Мадам Ренье подмигнула, словно знала о моей тайной связи с сыщиком, но обещала никому не рассказывать.

– Он оборотень, – съехидничала я, не удержавшись. Одной сплетней больше, одной меньше, уже все равно.

– О, я рада, что в Терриб приехал представитель клана оборотней. Слава Создателю. Мистер Торгест наведет порядок в городе, – уверенно заявила модистка. Оборотней считали спасителями людей и магов. Волки каждый день это доказывали, расследуя сложные дела, обезвреживая преступников. – Ходят слухи, что мистер Торгест уничтожил одну серьезную банду и взорвал склад с бочками драги. Мой сын… стал жертвой этого опасного напитка, – вздохнула модистка, и начала складывать в сумку вещи, которые, на ее взгляд, не подошли мне по цвету.

– Что я только ни делала: закрывала его в доме, увозила к другу за город. Сбегал и, как ненормальный, искал проклятый драги. Знаете, как страшно видеть, когда твой ребенок сходит с ума? – Женщина тяжело вздохнула.

– Могу только догадываться. У меня нет детей, – произнесла я, совсем не жалея несчастную мадам. Сама виновата, если сын тебя не послушался, значит, плохо воспитала.

– А вам пора, а то не успеете оглянуться, и будет поздно. Время безжалостно к женщинам, особенно красивым. Увидимся завтра, – вежливо попрощалась модистка и вышла.

Мистер Чандер очень хотел продолжить разговор, но я сослалась на усталость и быстро вернулась к себе в спальню. Вечером у меня было выступление, и репетиции никто не отменял. Я позвонила миссис Джерси и предупредила, что днем не приду в театр, но я обязательно появлюсьвечером. Она могла не беспокоиться.

– Мистер Кэррингтон будет недоволен, – мрачно произнесла женщина.

– Он уже выздоровел? – удивилась я.

– Еще покашливает, но пришел на работу. Ты же знаешь, как директор не любит, когда пропускают репетиции. Готовься, отчитают по полной.

– Да я бы с радостью, но… так уж вышло… дела, – вздохнула я.

Попрощавшись с миссис Джерси, решила репетировать в спальне, и вскоре по комнате плавно разнесся мой голос. Я пела о первой любви, чистой и настоящей, которую никогда не смогу испытать. Порой мне казалось, что я вообще не способна любить. С Коннором была, чтобы не приставали другие, и все. Может, такие, как я, маги иллюзии, не способны на страсть или вечную любовь? Только так я могла объяснить свое равнодушие к плотским забавам. Исключением стал оборотень, пока лишь он смог вызвать эмоции. Мне нравился аромат его одеколона, зеленые глаза манили и хотелось смотреть в них вечно. Впервые мне стало любопытно узнать, как целовался Мэтью? Жадно или неторопливо, разгоняя страсть.

Стрелки неумолимо двигались к семи вечера, и в половине седьмого я должна была бежать в «Лицеум». Оборотень еще не вернулся, а ведь обещал, что мы сходим в банк и я открою счет. Никому нельзя верить: я убедилась в этом в очередной раз. Пришлось идти с Ноа, который всю дорогу «обрабатывал» меня.

– Шато, только один человек может тебе помочь и спасти от банды «Черный глаз», и от оборотня.

– Не ври, мистера Торгеста никому не одолеть, – фыркнула я.

– Зря ты так думаешь. У этого человека достаточно могущества, чтобы укрыть тебя в безопасном месте. Оборотень не сможет прятать вечно мисс Руж. Ответь на мои вопросы, и твоя защита обеспечена, – продолжал уговаривать полицейский.

– Я думала, что ты теперь служишь другой банде, а вон как, оказывается. Интересно, зачем твоему человеку информация от дока?

– Этого я не могу тебе сказать. – Мистер Чандер заметил мой интерес и с жаром затараторил. – Но с удовольствием организую вам встречу…

Ноа замолчал, а я замедлила шаг. Возле входа в театр, опершись на колонну, стоял знакомый высокий мужчина в черной одежде. Он нагловато усмехнулся, показав желтые зубы. Невольно огляделась в поисках сопровождавших бандитов из «Черного глаза». Если они знали про театр, то где остановился оборотень, тем более.

– Хочешь проблем? – угрожающе зарычал полицейский, шагнув вперед и закрывая меня собой.

– Зачем же так грубо, я здесь всего лишь поговорить, – пожал плечами незнакомец. – Я Мартин Крей, кстати, вырос в том же приюте, где и мисс Руж. Какая у вас была фамилия? Не Джонс, случайно?

– Нет, – резко ответила.

Я опаздывала, а стоять и трындеть с долговязым из ненавистной банды не обиралась. Не заметив дружков мистера Крея, решительно стала подниматься по лестнице. Мартин стремительно шагнул ко мне. Надо отдать должное, среагировал Ноа быстро. Сунул в рот свисток, издав пронзительный звук, а затем оттолкнул бандита.

– Прочь от мисс Руж или будешь арестован, – громко заявил полицейский, привлекая внимание зевак, а людей прогуливалось в парке немало.

– Я пока веду себя прилично, – дерзко усмехнулся Мартин.

Он слегка натянул шапку на глаза и поднял воротник черного пальто, чтобы защититься от ветра, который становился все сильнее. Мои глаза невольно прошлись по фигуре мистера Крея. Мог он быть убийцей дока? Вполне. Если честно, я пока даже не представляла, как оборотень собирался разыскивать преступника.

– Идемте, мистер Чандер, – обратилась к полицейскому, избегая встречаться глазами с бандитом. Ноа взял меня за локоть, все еще ограждая от опасного мужчины.

– Знайте, мисс Руж. Если надумаете поговорить, то меня легко найти в пабе «Кривой рог», – крикнул Мартин нам вслед.

– Ты знаешь, какое положение он занимает в банде? – спросила, когда тяжелая дверь театра закрылась за спиной полицейского, и мы оказались в теплом холле. – Какие задачи выполняет? На воришку не похож, что-то более серьезное.

– Нет, если бы мне было интересно, то узнал бы, – усмехнулся Ноа, и я сразу поняла, что полицейский врет. – Шато, подумай о встрече с очень полезным для тебя человеком.

– Ты и в театре будешь меня сторожить? – проигнорировала я вопрос мистера Чандера. Полицейский шел по коридору к моей гримерке. По пути нам попадались другие артисты, и я здоровалась с коллегами, желая как можно быстрее избавиться от навязанного корри.

– Конечно, мистер Торгест дал команду быть рядом с тобой, пока он не появится.

– Как ты себя выносишь, Ноа? – я не смогла скрыть презрения, остановившись возле двери с надписью «Мисс Шато Руж». – Ведь ты предаешь своих.

– Полицейским не так уж много платят, Шато. А мне обещали хороший куш, если я организую для одного богатого мистера встречу с тобой. Думаешь, у меня нет проблем? Сбрендившая мать хочет лишить меня наследства и все отдать санитарке, которая ухаживает за ней. Я решил закрыть матушку в психбольнице, а для этого, Шато, нужно бабло. И чтобы вырастить двух сыновей, представь, тоже необходимы деньги. Один мечтает стать юристом, второй – продолжить династию полицейских в нашей семье.

– Ну и мерзавец же ты, – произнесла, берясь за ручки двери. – Жди здесь, сюда тебе нельзя.

И захлопнула дверь прямо перед носом Ноа. Вдохнула знакомый особенный запах, который витал в гримерке. Он успокоил расшатавшие нервы, и я стала спокойно готовиться к выступлению.

– Сегодня я потеряла тебя, моя любовь. – Я пела, обращаясь к герою драмы, облаченному в старинный камзол и белые лосины. Мистер Кэррингтон достал из ножен тупой меч и отвечал моей героине лирическим баритоном.

– Так не доставайся же ты никому. Ни проклятому жениху, которого выбрал твой отец, ни мне. Вновь мы обретем друг друга, но уже не на земле.

Холодный металл прикоснулся к моей открытой шее. Я вскрикнула, хватаясь за горло, и элегантно упала. Директор театра продолжал петь партию героя, скоро должен был выйти на сцену другой артист в образе жениха моей героини.

Я слегка приоткрыла глаза, наблюдая за оборотнем, который сидел в первом ряду. Мистер Мэтью посмотрел прямо на меня, будто почувствовал мой взгляд. Предстоящий поход в бордель вызывал интерес, тетушка Эльза могла многое рассказать про дока, вдруг я узнаю, кто решил так подставить меня. В следующий раз, когда придет душа мистера Лоренса, обязательно задам ему этот вопрос.

На сцене мистер Кэррингтон и артист, играющий жениха, бились на мечах. Директор ахнул и рухнул рядом со мной. «Жених» начал петь гневную партию, которая вскоре сменится скорбью.

– Мисс Шато, – услышала шепот мистера Кэррингтона и приоткрыла левый глаз. Светлые кудри упали Дилану на лицо, и он сдул их, чтобы они не мешали. – Почему вы не явились на репетицию?

– Боюсь, еще не раз буду пропускать, – я постаралась вложить как можно больше сожаления в голос.

– Куда вы вляпались? Миссис Джерси рассказала, что вас сопровождал полицейский и дежурил у вашей гримерки, – возмущенно зашептал директор. -Мне проблемы не нужны.

– Я стала случайным свидетелем убийства мистера Лоренса. Этот полицейский меня охранял, потому что душа доктора выбрала меня, а не полицейского мага.

– Что? – вытаращил глаза мистер Кэррингтон.

– Вообще-то вас убили, закройте глаза, – улыбнулась я, и директор прищурился, продолжая сверлить меня недовольным взглядом.

– Вы что, маг, видящий смерть? – спросил Дилан.

В этот момент «жених» упал на колени и обнял мое тело. Потряс его несколько секунд, а потом «убил» себя ножом и завалился прямо мне на грудь, тяжело дыша. Зал громко зааплодировал. Зрители кричали: «Браво!», «Брависсимо!». Мистер Кэррингтон поднялся первым и протянул руку, помогая мне встать. «Жених», если и был удивлен поведением директора, то вида не подал. Быстро сымпровизировал и сделал поворот, чтобы взять меня за руку с другой стороны.

– Ну? – угрожающе прошипел Дилан, стараясь одновременно широко улыбаться публике.

– Нет, док сунул кведи мне в руку, поэтому я временно стала магом, – объясняла мистеру Кэррингтону, слегка кланяясь зрителям. Оборотень стоял возле сцены с букетом белых лилий, желая вручить мне цветы.

Я подошла к краю сцены, с удивлением обнаружив, что начала волноваться из-за пристального взгляда сыщика.

– Мисс Шато, я буду ждать вас возле гримерки. Не задерживайтесь, пожалуйста, – произнес мистер Мэтью, а я не ожидала, что он вежливо попросит, и не нашлась, что ответить.

Двое работников театра закрывали тяжелый занавес, и я быстро вернулась к мистеру Кэррингтону.

– Я хочу знать все подробности, – процедил сквозь зубы директор.

– Только не сейчас. Видели мистера, который подарил мне лилии? Это столичный сыщик, он ведет расследование убийства доктора.

– Оборотень, о котором трещит весь город, – недовольно поджал губы Дилан. – Но если пропустите хоть один мюзикл – уволю, – жестко предупредил директор, и по тому, как сверкнули его глаза, я поняла, что мистер Кэррингтон не шутил. После смерти жены он стал строгим, и если в прошлом закрывал глаза на многое, то теперь спокойно увольнял, не слушая никакие мольбы артиста. Особенно карал за пьянство, а многие коллеги любили пропустить не один стаканчик после спектакля.

Я прижимала к груди букет белых лилий и с улыбкой вдыхала сладковатый аромат. Возле гримерки никого не было, и я быстро забежала внутрь, чтобы переодеться и все обдумать. Оборотень наверняка знал больше, чем говорил.

В дверь тихонько постучали, и я сразу поняла, что подошла миссис Джерси. Только она так аккуратно и вежливо могла привлечь внимание. На ходу застегивая пуговицы серого зимнего пальто, которое подобрала для меня модистка, и стуча каблучками кожаных сапожек, я направилась к двери.

За ней действительно стояла миссис Джерси В руках она держала красные розы. Карточка аккуратно лежала среди бутонов.

– Что вы делаете у двери гримерки, мистер Фостер? – услышала я в знакомом голосе саркастичные нотки. Мэтью, видимо, дожидался меня, а тут нарисовался толстяк.

– Хотел выразить свое восхищение прекрасной артистке. Я большой поклонник ее таланта, и, возможно, вы не знаете, но всегда дарю после выступления мисс Руж цветы.

– Ступайте к жене, такому уважаемому горожанину ни к чему, как мальчишке, дежурить под дверью местной звезды.

Что? Я чуть не вылетела в коридор, чтобы хорошенько треснуть оборотня. Меня задели не его слова, а небрежный, ехидный тон. Миссис Джерси, видимо, решила, что я собралась на защиту мистера Фостера, и быстро захлопнула дверь.

– Шато, ты ведущая артистка нашего театра. Веди себя гордо и невозмутимо. Верные поклонники останутся с тобой, а за спиной талантливых артистов всегда болтали всякое…

– Вы слышали, как он сказал: «Местная звезда», как будто у нас не театр, а кабак. – Я так разозлилась, что решила никуда не идти с мистером Мэтью. Пошел он ко всем чертям со своим расследованием и борделем.

– С каких это пор тебя стало волновать чужое мнение? Или мнение мистера Торгеста сделалось важным? – с хитрой улыбкой спросила миссис Джерси.

–-Что вы имеете в виду? – я забрала букет мистера Фостера из рук миссис Джерси и хотела поставить в вазу, где уже стояли белые лилии. Нежные, ранимые цветы. Я вдруг поняла, как осточертели мне розы, и вернула обратно букет помощнице директора.

– Так, мысли вслух. -Женщина загадочно улыбалась, принимая назад цветы от моего постоянного поклонника. Потом ее лицо стало серьезным, и она тихо сказала. – Мистер Торгест попросил мистера Кэррингтона показать костюмерную. Долго там что-то вынюхивал, а потом стал задавать странные вопросы про порох, есть ли он в театре. Откуда такому взяться, Шато? Дилан держался молодцом, но я давно его знаю, и от меня не укрылось, как директор нервничал. Что бы это значило, Шато?

– Мистер Кэррингтон не может быть замешен ни в каких преступных делах. Не переживайте, а сыщик делал свое дело, только и всего, – постаралась я успокоить миссис Джерси. Но сама понимала, что оборотень не просто так отправился в костюмерную. Что он там искал? Мог директор театра быть… убийцей дока? Я на мгновенье перестала дышать, поражаясь собственным мыслям. Директор театра – и преступник? Чушь!

– Мистер Лоренс лечил супругу мистера Кэррингтона, – прошептала миссис Джерси. Женщина так вытаращила глаза, что, казалось, они сейчас выпадут из орбит. – Я боюсь, Шато. Дилан очень любил Лиззи. Неужели он мог…

Миссис Джерси всхлипнула, сильнее прижимая розы к груди.

– Перестаньте, зачем мистеру Кэррингтону убивать мистера Лоренса? Если бы всех докторов убивали после лечения больных, то, боюсь, мы скоро остались бы без врачебной помощи.

– Будем надеяться, что это ошибка, – неуверенно улыбнулась миссис Джерси, а я, подмигнув ей, открыла дверь гримерной и как бы невзначай произнесла:

– Вы правы, оборотни не способны понять, что такое настоящее искусство. Ах, мистер Торгест, вы уже здесь? – «удивленно» воскликнула, всплеснув руками. – Вижу, вы не передумали.

Толстяка в коридоре не было, а чему удивляться: спорить с оборотнем себе дороже.

– Мстите за поклонника? – усмехнулся сыщик. – Неужели обиделись, что я его прогнал?

– Нет, меня могут обидеть только близкие люди, а вы далеки от этого круга.

– Или оскорбились за другое? – тихо произнес мистер Мэтью, ступая за мной по коридору. – У оборотней очень острый слух, мисс Шато, и когда у человека совершенно нет таланта к пению, то это вызывает раздражение. Обычно я молча ухожу. Ваш голос я готов слушать бесконечно. Он у вас такой мягкий, обволакивающий…

– Не подлизывайтесь, – буркнула я, но мне была приятна похвала Мэтью. Она приятным теплом разлилась в груди.

– Боюсь, теперь, после моего разговора с мистером Фостером, вы лишились шикарных букетов. Но я на самом деле считаю: если ты женился, то нечего шляться к другим женщинам.

– Вот как? Неожиданно. – Я взглянула на оборотня, мысленно благодаря его, что больше не увижу толстяка рядом с гримеркой.

Мы вышли на улицу, морозы шли на убыль, и безветренная ночь оказалась очень теплой для зимы.

– Почему же, разве вы не знали, что оборотни – это самые верные мужчины?

– Что-то я сомневаюсь. Вы лучше расскажите, где вы были и что разведали, – миролюбиво спросила я, усаживаясь в автомобиль. Внутри пахло знакомыми мужскими духами, и я с удовольствием вдохнула приятный аромат.

– Баш на баш, мисс Шато, – подмигнул сыщик, присаживаясь рядом и заводя мотор. – Начинайте.

– Да мне особо нечего рассказывать, – я пожала плечами, глядя на снежную дорогу, освещенную городскими фонарями и фарами машины. Я раздумывала, стоило напомнить сыщику об обещанном походе в банк сейчас или после борделя, но, к моему удивлению, Мистер Торгест сам заговорил о счете.

– Сегодня у меня не вышло сходить с вами в банк, но не сомневайтесь, мы все сделаем завтра. Также звонила мадам Ренье и сообщила, что ваш гардероб готов. Она прождала вас весь день, но я рад, что вы остались дома. Опасно вам прогуливаться по городу, даже с охраной. Произошла утечка информации, боюсь, многие уже в курсе, что душа мистера Лоренса выбрала вас.

– Если честно, я забыла про модистку.

Это было правдой. Я думала о предстоящем выступлении, и репетиция настолько отвлекла от насущных проблем, что я бы пела хоть до утра, если бы была возможность.

– Не думала, что вы вспомните про открытие счета.

– Мы же с вами договорились. Жаль, что вам нельзя доверять, – разочарованно вздохнул оборотень, крутанув руль, и мы резко повернули на мост. Меня бросило к закрытому окну, и я фыркнула.

– Вы вроде взрослый мужчина, а ведете себя как ребенок.

– Больше всего на свете я ненавижу ложь, мисс Шато, а вы ею не брезгуете. – Сыщик бросил на меня внимательный взгляд зеленых глаз, от которого меня отчего-то кинуло в дрожь.

– Если бы я была правильной мисс, то просто бы не выжила, – неожиданно для себя призналась Мэтью.

Почему-то я не хотела, чтобы он думал обо мне, как о совсем пропащей. Хотя какое мне дело до его мнения? Но я понимала, что проигрывала в этой схватке. Если хотела получить хоть какую-то информацию. Найду убийцу дока – мистер Лоренс назовет имена родителей.

– Возле театра меня ожидал некий мистер Мартин Крей. Он один из членов банды, и его очень интересовало, что показала мне душа мистера Лоренса.

– Я рад, что мы поняли друг друга, – довольно усмехнулся оборотень. – Вы знаете мисс Рэю Джонс?

– Да.

«Неужели он успел с ней поболтать?» – подумала я и оказалась права.

– Она рассказала кое-что очень интересное про мистера Лоренса. Но все же мотив убийцы мне пока неясен, – рассуждал вслух мистер Мэтью. – Свои не могли, они нуждались в докторе. Чужие? Как вы думаете, какой мотив был у преступника?

– Откуда мне знать? – резко ответила я. Раздражало, что сыщик вытягивал из меня информацию, а сам не торопился ею делиться.

– Интересно выслушать ваши предположения, – произнес оборотень. Мы неслись по железному мосту, на котором не было ни единой машины. Город укладывался спать, затихал. В окнах домов гасли огни, но лампы зажигались в других заведениях, предназначенных для развлечений.

– Может, из-за денег? Уверена, он неплохо заработал, доставляя в банды приютскую молодежь, только что вышедшую из-под опеки государства.

– Как только будет понятен мотив преступника, легче станет его искать, – уверенно сказал сыщик, останавливаясь перед двухэтажным кирпичным домом. Сквозь тюлевые занавески сияли свечи, мелькали силуэты, и была слышна приятная мелодия.

К зданию подъезжали такси, они привозили ночных гостей развлечься в борделе тетушки Эльзы.

– Задача такая, мисс Шато. Вы прячетесь под магией иллюзии и шагаете строго за мной. Во время встречи с тетушкой Эльзой внимательно следите за ее ответами, когда я буду задавать вопросы. Если поймете, что хозяйка борделя врет, дотронетесь до меня.

– Я маг иллюзии и не умею читать мысли, – усмехнулась я, медленно растворяясь в воздухе.

– А может, заметите что-то необычное, на что я не обращу внимания, – предположил сыщик. Мэтью замолчал, наблюдая, как я исчезала. Он поднял руку и коснулся моих невидимых волос. Я самоуверенно усмехнулась: у меня получилось поразить оборотня. Сыщик открыл дверь и тихо произнес. – Выходите вслед за мной из машины.

Мы медленно направились к двери борделя. Снег слегка похрустывал под ногами. Я шла след в след, отмечая, что было бы несложно прятаться за широкой спиной оборотня и без иллюзии. А еще… с ним было нестрашно.

Я видела, когда ждала дока на улице, что многие мужчины нажимали на кнопку звонка, хотя были и те, кто входил без приглашения. Оборотень выбрал второй вариант. Толкнул дверь, и мы оказались в небольшом вестибюле, где дежурил здоровенный охранник. Он оглядел мистера Торгеста и вежливо спросил:

– Добрый вечер, мистер. Впервые у нас?

– Да, зашел по рекомендации друга, – усмехнулся Мэтью.

– Сейчас я вас осмотрю на наличие колющих, режущих предметов и огнестрельного оружия. Если ничего подозрительного не обнаружу, то открою вам дверь в рай, – со смешком произнес охранник.

Я отошла немного в сторону, пока оборотня осматривали. Когда охранник закончил, широко отворилась дверь, и ввалилось двое нетрезвых мужчин.

– Мы пришли повеселиться, не задерживай нас, Ник, – воскликнул тот, что был более худым и высоким.

– Терпение, сначала мистер, потом вы.

– Надо предложить тетушке Эльзе, чтобы постоянных клиентов пропускали без очереди, – недовольно поморщился второй, с небольшим брюшком.

Охранник невозмутимо закончил проверять сыщика и открыл перед ним дверь, которая вела в холл с белоснежными стенами. Мэтью глянул в овальное зеркало, подмигнул своему отражению, давая мне знак, что начинаем, прежде чем отодвинуть красную портьеру.

Я уловила терпкий и в то же время свежий, почти анисовый аромат. Медленная музыка лилась из дальнего угла, где за фортепиано сидела девушка в полупрозрачном алом платье.

Мы вошли в шикарную огромную гостиную с темно-бордовыми обоями, освещенную свечами. Они создавали таинственную атмосферу, располагающую к порочным желаниям.

Вдоль стен стояли диваны, кушетки и кресла различных оттенков красного. Мужчины и женщины сидели в вольных позах, кто-то пускал дым резких благовоний из кальяна, и серый туман прятал любовников от пытливых взглядов.

В гостиной послышался женский вульгарный смех, к которому присоединился мужской. Девушка, играющая на фортепиано, запела глубоким, проникновенным голосом, и в центр стали выходить пары.

На первом этаже оказалось не так много народу, были свободные места и… девушки. Бордель тетушки Эльзы отличался от других, где мне выдалось побывать по заданию погибшего Брэнда. Не зря это заведение называли элитным.

Все проститутки вызывающе одеты, в коротких юбках, а грудь прикрывали яркими прозрачными шарфами с лентами вокруг горла. Я не могла бы назвать всех шлюх красавицами. Но такое количество обнаженного женского тела наверняка вызывало желание у мужчин.

Невольно взглянула на оборотня, подмечая кривую усмешку и потемневший взгляд, который скользил по оголенным женским плечам, бедрам, коленкам.

Двое нетрезвых мужчин громко вошли в гостиную и тут же направились к дальнему диванчику, где сидела светловолосая жрица любви.

К нам же приближалась брюнетка с короткой стрижкой и большим бюстом. На вид она была моего возраста, но тусклый свет свечей не мог спрятать от меня едва заметные в глазах незнакомки опустошенность и безразличие. Я видела, как многие проститутки скрывали за циничной усмешкой страшную тоску по теплу человеческой души. В борделе они потеряли себя, превратились в пустышек без чувств и эмоций, потому что продажная любовь разрушает.

В такие моменты я мысленно благодарила Создателя за магию. Без нее я бы просто погасла в одном из таких заведений, принадлежавших Брэнду.

– Вы у нас впервые, – улыбнулась проститутка, показывая зубы с налетом от табачного дыма. – Рассказать вам правила?

– Давайте, хотя не думаю, что они сильно отличаются от других борделей, – ответил оборотень.

«Что он там говорил о верности? Обычная мужская ложь», – раздраженно подумала я.

– Первое и единственное правило – никаких публичных грубостей внизу. Иначе будете иметь дело с Ником. – Брюнетка кивнула в сторону выхода, где встречал гостей охранник. – Первый бокал вина за счет заведения, а как выберете девушку, идете ко мне, чтобы внести плату. Полчаса – пять шиллингов. Если меньше получаса, то все равно платите пять шиллингов.

– Бесплатный бокал вина, что-то новенькое, – еле заметно улыбнулся мистер Торгест. – Как к вам обращаться? Мадам?

К моему удивлению, даже с проститутками Мэтью соблюдал этикет, вежливо разговаривая. Брюнетка это тоже оценила и не торопилась покинуть сыщика.

– Ну что вы, я всего лишь помощница тетушки Эльзы, – кокетливо повела открытым плечиком шлюха, и ее полная грудь заколыхалась под тонкой тканью, привлекая внимание.

– А тетушка Эльза принимает клиентов? – тихо поинтересовался сыщик, лениво скользя взглядом по танцующим женщинам. Хотя вряд ли изгибающиеся тела можно было назвать танцами. Скорее, прелюдией. Некоторые гости стали подниматься с диванов, уводя по лестнице выбранную проститутку.

– Очень редко и не всех, – с легким удивлением ответила брюнетка. – Боюсь, вам она откажет, мистер. Посмотрите, сколько у нас красавиц на любой вкус.

И помощница указала на семь шлюх, которые сидели у бара, попивали напитки из бокалов и тихо переговаривались.

– Проводите меня к хозяйке и немедленно, – вдруг строго произнес Мэтью. Зрачки его глаз вытянулись, и брюнетка открыла рот, осознавая, кто перед ней.

– Оборотень, – ахнула проститутка, сделав шаг назад и обхватив пальцами горло, словно защищалась от сыщика.

– Давайте обойдемся без грубостей. Вы отведете меня к хозяйке, я не стану пугать ваших клиентов. – Оборотень обаятельно улыбнулся, но его рука сильно сжала локоть брюнетки.

– Я провожу, тетушка Эльза вас ждала, – выдохнула помощница.

– Вот как? Замечательно. Ведите, – усмехнулся сыщик, и мы последовали за шлюхой. Она повела нас к бару мимо ожидающих проституток, которые стали бесстыдно кокетничать с оборотнем, предлагая ему остановиться и выпить с каждой по бокалу красного вина. Мэтью обаятельно отшутился, чем привлек еще большее внимание.

– Возвращайся поскорее, красавчик! – кричали вслед шлюхи. Хорошо, что я была скрыта иллюзией и Мэтью не видел моего выражения лица. Неожиданно разозлила самоуверенность оборотня, и я бы с удовольствием треснула его, чтобы стереть дурацкую улыбку.

– Мисс Шато, я слышу ваше частое дыхание, что с вами? – прошептал сыщик, слегка повернув голову в сторону, и тут же взглянул на спину брюнетки. Или чуть ниже? Спокойно, Шато. Я действительно начала пыхтеть от раздражения, как паровоз. Не забываем, у нас деловая встреча и сорвать ее нельзя.

– Пришли, мистер Торгест. – Помощница остановилась возле закрытой двери и два раза постучала.

– Надо же, вы знаете мое имя, – в голосе Мэтью я не услышала удивления. Он уже расстегивал пуговицы черного пальто. Я последовала его примеру. В зимней одежде становилось жарко.

– Весь город знает. Не каждый день в Терриб приезжает оборотень, – вежливо сказала шлюха.

Услышав разрешение войти, брюнетка открыла перед нами дверь. Вернее, перед сыщиком. Он слегка задержался, прежде чем войти, чтобы я первой шагнула внутрь, а затем последовал за мной.

За темным столом сидела когда-то привлекательная светловолосая женщина. Ее лицо покрывал толстый слой косметики, который не смог скрыть синяки под глазами и морщины. Алая помада на полных губах смотрелась неуместно и пошло, как и яркие румяна.

Тетушка Эльза поднялась с кресла и указала Мэтью на стул, который стоял напротив ее стола.

– Добрый вечер, мистер Торгест. Долго же вы до меня шли, я ожидала вас раньше, – усмехнулась хозяйка борделя.

Она была одета в темно-вишневое обтягивающее платье с глубоким декольте. Прозрачная вуаль едва прятала морщинистую кожу на груди и шее. Услышав шорох, я с удивлением взглянула на худого мужчину, которого не заметила, когда вошла в кабинет. Он будто прятался возле черной тяжелой портьеры. Я сразу узнала его. Проклятый Грег, маг, стирающий память. Зачем он здесь? Неужели главарь банды «Черный глаз» решился напасть на оборотня?

Тетушка Эльза присела на кресло, темноволосый маг подошел к ней и встал позади. Сыщик проигнорировал стул и удобно расположился на диване, который стоял возле стены и, казалось, совсем не волновался.

– Тогда вы знаете, зачем я пришел. Не будем терять время. Я слушаю вас. – Оборотень усмехнулся, но от меня не укрылось, как он бросил внимательный взгляд на Грега.

– Вы знаете, кто рядом со мной? – вежливо спросила тетушка Эльза, будто они с Мэтью сидели на званом обеде.

– Конечно, от оборотня ни один маг не скроется. Но я пришел узнать кое-что другое, а не подробности вашей связи с молодым поклонником.

Тетушка Эльза не выдержала и рассмеялась, а Грег брезгливо поморщился, взглянув на хозяйку борделя. Его взгляд буквально кричал: «Мы любовники? Да вы что!»

– Мистера Джади мне любезно выделила банда «Черный глаз» для защиты. Одно неверное движение, мистер Торгест, и Грег легко сотрет вам память. Вы станете моей домашней собачкой.

Что сказала эта старая грымза? Выделила банда? Маг что, вещь, которую можно одолжить?

Я взглянула на Грега, спокойного и безразличного ко всему. Мужчина около тридцати лет, с бледной кожей и уставшим взглядом, будто магия высасывала из него жизнь. Я подошла ближе к магу, который владел такой силой, что мог легко поставить на колени любого, даже главаря банды «Черный глаз», а не служить ему.

Мистер Джади был выше меня ростом на целую голову, но тоньше в два раза. Как его вообще носили ноги? Словно почувствовав чужой взгляд, Грег неожиданно посмотрел на меня. Затаив дыхание, я замерла. Мистер Джади увидеть меня не мог. А ощутить рядом другого мага возможно? Или на это способны только оборотни? Как много я не знала о себе и своей силе. На что еще способен маг иллюзии? Подобные мысли меня и раньше посещали, но быстро исчезали. Шато в прошлом все устраивало.

Я осторожно вернулась к Мэтью, а Грег, нахмурившись, взглянул на оборотня.

– Интересные у вас мечты, тетушка Эльза, – хмыкнул сыщик, забросив ногу на ногу и, вздохнув, откинулся назад. – Жаль, хотелось все решить мирно.

Меня поразила беспечность оборотня. Возможно, именно сейчас Грег окутывал Мэтью магией и стирал ему память. Я протянула руку, чтобы дотронуться до сыщика, как неожиданно мистер Торгест оказался возле стола. Пальцы правой руки сжали горло тетушки Эльзы, и я заметила, как черные когти впились в кожу, проткнув ее. Струйка крови медленно заскользила по шее, исчезнув в декольте старой женщины.

Левой рукой Мэтью держал горло Грега, и тот, задыхаясь, вытаращил темные глаза, напрасно пытаясь оторвать от себя пальцы оборотня.

– Я хочу все знать о мистере Лоренсе, и лучше тебе поторопиться. Слышишь, как хрустят твои кости? Стоит мне сжать сильнее, и я сломаю тебе шею, – прорычал Мэтью.

Я не видела его глаз, но представила, как зрачки вытянулись, и сыщик хищно взглянул на хозяйку борделя.

– Все… ска… жу, – хрипло произнесла тетушка Эльза, – только отпусти… про-о-ошу.

Оборотень будто ее не слышал, когти сильнее сжали тонкую шею. Тетушка Эльза забилась в руках Мэтью. Я испугалась, что он сейчас действительно легко сломает кости, как сыщик вдруг отпустил хозяйку борделя, и та сильно закашлялась, попыталась как можно дальше отодвинуться от мистера Торгеста. Но сил у старой женщины не было, ее тело дрожало от ужаса.

Мага оборотень продолжал держать, а тот, встав на цыпочки, цеплялся тонкими пальцами за руку Мэтью.

– Ну, – грозно рявкнул сыщик, да так, что я подпрыгнула вместе с тетушкой Эльзой. Если страшно сейчас, что будет, когда оборотень покажет полную силу? Даже представлять не хотелось.

– Рик… док… мистер Лоренс… намеревался забрать Полли. Вы ее видели, она моя помощница.

Хозяйка борделя замолчала, поглаживая горло, наверное, ей было больно говорить, но Мэтью это мало волновало, он кулаком грохнул по столу, поцарапав дорогое дерево. Тетушка Эльза подскочила на стуле и уставилась на черные когти сыщика. Громко сглотнула и заговорила.

– Дочь она его. Рика. Полли его дочь, а банда «Черный глаз» забрала девку из семьи за долги. Отчим отдал падчерицу, а Рик, когда ее здесь увидел, хотел забрать. Я не соглашалась, так Рик деньги платил, чтобы ей не пришлось никого обслуживать. Хотел ее выкупить, долг хотел выкупить, но я отнекивалась.

Тетушка Эльза закашлялась, ее маленькие глазки, жирно подведенные черным карандашом, испуганно забегали. Я сразу поняла, что хозяйка борделя что-то не договаривает. Как мы и договаривались с Мэтью, я подошла к нему и осторожно дотронулась до правого локтя. Оборотень одобрительно хмыкнул.

– Врешь, ты бы с радостью ее отдала за большие деньги. – Сыщик поднял руку, и черные когти на глазах удлинились.

– Да! Вы правы, отдала бы! – вскрикнула от ужаса тетушка Эльза. – Но мне запретили.

– Кто? – продолжал допрос Мэтью, щелкнув острыми, как бритва, когтями.

– Не знаю! – испуганно вскрикнула старая женщина. – Правда не знаю!

Слезы, окрашенные черной краской, потекли по щекам, оставляя кривые следы. Лицо старой женщины исказилось от ужаса и стало еще больше отталкивающим.

– Мальчишка… посыльный принес письмо с деньгами внутри. Там было написано, чтобы не отдавала дочь Рику. Так я получала каждую неделю значительные суммы и от незнакомца, и от дока. Полли все это время не обслуживала клиентов, стала помогать мне в борделе. Я решила сделать из нее помощницу.

Жадная стерва. Но кто бы на ее месте не воспользовался подобным шансом? Я взглянула на Мэтью. «Он бы не стал наживаться», – вдруг подумала с замиранием в сердце и тут же разозлилась на сыщика. Слишком Мэтью отличался от привычного мне окружения. Зачем оборотень вообще притащил меня в бордель? Справился бы один.

– Хитро, – усмехнулся Мэтью, показывая острые клыки. Тетушка Эльза еще сильнее задрожала. – Деньги тебе больше не присылают, верно?

– Верно, – закивала хозяйка борделя, как китайский болванчик. – Но Полли и не работает, она моя помощница. Правда… Ах! – испуганно воскликнула тетушка Эльза, когда оборотень отпустил Грега, и тот рухнул на пол.

– Мне совсем не интересна судьба шлюхи. – Рука с черными когтями снова потянулась к горлу тетушки Эльзы, и та умоляющие заголосила.

– Все скажу! Все!

– А теперь хорошенечко подумай. Мне нужны имена тех, кто желал смерти мистеру Лоренсу или с кем он повздорил накануне. Понимаешь?

Мэтью слегка тряхнул хозяйку борделя, и та загремела старыми костями. Мне показалось, что ее глаза сейчас вылезут из орбит, так отчаянно тетушка Эльза думала.

– Есть один мистер. Мартин Крей его имя, – наконец хриплым голосом заговорила старая женщина, чем вызвала тихий смех Грега, больше похожий на карканье ворона. – Он частый гость в борделе, и перед смертью… Рик долго разговаривал с ним. Мне кажется, что они даже поспорили. Полли рядом была, может, что слышала.

– Позови ее, – грозно приказал Мэтью. Тетушка Эльза дрожащей рукой схватила трубку телефона и набрала номер. Маг хотел подняться, но сыщик приказал ему лежать и не дергаться. Ослушался бы только полный болван, и Грег продолжал оставаться на месте.

– Полли, детка, поднимись, – слишком слащаво произнесла хозяйка борделя и положила трубку. – Сейчас она придет, мистер Торгест.

Голос женщины выдавал ее страх. В моем мире все такие, мы уважаем только силу. Мэтью слишком вежлив, и это принимают за слабость. Зато теперь тетушка Эльза разболтает всем, как опасен оборотень. Я задалась вопросом: интересно, как долго старая стерва будет занимать свое место? Она только что назвала имя бандита из шайки «Черный глаз». Не думаю, что Грег будет молчать. Мартин Крей. Перед глазами снова появился долговязый. Мужчина дерзко усмехался, показывая желтые зубы. Такой легко мог нанести удар ножом, но что они не поделили с доком?

В дверь постучали, и неуверенно вошла полногрудая брюнетка. Полли с интересом взглянула на сыщика и облизнула губы. Затем ее взгляд опустился ниже и замер на лежащем в ногах оборотня Греге.

– Полли, входи. Присаживайся на диванчик и расскажи мистеру Торгесту, о чем говорили мистер Крей и твой отец перед смертью. Помнишь? Ты мне рассказывала, что они сильно спорили.

– Да, так и было, – прошептала брюнетка, обеспокоенно поглядывая на оборотня. – Громко играла музыка, и я плохо слышала весь разговор, но отдельные слова долетали до меня. Мистер Крей что-то требовал от отца, а папа… он смеялся. А потом сказал мистеру Крею: «Сделаешь то, о чем прошу, и получишь, что хочешь». Это все.

Полли обхватила себя за плечи, печально взглянув на Мэтью. В ее глазах блестели слезы, и я отвернулась. Ужасно знать, что ты могла вырваться из ада борделя, но в одну секунду, когда над твоим отцом занесли нож, потеряла все. Мечту, надежду, будущее.

Больше нам здесь делать было нечего, но Мэтью не удержался и спросил у Полли:

– Сколько ты должна откупных хозяйке?

Брюнетка удивленно вскинула брови, видимо, совсем не ожидала такого вопроса от сыщика.

– Нисколько, мистер Торгест. Когда мой отец… когда мы узнали, что… он убит, тетушка Эльза сказала, что я могу идти на все четыре стороны.

– Вот как? Интересно. В доброту хозяйки борделя я бы не поверил, – произнес оборотень, и тетушка Эльза сжалась под его взглядом, втянув голову в плечи.

– Мальчишка-посыльный принес письмо, там было велено отпустить Полли.

– И все? – с нажимом спросил сыщик. Мне же хотелось воскликнуть: «Да какая разница!» Ну что он так трясется над судьбой обычной шлюхи?

– Деньги тоже лежали, – поджала губы тетушка Эльза, нервно и часто заморгав.

– Почему же ты не ушла? – поинтересовался Мэтью. Ему было трудно понять Полли, а я ее понимала и знала, что проститутка ответит слишком доброму оборотню.

– Мне некуда идти, мистер Торгест. Дома… не примут, а чтобы снимать жилье, нужны деньги. Кто возьмет на работу бывшую шлюху? – горько усмехнулась Полли. – Да я и не знаю другой работы… Мне двадцать четыре года, три из них я провела в борделе. Бывший жених приходил поначалу, даже пытался меня выкупить, а потом… Стал постоянным клиентом. Женился на моей подруге, и дети уже есть. Тетушка Эльза обещала место хозяйки борделя передать, а больше никаких вариантов для меня нет.

Полли прямо смотрела на Мэтью. Если она о чем-то и сожалела, то старалась этого не показать. Лишь горькая складка у губ проявилась сильнее. Мне так тошно стало, что захотелось как можно скорее покинуть кабинет. Нет, нынешнюю Полли я не жалела. Она осознанно выбрала свой путь после смерти отца, а вот ту девушку, которая впервые ступила на порог борделя три года назад, было жаль.

– А ты? – Оборотень обратился к Грегу, лежавшему у его ног. – В инквизиции маги с даром менять память работают в центре реабилитации. Они помогают людям вспомнить что-то важное или наоборот – забыть кошмарное прошлое. Ты же выбрал другой путь, и он тебя съедает.

– Не стоит меня учить уму-разуму. Моя судьба решена, и менять что-то поздно. Но теперь я знаю, что мозг оборотня мне не по зубам, – дерзко усмехнулся Грег, приподнимая голову.

Вот теперь нам точно было пора. Сыщик подошел к двери, медленно повернул ручку, а я стояла за его широкой спиной и мысленно торопила. Хотелось уже быстрее покинуть неприятную компанию.

– Останься, – услышала я шепот Мэтью, а после он громко сказал: – Я немного поболтаю с дамами внизу, не стоит мне мешать.

Когда за оборотнем захлопнулась дверь, я зажмурилась на мгновенье, посчитав про себя до десяти.

– Ступай, Полли, – устало сказала тетушка Эльза. – Не стоит оставлять мистера Торгеста одного с девочками. Оборотни могут быть очень обаятельными, и эти дуры растают и сболтнут лишнего.

– А если ему драги предложить? – несмело спросила брюнетка. – Пара вечеров в нашем заведении – и забудет, зачем приехал в Терриб.

– Лучше не рисковать, иди.

Я повернулась, отступив в сторону, чтобы Полли не столкнулась со мной. Тетушка Эльза поглаживала расцарапанное горло, задумчиво глядя в пространство. Если бы Мэтью понял, что ему в борделе налили драги, то разнес бы все тут к чертям. Так что тетушка Эльза была права, не стоило злить зверя.

– Не боишься смерти, старая? – усмехнулся Грег. Он говорил тихо, видимо, горло тоже саднило. Я осторожно подошла ближе, чтобы не пропустить ни слова.

– Чего ты хочешь? Денег? Девочек? – прошептала тетушка Эльза, с трудом встав со стула. Старая женщина, слегка согнувшись, направилась к диванчику. Упала на него и, вытянув ноги, прикрыла глаза. – Выбирай любую.

Мистер Крей опасен, с таким шутки плохи. Если хозяйка не договорится с магом, то недолго ей осталось управлять борделем. Еще бы узнать, чем занимался долговязый в банде, за что отвечал.

– Любая, говоришь? – Темные глаза мага загадочно сверкнули. – Полли мне понравилась. Никого к ней не подпускай.

– Неожиданно, – усмехнулась тетушка Эльза, приоткрывая один глаз. – Я думала, запросишь денег, а ты оказался глупее и выбрал девку.

– Не твое дело, – огрызнулся Грег и занял место хозяйки борделя за столом. – Я могу в любое время подправить твою память, но не стану заморачиваться. Ты и так сделаешь все, что я скажу, и денег дашь, если мне нужно будет. У Мартина разговор со стукачами короткий. Нож в сердце, и все. Тебе повезет, если лишишься глаза после смерти.

– А ты меня не пугай, – хриплым голосом ответила тетушка Эльза. – Была бы дурой, не дожила бы до таких лет.

В кабинете наступила тишина, каждый размышлял о своем, и я думала, как незаметно выйти. Зачем Мэтью велел остаться? Чтобы я слушала их дурацкие разговоры?

– Есть у тебя догадки, кто мог убрать дока? – наконец, произнес Грег, а я медленно подошла к окну. Хорошо, что первый этаж. Если не получится выйти за дверь, вот выход.

– Он был жадным и порой мерзким старикашкой, но отлично делал свое дело. Девчонки после… «недомоганий» быстро приходили в себя, а когда Рик впервые достал мне драги, то утром мои карманы и карманы моих девочек были набиты золотом. Бандиты тоже нуждались в нем. А может, у него магия какая была? Многих вытянул с того света. Вот только с Креем что-то не поделил. Может, дока просто ограбить хотели? От драги многие сходят с ума.

Тетушка Эльза продолжала лежать, бережно поглаживая шею.

– Не думаю, я слышал про девку у псов. Магичка Шато связалась с душой дока, а оборотень взял ее под защиту. Поэтому скоро корри прознают про все, что творится в городе.

Услышав свое имя, я напряглась, пристально наблюдая за Грегом. Если этому мерзавцу все известно, так и другим тоже. В том числе и проклятому Крею. Ясно, о чем долговязый хотел со мной поговорить и зачем звал в паб «Кривой рог». Но самое смешное, что душа доктора Лоренса ничего интересного не рассказала.

Грег неожиданно поднялся и быстрым шагом направился к двери. Повернул ключ, и, когда замок щелкнул, я поняла, что попала в ловушку. Маг резко обернулся и внимательно оглядел кабинет, доставая из-за пазухи пистолет.

– Ты что, напился драги? – испуганно прохрипела тетушка Эльза, вскакивая с диванчика.

– Я думаю, оборотень привел к нам мага иллюзии. У меня было такое ощущение, что на меня кто-то смотрел, и сейчас оно есть.

Грег дернул плечом, словно хотел избавиться от пристального внимания.

– Выстрелю пару раз. – Маг широко махнул рукой, и я тут же присела. Похоже, он сумасшедший.

– Ты что?! Хочешь, чтобы оборотень вернулся? – Хозяйка борделя кинулась к магу с твердым намерением забрать у бандита оружие. – Он же прискачет, а я только его спровадила. Нету здесь никого, а девку охраняют и боятся выпускать. Зуб даю. Теперь только она будет владеть формулой, и если не дура, то воспользуется знанием с умом. Убери пистолет, мне проблемы с законом не нужны.

– С этого момента поподробней. Что за формула? – Темные глаза Грега вспыхнули интересом. Маг убрал оружие за пазуху и, сложив руки на груди, приготовился слушать. Я тоже навострила уши.

– Ты не знал? Я считала, каждый в банде, которая торгует драги, в курсе, что проклятое пойло придумал Рик, – пожав плечами, проговорила тетушка Эльза. И если Грег не обратил внимания, то я заметила, с каким ехидством она усмехнулась, когда обходила мага, чтобы снова упасть на диванчик. – Рик приносил драги в небольшой бутылочке и лично наливал в бочку с пивом. Через сутки внутри был напиток, который сводил с ума людей.

– Точно, я видел дока каждый раз после нового прихода бочек. Они с Джоем спускались в подвал, но чем там занимались, никто не знал.

Вон оно что. Я вспомнила, как док приходил и к Брэнду. Рэя и Лэнс всегда присутствовали при посещениях мистера Лоренса. Но больше никто не допускался.

– Могу тебе сказать, что у магички иллюзии нет теперь защиты, – усмехнулся Грег. Его глаза снова прошлись по комнате, и я постаралась в этот раз не встречаться с ним взглядом. – «Псы» поджарились два дня назад, и мы уже начали захват новых территорий. Скоро Терриб будет полностью подчинен «Черному глазу». А я занимаю в банде не последнее место…

– Да уж, – не выдержала хозяйка. – Я заплатила твоему главарю, чтобы он приказал тебе явиться в бордель для моей защиты. Не набивай себе цену, ты всего лишь исполнитель. Поэтому, если хочешь получить Полли и деньжат, лучше помалкивай, что я выдала Мартина. Иначе все узнают, как бесполезна твоя магия перед оборотнем.

– А ты мне не указывай, старая, без тебя разберусь, – зло буркнул Грег и направился к двери.

Распахнув ее, маг повернулся и предупредил:

– Будешь хитрить, сотру все в твоей голове, и станешь пускающим слюни овощем.

Когда дверь за Грегом захлопнулась, тетушка Эльза прикрыла рукой глаза. Появился шанс покинуть кабинет, и я осторожно сделала шаг, потом еще и еще. Оказавшись возле двери, вдруг обернулась. Хозяйка борделя смотрела в мою сторону. Нет, она не видела меня, но словно пыталась что-то отыскать в пространстве. Неожиданно тетушка Эльза произнесла:

– Мисс Шато, я знаю, что вы здесь. Передайте Рику мои слова: «Мне очень жаль, но твою дочь от Грега я не уберегла». Только именно слово в слово.

В растерянных чувствах я покидала кабинет хозяйки борделя. Чего сыщик добивался, когда оставил меня одну? Думал, что Грег и тетушка Эльза расскажут все секреты? Ага, специально для меня, чтобы я обо всем донесла. Никогда не была стукачкой, но здесь другое. Сейчас я в одиночку боролась, чтобы вырваться из прогнившего Терриба. Зная подноготную, становишься циником. Я считала, что продаются все. Начиная от шлюхи и заканчивая главой города. А сколько продажных корри «защищали» наивно верящих во власть горожан!

Задумчиво оглядывала зал, когда спускалась по лестнице, где вместо певицы в прозрачном платье виртуозно играл мужчина, накачанный драги. Таких легко было заметить. Они словно отсутствовали в этой реальности и находились в своем, особенном мире, в котором сбывались все мечты. А кто не захочет возвращаться туда, где ему хорошо? Вот они и возвращались, чтобы после стакана драги ощутить эйфорию, счастье, надежду на лучшее.

Оборотень, надо отдать ему должное, сразу попрощался с хохочущими проститутками и направился к выходу. Я шла за ним и обдумывала все, что произошло. Столько всего узнала и в то же время ничего интересного, что могло повлиять на раскрытие преступления. Но Мэтью был другого мнения.

– Чем подробнее вы будете узнавать о земной жизни души, которая приходит к вам во сне, тем больше информации даст вам душа. А то, что мистер Лоренс приносил бутылек с драги и лично добавлял в бочки, я уже знаю. Рыжая любовница главаря псов все рассказала, чтобы прокурор скостил ей срок.

– Я думала, мы партнеры, – немного обескураженно произнесла, взглянув на сыщика. – Но вы не делитесь со мной всей информацией, только требуете, чтобы я докладывала.

– Если честно, я думал, вы знали, мисс Шато, но не захотели со мной делиться.

Скрыть удивление я не смогла. Мистер Мэтью думал, что главарь банды обо всем мне докладывал? Да Коннор был намного ближе к Брэнду, чем я. Мысли о друге всколыхнули в груди тоску. Как его приняли чужаки? Но, зная Коннора, я была уверена, что он приспособится. Если друг смог мальчишкой заработать авторитет у «псов», то у матерого профессионала это тем более получится. Мне не хватало его. Пусть последнее время мы мало общались, и Коннор все реже навещал меня в съемной квартирке, он был единственным близким человеком не только в Террибе, но и на всей Земле. Плохого бы друг не посоветовал. А ведь он звал пойти с ним в банду «Черный глаз». И Самай… оценили ли ее талант чужаки?

Мы проезжали по мосту, возвращаясь в дом оборотня, и я решилась попросить сыщика заехать ко мне.

– Я бы хотела взять личные вещи, – под кроватью находился мой тайник. Сразу его невозможно заметить, если только знать, где приподнять половицу, под которой я прятала шкатулку с накопленными деньгами и вырезки из газет о столичных театрах.

– Разве я плохо объяснил? – нахмурился оборотень. – Ворованных вещей в моем доме не будет.

Я заскрежетала зубами. Не привыкла, чтобы меня так контролировали и просить не привыкла. Если ты клянчишь, значит, будешь должен, а долги я ненавидела. Жизнь такая штука: никогда не знаешь, когда придется отдать долг. Поэтому сложила руки на груди, наблюдая, как ветер заигрывал со снежинками. Как подвернется случай, я возвращусь за шкатулкой.

Фары машины осветили впереди скопление людей и автомобиль полицейских. Мэтью сбавил ход и остановился возле бордюра.

– Оставайтесь здесь, – приказал сыщик, подняв воротник, прежде чем выйти на улицу. Быстрым, широким шагом он направился к переулку, где столпились встревоженные горожане. Перед Мэтью расступались: интуитивно люди ощущали в нем силу и власть, даже если не догадывались, что перед ними оборотень.

Подчиняться я не собиралась, поэтому вышла вслед за сыщиком. Он на мгновенье остановился, раздраженно дернул плечами, но не обернулся. Мне пришлось пробираться сквозь толпу и, слыша отдельные реплики людей, я уже знала, что увижу на снегу – тело мужчины.

Как магу иллюзии мне легко удавалось избегать ареста. Но в полицейском участке я бывала, когда однажды помогла Коннору удрать из тюремной камеры. Банда грабила товарный поезд, который пришел из столицы, и охрана вызвала корри. В ту ночь многих схватили, а Брэнд был так зол, что мы боялись попадаться ему на глаза. Вот тогда главарь впервые попросил меня помочь сбежать товарищам. Но я спасла только одного, ради которого была готова пожертвовать головой.

Отлично помню, как меня поразили огромные настенные часы в темно-коричневом корпусе, когда под магией иллюзии впервые вошла в участок. Они висели напротив входа. Вот и сейчас я смотрела, как стрелки неумолимо приближаются к половине второго ночи. Тиканье часов сливалось со стуком печатной машинки и гулом людских голосов. Дежурный дознаватель, нахмурив черные брови, барабанил по клавишам, записывая показания свидетеля. Обнаруженный в переулке труп пролежал бы до утра, если бы не этот мужчина. Он возвращался домой и решил, что на земле валялся пьяный сосед. Сердобольный мужик хотел поднять несчастного, чтобы тот не замерз, и довести до дома, завернув всего лишь за угол, когда понял, что перед ним труп.

Я взглянула на другого полицейского, который сидел за соседним столом и потягивал из чашки кофе, слушая свидетеля. За его спиной висел портрет молодой королевы Росвэнии. Сейчас она стала некрасивой старухой с длинным носом, и я вообще сомневалась в ее способностях управлять страной. Наш глава города уж точно получал процент с продажи драги, потому что не замечать растущее количество бездомных опустившихся людей было бы странно.

Пока они кучковались возле баров и в квартале среди лачуг, но все ближе подбирались к чистым улочкам города.

– Как страшно становится жить, – всхлипнула рядом со мной молодая женщина, супруга свидетеля. Я отвела взгляд от белых стен и посмотрела на нее. Она не отпустила мужа одного, испугавшись, что корри припишут ему убийство.

– Не шатайтесь по ночному городу, и никто вас не тронет, – спокойно произнесла я, с безразличием глядя в испуганные карие глаза незнакомки. – А еще лучше носите с собой оружие – пистолет или нож, чтобы успеть первым ранить грабителя или убийцу.

– Какие страшные вещи вы говорите, – прошептала женщина, испуганно сжав воротник черной каракулевой шубки. – Я даже думать боюсь об оружии, а ранить человека… это же так ужасно.

– Убийца считает по-другому, и если не вы, то вас. Будете потом валяться в переулке с перерезанным горлом.

Незнакомка громко ахнула, привлекая к себе внимание. Она торопливо отсела от меня на другой конец лавки.

– Все хорошо, дорогая. Скоро пойдем домой, – попытался успокоить супругу мужчина. Видимо, решил, что она охала из-за него.

– Если вы будете отвлекаться на каждый шорох, мы только к утру закончим, – проворчал дознаватель, потирая затекшую шею. – Так, мы остановились на том, как вы выбежали на центральную улицу и стали звать на помощь.

– Да, открылось окно на втором этаже, и я попросил позвонить в полицейский участок.

– Нужно будет подтверждение от вашего работодателя, что вы были на смене, – деловито заявил корри, который пил кофе.

– Вы, что меня обвиняете в убийстве? – гневно воскликнул свидетель, но глаза выдавали его страх.

– Голос не повышайте, вас никто не задерживает. Но такой порядок, а следствие уже разберется и найдет преступника, – строго сделал замечание дознаватель.

«Разберется, – хмыкнула я про себя. – Больше недели прошло с момента убийства дока, а оборотень все еще топчется на месте».

Открылась дверь, которая вела в коридор, где располагались кабинеты сыщиков и начальника полиции. Впервые видела такого статного корри с военной выправкой, которому шла форма полицейского.

– Мисс Смит, пройдемте, – пригласил меня этот корри. – Мистер Торгест ждет вас.

«Только вспомнила о нем, и нате», – раздраженно подумала я, а может, меня больше разозлило обращение «мисс Смит». Мисс Руж была роднее.

Широкий коридор хорошо освещался лампами, и я легко разглядела номера кабинетов на черных дверях, мимо которых мы шли, направляясь к лестнице. Я слегка напряглась, когда красавчик корри повел меня вниз.

– Куда мы идем? – стараясь не показать страха, напряжено спросила я.

– На опознание, вдруг вы знакомы с жертвой. – Статный полицейский держался серьезно и даже не улыбнулся, когда я немного пошутила.

– А я думала, мистер Торгест решил меня посадить в камеру.

– Следуйте за мной, – произнес корри, и я, вздохнув, стала спускаться.

Повеяло прохладой и немного сыростью, как тянет из подвалов домов. Но больше всего утешало, что был свет и ни намека на тень, это не могло не порадовать. Иногда мне снились холодный погреб приюта и единственная лампа, забывчиво оставленная воспитательницей. Я прижималась к Коннору, пытаясь согреться, и всматривалась в темные углы. Воображение рисовало притаившееся чудовище, которое только ждало, когда я потеряю бдительность, чтобы напасть. Детские страхи исчезли с возрастом, но холод и замкнутые темные пространства я ненавидела.

– Мисс Смит, здесь осторожно, ступенька высокая, можно упасть, – предупредил красавчик-корри. И я бы вправду навернулась, если бы не схватилась покрепче за перила. – Мы почти пришли, вон та белая дверь.

Статный полицейский любезно распахнул передо мной дверь и, сделав несколько шагов, я вошла внутрь холодного помещения. В нос ударил кислый, резкий и необычный запах. Так пахла смерть. Я не боялась мертвецов. Один из них лежал на каталке, укрытый белой простыней, а вот взгляд оборотня напугал. Он смотрел так, будто это я убийца.

Рядом с ним стоял незнакомец в сером костюме и белом халате, с бритым породистым лицом. Ну как незнакомец. Я знала, какую должность занимал мистер Вуд, судеьный эсперт, но формально мы не были друг другу представлены, что Мэтью тут же исправил.

– Мистер Вуд, это мисс Смит.

Судебный эксперт приподнял правую бровь и с интересом посмотрел на меня.

– Как же вас угораздило вляпаться в дурную историю, мисс Смит? – Спросил мистер Вуд.

– Сама не знаю, как так вышло, – пожала плечами.

– Хотели помочь доктору, а взамен получили встречи с душой во сне, – посочувствовал мне судебный эксперт.

– И вредного оборотня в придачу, – буркнула я, чем вызвала понимающую усмешку мистера Вуда. Мэтью даже бровью не повел, лишь сильнее нахмурился.

– Мисс Смит, у меня есть нашатырный спирт, не переживайте, я вас быстро приведу в чувство, – подмигнул мне мистер Вуд, убирая простыню с тела мужчины. Стало тяжело дышать от вида обезображенного лица, и судебный эксперт протянул мне ватку, смоченную в спирте.

– Не нужно.

Я сразу узнала жертву и могла поклясться Создателем, что не желала никому такой смерти. Глаз отсутствовал, на лице виднелись порезы разной глубины, на шее, ключице, плечах, руках тоже. Местами были вырезаны тонкие полоски кожи, особенно много на груди, и я быстро отвела взгляд от почерневших ран, покрытых коркой крови. Еще было много ожогов разной степени тяжести. «Все-таки он подпалился в главном доме и даже успел убежать, да только далеко не ушел», – подумала я, достав платок из кармана шубки, и приложила его к носу. Мистер Вуд понимающе хмыкнул, а я бросила быстрый взгляд на Мэтью. Разве у оборотней не острый нюх? Но сыщик спокойно стоял рядом, ничем не выдавая свое состояние.

– Здесь как будто что-то вырезали. – Мистер Вуд поднял правую руку, и я увидела глубокую рану между большим и указательным пальцем.

– Я знаю его… это Лэнс, был вторым человеком в банде «Серые псы» после главаря. Там была… татуировка. – А еще я знала имя убийцы. Впервые следы ее преступления увидели полицейские. До этого момента трупы прятали, и человек бесследно исчезал.

– Жертву долго пытали, причем умело балансировали на грани между жизнью и смертью, – рассказывал мистер Вуд. – Я бы даже назвал это искусством, смертельным художеством.

Предположения судебного эсперта оказались меткими, и я старалась не выдать себя, чувствуя, что Мэтью наблюдал за моей реакцией. Мне бы только незаметно уйти из дома оборотня, чтобы все выяснить. Для чего им понадобился Лэнс?

– Убийца мистера Лоренса действовал нагло и быстро, а вот здесь долго готовились. Как вы думаете, выдержит полицейский маг встречу с еще одной душой? – спросил сыщик у мистера Вуда, а я испугалась, что преступника тогда найдут слишком быстро.

– Это банда «Черный глаз» убила Лэнса. Они всегда оставляют свою метку, вырезая глаз у трупа. Мог действовать не один человек, поэтому, чтобы узнать имена убийц, придется допрашивать каждого, – произнесла я, отворачиваясь, сделав вид, будто больше не могла смотреть на мертвого Лэнса. На самом деле прятала лицо и глаза, чтобы оборотень поверил в мою ложь. Хотя, в принципе, я не лгала. Самай стала членом банды «Черный глаз».

– Сводили счеты со старым противником? – хмыкнул мистер Вуд, возвращая простыню на место.

– Или хотели добыть информацию, – предположил оборотень.

Он был задумчив, даже слишком. Завтра город узнает об еще одном убийстве, и люди начнут требовать найти преступника. Если это понимала я, то Мэтью тем более. Плохи твои дела, оборотень.

– Не мне вам советовать, мистер Торгест. Но завтра начальник полиции будет звонить в инквизицию с жалобой, что столичный сыщик не справляется, и требовать, чтобы дело передали местным полицейским, – тихо предупредил мистер Вуд. Он взялся за каталку и повез тело к большой железной двери.

– Решение принимать не мне, – пожал плечами оборотень. Он еще что-то хотел добавить, но внутрь стремительно вошёл статный корри. Его лицо разрумянилось от быстрого бега.

– Совершенно нападение на мистера Фостера. Он сейчас в главной городской больнице, убийца успел его ранить, – доложил громко и четко красавчик-полицейский.

– Дело принимает еще более серьезный оборот, – мрачно произнес оборотень. – Мисс Шато, покажете дорогу. На выход!

Опять этот командный голос, который жутко раздражал.

Мы молча неслись по ночному городу, те редкие машины, которые попадались нам навстречу, резко скрипели, когда водители жали на тормоза. Пусть оборотень отлично управлял автомобилем, но порой проезжал слишком близко от встречных машин.

– Направо. На перекрестке налево. Прямо до поворота, – говорила только я, а Мэтью молча крутил руль. Сыщик внешне казался спокойным, его гнев выдавали лишь узкие зрачки да напряженно сжатые губы. Двое убийц в Террибе – это много, а три – уже перебор.

Городская больница находилась в центре, на правом берегу. Он считался «старым городом». Здесь было много узких улочек, уютных бульваров и невысоких домов. Левый берег казался более современным, но и сильнее загрязненным, потому что два городских завода располагались именно там.

Мэтью остановил автомобиль возле одноэтажного здания из красного кирпича с несколькими пристройками повыше, которые значительно отличались по архитектуре друг от друга. Смотрелось это необычно, но вовсе не отталкивающе. Больница как бы соединила в себе прошлое и настоящее.

Здесь же стоял дорогой черный автомобиль мистера Фостера. Узнать его было нетрудно. Во всем городе только мой поклонник владел такой машиной.

Главный вход все еще украшали широкие деревянные перила с узорами, и двустворчатая дубовая дверь напоминала вход в прошлый век. Но внутри все было современно, как того и требовалось в двадцатом веке.

Меня всегда пугал запах больницы, вот и сейчас я сжалась на мгновенье, прежде чем переступила порог вслед за оборотнем. Он, в отличие от меня, уверенно распахнул дверь и даже не поморщился.

В холле оказалось несколько человек. Если днем тут было не протолкнуться, то ночью посетители практически всегда отсутствовали. Помимо дежурной медсестры, которая что-то строчила в журнале за стеклянной стойкой, находились двое полицейских, мужчина в белом халате и симпатичная женщина с заплаканным лицом. Незнакомка небрежно бросила дорогую шубку на скамейку и, облокотившись на голубого цвета стену, смотрела, задумавшись, в пространство. Врач крутил стетоскоп и тихо переговаривался с корри. Едва мы вошли, как все повернули головы в сторону входа.

Мэтью сразу направился к полицейским, я осталась стоять возле стены. Не привыкла к такому вниманию и с удовольствием просто растворилась бы в воздухе. До убийств дока и Лэнса, а также нападения на мистера Фостера, Терриб был вполне обыкновенным, спокойным городком, которых сотни в Росвэнии. Правда, ночью начиналась другая жизнь, но внутренние разборки между бандами почти не затрагивали местных. Если только ты не был «счастливчиком» и не оказался рядом. Обычно трупы прятали, чтобы не привлекать внимания надоедливых корри. Сейчас все было по-другому, и Самай… пока не укладывалось в голове.

Открылась дверь, ведущая из больничного коридора в холл и я увидела мистера Фостера в сопровождении доктора, более старшего возраста, чем беседовавший с полицейскими. Бледный, с забинтованной правой рукой, мой поклонник ступал тяжело, будто каждый шаг давался толстяку с трудом. Следом за ними шел телохранитель, он держал мужское пальто. Как же так вышло, что огромный, как шкаф, охранник не смог защитить хозяина?

Незнакомка с тихим вскриком бросилась к толстяку.

– Котик! – всхлипнула она, попытавшись дотронуться до мистера Фостера. Он осадил красотку тихим, но твердым голосом, как человек, привыкший отдавать приказы.

– Езжай домой, ты здесь ни к чему.

Женщина открыла было рот, чтобы возразить, и тут же его закрыла, вернувшись к скамейке. Нервными, резкими движениями накинула на себя дорогую шубку и выбежала на улицу. Мэтью что-то шепнул одному из полицейских, и тот поспешил за женщиной. Мистер Фостер явно не хотел, чтобы любовница засветилась на первой полосе газет.

Словно в подтверждение моих слов, громко хлопнула дверь, и вошел молодой мужчина. Пухлые щеки незнакомца ярко горели от легкого морозца. Снимая на ходу капюшон теплой куртки, он достаточно резво подскочил к мистеру Фостеру.

– Журналист Кембридж газеты «Новости Терриба», ответьте всего на пару вопросов, – затараторил представитель прессы, слегка пригладив растрёпанные светлые волосы. – Где на вас совершили нападение? Кто вас спас?

– Уберите его, – недовольно поморщился толстяк, и телохранитель легко отодвинул мистера Кембриджа в сторону. Но журналист не унимался и попробовал разговорить оборотня.

– Мистер Торгест, вы думаете, это тот же убийца, который расправился с мистером Лоренсом? Или новый преступник? Неужели Терриб превращается в криминальную клоаку?

«Он давно уже там, – усмехнулась я про себя. – Продажные корри и чиновники набивают карманы золотом, из приютских детей растят будущих бандитов, а честных граждан превращают в зависимых от драги. На что способен такой человек, когда в один прекрасный день не получит дозу проклятого пойла?» Я все больше склонялась к тому, что дока убил кто-то из банды «Черный глаз», а возможно, именно долговязый. Мартин хотел, чтобы рецепт драги принадлежал только им, а «Псов» убрали как конкурентов. Все сходится. И меня он пригласил на встречу в паб, потому что знал о моей связи с душой дока.

А труп у Мартина не вышло прибрать, потому что я подняла панику. Вот и все. Знал ли об этом оборотень? Взглянула на сыщика, который не обращал внимания на надоедливого журналиста.

– Я бы хотел с вами поговорить, мистер Фостер, и лучше это сделать прямо сейчас, завтра уже может быть поздно, – предупредил толстяка Мэтью.

– Вы что? – возмутился доктор, он слегка придерживал моего поклонника. – У мистера Фостера два ранения. Одно в руку, второе – в правый бок…

– Перестаньте, мистер Беннер, там всего лишь царапина, – слабым голосом остановил поток яростных слов доктора мистер Фостер и взглянул на меня. – Удивлен увидеть вас в больнице, мисс Руж. Надеюсь, вы просто проходили мимо, а не нуждаетесь в помощи докторов.

Пришлось подойти. Я умудрилась не сморщиться, когда уловила идущий от толстяка не очень приятный запах пота, смешанный с мужскими пряными духами и дезинфицирующим средством.

– Все хорошо, мистер Фостер.

– Мисс Руж! Надо же, одна из главных солисток театра «Лицеум». Это будет сенсация. – воскликнул мистер Кембридж. Его голубые глаза блестели от предвкушения, когда он заговорил. – Поздно ночью больницу посетила мисс Руж в сопровождении мистер Торгеста. Кто она для столичного сыщика? Дама сердца или загадочная свидетельница убийства мистера Лоренса, которую охраняет оборотень? Как вам?

– Если ты хоть строчку напишешь о мисс Руж, я в тот же день сверну тебе шею, – прорычал Мэтью, схватив испуганного журналиста за грудки.

– А я прикажу закопать, – прошелестел толстяк. – И никто вас не найдет, мистер Кембридж. Никогда.

– Прекратите меня пугать, – попытался вырваться из захвата сыщика журналист. Его пухлые щечки раскраснелись, а голубые глаза стали еще больше. – Жители города имеют право знать…

– Вы хотите, чтобы нашли убийцу? – рявкнул Мэтью, и его голос будто разрезал воздух. Притихли все в холле, вжав головы в плечи. – Тогда помалкивайте.

– Разрешите присутствовать на вашей беседе с мистером Фостером, и я забуду о мисс Руж, – хитро усмехнулся мистер Кембридж. Нет, в глазах журналиста все еще плескался страх, но любопытство и желание написать первым о нападении на богатого жителя Терриба оказались сильнее.

– Только после моей проверки ваших записей, – уже спокойно произнес оборотень и отпустил журналиста.

– Мистеру Фостеру необходимы постельный режим и покой, а не допрос. Лучше отложить разговор на завтра, – посоветовал доктор и ворчливо сказал толстяку, – зря вы отказались от госпитализации.

– Все в порядке. Пока я буду ехать домой, мистер Торгест задаст все вопросы.

Оборотень передал ключи от машины полицейскому, который ожидал указаний от сыщика в холле больницы, и велел ехать за автомобилем мистера Фостера. Телохранитель сел за руль, я устроилась на переднем сиденье. Мэтью с мистером Фостером расположились сзади, а вот мистеру Кембриджу места не досталось. Тучный поклонник занял больше половины сиденья.

– Двигайтесь! – Журналист хотел впихнуться, понимая, что его только что надули, и не услышать ему из первых уст историю.

– Не нервничайте, мистер Кембридж, – слишком спокойно произнес Мэтью, почти издевательски, и я заметила, как дрогнули губы от обиды у журналиста. – Приходите к обеду в участок за информацией.

– Новость о нападении должна быть утром на первой полосе! – Несчастный схватил себя за светлый чуб, дернув от расстройства.

– Для расследования будет лучше, если произойдет задержка. Вы же хотите узнать имя убийцы? Обещаю, вам сообщу сразу.

«Ха! – усмехнулась я. – Никогда не думала, что журналисты такие глупцы».

– Завтра на первой полосе будет имя мисс Руж, – процедил сквозь зубы мистер Кембридж. Я глянула в боковое зеркало. Щеки наглеца раздувались все больше и больше.

– Реклама молодой певице никогда не помешает, к тому же не думаю, что медсестра сможет держать язык за зубами. Так что ваша новость не будет сенсацией. Увы. Прощайте. – И Мэтью, слегка оттолкнув мистера Кембриджа, захлопнул перед его носом дверь.

Журналист погрозил кулаком и, развернувшись, пошел назад в больницу, видимо, собрался пытать доктора, который лечил мистера Фостера.

– Не надо мне такой рекламы, – недовольно заметила я. Телохранитель повернул ключ зажигания, мотор заработал, и машина плавно тронулась с места.

– А ведь отличная идея, мистер Торгест. В воскресенье в театре, на вашем выступлении будет аншлаг, мисс Руж, – тихо засмеялся толстяк и тут же заохал. – Чертов ублюдок, хотел меня прирезать, но не вышло.

– Мистер Фостер, где произошло нападение? По возможности постарайтесь вспомнить как можно больше деталей. Видели ли вы убийцу?

– Мне кажется, он меня караулил. Следил и ждал подходящего момента. Я сам виноват, потерял бдительность. Приказал Чаку оставаться в машине, обычно он всегда ждал меня возле двери. А тут…

Мистер Фостер тяжело вздохнул, осторожно баюкая раненую руку.

– Нельзя, чтобы этот проныра мистер Кембридж прознал, где все случилось. Мне не нужна истерика жены и сплетни. Я собирался на пост главы города выдвигаться в следующем году.

Надо же, может, зря я старалась держаться от Алекса как можно дальше? Нет, Шато… бр-р-р, только не толстяка в любовники. Лучше оборотень. Я неожиданно вздрогнула от возникшей мысли и, чтобы больше не думать, стала слушать разговор двух мужчин.

– Я был на деловой встрече на левом берегу Терриба. Ради моей жены давайте будем придерживаться этой версии. Надеюсь, вы проявите мужскую солидарность, мистер Торгест? – Толстяк вовсе не умолял оборотня, а просто констатировал факт. Мэтью молча кивнул, и мистер Фостер продолжил. – Так вот, меня всегда сопровождал Чак, а тут… после концерта мисс Руж я немного расстроился. Да, это так, – улыбнулся Алекс, когда я резко вскинула голову и обернулась. – Хотел с вами побеседовать, но не вышло, вы торопились уйти с мистером Торгестом.

– Мы можем поговорить сейчас, – предложила я, но сыщик снова влез со своими вопросами.

– Итак, мистер Фостер, я хочу знать адрес мисс, у которой вы были.

– Улица Георга Пятого, дом семнадцать, – неохотно ответил толстяк и поджал пухлые губы.

– Во сколько вы приехали к мисс? – Оборотень спрашивал негромко, ничем не выдавая эмоции, словно сидел в кафе и пил кофе с мистером Фостером.

– Около половины двенадцатого, пробыл у нее больше двух часов. Затем вышел на улицу и направился к машине. Вот тут меня и подкараулил преступник. Он выпрыгнул из-за угла дома, угрожающе размахивая огромным ножом. Сам высокий, широкоплечий, в большой куртке, лицо замотано шерстяным шарфом. Я успел прикрыться рукой, и он со всего размаху черканул по ней. Хорошо, что у пальто материал толстый, спасло.

Алекс слегка поднял забинтованную руку, показывая нам разрезанный рукав.

– Я закричал, Чак меня услышал, выскочил из машины, а этот мерзавец успел ранить меня в бок и побежал, когда услышал визг Эммы и оклик телохранителя.

Итак, убийца дока напал на мистера Фостера. Но как могут быть связаны эти двое? У семейного доктора, возможно, была определенная связь с мистером Фостером, но… нападение. Не только меня заинтересовал данный вопрос, потому что оборотень снова обратился к толстяку:

– С мистером Лоренсом вы были знакомы?

– Он долгие годы лечил мою семью. Мы уважали друг друга, могли поболтать в кабинете, выпить по рюмочке коньяка, но не более. Нас нельзя назвать друзьями. – Мистер Фостер слегка поморщился, когда телохранителю пришлось затормозить, пропуская другой автомобиль.

– Есть у вас предположения, кто хотел смерти мистеру Лоренсу? Или он ссорился с кем-нибудь? – продолжал сыпать вопросами сыщик. Его глаза хищно блестели в полумраке салона машины.

– Знаю, что он хотел помочь дочери, но что-то там не складывалось. И мистер Лоренс очень расстраивался. Насколько я знаю, у него появились большие долги. Возможно, это стало причиной? – предположил Алекс.

Мы с оборотнем переглянулись. Долги? Банда могла отомстить, мы оба это понимали.

– Мистер Лоренс просил меня занять ему денег, но я предполагал, что доктор не мог столько зарабатывать, чтобы со мной рассчитаться. Поэтому отказал. Видимо, зря, – вздохнул толстяк, а я отвернулась. Ничего он не жалел, это было сказано просто так.

Не удержалась и зевнула. Сегодня были слишком насыщенные день и ночь, я все больше чувствовала усталость и теряла силу иллюзии с каждой секундой.

Когда черный автомобиль остановился возле железных резных ворот, мы попрощались с мистером Фостером.

– Мисс Руж, – задержал меня толстяк. – Подумайте еще раз над моим предложением. Терриб не для вас.

Я кивнула и поторопилась выбраться из машины. Оборотень недовольно фыркнул и направился к автомобилю, за рулем которого сидел полицейский. Мэтью попросил корри освободить ему место, и мужчины пересели. Полицейский остался впереди, а я села сзади.

– Мисс Руж, вас я отвезу домой и оставлю охрану. – Сыщик кивнул в сторону корри.

– А сами куда? – И снова широко зевнула, не стесняясь. Спать хотелось все больше, глаза начинали слипаться.

– На улицу Георга Пятого, вдруг получится обнаружить преступника по следу или по запаху. Не забывайте, я оборотень.

И Мэтью клацнул зубами, как волк. корри тихо рассмеялся, да и мне не было страшно. Сыщик мог быть грозным и опасным, но справедливым. Бандиты другие, они ждут, когда ты проявишь слабость, чтобы напасть.

Сейчас я была уязвима как никогда и мысленно благодарила оборотня за полицейского, хотя… если, например, Коннор захочет войти, его никто не остановит. Я боялась не бывшего любовника, а долговязого Крея.

Я уже почти спала, когда Мэтью затормозил у дома, и, сонно хлопая ресницами, махнула на прощанье ему рукой. корри, сопровождавший меня, взялся за дело серьезно. Проводил до комнаты и велел Мелиссе принести кресло, крепкий кофе и хорошую книгу, желательно детектив. «Ясно, читать собрался на работе», – усмехнулась я, наблюдая за раскрасневшейся служанкой, когда она кинулась выполнять приказ.

Хлопнув дверью спальни, я на ходу разделась. Сил умываться не было, поэтому просто упала в мягкую перину и наконец-то заснула. Да только поспать не дали. Будто кто-то пихнул или что-то шепнул, толком не поняла, но глаза открыла. Спальню освещала полная луна, украшая серебром ковер и стены комнаты. В углу раздался шорох, и я, вцепившись в одеяло, слегка приподнялась.

– Кто здесь? – спросила хриплым голосом, пытаясь разглядеть в темноте неизвестного посетителя. Теперь я четко видела силуэт мужчины. – Назовите имя! Ну?!

Я постаралась вложить в голос как можно больше жесткости. Послышалось шарканье ног, и меня коснулся холодный воздух. В нос ударил запах могилы – влажный, земляной. Лунный свет поднялся выше, его лучи устремились к тени и вырвали из тени дока.

«Создатель», – подумала я, глядя на тонкую серую кожу лица мистера Лоренса, под которой копошились черви.

– Им надоел мой мозг, и они двинулись дальше, пробуя на вкус горло, легкие, печень. Я чувствую, как они ползают внутри. – Жалобный голос дока слегка дрожал. Он вытянул руку, задрав рукав черного пиджака. – Видишь? Они везде.

Я видела и зажала рот рукой, чтобы не закричать, настолько омерзительным было зрелище. Мгновенье – и док сидел на кровати, а я отодвинулась как можно дальше, чем вызвала неприятный смех.

– Маг иллюзии называется, а в действительности такая трусиха. Брэнд рассказывал о тебе как об одной из самых удачливых и рисковых членов банды.

– Надо же, я не знала, – произнесла, продолжая напряженно наблюдать за мистером Лоренсом.

– Ты многого не знаешь, – усмехнулся док. От него веяло гнилой плотью, и я старалась дышать через раз. Вблизи его лицо было еще омерзительнее. Видимо, от души не спрятать свои чувства, потому что док сразу меня раскусил и неприятно рассмеялся.

– Противен? Но я мертв, а твой отец и при жизни так воняет.

– Он жив? – встрепенулась я и слегка подалась вперед, стараясь не обращать внимания на копошащих под кожей мистера Лоренса червей.

– Сделка, мисс Шато! Вы мне имя моего убийцы, я вам – имя отца. Все честно, – развел руками док, но лучше бы он этого не делал. Пуговицы отлетели в стороны, и пиджак распахнулся. Когда-то белая рубашка стала темно-серой от грязи, и местами в ней оказались прогрызены дырки.

– Я должна вам кое-что передать от тетушки Эльзы, – не стала я спорить с душой. Если док и при жизни был хитрецом, то сейчас тем более его не обмануть. – «Мне очень жаль, но твою дочь от Грега я не уберегла».

– Р-р-р. Чертова стерва! – зарычал док и со всего размаху ударил по матрасу. – Обещала ее не трогать, а сама отдала магу. Знаешь, на что способен этот Грег? – зло прошипел мистер Лоренс так, будто я отдала его дочь.

– Стирает память. Это не секрет. – Я пожала плечами и тут же зажала рот ладошкой, когда док погонял во рту белого червяка и выплюнул на пол спальни.

– Это не худшее, тем более, стоит ему забрать память силой, как это влияет на его самочувствие. Такие, как Грег, помогают людям забыть прошлое, но если маг действует против желания человека, то чужая память начинает разрушать психику. Грег мало спит, потому что видит во сне чужие мечты, боль, радость. Это сводит его с ума, и все чаще эмоции выходят в виде агрессии. В такие моменты маг себя не контролирует. Он становится социально опасным типом. Но больше всего меня волнует, что Грег подбивает клинья к Полли. Она и так почти на дне, он затащит ее еще ниже.

Ничего себе. Вот это информация! Я не знала, что маги, стирающие память, должны действовать только с разрешения.

– Если Грег знает, какое влияние оказывает на него сила, зачем он так поступает? Зачем вредит себе? – Меня иллюзия берегла, и я ее. Старалась высыпаться, чтобы ощущать магию в руках, в крови, во всем теле. Это такое прекрасное чувство, с нотками превосходства. Его сложно описать человеку, который не владеет магией.

– Когда он только пришел в банду из приюта, то не знал ничего толком о силе. Да и главарь «Черного глаза» не догадывался. Загонял мальчишку, пока тот не рухнул без сил. Сейчас уже поздно что-то исправлять. Грег превратился в опасного преступника.

– А вам знакомо имя Мартин Крей? Он жаждет получить от меня формулу драги. – Я наблюдала за доком. Стараясь понять, лжет душа или нет.

– О! Это тот еще прохвост. Иногда я думаю, что мистер Крей приложил руку к моему убийству. Формулу драги знаю только я и еще один человек. – Глаза мистера Лоренса хитро прищурились, и он самонадеянно произнес. – Если ты решила, что я так глуп и быстренько с тобой поделюсь тайной, то ошибаешься. Ничего не скажу.

Лицо мистера Лоренса оказалось рядом со мной, и его холодное дыхание коснулось моей щеки. Я услышала хруст, который издавали тысячи маленьких, острых зубов, и от ужаса у меня побежали мурашки по коже.

– Никому! – Рявкнул мистер Лоренс, почти касаясь своим холодным носом моего, и я проснулась.

Первые лучи солнца только начинали освещать городок. Был слышен щебет птиц, они радовались теплу, которое с каждым днем становилось сильнее. В прохладном воздухе пахло весной, несмотря на засыпанные ночью снегом дороги.

Терриб пока спал, под окном не гудели машины, на пустых улицах не было прохожих. Отличное время, чтобы незаметно выбраться из дома оборотня и слинять к реке. Под мостом можно встретить Самай, она любила в этом месте рисовать рассветы. Мне просто необходимо было с ней поговорить и убедить её бежать из Терриба. Если Самай под мостом не окажется, значит, она покинула город.

Быстро умылась, оделась и подошла к двери комнаты. Магам для восстановления требовалось намного меньше сна, чем людям. Поэтому, поспав всего четыре часа, я ощущала себя отдохнувшей. Накинув иллюзию, вздохнула и осторожно повернула ручку. Щелкнул замок, и я замерла, глядя на спящего полицейского. Он откинулся на спинку стула, вытянув длинные ноги. Лицо поднял, и тихонько похрапывал с открытым ртом. В такой позе у него наверняка затекла шея, разминать долго придется. Я усмехнулась и на цыпочках вышла в коридор.

Оборотень если и возвратился домой, то, наверное, поздно, и сейчас отдыхал. Я рассчитывала всё быстро провернуть. Мистер Мэтью не успеет позавтракать, как я вернусь. Побежала к лестнице и, перепрыгивая через ступеньки, спустилась в холл. Остановилась на мгновенье, прислушалась, но в доме стояла умиротворенная тишина. Пусть так и будет подольше. Я рванула к входной двери, и не удивилась, когда она оказалась заперта. Хитрый оборотень, но я хитрее. Мага иллюзии остановить невозможно, если он решил сбежать. Проверив все окна на первом этаже, я поняла, что они в принципе не открываются. Дверь в кабинет оборотня также не поддалась, и первое, что пришло мне в голову, это отправиться на кухню, и я не ошиблась.

Зевающая повариха замешивала тесто, а Мелисса наливала себе горячий чай. Аромат вызвал жгучее желание позавтракать, но я лишь проглотила слюну и слегка поцарапала ногтями стекло, чем привлекла внимание Мелиссы.

– Что это? – воскликнула девушка, нахмурившись, поглядев на зашторенное красным тюлем окно.

– Птичка, поди, – ответила полная повариха, подсыпая побольше муки. Она вывалила тесто на поднос и стала усердно его мять.

– Непохоже, – произнесла служанка, отставляя кружку с чаем в сторону. Мелисса подошла и отодвинула тюль. – Никого.

– Я ж говорила – птичка. А может, уличный кот проказничает. Этот хитрец все время норовит на кухню пробраться и выпросить у меня мясо. Красивый, зараза, хоть и грязный, как черт, – усмехнулась повариха.

Мне, в отличие от кота, надо было незаметно уйти, чтобы все думали, что я еще сплю. Для этого и чучело под одеялом я сделала, чтобы Мелисса сразу увидела и не вздумала будить.

Служанка убедилась, что никого нет, и хотела вернуться к столу, но я снова постучала по стеклу.

– Мелисса, да открой и посмотри. Сто процентов под окном сидит чертов кот, – раздраженно велела повариха, и девушка послушалась. Она распахнула створки, и на кухню ворвался прохладный воздух февраля. Я сделала то, что должна была. Подбежала к столу и опрокинула чашку с чаем на белую скатерть. Мелисса, всплеснув руками, бросилась за тряпкой, а я легко выпрыгнула из окна. Вот и все. Если и прознают, что меня нет в комнате, будут долго думать, как я ушла. Но скрипучий снег напомнил о себе, и я оглянулась: на дорожке остались мои следы. Р-р-р, придется в прямом смысле заметать следы. Я сняла шарф и припорошила снег. Выглядело боле менее неприметно, чем дырки в сугробе.

Довольная, промчалась к резным воротам, живо открыла калитку и бросилась на улицу. Ощущение свободы опьяняло. Я бежала, как сумасшедшая, глупо улыбаясь и слегка щурясь от яркого солнца. На мгновенье возникло желание не возвращаться, а забрать вещи из квартирки и свалить из Терриба. Но останавливало меня вовсе не обещание оборотню – свое слово я могла нарушить, а желание узнать имя отца. Душа дока владела информацией, и надо было придумать, как сподвигнуть ее рассказать побольше.

Вскоре бег сменила на быстрый шаг, ловко прошмыгнув между домами. В банде я выучилась одному полезному делу: легко сокращать дорогу. В Террибе я знала каждую улочку и закоулок на правом берегу. На левом было сложнее, но там я редко показывалась.

Примерно через полчаса на горизонте замаячил мост. Стали появляться первые автомобили и сонные пешеходы. Я свернула с дороги и по тропинке поспешила под мост. Сделала всего несколько шагов, когда заметила Самай. Она стояла ко мне спиной, слегка расставив ноги. Толстый шарф укрывал ее лицо от ветра и согревал шею. Черное зимнее пальто до пят и вязаная шапка лилового цвета. Смотрелась Самай нелепо, но эффектно. В левой руке она держала палитру, а в правой – кисточку и мазками наносила краску на холст, который крепился к старенькому мольберту.

Иллюзию я сняла, когда подходила к Самай, и она услышала звук моих шагов. Я заметила, как подруга напряженно застыла, прежде чем обернуться. Серые глаза настороженно оглядели меня, и Самай холодно спросила:

– Ты одна?

– Да, я своих не предаю, ты же знаешь, – тихо ответила я, с любопытством взглянув на холст.

Первые лучи рассвета окрашивали небо в розовый цвет. Тонкий лед на реке, играя блестел и переливался золотыми, бирюзовыми красками. На берегу стояла худенькая девичья фигурка, и к ней тянулись мохнатые лапы из приближающей тьмы.

– Она еще не закончена. – Самай немного хмуро взглянула на меня. Ее нетерпение угадывалось в том, как она нервно крутила кисточку. Наверняка подруга хотела, чтобы я ушла побыстрее, пока у нее внутри горело вдохновение . Как же я ее понимала, но пришла не просто так.

– Самай, почему «Черный глаз» не прибрал за собой? – тихо спросила, вглядываясь в серые глаза. Сделала еще один шаг, теперь я могла протянуть руку и дотронуться до подруги. – Ты понимаешь, что корри взялись за поиски убийцы? Тебя найдут, это всего лишь вопрос времени.

– Я понимаю, но как же было чудесно снова ощутить эйфорию и творить, творить. – Самай подняла голову и вдохнула прохладный воздух. У реки было холоднее, на два-три градуса точно ниже, и я спрятала руки в карманы шубки, потому что слишком поторопилась и забыла прихватить теплые перчатки.

– Что они хотели узнать от Лэнса?

– Как ты сбежала от оборотня?

Мы спросили друг друга одновременно, и я вздохнув, ответила первой:

– Сыщик либо еще не вернулся, либо вернулся под утро. Оборотням тоже нужен отдых, так что в доме все спят, кроме поварихи и служанки. Обмануть их не составило труда. Если через час буду на месте, то никто и не поймет, что я уходила.

– Смелая ты, Шато, а вот я трусиха, – прошептала с горечью Самай. Она бросила взгляд за мою спину, и я услышала, как щелкнула ветка под чьей-то ногой. Резко оглянулась: Коннор с усмешкой подходил все ближе и ближе.

– Им нужна формула драги, они думали, что Лэнс знал. Но с каким удовольствием я отрезала полоски его кожи, когда вспоминала, как он доставал меня и тебя, – продолжала говорить Самай, пока я наблюдала за приближением друга детства.

Зачем он пришел? Догадывался, что я приду предупредить Самай? Интуиция мага заворчала, насторожилась. Банды «Серых псов» больше не было, теперь каждый сам за себя. Я слишком хорошо знала Коннора, и мне совершенно не понравилось его появление. Друг попытался обнять меня, но я ловко увернулась. Рука сама скользнула в карман, где лежал складной нож.

– Самай, тебя подставили, – резко произнесла я. – Брэнд никогда так не поступал, потому что ты была ему нужна.

– Не нам решать за главного, нас приняли очень хорошо. Самай позволили удовлетворить «потребность», а мне доверили бордели на левом берегу. Брэнд же оттягивал этот момент. Боялся, что слишком влиятельным я становлюсь. Джой подарил шанс. А ты знаешь, мне главное – зацепиться, и я удержусь, не дам ускользнуть удаче, – произнес Коннор.

Он остановился, а я спряталась за мольберт. Ничтожная преграда, но в случае чего успею накинуть иллюзию и уйти.

– Отвечать за бордели – это удача, – поддела я Коннора. – Куда большая, чем контролировать мелких воришек и отвечать за разбой. А еще новая девка каждую ночь под боком.

– Ревнуешь? – вдруг с хрипотцой в голосе довольно спросил Коннор. Светлые глаза, так похожие на чистое небо, потемнели, выдавая чувства бывшего любовника. – Ты всегда можешь вернуться.

Коннор неожиданно метнулся в мою сторону, но я была начеку и отпрыгнула, усмехаясь. Былое чувство встрепенулось, но я не просто так рассталась с Коннором. Его жадность, растущая жестокость пугали с каждым днем. Приятный паренек на моих глазах превращался в настоящего бандита . Да и я сама была не лучше… но все же мое сердце хранило надежду, а у друга ее больше не было.

– Нет, я уже давно все решила. Нам не по пути, – обошла вокруг мольберта, настороженно наблюдая за Коннором. Его лицо стало грозным, взгляд решительным.

– Зря, хотелось все сделать по-хорошему.

И я все поняла. Да только не успела спрятаться под иллюзией, Самай прыгнула на меня, повалив на землю. Она оказалась очень сильной, но я бы справилась с ней, если бы не Коннор, который тут же оказался рядом и больно завернул мне руки за спину. Затем легко поднял, будто я ничего не весила.

– Зачем? – со злостью воскликнула я, тяжело дыша, но стоило взглянуть на мрачного Коннора, как головоломка сложилась. – Он не говорил про рецепт. Вообще ни слова. С чего вы решили, что скажет теперь?

– Ты передаешь мистеру Лоренсу, что если рецепта драги не будет, то его дочь Полли сначала оприходуют все члены банды, а потом ее разорванное тело отправится кормить рыбешек под мостом.

– Что? – Перед глазами встал образ дочери дока, статной, красивой брюнетки. Я снова слышала ее печальный голос и грустную историю. Но мне должно быть начихать с высокой колокольни. Своя шкура ближе. – Ему плевать на живых. Док хочет узнать только имя убийцы, чтобы спокойно уйти. Плевать ему на рецепт, на дочь, он потешается над живыми, над их жадностью. Пусти.

Я дернулась, но Коннор упрямо продолжал меня удерживать, а от следующих слов по спине пробежал холодок приближающегося ужаса.

– Ты пойдешь со мной. Лучше, если сама все расскажешь Джою, а он уже решит, как быть.

– Значит, нашей дружбе и клятве не предавать своих пришел конец. – Сжав губы, я посмотрела на бледную Самай. Внутри разрастался холод, он замораживал сердце. Никого не осталось у меня в этом мире.

– Я не хотела… Шато, – тихо произнесла теперь уже бывшая подруга. – Но мне пригрозили, что Грег сотрет память, и показали тех, кто превратился в пустышек. Стало так страшно, Шато.

– Ты мне всегда казалась сильной, но медленно убивать – это все, на что ты способна. – Я плюнула под ноги Самай, и девушка, охнув, отступила.

– Зря ты так. Выдашь рецепт, и Джой тебя отпустит, – попыталась оправдаться она, но предателей я не прощала. Никогда.

Все было подстроено. Они знали, что я постараюсь встретиться с Самай. Моя преданность только что сыграла со мной злую шутку. «Ты вроде не дура, Шато. А повелась, как будто впервые переступила порог дома банды», – мелькнуло в голове.

– Думаешь, оборотень это так оставит? У него, знаешь, какой нюх? Мэтью быстро отыщет ваше логово, – уверенно заявила я, все еще пытаясь вырваться из цепких объятий Коннора.

– Оборотень уже для тебя Мэтью, – прорычал бывший любовник. – Быстро ты переметнулась на сторону корри.

– Как и ты, – огрызнулась я. – Только, в отличие от некоторых, я никого не предавала…

– Заткнись, – рявкнул Коннор. За его спиной появилось двое мужчин в черной одежде. Один из них держал веревку. – Будешь вести себя смирно – не пострадаешь.

– И ты позволишь им меня пытать? – зло процедила я, когда мои запястья стянули веревкой. – Забыл, как я не дала тебе умереть с голоду в приюте, когда ты был наказан? Или как спасла тебя от корри и тюремного срока. Забыл?

Коннор с каменным лицом потащил меня наверх к голым кустам, за которыми пряталась серого цвета машина.

Я не сопротивлялась, это значило только зря расходовать силы. «Спокойно, Шато, – успокаивала себя. – Убивать и пытать не станут. Им нужен рецепт, а значит, не тронут».

Коннор открыл дверь старенького авто, слегка подтолкнул меня, чтобы поторопилась сесть на заднее сиденье. Двое незнакомцев разместились по бокам. Хитрые, наглые рожи, дерзкие ухмылки, сальные взгляды, которыми они ощупали мое тело. Один из них был похож на крысу, такой же длинный нос и редкие, короткие усы. Он положил мне руку на коленку и повел выше. Думал испугать? Я молча подняла ногу и со всего размаху ударила каблуком по носку его ботинков. Обувь смягчила удар, но я уверена, он был ощутимый.

– Ах ты! – скорее от неожиданности, чем от боли воскликнул бандит и тут же весело заявил. – Люблю таких резвых, попрошу Джоя отдать мне тебя первому.

Я думала, Коннор пригрозит наглецу, как обычно, когда мне начинали грубить, но бывший любовник молчал. «Ладно, Шато, ты не впервой попадаешь в переделку», – разочарованно подумала я. Сильнее страха было ощущение одиночества. Я безумно боялась его в приюте, возможно, поэтому бегала за Коннором, как липучка. Вот и осталась одна, друзья оказались предателями. Отчаянье подбиралось, накрывало с головой, и, если бы не злость, я бы опустила руки.

На выпад бандита не ответила. Пока решила молчать, чтобы не провоцировать мужчин. Пусть думают, что я беззащитна. А ведь… Коннор знал, что у меня есть нож, и не забрал, не рассказал о нем. Не просто так? Или забыл? Так хотелось надеяться, что бывший любовник все-таки ценил нашу дружбу.

Бандит с крысиной рожей достал сигарету и закурил. Салон автомобиля наполнился горьким запахом, от которого запершило в горле, и я не выдержала, закашляла.

– Стив, выброси, – велел Коннор.

Это были его первые слова за все время. Он сидел за рулем, бросая в зеркало короткие взгляды. На меня бывший друг избегал смотреть, значит, чувствовал вину, не всю совесть продал главарю банды «Черный глаз».

Дальнейший путь проходил в молчании, я смотрела вперед, стараясь запомнить дорогу. Коннор резко поворачивал руль то влево, то вправо, словно пытался запутать преследователей. Но я-то знала, что он всегда так ездил. Хорошо, что было раннее утро и на дороге почти не встречались автомобили.

Банда «Серые псы» обустроила свой дом в бедном квартале в когда-то заброшенном, полуразрушенном здании. Потом его отремонтировали, появились склад, гараж и высокий забор. Местные старались переходить на другую сторону улицы, корри тоже к нам не лезли. Логово казалось неприступным… оборотень доказал обратное, и в момент, когда Коннор сделал очередной поворот, я мысленно попросила Мэтью спасти меня. Сыщик оказался единственным на свете, кому я могла доверять и кто не желал мне смерти. Интуитивно я догадывалась, что он найдет меня. Не бросит. Оборотням можно верить, ведь не просто так они приближены к власти и к королеве. Волками раскрывались все убийства, поэтому многие из них становились сыщиками. Умные, с отличным нюхом и интуицией оборотни легко обнаруживали преступников. Убийцу дока Мэтью тоже найдет, это лишь вопрос времени. Возможно, даже уже напал на след, когда вернулся в то место, где случилось нападения на мистера Фостера.

Дом банды «Черный глаз» скрывали с одной стороны заросли голубых елей, а с другой – пятиэтажные здания. Наверняка у бандитов имелись потайные ходы, по которым они могли легко уйти от погони. Ошибка Брэнда была в том, что он окружил большой дом высоким забором. Да, тот служил защитой, но одновременно стал ловушкой.

Здесь забор отсутствовал, и охраны не видно. Но вскоре я поняла свою ошибку: бандиты сидели на лавочке, в кафе, в машине. Незаметные для простых горожан и, возможно, для корри, но я легко узнала головорезов. Когда долго общаешься с ними, то замечаешь особый взгляд. Они смотрят, как хищники, оценивая и раздумывая, что взять у тебя.

Коннор близко подъехал к одному из подъездов. Носатый бандит выволок меня на улицу и толкнул в сторону дома.

– Тебе у нас понравится. Джой умеет уговаривать, и лучше сразу с ним согласиться, потом на уступки он не пойдет, – усмехнулся бандинт, и на меня пахнуло гнилыми зубами.

Отвернувшись, я подчинилась, слегка склонила голову, чтобы не привлекать к себе внимания. Смелых, с гордо поднятой головой хочется задеть и заставить сломаться. Но и страха показывать нельзя, тогда точно заклюют. Главное – выдержать золотую середину. Сложно, но, Шато, когда было легко?

Крысиная морда крепко держал меня за локоть и повел на лестницу. Не в подвал, уже хорошо. Коннор шел впереди, и бандиты уважительно отходили в сторону. Бывший друг умел приспосабливаться и, видимо, сразу стал своим.

Широкая лестница делила этажи на два пролета с узкими коридорами со множеством дверей. Порой слышались громкие голоса, женский визг, но самое страшное – детский плач. У «Псов» тем, кто мог платить за съемную квартиру, разрешалось покидать главный дом. Бандиты из «Черного глаза» жили все вместе, как одна большая семья. Боюсь, долго бы я здесь не выдержала, сбежала бы при первом случае, и хорошо, что не пошла к ним.

– Мы любим гостей, – похлопал меня по плечу Стив и противно прошептал: -Ты оценишь.

От его слов бросило в холод. Ничего хорошего меня не ждало.

На последнем этаже Коннор повернул налево. Здесь в коридорах были постелены ковры и стояли горшки с цветами. Здоровенный мужик охранял вход и проверял у каждого карманы, прежде чем пропустить. Меня охранник не обыскал, видимо, не посчитал нужным.

Коннор остановился посередине и два раза постучал в дверь. Ему открыли, тихо спросили, с какой целью.

– Мисс Руж пришла познакомиться с мистером Джоем, – произнес бывший друг.

Дверь распахнули сильнее, и Коннор взглянул сначала на меня, потом на крысиную морду, кивнул и первым шагнул в комнату. Стив толкнул меня в спину, и я, подчиняясь, вошла в просторный кабинет. Здесь пахло дымом сигарет, мужским дорогим одеколоном. Тяжелые, шоколадного цвета шторы закрывали окно. Рядом стояли стол из дуба и кожаное кресло. Мягкий толстый ковер покрывал пол, а на стенах красовались светлые обои с ромбовидным золотистым орнаментом. Они создавали презентабельный вид, словно я находилась в кабинете высокопоставленного чиновника. Высокий шкаф практически во всю стену заполняли книги. Я никогда не видела подобного.

Длинный диван для посетителей, обшитый темно-коричневой тканью, находился возле двери, но меня подвели к искусственному камину, который создавал уют.

Высокий крепкий бандит с кустистыми черными бровями и грозным взглядом сжал сильнее мои связанные запястья, и я слегка поморщилась.

– На колени.

Мужчина грубовато дернул меня вниз. Глупо было сопротивляться, пришлось опуститься, и тут я заметила поводок с красным ошейником, прикрепленный к кольцу, которое оказалось вбито в деревянный пол. Я дернулась, чтобы избежать прикосновения к шее, но бандит лишь хмыкнул и ловко застегнул узкий ошейник.

Кровь прилила к щекам. Никогда в жизни я не испытывала подобного унижения. Привязали, как собаку. Случалось всякое: закрывали в погребе, морили голодом, избивали, даже пару раз была попытка насилия, но всегда удавалось спастись. Стиснув зубы, я смотрела перед собой, сдерживая слезы.

– Все, выходим, – велел охранник, выталкивая Коннора и Стива.

– Я бы хотел остаться… – попытался возразить бывший друг. Боковым зрением я заметила, как он сопротивлялся, не позволяя бандиту закрыть дверь.

– Не положено, – раздраженно перебил Коннора бровастый охранник.

– Мы договаривались с мистером Джоем, что я буду присутствовать при разговоре с мисс Руж, – возражал Коннор и ловко ушел от рук охранника, даже умудрился сесть на диван.

– Если главный решит, что ты нужен, тебя вызовут.

В голосе бандита появились угрожающие нотки, и Коннору пришлось покинуть кабинет. Один раз он даже окликнул меня, но я не взглянула в его сторону. Я не умела прощать предателей. Всегда считала: если предали один раз, значит, будет и второй.

Едва в комнате наступила тишина и охранник занял место возле двери, я спросила охрипшим голосом:

– Который час? – Внутри стало слишком холодно, и противный, липкий ужас подбирался все ближе. Неизвестность пугала больше всего.

– Скоро восемь утра, – спокойно ответил мужчина, взглянув на наручные часы. Я немного успокоилась, когда поняла, что охранник не усмехался и не собирался издеваться надо мной. – Главный встает поздно, так что приготовься ждать.

Он расставил ноги, сунул руки в карманы брюк и замер, как статуя, глядя перед собой. Некоторое время я молча смотрела в пространство, пытаясь осознать, что только что произошло. Посадили на цепь. Ошейник слегка сдавливал шею и ужасно раздражал, хотелось сорвать его с себя как можно скорее. Мышцы рук начинали затекать и болеть. Стиснув зубы, я постаралась принять удобное положение, слегка облокотилась на стену и стала ждать прихода главного.

То, что Джой был любителем поспать, лишь играло мне на руку. Ничего, я потерплю, за это время Мэтью обнаружит мое отсутствие и начнет поиски. Я не сомневалась, что оборотень отыщет меня. Мисс Шато Руж была сыщику необходима, если он хотел найти убийцу дока.

Но как со всем был связан мистер Фостер? Почему убийца совершил на него нападение? И мне вспомнилась фигура мужчины, бежавшего в сторону высокого забора, когда взорвался склад с драги.

Мотив. Какой мотив был у преступника? Кто им был? Мистер Мартин Крей, бандит из «Черного глаза»? Вполне, но выходит, тогда главарь Джой просчитался, когда я случайно вышла на сцену и оказалась рядом с умирающим доком. Зачем вообще Брэнд послал меня следить за мистером Лоренсом в тот злополучный вечер? И док… он знал, что я буду там.

Кто еще? А если… Я немного ошалела от мысли, которая пришла мне в голову. Что, если Брэнд подослал кого-то из «псов»? Он знал, что я буду рядом, что док вложит мне в руку кведи или не знал… и где-то за углом пряталась Рэя. А тут я… Тогда зачем спектакль с советом?

Все крутилось возле проклятого напитка: драги. Отсюда надо шагать. Все, кто хотел получить рецепт дока, могут попасть под подозрение. Брэнд – застрелен корри. Джой? Вполне, и он пока единственный подозреваемый. Мистер Фостер? Толстяк не так прост, но я не думаю, что он сам организовал на себя нападение. А еще мой поклонник не доверял оборотням, считал их дикими животными.

Стоило вспомнить о Конноре и Самай, как горечь от предательства вернулась. Она сжигала внутри, рвала на части жаждой мести. Сейчас как никогда нужна была холодная голова. Поддаваться эмоциям опасно, ответишь не так проклятому Джою и останешься на цепи навсегда.

Я взглянула на бандита, он продолжал стоять не шелохнувшись, по стойке «смирно», будто охранял замок королевы. В горле пересохло, хотелось пить, и пустой желудок начал давать о себе знать. Сколько я так уже сидела? Час? Два? Или прошло минут двадцать? Невольно обвела взглядом богатую обстановку кабинета в поисках часов. Взор остановился на темной двери, за которой располагалась смежная комната. Она находилась напротив, и почему-то были подозрения, что Джой выйдет именно оттуда.

И я не ошиблась, когда резко распахнулась дверь и громкий мужской голос недовольно заявил, выдергивая меня из беспросветных мыслей.

– Почему мне не доложили, что мисс Шато у нас в гостях?!

Главарь банды «Черный глаз» был высоким и стройным мужчиной на вид около тридцати пяти лет. Волнистые смоляные волосы красиво лежали на широких плечах. Острый подбородок, прямой нос и хитрые, слегка прищуренные темные глаза. Джой обаятельно улыбнулся мне, и на щеках появились ямочки.

Одет он был по-домашнему: тапочки, длинный полосатый халат и сигара в правой руке. Выпустив дым, Джой не спеша направился к столу и плюхнулся в кресло. Ноги он закинул на стол, слегка отклонился назад и стал пристально изучать меня.

Итак, развязывать руки и снимать ошейник никто не собирался. Словно мы с мерзавцем находились на официальном приеме и вели светскую беседу. Джой был на удивление вежлив, но именно эта вежливость меня пугала.

– Мисс Шато, могу же я вас так называть? Я любовался вами, когда вы выступали на сцене, вблизи вы еще прекрасней. Кто бы мог подумать, солистка театра «Лицеум» у меня в кабинете. Удобно вам, мисс Шато? – ехидно поинтересовался главарь, затушив сигару. На мне были шубка и зимние сапоги. Шапка давно уже упала на пол. Несмотря на то, что в кабинете оказалось тепло, я дрожала. Не от холода, а от нервного напряжения, от того, что хотела пить и есть, от того, что мышцы были на пределе и сидеть в одной позе я устала. Хотелось подняться, сорвать чертов ошейник.

Но показывать мерзавцу слабость… нельзя. Он только и ждал моей ошибки, чтобы потребовать от меня… чего же хотел Джой?

– Так, немного жмет шею, и я бы не отказалась от глотка воды. Если вас не затруднит, – прохрипела я, не узнавая свой мелодичный голос.

– Все будет, мисс Шато, и даже праздничный обед, если вы согласитесь со мной сотрудничать.

Джой резко поднялся и в два шага оказался возле камина. Отсоединив поводок от кольца, главарь потянул кожаный шнурок вверх, вынуждая меня задрать подбородок. Я решила проверить, позволит ли он мне встать, но, увидев мои попытки подняться, Джой зацокал.

– Нет, мисс Шато, мы еще с вами не договорились.

– Я не знаю рецепта драги. Мистер Лоренс не сообщал… – Чего тянуть и вести пустую болтовню. Иногда стоило первым бросить карты на стол.

– А вы спрашивали? – с хитрой улыбкой поинтересовался Джой, его прохладные пальцы коснулись моей горячей шеи.

От неожиданности я вздрогнула, еле сдерживая желание немного повернуть голову в сторону, чтобы ему удобнее было снимать с меня ошейник. Но мерзавец не торопился, водил по кожаному краю, играя с моими нервами. Словно проверял выдержку, ждал, когда я сорвусь.

– Мне ни к чему, – в горле пересохло, и я облизала сухие губы.

– А оборотень о чем велел спрашивать мистера Лоренса? – продолжал допытываться главарь, и по тому, как блестели его темные глаза, я поняла, какое удовольствие ему доставляло мучить меня и видеть мое унижение.

– Мистер Торгест хочет найти… убийцу, только и всего. Поэтому я задавала доктору лишь те вопросы, которые касались его жизни. Так оборотень узнал о борделе и Полли.

Информация так себе и вряд ли будет интересна мерзавцу. Тем более, он все это знал. Джой недовольно поморщился, вежливость пропала с лица, и главарь резко дернул поводок, на мгновенье перекрывая мне доступ кислорода. Сглотнув, я прикрыла глаза. Это еще цветочки, Шато. Держись.

– Так вот, мисс Руж, мы с вами будем играть по моим правилам, или сегодня у меня появиться новая зверушка. Что скажете? – Голос главаря вновь стал слишком сладким, захотелось плюнуть ему в рожу, но жить хотелось сильнее.

– Озвучьте правила, а то вдруг зверушкой окажется быть… интересней, – прошептала, еле сдерживая стон. Мышцы затекли, я не чувствовала рук и ног, а мерзавец продолжал издеваться.

– Знаете, что такое кведи, мисс Шато? – с усмешкой спросил Джой. Он бросил поводок и, взяв меня за сцепленные запястья сзади, неожиданно резко поднял. Я пошатнулась и, если бы мерзавец не держал меня, запросто завалилась бы на мягкий ковер.

– Кто же не знает, – пожала плечами, пытаясь слегка отстраниться от главаря. – Артефакт, которым часто пользуются маги, видящие смерть. Стране не хватает магов для расследования преступлений, вот они и делятся силой с желающими помочь или с не желающими, за приличные деньги.

– Думаете, мистер Лоренс незаконно купил кведи? – Темные глаза наблюдали за мной, пока мужские пальцы расстегивали ошейник. Какое же счастье – ощущать свободу. Спокойно дышать, двигаться. Осталось только избавить руки от веревки, прикинуться паинькой и вовремя свалить.

– Думаю, ему незаконно продал маг-корри. Полицейский захотел подзаработать. – Это была стопроцентная информация. Рэя часто покупала кведи у этого корри и баловалась магией.

– Хм, мисс Шато, а не могли бы вы продемонстрировать свою силу? – ласково попросил Джой, а вот взгляд оставался холодным и расчетливым.

– Конечно, развяжете руки?

Я постаралась изобразить в голосе безразличие. И видимо, у меня получилось. Потому что главарь снова сел за стол, а охраннику велел снять путы. Потирая запястья, я опустила взгляд, чтобы Джой не заметил мою радость. Осталось лишь разобраться с бандитом у двери, ножом черкануть его по шее и бежать со всех ног из этого проклятого места.

– Смотрите, я покажу вам небольшое шоу.

Я подняла руку, и она медленно стала исчезать в воздухе. Главарь не скрывал восторга, его глаза слегка расширились, и он замер, жадно пожирая меня взглядом. Вернее, то, что осталось. Магия постепенно скрыла мое тело, дошла до плеч, а в это время я обдумывала план побега, когда ощутила сильные пальцы на шее. Охранник бесшумно подкрался сзади, стоило Джою подать знак – еле заметный кивок, а я не обратила внимания.

– Отлично, мисс Шато. Мне очень понравилась ваша магия. А теперь присаживайтесь, пора нам все обсудить. – Голос мерзавца стал деловым. – Пусть нам принесут крепкий кофе и бутерброды. Любите с сыром, мисс Шато?

Кивнула, разочарованно возвращая видимость своему телу. Сейчас я могла бы и быка съесть. Моя магия довольно заскользила под кожей, сила заурчала, провоцируя на бегство. «Подожди, еще рано», – уговаривала больше себя, чем магию. Пусть главарь решит, что сматываться я не собиралась. Усыплю его бдительность и буду ждать шанса на побег. Если надо, пообещаю вступить в банду. Да, черт возьми! Вступлю, а потом… навсегда исчезну из Терриба. Плевать на дока, оборотня. Своя шкура дороже.

– Мистер Крей. Знакомо вам это имя, мисс Шато? – Джой сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и слегка покачивал ею. Халат на груди немного распахнулся, показывая светлую кожу, покрытую мягкой порослью волос.

– Он приглашал меня на встречу в паб «Кривой рог», – кивнула я и поморщилась, когда в животе сильно заурчало. Джой усмехнулся и продолжил:

– Так вот, когда мистер Крей хотел спасти вас от оборотня и предложил вступить в нашу банду, вы отказались. Можно узнать почему?

Внешне главарь выглядел спокойным, но вот глаза, темные, как ночь, пристально наблюдали, подмечали, оценивали. Так смотрел Мэтью, взглядом хищника, когда мы впервые встретились.

– У меня есть свои планы. Я хочу уехать из Терриба и покорить Фолкстон. Если бы душа мистера Лоренса выбрала мага-полицейского, то я уже выступала бы на столичных подмостках. Вот и все. Ничего конкретно против банды «Черный глаз» я не имею.

Иногда откровенность нужна, чтобы еще больше расположить к себе собеседника и усыпить его бдительность. Заинтересованный блеск в глазах главаря исчез, его сменила холодная расчетливость.

– Простите, но я рад, что вы остались в городе. Иначе мы бы с вами не встретились.

Послышался звук открываемой двери, и я обернулась. В кабинет вошла бледная девушка в форме служанки. Черное платье, белый фартук. Светлые волосы были собраны в высокую прическу, а голубые глаза затравленно следили за главарем. Девушка держала в руках поднос с двумя чашками кофе и тарелкой бутербродов. От вида еды во рту тут же появилась слюна, и я быстро сглотнула. Вцепилась пальцами в колени, чтобы сдержаться и первой не схватить бутерброд и чашку ароматного кофе.

– Ами, ставь вот сюда. – Джой ткнул пальцем в середину стола, и девушка, слегка нагнувшись, поставила поднос на указанное место. – Ступай в спальню.

Служанка поклонилась и торопливо исчезла в смежной комнате.

– Позвольте вам помочь, мисс Шато, чтобы вам было удобно. Снимите шубку и ваши сапоги.

Джой приказал охраннику забрать у меня вещи. Хитер. Пусть я и ненавижу холод, но ради свободы готова босиком идти по снегу. Это все мелочь. Осталось подкрепиться и свалить.

– Угощайтесь, приятного аппетита! – предложил главарь. Сам же взял чашку с кофе и стал пить маленькими глоточками.

Первое, что я сделала, это сразу выдула половину кружки, а потом только взяла горячую гренку с сыром и колбасой. Вкусные бутерброды быстро исчезли с тарелки. Я наелась и, довольная, допивала остывший кофе. Все это время мерзавец наблюдал за мной. Молча. Мы не произнесли ни слова.

Когда я закончила, Джой поднялся и направился к шкафу. Открыл дверцу, и тут я увидела, что книги – это всего лишь муляж. На полках прятались кведи. Я никогда не видела такое количество артефактов.

– Они все заполнены, кроме этих. – Джой указал на последние два ряда. Я сразу увидела разницу. Мутные кведи с магией, а прозрачные— пустые. – Ну так вот, мисс Шато. Для чего был весь этот спектакль.

Главарь закрыл шкаф, взяв в руки один из кведи и слегка подкинул его. Подошел ко мне и положил кведи за стол.

– Чтобы вы понимали, насколько серьезно я настроен добиться своей цели. Вы уже ощущаете слабость? – участливо поинтересовался Джой, и я вдруг поняла, что уже пару минут борюсь с сонливостью. Не удержалась, широко зевнула, с трудом держа открытые глаза. – В бутерброды вам подсыпали сонный порошок. Никто не думал, что вы все съедите, так что скоро вас вырубит.

Голос главаря я слышала с трудом, он доносился до меня будто через толстый слой ваты. Голова стала тяжелой, но я все еще старалась держаться.

– Зачем я… вам? Дело не только в рецепте… драги… я права? – Язык ворочался с трудом, с каждым словом становилось говорить труднее. Спать хотелось неимоверно, но я понимала: стоит закрыть глаза, и я отключусь.

– Мне нужна ваша сила иллюзии, мисс Шато. Грег поделился своей, и теперь я так же могу изменять память, как маг. Ами – мой подопытный кролик. Я столько раз стирал ее личность и внушал новую, что удивлен, как ее психика еще держится. Самое смешное было, когда я внушил Ами, что она кошка и девка обтерлась об ноги всех парней, требуя ласки. Голая, без одежды, она устроила нам целое шоу.

Моя голова качнулась, я не удержалась и на мгновенье прикрыла глаза. И тут же встрепенулась. Засыпать нельзя. Как же побег?

– И вы не боялись, что сойдете с ума? – еле слышно произнесла.

– У Ами память, как чистый лист. Никаких воспоминаний, – усмехнулся Джой и продолжил наш странный разговор. – Магия видящих смерть не так интересна, как ваша, но может пригодиться.

– И как вы собрались… взять…

Я не понимала, мозг работал с трудом. У меня было ощущение, будто я нахожусь в какой-то вязкой субстанции и с трудом могу шевелить руками и ногами. Плотный туман окружал меня так сильно, что каждое движение начинало отдавать легкой болью.

– Кведи может впитывать любую магию. Я проверил это на Греге, и с тех пор моей мечтой стали вы. Вернее, ваша сила. У меня столько планов на нее. Я стану всемогущим, мисс Шато. Понимаете? Невидимый, способный стирать память, я начну творить такие дела, что корри станут трястись, лишь услышав мое имя.

– Мэтью… оборотень… найдет… – еле слышно пробормотала я, и Джою пришлось наклониться, чтобы услышать, что я говорю. Мерзавец рассмеялся.

– Мистер Торгест не посмеет сюда зайти. Во-первых, для предъявления обвинения у него нет доказательств, а во-вторых – в здании очень много детей.

«Продуманный, жестокий сукин сын», – мелькнуло у меня в голове. А может, я сказала это вслух, потому что снова послышался смех Джоя, а я плавно съехала со стула на мягкий ковер и отключилась.

Меня окружали серые облезлые стены небольшой комнатки. Рваный тюль прикрывал закрытое окно, за которым на ночном небе загорались звезды. Единственная лампочка на потолке тускло освещала узкую кровать. Я разглядела на ней тело, укрытое теплым одеялом. Рядом с кроватью на стуле сидел… док. Он был моложе, чем когда я видела его последний раз. Мистер Лоренс убирал в сумку стетоскоп.

– Постарайся ограничить связь Грега с кведи, иначе потеряешь мага, – посоветовал док высокому мужчине.

Тот повернулся, и свет одинокой лампы упал на лицо хмурого главаря банды «Черный глаз». Джой провел правой рукой по коротким волосам, задумавшись.

– Он лежит почти две недели, ты его кормишь, поишь и опять заставляешь подчиняться силе артефакта. Пацан не выдержит, мышцы атрофируются, появятся пролежни и все… помашешь ручкой магу. Я пока не заметил в приюте детей с магической силой…

– Ясно, – резко прервал дока Джой. – Десять кведи заполнены магией, пока достаточно. Можно начинать пробовать вливать в себя силу, изменяющую память. Как посоветуешь быть? Я хочу черпать из этого колодца, но не хочу, чтобы он высох.

– Раз в неделю, чаще не нужно. И чем тебе пацан не угодил, дашь Грегу распоряжение, и все. Пусть подключается к воровской жизни. Только здесь надо схитрить. Изменить память можно, если магу дали согласие, а когда Грег начнет насильно влиять на человека, то чужие воспоминания с легкостью проникнут в беззащитный разум мага.

– Что-то столько заморочек с этими магами, – недовольно пробурчал Джой. – Я думал, маг захотел, и все. О таких тонкостях ты мне не рассказывал.

– Так я не знал, а когда Грег у тебя слег, стал искать сведущих людей. Припугни пацана или пообещай кучу денег, как отработает определенный срок. Это будет еще лучше. Грег будет действовать против природы своей магии, ради заработка. Вот и все.

– Я с ним договор заключу, После двухнедельного лежания в кровати сам подпишет, как миленький, – просиял Джой.

Ямочки на щеках привлекли внимание, но любоваться мерзавцем не было желания. Я уже поняла, что нахожусь во сне, только для чего док решил показать свои воспоминания? Если я не стану сотрудничать с главарем, то он снова привяжет меня, как собаку. Я вдруг поняла, чего боюсь: потерять память, а с ней и себя.

Снова взглянула в сторону кровати и вздрогнула. Док смотрел прямо на меня. Взгляд злой, пугающий.

– Какая же ты дура, так легко попалась в его ловушку, – процедил сквозь зубы мистер Лоренс. – Теперь я никогда не узнаю имя убийцы, а ты…

Мгновение – и док оказался рядом со мной. Повеяло холодом, сыростью и гнилью. Я видела на лице души, как под кожей копошились черви.

– Можешь забыть про нашу сделку, потому что она не состоится. По твоей вине. – Док ткнул мне в грудь пальцем.

– Оборотень спасет меня, – уверенно произнесла я, но сомнения раздирали внутри.

Док был прав. Повела себя, как последняя идиотка. Мне двадцать три года, из них пять лет я провела в банде «псов». Видела жестокость, обман, интриги . Видела, как могут стоять в подворотне за углом, ожидая тебя, чтобы разнести черепушку. Видела в борделях извращенцев и их странные игрища, которые вызывали только отвращение. Казалось бы, должна быть осторожна с Джоем, но я не думала, что он решит меня усыпить.

Ждала нападения, насилия, пыток после привязывания и унижения.

– О, Джой – мастер нагнать тумана, – усмехнулся мистер Лоренс. Он снова двинулся к кровати, и я последовала за ним. Джой исчез, а вот молодой Грег продолжал лежать. Бледное, изможденное лицо парня покрылось испариной, отросшие темные волосы слиплись от пота. Он тяжело дышал и слегка шевелил сухими губами.

– Я не знала, что маг может стереть память только с согласия, – тихо произнесла, разглядывая Грега. Мужчина был жестким и опасным. В черных глазах было столько ненависти, что если бы он обнаружил меня в кабинете тетушки Эльзы, то точно бы прикончил. Но теперь я понимала, почему он стал таким.

– Грег утянет Полли на дно. Бедная девочка, ей не спастись. Плохим я был отцом, не доглядел…

Мистер Лоренс махнул рукой, и все погасло. Вокруг стало темно и тихо. Эта тишина заложила уши и давила все сильнее. Я испугалась, что у меня лопнут перепонки, и закричала. Но ни единого звука не вырвалось изо рта. Ужас молниеносно овладел мной. Не видеть, не слышать, не чувствовать – это так страшно! Обхватила себя за плечи, затрясла головой, пытаясь скинуть наваждение. «Создатель! Помоги!» – мысленно молила и тут же подумала, а имела ли право просить у него помощи. Я стольких людей обманула, обворовала. Стольким причинила зло. Имела ли я право на прощение?

Вдалеке мелькнул огонек, и я моргнула, думая, что показалось. Но нет, огонек горел, и я рванула к нему. Под ногами земля становилась все теплее, и я стала ощущать мягкость травы, аромат цветов. Свет был все ближе и освещал тени деревьев, далекие звезды и месяц. На душе стало спокойнее, я сменила бег на быстрый шаг, когда увидела костер и мистера Лоренса возле него.

Док жарил куски мяса и хлеба. Рубашка на груди у него оказалась расстегнута, и я заметила гнилую кожу, которая местами треснула, показывая черноту.

Я присела напротив, протянула замерзшие руки и чуть улыбнулась, когда ощутила на ладонях тепло.

– Значит, так, мисс Шато.

Док выглядел серьезным и строгим. Он поднялся и протянул мне импровизированный шашлык на деревянной палочке. Я взяла предложенное угощение, и мои пальцы на мгновенье прикоснулись к ледяным пальцам дока. Вздрогнула от неожиданности и чуть не выронила шампур.

– Ешь. Ощути вкус еды последний раз, потому что у Джоя ты будешь голодать, – ехидно усмехнулся мистер Лоренс. Мужчина снова сел на траву. – Рецепта драги он не получит. Мне плевать на твою боль, а мучить Джой умеет. Пригласит Самай, и твоя подружка порежет тебя на кусочки.

Я понюхала ароматное мясо. Пахло вроде хорошо, но вот аппетита не было.

– Не бойся, это свинина, – произнес док и шмыгнул носом.

Белый червь прогрыз кожу на на правой ноздре и вылез наружу. Брызнула черная кровь, и мистер Лоренс, вытираясь рукавом, смахнул опарыша в траву. Есть расхотелось, тошнота подступила к горлу.

– А как же Полли? – хриплым голосом спросила я, взглянув на огонь. Дровишки весело потрескивали, над ними то и дело взлетали яркие искры. Я любила смотреть на огонь, но сейчас он не мог меня успокоить. – Коннор сказал, что Полли будет развлекать всех мужчин в банде «Черный глаз».

– Значит, такова ее судьба, – заявил док. Он подкинул в костер еще дров. – А моя все еще продолжается после смерти. Я чувствую, как черви жрут тело. Сначала боль раздирала внутри, ломало кости, раскалывалась голова. Сейчас я уже привык и могу терпеть, мое время безгранично, а вот твое нет.

Мистер Лоренс поднялся и вдруг резко наклонился ко мне, огонь опалил его и запахло жареным гнилым мясом.

Я вскрикнула, отскакивая, и проснулась, обнаружив, что подо мной жесткая постель. Сил открыть глаза не было. Тяжелая голова давила на подушку, а все мышцы скрутило от боли. Сжала кулаки, чтобы не застонать. Нет, я не должна показать слабость. Не должна.

Сознание прояснялось, и вскоре я поняла, что лежу в одной сорочке на твердом матрасе, укрытая тонким одеяльцем, которое совсем не согревало. Поэтому дрожь от холода все чаще пробегала по телу.

Моих губ коснулась влажная ткань, и я жадно слизнула капли воды. Осторожно приоткрыла глаза и увидела Ами в одежде горничной. Она сидела на стуле и спокойно смотрела на меня. Девушка водила тканью по моему лицу, коснулась шеи.

– Пить, – не выдержала я.

Ами вздрогнула, но продолжала монотонно обтирать меня. Я разочарованно вздохнула, осторожно повернула голову, чтобы осмотреться. Крохотная комнатка, серые стены и кроме кровати никакой больше мебели. Пахло сыростью, как в подвале, а солнечный свет попадал внутрь через узкое грязное окно. Меня держали на чердаке, догадалась я, когда посмотрела на потолок.

– Ты пришла в себя? – тихо спросила Ами, поднимаясь со стула.

– Вроде… да, – ответила хриплым голосом. – Не могла бы ты дать мне… воды?

Но девушка, словно не слыша моего вопроса, направилась к двери и покинула комнатку. Эх, мне бы быстрее подняться, но сил не было. Я даже голову не смогла оторвать от подушки. Моя магия тоже ослабела, и даже если бы у меня получилось встать и выйти из комнаты, вряд ли бы я смогла спрятаться за иллюзией. Поэтому оставалось лежать и ждать участи, которую приготовил мне Джой.

Шло время, и я успела задремать, когда услышала, как отворилась дверь. Страх, не покидающий меня все время, стал сильнее. Я боялась открыть глаза и увидеть главаря, его злобную ухмылку.

– Шато, – произнес знакомый голос, и я распахнула глаза, уставившись на Коннора.

Он держал поднос с едой, а под мышкой было теплое одеяло, которым он тут же меня укрыл. Я молчала, лишь наблюдала, как Коннор устроился на стуле, поставив поднос себе на колени.

– У тебя такой взгляд, как будто ты хочешь меня пристрелить, – усмехнулся он, протягивая мне ложку с овсяной кашей. Я отвернулась. Снова решили меня усыпить? Второй раз не попадусь на такой крючок. – Тебе нужно поесть, чтобы были силы. Тут нет сонного порошка. Смотри.

Предатель попробовал кашу и снова протянул мне ложку. Коннор был прав, поесть нужно.

– Сначала дай воды. – Нет, я не просила жалостливо, не вымаливала. И прежде чем жадно попила из чашки, подождала, пока бывший друг сделает глоток.

– Я попросил Джоя о разрешении поговорить с тобой и все объяснить…

– Тут и так понятно, что меня ждет, если не подчинюсь твоему главарю-садисту, – процедила сквозь зубы. – В замечательное место ты притащил меня, Коннор. Я успела посидеть на привязи, как собака, а потом твой Джой дал понять, что будет со мной, если не подчинюсь. Я знаю, что он хочет – мою силу и рецепт драги.

– Так дай ему это, Шато, – воскликнул Коннор, помогая мне привстать и подкладывая под спину подушку. Горячая каша и одеяло согрели, приятное тепло разлилось по телу.

– Если бы было все так просто, – усмехнулась я, принимая кружку с чаем и яблочный пирог из рук бывшего друга. – Во-первых, Джой на этом не остановится. Он будет вытягивать из меня магию иллюзии до конца моих дней. Во-вторых, я уже говорила, доку плевать на живых. Душа мистера Лоренса уже сказала, что ее интересует лишь имя убийцы. Вот в какое место ты привел меня, Коннор.

Предатель мрачно молчал. Видимо, придумывал другие слова для убеждения, а может… попробовать… ведь Коннор столько раз меня спасал.

– Если ты мне поможешь… выведешь на улицу, а я спрячусь под магией, то есть шанс… – тихо проговорила и тут же замолчала. Виноватый взгляд бывшего друга все сказал без слов. Он мне не поможет.

– Самое верное решение для тебя – это вступить в банду «Черный глаз» и выполнить приказ главаря, – жестко сказал Коннор. – Ты получишь еду, одежду, свободу. Но только если Джой будет уверен в твоей верности. Иначе тебя ждет пытка. Самай, правда, сейчас придумывает повод, чтобы не участвовать в твоем «убеждении». Джой может одобрить ее отказ, но ты же не думаешь, что у него нет другого палача.

– Мистер Торгест придет за мной, и вы все сгорите, как «псы», – холодно произнесла я и вздрогнула от слов Коннора, разлив немного горячего чая на одеяло.

– Он уже приходил, – мрачно сказал предатель. – Но у него нет никаких доказательств, что ты здесь. Джой ясно дал понять оборотню: если тот войдет без разрешения на нашу территорию, то всех детей выставят вперед как щит. Так что не сопротивляйся, Шато. Ты проиграла в этой битве, и порой лучше подчиниться сильнейшему, чтобы жить дальше. Забыла, чему я тебя учил?

– Ты знаешь меня, мою мечту, я не смогу… остаться в Террибе насовсем, – разочарованно прошептала я. Голова прояснялась, и мысли стали крутиться, ища выход. Всегда есть выход.

– Брэнд не отпустил бы тебя без откупа. Оттого я удивлен, что ты до сих пор веришь в розовую мечту. Это жизнь, Шато, и в ней воровка не может стать звездой столичных театров.

Про мою шкатулку в квартирке не знала ни одна душа, как и о договоренности с Брэндом.

– В Террибе мисс Шато Руж – звезда. Кто может помешать ей стать известной в Фолкстоне? – возразила я, понимая, что спорить бесполезно. Ненавидела пустые разговоры, они ни к чему не приводили.

– Мисс Пэг Смит. Сиротка, воровка, обманщица, которая с помощью магии иллюзии творила преступления на улицах Терриба. Если однажды кто-то узнает о прошлом мисс Руж и правда выйдет на поверхность, ты окажешься в тюрьме инквизиции на самом последнем уровне.

– Не пугай. – Я сунула пустую кружку в руки Коннора, но дрожь скрыть не смогла. Он заметил и удовлетворенно хмыкнул.

– Шато, ты вроде взрослая девочка, но такая наивняшка. Думаешь, уедешь, и все? Преступная жизнь останется за бортом? – Коннор достал из кармана кведи. Пустой, прозрачный артефакт. – Я хочу отсюда выйти уверенным, что ты все сделаешь как надо. Ты мне очень дорога, Шато. Не криви губы, это правда. Мы разошлись по твоей инициативе, я это принял. Ждал, пока ты успокоишься. Хочу, чтобы ты вернулась ко мне, Шато. Скоро все бордели города станут моими, а это власть, понимаешь? А ты будешь моей королевой.

Коннор протянул мне кведи. По его серьезному взгляду я поняла, что бывший друг не шутил. Лжец, предатель, изменник. И он думал, я все легко забуду и прощу?

– Не делай ошибки, Шато, – тихо произнес Коннор и вложил артефакт мне в руку. – Пусть Джой получит, что хочет, а потом я не дам тебя в обиду. Обещаю.

– Ты уже один раз пообещал защищать меня, а сам притащил к ненормальному садисту. – Я оттолкнула руку Коннора, но он вдруг схватил меня за запястье. Нажал, и я открыла ладонь. Предатель положил кведи и насильно сжал мои пальцы, чтобы они крепко обхватили артефакт.

– Ради кого ты борешься? Кто пострадает, если Джой получит твою магию и рецепт драги?

– Люди, – неуверенно ответила я.

– И что? – Коннор рассмеялся. – Ты знаешь этих людей?

– Нет.

– Тогда что ты переживаешь? Отдай кведи магию, и проснешься в моей постели. Больше никто не посмеет причинить тебе вред. Даже Джой. – Коннор подался вперед и мягко прикоснулся к моим губам. – Вернись ко мне, и я брошу к твоим ногам весь мир.

Пять лет назад я поверила сладким речам Коннора. Поверила в его силу и обещания. Сегодня меня было не обмануть. Коннор старался не ради меня. Он выполнял приказ главаря и хотел доказать свою верность. Лживый предатель, заботящийся только о собственной шкуре. А чем я лучше его? Но если… сделать вид, что я поверила? Отдать силу артефакту. Коннор прав в одном: мне плевать на тех людей, кому Джой мог причинить зло моей магией. Меня больше всего беспокоила собственная свобода. Главарь уже держал Коннора на коротком поводке. Я не собиралась становиться ручной, но нагнать тумана и я умела.

– Хорошо, только это последний раз, когда я тебе поверила, – прошептала, опуская взгляд. Внутри все клокотало от ненависти. Я понимала, что рискую и могу еще больше увязнуть, но другого выхода не видела.

– Умница. – Коннор снова поцеловал меня и отпустил. – Сделай, это, Шато, чтобы я доложил Джою, что ты согласилась.

Я кивнула и взглянула на кведи. В самом центре артефакта заметила маленький серый сгусток. Несколько секунд ничего не происходило, а потом небольшое облако тумана приблизилось к центру ладони, и я ощутила на коже легкое покалывание. Вдруг боль усилилась, а сгусток поплыл в центр шара, и за ним потянулась красная нить из ладони. То же произошло с каждым пальцем.

Кведи словно присосался к коже и через красную нить начал качать силу. Моя магия жалобно затрепыхалась, сопротивляясь. «Иди, девочка. Все будет хорошо», – успокаивала я себя, пробуя расслабиться, чтобы неприятные ощущения исчезли. Стараясь не удариться в панику, я попыталась дышать глубоко и ровно. Это, на удивление, помогло.

Кведи тянул из меня магию, становился все мутнее, а мои глаза закрывались. Чтобы восполнить силу, магу необходимо было поспать. «А вдруг я пролежу так, как Грег?» – в панике мелькнула мысль и тут же погасла. Лучше уж так лежать, чем мучиться от боли после пыток.

Сквозь сон я ощутила горячие руки Коннора на плечах. Он поправил одеяло по краям.

– Я люблю тебя, Шато, – прошептал он. Или мне показалось? Мысли стали тягучими, как патока, и я провалилась в сон.

– Умоляю, дайте глоток драги. У меня горит горло.

Красивая, молодая женщина с помятым лицом, растрепанными светлыми волосами ползала на коленях возле двери паба «Кривой рог». Дорогое пальто было в грязи, а подол юбки задрался, открывая стройные ноги в шерстяных чулках.

– Пожалуйста. Всего лишь глоток за ваше желание.

– Как интересно, – усмехнулся высокий худой мужчина. Темнота скрывала его лицо, но я узнала мерзавца по голосу. Передо мной стоял мистер Мартин Крей.

– Я тоже готов исполнить любое ваше желание, – истерично воскликнул доходяга в оборванной одежде. Он кинулся к бандиту, отталкивая светловолосую женщину в сторону.

– И я!

– И я!

– И я!

Крики слышались со всех сторон, и свет фонаря освещал трясущиеся тела с горящими глазами. Люди ползли на коленях к мистеру Крею. Кто-то попытался обхватить его ноги и поцеловать сапоги, но он брезгливо пнул оборванца. Мартин, словно, наслаждался своей властью над несчастными, высокомерно оглядывая с мерзкой ухмылкой.

– Не приближайтесь. От вас воняет хуже, чем от помойной ямы, – брезгливо прикрикнул на бедолаг мистер Крей. – А ты, красотка, иди сюда. Говоришь, готова на все?

– Да, мистер… Господин. На все. Так жжет… внутри. – Женщина подползла к Мартину. Ее грязные пальцы царапали белую кожу шеи, оторвав пуговицы на бирюзовой блузке.

Мистер Крей дернул вверх несчастную. Он повернулся, и фонарь осветил его ухмыляющееся лицо. «Мерзавец», – подумала я, морщась от неприятного запаха, который принес слабый ветер. Потянуло давно не мытыми телами людей, помойкой, алкогольными парами.

– Как тебя звать, красотка? – Мартин откинул волосы с грязного лица женщины. Повернул ее голову в одну сторону, потов в другую. – Какая кожа, отмыть бы тебя.

– Миссис Кэррингтон, – ответила женщина, облизав губы. – Угостите Лиззи волшебным драги, и она выполнит ваше желание.

Бандит хохотнул, приобнял красотку и открыл дверь в паб, но его остановил голос мистера Лоренса.

– Отпусти ее, Мартин. Эта птичка не твоего полета.

Док вышел на свет, слегка растолкав несчастных просителей.

– Миссис Кэррингтон, я угощу вас драги и отведу домой. Ваш муж наверняка уже ищет вас.

– Вы ошибаетесь, Дилану плевать, где я пропадаю. – Молодая женщина снова стала царапать ногтями шею, оставляя красные полосы.

– Не лезь, Рик. Мы сами разберемся с миссис, что и как. Лиззи обещала мне исполнить желание. Верно, красотка?

Мартин уверено положил руку на бедро женщины, а миссис Кэррингтон совершенно не сопротивлялась и позволила мерзавцу завести себя в паб «Кривой рог». Доктор Лоренс задумчиво погладил подбородок, затем покачал головой и, оттолкнув бродяг, цепляющих за его штанину, зашел следом. Я взглянула на бедолаг, они снова спрятались в тени и, жалобно скуля, каждый потирал свое горло. «Чертово пойло!» – подумала я и двинулась за доком. В голове не укладывалось, что супруга директора театра «Лицеум» была одурманена драги. Так вот о какой болезни рассказывала миссис Джерси. Это ужасно.

Паб «Кривой рог» ничем не отличался от других. Тихая обстановка, куда люди пришли расслабиться после рабочего дня. Народу собралось много, почти все места оказались заняты. Но мистер Крей уверенно вел за собой хватавшуюся за горло миссис Кэррингтон. Жажда так мучила бедную женщину, что та чуть не выла от нетерпения. «Кто же подсадил ее на драги?» – подумала, когда проходила мимо музыканта. Он так виртуозно играл на саксофоне, что я остановилась немного послушать, и нога стала неосознанно отбивать такт. Но очень скоро меня снова потянуло к дальнему столику в углу, где уже сидели Мартин, миссис Кэррингтон и мистер Лоренс. На столе у них стояли кружки, и супруга Дилана быстро схватила свою с драги и жадно выпила половину. Наркотический напиток стекал по подбородку, скользил по шее, и миссис Кэррингтон, когда оторвалась от кружки, стерла драги и облизала пальцы. Ее бледные щеки порозовели, а в голубых глазах появился блеск. Тело перестала сотрясать дрожь, и она немного развязно откинулась на стул. Благородные миссис так себя не вели. Смотрелось жутко вульгарно.

– Ты начал открыто продавать драги? – спросил док, слегка понюхав кружку пива. Видимо, проверял чистое ли оно. Стольких людей сделал зависимыми, а сам боялся пробовать свое изобретение.

– А чего тянуть? Я за вечер получаю такую прибыль, какая тебе и не снилась. Все они, – Мартин обвел рукой паб, – пьют драги. И взгляни, как они счастливы.

Я не удержалась и осмотрелась. Действительно, гости часто прикладывались к кружкам и делались веселее. В глазах появлялся сумасшедший огонь, голоса становились громче, как и требования нести выпивку быстрее. Паб превращался из мирного места в нечто опасное. В здравом уме я бы теперь ни за что сюда не пришла-

– Сам, ты, погляжу, так не радуешься, – усмехнулся док. – Предпочитаешь обычное светлое пиво.

– Как и ты, – произнес Мартин. Он хитро подмигнул мистеру Лоренсу. – Хорошее зелье ты придумал, док. Выпьем за тебя.

Долговязый сделал большой глоток и стукнул кружкой по столу, немного расплескав пиво. Миссис Кэррингтон тонким пальчиком провела по плечу Мартина, после прикоснулась к затылку, двинулась по шее вниз. Какой же омерзительно-красивой она была в этот момент. Шлюхи и то выглядели приличней, чем развязная миссис, которая слегка приоткрыла рот и медленно облизнула губы.

Стало жаль Дилана. Я знала, какие гадкие чувства могут кипеть внутри, когда тебе изменяют, но похождения Коннора меня мало трогали, а вот мистер Кэррингтон наверняка сильно переживал. Он не заслуживал быть рогоносцем.

– Что станешь делать, когда весь город подсядет на драги? Клиенты отдадут последние деньги, а количество дохлых нищебродов у паба увеличится. Они возьмут штурмом твой склад с бочками напитка, – съехидничал док, прищурившись.

– Уйдут одни, придут другие. Не думаю, что попрошайки долго продержатся.

Усмешка Мартина вышла омерзительной. Какой же он все-таки подонок. «А ты встречала благородных бандитов, Шато?» – хмыкнула я и уселась рядом с доком. Собеседники меня не видели. Это же было всего лишь воспоминание из прошлого мистера Лоренса. Зачем док только его показывал? Еще бы понять.

– Пора, красотка, выполнить обещание и порадовать меня. – Долговязый обхватил шею миссис Кэррингтон, не позволяя ей выпить драги.

– Что хочет добрый мистер получить от Лиззи? – с придыханием выдала женщина и лишь крепче вцепилась в кружку.

– В театре твоего мужа есть певица, мисс Руж. Надо, чтобы ты кое-что сделала, – хитро подмигнул Мартин, отпуская миссис Кэррингтон и лукаво наблюдая за ней.

– Что-то опасное и преступное? – засмеялась женщина, когда ощутила свободу и, прикрыв от восторга глаза, допила кружку драги. – Хочу еще. Пусть мне принесут.

В ее голосе послышались капризные нотки. Миссис Кэррингтон взмахнула рукой, будто приказала Мартину ее обслужить, и тут же он снова схватил женщину за шею.

– Если не хочешь провести вечер под столом, как собака, то будешь вежливой девочкой. Поняла?

– Д-да, – испуганно промямлила миссис Кэррингтон. Вся ее бравада исчезла, и она снова взялась за кружку, пытаясь стряхнуть себе на язык капли «божественного» напитка.

– А теперь слушай. – Мартин дернул за рукав Лиззи, чтобы она обратила на него внимание. – Если у тебя все получится, то будешь пить драги бесплатно.

– О! – Миссис Кэррингтон восхищенно уставилась на долговязого. – Сколько захочу? А то сегодня мне хватило всего на три кружки.

– Да, и я не шучу, но ты должна сделать так, чтобы твой муженек закидал работой мисс Руж. Пусть у нее будут выступления через день, а лучше каждый день.

– Она твоя любовница? – пошло улыбнулась миссис Кэррингтон, принимая из рук официанта еще одну кружку драги. Напиток ударил в голову, и у женщины стал заплетаться язык.

– Ха, если бы мисс Руж была моей, то сидела бы запертая в спальне, голая и готовая на все.

Долговязый откинул голову и один засмеялся своей шутке.

– И как это поможет заполучить Джою мага иллюзии к себе в банду? – Док постукивал пальцами по столу, слегка покачиваясь на стуле.

– Очень просто. Мисс Руж придется выбирать между театром и «псами». Она станет нервничать, пропускать мюзиклы, а там и до ссоры с Брэндом недалеко. И тогда на сцену выйдет мистер Крей. – Мартин указал на себя. – Я сделаю девчонке отличное предложение, а деньги творят чудеса.

– Мисс Руж не дура, – возразил мистер Лоренс, а я усмехнулась. С директором театра мы сразу договорились о двух рабочих днях. Если бы не банда, я готова была выступать каждый день. Но дела, которые поручал мне Брэнд, порой не решались за пару часов.

– Я попробую… уговорить Дилана. Хотя… предложила бы вам дру-у-угую – миссис Викторию Коул… эффектная блондинка. Мисс Руж слишком тощая, у нее только голос… хорош, а вот Виктория-я-я скрасит ночь любого мистера, – пролепетала миссис Кэррингтон и уже тише добавила: – И, наконец, отстанет от моего мужа.

Женщина откинулась на спинку стула, ее глаза застыли, и взгляд устремился куда-то в пространство, а на губах появилась блаженная улыбка. Миссис Кэррингтон всегда казалась мне высокомерной дамой. Она из всей труппы общалась только с миссис Джерси, остальных даже кивком не удостаивала. Поэтому меня так поразило ее поведение и тем более слова о Виктории. Подружка, в отличие от меня, именно пахала в театре, пытаясь содержать сынишку и мать.

– Сегодняшнюю ночь ты скрасишь мне, а потом посмотрим на миссис Коул, – довольно произнес Мартин и провел по груди миссис Кэррингтон, еще больше открывая светлую кожу. – Люблю таких беззащитных, с ними можно делать что угодно.

Мерзавец подмигнул доку, который мрачнел все сильнее. Мистер Крей вдруг слегка приподнялся и махнул рукой, и я оглянулась. На входе стоял Коннор в окружении двоих охранников. Бывший друг слыл известной личностью, а паб «Кривой рог» располагался на территории банды «Черный глаз». Тем удивительнее было лицезреть Коннора. «Что же ты хочешь показать мне, док?» И вдруг мысль пронзила, как молния. Но я боялась развивать ее дальше. Боялась даже позволить себе думать такое о бывшем друге. Не укладывалось в голове, что Коннор способен на подобное. Хотя… я не ожидала, что он мог предать. Сначала разрушил наши отношения изменами, потом дружбу, когда лично доставил к Джою.

Внутри росло презрение к человеку, который раньше был для меня всем, а теперь стал никем. Вот в эту самую секунду я вычеркнула Коннора из своей жизни навсегда.

– Пропустите, – громко приказал Мартин и знаком подозвал себе одного из бандитов. – Унесите девку в мой кабинет, а кто валяется под столом – на улицу. Только прежде проверьте карманы.

Охранник взял на руки миссис Кэррингтон, которая даже не пришла в себя и продолжала пребывать в сладостном мире.

– Док, думаю, тебе пора домой, – грубовато сказал Крей, когда Коннор опустился рядом на стул. – И лучше держи язык за зубами.

– Меня ваши дела не волнуют, лишь бы мой карман не оставался пустым, – заявил мистер Лоренс и поднялся.

Вот черт, а я так хотела услышать разговор между двумя мерзавцами. Но вскоре очутилась на улице, где противно моросил дождь. Я совсем не ощущала капли воды, а вот док весь согнулся, натянул капюшон пониже и быстрым шагом направился в сторону моста. Блуждать по мокрым улицам Терриба мне совершенно не хотелось, я бы с удовольствием проснулась, но кведи тянул из меня силу, и я продолжала спать.

Когда мы уже подходили к железным ступенькам моста, дока окликнули.

– Мистер Лоренс! Мистер Лоренс!

Док тихо ругнулся и сделал вид, что не слышал, продолжая идти дальше. Голос показался мне знакомым, и я оглянулась. Нас догонял мистер Кэррингтон. Он был без шляпы и зонта, отчего мокрые светлые волосы вились еще сильнее, пальто расстегнуто. Дождь хорошо замочил директора театра. Шлепая по лужам, не глядя, куда наступал, мужчина звал дока.

– Рик! Рик! Мистер Лоренс!

Дилан провалился по щиколотку в неглубокую яму с водой, и брызги разлетелись в разные стороны. Но это не остановило мистера Кэррингтона, он побежал еще быстрее и вскоре догнал дока.

– Мистер Лоренс. – директор, тяжело дыша, схватил доктора за рукав. – Я вас кричу, кричу. Вы не слышали?

Обеспокоенность Дилана бросалась в глаза. Он был весь какой-то нервный, возбужденный. Взгляд сверкал от тихой ярости.

– В отличие от вас, я хорошо закрыл уши от дождя. Вы решили доконать себя простудой и свалиться? – раздраженно спросил мистер Лоренс. – Идите домой или хотя бы застегнитесь.

– Вы видели ее? Лиззи? Я обошел все пабы на правой стороне…

– Не мучьте себя, мистер Кэррингтон. Идите домой.

– Не могу. Как представлю, что она бродит одна по улице и любой мерзавец может причинить ей вред, – произнес с отчаяньем Дилан. – А знаете, как вырвалась из запертой комнаты? Через окно. Совсем с ума сошла.

Вот что делало драги с людьми. Они теряли свою сущность, думали лишь об одном: как утолить жажду. Готовы были продаться любому негодяю…

– И не только, даже убить друга из-за глотка драги, – вдруг прозвучал шепот прямо над ухом. Перед глазами все померкло, а затем свет запульсировал. Сначала быстро, а потом все медленнее, и я оказалась в небольшой комнатушке, где пахло спиртом, дымом сигарет и… кровью.

На полу лежал мертвый человек с ножом в животе, а на сломанной кровати – мужчина под действием драги. Вокруг валялись разбитые чашки, бутылка, грязные тарелки с едой. Мистер Лоренс стоял у постели и держал пальцы на шее мужчины.

– Живой, – констатировал док, обращаясь к полицейскому, который остался у входа.

Перед глазами все замелькало, и я увидела другую картину. Темный переулок, куда с трудом попадал солнечный свет. С десяток бездомных с кривыми рожами окружили молодого парня. Он держал в руках чемоданчик и крутился на месте, пытаясь оттолкнуть от себя таким «оружием» мерзавцев. Только круг сжимался. Бездомные набросились на жертву под довольный свист и отчаянный крик парня.

Снова все замерцало перед глазами, и я задохнулась от ужаса, когда увидела голые, грязные, копошащиеся тела. Не чувствовала вони, и слава Создателю. Худые, потерявшие человеческий вид, с безумными глазами, раздирающие когтями себе горло. Эти люди доживали свой век среди трупов на самом дне городской свалки, мечтая лишь об одном глотке драги. Они забыли, кем были. Забыли семью, друзей. В голове у них набатом стучала только одна мысль: «Драги! Драги!»

– Ты думаешь, я их создал?

Неожиданно появился док с мерзкой усмешкой. Он безразлично наступал на руки, ноги, животы несчастных, приближаясь ко мне. Его лицо, наполовину съеденное червями, напоминало страшную маску.

– Вы же придумали драги, значит…

Я замолчала, сделала шаг назад и попросила:

– Не приближайтесь, а то меня стошнит, – сжала рукой горло, пытаясь сдержать позывы.

Док засмеялся, но его смех больше напоминал карканье вороны.

– Противно ей, а думаешь, мне не противно! – неожиданно закричал мистер Лоренс. Измученные, голые тела стали подниматься. Люди, шатаясь, спотыкаясь, шли к доку, кто не мог идти, полз за ним. – Драги было создано для избавления от боли, а он решил подчинить себе всех.

– Кто он? – отчаянно выкрикнула я, отступая, но ужас накрыл, когда спина наткнулась на жесткую, неровную стену. Док и «живые» трупы все приближались. Некуда было бежать, и сил тоже не было, я оказалась в ловушке.

– Тот, кто создал тебя, и сейчас он отчаянно нуждается в тебе, а мы все нуждаемся в нем. Он умело играет нашими желаниями, подчиняя себе. Я никогда не думал, что драги принесет зло, но он решил устроить эксперимент, и вот уже целый городок в его руках. Он управляет им, а не продажные чиновники и глава Терриба.

Док остановился в двух шагах от меня, мерзко ухмыляясь. Теперь я хорошо видела жирных червей под кожей его лица. Они копошились, питаясь плотью мистера Лоренса. Объеденная сторона лица почернела, покрылась коркой засохшей крови. Черви сожрали все до кости и продолжали доедать нос, губы, щеки. Я думала, за то время, которое прошло, они уже должны были съесть давно мистера Лоренса, видимо во сне эти процессы замедлились. Тощие люди тряслись от жажды рядом с доком. В безумных глазах отсутствовало все человеческое, мозги растворились под воздействием драги. Мелькнула мысль, что док сейчас отдаст им приказ, и эти ненормальные разорвут меня на части. Я стала призывать свою магию, чтобы скрыться за иллюзией и попытаться сбежать. Но сила словно исчезла, стало страшно и жутко одиноко, будто я потеряла близкого и родного человека.

– Вы были в курсе, что умрете. Понимали, что я окажусь рядом, и вручили мне кведи. Зачем? Я хочу знать! – выкрикнула я, чувствуя, как истерика накрывает с головой. Смотреть на едва державших на ногах людей я не могла.

– Моя жизнь летела в тартарары. Я думал подкопить деньжат и свалить из Терриба, но тут случилась беда с Полли. Я был плохим отцом и мало думал об оставленной дочери. Но когда увидел ее в борделе, ее глаза, полные отчаянной безысходности, не смог оставить в беде… Полли сильно похожа на мать в молодости, то было счастливое время, полное надежд, – вздохнул мистер Лоренс. Он вдруг успокоился, и люди тихо улеглись у его ног, как сторожевые псы. – Но самым ужасным стало для меня, когда бандиты прознали, чья Полли дочь. Они стали приходить в бордель Эльзы, чтобы поглазеть на нее. Многие ее покупали, чтобы потом похвастаться, что отодрали дочь дока. Некоторым из них я спас жизнь, извлекал полицейские пули, зашивал ножевые раны, и вот как они отблагодарили меня. Полли досталось больше всех. И я решил сделать хоть что-то хорошее. Выдернуть ее из ада, куда скинул собственного ребенка. Эльза все повышала откуп, Джой, не скрываясь, смеялся в лицо. Мерзавец любит наблюдать за страданиями людей. Подталкивать их к краю безнадежности, чтобы смотреть на мучения. Тогда объявилсяони напомнил о драги. Пообещал вытащить Полли, а еще… велел носить с собой кведи с магией видящих смерть и передать его только в руки мисс Пэг Смит, которая пела в театре «Лицеум» под псевдонимом Шато Руж. Мага иллюзии, которую я лично привел в банду «псов». Тогда я понял, что смерть моя близко.Онготов на все ради дочери. Я понималего, ведь и я был готов на все ради Полли.

На меня будто вылили ведро холодной воды. Ради меня? Никто и никогда ничего не делал ради меня.

– К чему это все? Неужели просто нельзя было приехать в Терриб или написать, – растерянно прошептала я. Ужас перед тощими любителями драги исчез так же внезапно, как появился. Лицо дока больше не пугало, как и черви. Они не останавливались ни на миг, продолжая прогрызать туннели в теле мистера Лоренса.

– Ты все поймешь, когда назовешь мне имя убийцы. У нас с тобой такой договор, – устало молвил док. – А сним– чтоонспасет Полли, после того как ты узнаешь, гдеегоискать. Шато, от тебя сейчас зависит судьба моей девочки и спасение моей грешной души. Черви остановятся, и я больше не буду чувствовать, как они едят мою плоть. Мне дадут покинуть землю и, возможно, подпустят к воротам Рая.

Взгляд дока изменился, теперь душа просила меня о помощи. Но больше всего поразило, что отец нашел меня и хотел встретиться. Но почему именно сейчас? Через столько лет? И где он был все это время? И кто моя мама? Появилась куча вопросов, и я жаждала на все получить ответы.

А еще я поняла, что мой отец обладал властью и вовсе не был хорошим человеком, если подсадил почти весь город на драги. Но тогда он поймет меня, мои поступки, желания. Не осудит дочь, попавшую в банду и совершившую десятки преступлений. Стало легче, в разы легче дышать. Я вдруг осознала, какой властью располагаю сама, когда мистер Лоренс жалостливо попросил:

– Помоги Полли, мне и спаси Терриб. Только ты можешь остановить распространение драги.

– Рецепта никто не знает, а значит, драги скоро закончится, – я пожала плечами и, оттолкнувшись от стены, шагнула вперед. «Живые» трупы вздрогнули, отпрянув.

–Онзнает, мы вместе с твоим отцом создали драги. И если ты не найдешь убийцу,онуничтожит Терриб. Ты же этого не хочешь? – с надеждой спросил док, и кусок кожи отвалился с его лица. А под ним оказались тысячи мелких белых червяков с красными глазками.

– Мне плевать на Терриб, плевать на вас и Полли. – Я не лгала. Почему мне стоит беспокоиться о незнакомых людях? Мистер Лоренс знал моего отца, и я хотела получить эту информацию. – Когда я проснусь, то попрошу Джои, чтобы он отдал приказ Самай пытать вашу дочь. Уверена, вы знаете сумасшедшую художницу, которая любит рисовать рассвет у моста. Но если вы откроете мне рецепт и имя отца, то я лично прослежу, чтобы Полли покинула Терриб и устроилась в другом месте. Помогу ей найти приличную работу, а там и муженек найдется, не знающий о прошлом вашей доченьки. В Террибе она навсегда останется с клеймом шлюхи.

Док сжал зубы, и я услышала, как они заскрипели. Жертвы драги зашевелились, заскулили и отступили. Люди испугались моего громкого голоса и гнева в глазах.

– Значит, такова ее судьба, – тихо сказал мистер Лоренс. На нем вдруг оказалась зимняя куртка, и он накинул капюшон с мехом на голову.

– И вам совсем не жаль дочь? Самай порежет ее на кусочки, – предупредила я. Давай, соглашайся, док. Мне бы не хотелось, чтобы Полли пострадала, но если от этого будет зависеть мое будущее, то плевать я хотела на муки других.

– Ты прежде сама вырвись из лап Джои. Ты лежишь уже три дня, а он качает из тебя магию в кведи, – усмехнулся мистер Лоренс, поворачиваясь ко мне спиной.

– Подождите, – я окрикнула дока, испугавшись, что он сейчас уйдет и больше не появится. – Зачем вам имя убийцы? Если вы знали, что… если ждали смерть.

– Мне интересно, кто это сделал, – пожал плечами мистер Лоренс, повернувшись ко мне вполоборота, стороной, где было изуродовано лицо. Жуткое зрелище, и я поморщилась от омерзения.

– Наемник, бандит из «псов» или…

– Даже если наемник, – грубо прервал меня док. – Я хочу знать, кто решился убить доктора, который спасал преступников. Но, главное, хочу навестить убийцу во сне, чтобы он не мог больше спокойно спать. Ясно? – рявкнул док, и его тело плавно поплыло в воздухе, отдаляясь от меня.

– Мистер Лоренс, – я попыталась его снова остановить, но он исчез. Голые людские тела опять закопошились, отползая от меня, прячась в спасительной темноте. Неожиданно боль отдалась в правой руке, и я услышала голос Джоя, будто сквозь толстый слой ваты.

– Покормите ее бульоном, я хочу, чтобы она жила, мне нужно как можно больше кведи с магией иллюзии.

– Рецепт драги вас уже не интересует? – спросила Самай. Чертова предательница! Видимо, у нее закончилось вдохновение, и она жаждала новых пыток.

– Док при жизни был упрямцем, не думаю, что мертвец изменился. Если парни не найдут в его доме никаких зацепок или хотя бы намеков на рецепт, то будем будить нашу спящую красавицу. Попробуем припугнуть душу дока другим способом. Вот тогда ты повеселишься, Самай. – В голосе Джоя я услышала довольные и одновременно зловещие нотки. – Не думаю, что душа захочет бесконечно скитаться по земле, когда мисс Шато не станет.

«Создатель!» – ахнула я и ощутила, как горячий куриный бульон полился в горло. Неосознанно проглотила и тут же еще одна порция оказалась во рту. Как же я ненавидела проклятых попрошаек! Они все хотели что-то получить от меня: имя убийцы, магию иллюзии, и лишь отец пошел на преступления, чтобы мы могли встретиться. «Держись, Шато», – уговаривала себя, продолжая пить горячий бульон. Я должна найти выход. Должна узнать все о семье. Об этом грезят все приютские дети. А моя мечта близка к осуществлению, осталось только разобраться, как все провернуть. Это такая мелочь.

Кведи снова проткнул середину правой ладони и тут же крепко присосался. Артефакт принялся усердно тянуть из меня магию, громко причмокивая. Я вновь оказалась в темном месте среди голых, тощих людских тел. Только в этот раз дока не было, и если он не придет, я просто сойду с ума. А может, я уже… того? И все, что видела, – это плод моего воображения. Я стала овощем, наполняющим кведи магией. Вот и все.

Меня качнуло. Потом еще. Еще. Сильные руки крепко прижали к жесткому телу.

– Шато, ты спасена. Я нашел тебя, – раздался над ухом шепот оборотня, и я бы заплакала от радости, да только слезам неоткуда было взяться. Слишком слабой я оказалась.

Я никогда не думала, что буду так счастлива очутиться в руках оборотня. Он легко нес меня, иногда слишком крепко прижимая к себе, когда останавливался. Двигался он быстро, бесшумно и уверенно. Я могла поклясться головой, что мистер Торгест отлично ориентировался в логове банды «Черный глаз».

Неожиданно Мэтью остановился, я услышала грозное рычание и мужской крик:

– Стоять!

И мир превратился в ад. Если только бы я могла закрыть уши, уползти куда-нибудь, спрятаться, но у меня не было сил. Оборотень сражался в одиночку. В этот момент я поняла, что буду ходить в вечных его должниках.

Стреляли со всех сторон, или мне так казалось, слышались людские крики, женский визг, детский плач. Все смешалось и превратилось в гул. Мэтью держал меня крепко, закрывая телом от пуль, и я слышала его рычание каждый раз, когда выстрелы бандитов попадали в цель.

Сыщик бежал, порой резко поворачивал, а меня трясло в разные стороны. Я чувствовала, как к горлу подступила тошнота, когда в нос ударил сладковатый запах крови. И я знала, чья это была кровь. Оборотня. Неужели я так была ему нужна, что он решил рискнуть жизнью?

Мэтью хрипел, движения стали медленнее, сыщик все чаще останавливался. А бандиты продолжали стрелять, и тело оборотня вздрагивало, но его руки все равно меня крепко держали.

Никто никогда не делал ничего подобного для меня! Бандиты не рисковали жизнями ради своих. Они их просто бросали. Я не смогла, поэтому вытащила Коннора из тюрьмы. Он был моей семьей, и, как оказалось, так считала только я. И чем бывший друг и любовник отплатил? Предательством. Так живут бандиты. Нет у них ни чести, ни достоинства.

Мистер Торгест познакомился со мной чуть больше недели назад и сейчас безумно рисковал. Что я знала об оборотнях кроме того, что они супер-люди? Ничего. Вдруг Мэтью сейчас рухнет на пол, и мы навсегда с ним останемся в логове Джоя?

Стоило о нем подумать, как чертов главарь объявился. Он говорил в громкоговоритель, и эхо разнеслось по всем этажам.

– Тебе дадут уйти, оборотень, если ты оставишь мисс Руж!

Вокруг все стихло, Мэтью тяжело дышал и хрипел. Мы больше не двигались, и я с трудом приоткрыла глаза. В кромешной тьме глаза оборотня блестели, и он смотрел на меня.

– Ты… можешь… спастись, – еле слышно проговорила я. «Оставь меня здесь». Но эти слова сказать оказалось сложнее. Я хотела, чтобы Мэтью вынес меня из проклятого ада. Коннор и Самай, те, кого я считала семьей, бросили меня подыхать в каморке. Внутри что-то дрогнуло, будто сломалось, и захотелось плакать от неверия, когда Мэтью рыкнул:

– Я пришел за тобой, и мы уйдем вместе.

– Мистер Торгест! Внизу вас ждут мои головорезы. Они легко покромсают раненого оборотня. Вы не успеете восстановиться и сдохнете в грязном снегу на улице в городишке Терриб. Положите мисс Руж на пол, а сами выйдите на площадку и поднимите руки. Мы дадим вам уйти. Клянусь!

Мэтью фыркнул. Он прав, Джою нельзя доверять. Не позволит главарь скрыться, еще и тело уничтожит. Иначе… оборотень вернется и не один.

– У вас минута на размышление, после нее, если вы не сдадитесь, мои ребята снова откроют огонь. Жаль будет мисс Руж, она точно не выживет. Время пошло, мистер Торгест.

Я тут же ощутила тепло зимней куртки и легкий аромат мужского одеколона. Мэтью укутал меня, как куколку бабочки, надев вдобавок на голову вязаную шапку, а на голые ступни – шерстяные колючие носки. Я вдруг поняла, как замерзла. На мне ведь была всего лишь сорочка и тонкое одеяло, в которое завернул меня Мэтью. Руки сыщика неожиданно стали блуждать по моему телу. Я не сразу поняла, что делал оборотень, оказалось он быстро обвязывал меня веревкой.

– Слушай внимательно, Шато. Времени у нас мало. Есть только один способ вырваться отсюда. Я обращусь в волка и спрыгну со второго этажа. Окно рядом с нами. Из-за ранения я вряд ли осилю прыжок в человеческой ипостаси. Если бы ты могла, то держалась бы за меня во время прыжка, но так как ты за три дня обессилела, то будем действовать по-другому. Единственное – закрой на всякий случай глаза, а больше ни о чем не беспокойся.

Три дня! Создатель! Я проспала три дня. Слова Мэтью настолько шокировали, что я больше ни на что не обращала внимания. Так была зла и напугана одновременно. Если у сыщика все получится, я сдам их всех. Коннора, Самай, Грега, проклятого главаря банды «Черный глаз». Даже Полли! Расскажу все, что узнала. Пусть корри спалят логово Джоя, чертова сумасшедшего садиста.

Мэтью натянул мне на глаза вязаную шапку, и я услышала его шипение: в голове не укладывалось, как он терпел эту боль. Я вдохнула металлический запах крови. Скрутило пустой желудок, и я сглотнула, сдерживая тошноту.

Оборотень оставил меня одну, и мое сердце так часто забилось, что пульсация отдавалась в висках. Грудь сдавило будто железным обручем. Мне стало страшно: вдруг Мэтью не вернется. Вдруг он решил бросить меня, как они все. Детский страх темноты, холода, одиночества обрушился со всех сторон. Паника нарастала с каждой секундой. Связанная, брошенная на твердый пол, я снова ощущала себя беспомощной маленькой девочкой, которую жестокая воспитательница заперла в погребе.

– Осталось десять секунд, мистер Торгест. Мне будет очень жаль убить вас и мисс Руж. Мы с ней подружились. – В голосе Джоя появилась издевка. И тут раздался звук разбитого стекла. Бандиты зашумели, стали снова стрелять. Я ощутила, как моего тела бережно коснулись острые клыки.

Меня поразило, насколько бесшумно двигался оборотень. Я никогда бы не услышала его. Очень аккуратно Мэтью запрыгнул на подоконник, а я слегка подтянула колени к груди, чтобы ему было удобно. Зажмурилась. Сильно-сильно. Боясь даже представить, что сейчас случится.

Бандиты продолжали стрелять, чертовы пули врезались в оборотня, когда он прыгнул. Секунда полета – и мы на земле. Сыщик тихо заскулил и упал, но так, чтобы я не ударилась. Мэтью с трудом поднялся и, прихрамывая, побежал, а меня нещадно болтало в разные стороны. Случайная пуля резанула по коже, вспыхнула мгновенная боль, и я ощутила, как потекла по голени теплая кровь. Оборотень зарычал и ускорился.

Ничего, я могла потерпеть, главное, мы вырвались из лап главаря, но когда я услышала звук мотора машин, то поняла – еще ничего не закончилось.

Бандиты летели за нами, теряющий силы оборотень бежал всё медленнее, а мне оставалось лишь молиться Создателю. Дом сыщика находился на другом берегу, и сначала надо было добраться хотя бы до моста.

Морозный воздух пробирался под одеяло и куртку. От чего я больше дрожала: от холода или от страха? Наверное, все вместе. Погоня отстала, когда Мэтью свернул, видимо, в узкий проулок. Но бандиты знали, куда бежал оборотень, и наверняка торопились успеть первыми к мосту, чтобы устроить засаду. Сейчас все зависело от скорости. А Мэтью слабел, я это понимала по хрипу и сбившемуся темпу бега. Где он брал силы, чтобы двигаться? Я могла только восхищаться его стойкостью и упрямством.

Время будто остановилось, Мэтью все бежал и бежал, а я уже не ощущала собственного тела. Кажется, пару раз даже теряла сознание, когда оборотень слишком круто брал на поворотах. Эх, если бы я не была так слаба, то спрятала бы нас за иллюзией.

Повеяло холодным ветром, и я содрогнулась: мы были у моста. Только здесь так дуло от реки. Раздались выстрелы, Мэтью заскулил и, не успев затормозить, повалился на бок. Я громко застонала, когда упала на землю, но снег смягчил удар. Шапка съехала в сторону, и я увидела в свете уличных фонарей огромного черного волка. Он стоял, поджав правую заднюю лапу, с которой стекала кровь.

Три машины преграждали путь к мосту, и человек пятнадцать ожидали нас. В руках многие держали ножи мясников, кто-то – дубинки со стальным стержнем, они легко ломали кости.

– Не стрелять! Хотите, чтобы нагрянули корри? – грозно приказал Коннор. Он выступил вперед и обратился к оборотню: – Тебе давали шанс уйти живым, волк. Теперь мы порежем тебя на кусочки.

Мэтью зарычал, слегка пригнулся к земле, словно готовился к прыжку. Мы не выстоим. Он не выстоит. Чертовы бандиты убьют сыщика, скинут тело в реку, и никто не найдет Мэтью. Ни родственники, ни друзья, ни полицейские. Меня снова запрут на чердаке, и Джой будет вытягивать мою магию с помощью кведи, пока я не сдохну.

Бандиты стали окружать оборотня, а мне оставалось беспомощно смотреть, как будет умирать мой спаситель. Проклятый кведи! Не зря я терпеть не могла артефакт. Из-за него ослабла, и даже встать не получалось. Но все же я была магом, и сила постепенно возвращалась, несмотря на ранение. У меня получилось пошевелить пальцами ног и рук, чтобы разогреть в них кровь. Даже голову приподняла, а вот встать… нет, я слишком слаба.

– А может, я пущу волчаре пулю в лоб, а, Коннор? Все равно все корри съехались к нашему логову. Мы подняли на уши улицу из-за магички, – усмехнулся один из бандитов, перекидывая нож из одной руки в другую.

– Приказ Джоя – отсоединить голову от шеи. – Жесткий голос Коннора, как лезвие, прорезал воздух. – Тогда волк точно сдохнет.

Оборотень рыкнул и сделал выпад, люди отпрыгнули. Если бы не ранение, то Мэтью легко бы раскидал мерзавцев в разные стороны. А еще была я, беспомощно лежащая на снегу, и сыщик не подпускал ко мне бандитов. Одного так ударил лапой, что тот отлетел на несколько метров. Мужчины ахнули, не ожидали, что даже истекающий кровью оборотень может быть так силен.

Коннор приказал троим с ножами броситься на волка с разных сторон, но Мэтью оказался настолько быстрым, что раскидал смельчаков за одно мгновенье. Теперь бандиты не торопились нападать, и я увидела, как Коннор достал пистолет.

– Уложим гада и забьем до смерти, – услышала безжалостные слова бывшего друга, он бросил на меня быстрый взгляд и прицелился.

Неужели Коннор думал, что оборотень будет стоять и ждать? Мэтью кинулся первым. Коннор выстрелил, отпрыгнул в сторону, поскользнулся и упал. Это спасло ему жизнь: над ним разрезала воздух лапа с черными когтями. Оборотень с диким рычанием рвал пополам мерзавцев, которых успел достать. Крики ярости и боли смешались, алая кровь брызнула на снег. Коннор продолжал стрелять, еще и еще. Оборотень зашатался, но устоял на ногах. Он тяжело дышал, с пугающими хрипами, и я видела, как слюна, смешанная с кровью, стекала на снег. Бандиты разделились, по трое заходили с разных сторон, и еще трое отвлекали ложным нападением.

А потом все замелькало так быстро, что я с трудом успевала следить. Бандиты бросились на оборотня всем скопом. Острые лезвия достигли цели, огромные дубинки ударили по лапам. Мэтью взвыл, крутился, как волчок, отбрасывая от себя людей, но они успевали наносить глубокие раны. Рычание оборотня, вопли мужчин пронзили морозный воздух.

И тут фары подъезжающей машины осветили меня. Автомобиль резко затормозил и остановился рядом. Ужас накрыл с головой, и я попыталась ползти туда, где оборотень бился за нас двоих.

– Мэтью! – прошептала, стараясь подняться. «Мэтью!» Я с отчаяньем застонала, когда на плечо опустилась тяжелая мужская рука, и я услышала голос Самай.

– Шато! Это я, Шато. Не бойся. Мы увезем тебя в безопасное место.

– Нет, нет. – Хрип вырвался из горла. Бывшая подружка пришла, чтобы снова отдать меня чудовищу. И Мэтью… он погибнет… и все зря. Хотелось рыдать от страха, безнадежности, бессилия. Мужчина склонился надо мной, и я чуть не закричала от ужаса, да только не смогла издать и звука, когда увидела капюшон и намотанный сверху шарф.

– Все в порядке, мисс Руж, – услышала я голос директора театра. Мистер Кэррингтон легко поднял меня и стремительно направился к автомобилю. – Я потом объясню.

– Быстрее! Быстрее! – торопила Самай. Она побежала вперед, чтобы открыть дверь машины. Дилан постарался аккуратно положить меня, но все же задел раненую ногу, и от боли перехватило дыхание. Мистер Кэррингтон сел за руль, Самай забралась на заднее сиденье и положила мою голову себе на колени. Взревел мотор, и машина резко дернулась с места.

– Куда? – хрипло вырвалось у меня. – Мэтью… помогите… ему.

– Он просил не вмешиваться, Шато. Мистер Кэррингтон везет нас к дому мистера Торгеста. – Самай ласково коснулась моей головы, и я услышала слезы в ее голосе. – Прости меня за все, Шато. Если бы я знала, что задумал Джой, то не позволила бы Коннору увезти тебя. Я думала… думала, они хотят уговорить тебя остаться, чтобы в банде появился еще один маг. Прости.

Машина директора театра поднималась наверх, а после плавно покатила по дороге, и я поняла, что мы ехали по мосту. Мистеру Кэррингтону я доверяла больше, чем Самай. Но откуда он взялся? Как они встретились с художницей? Вспомнила свой сон о Дилане и его супругу во сне. Неужели директор всё это время бродил по улицам Терриба? Но зачем? Его Лиззи была уже мертва.

– Мы должны… помочь. Вызвать корри, там… Мэтью, – с трудом произнесла я, но Самай услышала.

– Мистер Торгест справится. Он же оборотень, – усмехнулась художница. – Не переживай, сыщик знал, что мы подъедем.

То, что Мэтью пошел меня спасать, заручившись помощью, уже хорошо, но сейчас оборотень бился с головорезами в одиночку. Я вдруг поняла, что хочу снова увидеть его усмешку и ямочки на щеках. Зеленые глаза, искрящиеся весельем. Снова вести с ним споры и злиться на его приказы. Поступок Мэтью, его готовность пожертвовать собой, изменило мое отношение к оборотню.

«Пусть он вернется живым, – молила я Создателя, крепко сжав зубы, чтобы не зарыдать. – Спаси его, а я даю слово, что никогда не примкну ни к одной банде. Никогда больше не совершу преступление. Буду жить обычной человеческой жизнью, выступая на сцене. Только пусть он вернется». Всю жизнь я думала лишь о себе, а сейчас, если бы могла, то билась бы рядом с Мэтью. Он был первым мужчиной, кого я хотела спасти.

– Мистер Кэррингтон, надо будет вызвать доктора, у Шато кровь, – тихо произнесла Самай. Она старалась аккуратно меня придерживать, чтобы сильно не трясло в машине. У меня кружилась голова, тошнило, и рана на ноге начала пульсировать все сильнее. Но я не переставала думать о Мэтью.

Наконец машина остановилась, и мистер Кэррингтон заглушил мотор.

– Потерпи еще немножко, Шато, – попросила Самай, когда я тихо застонала от боли, едва оказалась в руках директора театра. Дилан быстро поднялся по крыльцу и громко постучал в дверь. Видимо, открывать не спешили, и Самай, ругаясь, забарабанила со всех сил.

Тут же щелкнул замок, и мистер Кэррингтон внес меня в дом. Я задрожала то ли от нервного напряжения, то ли от истощения. Слышала испуганный голос Самай и грубоватый мистера Чандера как будто через толстый слой ваты.

– Звоните доктору! Мисс, а вы следуйте за мной. Я отведу вас в комнату мисс Руж, – отдавал распоряжения Ноа. – Мелисса, срочно готовь чистую одежду и горячую ванну. И вели поварихе сварить куриный бульон.

– Может, лучше дождаться доктора? Мисс Руж ранена, нельзя ей в ванну, – возразил Дилан.

– Хорошо, тогда сначала на кровать и надо взглянуть, насколько все серьезно.

Мужчины говорили еще о чем-то, а я то впадала в беспамятство, то приходила в сознание. Мыслей в голове не осталось, напряжение последних часов давало о себе знать, но зато я ощущала возвращение магии. Стоит мне поесть и хорошо выспаться… без кведи, и завтра я встану на ноги. И тогда Джою и всей его банде несдобровать! Коннора я лично четвертую, если он останется жив после битвы с оборотнем. Грудь сдавило неясной болью, то ли тоской, то ли раскаяньем. Если бы я осталась в то утро дома, то ничего бы не случилось. Но тогда бы Самай… арестовали. Она не убивала хороших людей, пытала только бандитов. Заслуживала ли она тюрьмы? Тогда я считала, что нет, теперь… не знала. Голова отказывалась соображать.

Самай выгнала мужчин за дверь, и они с Мелиссой сначала раздели меня, затем обтерли тело влажной тряпочкой, стараясь не дотрагиваться до раны на правой ноге. Потом завернули в чистую простыню и укрыли теплым шерстяным одеялом.

– Воды, – попросила я, не открывая глаз и тут же почувствовала у губ край чашки. Когда сделала несколько глотков, пришел доктор. Рана на ноге оказалась неглубокой царапиной. Врач ловко ее обработал и зашил, я даже не почувствовала боли. Есть не хотела, но меня заставили проглотить полчашки бульона.

– Сейчас мисс Руж уснет, не будите ее. Организм будет восстанавливаться, ему необходимо отдохнуть. А вот когда она проснется, сразу покормите ее. И потом небольшими порциями шесть-семь раз в день. Рану сможете обработать или прислать вам медсестру? – спросил доктор, складывая инструменты в сумку. Я слегка приоткрыла глаза, наблюдая за ним и Самай, боясь заснуть. А мне так нужно было попросить художницу, чтобы она сообщила, когда придет Мэтью.

– Смогу, не впервой, – не подумав, ответила Самай.

– Вы работаете медсестрой? – обрадовался доктор. – Наша больница нуждается в хорошем и грамотном персонале. Приходите на улицу…

Дальше я не услышала: доктор и художница вышли из спальни, а рядом шмыгнула носом Мелисса.

– Эй, – с трудом позвала служанку, не надеясь, что она меня услышит, но девушка склонилась, подставив ухо к моим губам.

– Мистер Торгест… вернулся?

– Нет, мисс Руж, – вздохнула Мелисса. – Он ушел после полуночи, и до сих пор его нет. Мистер Чандер говорил по телефону, что почти все полицейские задействованы в какой-то операции. Это все, что я знаю.

– Пожалуйста, – прохрипела, борясь со сном. – Как придет… Мэтью… скажи мне… скажи.

– Хорошо, мисс Руж. – Я почти не слышала ответа служанки, проваливаясь, как в бездну, в глубокий сон.

Проснулась от яркого солнца и не сразу сообразила, где я, но постепенно память возвращалась, и первые мысли были о Мэтью. Магия бурлила в крови, она дала сил подняться и встать. Придерживая простыню на груди, я сделала шаг. Ноги подогнулись, рана вспыхнула резкой болью, но, сжав зубы, я шла. Прихрамывая, но продолжала идти. Меня не могли сломить три дня без движений и легкий порез. Я была жутко голодна и готова съесть целого кабана, но сначала… Мэтью.

Не успела я подойти к двери, как ручка повернулась и вошла Мелисса. Девушка выглядела уставшей и очень расстроенной. Было заметно, что совсем недавно она плакала. Увидев меня, служанка от неожиданности чуть не выронила поднос с чашкой бульона.

– Мисс Руж, вам рано еще вставать, – обеспокоенно воскликнула девушка. – Ложитесь, я позову медсестру, она обработает вам рану…

– Подожди, – остановила служанку. – Мэтью, мистер Торгест вернулся?

Я напряженно ожидала ответа, вглядываясь в глаза Мелиссы, пытаясь увидеть ответ, прежде чем она его озвучит. И увидела. Темные глаза служанки наполнились слезами, и дрожащим голосом она произнесла:

– Все плохо, мисс Руж, очень плохо. – Мелисса не выдержала, руки ее дрогнули, и поднос с чашкой горячего супа упал на мягкий ковер. Служанка спрятала лицо в ладонях и зарыдала.

Комната медленно погружалась в темноту, но я не позволила Мелиссе включить свет. Только лампа на прикроватной тумбочке освещала бледное лицо Мэтью. Я всегда думала, что оборотни всесильны, а оказалось, что даже бессмертные могут умереть.

корри оцепили дом сыщика, дежурили возле двери, опасаясь нападения банды «Черный глаз», так мне шепотом поведала Мелисса. И правильно, что боялись. Разозленный Джой был готов на все, а власти не могли допустить еще одного нападения на оборотня. Тогда из столицы приедет клан, и никому не поздоровится. У волков был нюх на преступления, и они быстро бы нашли продажных чиновников.

Когда я узнала от Мелиссы, что хозяин дома и сейчас им занимался доктор, велела отвести меня в комнату Мэтью. Он сделал все, чтобы спасти мою жизнь, я хотела отплатить тем же. Даже если доктор скажет, что все кончено, я пойду наперекор смерти, как Мэтью шел под пулями бандитов.

Но все оказалось проще.

– Мистер Торгест потерял много крови. У него все тело изрешечено пулями, многочисленные порезы разной глубины по всему туловищу. Есть переломы ребер, правой руки и вмятина на лобной кости от сильного удара. У оборотней великолепная регенерация, и он постепенно восстанавливается. Мне даже не пришлось вытаскивать пули, раны выталкивают их наружу и затягиваются. – Доктор протянул мне чашку, наполненную железяками, которые когда-то несли смерть. Такое количество остановило бы слона, а Мэтью продолжал бороться. – Дело пошло бы быстрее, если бы не потеря крови. Поэтому больному только покой. Сила оборотня все сделает за врачей. Единственное: едва мистер Торгест придет в себя, желательно ему сразу дать куриный бульон или любую другую еду, которую он пожелает. Оборотню нужна энергия для восстановления.

Я пообещала, что лично прослежу за всем.

– Вам бы тоже лучше отправиться в кровать, мисс Руж, – посоветовал доктор, но, заметив, как я сжала зубы и сложила руки на груди, понял, что спорить бесполезно. С этого стула я не уйду. Строгим голосом он продолжил: – У вас рана, и вам нужен покой. Я не хочу, чтобы вам стало хуже.

– Мисс Руж приложила столько усилий, чтобы попасть в комнату хозяина. Разрешите ей остаться, а я попрошу медсестру приглядеть за обоими больными, так что все будет хорошо, – вдруг смело выступила служанка. Я совершенно не ожидала подобного от девчонки, а еще позабавило, что Самай доверяли.

Доктора удалось уговорить, и он согласился с одним условием.

– Вечером вы вернетесь в постель. Проследите, сестра, – обратился док к художнице, когда она вошла в спальню к оборотню. Самай, играя роль, клятвенно пообещала.

Наконец, когда мы остались с подружкой одни, я задала волнующий меня вопрос.

– Как ты оказалась в машине мистера Кэррингтона, и откуда вы знали, что нам с Мэтью нужна помощь?

Самай не спешила отвечать, она смочила влажным платком сухие губы оборотня и лишь тогда начала свой рассказ.

– корри выследили меня два дня назад под мостом. Схватили и притащили в полицейский участок к мистеру Торгесту. Шато, я лишь однажды видела оборотня, очень давно, и помню, как испугалась. Мне казалось, он знал все мои тайны и скоро придет за мной. Я боялась ложиться спать, боялась выходить на улицу. Его черные глаза с вытянутыми зрачками преследовали меня долгое время.

Самай замолчала, погрузившись в воспоминания. Убийца, которая получала наслаждение от пыток и рисовала картины. Люди восхищались ее шедеврами, не зная, что вдохновение художник получил, когда сдирал кожу с жертвы. Самай жила в безумном мире, в нем и была счастлива.

– Глаза мистера Торгеста смотрели так проникновенно, будто заглядывали в мою душу, – продолжала тихо художница. Она смотрела на Мэтью, укрытого одеялом. Его лицо, сплошь покрытое кровоподтеками, было похоже на страшную маску: опухшее, со сломанным носом, разбитыми губами. – В тот момент я поняла, что оборотень все знает обо мне. О нас. Обо всех, кто был в банде «Серые псы».

– Душа Брэнда заговорила, – тихо сказала я, нисколько не сомневаясь, что Мэтью теперь был в курсе всех дел «Псов». Вот и все.

Я притворялась хорошей лишь в театре, вне стен «Лицеума» была сама собой. Не задумывалась о последствиях, когда давала очередную информацию главарю. Что происходило с теми людьми? Попадали они к Самай или становились членами банды? Что обо мне рассказал Брэнд? Какой показал? Я неожиданно поняла, что не хотела бы, чтобы Мэтью плохо думал обо мне. Да, я не святая, но… не убийца.

– Верно, но, к моему удивлению, мистер Торгест стал спрашивать о тебе и логове банды «Черный глаз». Он сказал, что знает, где ты находишься, и попросил проведать тебя. И все. Оборотень меня отпустил. Я думала, мне скрутят руки и уведут. Когда я оказалась на свободе, то решила бежать из Терриба, а потом подумала о тебе… Прости меня, Шато, ты ведь пришла предупредить о корри, а попала в ловушку, расставленную Джоем.

Самай снова замолчала, а я наблюдала, как едва заметно спадала опухоль с лица Мэтью, сходили кровоподтеки и срасталась кожа в местах, где имелись порезы. Почему он спас меня? Неужели ради расследования? Когда Мэтью очнется, я обязательно задам вопрос… или не задам. Зачем мне знать, главное, выжила.

– Говори дальше, Самай, – хрипло попросила я, слегка погладив ногу, рана вдруг зачесалась.

– Первым делом я пошла к Коннору, он постарался меня успокоить, сказав, что все хорошо и не стоит беспокоиться, он приглядывает за тобой. Я поверила, а на выходе из логова банды встретила Грега, и тот ехидно заметил, что, скорее всего, из тебя качают магию. Я снова стала узнавать, но пошла другим путем. Оставалось только переспать с охранником, и так я попала в комнатушку, где ты лежала… Прости… Шато.

Самай вдруг вся сжалась и заговорила тоненьким детским голоском.

– Ты единственная заботилась обо мне, интересовалась моими делами, а как я отплатила? Предательством. Я не только ненормальная художница, но и пропащий человек.

В другой раз я бы ее пожалела, но не сейчас, когда смотрела на своего спасителя. Он совершенно не знал меня, каких-то девять дней, а сделал для меня больше, чем люди, которых я считала семьей.

– Я нашла дом мистера Торгеста и все ему рассказала, – произнесла Самай. Она обхватила себя за плечи и уставилась в пространство. – На каком этаже тебя держат, где находится охрана. Предупреждала мистера Торгеста, что одному ему не справиться, но он не слушал меня. Мы обсудили все возможные риски, когда служанка доложила оборотню, что пришел мистер Кэррингтон. Мне велено было оставаться на месте, но ты же знаешь меня, Шато.

Самай горько усмехнулась. Теперь она смотрела на Мэтью, и было видно, как ее поразили метаморфозы, происходящие с оборотнем. К сыщику, пусть и медленно, но возвращался его прежний внешний вид.

– Директор театра с возмущением набросился на мистера Торгеста, требуя немедленно позволить мисс Руж вернуться к репетициям. «В воскресенье у нас первый день нового мюзикла. Билеты раскуплены! У мисс Руж главная роль! Вы понимаете, что срываете мне представление?»

О! Я могла представить, как возмущался мистер Кэррингтон. Еще он любил смотреть сверху вниз на противника и подавлять его взглядом. С Мэтью у него наверняка такой фокус не прошел. Сыщик был выше директора на полголовы, а еще узкие зрачки могли так испугать визави, что желание спорить сразу пропадало.

– Мистер Торгест же спокойно так спросил: «Вы были знакомы с мистером Лоренсом?» – Самай тихо рассказывала дальше, а я представила двоих мужчин в кабинете Мэтью. Именно туда пригласила бы служанка гостя. Директор театра насупился и тряхнул золотыми кудрями.

– Мистер Лоренс лечил мою жену. В Террибе мало хороших докторов, а мистер Лоренс многих поднял на ноги.

– Но не миссис Кэррингтон. – Оборотень внимательно наблюдал за посетителем, который вдруг вздернул подбородок. – Вашу супругу мистер Лоренс не спас. Скажите, вы знаете о напитке драги, которое подают во многих пабах города?

– Чертово зелье, – процедил сквозь зубы мистер Кэррингтон. – Не пойму, куда смотрит глава Терриба. Скоро все улицы заполонят привыкшие к драги. Они становятся настолько зависимыми от этого напитка, что просто сходят с ума.

– Ваша супруга тоже сходила с ума? – В голосе оборотня проскользнуло сочувствие. – Она часто крутилась возле паба «Кривой рог», позоря вас…

– Прекратите! – воскликнул мистер Кэррингтон. – Моя Лиззи была чудесной женщиной, пока доктор Лоренс не дал ей драги в виде лекарства. Несколько капель в стакан воды, и все. Понимаете, ее мучили сильные головные боли. Однажды она приняла больше, чем надо, и постепенно развилась привычка. Не сразу, конечно, но когда я заметил, было уже поздно. Мистер Лоренс сказал, что есть два пути: либо продолжать давать ей драги, либо запереть в доме и не обращать внимания на ее крики. Через неделю, обещал док, Лиззи забудет о чудовищном напитке.

– Но вы не смогли ее долго держать взаперти. – Мэтью не спрашивал. Он констатировал факт. Кто бы смог слышать дикие крики любимого человека и оставаться равнодушным?

– И виню себя до сих пор. Мою жену… нашел в грязной канаве фонарщик… Лиззи так расцарапала горло от безумной жажды драги, что умерла от потери крови. Она чиркнула себя по горлу острой заколкой…

Надо же, значит в видениях, которые показал мне мистер Лоренс, когда я спала в клетке Джоя, были события задолго до трагедии Дилана. А сколько таких смертей в Террибе? Сколько людей разрушили свои жизни глотком драги?

– Это вы подожгли склад банды «Серые псы» и не вздумайте возражать, я видел в костюмерной театра наряд полицейского. И если человеческий нюх не способен уловить после стирки запахи вещей, то я легко учуял запах дыма. К тому же есть свидетели, которые видели мужчину в полицейской форме, выбегающего из склада перед взрывом.

– Я сделал то, что должны были сделать представители власти, – твердо произнес мистер Кэррингтон.

Дилан даже не стал отнекиваться, а честно во всем сознался. Он наверняка очень гордился тем, что отправил ко всем чертям склад с десятками бочек драги. На его месте я бы еще и не такое сотворила.

– Но если вы хотите приписать мне убийство мистера Лоренса, то у вас ничего не выйдет. После смерти Лиззи я возненавидел дока, но я не убийца.

– Знаю. Его убрал кто-то из бандитской шайки, чтобы рецепт драги навсегда ушел с ним в могилу или чтобы получить его другим способом.

– Через мисс Руж? – обеспокоенно спросил мистер Кэррингтон. – С ней все в порядке?

– Боюсь, что нет, я недоглядел, – с горечью произнес оборотень. – Мисс Руж хорошо охраняют, но я вытащу ее из лап банды. Несмотря ни на что.

Мэтью! И ты спас меня. Спас!

– Я знаю, где находится главное место тех бандитов. На другом берегу реки, среди старых домов, там стоит единственная пятиэтажка. Еще с одной стороны парк, с другой лачуги. Я мог бы отвезти вас…

– Нет, этим займутся полицейские. Сначала я заберу мисс Руж, а потом устроим еще одну облаву. Выжжем в Террибе преступность. – Металл в голосе сыщика разрезал воздух.

– Их сменят другие бандиты, – возразил директор театра. – Полную кормушку никто не бросит.

– Преступников станет меньше, и они будут бояться властей, а сейчас главари банд творят, что хотят. Не подчиняются никаким законам, – резко произнес Мэтью, а затем, видимо, вспомнил, что мистер Кэррингтон ни в чем не виноват, более мягко добавил: – Мне очень жаль, но, если вы хотите, чтобы мисс Руж выступала на вашей премьере, выступление необходимо перенести.

– Ближе к дате будет видно, – вздохнул директор театра. – А вы убийцу мистера Лоренса нашли? Подозреваемые у вас есть?

– Одним из них были вы, – усмехнулся мистер Торгест. – Не переживайте, теперь вы вне подозрений.

Самай замолчала, продолжая смотреть на Мэтью. Когда художница снова заговорила, в ее голосе послышалось восхищение оборотнем.

– Я понимала, что мистеру Торгесту одному не справиться, даже несмотря на то, что он оборотень. Поэтому, когда сыщик мне велел идти домой и не высовываться, я отправилась к мистеру Кэррингтону. Он довольно легко согласился помочь, и мы рванули к логову Джоя. Видели, как черный волк выпрыгнул через окно второго этажа, держа в руках тяжелый сверток, в котором угадывались очертания человеческого тела. Ах, Шато, какой зрелищный был прыжок, я обязательно его запечатлею на полотне.

Теперь Самай смотрела на меня, и безумие отразилось в голубых глазах. Я заметила, как задрожали ее пальцы, будто художница уже рисовала невидимую мне картину.

– А потом вы спасли меня, – прошептала я.

Только сейчас стало приходить осознание, что хотел сделать со мной Джой. А ведь он успел накачать кведи моей магией. И если я лишь следили за людьми, подслушивала разговоры, приносила послания, то Джой мог совершить что-то мерзкое и ужасное.

В спальне Мэтью снова повисла тишина, каждый думал о своем. В моей памяти, как вспышки от фотоаппарата, появлялись фрагменты заточения. Джой с мерзкой ухмылкой, Коннор с лживыми обещаниями и даже Ами, безразличная ко всему.

– Мистер Торгест сам вернулся домой, я не знаю, где он нашел силы. Рухнул возле порога и еще час пролежал обнаженный в снегу, прежде чем служанка заметила его. Она все бегала к окнам, проверяла, не идет ли хозяин, – произнесла Самай, тихо вздохнув.

– Коннор, как ты думаешь… жив? – Я не желала ему смерти, но и плакать по нему не собиралась. Как так вышло, что бывший друг и любовник в одно мгновенье забыл, как мы делили пополам хлеб в приюте? Как согревали друг другу спины? Как пытались выжить в жестоком мире взрослых?

– Сдох, туда ему и дорога, – презрительно усмехнулась художница.

Дверь осторожно приоткрылась, и показалась уставшая Мелисса.

– Мисс Руж, давайте я вас провожу до комнаты. Уже почти полночь.

Я кивнула, бросив взгляд на Мэтью. Надеюсь, завтра оборотень будет как огурчик, потому что Джой не простит, и надо готовиться к худшему. Но и наедине с художницей не хотела оставлять беспомощного сыщика, кто знает, что за мысли крутились в голове Самай.

– Тебе тоже надо отдохнуть, медсестра, – дотронулась до плеча подружки, привлекая ее внимание.

– Боишься за мистера Торгеста? – усмехнулась Самай, но встала следом за мной. – Не переживай, с оборотнем у нас свои договоренности.

Интересно, какие? Спрашивать я не стала, художница невольно сжала губы, давая понять, что объясняться не намерена. В коридоре я обнаружила двоих корри возле двери в спальню Мэтью, еще двое дежурили в холле рядом с лестницей. Входная дверь также охранялась, трое полицейских стояли возле широкого окна и следили за территорией. Здесь подружка попрощалась со мной, сказала, что в доме мистера Торгеста ей больше делать нечего.

– Куда ты собралась? А если Джой узнал, что ты помогала… мне сбежать. Я даже представлять боюсь, что он может с тобой сделать. – я хотела остановить ее и схватить за руку, но Самай вывернулась, тихо засмеявшись.

– Не беспокойся обо мне, Шато. У Джоя сейчас другие заботы, мистер Кэррингтон кое-что сделал вчера ночью, – хихикнула художница, а потом неожиданно крепко обняла меня. – Возможно, мы больше не увидимся, но я хочу, чтобы ты знала. Ты моя семья… Шато, а я предала тебя и теперь получаю по заслугам.

– Самай… – Я попыталась возразить, хотела заглянуть ей в глаза, но Самай лишь крепче прижалась ко мне. В ее голосе было столько сожаления, что я просто не могла ей не поверить.

– Дай мне сказать… Шато. Если бы на совете Брэнд вызвал меня, то поверь… ты умерла бы быстро и безболезненно. Я не смогла бы видеть твои мучения.

– Хорошо, что это была не ты, – хмыкнула я, и Самай наконец отпустила меня. Она грустно улыбнулась, ее прохладные пальцы коснулись моего лица. Художница провела по бровям, глазам, носу, губам, будто запоминала мой образ.

– Прощай.

Она резко развернулась и бросилась прочь. Ком в горле помешал позвать ее, а потом уже было поздно. Художница накинула шубку, ахнула, когда дверь широко распахнулась, но тут Мелисса подошла ближе, отвлекая мое внимание на себя. Служанка хотела помочь подняться по лестнице, но я остановила ее.

– У меня всего лишь царапина, лучше принеси перекусить чего-нибудь. Есть жареное мясо?

– Вам нельзя такое, доктор сказал, только бульон, – возразила Мелисса.

– К черту дока. Я хочу жрать. Неси еду, – и меня поддержал урчащий живот. Служанка слегка улыбнулась и отправилась на кухню. Я взялась за перила и сжав зубы, согнула здоровую ногу в коленке и поднялась на первую ступеньку. Мне нужны были силы, чтобы бороться.

– Не думал, что ты выберешься живой, – услышала я за спиной голос мистера Чандера. Только Ноа мне не хватало. – Из рук Джоя никто еще не уходил.

– Спасибо оборотню, теперь я его вечная должница, – произнесла, поворачиваясь к полицейскому. Жутко хотелось жрать и спать. Рана немного разболелась, но я не привыкла показывать слабость. – Мистер Торгест не очень хорошо себя чувствует, надеюсь, дом охраняют.

– Не переживай, ни одна муха не пролетит. Улица оцеплена, к тому же Джою сейчас будет не до тебя.

– Думаешь? Что-то я сомневаюсь, – горько усмехнулась. Эта мразь спит и видит, чтобы снова заполучить мага иллюзий.

– Паб «Кривой рог» сгорел ночью, в подвале взорвались бочки с драги.

– Что?

Так вот о чем говорила Самай. Мистер Кэррингтон снова уничтожил опасный напиток в городе, убивший его Лиззи. Я вдруг вспомнила вопрос Мэтью о порохе, который сыщик задал директору театра. Тогда он показался нам с миссис Джерси странным и заданным не к месту. Теперь я понимала, что оборотень догадывался, кто поджег склад «псов».

– Хорошо, что погибших нет, а с ранеными…

Боковым зрением я заметила движение и повернула голову. В нескольких шагах от меня стоял Грег. Маг дерзко усмехался, играя огромным ножом для рубки мяса. Я невольно вспомнила убийцу дока. Если бы Грег накинул капюшон куртки, он мог вполне сойти за преступника. Высокий, широкая одежда прятала худобу и нож. Его запомнила хорошо…. Но почему Грега никто не видит? Ни Ноа, ни полицейские, ни даже Мелисса, которая направлялась в мою комнату. Служанка держала поднос с полной тарелкой жареного мяса, черного хлеба и горячим мятным чаем.

– Шато, с тобой все в порядке? – с беспокойством в голосе спросил мистер Чандер. – Ты побледнела.

– Все хорошо… устала… я пойду, – с трудом оторвала взгляд от Грега, который крался за служанкой, давая мне понять: одно неверное слово, и он просто снесет ей голову.

– Конечно, доброй ночи, – попрощался со мной Ноа и пошел к полицейским, которые дежурили возле входной двери.

– Мисс Руж, я думала, вы уже в постели, – удивленно воскликнула Мелисса. – Торопилась, чтобы ничего не остыло…

– Иди… и жди меня наверху. Поможешь ванну принять, – велела я, мечтая, чтобы служанка не спорила. Возможно, Мелисса тоже устала и хотела спать, поэтому, кивнув, стала подниматься.

– Почему я вижу тебя? – прошептала и тут же пришло осознание.

Потому что Грег воспользовался магией иллюзии. Но где он взял ее? Ах, кведи… кведи Джоя, я же наполняла их. Мага прислал проклятый мерзавец, чтобы убить меня. Не выдержав, я задрожала и вскрикнула бы, но мой рот запечатала ладонь Грега.

– Действие магии скоро закончится, и мне понадобиться твоя помощь, чтобы отсюда убраться. А сейчас ты меня проводишь к оборотню, – сквозь зубы процедил маг. – Или я порешу здесь всех, даже миленькую служаночку.

Грег приблизил к моему лицу широкое лезвие. Его худые пальцы с грязью под ногтями крепко держали деревянную рукоятку ножа. Вблизи я смогла разглядеть, как на дне его черных глаз плещется безумие. В нос ударил металлический запах, от которого я пошатнулась. Худое лицо мага покрывали капли спекшейся крови. Черная куртка, штаны – все было в крови. Особенно много её было на груди и правом рукаве.

– Мисс Руж, вам плохо? – участливо поинтересовался один из корри и направился в мою сторону.

Улыбка Грега стала шире и больше походила на оскал дикого зверя. Маг встал за спиной и опустил руку на мое левое плечо. Самым страшным было для меня то, что от убийцы я не смогла бы спрятаться за магией иллюзией. Он бы видел меня так же, как я его сейчас. А если протянуть время? Дождаться, пока иссякнет его магия, Грег же сказал, что она скоро закончится, а там его увидят и…

– Нет, я просто… хочу еще раз сходить к мистеру Торгесту. Забыла проверить, если у него вода… это очень важно. – Я понимала, что несу какую-то чушь, но в голову ничего не приходило. За спиной стоял Грег и одним движением легко мог снести мне голову.

– Не переживайте, я сейчас проверю сам, – участливо предложил корри, но я поспешно ему возразила:

– Вы лучше делайте свою работу, а я свою. Безопасность мистера Торгеста превыше всего, – и медленно направилась в сторону двери комнаты Мэтью, молясь про себя Создателю, чтобы оборотень уже пришел в себя.

Чем я отплатила сыщику? Привела к нему убийцу? Шато, ты просто неблагодарная мерзавка. Такая же, как Самай! А еще смела осуждать ее.

Я остановилась, и тут же моего горла коснулось холодное лезвие.

– Обойдемся без сюрпризов, Шато, – прошелестел над ухом тихий голос Грега, и я двинулась дальше. Моя рука задрожала, когда пальцы коснулись ручки двери. Я не хотела ее открывать. Клянусь! Не хотела! Но сделала то, что должна была сделать, чтобы сохранить себе жизнь.

Мы вошли, и я тут же взглянула на Мэтью, он все так же лежал на спине, укрытый одеялом до подбородка. Неяркий свет слабо освещал оборотня, да и всю спальню. Грег довольно хмыкнул, убирая нож с моего горла, а я хваталась за соломинку. Отчаянно соображала, что же придумать. Как остановить мага, который направлялся к беззащитному оборотню.

– Значит, это ты убил дока? – спросила хриплым голосом. – Но зачем? По приказу Джоя?

Грег остановился, и я услышала его смешок.

– Джой здесь ни при чем. – Маг повернулся, он сейчас напоминал мне Самай. Она так смотрела, когда предвкушала пытки. – Проклятый Джой больше никогда не посмеет мне приказывать. Пока он ловил тебя и оборотня, я прокрался в его кабинет. Уничтожил все кведи с моей магией и прихватил с твоей. Сильная ты, Шато. С иллюзией можно творить та-а-акие дела.

Грег довольно зацокал.

– Я убил их всех с наслаждением, словно я – это рука Создателя, и он дал мне право убивать.

– Кого ты убил? – с ужасом прошептала. – Всю банду? Там же были… дети.

– Ты думаешь, я монстр? – зло процедил сквозь зубы Грег и шагнул ко мне, взмахнув ножом. Я охнула и прижалась спиной к двери. Моя рука нащупала ручку. «Поверни ее, Шато, и пусть с сумасшедшим разбираются корри». Но останавливал мой долг перед Мэтью. Он не бросил меня, и я не могла… просто не могла уйти, и все… – Я убил Джоя, всю его охрану, эту дурочку Ами и прошелся по особо мерзким бандитам. Женщин и детей не тронул, я не твоя подружка-художница. Я делал то, что должен был. Отплатил всем, кто мучил меня, кто заставлял насильно стирать память, превращая в чудовище. Ты знаешь, каково это – спать и видеть воспоминания чужих людей?

Я покачала головой. Говори, Грег, можно даже не шепотом, а повысить голос, чтобы Мэтью тебя услышал. Он-то поймет, как тебя остановить.

– Зачем мне сны твоего любовника? Как он спал с тобой, потом шел к другим? Зачем его наивные, детские воспоминания? Зачем его мечты о власти? Мысли о твоем спасении. Коннор ради тебя предал своих и позвонил в участок корри, рассказал о совете. Он любил тебя, Шато, хотел сделать королевой, а когда понял, что Джой хочет его использовать, решил сбежать. Но от Джоя не сбежать, никому…

Были у меня подозрения, Что Коннору меняли память, Грег их подтвердил.

– Я смогла, – возразила, пытаясь вернуть внимание Грега, когда маг взглянул на Мэтью. – Так скажешь, зачем убил мистера Лоренса?

– Он был первым в моем списке, – пожал плечами Грег. – Этот доктор на самом деле премерзкий старикашка. Прикрывался лечением бездомных и бедных людей. Якобы помогал сиротам, а сам искал среди детей нужных бандам будущих головорезов. Ему хорошо заплатили за нас с тобой, Шато. Только тебе повезло, Брэнд оказался шустрее Джоя, а мне нет.

– Ты убил дока, потому что он следил за твоим самочувствием, пока кведи качал из тебя силу? Это не кажется тебе глупым? – Я знала, что провоцировала убийцу, и знала, что время его магии иллюзии уходит. Очертания тела Грега стали проявляться, но сам маг пока ничего не замечал.

– Глупым?! – зарычал Грег и двинулся на меня. – Я ненавидел их всех. Мечтал стереть в порошок каждого из них. Брэнд заказал дока, и на твоем месте должна была быть Рэя, но почему-то послали тебя. Я не знаю.

Брэнд? Я не ожидала подобного ответа, а потом поняла.

– Рецепт. Брэнд хотел получить рецепт от души мистера Лоренса? Наивный, док отказался мне сообщать, – довольно усмехнулась и заметила такую же довольную улыбку у Грега. Мы с магом поняли друг друга, и мой страх перед ним исчез. Брэнд не добился бы своего, никогда бы не получил рецепт драги. Грег не убийца, но ему пришлось им стать, чтобы отомстить мистеру Лоренсу. Маг не тронет другого мага. – И много тебе заплатил главарь «псов»?

– Он подарил мне свободу, указав на человека, который добровольно попросит стереть ему память, так я познакомился с Полли. Три дня назад я освободил ее от ненавистных воспоминаний. Теперь она никогда не вспомнит лица своих клиентов. Какое же это счастье, ощущать силу и удовлетворение. Не отбирать, а брать то, что дают добровольно. Я всю жизнь ощущал себя ненужным, не понимал, для чего был создан Создателем, а теперь знаю. Стирая Полли память, я очищал свою и впервые спокойно заснул.

Как я его понимала. Его одиночество, его желание быть нужным кому-то. Грег больше не был для меня злодеем, в это мгновенье я осознала: он не причинит мне зла. Мы на одной с ним стороне, я такая же, как он.

– Полли навсегда покинула Терриб, и если мне повезет, то мы скоро встретимся. Но я должен завершить одно дело. – Маг резко развернулся и в два шага оказался возле постели Мэтью, обхватил двумя руками рукоять ножа и замахнулся.

– Нет! – Закричала я, и, забыв о ране на ноге, бросилась на спину убийцы.

Я не могла позволить магу нанести вред оборотню. Мы снова оказались по разные стороны, и Грега было не остановить. Он тощий, но откуда в нем столько силы? Мои пальцы вцепились ему в шею, я пыталась душить мага, пыталась… Грег с размаху опустил нож, со свистом разрезав воздух, и тут мы отлетели к стенке. Я больно ударилась головой, перед глазами замелькали черные точки, руки ослабли, легко соскользнули с плеч мага, когда он вскочил.

Обнаженный Мэтью возвышался над нами. Оборотень легко поднял убийцу за шею и отобрал у него нож, который откинул к двери. В спальню ворвались корри и бросились на помощь к сыщику, но его уверенный громовой голос остановил их.

– Я сам разберусь.

Мое сердце забилось еще быстрее, теперь не от страха, а от восхищения. Я не могла оторвать взгляда от мощного мужского тела. Его сила вызвала внутренний восторг, и меня бросило в жар. Равнодушная к плотским утехам, я неожиданно поняла: вот этого мужчину я бы выбрала сама.

Словно услышав мои мысли, Мэтью посмотрел в мою сторону. Его зрачки хищно вытянулись, зеленые глаза потемнели. Оборотень слегка приподнял голову, будто втягивал воздух, и его губы растянулись в дерзкой ухмылке.

Неужели он учуял мое желание? Я привыкла прятать за иллюзией свои мысли, настроение, а сыщик легко считывал любое мое изменение. Все это приводило в замешательство, и, чтобы скрыть его, я попыталась подняться, но не вышло. Ко мне подбежал один из полицейских, чтобы помочь.

Грег страшно хрипел и дергал ногами, а Мэтью продолжал легко держать его. Убийца был пойман, значит… я больше не нужна оборотню.

– Вы помните о нашем договоре? Я называю имя вашего убийцы, вы – имена моих родителей.

Мистер Лоренс кивнул, он мало теперь походил на живого дока, который остался в памяти. Худой, одежда болталась мешком, опарыши ползали по черному лицу, а кожа висела лохмотьями. Нетронутыми остались только глаза и нижняя губа.

Мы стояли на том же месте, где произошло убийство доктора, снег падал хлопьями, а единственный фонарь освещал часть улицу. Где-то там, вдалеке, слышалась музыка и веселые голоса.

– Не тяни, – прохрипел мистер Лоренс. Подул ветер, и дока слегка качнуло. Как он вообще еще держался на ногах?

– Сначала вы. – Возражать было рискованно, но я боялась, что доктор меня обманет.

– Не доверяешь? – засмеялся док и тут же закашлял, выплевывая червей на снег. Омерзительное зрелище – видеть, как человека едят заживо, видеть красные глаза опарышей и слышать, как тысячи маленьких острых зубов грызут плоть. Меня передернуло. – И правильно, верить никому нельзя. Вот и я попался. Всего лишь хотел спасти дочь, а стал пешкой в руках умелого игрока.

– Хватит болтать, – жестко произнесла я, мечтая уже узнать хоть что-то о семье. Я всегда думала, что моя мама была благородной женщиной, а слова дока, которые я услышала через секунду, будто ударили под дых, и стало трудно дышать от неверия.

– Твоя мать была обыкновенной шлюхой, которую купил на ночь твой отец. Возможно, она ему угодила или так старалась, что и в следующую ночь он купил ее, и в следующую. После она даже ездила в столицу по его вызову. Одно могу сказать точно: шлюха влюбилась в клиента и не предохранялась. На что надеялась? Жениться на шлюхе никто не собирался. Я принимал роды у Анны, и я же отнес тебя в приют.

– Моя мать… она… отказалась от меня? – Ком в горле мешал говорить, предательские слезы так и норовили покатиться по щекам. Но показывать слабость я не привыкла и даже во сне сжала кулаки, чтобы сдержаться.

– Нет, она очень хотела заботиться о своей малышке, но в борделе есть законы – никаких детей. Тетушка Эльза держала Анну взаперти, чтобы та свыклась с потерей ребенка. Но твоя мать страдала все сильнее, вскоре простыла и просто сгорела. Я думаю, Анна решила уйти, потому что не принимала моих лекарств и пару раз я обнаруживал ее, стоящую возле открытого окна в ненастную погоду. А ты считала, что твоя мать была аристократкой? – Противно так захихикал док. – Шлюхой она была. Красивой, но шлюхой. Ты, кстати, похожа на нее. Голубые глаза достались тебе от матери, а вот губы и нос…

– Отец? Кто он? – Я не желала больше слушать издевательства от души мистера Лоренса, пора закончить с этим побыстрей.

– Имя отца найдешь в моем доме. Ключ возьмешь у соседки, миссис Крауф. В письменном столе, во втором ящике под бумагами лежит ключик от шкатулки. Сама шкатулка стоит на столе. Там будут все твои ответы. Не смотри так, души не умеют врать.

Неожиданно снег прекратился, и будто кто-то щелкнул выключателем. Я стояла в кромешной тьме, стараясь принять все, о чем только что поведал док. Пусть моя мать была шлюхой, но она любила меня. Любила. Я закусила нижнюю губу, намеренно причиняя себе боль, но во сне боль не ощущалась, только будто на грудь положили тяжелый камень, и он не давал вдохнуть воздуха.

– Имя моего убийцы! – Внезапно передо мной показался обезображенный док.

– Прежде чем я назову его, вы должны знать, что он спас Полли. Стер из ее памяти всех клиентов. – То, что осталось от лица мистера Лоренса, удивленно вытянулось. – Грег, – быстро прошептала я и вскрикнула, зажав рот ладонью.

Подул сильный ветер, он поднял тело дока и стал растягивать в разные стороны. Мистер Лоренс закричал не своим голосом, а белые черви, как горох, посыпались на землю. Раздался хлопок, и тело доктора разорвало на тысячи кусочков. Как пепел, они оседали на землю и тут же таяли, словно снег.

Это был страшный сон, и я тихо радовалась, что все закончилось и больше душа мистера Лоренса не будет приходить ко мне. Никогда прежде я не пользовалась кведи и не собиралась пользоваться артефактом в будущем.

Желание поскорее разгадать тайну прошлого подняло меня с постели рано, несмотря на то, что ночка выдалась еще та. Грега арестовали, Мэтью полностью пришел в себя и, оказалось, отлично слышал наш с магом разговор. Сыщик надеялся еще послушать, но Грег решил лишить оборотня головы, пришлось Мэтью себя выдать. Я натерпелась такого страха и простила сыщика лишь потому… да просто решила о нем не думать. Вот и все. Кто я такая, чтобы обижаться на оборотня? Он делал свое дело, а я буду продолжать делать свое. Нам совершенно не по пути.

Тем более Мэтью отказался взять меня с собой в логово Джоя и снова говорил со мной на «вы», восстанавливая дистанцию между нами.

– Вам там быть ни к чему. Полицейские начнут обыскивать помещение, а вы будете мешать. Почему-то мне кажется, с Джоем не все будет так просто, как и с главарем «псов». Он много интересного рассказал магу, видящему смерть.

– Если моя помощь больше не нужна, то я хотела бы вернуться домой, – тихо произнесла я, стараясь не обращать внимания на то, как сдавило грудь. Неожиданно осознала, что за эти несколько дней оборотень стал мне дорог, и я на самом деле не желала с ним прощаться.

– Конечно, но я бы попросил вас, мисс Руж, остаться еще на несколько дней, чтобы подстраховаться. На всякий случай, – спокойно сказал Мэтью. Я не ожидала подобной просьбы и удивленно взглянула на оборотня. Он смотрел слишком пристально, слишком… и я испугалась. Впервые.

– Нет, мне нужно домой, понимаете? – Голос сел, потому что я снова видела обнаженного могучего оборотня, а становиться любовницей Мэтью не собиралась. У меня были другие планы, и в них не входил сыщик с обаятельной улыбкой и хитрыми зелеными глазами.

– Понимаю, – ответил Мэтью.

Он вдруг стал слишком серьезным и не отводил от меня взгляда, даже когда Мелисса принесла ему пальто. Мы находились в холле, в окружении корри, которые ожидали от сыщика приказа выдвигаться. Я хотела поблагодарить Мэтью за спасение, услышать рассказ, как он расправился с бандитами. Но было слишком много свидетелей нашего разговора, поэтому он не клеился.

– Если у вас не осталось никаких вопросов, то вы можете уже сегодня покинуть мой дом, только не забудьте забрать новую одежду от мадам Ренье. Она не дождалась вас и сама все привезла, – усмехнулся Мэтью, а я ощутила, как вспыхнули кончики ушей. – И еще, мисс Руж. Я взял на себя смелость, пока вы… хм, отсутствовали, и открыл в банке счет на ваше имя. Инквизиция уже перечислила вам за помощь денежное вознаграждение.

– Ох, спасибо, – я не ожидала подобного и поняла, что мне срочно надо сваливать, пока окончательно не влюбилась в оборотня. Слишком он был правильным для меня. Я никогда не встречала таких мужчин, которые держали слово и заботились о других. – Но вещи… я не могу их взять…

– Перестаньте, – прервал меня сыщик. – Не мне же их носить, ваше белье мне точно не налезет.

Его шутка разрядила обстановку, и я невольно улыбнулась, оборотень тоже просветлел. Он пожелал мне доброй ночи и направился к входной двери.

– У меня остались вопросы, мистер Торгест, – вырвалось у меня. Наверное, я потом пожалею, но это будет потом.

– Тогда оставайтесь, мисс Руж. Устроим прощальный ужин, – усмехнулся оборотень и, довольно сверкнув глазами, ушел в ночь. Я же с бешено бьющимся сердцем стала подниматься в спальню.

Даже сон не изменил моего решения остаться наедине с оборотнем. Я интуитивно догадывалась, что, возможно, больше не увижу Мэтью. Наши дорожки никогда не пересекутся, едва я покину дом сыщика.

Теплый ветер коснулся лица, едва я вышла на улицу. Первый день весны принес с собой столько солнца, что снег оседал на глазах. Слегка ослабив шарф, я пешком отправилась к дому мистера Лоренса. Идти было около часа, и в другой раз я бы с удовольствием прогулялась, но силы подвели меня. Пришлось дожидаться трамвайчик и ехать на нем. Еле влезла в вагон, мысленно ругая себя, что выбрала неудачное время – утро понедельника.

Хорошо, что через три остановки надо было выйти, и я с радостью выскочила на улицу. Щурясь от яркого солнца, направилась к серому трехэтажному дому, так похожему на другие здания в городе. Квартира мистера Лоренса находилась во втором подъезде на третьем этаже.

Я накинула на себя иллюзию – ни к чему лишние свидетели – и стала подниматься по лестнице. Звонить в дверь соседки мистера Лоренса, миссис Крауф, я также передумала. Открывать чужие замки – это первое, чему обучали в банде «Серые псы».

Замок глухо щелкнул, и, посмотрев по сторонам, я быстро шагнула в квартиру дока. Здесь творился невообразимый хаос. Все валялось, вещи из шкафа выбросили, даже кровать в спальне перевернута. Бандиты тщательно искали рецепт драги и, слава Создателю, не нашли. Возможно, теперь жители Терриба выкарабкаются из зависимости от проклятого пойла.

В кабинете мистера Лоренса творился такой же беспорядок, как и во всей квартире. С письменного стола все смели на пол, ящики вытащали, а их содержимое разбросали. Шкатулка, о которой говорил док, улетела к двери. Я ее заметила не сразу, а лишь когда солнечный луч добрался до металлической оправы, и она блеснула на солнце. Ничем не примечательная шкатулка серого цвета округлой формы не заинтересовала ни одного бандита. Крышка у нее оказалась сломана, и я сначала расстроилась, а потом заметила сбоку отверстие для ключа и сразу догадалась: у шкатулки было двойное дно. Почему его не заметили воры? Скорее всего, торопились или не разглядели в темноте.

Дальше я искала ключ, перевернула все и нашла под кипой бумаг. В отличие от бандитов, я знала, что мне нужно. С бешено бьющимся сердцем открывала тайник, одновременно боясь и желая узнать все об отце.

В шкатулке лежали газеты с вырезками о суде над главой инквизиции, против которого два года назад выдвинули серьёзные обвинения. Новость взбудоражила всех в Росвэнии: впервые судили мага, занимавшего такой высокий пост. Я с интересом разглядывала на черно-белом фото представительного мужчину. Незнакомец сидел нога на ногу, уверенный в себе, словно он был не на заседании суда, а в каком-то кафе или в кабинете. Именно так мужчина смотрел на присяжных: будто он сейчас решал их судьбу, а не наоборот.

Мистер Ариман Эвил. Ему дали пожизненный срок, до конца своих дней бывший глава инквизиции проведет в полной темноте на самом последнем уровне тюрьмы.

Здесь же лежал вскрытый, помятый конверт. Вот оно, то, что я искала. Руки неожиданно вспотели от волнения, и я вытерла их о юбку. «Спокойно, Шато, спокойно. Ты хотела узнать, кто ты и откуда», – успокаивала себя.

Пальцы слегка дрожали, когда я доставала сложенный вдвое листок. Каллиграфическим почерком было выведено:

«Здравствуйте, мисс Пэг Смит, но, думаю, для вас будет привычнее мисс Шато Руж…»

Я зажмурилась, а затем выдохнула и открыла глаза. Стала читать дальше написанное черными чернилами без единой кляксы письмо из прошлого.

***

Ужин при свечах, да еще и с обаятельным красавчиком-оборотнем – разве не о таком мечтают все девушки Росвэнии? Быть любовницей волка не позорно, ее статус приравнивался к статусу жен министров. Никто не станет фыркать и презрительно шептаться за спиной избранницы оборотня. Наоборот, всячески будут искать ее расположения.

Но сегодня мои мысли текли в другом направлении, когда я смотрела на расслабленного Мэтью, откинувшегося на спинку стула. Оборотень наблюдал за мной, пока Мелисса накладывала жареное мясо на тарелки. Аромат был просто потрясающим, и у меня тут же потекли слюнки. Я очень проголодалась, пока ждала оборотня. Он немного опоздал и сразу же извинился, когда я вошла в столовую.

Мадам Ренье оказалась чудесной модисткой. Она угадала с размером и цветом. Я выбрала черное блестящее вечернее платье. Такие никогда не надевала даже на сцену. Мелисса помогла с прической, собрала волосы наверх, а я выпустила один локон, который элегантно лежал на груди. Мадам Ренье даже положила маленький флакончик духов, и я немного нанесла на мочки ушей, шею, запястья.

Восхищение в зеленых глазах оборотня было лучше всех сказанных слов.

– Вы великолепны, – тихо признался Мэтью, и я позволила ему прикоснуться губами к моей ладони. Приятное тепло растеклось по телу, и я усмехнулась.

– Спасибо, вам тоже идет этот черный костюм.

Но, думаю, он и так прекрасно все знал. Хитрый, обаятельный оборотень, который сегодня будет только моим.

Мясо оказалось мягким, хорошо прожаренным и изумительно вкусным. Овощи на гриле просто таяли во рту.

– В который раз убеждаюсь: ваш повар – великолепен, – я не сдержала восторга, с удовольствием наслаждаясь едой.

– Знаю, поэтому не экономлю на оплате, чтобы он не сбежал. Оборотни любят поесть вкусно и много.

– По вам не скажешь, – сделала комплимент Мэтью, затем пригубила красное сухое вино и кокетливо поинтересовалась: – Ну что, готовы отвечать на мои вопросы?

– Для вас я всегда готов, мисс Шато, – хмыкнул Мэтью. Его фраза с двояким смыслом еще больше заводила. Впервые мне нравилась такая игра, и хотелось ее продлить.

– Уверена, маг, видящий смерть, рассказал вам, почему Брэнд именно меня послал следить за мистером Лоренсом. Ведь он мог дать распоряжение Рэе, но отчего-то передумал.

– Вам не понравится ответ, – произнес оборотень. – Но вы должны знать правду, чтобы ваши розовые очки исчезли.

– Поверьте, у меня их никогда не было. – Я пожала плечами, с интересом, ожидая, что поведает сыщик.

– Вас купили. Брэнду заплатили хорошую сумму, чтобы Рэя осталась дома.

– Вот как. – Почему-то я не была удивлена. – Деньги принес мальчишка-посыльный?

Мэтью кивнул, насаживая на вилку кусочки ароматного мяса. Оборотень чуть ли не рычал от удовольствия, медленно жуя. «Гурман», – усмехнулась я.

– Тетушка Эльза получала деньги в конверте от неизвестного, чтобы Полли продолжала оставаться в борделе, – вспомнила я, отодвинула пустую тарелку и взяла бокал вина, чтобы сделать последний глоток. Алкоголь я не любила, голова должна оставаться ясной, когда ты живешь в опасном мире. – Так вы узнали, кто был этим неизвестным? – поинтересовалась.

– Нет, – просто ответил Мэтью. Его глаза настороженно блестели в свете свечей, и я заметила, как удлинились зрачки. Мое сердце забилось сильнее, и я ощутила жар во всем теле.

– Ха, я и не сомневалась, – воскликнула, ставя бокал на стол. – Вы даже убийцу доктора не нашли, он сам к вам пришел.

Оборотень загадочно улыбался, и эти его ямочки на щеках сводили меня с ума. Резко поднялась и подошла к закрытому окну, отодвинула тяжелую штору, чтобы посмотреть на сад, погруженный во тьму. Я не увижу, как будут распускаться здесь цветы и зеленеть на деревьях листья.

– Мисс Шато. – Шепот Мэтью раздался неожиданно так близко, что я невольно вздрогнула. – Как вы думаете, кто напал на мистера Фостера?

– Грег? – тихо ответила вопросом на вопрос.

– Не было никакого нападения. Я проверил там все и не обнаружил никаких следов.

– Но зачем мистеру Фостеру лгать? – Я повернулась и чуть не уткнулась носом прямо в шею сыщика, так он близко стоял.

– Не знаю, тем более рана была настоящая, правда, не такая опасная, как он старался показать. Изначально я подозревал мистера Кэррингтона, когда узнал, что его супруга была смертельно больна, а лечил ее мистер Лоренс. Доктор и подсадил несчастную женщину на драги. Месть – отличный мотив для убийства. Но мистер Кэррингтон оказался выше этого и пошел дальше. Стал уничтожать склады с бочками опасного напитка. Я решил не выдавать его имя инквизиции. На месте директора я разорвал бы всех.

Мэтью прищурился, его ладони обхватили мою талию, и я слегка задрожала от нетерпения.

– Подозревать можно было всех бандитов, они жаждали узнать рецепт драги от мистера Лоренса, но когда мы вышли из борделя тетушки Эльзы, я вдруг подумал о Греге. У него мог быть мотив? А потом вас украл Джой, и все подозрения пали на него. Как вы думаете, мисс Шато, я плохой сыщик?

– Возможно, – усмехнулась, положив руки на грудь оборотня, ощущая спокойное биение сердца уверенного в себе мужчины. – Но зато самый лучший защитник. Если бы не вы…

Мэтью поцеловал меня, и я забыла обо всем на одну ночь. Впервые я наслаждалась, жадно забирая то, что давал оборотень, и легко отдавала себя, качаясь на волнах блаженства.

***

Сегодня было последнее выступление певицы Шато Руж на сцене театра «Лицеум». Мне кажется, никогда в жизни я так не пела, как сейчас. Я прощалась не только со зрителями, но и с собой, со своим прошлым.

Утром, когда я покидала дом оборотня, то спросила у него про Самай.

– Это все, что тебя волнует после ночи со мной? – усмехнулся Мэтью, но рассказал, о чем они договорились с художницей. Она должна была явиться с повинной в участок и согласиться пройти лечение в психиатрической больнице. Но Самай слишком любила свободу и добровольно никогда бы не вошла в клетку. Я ее понимала, сама была такой.

Подруга сбежала и находилась в розыске.

– Пусть ее не найдут, – попросила Мэтью. – Она спасла мне жизнь.

– Я не могу тебе этого обещать, – честно признался сыщик. – Самай – убийца. Опасный убийца, и сейчас она гуляет по Росвэнии.

Мой голос летел по залу, касался каждого зрителя и дарил ту внутреннюю радость, которую я ощущала. Я делилась своей душой, счастьем, вдохновением. В это мгновенье не было никого вокруг, только я и мой голос.

Прошла неделя после нападения Грега на оборотня. Завтра мага отправят в инквизицию, а Мэтью и четверо корри должны будут его сопровождать. Поэтому после концерта я ждала сыщика в гримерной. Знала, что он придет попрощаться.

Я искусала себе все губы в кровь, нервничая, стараясь собраться, потому что догадывалась, какой будет разговор. Букет из красных роз раздражал, и я безжалостно выкинула его в ведро, чтобы не видеть.

В дверь постучали, а затем она приоткрылась, и миссис Джерси радостно объявила, что мистер Торгест спрашивает разрешения войти. Я кивнула, поднялась с пуфика и, сцепив пальцы за спиной, застыла, ожидая оборотня.

Он вошел, держа белые лилии, и мои руки сами потянулись к нему, чтобы принять цветы. Вдохнула сладковатый запах, стараясь отогнать тоску в сердце, которая все сильнее охватывала меня.

– Я пришел попрощаться. – Мэтью усмехался, и на щеках появились ямочки, а вот зеленые глаза оборотня оставались серьезными. – Сегодня в два часа ночи я уезжаю в Фолкстон и хотел сказать…

Сыщик замолчал на мгновенье, словно обдумывал слова, а я задержала дыхание, испугавшись услышать предложение, от которого не смогла бы отказаться.

– Поехали со мной, Шато! – Мэтью обхватил мои плечи, внимательно вглядываясь в глаза. – Я помогу тебе устроиться в оперном театре. Ты станешь блистать на столичной сцене и, надеюсь, будешь пускать в гримерку оборотня с лилиями. – Мэтью замолчал, замерев в ожидании моего ответа. А я попыталась найти отговорки.

– И где я буду жить?

– Остановишься пока у меня, – тут же прозвучал ответ. Мое сердце забилось в груди, оно так хотело воскликнуть «Да!». Но разумом я понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Мой отец причинил оборотням слишком много зла, и когда Мэтью узнает обо всем…

– Ты предлагаешь мне статус твоей любовницы? – Я постаралась сделать голос как можно беспечнее, хотя внутри пылал пожар, и я сгорала в нем, принимая решение отказаться.

– Только если ты пожелаешь сама. Я не буду на тебя давить, но и отрицать, что хотел бы видеть тебя рядом, не стану, – твердо произнес Мэтью. – Я дам тебе дом, защиту и любовь.

– Любовь? – Я не выдержала и рассмеялась, замечая, как зрачки оборотня вытянулись. Хищный взгляд продолжал следить за мной, а я делала все, чтобы оттолкнуть Мэтью. Я была недостойна просто стоять и разговаривать с ним. – Я не верю в любовь. Ее не существует. Мужчина и женщина живут вместе ради секса или чтобы не быть одинокими.

– А как же семьи, где рождаются дети? Разве там нет любви? – попытался возразить Мэтью, он все еще хватался за надежду увезти меня с собой.

– После рождения ребенка, как правило, мужчины начинают ходить налево, а женщины толстеют и рожают других детей, чтобы хоть как-то удержать мужа. Любовь – это сказочка для глупых девочек. Я давно уже выросла, мистер Торгест, и не хочу стать одной из стареющих любовниц оборотня. Прождать всю жизнь чуда, что вдруг сказка повторится и мистер Торгест снова ко мне придет.

Ту тонкую нить, что протянулась между нами за несколько дней, я рвала собственными руками.

– Мистер Торгест, если вы решили, что меня надо спасать, то вы ошибаетесь. Поищите других. – Я перешла на «вы», чтобы не передумать. Мое сердце кричало: «Что ты делаешь, Шато? Позволь себе быть счастливой, позволь узнать, что такое любовь, а там будь что будет. Мэтью сможет защитить тебя от всех».

– А если я не хочу других, если я хочу вот такую, мисс Шато Руж? – Хриплый голос выдавал волнение оборотня. Мэтью больше не усмехался, взгляд говорил о серьезности его намерений.

– Я всегда буду у вас в долгу и никогда не забуду, что вы сделали для меня. Но нам с вами не по пути. Я поеду в столицу и намереваюсь попасть в труппу оперного театра, но не с вами.

– А с кем же? – Мэтью напряженно ждал ответа, я заметила, как на скулах заиграли желваки. Он отпустил меня, и я сделала шаг назад.

– С мистером Фостером. – С этим мерзавцем мы собирались совершить нечто ужасное по законам Росвэнии.

– Неожиданно, но вы точно заметили, решать вам, мисс Руж.

Оборотень резко развернулся и быстро вышел из гримерной, хлопнув дверью. Я вздрогнула от ощущения, что только что сама загнала себя в гроб и закрыла крышку. Пусть так, пусть так. На ватных ногах я подошла к пуфику и рухнула на него. Силы ушли, словно оборотень забрал часть моей души с собой. Разве такое возможно?

Скрипнула дверь, и я увидела в отражении зеркала трюмо Алекса. Толстяк довольно улыбался, даже слегка подрыгивал от радости, когда приближался ко мне.

– Шато. – Пальцы, похожие на сосиски, сильно сжали мои плечи. Наши взгляды встретились в зеркале. – Нас ждут великие дела, но для начала мы должны освободить твоего отца, мистера Аримана Эвила, и вернуть ему доброе имя.