И когда перед моими глазами вдобавок появился кончик змеиного хвоста, то рефлексы, вбитые годами на тренировках по каратэ, дали о себе знать – ноги сами пришли в движение.
- З-м-е-я! -первый прямой удар ногой пришелся мужчине по лицу.
- У-у-у-у-у… за что? Сами вы змея невоспитанная, а я - наг! И не я упал на твой хвост, а потом еще и ударил! – зашипел необычный мужчина.
1.0 — создание файла
- Ого! – неожиданно я приземлилась на что-то мягкое.
Как-то я не припоминала, чтобы в зале татами были такими мягкими. Татами подо мной пришел в движение, и я резко открыла глаза и про стыд от падения сразу забыла.
- Вам удобно? И зачем вы свалились на мой хвост? Да и откуда, самое главное, вы упали? –я увидела перед собой мужское лицо в очках, очень необычное лицо.
А когда перед моими глазами вдобавок появился кончик змеиного хвоста, то рефлексы, вбитые годами на тренировках по рукопашке, дали о себе знать – ноги сами пришли в движение.
- З-м-е-я! - первый прямой удар ногой пришёлся мужчине по лицу.
- У-у-у-у-у… за что? Сами вы змея невоспитанная, а я - наагат! И не я упал на твой хвост, а потом еще и ударил! – зашипел необычный мужчина.
Второй удар сделать не получилось, только замахнуться, так как я подлетела в воздухе и уже через кувырок приземлилась на землю. От того, что я увидела перед собой сейчас и, видимо, на чем лежала до этого, я пришла в такой шок, что как ребенок шлепнулась на попу и выпучила глаза. Не знаю, кто решил так надо мной подшутить, но когда его найду, то свой внутренний мир он обязательно увидит.
Торс мужчины, словно созданный талантливым мастером с огромной любовью, дышал силой и грацией: с бронзовой кожей, с большим количеством прекрасно проработанных рельефных мышц, словно у хищника, готового к броску. Я всю свою жизнь занималась различными видами борьбы, но такого торса с идеальными пропорциями мышц не видела никогда. Взгляд приковывали не только мускулы, но и каскад волос, низвергающийся с мужских плеч, подобно водопаду изумрудного шелка. Длинные, густые пряди, сплетенные из сотен оттенков зеленого, колыхались в такт его дыханию, гипнотизируя своей первобытной красотой. Женская зависть внутри меня активно заскребла когтями. И лишь две черные пряди, по одной с каждой стороны, словно обрывки ночного неба, вплетались в зеленую волну, добавляя облику нага оттенок загадочности и опасности.
Но истинная магия таилась в его глазах. Два вертикальных зрачка, словно осколки обсидиана в азиатском разрезе глаз. В самой глубине радужки золотого глаза, подобно угольку тлеющего костра, мерцал крошечный черный сектор, придавая его взгляду нечеловеческую глубину. Казалось, он видел не только меня, но и все мои тайные мысли, все мои потаенные страхи и надежды.
И, наконец, его хвост… Мощный, грациозный, он извивался на земле, словно живое воплощение самой природы. Зеленые чешуйки, переливающиеся всеми оттенками изумруда и малахита, ловили свет, создавая причудливый танец теней. Каждая чешуйка, словно крошечный драгоценный камень, сверкала и искрилась, аж дух захватывало. И лишь кончик хвоста, словно мазок угольной кисти, был окрашен в глубокий, бездонный черный цвет, напоминая о темной, дикой силе, таящейся в этом удивительном существе. Он был прекрасен и опасен, притягателен и отталкивающ – настоящий наагат, во всей своей первозданной красе.
Я потрясла головой, чтобы выгнать из нее то, что сейчас видела, как назойливый мираж. Вот только мираж не только не развеялся, но и стал принюхиваться ко мне.
- Э-э-э… ты что еще тут удумал. Даже не надейся меня сожрать! Заворот кишок тебе будет гарантирован, и я его тебе устрою собственными руками, -говорила одно, а думала сейчас совершенно о другом - я осматривалась вокруг и не могла понять, где я.
- Ты кто? Что за костюмированное представление? Как я тут оказалась? – безумие какое-то вокруг происходило, даже глаза, похоже, стали меня подводить.
Только что я была в зале спорткомплекса, получила очередной черный пояс - по карате. И вот, помню резкую боль в голове и секундную темноту. И уже я падаю на татами, как мне показалось, но это оказался чей-то хвост. И все это совершенно не объясняло, как из тренировочного зала я оказалась на природе, в каком-то красивом месте. Передо мной раскинулся сад, каких я никогда не видела даже в самых смелых мечтах. Казалось, что все краски мира собрались здесь, чтобы создать эту феерию. Высокие стебли диковинных цветов покачивались на легком ветерке, словно приветствуя меня. Аромат был настолько силен, что я буквально почувствовала его вкус на языке – сладкий, терпкий, с легкими нотками цитруса и чего-то неуловимо знакомого. Розы всевозможных оттенков – от нежно-розовых до насыщенно-бордовых – оплетали изящные арки, образуя тенистые аллеи. Ярко-синие колокольчики покачивались под тяжестью крупных шмелей, а между ними мелькали крылья разноцветных бабочек. Казалось, что все вокруг живет своей собственной жизнью, полной гармонии и красоты. Птицы с оперением немыслимых цветов перекликались друг с другом, создавая мелодичную симфонию. Легкий ветерок доносил шепот листьев и журчание невидимого ручья.
В самом центре сада возвышался огромный валун. Он был покрыт мхом и лишайниками, но сквозь них пробивались ростки каких-то диковинных растений. Возле камня росли особенно крупные цветы, словно тянулись к его энергии. Валун казался древним и мудрым, словно помнил секреты этого дивного места.
Видимо, именно там и лежал этот мужчина, когда я на него упала, как он сказал.
- Даже не собирался тебя есть, тоже мне придумала. Я уже тебе говорил, я наагат. Как ты оказалась в моем саду? Тут стоит очень сильная магическая защита. Как ты смогла через нее пройти? Да и кто ты вообще такая? Похожа на человеческого мага, но я не уверен… – проговорил мужчина, прищурив и без того небольшие глаза.
- Ты - мое бредовое воображение. Но как и почему?! Да и какой, нафиг, сад, я должна быть в тренировочном зале, я только что получила черный пояс, за который так долго сражалась! НаагаД - это еще что? твой образ или вымышленное имя? О – может, фирма, от которой ты работаешь? – все, что сейчас происходило, никак не находило логического объяснения в моей голове, то, что это не искусственные декорации, я уже поняла по запахам, ветру и птицам.
- Вообще-то, наагаТ - это моя раса, да кто ты, не знаешь даже таких элементарных вещей, которые знает каждый ребенок. В зале? Видимо, я оказался прав - ты маг и, вероятно, боевой. Но это не дает ответа на то, как ты оказалась тут, и что с твоей памятью? – произнес мужчина и пополз в сторону камня.
Он устроился на этом огромном булыжнике и блаженно закрыл глаза. На него попадали лучи солнца, которые, видимо, доставляли ему удовольствие. Подняла глаза к небу и замерла: там было два солнца. Одно - похожее на то, что я видела всегда, поднимая глаза к небу. Но тут, сейчас, рядом с одним было еще одно, поменьше, и оно было синим.
- Что еще за раса - наагат? На всей Земле только одна раса - человеческая. Я все больше не понимаю, что происходит, и где я нахожусь, - обреченно сказала я, и, видимо, вслух, так как полузмей приоткрыл один глаз.
- Ну, могу дать подсказку: находишься ты в мире Ирона, на материке Рамахат, - ответили мне.
- Хватит прикалываться, я живу на планете Земля и мой материк - Евразия! – я даже вскочила на ноги от возмущения, что мне говорили какой-то бред, в который я, видимо, должна была еще и поверить.
- Никогда не слышал о том, что ты говоришь. А теперь, будь любезна, покинь мой дом так же, как и появилась. Ты мне мешаешь, - сказал мужчина и взял книгу в руки, явно показывая, что потерял интерес к моей персоне.
Вы когда-нибудь видели большого получеловека-полузмея в очках и с книгой в руках, лежащего на прогретом солнцем камне?! Вот и я - нет… Учитывая, что я никогда не увлекалась чтением различных фэнтезийных книг, то мой мозг ниоткуда не мог взять такой образ, чтобы теперь показать его мне. А то что это - не розыгрыш, я убеждалась все больше.
- Уйти – это, конечно, хорошо. Вот только я не в курсе - как и куда? Да и как я вообще тут оказалась - без понятия, – чем больше я осматривалась, тем больше мой мозг находил подтверждения, что все происходящее вокруг было настоящим.
- Ну, видимо, вернуться тебя нужно в зал, про который ты говорила, и в котором занимаются в каких малюсеньких кусочках ткани, – он как-то плотоядно рассматривал меня поверх очков.
- Чего?! – я не поняла его слов, а он в ответ поднял вопросительно бровь.
Я наконец-то сообразила осмотреть себя, почему я этого не сделала раньше - было понятно.
- Да мля…. Что за …. Где мое кимоно! Две секунды в пути и нате – обокрали, оставив только трусы. Да и то, судя по цвету, не мои! – я сидела в одном нижнем белье, хорошо, что на день рождения сделала полную и глубокую эпиляцию.
Проснулась я рано, и как всегда - раньше будильника, это стало нормой в последние года. Лежала в кровати и тупо смотрела в потолок. В последнее время я все больше задумываюсь о смысле своей одинокой жизни. Вчера мне исполнилось двадцать девять лет. Вот только в моей жизнь кроме занятий различными единоборствами и службы в подразделении Сил специальных операций ничего не было. К мои годам у меня за спиной уже было много командировок с зарубежными спецоперациями. Я была мастером спорта третьего разряда по борьбе. Не один год занималась армейским рукопашным боем и умением владеть различными видами оружия. Только дом, работа и тренировки с соревнованиями. И так по кругу, я уже превратилась в какого-то робота, который мог только драться, но не любить. Даже мужчины стали для меня соперниками по бою и коллегами, не больше. За все время у меня был один-единственный роман, который продлился всего две недели, и после совместной ночи его герой растворился на рассвете навсегда. Даже после его исчезновения в моем сердце не было разочарования или еще каких-либо эмоций, кроме желания набить ему морду. Даже секс, про который все так много говорят, оказался какой-то непонятной возней под одеялом. Что все о нем так восхищенно говорят - я не поняла и решила, что повторять это у меня нет никакого желания.
Сегодня для меня важный день: я могу получить черный пояс по каратэ, к которому шла долго. Зачем он мне нужен - я не знала, просто нужно было достичь того, что хотел мой отец. Вот это и стало моей целью. Но также сегодня был самый страшный день в моей жизни. Двадцать три года назад мой мир разделился на жизнь и смерть. В тот день я с родителями возвращались на машине от бабушки. Я была такой счастливой, ведь папа, который так же имел черный пояс по карате, обещал наконец-то отдать меня в секцию к своему знакомому. Я этого очень хотела, вот только мама была категорически против, и на ее уговоры понадобилось несколько лет. Бабушка сегодня помогла это сделать, поэтому моему детскому счастью не было придела. Вот только выехавшая на встречку машина с пьяным водителям разрушила все мои мечты и лишила меня родителей. Я услышала крик ужаса мамы, потом она накрыла меня своим телом, и дальше - грохот, крики, боль, кровь.
О том, что я теперь сирота, я узнала, когда пришла в сознание в больнице. Рядом сидела моя бабушка и очень горько плакала. На похороны собственных родителей меня не отпустили из больницы, смогла я к ним попасть, только когда меня уже оттуда выписали. Потом бабушка, конечно, пыталась крепиться ради меня, но когда она начала оформлять опеку, ей пришлось пройти обследование, которое и показало, что у нее рак. Опеку надо мной ей не дали. Но она смогла как-то уговорить оформить опеку на себя своего сына, моего дядю, которого я раньше никогда не видела - мама не хотела даже слышать о нем. Почему - мне было не понятно, да и говорить мне никто не хотел, а я и не настаивала, мне и без него было хорошо. Но вот теперь он стал моим опекуном. Когда я его увидела в первый раз, меня охватил страх. В палату вошел худой и не очень опрятно одетый мужчина… Лицо его было опухшим, глаза какие-то мутные и от него очень неприятно пахло перегаром. Я просила бабушку не отдавать ему меня, но бабушка плакала и говорила, что это лучшее, что она может сделать для меня. Росно через месяц бабушка умерла во сне. У нее случился инфаркт, хотя врачи говорили ей, что сердце у нее в порядке, и ее погубит рак четвертой стадии. Но где-то на-верху кто-то решил, что не стоит бабушке мучиться и видеть, какая участь постигнет ее внучку из-за её действий. Она действительно желала мне добра, вот только все остальные считали совершенно по-другому.
Когда я попала в квартиру дяди, мне стало плохо. Это сейчас уже, будучи взрослой, я поражалась, как органы опеки дали разрешение на проживание ребенка с таким человеком, в таких условиях.
Ключ с трудом повернулся в замке. Дверь поддалась с противным скрипом, впуская меня в квартиру с затхлым, спертым воздухом. Боже, что это за запах? Смесь перегара, немытых тел и еще чего-то гнилого, неопределимого, но отвратительного. Меня тут же скрутило в районе желудка.
Квартира дяди… Я никогда бы не подумала, что человек может жить в таком свинарнике. Горы грязной посуды громоздились в раковине, напоминая оползень. По полу были разбросаны окурки, пустые бутылки и какие-то тряпки. Засаленная мебель покрыта слоем пыли, на котором можно было рисовать пальцем. В углу, под паутиной, валялся старый, разорванный плюшевый мишка – жалкое напоминание о прежней жизни, о ранее счастливом детстве, которое с сегодняшнего дня закончилось.
Каждая деталь – грязная пепельница, недосмотренный завядший цветок на подоконнике, старая фотография, наполовину скрытая под слоем пыли – болезненно отзывалась в моем сердце. Это был медленный, мучительный процесс осознания того, как быстро и страшно может разлагаться человек. Я почувствовала себя преданной, обманутой. Теперь я стояла в центре этого кошмара, окруженная удушающим запахом и безысходностью, и понимала, что должна как-то выжить.
Я выбежала из квартиры и побежала к бабушке, которая сидела на лавочке, отдыхала после поездки в общественном транспорте. Думаю, ей самой было сложно видеть то место, куда она меня отправила, но ей казалось, что с родным человеком по крови мне будет лучше, чем в детском доме. Я бросилась к ней и просила забрать меня к себе, куда угодно, только подальше от этого места. Она меня успокаивала, а потом вымучено улыбнулась и сказала:
- А сейчас мы поиграем с тобой в игру. Мы пойдем в квартиру твоего дяди, в место, которое прокляла злая ведьма. И волшебными средствами и тряпками уберем все это зло. И тогда там вновь все будет красивым и чистым, как раньше, - я не хотела этого делать, но уже поняла, что другого варианта у меня нет, сколько бы горьких слез я не лила, это только делает больно бабушке.
С тех пор я и занималась уборкой. Пока бабушка была жива, этот месяц она каждый день приезжала, помогала мне с уборкой после пьянок дяди, ругалась на него, а он только отмахивался, говоря:
-Это ты мне ее навязала. Если бы не ее квартира, выбросил бы уже на улицу!
Бабушка и кормила меня, но в один день все это кончилось, и я осталась совсем одна, никому не нужной.
С того дня дядины пьянки стали бесконечными. Работать он никогда не работал, и теперь ему было это не надо - он сдавал квартиру моих родителей, и на эти деньги устраивал попойки. Я ему мешала даже своим присутствием, ведь меня надо было кормить, а он делать этого не хотел. Меня забывали покормить, а когда плакала и просила кушать - меня отталкивали. Давали болезненный подзатыльник. Его пьяная компания веселились, пила и ела, а меня запирали в ванной. Там я и сидела, глотая собственные слезы, которые и были мне едой.
Там я сидела до глубокой ночи, и когда все засыпали и становилось тихо, я выбиралась. Тихо убирала мусор, чтобы с утра, когда дядя проснётся, на меня не ругались и не отвешивали подзатыльников. Объедки со стола - это было все, чем я питалась, бывало, что там иногда оставались только корки хлеба, а порой и этого не было, но когда дядя получал деньги за мою квартиру - объедков было много и вкусных, это был почти пир. Вот только, как и все дети, я не обладала терпением, и однажды я вышла раньше времени… Дядя еще не спал. И тогда… тогда я узнала, что такое настоящий ужас. Побои. Он меня избил. Просто так. За то, что я вышла из ванной.
Я сбежала. Куда глаза глядят, лучше было жить на улице, но только не там. Но мне повезло, я встретила полицейского. Он был добрый. Спросил, что случилось, увидев меня избитой, грязной и в слезах. Я рассказала ему все. Он помог. Отправил меня в детский дом.
Детский дом – это волчья стая в миниатюре, где каждый сам за себя. Доброта принимается за слабость, сочувствие – за глупость.
Я пыталась быть тихоней и не с кем не ругаться, делать все, что мне говорили воспитатели. Однажды девочки решили, что могут сломать меня и затащили в туалет. В туалете стоял спертый воздух, смешанный с запахом хлорки, тогда сработали воспоминания о дядя. Яркое и страшное событие. В этот раз я не позволю этому случиться. Я царапалась, кусалась, била ногами, отчаянно защищая свое маленькое пространство.
Дверь распахнулась, и в проеме возник Степан Александрович, он вел у нас физкультуру. Драку прекратили, виновниц отправили в кабинет директора, а я осталась стоять посреди разгромленного туалета, дрожащая и опустошенная. Тогда он предложил мне заниматься самбо, а я не колебалась ни секунды.
Тренировки стали моей жизнью. Я выкладывалась на полную, доводя себя до изнеможения. Каждое движение, каждый удар оттачивался до автоматизма. Я научилась не чувствовать боль. Вскоре появились первые успехи: районные соревнования, городские, медали и грамоты. Спина распрямилась, в моих глазах появился стальной блеск. Я больше не была жертвой.
Когда мне исполнилось четырнадцать, я получила новый вызов - изучить армейский рукопашный бой, владение ножом, применение подручных средств как оружия. Я погрузилась в мир ножей и приемов, где каждое движение было смертельно опасным. Училась хладнокровно оценивать ситуацию, принимать решения за доли секунды. Армейский рукопашный бой стал для меня не просто спортом, а философией, способом выживания. Внутри меня больше не было той испуганной девочки. Теперь там жила уверенная в себе сильная женщина, способная постоять за себя в любой ситуации. Это сделало меня сильной не только снаружи, но и внутри. А окружающие называли меня отмороженной, бесчувственной - мне было безразлично, главное - мне не было больно.
После очередных соревнований Степан Александрович подошел ко мне не один, а в компании мужчины. Мне предложили поступить в военное учреждение и в дальнейшем служить своей Родине. Меня учили не только драться и защищаться, но и психологии, экономике, разбираться в политике и много в чем еще.
И вот однажды я поняла, что хочу, чтобы отец мог мной гордиться. Да, я научилась выживать и защищать себя. Теперь я хотела сделать то, что хотел для меня отец - освоить каратэ. И я была обязана получить черный пояс, как у него. Я была уверена, что тогда он будет мной гордиться. Ведь это - его последние желание, которое я услышала перед аварией и была обязана его исполнить.
И вот настал этот день. Я стояла в зале, где все и должно было случиться сегодня. Сегодня я собиралась исполнить мечту папы, вот только что я буду делать дальше - я не знала. Внутри будто кто-то все больше и чаще скребся своими когтями, показывая мое одиночество и ненужность в этом мире. Я ничего не к кому не чувствовала, и исполняла мечты мертвых.
Зал. Татами. Взмах ноги, резкий поворот, блок, снова удар. Каждое движение было отточено до автоматизма, каждый мускул знал свою работу. Зал пропах потом и запахом дерева, скрип татами отзывался гулким эхом в ушах. Я чувствовала, как сердце колотится в груди, как адреналин пульсирует в венах. Черный пояс… Вот она, моя цель, маяк, к которому я шла долгие годы, проливая пот и кровь на этих самых татами.
Сэнсэй кивнул, одобряя мои движения. Его взгляд, обычно бесстрастный, сегодня казался теплее обычного. Последняя ката, самый сложный элемент, требующий максимальной концентрации. Я закрыла глаза, сосредотачиваясь на центре тяжести, на своей энергии, на дыхании. Мир вокруг исчез, остались только я и поток силы, проходящий сквозь меня.
- Киай! – закричала я, вкладывая всю свою мощь в последний удар. Воздух словно завибрировал от силы моей энергии. Я замерла в стойке, ожидая решения сэнсэя. Тишина казалась оглушительной.
– Александра, – произнес он наконец, – ты прошла свой путь достойно. Твое упорство, целеустремленность и преданность каратэ заслуживают восхищения. Сегодня ты получишь то, к чему так долго стремилась.
Он подошел ко мне с торжественным видом, держа в руках свернутый черный пояс. Мое сердце бешено стучало в груди, ладони вспотели от волнения. Вот он, этот момент, кульминация многих лет тренировок и исполнение отцовской мечты. А что дальше мне делать? Но когда сэнсэй развернул пояс, появилась резкая боль в голове, мир вокруг начал расплываться, цвета исказились, и я почувствовала, как пол уходит из-под ног. Не хватало еще опозориться перед всеми и упасть лицом на татами у ног сэнсэя. Какой позор, лучше умереть!
Я принялась осматриваться по сторонам в поисках неожиданно потерянной одежды - вдруг ее где-нибудь рядом выкинуло. Вот только вокруг было много чего, но только не того, что нужно мне. И тут я обратила внимание, что ноги и мои, и не мои. Даже присела, чтобы осмотреть стопы. Размер стопы, строение - мое, а вот вид пальчиков - не мой. У меня не было столь аккуратных и красивых ногтей на них. Слишком много лет отрабатывались мной различные удары ногами.
И вот тут меня ждал еще один сюрприз: из-за спины выпала огромная копна длинных кудрявых волос.
- А-а-а-а. что за ерунда тут происходит?? Кто приделал мне эту гриву? А где мои пальцы? - шокировано вскрикнула я.
- Что опять не так? – лениво спросили меня с камня.
- Что не так? Что не так? Да все не так! Это не мои ноги, не мои волосы! – закричала я.
- Хмм.. ну такое бывает, если часто экспериментировать с магией иллюзий или различными зельями. Это можешь знать только ты - с чем ты переборщила. Так как никаких украшений, кроме вот этих малюсеньких тряпочек на тебе нет, то это точно не амулет для изменения внешности,- все так же лениво ответили мне, но все-таки заинтересовались, учитывая, что повернули в мою сторону не только голову, но и корпус.
- Да какие, нафиг, иллюзии! Ты прикалываешься надо мной, что ли? Где зеркало? – и только произнеся это, я поняла, какую глупость сморозила. Какое, нафиг, зеркало в саду… и тут я услышала шум воды.
Напрягла слух и, поняв в какой стороне вода, ломанулась туда. Не побежала, а именно ломанулась, учитывая, что бежала по небольшим камушкам, которые попадались на пути, босиком. Я увидела небольшой одинокий фонтан, который находился среди кустов. Красивое, даже какое-то первобытное место природы, вот только любоваться сейчас этим местом мне было некогда. Я бросилась к воде внутри фонтана, чтобы рассмотреть себя.
- Да ну на…!- это все, что я смогла произнести, когда увидела свое отражение, которое совершенно не было на меня похоже.
На меня смотрела красивая девушка с длинными, черными, кудрявыми волосами, а у меня были русые короткие и прямые. С аккуратненьким носиком, пухлыми губами, которых у меня точно никогда не было. Я даже специально подвигала ими и улыбнулась. Улыбка вышла натянутой, но открыла ровные белые зубы. Даже зубы были не мои! Лицо с аккуратным лбом, высокими скулами и небольшим подбородком. И на нем была все таже ямочка, которая, как мне говорили, показывает на волевой характер человека, ну хоть ямочка была моя. Глаза были большими, с пушистыми длинными черными ресницами, которые даже красить не надо было. Вот только цвет глаз был необыкновенный. Зрачок, каким и был, таким и остался, но раньше у меня был карий цвет глаз, а теперь казалось, что внутри глаз находиться лава и она все время медленно движется. Я засмотрелась на этот эффект, и он будто гипнотизировал меня. Смотрела и не могла поверить, что вижу движущуюся лаву внутри моих глаз, или не моих - мне их подкинули, вот только как?
- Ох уж эти женщины, дай им зеркало - и можно потерять не на один час и получить долгожданную тишину, - прозвучали язвительные слова за моей спиной.
- Кто это? И почему я в ее теле? – я надеялась что это не шизофрения, которая очень внезапно и неожиданно зашла ко мне на огонек, а точнее - на огнище.
- Это еще что за новости такие? У тебя что, от смотрения в воду рассудок помутился? – после этой фразы за моей спиной послышалось шуршание, и наагат оказался рядом, точнее - сейчас я видела рядом его отражение.
- Вот и я бы хотела знать, что за новости такие. Почему я вижу не свое отражение. Меня зовут Александра Огнерубова. Мне двадцать девять лет. Я работаю… а неважно, где я работаю. Но точно я сейчас не там, где была. Я самый обычный человек, правда с большой любовью к боевым искусствам и оружию. То, что я вижу сейчас - это не мое тело, не мое лицо, да даже трусы и то не мои! - сказала я ему, хотя, скорее, я произнесла это для себя, чтобы удостовериться, что я - это я, даже если отражение говорило об обратном.
- Никогда не слышал такого имени и уж точно - такого рода. Хотя цвет твоих глаз мне что-то напоминает, где-то я такие видел? Может, в каких-то свитках о таком цвете читал? Ну, насчет обычного человека - ты точно врешь, ты маг — это очевидно, и не знать этого ты не могла с таким магическим уровнем. Обычные люди живут тихой обычной жизнью и практически не бывают на нашем материке. Им тут грозит опасность и защитить себя они не могут. Поэтому живут в отдельных поселениях, если среди них рождается маг - они отдают его в академию. Часто и приемным родителям-магам. Ведь обычный человек не может сдержать силу мага или обучить его этому. Нет, есть конечно и те, что с совсем маленьким уровнем бытовой магии, те – да, могут оставаться в обычных поселениях по собственной воле. Но в большинстве своем - все пытаются уйти, чтобы попытать удачу, достичь чего-нибудь большего, чем просто, например, штопать одежду, - выдал он мне еще одну кучу новой информацию, которую я не могла осознать сразу.
- Какой маг? Какая еще магия? Не верю я во всю эту ерунду! – наагат зажёг на руке зеленый шарик, через который я видела сад, который будто горел огнем, я коснулась его, но не обожглась, он был просто теплым.
– Ага, магия. Очуметь новости!- пробормотала я. - Если это действительно так - то да, так себе удовольствие - всю жизнь ставить заплатки на чужую одежду, - слышать этот бред было сложно, но не признавать этот мир реальным становилось все сложнее, особенно когда все доказательства можно потрогать, и не признать жуткой такую примитивную работу я не могла.
- Почему заплатки? Бытовики восстанавливают ткань, и она приобретает свой первозданный вид, – на меня посмотрели с непониманием.
- Ткань нельзя восстановить таким образам, по крайней мере натуральную - точно, - возразила в ответ: теперь он точно говорил глупости, и, возможно, это он шизовал, а не я, или мы оба вместе, и это – дурка, а мы - под очень хорошими таблетками.
- Вот теперь мне стало интересно… Других миров не существу… Постой спокойно и не двигайся! - проговорил наагат.
Я даже не успела возмутиться, как его глаза, словно звезды, стали мерцать изнутри. Вокруг образовалась легкая зеленоватая дымка, и он приподнял руки и стал водить ими в воздухе. И я увидела, как из них в мою сторону потянулись какие-то тонкие салатовые нити. Я дернулась, но на меня шикнули, от чего мои руки зачесались выбить ему зубы, чтобы нечем было шикать. Я замерла: мне было любопытно, что происходит, и в тоже время странно от происходящего, ведь такого я никогда не видела раньше и не ожидала оказаться в подобной ситуации. Да и быть это реальностью не могло никак! мой мозг бился в агонии от попыток принятия происходящего как реальности, и не…нее… это все обман! Спустя несколько минут наагат замер, и потом все прекратилось, а у наагата стало шокированное лицо или морда, как у них правильно – я пока не знала.
- ТЫ… ТЫ… КТО ТЫ? – он стал увеличиваться в размерах.
Его разинутая пасть с огромными острыми клыками что без оружия морду ему не набить стало понятно за доли секунды. А может он еще ядовитый или бешённый. Вот теперь больше не думая чисто на инстинктах я рванула куда глаза глядят. Реальность это или нет, но для ноги от этого безумного надо уносить.
Со скоростью, с которой я сейчас бежала, я не бегала никогда раньше - все нормативы по ГТО были переплюнуты. Только и успевала уворачиваться от деревьев и перепрыгивать кусты на своем пути - страх быть сожранной в неизвестном мире или в собственной фантазии вырабатывал такое огромное количество адреналина, которое я даже в спецоперациях, освобождая заложников, не испытывала. И делала я это очень быстро и ловко, успевая сама себе удивляться, ведь меня очень мотивировало злобное и опасное шипение огромной змеи за спиной. Я петляла как заяц, пытаясь сделать его путь менее удобным, чтобы это дало мне хоть маленькую, но фору.
Чем быстрее я двигалась, тем быстрее двигалось и чудовище за моей спиной. Теперь это точно было чудовище, а не какое-то разумное существо. Вот только не знаю, сколько мы уже бегали по этому лесу, сад мы уже давно покинули, но мои силы начали заканчиваться, хотя я была лучшей в марш-бросках и бегала долго, еще и с грузом за спиной. Вот только я не делала никогда этого босиком по лесу в одном белье. Теперь я бежала не просто из последних сил, а лишь на тренированном упрямстве и желании выжить.
Холодный пот липкой пленкой обволакивал спину, сердце колотилось о ребра, словно птица в клетке. Легкие горели, в горле пересохло, но я не могла остановиться. Шум преследования нарастал с каждой секундой, тяжелое дыхание чудовища, как мне казалось, обжигало затылок. Земля под ногами предательски скользила, усыпанная опавшей листвой. Я попыталась удержать равновесие еще немного, еще чуть-чуть…
Но тело отказалось подчиняться. Ноги подкосились, и я рухнула на землю, словно подкошенная. Время словно замедлилось. Я видела над собой лишь огромное тело змеи, чешуя которого мерцала в лучах пробивающегося сквозь листву солнца. Пасть чудовища раскрылась, обнажив ряды острых, как бритвы, зубов. Это был конец!
Руки горели, будто в огне, дышать было тяжело, но по морде я все равно ему собиралась ударить перед смертью. В отчаянии я подняла руки, пытаясь защититься от неминуемой смерти, и чтобы иметь возможность размахнуться и дать ему по зубам или в глаз, куда уже попаду. И тут случилось то, чего я никак не могла ожидать. Из моих ладоней вырвалось пламя. Офигеть, самое настоящее пламя! Яркий, обжигающий язык огня метнулся в змею, словно живой. Монстр издал оглушительный рев. Огонь испепелял все вокруг – деревья, траву, землю. Все погрузилось в хаос огня. Но змея закрылась какой-то невидимой стеной от моего огня, но она постоянно лопалась и появлялась заново.
В голове моей словно вспыхнула молния. В глазах потемнело, мир вокруг закружился в безумном танце. Последнее, что я увидела, прежде чем провалиться в темноту – бушующее пламя, пожирающее все на своем пути. «Неужели это все я? Что со мной происходит?»- на задворках сознания еще метались вопросы. Потом наступила лишь беспросветная тьма и обжигающее чувство… чего-то нового. Пугающего и восхитительного одновременно…
Резкая колющая боль пронзила виски, заставив меня застонать. Веки дрогнули и с усилием поднялись, открывая размытую картину. Я - ЖИВА!!!! Так, где я? Всплыли воспоминания: лес…пламя… обморок… Что произошло? Мои мысли путались, словно клубок ниток, заставляя голову гудеть еще сильнее. Инстинктивно, как учили на тренировках, я сфокусировала взгляд, заставляя окружающий мир обрести четкость. Туман в голове медленно рассеивался, пропуская первые лучи осознания.
Я, терпя боль, подняла свои руки и осмотрела их - они были в порядке, и никаких ожогов. Тогда что это был за огонь, или мне показалось? Но я точно помнила ощущения, которые испытывала, и точно помнила, что видела. И где тот, что гнался за мной? Кряхтя, я приподнялась и стала осматриваться.
Я лежала на огромной кровати под балдахином из переливающегося шелка. Потолок венчала искусная лепнина, изображавшая сцены из мифов, как мне показалось, а стены были обиты бархатом глубокого изумрудного цвета. В комнате царил полумрак, на окнах - тяжелые портьеры. Свет, пробиваясь сквозь щели, играл на позолоченных деталях мебели: узорчатых ножках туалетного столика, изящных ручках комода, витиеватых рамках зеркал. Здесь царила роскошь, превосходящая все, что я когда-либо видела. Это была не просто спальня – это был дворец в миниатюре.
Я попыталась приподняться, но тело отозвалось протестующей болью. Голова закружилась, и я снова откинулась на мягкие подушки. Что здесь произошло? Как я здесь оказалась? В голове не было ответов, только обрывки воспоминаний о лесе, страхе и внезапной темноте. Но на мне уже была надета кружевная длинная ночнушка. Кто меня в неё одел – я не знала, но спасибо, что не оставили голышом. Ощупала себя, белья-то на мне не было. То ли сняли, то ли сгорело в лесу. Но зачем я была нужна тем, кто меня переодел? Не для своих ли дурных игр меня сюда принесли? Осмотрела ночнушку – красивая, конечно, но никакого явного сексуального подтекста в ней не было. Какой-то привет из девятнадцатого века.
Внезапно дверь бесшумно отворилась, и в комнату вошел мужчина. Высокий, статный, с пронзительными золотыми глазами с вертикальным зрачком, такие я уже видела у того существа на камне, он казался воплощением силы и уверенности. Его лицо было суровым, но в уголках губ угадывалась едва заметная улыбка. Волосы были зелеными, с различными оттенками, тоже похоже на того, с камня, только черных прядей не было. Одет он был в строгий костюм тройку, , из нагрудного кармана торчала цепочка. Будто там были карманные часы на цепочке. Он медленно подошел к кровати и, склонившись, внимательно посмотрел на меня.
- Вы очнулись, - произнес он глубоким, бархатистым голосом, от которого по коже побежали мурашки. - Как вы себя чувствуете?
Вопрос повис в воздухе, и я почувствовала, как ком подступает к горлу. Откуда он узнал, что я очнулась, ведь как только дверь отрылась, я прикрыла глаза, а потом и вовсе закрыла? Кто он вообще такой? Собравшись с духом, я попыталась ответить.
- Где я? И кто вы? - еще одно новое лицо, а я все так и не понимала, что происходило со мной и вокруг меня.
Мужчина усмехнулся, словно мои вопросы показались ему забавными.
- Ты в моем родовом доме, дитя. И я – тот, кто спас тебя от верной гибели в лесу. Как и моего сына, которого ты попыталась сжечь. Не переживай, я не сержусь - ты не первая, кто это пытается сделать, но нанести ему такие увечья получилось только у тебя, - он сделал паузу, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Меня зовут Эришарашан. Я отец того наагата, которого ты чуть не сожгла заживо. Это был твой первый спонтанный выброс магии огня?
- Он неожиданно напал на меня после разговора и какого-то махания руками. Я не знаю, как я могла его сжечь? Он в порядке? Нет у меня никакой магии и никогда не было! – сейчас мне стало страшно, что я могла ему навредить, и теперь его отец точно что-то со мной сделает нехорошее, хоть и говорил противоположное. Да и слова про магию тоже не добавили мне спокойствия.
- Да он скоро будет в порядке, не переживай ты так. Он - сильный целитель, поэтому и выжил. Видимо, он вместо того, чтобы разобраться и поговорить, решил вначале тебя схватить и обезопасить окружающих от тебя. Главное, что ты сама почти не пострадала. Это действительно был спонтанный выброс магии, который, если бы не остановился, мог бы сжечь тебя саму изнутри. И даже если бы ты выжила - магией бы точно больше бы не могла пользоваться. Твои каналы сосем слабые, будто магия только просыпается в тебе. И так как ты, видимо, не знала о ней, что очень странно, учитывая твой цвет глаз, который четко говорит о твоей магии огня, выброс произошел спонтанно, из-за страха за свою жизнь, и сразу очень сильный, что тоже удивительно. Если ты не знала о своей магии, то ты разве не заметила никаких изменений в себе? Перепады настроения от спокойствия до сильной ярости за короткое время? Или еще какие-то? – я отрицательно покачала головой. - Сейчас тебе лучше отдохнуть, как и моему сыну, прежде чем расспрашивать о чем-либо еще. Ты пережила первый магический всплеск, который очень опустошил тебе, и чувствовать себя сейчас плохо и ощущать боль в голове и во всем теле - это нормально, к утру, возможно, пройдет, – он, улыбнувшись, повернулся и пошел к выходу из комнаты, только он не ушел, а сел в кресло у камина.
- Что произошло ? – не поняла я, о чем он говорил.
- Отдыхай пока, все разговоры потом. Тут у тебя нет врагов. Как отдохнешь, я обязательно все объясню подробнее, - ответил он мне.
Несмотря на слабость и растерянность, внутри меня проснулось подозрение. Что-то в его голосе звучало неискренне, чувствовалась какая-то недосказанность, что-то в его взгляде казалось хищным. И самое странное: как так получается - отец на двух ногах, а сын с хвостом? Кто же его мать? Вопросы продолжали множиться, а вот ответов пока не было. Это говорила моя интуиция, отточенная годами тренировок, и я не собиралась ее игнорировать. Я постаралась расслабиться, откинувшись на подушки, и произнесла как можно более спокойным голосом:
- Спасибо вам, Эришарашан. Я действительно очень устала. – сказала ему, а сама приготовилась ждать, когда же он наконец уйдет.
Внутри же я лихорадочно соображала, как сбежать из этого роскошного, но, несомненно, опасного места. Уж я не знала, что они задумали, вот только участвовать во всем этом не планировала. Ночнушку напялили, трусы отобрали, магию огня какую-то мне тут приписали - думали, что я поверю в этот бред. Нет…нет… весь этот цирк - точно без меня.
Прикрыв глаза, я притворилась, что засыпаю, но все мои чувства были обострены до предела. Я чувствовала каждый шорох в комнате, каждую перемену в дыхании старшего наагата. Я слышала, как он медленно приближался ко мне, и внутренне сжалась, готовая в любой момент дать отпор. Но решила выждать, понаблюдать. Пусть думает, что я беспомощна. Но глаза немного приоткрыла, чтобы видеть, что происходило рядом со мной.
Минуты тянулись, как часы. Я чувствовала его взгляд на себе, оценивающий, изучающий, иногда приоткрывала их, чтобы следить за мужчиной. Наконец, он отошел к окну, и я услышала, как он тихо что-то напевал себе под нос. Мелодия была незнакомой, тревожной, словно древнее заклинание. Я попыталась разобрать слова, но тщетно.
Когда он, наконец, отвернулся от окна, в руке у него появилась чашка с дымящимся отваром. Откуда он ее взял?
- Выпей, это поможет заснуть, – сказал он, протягивая мне чашку. А вот и цирковые фокусы с чашкой появились.
Я колебалась. Принимать ли от него что-либо? Но, похоже, у меня не было выбора. Если бы я отказалась, он сразу бы понял, что я не верила ни одному его слову, и тогда игра была бы окончена.
- Что это? – я посмотрела на чашку как на скорпиона, которого мне предложили взять в руки.
- Это просто сонный отвар. Тебе надо поспать, а ты не спишь и явно даже не собираешься. И из-за этого твое восстановление будет долгим и болезненным. Поверь целителю, который уже многое повидал, - Эришарашан сделал глоток из чашки, показывая, видимо, таким образом, что он не хочет меня отравить.
Сделав глубокий вдох, я села, хотя это было и очень сложно, и больно, мужчина хотел мне помочь, но я отказалась от его помощи и приняла чашку. Отвар пах странно, как смесь трав и земли. Я сделала небольшой глоток. Вкус был горьким, но не отвратительным.
- Спасибо, – прошептала я, стараясь не смотреть ему в глаза. Он улыбнулся, и эта улыбка показалась мне еще более жуткой, чем его хищный взгляд.
- Отдыхай, дитя. Тебе нужно восстановить силы, - сказал он, еще раз очень внимательно посмотрев на меня.
Я откинулась на подушки, притворившись, что засыпаю, но внутри меня бушевал ураган. Мужчина вышел, и я осталась одна. Что он задумал? Почему спас меня? И что это за странный отвар? Я знала одно – я должна бежать. И чем скорее, тем лучше!
Нужно было действовать немедленно. Вместо успокаивающего действия отвара я, наоборот, почувствовала адреналин в крови. На тренировках я привыкла не чувствовать боли и не обращать на нее внимание. Поэтому, забыв о боли, я тихо встала с кровати и подошла к двери. Прислушалась. Тишина. Осторожно приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Пусто. Нужно было найти выход. Я чувствовала, что оставаться здесь – слишком опасно. Не понимала, зачем я ему была нужна, но подозревала – ничего хорошего это не сулило. Но куда бежать? Я не знала тут ничего и никого. Видимо, предстояло разбираться по факту, главное было -убежать отсюда, я была готова жить в лесу, но нужно было найти нож. С остальным как-нибудь могла разобраться. Даже вещей никаких у меня с собой не было, кроме нижнего белья, которого теперь на мне тоже не было, и ночнушки, в которую меня одели. Осмотревшись, я ничего из одежды не нашла ни за одной дверью. Это означало, что придётся бежать, в чем есть. Все, что можно было взять - это тяжелые подсвечники и вазы - будут только мешать при побеге. Толку от них не было ни-какого, а продать не получится - вдруг первый же, кому их предложу сдаст меня, да еще и в воровстве обвинят.
Я бесшумно скользила по коридорам, стараясь запомнить дорогу. В доме было темно и тихо, словно все вымерли. Только мои шаги нарушали эту зловещую тишину. Я видела картины на стенах, странную мебель, какие-то непонятные предметы, словно я действительно попала в другой мир. Мир, который мне совсем не нравился.
Наконец, я увидела дверь. Понадеялась, что она вела на улицу. Я осторожно открыла ее и увидела ночной лес. Луна освещала тропинку, уходящую вглубь чащи. Это был мой шанс, хоть нож, как хотела, я так и не нашла. Но побоялась идти по другим комнатам – неизвестно, на кого могла наткнуться и возможно второго шанса на побег у меня уже бы не было. Я выскочила из дома и побежала, не оглядываясь. Лес принял меня в свои объятия, и я почувствовала слабую надежду на спасение.
Сердце колотилось в груди, словно пойманная птица. Ветки хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги, но я не останавливалась. Бежала, пока хватало сил, пока легкие не начало жечь от нехватки воздуха. Я не оборачивалась - инстинкт самосохранения заставлял двигаться вперед, не тратя на это время. Я не знала, что за человек Эришарашан, или не человек, зачем я ему понадобилась, но бежать – это сейчас было единственное, что имело значение.
Луна – мой единственный проводник в этой кромешной тьме. Она пробивалась сквозь кроны деревьев, рисуя причудливые тени на земле и хоть немного освещая мне путь. Каждый шорох, каждый треск ветки казался шагом преследователя, и я старалась бежать быстрее. Я прибавляла скорость, стараясь не издавать лишнего звука - это я умела хорошо. В голове пульсировала одна только мысль – выжить или проснуться от этого кошмара, если это все-таки был сон. Я остановилась на минуту, чтобы перевести дыхание.
- Вот сколько мне еще за тобой бежать? – я подпрыгнула от неожиданности и вскрикнула от испуга - мужчина приблизился совершенно бесшумно,- Это уже прям какой-то ритуал при каждой нашей встречи! Мне вообще-то восстанавливаться надо, а не за сумасшедшими магинями бегать. Давай лучше утром побегаем. Светлее, красивее и сил будет побольше, - раздался знакомый усталый голос за моей спиной – моего первого встреченного наагата.
- Ты что тут делаешь? – от неожиданности я задала глупый вопрос.
Да и вообще я тут творила какую-то ерунду. Мой сдержанный и логичный характер вдруг приобрел эмоции, которые мне совсем не нравились. Будто мне снова было пятнадцать, и я не всегда могла быть эмоционально стабильной, принимала странные решения и совершала импульсивные поступки. Может, об этом спрашивал меня его отец? Это было очень нехорошо и явно служило мне не плюсом, а минусом учитывая, что я была неизвестно где, в окружении неизвестных и непонятных существ. Тех, кого я видела, назвать людьми у меня язык не поворачивался. Во что я опять вляпалась?
- Что я тут делаю? Да вот, бегаю на сон грядущий, разве ты тут не за этим же? Куда ты собралась, Александра? В одной ночной рубашке, босиком, в лесу, где водятся хищные звери. Ты в своем уме? – спокойно спросил молодой наагат, и я повернулась к нему лицом.
- Не уверена, - после того, как он это произнёс, я посмотрела на своей побег его глазами: так себе тетка - не адекватная, получилась, но варианта у меня другого все равно не было, а бежать было надо.
Он приподнял часть брови, которая не была сожжена огнем. Сейчас передо мной стояло все так же большое существо, но выглядело оно так, будто его рой моли активно грыз. Кожа местами зажила и была другого цвета – светлее, чем была раньше, а местами еще сохранялись ожоги. Красивые волосы, которыми я любовалась, сейчас торчали клочками разной длины. Ранее блестящая чешуя хвоста теперь потускнела, и на ней тоже были видны следы ожогов. Мне стала страшно от того, что такие увечья смогла причинить я, хоть и защищаясь. Теперь у меня еще и чувство вины появилось к тому, кто на меня напал. Ну просто замечательно!
- Куда - не знаю, но точно решила покинуть это место, - врать не было смысла, и так понятно, что я вышла не на ночную пробежку или прогулку.
- Надеюсь ты набегалась и налюбовалась своим творением и передумала? – он сделал движение руки, указывая на свои ожоги- Тогда давай вернемся обратно. Нам обоим очень сейчас нужен сон, чтобы восстановиться.
-Не пойду я никуда. Я тебя знать не знаю, вдруг ты маньяк какой-то или еще кто-то хуже. Почему ты напал на меня после того, как руками помахал? – должно же было быть хоть какое-то объяснение его действий, не бешенный же он.
- Потому что ты права - ты не из нашего мира. Люди, которые живут в нашем мире, имеют два сердца, а у тебя - одно. И давай начнем немного с начала. Я забыл представиться меня зовут Хашшамиш Шааш я наследник королевского советника и главного целителя Эриарана Шааша. А не какой-то там маньяк, даже не знаю - кто это, но точно не я, - от такого количества букв «Ш» у меня мозг подзавис.
- Хашша…маш… шиш…Извини, но мне точно не выговорить это с первого раза, да и что-то резко захотелось спать, - я пошатнулась, навалилась усталость и появилась небольшая затуманенность в голове.
- Ну, хоть успел догнать и представится, - вздохнув, сказал наагат и стал приближаться ко мне.
-Тыыыы кудддддааа ползеееешшшшь?- речь моя стала невнятной и говорила я с трудом.
- К тебе ползу. Обратно ты идти не в состоянии. Удивительно, как ты после снадобий отца еще с такой скоростью бегать смогла, - в этот момент он подошел ко мне совсем близко, и это было к лучшему, так как я просто уснула стоя, как лошадь. А ведь мне было, что ему ответить.
Солнце пробивалось сквозь плотные шторы, словно настойчивый кредитор, требующий уплаты долга. Луч света ударил прямо в лицо, заставив меня поморщиться и попытаться отвернуться. Но что-то было не так. Мягкость, окружавшая меня, была невыносимо роскошной. Я открыла глаза, и реальность обрушилась волной немого изумления. Я лежала в огромной кровати под балдахином, отделанном золотой нитью, в комнате, больше похожей на музейный зал, чем на спальню. Высокие потолки, расписанные фресками, антикварная мебель, искусно расположенные произведения искусства, – все кричало о богатстве и утонченном вкусе. Это явно была не моя скромная квартирка, и даже не шикарный пентхаус, который показывала мне когда-то подруга.
Я попыталась понять - где я, как здесь оказалась, но разум словно отказывался работать. А вот потом все воспоминания разом навалились на меня. Приземление на мужчину с хвостом, другая внешность, и другой мир с побегами. Надо было встать и попробовать осмотреться, и возможно - попытаться сбежать еще раз, может он будет более удачным. На спине в районе поясницы что-то несильно жгло и чесалось. Потрогала - вроде ничего серьезного, но под пальцами что-то ощущалось, видимо, поцарапалась, когда бежала по лесу. Попытка встать была прервана сонным бормотанием рядом. Кто-то проворчал что-то невнятное, и тут же я почувствовала ласку. Незнакомое, щекочущее ощущение коснулось моей стопы. Оно было нежное, как прикосновение шелка, но в то же время… странное. Нечеловеческое..
Затаив дыхание, я повернулась. Передо мной открылась голая мужская спина. Широкие плечи, плавно переходящие в сильные руки, атлетичная фигура. Длинные, зеленые волосы рассыпались по белоснежной простыне, как крылья экзотической птицы. Я узнала его. Мужчина с камня со сложным именем - Хашша…маш… шиш…Хашшамиш!.
Ласка повторилась, отвлекая меня от изучения его спины. Это было похоже на легкую вибрацию, словно невидимые пальцы играли на моей коже. Мне стало не по себе. Инстинктивно потянувшись за одеялом, чтобы прикрыть верх, приоткрыв ноги, я замерла, словно пораженная током. Мою ногу обвивал… черный кончик змеиного хвоста. Чешуя блестела в полумраке, и я почувствовала, как по спине пробежал холод.
Мозг мой отказывался воспринимать увиденное. Змеиный хвост? В моей постели? А нет - не в моей постели. Я попыталась отдернуть ногу, но хвост лишь слегка сжался, словно предупреждая.
Не двигайся, – прошептал мужчина, не поворачиваясь. Его голос был низким, бархатным, с нотками опасности. - Ты разбудишь инстинкты сильнее, и хвост больше сожмется.
- Какие, нафиг, инстинкты? Что, черт возьми, здесь происходит? – прошептала я, стараясь не кричать. Сердце колотилось, как испуганная птица в клетке.
Хашшамиш медленно повернулся ко мне лицом. Его глаза, янтарные, с вертикальными зрачками, смотрели на меня с нескрываемым интересом. На губах играла легкая, хищная улыбка.
- Это часть меня, Александра, если ты забыла, – произнес он, проведя рукой по моей щеке. Его прикосновение было холодным, но удивительно приятным. - Мое второе звериное я, у которого только инстинкты. Когда я сплю, не всегда его могу контролировать, особенно сейчас.
- Второе я? Звериные инстинкты? Ты… ты кто? – спросила я, не в силах отвести взгляд от его странных глаз, но кулак для удара все-таки приготовила.
- Очень смешно… У тебя что, проблемы с памятью? Я вчера тебе еще сказал что я наагат, – он придвинулся ближе, и я почувствовала легкий запах сандала и чего-то еще, неуловимо дикого и опасного. – На которого ты вначале свалилась бесцеремонно и почти голой, а потом чуть не сожгла заживо.
- Я должна идти, – пробормотала я, пытаясь освободиться от наваждения. Он усмехнулся.
- Не думаю, что тебе это удастся. Теперь ты моя. И я не собираюсь тебя отпускать. Хотя понятия не имею - кто ты такая и откуда ты свалилась. Но, поверь, я узнаю! – он еще ближе наклонился ко мне, за что и получил удар, от которого взвыл.
- Это тебя с папиных снадобий так накрыло? Что значит - теперь твоя?! Не отпустишь, я и спрашивать не буду! И почему мы спим в одной кровати?! – эти слова пробудили во мне гнев, я раньше никогда не позволяла никому мной командовать и сейчас не собиралась.
- Да что ты меня то бьешь, то жжешь?! Почему - узнаешь позже, пока не стоит об этом распространяться. Мы в одной постели, потому что ты уснула в лесу, а у меня сил хватало только, чтобы дойти до одной спальни. И из двух спален я выбрал свою, так как она была ближе и привычнее мне. И отпусти мой хвост, хоть твоя ласка мне приятна! – я посмотрела на свои руки, которые гладили кончик хвоста, который до этого ласкал меня.
- Ай…- я отбросила от себя хвост мужчины.
- Это - не ай! - судя по голосу, он обиделся и стал ворочаться в кровати.
Я смотрела и не понимала, что он там делал - под одеялом. Видела только как его длинный хвост то появлялся, то исчезал под ним. Он явно там то ли укладывался поудобнее, то ли в узел какой-то сложный завязывался. Или… мысли были очень разными…
- Да что ты там делаешь?! – не выдержала я и даже спрыгнула с кровати и отошла подальше.
Послышался тяжелый и возмущенный вздох из-под одеяла, но Хашшамиш оттуда так и не вылез. Потом мигнул какой-то яркий свет буквально на секунду, и он все-таки встал из-под одеяла. Не просто вылез, а спокойно пошел ногами, голышом, сверкая задом, очень аппетитным задом, в сторону небольшой двери, и он что-то держал странное в руках. Я встала, как вкопанная, от увиденного. Мужик с хвостом пошуршал под одеялом и потом вылез оттуда на двух ногах! И понес что-то в какую-то тайную комнату.
Пока я стояла и переваривала увиденное, и думала как он смог отсоединить свой хвост, наагат вновь появился, и на нем уже были надеты темные штаны, похожие на трикотажные.
-Э-Э-Э… как так-то? – вот тут я не только не смогла связно мыслить, но и произнести четко слова, - Откуда ноги, если хвост был?
- Несколько минут назад твоя речь была связной и понятной. Но я догадываюсь, о чем ты. Да, наагаты имеют две формы, а точнее - три. Одна - наша естественная и, честно, более для нас привычная – это та, в которой ты меня застала в саду. Так же мы можем принимать вот такую двуногую форму, и так мы чаще бываем в обществе. А вот третья форма считается боевой. Она крупнее и физически сильнее, и опаснее, так же именно в этой форме яд наагата очень опасен, и в большинстве своем смертелен для многих, - сказав это, Хашшамиш почесал свое предплечье, на котором я только сейчас заметила тонкую зеленую татуировку с завитушками. Видимо, его действия вызвали зеркальный эффект, и я почесала поясницу.
- Что это за татуировка у тебя на предплечье? Её там раньше точно не было! – решила спросить я его: очень уж она была необычна и притягивала мой взгляд, как магнит.
Он улыбнулся и это улыбка мне не понравилась:
- Ты так хорошо и подробно смогла меня осмотреть и запомнить даже такие мелочи? – он улыбнулся как сытый кот. - Это очень древний и тайный рисунок, который получают далеко не все. Это дар богов. Об этом мы обязательно поговорим, но позже. У тебя, кстати, такой же рисунок на пояснице. И сейчас я ничего тебе пока объяснить не могу, но не переживай - скоро ты все обязательно узнаешь, – вот не верила я не одному его слову, а смотреть на его голый торс для меня становилось все более не легким испытанием.
- Не было у меня никакой татуировки! Это ты ее сделал, пока я спала? – так, они меня еще, как корову, клеймили.
- Не стоит так переживать. И нет - я ее не делал, это магически рисунок, он появляется только у волшебных существ и магов. В ванной – зеркало, можешь посмотреть, если получиться, - он указал мне на дверь, из которой он вышел.
Не раздумывая ни минуты, я рванула в указанном направлении. И, открыв дверь, застыла на пороге.
Это была не ванная комната, а скорее зал, предназначенный для царских омовений. Высокие, арочные окна с витражными стеклами пропускали приглушенный свет, окрашивая все вокруг в мягкие пастельные тона. Пол был выложен мозаикой из белого и золотистого мрамора, которая отражала свет, создавая ощущение бесконечного простора. В центре возвышалась огромная ванна, вырезанная из цельного куска белоснежного камня. Ее края были украшены резьбой в виде цветочных гирлянд и изящных морских раковин.
По обе стороны от ванны стояли высокие канделябры с зажженными свечами, только огонь был какой-то странный. Их мягкий свет танцевал на стенах, обитых шелковыми панелями нежно-голубого цвета. На панелях были вышиты сцены из мифологии, с грациозными нимфами и могущественными наагатами. В одном углу комнаты на кованой подставке, стоял большой глиняный кувшин, наполненный лепестками роз. Их аромат смешивался с запахом трав, доносящимся из маленьких флаконов, расставленных на столике у зеркала.
Я подошла к зеркалу и взглянула на свое отражение. Вначале дернулась от увиденного. Привыкнуть к своему новому виду было не просто, особенно к глазам. Но я повернулась спиной и приподняла ночнушку, чтобы осмотреть поясницу. И там действительно была татуировка, только она выглядела не совсем так как у нага. Прямо на позвонках был пылающий огонь и вот уже вокруг него уже была такие же завитушки как у мужчины. Я никогда не любила татуировки и не понимала их, но именно эта не вызывала негативных эмоций, наоборот - было чувство, что она там была всегда. Это была не просто татуировка. Это была метка.
Внезапно я почувствовала его взгляд. Хашшамиш стоял в дверном проеме. Его глаза горели, пожирая меня взглядом. Я невольно втянула живот, стараясь казаться стройнее, желаннее. Он медленно, словно хищник, приблизился ко мне, не отрывая взгляда от моего тела.
Его руки обвили мою талию, притягивая ближе. Я почувствовала тепло его кожи, легкое покалывание щетины на щеке, когда он прижался к моей шее. Его дыхание обжигало меня, вызывая мурашки. Вот только тело решило, что кое-кому не стоит распускать руки, и, не задумываясь, я перехватила наагата и сделала бросок. Мужчина распластался на полу. А наваждение, которое так неожиданно появилось, сразу же рассеялось.
- Очень интересно, но пока ничего не понятно. Еще раз протянешь руки, то сразу после этого вытянешь ноги. Дважды не предупреждаю. Я один раз бью по голове, второй раз - по крышке гроба,- я предупредила, а дальше пусть он сам думает, но решила сменить тему разговора. - А что ты делал под одеялом и так странно кряхтел. А потом вообще что-то понес в ванную?
- Я думаю, ты не хочешь этого знать, - этот вопрос явно Хашшамиша смутил, и это выглядело очень мило, особенно учитывая, что в этот момент он, все еще шокированный происходящим, лежал на полу.
-А вот это уже мне решать, - его замалчивание моих вопросов начало раздражать.
- Ох уж эти женщины, сама спросила! Я сбрасывал кожу и именно ее отнес сюда, в ванную комнату, и уничтожил, - спустя минуту мне все-таки ответили, успев подняться, но это делалось медленно, чтобы я смогла рассмотреть каждую его мышцу, которая при этом напрягалась. Вот же гад!
Только его ответ ввел меня в новый ступор. Так мой мир уже точно не будет прежним. И видимо и мир сам был уже точно не мой, такое я для себя точно бы не смогла придумать. И в подтверждение этому, посмотрев в окно, которое видела в проеме двери, я увидела два солнца. Я быстро вышла из ванной, где этот товарищ, как царевна-лягушка, уничтожил свою шкурку.
Меня столько лет готовили к различным сложным и непредвиденным ситуациям, которые могут случиться во время спецоперации. А вот к такому безумию меня не готовили. От осознания действительности другого мира я не придумала ничего лучше, кроме как сесть на пол, решив, что на кровать я больше не сяду после услышанного.
Если я в другом мире, то как я тут оказалась? И зачем я тут оказалась, да еще и не в своем теле? И следующий вопрос: а что осталось в том мире важного для меня? Да и что у меня там, собственно, было кроме моего одиночества?
- Александра, что с тобой? Ты в порядке? – рядом со мной оказался наагат.
- Неуверена…- ответила ему, и я действительно была не уверена, так как внутри меня сейчас поднялись на поверхность те эмоции, которых я давно не испытывала и думала, что их во мне уже и нет.
Хашшамиш сел рядом и приобнял за плечи то ли в знак поддержки, то ли в помощь, чтобы я в обморок не упала. Но когда он это сделал, на душе у меня весь ураган чувств и вопросов просто разом затих. Никакой негативной реакции я не заметила у себя на этот факт, наоборот, мне это было приятно. Это было так странно, но в тоже время так умиротворяюще. Будто наконец-то прекратился звук, который раздражал долгое время. Но помня про то, что было в ванной комнате, я приготовилась в любой момент завязать ему ноги бантиком.
- Может тогда расскажешь, о чем ты подумала, что даже на пол осела? Ты можешь мне доверять и все рассказать, – тихо и спокойно прозвучал его голос.
- Почему я должна тебе верить? – вопрос-то задала, но ответ я сейчас поняла и сама: я ему верила, не почему, а вопреки всему.
- А у тебя в этом мире есть еще варианты - с кем поговорить и кому верить? – слабенький какой-то аргумент.
Посидев и подумав, я поняла, что мне в этом мире точно был нужен хотя бы один помощник. Одна я могла наломать много дров, которые потом точно не сложу в поленницу. Ну а если он окажется гадом, хотя он и так гад, то просто закопаю его в саду под камнем.
- Я до сих пор пытаюсь поверить и принять то, что оказалась в другом мире. Я не понимаю, зачем я сюда попала и как. Да и если я тут застряла, и не известно, как мне вернуться, то что я потеряла в том мире? Кто будет сожалеть о том, что я пропала, или будет меня искать, - я положила голову на его плечо, сейчас все, чему меня учили, будто рассыпалось, как пыль - вся моя логика, стрессоустойчивость.
- Расскажи мне о себе. Чем ты занималась? Какая у тебя была семья, - он помолчал несколько секунд, а потом задал вопрос, который, видимо, для него был самым сложным: – Остался ли у тебя там муж или тот, кого ты любишь?
Задумалась, а что я могла ему рассказать? О своей работе всегда было нельзя говорить - все было засекречено. А сейчас я была в другом мире, и, думаю, половины из того, что я ему могла рассказать, он даже не поймет - нет у них такого. Да, спустя годы молчания и одиночества почему-то именно сейчас мне захотелось поделиться всем, что было у меня на сердце. Всем своим одиночеством, что копилось годами, изо дня в день. Я решила, если его не устроит такая новая знакомая, то не беда - мне не привыкать уходить. Вот и сейчас, если что - встану и пойду пытаться устроиться в этом мире сама или найти путь домой!
- Даже не знаю, с чего начать, - как-то любое начало выходило у меня не очень веселое.
- Начни с начала, время у нас есть, - ответил наагат, погладив меня по голове – то ли хотел поддержать, то ли - успокоить мои мысли.
- С начала так с начала, только не жди кучу радости и прекрасных событий, - тяжело вздохнув, приступила к рассказу:
- Ты знаешь, – начала я, голос дрожал, как осенний лист на ветру, – самое лучшее, что было в моей жизни… это любовь моих родителей. Я сейчас уже не так отчетливо помню их лица, их голоса…
- Время будто стирает краски, понимаешь? Но здесь, – я прижала руку к груди, – здесь все еще живет тепло. Такое… солнечное. Помню, как они смеялись, как папа подбрасывал меня вверх, а мама смеялась, и мы все вместе катались по траве, щекоча друг дружку. Это было… безоблачно. Счастье, наверное, и есть безоблачность.
Я замолчала, давая воспоминаниям немного пожить в воздухе, рядом с нами. Сглотнула ком в горле и продолжила:
- Но потом… потом все кончилось. Авария. Машина. Мама… она закрыла меня собой. Мне было шесть лет. Я осталась одна. Сиротой. И после этого мой мир окрасился в черно-серые тона.
Голос мой окончательно сорвался. Я отвела взгляд, стараясь сдержать слезы.
- Меня взял к себе дядя. Мамин брат, с которым она не общалась. Я тогда не понимала - почему. А потом… потом попала к нему домой и сразу все поняла. Пьянки… Бесконечные пьянки. Он нигде не работал, ему была нужна только квартира моих родителей, которую он сдавал, и на эти деньги устраивал попойки. Я… я была ему не нужна. Меня забывали покормить. Когда они там… веселились, меня запирали в ванной. Говорили, чтобы не мешалась, чтобы ничего не просила.
Я задрожала, будто снова оказалась в той холодной, сырой ванной.
- Ночью… когда все засыпали, я выбиралась. Искала хоть что-нибудь поесть. Объедки со стола… это было пиром. А однажды… однажды я вышла раньше времени. Дядя еще не спал. И тогда… тогда я узнала, что такое настоящий ужас. Побои. Он меня избил. Просто так. За то, что я вышла из ванной.
Мои руки непроизвольно сжались в кулаки.
- На следующий день я сбежала. Просто ушла. Куда глаза глядят. И встретила его… полицейского. Он был добрый. Спросил, что случилось. Я рассказала ему все. Он помог. Отправил меня в детский дом.
Я усмехнулась, горько и невесело.
- Детский дом… поначалу житье там тоже было не сахар. Чужие люди, чужие дети… Никто не гладил по голове. Никто не говорил, что все будет хорошо. Пришлось самой выживать…
Я почувствовала, как тело наагата напряглось от моего рассказа, и пальцы его сейчас были сжаты в кулаки, как и мои.
- Продолжишь? – спросил он заботливо.
- Да, сейчас, - я смахнула слезу, все-таки не смогла ее сдержать, я уже и забыла, когда в последний раз плакала. Наверное, это была у могилы родителей в детстве, потом мне такая роскошь была недоступна. А сейчас, в этом мире, все те эмоции, что спали все эти годы, ожили и дружно проявились, к чему я была не готова.
- Детский дом – это волчья стая в миниатюре, где каждый сам за себя. Доброта принимается за слабость, сочувствие – за глупость. Я быстро усвоила эти правила игры. Не плакать, не просить, не рассказывать. Просто жить день за днем, в ожидании чего-то… чего - я тогда и сама не знала.
- Однажды девочки решили, что могут сломать меня и затащили в туалет. В туалете стоял спертый воздух, смешанный с запахом хлорки и чужого страха. Тогда сработали воспоминания о тех побоях, что нанес дядя. Яркое и страшное событие: грязные руки дяди сжимали меня, а потом… В этот раз я не позволю этому случиться! Ярость вспыхнула внутри, заменяя собой испуг. Я царапалась, кусалась, била ногами, отчаянно защищая свое маленькое пространство. Я не была больше той хрупкой девочкой, которую можно было сломать.
Дверь распахнулась, и в проеме возник Степан Александрович, наш физрук. Его суровое лицо, обычно спокойное, сейчас выражало гнев. Драку прекратили, виновниц отправили в кабинет директора, а я осталась стоять посреди разгромленного туалета, дрожащая и опустошенная. Тогда он предложил мне заниматься самбо, и я не колебалась ни секунды. Это был мой шанс обрести силу, научиться защищать себя, чтобы больше никто не смог причинить мне боль.
Тренировки стали моей жизнью. Я выкладывалась на полную, доводя себя до изнеможения. Каждое движение, каждый удар оттачивался до автоматизма. Синяки, ссадины, боль – все это было платой за уверенность в себе. Вскоре появились первые успехи: районные соревнования, городские, медали и грамоты. Спина распрямилась, в глазах появился стальной блеск. Я больше не была жертвой.
Когда мне исполнилось четырнадцать, Степан Александрович предложил принять новый вызов – освоить армейский рукопашный бой. Он рассказывал о владении ножом, о применении подручных средств, как оружия. Сначала мне было страшно, но желание стать сильнее, стать неуязвимой пересилило. Я понимала, что это опасный путь, но именно он казался мне единственным способом окончательно избавиться от страха, который все еще преследовал.
Я погрузилась в мир ножей и новых приемов, где каждое движение было смертельно опасным. Училась хладнокровно оценивать ситуацию, принимать решения за доли секунды. Армейский рукопашный бой стал для меня не просто спортом, а философией, еще одним способом выживания. В моих глазах больше не было той испуганной девочки. Теперь там жила, уверенная в себе, сильная женщина, способная постоять за себя в любой ситуации. Вот только и эмоции во мне будто замерзли навсегда.
После очередных соревнований Степан Александрович подошел ко мне не один, а в компании незнакомого мужчины. При приближении этого мужчины внутри меня что-то сжалось, такая сила от него исходила. Но он пришел не обидеть меня, а наоборот - предложил учебу и дальнейшую работу в специализированной структуре. И вот тогда я открыла для себя еще один тайный мир, наполнений знаниями и силой. Меня учили не только драться и защищаться, но и психологии, экономике, разбираться в политике и много в чем еще.
Для улучшение навыков и разнообразия боевых техник, я решила заниматься каратэ - так я вначале себе говорила. Вот только, по правде, я это делала, чтобы осуществить мечту отца. Он хотел, чтобы я занималась каратэ, как и он, вот только мама была против, и именно в день аварии мама нам дала свое согласие на занятия. Но этому было не суждено осуществиться. И вот спустя много лет тренировок, я стояла в зале, где у меня появилась возможность получить желанный черный пояс.
Взмах ноги, резкий поворот, блок, снова удар. Каждое движение было отточено до автоматизма, каждый мускул знал свою работу. Зал пропах потом и запахом дерева, скрип татами отзывался гулким эхом в ушах. Я чувствовала, как сердце колотится в груди, как адреналин пульсирует в венах. Черный пояс… Вот она, моя цель, маяк, к которому я шла долгие годы, проливая пот и кровь на этих самых татами.
Сэнсэй кивнул, одобряя мои движения. Его взгляд, обычно бесстрастный, сегодня казался теплее обычного. Последняя ката, самый сложный элемент, требующий максимальной концентрации. Я закрыла глаза, сосредотачиваясь на центре тяжести, на своей энергии, на дыхании. Мир вокруг исчез, остались только я и поток силы, проходящий сквозь меня.
- Киай! – крикнула я, вкладывая всю свою мощь в последний удар. Воздух словно завибрировал от силы моей энергии. Я замерла в стойке, ожидая решения сэнсэя. Тишина казалось оглушительной.
– Александра, – произнес он наконец, – ты прошла свой путь достойно. Твоя упорство, целеустремленность и преданность каратэ заслуживают восхищения. Сегодня ты получишь то, к чему так долго стремилась.
Он подошел ко мне с торжественным видом, держа в руках свернутый черный пояс. Мое сердце бешено стучало в груди, ладони вспотели от волнения. Вот он, этот момент, кульминация многих лет тренировок. Но когда сэнсэй разворачивал пояс, мир вокруг начал расплываться, цвета - искажаться, и я почувствовала, как почва уходит из-под ног. Вместо желанного пояса, я упала в этот мир и приземлилась на твой хвост.
Рука наагата крепко обняла меня за плечи, и этот простой жест показался сейчас якорем в бушующем океане моих тяжелых воспоминаний. Слова, вырвавшиеся наружу, словно прорвали плотину, и теперь я чувствовала опустошение, но и какое-то странное облегчение. Рассказать все это кому-то… это было как сбросить с себя неподъемный груз.
– Мне так жаль, Александра, – прошептал он, и его голос звучал так искренне, что я невольно прижалась к нему еще сильнее, для меня это было так странно и непривычно. – Я не знал… Я даже не мог себе представить, через что тебе пришлось пройти. Какой жуткий мир. И как я рад, что теперь ты не в нем. Тут с тобой такого не случиться. Да, наш мир тоже не идеален, но женщин мы очень бережем.
– Никто не знает, где и кому будет лучше. У нас тоже в мире есть люди, которые не знают, что вот так возможно жить или скорее выживать, – тихо ответила я, уткнувшись лицом в его плечо. – Я привыкла скрывать это. Быть сильной. Независимой. Но иногда… иногда это становится слишком тяжело.
– Тебе не обязательно быть сильной теперь, – возразил он, мягко поглаживая меня по спине. – Ты имеешь право на слабость. На грусть. На поддержку. И я… я хочу быть для тебя этой поддержкой.
Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. В них не было ни жалости, ни осуждения – только тепло и понимание. И в этот момент я поняла, что, возможно, впервые за долгие годы я была не одна. Что я могла позволить себе быть уязвимой. Что я могла доверять кому-то. Возможно, впервые у меня мог появиться настоящий друг. Вот только быть слабой врядли я могла, особенно сейчас, в другом мире. Может, позже, когда освоюсь, найду работу, жилье, я смогу и немного расслабиться, но не факт. Для начала нужно было хотя бы узнать больше, чем просто название мира. Ту же все было совершенно по-другому, наверное. Теперь я, опять как беспомощный ребенок, который ничего не знает и ничего не умеет. Все придется изучать заново и почти всему заново обучаться. Хорошо, что навыки борьбы были все еще при мне, а то бы я точно в депрессию скатилась.
Мы сидели на полу, обнявшись, как два потерявшихся ребенка, нашедших друг друга в бушующем море. Тепло Хашшамиша было единственным спасением, единственным, что удерживало меня от полного распада. Слезы уже давно высохли, оставив лишь опустошающую тяжесть в груди.
Внезапно дверь тихо приоткрылась, и на пороге появился Эришарашан. Его лицо светилось мягкой, понимающей улыбкой.
- Что случилось, дети мои? Почему вы сидите на полу? Александра, что случилось? Что болит? – спросил он, его голос был полон беспокойства, но без осуждения, его обращение к нам что-то задело в моем сердце, и там стало тепло.
Хашшамиш, сжимая меня крепче, ответил:
- Все в порядке, отец. Мы просто… разговаривали, - его голос дрогнул, но он постарался говорить уверенно. Я почувствовала, как напряглось его тело.
Эришарашан, казалось, заметил наше состояние и нежелание рассказывать, что тут произошло.
- Хорошо, хорошо, – сказал он, медленно кивая. - Тогда, может быть, вам стоит привести себя в порядок и спуститься позавтракать. У нас будет время поговорить обо всем, что случилось.
Он сделал паузу, а затем обернулся к двери, пропуская внутрь слугу с платьем в руках.
- Это для вас, Александра. Я взял на себя смелость выбрать для вас наряд на первое время, – сказал Эришарашан, указывая на слугу.
Тот молча положил сложенное платье на кровать и, поклонившись, вышел, уступая дорогу Эришарашану. Он бросил еще один долгий, теплый взгляд на нас, прежде чем закрыть за собой дверь.
Как только дверь за отцом-наагатом и слугой закрылась, я обернулась к платью, лежавшему на кровати посреди комнаты. Оно было великолепным – шелк цвета морской волны, вышитый серебряными нитями, словно капли росы на паутине. Но все, что я чувствовала, глядя на него, был протест.
– Я это не одену, – тихо сказала я, будто это проклятие.
Хашшамиш, сидевший рядом, казалось, окаменел от удивления. Его глаза расширились, в них читалось полное непонимание.
– Но, Александра, – пролепетал он, – это же… это самое прекрасное платье, какое я когда-либо видел! Оно сшито лучшими мастерами, я уверен! Почему?
Я глубоко вздохнула, чувствуя, как гнев и обида поднимаются изнутри. Я не хотела обижать Хашшамиша, его отец старался, но меня душила сама мысль о том, чтобы надеть это… эту клетку. В их мире, видимо, женщины ходят только в платьях. Это первая проблема появилась. Так как я и платья - две вещи, которые не совместимы.
– Я… я не люблю платья, – вымолвила я наконец, запинаясь. – Они мне неудобны. Я не могу в них двигаться, не могу дышать, да и драться в них не могу. Я люблю штаны. В них я чувствую себя… свободной. Я всегда ходила в штанах. В моем мире это нормально.
Воцарилась тишина. Я боялась поднять глаза на Хашшамиша, понимая, что вела себя неправильно в чужом мире и в гостях у него дома. Но когда я все же взглянула на него, в его глазах не было осуждения. Лишь печаль и… кажется, понимание. Он задумчиво потер подбородок, а потом на его лице появилась слабая улыбка.
– Тогда… – произнес он, – тогда пойдем посмотрим, что ты сможешь подобрать в моем шкафу для тебя.
Сердце мое подпрыгнуло от радости. Неужели он и правда был готов пойти на уступки? Я с надеждой посмотрела на Хашшамиша, и он кивнул, приглашая меня следовать за ним. Мы прошли в еще одну дверь в комнате, которая была все это время за моей спиной, где располагался огромный гардероб, больше похожий на гардеробную комнату. Его гардероб пах чем-то терпким, мужским, кожей и дорогим деревом. Запах обволакивал, словно плед, напоминая о сильных руках, обнимавших меня совсем недавно. Я перебирала вещи, ища что-то подходящее. В нем висели ряды добротных мужских костюмов, элегантных рубашек и, конечно, штанов. Множество штанов - у меня даже глаза разбежались. Все огромное, темное, совершенно не мое. Но в глазах Хашшамиша читалось такое нетерпение, такая смесь любопытства и… чего-то еще, трудноуловимого.
Я жадно принялась перебирать ткани, ощупывая шерсть, лен, хлопок, шелк и кожу. С одной стороны, мне было неловко копаться в чужих мужских вещах, особенно в вещах Хашшамиша, но перспектива одеть платье пугала больше. Мы с ним только познакомились, но уже он знал о боли, которую я всю жизнь прятала внутри себя, а теперь еще я и в его шкафу копалась. Для меня такое поведение было несвойственно, и я даже не знала, пугало меня это или нет. Мои пальцы остановились на плотных кожаных штанах черного цвета. Они выглядели солидно, даже немного брутально, но в то же время - удобными и практичными. И конечно же они были мне велики, но варианта все равно не было.
Хашшамиш молча наблюдал за мной, позволяя мне выбирать. Когда я достала кожаные штаны и приложила их к себе, он кивнул.
- Хороший выбор, – сказал он тихо. - Уверен, тебе подойдут.
Он помог мне подобрать к штанам простую белую рубашку из мягкой ткани и высокий кожаный пояс. Так же нашлись удобные и мягкие ботинки. Я была не из стеснительных, поэтому спокойно скинула ночнушку. Да и что он там еще не успел разглядеть за это время! Надевая его одежду, я поразилась ее качеству и тому, насколько она была приятна к телу.
Я закатала рукава, открывая запястья, и расстегнула верхние пуговицы, позволяя ткани свободно облегать плечи. В зеркале на меня смотрела другая женщина – дерзкая, уверенная, почти незнакомая. И я знала, что Хашшамиш видит то же самое. Когда я вышла из гардеробной, Хашшамиш одобрительно улыбнулся.
Когда я, закончив с последней пуговицей, обернулась, взгляд Хашшамиша обжигал. Он не отводил глаз, словно завороженный, словно я – редкая бабочка, пойманная в его сети. И в этом взгляде читалось столько всего: интерес, желание, страх… И что-то еще, совершенно мне незнакомое, но безоговорочно притягательное.
- Что? – выдохнула я, пытаясь унять дрожь в коленях. Он молчал, продолжая смотреть, пока я не почувствовала, как по телу бегут мурашки. Воздух наэлектризовался, искры, казалось, могли вспыхнуть от одного неверного движения.
- Тебе идет, – произнес он, и в этот раз в его голосе было столько нескрываемого восхищения. – Но надо одежду подогнать по твоему размеру.
- И так пойдет, я не хочу ждать, пока мне кто-то все ушьет! – мне уже не хотелось расставаться с моей новой одеждой.
- И не придётся, - он улыбнулся и стал водить в воздухе руками, я следила за ним, как кошка за игрушкой.
И вот я вначале почувствовала, а потом и увидела, как ткань на мне пришла в движение. Не прошло и минуты, как вся одежда сидела на мне так, будто ее именно для меня и сшили.
- Это просто невероятно! – я была в шоке - в очередном.
- Бытовая магия: все легко и просто! Теперь ты выглядишь как настоящая… принцесса. - я рассмеялась, а он добавил: - Принцесса, готовая покорить мир. И, наверное, в этот момент я действительно поверила, что это возможно.
Наагат медленно подошел ко мне, как хищник, подкрадывающийся к добыче. Остановился в нескольких сантиметрах, обжигая мое лицо своим дыханием.
- Ты… потрясающая, Александра, – прошептал он, и в его голосе я услышала что-то, чего никогда раньше не слышала. Что-то между восхищением и… желанием.
Хашшамиш тоже переоделся. Он надел простую, но элегантную тунику из темного шелка, которая подчеркивала его атлетичную фигуру, и штаны в цвет. Когда мы стояли у двери, наагат галантно предложил мне руку, и я, хотя не ожидала этого, да и совершенно не привыкла к такому обращению, приняла ее. Обычно, я сама себе открывал дверь и шла, куда мне надо.
Он мягко подтолкнул меня вперед, и мы вышли из его покоев. Я старалась не смотреть на него, чувствуя, как щеки вспыхивают от смущения после неловкого, но все же такого волнующего разговора. Хаш что-то негромко сказал слуге, и тот кивнул, исчезая в глубине коридора.
Мы шли по длинному, богато обставленному коридору. Стены были увешаны гобеленами с изображением сцен охоты и каких-то мифических существ, которых я никогда в жизни не видела, а пол устилал мягкий ковер с причудливым восточным орнаментом. В нишах стояли мраморные статуи, от которых у меня замирало сердце - застывшие в изящных позах удивительной красоты и силы существа. В высоких окнах играл солнечный свет, рассыпаясь цветными бликами на полированной поверхности мебели из темного дерева, инкрустированной перламутром и слоновой костью. Внезапно меня осенило: это был не просто дом, это - замок. Величественный, неприступный, хранящий в своих стенах древние тайны.
Мы подошли к массивным двойным дверям. У них неподвижно стояли двое слуг в ливреях. Завидев нас, они синхронно поклонились и распахнули створки, обнажив огромную столовую. Я замерла на пороге, пораженная великолепием убранства. Длинный стол, ломившийся от яств, был сервирован на три персоны. Во главе стола сидел Эришарашан.
Отец Хашшамиша встал из-за стола, и массивный дубовый стул слегка отодвинулся, скрипнув по паркету. Его высокая фигура, казалось, заполняла собой весь обеденный зал, и взгляд тяжелых, немного уставших глаз упал на меня. Я замерла, зная, что сейчас начнется. Он явно ожидал увидеть меня в шелковом платье, которое принес мне. Но вместо платья на мне были свободные брюки и рубашка его сына, вещи, которые я нашла в его гардеробе, вещи, которые говорили о комфорте и свободе, а не о притворстве.
Легкий, едва заметный наклон головы выдал его сдержанное удивление. Он окинул меня взглядом с головы до ног, и я почувствовала себя маленькой и незащищенной под этим оценивающим взглядом. Я не знала, что он подумает, увидев меня в подобном виде, но мне совершенно не хотелось быть куклой, наряженной по его указанию.
- Я вижу, вы сделали свой выбор, - произнес он наконец, его голос был низким и ровным. В нем не было ни гнева, ни разочарования, только скрытое любопытство. Я подняла на него глаза и постаралась сохранить спокойствие, хотя внутри меня все кипело от волнения, и я была готова защищать себя. До меня только сейчас дошло, что это может повлиять на отношение Хашшамиша к его отцу.
- Да, - ответила я тихо, но твердо. - Мне так удобнее.
Я попыталась объяснить ему, что мне некомфортно в платьях, что они сковывают мои движения и не позволяют мне чувствовать себя собой. Но слова казались пустыми и неубедительными. Эришарашан продолжал смотреть на меня, и его молчание давило на меня сильнее любых упреков.
Он вздохнул и снова посмотрел на стол.
- Как хотите. Но помните, внешний вид - это часть игры. И в этой игре важно знать правила, - с этими словами он вернулся на свое место, и в зале воцарилась тишина. Я понимала, что эта сцена была только началом долгого и сложного пути.
- Александра, Хашшамиш, прошу, присаживайтесь, – произнес Эришарашан, его голос стал звучать более мягко, но в нем чувствовалась сталь. Я нехотя подошла к столу и опустилась на предложенный стул, стараясь не смотреть в глаза Эришарашану. Хашшамиш сел рядом со мной, и я почувствовала его теплое присутствие.
- Надеюсь, вы хорошо отдохнули и восстановили силы? – спросил он.
- Насколько это было возможно. Спасибо, отец, что помог мне заживить раны, - сказал Хашшамиш.
- Ты мой сын, и по-другому и быть не могло. А теперь - давайте поедим и уже после сможем поговорить, - он взял приборы в руки.
Увидев, что из приборов тут были только вилка и нож, я обрадовалась. Так как, пока мы шли, я больше всего боялась, что тут будут неизвестные блюда и непонятные приборы. Которыми тоже придётся учиться пользоваться.
Запах от еды шёл великолепный, глаза разбегались, и желудок, не выдержав больше ожидания, громко и возмущённо запротестовал, что он до сих пор пуст. Возмущение моего желудка вызвало улыбку у мужчин.
Вся выглядело вкусно, вот только я сидела и думала, а вдруг их продукты вызовут у меня аллергию или отравление? Что мне тогда делать - лекарств-то у меня нет.
- Что вас смущает, Александра? Поверьте, травить вас тут никто не собирается. И вы в надежных руках лучших лекарей Ирона, - его слова убедили меня взять вилку в руки и приступить к еде, и будь что будет, так как есть хотелось просто зверски, я готова была съесть целого слона.
Когда передо мной поставили первое блюдо, я замерла. Запах был настолько знакомым и в то же время новым, что в горле перехватило дыхание. Это был наваристый мясной бульон, щедро приправленный какими-то незнакомыми травами и специями. В нем плавали крупные куски нежного мяса, внешне напоминающие говядину, но, казалось, таящие во рту еще до того, как их коснешься. Я взяла ложку и медленно поднесла ее ко рту. Вкус… Это было что-то невероятное. Знакомый, родной вкус домашнего бульона, который я помнила с детства - его готовила мне мама, но усиленный и обогащенный какими-то волшебными нотками. Специи играли на языке, раскрываясь одна за другой, а травы добавляли глубины.
После бульона подали жаркое - массивные куски темного мяса, обжаренные до хрустящей корочки и щедро политые соусом на основе лесных ягод. Рядом лежал гарнир из жареных кореньев, похожих на картофель, но сладковатых на вкус. Мясо было сочным и нежным, с легким привкусом дымка. А ягодный соус добавлял пикантности и отлично оттенял вкус мяса. Я ела, забыв обо всем на свете. И мне казалось, что я уже очень много съела, вот только насыщение в желудке все еще не наступило. Хотя я всегда была малоежкой в силу обстоятельств.
Далее принесли нечто, напоминающее шашлык, но из какого-то невиданного зверя, а может даже и птицы. Куски мяса были насажены на деревянные шампуры и обильно посыпаны молотыми орехами и сушеными лепестками каких-то цветов. Запах был дурманящим. Я попробовала кусочек и зажмурилась от удовольствия. Мясо буквально растворялось во рту, оставляя после себя долгое послевкусие пряностей и трав.
В конце трапезы на столе появился десерт - кремовый мусс с фруктами, похожими на манго, но более сочными и ароматными. Сверху мусс был посыпан возможно толчеными орехами и полит карамельным соусом. Вкус был нежным и сладким, но не приторным. Он идеально завершал этот гастрономический тур по неведомой кухне.
Подняв глаза, я увидела, что мужчины наблюдают за мной с улыбками.
- Ну как тебе наша кухня, Александра? - спросил Хашшамиш, с интересом заглядывая мне в глаза.
- Это… это просто невероятно! - воскликнула я, не в силах сдержать восторг. - Я никогда в жизни не пробовала ничего подобного. Это восхитительно!
- Мы рады, что тебе понравилось, - ответил Эришарашан. - Мы очень ценим нашу кухню и рады делиться ею с гостями.
Я улыбнулась в ответ, чувствуя себя по-настоящему счастливой. Этот странный, новый мир, оказался не таким уж и чужим. И, как оказалось, путь к сердцу действительно лежит через желудок, причем к моему сердцу - даже в другом мире.
- Раз все поели, то перейдем к другому. У меня есть для вас важный разговор, - мое сердце бешено заколотилось.
Я знала, что этот разговор определит мою дальнейшую судьбу. Было видно, что пауза намеренно затягивалась.
- С чего же начать… - произнес он наконец, но не успел договорить, как Хашшамиш прервал его.
- Предлагаю сразу перейти к делу, отец. Александра должна знать правду, - и вот тут мне стало страшно.
- Какую правду? – осторожно спросила я, но положила приборы на стол и приготовилась слушать.
Было очень неприятное чувство, что меня напоили, накормили и даже до этого спать уложили, чтобы усыпить мою бдительность, и сейчас должно было начаться все самое страшное.
- Не стоит так пугаться, дитя, тебе никто не обидит и не даст в обиду, – сказав это Эришарашан опять замолчал, и это молчание было убийственным.
- Отец, прекрати свои паузы! Чем больше ты тянешь, тем больше пугаешь Александру, я это чувствую! – строго сказал Хашшамиш, взяв меня за руку.
- Простите, я не хотел. Просто это и для меня очень странно и необычно. Мой сын рассказал мне, что ты из другого мира и свалилась на него в саду. Я в этом убедился, осмотрев тебя после спонтанного выброса магии, который у тебя произошел на фоне стресса. Прежде чем продолжить, хотел извиниться и пояснить поведение моего сына тогда, в саду. Дело в том, что в наш мир никто не попадал из других миров, по крайней мере в период времени, известный мне. Но надо еще будет проверить записи в библиотеке дворца: может там и есть упоминание, но думаю, я бы об этом знал. Хашшамиш бросился на тебя только по причине того, что подумал, что тебя кто-то подослал и специально изменил, надев или спрятав амулет иллюзии. У него сработали инстинкты. И так же одновременно с этим он почувствовал в тебе свою истинную пару. Это противоречие и привело к такому жуткому результату. А вот выброс твоей магии подтвердил, что вы - действительно истинная пара, но это не все…- он замолчал и о чем-то очень глубоко задумался, явно забыв про нас.
- Отец! - спустя несколько минут тишины позвал Хашшамиш, мне тоже показалось, что его отец погрузился в какие-то свои раздумья и забыл о нас. Тот действительно вышел из задумчивости.
- А! Простите, задумался - это все так необычно и неожиданно. Твоя магия, Александра, о которой ты не знала и которой, судя по магическим каналам, вообще ни разу не пользовалась, связала вас даже без первого соития, и это очень странно, опять же. Теперь вы - муж и жена. Вот как теперь все это оформить в нашем королевстве, я, если честно, пока даже не представляю. И огласки нам не избежать - в замке мы тебя не сможем скрывать ото всех, да и ты сама не усидишь на месте, я уверен. Теперь точно - видя, какой ты выбрала наряд. – сказав это, он опять погрузился в раздумья.
- Что?! Что он сказал?! – вот тебе на: без меня, меня женили.
- Мы с тобой истинная пара - это сейчас встречается не так часто, поэтому, считай, это дар богов. Так же наша магия нас поженила, такого обычно не бывает без первого соития пары. Это удивительно! Моя пара была в другом мире, я никогда бы не подумал, что такое возможно. Но ты тут и теперь… - Хашшамиш начал меня уговаривать, заглядывая в глаза с какой-то опаской, только закончить я ему не дала.
- Какие еще боги? Что значит - поженили? Я не давала на это согласие! Вы специально обманываете меня. Истинная пара?! Муж и жена?! Магия?! Да что здесь вообще происходит?! Это все не может быть правдой! - кричала я, глядя на Хашшамиша, который почему-то выглядел виноватым и испуганным одновременно.
Внутри меня поднималась волна ярости, смешанная с шоком от услышанного. Я не просила об этом! Я не выбирала этого! Я хотела свободы или права выбора. А тут просто за обедом или завтраком мне сообщили об этом удивительном событии: теперь вы муж и жена. И нелегально, так как документов у тебя нет и как сделать - мы незнаем. А что будет дальше? Попросят оплатить документы телом? Не-е-е-е, погостили и хватит, пойдем, мир посмотрим.
Вскочив со стула, я оттолкнула его так сильно, что он с грохотом отлетел назад.
- Ты! Ты знал об этом?! – я в прямом смысле зарычала на него, тыча пальцем в Хашшамиша. - Как ты мог такое допустить?! Я не хочу быть твоей женой! Я вообще ничьей женой быть не хочу!
Воздух вокруг меня словно накалился, а кончики пальцев стало нестерпимо жечь. Я потрясла руками, и из них вырвались пучки искр, которые тут же погасли, не долетев до пола. О, нет. Только не это. Опять!
Хашшамиш вскочил с места и бросился ко мне:
- Александра, успокойся! Пожалуйста, успокойся! Ты же знаешь, что будет, если ты позволишь магии взять верх! Тебе нельзя вновь допустить такой выброс магии, это сильно навредит тебе! – говорил он, пытаясь дотронуться до меня, но потом отдергивал руки, как от огня.
В его голосе слышалась неподдельная паника. Но в итоге он все равно схватил меня за руки, пытаясь остановить мою ярость со спецэффектами. Вот только ему пришлось их быстро отдёрнуть, получив ожоги. Опять!
- Это не так уж и плохо, Александра. Мы… мы муж и жена, да. Но это не значит, что все решено. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. У нас есть время. Время познакомиться. Пообщаться. Узнать друг друга, - его слова немного остудили мой гнев, но лишь на мгновение, когда проявилась его магия, окутала его руки с ожогами, и они прямо на моих глазах стали заживать.
- Время?! - выплюнула я, оторвав свой пораженный взгляд от его рук. - У меня нет времени на эти глупости! Я только начала жить в другом мире, я тут ничего не знаю и никого! Я тут только день и уже чья-то жена! Я только начала… доверять тебе. И ты вот так просто подставил меня под удар?! - мне хотелось сжечь тут все.
- Ты говорил, что понимаешь мою боль! Что знаешь, каково это – потерять все! А сам обрек меня на еще одну потерю – потерю свободы! Потерю выбора! Это всегда было самым важным в моей жизни, и ты лишил меня этого! - он сделал шаг ко мне, но я отшатнулась понимая, что внутри меня что-то пыталось вырваться наружу. Я представила, как все тут охватывает пламя, как всю эту роскошь охватывает огонь и превращает в пепел. И мне становилось хорошо от этой мысли, а то, что скреблось внутри, радовалось и просилось на волю.
- Я не хотел, чтобы все так получилось, Александра. Поверь мне. Я тоже не планировал становиться вот так спонтанно чьим-то мужем без права выбора. Я… Я ценю твое доверие. И я понимаю, что сейчас ты чувствуешь себя обманутой, я был шокирован не меньше тебя, когда увидел на своем предплечье брачный узор. Дай нам шанс. Пожалуйста. Ведь ты уже открыла мне свое сердце. Ты рассказала мне о своей боли. Это значит, что между нами есть что-то особенное. Что-то, что стоит того, чтобы бороться, - он был расстроен не меньше, но у него уже было время смириться, в отличии от меня.
Я сжала кулаки, чувствуя, как дрожь возвращается с новой силой.
- Бороться? С чем? С магией, которая решила за меня мою судьбу? Или которая залечила сейчас твои раны? Да я даже не знала о ее существовании, но зато она решила, что может решать за меня! С традициями, которые превращают женщину в трофей, не забыв одеть на нее платье? Или как там это у вас называется, а потом ты посадишь меня дома в четырех стенах. И я должна буду рожать тебе детей и не на что больше не буду иметь право, если на то ты не дашь своего разрешения! - мой голос сорвался. - Я не хочу бороться, Хашшамиш. Я хочу, чтобы меня оставили в покое!
Тишина повисла в воздухе, густая и давящая. Я чувствовала его взгляд на себе, полный отчаяния и… чего-то еще. Надежды? Глупо. Надежда здесь была неуместна. Я сделала глубокий вдох, стараясь унять гнев и жар, разрывавшие меня изнутри.
- Прости, - прошептала я, не поднимая глаз. - Прости, но я не могу. Я не могу быть тем, кем ты хочешь меня видеть. Я не могу быть твоей женой.
Я развернулась и побежала к двери, чувствуя, как спину прожигал его взгляд. Каждый шаг давался мне с трудом, словно я тащила за собой гору камней. Я должна была уйти. Сейчас же. Иначе бы я сломалась: внутри меня что-то, готовое вырваться наружу, все больше и больше требовало выход. И этого чего-то я боялась, так как не знала и не понимала, что со мной происходило. Я понимала, что если этому неясному чему-то удастся вырваться, все будет кончено.
Голос Хашшамиша остановил меня у самого порога:
- Александра! Подожди! - раздался его крик, полный боли и отчаяния.
Я замерла, не решаясь обернуться.
- Хорошо. Я отпущу тебя. Я дам тебе то, что ты хочешь – свободу. Но только при одном условии, - я медленно обернулась, настороженно глядя на него.
- Каком еще условии ? - я была уверена, что оно мне не понравиться, но хотела услышать.
- Дай мне неделю. Всего неделю. Чтобы доказать тебе, что все может быть иначе. Чтобы показать тебе, что быть моей женой – это не приговор, а возможность. Возможность быть счастливой. Возможность обрести настоящую семью. Мужчину, который защищает и дарит заботу. Если через неделю ты все еще будешь уверена, что это не для тебя, я отпущу тебя. Без вопросов. Без обид. Просто… дай мне шанс, - я стояла и не знала, что мне делать.
Его слова прозвучали слишком искренне, слишком отчаянно, чтобы их можно было просто проигнорировать. Что-то во мне дрогнуло, затрепетало, как мотылек, вырвавшийся из кокона. Надежда? Возможно. Но что, если это была всего лишь искусная манипуляция? Что если он просто тянул время, желая сломить мою волю?
Я колебалась. Неделя. Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов. Достаточно ли было этого времени, чтобы изменить мое мнение? Достаточно ли, чтобы разглядеть за маской навязанных традиций настоящее лицо этого существа? Я смотрела в его глаза, пытаясь найти ответ. И увидела там лишь… боль. И искреннее желание. Но в тоже время, я хоть немного, но знала его, даже спала с ним на одной кровати и, в какой-то степени, даже видела его линьку. Абсурд, конечно... Но что поделать, видимо, моя реальность теперь была именно такая. А там, за дверью, не было никого и, возможно, ничего мне знакомого. Наверное, нужно было остаться, чтобы разузнать все об этом мире, а Хаш пусть думает, что я поддалась на его слова о защите и заботе. Насмешил - это тебя надо было от меня защищать, а не наоборот.
- Хорошо, - ответила я, и его плечи тут же расслабились. - Неделя. Но если через неделю ты не докажешь мне, что я ошибаюсь… Я уйду. И ты не станешь меня останавливать.
В его глазах вспыхнул огонь. Он сделал шаг ко мне, но остановился, словно боясь спугнуть меня.
- Я докажу, - сказал он тихо, но уверенно. - Я обещаю тебе, Александра. Я докажу, что ты можешь быть счастлива. Со мной.
Он протянул руку, не касаясь меня, словно предлагая мир. Я смотрела на его руку, на его лицо, и чувствовала, как в моей груди расцветает что-то новое, неизведанное. Подозрительность? Да. Но и любопытство. И… надежда. И я протянула свою руку в ответ. И что самое интересное, он больше не обжигался, касаясь меня. Да и то, что рвалось из меня, тоже стало успокаиваться и уже не было таким настойчивым.
- Но даже не надейся, что красивыми платьями и драгоценностями сможешь это сделать! – злость моя почти стихла, и это было странно: после данного согласия я ощутила спокойствие, будто действительно сделала правильный выбор.
- Это я уже понял! А как насчет кинжалов эльфийской работы? –улыбка наагата стала коварной.
- Даже не знаю. Как-то маловато, даже для начала! - теперь я ему улыбалась.
Опять это странная смена настроения за какие-то доли секунды. То я злилась так, что была готова сжечь замок до самого основания. То я - само спокойствие и шутила. Что-то тут было не то…
- Что случилось? – он остановился и посмотрел на меня.
- Ты о чем? – я посмотрела по сторонам, пытаясь увидеть, что могло еще произойти за доли секунд.
- Твое настроение резко поменялось. О чем ты задумалась? – спросил Хаш.
- Как ты узнал? – это опять было что-то новенькое.
- Мы же истинная пара - я чувствую твои эмоции, - так, надо было больше узнать, что это еще за истинная пара.
- А почему я не чувствую? – я еще раз прислушалась к себе и ничего не почувствовала.
- Женщины не чувствуют, потому что боги так сделали специально, чтобы уберечь вас. Ведь мы, мужчины, чувствуем только жену - единственную, а мужей у женщины может быть и пять, и шесть. И тогда в таком количестве эмоций можно потонуть или сойти с ума, - ответил «муж».
- Так, мне не послышалось, что ты сказал про пять или шесть мужей? – я надеялась, что просто ослышалась.
- Нет, Александра, у нас распространено многомужество, - в его голосе не было радости, как и в моих мыслях.
- Почему? Что в этом хорошего? – никогда раньше я о таком не слышала и хотела бы и дальше не слышать, но это - новый мир, о котором мне хотелось бы узнать побольше, чтобы иметь возможность избежать последствий, подобных тем, что уже случились.
Вот только ответ я не успела получить, так как перед нами засветилось огромное овальное пятно. Я, ведомая отработанными рефлексами, встала в боевую стойку и приготовилась драться. А вот Хашшамиш был совершенно спокоен. Потом из этого светящегося пятна вышел его отец, и он был очень серьезен.
- Дети, в мой кабинет, срочно! – сказав это, он развернулся и пошел, мы переглянулись с мои теперь мужем и последовали за его отцом.
- Что случилось? – пока мы шли, тихо спросила я у мужа.
- Сейчас узнаем. Но думаю, нам это с тобой не понравится, - ответил он мне, его лицо было очень серьезным и сосредоточенным.
- Почему-то я в этом не сомневаюсь. Опять я ничего не успела узнать о этом мире, будто заговор какой-то против этого, - тихо прошептала себе под нос, но он услышал и в знак поддержки сжал мою руку.
- Не переживай, я тебе все обязательно расскажу. И надо будет еще понять, можешь ли ты читать на нашем языке. Тогда можно будет еще и книги почитать. Говорить-то можешь, - так же тихо сказал он.
А ведь действительно: я находилась в другом мире, значит и говорить окружающие точно должны были на другом языке, но я их прекрасно понимала, как и они меня. Я слышала как будто свой родной язык, и это теперь казалось мне странным. И почему я об этом раньше не подумала. Так, пора было собираться и вновь начинать думать логично. А то при перемещении сюда в меня будто добавили кучу эмоций, которых у меня не было раньше, и теперь я не знала, как с ними жить. И вот тогда я поняла, что сделала правильный выбор, оставшись с мужем, кто-то ведь должен рассказать мне основы новых реалий. А учитывая, что он не один наагат в этом мире, и ту его жуткую змееформу, что я видела, я больше не хотела бы нигде видеть... Даже если у меня и была магия огня, как они говорили, то пользоваться я ей все равно не умела, и даже если бы смогла спалить одного такого змеелюда, потом точно вырублюсь и меня съест другой. А учитывая ранее сказанные слова Хашшамиша о том, что еще один такой выброс магии может вообще погубить меня, что-то проверять его слова на практике я не хотела.
Мы шли следом за отцом Хашшамиша по длинному коридору, эхо наших шагов отражалось от каменных стен. В конце коридора, возвышаясь над остальными, находилась массивная дверь из темного дуба, украшенная сложной резьбой, изображающей переплетенные растения и мистических существ, о которых мне обязательно нужно было узнать. Я почувствовала, как моя ладонь слегка вспотела. Этот кабинет явно был центром власти и знаний.
Когда отец Хашшамиша, высокий и статный мужчина с проницательными глазами, приблизился к этой двери, он достал из кармана связку ключей. Выбрав один, он вставил его в сложный замок, потом из его рук появилась зеленая дымка, один тонкий жгутик которой проник, так же как и вставленный ключ, в замочную скважину. После этого с громким щелчком огромная дверь медленно открылась, открывая кабинет главы рода.
Первым, что на что я обратила внимание, был запах – сложная смесь сухих трав, экзотических масел и старой бумаги. Солнечный свет, проникавший сквозь высокие арочные окна, освещал просторное помещение, заполненное антикварной мебелью и бесчисленными артефактами, камнями разных цветов. Длинный стол из полированного красного дерева доминировал в центре комнаты, заваленный свитками, книгами и различными инструментами для приготовления лекарств.
Шкафы, тянувшиеся вдоль стен от пола до потолка, были заполнены рядами древних фолиантов в кожаных переплетах, стеклянными банками с засушенными травами, различными баночками с порошками и жидкостями. На полках были расставлены черепа, скелеты животных и другие загадочные предметы. На стенах висели гобелены с изображением различных сцен и генеалогическое древо семьи, которое было длинным, но имело не много ответвлений. Видимо, в их семье не рождается помногу детей. Камин, выложенный из зеленого мрамора, занимал одну из стен, его топка была заполнена дровами. На камине так же стояли различные артефакты – статуэтка, похожая на сову, из слоновой кости, песочные часы с золотым песком, и коробочка с резными орнаментом, которая прямо притягивала меня к себе.
В кабинете царила атмосфера умиротворения и сосредоточенности, это явно было место, где знания почитались и лелеялись. Я чувствовала себя маленькой и незначительной в этом святилище мудрости, но одновременно восхищенной и заинтригованной.
Эришарашан прошел к большому, резному, дубовому столу, жестом приглашая нас присесть на два таких же резных стула, стоящих напротив. Сам он опустился в массивное кресло с высокой спинкой, обитое зеленой кожей.
- Добро пожаловать в мой кабинет, - произнес он, его голос был серьезным и резонирующим. – Александра, здесь хранится история нашей семьи, наши знания и секреты. Здесь я надеялся, что ты начнешь свой путь к пониманию нашего наследия, к осознанию того, кто мы есть. Но, к сожалению, этого пока не произойдет. Обстоятельства очень изменились в ту сторону, в которую мне меньше всего хотелось.
Его взгляд скользнул по нам, оценивая нашу реакцию. Я старалась сохранить спокойствие, хотя внутри меня бушевал шторм эмоций. Который готов был вот-вот вырваться наружу. Вновь появилось жжение в руках, но я не хотела давать ему выход, помня, что могло произойти. Я стала осторожно, чтобы другие не обратили на это внимание, делать дыхательную гимнастику, чтобы успокоить себя. Эмоции - очень плохой советчик, и у меня достаточно быстро получилось их сгладить. Годы тренировок не прошли даром даже в другом мире.
- Ты не перестаешь меня удивлять, Александра. Ты очень быстро учишься контролю своей магии. Это просто поразительно! Если бы я сам не лечил сына от последствий спонтанного всплеска твоей магии, то никогда бы не поверил, что ты не умеешь ее контролировать. Ты делаешь дыхательное упражнение, которому у нас первым учат детей, перед обучением и пробуждением магии! – восторженно произнес Эришарашан.
- Этому меня научил тренер, который обучал самбо и армейскому бою с владением ножом, - от сказанных мною слов лицо лекаря вытянулось от удивления.
- Чему тебя обучали? Я правильно понял: тебя учили драться и пользоваться оружием? – он явно был шокирован. Снова.
- И не только, - ответила я ему, можно было подумать, в их мире женщины только дома сидят и крестиком вышивают. И судя по его реакции, это было именно так, вот только меня они делать это не заставят.
- Но зачем? Если для этого есть мужья, они все это и будут делать, а ты просто должна быть счастлива! – наагат очень искренно удивлялся и возмущался моим словам.
- Отец, как я понял, в мире Александры нет многомужества, как в нашем. И она еще маленькой потеряла родителей. Совершенно чужой ей мужчина обучал ее, чтобы она могла защитить себя в их, как я понял, очень жестоком мире, где мужчина даже может поднять руку на ребенка, девочку. Так же ей пришлось самой обеспечивать себя деньгами для существования, - очень кратко, не вдаваясь в подробности, объяснил Хашшамиш.
- Какой жуткий мир! Очень-очень хорошо, дочка, что ты попала сюда. Мы с сыном не дадим тебя в обиду. И деньги на существование тебе тоже не придётся зарабатывать. Мы обеспечим тебя всем, что тебе нужно и даже больше, - тут послышался какой-то странный звук, и Хашшамиш и его отец достали из кармана по какому-то плоскому камню и что-то стали читать на нем.
Мое любопытство было нестерпимо. Вытянула шею, чтобы, во-первых, посмотреть, что это у них в руках, и, во-вторых, проверить, смогу ли я читать на их языке. Хашшамиш, заметив мое любопытство, повернул этот камень так, чтобы мне было хорошо видно и не пришлось тянуться. Мне были приятны его забота и доверие, с которым он показывал то, что было прислано ему.
- Это магический камень связи «Эхолит», по нему мы можем разговаривать друг с другом, находясь на разных континентах, и отправлять письма, – пояснил он мне.
Передо мной замерцал магический камень, теперь излучающий мягкий, пульсирующий свет. Сердце бешено заколотилось, когда я увидела, как на гладкой поверхности магического камня вспыхивали золотые буквы. Послание из самого Дворца! Дрожащими пальцами я провела по выгравированным в воздухе символам, но пальцы провалились в пустоту - это было похоже на голограмму. Я читала послание вновь и вновь, словно не веря своим глазам. Я понимала их письменность. И читала не просто письмо, а письмо из дворца.
Кратко, лаконично, и до жути тревожно. "В кратчайшие сроки", «с женой»? Что это значило? Неужели что-то стряслось? В голове промелькнули сотни вопросов, но ни один не давал покоя. Инстинкт подсказывал, что это была не просто формальность.
- Все закрутилось еще быстрее, - произнес его отец.
- А теперь, будь любезен, объясни, зачем ты нас позвал? И что случилось такого, что теперь мне с Александрой нужно явиться во дворец, причем незамедлительно? – письмо явно не обрадовало мужа, было так непривычно его называть.
- Я был во дворце… – от этих слов Эришарашана мои глаза уже вылезли на лоб: когда он успел, мы спорили-то с Хашем минут пять, не больше. - Запросил информацию в библиотеке о тех, кто мог попасть сюда из другого мира. Как и ожидалось, я ничего не нашел. Александра очень отличается от нас, и это не просто будет скрыть, а перед многими - вообще невозможно. Даже сонное зелье, от которого она должна была уснуть, наоборот, прибавило ей сил так, что она смогла убежать, даже никто из слуг ее не заметил. А магический сон на нее вообще не влияет. Но я поговорил с канцлером, ты прекрасно понимаешь - мы не можем прятать ее в замке, ваша связь уже, если ты не заметил, сын, отмечена как на нашем родовом древе, так и в свитках дворца. Такой вопрос не может решить даже канцлер без подписи правителя. Поэтому пришлось подать запрос. В котором пришлось описать ее неожиданное попадание в наш мир. Ведь надо, чтобы она была причислена к какому-нибудь роду, хотя бы мужа. Но канцлер так же предложил посмотреть угасшие рода, в которых не осталось наследников после войны темных времен. Но и этот вариант тоже должен подписать и разрешить наш правитель. К всему этому мне так же передали письмо от правителя, в котором он отправляет тебя на материк Элиохон на помощь, там много раненых, и идут вновь сражения. Сын правителя уже там, поэтому, сам понимаешь, отказаться не получится, - муж мой издал стон на последних словах отца.
- Опять проявился тайный орден Хранителей Древней Вражды! Когда же мы их уже истребим! Чем больше проходит чисток, тем больше их становиться. И конечно же Элларион уже там - большой и страшный черный дракон. Даже сомнений не было. Ему бы, громадине, только всем головы рубить или откусывать! – возмущался муж, а мне было заинтересовало только слово дракон.
- И это все вы успели за те пять минут, что мы с Хашшамишем разговаривали? – я не могла поверить, что за столь короткое время можно было столько сделать, а вот лицо - можно прилично разбить. - Какой еще правитель?! Какой канцлер?! Еще и рода какие-то вымершие! Тайные ордены?! Вы серьезно сейчас? Глупость все это какая-то!
- Ну, за это время можно многое сделать, но вы разговаривали гораздо дольше, дитя, а не пять минут, как ты считаешь. А теперь давай попробую пояснить столько, сколько успею. Ведь когда откроется портал во дворец, вы сразу же должны будете туда шагнуть, и незамедлительно, - очень серьезно ответил Эришарашан.
- Если мы только поженились - мы молодожены. А вдруг портал открылся в нашей спальне? А мы там в кровати брачными делами заняты. То это что же получается: мы в чем были, а точнее, в чем не были, должны явиться во дворец? Вот что-то я не думаю, что это так, - звучало, как бред какой-то, а не правило.
- Мысль интересная и своевременная, поэтому, если во дворце будут недовольны, можете так и ответить. Тем более, у вас уже брачная татуировка выглядит, как подтвержденная первым соитием. Так что вам поверят. Ну, перейдем к твоим прошлым вопросам: начну не по порядку их задавания, а по смыслу. Во-первых, каждое существо, даже примитивные люди, имеет обязательно род, из которого происходит. Просто так, из воздухе или с неба у нас еще никто не появлялся. Поэтому для того, чтобы ты стала полноценной гражданкой, как и зарегистрированной официально женой моего сына, ты должна иметь документы, в которых будут указаны твои род, имя и магические способности. Поэтому прежде всего нам нужно решить, какому вымершему роду ты можешь приходиться прямым потомком или хотя бы дальней кровной родственницей. После этого правитель подпишет указ о том, что ты являешься его подданой. Соответственно, ваш брак будет записан в официальных документах на всех четырех материках. Так же ты получишь «Эхолот», такой, как ты видела у нас, доступ к положенному тебе по праву брака с моим сыном материальному благосостоянию нашей семьи и его личным средствам. Да, я думаю, в будущем ты захочешь учиться, познавать и тренировать свою магию, для этого тебе нужно будет учиться в академии, и для этого тоже нужны документы. А со всем этим тебе могут помочь только правитель и канцлер, поэтому прошу вас быть с ними повежливее, особенно тебя, Александра. Я, конечно, не отвернусь от тебя, даже если ты плюнешь в нашего правителя, - мои глаза на этих словах «свекра» стали просто огромными, ведь услышать такое от дворцового целителя было слишком… – Да…да, поверь, дитя, наш правитель может и не до такого довести, особенно стремясь, чтобы оппонент на эмоциях выдал все то, что ему надо.
- А у вас случаем другого правителя нет? – спросила я с надеждой: мне как-то расхотелось встречаться с этим правителем, учитывая мой нрав, я в него могла не плюнуть, я ему зуб могла выбить и скорее всего не один, чтобы потом бусики сделать.
- Есть только на других материках, но поверь, и там правители не лучше, и характеры соответственные. Но наш - справедливый и мудрый правитель, этого у него не отнять.
Именно в этот момент появился портал, и тут я немного струхнула, ведь таким чудом я никогда не пользовалась, а вдруг на другой стороне мои конечности не соберутся в правильном порядке или количестве, что тогда делать?
- Идите, дети. Судя тому, через сколько по времени открылся портал, они учли, что вы молодожёны, и дали мне время вас предупредить, а вам - одеться. Жаль, конечно, дочка, что ты все-таки не одела то платье. Не принято в таком виде во дворце появляться, перед правителем, - причитал отец моего мужа.
Сердце забилось в бешеном ритме, когда Хашшамиш схватил меня за руку, и мы шагнули в звенящую пустоту портала. Мир вокруг завертелся калейдоскопом красок, а затем - резкий толчок, и ноги коснулись холодного каменного пола. Я зажмурилась, пытаясь унять головокружение, но времени на это не было. Едва успев приоткрыть глаза, я увидела летевшие на нас фигуры в сверкающих доспехах. Стража!
Инстинкт мой сработал быстрее разума. Годы тренировок, отточенные до автоматизма движения, вспыхнули в памяти. Я сгруппировалась, уходя от первого удара, и тут же обрушила шквал ударов на ближайшего стражника. Кулак врезался в солнечное сплетение противника, локоть сокрушил челюсть, нога подсекла, роняя врага на пол. Его товарищи тут же насели на меня, но я была неуловима, мои реакции, скорость и сила ударов будто стали во много раз сильнее и лучше. Уклоны, блоки, молниеносные контратаки. Адреналин бурлил в крови, замедляя время. Я видела каждое движение стражников, каждый выпад. Один за другим воины падали, сраженные моей неожиданной яростью. Пятеро уже лежали, свернувшись калачиком, на мраморном полу.
Вдруг раздался свистящий звук. Я обернулась и увидела, как в мою сторону несется сгусток сияющей ярости - синий, горящий меч. Смерть неслась прямо на меня. Я замерла, парализованная ужасом.
В следующее мгновение Хашшамиш встал передо мной стеной. Я не успела даже моргнуть, как он выставил вперед руку, и нас окутал защитный купол из мерцающего салатового света. Синий меч врезался в барьер с глухим ударом и отскочил, бессильно упав на пол. Купол выдержал...
- Что тут происходит?! - рявкнул Хашшамиш, его голос дрожал от ярости и… страха? Он рассеял купол и повернулся сначала к оставшимся на ногах стражникам, а затем свирепо посмотрел на темноволосого мужчину, одетого в тёмную одежду, который, держа в руке магический посох с синим навершием, стоял в отдалении от всей этой сутолоки.
Мое сердце бешено застучало в груди... Передо нами стоял высокий темноволосый мужчина в темной одежде, и когда он сделал шаг вперед, в отблесках скрытых источников света блеснула серебряная вышивка, словно иней на ветвях зимнего дерева.
Именно сейчас, когда мое внимание немного отвлекла эта деталь, я смогла рассмотреть, где находилась. Тронный зал поражал своим величием. Высокие своды уходили в непроглядную темноту, словно уводя взгляд в бесконечность. По обеим сторонам стояли колонны из темного, отполированного до блеска камня, украшенные барельефами с изображением мифических созданий и героических подвигов. Вдоль стен застыли неподвижные фигуры стражей, облаченные в доспехи, казалось, выкованные из самой ночи. Их лица были скрыты под шлемами, но я чувствовала их пристальные взгляды, прожигающие меня насквозь. А в самом центре зала, на возвышении, находился трон – массивный, из того же темного камня, что и колонны, украшенный вставками из лунного камня, словно капли застывшего света.
И на этом троне восседал он… Высокий и сильный, с суровым, почти жестоким лицом. Его взгляд, казалось, проникал под кожу, видел все мои тайные мысли и страхи. Это был пронзительный взгляд, от которого мурашки бежали по спине. Но в то же время в нем чувствовалась и мудрость, и глубина, и какая-то невыразимая печаль. Он смотрел на нас внимательно, изучающе, словно взвешивая каждое наше движение, каждое слово.
Трон, высеченный словно из самого сердца горы, казался продолжением его воли. Даже камни вокруг словно замерли в почтении. Он сидел, небрежно закинув одну ногу на другую, но в этой позе чувствовалась сдержанная мощь, как у хищника, готового к прыжку. Его черные волосы, будто сотканные из самой темноты ночи, свободно ниспадали на плечи, обрамляя лицо с точеными скулами и высоким лбом. В этих чертах угадывалась неуловимая, нечеловеческая красота, что-то древнее и завораживающее.
Его глаза… О, эти глаза! Я никогда не видела ничего подобного. Золото переливалось всеми оттенками – от нежного медового до густого янтарного, подернутого легкой дымкой. В них можно было утонуть, потеряться в бездонной глубине, почувствовать холод ледников и жар драконьего пламени. А взгляд вертикальный зрачка, пронизывающий насквозь, заставляющий трепетать каждую клеточку тела, вот только не моего. Я видимо должна была почувствовать себя маленькой и уязвимой под его пристальным вниманием, словно бабочка, пойманная на булавку.
Его одежда – простая, темная, из мягкой кожи – лишь подчеркивала его властную сущность. Ни блеска золота, ни помпезности украшений. Ему это было не нужно. Он сам был олицетворением мощи и величия. Лишь на пальце правой руки поблескивал серебряный перстень с выгравированным драконом, символом его истинной природы. Я дрожала, но не от страха, а от осознания того, насколько он был далек и недостижим, словно звезда в ночном небе.
Я понимала, что передо мной был не просто правитель. Это - дракон, принявший человеческий облик, чуждая и непостижимая сила. Он был воплощением магии, легенды, сказки, в которую я попала. И я, Александра, простая земная девушка, стояла перед ним, не завороженная и не трепещущая, как перед божеством. И в глубине моей души рождалось странное и необъяснимое желание – не убежать, не спрятаться, а остаться и узнать его, разгадать тайну, скрытую в этих золотых глазах.
Темноволосый мужчина, который кинул в меня горящий меч, поклонился плавно и грациозно, я аж позавидовала этой хищной грации.
– Ваше Величество, Драконт IV – произнес он ровным, поставленным голосом, – перед вами Александра, прибывшая по вашему зову.
- И ее муж, Ваше Величество! – недовольно вставил Хашшамиш.
- Хашшамиш, насчет того, кто ты для неё, я уже в курсе и очень сильно удивлен. Такой неожиданной ситуации даже я не мог предвидеть, прожив уже далеко не первую тысячу лет. И, как ты понимаешь, я не мог не обратить на все это внимания и не поговорить лично, – все также внимательно рассматривая меня, властно сказал правитель.
- Как-то странно у вас тут разговоры начинаются, Ваше Высочество! Вначале напасть, скрутить, горящем мечом проткнуть, а потом как ни в чем не бывало после этого усадить вести светские дружеские беседы? – во мне все еще плескалась ярость, и флер очарования правителя слетел, мои руки снова стали горячими, и я сделала пару глубоких вздохов, чтобы успокоиться.
- Дворцовый портал показал, что к нам проник кто-то опасный, поэтому стражи и приготовились к атаке. Хотя из портала мы ждали именно вас, и странно, что защита восприняла тебя, как угрозу. Но, посмотрев на то, что ты сделала с моими воинами, и как сейчас горят магией огня твои глаза, я понимаю, почему это произошло. В нашем мире нет женщин, которые смогли бы вот так, не применяя магию, уложить, поверь, очень сильных воинов-драконов. Такое я тоже вижу впервые ... Ты, дитя, не перестаешь удивлять - не только своим появлением в нашем мире, но и поведением. И удивительно, почему ты стала женой Хашшамиша и приняла его как главного мужа, ответственного за всю вашу семью. Ты - прирожденный сильный воин, а он целитель, хотя и воин он тоже не слабый, не могу не отметить. Но маги огня - это боевые маги, и всегда лучшими союзами для них были браки именно с драконами, которые могли разделить с ними их огонь, - от последних слов правителя я чуть рот от удивления не открыла, так как не понять его намеков было невозможно.
Взор Правителя драконов обжигало сильнее пламени. Его золотые глаза, казалось, проникали в самую глубь моей души, выискивая там потаенные сомнения и страхи.
- Твой выбор, Александра, был… опрометчив, - его голос, глубокий и бархатистый, словно рокот лавы, эхом отразился в зале, и он вырос передо мной - огромный, сильный, властный. – Избранник должен быть достоин тебя. Тот, кто сможет разделить твою силу, твое пламя. Кто поймет бремя, которое ты несешь.
Я сжала кулаки, чувствуя, как гнев закипает внутри. Кого я выбрала это касается только меня чужое мнение я не спрашивала, и не важно, что я не выбирала никого. Тут у них принято, что ли выбор без выбора и советы без просьбы.
- Хашшамиш – мой муж, - прошипела я, стараясь держать себя в руках, а пересчитать эти зубы очень хотелось. – И я не позволю никому, даже вам, Правитель, говорить о нем в подобном тоне.
Мой взгляд метнулся к Хашшамишу, который стоял рядом, слегка бледный, но решительный. Стражи только что отступили, но отголоски битвы все еще звенели в ушах. Он защитил меня. Рискнул своей жизнью. И этот… дракон смеет осуждать мой выбор?
- Он – не просто целитель, он уже мой муж, Правитель. Он обладает даром исцеления. Разве этот дар не ценность, хотя он, возможно, не сможет разделить мой огонь, как вы сказали. Но сможет уберечь меня от него или спасти окружающих от него? - ярость жгла изнутри, слова вылетали как стрелы. - Да, я знаю его всего несколько дней. Но все эти дни он был рядом. Поддерживал меня. Защищал. Он – мой муж, и я буду его защищать.
Внутри меня все бушевало. Да, может он мне и был навязан магией, и я была с этим не согласна. Но он уже был моим. А для тех, кто вырос в детдоме, то, что принадлежит им, будут защищать любой ценой - слишком мало у них есть своего. Вот и сейчас, по какой-то случайности, у меня теперь появился муж, которого никогда не было в другом мире. И именно он готов был обожжённым бежать за мной по лесу, и сейчас - закрыть меня своим телом. Поэтому я не знала, что будет между нами дальше, но я буду защищать свое и никому не позволю пренебрежительно отнестись к нашему браку или к нему лично, даже Правителю, хотя он большой и сильный.
Правитель драконов взглянул на Хашшамиша с едва заметной насмешкой:
-Женщина-маг… защищающий наагата. Как трогательно. Ты очень сильная, как настоящий дракон. Но разве не дракон должен быть рядом с драконом? Разве не кровь дракона должна течь рядом с твоей? - в его голосе послышались нотки искушения, шепот силы, зов крови.
Но я отпрянула, будто от ядовитого укуса.
- Я сама решаю, с кем мне быть. И мой выбор сделан, - мое пламя вспыхнуло в моих глазах, отражая отблески золота в глазах Правителя. - И не вам его оспаривать.
Правитель драконов медленно кивнул, его взгляд оставался прикованным ко мне.
- Твоя воля, Александра - твоя ноша. Но помни, пламя – это дар и проклятие. Оно требует силы, не только физической, но и духовной. Сможет ли твой избранник выдержать жар этого пламени? Или же он обратится в пепел, оставив тебя в одиночестве? - Правитель все так же неотрывно смотрел в мои глаза.
Вопрос завис в воздухе, словно дамоклов меч. Я украдкой взглянула на Хашшамиша. Он стоял прямо, несмотря на явное волнение, его глаза смотрели на меня с непоколебимой верой. В этот момент я поняла: он не должен быть драконом, чтобы быть достойным меня. Его сила - не в клыках и когтях, а в сердце. В способности сострадать, исцелять и, возможно, даже любить. В храбрости, позволявшей стоять рядом со мной, несмотря на все опасности.
- Он не обратится в пепел, Правитель, – твердо ответила я, мой голос звенел уверенностью. – Он – моя опора. Мой щит. Мой дом. И я не позволю никому причинить ему вред.
Я крепче сжала руку Хашшамиша, передавая ему свою поддержку и веру в него, в нас.
- Если пламя обожжет его, я буду рядом, чтобы исцелить его раны. И если потребуется, я разделю свою силу с ним, – с моих губ сорвались слова, которые я не ожидала. Почему я это сказала, я не понимала.
Правитель драконов так же неожиданно исчез и появился уже на троне, откинувшись на спинку, его лицо оставалось непроницаемым.
- Что ж, Александра, время покажет, насколько крепка твоя вера. Я даю вам свое благословение… пока. Но помни: пламя не терпит слабости. И если твой выбор окажется ошибкой, последствия будут катастрофическими не только для тебя, но и для твоего избранника. А теперь, думаю, пришло время понять, действительно ли ты принадлежишь к роду великих боевых магов огня, которые все отдали жизнь за наш мир! – после его слов рядом с ним появился огромный белый шар.
Он появился будто из ниоткуда и завис в воздухе, ожидая чего-то. Тронный зал замер в ожидании. В центре зала, словно пойманный солнечный зайчик, искрился белоснежный шар. Он завораживал, но в то же время пугал своей неземной чистотой. Сердце бешено забилось, когда Правитель обратился ко мне:
– Александра, подойди к хранителю рода и источнику чистой первозданной магии. Приложи свою руку и выпусти магию в него. Тогда мы точно узнаем, какое место в чьем роде ты займешь. И есть ли твой род в нашем мире, – прозвучали слова правителя как приговор.
Каждое слово отдавалось эхом в голове. Неужели здесь, в этом новом и странном мире, мне снова предстояло испытать одиночество? Внутри все сжалось от страха. Меня словно бросили в ледяную воду, и я задыхалась, не в силах выплыть. Ноги не слушались, я не могла сдвинуться с места. Мысли путались, не давая сосредоточиться.
Внезапно чье-то тепло коснулось моей руки. Повернувшись, я увидела глаза, полные нежности и поддержки. Муж… Его тихий шепот пронзил тишину, словно спасительный луч света:
– Не бойся, ты моя жена, и это навсегда. Ты уже в моем роду, и этого не изменить, – он мягко улыбнулся мне.
Его слова стали якорем, вернувшим меня к реальности. Вздохнув, я сделала шаг вперед. Каждый шаг был словно преодоление пропасти, но теперь я знала, что была не одна. Его вера в нас давала силы идти дальше, даже в неизвестность.
Белый шар ждал, источая призрачный свет. Протянув руку, я коснулась его поверхности. И ничего. Пустота. Ни искры, ни всплеска, ни малейшего движения. В голове моей словно выжгли все мысли, оставив лишь чистый лист. Я будто перестала существовать в этот момент, растворилась в небытии.
Сердце бешено колотилось в груди, отбивая чечетку панического страха. Моя ладонь, словно приклеенная, не желала отрываться от холодной поверхности магического шара. Сначала – ничего. Пустота, как будто внутри него зияла бездна, готовая поглотить меня целиком. Я уже почти решила, что всё это – чушь, выдумки старых сказок, когда в недрах шара зародился слабый, едва различимый отблеск.
Свет его становился все ярче, насыщаясь теплым оранжевым оттенком. Он пульсировал, дышал, как живое существо. Вскоре шар превратился в миниатюрное солнце, окутанное языками пламени, пляшущими вокруг моей ладони. Жар обжигал, проникая сквозь кожу, обволакивая кости, но я не могла отдернуть руку. Паралич сковал все мое тело, оставив лишь безумный стук сердца и леденящий ужас.
И тут раздался голос. Безжизненный, механический, он словно пришел из другого мира, из глубин забытых времен:
- Наследница рода Пылающего сердца. Прямая и единственная наследница рода, считавшегося вымершим. Уровень магии – потенциал главы рода, - слова голоса эхом отдавались в моем сознании, разрывая его на части. Род Пылающего сердца?! Вымерший?! Я?!
А потом – тишина. Шар исчез, растворился в воздухе, оставив после себя лишь привкус пепла на языке и жгучую боль в ладони. Я рухнула на колени, оглушенная и опустошенная будто сдувшийся шарик или тренировки до полного изнеможения. Наследница? Какого рода? О чем вообще шла речь? В голове роились вопросы, на которые не было ответов. Все, во что я верила, чем жила, в один миг обратилось в прах, уступив место новой, пугающей реальности. Реальности, где я – не просто Александра, а кто-то… другой. Кто-то, чье существование было окутано тайной и пламенем. Что же теперь делать? И надежда что это все дурной сон которая еще маленькой каплей пряталась глубоко внутри кончилась. Вот она теперь моя новая реальность.
- Даже так! Удивлен! И где же ты пряталась все это время? И как попала в другой мир из нашего - вот вопрос? – сказал Правитель, не сводя с меня своего властного взгляда.
- Рада, что смогла удивить! А может, это из моего мира к вам когда-то попал кто-то из моих родственников. И уже тут его род со временем вымер. Как-то не уберегли вы их, - не понравились мне его слова, вот я и, не задумываясь, сказала это в свою защиту, хотя понимала, что слишком грубо - все-таки передо мной был Правитель.
- Интересные мысли, но в следующий раз оставь их все при себе! – меня припечатали властным голосом, решив показать - кто тут главный, так я и не претендовала, вот только обижать себя никому не позволю.
- Постараюсь, но не обещаю, если кто-то будет меня принижать или пытаться оскорблять, - ответила тихо себе под нос, но меня услышали и, судя по тому, как прищурились его глаза, Правитель очень хорошо все расслышал.
Я смело смотрела в его глаза и отводить их не собиралась. Вот так в гляделки мы играли с минуту, и ни один не собирался уступать.
- Все интереснее и интереснее... Хорошо, думаю теперь пора решить вопрос о том, чтобы вы стали гражданкой нашего материка и моей подданной, - последние слова он подчеркнул особенно.
Намек-то я поняла, но вот то, что я прониклась - не угадал, если дали тут гражданство, то можно и на другом материке его получить или сбежать жить туда, и хрен этому правителю, а не мое подданство. Вот так, еще не став тут гражданкой, я уже мысленно стала искать другое.
- Тут сложность в том, что родовой дом боевых магов Пылающего сердца граничит сразу с тремя государствами. Большой частью с нами, но также граничит с двумя материками, на границе которых как раз и произошла страшная война между странами, – сказал канцлер, который и напал на нас, как оказалось, при появлении.
- А можно пояснить, а то люди мы не местные, вашей географии не обучены, - сказала я ему, что, на удивление, вызвало у него улыбку.
- Конечно, сейчас я вам все поясню,- ответили мне.
Канцлер замолчал, позволяя сказанному осесть в моей голове. Родовое поместье, раскинувшееся на трех материках… Я конечно догадалась, что этот род был древним и влиятельным, но даже не подозревала о таком масштабе. Три материка! Это звучало нереально.
- Ваши будущие владения, Александра, действительно огромны, - продолжил канцлер, его глаза блеснули в свете магических факелов. - Значительная часть земель расположена на Филэне и Элихоне. Но сердце вашего рода, ваш дом, находится здесь, на Центральном материке Рамахат. Именно отсюда Пламенные сердца всегда питали свою силу.
Я медленно кивнула, пытаясь переварить информацию. Филэн и Элихон… Я слышала, конечно, о них от мужа, но казались они такими далекими и нереальными, как сказки. А теперь оказалось, что я – возможно стану гражданкой этих мест, что мои корни уходят туда, в глубь веков.
- Ваш род всегда поддерживал правителей Центрального материка, - добавил канцлер. - И не только потому, что ваш дом здесь. Но и потому, что наши правители всегда славились своей мудростью и силой. Они были достойны доверия Пламенных сердец.
Он сделал паузу, словно раздумывая, продолжать ли:
- И еще один важный момент, Александра. Все наследство рода Пламенного сердца хранится в сокровищницах Правителя. Это традиция, уходящая корнями в прошлое. Так было всегда, и так будет до тех пор, пока род жив.
Я уставилась на него, чувствуя, как внутри поднимается волна вопросов. Почему наследство хранилось не у членов рода? Почему они всегда выбирали правителей Центрального материка? Что значило - быть Пламенным сердцем на самом деле?
- Канцлер, - сказала я, а сама в голове уже думала, как все это изменить: как-то мне не нравилось, что моим, хоть и неожиданным, наследством кто-то владеет посторонний, опыт прошлого уже показал возможный плачевный результат. - Я… я ничего не понимаю.
Канцлер мягко улыбнулся, словно ожидая этой моей реакции:
- Понимание придет со временем, Александра. Сейчас достаточно знать, что ваш долг – это долг перед вашим родом и перед Центральным материком. Ваше наследство ждет вас, но воспользоваться им вы сможете только тогда, когда докажете свою преданность и мудрость. Это много, конечно, информации для первой встречи. История рода Пламенного сердца – это история самого Центрального материка, переплетенная с его взлетами и падениями. Ваши предки были не просто богатыми землевладельцами, они были… хранителями. Хранителями равновесия, если хотите… - он встал и подошел ко мне, посмотрев прямо в глаза.
- Быть Пламенным сердцем – это не просто обладать огромными богатствами и владениями. Это значит нести ответственность за судьбу многих. Ваши предки использовали свою силу, чтобы поддерживать мир и процветание. Они были советниками правителей, защитниками слабых, справедливыми судьями. Вам предстоит продолжить их дело, - сказав эти слова, он словно что-то хотел разглядеть в моих глазах, смотря в них, как в зеркало.
Он повернулся к Правителю, посмотрел на него, потом повернулся вновь ко мне, и в его глазах я увидела не только мудрость, но и тревогу:
- Сейчас Центральному материку нужны сильные лидеры, как никогда. Интриги плетутся, враги не дремлют, и будущее кажется неопределенным. Ваша задача, Александра, – понять, кто друг, а кто враг, и использовать свою силу во благо. Это будет непросто, я знаю. Но верю, что вы справитесь, - а вот этого я как-то не ожидала, но похоже - вляпалась по самую макушку.
Внутри меня бушевал вихрь эмоций. Страх, любопытство, недоверие – все смешалось в один ком. Я чувствовала себя маленькой лодкой в огромном океане, брошенной на волю судьбы. Но в то же время во мне зародилось и что-то еще – искра надежды и решимости. Я должна была понять, что от меня требуется, и сделать все возможное, чтобы оправдать доверие рода Пламенного сердца. И, прежде всего, я должна была узнать правду. И не дать этим уж больно хитрым мира сего меня обмануть и использовать. А этого они точно хотели, хоть и пытались скрыть это под высокопарными фразами и заботой о подданных. Видели мы таких, и не одного.
Я смотрела на канцлера, пытаясь прочесть в его лице хоть какой-то намек на скрытую истину. Его слова звучали убедительно, даже благородно, но что-то не давало мне покоя. Слишком много недосказанности, слишком много туманных намеков. Кто эти враги, о которых он говорил? Какие интриги плелись? И почему именно я должна была стать той, кто их распутает?
- И как вы видите мою роль во всем этом? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно, скрывая мое недовольство услышанным. - Что конкретно я должна делать?
Канцлер вернулся на свое место и тяжело вздохнул:
- Ваша первая задача – узнать все о своем наследии. Изучите историю рода Пламенного сердца, узнайте о его союзниках и врагах, о его достижениях и ошибках. Вам предстоит понять, какие ценности были важны для ваших предков, и как они принимали решения, - он сделал паузу, словно обдумывая следующие слова. - И еще, Александра, вам нужно будет наладить отношения с представителями других влиятельных домов. Узнайте их мотивы, их амбиции, их слабые места. Помните, информация – это самое мощное оружие.
Я кивнула, стараясь запомнить каждое его слово. Задача казалась непосильной, но я не собиралась отступать. Если мне суждено было стать Пламенным сердцем, то я должна быть готова к любым испытаниям.
- Я готова начать прямо сейчас, – сказала я, чувствуя, как в моей душе разгоралось пламя решимости, возможно, поспешно, но меня уже было бесполезно останавливать. - С чего мне следует начать?
Канцлер обернулся к Правителю, тот кивнул с легкой улыбкой, словно ожидал этого вопроса.
- Сначала вам предстоит узнать больше о своем роде и о мире, в котором живете, – ответил он. – Вам нужно понять историю Центрального материка, его политику, его сильные и слабые стороны. Вам нужно научиться отличать правду от лжи, дружбу от предательства. Это будет долгий и трудный путь, но я уверен, что вы справитесь.
Он взмахнул пару раз руками и погрузил правую руку куда-то в пустоту пространства, оттуда он достал старинный том в кожаном переплете.
- Эта книга – хроники рода Пламенного сердца. В ней вы найдете ответы на многие вопросы. Изучите ее внимательно, Александра. Она станет вашим верным советчиком.
Я подошла к канцлеру и взяла книгу. Она была тяжелой и холодной, словно хранила в себе тайны веков. Через несколько секунд книга резко загорелась, только огонь совершенно не обжигал меня, я его даже не чувствовала. Я посмотрела на канцлера, и в его глазах я увидела не только наставление, но и предостережение.
-Прекрасно, магия вашего рода приняла вас, теперь вы наследница рода Пламенного сердца. Будьте осторожны, Александра, – сказал он тихо. – В этом мире не все так, как кажется. Доверяйте своей интуиции и не позволяйте себя обмануть.
Слова Правителя прогремели подобно раскату грома, отпечатываясь в сознании огненными буквами:
- Александра – отныне моя подданная, носительница прав и ответственности рода Пламенного Сердца! - произнес он, возможно, мой приговор.
В моей груди что-то оборвалось. Пламенное Сердце… это не просто имя, это наследие, груз ответственности и символ надежды для многих. Я чувствовала на себе взгляды сотен глаз, изучающих, оценивающих.
Но не успела я осознать до конца всю тяжесть возложенного на меня, как Правитель продолжил, и его слова ударили меня, словно ледяная волна:
- Хашшамиш Шааш отправляется на границу материка Фэлин, к целителям. Древняя Вражда вновь подняла свою уродливую голову. Твари вышли в мир, сея смерть и хаос, стремясь захватить наши земли. Хранители Древней Вражды вновь активизировали свои темные ритуалы,- эти слова прозвучали для меня, как выстрел сейчас.
Хашшамиш… на границу… опасность… мысль о том, что ему угрожает опасность, заставила кровь застыть в жилах.
Я не помнила, как сделала шаг вперед, но голос мой прозвучал твердо, несмотря на внутреннюю дрожь.
- Правитель! Я благодарна за оказанную честь и доверие, но прошу позволения отправиться вместе с Хашшамишем, - в зале поднялся шепот, кто-то удивленно ахнул.
Правитель нахмурил брови, его взгляд стал колючим:
- Это невозможно, Александра. Твое место здесь, рядом со мной. Здесь нужно присутствие Рода Пламенного Сердца, - он даже приподнялся на своем троне.
- Но мое сердце – с Хашшамишем! – я твердо взглянула в глаза Правителю, при этом я нагла врала ему. – Я не могу оставаться здесь, зная, что он там, в опасности. Права и обязанности рода обязывают меня защищать своих близких, а он для меня – самое дорогое, что есть на свете. Если я не могу быть рядом с ним, то какая польза от всех этих титулов и почестей?
В горле пересохло от волнения, но я продолжала стоять непоколебимо, готовая отстаивать свое право быть рядом с мужем. Пока он - единственный в этом новом мире, кто дает и ничего не просит взамен. Да и привыкла я уже как-то к этому хвостатому.
- Прошу вас, Правитель, позвольте мне разделить его судьбу, какой бы она ни была.
Тишина сгустилась, стала почти осязаемой. Казалось, даже воздух застыл в ожидании ответа Правителя. Я видела, как сжались кулаки у Хашшамиша, как напряжена его фигура. Он знал, что моя просьба может иметь серьезные последствия, и наверняка пытался понять, насколько сильно я готова пойти против воли Правителя ради него.
Правитель молчал, пронзая меня взглядом. В его глазах читалась смесь гнева, удивления и, возможно, даже восхищения. Я не знала, что перевесит в его решении, но была готова ко всему.
- Твоя смелость достойна уважения, Александра. И твое чувство… оно похвально. Но ты должна понимать, что война – это не место для светских дам. Там царят смерть и разрушение, там нет места сантиментам, - наконец-то медленно произнес он.
-Я это понимаю, Правитель, – ответила я, стараясь сохранять спокойствие. – Но я не боюсь смерти. Я боюсь жить, зная, что любимый человек в опасности, а я ничего не могу сделать, чтобы ему помочь. Я готова носить воду, лечить раны, сражаться, если потребуется. Я готова быть полезной, Правитель. Только позвольте мне быть рядом с Хашшамишем. Да и по тому, как я ответила на вашу гостеприимную встрчу со стражей, думаю, вы уже поняли, что я могу и за себя постоять, и за раненных, если потребуется, и не только с помощью магии.
Правитель долго смотрел на меня, потом перевел взгляд на Хашшамиша. На его лице промелькнула едва заметная улыбка.
- Да, вашим обращением с моей стражей я был впечатлен, не скрою. Хорошо, Александра, – наконец сказал он. – Я разрешаю тебе отправиться с Хашшамишем. Но помни: ты несешь ответственность за свои действия. И если ты своими неразумными поступками поставишь под угрозу его жизнь или успех миссии, я не пощажу ни тебя, ни его. И твой род вновь угаснет. Иди, готовься к отъезду. Все, что тебе может понадобиться из наследия твоих предков, отправлю порталом в дом твоего мужа. Как и твой личный «Эхолит». Да пребудет с вами сила Древних!
Легкий вздох облегчения прошел по залу. Я поклонилась Правителю и, не дожидаясь дальнейших распоряжений, поспешила к Хашшамишу. Подбежав к мужу, я увидела в его глазах смятение. Он явно не ожидал такого поворота событий и, вероятно, теперь мучился от чувства ответственности за меня.
- Александра, ты уверена? Это безумие! Ты не представляешь, что такое война, – тихо проговорил он, сжимая мои плечи. Я взяла его руки в свои и посмотрела ему прямо в глаза.
- Я знаю, что это безумие, Хаш, но также я знаю, что такое война … Это ты ничего почти не знаешь о жизни своей жены. И я не могу просто стоять в стороне, пока ты рискуешь там, в пекле. Я справлюсь, обещаю. Просто позволь мне быть рядом. Да я лучше погибну там, с тобой, чем буду жить тут, среди этих…- последние слова я очень тихо прошептала ему на ухо.
Его губы тронула слабая улыбка.
- Хорошо, – прошептал он, – но ты будешь слушаться меня беспрекословно. Никакой самодеятельности. Поняла? - сказать-то он это сказал, но, думаю, и сам понимал нереальность этих слов.
Я, конечно, кивнула, чувствуя, как камень падает с души, а с подчинением пусть будет ему потом сюрприз. Мысли о предстоящих трудностях отошли на второй план, затменные радостью, что я не останусь тут одна. Впереди были сборы, подготовка и, самое страшное, – отъезд из безопасного мира дворца в хаос войны.
Рядом с нами открылся портал. Муж больше не стал ждать и, взяв меня за руку, шагнул в портал. Мы вновь оказались у него дома, в кабинете его отца, который нас там ждал.
- Ну, рассказывайте, - улыбаясь, сказал он.
- Даже не знаю, с чего начать, - пробурчал муж.
- Тогда начни с начала - это будет самое правильное, - ответил отец.
Муж и рассказал! С каждой минутой нашего рассказа Эришарашан выглядел все более шокированным. Он даже не смог усидеть на своем стуле, встал и принялся ходить по кабинету взад вперёд. Когда муж закончил рассказ, его отец был в полном шоке.
- Я конечно мог ожидать от тебя, Александра, многого, но вот такого - даже и предположить не мог, - пораженно сказал он.
- Ну… так как-то само получилось. Рефлексы, сами знаете, вещь такая не простая, особенно когда натренированы годами, - опустив глаза, сказала я, почему-то сейчас мне было перед ним неудобно.
Ведь пока муж рассказывал, я будто вернулась обратно в тронный зал и пережила все события заново. И, как не крути, я нагрубила начальнику Эришарашана. Как-то сразу неловко перед ним стало. Мы сидели и молчали, каждый переваривал события по своему, когда неожиданно вновь открылся портал, из которое вышли двое стражников. В руках они держали большой сундук, на котором лежал небольшой кожаный рюкзачок с красивой эмблемой: пламя огня, в центре которого были две буквы «ПС».
- Правитель просил передать это вам. Сказал - вы сами поймете, что с этим делать, все это принадлежало вашей семье, - сказали стражники и, поставив сундук, ушли порталом обратно.
- Быстро правитель подсуетился. У-д-и-в-и-т-е-л-ь-н-о, - произнесла я и подошла к сундуку. – Видимо, теперь это, можно сказать, мое приданное.
- Что твое? – переспросил Хашшамиш.
- Так говорили у меня на Земле. Приданное - то имущество или деньги, вещи, земля или даже животные, которые семья невесты выделяла ей при вступлении в брак для обустройства новой семьи и обеспечения её жизни. Это было неотчуждаемое имущество женщины, её личный капитал, а также оно служило показателем благосостояния семьи. Вот поэтому, раз это принадлежало, как оказалось, семье, к которой я каким-то странным образом отношусь, и теперь перешло мне, а я теперь замужем - то можно считать это приданным, - пояснила я им. – Но мне больше интересен вот этот маленький рюкзачок.
Рюкзачок, что лежал на сундуке, маленький и неказистый, совсем не вязался с тем величием, которое я ощущала, попав в этот новый мир. Он будто ждал, когда я обращу на него внимание. Прикоснувшись к вышитому узору, я почувствовала тепло, словно от прикосновения родной руки. Открыв замочек, я ожидала увидеть что угодно, но только не сложенный вчетверо лист бумаги. Бумага была плотная, с тиснением, а текст на ней был написан утонченным, почти танцующим почерком. Каждая буква дышала уважением и… иронией?
Сердце забилось быстрее, когда я прочитала каждое слово. "Александра, эта сумка…" Слова Драконта IV эхом отдавались в голове. Пространственный карман, дворец внутри… Это казалось нелепым, но в то же время в моей груди росло чувство недетского любопытства. И последняя фраза… о грубости. Я с покрасневшими щеками повернулась к Хашшамишу, протягивая ему записку дрожащей рукой.
- Что это? - спросил он, нахмурив брови, пробегая глазами по тексту.
В его взгляде промелькнуло удивление, сменившееся пониманием.
- Это печать Драконта IV, - пробормотал он, проводя пальцем по тиснению. -Он… отправил тебе это?
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
- Пространственный карман? - он перечитал фразу, а затем посмотрел на меня с лукавой улыбкой. - Ну что ж, похоже, тебя ждет интересное обучение.
- Обучение? Чему обучать? Открывать карманы в сумках? - мой тон был саркастичным, но под ним скрывалось неподдельное волнение. Хашшамиш взял рюкзачок в руки, внимательно его осматривая.
- Речь не о простых карманах, Александра. Это магия пространства, довольно сложная и опасная в неумелых руках. Драконт IV явно что-то задумал, раз решил доверить тебе такой артефакт, - он взглянул мне в глаза и добавил: - Но не волнуйся, я помогу тебе разобраться. В большинстве такой карман есть у многих магов. Вот только у них он небольшой, я бы даже сказал - крохотный по сравнению с твоим.
Я вздохнула, чувствуя, как в голове роятся вопросы. Почему Правитель это сделал? Зачем мне это было нужно? И что нас ждало дальше в этом странном и непредсказуемом мире? Но одно я знала наверняка - моя жизнь никогда не будет прежней. В руках у меня был рюкзачок, подаренный верховным драконом, и обещание мужа, что он поможет мне разобраться в его секретах. Эта мысль одновременно пугала и завораживала.
Сердце забилось в груди, словно пойманная птица. Я стояла перед Хашшамишем, а в руках держала обыкновенный, видавший виды рюкзак. Казалось бы, ничего особенного, но муж уверял, что этот неприметный мешок таил в себе нечто невероятное – пространственный карман.
- Это не просто рюкзак, Александра, это портал, – загадочно произнес он, лукаво поблескивая глазами.
- Почти как бездонная бочка, только гораздо изящнее, – усмехнулась я скептически, но любопытство уже начинало брать верх.
Хашшамиш подошел ближе и начал объяснять:
- Представь себе, что внутри этого рюкзака есть не просто карман, а целое помещение, свернутое в бесконечно малую точку. Вес рюкзака остается прежним, потому что сам портал невесом, он лишь создает связь между двумя пространствами - он достал из шкафа, где была куча всего, маленький кристалл, похожий на замерзшую каплю света, - Этот кристалл – ключ. Он активирует портал и позволяет изменять размер внутреннего пространства.
Хаш протянул мне кристалл и показал, как его нужно повернуть в специальном углублении на лямке рюкзака. Легкий щелчок - и ничего не произошло.
- Не торопись, Александра, нужно почувствовать связь с порталом, визуализировать пространство, которое ты хочешь создать, - он положил свои руки мне на плечи, чтобы успокоить.
Я закрыла глаза, глубоко вдохнула и представила себе огромную комнату, заполненную книгами, инструментами, одеждой… всем, что может понадобиться в долгом путешествии. Когда я снова открыла глаза, рюкзак выглядел немного больше, чем раньше или мне только показалось.
Хашшамиш улыбнулся.
- Вот видишь? Ты справилась! - он достал из шкафа тяжелый том по древней магии и протянул его мне:
- Попробуй положить его туда.
Я неуверенно начала засовывать книгу в рюкзак: – Ты уверен?
- Уверен. Попробуй, - он кивнул мне.
На удивление, книга легко проскользнула внутрь, словно падала в глубокий колодец. Я заглянула внутрь – книга исчезла.
- Невероятно! – выдохнула я, пораженная.
Хашшамиш лишь загадочно улыбнулся, и я поняла, что это - только начало удивительных приключений.
Восторг переполнял меня. Я принялась складывать в рюкзак вещи, как одержимая. Все, что попадалось под руки – все исчезало в черной пасти пространственного кармана: документы, книги, статуэтки и какие то камни - все подряд, совершенно не разбираясь, что это и зачем. Чем больше вещей я клала, тем больше мне хотелось влезть в него самой, исчезнуть в этом безграничном хранилище. Хашшамиш наблюдал за мной с тихой улыбкой, позволяя моей эйфории достичь пика.
Наконец, убедившись, что все необходимое и возможное уложено, я остановилась, тяжело дыша. Рюкзак слегка потяжелел, но не настолько, чтобы это чувствовалось, как неподъемная ноша, или мне просто так показалось.
- Теперь самое интересное, – произнес Хашшамиш, прервав мои размышления. - Тебе нужно научиться перемещать предметы внутри портала. Это сложнее, чем просто класть их туда.
Он объяснил, что мысленно, с помощью кристалла-ключа, я должна представлять расположение каждого предмета, его "адрес" внутри кармана.
Первые мои попытки были провальными. Я путалась, забывала, где что лежит, и даже чуть не вывернула рюкзак наизнанку, испугавшись, что потеряла чужие вещи там навсегда. Но Хашшамиш был терпелив. Он направлял меня, подсказывал техники визуализации, учил концентрироваться на ощущениях, связанных с каждым предметом. После долгих тренировок, медленно, но верно, у меня стало получаться. Я смогла достать нужную вещь, не глядя в рюкзак, просто сфокусировавшись на ней.
Когда солнце начало клониться к закату, Хашшамиш объявил, что пора бы уже поесть, и следом за ним в кабинет вошел его отец с тем же предложением. Только когда он успел нас покинуть, я не заметила - была очень сильно увлечена.
В столовой мы вновь обсудили все, что сегодня случилось. Вот только на этот раз отец мужа больше даже бровью не повел на то, как я поговорила с Правителем, видимо это из-за письма, которое мне написал Драконт IV. В его смирение я не поверила. Но теперь он обсуждал с нами то, что нас ждет на войне, точнее меня. Он, также как и Правитель, попытался еще раз меня отговорить, видимо, ему тот тоже написал письмо, только с другой просьбой. Но увы! наткнулся на ту же стену сопротивления, что и дракон. В итоге - махнул рукой. Он так же попытался настоять, чтобы я взяла с собой все, что нужно для знатной замужней дамы, которой я теперь являлась. Вот только тут мы с ним тоже не смогли договориться. В итоге, после долгих споров, мы с ним сошлись на том, что я возьму несколько платьев, как хочет он, но взамен его портной сошьет для меня женский вариант и брюк, и рубашек.
На подготовку у нас было не больше пары дней. Я лихорадочно собирала вещи, стараясь предусмотреть все необходимое: медикаменты, провизию, теплую одежду. Хашшамиш руководил моими сборами, то и дело отбрасывая в сторону излишне "дамские" вещи и заменяя их более практичными, за что ему отдельное спасибо, ведь его отец так и норовил мне что-то "женское" подсунуть. Муж учил меня, как правильно бинтовать раны именно местными материалами, когда магию не использовали, ведь магический резерв целителей не безграничен, а вот количество раненых на одного целителя может быть очень большое. Я жадно впитывала каждое его слово, понимая, что от этих знаний могла зависеть не только моя жизнь, но и его.
Настал день отъезда. Перед воротами ждали лошади и небольшая свита воинов, готовых сопровождать нас к линии фронта. Правитель лично пришел нас проводить, неожиданно появившись из портала. Он подошел ко мне и, взяв за руку, произнес:
- Будь осторожна, Александра. Твоя жизнь теперь не принадлежит тебе одной. Помни об этом, - в его словах слышалась не только забота, но и предостережение. Я поклонилась ему в знак уважения и благодарности и взобралась на лошадь, вот не зря я все-таки научилась это делать еще на Земле, а ведь когда-то сослуживцы смеялись надло мной, не понимая зачем мне бесполезное умение. И вот это умение мне пригодилось в другом мире, кто бы мог подумать.
Хашшамиш тоже вскочил на своего коня. Он посмотрел на меня с беспокойством, потом кивнул, словно принимая окончательное решение. Я ответила ему твердым взглядом, полным решимости. Мы тронулись. Родовой замок мужа, символ безопасности и спокойной сытой жизни, остался позади. Впереди нас ждала война. Мы вошли в портал, который немного сократил наше путешествие.
Вот и все, портал остался позади. Мы вывалились в новое место, и меня слегка подташнивало от этого скачка сквозь пространство. Но все меркло перед предвкушением. Я глубоко вдохнула незнакомый воздух, и распахнула глаза, готовая к чуду.
И увидела… фиолетовые деревья. Ну, ладно. Кусты, переливающиеся всеми оттенками зеленого и оранжевого. Тоже неплохо. Горы… горы какие-то слишком уж округлые и гладкие, словно их полировали тысячу лет. В целом, все это смотрелось… странно. И однообразно. Глазу не за что было зацепиться. Где же те диковинные звери, о которых мне так много говорили? Где ослепительные водопады и парящие острова? Или муж меня так коварно обманул? Если это так, то это он сделал зря. Ведь как испортить не только настроение, но и жизнь мужчине любая женщина знает с рождения. Ладно, пока казнить не буду, посидим подождем, может это от моего появления звери разбежались, а парящие острова еще просто сюда не долетели.
Хашшамиш ехал с остальными всадниками впереди, а моя лошадь спокойно шла
Потянулась к своему подаренному рюкзаку – бездонному и волшебному. Вот она, старенькая кожаная обложка. Семейная книга! Правитель обещал, что в ней я найду ответы на многие вопросы.
Так же он передал мне огромный сундук, в котором было столько всего, что мне было нелегко разобраться. Оружие в виде клинков и мечей и даже доспехи - Хашшамиш согласился, что надо взять с собой. Как и пространственную палатку, которая снаружи выглядела, как маленькая и для одного, а внутри можно было десятерых разместить и еще место останется. А вот все остальные амулеты и разные книги он попросил оставить дома. Во-первых, не понадобятся, во-вторых, вдруг потеряю, а в-третьих, многие были очень опасны, а я пока к ним была не готова. Сказать-то он, конечно, сказал, только сделала я, как всегда, все по-своему. Не знаю, как сложатся наши отношения дальше, но мои вещи должны быть при мне. Поэтому еще перед отъездом я все сгребла в свой рюкзак, а в сундук навалила различных книг из библиотеки свекра, которые точно давно не читают, и несколько камней из сада.
Я села поудобнее в седле и открыла первую страницу. Запах старины и пергамента ударил в нос. Мелкий, каллиграфический почерк моих предков. Прочла первое предложение и неожиданно на меня упала чья-то тень. Подняла глаза – лошадь стражника. Он смерил меня суровым взглядом, что-то буркнул на своем гортанном наречии и отъехал. Фыркнула, отвернулась и снова погрузилась в чтение. Надеясь, что хоть эта книга будет интереснее, чем окружающий пейзаж.
Подняла глаза от книги. Нечего себе поворот. Родоначальница - из другого мира. Насильно не женят. В этот момент я посмотрела на Хашшамиша, а ведь повезло дураку, что тогда в лесу, совершенно ничего не зна, и не понимая, на неконтролируемых эмоция я не превратила его в пепел.
Раз эмоции, что во мне кипели - это магия, и ей были нужны подчинение и контроль, то я решила, что лучше всего для этого подойдут физические нагрузки: они-то точно вернут мне холодную голову.
- Александра! – услышала я голос мужа - опять мне почитать не дали.
Голос Хашшамиша вырвал меня из глубин родовой книги, заставив вздрогнуть. Я неохотно подняла взгляд, чувствуя, как нить размышлений обрывается, словно паутина под порывом ветра.
- Александра, – повторно произнес он, будто я с первого раза не услышала, и, судя по выражению его лица, действительно, он окликал меня не в первый и не во второй раз, похоже. - Мы приехали.
Я огляделась. Как это приехали, у нас же несколько дней пути с этими жуткими переходами через порталы? Присмотревшись, я поняла, о чем говорил Хашшамиш: мы не на место назначения прибыли, а просто на место стоянки. Следовало поговорить с мужем по поводу сокращения его имени, не мужем же мне его звать, хотя, думаю, он будет только рад.
Моя кобыла стояла, как вкопанная, покорно ожидая, когда я с нее наконец-то слезу. А передо мной открывалась небольшая, но удивительно уютная полянка. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая листву деревьев в золотистые оттенки. Идеальное место для ночлега, но я настолько увлеклась чтением, что даже не заметила, как промелькнула дорога.
- Думаю, здесь можно заночевать, – сказал Хашшамиш, выводя меня из оцепенения. - Предлагаю поставить палатки, а потом мы с тобой пойдем, почистим лошадей. Остальные пусть разводят костер и попробуют что-нибудь добыть на ужин.
Я молча кивнула, соглашаясь с его планом. Спешившись с лошади и услышав явную ее радость от того, что она избавилась от меня, я позволила Хашшамишу увести ее к ручью, но показала вслед лошади язык, а сама направилась к выбранному им месту для палатки.
Перед тем как уйти, он показал на небольшую ровную площадку, усыпанную мягкой травой.
- Здесь будет идеально, – подумала я с улыбкой, еще раз осматриваясь.
Я достала из походной сумки свою магическую палатку, которая досталась мне по наследству. Она выглядела как обычный сверток ткани, ничем не примечательный снаружи. Но стоило произнести нужные слова, как она разворачивалась, превращаясь в просторное жилище. Внутри меня ждал настоящий комфорт. Стены были обиты мягким бархатом глубокого изумрудного цвета. Пол устилал пушистый ковер, а в центре комнаты стоял большой круглый стол из темного дерева, окруженный мягкими креслами. В углу располагалась кровать с балдахином, усыпанная шелковыми подушками. На стенах висели картины с изображением пейзажей, а в камине уютно потрескивал огонь. Мой маленький переносной дом, укрытие от невзгод и отражение души.
Завороженно оглядывая свое временное убежище, я не могла не улыбнуться. Эта палатка была не просто местом для сна, а настоящим порталом в мир уюта и комфорта, созданным благодаря магии и дарящим комфорт даже в лесу. Я всегда старалась окружать себя вещами, которые радовали глаз и согревали душу, даже в самых суровых условиях, и в этом мире мне тоже повезло в этом.
Погрузившись в организацию пространства, я достала из рюкзака книги, свитки с заклинаниями и артефакты, которые мне разрешили взять с собой. Каждый предмет нашел свое место, словно частичка пазла, создавая атмосферу домашнего тепла. На столе зажглись подсвечники с мерцающими огоньками.
Когда с обустройством было покончено, я вышла из палатки, чтобы присоединиться к остальным.
Выбравшись, я вдохнула свежий чистый воздух, которого в нашем мире уже не найти. Ноги сами понесли меня в ту сторону, куда Хашшамиш погнал наших лошадей. Сердце томилось предчувствием чего-то… может, просто хотелось увидеть его снова. Странно, но я начинала привыкать к присутствию этого хвостатого.
Вскоре впереди заблестела вода. Шум бегущей реки становился все громче. Выйдя на поляну, я увидела его. Хашшамиш стоял по колено в воде, его мускулистый торс блестел от капель. Штаны были небрежно подвернуты, а в руках у него была щетка. Он чистил гнедого жеребца, который фыркал и мотал головой, довольный вниманием. Я залюбовалась этой картиной, стараясь запомнить каждую деталь.
Тихо подошла к самой кромке воды и окликнула: "Хашшамиш!" Он вздрогнул от неожиданности, обернувшись ко мне с хитрой улыбкой. В мгновение ока он зачерпнул ладонью ледяную воду и плеснул в мою сторону. Я взвизгнула, почувствовав, как холод пронзает кожу. Инстинктивно отшатнулась, но было уже поздно.
- Ах, так! - выкрикнула я, и, забыв обо всем на свете, зачерпнула пригоршню воды и брызнула на него в ответ.
Дальше все завертелось в безумном танце брызг и хохота. Мы бегали друг за другом вдоль реки, окатывая друг друга ледяной водой, пока не промокли до нитки. Лошади, удивленные нашей беготнёй, с любопытством наблюдали за нами, изредка потряхивая головами. Нам было весело, легко и беззаботно. В этот момент я почувствовала, как исчезают все барьеры, которые стояли между нами. Существовали только мы двое, река и безудержное счастье, словно мы вернулись в детство.
Когда дыхание немного восстановилось, мы, мокрые и дрожащие от холода, уселись на берегу, подставив лица заходящим лучам солнца. Некоторое время мы сидели молча, наслаждаясь природой и тихим журчанием реки. Я украдкой поглядывала на Хашшамиша. Его волосы слиплись от воды и небрежно спадали на лоб. Он выглядел каким-то особенно простым и открытым. На щеках играл легкий румянец от холода и смеха.
Когда мы вернулись в наш импровизированный лагерь, костер уже весело потрескивал, освещая лица мужчин и отбрасывая причудливые тени на листву деревьев. Аромат жареного мяса щекотал ноздри, пробуждая ощутимый голод. Как только мы уселись, Хашшамиш сразу стал разливать по кружкам горячий напиток из трав, делясь шутками и историями. Так же он наполнил наши миски едой. Было так хорошо...
Теплый напиток согрел мои замерзшие пальцы, а аромат трав наполнил меня чувством умиротворения. В такие моменты, наблюдая горящий костер и красоту природы вокруг, я чувствовала себя по-настоящему счастливой. Дорога, приключения, опасности – все это отступало на второй план, уступая место простым радостям жизни.
Наевшись до отвала, я поднялась, благодаря Хашшамиша и остальных за вкусный ужин.
- Пойду в палатку, отдыхать, – бросила я ему через плечо, стараясь не привлекать лишнего внимания к своему уходу.
У костра кипели страсти. Мужчины ожесточенно спорили о чем-то, но меня это не касалось. Мои мысли были далеко, глубоко в родовых тайнах, которые я так жаждала разгадать.
Внутри моей палатки царил уютный полумрак. Большая, мягкая кровать манила к себе, обещая долгожданный отдых и возможность погрузиться в чтение.
Я открыла книгу. Старые страницы зашелестели под моими пальцами, источая запах времени и старины. На первой странице красовался герб рода Пламенного сердца – алый феникс, восстающий из пламени. Под ним – надпись на незнакомом языке, которую я, к моему удивлению, смогла прочитать: "Per ignem ad astra" – "Через огонь к звездам". Странная надпись, конечно. Я пролистала страницы до места, где остановилась ранее.
И углубилась в чтение. Книга повествовала о славных и трагических событиях в истории моего теперь рода, о его взлетах и падениях, о его мудрости и ошибках. Я узнавала о великих правителях, отважных воинах, мудрых советниках и коварных предателях. Каждая страница открывала передо мной новую грань прошлого, заставляя переосмысливать настоящее. Я читала запоем, не отрываясь, понимая, что со всеми женщинами этого рода у меня было много общего.
По мере того, как я продвигалась в чтении, я понимала, что история моего рода тесно переплетена с историей Центрального материка. Пламенные сердца всегда были в центре политических интриг и военных конфликтов, принимая на себя самые сложные и опасные задачи. Они были хранителями древних знаний и защитниками справедливости. В книге рядом со словом справедливость было аккуратно и еле заметно накарябано слово «Перестарались». Но их благородство стало причиной их падения, как они и предполагали и от чего остерегали в будущем потомков. Но судя по тому, что все представители рода исчезли, и этому миру пришлось вытащить меня аж из другого, то, видимо, к советам в книге особо не прислушивались. Предательство и зависть преследовали потомков рода на каждом шагу.
На краешке одной страницы я случайно заметила слова, написанные от руки, очень мелко и почти незаметно. Если бы не случайный отблеск света от магического подсвечника, то я бы их не заметила и просто перевернула страницу:
«Помни, Александра, наследие Пламенного сердца – это не только власть и богатство, но и ответственность перед народом. Будь достойна своих предков и не повтори их ошибок!» – гласила странная запись, неизвестно кем и когда сделанная, но однозначно - для меня.
Затерявшись в лабиринте размышлений над прочитанным, я не заметила, как усталость взяла верх. Книга выпала из рук, и я провалилась в сон.
Сон обернулся зловещей бездной. Я стояла на краю пропасти, внизу бушевал огненный хаос. Земля содрогалась, и едкий дым обжигал легкие. Передо мной возвышалась темная фигура, ее лицо скрывала непроницаемая тень. Она протянула ко мне руку, но в ее жесте не было милосердия, только угроза.
- Ты не должна знать правду, – прошипела фигура, ее голос был словно скрежет камней. - Твои предки совершили ошибку, и ты заплатишь за нее.
Я попыталась бежать, но ноги словно приросли к земле. Страх сковал меня, лишая возможности кричать или двигаться. Я никогда в своей жизни не испытывала такого леденящего ужаса.
Фигура приблизилась, и я увидела в ее руке кинжал, лезвие которого мерцало зловещим светом. Она занесла оружие над моей головой, и я закрыла глаза, ожидая неминуемой смерти. В этот момент я резко проснулась, обливаясь холодным потом. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове все еще звучал зловещий шепот из сна.
Комната тонула в мягком полумраке, но даже сквозь него в зеркале напротив я видела испуг, мерцавший в собственных глазах. Рядом шевельнулось тело, чьи-то сильные руки обхватили меня, притягивая к себе. Хашшамиш. Его теплое, обнаженное тело стало моим убежищем в этой непроглядной тьме, вызванной кошмаром. Он прижал меня к своему голому торсу, и я почувствовала, как его ровное дыхание успокаивающе действует на меня.
Мы сидели так, обнявшись, и я чувствовала, как постепенно отступала паника. Хашшамиш нежно поглаживал мою спину, его прикосновения были мягкими и успокаивающими.
- Что случилось, Александра? Тебе приснился кошмар? – прошептал он, его голос был полон заботы. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
- А что ты забыл в моей кровати? – только сейчас я поняла, что опять проснулась с ним в одной кровати.
- Я твой муж. Поэтому нормально, что мы спим в одной палатке, - совершенно спокойно сказал он.
- Насчет палатки – ладно, допустим, она большая, тут потеряться можно. Но вот насчет общей кровати что-то не припомню договорённости? – после пережитого ужаса мне как-то не очень хотелось выяснять отношения, но об этом сказать надо было обязательно, чтобы он не воспринял это как норму. А то в следующий раз - сломаю хвост.
- Расскажи мне, что ты видела. Я здесь, и я не позволю тебе бояться, - его теплое дыхание коснулось моего виска, он явно хотел сметить тему.
Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.
- Мне… мне приснилось жуткая фигура, которая хотела меня убить. Она говорила что-то про моих предков, их ошибки… Я бежала куда-то, но вокруг была только тьма. И этот… этот звук… словно кто-то плачет, но это не человеческий плач, а что-то жуткое, животное…- голос мой дрожал, что было несвойственно, и я почувствовала, как Хашшамиш сильнее обнял меня. Мои руки снова стали наливаться теплом.
- Тихо, тихо, – прошептал он, – это всего лишь сон. Я здесь, с тобой. Я никуда не уйду. Это просто игра твоего разума, - я прижалась к нему еще сильнее, пытаясь раствориться в его тепле и силе. Сейчас мне это было нужно
- Я знаю, – прошептала я, – но это было так реально… так страшно.
Он взял мое лицо в свои ладони и посмотрел мне в глаза. В его взгляде я увидела столько любви и сочувствия, что я была рада, что сейчас он тут со мной.
- Все пройдет, Александра. Я обещаю. Просто дыши. Сосредоточься на моем голосе, на моих прикосновениях. Я здесь, и я не позволю никому тебя обидеть, - я сама могла обидеть кого угодно, но его слова сейчас, словно бальзам, успокаивали мою израненную душу. Я закрыла глаза и позволила ему обнимать меня, чувствуя, как постепенно уходит напряжение, и кошмар отступает, оставляя лишь легкий осадок страха. В объятиях Хашшамиша я почувствовала себя в безопасности, защищенной от всех ужасов этого мира. Вот значит, как чувствуешь себя, когда ты кому-то не безразлична... Он всегда рядом, чтобы поддержать или разогнать плохой сон. Для меня это было впервые - испытывать такие чувства, но мне понравилось. Мне очень хотелось поверить, что он действительно желает быть рядом.
Хотя мой мозг назойливо подкидывал воспоминания о нескольких отношениях, которые длились недолго и закончились плохо.
Первый, Андрей… "Ледышка". До сих пор перед глазами стояла его самодовольная ухмылка, когда он протягивал мне, дрожащей от волнения, розу на первом свидании. Боже, какая же я была идиотка! Как искренне верила в его нежные прикосновения, в тихие признания в любви под звездами. А потом… потом была та ночь. Страстная до безумия. И – тишина. Неделя, две, месяц. Телефон молчал. Сообщения оставались непрочитанными. Пока случайно, проходя мимо открытой двери мужской раздевалки в спортзале, я не услышала обрывок разговора, и знакомый голос.
- Да, я ее, как обещал, охмурил! Ледышку растопил, спор выиграл. Тяжело, конечно, было – ну что в ней может привлечь? Но я же мужик, добился своего, - хвалился своей победой этот мудак. Земля ушла из-под ног. Мир перевернулся. Все превратилось в мерзкую, липкую ложь. И я, наверное, впервые в жизни почувствовала себя настолько… использованной. Дешевой.
А второй… Тоже "удачный" экземпляр. Саша. Три дня "романа" и гениальная идея – занять денег без спроса. Ну да, почему бы и нет? Я же тут, рядом, доверчивая дурочка. Только вот "занять" у него получилось только койку в травматологии. Может, и жестоко, но злость перекрыла все. Три дня, Карл! Три дня всего потребовалось, чтобы понять, что я притягиваю только моральных уродов.
С тех пор я поняла, что бить морду мужикам мне нравиться больше, и получается это намного лучше.
Ночной кошмар еще долго стоял перед глазами, стоило их закрыть. Наконец, измученное тело победило, и я провалилась в короткий, прерывистый сон. Очнулась от ощущения пустоты рядом. Сердце екнуло. Мужа не было. Я встала, наспех оделась и выскочила из палатки.
Картина была словно из другого мира: лучи солнца, притихший лагерь, все уже собрано. Лишь взгляды спутников, полные ожидания, были устремлены на меня. Стыд опалил мои щеки. Все, получается, ждали, когда я проснусь. Я опустила голову и принялась торопливо сворачивать свою палатку. Молчание давило, но никто не упрекнул ни словом. Покончив с палаткой, я подошла к лошади, которая стояла рядом с лошадью мужа.
Хашшамиш уже был готов, на его лице – привычная маска собранности и решимости. Он протянул мне руку, помогая взобраться в седло. Легкий кивок – сигнал к действию, и мы погнали лошадей галопом. Ветер свистел в ушах, земля мелькала под копытами. Чувствовалось, как тяжело дышат наши верные скакуны, но мы не могли позволить себе сбавить темп. Каждая минута была на счету. Мы опаздывали. Место портала… если мы не успеем к определенному времени, то все наши усилия могли окажутся напрасными.
Когда лошади начали выдыхаться, мы перешли на спокойный шаг. Меня тут же сморило. Я клевала носом, то и дело вздрагивая и чуть не вываливаясь из седла. Каждый раз сильная рука Хашшамиша оказывалась рядом, возвращая меня в вертикальное положение. Его прикосновения были быстрыми и уверенными, но даже они не могли прогнать усталость. После очередной поцеловать землю, я, наконец, немного проснулась. Мне сразу же в руки сунули мой остывший завтрак, который я проспала, и воду. Сидеть и молча жевать было не только скучно, но еще я почувствовала, что от этой монотонности и тишины меня вновь начало клонить в сон. Пора было чем-то себя занять, разорвать этот гнетущий вакуум между нами.
– Хашшамиш, – пробормотала я, смахивая с лица прилипшие волосы. – А можно как-нибудь… сократить твое имя? Ну, знаешь… мы же вроде как женаты.
Он нахмурился, его взгляд стал серьезным.
– Мое имя имеет силу, Александра. Оно – часть моей истории, моего рода. Его нельзя просто так взять и сократить, - было мне ответом, только жесткости я в нем не уловила, так что решила не отступать сразу.
Я вздохнула. Знала, что будет непросто.
– Я понимаю, Хашшамиш, но оно такое длинное! Каждый раз, когда я его произношу, у меня язык заплетается. Неужели нельзя придумать что-то покороче? Что-нибудь ласковое… Ты же понимаешь - я из другого мира и совершенно не привыкла произносить такие имена, они для меня сложные, – пришлось соврать, ведь сказать о том, что мне просто лень его произносить не рискнула, а то чувствую - в следующий раз придётся искать завтрак самой, а не получать его с доставкой прям на лошадь.
– Возможно… Но любое сокращение должно сохранить смысл, не утерять часть моей сущности, - Хашшамиш на мгновение задумался.
– Конечно! – обрадовалась я. – Давай подумаем вместе. Хаш? Хашши? Миш? Шами? Хаша? Что-то из этого тебе нравится?
Он скривился.
– Хаш? Звучит как название какого-то очень невкусного блюда. Миш… слишком мягко. Хаша – как бестолкового слугу …– вот не думала, что на его имени вдруг у мужа проснётся такой снобизм, который я до этого не слышала. – Шами - вообще сокращение женского имени.- Буркнул он обиженно. Можно подумать, я об этом должна была откуда-то знать. Я задумалась, что еще можно придумать, так как массы вариантов не было с самого начала.
– А что насчет… Хашим? Звучит сильно и благородно, как и ты, - идеи у меня кончились, пришлось льстить, чтобы уже получить желаемое.
Хашшамиш повторил этот вариант несколько раз, словно пробуя его на вкус.
– Хашим… Возможно. В нем есть что-то от моего настоящего имени. Хорошо, Александра. Ты можешь называть меня Хашим. Но только ты, – добавил он, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде я увидела нежность и… небольшую уступку. И этого было достаточно. Главное, что я его могла так называть. А вот как его будут называть другие - не мои заботы.
Улыбка озарила мое лицо. Я почувствовала, как напряжение последних дней немного отступило. Небольшая победа, но она была важна для меня. Это был шаг к сближению, к пониманию между двумя существами, принадлежащими к разным культурам, к разным мирам, с разным прошлым.
– Хашим, – прошептала я, наслаждаясь звучанием нового имени на своих губах. – Звучит великолепно.
Солнце продолжало палить, но теперь его лучи казались жестокими и безжалостными. Мы вновь пришпорили лошадей, и они, словно почувствовав наше приподнятое настроение, ускорились. Впереди виднелась узкая полоска леса – долгожданная тень, обещавшая небольшую передышку.
Когда мы въехали под сень деревьев, прохлада окутала нас, словно мягкое покрывало. Лошади с удовольствием замедлили шаг, наслаждаясь отдыхом. Мы спешились и привязали их к ближайшим ветвям, позволив им пощипать сочную траву. Мне казалось, я что я прямо чувствовала, как от меня исходит пар, а мои штаны прижарились к ногам.
Прислонившись спиной к могучему дереву, чем-то похожему на дуб, я посмотрела на Хашима. Его лицо, обычно суровое и невозмутимое, сейчас казалось немного смягченным, но его солнце будто и не жарило так, как меня. Змеюка хладнокровная - завистливо подумала я.
Он смотрел вдаль, словно выискивая что-то в густой листве. Наверное, думал о чем-то своем, о том, что мучило его, о том, что я пока не могла понять.
Тишина леса была обманчива. Она звенела пением птиц, шелестом листьев и тихим журчанием ручья, бегущего где-то неподалеку очень хотелось нырнуть туда чтобы остыть. Я чувствовала себя маленькой и незначительной среди этой вечной, могучей природы. И в то же время, какой-то частью себя чувствовала себя дома.
Неожиданно Хашим повернулся ко мне. В его глазах, скрытых тенью, мелькнуло что-то, похожее на тепло. Он достал из сумки, перекинутой через плечо, небольшой кожаный мешочек. Развязав его, он протянул мне флакончик с слабо светящейся жидкостью внутри.
– Угощайся, – сказал он, и голос его прозвучал более мягко, чем обычно. – Это поможет восстановить силы, и ты на время перестанешь мучаться от жары.
- А раньше не мог дать? – проворчала я, и он улыбнулся, гад ползучий.
Я взяла флакон, поднесла его ко рту и сделала небольшой глоток. Сладкий, тягучий вкус наполнил меня энергией. Я улыбнулась мужу в ответ и отдала флакон обратно.
- Нам пора, - сказал он и помог подняться мне.
Пыль столбом взвивалась из-под копыт, лошади тяжело дышали, но мы гнали их, не жалея. В груди горело от адреналина и страха опоздать. Портал… Когда впереди показалась каменная кладка портальной площади, я почувствовала, как сердце забилось еще быстрее. Но это был не такой портал, как я видела раньше. Огромное каменное кольцо, с нарисованными непонятными символами, возвышалось в центре. Вокруг него, словно зловещие стражи, стояли фигуры в черных балахонах. И почему-то, смотря на них, мне совершенно ни на секунду не показалось, что тут нам смогут и захотят помочь.
Лошади остановились, тяжело переводя дыхание. Хашим, не теряя ни секунды, спрыгнул на землю и направился к одной из этих мрачных фигур. Они что-то говорили друг другу, но я не могла разобрать слов, лишь видела, как напряженно он жестикулировал. Внезапно их голоса повысились, и я поняла – спор. Что-то пошло не так и мне это не нравилось, я с большим трудом сдерживала себя, чтобы не влезть к ним.
- Вы опоздали! Вы опоздали! – донесся до меня хриплый голос одного из балахоновцев.
- Неправда! Мы были здесь секунда в секунду! Вы обязаны нас пропустить! – парировал Хашим, его голос звенел от отчаяния.
- Следующее перемещение только завтра, – отрезал балахоновец.
Мое сердце упало в пропасть. Завтра - это именно то слово, которое мы так боялись услышать. Для остальных было не сильно важно, когда они прибудут в место назначения, но не для Хамиша. Он рвался туда, потому что с каждым днем там появлялось все больше раненых и убитых - в том месте, куда мы направлялись. Муж мне эти данные не показывал, а вот копии писем правитель мне присылал. Для какой цели - мне пока было не очень понятно, но явно с каким-то особенным умыслом. Или просто надеялся - я сейчас почитаю об этом, заистерю, испугаюсь и быстренько поверну лошадь обратно под его, такую надежную, монаршую защиту. Вот только тут он прогадал, теперь меня тянуло в это место в два раза сильнее. Только я приготовилась слезть с лошади, как произошло странное.
Вдруг Хашим склонился к фигуре в балахоне и что-то прошептал ему на ухо. Говорил он не долго, но в его голосе звучала такая убежденность, такая… власть? Что это было? Я наблюдала, затаив дыхание. Секунды тянулись мучительно долго.
- Хорошо. Открываю портал, - будто сломленный, балахоновец отступил.
Я не поверила своим ушам. Что он сказал? Как ему это удалось? Не дожидаясь дальнейших объяснений, портальщик начал читать заклинание. Каменное кольцо загудело, символы засветились зловещим зеленым и желтым светом. В центре кольца замерцало марево, разрастаясь, пока не превратилось в бурлящий портал. Что-то теперь мне еще больше все это не нравилось. Во всем, что тут происходило, чувствовалась какая-то подстава. И душок у нее был совершенно дурной. Вот только пока никому о своем предчувствии я не стала говорить, но собралась и повнимательнее осмотрелась по сторонам. Я не знала, что Хашим сказал стражу, но это явно изменило все. Я почувствовала, как предчувствие, липкое и холодное, сковывает мое сердце. Что-то здесь было не так, а точнее - все тут было не так, даже балахоны у этих стражей портала или кто они там….
Первой в портал прошла часть наших сопровождающих на своих лошадях. Потом уже я подошла к порталу, и моя лошадь, словно повинуясь невидимому зову, двинулась в него. Ее копыта коснулись мерцающей поверхности, и животное словно растворилось в воздухе. Я последовала за ней, ощущая, как холодный озноб пронзил все тело. Мир вокруг меня завертелся, краски смешались в хаотичном вихре, и ощущение реальности исчезло. Казалось, я летела сквозь бесконечный туннель, где время и пространство потеряли всякий смысл.
Когда пелена рассеялась, я оказалась в совершенно ином месте. Под ногами чувствовалась твердая, каменистая почва. Передо мной простиралась мрачная долина, окутанная густым туманом. Странные, скрюченные деревья тянули свои ветви к небу, словно уродливые руки. Воздух был пропитан запахом гнили и сырости, а вдали слышались зловещие шорохи и хрипы. Это место источало тьму и безысходность, и мне стало ясно: мы попали в ловушку.
Хашим появился из портала следом за мной, его лицо было осунувшимся и мрачным. Он огляделся вокруг, и в его глазах мелькнула искра ужаса.
- Мы прибыли не туда! – прошептал он, его голос звучал отчаянно. - Это не то место, мы, кажется, попали в ловушку. Но как? Правитель точно не мог такого ожидать.
Я не стала спрашивать, что же именно он ожидал, понимая, что сейчас это уже не имело значения. Мы оказались в этом жутком месте, и нам нужно было найти способ выжить. Наши сопровождающие явно тоже не ожидали, что тут окажутся. Но, надо отдать им должное, не стояли, как ошарашенные дамы. Быстро вновь вскочили в седла и обнажили мечи. Так же я сразу почувствовала волну магии, что стала от них исходить.
Не успели мы прийти в себя, как из тумана начали появляться фигуры. Они были похожи на тени, скользящие в полумраке. Их очертания были размытыми и неясными, но я чувствовала их голодные взгляды, направленные на нас. А потом в тумане то тут, то там стали загораться жуткие красные и желтые глаза. Слышались какие-то непонятные стрекотания, жужжания и какой-то странный, но очень противный звук, от которого аж зубы заскрипели. Это были обитатели этого мрачного мира, и они явно не были рады нашему появлению. Или, наоборот, только нашего появления и они ждали, чтобы поужинать. И думаю, на ужин у них по плану - именно мы.
Хашим выхватил свой меч, и я последовала его примеру. Мы так же быстро вскочили в седла, как и остальные, готовые встретить надвигающуюся опасность.
Шипение становилось все громче, к нему примешивался мерзкий стук когтистых лап по каменистой земле. Они приближались.
- Александра, прошу, оставайся позади меня, – услышала я твердый голос Хашима, полный тревоги. В его глазах, обычно таких спокойных и уверенных, плескался страх. Я покачала головой, сжимая рукоять меча:
- Нет, Хашшамиш. Даже не надейся, что я откажусь размять кости и отрубить кому-нибудь пару конечностей, а может и не одну. Да и практики с мечом мне надо поднабраться. А то в последнее время только мужские морды на кулак натыкаются. Мы вместе. Да и если кого-то ранят, тебе придётся его спасать, а кто-то же должен будет прикрывать вас?
Его глаза потемнели, но он не стал спорить. Догадался, что меня не переубедить.
Первая тварь вынырнула из тумана, как кошмар из глубин разума. Огромная, смердящая, покрытая мерзкими наростами и истекающая слизью. Ее пасть, полная острых, зазубренных зубов, утробно чавкала, а горящие красные глаза с ненавистью смотрели на нас.
За ней появились другие. Одни напоминали огромных пауков с пучками костяных игл, торчащих из панциря. Другие – горбатых, скрюченных гуманоидов с непропорционально длинными когтями, которыми они скребли по камням, издавая леденящий кровь звук. Третьи – безглазых червей с разверстыми пастями, усеянными щупальцами, из которых сочилась ядовитая слюна.
- Фу, блин, что это за гадость такая! – не смогла я воздержаться от комментариев.
- Это твари, которых призывает Орден. И эти твари очень опасны и ядовиты, – ответил мне Хашим.
Вот это подарочек нам приготовил Орден, может и те гады в балахонах были оттуда? Эта догадка стоила все двенадцать баллов по шкале от одного до десяти.
Не успела я до конца оценить этот кошмар, как первая тварь бросилась на меня. Ее мерзкое дыхание опалило мое лицо. Подстегнув коня, я уклонилась от ее челюстей, а затем обрушила меч на ее голову. Клинок вошел в плоть с отвратительным хрустом, но тварь лишь взвыла от ярости. Она попыталась схватить меня своими когтистыми лапами, но Хашим, словно вихрь, обрушился на нее со спины, отвлекая тварь на себя.
- Будь осторожна! – крикнул он, уклоняясь от ударов когтей.
- Можно подумать, я бы сама не догадалась! Спасибо за совет! – куда же я без его подсказок.
Его меч сверкал в полумраке, отсекая конечности и источая сияющую энергию. Я собралась с силами и снова атаковала. На этот раз мой удар был точнее. Я вонзила меч глубоко в шею твари, перерубив позвоночник. Тварь обмякла и рухнула на землю, изрыгая фонтаны черной крови и жуткой вони. Но это была лишь первая волна. Туман вокруг нас, казалось, кишел этими мерзкими порождениями тьмы. Наша битва только начиналась.
В груди бешено колотилось сердце, разгоняя адреналин по венам. Нужно было действовать быстро и решительно. Я снова взмахнула мечом, отбивая атаку когтистого безобразия. Его когти скрежетнули по стали, высекая искры. Хашим, сражаясь с двумя паукообразными тварями, умело уклонялся от их ядовитых игл. Его движения были быстры и отточены, словно танец смерти.
Я увернулась от очередного удара и, воспользовавшись моментом, сделала ответный выпад. Мой меч пронзил глотку чудища, и оно, захрипев, рухнуло на землю. Но времени праздновать победу не было. Со всех сторон наседали другие твари. Туман словно подпитывал их, делая сильнее и агрессивнее.
Мы сражались с мужем плечом к плечу, как единое целое. Каждый удар, каждое наше движение были синхронны и точны. Наши мечи сверкали в полумраке, разрубая плоть и изгоняя тьму. Но тварей было слишком много. Они напирали, теснили нас, словно волна, желавшая поглотить. Кони нервно ржали, чувствуя исходившую от этих существ опасность.
Я понимала, что мы не сможем долго продержаться. Силы покидали нас, а твари казались неутолимыми. Но мы не сдавались. Мы сражались за свою жизнь, на которую покушались эти порождения тьмы, пытаясь нас уничтожить.
Первый крик раненого пронзил воздух, словно удар молнии, вырвавшись откуда-то из глубины души. За ним последовал второй, еще более отчаянный, разрывающий сердце на части. Я обернулась, и мир вокруг меня словно замер, превратившись в жуткую картину. Два воина, еще мгновение назад сидевшие в седлах, теперь лежали на земле, а над ними нависали мерзкие твари, собираясь добить их. Я видела, как агония искажала их лица, как кровь темными пятнами расползалась по земле, и это зрелище прожигало меня изнутри.
Хашим, яростно отбиваясь от наседающих тварей, пробивался к раненым. В его глазах пылала безысходность и гнев. Не думая больше ни секунды, я перехватила меч поудобнее и бросилась ему на помощь. Нельзя было допустить, чтобы они погибли здесь, на моих глазах. Вместе с оставшимися воинами мы окружили раненых и Хашима, образовав живой щит.
- Стоять! Держать строй! – крикнул Хашшамиш, его голос хрипел от напряжения. - Александра, прикрой их! Я попытаюсь вытащить хоть одного!
Он бросился к ближайшему воину, пытаясь поднять его, но тот лишь застонал от боли.
- Не трогай меня, Хашим… Спасай себя… – прошептал воин, и в его глазах я увидела смирение со своей участью.
Твари, словно почувствовав, что их становится меньше, усилили натиск. Бой стал более жестоким, каждое движение – выверенным и смертоносным. Я рубила направо и налево, стараясь не дать им прорваться к раненым. Страх сковал меня изнутри, но я не могла позволить ему взять верх. Я должна была защитить их, во что бы то ни стало.
- Хашим, уходи! Их уже не спасти! – закричала я, но он лишь покачал головой, продолжая отбиваться от тварей.
- Я не брошу их! – ответил он, и в его голосе прозвучала такая решимость, что я поняла – его не переубедить.
Мы стояли плечом к плечу, окруженные смертью и отчаянием. Казалось, что этому кошмару не будет конца. Но в глубине души я все еще надеялась, что мы выстоим. Одна из тварей смогла выбить у меня из рук меч. Вот только к тому моменту мое терпение закончилось, а магия дошла до предела, когда я уже не могла ее сдерживать.
- ЩИТЫ!!! – все что я успела выкрикнуть, а потом меня начало поглощать пламя, и я подняла руки готовая сжигать всех и вся вокруг.
Жар. Не просто жар, а всепоглощающее, пульсирующее пламя, которое теперь стало моей кожей, моими костями, моей кровью. Оно не просто наполняло меня, оно разрывало изнутри, требуя выхода. Я чувствовала, как оно переливается внутри, словно расплавленный металл, готовый прорваться сквозь тонкую оболочку моей плоти. Каждый удар сердца отдавался в висках волной раскаленного воздуха, каждый вдох – приливом нестерпимого жара.
Они были повсюду. Твари, сотканные из теней и страха, с глазами, горящими злобой, и когтями, способными разорвать плоть. Они окружили нас, их мерзкое шипение смешивалось с моим собственным прерывистым дыханием. Я понимала, что насколько бы мы не были сильными, но они могли победить нас большинством. Если нас была кучка, то их не меньше сотни. И в этот момент что-то внутри меня, что-то древнее и могущественное, перестало подчиняться логике и, пробудившись, жаждало убивать. Но когда я увидела раненых, как Хашим готов сражаться за них, я поняла почему магия связала нас вместе. Потому что такую чистую душу с такими искренними помыслами нельзя было оставить без помощи. Сейчас он стал именно тем героем, который готов был пожертвовать собой ради других и своих принципов.
Я пыталась. О, как я пыталась сдержать жажду сжигать внутри себя! Сжимала кулаки до хруста костяшек, стискивала зубы, чтобы не закричать от боли, которая теперь была не только физической, но и душевной, и разила только мечем. Я помнила, что сказали Хашим и его отец о последствиях применения мною магии в ближайшее время. Но остановить это я уже не могла. Только успела спрыгнуть с лошади и крикнуть, чтобы отряд развернул щиты.
Я почувствовала, как каждая клеточка моего тела закричала в унисон с этим бушующим внутри огнем. Это было похоже на попытку удержать лавину в ладонях, на попытку затушить извержение вулкана своим дыханием.
И тогда – тогда я не выдержала!
Очередной крик раненого, полный отчаяния и боли, стал последней каплей. Словно невидимый барьер, который я возводила вокруг себя, рухнул. В моем сознании пронеслась одна мысль, одна команда: “Сгорите, твари!”
И я выпустила его. Пламя. Оно было живым, словно обладая каким-то своим сознание. Оно не пыталась сжечь лошадей или тех, кто был со мной. Оно будто знало, что их надо защитить, а не погубить.
Первым ощущением был неистовый, освобождающий крик, вырвавшийся из моей груди. Не крик боли, а крик первобытной силы, крик освобождения. Я почувствовала, как мои руки, мои пальцы, мои ладони начали светиться. Сначала тусклым, потом все более ярким, неистовым оранжевым светом. Воздух вокруг меня затрещал, словно разрываемый на части.
А потом – пламя.
Оно вырвалось из меня не просто потоком, а настоящим вихрем. Огненный шквал, который не касался меня, но окутывал, защищал, превращал в эпицентр стихии. Я увидела, как тени, из которых были сотканы твари, зашипели и закричали от приближающейся жары. Их черные, бесформенные тела искажались, словно воск, поднесенный к огню. Их огромные и противные тела сгорали. Они разозлились и стали нападать еще ожесточеннее.
Я двигалась инстинктивно. Каждый взмах руки, каждый шаг – все это было продиктовано пробудившейся магией. Я не видела ничего, кроме них, этих порождений тьмы, и пламени, которое стало моим оружием, моим продолжением. Красные, золотые, оранжевые языки пламени лизали воздух, пожирая все на своем пути.
Я видела, как одна из тварей, самая крупная, с пастью, полной острых зубов, бросилась на меня. Ее мерзкое, зловонное дыхание донеслось до меня, но прежде чем она успела дотянуться, я направила на нее всю свою ярость. Огненная волна, горячая, как само солнце, накрыла ее. Ее тело, казалось, вспыхнуло изнутри, рассыпаясь в прах, который тут же был подхвачен и унесен огненным ветром.
Звуки. Это было не просто шипение и скрежет. Это был вой боли, вой поражения. Смешиваясь с треском горящих тел, с гулом пламени, они создавали симфонию разрушения. Я чувствовала, как жар проникал сквозь их черную оболочку, как пламя искало и находило самую суть их темной сущности, сжигая ее дотла.
Я не чувствовала усталости. Только голод. Голод по огню, голод по разрушению. Я видела, как последние твари пытались отступить, как они корчились, пытаясь укрыться в тенях, которые теперь были менее плотными, менее пугающими. Но пламя, питаемое моей собственной силой, следовало за ними. Оно было вездесущим, оно было неумолимым.
Когда последний из нападавших обратился в пепел, когда тишина, нарушаемая лишь потрескиванием их догорающих остатков, опустилась на поле боя, я остановилась. Мои легкие горели, но это было уже другое горение – горение от израсходованной силы, а не от ее переизбытка. Руки мои все еще светились, но свет становился тусклее, словно угасающий костер.
Я стояла посреди обугленной земли, окруженная дымом и запахом гари. Чувство опустошения смешивалось с каким-то странным, новым чувством. Чувством силы. Чувством того, что я - больше не жертва. Я – огонь. И я могу его контролировать. По крайней мере, теперь я это знала. И я была жива.
Неожиданно с неба на меня обрушилось чужой столб огня. Из последних сил я успела закрыться и направить остатки магии на того, кто напал на меня. Правда, видела я его уже очень смутно. Это был кто-то огромный и с крыльями.
В этот момент я рухнула на землю, совершенно опустошённая, и с трудом могла моргать. Если бы кто-то сейчас напал, я не смогла бы даже пальцем пошевелить. Именно в этот момент надо мной склонилось огромное чудовище. «Все, видимо, я тут и помру!» - подумала, что это, видимо, и будет моей последней мыслью.
- Не трогай её!!! - услышала я крик Хашима, который уже через секунду оказался рядом со мной, отодвинув страшную рогатую морду.
Его руки засветились уже знакомым цветом магии. И он стал водить надо мной руками и бубнить что-то невнятное, но явно недовольное.
- Эээ... хвостатый, тормози, ты себя сейчас иссушишь. Идиот! – услышала я жуткий голос, и кто-то отпихнул от меня мужа.
- Это моя жена! – прикрикнул на неизвестного Хашим и вновь оказался рядом.
- Не понял? Какая жена???!! Она же из рода Пламенного сердца, а они все умерли. Что тут происходит вообще, и как вы тут оказались??? - засыпал вопросами неизвестный.
- Не сейчас, - отмахнулся от него Хашим.
- Она умирает? – спросил неизвестный, и я тоже прислушалась, чтобы узнать, что с моим телом.
- Нет. У нее магическое истощение, сильное, но опять каким-то чудом несмертельное, - ответил Хашим.
- Опять??! – неизвестный явно был шокирован.
- Да, опять. Вот такая у меня жена. Не мешай, - ответил Хашшамиш, отмахнувшись от неизвестного.
- Нет. Раз не умирает, значит может подождать. Сможешь же? – надо мной опять склонилось это чудовище с рогами.
Я могла моргнуть только одним глазом и то с большим трудом.
- Ну вот и отлично. Тогда я беру на руки твою жену. Мы быстро валим отсюда, пока не вернулись те твари из мира теней. Да и когда вернётся Златошкурый, воплей будет, сам понимаешь, сколько. Это же твоя жена посмела отразить его пламя и куда-то зашвырнуть. Поэтому - хватай коней, и побежали. Раненых уже унесли. Бегом!!! – меня подхватили на руки и прижали к могучей горячей груди, от которой исходил удивительный запах горящей осенней листвы и кофе.
- Все семейство Правителей успела послать, - как-то немного обреченно сказал Хашим.
- Уже и с Правителем познакомилась вашим, ну не удивительно тогда, что вас сюда сослали. Но все равно - это не допустимое место для женщины. Хочешь, скажу отцу, чтобы тот поговорил с вашим Драконтом IV? – все интереснее и интереснее становилось. Кто же отец этого мужчины, раз он имеет такое влияние на Правителя?
- Нет, не надо. Это меня сюда направили, еще до того, как узнали о моем браке с истинной. А уже потом, подравшись со стражей Правителя и поговорив с ним о своём роде, жена приняла решение, что лучше поехать сюда со мной, чем оставаться под их покровительством во дворце, - сумбурно, на бегу пояснил Хашим. И, судя по звукам, которые я сейчас могла еще как-то разобрать, он вновь принял свою хвостатую форму.
- Опять ничего не понял. Зачем ей покровительство Правителя - это должна делать ее семья? И какой ты по счету муж у этой малышки? – после этого вопроса Хашиму, незнакомец как-то странно, продолжая бежать, на секунду бросил на меня заинтересованный взгляд.
- Ты сам сказал - Пламенные сердца вымерли. Вот она, единственная из этого рода. Я – ее старший муж! – последние слова Хашшамиш произнес с особой гордостью в интонации.
- ЧТО??!! Этого просто не может быть? Ты шутишь? их первыми мужьями всегда становились либо драконы либо демоны! – неизвестный даже резко остановился.
- Видимо, потому что вы, как старшие мужья, не смогли сохранить их род столько раз, теперь боги решили доверить это другим. Долго еще до убежища? – спросил Хашим, с виноватым взглядом смотря на меня, почему у него был такой взгляд - я не знала и спросить не могла, сил не было даже на полслова.
- А вот за это можно и хвоста лишиться, на твое счастье мы с тобой давно дружим, и я знаю, что ты это сказал не для того, чтобы оскорбить меня или вызвать на поединок чести, – ответил незнакомец.
- Я просто констатировал факт, не более. Если бы боги решили, что вы, как и раньше, справитесь с этой задачей, то тогда бы Александра в прямом смысле слова упала бы вам в руки, а не мне на хвост. Но, видимо, вы не оправдали их доверия, или что-то поменялось, и поэтому она попала сразу ко мне, причем порталом сразу домой. Отсюда можно сделать закономерный вывод, что законы рода Пламенного сердца решили поменять почему-то, - ответил Хашим, осматриваясь по сторонам.
- Бред какой-то. Как такое возможно? Ты не сможешь остановить ее пламя или войти в него, чтобы успокоить её, не дав дойти вот до такого состояния. Я не понимаю! – незнакомец явно искренне не понимал, как так получилось, что я стала женой Хашима.
Из всего их разговора я поняла, что первыми мужьями женщин моего рода становились драконы или демоны. Раз дракона я в пылу гнева куда-то забросила, то получается, что сейчас меня нес незнакомый демон. Просто шедеврально, вот этого только мне сейчас и не хватало! Именно в этот момент демон перепрыгнул какое-то препятствие, и все мои мысли разом улетучились от ощущений при его приземлении со мной на руках.
Жар обжигал каждую клетку моего тела, словно я лежала не на руках у демона, а в самом жерле вулкана. Перед глазами все поплыло, контуры расплывались в неясные пятна света и тени. Сквозь пелену боли и усталости я увидела лишь еще более встревоженное лицо Хашима, бегущего рядом, его губы что-то отчаянно шептали, но слова не долетали до моего измученного сознания.
- Потерпи, мой огонечек, еще немного, мы почти у лагеря, – казалось, я слышала новый, очень глубокий и сексуальный, голос, но это мог быть и обман моего разума, измотанного битвой и отчаянием, ведь я все так же продолжала лежать на руках у демона.
Каждый его шаг, каждый толчок отдавался невыносимой болью в истерзанном теле. Я почувствовала, будто жизнь медленно покидает меня. Демон, несший меня, казался единственной опорой в этом рушащемся мире. Его каменное лицо не выражало никаких эмоций, но я ощущала силу и твердость, исходящую от него. Интересно, зачем ему это? Почему он помогал мне?
Наконец, сквозь мутную завесу я смола увидеть краем глаза палаточный лагерь, расстилающийся перед нами, словно спасительный оазис в пустыне. Воины, облаченные в доспехи, с оружием наготове, замерли, наблюдая за нашим приближением.
Эльфы с их надменным изяществом, гномы с озабоченными взглядами, орки, настороженно наблюдавшие из-под нахмуренных бровей – все взгляды были прикованы к нам. Так же демоны встали со своих мест и напряженно посматривали в нашу сторону, сложив свои огромные лапищи с когтями на не менее большой и могучей груди. Из-за деревьев вышла еще группа существ. Про них мне рассказывал муж еще в его доме, это точно были дроу. Они чем-то были похожи с эльфами внешне. Наверное - заостренными ушами, длинными волосами с кучей различных косичек. Хашим так же рассказывал, что они не просто заплетают волосы в косы. По ним можно прочитать - откуда представитель расы, какое занимает положение в обществе и много чего еще. Я даже спросила, можно ли все их варианты кос запомнить. Муж сказал, что можно и откуда-то с самого дальнего стеллажа с книгами притащил просто огромный запыленный талмуд. Это оказалась энциклопедия кос эльфов, посмотрев на это безграничное безумие, я как, видимо и большинство, выкинула эту мысль из головы. Лагерь, обычно гудящий жизнью, моментально погрузился в тишину, нарушаемую лишь треском костра и шелестом ветра.
К нам уверенно направился высокий мужчина с военной выправкой и проницательным взглядом.
- Хашим? Это действительно ты?! Слава небесам, ты добрался. Мы очень нуждаемся в твоих знаниях и опыте. Тут твориться что-то невероятное! Твари, которых мы раньше никогда не видели, и их много, и становится только больше!– в его голосе звучала искренняя радость от приезда Хашима, так же усталость и страх от того, что тут происходило.
Я чувствовала, как напряжение покидает Хашима, словно тяжелая ноша, которую он нес долгие дни. Он улыбнулся в ответ, но его глаза все еще хранили отпечаток пережитой тревоги.
Однако, когда мужчина перевел взгляд на демона, несущего меня, его лицо исказилось от шока.
- Кто это… и как здесь оказалась женщина? – прозвучал его вопрос, полный недоумения и опасения.
В тот момент я почувствовала легкое покалывание магии, исходящее от демона. Защита. Хашшамиш вздохнул, собираясь с духом, видимо ему очень не хотелось объяснять каждому, кто я и зачем, тем более что сейчас я не могла ответить сама за себя.
- Это моя жена, Александра. Она истощена магически. Своим пламенем она защитила нас от тварей Сумрака. Нам необходимо место для палатки, уединенное место, желательно поближе к воде, - ответил муж.
На мгновение вояка застыл, раскрыв рот от удивления. Несколько секунд он как будто не мог подобрать слов, переваривая услышанное. Затем, словно очнувшись, он махнул рукой в сторону дальней части лагеря.
- Там есть небольшой участок у озера. Место тихое и уединенное. Идите туда. Я прикажу, чтобы вам помогли с установкой палатки,- ответил мужчина.
- Благодарю. С палаткой мы сами справимся, - отозвался муж.
Демон плавно двинулся вперед, я едва чувствовала его шаги, настолько он аккуратно старался меня нести. Его забота была очень приятна и неожиданна. Вот только я не очень поняла - почему? Возможно, тут было так принято обращаться с женщинами, по факту я еще совершенно ни с кем не общалась.
Мой опыт общения - это Хашшамиш, его отец и Правитель, даже слуг ко мне лишний раз не подпускали, да и то, те быстро делали свое дело, не поднимая на меня глаз, и практически убегали.
Хашим последовал за нами. Вскоре мы пришли на небольшую, отдаленную от всех полянку. Демон все также продолжал держать меня, то погружаясь в свои мысли, то посматривая на меня. Один раз мне даже показалось, что его щеки залились румянцем. От этого мне стало еще интереснее, что же за мысли в этой голове? Хашим суетился, устраивая наш небольшой походный быт с помощью своей палатки.
В палатке Хашима было тесно и пахло сухой травой. После моих просторных покоев здесь казалось удушающе мало места, но, видимо, выбора больше никакого не было.
- Пока побудем здесь, Александра. Твоя палатка… недоступна, пока ты не восстановишь свои силы. Азрот, - муж обратился к демону, - проводи нас к водоему. Мне нужно хоть немного облегчить состояние Александры, – произнес Хашим, и его слова эхом отдались в моей голове.
Азрот и Хашим обменялись взглядами, непонятными и настораживающими. В них чувствовалась какая-то мужская договоренность, тайный разговор, который был скрыт от меня. Демон коротко кивнул и молча повел нас сквозь лес. Теперь меня нес Хашим, и не в укор ему - но на руках демона мне было удобнее.
Вскоре мы оказались на берегу небольшого озера. Заходящее светило отражалось в его зеркальной глади, окрашивая воду в багряные и золотые тона. Красота этого места била наотмашь, но даже она не могла заглушить боль и отчаяние, что клокотали во мне. Я чувствовала себя грязной, выжатой как лимон, сломленной. Хотелось упасть на колени и закричать, но сил, к сожалению, так и не прибавилось. Когда я себя в первый раз опустошила, настолько плохо мне точно не было. Но, видимо, и масштабы моих пожаров не были столь велики.
- Александра, осторожно, – Хашим помог мне приблизиться к воде. - Попробуй умыться, хотя бы немного. Это может помочь.
Он погрузил меня в воду наполовину. Муж держал меня, крепко прижимая к своей груди. Я взглянула на свое отражение – бледное, с запавшими глазами, в грязной, разорванной одежде. Неужели – это была я? Неужели это все, во что я превратилась? Я попыталась поднять руку, но она все так же продолжала безвольно висеть плетью. Попытка сказать об этом мужу тоже прозвучала еле слышным мычанием. А не связной речью. Такое состояние пугало. Ведь сейчас, что бы со мной не сделали, я не смогу защититься, и это надо было как-то исправлять. Но даже при всей моей силе воли у меня ничего не получалось: тело не слушалось совершенно.
Слезы невольно хлынули из глаз, смешиваясь с грязью и каплями воды. Лучше было бы умереть, чем чувствовать себя таким растением. Сквозь слезы и начинающуюся истерику я услышала всплеск воды - к нам кто-то приближался, - очень быстро рассекая воду. Волны сразу достигли моего тела.
Холод пронизывал меня до костей, но объятия Хашима были теплым оазисом в этом ледяном аду моего бессилия и уныния. Однако, все это длилось недолго. Впереди, сквозь клубящуюся воду, словно титан из глубин, вырастал Азрот. Его демоническая сущность источала угрозу, сковывая волю и вызывая дрожь. Не успела я моргнуть, как сильные руки вырвали меня из объятий Хашима. Меня прижали к твердой, нечеловеческой груди, и я увидела лицо Хашима, искаженное болью и бессилием.
- Что ты, как мальчишка, мямлишь? - прорычал Азрот, его голос звучал как скрежет металла. - Она твоя жена, и сейчас ей нужна не твоя болтовня, а ласка и твой член. Чтобы твоя магия перетекла в нее и пополнила ее!
Ужас сковал меня, Хашим попытался мягко забрать меня чтобы не сделать при этом мне больно, но хватка демона была стальной. Да что этот демон задумал. Он что, решил посмотреть на порнуху с участием моего безвольного тела?
Хашим тяжело вздохнул, и я услышала его тихий, полный отчаяния ответ:
- Боюсь, что я много сил потратил, и сейчас ей не хватит моей магии для полного восстановления…
Азрот выругался сквозь зубы, выдав что-то невнятное и злобное.
- Ничего, главное доставь ей удовольствие, а с остальным я тебе помогу! - последние слова он произнес с такой возбуждающей интонацией, что меня затошнило от того, что он собирался осуществить мои мысли.
Я попыталась протестующе промычать, и, к моему удивлению, меня услышали и даже поняли:
- Послушай, огонечек, сейчас ты возражаешь и, наверное, представляешь, что я хочу воспользоваться твоим состоянием и тем, что ты не можешь меня сжечь? Отчасти ты права, я хочу и очень хочу тебя, – мои бедра прижали к большому и стоящему колом члену. - Вот только я хочу еще и помочь тебе, поверь, я очень хорошо знаю, что надо делать: мой дед был последним мужем твоей родственницы. И я обязательно это сделаю на лучшем уровне, и после этого, если тебе не понравится, ты самолично оторвешь мне голову, даже сопротивляться не буду.
- Милая, я понимаю, что сейчас ты совершенно против и не понимаешь наших действий. Я не хотел, чтобы наш первый раз был именно таким и при таких обстоятельствах. Я просил у тебя неделю – убедить, что я могу быть твоим мужем и тем, с кем ты захочешь быть до конца дней. И понимаю, что после всего этого ты будешь на меня злиться и даже возможно захочешь забрать свои слова обратно. Но Азрот прав, сейчас твое состояние более важно. Только таким образом я смогу дать максимум магии, чтобы ты восстановила свой резерв. Я буду максимально осторожен. Но зато после занятия любовью со мной ты сможешь говорить и даже передвигаться самостоятельно, - он смотрел мне в глаза и ждал моего разрешения, хотя сам уже все решил за меня.
Вокруг все замерло, но не мои мысли. Сейчас я было безвольной и не могла бы ничего сделать, даже если бы захотела. Но я верила Хашиму, верила, что он не хочет воспользоваться ситуацией и просто заняться со мной сексом. За эти дни я смогла убедиться, что он очень правильный и воспитанный мужчина. Он скорее бы отгрыз себе хвост, чем обидел меня. И если он говорил, что это единственный способ помочь мне, то, к сожалению, это именно так и было. Сейчас от моего решения зависело, соглашусь ли я на эти пять минут возни, на большее мужчин все равно не хватит. И потом - пойти своими ногами и иметь возможность защитить себя. Или, видимо, далеко не один день буду лежать безвольным бревном и ждать восстановления, если откажусь. Я решила, что однозначно соглашусь на пять минут секса с мужем, тем более что Хашим мне не был противен. А вот что было делать с демоном? Я его не знала и хочу ли узнать - пока не смогла понять. Тем более в таком его явно боевом обличии захотеть его, как мужчину, было совершенно невозможно. Но сейчас мне было не до душевных метаний : мне надо было пойти своими ногами и вновь получить возможность защитить себя и говорить, что не менее важно, ведь сейчас даже послать никого не могла. А вот в том, что они смогут подарить моему телу удовольствие, я сомневалась, проходила с другими мужчинами на Земле. Каждый из них говорил о неземном блаженстве, в итоге - просто повозился под одеялом, тыркнулся и все, сам доволен, а ты только испачкалась. Но хрен со всем, я решила, пусть делают, что хотят, а мне - нужно вернуть контроль над телом. Поэтому с трудом, но я смогла согласно моргнуть Хашиму, и он с облегчением выдохнул.
И тут всё началось… Хашим и Азрот приступили к ласкам, настолько чувственным и всеобъемлющим, насколько это вообще было возможно в воде с моим измученным телом.
Хашим прикоснулся своими губами к моим. Это был легкий, трепетный поцелуй, который постепенно становился все более глубоким и требовательным. Азрот нежно провел рукой по моей спине, его прикосновение вызывало мурашки по всему телу. В воде наши тела казались невесомыми, а все тревоги и страхи отступали на задний план, уступая место нарастающему чувству близости.
Поцелуй Хашима был необычным для меня. Мне казалось, что меня впервые поцеловали по-настоящему. Каждое его прикосновение к моим губам доставляло удовольствие. Клыки, которые появись, видимо, от возбуждения, тоже не мешались, наоборот. Осторожно, кончиками клыков муж прихватывал мою губу - это было остро и опасно, ведь в любую секунду наагат мог поранить меня.
Его руки очень осторожно разрывали остатки одежды и снимали ее с меня, не забывая касаться каждого местечка оголенной кожи. Закончив раздевать меня, Хашим осмотрел мою голую грудь, которая теперь предстала перед ним, с таким диким и горящем взглядом, которого я никогда не видела. Он даже не смог сдержать себя и облизнулся.
Как голодный зверь он накинулся на мои губы со всей страстью, что видимо копилась в нем с момента нашего знакомства. Он ласкал, кусал и посасывал мои губы, и чем более страстным он становился, тем больше я чувствовала свои губы и ощущала, что понемногу могу ими двигать.
Мое сердце забилось сильнее, в унисон с его. Я ответила на поцелуй, забыв обо всем на свете, кроме этого момента. Все мои чувства были сосредоточены на ощущении его губ, его тепла, его близости. Казалось, что время остановилось, и мы одни во всем мире.
Когда воздух закончился, мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. Наши взгляды встретились, и в глазах Хашима я увидела такое же смятение и желание, как и в своих.
Но когда его губы остановились, в активное движение пришли руки, которые поднимались от моей талии вверх. Ласково поглаживая и активно продвигаясь к груди, которую он и так ласкал взглядом. От той страсти, что плескалась в его глазах, и безумного, крышесносного поцелуя моя грудь не только налилась и потяжелела, но и соски стали твердыми в ожидании, когда его пальцы сожмут их. И Хашим не заставил меня долго ждать. Ладонями он обхватил груди, а пальцами зажал соски. Сквозь мое тело будто прошел разряд тока, который заставил мое тело выгнуться, а меня, хоть и тихо, но издать стон. Голова моя откинулась на плечо демона. Тот, видимо, только этого и ждал, чтобы захватить мои губы в плен. И это был не поцелуй, это был ПОЦЕЛУЮЩЕЕЕЕ!
Его губы, обжигающие, словно лава, накрыли мои собственные, и в этот миг мир вокруг взорвался. Не было ни страха, ни сомнений, лишь всепоглощающая жажда, дикая и первобытная.
Поцелуй был грубым, требовательным, демон словно хотел вырвать мою душу одним этим касанием. Его язык проник в мой рот, исследуя каждый уголок, вызывая дрожь, прокатывающуюся от кончиков пальцев до корней волос. Я почувствовала, как теряла контроль даже над мыслями, отдаваясь во власть этого темного, опасного существа. И это опьяняло, затягивало в бездну наслаждения. Это был поцелуй двух противоположностей, обреченных на вечную борьбу, но в этот миг нашедших друг в друге нечто, что невозможно было отрицать.
Вот только Хашим тоже не собирался просто стоять и ждать. Неожиданно его руки покинули мою грудь, от чего по ней сразу же пробежался холод, а соски еще больше затвердели, хотя мне казалось - куда уже больше.
Хашшамиш ловко закинул мои ноги себе на плечи. И его горячие губы прижались к холодному клитору, создавая контраст, дарящий удовольствие. От чего я сильнее застонала в рот Азрота, и мое тело вновь выгнуло. Вот только сильные руки Хашима не дали мне отодвинуться от него. Наоборот, он прижался ко мне еще крепче и очень ловко стал играть с моим клитором. Долго такую пытку мое тело не выдержало, и меня затрясло в первом оргазме.
Не успела я отдышаться и вернуться обратно из полета оргазма, как почувствовала, что мои ноги закинули на талию и головка немаленького члена Хашима уже прижалась к самому входу. Он рыкнул и одним движением вошел в меня до самого конца.
Я глубоко вдохнула от наполненности, которую ощутила. Мне не было больно, но мои стеночки были очень сильно растянуты. Через несколько секунд которые, видимо, мне дали, чтобы привыкнуть, Хашим задвигался. Вначале медленно, потом его темп стал ускоряться, и толчки становились все более резкими. С каждым его толчком я чувствовала, как меня не просто наполняно энергией, которая оживляла мое тело, но и уносило куда-то, где было очень хорошо. Я будто бы была в каком-то новом мире, где существовали только кайф и оргазм. За мной следом последовал и Хашим. Я чувствовала, как его член содрогался внутри меня, и все больше и больше опустошался он, и наполнялась я.
Я почувствовала, как Хашим отстранился, поцеловав меня, и мое довольное и расслабленное тело, которое еще не отпустило после оргазма, вновь повернули и закинули ногу на мужскую талию.
- А вот теперь, огонечек, давай мы зажжем твой внутренний огонь! – с этими словами демон впился в мои губы.
Я думала, что пылкая страсть была с Хашимом, но я в очередной раз ошиблась. С демоном была не просто страсть - от его прикосновений не только закипала кровь, она горела, горела настоящем пламенем.
Его поцелуи были обжигающими, покусывающими. Азрот рукой сжимал мою грудь и выпускал когти. Но он не повреждал меня ими, а держал на грани, так, что вместо вреда он дарил мне удовольствие - острое и опасное.
Другая его рука по спине устремилась вниз и слегка болезненно сжала мои ягодицы. Вот только на этом демон не остановился и, просунув руку под меня, нащупал вход и ввел туда сразу два пальца.
- А-х-х-х…. – от этого меня накрыло лёгким оргазмом, не таким острым, как предыдущий, но я открыла глаза и мне показалось, что в моих глазах горело настоящее пламя.
- Вот она, моя девочка, мой огонек. Давай, покажи мне свою страсть, свой огонь, - демон был не просто заворожён мной, он, как ребенок, который ждал чуда и вот наконец-то увидел его.
Пальцы Азрота задвигались во мне, но через некоторое время я поняла, что уже сама активно насаживаюсь на них, и мои стоны во весь голос, наверное, долетали до самого лагеря.
Я все сильнее и глубже пыталась насесть на его пальцы, но мне с каждым движением их становилось мало, и вскоре я недовольно заворчала, а демон будто именно этого и ждал.
Он ловко вытащил из меня свои пальцы и приставил крупную головку. Если бы я не была настолько возбуждена, то всего прежде подумала бы: а поместится это в меня или нет. Но мои мозги уже отлетели в неизвестном направлении, и единственное, что я хотела - это ощутить член демона внутри меня, и как можно скорее.
И, видимо, Азрот тоже уже окончательно слетел с катушек, и поэтому, когда я двинулась ему навстречу, он рванул ко мне. Одним резким толчком он вошел в меня по самое основание.
- А-а-а-а-а…. – я тяжело задышала: было чувство, что меня сейчас просто разорвет от такой наполнености и напряжения. Даже небольшая боль присутствовала.
Мне бы остановиться, но тормоза сорвало напрочь. Демон тоже не собирался останавливаться: он впился в мои губы жестким поцелуем и задвигался внутри. Его движения были резкими, размашистыми и с каждым толчком он входил глубоко, по самые яйца, которые ударялись о мои ягодицы.
Я впивалась когтями в его спину, совершенно не заботясь - больно ему или нет, и, видимо, чем больше крышу сносило мне, тем больше выносило и его. Когда Азрот наконец-то подвел меня к оргазму, мой мир, как и меня саму, просто разорвало на кучу мелких кусочков, как мне показалось. Вот именно тогда я поняла, что совершенно ничего не знала о поцелуях и сексе до встречи с этими мужчинами.
Мы лежали на берегу, и нежность воды ласкала мою кожу, напоминая о мгновениях блаженства, подаренных Хашимом и Азротом. Но внезапно, среди приятной расслабленности, я ощутила, как внутри меня что-то начало меняется. Словно старые осколки души собирались заново, образуя нечто совершенно новое, иное.
Постепенно, сквозь остатки приятной истомы, стал пробиваться знакомый, но немного забытый холодок моей уверенности. Железный стержень воли, казалось, выкованный заново, выпрямился внутри меня. Голова обрела ясность, мысли стали четкими и логичными. Отступили навязчивые, непонятные эмоции, к которым я так и не смогла привыкнуть в этом чужом мире.
Я снова почувствовала себя той Александрой, которой была на Земле, до этого невероятного путешествия сквозь неизвестный портал. Но теперь я стала сильнее. Здесь у меня был Хашим, мой муж, моя опора. И Азрот… после близости с ним во мне ожила по-новому магия. Я чувствовала, как она бурлила, подпитывала меня, обволакивала невидимой, но ощутимой броней. Огненные доспехи, рожденные страстью и силой, окутывали меня, делая непобедимой.
Я посмотрела на Хашима: его взгляд был полон любви и восхищения. Затем перевела взгляд на Азрота - в его глазах читалась собственническая нежность и уважение. Больше у меня не было сомнений, я знала, что должна делать.
- Я вернулась, - прошептала я, и в моем голосе звучала сталь. - Я знаю, кто я, и я знаю, чего хочу.
Хашим сжал мою руку, а Азрот притянул к себе, заключая в объятия, полные силы и решимости. Вот только его мысли не совпали с моими, я ловко выскользнула из его объятий.
И со всего размаха и силы мой кулак врезался в его нос, кровь резко хлынула, и, не дожидаясь реакции, я нанесла второй удар - под дых. Звук удара эхом разнесся в тишине. Демон, застигнутый врасплох, отшатнулся назад, его глаза, горящие адским пламенем, на мгновение потеряли свою зловещую яркость. Он зарычал, словно раненый зверь.
- Да за что?! Тебе же явно понравилось? – пытаясь остановить кровь, возмущённо спросил он.
- Зато теперь мне еще и полегчало, и не смей больше сомневаться в моем выборе насчет Хашима. Он - мой старший муж. Именно он был все это время рядом. Он принял мой первый огонь на себя и даже весь в ожогах, не думая о себе, бежал за мной по лесу, чтобы остановить, удержать от глупого поступка. И именно он заслонял меня собой ото всех, даже от Правителя. Поэтому он достоин быть моим мужем, и не тебе решать - имеет он на это право или нет. Ясно?! – я хорошо помнила каждое слово Азрота, которое он говорил Хашиму, явно считая себя и того непонятного дракона лучше, чем мой муж.
- Ясно! Куда уж яснее, - обиженно пробубнил демон и пошел к своим вещам.
Он уже был в человеческом облике - и когда мы занимались сексом, вот только рассматривать мне его было некогда. Зато сейчас я смогла полностью во всей красе и со всех сторон рассмотреть совершенно неприкрытую мужскую красоту. Тем более когда гнев, который долго откладывался на потом, был выплеснут, и справедливость восторжествовала.
Я не могла отвести взгляда от Азрота. Он стоял спиной ко мне. Длинные, черные, как вороново крыло, волосы, еще влажные после нашего совместного купания, ниспадали до середины спины, подчеркивая мощные плечи. Каждая мышца на его спине была отчетливо видна, словно выточенная скульптором, а узкая талия переходила в крепкие бедра.
Демон медленно натянул кожаные штаны, и я невольно залюбовалась тем, как напряглись мускулы на его ногах. Бедра были поджарыми, с четко очерченными мышцами, а икры - упругими и сильными. На теле не было ни грамма лишнего жира, лишь рельефная мускулатура, свидетельствовавшая о долгих тренировках и суровых испытаниях. Даже пара шрамов, рассекавших его кожу, казались не уродливыми отметинами на спине, а символами мужества и силы.
Когда Азрот повернулся к мне лицом, я ахнула. Следов от перелома носа, как и следов крови уже не было, ему даже не понадобилась помощь Хашима для лечения. Высокий лоб, обрамленный влажными прядями волос, четко очерченные скулы, прямой нос и волевой подбородок – все в его лице говорило о сильном характере и непоколебимой решимости. Темные, глубоко посаженные глаза смотрели на меня с пристальным вниманием, словно проникая в самую душу. В них читалась мудрость прожитых лет и отблеск неугасаемого пламени.
На губах демона заиграла легкая усмешка, когда он заметил мой восхищенный взгляд. Он знал, какое впечатление производит на женщин, но в его глазах не было самодовольства, лишь легкое веселье. Он был красив не просто внешней красотой, а той внутренней силой и уверенностью, которая исходила от него, словно аура.
Азорт был воином, воином до мозга костей, и я понимала это. Его тело, его лицо, его взгляд – все говорило об этом. Но в этом воине жила и другая сторона – чувственная, страстная и нежная. И именно это больше всего привлекало меня, заставляя мое сердце бешено колотиться в груди.
Я почувствовала, как к щекам приливает жар, и попыталась отвести взгляд, но не смогла. Мне захотелось вновь подойти к демону, коснуться его кожи, почувствовать тепло его тела. Хотелось узнать его, понять, что скрывалось за этой маской воина.
Азрот сделал шаг в мою сторону, и я замерла в ожидании. Его взгляд стал еще более пронзительным, словно он видел меня насквозь. Я почувствовала, как между нами пробежала искра, как натянулась невидимая нить притяжения. Но мы оба - два сильных и упертых существа замерли в ожидании. Я знала, что это опасно, что я сейчас играла с огнем, но мне нужно было понять, что он сделает. Пойдет на улаживание конфликта и выстраивание дальнейшего общения или просто обиженно уйдет. Показав, что он не тот мужчина, который был нужен мне тут, рядом. Я была сейчас не в том положении, чтобы рядом со мной были мужчины, которые обижаются на правду, что не они самые лучшие, и что кто- то, не менее достойный оказался рядом со мной.
Азрот остановился всего в нескольких шагах от меня и тихо произнес моё имя. Его голос был низким, бархатистым, и от него по телу пробежала дрожь. Я подняла на него глаза и увидела в его - нежность и желание. Я поняла, что он чувствует то же самое, что и я.
Демон протянул мне руку, и я, не раздумывая, вложила в нее свою. Его пальцы были сильными и теплыми. Он притянул меня к себе, и я уткнулась лицом в его грудь, ощущая тепло его тела и запах его кожи.
Он обнял меня крепко, словно боясь отпустить, и я почувствовала себя в безопасности и защищенности.
- Прости. Я понял тебя. Мне будет нелегко с этим смириться, но я справлюсь, только дай мне эту возможность! – попросил Азрот, и я согласно кивнула головой.
Я знала, что он изменит мою жизнь навсегда, и я была готова к этому. Я нашла еще одного своего воина - силу, страсть, и не собиралась его упускать.
Как оказалось, мой заботливый муж прихватил на озеро мой рюкзачок, в котором была моя одежда, и мне не придётся, прикрываясь фиговым листом и передвигаясь мелкими перебежками, возвращаться в лагерь голой через толпу однозначно голодных до женского внимания воинов. Азрот, поцеловав меня, ушел в лагерь - разбираться с какими-то срочными делами.
- Ты решила Азрота взять в мужья? – как только демон ушел, спросил меня Хашим.
- Честно - пока не знаю. У меня, кстати, не появилось никаких новых рисунков на спине? – как-то я позабыла о способности магии делать неожиданное гадости.
- Нет, нету, и у демона тоже нет брачного рисунка на руке, я сразу на это обратил внимание, - ответил мне муж, погладив меня по спине.
- Отлично, это радует, значит - магия решила дать мне возможность пообщаться и понять самой, хочу ли я этого мужчину в мужья, – сказала я, натягивая на себя очередные кожаные штаны и размышляя, что если они будут приходить в негодность с такой скоростью, то у меня все наследство уйдет в прямом смысле на поддержание штанов.
- Даже после того, что между вами было, ты решила пока не принимать его в мужья? – что-то Хашшамиша очень беспокоило, раз он второй раз, хоть и немного другими словами, спрашивал об этом.
- Хашим, пока мы тут вдвоем, ответь мне, что тебя беспокоит в том, что рядом со мной будет Азрот. То, что меня беспокоит, мне понятно: я никогда не была в такой ситуации. Можно сказать, у меня одновременно муж и любовник, которые не только друг о друге знают, но они и всегда оба рядом. Но ты же сам дал свое согласие на его присутствие? - муж кивнул.- А в той ситуации, в которой я оказалось, выбор, сам понимаешь, был невелик. Либо овощем валяться, а учитывая, где мы сейчас находимся, это было бы верным самоубийством. Поэтому я и согласилась на это, но, как оказалось, он не подвел и смог меня, скажем так, удивить.
- А я, значит, не смог? – как-то неуверенно спросил Хашим, ну вот как в этом мужчине одновременно могли уживаться и такая скромность и нерешительность, и сильный воин, который перечил Правителю и закрывал меня своим телом.
- С чего ты это взял? Ты не просто удивил, ты - первый мужчина в моей жизни, который показал мне, что о поцелуях и сексе я не знаю ничего. Именно ты подарил мне первое удовольствие и от поцелуев, и от ошеломляющего оргазма, которого я никогда ранее в жизни не испытывала, - сказала я, конечно немного приукрасив, но все-таки правду, подошла к нему и поцеловала, чтобы он точно уверовал в мои слова.
Да и понравилось мне с ним целоваться… и не только с ним. Но ему пока я об этом решила не говорить, уж больно нестабилен и неуверен в себе был пока мой старший муж. Старший муж - звучало как-то дико, но теперь это была реальность моего нового мира, и, судя по тому, что было сегодня в озере - очень неплохая такая реальность.
- Азрот не отпустит тебя теперь, он всеми правдами и неправдами будет рядом с тобой. Он хороший, честный воин, хоть и демон. Он будущий правитель материка Филэн. Он лучший муж, чем я - более выгодный. Скоро еще и его отец узнает, что появилась леди из рода Пылающего сердца, тогда от этих демонов покоя не будет. Тем более когда Азрот еще и будет появляться рядом с женщиной из этого рода. Я, к сожалению, не смогу ровняться с ним ни титулом, ни богатством, даже магически он подходит тебе больше, чем я. И я вижу, как ты изменилась внутри после того, как вы слились воедино. Твоя магия ожила и пришла в движение, теперь ты прочно привязана к этому миру, – вот после этих слов Хашшамиша я каким-то невероятным усилием смогла удержать свои руки, чтобы не настучать кое-кому по голове, чтобы повернуть его мысли в нормальную логичную сторону.
Не знаю почему, но сейчас передо мной был совершенно другой мужчина, в котором будто сломался стержень. Но как такое могло произойти? Когда?
Его слова ошарашивали. Лучший муж? Выгодный? Хашим, мой Хашим, произносил это с таким спокойствием, словно обсуждал погоду. Но в его глазах – боль. Боль от осознания долга, от потери выбора. Я сжала кулаки, еще сильнее сдерживая желание дать по морде двум мужикам практически сразу после секса, это уже даже для меня был перебор, хотя очень хотелось, но я стояла, стараясь не выдать бурю, бушевавшую внутри.
- Ты… ты серьезно? - прошептала я, чувствуя, как голос дрогнул от сдерживаемого гнева. - Ты считаешь, что демон… что он даст мне больше, чем ты?
Хашим подошел ближе, коснулся моей щеки прохладными пальцами. В его прикосновении была боль, которую он испытывал.
- Александра, ты – из рода Пылающего сердца. Твой брак – это политика, союз, стабильность. Демон – сила, которую нам нужно заполучить. Он даст тебе власть, влияние, защиту, которую я никогда не смогу обеспечить. Я лишь целитель, моя любовь – это сад, который нуждается в постоянной заботе. Он же – неприступная крепость. - Голос мужа был ровным, но я чувствовала, как сквозь каждое слово пробивалось отчаяние.
- Но я не хочу только крепость! Я хочу еще и сад, Хашим! Я хочу твою заботу, твою любовь. Я не хочу власть, я хочу свой дом, свое тихое счастье и свою жизнь! - Я схватила его руки, прижала к себе.
Но он лишь покачал головой, отводя взгляд.
- Я люблю тебя, Александра. И только поэтому готов на любую роль и любое место рядом с тобой, которое ты мне выделишь. Да, возможно это звучит глупо и недостойно, но мне все равно. Я готов на все, только бы быть с тобой рядом, - Его слова звучали приговором, и я знала, что спорить бессмысленно. Он уже принял решение.
Я смотрела на него, и только сейчас мне кое-что показалось странным - видимо, я еще не привыкла к закономерностям этого мира, но я быстро училась.
- Хашим, муж мой, а скажи мне, пожалуйста, насколько магически сейчас наполнен твой источник магии? – кажется, я начала понимать, откуда это его состояние: что воля, что неволя - все равно, лишь бы рядом со мной.
- Зачем тебе это? – будто вынырнув из своих драматических мыслей, спросил Хашим.
- Да так просто. Так сколько? – кажется, сапожник-то без сапог у нас оказался.
- Небольшой. Мне надо выпить несколько элексиров и поспать, чтобы восстановиться. Твое лечение забрало очень много сил. А так как твой источник был практически нулевым, то ты меня и демона осушила, но ничего не дала взамен, – ответил муж мне, и сейчас я обратила внимание, что даже движения его стали какими-то вялыми, а взгляд - заторможенным.
- И часто ты себя так опустошаешь? Получается, если бы мой источник был не пустым, то произошёл бы взаимный обмен, после которого наше источники оба наполнились? – вот, всю информацию приходилось из него вытягивать, хотя и ругаться на него сейчас не было никакого смысла.
- Было пару раз, но чтобы из-за женщины и таким образом, как ты понимаешь, ещё не разу. Да и ты - первая женщина, которую я поцеловал и с кем был настолько близок, - последние слова были сказаны очень тихо, Хашшамиш явно этого стеснялся, но я расслышала и была не просто шокирована, я даже описать свое состояние не могла.
- Что? Что ты сказал? – переспросила я, надеясь, что мне послышалось.
- Я сказал, что ты была моей первой женщиной, Александра. До тебя я был девственником, – ответил наагат и немного смущенно посмотрел на меня.
Мой мозг отказывался обрабатывать эту информацию. Хашим? Девственник? Этот страстный мужчина, который подарил мне такие неземные ощущения? Это было просто невозможно.
- Но… как же… как ты мог? – слова застревали у меня в горле.
- Я много читал, много узнавал. Но ничто не сравнится с реальностью, с тобой. Ты пробудила меня, Александра. Показала, что такое настоящая страсть, настоящая близость. Я всегда буду тебе благодарен, - он взял мою руку в свою и поцеловал мои пальцы.
Благодарен? Это я должна быть благодарна ему! Он открыл для меня новые грани чувственности, показал, что секс может быть чем-то большим, чем просто физическая возня под одеялом. То, куда повернул разговор, мне не нравилось совсем, поэтому его надо было сворачивать, пока я не узнала о муже еще какой-нибудь шокирующей информации. И тут я вспомнила о демоне:
- А демон тоже…?- и все-таки этот вопрос сорвался с моих уст.
- Скорее всего... Ты, видимо из-за своего состояния, не заметила, что в лагере была не одна тысяча воинов, вот только женщина была там только одна. И это - ты. Причём об этом чуде еще не одно столетие будут рассказывать и точно появятся легенды о единственной огненной женщине, что одна защитила собой воинов, – уже с улыбкой ответил мне муж.
- Почему? Ведь представительницы моего рода и раньше участвовали в сражениях и погибали в них тоже, - как-то это было странно.
- Да, ты права. Вот только ваш род, как ты помнишь, вымер, и те, кто присутствовал при этом, тоже уже давно покинули этот мир. А сейчас ты разом произвела фурор тем, что, оказывается, представители твоего рода не вымерли, да еще ты сразу пришла и ввязалась в бой. Ты защитила собой раненных мужчин. Сейчас мужчины забыли, что такое вообще возможно. Женщина этого мира никогда не пожертвует своей жизнью или даже свой комфортом в угоду мужчине. Поэтому то, что ты сделала, уже, я уверен, расползлось слухами по лагерю. Ты даже не представляешь, какие сплетники воины, которые долгое время ничего не видят кроме сражения, - объяснил Хашим, в его словах было столько смирения с тем, что происходило.
Даже для меня было странно, что тут только мужчины могут жертвовать собой. В нашем мире женщины могут жертвовать не только своим удобством, своими деньгами, чтобы помочь своему мужчине, но и много чем еще. Конечно, не все женщины такие. Но они все-таки есть.
- Вообще-то я прежде всего спасала тебя, своего мужа, ты пытался даже в ущерб себе спасти этих раненых воинов, поэтому я не могла бросить тебя. Подвести и дать этим тварям отнять у меня мужа - их было слишком много, чтобы вы справились без меня. Поэтому тут не было особого выбора: либо спасти тебя, либо погибнуть нам обоим, - после моих слов в муже что-то поменялась: в нем явно добавилась капля уверенности в себе.
- Я поражен тем, почему ты так поступила, но больше, прошу, не делай так. Запомни, если ты умрешь, умру и я. Я не смогу и не захочу жить в мире, в котором нет тебя, нет твоей улыбки, твоего смеха и даже твоего удара в мою челюсть, - на последних словах мы оба уже широко улыбнулись.
- Это из-за той связи истинной пары, из-за которой магия нас сделала мужем и женой? Получается, магия заставляет тебя любить меня, а не ты сам это чувствуешь. Так не должно быть, это неправильно - у каждого должно быть право выбора, - вот не нравилось мне это.
- Александра, послушай меня. Магия указала нам путь друг к другу, она увидела в нас потенциал, две души, которые могут быть счастливы вместе. Но магия не может создать любовь, она лишь помогает найти ее. Все остальное… все, что было между нами, все эти чувства, эмоции, смех и слезы - это были мы, это было наше. Я понимаю, что тебе сейчас трудно, очень трудно: для тебя это все новое и непонятное, в отличии от меня, который родился в этом мире, с этими правилами. Но постарайся услышать меня. Магия показала мне тебя, да, она навязала мне мысль, что ты - моя истинная пара. Но то, что случилось потом… то, как я полюбил тебя, то, как ты отвечала мне взаимностью сегодня… это было настоящим, это было тем, что мы создали вместе. Магия лишь подтолкнула нас друг к другу, а дальше… дальше все зависело только от нас. - Хашим смотрел на меня умоляющим взглядом, словно молил о понимании. Он говорил искренне.
- Да, ты: мне нужно время, чтобы понять. Пойдем уже в лагерь, думаю - пора поесть и нормально отдохнуть. И обязательно поспать, после этого, думаю, все заиграет совершенно другими красками, - и мы выдвинулись в сторону лагеря, разговаривая на совершенно отвлеченные темы.
Когда мы прибыли в лагерь, многие бойцы уже ушли отдыхать. Горели редкие костры, и стояли дозорные, и так - кучками отдыхали некоторые воины, видимо разбившись по интересам. Мы не стали ни к кому подходить - сразу направились в палатку к Хашиму. Уже подходя к лагерю, муж зевал и почти засыпал на ходу.
К нашему удивлению, в палатке нас ждал кем-то заботливо оставленный ужин. Мясо и какая-то крупа или овощ - я так и не смогла понять. Хашим вначале отказался от еды. Но я насильно его накормила, и он, проглотив последнюю ложку, упал на походную кровать уже крепко спящим.
Попытавшись уложить Хашима поудобнее, а не поперек кровати, думала - сорву спину: здоровый детина оказался и жутко тяжелый. Поэтому сдвинув мужа, насколько смогла, я махнула рукой, он лекарь, сам себя потом подлечит после сна в такой неудобной позе. Сложив посуду, я тоже легла спать на еще одну кровать, которая стояла практически впритык к кровати, на которой уже крепко спал мой муж. Я думала - буду лежать без сна, и отряды бесконечных мыслей не дадут мне уснуть. Но, только голова моя коснулась подушки, я отрубилась.
С утра я проснулась на удивление бодрой и в хорошем настроении. Привстав на локтях, огляделась. В палатке на соседней кровати никого не было, и она была по-военному идеально заправлена. Вчерашней грязной посуды тоже нигде не оказалось: видимо, муж и ее тоже успел убрать. Вот только интересно, где был он сам?
Думала вначале пойти искать мужа, но решила, что лучше начать утра с того, чтобы ополоснуться в озере. Быстро одевшись и найдя полотенце, я выглянула из палатки. В лагере происходила утренняя рутина. Пока меня никто не заметил, я завернула за палатку и направилась к озеру, хотя уже мысленно я была там и предвкушала, как прохладная вода будет касаться моей кожи.
Палатка осталась позади, а я двигалась к лесному озеру. Вчера оно показалось мне просто водоемом, местом для умывания, а сегодня… Сегодня утреннее солнце превратило его в мерцающую драгоценность. Лучи пробивались сквозь листву, играя бликами на поверхности, и озеро словно шептало мне о чем-то волшебном.
Я остановилась на берегу, завороженная этим зрелищем. Тишина, нарушаемая лишь пением птиц, обволакивала меня, словно мягкий плед. Казалось, время замерло. Я медленно сняла рубашку, затем штаны, ощущая, как прохладный воздух касается моей кожи.
Последние слои одежды упали на землю, и я, полностью обнаженная, стояла перед озером, чувствуя единение с природой. Без колебаний шагнула в воду. Прохлада обожгла кожу, заставив вздрогнуть. Но с каждым шагом, с каждым погружением, это ощущение сменялось блаженством очищения.
Вода окутывала меня, смывая не только остатки сна, но и груз вчерашних мыслей, тревог, сомнений. Я нырнула, растворяясь в этой прохладной глубине. Открыла глаза и сквозь толщу воды увидела танцующие лучи солнца. В этот момент я почувствовала себя свободной, обновленной, готовой к новому дню. Вынырнув, с шумом вдохнула свежий воздух. Капельки воды стекали по лицу, напоминая о пережитом. Каждая клеточка моего тела ликовала, наслаждаясь глотком свежего воздуха после долгого погружения. И тут, словно молния, меня пронзило ледяное прикосновение чужих рук на моей талии.
Инстинкт самосохранения взревел, как дикий зверь. Не раздумывая, я резко развернулась, нанеся удар рукой по предполагаемому лицу нападавшего. Вода вскипела вокруг нас в яростной схватке.
Борьба была короткой и яростной. Я отбивалась изо всех сил, используя каждый сантиметр своего тела как оружие. Но противник оказался сильнее и проворнее. В следующее мгновение чья-то рука крепко схватила мою, блокируя очередной удар:
- Александра, это я! Азрот! Прекрати уже - ты сама себе навредишь! – прозвучал теперь уже знакомый голос демона.
Время словно остановилось. Здесь? В озере? Я была уверена, что одна и совершенно не слышала ни звука вокруг? Мой мозг отказывался верить в то, что происходило. Внутри меня все сжалось в тугой узел. Растерянность, гнев, облегчение – чувства боролись во мне, словно дикие звери.
- Что ты здесь делаешь?! – выдохнула я, стараясь унять дрожь в голосе и ярость, которая вновь хотела вырваться наружу, как и магия. Но я еще с прошлого раза помнила, что после такого магического истощения пользоваться магией опасно, поэтому пришлось махать кулаками, вот только с этим мужчиной это не помогло победить.
- Освежиться пришел. Только прилег на солнышке отдохнуть пять минут, а тут смотрю - красота такая стоит одна. А потом еще и раздеваться стала и в воду прыгнула и не всплывала долго. Я разве мог не броситься на спасение красавицы? Какой же я после этого демон буду? – этот гад улыбался во все зубы, того и гляди морда треснет.
- Демон, который не мешает девушке принимать утреннее омовение. Ты же видел, что я по сторонам осматриваюсь, почему не показал, что ты тут? Или к тебе надо как-то по особенному обращаться, все-таки, как оказалось, ты не просто демон-воин, ты - будущий правитель ? - я попыталась перевести разговор, учитывая, что чьи-то руки уже поползли выше талии.
- Никогда не думал, что Хашим такой болтливый. Да, будущий правитель, если вообще доживу до этого, - вот это прозвучало как-то неожиданно.
- Что ты имеешь в виду? Ты - будущий правитель, тебя охраняют, берегут? – после моих слов Азрот разразился громким смехом, только это был не счастливый смех, скорее - наоборот.
- Берегут?? Вот насмешила! Ах да, я забыл - ты же не из этого мира, что как бы тоже невозможно, - ответил мне демон.
- Как и ваши твари из Сумрачной зоны? – надо бы узнать о них поподробнее, а то поняла только, что эти гады - явно неместные.
- Вот тут не все так просто. Когда-то, Александра, это был не просто кошмар на краю сознания, а реальный пятый материк. Земля, которой не было места ни на одной карте, ни в одном предании, кроме самых старых и забытых. Земля, где сама жизнь задыхалась. Ни одна раса не могла пустить там корни, ни одно растение не могло пробиться сквозь проклятую почву. И вот, давным-давно, разразилась битва. Битва, чье начало и конец были непостижимы для простых смертных. Магия, что там использовалась, превзошла все, что мы знаем. И воины, что сражались там… Они изменились. Превратились в тех самых тварей, которых ты видела. И они начали просачиваться в наш мир, неся с собой хаос и смерть. Тогда древние маги, самые могущественные из живущих, воззвали к богам. И боги ответили. В одно утро материк просто исчез. Был поглощен, стерт с лица земли, отправлен в небытие. Говорят, цена была велика. Что боги взяли что-то взамен, и именно поэтому у нас так мало женщин, способных к магии. Но это лишь предположения, Александра. Домыслы, родившиеся из страха и отчаяния. Но это не конец истории. Во время последней войны Тайный орден каким-то непостижимым образом нашел проход на этот затерянный материк. И теперь адепты ордена выпускают этих тварей сюда. Бесчисленные орды, готовые поглотить наш мир. – рассказал мне очень неожиданную историю демон.
- А почему я об этом не слышала? Все говорят только про четыре материка, а про пятый молчат? – спросила я: для меня это было непонятно.
- Ну, было это очень и очень давно, и знают об этом только правящие семьи и все. Нигде нет записей, они исчезли, так же как и материк. Попытки записать их вновь тоже были, но как только их записывали, они на следующий день исчезали, даже если были выдолблены на камне, - пояснил Азрот, все интереснее и интереснее.
- Что-то у вас тут тайна на тайне. Так что насчет того, как тут оказался ты - будущий правитель, и из-за чего моего мужа тоже сюда отправили. Если насчет мужа я хоть как-то понимаю, что он тут делает, он же целитель. То что ты тут делаешь? – мне была искренне непонятно, как в таком месте оказался будущий правитель. - Тебя же должны вроде как учить править. Беречь, чтобы никто тебя не убил, а то без наследника могут остаться. У нас по крайней мере так. Холят и лелеют, можно так сказать, а ты тут со мной в лесном озере в лягушек играешь?
- Не знаю, кто такие лягушки, но мне очень нравится с тобой тут плавать вот так, наедине…- он попытался опять сменить тему ловкостью своих рук, только когда не получилось, получив возмущённый тычок в грудь, посмотрел на меня, как обиженный ребенок, которому отказали в конфете.
- У нас все иначе, Александра. Не так, как здесь. Трон не дается просто по праву рождения. Его нужно заслужить, доказать, что ты достоин править. Прежде, чем занять трон, каждый наследник должен пройти испытание. Путь, полный лишений и опасностей. Путь, на котором проверяется не только сила, но и ум, и дух. Слабый правитель – это гибель для нашего мира. Мы не можем позволить себе роскошь доверить трон тому, кто не выдержит бремени власти. Тому, кто сломается под натиском врагов или собственных страхов, - Азрот смотрел на меня с такой серьезностью, что у меня по спине пробежали мурашки.
Я все еще пыталась осознать услышанное: «Они рискуют жизнью своих будущих правителей? Зачем? Неужели нельзя просто научить их всему, что нужно знать?» Но потом я вспомнила о его мире, мире, где сила – это закон, где выживает только сильнейший. И я поняла, что для них это не просто традиция, это - вопрос выживания. И этот жестокий обычай – их попытка обеспечить себе сильного и достойного правителя.
- Безумие какое-то, - прошептала я, но Азрот покачал головой:
- Это необходимость, Александра. Без этого мы обречены. Это мир магии, тут нужно быть очень сильным, чтобы править,- после его слов я задумалась - я все время забывала про магию и ту силу и власть, что она дает.
А сила всегда опьяняет, и тогда самое темное, что есть внутри каждого, вылезает наружу. Учитывая, сколько подобного я видела в нашем мире, когда люди получали власть. То что уж говорить про тех, кто обладает магией.
- Но я тут не один будущий правитель, скоро ты еще и с остальными познакомишься. Ты, кстати, уже успела поесть? Я вчера вам оставил ужин, но с тех пор прошло очень много времени, пора бы уже и проголодаться. После магического истощения ты есть будешь некоторое время за троих. А то ты какая-то очень худенькая, и моим рукам мало за что есть схватиться! – он подхватил меня под ягодицы, и я обхватила его талию ногами.
И именно тогда я очень хорошо прочувствовала, что тут нас было трое, как в старом анекдоте: «Во дворе стояло трое. Он, она и у него». Вот только подобные намерения Азрота явно кого-то не устраивали. Потому что рядом с нами что-то упало с характерным звуком «Бульк!», мы повернулись в сторону, откуда прилетело что-то. И именно в этот момент кусты там зашевелились, и оттуда кто-то очень быстро ушел.
- Кто-то нас подслушивал и за нами подсматривал?! - произнесла я вслух констатацию факта.
- Ну, ничего интересного в нашем разговоре для окружающих нет. А вот насчет подсматривать - кому-то очень хотелось испортить мне утро. Ну ладно, это мы еще наверстаем. Запомни на чем мы остановились. А теперь поплыли на берег и в лагерь, у тебя уже и так губы посинели. Ты почему не пользуешься своей магией? Ты же могла заставить это озеро закипеть? – спросил демон, плывя рядом в сторону берега.
- Ты забыл, что я после магического истощения? Мне сейчас временно нельзя пользоваться магией, - мы уже доплыли до берега, и я вытиралась, пока меня совершенно бесцеремонно ласкали взглядом.
- Тебе нужно бояться не своей магии, а выплескивать ее до полного истощения. Нужны тренировки, и именно этим мы позже и займемся, - я была не против и видела в его словах здравый смысл.
Утренний туман еще не успел рассеяться до конца, когда мы с Азротом, мокрые и в хорошем настроении, возвращались с лесного озера. Прохлада воды приятно освежила после пробуждения, а наши голоса, полные беззаботной радости, разносились в тишине утра.
Но как только мы вышли из тени деревьев, перед нами распахнулся бурлящий жизнью лагерь. Повсюду кипела деятельность. Эльфы, с их грациозными движениями, оттачивали владение мечом, их клинки сверкали на солнце. Дроу, выстроившись в ровную линию, стреляли из луков, стрелы с треском рассекали воздух. Огромные, разных цветов драконы, с клубами дыма из ноздрей, тренировали свои огненные выдохи. Я даже встала как вкопанная от увиденного. Живые разноцветные драконы. Это все еще воспринималось мной как бегущий по радуге единорог. На созерцания этого представления мне дали минут пятнадцать, а потом подтолкнули в другую сторону. И, конечно, другие демоны, такие же как Азрот, суетились, выполняя свои непонятные тренировки физической силы и магии. А наагаты, с их чешуйчатыми телами, ловко орудовали своими хвостами, с одного удара или захвата раздавливая огромные стволы деревьев в щепки. Повсюду витал запах дыма от костров, где готовилась еда, смешиваясь с ароматами трав и земли.
Внезапно недалеко от нас, посреди открытой поляны, раздался возмущенный возглас, а затем – громкое бульканье. Один из воинов, какой-то неуклюжий орк, провалился в грязь. Непонятно откуда взявшуюся, словно сама земля решила подшутить над ним. Он стоял по пояс в вязкой жиже, растерянно оглядываясь по сторонам, пытаясь понять, кто посмел так над ним поиздеваться. Его лицо, покрытое грязью, выражало смесь недоумения и зарождающегося гнева.
- Забавное зрелище! И часто у вас тут такое происходит? – выдохнула я, прижимаясь к Азроту. Его могучая рука легла мне на талию, и я почувствовала вибрацию его смеха.
- Бедняга, – пророкотал он, его голос звучал как раскаты грома. – Надеюсь, он не слишком обиделся. Такое не часто бывает, в основном - гораздо жёстче. Странно, кто так по-детски решил подшутить.
Мы продолжили свой путь, направляясь к лекарским палаткам. Я хотела найти Хашшамиша, чтобы позвать его позавтракать всем вместе. После вчерашних игрищ в воде мне хотелось посмотреть, как мужчины будут себя вести, да и собственная реакция была интересна не меньше.
Первая палатка оказалась пустой, если не считать нескольких перевязочных бинтов и слабого запаха целебных трав. Нигде не было видно моего Хашима.
- Странно, – пробормотала я, – я почему-то была уверена, что он будет тут.
- Может, он уже присоединился к кому-то из своих братьев по клану? – предположил Азрот, его голос был полон спокойной уверенности.
Мы направились ко второй палатке. Она была больше, и из ее глубины доносились приглушенные звуки. Когда мы толкнули полог, тишина, царившая внутри, показалась нам неестественной. И тут я услышала его.
- Нет! Этого не может быть! - крик Хашамиша был полон ярости, переходящей в шипение.
Я бросилась вперед, и мое сердце сжалось от увиденного. Хашим уже не был полностью собой. Его тело исказилось, чешуя покрыла кожу, а нижняя часть была уже не ногами, а мощным змеиным хвостом, который бился о пол, поднимая пыль. Он шипел, обнажая острые клыки, его глаза горели алым огнем.
Рядом с ним стоял другой воин. Высокий, статный, облаченный в сияющие золотые доспехи, которые, казалось, излучали собственный свет. Его шлем полностью скрывал лицо, но я почувствовала его присутствие - грозное, подавляющее.
И в тот момент, когда я вошла, воин повернулся. И я замерла. Его лицо, скрытое за золотым забралом, было незнакомо, но его глаза… Его глаза пылали. Вертикальные зрачки, как у хищника, сверкали чистым, всепоглощающим гневом. Этот гнев был таким сильным, таким первобытным, что, казалось, мог испепелить все вокруг.
- Что здесь происходит? – мой голос прозвучал гораздо громче, чем я хотела, прерывая напряженную тишину.
Хашшамиш обернулся ко мне, его глаза на секунду смягчились, но гнев тут же вернулся.
- Александра! Ты должна уйти! Немедленно! - его шипение стало еще громче, более угрожающим. Он явно был на грани.
Воин в золотых доспехах сделал шаг вперед, и его голос, глубокий и резонирующий, заполнил палатку.
- Это не твое дело, женщина. Уходи, пока можешь. Я с тобой потом поговорю! – рыкнул на меня этот мужик, вот только он очень сильно ошибся.
Я почувствовала, как холод пробежал по моей спине. Этот воин был опасен. Очень опасен. Вот только хрен он угадал. Я - не из пугливых. Да еще не хватало, чтобы кто-то мне указывал, что делать! Можно подумать - надел золотые доспехи, и все можно?
- И не подумаю уходить! – ответила я, не скрывая свое настроение и передавая интонацией все, что я думаю о его словах. - Что ты сделал с моим мужем? Почему он в таком виде?
Хашшамиш метался, его хвост бился о пол с такой силой, что, казалось, он вот-вот проломит его.
- Ты смеешь перечить мне и оскорблять меня, жалкое существо?! – прорычал воин, его голос стал еще более ледяным.
Я посмотрела на Хашшамиша, пытаясь оценить степень его трансформации. Это было не просто превращение, это была ярость, вырвавшаяся наружу.
- Слушай сюда, золотая статуя. Я не знаю, кто ты, могу нахамить не меньше твоего! – я повернулась к золотому воину, стараясь не смотреть на его пылающие зрачки. – Я не хочу никаких проблем. Просто объясните, что произошло. И не стоит пытаться прожечь во мне дыру своим взглядом. Швырну огнем так, что твои доспехи расплавятся и лужицей у ног растекутся.
- Нет никакого объяснения, которое ты могла бы понять, – ответил воин, его голос был полон презрения. – Только бой.
- Бой? Здесь? Сейчас? – я почувствовала, как мое сердце заколотилось быстрее, а мужик - скор на драку.
Хашшамиш издал протяжное шипение:
- Ты совсем сдурел, Эллар! Драться с женщиной собрался, совсем последние капли здравого смысла растерял. Я, конечно, понимаю, что она тебя своим ударом отправила, видимо, так далеко, что ты только явился, но это никакого права тебе не дает. Тем более она - Наследница рода Пламенного сердца! – Азрот заслоним меня своим телом, которое стало очень горячим, и что-то мне подсказывало, что он вот-вот обернётся в того рогатого монстра.
- Не смеши меня! Они давно вымерли, и все их магическое наследство храниться у нас во дворце. Вы что с Хашшамишем, с ума посходили? Один притащил сюда свою жену, которая перечит своему будущему правителю. Второй решил рассказать мне байки про наследницу. Меня отшвырнуло огненной волной из-за какого-то защитного амулета, видимо родового! – орал мужик в доспехах, и от его отрицания реальности я обалдевала.
Он сделал еще один шаг вперед, и я увидела, как его рука переместилась к рукояти меча.
Я почувствовала, как по моим венам побежал адреналин. Я была воином, но я была и женой. И я не позволю никому оскорблять моего мужа, даже самому грозному существу в золотых доспехах.
- Азрот, – сказала я, обходя его. Он стоял рядом, его глаза внимательно следили за происходящим, но он не вмешивался. – Видимо, все-таки судьба у меня - хамить властьимущим вашего мира!
Демон усмехнулся, его взгляд на мгновение задержался на пылающих зрачках противника.
- Вообще-то тут палатка лекарей. Но если что - не сдерживайся, больных тут нет. Завтракать все-таки будем втроем, а не вчетвёртом, - после этих слов Азрот отступил в сторону, к Хашиму. - Хотя я совершенно не понимаю вас двоих, но у вас всегда так.
И в тот момент, когда золотой воин поднял свой меч, я почувствовала, как моя собственная сила пробудилась.
Воздух в палатке сгустился, наэлектризованный моим предвкушением драки и магии. Я почувствовала, как жар пробуждался в моих венах, собираясь в единый, всепоглощающий поток, и сейчас это чувство не вызывало страха – наоборот, оно дарило удовольствие. Огонь – теперь был моей стихией, моим верным союзником, и этот золотой ублюдок в сверкающих доспехах, стоящий напротив, должен был стать его первой жертвой сегодня. Я уже видела, как языки пламени были готовы вырваться из моих ладоней, как мое тело напряглось в ожидании команды, которую я сама себе дам. Меня переполняло азартом, предвкушением битвы, ведь теперь я стала сильнее, у меня проявилась магия и я собиралась учиться ей управлять, и начать решила с урока вот этому надменному….
И тут – вспышка. Не моя. Яркая, слепящая, словно солнце прорвалось сквозь ткань палатки. Перед нами, прямо в воздухе, что-то развернулось. Магический свиток. Оба мы, я и золотой, замерли, нас застали врасплох. Ни фига себе, что у них тут еще есть? Не только чудо-говорящий камушек, еще и свитки светящие, летящие и зависающие в воздухе? Да, этот мир не переставал меня удивлять. Мой огонь, готовый к атаке, погас, оставив лишь легкое покалывание в пальцах. Золотой воин, чьи доспехи отражали свет, как зеркало, тоже остановился. Его меч, еще секунду назад пылавший адским пламенем, теперь просто лежал в ножнах, ожидая. И когда он его успел не только погасить, но еще и убрать в ножны? Вот это скорость!
Свиток развернулся полностью, и из него полился голос. Глубокий, властный, наполненный тысячелетней мудростью и неоспоримой силой. Голос правителя Драконта IV. Но звучал он не для меня и по-другому - более строго и властно. Он обращался к кому-то другому. К… сыну?
- Элларион, – произнес голос, и я почувствовала, как что-то внутри меня дрогнуло. – Появилась Наследница рода Пламенного сердца. Ее зовут Александра. И она является женой Хашшамиша. Она едет к вам с мужем. И если ты ее обидишь, – тут голос из свитка стал ледяным, – я сниму с тебя кожу живьем.
Шок. Чистый, парализующий шок. Я посмотрела на золотого воина. Его лицо было скрыто шлемом, но я почувствовала, как его тело напряглось. Его сын? Правителя Драконта IV? Эта информация обрушилась на меня, как лавина, погребая под собой все мои мысли, все мои планы. Вот блин, отцу нахамила, сыну чуть не вломила, как-то не складывались у меня отношения с этой правящей семьей.
«Золотой говнюк, – пронеслось в моей голове, и я не могла сдержать кривой усмешки. – Значит, этот сверкающий петух – сынок того самого тирана. Ну что ж, похоже, сынок еще хуже отца оказался.»
Голос правителя смолк. Тишина, казалось, стала еще более оглушающей. Меч в ножнах золотого воина, который только что пылал, теперь казался просто куском металла. Но злоба, которая все еще исходила от него, была осязаемой. Я почувствовала ее, как физический удар.
-Р-р-р-р-р…, – послышалось из-под золотого шлема. Злобный, полный ярости рык. И сынок Правителя быстро вышел. Просто развернулся и покинул палатку, оставив меня в недоумении и… почти разочаровании. А драка?
И тут, словно по команде, воздух снова наполнился чем-то. На этот раз не угрозой, а… весельем. Хашшамиш, который до этого момента, кажется, просто наблюдал, принял свой человеческий облик. А рядом с ним стоял, сложив руки на груди, Азрот, чьего смеха я сегодня слышала немало. И они… они оба смеялись. Громко, заливисто, так, что смех прокатился по всей палатке и даже за ее пределами.
Я стояла, чувствуя, как мое недовольство растет. Мои атакующие планы, мой огонь, моя ярость – все это было прервано этой нелепой, шокирующей новостью: «Я еду к сыну правителя, которому грозит снятие кожи, если он меня обидит?!» И эти двое - просто ржали над всем этим.
- Что, Александра? - Хашим, наконец, пришел в себя, его глаза сияли озорством. - Не ожидала, что твое знакомство с королевской семьей повториться и будет опять таким… фееричным?
Я скрестила руки на груди, чувствуя, как покраснели мои щеки.
- Фееричным?! Ты издеваешься? Я готовилась к битве, а теперь? Ты смеешься? - во мне бурлило недовольство.
Азрот, вытирая слезу из глаза, добавил:
- Да, милая, это было… зрелищно. Особенно эмоции это золотого болвана, когда он понял, что ты действительно та, про кого ему тут говорили! – демон все никак не мог успокоиться, уж не знаю почему это показалось ему таким уж смешным.
Я скрипнула зубами.
- И этот правитель… он вообще в своем уме? Угрожать сыну из-за меня? - вот это мне было не понятно, как и то, что у них золотую молодёжь кидали в самое пекло, а не наоборот.
- Ты для Правителя очень важна, и не только для него - для всех нас, – Хашшамиш, наконец, успокоился, но в его глазах все еще плясали искорки смеха. – И для его сына – тоже важна и интересна. Он просто пока не может этого принять из-за своем драконьей гордости, но думаю, скоро все придет в норму. Тем более он тебе пока не знает, ты же у меня замечательная!
- Интересна? - Я посмотрела на них с явным раздражением. – Что значит - интересна? Я тебе что, журнал с картинками?
Я почувствовала, как мое сердце колотилось где-то глубоко внутри, но это был не тот огонь, который я хотела высвободить. Это был огонь раздражения, негодования и… какого-то странного, нежелательного любопытства.
Я бегала глазами по палатке и искала, что я могу сейчас разрушить или сжечь. Так как магия во мне не успокаивалась и нуждалась, чтобы я ее выплеснула. Тем более мне была нужна тренировка, вот только пока мой огонь - нестабилен и я могла сильна навредить. И что мне было делать?
- Ты ищешь, чего бы сжечь? – задал вопрос демон, смотря на меня.
- Да! Что, так заметно? – рыкнула я.
- Для меня - да! Пошли, тренировку с драконами устроим! Ох и повеселимся! - радостно выдал Азрот, потирая при этом руки.
- Может, не стоит? – осторожно спросил муж, но было понятно - нас уже не остановить, поэтому он в итоге тяжело вздохнул и пошел с нами на выход.
Свежий ветер обдул мне лицо, и я жадно вдохнула его, пытаясь смыть с себя спертый, тяжкий воздух палатки, запах трав, настоек и едва сдерживаемой ярости. Еще секунда, и драка бы состоялась. Вот надо было правителю в самый неподходящий момент явиться со своим свитком. А может, это и к лучшему, кто знает, как все могло обернуться. Гнев мой немного утих, и я стала осознавать, что мы с золотым выжгли бы как минимум пол-лагеря точно.
Азрот шел слева от меня, его боевой облик: два с половиной метра темно-багровой плоти, мощные рога и горящие желтым глаза - заставлял многих шарахаться в сторону, но только не меня, я смотрела на него с восхищением, которое не осталось незамеченным. Хотя что-то я не припоминала, чтобы раньше мне нравились существа в таком обличии. Да и где я на Земле их могла видеть-то, у нас таких нет, с таким количеством силы и чистого тестостерона, который шел явно впереди демона. Справа от меня, не очень довольный, шел муж, он все еще пытался меня отговорить от тренировки, так как только вчера меня лечили от истощения, а сегодня я вновь собиралось воспользоваться магией. Я чувствовала спиной, как из щелей палаток за нами следили – с интересом, страхом, любопытством.
Только сейчас я смогла увидеть, что лагерь раскинулся в долине, суровый и функциональный. И вот мы вышли на ту самую поляну, где до этого видели тренировку существ. Только когда мы подошли, все вокруг стало восприниматься совершенно по-другому, не как в кино. Дыхание перехватило.
Над полем, разрезая низкие свинцовые тучи, кружили драконы. Не сказочные ящеры, а воплощение мощи и грации: чешуя отливала сталью и обсидианом, кожистые крылья свистели, разрывая воздух, а из раскрытых пастей клубился не дым, а сгустки первозданной магии огня. И между ними, на земле, двигались демоны в своей истинной форме: кто на четвереньках, кто на двух ногах, с когтями, шипами, пластинами, покрывавшими тела.
Мы появились, и мир замер. Все замерли, кто-то застыл в замахе мечом, кто-то с формирующейся магией на руках, а драконы, казалось, тоже застыли в воздухе.
Рык драконов оборвался на полуслове. Демоны, только что метавшие сгустки черной энергии в мишень, замерли с занесенной рукой. Десятки пар глаз — огненных, змеиных, многогранных уставились на меня. Тишина стала оглушительной. В ней читалось всё: животное любопытство к чужаку, настороженность перед неведомым, и… да, почтение. Смутное, недоверчивое, но почтение - к имени, которое я носила. К крови, что текла во мне. К роду, восставшему из пепла забвения. А в том, что об этом не просто знал, а жужжал весь лагерь, я не сомневалась. Всю жизнь я служила с мужчинами и знала, что они хуже баб любят трепать языком, хотя никогда не признаются в этом и под пытками. Но, конечно, смотря, как пытать и чем.
Я почувствовала, как немного смутилась под этими взглядами, от которых негде было скрыться, прям как поп-звезда на концерте. Единственная женщина в стане чудовищ. Наследница Пламенного сердца.
Азрот шагнул вперед, и его голос, низкий и резонирующий, разнесся по поляне, не оставляя места для вопросов.
- Покажись! - скомандовал он, но не им, а мне. Я вздрогнула. - Они должны увидеть, с кем имеют дело. Не прячь своё пламя, Александра. Они уже чуют его запах.
Такой подставы от демона я не ожидала, да и не готова была к таким публичным показательным выступлениям. Но, судя по взгляду Азрота, вариантов у меня не было. Но галочку рядом с пунктом «Натянуть глаза на жопу одному демону» я поставила. Да и как говориться: тяжело в учении, легко в бою. Я сделала несколько глубоких вздохов, сжала кулаки и почувствовала, как из глубин, от самого солнечного сплетения вновь поднимался знакомый жар. Он лился по жилам, щекотал кончики пальцев, требовал выхода. Я отпустила его. Всего на мгновение. За толику секунды из моих рук вылетело огромное огненное пламя высотой метра с три и расширилось в диаметре до полутора метров. Таким образом получилось, будто я стояла в центре огненного столба. Такого я как-то не ожидала, мне даже показалась, что это не я продемонстрировала свою магию, а она сама показалась остальным, предупреждая.
По рядам демонов прошел сдавленный гул. Дракон, самый крупный, цвета вулканической лавы, медленно склонил свою огромную голову, изучая меня одним громадным глазом, в котором плясали отраженные всполохи.
- Видите? - Азрот обвел взглядом замершую толпу. - Это не игрушка. Это не костерок для потехи. Это печь, в которой можно переплавить доспехи богов. И она сейчас боится зажечь фитиль, чтобы не спалить нас всех к чертям. Наша задача - научить её не бояться. Научить её решать, когда щелкнуть пальцами для искры, а когда открыть врата геенны огненной.
Демон повернулся ко мне, и в его желтых глазах я увидела не насмешку, а холодную, расчетливую уверенность:
- Сегодня мы не будем жечь полмира, солнышко. Сегодня ты будешь… кипятить чайник, - после такого пафосного выступления меня вдруг резко остудили, так что даже пламя обиделось. Мы тут выступили, понимаешь ли, во всей красе… а нам?!
- Что? - вырвалось у меня, сбитой с толку.
- Контроль, Александра, начинается с малого. Видишь тот валун? — Азрот махнул когтистой рукой в сторону огромного камня. - На нем стоит котелок с водой из ледяного ручья. Твоя задача — нагреть воду. Сделать так, чтобы она закипела, но котелок не оплавился, камень не треснул, а трава вокруг не обуглилась, - я проследила за его рукой, и там, на валуне, действительно стоял котелок. Когда они его туда притащили-то?
Это звучало просто. Смехотворно просто. После тех сгустков ада, что я выплевывала в бою. Я подошла к валуну, почувствовав на себе вес всеобщего внимания. Протянула руку. Сконцентрировалась. И… ничего. Только дикий, неуправляемый вихрь энергии, бьющийся внутри, как птица в клетке. Я боялась выпустить хоть искру.
- Они тебя отвлекают? - тихо спросил Азрот, оказавшись рядом. - Хорошо. Пусть отвлекают по-настоящему. Эй, чешуйчатые! - крикнул он драконам, на что те демонстративно закатили глаза. - Побейте ее ветром! Только чтобы не сдуло, ладно?
Дракон цвета лавы фыркнул, и мощный удар крыла обрушил на меня шквал, едва не сбив с ног. Я вскрикнула, и из моей ладони вырвался неконтролируемый сноп пламени, который ударил в небо, осыпая землю пеплом и испепелив крону далеко стоявшего дерева, отдаленно похожего на сосну.
Среди демонов раздался одобрительный рокот. Теперь это был вызов.
- Лучше! - саркастически бросил Азрот. - Но чайник все еще холодный. Демоны! Легкие тени! Запутайте ее!
Из строя вышли два демона, чьи тела словно состояли из клубов серого дыма. Они начали кружить вокруг меня, их формы расплывались, создавая движущиеся копии-миражи, голоса, шепчущие в голове. Паника сжала мое горло. Огонь рвался наружу, жаждал сжечь этот дым, очистить пространство…
- Не дай страху править тобой! - рявкнул Азрот, и его голос прорезал чащу шепота. - Огонь - не только ярость! Это тепло очага! Это свет в ночи! Поймай это чувство! Вспомни!
- Азрот, остановись. Она может не сдержаться! – крикнул где-то недалеко муж.
- Она сильнее, чем ты думаешь, - сказал, как отрезал, демон.
Я зажмурилась, отсекая миражных демонов, шум крыльев, тяжелые взгляды. Вспомнила… не бой. Вспомнила тренировочный зал, татами, на которых год за годом я училась контролю. Вспомнила первого тренера, который подарил мне шанс на выживание и обучил основам боя. Основам управления эмоциями и разумом, которые в этом мире так легко вышли из-под контроля. Я представила, что сейчас- не на поляне, а на соревнованиях. Вокруг полно участников, зрителей, и глаза судей направлены на меня. Это ведь тоже самое: вздох - сосредоточилась, вздох - приготовилась и вздох - нанесла удар. И я выпустила его...
Не взрыв. Не столп пламени. Тонкую, упругую, как шелковая нить, струйку огня. Она выскользнула из моего пальца и, извиваясь, обвила котелок, не касаясь его, создавая вокруг него кокон чистого жара. Воздух затрепетал. На поверхности воды появились первые пузырьки. Потом мелкая рябь. И наконец - уверенное, мощное бульканье. Пар столбом взмыл в небо.
Я разомкнула пальцы. Огненная нить исчезла. Котел стоял целый и невредимый. Камень был цел. Трава вокруг - лишь слегка пожухла от жара.
Наступила тишина, но уже иная. Не настороженная, а ошеломленная.
А потом дракон цвета лавы издал звук, похожий на одобрительное урчание огромной кошки. Один из демонов в форме дыма одобрительно покивал головой.
- Вот так, - тихо сказал Азрот, и в его голосе впервые прозвучала едва уловимая нота удовлетворения.
- Вот так, наследница. Теперь можно и потренироваться для чего-то другого. Эй, воины! - крикнул он, и в его тоне вновь зазвенела привычная сталь. - Теперь - по-настоящему! Легкие тени, продолжайте! Чешуйчатые, давите сверху магическим прессом! Остальные - слабые дальние атаки! Цель - вывести её из равновесия! Её цель - удержать пламя в границах защитного круга и не спалить мою прекрасную рогатую голову! Начали!
ДЭБИЛ!! Это первое, что пришло мне в голову после его слов, я же даже защиту нормальную ставить не умею. Подумаешь, чайник вскипятила со второго раза. Да кто же так учит-то, идиот рогатый!!!
И лавина обрушилась на меня. Но теперь, с этим маленьким, кипящим котелком в памяти, с теплом в груди, я встретила ее не с диким ужасом, а с холодной, звенящей концентрацией и яростью на демона, который искренне делал вид, что он совсем не при делах. Огонь ответил не яростью, а послушанием. Он лился из меня не разрушительным потоком, а живым, гибким щитом, стеной, пламенным клинком, отсекающим атаку.
Я дышала. Я держала удар. Я контролировала. Пот не тек струями, он лился по мне рекой от напряжения. И в глазах окружавших меня существ я видела, как их настороженность медленно, капля за каплей, превращалась в уважение.
Воздух звенел от сгустков магии, смешанной с пылью и смехом. Всего несколько дней назад я сжимала кулаки от напряжения, боясь сделать лишний шаг. А сейчас… Сейчас я парировала энергетический выпад дроу гибким щитом из огня, который научил меня создавать угрюмый демон. Сбоку, грациозный как тень, эльф указывал на слабое место в моей стойке, крича что-то на своём певучем языке. Его тут же переводил наагат, шипя от удовольствия, его чешуйчатый хвост выбивал ритм по земле.
Я чувствовала себя… своей. Не чужой. Не пришлой из другого, неизвестного им мира. Да, Хашим порой смотрел на моих «тренеров» так, будто хотел испепелить их взглядом, а Азрот, командующий демонов, ворчал что-то о «несосредоточенности». Но даже эта ревность была частью моей странной, новой семьи. Могучий орк-кузнец, вчера объяснявший мне значения рун, высеченных на клинках, сегодня щеголял свежим фингалом. Увидев мой взгляд, он широко улыбнулся и подмигнул именно тем, не подбитым глазом.
- Не волнуйся, девочка, - хрипло сказал он. - Просто спор между воинами о методах обучения.
И я делала вид, что верила. Верила этой улыбке такого большого и доброго орка. Существа, которое еще совсем недавно казалось мне вначале несуществующим, потом грозным, а сейчас - отличным другом.
И вот он снова. На другом конце поля, прислонившись к скале, как изваяние из солнечного металла. Мужчина в золотых доспехах. Нет, дракон. Он не приближался все эти дни после нашей с ним стычки в палатке, только смотрел из далека. Просто наблюдал. И когда моё внимание, будто натянутая струна, ловило его пристальный, тяжёлый взгляд, он разворачивался и уходил. Медленно, неспешно. Будто его присутствие было случайным, а этот взгляд - игрой света. Но я чувствовала его на своей коже, как прикосновение.
- Алекс! Сосредоточься! - крикнул Хашим, блокируя моё запоздалое огненное копьё своим эльфийским заколдованным клинком. Пара искр разлетелась над нами. - Мечтаешь?
Я вздрогнула, отводя глаза от пустого теперь места у скалы.
- Нет, просто…- не договорила. Потому что в этот миг небо разорвал рёв.
И мы продолжили тренировку. Сердце мое заколотилось в такт магическим ударам, смешавшимся с нашим тяжелым дыханием. Я только что уклонилась от магической атаки дроу и готовила ответный огненный шар, когда этот звук прорезал воздух - протяжный, древний и полный такой ярости, что по спине пробежали мурашки. Мы все замерли, задрав головы. На фоне свинцовых туч пронеслась тройка драконов. И среди них… О, боги. Он был подобен летящему солнцу.
Это был он. Тот самый дракон в золотых доспехах. Но теперь я видела не смутную фигуру вдали, а воплощение мощи и грозной красоты. Его чешуя переливалась жидким золотом и пламенем заката, каждое движение огромного, идеально сложенного тела дышало силой, накопленной веками. Крылья, широкие как паруса легендарных кораблей, рассекали небо с грохотом грома, а между загнутых, словно из чистого света выточенных рогов, горели глаза - мудрые, полые бездонной ярости. Его рык, заставивший содрогнуться землю под ногами, был не просто криком. Это был призыв. Предупреждение. Боевой клич.
На площади на секунду воцарилась гробовая тишина.
- Твари из Сумеречной зоны! На окраине лагеря! - проревел кто-то из демонов, и замершая картина взорвалась движением. Магия в руках погасла, забытая. Эльфы и дроу стремглав бросились к сложенному у края площадки оружию, наагаты с шипением скользнули в сторону сброшенных доспехов и оружия, в движении обращаясь в боевую форму.
За доли секунд все вокруг изменилось до неузнаваемости. Вот, все тренировались, шутили, смеялись друг над другом, и вот - все принимают боевую форму. Ревность, улыбки, тренировки - всё испарилось. Лица вокруг стали резкими, собранными, с живой сталью в глазах. Орк-кузнец уже не улыбался. Он швырнул мне мой меч, который я оставила у края поля.
- Лови, огненная сестричка! Пора проверить руны на твоем новом мече в деле! – довольно рыкнув сказал он и побежал вперед.
Я поймала клинок, и его знакомый вес успокоил дрожь в пальцах. Бегать с большим мечем было очень непривычно, хоть и при своих масштабах он весил не много. Как сказал кузнец, они выковали его специально для меня с одним дроу из магического металла. Хашим был уже рядом, его лицо было бледным, но руке уже было оружие. Он схватил мою свободную руку и закинул меня себе на спину. Это было удивительно. Да, мы тренировались такое мое передвижение на нем, на демоне, и даже один из молодых драконов прокатил меня на себе. И это увидел золотой дракон, после чего парень с нами не тренировался и его не было видно. И учитывая, что сегодня он был в дозорной тройке в небе, то теперь было понятно - куда его отправили.
- Алекс, ты не обязана… - начал муж, но я вырвала руку и уцепилась за его шею, не отводя взгляда от того направления, куда уже летели драконы, обращая небо в радугу из чешуи и крыльев.
- Обязана. Они нападают на мой дом, - сказала я, и мой голос не дрогнул. В этих словах не было пафоса, была лишь правда. Этот шумный, гостеприимный, безумный лагерь стал моим домом. Эти ревнивые, улыбчивые, подбивавшие друг другу глаза существа - моими братьями по оружию и боевым трудностям.
Азрот, пробегая мимо, на мгновение задержал на мне свой горящий взор. Кивнул. Один раз. Коротко и ясно:
- Огонек, будь осторожна. – на его слова я только закатила глаза. - Тогда покажи им, чему научилась.
И мы понеслись вместе со всеми. Навстречу рёву драконов и тишине, что несли с собой твари из Сумеречной зоны. Сердце мое колотилось не от страха, а от странной, горькой решимости. Я оглянулась на последний раз. Площадь для тренировок была пуста. Лишь пыль медленно оседала в воздухе, храня следы наших ног. И где-то там, высоко в небе, уносился к бою ослепительный золотой силуэт, чей взгляд я наконец-то поняла. Это был взгляд хранителя, оценивающего, готово ли новое звено встать в строй.
- Готово, - прошептала я про себя, сжимая рукоять меча в ножнах, куда успела его убрать, чтобы освободить руки.
Я всё ещё ощущала под собой тёплую, чешуйчатую кожу Хашима. Его мускулистое тело, облачённое в доспехи, служило мне опорой, пока мы ползли или, скорее, летели, учитывая с какой скоростью он двигался по опустошенной земле. Я думала, что пережила нечто кошмарное, когда нас атаковали существа из сумеречного мира. О, как я ошибалась. То, что разворачивалось сейчас, было не просто ужасом, а бездной, в которую мы проваливались.
Теперь же с неба, разодранного кровавыми порталами, падали твари. Они рушились на землю с противным хлюпающим звуком, поднимая фонтаны грязи. Из-под земли тут же вылезали другие создания, разрывая почву когтистыми лапами, словно сама земля стонала от их рождения. Это был не просто бой. Это было, как если бы сама земля и небо вздулись гнойными язвами, и весь этот мрак хлынул наружу, чтобы все поглотить. Лавина извивающихся тел, щелкающих челюстей и хитиновых панцирей бросилась на наши ряды. В ответ полетели сгустки магии – шары льда, огня и чистой энергии, разрывая первые ряды чудовищ. Выше, в клубах дыма, драконы рвали в клочья летающих тварей, их рык смешивался с визгом падающих с неба уродцев. Казалось, границы между адом и раем стёрлись, и весь мрак, весь первородный хаос хлынул на наш мир.
Лавина этих чудовищ бросилась на нас. Оглушительные залпы магических снарядов отвечали им, взрываясь в воздухе, рассеивая тёмных тварей. В небесах драконы, наши верные союзники, вступили в яростную схватку с летающими монстрами и теми, что падали из разверзшегося в небе портала.
Бой был отчаянным, кровопролитным. Кровь тварей – густая, чёрная, обжигающая – забрызгала всё вокруг. Вскоре не осталось ничего чистого. Мы все были перепачканы в липкой, темной крови, которая дымилась на коже и вызвала неприятный, но все же пока терпимый зуд. Мы были настолько перепачканы, что уже невозможно было различить, где бежит эльф, где - дроу. Эльф с его светлыми волосами и дроу в черной коже стали неотличимы – просто измученные, окровавленные фигуры в кромешном хаосе. Я вытирала ладонью лицо, и рука скользила по смеси пота, грязи и этой омерзительной жижи. Каждый удар, каждый вздох был пропитан запахом смерти.
Внезапно, краем глаза, я увидела мужа. Хашим, склонившийся над раненым, помогавший своему собрату по оружию, не видел угрозы. Он наклонился над раненым орком, пытаясь оттащить его в сторону. А над ним, поднявшись на задних лапах, уже замерла для удара огромная тварь с клешнями, похожими на косы.
Время для меня остановилось. Мыслей не было. Была только пустота и ледяная ясность. Я вскинула руки, чувствуя, как вся ярость, весь страх сжимаются в раскаленный шар между ладонями. Я бросила не его – я швырнула в тварь саму свою ненависть. Шар впился в хитиновую грудь и вспыхнул белым пламенем. Тварь завизжала. Не просто закричала – это был звук, от которого на миг замер весь окружающий ужас. Пронзительный, раздирающий душу визг горящего заживо кошмара. Она рухнула, осыпая Хашима и раненого пеплом.
Я обернулась, и дыхание перехватило. Передо мной, источая запах гнили и крови, уже стояла другая тварь. Ее множественные глаза отражали мое грязное, искаженное ужасом лицо. Я инстинктивно отшатнулась, понимая, что уже не успеваю ничего сделать. Но в следующий миг сквозь грудь твари с оглушительным хрустом ломающихся костей и рвущихся внутренностей прошла рука в темной латной перчатке. Из-за спины чудовища показалась знакомая голова с огромными рогами. Азрот - сразу поняла я, даже не посмотрев на грязь и не увидев остальную часть тела. Такие мощные рога только были у него из всех демонов, что я видела. Это-то было понятно почему: он - будущий правитель, а сейчас - командир демонов.
- Дорогая моя Александра! – прокричал он, перекрывая грохот битвы. Его взгляд был диким, ликующим. Он посмотрел на свою окровавленную руку, и я, словно завороженная, сделала то же самое. В его сжатой ладони, сочащейся черной жижей, лежало нечто, слабо пульсирующее. - От моего огромного и любящего тебя сердца прими вырванное сердце врага!
Оно было черным, сморщенным, но оно билось. Медленно, упрямо, отвратительно. Сжималось и разжималось прямо у него в руке, будто пытаясь сбежать. Меня тут же передернуло от омерзения.
- Нет, Азрот, такого сердца мне не надо, – произнесла я, чувствуя, как отвращение поднимается в горле.
И сразу же столкнулась взглядом с алыми глазами дроу. Он стоял в двух шагах, вытирая кинжал о бедро, и, кажется, слышал весь наш разговор. На его обычно невозмутимом лице играла едва уловимая тень насмешки.
- Могу предложить почки взамен сердца? - произнес он почти деловито, взмахом кинжала указывая на груду тел. - Свежие. Только что достал.
- Нет, благодарю, – ответила я, чувствуя, как дрожь пробежала по телу. – То, что прямо только что - я не сомневаюсь, а вот к свежести, судя по виду, есть вопросы.
У меня не осталось сил даже на злость. Только глубокая, всепоглощающая усталость. Я снова окинула взглядом поле боя, ища Хашима.
- Нет так нет, - раздалось у меня за спиной с легкой обидой. Я обернулась и увидела, как дроу, пожав плечами, швырнул два темных, кровоточащих комка через плечо и растворился в дыму, бесшумно скользя к следующей жертве.
Я осталась стоять, пытаясь перевести дух, всё ещё ощущая на своей коже жар от огненного шара и холод от взгляда Азрота. Этот бой был не просто битвой за выживание. Это было сражение с самими собой, с нашими страхами и с тем, что скрывалось в глубинах наших сердец. И я знала, что это только начало для меня и норма для них. Сейчас битва, потом помощь раненым, а потом - лагерь и поминание павших у костра. Я закрыла глаза, сделала глубокий, дрожащий вдох, и снова открыла их. Ад продолжался. И нам нужно было в нем выжить.
Поле боя… Тяжело дышать. Воздух пропитался запахом гари, крови и чего-то… чужеродного, отвратительного. Каждый шаг давался с трудом, ноги вязли в грязи, смешанной с останками тех, кто пал здесь. А вокруг - они. Твари сумрака. Мерзкие, уродливые, их глаза горели злобой, их когти рвали плоть, их крики - симфония кошмара.
Я шла. Или меня тащили? Неведомая сила, как невидимая веревка, тянула меня вперед, сквозь этот ад. Не знала - куда. Не знала - зачем. Просто шла. Мои руки горели, не от ран, нет. От огня. Моего огня. Я выпускала его, и твари, приближаясь, вспыхивали, превращаясь в пепел. Но их было слишком много. Они перли, как волны, и сколько бы я ни сжигала, на месте каждой сгоревшей появлялись две новые.
И вот, когда казалось, что силы совсем на исходе, когда каждый вдох давался с болью, а каждый удар ощущался как последний, я услышала его. Рев. Такой мощный, такой древний, что пробирал до костей, заставляя тело вибрировать в унисон. Над этим хаосом, над воем тварей и криками умирающих, рев повторился. Не такой, как рев наших врагов. Этот рев был наполнен болью, яростью и отчаянием. Я подняла голову, не заботясь о том, что может прилететь мне в лицо, игнорируя пульсирующую боль в висках.
И увидела. Небо… Оно было разорвано. И в этом разрыве – чудовищная картина. Золотой дракон, величественное существо, чья чешуя сверкала, как тысячи солнц, бился в смертельной схватке. Сейчас он был изранен. Четыре, нет, пять… Пять тварей, отвратительных, с челюстями, полными острых зубов, вцепились в него одновременно, рвали его плоть, пытаясь оторвать от него куски. Нет. Они пытались разорвать его. Я видела, как кровь, золотая, благородная кровь, капает с его ран.
Другие драконы… Они пытались помочь. Я видела их, мелькающих в небе, их огненные струи, их боевой клич. Но это было бесполезно. Портал… он пульсировал, словно зияющая рана в ткани реальности, и из него лились твари нескончаемым потоком. Они – как рой саранчи, пожирающий все на своем пути. Мы… Мы не справлялись. Это было очевидно.
Сердце сжалось. Я посмотрела на свои руки, на тлеющие останки ближайшей твари. Я знала, что могу сделать это - во мне было еще много магии, даже после всех тварей, которых я уничтожила. Я должна была помочь. В голове набатом звучали слова: «Умри, но брату по оружию помоги!», не знаю откуда они взялись.
Сердце сжалось. Страх? Нет. Это был не страх. Это что-то другое. Нечто более глубокое, более древнее. Гнев. Отчаяние. И… Решимость.
Глубокий вдох. Такой глубокий, что кажется, легкие сейчас лопнут. Я закрыла глаза. Прошлое, настоящее, будущее – все слилось в единый поток. Я вспомнила все. Все, что любила. Все, что потеряла. Все, что была готова защищать.
И я выпустила его. Это был не просто огонь. Это не просто пламя. Это… родовой огонь. Огонь моего сердца. Пылающего, неистового, не знающего жалости. Он вырвался из меня, как живое существо. Он был частью меня, этого мира. Вокруг меня завертелись струи огня, сплетаясь в диком, завораживающем танце. Они раскручивались, скручивались в воронку, и взметнулись в небо, к той ужасной битве.
Крики, визги, а потом… тишина. Почти. Поле битвы засыпало прахом сожженных тварей. И я увидела… Портал. Он начал сжиматься. Медленно, неумолимо. И, о чудо, портал в небе, он не просто медленно сжимался, он точно начал закрываться. Твари больше не сыпались оттуда. Драконы в небе были спасены.
Все внутри меня кричало от боли, будто кто-то выскреб душу раскаленной ложкой. Каждый мускул дрожал мелкой, неконтролируемой дрожью. Я опустилась на колени, уперлась ладонями в холодную, выжженную землю, и мир поплыл перед глазами. Воздух обжигал легкие, пах гарью, прахом и медью - этим знакомым, тошнотворным запахом крови. В ушах все еще стоял тот рев - не отчаяния, а ярости, чистого, животного ужаса, когда я увидела его, золотого дракона, в когтях этих тварей. Еще пара глубоких вдохов и мне стало чуть легче. Я знала - почти весь резерв исчерпан. Еще один такой выброс, и я упаду, полностью опустошенная, без единой искры магии.
Вокруг не смолкали звуки боя. Крики раненых, лязг металла, отдаленные взрывы магических пульсаров. Я подняла голову, глядя на этот кошмар. На все это. Каждый звук битвы лязг, крик, отдаленный грохот врезался в виски отдельной иглой. Но остановиться было нельзя. Пока звучал этот адский хор, нельзя. Стиснув зубы до хруста, я, шатаясь, поднялась. Ноги были ватными, мир качался, как палуба во время шторма. Я вновь сложила ладони. В груди, там, где должно быть пламя, шевельнулась лишь тупая, холодная зола. Но я сгребла ее, всю, до последней искры, до последнего воспоминания о тепле.
Сердце колотилось где-то в горле. Я знала, что это рискованно. Знала, что могу не выдержать. Но я не могла иначе. И вновь выпустила огонь рода. На этот раз с огромной силой, равной прошлой, распространяя его в несколько сторон, словно щит, словно последнюю надежду. Огонь расползся по земле языками, выжигая гадов, что прятались в тенях.
Бессилие накатило с новой силой. Земля под ногами начала уходить, и я уже падала, чувствуя, как сознание ускользает. Но меня поймали. Крепкие, мужские руки. Я несильно ударилась, вжатая в что-то твердое. Посмотрев вниз, сквозь пелену боли и усталости, я увидела окровавленный золотой доспех. Это был он. Тот золотой дракон, которому я помогла. Он держал меня, прижимая к своей груди.
- Все, остановись, - прозвучал его голос, глубокий и сильный, прямо у моего уха. - Ты очень помогла. Теперь воины сделают все сами.
Его голос гремел у меня за спиной, низкий, как отдаленный гром, но сейчас в нем не было мощи небес. Была глубокая, бездонная усталость и… бережность. Он держал меня так, будто я была хрустальным сосудом, а не воительницей, только что выкосившей полчище тварей. И я позволяла... На миг просто закрыла глаза, слушая этот стук сердца и его слова, пытаясь в них поверить.
Именно тогда, через мутную пелену истощения, мой взгляд упал на край поля. Туда, где дым уже рассеивался, уступая место бледному свету. Трое... Три неподвижные фигуры в длинных, ниспадающих прямыми складками, балахонах пепельного, безжизненного цвета. Капюшоны скрывали лица, но я знала - они смотрели на меня. Не на битву, не на дракона. На меня. В их позах не было угрозы, не было любопытства. Была холодная, безмолвная констатация. Оценка. Самый высокий из них, стоявший в центре, слегка склонил голову набок, будто рассматривая редкий, необъяснимый феномен. И прежде чем я успела что-то понять, или хотя бы моргнуть, они растворились. Не убежали, не отступили в тень. Просто… исчезли. Словно стертые ластиком с картины мира. И от этого мне стало еще холоднее в объятиях золотого воина, спасших меня.
Я стояла, прислонившись к золотым доспехам, чувствуя, как дрожь отступает, сменяясь ледяным спокойствием. Откуда оно появилось - непонятно, но предполагаю это - обратная сторона моей магии. Либо биться в истерике, как было поначалу, когда я только попала в этот мир, либо словить вот такое ледяное спокойствие. Вокруг еще дымилась земля, слышались стоны и победные кличи, но в моей груди была лишь тишина. Пустота там, где раньше бушевало пламя.
Небо всё ещё стонало от отголосков битвы. Это был не просто звук, а вибрация, пронизывающая всё сущее, от мелких камешков под ногами до вершин древних гор. Драконы, чьи чешуйки мерцали в последних лучах заходящего солнца, словно россыпь драгоценных камней, и воины, чьи доспехи сверкали, отражая свет, напоминая далёкие звёзды, добили последние, самые уродливые отблески кошмара, что пытался выползти из сумеречной зоны. Этот кошмар, воплощенный в ордах чудовищ и теней, наконец, отступал, оставляя после себя лишь поляну, усеянную телами павших и горький привкус победы.
Солнце. Оно уже садилось... Сколько же все это длилось?
Я чувствовала себя опустошённой до основания. Казалось, что из меня, словно из сосуда, вытянули всю магию, каждую мельчайшую каплю, до последней. Мои силы иссякли, оставив лишь хрупкую оболочку, хлопающую глазами. Меня поддерживали сильные руки, облаченные в золотые доспехи, которые крепко обнимали меня, удерживая в вертикальном положении. И ведь еще несколько дней назад мы готовы были биться друг с другом! Но все изменила эта битва... Теперь эти руки принадлежали воину, чьё лицо я не могла разглядеть, да и не хотелось мне сейчас этого делать, но чья поддержка была неоспоримой. Отголоски сражения, рёв драконов, крики победы – всё это казалось далёким, нереальным, словно происходило не со мной, а с кем-то другим, а я лишь наблюдала со стороны.
Внезапно, из клубов пыли, грязи и непотухшего местами огня, показалось знакомое лицо. Лицо, которое я видела не раз в самых опасных ситуациях. Рога, покрытые засохшей кровью, были единственным, что безошибочно выдавало в нём демона. Азрот... Он подошёл, переваливаясь с ноги на ногу, его обычно грозный облик был запятнан следами яростной схватки, но в его глазах, пусть и уставших, ещё горел прежний огонь. Истинный демон, в глазах которого плясали черти.
- Мелкая, - пророкотал он, его голос был хриплым, наполненным усталостью и злостью, - Я, конечно, с радостью помогу тебе восполнить потерю твоей магии. Но тебя предупреждали! Не геройствуй! Тут полно воинов, которые и сами раньше справлялись, пока тебя здесь не было!
Последнюю фразу он выкрикнул с такой силой, что даже величественные драконы, парящие в небе, на мгновение умолкли. Воины, находившиеся неподалёку, обернулись в нашу сторону, их взгляды были полны удивления и, казалось, даже осуждения. В воздухе повисла напряжённая тишина, нарушавшаяся лишь потрескиванием догорающих костров и слабыми стонами раненых.
Я, не имея сил на крики или скандал, лишь спокойно взглянула на демона. Мой голос, напротив, прозвучал ровно, холодно и безапелляционно, словно ледяной клинок:
- Раньше справлялись, только в этот раз бы не справились, – ответила я, чувствуя, как последние остатки сил покидали меня, но решимость ещё не покинула.
Воин, всё ещё державший меня, ответил Азроту, его голос был сильным и уверенным, несмотря на видимую усталость, проступающую в каждом движении.
- Тут она права, - произнёс он, - Мы бы в этот раз не справились. Это было не просто вылазка или нападение. Это было специальное представление, проверка для её. Орден узнал, что появилась наследница рода Пылающего сердца. Они знали, что она тут и будет участвовать в этой битве. Поэтому и масштабы такие большие, что бы посмотреть её магические способности, так же понять - не врет ли их разведка. Значит, они уже давно готовились к чему-то. У нас в лагере или во дворце у отца есть предатель.
Азрот недовольно вздохнул, его плечи опустились, словно неся на себе груз невысказанных обвинений.
- Проверим. Узнаем и вычислим, если это вообще так. Да с чего ты решил, что это проверка для неё, и этот Орден знает, что она тут? - его тон стал более скептичным, но в нём уже не было прежней уверенности.
- Потому что они были тут и всё видели. Их было трое, вот в той части поля, – одновременно ответили воин в золотых доспехах и я, указывая руками в противоположные стороны, словно два опытных стратега, обсуждающих ход битвы.
- Ты тоже их видел? - спросили мы друг у друга, пока Азрот, следуя нашему взгляду, устремил свой взор в указанную точку на поле битвы, его демонический взгляд пытался уловить хоть что-то, что подтвердило бы наши слова.
- Хорошо, предположим, - проворчал он, когда повернулся к нам, его лицо выражало явное недовольство, но и некоторую долю задумчивости, - Поговорим об этом в лагере. Сейчас надо ранеными заняться. И когда вы успели так быстро спеться?
С этими словами и вопросом, оставшимся без ответа, Азрот поспешил помочь тем, кто нуждался в его силе, его фигура растворилась в толпе других воинов и целителей. Я даже подумать не могла, что у нас в лагере их столько. Где они до этого от меня прятались?
- Тебе тоже нужна помощь целителя, - тихо сказала я золотому воину, который всё ещё держал меня, почувствовав, как его тело начало дрожать от переутомления.
- Подожду, - ответил он, - Я пока могу стоять на ногах и держать одну огненную деву. Так что пусть вначале помогут другим воинам. А мы летим в лагерь. Высоты и полёта ты не боишься? Не боишься...
После этих слов золотой осторожно отпустил меня. Я пошатнулась, но каким-то чудом устояла на ногах, чувствуя, как земля под ногами кажется неустойчивой. Воин пошел рябью, появилась легкая дымка и он начал меняться. Его золотые доспехи, казалось, ожили, начали сливаться, трансформируясь в чешую, переливающуюся всеми оттенками золота. Затем, с тихим шелестом, золотой воин превратился в огромного золотого дракона. Его тело, величественное и могучее, было испещрено свежими, жуткими ранами, но даже в таком виде он излучал невероятную силу и грацию. Дракон размахнулся своими огромными крыльями, поднимаясь в воздух, его рёв был полон триумфа. Сделав круг над полем битвы, он спикировал вниз, и его когтистая лапа, удивительно нежно, подхватила меня, словно я была хрупким цветком. Снова взмыв в небо, он держал меня, словно бесценное сокровище, бережно оберегая от любых опасностей.
Снизу доносились радостные выкрики воинов. Они ликовали, радуясь победе и тому, что остались в живых. Их благодарность, направленная не только дракону, но и мне, казалось, была искренней, наполненной облегчением и надеждой. Я закрыла глаза, чувствуя, как ветер треплет мои волосы, и прислушиваясь к звукам победы, которые, наконец, начали проникать сквозь пелену усталости, заглушая боль и опустошённость.
Мои пальцы сжимали толстые когти дракона, словно скалы, которые не дадут упасть. Ветер рвал мои волосы, трепал одежду, но я лишь смеялась, чувствуя, как сердце бьется в унисон с могучими взмахами его крыльев. Золотой дракон, мой будущий правитель, мой… брат по оружию? Я даже не знала, как его назвать. Он был не просто чудовищем из легенд, он был живым, дышащим воплощением силы и величия.
С высоты, где мы парили, мир преобразился. Лес, казавшийся раньше непроходимой стеной, теперь был лишь зеленым ковром, испещренным серебряными нитями рек. Я чувствовала себя птицей, свободной от всех земных забот. Каждый вдох наполнял легкие чистым, холодным воздухом, а каждая выемка в драконьих чешуйках казалась мне идеально подходящей для моих ладоней. Как-то не быстро мы добрались до лагеря, с мужем на битву мы прибыли в несколько раз быстрее. Может, дракон специально кружил, чтобы я могла успокоиться, прийти в себя после сражения и насладиться красотой вокруг.
-Еще немного, моя храбрая! - прозвучал в моей голове его голос, низкий и рокочущий, словно дальний гром. Я знала, что он говорит со мной, хотя не видела движения его губ. Он говорил со мной в моей голове. Если бы у меня были силы удивляться и впечатляться, я бы это сделала. Но не сейчас. Даже его обращение «моя» сейчас не затронуло мои эмоции.
Мы приближались к цели, к лагерю, где нас ждали. Я представляла себе радостные объятия, облегчение на лицах тех, кто остался охранять лагерь и следить за ранеными.
Но когда мы начали снижаться, моя улыбка застыла на губах. То, что я видела внизу, не было лагерем, который я покинула. Это было… пепелище. Дым поднимался клубами, смешиваясь с золотым светом дракона, окрашивая небо в зловещие оттенки. Разрушенные палатки, словно разорванные зверем, зияли пустыми глазницами. Повсюду были следы битвы: перевернутые телеги, разбросанное оружие, сломанные стрелы. А потом я увидела их...
Мое сердце сжалось в ледяной комок. Воины... Лежавшие неподвижно, среди обломков. Их тела были неестественно вывернуты, а одежда порвана. Некоторые стонали, кто-то пытался ползти, оставляя за собой кровавые следы. Раненые. И погибшие.
- Нет… - прошептала я, чувствуя, как ноги становятся ватными. Дракон, словно почувствовав мой шок, замедлил движение. Его мощные крылья начали работать более осторожно, готовясь к посадке.
Он спускался медленно, словно боясь разбить хрупкое чудо, которым я была. Когда земля стала достаточно близка, он очень, очень бережно опустил меня. Мои ноги коснулись еще теплой, но уже усыпанной золой земли. Я не успела даже полностью выпрямиться, когда почувствовала, как меня охватывает знакомое ощущение – присутствие.
Перед мной, словно возникнув из ниоткуда, стоял воин. Его золотые доспехи, хоть и покрытые сажей, блестели так же ярко, как чешуя дракона. Он был высокий, сильный, и его голова, словно у птицы, хищно крутилась, осматривая разрушенный лагерь. Он не смотрел на меня. Он видел только хаос.
- Что… что здесь произошло? - мой голос сорвался, превратившись в жалкий писк. Я не могла поверить своим глазам. Этот лагерь, еще недавно наполненный жизнью и смехом, теперь представлял собой картину полного уничтожения.
- На нас напали, - его голос был глухим, словно из-под земли, - Твари. Много. Очень много.
- Твари? - повторила я, чувствуя, как холод пробегает по спине. Я думала, что они находились только там, где проходил мой бой, но ожидала, что они осмелятся напасть на наш укрепленный лагерь. - Но… почему? Мы же…
- Магическая защита разрушена. Их было слишком много, - Элар перебил меня, его взгляд вновь скользнул по разрушениям. - У них было преимущество. Мы были… неподготовлены. Пока нас выманили туда на проверку способностей, другие были тут.
- Неподготовлены? - я почувствовала, как нарастает отчаяние. - Но как же… воины? Где те, кто мог дать отпор? Да и какой смысл нападать на лагерь, где только раненые.
Золотой воин снова повернул голову, и на этот раз я увидела в его глазах усталость, смешанную с болью.
- Многие погибли, защищая своих. Многие ранены. Надо найти того, кто может ответить на наши вопросы. И сообщить остальным, - после этого он достал Эхолит и связался с остальными.
Я стояла, вглядываясь в дымящиеся развалины, и чувствовала, как во рту пересыхало от этой горькой, едкой смеси. И вот он, островок жизни среди мертвого пепла: эльф, его светлые волосы слиплись от грязи и пота, склонился над огромным орком. Орк лежал навзничь, раскинув свои мощные, изуродованные в бою руки, и тихо стонал. Из его бока сочилась темная кровь, а эльф, дрожащими пальцами, пытался наложить повязку из сорванной с собственного плаща полосы ткани.
- Неужели уцелели только они? - пронеслось в голове.
Бездумно, повинуясь какому-то внутреннему порыву, я подошла и опустилась на корточки рядом. Эльф вздрогнул, встревоженно взглянул на меня, но в его синих, бездонных глазах я увидела не вражду, а лишь бездонную усталость и отчаянную просьбу о помощи. Я молча взяла один конец ткани и натянула его, чтобы он мог завязать узел. Он кивнул, слабо улыбнувшись уголками губ. Эта улыбка в аду стоила больше тысячи слов.
Шум за спиной заставил меня обернуться. В лагерь входили существа, наши воины с поля боя. Они шагали, пошатываясь, опираясь друг на друга, но готовые драться, если потребуется. И случилось чудо. Словно по сигналу, из-под развороченных палаток, из-под груд обломков, из полуразрушенных временных строений стали появляться они... Выжившие... Кто-то полз, кто-то ковылял, держась за стену. Лагерь, только что казавшийся могилой, застонал, зашептал, заплакал живыми голосами. Началась лихорадочная работа: осматривать, сортировать, перевязывать. Потом прилетели драконы, аккуратно сложив в центре лагеря самых тяжелых раненых с поля битвы. Воздух наполнился приглушенными стонами, сдавленными командами, запахом лекарственных трав и крови.
Когда наконец все стихло, вернее, когда все необходимое было сделано, и осталось только ждать утра, мы сбились в кучку у единственного уцелевшего костра. Я сидела, прижавшись спиной к теплому боку Азрота, и смотрела на пламя, которое уже не могла толком разглядеть. Хашим был с ранеными и я постоянно видела его то тут, то там и поражалась его выносливости. Он бился с тварями на поле боя, там же лечил раненых и сейчас в лагере, не жалея себя, продолжал это делать. Я впервые, наверное, посмотрела на него другими глазами и стала гордиться и восхищаться мужчиной, за которым волею судьбы оказалась замужем.
Веки мои стали свинцовыми, а мысли превратились в вязкую, медленно текущую кашу. Кто-то говорил что-то рядом, я слышала обрывки фраз: «…держались до последнего…», «…дракон пал…», «…завтра нужно идти на восток…» «тут были адепты Ордена».
Я кивала, но слова не приобретали смысл. В голове мелькали только обрывки картинок: ясный взгляд эльфа, грубая кожа орка под моими пальцами, как тихо угасал в его глазах страх, когда повязка была наложена. Я клевала носом, время от времени резко вздрагивая и пытаясь выпрямиться. Мир уплывал, растворялся в трепете огня и гуле усталости в моих висках. Последнее, что я ощутила, прежде чем сознание полностью погрузилось во тьму, было тепло плеча, на которое в итоге склонилась моя голова, и далекое, почти успокаивающее бормотание чужих голосов, споривших у костра о завтрашнем дне.
Холодный, непривычный свет пробивался сквозь тяжелое, грубое одеяло, окутывавшее меня с головой. Я попыталась пошевелиться, но почувствовала тяжесть двух тел по бокам. Интересно, а если бы у меня было трое мужчин - то я проснулась бы с кем-то, лежащим поверх меня? Пронеслась очень странная мысль спросонья.
Постепенно мое зрение сфокусировалось, и сердце замерло. С обеих сторон, прижимаясь так плотно, что я ощущала тепло их тел сквозь ткань одеяла, спали Хашим и Азрот. Их лица, обращенные ко мне, были спокойны во сне, но каждая черта выдавала усталость. Темные круги под глазами, легкие морщинки у губ, напряженные скулы – они словно высечены из камня, измученного битвой. Как же я тогда выглядела, раз они были в таком виде?
Чувство облегчения, что они живы, смешалось с какой-то странной, незнакомой нежностью. Я хотела осторожно отстраниться, чтобы не нарушить их покой, как вдруг резкий, холод пронзил воздух. Тень. Она упала на меня сверху, резкая, как удар, заставляя вздрогнуть. Мое тело напряглось, инстинкт самосохранения взвыл. Я резко повернула голову, ожидая увидеть врага, новую угрозу.
Но это был не враг...
Надо мной, склонившись, стоял воин. Его золотые доспехи тускло блестели в рассветных лучах, но сейчас они казались лишь отблеском его внутренней силы.
- Надо менять стоянку лагеря. Если они уже напали, нападут и еще раз. Да и после них наша магия очень плохо работает, и вновь создать защитный контур не получится, - проговорил он, его голос был низким, ровным, лишенным всяких эмоций, вот его я точно не хотела бы видеть с утра.
- И тебе, дракон, доброе утро! - мои слова прозвучали гораздо резче, чем я хотела, выдавая всю мою усталость и раздражение.
Он поднял голову, и я впервые по-настоящему увидела его. Его лицо было скрыто шлемом, но я чувствовала его взгляд. Потом он чуть приподнял забрало, и мир вокруг меня словно замер.
- Среди сражений как-то забываешь о манерах. Да и как-то раньше не было возможности представиться. Меня зовут Элларион Валлентэйн, - произнес он.
И только сейчас, когда он снял шлем, я увидела его лицо.
Это был облик, который не забывается
. Светлые, пшенично-золотистого цвета волосы ниспадали мягкими волнами, обрамляя высокий лоб и тонкие, но четко очерченные брови. Глаза – глубокого, серо-голубого цвета, словно два осколка зимнего неба, смотрели с удивительной ясностью, в них читалась мудрость и какая-то безмерная грусть. Нос был прямой, с легкой горбинкой, а губы – полные, с изящным изгибом, сейчас чуть сжатые.
Так же я сейчас могла его рассмотреть более отчетливо. Его телосложение было под стать лицу. Высокий, статный, с широкими плечами, которые казались способны выдержать любую тяжесть. Мускулы были выпирающими, но скрытыми под рубашкой и доспехами, создавая впечатление невероятной силы и грации. Каждый его жест, каждое движение было отточено, словно он был выкован самой природой для войны и защиты. Он был воплощением силы, но силы благородной, не агрессивной, а той, что рождается из глубокого понимания долга и ответственности.
- И что ты предлагаешь? – рядом раздался сонный голос мужа.
Он еще помятый после сна и явно не успевший отдохнуть и восстановить силы, сейчас сел рядом и тер лицо руками, пытаясь полностью разбудить себя.
- Да скорее всего он хочет добраться до дома рода Александры, который давно пребывает в стазисе и находится под родовой защитой, через которую не могут даже твари и Орден проникнуть, - голосом, недовольным от того, что ему не дали доспать, проговорил Азрот, так же поднимаясь и садясь рядом со мной.
- Не только... Думаю, Александре тоже хочется посмотреть свой родовой дом? – возразил дракон, вот только его словам я не поверила.
- Так, ясно: вы тут уже без меня все решили. Но пока я иду по своим делам, потом - умываться на озеро, и уже за завтраком все обсудим, - ответила я и стала подниматься.
- Да что тут обсуждать! Это самый лучший и надежный вариант! Мы потеряли много воинов, еще большая часть ранена и не может сражаться. Всем нужен отдых, но возможен он только под защитой твоего родового дома! – ответ не просто не устроил золотого дракона, он разозлил его.
- Вот именно, моего родового дома, не твоего. Я уже все сказала: обсудим позже, - раз он начал мне тыкать, я тоже пошла тем же путем.
Конечно, я понимала, что он заботился о своих воинах, но из принципа хотела вскипятить ему кровь. Если Элларион подумал, что если один раз поддержал меня и в своих лапах принес сюда, то получил полное право распоряжаться мной и моим имуществом, то он очень сильно ошибся.
Я выбралась из своей временной постели, устроенной из кое-как сбитых досок и устелленой старым одеялом, ощущая каждую царапину, каждую усталость, впитавшуюся в тело за минувшую ночь. Почему они не поставили мою палатку? Она же осталась цела, только обратно сложилась и лежала теперь в моем рюкзаке. Как оказалось, он тоже не горит и если возникает опасность - он становится невидимым для окружающих. Вот такую странность я о нем неожиданно узнала вчера. Мысли, словно осколки разбитого зеркала, метались у меня в голове, не давая покоя. Единственное, чего мне хотелось - это воды, прохладной, чистой воды, чтобы смыть с лица не только пыль и копоть, но и ужас битвы, который всё ещё будто щипал кожу.
Сквозь хаос разрушений и брошенных вещей, я шла к лесному озеру. Каждый шаг отдавался болью в мышцах, но ноги сами несли меня к спасительной прохладе. Тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в редких уцелевших деревьях, казалась неестественной после вчерашнего грохота. Я хотела побыть одна, собраться с мыслями.
Но тишина не продлилась долго. Я услышала шаги за спиной, легкие, но уверенные. Не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто это. Только они могли так ступать по этой земле, что бы я их слышала: они предупреждали о том, что рядом.
- Александра? - голос Хашима прозвучал мягко, словно боясь потревожить мое хрупкое равновесие.
Я остановилась, но не обернулась. Сердце забилось быстрее – не от страха, а от… чего-то другого... Смеси облегчения и тревоги.
- Ты как? - снова спросил он, подходя ближе.
Я наконец повернулась. Азрот стоял чуть поодаль, его глаза внимательно изучали мое лицо. Хашим же подошел совсем близко, его взгляд был полон искренней заботы. Я-то думала, он будет спрашивать о другом.
- Я… в порядке, Хашим, - мой голос прозвучал хрипло, и я прокашлялась. - Просто… нужно было немного прийти в себя.
- Мы понимаем, - сказал Азрот, его голос, низкий и бархатистый, имел оттенок чего-то древнего и могущественного. - Вчерашний день был… испытанием.
- Испытанием? - я горько усмехнулась. - Скорее, адом. Но я жива. И это главное, верно?
- Главное, что ты цела. Мы… мы очень переживали, - Хашим кивнул, но в его глазах мелькнула тень печали.
- Я знаю, - я позволила себе легкую улыбку, обращенную к нему.
Мы пошли дальше к озеру уже втроем. Слова Хашима были осторожны, словно он боялся ранить меня еще больше. Он спрашивал о моих ранах, о том, как я себя чувствовала, не давил, просто давал знать, что я им небезразлична. И это было так важно. В этом разрушенном мире, среди хаоса и потерь, их присутствие, их забота – это было то немногое, что давало силы.
Когда мы подошли к берегу, зеркальная гладь озера встретила нас тишиной и прохладой. Вода манила, обещала очищение. Я не раздумывала ни секунды. Скинув потрепанную после битвы куртку, я шагнула в воду. Прохлада обхватила меня, смывая усталость и грязь. Я нырнула, наслаждаясь ощущением невесомости, позволяя воде унести все негативные эмоции.
Когда я вынырнула, отряхиваясь, я увидела Азрота. Он уже разделся и, не говоря ни слова, нырнул в озеро - глядя на его плавные движения в воде, я залюбовалась.
Он неожиданно нырнул в глубину… Несколько минут прошли в тишине. Только плеск воды и мое собственное дыхание. Я начала беспокоиться, а Азрот все не появлялся. Сердце сжалось от предчувствия. Но вот, из глубины показалась его голова. И в его руке…
Демон всплыл, держа в руке цветок. Невероятной, почти волшебной красоты. Лепестки, отливающие всеми оттенками фиолетового и глубокого индиго, словно были сотканы из звездной пыли. Он осторожно держал его, словно драгоценность.
- Азрот… - выдохнула я, пораженная.
- Это… это Небесный Цветок! Я никогда не видел его вживую. Редкость абсолютная. Его сила в зельях… невероятна. - Хашим, стоявший на берегу, ахнул.
Я посмотрела на Хашима, и поняла. Его восхищение было искренним, но в его глазах мелькнуло что-то еще. Желание. Жажда обладать. Он осторожно, очень тонко, намекнул:
- Насладись его красотой, Александра. Он должен принадлежать тому, кто сможет извлечь из него максимум пользы…- вот же коварный и неромантичный наагат, сейчас это был фанатичный целитель, который неотрывно смотрел на цветок в руках демона.
Я поняла. Он хотел цветок себе. И я почти уже была готова отдать его. Ведь Хашим был прав. В этом мире, где жизнь часто висела на волоске, такие возможности, такая сила – это важно. Но потом я посмотрела на Азрота. Он подарил этот цветок мне. Не для зелий, не для пользы... Просто так. Как сюрприз
- Спасибо, Азрот, - мой голос прозвучал искренне. Я подплыла к нему, чувствуя, как волна благодарности захлестывает меня. - Это… это потрясающе.
И я, не раздумывая, приблизилась к нему. В прохладной воде, где не было ни свидетелей, кроме мужа, ни скрытых мотивов, я прижалась к нему. И, чувствуя его сильное тело, его спокойствие, я сделала то, чего сама от себя не ожидала. Я поцеловала его. Это был поцелуй благодарности, поцелуй облегчения, поцелуй… чего-то нового, зародившегося в этом мраке.
Азрот замер на мгновение, а затем ответил. Его губы были прохладными, но в этом поцелуе было столько силы, столько… понимания. Когда мы отстранились друг от друга, он улыбнулся, завораживающая улыбка осветила его лицо. Он протянул мне цветок.
Я взяла его, вдохнув тонкий, пьянящий аромат. Я уже собралась отдать его Хашиму, но Азрот опередил меня. Он осторожно взял цветок из моих рук и легким движением бросил его через плечо.
Хашим, который, казалось, тоже наблюдал за нами с замиранием сердца, тут же отреагировал. В прыжке он трансформировался. Его тело вытянулось, покрылось чешуей, превращаясь в огромного, сверкающего полузмея. Он ловко перехватил летящий цветок пастью, не повредив ни единого лепестка. И, обернувшись в воздухе, он направился обратно к нам, его движения были грациозны и стремительны, как у настоящей водной стихии.
Я смотрела на него, на эту невероятную трансформацию, на цветок, который теперь был у Хашима. В этот момент я поняла, что даже в этом разрушенном мире, среди опасности и потерь, есть место для чудес. Есть место для красоты, для благодарности, для… чего-то, что мне еще предстояло понять.
Прохлада воды обнимала меня, смывая последние остатки утренней дремы. Лесное озеро, такое чистое и глубокое, казалось, дышало вместе со мной. Рядом, в полуметре, плескался Азрот, его кожа мерцала в рассеянном свете, пробивающемся сквозь кроны деревьев. Хашим, немного в стороне медитировал над Небесным цветком, погруженный в это утреннее безмолвие. Казалось, мир остановился, даруя нам лишь эту блаженную тишину и прохладу.
Но я знала, что это - лишь затишье перед бурей. Мое сердце сжималось от предвкушения, от той тяжести, что уже осела на душе, как только я увидела, как Азрот смотрел на меня. Он ждал. Ждал, когда я полностью проснусь, когда вода смоет с меня последние следы сна, чтобы начать разговор, которого я так не хотела, но ожидала.
Первым нарушил тишину демон. Его голос, глубокий и плавный, как течение реки, прозвучал рядом, заставив меня вздрогнуть.
- Александра, - начал он, и я почувствовала, как мое тело напряглось, несмотря на расслабленность воды. - Ты ожидала этого, я знаю...
Я лишь кивнула, не в силах произнести ни слова. Вода казалась теперь не освежающе прохладной, а скорее предвестником холода, который мог охватить меня изнутри.
- Элларион прав, - продолжил Азрот, и мое сердце забилось быстрее. - Нам нужно добраться до твоего родового дома.
Я наконец смогла поднять голову, чтобы посмотреть на него. Его глаза, цвета темной лазури, были полны той же серьезности, что и его слова.
- Зачем? – мой голос прозвучал хрипло, непривычно. - Почему именно туда? У нас есть лагеря, вы привыкли к полевым условиям.
Я пыталась звучать твердо, найти хоть какую-то причину отказать, но сама знала, что это - лишь жалкие попытки отсрочить неизбежное. Мне было непонятно их желание попасть в тот дом. Может, там было что-то спрятано, и знали об том только они.
Азрот медленно покачал головой:
- Полевые лагеря - это не дом, Александра. Там раненые не смогут как следует восстановиться. Воины не смогут по-настоящему отдохнуть, чтобы набраться сил для следующей битвы. А битвы становятся все тяжелее и кровавее, ты сама могла вчера в этом убедиться. - он сделал паузу, словно давая мне осознать его слова. - Я понимаю, что ты не хочешь, чтобы такое огромное количество наших воинов оказалось в твоем родовом доме. Это… твое право, с которым я полностью согласен. Но обстоятельства сильнее наших желаний, сильнее даже самых глубоких привязанностей.
Его слова были точны. Я чувствовала, как внутри меня боролись два желание: желание сохранить неприкосновенность своего дома, своего наследия, и понимание того, что сейчас это единственное реальное убежище, способное дать измученным воинам шанс.
- Но… как мы туда доберемся? Это далеко. И… там ведь не ждут нас. Я не могу просто привести туда армию, – мой голос дрожал, это был не просто страх за свой дом, это было чувство потери контроля, чувство, что моя семейная история теперь становилась полем боя, пусть и косвенно.
- Мы позаботимся об этом, – мягко сказал Азрот. – По факту мы не так далеко от твоего дома. За день мы сможем туда добраться. Но, возможно, получиться и быстрее, если организовать группы по перемещению туда. Но думаю, первыми лучше пойти тебе и нам с группой драконов, чтобы проверить и посмотреть - что там. Я сам там был несколько столетий назад и без понятия, в каком дом сейчас состоянии. Возможно, драконы знают, что и как там. Да и не просто так Элларион о нем вспомнил. С высоты их полета, он иногда виден. И это, скорее, не просто дом, это целый замок с защитной магической стеной.
Демон посмотрел на меня с мольбой, которая, казалось, проникала в самую глубину моей души:
- Подумай, Александра. Это шанс. Шанс для всех нас. Твой дом – это не просто стены. Это энергия, это силы, которые могут помочь нам залечить раны и подготовиться...- я верила его словам, но что-то все равно внутри меня сомневалось, а вдруг это не до конца вся правда.
Я закрыла глаза, пытаясь представить себе это... Мой родовой дом. Место, о котором я прочитала столько историй, место, которое всегда было для рода Пламенного сердца символом силы и стабильности. И теперь оно должно было стать пристанищем для армии. Это было… странно. Непривычно. Но Азрот был прав. Я тоже хотела увидеть свой родовой дом. Увидеть, что осталось от него, и, возможно, почувствовать ту самую силу, о которой демон говорил.
Неожиданно в кустах я увидела того самого дроу, что предлагал мне на поле боя почки твари. Он все так же был в грязи и стоял в тени – разглядеть четко его было невозможно. Он смотрел на меня, я на него, и было чувство, что кроме меня его никто не видел и не чувствовал. Азрот уже несколько раз посмотрел в ту сторону, куда смотрела я, и, судя по его рассеянному взгляду, он там ничего не увидел. Это еще что за бред?! Дроу приложил палец к губам, потом взял камушек и бросил его в Азрота.
Дроу попал в него, и Азрот ойкнул и, злобно шипя, повернулся в сторону, где стоял дроу, который уже исчез.
- Там кто-то был? – спросил он меня.
- Я… я не знаю, я никого не видела, – прошептала я, и почему-то не выдала неожиданного появления странного дроу.
Я увидела, как губы демона тронула легкая улыбка, почти незаметная:
- Врешь! – в том, что он мне не поверит, я не сомневалась, но и признаваться, пока сама не пойму - кого или что я видела, не хотела.
- Ты прав, – сказала я, решив побыстрее сменить тему разговора. - Мы должны попробовать. Я согласна. Мы пойдем к моему родовому дому.
Азрот кивнул, и в его глазах мелькнуло облегчение.
- Благодарю тебя, Александра. За твое понимание. За твою смелость. Таких женщин, как ты, в этом мире больше нет, - он страстно поцеловал меня.
Рядом, в своем мире, Хашим все так же не отрывался от созерцания редкого цветка. Его глаза казались наполненными каким-то странным, почти детским восторгом. Наагат был настолько поглощен этим маленьким чудом природы, что, казалось, совершенно не замечал нашего серьезного разговора. Его улыбка, пришибленная от радости, была настолько обезоруживающей, что на мгновение я забыла о грядущих трудностях.
Мы вышли из озера, прохлада воды сменилась прохладой утреннего воздуха. Но эта прохлада уже не казалась такой пугающей. Теперь в ней таилось предвкушение нового пути, пути к моему родовому дому. Я понимала, что в принципе к роду Пламенного сердца я не имела никого отношения и пришла из другого мира. Вот только этот мир явно считал по-другому, наделив меня их магией.
Стоило нам ступить на поляну лагеря, как невидимая нить, связывавшая нас, оборвалась, и каждого будто бы потянуло в свою сторону.
Я увидела, как Азрот, словно призванный неведомой силой, направился к краю поляны. Там, величественный и грозный, уже ждал Элларион. Я видела, как дракон, заметив нас, выпрямился и двинулся навстречу. Его шаги были размеренными, но в каждом из них ощущалась мощь, способная сотрясти землю. Когда он приблизился, Азрот сразу же заговорил. Когда дракон понял, что я согласилась отправить все войско в мой родовой дом, я увидела, как облегчение пробежало по его лицу. Он выдохнул, и это было подобен тихому вздоху облегчения, прозвучавшему сквозь гул ветра. В тот же миг они погрузились в обсуждение того, как перемещать воинов, как доставить туда тяжелораненых, какими группами. Их голоса, низкие и деловые, слышались все дальше и дальше.
Тем временем Хашим, сжимая в руке тот самый цветок, который казался чудом, уполз в сторону палатки целителей. Я увидела, как он, наверное, не желая терять ни минуты, поспешил туда, где боль и страдание были наиболее ощутимы. Туда, где лежали тяжелораненые. Я надеялась, что его цветок действительно окажется тем спасением, в котором раненые так отчаянно нуждались.
А я… я почувствовала острую, почти болезненную потребность в уединении. Мне нужно было переодеться, спрятаться, хотя бы на короткое время, в своей волшебной полевой палатке. Там, где были бы только я и мои мысли. Мне нужно было разобраться с тем, что происходило в моей голове, с тем, что я видела на озере.
Этот странный дроу… Я была уверена, что видела его только я. Но это было не просто видение, не мираж. Он был реален. Он мог брать и перемещать материальные предметы. Это было неоспоримо. Он пользовался каким-то сильным амулетом невидимости, я не видела другого объяснения.
Быстро достав из своего рюкзачка коробочку и кинув ее на землю, я вошла в свою палатку, и мир за ее пределами, казалось, затих. Закреплять палатку мне было не надо, так как мы тут точно были ненадолго, и в ближайшее время мы нам предстояло отправиться в путь, в этом я не сомневалась. Мягкий свет от магических кристаллов окутывал меня, создавая ощущение покоя, которого мне так не хватало. Я села на складной стульчик, стягивая одежду.
-Невидимый дроу… - прошептала я, и мой голос прозвучал хрипло в тишине. - Как такое возможно?
Бред какой-то... Я видела его лицо, его странные, светящиеся глаза. И он смотрел прямо на меня. Или сквозь меня? Я не знала. Но его присутствие было ощутимым. Это было не просто видение. Было в этом что-то… зловещее? Или, возможно, просто чужое? Нет, он точно не хотел мне навредить, в этом я была уверена. Да и было такое чувство, что он специально попался мне на глаза, чтобы я его заметила. Но зачем?
- Он был там, на поле боя. Не могла я выдумать то, что там произошло, – снова прошептала я, прижимая ладонь к груди. - Я видела его. Он двигался. Он… он был живым.
Я вспомнила, как он протянул руку с якобы почками твари. Как протянул руку к камню и кинул его в Азрота. Камень просто… переместился и попал в демона. Беззвучно, будто под действием невидимой силы. Амулет невидимости? Но тогда почему он не скрыл его от меня? Это еще больше пугало.
- Ты там? - спросила я в пустоту, как будто он мог услышать. - Кто ты? И почему ты следил за мной?
Мне, как и ожидалось, никто не ответил, и никто не появился предо мной. Я стала доставать из рюкзака сменную одежду. Переодеваясь, я постоянно оглядывалась: а вдруг дроу появился и стоял где-нибудь в углу, наблюдая за мной? Невидимый враг или друг, который мог быть где угодно, в любой момент…
-Надо с кем-то это обсудить – пробормотала я, чувствуя, как по моей спине полз холод. - Я должна рассказать Азроту. Но что я ему скажу? Что я видела мужика, который двигает камни, но никто больше его не заметил?
Я закрыла глаза, пытаясь отстраниться от ужаса, который охватил меня. Но образ дроу, его темная фигура, его взгляд, казалось, въелись в мое сознание.
- Он был там, чтобы что-то взять? Или… кого-то? - размышляла я вслух, чувствуя, как тревога нарастает. - Он был один. Это значит, что он не представлял угрозы для всех нас. Но я… я чувствовала его. Надо постараться вспомнить, кто был еще рядом в тот момент, когда я разговаривала с ним на поле боя. И осторожно уточнить: видел ли его кто-нибудь еще кроме меня.
Я попыталась дышать глубже, но воздух казался плотным, наполненным невидимыми угрозами. Этот дроу… он был как тень, как шепот в темноте, который мог выйти из-под контроля в любой момент. Я чувствовала себя уязвимой, обнаженной, несмотря на стены моей волшебной палатки.
- Мне нужно понять, кто он – этот дроу, и первым, с кем я поговорю, будет все-таки Азрот: он был тогда ближе всего. Да и то, что во время битвы рядом со мной кто-то оказался, его не удивит - твердо сказала я себе, стараясь вернуть самообладание. - Мне нужно понять, кто он, и что ему нужно. А до тех пор… до тех пор я должна быть осторожна. Очень осторожна.
Я теперь знала, что не смогу найти ответы здесь, в уединении. Но мне был нужен этот момент, чтобы собрать свои мысли, чтобы не поддаться панике. Образ дроу, его таинственное присутствие оставили глубокий след, и я понимала, что это только начало чего-то большего и, возможно, очень опасного.
Я откинула полу палатки и буквально упёрлась лбом в твёрдую нагрудную пластину Азрота. От неожиданности дыхание перехватило. Демон даже не дал мне опомниться, его руки, тёплые и сильные, мгновенно обхватили мою талию, прижали к себе с такой силой, что кости мягко хрустнули. Я утонула в знакомом запахе дыма, кожи и чего-то дикого, чем всегда пах только он. Он приник лицом к моей шее, сделав несколько глубоких, шумных вдохов, будто пытаясь вобрать меня в себя.
- Мы готовы… - его голос, низкий и густой от утренней хрипоты, прозвучал прямо у уха. - Первая группа. Драконы, лекари, мои воины… и ты. Осмотрим твой родовой дом.
В этих словах не было вопроса. Была тяжелая, неизбежная реальность. Молча, почти на автомате, я нажала на скрытый выступ каркаса. Палатка с тихим шелестом сложилась, превратившись в аккуратную коробочку, которую я сунула в рюкзак.
В центре лагеря нас уже ждали. Драконы в человеческих обличьях, с невозмутимыми, как скалы, лицами. Впереди - золотой, его доспехи даже в этом виде будто излучала тусклый внутренний свет. Азрот мягко, но неумолимо подтолкнул меня в его сторону.
- С Элларионом летишь ты. Он самый сильный … осторожный - я кивнула, и взгляд мой упал на другого дракона - стального, с седыми висками, которого часто видела в лагере.
Рядом с ним стоял Хашим. Наши взгляды встретились, и муж улыбнулся. Не той своей обычной, язвительной ухмылкой, а как-то тихо, ободряюще. Это был жест поддержки, исходивший от него.
Один за другим драконы отходили в сторону, и воздух рвал низкий гул. Двуногие формы распадались, взрывались мощью мышц, блеском чешуи. Элларион взмыл первым, его золотые крылья расправились с громким хлопком, от которого у меня даже уши немного заложило. Земля под ногами задрожала от тяжелых взмахов крыльев. Дракон сделал круг в небе и, плавно опустившись, протянул вперед могучую лапу. Я забралась в чашу из его когтей, холодных и отполированных, как мрамор. Лапа сомкнулась вокруг меня в надежную, но пугающую клетку. Рывок вверх выбил воздух из легких.
Мы летели, и я, зажатая в этом невесомом, но одновременно давящем коконе, с замиранием сердца смотрела вниз. Под нами, словно в замедленной съемке, проплывали бескрайние просторы. Зеленые бархатные шапки лесов и пологие, испещренные тенями холмы сплетались в причудливые, завораживающие узоры, напоминающие гигантский, древний ковер, сотканный самой природой. Местами, будто проплешины или язвы, красовались черные пятна - места сражений, которые вспыхивали то там то тут. Я пыталась ухватиться за знакомые очертания, за отголоски того, что когда-то было домом моего рода, но взгляд мой скользил, ища привычное, а находил лишь незнакомое.
А потом я увидела ЭТО. Возникло ощущение нереальности, словно я смотрю на искаженное отражение в кривом зеркале. Вдали, на фоне деревьев зияла чудовищная, подавляющая пустота. Там чернела огромная, безжизненная полусфера, словно вырванная из самой преисподней. Она была оплетена чем-то немыслимым, пульсирующим, словно ожившими в кошмаре жилами. Эти мерзкие, жилистые нити, черные, как смола, источали холод и отчаяние. Они обвивали эту чудовищную сферу, словно гигантские, злобные змеи, неумолимо сжимая ее, втягивая в себя остатки света, поглощая любую надежду.
Жуткая, мертвая тишина, настолько плотная, что казалось, ее можно было потрогать, доходила от этой картины даже сюда, до недосягаемой высоты. Она проникала сквозь мое тело, сковывая дыхание и вызывала мурашки, бегущие по коже. Эта тишина кричала о разрушении, о конце всего, что было дорого. А за этим черным, гнетущим куполом, на дальних подступах к поселению, я разглядела лишь страшные, зловещие силуэты. Почерневшие, выгоревшие скелеты домов, словно обглоданные до самых оснований, стояли как памятники ушедшей жизни. Ни движения, ни звука, ни единого признака того, что здесь когда-то кипела жизнь.
Только это черное, пульсирующее сердце, бившееся словно в самом центре моего прошлого, заставляло меня чувствовать, что где-то там, под пеплом и разрушением, все еще теплится нечто, что раньше было миром. Это зрелище было не просто ужасным; оно было личным, оно было вторжением в мою святая святых (ведь, хотя я там и не была ни разу, но уже дорожила тем, что было моим), оставляя после себя лишь зияющую рану и ледяной страх.
Элларион, почувствовав, наверное, как я вся затряслась, издал глубокий, ворчащий звук. Драконы начали выбирать место для посадки подальше от этих страшных нитей. Мы снижались, направляясь к опушке, еще не тронутой скверной, и земля неспешно, неумолимо приближалась, чтобы принять нас обратно в кошмар, на который мы только что смотрели сверху. Когти коснулись травы почти бесшумно. И я застыла, смотря на весь тот ужас, который был впереди, сейчас он казался и чувствовался еще хуже, чем в небе.
- Боже… что тут было? Что это? А где дом или замок, про который ты говорил - с защитной стеной? – шокировано произнесла я, и почему-то проскочила мысль, что меня обманули.
- Это и есть твой замок. Он под защитным куполом, а эта чернота – то, что пытается сломать его уже далеко не одно столетие. То, что ты видишь, это твари из сумеречной зоны, мутировавшие твари. Как это сотворили адепты ордена - не спрашивай, я не знаю. Мы не однократно пытались подойти туда, но они, хоть и не нападают, но и не пропускают внутрь, - ответил мне Азрот
- Зашибись, а мне-то что делать? Ты меня столько уговаривал, чтобы сказать теперь, что мы туда не сможем подойти? – меня охватила ярость за то, что меня притащили сюда.
- Все не совсем так, как объяснил Азрот. Подойти, благодаря твоему огню, мы сможем. Даже от нашего огня эти твари страдают. Вот только после нашего огня они быстро восстанавливаются, а твой должен их уничтожать. И мы не можем активировать защиту рода. Только ты можешь это сделать. Где-то там есть вход и в нише - родовой камень. Именно он и активирует защитное поле. Сейчас включен только режим сохранения, и поэтому адепты Ордена пытаются проникнуть сюда. Если включить защиту рода, то это будет практически неприступная крепость, - ответил мне уже дракон.
- Практически? – вот это прямо резануло мне по ушам.
Мне казалось, я больше не чувствовала холода. Этот пронизывающий, въедающийся в кости мороз, который я ощущала с того момента, как мы ступили на эту проклятую землю, словно высосал последние остатки тепла из моего тела. Вокруг нас простирался мир, сотворенный из пепла и отчаяния. Сгоревшая дотла древесина, обугленные скелеты деревьев, тянувшиеся к безрадостному небу костлявыми пальцами, вот и все, что осталось от некогда пышного леса. Земля под ногами превратилась в выжженную, потрескавшуюся глину, вздымавшуюся мелкими клубами пыли при каждом нашем шаге. Воздух был густым, тяжелым, пропитанным запахом гари и чего-то еще… чего-то гниющего, затхлого, что вызывало тошноту и сжимало горло.
Каждый шаг требовал усилий. Не только физических - эти земли будто сопротивлялись, тянули вниз, отягощали. Но и ментальных. Мой разум, привыкший к свету, к жизни, бился о стены этого мрака, как пойманная птица. Я старалась не смотреть по сторонам, но это было невозможно. Вдоль нашей тропы, среди обугленных пней и пепельных развалин, лежали останки. Не просто мертвые животные, нет. Это были… существа. Призрачные, полупрозрачные силуэты, застывшие в предсмертных конвульсиях. Сумеречные твари. Их тела, когда-то полные таинственной силы, теперь были покрыты толстым слоем праха, словно их жизнь была выжжена до последней искры, оставив лишь безжизненную оболочку.
- Держись ближе, Александра! – голос, глубокий и спокойный, прорезал гнетущую тишину, касаясь меня, как теплая рука. Хашамиш - он был рядом, его присутствие ощущалось как якорь в этом бушующем море тьмы. Боевая форма наагата, зеленая чешуя, переливавшаяся в тусклом свете - единственная яркость жизни в этом месте, его мощные плечи, его взгляд, полный заботы и решимости – все это успокаивало меня, давало силы идти дальше, когда ноги уже готовы были развернуться и пойти обратно.
Я кивнула, стараясь улыбнуться, но, думаю, получилась лишь гримаса. В такие моменты я чувствовала себя хрупкой, уязвимой. Не той, кем я была на самом деле. Здесь я была просто человеком, попавшим в мир, где правят тени и разрушение. Как бы тяжело я не жила в родном мире, к такому привыкнуть невозможно.
Внезапно, мои ноги зацепились за что-то. Неровность земли, которую я, видимо, просто не заметила в темноте. Я покачнулась, потеряла равновесие, и мое сердце ухнуло куда-то вниз. Я успела лишь вскрикнуть, прежде чем упасть. Но я не упала на землю. Мои руки, инстинктивно выставленные вперед, наткнулись на что-то… сухое, хрупкое. И тут же оно рассыпалось. Я встряхнула руками с них посыпался серый прах. Я присмотрелась. Под моими пальцами, там, куда я упала, лежали… лапы. Нет, не лапы. Нечто, похожее на лапы, но неестественно вывернутое, с тонкими, сухими когтями. Они мгновенно обратились в пыль, будто были сотканы из вековой паутины.
Меня охватила паника. Холодная, липкая, парализующая. Я задыхалась, не могла выдохнуть. Образы тех существ, чьи останки мы видели, пронеслись перед глазами. Я прикоснулась к ним. Я их… разрушила. Это было не просто падение. Это было прикосновение к смерти, и я сама стала ее орудием. Я задрожала, не в силах сдержать дрожь.
- Сашенька! – Азрот оказался рядом в одно мгновение. Его сильные руки обхватили меня, приподняли, не давая упасть окончательно. Он прижал меня к себе, и я уткнулась лицом в его грудь, вдыхая знакомый, успокаивающий запах, подумав, что не зря накануне провела среди моих мужчин ликбез по уменьшительным вариантам моего имени, а теперь такое обращение согрело мне душу. - Тише, тише, моя хорошая! Все хорошо...
Его голос, такой близкий, такой родной, проникал сквозь мою панику, успокаивая, обволакивая. Я крепче сжала его, чувствуя, как напряжены его мышцы под моей ладонью. Он был рядом. Он меня защищал.
- Я… я их… - прошептала я дрожащим голосом, передернув плечами от омерзения.
- Ты ничего не сделала, любимая, – демон гладил мои волосы, его прикосновение было нежным, несмотря на его грозную броню. - Это земля такая. Все здесь хрупкое, все здесь стремится обернуться в прах. Ты просто споткнулась. Ты никому не навредила и даже не испачкала руки.
Его слова, его объятия, его тепло - все это медленно, очень медленно погасило бушующий в моей груди пожар страха. Я сделала глубокий вдох, затем еще один. Холод все еще был там, но он уже не был всепоглощающим. Он отступал, уступая место чему-то другому. Уверенности. Уверенности, что это все - не так страшно, я справлюсь, я смогу.
- Спасибо, Азрот, – я подняла голову, ловя его взгляд. Его глаза, глубокие, как ночное небо, светились сейчас в боевой форме. В них не было ни упрека, ни раздражения. Только любовь и нежность. – А когда это я стала любимой?
Он улыбнулся, и эта улыбка, даже в этом мрачном, безрадостном месте, была самой прекрасной вещью, которую я когда-либо видела.
- Всегда была, Саша. Всегда...- и развернул меня, чтобы мы продолжили путь и больше не теряли время.
Мы возобновили движение, шаг за шагом, теперь чуть медленнее, внимательнее. Я старалась не думать о том, что я могла раздавить, но мой разум не хотел отпускать это видение.
Мы шли, казалось, целую вечность. Лес сменялся бесплодной, выжженной равниной, где даже трава не находила причин пробиваться сквозь пепел для жизни. И вот, когда я уже начала думать, что мы никогда не достигнем цели, когда моя надежда почти иссякла - с неба это расстояние не казалось таким большим, мы увидели ее...
Она стояла перед нами, огромная, чудовищная. Полусфера. Нет, не полусфера. Это было не описание, а скорее ощущение. Она возвышалась над нами, окутанная таким мраком, что ее границ не было видно. Она казалась бесконечной, уходящей в небо, которое здесь было затянуто серыми, тяжелыми облаками. Но это было не самое страшное. Самым страшным было то, что вся ее поверхность была покрыта... Затянута... Какими-то… жгутами. Толстыми, темными, словно переплетенные мышцы чудовища. Они были живыми, я чувствовала это. Они извивались, пульсировали, словно вытягивая жизнь из этой мертвой природы. Они шли прямо из-под земли, оплетая эту гигантскую конструкцию, словно корни древнего, проклятого дерева. От них исходил слабый, мерзкий, пульсирующий свет, который лишь подчеркивал их жуткую природу.
Я остановилась, не в силах сделать ни шагу вперед. Мое дыхание снова участилось. Это было… нечто, превосходящее всякое понимание. Что это? Что за сила могла создать такое?
Элларион, почувствовав мое замешательство, повернулся ко мне. Он тоже смотрел на эту гигантскую, опутанную жгутами-корнями конструкцию, но в его глазах не было страха. Была… настороженность. И любопытство.
- Вот оно, – сказал он тихо, его голос был полон предвкушений. - То, о чем говорили старые воины у костра. Сфера Забвения, как они ее прозвали после последнего боя вместе с твоими предками. Источник этой порчи, я полагаю.
- Сфера Забвения? Что это? - Я перевела взгляд на него. – Вообще-то мы шли к моему родовому дому, разве не так?
- Это и есть твой дом, только пока его не видно. Сейчас это место, где стираются грани. Где реальность переплетается с кошмаром. Где забываются имена и лица. И эти… жгуты… – он прищурился, рассматривая их. - Это не просто корни. Это… живая плоть. Или то, что от нее осталось. Она питается… энергией.
Я не могла отвести взгляд от этой пульсирующей массы. Она казалась настолько чужеродной, настолько неправильной, что мой разум отказывался ее воспринимать.
- И что мы будем делать? - спросила я, чувствуя, как холод стал возвращаться.
Элларион повернулся ко мне, и в его глазах мелькнула знакомая искорка. Искорка дракона, который любит испытывать границы:
- Мы должны проверить, Саша. Проверить, насколько они… уязвимы,- шокировав меня обращением, ответил он, что-то пытаясь высмотреть в тяжах на сфере.
Он посмотрел на жгуты, затем снова на меня:
- Ты, владеешь магией Пламенного сердца, твой огонь другой, он отличается от нашего, драконьего, и сильно. Это сила, которая может очищать. Может разрушать. Может… поглощать. Как думаешь, как они отреагируют на твою магию? - сейчас в глазах Элара горел какой то странный азарт.
Я посмотрела на жгуты. Они казались такими мощными, такими незыблемыми. Моя магия огня… Она была сильна, я знала это. Но против этой… живой стены? Я колебалась...
- Может быть… – начала я, но тут же осеклась. Идея, которая пришла мне в голову, давала возможность посмотреть на взаимодействие пламени и жгутов сферы. И это было лучше, чем самой бросаться в бой, не зная, что произойдет. - Может быть, ты попробуешь первым?
- Сначала я? Ты уверена? - Элларион поднял бровь, но не с упреком. С усмешкой.
- Да, – я кивнула, чувствуя, как мои щеки начали гореть. - Я хочу увидеть, как… как это выглядит. Насколько сильна эта их защита. Если твой огонь, огонь дракона, не сможет их прожечь… Тогда я уже сосредоточусь и постараюсь выжечь максимум, который смогу, своим огнем.
Золотой посмотрел на меня, его взгляд стал более серьезным. Он видел, как я была шокирована увиденным, но он видел и мое стремление понять. Увидеть. Осмыслить.
- Хорошо, - сказал он, и его голос стал ниже, приобретая ту древнюю, мощную вибрацию, которая всегда предшествовала его трансформации. - Если ты хочешь увидеть… ты увидишь.
А мне просто нужно было немного времени для осознания и разработки приблизительного плана: что делать и куда направлять свой огонь, так как на весь купол, я боялась, меня точно не хватит. А если я сожгу лишь часть и вырублюсь на несколько дней, смысла от этого не будет никакого.
И тут Элар начал меняться. Его руки вытягивались, становясь мощными когтистыми лапами. Крылья, огромные, кожистые, начали разворачиваться, задевая и ломая остатки обугленных деревьев, которые стояли рядом. Его лицо удлинилось, превращаясь в вытянутую морду, из которой вырывались клубы дыма.
Дракон повернулся к огромной полусфере, его глаза, теперь горящие золотым огнем, смотрели прямо на сплетение темных жгутов. Он глубоко вдохнул, и я почувствовала, как воздух вокруг него начал вибрировать. Затем из его раскрытой пасти вырвалось пламя.
Это был не просто огонь. Это был луч чистой, первозданной ярости. Ослепительный, раскаленный поток, который ударил в самое сердце сплетения жгутов.
Все вокруг озарилось. Полыхнуло. Секундное, ослепительное зарево осветило этот мрак, показав мельчайшие детали каждого извивающегося жгута. И вместе с пламенем раздался звук. Противный, душераздирающий визг. Звук боли, звук страдания. Он был настолько чудовищным, настолько неестественным, что я зажала уши, желая заглушить его, но он проникал сквозь пальцы, сквозь кости черепа прямо в мозг.
И в тот момент, когда пламя ударило, на мгновение… показалось. Показалось нечто другое. Серебряный, полупрозрачный купол, который словно отразил пламя, а затем, на долю секунды, я увидела… кусок стены. Стены из целых, гладких камней. Будто там, под этими черными жгутами, скрывалась древняя, нетронутая временем стена.
Но это длилось лишь мгновение. Визг затих, сменившись тихим, шипящим звуком. И серебряный купол растворился. Кусок стены исчез. Черные жгуты, словно ничего не произошло, вновь закрыли место удара, пульсируя, казалось, даже сильнее, чем прежде. Они восстановились.
Элларион, все еще в своей драконьей форме, медленно повернул голову ко мне. Его золотые глаза смотрели на меня, и в них читалось… разочарование. И что-то еще. Понимание.
Он снова задышал, но на этот раз это был глубокий, тяжелый выдох. Затем, он начал трансформироваться обратно. Его тело сжималось, чешуя исчезала, возвращая его к человеческому облику, но в его позе, в его взгляде все еще оставалась сила и мощь дракона. Элар огляделся, его взгляд скользнул по сломанным веткам.
- Видишь? - его голос был теперь тише, но все еще звучал с оттенком металлического эха. - Они очень сильны. Даже мой огонь… Он лишь поверхностно их задел.
Он подошел ко мне, и я почувствовала, как он взял мою руку. Его ладонь, теперь снова человеческая, но все еще теплая от драконьего пламени, накрыла мою.
- Но ты убедилась, я не обманывал тебя, - продолжил он, его взгляд снова обратился к жгутам. - Ты видела, что там есть что-то… другое. Что-то, что они скрывают. Мой удар лишь ненадолго приподнял их завесу. Они восстановились, но они не неуязвимы. Ничто не неуязвимо.
- Теперь твоя очередь, Саша. Ты пробуешь. Я хочу, чтобы ты попробовала сжечь небольшой участок. Не пытайся пробить их насквозь. Просто… попробуй. Почувствуй их. Почувствуй, как они реагируют на твою магию. Это будет наш следующий шаг, - Элларион сжал мою руку.
Я посмотрела на него, затем на эти пульсирующие, жуткие сплетения:
- Ёбушки-воробушки, горелый каравай… Была не была, - мои слова никто, кроме меня, не понял, но и нужны они были только мне, и, сделав вдох, я потянулась к своей магии.
Воздух в этом странном, затхлом пространстве, казалось, был плотным, словно густой сироп, пропитанный запахом пыли и еще чего-то неуловимо тревожного. Мои пальцы дрожали, когда я попыталась унять внутренний трепет. Страх, который сжимал мое сердце с момента, как мы сюда попали, теперь смешивался с чем-то новым, чем-то диким и жгучим. Это было… от того, что рядом был мой родовой дом?
Я помню, как это началось. Сначала лишь слабое покалывание в кончиках пальцев, будто мелкая статическая искра. Затем тепло, нараставшее, как жар от едва тлеющего угля. Это тепло разливалось по венам, по мышцам, достигая самых отдаленных уголков моего существа. Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, унять дрожь.
Тут моя магия будто стала сильнее. Я вдыхала, и жар становился интенсивнее. Он уже не просто грел, он пульсировал, требовал выхода. Мои руки, словно повинуясь неведомой воле, поднялись, раскинув пальцы. Я почувствовала, как из моих ладоней вырвались незримые нити, сплетавшиеся в воздухе в некий узор. Это было похоже на то, как если бы я распутывала невидимую паутину, но вместо нитей - чистейший, концентрированный жар.
Я сосредоточилась на ощущении. На том, как этот жар собирался, концентрировался. Я представляла себе его, как сгусток энергии, готовый вырваться наружу. Медленно, очень медленно, я начала формировать его... Сначала небольшой, мерцающий огонек. Затем более плотный, яркий. Он рос, словно цветок, распускающийся в ускоренном темпе. Мое дыхание стало более глубоким, ритмичным. Каждая клеточка моего тела откликалась на этот зов, на это пробуждение.
Я ощущала, как магия подчинилась мне, словно послушный зверь. Нет, не зверь. Скорее… часть меня, которая дремала, а теперь проснулась. Я направляла ее, сплетая в единое целое. Это было похоже на танец, на медитацию, где единственным инструментом были мои руки и моя воля. И вот, передо мной, в воздухе, начал формироваться шар.
Он рос, становился больше, ярче. Не просто огонь - это было что-то более насыщенное, более живое. Золотисто-красные языки пламени переплетались, создавая пульсирующий центр. Я чувствовала его мощь, его потенциал. Это было одновременно страшно и удивительно. Страшно, потому что я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Удивительно, потому что это было… мое. По-настоящему мое.
Я посмотрела наверх. На тот самый купол, который был покрыт этими чудовищными, черными жгутами. Они извивались, словно живые змеи, источая зловоние и холод. Это был барьер, клетка, созданная для того, чтобы удержать то, что находилось внутри и было нужно нам сейчас, в плену.
Я подняла руки, все еще удерживая в их центре этот растущий огненный шар. Он уже достиг размеров, которые внушали трепет. Я направила его на купол, на эти черные, мерзкие жгуты.
Когда мой огонь приблизился, жгуты зашипели. Это было не просто шипение это был звук, наполненный отвращением и болью. Они закричали. Но это был не тот противный, визгливый крик, который издавали они от пламени дракона, пытавшегося пробить эту преграду. Это было нечто гораздо худшее. Предсмертный вопль, наполненный агонией, мукой, ужасом.
Мое пламя, мой собственный, пробудившийся огонь, оказался гораздо сильнее драконьего. Он не просто касался жгутов – он пожирал их. Прожигал насквозь, и они сгорали, превращаясь в черный, мелкий пепел. Пепел, который осыпался вниз, на землю, покрывая все вокруг. Он летел в воздухе, оседая на нас: на одежду, на лица.
Я почувствовала, как жар от моего огня обжигал меня, но это было приятное, живительное тепло. Я закашляла, отплевывалась от пыли и копоти, которая летела повсюду. Казалось, что весь этот мир, сотканный из тьмы и гнили, пытается поглотить меня. Но мой огонь, мой собственный огонь, отгонял эту тьму.
И вот, в том месте, куда ударил мой огонь, черный купол начал трескаться. Он прогорал, открывая проход. Через этот проем я увидела… еще один купол - серебристый, полупрозрачный, словно сотканный из лунного света. И огромные массивные ворота. На них был номер: “Два”. И герб.
Мое сердце замерло. Этот герб… Я видела его раньше лишь однажды. В родовой книге. Он принадлежал моему роду. Наш герб. Правитель передал мне книгу, как символ власти, как напоминание о моем наследии, и он был там на первых страницах. И вот этот герб - здесь, на этих воротах.
Я отряхнулась, пытаясь избавиться от пепла. Элларион, который стоял рядом, подошел к воротам. Из-за пазухи он достал свиток. Старый, пожелтевший пергамент. Он развернул его, сравнивая с тем, что видел перед собой.
- Что это у тебя? - спросила я, мой голос все еще был хриплым от кашля.
- Это… старый рисунок твоего замка, Александра. Он чудом сохранился в нашей дворцовой библиотеке.- Элларион поднял на меня взгляд. В его глазах читалась смесь облегчения и удивления.
Замок? Я посмотрела на ворота, затем на свиток. Я быстро подошла к дракону, и взглянула на рисунок.
Это было… величественно. Цитадель, высеченная из цельного камня, возвышалась над землей, поражая своей неприступностью. Стены - толстые, мощные, опоясанные смотровыми башнями, которые казались стражами этого древнего мира. А в центре – огромный, старинный замок. Высокий, с причудливой архитектурой, с остроконечными крышами, которые, казалось, касались небес. Он излучал силу, величие, непоколебимость. Это было место, полное истории, место, где жили мои предки.
Пока я погрузилась в изучение этого удивительного изображения, Элларион продолжал сверяться со свитком.
- Нам нужно идти дальше, Александра, - сказал он, его голос был ровным, но в нем чувствовалась целеустремленность. - К центральным воротам. Там должен быть родовой защитный камень замка рода Пламенного сердца.
Мы двинулись вперед. Шли недолго. Вскоре мы оказались перед очередным участком купола. Он был покрыт еще более толстыми, еще более внушительными черными жгутами. Они казались сплетенными из самой тьмы, источая холод и отчаяние.
- Вот здесь, - сказал Элларион, указывая на них. - Здесь тебе нужно снова использовать свою магию. Сжечь эти жгуты и бежать к родовому камню.
И едва он закончил свои слова, как за нашими спинами раздался звук, от которого кровь застыла в жилах. Противный, леденящий душу визг. Зов сумеречных тварей. Они пришли. Они знали, что мы прорываемся к замку.
Мое сердце забилось в бешеном ритме. Страх, который я пыталась подавить, вернулся с новой силой, но теперь он был смешан с решимостью. Я посмотрела на Эллариона, на его спокойное, сосредоточенное лицо. Я посмотрела на эти черные, извивающиеся жгуты, на угрозу, которая надвигалась сзади.
Я снова подняла руки. В этот раз я уже знала, что делать. Я чувствовала, как жар разлился по моим венам, как мое тело наполнилось силой. Я не сомневалась. Я знала, что это моя битва. Моя магия. Моя судьба.
- Я готова, – сказала я, мой голос был твердым, несмотря на трепет. Я ощущала, как в моих ладонях собирается энергия. И я знала, что мой огонь способен сжечь любую тьму.
Чувство было - как будто я проглотила раскаленные угли, а они теперь пытались вырваться наружу, разрывая меня изнутри. Неконтролируемая сила, пульсирующая в моих жилах, была не просто силой, это был крик, рожденный из глубины души. Кричала я не зря. Ощущение было такое, будто внутри меня разорвалась звезда, и теперь её ядро, раскалённое, безумное, вырывается наружу через ладони. Это не был вчерашний огонь - послушный, почти ручной. Нет. Это было извержение.
Вокруг меня визжали, метались, бросались на нас твари из самой тьмы – сумеречные. Их глаза горели голодным, нечеловеческим огнем, их когти рвали воздух, а щупальца пытались утащить нас в бездну. Драконы и демоны уже готовились ринуться вперед, прикрывая меня, защищая от этой волны ужаса. Я видела их решимость, их готовность умереть за меня, и это осознание стало последним толчком.
- Пригнитесь!- еле сдерживая магию крикнула я, ведь сейчас она была такой силы что я боялась навредить им.
Крик вырвался из моих легких, хриплый, полный отчаяния и какой-то дикой, необузданной мощи. Я не знала, что делаю, только чувствовала, как энергия, накопившаяся во мне, требует выхода. Я повернулась, раскинув руки в стороны, словно пытаясь объять весь мир. И тогда это произошло.
Из моей правой руки вырвался поток пламени, не просто огонь, а бушующий океан, пожирающий все на своем пути. Сумеречные твари, которые еще мгновение назад представляли собой смертельную угрозу, превратились в пепел, сожженные дотла, не оставив после себя ничего, кроме дымного следа. Я видела, как они корчились, кричали, но их крики потонули в реве моего огня.
Другую руку я направила на черные жгуты, оплетавшие купол, они казались страшнее и мощнее тварей. Эти гнусные, черные жгуты будто бы были частью самой тьмы, впиваясь в реальность, сковывая нас. Мое пламя, еще более яростное, чем то, что поглотило тварей, ударило по ним с такой силой, что я сама испугалась. Это была энергия, которую я никогда раньше не чувствовала, сила, которая казалась бесконечной. Вчерашний бой, вся моя прежняя магия, все мои резервы - все это казалось ничтожным по сравнению с тем, что сейчас бурлило во мне. Это было, будто кто-то открыл неиссякаемый колодец силы, и этот колодец был внутри меня.
Когда последний черный жгут обратился в пепел, пространство вокруг нас озарилось ярким, слепящим светом - это было мое пламя, которое, казалось, заполонило все, сделав видимость почти нулевой. В этот момент, когда мир вокруг превратился в огненный вихрь, я почувствовала, как меня потянуло вперед. Тянуло к тому месту, где, как говорил Элларион, должны были быть ворота и родовой камень.
Отплевываясь от едкой гари и кашляя, я бросилась вперед, сквозь пламя, сквозь дым. Мои глаза жгло, легкие горели, но я не останавливалась. Я должна была добраться до ворот. Я должна была найти этот камень. Воспоминание о словах Эллариона - «родовой камень» - звучало в моей голове как мантра.
Наконец, я врезалась во что-то твердое. Ворота. Огромные, деревянные, они казались неприступными. Я уперлась в них руками, пытаясь нащупать хоть какую-то выемку, в которой должен был храниться этот проклятый камень. Пять минут... Казалось, прошла целая вечность. Я задыхалась от гари, от копоти, от страха. Отчаяние начало сдавливать мое сердце. Я чувствовала, как силы покидали меня, как мое собственное пламя, которое казалось таким бесконечным, начало угасать.
И вдруг - провал в пустоту. Ладонь, ещё секунду назад давившая на твердь, беспомощно рухнула вглубь, будто дерево в этом месте стало иллюзией. Я ахнула, потеряв равновесие, и внутри выемки мои пальцы наткнулись на что-то круглое и холодное. Камень? Но он… двинулся. Обхватил мою кисть с такой силой, что хрустнули кости. Боль, острая и безжалостная, пронзила меня до самого мозга. Я закричала - не от страха, а от яростного возмущения. Это была ловушка!
- Александра! - услышала я голоса сквозь нарастающий гул в ушах. Тени метнулись ко мне в дыму. Элларион, Азрот, Хашим - их руки легли поверх моей, они пытались разжать каменные пальцы. Но это была не просто хватка. Это было слияние. Я почувствовала, как острые грани впились в ладонь, разрывая кожу. Тёплая струйка крови потекла по запястью, заполнила борозды на каменной руке. И в тот миг, когда боль достигла пика, раздался глухой щелчок древнего механизма - будто сдвинулась с места гора.
Всё вокруг вспыхнуло. Но не моим, а каким-то иным, сдержанным и мудрым пламенем. Оно пробежало по куполу молниеносной золотой волной, и каменная длань разжалась, отбросив мою окровавленную кисть. Я рухнула на колени, зажимая рану. А потом на нас обрушилась тьма. Нет, не тьма абсолютная, густая белизна. Мгла, но из чистого света. Она заполняла лёгкие, выедала глаза, глушила звуки. Мы слепо хватали друг друга за одежду, давясь невыносимым кашлем. Мир сузился до этого белого хаоса и боли в разодранной ладони.
И так же внезапно, как появилось, свечение стало рассеиваться. Оно не исчезло, а отступило, втянулось в стены нового мира. Я протёрла глаза, залитые слезами, и ахнула. Чёрных жгутов не было. Совсем. Над нами, высоко-высоко, сиял, переливаясь, как перламутр, огромный серебристый купол. А под ним, окутанный тишиной и покоем, стоял замок. Не руины, не видение - настоящий, с остроконечными башнями и крепкими стенами. Он ждал. И моя ладонь, из которой ещё сочилась кровь, слабо пульсировала в такт мерцанию этого нового неба над нами.
Я посмотрела на свою руку, окровавленную, дрожащую. Я не понимала, что произошло, как я смогла открыть эти ворота, как я смогла вызвать такое пламя. Но одно я знала точно: моя магия, моя таинственная, пугающая магия спасла нас. И дала нам новый кров. И не просто кров, а целый неприступный замок, где легко могли разместиться все воины.
Я сидела на земле, совершенно не чувствуя ее холода. Только жгучую боль, пульсирующую в руке, которую я прижимала к груди, словно пытаясь удержать вырвавшееся сердце. Земля под ногами была сырой, пропитанной запахом затхлости и чего-то еще древнего, забытого, тревожащего. Рядом, словно тени, склонились Хашим, Азрот и Элларион. За их спинами, притихшие, но напряженные, стояли остальные. Наша маленькая, яркая битва за жизнь, казалось, подошла к концу, оставив после себя лишь пепел и эту тупую, ноющую рану.
Я не знала, сколько времени прошло. Минуты, часы? Время потеряло свое значение в этом заброшенном, забытом мире, где каждый вздох казался вызовом. И вдруг… тишина, которая царила вокруг, была разорвана. Не криком, не ударом, а чем-то гораздо более глубоким, проникающим до самых костей. Звук, который, казалось, исходил из самой земли, из самого воздуха. Глухой, протяжный стон, который нарастал, переходя в лязг металла, в скрип, вырывающийся из вековой спячки.
Я подняла голову, откинув мокрые от пота волосы со лба. Мои глаза, привыкшие к полумраку и теням, расширились от ужаса и неверия. Хашим, сидевший рядом, застыл, его обычно насмешливый взгляд стал пустым и остекленевшим. Азрот и Элларион, стоявшие как каменные изваяния, были обращены лицом к стене. А за ней… За ней сдвигались с места гигантские ворота. Неприступные, сплошь покрытые патиной времени и причудливой, никому уже не ведомой вязью, они отходили внутрь без единого толчка, будто их двигала сама тень замка. Камни не скрипели - они пели. Низкий, вибрирующий гул, исходивший из самых глубин земли, наполнил воздух, заставив зубы ныть, а сердце бешено колотиться где-то в горле.
И эти ворота… огромные, величественные, выкованные из темного, почти черного металла, которые, как мы были уверены, никогда больше не откроются, начали медленно, неохотно, с протяжным скрипом, который отдавался эхом в моих ушах, отворяться. Не было ни звука человеческой руки, ни механического лязга. Это выглядело, словно сам замок пробуждался, словно его древние стены оживали, впуская нас в свои тайны.
Мы вскочили, как одержимые, помогая друг другу. Моя рука жгуче болела, но это было ничто - по сравнению с ледяным ужасом и благоговением, сковавшим грудь. В раскрывшемся проеме зияла тьма. Густая, непроглядная, казалось, физически ощутимая. Мы смотрели, боясь моргнуть, ожидая, что оттуда явится призрак или чудовище. Но из мрака тянуло лишь запахом камня, старого дерева и… сухого воздуха, который не двигался веками. Никто не делал и шага. Сама мысль - пересечь границу этих стен - казалась кощунственной.
- Что… что там? – осторожно спросил Хашим, его голос был хриплым, почти не узнаваемым.
- Я… я никогда не видел ничего подобного. Легенды… они говорили, что ворота никогда не откроются. Но также все были уверены, что ваш род полностью угас и открыть их будет некому, - Элларион, обычно спокойный и рассудительный, выглядел немного растерянным.
Азрот, чьи глаза всегда горели решимостью, на этот раз смотрел на замок с выражением, которое я не могла расшифровать. Это было не просто удивление, а… охренение.
- Замок зовет, – сказал демон, и его слова повисли в воздухе, тяжелые, как камни. – Нет, он приглашает внутрь свою новую хозяйку.
Все взгляды обратились ко мне. Меня бросило в жар, потом в холод. Я обвела взглядом остальных. Элларион молча кивнул, его драконьи глаза светились странным сочувствием. Хашим стиснул челюсти, но тоже сделал едва уловимый жест подбородком: иди. Я поняла - они не пойдут за мной. Не посмеют. Это был мой путь. Я, которая только что едва не погибла, теперь должна была войти в этот древний, спящий дворец?
- Я… я не могу, - мой голос дрожал. Боль в руке, казалось, усилилась, напоминая мне о моей слабости, о моей уязвимости. - Я не готова. Я… я ничего не знаю об этом месте.
- Александра, - Азрот подошел ближе, его рука мягко легла на мое плечо. - Этот замок твой. Он принадлежит твоей крови. Ты - его продолжение. Он пробудился для тебя. И ты должна войти.
Его слова были твердыми, но в них не было принуждения. Было понимание, была вера. Вера в меня, которую я сама в себе потеряла. Несколько секунд я колебалась. Сердце настойчиво предлагало выскочить, и тогда у нас будет надежный повод никуда не идти. Страх боролся с каким-то неведомым, древним зовом, который, казалось, исходил из самого моего существа. Я закрыла глаза, глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь. Затем, медленно, я сделала первый шаг.
Каждый шаг к воротам казался вечностью. Каменная дорога под моими ногами была старинной. Воздух вокруг наполнялся запахом пыли, плесени и чего-то еще… чего-то сладковатого, как забытые духи. Я чувствовала на себе взгляды всех воинов, но старалась не обращать на них внимания. Мой взгляд был прикован к темной, манящей бездне, которая открывалась передо мной.
Я прошла под аркой ворот. Огромные, холодные, они казались тяжелее неба. И вдруг… все звуки внешнего мира стихли. Я оказалась словно в другом измерении.
Первое, что поразило меня, был свет. Не солнечный, не искусственный, а какой-то внутренний, мягкий, исходящий от самих стен. Они были высечены из того же камня, что и снаружи, но здесь он казался живым, дышащим. Свет отражался от чего-то, придавая стенам теплый, золотистый оттенок.
Я замерла. Передо мной расстилалась огромная, заброшенная площадь. Повсюду были следы запустения. Паутина, покрывавшая все, словно траурное покрывало. Пыль, толстым слоем осевшая на всем. Но даже в этом запустении чувствовалось величие.
Стены были украшены барельефами, изображавшими сцены из жизни, которые я не могла понять. Воины в древних доспехах, женщины в длинных, струящихся платьях, мифические существа, крылатые и рогатые. Они смотрели на меня, словно приветствуя, словно вспоминая.
Я сделала еще один шаг, и мои ноги ступили на древний, потрескавшийся мрамор. Площадь вела к лестнице, к следующему проходу. Я подняла руку, чтобы коснуться стены, и почувствовала холодный, гладкий камень. Он был покрыт узорами, вырезанными так искусно, что казалось, будто они живые. Живым огнем.
Мой взгляд упал на колонны, поддерживающие сводчатый потолок. Они были огромными, высеченными из цельного мрамора, украшенными резьбой, изображавшей переплетающиеся ветви деревьев и диковинные цветы. Между колоннами располагались ниши, в которых когда-то, несомненно, стояли статуи. Сейчас они были пусты.
Я шла вперед, шаг… другой, словно боясь нарушить тишину, словно боясь разбудить древних обитателей этого места. Страх, который сковывал меня снаружи, начал отступать, уступая место другому чувству. Чувству… принадлежности.
Я вошла в большой зал. Его потолок терялся где-то в высоте, теряясь в полумраке. В центре зала, на возвышении, стоял трон. Огромный, высеченный из черного камня, с резной спинкой и подлокотниками, изображавшими огромное мощное пламя. Он казался слишком большим для одного существа, слишком величественным.
По стенам зала висели гобелены, выцветшие и ветхие, но все еще сохранявшие яркие краски. На них были изображены битвы - конечно же в пылающем огне, коронации, пиры. Сцены из жизни, которая казалась мне совершенно чужой, и в то же время… близкой.
Я подошла к одному из гобеленов. На нем была изображена женщина в короне, с мечом в руке, окруженная воинами. Ее взгляд был сильным, решительным. На груди - кулон с портретом. В нем я увидела… себя.
- Как… как это возможно? - прошептала я, и мой голос прозвучал в огромном зале, теряясь в его просторах.
Я почувствовала, как что-то изменялось внутри меня. Страх уступал место любопытству, а затем - решимости. Этот замок, этот древний, забытый дворец, был моим. И я должна была понять его. Я должна была узнать его историю.
Я сделала шаг к трону. Моя рука все еще болела, но я не обращала внимания. Я должна была сесть на этот трон. Я должна была принять свою судьбу.
С каждым шагом я чувствовала, как древние стены замка оживали. Как они шептали мне свои истории, как они приветствовали меня, свою новую хозяйку. Я была Александрой, наследницей этого древнего дома. Древнего, величественного и сильного рода Пламенного сердца. И я была готова узнать, что таил в себе этот спящий исполин.
Я сидела на троне, высеченном из камня, холодного и вечного, как память моих предков. Каждый резной узор, каждая трещинка на его поверхности шептали истории о битвах, о победах, о потерях. Это был трон моей магии, трон моей судьбы, трон, который я унаследовала вместе с этим замком, с этими стенами, пропитанными веками истории. Солнечный свет, пробиваясь сквозь высокие витражные окна, рисовал на полу узоры из опаловых бликов, но даже они не могли рассеять вечный полумрак, окутывающий тронный зал. Тишина была густой, почти осязаемой, нарушаемая лишь моим собственным дыханием и далеким эхом ветра, гуляющего по коридорам.
За окном, на фоне лазурного неба, промелькнула огромная тень. Затем еще одна. И еще. Я подняла голову. Драконы. Их силуэты, столь величественные и грозные, проносились над крепостными стенами, словно хищные птицы, высматривавшие добычу. Но это не были вражеские драконы. Я узнала их крылья, их полет. Это были дракoны – наши, которые несли раненых воинов и вещи, эвакуируя их из разбитого лагеря. И их появление в таком скоплении над замком означало, что информацию о том, что замок вновь открыт, они получили и начали все и всех перевозить.
Я вскочила с трона. Мраморный камень под ногами казался чужим. Я бросилась к окну, пытаясь разглядеть, что происходило внизу, на замковом дворе. И тогда услышала. Приглушенный, но нарастающий шум. Стук. Крики. Звуки, которые в моем замке, в моем доме, не должны были звучать, по крайней мере - без моего разрешения.
Я выбежала из тронного зала, мои шаги эхом разносились по просторному холлу. И застыла. На месте.
Мой замок. Мой дом. Он был наводнен. Воинами... Они сновали повсюду, словно муравьи, несущие весть о пожаре. Тяжелая поступь их сапог по мраморному полу, звон стали, грубые голоса, отдающие приказы. А в центре всего этого хаоса - он. Элларион. Высокий, широкоплечий, с непробиваемым выражением на лице, украшенном легкой, издевательской усмешкой. Он стоял, словно хозяин, и раздавал команды.
- Эту резную консоль во двор! – его голос, низкий и властный, прорезал шум. - Она мешает. Выкинуть ее к чертям!
Консоль. Резная, из темного дерева, украшенная гербом моей семьи. Она стояла в этом холле веками, свидетельница бесчисленных приемов, переговоров, празднеств - в этом я была уверена. Она была частью истории моего рода. И он, чужак, посмел распоряжаться ею, как ненужным хламом?
- Комнаты на втором этаже - для раненых, лишнюю мебель можете выбросить во двор через окна, потом подожжём все и сразу. Старые покои хозяев - для старших офицеров. А эту, с видом на сад, для меня, - командовал золотой дракон.
Мои предки. Хранители магии рода Пламенного сердца хранили и создавали эти вещи для своих потомков, а не для него. Они жили в этих комнатах. Они принимали здесь гостей, вынашивали планы, растили детей. А он, Элларион, пришел и посмел решать, кто где будет спать?
Я почувствовала, как кровь бросилась мне в голову. Ярость. Не просто гнев, а всепоглощающее, всеразрушающее пламя, которое я так долго училась сдерживать. Оно бурлило внутри, грозя вырваться наружу.
- Да кем ты себя возомнил?! – мой голос прозвучал глухо, сдавленно, но в нем уже слышались нотки надвигающейся бури.
Элларион обернулся. Его взгляд скользнул по мне, оценивая, но без всякого уважения. В его глазах было лишь мимолетное раздражение, словно я была назойливой мухой.
- Я тот, кто наведет здесь порядок. Я - твой будущий правитель, – он отмахнулся от меня, словно от надоедливого насекомого, и повернулся обратно к своим воинам. - Быстрее! Время не ждет!
- Порядок?! Правитель?! – я шагнула вперед, пытаясь перекричать шум. - Это мой замок! Мой дом! И никто не имеете права здесь распоряжаться!
Он даже не взглянул на меня. Его внимание было полностью поглощено стратегией, распределением сил, заботой о раненых. О раненых. Я вспомнила о драконах. О тенях в окне. Дракoны. Они прилетели с ранеными. Мои воины - теперь я считала их именно своими. И они нуждались в моей заботе, в моем замке. Но не под его командованием. Не так.
- Ты слышишь меня, Элларион? - мой голос теперь дрожал от сдерживаемой ярости. -Я наследница рода Пылающего сердца! Я здесь хозяйка!
Он наконец замедлился, но не повернулся. Лишь слегка склонил голову.
- Наследница, - в его голосе прозвучала холодная ирония. - Ваше время прошло. Сейчас время войны. И я - тот, кто знает, как ее вести.
- Ты не знаешь ничего! - я не могла больше сдерживаться.
Ярость захлестнула меня. Огненная магия, которая ожила во мне, пробудилась, потрескивая на границах моего сознания. Она была частью моей сущности, частью моей крови. И сейчас она бушевала, требуя выхода.
Я выхватила свой меч. И в тот же миг он вспыхнул. Огненные языки обвились вокруг клинка, освещая холл неземным, оранжевым светом. Металл раскалился, излучая жар, который я чувствовала даже сквозь свои перчатки.
Элларион, наконец, обернулся. Его надменная улыбка стала шире. Он видел мой меч. Он видел мою магию. И он не испугался. Наоборот, в его глазах мелькнул интерес.
- Огненная магия, - протянул он, словно пробуя эти слова на вкус. - Интересно. Но недостаточно, наследница. Я - дракон и будущий правитель. И я сражаюсь веками.
Он обнажил свой собственный меч. Тяжелый, широкий, с инкрустированной рукоятью. Это было оружие воина, закаленного в бесчисленных схватках. Элларион был физически сильнее. Лучше обучен. Его движения были отточены до совершенства. Я знала это. Знала, что в честном поединке я - обречена.
Но я не собиралась биться честно.
- Ты думаешь, что знаешь, как вести войну, Элларион? - мой голос был теперь спокоен, но полон угрозы. - Ты думаешь, что можешь просто прийти и забрать все, что принадлежит мне?
Я бросилась вперед. Не прямо на него, а по дуге, используя свою ловкость, свою скорость. Моя магия, направляемая гневом, превращала мои движения в стремительные, неуловимые вспышки. Я использовала все, чему научилась. Техники рукопашного боя, каратэ, все, что помнила, все, что умела и чему меня хоть когда-то обучали. Каждый удар, каждый блок был точен и быстр.
Он отбивал мои атаки, его меч скрежетал, высекая искры. Его сила была огромной, но его движения казались немного замедленными по сравнению с моими. Дракон был уверен в своей победе, и эта уверенность делала его предсказуемым.
- Ты сражаешься как зверь, наследница, - прорычал он, уворачиваясь от моего очередного удара. - Но зверь не знает тактики.
- Я знаю, что такое защита своего дома! - я парировала его удар, чувствуя, как дрожит рука от силы его натиска. - И я знаю, что такое предательство!
Я видела, как он замахнулся для мощного удара. Его золотые доспехи сияли в свете моей магии, отражая пламя. И тогда пришел мой час.
Я сосредоточила всю свою ярость, всю боль, всю любовь к своему замку, к своей магии, в одном точке. Мои ладони, обращенные к нему, начали пульсировать жаром. Я почувствовала, как энергия выходит из меня, устремляясь к его доспехам.
- Ты думал, что можешь украсть мое наследие? - прошипела я, чувствуя, как мои пальцы обжигаются об собственную силу. - Ты думал, что можешь унижать меня в моем же замке?
Золотые пластины на доспехах Эллариона начали темнеть. Они становились багровыми, раскаленными. Я увидела, как он застыл, его глаза расширились от удивления и боли. Он пытался отступить, но было поздно.
- А я знаю, как заставить таких, как ты, гореть! И даже то, что ты дракон, не поможет тебе! – я была в ярости и мне было безразлично, что я причиняю ему и его дракону боль.
С криком, который был одновременно и боевым кличем, и рыком боли, я направила последний импульс магии. Его доспехи вспыхнули ярким, ослепительным светом. Он закричал. От боли, и от шока. Золото, которое было его гордостью, его защитой, стало его тюрьмой.
Элларион, охваченный пламенем, отшатнулся. Его движения стали хаотичными. Он уронил меч. Я видела, как он пытался сорвать раскаленные пластины, но они словно приросли к его плоти.
Я сделала шаг вперед и подняла с пола свой меч. Клинок все еще пылал, но теперь я не собиралась им атаковать. Я подошла к дракону, чувствуя, как жар исходит от его тела. Он смотрел на меня с ужасом, с непониманием.
- Убирайся, - прошептала я, и в моем голосе не было ничего, кроме холодной решимости. - Убирайся из моего замка. И больше никогда не возвращайся.
Я схватила Эллариона за воротник. Он был тяжелым, но я, подстегиваемая магией, чувствовала в себе невиданную силу. Я потащила его к огромным окнам холла. Воины, которые еще недавно слушали приказы «будущего правителя», теперь стояли в оцепенении, наблюдая за происходящим.
Я размахнулась и с силой швырнула золотого через открытое окно. Он полетел вниз, словно мешок с мусором, его крик оборвался где-то внизу.
Я стояла, тяжело дыша, мои руки дрожали. Огонь на моем мече начал угасать, оставляя после себя лишь тлеющие угли. Холл замка был залит светом, который пробивался сквозь открытые оконные рамы. Тишина вернулась, но теперь она была другой. Не гнетущей, а наполненной чувством победы.
И это был мой замок. Моя земля. И никто, никто не посмеет ее забрать. Они просто не знали, что такое жизнь в детдоме, когда у тебя нет ничего своего. И даже за малую толику того, что принадлежит только мне, я собиралась биться - не до крови, а до смерти, и точно не своей.
Тяжелое дыхание вырывалось из моей груди, словно загнанный зверь, но каждый вдох был наполнен горько-сладким вкусом победы. Воздух в моем замке, еще недавно наполненный запахом пыли, теперь благоухал озоном -после магической схватки. Элларион... Этот золотой дракон, этот наглец, посмевший бросить вызов моему роду, моей земле, моему замку! И вот он, вышвырнут мной, как ненужный хлам, с воплем, который, надеюсь, еще долго будет эхом отдаваться за стенами замка. Окно, большое, витражное, стало его вратами в никуда. И я, наследница древнего рода, только что доказала, что моя кровь - не просто титул, но она все еще наполнена отвагой и яростью.
Легкая, едва уловимая усмешка тронула мои губы. Я не дала ему хозяйничать. Я не позволила ему унизить мой замок. Я вышвырнула его. Сама... Эти мысли, словно живительный бальзам, разливались по венам, приглушая боль в натруженных мышцах и пульсацию в виске. Я чувствовала себя сильной, как никогда, но и не менее уставший: как-то многовато битв для одного дня.
Вдруг, за моей спиной раздался свист. Не обычный, а какой-то… довольный. Пронзительный, полный восхищения. А затем - аплодисменты. Тихие, но уверенные хлопки ладоней. Ощущение торжества, которое только начало набирать силу, вдруг замерло, сменившись легким недоумением. Я медленно повернулась, готовая встретить новый вызов, но увидела…
Моего Хашшамиша. Он стоял, опираясь на резную колонну, и его глаза сияли нескрываемым удовольствием. Улыбка, широкая, ослепительная, как солнце, освещала его лицо. А рядом с наагатом, будто его тень, но при этом сияя еще ярче, стоял Азрот. Его зубы, острые и белоснежные, обнажились в поистине демонической улыбке. И вокруг них… воины. Почти все. Их лица были обращены ко мне, и в каждом взгляде читалось уважение, смешанное с неподдельной радостью. Скромные улыбки, легкие кивки, тихие, но искренние аплодисменты.
Сердце мое дрогнуло, но не от страха, а от какого-то нового, незнакомого мне чувства. Тепло. И гордость.
Хашшамиш сделал шаг вперед, его движения были плавными, как у кошки. Он подошел совсем близко, и я почувствовала его теплый, обволакивающий взгляд.
- Александра, - пророкотал его голос, низкий и мелодичный, – я рад, что у меня такая жена.
Он протянул руку и нежно коснулся щеки, стирая невидимую пылинку. От его прикосновения по коже побежали мурашки.
- Ты не просто носишь титул наследницы рода, - продолжил он, его глаза сияли, - Ты еще и можешь постоять за свой род. Так, что даже драконы, поверженные, из окон вылетают.
Он усмехнулся, и в этой усмешке была вся его мужественность, вся его сила, вся его любовь. Я почувствовала, как покраснели мои щеки.
- И ты, прекрасная Александра, - включился Азрот, его голос был более резким, но наполненным не меньшей радостью. Он буквально светился, как начищенный медный таз. - теперь ты и моя. Теперь я тебя еще больше полюбил. И не смей надеяться от меня избавиться!
Улыбка демона стала шире, обнажив клыки.
- У тебя есть только два варианта, - проговорил он, делая еще один шаг, сокращая дистанцию между нами. - Стать моей женой. Или оплакивать мое бездыханное тело. Выбирай.
Пока он говорил, с разных сторон раздавались поощрительные выкрики.
«Молодец, наследница!»
«Великолепно!»
«Вот это сила!»
Эти слова, этот восторг, этот неподдельный интерес - все это было ново для меня. И это наполняло меня силой. Но радость, эта бурная, хмельная радость, которая еще недавно бурлила во мне, начала медленно отступать. Усталость, словно коварный враг, подкралась с тыла, наваливаясь на плечи тяжелым, неизбежным грузом. Ноги подкашивались, а в голове начал нарастать гул.
- Хашим… Азрот… прошу вас, – мой голос прозвучал хрипло, - воины… раненые… разместите их, пожалуйста.
Я старалась держаться, но силы покидали меня.
- Но… - я запнулась, собираясь с мыслями, - но прошу вас, не портите мое имущество. Ничего не выбрасывайте. И тем более… не жгите.
Я посмотрела на Хашшамиша, потом на Азрота.
- Мне нужно найти хозяйские покои. Принять ванну. Я… я совсем вымоталась, - я не хотела, чтобы они видели меня такой слабой. Но правда была в том, что я была на пределе. - Потом… потом мы уже вместе осмотрим замок. Все, что в нем находится. Но сейчас… сил нет.
Хашшамиш подошел ближе, его взгляд был полон понимания. Он мягко прижал меня к себе, и я уткнулась носом в его грудь, вдыхая знакомый, успокаивающий запах.
- Конечно, любимая, - прошептал он, - мы сделаем все, как ты скажешь. Сегодня ты уже сделала много больше, чем нужно.
Демон, хоть и выглядел немного разочарованным, кивнул.
- Твоя воля - закон, Александра. Мы позаботимся о воинах. А ты… ты иди и отдохни, - подтвердил Азрот.
Они оба поцеловали меня: Хашшамиш в лоб, Азрот в уголок губ, оставив легкое, обжигающее прикосновение. Затем, проводив меня долгим, оценивающим взглядом, они повернулись и занялись поставленными задачами. Я услышала их голоса, отдающие приказы, и почувствовала, как мои мужчины, несмотря на усталость, с удвоенной энергией принялись за дело.
Я осталась одна. Медленно, словно во сне, я побрела по пустым, заброшенным коридорам замка. Каждый мой шаг отдавался эхом в тишине. Мой замок. Мой дом. Я в нем - хозяйка, и я - его защитила. Чувство гордости снова вспыхнуло, но усталость не отступала. Мне действительно нужна была ванна. И отдых.
Я шла, ориентируясь на интуицию. Хозяйские покои... Где же они могли быть? Логика подсказывала, что они должны находиться в самой защищенной части замка. На верхних этажах. Там, где больше всего шансов выжить в случае нападения.
Именно так и оказалось. Я поднялась по широкой винтовой лестнице, ведущей на самый верх. И там, за массивной, украшенной резьбой дверью, я нашла их... Огромные, шикарные покои. Настоящие царские покои.
Дверь открылась с тихим скрипом, и передо мной предстал мир роскоши и величия. Шесть комнат. Первая - просторный зал, залитый мягким светом, проникающим сквозь огромные витражные окна. Стены были украшены гобеленами, изображающими сцены из жизни моих предков, сцены боев с применением магией рода. Тяжелые бархатные портьеры, глубокого изумрудного цвета, ниспадали до пола, создавая ощущение защищенности и уюта. На полу лежал мягкий, ковер, типа персидского, сотканный из тончайших нитей, с замысловатым узором, напоминающим звездное небо. В центре зала стоял массивный стол из темного дерева, украшенный инкрустацией из полудрагоценных камней. На нем - стопка старинных книг, исписанных неведомыми рунами, и чернильница с золотым пером. У одной из стен - изящный, резной диван, обитый шелком, и несколько кресел, приглашающих к отдыху.
Из зала проход вел во вторую комнату - библиотеку. Здесь царила особая атмосфера. Полки, уходившие до самого потолка, были заполнены тысячами книг. Переплеты из кожи, бархата, даже металла, украшенные тиснением и драгоценными камнями. Воздух был наполнен запахом старой бумаги и таинственных трав. В одном из углов стояли уютное кресло-качалка и небольшой столик, идеальное место для уединенного чтения.
Третья комната - столовая. Она была меньше, чем гостиная, но не менее роскошной. Большой стол, рассчитанный на множество гостей, и стулья, обтянутые кожей. На стенах - картины, изображающие величественные пейзажи и мифических существ.
Четвертая комната - спальня. Кровать, огромная, с балдахином из тончайшей шелковой ткани, украшенной вышивкой золотыми нитями. Матрац, казалось, был сделан из облака. На прикроватных столиках расположились серебряные светильники, излучающие мягкий, теплый свет.
Пятая комната - гардеробная. Она была заполнена одеждой. Невероятным количеством одежды. Платья из самых разных тканей, от легкого шелка до тяжелого бархата, украшенные вышивкой, драгоценными камнями, перьями. Доспехи, изготовленные с искусством ювелира, и оружие, инкрустированное самоцветами.
Шестая … Она была самой удивительной. Ванная комната. Огромная, просторная, отделанная мозаикой, переливавшейся всеми цветами радуги. Стены были украшены изображениями эльфов, танцующих в окружении цветов и фруктов. Пол был выложен гладкой, отшлифованной мраморной плиткой, прохладной под ногами. В центре комнаты возвышалась большая купальня, высеченная из цельного куска камня. Ее края были украшены резьбой, изображавшей морские волны и раковины. Рядом - небольшой фонтанчик, из которого тонкой струйкой текла кристально чистая вода. В углу ниши были расставлены разноцветные кувшинчики, наполненные различными маслами, травами и ароматическими солями. Интересно, а у них срок годности не вышел? Или его тут вообще нет?
Я подошла к купальне. Сердце мое забилось быстрее от предвкушения. Осторожно я скинула одежду, чувствуя, как спадает напряжение. Ткань упала на пол, и я, голая, ступила в теплую, благоухающую воду.
Ах… это было блаженство. Вода обнимала мое тело, смывая остатки усталости и боли. Я медленно погрузилась в нее, закрыв глаза от удовольствия. Каждая клеточка моего тела расслаблялась. Я почувствовала, как уходит напряжение, как возвращаются силы.
Именно в этот момент я почувствовала… руки. Теплые, сильные руки, легли на мои плечи.
Моя реакция была мгновенной, инстинктивной. Я подскочила, перевернулась, выскочила из воды, застыв в боевой стойке. И замерла...
Передо мной стоял он... Дроу. Невозможно красивый. Нагой, но с величественной непринуждённостью, словно это было самое естественное состояние для существа такой породы. Его тело, вылепленное сотнями лет генетической эволюции и, несомненно, упорных тренировок, было воплощением совершенства. Широкие плечи плавно переходили в узкую талию, мускулы рельефно выделялись под идеально гладкой, угольно-чёрной кожей, отражая мягкий свет магических светильников. Длинные, стройные ноги, заканчивавшиеся изящными ступнями, казалось, не касались пола. И вся эта мощь, вся эта дикая, первобытная красота была прикрыта лишь тонкой, полупрозрачной тканью, обмотанной вокруг бёдер, напоминавшей древнеримскую тогу. Она развевалась при малейшем движении, приоткрывая и скрывая, дразня взгляд, но не открывая того, что под нее было специально спрятано.
Я смотрела, не в силах отвести глаз. Его черты лица были острыми, как лезвие, но не отталкивающими. Высокие скулы, прямой, тонкий нос, и эти глаза… Глаза, которые могли бы соперничать с самыми тёмными ночами, но в них горел огонь, нежно-фиолетовый, словно отражение далёких звёзд. Его волосы, ниспадавшие до плеч, были белыми как первый снег, блестящие и густые, обрамляя прекрасный, но суровый лик. Он стоял неподвижно, позволяя мне рассматривать себя, и в этой его неподвижности было больше уверенности, чем в любом движении.
Я не могла вспомнить, когда последний раз видела кого-то столь… совершенного. Не беря во внимание эльфов... Но это был не просто красивый мужчина. Это было существо, чья внешность говорила о древности, о силе, о тайне. Его тело было не просто спортивным, оно было выковано самой природой для выживания и доминирования. Каждый мускул, каждая линия излучали эту силу.
И вдруг, когда мой взгляд скользнул по его лицу, по лёгкой, еле уловимой улыбке, застывшей на его губах, что-то щёлкнуло в моей памяти... Образ. Резкий, как удар меча. Поле битвы. Запах крови и страха. И он. Тот самый дроу, чья фигура мелькала среди тел павших. Тот, кто с совершенно невозмутимым лицом протянул мне, почки какой-то неведомой твари, словно предлагая мне ужин. Это был он.
- ЭТО ТЫ?! - мой голос сорвался, прозвучав неестественно громко в тишине ванной. Сердце забилось где-то в горле, готовое выпрыгнуть. - ТЫ КТО ТАКОЙ, ТВОЮ МАТЬ?!
Мои руки сжались в кулаки. Страх боролся с яростью, создавая гремучую смесь.
- И КАКОГО ХРЕНА ТЫ ДЕЛАЕШЬ В МОЁМ ЗАМКЕ И МОЕЙ ВАННОЙ?!- Дроу не вздрогнул.
Лишь его улыбка стала шире, приобретая оттенок чего-то… хищного. Он сделал шаг вперёд, и ткань, обернутая вокруг его бедер, скользнула чуть ниже, открывая больше. Мой взгляд невольно приковался к его телу, но я заставила себя сосредоточиться.
- Зинтара Морн, - его голос был низким, бархатным, каким-то гипнотизирующим. Он произнёс своё имя с таким достоинством, словно это было заклинание. - В тайных церемониях - Зинтара Морнарх Де’линдраэ. Глава и Великий магистр тайного Ордена Хранителей Древней Вражды.
Мои глаза расширились. Великий Магистр? Тайный Орден? Хранители Древней Вражды? Это были названия, которые вызывали дрожь даже у самых отважных воинов. Это были те, кто творил все это безумие, кто стоял за всеми бесчинствами и морем тварей, которые появлялись из Сумеречной зоны. И он, вот так, стоял передо мной в моей ванной, обнажённый, с улыбкой, которая обещала одни неприятности.
Шок был оглушительным. Но годы тренировок, годы жизни на грани, годы борьбы за выживание научили меня одному: в критической ситуации нужно сохранять хладнокровие. Моё тело всё ещё дрожало, но мозг заработал с невероятной скоростью. Это был враг. Один из самых опасных врагов, которых я могла себе представить.
- Как…? - я попыталась взять себя в руки, мой голос стал тише, но более твёрдым. - Как ты попал на территорию магически охраняемого родового замка?
Я знала, насколько сильны защитные чары. Мой замок был неприступной крепостью, выстроенной веками магией моих предков, об этом мне еще в лагери рассказывали, да и черные щупальца за столетия не смогли ее разрушить. Может - ослабла? Никто, ни один живой (и тем более неживой) не мог пройти через них незамеченным.
Дроу снова улыбнулся, и в его глазах промелькнул огонёк, который я не смогла расшифровать.
- О, Александра, - он произнёс моё имя, и это было так же неожиданно, как и его появление. – Чары замка, конечно, впечатляют. Но есть пути, которые невидимы для глаз. Я почувствовал, когда ты появилась в этом мире. И да, - он сделал паузу, его взгляд стал внимательнее, - я знаю, что ты - не из этого мира. Твой аромат, твоя аура… они чужие, но такие притягательные.
Я замерла. Он знал. Знал, что я не отсюда. Эта информация была более тревожной, чем его появление.
- Поэтому я стал искать, - продолжил он, его голос стал более серьёзным, но не потерял своей бархатистости. - И узнал, что появилась наследница рода Пламенного Сердца. Рода, который, как мне казалось, давно угас.
- Тогда я решил проверить тебя, - он сделал ещё один шаг, сокращая расстояние между нами, и теперь был со мной в одной ванной. Я чувствовала жар, исходящий от его тела, даже через пар. - Почувствовал твою силу. И был очень удивлён. Твои способности, Александра… они превзошли все мои ожидания.
Дроу остановился в паре шагов от меня. Я видела, как напряглись мышцы на его руках, как пульсировала вена на шее.
- И тогда, в бою… - он запнулся, его взгляд стал более загадочным. - В бою я понял. Ты - моя истинная пара.
Эти слова прозвучали, как удар молота. «Моя истинная пара». Для дроу, особенно для таких, как он, это означало нечто большее, чем просто влечение. Это было предопределением, судьбой, связью, которую нельзя разорвать. И это было сказано мне врагом, который только что вторгся в мой дом.
Я не могла дышать. Моё тело, которое ещё секунду назад было полно ярости и страха, теперь было охвачено совершенно другим чувством. Растерянность... И, я должна была признать, какое-то странное, пугающее предвкушение.
- Твоя… истинная пара? - прошептала я, мой голос почти не слышен. Я смотрела на него, пытаясь найти хоть какое-то подтверждение его слов в его глазах. - Ты… ты - глава тайного ордена, и ты здесь появился… Мы враги вообще-то, ну, по крайней мере, должны ими быть. И что меняет то, что я твоя истинная?
Этот вопрос был единственным, который имел значение. Для меня. Для моего рода. Для всего, что я знала.
Его улыбка вернулась, но теперь в ней было что-то новое. Надежда, пожалуй. Или, возможно, предвкушение грядущего.
- Ты права, Александра, - Зинтара кивнул, его взгляд не отрывался от моих глаз. - Я уже давно хочу положить конец этому ордену.
- Положить конец… Хранителям Древней Вражды? - я вздрогнула.
- Именно, - подтвердил он. - Этот орден, эта вражда… они изжили себя. Они приносят только боль и разрушение. Но один я не могу ничего изменить. Слишком сильны их корни, слишком глубоко они засели в этом мире.
Он сделал ещё один шаг, и теперь он был совсем близко. Я почувствовала тепло его тела, его дыхание на моей коже.
- Но, если ты - моя истинная пара, - его голос стал ещё ниже, ещё более интимным. - То вдвоём… вдвоём мы сможем это сделать. Раз и навсегда.
Его рука медленно поднялась, и он коснулся моей щеки. Его пальцы были прохладными, но от его прикосновения по телу пробежала волна мурашек. Мне очень хотелось сломать эти пальцы, но мне нужна была информация. И что-то мне подсказывало: от сломанных пальцев разговор у нас явно не станет продуктивнее.
- Представь, Александра, - прошептал дроу. - Мы сможем изменить этот мир. Покончить с древней враждой, которая терзает его веками. И начать всё заново. Только мы вдвоём.
Я смотрела на него, на его прекрасное, но опасное лицо, и в моей голове метались тысячи мыслей. Это было безумие. Это было невозможно. Но в его словах, в его глазах, в этом странном, необъяснимом притяжении, которое я чувствовала к нему, была какая-то зловещая правда.
Мой мир, мир воинов в моем замке, был построен на борьбе. На защите. Но, возможно, пришло время не просто защищаться, а действовать. И если этот загадочный, невероятно красивый дроу, глава тайного ордена, действительно видел во мне свою истинную пару, и если он действительно хотел уничтожить этот орден…
Моя рука, сама собой, потянулась и коснулась его щеки. Его кожа была гладкой и прохладной.
- И как мы это сделаем? - спросила я, мой голос был хриплым, но в нём появилась новая, неведомая мне раньше решимость.
Его улыбка стала шире, и я поняла, что это - только начало. Начало чего-то грандиозного и, возможно, ужасного. Но я была готова. Я была готова встретить вызов. И, возможно, если судьба и вправду свела нас, то вместе мы сможем изменить всё.
- А вот это ты, возможно, узнаешь в следующую нашу встречу! - и, сделав несколько шагов, он просто растворился в пространстве, будто его тут никогда не было.
А за дверями послышались знакомых два мужских голоса.
- Запах… странный… – прохрипел Азрот.
- Да… я тоже чувствую… – отозвался Хашим, с легкой тревогой в интонации.
Я, стоя в центре купальни, смотрела то на одного мужчину, то на другого. Оба они застыли на пороге ванной комнаты, их взгляды были прикованы к центру помещения. Я стояла в центре большой, наполненной до краев купальни, совершенно обнаженная, и теперь их взоры были направлены на меня. Но, к моему удивлению, в их глазах не было ни похоти, ни удивления. Была лишь… странная напряженность, какая-то первобытная реакция, будто они учуяли нечто, что выходило далеко за рамки обычного.
Они принюхались к воздуху, как дикие звери, улавливая невидимую добычу. Их тела напряглись, мускулы на шеях вздулись.
- Эльф… - рыкнул Азрот, его голос был низким и гортанным, наполненным диким, почти животным рычанием. Он был воином, не знающим пощады, с душой, закаленной в боях, и сердцем, не ведающим страха. Но сейчас в нем было что-то другое, что-то более инстинктивное.
- Дроу… - прошептал Хашим, его голос звучал более мелодично, но не менее напряженно. И сейчас в его глазах читалась смесь недоумения и предвкушения.
Я наблюдала за ними, за тем, как их ревностные поиски, их сосредоточенность на невидимом аромате, полностью затмили мое присутствие. Моя нагота, которая еще мгновение назад казалась такой уязвимой, теперь стала чем-то несущественным. Мужчины были полностью поглощены своей охотой, своими попытками обнаружить искомое. Это было одновременно и комично, и пугающе.
Поймав их взгляды, метавшиеся в поисках источника запаха, я лишь махнула рукой, словно отгоняя назойливых мух. С легким вздохом, который был наполовину усмешкой, наполовину смирением, я вновь опустилась в горячую воду и устроилась поудобнее: «Пусть спор их продолжается. Пусть они ищут свои миражи. Я уже привыкла к их странностям, к их непредсказуемым реакциям...»
Мужчины, казалось, совершенно забыли о моем существовании. Они продолжали спорить, их голоса становились все более раздраженными.
- Я чувствую его, Хашим! Это определенно эльфийский след! - настаивал Азрот, его рычание становилось все сильнее.
- Ты нюх что ли потерял, Азрот! Это не эльф! Это что-то другое… более темное, более древнее… – возражал Хашим, его голос дрожал от возбуждения.
Их спор, их страсть к поиску, их одержимость неведомым запахом, заставили меня чувствовать себя сторонним наблюдателем, попавшим в чужой, странный сон. Я наблюдала за мужчинами, за их напряженными телами, за их горящими глазами, и чувствовала, как их энергия, их сила, их страсть - все это было направлено на погоню, на добычу, которую я, похоже, приманила с собой.
Я закрыла глаза, позволив горячей воде вновь унести меня в свои объятия. Но даже сквозь блаженное тепло, я чувствовала их напряжение, их невидимую битву. Я знала, что этот момент не будет длиться долго. Скоро они вернутся в реальность, и тогда… тогда мне придется столкнуться с последствиями.
Внезапно Азрот резко повернулся. Его взгляд, который до этого был направлен в пустоту, теперь остановился на мне. В его глазах мелькнуло что-то новое: не охотничий инстинкт, а вопрос.
- Кто был с тобой в купальне? – его голос, хоть и оставался грубым, теперь звучал иначе. В нем была доля недоверия, даже подозрения.
- Дроу, - ответила я совершенно спокойно, не реагируя на кипиш, которые они тут устроили. Я увидела, как в глазах Азрота вспыхнул огонек.
- Дроу?! – переспросил Азрот, его взгляд стал еще более пристальным. Он снова принюхался к воздуху, словно пытаясь распознать мою ложь или правду в его аромате.
- Я был прав. Азрот, ты ошибался. Это не эльф,- сказал Хашим, его голос был полон решимости. Он медленно подошел к краю купальни, его взгляд теперь тоже был прикован ко мне.
Азрот, который до этого так напряженно искал вторженца, смотрел на меня с не меньшим недоумением. Он, казалось, был сбит с толку.
- Но… я чувствовал… - начал он, но Хашим его прервал.
- Я знаю, что ты чувствовал. Но это не эльф. Это - что-то другое, - Наагат настаивал, демон снова повернулся, его взгляд опять начал блуждать по воздуху, словно он пытался уловить ускользающий след.
Пока Азрот продолжал свою охоту, Хашим, словно приняв какое-то решение, медленно подошел к купальне. Он не стал спорить, не стал никого искать. Вместо этого он осторожно сел на борт купальни, прямо рядом со мной. Его руки, теплые и сильные, легли мне на плечи.
Я вздрогнула от неожиданности, но не отстранилась. Его прикосновение было нежным, успокаивающим, словно он пытался развеять мое напряжение, мое смятение. Муж начал медленно массировать мои плечи, его пальцы скользили по коже, разминая уставшие мышцы.
Довольный вздох вырвался из моей груди. Его массаж был именно тем, что мне было нужно. Я закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями, позволяя им смыть остатки напряжения.
- Что от тебя хотел дроу? И кто он такой? – спросил Хашим, его голос был мягким, почти шепчущим.
Я открыла глаза и встретилась с ним взглядом. Я знала, что он не тот, кто будет давить, не тот, кто будет требовать. Он был тем, кто ждал, кто слушал.
- Он появился здесь неожиданно, - начала я, мой голос звучал тихо, но уверенно. - Я видела его раньше... На поле боя, когда мы сражались с тварями в прошлый раз. И еще раз - у лесного озера, рядом с разрушенным лагерем. Тогда он был один.
Я сделала паузу, собираясь с мыслями. Слова, которые мне предстояло произнести, были важны. Они могли изменить многое. Но именно эти двое первыми должны были узнать эту информацию.
- Он назвался… – я посмотрела на Хашима, его лицо было внимательным, но в то же время спокойным. - Он представился как Глава и Великий магистр тайного ордена Хранителей Древней Вражды. Его зовут Зинтара Морн. А в тайных церемониях… он зовется Зинтара Морнарх Де’линдраэ.
После моих слов Хашим застыл. Его руки, которые до этого массировали мои плечи, замерли. Его глаза расширились, в них отразилось нечто, что я не могла понять. Недоумение? Ужас?
В этот же момент, Азрот, который все это время продолжал искать что-то в воздухе, резко обернулся. Его взгляд, который только что был полон решимости, теперь был полон шока.
- Что?! - спросил Азрот шокировано.
И я, и Хашим, одновременно повернулись к Азроту. Его лицо было бледным, его глаза смотрели на меня с недоверием, с чем-то, что напоминало страх.
- Де’линдраэ… – прошептал Азрот, его голос был едва слышен, словно он боялся нарушить тишину. - Это невозможно… Морнарх
- Что? - тут вопрос, словно по команде, мы оба, я и Хашим, произнесли одновременно.
В ванной комнате повисла гнетущая тишина. Пар продолжал подниматься, окутывая нас, но теперь он казался холодным, несущим с собой не успокоение, а предчувствие чего-то большого, чего-то, что выходило за рамки нашего понимания.
Я посмотрела на Азрота, на его бледное лицо, на его глаза, полные изумления. Я посмотрела на Хашима, на его застывшую фигуру, на его широко распахнутые глаза. И я поняла, что слова, которые я произнесла, были не просто информацией. Они были ключом, который открыл дверь в темный, неизведанный мир. Мир, о котором мы знали так мало, мир, который теперь, казалось, вторгся в нашу реальность.
Азрот, казалось, пришел в себя первым. Он медленно шагнул вперед, его взгляд по-прежнему был прикован ко мне.
- Ты уверена, Александра? – его голос был тихим, но в нем звучала настоятельная просьба – просьба опровергнуть услышанное, просьба сказать, что это была ошибка.
- Я уверена. Он представился так. - Я кивнула, кивок был медленным, осознанным.
Хашим, словно очнувшись от ступора, медленно повернулся ко мне. В его глазах я видела не только удивление, но и глубокую печаль:
- Морнарх и Де’линдраэ… это два величайших мага, которые причастны к появлению Сумеречной зоны, – произнес он, его голос был полон отчаяния. - Это имя … оно связано с самыми темными временами. С войнами, которые мы все хотели бы забыть. С враждой, которая, казалось, была навечно похоронена. Морнарх - это древний правящий род дроу, Де’линдраэ - это вторая ветвь их правящего рода, которая может занять место правителей, если первый род угаснет. Но никогда никто не мог носить одновременно имен обоих родов! Браки между ними не просто запрещены - они наказуемы смертной казнью.
Я смотрела на них, на их странные выражения лиц, на их растерянность. Теперь я была уверена: мое лицо выглядело еще более растерянным. Я знала, что дроу – это древняя раса, что у них есть своя история, своя культура. Но я не знала, что одно только имя может вызвать такой шок, такой страх.
- Тогда кто он такой? - спросила я, мой голос был тихим, но настойчивым. – Почему он представился как тот, кто имеет право носить имя обоих родов?
Азрот сделал еще один шаг вперед. Его тело было напряжено, словно он приготовился к бою.
- Он… он враг. Древний враг. Тот, кто желает разрушения. Тот, кто принесет нам много горя… - произнес демон.
Хашим, словно эхом, повторил: «Великий магистр тайного ордена… Хранителей Древней Вражды… Это не просто слова, Александра. Это… это приговор».
Я почувствовала, как мое сердце сжалось. Я знала, что я впуталась в нечто большее, чем просто случайная встреча. Я знала, что мое уединение, мой момент покоя, был нарушен не просто так.
- Но… он не выглядел как враг, – сказала я, пытаясь вспомнить его лицо, его манеру говорить. Он сказал, что хочет положить конец этой бесполезной войне. В нем чувствовалась сила, но не злоба.
- Сила не всегда означает добро, Сашенька. А зло… оно умеет скрываться. Маскироваться. - Азрот покачал головой.
- Иногда самая большая опасность исходит от тех, кто кажется самым безобидным. Или наоборот… от тех, кто несет в себе такую мощь, что она пугает даже самых сильных, - добавил Хашим.
- Но… я не понимаю: если он такой жуткий враг, почему он ни разу не причинил мне вреда. Он просто … говорил со мной. - что-то тут было не совсем правдой.
- Пока… - возразил Азрот, его голос был мрачным.
- Вообще-то он сказал, что я - его истинная, - последние мои слова вызвали дружный недовольный мужской стон на всю ванную комнату.
Глаза обоих мужчин, еще недавно излучавшие силу и уверенность, сейчас были широко распахнуты, взгляд - прикован к моему лицу, словно я произнесла самое немыслимое проклятие.
Азрот, словно очнувшись от парализующего заклинания, медленно поднял руку. Жест демона был неторопливым, но в нем чувствовалась решимость. Он не произнес ни слова, но его взгляд говорил красноречивее любых слов: “Молчи. Ничего не говори...” Я поняла. Это было слишком. Слишком внезапно, и возможно - слишком опасно.
Затем, словно сбрасывая с себя невидимые оковы, демон начал раздеваться. Движения его были отрывистыми, почти механическими. Его тело, сильное и мускулистое, обнажилось под мерцающим светом магических светильников. Я отвернулась, чувствуя, как щеки заливает краска, но не могла оторвать взгляда от его спины, когда он, наконец, опустился в воду. Горячая вода окутала его, смягчая резкие линии его демонической натуры.
Хашим последовал его примеру. Без слов, без колебаний. Он также вошел в купальню, заняв место рядом с Азротом, его спина слегка согнулась под тяжестью невысказанных мыслей.
И мы сидели так. Втроем. Вода ласкала кожу, но не приносила утешения. Мысли бурлили в головах, словно бушующий океан. Я смотрела куда-то в пустоту, на мозаичный узор на стене, пытаясь унять безумное метание мыслей. Мужчины, каждый по-своему, казались потерянными. Их взгляды были стеклянными, устремленными вдаль, словно они участвовали в каком-то безмолвном, невидимом диалоге, который был недоступен моему пониманию. Азрот, казалось, боролся с самим собой, его челюсть была сжата, а глаза горели внутренним огнем. Хашим же был более спокоен, но его спокойствие было напряженным, словно он выжидал.
Прошло, наверное, несколько минут, которые показались вечностью. Шум воды, шум моих собственных мыслей, шум их молчания – все это сливалось в один пульсирующий поток. Затем, почти одновременно, они словно оттаяли.
Азрот повернул голову. Его взгляд, теперь уже не отрешенный, а сосредоточенный, остановился на мне. Его обычная игривая искра в глазах потухла, уступив место холодной решимости.
- Расскажи нам все еще раз и более подробно, - его голос был ровным, но в нем звучала сталь. - С самого начала...
Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Опять. Опять все сначала. Я рассказала о встрече с дроу, о его словах, о странном чувстве, которое охватило меня, когда он сказал, что я… его истинная пара. Я описывала его внешность, его одежду, его магию, которая ощущалась мной как холодный шелк, окутывавший душу. И, конечно, я рассказала о его словах о войне.
Когда я закончила, Азрот снова погрузился в размышления. Он смотрел на свои руки, лежавшие на поверхности воды, словно пытаясь найти ответы в кругах, которые они создавали.
- Я ему не верю, ни единому его слову - наконец произнес он, его голос был низким и глухим. - Дроу. Орден. Эта война… она всегда была важна для них. Они, в какой-то степени, виноваты в ее развязывании. Именно они первыми затеяли вражду на континентах. Их магия, их ненависть друг к другу и всем вокруг становились все более жестокими. И… сейчас это его появление тут - странно.
Ащрот поднял взгляд, его глаза сверкнули.
- Два разных запаха. Хашим почувствовал один запах, я - другой, два разных запаха от него? Это значит, он что-то скрывает. Или… здесь был кто-то еще? - делился демон с нами своими размышлениями.
Я кивнула, чувствуя, как внутри зародился новый виток тревоги.
- Я спрашивала его... Как он смог проникнуть в замок. Но… он не ответил,- как-то я не была уверена, что тут был кто-то еще, но решила пока ничего говорить, так как это все пока - только мои домыслы.
- Конечно, нет, - прорычал Азрот. - Орден не раскрывает своих секретов так легко. И что он сказал тебе о том, как с ним связаться? Как найти его, если ты захочешь положить конец этой войне?
- Ничего. Он просто… исчез. - Я покачала головой.
- Вот как. Не стоит ему верить, Александра. Даже когда он говорит, что ты его истинная пара. Возможно, Ордену нужна именно ты. Чтобы открыть еще больший портал с этими тварями. Или… вернуть тот проклятый пятый материк обратно. - Азрот скривил губы в горькой усмешке
Его слова пронзили меня, словно ледяные стрелы. Пятый материк… А что если демон действительно прав, и все это - просто обман? Ведь сколько еще в нашем мире я знала случаев, когда мужчины и в любви клялись и в чем угодно, лишь бы получить желаемое от женщины. А после этого пропадали без следа, а порой - еще и с хорошей прибылью.
- Что на самом деле задумал Орден… это непонятно, - продолжил Азрот, его голос стал еще более мрачным. - Не просто так они проверяли твои способности. И если он смог проникнуть сюда, значит, он знает гораздо больше, чем говорит.
Демон поднялся из купели. Вода стекала с его тела, образуя зеркальные ручейки на мраморном полу. Его обнаженное тело, покрытое темной, блестящей кожей, казалось воплощением первобытной силы. Он подошел к окну, которое было распахнуто, впуская прохладный ночной воздух.
Затем, в одно мгновение, его тело начало трансформироваться. Кожа стала темнее, покрылась чешуйками, на голове появились рога. Из спины выросли огромные, кожистые крылья, которые затрепетали, рассекая воздух, словно древние паруса. Он принял свою демоническую форму.
- Мне нужно слетать - поговорить с Элларионом, - произнес он, его голос теперь усиленный магией, звучал как раскаты грома.
- С Элларионом? – я была шокирована. - Зачем тебе говорить с этим надменным гадом?!
Азрот усмехнулся, его глаза сверкнули в полумраке.
- Он может быть и гад, Александра. Но он будущий правитель. Он тоже может владеть информацией. И, несмотря на его скверный характер, он очень хороший стратег и аналитик. Информация - это сила. А сейчас мне нужна вся сила, которая есть, - ответил он мне, улыбаясь.
- Ты… ты полетишь к нему… голышом? - Я смотрела на демона, не веря своим глазам.
- Боишься, что дракон помрет от зависти, когда увидит меня в таком виде? - на этот раз его усмешка стала шире. В ней было превосходство, граничащее с вызовом.
Я закатила глаза, чувствуя, как в груди зародилось странное тепло. Это была его манера – всегда пытаться вывести меня из равновесия.
- Я надеюсь, ты скоро вернешься, – сказала я, пытаясь скрыть улыбку.
- Не волнуйся, – ответил Азрот, и его смех, теперь уже удаляющийся, эхом отразился от стен ванной комнаты. - Я всегда возвращаюсь.
Он взмыл в ночное небо, его огромные крылья рассекали воздух, оставляя за собой лишь след из звездной пыли. Я смотрела ему вслед, чувствуя смесь облегчения и тревоги.
Хашим молча пересел ко мне поближе. Его прикосновение было нежным, когда он взял мою руку. Он провел меня обратно к купели. Мы сели рядом, и он стал делать мне массаж. Его пальцы скользили по моим ногам, рукам, прорабатывая каждый уставший мускул. Он целовал мои плечи, шею, оставляя легкие, нежные следы. Это был момент покоя, момент близости, который так необходим был после всего произошедшего – нам обоим. Казалось, что все проблемы мира отступили, оставив нас наедине в этом оазисе тепла и умиротворения.
Но идиллия была хрупкой. Звук, который мог бы разрушить этот хрупкий мир, прозвучало вдруг, резко и неожиданно.
Звук магического камня связи «Эхолита» в ворохе одежды Хашима все это развеял.
Это был звук, который я больше всего не любила - звук, который всегда предвещал беду или, по крайней мере, нарушение нашего покоя. Магический камень связи, «Эхолит», который мы всегда держали рядом, издавал сигналы. Он не просто сигналил, он кричал, настойчиво, требуя внимания.
Хашим, который только что нежно целовал мою ключицу, резко поднял голову. Его тело напряглось. Наша идиллия, такая хрупкая и драгоценная, растаяла в одно мгновение. Его губы, еще мгновение назад касавшиеся меня, теперь были сжаты в тонкую линию.
- Вот почему все всегда именно так? Мы когда-нибудь прекратим бежать куда-то, спасать кого-то? Просто спокойно проснемся и сможем весь день посвятить друг другу? – вырвалось у наагата. Он отстранился, его глаза, еще недавно полные нежности, теперь выражали тревожное беспокойство. - Прости, любимая, но видимо опять что-то случилось.
Хашим вылез из купели, его движения были быстрыми, решительными. Он протянул руку к одежде, которая лежала аккуратно сложенной на краю. Пока он вытирал воду с тела полотенцем, я уже чувствовала, как мое сердце сжималось от предчувствия. Я знала, что этот звук никогда не бывал просто так.
Пальцы мужа нащупали тяжелый, холодный Эхолит. Он взял его в руки, и его лицо, освещенное магическими светильниками, исказилось. Он начал читать сообщение, его брови сошлись на переносице. Я увидела, как напряглись его челюсти, как сжались кулаки.
- Что там? - спросила я, в моем голосе слышалась тревога.
- Письмо… срочное, - ответил он, его голос был низким и напряженным. - От воинов, что остались внизу. В подвалах…
Он осекся, и я почувствовала, как по моему телу пробежал холодок. Подвалы. Это был лабиринт, который мы еще не исследовали. Место, где хранились запасы, забытые веками, по моим предположениям, ну или камеры с решётками, что еще могло быть в подвалах замка.
- Что именно случилось? - я встала, чувствуя, как вода стекает с моего тела. Схватила полотенце и начала вытираться, стараясь не показывать своего волнения.
- Они нашли… огромные запасы. Продовольствие, вода, одежда, снадобья. Все в стазисе. Как будто время остановилось и не прошло столько столетий. В этом нам очень повезло - что твои предки были запасливыми. И… – он замялся.
- И что, Хашим? - я подошла к нему, кладя руку на его плечо.
- И огромную дверь. В самой глубине подвалов. Она защищена твоей родовой магией. Похоже, она ведет куда-то… в очень важное место, которое спрятали и защитили.
Я кивнула. Родовая магия. Это всегда означало что-то древнее, скрытое, возможно, опасное. Но и обещающее...
Мы быстро вытерлись и начали одеваться. Каждое наше движение было наполнено решимостью. Я надела свое обычное боевое снаряжение: кожаные доспехи, которые не стесняли движений, прочную тунику, высокие сапоги. Хашим облачился в свои доспехи, его меч привычно скользнул в ножны.
Мы быстро спустились вниз. Но теперь, вместо аромата трав и теплой воды, нас встретил холодный, пропитанный запахом земли и камня, воздух подземелья. Интерьер подвала моего замка был суровым, но величественным. Сводчатые потолки, поддерживаемые массивными каменными колоннами, терялись в полумраке. Лучи магических факелов, которые воины зажгли, бросали длинные, пляшущие тени на стены, покрытые древней резьбой, изображавшей сцены из истории нашего рода. Вдоль стен стояли массивные деревянные стеллажи, но сейчас они были пусты. Главное сокровище - те самые стазисные камеры, о которых говорил Хашим, представляли собой прозрачные, мерцающие колонны, в которых застыли в вечном покое мешки с зерном, бочонки с водой, свернутые одежды и колбы с зельями. Все выглядело так, будто было создано вчера, идеальное и нетронутое временем.
В дальнем конце главного зала, где, видимо, и располагалась та самая дверь, уже собралось около дюжины воинов. Среди них я узнала троих эльфов, виденных мною ранее в лагере. Они были одеты в свои легкие, но прочные боевые одеяния, их лица были сосредоточены. Как только мы вошли, их взгляды устремились к нам.
Трое эльфов, словно по команде, отделились от группы воинов и направились к нам. Они двигались с той грацией, которая присуща только их народу, их шаги были бесшумны, а их аура излучала древнее спокойствие.
Первый из них, подошедший ближе, был воплощением эльфийской красоты. Его волосы, цвета серебра, ниспадали до плеч, обрамляя лицо с тонкими, благородными чертами. Глаза цвета изумруда, глубокие и мудрые, смотрели на меня с уважением. Его телосложение было стройным, но при этом чувствовалась скрытая сила, присущая воинам. Он слегка поклонился.
- Наследница Александра, целитель Хашим, – произнес он, его голос звучал мелодично, словно журчание ручья. - Мы нашли внушительные запасы продовольствия. Этого хватит, чтобы кормить всех наших воинов долгое время. Мы хотели бы взять часть этих запасов и передать их на кухню, чтобы те, кто сегодня отвечает за питание, могли начать готовить.
- Конечно, - ответила я, почувствовав облегчение. - Берите все, что нужно. Мы не можем позволить нашим воинам голодать.
Эльф снова поклонился, его лицо расплылось в легкой, благодарной улыбке. Он отошел, и к нам подошел второй. Он был целителем, это было видно по его мягким, добрым глазам и легкому, аромату целебных трав, который исходил от него. Его волосы были цвета темного золота, а черты лица – еще более тонкими и изящными, чем у первого.
- Наследница, - сказал он, его голос был тихим и наполненным состраданием. - Мы обнаружили здесь множество очень нужных сейчас зелий и снадобий. Многие из наших воинов сильно ранены, и эти лекарства могут спасти им жизни. Мы просим разрешения немедленно использовать их для лечения.
- Да, конечно, - сказала я, мой голос стал тверже. - Спасайте жизни. Это - самое главное.
Целитель кивнул, его глаза сияли благодарностью, и он поспешил за тем, что ему было нужно в первую очередь.
Оставался третий эльф. Он стоял немного в стороне, его взгляд был прикован к земле, а в руках он держал что-то, завернутое в мягкую ткань. Я уже приготовилась дать ему разрешение на что угодно, лишь бы поскорее увидеть ту таинственную дверь. Но он, к моему удивлению, протянул мне маленький, но удивительно красивый букетик. Цветы были необычной формы, с лепестками, переливавшимися всеми оттенками заката. Никогда не видела ничего подобного.
Я подняла на него глаза. Он был молод, очень молод для эльфа, его лицо было нежным, с легким румянцем на щеках, выдававшим его волнение. Его волосы были цвета пшеницы, а глаза – небесно-голубые, полные скромности и робкой надежды. Он явно стеснялся.
- Наследница… - его голос был едва слышен, прерываемый заминками. - Там… в пределах замка… есть еще кое-что. Сад. Он тоже был в стазисе. Но… там растут фрукты, а тут, в подвале, есть много семян овощей. Это очень поможет нам прокормить всех наших воинов. Я… я хотел бы… разбудить сад. Позвольте мне это сделать.
Я была поражена.
- Сад? – переспросила я, не веря своим ушам.
- Да, наследница. Там много фруктовых деревьев, и есть где вырастить овощи. Это очень поможет прокормить такое количество воинов, – повторил он, его голубые глаза умоляюще смотрели на меня.
Я почувствовала, как легкая улыбка тронула мои губы. Сколько же всего скрывалось в этом древнем замке, сколько сокровищ, которые мы только начинали открывать.
- Конечно, разрешаю, - сказала я, и лицо юного эльфа озарилось такой радостью, что мне стало тепло на душе. - Разбуди свой сад. И пусть он принесет нам пользу.
Он поклонился, его движения стали увереннее, и он быстро направился к своим собратьям.
Я повернулась, чтобы посмотреть на Хашима. Он улыбался, его взгляд был полон той самой нежности, что я ощущала в купели. Он видел, как я растрогалась, как меня поразило это открытие.
- Как видишь, любимая, – сказал муж, его голос звучал ласково. - Твой замок полон сюрпризов.
Он приобнял меня за плечи, вторая его рука мягко легла на мою талию. Я почувствовала его тепло, его силу, его поддержку.
- Вот только почему теперь все называют меня наследницей? Хотя в лагере спокойно обращались просто по имени, – прошептала я, прижимаясь к нему.
- А теперь они убедились, что ты наследница этого рода, а не только магии. ТЫ смогла разбудить замок. Поэтому теперь ты навсегда будешь для них - наследницей, – пояснил Хашим, его взгляд переместился на дальний конец зала, где виднелась та самая дверь, окутанная легким мерцанием моей родовой магии. – Пойдем, посмотрим, что же там скрывается. Ты так этого хочешь, я вижу.
Я кивнула. Нетерпение, которое я старалась подавить, снова вспыхнуло с новой силой. Эта дверь, эта родовая магия… Что она скрывала? Что же могло быть там, что так привлекло наших воинов и хранилось под такой мощной защитой?
- Идем, – сказала я, чувствуя, как мое сердце забилось быстрее в предвкушении.
И вместе с мужем мы направились к таинственной двери, чтобы встретить неизвестность, которая звала нас из глубин нашего древнего замка.
Холодный, влажный воздух подвала замка оседал на коже липкой пленкой. Каждый мой шаг отдавался эхом в этой каменной утробе, вторя тревоге, поселившейся где-то глубоко внутри. Я стояла перед загадочными дверями. Их поверхность была испещрена сложнейшим узором, переплетавшимся с символом моего рода. Символом, который, казалось, был вырезан самой тьмой, настолько он сливался со створками, что разглядеть его было настоящим испытанием.
Присутствие Хашима, обычно такое успокаивающее, сейчас лишь усиливало мое напряжение. Его тень, отбрасываемая в тусклых отблесках факелов, скользила по неровным стенам, почти сливаясь с тенями прошлого.
Когда Хашим, движимый неукротимым любопытством, сделал шаг вперед, земля под нашими ногами вздрогнула. На массивных каменных плитах, словно пробудившись ото сна, проступили руны. Они засветились холодным, неземным светом, и прежде чем я успела осознать, что произошло, стены подвала вспыхнули. Огненные кольца, одновременно казалось, проникнув сквозь стены, окружили двери перед нами, создавая ощутимый барьер. Воздух затрещал от неистовой энергии, а запах серы наполнил легкие.
В этот самый миг за спиной раздались тяжелые, размеренные шаги. Шаги, которые я знала слишком хорошо, шаги, вызывающие у меня приступ отвращения. Я резко обернулась, и мое лицо исказила гримаса недовольства. Сопровождаемый Азротом, с тем же непроницаемым выражением, что и всегда, шел Элларион. Оба они двигались к нам, их лица были сосредоточены, словно они готовились к решающей битве.
- Ты?! - мой голос сорвался, полный ярости. - Что ты здесь делаешь, Элларион? Я же ясно дала понять, что ты отныне нежеланный гость в моих стенах. Вон из моего замка, погань!
Я помнила, как вышвырнула его в прошлый раз. Помнила, как скрипели его зубы, как горели глаза. И вот он снова появился здесь, словно какая-то надоедливая моль, притягиваемая светом.
- Александра, будь терпимей. Он здесь временно, чтобы помочь, если это потребуется, с находкой. Его знания могут быть полезны, - Азрот, как всегда, попытался придать своим словам успокаивающие интонации.
- Помочь? - я рассмеялась, но смех мой был горьким. - Однажды он уже «помог». Хватит с меня этой помощи, Азрот! Ты же знаешь, что от него ждать!
- Прошу тебя, просто не обращай на него внимания, - настаивал Азрот. - Он ничего не будет трогать, тем более командовать. Он просто… наблюдатель.
Но слова Азрота, казалось, наткнулись на глухую стену. Элларион, игнорируя наш диалог, уже стоял у огненного барьера, его взгляд был прикован к этим древним дверям. В глазах золотого дракона не было ни тени согласия с Азротом. Была лишь жажда - холодная, расчетливая жажда познания. Он явно считал иначе, чем было сказано демоном.
Сын правителя протянул руку к стене огня. В ту же секунду раздался оглушительный грохот, словно небеса разверзлись над нами. Все пространство подвала озарилось вспышкой бело-голубого света. И Элларион… Его отбросило с такой силой, что он ударился о противоположную стену. Посыпались камни, и он, без сознания, рухнул на землю, став частью разрушенного им же пейзажа.
Сердце мое сжалось от неожиданного беспокойства о нем, но я постаралась скрыть это. Хашим, не раздумывая, бросился к Эллариону. Я наблюдала за наагатом, за его быстрыми, умелыми движениями.
- Он жив? – прозвучал мой голос, чуть более напряженный, чем я хотела.
- Жив, не надейся так просто и быстро от него избавиться, - наконец ответил Хашим, поднимаясь. - Но без сознания. Сильно ударился, но, кажется, ничего не сломал.
Я повернулась к Азроту, мои глаза метали молнии.
- Охренеть у него каменный череп! даже не треснул от такого удара, хоть и жаль. Это называется - «ничего не будет трогать», Азрот? - тон мой был саркастичен до предела. - Вот такой он наблюдатель?
Азрот, к моему полному негодованию, улыбнулся. И улыбка его была почти довольной.
- Зато теперь он точно ничего не скажет, пока без сознания. И мы знаем, что родовая защита работает. И более чем надежна, - ответил он.
В этот момент я почувствовала, как гнев побежал по венам. Это было слишком. Я, не задумываясь, ударила демона кулаком в грудь. Не сильно, но достаточно, чтобы он отшатнулся. Но это вызвало у него еще более широкую, еще более довольную улыбку. Боже, как же я его злилась на него сейчас!
Я отвернулась от них, от этого абсурдного зрелища, и подошла к дверям. Восхитительным в своей мощи и древности. Я знала, что впереди меня ждала боль. Опять. Моя кровь, моя сила - единственное, что могло преодолеть эту древнюю магию.
Повернувшись к Азроту и Хашиму, я сказала, стараясь, чтобы мой голос прозвучал ровно.
- Уведите отсюда воинов – ради безопасности: неизвестно, что спрятано за этими стенами. Не хотелось бы, чтобы мы привели воинов в безопасное место, а по итогу - в первый же день похоронили их тут. Если они взяли все, что им нужно, пусть уйдут. И постарайтесь, чтобы они не болтали лишнего. А мы останемся - вчетвером. Ну, то есть втроем, и…с ним, - я неодобрительно кивнула в сторону неподвижного тела Эллариона.
Когда остальные воины, следуя моему приказу, удалились, оставив меня, Хашима, Азрота и бессознательного Эллариона, подвал снова погрузился в тишину. Тишину, которая казалась густой и давящей. Я посмотрела на свою ладонь. Она была бледной, тонкой, но я знала, что внутри нее скрывалась сила, способная перевернуть мир. И сейчас эта сила должна была быть использована.
Я, без проблем пройдя огненный барьер, подошла к дверям, внимательно осмотрев их поверхность. И там, почти незаметную, я увидела ее. Небольшую выемку, практически идеальной формы в полу. Она поразительно напоминала ту, что была на воротах моего замка, когда я впервые открыла их. Чувство дежавю, странная смесь трепета и страха, охватило меня.
Я осторожно просунула руку в выемку. Камень был холодным, гладким. И вдруг… Щелчок. Затем, словно ожившая, другая каменная ладонь, гораздо больше моей, обхватила мою. Она была твердой, неподвижной, и тут же я почувствовала жгучую боль. Порез... Глубокий, рвущий. Я невольно зашипела, пытаясь выдернуть руку, но она была крепко зажата - «Гадство!».
Время, казалось, остановилось. Я чувствовала, как моя кровь, горячая, пульсирующая, пропитывала камень, сливаясь с ним. Каждый удар сердца отдавался новой волной боли. Я закрыла глаза, стараясь сосредоточиться, направить всю свою волю на этот древний механизм.
Спустя, как мне показалось, вечность, раздался звук, похожий на глубокий, протяжный вздох. Затем еще один щелчок, более отчетливый, говоривший о том, что подвал теперь закрыт, что мы оказались в ловушке. И наконец, самый громкий звук – скрежет. Тяжелый, медленный, словно пробуждались древние титаны. Камни двигались, стены трещали. Каменная ладонь, державшая мою, наконец, отпустила.
Я выдернула руку, чувствуя, как она пульсирует от потери крови. Хашим бросился ко мне, чтобы помочь с порезом, который оказался на удивление глубоким и не единственным. Оглядевшись, я увидела, что перед нами… Перед нами начали распахиваться двери.
Они не были дверями в привычном понимании. Ни гладкой древесины, ни кованого железа. Это были врата, высеченные из самой тверди, из породы, что, казалось, помнила рождение мира. Огромные, словно зевающие пасти древних чудовищ, они медленно, с протяжным скрежетом, отворились перед нами. Внутри камень, испещренный символами, которые я никогда прежде не видела, но которые почему-то вызывали в моей душе странный, первобытный трепет, расступился, открывая путь в неизведанное.
И я, с заживленной рукой и тяжелым сердцем, шагнула вперед первой.. Не знаю почему. Возможно, какая-то неведомая сила, затаившаяся в этих древних стенах, призвала меня. Хашим и Азрот, мои верные спутники, не колеблясь последовали за мной. Их лица, обычно полные решимости, сейчас выражали смесь настороженности и решимости. Я чувствовала их взгляды на своей спине, их молчаливую поддержку, которая, как ни странно, придавала мне сил.
Путь вниз был долгим. Туннель, казалось, уходил в самое сердце земли. Ступени - огромные, поросшие мхом, словно следы великанов, вели нас вглубь. Их поверхность была скользкой от влаги, отсыревший камень источал запах сырой земли и чего-то еще… чего-то древнего, забытого. С каждым шагом воздух становился все холоднее, пробирая до костей. Но странным образом, это не приносило облегчения. Наоборот, сырость усиливалась, будто мы спускались в пещеру, затопленную невидимыми водами, где сам воздух был пропитан влагой, ощущаемой каждой клеткой тела.
Я пыталась отвлечься, сосредоточиться на мельчайших деталях. Резьба на стенах туннеля, поначалу простая и грубая, постепенно становилась сложнее, изысканнее. Странные спирали, переплетающиеся линии, изображения существ, которых я не могла представить даже в самых диких кошмарах. Они смотрели на меня, эти фигуры, их пустые глазницы, казалось, следили за каждым моим движением.
- Любимая, ты как? – голос Хашима, обычно такой спокойный и уверенный, сейчас прозвучал немного напряженно.
Я обернулась. Его лицо, освещенное тусклым светом наших факелов, было бледным. Азрот, мрачный и как обычно немногословный, тоже выглядел обеспокоенным. Его глаза, всегда внимательные, сейчас метались по стенам, словно пытаясь уловить нечто, ускользнувшее от моего взгляда.
- Я… я в порядке, - мой голос прозвучал глухо, как будто я говорила из-под толщи воды. - Просто… воздух. Он становится тяжелее.
- Это не просто воздух, Александра, – пробормотал Азрот, его голос был низким и рычащим. - Это дыхание самой земли. Оно давит.
- Офигеть, тут даже у земли есть дыхание! Мне прям все больше и больше нравиться этот мир, - тяжело дыша, ответила я ему.
И демон был прав. Я чувствовала это... Словно сама планета пыталась раздавить нас, не желая пускать дальше. Каждое движение требовало усилий. Мысли путались, становились вязкими, как та самая сырость, окутывавшая нас.
Наконец, после, казалось, бесконечного спуска, мы оказались в просторном зале. Огромном. В его центре, словно три гигантских прохода, зияли арки. Они были настолько велики, что каждая могла бы вместить целиком огромный БелАЗ. Каждая арка обрамляла свой собственный туннель, ведущий куда-то в темноту.
- Три пути, – констатировал Хашим, его голос эхом разнесся по залу. - Но куда идти?
- Я чувствую… что-то, - я осторожно подошла к одной из арок. Она была самой дальней, и из нее тянуло еле уловимым, но приятным теплом, запахом чего-то сладкого, вроде диких цветов.
- Это слишком просто, - возразил Азрот, подойдя к самой ближней арке. От нее исходило ощущение холода, но не того пронизывающего, что мы ощущали раньше, а скорее, как от ледника. - Здесь должно быть что-то более… опасное.
- Опасное? Мы спустились неизвестно как глубоко под землю, Азрот! Что может быть опаснее? - Хашим встал между нами, он переводил взгляд с одного на другого. - Нам нужно действовать осторожно. Я чувствую, что эта арка… – он указал на среднюю, - …она самая активная. Там что-то происходит.
Мы начали спорить. Голоса наши звучали громче, чем мы того хотели, отражаясь от каменных сводов, словно мы были в древнем соборе. Я чувствовала, как нарастало напряжение. Азрот настаивал на своей арке, Хашим на средней. Я же… я стояла посередине, ощущая, как мое тело, моя душа, тянулись к самой дальней, самой темной.
- Я… я иду туда, - сказала я, решительно направившись к той арке, что выбрала.
- Что?! Александра, ты с ума сошла? - Хашим был в шоке. -Мы же не знаем, что там может быть! Там может…
- Я чувствую, – перебила я его, не оборачиваясь. - Меня туда тянет. Я не знаю - почему, но я должна. Пожалуйста, следуйте за мной или идите каждый в свою арку.
Я увидела их лица, когда обернулась. Недовольство, смешанное с тревогой. Но они знали меня. Знали, что, когда я говорю «чувствую», это не прихоть. Это что-то большее. И, немного помолчав, они двинулись следом.
Еще один туннель. Этот был уже, темнее, и казалось, воздух в нем был настолько густым, что его можно было резать ножом, а не дышать им. Я шла первой, чувствуя, как мое сердце билось где-то в горле от тяжести дыхания. Затем, внезапно, туннель расширился, и я оказалась в огромном зале, и дышать стало легко.
Это был ритуальный зал. Несомненно. Огромное пространство, высеченное из черного, словно обсидиан, камня. По стенам тянулись ряды ниш, в каждой из которых мерцал слабый, призрачный свет. Пол был покрыт сложным узором из серебряных линий, которые, казалось, пульсировали собственной жизнью. В центре зала, на возвышении, стоял он.
Ритуальный камень, по другому и быть не могло, почему-то именно так мне показалось при взгляде на него. Он был странным. Не гладким, не ровным. Его поверхность была испещрена трещинами, которые светились изнутри. Но это было не просто свечение. Оно было живым. Казалось, внутри камня текла расплавленная лава, постоянно движущаяся, переливающаяся. Яркие, огненные потоки, сплетающиеся в причудливые узоры. Он пульсировал, этот камень, будто сердце самого мира.
- Что это… - прошептал Хашим, его голос был полон благоговения.
- Я никогда не видел ничего подобного, – добавил Азрот, его обычно суровые черты смягчились от удивления.
- Ни путеводителя, ни указательной таблички на нем нет, так что я тоже без понятия, что это. Но мне кажется - это ритуальный камень. Только для какого ритуала? - я медленно подошла к камню.
Меня тянуло к нему, как мотылька к огню. Каждое движение давалось с трудом, словно невидимая сила пыталась удержать меня. Я протянула руку, чтобы коснуться его. Мои пальцы коснулись края камня, и я почувствовала… жар. Не обжигающий, но глубокий, проникающий.
И в этот момент моя нога зацепилась за выступ на полу. Равновесие было потеряно. Я полетела вперед, прямо на ритуальный камень.
Падение мое было резким, но не болезненным. Я почувствовала, как мое тело провалилось куда-то, как будто сквозь стекло. И вдруг… я увидела.
Передо мной, словно видимый через огромное, кристально чистое окно, развернулся мир. Темный. Жуткий. Мир, переполненный существами, от которых кровь стыла в жилах. Они были везде. Ползали, летали, извивались в бездонной тьме. Их формы были чудовищны, их движения - неестествены. Я видела глаза, горящие огнем, огромные клыки, острые когти. Это был мир, населенный кошмарами, мир, который должен существовать только в самых темных уголках разума. Твари кричали.
И я закричала. Но мой крик был беззвучным. Я попыталась оттолкнуться, убежать, но я была прикована к чему-то и вынуждена смотреть на это ужасающее зрелище. Хашим и Азрот! Где они? Я оглянулась, но увидела только бездну, населенную чудовищами.
- Александра! Что с тобой?! - я наконец услышала голос Хашима, но он звучал так, будто доносился издалека, сквозь толщу воды.
Я попыталась ответить, но слова застревали в горле. Я была в ловушке. В ловушке между миром, который я знала, и этим ужасным, порожденным тьмой кошмаром. Мне казалось, что я видела их, существ из того мира, которые смотрели на меня, на этот «разлом», как на диковинку. Их взгляды были полны голода, жажды.
- Это… это не реальность! - я наконец вырвала из себя слова, мой голос дрожал. - Я вижу… я вижу другой мир!
- Другой мир? - недоумение в голосе Хашима было почти осязаемым. -Александра, что ты там видишь?
- Тварей… чудовищ… Они… они смотрят на меня! - я задыхалась, пытаясь описать то, что видела. - Они… они голодны!
- Это не другой мир, это тот самый проклятый пятый материк, – совершенно спокойно и даже немного устало прозвучал знакомый мне голос, и я обернулась, ожидая увидеть знакомого мне дроу, но там оказался совершенно другой мужчина.
Он был невероятно красив. В нем текла чистая, утонченная эльфийская кровь, это было видно по идеальным чертам лица, по грациозной осанке, по тонким, изящным пальцам. Его одеяния были роскошны, вытканы из тканей, которые, казалось, светились изнутри, украшены сложной золотой вышивкой и редкими драгоценными камнями. Каждый элемент его наряда кричал о богатстве и высоком положении. Но его глаза… Его глаза были абсолютно черными. Без белков, без радужки, просто два бездонных колодца тьмы, в которых, казалось, отражалась вся эта жуткая реальность, которую я только что видела.
- Кто ты такой? - вырвалось у меня, голос дрожал от смеси страха, недоумения и возмущения. - И почему у тебя голос… голос того, кто мне знаком?
Мужчина рассмеялся. Смех был чистым, звонким, но в нем звучало что-то… игривое. Радостное. Он сделал шаг ко мне, его черные глаза изучали мое лицо с неподдельным интересом.
- Всего лишь знакомого? - в его голосе прозвучала нотка искреннего удивления, смешанного с чем-то, напоминающим обиду. - Неужели мое имя, которое я тебе назвал, и то, что ты моя истинная пара, для тебя ничего не значит?
Я моргнула, пытаясь осмыслить его слова. Истинная пара? Имя? Я пыталась вспомнить… но перед моими глазами мелькнули лишь смутные образы, отголоски встреч, разговоров… Зинтара был дроу, а не эльфом, может кто-то играл со мной?
И тут мужчина изменился. Это было не просто слияние теней или игра света. Это было… невозможно. Перед моими глазами, словно наяву, происходила трансформация, нарушавшая все законы природы, все, что я знала о мире. Его эльфийская красота начала деформироваться, переплетаться с чем-то другим, более темным, более резким. Эльфийские черты лица заострились, приобретая демоническую угловатость. Кожа, прежде светлая, стала приобретать бледный, почти пепельный оттенок. А его глаза… Его черные, абсолютно черные глаза, теперь, казалось, светились внутренним, красным светом. Одна половина его лица осталась эльфийской – прекрасной, утонченной, а другая – с чертами дроу, резкой, хищной, полной скрытой угрозы.
- Н-невозможно! – выдохнула я, отступая назад. Шок был настолько сильным, что я едва могла дышать. Такой метаморфозы я не могла представить даже в самых смелых фантазиях.
- Возможно, Александра. Все возможно...- Он вновь рассмеялся, на этот раз с оттенком триумфа.
Когда первый шок начал отступать, уступив место нарастающему любопытству и даже некоторой доле страха, я смогла задать вопрос, который мучил меня.
- Как… как это возможно? – наконец-то произнесла я, параллельно думая, почему я не слышала больше ни Хашима, ни Азрота.
Эльфийская половина лица мужчины смягчилась, а черты дроу словно ушли в тень. Он снова стал тем прекрасным эльфом, которого я видела вначале, только черные глаза остались, как немой укор. Он сделал глубокий вдох, словно набираясь сил для чего-то тяжелого.
- Это долгая и очень болезненная история, - начал Зинтара, и его голос, уже не такой спокойный, как вначале, наполнился горечью. - История, которую я никогда не рассказывал никому. Но, похоже, пришло время.
Он посмотрел на меня, и в его черных глазах я вновь увидела отголоски той бездны, которую только что наблюдала.
- Моя мать была женой прошлого Главы тайного ордена. Моего отца. - Он запнулся, словно вспоминая что-то, что причиняло ему боль. - Отец был… фанатиком. Он был одержим идеей вернуть Пятый Материк. Он хотел подчинить себе всех тех существ, что населяли эту Сумеречную зону. Он верил, что это его право, его предназначение.
Зинтара сделал паузу, собираясь с мыслями.
- Мой отец знал… он знал, что это не просто твари. Он знал, что это - разумные существа. Маги, когда-то населявшие этот материк. В большинстве своем -эльфы и дроу, как и мы. Но они были прокляты, превращены в чудовищ, - его взгляд стал более сосредоточенным. - Когда стало известно, что моя мать вновь беременна… мальчиком… отец начал планировать мое будущее. Я никогда не знал свою мать. Меня держали вдали от всех, обучая боевым искусствам, магии, всему, что могло бы сделать меня сильным. Я думал, отец просто хочет, чтобы я стал лучшим. Но я не знал, для чего.
Он сжал кулаки.
- Однажды меня пригласили в ритуальный зал. Я думал, отец собирается похвалить меня, принять в члены ордена. Но все оказалось совсем не так. Они привели… они привели одного дроу. Мальчика, моего ровесника. Его принесли в жертву. Чтобы открыть портал в Сумеречную зону. И меня… меня бросили туда одного. С амулетом в виде ошейника, который, как они сказали, будет показывать им, жив я или нет, - его голос затих, погрузившись в тяжелое молчание. Я почувствовала, как мое сердце сжалось от жалости и ужаса.
- Там, в этой бездне… в тот же день меня укусила одна из тварей. Я думал, это конец. Думал, сейчас умру. Но… тварь просто выплюнула меня. И ушла. Я лежал на земле, а они… они просто переступали через меня. Шло время. Я не умирал. Все тело болело так, что я часто терял сознание. Сколько длилась эта агония, я не помню, только очень хотел наконец-то умереть. Но когда я начал постепенно приходить в себя… я понял. Я начал слышать их. И понимать. Их эмоции. Они страдали. Все эти крики, которые я слышал… это были крики боли. Не вражды. Они страдали так сильно, но погубить себя сами не могли. Таково было их наказание, - по моему телу пробежали мурашки от его слов.
Зинтара отвел взгляд, словно не в силах смотреть на мое потрясенное лицо.
- Я прожил там очень долго. И когда однажды открылся огромный портал… я вернулся. Ошейник, что был на мне, пришел в негодность, когда та тварь укусила меня. И когда я переместился сюда, приняв бой… я понял, что могу меняться. Я обратился в дроу. Я перенял все их особенности. Так я пришел в орден. Я стал тем, кого никто никогда не знал. Я прошел долгий путь. И когда пришло время, я предстал перед отцом. Он… он случайно умер потом. - Мужчина усмехнулся, горько. - И в ордене проголосовали за то, что новым главой стану я. И так как я мог входить и выходить через порталы в Сумеречную зону, моя магия считалась самой ценной для ордена.
Я слушала, пораженная. Жестокость, которая выпала на его долю, была немыслимой. Но даже сейчас, слушая его, я понимала, что он лишь скользил по поверхности истории. Он умолчал о многом. О том, как он выживал. О том, как он боролся. О том, какой ценой он достиг своего положения.
- Когда я был в Сумеречной зоне, - продолжил Зинтара, - Я нашел огромный разлом. Спустившись туда, я обнаружил… вот такую же комнату. С таким же ритуальным камнем. На котором, скорее всего, сейчас и лежишь ты, Александра, но в своем замке.
Его слова заставили меня вздрогнуть. Я снова почувствовала страх, но он был смешан с каким-то странным, иррациональным спокойствием.
- И такой же камень я нашел здесь, – он указал рукой куда-то вдаль. – В развалинах старинного дома. Дома некогда очень знатного рода дроу. Собственно, сейчас я там и нахожусь. Я знал, что те, кто находятся в Сумеречной зоне, страдают. Они уже очень давно осознали глупость, которую совершили. Но не могли об этом рассказать. Именно в пещере, что находится на стороне Сумеречной зоны, на стенах написан способ, как все это прекратить. Один раз и навсегда.
Я посмотрела на него, и в моих глазах, наверное, читалось отчаяние.
- Скажи… скажи, как мне сейчас вернуться? И как нам все это исправить? Если ты не враг… тогда приходи в замок и поговори с моими мужчинами, - я уже хотела вернуться отсюда как можно скорее, смотреть тут было не на что, а вот то, что я - хрен знает где и рядом нет никого из моих, меня напрягало, и сильно. Весь его рассказ я была готова выслушать еще хоть сто раз, только в другой обстановке.
- Согласен. - Зинтара улыбнулся. Улыбка была искренней, и в ней не было ни капли лукавства.
Он подошел ко мне ближе.
- Чтобы вернуться в ритуальную комнату, тебе нужно представить ее. И подумать о том, кого ты хочешь там увидеть. А потом представить себя лежащей на том камне. - Я закрыла глаза, сосредоточившись.
Перед моим внутренним взором возникла та комната, ритуальный камень, ощущение холода и… страха. Я представила Азрота и Хашима. Их лица, их голоса, их прикосновения. И затем, с силой, которой сама от себя не ожидала, я представила себя лежащей на камне.
Когда я открыла глаза, я была там... В холодной, каменной пещере. И ко мне, бросились Азрот и Хашим. На их лицах было выражение невыносимой тревоги, которая тут же сменилась облегчением, когда они увидели меня. Они обняли меня так крепко, словно боялись, что я снова исчезну. И в этот момент, в их сильных объятиях, я почувствовала себя в безопасности. Даже с этим знанием о Пятом Материке, о проклятии, о боли, которая там царила. Потому что я знала, что теперь мы будем бороться вместе, если это было нужно и возможно.
- Сашенька! - голос Азрота прорвался сквозь туман моего сознания, наполненный таким облегчением, что я невольно улыбнулась.
- Александра! Ты жива! - вторил ему Хашим, его голос дрожал от едва сдерживаемой радости.
Они были здесь, и я к ним смогла вернуться из того ужаса. В тот момент, когда они оба склонились надо мной, я увидела их лица - одно суровое, но с мягкостью в глазах, другое открытое, с искренними слезами радости, я почувствовала, как ледяная хватка страха отступила. Мои мужчины были так рады меня видеть, что едва ли не подхватили меня на руки.
- Где ты была в итоге? Что с тобой случилось? - засыпал меня вопросами Азрот, его руки бережно касались моих плеч.
- Мы думали, что потеряли тебя, Сашенька! Ты пропала так внезапно! – добавил Хашим, его взгляд не отрывался от моего лица, будто пытаясь убедиться, что я действительно здесь, рядом. Он видимо непроизвольно начал осматривать меня с помощью магии. Вот что значит, когда твой муж – целитель: первое, что он делает - это осматривает тебя, а потом все остальное.
Я попыталась сесть, опираясь на руки. Тело все еще болело, но адреналин и их присутствие придавали мне сил.
- Я… я была там, – начала я, стараясь подобрать слова. - Я видела… не другой мир. Скорее… другую сторону.
Лица мужчин выразили недоумение.
- Другую сторону чего, Александра? - спросил Азрот, его брови сошлись на переносице.
- Там… там портал, - я сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. - Портал на Пятый материк. Да, именно на тот материк, где заперты те твари, которых сюда притаскивает это орден. И он… он перенасыщен. Тем, что не может умереть само.
Хашим и Азрот переглянулись. В их глазах читалось непонимание.
- Что ты имеешь в виду, Александра? - осторожно спросил Хашим. - Твари? Ты видела именно этих тварей, которые приходят из так называемой «сумеречной зоны»?
- Да, - я кивнула, чувствуя, как к горлу снова подступила дрожь. - Но они… они не нападают. Они кричат. От боли. Понимаете? Все те крики, которые мы слышим, когда они атакуют… это не крики ярости или агрессии. Это - крики агонии. Они не могут умереть сами, и они страдают.
Мои слова повисли в воздухе, тяжелые, как этот камень, на котором я сидела. Выражение лиц Азрота и Хашима изменилось. Удивление сменилось шоком. Они ожидали чего угодно: историй о дальних землях, о драконах, о волшебных артефактах. Но такого… такого ответа они не могли предположить.
- Страдают? - прошептал Азрот, его голос звучал глухо. - Но почему? Как такое возможно?
- Я не знаю точно, - призналась я. – Но как мне пояснили, они не могут умереть сами или убить друг друга – в этом их наказание. Поэтому они вынуждены терпеть эту боль, которая сводит их с ума.
- Кто пояснил? – сразу уловил суть демон.
Я замолчала, позволяя обоим осознать услышанное. Их замешательство было почти осязаемым. Потом я решила перейти к самому невероятному.
- Вы его знаете, - сказала я, глядя прямо в глаза Хашиму. - Помните, когда мы были в купальне? Вы оба почувствовали запах эльфа и дроу одновременно?
- Да. Мы подумали, что это какая-то иллюзия, обман, - Хашим кивнул, его взгляд стал настороженным.
- Это не обман, - твердо сказала я. - Это Зинтара. Он… он существо обоих рас. Он и эльф, и дроу одновременно.
В этот момент я увидела, как в глазах Азрота и Хашима вспыхнул огонь недоверия.
- Что ты говоришь, Александра? - голос Хашима стал резким. - Это невозможно! Тебя обманули. Тот, кого ты видела, сыграл с тобой злую шутку.
- Нет, – я покачала головой. - Он не обманывал меня. Это правда. И скоро вы сами все увидите.
- Увидим? - нахмурился Азрот.
- Да. Он придет в замок. Поговорить с вами. И рассказать, как остановить эту войну, - ответила им.
Я не могла точно предсказать их реакцию, но знала, что новость о приходе Зинтары не будет встречена ими с восторгом. Азрот и Хашим были мужчинами действия, существами, которые доверяли своему мечу и своей магии. Идея того, что существует кто-то, кто является одновременно эльфом и дроу, казалась им абсурдной.
Они недовольно переглянулись, но ничего не сказали. Молчание их было красноречивее любых слов. Я почувствовала, что больше не могу находиться в этой сырой, давящей пещере. Мне хотелось выбраться на свет, вернуться в свою комнату, где воздух был чище.
- Я хочу уйти отсюда, - сказала я, голос мой прозвучал устало, но решительно. - Как можно скорее. Вернуться наверх. В мою комнату.
Азрот и Хашим, словно услышав мое желание, без лишних слов помогли мне подняться с холодного камня. Я чувствовала их поддержку, их заботу, которая помогала мне преодолевать слабость. Мы вновь двинулись в путь, по извилистым каменным туннелям, поднимаясь по бесчисленным ступеням, ведущим наверх. Каждый шаг был усилием, но присутствие моих мужчин придавало мне сил.
Когда мы наконец достигли верха, я увидела перед собой огромные, массивные каменные двери. Они были так же древни и величественны, как и сама пещера. Мы недавно прошли через них, чтобы попасть к древнему алтарю. Я остановилась, задумчиво глядя на них. Как их закрыть? Как запечатать этот вход, чтобы никто не смог проникнуть туда?
В этот момент к нам подошел Элларион. Он стоял с другой стороны дверей, словно ждал нас, его лицо было непроницаемым, но в глазах мелькнул какой-то намек на удовлетворение.
Азрот и Хашим подошли к нему, и я почувствовала, как между ними произошла какая-то тайная беседа. Слова их доносились до меня обрывками, но я не могла разобрать их. Я же, стоя у этих гигантских дверей, вновь погрузилась в свои мысли.
Может ли быть, что закрыть их можно так же, как и открыть? Я вспомнила, как мы вошли сюда. Я опустила руку в какую-то выемку в полу, и…
Повинуясь внезапному импульсу, я вновь наклонилась и опустила руку в ту же выемку. Холодный камень коснулся моей ладони. И вдруг я почувствовала, как каменная ладонь, словно ожив, охватила мою руку. Она не сжималась с силой, но ее прикосновение было властным. Она не сделала надрез на моей ладони, как это было в прошлый раз, поэтому я попробовала выпустить магию. И тогда я почувствовала, как что-то внутри камня пришло в движение.
Я услышала глухой скрежет, который, казалось, исходил из самых недр земли. Огромные каменные двери, ведущие в подземную ритуальную пещеру, медленно, но неумолимо начали закрываться. Затем, словно пробудившись от долгого сна, вновь засияла магическая защита – огненные линии, которые я видела раньше, вновь ожили, охватывая периметр дверей. Одновременно с этим, где-то вверху, я услышала другой скрежет. Звук, который говорил о том, что дверь в подвалы замка вновь открыта. И как только это произошло, в подвал тут же вбежали воины. Кто с мечом в руке, кто с боевым магическим пульсаром, их лица были напряжены, готовые к битве.
Я замерла, глядя на этот внезапный водоворот событий. Пещера закрылась, но подвалы замка распахнулись, впуская внутрь тех, кто, возможно, не был готов к тому, что скрывалось внизу. Я почувствовала, как мое сердце вновь начало биться учащенно, но это уже не был страх. Это было предчувствие.
Шум голосов, доносившийся из подвалов замка, казался далеким эхом, едва проникающим сквозь плотную стену усталости, сковавшую меня. Я не вслушивалась. Не могла. Слова, сплетавшиеся в клубок интриг и подозрений, словно паутина, пытались поймать меня, но я уже выскользнула, оставив позади сумрак и шепот. Бегство - вот все, чего я желала. Бегство наверх, к свету, к тишине моей комнаты.
Каждый шаг по винтовой лестнице казался отдельным испытанием. Каменные ступени, холодные и безжалостные, отмеряли не только расстояние, но и тяжесть дня, скопившегося на моих плечах. Замковые своды, казалось, давили, отражая отзвуки моих шагов, усиливая ощущение одиночества. Я думала о том, сколько еще ступеней предстоит преодолеть, сколько еще дней, таких как этот, пройдет, прежде чем я смогу вздохнуть полной грудью, прежде чем этот замок, этот мир перестанут требовать от меня всего, практически ничего не давая взамен.
Наконец, дверь моей комнаты... Мой маленький островок покоя в этом бурном море чужих амбиций. Я толкнула ее, не дожидаясь ответа. Сердце сжалось от предвкушения. Хозяйские покои - это не просто комнаты, это стены, которые помнили всех, кто был здесь до меня, которые не судили, не требовали, а просто ждали своего нового хозяина. Огромное, уютное кресло у камина, всегда готовое принять меня в свои объятия, казалось маяком спокойствия в этой бушующей буре. Я упала в него, не заботясь о том, как выгляжу, как сижу. Просто упала. Груз, который я несла, казалось, наконец-то сорвался с моих плеч, оставив после себя лишь опустошение и изнеможение. Глаза закрылись сами собой. В голове - пустота. Только мягкий бархат кресла, да проникавший сквозь закрытые веки слабый свет, напоминали о том, что я все еще была здесь, в реальности.
Но покой мой, такой желанный, такой хрупкий, не продлился и мгновения. Резкий, настойчивый стук в дверь вырвал меня из объятий дремоты. Я вздрогнула, тело напряглось. Звук, такой чуждый в этой тишине, показался непрошеным вторжением. Подняться? Даже мысль об этом вызывала волну отвращения. Ноги казались свинцовыми, мышцы отказывались слушаться. Желание оставаться здесь, в этой точке невесомости, было сильнее любой обязанности.
- Входите, - вырвалось из меня хриплым шепотом, скорее - как просьба, чем как приказ. Может не доросла я еще до приказов?
Дверь медленно, осторожно отворилась. И я увидела его. Того самого эльфа. Того, чьи глаза, словно два изумруда, смотрели на меня из полумрака подвалов, кто говоривл про еду и поваров. В тот момент, когда я видела его в последний раз, его взгляд был полон чего-то… непонятного. Сейчас в нем читалась лишь обеспокоенность. Воин стоял на пороге, чуть склонив голову, и его голос, мелодичный, но с нотками тревоги, нарушил тишину:
- Наследница, вы слишком долго ничего не ели. Так нельзя. Вам нужна пища, - позаботился и пожурил меня одновременно он в эльфийской манере.
Я лишь моргнула, пытаясь осознать услышанное. Пища? А когда я ела в последний раз? Это было еще за завтраком, и то на ходу. Потом столько всего произошло, что не отдохнуть, не поесть нормально так и не получилось. А насколько я знала, ничего хорошего из этого выйти не может. Поэтому эльф был прав, поесть надо обязательно, хотя что-то даже сил, чтобы жевать еду, уже не было.
Но затем, вслед за ним, в дверном проеме показались еще несколько фигур. Воины. В их руках - подносы, сверкавшие посудой, с ароматными блюдами. Они двигались слаженно, словно хорошо сплоченный механизм, и начали сервировать обеденный стол, который, находился прямо в моей гостиной. Стол, который я не понимала зачем тут стоял. А вот теперь поняла для чего - ведь в таком состоянии усталости наследнице вниз, в общую трапезную, не спуститься, да и не стоило в таком виде показываться перед воинами. А вдруг там – враги, которые только и ждут, когда она устанет, ослабнет и потеряет бдительность. Хотя, наверное, последнее - это уже от усталости пришло мне в голову.
Я наблюдала за воинами, не в силах пошевелиться. Это было сюрреалистично. Будто декорации к какой-то странной пьесе, где я - главная, но совершенно не понимающая своего места героиня. Эльф, тем временем, продолжал свою тихую, но настойчивую заботу, направляя действия воинов, следя за тем, чтобы все было идеально.
Когда последний поднос встал на свое место, а аромат жареной дичи и свежеиспеченного хлеба наполнил комнату, мужчины, выполнив свою задачу, начали расходиться. Только, когда дверь начала закрываться за последним из них, я услышала новые шаги. Более резкие, более уверенные. И в этот момент, словно по злому стечению обстоятельств, в дверном проеме появились три фигуры. Азрот. Хашим. И… Элларион.
При виде Эллариона мое сердце сжалось. Его лицо, обычно такое спокойное и благородное, сейчас было искажено чем-то темным, чем-то, что я не хотела видеть. Я хотела отвернуться, снова спрятаться в кресле, но… чувство голода, которое я игнорировала, которое подавляла, наконец-то дало о себе знать. Оно напомнило о себе острой болью в желудке, слабостью в теле. Голод был сильнее моего нежелания видеть его. Я махнула рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи, и, с трудом поднявшись, направилась к столу.
«Наследница рода». Эти слова эхом отдались в моей голове. Я должна была сидеть во главе стола, как наследница. Я села, и мир вокруг, казалось, замедлил свой бег. Но едва я успела прикоснуться к краю стола, как рядом со мной, словно из воздуха, появился он. Зинтара... Тот самый эльф из мира Сумрака. Его глаза теперь смотрели на меня совсем иначе. В них читалось… что-то, что я не могла расшифровать. Но его появление, казалось, стало искрой, мгновенно воспламенившей порох.
Азрот и Хашим. Их лица мгновенно изменились. Враждебность, которую я увидела в их глазах, когда они смотрели на Зинтару, вспыхнула с огромной силой, превратившись в открытую агрессию. Их тела напряглись, готовые к броску. Элларион, хоть и держался чуть дальше, тоже излучал холодную ярость.
- Кто ты такой? – прорычал Азрот, его голос был подобен рыку дикого зверя. - Как ты смеешь появляться здесь?
- Ты думаешь, что можешь просто так входить и выходить? - вторил ему Хашим, его кулаки сжались.
Зинтара же, не дрогнув, ответил им с той же язвительностью, с той же холодной иронией. Его слова, словно острые кинжалы, поражали их в самое сердце. Он не уступал им ни на йоту, парируя каждую их колкость, каждую угрозу.
- Вы думаете, что можете диктовать мне свои условия? - его голос был спокоен, но в нем прозвучала сталь. - Я здесь, потому что меня пригласили. Хозяйка… И если вам что-то не нравится…
Словесная перепалка быстро перерастала в нечто большее. Азрот и Хашим, не в силах сдержать свою ярость, сделали шаг вперед, их руки потянулись к оружию. Напряжение в комнате стало почти осязаемым. Я видела, что Элларион, хоть и не бросался вперед, но тоже был готов к бою.
В этот момент, когда я почувствовала, как тонкая нить моего терпения вот-вот оборвется, что-то внутри меня взорвалось. Это был не гнев, не страх, а скорее… предел. Предел всему. Я не могла больше этого терпеть. Не могла позволить этому безумию захватить мой дом, мою гостиную.
Я ударила по столу. Сильно. Так сильно, что приборы подпрыгнули, тарелки зазвенели, и все замерли, удивленные моим поступком. Звук удара, такой резкий и неожиданный, словно вернул всех на землю.
- Довольно! - мой голос, хоть и был на грани срыва, прозвучал громко и властно. – Довольно, я сказала!
Я посмотрела на Азрота. На Хашима. На Эллариона. На Зинтару. Их глаза были прикованы ко мне, полные недоумения, злости, ожидания.
- Вы все, – я медленно обвела их взглядом, – Все вы - гости в моем замке. И ты, Зинтара, тоже гость. И вы - Азрот, Хашим, Элларион, тоже гости. И как гости, вы должны вести себя соответственно.
- Я твой муж еще, - напомнил мне Хашим.
Я тяжело вздохнула, пытаясь успокоиться, но мое сердце все еще колотилось в груди.
- Драки не будет. Не в моей гостиной. Не сегодня. Не при мне. - Я снова посмотрела на Зинтару. Его взгляд был спокоен, он не проявил ни малейшего испуга. - Ты пришел поговорить, Зинтара. И я готова тебя выслушать. Но сначала…
Я кивнула на накрытый стол, на блюда, полные еды.
- Сначала мы все должны поесть. Усталость дала о себе знать, голод напомнил о себе, и я не хочу, чтобы драки происходили здесь, среди вас. Мы все слишком долго ничего не ели. И потому, – я посмотрела на каждого из них, – мы все сядем за этот стол и будем есть. А потом, когда мы утолим голод, мы поговорим. Но сейчас… сейчас мы едим.
В гостиной повисла тишина, наполненная лишь запахом еды и напряженным ожиданием. Я не знала, примут ли мужчины мои слова, но я знала одно: я больше не позволю чужим страстям и вражде разрушать мой мир. Я - наследница. И это мой дом. И мои правила.
В гостиной стояла тишина. Она не была комфортной, не была мирной. Это была тишина, натянутая, как струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Я сидела во главе большого дубового стола, окруженная мужчинами, чьи взгляды, словно раскаленные угли, метались из стороны в сторону, не задерживаясь ни на одном лице. Азрот, с каменным лицом поглощал кусок дичи, его тяжелый взгляд, казалось, сверлил столешницу. Напротив него, Хашим, мой муж – да, мой муж, как бы я ни пыталась забыть об этом в моменты гнева, – двигался с показной небрежностью, но я видела, как были напряжены его плечи, как сжимались челюсти. Элларион, с его вечно хитрой улыбкой, сейчас выглядел настороженным, его глаза, обычно полные расчетливого блеска, были пусты, словно он пытался прочесть что-то в тенях, мелькавших на стенах. И Зинтара, как молчаливая тень, даже он казался напряженным, его взгляд скользил по лицам мужчин, оценивая, выискивая угрозу, которую я сама же и создала. Так я же не нарочно. Вот и как теперь нужно было начать разговор, чтобы эти боевые ракеты вновь не рванули в битву?
Стук приборов о фарфор звучал в этой тишине оглушительно, подчеркивая невысказанное напряжение. Каждый взмах вилки, каждое движение ножа – все это было частью молчаливого спектакля, разыгрываемого нами. Мужчины исподлобья переглядывались, их взгляды были полны упрека, недовольства, а в глазах Хашима, я видела, читалась обида, глубокая, почти физическая.
Первый голод, который обычно скрашивал даже самое неловкое застолье, давно отступил. Вместе с ним отступила и моя внутренняя броня, та самая, что позволяла мне держаться, казаться сильной и непоколебимой. И тогда, среди этого молчания, грохота посуды и натянутых взглядов, меня накрыло осознание. Осознание того, насколько глупо, насколько недостойно я поступила. Называть мужа, мужчину, с которым я решилась разделить свою жизнь, свой дом, своим «гостем» – это было не просто ошибкой. Это было унижение, которое я никогда не позволила бы себе по отношению к другому, не будь я настолько уставшей и голодной. Хашим никогда, никогда не позволял себе подобного неуважения ко мне. Даже в те моменты, когда наши пути расходились, когда мы спорили, он всегда помнил о моем статусе, о моем достоинстве. А я… я, словно капризный ребенок, отбросила все это.
Обычная я, та, что всегда знала, как поставить на место, как отстоять свою позицию, возможно, просто промолчала бы, или, наоборот, выдала бы еще одну колкость, чтобы утвердить свое превосходство. Но сейчас, в этой давящей тишине, когда я увидела, как мои слова ранили мужа, я поняла – это был не верный путь. Просто извиниться? Это было бы так просто. Сказать: «Прости, Хашим, я была резка». Но это была бы не я. Не я - та, всегда ищущая глубины, всегда ищущая способ донести свою мысль не только словами, но и действиями. И сейчас, в этой безвыходной ситуации, мне нужен был другой язык. Язык, который понял бы мой наагат. Способный выделить сейчас его одного среди всех этих мужчин.
Я осторожно, почти незаметно, освободила свою правую ногу из жесткого сапога. Высокий, кожаный, он был частью моего образа, частью моей защиты. Но сейчас он казался мне слишком громоздким, слишком далеким от той нежности, которую я хотела выразить. Я протянула ногу, ощущая прохладу каменного пола, и осторожно прикоснулась к ноге Хашима, что стояла рядом с моей под столом. Мои пальцы, тонкие и изящные, коснулись его ноги, облаченной в такой же прочную, как моя, кожаную обувь. И я начала гладить. Легкими, едва ощутимыми движениями, я поглаживала его ногу, проводя кончиками пальцев по мягкой коже, по контурам его икры.
Хашим вздрогнул. Это было едва заметное движение, но я почувствовала его всем своим существом. Его рука, державшая вилку, замерла в воздухе. Его глаза, до этого устремленные в пространство, резко дернулись в мою сторону. Я увидела удивление, смешанное с недоверием, в его глазах. Он явно не ожидал такого. Такой неожиданной, такой интимной, такой нелогичной для нашей нынешней ситуации реакции. Я почувствовала, как его нога под моей рукой напряглась, а затем он медленно, очень медленно, скосил глаза в мою сторону, вновь присматриваясь - не почудилось ли ему.
В этот момент наши взгляды встретились. Его глаза смотрели на меня с немым вопросом. Я увидела в них тень той боли, которую моя неосторожность причинила ему. И тогда на моих губах появилась улыбка. Она была легкой, мимолетной, но искренней. Улыбка, которая говорила: «Я понимаю. Я вижу. И я сожалею…». Я быстро спрятала ее, вернув себе прежнее, более сосредоточенное выражение лица, и продолжила есть, оставив свою ногу на его.
И тогда произошло нечто удивительное. Хашим, словно приняв мой немой сигнал, повторил мое действие. Его рука, до этого застывшая, медленно опустилась под стол, стаскивая сапог. Я почувствовала, как его нога, сначала неуверенно, а затем более решительно, коснулась моей. Он не просто коснулся. Он обвил мою ногу своей, сцепив наши ступни. Это было похоже на две переплетенные лапы, два хвоста, сплетенных в молчаливом объятии. И в этот момент, я ощутила, как напряжение, висевшее в воздухе, между нами, начало медленно рассеиваться.
Это маленький жест, такой незначительный для постороннего наблюдателя, для меня, для нас, имел огромное значение. Он означал прощение. Он означал принятие. Он означал, что, несмотря на все споры, на все разногласия, мы все равно рядом, мы - одно целое.
- Зинтара, думаю пришло время тебе рассказать то, что ты рассказал мне в Сумеречной зоне, и то, чего не успел сказать. Уверена, мужчины, что пролили в этой непонятной войне много пота и крови, имеют право знать, как ей можно положить конец. И действительно ли ты хочешь это сделать, или как раз с точностью до наоборот.
- В том, что ты мне не поверишь с первого раза, я не сомневался, - спокойно ответил Зинтара, откладывая приборы.
-Думаешь, мы тебе поверим с первого раза? – не стерпел Элларион, но после моего взгляда продолжать свою фразу не стал.
- Мне без разницы - поверите вы мне или нет. Мне нужна помощь двоих только - Александры и Хашшамиша. – Великий магистр выдержал театральную паузу. – Хорошо, начнем с моего происхождения…
После того как Зинтара подтвердил, что он дроу и эльф одновременно, а также продемонстрировал это, Хашим забыл обо всём на свете и, подойдя к нему, попросил возможности его осмотреть. Зинтара, не задумываясь, согласился, думаю, он ожидал такой реакции от Хашима, поэтому был готов. И после этого Хашима мы, можно сказать, потеряли.
Азрот и Элларион задавали множество вопросов обо всем, что касалось ордена, и о том, где какие у них силы расположены. Видимо именно таким образом они пытались понять, действительно Зинтара хотел закончить вону, или просто пришел подурить нам голову. Он тоже это понимал, поэтому отвечал на большинство вопросов, но многое и оставлял при себе. Ведь он тоже не доверял нам, как и мы ему.
- И вот в таком же зале на стороне сумеречной зоны на сводах потолка написано:
- Допустим, вот появились вы трое: Александра - дитя другого мира, ты, Зинтара – тот, кого не должно существовать, а Хашим – тот, кто держит жизнь и смерть в руках. Ну и что это нам дает? Я один тут не вижу, как нам закончить эту войну? – первым из раздумий вышел Азрот.
- Не только ты, - согласился с ним Хашим.
- Потому что это не все. Мне пришлось очень долго искать и экспериментировать, и не всегда удачно, чтобы найти вторую часть этой загадки, - спокойно ответил Зинтара.
- Ну и что там? - явно раздражаясь, спросил Азрот.
- Без понятия... Эта часть должна быть написана на своде потолка ритуальной комнаты Александры. Поэтому, чтобы узнать о чем она, Саша должна спуститься туда вновь, - ответил эльфодроу, накалывая кусочек мяса на вилку.
- Тогда какого ты тут расселся и сказки нам рассказываешь?! Получается, раз ты не знаешь, как закончить войну, то ты нам тут не нужен! – спокойно подытожил Элларион, и по его глазам я поняла, что он вовсе не спокоен, но передо мной был будущий правитель, для которого личное сейчас не было важно, главное - покой его подданных.
- Тебе не нужен, также как и ты мне. Александра, сегодня не ходи в ритуальный зал, ты слишком устала, и еще один такой поход может навредить тебе - просто отдохни. Завтра, точно могу сказать, никаких нападений тварей не будет. Хашим, проследи, чтобы она отдохнула - она вымотана, - сказав это, Зинтара отодвинул свой стул и начал подниматься.
- Благодаря твои нападениям это произошло! - рыкнул Азрот, тут он конечно был прав.
- Да, это так. Но без них вы бы еще долго не прибыли в замок, а я уже устал ждать, - сказав это, Великий магистр тайного ордена Хранителей Древней Вражды вновь растворился в пространстве.
- Как он это делает? – это его привычка возмущала меня, прежде всего потому что я так не могла, а очень хотелось.
- Да ничего особенного: дроу могут ходить тропами теней, - сказав это, Азрот встал и подошел к тому месту, где исчез Зинтара.
Он что-то произнес на своем демоническом языке. Потом сделал небольшой надрез на ладони и приложил ее к чему-то. Мне показалось, что просто к воздуху. Вот только в следующую минуту я увидела как в воздухе проявилась будто бы светящаяся расщелина, которая источала темноту.
- Ты тоже, получается, так можешь? – пораженно спросила я.
- Могу, только не тут, а на своей земле. Тут я могу только видеть входы и выходы, которыми пользуются дроу, – сказав это, Азрот сел на свое место.
- Хашшамиш, тебе придётся рассказать все Александре, - повернувшись к Хашиму, сказал Элларион.
- Ты про то, что он тот, кто держит и жизнь, и смерть в своих руках? – переспросил наагат, на что дракон кивнул головой: – Она все равно узнает, но пусть лучше ты ее просветишь, чем он. Тем более что тебе в этой истории совершенно нечего стыдиться.
После того как Элларион это произнес, он встал и пошел к окну. И выпрыгнул в него. Вскоре в небо взлетел уже огромный золотой дракон.
- Расскажешь? – спросила я Хашима.
Было видно, что он очень не хотел этого делать. Но не думаю, что из-за того что боялся, скорее он просто не хотел вспоминать все, что тогда произошло.
- Хорошо, Элларион прав, пусть лучше буду я тем, от кого ты это узнаешь – все, что тогда произошло... – муж замолчал, собираясь с мыслями.
- Мне было… мне было всего восемь лет, Саша, - его голос дрогнул, и я увидела, как дрожали его пальцы, сжимавшие край чашки. – Восемь! Я еще не понимал, что такое настоящая опасность, что такое предательство. Я просто любил своего отца. Он был… он был всем для меня, так как свое матери я не знал.
Наагат сделал паузу, словно собираясь с силами, чтобы произнести следующее. В его глазах, обычно спокойных и мудрых, плескалось такое отчаяние, что мне захотелось обнять его, укрыть от всего мира, но я знала, что сейчас он нуждался в другом – в том, чтобы быть услышанным.
- А потом… потом появилась Она... Мать Эллариона. И… и отец Эллариона. Она не любила ни Драконта, ни моего отца, Саша. Это так… странно, правда? Любовь. Особенно, когда речь идет об истинных парах. Но говорят, что женщинам бывает сложно принимать такую связь. Желание власти, наверное, затмило все. Она хотела править. Одна. Абсолютно. Без мужчин. Чтобы все материки склонились перед женской силой, – его рассказ был не полным, Хашим многое упускал, возможно то, что было более болезненным, или чтобы скорее закончить рассказ.
Я слушала, как завороженная, как если бы сама находилась в том далеком прошлом, вдыхая запах страха и отчаяния.
- И вот однажды с другими своими мужьями она увидела свой шанс. Не просто захватить власть, но и… избавиться от всех, кто мог ей помешать. От правителя Драконта IV и от моего отца. И… и от Эллариона. Она думала, что они уже мертвы. Или почти мертвы. Что я, маленький мальчишка, ничего не смогу сделать. И, наверное, так оно бы и было, если бы не…
Взгляд Хашима остановился на моих глазах, и я почувствовала, как между нами проскочила искра понимания. Он видел мою реакцию, мою боль за него, и это, казалось, придавало ему силы.
- Когда я нашел их… это было как сон. Хуже, чем сон. Трое... Мой отец, отец Эллариона, и сам Элларион. Они лежали… как тряпичные куклы. Безжизненные. Магия уходила из них, Саша. Быстро. И я… я не думал. Мне было восемь лет. Единственное, что я почувствовал – это ужас. И любовь. Любовь к отцу, к этим троим, которые были так близки мне. Я бросился к ним. Не задумываясь. Я просто… я хотел их спасти.
Наагат поднял руку, и я увидела, как по ее тыльной стороне пробежал тонкий шрам, будто выжженный огнем.
- Я уже тогда был сильным целителем, Саша. Таким же, как мой отец. Но я был так юн. Моя магия… она была слаба. Но я направил ее всю. Всю свою силу, всю свою жизнь. Я вытаскивал их. Из-за грани. Из пасти смерти. И вот тогда… тогда это произошло. Мое магическое ядро… оно раскололось.
Голос мужа стал тише, почти шепот, но в нем звучала вся горечь пережитого.
- Я смог. Я спас их. Но цена… цена была непомерной. Я потерял себя. Магически истощился. Истратил всю свою жизненную силу. Я не умирал, Саша. Но и не жил. Это было… странное состояние. Как будто мое тело было пустым сосудом, а душа… душа парила где-то между небом и землей. Все думали, что я погиб. Я сам думал, что погиб. Я просто лежал. В магическом сне. Почти десять лет.
Десять лет. Я пыталась представить это. Десять лет в забытьи, в каком-то подвешенном состоянии, пока другие жили, любили, ненавидели. Десять лет, пока мир вращался вокруг, а он был лишь телом, которое лежало в кровати.
-И потом… в один день… все изменилось. Мое ядро… оно начало восстанавливаться. Но оно не стало прежним. Магия целительства вернулась. Но вместе с ней… вместе с ней пришла другая сила. Темная. Магия смерти.
Хашшамиш отвел взгляд, и я почувствовала, как холод пробежал по моей спине.
- Я мог убить одним касанием, Саша. Одним движением руки. Оказалось, что это было… мое наказание. От магии мира. За то, что я вмешался. За то, что я переступил черту, которую мне не следовало переступать. Я спас их, но я сам стал… другим.
Муж снова посмотрел на меня, и в его глазах я увидела всю боль, весь страх, который он пережил, и который, несомненно, переживал до сих пор.
- И тогда… тогда я узнал о своей новой истинности...
Это было первое, что он сказал о нас, и мое сердце забилось быстрее.
- У меня уже тогда была моя истинная. Она была юна. Мы жили в разных домах, конечно. Она была ребенком. Я был ребенком. Но мы знали друг о друге. Мы чувствовали. И когда я проснулся… когда я проснулся и понял, кем стал… я понял, что все изменилось. Наша истинность… она пропала. Оракулы сказали, что в этом мире для меня больше нет пары. Что я… я уже не тот, кем должен был быть.
Слова повисли в воздухе, тяжелые, как надгробные плиты. Я смотрела на него, на этого мужчину, который, будучи еще ребенком, совершил такой подвиг, что изменил свою судьбу навсегда. Я видела его боль, его одиночество, и чувствовала, как мое собственное сердце сжималось в унисон с его.
-Так значит… — мой голос был еле слышен.
- Так значит, — он кивнул, и в его глазах на мгновение мелькнула тень улыбки, горькой и печальной, — я был уверен, что обречен быть один. Навсегда. Я могу исцелять, Саша. могу дарить жизнь. Но я также могу отнимать ее. И эта двойственность… она разрывает меня изнутри. Я не могу любить так, как должен был бы. Не могу быть тем, кем должен был бы. Магия наказала меня за то, что я посмел бросить вызов смерти.
Он отвернулся, глядя в окно, где луна уже начала клониться к горизонту. Я видела, как напряглись его плечи, как он пытался сдержать бурю эмоций, бушевавшую в нем.
- Но ты спас их, Хашим, — я решительно подошла к нему и положила руку ему на плечо. — Ты спас своего отца. Ты спас Эллариона и его отца. Ты спас мир от тирании той безумной женщины. Ты заплатил страшную цену, но ты сделал это. И это… это говорит обо всем. Да и твоя истинная, оказывается, была просто в другом мире, не в этом. Зато теперь я понимаю, почему тогда, в лесу, ты так отреагировал, когда почувствовал во мне свою пару. Только спустя время, поживя и понаблюдав за всем в этом мире, я очень многие твои поступки начала понимать, и они были правильными, в отличии от моей реакции.
Хашим медленно повернул голову, и в его глазах я увидела проблеск чего-то, чего раньше там не было. Он всматривался в мои глаза, в мое лицо, видимо, пытаясь понять - не обманывала ли я его. Не отвернусь ли от него после того, как он признался, что в его руках - течет и магия смерти. Смешные мужчины... Можно подумать, моя магия не убивает, а только цветочки поливает.
- Почему, Хашим? - мой голос прозвучал хрипло, надломлено. - Почему Элларион сказал, что в этой истории только тебе - нечего стыдиться? Я видела, как ты смотрел на него, когда он произносил эти слова. Что-то в этом… что-то не так.
Хашшамиш глубоко вздохнул, и его плечи напряглись, словно пытаясь удержать невидимый груз. Он отвернулся, его взгляд скользнул по каменным стенам, затем остановился на окне, за которым простиралась ночная пустыня, усыпанная мириадами звезд.
- Ты права, Александра, - начал он, и в его голосе прозвучала та самая тихая, бездонная горечь, которую я уже успела почувствовать. - Но это… это история, которую я не рассказывал никому. И, возможно, я действительно не должен говорить о ней тебе. Но видимо, Элларион хотел, чтобы ты знала это. Раз он так захотел, то так тому и быть.
- Как я и говорил ранее, я был совсем юн, Александра. Совсем-совсем юн. Еще ребенок, по сути. Жизнь казалась мне простой, наполненной играми и мечтами. Мой отец… он был уважаемым целителем. И вот, однажды, его призвали во дворец. Ему предложили должность при дворе самого правителя.
Хашим сделал паузу, словно собираясь с силами, чтобы продолжить.
- И тогда… тогда случилось то, что навсегда изменило нашу жизнь. Мой отец, к своему величайшему, как он тогда думал, счастью, узнал, что является истинной парой для жены правителя, - его голос дрогнул.
- Представляешь? Истинная пара. Это ведь не просто выбор, это предначертание. Связь, которая должна быть крепче любых уз. Мой отец был окрылен. Он видел в этом благословение, шанс на новую, лучшую жизнь для всей нашей семьи, - наагат снова замолчал, и я ждала, затаив дыхание.
Я знала, что за этой историей крылось нечто большее, чем просто семейные обстоятельства.
- Но я… я не понимал его, – продолжил Хашим, его голос стал чуть громче, в нем появилась нотка горечи. - Я был ребенком, но я видел. Я чувствовал что-то. И эта женщина… жена правителя… она сразу мне не понравилась. Было в ней что-то… холодное. Искусственное. Словно она носила маску, за которой скрывалась совсем другая сущность.
Муж прикусил губу, и я увидела, как он сжал кулаки, спрятав их от меня.
- Я сказал отцу. Сказал ему, что мне не нравится его истинная пара. Что в ней что-то не так. Что я не доверяю ей. Но он… он просто отмахнулся. Сказал, что я молод, что я ничего не смыслю в политике, в придворных интригах, в любви, наконец. Что я должен слушаться старших, а не высказывать свои детские подозрения.
- Он не поверил тебе? - спросила я, понимая, какую боль причиняли ему эти воспоминания.
- Нет, - коротко ответил Хашим. - Он верил предначертанию. Верил своему счастью. Сейчас я его понимаю. А я… я продолжал наблюдать. Чем больше времени я проводил во дворце, тем больше убеждался в своих опасениях. Я видел, как жена правителя смотрела на моего отца. В ее глазах не было любви. Были расчет, пренебрежение, временами даже злоба. Она использовала его. Использовала как инструмент, чтобы укрепить свое положение, чтобы получить то, что хотела.
Взгляд Хашшамиша стал более сосредоточенным, словно он вновь переживал те дни.
-Я видел, как она манипулировала. Как сеяла раздор. Как подставляла других. И все это под видом благородства, под видом заботы о нашем материке. А мой отец… он был слеп. Ослеплен своей любовью, своей верой в истинную пару.
- И за время, что ты прожил во дворце… - начала я, пытаясь направить его рассказ.
- Да, - подхватил Хашим. - За это время я сдружился с Элларионом. Он стал моим единственным настоящим другом. Сын правителя. Золотой дракон. Мы проводили дни вместе, исследуя древние коридоры, изучая забытые свитки. Он был другим. Не таким, как его мать. В нем была доброта, справедливость. Он был таким, каким должен быть наследник престола.
Его лицо омрачилось.
- И вот, почти перед тем днем… когда все чуть не погибли… я не мог больше молчать. Я чувствовал, что что-то ужасное вот-вот произойдет. И я знал, кто за этим стоит.
- Ты пошел к Эллариону? - предположила я.
- Да, - подтвердил Хашим. -Я пришел к нему. Нашел его в его покоях. Я был расстроен, обеспокоен. И я… я рассказал ему все. О своих подозрениях. О том, что я видел. О его матери. О том, что я думаю, что она замышляет.
Голос мужа дрогнул, и я увидела, как по его щеке скользнула одинокая слеза.
- Я пытался объяснить ему. Говорил, что это ради него. Ради его отца. Ради всего материка. Я думал, он поймет. Я думал, он выслушает меня.
- Но он… – начала я.
- Он не выслушал, - оборвал меня Хашим. - Он не хотел слушать. Первая его реакция - это, конечно же, защита матери. Он встал на ее сторону. Стал кричать на меня. Оскорблять. Унижать.
Хашим закрыл глаза, и я увидела, как он стиснул зубы.
- Он говорил, что я мелкий лжец. Что я завидую ему. Что я хочу разрушить его семью. Он угрожал. Говорил, что расскажет отцу, чтобы меня выгнали из дворца. Или, хуже того, казнили. За заговор против его матери. Его собственной матери.
- Боже мой, – прошептала я, чувствуя, как кровь стыла в жилах.
- Это было ужасно, Александра, - его голос был полон отчаяния. - Элларион был так зол. Так слеп. Он видел во мне только врага. Того, кто стремился разрушить его мир. Я пытался достучаться до него, но мои слова разбивались о стену его гнева и преданности матери. Он кричал, что я ничтожество, что я жалкий выскочка, которому не место рядом с ним. Он говорил, что я должен пожалеть о каждом слове, что я сказал.
Наагат открыл глаза, и в них я увидела отголоски всей той боли, той безысходности.
- И даже после всех этих слов… после всех оскорблений… после того, как он фактически отвернулся от меня…- Хашим сделал глубокий вдох, и его голос стал тверже. - Даже тогда… я не пожалел своей жизненной силы. Когда он уже почти шагнул за грань. На грани отчаяния, на грани саморазрушения, я все равно последовал туда за ним. И я… я не мог позволить ему погибнуть. Не мог позволить ему свершить то, что было задумано его матерью. Не мог позволить ему стать пешкой в ее игре.
Муж посмотрел на меня, и в его глазах я увидела не только боль прошлого, но и силу настоящего.
- Я вытаскивал его. Из-за грани. Из-за края пропасти. Я боролся за него. Боролся за нашу дружбу. Боролся за то, чтобы он увидел правду. Даже когда он сам не хотел ее видеть. Даже когда он оттолкнул меня.
- Ты рисковал всем, – сказала я, понимая, насколько это было правдой, и какое страшное решение пришлось принять ребенку.
- Да, - тихо ответил Хашим. - Я рисковал всем. Своей репутацией. Своей жизнью. Но я знал, что это правильно. Я знал, что не могу просто бросить его - он мой друг, и он умирал от рук собственной матери. Я знал, что должен сделать все, чтобы спасти его. Даже если это значило бороться против всех законов магии и этого мира.
Он отвел взгляд, и я увидела, как в его глазах мелькнула тень воспоминания о том, как он, будучи еще ребенком, сражался за жизнь Эллариона после того, что тот наговорил, пытаясь уберечь его от роковой ошибки.
- Я боролся… Я делал все, что мог... И, к счастью… в конце концов, все получилось.
Хашим снова посмотрел на меня, и в его глазах мелькнул слабый отблеск надежды.
- Элларион понял, что я говорил правду, но было уже поздно. Даже если тогда он ненавидел меня, даже если он кричал на меня… я знал, что сделал то, что должен был. И, возможно… возможно, именно поэтому сегодня Элларион сказал то, что сказал. Он увидел во мне не врага, а того, кто, несмотря ни на что, остался верен ему. Того, кто не отвернулся, когда ему было труднее всего. И вместо моей казни ему пришлось смотреть на казнь своей матери. Тогда, когда я вернул наших отцов, я так же оборвал и их связь истинных с этой женщиной. И каждый день Элларион приходил к моей постели в надежде, что я проснусь. Я не бросил его тогда, он не бросил меня после. Когда уже даже мой отец отчаялся ждать, что я приду в себя и выйду из того состояния, не отчаивался только Элларион. Он не давал ничего сделать с моим телом. Он тогда защитил меня и не позволил совершить ошибку моему отцу, погубив мое тело.
История Хашима была полна боли и разочарований, но она также была наполнена мужеством, преданностью и несломленной силой духа. И я, слушая его, чувствовала, как в моем сердце зародилось новое понимание. Понимание того, что истинная сила заключается не в том, чтобы никогда не ошибаться, а в том, чтобы, несмотря на ошибки, находить в себе силы бороться за то, во что веришь. И что даже в самых темных временах, всегда есть место для света.
Солнце нагло пробивалось сквозь плотные портьеры и закрытые веки. Я моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд, и с трудом осознала, что привычный утренний полумрак моих покоев отсутствовал. Вместо него – ослепительный, почти болезненный свет, заставлявший щуриться. Судя по тому, как комната потонула в солнечных лучах, было уже около полудня. Прекрасно! Кажется, мой сон был так крепок, что я проспала, или же, что вероятнее, кто-то решил, что мне полезно выспаться.
Вздохнув, я встала. Тело все еще было вялым и ленивым после длительного сна, но мысли уже начали свою обычную, неугомонную работу. Приведя себя в порядок, облачившись в удобное, но все же достойное главы рода одеяние, я вышла в гостиную.
И замерла...
На длинном столе, под прозрачным магическим куполом, стоял завтрак. И не просто завтрак, а пиршество. Аромат свежеиспеченных булочек, дымящийся напиток, похожий на кофе, блестевшие на солнце фрукты, кусочки сыра, мясные деликатесы… Все выглядело так, будто было приготовлено всего мгновение назад. Магический колпак, этот гениальный дар магов, не только сохранял свежесть и температуру блюд, но и, казалось, останавливал время для содержимого. Стоило только прикоснуться к нему, и стазис рассеивался, возвращая еду в привычный поток бытия.
Я взяла булочку, еще теплую, с хрустящей корочкой, и откусила. Сладкая, легкая, таявшая во рту. И все же, на фоне этого гастрономического великолепия, нарастало легкое беспокойство. Где все? Азрот? Хашим? Их шумные голоса, их неугомонное присутствие обычно наполняли мой день сразу, с первыми лучами солнца.
Я задумчиво жевала, глядя в окно. Солнце уже стояло высоко. Неужели они оба умудрились куда-то исчезнуть, не сказав мне ни слова? Это было не в их духе. Азрот, со своей вечной жаждой приключений и информацией, и Хашим, всегда готовый к действию, к защите…
Вздохнув, я решила не гадать. Взяла со стола небольшой, гладко отполированный камень, похожий на окаменевшую слезу, и почувствовала знакомое тепло, разливающееся по ладони. Эхолит. Прекрасное изобретение, позволяющее обмениваться сообщениями, словно голосом, на расстоянии.
- Хашим, ты где? –отправила я сообщение, вложив в него всю свою легкую тревогу.
Ответ пришел почти мгновенно. Голос Хашима, как всегда спокойный и уверенный, зазвучал в моей голове.
Сердце дрогнуло от его готовности. Он всегда был таким – самоотверженным, готовым подставить плечо. Но в его голосе, даже в мысленном послании, чувствовалась усталость.
- Нет, Хашим, не приходи. Я просто хотела узнать, где ты. Беспокоилась. Занимайся своими делами. Все в порядке, - ответила я, постаравшись передать ему свое спокойствие.
Пока я формулировала ответ, чувствуя, как рассеивалась легкая тень беспокойства, новое сообщение пришло на мой Эхолит. Сообщение от Азрота.
- Мы с Элларионом улетели. Проверяем информацию, которую вчера дал Зинтара. Ни о чем не беспокойся. Будем не скоро, - очень кратко проинформировали меня
Улетели? С Элларионом? Проверять информацию… Эльфа Зинтара. Вчерашний разговор! Слова о каких-то древних текстах, о скрытых фракциях ордена, которые могли бы помочь нам в борьбе с надвигающейся тьмой.
Я отложила Эхолит. Солнечный свет, ранее казавшийся просто ярким, теперь словно подсвечивал мои мысли. Азрот и Хашим отсутствовали. Я одна. И это… это именно то, что мне сейчас было нужно.
Ритуальная комната. Подвалы замка. Тексты на стенах. Слова Зинтары о том, что это место могло хранить ключи к прошлому, к ответам, которые были нам так необходимы. Вчера, когда Азрот и Хашим были рядом, я не могла рисковать. Но сейчас…
Я встала, ощущая прилив решимости. Нужно было спуститься вниз. Без лишнего шума, без привлечения внимания.
Я сделала глубокий вдох, стараясь придать своему лицу самое обычное, спокойное выражение. Шаг за шагом я вышла в коридор. Воины, шедшие по своим делам, здоровались со мной, я отвечала им кивком, легкой улыбкой. Никто не увидел моего внутреннего волнения, моей тайной цели. Они видели лишь Александру, главу рода, продолжавшую свои обычные дела.
Спуск в подвалы замка стал путешествием в другой мир. Прохладный, влажный воздух, запах земли и древности. Сегодня, однако, подвалы были необычно оживлены. Несколько воинов, с сосредоточенными лицами, переставляли что-то на высоких полках, где под теми же магическими куполами хранились редкие ингредиенты.
Я поздоровалась с ними, мой голос звучал ровно.
-Что-то важное? – спросила я, делая вид, что просто осматриваю их работу.
- Порядок должен быть во всем, наследница, – ответил один из них, высокий, с суровым лицом. – Переписываем что есть, разделяем. Чтобы лекарям было удобнее, и они могли понимать, что у нас в избытке, а чего не хватает. Это ваш муж велел сделать.
Я кивнула, сделав вид, что внимательно изучаю содержимое одной из полок. Я видела, как они двигали тяжелые ящики, как аккуратно расставляли склянки с засушенными травами.
Прошло какое-то время. Воины, закончив с одной секцией, перешли к следующей, затем к следующей. Наконец, они начали собирать отобранные ящики, направляясь к выходу. Я осталась одна. Тишина, нарушаемая лишь отдаленным гулом жизни замка, снова окутала подвалы.
Убедившись, что рядом действительно никого нет, я подошла к самой дальней стене. Там, скрытая в тени, возвышалась она - огромная каменная дверь. Не просто дверь, а врата, защищенные моей собственной магией. Огненной магией, которая, как щит, окутывала ее, отпугивая непрошеных гостей.
Я опустилась на холодный каменный пол. Протянула руку вперед, почувствовав легкое покалывание от магического щита. И затем, как и вчера, положила ладонь в специальную выемку, вырезанную в полу.
В тот же миг все повторилось. Громкий звук блокировки подвала. Знакомое ощущение энергии, пронизывающей пол, проходящей сквозь меня. Огненная защита, окутывавшая дверь, начала медленно отступать, словно растворяясь в воздухе. Звук, похожий на стон древнего камня, раздался, когда огромные, тяжелые створки двери начали отворяться, открывая передо мной проход в темноту.
Пещера. Глубокая, темная, таинственная. Воздух из нее был холодным, влажным, пахнущим землей и чем-то неведомым, древним. Мое сердце забилось быстрее. Я готова была сделать шаг вперед, в эту неизведанную глубь, когда…
- Какая смелая красавица: решила спуститься в тайную темную пещеру одна и без охраны! - ледяной голос, полный иронии и чего-то еще, чего я не смогла сразу определить, прозвучал прямо за моей спиной. Я резко обернулась.
На пороге, освещенный лишь тусклым светом, проникавшим из подземелья, стоял… эльф. Зинтара. Тот самый эльф, чья информация привела меня сюда. Его абсолютно черные глаза смотрели на меня с какой-то странной смесью удивления и… любопытства. Его губы изогнулись в едва заметной усмешке.
- Зинтара? - выдохнула я, пытаясь унять дрожь, пробежавшую по телу. Мой голос прозвучал хрипло. - Как ты…
- Я всегда там, где мой интерес, Александра, - ответил он, делая шаг вперед. Его движения были плавными, грациозными, словно у танцора. - И, признаться, я ожидал, что кто-то из твоих воинов, или, быть может, твой верный Хашим, последует за тобой. Но ты… одна пришла сюда из спальни. Это… это весьма неожиданно.
Я попыталась собраться. Страх, смешанный с раздражением, начал бороться с моей решимостью.
- Я не нуждаюсь в твой оценке моих действий, – проговорила я, стараясь вернуть ровный тон. - Ты дал мне информацию. И я собираюсь ее проверить.
- Прекрасно, - Зинтара кивнул, его взгляд скользнул по каменной двери, которая еще не полностью закрылась. - Но разве ты не подумала, что это место может быть… опасным? Особенно для той, что предпочитает действовать в одиночку.
- Я сама могу о себе позаботиться, - категорично заявила я.
- О, я не сомневаюсь в твоей способности к самообороне, Александра, наоборот, поражен и восхищен, - он поклонился, и в этом поклоне было больше насмешки, чем уважения. - Твоя огненная магия впечатляет. Но есть опасности, которые не отбить мечом или заклинанием. Опасности, которые таятся в глубинах времени. И в забвении.
- Я не боюсь, – произнесла я.
- Страх - это естественная реакция на неизведанное, - эльфодроу пожал плечами. - Но смелость, граничащая с безрассудством, может быть куда более опасной. Ты уверена, что готова к тому, что можешь найти там, внутри?
- Я готова ко всему, - твердо сказала я, вкладывая в эти слова всю свою решимость.
- Прекрасно, - Зинтара улыбнулся, и в этой улыбке не было тепла. - Тогда я не буду тебе мешать. Но помни, Александра. Тайны, которые ты ищешь, имеют свою цену. И цена эта может оказаться гораздо выше, чем ты можешь себе представить. Пойдем.
Он сделал еще один шаг назад, его фигура почти сливалась с тенью.
- Я долго буду ждать? – спросил он, уже стоя за дверями, и шагнул дальше.
И с этими словами Зинтара исчез. Растворился в полумраке, словно его никогда и не было. Я осталась одна. Перед огромной, зияющей темнотой. И с ледяным предчувствием того, что моя встреча с Зинтарой была лишь началом чего-то гораздо более сложного и опасного, чем я могла себе представить. Мой день, начавшийся так поздно, обещал быть долгим.
Сырость проникала даже сквозь мою кожаную броню. Воздух в этих каменных туннелях был тяжелым, пахнущим вековой пылью и чем-то неуловимо тревожным. Зинтара, словно призрак, скользил впереди, его волосы едва мерцали в тусклом свете наших факелов. Казалось, он знал эти извилистые тоннели лучше, чем я, которая вчера тут побывала - каждый поворот, каждый выступ, каждую трещину в камне.
- Ты идешь, будто знаешь, где находится ритуальный зал? – мой голос прозвучал глухо, эхом отражаясь от стен, словно кто-то пытался нас подслушать. Я старалась говорить обыденно, но в глубине души росла тревога. Мы уже очень долго блуждали по этим темным лабиринтам, и я начала сомневаться, что мы вообще двигались в правильном направлении.
Внезапно нога моя скользнула по отполированной веками мокрой каменной ступени. Сердце ухнуло куда-то вниз, я уже приготовилась к болезненному падению, но вместо этого почувствовала, как сильные руки обхватили меня, прижимая к груди. Тело эльфа, крепкое и мускулистое, оказалось неожиданно теплым, а дыхание, слегка хриплое, коснулось моей щеки.
- Все эти пещеры одинаковые, - прозвучал его голос, низкий и обволакивающий, словно шепот забытых легенд. - И то место, куда мы идем, это не ритуальная комната. Это портальный зал.
- Портальный зал? Почему о нем никто не знает? - я приподняла голову, чувствуя, как каждая мышца напряглась от его прикосновения.
- Это место, которое раньше существовало только на трех материках. Затем информация об их существовании пропала, вместе с пятым материком, - Зинтара слегка отстранился, но его руки еще держали меня, словно боясь отпустить.
Мозг лихорадочно пытался уложить новую информацию. Портальные залы… Исчезнувшие материки… Это звучало как вырванная страница из древнего фолианта, наполненного магией и тайными знаниями.
Мы продолжали идти, и тоннель, наконец, вывел нас в огромное, темное пространство. В центре стояли три массивные арки, каждая из которых излучала едва уловимое, но ощутимое магическое поле. Я замерла, хоть и знала куда идти: мне было интересно, какую выберет Зинтара.
Эльф без малейшего колебания, направился к центральной арке.
- Ты… ты знал? - спросила я, пораженная его уверенностью. - Как ты с первого раза понял, в какую арку нам идти?
- В остальные арки, ведущие в две другие портальные комнаты, я уже проходил. Осталась только эта, - он усмехнулся, и в его глазах мелькнул огонек, который я могла разглядеть.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.
- Проходил? Но… как ты узнал, в какие арки тебе нужно было идти в других портальных комнатах? - я помнила холод в собственных кишках, когда вчера приблизилась к ним.
Его плечи передернулись, словно он сбрасывал невидимое бремя.
- Тебе лучше не знать, что ждет в неправильных арках, - проговорил он, и в его голосе прозвучала такая серьезность, что у меня перехватило дыхание. - Это… не для слабонервных.
Мы вошли в портальную комнату. Здесь, все так же в центре возвышался огромный камень, внутри которого, казалось, текла живая, переливающаяся лава. Ее пульсация была такой мощной, что я чувствовала ее даже через каменный пол.
- Что это тогда, если не ритуальный камень? - спросила я, не в силах отвести взгляд от завораживавшего зрелища.
- Сердце портала, - ответил Зинтара, его голос был полон благоговения. - Оно управляет потоками магии, которые позволяют перемещаться между материками.
Мы стали осматривать свод потолка и стены. Внезапно, прямо из каменного свода, появились три пульсирующих огненных шара, которые начали медленно кружить над нами, освещая помещение мягким, золотистым светом. Их тепло приятно разливалось по коже, рассеивая остатки сырости и холода.
- Это… огненные пульсары? – спросила я, не понимая откуда они тут взялись, если ни один из нас их не запускал.
- Да, - подтвердил Зинтара. - Они освещают путь, и такая функция есть в каждой портальной комнате. Обнаружил случайно в одной, а потом так же нашел в другой. Вот и у тебя они тоже есть.
Мы проводили долгие минуты в молчании, изучая стены, покрытые непонятными символами. Но нужный нам текст так и не находился, да и что именно искать - я не понимала.
Внезапно, я почувствовала, как меня охватило странное чувство - смесь предвкушения и страха. Я подошла к огромному камню, прислонившись к его прохладной поверхности. Его древняя сила, казалось, проникала в меня, вытягивая из меня все сомнения, всю усталость.
Спиной я ощутила знакомое тепло: Зинтара стоял позади меня. Его тело прижалось к моему, почти сливаясь со мной, и я почувствовала, как его дыхание вновь коснулось моей шеи.
Он слегка надавил, и я сама прогнулась в спине и оперлась руками о камень. Мои пальцы переплелись с ровными аристократическими пальцами Зинтары, моя рука казалось белоснежной на фоне его темной кожи, пальцы у него тоже были длинными, красивыми, но явно другими. Я спиной чувствовала что-то странное, но это не пугало, скорее наоборот - возбуждало не только мое воображение. Внутри меня меня что-то пробудилось и в крови будто начало разливаться тепло. Я чувствовала, как оно растекалось по моему телу сантиметр за сантиметром. Перед глазами комната немного поплыла, и я еще больше прогнулась - мне хотелось теснее прижаться к бедрам эльфа и оказаться на роскошной кровати в спальне, а не в подземной пещере у камня.
- Мне нравится ход твоих мыслей! – с хрипотцой в голосе прокомментировал Зинтара.
Сфокусировав взгляд, чтобы понять, что же он там увидел, я была шокирована. Теперь я опиралась не о камень, а об огромную кровать, внутри которой, так же как и в камне, перетекала лава.
Увиденная мной кровать сработала как разрешающий сигнал к действиям мужских рук, что начали свое ласковое путешествие по моему телу. Я почувствовала, как мое тело меня придало, как оно прогнулось и подставилось под пока еще легкие касания Зинтары.
Я чувствовала, как по моему телу пробегала дрожь, не от холода, а от предвкушения. Это был не страх, нет. Это было смешение благоговения и дикого, необоримого желания. Это было желание, выкованное в глубинах времени, между мирами, между расами, между душами.
Пальцы Зинтары, длинные и тонкие, но теперь с легким оттенком темноты, коснулись моей щеки. Я откинула голову, прижимаясь к его ладони, ощущая прохладу его кожи, смешанную с неведомым, теплым жаром, исходящим из его существа.
- Ты знаешь, что сейчас обязательно произойдет, Александра, я не смогу это прекратить - это выше моих сил, да и не хочу, – его голос был низким, бархатным, но с легкой хрипотцой, которая заставляла мои внутренности сжиматься.
- Я знаю, что мое тело не слушается, оно предает меня, - мой голос дрогнул, но я старалась говорить уверенно. - Я знаю, что это за гранью обычного. Я знаю, что это… неправильно. Вот только именно эта неправильность и заставляет хотеть всего, что может случиться.
Эльф тихо рассмеялся, звук его смеха был похож на шелест сухих листьев под лунным светом. Его пальцы скользнули ниже, к моей шее, и я почувствовала, как он осторожно, но настойчиво, притянул меня ближе.
- Ты не боишься, Александра. Я вижу это, я об этом знал и этого ждал. Ты жаждешь...- Зинтара смаковал на языке каждое слово.
И это было правдой. Я жаждала. Жаждала его. Я чувствовала, как его взгляд, пронзительный и глубокий, проник в самую мою душу, видя мои самые тайные желания, мои самые темные мысли, которые я сама боялась признать.
- Я… я не знаю, что будет, - прошептала я, чувствуя, как мое тело начало трепетать, желание уже наполнило мою кровь и туманило мысли, оставляя только первобытный инстинкт. - Я не знаю, как это… как это с тобой… с той частью тебя, что… другая.
Эльфодроу склонил голову, его губы оказались совсем близко к моим. Я чувствовала их прохладу, и одновременно их легкий, сладковатый аромат присущей его светлой натуре, который теперь смешивался с запахом его темной сути.
- Ты почувствуешь. Ты поймешь. Эта другая часть меня… она не чужая тебе. Она то, что всегда было скрыто, то, что ты сама искала, но боялась признать, -его губы коснулись моих, сначала легко, словно крыло бабочки, потом настойчивее, глубже.
Это был не просто поцелуй. Это было исследование, прикосновение к самой сути, к тому, что разделяло нас и одновременно связывало. Его язык скользнул по моим губам, пробуя, исследуя, и я ответила, отдаваясь этому исследованию с нарастающей страстью.
- Ты… ты такой… другой, разный одновременно. Будто двое в одном теле, – выдохнула я, когда мы отстранились на мгновение друг от друга, тяжело дыша.
- Да, это так. И ты в какой-то степени тоже, - глаза Зинтары сверкнули в полумраке. - В тебе есть та часть, которая стремится к свету, но я вижу в тебе и тень. Ты не можешь ее отрицать, Александра. Она часть тебя, как и твоя любовь к справедливости, к истине. Но также в тебе есть и тень, что всегда готова показать ярость и наказать.
Руки мужчины скользнули по моему телу, проходя сквозь тонкую ткань моей одежды, как будто она была не плотнее воздуха. Я почувствовала его прикосновение на своей коже, горячее, но в то же время с прохладным оттенком, который был присущ дроу. Это было странное, но удивительно приятное ощущение.
- Я не понимаю, - прошептала я, но мои слова тонули в нарастающем желании.
- Тебе и не нужно понимать, - его голос стал еще ниже, еще более гипнотизирующим. - Тебе нужно чувствовать. Позволь мне показать тебе. Позволь мне открыть тебе то, что скрыто глубоко внутри.
Он осторожно, но уверенно, стал раздевать меня, и я не сопротивлялась, наоборот - помогала и активно. Холодный воздух пещеры коснулся моей обнаженной кожи, но я не чувствовала холода. Я чувствовала жар, исходивший от Зинтары, жар, который пробуждал во мне древние инстинкты. Его взгляд скользил по моему телу, и я чувствовала, как он обжигал меня, как его желание становилось моим.
- Ты прекрасна, Александра, - прошептал он, его голос был полон восхищения, но в нем также прозвучала нотка хищного желания. - Ты – цветок, распустившийся в тени. Ты – свет, пробивающийся сквозь тьму.
Я почувствовала, как мои щеки залила краска. Я никогда не была так открыта, так обнажена, как сейчас, но рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. В его глазах я видела не осуждение, а восхищение, принятие.
- А ты… ты как день и ночь, - прошептала я, глядя на его темную половину тела, что сейчас принадлежала дроу, и светлую, что сейчас была эльфийской, на его горящие глаза. - Ты - как бездонная ночь и яркость дня, в которой я хочу потеряться.
- И ты потеряешься, Александра. А потом - найдешь себя в этой ночи и в этом дне, - Зинтара улыбнулся, улыбка его была одновременно нежной и опасной.
Он прижал меня к себе, и я почувствовала, как мое тело напряглось от предвкушения. Его тело было горячим, но в нем также чувствовался этот странный, прохладный оттенок, это было удивительным и приятным контрастом. Я чувствовала, как его грудь прижалась к моей, и биение его сердца было сильным, пульсирующим, оно отдавало странным, потусторонним ритмом.
Он осторожно, но настойчиво, уложил меня на портальный камень, который теперь стал нашей кроватью. Холод камня прошел сквозь мое тело, но он не был неприятен. Он был возбуждающим. Я чувствовала, как мои внутренности сжимались от желания, от восхищения и трепета.
Я почувствовала, как его темная кожа прижалась к моей, и это было не просто физическое прикосновение. Это было прикосновение душ, прикосновение двух миров, которые сейчас сливались воедино. Его руки ласкали мою грудь, сжимая соски. Одна ладонь была прохладной, другая горячей. Такие разные руки, такие разные ощущения, но все это был один мужчина. Невероятный мужчина, которой смог подчинить себе мою волю.
Где-то из глубин сознания еще проскальзывали нотки сопротивления. Которые пытались докричаться до здравого смысла, что в этом что-то не правильное, так не должно быть. Но накатывали новые волны возбуждения, более сильные, и эти мысли тонули в них.
Зинтара целовал меня все более страстно, казалось, что он пытался оставить свои метки на моей коже, но я не могла сопротивляться и не хотела.
Когда он спустился ниже и, раздвинув мои ноги, закинул их себе на печи, я поняла, что должно произойти дальше, вот только… не происходило. С трудом я открыла глаза и смогла сфокусировать их на мужчине. Он стоял, и его взгляд был направлен между моих ног, он ласкал меня взглядом и при этом пытался запомнить каждую частицу того, что видел сейчас. Будто бы он хотел запомнить это один раз и навсегда.
У меня даже успела проскочить мысль, что это странно: он пытался запомнить все настолько хорошо, будто это никогда больше может не произойти. Вот только это мысль сразу же утонула в удовольствии, которое поглотило меня, как только его язык коснулся моего клитора. Даже на кончике языка он сочетал в себе лед и пламя, от которых мое тело прогибалось от остроты ощущений.
Сколько он мучал меня таким образом - я не знаю. Все мое тело покрылось испариной, но Зинтара не позволял мне достигнуть разрядки: в самый острый момент он отстранялся, его пальцы замирали внутри меня, и он начинал целовать мои бедра. И так несколько раз, пока я, как девочка, не начала требовательно хныкать, чтобы ей дали желаемое.
Это вызвало его усмешку, в которой слышалось что именно этого он и добивался. Он медленно, с величайшей нежностью, начал проникать в меня. Это было не просто физическое соединение. Это было слияние душ, слияние двух миров. Я почувствовала, как его двойственная сущность вливалась в меня, как его сила пробудила во мне древние инстинкты.
Он начал двигаться, медленно, плавно, словно танцуя. Каждый его толчок был наполнен силой и нежностью, каждый раз, когда он проникал глубже, я чувствовала, как мои внутренности сжимались от удовольствия. Я почувствовала, как мои бедра начали двигаться в такт его движениям, как мое тело отвечало ему, как оно жаждало его. Я чувствовала, как мои пальцы сжимались в его волосах, как я притягивала его к себе, желая еще большей близости.
Зинтара увеличил темп, и я почувствовала, как мое тело охватила волна удовольствия, волна, которая с каждым движением становилась сильнее, интенсивнее. Я чувствовала, как его темная и светлая магия переплеталась с моей огненной, как мы превращались в единое целое.
Его движения становились все более быстрыми, все более страстными. Я чувствовала, как напряжение нарастало во мне, как оно достигло своего пика. Как Зинтара внутри меня становился всё более твердым, как более резкими и быстрыми стали его толчки. Его дыхание участилось, я уже не понимала - дышала ли я вообще, когда мой мир резко взорвался чередой ярких вспышек. Тело мое выгнуло сильной дугой, и сквозь собственные крики удовольствия я услышала и его крик, и почувствовала, как он излился внутри меня.
Спустя какое-то время, все еще лежа на своем эльфодроу, я смогла приоткрыть глаза. И когда я это сделала, то застыла: на потолке, прямо над нами, высветился текст, который мы до этого искали.
- Шикарно, и что это все значит?! – возмущенно спросила я Зинтару, который, так же как и я, читал текст, сидя абсолютно голым.
Я-то надеялась получить четкую инструкцию: пойти туда-то, принести то, что нужно, и задушить, сломать шею кому-то конкретному, а тут опять: пойди туда - не знаю куда, и принеси то, не знаю что, и не смей возмущаться, а то сапогом по морде получишь.
- Не знаю, надо подумать. А вот изменившийся брачный рисунок на твоей прекрасной пояснице говорит мне, что ты выбрала меня своим вторым мужем! – промурлыкал Зинтара и чмокнул в нос, улыбаясь.
- Не смешно, - ответила я, не поверив, но все равно попыталась рассмотреть спину, вдруг он не пошутил. – Это был просто секс и ничего больше. А секс - вообще не повод для знакомства.
- Вот только магия решила, что это повод для замужества! Разве тебе не понравилось? Можем тогда повторить, и я еще раз покажу тебе то, что тебе очень понравилось, – сказал мужчина, наклоняясь ко мне.
- Э-э-э… нет, не сейчас, но да - мне понравилось. Хотя я совершенно не понимаю реакции своего тела. Там что, действительно изменился рисунок? – Спросила я, указав глазами себе за спину.
Зинтара склонил голову и молчал.
- Да блин, ты что там - завис? – возмутилась я.
- Да …. – протянул он.
- Что да? На какой вопрос «да», блин? – я слезла с каменной кровати и стала крутиться, чтобы рассмотреть татуировку.
- Там теперь появился второй рисунок вокруг твоего огня, но там только он нейтрального цвета, не дроу и не эльф. Если ты еще с каким-то мужчиной, кто, как я - два в одном, была близка, ты скажи, мы с ним оба подумаем, кто мог так неожиданно после великолепного секса со мной стать твоим мужем, – проговорил Зинтара, явно издеваясь надомной.
- Щас как стукну! Что я теперь Хашиму-то скажу? И Азроту? – вот что за судьба у меня тут: переспала и сразу замуж. - Что же теперь будет, блин? Как им в глаза-то смотреть?
«Секс-то был хороший - это факт, а вот в мужья я Зинтару не планировала брать. Опять магия неожиданно решила за меня. А почему она Азрота тогда не сделала мужем? Странно все это...» - задумалась я, вновь сев на каменную кровать, совершенно забыв, что я тут не одна.
- Как в тебе сочетаются и такая дикая ярость, и такая слабость. Нашла из-за кого расстраиваться - из за Хашима. Он у тебя самый идеальный муж, который поймет и поддержит любое твое безумие, я никогда еще не видел настолько чистой и искренней любви от наагата! Поверь, они очень хитрые и опасные существа, я знаю это не по наслышке. Насчет Азрота - он явно не твой муж, его можно и не слушать, но видимо он для тебя не просто любовник, а мужчина, который уже нашел место в твоем сердце. Тогда просто смирись с взрывным скандалом, он все-таки демон, но когда он успокоиться, то все поймет и сам придет к тебе. За ним не ходи, а то потом так и будешь бегать. А почему ты не переживаешь, что скажет Элларион? Я ведь не ошибаюсь - между вами ничего нет? – вот такого анализа и семейной помощи от Зинтара я не ожидала.
- Есть между нами чувство, и очень сильное! – возразила я ему, отчего его бровь приподнялась в удивлении.
- И какое же? - уточнил он.
- Огромное желание его удавить! – после моих слов по всей каменной комнате раздался заливистый смех Зинтары, а вскоре и я уже не удержалась.
Как только последние отголоски моего запирающего заклинания растворились в воздухе, и каменные врата с глухим рокотом сомкнулись, у входа в подвалы замка, казалось, разверзся ад. Словно из самой земли вырвались два разъяренных вопля, и в подвал, отбрасывая пыль и мелкие камни, ворвались Азрот и Хашим. Их фигуры, окутанные аурой ярости, были словно воплощение самого хаоса. Азрот, демон в своем истинном обличье, был огромен, его кожа отливала багровым, а рога извивались, как змеи. Хашим, напротив, был более сдержан, но его глаза горели таким же неистовым гневом.
Они остановились в нескольких шагах от нас с Зинтарой, их дыхание было тяжелым, как предгрозовой ветер. Азрот, не тратя времени на приветствия, набросился на меня:
- Ты, идиотка! Одна пошла в эту чертову ритуальную комнату! - его голос был подобен раскатам грома, сотрясая стены подвала. - Ты хоть понимаешь, куда ввязалась?!
Его слова, полные обвинений и страха, заставили мое сердце сжаться. Я знала, что он беспокоился, но его ярость сейчас лишь усиливала мое собственное смятение. Я была готова ответить, оправдаться, но тут Зинтара, стоявший рядом со мной, словно тень, тихо, но отчетливо, произнес:
- Ритуальная? О, Азрот, ты так далек от истины...- очень двусмысленно произнес он.
Его голос, спокойный и насмешливый, словно ледяной душ, обрушился на пылающего гневом демона. Азрот замер, его глаза устремились на Зинтару. Момент тишины, казалось, растянулся на вечность, наполненный невысказанным напряжением. Затем, словно огонь, поглощающий сухую траву, гнев Азрота переключился на эльфа.
- Ты! – прорычал он, его голос теперь был полон ненависти, направленной на Зинтару. – Ты опять здесь, гнида?! Что ты тут вынюхиваешь?! И не смей даже думать тянуть свои руки к моей женщине, понял?!
Его слова, полные грубости и собственничества, заставили меня вздрогнуть. «Моя женщина»… Это было так… по-Азротовски. Но сейчас меня больше поразил новый поворот событий.
- О, Азрот, – произнес Зинтара, и в его голосе появилась та самая, почти хищная, но такая притягательная нотка. – Боюсь, ты ошибаешься. Александра теперь - моя женщина. И, как бы тебе это ни было неприятно, она теперь моя жена.
Его слова, произнесенные с такой невозмутимостью, прозвучали как удар. Я почувствовала, как кровь прилила к лицу, и одновременно с этим, как в груди разгорелось странное, смешанное чувство - гордость, удивление, и какая-то новая уверенность: сейчас будет писеЦ.
Лицо Азрота исказилось. Его глаза сузились, в них мелькнул тот самый огонь, который я видела до этого на поле боя, но теперь он был более концентрированным, более зверским.
- Что?! - выдохнул он, словно это слово было для него физически невыносимым.
Затем, в два быстрых, почти бесшумных шага, демон оказался за моей спиной. Я почувствовала холод его ладони, когда он задрал мою одежду. Секунда напряжения, и я почувствовала, как его пальцы коснулись моей спины. Там, где еще недавно была лишь гладкая кожа, теперь виднелся новый, светящийся знак. Знак, который связал меня с Зинтарой.
- Убью, - прорычал Азрот, и в этом рыке было столько боли, столько ярости, что я невольно вздрогнула.
Но прежде чем его рука успела совершить какое-либо действие, я перехватила его. Мои пальцы крепко сжали его запястье, ощущая под ними напряжение его мышц.
- Нет, Азрот! – мой голос прозвучал неожиданно твердо, даже для меня самой: этот эльфийский гад испортил мне весь план по разговору с мужчинами и устроил бардак. - Никто его не убьет. Пока я сама ему морду не набью!
Я почувствовала, как тело Азрота напряглось под моей хваткой, но он не пытался вырваться. Его взгляд был прикован к моей спине, к тому знаку, который теперь объединял меня с Зинтарой.
Зинтара, наблюдавший за этой сценой с едва заметной, но довольной улыбкой, сделал шаг вперед.
- Ну, думаю, вам пока лучше побыть в усеченном составе нашей семьи, – произнес он, и в его голосе прозвучала та самая, завораживающая, но немного жутковатая мелодия. – Я пока, дорогая моя жена, пойду, уточню кое-что в своей темной библиотеке. У нас, Хашим, с тобой будет важный разговор.
Эльфодроу подмигнул мне, и, прежде чем я успела что-либо ответить, прежде чем Азрот успел отреагировать на его слова, Зинтара растворился в воздухе, словно дым.
Я почувствовала, как мое тело инстинктивно напряглось, готовясь к атаке. Я ожидала, что Азрот бросится на Зинтару, что он предпримет попытку атаковать, но удар пришелся в пустоту. Зинтара уже исчез, оставив после себя лишь едва уловимый запах озона и шлейф тайны.
Мое сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Ярость Азрота, его боль, его гнев - все это витало в воздухе, смешиваясь с моей собственной, новой, не до конца осознанной эмоцией. Я смотрела на Азрота, на его искаженное злостью лицо, и понимала, что этот момент – лишь начало чего-то нового.
- Он… он вот так просто… стал твоим мужем. Почему не я? – пробормотал Азрот, его голос звучал глухо, словно он говорил сам с собой.
- Я не знаю, как вообще все произошло там, в пещере. – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. – Будто бы меня охватили какая-то сила у камня, когда Зинтара коснулся моей руки, и мое тело больше не подчинялось мне. Это было очень странно. И уж поверь, я совершенно точно не планировала, чтобы он становился моим мужем
Хватка демона ослабла, и я, не колеблясь, высвободила свое запястье. Я знала, что сейчас не время для слабости.
- Азрот, – я повернулась к нему лицом. – Я понимаю, ты зол. И ты имеешь на это право. Но сейчас… сейчас мы должны разобраться с тем, что я узнала в пещере. Мы нашли тот текст, и я не знаю, что с ним делать, и он мне, если честно, совершенно не нравится.
- Азрот! - Вмешался незаметно присоединившийся к нам Элларион. - Александра не права. Ты не имеешь право на гнев, ты прекрасно осознавал, к чему все идет. Или ты думал, Зинтара приходил к ней в купальню поговорить или просто помыться, так как у него горячая вода закончилась? Конечно нет - он демонстрировал себя и проверял ее реакцию. Проверил... Каждый из нас прекрасно знал с детства, что не будет у своей жены единственным. Бери пример с Хашима – единственное, что его волнует что его жена цела, а не то, что мужей у нее стало больше.
Азрот посмотрел на меня, и в его глазах я увидела не только гнев, но и какую-то затмевающую его боль. Боль, которую, я подозревала, он никогда никому не показывал.
- Расскажи им - Элларион мне потом расскажет! – произнес демон едва слышно и направился к выходу.
- Не переживай за него, он взрослый, справится! Что такого вы узнали в пещере? – спросил Хашим, подходя и обнимая меня за талию.
Вот он - муж, в чьих рука хранилось спокойствие мое и нашей семьи. Остальные - явно сорвиголова и вырви-кому- нибудь-голову. Я начала рассказывать о нашей находке, и мы пошли на выход из подвалов.
После разговора все задумались и вновь разбежалась. Элларион улетел во дворец к отцу посмотреть, что сможет найти в закрытой части дворцовой библиотеки. Хашим взял на себя обязанности по управлению моим замком и больными, и одновременно тоже пытался узнать хоть какую-то информацию, которая нам могла помочь. Азрота нигде не было, он как сквозь землю провалился. Видимо, именно об этом и предупреждал меня Зинтара.
Я же ушла в свои покои и достала рюкзак, чтобы спокойно, насколько это было возможно в такой ситуации, просмотреть все то, что мне отдали из наследия моих предков. Во всей это суматохе и беготне я совершенно забыла, что у меня имелся полный рюкзак различных родовых вещей, о которых я ничего не знала и еще ни разу даже не видела. И решила - пришло самое время именно этим и заняться.
Я сидела на полу, окруженная хаосом, который сама же и создала. Безразмерный рюкзак, казалось, извергал не просто вещи, а саму историю моего рода. Вот - тяжёлый огнеупорный плащ с выцветшей вышивкой в виде алого феникса, объятого пламенем. Вот - потёртый футляр для карт с обугленными краями. Эльфийский кинжал, не знавшего крови, но пахнувшего пеплом. Я методично раскладывала предметы, пытаясь уловить нить, что связывала эти артефакты с туманными строками пророчества.
Мои пальцы наткнулись на продолговатый ларец из тёмного дерева, скреплённый замысловатым замком в форме трёх переплетённых колец. Он не поддавался сначала, но при одновременном прикосновении к кольцам ладонью, на которой после открытия замка остался едва заметный шрам-символ, щёлкнул. Внутри, на бархатной подушке, лежали три предмета: обгоревший осколок голубоватого кристалла, похожий на осколок звезды, идеально отполированная сфера из чёрного обсидиана и перо феникса, отливавшее медью и золотом. Под ними желтел лист с выцветшими чернилами: «Сердце пламени расколет лед забвения. Тень души примет пепел памяти. Кровь пустыни напоит ключ. Трое в зале трёх порталов обратят ключ против тьмы».
Я замерла.
«Сердце пламени» - это был явный знак моего рода. «Тень души» - это отсылка к Зинтару и его дару хождения по мирам теней и крови дроу. «Кровь пустыни» — про Хашима, после его истории и знания, что он обладал двумя видами магии, вопросов не возникло. Теперь было ясно, что нам нужно не просто «активировать» комнаты, а совершить ритуал жертвоприношения — но не жизни, а памяти, силы, самой сущности. Осколок кристалла, холодный, но хранящий внутри отсвет пламени, должен был принять мой огонь. Обсидиановая сфера, поглощающая свет, была сосудом для тени Зинтара. Перо феникса, символ возрождения через сожжение, должно было впитать магию крови Хашима, его связь с даром смерти. Это было странно... Получалось, суть каждого из них была двойственной. Зинтара - две крови в одном мужчине, Хашим - две магии в одном теле, а я - женщина двух миров.
Я отложила ларец в сторону и продолжила поиск. Среди пергаментов и безделушек мой взгляд выхватил толстый том в переплёте из драконьей кожи. Это был не учебник, а дневник одной из моих предшественниц, Иларии Пламенное Сердце. На последних страницах, датированных кануном Великого Разлома, был набросан схематичный рисунок: три больших камня в портальных комнатах. В одной - чаша с пламенем, в другой - чаша с тенями, в третьей - чаша с зеленым пламенем, в котором горел черный череп. От каждой чаши к центру шли линии, сходившиеся у сложного механизма, напоминавшего тот самый тройной замок. На полях чьей-то дрожащей рукой было начертано: «Ключ - в единстве противоположностей. Огонь должен угаснуть в тени, тень - проявиться в смерти, смерть - расплавиться в огне. Только тогда врата запечатаются, ибо основа мира - равновесие. Носители - ключи, их дар - жертва. Предметы рода - лишь проводники и усилители для активации порталов.»
Теперь картина складывалась. Ритуал требовал не механического действия, а метафизического обмена. Нам предстояло в портальных комнатах, каждая из которых соответствует природе определенного носителя, использовать родовые артефакты как активаторы. Получалось, я через осколок кристалла должна была наполнить чашу теней Зинтары - своим пламенем, ослабив свою силу. Зинтара, через чёрную сферу, должен отдать часть своей связи с миром теней в чашу смерти Хашима. Хашим же, используя перо феникса - передать магию смерти в мою чашу огня. Замкнутый круг... Жертва, которая создаст совершенный барьер — печать из трёх взаимопоглощающих стихий, непроницаемую для существ с Пятого материка, чья сущность есть чистый дисбаланс. Эти стихии не уничтожат тварей, а освободят от наказания, и навеки отделят их мир, отрезав от всех остальных, обрекая на забвение. Ценой станет часть собственной магической сущности носителей, навсегда запечатанная вместе с вратами.
«Вот только как нам троим оказаться в портальных комнатах? Одна комната тут в замке, а вторая - вообще на пятом материке, а третья находится на ещё одном материке. Видимо, нам придётся разделиться и каждому пройти в свою комнату.» - размышляла я. Теперь оставалось собрать мужчин и поговорить с ними об этом.
Только я взяла Эхолит, как в двери спальни постучали. И после моего разрешения войти дверь осторожно открылась, и на пороге появился с виноватым лицом Азрот.
- Прости. Я погорячился. Ты вправе выбрать себе мужей и сама решать, кто будет мужем, а кто нет, - сказал он, подходя к заваленной родовыми раритетами кровати. - Ты тут что делаешь?
- Азрот, я не знаю, почему ты еще не муж мне, и почему магия решила сделать моим мужем Зинтару. Я вначале, когда переместилась сюда, даже не хотела, чтобы и Хашим был моим мужем, и сразу потребовала развода. Поэтому все, что тут происходит, мне принять еще сложнее, чем тебе. И характер у меня не менее вспыльчивый, чем у тебя. Давай договоримся: разговор на это тему у нас был в первый и последний раз. Сейчас есть более важные проблемы, чем отношения каждого из нас. На наши рода возложена ответственность за весь этот мир, а не только за нашу семью. Но я надеюсь, что нам дадут возможность насладиться мирной жизнью и построить нашу семью. Я в какой-то степени боюсь сближаться с кем-то из вас и становиться вашей женой, потому что вокруг нас каждый день война, твари, и много раненых и даже убитых сильных воинов. Я осознаю, что ряды погибших можете пополнить и вы… и от этого мне страшно, - только сегодня, за разбором родовых предметов до меня дошло, почему я боялась сближаться с кем-то из них.
- Я тебе услышал. Так что это все? – подытожил Азрот.
- А вот это все нам и дало наконец-то ответ. Нам нужен Хашим, чтобы поговорить, и Зинтара тоже, – ответила я.
Вскоре за столом в гостиной сидели я, Азрот и Хашим. Элларион еще не вернулся из дворца, но, после того как с ним связался Азрот, сказал, что уже летит к нам, и у него тоже кое-что есть. А вот с Зинтарой так и не получалось связаться, и это было странно. И внутри меня появилось какое-то странное предчувствие...
Я сидела, сцепив пальцы в замок. Мой взгляд был прикован к куску кристалла, лежавшему между тарелками - холодному, гранёному, поглощающему свет до последней искорки. Напротив меня Азрот, чьё лицо всегда напоминало высеченную из камня маску, внимательно изучал мою реакцию, а Хашим, вертел в руках перо феникса, потемневшее от древности.
- Это единственный выход, - мой голос прозвучал глухо, словно из бочки, но я заставила себя продолжить. - Вы ведь понимаете? Я нашла записи в том ларце. В рюкзаке с наследством рода, что передал мне правителя Центрального материка… Там был рисунок, зашифрованный в алхимических символах. Описание Печати Трёх, которую мы трое создадим в трех портальных комнатах.
Азрот медленно кивнул, его глаза - два глубоких колодца без дна - впились в кристалл.
- То, о чём ты говоришь, Александра, требует не просто магии. Это требует самоубийства, возведенного в абсолют, – демон все еще надеялся найти другой выход.
- Нет, не самоубийства, - поправила я, ощущая, как внутри, в самом центре груди, начал разгораться знакомый жар, обещающий испепелить меня изнутри. - Жертвы. Осознанной.
Я подалась вперед, и свет свечей скользнул по моим волосам.
- Осколок… через него я должна буду наполнить чашу теней Зинтары своим пламенем. Но это не просто отдача силы. Я должна буду отдать свою суть. Моё пламя, моя связь с Источником… они истощатся, станут слабыми, почти потухшими. Это выжжет меня изнутри, оставив лишь оболочку.
Хашим поднял на меня свой взгляд, и в его глазах я увидела тень ужаса, смешанную с непоколебимой верностью. Он понимал последствия лучше, чем кто-либо. Он целитель, он знал цену пустоты.
- А Зинтара? - тихо спросил он. - Что будет с ним?
- Через чёрную сферу он должен будет отдать часть своей связи с миром теней в чашу смертного покоя, - я указала пальцем на Хашима. - В твою чашу, Хашим. Только так структура его магии станет достаточно плотной, чтобы удержать мой огонь.
- А ты? - Хашим положил перо на стол, и его голос эхом отразился от стен. — Что передам я?
- Твоё перо, - сказала я, чувствуя, как пересохло горло. - Используя его, ты передашь магию смерти в чашу огня, которая будет стоять передо мной. Это создаст замкнутый цикл. Огонь питает тени, тени питают смерть, а смерть замыкает пламя. Трёхстихийный дисбаланс, который схлопнется сам в себе. Идеальный барьер. Печать, через которую не пройдёт ни одно существо с Пятого материка. Ведь они - чистая, несбалансированная энтропия. Они всего лишь ищут гармонию, чтобы нарушить её. А наш круг… он станет для них стеной из абсолютного Парадокса.
- Вот именно - я передам тебе магию смерти! – сказал Хашим с отчаянием в голосе.
В комнате повисла тишина. Тяжелая, ватная тишина, в которой слышалось, как судорожно бьется моё сердце. Азрот поднял руку, потирая переносицу.
- Ты предлагаешь связать вас узами, которые невозможно разорвать. Если один из вас дрогнет, умрут все трое. Даже Зинтара, которого я сам бы убил прямо сейчас.
- Я знаю. Я готова попробовать, но умирать не хочу! - я сказала это не гордо, нет. Я сказала это с отчаянием человека, который видит бездну, но знает, что падение в неё - единственный способ спасти тех, кто стоит за спиной.
Именно в этот момент дверь гостиной распахнулась с таким грохотом, будто в неё ударили тараном. Мы все вздрогнули, вскочив со стульев.
Элларион влетел в комнату, тяжело дыша. Его лицо было бледным, а волосы растрепаны, словно он продирался сквозь густые заросли терновника. В его поднятой руке, как трофеи, болтались пять медальонов на тяжёлых серебряных цепочках. Они звенели, ударяясь друг о друга и издавая холодный, металлический звук, который неприятно царапал слух.
- Вы… - он задыхался, - вы не поверите, что я нашел.
Мы смотрели на него, ошеломленные феерическим появлением. Элларион выглядел так, будто пробежал многие мили, не останавливаясь. Он подошел к столу и с силой бросил медальоны на поверхность столешницы. Они разлетелись в стороны, сталкиваясь с моим кристаллом.
- Александра, - дракон перевел взгляд на меня, - Ты говоришь о печатях? О жертвах? Посмотри сюда.
Я замерла: он еще и успел прослушать наше сообщение на Эхолите. В каждом из пяти медальонов был вставлен камень. Я знала их. Я видела такие в портальной комнате глубоко под замком, в подземной пещере. Внутри них, за гладкой поверхностью, переливалась густая, вязкая субстанция, напоминающая расплавленную лаву. Она словно дышала, пульсируя в такт чьему-то невидимому сердцу.
- Что это? - спросил Хашим, протянув руку, но не решившись коснуться металла.
- Я вспомнил… - Элларион вытер пот со лба. - Давно, когда я был ещё ребенком, когда меня отправляли в ссылку в дальнее крыло… там, в сокровищнице, где хранили всякую рухлядь, за которой никто не следил, я нашел ларец. Я думал, это игрушка. Он был из тёмного дерева, с таким странным замком - три переплетенных кольца. Я не смог его открыть годами. Но сегодня, когда я услышал ваши споры… я побежал туда. Амулет-ключ, который носил мой наставник и отдал мне, подошел идеально.
Меня словно ударило током. Три переплетенных кольца. Знаки стихий.
- Элларион. Опиши ларец точнее. – попросила я.
- Темное дерево, почти черное, с прожилками… металл на углах выглядит как обгоревший, но это всего лишь узор.
Я не стала слушать дальше - бросилась в спальню. В дальнем углу стоял он. Схватила его и, не заботясь о том, чтобы быть аккуратной, вбежала обратно в гостиную, чуть не сбив с ног Азрота.
Я шлепнула ларец на стол. Он был идентичен тому, что описывал Элларион. Один в один.
- Здесь я нашла свои находки, - выдохнула я, дрожащими руками касаясь резных колец.
Элларион подошел ближе, в его глазах читалось замешательство.
- В моем была записка. Я нашел её внутри, под бархатной подкладкой. Я думал, это бред сумасшедшего. Там было сказано: «Если хотите вернуться из Мрака и помочь вернуть утраченный Свет, на шее каждого должен быть медальон. Связь не в крови, связь в камнях».
В воздухе повисла тишина, настолько плотная, что, казалось, её можно резать ножом. Медальоны на столе, казалось, начали светиться мягким, пульсирующим светом, реагируя на присутствие нашего кристалла. Мы смотрели на них, как на последнее доказательство того, что наша судьба была предрешена давным-давно. Мы - лишь фигуры на доске, расставленные кем-то очень мудрым и очень жестоким.
- Пять…, - прошептал Азрот, пересчитывая медальоны. - Нас четверо. Пятый…
Слова застряли у него в горле. В ту же секунду воздух в центре комнаты исказился. Раздался резкий, сухой треск, словно лопнуло само пространство, и из этой рваной, чернеющей трещины, как из глубокой раны в реальности, выпало тело...
Тело ударилось о ковер с глухим стуком. Я вскрикнула, отшатнувшись.
На полу лежал Зинтара. Но это был не тот эльф, которого мы знали: холодный, надменный, окутанный ореолом власти Теней. Его одежда была превращена в лохмотья, пропитанные темной, почти черной кровью. Лицо пересекал глубокий разрез, сходящийся к подбородку, а по всему телу виднелись чудовищные гематомы, будто его били не руками, а кувалдами, выкованными из самой тьмы. Его грудь едва вздымалась, каждый вдох сопровождался надсадным, свистящим хрипом, от которого меня бросило в дрожь.
- Зинтара! - я бросилась к нему, падая на колени.
Его глаза были закрыты, веки подрагивали, а кожа приобрела тот серый, неживой оттенок, который бывает только у тех, кто стоял на пороге небытия и переступил его обратно. Я положила пальцы на его шею - пульс был нитевидным, беспорядочным.
- Хашим, сюда! — крикнула я, чувствуя, как мои слезы начали капать на его окровавленную рубашку. - Он дышит, но он… он... Да что с ним?!
Хашим опустился рядом, на ходу доставая что-то из своего кармана. Его ладони засветились мягким, зеленоватым лечебным светом, но, когда они коснулись кожи эльфа, свет зашипел и погас, словно наткнулся на невидимый барьер.
- Это не раны от мечей, Александра, - голос Хашима был сух и страшен. - Это воздействие Пятого материка. Его рвали на части не физически. Его выворачивали из реальности. И он прибыл один.
- Что значит - прибыл один? – я не поняла, о чем говорил муж.
- Присмотрись, с ним нет больше темной части, в нем нет крови дроу! – после его слов я внимательнее пробежалась взглядом по телу Зинтара.
- Но как такое возможно? - шокировано спросила я.
Я искренне не понимала, как можно было вот так разделить мужчину на две части. Если эльфийская часть Зинтары в эльфийском теле пришла сюда, то где и в каком состоянии находилась его часть-дроу.
- Давайте отнесем его в отдельную спальню, в лазарет его, думаю, не стоит нести. Азрот, мне нужно, чтобы ты сходил в лазарет за еще несколькими целителями. Александра, мне нужно, чтобы ты принесла специальные элексиры и настойки из подвала. А так же - перевязочные материалы, - раздавал команды Хашим.
Азрот сразу же побежал в лазарет, который они создали с наагатом, а когда муж сказал мне, что конкретно принести, я максимально быстро побежала в подвал. А Хашим с Элларионом понесли Зинтару, который даже был не в силах стонать, в спальню.
До подвала я добежала быстро. И сразу кинулась к полкам, на которые я сегодня как раз смотрела. Мне и нужно было именно туда, где воины сегодня делали ревизию. Тут же рядом я нашла небольшую плетеную корзину, куда и стала складывать пузырьки с чудными названиями, а в некоторых даже плавали еще более чудные гады. Рассматривать их у меня не было никакого желания. А когда я наклонилась к полке с перевязочным материалом, услышала странный звук.
Я замерла и прислушалась. Звук повторился, будто кто-то точил огромные когти о камни, выбивая при этом искры. Я завертела головой по сторонам и осторожно сделала несколько шагов, чтобы посмотреть, что там дальше - по коридору подвала. Везде светили магические светильники, спокойно стояли различные стеллажи, и было множество закрытых дверей. На которые не хватило времени, чтобы посмотреть - что за ними хранится. «Тоже мне - хозяйка замка, а на хозяйство времени нет!»- пожурила я сама себя, и в этот момент вновь раздался еще более громкий звук, такой, что я подпрыгнула на месте.
Но после этого я точно поняла, откуда исходил этот звук. Он шел из-за огромных каменных дверей, что вели в подземную портальную комнату. Но как такое было возможно?! Я осторожно приблизилась к защитному барьеру, и тут вновь раздался оглушительный скрежет. Мою голову пронзила сильная и острая боль. Перед глазами появился уже виденный ранее в кошмаре образ фигуры в черном с кинжалом в руке. Сейчас он как сумасшедший метался по какой-то темной комнате и повторял одно и тоже: «Наследница не узнает! Наследница не услышит! Он застрял, он не смог выбраться!». И меня так же резко выбросило из этого ведения.
Вытерев холодный пот со лба и проверив защиту, я рванула обратно к стеллажам. Схватила охапку перевязочных материалов и, бросив их в корзину, рванула вместе с ними обратно наверх.
Я понимала, что внизу тоже была нужна моя помощь. Но сейчас то, что, похоже, хотело прорваться, хорошо сдерживала магическая защита. А вот наверху я с этими пузырьками и тряпками была нужна больше.
Когда я не вбежала, а практически влетела в маленькую боковую спальню в моих покоях, над телом Зинтары уже склонились трое целителей, не считая Хашима.
Я застыла в дверях с корзиной в руках от увиденной картины. Руки всех их светились, и я видела, как их магия, сплетаясь, создавала какое-то ровное полотно и опускалась на Зинтару. Как только оно его касалось, его тело выгибалось, и рот открывался в безмолвном крике. И только сейчас я поняла, почему никогда не слышала из палаток в лагере, да и тут, в лазарете, криков и стонов. Целители накладывали заклинание безмолвного крика. Защищая себя и остальных больных от звуков, которые точно бы выстудили кровь в жилах.
Чтобы они сейчас не делали, но это явно помогало, раз он все еще был жив и даже мог вот так изгибаться. Но с каждым его немым криком внутри меня будто кровоточила собственная, непонятно откуда взявшаяся, рана.
Из моих раздумий меня вырвал целитель, уставший и мокрый от пота. Он взял корзинку и подошел к Зинтаре. Он начал передавать пузырьки и перевязочные материалы другим целителям, пока Хашим все еще продолжал лечить магией. Именно сейчас я заметила, что нити его магии были намного толще, чем у остальных целителей. И когда я подняла глаза, то увидела, что его волосы тоже светились, только двумя оттенками - зеленого и черного цвета. Черного цвета были только две пряди, и они как змеи сейчас жили своей жизнью. Это было и завораживающе и страшно одновременно.
В этот момент раздался такой жуткий удар, что весь замок вздрогнул, а потом - еще один, и еще. Хашим открыл глаза, и я от увиденного даже сделала шаг назад. На меня смотрели абсолютно черные глаза, в которых вместе вертикального золотистого зрачка был потусторонний белый. Это было жутко, вот теперь я понимала, что значит - посмотреть смерти в глаза.
Хашим ничего не сказал и, вновь закрыв глаза, продолжил свое занятие.
От следующего удара замок закричал, я прямо почувствовала это всем телом.
Огромные каменные стены, стоявшие веками, вибрировали, отзываясь низким, утробным гулом, от которого ныли зубы и выворачивало желудок. Это не был гром. Это был звук, исходивший из самой бездны, скрежет, будто гигантские когтистые лапы сдирали слой реальности.
Я, Азрот и Элларион бегом вернулись в гостиную. Высокие витражные окна, сквозь которые днем лился золотой свет, сейчас напоминали черные зрачки, расширенные от ужаса.
- Что это?.. - мой шепот утонул в очередном грохоте, сотрясшем пол под ногами так, что я едва устояла, вцепившись в спинку кресла.
- К окнам! - скомандовал Элларион, его голос был холодным и четким, как лезвие кинжала.
Мы бросились к панорамному окну, выходившему на западный двор. Я чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Мои пальцы, побелевшие от напряжения, вцепились в холодный подоконник.
То, что я увидела, заставило меня забыть, как дышать.
Земля вокруг замка больше не принадлежала нашему миру. Она вздымалась, как кипящая смола. Из глубины, прорывая дерн, камень и корни вековых мертвых деревьев, с яростным чавканьем вырывались ОНИ...
Огромные, толстые, как стволы баобабов, черные щупальца, покрытые мерзкой текущей слизью и светящимися пульсирующими жилами. Они извивались, словно живые жгуты, стремясь к небу. И каждое из них было увенчано… чем-то вроде кулака, созданного из плотного мрака и костей.
- Боги… - выдохнул Азрот, сделав шаг назад, но его рука в попытке отодвинуть меня от окна сжала мое плечо так сильно, что я почувствовала боль. - Это не просто прорыв. Это призыв высшего порядка, я еще никогда такого не видел.
Я завороженно смотрела, как одно из щупалец с чудовищной силой ударило по невидимому периметру.
На мгновение воздух перед замком вспыхнул ослепительно-белым. Магический купол, наша последняя надежда, явил свой лик: переплетенные руны, золотые нити, которые всегда казались мне изящным украшением, вдруг превратились в огненную стену.
Удар!
Вспышка была такой яркой, что на долю секунды я ослепла. Щупальце, ударившее по защите, зашипело, как раскаленное железо в воде. Черная плоть начала обугливаться прямо на глазах, распадаясь на частички мерзкого пепла, уносившегося в ночное небо. Но в ту же секунду из земли вырывались еще три… пять… десять щупалец. Они били по куполу, как сумасшедшие молоты, и защита, стонавшая от невероятной нагрузки, едва выдерживала удары. Золотые нити истончались, вспыхивали, но снова восстанавливались.
- Они не остановятся, - проговорила я, понимая, что эту ночь мы можем не пережить. Мой голос прозвучал как чужой. - Азрот, посмотри! Им просто нужно истощить нас.
Но это было не самое страшное.
Над самой высокой башней замка, прямо над нашими головами, разорвалась ткань самой реальности. Небо, черное и безучастное, распахнулось, как гнилая рана. Порталы. Их было пять, нет, шесть! Они мерцали мертвенным фиолетовым светом, и из них, как капли грязной воды, посыпались тени.
Твари Сумеречной зоны.
Они падали, не держась за воздух, не планируя, просто рушились дождем. Уродливые, угловатые, со множеством суставов, с глазами, которые светились холодным голодом. Их было тысячи. Они обрушивались на защиту замка, их тела врезались в купол с глухим стуком, тут же превращаясь в прах.
- Вы посмотрите на них! - Элларион указал рукой, его голос дрожал. - Они даже не пытаются выжить. Они используют свои тела как топливо для взлома. Они - живой расходный материал.
Я увидела, как одна тварь, тонкая и костлявая, ударилась о купол, мгновенно вспыхнула огненным пламенем и рассыпалась, но её пепел осел на защитные руны, притупляя их блеск. Каждая погибшая тварь делала защиту слабее.
- Это самоубийственная тактика, - прошептал Азрот, и в этом шепоте я услышала искренний ужас мужчины, который всегда знал ответы, а теперь признавал бедственность нашего положения. - Им не нужна победа с минимальными потерями. Им нужно только прорваться сюда.
Я прижалась лбом к холодному стеклу. Мне казалось, я чувствовала жар, исходивший от этого безумного танца смерти. Снаружи был ад, самый настоящий, земной ад, перенесенный в наш мир.
- Мы не удержим, - сказала я, и слова вырвались из груди, как камень. - Азрот, скажи мне правду: мы не удержим это, правда?
Демон посмотрел на меня. В его глазах отражались вспышки магических взрывов, танцевавшие на куполе, как в зеркале. Он медленно подошел ко мне, забрал мои руки со стекла и сжал их в своих. Его ладони были ледяными.
- Александра, - произнес он, и я никогда не слышала, чтобы он произносил мое имя так тяжело. - Мы будем стоять, пока не сгорит последний магический кристалл в основании замка. Мы будем стоять, пока в наших венах течет хоть капля магии. Но посмотри…
Азрот указал на горизонт. Там, где тьма была особенно густой, начинали разгорались еще тысячи глаз.
- Их становится больше. Это не … – даже он не знал, как происходящее можно описать иными словами, кроме как: «Нам писеЦ!».
Элларион вдруг резко развернулся. Меч — древний, фамильный клинок, — в его руках вдруг начал гудеть, вибрируя в такт с сотрясениями замка.
- Вы слышите? - спросил он.
Мы замерли. Сквозь вой ветра, сквозь яростный треск защиты, сквозь предсмертные крики тварей, разбивавшихся о купол… мы услышали это.
Снизу, из самого фундамента замка, донесся голос. Глубокий, многоголосый, состоявший из смеха, плача и скрежета камня. Он не звучал в ушах, он звучал сразу в мозгу, выжигая там свои мерзкие интонации:
Я отпрянула от окна, споткнулась, но Азрот успел подхватить меня.
- Не слушай их! - крикнул он, почти оглушив меня. - Это морок! Не дай им проникнуть в твой разум, Александра! Элларион, ставь барьер на двери! Быстро!
Элларион, не теряя ни секунды, ударил острием меча в пол. По комнате прошла волна серебристого света, отсекая нас от внешнего мира. Но стены продолжали ходить ходуном.
Я увидела, как в углу гостиной, прямо поверх дорогого ковра, проступила тонкая, черная трещина. Она ползла по камню, как змея, разрывая материю пространства. Из неё потянулся знакомый, тошнотворный холод.
- Они не только ломают дверь, - прошептала я, почувствовав, как волосы на затылке встали дыбом. - Они просачиваются сквозь само здание. Замок больше не наш дом, Азрот. Он стал их вратами.
Азрот выхватил кинжал, его глаза превратились в узкие щели. Он притянул меня к себе, почти заслоняя своим телом от стены. Элларион стоял между нами и трещиной, готовый принять бой, который был проигран еще до начала.
- Если замок станет вратами для тварей , - сказал Азрот, глядя мне прямо в глаза, и в его голосе прозвучало странное спокойствие, - мы должны сделать так, чтобы эти врата захлопнулись навсегда. Пусть даже вместе с нами.
Я посмотрела на него, понимая, что он имеет в виду. Сердце пропустило удар, а затем, странное дело, успокоилось. Никакого больше страха. Только ясная, холодная решимость. Мы были тремя последними защитниками - теми, которым придётся спуститься в подвал в портальную комнату, выбора у нас больше не было. И если мы собирались положить этому конец, нам нужно было забрать с собой столько тьмы, сколько мы сможем выжечь собственными душами. Твари не оставили нам выбора. Теперь наши жизни в любом случае было не спасти. Нам было суждено либо погибнуть тут, всем и сразу, либо воспользоваться шансом, пожертвовав собой, спасти тех, кого прятал и защищал своими стенами замок.
- Сожжем всё дотла? - спросила я, и на моих губах появилась слабая, почти безумная улыбка.
Элларион обернулся, его лицо просияло в отражении серебряного барьера.
- Сожжем дотла, - подтвердил он.
Снаружи защитный купол с грохотом вздрогнул. Очередное щупальце, массивное и покрытое шипами, пробило часть верхнего яруса крыши. Звезды, яркие и безразличные, смотрели на нашу гибель. Но нам было все равно. В этой маленькой гостиной, посреди хаоса умирающего мира, мы были единственными, кто еще мог выбирать — как именно встретить конец.
Я бросилась к столу, на котором все еще лежали те самые медальоны, что принес дракон.
Мы с Элларионом переглянулись и одновременно протянули к ним свои ладони. Я передала ему один медальон, а второй - отдала Азроту.
- Только продержитесь! – крикнула я им.
В этом момент Элларион оказался рядом и, резко притянув меня к себе, поцеловал.
- Прости меня за все, - сказав это, он отошел, но я поняла, что он попрощался.
- Я люблю тебя! - сказал Азрот и, быстро поцеловав, развернул меня и толкнул в сторону маленькой спальни, откуда уже выбегали испуганные целители и бежали на выход из моих некогда хозяйских покоев. Жаль, не долго я пробыла хозяйкой такого чудесного замка.
Я вбежала в спальню. Хашим был уже в боевой форме, его глаза все еще были глазами смерти. Но после того, что я увидела сейчас за окном, это было такой мелочью.
- Вариантов нет - идем в подвал? – с шипением спросил он, хотя уже знал ответ.
- Да, стоит попытаться, - услышав мой ответ, наагат подхватил на руки забинтованного тканевыми повязками как мумию Зинтару, и мы двинулись к выходу под звуки боя.
Хашим, минуя стол в гостиной, схватил один из медальонов кончиком хвоста и, не раздумывая, прижал его к груди Зинтары. Металл дрогнул, лава внутри камня вспыхнула ярким, агрессивным оранжевым цветом. Зинтара дернулся в судороге, его спина выгнулась дугой, из горла вырвался рваный крик – не звук, а чистая боль, материализовавшаяся в воздухе.
- Он чудом смог прийти сюда, — прошептал Хашим, глядя, как медальон вплавляется в ткань одежды эльфа, словно примагниченный. - Он должен был вернуться. Он пришел ради тебя, чтобы мы могли закончить то, что начали.
Я смотрела на Зинтару, чувствуя, как внутри меня рушились последние барьеры страха. Остался только холодный, звенящий рассудок. Схватив со стола два последних медальона, я надела их на нас с Хашимом. Но такой реакции как у Зинтары у нас не было - это удивило меня. Но следующий удар по защитному куполу заставил быстро сосредоточится на другом - на беге в подвал.
Схватив нужные для ритуала вещи, я быстро попрятала их в карманы жилета и, надеясь, что не в последний раз, посмотрела на то, как сражались Азрот и Элларион. Пусть и гадом был золотой дракон, но даже к нему я уже как-то привыкла. Когда случалась какая-то опасность, он всегда вступал с ней в бой первым, закрывая остальных собой. Так и сейчас они с Азротом прикрывали нас, давая возможность уйти. Ведь стоило Эллариону обратиться в дракона, и хозяйских покоев уже не станет: он их разрушит своими размерами. В небе уже послышались крики других драконов, что взмывали вверх, к барьеру. Больше не задерживаясь ни секунды, мы бросились по лестницам вниз к подвалу.
Как только мы добрались, я присела у выемки в полу, чтобы открыть врата, и замерла, прислушиваясь. Не было больше тех жутких звуков, что я слышала, когда приходила за перевязочным материалом для Зинтары. Сейчас вокруг была тишина, не считая того, что происходило наверху, в замке. Я вложила руку в выемку.
Я поднялась, оттирая кровь с пальцев о свою рубашку пока открывались двери. И посмотрела на Зинтару на руках у Хашима. Сейчас, глядя на то, как жизнь уходила из этого гордого существа, я понимала, что ларцы, найденные Элларионом и мной - это не просто предметы для ритуала и инструкция. Это - приговор. И мы его исполним.
- Александра, - Хашим посмотрел на меня сверху вниз. В его глазах отражалось беспокойство, смешиваясь с отблеском магических сфер. - Если медальоны созданы для того, чтобы связать нас для создания печати… то Зинтара сейчас стал якорем. Если он умрет, вся магия печати схлопнется в нас. Мы взорвемся.
- Тогда не давай ему умереть, - отрезала я. – Другого варианта и шанса у нас все равно нет. И не оставили нам его то ли твари, то ли предки - не знаю даже кто точно подкинул нам эту бяку.
- Но мы справимся, - попытался приободрить меня муж.
- Можно подумать, у нас есть другой вариант. Мы обязаны справиться, – ответила я, погладив его по предплечью.
А в голове пролетела мысль: «Как не долго я успела побыть женой! Даже не то что построить отношения не успела, нормально поговорить с мужем было некогда. Как свалилась кубарем в этот мир, так и качусь по нему тем же кубарем, и Хашим рядом.»
Вскоре мы уже были в портальной комнате. Вот только что тут нужно было дальше делать, я, хоть убей, не могла сообразить. Как можно было портал активировать, и как, блин, нам еще пробраться к двум другим портальным комнатам?!
Я стояла в центре этой мизансцены. Рядом со мной, на полу, лежал открытый ларец, в котором, казалось, пульсировала сама тьма. Рядом с ним - осколок кристалла, жаждавший моего огня. На полу же -израненный эльф, единственная нить, соединявшая нас с миром теней. Только он больше всех знал про эти портальные комнаты.
- Ты чувствуешь это? - тихо спросила я, обращаясь к Хашиму: даже внизу, в подвале, чувствовались удары, значит, какая-то часть защиты еще держалась, и наши воины продолжали сражаться, а значит - была надежда.
Зинтара снова дернулся, его рука судорожно сжала край моей рубашки. Пальцы эльфа, длинные, тонкие, в пятнах засохшей крови, вцепились в ткань с силой, на которую он уже не должен был быть способен. Его глаза медленно приоткрылись. В них не было жизни или серости - только пустота, бездонная, как вселенная, пугающая, как смерть.
- Они… идут, - прохрипел он. Его голос прозвучал как шуршание сухого листа по надгробию. - Они создадут… дыру.
- Они пришли, Зинтара. Они создали прореху, но мы закроем её, — ответила я, склонившись к нему. — Слышишь? Мы закроем ее навсегда. Только скажи, как мне активировать камень. Как открыть портал.
- Ты - хозяйки замка, хозяйка портала. Он подчинится твоей мысли. Просто прикажи ему перенести тебя и окажешься с другой зеркальной стороны комнаты. Между пространствами, что соединяют и отображают их, - с огромным трудом выговорил Зинтара и вновь потерял сознание.
Собрав все обратно в ларец, я взяла его под мышку. Подняла медальон на уровень глаз. Внутри него лава забурлила, словно почувствовав моё намерение. Она начала вращаться быстрее, образуя воронку, которая, казалось, вот-вот прорвет стекло.
- Хашим, бери Зинтару, кажется у меня получается, - муж, не задавая лишних вопросов, поднял эльфа и встал максимально близко ко мне, обвив при этом мои ноги хвостом для надежности.
Я вспомнила тот первый раз, когда провалилась сквозь портальный камень и встретила на той стороне Зинтару. И мысленно попросила камень помочь нам перенестись туда, откуда мы сможем помочь этому миру, воинам, что сражались наверху, даже тем, кто был сейчас заточен там, на пятом материке. И камень будто услышал меня: он вспыхнул ярким светом, и вот мы уже так же стояли у портального камня, но на другой стороне отражения. Резкий жуткий удар заставил меня вздрогнуть…
Это был не крик, не удар... Это был скрежет. Звук металла, скребущего по стеклу, усиленный в тысячи раз, от которого зубы заныли от боли. Я резко обернулась в сторону звука.
Там, где за пределами портальной комнаты должна была быть пустота, или не пойми что еще, теперь зияло нечто иное. Сквозь полупрозрачную стену реальности, словно мы находились внутри гигантского мыльного пузыря, отделявшего нас от Хаоса, медленно пыталось просочится нечто, нарушавшее законы природы.
Огромные, черные, как сама бездна, щупальца, покрытые пульсирующими жилами, били по прозрачной перегородке. Каждый удар сотрясал портальную комнату. Я видела, как в месте их касаний «стекло» реальности покрывалось сетью трещин, но осколки вновь соединялись в единое целое. Это были те же самые щупальца, что разбивали магическую защиту над моим замком, превращая наш дом в руины. Они выглядели как живые воплощения кошмара, питавшегося самим пространством. «Это одна и таже тварь действует и тут, и там, или все-таки две разные?» - подумалось мне.
- Александра! - голос Хашима вывел меня из оцепенения. В нем не было страха, только холодная, хирургическая сосредоточенность. - Не смотри туда. Смотри сюда.
Я заставила себя оторвать взгляд от шевелившегося за стеной хаоса.
Хашим стоял рядом. Его лицо, обычно спокойное и отрешенное, сейчас было похоже на застывшую маску. На руках он бережно держал Зинтару. Лицо эльфа было бледным, практически прозрачным, голова безвольно свесилась на плечо, а длинные светлые волосы, спутанные и испачканные темной кровью, разметались по темной ткани одежды Хашима. Мне хотелось броситься к ним, проверить, дышит ли он, бьется ли сердце под этой израненной грудной клеткой, но мои ноги словно приросли к ледяному полу.
С трудом, заставляя разум работать, я стала оглядываться. Мои мысли были подобны осколкам зеркала - резали изнутри, не давая сложить цельную картину. Нужно было собраться. Нужно было выжить.
Комната была больше, чем показалось на первый взгляд. Кроме портального камня, рядом с которым мы стояли, я увидела еще два. Точно такие же - массивные, уходящие краями в саму основу пола. Но они были… другие. Они были закрыты. Словно под стеклянным колпаком - над ними мерцала магическая защитная пленка из переливающегося света, преграждавшая путь.
- Хашим, - я повернулась к нему, чувствуя, как задрожали мои руки. — Что это? Как нам открыть остальные камни? Защита… она не даст подойти. А Зинтара… он без сознания, он не поможет нам убрать эту пелену!
Эльф в руках наагата дернулся, но не проснулся. Боль утраты и ужас ситуации сдавили мое горло. Как мы могли что-то сделать, если половина нашей надежды лежала бездыханным грузом?
Хашим переложил Зинтару чуть удобнее и, не сводя глаз с камней, заговорил быстро, отрывисто:
- Мы должны завершить синхронизацию. Это единственный путь. Александра, ты сядешь на свой портальный камень. В руки возьмешь кристалл. - Он кивнул на мою ладонь, где тускло светился осколок, который я даже не помнила, как сжала.
- Зинтаре мы положим в руку черную сферу. В нем нет его сущности сейчас, он без сознания, но сфера - это якорь. Она притянет то, что осталось от его духа, даже если он блуждает в тенях. Сфера примет его тьму, хотя он сейчас и спит. А я… я использую перо. Оно станет проводником. С помощью него я направлю магию смерти в кубок, - закончил он, но тут же осекся, заметив мой растерянный взгляд. - Что такое?
- Хашим… - я сделала шаг назад, и эхо моих шагов отразилось о потолок. - Какие кубки? Где они? Мы ведь этого не предусмотрели! Мы планировали совсем другое. У нас нет кубков!
В моей голове закрутились мысли в попытке найти решение: чем можно было бы заменить эти чертовы кубки. Все рушилось. Мы стояли в эпицентре конца света, и единственное, что могло нас спасти, было выдумкой или безнадежной ошибкой.
Хашим прищурил глаза, в них блеснул странный огонь. Он смотрел не на меня, а на портальный камень.
- Посмотри в торец, - тихо сказал он. - В основании. Там должна быть ниша. Они не могут исчезнуть, кубки притяжения всегда хранятся в основании таких камней. Проверь!
Откуда он знал? Вопрос застрял в горле, подавленный инстинктом выживания. Я подошла к краю массивного камня. Провела пальцами по холодному, шершавому основанию, чувствуя, как под кожей вибрировала сама магия. И там, едва заметный в полумраке, был паз. Я надавила, и часть камня с тихим скрежетом отъехала в сторону.
Там, в углублении, лежал предмет. Кубок. Он был выточен из такого же камня, с лавой внутри, тяжелый, с выемкой. Я коснулась его - ледяной. Идеальная выемка на дне подходила под кристалл, который я все еще сжимала моя рука.
- Хашим! - я обернулась, и мой голос эхом разнесся по залу, отражаясь от невидимых стен. - Я нашла его. Здесь… здесь выемка, как раз под кристалл.
Наагат ничего не ответил. Я увидела, как он решительно шагнул к третьему камню. Магическая защита, что должна была преграждать путь, при его приближении стала вести себя странно. Она не сопротивлялась, не жгла - она просто рассыпалась, превратившись в золотистую пыль, стоило Хашиму коснуться её рукой. Он шел к цели, как будто знал этот путь наизусть, будто когда-то уже проходил здесь - в другой жизни.
Осторожно, с почти нежностью, он опустил тело Зинтары на поверхность камня. Эльф лежал на холодном граните, как сломанная кукла, чьи нити перерезали. Хашим достал из-за такого же скрытого углубления второй кубок - точную копию того, что был у меня. Затем, с какой-то пугающей четкостью, он извлек из складок одежды черную сферу. Она выглядела как сжатая в точку пустота. Хашим положил её в кубок, а затем вложил кубок в безвольную, холодную руку Зинтары, чьи пальцы сжались на каменном основании, словно повинуясь невидимой команде.
Хашим двинулся к третьему камню, тому, который должен был стать завершающим звеном, чтобы запечатать брешь между мирами. Его движения были тяжелыми, уверенными. Он почти достиг его, почти коснулся поверхности, когда пространство в комнате дернулось.
Сначала я подумала, что это очередная атака щупалец. Но нет. Реальность в центре комнаты изогнулась, как в кривом зеркале, и из самой пустоты, из разреженного воздуха, соткалась фигура.
Это был мужчина. Или то, что когда-то было им. В рваных лохмотьях черного балахона, когда-то бывшего дорогим, а теперь превратившегося в пыль и тлен. Его капюшон скрывал лицо, но я знала, кто это. Я видела его в своих самых жутких кошмарах. Тот самый безумец, чей голос преследовал меня с первых дней пребывания в этом мире.
Он качался на месте, как маятник, издавая сухой, хриплый смешок, переходивший в кашель. Его пальцы, длинные, скрюченные, как когти, судорожно вцепились в посох, тоже выглядевший как обломок надгробья.
- Наследница не узнает… - прошептал он, и голос его, казалось, звучал одновременно отовсюду. - Наследница не узнает… где свет закончился, там тьма начинается…
Некто в черном сделал шаг по направлению к Хашиму, и я почувствовала, как по комнате пронеслась волна могильного холода.
- Остановись! - крикнула я, сама не зная, к кому обращалась. К нему? К Хашиму? Или к самой себе?
Существо в балахоне медленно повернуло голову в мою сторону. Из-под капюшона блеснули глаза - черные, лишенные зрачков, отражавшие не комнату, а саму бездну, что уже пробивалась сквозь внешнюю стену.
- Ты принесла его сюда, глупая бездарная наследница, - прошептал он, и его голос прозвучал как сухие листья, шуршащие по асфальту. - Ты притащила погибель на своих плечах. Кубки… - он вновь издал этот жуткий, каркающий смешок. - Вы думаете, что наполняете их силой? Вы кормите их. Вы кормите его.
Хашим замер. Он медленно обернулся к балахонистому, не выпуская из рук черное перо. На его лице не было удивления, только какая-то страшная, холодная ясность.
- Ты опоздал, - произнес Хашим спокойным голосом , лишенным дрожи. - Твое время истекло еще до того, как ты родился в тени. До того, как тебя отделили от Зинтары.
Фигура в черном задергалась, его балахон начал раздуваться, хотя в комнате не было ни единого движения воздуха.
- Ты… - прохрипел безумец, указывая пальцем на Хашима. - Ты предатель всех сторон. Ты играешь на пианино из мертвых костей. Думаешь, она поймет? Думаешь, наследница простит, когда поймет, чья кровь на самом деле на этих кубках?
Я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось. Чья кровь? О чем он говорил? Мои руки задрожали, кристалл в них внезапно стал горячим, как раскаленный уголь. Я посмотрела на кубок, который держала, а потом на Зинтару, на его бледное, безмятежное лицо.
- Хашим, о чем он говорит?! - мой крик сорвался на визг. - Какая кровь?
- Александра, не слушай его! - Хашим и не посмотрел на меня, его взгляд был прикован к безумцу. - Он - эхо старого мира. Он осколок безумного сознания того, кто начал ту битву на пятом материке. Он питается твоими сомнениями. Если ты сейчас остановишься, если ты сейчас позволишь страху заполнить твое сердце, мы все погибнем. Здесь и сейчас. Щупальца не дремлют, смотри!
Я бросила взгляд на стену. Щупальца бились еще яростнее, куски реальности отлетали в сторону, как осколки льда. За ними клубилась такая чернота, что у меня заболел мозг от попыток осмыслить её глубину. Стало ясно: если мы не запечатаем путь, эта чернота войдет сюда. Поглотит мир.
Безумец снова засмеялся, и звук его смеха прошел сквозь меня, как ледяное лезвие. Он начал двигаться по кругу, его шаги не издавали ни звука, словно он ступал по самой материи пространства.
- Наследница не узнает… - продолжил он бормотать, словно заезженная пластинка. - Она не узнает, что ключи от портала… это не инструменты. Это жертвенные чаши.
Я онемела. Рука с кубком безвольно опустилась.
- Я знаю что это жертвенные чаши, - ответила я, каждое слово давалось мне с трудом.
Хашим резко обернулся ко мне. В его глазах отражалась такая боль, такая отчаянная решимость, что я на секунду забыла, как дышать.
- Александра, слушай меня! - сказал он, и голос его сорвался на крик. - Это не просто артефакты! Да, кубки требуют жертвы. Но не жизни! Они требуют силы! Часть души, часть магии, часть того, что делает нас живыми! Да, это больно. Да, это может оставить шрамы на вечность. Но это цена, которую мы заплатим за то, чтобы наши дома, наши воины, наши города не превратились в пыль у ног того, что там снаружи! Ты помнишь, сама говорила об этом!
Наагат двинулся ко мне, но фигура в черном тут же преградила ему путь, метнувшись с нечеловеческой скоростью.
- Ооо, она не уверенна насчёт цены, - прошептал безумец, стоя теперь совсем рядом со мной. Его запах был запахом тлена и старых книг. - Она надеется, что еще есть выбор. Но выбор был сделан за неё, задолго до её появления. В тот день, когда она впервые появилась в этом мире.
Я взглянула на Зинтару. Он лежал неподвижно, сфера в его руках начала медленно пульсировать темным светом. Словно сердце, которое начинало биться не в его груди, а там, в пустоте. Я сделала шаг к нему.
- Не подходи! - Хашим предостерегающе вскинул руку. - Александра, оставайся на своем камне! Если ты сойдешь с круга, связь разорвется, и тогда то, что сейчас внутри сферы, поглотит его окончательно. Он не проснется. Он умрет в этом промежуточном пространстве, навечно запертый в пустоте.
Мой разум разрывался. Справа - безумец, шепчущий об ужасах, которые я боялась осознать. Слева - Хашим, требующий невозможного. Передо мной - Зинтара, мой Зинтара, чья жизнь висела на волоске, который я должна была успеть удержать.
Я посмотрела на свои руки. Кубок, выточенный из камня, казался сейчас живым существом. Он грелся в моих ладонях, впитывая мое тепло. Кристалл в нем мерцал, откликаясь на пульсацию сферы в руках эльфа.
- Почему я? - прошептала я, обращаясь к потолку, к богам, к судьбе, к пустоте. - Почему я должна решать, чья кровь, чья душа наполнит эти чаши?
Безумец вновь рассмеялся, теперь этот звук напоминал рыдания.
- Она спрашивает «почему»! - он театрально всплеснул руками, его балахон затрепетал. - Она думает, что у неё есть право спрашивать! Наследница… ты даже не понимаешь, что ты сама и есть этот ключ. Кубки - лишь приспособление, чтобы вытянуть из тебя то, что ты скрываешь. А потом я поглощу эту силу и верну материк на его место и завершу начатое. Все погрязнет в крови и боли, все будет моим. Я буду самым могущественным и жестоким правителем. Но это же не твой мир, зачем тебе жертвовать собой. Прекрати, остановись, просто ляг поудобнее на портальный камень и попроси его вернуть тебя обратно в твой мир.
Голос этого безумца будто бы заполнял всю мою голову. Этим бормотание, этим безумием, этой жаждой крови, в какой-то момент мне даже показалась, что я стала видеть отрывки того, как он убивал эльфов - с какой жестокостью и какое невиданное удовольствие получал от этого.
«А может он и прав: это не мой мир. Попросить вернуть меня обратно в мой мир? А был ли тот мир моим, что он мне дал? В том мире мне постоянно приходилось бороться за выживание. Но и в этом - тоже. Но бороться пришлось не только за собственное выживание и ни одной вести борьбу» - бесконечная карусель мыслей мешала сосредоточиться.
- Александра, слушай мой голос! - крикнул муж, перекрывая скрежет щупалец о пространство. Хашим сжал перо до побелевших костяшек - Я здесь. Я держу перо. Я направлю поток, если ты дашь мне команду. Ты не одна. Ты никогда не была одна.
Я закрыла глаза. На секунду воцарилась тишина, даже щупальца замерли, словно прислушиваясь. Я видела в темноте за веками не тьму, а лица. Лица убитых женщин, лица убитых мужчин, улыбку Зинтары в тот день, когда он на поле битвы предложил мне почки твари, смех Хашима, который он так редко позволял себе.
Всё это было здесь. Внутри меня. И всё это стояло на кону.
Я медленно открыла глаза. Мир вокруг казался теперь четче, ярче в своей болезненной, искаженной красоте. Я посмотрела на безумца. Он выглядел маленьким, жалким в сравнении с той ношей, что лежала на мне.
- Я знаю, кто я, - сказала я, и мой голос прозвучал удивительно твердо. - И я знаю, что за это нужно платить.
Я подняла кубок высоко над головой. Кристалл в нем вспыхнул ослепительным светом, освещая комнату так, что даже тени от щупалец отступили.
- Зинтара! - крикнула я, не сводя глаз с черного безумца, который вдруг зашипел, закрываясь рукавами от света. – Пожалуйста помоги мне!
И он услышал. Он застонал и приподнялся. Я даже не представляю, каких трудов ему стоило принять мою магию пламени в свою сферу и вытолкнуть ее, уже напитав темнотой, в сторону Хашима. Но после того как он это сделал, я заметила, что безумец из черного стал будто темно серым.
Хашим кивнул. Он с силой вонзил перо в воздух, прямо перед собой, и из ниоткуда ударил поток света холодного, черного, как мгла преисподней. Поток света устремился ко мне, к кубку, к кристаллу.
Я почувствовала, как из меня, из самой глубины души начало вытекать тепло. Сначала это не было так больно, как я ожидала. Но боль нарастала. Мне казалась, что вокруг пылал огонь и он мен не просто обжигал, он пытался меня сжечь. Будто он - больше не мой, и не защищал меня, а, наоборот, уничтожал. Я чувствовала, как наполнялся кубок, как кристалл резонирует с магией Хашима.
Зинтара дернулся. Сфера в его руках вспыхнула черным пламенем. Он начал дышать.
Безумец в балахоне издал яростный вопль и бросился вперед, но не на Хашима – он бросился на меня, пытаясь выбить кубок из рук, пытаясь прервать ритуал. Его лицо - серое, кожа, натянутая на кости, мелькнуло совсем рядом.
- Не дам! - прохрипел он. - Наследница не узнает… не узнает до самого конца!
Но я уже была не просто Александрой. Я была частью этой портальной комнаты, частью камней, частью этого великого замысла. Я почувствовала, как магия Хашима прошла сквозь меня, связывая меня с Зинтарой, с этим местом, с самой пустотой за стеной.
Я взмахнула свободной рукой, и поток энергии, который Хашим направлял через меня, ударил в безумца, отбросив его к разбитой стене реальности. Он закричал, и это был даже не крик, а визг рвущегося металла. Его фигура начала растворяться, распадаясь на черные клочья, которые тут же засасывало в трещины, что оставляли после себя щупальца.
- Наследница… - прошептал он в последний раз, его глаза на миг стали глазами того дроу, что я видела, когда он был частью Зинтары, полными боли. - Ты… ты не знаешь, что ты будешь делать… когда...
И он исчез. Просто перестал существовать, втянувшись в воронку собственного безумия.
Я упала на колени, кубок все еще был в моих руках, он казался теперь невыносимо тяжелым, как если бы в нем сосредоточилась тяжесть целого мира. Свет в комнате пульсировал: зеленый - от Хашима, золотой - от сферы Зинтара, лишь от меня ничего не шло - наоборот, в меня что-то входило.
Зинтара открыл глаза. Они были неестественного, глубокого, темного-синего цвета, цвета сферы, который она приобрела. Он смотрел в потолок, не видя меня, не видя Хашима. Его грудь мерно вздымалась. Он был жив.
Я перевела взгляд - щупальца за стеной вдруг остановились. Они замерли, словно ожидая чего-то. Наступила тишина, еще более жуткая, чем прежде.
Хашим медленно выдохнул. Его плечи отяжелели. Поток света погас, оставив нас в полумраке, освещенном лишь мягким сиянием рун на полу. Наагат тяжело опирался о камень.
- Мы сделали это, - прошептал он, но в его голосе не было торжества. Только глубокая усталость. - Мы запечатали проход.
Я смотрела на Зинтару, на его безразличное лицо, на сферу, которая теперь медленно вращалась у него в руках, успокаиваясь. Я почувствовала внутри пустоту - там, где раньше была часть моей души. И в этой пустоте, как эхо, звучали слова безумца:
Только это было не все. Нас не планировали так просто отсюда отпускать. Меня невиданной силой придавило к камню. И мир вокруг с грохотом сотрясся. Твари за стеклом вскрикивали в агонии. Будто бы их сжигало какой-то огненной волной, только теперь после них оставался не черный, а белый пепел.
Потом раздался еще более громкий звук - будто земля под нами треснула и собиралась разверзнуться. По полу и по стенам портальной пошли трещины. Вскоре они достигли потолка и первые огромные глыбы камней стали падать на нас.
- Помни, что ты обещал мне, Хашим. – услышала я голос Зинтары, и с трудом повернула голову в его сторону.
Он, так же как и я, был прижат к камню, а вот Хашим - нет ему пришлось выбирать к кому броситься - ведь между нашими двумя камнями появилась огромная трещина, которая продолжала расти.
- Александра, помни - я любил тебя. –Продолжил эльф. - Ты была самая прекрасная и смелая там, на поле боя. Я никогда не видел такой яростной красоты в бою. Жаль, что нам не дали еще хоть немного времени…
Я увидела, как трещина в полу разошлась еще больше, и камень Зинтары вместе с ним проваливается туда, а руки Хашима сдернули меня с моего камня, оставляя на нем свою точную змеиную черную копию с хвостом.
- Н-е-т!!1 – я пыталась вырваться, чтобы броситься за Зинтарой и спасти его, я была уверена: не смогу жить каждый день, видя картину, как он прощается и падает в эту бездну.
- Саша, надо идти. Я обещал ему спасти тебя, - прокричал мне в ухо Хашим и попытался оттащить меня от края разлома, но я вырывалась из последних сил, что еще оставались во мне.
- Э-э-э… нет! Моя будущая жена еще не набила эльфенку морду, значит он не имеет права умирать. – услышала я голос Азрота, который, облетая падающие камни, нырнул в разверзшуюся бездну.
- Пошли, Азрот сможет ему помочь - в отличие от тебя у него есть крылья, - и Хашим все-таки смог утащить меня обратно: соединив наши медальоны, он перенес нас прямо в подвал замка, а точнее – того, что от него осталось.
Огромные каменные ворота, которые пытались закрыться, из последних сил держал золотой дракон. Он упирался лапами в камни, отчего его когти уже стерлись, и по ним стекала кровь, делая землю под лапами более скользкой. Но дракон не отпускал, терпел невыносимую боль и продолжал ждать.
Я не знала - кому молиться, кого просить, чтобы Элларион удержал эти чертовы ворота, а Азрот успел помочь Зинтаре.
Но силы у дракона заканчивались, и хотя к нему на помощь пришел Хамиш, но они не способны были сдерживать врата долго.
- Нет… нет, пожалуйста! - просила я неизвестно кого.
И когда Хашим и Элларион из последних сил удерживали щелку между дверями, оттуда будто пушечное ядро вылетело тело Зинтары и следом - Азрот. Но все-таки пролетая между дверями, демон повредил себе крылья. Этот характерный звук ломающихся костей и рвущихся перепонок я не забуду никогда! И именно тогда мои силы упали до абсолютного нуля, и я, отключившись, стала оседать на землю.
В сознание меня привел чей-то спор. Казалось, что он происходил прямо над моим ухом, еще и возня какая-то пошла, даже меня задели не раз.
- Ну вот, разбудил, рогатый. Говорил тебе - пошли отсюда. А ты: дай посмотреть на дочку, дай посмотреть. Посмотрел? – пробубнил настолько знакомый и незабываемый мужской голос, что я даже не поверила, что слышу именно его, - Александра, открывай глазки, я знаю, что ты пришла в себя.
- Как ты себя чувствуешь, дочка? – услышала я властный и грубоватый голос, который был мне незнаком.
Либо при потере сознания я очень сильно приложилось головой о пол, отчего меня накрыли глюки. Либо сейчас рядом со мной стоял правитель центрального материка и кто то еще. Я осторожно приоткрыла один глаз, и прямо передо мной появилось лицо.
- Здравствуйте, Ваше Величество, Драконт IV! - шокировано прохрипела я - в горле было как в пустыне, а в голове промелькнуло: «Какого хрена он тут делает и собственно где находится это тут?!»
- Какая прелесть! Такая красивая и такая воспитанная! – вновь услышала я незнакомый властный голос.
- Не обольщайся. Сейчас она придет в себя и нахамит обоим, - саркастически проговорил Драконт IV.
- Это тебе она хамит. Вы с сыном плохо на женщин влияете: у них на вашу чешую, видимо, аллергия, - ответил ему незнакомец и, отпихнув Драконта, появился перед моими глазами, которые сразу распахнулись от удивления.
Передо мной появилась огромная рогатая голова демона, который явно был значительно крупнее, чем Азрот, и рога у него были толще и длиннее, но вся остальная боевая форма - такая же.
- Ой, дочка, прости! – и за доли секунды теперь передо мной нарисовалось лицо темноволосого мужчины с бородой. Передо мной сейчас сидела точная копия Азрота, только явно старше и уже заматеревшая. Но в его глазах виднелась сила и при этом - какая-то отеческая любовь, которую я не только видела, но и чувствовала.
- Я не испугалась, просто не ожидала увидеть пред собой Азрота постарше и покрупнее, - ответила я, и хамить этому мужчине не хотелось от слова совсем.
- Ты же моя хорошая, не испугалась. Вот молодец! я действительно отец Азрота - Ашрот VII, правитель первого материка Фэлин. И теперь ты - моя дочка, магия которой приняла моего сына своим мужем. Правда сынок сейчас немного занят, но ты не переживай, мы о тебе позаботимся с папой Эришарашаном, - выдал демон речь, подтыкая под меня одеяло.
- А я! – возмутился правитель Драконт IV.
- А ты ей пока не отец, - послышался знакомый голос отца Хашима.
- Дочь, как ты себя чувствуешь? – теперь и отец Азрота был отодвинут в сторону. – Тебе не кажется, что у нас с тобой сложилась какая-то неправильная семейная традиция: ты в кровати и я тебе осматриваю?
- Как они? – прохрипела я в ответ, проигнорировав его вопрос.
- О них – позже, вначале тебе осмотрим, - начал Эришарашан, но я не собиралась слушать.
- Как они?! – более настойчиво спросила я и закашлялась.
- Ну что за беспокойный ребенок! – всплеснул руками в воздухе отец Хашима, я даже кашлять перестала от увиденного. – Да нормально все с твоими мужьями: морды друг другу набить уже успели, и не по одному разу. На, попей, мое золотце.
- Ты мне с дочерью-то поосторожнее! - прорычал отец Азрота.
- А ты мне не указывай. Кто тут целитель - ты или я? – не уступал отец Хашима, а я смотрела и думала: «Как бы отцы тут не подрались!»
- Вообще-то, ты с правителем разговариваешь! – как-то по доброму пробурчал отец Азрота.
- Вот удивил! Вас тут правителей - аж два на три квадратных метра, а целитель - я один! – парировал отец Хашима, а я не могла не улыбнуться, слушая их, ведь именно так же постоянно друг на друга бубнили Хашим и Азрот.
Сделала несколько глотков очередной горькой бяки из стакана - от целителя я другого и не ожидала. «А собственно, где это я?» - вновь задалась вопросом.
Лежала я в какой-то необычной комнате: стены были из цельного камня без какой либо отделки. Но лежала явно на хорошей мягкой кровати. Это был факт, ну и уже неплохо, учитывая, что надо мной был потолок. А не дыра или чистое небо над головой - может, что-то от замка все-таки осталось целое.
- И все же - как их самочувствие? – спросила я снова, и Эришарашан явно хотел что-то высказать возмущенное, но ему этого не дал отец Азрота.
- Ты осматривай и лечи, а я расскажу, - но только демон раскрыл рот, как раздался топот, и в комнату ворвались все четверо интересовавших меня мужчин - Азрот, Хашим, Зинтара и даже Элларион. Все целые и живые, но не без потрепанности.
- Ты пришла в себя! – с этим воплем трое из них ринулись ко мне, но им сразу преградили дорогу их отцы.
- Жива, пришла в себя, а вы ее осмотру мешаете. Видите, целитель, не может никак осмотреть, - сложив руки на груди, строго проговорил Драконт.
- Я тоже целитель, так что могу и сам осмотреть жену, - попытался протиснуться поближе Хашим, влюбленно смотря на меня.
- А у тебя что - уже все пациенты вдруг закончились? Так я тебе сейчас еще подкину! А ну марш на свои места - наводить порядок, вы правители будущие, а за вашим сокровищем мы сами пока присмотрим. А то вы небось уже до зубного скрежета ей надоели. РАЗВОРОТ НА МЕСТЕ И ШАГОМ МАРШ ОТ СЮДА! – рыкнул отец Азрота, да с такой силой, что я сама чуть не выпрыгнула из-под одеяла и не принялась исполнять приказ, но меня удержала рука Эришарашана на плече.
- А вы не слишком с ними? – когда мужчины ушли, спросил Эришарашан двух других отцов.
- Ты дочь уже осмотришь когда-нибудь или нет? Что-то ты прямо вопросов больше чем казначей мой задаешь? – буркнул на него Ашрот VII.
- Вот же раскомандывался… - тихо себе под нос пробурчал с улыбкой Эришарашан.
- А почему у вас только разница в одной букве в имени с сыном - так специально нужно? Или было просто лень над именем думать? – решила я задать первый попавшийся вопрос, чтобы отвлечь их уже друг от друга.
- Это имя носил самый первый правитель. И после в нем менялось только одна буква, что говорит о принадлежности к правящей семье. Так что и моего внука будут звать примерно так же, - как-то даже мечтательно ответил Ашрот VII.
- Зато в нашей правящей семье - разнообразие. Поэтому моему внуку ты сможешь придумать любое понравившееся имя! – почти промурлыкал Драконт, чего я точно не ожидала.
- Я тебе могу поздравить, дочка! – прервал мечтательное молчание двух других отцов Эришарашан.
- С чем? – вот почему-то после его слов мне стало страшно.
- Там, в портальной комнате, Хашим потерял свой дар и проклятье - магию смерти. Что не говори, но это была очень сильная магия, которую многие боялись. Зинтара потерял свой вторую сущность - дроу и поэтому сейчас учится быть в единственном лице и разбирается, где были его желания и эмоции, а где того, другого. А вот ты, дочка, особенно ничего и не потеряла. Твоя магия сохранилась, но магические каналы сузились, и поэтому сжигать тварей ты уже не будешь, да и не надо. Но со временем, думаю, когда пройдет твое очередное магическое истощение, сжигать города – вполне сможешь,- пояснил Эришарашан, но я видела, что это было не все, что он хотел сказать.
- Ииии? - не выдержала я его театрального молчания.
- И ты… беременна девочкой! – радостно закончил он. И комната погрузилась в радостный вопль, от которого аж уши заложило.
А прибежавшие на шум мужья этот шум увеличили многократно.
После того как радостная новость о моей беременности отгремела, у меня и у моих мужчин посыпались новости. Теперь уже я не дала выставить мужчин за дверь, не обращая внимание на возмущение их отцов. Как бы не привычно мне не было, но с мужчинами в этом мире мне действительно повезло. И с мужьями, и с их отцами, даже с Драконтом и Элларионом, но обо всем по порядку...
Как оказалось, твари, что жили в Сумеречной зоне, все-таки имели свое сознание, и оно не было добрым, оно было очень злым и жаждало отомстить, причем всем без исключения. То, во что их превратили, они, оказывается, восприняли не как наказание, а как эволюцию. Мысль о том, что они страдают, Зинтаре внушила его вторая половина - дроу. Причем, как у них это получилось, так и осталось загадкой. Ведь получается, все эти годы в теле Зинтары жила магия и сознание того дроу, что был виновен в войне. Он был одним из сыновей правителя и даже должен был стать следующем правителем, но все пошло не по его плану.
Там, в портальной комнате, я видела именно безумное сознание того дроу. У которого, как у заточенного призрака, была одна единственная идея фикс. У этого она заключалась в том, что он хотел править. Большинство его тайн и загадок, к сожалению, так и погибли на Пятом материке.
Но с его гибелью и гибелью тварей сумрака, и на остальных материках прошли сильные не запланированные зачистки. На первом материке, Филэн, где жили дроу, вампиры, некроманты, демоны, орки освободилось большое количество руководящих постов в связи со смертью их занимавших. Так же полностью исчез не один древний род. Просто превратился в пепел. Таже самая участь постигла и Третий материк - Элиохон, там обосновались эльфы, дриады, оборотни. Этим двум материкам пришлось больше всех убирать пепла. А на Центральном и Втором материке - Рамахат-Драке, на удивление, смертей было меньше всего, но все же были, и что самое печальное - практически все на высоких постах.
В пепел они превратились, так как в их крови присутствовала кровь тварей из Сумрака. Оказывается, в ордене Хранителей Древней Вражды специально проводили ритуал, обязывавший адептов на каждом собрании пить кровь тварей, чтобы иметь с ними магическую связь и быть готовым либо принести себя в жертву, либо стать тем, кто будет открывать порталы и руководить тварями. Но когда исчезли сумеречные твари, вместе с ними ушли и те, кто был с ними связан. Таким образом, вылавливать тех, кто был причастен к ордену оказалось не нужно.
Замок мой пострадал очень сильно, но отцы и мужья меня искренне заверили, что все восстановят так, что я даже не замечу разницы, и забегая вперед - действительно восстановили все до последнего камня, кроме портальной комнаты.
Мои отношения с Элларионом очень изменились, как и его поведение. Это не был больше заносчивый дракон, он стал одним из самых заботливых и терпеливых мужчин. Правда, его терпение очень старательно проверял отец Азрота. Тот, когда узнал, как золотой дракон решил покомандовать в моем доме и как поступил с некоторой мебелью прочими вещами моих предков, решил Эллариона перевоспитать. А как оказалось: «Демон сказал -демон сделал!», и делал он это так, что даже я прониклась к дракону сочувствием.
Драконт тоже, когда узнал о поведении сына, очень удивился и даже спросил у Хашима: «А точно ли ты вернул из-за грани моего сына? Не подменили ли его по дороге?» В итоге смотреть на это мне надоело, тем более я была беременна, и мои гормоны играли со мной злую шутку - мне было жалко всех. И вот, после очередного гонения Эллариона, я позвав обоих отцов, устроила им истерику. И сквозь слезы обозвала из бесчувственными, объясняя, что на Эллариона так повлияло предательство матери, которую он любил. А они - взрослые дядьки - этого не заметили у мальчика, и в итоге это вылилось в такое поведение у взрослого мужчины. Уж не знаю, чем они прониклись больше: моими слезами или словами, но издеваться над Элларом прекратили и тактику сменили на то, чтобы помочь наладить наши с ним отношения, и ведь помогли. Окончательно мое сердце дрогнуло, когда родилась дочка: она потянула свои ручки к Эллариону первому, а не к кому-то еще. Сказать точно, кто отец, было невозможно - магия скрыла этот факт, но одно было известно точно - дочка родилась копией меня: следующей наследницей рода Пламенного сердца.
Но это была не единственная моя беременность, и, как оказалось, в этом мире мне было суждено стать счастливой многодетной мамой.
Уж не знаю как, но следующим отцом стал Хашим. Причем беременность оказалась многоплодной, и у нас родились сразу две дочки и сын – все с очаровательными змеиными хвостиками, легко превращавшимися в ножки. Сынок родился первым, и когда детки росли, он всегда защищал сестер, как старший. Он был таким же спокойным, как его отец и тоже обладал магией целительства. А вот дочки - проказницы страшные, но от того были не менее любимы отцами и дедами, которые баловали их как могли. Они обладали магией воздуха, и возможно из-за магии были такими подвижными.
Так же магия пошутила и над Зинтарой с Азротом. Их сыновья – эльф и демон - зачались одновременно. Папаши оказались жуткими паникерами и не разрешали мне практически ничего. Благо мои старшие девочки были не согласны с действиями отцов и отвлекали их на себя, давая мне возможность вздохнуть от их опеки.
От Зинтары у меня потом родилось еще две прекрасные девочки, удивительной эльфийской красоты, я каждый раз не могла на них налюбоваться. Вот только характер у девчонок был мой боевой, за что многие мальчики – эльфы и не только - были неоднократно биты.
Так же у нас с Азротом родились еще двое сыновей, которые были точной копией отца причем во всем - от внешности до мимики и поведения.
Видимо за плохое поведение в прошлом, высшие силы долго не давали Эллариону стать отцом. Хотя он никогда ничего мне об этом не говорил, и всех наших детей очень любил, но в его взгляде я замечала, что он хотел бы видеть среди них и свою копию.
Когда уже прошло довольно много времени, и все дети подросли, а Элларион смирился с тем, что возможно у нас не будет с ним совместных детей, мы узнали радостную новость. Я оказалась беременна сразу двумя драконицами. И как только эти красотки появились на свет, не успела я отдохнуть от беременности и родов, как выяснилось, что я вновь беременна от Эллариона - теперь уже двумя мальчишками-дракончиками.
В восстановленном замке теперь никто не думал ни о сражениях, ни о спасении погибающих. Теперь тут жила и радовалась огромная семья, в которой подолгу гостили и часто смеялись правители двух материков, которые тут были просто дедушками - прекрасные мужья и наследница рода Пламенного сердца, и их общее счастье - их очень любимые дети.
Конец