— Алиса Люк-кан, — слегка заикается девица, загипнотизированно глядя на меня.

Пожалуй, переборщил я с устрашением — того и гляди в обморок рухнет. А у меня проблем и без того выше астрологической башни.

— И-и-и? — выжидающе тяну я. — И кто вы, Алиса Люк-кан?

— Без дефиса, — поправляет малышка, вводя меня в ступор.

Уж слишком быстро она взяла себя в руки. Неожиданно для такой крошки.

— Без чего?

— Люкан, моя фамилия Люкан, без дефиса, — поясняет девушка, гордо выпрямляясь.

Решив больше не давить, я отодвигаюсь и выпускаю Алису из ловушки моих рук. Да и лишний раз осмотреть незнакомку хочется. На первый взгляд — ничего особенного. Миловидная девушка, хрупкость которой ещё больше подчёркивает широкий коричневый сарафан, надетый на строгую рубашку. Ни дать ни взять ученица пансиона благородных девиц. Или профессиональная ассистентка. Но помощница у меня уже есть. Старая грымза Мальфа, каждое утро встречающая меня дежурной гримасой недовольства и чашечкой отвратительного «депрессо». Только вот последние три дня меня никто этим фирменным напитком не пытал. Серьёзно, куда делась Мальфа?

Снова с интересом смотрю на гостью. Абитуриентка? Девушек я на факультет брать не собираюсь, о чём знают все в академии. Тогда зачем здесь Алиса? И почему чем дольше она стоит рядом, тем сложнее мне отвести взгляд? Фигурка девушки будто становится ярче, выделяясь на фоне обстановки. А её запах — шоколада и сливок — стремительно заполняет лёгкие.

Встряхнув головой, я тру переносицу и усилием воли отгоняю странное наваждение.

— И что же привело вас ко мне, Алиса Люкан без дефиса? — спрашиваю я.

Щёки девушки слегка краснеют. А я ничего не могу поделать — губы сами собой расползаются в улыбке. Уж больно умилительно выглядит Алиса в своём смущении. Только вот когда она вскидывает голову, я замечаю нешуточный огонь в зелёных глазищах. То, что я принял за смущение, оказывается с трудом сдерживаемым негодованием. За скромным образом полыхает самый настоящий огонь. Огонь, так и манящий что меня, что дракона. Я впервые за долгие годы ощущаю интерес, который проявляет к девушке мой зверь.

Последняя мысль окатывает ведром ледяной воды. Драконьи боги, матушка опять взялась за старое: в очередной раз подослала ко мне девицу в надежде, что я наконец-то остепенюсь и женюсь.

— Так. — Испортившееся вмиг настроение заставляет действовать быстро, резко и не совсем любезно. Хватаю девицу за локоть и, открыв дверь, тяну к выходу. — Не знаю кто ты, но передавай лотте Скайрид мой привет и просьбу оставить глупые попытки меня пристроить.

Не ожидая сопротивления, я крайне удивляюсь, когда Алиса с недовольным выдохом вырывает локоть. Остановившись на треклятом пороге, она упирает руки в бока и с негодованием смотрит на меня. И снова это выглядит скорее мило, чем раздражающе.

— Лотр Скайрид, при всём моём уважении к вашим регалиям, но я понятия не имею, о чём вы говорите! — Она с лёгким вызовом приподнимает подбородок и, гневно сдув упавший на лоб локон, продолжает: — Я личная помощница декана боевого факультета. Меня уверили, что я буду служить при лотре Вансольфе.

— Ну как видишь, теперь декан здесь я. — Усмехнувшись, развожу руками. — А куда делась прежняя моя помощница? Лотта Мальфа.

— Так она ж это… — Алиса запинается, явно подбирая слова. — Тоже в отставке.

Новоявленная помощница замолкает, опасливо переглядываясь со своим вороном. Пернатый пялится на нас, вытянув шею и просунув голову между прутьями клетки.

— А почему я заявления об отставке не видел? — переспрашиваю я, чуя подвох.

— Она подала его вперёд ногами, — язвит Алиса и тут же испуганно прижимает ладошки к пухлым губам. — Простите, само вырвалось.

— Ага, — тяну задумчиво, укладывая в голове последние кусочки мозаики. — Так вот почему последнее время меня никто утренним «депрессо» не травит.

— Лотр Скайрид, как можно? — негодует Алиса, вызывая у меня новое желание улыбнуться. Такая она искренняя в своих чистых проявлениях эмоций. Никакой показухи, никаких попыток мне понравиться. — Вы не заметили, что ваш сотрудник умер?

— Я на посту декана всего неделю. У меня достаточно проблем и без отслеживания жизненного статуса работника, который, кстати, — отбриваю претензию и, потеряв всякое желание продолжать разговор, просто переставляю Алису, подняв её за узкую талию и добиваю, — мне и не нужен.

Пока я иду к рабочему столу, за спиной повисает напряженная тишина. Внутри разгорается азарт от ожидания следующего хода Алисы. Будет ли она стоять на своём или отправится искать работу в другом месте? Ставлю на первое. Моё предположение подтверждается в момент, когда я опускаюсь в кресло за рабочим столом.

— Как это не нужен? — Алиса влетает в кабинет, подобно фурии из бездны. — Каждому декану нужен личный помощник. Или помощница.

Придвигаюсь к столу и делаю вид, что отчёты и письма для меня гораздо важнее.

— Так и я не каждый декан, — отвечаю, не поднимая головы. — Можешь считать, я уникальный. Новая разновидность — декан самодостаточный.

— Но как же? — Алиса откровенно теряется и шажок за шажком приближается к столу. — Ну ведь у вас в армии был адъютант?

— Был, — киваю я, продолжая просматривать отчёты. — Но мы и не в армии сейчас.

— Академия и студенты во сто крат хуже армии, — весомо замечает Алиса.

— Тут не поспоришь, — соглашаюсь я и, всё же подняв голову, ловлю на себе её изучающий взгляд. — А ты откуда знаешь, что со студентами сложнее, чем с солдатами? Необычные познания для столь юной лотти.

— Всего лишь логика, — слегка вспыхнув, отвечает Алиса. — Солдаты, особенно под началом столь прославленного генерала, как вы, наверняка следуют всем правилам и являются строгими адептами дисциплины. Со студентами всё хуже хотя бы потому, что прежний декан был стар и больше любил тихий отдых, нежели наведение порядков.

— У тебя очень хорошо поставлена речь, — отмечаю я, глядя в зелёные глаза.

— Я много читаю, — тут же отвечает девушка. — В том числе именно поэтому я и хочу работать в академии.

— Не понял, — хмурюсь я.

— Я из бедной семьи, лотр Скайрид, — вздохнув, поясняет Алиса. — Дома мне светит работа прислугой и навязанный брак с тем, кого одобрит батюшка. А я люблю читать. — Взгляд девушки затуманивается, в глазах появляются удивительные золотистые искорки. — Люблю узнавать новое. В деревне этого нет.

Она замолкает, грустно опустив голову и разглядывая собственные руки. В кабинете повисает тишина, за время которой меня сгрызает совесть. Даже если Алиса только что выдумала эту историю, у меня рука не поднимется её выставить.

— Прежде чем я совершу ошибку и оставлю тебя на посту моей помощницы, ответь на один вопрос, — произношу я, понимая, что, возможно, открываю дверь новым проблемам.

Под моим крылом почти две сотни драконов, обучающихся контролю и очень часто его теряющих. Представляю, какое паломничество начнётся в мой кабинет, когда по академии расползётся слух о новой симпатичной помощнице декана.

— Всё что угодно! — с жаром заверяет меня Алиса, ещё больше внося смуту в мои мысли. — Мне нечего скрывать.

— Отлично, — киваю я. — Тогда ответь, как тебе, девушке из деревни, удалось попасть на столь престижную должность?

— Я-а-а… — На несколько секунд на лице Алисы застывает растерянное выражение, а затем она срывается с места и выбегает в приёмную.

— Хм-м-м, надо запомнить, — озадаченно бормочу я, возвращаясь к пачке отчётов. — Не знал, что от головной боли может избавить один правильный вопрос.

Правда, грохот и недовольное карканье, доносящиеся из соседней комнаты, рушат все мои надежды на быстрое решение проблемы с ненужной помощницей.

— Да где же это?!

Возмущённое причитание Алисы вызывает у меня улыбку.

— Чик, если ты потерял рекомендацию, я тебя на подушки пущу!

— Не надо перекладывать с больной головы на здоровую. Рекомендация твоя и отвечаешь за неё ты, — слышу ворчанье ворона. — А я и без всех этих ваших бумажек великолепен. В отличие от некоторых.

— Лотр Великолепный, ещё один «кар» с твоей стороны — и в распоряжении декана появятся новые перьевые ручки.

Сам не замечаю, как улыбаюсь, слушая перепалку этих двоих. Смешная Алиса всё-таки. Смешная и миленькая. Последняя мысль заставляет меня встряхнуться. Держа в руках список отстающих студентов, я слепо смотрю перед собой. Опять это «миленькая»? Недоумения добавляют и странные эмоции, пришедшие от дракона. Будто зверь знает то, что до меня ещё не дошло.

Очередной металлический лязг и испуганный «кар» выводят меня из задумчивости. Некогда мне к собственным чувствам прислушиваться, надо решать вопросы реальные. Не знаю, что там ищет Алиса, но этот цирк пора заканчивать. У меня ещё сегодня смотр первокурсников, а это — представление, требующее всей моей выдержки.

Поднявшись из-за стола, я решительно направляюсь в приёмную. Но не успеваю покинуть кабинет, как в него влетает Алиса. Причём делает это буквально: запнувшись о старый ковёр и испуганно выставив вперёд руки.

— Да чтоб тебя, — выпаливаю я, бросаясь ловить эту ходячую трагедию.

Подхватываю её ровно за несколько сантиметров от пола. Испуганный «ой» — и ощущение хрупкого тела в руках пронзает грудь насквозь. Вглядываюсь в широко раскрытые зелёные глаза и вижу в них и девичий шок, и отражение моего удивления. Мир сужается вокруг Алисы, а где-то на задворках сознания слышится довольное порыкивание дракона. Что за проделки Проклятого?!

— В-вот. — Тихий шёпот Алисы возвращает меня в реальность.

Опускаю взгляд на её руки, прижатые к моей груди. В изящном кулачке зажат небольшой свиток, перетянутый магической печатью. Какое-то время смотрю на сияющие ленты, а сам прислушиваюсь к ощущениям. Может, я заболел? Надо заглянуть в лекарское крыло.

— Лотр Скайрид? — всё так же шёпотом зовёт Алиса, а её лоб пересекает обеспокоенная морщинка.

— Ты чего шепчешь? — спрашиваю я и сам удивляюсь тому, как хрипло звучит мой голос.

По телу девушки тут же проходит дрожь. Поспешно ставлю Алису на ноги: незачем ещё больше её пугать. Ещё, чего доброго, решит, что я к ней пристаю.

— Да как-то само. — В голосе помощницы звучит растерянность, а на щеках проступает румянец.

Опять злится? Или я её обидел? С Алисой я уже сомневаюсь в собственном умении читать собеседников.

— В общем, вот ответ на ваш вопрос. — Прокашлявшись, помощница протягивает мне свиток.

Молча забираю бумагу и, взломав печать, пробегаюсь по строчкам со знакомым почерком. Стиль ректора Граймса я узнаю, разбуди меня среди ночи. Кто ещё будет ставить нелепые солнышки и завитушки в конце почти каждого предложения?

Впрочем, написанное не улучшает настроения. Алиса Люкан приставлена моей помощницей по личной протекции ректора. От такого работника легко не избавиться.

— Ты его племянница? Незаконнорождённая дочь? — грубовато спрашиваю я, складывая бумагу и убирая её во внутренний карман кителя.

— Что? — искренне недоумевает Алиса. — В смысле нет! Лотр Граймс мне вообще никто. Я его до сегодняшнего дня и не видела ни разу.

— А судя по рекомендации, — хлопаю себя по груди, — он тебя очень даже хорошо знает. Столько дифирамбов я от него не слышал даже в сторону лотты Граймс. А в жене своей он души не чает. Так где ворона зарыта, Алиса?

Поперхнувшееся карканье подсказывает мне, что эта самая ворона, точнее ворон, прекрасно нас слышит.

— Да никто нигде не зарыт, лотр Скайрид, — дуется помощница. — Вам никто не говорил, что вы ищете подтекст там, где его нет?

— Издержки профессии. — Пожимаю плечами и, сложив руки на груди, дёргаю подбородком, предлагая Алисе продолжить. — Так что с твоей рекомендацией?

— Да всё просто, — вздыхает девушка и проводит рукой по волосам. Простой жест, а выдаёт лёгкую нервозность помощницы. — Лотта Аделис, в семье которой работают мои родители, давняя подруга ректора. Они дружат семьями.

Она замолкает, будто считает свой ответ исчерпывающим.

— Не улавливаю связи, — приподняв бровь, отмечаю я.

По своему опыту знаю, что додумывать за других — плохая идея. Поэтому предоставляю Алисе возможность самой всё рассказать. В повисшей тишине возвращаюсь за стол и, сложив на столешнице руки в замок, выжидающе смотрю на помощницу.

— Да драконьи боги. — Девушка возводит глаза к потолку, чем вызывает у меня улыбку. Ничего не могу с собой поделать, нравится мне выводить её из равновесия. — Лотта Аделис всегда хорошо ко мне относилась. Я нянчила её внуков, читала им сказки и придумывала новые. Когда папенька вознамерился выдать меня замуж, старая лотта предложила мне поехать в столицу. Поработать в академии. В «Ресталии» мне самое место.

— С чего бы лотте Аделис заниматься твоей судьбой? Просто хорошее отношение этого не объясняет.

— Может, женская солидарность? — с лёгким вызовом отвечает Алиса, и в её глазах появляются уже знакомые мне бунтарские искры. — Лотта Аделис и сама была выдана за нелюбимого дракона. Поговаривают, лотру Аделису даже пришлось вызывать прежнего возлюбленного лотты на дуэль.

— Так, стоп-стоп! — Хлопаю ладонями по столу и, не желая и дальше слушать сельские сплетни, перевожу тему. — Хорошо. Допустим, я прислушаюсь к рекомендации лотра Граймса. Но ты хоть представляешь, чем должна заниматься личная помощница декана?

— А как же! — тут же переключается Алиса, чем зарабатывает себе плюс в резюме. — В поместье Аделис я помогала экономке с отчётностью, хозяйке — с написанием благодарственных открыток и писем. Помогала старому лотру избегать встреч с доставучими соседями, перехватывая их и занимая светской беседой. Ещё составляла расписание для маленьких лотров и сопровождала их в соседний городок на занятия по боевой подготовке.

— Поразительная многофункциональность, — хвалю я, отчего помощница польщённо розовеет. — Только вот в «Ресталии» за экономическую отчётность отвечает целый отдел. Маленьких лотров у нас тоже нет. Пожалуй, единственное, в чём ты действительно можешь быть полезна, — составление отписок. Но и с этим я сам справляюсь. Так зачем мне помощница?

— А доставучие соседи? — тут же находится Алиса.

И вот ведь зараза, попадает в цель. Обстановка в академии терпимая, я даже почти никого не прибил за время моего деканства. Но вот коллеги… Дико дружелюбные деканы сторонних факультетов почему-то считают своим долгом пообщаться или пригласить к себе. И это невероятно раздражает, не говоря уж о том, что отнимает время.

— Мои коллеги скоро закончатся, — отвечаю я, переключаясь на стопки бумаг на столе.

— Как-то угрожающе звучит, — в притворном испуге восклицает Алиса.

— Я имел в виду, что их интерес к моей персоне иссякнет, — поморщившись, поясняю я.

— Вот! — Помощница приподнимает указательный палец к потолку. — Я могу сделать так, что никому не придётся заканчиваться. Просто буду составлять ваше расписание так, чтобы и время на работу было, и раздражающих поводов возникало как можно меньше. А ещё я неплохо улаживаю конфликты между особенно драчливыми учениками. Мой братик, конечно, не восемнадцатилетний студент, но и восемнадцатилетние иногда по развитию недалеко от десятилеток уходят. Так ведь?

На лице Алисе столько энтузиазма, что я понимаю: она не отступится. Придумает миллион поводов её оставить. И решаю принять этот вызов. Если за неделю в «Ресталии» она не свихнётся, будем считать стажировку пройденной.

Уже открываю рот, чтобы отправить девушку в приёмную, как оттуда раздаются душераздирающий вопль и паническое карканье. Не сговариваясь, мы с Алисой одновременно бросаемся на помощь. Я — неизвестному гостю, помощница — очевидно, своей высокомерной птице. Не пойму, у драконьих богов сегодня разнарядка окончательно меня достать?

Вылетев в приёмную, я не сразу понимаю, что происходит. Чик, которого я по доброте душевной выпустила из клетки, когда искала рекомендацию, гоняет по комнате высокую женщину. Черноволосая и статная, в зелёном кителе факультета бытовиков и форменном платье, она была бы очень красивой, если бы не гримаса ужаса на лице.

— Чик, ты что?! — Я бросаюсь ловить невесть с чего взбесившегося ворона.

— Он напал на меня! — кричит гостья, прикрывая руками голову. — Невоспитанная птица!

— Это я-то не воспитанный?! — гаркает ворон, которого я успеваю поймать и прижать к груди.

Птиц вырывается с явным намерением продолжить охоту, но я не позволяю.

— Он что, разговаривает?! — выпаливает женщина, на всякий случай обходя меня по широкой дуге.

— Не только разговаривает, но ещё и всё замечает и запоминает! — с чувством собственного достоинства отвечает Чик.

Я же кошусь на декана, который стоит на пороге кабинета. Сложив руки на груди, он приваливается плечом к косяку и следит за происходящим. И хоть выглядит дракон скучающим, я всё равно отмечаю цепкость, с которой Скайрид рассматривает гостью.

— И вообще, эта лотта тут шарилась, пока вы там беседы свои вели, — тем временем докладывает Чик, осознав, что отпускать его никто не собирается.

— Я не шарилась! — выкрикивает женщина, побледнев и затравленно водя взглядом по сторонам.

Видя, что на неё больше никто не покушается, она наконец-то останавливается и нервно поправляет одежду и потрёпанную причёску. Гостье требуется всего секунда, чтобы из запуганной лани превратиться в благородную лотту. Выпрямив спину, она снисходительно смотрит на меня с Чиком.

— К вашему сведению, я терпеливо ожидала, пока декан Скайрид освободится. А эта птица напала на меня.

— Чик не стал бы делать этого просто так, — бормочу я.

— Именно! — восклицает ворон. — Эта лотта сунула нос к твоему чемодану! Потом пыталась спереть конфеты!

— Да не трогала я твои конфеты! — взрывается гостья, с гневом раздувая ноздри.

— То есть к чемодану вы всё-таки подходили? — голос лотра Скайрида разрезает пространство и звучит так, что я бы на месте лотты даже не думала врать.

— Было дело. — Женщина благоразумно не отпирается и стреляет глазками в сторону декана. — Но вы же простите мне невинный интерес?

— Ничего не невинный! — снова взвивается Чик, взмахивая крыльями. — А если бы она что-нибудь утащила? Или подкинула?! Конфеты-то ей совесть не запретила воровать.

— Да дались тебе эти конфеты, — прошипев, я сжимаю ворона поперёк грудки, надеясь хоть так его угомонить. — Я тебе целый свёрток куплю, только клюв свой закрой.

— Лимонные? — деловито интересуется Чик.

— Лимонные, — со вздохом подтверждаю я и ловлю на себе изучающий взгляд декана.

Отвечаю ему неуверенной улыбкой. Надеюсь, это нелепое происшествие не заставит лотра Скайрида переменить решение и должность помощницы останется за мной.

— Что ж, раз инцидент исчерпан... — Дракон отводит взгляд и, оттолкнувшись от косяка, смотрит на нашу гостью.

Однако договорить ему не дают. Женщина вздёргивает подбородок и упрямо заявляет:

— Ничего не исчерпан. Я требую извинений.

— Вот ещё! — каркает Чик. — Я защищал собственность хозяйки. И конфеты, — добавляет он спустя секунду раздумий.

— А я и не от птицы их требую. Пускай девушка извинится за то, что её фамильяр столь плохо обучен. На моём факультете это непозволительная ошибка.

— Инцидент исчерпан, — цедит лотр Скайрид, и я слышу рычащие нотки в его голосе. Да такие, что хочется вжать голову в плечи. — Вы не на своём факультете — это раз. Алиса не ваша подчинённая — это два. Ворон-секретарь никогда не врёт, и я вправе обратиться к стражам «Ресталии» для проверки вас на честность — это три. Мне продолжать?

На добрые полминуты в приёмной воцаряется молчание. У меня с Чиком оно, очевидно, восхищённое, а вот наша гостья явно ошеломлена выговором. Я с трудом сдерживаю триумфальную улыбку, в то время как в груди расползается чувство крайней благодарности. Лотр Скайрид не обязан был меня защищать, и оттого его поступок особенно приятен.

— Давайте не будем обострять, — наконец-то нарушает молчание лотта. Снова нервно поправляет пучок на макушке и поводит плечами. — Я, вообще-то, познакомиться пришла.

— Я весь внимание, — учтиво произносит дракон.

Хотя количеством сарказма в его голосе можно убить всех бабочек, которые наверняка порхают в животе нашей гостьи: уж слишком влюблённо она смотрит на лотра Скайрида. И я где-то в глубине души её понимаю: всё-таки Райгард не только прославленный герой войны с Бездной, но и просто очень красивый мужчина. Хорошо, что нас с ним связывают чисто рабочие отношения. Плохо, что мне отчего-то это не очень нравится.

— Может, продолжим знакомство у вас в кабинете? — тем временем предлагает лотта, беззастенчиво флиртуя со Скайридом.

— Если вы пришли только для этого — не вижу смысла. — Дракон пожимает плечами.

— О, нет-нет-нет, — принимается тараторить женщина. Порывисто подходит ближе к Скайриду и заговорщицким тоном продолжает: — У меня к вам очень важное дело.

— С которым вам помочь могу только я?

Предупреждающий взгляд дракона останавливает лотту на расстоянии, которое может сойти за приличное.

— Увы, — наигранно вздыхает женщина. — Решить мою проблему по силам только вашему факультету. Но, может, поговорим без лишних ушей?

Она косится на меня с Чиком, а следом и Скайрид мажет по мне ничего не значащим взглядом. Я же принимаюсь с преувеличенным энтузиазмом изучать обстановку приёмной и делать вид, что прикидываю план работ.

— Хорошо, — наконец изрекает дракон и отступает в сторону, пропуская женщину в кабинет. — Алиса, — зовёт он, заставляя меня встрепенуться. — Приготовь нам с лоттой…

— Мармея Жеванш, — споро откликается та, невесомо касаясь плеча дракона. — Я декан факультета бытовой магии. А ещё возглавляю попечительский совет. Вы бы это знали, если бы три дня назад приняли моё приглашение посетить наш сбор.

— Не видел, — нахмурившись, качает головой Скайрид.

— Видимо, вашей помощнице, — эта Мармея смиряет меня презрительным взглядом, — не хватает профессиональных навыков и дисциплины, раз она умудрилась потерять столь важное послание.

— Алиса здесь первый день, — холодно обрывает лотту Скайрид, и та замолкает, даже несмотря на то, что явно хотела наградить меня ещё десятком «комплиментов». — Прошу впредь не обсуждать компетенцию моих сотрудников. Ни со мной, ни с кем-либо ещё. Всё, что я хотел сейчас от вас узнать, — что вы будете пить?

— Кофе, — обиженно поджав губу, отвечает Мармея.

Всего на секунду, но по лицу дракона проходит еле заметная судорога. Будто одна мысль о кофе вызывает у него рвотный рефлекс. И это чуточку, но расстраивает меня. Сама-то я кофе обожаю и на все праздники прошу дарить мне хоть немного этих волшебных зёрнышек.

— Хорошо. — Скайрид кивает и обращается ко мне: — Алиса, будь добра, один кофе…

— Со сливками, — тут же добавляет декан бытовиков, а я успеваю заметить, как дракон закатывает глаза.

— Со сливками, Алиса. И чай.

— Чёрный, зелёный, фруктовый, травяной? — бросаюсь перечислять я, внутренне радуясь тому, что Скайрид хотя бы чай любит.

Кухарка семьи Аделис научила меня готовить изумительные напитки на основе чайных сборов.

— Простой чёрный чай. Без сахара. Без трав и экспериментов. Если раздобудешь лимонные дольки — буду благодарен.

С этими словами он закрывает дверь, оставляя меня в гулкой тишине приёмной.

— Вот же прилипала! — громко каркает Чик, заставляя меня подпрыгнуть на месте. — Давай мы ей в кружку плюнем?

— Ага, — кривлюсь я. — И тогда чемодан можно даже не распаковывать — сразу ехать домой. Вот папенька обрадуется!

Прохожу к широкой столешнице, установленной под окном позади рабочего стола. Среди мусора и стопок папок я распознаю чайный артефакт — крупное устройство, в народе называемое просто чайником. Такие штуки, в зависимости от количества заварочных колб, способны приготовить разные виды напитков. В поместье Аделис было похожее, и я частенько делала для старой лотты успокаивающий настой. Естественно, по рецепту семейного лекаря.

— Да откуда она узнает? — тем временем продолжает подбивать меня на преступление Чик.

— Ниоткуда, — спокойно отвечаю я. — Потому что мы не будем этого делать.

Усаживаю ворона рядом с артефактом и принимаюсь за поиски зёрен кофе и листьев чая. Сделать это не так уж и легко. Видимо, прежняя помощница была совсем плоха, раз довела кухонную зону до такого плачевного состояния. Мне, откровенно говоря, хочется вызвать бригаду бытовых магов, чтобы они тут всё простерилизовали: мало ли какая жуть могла завестись в дальних уголках местных шкафчиков.

— Ну давай я хотя бы клюв в её чашке прополощу? — не отставая от меня, предлагает Чик.

— Что, настолько тебя взбесила? — со вздохом спрашиваю я, пробегаясь взглядом по столешнице.

Напитки готовить совсем не хочу. По уму, тут сначала порядок надо навести, вытряхнуть из ящиков и шкафов все «скелеты» моей предшественницы и загрузить свежими продуктами. Я почему-то уверена, что лотр Скайрид будет не прочь перекусывать в течение работы.

— Да ты не представляешь как! — в искреннем возмущении приговаривает Чик. Вышагивая вслед за мной, он жалуется: — Зашла как к себе домой. На меня так высокомерно посмотрела и даже не поздоровалась, тоже мне аристократка. Но я молчал. Честное воронье. Даже когда она одну из конфеток со стола стащила, молчал! Но когда она полезла к чемодану, вот тогда я не выдержал. Я ж не знал: может, это воровка какая?

— В кителе бытовиков? — Я скептически приподнимаю бровь. — Мы же перед поездкой с тобой все знаки отличия «Ресталии» учили. И структуры академии — тоже. Ладно я не помню, но ты-то у нас с феноменальной памятью.

— Так-то оно так, — важно задрав голову, отвечает Чик. — Но мало ли где она этот китель упёрла.

— Тебе никто не говорил, что ты всех вокруг подозреваешь в воровстве? — бормочу я скорее для того, чтобы просто поболтать, чем действительно узнать, что же тут произошло.

— А как ещё жить? А? Если всё так и норовят друг у друга что-нибудь да прихватизировать. Вот знал я одну сороку…

В очередном шкафчике обнаруживается видавшая лучшие времена банка с кофе. Открываю крышку и морщусь от гадкого запаха. О нет, это нельзя использовать. Если, конечно, не хочешь выпроводить гостей за порог.

— …И вот эта сорока умудрилась стащить мой фамильный жетон вороньих секретарей, представляешь?

Улавливаю конец фразы Чика и поднимаю на него задумчивый взгляд.

— Эй, Алиса, ты меня вообще слушаешь? А что у тебя с лицом?

— А что с ним? — нахмурившись, переспрашиваю я.

— Ну с таким выражением либо в бой идут, либо соперников травят. У нас какой вариант?

— У нас кофе варят, — ухмыляюсь я.

Глазки Чика озадаченно округляются. Он смотрит то на меня, то на зажатую в моей руке банку.

— Может, всё-таки просто плюнем? — неуверенно предлагает ворон.

— Нет-нет, милый, — улыбаюсь я и поглаживаю птицу по мягким пёрышкам на голове. — Никаких посторонних жидкостей в напитках наших гостей. Только антикварный, судя по плесневелому запаху, кофе. И пускай весь мир подождёт.

— Я тебя уже боюсь, — бормочет Чик, отодвигаясь в сторонку, и тут же почтительно добавляет: — Но и уважаю, конечно.

— Конечно, — киваю я, высыпая нужное количество зёрен в приёмный раструб чайника. — А то кто ещё тебе лимонные конфетки добудет?

— Это поклёп. Я люблю тебя за то, какая ты есть! — В голосе ворона слышится улыбка. — Кстати, а ты заметила один интересный момент?

— Какой? — не отрывая взгляда от работающего артефакта, переспрашиваю я.

— Ну как же. Похоже, наш начальник тоже любит лимоны.

— Тоже?

Я совершенно не улавливаю мысли Чика, ведь сама-то я к лимонам равнодушна.

— Ну Алиса! Ну я тоже люблю лимоны! Понимаешь, что это означает?

Бросив косой взгляд на птицу, я качаю головой.

— Ну ты даёшь! Он дракон, любит лимоны. Я тоже люблю лимоны. Уверен, в моей родословной совершенно точно отметился кто-то из драконов! Из тех, древних, которые ещё не обрели человеческую ипостась, а потому были самыми сильными созданиями нашего мира!

В ответ я лишь многозначительно закатываю глаза. У Чика любовь не только к лимонным конфетам, но и к приписыванию себе особой важности. И к тому и к другому я уже привыкла, а вот к работе с местным чайником, похоже, придётся приноравливаться: слишком много тут рычажков и кнопочек. И какая из них пусковая?

— Возможно, эта? — бормочу вслух и нажимаю на самую симпатичную, зелёненькую.

И ничего не происходит. Чайник не гудит, не кряхтит да даже не всхлипывает, как бывало с артефактом на кухне Аделис.

— Он помер, что ли? — озадаченно спрашивает Чик, подойдя ближе к чайнику и заглядывая в кофейный раструб.

— Учитывая состояние приёмной, ничему не удивлюсь, — расстроенно отвечаю я, принимаясь исследовать прибор.

Может, я его неправильно включила? Или разрядились магические накопители? Просунув ладонь к задней стенке, я нащупываю вытянутые кристаллы пресловутых накопителей, и в этот момент чайник оживает.

Даже не так — он восстаёт! Громко хрюкнув, грозно хрустнув, артефакт начинает приготовление кофе и попутно выплёвывает кофейный жмых в Чика, который в этот момент как раз сунул голову в раструб.

— Караул! — громко каркает ворон, взлетает и принимается носиться по приёмной ошпаренной белкой.

Наблюдая за хаотичным полётом Чика, я молча прикрываю раструб специальной крышкой.

— Эй, потомок древних и ужасающих драконов, может, угомонишься? — с лёгким ехидством спрашиваю я. — Это всего лишь кофейные отходы. Между прочим, полезные для кожи лица.

— Вот и засовывай голову в колбу! А чайник хотел меня убить! — обиженно докладывает Чик, благоразумно выбирая мой стол для посадки. — Это было спланированное покушение!

— Ещё скажи, что ты ему сразу не понравился, — фыркаю я, беря чашечку с дурнопахнущим кофе и выискивая взглядом поднос.

Последний нахожу под ворохом каких-то обёрток и — о, ужас! — яблочных огрызков. М-да-а, всё ещё хуже, чем я думала. Желание вызвать очистительную бригаду крепнет с каждой проведённой в приёмной минутой.

— Именно, Алиса! У всего магического есть душа. И конкретно вот той душе, — ворон тычет крылом в сторону чайника, который в этот момент будто соглашаясь со словами Чика, громко подвывает, — я не нравлюсь.

— Ну да, ну да, а я тогда инари, — откровенно ехидничая, отвечаю я.

Инари — настолько редкое явление, что встретить их — это всё равно что узреть живое воплощение Единой Матери. Шутка ли, жить себе, жить и вдруг осознать, что в тебе пробудилась древняя магия. И не какая-нибудь стихийная, а каждый раз уникальная. В книгах из библиотеки лотты Аделис я читала про инари, способную оживлять растения. А нынешняя императорская семья и вовсе ведёт свою родословную от первой инари, которая, как поговаривают, умела возвращать из мёртвых.

Размышляя о видах магии и удивительных вывертах судьбы, я вытаскиваю поднос из-под груды мусора и скептически осматриваю некогда блестящую поверхность. Серебро — а это, очевидно, оно — покрылось чёрными пятнами и требует немедленной чистки. Жаль, что времени для этого сейчас нет.

— Ты бы так не шутила, Алиса, — с внезапной серьёзностью произносит Чик.

— Почему?

Ставлю кофе на столешницу и принимаюсь за поиски сливок. Под чайником как раз установлен хладошкаф, где любой скоропортящийся продукт может храниться годами. Редкость дорогущая и жрущая магические накопители как семечки, но, похоже, «Ресталия» может себе её позволить.

— Потому что быть инари не только честь, но и дикая ответственность. — Голос Скайрида заставляет меня ойкнуть и оглянуться.

Дракон стоит у моего стола и почёсывает шею Чика, который разве что лужицей не растекается. Взгляд декана при этом прикован ко мне, и я чувствую себя застигнутой врасплох.

— Я не помню ни одной инари, которая была бы довольна своей судьбой, Алиса, — продолжает Скайрид. — Так что не стоит кликать беду, тем более в шутку.

— Но почему? — искренне удивляюсь я. — Разве инари не получают всеобщее внимание и исполнение всех желаний?

— За уникальную магию девушки-инари расплачиваются свободой, — холодно поясняет декан и переводит взгляд мне за спину. — Что с напитками? Нашла кофе?

— Э-э-э, да! И он как раз таки готов, — докладываю я, несколько озадаченная быстрой сменой темы. — Сейчас сделаю чай и всё подам.

— Не надо, — останавливает меня дракон. — Давай кофе. Сам отнесу, раз уж вышел. А чай оставь на потом. Когда наша гостья соизволит отчалить.

Не знаю почему, но мне чудится в последних словах Скайрида раздражение. И это странным образом меня радует. Будто мы с драконом заодно в нашей нелюбви к лотте Жеванш.

— Удачи, лотр Скайрид, — с улыбкой произношу я, отдавая ему чашечку кофе и маленький кувшинчик сливок.

Бровь дракона уже узнаваемо приподнимается. Декан принюхивается к кофе и морщится, но делает это так, будто другого и не ожидал.

— Мне стоит беспокоиться? — всё-таки спрашивает он, поворачиваясь к кабинету.

— Для тревог нет причин, — смело рапортую я. — Можете порадовать лотту Жеванш, что кофе раритетное и безумно дорогое.

— Берегли специально для неё, — подкаркивает Чик.

Прежде чем скрыться в кабинете, Скайрид награждает нас недоверчивым взглядом.

— Эх, надо было плюнуть, — разочарованно вздыхает ворон.

— Плюнем, милый, обязательно плюнем, — обещаю я, поглаживая его по голове. — Но потом. И не в чашку.

— А куда? — заинтересованно уточняет Чик.

— В душу, — отвечаю я. — И то если продолжит свои нападки. Мы с тобой помощники декана боевого факультета и должны ограждать его от непонятных личностей и нелепых ситуаций. Поэтому в чашки мы не плюём, ноги не полощем. И вообще, улыбаемся и машем. Понятно?

— Это мы можем, — кивает Чик со всей возможной серьёзностью. А потом, задумавшись, добавляет: — А что делать-то? Ну кроме запоминания всего и вся?

— Для начала — сделать чай, а затем — навести порядок в этой обители хаоса.

Потрепав напоследок пёрышки ворона, я возвращаюсь к чайнику. И пока медитативно наполняю его водой, засыпаю чайные листья, на удивление оказавшиеся достаточно свежими, прислушиваюсь к звукам, доносящимся из кабинета. Кажется, у меня даже уши вытягиваются — так интересно узнать реакцию Жеванш на наше особое угощение.

Правда, ждать приходится недолго. Когда я завершаю последние приготовления к запуску чайника, в кабинете раздаются странные звуки. Грохот, вскрик, а затем суетливая возня.

Замерев, я озадаченно переглядываюсь с Чиком.

— В моей памяти нет информации о ядовитости кофе, — бормочет ворон. — Ты уверена, что мы случайно не грохнули лотту? Она мне, конечно, крайне неприятна, но не до смерти же.

— Не мели чепухи, — чуть раздражённо отвечаю я, хотя внутри разрастается нешуточное беспокойство. — Максимум, что может произойти с Жеванш, — туалетный инцидент.

— О, как ты деликатно, — с уважением кивает Чик. — Но что…

Ворон не успевает договорить. В следующий миг одновременно происходят два события. Дверь в кабинет распахивается, являя нам зелёную, как её китель, Жеванш. А за моей спиной начинает фонтанировать чайная колба артефакта.

— Драконьи боги! — вскрикивает Чик и в страхе забивается в клетку.

Даже дверцу за собой прикрывает и держит лапкой. А я не знаю, за что хвататься, куда бежать: помогать лотте, которая, прикрыв рот ладонью, пытается сдержать рвотные позывы или поскорее отключить взбесившийся агрегат?

Всё решает появившийся следом за Жеванш дракон. Хмурый, с глазами, мечущими молнии, он оглядывает приёмную и в один пасс сминает чайник в комок металла, стекла и магических кристаллов. В ту же секунду в комнате воцаряется полная тишина, нарушаемая лишь иканием декана бытовиков.

— Простите, — только и успеваю пискнуть я, стараясь выглядеть при этом как можно невинней и жалостливей. Мол, это не я, это всё само!

— Лотта Жеванш, обговорим вашу ситуацию позже, — смерив меня тяжёлым взглядом, произносит Скайрид и, поддерживая декана бытовиков под локоть, ведёт её на выход. — Когда вам станет лучше. Сопровождение потребуется?

— Нет! — почти истерично выкрикивает женщина, а затем, взяв себя в руки, добавляет уже спокойнее: — Не стоит, лотр Скайрид. Я не сомневаюсь в вашей благородности и умению прийти на помощь слабой лотте, но сейчас мне хочется побыть в одиночестве. Ещё раз простите за рубашку.

За рубашку? Вы чего там делали?

Озадаченно переглядываюсь с Чиком. Тот разводит крыльями, мол, и сам ничего не понимаю. Разгадка приходит, когда дракон, закрыв за Жеванш дверь, разворачивается и, на секунду прикрыв глаза (и даже, кажется, ругнувшись про себя), стремительно направляется в кабинет. А я замечаю коричневые пятна на его рубашке и потёки жижи на шее. Будто кто-то в дракона плюнул.

— Лотр Скайрид! — окрикиваю его, когда декан уже почти скрывается в своей обители.

— Что?

— Чай нужен?

Ответом мне становится что-то неразборчивое.

— А?

— Неси, Алиса, неси, — как-то обречённо выдаёт декан и исчезает за порогом.

Через несколько мгновений слышу хлопок двери, ведущей в личную уборную декана. Значит, у меня есть несколько минут, чтобы исправить созданное впечатление. А то Скайрид, чего доброго, решит, что я криворукая и ему такая помощница не нужна. Ещё и уничтожение дорогущего чайника на мой счёт запишет, чтобы было чем оправдывать перед ректором моё увольнение.

— И чего теперь делать? — На столешницу усаживается Чик, и мы вместе разглядываем разноцветный шар, который остался от чайника.

— Попробую заварить чай на подогревательных пластинах, — вздохнув, отвечаю я.

— А они тут есть?

— Молись, чтобы были, — мрачно отвечаю я.

Лезть в закрома местной кухни мне совсем не хочется. Но делать нечего: нужно подать чай. И, видимо, судьба всё же решает надо мной сжалиться. В третьем по счёту ящике я нахожу нужные мне артефакты. Плоские квадраты с вмонтированным по центру красным подогревательным кристаллом. Их используют при подаче горячих блюд, чтобы те не успели остыть.

— Отлично, похоже, нам всё-таки везёт, — бормочу под нос и принимаюсь за приготовление напитка.

К моей радости, заряда кристалла хватает на то, чтобы довести воду до нужной для раскрытия чайных листьев температуры. Выждав нужное время, я аккуратно сливаю чай в чистую кружку, ставлю её на пластину и иду в кабинет. Тот оказывается пустым, и я даже успеваю похвалить себя за то, что для подачи решила использовать вторую пластинку. А то пока лотр Скайрид приведёт себя в порядок, чай успеет остыть.

Прохожу к рабочему столу и, остановившись, высматриваю место, куда бы пристроить напиток. Но вся поверхность стола занята многочисленными бумагами, папками и свитками с магическими печатями. Из чистого любопытства пробегаюсь по строчкам открытых документов. В конце концов, я же должна знать, над чем работает мой начальник.

— Лимонные дольки! — внезапно осеняет меня.

Я стремительно разворачиваюсь и тут же натыкаюсь на дракона. Ума не приложу, как он так незаметно подкрался. Но плохо даже не то, что он застукал меня за разглядыванием его рабочих бумаг, а то, что я не удерживаю чай. Кружка срывается с пластины и летит прямо на Скайрида. Секунда-другая — и вот уже брюки декана встречаются хоть и не с кипятком, но с очень горячим напитком.

— Алиса-а-а-а, — шипит сквозь зубы дракон.

— Простите-простите-простите, — тараторю я, бросаясь вперёд и пытаясь хоть как-то просушить пятно захваченными с собой салфетками.

— Всё в порядке.

Декан пытается отстраниться, но я так боюсь, что меня могут выгнать, что упрямо продолжаю попытки. В какой-то момент происходит нечто странное. Подогревательная пластинка в моих руках будто шевелится, нагреваясь, и прыгает на брюки декана. А уже в следующее мгновение штаны весело тлеют вместе с артефактом.

— Да драконьи боги! — натурально ревёт Скайрид, вскидывая руки и мгновенно гася воздушной магией начинающийся пожар.

В кабинете воцаряется тишина, в которой слышно лишь моё паническое дыхание. Дракон мрачно смотрит на обгоревшие брюки, затем поднимает на меня тяжёлый взгляд и интересуется:

— И когда ты хотела сообщить, что обладаешь магией огня?

— Может, вам всё-таки стоит показаться лекарям? — заботливо интересуюсь я у Скайрида, пытаясь не отстать от него ни на шаг.

А всё потому, что очень боюсь заблудиться. Мы вышагиваем по коридорам «Ресталии», и уже на третьем повороте я понимаю, что напрочь потеряла направление. У меня и раньше были проблемы с ориентацией на местности — я могла заблудиться в небольшом лесу, принадлежащем семье Аделис. Что уж говорить о громадной академии, в которой я и вовсе чувствую себя маленькой мышкой в лабиринте. И только Скайрид может вывести меня из него.

Наш поход сопровождается любопытными взглядами попадающихся навстречу студентов. Красные, зелёные, жёлтые, чёрные кители — всё это пестрит в глазах, сливаясь в яркий калейдоскоп. И я бы не упустила возможности всё как следует рассмотреть, если бы не одно «но». Я просто в шоке. Причём до сих пор не могу понять, какой он, этот шок: приятный или предсказывающий неприятности?

Подумать только, я маг! Родные онемеют от такой новости. И точно припрут к стенке бабулю, требуя рассказать, как так получилось. Ни в маминой, ни в папиной семье до сих пор не появлялись маги.

— Алиса, всё, что мне сейчас стоит, — так это зарегистрировать тебя как обладателя магии огня, — спокойно отвечает декан, уверенно шагая в известном одному ему направлении. — Не понимаю, как твои родители упустили этот момент.

— Так я раньше и не воспламеняла ничего. — Пожимаю плечами.

— Ты и сейчас этого не сделала, — замечает Скайрид, бросая на меня прохладный взгляд. — Так, опалила слегка. Но в этом-то и проблема. Ты необученная. В твоём возрасте уже поздно пытаться взять под контроль столь грозную силу.

Нехорошее предчувствие закрадывается в душу, вытесняя оттуда эйфорию от открытия магии.

— К чему это вы ведёте? — настороженно интересуюсь я.

Даже шаг ускоряю, чтобы не плестись за драконом, а идти рядом.

— Этот вопрос решать не мне, — уклоняется Скайрид. — Есть несколько вариантов, что с тобой сделать.

— А можно их заранее услышать? — недовольно бубню я и тут же, поймав недобрый взгляд дракона, добавляю: — Предпочитаю обладать всей информацией. Особенно когда она касается моего будущего.

— Похвальное качество, — дёрнув уголком губ, произносит декан, отчего у меня слегка, но улучшается настроение. Мы доходим до очередной лестницы, и дракон подаёт мне локоть, чтобы сопроводить наверх. — На самом деле, Алиса, выбора у тебя как такового нет. Как я успел понять, ты достаточно начитана, чтобы понимать незавидность твоего положения. Магия в вашем сословии — редкость. Но и она случается. И тогда, если у семьи достаточно денег, мага забирают на обучение в академию. В ту же «Ресталию». Если финансов недостаточно, нам проще запечатать проснувшийся дар, чтобы обезопасить окружение от несчастных случаев.

— А что, если мы найдём деньги на моё обучение? — чуточку растерянно интересуюсь я, судорожно прикидывая, какую сумму придётся собрать. — Я могу ведь работать, пока учусь. Да и родители, уверена, помогут. Мы, конечно, не богаты, но трудолюбивы!

— Не сомневаюсь, — хмыкает декан. — Но в твоём случае проблема гораздо глубже. Как я уже говорил, твоя магия проснулась слишком поздно. Людям в принципе сложнее взять магию под контроль. У вас немного иначе устроены магические потоки, поэтому и обучать вас начинают с детства.

— Мне уже не нравится, к чему вы клоните, — бормочу я, начиная догадываться, о какой судьбе он говорит.

Прежде чем декан продолжает, мы успеваем преодолеть несколько лестничных площадок и остановиться у богато украшенной двери в приёмную ректора.

— Да, Алиса, скорее всего, твой дар запечатают, — вздохнув, произносит Скайрид и, спустя пару задумчивых секунд, добавляет: — А жаль, огонь не частый дар, ты могла бы пригодиться.

Он уже заносит руку, чтобы постучать, как я опережаю его.

— Так научите меня! — выпаливаю с энтузиазмом и хватаю декана за рукав кителя. Тут же отпускаю под его удивлённым взглядом и, приложив внезапно ледяные ладошки к разгорячённым щекам, поясняю: — Кто, если не вы, сможет мне помочь? Да и вы сами сказали: я буду полезной. Представляете, что может делать помощница с огненной магией?

— Даже вообразить не могу, — усмехнувшись, отвечает Скайрид и открывает дверь.

Он заходит первым. Я же, идя следом, принимаюсь расписывать все мои возможные преимущества.

— Ну вот смотрите, зимы у нас холодные? А я всегда смогу отопить наш кабинет…

— В стены академии встроены обогревающие артефакты, — замечает Скайрид, кивая помощнику ректора.

Симпатичный парнишка в идеально сидящей форме вскакивает с рабочего места и выжидающе смотрит на нас.

— Хорошо, не буду ничего отапливать, — соглашаюсь я с деканом и тут же предлагаю следующее: — О, знаю! Вам больше не придётся давиться холодной едой, я буду всё подогревать!

— Я не ем на рабочем месте. Разве что перекусываю тем, что не требует разогрева, — бросает Скайрид и обращается к ректорскому помощнику: — Франк, лотр Граймс свободен?

— У него сейчас перерыв на обязательную практику дахусим, — рапортует парнишка, потом смотрит на артефактные часы и добавляет: — Ещё минут десять его не стоит беспокоить.

— Хорошо, мы подождём, — кивает Скайрид и, подхватив меня под локоть, тянет к местам для просителей. — Алиса, прошу, угомонись.

Мы усаживаемся в мягкие кресла, но меня так раздирает энергией, что я не могу умолкнуть:

— Но ведь правда, лотр Скайрид! Я могу высушивать одежду после ваших тренировок…

— Спасибо, не надо. Ты уже раз продемонстрировала этот вариант, — перебивает меня дракон, расслабленно откидываясь в кресле и даже прикрывая глаза.

Декан вытягивает длинные ноги и выглядит при этом так, будто это он хозяин академии, а не какой-то лотр Граймс, практикующий неведомую дахусим.

— Освещать кабинет, когда все магсветильники разрядятся, а свечей не будет? — залипнув взглядом на ногах дракона, предлагаю я.

— Я не работаю в кабинете до темноты. Предпочитаю забирать дела к себе в покои.

Мне кажется или я слышу лёгкую ухмылку в его голосе?

— Стерилизовать инструменты? Ножницы там, ножи для бумаги, иглы…

— Это ещё зачем? — Дракон даже один глаз открывает и косится на меня с недоумением.

— Ну вдруг вы порежетесь и надо будет зашивать? — предполагаю я.

— Я не настолько криворукий, чтобы не знать, как обращаться с острыми предметами.

— Кого-то другого раните, и надо будет срочно оказать помощь? — продолжаю я и, слегка задумавшись, дополняю: — Хотя тут проще будет испепелить, чтобы улик не осталось.

— Алиса! — восклицает Скайрид не то с ужасом, не то с восхищением.

— Да что? — возмущаюсь я. — Что бы я ни придумала, вы на всё отговорки находите!

— Потому что не надо ничего придумывать, — смеясь, отвечает дракон. — Дождись вердикта ректора, а там уже думать будем.

— Что, правда? Вы мне поможете? — в слепой надежде спрашиваю я.

Однако Скайрид не успевает ответить. Дверь в кабинет ректора открывается, являя нам забавное зрелище. Невысокий старичок в длинной до пола серебристой мантии сонно потягивается и, поправив многочисленные косички, в которые заплетена его борода, подслеповато щурится на нас с деканом.

— О-о-о, лотр Скайрид! Мой бравый мальчик! Как здорово, что ты пришёл. У меня как раз к тебе важное дело!

— Отрадно слышать, — отвечает Скайрид голосом, в котором нет и капли энтузиазма. — Мы к вам тоже не с пустыми руками.

— Да? — Ректор Граймс приподнимает кустистые брови и уже более внимательно приглядывается ко мне. — Какое прелестное юное создание. Невеста твоя?

Декан поднимается на ноги одним плавным движением и, подав руку мне, отвечает ректору:

— Помощница, лотр, Алиса — моя помощница. И как раз с ней и связан мой вопрос.

— Только лишь помощница? — разочарованно тянет лотр Граймс, отступая на шаг и тем самым приглашая нас в кабинет. — Зря ты так, Райгард, присмотрелся бы.

— Ага, обязательно, — неопределённо произносит дракон, пропуская меня вперёд. — Как только разберусь с наследством декана Вансольфа, так сразу озабочусь поиском невесты.

Всё это я слушаю, зачарованно рассматривая кабинет ректора. Тёмно-синие стены с мелкими золотистыми звёздочками навевают ассоциацию с астрологической башней. Потолки здесь выше, чем у нас, да и сама комната гораздо больше. Стрельчатые окна, украшенные витражами, заливают кабинет солнечным светом и открывают вид на тренировочные площадки. Плетясь за Скайридом, я с жадностью глазею на корешки книг. Шкафы с самой разнообразной литературой занимают почти весь периметр кабинета. Лишь один угол отведён под мини-сад с местом для отдыха — большим круглым пуфом, чья жёлтая обивка странно гармонирует с остальной обстановкой. Чем дольше я нахожусь в кабинете ректора, тем больше в него влюбляюсь. Да я бы тут не только работала, но и жила бы! Идеальное место!

— Присаживайтесь, — слышу приглашение ректора и будто в реальность возвращаюсь.

И тут же снова выпадаю, потому что стоит мне выйти из-за широкой спины Скайрида, как я вижу ворона-секретаря, сидящего на столе ректора. Точнее, ворону-секретаря, судя по множеству драгоценных колечек на её лапках. Птица внимательно следит за тем, как мы с деканом занимаем предложенные места, а затем поворачивается к лотру Граймсу и одобрительно каркает. В этот момент замечаю ещё одно отличие от моего Чика: перья на крыльях красотки отливают аметистовым блеском, будто покрыты драгоценной крошкой.

— Знакомьтесь — Лямуриэль. — Ректор кивает на птицу и ласково поглаживает её по голове. — Подарок внучки. Очень мудрая и нужная компаньонка. Запоминает всё, всех и даже больше!

— Придумывает то, чего нет? — скептически хмыкнув, уточняет Скайрид.

Декан откидывается на спинку кресла, правую руку ставит на подлокотник и упирается пальцами в висок. Вся его поза говорит о задумчивости, будто дракон решает, с чего начать разговор.

— Скажешь тоже, Райгард, — тем временем улыбается лотр Граймс. — В отличие от обычных воронов-секретарей, Лямуриэль умеет предсказывать! Эта птичка заглядывает в будущее! Хотите, она и вам расскажет вашу судьбу?

— Я не в настроении, — брякает птичка, высоко задирая клюв.

— Как-нибудь в другой раз, — отмахивается декан и, бросив на меня косой взгляд, продолжает: — Наш вопрос не терпит отлагательств…

— Ах да! — ректор перебивает дракона и впивается в меня далеко не добродушным взглядом. Меня будто под лупой держат. — Алиса, помощница. А не та ли ты девочка, которую мне рекомендовала старая подруга Корри Аделис?

— Вы хотели сказать, лотта Корнелия Аделис? — с лёгкой улыбкой поправляю я.

А сама сижу так, будто мне палку к спине привязали. Даже между лопаток сводит — настолько я напряжена. Ведь, судя по вопросу, лотр Граймс решил провести какую-то проверку. В нашей деревне все зовут старую лотту Корри, и мало кто знает, что её настоящее имя — Корнелия. Не знаю уж почему, но хозяйка терпеть его не может и всех просит называть себя именно Корри. А об этом нюансе-то узнала, только когда помогала лотру Аделису с составлением завещания.

— Верно. Корнелия. — Старичок, хитро прищурившись, одобрительно кивает. — Ладно, ты действительно от моей дражайшей подруги. Прости, что не смогли тебя встретить. Дела…

— Дахусим. Я поняла, — слегка кивнув, снова улыбаюсь я.

Мама говорит, что улыбка — моё главное оружие. Вот я и растягиваю старательно губы в надежде, что ректор встанет на мою сторону.

— Именно, дахусим, — хихикает лотр Граймс. — Чудесная методика, между прочим, надо внедрить её на боевом факультете. Отлично помогает концентрации и укреплению мышечного корсета. А какое после практики просветление наступает, м-м-м!

— Лотр Граймс, — роняет Скайрид, явно раздражаясь. — Давайте к делу? У Алисы открылся дар магии огня.

— Правда?! — Брови старичка ползут по лбу, угрожая соединиться с седой шевелюрой. — А как? А что способствовало?

— Я испугалась, — пищу в ответ.

— Она подпалила… — Скайрид прокашливается, — шторы.

— Я всё возмещу! — тут же заверяю я. — И шторы… и не шторы тоже, — добавляю шёпотом, так, чтобы слышал только декан.

Правда, судя по блеснувшим глазам Лямуриэль, делаю я это совершенно зря. Если ректор чего-то недослышит, ему потом всё доложит хитрая птица.

— Не стоит. — Дракон взмахивает рукой и снова обращается к лотру Граймсу: — Неважно, как и почему. Важно — что теперь делать? Я знаю, что по закону в таком возрасте дар запечатывают. Но огонь — редкая магия для нашей империи. Я рекомендую созвать магический конклав и совместно решить судьбу Алисы.

Кажется, у меня слуховая галлюцинация. Я во все глаза смотрю на Скайрида и от радости готова прыгнуть на него с обнимашками. Лишь правила этики и сдерживают меня. Они и субординация, да.

Драконьи боги, неужели сам лотр Скайрид за меня заступается?

— О-о-о, — загадочно тянет ректор и переглядывается со своей птичкой. — Нет.

— Как нет?! Почему? — Не удержавшись, я вскакиваю и в негодовании смотрю на ректора. — Но я ведь могу быть полезной. Обучите меня! Это же «Ресталия», сосредоточение знаний и опыта! Неужто никому из ваших магистров не по силам помочь человеку обуздать магию? Это же какой вызов! Представляете, как возрастёт авторитет академии, если я пройду обучение!

— Тихо-тихо, юная лотти. — Посмеиваясь, ректор поднимает ладонь и останавливает меня.

Я же, выпалив тираду, дышу часто и урывками. Кошусь на декана и успеваю уловить довольную улыбку, мелькнувшую на его лице. Это что такое? Он так всё и планировал, что ли?

— Алиса, — отвлекает меня лотр Граймс. — Я сказал «нет», потому что нет нужды в магическом конклаве. У меня есть идея получше!

— Да-а-а? — недоверчиво тяну я и усаживаюсь в кресло.

— Именно так. Вы удивительно вовремя со своими новостями. Буквально на днях нас посетила герцогиня Рейнсворд. — Ректор делает паузу, чтобы мы прониклись важностью момента, ведь не каждый день в академию заглядывает сестра самого императора. — Она подала мне очень интересную мысль. Так как прогресс не стоит на месте и женщины теперь допускаются во многие сферы общественной жизни, герцогиня хочет, чтобы и боевой факультет открыл свои двери для студенток.

Лотр Граймс умолкает, выразительно глядя на Скайрида. Тишина затягивается и буквально оглушает. Я впиваюсь взглядом в профиль декана: дракон кажется абсолютно невозмутимым.

— Нет, — наконец-то изрекает он.

— Что значит нет? — недоумевает ректор.

— Я сказал — нет. Пока я возглавляю боевой факультет «Ресталии», между прочим по приказу императора, девушек обучать мы не будем.

— Но-о-о-о, — растерянно тяну я, не понимая, к чему клонит Скайрид, — вы же сами сказали, что меня стоит обучать.

— Да. — Дракон раздражённо дёргает уголком губ. — Но я имел в виду бытовой факультет. Ты перечислила столько способов мирного применения огня, что к бытовикам тебе самая дорога.

— Но, Райгард, мальчик мой, ты сам сказал: огонь слишком редок, — принимается уговаривать ректор. — Отдавать его на бытовые нужды — это очень расточительно. Представь, чему может научиться Алиса, возьмись ты за неё.

— Я не буду её учить, — цедит Скайрид. — Ни её, ни какую-либо другую девушку. Женщинам не место на войне. Да и не до этого нам. Вы сами знаете, в каком плачевном состоянии находится боевой факультет после руководства декана Вансольфа.

— Ой, да ты устранишь это всё в течение месяца. — Старичок взмахивает ладонями и продолжает наседать: — Огненный маг в наших рядах — это не только усиление обороны империи, но и эффект внезапности для врагов. А турнир? Только представь, как вытянутся лица этих снобов из «Флювар» и «Гарстор», когда ты представишь нашу команду.

— Скорее, их от смеха порвёт, — кривится Скайрид.

— Или они будут ослеплены пламенем Алисы, — парирует лотр Граймс.

Я только и успеваю, что головой вертеть, ловя каждое сказанное слово. Названия академий мне знакомы, это учебные заведения соседних с нашей империей стран. О межакадемическом турнире я тоже слышала, даже читала какие-то статьи в новостниках, приходящих старому лотру Аделису. Но чего понять не могу — при чём тут я?

— Моё последнее слово — нет, — упрямо талдычит Скайрид, отчего даже я вскипаю. — Либо на бытовой, либо запечатывать.

— Что бы ты ни говорил, последнее слово за мной, — внезапно холодно произносит лотр Граймс. Из добродушного старичка он превращается во властного мужчину. Зрачок серых глаз то вертикально вытягивается, то снова округляется, пугая меня ощущением опасности. — Герцогиня поставила мне условие: либо девушки начинают обучаться на боевом факультете, либо финансирование академии резко сокращается. Вы уж там сами разбирайтесь со своими хотелками. По-семейному, так сказать. А пока ты возьмёшь на факультет Алису и девушек, которых одобрит герцогиня. Договорились?

На короткое время мужчины схлёстываются в незримом поединке. Смотрят друг на друга, прищурившись, а воздух между ними будто трещит от напряжения.

— Хорошо, — наконец выдыхает Скайрид, а вместе с ним дышать начинаю и я. Но только в душе расцветает радость, как дракон добивает: — Только у меня есть условие. Каждая из них должна сдать вступительные экзамены. И если осилят, так и быть, я возьмусь их обучать. Нет — пускай катятся на бытовой.

— Я знал, что с тобой всегда можно договориться. — Лотр Граймс довольно хлопает в ладони, тут же становясь тем радушным ректором, который встретил нас часом ранее. Старичок смотрит на меня и, подмигнув, интересуется: — Ну что, Алиса, справишься?

С готовностью киваю, уверенная в своих силах. Но что-то во многообещающей улыбке на лице декана подсказывает мне, что легко не будет.

— Сама до кабинета доберёшься? — спрашивает декан, когда мы покидаем приёмную ректора и спускаемся на этаж ниже.

Широкий коридор, в который выходят двери многочисленных аудиторий, заполнен шныряющими туда-сюда студентами и рядовыми работниками академии.

— Э-э-эм, — растерянно тяну я, оглядываясь и пытаясь хоть примерно прикинуть нужное направление.

Задерживать Скайрида — а он, очевидно, куда-то торопится — совсем не хочется. После разговора с ректором настроение декана бултыхается где-то около плинтуса. Ну или он в принципе всегда такой хмурый и неразговорчивый. В любом случае напрягать его нет никакого желания.

— Ты не запомнила дорогу? — устав ждать ответа, интересуется дракон.

— Простите, — понурив голову, отвечаю я.

Уж лучше сразу признаться, чем заблудиться в коридорах «Ресталии» и стать легендарным призраком, пугающим первогодок и помогающим выпускникам. Не уверена, что здесь такие водятся, но судьба стать первой такой аномалией не радует.

— Алиса, — окликает меня Скайрид, даже пальцами прищёлкивая перед лицом. — Ты меня слушаешь? Тебе выдали стандартный картник?

— Кого?

— Не кого, а что, — с усилием прикрыв глаза и тяжело выдохнув, произносит дракон. — Артефакт такой. Что-то вроде живой карты, показывает твоё местоположение в академии. Их выдают всем первокурсникам…

— Так я же ещё не поступила, — замечаю я.

— …и новым работникам, — продолжает Скайрид так, будто я его и не перебивала. Под его тяжёлым взглядом втягиваю голову в плечи, хотя интуитивно понимаю: не я причина его плохого настроения. — Странно, что ты его не получила, Алиса.

— В отделе кадров сегодня был переполох. — Я пожимаю плечами. — У кого-то из новеньких сбежал паук-экзот, и все работники на ушах стояли. Я решила, что и сама найду дорогу до вашего кабинета. Кто ж знал, что «Ресталия» настолько огромная. Точнее, я-то об этом наслышана, но не представляла реального масштаба.

— Ясно, — коротко роняет Скайрид, а сам смотрит куда-то поверх моей головы. — Я решу этот вопрос чуть позже, — заверяет он, хотя я вроде как и не просила. — А сейчас… Никс!

Голос Скайрида прокатывается по коридору, заставляя все прочие разговоры утихнуть. Студенты и немногочисленные работники оборачиваются к нам, а затем, как по команде, смотрят на того, к кому обращается дракон.

— Что? — слышу недовольное и разворачиваюсь.

В дальнем конце коридора у высокого окна стоит компания выпускников в красных кителях. Парней окружают девицы в жёлтых артефакторных пиджаках и зелёных кителях бытовиков. И среди них особенно сильно выделяется тот самый Никс, которого сегодня «дрессировал» Скайрид.

— Будь добр, подойди, пожалуйста.

Дракон говорит тихо, спокойно, но его команда удивительным образом проносится по коридору, заставляя всех вокруг выпрямить спины и замереть в ожидании следующих приказов.

В полной тишине Никс обходит своих друзей и направляется к нам. Рослый, симпатичный, но с печатью безалаберности во взгляде, парень выглядит недовольным. Ну чисто мой братец, когда мама просит его помочь с уборкой птичника.

— Чего изволите, лотр декан? — отвесив короткий поклон и явно паясничая, интересуется Никс.

— Клоун, — чуть закатив глаза, бросает Скайрид и обводит коридор взглядом. Все, на кого он смотрит, тут же отмирают и возвращаются к своим делам.

Искреннее восхищение вспыхивает в груди. Драконьи боги, я тоже так хочу! Чтобы от одного лишь взгляда все вокруг бросались выполнять мои просьбы! Хотя для этого, наверное, надо было родиться драконом.

— Никс, будь добр, сопроводи мою помощницу в кабинет и помоги ей с вещами. Алиса, тебе же выделили комнату?

— Да! — бодро отвечаю я, а потом, чуть сникнув, добавляю: — Но я не знаю, где она находится. Жилое крыло, пятый этаж, комната 2Б.

Замечаю, как легонько дёргается глаз декана. Что я опять не так сказала? Перевожу взгляд на Никса, который, в отличие от Скайрида с его каменным лицом, широко улыбается. А его-то что так развеселило?

— Понял, куда идти? — спрашивает его декан.

— Ага, — с готовностью подтверждает Никс. — Разрешите поздравить вас с прекрасной соседкой.

Соседкой?! Я во все глаза смотрю то на Никса, то на хмурого Скайрида. Погодите, какая соседка? Я, что ли?

— Идите уже, — холодно произносит декан и поворачивается, чтобы уйти.

Но я-то ещё не закончила!

— Лотр Скайрид! — Дёргаю его за рукав кителя и тут же отпускаю.

Всё никак не привыкну к тому, что я не в поместье Аделис и нужно соблюдать как субординацию, так и личные границы.

— Райгард, — внезапно произносит дракон, заставляя меня в удивлении распахнуть глаза. — Меня зовут Райгард. И раз уж ты работаешь на меня, будет проще, если перестанешь выкать.

— А-а-а, да? — неуверенно переспрашиваю я и, заметив приподнявшуюся бровь декана, добавляю: — Хорошо. Конечно, если вам так удобнее. Так вот, ло-о-о… то есть Райгард, какие на сегодня будут задания? Ну, после того как я отнесу вещи к себе в комнату. И, кстати, о ней. Мне нужно что-то знать?

— Тебе нужно знать, что ты живёшь через стенку от меня, — с ледяным спокойствием отвечает дракон, хотя в глазах его я опять вижу лёгкие отголоски шторма. — Помощники живут рядом с начальством, чтобы всегда быть под рукой. Насчёт заданий — на сегодня ты свободна. Будь добра завтра быть на рабочем месте без опозданий.

— Так точно! — ляпаю я, отчего Райгард слегка морщится. — То есть всё будет в лучшем виде. Только вот…

— Что?

— Вы же чайник сломали…

— Я сломал? — улыбается Райгард.

— Ну, в смысле, его сломали непредвиденные обстоятельства, — тут же исправляюсь я и бросаю на декана хитрый взгляд. — Как мне завтра подавать напитки?

— Решим этот вопрос завтра. — Декан взмахивает рукой. — Всё, идите.

Никс кивает и, чуть наклонив голову, показывает, куда мне нужно идти. В последний раз взглянув на декана, будто ожидая от него ещё каких-то указаний, я подхожу к моему новому провожатому.

— Алиса, — окликает меня Райгард, едва мы с Никсом делаем первый шаг.

— Да?

— Без самодеятельности, — строго просит он меня. — И без огненных экспериментов.

— Хорошо.

Мгновенно залившись краской, я ускоряю шаг.

— Эй, не спеши ты так. — Никс, не ожидавший от меня такой прыти, не сразу меня догоняет. — И вообще, это я тебя провожаю, а не ты меня.

— Да, извини, — бормочу я, останавливаясь на очередной лестничной площадке. — Куда нам?

Парень, отвлёкшись на друзей, которые пытаются ему что-то сказать, лишь рукой мне машет, показывая дальнейший путь. Не дожидаясь Никса, я устремляюсь ниже и уже на следующем этаже начинаю вспоминать дорогу. И настолько воодушевляюсь этим открытием, что даже подумываю отказаться от помощи Никса. Но почти сразу сдуваюсь, понимая, что с путешествием в жилое крыло мне одной не справиться.

— Вот это ты молния! — Парень догоняет меня в тот момент, когда я берусь за ручку двери в приёмную. — Ты чего не подождала?

— У тебя, очевидно, были более важные дела. — Я пожимаю плечами. — И как видишь, с дорогой до деканата я разобралась сама.

— Ага, я понял, ты очень самостоятельная помощница, — комментирует Никс, заходя следом.

Я же подхожу к рабочему столу, загоняю в клетку отчего-то настороженно молчащего Чика и наклоняюсь, чтобы подхватить чемодан. В следующий же миг его у меня выхватывает Никс. Драконья Матерь, её дети просто невыносимы в своей способности незаметно подкрадываться!

— Я и сама могу, — бурчу я, берясь за клетку с Чиком.

— Дай погеройствовать. — Никс белозубо улыбается и тут же с удивлением озирается. — А где остальные вещи?

— У меня только один чемодан. Зачем мне больше?

— Серьёзно? — недоверчиво интересуется парень. — Или всё остальное пострадало в этих ваших огненных экспериментах?

Кошусь на Никса и вижу в его серых глазах лукавые искорки. Ему до жути интересно узнать, о чём говорил декан, но напрямую почему-то не спрашивает.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь, — чуть приподняв подбородок, отвечаю я и, развернувшись на каблуках, направляюсь к выходу.

— Да ладно тебе! — выпаливает следом Никс. Легко неся чемодан, он бросается за мной и тараторит: — Мне можно доверять! Я же племянчатый двоюродник декана.

— Кто?! — Я даже спотыкаюсь, чуть не влетев в дверной косяк. — Кто ты?!

— В смысле двоюродный племянник, — обаятельно улыбнувшись, уточняет Никс.

— Хорошо, — киваю я. — И что с того, что ты племянник декана?

— Ну так мы же с Райгардом одна семья, мне можно доверять, — не прекращая улыбаться, произносит дракон.

— Но я-то не твоя семья. — Я пожимаю плечами и наконец-то покидаю приёмную.

— Это легко исправить! — тут же подхватывает тему Никс и выскакивает следом за мной. — Уверен, бабуленька будет рада такой очаровательной невестке.

— Бабуленька? — приподняв брови, восклицаю я.

— О да, бабка Фелис уже давно спит и видит, когда наш закоренелый холостяк приведёт невесту в дом. Это я, если что, про дядю говорю, не про себя.

— А к тебе, значит, у родственницы подобных пожеланий нет? — ехидно усмехнувшись, спрашиваю я.

— О нет, я слишком молод для брака. Да и не нашлось ещё той, что может пленить это свободолюбивое сердце, — высокопарно и явно паясничая изъясняется Никс. И даже руку к груди прижимает. А затем, покосившись на меня, вкрадчиво интересуется: — Ну что, расскажешь мне все ваши тайны? Мы же почти семья!

Ошалев от такого напора, я молча смотрю на Никса. А затем всё так же молча обхожу его и, дотянувшись до затылка, ощупываю голову.

— Ты что делаешь? — опешив, интересуется дракон.

— Да проверяю: может, ты головой ударился? Слышала, ты тут в драке участвовал.

— Я не псих, меня мама проверяла, — выдаёт дракон с улыбкой. — Да ладно тебе, Алиса. Неужели тебе совсем-совсем не нравится наш бравый декан?

Никс хитро прищуривается, явно пытаясь считать мою реакцию на его слова.

— Нравится, очень нравится, — доверительно сообщаю я. И тут же, став серьёзной, добавляю: — Как начальник, Никс. Я сюда, вообще-то, работать приехала, а не шашни крутить. Так что давай, выполняй приказ декана.

— Это какой? — придуриваясь, уточняет дракон.

— Это — отведи меня в мою комнату, адепт Скайрид, — прошу я, стараясь придать строгости голосу, и сжимаю губы, чтобы не улыбаться.

— Так точно, — шуточно салютует Никс и, чуть склонив голову, указывает направление. — Нам сюда. На самом деле идти недалеко, ты бы и сама справилась. Не знаю, чего дядя меня припахал. Разве что только всяких придурков отпугивать.

— И много у вас таких кадров? — деловито осведомляюсь я.

— Достаточно, — хмыкает дракон. — Но, если что, зови меня. Ну или дядю. В обиду не дадим.

— Спасибо, — учтиво благодарю я.

Мы проходим несколько коридоров, спускаемся на этаж ниже, и всё это время Никс не замолкает. Я узнаю, что в «Ресталии» регулярно устраиваются студенческие праздники и соревнования между факультетами. Что, если захотел есть, а на дворе полночь, лучше заходить на кухню с западной стороны: там ушлые адепты прокопали лаз и частенько таскают продукты. В северную теплицу лучше не соваться: декан зельеваров высадила там агрессивные жукожорки, которые принимают особо мелких адептов за крупных жуков, и, мол, я со своим ростом как раз могу попасть в меню растений. В астрономической башне по четвергам заседает девичий клуб, а в восточной столовой парни устраивают мужской сбор.

— Короче, жизнь в «Ресталии» бьёт ключом и не замирает ни на мгновение? — делаю вывод я.

— Именно так, — кивает Никс и на следующем повороте подхватывает меня под локоть, чтобы уберечь от летящих навстречу адептов. — Смотрите, куда прёте!

— Ой, да иди т…

Парень, решивший огрызнуться, тут же затыкается, едва узнаёт Никса.

— Извините, — бурчит вся группа и быстро уносится дальше.

— Впечатляет, — уважительно каркает Чик.

— А то. — Никс горделиво приподнимает подбородок. — А ты, значит, действительно ворон-секретарь? Как звать?

— Чик-Чирик, — важно отвечает птиц.

На лице дракона появляется еле скрываемая улыбка, и он одними губами спрашивает у меня:

— Серьёзно?

— Он слишком много болтал, — вздыхаю я и, заметив розовеющее от заката небо, прошу: — Никс, пойдём уже? Мне бы распаковаться побыстрее. Да и поесть не мешало бы, с утра ни крошки во рту. А ещё и к завтрашнему рабочему дню подготовиться. Не хочется подводить лотра Скайрида.

— И вот тут мы подходим к вопросу, который зудит у меня на подкорке с того момента, как я увидел вас с дядей, выходящими от ректора.

Мы пересекаем просторный холл, сейчас абсолютно пустой, и направляемся к арочному переходу в другое крыло «Ресталии».

— И что же так сильно тебя тревожит? — спрашиваю я, оглядываясь по сторонам и надеясь всё запомнить.

Хотя сейчас эта задача полностью ложится на Чика. В конце концов, это его прямая обязанность.

— Кто ты такая, Алиса? — хитро прищурившись, произносит Никс. — И я не про родословную твою, хотя и к ней есть вопросы. Всё-таки не каждый может позволить себе ворона-секретаря.

— Меня зовут Алиса Люкан, и приехала я из Ровели, деревушки на севере нашей империи. Моя семья служит роду Аделис, и как раз по рекомендации старой лотты я и попала на службу к твоему дяде. Ворона мне подарила семья, потратив все сбережения. Вопросы?

Остановившись у начала широкой лестницы, Никс оценивающе пробегается по мне взглядом и уважительно хмыкает.

— Чётко, по существу. Не прикопаешься. Но есть ещё один вопрос. С чего бы дяде так с тобой носиться? Вон, даже лично отвёл к ректору, меня приставил в помощь. Ты его приворожила, что ли?

И снова от недоумения я не знаю, что ответить.

— А банальная вежливость и забота о подчинённой за ответ не сойдёт?

— Сойдёт, но тогда почему тебе эта забота понадобилась? — продолжает атаковать вопросами Никс. — Да и не помню я, чтобы дядя так о ком-то беспокоился. Даже когда его адъютант слёг с воспалением лёгких, дядя максимум что сделал — отправил личного лекаря и выплатил месячное содержание. Ты не болеешь, значит, что-то другое. Колись давай, что за огненные эксперименты вы проводите. Или это вы так какой-то другой процесс называете?

На последних словах голос Никса просаживается до вибрирующей хрипотцы, а сам дракон заговорщицки мне подмигивает.

— Да ничего криминального. — Совершенно не понимая, к чему он клонит, я только глаза закатываю. — У меня проснулась магия огня. Внезапно и не очень уместно. Вот мы и решали с лотром Граймсом, что делать.

— Да ла-а-а-адно! — уважительно присвистывает Никс и, чуть отклонившись от меня, чтобы окинуть заинтересованным взглядом, просит: — Покажешь?

— Нет, я авторитетно заявляю, что у молодого человека отсутствует инстинкт самосохранения, — ошарашенно каркает ворон и тут же замолкает под нашими с драконом взглядами.

— И ты определённо прав, Чик. — Голос, от которого мы с Никсом одновременно вздрагиваем, прокатывается по переходу.

— Дядя? — Никс удивлённо приподнимает брови, поворачиваясь к идущему в нашу сторону декану. — А как же…

— Я освободился раньше, чем думал, — перебивает его Райгард и перехватывает у Никса мой чемодан. — Благодарю за помощь, дальше мы сами.

Кивнув мне, декан поднимается по лестнице.

— Ну, увидимся? — не то спрашивает, не то прощается Скайрид-младший.

— Конечно, — улыбаюсь парню и тороплюсь следом за Райгардом.

Быстро перебираю ногами, чтобы не отстать от стремительно поднимающегося декана.

— Как ваше дело? — спрашиваю я, когда мы поднимаемся на площадку пятого этажа.

— Требует дополнительных действий, — ровно отвечает дракон, всем своим видом показывая, что на светские беседы он не настроен.

— Я могу чем-то помочь?

Райгард бросает на меня задумчивый взгляд, но ничего не отвечает. Пройдя по широкой светлой галерее, залитой светом закатного солнца, он останавливается у двери, отделанной деревянными вензелями.

— Возможно, ты действительно сможешь помочь, — наконец изрекает дракон. — Но это всё завтра, Алиса. А пока располагайся и отдыхай.

Посмотрев на дверь, я сначала перевожу взгляд на Райгарда, а затем на дверь, располагающуюся рядом, в самом конце галереи.

— Да, мои покои там, — кивает декан. — И должен предупредить, стены здесь хоть и толстые, но звуки всё же пропускают.

— Это вы к чему? — нахмурившись, уточняю я.

— Не устраивай, пожалуйста, вечеринок. Я очень ценю тишину.

— Я и не собиралась. — Пожимаю плечами. — Я работать сюда приехала, а не развлекаться. Ну и теперь учиться.

Улыбаюсь как можно дружелюбнее.

— Кстати, об этом. — Прикоснувшись к дверному замку, декан открывает дверь и строго смотрит на меня. — Ни на экзаменах, ни в учёбе на поблажки не рассчитывай. Я не собираюсь их делать. Ни тебе, ни другим девушкам. Я не из упрямства или каких-либо предубеждений не беру женщин на боевой факультет. Война, Алиса, — дело кровавое и опасное. В бою нет места чувствам, ты должен быть безжалостен. Я не уверен, что тебе это нужно.

— Ага, лучше на бытовом пирожки запекать, да? — внезапно злюсь я и хватаюсь за ручку чемодана, который всё ещё держит Райгард.

Странное чувство охватывает меня. Будто притронувшись к ладони дракона, я получаю лёгкий удар молнии. Под кожей разбегаются сотни искр, а дрожь заставляет передёрнуть плечами.

— Думаю, твои родные предпочли бы именно это. Не волноваться о том, что дорогой им человек подвергает свою жизнь опасности, — тем временем произносит дракон, глядя строго мне в глаза, отчего головокружение только усиливается. — Если ты поступишь, твоя семья будет переживать за тебя.

— Мои родные будут мной гордиться, — возражаю я и забираю чемодан. — Спасибо, что проводили.

— Пожалуйста, — роняет Райгард. — До завтра, Алиса.

Дракон направляется к себе, в то время как я, захлопнув дверь, тяжко выдыхаю.

— Вот это у него аура, — выдаёт Чик, с любопытством озираясь по сторонам. — Придавливает так, что вот-вот в землю вотрёт.

— Ага, — откликаюсь я, продолжая ощущать фантомную дрожь внутри.

Я не знаю, что это за чувство. Возможно, пресловутая магия так среагировала на контакт с драконом. Мне ещё много предстоит изучить и понять. Но это всё чуть позже. Сейчас нужно заняться разборкой вещей и подготовкой к завтрашнему дню. С этими мыслями я и тянусь к рычажку, активирующему магсветильник. Только то, что происходит в следующий миг, повергает меня в шок.

Светильник, мягко вспыхнув, внезапно оживает. Круглый шар, в котором и сияет огонёк, оплетается металлическими прутьями и становится похож на светлячка. А в следующий миг артефакт и вовсе отталкивается от стены и принимается летать по спальне.

— А-а-а! — взвизгиваю я, прикрывая рот ладонью.

Осознание приходит не сразу. Я не маг. Драконьи боги, я не маг! Я инари!

— Алиса?

Боги, что мне делать? Кружу по спальне, чисто машинально отмечая её немаленькие размеры, уютную обстановку и миленькие шторы, закрывающие большое окно. Если бы не шок, морозящий сердце, я бы даже порадовалась новому дому.

Но нет. Судьба решила подкинуть мне ещё одну задачку, теперь уже с нехилой такой звёздочкой.

— Алиса, ты меня пугаешь, — каркает Чик и, ловко поддев петлю клетки, вылезает наружу. — Чего случилось-то?

— Чего случилось?! — нервно вскрикиваю я и тычу пальцем в мирно летающий по комнате магсветильник. Тот в ответ на мой выпад разворачивается и ехидно вжикает. — Чик, тебя ничего не удивляет?

— А должно? — скептически интересуется ворон.

Он приземляется на широкий рабочий стол, стоящий вплотную к окну, и наблюдает за моим паническим забегом по комнате.

— Чик, я инари! — выпаливаю я и тут же закрываю себе рот ладонями.

Кажется, что меня сейчас услышит вся академия.

— Ага, — соглашается со мной птиц. К нему под бок прилетает светильник, и теперь на меня глядят две пары глаз: чёрные и светящиеся. — Это что-то меняет? Ты не сможешь работать в академии? Или учиться?

— Чик, теперь ты меня пугаешь. — Выдохнув, я подхожу к ворону и упираюсь руками в высокую спинку стула, задвинутого под стол. — Ты же ворон-секретарь, у тебя должны быть сведения обо всём.

— Я секретарь первого порядка, — пространно парирует птиц.

— И? — спрашиваю я, опасливо покосившись на внимательно слушающего нас светляка. — Прости, я не особо разбираюсь в ваших градациях.

— Это означает, что я располагаю общими сведениями, которые доступны каждому школьнику. Чтобы обладать более глубокой информацией, мне её для начала нужно изучить. Например, если мы устроим набег на местную библиотеку, тогда и сможешь требовать с меня какие-то сакральные знания.

— Ага, библиотека — хорошая мысль, — задумчиво произношу я, приходя в себя и пытаясь набросать план действий. — Я, конечно, в курсе, кто такие инари, но не мешало бы узнать о них побольше.

— А почему не обратиться за этими знаниями к декану? — предлагает самый логичный вариант Чик. — Наверняка он если не расскажет, то хотя бы направит к экспертам по инари.

— Нельзя, — нервно закусив губу, отбрасываю эту идею.

Развернувшись, я снова начинаю кружить по комнате, но уже не так хаотично. Первый шок прошёл, и ему на смену приходит лёгкая тревожность. Пока никто не знает о моём истинном даре, я в безопасности.

— Да почему? — недоумевает Чик за моей спиной.

— Ты не слышал, что Райгард сказал про девушек-инари? За свой дар они платят свободой. А я, можно сказать, только жить начинаю. Не хочу я ничем платить за эту возможность.

— Так, хорошо. — Ворон, подхватив мою нервозность, тоже принимается вышагивать по столешнице, сложив крылышки за спиной. — Значит, сведущих союзников у нас нет?

— Пока нет, — качаю я головой. — Сначала нам нужно выяснить всё об инари. Я ведь даже не знаю, как работает мой дар и вообще почему он проснулся! А пока — молчим. И не выдаём себя никак.

— И как ты планируешь это сделать? — с иронией спрашивает Чик, клювом указывая на светляка.

Я тоже смотрю на диковинку, порождённую магией инари. Милое, безобидное существо, гарантирующее мне проблемы.

— Не знаю. — Усевшись на кровать, я подпираю подбородок кулаками и с тоской смотрю в стену напротив.

За ней сейчас может находиться как моё спасение, так и моя погибель. Я не знаю, как отреагирует Райгард на новость об уникальности моей магии. Он генерал, человек долга и чести, он должен, просто обязан доложить императору о появлении новой инари. Но, может быть, Райгард встанет на мою сторону? Закрыв лицо ладонями, я пытаюсь принять решение. Мечусь от варианта пойти и сейчас же всё рассказать дракону до желания забиться под кровать, и пускай оно само как-то решается.

Нет, это не в моём духе. Я не пасую перед трудностями и сейчас не сдамся. Буду решать проблемы по мере их поступления.

— А ты уверена, что ты инари? — спрашивает Чик, перелетев ко мне на кровать. — Мы же вроде выяснили, что у тебя огненная магия.

— Уверена. — Опустив руки на колени, я кошусь на ворона, а затем — на светляка. — Магия инари разная, практически неповторимая. Но всегда сходная в одном: она одушевляет. Растения, мебель, оружие… — Замолкаю, пытаясь вспомнить всё, что слышала об инари. — Говорят, что была даже такая инари, которая могла оживлять недавно умерших. Но мне кажется, это сказка.

Я замолкаю, молчит и Чик. Вместе с вороном мы разглядываем комнату, которую, я надеюсь, мне не придётся в срочном порядке покидать.

— А ты, значит, умеешь оживлять, — птиц косится на светляка, активно ползающего по рабочему столу, — магические светильники? Ничего не скажешь, полезная способность.

— Не ёрничай, — беззлобно огрызаюсь я, понимая, что ворон ехидничает только потому, что сам растерян. — Не думаю, что я ограничена лишь светильниками. Сегодня, когда я подпалила штаны декана, мне на секунду показалось, что подогревающая пластинка ожила. Тогда я не придала этому значения, а вот сейчас…

— Да и чайник бесился, — замечает Чик.

— И чайник, да, — задумчиво киваю я, пытаясь сложить одно к другому. — И какой вывод мы из этого можем сделать?

— Ты оживляешь бытовые предметы? — предполагает ворон.

— Как вариант.

— Тогда тебе нельзя ни с чем подобным взаимодействовать, — логично отмечает Чик. — Как тогда ты будешь выполнять свои функции помощницы?

— Ну, чайника у нас теперь нет, на рабочем месте декан не ест, стиркой лично я не занимаюсь, уборкой тоже, так что пока не вижу поводов для волнений, — с преувеличенным энтузиазмом отвечаю я. — Завтра попробую выяснить, как попасть в библиотеку и где раздобыть книги про инари.

— Вообще неподозрительно. — Чик склоняет голову и скептически смотрит на меня.

Светляк, успевший к этому моменту перебраться к нам на кровать, подражает ворону и тоже окатывает меня полным скепсиса взглядом.

— Ну я же не собираюсь действовать так вот, в лоб, — недовольно бубню я. — Наберу ещё кучу учебников, я ж поступать собираюсь, а Райгард обещал самые суровые испытания. Мы с тобой должны быть готовы.

— Мы?! — У Чика даже глаза расширяются. — А я тут при чём?

— А ты будешь выполнять свою роль ворона-секретаря и запоминать всё, что мы узнаем. И по ночам, пока я сплю, станешь мне всё рассказывать. Говорят, так информация лучше в голове откладывается.

— Эй, а я когда спать буду? — возмущается Чик, а светляк с негодованием ему поджикивает.

— Похоже, у тебя появился дружок. — Я улыбаюсь ворону и, протянув ладонь, ласково треплю птицу по голове. — Не волнуйся, Чикушка, поспишь на рабочем месте. В моменты, когда запар не будет.

— У тебя-то — и не будет? — снова ехидничает ворон.

— А ну, цыц, — нарочито строго говорю я. — Всё у нас будет хорошо. Настраиваемся на это. А сейчас мне нужно заняться освоением новой территории. Да и освежиться хотелось бы. Думаешь, мне положена личная ванная комната?

— Если и положена, то, скорее всего, она там.

Ворон кивком указывает на еле приметную дверку, спрятавшуюся за шкафом в дальнем углу спальни. Поднявшись, я решительно направляюсь туда и действительно обнаруживаю ванную. Маленькая, без окна, но зато со всеми необходимыми удобствами.

— Драконьи боги, я обожаю «Ресталию»! — вполне искренне заявляю я, чувствуя, как настроение улучшается с каждой секундой.

Положив чемодан на кровать, я достаю мыльные принадлежности, мой любимый старый халат и отправляюсь смывать с себя всю пыль сегодняшнего дня.

— Не ругайтесь у меня тут, — прошу ворона со светляком перед тем, как закрыть за собой дверь.

Настороженно щёлкаю тумблером магсветильника, но в этот раз чуда не происходит. Старый газовый фонарь вспыхивает голубоватым огнём и заливает светом ванную.

— Не трогай бытовые предметы! — летит мне совет Чика.

И вот тут я озадачиваюсь. А что считать потенциально опасной для меня вещью? Кран? Ванна? Туалет? Покосившись на последний, я в красках представляю, как за мной по комнате носится оживший унитаз. Бр-р-р.

— Ну не мыться мне, что ли, теперь? — спрашиваю я сама у себя и смело поворачиваю вентиль крана.

И всё проходит без магических переполохов. Вода оказывается комфортной температуры, а полотенца, которые я нахожу в шкафчике под раковиной, волшебно мягкими. Завернувшись в халатик, я чищу зубы и задумчиво изучаю себя в небольшом зеркале.

— Алиса? — Спустя минут двадцать в дверь скребётся ворон. — Всё хорошо? Мы тут с нашим новым другом несколько переживаем.

— Отлично, Чик! — заверяю я его и берусь за артефактную расчёску, которую мне подарила старая лотта Аделис.

Нагреваясь, она просушивает волосы и здорово помогает мне в утренних сборах. Вот и сейчас, привычно напевая, я провожу расчёской по волосам.

— Всё просто прекра-а-а-а-а-а!.. — завываю я, когда артефакт в руке трансформируется.

Похожее на паука металлическое существо со множеством лапок, утыканных мягкими щетинками, испуганно жужжит и спрыгивает с моей головы. А затем уже и я… выпрыгиваю из ванны и закрываю себе рот ладонями. Не дай драконьи боги Райгард услышит.

— Что там? — спрашивает Чик.

— А-а-а, — выдыхаю я и тычу пальцем в дверной проём. — Э-э-э…

Сердце бешено колотится в груди, и я пытаюсь усилием воли успокоиться. Правда, ничего не получается, когда в дверь стучат.

— Алиса? — слышится голос декана. — Можно тебя?

— Да?

Приоткрыв дверь, я прячусь за ней и смотрю на декана. Сердце буквально стучит в ушах. Мыслями я в ванной, где оставила очередное доказательство уникальности моей магии. И если за светляка я не переживаю (его, прижав всей тушкой к кровати, удерживает Чик), то вот расчёсочный паук меня очень сильно тревожит. Неизвестно, что эта «прелесть» может отчебучить.

— У тебя всё в порядке? — тем временем спрашивает Райгард, оглядывая меня. — Мне показалось, я слышал крик.

— Я облилась холодной водой, — выпаливаю первое, что приходит в голову. — Это всё? Мне надо заняться моими девчачьими делами.

На лице декана мелькает неприкрытое удивление. Видимо, он не ожидал, что я так быстро закруглю разговор.

— Вообще-то, нет, — произносит дракон, ловя дверь, которую я уже собиралась закрывать. — Есть разговор.

— А до завтра не подождёт?

Райгард закатывает глаза, а в ванной в этот момент раздаётся грохот.

— Что там? — тут же настороженно спрашивает дракон. — Алиса, ты что-то подожгла?

— Что?! — не в очень-то искреннем возмущении вскрикиваю я. — Да хватит уже считать меня безответственной…

— Я так не считаю, — покачав головой, произносит Райгард.

— Несамостоятельной…

— Да вовсе нет, — уже слегка раздражается дракон.

— Девушкой, а значит, обузой…

— Всё, стоп! — Декан взмахивает руками. — Можешь думать что хочешь. Я всего лишь проявил такт и заботу. Ты кричала — я предложил помощь. Всё. Закрыли тему.

Смутившись, я опускаю взгляд, а сама свободной рукой показываю Чику, чтобы проверил ванную.

— Я слушаю, лотр Скайрид.

— Райгард, — поправляет меня дракон. — И раз у тебя всё в порядке и ты просто обживаешься, то будь готова через двадцать минут. Покажу, где столовая для работников академии. Заодно обсудим рабочие вопросы.

Он разворачивается, чтобы вернуться в свою комнату, а я суматошно соображаю, как отказаться от предложения. Неизвестно, что моя магия может вытворить с кухонной утварью. Не очень хочется отбиваться от взбесившейся зубочистницы.

— Райгард, я не голодна, — высунувшись по пояс, бросаю ему вслед.

— Отлично, значит, полностью сосредоточишься на нашем разговоре. Можешь даже ворона взять, чтобы точно всё запомнить, — с улыбкой, в которой я замечаю ехидство, отвечает дракон и берётся за ручку двери.

— Но я так устала, — снова пытаюсь откосить я. — Дорога была утомительная, да и впечатлений столько…

— Алиса, — со вздохом перебивает меня декан. Бросает взгляд на потолок, потом, склонив голову набок, смотрит на меня. — Это не просьба. Это приказ твоего руководителя. Ты мне нужна для серьёзного разговора. Завтра с утра меня не будет, а дела нужно выполнять. Понятно?

— А-а-а, ну раз так, — бормочу я.

— Она мне ещё и одолжение делает, — хмыкает дракон. — У тебя двадцать минут.

— Хорошо.

Едва его дверь захлопывается, как я закрываю свою и прижимаюсь к ней спиной. Округлившимися глазами пробегаюсь по комнате. Что делать-то? Как мне скрыть мой дар от декана, если от малейшего прикосновения любая вещь превращается в живой артефакт?

— Алиса-а-а-а!

Вопль Чика срывает меня с места. Залетев в ванну, я замираю на пороге и не знаю, что мне делать. То ли смеяться, то ли ворона спасать.

— Что ты ржёшь? Что ты ржёшь, я тебя спрашиваю?! — возмущённо каркает Чик, отбиваясь от расчёсочного паука, который всеми силами пытается расчесать перья ворона.

Над ними летает светляк, показывая пауку особо нуждающиеся в уходе места.

— Забери этого маньяка! — уже не каркает, а гаркает Чик.

И хоть мне немного боязно, я всё же присаживаюсь на корточки и протягиваю к пауку ладонь. Тот, напоследок мазнув лапками-расчёсками по хвосту ворона, шустро семенит ко мне. Одно мгновение — и вот он уже забирается на моё плечо и разве что не мурчит, проводя лапками по моим волосам.

— Я думал, ты боишься пауков, — комментирует Чик, облетая нас и направляясь в комнату.

— Боюсь, — подтверждаю я и, покосившись на увлечённо орудующего лапками артефакт, добавляю: — Но этот… вроде бы милый.

— Ага, — саркастично каркает ворон. — Как же, милый. Чуть не зачесал меня до смерти.

— Не преувеличивай, — с улыбкой отвечаю я и прижимаюсь плечом к косяку.

Мне нужно выдохнуть и подумать.

— Что декан-то хотел? — а вот ворон и не думает молчать.

— Ты не поверишь, Чик. Меня позвали на ужин.

— Мне составить завещание? — учтиво интересуется птиц.

Секунду я непонимающе смотрю на ворона, а затем начинаю смеяться. Тихо, но неостановимо. Видимо, так выходит нервное напряжение.

— Да ладно тебе, не такая уж и смешная шутка, — замечает Чик.

— На самом деле — очень, учитывая ситуацию, в которой я оказалась. Завещание действительно не повредит, жаль только, что мне оставлять-то нечего. Разве что тебя да этих товарищей. — Я киваю на летающего по комнате светляка, а затем взглядом показываю на паука, перебравшегося на голову. Посмотрев в зеркало, наблюдаю, как новый питомец придирчиво разглядывает пряди и пытается уложить их в какое-то подобие причёски.

— Ну если так дело пойдёт, то тебе можно будет открывать магазинчик живых артефактов. Вон, смотри, это чудо вроде даже полезное. — Чик клювом указывает на паука.

— Да кто ж мне разрешит что-то открыть, — со вздохом произношу я и, подойдя к кровати, плюхаюсь на неё.

Какое-то время в спальне царит тишина, нарушаемая лишь мерным жужжанием светляка да тихим урчанием паука. Не артефакт, а кот какой-то.

— Что думаешь делать? — подобравшись ко мне, спрашивает Чик.

Отвечаю я не сразу. Старательно обдумываю произошедшее чудо и варианты решения проблем, которые это чудо мне сулит. В любом случае первая волна паники сошла, в голове уже потихонечку рождается план действий. В конце концов, именно за это меня и ценила семья Аделис — за неискоренимый оптимизм.

— Не унывать, — отвечаю я. — Как говорила лотта Аделис, даже у загнанного в угол есть выход. Будем прогрызать себе путь к спасению, Чик.

— Ты хочешь покусать декана и таким образом уволиться? — предполагает ворон.

— Нет, — улыбаюсь я. — Я собираюсь вкусно отужинать, получить задания на завтра и спокойно лечь спать.

— А как же паника, бегство по кругу и посыпание головы пеплом?

— Так, всё, — хмыкаю я. — Прошли этот этап. К тому же ничего из того, что ты перечислил, не поможет мне устроить моё будущее. Надо работать с тем, что есть.

Поднимаюсь, ссаживаю недовольно уркнувшего паука на тумбочку у кровати и принимаюсь одеваться.

— Ну? — тем временем нетерпеливо каркает Чик.

— Что ну?

— Что делать-то будем?

— Поступать, Чик, поступать. Учёба в академии даёт адептам неприкосновенность. У меня будет минимум пять лет на то, чтобы разобраться с моим даром и найти способ, как обеспечить себе свободу.

Закончив с рубашкой, я берусь за юбку, на которой мне чудятся какие-то пятна.

— И поступать ты всё же будешь на боевой факультет?

— Ну, во-первых, так сказал ректор. Во-вторых, интуиция подсказывает мне, что лотта Жеванш вряд ли будет рада такой ученице, как я. И сделает всё, чтобы выставить меня за порог на первой же сессии, — бормочу я, разглядывая уже не показавшиеся пятна. — Да откуда они взялись?

— Что?

— Пятна, говорю. На юбке, вот тут. А она у меня единственная. Придётся брюки надевать.

— А это разрешено? — уточняет Чик, склонив голову набок.

— Вот сейчас и проверим. В поместье Аделис все одевались, как им удобно.

— Ну ты же понимаешь, что у нас там вообще анархия была? Чета Аделис в принципе не любила всех этих снобских правил.

— Ну академия — это средоточие свободы духа и новаторских идей, — парирую я. — Слушай, ну в конце концов, нет у меня больше ничего другого. Сарафан того и гляди пахнуть начнёт. Юбка испорчена. Ну не в пижаме же мне идти?

— А что, новаторски! — ехидничает Чик.

— Ой, всё. — Закатываю глаза, и в этот момент в дверь снова стучат.

— Алиса, ты готова?

— Да-да-да, сейчас! — поспешно заверяю я и быстро застёгиваю ряд пуговиц на брюках с высокой талией.

Обегаю комнату быстрым взглядом, натыкаюсь на выжидающе смотрящих на меня светляка и паука. Драконьи боги, а за ними же присмотр нужен!

— Чик, за старшего, — командую я и подхожу к зеркалу.

— Да почему я?! — возмущённо каркает птиц. — Артефакты твои же!

— Цыц, а то конфеток лишу, — угрожаю я, разглядывая себя в отражении.

В принципе, я довольна. Рубашка чистая, приталенная, брюки хоть и тесны немного в попе, но тоже сидят отлично. Не пошло, скромно — самое то!

— Сидите тихо, — напутствую я напоследок и подхватываю из чемодана блокнот с артефактным пером.

Вижу, что Чик горит желанием высказаться, но не даю ему этой возможности. Приоткрыв дверь, я просто выскальзываю в коридор. И тут же замираю под тяжёлым взглядом Райгарда. Он проходится по мне, вызывая странную дрожь по телу. Чем дольше дракон молчит, тем темнее становятся его глаза.

— Что-то не так, лотр Ска-а-а… Райгард?

— У нас не носят брюки, — холодно комментирует дракон.

— Но вы же в них? — слегка опешив, отвечаю я и взглядом показываю на идеально выглаженные штаны декана.

Кажется, глаз у Райгарда нервно дёргается.

— Девушки у нас не носят брюки, — монотонно выдаёт декан.

— Это закон? — учтиво интересуюсь я.

— Это… традиция, — обтекаемо поясняет Райгард.

— То есть я ничего не нарушаю, да? — с улыбкой переспрашиваю я. И получив кивок, продолжаю: — Отлично, тогда пойдёмте? Признаться, я пока собиралась, очень сильно проголодалась.

Райгард молча склоняет голову в сторону лестницы.

— Где твой ворон? — спрашивает дракон, когда мы, покинув коридор, спускаемся по ступенькам.

— Он сегодня вымотался, — и глазом не моргнув отвечаю я. — Решила не нагружать его сверх меры. Тем более у меня есть это. — Показываю декану мой письменный набор, на что получаю прохладный взгляд. То ли Райгард не в настроении, то ли ему всё равно. А может, он просто голодный. Поди разбери этих драконов и их генеральских тараканов в голове.

— А где все? — уточняю я, когда после десяти минут молчаливого похода от тишины в ушах звенеть начинает.

Если бы не редко попадающиеся навстречу адепты да служки, можно подумать, что академия вымерла. Да и те, кого мы встречали, как-то странно на меня глазели, но тут же отворачивались под мрачным взглядом Райгарда.

— Кто-то на лекциях, кто-то на практике, кто-то отбывает наказание или сидит в лекарском крыле, — занудно перечисляет декан. — Тебе кто-то конкретно нужен?

— Не-е-ет, — тяну я и пожимаю плечами. — Просто странно. Тихо как-то. Я немного иначе представляла академическую жизнь.

— Здесь каждый занят своим делом, Алиса. Времени прохлаждаться особо нет. Тем более для студентов действует комендантский час.

— Жуть как всё строго.

Дракон оставляет мой комментарий без ответа, и дальше мы снова идём молча.

— А нам ещё долго? — спустя какие-то три минуты снова не выдерживаю я.

— Уже нет, — пространно отвечает Райгард и поворачивает на очередной развилке.

Ума не приложу, как он тут ориентируется. По ощущениям, мы уже с километр накрутили, но всё, что я видела, — коридоры, коридоры, несколько грандиозно украшенных холлов, залы и три лестничных площадки.

— А вы не особо разговорчивы, верно? — продолжаю докапываться я.

— Не вижу смысла в светской болтовне, — бросает дракон и открывает передо мной очередную дверь.

За ней обнаруживается широкий коридор, стены которого украшают картины, инкрустированные магическим стеклом. На них изображены представители факультетов «Ресталии» — артефакторы, бытовики, зельевары, астрономы и художники. Отдельное полотно выделено под счетоводов, ремонтников и другие немагические профессии. Но самая масштабная картина, конечно же, у боевого факультета. Сцена битвы, где студенты, одетые в красные кители академии, отражают атаку тварей Бездны, поражает воображение.

Неосознанно замедлив ход, я с открытым ртом рассматриваю баталию. Персонажи будто живые: двигаются, швыряют грозовые разряды и запускают воздушные смерчи. На фоне вспыхивают огненные шары и пролетают ледяные стрелы. И над всем этим парят величественные и пугающие своей яростью драконы.

— Вау! — выдыхаю я в искреннем восхищении.

— Настоящий бой далеко не такой сказочный, — замечает Райгард, останавливаясь за моей спиной.

Меня тут же окатывает странным ощущением — опасности и в то же время защищённости. Словно дракон, его аура, окружает меня коконом, дарящим чувство уверенности, что всё будет хорошо. Просто потому, что мужчина за моей спиной не позволит мне навредить.

— Я понимаю, что это всего лишь эпичная и красивая картина. — Почему-то мой голос слегка просаживается. Прокашлявшись, я продолжаю: — Чтобы воодушевлять и вдохновлять тех, кто на неё смотрит.

— Я рад, что ты это осознаёшь. — Впервые за вечер слышу улыбку в словах Райгарда.

Декан отходит дальше, и вместе с ним исчезает и наваждение. Сердце успокаивается, а мурашки, толпой бегающие вдоль позвоночника, разочарованно расходятся по своим местам.

Я ещё секунду смотрю на картину боя, ловя себя на мысли, что не боюсь ужасов войны, но и ярого рвения участвовать в этом всём не испытываю. Однако если это понадобится для меня, для защиты всего того, что мне дорого, я сделаю всё, чтобы поступить на боевой факультет и стать лучшей ученицей. Ведь только так я гарантирую себе свободу выбора той жизни, которой хочу сама.

— Ты идёшь? — слышу зов Райгарда и понимаю, что он ушёл довольно-таки далеко.

Дракон ожидает меня у широкой арки, пройдя которую мы оказываемся в длинной анфиладе, соединяющей множество залов. Нас окружают шум голосов и запахи еды.

— Это общая столовая? — спрашиваю я, активно крутя головой в бесплодной попытке всё запомнить.

— Нет, здесь питается только персонал, — ровно отвечает декан, ведя меня мимо наполненных людьми залов.

— О, там лотта Жеванш, — сообщаю я, заметив знакомую фигуру за одним из круглых столов.

И, видимо, делаю это слишком громко, потому что женщина тут же вскидывает голову и, найдя нас взглядом, расплывается в улыбке.

— О, Райгард! — Она взмахивает ладонью, привлекая не только наше внимание, но и всех соседей. — Не хотите присоединиться?

— Нет. — Райгард качает головой и даже делает шаг в сторону другого зала.

— Там всё занято, — поспешно извещает его декан бытовиков. — А у нас тут свободно.

Она указывает на стол, за которым, помимо неё, восседают ещё две женщины. Серые кители на них указывают на принадлежность к академическим службам. Место за столом действительно есть, но оно всего одно.

— Знакомьтесь, — тем временем щебечет Жеванш и указывает на свою соседку, высокую, полноватую блондинку. — Лотта Покопалис, наш главный счетовод. А это, — палец лотты некультурно указывает на худую, как жердь, брюнетку с выпученными глазами, — Лотта Шмонна, отвечает за порядок и обеспечение «Ресталии».

— Благодарю, — учтиво произносит Райгард. — С лоттой Шмонной я уже знаком, добрый вечер. — На этих словах брюнетка взволнованно икает. — Приятно познакомиться, лотта Покопалис. — Блондинка тут же польщённо краснеет. Но Райгард на этом не замолкает. — Спасибо за предложение, но мы всё же поищем свободный стол.

Стоя рядом с драконом, я снова ловлю на себе изумлённые взгляды. Ужинающие преподаватели перешёптываются между собой, и если мужчины смотрят на меня с интересом, то у женщин реакция неоднозначная. У некоторых в глазах читается восхищение, у других же — печать осуждения на лицах. И последних, кстати, больше.

— Ваша помощница может сесть в дальнем зале вместе с остальным младшим персоналом, — любезно предлагает Жеванш, чем вызывает у меня желание плюнуть ядом.

Если б я, конечно, умела его вырабатывать.

— Где сидеть и что делать моей помощнице, решать мне, — холодно и предупреждающе цедит Райгард. — Всех благ, лотты. Пойдём, Алиса.

— Но там не ваш уровень, — взволнованно лепечет лотта Покопалис.

— Серьёзно? — только и спрашивает Райгард и, выразительно приподняв бровь, смотрит на женщину. — В «Ресталии», чтобы отужинать, нужно обладать особым статусом?

— Мы не хотели никого обидеть, — почуяв неладное, встревает Жеванш. — Если для вас так важно, чтобы помощница была рядом, то нет проблем. Сейчас всё будет.

Декан бытовиков прикасается к броши на груди. Зелёный камень в центре украшения вспыхивает золотистыми искрами магии, которая впитывается в пальцы Жеванш. А уже через мгновение женщина кладёт руки на стол, который тут же увеличивается в диаметре. Ровно настолько, чтобы у меня появилось место.

Подняв голову, я вопросительно смотрю на Райгарда. Откровенно говоря, сидеть в этом змеином клубке мне не улыбается. Вместо вкусного ужина я рискую заработать изжогу.

— Не стоило тратить магию, лотта Жеванш, — комментирует дракон.

— Мармея, — мягко поправляет его декан бытовиков. — Прошу, Райгард. Нам не удалось обсудить мой вопрос, можем сделать это сейчас, и тогда завтра вам не придётся забивать голову моими проблемами.

По виду дракона я прекрасно понимаю, что он предпочёл бы и вовсе не иметь дел с её проблемами.

— Хорошо, — вздохнув, соглашается дракон и, отодвинув стул, предлагает мне сесть. — Алиса, что ты будешь?

— А что тут есть? — тихо спрашиваю я, слегка растерявшись от количества внимания, которое мне уделяют.

И ладно бы окружающие, но и подружки Жеванш, оценивающе прищурившись, рассматривают меня.

— Полагаю, мясо, рыба и овощи, — спокойно отвечает Райгард, пробегаясь взглядом по небольшой карточке, лежащей перед ним. Затем передаёт её мне и инструктирует: — Как определишься, коснись нужной позиции. Еду принесёт служка.

Дракон указывает на располагающуюся за его спиной открытую кухню, где я вижу суетящийся у раздаточного артефакта персонал.

— Ага. — Я киваю и опасливо беру протянутое меню. — А вам что?

— Стейк форели, печёный картофель на гарнир, чёрный чай и лимонные дольки, — бросает Райгард и обращается к сидящей рядом с ним Жеванш: — Так в чём суть вашей проблемы?

Я старательно прикасаюсь к обозначенным начальством позициям и с детским восторгом наблюдаю, как мягко загораются, а затем тухнут картинки.

— Интересная причёска, — тем временем слышу тихое.

Повернув голову, натыкаюсь на пристальный взгляд Покопалис. Машинально прикасаюсь к ракушке, в которую паук уложил мои волосы.

— Благодарю, — сдержанно отвечаю я и возвращаюсь к изучению меню.

— И костюм ваш, надо сказать, весьма эксцентричный, — подаёт голос Шмонна. — Вы прибыли к нам откуда-то издалека?

— Вы угадали, — чуя какой-то подвох, отвечаю я.

Райгард, общающийся с Жеванш, слегка прокашливается. Скосив на него взгляд, я вдруг отчётливо понимаю, что дракон контролирует не только беседу с деканом бытовиков, но и за мной приглядывает. От этого становится гораздо спокойнее.

— Действительно, откуда бы ещё пришла эта дикарская традиция носить брюки, — фыркает Шмонна, переглядываясь с Покопалис.

И делают они это так сочувствующе, мол, что с этой деревенщины взять.

Чувствую, как в груди закипает злость. Нет, я была готова к тому, что меня будут обсуждать. Но осуждать? Нет уж, не позволю.

— Благодарю за проявленный к моему гардеробу интерес, — с устрашающе милой улыбкой отвечаю я, чувствуя, как злость постепенно трансформируется в злорадство. А по рукам в этот момент пробегают странные колючки, будто кто-то запустил под кожу искристые пузырьки. — Брюки могут показаться дикарскими, но та же принцесса Вайресс участвовала в ежегодной северной охоте будучи одетой в брючный костюм. Я потом читала в новостнике слова принцессы о том, что нужно идти в ногу со временем, а не держаться за устаревшие представления о стиле. Если хотите, я могу показать вам вырезку. На мой взгляд, чудесная и прогрессивная статья. А вы как считаете? Принцесса права?

Слышу одобрительный хмык со стороны Райгарда и кладу меню на стол. В этот момент происходит что-то странное. Те самые пузырьки, щекочущие меня, будто выплёскиваются наружу и впитываются в карточку, которую я только что держала в руках. Несколько долгих секунд ничего не меняется. Окружающие продолжают ужинать, а лица подружек Жеванш потихоньку краснеют от злости. А затем начинается.

Со стороны открытой кухни доносятся страшный грохот и крики разбегающихся служек. Вскочив, я в ужасе наблюдаю за тем, как взбесившийся раздаточный артефакт швыряет в разные стороны продукты. Кому-то прилетает помидором, кто-то из ужинающих оседает на стул, получив яичницей в лоб.

— Что это такое?! — истерично выпаливает Жеванш и разворачивается в сторону угрозы.

И тут же огребает прилетевшей селёдкой.

— Мармея! — вскрикивает Шмонна и получает подгнившей картошкой в рот.

— Девочки! — ахает Покопалис и уворачивается от летящей в неё тарелки с супом.

— Драконьи боги, — слышу обречённый выдох со стороны Райгарда, и в тот же миг продуктовый ураган прекращается.

Декан боевиков двумя взмахами рук направляет на раздатчик такой поток воздуха, что артефакт сжимается прямо на глазах. Так же, как чайник сегодня утром.

На целую минуту в зале воцаряется потрясённая тишина. Все присутствующие в шоке снимают с себя еду и осматривают соседей. Везде, куда ни падает взгляд, валяются овощи, фрукты, мясо и многое другое. Даже потолок «украшен» свисающими макаронами.

— Впервые вижу, чтобы раздатчик выдавал настолько масштабную ошибку. — К нам подходит высокий мужчина лет пятидесяти в жёлтом кителе артефакторов. — Перегрелся, что ли? Прям аномалия какая-то.

— Действительно, — мрачно отвечает ему Райгард и стряхивает с уха упавшую на него лапшу. Переводит тяжёлый взгляд на меня. — Какая-то аномалия.

Проводив Алису до её комнаты и убедившись в том, что она больше ничего не подожжёт по пути, я направляюсь в портальный зал. Мой день ещё не закончен.

— Доброй ночи, ваша светлость, — привычное приветствие встречает меня во внутренних покоях брата.

За спиной с тихим треском схлопывается портальное окно. Скользнув взглядом по знакомым интерьерам, я киваю Арчибальду, камергеру брата. Старик служит нашей семье ещё со времён нашего деда, и по уму, его бы уже на заслуженный покой отправить. Но, во-первых, он слишком много знает, во-вторых, Арчи и сам не против служить до своего ухода в Бездну. Тем более физические и умственные данные у камергера такие, что некоторая молодёжь таким похвастаться не сможет.

— У себя? — осведомляюсь я.

— Да, и ожидает вас, — учтиво отвечает Арчи и распахивает передо мной дверь.

В эту часть дворца практически никому нет хода. Даже Юмии, жене брата. Айрнгард у нас крайне ценит уединение и по вечерам на несколько часов закрывается в личных покоях. Допускаемся только мы с сестрой да верный Арчи. И, конечно же, проверенные бойцы из числа императорских клинков.

— В настроении? — спокойно интересуюсь я, вышагивая по коридорам дворца.

— Я бы не сказал, — ровно отвечает камергер.

— Что так?

— У его величества возникли разногласия с её величеством.

Проходя большую комнату, отведённую под личную библиотеку, я киваю лотру Грейгу, главе Императорских клинков. Хотя бы о защите брата можно не беспокоиться: Клинки подбираются только из надёжных людей, давших магическую клятву.

— Какого рода разногласия? — интересуюсь я, подходя к дверям кабинета.

— В воспитании наследного принца, — чуть дёрнув уголком губ, произносит старик. — До его величества дошли слухи о сегодняшней потасовке в академии, и мальчика лишили содержания.

Вздохнув, тру переносицу двумя пальцами. Кайгард, этот уже не маленький паршивец, та ещё заноза в заднице. Я провёл всего неделю в академии, а уже впечатлён списком его выходок. Никс тоже не отстаёт, но до принца ему далеко. Мы с Айрнгардом тоже в их возрасте были далеко не феями цветов, но меру знали. Племянники же границ не видят, и в том числе в мою задачу входит эти границы им показать. Если потребуется — вырубить штормом и мечом в их инфантильных мозгах.

— Ясно, — выдохнув, произношу я и, стукнув, приоткрываю дверь. — Арчи, будь добр, принеси чай и чего-нибудь поесть.

— Будет сделано, ваша светлость. — Арчи учтиво склоняет голову и покидает меня.

Я же захожу в императорскую обитель одиночества.

— Айрнгард?

В гостиной его нет, меня встречают лишь взгляды молчаливых Клинков да шелест ветра, проникающего через приоткрытое окно.

— Я здесь!

Голос брата доносится из кабинета, находящегося за длинным арочным переходом. Вздохнув, я иду туда, позволяя себе побурчать об излишне помпезном строении дворца. Не будь здесь столько комнат, многие вопросы решались бы куда быстрее.

Память услужливо подбрасывает картинки сегодняшнего вечера. Алиса в провокационном костюме… Клянусь, я едва сдержался, чтобы не запихнуть её обратно в комнату и не заставить переодеваться. Правда, потом сразу же пожалел, что не сделал этого. Каждый встречный мужик облизывал мою помощницу взглядом. И это странным образом бесило дракона. Я ощущал его раздражение и был с ним солидарен.

Правда, потом всё затмила поломка раздатчика. О том, что в академии творится что-то странное, мы с Айрнгардом знали, моё назначение на должность декана боевиков в том числе произошло по этой причине. Но я даже не предполагал, что всё настолько серьёзно. Сходящие с ума артефакты, студенты, понятия не имеющие о дисциплине, тактике и регулярных боевых тренировках. И это я только у себя на факультете обнаружил. Чем ещё удивит «Ресталия», мне только предстоит узнать.

— Здравствуй, брат, — приветствует меня Айрнгард, стоит мне только переступить порог его кабинета.

Уютная комната заставлена рядами шкафов с книгами, артефактами и рабочими документами. Сам император сидит в кресле за громоздким столом с нашим гербом — драконом на фоне грозового неба. Кабинет освещается мягким светом магсветильников и проникающим сквозь окна светом луны.

— И тебе доброй ночи, брат, — киваю я и без приглашения усаживаюсь в кресло напротив Айрнгарда.

Вытягиваю ноги, откидываюсь на спинку и протяжно выдыхаю. Прокля́тый день меня доконает.

— Всё так плохо? — с иронией интересуется брат, откладывая какой-то отчёт.

Приоткрыв один глаз, я с сарказмом смотрю на него. Мы похожи, но Айрнгард старше на двенадцать лет и больше пошёл в правящий род Хардскейлов с их массивной фигурой и кустистыми бровями. Мне же достались хищные черты моего отца Скайрида.

— У тебя один ребёнок, и ты его приструнить не можешь, а у меня — целый факультет слетевших с катушек пацанов, — отвечаю я, снова прикрывая глаза и наслаждаясь тишиной.

Наконец-то!

— Для этого я тебя туда и направил, — слышу ехидный комментарий брата.

— Можно подумать, я чем-то заслужил подобную пытку.

— Да брось ты, — снова ухмыляется Айрнгард. — Какая пытка? Я слышал, у тебя появилась прелестная помощница. Неужели даже её наличие не украшает твой день?

Приоткрываю глаз и ловлю насмешливый взгляд брата.

— Прелестная — не то слово, — ворчу я, снова закрывая веки. — Она больше похожа на ходячую катастрофу в юбке. Или в брюках. Всего день на своей должности, а приключений уже на месяц вперёд.

— Но ты же всегда любил приключения. — Айрнгард откидывается в кресле и складывает пальцы в замок.

— Приключения — это когда драконы сходятся в честном поединке. А Алиса — настоящий огненный смерч в человеческом обличье.

— Даже так? — Брови брата приподнимаются в искреннем удивлении. — Это ты образно выражаешься?

— Да если бы, — вздохнув, отвечаю я. Отвожу взгляд к окну, за стеклом которого порхают зеленобрюхие светляки. — У моей помощницы внезапно открылся дар огненной стихии. Алиса то и дело перегревает артефакты!

— Она магичка? — Брат присвистывает. — И до появления в академии о своём даре она ничего не знала?

— Чуешь, чем пахнет, да? — Приподняв бровь, я прямо смотрю на Айрнгарда.

Мне не хочется ни в чём её подозревать. Более того, всё внутри меня — начиная от интуиции, заканчивая драконом — протестует против моих сомнений. Но факт остаётся фактом. Алиса появилась внезапно, точно так же, как открылся и её огненный дар. Мы хоть с пламенными драконами в союзе, но союз этот такой шаткий, что может распасться от малейшего дуновения ветра.

— Ты проверил её родословную? — уточняет брат, придвигаясь к столу и снова берясь за доклады.

— Сделал запрос, но уверен: там всё будет чисто. — Склонив голову, я постукиваю указательным пальцем по виску.

— С чего такая уверенность?

— Если Алиса и шпионка Файердорна, то легенду они ей вылижут так, что не подкопаешься. Да и не выдала бы Алиса себя так нелепо. Нет, тут что-то другое. Девчонка слишком…

Замолкаю, пытаясь подобрать слова, но в голову лезет лишь романтичный бред про изумрудные глаза и ладную фигурку. И в некоторой мере — о свирепом характере.

— Слишком? — напоминает о себе брат.

— Слишком открытая. У неё на лице все эмоции и мысли пишутся. Худшего шпиона не найти.

— Или на то и была ставка, — хмыкает брат, опуская взгляд в бумаги. — Не мне тебе говорить об осторожности, но держи ситуацию с твоей помощницей на контроле.

— Это вообще не проблема. Ведь наша неугомонная сестрица решила возглавить учебную революцию и добилась от ректора дозволения обучать на моём факультете девиц. И Алиса вознамерилась быть в числе первых.

— Она что сделала?! — Айрнгард даже документы откладывает.

— Кто? Алиса?

— Да при чём тут твоя помощница? Вайресс! Какие женщины на боевом факультете?

— Меня посетил тот же вопрос, но насколько я понял, да ты и сам способности сестры знаешь, она крепко взяла нашего ректора за яйца. Потому что Граймс яро отстаивает её идею.

Айрнгард тяжко вздыхает и, приложив пальцы ко лбу, надолго задумывается. И я его прекрасно понимаю. Для Вайресс это ещё одна авантюра, в которых она так любит участвовать, а нам с братом снова придётся разгребать последствия. И что бесит больше всего — спрогнозировать последствия именно этой выходки сестры крайне трудно. Слишком сильное влияние на общество может оказать допущение женщин до военной службы.

— Ладно, с Вайресс я завтра поговорю, — наконец произносит брат. — Её идея не помешает твоей работе?

— А ты сам как думаешь? — саркастично выгнув бровь, интересуюсь я. — Мой предшественник вообще не занимался факультетом. Все учебные материалы, боевые полигоны, системы тренировок — всё прошлый век. Неудивительно, что нам приходится подтягивать молодняк прямо на поле боя. Они вообще нулевые выходят из академии. А теперь представь: парни, не привыкшие к тому, что их каждый день муштруют, получают не только максимальную учебную нагрузку, но ещё и девиц в качестве сокурсниц.

— М-да-а-а-а, сочувствую, брат. — Айрнгард ехидно улыбается и, усевшись поудобнее, продолжает гнуть свою линию. — Но работе-то твоей это не помешает? Есть уже какие-то подвижки?

— И как только тебя Юмия терпит, — ворчу я.

— Я хорош в постели, богат и вообще император, — самодовольно заявляет брат. — Меня не надо терпеть, меня можно только боготворить.

— Я и забыл, что корона у тебя не от рождения, а от самомнения. — Закатываю глаза, но затем сразу перехожу к делу. — Шутки шутками, но в академии действительно творится что-то неладное. Наши осведомители были правы. И дело не только в старом Вансольфе. Кто-то очень давно подрывает работу академии, начиная с учёбы и заканчивая административной частью. У меня ощущение, словно кто-то планомерно ослабляет нас, ухудшая подготовку детей.

— А ещё участились явления Бездны, — мрачно комментирует брат, подталкивая ко мне один из отчётов.

— Где? — ошарашенно спрашиваю я, подхватываю документ и открываю его.

— Как раз в районе академии, — стуча пальцем по столешнице, отвечает Айрнгард.

— Быть не может, мы же всегда поддерживаем там самую мощную защиту, — бормочу я, пролистывая выкладки учёных и отчёты наблюдателей. — Если хоть одна тварь просочится, «Ресталию» придётся закрывать до полной зачистки. Да и после неё академия на годы останется закрытой зоной.

Твари Бездны, эти бестелесные сущности, как паразиты, присасываются к жертвам, пьют их магическую энергию и иссушают всё вокруг. Там, где прокатывается Бездна, не остаётся ничего живого.

— С нашей защитой всё в порядке, — ровно произносит брат и выразительно смотрит на меня. — Проблема в самой академии. Что-то в ней разъедает грань между нашим миром и Бездной.

— Или кто-то, — мрачно комментирую я, останавливаясь на последней странице документа. — Наше внимание старательно оттягивают, маскируя истинный ход событий мелкими проблемами.

— Есть кто-нибудь на примете? — в лоб спрашивает брат.

— Я работаю над списком, — отвечаю уклончиво.

Всё дело в том, что список на данный момент слишком обширен. В него попали абсолютно все деканы, главы академических служб и даже сам ректор. И это я ещё не наводил справки о студенческих объединениях.

— Подозреваемых много, а ещё мне не нравится этот попечительский совет. — Я морщусь, вспоминая дифирамбы, которые пела Жеванш, заманивая меня в их сборище.

— Что с ним не так? — Айрнгард вскидывает бровь.

— Слишком снобский состав, — устало отвечаю я. — Я мельком глянул фамилии. И вот те раз, почти все, кого мы можем подозревать в интригах, состоят в этом совете.

— Ну так проверь его. — Брат пожимает плечами.

— А нельзя твоих тайников к этому привлечь? — спрашиваю я, откровенно не желая и дальше общаться с Жеванш.

— Лотр Римберг и его люди по уши в делах. Налаживают агентурные сети у наших добрых соседей. — Айрнгард берёт последние слова в воздушные кавычки, а потом с искренним сочувствием смотрит на меня. — Прости, Райгард, но ты действительно нужен мне в «Ресталии». Если бы была возможность, я не стал бы взваливать на тебя эту работу, но — увы. Без человека, которому я всецело доверяю, с этим делом не разобраться.

— Да я понимаю. — Устало потянувшись, я оборачиваюсь, когда в дверь стучат.

Арчибальд тихой тенью вносит поднос с чаем и закусками. Я с удовольствием отпиваю терпкий напиток и чувствую, как напряжение сегодняшнего дня постепенно отпускает меня.

— Завтра же усилю охрану академии. Если нашим врагам удастся спровоцировать полноценное явление Бездны, лишние бойцы будут очень кстати, — продолжает брат, когда камергер покидает кабинет. — Сообщи мне, как узнаешь что-то конкретное. И присмотрись к своему окружению. Подозреваю, тебя будут старательно отвлекать. Если уже не отвлекли, учитывая странные совпадения.

— Ты про Алису? — тут же понимаю намёк Айрнгарда.

— Про неё. Совпадения бывают, но тут оно уж слишком кстати. Да ещё и магия такая, от которой мы не можем отказаться. Девочку нужно либо сразу отослать, не дав ей поступить в академию, либо тащить изо всех сил.

— И какой вариант предпочтительней? — холодно осведомляюсь я, понимая, что брат уже видит в Алисе рабочий инструмент. Возможность в будущем использовать её в своих интересах, ведь огненная магичка — это не только эффективный боец в борьбе с тварями бездны, но и выгодная брачная партия.

— Оставлю это решение за тобой, брат. — Айрнгард смотрит прямо мне в глаза. — Уверен, ты знаешь, как будет лучше. Для всех нас.

— Алиса-а-а!

Громкий крик и последующий за ним стук, больше похожий на попытку вынести дверь, заставляет меня открыть глаза. Хоть делаю я это и с трудом. Веки просто килограммовые и никак не хотят подниматься. Я полночи проворочалась, гадая, понял ли Райгард, что произошло в столовой, или нет. Мне повезло, что декан артефакторов — тот самый пожилой мужчина в жёлтом кителе — сказал, что поломка могла произойти от перегрева. За эту версию я и зацепилась. Но Райгард на все мои извинения и заверения, что я буду осторожна и постараюсь контролировать магию, лишь хмуро отмалчивался. А потом и вовсе отвёл в мою комнату и покинул академию. Не знаю, по каким делам, и это тревожит ещё больше. А вдруг он меня сдаст куда надо?

И кстати, куда надо-то?

— Алиса-а-а! Ты там вообще живая? — судя по голосу, с той стороны двери надрывается Никс. — Алиса-а-а, просыпайся! Алиса-а-а, уже полдень почти!

— Как полдень?! — вскрикиваю я, подпрыгивая на кровати и машинально кладя руку на будильник.

И тут же замираю, потому что ладонь утопает в чём-то мягком. И живом. С бьющимся в горле сердцем я медленно разворачиваюсь к тумбочке и зажимаю рот, чтобы снова не закричать. Вместо будильника передо мной, свернувшись клубком, спит нечто пушистое с кошачьими ушками и длинным хвостом. И урчит это нечто так сладко и умиротворяюще, что у меня глаза сами собой начинают закрываться.

— Чи-и-ик, — тяну я, ища взглядом ворона.

Тот сидит в клетке, окружённый спящими светляком и пауком. Ну прям отец семейства!

— Алиса-а-а, братан, не заставляй дракона ждать! — продолжает вопить Никс, причём делает это настолько театрально, что мне хочется пристукнуть поганца. Но едва я открываю рот, чтобы рявкнуть на Никса, как тот отвлекается. — О, доброе утро, лотта Фейдаур. Прекрасная погода, не так ли? Как ваше настроение?

Судя по невнятному бубнежу, настроение у женщины далеко от радужного.

— Чик! — Пользуясь тем, что Никс отвлёкся, я буквально слетаю с кровати и подбегаю к столу с клеткой. — Чик, что тут произошло?

Ворон не сразу открывает глаз. А когда делает это, смотрит на меня как на врага всего вороньего народа.

— Ты что разоралась?

Под его крыльями ворочаются светляк с пауком, и птиц, распушившись, прикрывает их перьями.

— Это что? — не тратя время на разглагольствования, шёпотом спрашиваю я и указываю на тумбочкового гостя.

Чик переводит сонный взгляд с меня на пушистое нечто, потом снова на меня и выдаёт философское:

— Чудны творенья драконьих богов, а твои — ещё чудесатей.

— Что? — хмурюсь я. — Ты хочешь сказать, это опять я сделала?

— Ну не я ж. — Чик, широко раскрыв клюв, зевает. — Опять какую-то вещь угробила, видимо. Дай поспать!

Чик снова закрывает глаза, показывая всем своим видом, что консультация окончена. А я в крайней задумчивости смотрю на пушистика. Он, в принципе, милый. И вроде бы не опасный.

— Алиса-а-а.

От воя Никса за дверью я снова вздрагиваю.

— Ну это ни в какие ворота уже не лезет!

Откровенно злясь, я накидываю халат на пижаму и, туго завязавшись, решительно иду ставить на место одного распоясавшегося дракона.

— Какой Бездны ты тут шумишь?! — Приоткрыв дверь так, чтобы комнаты не было видно, я смотрю на Никса со всей свирепостью.

За спиной дракона обнаруживается миловидная девушка в зелёном кителе бытовиков. Посматривая на нас, она деловито притоптывает ногой и, очевидно, ждёт Никса.

— И я тоже рад тебя видеть! — Драконья морда расплывается в любезной улыбке. — Ты уже готова? У тебя же полно дел!

— Вот именно, и ты меня отвлекаешь — продолжаю шипеть я, выглядывая в коридор и убеждаясь в отсутствии лишних свидетелей. Хватит с меня и подружки Никса. — Чего тебе нужно?

— Фу, как грубо! — продолжает паясничать дракон. — Дядя сказал мне, что характер у тебя жесть…

— Что?!

— Ну ладно, дядя ничего о твоём характере не говорил, — тут же идёт на попятную Никс. — В общем, я тут только в качестве курьера.

— Курьера? — нервно переспрашиваю я, слыша активную возню за спиной.

Никс, судя по вмиг ставшему серьёзным лицу, тоже это слышит.

— Алиса! — долетает до нас слегка паническое карканье Чика.

— Что там у тебя? — тут же навастривает уши Никс и пытается заглянуть в комнату.

— Неважно! — рявкаю я так, что Никс подпрыгивает на месте. — Говори, что нужно, и иди. Тебя девушка заждалась.

— Бесячка тебя, что ли, укусила? — бормочет дракон, запуская руку в карман кителя. — На вот. — Никс протягивает мне небольшую квадратную коробочку с круглым кристаллом в центре. — Дядя сказал, что ты без картника и плохо ориентируешься в академии. Сам проводить тебя не могу. Уж прости, дела.

На этих словах он многозначительно поигрывает глазами и косится на ожидающую его студентку.

— Спасибо. И это, про занятия не забывай, — схватив картник, напоследок бурчу я.

— Есть, мамочка, — ёрничает Никс и отпрыгивает от двери, будто ожидает, что я его стукну.

А я что? Я просто захлопываю дверь и падаю на неё спиной. Правда, перевести дух мне не дают. Пока я беседовала с Никсом, новенький пушистик проснулся и теперь с чересчур живым интересом лезет в клетку к Чику. Ворон усиленно не даёт ему этого сделать, удерживая дверку вместе со светляком и пауком.

— Хорошего дня! — через дверь орёт Никс, заставляя меня вздрогнуть. — Больше не просыпай!

— Ничего я не проспа-а… — осекаюсь, вспоминая, как с утра в сердцах шлёпнула орущий будильник, — …ла-а-а.

Осенённая догадкой, я откладываю полученный картник на тумбу у входа и направляюсь к столу. Смело поднимаю на руки любопытного пушистика. Тот, муркнув, тут же начинает ластиться, и я снова чувствую дикую сонливость.

— Да погоди ты, — бурчу я, отрывая от себя это чудо и разглядывая малыша.

Пухленький, с кошачьей мордой, он смотрит на меня изумрудными глазками, в которых гипнотически сияют золотистые искры. Шоколадного цвета шёрстка тоже будто бы излучает сияние — от милаша магией фонит так, что у меня волоски на предплечьях дыбом встают.

— Он пытался нас сожрать! — тем временем докладывает Чик, высовываясь из клетки вместе со своими подопечными.

— Тебя, я смотрю, все пытаются если не сожрать, то причесать, — бросаю в его сторону, продолжая разглядывать новичка. И нахожу то, что искала. — Так я и знала, Чик.

— Что?

— Это будильник, — со вздохом отвечаю я, демонстрируя ворону пушистика. Точнее, его белое брюшко, на котором, меняя цвет шёрстки, бегут часовые стрелки.

— А что, оригинально, — ошарашенно выдаёт Чик. — Только почему, если он будильник, мне так хочется спать в его присутствии?

— Самой интересно, — бормочу я, подхожу к кровати и перекладываю пушистика на подушку. В голове мелькает очередная догадка, которой я спешу поделиться: — Возможно, ожившим предметам передаётся моё настроение? Или пожелание? Я очень хотела спать, когда стукнула будильник.

— И теперь он не будильник, а сонник? — ехидно переспрашивает Чик.

— Похоже на то. — Пожав плечами, я прохожу к шкафу со скудным гардеробом. — Поэтому раздатчик пытался угробить Жеванш и её подружек, а наш паучок маниакально жаждет ухаживать за волосами.

— И не только за ними, — хмуро комментирует ворон, искоса глядя на восьмилапого парикмахера. — Какой план на сегодня?

— Одеться и приступить к исполнению служебных обязанностей, — докладываю я, вытаскивая юбку и рубашку.

Сарафан ещё не просох, а брюки я после вчерашнего что-то не рискую надевать. Благо пятна на юбке уже сошли под действием чистящего порошка, который мне по доброте душевной подарила прачка семьи Аделис.

— А мне что делать? — интересуется Чик, когда я прохожу мимо него в ванную.

Светляк с пауком, выбравшись из клетки, перемещаются на кровать и осторожно подползают к пушистику. Тот смотрит на них с поистине королевской благосклонностью.

— Ты будешь меня сопровождать, — откликаюсь я.

— А кто за мелочью присмотрит?

Когда я возвращаюсь в комнату, закончив со всеми бытовыми нуждами, то застаю удивительную картину. Светляк и паук спят в обнимку с пушистиком, а за ними с недоумением наблюдает Чик.

— О, как удобно, — радуюсь я, довольная решением одной проблемы. — И присматривать никому не придётся. Они будут спать!

— Весь день? Ты уверена? — Ворон с сомнением смотрит на меня.

— Да даже если не уверена — мы что можем сделать?

Вздохнув, я подхватываю рабочую сумку и складываю в неё блокнот и пишущее перо, картник и кошелёчек с остатками дракоинов. Подумав, запихиваю туда ещё и небольшое зеркальце, и самую обычную расчёску.

— Пойдём. И будем надеяться, что драконьи боги над нами смилостивятся и не подкинут новых проблем.

— Драконьи боги? К нам? — с нескрываемым сарказмом выдаёт Чик, перелетая ко мне на плечо. — Ладно, пойдём. Буду за тобой приглядывать, чтобы не натворила дел.

Улыбнувшись такой грубоватой заботе, я открываю дверь. И тут же понимаю, что приключения начинаются прямо с порога.

Всё потому, что нос к носу сталкиваюсь с незнакомым парнем, который, судя по занесённой руке, намеревался стучать ко мне. Чуть поодаль я замечаю группку из нескольких студентов — как боевиков, так и девиц из других факультетов.

— Добрый день, — ошарашенно выдаю я, разглядывая гостя.

Красивый, с тонкими чертами лица и длинной копной чёрных волос, незнакомец с высокомерной ухмылкой рассматривает меня. И это ой как мне не нравится: уж больно опасно выглядит этот тип.

— Добрый, — с вальяжной ленцой в голосе отвечает парень. — А я как раз тебя разыскивал.

Была бы у меня шерсть, она непременно бы встала дыбом на загривке — настолько жутко мне от той ауры, что расползается от незнакомца.

— Меня? — изумлённо уточняю я, переглядываясь с Чиком и закрывая за собой дверь в комнату. — А чем обязана? Если вам нужен декан, то его сегодня не будет. До вечера. У старшего курса запланирована вечерняя тренировка, можете подловить декана до или после неё.

Незнакомец в ответ лишь руку поднимает и, изобразив пальцами клюв, принимается ими активно щёлкать. Ещё и глаза закатывает, мол, как меня утомила твоя пустая болтовня.

— Крошка, сделай одолжение, помолчи, — просит этот придурок, а у меня аж дыхание перехватывает от такой грубости. — Я пришёл к тебе. Слышал, у дядюшки появилась очаровательная помощница, которую он даже в преподавательскую столовую водит. Я пришёл оказать тебе честь…

— Спасибо, не надо, — машинально выпаливаю я. — Своей хватает, чужой не надо. Простите, мне пора.

Пытаюсь просочиться мимо этой черноволосой громадины, но не тут-то было. Поставив руку на стену, он не даёт мне хода. Незнакомец медленно склоняет голову набок, его ухмылка становится ещё шире, а в глазах появляется что-то хищное.

— О, так ты ещё и шутишь? — Он склоняется ниже, окутывая меня горько-пряным запахом, от которого мне становится тошно. — Милая, ты, кажется, не поняла. Я принц Кайгард. И если я хочу оказать тебе честь, отказываться невежливо.

— Принц Кайгард? — Чик на моём плече резко поворачивает голову, его перья топорщатся. — Это тот самый…

— Да, — с улыбкой перебивает его нахал. — Тот самый. Лучший студент боевого факультета и надежда империи.

Комментарий, что мне страшно за судьбу нашей страны, я предпочитаю оставить при себе. Опустив взгляд, пытаюсь придумать, как мне избавиться от незваного принца и не попасть в эпицентр скандала.

— Я просто хотел познакомиться с той, кого мой дорогой дядюшка так неожиданно приблизил к себе. Должно быть, ты действительно… особенная.

Последнее слово он произносит с такой сладкой язвительностью, что у меня по спине пробегают мурашки ужаса.

— Особенная? — Я поднимаю подбородок и делаю шаг вперёд, наступая на принца, отчего он в нескрываемом удивлении подаётся назад. — Да, особенная. Особенно занятая. Так что, если вы не деканат, не расписание и не горячий чай с лимоном, у нас с вами нет общих тем.

Кайгард замирает, его брови медленно ползут вверх.

— Ого. А ты… острая.

— А вам — пора, — парирую я. — Занятия, насколько я понимаю, уже начались. А учитывая недавний инцидент с вашим падением на кулаки, — я многозначительно смотрю на принца, без слов говоря ему, что в курсе их стычки с Никсом, — вам не стоит нарываться на дополнительные штрафные баллы.

Группа фанатов принца затихает, явно ожидая ответа Кайгарда. А тот лишь смотрит на меня, прищурившись и будто что-то решая для себя.

— Ладно, ладно. — Принц наконец разводит руками. — Не буду мешать… рабочим вопросам.

Он отвешивает театральный поклон. В последний момент его взгляд скользит по мне с таким откровенным любопытством, что мне хочется тут же схватиться за юбку — проверить, на месте ли она.

— До скорого, помощница.

И с этими словами он разворачивается и уходит, уводя с собой толпу прихлебателей.

— Ну и тип, — фыркает Чик.

— Да, — мрачно соглашаюсь с вороном. — И если я хоть что-то понимаю в людях и драконах, то этот Кайгард не из тех, кто терпит отказы. Боюсь, Чик, мы только что обеспечили нас головной болью.

— Да ладно тебе, — с преувеличенным весельем произносит ворон, стараясь приободрить меня. — Даже если этот фрукт решит до нас докапываться, у нас всегда есть принцеугомонитель.

— Ты про кого? — переспрашиваю я, с осторожностью доставая картник из сумки.

— Про дядюшку его. Его всесильное драконшество генерал и декан Скайрид, — поясняет Чик, вытянув шею и рассматривая артефакт. — Чего трясёшься-то?

— Да его надо запустить: а вдруг он в какую-нибудь тварюшку превратится?

— Не попробуешь — не узнаешь. Да даже если превратится, выдадим его за последнюю разработку Файердорна. Или что там ближе к нашим землям?

Вместо ответа я выдыхаю и нажимаю активирующую кнопку на артефакте. Центральный кристалл вспыхивает, выпуская узкий луч света. Через мгновение луч расширяется, становясь куполом, в котором отчётливо виднеется проекция академии.

— А почему он не превратился? — с разочарованием интересуется Чик.

— Да и слава драконьим богам! — выдыхаю я с облегчением. — Может, мой дар сейчас спит?

Приглядываюсь к проекции здания и замечаю точку, которая явно отражает моё местоположение. Не знаю, как артефакторы додумались запихать схему «Ресталии» в такую маленькую коробочку, но я готова расцеловать этих гениев. С такой штукой можно забыть про мой топографический кретинизм.

— Ну что, пойдём? — спрашиваю я Чика, не ожидая ответа.

День проходит в бесконечной череде коридоров, лестниц и объяснений, то и дело всплывающих на проекции картника. Артефакт с поразительной точностью показывает мне студенческие столовые, которых оказывается аж семь штук в разных крыльях «Ресталии». В одной из них я натыкаюсь на Никса и компанию его друзей. Решив пообедать, я присоединяюсь к ребятам, с удовольствием впитывая новости «Ресталии». И хоть парни и девушки встречают меня настороженно, с каждой проведённой вместе минутой они оттаивают, делясь уже и сплетнями. Мысленно делаю себе заметку, что впредь буду есть только среди учащихся. Лишний раз пересекаться с Жеванш и её подружками нет никакого желания.

После обеда я наведываюсь в службу обеспечения, где мне выдают огромную коробку канцелярских принадлежностей. Услышав голос лотты Шмонны, я тут же шмыгаю к выходу.

— Куда пойдём дальше? — спрашиваю я ворона, активно вертя головой.

— Полдник? — подсказывает Чик.

— Ну ты и прожорливое брюшко, — отвечаю я с улыбкой. — Мы же вот только ели.

— А лимонных конфеток не было, — обиженно каркает ворон.

— О, это ты вовремя вспомнил! Надо проверить, есть ли на территории «Ресталии» магазины, — бормочу я, ставя коробку на ближайший подоконник.

Проекция в картнике услужливо докладывает, что на первом этаже административной башни академии располагается целый торговый ряд. Если я правильно поняла значки на магазинчиках, то в «Ресталии» можно приобрести чуть ли не всё, что душа пожелает — от одежды и учебных материалов до деликатесов и домашних животных.

— Солидный набор. — Уважительно качаю головой. — Будут тебе конфетки, Чик. Спустимся в торговый ряд после наведения порядка в деканате.

— А может, до? — пытается торговаться ворон.

— Ну уж нет, ты потом работать откажешься. — Щёлкаю птицу по клюву и, подхватив коробку, с широкой улыбкой шагаю в сторону рабочего места.

По пути прохожу мимо массивной двери с вырезанными на ней силуэтами драконов. Судя по картнику, за ней располагаются спальни боевого факультета. До меня доносятся крики, треск и подозрительный грохот. Звуки такие чёткие, что я притормаживаю, раздумывая, не позвать ли стражей «Ресталии».

— Не переживай. Это у них своего рода медитация, — голос, в котором я узнаю лотра Граймса, раздаётся совсем рядом.

— Дахусим? — уточняю я, вспомнив занятия ректора.

— Дахусим? — переспрашивает дракон с лёгкой ухмылкой. — Ну можно и так сказать. После юношеских разборок им на всё дахусим. Как дела, Алиса? Знакомишься с академией?

— Ага, — киваю я, демонстрируя ректору картник. — Вот, провожу разведку, чтобы оперативно выполнять задания лотра Скайрида.

— Прекрасно-прекрасно, — одобрительно качает головой дракон и протягивает руки к моей коробке. — Позволишь? Помогу тебе.

Я, смутившись, осматриваюсь по сторонам, не зная, как себя вести с ректором. Он напоминает мне дедушку, которого не стало, когда я была ещё маленькой. И вот сейчас, под действием ностальгии, очень хочется довериться добродушному старику. Только вот можно ли принимать его помощь? Это не запрещено правилами академии?

— Да не настолько я немощен, как ты думаешь, — посмеивается лотр Граймс, по-своему истолковав мою заминку. — Справлюсь, девочка. Пойдём.

Не слушая моих возражений, он отбирает коробку и довольно шустро семенит в сторону деканата. Мне не остаётся ничего другого, как пристроиться рядом. Следующие пятнадцать минут мы посвящаем обсуждению инцидента в преподавательской столовой и странного чешуйчатого синяка, расцветшего на лице лотты Жеванш.

— Вот так всегда, никогда не знаешь, где выхватишь леща, — посмеивается ректор, когда мы подходим к дверям деканата.

— Селёдку, — поправляю его и открываю приёмную ключом, полученным в отделе обеспечения.

— Тебе лучше знать, — хитро подмигнув, отвечает лотр Граймс. Отдаёт мне коробку и добавляет: — Вот спасибо, Алиса. Уважила старика, почувствовал себя нужным.

— Да бросьте вы, — тут же возражаю я. — Вы же глава «Ресталии», вы всем нужны.

— Конечно-конечно, — не спорит ректор и, положив руку мне на плечо, доверительно проговаривает: — Алиса, тебя если этот тиран будет обижать, ты сразу мне говори. Ладно?

— Кто? — в недоумении уточняю я.

— Начальник твой. — Граймс улыбается, а у меня возникает ощущение, что меня пытаются втянуть в какую-то авантюру.

— Ага-а-а, — тяну я неопределённо.

Пускай думает, что я с ним полностью согласна, хотя я ничего тиранистого в Райграде не увидела.

— Ну до встречи на экзаменах, дочка. — Сжав плечо, ректор отступает, а затем и вовсе уходит, тихо насвистывая какую-то мелодию.

Закрыв за собой дверь, я переглядываюсь с Чиком.

— Странный он какой-то, — задумчиво каркает ворон.

— Не то слово, — соглашаюсь я и окидываю приёмную, прикидывая, с чего бы начать уборку. — Но да Бездна с ними — с принцами и ректорами этими. Нам работать пора.

Приёмная встречает нас тишиной и покоем. И бардаком, за устранение которого мы с вороном берёмся немедленно. Чик, болтая без умолку, помогает мне найти тряпки и даже снисходит до вытирания пыли. Я же разбираю хлам, собираю его в мешки и выставляю в коридор. Их вечером отправят в магические печи, расположенные в подвалах «Ресталии».

Спустя два часа напряжённой работы мы с Чиком приводим приёмную в порядок. Пыли нет, кухонный уголок блестит чистотой, а в воздухе стоит мой самый любимый аромат — свежести. Мне даже не верится, что здесь может быть так уютно.

— Что теперь? — спрашивает Чик.

— Теперь — в спальню, — отвечаю я, почёсывая его под клювом. — Райгард вчера так торопился, что так и не выдал мне задание. Считаю, что мой рабочий день на сегодня всё.

— Отлично, — взмахнув крыльями, радуется ворон. — Лимонные конфетки?

— Чик, ты неисправим! — Усмехнувшись, я выхожу из приёмной и закрываю её на ключ. — Ладно, пойдём. Раздобудем тебе вкусняшек.

Под руководством картника я быстро нахожу путь до лавочек. Как я и думала, здесь просто рай для транжир. Чего в местных магазинах только нет. Жаль, что весь ассортимент местных лавочников рассчитан на более упитанный кошелёк. Поэтому, попускав слюну на клубничное суфле и лимонады с фруктовыми шариками, а также пробежав мимо книжного магазинчика, я беру лишь лимонные конфеты для Чика. Всё-таки он мне очень помогает, заслужил.

Уже выходя из торгового «райончика», я замечаю небольшой лоток с сублимированными фруктами и ягодами.

— Ты чего? — спрашивает Чик, когда я останавливаюсь у прилавка.

— Будьте добры, кулёк лимонных долек, — вместо ответа я обращаюсь к улыбчивой женщине-торговке. — Сколько с меня?

— Половина дракоина, — отвечает та, ссыпая мою добычу в узорчатый бумажный кулёк.

Заглянув в кошелёк, я раздумываю: не взять ли мне клубники? Побаловать себя. У меня ещё останется три дракоина, и до первой зарплаты должно хватить. Но я не люблю, когда у меня всё впритык.

— А сколько стоит клубника? — решаюсь я, рассчитывая на ту же цену.

— Два дракоина, — продолжает улыбаться торговка. — Тоже кулёк?

— Не-е-ет, — разочарованно тяну я и ловлю понимающую улыбку женщины.

— Прости, милая, клубника нынче дорогая.

— Да я всё понимаю.

Протягиваю руку за покупкой, как чувствую странное. По телу пробегает дрожь, только она не пугающая, а… приятная! В ту же секунду на меня падает тень, а над головой разносится знакомый голос, вызывающий парад мурашек по спине.

— Насыпьте девушки клубники. И за дольки я заплачу.

Торговка расплывается в такой яркой улыбке, что меня невольно колет ревность.

— Я и сама могу оплатить, — из вредности бубню я, оборачиваясь к Райгарду. — Добрый вечер.

Дракон выглядит расслабленным. Китель на нём расстёгнут, обнажая белую рубашку и широкую грудь. Руки Райгард держит в карманах и с интересом смотрит на меня. Замечаю капельки воды на его волосах. Видимо, дракон пришёл сюда сразу после тренировки.

— Я знаю, что ты можешь заплатить. Считай это служебными нуждами, которые оплачивает деканат. — склонив голову набок, произносит Райгард. — Добрый вечер, Алиса.

Драконьи боги, меня снова пробирает дрожью от его этого «Алиса». Что за дурацкая реакция?

— Ваши покупки, — тем временем окликает нас торговка и протягивает Райгарду свёртки.

Расплатившись, мужчина кивком указывает мне направление. До наших комнат мы добираемся, ведя банальную светскую беседу. Я вежливо интересуюсь делами дракона, он столь же вежливо переводит тему на работу деканата.

— Завтра подготовь полный перечень учебных материалов, используемых у нас, — произносит дракон, когда мы поднимаемся на пятый этаж. — Ещё свяжись с лотром Агрюстом, это декан артефакторов и назначь встречу…

Я активно строчу в блокнот и не сразу понимаю, почему Райгард замолкает. Подняв голову, я тихо ахаю, а дракон срывается с места — к моей комнате, дверь в которую сорвана и висит на одной петле. До меня доносятся грохот и звон разбивающегося стекла, а затем из комнаты и вовсе вырывается поток света. Не знаю, что там происходит, но дракона надо остановить!

— Лотр Скайрид! — в панике окрикиваю его я, но тот от меня лишь отмахивается.

Драконьи боги, только бы он не увидел моих питомцев!

Врываюсь в спальню Алисы и торможу на пороге. В комнате никого нет, зато наследили эти неизвестные от души. Стулья опрокинуты, шкаф распахнут, его дверца валяется на полу, будто отброшенная ударом. Окно распахнуто настежь, и холодный вечерний ветер шевелит обгоревшие шторы. Но самое странное — тишина. Глухая, давящая, будто комната затаивает дыхание.

Веду взглядом по разрухе и тут замечаю то, что выбивается из общей картинки. На кровати среди разворошённых одеял сидят три игрушки: паук, застывший в неестественной позе, светлячок, чьё брюшко сияет мягким светом, и… кот. Если это можно назвать котом. Существо с кошачьими ушками и пушистым хвостом, но глаза — золотистые, с мерцающими искрами — слишком разумные для животного. Игрушки не двигаются. Не дышат. И это логично. Но на фоне всего беспорядка эти трое выглядят слишком целыми. Аккуратными и чистыми. А ведь если тут произошла драка, то игрушки первыми бы оказались затоптанными на полу. И ещё. Я знаю, когда на меня смотрят. И сейчас я испытываю стойкое ощущение, что за каждым моим движением пристально следят.

— Лотр Скайрид! — раздаётся за моей спиной прерывистый вздох.

Алиса влетает в комнату, пальцами впиваясь в косяк, чтобы не упасть. Чик, испуганно каркнув, вцепляется в её плечо. Глаза помощницы расширены, губы дрожат. Она мгновенно замечает, куда направлен мой взгляд, и бросается вперёд, заслоняя кровать.

— Это… просто безделушки! — Её голос звучит неестественно высоко. — Игрушки сестёр, чтобы о семье не забывать.

Приподняв бровь, я не отвечаю. Поведение у Алисы странное, но это может быть реакция на стресс. Вряд ли она в своей деревне сталкивалась с нападениями. Бросив на стоящую у двери тумбу кульки с ягодами, которые всё это время сжимал в руках, я прохожу в спальню. Нужно оценить ущерб и проверить, не спрятались ли где наши незваные гости. Или тот, кто их прогнал.

Под ногами хрустят осколки разбитой вазочки и скрипят щепки от разломанного стула. Заглядываю в ванную комнату, абсолютно пустую, и возвращаюсь в спальню. Возле окна обнаруживаются следы грязи, красноречиво указывающие на путь, которым ушли преступники.

— Есть предположения, кто мог к тебе вломиться? — спокойно спрашиваю я, намеренно не глядя на «игрушки».

Прислушиваюсь к самому себе. Сейчас, когда выяснилось, что Алисе ничего не угрожает, в душе штиль. Хотя минутой ранее я еле удержал дракона, готового к обращению и защите помощницы. Непривычное ощущение, надо сказать. Раньше мне не доводилось испытывать подобное. Дракон всегда слушал меня, в нашей паре главным был я. С тем же, что происходит сейчас, мне ещё предстоит разобраться, а пока надо обезопасить Алису.

— Я не знаю.

Помощница, явно злясь, сжимает кулаки. Её взгляд мечется по комнате. Алиса морщится, когда замечает выкинутые из шкафа вещи, которых у неё до смешного мало.

— А у тебя? — спрашиваю я, переводя взгляд на ворона, сидящего на плече хозяйки.

— Никак нет, — каркает Чик. — Я в шоке и лучше помолчу.

— Можно подумать, ты умеешь, — ворчит Алиса и тут же, становясь серьёзной, добавляет: — Я ведь никого в академии не знаю. Толком ни с кем не общалась. Даже ума приложить не могу, что это всё значит.

Она обводит руками спальню, а от меня не укрывается, что она старается прикрывать лежащие на кровати игрушки. Даже Чик, всегда спокойный в моём присутствии, сейчас нервозно перебирает лапками.

— В твою спальню вломились — вот что это значит, — спокойно поясняю я, подходя к перевёрнутому набок чемодану Алисы. — Собери вещи.

— Что?

Обернувшись, я ловлю недоумённый взгляд помощницы.

— Ты меня выгоняешь?

— С чего ты решила? — Теперь мой черёд недоумевать.

Подхватив чемодан, я подхожу к Алисе и вручаю его ей. Киваю на игрушки и командую:

— Собери свои вещи, игрушки и что там тебе ещё будет нужно. Сегодня ночь проведёшь в моих покоях.

— А? — Глаза Алисы округляются ещё больше, а на щеках проступает нежный румянец.

И я ничего с собой поделать не могу, застываю, глядя на неё. Мило, она выглядит чересчур мило. Но даже не это удивляет, а то, что я это замечаю.

— Не знаю, что ты уже себе надумала, но в реальности всё гораздо проще. В этой комнате тебе оставаться нельзя, — поясняю я, отходя от помощницы к единственному, что не пострадало — рабочему столу. — Сегодня ты будешь спать в моих покоях, а завтра решим вопрос с твоим проживанием. Либо эту спальню приведём в порядок, либо найдём другое жильё.

Остановившись лицом к окну и заложив руки в замок за спиной, я задумчиво смотрю на вечернее небо. Правда, спокойствие моё длится всего несколько секунд, потому что следующий вопрос Алисы бьёт под дых.

— А ты? Ты будешь спать со мной?

Резко развернувшись, я в недоумении смотрю на стремительно краснеющую помощницу. Меня так и подмывает спросить, хочет ли она сама этого. Но так скорее поступил бы Никс, но точно не я.

— В смысле в одной комнате. Ты будешь спать у себя? У тебя там достаточно места, чтобы нам всем расположиться? — тараторит Алиса, осознав, насколько двусмысленно прозвучал её вопрос.

— Нет, — спокойно отвечаю я и отворачиваюсь, чтобы скрыть улыбку. Помощница у меня не только настойчивая и милая, но ещё и смешная. — Я найду, где мне переночевать.

Если мне вообще удастся сегодня поспать. Устрою Алису и займусь делами, в перечне которых первым пунктом теперь стоит обеспечение безопасности одной любительницы находить приключения на пустом месте.

За спиной раздаётся шуршание, щелчок открываемого чемодана и тихое перешёптывание. Алиса что-то объясняет Чику.

— Так что? Совсем никаких мыслей по поводу наших преступников? — спрашиваю я, на самом деле уже прикинув список.

Он короткий, всего три позиции, но интересно послушать мысли Алисы.

— Я вроде бы не успела обзавестись врагами, — доносится до меня безразличный ответ.

— Лотта Жеванш? — подсказываю я.

Остальные две позиции списка занимают её подружки.

— Да зачем это уважаемой лотте? — переспрашивает Алиса с очевидным сарказмом.

— Месть за вчерашний инцидент, — пожав плечами, поясняю я и разворачиваюсь к помощнице. Она уже собрала чемодан, в который даже игрушки свои запихала. — И по моему опыту скажу, самые нелепые и гнусные выходки обычно устраивают вот как раз такие «достопочтенные» люди. У них просто нет ограничений в виде совести или чести.

— Буду знать, — с самым серьёзным видом отвечает Алиса.

Я вижу, что она хочет сказать что-то ещё, но будто сомневается.

— Возможно, есть ещё один человек, который мог устроить разгром, — наконец выдаёт она, переглядываясь с Чиком.

— Кто?

Спокойно жду её ответа, чувствуя, как дракон внутри аж подбирается, готовый рвать неизвестного противника.

— Я сегодня столкнулась с принцем Кайгардом.

— Он тебя обидел? — тут же спрашиваю я.

— Не-е-ет, — вскинув ладони, отвечает Алиса. — Тут скорее… — Она опускает взгляд и закусывает губу. — Тут, скорее, я его обидела. И это слышали его друзья.

Секунду я в недоумении смотрю на Алису и силюсь поверить в услышанное. Моя помощница не пала ниц перед мелким засранцем, не выказала ему обожание? Представляю, как пострадало самолюбие племянничка.

— И как же ты его обидела? — сдерживая улыбку, интересуюсь я.

— Ну, скажем так, не придала значения его визиту. — Виновато улыбнувшись, Алиса разводит руками. — Он мог отомстить подобным образом?

— Его высочество не подарок, но его методы гораздо тоньше. Если он решит тебе мстить, это будет сделано гораздо изощрённей, — отвечаю я, при этом делая себе заметку всё же расспросить Кайгарда о его интересе к моей помощнице. — Нет, вряд ли принц замешан. А вот его поклонницы — запросто. Но это потом. Идём, провожу тебя до моей комнаты.

Протягиваю руку, чтобы забрать у Алисы чемодан, но помощница резво отскакивает в сторону.

— Да тут всего-то пара шагов, — внезапно артачится девушка. — Я сама дойду! И чемодан донесу.

В этот момент из него доносится какой-то сдавленный то ли хрип, то ли стон. Опустив взгляд и затем подняв его на Алису, я молча жду объяснения.

— Видимо, заряд магии в светляке закончился, — тут же выпаливает она, в то время как Чик глаза к потолку закатывает.

— Видимо. — Делаю вид, что принимаю ответ Алисы, и снова протягиваю руку к чемодану.

— Я сама! — заверяет она и, опустив глаза, тихо добавляет: — Прости, Райгард, просто…

— Просто что? — допытываюсь я.

— Просто мне так спокойнее, — бормочет Алиса, опуская голову ещё ниже. — Мои вещи и игрушки — это кусочек моего дома. Моя иллюзия безопасности.

Драконьи боги, да она просто напугана! И вся её нервозность и странное поведение — это просто испуг. Чувствую, как дракон снова порывается перехватить контроль. Ему не нравится, что Алиса боится, и это удивительным образом созвучно и моим эмоциям. Мне не просто не нравится — меня бесит, что кто-то угрожает моей помощнице. Заставил её испугаться!

Вздохнув, я кладу Алисе руку на свободное плечо, отчего она поднимает на меня взгляд. Сейчас она выглядит особенно беззащитной.

— Мы всех найдём, Алиса, — заверяю её.

— Правда?

— Правда, — киваю я. — Никто не имеет никакого права нападать на моих сотрудников. А сейчас пойдём, я тебя провожу.

Алиса кивает и первой покидает спальню. Я же следую за ней, прихватив свёртки с ягодами и клетку Чика. Обхватив чемодан двумя руками, помощница стоит у моей спальни и в нетерпении притоптывает.

— Так не терпится лечь спать? — с улыбкой спрашиваю я, подходя ближе и прикладывая ладонь к магическому замку.

В отличие от комнаты помощницы, которая открывается и обычным ключом, в мои покои просто так не попасть: замо́к настроен на мою ауру.

— Страсть как хочется, — бойко отвечает Алиса, ещё сильнее стискивая чемодан. — Слишком много впечатлений для одного дня.

Алиса юркает в открытую для неё дверь и останавливается на пороге. Встав сбоку, я замечаю, с каким восторгом она осматривает мои покои, которые на самом деле довольно скромные. Я не люблю излишней помпезности и никому не нужной роскоши.

— Ну тогда располагайся, — великодушно разрешаю я и сгружаю свою ношу на комод у двери. — А я пока займусь поиском тех, кто вломился к тебе, и тех, кто их спугнул.

— А? — тут же реагирует Алиса. — Спугнул? Ты думаешь, был кто-то, кто их спугнул?

— Конечно, — бросаю я, выходя из комнаты. — Те, кто проник в твою комнату, вряд ли производили бы столько шума, срывали бы дверь и светили во все стороны. Нет, их определённо пытались выгнать. И мне интересно кто. Судя по обгоревшим шторам — кто-то с магией огня.

— Это я! — тут же заявляет помощница и снова виновато опускает голову. — Я вчера слегка увлеклась магией.

Запрокинув голову и закрыв глаза, я обречённо выдыхаю. А затем разворачиваюсь и снова захожу в спальню. Алиса, явно напуганная собственным признанием, ждёт моего ответа. Чик оперативно перелетает на комод. Умная птица, понимает, где может быть эпицентр взрыва.

— Алиса, ты помнишь, о чём я тебя просил? — Мой голос звучит тише, чем я планировал.

Слишком тихо. Опасная тишина. Как раз то, что нужно, чтобы помощница прониклась серьёзностью ситуации. С магией огня нельзя шутить, и Алиса должна это усвоить.

Помощница кивает и, осторожно положив чемодан на банкетку у кровати, подходит ближе.

— Я не хотела. Это вышло случайно. Просто меня выбесила Жеванш, и я никак не могла успокоиться. — Алиса поднимает на меня взгляд, настолько несчастный, что у меня пропадает всякое желание её отчитывать. — Я думала завтра купить новые шторы, чтобы никто не узнал. Честно, я всё возмещу!

С трудом не закатив глаза, я с усилием тру переносицу. То, что Алиса с упрямством барашка пытается доказать собственную самостоятельность и умение решать проблемы, не может не восхищать. Современные девицы, из тех, с которыми я знаком, предпочитают прикидываться немощью и оставлять все трудности кому-то другому. Алиса же — их противоположность.

Но сейчас мне хочется, чтобы помощница поступила именно так — расслабилась и дала мне спокойно решить возникшие проблемы. В том числе и финансовые. Это облегчит жизнь и мне, и Алисе. И уж если говорить совсем начистоту, этого требует дракон.

— В общем, так, — выдохнув, произношу я. — Ты заканчиваешь суетиться. Я сейчас же вызову главу стражей «Ресталии», и остальное тебя касаться не будет. С комнатой вопрос решим. Что тебя должно беспокоить — так это твои эмоции.

— А что с ними не так? — тут же вскидывается девушка.

Выражение побитого котёнка вмиг исчезает из её глаз, и я всерьёз подумываю о том, что меня водят за нос. Не Алиса, а лиса какая-то.

— Контроль, Алиса, — говорю я, многозначительно глядя на помощницу. — Ты должна научиться контролировать эмоции. На начальных этапах они являются спусковым механизмом для магии. Тем более твой дар по разрушительности самый мощный. Позже, когда ты обретёшь внутренний баланс, эмоции уже не будут так сильно влиять на магию.

— Но я пытаюсь! — с жаром заявляет Алиса.

— Недостаточно.

Помощница сжимает губы и, насупившись, отводит взгляд в сторону. И я, снова идя на поводу у дракона, обещаю:

— Как только я немного освобожусь, дам тебе несколько уроков. Базовых. Остальное — на твоей совести. Если ты всерьёз собралась поступать на мой факультет, тебе придётся готовиться самой. Экзамены никто за тебя сдавать не будет. Поняла?

Алиса кивает — слишком быстро, слишком покорно. Не похоже на неё. Будто очень хочет, чтобы этот разговор закончился.

— Спасибо, — шепчет она.

Я резко разворачиваюсь к двери.

— Спокойной ночи, Алиса. Здесь вам с Чиком ничего не грозит. Я запру дверь, а утром приду за вами.

Ответа не дожидаюсь. Есть риск, что Алиса выдаст ещё что-нибудь такое, что мы будем разгребать до самого утра. А мне нужно действовать быстро, пока следы наших преступников ещё можно обнаружить. Замок двери щёлкает, впитывая мою магию и успокаивая дракона.

Коридор встречает меня гулкой тишиной. Дохожу до комнаты Алисы и ещё раз осматриваю её. С момента нашего ухода ничего не изменилось: всё тот же хаос и разруха. Гады даже придверный магсветильник умудрились или разбить, или утащить. Только зачем он им?

Ещё раз подхожу к висящей на петле двери. Осмотрев замок, делаю вывод, что его открыли без взлома. Значит, у вредителей был дубликат. А это повод для обращения к лотте Шмонне.

— Интересно, — бормочу про себя и снова обвожу взглядом спальню.

Улик мало, но и я не профессиональный следователь. А вот у главы стражей в штате определённо должен быть такой специалист. Вот пускай он этим вопросом и займётся.

Уже собираюсь выходить, как замечаю странное. В углу подоконника под развевающимися ошмётками штор что-то застряло. Спальню пересекаю буквально в два шага. Протянув руку, выдёргиваю свёрнутый комок грязной бумаги. Решительно развернув его, я впиваюсь в одну-единственную фразу, написанную безликим почерком.

«Отвали от него, иначе будешь уничтожена».

Тишина в комнате взрывается грохотом падающего шкафа. Не удержав дракона, его магию, я выпускаю волну штормового ветра. Контроль, о котором я только что говорил Алисе, предаёт меня. Впервые в жизни. И всему виной эта короткая угроза.

Я стою, сжимая записку, и тяжело дышу. Постепенно беру себя в руки, договариваясь и собственной яростью, и с драконом. Глядя в стремительно темнеющее небо, я анализирую ситуацию.

Кто? Кого оставить в покое? Фраза обтекаемая, абсолютно безликая. Непонятно, сколько тех, кто угрожает Алисе. И это бесит больше всего.

Но одно знаю точно: тот, кто посмел поднять руку на мою помощницу, объявил войну и мне.

Медленно и методично я складываю записку и прячу её в карман. В душе тихо, я бы даже сказал холодно. Но это хорошо. Моя ярость не ушла, но теперь она у меня под контролем. Она мой союзник. И пока Алиса спокойно спит в моих покоях, я начну действовать.

Утром я испытываю мощное чувство повтора. Снова стук, снова меня кто-то зовёт. С трудом оторвав голову от подушки, вкусно пахнущей парфюмом Райгарда, я веду осоловелым взглядом по интерьеру спальни. Постепенно события прошедшего дня восстанавливаются в памяти, отчего сердце разгоняется, стряхивая последние крохи сна.

— Алиса! — новый стук и зов декана заставляют меня подпрыгнуть на кровати.

— Я проснулась! — хриплым голосом заявляю я.

— Собирайся, у тебя пятнадцать минут, — безапелляционно командует Райгард и, судя по звукам шагов, отходит.

А я получаю минутку на то, чтобы перевести дух. Спальню заливает яркий солнечный свет, который подчёркивает её скромный уют. Мне сразу тут понравилось, жаль, что нельзя затребовать себе такую же спальню. Да и спалось здесь гораздо лучше, чем в моей комнате. Стоило только голове коснуться подушки, как меня тут же выключило. Хотя, может, этому поспособствовал дикий выброс адреналина и последовавшая за ним усталость? Или двухчасовая попытка выудить из питомцев хоть какую-то информацию о преступниках? Как ни старались мы с Чиком, малыши смотрели на нас непонимающими глазками. Паук и вовсе порывался снова залезть мне на голову, а котейка — усыпить. Один лишь светляк горестно рассматривал своё брюшко, которое больше не светилось. Похоже, та вспышка, которую мы видели с Райгардом, и забрала у светильника все силы.

— Надо собираться, — изрекаю я, выползая из-под одеяла.

Хотя не хочется. Я не боюсь того, что меня ждёт за порогом спальни, но желание ещё чуть-чуть понежиться в роскошной кровати просто невыносимо.

— Уже утро? — до меня доносится сонный голос Чика.

Обернувшись, я киваю и с улыбкой наблюдаю за тем, как ворон осторожно высвобождает крылья от обнявших его светляка и паука. Котейка в клетку не поместился, поэтому он свернулся вокруг неё кольцом.

— А армия твоих «деток» растёт, — комментирую я, направляясь в ванную комнату и захватывая по пути сменную одежду.

Ванна тут тоже на порядок шикарнее моей, и будь у меня время, я бы непременно провела несколько часов, нежась в ней. Уверена, если порыться в местных шкафчиках, можно найти тот лосьон, чудесный запах которого всегда тянется за Райгардом. Поймав себя на слишком частых мыслях о декане, я даже головой встряхиваю. Вот же… Только симпатию испытывать мне не хватало. Лотр Скайрид — мой начальник, как никак.

— Твоими стараниями, — тем временем сварливо отвечает мне Чик. — Если ты продолжишь в том же духе, боюсь, скоро академия наводнится разномастными существами. Представь коридоры, по которым в ужасе носятся студенты, улепётывая от очередного расчёсочного паука. Или служки, залезшие на колонны, потому что их гоняют швабры-палочники.

— Тебе с такой фантазией в артефакторы надо подаваться, а не в секретари, — хихикаю я, чистя зубы.

— Не берут, — в наигранной тоске вздыхает Чик.

— Но, вообще, ты преувеличиваешь, — продолжаю я и, умывшись, рассматриваю себя в зеркале. Недосып и нервы всё же сказываются на мордашке. Под глазами уже обозначаются призраки синяков. — Я уже почти сутки никого и ни во что не превращала.

— И этому есть объяснение, — задумчиво бубнит ворон.

— Какое? — Я тут же высовываюсь из ванной и с интересом смотрю на Чика.

— Эмоции, Алиса, эмоции, — назидательно говорит птиц, закладывает крылья за спину и принимается с важным видом вышагивать по комоду, стоящему вдоль стены. — Всё как говорил наш многоуважаемый и благодетельный Райгард.

Подозрительно нахмурившись, я всматриваюсь в глазки Чика. Но нет, последние слова он сказал без капли ехидства.

— Та-а-ак, опустим твои дифирамбы в сторону декана…

— Какие дифирамбы? — округлив глаза, каркает ворон. — Это просто констатация факта. Лотр Скайрид — на редкость благородный, щедрый и ответственный человек. Увидел опасность, устранил её, обеспечил нам комфорт, ещё и ягодки тебе купил. Цени, Алиса.

— Кажется, кто-то влюбился. — Закатив глаза, я возвращаюсь в ванную и берусь за одежду.

Сегодня снова придётся надевать брюки, потому что юбку я умудрилась заляпать клубникой, оказавшейся слишком сочной для дегидрированного продукта.

— Не влюбился, а испытывает чувство глубокого уважения, — поправляет меня Чик. — Но оставим эту тему. Алиса, лотр Скайрид вчера правильную вещь сказал. Твои эмоции провоцируют выплеск магии. Тебе нужно учиться их контролировать.

Я как раз заканчиваю с одеждой и выхожу из ванной. А потому скептически смотрю на Чика. Что-то в его предположении есть, но не всё сходится.

— Вчера, когда произошёл инцидент, меня качало на эмоциональных волнах так, что не только предметы, но и вся «Ресталия» могла ожить, — сложив руки на груди, произношу я. — Не сходится твоя теория.

— Но ты ведь из предметов только чемодан сжимала, — возражает ворон.

Мы одновременно смотрим на лежащий у банкетки чемодан. Тот, как и прежде, не подаёт никаких признаков жизни.

— Тогда в чём причина? — задумчиво спрашивает Чик.

Перебирая в памяти все случаи, когда моя сила активировалась, я вдруг резко осознаю эту самую причину.

— Чик! Да они же все артефакты! — выпаливаю я, тыча на спящих питомцев. — И раздатчик в столовой с его карточками меню — тоже. Возможно, моя сила воздействует только на ядра артефактов. И поэтому, трансформируясь, они выполняют ту же функцию, для которых и были созданы.

— Кроме кота, — замечает Чик.

— Да, — чуть сбавив уровень энтузиазма, соглашаюсь я. — Но тут, похоже, действительно сыграло роль моё желание выспаться.

Мы замолкаем, глядя друг на друга. У меня голова начинает кружиться от количества мечущихся в ней мыслей.

— И что нам с этим знанием делать? — интересуется Чик.

Открываю рот, чтобы ответить, но в этот момент в дверь настойчиво стучат.

— Алиса? Ты готова?

Голос Райгарда звучит спокойно, как и всегда, но я интуитивно улавливаю его нетерпение. Надо поторапливаться.

— Да-да, уже выхожу!

Подхватываю сумку, которую даже и не разбирала вчера. Запихиваю в неё лимонные дольки и пару конфет для Чика и, повернувшись, подставляю плечо для ворона.

— Я просто не буду трогать артефакты, — шёпотом говорю секретарю, берясь за ручку двери.

Но стоит мне только высунуться за порог, как мне в нос утыкается небольшой, размером с ладонь, продолговатый тубус, испещрённый магическими знаками.

— Э-э-э… — Округлив глаза, я в ужасе смотрю на протянутый Райгардом предмет.

Сам декан выглядит довольно свежим, а одежда на нём — что рубашка, что китель с брюками — идеально отглаженными. У меня даже закрадывается подозрение, что где-то в академии есть тайное убежище декана, в котором он может так чудесно отдохнуть и привести себя в порядок.

— Что это? — тихо спрашиваю я, отводя взгляд и не решаясь брать тубус.

Из моей комнаты доносятся голоса, а у её двери стоят двое стражей «Ресталии». Парни с интересом поглядывают на меня, а точнее на мои брюки.

— Это слепарь. Женский артефакт обороны, — ровно поясняет Райгард, но что-то в его интонациях заставляет меня посмотреть ему в глаза.

И у меня тут же сердце с ритма сбивается, когда я вижу, как зрачок дракона то расширяется, то сужается до вертикальной полосы. Я не сильна в драконьей физиологии, но вроде бы это означает скорый оборот.

— А зачем он мне? — спрашиваю я как можно тише и стараясь не провоцировать декана.

Чик, будто ощущая сгустившуюся атмосферу, жмётся ко мне ещё ближе.

— В случае опасности нажмёшь вот здесь. — Райгард демонстрирует небольшой красный камень на донышке тубуса. — Предварительно наведи другой конец слепаря на врага. Артефакт выдаст ослепляющую вспышку, которая дезориентирует нападающего. Если этого будет мало, нужно сжать вот это кольцо, и тогда слепарь выдаст серию огненных шаров. Это истощит артефакт, но совершенно точно уничтожит врага.

— Хорошо, — соглашаюсь я, но к подарку руку не спешу тянуть. Не уверена, что я сейчас достаточно спокойна, чтобы взаимодействовать с артефактами. — А зачем он мне?

Прежде чем ответить, Райгард мажет взглядом по мне, останавливаясь на упакованных в брюки ногах. Кажется, у него даже уголок глаза дёргается в этот момент.

— Затем, что в твою комнату вломились неизвестные, — как маленькой объясняет дракон. — Я не могу постоянно находиться рядом. Выделять тебе персонального стража «Ресталии» тоже нецелесообразно: это привлечёт ещё больше внимания. А с последним ты и сама неплохо справляешься.

— В смысле? — удивляюсь я и даже с Чиком переглядываюсь.

Если не считать инцидента с принцем, я вообще веду себя как мышка. А то, что раздатчик с ума сошёл, — так это же не доказано, что моя вина. Всё это я транслирую в невинном взгляде, направленном на декана.

— Райгард!

Крик доносится из моей комнаты, и я поворачиваюсь в её сторону одновременно с драконом. Оттуда как раз выходит высокий, мощный, как скала, убелённый сединой мужчина. Добродушная улыбка, смешинки в серых глазах и открытость, с которой он смотрит на нас с деканом, сразу как-то располагают к себе. Одетый в тёмно-бордовый китель, трещащий на его широченных плечах, рубашку и форменные брюки, он направляется к нам.

— Дружище, мы закончили, — оповещает незнакомец, подходя ближе.

— Алиса, знакомься, лотр Марион Юваль, глава стражей Ресталии, — холодно представляет мужчину Райгард. — Марион, это моя помощница Алиса Люкан.

— Ага, та самая бедолага, что осталась без ночлега? — Добродушно улыбаясь, лотр Юваль мне подмигивает. — Не боись, дочка, найдём мы этих проказников. Не такие уж они и хитрые, раз додумались оставить записку с угрозой.

— Записку?! — восклицаю я, широко распахнув глаза и глядя то на Райгарда, то на главу стражей. — Угрозы?

— Мы поговорим об этом позднее, — без лишних эмоций заверяет декан, но у меня складывается впечатление, будто он и вовсе не хотел об этом рассказывать. — А пока… — Райгард подхватывает меня под локоть, запихивает слепарь в мою сумку и тянет дальше по коридору, — Пока займись восстановлением своего гардероба.

Мы отходим на пару шагов от Мариона, к которому тут же подходят ещё несколько стражей, одетых в бордовую форму.

— Восстановлением гардероба? — эхом откликаюсь я, откровенно теряя нить беседы.

Оборачиваюсь на оставшихся позади драконов и ловлю на себе их взгляды. Да что не так-то?

— Да, Алиса, гардероб, — спокойно повторяет Райгард. — Я так понимаю, ночные гости испортили бо́льшую часть твоей одежды, раз ты снова в брюках?

— Мне просто в них комфортно. — Пожимаю плечами, не видя ничего предосудительного в моём образе.

То, что местные не привыкли к таким новшествам, — это только их проблемы. Пока император законодательно не запретит девушкам носить брюки, я имею на них полное право.

— Ладно, комфортно так комфортно. — Вздохнув и потерев переносицу, Райгард лезет во внутренний карман кителя. Достаёт оттуда небольшой кошель и отсчитывает с три десятка дракоинов. — Вот, спустись к магазинам и подбери себе комплекты.

Секунду я смотрю на монетки, лежащие в руке декана, потом поднимаю недоумённый взгляд на самого Райгарда. В душе зарождается ярый протест. Я не собираюсь брать у него деньги, не хочу от кого-то зависеть. И вообще! Всё с моим гардеробом в порядке.

— Но мне не нужно, — бубню я, гася первый порыв возмутиться.

— Считай, это аванс, — парирует дракон, видимо посчитав, что я отказываюсь только из вредности. — Вычту из первой зарплаты.

— Аванс — это когда ты сам решаешь, на что потратишь деньги, — возмущаюсь я. — А вы не даёте мне выбора. Может, я их отложить хотела, чтобы потом учёбу оплатить?

Свирепо смотрю на декана, чувствуя, как Чик нервно перебирает лапками на плече. Дракон же тяжко вздыхает и, кивнув в сторону лестницы, предлагает пройтись подальше от навостривших уши стражей.

— Алиса, — начинает Райгард с нравоучительными нотками в голосе. — Я не покушаюсь на твою самостоятельность. Но ты официальное лицо боевого факультета. Твоя одежда хороша, но недостаточно строгая и традиционная. Если ты так переживаешь о зарплате, тогда считай это, — он встряхивает дракоины, — компенсацией за ночное происшествие. Я не смог обезопасить тебя, поэтому хочу хоть как-то тебя порадовать. Девушки же любят покупки?

— Любят, — прищурившись, соглашаюсь я. — Но и премии мы любим. Чтобы отложить их на учёбу.

Понимаю, что перегибаю палку, когда глаз Райгарда в очередной раз дёргается. Ещё немного — и декан точно заработает нервный тик.

— Алиса, — приподняв бровь, только и произносит дракон.

— Всё-всё, я поняла. — Взмахиваю руками и сгребаю «аванс» к себе в сумку. — Задание принято. Разрешите исполнять?

— Разрешаю, — ухмыльнувшись, кивает Райгард. — Увидимся в деканате.

Я уже разворачиваюсь, чтобы припустить вниз по лестнице, как дракон добавляет:

— И, Алиса, будь осторожна. Держи слепарь под рукой.

— Хорошо, — с самым серьёзным видом отвечаю я, спустившись на две ступеньки и обернувшись.

Сталкиваемся взглядами, отчего у меня дрожь проходит по позвоночнику. В потемневших глазах дракона я вижу странное, нечитаемое, но дико притягательное. Райгард возвышается надо мной и сейчас очень похож на тех самых драконьих богов, чьи статуи украшают храмы. Красивый, несгибаемый и опасный. И несмотря на то что я уже много раз испытывала терпение декана, мне не стоит забываться. Он дракон, генерал и заложник долга. Мне нужно быть осторожнее.

— Иди, — медленно прикрыв глаза, произносит Райгард внезапно хриплым голосом.

Это будоражит ещё сильнее. Я не понимаю, почему у меня такая реакция на его близость, на его голос, а потому просто сбегаю. Практически скатываюсь по ступенькам вниз.

— Фу-у-ух, — оглашает наши мысли Чик. — Вот это дракон. Я думал, он нас раскатает своей аурой.

— Раскатает, если узнает, что я скрываю, — мрачно произношу я, с новой силой осознав, в какой щекотливой ситуации нахожусь. — Ещё и записка эта. Тебе не показалось, что Райгард не хотел мне о ней говорить?

— Да я уверен, что так и есть, — авторитетно заявляет Чик.

Мы спускаемся на первый этаж и, ориентируясь по картнику, направляемся в торговые ряды.

— И тебя это не смущает?

— А чего такого? Он просто не хотел лишний раз тебя нервировать, — объясняет Чик. — На самом деле, очень даже приятно. Твой начальник защищает тебя, как может. Обеспечил ночлег, подключил стражей, выдал премию, чтобы ты могла себя побаловать. Восторг, а не руководитель!

— Ага, а если ещё и выделит отдельную статью расходов под лимонные конфетки, то вообще станет богом? — ехидничаю я, заворачивая в первую же лавку, специализирующуюся на готовой одежде.

— Вполне вероятно, — важно отвечает ворон, вызывая у меня улыбку. Которая тут же сползает с лица, едва я вижу посетителей лавки.

— Доброго утра, Алиса, — со змеиным радушием приветствует меня лотта Жеванш.

Одетая в форму академии, она выглядит роскошно, правда, немного бледно. Присмотревшись, я замечаю, что под слоем пудры на её щеке виднеется чёткий отпечаток рыбьего хвоста. Хорошо же ей залепило, раз до сих пор след не прошёл!

— И вам прекрасного дня, лотта Жеванш, — пропеваю я, смело проходя вглубь лавки.

Улыбаюсь настороженно глядящей на нас продавщице, миленькой девушке с округлыми формами и русой косой через плечо. Проскользнув между стеллажами, я принимаюсь изучать ассортимент магазинчика. Выбор не сказать, чтобы огромный, но намного больше, чем в лавке лотра Жумара в нашей деревне. Юбки приличной длины, платья — как строгие, так и на выход. Блузы и форменные рубашки. Даже майки для занятия спортом! Только вот брюк я не нахожу. Единственное, что отдалённо их напоминает, — это удлинённые шорты, чьи штанины надёжно скрываются под подолом юбки на запа́х. Что ж, если я планирую учиться на боевом факультете, мне понадобится форма для практических занятий, а значит, эти шорты надо брать. Даже несмотря на их нелепую попытку сохранить приличия.

— Сколько? — вырывается у меня ошарашенное, когда я добираюсь до бирки с ценой.

Даже Чик сползает по моему плечу, чтобы удостовериться в количестве нулей на ценнике.

— Сто дракоинов, — тут же подтверждает продавщица и добавляет: — Это эксклюзивная модель, первый завоз. Ткань обработана магическим составом, позволяющим шортам садиться на любую фигуру. А ещё они не пачкаются и практически не рвутся. Ну только если вы сознательно их резать не будете.

— Да за такие деньги их только в музей!

Я аккуратно вешаю шорты на вешалку и столь же осторожно отправляю их на стенд. Не дай драконьи боги зацепку оставлю на их хвалёной ткани — платить придётся.

— Что, милочка, не по зубкам тебе местный гардероб?

Ехидное хихиканье заставляет меня оглянуться. Лотта Жеванш и присоединившаяся к ней Шмонна стоят у выхода из лавки и прегаденько улыбаются мне.

— Не волнуйся, деточка, в академии хорошо платят, — продолжает Жеванш, снова переглядываясь с подругой. — А за определённые услуги ещё и доплачивают. Хотя ты это и без меня знаешь.

— О чём это вы? — хмурюсь я, косясь на слушающую наш разговор продавщицу.

Девушка смотрит на меня с сочувствием, но вступаться за меня явно опасается.

— Ну как же, — тем временем пропевает Жеванш. Берёт с ближайшего стенда вешалку с зелёным платьем и преувеличенным интересом разглядывает его. — Получить престижное место помощницы декана боевого факультета в столь нежном возрасте — это надо обладать особыми талантами.

Уже второй раз за несколько дней в академии мне тычут в нос какими-то талантами. Что Кайгард с его «ты должна быть особенная», что эта, рыбой стукнутая. Переглянувшись с Чиком, я решаю закончить пустой разговор.

— Не знаю, о каких талантах вы говорите, но, наверное, вам лучше знать.

Пожав плечами, я возвращаюсь к выбору одежды. В гулкой тишине беру два готовых платья — бордовое с отложным белым воротничком и тёмно-синее из ткани, похожей на бархат. Приталенное, с узким чёрным пояском под грудью, оно должно хорошо на мне смотреться. К набору добавляю по юбке и рубашке. Всё вместе должно отвечать требованию Райгарда о строгости и приличии.

— О, вы ещё здесь? — удивляюсь я, передавая вещи продавщице и с наигранным изумлением глядя на багровеющую Жеванш.

Шмонна что-то шепчет ей, даже тянет к выходу, но бытовичка совершенно точно не намерена уходить без боя.

— А ну, объяснись, мелкая поганка!

Декан пролетает между рядов и останавливается в шаге от меня.

— Оу! — выдыхаю я, не ожидая, что лотта перейдёт на открытые оскорбления. — А что объяснить?

— На что ты намекаешь?!

— Да я вроде и не намекала, — продолжая придуриваться, отвечаю я. Внутри зреет откровенное злорадство, но я и не думаю останавливаться. Жеванш нужно поставить на место, иначе она не отстанет. — Я открыто сказала, что кому, как не вам, знать, как добиваться высоких постов. Вы ведь тоже молоды и красивы, а уже целый декан бытового факультета. Это о многом говорит.

— Ах ты…

— Например, о ваших выдающихся способностях к руководству, блестящему уму и магическому потенциалу, — с милой улыбкой продолжаю я, с удовлетворением глядя, как пунцовые пятна на лице Жеванш сменяются бледной растерянностью.

Лотта, очевидно, ожидала совсем других слов, но я ведь не базарная хабалка.

— Хотите сказать, я ошиблась? — невинно хлопнув глазками, спрашиваю я. Чик на моём плече мелко трясётся, явно сдерживая хохот. — Или вы о каких-то других талантах говорили?

— Всё так, Алиса, всё так, — сглотнув, Жеванш оглядывается и замечает, что весь наш диалог внимательно слушали как её подруженька, так и продавщица. — Теперь я уверена в том, что наш лотр Скайрид в надёжных руках. С такой помощницей ему никакие проблемы не страшны.

— Вот и отлично. — Мило улыбнувшись, я слегка наклоняю голову в сторону выхода, как бы указывая, где хотела бы видеть Жеванш. — Я рада, что мы друг друга понимаем. А сейчас простите, мне нужно заняться покупками.

Бытовичка ничего не отвечает, а стремительно разворачивается и молнией вылетает из лавки. Следом за ней несётся и Шмонна.

— Как ты её! — комментирует продавщица, едва за женщинами закрывается дверь. В карих глазах девушки светится искренний восторг, что немного настораживает меня. — Я эту бабищу терпеть не могу, честно. Каждый раз приходит и тычет меня носом в то, что мне самой местный ассортимент не по карману. Да и вообще ведёт себя отвратно. Рада, что хоть кто-то может утереть ей нос. Я Валери, кстати.

— Алиса, — откликаюсь я, немного ошарашенная потоком информации. — Я работаю на декана боевого факультета.

— Да-да, я уже в курсе, — быстро-быстро кивает Валери и отправляется с подобранными мной комплектами за прилавок. — Поняла по вашему с Жеванш разговору.

— А я Чик-Чирик! — важно представляется ворон.

— Приятно познакомиться, милашка! — Продавщица улыбается ему, доставая из-под прилавка упаковочную бумагу и плотные пакеты.

— Погоди, ты что делаешь? — в удивлении спрашиваю я. — А померить?

— О, это не нужно, — отмахивается от меня Валери, быстро заворачивая вещи в обёртку. — Они тебе идеально подойдут. Я, может, и не маг, но способность у меня есть. Я на глаз вижу, сядет ли вещь на клиента. Почему, думаешь, меня, девчонку из деревни, взяли в этот элитный магазин?

— А он элитный? — с некоторым испугом спрашиваю я, оглядываясь по сторонам.

А и правда, должна была ведь догадаться. Самомнение Жеванш потерпит только лучшее из лучшего.

— Самые лучшие ткани, самые передовые фасоны и самое лучшее обслуживание. — Валери широко улыбается, высчитывая сумму покупки. — С тебя сорок два дракоина. Правда, ты старую коллекцию смотрела. Не хочешь ещё с новой ознакомиться?

— Да мне и эта нравится, — ошарашенно бормочу я и судорожно пытаюсь придумать, как деликатно отказаться от чего-нибудь из одежды.

— Ну и правильно. Я тебе сейчас ещё скидку сделаю, — продолжает тараторить Валери. — Как сотруднику. Уж больно ты меня сегодня порадовала.

— Я тоже рада, — эхом откликаюсь я, чувствуя, как капельки пота сползают по позвоночнику.

Мне очень понравились выбранные мной наряды, я не хочу с ними прощаться.

— Итого двадцать четыре дракоина, — оглашает вердикт Валери, снова озаряя меня улыбкой.

А я могу только выдохнуть с облегчением. И даже то, что это деньги Райгарда, больше не портит моего настроения. В конце концов, новый гардероб нужен мне для работы.

Отсчитав нужную сумму, я прощаюсь с добродушной Валери, выслушиваю с дюжину комплиментов и приглашение возвращаться в любое время и отправляюсь в деканат. По пути заглядываю в чайную лавку, чтобы раздобыть для Райгарда разных сортов чая. Хочется отплатить ему за сегодняшние положительные эмоции вкусными напитками, которые, я уверена, ему обязательно понравятся.

— Лимонные конфетки, — напоминает Чик, когда мы почти выходим из торговой аллеи.

— Я тебе их вчера же покупала, проглот, — ворчу я, балансируя горой наваленных на меня покупок.

Я переоценила свои возможности и теперь буквально тону под ворохом кульков и пакетов.

— Алиса! — дёргается Чик, явно пытаясь сместить меня в сторону.

Сделав шаг, я успеваю увернуться от толпы боевиков, буквально летящих на невидимых крыльях. Меня обдувает потоком ветра и глушит диким гоготом. Не драконы, а стая гусаков какая-то.

— Осторожнее! — возмущённо ору им в спины и аккуратно поворачиваюсь в сторону лестницы.

И тут же врезаюсь в чью-то мощную грудь. Покупки разлетаются по полу, а я в растерянности смотрю на стоящего передо мной Райгарда.

— Беда-а-а, — тянет он на выдохе и прикрывает глаза. — Алиса, ты настоящая беда.

Меня обдаёт жаром смущения, потому что в голосе декана — ни капли упрёка. Напротив, мне чудится что-то другое. Очень притягательно и запретное. Но ведь это просто кажется, да?

— Ну почему же сразу беда? — лепечу я, глядя в темнеющие глаза Райгарда. — Да и вообще, это ты на меня налетел!

— Вообще-то, я тут спокойно стоял, — криво улыбнувшись, парирует декан.

Шумно вдыхает и отпускает меня, а я только сейчас соображаю, что дракон держал меня за локти, не давая упасть. В следующее же мгновение Райгард приседает на корточки, чтобы собрать разлетевшиеся покупки. Воздушными петлями подтягивает к себе самые дальние.

— Я мирно пропускал желающих встретить абитуриенток. Но там, где появляешься ты, ничего не может происходить спокойно.

Я не вижу лица Райгарда, но чувствую, что он не злится. В его голосе нет досады, наоборот, эмоции другие, но я не могу их понять. Точнее, то, что я ощущаю, просто невозможно. Ну не может же он испытывать ко мне симпатию? Точнее, симпатия-то быть может, но как к коллеге, к другу. Однако готова поставить любимый томик магических сказок Вердара, что на коллег так, как делает это Райгард, не смотрят.

Хотя… Может, ему просто по душе постоянно случающиеся со мной происшествия? В конце концов, у каждого из нас свои пристрастия. Чик вот лимонные конфетки обожает, я — читать. А дракона чаем не пои, дай порешать головоломки и проблемы? В принципе, логично. Иначе зачем становиться деканом самого проблемного факультета «Ресталии»?

Встряхиваю головой, разгоняя вереницу ненужных мыслей. В попытках разобраться в собственных чувствах и в том, что ко мне испытывает дракон, я рискую запутаться ещё больше. А это опасно. Между нами могут быть только рабочие отношения. Я не собираюсь вылетать из «Ресталии» из-за интрижки между начальником и подчинённой. Райгарду-то ничего не будет, а вот моё будущее слишком туманно.

— Ты так говоришь, будто это положительная черта, — сглотнув, ворчливо произношу я и, наклонившись, подбираю свёрток, прибившийся к моей ноге потоком ветра.

— Положительная не положительная, но я к ней уже начал привыкать. Всегда знаешь, что с тобой надо быть наготове.

Райгард, нагруженный моими покупками, выпрямляется и награждает меня равнодушным взглядом. И это снова удивляет меня. Секунду назад я видела настоящий, живой отклик от дракона, а сейчас… Он будто снова заковался в броню самоконтроля.

— Ну ты меня прям ходячей катастрофой назначил, — сварливо бубню я, протягивая руки к свёрткам и пакетам.

— Главное, что ты управляемая катастрофа. — Райгард выразительно приподнимает бровь и уворачивается от меня. — Нет, покупки сейчас отнесут в твою новую комнату. А ты идёшь со мной.

— Новая комната? Да мне и старая нравилась, — в искреннем расстройстве тяну я и переглядываюсь с Чиком.

Умная птица весь наш разговор молчит в воротник моей рубашки и только глазками по сторонам стреляет. Молодец какой, потому расспрошу его обо всём, что он успел заметить.

— Ты про мои покои или про то, что теперь считается местом преступления? — криво ухмыляется дракон и, не давая мне ответить (что к счастью, так как я чуть не ляпаю, что не прочь оставить себе деканскую спальню), громко зовёт: — Никс!

Оглянувшись, я отмечаю большое столпотворение у главного выхода. В толпе разномастных студентов мелькают и красные кители боевиков.

— Никс Рейнсворд, подошёл ко мне! — гаркает Райгард так, что мне чудится испуганный вздох, который издают стены академии.

— Да иду я! — слышится в повисшей тишине. — Драконьи боги, да разойдитесь вы, если жить хотите! Видите, наш декан лютует.

В толпе намечается оживление, неясный шёпот и смешки проходятся по рядам студентов. А спустя полминуты к нам вываливается растрёпанный Никс.

— Ну а что вы хотели? — сварливо бубнит он, приглаживая шевелюру и поправляя одежду. — Я самое лучшее место занял, в первых рядах. А вы меня выдернули! Надеюсь, причина веская?

— Ещё какая, — явно сдерживая ехидную ухмылку, отвечает Райгард. Сваливает ошарашенному Никсу всю гору моих покупок и напутствует: — Отнеси в ваше общежитие. Там сейчас как раз готовят комнаты для абитуриенток.

Придурковатая улыбка, являющаяся вечным спутником Никса, ещё какое-то время растягивает губы дракона, а затем потихоньку сползает с его лица. Никс переводит изумлённый взгляд на меня, затем на Чика и возвращает его к декану. Я же смотрю только на Райгарда. Это что вообще значит?

— Я абитуриентка? — тихо уточняю я.

— Они будут жить с нами?! — гораздо громче, чем надо, выпаливает Никс.

Его вопль прокатывается по холлу и вызывает искренний интерес со стороны студентов боевого факультета. Шум горячих обсуждений тут же заполняет помещение, а Райгард только глаза закатывает.

— Я планировал огласить эту информацию на общем сборе факультета, но ты сделал работу за меня, — произносит декан и затем обращается ко мне: — Да, с этого момента ты официально абитуриентка. Будешь жить в общежитии и готовиться к поступлению…

— Погоди-погоди, дядя! — взбудораженно перебивает его Никс. — Но я слышал, что к нам только приезжают девушки. Мы с парнями думали, это очередная партия бытовичек. Какие девчонки на боевом факультете?!

Возмущение в голосе Никса задевает меня. Да сколько уже можно считать, что девушки за себя не могут постоять?!

— Не буди в моей помощнице спящего дракона, — тем временем советует Райгард, кивая на меня. — Того и гляди спалит тебя прямо тут. Мне потом твоей матери мешочек драконьего пепла предъявлять?

Никс, будто опомнившись, бросает на меня настороженный взгляд и даже шаг в сторону делает — от драконьей кары подальше.

— Но да, ты не ослышался и всё понял правильно. К нам на факультет поступают девушки. И это не моя идея. За неё можешь благодарить свою любимую маменьку.

— Маменьку? — Никс округляет глаза и затравленно оглядывается по сторонам. — А что она?

— А это она отобрала кандидаток и с минуты на минуту представит их нам, — явно развлекаясь, поясняет Райгард, и я вижу смешинки в его серых глазах.

— Маменька здесь? — тут же уточняет Никс и, дождавшись кивка дяди, добавляет: — Куда, вы говорите, нужно доставить покупки?

— В общежитие, Никс, в общежитие, — довольный реакцией племянника, повторяет декан. — Найди там лотту Одельвис, она подскажет, где будет жить Алиса.

Я даже слова не успеваю вставить, как Никса сдувает.

— Чего это он? — каркает Чик, озвучивая одну из моих мыслей.

— Скажем так, моя сестра не только автор «гениальных» идей, но и чересчур опекающая мамочка, — поясняет декан.

— Но Никсу же не десять лет, — ещё больше удивляюсь я.

— Для Вайресс ему все три, — хмыкает Райгард. — Впрочем, как и для любой любящей матери: их дети всегда будут слишком маленькими, слишком беспомощными и слишком уязвимыми перед миром, полным опасностей и печалей. И моя задача как раз в том, чтобы научить этих лодырей противостоять всему, что может напридумывать фантазия самой тревожной матери.

— Для человека, у которого нет собственных детей, ты очень сведущ в этом деле, — с уважением киваю я.

Шум за моей спиной усиливается, я слышу, как по соседним лестницам спускается новая группа встречающих.

— У меня есть на чьём примере учиться, — бросает Райгард, глядя поверх моей головы. — Пойдём, Алиса, встретим дорогих гостей.

— Кстати, об этом, — тут же подхватываю я, разворачиваясь и шагая рядом с драконом. — Я ведь всё ещё ваша помощница?

Райгард отвечает не сразу. Кивнув спустившимся ректору и деканам других факультетов, он одним взглядом разгоняет толпящихся перед нами студентов.

— А тебе оно нужно, Алиса? — тихо спрашивает Райгард, двигаясь чуть впереди и будто бы защищая меня не только от случайных прикосновений с учащимися, но и от их взглядов.

— Конечно, нужно! — с готовностью отвечаю я и гипнотизирую затылок декана. — Как по-другому мне заработать на обучение?

— Родители?

— Мы не настолько богаты, — отвечаю я, ловя на себе пристальный взгляд из толпы.

Дёрнув головой в ту сторону, я резко выдыхаю, заметив Кайгарда. Принц стоит среди свиты, сложив руки на груди, и с усмешкой следит за мной.

— Что такое? — спрашивает Райгард, удивительным образом почуяв неладное.

Мы выходим из толпы и оказываемся среди первой линии встречающих делегацию принцессы. Высокие двустворчатые двери «Ресталии» сейчас распахнуты настежь, а по их бокам выстроились ряды стражей.

— Ничего, просто… — отмахиваюсь я и опускаю голову. И не иначе как выбитая из колеи присутствием принца, ляпаю: — Рай, а что было в той записке?

Я буквально кожей чувствую, как каменеет дракон. Волоски встают дыбом от хлынувшей во все стороны магии Райгарда. Не сразу до меня доходит, что он воспользовался заклинанием молчания. И только по тому, как тихо становится вокруг, хотя при этом окружающие продолжают разговаривать друг с другом, я осознаю: декан накрыл нас защитным пологом.

— Как ты меня назвала? — В хрипловатом голосе дракона слышится и угроза, и что-то интимное.

Что-то такое, отчего у меня пальцы в балетках подворачиваются!

— П-простите, — от шока я даже на «вы» перехожу. — Случайно как-то вырвалось.

— Алиса-а-а, — на одном выдохе произносит Райгард.

А я ничего не могу с собой поделать — как кролик перед удавом, замираю, глядя на то, как танцует зрачок в его потемневших глазах.

— Я не против, когда ты обращаешься ко мне по имени. Но не так. — Он замолкает, зажмурившись и встряхивая головой. — Прошу на людях обращаться ко мне официально.

— Х-хорошо, — киваю я, всё ещё ошарашенная реакцией дракона.

— Не потому, что ты сделала что-то плохое, — смягчившись, поясняет Райгард. — Просто так будет безопаснее для тебя. Не стоит показывать, что мы в хороших отношениях.

— Да-да, я поняла, — заверяю декана, отведя взгляд и с натянутой улыбкой наблюдая за происходящим вокруг. — Это связано с посланием от преступников?

Райгард отвечает не сразу. Я кожей ощущаю его взгляд, который жжёт щёки, а затем — внезапно губы. Слегка качаю головой, удивлённая ощущениями. Бред какой-то, зачем ему на меня смотреть?

— В том числе и с ним, да, — наконец-то произносит дракон.

Напряжение между нами моментально спадает, как будто его и не было. Райгард снова собран и спокоен. Его равнодушный взгляд скользит по рядам встречающих.

— А мне расскажете, что там было? — всё же допытываюсь я и чувствую, как Чик больно сжимает лапками моё плечо.

Недовольно взглянув на птицу, я с удивлением отмечаю предупреждение во взгляде ворона. Что? Мне не нужно знать, что написано в записке?

— Тебе велено держаться подальше, — пространно отвечает декан, и в этот момент нас снова накрывают звуки.

Полог, защищающий от лишних ушей, исчезает, чем даёт чёткий сигнал: разговор закончен.

— От кого?! — не удерживаюсь я.

Райгард может считать, что тема себя исчерпала, но я-то другого мнения.

— А это, Алиса, самый главный вопрос, — коротко взглянув на меня, отвечает дракон. — В записке об этом ни слова. И в связи с этим, мне самому интересно, от кого тебя держать подальше — от меня или от принца? А может быть, от Никса?

Шум вокруг усиливается, за пределами академии звучит торжественная музыка. В холл проникает остаточная волна магии от открывшегося портала.

— Поэтому вы распределяете меня в общежитие? — шёпотом спрашиваю я. — Чтобы избавиться от одного фактора — от вас?

— Не только из-за записки, Алиса, — так же тихо отвечает мне Райгард. — Никто не должен думать, что к тебе какое-то особенное отношение. Если ты хочешь поступить в «Ресталию», придётся делать это как все остальные претендентки. Жить в общежитии, готовиться по открытым источникам информации. И не выпячивать то, что ты моя помощница. Это и без тебя приплетут.

— Я понимаю, — со всей серьёзностью заверяю я.

— Я знаю. — На губах дракона появляется лёгкая улыбка. Он снова мажет по мне взглядом и добавляет: — Что у тебя не отнять, так это умения всё схватывать на лету. Пойдём, встретим мою сестру. Держись рядом и слушай. Лови любые слова и шепотки, Алиса. Возможно, появление Вайресс разворошит тот улей, что окопался в стенах академии.

— Хорошо, — киваю я, не до конца понимая, о чём говорит декан, но с ярым желанием выполнить его приказ.

Райгард отходит, присоединяясь к вставшим впереди деканам. А до меня как-то резко доходит вся серьёзность ситуации. Холодность Райгарда — это не следствие какого-то моего проступка или личной неприязни. Он просто старается оградить меня от нападок. И это вызывает в душе новый прилив благодарности. Всё-таки не зря о генерале Скайриде говорят только хорошее. Он действительно заботится о тех, кто ему служит.

Все эти мысли пролетают, пока я в ожидании появления принцессы занимаю место за спиной декана. Украдкой кошусь по сторонам, отмечая наличие и других помощников. Рядом со мной оказывается секретарь лотты Жеванш — пухленькая, максимально отталкивающая рыжеволосая особа, награждающая меня презрительным взглядом.

— Принцесса Вайресс, герцогиня Рейнсворд! — гремит под сводами академии вместе с восторженным вздохом, прокатывающимся по рядам студенток.

Парни же запускают волну улюлюканья, которая тут же захлёбывается, стоит только Райгарду взглянуть в сторону студентов.

Я вытягиваю шею, стараясь разглядеть царственную особу. Подаюсь вперёд, машинально вытянув руки, чтобы упереться в спину дракона. Но Райгард именно в этот момент делает шаг, чтобы лично поприветствовать сестру.

И я бы устояла на ногах, если бы не ощутимый толчок в спину. Чик испуганно каркает, взлетая под потолок. Мне же встретиться с полом не дают руки Райгарда. Не знаю, как он успевает, но уже в следующий момент я оказываюсь прижатой к его груди.

— Ух ты, какая прелесть! — В повисшей тишине нежный голос Вайресс кажется особенно громким.

Я смотрю на принцессу округлившимися от шока глазами, в то время как она разглядывает меня с дружелюбным интересом. Высокая, с густой копной чёрных волос, уложенных в корону на голове, умопомрачительно красивая Вайресс одета в брючный костюм и с явным одобрением смотрит на мои ноги.

— Райгард, братик, а кто эта красавица? Ты не говорил, что нашёл себе невесту.

Я буквально слышу рык, вырывающийся из груди дракона. Как он меня назвал? Беда? Что ж, сейчас я с этим полностью согласна!

Рай…

Голос Алисы всё ещё звучит в голове, хотя мы уже около часа сидим в кабинете ректора. Сама помощница повела девушек, прибывших с Вайресс, на экскурсию по академии.

Сестра ведёт светскую беседу с Граймсом, восхищается тем, как при нём похорошела академия, а я будто бы не здесь. Ситуацию контролирую рефлекторно, ведь на поздний обед к ректору заглянули не только мы с Вайресс. Тут и Юваль, и фрейлина сестры, и даже Жеванш, которую я пригласил лично. В моём плане ей отведена отдельная роль. Да и чего уж себя обманывать — просто хочу держать Жеванш подальше от Алисы. Достаточно и того, что секретарь бытовички якобы случайно оступилась и толкнула мою помощницу. Инцидент, как и неосторожные слова Вайресс, удалось перевести в шутку. Не хочу привлекать к Алисе лишнего внимания, но наглую девицу, поднявшую на мою помощницу руку, я запомнил.

Рай…

Снова эхо нежного голоса в голове. Я не знаю почему, но раз за разом мысленно возвращаюсь к этому моменту, когда Алиса так естественно, буднично сократила моё имя. И это внезапно отозвалось мощной бурей внутри. Пробудило дракона, который буквально сорвался на зов. И только отсутствие явной угрозы для помощницы помогло охладить его пыл.

Рай…

Голос Алисы фантомный, но заставляющий сердце стучать чаще. Сидя в кресле напротив Граймса, я в сотый раз пытаюсь разобраться в чувствах, которые просыпаются в присутствии Алисы.

Влюблённость? Нет, я её почти не знаю, к тому же девчушка слишком молода. Да и заводить интрижки на работе не в моих правилах. Симпатия? Совершенно точно да. Алиса смышлёная, шустрая и пробивная. А главное, честная. Такие люди не могут не вызывать симпатии и уважения.

Но почему я ощущаю что-то ещё, что не могу никак распознать? На что так реагирует дракон?

— Братец, тебе совсем не интересно? — Тихий голосок сестры проникает в сознание, выдёргивая меня в реальность. — О чём ты так хмуро думаешь, Райгард?

Встряхнувшись, я обвожу взглядом собравшихся. Граймс отвлекается на Лямуриэль, чьи перья сегодня украшены бирюзовыми блёстками. Лотр Юваль смущает подмигиваниями стоящую рядом с ним фрейлину сестры, а лотта Жеванш сидит так близко, что её удушающий парфюм вызывает рвотные позывы.

— Лотр Скайрид слишком много на себя взваливает, — не дождавшись ответа, пропевает Жеванш и подобострастно смотрит на меня, чем только усиливает мою неприязнь к ней. — Ещё месяц не прошёл, как вступил в свою должность, а уже столько дел на себя взял.

— Райгард всегда был крайне ответственен, — со знанием дела кивает Вайресс и на мой предупреждающий взгляд отвечает лёгким поднятием брови. — Что? Я правду говорю. Из нас троих ты единственный, кто серьёзно относится к своим обязанностям.

— Вайресс, ты ведь не о моих достоинствах приехала говорить? — прерываю сестру, склонив голову и всем своим видом давая понять, что время светской болтовни закончилось.

— Конечно-конечно, — взмахнув руками, затянутыми в элегантные перчатки, воркует сестрица.

А я только усмехаюсь, зная, что за этим щебетом невинной птички скрывается настоящая дипломатическая акула. Да, Вайресс взбалмошна, склонна к рискованным решениям, но хватка у неё наша, семейная.

— Я хочу, чтобы ты принял всех девочек, которых я подобрала, — с обольстительной улыбкой произносит сестра.

— Конечно, ты хочешь, — отвечаю ей тем же оскалом. — Но правила едины для всех. Твои кандидатки пройдут вступительные экзамены. Такие же, как проходят парни.

— Но они же девочки, — испуганно выдыхает Жеванш. — Разве можно сравнивать силы парней и девушек?

Гашу вспышку раздражения и продолжаю удерживать маску невозмутимости. У меня уже выработался некоторый иммунитет на декана бытовиков. Я сдержался в тот момент, когда она навесила на меня проблему с их складами, где завелись особо крупные крысоканы, сдержусь и сейчас. Это в моих интересах.

— Нет, я решительно против, — настаивает Жеванш, очевидно решив таким образом найти союзника в лице моей сестры. — Для девочек должны применяться другие критерии!

Прежде чем ответить, я бросаю короткий взгляд на Граймса. Ректор в наш разговор не встревает и лишь наблюдает. Сложив пальцы домиком, он походит на изваяние мудреца. Или хитреца, что больше похоже на правду. Ну не верю я, что Граймс ничего не может противопоставить Вайресс. А значит, весь этот балаган с приёмом девушек на боевой факультет чем-то выгоден ректору.

— Тварям Бездны плевать на то, кто перед ними — женщина или мужчина. Наши тела рвутся на части одинаково, независимо от пола, — холодно поясняю я, слегка повернувшись к декану. — Поэтому испытания для всех одинаковые. Хотят стать бойцами — работают так же, как парни. Я понятно выразился, Вайресс?

— Предельно, — погасив улыбку, отвечает сестра. — Я уверена, мои девочки не обманут твоих ожиданий.

— Если не обманут, а я на это надеюсь, то у меня есть для тебя предложение. Девушки отправятся на бытовой факультет. Без экзаменов. Мармея мне должна. — Снова смотрю на декана бытовиков, отмечая её изумление. — А потому, уверен, позволит нам такую вольность. Правда, лотта Жеванш?

— Что? — Встрепенувшись, декан смотрит сначала на Вайресс, затем на меня. — Конечно, для вас что угодно, Райгард.

— Лотр Скайрид, — поправляю её, чувствуя, как внутренности кислотой обжигает от этого её «Райгард». — Вот и отлично. Значит, девочки обижены не будут. Магическое образование им обеспечено в любом случае.

— Погоди-погоди, — хмурится сестрица, явно недовольная поворотом разговора. — Что значит — они пойдут на бытовой факультет? Я же сказала, что они не обманут твоих ожиданий!

— Именно об этом я и говорю, Вайресс. Я ожидаю, что они все провалятся.

В кабинете повисает тишина. Сестра смотрит на меня со смесью негодования и злости, Жеванш вообще выглядит так, будто её снова селёдкой оглушили. И лишь Юваль с Граймсом прячут улыбки в бородах. В отличие от моей сестрицы, они оба понимают, что грозит девушкам на боевом факультете.

— Лотр Юваль, — не давая Вайресс полыхнуть, я обращаюсь к главе стражей. — Окажете мне услугу?

— Всегда рад, — тут же отзывается мужчина.

— Сопроводите лотту Жеванш до её кабинета.

Наш небольшой диалог проходит под прожигающим всё и вся взглядом Вайресс. Сестра прекрасно понимает, что я избавляюсь от лишних свидетелей, и откладывает свои возмущения до удобного момента.

— Но мы же ещё не всё обсудили, — растерянно лепечет Жеванш, неуверенно берясь за ладонь, которую ей протягивает Юваль. Бросает на меня вопросительный взгляд, явно надеясь, что я поменяю решение. — А как же просмотреть досье девочек? Я же должна знать, кто мне достанется.

— Если достанется, — выдыхает Вайресс с такой холодной яростью, что Жеванш тут же подпрыгивает и разве что на руках Юваля не оказывается.

— Да-да, конечно, — поспешно соглашается бытовичка и, нервно кивнув ректору, добавляет: — Я тогда действительно пойду. Дел много.

— Прошу. — Юваль с учтивостью склоняет голову в сторону выхода.

Но Жеванш поднимает руку, останавливая главу стражей.

— Я сама справлюсь. Уж дорогу-то до родного деканата мне найти не сложно.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — тут же встреваю я, сосредотачиваясь на лице Жеванш. — Но возникли обстоятельства, из-за которых я настаиваю на сопровождении. Вчера в комнату моей помощницы вломились, и неизвестно, кто станет следующей жертвой этих шутников.

Замолкаю, считывая отголоски эмоций, мелькающие на лице бытовички. Она бледнеет, под слоем пудры проступают красные пятна. Взгляд Жеванш мечется по комнате, мажет по Граймсу, останавливается на Ювале, и только потом декан смотрит на меня.

— Кто-то вломился к Алисе? — наигранно хихикнув, спрашивает она неестественно высоким голосом.

— Я так и сказал, — киваю я, продолжая держать взгляд Жеванш.

— Но Алиса ведь не пострадала? — уточняет декан, чем сбивает меня с толку. — Я видела её сегодня, выглядит хорошо.

— Мы спугнули преступников, — поясняю я и, к своему удивлению, отмечаю, что облегчения Жеванш не испытывает.

Будто действительно жалеет, что гадов не нашли. Но ведь тогда картинка не сходится!

— Но мы их скоро найдём, — встревает Юваль, чем переключает внимание Жеванш на себя. — Не стоит беспокоиться, лотта. Наши стражи обеспечат вашу безопасность.

А я гашу вспышку раздражения. Вот кто его просил? Я почти раскусил Жеванш! В следующий раз она уже будет контролировать себя. Хотя один момент я для себя всё же уяснил. Бытовичка в погроме не участвовала, но его планировала. Жеванш просто кто-то опередил.

— Верю, — томно прикрыв глаза, произносит декан и кладёт ладонь себе на грудь. — С такими воинами ничего не страшно.

Вайресс, не впечатлённая актёрской игрой Жеванш, закатывает глаза, я же, качнув головой, тру переносицу. Провокация сорвалась, и надо заканчивать этот балаган. Меня ещё раунд игры «кто кому вынесет мозг» ждёт.

— Что ж, хорошего вечера и спасибо, что держите в курсе. — На губах Жеванш играет дежурная улыбка, когда она прощается с нами.

Граймс отвечает ей сухим кивком, Вайресс выдаёт какой-то дежурный комплимент и обещание наведаться к бытовикам. Когда дверь за Ювалем с Жеванш закрывается, сестра подзывает фрейлину, всё это время молча стоящую у двери. Девушка передаёт Вайресс стопку документов, а я выразительно смотрю на ректора.

— Если ты так просишь меня удалиться, то это как минимум невежливо, — ворчит старик с хитрой улыбкой на губах.

— Как можно? — Подыгрывая ему, я развожу руками. — Но идея хорошая, лотр ректор. Помнится, вы меня на днях попросили поговорить с герцогиней, так сказать, по-семейному. Думается мне, сейчас идеальный момент.

— Жук, — усмехается Граймс, поднимаясь и подставляя Лямуриэль плечо. — Пойдём, Лямушечка, нам тут не рады.

И я, и Вайресс провожаем старика вежливыми улыбками. За ректором кабинет покидает и фрейлина сестры.

Едва за ними закрывается дверь, как я в тот же момент накрываю помещение пологом тишины. Вайресс же демонстрирует нашу семейную черту — умение расчленять взглядом.

— Ты чего удумал, братец?!

— Этот вопрос ты должна задать себе, — отвечаю я с обманчивым спокойствием и смотрю на неё исподлобья. — Сестрица.

Вайресс тушуется, понимая, что со мной её методы не сработают. Хмыкнув, с наслаждением выпрямляю ноги и потягиваюсь, разминая затёкшие мышцы. Драконьи боги, я б лучше сейчас с порождениями Бездны схлестнулся, чем вот это всё!

Склонив голову набок, с выражением смотрю на недовольно сопящую Вайресс.

— Единая Матерь, Вайресс, — закатив глаза, устало выдыхаю я. — Иногда мне кажется, что в нашей семье не я самый младший ребёнок. Тебе сколько лет? А всё туда же — дуешь губы, как в детстве, когда тебя отец за очередной выходкой застукивал.

— Отец хотя бы никогда не отчитывал меня, — опустив взгляд на руки, бубнит сестра.

— А надо было, — справедливо замечаю я. — У тебя из-за этого критическое мышление не сформировалось.

— Ну чего ты начинаешь? — Вайресс меняет риторику, начиная подлизываться. С подхалимской улыбкой на губах выдаёт: — Я же девочка, мне простительна некоторая нелогичность и импульсивность.

— Ага, девочка. Нежная и наивная, но почему-то герцог Рейнсворд при твоём появлении трясётся, как невеста у алтаря, — саркастично хмыкаю я.

— Да не запугиваю я мужа! — наигранно обижается сестра.

— Не знаю, не знаю, — пряча ухмылку, поддеваю её. — Тогда почему при каждой встрече твой муженёк буквально умоляет меня отправить его в поход?

Вайресс прищуривается, и я тут же зеркалю её взгляд. И я, и сестра — оба прекрасно понимаем, что победа в пикировке будет за мной. Так уж с детства повелось.

— Бесишь, — выдаёт Вайресс, хотя в глазах пляшут довольные искорки. — Вечно ты так, хотя бы сейчас мог мне уступить и сказать, что я во всём права.

— Случай не тот, — отмахиваюсь я и, усевшись поудобнее, сплетаю пальцы в замок. Секунду смотрю на сестру и перехожу к основной теме нашей беседы. — Какой бездник тебя укусил? Что за блажь? Какие девушки на боевом факультете, Вайресс?

— Такие! — моментально вспыхивает сестра, двигая ко мне стопку документов. — Они все талантливы, у всех по-настоящему боевая магия. Я лично их отбирала, Райгард.

Подавшись вперёд, я беру верхнее дело и с обречённостью принимаюсь пролистывать информацию на первую абитуриентку. Судя по тому, какой решительностью горят глаза сестры, она от своей идеи не отступится.

— Шесть проявленных дракониц, три высокородные магички и пять девушек из семей торговцев и промышленников. Я за каждую ручаюсь, Райгард.

— А они все хотят на боевой, Вайресс? — подняв бровь, спрашиваю я. — Они все осознают тяготы военной службы?

— Опять ты за своё. — Сестра закатывает глаза.

— Я не из вредности интересуюсь, — понизив голос, пытаюсь донести до сестры, что шутки закончились. — Ты расписала девочкам, что их ждёт? Жизнь в общежитии с парнями, которые порой накачаны адреналином и тестостероном так, что «Ресталия» звенит. Ежедневные тренировки — как физические, так и магические. Обучение светским наукам и специфическим дисциплинам. У твоего сына только от этого списка голова заболела, а что будет с непривыкшими к такой нагрузке девушками? И это я не говорю уже про боевую практику у разломов Бездны.

По тому, как задумчиво прикусывает сестра нижнюю губу, понимаю: настолько глубоко она в эту тему не ныряла.

— Всё настолько серьёзно? — наконец спрашивает Вайресс.

— Серьёзнее некуда, Ресса, — отвечаю я, называя сестру домашним именем. — Возможно, при бывшем декане твоим девочкам здесь и было бы вольготно. К концу первого семестра уже бы обзавелись женихами, а то и мужьями, и отчислились бы. Но сейчас глава факультета — я. И я прекрасно осознаю степень опасности. Бездна не дремлет, и её явления учащаются. А значит, нам нужно серьёзно подойти к обучению молодняка.

— Но… — сестра пытается возразить, но я не даю.

Хватит, пускай до неё наконец дойдёт, что она играет с огнём.

— Вайресс, мы с Айрнгардом давно привыкли к твоим новаторским идеям. В детстве они были безобидны и милы, в подростковом возрасте — слегка сумасбродны и забавны. Но у них всех была одна черта.

— Какая? — Сестра испытующе смотрит на меня.

— Они никому не приносили вреда, Ресса. Ни высаженные по твоей «голой» технологии зубчики чеснока, которые, естественно, не взошли и огорчили разве что нашего повара. Ни болотные светляки в качестве источника света во дворцах, из-за чего мы потом полгода жили в летней резиденции, потому что столичная резиденция источала смрад. Да даже допущение девушек до участия в ежегодном драконьем забеге — ничто из этого не привело к трагедиям. Я могу бесконечно перечислять последствия твоих нововведений. Но сейчас ты вступаешь на опасную тропу. Твоя хотелка может привести к гибели тех, кто тебе доверился. Понимаешь?

Сестра снова закусывает нижнюю губу. Вижу, что понимает, но не принимает.

— Рай, я ведь для этого и прошу обучать девушек, — наконец выдаёт она, отводя взгляд. Приподнимает руку, вокруг запястья начинают танцевать воздушные вихри.

— Поясни, — коротко прошу я.

— Рай, ты во многом прав. Действительно, большинство девушек не хотят познавать тяготы войны, не хотят соприкасаться с её грязью. Но среди нас есть те, в чьих сердцах горит желание защитить родную империю, её жителей. Сколько раз бывало, что ты заходил в захваченную Бездной деревню, где семьи вырезались только потому, что все мужчины ушли в поход?

— Много, — холодно роняю я.

В душе — ни движения. Я уже давно перестал рефлексировать на эту тему. Поначалу было тяжело, был готов выть оттого, что не спас очередное поселение, что не успел. Но со временем душа огрубела, я стал жёстче и эффективнее. В бою нет места эмоциям.

— А если бы оставшиеся в деревнях девушки могли за себя постоять? — тихо спрашивает Вайресс, и мне становится ясен её замысел. — Если бы те, кто обладает магией, были обучены и могли бы дать отпор? Хотя бы до момента подхода помощи.

Сестра замолкает и смотрит на меня. Без триумфа, без самодовольства. Она просто ждёт моего вердикта.

— Мы могли бы спасти гораздо больше, — соглашаюсь я.

Вайресс с шумом выдыхает, и на её лице появляется облегчение. Она поднимается и порывисто подходит ко мне. Усаживается на подлокотник моего кресла и обнимает меня за шею.

— Вот за что я тебя всегда любила и люблю, так это за разумность, Рай, — выдыхает сестра, окутывая меня родным теплом. — Айрнгарду его мужское упрямство не позволит даже подумать, что девушки могут действовать наравне с парнями. Ты же всегда руководствуешься логикой, а не гендером.

— Ну не всегда, — усмехаюсь я. — Ты из меня святого-то не делай.

— Тебе до святого ещё геройствовать и геройствовать, — улыбается сестра, ероша мои волосы, как делала это ещё в детстве. — Но, если говорить о моей идее, ты поддержишь меня?

Задумываюсь лишь на секунду. В голове практически сразу вспыхивает план, который устроит всех. Осталось только Вайресс в этом убедить.

— Поддержу, но только с одним условием.

— О, драконьи боги, ты точно генерал, а не торговец? — Сестра со смехом закатывает глаза.

— Хороший генерал должен уметь всё. И стратегию разработать, и условия выгодные выторговать, — ухмыляюсь я. — Ну так что?

— Говори уже, что придумал.

— Я открою набор девушек на боевой факультет, — произношу я, ловя радостные искры в глазах сестры. — Но выпускницы не будут служить в передовых войсках.

— Что?! — возмущённо восклицает Вайресс, поднимается с подлокотника и отходит к рабочему столу ректора.

Присев на его столешницу, сестра складывает руки под грудью и смотрит на меня так, будто я её предал.

— Выпускницы будут служить в специальном корпусе. Чисто женском. И основной его функцией будет защита поселений…

— Вот! Вот ты опять! — перебивает меня сестра. — Выказываешь особенное отношение, а я хочу равноправия.

— Дослушай, — теряя терпение, требую я, но голоса не повышаю. Вайресс и без этого замолкает. — Отряды женского корпуса будут действовать вместе с мужскими. Ты же не думаешь, что я оставлю в городах и деревнях чисто женские гарнизоны? Нет. Но на фронт Штормовых сестёр я не пущу. Не сейчас. Пускай для начала парни привыкнут к женским отрядам. Иначе в первом же бою они будут защищать девушек, а не идти в атаку.

Замолкаю, ожидая реакции Вайресс. Она не заставляет себя ждать.

— Штормовые сёстры?

Судя по вопросу, Ресс довольна предложенным планом. Её только название корпуса теперь заботит.

— Ага, — улыбаюсь я, чувствуя, что мы договорились. — Мне кажется, отличное название для девушек-воительниц. Как считаешь?

— Очень впечатляюще, — кивает сестра и ненадолго замолкает.

В кабинете ректора воцаряется тишина, нарушаемая лишь отголосками разговоров из приёмной.

— Ну так что? По рукам? — наконец спрашиваю я.

И с чувством полного удовлетворения от решения очередной задачки позволяю себе зевнуть.

— Я говорила тебе, что ты мой самый любимый братец? — Вайресс хитро прищуривается.

— Я на это не куплюсь. — Закатываю глаза.

— Фи-и-и, я же от чистого сердца, — театрально дует губы сестра. Оттолкнувшись от столешницы, она возвращается на своё место около меня. — Я это к тому, что ты всегда находишь компромисс, а не орёшь, как Айрнгард, что сошлёшь меня в ближайшую обитель Единой Матери.

— У меня просто терпения больше. — Я пожимаю плечами. — Я же младше, ещё не истратился. А Айрнгард тебя дольше терпит.

Замолкаю, выразительно глядя на сестру. Лицо Вайресс на секунду вытягивается от негодования, а затем она шлёпает меня по плечу.

— Всё, ты не самый любимый брат, — фыркает она под мой тихий смешок. Но уже в следующий момент глаза сестры хитро сверкают, что заставляет меня напрячься. — Ну раз со Штормовыми сёстрами решили, расскажи-ка, братец, что за прелесть такая у тебя появилась.

Браво, Вайресс, чуйка у тебя по-прежнему великолепная. Знает, как выбить собеседника из колеи.

— Ты про кого? — бесстрастно переспрашиваю я.

— Про помощницу твою. Алису. Кажется, она у тебя просто чудо?

— Ещё какое, — бормочу я, мысленно смиряясь с тем, что из кабинета в ближайший час не выйду.

Площадка перед дверьми в общежитие наполнена гулом и эхом голосов. Прибывшие с принцессой девушки активно общаются, с интересом глазея по сторонам. Пробегаюсь взглядом по десятку лиц и с некоторой тревогой осознаю: у Райгарда будут проблемы. Претендентки, отобранные герцогиней Рейнсворд, разные. Не только внешне и по характеру, но и, что самое важное, по статусу. Я уже сейчас вижу, что более высокородные девушки откололись от тех, кому не повезло родиться с золотой ложкой во рту. Вторая группа, кстати, вызывает у меня больше симпатии, нежели первая. Хотя бы потому, что простородные абитуриентки не поджимают губы и не бросают презрительных взглядов на соседок.

— Может, их сразу на бытовой факультет? — тихо спрашивает Чик. — Ну или к артефакторам.

— Было бы идеально, — соглашаюсь я. — Но, к сожалению, эти дамочки нам с тобой нужны. Не думаю, что Райгард позволит мне одной учиться на боевом факультете.

— Так, может, и нам в бытовики податься? — предлагает ворон вполне логичное и, что уж глаза закрывать, изящное решение. — У тебя же нет огненной магии, Алиса.

— Да знаю я, — тяжко вздыхаю я, с усилием прикрыв веки.

Эта мысль посетила меня ещё вчера, но именно сегодня я осознала серьёзность моего промаха. Как мне демонстрировать боевые навыки, если моя магия совсем другая?

— Но? — подбадривает меня Чик.

— Но на бытовом, как я и говорила, меня с потрохами сожрёт Жеванш. А к артефакторам меня подпускать нельзя, сам понимаешь. Так что в ближайшее время нам с тобой нужно придумать боевое применение магии инари, — выдохнув, отвечаю я и мило улыбаюсь одной из будущих студенток.

Смуглая, со слегка раскосыми голубыми глазами, она единственная одета в костюм, похожий на форму академии. Как я ни старалась, но так и не поняла, к какому сословию принадлежит незнакомка. Одежда на ней не кричит о состоятельности семьи, но достаточно качественная. Русые волосы уложены в небрежную косу, и не понять: это специально так или девушка не привыкла сама себя заплетать? И хоть незнакомка держится ближе ко второй группе студенток, в её осанке и движениях чудится вышколенность. Правила этикета и умение держать себя на людях будто бы вшиты в поведение незнакомки.

— Ты чего зависла? — подобравшись к моему уху, тихо интересуется Чик.

— Видишь девушку, которая мне улыбалась?

— Смуглая и подозрительно дружелюбная? — уточняет ворон, намекая на поведение незнакомки во время экскурсии по академии.

Смуглянка побила рекорд по заданным вопросам. Она проявила вполне искренний интерес ко всему, что я показывала абитуриенткам. Но больше прочего в восторг её привела наша библиотека, и это отозвалось предательским теплом в душе. Что уж говорить, такая любовь к книгам кого угодно в моих глазах сделает хорошим.

— Что скажешь? — спрашиваю Чика и в тот же момент отступаю от двери, пропуская лотту Одельвис, коменданта общежития.

— Нам нужно к ней присмотреться, — изрекает вердикт ворон. — С этими-то всё понятно. — Он легонько дёргает крылом, указывая на стайку щебечущих аристократок. — Они высокомерие и не думают маскировать. А вот с такими людьми-шарадами, как эта улыбашка, нужно держать ухо востро.

— Вот и я так думаю.

— Рад, что наши мысли сходятся. — Чик довольно топчется на моём плече и внезапно замирает. Причём делает это, оставшись стоять на одной лапке.

Я кошусь на ворона и с удивлением замечаю, что он ещё и клюв открыл. И только проследив за взглядом Чика, я понимаю, в чём дело. Именно в этот момент на площадку перед дверьми поднимается ректор. И главная причина шока ворона сидит на плече лотра Граймса.

— Что это за божественное создание? — хрипло каркает Чик.

— Это ворон-секретарь нашего ректора, — обозначаю я очевидное. — Лямуриэль.

— Лямуриэ-эль, — с восхищением повторяет ворон, провожая взглядом проплывающую мимо птицу. — Идеальное имя для столь обворожительной птицы.

— Влюбился, что ли? — С ехидной улыбкой кошусь на друга.

— В тот же миг, как увидел! — прижав крыло к груди, признаётся Чик, чем вызывает у меня искреннее удивление.

— Так просто?!

— А что? — Ворон пожимает плечиками. — Любовь — она либо есть, либо нет. Сердце шух-шух в её присутствии — значит, волшебный момент случился. Это только у вас, людей, какие-то метания: люблю не люблю, а правда ли это оно? Усложняете без меры, а потом страдаете.

— Мне кажется, это ты слишком упрощаешь, — бубню я, мыслями тут же уносясь к Райгарду.

У меня ведь тоже сердце, как выражается Чик, шух-шух от близости к дракону. Только вот не могу я поверить в то, что это влюблённость. Быстро как-то и нереально. Я о таком только в сказках читала. Вот там да, любовь с первого взгляда или метки истинности с первой вспышки. В наши времена подобного не случается.

Скорее всего, я испытываю восхищение и глубокое уважение к Райгарду, как к опытному бойцу, герою войны и генералу, который в первую очередь заботится о своих воинах, а не о себе любимом.

— О-о-о, я буквально слышу грохот вертящихся в твоей голове шестерёнок, — ехидничает Чик, хотя сам при этом взгляда от Лямуриэль не отводит. — Я что-то упустил? У нас есть кандидат, заставляющий тебя накручивать себя?

— Нет, — резко отвечаю я и меняю тему. — И что ты будешь делать со своей любовью?

— Как что? — Ворон удивлённо вытаращивается на меня. — Завоёвывать. Любовь — она такая, за неё надо побороться.

— А если ты не в её вкусе? Мне кажется, Лямуриэль — весьма стервозная особа, — шепчу я, кивая на сидящую на плече ректора птицу.

Та, в свою очередь, внимательно разглядывает всех присутствующих. Даром клянусь, анализирует девушек для того, чтобы потом доложить Граймсу, который сейчас о чём-то беседует с лоттой Одельвис.

— И пускай стервозная, — мечтательно произносит Чик. — Но она будет моей стервозиной.

— М-да-а-а, — тяну я, переступая с ноги на ногу и опустив голову.

Не верится в то, что происходит, но, если Чик решил устроить личную жизнь, кто я такая, чтобы ему мешать?

— Милые лотты! — тем временем произносит ректор, обращаясь к щебечущим девушкам. Те сразу замолкают, с интересом поглядывая на старика. — Я рад приветствовать вас в академии «Ресталия». Уверен, вам понравилась экскурсия, которую для вас организовала наша прелестная Алиса…

Я польщённо улыбаюсь, но тут же бледнею, едва слышу громкое фырканье.

— Отвратительно.

Граймс замолкает, с удивлением глядя в сторону группки аристократок. Одна из девушек, очевидно главная среди них, со скукой разглядывает ноготки. Голубое платье, украшенное алмазной вышивкой, удачно оттеняет и нежную кожу, и бирюзовые глаза незнакомки. Светлые волосы уложены в сложную причёску, утыканную алмазными шпильками. Всё в этой девушке говорит о статусе. Наверняка дочь барона, а то и графа.

— Отвратительно? — переспрашивает ректор, с недоумением глядя на будущую студентку.

— Да, отвратительно! — с готовностью подтверждает та и бросает на меня ядовитый взгляд.

А я от удивления только глаза шире распахиваю. Да с чего отвратительно-то? Я всё показала, всё рассказала. Чик проследил за тем, чтобы я ничего не забыла!

— И позвольте узнать, чем же вам так не понравилась экскурсия?

— Хм-м-м, с чего бы начать? — Капризно выпятив нижнюю губу, незнакомка поднимает взгляд к потолку и начинает перечислять: — Нам не предложили напитки, нам самим пришлось нести наш багаж. — Она с трагичным выражением на лице взмахивает рукой, указывая на гору чемоданов, сваленную тут же. — Когда мы хотели пробежаться по торговому ряду, эта, — девица, скривив губы, тычет в меня пальцем, — рявкнула на меня так, что я еле сердце успокоила…

— Да не рявкал на вас никто, — ошарашенно возражаю я. — Просто сказала, что время для покупок ещё будет.

— Вот! Она ещё и перебивает! — тут же подхватывает бесячая лотта. Группка её прихлебательниц принимается активно кивать, напоминая мне полевых сурков, повторяющих все движения вожака. — Никакого уважения! Вместо того чтобы показать нам места отдыха, кафе и зоны увеселений, она протащила нас по скучным библиотекам, лабораториям, убогим столовым и, страшно признаться, даже в виварий затащила! А там такой запах…

— С которым вам придётся смириться, — цежу я, внутренне клокоча от ярости.

— Что? — невинно хлопая глазками, переспрашивает пигалица.

Отмечаю, что на площадке повисает молчание, а напряжение так и трещит в воздухе.

— То, — так же холодно отвечаю я. — Вы претендуете на место на самом элитном, сложном и уникальном факультете «Ресталии». — Наклонив голову, я исподлобья давлю взглядом всех присутствующих девиц. Аристократки с некоторой опаской отступают от блондинки, в то время как группка простородных, наоборот, с энтузиазмом ловит каждое моё слово. — И это не академия или факультет должны соответствовать вашим требованиям, а вы — им. Скажут убирать навоз в виварии — будете этим заниматься. Скажут пробежать марафон в сорок километров на рассвете — пробежите. Я не знаю, кто вы, — дёргаю подбородком в сторону кипятящейся аристократки, — но тут все друг другу равны.

— Меня зовут Люцина Верданти, я наследная дочь графа Верданти, — прищурившись, буквально выплёвывает блондинка и с триумфом смотрит на меня.

Очевидно, ждёт, когда я проникнусь оказанной мне честью, но я в душе не чаю, кто эта Верданти. В нашей аристократии я, признаться, ещё плаваю.

— А вот кто ты такая, чтобы так со мной разговаривать? — Не дождавшись моей реакции, Люцина делает шаг ко мне.

Она выше, а вертикально сужающийся зрачок её глаз выдаёт в девушке драконицу. Мне бы заткнуться, проявить уважение, но когда это я лицемерила? Вот и сейчас я с вызовом, да ещё и расправив плечи, смотрю на приближающуюся аристократку.

— Знай своё место, — шипит Люцина, встав вплотную. — Одна моя шпилька стоит всего твоего гардероба и годового заработка. Я вообще не понимаю, почему тебя к нам допустили. Очевидно же, что твой потолок — мытьё тарелок на академической кухне. — Она окидывает выразительным взглядом мой наряд. — Жалкое зрелище. На будущее, рядом со мной даже дыши через раз. А лучше вообще мне не попадайся. Иначе одно моё слово папеньке — и тебя вышвырнут.

По мере её монолога мои брови приподнимаются сами собой. Ярость постепенно переплавляется в веселье. Эта Люцина, может, и опасна, но самоуверенность делает её тупой как пробка.

— Я, может, и жалкое зрелище, но мне достаточно переодеться. А вот тебя смена гардероба умнее не сделает, — выдаю я, с кривой ухмылкой на губах.

На щеках Люцины вспыхивает румянец, а глаза темнеют, и в них появляются искорки магии.

— Да кто ты такая?! Ты что себе позволяешь?! — взрывается блондинка и даже руку протягивает, чтобы меня за подбородок схватить.

Краем глаза замечаю, как дёргается до сих пор молчавший Граймс. Так же в мою сторону делает шаг та самая смуглая девушка из группы простородных. И на мгновение мне чудятся пурпурные искры, пробежавшиеся по её запястьям. Моргнув, я даже головой встряхиваю, потому что такой галлюцинации просто не может быть. Пурпур — цвет Бездны!

— Что тут происходит? — ровный, бесстрастный голос прокатывается по площадке.

Сердце тут же заходится в радостном марафоне. Мурашки в экстазе машут помпонами и бегают вдоль позвоночника. Не думала, что буду так рада появлению Райгарда.

— Воспитание младшего обслуживающего персонала, — с любезной улыбкой отвечает Люцина, отступая от меня и поворачиваясь к декану.

— Тогда у нас проблема. — На лице дракона ни намёка на дружелюбие.

Холодный взгляд, каменное лицо. Я бы под плинтус забилась, если бы он на меня так смотрел. Уделив мне всего секунду своего внимания, Райгард сосредотачивается на растекающейся перед ним Люцине.

— О нет, никаких проблем, — пропевает девушка, очевидно не придавая значения холодности стоящего перед ней декана. — Думаю, мой урок эта девица запомнит надолго.

Не сдержавшись, я гримасничаю, передразнивая и манеру общения Люцины, и её мимику. Но тут же беру себя в руки, стоит только Райградру покоситься на меня. И пускай в его глазах вспыхивает искорка смеха — мне стоит сдерживать свои порывы. В конце концов, я второе лицо факультета.

Чтобы не нагрубить аристократке, я украдкой оглядываюсь, успевая заметить, что смуглянка ловко тушит огоньки пламени. И не знаю почему, но меня окатывает облегчением. Померещится же жуть, а девушка просто обладает магией огня.

— Не знаю, о каком уроке идёт речь, — тем временем бесстрастно роняет Райгард, снова давя взглядом на Люцину. — Но, очевидно, вы не понимаете, куда попали, лотта.

— Люцина Верданти, — тут же представляется блондинка, и у меня возникает ощущение, что она просто обожает произносить своё имя. Будто само его звучание приносит ей удовольствие.

— Лотта Верданти, у нас проблема, — повторяет Райгард, и воздух на площадке снова сгущается от напряжения. — Попадая в «Ресталию», вы забываете о вашем титуле, о ваших связях и возможностях. Здесь вы ровня тем, кого только что пытались отчитать. Это раз. Второе, Алиса, — дракон мажет по мне взглядом, — моя подчинённая, и если кому её и воспитывать, то только мне.

Хмурюсь, чувствуя поднимающийся из глубины души протест. Какое воспитание?! Это что за замашки такие?

— И даже это в корне неверная позиция, — продолжает Райгард, обойдя Люцину и встав рядом со мной. Теперь дракон вещает не только для блондинки, но и для всех поступающих девушек. — Алиса Люкан — моя помощница, она не собака, чтобы её воспитывали. В «Ресталии» нет места высокомерию и презрительному отношению к тем, кто ниже вас по статусу. Если вы пройдёте вступительные испытания, то станете студентками. Не графинями, не герцогинями, не дочерями зажиточных торговцев и ремесленников. Вы будете одного статуса, одной ступени. И только ваши знания, усилия и личные характеристики смогут вас возвысить. Если для вас подобное неприемлемо — прошу. — Райгард указывает на лестничный пролёт. — Вас никто не держит.

На площадке повисает молчание. Девушки, опустив головы, переглядываются друг с другом. И если вторая группка не выказывает никакого недовольства, то вот в стане аристократок я вижу неприятие. Но никто ничего не говорит. Все прибывшие с принцессой Вайресс хотят использовать предоставленный им шанс.

— Похвально, — спустя минуту ожидания с лёгкой улыбкой произносит Райгард. — Рад, что желание учиться в вас сильнее предрассудков. И раз уж мы все тут собрались, давайте закончим с официальной частью. Повторю для тех, кто забыл или от обилия впечатлений потерял память, я Райгард Скайрид, декан боевого факультета.

Девушки, явно впечатлённые речью дракона, принимаются шушукаться между собой. Мне хочется добавить все титулы и регалии нашего декана, но, будто почуяв мой порыв, дракон касается моего предплечья и легко сжимает его. Жест остаётся незамеченным практически для всех, кроме Люцины. Блондинка, спиной отошедшая к своим, буквально на лоскуты режет меня взглядом. Отлично, к неизвестным погромщикам теперь добавляется ещё и ревнивая аристократка.

— Лотр Феррикс Граймс — ваш ректор и академический «папа», — тем временем продолжает Райгард, кивая на стоящего позади нас старичка.

— Скорее уж дедушка, — добродушно усмехается дракон, почёсывая Лямуриэль под горлышком. — Папой уместнее называть тебя.

— Не-е-ет. — Рай понижает голос, отчего у меня волоски дыбом встают. И непонятно, чем это вызвано: страхом или иррациональным возбуждением. — Я для них буду худшим ночным кошмаром, чтобы жизнь вне академии показалась сказкой.

Часть будущих студенток бледнеют и испуганно переглядываются друг с другом. И лишь несколько девушек сохраняют спокойствие. Среди последних — смуглянка и Люцина.

— Лотта Николетт Одельвис, — переключается Райгард, представляя нам молчащую женщину. — Комендант общежития и ваш лучший друг. Советую не раздражать её, если рассчитываете жить в комфорте и уюте.

Отведя голову, я прячу улыбку. Нравится мне то, с каким теплом Райгард относится к своим подчинённым.

— И последняя, но не менее важная персона в вашей учебной жизни. Алиса Люкан. Сейчас она, как вы уже знаете, моя помощница, но в случае прохождения отборочных испытаний именно Алиса возглавит вашу группу. Всем всё понятно?

Немой вопрос «Чего?!» срывается с моих приоткрытых губ, но так и не высказывается. Это он меня сейчас заочно старостой сделал? Да за что он так со мной?

— Судя по единодушному молчанию, могу сделать вывод, что всех всё устраивает, — хмыкает Райгард и разворачивается к дверям в общежитие. — Тогда поступайте в распоряжение лотты Одельвис. А мы с лотром Граймсом вас покинем.

Я остаюсь стоять на месте, пыхтя и злясь. И пока мимо нас стайкой просачиваются будущие студентки, моё настроение раскачивается на качелях от «да что этот дракон себе позволяет» до «ну не так уж всё и плохо, буду командовать сворой бешеных аристократок».

— Лотр Скайрид, — прокашлявшись, тихо зову я, когда комендант открывает дверь и запускает девушек в общежитие.

— Райгард. Алиса, ты чего? — недоумённо приподняв бровь, поправляет меня дракон.

— Как-то не с руки старосте тыкать декану, — цежу я, чувствуя, как эмоции захлёстывают меня. — Вы могли бы хоть поинтересоваться, хочу ли я этот змеиный клубок возглавлять. Или у меня нет права голоса и это не обсуждается?

Прежде чем ответить, Райгард переглядывается с ректором. Старик в ответ только хитрющую улыбку в бороде прячет. Тот ещё прохвост, я уже это поняла. Лишний раз в разговор не встрянет, лишнего действия себе не позволит, зато наблюдает и на усы свои седые всё наматывает.

— Алиса. — Райгард выдыхает и, потерев переносицу, смотрит на меня. Причём в этом взгляде ни намёка на издёвку или насмешку. Дракон серьёзен, и этот его настрой передаётся и мне. — Ты ведь у меня умненькая и прекрасно понимаешь, что ситуация сейчас нестандартная. На боевой факультет поступают девушки. Мало того что они все разные по воспитанию и статусу, так ещё вокруг них будут виться несколько сотен пубертатных драконов. Мне нужен человек, которому я могу доверять. Который понимает серьёзность происходящего.

— Но они же ни во что меня не ставят! — пытаюсь возразить я, хотя, признаться, доверие Райгарда растекается по душе радостью. — Кто они и кто я?!

— Ты Алиса Люкан. И для меня этого достаточно, — спокойно произносит дракон, но в голосе его звучит нечто такое, отчего я неосознанно выпрямляю спину и ощущаю прилив гордости за себя любимую. — Но если тебе нужны дополнительные доводы, то ты начитанная, находчивая, обладающая талантами и не дающая себя в обиду. Тебя будут слушаться все, поняла?

Острый взгляд серых глаз будто прошивает душу, и сквозь эту брешь в меня втекает заряд уверенности. Слова Райгарда вдохновляют настолько, что мне теперь кажется смешным и мой страх, и возмущения. В конце концов, кому ещё возглавлять девичий отряд, как не мне?

— В который раз убеждаюсь в том, что ты не зря носишь генеральское звание, — посмеивается Граймс и тем самым разрывает мой с Райгардом зрительный контакт.

Моргнув, я отвожу взгляд. Ректор как-то странно смотрит на нас с деканом. Понимающая усмешка на его губах вызывает недоумение. Что такого он увидел?

— Как оказалось, «Ресталия» не так уж и отличается от имперской армии, — тем временем хмыкает Райгард. — И методы, применимые к солдатам, прекрасно работают и со студентами. Алиса, я могу на тебя рассчитывать?

— Так точно! — Я шутливо отдаю честь, поддерживая слова декана о похожести армии и академии.

— Иди, — улыбается дракон и отходит к Граймсу. — На сегодня твоя помощь мне не потребуется. Завтра будь на месте. Пока ты не поступила, ты всё ещё мой ассистент.

— Спасибо! — благодарю я, чем заслуживаю удивлённый взгляд ректора и спешно поясняю: — Мне нужно заработать на обучение.

Старик почему-то переглядывается с Лямуриэль, а затем на губах Граймса появляется хитрая улыбка.

— Возможно, тебе не придётся трудиться. У нас есть система грантов, которые оплачивают меценаты.

— Нет, спасибо, — резко отвечаю я. — Предпочту сама заработать, чем потом быть должной кому-либо. — Вижу, что и Райгард, и ректор хотят что-то сказать, но эта тема для меня не обсуждается. — Я всего добьюсь сама. Разрешите идти?

На мгновение между нами повисает молчание. Райгард награждает меня задумчивым взглядом, а затем просто кивает. Отпускает. Не теряя времени, я разворачиваюсь и бросаюсь догонять ушедшую группу девушек.

Разговор закончился на напряжённой ноте, мне почему-то кажется, что я могла задеть если не ректора, то Райгарда. И вот последнее заставляет меня переживать.

— Алиса, а я тебе нужен? — тихое карканье отвлекает меня от угрызений совести.

— Всегда, — отвечаю я, даже не взглянув на Чика.

Мимо пролетают ряды дверей в спальни, из которых слышатся взрывы хохота и громкие разговоры.

— Я просто хотел отлучиться, пока Лямуриэль ещё здесь, — заискивающе просит ворон.

Запнувшись, я с удивлением смотрю на пернатого ловеласа.

— То есть вот так?

— Что?

— Появилась симпатичная пернатая попка на горизонте — и ты меня бросаешь? — старательно пряча улыбку, делаю вид, что обижаюсь.

— Ой, не начинай! И вообще, я не о себе беспокоюсь, а собираюсь наладить важные стратегические связи. Не забывай, что у Лямуриэль прямой доступ к самому важному источнику информации — к мозгам ректора.

— Лети уже, дипломат ты мой говорливый, — ухмыляюсь я и приподнимаю руку, чтобы Чику было удобнее слететь. — Но к ночи возвращайся, нам ещё с тобой расписание Райгарда перелопачивать!

Чик, явно боясь, что я передумаю, тут же срывается назад по коридору. А я даже обернуться не успеваю, как меня окрикивают:

— Алиса, можно вас?

Обернувшись, я вижу ожидающую меня лотту Одельвис. Пухленькая, с аккуратно собранными под платком волосами шоколадного цвета, она смотрит на меня одновременно строго, но в то же время с мягкостью. Так на меня глядела матушка, когда я в очередной раз что-то разбивала и пыталась скрыть проступок на её же глазах, чаще всего запихивая осколки ногой под ближайшую мебель.

— Конечно, — тут же отзываюсь я и преодолеваю последние метры до коменданта.

Позади остаётся просторное помещение спортзала, в котором я успеваю заметить полуголые фигуры занимающихся парней. Поэтому к лотте Одельвис я подхожу с глазами, расширившимися от удивления, и щеками, полыхающими от смущения.

— Вы привыкнете, — понимающе улыбается комендант. — Мне удаётся держать их в ежовых рукавицах, но вот заставить тренироваться в приличном виде не получается.

— Ну это малая плата за спокойное проживание в общежитии, верно? — нервно хихикаю я. — Ко мне можно на «ты», если вы не против.

— Не против, — мягко соглашается Одельвис и кивает мне в сторону бокового коридора. — Пойдём, покажу твою комнату. И ко мне тоже можно на «ты». Я не кусаюсь и не требую к себе какого-то особенного уважения, если ты адекватная. Скажи, Алиса, ты адекватная?

— Ну, это с какой стороны посмотреть. — Пожимаю плечами, вспоминая все приключения, что свалились на меня за короткое время пребывания в «Ресталии».

— Со стороны дисциплины и уважения к старшим, — мягко, но довольно грозно отвечает комендант.

Мы останавливаемся у первой двери в ряду из десяти спален. Часть комнат открыта, и я слышу звонкие голоса девушек, раскладывающих вещи.

— С этой стороны я абсолютно адекватна, — честно отвечаю я, возвращая взгляд к коменданту.

Та отвечает улыбкой и кивает на комнату позади меня.

— Спальня старосты. Никс принёс твои покупки, остальные вещи могут доставить позже…

— Нет-нет, я сама их соберу, — тут же возражаю я.

Не хватало, чтобы вся академия знала, где сегодня ночевал мой чемодан. Да и «игрушки» надо лично забрать.

— Ладно, — легко соглашается Одельвис и разворачивается к выходу. — Тогда располагайся. Насчёт ваших мужественных соседей не переживай: в полночь этот коридор отделяется магической преградой. Мой кабинет находится за пределами общежития, по площадке налево. Не потеряешься. И, Алиса…

— Да, лотта Одельвис?

— У тебя будет соседка. Извини, ты задержалась, и они сами разбились по парам. Но, думаю, ты не будешь против выпавшего тебе варианта.

Не говоря больше ни слова, комендант удаляется, оставляя меня в задумчивости. Не дай драконьи боги за дверью меня ждёт Люцина. Я же точно что-нибудь оживлю и придушу её этим.

— Ай, да плевать, — выдыхаю я, нажимая ручку.

За порогом меня встречает квадратная светлая комнатка. Большое окно, сквозь которое льются лучи солнца, две кровати, стоящие у стен и напротив друг друга. Два рабочих стола в ногах кроватей и один громоздкий шкаф. Строго, без изысков и, на самом деле, то, что нужно, чтобы сосредоточиться только на учёбе.

— Привет! — слышу радостный возглас, едва переступаю порог.

На одной из кроватей сидит та самая смуглянка. Широко улыбаясь, она щелчками пальцев зажигает и тушит маленькие огоньки.

— Меня зовут Эфирайн Зах, — представляется она, соскакивая с постели. Стремительно подходит ко мне и протягивает ладонь. — Но ты можешь называть меня Эфи. Приятно познакомится, я твоя соседка.

— И мне приятно, — слегка настороженно отвечаю я, пожимая протянутую руку. — Как меня зовут, ты уже знаешь.

— Ага, — с готовностью подтверждает девушка и, оглянувшись, продолжает: — Надеюсь, ты не обидишься. Я уже выбрала кровать.

— Да вообще не волнуйся, — легко отвечаю я, проходя в комнату и ещё раз осматриваясь. — Тесновато, конечно, но нам же здесь только ночевать.

— Боюсь, что так и будет, — улыбнувшись, соглашается Эфирайн. — Если я верно поняла, муштровать нас будут так, что мы до спален доползать будем.

— До этого ещё надо дожить, — криво усмехаюсь я и нахожу взглядом свёртки и пакеты, которые Никс сгрузил под одним из столов. — Сначала экзамены сдать.

— Да пустяки, — отмахивается смуглянка и, плюхнувшись на кровать, снова начинает зажигать огоньки. — Огненных магичек не так много, я точно должна поступить. А у тебя какой дар?

Склонившись над свёртками с покупками, я тяну время. Раскрывать дар инари совершенно точно нельзя, но и выдавать себя за огненную магичку не вариант. Эфи, как истинная обладательница огненной магии, быстро меня раскусит.

— Я что-то не то спросила? — спрашивает соседка с некоторой виной в голосе. — Прости, просто думала, что здесь, в «Ресталии», об этом можно говорить свободно.

— Конечно, можно. Твой вопрос уместен, а вот предположение странное, — быстро проговариваю я и, подняв голову, ударяюсь затылком о столешницу. — Ауч.

Плюхнувшись на попу, я с досадой потираю затылок и смотрю на Эфи. А та еле сдерживается, чтобы не засмеяться. Пухлые губы поджимаются, в глазах скачут смешинки, и я сама не замечаю, как начинаю улыбаться.

— Вот мой дар, Эфи, — посмеиваясь, произношу я. — Находить приключения и проблемы даже в самых безопасных местах.

— Хм-м-м, — прищурившись и приложив ладонь к подбородку, тянет соседка. — Знаешь, а вот в моей жизни как раз наблюдается острый дефицит захватывающих событий. Думается мне, Единая Матерь не зря нас свела. Я — душнила, ты — бедовая. Ты находишь приключения, я пугаю их своей скучностью. Идеальный баланс, на мой взгляд!

— Ты душнила? — Выразительно выгибаю брови и поднимаюсь на ноги.

Подхватив свёртки, я подхожу к шкафу и распахиваю одну из створок.

— О да, — довольно ухмыляясь, отвечает Эфи. — Тебе ещё предстоит познать мой талант доводить замечаниями до белого каления. Так что подумай: может, стоит поменять соседку?

— Ну уж нет, ты так идеально расписала наш симбиоз, что мне не терпится узнать, до чего мы доведём академию.

— Это радует. — В голосе Эфи слышится улыбка.

Она секунду молча наблюдает за тем, как я раскладываю и развешиваю вещи, а потом снова задаёт вопрос (была у меня надежда, что соседка о нём забудет):

— Так какой у тебя дар? Это же не имперский секрет, да?

— Что ты, — как можно беспечнее отвечаю я, судорожно придумывая ответ. Но ничего в голову не идёт, да и всё равно Эфи узнает правду. — На днях у меня проснулась огненная магия…

— Шутишь?! — Эфи подлетает так быстро, что меня покачивает от порыва ветра. — Серьёзно? В столь позднем возрасте?

Она смотрит на меня с восторгом и восхищением, причина которых мне непонятна. Неужели новость о том, что у нас с ней одинаковая магия, настолько обрадовала Эфи?

— Ну, как видишь. — Повернувшись, я растерянно развожу руками. — Точнее, не видишь, но факт остаётся фактом, меня определили в группу поступающих на боевой факультет.

— И тебя не стали запечатывать? — округлив глаза, шёпотом спрашивает Эфи. — Я слышала, что, если дар поздний, его проще, так сказать, отрезать.

— Мне повезло. — Пожимаю плечами и захлопываю дверцу шкафа. — Если бы не идея принцессы, меня бы обучать никто и не стал. Отрезал бы, как ты выразилась.

— Слава Единой Матери. — Эфи смотрит наверх и складывает руки в молитвенном жесте. — Я бы очень не хотела быть единственной огневичкой в группе. А что ты уже умеешь?

Соседка испытующе смотрит на меня, ожидая, что я продемонстрирую ей свою силу.

— Видишь ли, Эфи, я пока ничего не умею, — нервно поправив волосы, отвечаю я.

Проскальзываю мимо девушки и подхожу к столу, на который успела ранее бросить сумку.

— А, ну да, вот я зануда, ты ведь только-только силу открыла. — Эфи бьёт себя ладонью по лбу и следует за мной. — А как это произошло? Наверное, что-то очень знаковое. Так обычно происходит инициация. Тебя рассмешили? Напугали? — перечисляет девушка. А потом, замолкнув на секунду, строит хитрую мордочку и добавляет томным голосом: — А может, тебя поцеловали?

— Эфи! — Нервно хихикнув, я запускаю руку в сумку, планируя разгрузить её, чтобы было в чём нести вкусняшки в деканат.

— Ну а что? У меня именно так и произошло! — открыто признаётся девушка. Вернувшись к своей кровати, она усаживается на постель и доверительно сообщает: — В тринадцать лет я поцеловалась с сыном нашего оружейника, и парень остался без бровей. Я сначала его пожалела, но потом, когда этот придурок всем разнёс новость о нашем поцелуе, подумывала поджечь ему ещё и задницу — чтобы горело каждый раз, когда он садился.

Эфи, болтая, тянется к прикроватной тумбочке и достаёт из неё тонкую книжечку. И пока она перелистывает странички, я задумчиво смотрю на неё. Обронённые девушкой крупицы информации складываются в занимательную картинку. Она испугалась, что здесь «тоже» нельзя говорить о магии. Значит, там, откуда она родом, обладающих силой не особо любят. А поцеловалась она не просто с сыном оружейника, а с сыном нашего оружейника. Это либо оговорка, либо Эфи у нас знатных кровей, хотя от аристократок дистанцируется. Интересно…

— Ну так что, кто украл твой инициирующий поцелуй? — не поднимая головы, уточняет Эфи.

Вопрос ожидаемо вгоняет меня в краску. Я живо вспоминаю момент, когда сила проснулась во мне. Райгард, нагревательные пластинки и мои руки, в панике кружащие в опасной близости от пояса декана. Сейчас, когда я вижу картинку будто бы со стороны, чётко осознаю, насколько непозволительны были мои действия. Но вместо стыда в груди нарастает странное тепло, оседающее внизу живота. И вот это ощущение слегка отрезвляет. Встряхнувшись, я продолжаю разгружать сумку и натыкаюсь на слепарь.

— Дай угадаю. — Эфи, прищурившись и хитро улыбнувшись, смотрит на меня. — Это декан?

Сердце, сделав кульбит, в шоке прячется где-то в пятках. Кровь же, напротив, резко приливает к щекам. Огонь в груди превращается в ревущее пламя, растекаясь силой по рукам.

— П-почему? — спрашиваю я и облизываю вмиг пересохшие губы.

— Ну, у него, очевидно, к тебе особенное отношение, — пожав плечом, отвечает Эфи. — Защищает тебя, и если ты не заметила, то у него зрачок вертикально вытягивается, когда он на тебя смотрит.

— Да тебе кажется, — протестую я, нервничая ещё сильнее. — Зрачки у драконов пляшут только так, а защита… Это абсолютно нормально, учитывая, что я его помощница.

И вроде бы мои утверждения логичны, Эфи не подкопаться. Но от тревоги я теряю контроль. Магия срывается, уходя в зажатый в моих руках слепарь. Артефакт резко вспыхивает, удлиняясь и светясь так, что я могу смотреть на него, только прикрыв глаза ладонью.

— Пресвятые единорожки! — вскрикивает Эфи, прикрываясь подушкой. — Это что за чудо такое?!

— Слепа-а-арь, — тяну я, опуская руку, когда сияние тухнет.

Во все глаза рассматриваю то, во что превратился, казалось бы, компактный артефакт. На самом деле он почти не изменился: тот же тубус, только с бьющим из него широким лучом из концентрированного пламени.

— Слепарь?! — Эфи удивлённо приподнимает брови. — Ну нет, это уже не слепарь. — Соседка сползает с кровати и маленькими шажками приближается ко мне. Внимательно разглядывая преобразованный артефакт, она кривит мордашку, явно что-то вспоминая. — Слушай, я где-то читала, что неопытные маги иногда пользуются проводниками силы.

— И? — предлагаю продолжить я, продолжая сжимать слепарь и молясь, чтобы он не начал вырываться из моих рук.

— Мне кажется, это сейчас и произошло. У тебя произошёл выброс магии, накопитель артефакта принял его и преобразовался вот в это.

— Но что это?! — спрашиваю я.

Мы вдвоём смотрим на светящееся лезвие, которое принимается пульсировать, а затем и вовсе рассыпается ворохом огненных искорок.

— Меч? — предполагает Эфи. — В любом случае это было похоже на меч.

В комнате на мгновение повисает молчание. Соседка, почёсывая затылок, с интересом разглядывает меня. Я же старательно шевелю мозгами, пытаясь придумать, как с пользой использовать слова Эфи.

— Надо научиться делать так почаще, — выдыхаю я.

— Что? Зачем? — искренне удивляется соседка.

— Ты не поняла? — изображаю коварство. — Много ты студентов знаешь, у кого есть этот… м-м-м… огненный меч?

— Вообще никого!

— Вот именно! А у меня будет! И это выгодно выделит меня на фоне остальных. Я же неуч, ничего не умею, магией вообще пользоваться ещё не знаю как. Давай признаем: среди всей нашей группы я плетусь в самом хвосте.

Прищур Эфи по мере моего объяснения из скептического превращается в одобрительный.

— А ты умеешь оборачивать неприятности в свою пользу, верно?

— Когда они сыплются на тебя каждый день и по десятку — научишься, — хмыкаю я, осторожно убирая слепарь обратно в сумку.

Не верю я, что он вот так просто выключился без последствий. Пока не выясню, в чём его живость, буду держать рядом с собой.

— Ладно, магию ты мне свою показала, про инициацию я и сама догадалась…

— Да всё было не так! — возмущаюсь я, кладя поверх слепаря свёртки с лимонными дольками, чаем и кофе.

— Ну да, ну да, — понимающе кивает Эфи и, видя моё негодование, резко меняет тему. — Чем займёмся, подружка?

— Не знаю, как ты, а мне ещё надо пополнить запасы в деканате. — Выразительно встряхиваю сумкой перед лицом соседки. — И надо ещё оставшиеся вещи забрать.

— Откуда? — живо интересуется Эфи.

Замолкаю, не желая рассказывать о спальне декана.

— Эфирайн Зах? — В этот момент дверь в комнату открывается, являя нам лотту Одельвис.

— Да, это я, — тут же отвлекается соседка.

— Пойдём, тебе там посылка пришла. — Комендант качает головой и дожидается, пока Эфи выйдет к ней.

— Дождись меня, пожалуйста, — обернувшись, просит соседка. — Если ты не против, я бы помогла тебе во всех твоих делах.

— Так скучно? — склонив голову набок, понимающе спрашиваю я.

— До тошноты, — с чувством отвечает Эфи и, получив мой кивок, закрывает за собой дверь.

И только я выдыхаю с облегчением, как тут же взвизгиваю, потому что из сумки доносится настороженный вопрос:

— Она ушла?

Инстинктивно отбрасываю от себя сумку и с ужасом смотрю, как она с грохотом пролетает полметра и оказывается под столом.

— Ой! — слышится недовольный бас. — За что? Я ж ничего не сделал!

— Что ты вообще такое?! — Прошипев в ужасе, я бочком двигаюсь к двери.

В голове бьётся одна мысль: в Бездну всё, пойду сдамся Райгарду. Я даже почти смиряюсь с тем, что меня отдадут замуж за какого-нибудь богатого сноба. В конце концов, это ж проблема мужа будет, что жена ему не даётся. А будет настаивать на близости — оживлю кровать, чтобы она ему самое важное откусила! Вот!

— Даже не думай! — раздаётся испуганное, когда я уже берусь за ручку двери.

— Что не думать?

Я в недоумении застываю и смотрю строго перед собой.

— Сдаваться не думай! Инари не сдаются! — с пафосом выдаёт бывший слепарь.

Только вот уверенности в его словах я не слышу. Будто артефакт и сам не верит в то, что говорит. А до меня доходит один очень интересный факт.

— Ты читаешь мои мысли?

— Естественно! — довольно заявляет слепарь. — Не всегда, правда, только когда ты особенно панически думаешь.

Выдохнув, я разворачиваюсь и крадучись подбираюсь к сумке. Присев на корточки, аккуратно выуживаю тубус из сумки и настороженно на него смотрю.

— Да я не кусаюсь, — раздаётся сварливое.

— А чего ты тогда молчал? Ну, когда ожил, — спрашиваю я.

— Чтобы ты заорала и созвала сюда весь боевой факультет? — В голосе артефакта слышится ехидство. — А я, можно сказать, только жить начал.

— Значит, ты о конспирации беспокоишься или дело не только в ней? — Прищурившись, я верчу слепарь в руках.

— У-у-у, — сдавленно подвывает артефакт.

— Чего? — слегка изумившись, спрашиваю я.

— Тошнит. Можешь не крутить?

— Ты же не живое существо, с чего тебя мутит? — У меня даже брови на лоб лезут от удивления.

— А вот тут ты ошибаешься. Не поняла ещё? Во мне частичка твоей силы, можно даже сказать — души. Я живее некоторых живых!

От ужаса я чуть артефакт не роняю.

— Эй! Осторожнее! Я, вообще-то, и без твоей души очень ценная вещица! А с ней и вовсе уникальная! — самодовольно заявляет слепарь.

— Будешь возмущаться — опять начну тебя крутить, — огрызаюсь я, крепче сжимая созданную мной диковинку и задумываясь.

Мне срочно нужно брать дар под контроль. Не ровён час, я завтра оживлю любимую ручку ректора, и тогда меня если не раскроют, то могут и вовсе приравнять к лазутчикам Бездны.

— Поэтому я и молчал, — поддакивает слепарь. — Мы ж не можем просчитать шаги драконов, а они приверженцы традиций: либо замуж, либо уничтожить. Дикари…

— Ты сейчас говоришь о сильнейшей расе нашего мира, — спокойно комментирую я, пребывая в задумчивости.

— Это не мешает сильнейшей расе мира не видеть ничего дальше своих древних законов. Ну, Алиса, ты же сама всё знаешь. Я, между прочим, твои глубинные мысли озвучиваю.

— Какая противозаконная жуть скрывается в недрах моего подсознания, — хмыкнув, выдаю я и впиваюсь взглядом в слепарь. — В остальных моих «жертвах» тоже частички моей души?

— Конечно. Как и у всякого порождения инари, — с готовностью подтверждает артефакт.

Зажав его в кулаке, я с силой прижимаю руки к вискам. Голова начинает болеть от перенапряжения и попыток осознать происходящее.

— У меня к тебе два вопроса. Откуда ты знаешь о частичках души и почему остальные артефакты со мной не разговаривают?

— Я порождение инари, Алиса. Мне положено знать, как такие чудеса появляются на свет, — снисходительно поясняет слепарь. — А по поводу второго: не хочу показаться самодовольным, но из всех твоих творений я наиболее мощный. Остальные были созданы, когда ты не вошла в силу, а потому частью способностей они обладать не могут.

— А сейчас я, значит, вошла в силу? — тихо спрашиваю я.

— Ну, как видишь. — Если бы у слепаря было человеческое лицо, он бы сейчас точно улыбался. — Это одна из ступеней развития инари.

— И я вот так просто на эту ступеньку встала? — скептически заломив бровь, спрашиваю я.

— Ну, не просто. Просто так только инфузории-туфельки почкуются. А вот тебя что-то прокачало.

— Что именно? — тут же вскидываюсь я.

— А вот тут я тебе не советчик, — слышится обречённый вздох. — Как мы появляемся, я знаю. Даже могу сказать, что у каждой инари есть свой предел, выйдя за который инари погибает. Но как расширить твои силы и что этому способствует — я сказать не могу.

— Не можешь или не хочешь?

— Не могу, потому что не знаю. Не забывай, в основном я черпаю знания из твоей же памяти. Даже то, что ты сама уже не помнишь.

Мы замолкаем. Картинка рисуется странная. Я, сама того не понимая, каким-то образом развила дар. Но тревожит меня даже не это. Если верить словам слепаря, я могу дочудиться с артефактами до смерти. И если не научусь контролировать дар, сделаю это очень быстро.

Но как мне научиться управлять магией, если вокруг ни одного специалиста по инари?

— Могу предложить посетить библиотеку, но ты ведь и так об этом думала, — прерывает молчание слепарь.

— Можно подумать, там найдётся официально одобренный императором учебник для инари, — скептически поджав губы, бубню я.

— Это «Ресталия», сосредоточение всех знаний империи. Если где-то и есть информация о таких, как ты, то только тут, — философски выдаёт слепарь.

В комнате опять повисает тишина, но длится она недолго. У меня слишком много дел, чтобы предаваться переживаниям.

— Ладно, — вздыхаю я, уже без страха запихивая артефакт в сумку. — Ничего плохого не произошло, живём дальше.

— А можно мне какой-нибудь кофр? — тут же встревает слепарь.

— Это ещё зачем? — спрашиваю я.

— Видишь ли, меня стесняют мои соседи по сумке. Всё-таки я не свёрток с картошкой, чтобы лежать вместе с чаем и лимонными дольками. И… — Слепарь замолкает ненадолго — И пускай и ароматным, но всё-таки кофе. Я величайшее оружие, а меня носят в продуктовом пайке!

— И с чего это ты решил, что ты величайшее оружие? — хмыкнув, спрашиваю я, вставая перед зеркалом, заменяющим среднюю дверь шкафа.

— Это не я так решил, это мне мама сказала. А маме моей я верю.

Поправив одежду, я хмурюсь в попытке понять слова слепаря.

— Это ты про меня, что ли?

— Ну а про кого ещё?

— Тогда я такого не говорила!

— Говорила-говорила, — ехидно выдаёт артефакт. — Не забывай, я вижу твои глубинные мысли. И ты меня уже очень любишь и ценишь.

Сжав кулаки, я мысленно досчитываю до десяти. Что ж мне так на компаньонов везёт? Чик с самомнением до драконьих богов, теперь ещё и меч с не менее высокой самооценкой.

— Ладно, будет тебе кофр, — соглашаюсь я и подпрыгиваю от резко открывшейся двери.

— Кому кофр? — недоумённо спрашивает Эфи, заходя в комнату вместе с коробкой. Настолько огромной, что та вот-вот сорвётся с кончиков пальцев соседки.

— Что это?! — Решив не отвечать на её вопрос, я подбегаю к соседке и хватаюсь за выпуклый бок. — Тебе что, все твои вещи выслали?

— Зная мою семейку, ничему не удивлюсь, — криво ухмыляется Эфи. — Спасибо за помощь.

Мы вместе доходим до её кровати и ставим коробку прямо на постель. Выдохнув, соседка улыбается мне:

— Ну что, теперь идём по делам?

— А ты не хочешь разобрать посылку? — уточняю я.

— Да Единая Матерь с ней. Потом как-нибудь, — отмахивается Эфи и направляется на выход.

— А если там продукты? Испортятся же.

— Поверь мне, там ничего вкусного или приятного. Пойдём, мне не терпится познакомиться с «Ресталией». Теперь уже в частном порядке, без участия вечно недовольных аристократок.

— Ну пойдём, — сдаюсь я, в который раз удивляясь странностям Эфи.

Если бы мне пришла посылка из дома, я бы не вылезла из комнаты, пока не добралась бы до дна коробки. Уверена, мама с папой собрали бы самый настоящий транспортный контейнер, на отправку которого потребовалось бы двойное портальное заклинание.

— С чего начнём? — спрашивает Эфи, когда мы покидаем наше девичье крыло.

Как ни странно, но из комнат парней не доносится ни звука. Видимо, все сейчас на занятиях, что на самом деле только радует. Не уверена, что разгорячённые тренировками драконы будут вести себя адекватно. А скандалы нам совсем не нужны.

— С деканата, — отвечаю на вопрос соседки и, сверившись с картником, указываю дорогу.

Делами мы занимаемся практически до комендантского часа. В деканате мы задержались из-за ожидающих Райгарда просителей. Я добросовестно записала всех в журнал отложенной записи, пока Эфи раскладывала мои покупки в кухонном уголке. Потом соседка предложила закрыть деканат, прикинуться, что мы ушли, и спокойно выпить кофе, сваренный новым чайником. И я не нашла в себе сил отказаться.

За время кофепития мы успеваем обсудить академию, Люцину и её припевал. Эфи оказывается именно такой, какой я её восприняла на первый взгляд. Добрая, улыбчивая, искренняя и, главное, серьёзно настроенная на учёбу. За всё время нашей беседы мы ни разу не коснулись темы парней. Эфи, как и меня, в первую очередь интересуют знания и профессия, которую нам даст «Ресталия».

— Слушай, а почему именно боевой факультет? — спрашиваю я, когда мы наконец-то покидаем ставшую по-настоящему уютной приёмную.

Следующий пункт моей программы — забрать вещи из покоев Райгарда. Но в компании Эфи я этого сделать не рискну.

— Потому что там, откуда я родом, острая нехватка толковых бойцов, — безмятежно отвечает соседка, крутя головой. — Куда нам дальше? Ты говорила, у тебя ещё какое-то дело.

— А, да. Но уже поздно, завтра с ним закончу. Пойдём в общежитие. Так откуда ты родом? — аккуратно возвращаю я прежнюю тему.

— Южная Валлардия, — как ни в чём не бывало отвечает Эфи.

А вот я самым натуральным образом впадаю в ступор. Южная Валлардия… Мятежная Валлардия…

— Да-да, именно оттуда, — усмехнувшись, подтверждает соседка.

Большую часть пути до общежития мы идём молча. Я просто перевариваю новость. Валлардийцы всегда входили в состав империи, но буквально двадцать лет назад подняли мятеж, который организовали наши соседи — Файердорны. Располагаясь на самой границе с Файердорном, проходясь по самой кромке Бездны, Валлардия всегда была проблемным регионом. Но и самым богатым на магические кристаллы, выбрасываемые Бездной. Однако за это валлардийцы ежедневно платят кровавую плату — твари Бездны регулярно нападают на местные поселения. И то, что Эфи поступает на боевой факультет, чтобы защищать простых жителей, вызывает во мне неимоверное восхищение.

— Ты в шоке и больше не хочешь общаться с той, кто может оказаться мятежницей?

— Что ты! — с жаром восклицаю я. — Наоборот, ты мне ещё больше нравишься. Твои устремления не могут вызывать ничего, кроме уважения. Ты определённо очень сильная и сострадательная, раз готова рискнуть жизнью, чтобы защитить земляков.

Эфи, остановившись, секунду вглядывается в моё лицо. Ищет хоть намёк на иронию или ложь. И мне почему-то кажется, что ей важно услышать моё мнение. Честное и не прикрытое фальшью.

— Знаешь, Алиса, я очень рада, что не ошиблась в тебе. — Эфи широко улыбается. — Все, кому я говорю о моей родине, отворачиваются или начинают сторониться.

— Ну и дураки. — Я беспечно пожимаю плечами. — Мне же больше твоей дружбы достанется.

Эфи на мои слова снова улыбается, но, завидев кого-то за моей спиной, резко становится серьёзной.

— Лотр декан. — Соседка коротко кивает, приветствуя того, чьё присутствие я ощущаю ещё до того, как он подходит к нам.

— Лотти поступающая, — с лёгким смешком отвечает Райгард, встав за моей спиной.

Меня тут же окутывает его запахом, который странным образом стал моим любимым. Будь у меня парень, он бы обязательно пах именно так: мужественно, властно, вызывая чувство безопасности.

— Эфирайн Зах, — представляется соседка. — Можно просто Эфи.

— Эфи, я украду у вас мою помощницу? — с бархатистой хрипотцой интересуется Райгард, а я с трудом сдерживаюсь, чтобы не хлопнуть себя по рукам, по которым толпой несутся мурашки.

— Ну не знаю, лотр Скайрид, — в наигранной задумчивости отвечает Эфи. — Такая помощница мне и самой нужна!

— Подрастёшь — обзаведёшься. — Райгард практически щёлкает Эфи по носу, вызывая и у меня, и у неё улыбки. — Беги в общежитие, пока лотта Одельвис его не закрыла.

— А как же я? — тут же спрашиваю я, поднимая голову и взволнованно смотря на дракона.

— А ты пойдёшь со мной, — сощурившись, отвечает Райгард.

И что-то в его взгляде говорит мне, что спорить и находить тысячу важных дел сейчас не стоит.

— А куда мы идём? — интересуюсь я, приноравливаясь к быстрой походке Райгарда.

— Где твой ворон? — вместо ответа спрашивает дракон.

Мимо проносятся переходы и этажи «Ресталии», а мы всё глубже спускаемся под академию. В воздухе повисает сырость, света становится меньше, а в душе тонким инеем оседает иррациональный страх. Умом я понимаю, с Райгардом бояться нечего, но моя тревожная часть уже раскручивает самые плохие мысли. Что, если дракон каким-то образом понял истинную суть моего дара? Тогда сейчас он ведёт меня в какие-нибудь жуткие камеры, где меня запрут до поры до времени.

— Чик на важной дипломатической миссии, — обтекаемо отвечаю я, избегая зрительного контакта.

— Мне стоит беспокоиться? — Декан бесстрастно косится на меня.

С того момента, как нас покинула Эфи, Райгард как-то сразу стал серьёзным. Ни юмора, ни сарказма — одни нахмуренные брови и нечитаемые взгляды в мою сторону. И вот как тут оставаться спокойной?

— Для волнений нет повода, — бодро рапортую я. — Чик просто изучает академию, заводит нужные связи…

— С секретарём ректора? — Уголок губ Райгарда дёргается в понимающей усмешке.

— С ней в том числе, — киваю я. — А что? Нельзя? Я нарушаю какие-то правила? Вы скажите, я же ещё не всё знаю.

— Можно. И очень умно. Это и радует, Алиса, и наводит на некоторые мысли. Но это только мои заботы, не обращай внимания.

— Вообще-то, это моя работа — обращать внимание на то, что мешает вашему продуктивному труду, — с нотками нравоучений замечаю я.

Хмыкнув, Райгард останавливается у массивной кованой двери, поверхность которой испещрена защитными знаками и вставками с магическими накопителями.

— Тогда пообещай мне, что между нами не будет никаких секретов. Если ты действительно хочешь работать моей помощницей, я должен полностью доверять тебе. Как и ты мне. Обещаешь?

Он пытливо смотрит на меня, а я не знаю, что ответить. В голове, наверное в первые за мою жизнь, стоит тишина. Будто все мысли, которые всегда без конца курсируют туда-сюда, внезапно замирают и в шоке посматривают друг на друга. Ждут, когда появится хоть одна смелая мыслишка, готовая принять на себя всю тяжесть ответственности за мои последующие действия.

И прежде чем я успеваю дать ответ, меня озаряет. Я могу спокойно пообещать ничего не скрывать с этого момента, ведь дар инари проявился раньше и под условие декана не подпадает. Драконьи боги, да я гениальна! Надо подумать о карьере в дипломатическом корпусе!

— Обещаю, — твёрдо произношу я, уверенная в том, что поступаю правильно. — Никаких секретов.

— Вот и отлично, Алиса, — мягко улыбнувшись, произносит Райгард, только в этой его улыбке чудится мне какое-то коварство.

Папа обычно тоже так делал, когда спрашивал с меня какое-то обещание, а потом я год расхлёбывала последствия. То уборку ванных комнат в поместье Аделис на меня повесят, то за внуками старой лотты последить. Последнее мне на самом деле нравилось, но не на постоянной же основе.

Вот и сейчас у меня возникает ощущение, что я вляпываюсь в какое-то подсудное дело.

— Тогда прошу проходить.

Райгард распахивает дверь, за которой оказывается просторное, нет, огромное помещение. Настолько грандиозное по своим размерам, что запросто вместит в себя обращённого дракона! А то и двух.

— А что это? — Округлив глаза от удивления, я прохожу внутрь и верчу головой так, что шея начинает болеть.

Каменные, неровные стены помещения покрыты множеством заклинаний, накопителей и — что впечатляет меня куда больше — следами от когтей и пятнами гари.

— Это так называемая разрядная камера, — слышу деловитое пояснение.

Райгард проходит вслед за мной и направляется к небольшому столику, вмонтированному в боковую стену. Достав из ящика свёрток с непонятным содержимым, дракон методично раскладывает странные предметы, похожие и на инструменты, и на артефакты.

— Стены помещения экранируют любую магию, позволяя испытывать самые мощные заклинания. А также проводить драконов через болезненное лечение в случае их инфицирования Бездной. Ты в курсе, что люди гораздо легче поддаются терапии? Но так же легко становятся глашатаями Бездны.

Продолжая разглядывать мерцающие на далёком потолке магические накопители, я откликаюсь:

— Не могу сказать, что мне знакома эта тема. В библиотеке семьи Аделис было мало книг о Бездне. Единственное, что я находила, — томик сказаний о героях былых времён. Сам понимаешь, научных данных там были крохи. А зачем мы сюда пришли?

Оборачиваюсь и натыкаюсь на изучающий взгляд Райгарда. Его вопрос показался мне странным, но, судя по довольной ухмылке, дракона мой ответ устроил. Будто то, что я ничегошеньки не знаю о Бездне, сыграло только в мою пользу.

— Мы будем испытывать твою силу. Я покажу несколько простых приёмов, которые помогут контролировать магические потоки. Как и обещал, я проведу с тобой несколько занятий, чтобы у тебя был минимальный шанс выстоять на полевом экзамене, — ровно поясняет дракон.

В душе вспыхивает благодарность, но когда Райгард, взяв странный предмет, похожий на вытянутый коготь хищного животного, направляется ко мне, вся радость улетучивается. Чем ближе подходит дракон, тем отчётливей я вижу обволакивающую коготь пурпурную магию.

— Это ведь артефакт Бездны? — в лёгком ужасе интересуюсь я, незаметно для самой себя пятясь.

— Это коготь Солдата. Низшей твари Бездны, — кивает Райгард. — Без хозяина он не опасен, инфицировать не сможет, но как наглядный материал сойдёт.

— А как он здесь оказался? — вырывается у меня прежде, чем я успеваю обдумать вопрос. — Разве останки тварей не распадаются пеплом вдали от Бездны?

Райгард в ответ склоняет голову набок и с хитрой улыбкой смотрит на меня. Будто бы предлагает мне самой найти объяснение. Оно-то у меня появляется, только вот кажется слишком уж невероятным.

— Погоди, ты хочешь сказать, что где-то в академии произошло явление Бездны? — в неверии выпаливаю я.

— Какая сообразительная у меня помощница, — хвалит меня Райгард и взмахивает когтем, отчего в воздухе повисает пурпурная завеса. — Теперь понимаешь, о каком доверии я тебя просил?

— То есть ты мне сейчас рассказал важный имперский секрет? Академия под ударом Бездны? — продолжаю тараторить я, не понимая: мне страшно или я в восторге оттого, что меня подпустили к столь ценной информации?

— И именно поэтому, Алиса, ты стала старостой в группе девушек. И останешься на посту моей помощницы. Алиса, ты будешь моими ушами и глазами там, где мне быть не положено. Где моё появление вызовет вопросы и подозрения, а возможные злоумышленники быстро свернут все дела. Понимаешь?

Ненадолго задумавшись, я киваю.

— Готова работать со мной в таком плане? Осознаёшь, как опасно может быть?

Я снова киваю, ощущая странную взбудораженность. Райгард воспринимает меня если не как равную, то как важного союзника. Сам генерал Скайрид хочет, чтобы я работала с ним над серьёзным государственным делом.

— Алиса, ты меня пугаешь, — внезапно произносит дракон, с тревогой вглядываясь в моё лицо. — У тебя сейчас из глаз фейерверки полетят.

— Это я так радуюсь, — тут же отвечаю я.

— Чему? — слегка опешив, интересуется Райгард. — Тому, что тебе могут в любой момент свернуть шею по-тихому?

— Нет, конечно, — нисколько не смущаюсь я. — Вы ж меня защитите. Меня другое радует.

— Что же?

— Вы же мне оклад поднимете? — невинно хлопая ресничками, вопрошаю я.

На мгновение между нами повисает молчание, а затем Райгард смеётся, откинув голову. И так зажигательно, что я и сама начинаю хихикать. И любуюсь мощной шеей, мужественным подбородком и ямочками, проступившими на щеках дракона. Первый раз вижу, как он смеётся вот так — без контроля, ничего не скрывая.

— Алиса, драконьи боги, ты изумительная, — искренне произносит Райгард, отсмеявшись. — Тут по-настоящему опасные события происходят, а тебя только вопрос денег волнует?

— Ну, знаешь ли, без денег каждый день опасен, — ворчливо бубню я, хотя комплимент дракона очень приятен. — Нет денег, нет еды — помер от голода. Нет денег, нет лекарства — помер от болезней. Нет денег, нет одежды и крыши над головой — помер от непогоды.

— Ну не всё же в деньги упирается? — снова посмеиваясь, спрашивает Райгард. — От тварей Бездны не откупишься.

— Не откупишься, — соглашаюсь я и, призадумавшись, нахожусь с ответом: — Но на деньги можно купить амуницию, артефакты, набрать отряд боевых магов и покрошить тварей в бездновый салат. Ну в крайнем случае похоронить тварей под дракоиновым дождём. Всё упирается в бюджет.

— Понял-понял, — подняв ладони и с трудом сдерживая улыбку, произносит дракон. — Ты неисправимая оптимистка и в любой ситуации найдёшь выход?

— Именно так, лотр декан, — важно киваю я.

— Тогда мне несказанно повезло, что ты моя помощница, — произносит Райгард, а зрачок в его глазах резко сужается до вертикальной полосы.

Волоски на моих руках встают дыбом, а по телу пробегает необъяснимая дрожь. Драконьими богами готова поклясться, что голос Скайрида странно просел на слове «моя». В шоке смотрю на декана, ощущая, как внутри разливается тепло. Оно пугает и одновременно манит, требуя отпустить контроль. Кончики пальцев покалывает, и тут до меня доходит: это снова моя магия. Райгард вывел меня на эмоции, отчего мой дар проснулся. Испугавшись, я отвожу взгляд. Щёки горят, а в голове лишь одна мысль: пускай эта неловкая пауза прервётся. Будто поняв меня без слов, декан резко выдыхает и, развернувшись, отходит к инструментальному столу.

— Так что мы будем делать? — Заложив руки за спину, я нервно покачиваюсь с пятки на носок и разглядываю схему магических узоров на потолке комнаты-пещеры.

Замешательство, вызванное словами дракона, всё ещё ощущается в атмосфере. Но я не готова развивать эту тему. Да и, в конце концов, мне ведь могло показаться! И если я сейчас насяду на декана с нелепыми вопросами, намекающими на его симпатию ко мне, он же может меня уволить. Зачем ему пигалица, возомнившая, что она может нравиться целому генералу? Я, конечно, не в луже себя нашла, но рядом с Райгардом подобным мне не место. Тут скорее уж Люцина подойдёт или кто-то из её подружек.

Задумавшись, я мысленно представляю рядом с драконом мерзкую блондинку. На лице последней горит триумфальная улыбка, а вот Райгард в моей визуализации вовсе не пышет радостью. Возможно, потому, что у меня самой эта картинка вызывает отторжение. Не-е-е, наш декан достоин лучшей невесты.

Нелепая мысль подобрать ему кандидатуру сметается вопросом, который задаёт дракон, продолжая стоять ко мне спиной.

— Знаешь, как водоплавающие кошки учат котят плавать?

Ожидая моего ответа, Райгард достаёт из ящиков стола метательные ножи.

— Я, конечно, тот ещё книжный червь, но вот взрослением водоплавающих кошек никогда не интересовалась, — настороженно произношу я, чувствуя подвох.

Маменька даже название этому ощущению как-то дала — песец. Раньше я не понимала, при чём тут милая белая лисичка. А сейчас, поймав многообещающий взгляд, который на меня бросает Райгард, очень чётко осознаю: вот он — песец. Подкрадывается, чтобы устроить мне полярную охоту.

— Мама-кошка бросает котят в воду, давая им возможность пробудить заложенные природой инстинкты и поплыть, — ехидно ухмыльнувшись, поясняет Райгард.

Проводит руками над ножами, отчего те вспыхивают мягким светом.

— А что делает батя-кошка? — от охватившего меня волнения выдаю я какую-то нелепицу.

— А папа-кот наблюдает и делает ставки, — смеясь, отвечает дракон и, повернувшись ко мне, спрашивает: — Готова?

— К чему?! — округлив глаза, вопрошаю я. Смотрю на зажатые между костяшек дракона кинжалы и, кажется, начинаю понимать, что задумал декан. — Может, ты побудешь папой-котом? Посиди в сторонке. Я даже за чаем метнуться могу!

— Али-и-иса, — склонив голову набок, нараспев зовёт Райгард.

— Чего Алиса? — бормочу я, отступая от этого маньяка. — Ты чего задумал?

И чем шире становится улыбка дракона, тем сильнее я нервничаю. Разумная часть меня твердит, что бояться нечего: Райгард же не идиот подвергать меня опасности. Но та часть, которая отвечает за построение конспирологических теорий, рвётся к управлению телом и орёт, что нас хотят пустить на фарш. Райгард же говорил, что ему не нужны помощники, а все его слова сегодня — не что иное, как ловушка. Расслабил меня, а сейчас вот «кинет в воду».

— Алиса, ты слишком много думаешь, — с улыбкой выдыхает дракон и в следующий момент резким взмахом отправляет в меня веер ножей.

Взвизгнув, я бросаюсь в сторону, но тут же слепну от яркой вспышки. Когда зрение возвращается, я замечаю в руках Райгарда те самые ножи, что секундой ранее летели в меня.

— М-да-а-а, — задумчиво произносит дракон, подбрасывая один из кинжалов и ловя его. — Не сработало.

— Что не сработало? — часто дыша и борясь с тахикардией, уточняю я.

— Любой маг — обученный или только открывший дар — при угрозе жизни инстинктивно выставляет вокруг себя щит. Самый элементарный, сотканный из желания спастись, — поясняет дракон, переводя на меня задумчивый взгляд. — Ты же даже магию не выплеснула, хотя эмоциональный фон у тебя не стабилен.

— Да потому что при опасности у меня только один инстинкт — бежать или драться! — в возмущении выпаливаю я. — И мне хватает мозгов, чтобы понять: драться с драконом — самоубийственная идея. Значит, остаётся дать дёру. Это я и сделала!

— Я заметил, — одобрительно кивает Райгард. — Очень изящный манёвр уклонения. Только зря.

— Что зря? — продолжаю негодовать я. — Лучше бы твои кинжалы превратили меня в шашлычок? Милый такой, очень питательный и испуганный шашлычок?

— Да не кипятись ты, — выдыхает Райгард, покачивая головой и тут же бросая один из кинжалов в противоположную от меня сторону. Тот, пролетев несколько метров, вспыхивает и оказывается в ладони дракона. — Видишь? Портальное заклинание. Ножи даже не коснулись бы тебя, я их зачаровал.

— Вижу, — ошеломлённо подтверждаю я и снова смотрю в глаза этому гаду, именующему себя моим наставником. — А предупредить нельзя было?

— Водоплавающие котята, Алиса, — назидательно произносит дракон, направляясь ко мне. — Ты должна была испугаться, чтобы подключить инстинкты. Эта стратегия всегда работала. Именно так учат в «Ресталии».

— Какая-то нерабочая стратегия, — ворчу я, не зная, куда себя деть.

Райгард подходит слишком близко.

— Видимо, Алиса, ты во всём необычная. Не только в отношении к жизни, но и в обучении магии, — задумчиво произносит дракон, глядя на меня через прищур.

Пауза затягивается, а я буквально чувствую, как взгляд Райгарда скользит по моим ногам, рукам и, пробежавшись по шее, останавливается на губах. Их тут же начинает печь, отчего я неосознанно прикусываю нижнюю.

— И что будем делать? — с некоторой заминкой спрашиваю я, когда пауза затягивается слишком надолго. — Если инстинкты не включаются.

— Будем работать с головой, — выдыхает Райгард, и я всё же рискую посмотреть ему в глаза.

Как и ожидала, зрачок в них сужен, отчего возникает ощущение, что сейчас на меня смотрит именно зверь, дракон Скайрида. Но вместо испуга в душе просыпается нежность, вводящая меня в ступор. Что за бездновщина?!

— В общем, так, Алиса. — Отступив от меня на шаг, декан проводит рукой по волосам и трёт переносицу. — Я выпишу тебе пропуск в особые секции библиотеки. Найдёшь там учебники по углублённым магическим схемам и практикам. Это поможет тебе раскачать свой дар и обрести над ним контроль.

При упоминании библиотеки я чуть не издаю победный клич. Если в «Ресталии» и есть сведения об инари, то они будут именно в особых секциях. И Райгард только что облегчил мне жизнь. Ради такого я готова снова сыграть его мишень, рискуя превратиться в подушечку для иголок.

— Это всё? Занятие окончено? — спрашиваю, еле сдерживая эйфорию.

— Нет, но занятие будет единственным. Я не имею права помогать, так как твои конкурентки обвинят тебя в нечестной борьбе.

— Понимаю. — Резко взяв себя в руки, я киваю.

— С завтрашнего дня твоя нагрузка возрастёт, Алиса. — Взгляд Райгарда пронизывает насквозь, а голос звучит так серьёзно, что мне хочется вытянуться в струнку. — С утра ты будешь моей помощницей, а после обеда начнёшь исполнять обязательства старосты. У вашей группы будет неделя на подготовку к первому экзамену. Вопросы предоставлю позже, а пока вот тебе задание. Ты должна будешь оценить каждую претендентку и предоставить мне характеристики на них. Я даю тебе полный контроль над девушками. Будут возмущаться, перечить или издеваться — смело докладываешь мне.

— Зачем? Ябедничая, уважения не добьёшься.

— Поведение и умение налаживать связи — один из критериев оценки, — поясняет Райгард. — На моём факультете не место заносчивым студентам, считающим себя выше собрата по оружию. В строю каждый равен соседу.

— Ага, поняла.

Делаю себе пометку донести эту информацию до девочек. Можно, конечно, промолчать и тем самым лишить тех же аристократок хороших оценок за поведение. Но мне совесть не позволит. Да и гордость требует уделать их в равной борьбе.

— Что-то ещё? — спрашиваю я, когда Райгард снова надолго задумывается.

— Да, — тут же кивает он. — Слепарь, который я дал, у тебя с собой?

Сердце, испуганно икнув, затихает где-то за рёбрами. Я нервно киваю и запускаю руку в сумку. Медленно достаю артефакт и протягиваю его декану. Слепарь не подаёт признаков жизни, и за это я готова благодарить всех драконьих богов. Если сейчас мой болтливый дружок решит показать себя во всей красе, меня уже ничего не спасёт. Придётся сдаваться, а я что-то передумала. Пока Райгард меня к стенке не припрёт, не признаюсь.

— Ты хочешь его забрать? — спрашиваю я, нервно наблюдая за тем, как дракон осматривает артефакт.

— Нет, хотел убедиться, что ты сможешь им воспользоваться, — нахмурившись, отвечает декан, а потом, покосившись на меня, добавляет: — Мне кажется, он немного изменился.

— А, да! — Хихикнув, я выхватываю слепарь из рук Райгарда и, видимо, так стискиваю бедный артефакт, что слышу сдавленное шипение. — Мы с Эфи его проверяли, и произошло странное.

— Что? — Взгляд декана тут же темнеет. — Что произошло, Алиса? Где тело? И кого ты умудрилась грохнуть?

На секунду я впадаю в ступор. Гляжу на Райгарда во все глаза и поверить не могу, что он решил, будто я способна кого-то прибить и не доложить об этом.

— Да никого я не трогала! Как вообще тебе такое в голову могло прийти?!

— Знаешь, чем дольше я с тобой общаюсь, тем больше склоняюсь к тому, что и невозможное возможно, — дёрнув уголком губ, произносит дракон, а я отмечаю, как разглаживается морщинка на его лбу. — Так что со слепарём?

— Вот, — несколько растерянно отвечаю я и нажимаю на активирующую артефакт кнопку.

По руке снова пробегает заряд магии, а следом из цилиндрика слепаря вырывается узкое лезвие, сотканное из пламени.

— Единая Матерь! — восклицает Райгард.

— Здорово, правда?

С улыбкой смотрю на ровное сияние огня и чувствую, как душу наполняет гордость. Я не знаю как, не знаю почему, но этот меч — моё творение, и оно прекрасно.

— Здорово, — эхом соглашается дракон, и я ловлю на себе его пристальный взгляд. — Расскажешь, как это произошло?

— Эфи попросила показать ей мои способности, а я так разнервничалась, что выпустила магию в слепарь, — убедительно вру я, искренне веря в ту версию, что подкинула мне подруга. — Это ведь нормально?

— С тобой понятие нормы слишком сильно растягивается, — отвечает Райгард в глубокой задумчивости. — Позволишь?

Он протягивает руку к слепарю, и я послушно выполняю просьбу. Пламя меча тут же гаснет, стоит артефакту выскользнуть из моей ладони.

— Интересно, — тут же комментирует Райгард.

Секунду крутит цилиндрик в руках, а затем проводит над ним открытой ладонью.

— Видимо, он запитывается от твоей магии. На мою он не откликается. Придётся всё-таки его забрать.

— Что? Зачем? — удивляюсь я, пряча тем самым страх.

Уверена, будь у слепаря лицо — он бы сейчас им резко побледнел.

— Хочу показать нашим мастерам-артефакторам. Я видел, как некоторые маги используют артефакты в качестве проводников силы, но обычно ими могут пользоваться все. А что? Алиса, ты против?

— Н-нет. — Я приглаживаю волосы, старательно придумывая причину, по которой можно будет оставить слепарь у себя. — А это обязательно — проверять его?

— Ты против? — повторившись, Райгард приподнимает бровь.

— Если нужно, забирай, конечно. Просто мне с ним спокойнее, — отвечаю я, глядя на декана со смесью страха и неуверенности. — Хоть какое-то средство защиты.

Взгляд Райгарда снова темнеет, а губы сжимаются в тонкую линию. Даже аура дракона становится тяжелее, словно он сдерживает силу.

— Прости, я забыл о твоих ночных гостях. Конечно, Алиса, оставь слепарь себе. В конце концов, не такая уж это диковинка. И если уж говорить начистоту, такая версия слепаря тебе на руку.

— Да? — радостно восклицаю я, выхватывая бедный цилиндрик из рук декана. — Вот и я Эфи сказала, что с таким слепарём у меня есть все шансы поступить. Ну кто откажется от огневика, не просто создающего горящие шары, а рубящего врагов пламенным мечом?

Кажется, мой взгляд уж слишком пылает энтузиазмом, потому что Райгард в ответ на мою тираду лишь улыбается, покачивая головой.

— Что? Я что-то не так сказала?

— Всё так, Алиса, всё так. Просто я имел в виду, что такая версия слепаря послужит лучшей защитой для тебя, а ты уже чуть ли не план по захвату мира продумала.

— Извини, — потупившись, бормочу я, в душе радуясь тому, что удалось переключить внимание Райгарда.

— Было бы за что, — хмыкает декан и взмахом руки предлагает мне пройти к выходу. — Ладно, раз у тебя есть проводник силы, я могу быть спокоен за окружающих. Пока слепарь с тобой, никто не рискует самовоспламениться просто потому, что выбесил мою помощницу.

— То есть теперь вот точно всё? Тренировки не будет? — удивляюсь я, приноравливаясь к шагу дракона.

— Не вижу в ней смысла. Полноценно обращаться с мечом тебя обучат, если поступишь. А слепаря достаточно, чтобы отпугнуть тех самоубийц, которые отважатся к тебе сунуться.

— Почему самоубийц? — Недоумённо задираю бровь.

— Потому что те, кто лезет к моим работникам, долго не живут, — мрачно поясняет Райгард, а меня дрожью пробирает.

Но не потому, что страшно. Нет. Всё дело в эмоции и во взгляде дракона. Я чувствую себя по-настоящему важной.

— Всё, что тебе сейчас требуется, — учебники, о которых я тебе сказал, — тем временем продолжает Райгард. — А также регулярное посещение лекций, которые вам организуют, и дахусим.

— Что?

Мы останавливаемся перед инструментальным столом. Райгард методично складывает всё, что успел разложить, по ящикам и, громыхнув последним, поворачивается ко мне.

— Дахусим, Алиса, дахусим. Медитации, тренировки — всё это способствует укреплению тела и духа. А сильная физика и менталка обеспечат тебе контроль над магией. Завтра же попрошу ректора провести вам занятие по дахусим. А сейчас пойдём, провожу тебя до общежития.

Райгард открывает дверь и склоняет голову, ожидая, пока я выйду. А я настолько ошарашена резким завершением урока, что сначала молча покидаю разрядную комнату, а затем так же молча следую за драконом. Что ж, дахусим так дахусим.

— Плавный вдох, счёт на три, вы-ы-ы-дох. — Глубокий, медитативный голос лотра Граймса наполняет малый тренировочный зал.

Остановившись у смотрового окна, я наблюдаю за тем, как мои будущие студентки старательно выполняют указания ректора. Сам старик сидит на мягкой подстилке, подогнув под себя ноги, и вещает с выражением всемирного блаженства на лице. Я думал, он мне все кости переломает своими благодарственными объятьями. Оказывается, он давно хотел внедрить дахусим в боевую подготовку, но ни император, ни мой предшественник эту идею не поддерживали.

Взгляд машинально цепляется за стройную фигурку в рубашке и юбке до пола. Сейчас, когда девочки заняли места в зале, становится понятна одна очевидная вещь, которую пыталась донести до меня Алиса. Она с самого утра, едва я зашёл в приёмную и взялся за утреннюю почту, твердила, что для спортивных занятий девушкам нужна соответствующая форма. А именно брюки. Но моя преданность традициям сыграла злую шутку: задирающиеся на выпадах юбки создают куда более провокационную картинку, нежели облегающие штаны. И прямое доказательство тому — толпа парней с выпускного курса, весело гогочущих у соседнего смотрового окна.

По-хорошему, лоботрясов надо бы прогнать. Но я прекрасно знаю, что тем самым только разожгу в них азарт. Стоит только ввести какой-то запрет, как эти дурни будут из кожи вон лезть, чтобы его обойти. Назло декану суну голову в брачный капкан. Парни хоть и выпускной курс, но не совсем понимают, чем может обернуться «невинная» связь с сокурсницей. Хотя бы потому, что часть этих сокурсниц сделают всё, чтобы связь оказалась для них выгодной.

Так что пускай наблюдают. И драконы целы, и аристократки в относительной безопасности.

— Она симпатичная.

Появление сестры застаёт меня врасплох.

— Кто? — ровно спрашиваю я, не подавая виду, что прекрасно понимаю, о чём говорит Ресса.

Хотя даже сейчас продолжаю наблюдать за движениями помощницы. Она невероятно сосредоточена, впрочем, как всегда, когда приступает к выполнению задания. Я уже понял, что её нужно нагружать задачами, иначе «Ресталия» рискует столкнуться с последствиями импровизации Алисы Люкан.

— Твоя помощница, — мелодично пропевает сестра, перемещаясь за моей спиной и вставая ближе к окну. — Ты же с неё взгляда не сводишь.

— Тебе кажется, — хмыкаю я. — Просто задумался, работы-то меньше не становится. А твоими стараниями она только пребывает.

Кошусь на сестру, с раздражением отмечая, что она снова в брючном костюме. Если Алисе я в любой момент могу запретить носить брюки, объясняя это требованиями академической формы, то Ресса на драконьем хвосте вертела моё недовольство.

— Значит, ты не против, что её буквально облизывают взглядом вон те явно оголодавшие ребята? — светски интересуется сестрица, стреляя взглядом в группку у второго окна.

— Ну облизывают и облизывают. — Безразлично пожимаю плечами, хотя в груди вспыхивает чёрное пламя злобы.

Хочется рявкнуть на щенков и выдать им несколько нарядов вне очереди, но, во-первых, мы не в армии, во-вторых, именно об этом я предупреждал. Парни в любом случае не упустят возможности поохотиться за юбками. Особенно когда эти самые юбки то и дело задираются и норовят упасть на голову девушкам, когда они делают наклоны в комплексе со скрутками и подъёмами ног.

— Главное, чтобы они дальше наблюдения не заходили. А то мы не посвящение первокурсниц организовывать будем, а массовые свадьбы, — ровно отмечаю я, разворачиваясь спиной к окну и специально лишая себя возможности следить за Алисой.

Не знаю, что там себе надумала сестра, но с помощницей у меня сугубо деловые отношения. Она работает на меня. Может, станет моей ученицей. Думать об Алисе в другой плоскости я себе не позволяю, хотя дракон от этого бесится. Магическая, звериная часть меня отчего-то сильно привязалась к этой пичужке с по-настоящему боевым характером.

Улыбаюсь, когда перед мысленным взором пролетают картинки прошедших дней. Дней, наполненных присутствием Алисы. Я не могу не признать, что с её появлением в моей жизни эта самая жизнь наполнилась красками и новыми для меня эмоциями. Помощница, вопреки своему призванию, настоящий элемент хаоса в моём всегда идеальном распорядке. Но вместо раздражения я ощущаю интерес. Живой, будоражащий. Мне очень хочется узнать, что ещё может выкинуть Алиса. А судя по её нестандартной магии, новых сюрпризов долго ждать не придётся.

— Что ты о ней знаешь? — спрашивает Ресса, расположив руки на поручне, тянущемся под окном.

— О ком?

— О той, которая вызывает у тебя улыбку, — туманно отвечает сестра, стрельнув в меня взглядом.

— И кто ж вызывает у меня улыбку? — не ведусь на её провокацию.

— Ну Райгард, так нечестно, — запрокинув голову, раздосадованно выдыхает Ресса.

Выдыхает достаточно громко, чтобы её услышал Никс. Племянник, наконец-то заметив мать, резко делает шаг из толпы наблюдателей и пятится к ближайшему повороту. Поймав мой взгляд, Никс строит умоляющую морду, явно прося не выдавать его.

— Что нечестно, Ресса? Если тебе что-то от меня нужно, спрашивай прямо. Оставь свои манипуляции для императорского двора.

— Я просто хочу быть уверенной, что никто больше не сможет разбить сердце моего любимого брата, — произносит Ресса, неожиданно серьёзно глядя на меня.

Вспышка в памяти вызывает режущую боль в районе сердца. Только если раньше это было остро, удушающе, то сейчас боль кажется глухой, словно возникшей по привычке. Как рефлекс на травмирующее воспоминание.

— Я бы мог сказать, что нельзя разбить того, чего нет, но ты же знаешь, как я далёк от этих пафосных речей. — Кривовато улыбаюсь в ответ. — Каждый проходит через муки первой любви, Ресса. Это нормально. Тебе не о чем беспокоиться. Если у меня кто-то появится, ты первая об этом узнаешь.

— Даже если эта кто-то будет совсем тебе не ровня? — приподняв бровь, уточняет сестра.

— Ты же знаешь, меня статус моей избранницы волнует в последнюю очередь, — поморщившись, отвечаю я.

— Тебя-то да, а вот маменьку и двор — ещё как. Райгард, не сомневайся, я поддержу тебя в любом решении, но не забывай: ты брат императора, на твою невесту будут возлагать определённые надежды и обязательства. А ещё её жизнь будет под постоянной угрозой. Не выбирай невесту сердцем, брат. Проще терять того, к кому не привязался душой.

— Ты поэтому согласилась на брак с Сальваром? — спрашиваю я.

Раздражение едкой волной грызёт внутренности. Мне неприятен разговор, и я терпеть не могу нравоучения. Особенно когда их не просил.

— Именно, — с грустной улыбкой отвечает Ресса. — Я его не любила, и время ничего не изменило. Но я уважаю мужа и испытываю к нему признательность. У нас партнёрские отношения, Рай. И это лучшее, что могут позволить себе люди нашего круга.

— И ты ещё удивляешься, почему я до сих пор не женат? — Многозначительно задираю бровь и, бросив взгляд на уже почти сбежавшего Никса, как бы между прочим добавляю: — Ты с сыном так и не виделась, верно?

— Малыш Никс почему-то меня избегает. — Сестра с вполне искренней грустью вздыхает. — Ума не приложу, чем я заслужила подобное.

— Может, потому, что Никс у тебя уже давно не малыш, а вполне взрослый, временами даже мудрый парень? Лоботряс, конечно, но тут все такие, — улыбнувшись, отвечаю я. — У тебя как раз сейчас есть возможность выяснить, почему сыночка прячется от маменьки.

Глазами указываю на вновь побледневшего племянника, чем переключаю внимание Рессы. Та разворачивается — стремительно, как и всё, что делает по жизни.

— Никс, зайка мой, — пролетает над коридором, заставляя замереть всех присутствующих. — Вот ты где, солнышко моё!

— Ну ма-а-а-ам! — выпаливает Никс с обречённым выражением на лице. — Ну какой я зайка?!

— Парни, слышали? Рейнсворд у нас-то маленький и пушистый! — тут же доносится из толпы выпускников.

И я сразу узнаю голос подстрекателя. Принцу, видимо, не хватило ни внушения, ни отработки в подземных камерах — его так и распирает от желания затеять новую драку.

Вздохнув, я направляюсь к группке моих подопечных. Придётся провести им внеплановую лекцию, иначе дальше будет только хуже. Парни, едва заметив моё приближение, затихают. Некоторые смотрят на меня испуганно, малая часть — с вызовом. И то и другое — хорошо. Испуганные будут хорошими исполнителями, дерзкие покажут себя в разведке.

Остановившись прямо перед принцем, я смотрю на него сверху вниз, хоть рост у нас почти одинаков. Кайгард миловидностью пошёл в мать, характером — в её отца, и это не нравится ни мне, ни Айрнгарду. Что ж, раз у брата не дошли руки воспитать сына, значит, этим займусь я.

Скрестив руки, я спокойно встречаю снисходительный взгляд принца. Молчу, и чем дольше затягивается пауза, тем отчётливее вижу на дне глаз Кая растерянность. Принц не понимает, почему я не тушуюсь, почему вообще тут стою. Я не вижу Рессу и Никса, но спиной чувствую их взгляды и рад, что сестре хватает ума не влезать. А присутствие остальных зрителей мне сейчас только на руку. Лучший способ управлять стадом, даже если это стадо гормональных драконов, — приструнить вожака.

— Знаешь, насмешка над материнской любовью многое говорит о человеке, — прищурившись, начинаю я. Говорю тихо, размеренно, так, чтобы слышали все. — Ты говоришь так, будто материнская любовь — это что-то постыдное. Ты морщишься, словно услышал нечто неприличное, а ведь Ресса просто назвала Никса, своего сына, зайкой и солнышком. Ты считаешь, это слабость? Никсу должно быть стыдно?

Делаю паузу, давая словам осесть в головах присутствующих. Кай сжимает губы, а во взгляде появляется тёмный огонь. Не давая принцу высказаться, я добавляю уже гораздо жёстче:

— Любовь матери вовсе не слабость, Кай. Это сила, от которой ты почему-то открещиваешься. Она даёт воину уверенность в том, что за его спиной есть кто-то, кто примет его любым — и победителем, и побеждённым. Кто не отвернётся, даже если весь мир сочтёт его недостойным.

Обернувшись, бросаю взгляд на Никса, смущённо переминающегося с ноги на ногу, а затем снова смотрю на Кая.

— Это телячьи нежности, — фыркает парень, старательно удерживая на лице маску пренебрежения. — Настоящему воину они не нужны.

Удерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза. Узнаю деда Хайярда, отца Юмии. Тот и дочь свою воспитывал в строгости, и внуку пытался навязать своё видение мужественности. Только вот в сочетании со вседозволенностью, в которой Кая растила мать, понятия Хайярда породили химеру. Принц одновременно и строг к себе, и до омерзения самовлюблён. Его должны все любить, но при этом показывать ответные чувства Каю запрещают установки, вбитые дедом. Но у меня ещё есть время всё исправить. И пока придётся делать это на языке Кая — через жестокость.

— Ты смеёшься над тем, что для других — опора. Над тем, что ты не можешь понять и принять. И вместо того чтобы, как взрослый и состоявшийся человек, каким ты хочешь показаться, уважать это, ты предпочитаешь язвить. Потому что проще насмехаться, чем признать: ты себе такую роскошь позволить не можешь.

Тишина в коридоре становится оглушительной. Принц, вспыхнув только глазами, буквально испепеляет меня, но мне плевать. Парень должен понять, что его поведение неприемлемо.

— Мамой, которая осмеливается любить тебя открыто, следует гордиться. Гордиться, если она не стесняется называть тебя зайкой, даже когда тебе за двадцать. Потому что однажды её может не стать, и тогда ты поймёшь, как сильно ошибался.

Кай открывает рот, явно желая окатить меня желчью, но я припечатываю:

— А если не поймёшь, значит, просто не дорос. Ни до звания принца, ни до звания воина.

Я буквально вижу, как что-то щёлкает в голове Кая. Гнев и ярость, переполняющие его взгляд, испаряются, уступая место опустошению. Принц смотрит на меня потерянно, и мне впервые становится его жаль. Настолько, что я протягиваю руку и по-отечески хлопаю его по плечу.

Вздрогнув, Кай опускает голову.

— Я понял, — слышу тихое, но серьёзное и без капли сарказма. — Пока не принял, но понял.

Улыбка касается уголка моих губ, как в тот же момент за окном тренировочного зала что-то ярко вспыхивает.

— Матерь моя драконица! — вскрикивает кто-то из парней, а я уже дёргаю дверь.

Влетаю в зал как раз в тот момент, когда одну из аристократок оттаскивают от Алисы. Загнанная в угол, моя помощница с белым как молоко лицом судорожно стискивает свой огненный меч и испуганно смотрит прямо на бросающуюся на неё девицу. За плечи Алису удерживает Эфи, что-то шепчущая подруге на ухо.

— Ах ты шваль деревенская! — захлёбываясь, орёт аристократка, в которой я узнаю Люцину. — Да я тебя за такое на разломы отправлю! Ты знаешь, кто мой отец?! Тебя и всю твою семью сошлют!

— Я ничего не делала, ты сама! — выпаливает Алиса, сбросив руки Эфи и шагнув к удерживаемой подругами Люцине.

— Девушки… — начинает лотр Граймс.

— Ты воровка! Этот артефакт — имперская реликвия! Откуда он у тебя мог взяться?!

В глазах моей помощницы загорается искреннее изумление. Рот распахивается, когда она отводит руку и с удивлением смотрит на теперь уже меч.

— Чё, правда?!

Я аж спотыкаюсь, ошарашенный вопросом, заданным отчего-то сиплым мужским голосом. Алиса ловит мой взгляд, становится ещё более бледной, а затем, скривившись, спрашивает тем же сиплым голосом:

— Серьёзно? Кх-х-х, простите…

— Никто ничего не воровал! — На плечо Алисы усаживается Чик и свирепо смотрит на беснующуюся Люцину. — Прекратите обвинять мою хозяйку, у неё вон аж голос сам не свой стал! Повторюсь, Алиса Люкан ничего не воровала, заверяю сей факт как официальный ворон-секретарь.

Чик выпячивает грудь, а сам косит глазом на сидящую под потолком Лямуриэль. Ворон ректора в ответ кокетливо прикрывает клюв фиолетовыми перьями крыла.

— Да что мне твои заверения, крыса пернатая? Ты ж в доле с хозяйкой, — выплёвывает Люцина.

— А мои заверения вас устроят, лотти Верданти? — вкрадчиво интересуюсь я, со злорадным удовольствием отмечая, как вздрагивает девушка.

Она медленно, словно под заклятием, поворачивается ко мне, и в этот момент я с трудом удерживаю невозмутимое выражение лица. Потому что очень хочется засмеяться, а должен отчитать эту выскочку так, чтобы больше не повадно было.

На красивом лице Люцины полностью отсутствуют брови, а кожа там, где они должны быть, выглядит болезненно розовой. Переведя взгляд на всё ещё горящий огнём слепарь, я складываю мозаику в общую картинку. Алиса каким-то образом опалила конкурентку, будто курицу после забоя.

— Потрудитесь объяснить: что произошло? — строго спрашиваю я.

И, видимо, звучу при этом слишком резко, потому что бледнеет не только Люцина, но и все окружающие. А Вайресс, которой обычно плевать что на моё рычание, что на выговоры отца и брата, и вовсе мелкими шажками отступает к выходу. Покосившись в сторону сестры, отмечаю, что и парней сдуло, будто я не вопрос задал, а штормовые чары использовал.

— Я-а-а… — тянет Люцина, мигом превращаясь в блеющую овечку. — Я-а-а…

— Это я виновата, — выпаливает Алиса, смело глядя мне в глаза. — Лотр Граймс показывал нам пробуждающие магию практики, и я не удержала силу, когда лотти Верданти потянулась к моему слепарю. Он ей под ноги почему-то выкатился.

Помощница кивает на лежащую рядом с её местом открытую сумку.

— Зачем вы потянулись к артефакту лотти Люкан? — прищурившись, спрашиваю трясущуюся блондинку.

— Это императорская реликвия, и вы об этом знаете, — мямлит та, убирая упавшие на лоб волосы. — Я хотела принести его вам в качестве доказательства, что ваша работница ворует.

— А подумать, как она могла вытащить императорскую реликвию из дворцового хранилища, вам скудоумие не позволило? — цежу я.

В зале, нагретом от дыхания студенток, резко становится холодно. Люцина открывает рот и глупо шлёпает губами, явно подбирая ответ.

— Я лично дал слепарь Алисе для её защиты, — чеканю и взглядом давлю аристократку, которую всё больше не хочу видеть в своих ученицах. — Ясно?

— Я-ясно, — заикаясь, кивает блондинка, чем сеет в моей душе досаду.

Вот поэтому девушкам нечего делать на боевом факультете. Не могу я воспитывать их так же, как парней. Нет в этом чести — орать на девиц, которые того гляди и заплачут. А иногда без подобной жесткости не обойтись.

— Лотр Граймс, вы закончили с уроком? — Резко разворачиваюсь к ректору, который как ни в чём не бывало поглаживает горлышко Лямуриэль.

Будто и не было никакого конфликта, а Люцина ни в чём не обвиняла Алису. Порой невозмутимость старика вводит меня в ступор. И не будь мы с Айрнгардом уверены в его лояльности, давно бы отправил его на свидание с императорскими тайниками, чтобы они проверили его на приверженность Бездне.

— О да, на сегодня, пожалуй, хватит. Девушки освоили базовые позы, применили несколько простейших дыхательных практик, — с готовностью отвечает ректор, глядя на меня со смешинками в глазах. Всё ему весело, а мне этот курятник в узде держать придётся. — А ещё я отметил интересный эффект.

— Какой? — напрягаюсь я.

— У парней такого нет, а вот у девушек дахусим вызывает усиление магии. Это даже визуально демонстрируется. Алиса, деточка, подойди.

Граймс подзывает мою помощницу, которая только судорожнее сжимает слепарь и ещё больше забивается в угол, давя стоящую за ней подружку.

— А можно я? — вызывается Эфи, мягко отстраняя Алису. — Мне кажется, нашему бровисту на сегодня достаточно магии.

Гашу улыбку, но замечаю, как шутка девушки разряжает обстановку. Остальные студентки переглядываются друг с другом, понимающе улыбаясь. Одна только Люцина поджимает губы и отходит к сложенным в углу мягким подстилкам.

— Можно и тебе, лотти Зах, — благосклонно соглашается ректор и, когда девушка оказывается рядом, просит: — Повтори цикл «Приветствие светила» и постарайся сконцентрировать магию у себя в руках.

Эфи кивает и под нашими пристальными взглядами проводит серию выпадов и взмахов. Движения девушки смазаны из-за неудобной одежды, но, судя по тому, что под её кожей начинают светиться магические каналы, делает она всё правильно. Через полминуты, когда цикл подходит к концу, Эфи выпрямляется, а между её разведённых ладоней, которые она держит перед грудью, вспыхивает ослепительный шар ярчайшего пламени.

— Молодец, — хвалит Граймс. — Как видите, для первокурсницы и необученного мага заклинание вышло особенно мощным.

Слушаю ректора вполуха, потому что взгляд мой прикован к лицу Эфи. Закушенная губа, капельки пота на лбу — она с трудом удерживает шар. А когда мне чудятся полыхнувшие пурпурные искры, огонь срывается с рук девушки и устремляется к Алисе.

Та успевает прикрыться слепарём, который принимает на себя всю силу удара, а в следующее мгновение я закрываю помощницу крыльями, неосознанно войдя в полуоборот. Действую на инстинктах, ведь в голове стучит лишь одна мысль: защитить!

Нас окружают волны расходящегося огня, а всё, что я вижу перед собой, — испуг в распахнутых глазах, зелень которых будто затягивает меня.

— Ты как? — спрашиваю я и сам удивляюсь тому, насколько хрипло звучит голос.

— В порядке, — шёпотом выдаёт Алиса и, уронив погасший слепарь, вцепляется в мой китель и прижимается что есть сил. — Сейчас в порядке.

Прижимаю её к себе рукой, идя на поводу у дракона, не желающего отпускать Алису, и оглядываюсь через плечо. Сосредоточившись на помощнице, я совершенно забыл об остальных, а ведь пламя могло серьёзно навредить студенткам. Но беглый осмотр зала приводит меня к двум выводам. Первый: студентки мне достались действительно одарённые, ведь никто не пострадал. А второй сулит мне проблемы, ведь Алиса нашла себе подружку под стать. Беда в квадрате, не иначе.

Райгарда задерживают ректор с принцессой и я, воспользовавшись этой заминкой, вызываюсь сопроводить девочек до лекарского крыла. Оставив их там и заверив бледную, испуганную Эфи, что не держу на неё зла, я направляюсь в деканат. И вот в одном из коридоров меня замечает Райгард.

— Алиса, стой!

Он следует за мной, ловко обходя студентов, прохлаждающихся во время перерыва. Я же не сбегаю, но мне жизненно необходимо провернуть одно маленькое дельце прежде, чем декан до меня доберётся. Ну и передышка мне нужна. После того как Райгард спас меня от спонтанного срыва Эфи, я ему в глаза смотреть не могу. Просто потому, что дурацкое сердце дало сбой. Я и раньше видела в драконе обаятельного мужчину, вызывающего у меня уважение. А сейчас…

Сейчас всё изменилось, и краснеть при нём я теперь буду не из-за стеснения, а от откровенного смущения. Райгард Скайрид, мой начальник, мне нравится. И нравится совершенно не так, как должен нравиться руководитель подчинённым. И это всё усложняет. Райгард не должен ничего понять, иначе я лишусь работы, а без неё мне не скопить денег на обучение.

— Алиса, стой же! — слышится за спиной, когда я хватаюсь за ручку двери в деканат.

Дёргаю с такой силой, что ещё чуть-чуть — и несчастная скоба осталась бы у меня в руках. Сердце гулко стучит в груди, отдаваясь тяжёлым «бух» в ушах.

— Ты вообще понимаешь, что бежала от декана? — скептически уточняет Чик, всё это время сидящий у меня на плече.

Ну как сидящий. Скорее вцепившийся в ткань пиджака так, что там остались зацепки. Да и сам ворон выглядит сейчас так, будто пролетел несколько километров в кинетических почтовых трубах, чьи сети опутывают всю «Ресталию».

— Ага, — односложно отмахиваюсь я, подбегая к рабочему столу.

Выдвинув сразу все верхние ящики, роюсь в поисках изолирующей ленты. Мне её выдали в службе лотты Шмоны и строго-настрого запретили транжирить. Такой лентой запаковываются особо важные, секретные письма и посылки, сохраняя тем самым их содержимое в целостности и сохранности.

— Ты чего удумала? — в голосе Чика проскакивает искренняя тревога.

— Помоги! — вместо ответа бросаю я.

Вытащив катушку ленты, второй рукой достаю из сумки слепарь. Лента, как назло, перекрутилась, и я зубами подцепляю свободный край, начиная разматывать катушку.

— Дерви, — сквозь плотно сжатые губы прошу ворона и протягиваю ему слепарь.

— Эй, вы что творите?! — тут же заливается он.

— Обеспечиваем твоё молчание, — поясняю я, отплёвываясь от кусочков ленты.

Чик быстро соображает, чего я от него хочу, и принимается крутить слепарь в лапках.

— Я императорская реликвия! — возмущённо голосит слепарь. — Уникальное создание! А вы меня в ленту заматываете?!

Он даже дёргаться начинает, отчего моя рука срывается, приматывая лапку Чика к слепарю.

— А ну, прекрати! — прикрикиваю я, чувствуя, как от нервов взмокает спина. С минуты на минуту в приёмную ворвётся Райгард, а я ещё не заставила слепарь молчать. — Сам виноват! Ты зачем из сумки выкатился?!

— Мне было интересно, — бубнит в ответ артефакт.

— А разговаривать зачем начал? — интересуется Чик.

— А ты бы не заорал, если б узнал, что, например, дракон?!

— Я это и так знаю, — важно отвечает ворон. — И как видишь, не ору.

— Ой, иди ты! — огрызается слепарь и тут же выдаёт вспышку.

— Паразит!

Вскрикнув, я совершаю неудачный взмах катушкой, и в этот раз к слепарю приматывается уже клюв Чика.

— Алифа! — возмущается ворон, глядя на меня с укором.

— Прости-прости-прости, — причитаю я и в тот же миг вздрагиваю от хлопка двери.

Кажется, в приёмной даже воздух замирает, когда я медленно поворачиваюсь к стоящему на пороге декану. Представляю, какую интересную картину он сейчас наблюдает. Вороватая я, ошарашенный Чик, примотанный к слепарю. И полыхающий от негодования артефакт.

— Я должен спросить, что происходит? — устало потерев переносицу, интересуется Райгард.

— А надо? — глупо хихикаю в ответ.

— Вот и я думаю, хочу ли я знать, — вздыхает дракон и неспешно подходит к нам.

Протягивает руку к ножницам, лежащим на моём столе в специальном пенале, и одним движением рассекает ленту. Освобождённый Чик в тот же миг отпрыгивает на безопасное расстояние, а затем и вовсе прячется к себе в клетку. Старательно счищая остатки ленты с клюва, ворон ворчит и бросает на меня обиженные взгляды.

— Я просто хотела обезопасить императорскую реликвию, — всё же решаю объясниться.

— Замотав слепарь изолирующей лентой? — иронично интересуется Райгард.

Дракон откладывает ножницы и артефакт в сторону и, сложив руки на груди, смотрит на меня — прямо, открыто и выжидающе. И меня от его взгляда начинает потряхивать. Драконьи боги, да я никогда так себя с парнями не чувствовала, а тут смущаюсь, как девица, мужчин никогда не видавшая.

— Меня заверили, что эта лента обеспечивает полную сохранность отправлений. Блокирует как исходящую от посылки магию, так и направленную на неё. Мне не хочется стать той, кто сломает столь ценную вещь. Я же вовек не расплачусь.

— Алиса, тебя никто не заставит оплачивать ущерб, ведь реликвия взята под мою ответственность, — склонив голову набок, спокойно отвечает Райгард, а у меня уши горят от его пристального взгляда.

Клянусь, если б в нашем мире существовала ментальная магия, дракон совершенно точно ей бы сейчас воспользовался. Уж слишком давит он на меня.

— Знаешь ли, даже если она взята под твою ответственность, это не снимает её с меня. Не хочу тебя подводить, — возражаю я, косясь на лежащий в нескольких сантиметрах от меня слепарь.

Поганец, покачиваясь, пытается организовать побег, случайно свалившись со стола.

— Не думаю, что ты можешь сделать хуже, чем сейчас, — кривовато ухмыляется декан и, сделав шаг в сторону, присаживается на столешницу.

Руки держит всё так же сложенными на груди и продолжает смотреть на меня. И чем дольше длится между нами молчание, тем сильнее я нервничаю. Взгляд дракона из иронично-заинтересованного становится странным. Тёмным, будоражащим — я не понимаю, что это значит.

— Что? — не выдержав, спрашиваю я.

— Что? — задрав бровь, переспрашивает дракон.

— Почему вы так на меня смотрите? — выпаливаю я, отчаянно краснея щеками.

— Ты, — спокойно проговаривает Райгард.

— Ты?

— Мы уже условились перейти на «ты», Алиса. А выкаешь ты, очевидно, потому, что нервничаешь. Отсюда вопрос: что тебя беспокоит? Я не так долго тебя знаю, но почему-то уверен, что повышенная тревожность тебе не свойственна. А последние несколько дней ты словно заготовка под артефакт — вся под напряжением, того гляди и рванёшь. В чём проблема?

«Я и есть артефакт недоделанный! — мысленно кричу я. — И бахну так, мало не покажется!»

— Никаких проблем, — рапортую я с искусственной улыбкой на губах. — Тебе показалось, Рай… гард, — быстренько исправляюсь я, заметив полыхнувшие огнём глаза дракона.

Оттолкнувшись от стола, я обхожу его и сажусь на своё место. Заодно и слепарь подкатываю к себе, пряча его в выдвижной ящик.

— Лотр декан, я бы хотела вернуться к своим непосредственным обязанностям, — преувеличенно официально прошу я.

А у самой сердце заходится в очередном лихорадочном танце. А всё потому, что Райгард, резко развернувшись и упёршись ладонями в стол, склоняется ко мне. Ему явно не понравился мой манёвр и уход от прямого вопроса.

— Б-будут ли какие-нибудь задания на вечер? — инстинктивно отклонившись в кресле, интересуюсь я.

Меня окутывает тот самый запах, который я теперь ни с чем не перепутаю. Мужской, заставляющий волоски на руках приподняться, а низ живота ошпаривающий кипятком.

— Алиса, я тебе не враг и, вероятно, единственный настоящий друг в академии. Это помимо того, что я твой начальник. Расскажи, что тебя беспокоит, и мы с тобой решим эту проблему. Мне нужна деятельная, исполнительная помощница, а не дёрганая сотрудница, боящаяся собственной тени.

Подавшись вперёд, Райгард нависает надо мной, заставляя ощутить себя маленькой пичужкой в лапах матёрого котищи. Краем глаза замечаю движение в клетке Чика. Ворон, подняв лапку, которой очищал перья на голове, замирает с открытым клювом и во все глаза пялится на нас с Райгардом. И будто отражая мечущиеся в голове сомнения, я вижу во взгляде моего помощника главный мой вопрос: можно ли довериться? Нужно ли? Ведь обратного пути не будет, а инари слишком ценны, чтобы из-за них идти против древних законов.

— Райгард! Не смей наказывать девочку!

Волшебство момента разрушается вместе с влетевшей в приёмную принцессой. Одновременно с драконом поворачиваю голову к входу и успеваю заметить только метнувшуюся в нашу сторону стройную фигуру. А уже в следующий момент Вайресс оттесняет Райгарда от стола, загораживая меня.

— Не смей тиранить девочку, — строго выговаривает принцесса ошарашенному брату. — Что бы она ни сделала, она не виновата!

Столь слепая забота, конечно, приятна, но рациональная часть меня тут же принимается просчитывать, чего мне это будет стоить. Вайресс, может, и защищает меня по велению души, но я достаточно хорошо знаю аристократов, чтобы понимать: их поддержка имеет свою цену.

— Ресса, угомонись, — качает головой Райгард. — И позволь узнать: из-за чего я должен наказать Алису?

— Как из-за чего? — несколько сдувается принцесса и косится на меня через плечо. — Я же сказала: не важно, что она сделала. Ей простительно!

— Даже так? — Райгард еле сдерживает улыбку. — И почему же?

— Потому что она девочка! Вот! Хрупкая и беззащитная перед таким драконищем, как ты! — выпаливает Ресса.

— К твоему сведению, сия хрупкая и беззащитная особа на днях спалила чайник, чуть не лишила меня любимых брюк путём их сожжения и перегрела пищевой раздатчик в столовой, отчего некоторые выхватили лещом по голове…

— Селёдкой, — машинально поправляю я.

— Селёдкой, — ухмыляясь, соглашается дракон и, чуть склонившись набок, интересуется у меня: — Я ничего не забыл?

— Не-а, — с деревянной улыбкой отвечаю я, мысленно добавив к моим похождениям зоопарк из оживших артефактов.

— Как видишь, Ресса, Алиса и без твоей яростной защиты вполне может за себя постоять. Пока не совсем умело, но с изощрённой фантазией.

На мгновение в приёмной повисает молчание. То, как при этом пыхтит принцесса, говорит о глубокой мыслительной работе.

— Всё равно! — наконец изрекает она, не желая сдаваться. — Пускай физически Алиса себя в обиду не даст, но я ведь знаю, как филигранно ты капаешь на мозг. Я беспокоюсь о душевном состоянии моей звёздочки.

— Звёздочки? — нахмурившись, переспрашиваю я и переглядываюсь с Чиком.

Ворон отвечает мне столь же настороженным взглядом.

— Конечно! — с пугающим энтузиазмом восклицает Ресса. — Звёздочки и моей правой руки в деле, которому я посвящу остаток жизни.

— Драконьи боги, только не это! — восклицает Райгард, возводя глаза к потолку.

— Именно это. — В этот раз на губах принцессы возникает по-настоящему плотоядная улыбка. — Братец, академию давно пора реформировать.

— Только не говори, что ты останешься в «Ресталии» и после отбора, — с неприкрытым ужасом уточняет дракон.

— Зришь в корень, Райгард. Ты так торопился догнать Алису, что не услышал главного из нашего разговора с ректором. Он создаёт совет по гендерному равноправию. И возглавить его лотр Граймс предложил мне. Я же, в свою очередь, поставлю Алису моим заместителем.

— Надо проверить старикашку на вменяемость, — бормочет под нос Райгард.

— Чего ты там бухтишь? — тут же вспыхивает Ресса.

— Я говорю, пойдём чай пить, сестрица. Разговор, судя по всему, у нас будет долгий.

Дракон проходит к двери в свой кабинет и, распахнув её, очень выразительно смотрит на принцессу. Так, что даже шанса на возражение не остаётся. Ресса, проявляя чудеса проницательности, послушно направляется к брату, подмигивая мне напоследок.

А в моей голове просто взрыв происходит. Помощница, староста, а теперь ещё и заместитель главы гендерного совета. Не много ли на меня вешают? И главное, сколько за это будут платить?

— Алиса, будь добра, два чая, — просит дракон, когда принцесса равняется с ним.

— С лимонными дольками? — тут же уточняю я.

— И фиалковыми леденцами, если есть, — тут же добавляет Ресса.

— К сожалению, нет, — искренне огорчаюсь я и сразу делаю пометку в рабочем ежедневнике. — Но я могу сбегать в торговые ряды.

— А это будет удобно? — участливо интересуется принцесса.

Я уже открываю рот, чтобы заверить её, что это моя работа — обеспечивать комфорт декану и его гостям, как Райгард отрезает:

— Нет, это будет неудобно. — Дракон бросает на меня пригвождающий взгляд. — Мы запасёмся твоими леденцами на будущее, а пока у Алисы есть работа в приёмной.

— Да? — изумляюсь я, ведя взглядом по идеально чистому столу.

Ещё утром я разобрала всю почту декана и рассортировала письма по степени срочности и темам.

— Да! — раздражённо отвечает Райгард и, на несколько мгновений скрывшись в кабинете, возвращается с кипой бумаг и конвертов. — Вот, будь добра, уничтожь всё в измельчителе.

— Всё-всё? — удивлённо уточняю я, разглядывая те самые письма, которые я определила в папку «На потом». — А вдруг что-то важное?

— Сделают ещё один запрос, — отмахивается Райгард и, вернувшись к сестре, подталкивает ту зайти в кабинет. — Алиса, чай, пожалуйста.

— Да-да.

Я вскакиваю с места, бросаюсь к кухонному уголку. Краем уха успеваю ухватить брошенную Вайресс фразу о внедрении брюк в женский вариант академической формы.

— М-да-а-а, — задумчиво тянет Чик, приоткрывая дверь клетки и высовываясь наружу.

— Что? — занимаясь чайником, спрашиваю я.

— А ты не поняла, что ли?

— Хватит говорить загадками. Ты секретарь, а не мастер шарад.

— Да он тебе задание на ходу придумал, Алис.

— С чего ты решил? — покосившись на ворона, хмыкаю я. — Вполне важное дело же.

— Очевидно же, что декан не хочет, чтобы ты приёмную покидала! — хрипло посмеиваясь, поясняет Чик. — Видимо, боится, что придётся бегать за тобой по академии с огнетушителем.

В ответ я молчу. Слова ворона не лишены логики, да и уничтожение якобы ненужных писем действительно кажется надуманным предлогом.

— Да даже если и так, — фыркнув, я осторожно засыпаю ароматные чаинки в заварочную колбу. Стараюсь при этом контролировать дыхание, как учил ректор. — Ну посижу я тут, мне же полезнее. И безопаснее.

— Ага, а потом её высочество убежит по своим революционным делам, а Райгард как раз обдумает новую тактику, как вскрыть твою шкатулочку с секретами, — понизив голос, напоминает Чик.

— А может, я хочу, чтобы он её вскрыл? — задумчиво отвечаю я, мягко касаясь пусковых кнопок.

Магия не просыпается, но я всё равно гашу вспышку радости. Меня теперь пугают любые всплески эмоций, будь они положительные или отрицательные. Только драконьи боги знают, как отреагирует мой дар и что я учужу в следующий раз.

— Ты хочешь признаться Райгарду? — только спустя долгую минуту тишины спрашивает Чик.

Отойдя от чайника и убедившись, что он спокойно заваривает напиток, я разворачиваюсь к сидящему на столе ворону.

— Думаешь, плохая идея? — с нарочитой беспечностью интересуюсь я. — Райгарду нельзя довериться?

Прохожу на своё место и методично открываю ящики в поисках измельчителя. Когда проводила ревизию старой помощницы, чего я только не нашла. И вот сейчас совершенно не помню, куда запихала артефакт.

— Ну, довериться ему можно, только в нашем с тобой случае это риск стать одноразовым явлением, — подняв лапку к клюву и задумавшись, констатирует Чик. — Насколько я понял характер нашего начальника, он патриот, приверженец традиций и в некотором роде диктатор. Боюсь, для него исполнение воли закона будет важнее спасения жизни какой-то там помощницы. Тем более ты такой кладезь неприятностей, что тебя впору врагу подарить.

— Без леденцов оставлю, — шутливо угрожаю я.

Наконец-то нахожу старый, как моя предшественница, артефакт. Выглядит измельчитель как побитая ногами и временем коробка. Частично в ржавчине, частично помятая, но судя по ярко вспыхивающему кристаллу на боку измельчителя, вполне рабочая коробка.

— Но я же правду говорю, — возмущается ворон. Обиженно задирает клюв и отходит к клетке. — Вот уйду я от тебя, будешь знать, как использовать пищевой терроризм!

— Какие мы слова знаем, — хихикаю я, одной рукой подтягивая к себе стопку писем, а второй доставая из стола припрятанные леденцы. — И куда ж ты от меня уйдёшь? А?

— К Лямур моей, — важно сообщает ворон. Заметив угощение, он степенно возвращается ко мне, но на последних шагах срывается и с жадностью выхватывает сладкие кругляши. — Лямур, в отличие от тебя, ко мне во всём прислушивается.

— А тебе не кажется, что она просто ко всему прислушивается, а? — хмыкаю я. — Хитра твоя возлюбленная, ой хитра.

— Как и положено хорошей жене, — с треском раскусив леденец, философски замечает Чик. — Там, где муж не прорубается силой или умом, жена пробьётся хитростью.

Я только глаза на эти мудрости закатываю. Пока ворон ненадолго отвлекается на уничтожение леденцов, я осторожно запускаю первое письмо в приёмное отделение измельчителя. Громко треснув и издав какой-то нечеловеческий рёв, артефакт вмиг превращает кусок бумаги в мелкие клочки бумаги.

— Глянь-ка, работает, — бормочу я, хотя до последнего не верила, что этот раритет заработает.

— Так что ты думаешь делать, Алиса? — перекрикивая рёв измельчителя, спрашивает Чик. — Расскажешь Райгарду?

Закусив нижнюю губу, я сосредоточенно думаю над ответом. И с каждой исчезающей в лотке измельчителя бумагой картина моего будущего становится всё более чёткой.

— Расскажу, — киваю я. — Но потом. Когда поступлю и получу академическую защиту.

— Ты думаешь, в твоём случае этого будет достаточно — чтобы твоя жизнь принадлежала только тебе? — явно переживая, уточняет Чик.

— Не знаю, но хочу в это верить.

Мы действительно ничего не знаем об инари, кроме слухов, крох информации, оброненных Райгардом и слепарём. Мысль о том, что на инари академический иммунитет не распространяется, ошпаривает меня ледяным ужасом. Сердце сжимается от паники, и в тот же миг просыпается магический резерв. Искры проскакивают по рукам и впитываются в измельчитель, который окутывается мягким сиянием.

На какое-то время в приёмной повисает тишина. Я настороженно переглядываюсь с Чиком, который настороженно пялится на замерший артефакт.

— Может, пронесло? — только и успевает спросить ворон.

А в следующее мгновение раздаётся громкий хлопок, меня обдаёт волной воздуха, отбрасывающей от стола. И тут же, будто мне мало, из измельчителя фонтаном вырываются мелкие кусочки уничтоженных бумаг. Они бесконечным потоком разлетаются по приёмной.

— Алиса! — громогласный возглас заставляет меня сжаться в клубок.

На пороге кабинета стоит Райгард. За его спиной маячит Вайресс, но мой взгляд прикован к её брату. Декан не выглядит злым, скорее встревоженным. Но в то же время в его глазах я читаю принятие. Будто он смирился с тем, что я каждые несколько часов подкидываю ему сюрприз.

— Упс, — виновато выдаю я, вжав голову в плечи.

— Порой мне кажется, что тебя либо уволить надо, либо привязать к себе так, чтобы ты всегда на виду была, — качая головой и отплёвываясь от летящих в его сторону бумажек, произносит Райгард.

Глупое сердечко сбивается в ритме, явно голосуя за второй вариант. Только вот разумом я прекрасно понимаю, что рациональнее от меня избавиться. Осталось только узнать, что выберет дракон.

Райгард выбирает библиотеку. Когда последствия бумажного шторма были устранены, дракон отсылает меня со списком литературы для поступающих девочек. И в провожатые выдаёт принцессу Вайресс. Не то чтобы я была против, но на душе тревожно. Измельчитель хоть и не заговорил, но всё же отозвался на мою магию, а значит, в любой момент может меня раскрыть. Сейчас Райгарду хватило моего сбивчивого объяснения, что я перегрела артефакт, а потому тот взорвался. Но дракон никогда дураком не был. И он быстро поймёт, в чём дело, стоит измельчителю хоть ойкнуть.

Вся надежда на Чика, которого я под предлогом присмотра за деканатом оставила в приёмной. Ворон клялся, что заткнёт измельчитель, если тот вздумает приёмное отверстие раззявить. Заткнёт, даже если придётся пихать туда собственный хвост. Естественно, такое геройство стоит дорого, и Чик успел выторговать у меня два кулька лимонных конфет еженедельно.

Эти мысли проносятся дуновением ветра, пока мы стремительно идём к библиотеке. Её высочество удивляет во вёем. Аристократки, которых я видела до неё, всегда двигались степенно и с чувством собственного достоинства. Вайресс же резка не только в своих идеях, но и в движениях. Я не жалуюсь на физическую подготовку: внуки лотты Аделис знатно меня гоняли в своё время. Но сейчас я с удивлением отмечаю одышку. Мне не угнаться за драконицей!

— Ваше высочество... — жалобно пищу я.

— Вайресс, детка. Называй меня по имени, здесь я не принцесса, а твоя будущая руководительница.

— Кстати, об этом, — вскидываюсь я, решив ухватиться за интересующую меня тему. Да и разговор хоть немного, но притормаживает несущуюся словно на невидимых крыльях драконицу. — Ва-а-а... — запинаюсь, поймав предупреждающий взгляд принцессы, — Вайресс, вы уверены, что именно я должна стать вашей правой рукой?

— Ну хочешь, можешь, и левой, — беспечно хмыкает принцесса, уделяя внимание кабинетам, мимо которых мы проходим. Заглядывая в каждый, она будто себе пометки какие-то делает. — Мне, собственно, плевать, как твоя должность будет называть. Главное, чтобы ты выполняла свою часть работы.

— В этом-то и вопрос. Я понятия не имею, чем могу быть вам полезной. — Я развожу руками.

— А только ли в этом дело, Алиса? — спрашивает драконица в удивлении — как мне кажется, наигранном. — Может, ты просто боишься, что не осилишь нагрузку?

— Это как раз самое последнее, о чём вам стоит беспокоиться. — Я морщусь я, чувствуя откровенную манипуляцию и попытку взять на слабо. — Просто сами посудите. Работа у вашего брата в любом случае останется для меня в приоритете. Далее — обязанности старосты. И только потом я смогу уделить время работе в комитете по гендерному равноправию.

— О, ты уже даже название для нашей организации придумала, — широко улыбаясь и напрочь игнорируя мою тираду, замечает принцесса.

— Вайресс. — Поджимаю губу и сурово смотрю на драконицу.

— Ладно, ладно. — Она взмахивает руками и, тут же став серьёзной, продолжает: — То есть ты сейчас открыто говоришь мне, принцессе и герцогине, что моё задание для тебя не самое важное?

Остановившись у двустворчатой двери в библиотеку, Вайресс разворачивается и награждает меня прищуром. И прищур этот такой знакомый, я бы сказала фамильный. Как и взгляд Райгарда, взгляд Вайресс прожигает насквозь. Какая-то часть меня шепчет, что я немного заигралась и действительно попутала берега, как говорил старый рыбак семьи Аделис. Но я была бы не я, если бы сейчас малодушно сдала назад.

— Именно это я и хотела сказать, ваше высочество, — выпрямив спину, доношу я. — Это не значит, что я испытываю к вам меньше уважения или хочу нанести вам какую-то обиду. Я просто не делаю ни для кого разницы. Изначально меня направили к лотру Скайриду. Затем он назначил меня старостой. И только потом вы почему-то решили взять меня ещё и своей заместительницей. Заметьте, я ни разу не возмутилась, не стала спорить или отказываться. Потому что знаю: потяну. За хорошую оплату, конечно. Кстати, о ней. Сколько платят принцессы?

Под конец моей тирады глаза Вайресс округляются, а во взгляде появляются смешинки.

— Кажется, я поняла, что в тебе увидел Райгард, — прикрывая улыбку ладонью, бормочет принцесса.

— Что? — хмурюсь я. — Вы о чём?

— Честность и искренность, Алиса, — объясняет драконица. — В нашей среде это редкость и непозволительная роскошь. И частенько мы забываем, что иногда кактус — это просто кактус, и не надо искать в его колючках какой-то дополнительный смысл.

Вайресс дёргает ручку двери и кивает мне, побуждая зайти. А я всё никак не могу переварить её фразу о кактусе. Что она хотела этим сказать? В её глазах я кактус?

— Не знаю, что так вас восхитило, но ответа на свой вопрос я так и не услышала.

— М-м-м? — Вайресс приподнимает брови.

— Сколько мне будут платить на третьей работе? — Прищурившись, я смотрю прямо на принцессу, которая сейчас больше похожа на рыбку-попрыгунью на сковородке.

— Достойно, — коротко отвечает драконица.

— Достойно для кого? Для портняжки или для аристократа? Это, знаете ли, разные весовые категории трат и финансовых запросов.

— Тебе не говорили, что ты до тошноты въедливая? — поморщившись, возмущается Вайресс.

— Как говорит мой папенька, хочешь жить — умей аристократов доить. Грубо, но как есть.

— Я уже влюбилась в твою семью, — пропевает Вайресс и пытается впихнуть меня в библиотеку.

Однако принцесса не на ту нарвалась. Извернувшись, я цепляюсь за дверной косяк и упираюсь ногами в порог.

— И всё же я настаиваю на конкретной цифре, — ворчу я. — Любовь к моей семье в карман не положишь и счета ею не оплатишь.

— Даже любовью императорской семьи? — снова юлит принцесса.

— Ваше высочество! — не в силах больше сдерживаться, возмущаюсь я.

— Да драконьи боги, — в раздражении выдыхает драконица, а затем, оставив попытки втолкнуть меня в библиотеку, обречённо выдыхает: — Райгард плохо на тебя действует, ты становишься такой же занудой, как он.

— Не занудой, а финансово грамотной, — поправляю я. — Сначала дракоины, а потом работа.

— Да будут тебе дракоины, Алиса! — смеясь, заверяет меня Вайресс. — А теперь приступай к заданию брата. О деньгах не беспокойся, я своих людей не обижаю. Как только официально учредим комитет, поговорим об оплате труда.

Она уже почти закрывает за мной дверь, когда я спохватываюсь:

— А вы разве не должны проконтролировать меня? Проводить до общежития?

— Вот ещё, — натурально возмущается Вайресс. — Я в нянечки не нанималась, да и ты девочка самостоятельная и за себя постоять сможешь. А Райгард чересчур за тебя переживает, но это ему свойственно. Он, знаешь ли, крайне бережно относится к тем, кто ему дорог, — проговаривается Вайресс, отвлекаясь на проходящих мимо парней, среди которых обнаруживается Никс. — Сын!

Голос принцессы просто искрится от радости и желания придушить Никса в объятиях.

— Мама! — Парень в натуральном ужасе шарахается.

— Сынуля! — повторяет Вайресс, отпуская дверную створку и направляясь к Никсу.

— Ма-а-ма-а-а. — Дракон предупреждающе выставляет вперёд руки.

И даже шаг назад делает, выстраивая дистанцию между ним и любящей родительницей.

— Ни-и-икс, — тянет принцесса. — А ну, стоять!

Под гогот остальных ребят чешуйчатый сынуля разворачивается и совсем не по-драконьи сбегает.

— Вам не кажется, что вы перегибаете палку? — позволяю себе замечание я. — Никс взрослый, а вы с ним как с дитём.

— Вот когда перестанет бегать от меня и начнёт терпеть мои нравоучения, тогда поверю, что он достаточно вырос. Алиса, я же не полоумная маменька, которая не понимает, что делает, и тем самым рушит репутацию сына.

— А это тогда что? — вскинув бровь, уточняю я. — Он же бежит так, что того и гляди обернётся в зверя.

— Это, дорогая моя, воспитательный процесс, — назидательно выдаёт Вайресс. — Будут у тебя дети — поймёшь. А пока иди, выполняй скучное задание моего братца.

— А вы? — напоследок спрашиваю я.

— А у меня есть дельце. — Вайресс подмигивает мне. — Надо же понять, что там мои братцы задумали. Ещё и без меня!

С этими словами она стремительно разворачивается и в несколько шагов (не иначе как с помощью родовой магии) оказывается в противоположном конце коридора. Насколько я помню, где-то там у нас находятся портальные залы, и судя по сказанному, Вайресс намеревается вернуться в императорский дворец.

И только закрыв за собой дверь библиотеки, я понимаю, что не спросила главного. Я дорога Райгарду? Или Вайресс ляпнула это сознательно, чтобы спровоцировать меня на какие-то действия или слова?

Мысли носятся горящими тушканчиками, с писком и воплями разнося лихорадочный огонь не только в голове, но и по телу. От одной мысли, что я могу нравиться самому лотру Скайриду, меня обдаёт плавящим теплом. Вся эта история так похожа на старые романтические сказки для девочек, что я глупо улыбаюсь и прижимаю ладошки к горящим щекам.

И тут же отвешиваю себе ментальную оплеуху. Вот же дурёха. Ну где я — и где герой империи? Нет, Алиса, надо трезво смотреть на этот мир и на свою жизнь. Да и не за любовными делами я пришла в академию. Хоть цель моя очень сильно изменилась, суть в ней осталась та же: я хочу самостоятельности.

— Лотти, вы так и будете там стоять? — хриплый, посмеивающийся голос выводит меня из задумчивости.

Резко вздёрнув голову, я замечаю невысокую старушку, которая с любопытством смотрит на меня. Незнакомка, очевидно, смотрительница библиотеки. Об этом кричит её форменная серая мантия с гербом академии на груди. И быть бы старушке строгой, да только весь образ рушит торчащий из-под мантии подол цветастого платья. Невольно улыбнувшись, я отвечаю смотрительнице дружелюбным взглядом. Восседая на боковом подиуме за рабочим столом, смотрительница выжидающе приподнимает брови.

— Добрый день, — вежливо здороваюсь я.

— Поди, вечер уже, — замечает старушка, косясь в высокие окна, чьи ряды занимают весь верхний ярус помещения.

Местная библиотека ещё при знакомстве поразила меня до глубины души. Большая, наполненная настоящими сокровищами: учебниками, энциклопедиями и пособиями по любым вопросам. Я просто не могла не влюбиться. А сейчас, когда первые закатные лучи чертят на галёрке второго этажа волшебные картинки, я и вовсе не сдерживаю восторженного выдоха.

— О как, — довольно охает старушка, выйдя из-за стола и спускаясь ко мне.

— Что? — непонимающе хмурюсь я.

— Редко встретишь светлую голову, выказывающую любовь к моим подопечным, — поясняет смотрительница, остановившись прямо передо мной.

Ниже меня ростом, с добродушным лицом и цепким взглядом почти белых глаз, она с улыбкой смотрит на меня.

— А ваши подопечные — это книги? — догадываюсь я.

— Именно, детка, именно, — кивает старушка. — И по тебе видно, что ты непременно с ними подружишься.

— Да? — продолжая ничего не понимать, переспрашиваю я.

Возможно, лотта немного не в себе, что, в принципе, немудрено. Одиночество, в котором, судя по отрицательной наполненности библиотеки, проходят дни смотрительницы, кого угодно с ума сведёт.

— Да, — односложно отвечает старушка и протягивает мне руку. — Лотта Ноктурна Пейдж к твоим услугам.

— Алиса Люкан, помощница декана боевого факультета, — несколько заторможенно представляюсь я и пожимаю протянутую ладонь.

Ноктурна с удивлением смотрит на наши руки, потом поднимает взгляд на меня и с улыбкой произносит:

— Мне тоже приятно с тобой познакомиться, Алиса. Но я, вообще-то, записку жду. — Она глазами указывает на свёрнутый в трубочку список литературы, который я сжимаю в свободной ладони. — Ты ведь сюда за книгами пришла, а не просто поболтать?

— Ну да. — Выдернув руку, я смущённо улыбаюсь. — Но и поболтать не против. А вы?

Нужно нащупать темы, которые помогут мне сдружиться с Ноктурной. Как говорит маменька, свой человек и в куриной лавке поможет свежими яйцами разжиться. Сейчас от этих яиц, то есть книг, напрямую зависит моя судьба, а значит, пора подключать обаяние.

— А с чего бы мне против быть? — Ноктурна пожимает плечами, принимая у меня список и с интересом вчитываясь в ровные строчки. — Поболтать я люблю, да особо не с кем. Драконята в последнее время совсем разленились и не хотят узнавать ничего свыше учебной программы.

— М-да-а-а, — расстроенно тяну я и делаю это вполне искренне. — Как так можно? Когда в доступе столько сокровищ — и не пользоваться этим?

Я поднимаю взгляд, пробегаясь по бесконечным стеллажам.

— Тут ведь сотни, тысячи книг, источников бесценной информации, — с благоговением произношу я. — Как можно их игнорировать? Да в нашей деревне за эту коллекцию знатная драка была бы. Просто потому, что, в отличие от студентов, ни у кого из моих земляков нет доступа к такому сборнику знаний. Мы довольствуемся тем, что привозят заезжие торговцы. А вы, наверное, понимаете, что книги — последнее, что возьмут в дальние провинции.

Замолкаю и тут понимаю, что Ноктурна всё это время смотрит на меня, а не в список. И во взгляде её появляется что-то странное, будто она со мной согласна. Будто мне удалось всего несколькими фразами попасть в её сердце.

— Хорошо сказано, Алиса, — пожевав губу, наконец-то произносит смотрительница и кивком указывает мне идти за ней. — Давай соберём комплект, который выбрал ваш декан. А то время не терпит.

— Так до комендантского часа ещё далеко, — с удивлением возражаю я, снова посмотрев в окно.

С моего места солнца не видно, но уверена: оно ещё даже не коснулось горизонта. А значит, и времени у нас предостаточно.

— Я увлекающаяся натура. Ты, я вижу, тоже. Сейчас как начнём перетряхивать полки, как заболтаемся — что мне потом твоему декану говорить? Простите, ваше дракошество, от восхищения про всё забыли? — хрипло посмеиваясь, поясняет Ноктурна, продвигаясь по ряду и углубляясь всё дальше и дальше.

— Мне кажется, лотр Скайрид запросто в это поверит, — бормочу я и будто на невидимую стену налетаю.

— То есть наш прославленный генерал уже привык к тому, что его помощница может внезапно восхититься и пропасть? — доносится до меня смешливое.

— Не сказать, что привык, но вряд ли удивится, — машинально отвечаю я, во все глаза пялясь на корешок неприметной книги.

Да быть этого не может!

— Ты где там застряла?

Судя по громкости голоса, Ноктурна успела пройти несколько рядов, затерявшись где-то среди стеллажей и пропав из виду. И это придаёт уверенности моим далеко не праведным мыслям. А задумала я спереть книгу!

Но у меня ведь даже оправдание есть! Воровато оглядевшись по сторонам, я подтаскиваю стоящий неподалёку трёхногий табурет. Наступив на вроде бы прочную конструкцию, тянусь к полке, на которой лежит моя будущая добыча. Брошенная будто бы впопыхах книжечка манит меня золотом выгравированного названия. Касаюсь его кончиками дрожащих пальцев и зачитываю шёпотом:

— «Инари как феномен великой силы. История, особенности, прогнозы». Единая Матерь, никак ты ведёшь меня!

— Алиса? — доносится до меня зов Ноктурны.

Пошатнувшись на табурете, я быстро хватаю книгу и уже собираюсь запихать её в сумку, как библиотеку накрывает душераздирающий вопль:

— Ма-а-а-ама-а-а-а! Она меня ворует!

От страха и шока, я выпускаю внезапно ожившую энциклопедию из рук. Но вместе с книжкой в полёт отправляюсь и я. Не удержавшись, с грохотом валюсь на пол, снося при этом стоящий позади стеллаж.

На меня валятся местные сокровища, а в голове при этом, сменяя друг друга, бежит лента из вопросов. Что за дичь происходит?! Почему книжка об инари на меня наорала?! И какую маму она зовёт?

Впрочем, ответ на последний вопрос находит меня сам. Когда книгопад заканчивается, а нужная мне энциклопедия затыкается, библиотеку накрывает гулкая тишина. В ней шаркающие шаги приближающейся Ноктурны кажутся особенно громкими.

Я затихаю под грудой книг, малодушно надеясь, что ситуация рассосётся сама собой.

— Ну и зачем тебе одна из моих деток? — спрашивает смотрительница, разбирая часть моего укрытия.

— Деток? — переспрашиваю я, сдувая чёлку и робко выглядывая из образовавшегося вокруг меня завала.

Тело уже болит от многочисленных ушибов. Кто ж знал, что книги не только носители ценной информации, но и вполне себе оружие. По крайней мере, россыпью синяков они награждают не хуже дубины.

— Ага, — пространно подтверждает Ноктурна, подцепляет лежащую в стороне истеричку и, прочитав название, ещё более задумчиво кивает. — А-а-а, понятно. Инари, значит.

— Что? — Встрепенувшись, я порывисто поднимаюсь и нервно одёргиваю одежду.

— Я говорю, ты, значит, инари у нас? — Ноктурна склоняет голову набок и особенно цепко осматривает меня.

— С чего вы решили? — Я хмурюсь, уводя взгляд. — Нет, конечно, какая из меня инари?

Сердце пускается в тахикардический танец, и чтобы хоть как-то унять дрожь, я принимаюсь собирать раскиданные книги.

— А по-твоему, инари как-то отличаются от других людей? — уточняет старушка абсолютно ровным голосом. Ни добрым, ни злым, ни огорчённым — я никак не могу понять, чего мне от неё ждать, к чему готовиться.

— Мне нечего ответить, ведь я не знакома ни с одной инари. — Пожимаю плечами, продолжая раскладывать книги и не видя их.

Я полностью сосредоточена на разговоре, а спина от напряжения вытянута, как струна арфы.

— Считай, что знакома, — огорошивает меня Ноктурна.

Когда смысл её слов доходит до меня, я стремительно разворачиваюсь к старушке. Натыкаюсь на серьёзный взгляд и, открыв рот, не могу издать ни звука.

— Да, я инари, — подтверждает мою догадку смотрительница. Прижав к себе книгу, которая в ответ довольно урчит, она добавляет: — А это — мой дар. Я оживляю источники знаний. Точнее, оживляла.

Кажется, её слова эхом прокатываются по библиотеке и затихают где-то под потолком. А я всё ещё смотрю на Ноктурну округлившимися от удивления глазами.

— Вы инари, — произношу я скорее для того, чтобы ещё раз убедиться в сказанном старушкой.

— Я — да. А ты?

Смотрительница не сводит с меня глаз. Взгляд пытливый, выжидающий. Интуиция твердит мне, что на этот вопрос нужно ответить честно. Что соври я сейчас — потеряю не только кладезь информации о моём даре, но и, что более важно, возможного друга.

Сердцем понимаю, но мозг уже придумывает сотни отговорок, оправдывая мой интерес к инари необходимостью написать доклад о необычных магах или нападением этой самой книжки на меня несчастную.

— Алиса? — подбадривает меня Ноктурна.

— Я инари, — решаюсь я и чувствую себя так, будто лечу в пропасть неизвестности.

Смотрю в глаза старушки в поисках подсказки: правильно ли я поступила? Не слишком ли рано открылась?

— Ясно, — только и изрекает смотрительница.

И, развернувшись, направляется к рабочему столу. И это, и спокойная реакция на мои слова — всё это вместе вгоняет меня в ступор. Что мне делать-то?

— Ноктурна, погодите! — спохватываюсь я, когда расстояние между нами увеличивается до десятка метров.

Оглядевшись, я в растерянности смотрю на стопку книг в руках. По-хорошему, нужно навести порядок, но равнодушие Ноктурны подсказывает мне, что её вовсе не беспокоит тот разгром, который устроили я и моя пятая точка.

— Оставь всё, мои детки всё соберут, — доносится до меня.

Каким образом — становится ясно, как только из-за ближайшего стеллажа появляются несколько горделиво шагающих книжек. От их перекатывающейся с уголка на уголок походки так и веет чувством собственной важности. Следом за ними на свет божий выползает и старенький проектор, который уверенно подгребает к книжной куче, отталкиваясь от пола манипуляторами-листалками.

— Чего встала? Иди к маме, — бурчит это чудо.

От неожиданности я роняю собранные книги и отпрыгиваю в сторону. Библиотеку наполняет грохот осыпающегося завала и хихиканье книжек. Следом летит и ворчливый комментарий проектора:

— Ой, беда какая. Жили мы себе спокойно, нет, надо было тебе припереться.

— Сторис, молчал бы лучше, — припечатывает Ноктурна, чей голос перекрывает веселье её деток. — Напомнить, сколько ты в своё время артефактных накопителей сжёг?

— Не надо, мам, — бубнит проектор и, подкатившись ко мне, пихает в ноги. — Иди уже, мы тут сами справимся.

— Ага. — С расширенными от удивления глазами я разворачиваюсь и на негнущихся ногах иду к рабочему столу смотрительницы.

В голове пусто, я не знаю, чего ожидать, не знаю, как реагировать на происходящее. Одно радует: Ноктурна не спешит докладывать обо мне.

— Садись, — кивает старушка, когда я подхожу ближе.

Опускаю взгляд на подготовленный для меня стул и чайный набор, невесть откуда появившийся на столе.

— Да не покусаю я тебя, — ухмыляется Ноктурна и устраивается на своём месте. Кладёт энциклопедию об инари на столешницу и, любовно погладив обложку, мягко подталкивает книжицу ко мне. — Думаю, она тебе пригодится.

— Ма-а-ам, — слышится недовольный комментарий.

— Цыц, — обрубает её старушка. — Разве ты не видишь? Девочке нужна помощь, а кто, если не мы?

На секунду в библиотеке повисает тишина, прерываемая только суетой «уборщиков». На мгновение мне кажется, что на меня кто-то пристально смотрит, хотя Ноктурна сосредоточена на разливании чая.

— Ладно, — наконец лениво отвечает энциклопедия. — Помогу, а то ведь с её умением находить приключения она выгорит ещё раньше, чем ты.

— Вот-вот. — Ноктурна довольно улыбается, ставя изящный чайник на стол и подавая мне кружку с ароматным напитком. — Угощайся.

— С-спасибо, — благодарю я и, секунду глядя на танец чаинок в янтарной жидкости, решительно выдыхаю: — Что будет дальше? Вы расскажете обо мне?

— А никто не знает? — удивляется старушка.

— Нет.

— Странно, — хмыкает собеседница. — Судя по твоей грации и удачливости, тебя должны были раскрыть в первые секунды.

— Я маскируюсь под огненного мага, — с некоторой обидой в голосе парирую я. — Декан предложил.

— Лотр Скайрид знает? — Брови Ноктурны приподнимаются.

— Нет — Я качаю головой и после небольшой заминки добавляю: — Просто он стал первой жертвой моего дара. Я… оживила нагревательные пластинки, а они спалили его брюки. Вот он и решил, что у меня проснулся огненный дар.

Смотрительница некоторое время молчит, помешивая чай ложечкой.

— Это хорошо, — наконец-то изрекает она.

— Хорошо, что я спалила его брюки?

— Нет, что он не знает, — дёрнув уголком губ, поясняет старушка.

— А почему? — хватаюсь за столь важную для меня тему. — Лотру Скайриду нельзя доверять?

— Нельзя доверять драконам, Алиса, — с затаённой грустью отвечает Ноктурна и, подняв голову, смотрит в окно. Её взгляд пустеет, она будто мыслями уносится куда-то далеко. — Драконы жадны до магии инари, мы для них ключ к выживанию и обновлению силы. И неважно, что при этом сама инари теряет душу.

— Что? Как? — в шоке восклицаю я.

— Алиса, сколько, по-твоему, мне лет? — вместо ответа спрашивает Ноктурна и с печальной улыбкой смотрит на меня.

Вопрос неожиданный, а оттого я слышу в нём подвох. Внимательно вглядываюсь в лицо собеседницы и замечаю странное. Если кожа Ноктурны покрыта росчерками морщин, а волосы совершенно седы, то вот глаза у смотрительницы на удивление светлы. Я ни у одной знакомой старушки такого не видела.

— Эм-м-м… — Я задумываюсь, прикидывая, какую цифру озвучить, чтобы и не обидеть, и не льстить откровенно. — Шестьдесят?

Хотя внешность требует накинуть ещё минимум десяток лет.

— Мне чуть больше сорока, Алиса, — хрипло посмеивается Ноктурна, оставляя меня сидеть с открытым ртом. — Как там говорят? Хорошо сохранилась для своих лет? Вот у меня обратная ситуация.

Она замолкает и отвлекается на перебирание салфеток. А я совершенно другими глазами смотрю на сидящую передо мной женщину. Не старушка, а резко постаревшая инари.

— Почему это произошло? — спрашиваю я неожиданно для самой себя ровным голосом.

Волнение резко отступает, в голове проясняется. Шутки и прятки закончились. Раз Ноктурна не тащит меня к ректору, значит, я обрела союзника. И самое время поговорить начистоту.

— Потому что меня никто не спрашивал, чего я хочу, — глядя в чашку с чаем, пространно отвечает смотрительница. — Когда драконы узнали о моём даре, меня выдали замуж за сильнейшего из сторонников королевской семьи Файердорнов.

— Вас? Вы же гражданка империи! — удивляюсь я, широко раскрыв глаза. — Неужели император Айрнгард на это пошёл?!

— Меня отдал его отец. Надеялся наладить связи с соседями, — усмехнувшись, поясняет Ноктурна. Какое-то время молча смотрит в стол, потом, явно борясь с самой собой, продолжает: — Двадцать лет назад наши отношения с Файердорнами были ещё хуже, чем сейчас. Мой брак должен был хоть немного их улучшить.

— Но не получилось, — выдыхаю я, памятуя о бесконечных стычках на границах наших стран.

Войны между нами нет, но пламенные драконы нет-нет да устраивают провокации, пытаясь втянуть империю в открытое противостояние.

— Не получилось, — кивает смотрительница. — Я не смогла родить Роберу ни одного наследника. Зачать — да, выносить — нет. И каждая попытка выжигала меня, забирала часть силы. Это продолжалось семь лет, а мне казалось — вечность. Когда я стала… — Ноктурна запинается, закусывает губу и взмахивает руками, показывая на себя, — стала стареть, Робер решил, что я бракованная. Что его обманули и что если во мне и есть сила инари, то совсем чуть-чуть. Он отослал меня, напоследок заставив применить дар на всём, что было в его архивах. В отместку я спрятала часть творений и забрала их с собой. Но на родине меня никто не ждал. Семья от меня отреклась…

— Потому что вы больше не можете использовать магию? — высказываю я неприятную правду. Вся неприглядная сторона потребительского отношения к инари открывается передо мной, сея ужас и желание никогда не открываться. — А что с вашей душой? Мой артефакт, который я оживила, сказал, что мы вкладываем часть души в каждое наше создание.

— Это правда, — кивает Ноктурна, косится на меня, а затем взглядом указывает на лежащую передо мной книгу. — Именно поэтому я называю их детьми, а они зовут меня мамой. Мы вливаем в наши творения жизнь, а жизнь есть душа.

— Но если ваш муж, скажем так, высушил вас, как вы ещё живы? — потерев лоб, спрашиваю я.

Виски ломит, я пытаюсь не упустить ни одной детали из рассказа Ноктурны.

— Душа не единственное, что делает нас живыми, Алиса. — Смотрительница постукивает кончиками пальцев по столу и обводит библиотеку равнодушным взглядом. — Есть же физическая оболочка. Тело. Оно не умирает сразу, если внутри пусто. Я по-прежнему дышу, хожу, улыбаюсь и даже иногда радуюсь. Просто всё потеряло яркость и вкус. Если ты живёшь полноценный день, то моя жизнь — вечные сумерки.

Мы снова замолкаем. «Уборщики», судя по тишине в книжных рядах, уже закончили работу. Под потолком один за другим загораются магические огоньки.

— Вот что, Алиса. Бери Искру…

— Искру? — перебиваю я, в удивлении вскидывая брови.

— Да, так зовут книгу. — Ноктурна кивает на энциклопедию. — Я каждому своему ребёнку даю имя. И тебе советую. Они этого заслуживают.

— Хорошо, — киваю я, ощущая в душе подъём и решимость приступить к обучению.

Но планы Ноктурны оказываются несколько иными.

— Бери книгу, почитай на досуге. Она у меня воспитанная, молчит в присутствии чужих и голосит, только если её пытаются украсть, — произносит смотрительница с лёгкой улыбкой. — Я жду тебя завтра, а сейчас попрошу меня оставить. Я устала.

Мне хочется возразить, но по глазам Ноктурны вижу, что ей действительно нужен отдых и возможность побыть в одиночестве. Воспоминания выжали из неё слишком много сил.

— Вы будете моей наставницей? — спрашиваю я, поднимаясь.

Я вкладываю в вопрос всю надежду, что горит в душе. Мне больше не к кому обратиться, и смотрительница это понимает.

— Конечно, Алиса, — кивает Ноктурна. — Меньше всего я хочу, чтобы ещё одна инари выжгла себя, следуя чужой воле.

Она тоже встаёт, чтобы проводить меня до дверей библиотеки. Тепло попрощавшись, я покидаю библиотеку с крайним воодушевлением. История смотрительницы пугает, но я почему-то верю, что со мной так не будет. Хотя бы потому, что моя история уже началась совсем иначе.

— Пошли уже, — бурчит Искра. — А то попадёшь под комендантский час. А тебе лишнее внимание вот вообще не нужно.

— Какая ты мудрая, однако, — киваю я, сверяясь с картником и прикидывая маршрут.

В коридорах тихо, будто «Ресталия» и вовсе вымерла. Лишь где-то вдали слышатся голоса.

— Опыт, — хмыкает Искра и замолкает.

Меня это полностью устраивает. Слишком уж много всего нужно уложить в голове. Не скажу, что узнала об инари что-то новое, но и того, что рассказала Ноктурна, хватает, чтобы понять: мои опасения не напрасны. Дар надо скрывать — и как можно дольше.

И вроде бы я всё для себя решаю, но в сердце рождается протест. Я никак не могу принять слова смотрительницы о драконах. Упрямое сердце верит, что тот же Райгард не такой.

— Алиса, — тихонько зовёт Искра, когда я преодолеваю несколько витков винтовой лестницы.

— Что? Ты чего болтаешь?

— Замри. Ты ничего не слышишь? Не видишь? — так же тихо произносит книга.

И я ведь послушно останавливаюсь и так же исполнительно напрягаю слух и зрение. В узком коробе лестницы гуляет ветер, а сгущающиеся сумерки рисуют жуткие тени.

— Я ничего… — ворчу, но тут же замолкаю.

И наконец-то различаю и далёкий шелест голосов, и пурпурные отблески, ложащиеся на ступени ниже.

— Драконьи боги, — шепчу я, чувствуя, как холод ужаса поднимает волоски на загривке. — Это то, о чём я думаю?

— Чтобы это понять, надо это увидеть, — философски замечает Искра.

Впрочем, меня уговаривать не надо. Прежде чем нестись к Райгарду и докладывать о явлении Бездны, нужно хотя бы визуально в этом убедиться. А то вдруг там внизу нерадивые студенты вечеринку устроили, а я тут всю «Ресталию» на уши подниму.

Спустившись на несколько ступеней, я изо всех сил вытягиваю шею и заглядываю ниже. Сияние усиливается, но что или кто там разговаривает, по-прежнему не видно. А потому я решаюсь спуститься ещё ниже. Если память мне не изменяет, внизу эта лестница оканчивается холлом, за которым располагаются разрядные камеры. Может быть, ребята решили потренироваться?

— Скоро… — доносится до меня потусторонний шёпот, заставляющий остановиться на месте.

Подавшись вперёд, я заглядываю за лестничный столб и тут же делаю несколько шагов назад. Там, внизу, в пурпурном сиянии висит глашатай Бездны. Я ни с чем не перепутаю эту фигуру, закованную в бронированные доспехи. Именно этих существ я видела на страницах сказок, которые так любили внуки лотты Аделис. И именно глашатаи знаменуют полноценное явление Бездны, когда в наш мир проникают чудовища с иной стороны.

— Тебе воздастся, — снова слышится пугающий голос.

И мне бы посмотреть, кто же этот второй, кому воздастся, но сияние усиливается, и я попросту не рискую быть обнаруженной. Развернувшись, я бросаюсь со всех ног. Как взлетаю наверх — не понимаю, как добираюсь до лестницы, ведущей к преподавательским покоям, — тоже не замечаю. Останавливаюсь, только когда в меня влетает Люцина.

— Смотри, куда прёшь! — орёт она, застёгивая корсаж на праздничном платье.

Протиснувшись мимо, аристократка пускается бежать вниз. Я успеваю заметить лишь растрёпанную причёску и красные щёки. Но это всё отпечатывается в сознание картинками и тут же смывается тревогой от появления в академии глашатая.

Уже через мгновение, позабыв о столкновении с Люциной, я стучусь в дверь Райгарда.

— Забыла что-то?! — прилетает в меня вместе с распахнувшейся створкой.

И вместо доклада я замираю с открытым ртом. Декан стоит передо мной в одних брюках, с мокрой шевелюрой и стекающими по голому торсу каплями воды.

Перед глазами тут же всплывает и растрёпанный вид Люцины, и её красные, очевидно, от смущения щёки. Мозаика произошедшего складывается в голове с пугающей скоростью. И с такой же скоростью прилетает укол в сердце. Пускай мне ничего с Райгардом не светит, но всё равно. Как неприятно-то…

Этот день определённо решил меня добить. Вайресс с какого-то перепуга решила присоединиться к нам с братом в обсуждении политических вопросов. И, конечно же, не забыла высказать Айрнгарду своё драгоценное мнение о моей помощнице. В итоге мозг я напрягал не только из-за активизировавшихся на границах Файерндорнов, но и по поводу так тщательно откладываемого мною династического брака. Ресса почему-то решила, что я могу повести себя как оголтелый юнец, впервые влюбившийся и ставящий предмет обожания на первое место. Пришлось доходчиво объяснять родственникам, что с помощницей у меня сугубо деловые отношения, да и сердце моё давно уже не имеет права голоса. С тех пор как Лейана сделала выбор в пользу принца Файердорна, я отдал приоритет разуму. И брат, и сестра об этом знают, однако вопрос моей женитьбы всё равно поднимается на каждом нашем совещании.

Возможно, потому, что я и сам уже не настолько уверен в своём решении посвятить жизнь службе.

— Бред, — раздражённо бросаю я, глядя на себя в запотевшее зеркало.

Ванная комната заполнена паром, а долгожданная тишина приятно расслабляет. Однако до спокойствия мне далеко. Неясная тревога и постоянно возвращающиеся к Алисе мысли не дают мне покоя. Как и странная реакция дракона, рвущего поводки контроля. И я никак не могу разобраться, от чего конкретно зверь сходит с ума: от возможного явления Бездны или от беды под именем Алиса?

— Потом, всё потом, — потерев переносицу, бормочу я.

Надеваю подготовленную пару брюк и выхожу из ванной. И тут же застываю на пороге. Картина, открывшаяся мне, должна шокировать, но подобное я не раз уже видал. Дешёвый трюк с проникновением в мою постель в своё время опробовала практически каждая дочь благочестивых семейств, составляющих аристократию империи. Естественно, в надежде, что я оскорблю это самое благочестие, а потому буду вынужден смыть позор женитьбой.

Вот и сейчас на лежащую на моей кровати Люцину я смотрю скорее с сочувствием, чем с удивлением или, как вероятно рассчитывала девица, вожделением. Нет, чисто с эстетической точки зрения у Люцины всё хорошо. И это хорошо девушка выгодно преподносит, оголив ноги и распустив корсаж.

Только вот не работает это со мной. Не интересно. Не цепляет, и вообще, чем больше я смотрю на то, как Люцина кокетливо хлопает ресничками и томно прикусывает губу, тем сильнее разгорается раздражение в груди. Да и дракон агрессивно порыкивает на задворках сознания. Прикрываю глаза, призывая всю выдержку, на которую способен. Будь на моём месте брат, аристократка бы уже давно в окно летела.

— Три, — бросаю я, окинув девицу бесстрастным взглядом, и направляюсь к комоду.

— Что тереть? — летит мне в спину.

Через плечо кошусь на подползшую к краю кровати Люцину и усилием воли гашу новый взрыв раздражения. Девица старательно прикидывается недалёкой, да только холодный блеск глаз выдаёт в ней ту ещё хищницу. Эта драконица по головам пойдёт, применит самые грязные методы, лишь бы добиться своего. Только вот мне абсолютно на неё плевать, а потому поясняю сквозь зубы:

— Не что, а просто три. У тебя есть три секунды, чтобы покинуть мои покои. А завтра я жду от тебя объяснительную, кто и как помог тебе проникнуть сюда.

— А то что? — мурлычет Люцина, вызывая у меня волну отвращения.

— А то выкину тебя сначала из спальни, а затем и из академии, — ровно отвечаю я, выдвигая верхний ящик.

И озадаченно замираю. Там, где у меня всегда ровными стопками лежали рубашки, сейчас обнаруживаются обгоревшие лохмотья. Что за бездновщина творится в «Ресталии»?! Твари, пробравшиеся в покои Алисы, решили и ко мне завалиться? Я бы всерьёз забеспокоился, если бы не детскость пакостей. Будто совсем малыши проказничают.

— Выкинете меня из спальни — и придётся жениться. Я ведь бедная и несчастная, просто влюблённая в имперского героя, прославленного бойца и целого декана боевого факультета, — раздаётся за спиной мурлыканье и выдёргивает меня из размышлений о вредителях.

Резко развернувшись, обнаруживаю Люцину в метре от себя. Соблазнительно изогнувшись, она смотрит с вызовом. А уже через мгновение тянет ко мне ладонь, явно намереваясь коснуться мышц живота.

— Подумай ещё раз, прежде чем продолжишь, — шиплю я, перехватывая её руку и не позволяя приблизиться и на шаг.

— Я уже всё решила, — оскаливается Люцина. — Я пришла выразить любовь и уважение моему герою, а в итоге…

Красивое лицо кривится в плаксивой гримасе, девица отводит свободную руку, показывая свой неприличный вид и намекая на то, что я воспользовался ситуацией.

— Пошла вон, — цежу я, чувствуя, как во все стороны расходится поток воздуха. — Ты понятия не имеешь, какую игру затеваешь. Я закрою глаза на твой поступок лишь по доброте душевной. Но только дай мне повод — вылетишь из академии и до конца жизни и ты, и всё твоё достопочтенное семейство будете прозябать на границах империи. Поняла?

В глазах Люцины наконец-то появляется осознание. Она не глупа и быстро понимает, что со мной её методы не работают. Да, род Верданти неприлично богат и влиятелен, но и я не из низшего сословия. Люцина знает, что в открытую конфликтовать я с ней не буду: это вызовет в обществе куда больший скандал, нежели небольшая постельная интрижка. Но и спускать с рук её дерзость никто не будет.

— Продолжишь в том же духе или начнёшь кусать меня исподтишка — пожалеешь. Не путай моё благородство со слабостью, Люцина, — говорю, смотря прямо в холодные расчётливые глаза девицы, и с удовлетворением вижу, как протест и агрессия в них сменяется на страх.

Конечно, запугивание зарвавшихся аристократок не делает мне чести, но с такими, как Люцина, простые разговоры не работают. Они уважают только силу и власть.

— Я п-поняла, — запнувшись, кивает девушка, а её щёки наливаются краской.

Гнев это или стыд — мне неважно. Главное, чтобы она побыстрее ушла.

— Скажи спасибо отцу, иначе сегодня вечером уже собирала бы чемоданы домой, — бросаю я, отступая и разворачиваясь к комоду. — Иди.

Суетливый шорох, шуршание ткани, а затем и хлопок закрывшейся за Люциной двери — всё это длится не больше минуты. А я успеваю в который раз мысленно всыпать Вайресс ментальных подзатыльников. Да, сестра предупреждала, что Верданти ей навязали, что она ничего не может сделать с её присутствием в поступающей группе. Но выход-то был — просто не надо было вообще всё это затевать.

Раздосадованно выдохнув, я возвращаюсь к поиску рубашки. Да только успеваю вытряхнуть опалённые лохмотья, как за спиной раздаётся стук.

— Да вы издеваетесь, — запрокинув голову, почти рычу я.

У выхода оказываюсь практически через секунду. В голове бьётся обещание, что если это Люцина, то я со спокойной совестью отправлю аристократку в полёт над академией. Распахнув дверь, я в раздражении выпаливаю:

— Забыла что-то?!

И тут же осекаюсь. Просто потому, что на меня смотрят круглые от удивления глаза Алисы. Помощница мгновенно розовеет щеками, и в её исполнении это вызывает умиление. Взгляд девушки опускается, беззастенчиво проходясь по моему телу. Дракон, поганец, моментально отзывается и требует горделиво выпрямиться, да только я ведь не красоваться вышел.

— Что случилось? — сбавив обороты, спрашиваю я.

Алиса вздрагивает и поднимает голову. И то, что я вижу на её лице, мне совершенно не нравится. Всегда светящиеся энтузиазмом глаза отчего-то потухли, неизменная улыбка не тянет уголки пухлых губ. Помощница расстроена, и мне внезапно хочется устранить причину её огорчения.

— Алиса? — обеспокоенно спрашиваю я, склонив голову набок.

— А, да, случилось, — сбивчиво бормочет помощница. — Похоже, я столкнулась с глашатаем Бездны.

Всего мгновение нужно мне, чтобы осознать, о чём она говорит. А уже в следующую секунду я подхватываю Алису под локти и затаскиваю к себе. Хлопок закрывшейся двери заставляет помощницу вздрогнуть и затравленно оглянуться.

— Здесь можешь ничего не бояться, — уверенно заявляю я, хотя после сегодняшнего визита Люцины мне стоит снова проверить охранные чары. — Где ты видела глашатая? Я же не давал тебе заданий покидать академию.

— Да я и не покидала, — отвечает Алиса, глядя куда угодно, только не на меня.

Её поведение настораживает. Я знаю, что обитатели Бездны могут влиять на сознание, туманить его и отравлять волю. И если помощница действительно столкнулась с глашатаем, она могла пострадать.

— Алиса, — тихо зову я и кладу ладони на её плечи. Мягко сжимаю, показывая, что бояться нечего. — Глашатай тебя не касался? Не разговаривал? Ты хорошо себя чувствуешь?

— Всё отлично, — отвечает девушка и наконец-то смотрит мне в глаза. И тут же смущённо просит: — А вы не могли бы одеться?

И снова взгляд помощницы, будто обжигаясь об меня, пускается блуждать по спальне.

— Что конкретно ты видела, Алиса? — деликатно меняю тему и, отпустив девушку, отхожу к шкафу.

Раз комодный запас рубашек уничтожен, придётся пользоваться походным комплектом. Впрочем, мне это даже больше по душе. Терпеть не могу вычурную одежду, даже если в качестве украшений выступает банальная вышивка. Но у академии свои правила, и даже я вынужден им подчиняться.

— Я видела пурпурное сияние, видела существо в броне, с жуткими глазами и голосом, — бодро докладывает Алиса.

Накинув первую попавшуюся рубашку на плечи, я кошусь на помощницу. Без меня рядом она оживляется и теперь озадаченно смотрит на опалённую кучу возле комода. Затем с явной тревогой оглядывается, будто что-то потеряла.

— Где ты его видела? Что слышала? — продолжаю расспрашивать, одновременно заканчивая с рубашкой.

Достаю старый китель, видевший не один бой. К поясу приторачиваю ножны с фамильным мечом, на рукояти которого тускло вспыхивают магические накопители. Вкладывая в кристаллы силу, я расширяю спектр моих магических возможностей. И это очень пригодится, если глашатай всё ещё в академии.

— Скоро… — тем временем бормочет Алиса, маленькими шажками приближаясь к вороху рубашек. — Тебе воздастся…

— Что? — развернувшись, озадаченно спрашиваю я.

— Это слова, которые я успела услышать, прежде чем дала дёру, — поясняет помощница и вскидывает на меня глаза. — Не надо было? Стоило ещё послушать?

— Нет, — поспешно отвечаю я, радуясь, что Алиса подтверждает моё мнение о ней как о бедовой, но всё же благоразумной девушке. — Ты всё сделала правильно. Полагаю, собеседник глашатая остался для тебя неизвестным?

— Увы. — Помощница разводит руками и, потоптавшись на месте, выпаливает: — А почему мы ещё не бежим к стражам?

Она смотрит на меня горящими глазами, и на секунду мне становится жаль тех, кто встанет на пути Алисы. Этим энтузиазмом можно города жечь. И ведь помощнице это действительно будет под силу, обуздай она свой дар.

— Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, глашатая в академии уже нет. Эти твари хоть и могущественны, но трусливы и без своры солдат действовать не будут, — поясняю я, приближаясь к Алисе.

Она тут же опускает голову, всем своим видом показывая, что ворох рубашек у её ног гораздо интереснее моего присутствия рядом. А я ничего с собой поделать не могу, меня притягивает к ней. Дракон требует обезопасить Алису, и я оправдываю себя тем, что просто забочусь о моём работнике.

— Где ты видела глашатая? — повторяю вопрос.

— В северном крыле, на нижнем ярусе винтовой лестнице. Где проход к разрядным камерам, — отвечает Алиса, не поднимая взгляда. На секунду замолкает, я вижу, как она покусывает губы, а потом помощница резко выпаливает: — А зачем вы рубашки сожгли? Так не нравятся? Мне новые заказать?

— Я ничего не сжигал: не в моих правилах разбрасываться ресурсом. Видимо, их постигла та же участь, что и твою бывшую комнату. Поганцы решили подшутить и надо мной.

С удивлением отмечаю, как кровь резко отливает от лица Алисы. Она стремительно обводит взглядом комнату. Затем, будто опомнившись, замирает и с деланным спокойствием интересуется:

— Райгард, а где мои игрушки? Если можно, я хотела бы их забрать.

Вопрос странный и заставляет меня нахмуриться. Прежде чем ответить, я тоже осматриваюсь, с удовлетворением отмечая, что отданный мною ранее приказ был выполнен.

— Никс должен был доставить твои вещи в общежитие, — спокойно поясняю я, цепко следя за вереницей эмоций, пронёсшихся на лице Алисы. От страха до ярой готовности действовать. Неужели эти игрушки так для неё важны? Подарки семьи, которые она ценит больше своего скудного гардероба?

— Лотр декан, я вспомнила, что ещё не всё подготовила к завтрашнему дню. А ещё ведь нужно получить учебники для девочек и раздать их. Я так спешила, что совсем забыла об этом.

По глазам вижу, что помощница врёт. Не знаю, как остальные, но я вижу Алису насквозь. Каждую её эмоцию и каждую попытку схитрить. Но не это сейчас важно. Главный вопрос: почему она вообще врёт?

— Алиса, во-первых, начался комендантский час, во-вторых, я не могу отпустить тебя одну шататься по академии.

— Но мне очень нужно идти, — буквально молит помощница.

— Так пойдём. — Непонимающе развожу руками. — Я тебя провожу.

Мне кажется, я слышу, как она судорожно икает.

— Может, не надо? — пищит она. — Я и сама справлюсь с дорогой до общежития.

Мысленно выдыхаю всё раздражение, которое вот-вот готово прорваться наружу.

— Сама ты в коридорах путаешься…

— У меня есть картник, — бодро возражает Алиса.

— На глашатаев натыкаешься. — Я скептически приподнимаю бровь.

— Я виновата, что ваша «Ресталия» — проходной двор для жителей Бездны? — с лёгкой улыбкой парирует помощница.

— Имущество академии поджигаешь, — продолжаю гнуть свою линию я, отвечая ухмылкой на вспыхнувшее в глазах Алисы негодование. — Всё, не спорь. Это приказ. Провожу тебя и займусь этим нашим гостем из Бездны.

Помощница тут же становится серьёзной и кивает. Вместе мы быстро покидаем спальню. Ставя охранные чары, я замечаю, что защитный контур действительно вскрыт. Тонкое плетение магических узлов не разорвано, но будто бы распущено. Ровно настолько, чтобы у вредителя появилась возможность проникнуть в покои. Либо Люцина действительно очень талантливый маг, либо ей помог кто-то из артефакторов.

— Заглянем по пути к лотру Ювалю, а потом я тебя доведу, — поясняю я, когда, взяв Алису за локоть, отклоняюсь от маршрута.

— Ну вот видишь, у тебя дела… — начинает она, но тут же затухает под моим строгим взглядом.

И это опять вызывает в груди странное ощущение. Довольство, радость. Дожил, меня радует послушание подчинённого!

Покачав головой, я подталкиваю Алису в направлении крыла стражей. Нам действительно по пути, просто придётся сделать небольшой крюк. Глава стражей встречает нас недовольным бурчанием и чудовищной расцветки халатом. Драконьи боги, никогда бы не подумал, что в свободное от работы время этот суровый старик выглядит как радужный попугай.

— Глашатай? — переспрашивает Юваль, вмиг подбираясь, словно хищник перед прыжком на жертву. Взгляд его драконьих глаз тут же останавливается на Алисе, которая инстинктивно прячется за мою спину. — И эта девочка его видела?

— Частично, — рапортует помощница, высовываясь из-за меня.

Голос её бодр и звенит от смелости, хотя последнее явно напускное. Иначе почему Алису потряхивает?

— Я уже опросил Алису, — положив руку на плечо девушки, заверяю главу стражей. — Лотр Юваль, будьте добры спуститься к месту появления твари. Я сопровожу Алису и присоединюсь к вам.

— Добро. — Старик кивает и тут же скрывается за дверью в спальню.

Не успеваю я и слова Алисе сказать, как до нас доносится раскатистое:

— Едрить этих глашатаев в рога, совсем страх потеряли!

— Не могу не согласиться, — давя улыбку, с серьёзным выражением произносит помощница. — Особенно про страх точно сказано.

— Мы им поможем его найти, не волнуйся, — заверяю я и, склонив голову набок, предлагаю Алисе продолжить наш путь.

Какое-то время идём молча. Я погружаюсь в построение планов, прикидываю, какие действия дадут максимальный результат. Проблем слишком много, и самое раздражающее — они захватили не только «Ресталию». Всю империю охватывают волнения, и исходят они от верхушки аристократии. За армию я спокоен: каждый командир мне знаком, и ни один офицер не предаст. А вот интеллигенция… Впрочем, именно для этого меня в «Ресталию» и направили. Перевоспитание драконят плавно перетекает в наведение порядка в нашем святилище знаний.

— Что такое? — резко спрашиваю я, внезапно осознав, что Алисино сопение разве что эхом по коридорам не расходится.

— Ты о чём? — слышу невинное в ответ.

— Да ты ж на мне сейчас дыру прожжёшь. Спрашивай давай.

— Тебе показалось, — фыркает Алиса и с деланным безразличием разглядывает картины, которые украшают стены академии.

— Алиса-а-а…

— Да можно подумать, ты честно ответишь, — бурчит помощница, вызывая у меня улыбку.

— А ты спроси — и проверишь, — предлагаю я.

Алиса бросает на меня острый взгляд и через секунду выпаливает:

— Что будет дальше? Академию закроют? Студентов отправят по домам?

Усмехнувшись, я отвожу взгляд. Помощница у меня, как всегда, задаёт важные вопросы.

— Нет, Алиса, «Ресталия» продолжит работать в том же режиме, что и прежде.

— Но глашатай!.. — Девушка в изумлении распахивает глаза. — Разве это не опасно?

— Как я и говорил ранее, сами глашатаи не столь уж и опасны. Они проводники магии Бездны, могут влиять на поддавшиеся Бездне разумы. Но пока полноценного явления нет, глашатай практически бессилен.

Мы заворачиваем в холл перед входом в общежитие. Тонкая защитная вуаль покрывает обе дверные створки. Поддев узлы, я пропускаю Алису, и дальше мы идём по наполненному сумраком тихому коридору.

— Значит, глашатай чего-то ждёт? — делает верный вывод Алиса.

— Да. Эти твари являются в наш мир на зов заклинателя и питаются его жизненной силой. И когда глашатай заканчивает фазу сбора энергии, тогда и происходит явление Бездны, — продолжаю импровизированную лекцию я.

Спальня Алисы всё ближе, и мне становится даже немного жаль, что наша прогулка заканчивается так быстро. Всё-таки приятно общаться с понимающим и любознательным собеседником.

— Если я верно поняла, мы будем искать заклинателя, — состроив задумчивую мордочку, делает вывод помощница.

— Не мы, а я и Юваль. Ты будешь сдавать экзамен, — вношу ясность я. И на вызов, тут же проскочивший в глазах Алисы, добавляю: — Не разочаровывай меня, я ведь уже начал гордиться тем, какая рассудительная у меня помощница. Оставь Бездну взрослым, Алиса. У тебя своё испытание. Экзамен буквально через три дня.

Мы останавливаемся у её двери. Помощница не спешит заходить, а её нахмуренное лицо подсказывает мне, что сейчас будет очередной раунд расспросов.

— Экзамен? — наконец спрашивает она. — Не экзамены? Устный и практический?

— Учитывая явление глашатая, мне нужно как можно скорее решить вопрос с девичьим батальоном, — поясняю я, потирая переносицу. — Таким образом «Ресталию» покинут все лишние подозреваемые, и мы сузим их круг.

— Ты думаешь, это кто-то из девочек? — разве что не ахнув, интересуется Алиса.

— Я пока ничего не думаю, — уклончиво отвечаю я, не желая делиться соображениями. Это не целесообразно, а для Алисы ещё и опасно. Потому резко меняю тему. — Давай я проверю комнату?

— А что её проверять? — беспечно отвечает помощница и, щёлкнув ручкой двери, заглядывает в спальню.

И тут же захлопывает дверь, глядя на меня круглыми то ли от страха, то ли от шока глазами.

— Ты чего? — хмурюсь я, делая шаг вперёд.

Хочу оттеснить Алису и узнать, что же происходит в спальне, но помощница и не думает мне уступать. Расставив руки и ноги, она перекрывает мне дорогу. Её желание не пускать меня столь велико, что Алиса даже пальцы на руках растопыривает.

— Не надо! — выпаливает она, часто-часто дыша.

Румянец покрывает её щёки, а грудь под рубашкой ходуном ходит, моментально отвлекая меня от странности происходящего.

— Надо, — роняю я, ощущая одобрение со стороны дракона.

— Там это… там Эфи голая! — тараторит Алиса, бочком продвигаясь к краю двери и приоткрывая её. — Доброй ночи, лотр Скайрид.

Доля секунды — и я остаюсь в коридоре один. Звонкий голос Алисы ещё эхом звучит в тёмных закоулках, а я в ступоре смотрю перед собой. Это что вообще было?

— Алиса, объясниться не хочешь? — Угроза в голосе Райгарда заставляет меня вздрогнуть, но решимости не сбавляет.

Уж лучше я покажусь странной (хотя почему покажусь? Я для дракона уже странная на всю голову), чем впущу Райгарда в спальню. Покосившись через плечо на ожидающую меня Эфи, я отвечаю декану:

— Лотр Скайрид, нечего объяснять. Моя соседка страдает приступами ночного оголения...

В затылок тут же прилетает подушка, метко брошенная заботливой рукой подруги.

— Ауч!

— Алиса?

Судя по голосу, терпение Райгарда подошло к опасному уровню — донышку.

— Всё в порядке, просто ногу подвернула, — тут же вру я, награждая Эфи испепеляющим взглядом. — Лотр Скайрид, беспокоиться не о чем. Я сейчас её свяжу и до утра покараулю. А потом мы сходим к лекарю...

— Полечить твоё патологическое враньё, — доносится до меня подружкино шипение.

— Хорошо, — наконец-то слышу желаемое. — Надеюсь на твоё благоразумие, Алиса. Завтра с утра, как появишься в приёмной, зайди ко мне. Поговорим.

— Будет исполнено, — заверяю я, чувствуя, как сердечко пускается в пляс от возможности побыть с драконом один на один.

Дурное, дурное сердце! Ну чего оно радуется, когда всё предопределено? Появление Люцины и её крайне довольный вид должны были бы охладить мои порывы, но надежда — штука живучая. Душить её придётся долго.

— Он, вообще-то, уже ушёл. — Сварливый голос Эфи выдёргивает меня в реальность.

— Я в курсе, — отвечаю и, растянув губы в широкой улыбке, поворачиваюсь к подруге.

Та восседает в центре комнаты. На её коленях, довольно урча, лежит котобудильник. Для моего раскрытия достаточно и этого пушистого засыпателя, но светляк с пауком тоже тут. И нет бы мирно сидеть на моей кровати, нет! Эти двое, скооперировавшись, занимаются причёской Эфи. Светляк, ловко держа паука лапками, подносит того то с одной стороны, то с другой и дожидается, пока восьминогий парикмахер сделает профессиональный «щёлк». Странно, что Эфи при этом смиренно терпит вынужденное преображение. С её возможностями она могла запросто обратить в пепел всех троих.

— Если ты продолжишь так улыбаться, я решу, что тебя поработила Бездна, — приподняв бровь, произносит Эфи. — Успокойся, я не собираюсь тащить тебя к стражам. Конечно, если ты мне всё расскажешь.

— Расскажу, чего бы не рассказать? — бормочу я по пути к кровати.

Под внезапно спокойным взглядом подруги я усаживаюсь на постель, а Эфи плавно разворачивается ко мне. В глазах соседки, кажущихся сейчас безмятежно прозрачными, ни капли страха или недоверия. Будь я на её месте, давно бы бегала кругами по спальне и вопила от страха. А эта нет, сидит, даже поджигание светляком посечённых кончиков волос терпит.

— Драконьи боги, я сейчас усну, Алис, — вздыхает Эфи, и в этот же миг котобудильник издаёт мелодичный «мурк».

Даже я, не сведущая в магии, ощущаю волну тепла и умиротворения, расходящуюся от пушистика. Похоже, котик у меня не только усыпляет, но и действует похлеще настойки валерьяны.

— Давай только без вранья, — быстро произносит подруга, едва я открываю рот. — Я уже поняла, что ты в этом виде спорта мастер, но, мне кажется, я заслужила правду. Хотя бы потому, что не бросилась к стражам, когда твои питомцы решили со мной познакомиться.

— Кстати, а почему они решили с тобой познакомиться? Обычно при посторонних они сидят смирно и себя не выдают.

— У твоего светлячка проблемы с пироконтролем, — поясняет Эфи, чуть склонив голову в сторону настойчиво жужжащего паука. Малыш прогревает лапку-ножницы в огненном брюшке светляка и ловко отстригает очередную прядь. — Я вышла из душа, а тут...

Подруга подбородком указывает на покрывало, небрежно прикрывающее мою кровать. Подтянув его к себе, я присвистываю: прямо посередине простыни красуется широкое опалённое кольцо. В голове щёлкает, и кажется, я знаю, кто спалил рубашки Райгарда. Не дай драконьи боги он узнает. Я же вовек не расплачусь. Кто знает, сколько стоят эти их аристократические одёжки?

— Все трое — твои питомцы. И я бы могла посчитать их чудаковатыми артефактами, да вот только у них всех разные способности. Будь ты даже деканом артефакторов, тебе такое не по силам. В общем, я жду чистосердечное признание, — убедившись, что загнала меня в угол, произносит Эфи.

И ведь права она, артефакторы наделяют свои изобретения только тем функционалом, на который способна их магия. И если огонь светляка легко объяснить, то вот котобудильник и паук-парикмахер — это, скорее, бытовая магия.

— Да расскажи ты ей. Видишь же, что соседка тебе попалась чересчур умная, — доносится комментарий Искры.

Эфи, округлив глаза, смотрит на мою сумку, а потом переводит обалдевший взгляд на меня. Котейка снова мурлычит, и удивление в глазах подруги тут же сменяется безмятежностью.

— У тебя, я смотрю, сюрпризы не заканчиваются? — спрашивает Эфи.

А я вместо ответа молча лезу за книгой. Достав энциклопедию, демонстрирую обложку подруге. Та, беззвучно шевеля губами, читает название и под конец даже котобудильник с себя спихивает. Резко вскочив, она запускает руки в волосы и растрёпывает наведённую паучком красоту. Малыш тут же начинает причитать, но ни мне, ни Эфи сейчас не до него. Сердце, кажется, сейчас выпрыгнет из груди — настолько я волнуюсь. Ведь соседка, судя по её реакции, всё поняла. И хоть второе за день признание далось мне гораздо легче, но всё же Эфирайн Зах я знаю крайне мало. И не припри она меня, не увидь моих «деток» — моя тайна так и осталась бы нераскрытой. Но сейчас я прыгнула в омут и с тревогой жду: всплыву или нет?

— Эфи, не молчи, ты меня пугаешь, — тихо произношу я, наблюдая за метаниями подруги.

— Ты инари, я верно поняла? — выдыхает соседка, останавливаясь у окна.

Она хватается за подоконник и упирается лбом в холодное стекло.

— Инари, да.

— А откуда у тебя эта книга? — Вопрос Эфи становится полной неожиданностью.

— В библиотеке взяла, — настороженно отвечаю я. — Что тебя удивляет?

Про Ноктурну и её инарность решаю промолчать. В конце концов, это не мой секрет.

— А ты не знаешь, откуда она там появилась?

— А может, вы меня уже спросите? — возмущается Искра.

— Да, прости, — тут же отзывается Эфи и, развернувшись, присаживается на подоконник. Со слегка нервной улыбкой она смотрит на книгу и интересуется: — Уважаемая, какими неведомыми путями ты оказалась в здешней библиотеке?

— Знамо как. Мама принесла, — отвечает Искра, умудрившись ничего этим не сказать.

— А маму твою, случайно, не Ноктурна Пейдж зовут? — ошарашивает нас Эфи.

В спальне снова повисает молчание. Я переглядываюсь со своими малышами, смотрю на книгу, уверенная, что и Искра сейчас недоумевает.

— Ноктурна, да, — осторожно подтверждаю я. — А ты откуда знаешь?

— Да просто я с ней знакома, — неожиданно с горькой усмешкой отвечает соседка. — Лет эдак пятнадцать назад наши пути пересеклись.

Она замолкает, предоставляя мне самой сделать выводы. На это требуется целая секунда, после которой в голове вспыхивает догадка.

— Эфи, ты из Файердорна?!

Мой голос звонким эхом улетает под потолок.

— Секрет за секрет. — Подружка кривится и, оттолкнувшись от подоконника, направляется к своей кровати.

А я в недоумении не могу взгляда от неё оторвать. В голове не укладывается, как файердорнийка могла оказаться в Хардении? Да не просто в империи, а в самом её сердце — в «Ресталии»?

— Ты шпионка? — вырывается у меня против воли.

Ну не могу я промолчать, потому что не хочу верить в этот простой ответ на все мои вопросы. Да и нет в соседке этой угрозы, ощущения опасности, которое испытываешь в присутствии тёмных личностей. Я со шпионами дел не имела, но вот в гости к семье Аделис как-то заезжал имперский тайный служитель. Вот там у меня волосы дыбом-то и вставали. Жуть, а не мужчина. Эфи же…

Пытаюсь по-новому взглянуть на соседку. Она всё та же смугляшка, всё те же миловидные черты лица, только блондинистые волосы теперь кудрявым облаком окутывают голову. Она всё та же, только в глазах появилась какая-то обречённость. Будто файердорнийка ждёт моего вердикта и не уверена, что он будет в её пользу.

— Можешь мне не верить, но нет, — выдохнув, отвечает Эфи. Опускает взгляд на носки домашних туфелек и, покачиваясь, продолжает: — Я не шпионка и стать ей бы не смогла. Папенька, — девушка болезненно морщится, — всегда говорил, что у меня для серьёзной работы характер слишком мягкий. Стержня нет, да и дар слабоват.

— Знаешь, мне вот сейчас тебя очень жаль, — настороженно произношу я, пристально следя за эмоциями на лице подруги. — Но с чего бы мне верить тебе? Файердорн никогда нам другом не был.

— Но и я не совсем файердорнийка, — парирует Эфи.

— В каком смысле?

— Алиса, не надо, — подаёт голос Искра. — Я узнала её. Ты ведь Эфирайн Зах, да?

— Она самая. — Соседка криво улыбается и замолкает.

Молчит и Искра. Тишина длится слишком долго, у меня возникает ощущение, что эти двое безмолвно общаются, забыв обо всём. Мои малыши за это время успевают шутливо передраться, а затем и вовсе уютно устроиться за моей спиной, явно ожидая продолжения истории.

— Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? — наконец-то взрываюсь я, поняв, что ни Искра, ни Эфи не собираются посвящать меня в свои размышления.

— Ты уверена, что хочешь знать? — уточняет соседка с кривоватой улыбкой на губах.

— Да, Алис, потом тебя могут приплести как соучастницу, — добавляет Искра.

— А, то есть сейчас, когда я ничегошеньки не понимаю, меня за неё не примут? — возмущаюсь я, чувствуя, как зверею. Терпеть не могу быть в неведении.

— Эфирайн — бастард Файердорнов.

Ответ прилетает мне обухом топора по голове. Не веря в услышанное, я во все глаза пялюсь на подружку. Драконьи боги, да это просто немыслимо.

— То есть ты по факту принцесса? Принцесса вражеской страны в «Ресталии»? А Вайресс об этом знает?

— Я не принцесса, так, её заготовка. И нет, её высочество о моём происхождении не знает, — фыркает Эфи, отводя взгляд к окну. — Она бы меня в жизни на обучение не взяла.

— А твои родители в курсе о твоей выходке? — продолжаю допрос я.

— Нет, — качает головой Эфи.

— То есть в Файердорне никто не знает, где ты? И у нас никто об этом не осведомлён?!

Молчание подруги становится мне ответом.

— Нам конец, Эфи, нам конец! — Я хватаюсь за голову. Осознание жуткости возможных последствий хватает сердце ледяными когтями. — Ты понимаешь, что может произойти, узнай твоя семья, где ты?

Эфи открывает рот, явно желая возразить, как тут же его захлопывает. Всё потому, что в окно с громким треском что-то врезается. И через секунду начинает настойчиво стучаться.

— Что там? — тут же вскидывается Эфи.

Я оказываюсь у окна в один прыжок. А всё потому, что уже прекрасно поняла, кто к нам пожаловал. В ночной тьме на фоне яркого диска луны отлично видны частые взмахи вороньих крыльев.

Распахнув створки, я впускаю и Чика, и дикие вопли, которые доносятся от слепаря, зажатого в лапках ворона.

— Помогите! — истошный крик наполняет спальню.

— Что происходит? — спрашиваю у Чика, на морде которого написано его отвратительное отношение к происходящему.

— Слепарь оказался трусом, — презрительно фыркает Чик, усаживаясь на стол и принимаясь демонстративно чистить пёрышки.

— Я не трус! — возмущённо выпаливает артефакт, ощутимо нагреваясь в моей ладони.

— Но я боюсь, — саркастично каркая, смеётся Чик.

— Да я тебя сейчас в копчёную курицу превращу! — бесится слепарь, и в этот же миг из него выстреливает несколько вспышек, которые целенаправленно летят к Чику.

— Но-но-но, минимум в копчёного ворона, — поправляет его Чик и ловко уходит от запущенных шаров.

Но те, к моему удивлению, не рассеиваются, а сделав петлю у окна, снова летят к Чику.

— Слепарь, а ну, останови их, — командую я грозным голосом. — Ты нам тут сейчас всё сожжёшь!

— Не всё, а только одного самодовольного птица! — со злорадством парирует артефакт.

— Да я тебя, малахольного, спас! Мог оставить в приёмной, где тебя обязательно бы кто-нибудь стащил! — вопит Чик, взмывая под потолок и кружа над нами.

Выпушенные слепарём огни и не думают исчезать. Добросовестно гоняются за вороном. И только я чуточку успокаиваюсь, заметив, что поджигать шары ничего не планируют, как в дело вмешиваются остальные питомцы. Котобудильник, игриво виляя жопкой, приноравливается прыгнуть на пролетающий мимо шар. Светляк с явным энтузиазмом гоняется за вторым огнём, а паук, забравшись на книжный шкаф, принимается плести огромную паутину.

— Я, конечно, повторюсь, но что тут происходит? И почему этот, — Эфи кивает на слепаря в моей руке, — разговаривает?

— Я уникальное дитя! — заявляет тот.

— Да сейчас прям, — ехидно парирует Искра, вызывая у слепаря нервный ик. — Таких уникальных у каждой инари по десятку!

— Он уникально труслив! — пролетая над нами, выдаёт свою характеристику Чик.

— Дурдом какой-то, — бормочет Эфи, и я не могу с ней не согласиться. — Ладно, сейчас сделаем тише...

Она вскидывает руки, но не успевает исполнить задуманное. Пушистый будильник прыгает на заходящий в поворот огонь и сшибает того на пол. Невзрачный коврик, видавший не одну пару студенческих ног, тут же принимается весело полыхать. Кот, явно не ожидавший такого эффекта, оказывается на моей голове в мгновение ока. Комнату наполняют треск разгорающегося пламени, дурные вопли кота, переругивания Искры, Чика и слепаря. Довершает весь этот беспредел светляк, загнавший последний огонёк в паутину. Та тоже вспыхивает, перекидываясь на шкаф.

— Драконьи боги, это уже за гранью! — вскрикивает Эфи, и в этот же момент под кожей на её руках проходят огненные молнии. — Тихо!

Рявк подруги настолько жуткий, что даже я втягиваю голову в плечи. Но, признаться, сейчас только такой рёв и нужен. Артефакты, а вместе с ними и Чик, тут же замолкают и смиренно расползаются по углам. Занявшееся было пламя скручивается в спиральные вихри и тонкими струйками втекает в протянутые в их сторону руки Эфи. Секунда, другая — и вот уже в комнате царит тишина, приправленная лёгким запахом гари.

— Ничего себе, — выдыхаю я, снимая с головы кота и откладывая на кровать слепаря. — А все огненные маги так умеют?

Почему-то на мой безобидный вопрос Эфи вздрагивает. Подруга неопределённо ведёт плечом и всё же отвечает:

— Я же не дипломированный маг, мне все наши возможности неизвестны. — Она косится на меня с лёгкой улыбкой и быстро переводит тему. — Что будем делать? Надо как-то убрать или хотя бы замаскировать этот бедлам.

Оставив недомолвку без внимания, я с облегчением выдыхаю. Бездна с ней, будет ещё возможность расспросить Эфи о её огненной магии. Главное, что у нас есть возможность спокойно обсудить остальные вопросы. Куда более волнующие.

— Последствия устраним завтра. Без лишних свидетелей и воплей. А сейчас… — Плюхнувшись на кровать и сложив руки на груди, я деловито оглядываю комнату и ещё раз убеждаюсь в том, что наши хулиганы угомонились. — А сейчас, когда мы друг у друга на крючке, можно вернуться к нашим тайнам. Без вранья, без паники и без поджогов.

Эфи награждает меня хитрым прищуром и спустя мгновение кивает. Занимает место напротив, подтянув ноги и накрыв их одеялом. Котобудильник тут же вопросительно мурлыкает, надеясь устроиться на гостеприимных коленях.

— Ладно уж, иди сюда, любитель огоньков. — Эфи широко улыбается, и котяра с громким «мряу» занимает уже, кажется, его законное место.

— Вот и славно. — Я хлопаю в ладони и нахожу взглядом моего любимого секретаря.

А Чик в ответ только нервно встряхивается. Сидя на карнизе, ворон круглыми от шока глазами наблюдает за нами. Чувствую, завтра меня ждёт допрос с особым пристрастием: Чик не упустит возможности разжиться информацией. Особенно такой специфической. Не каждый день встречаешь принцессу-бастарда.

Но сначала допрос учиню я.

— Эфи, прости, но первый вопрос задам я, и он будет не к тебе. Чик, милый, а какое у тебя было задание?

— Следить за измельчителем, — бурчит ворон.

— Но почему-то ты здесь. — С преувеличенным равнодушием я постукиваю пальцем по губам. — Мне нужно беспокоиться?

Сама не заметила, как успела перенять манеру общения Райгарда. Но мне это даже нравится. По крайней мере, Чик тут же собирается и отвечает без присущего ему ехидства:

— Измельчитель успокоился и последние несколько часов не подавал признаков жизни. Подозреваю, что без твоего присутствия в приёмной он, так сказать, отключается. Старичок же.

— То есть утром нас не будет ждать приёмная, засыпанная конфетти из документов? — ещё раз уточняю я.

Чик, поняв, что ругать его не собираются, принимается чистить пёрышки. И попутно выдаёт со смешком:

— До утра этот любитель бумаги совершенно точно никого не побеспокоит. Я его в стол запихал. Он выберется оттуда, только если прогрызёт стенки.

Ловлю мягкую улыбку Эфи, которой она награждает Чика. Затем её взгляд перемещается на Искру, лежащую на моей кровати.

— Моя очередь, — произносит соседка. — Искра, ты правда дитя Ноктурны?

— Да. — Книга раскрывается где-то посередине и тихо шелестит страницами. — А ты, насколько я помню, с моей матерью знакома не понаслышке.

Эфи горько усмехается и отводит глаза, её пальцы бесцельно теребят край одеяла.

— Знакома. Да. На самом деле, я думала, что мы были почти что семьёй. Ноктурна долгое время была замужем за моим дядей. А я, как королевский бастард, вечный лишний рот и пятно на репутации, жила у них. Ноктурна… — Эфи на секунду замолкает. — Она относилась ко мне как к дочери. Говорила, что кровь не имеет значения. Мы были очень близки. Точнее, я так думала. А потом, когда мне исполнилось четырнадцать, когда за мной прислали гонцов из столицы, она исчезла. Я думала, мы можем сбежать вместе, но Ноктурна решила по-другому. Она бросила меня. Не оставила даже записки.

Эфи замолкает, стискивая зубы и кулаки. Котобудильник обеспокоенно топчется на её коленях, но с волнением подруги не справляется даже его магия. И я прекрасно понимаю почему. Со стороны Эфи ситуация действительно выглядит крайне мерзко.

— Всё было не так! — голос Искры разрезает тишину. — Её вынудили! Маму заставили бежать и молчать! Её практически выжгли и вернули в Хардению как ненужную игрушку. Но тебя она не бросала, Эфи!

Я молчу, не считая себя вправе вмешиваться в разговор. Эфи же смотрит на книгу с немым недоверием, в глазах подруги мелькают искры боли от предательства, которого, как оказывается, и не было.

— Легко говорить, — наконец произносит подруга. — Где доказательства? Где она была все эти годы?

— Здесь, в «Ресталии». И завтра утром она сама обо всём тебе расскажет, — твёрдо заявляет Искра. — Дай ей шанс.

Эфи прикусывает губу, опускает взгляд на руки, лежащие на пушистой спинке кота.

— Хорошо, — решительно выдыхает она. — Я выслушаю её. Но не обещаю, что поверю.

— Справедливо, — соглашается Искра.

Только атмосфера разряжается, как я спешу продолжить разговор:

— А теперь самое главное. Какой Бездны ты забыла в Хардении? Почему именно тут? Если тебя поймают, проблемы будут и у харденийцев, и у тебя самой!

— Да потому что мне надоело быть никем в моей семье! — запальчиво отвечает Эфи. — Просто бастард. Недочеловек без прав и будущего. Я пустышка в их глазах. Бесхребетная, бесхарактерная, нежеланная дочь с поломанной магией. Ошибка отца. Но при всём этом я не имею права на свою жизнь. Мне нельзя учиться, нельзя путешествовать, заводить друзей. Мне жить нельзя, но как запасной вариант я всё же существовать должна. Алиса, я просто не хочу иметь с Файердорном и моей «семьёй» ничего общего. «Ресталия2 — мой шанс начать всё с чистого листа. Без прошлого.

В комнате повисает тягостная тишина. Даже питомцы затихают, впечатлённые откровенностью Эфи. Я поднимаюсь с кровати и делаю шаг к соседке. Молча беру её ладонь и сжимаю в знак поддержки и уважения.

— Они ошибаются, Эфи, — с чувством заверяю я. — В тебе есть всё, чего они не видят: и характер, и стержень, и магия. И я хочу быть твоим другом.

Понимаю, что мы недостаточно близки, чтобы я могла говорить такое, что звучу излишне пафосно. Но иногда правда, произнесённая почти незнакомцем, доходит гораздо лучше той, что сотни раз сказана близким человеком.

Эфи поднимает на меня полные неверия и надежды глаза. Я вижу, как их застилают слёзы, но соседка быстро промаргивается и опускает голову.

— Я почту за честь быть твоим другом, — произносит она, явно смущаясь трогательности момента.

И именно сейчас в дверь громко стучат, заставляя нас обеих отпрыгнуть друг от друга. Я оказываюсь на своей кровати, а Эфи забирается под одеяло у себя.

— Девочки! У вас всё в порядке? Мне доложили о странных звуках и вспышках света! — слышится голос лотты Одельвис.

Переглядываюсь с Эфи и за секунду прячусь под одеялом, натягивая его до подбородка. Чик прячется за штору и притворяется мебелью, котобудильник издаёт убаюкивающее «мрр». Светляк гаснет и забивается под стол, а паук замирает в углу, становясь похожим на обычное насекомое, просто очень крупное. Искра, которая лежит рядом с моей подушкой, тоже благоразумно помалкивает.

В комнате становится тихо и темно, будто мы уже минимум час как спим.

— Девочки?! Я сейчас зайду!

— Всё в порядке, лотта комендант! — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал сонно. — Мы просто устроили вечер страшилок, и мой ворон уронил цветочный горшок, а тот рухнул на лампу!

— Да ты просто мастер отговорок! — восхищённым шёпотом комментирует Эфи.

За дверью повисает недоверчивая пауза.

— Смотрите у меня, — наконец-то изрекает комендант. — Чего-то вы все у меня шебутные какие-то. То к вашим соседкам парни в окно влезают, то вы тут страшилки рассказываете. Видимо, придётся покараулить сегодня ночью и включить уловитель звуков.

Сдерживаю разочарованный выдох, боясь, что лотта Одельвис меня услышит. Её ворчание слышится дальше по коридору, из чего я делаю вывод, что комендант приступила к патрулированию.

— Ладно, давай спать. — Поворачиваюсь к Эфи, которая в этот момент протяжно зевает. — Завтра уже поговорим в более спокойной обстановке. А то лотта точно к нам вломится.

Эфи кивает, и несколько минут мы лежим молча.

— Завтра, — шёпотом произносит соседка, глядя в потолок, — нам предстоит очень долгое утро. С толпой аристократок, учёбой, Ноктурной и Вайресс.

Память услужливо напоминает, что в список Эфи хорошо бы добавить проблему с глашатаем, но это явно не её проблема. Да и не моя. Куда уж нам противостоять Бездне?

— Но уже не так страшно, когда есть кому довериться, — так же тихо замечаю я.

— Да. — Подруга поворачивается на бок, и в темноте мне чудится её слабая улыбка. — Спокойной ночи, Алиса.

— Спокойной ночи, Эфи.

Комната погружается в тишину, нарушаемую лишь ритмичным постукиванием паука. Малыш, спустившись на пол, принимается чинить опалённый ковёр. Не успев удивиться новому амплуа моего восьминогого питомца, я засыпаю. Завтра будет новый день, полный объяснений, секретов и драконьих взглядов.

— Пресвятые единорожки... — выдыхает Эфи, едва мы переступаем порог приёмной.

— Они нам не помогут, — ошарашенно комментирую я, оглядываясь по сторонам.

Мои слова о бумажном конфетти оказываются пророческими. Комната, наведению порядка в которой я отдала не один час, снова находится в состоянии хаоса. Всё вокруг завалено клочками бумаги. Бумажные же кучи покрывают пол, делая его похожим на занесённое сугробами поле. Печальней всего выглядит мой стол — сложившийся пополам, он тёмной громадиной возвышается посреди белого хаоса.

— Да что тут произошло? — спрашивает подруга, осторожно наступая на ближайшую измельчённую кучу.

Тут же самая крупная гора бумаги издаёт угрожающий рык, и в ноги Эфи бросается измельчитель. Предупреждающе урча и издавая по-настоящему пугающие звуки, артефакт лавирует среди мусора и походит на хищную рыбу в бумажном океане.

— Мамочки! — взвизгивая, я пячусь и натыкаюсь на преграду.

Чик, сидящий на моём плече, срывается в полёт, а комнату наполняют наши с Эфи визги. Я, сама не понимая как, забираюсь на то, что не даёт мне выйти. И только когда меня подхватывают под коленями, а талии бережно касается сильная рука, я замираю.

— Ой, — только и выдаю, глядя в насмешливые серые глаза.

— Интересный способ пожелать доброго утра, — произносит Райгард, продолжая удерживать меня на руках.

Я чисто машинально обхватываю его шею. Так же машинально провожу ладонью по жёстким короткостриженым волосам. Райгард как-то судорожно выдыхает, а зрачок в его глазах становится вертикальным. Всего на миг мне чудится, будто на меня смотрит сам дракон, а не декан боевого факультета.

— Кхм, — деликатно прокашливается Эфи, привлекая к себе внимание.

Подруга многозначительно смотрит на объёмную сумку, которую я даже не помню, как выронила, пока забиралась на нашего декана. И пускай сумка закрыта, но лежащие в ней светляк и паук со слепарём уже выказывают недовольство. Искру с котобудильником мы благоразумно поселили в сумку Эфи, иначе я рисковала бы таскаться по академии с огромным баулом.

— Простите, — краснея, произношу я и смотрю на Райгарда с явным намёком, что меня пора отпустить.

Дракон реагирует не сразу, а когда спускает меня на пол, оглядывает бумажные завалы с императорской невозмутимостью.

— Когда я просил тебя уничтожить ненужные документы, я не имел в виду уничтожить все, — спокойно произносит Райгард, заложив руки за спину.

Косится на меня, и, прежде чем я начинаю возмущаться, его губ касается лёгкая улыбка.

— Чего визжали-то? — переводит тему декан.

Я захлопываю рот, не успев придумать объяснения своему драконолазному порыву.

— Мне показалось, что я видела крысу, — находится Эфи, глядя на Райгарда честно-испуганными глазами.

— Крысу, говоришь? — прищурившись, переспрашивает дракон, и в тот же миг по комнате расходится волна магии.

Воздушная стихия поднимает бумажные вихри, часть из которых послушными потоками устремляется к единственному в приёмной мусорному ведру. Его объёма недостаточно, чтобы вместить в себя все бумажные клочки. В итоге даже с помощью Райгарда приёмная всё равно похожа на место вечеринки снежных магов.

— Если здесь и была крыса, то она уже давно сбежала и где-то помирает от сердечного приступа. Ваши визги определённо могли добить бедняжку, — криво ухмыляясь, произносит дракон.

— Лотр Скайрид, — наигранно возмущаюсь я. — Мы совсем не кричали. Так, для острастки ойкнули.

— Ну да, ну да, — задумчиво бормочет дракон.

Он проходит по расчищенному полу к лежащему по центру комнаты измельчителю. Наклонившись, Райгард легко подхватывает артефакт и, оглядевшись, кладёт его на комод у входа в кабинет. А я дыхание затаиваю, молясь драконьим богам, чтобы этот любитель жрать бумагу даже не крякнул. Любой звук от артефакта рискует выдать нас с потрохами.

— Уберётесь дальше сами, — бросает Райгард, а я только сейчас замечаю тени под его глазами.

Видимо, ночь у него была бессонная, и возможно, он вместе с лотром Ювалем даже напал на след заклинателя! Искра любопытства, проскакивающая в груди, заставляет меня дёрнуться в сторону Райгарда. Но я останавливаю себя. Да, мне жуть как интересно узнать, что там с этим явлением Бездны, но вряд ли дракон станет об этом распространяться. Тем более в присутствии Эфи.

— Алиса, — зовёт меня дракон, берясь за ручку двери в кабинет. По её контуру проходят вспышки разблокированных чар.

— Да, лотр декан? — привычно отзываюсь я.

— Закажи у лотты Шмонны новый стол для себя, — повернувшись боком, отдаёт указание дракон. — Что с твоей группой поступающих?

— Мы отвели девочек на завтрак. Сейчас они на практике дахусим вместе с ректором, — бодро докладываю я, вспоминая, в каких хлопотах прошло утро.

Мало того что мы спешно приводили в порядок комнату после ночного погрома и отдирали недовольно бурчащего паука от почти починенного ковра, так ещё пришлось и аристократок поднимать с кроватей. Не привыкшие к раннему подъёму девушки нагло игнорировали мои просьбы встать. В итоге Эфи просто запустила иллюзорные вспышки в каждую из спален. Метод хоть и варварский, но действенный. Всего полчаса — и стайка будущих студенток-боевиков потопала на завтрак. Представляю, сколько мысленных проклятий схлопотали мы с Эфи на наши головы, но, если мои «подопечные» продолжат лениться, их ждёт суровое разочарование, когда они поступят и за них возьмутся местные преподаватели. Я ещё не со всеми знакома, однако уверена, что у Райгарда персонал соответствует его строгим требованиям.

— А ты почему не на практике? Тебе нельзя её пропускать, — спрашивает дракон.

— Лотр Граймс, зная мою занятость, пошёл на встречу и предложил проводить практику индивидуально по вечерам, — объясняю я и, видя, как хмуро сходятся брови дракона, добавляю: — Для меня и Эфи. Ректор сказал, что ей тоже требуется индивидуальная настройка.

Райгард переводит мрачный взгляд на мою подругу и, будто бы что-то обдумывая, молчит. Эфи же в этот момент замирает и выглядит оленёнком в свете магического огонька. Такая же испуганная и не знающая, чего ожидать дальше.

— Хорошо, — наконец изрекает Райгард, распахивая дверь в кабинет. — Как закончите с уборкой, загляни ко мне за указаниями. И чай, будь добра, приготовь.

— С лимонными дольками? — тут же уточняю я.

— С лимонными дольками, — благосклонно подтверждает Райгард. — И, Алиса…

— Да, лотр декан?

— Вызови ко мне смотрительницу библиотеки.

— Ноктурну? — удивляюсь я, чувствуя какой-то подвох.

— Её, — коротко отвечает Райгард и заходит в кабинет.

Но меня раздирает неясное беспокойство, поэтому я стремительно оказываюсь рядом, поднимая в воздух бумажные клочки.

— Мне нужно что-то ей сообщить? Чтобы она подготовилась. — Стараюсь не выдавать волнения, но пристально вглядываюсь в глаза Райгарда.

— Ты знаешь, да, — чуть задумавшись, соглашается декан. — Пускай составит и предоставит полный перечень книг по магии Бездны и инари. А также покажет мне список тех, кто за последний год брал эти учебники.

Успокоившееся было сердце делает ошарашенный кульбит и замирает где-то в горле.

— Инари? — вылетает у меня прежде, чем я успеваю захлопнуть рот. — А что с ними?

— С ними всё, Алиса, — наклонившись к моему лицу, тихо отвечает Райгард и взглядом указывает на стоящую позади Эфи.

Подруга хоть и взялась за метлу и делает вид, что переговаривается с прыгающим по кухонной столешнице Чиком, всё же прекрасно слышит наш с деканом разговор.

— Это касается моей вчерашней встречи с… — Многозначительно округляю глаза, при этом отчаянно моля драконьих богов, чтобы интерес Райгарда к инари действительно объяснялся лишь моим столкновением с глашатаем.

— Работай, Алиса, — мягко щёлкнув меня по носу, произносит дракон. — Иногда любопытство может быть опасным.

Он закрывает дверь, оставляя меня гадать: я раскрыта или всё же тут дело в другом?

— Думаешь, он понял? — задаёт закономерный вопрос Эфи.

Вздохнув, я качаю головой, скорее для того, чтобы себя привести в норму, чем отвечая на вопрос подруги.

— Знаешь, в чём проблема драконов? — Развернувшись, я иду к инвентарному шкафу и достаю оттуда запасное ведро. — Своё незнание они прячут под многозначительными намёками. И знание тоже. Так что остаётся только гадать, собирать мне чемоданы или ещё рано драпать.

— Вот же ящеры хитроумные, — вздыхает Эфи и с тоской осматривает фронт работ. — Слушай, а может, я того? Сожгу весь мусор? Один взмах руки — и нет проблемы. Только пепел подмести.

— Ни в коем случае! — вскрикиваем мы с Чиком в один голос.

— После твоего «костра» мы останемся не только без стола, но и без пола, потолка и, скорее всего, без академии, — продолжаю я и всучиваю ведро подруге. — Вот взялась за метлу — ей и работай. Хватит нам огненных представлений.

— Эксплуататорша, — наигранно ворчит Эфи, послушно принимаясь заметать бумажные клочки в единую кучу.

— А я тебя предупреждала, — напеваю я и отхожу к столу, чтобы взяться за написание послания для Ноктурны. — Дружба со мной — сложная вещь. Тебя припашут, даже если ты будешь активно сопротивляться.

— Памагити! — отчаянно коверкая слово, в приёмную вламывается Никс.

Точнее, не сам Никс, а его ноша. Споткнувшись о порог, парень роняет огромную стопку разномастных книг. Те с грохотом летят на пол, разбавляя бумажные сугробы яркими пятнами обложек. Когда последний звук затихает, я с укором смотрю на бесшабашно улыбающегося дракона.

А тот же, и не думая извиняться, встаёт в эффектную позу и, облокотившись на дверной косяк, игриво шевелит бровями.

— Приве-е-е-ет, — соблазнительно тянет он, глядя на Эфи.

Та же в ответ только сильнее сжимает метлу и буквально испепеляет нахала.

— Какой привет?! Ты что тут устроил? — взрывается Эфи, грозно перехватывая своё орудие возмездия.

— Кто? — в наигранном изумлении вопрошает Никс. — Я? Я ничего не устраивал, это всё наглый поклёп и заговор против несчастного меня!

Не успеваю я выдать какую-нибудь колкость, а Эфи — вспылить, как Никса вталкивают в кабинет.

— Посторонись, несчастность ты вселенская, — явно подтрунивая над драконом, произносит высокая жгучая брюнетка в жёлтой форме артефакторов.

Она входит в приёмную, неся с собой сразу две стопки учебников. Точнее, несут их две большие механические руки, торчащие из-за спины девушки. Я во все глаза смотрю на это чудо артефакторского искусства. Кажется, даже рот открываю. А незнакомка, явно привыкшая к производимому ею эффекту, подмигивает мне и аккуратно сгружает ношу на очищенном клочке пола. Освободившиеся руки складываются втрое и исчезают в кофре, разместившемся на спине девушки.

— Ну вот и всё, — деловито произносит студентка, поворачиваясь ко мне. Протягивает руку и представляется: — Стиксия Фауль, пятый курс артефакторики.

Я настолько очарована незнакомкой, что не сразу отвечаю на приветствие. С интересом разглядываю тонкие черты лица, отмечая и белоснежную кожу, и странные, будто переливающиеся глаза. Никак не могу понять, какой у них цвет.

— Я элементальный маг, — поясняет Стиксия, вероятно решив, что моя заминка вызвана страхом. — Поэтому и глаза такие…

Она неопределённо шевелит пальцами в воздухе, намекая на непостоянство цвета её радужки.

— А да, точно, — подхватываю я, вспоминая, что у тех, кому подвластная любая стихия, частенько встречаются глаза-хамелеоны. — Алиса Люкан, приятно познакомиться.

— О! — восклицает Стиксия, поворачиваясь к Никсу. — Та самая Алиса?

А я переглядываюсь с Эфи, которая отвечает мне встревоженным взглядом. Что значит «та самая»?

— Она самая, ага, — поспешно кивает Никс, делает шаг через рассыпанные книги, но тут же огребает по спине метлой Эфи. — Чего?! — в возмущении вскрикивает дракон.

— Того! — задрав подбородок, парирует подруга. — Не проходите мимо, как говорится. Устроил шухер — будь добр, прибери за собой.

— Я, вообще-то, дракон, боевик, — холодно отвечает Никс, прищурившись на Эфи, невозмутимо метущую бумажные клочки.

Движение на кухонной столешнице привлекает моё внимание. Чик, воспользовавшись всеобщим хаосом, вытянул пакет с лимонными конфетками и, ловко развязав тесёмки, таскает одну за другой. Показав ворону кулак, я снова обращаю внимание на спорящую парочку.

— Я, вообще-то, огненный маг, — задрав бровь, произносит Эфи и даже пальцами щёлкает, вызывая маленький огонёк.

— Крошка, да мы созданы друг для друга! — тут же меняет тональность Никс, подпуская соблазнительной хрипотцы. — Мой ветер придаст силы твоему огню.

Он делает шаг к Эфи, но та, ловко перехватив метлу, выставляет её перед собой. Стиксия, вставшая рядом, только глаза закатывает, а затем и вовсе себя по лбу хлопает.

— Я тебе сейчас такой силы придам, если не уберёшь беспорядок, век задницу по назначению использовать не будешь! — угрожающе рычит Эфи.

У меня глаза на лоб лезут, а у Чика из клюва конфетка выпадает. А Эфи-то у нас в самом прямом смысле пламенная девушка.

Я вскидываю руки, чтобы угомонить парочку, как от двери доносятся размеренные аплодисменты.

— Сколько огня, юная лотти, я под впечатлением, — произносит принц Кайгард, заходя в приёмную.

Держа руки в карманах форменных брюк, он лениво осматривает помещение, едва касаясь взглядом меня со Стиксией. Никса он вовсе в упор не видит, а вот на Эфи останавливается. И я даже со своего места отмечаю, как темнеют глаза принца.

— Тебя сюда не звали, — бросает Никс, расправляя плечи и загораживая собой Эфирайн.

— А мне приглашение не нужно, — с прохладной невозмутимостью отвечает Кай, подходя к брату в упор. — Тем более от тебя.

Сейчас я вижу, насколько похожи ребята. Оба смуглые, черноволосые, с волевыми подбородками и чёткими скулами. Только вот ощущение от них разительно отличается. Если Никс — это озорной огонёк, бесшабашное солнце и весёлый дуралей, то Кайгард — ни дать ни взять тёмный властелин. Я о таких читала в любовных книжках лотты Аделис.

Пока мысли пролетают стремительной мушкой, парни соревнуются в силе взглядов. И судя по затягивающемуся молчанию, стороны абсолютно равны.

Всё решает случай и принцесса Вайресс.

— Ага! Вот где вас, остолопов, носит! — Драконица влетает в приёмную маленьким ураганом. Подмигивает мне и в мгновение ока оказывается рядом с сыном и племянником. Хватает обоих за уши и тащит на выход. — А ну, быстро помогли престарелой женщине! Нашли время хорохориться!

— Ну ма-а-ам, — доносится недовольный вопль Никса.

— Ну тётушка-а-а-а, — вторит ему Кайгард.

Они скрываются за дверьми так быстро, что я даже вздохнуть не успеваю. А когда всё стихает, переглядываюсь с оставшимися Эфи и Стиксией.

— А что, так можно было? — ошарашенно интересуется соседка.

— Будешь принцессой — и не такое дозволено будет, — философски отмечает Стиксия.

Мы переглядываемся, а уже в следующее мгновение приёмная гремит от взрыва хохота. Как ни стараюсь успокоиться, а перед глазами то и дело встают ошарашенные физиономии Никса и принца. Особенно смешно выглядел, конечно, Кайгард. Его высокомерзейшейство явно не ожидал такой подставы от тёти.

— А мне всегда казалось, что принцессам как раз таки ничего не разрешается, — гася улыбку, замечает Эфи и возвращается к уборке. — Сюда не ходи, тут не дыши, там не сиди, вот здесь подпиши, тому улыбнись, этому не учись...

— За того замуж выходи, — подхватывает наша новая знакомая. — Пожалуй, это единственное, что я знаю о жизни принцесс. Куда мне до высших кругов и их тайн с моим-то простым происхождением?

— Ну я тоже не утверждаю. — Эфи пожимает плечами. — Просто это кажется логичным. Многие возможности требуют соответствующей платы.

— Звучит не очень-то и оптимистично, — нахмурившись, высказывается Стиксия. Девушка присаживается на корточки и принимается собирать рассыпанные Никсом учебники. — Принцесса Вайресс не выглядит несчастной, а я была бы именно такой, живя в таких жёстких рамках.

— Человек, а в нашем случае, дракон — такая живучая скотина, ко всему привыкает, — выдаю я, возвращаясь к рухляди, которая ещё вчера была моим столом.

— Тут не поспоришь, — доносится от Стиксии, увлечённо занимающейся своим делом.

А я украдкой кошусь на Эфи, которая отвечает мне ровно таким же взглядом. Подруга лучше многих знает, какова настоящая жизнь принцессы. Да ещё и с унизительной приставкой «бастард».

— Слушай, Стиксия, — повысив голос, обращаюсь к новой знакомой. — А что ты имела в виду, когда говорила «та самая Алиса»? Ну до того, как нашего общего друга маменька за уши оттаскала.

Спрашиваю, а сама упорно смотрю в заявку лотте Шмонне. Даже успеваю дописать послание и, найдя в развалинах стола магическую печать деканата, шлёпаю её на бумагу.

— Стиксия? — Всё же поднимаю глаза на девушку, когда пауза странным образом затягивается.

Артефактор сидит ко мне спиной и делает вид, что увлечена сборами. Переглядываюсь с Эфи, которая к этому времени уже разгребла основную часть бумажных куч и даже наши сумки с сидящими в них артефактами на кухонную столешницу положила.

— Я надеялась, что ты не услышишь, — несколько сконфуженно бормочет Стиксия.

— Но я услышала, — холодно произношу я. — Рассказывай давай. Обо мне уже слухи какие-то ходят? Сплетни?

Ответом мне становится тяжкий вздох. Стиксия разворачивается и, поднявшись с корточек одним грациозным движением, подходит ко мне. В руках у неё последний учебник, в котором я узнаю «Справочник магических плетений для новичков» из списка Райгарда. Девушка останавливается перед развалинами стола и, не найдя, где разместить книгу, оставляет её у себя.

— Ну? Не томи! — поторапливает её Эфи, тоже подойдя ближе и подтащив с собой два стула из кухонной зоны.

— Да на самом деле ужасного ничего не говорят. — Усаживаясь, Стиксия слегка озадаченно трёт висок. — Во всяком случае дочерью Бездны тебя никто не объявляет. Просто новость, что у нашего нового декана боевого факультета объявилась новая помощница, сейчас гремит на каждом углу «Ресталии». Кто-то говорит, что она чудо как хороша...

— Подозреваю, эта характеристика звучит от парней, — предполагает Эфи, заставляя меня слегка порозоветь.

— Да ну тебя, — смущённо бубню я, подхватываю письмо Шмонне и, закинув его в пневмопочту, направляюсь к кухне. — Скажете тоже. Чудо как хороша. Скорее, чудо как удачлива на разрушения.

— А это говорит вторая треть сплетников, — подхватывает Стиксия.

— Подозреваю, это работники академии, — хмыкает Эфи.

Одним ухом слушая девушек, я запускаю чайник и подготавливаю два подноса с чашечками: для нас и отдельный для Райгарда.

— Запоминай всё-о-о, — одними губами говорю Чику, который, закинув в клюв очередную конфетку, прикладывает крыло к голове, отдавая мне честь.

— Если есть вторая треть, значит, есть и третья? — тем временем слышится вопрос соседки.

— Конечно, — кивает Стиксия. — Самая гадкая и завистливая.

— Дай угадаю: эта группа сплошь состоит из девушек? — с усмешкой уточняет Эфи.

Она помогает мне сервировать тумбочку, которую я выкатываю в центр треугольника из стульев.

— Ты очень проницательна, — с нарочитой официальностью подмечает Стиксия, но не выдерживает и начинает хихикать.

Смех у неё такой заразительный, что и мы с Эфи не сдерживаем улыбок.

— Ладно, давайте уже серьёзно, — отсмеявшись, прошу я. Смотрю на новую знакомую и спрашиваю в лоб: — Что такого гнусного обо мне говорят? Поделишься?

— Конечно, — кивает Стиксия, делая первый глоток чая и довольно зажмуриваясь. — Драконьи боги, это самый лучший напиток, который я когда-либо пила. Поделишься рецептом?

— Потом! — одновременно с Эфи восклицаю я.

Переглянувшись с подругой, продолжаю:

— Стиксия, умоляю, сосредоточься. Что там болтают?

— Да я, на самом деле, и сама собиралась тебе всё рассказать. Поэтому и упросила Никса нас познакомить.

— Ну, с этим заданием парень справился плохо, — с сомнением произношу я, намекая на то, что Стиксия сделала всё сама. — Но с чего бы тебе доносить до меня академические сплетни?

— С того, что я терпеть не могу всего три вещи: снобов, слухи и гадости, которые пытаются провернуть моими руками, — мрачно глядя на нас, поясняет девушка. — И именно последняя треть сплетников собрала полно комбо.

— О чём ты? — встревоженно спрашиваю я, хотя ускорившее бег сердце безошибочно угадывает.

Разговор определённо касается «шалунишек», залезших в мою прежнюю комнату.

— Мне несколько неловко об этом говорить. — Стиксия опускает взгляд в кружку, а я даже вперёд подаюсь — настолько хочется услышать продолжение. — Но иногда я делаю артефакты на заказ.

— И? — в нетерпении выдыхаю я.

Чик тем временем перелетает из кухонного угла к нам и принимается со скучающим видом перекладывать собранные учебники, сортируя их.

— Она делает противозаконные устройства, — первой догадывается Эфи.

— Зачем? — в искреннем удивлении спрашиваю я. — Зачем рисковать?

— А как ещё оплатить учёбу? — Стиксия пожимает плечами. — В отличие от большинства местных студентов, моя семья еле-еле тянет меня и моих сестёр.

— Но можно же торговать своими трудами, не нарушая закон, — продолжаю недоумевать я, хотя девушку прекрасно понимаю.

Мне и самой в скором времени придётся ужиматься ещё больше, если я собираюсь учиться в «Ресталии».

— За обычные артефакты нужных денег не выручишь, — хмыкает Стиксия и смотрит прямо мне в глаза.

Цвет её радужки меняется, будто опал под солнечным светом. Это завораживает.

— В общем, это неважно. Тем более я не делаю ничего опасного. Ни открывателей граней, ни оружия, ни всяких подавителей воли. Самое наглое, что я делала, — это ручку, которая сама пишет ответ на экзаменационный вопрос. Но то, за чем ко мне обратились девочки с бытового, даже меня удивило.

— Девочки с бытового? — Переглядываюсь с Эфи.

Впрочем, аристократок на момент нападения в академии не было, так что причастность бытовичек не удивительна. Только вот почему?

— Ага. Они попросили меня сделать универсальный ключ к любому помещению в академии.

— А такое возможно? — впечатляется Эфи.

Стиксия же смотрит на неё снисходительно и отвечает с долей превосходства в голосе:

— Для хорошего артефактора нет ничего невозможного. А я не просто хороший — я лучшая в академии. Поэтому они ко мне и пришли. Да только вот получили отказ: в таком откровенном преступлении я участвовать не собиралась. Но знаю парочку моих сокурсников, которые могли взяться за это дело. Просто хотела предупредить, что эти девицы ни перед чем не остановятся, если дело касается принца.

— А принц-то тут при чём?! — ахает Эфи, а я только головой качаю.

Так вот о ком говорилось в записке. Подружки Кайгарда почуяли его интерес к моей персоне и решили действовать на опережение.

— У нашего драгоценного и единственного наследника престола есть свой клуб фанаток. Они порвут любую, кому принц окажет чуть больше внимания, чем каждой из них. Даже если это будет одна из них.

— Какой изощрённый жабогадюкинг, — бормочу я и тут же перехожу от слухов к делу. — Так ты знаешь, кто это сделал?

— В смысле сделал? — выпучивает глаза Стиксия. — Они что, уже вломились к вам в комнату?!

Я с усилием тру лицо, понимая, что придётся рассказывать с самого начала. Да только не успеваю. Дверь в приёмную в который раз за это утро распахивается от мощного пинка.

— Эй! — прикрикиваю я на появившихся Никса и Кайгарда, вскочив. — Вы мне тут имущество так поломаете!

Парни затаскивают огромные стопки учебников и хоть не пыхтят, но, очевидно, злятся.

— Выйти и зайти нормально? — огрызается принц.

— Заткнись, — шипит на него Никс. — Эта ведь реально может заставить.

— Да я вообще в носильщики не нанимался! — вспыхивает Кайгард, разгибаясь и вытирая пот со лба.

— Ничего-ничего, тебе полезно, дорогой племянник, — пропевает Вайресс, появляясь в приёмной под ручку с Ноктурной. — Хороший правитель не чурается тяжёлой работы. У папочки спроси.

— Обязательно, — цедит Кайгард, всем своим видом говоря, где он видел советы тётушки.

Я же с улыбкой встречаю библиотекаря. Она отвечает мне тем же и закатывает за собой тележку, доверху гружённую книжками. И вот тут у меня глаз начинает дёргаться. Комната, наведению чистоты в которой я отдала столько сил, стремительно захламляется. Да, источниками знаний, но всё же!

И будто бы этого мне мало, как на пороге кабинета возникает Райгард. Оглядывая приёмную хмурым взглядом, он останавливается на Ноктурне.

— Отлично, вы-то мне и нужны. — Дракон тут же светлеет лицом. — Составите компанию за чаем?

— Отлично, я тоже ещё не завтракала, — тут же находится Вайресс, шагая к брату.

— Вот и пообщайся с сыном, пока будешь чаёвничать в столь замечательной компании, — отрезает Райгард, одним взглядом останавливая поступь сестры.

Перехватывает у неё Ноктурну и, слегка склонив голову, взмахом ладони предлагает библиотекарю войти в кабинет. Вайресс же остаётся стоять с вытянувшимся от удивления лицом. Надо бы у Райгарда научиться этому приёму сбивания принцессы «на подлёте». А то я так не только её заместителем стану, но ещё и соучастницей в каком-нибудь противозаконном деле.

— Алиса, добавь ещё одну кружку на мой поднос, — просит Райгард, прежде чем скрывается за дверью.

А меня мурашками пробивает от холодка, скользнувшего в его голосе. Он знает! Он совершенно точно знает, кто я!

— Прошу вас, лотта Пейдж, — вежливо предлагаю я, отодвигая гостевое кресло перед рабочим столом.

Старушка отвечает учтивым кивком и усаживается, расправляя складки на подоле цветастого платья. Блёклые глаза внимательно следят за мной, пока я направляюсь на своё место. Отмечаю, что Ноктурна странно напряжена, хотя и пытается показаться расслабленной.

— Не стоит так нервничать, — прошу я, заняв кресло.

Откинувшись на спинку, кладу одну руку на столешницу и задумчиво рассматриваю гостью. Молчание повисает в кабинете, слышно только эхо разговоров из приёмной. Я уже смирился, что в тишине мне теперь не работать: Алиса слишком активная и деятельная, чтобы сидеть одной или заниматься чем-то спокойным.

— А есть повод для напряжения? — с лёгкой улыбкой прерывает паузу Ноктурна. — Знаете, в моём возрасте волнения противопоказаны.

— Я знаю, сколько вам лет, — решаю не ходить вокруг да около. — Вы гораздо моложе вашего внешнего вида. И причину тому я тоже знаю. Сожалею, что с вами так обошлись.

Замолкаю, внимательно следя за реакцией библиотекаря. То, что в «Ресталии» работает целая инари, пускай и выгоревшая, для меня стало сюрпризом. Но ещё бо́льшим сюрпризом для меня стал результат вчерашнего расследования. Ведь на месте, где Алиса видела глашатая, артефакты Юваля обнаружили след очень специфичной магии. А именно магии инари.

— Не стоит сожалеть о прошлом, лотр Скайрид. Я отпустила свой дар, отпустила и то, что было раньше. Нужно жить здесь и сейчас. — Улыбка Ноктурны становится натянутой.

Я вижу, что она старательно прячет эмоции. Оно и понятно: для любого магического существа потеря магии равносильна смерти. Это часть нас, часть души. Без сил маги наполовину мертвы. Как и драконы, потерявшие зверя.

Вот и Ноктурна хоть и хочет показаться прожившей свою историю, в её глазах всё равно видится эхо прошлой боли. Последнее, чего я желаю, — это потревожить её сердце, но к кому, как не к бывшей инари, мне обратиться за помощью?

— Мудрые слова, лотта Пейдж, — киваю я, постукивая пальцами по столешнице. — В этом как раз и суть моей работы, чтобы наши потомки могли жить в своём «здесь и сейчас».

— И я чем-то могу вам помочь? — предполагает старушка.

— Да, — киваю я, отводя взгляд к двери, за которой слышится активное шуршание. Видимо, Алиса пытается зайти, хотя я машинально заблокировал кабинет. — Скажите, где вы были вчера вечером?

Встаю, направляясь к двери. Вопрос, на самом деле, ненужный, но я должен его задать. Вряд ли библиотекарь связана с этим делом, однако она могла быть свидетелем. Иначе откуда след на месте встречи глашатая и заклинателя?

Краем глаза успеваю считать эмоции на лице Ноктурны. Та выглядит удивлённой, но не более.

— Дайте вспомнить, — бормочет старушка и трёт виски. — А, точно! Подбирала учебную литературу для ваших абитуриенток. Можете спросить вашу помощницу, мы как раз этим и занимались.

— Обязательно, — киваю я, снимая защиту с кабинета.

Дверь тут же распахивается, а через порог практически перелетает Алиса с подносом в руках. Успеваю подхватить её за локоть, а воздушной петлёй не даю упасть чашкам.

— Осторожнее! — запоздало предупреждает меня помощница, заставляя меня улыбнуться.

— Это моя фраза, — отвечаю я, отпуская Алису и ловя на себе заинтересованный взгляд Вайресс.

Та всем своим видом показывает, как верит в мои слова о чисто рабочих отношениях с помощницей. Но конкретно сейчас мне плевать на то, что думает сестра. В «Ресталии» завёлся заклинатель Бездны, и его поимка гораздо важнее любопытства Вайресс. В конце концов, сестра может фантазировать и представлять всё, что её душе угодно. Реальность же всё равно будет такой, какой я захочу.

— Поставь на стол, — прошу Алису, закрывая за собой дверь.

Но прежде прохожусь взглядом по импровизированному чайному кружку. Как я и предполагал, помощница у меня дико общительная. Мало того что подружилась с этой Эфирайн, так ещё, похоже, завела дружбу с артефактором. Что ж, полезная связь, похвально. А вот то, что в приёмной ошиваются Никс с Каем, меня не радует. Последний и вовсе проявляет недвусмысленный интерес к Эфирайн, хотя та смотрит на моего племянника как на пустое место.

— Лотр Скайрид? — окликает меня Алиса.

— Что? — Закончив с осмотром, я поворачиваюсь к помощнице.

Та уже расставила чашки, выставила блюдце с лимонными дольками и подвинула их к моему месту. Для Ноктурны Алиса подготовила вазочку с печеньем.

— Мне уйти? — спрашивает Алиса, и я слышу в её голосе то, что мне не нравится. Волнение, больше похожее на страх.

Приглядевшись, отмечаю, что помощница держится отлично, даже спокойно, а вот пальчики, которыми она сжимает поднос, подрагивают.

— Нет, — несколько резко бросаю я, направляясь назад. — Останься. Может понадобиться твоё участие.

Еле заметно морщусь, потому что настроение странным образом портится. Вместо расспрашивания Ноктурны мне теперь хочется узнать причину волнения Алисы. Узнать и устранить.

Но вместо того, чтобы пойти на поводу у своих желаний, я возвращаюсь к разговору с библиотекарем.

— Угощайтесь, — предлагаю Ноктурне, усаживаясь в кресло и кивая Алисе, чтобы та тоже на ногах не стояла.

Помощница шустро занимает место на низком пуфе и пристраивает руки на коленях. Ни дать ни взять примерная ученица. Только я вот уже понимаю, сколько сюрпризов может принести эта шебутная особа.

— Спасибо, — бросает библиотекарь и берётся за кружку, только вот при этом глаз с меня не сводит. Ноктурна напряжена, это удивляет. Я ведь не допрос веду. — Так что вы хотели обсудить?

— Мне нужны списки всех книг, в которых упоминаются сведения об инари. Особенно о родстве их магии с магией Бездны, — открыто говорю я.

У Ноктурны есть алиби. Алиса вчера прибежала ко мне прямиком из библиотеки, у смотрительницы было слишком мало времени, чтобы успеть спуститься к камерам и призвать глашатая. Нет, теоретически всё возможно. Между библиотекой и разрядными камерами есть прямой ход, позволяющий поставлять учебные пособия без лишнего блуждания по академии. Но…

Быстро оглядываю Ноктурну и мысленно качаю головой. Нет, пускай душой библиотекарь ещё молода, её физические возможности соответствуют внешности. Она не успела бы. Не должна была.

— Магия инари родственна Бездне? — доносится шокированный выдох Алисы.

Кошусь на помощницу, которая смотрит на меня широко распахнутыми зелёными глазами. Драконьи боги, это какое-то наваждение, я каждый раз в них тону.

Встряхнувшись, киваю и решаю всё-таки пояснить. Алиса, как моя помощница, должна располагать бо́льшим спектром информации, нежели обыватели.

— До первого явления Бездны в нашем мире не было инари, — постукивая пальцами по столу, начинаю я. — Магия делилась на стихийную, максимальная сила которой проявлялась в драконах, и магию специалитета…

— Да-да, артефакторы, бытовики и алхимики. Я читала основы магической классификации, — нетерпеливо перебивает меня Алиса, даже не замечая своей бестактности. Вместе с пуфиком она подкрадывается ближе и разве что мне в лицо не заглядывает — настолько её разбирает любопытство. — Так что там с инари?

— Инари — чужеродная нашему миру магия, — вместо меня поясняет Ноктурна, пробуя чай. — Есть научные работы, в которых доказано, что оживлять бездушное под силу только Бездне.

— Но разве Бездна — это не сосредоточие хаоса и разрушения? — восклицает Алиса, удивляя меня своими познаниями.

— Так и есть, — кивает Ноктурна. — Только вот куда, по-твоему, уходят души умерших?

Библиотекарь смотрит на мою помощницу. Долго и пристально. Мне это не нравится, чудится в их зрительном обмене какая-то тайна, в которую меня посвящать и не думают.

— Инари для всех — божественные искры, редчайшая редкость и дар богов, — проговариваю я, переключая внимание Алисы на себя. — Эта легенда навязана в том числе и для безопасности самих инари. Узнай обыватели, что носительницы этой магии связаны с Бездной, — их начнут преследовать.

— А пока нас преследуют только драконы, — презрительно фыркает Ноктурна и, поймав мой вопросительный взгляд, добавляет: — Простите. Примешала личное.

— Мы не преследуем, а берём под защиту, — цежу, хотя знаю, что такой позиции придерживаюсь только я.

К моему личному сожалению, инари при всей их уникальности не обладают правами. Они нужны нам, драконам, ведь их магия странным образом усиливает потомство. Только в союзе с драконом у инари рождаются по-настоящему могущественные дети.

Мне не нравится потребительское отношение к инари, но я прекрасно понимаю, что это вопрос выживания. Те же Файердорны не остановятся ни перед чем, чтобы навязать свою власть соседям. Они не раз крали инари из других стран, поэтому критически важно первыми обнаружить одарённую на нашей территории. Обнаружить и обеспечить защитой, пускай даже против её воли.

— То есть вот это, — Ноктурна ставит кружку с чаем на стол и разводит руками, как бы демонстрируя себя, — ваша версия моей защищённости? Не думаю, что ваш отец отдавал меня за Файердорна, руководствуясь принципами моей безопасности.

— Дети не всегда разделяют мнение родителей, — холодно отвечаю я, спокойно встречая полыхающий яростью взгляд старушки.

Она говорила, что отпустила прошлое? Чушь это всё. Сейчас я прекрасно вижу, что ничего Ноктурна не отпустила, что обида ещё горит в её душе. Да так, что это отравляет жизнь библиотекаря.

— Мне жаль, что с вами вышло так. Лотта Пейдж, мне претит традиция пользоваться инари как инструментом. Тем более дипломатическим, тем более обезличивая самих девушек, лишая их права голоса. Но, скажите, знай вы о том, что от вашей покорности зависит безопасность нации, народа империи, как бы вы поступили?

Ноктурна молчит, сцепив зубы и сжав губы в тонкую линию. Зато сбоку раздаётся вопрос, в котором слышится щемящее сердце волнение:

— То есть ты бы тоже отдал Ноктурну Файердорнам? Будь ты на месте отца.

Медленно перевожу взгляд на Алису. И хмурюсь от непонимания. Почему её так тревожит эта тема? Почему она настолько взволнована?

Хотя… Пускай мы всего ничего знакомы, но то, что у Алисы обострённое чувство справедливости, я понял ещё по первым дням. Вероятно, именно поэтому Вайресс вцепилась в неё мёртвой хваткой: увидела себя в юности.

— Нет, Алиса, не отдал бы, — медленно проговариваю я, глядя в изумрудные глаза и с удовлетворением находя в них искры облегчения. — Но замуж Ноктурне всё равно пришлось бы выйти. Среди знатных родов Хардении есть достойные кандидатуры. Уверен, лотту Пейдж ждала бы совсем друга судьба, прислушайся мой отец к матери.

— Твоя мама была против отправки Ноктурны к Файердорнам? — Алиса округляет глаза.

— Но не против моего навязанного брака, — вместо меня отвечает библиотекарь. Она отставляет кружку с чаем и поднимается на ноги. Делает это так шустро, что я невольно сомневаюсь в своих выводах о немощности её тела. — Неважно, что было бы, если… — Ноктурна неопределённо ведёт пальцами по воздуху. — Сейчас всё так, как получилось. Я не хочу ворошить прошлое: как видите, оно всё ещё меня злит, как бы я ни сдерживалась. Прошу меня простить, я должна вернуться в библиотеку. Конечно, если больше вам не нужна, лотр Скайрид.

Ноктурна смотрит на меня с предупреждающим прищуром. Мол, лучше бы тебе меня отпустить. Эта агрессия мне не нравится, но она понятна. Наш спор зацепил Ноктурну за живое.

— Мне нужен перечень книг и список лиц, интересовавшихся ими, — холодно произношу я, давая библиотекарю понять, что со мной её строгие взгляды не работают. Пускай студентов им пугает. — А также прошу вас зайти к лотру Ювалю, он выдаст вам охранный амулет.

— Это ещё зачем? — вскидывается Ноктурна. — Следить за мной удумал?

— Лотта Пейдж! — ахает Алиса. — О чём вы? Райгард же просто защитить вас хочет!

— Наивное дитя, — кривится библиотекарь. — Охранные амулеты «Ресталии» больше следят, чем охраняют. Так ведь, лотр декан?

— Так, — соглашаюсь я, спокойно встречая ядовитую насмешку Ноктурны. — Я не хотел вас пугать, но раз вы продолжаете тыкать меня иголками, то скажу. Файердорн активизировался на наших границах, а недалеко от земель «Ресталии» были пойманы лазутчики вашего бывшего мужа.

Я откровенно вру, но мгновенная бледность Ноктурны подсказывает мне, что всё делаю правильно. Пока мы не выяснили, кто является заклинателем, откуда в «Ресталию» просачивается магия Бездны, бывшей инари лучше быть под моей опекой. И если для этого библиотекаря надо напугать — так тому и быть. Уж слишком агрессивно она настроена к драконам.

— Хор-рошо, — запнувшись, кивает Ноктурна. — Спасибо, что обходитесь малым и не отправляете меня во дворец.

Ах ты ж зараза! Уголок губ дёргается сам собой. Библиотекарь хитра, умудряется даже благодарностью укусить меня напоследок.

— Алиса, детка, проводишь меня? А то я переволновалась, сердце шалит, — просит Ноктурна, не успевая спрятать триумф, отразившийся в её глазах.

— Алиса проводит вас до приёмной, а там обратитесь к моим племянникам. Если упадёте в обморок, от них будет больше пользы, — холодно бросаю я, чем оставляю последнее слово за собой.

Берусь за свежую почту, лежащую в лотке пневмопочты, тем самым показывая, что разговор окончен. По сопению Алисы понимаю, что она недовольна, но Ноктурну нужно поставить на место. Дисциплина требует порядка во всём.

Погрузившись в мысли, я не сразу замечаю Алису. Помощница, проводив библиотекаря, почему-то вернулась. И теперь стоит передо мной, уперев руки в бока и полыхая взглядом, полным святого негодования.

— Что случилось, Алиса? — ровно интересуюсь я, откладывая письма и устало потирая переносицу.

— Что случилось? — переспрашивает помощница, пыхтя от негодования. — Зачем ты так с ней?

Выглядит она при этом так умилительно смешно, что я едва сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться.

— Успокойся, Алиса, — ровно прошу я и взглядом указываю на кресло, которое ранее занимала Ноктурна.

— Да как успокоиться, когда ты отчитал бедняжку? Она имеет право на эмоции, на свой гнев и…

— Ненависть, — перебиваю помощницу, и та послушно замолкает. — Алиса, наша библиотекарь ненавидит драконов. Я это понимаю. Более того, я искренне сочувствую её доле, но виниться перед ней не собираюсь. И уж тем более не собираюсь как-то особенно к ней относиться. Как она сказала? Жизнь продолжается, и жизнь эту она строит сама, не оглядываясь на прошлые обиды. Вот пускай и не примеряет на меня «костюмчик» моего отца. Я ей не враг.

— Но ты был с ней груб, — бурчит помощница, растеряв весь пыл.

Внутри вспыхивает огонь удовлетворения. Какой бы хаотичной ни была Алиса, голос рассудка в ней всегда сильнее. Вот и сейчас мои доводы она принимает с холодной головой. А перечит лишь из вредности и вселенского желания всех защитить. Уж не знаю, откуда в ней последнее.

— Некоторые люди понимают правду лишь через грубость. Ноктурна как раз из таких. Я не хотел её обидеть, и, думаю, она прекрасно это поняла. Мы сейчас все в одной команде.

— И вы правда защитите её от Файердорнов? — с надеждой спрашивает Алиса.

— Правда, — выдыхаю я, мысленно одёргивая дракона, которому не нравится моя ложь. — Ни я, ни Айрнгард не поддерживаем политику отца в отношении инари. Они такие же граждане империи, как и рядовые обыватели, как аристократы.

— То есть ты против принудительных браков инари с драконом, выбранным императором? — спрашивает Алиса, вызывая у меня смутные подозрения.

Если раньше я списывал её интерес на врождённое любопытство, то сейчас складывается впечатление, будто эта тема для неё — нечто личное. Не будь я свидетелем проявления её дара, решил бы, что Алиса и сама инари.

Эта мысль неожиданно колет ревностью. Дракон, который в последнее время и без того не слушается, и вовсе звереет. Разложенные на столе документы приподнимаются от прокатившейся волны воздушной магии. Алиса этого не замечает, глядя мне в глаза и ожидая ответа. А я в шоке прислушиваюсь к себе. Почему мысль о том, что Алиса может быть инари, вызывает почти животную ярость?

Не потому ли, что тогда помощницу придётся отослать во дворец, где её судьбу будет решать брат и совет родов?

— Райгард, всё хорошо? — почему-то шёпотом спрашивает помощница.

— Да, — несколько грубо отвечаю я, сжимая кулаки и беря под контроль эмоции. — И возвращаясь к твоему вопросу… Я против принуждения. Но в случае с инари по-другому нельзя. Их магия не только благо, Алиса. Без пары в виде дракона дар инари перерождается, становится той самой искрой, на которую, как на маяк, приходят посланники Бездны.

— То есть заклинатель, который встречался с глашатаем, — инари? — в шоке переспрашивает помощница.

— Не обязательно, — качаю головой. — И именно в этом и сложность. Будь всё однозначно, я бы арестовал Ноктурну, как единственную инари в «Ресталии». Но, к сожалению, заклинателем можно стать и без инарности. Достаточно изучить несколько ритуалов, сложить одно к другому и сделать пару выводов. Мы не скрываем знания о Бездне, просто не храним их в одном месте, одном учебнике. Но если кому-то приспичит, кто будет достаточно смекалист, тот прекрасно поймёт, как стать заклинателем.

Откидываюсь на спинку кресла и выжидающе гляжу на Алису. Та смотрит перед собой с крайне озадаченным видом. Чуть приоткрытые губы, к которым так и прилипает взгляд, беззвучно двигаются, будто помощница проговаривает для себя мои слова.

— То есть без дракона, его магии, инари станет чудовищем? — наконец-то задаёт Алиса, видимо, самый интересующий её вопрос.

— К сожалению, это так, — киваю я. — Если не веришь мне, можешь поинтересоваться у Ноктурны или прочесть учебники. Как я и сказал, в нашей империи не скрывают информации обо всех нюансах жизни инари.

— И если сейчас нашим заклинателем окажется неучтённая инари, ты сдашь её? — уточняет Алиса.

— Почему тебя это так беспокоит? — прямо спрашиваю я. — Ты что-то знаешь?

— Нет, — резко отвечает помощница, поднимая взгляд и напоминая мне загнанного в угол зверька. — Нет, Райгард. Не знаю, просто для меня важно, как бы ты поступил. Это многое о тебе скажет.

— Зачем тебе знать что-то обо мне? — подняв бровь, интересуюсь я. — Как это повлияет на наши рабочие отношения?

— Никак, — качает головой девушка, опуская взгляд. — Но мне важно понимать, что я работаю на хорошего человека. Того, кто ценит чужие желания.

— Алиса, — зову я, поднимаюсь и упираюсь руками в столешницу. Чуть наклоняюсь вперёд, чтобы оказаться ближе к помощнице. — Всего должно быть в меру. И демократии тоже. Есть моменты, когда чужая свобода воли может сломать жизнь целой стране, погубить сотни тысяч жизней. Лишь потому, что какая-то инари не пожелала выйти замуж за дракона. Мой тебе совет: изучи в библиотеке период первой войны с Бездной. Узнаешь много интересного.

Чем больше я говорю, тем бледнее становится Алиса. Это настораживает, но я должен снять с помощницы розовые очки юношеского максимализма, пока они не разбились стёклами внутрь.

— Но если тебе так важно знать моё мнение, то решай я, инари предложили бы выбрать, за кого выходить замуж. Главное, чтобы это был дракон. Этого тебе хватит, чтобы успокоить твою совесть?

Замолкаю и, склонив голову набок, ожидаю ответа. Алиса выглядит растерянной, но уже и не испуганной, и даже негодования в ней больше нет. Наоборот, что-то в её глазах пробуждает во мне иррациональное желание обнять помощницу.

Но не успеваю я даже обдумать эту странность, как из приёмной доносятся жуткий вой, грохот и визг десятка девичьих голосов. Алиса тут же вскакивает и смотрит на меня, будто ждёт команды. Не говоря ни слова, отталкиваюсь от стола и направляюсь к двери. Алиса срывается с места и следует за мной.

— Что там такое? — вырывается у помощницы.

— У меня тот же вопрос, — хмыкаю я. — Ты же со мной — я думал, этого достаточно, чтобы уберечь академию от разрушения.

Взгляд, которым меня награждает Алиса, вызывает вспышку удовлетворения. Странная реакция, но я уже привыкаю.

— А ну, тихо!

Голос Райгарда прокатывается по приёмной мощной волной, заставляя всех скандалящих немедленно заткнуться. Я не вижу, что происходит, весь обзор мне закрывает мощная спина дракона. Встав на носочки, пытаюсь выглянуть из-за его плеча, и первое, на что натыкаюсь, — испуганный взгляд Эфи.

Подруга сидит за моим внезапно отремонтированным столом и прижимает к груди один из учебников. Рядом с ней обнаруживается Стиксия с не менее ошарашенным лицом. Артефактор держит ручку, замерев в миллиметре от листа бумаги, на котором обнаруживается нечто похожее на список. Больше я ничего разглядеть не успеваю — суматоха возобновляется, и сигналом к продолжению воплей становится визг лотты Жеванш. Её голос я даже сквозь сон узнаю.

— Помогите! Лотр Скайрид! Меня пытаются убить!

— Опять? — в удивлении спрашиваю я, припоминая её прошлые обвинения.

Декан бытовиков бросается на Райгарда с такой прытью, что дай ей волю — она бы на дракона забралась! С каким-то мстительным удовлетворением отмечаю, что её-то Райгард не подхватывает. Напротив, декан деликатно перехватывает руки Жеванш и так же деликатно отшагивает в сторону.

И вот теперь мне предоставляется возможность оценить уровень бардака, царящего в приёмной. Одного беглого взгляда хватает, чтобы понять почти всё. Комната заполнена девицами Вайресс. Часть из них, держа в руках стопки учебников, толпится у дверей. Другие девушки прячутся за спинами Стиксии и Эфи, опасливо поглядывая на мечущуюся по приёмной Жеванш. Видимо, принцесса, молчаливо стоящая у входа, пригнала абитуриенток получать литературу. Вот только что тут забыла декан бытовиков и почему мой стол целый?

— Ты-ы-ы-ы, — злобно завывая, Жеванш бросается на меня. — Опять ты и твои штучки!

— А ну, стоять! — рявкает Райгард, перехватывая фурию и оттаскивая её в сторону.

И только когда дракон её разворачивает, я замечаю то, что заставляет меня побледнеть. Подол платья бытовички в нескольких местах порван, а точнее, даже сожран. Сквозь прорехи виднеются кокетливые панталоны, а особенно крупные дыры позволяют оценить прямоту ног Жеванш. Вернее, их кривизну. Уже через секунду я понимаю, чьи зубы участвовали в таком украшении форменного платья. Не знаю как, не понимаю зачем, но мой измельчитель принял одежду Жеванш за документы, требующие немедленного уничтожения. И судя по тому, что артефакт уже добрался до банта на поясе, намерения у него самые что ни на есть серьёзные.

— Не смейте угрожать моей А-а-а… — в гневе цедит Райгард и почему-то продолжает только после заминки, — ассистентке! Ещё раз поднимите на неё голос или руку — и наш конфликт мы будем решать на дисциплинарной комиссии. Я доходчиво говорю?!

В приёмной воцаряется ледяная тишина, в которой слышится только жалобное лепетание Жеванш. Она говорит так тихо, что я ни слова не разбираю, но очевидно одно: бытовичка пытается оправдаться.

— Измельчитель взбесился, когда Жеванш пришла и в несколько магических плетений починила стол. Видимо, решил, что его снова там запрут, — доверительно сообщает мне Чик, слетая со шкафа, куда он забился от греха подальше.

— Кто-нибудь видел, что он ожил? — тихо уточняю я, нервно улыбаясь присутствующим.

Только мои старания напрасны: звездой сейчас является Жеванш. Всё внимание присутствующих сосредоточено на ней и Райгарде, хмурый залом на лбу которого не разглаживается, сколько ни щебечет бытовичка.

— Нет, со стороны это выглядело как неумелое обращение с артефактом. Жеванш его ещё и пнула, так что неудивительно, что измельчитель её покусал, — докладывает Чик, хрустя очередной конфетой.

— Ты бы умерил пыл, Чикуня, а то с такими масштабами пожирания конфет мне скоро придётся заказывать для тебя протез клюва, — комментирую я, слегка успокаиваясь.

Если Чик уверен, что мы не раскрыты, значит, так оно и есть. Хотя ворон так же был уверен в безопасности измельчителя, а тот уничтожил все бумаги в приёмной.

— Лотр Скайрид, да поверьте же мне! — повышает голос Жеванш и снова пытается ухватить того за руку, но осекается, натыкаясь на холодный взгляд дракона. — Этот измельчитель! — Бытовичка изгибается, пытаясь достать намертво вцепившийся артефакт. — Он же сумасшедший! Тут явно Бездна замешана!

Сердце, успокоенное Чиком, издаёт испуганный ик и принимается паковать чемоданы, намереваясь отбыть в лучший мир. Я переглядываюсь с Эфи в надежде, что та сможет придумать логичное объяснение. В конце концов, меня же не было в приёмной, а потому и в голову ничего не лезет.

— Вы обвиняете меня или мою помощницу в связи с Бездной? — Голос Райгарда режет ледяной яростью.

На месте Жеванш я бы немедленно извинилась, призналась бы во всех грехах и прихватила бы парочку чужих, лишь бы Райгард так на меня не смотрел и тем более так со мной не разговаривал.

— Что вы! — жалко мямлит женщина, оглядываясь в поисках союзников.

Но ни девочки Вайресс, ни сама принцесса, наблюдающая за всем со стороны, — никто не спешит оправдать бытовичку.

— Я не это имела в виду, — совсем тихо произносит Жеванш. — Я пришла починить стол Алисы, потому что у снабженцев лотты Шмонны нет замены. Я хотела сделать доброе дело, помочь дружественному деканату, а в ответ получила вероломное нападение одержимого устройства!

— Да я вас умоляю, — фыркает Стиксия, на которой тут же сходятся два десятка взглядов.

Артефактор поднимается со своего места и, нисколько не смущаясь пристального внимания, направляется к Жеванш. Всё в её движениях говорит о раскованности и уверенности в себе и своих силах. Я не замечаю, как невольно задерживаю дыхание, когда Стиксия прикасается к измельчителю, и тот в тот же миг разжимает «зубы».

— Видите? Ничего бездновского. Просто очень старый артефакт, — поясняет Стиксия, держа измельчитель как домашнее животное. — Со старичками такое бывает. Особенно если их стукнуть. Пускай это бездушное устройство, но оно тоже может обидеться. — Последние слова артефактор произносит, угрожающе прищурившись.

И снова все как по команде смотрят на Жеванш, которая то бледнеет, то краснеет. Не найдя что сказать, декан бытовиков пятится к выходу.

— Вероятно, вы правы, лотти Фауль, — выдаёт она, останавливаясь на пороге.

Вайресс, сложив руки под грудью, с еле заметной ухмылкой сторонится, освобождая женщине дорогу.

— Возможно, я на стрессе, а потому несу чушь. В любом случае спасибо за спасение, а мне сейчас необходимо срочно подняться в покои. И да, лотти Люкан, будьте добры, снимите заявку на стол. Как видите, я свою работу делаю на отлично. Даже в невыносимых условиях.

— Ладно, — слегка ошарашенно отвечаю я, переводя взгляд на Райгарда.

Тот же глаз с Жеванш не сводит. Точнее, даже не глаз, а ядовитого прищура. Не знала, что драконы так умеют. Мурашки по коже, жуть.

— Всего доброго, — бросает напоследок Жеванш и исчезает за дверью.

Правда, прежде, чем она окончательно покидает приёмную, бытовичка успевает посмотреть так, что я понимаю: меня удостоили звания персонального врага. Прекрасно, ничего особенного не сделала, а уже обзавелась десятком недоброжелателей. Как там меня Райгард назвал? Беда? Я начинаю верить в эту его характеристику.

— Ну что встали, одарённые мои? — Тишина ненадолго повисает в комнате. Вайресс, хлопнув в ладони, выходит на центр приёмной и с энтузиазмом осматривает своё воинство. — Бегом разобрали учебники — и по комнатам, учиться. Или кто-то хочет поступить в услужение лотты Жёванной?

— Жеванш, — машинально поправляю я.

— Вот и я говорю, Пожёванной, — ухмыляясь, соглашается со мной принцесса и подмигивает. — А чего вы там обсуждали?

Пока оставшиеся без учебных пособий девицы встают в очередь к Эфи, Вайресс подходит ближе и, подхватив меня и брата под руки, отводит в сторону.

— Там — это где? — уточняет Райгард, всем своим видом показывая, что он не в настроении общаться с сестрой.

Я же молчу и только Чика по лапкам постукиваю. Это наш с ним знак, по которому ворон понимает: сейчас надо быть особенно внимательным и следить не только за моим разговором, но и за окружением. А окружение это как раз сейчас проявляет к нам повышенное внимание. Я пересекаюсь взглядом с Эфи, которая только руками разводит и тут же отвлекается на вернувшуюся за стол Стиксию. Артефактор с невозмутимым видом усаживается на место и кладёт перед собой измельчитель. Я уже хочу попросить Чика незаметно убрать артефакт с глаз долой, как Стиксия кладёт руку поверх устройства и выразительно смотрит на меня.

Драконьи боги, она что, всё поняла?

— Алиса? — до меня доносится зов Вайресс, которая, судя по нетерпению в голосе, окликает меня не первый раз.

— А? — Встряхнувшись, я поспешно отвожу взгляд от Стиксии и с натянутой улыбкой смотрю на принцессу. — Да?

— Так ты согласна? — задаёт вопрос Вайресс, заставляя меня судорожно прикидывать, насколько бестактно будет признаться, что я не слушала её высочество.

— Э-э-э… — тяну время, подбрасывая Чика плечом: дай мне подсказку, память моя пернатая! Но ворон только икает, поперхнувшись конфетой.

— А какова цена вопроса? — задаю единственный вопрос, который может меня спасти. Как от новых обязанностей, так и от любых неприятностей, гарантированных идеями Вайресс.

— Райгард, ну я не могу! — тут же нарочито страдальчески завывает принцесса. — Что за молодёжь пошла? Они за всё требуют платить! Скоро будут считать каждый вдох в рабочее время и выставлять счёт!

— Ресса, на твои страдания уже давно никто не ведётся, — выразительно подняв бровь, сворачивает выступление сестры Райгард. — Думаю, Алиса просто не совсем тебя поняла. — Дракон переводит взгляд на меня, и в его глазах я вижу тень улыбки. — Моей сестре не терпится внедрить своих протеже в учебные группы. Поэтому она и предлагает объединить практическую и теоретическую части экзамена.

— И? — Я хмурюсь. — А на что я должна быть согласна?

— Это достаточно серьёзное испытание, — глядя мне в глаза, продолжает дракон, пока принцесса шикает на разболтавшихся девиц. — И мне нужно знать, насколько наши, — Райгард скептически хмыкает, — «Штормовые сёстры» готовы к сдаче экзамена. От тебя требуется проконтролировать, чтобы эти мамины фиалки проштудировали всё, что я подготовил, и посетили все назначенные тренировки.

— Да говори прямо, Райгард, — фыркает Вайресс. — Единственная, чья готовность тебя беспокоит, стоит перед нами.

Краска моментально бросается мне в лицо. Я смущаюсь и никак не могу это проконтролировать.

— Ре-е-есса. — Дракон закатывает глаза. — Прекращай. Мы тут о серьёзном.

— Куда уж серьёзней? — продолжает принцесса. — Императорский двор жаждет увидеть избранницу принца Райгарда. А ты до сих пор не представил достойной кандидатуры.

— Вайресс, — обрывает её дракон, причём делает это тихо, без лишних эмоций, но охватившее меня смущение моментально смывается ледяной волной. Я инстинктивно выпрямляю спину и молчу, ожидая продолжения. — Наши семейные дела на то и называются семейными, что их обсуждают в кругу родных.

— А я об этом и говорю, — прищурившись, отвечает принцесса, тоном не уступая брату. — Тебе надо внимательней подходить к подбору тех, кто может войти в этот круг.

Между Райгардом и Вайресс повисает звенящая от напряжения тишина. Эти двое совершенно точно общаются, только теперь уже безмолвно, одними взглядами.

Мне хочется разве что не по-пластунски уползти за свой стол. Или заверить принцессу, что я не претендую на чувства её драгоценного братца. Своё место я знаю, пускай это и несколько обидно. Но стоит мне только пошевелиться, как Вайресс вздыхает, закатив глаза.

— Зануда, — бросает она брату и, повернувшись ко мне, добавляет: — Начальник у тебя — эмоциональный сухарь. Как ты вообще на него работаешь? Он же ску-у-учный!

— Зато предсказуемый, — ляпаю первое, что приходит в голову, и тут же ловлю на себе пристальный взгляд Райгарда. — И надёжный, и платёжеспособный…

— О да, это для нынешнего поколения самое важное, — хихикает Вайресс и тут же хлопает в ладони. — Ладно, поболтали — и будет. Пойду я докучать попечительскому совету и выбивать для моих фиалочек, — гримасничает принцесса, передразнивая брата, — новый вариант формы.

— Вайресс, мы уже всё обсудили. Это не новый вид формы, а всего лишь её рабочая разновидность, — тут же вставляет Райгард. — Брюки по-прежнему нежелательны.

— Да-да, — беззаботно откликается принцесса, поворачиваясь к нам спиной и взмахивая ладонью. — Всё так, братец, всё так. А сейчас… — обращается она к вмиг замершим абитуриенткам. — Девочки мои, с этого дня вы приступаете к усиленной подготовке к вступительному экзамену. Алиса составит для вас расписание учебных занятий и физических нагрузок. Кто будет отлынивать, моментально получит билет на бытовой факультет. Вашу готовность определят Алиса и ректор Граймс, который продолжит заниматься вашим физическим состоянием. Всем всё понятно?

— То есть наша судьба зависит от слова вот этой? — В повисшей тишине голос Люцины звучит особенно гадко. — А с чего ей такие полномочия? Она же никто!

С выражением крайнего пренебрежения она смотрит на меня. А мне только и остаётся, что сцепить зубы и молчать. Отвечать сейчас — провоцировать скандал, на который, очевидно, и надеется Люцина. Таких, как она, больше всего бесит игнор их драгоценной личности. И единственный победный исход для меня — это не опускаться до её уровня. Показать всем, что пускай я и не аристократка, но и не базарная хабалка, какой сейчас себя выставляет Люцина.

Краем глаза замечаю, как Эфи закатывает глаза, поражённая глупостью Люцины. Стиксия же с интересом посматривает на нас, ожидая дальнейшего развития событий.

— Алиса, напомни, я ведь говорил нашим уважаемым лотти, что ты староста группы? — Вопрос Райгарда заставляет меня нахмуриться.

— Да-а-а, — настороженно тяну я, не понимая, к чему клонит дракон.

— А ты знаешь, что по решению старосты студент может отстраняться от занятий? В том числе и подготовительных, — так же спокойно продолжает Райгард, а до меня доносится изумлённый вздох десятка девиц.

Теперь все смотрят не на меня, а на Люцину, стремительно краснеющую и пыхтящую от злобы. А до меня доходит: Райгард предлагает отстранить обидчицу и тем самым лишить её шанса поступить на боевой факультет.

— Конечно, я в курсе, — степенно отвечаю я.

— Мне кажется, в твоей группе есть личности, морально не дозревшие до обучения в академии, — явно веселясь, произносит дракон.

— Скорее всего, вы правы, — продолжая удерживать невозмутимое лицо, киваю я.

— О, ну ясно, — взрывается Люцина. — Сейчас ты меня выгонишь…

— И не думала, — приподняв бровь, отрезаю я. — Отстранить тебя — слишком легко. Ты ничего не поймёшь и будешь считать себя невинной жертвой. Нет, гораздо интереснее будет уделать тебя на экзамене. И именно это я и планирую сделать.

Я говорю спокойно и размеренно, но в установившейся тишине меня слышат девицы даже у самого выхода из приёмной. Райгард складывает руки на груди и с интересом посматривает на меня. Его сестрица замирает с хитрой ухмылкой. Люцина же изображает на лице крайнее недоумение, хотя в глазах аристократки горит чёрная ненависть.

— Среди нас, — я обвожу взглядом притихших абитуриенток, — есть не только высокородные лотти. Я напоминаю всем вам, что в «Ресталии» каждый может подняться. Превзойти любого аристократа. Предстоящий экзамен покажет, кто чего стоит. Без привилегий, без связей. Только знания и сила. Вот тогда и посмотрим, кто здесь никто.

Люцина фыркает, но уже не так уверенно. Вайресс одобрительно подмигивает мне, а потом хлопает в ладони, разрывая напряжённую паузу.

— Ну что, юные дарования, воодушевились? Отлично! А теперь все, включая нашу невероятно талантливую лотти Люцину, — она игриво тычет пальчиком в сторону аристократки, — берём учебники и дуем на практику! Дахусим сам себя не освоит! Бегом на плац! У вас три дня на подготовку!

— Как три дня?

— Почему так мало?

— Да мы сдохнем быстрее, чем экзамен начнётся…

— Пощады!

Крики доносятся отовсюду. Пожалуй, это первый раз, когда аристократки объединились с простолюдинками. В приёмной стоит такой гвалт, что я с трудом слышу стоящего рядом Райгарда.

— Что? — нахмурившись, переспрашиваю я, пока Вайресс пытается угомонить и выгнать своих подопечных.

Райгард, закатив глаза, приближается так, что закрывает меня от возмущающихся девиц. И вроде бы в его действиях нет ничего интимного, но я за пару секунд успеваю получить микроинфаркт с лёгким привкусом панической атаки. Уж слишком сильно я реагирую на близость к дракону. А ещё возникает ощущение, что моя магия просыпается всякий раз, когда Райгард оказывается так рядом.

— Интересное решение, — тихо произносит декан, чуть наклонившись к моему лицу. Я вижу, как зрачок в его глаза снова по-драконьи сужается. — Благородное, но, боюсь, Люцина посчитает это слабостью. И попытается снова тебя «укусить».

— Зубы обломает, — спокойно отвечаю я, не отрывая взгляда от его лица.

— Не сомневаюсь, — выдыхает Райгард.

И затем происходит странное.

Его качает. Всего на миллиметр, но он почти касается губами моих волос. В тот же миг нас накрывает тенью от раскрытых Чиком крыльев. Ворон выдаёт и мне, и дракону по осуждающему взгляду, а затем, оттолкнувшись от моего плеча, слетает на стул, где лежит сумка с «питомцами».

Одновременно с Райгардом прослеживаю полёт Чика, а затем мы снова сталкиваемся взглядами.

— Ой, — выдыхаю я, ещё шире распахивая глаза.

А тот с усилием зажмуривается и тут же отстраняется. На нас, словно до этого мы были под пологом безмолвия, обрушиваются обрывки разговоров и склок, которые затеяли абитуриентки.

— Подводя итог, я просто хочу предупредить тебя, — потирая переносицу, произносит Райгард. — Не думай, что кто-то здесь обладает благородством играть честно. Большинство из них, — дракон еле заметно дёргает головой, указывая на галдящих позади девиц, — перегрызут глотку за место под солнцем. И я не хочу, чтобы одной из этих глоток была твоя.

— Я это прекрасно понимаю, — с серьёзным видом отвечаю я. А в голове будто искра зажигается. — Кстати, о глотках и врагах. Тут одна артефакторская птичка принесла весть о тех взломщиках, что выгнали меня из персональной спальни.

— И? — дёрнув бровью, уточняет Райгард.

Он снова встаёт рядом, моё плечо упирается в его предплечье, и от этого контакта, кажется, нагревается всё тело.

— И это были бытовички, фанатки Кайгарда, — спокойно отвечаю я, всё же делая шаг в сторону. Того и гляди все артефакты в приёмной оживятся. — Они просили Стиксию сделать универсальный ключ.

— Стиксию?

— Да, вот ту девушку, которая рядом с Эфи сидит. Она им отказала.

— Но судя по взлому, ключ они раздобыли, — задумчиво произносит Райгард, отвечая учтивым кивком выходящим из комнаты девицам.

Абитуриентки, получив учебники, гуськом тянутся к двери, где их недовольным взглядом провожает Вайресс.

— Универсальные ключи — вещь сложная. А тот, которым взломали дверь к тебе, а затем и в мои покои, явно высшей категории. Мне нужно знать, кто его сделал. Сможешь найти и взломщиц, и нашего мастера?

— Даже не думай сомневаться, — с улыбкой отвечаю я.

— Это последнее, что я буду делать, когда вопрос касается тебя. Но я усложню задачу: найди, но не вляпайся в проблемы. Только найди и доложи мне. Понятно? — Райгард косится на меня с таким строгим видом, что мне хочется язык ему показать.

Опять он о своём. Не беда я! И докажу это, когда лично приволоку к нему в кабинет и фанаток принца, и мастера-артефактора. И сделаю это так, что в «Ресталии» ни одна штора не загорится!

— Тебе нужно придумать им имена. — Голос Ноктурны в тихой библиотеке звучит особенно мистически.

Тени прячутся между рядами стеллажей и шкафов, которые виднеются сквозь открытый дверной проём. Библиотекарь любезно пустила нас с Эфи в свою каморку, служащую ей и кабинетом, и спальней. Вместе с подругой я учу магические плетения первого уровня в надежде подготовиться к экзамену. И если подруга запросто осваивает огненные заклинания, то у меня дела идут в разы хуже. Моя магия не подходит под стихийные сплетения, но Ноктурна обещала показать, как преобразовать мой дар при помощи артефактов. Тот же слепарь идеально подойдёт для отвода глаз. Для окружающих я по-прежнему буду магом огня, просто очень слабым.

— Зачем? — В удивлении приподнимаю брови, отрываясь от повторения плетений.

Пальцы уже болят от бесконечных скруток и позиций, но для любого мага важна гибкость рук и их разработанность: от этого зависит успешность в бою.

Чик, сидящий на стопке учебников, сонно качает головой и периодически приоткрывает один глаз. Окидывает каморку Ноктурны внимательным взглядом и снова посапывает. День сегодня был не просто сумасшедший, а по-настоящему безумный. Задания Райгарда, контроль абитуриенток, вопросы Вайресс — я удивлена, что сама не лежу лбом в стол.

— Давая им имена, ты устанавливаешь более крепкую связь с «питомцами», — назидательно поясняет библиотекарь и берёт в руки Искру. — Да и в целом негоже живым существам быть без имени.

— Верно, мам, — поддакивает книга, и мне слышится в этом лёгкий укор. Мол, что ж ты за инари такая, раз твои детки до сих пор не названными хаос наводят.

Переглядываюсь с Эфи, сидящей напротив. Подруга пожимает плечами и возвращается к почёсыванию котобудильника. Почему-то малыш проявляет к девушке повышенный интерес, но у меня слишком много проблем, чтобы ещё и в этом разбираться. Если компания Эфи успокаивает артефакт — на здоровье, мне ж одной заботой меньше.

— То есть, если я назову их, они начнут меня слушаться? — решаю уточнить я, отодвигая надоевший учебник.

Даже всей моей любви к знаниям не хватает, чтобы не злиться на ни в чём не повинную книгу. Неудачи с плетениями раздражают и вызывают желание всё бросить. Но ещё не случилась та неприятность, что заставит меня отступить. Особенно в компании Эфи и Ноктурны. Последняя, кстати, отчитала меня за посвящение подруги в нашу с библиотекарем тайну. От нотаций не спасла даже трогательность момента встречи этих двоих. Я думала, Ноктурну сердечный приступ хватит, когда мы с Эфи появились на пороге библиотеки. В приёмной смотрительница, вероятно, не обратила внимание на Эфи, а сейчас девушка оказалась перед ней лицом к лицу. Я сама чуть не прослезилась, когда Ноктурна раскрыла руки для объятий, а Эфи, чуть замявшись, бросилась к ней.

Я было подумала оставить их вдвоём, но потом до Ноктурны дошло, что Эфи в курсе моего секрета, — и понеслось. Представляю, что будет, если выяснится, что и Стиксия догадалась о причине неадекватного поведения измельчителя. Таким темпом скоро вся академия будет знать о новой инари. И я, на самом деле, не против. Главное, чтобы я к тому моменту получила академическую защиту от посягательств драконов.

— Именно это я тебе и говорю, — хмыкает Ноктурна, подзывая к себе светляка. — Вот как ты этого малыша называешь?

— Светляк, — без заминки отвечаю я. — Светит же.

— Нет, Алиса, так не пойдёт. Это функция, а не имя. Ты должна назвать его по голосу души, которую ты в него вложила. — Библиотекарь встаёт и, обойдя стол, за которым мы сидим, вкладывает в мои руки артефакт. — Прислушайся: что говорит твоё сердце? Что слышит твоя душа?

Я озадаченно гляжу на Ноктурну, затем опускаю взгляд на светляка, который доверчиво трётся о мои ладони.

— Давай-давай, — подбадривает меня библиотекарь. — Закрой глаза, если тебе так проще сконцентрироваться. И позволь твоей магии вести тебя.

Последнее вызывает у меня краткосрочную вспышку паники. Я настолько боюсь потерять контроль, что даже мысль отпустить себя окатывает страхом. Но длится это всего секунду. Я никогда не пасовала перед трудностями, не буду и сейчас.

Вздохнув, прикрываю глаза и устремляю внутренний взор в себя. Туда, где с недавнего времени ярко горит магический резерв. Сначала не вижу ничего, кроме слепящего сияния. Но мгновение за мгновением — и я начинаю различать тонкую золотистую нить, ведущую куда-то извне. Сквозь опущенные веки прослеживаю её направление и упираюсь в сидящий на моей ладони светляк. И именно сейчас понимаю, точнее чувствую, ту частичку меня, что оживила артефакт. Искра моей смелости. Она горит в светлячке, делая его готовым броситься на защиту близких.

— Храбрец, — шёпотом произношу я и повторяю чуть громче: — Его зовут Храбрец.

— Хорошее имя, — с улыбкой отвечает Ноктурна, и сеточка мелких морщинок окружает её глаза. — Теперь вот он.

Она кивает на дремлющего в руках Эфи котобудильника. Имя приходит в тот же миг, будто я всегда его знала.

— Сплюша.

— Но это функция! — тут же возмущается подруга.

— Главная обязанность Сплюши — будить. И ты сама видишь, что будить у него получается примерно так же, как у меня — не влипать в неприятности, — улыбаюсь я.

— Ну тут не поспоришь, — отвечает Эфи и, склонившись к Сплюше, тискает его за умильные щёки. — С таким будильником мы обречены на опоздания.

— Решено. — Ноктурна довольно хлопает в ладони. — Теперь...

— Я! Я! — доносится вопль слепаря. — Я вообще не понимаю, почему с меня не начали. Очевидно же, что я самый важный из твоих детищ.

— Вот тут я бы поспорила, — выдаёт ехидное Искра.

— А тебе лишь бы спорить, — огрызается слепарь, чем вызывает у меня недоумение. Переглядываюсь с Ноктурной, которая отвечает мне тем же. Похоже, библиотекарь тоже не понимает, чего это наши детки сцепились. — Даже предположить не можешь, что есть другая правда, кроме твоей.

— Конечно, не могу, — с чувством достоинства произносит книга. — Я средоточие знаний. Естественно, что вся правда во мне.

— Да ты просто книжечка с картинками! Какое ты средоточие знаний? — откровенно ржёт слепарь.

— Книжка с картинками?! — взрывается Искра, бурно шелестя листами. — Да я тебе сейчас! А ну, поднесите его ко мне! Я покажу ему, что такое картиночки!

— Воу-воу, потише! — прошу я, подхватывая слепарь от Искры подальше.

Не дай драконьи боги вспыхнет — и не будет тогда ни нашего сосредоточения знаний, ни библиотеки. А я обещала Райгарду без приключений.

— Как у вас тут интересно. — Тихий знакомый голос заставляет меня вздрогнуть и стремительно обернуться.

В дверях стоит Стиксия. Прижавшись плечом к косяку и сложив руки под грудью, она поглядывает на нашу компанию с улыбкой. Это хоть немного, но успокаивает. Если ты задумал плохое, то ведь не станешь так добродушно улыбаться?

— Ой, — икает слепарь и, выпав из моих рук, закатывается под стол.

Чик, встрепенувшись, расставляет крылья, прикрывая ползающего по столу паука-парикмахера.

— Да поздновато вы спохватились, — ухмыляется Стиксия.

Отталкивается от косяка и подходит ближе. Но её останавливает Ноктурна:

— Почему мы тебя не услышали?

— Потому что меня никто не слышит. — Стиксия пожимает плечами и приподнимает ногу, демонстрируя подошву ботинок. Изготовленная из какого-то полупрозрачного материала с блестящими вкраплениями, та будто мелко вибрирует. — Моя разработка, снимаемые глушители. Как ни топай, никто твоих шагов не услышит. Я удовлетворила ваш интерес?

— Не совсем. — Ноктурна хмурится, одним взглядом призывая нас с Эфи молчать. — Зачем пришла?

— Предупредить. — Стиксия кладёт ладони на талию и, выдохнув, кратко смотрит на потолок. — Сюда на всех парах несётся Никс, и я подумала, что вам не мешало бы подготовиться к его визиту.

Девушка обводит каморку Ноктурны красноречивым взглядом, как бы говоря: без меня вас бы уже давно раскрыли.

— Допустим, — всё же вступаю в разговор я. Взмахом руки прошу Ноктурну не вмешиваться. Я ценю её поддержку и попытку защитить, но секрет инарности мой, и разбираться со Стиксией тоже нужно мне. — Но почему ты решила, что нас надо прикрыть?

— Ну, потому что Жора совершенно точно не простой артефакт, — по-доброму улыбаясь, объясняет артефактор.

— Жора? — Я в изумлении приподнимаю брови.

— Ну да, измельчитель твой. Жора ж? Или мне показалось?

Стиксия оглядывается в поисках артефакта. А тот, будто поняв, что бить его никто не собирается, выползает из-под груды записей.

— Он что, с тобой разговаривает? — озвучивает мой вопрос Эфи.

— А должен? — переспрашивает Стиксия. — Нет, конечно. Просто жрать он у вас любит похлеще морских проглотов. Вот я и решила, что его, возможно, зовут Жорой.

— То есть ты знаешь, что он живой? — продолжаю прощупывать почву я.

— И он, и большинство артефактов в этой комнате, — кивает Стиксия и тут же приподнимает руки, призывая всех к спокойствию. — Не стоит нервничать, я не собираюсь вас сдавать. Тем более я не знаю, кто из вас обладает даром инари. Это же оно?

— Оно, — кивает Ноктурна. — Я инари.

В каморке повисает напряжённая тишина. Улыбка сползает с лица Стиксии. Девушка с серьёзным видом смотрит сначала на библиотекаря, затем на меня и Эфи. И снова впивается взглядом в Ноктурну.

— Но вы не оживляете артефакты, — не спрашивает — утверждает Стиксия.

— Почему же? — слегка наигранно удивляется Ноктурна.

— Если это так, вы бы уже саму академию оживили, — выдвигает аргумент артефактор.

— Я старая инари и умею держать под контролем свои силы, — возражает Ноктурна, в то время как я дыхание задерживаю.

Это же делает и Эфи, и мы вдвоём с подругой следим за пикировкой библиотекаря с артефактором. И я даже не знаю, за кого больше болею, потому что Стиксия отчего-то мне глубоко симпатична.

— Не спорю, что вы достаточно сильны, чтобы удерживать контроль, а насчёт возраста — это вы зря, — дёрнув уголком губ, произносит артефактор. — Но я всё же стою на своём: ожившие в последние дни устройства не ваших рук дело. Это явно кто-то из новеньких.

Опаловые глаза Стиксии прошивают насквозь меня, а затем девушка награждает таким же взглядом и Эфи. Поняв, что с логикой артефактора не поспоришь, я уже собираюсь признаться, как из-под стола выкатывается слепарь.

— Да что вы сиськи мнёте? Понятно же, что лотти вокруг пальца не обведёшь! Алиса — мамка моя, ясно? А сейчас, когда всё неважное обсуждено, дайте мне наконец-то имя! Я требую назвать меня по достоинству!

Видеть, как вытягивается лицо обычно невозмутимой Стиксии, — это что-то новенькое.

— Нет у тебя никакого достоинства, — хихикает Искра, шелестя листами.

Взгляд артефактора тут же прикипает к книге.

— Ах ты ж балаболка бумажная! — взрывается слепарь, причём делает это буквально. Из артефакта в разные стороны разлетается сноп искорок.

— От балабола слышу! — огрызается книга.

Уверена, будь у этих двоих тела, они бы вцепились друг в друга. Слепарь и Искра продолжают осыпать друг друга едкими комментариями, пока мне это не надоедает.

— А ну, тихо! — рявкаю я так, что стёкла в окнах жалобно звякают, а паук нервно икает и прячется за Чика. — Что вы тут устроили?! Что за манеры? О каком достоинстве может идти речь?

— А я о чём, — довольно подхватывает Искра.

— Цыц, — обрываю её, взглядом показывая Ноктурне убрать книгу. — Ты тоже хороша. Вместо того чтобы по-умному замолчать, только продолжаешь подначивать. А ты, — поднимаю меч и сурово смотрю на светящиеся камешки, будто это может пронять артефакт, — считаешь себя невероятно важным и крутым, а сам не лучше базарного крикуна. Знаешь, кто ты? Ты Хвастунций!

— Хвастунций?! — поражённо ахает слепарь, выпуская новый сноп искр. — Да как так?! Я, чьё лезвие рассекло не одну тварь Бездны! Я, чей огонь...

— Да ты ещё ни в одном бою не побывал, — устало прерываю его.

— Дай помечтать! — огрызается меч.

— Ну не нравится тебе Хвастунций, будешь Пустозвоном, — невозмутимо предлагает Стиксия, потирая ноготки о лацкан кителя. Подняв взгляд, она с ехидной улыбкой дополняет: — Или, для краткости, Пузо. Мне кажется, звучит неплохо и точно характеризует твоё раздутое эго.

Наступает секундная пауза, а потом каморку взрывает смех. Эфи, давясь от хохота, роняет голову на стол, отчего Сплюша, недовольно мяукнув, запрыгивает на стол и прячется за стопками книг. Даже Ноктурна, стараясь сохранить строгость, прикрывает рот рукой, но плечи её предательски трясутся.

— Пузо?! — взвивается меч. — Да за что вы так со мной? Я ведь правда хороший! Умный, честный…

— Прямолинейный, — сквозь смех добавляет Эфи.

— Настолько открытый, что ни одна тайна не задерживается в твоих магических мозгах, — подхватывает Стиксия.

— Ладно, ладно, — выдыхаю я, подняв руки и прося угомониться. Обстановка волшебным образом разряжается, и напряжение от появления Стиксии улетучивается. — Успокаиваемся. Хвастунций всё же слишком пафосно, Пузо — слишком унизительно. Как насчёт просто Хваст?

Слепарь затихает, искры из него перестают сыпаться, а камешки на корпусе перестают хаотично перемигиваться. Он будто обдумывает предложение.

— Хва-а-аст, — протягивает он, пробуя имя на вкус. — Звучит не слишком достойно меня, но всё же лучше, чем Пузо. Да, Хваст подойдёт. Без лишней напыщенности. Лаконично. Сильно. Почти как Хлыст, но не так тривиально. Решено, отныне я Хваст!

— Ура-а-а, — с нарочитой радостью вскрикивает Эфи.

— Слава драконьим богам, церемония именования завершена, — с лёгкой иронией произносит Ноктурна и поворачивается к Эфи. — Дорогая, не поможешь мне приготовить чай? Думаю, после таких потрясений он всем нам не помешает.

Эфи, всё ещё всхлипывая от смеха, кивает и поднимается. Я замечаю, как между этими двумя медленно восстанавливается связь. Эфи что-то тихо говорит Ноктурне, а та в ответ улыбается. И эта улыбка смягчает острые черты библиотекаря, зажигает свет в её глазах. И Эфи, и Ноктурне предстоит многое обсудить, а значит, им необходимо это время наедине.

Как только они выходят в общее помещение библиотеки, я перевожу взгляд на Стиксию. Та уже устраивается на освободившемся стуле и с любопытством разглядывает паука-парикмахера, который робко протягивает к ней одну из лапок-расчёсок.

— Ну что, — тихо начинаю я. — Теперь ты всё знаешь. Что будешь делать?

Стиксия отвечает не сразу, и это, несомненно, нервирует. Погладив лапку паука, она поднимает на меня глаза, в которых больше нет намёка на иронию или веселье.

— Я уже сказала, что не собираюсь тебя сдавать. И это не пустые слова. Во-первых, я и сама с редким даром, хоть и не таким экзотичным, как твой. Дар общих стихий. И я прекрасно понимаю, что значит быть вещью. Моя семья уже потирает руки, подыскивая мне «выгодного» жениха, которому мой талант может пригодиться. Для высших родов я, конечно, слишком низкого происхождения, но вот тем, кто ниже, меня можно «продать» подороже. — Хоть Стиксия и выглядит так, будто говорит о чём-то обыденном, в голосе её слышится горечь. — Так что я прекрасно понимаю, в каком ты положении.

Кривая ухмылка, коснувшаяся губ Стиксии, находит отклик в моей душе. Да, пожалуй, ситуация у нас схожая, но артефактор ещё не всё сказала.

— А во-вторых? — подсказываю я, когда пауза затягивается.

— А во-вторых… — Она снова опускает взгляд на паучка, который так и вьётся вокруг неё. — А во-вторых… — Стиксия бьёт ладонями по столу и, поднявшись, решительно подходит ко мне. — Я не собираюсь сейчас расстилаться перед тобой, лебезить и заверять в вечной дружбе. Потому что все эти клятвы — просто слова. Я докажу свои намерения действиями.

— Это как? — несколько ошарашенно уточняю я.

— Начну с того, что разыщу тех бытовичек-взломщиц. Ко мне приходили всего две девицы, но они постоянно бегали к кому-то советоваться. Вот Никс как раз и должен был разведать, кто ещё замешан в деле. Найдём гадин, а там будешь решать, насколько мне можно доверять.

— Да я как бы уже самую страшную тайну тебе доверила, — криво ухмыльнувшись, отвечаю я.

— И я это очень ценю. Знаешь, в «Ресталии» много богачей, но мало у кого за душой есть настоящее богатство — друзья. Большинство местных студентов дружат, — Стиксия неприязненно кривится, — пока это выгодно. А я так не хочу.

Я киваю, прекрасно понимая и поддерживая мнение артефактора. Об этом же мне говорили и родители, и старая лотта Аделис. Счастье в жизни не в деньгах, а в деле, которым ты занимаешься, в людях, что окружают тебя. Будет это — будут и деньги, и душевный комфорт.

— Знаешь… — начинаю я, желая закруглить разговор и пойти проведать Эфи с Ноктурной, но меня прерывает чей-то тонкий писк.

Даже не писк, а хныканье.

— Что это? — Стиксия, округлив глаза, оглядывается.

Замолкнув, мы в удивлении осматриваемся и натыкаемся на осуждающий взгляд Чика. Ворон сидит, нахохлившись и укрывая крыльями паучка, который и издаёт тревожный звук. Будто плачется Чику, но при этом не забывает плести косички из перьев на грудке ворона.

— А вы никого не забыли назвать? — наконец-то выдаёт Чик, и я тут же понимаю, в чём дело.

Ну конечно! Как мы могли забыть про малыша-парикмахера.

— Драконьи боги! — восклицаю я. Подхожу к столу и опускаюсь на корточки так, чтобы быть вровень с прячущимся паучком. — Дружочек, прости меня. Столько всего происходит, я просто потерялась. Но это не значит, что я тебя не ценю или не люблю. Ты всё-таки моё творенье, как я могу тебя не любить?

Паучок, замолкнув, бросает на меня обиженный взгляд, а потом смотрит на Сплюшу с Храбрецом, которые перебрались на книжные полки и ловко прикидываются ветошью. Даже Хваст молчит, чутко осознавая, что и за ним косяк имеется. Мы все забыли про паучка.

— Знаешь, мне кажется, у тебя должно быть особенное имя, — произношу я после недолгой заминки. В голове вспышкой рождается идея, которую я и спешу высказать: — Не придуманное, а реально существующее. В поместье четы Аделис жил старый ткач лотр Себастьян Тенет. Добрый, улыбчивый и невероятно талантливый. Он не был парикмахером, но ткал изумительные ковры. Вот и думается мне, что ты у нас Себастьян. Как тебе?

Паучок склоняет голову набок и молчит. Будто раздумывает, принять ему имя или нет. И чудится мне, что делает это малыш скорее из вредности, чем действительно примеряет к себе.

— Прекр-р-расное имя, — нараспев произносит Чик. — Бери, малыш, не раздумывай. В отличие от нас всех, у тебя прям настоящее, человеческое имя. Я вон вообще Чик!

— Чик-Чирик! — поправляю я, чем вызываю у Стиксии приступ хохота, который она глушит, прикрывая рот руками.

— Я ж говорю, у тебя всегда было плохо с фантазией, — философски отмечает ворон.

Мы посмеиваемся, в то время как паучок переползает ко мне на плечо и трётся о щёку. Инцидент исчерпан, и мне становится легче на душе. Сама того не замечая, я привязалась к питомцам, и их обида вызывает самое настоящее чувство вины.

Веселье прерывается грохотом из основного помещения библиотеки и раздавшимися за ними крики Ноктурны. Переглянувшись со Стиксией, почти одновременно вылетаем из каморки и тут же застываем на месте. А всё потому, что зрелище чудесное. Не каждый день увидишь, как пожилая лотта гоняет тряпкой самого настоящего дракона. Никс носится между стеллажей, сыпля извинениями. Пробегая мимо нас, этот кадр умудряется игриво подмигнуть и загадочно поинтересоваться:

— Как дела-а-а-а?

— Я тебе сейчас устрою дела! — долетает до нас крик Ноктурны. — А ну, быстро иди собирай воду! Каков нахал! Свалил ведро и пошлёпал дальше! А книги кто спасать будет?

— Извините, лотти, долг зовёт! — обаятельно улыбнувшись и тут же увернувшись от летящей в него тряпки, бросает Никс и продолжает бег.

К его чести, бежит он как раз туда, куда его гонит Ноктурна. Видимо, совесть парня всё-таки проснулась, и мы станем свидетелями эпохального события — драконьей уборки.

— Он всегда такой? — интересуется подошедшая к нам Эфи.

— Большую часть времени — да, — хмыкает Стиксия, глядя вслед Никсу. — Но он не такой придурок, как кажется.

— Поэтому он тебе нравится? — невинно хлопая глазками, уточняет Эфи.

— Что-о-о-о?! — Лицо артефактора вытягивается, а её щёки опаляет румянец. — Скажешь тоже, Эфи. Мы друзья, причём давние. Никс не умеет любить, у него девушки меняются каждую неделю. Боится, что маменька увидит хоть в одной из них приличную кандидатуру, — посмеивается Стиксия, но в её смехе чувствуется лёгкая горечь. — Пойдёмте, пока Никс там всё до аннигиляции не замыл.

Артефактор первой делает шаг и уходит за драконом и ворчащей Ноктурной. Мы же с Эфи понимающе переглядываемся. Ну да, ну да, друзья они. Как же…

Несмотря на поздний час, центральная студенческая столовая гудит от сотен голосов. Кажется, никто не собирается расходиться, и оно понятно: все взбудоражены предстоящим экзаменом. И если девочки Вайресс на панике от волнения, то остальные студенты просто предвкушают впечатляющее зрелище. Не каждый день на боевой факультет пытается пробиться отряд девиц.

— Ты закрыла дверь на замок? — в который раз спрашиваю Эфи, не отрывая взгляда от записной книжки. Хотя после того количества информации, которую я занесла в неё за последние три дня, книжку впору называть книжищей — настолько распухли её листы.

— Ты уже спрашивала, — флегматично отвечает подруга.

Мы сидим в самом уголке и ждём, когда придут Стиксия и Никс. После событий в библиотеке мы с Эфи удивительным образом сдружились с этой фееричной парочкой. И за фееричность в ней отвечает далеко не Стиксия. Никс — это какой-то фейерверк в драконьей оболочке. Он искрит шутками, подкатывает к каждой встречной юбке, попадает в нелепые ситуации похлеще меня, но при этом остаётся обаяшкой, от улыбки которого тают все представительницы женского пола. Кроме меня, Эфи и Стиксии. И, понаблюдав за Никсом эти три дня, я пришла к очень интересному выводу: Никс-то тоже неровно дышит к нашему артефактору. И все его выходки направлены либо на вызов улыбки у Стиксии, либо на призыв ревности.

— И? Ты закрыла? — снова уточняю я, недовольно зыркнув на подругу.

— Я закрыла дверь, а Чик остался с питомцами, — вздохнув, монотонно повторяет Эфи. — Тебе не о чем беспокоиться, Алиса.

— Ага, как же, — фыркаю я и продолжаю переписывать ответ на последний экзаменационный вопрос. — Вообще не о чем. У нас же завтра нет экзамена. И Ноктурна не уехала по своим каким-то очень важным библиотекарским делам. И дахусим я освоила так, что дар слушается меня, как верный пёс — дрессировщика.

— Ну оживила ты артефактную ручку. — Эфи закатывает глаза, убирая записи в сумку. — Никто ж не увидел. Меньше будешь пугаться!

— Да не от страха это! — Я вспыхиваю румянцем. А всё потому, что Таракаша я оживила от слишком близкого контакта с Райгардом.

Вчера, когда мы с Эфи уже привычно сидели в приёмной и строчили каждый своё (подруга — конспекты учебников, я же записывала под диктовку Чика беседу Райгарда с преподавательским составом), декану зачем-то понадобилось узнать, как у нас дела. И сделал он это слишком провокационно, на мой взгляд: опёрся бедром на стол и склонился к моим записям! Я не испугалась, а смутилась! Оттого ручка в моей руке, оказавшаяся артефактом, тут же зашевелилась. Благо Райгарда отвлекли уходящие преподаватели, а затем он и сам ушёл на встречу с главой стражей. А я обзавелась Таракашем — многолапым пухляшом, шустро набирающим текст под диктовку.

— Хорошо, не от страха, — послушно соглашается Эфи. — Но смущение ты отрицаешь. Хочешь сказать, что тебя так тошнит от нашего декана, что ты непроизвольно испускаешь…

Рядом с нами в этот момент грохается чья-то сумка. Эфи осекается и тут же хмурится, глядя на стоящего за моей спиной гостя.

— Что испускает наша Алиса?

Елейный голос Кайгарда заставляет меня передёрнуть плечами.

— Очевидно, миазмы зловония, — доносится до меня мерзкое хихиканье.

Обернувшись, тут же обнаруживаю Люцину и её кружок припевал. Три девицы-аристократки явно сделали ставку на дружбу с одной из самых богатых наследниц в империи. Что, в принципе, логично. С их успехами в теории и дахусиме на собственные силы этим трём полагаться не стоит: мигом на бытовой вылетят.

— Хм-м-м, — задумчиво тянет Кайгард, останавливаясь у моей лавки и повернувшись к зрителям. — Не думал, что в такой симпатичной головке водятся такие умные словечки.

В столовой повисает тишина, а я переглядываюсь с Эфи, которая отвечает мне непонимающим взглядом. Что задумал принц? Он оскорбляет Люцину? Делает ей комплимент? Или, что самое невероятное, заступается за меня?

— Я и не такое знаю! — гордо выпятив грудь, с улыбкой произносит Люцина.

— Да, пожалуй, тут половина академии в курсе широты твоих познаний, — откровенно ржёт Кайгард, и, когда до меня доходит скрытый смысл его слов, тело окатывает ледяной волной.

Округлившимися глазами смотрю на Эфи, которая только рот рукой прикрывает. Подруга тоже в шоке от грубости Кайгарда. Пускай Люцина не хранит себя, но это же её дело!

По рядам сидящих прокатываются хохотки, но Люцина будто не слышит их. Продолжает по кукольному улыбаться принцу.

— Если хотите, можете составить нам компанию, — щебечет она. — Подальше от источника зловония.

Кайгард вместо ответа склоняется ко мне и демонстративно втягивает воздух. Замерев, я во все глаза пялюсь на принца, а он подмигивает мне.

— Нет, ничего не чувствую, — буднично заявляет Кайгард, выпрямляясь и разводя руками. — Ваниль, шоколад и немного лимона. Но если ты, — раскрытой ладонью он указывает на Люцину, — ощущаешь какой-то неприятный запах, стоит проверить, не смердишь ли ты. Говорят, высокомерие имеет свойство тухнуть.

С этими словами он разворачивается и, обойдя наш стол, усаживается рядом с Эфи. И делает это всё в гробовой тишине.

— Простите, ваше высочество. — Дрожащий голос Люцины поднимается к самому потолку. — Возможно, я переусердствовала на тренировках.

Кайгард, не обращая внимания на её лепет, неотрывно смотрит на Эфи. А та, в свою очередь, сидит так ровно, будто ей палку к спине привязали. Я вообще перестаю понимать, что происходит. За прошедшие три дня я виделась с Эфи только по вечерам. Днём она то проводила время с Ноктурной, то зависала на тренировочном полигоне, желая по максимуму подготовиться к физической части экзамена. Стиксия говорила, что с Эфи кто-то занимался, но я думала, что это наши девочки. А что, если это был принц?!

— Обязательно быть таким грубым? — шипит Эфи, когда Люцина, так и не дождавшись ответа Кайгарда, покидает столовую.

Слава драконьим богам, обходится без улюлюканий и освистываний.

— А с чего я должен быть с ней деликатным, если она сама себя ни во что не ставит? — вопрошает Кайгард, склонив голову набок и заглядывая в лицо Эфи.

— Э-э-э, а вы ничего не хотите мне объяснить? — влезаю в их разговор. — Последнее, что меня сейчас волнует, — это задетые чувства Люцины. В конце концов, она не святая, чтобы её защищать. А вот что происходит между вами двумя — это вопрос!

— Ничего между нами нет! — вспыхивает Эфи, со злостью глядя на Кайгарда.

— Да-а-а-а? — игриво уточняет он, задирая бровь. — Точно? А ты ничего не забыла, Уголёк?

— О какой сделке идёт речь? — непонимающе гляжу на странную парочку.

А эти двое будто меня не слышат. Да какой меня, они вообще никого не замечают — смотрят лишь друг на друга. Эфи с таким огнём в глазах, что Кайгард должен бы воспламениться. А принц же, напротив, кажется самим спокойствием. Спокойствием с ехидной ухмылкой на губах.

— Эфи? — требовательно зову я.

Тревога за подругу расползается в груди, вытесняя остальные переживания. И предстоящий экзамен, и задания Райгарда, и пока не озвученные просьбы Вайресс — всё в стороне. Во что умудрилась вляпаться Эфи?

— Эй, мне кто-нибудь ответит? Что за сделка?

— Она знает, — небрежно бросает принц, удостоив меня ленивым поднятием брови. — Правда, Уголёк?

— Прекрати меня так называть, — шипит Эфи, отчаянно краснея.

— Да что я пропустила?! — взрываюсь я, подаваясь вперёд.

— Привет, бедолаги! — раздаётся сзади.

Через секунду по обе стороны от меня усаживаются Никс со Стиксией. За столом повисает гнетущее молчание. Мне хочется дожать сидящую напротив парочку, но я не уверена, что это можно делать при посторонних.

— Чего у вас тут? — Никс подтягивает к себе мои записи и спустя секунду разочарованно фыркает: — Учё-о-о-оба. А я думал, вы какие-нибудь ваши женские книжечки читаете. Ну там про любовь с драконами и прочая романтика.

— Да почему сразу любовные романы? — с удивлением спрашиваю я и бросаю на Эфи строгий взгляд. Разговор откладывается, но это не значит, что я забуду об их с принцем сделке. — Может, нам интереснее познавать мир. Ну или в качестве разнообразия что-то более фантастичное — про любовь с богатеями в мире без магии.

— Но драконы? — Никс в наигранной обиде выпячивает губу и смотрит на меня такими жалостливыми глазками, что я еле сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться. — Малыш, но ведь драконы лучше. Никаким богатствам не переплюнуть силу драконьей магии!

— Если это магия звонких монет — запросто, — деловито уведомляю его. — Ты просто не умеешь ею пользоваться. Точнее, применяешь без ума.

— Как применить то, чего нет? — замечает Кайгард, а я дыхание задерживаю.

Как не дышат и девочки. Втроём мы следим за тем, как легкомысленное веселье исчезает из глаз Никса. Дракон медленно поворачивает голову к кузену, и вокруг будто холоднее становится. Волоски на моей чёлке шевелятся от невесть откуда взявшегося сквозняка. От разливающейся вокруг угрозы затихают даже трещащие на фоне студенты.

— По своему опыту судишь? — прищурившись, уточняет Никс.

— Зачем? У меня наглядное пособие перед глазами, — откинувшись на стену и сложив руки на груди, с ухмылкой парирует Кайгард. — Сколько отцовских денег ты спустил на твои так называемые дружеские вечеринки? Много друзей купил?

— Ни одного, — не моргнув глазом, отвечает Никс. — Но, как видишь, — дракон разводит руками, показывая, что все, кто за его спиной, ему товарищи, — они и без тугого кошелька за меня горой. И в отличие от тебя, мне любовь покупать не надо. Так кто из нас разумнее, а, братец?

Секунду ничего не происходит, а в следующее мгновение стол между нами будто сам собой исчезает. Время замедляет ход, перед глазами пролетает чёрная тень, а в следующее мгновение тишина взрывается грохотом. Откинутый Кайгардом стол врезается в противоположную сторону, а сам принц, той самой тенью пронёсшийся мимо, валит Никса на пол.

— Сучонок! — выплёвывает Кайгард, нанося удар брату.

— От сучонка слышу! — успевает выкрикнуть Никс, прежде чем они начинают драться.

Причём делают это с особенно ожесточённой злостью. Не мутузятся играючи, как делали мой брат с друзьями, а лупят что есть дури.

— Хватит! — вскочив, кричу я. — А ну, прекратите!

Я в шоке пытаюсь как-то подступиться к драконьему клубку, но Стиксия аккуратно берёт меня за локоть и оттягивает в сторону. Подняв глаза, я понимаю, что никто не спешит разнять парней. Все просто смотрят.

— Но...

— Алис, они постоянно так дерутся, — вздыхает артефактор. — Все уже привыкли.

— Очень жаль, что такое поведение воспринимается как норма, — вставляет Эфи, поднимаясь со скамьи и подходя к нам. — Не думала, что...

Она не успевает договорить, двери в столовую распахиваются, являя нам Райгарда. Хотя нет, сейчас в столовой появляется генерал Райгард Скайгард, и судя по его свирепому виду, сейчас чья-то самооценка резко спикирует на дно.

— А ну, разошлись по сторонам, — говорит дракон тихо, но при этом настолько грозно, что у меня мурашки на руках встают по стойке смирно.

Но даже появление дяди не приводит Никса с Кайгардом в чувство. Обмениваясь ругательствами и ударами, они продолжают драку.

— Студенты, на выход! — приказывает Райгард, снимая китель и отбрасывая его в сторону.

Дракон подворачивает рукава рубашки и направляется к взбесившимся племянникам. Остальных дважды просить не приходится. Студенты шустро покидают свои места и очень быстро, если не сказать молниеносно, исчезают за порогом. А я испытываю иррациональное чувство разочарования, потому что остаться хочется. Не потому, что интересно, как будут воспитывать отпрысков императорской крови, а хочется подольше посмотреть на Райгарда. Уж очень притягателен он в своей суровости. Что уж говорить о бугрящихся под рубашкой мышцах.

— Стоять, — резко командует Райгард, глядя прямо на меня. — Ты остаёшься.

— Нам тоже остаться? — тут же вопрошает Эфи, хотя у неё на лице отпечатывается желание сбежать вместе с остальными учащимися.

Декан на её вопрос даже не реагирует. Точнее, реагирует лишь его бровь, по движению которой девочки понимают, что им лучше лишний раз не отсвечивать.

— Но я ничего не сделала! — оправдываюсь я, пока подруги шустрыми полёвками обегают мощную фигуру Райгарда и, бросив на меня кто ехидный (Стиксия), кто извиняющийся (Эфи) взгляды, выходят из столовой.

Дракон ничего не отвечает, а лишь бросает на меня хмурый взгляд. Я тут же закрываю рот, ещё и пальцами проворачиваю так, будто замок вешаю. Декан только глаза к потолку закатывает, а затем поворачивается к катающимся по полу братьям.

— Я. Сказал. Хватит! — чеканит Райгард так, что стёкла в окнах испуганно звякают.

Команду дракон дополняет действием: хватает парней за уши и тянет наверх.

— Вашу ж матушку! — взвывает Никс.

— Ты бы бабушку тут не припоминал. Она на моём месте вас бы уже потоком воздуха раздела догола и из академии вышвырнула, — шипит Райгард и встряхивает парней.

Мне даже кажется, что я слышу хруст ломаемых ушей.

— Смирно! — ровным тоном командует декан.

И оба парня нехотя подчиняются. Встают перед Райгардом, опустив головы и бросая друг на друга косые взгляды.

— Вы чего, петухи нещипаные, устраиваете? — тихо, но оттого ещё более зловеще, интересуется декан. — Вы что подданным демонстрируете? Неуравновешенный принц и такой же брат. Будущий правитель, которого легко вывести из себя? Вы совсем тут охренели, детки?

— А я-то чего? — обиженно бубнит Никс. — Спокойно говорили, а он ни с того ни с сего сорвался.

— Алиса, — внезапно зовёт меня Райгард. — Что спровоцировало драку на этот раз?

Все трое внезапно смотрят на меня, а я даже воздухом давлюсь от такого неожиданного внимания. И если декан глядит на меня спокойно, я вижу в его глазах ледяную, профессионально сдерживаемую ярость, то вот парни ждут моего ответа с диаметрально противоположными эмоциями. Никс гримасничает, явно прося выгородить его. Кайгард же лишь складывает руки на груди и высокомерно вздёргивает бровь, мол, давай, сдавай, я ко всему готов.

— Алиса. Ты видела, из-за чего началась драка? Кто напал первым? — подбадривает меня Райгард.

— Я-а-а… — растерянно тяну, бегая взглядом от одного брата к другому.

Конечно, можно свалить всю вину на Кайгарда, и это отчасти будет правдой. Ведь именно провокационное поведение наследника привело к драке, но ведь Никс виноват не меньше. И несмотря на отвратительное поведение обоих драконов, мне совершенно не хочется подставлять их. Ни Никса, ни Кайгарда. Я всегда выгораживала своего брата, когда он влезал в драки с деревенскими пацанами. Вот и сейчас, глядя на этих двоих обалдуев, которые старше меня не только по возрасту, но и по статусу, я почему-то чувствую потребность защитить их перед Райгардом.

— Ясно, — не дождавшись моего ответа, вздыхает декан. — Ещё одна сестра милосердия, жалеющая двух идиотов. — И прежде чем я успеваю выдать гневную тираду, Райгард отворачивается к парням. — Раз причину драки мне не узнать, позвольте поинтересоваться: какой Бездны вы рядом оказались? Я неясно выразился, когда приказал держаться друг от друга подальше?

— Ясно, — эхом откликаются оба брата, бросив друг на друга злобные взгляды.

— И что же настолько важное свело вас в одной столовой? — продолжает допытываться Райгард.

Меня и саму этот вопрос интересует. И если с Никсом всё более-менее понятно, то вот причина присутствия Кайгарда так и осталась невыясненной.

— Опять девицу не поделили? — тем временем цедит декан, а у меня глаза на лоб лезут.

Так вот где тварь Бездны зарыта! Теперь и слова Никса о покупке любви становятся понятными.

— Или кому-то снова отцовского внимания не досталось? — продолжает Райгард, смотря при этом на принца.

— Дядя, — бросает тот, сжимая губы в узкую полосу. — Я готов выслушать ваши нотации, но не при ней же!

Он бросает неприязненный взгляд в мою сторону, и тут я понимаю, что принцу стыдно. Кайгарду неловко, и это бесит дракона больше, чем публичная порка.

— Чем тебя смущает присутствие Алисы? — обманчиво спокойным голосом интересуется Райгард.

Я не вижу его глаз: декан стоит ко мне боком. Но то, как сжимаются челюсти дракона и ходят желваки под кожей, чётко говорит мне, что Кайгард ходит по лезвию ножа. Не знаю почему, но любой вопрос, касаемый меня, вызывает у Райгарда просто бешеное раздражение. Неужели я так его утомила?

— Тем, что она чужая, — задрав подбородок, отвечает принц. — Да она даже не аристократка!

Никс на этом его выпаде бьёт себя ладонью по лбу и качает головой. И я согласна. Знай Кайгард своего дядю чуть лучше, давно бы понял, что задевать чьё-либо происхождение при нём не стоит: вызверится.

— И что с того, что она не из высшего общества? — с рычащими нотками уточняет Райгард.

— Да вы мою репутацию портите! — взрывается принц.

— Ты и без меня и Алисы прекрасно с этим справляешься! — рявкает на него декан. — Твои потасовки, загулы и вечные поиски проблем — вот что портит твою репутацию! Кайгард, возьмись за голову, ты будущий правитель! Пора оставить в прошлом твои детские обиды на отца!

В столовой повисает тяжёлая тишина. Кайгард, будто не веря тому, что услышал, поражённо смотрит на дядю. Никс же, округлив глаза от удивления, пытается прикинуться шкафом.

— Лотр Скайрид… — зову я, когда молчание затягивается, а на лице Кайгарда вместо ярости появляется пугающее опустошение. — Его высочество…

Хочу заступиться за поганца хотя бы потому, что вопрос родителей — это всегда больно. И даже к давно взрослым людям с этой темой надо подходить деликатно. Чтобы не навредить, не усугубить душевную боль. Старая лотта Аделис всегда говорила мне: «Добрый разговор да под чашечку анисового чая исцелит любую рану. Даже ту, что нанесена самыми близкими людьми».

— Не надо, Алиса, — качнув головой, перебивает меня Кайгард. — Я всё понял. Пожалуй, это единственная моя положительная черта — мне не надо повторять, я всё понимаю с первого раза. Вот. — Он лезет во внутренний карман потрёпанного кителя и достаёт сложенный вчетверо клочок бумаги. — Я, собственно, за этим в столовую и пришёл.

Он передаёт записку Райгарду, который принимает её, заметно нахмурившись.

— Что это?

— Список бытовичек, участвовавших в налёте на комнату Алисы, — пожав плечами, поясняет принц и, заметив дёрнувшегося к нам Никса, добавляет: — Я услышал, что этот ищет каких-то взломщиц, ну и дёрнул свои связи.

— Зачем тебе это? — спрашиваю я, не веря в такую щедрость Кайгарда.

— Затем, что меня достало слепое обожание, — фыркает Кайгард. — Эти курицы возомнили, что могут делать всё, что им захочется, лишь бы добиться моего внимания. Бесят.

— Ты сам долгие годы это поощрял, — комментирует Райгард, читая мелкие строчки. — Их так много?

Заглядываю в листочек и, не удержавшись, присвистываю. И тут же получаю удивлённый взгляд дракона.

— Ну а что? Их аж девять! Не думала, что перейду дорогу сразу стольким девушкам!

— Их больше, — проведя рукой по волосам, влезает Никс. — Не знаю, какие связи там задействовал наше высочество, но мы со Стиксией выяснили, что этих дурочек на дело вдохновил кто-то другой. Говорят, кто-то из административного состава.

— Жева-а-анш, — выдыхаю я.

— Ш-ш-шмонна, — прищурившись, тихо произносит Райгард.

Мы говорим одновременно, а потому тут же смотрим друг на друга.

— О как, — ухмыльнувшись, проговаривает Кайгард и разворачивается на выход. — Ну вы дальше без меня. А я пойду. Надо проработать детские травмы, чтобы дядюшка был доволен.

Он делает пару шагов, когда его окрикивает Райгард:

— Кай!

— Да не надо беспокоиться, — нарочито беспечно отзывается принц, развернувшись и идя спиной вперёд. — Всё в порядке, дядя. Не первый раз меня носом по столу возят. Я привык терпеть. В конце концов, терпение тоже нужно будущему правителю, верно?

Он скрывается за порогом быстрее, чем Райгард успевает что-то ответить.

— Пацан. — Декан расстроенно качает головой и тут же переводит взгляд на Никса, стоящего перед ним и с преувеличенным интересом разглядывающего последствия их с братом драки. — Чего стоишь? Бегом к бытовикам и хозяйственникам. Скажи Жеванш и Шмонне, что лотр Скайрид желает увидеться.

— Я что, похож на гонца? — возмущается Никс.

— Сейчас в окно выкину — и будешь похож на почтового голубя, — припугивает Райгард, а я улыбаюсь, живо представив эту картинку.

— Понял-понял! — Парень примирительно поднимает руки и ретируется быстрее, чем его братец.

Каких-то несколько секунд в столовой висит тишина, а затем мы с Райгардом говорим одновременно.

— Я приготовлю кофе!

— Ты пойдёшь спать.

Снова смотрим друг на друга. В груди вспыхивает смущение, и я опускаю взгляд. Правда, ровно до тех пор, пока до меня не доходит смысл его слов.

— Что значит я пойду спать? — возмущаюсь я. — А как же взломщицы? А как же Жеванш со Шмонной?! Я тоже хочу присутствовать при их допросе! Они на меня напали! Ну почти. Я должна быть там и смотреть в их наглые глаза!

Райгард в ответ лишь с усилием трёт лицо и показательно медленно выдыхает.

— Пойдём, — соглашается он.

— Что? — Я замираю, не веря своей победе. — Так просто?

— Алиса, — с усталой улыбкой произносит дракон и кивком предлагает пройти на выход. — Я знаю тебя недолго, но одно уже успел понять. Если тебя куда-то не пустить, ты найдёшь обходной путь. И в твоём случае этот обходной путь может стоить академии стен. А я хоть и очень богатый дракон, но ремонт древнего замка в мои планы не вписывается.

Возмущение, горящее в сердце, практически тут же переплавляется в чувство глубокого удовлетворения. Какой всё-таки понимающий у меня начальник. Всего-то пару раз надо было удивить. То-то же.

— Ты можешь пойти в общежитие, если так нервничаешь.

Спокойный голос дракона проносится по пустому кабинету, но не приносит мне и грамма успокоения. Уютно пристроившись на крайне удобный стул, я сижу в уголке, почти спрятавшись за высокий шкаф-картотеку. Меня не видно, зато прекрасно слышно: мои ноги сами собой отплясывают чечётку. И как ни стараюсь угомониться, у меня ничего не получается.

— Я не нервничаю.

— Оно и видно, — отвечает Райгард, и ухмылка касается его губ.

Декан сидит за рабочим столом, боком ко мне, и свет магических светильников вычерчивает и без того идеальный мужской профиль. Склонившись над очередным документом, Райгард запускает ладонь в волосы, взъерошивая их. И выглядит он сейчас таким расслабленным, будто и не лежит на его плечах тяжесть ответственности: за студентов, за боевой факультет и, в конце концов, за оборону империи.

— Это не нервы, а предвкушение, — объясняю я, зачарованно следя за тем, как Райгард со вздохом потирает подбородок и откидывается на спинку кресла.

— Да? Мне стоит беспокоиться о сохранности наших преступниц? — В обычно серых, а сейчас скорее цвета штормового моря, глазах мелькают насмешливые искорки.

Этот вопрос становится для нас каким-то ритуальным, что ли. Каждый раз, когда Райгард спрашивает, стоит ли ему о чём-то беспокоиться, я заверяю его в обратном. И каждый раз что-нибудь происходит.

— В этот раз нет, — уверенно киваю я. — Буду сидеть тихо, как полёвка под полом.

— А ты так умеешь? — Райгард улыбается, разворачиваясь ко мне.

— Вы ещё не все мои таланты оценили.

По горячему взгляду, брошенному на меня, понимаю, что моё заявление можно трактовать двояко. А ещё понимаю, что непоколебимый генерал Райгард Скайрид именно это сейчас и сделал. И по удивлению в его глазах становится ясно, что и для дракона сей факт становится неожиданностью.

— В смысле я действительно могу сидеть тихо и стенографировать допрос. Жаль, Чика нет, он бы запомнил всё от и до.

— В его присутствии нет необходимости, — бросает Райгард, моментально беря себя в руки и отворачиваясь к столу. — Лотр Граймс согласился составить нам компанию. Его Лямуриэль заменит Чика.

— Главное — Чику этого не говорить, — опустив голову, бормочу я.

Представляю, как расстроится ворон, когда узнает, что у него был шанс провести время с возлюбленной, а он вместо этого нянчится с моими питомцами. Надеюсь, Себастьян не сильно там его мучит своими парикмахерскими экспериментами.

Ненадолго в кабинете повисает тишина. И в отличие от тех моментов молчания, которые случались за последние дни, сейчас тишина уютная. Без привкуса надвигающейся угрозы, без ощущения неловкости. Мне комфортно вот так сидеть и смотреть, как Райгард работает. А тому, судя по всему, и вовсе всё равно, кто рядом: полностью погрузился в разбор документации. Насколько помню, его завалили рапортами с границ. И это помимо академических отчётностей.

— Рай… — тихо произношу я и не успеваю договорить, как попадаю в плен пристального взгляда.

Такого прожигающего, что я неосознанно ёрзаю на стуле. Зрачки дракона на мгновение становятся вертикальными, будто звериная часть Райгарда прорывается наружу.

— …гард, — всё же заканчиваю я, помня, как декану не нравится фамильярное «Рай».

И уже думаю огласить моё предложение подготовить чай, как дверь в кабинет распахивается. В неё не стучат, не деликатно показывают своё присутствие — нет, наши гости вламываются подобно тварям Бездны в храм Единой Матери.

— Лотр Скайрид, потрудитесь объяснить, на каком основании вы вызываете моих девочек после наступления комендантского часа! — Свирепости, что искажает лицо лотты Жеванш, могут позавидовать самые отпетые северные воители.

Выглядит Жеванш взъерошенной, даже домашний изумрудный халат запахнут кое-как, обнажая надетую под него кружевную сорочку.

— Вы что себе позволяете? Мои студентки не девочки по вызову! — продолжает яриться Жеванш, шагая к столу Райгарда.

По пути она успевает опалить меня злобным взглядом. Я же с интересом разглядываю заходящих за Жеванш тех самых «моих девочек». Двигаясь гуськом, старшекурсницы опасливо оглядываются. Девять девиц, всё как расписал Кайгард. И все как на подбор красивы и, судя по роскошным пижамам, высокого происхождения. По крайней мере, я себе не могу позволить вышитые золотом и украшенные драгоценными камнями сорочки. Не могу и не хочу. Кто вообще может додуматься спать в камнях? Это ж неудобно!

— Я вынуждена донести в дисциплинарный совет, — шипит Жеванш. — Вы переходите все границы дозволенного…

— А вам что, не сказали? — перебивает её Райгард, снова откидываясь на спинку кресла и складывая пальцы домиком.

Холод его взгляда заставляет Жеванш поперхнуться. Она на мгновение растерянно замолкает, оглядывается на своих подопечных и, видимо, снова вспыхивает:

— Что? Что мне должны были сказать? Что наш декан боевого факультета — любитель девочек помоложе? Ещё и студенток!

Вот тут глаза распахиваются не только у меня. Те самые студентки тоже в шоке замирают, глядя на своего декана. Обвинение не просто ложное — оно чудовищное!

— Вы заблуждаетесь, — бесстрастно тянет Райгард, на чьём лице не дёргается ни одна мышца.

— Тогда зачем вам девицы в столь поздний час? Да ещё и срочно, да ещё и секретно, если мы хотим жить дальше спокойно! К чему весь этот балаган?

— Лотта Жеванш, вы забываетесь, — всё так же безэмоционально бросает дракон, подаваясь вперёд.

Он ставит локти на стол и переплетает пальцы в замок. Смотрит на Жеванш прямо, но даже мне становится не по себе от той ауры силы, что прокатывается по комнате.

— Я забываюсь?! — захлёбывается в негодовании Жеванш.

— Мармея, — видимо, чтобы отрезвить разбушевавшуюся бытовичку, Райгард зовёт её по имени. — Я даю тебе последний шанс угомониться.

Ситуация накаляется настолько, что лишь прирождённая внимательность позволяет мне заметить движение в приёмной. Кто-то явно нас подслушивает. Либо просто боится заходить, опасаясь за собственную шкуру.

— Да о чём ты говоришь?! Я защищаю своих студенток!

Жеванш отступает в сторону, открывая дракону взор на опустивших головы девиц. Театрально широким жестом бытовичка указывает на шеренгу и снова впивается взглядом в дракона.

— Время — полночь! А ты присылаешь своего племянника и требуешь, чтобы все сейчас же пришли в твой кабинет. Девочки даже переодеться не успели, так на них этот твой Никс рычал. Я откуда знаю, зачем тебе девицы в неглиже?!

— И, естественно, ты подумала самое мерзотное? — приподняв бровь, уточняет Райгард. — Мне стоит задуматься, почему из всех возможных причин ты выбрала эту? Возможно, потому, что такая ситуация уже случалась? Или вовсе для твоего факультета является нормой.

Опомнившись, я хватаю блокнот, лежащий рядом на невысоком столике, и принимаюсь записывать всё, что происходит. Воспроизвожу в памяти момент появления Жеванш и заношу все её высказывания в будущий протокол. Если бытовичка думает, что легко отделается, то она ошибается. У меня все её дурацкие заявления записаны будут!

— Ясно, — разочарованно вздыхает Райгард, когда молчание затягивается, а Жеванш так и не придумывает достойного ответа. Дракон же наклоняется чуть вбок и, повысив голос, зовёт: — Юваль, дружище, это ты?

Несколько долгих секунд в кабинете царит блаженная тишина. Слышится только скрип моей ручки — настолько стремительно я строчу в блокнот. Из приёмной никто не отзывается, но уже через мгновение в дверном проёме появляются лотры Юваль и Граймс. Лямуриэль тоже тут — восседает на плече ректора. Но в этот раз внимание приковывает не ярко раскрашенная птица (а перья её сегодня отливают всеми цветами радуги), а лотта Шмонна, которую заботливо держит за воротник лотр Юваль.

— Доброго вечера, Райгард, — выдаёт раскатистое глава стражей. Выглядит дракон довольным, будто его пригласили на свидание, а не на разбор неизвестно чьих полётов. — Ты чего же прекрасную лотту заставляешь под дверью ждать?

— Если ты не заметил, то сегодня моя дверь открыта для всех, — не дёрнув и бровью, отвечает Райгард и смотрит на Шмонну, сжавшуюся в комок. Будто это поможет ей сбежать от сурового взгляда декана.

— Юваль, да отпусти ты нашу гостью. — Декан дёргает уголком губ. — Вряд ли лотта Шмонна в тот же миг сиганёт в окно. Правда, лотта Шмонна?

— Д-да-а-а. — Хозяйственница нервно кивает, одёргивая форму, которую она, в отличие от остальных, успела надеть. Или не успела снять. — Я не понимаю…

— Раз все в сборе, — прерывает её Райгард и кивает ректору и стражу, приглашая их занять место в свободных креслах. — Предлагаю начать допрос.

— Допрос?! — взвивается Жеванш.

— Д-д-допрос? — смертельно бледнея, уточняет Шмонна и разве что не заваливается на Юваля.

Страж невообразимо (для своих габаритов) грациозным движением перехватывает женщину и усаживает в соседнее кресло.

— Ты хотел сказать — опрос? — деликатно кашлянув, интересуется лотр Граймс. Он занимает место и позволяет Лямуриэль перебраться на высокую спинку кресла. — Допрос же применяют к подозреваемым. А я таковых здесь не вижу.

Непонятный намёк, что звучит в словах ректора, заставляет меня нахмуриться. Возникает ощущение, словно лотр Граймс что-то пытается сказать Райгарду, о чём-то его предупреждает.

— Нет, уважаемый лотр ректор, — покачав головой, отвечает декан. — У нас именно допрос, поскольку я обвиняю этих девиц во взломе, разгроме спальни и угрозе жизни. — Кивок в сторону шеренги, отчего по ряду студенток прокатывается взволнованный «ох». — И у меня есть доказательства, что они все причастны к этому преступлению.

Тишина, повисшая в комнате, кажется громовой. Жеванш, глотая воздух широко открытым ртом, в негодовании смотрит то на Райгарда, то на ректора и девочек. Юваль прячет ехидную ухмылку в бороде, и только лотр Граймс кажется нисколько не удивлённым.

— Но мы не трогали вашу спальню! — молчание прерывает одна из девушек.

Тут же, словно гусыни на делёжке особо привлекательной лужи, ей начинают поддакивать остальные студентки. Наперебой они галдят о собственной невиновности.

— А я и не про свои покои говорю. — Райгард даже голос не повышает, а девушки тут же замолкают.

Дракон со скучающим видом выдвигает ящик стола и достаёт оттуда записку, найденную в моей комнате. Бросает её на стол и с непробиваемым равнодушием смотрит на побелевших подружек — Шмонну и Жеванш.

А я никак в толк не возьму, зачем всё это представление. Райгард же сам говорил, что по этой записке взломщиц не отследить! Да и ситуация со студентками бытового факультета требует куда большего внимания.

— Что это? — первой отмирает Жеванш и тянется к листу бумаги.

Я же не прекращаю метаться взглядом от одной группы присутствующих к другой. Пытаюсь ухватить каждую эмоцию, каждое движение. Не знаю, что задумал дракон, но вдруг мои наблюдения помогут Райгарду вывести поганок на чистую воду.

— Это угроза, — спокойно поясняет декан.

— Это ничего не доказывает, — возражает Жеванш и будто бы расслабляется. — Эту записку мог написать кто угодно. Хоть сама ваша помощница!

Взгляды всех присутствующих скрещиваются на мне. Я же невозмутимо продолжаю конспектировать беседу. Даже не думаю возмущаться или отрицать. Допрос ведёт Райгард, ему и карты в руки.

— Могла, но зачем? — Декан поднимает бровь и, прежде чем Жеванш выдумает ещё с сотню отговорок, продолжает: — Но к записке мы вернёмся чуть позже. Когда разберёмся с вопросом, который так внезапно встал на повестке дня.

Райгард замолкает и, обведя присутствующих загадочным взглядом, откидывается на спинку кресла. В установившейся тишине слышится только мерное постукивание пальцев дракона по столу. Декан смотрит в упор на Жеванш, лицо которой переливается от бледного к ярко-алому.

— Лотта Жеванш, поясните ваши домыслы. Я правильно понял? Ваши девочки... кхм... студентки оказывают сомнительные услуги?

— Чего? — басит Юваль.

Страж в кресле ёрзает — настолько удивляют его слова Райгарда. А я начинаю жалеть, что природа-матушка не дала мне художественного дара: лица всех присутствующих мало описать — их надо зарисовать! Шеренга студенток в шоке распахивает рты, Юваль в искреннем недоумении ждёт продолжения беседы, ректор делает вид, что пёрышки Лямуриэль интересуют его гораздо больше. А лотта Шмонна и вовсе на грани обморока — она, кажется, вот-вот задохнётся от негодования.

— Лотта Жеванш имела глупость обвинить меня в аморальном поведении, — спокойно констатирует Райгард, бросая косой взгляд на бытовичку. — И так как я ни разу за всё время службы или работы в академии не дал повода так подумать, возникает резонный вопрос: откуда такие мысли?

— Кстати, да? — Юваль, подхватив подачу декана, поворачивается к Жеванш. — Я о девушках по вызову подумал бы в самую последнюю очередь. А вам сходу эта идея пришла. Лотта Жеванш, мне стоит напрячь ребят и проверить отчёты по прошедшим балам Дружелюбия?

— Балы Дружелюбия? — озвучивает мой вопрос Райгард.

Девицы Жеванш в этот момент как по команде опускают головы. Некоторые, особо нервные, сцепляют ладони, пряча дрожащие пальцы.

— Не стоит волноваться о балах, — сипло произносит Жеванш и, прокашлявшись, добавляет: — Просто мероприятия для членов попечительского совета и их друзей. Мы знакомим наших меценатов с академией, её традициями и нуждами. — В этот момент бытовичка пихает Граймса по ноге, отчего старичок вздрагивает, будто просыпается. — Ведь «Ресталия» живёт не только за счёт поступлений из казны, но и дотаций от попечителей.

— Я правильно вас понимаю, лотта Жеванш? Внеси я солидный взнос в ваш совет — меня пригласили бы на бал?

— Ну-у-у да-а-а, — тянет Жеванш.

Выглядит она растерянной, а мне аплодировать Райгарду хочется. Он так виртуозно раскачивает бытовичку, прыгая с темы на тему, что та не успевает продумать защиту.

— Где я, как человек, оплативший банкет, могу делать всё, чего душа захочет? — зловещим шёпотом допытывается декан.

Бытовичка, явно почуяв неладное, лишь нервно кивает. А я же неотрывно слежу за деканом. Кажется, у него даже черты лица заострились, появилось что-то звериное во всём образе. Он как хищник, вставший на след добычи.

— Лотр Скайрид, давайте без танцев, — внезапно произносит ректор и устало зевает. — Мой совет вы не приняли, так что добивайте уже.

— Что происходит? — пробегается шепоток по ряду студенток.

— Лотр Граймс, повторюсь, вам не о чем волноваться. Всё под контролем, — невозмутимо проговаривает Райгард и с улыбкой обращается к Жеванш. — Лотта, скажите честно. Вы подкладываете своих студенток под попечителей?

— Что?! — не восклицает, а кукарекает Жеванш. — Да как вы смеете? Они же мои студентки! Мои девочки! Я должна заботиться о них, а не пользоваться ими!

— Должна, но не обязана? — склонив голову набок, уточняет Райгард.

И выглядит он сейчас так, будто не о жутких вещах спрашивает, а ведёт светскую беседу о погоде.

— Лотр Скайрид, это уже перебор! — вспыхивает Жеванш. — Я в жизни ничего такого не делала! Да, балы организовывала. Да, девочек с попечителями знакомила. Но это всё ради их блага! Многие мои малышки потом отлично устраивались по жизни!

Вместе с душной от показного милосердия речью Жеванш заканчивается и мой блокнот. Я замираю над исписанной корочкой и бросаю взгляд на студенток. Часть из них закрывает глаза, другая стоит со скучающим видом.

— То есть вы утверждаете, что все ваши действия были направлены только на благо девушек? И от них ничего не требовалось? Совсем-совсем ничего? — к допросу подключается Юваль.

Я же оглядываюсь в поисках чего-нибудь, где можно будет продолжить запись.

— Ничего! — с чувством собственного достоинства заявляет Жеванш. В этот момент с кресла ректора срывается Лямуриэль и, подхватив со стола Райгарда толстенную записную книгу, приносит её мне.

— Спасибо... — в удивлении благодарю я.

— Чикуне привет, — отвечает птица бархатным, до нутра пробирающим голосом.

Лямуриэль возвращается к хозяину, а я только сейчас понимаю, что все смотрели на нас.

— Продолжайте, — деловито прошу я и ловлю отголосок улыбки Райгарда. — Мы остановились на том, что лотта Жеванш помогала своим студенткам устроить жизнь и помощь эта была, — открываю новый блокнот и вывожу по буквам, — б-е-с-ц-е-н-н-а...

— Я так больше не могу-у-у, — внезапно взвывает Шмонна и вскакивает с места. — Мармея, ты меня прости, но это действительно перебор! Была цена! Была! Бедные девочки, — хозяйственница указывает на студенток, — были вынуждены любезничать с попечителями! Терпеть их шуточки, отвечать на ухаживания!

Шмонна выглядит по-настоящему страдающей — заламывает руки и с печалью смотрит на Райгарда. Только вот чувствуется во всём этом какая-то фальшь. Уж слишком всё наигранно. У меня складывается впечатление, будто Шмонна просто увидела возможность свалить всю вину на подругу, а то и подняться за её счёт. Свои наблюдения записываю в замечания на полях.

— Ложь! — Жеванш вскакивает, да с такой скоростью, что кресло за ней с грохотом опрокидывается. — Ты что несёшь?! Ты против кого выступаешь, плебейка?!

— Она правду говорит! — внезапно выпаливает одна из студенток. — Лотта Жеванш, мы правда всё терпели. И разговоры, и...

Девушка закрывает лицо ладонями, а у меня сердце обрывается. Тело окатывает леденящим ужасом, когда я понимаю, через что могли пройти студентки по указке Жеванш.

— Ну-ну, — успокаивающе произносит ректор, поднимаясь с места и подходя к осмелившейся высказаться девушке. — Либея, да?

— Угу, — кивает та, не отрывая ладоней.

— Либея, дочка, ты в безопасности. Расскажи, что происходило на этих балах, — с участием просит Граймс, заботливо приобнимая девушку. — Тебе ничего не грозит. Мне давно надо было разобраться, но всё руки не доходили.

— У вас руки не доходили, а вот у попечителей, похоже, очень даже... — бормочу себе под нос, всё ещё не веря тому, что слышат мои уши.

Бордель под крышей академии! Какой позор!

— Мы должны были развлекать гостей беседами, улыбаться на всё, что они будут говорить. Подслушивать за ними и... — девушка заикается, — и-и-и... Терпеть их поцелуи! Они целовали наши руки!

Она заливается слезами, в то время как остальные густо краснеют.

— Погоди, Либея, дальше поцелуев никто не заходил? — осторожно уточняет Юваль.

— Что? — икнув, переспрашивает девушка. — Нет, что вы. Только поцелуй. Ладонь, максимум запястье. Но это же так неприлично! Это отвратительно! Я ведь даже не влюблена в них была! У-у-у-у...

Девушка заливается слезами, а я в лёгком ступоре переглядываюсь с Райгардом. С одной стороны, хорошо, что дальше поцелуев не заходило, с другой — факт эксплуатации налицо.

— Вот! — триумфально вскрикивает Шмонна. — Я же говорила! На твоих балах царили аморальность и грех!

— Да ты достала, святоша! — взрывается Жеванш. — У самой-то рыльце не в пушку? Кто моих девочек подговорил вломиться к этой?! — Жеванш тычет в меня пальцем. — Кто их отмычкой снабдил?!

— Что ты несёшь?! — Шмонна бледнеет, а у меня уже уши от визгов закладывает.

— Что есть по факту, то и несу! — огрызается Жеванш, с надменностью глядя на подругу. — Думала отвадить помощницу от Райгарда? Думала, он без неё на тебя посмотрит? Да кому ты нужна, мышара?!

— Стерва! — взвивается Шмонна и бросается на бывшую подруженьку.

Прав был папа, когда говорил, что женские драки — самое жестокое зрелище. Ни жалости, ни правил, ни пощады. Бывшие подруги вцепляются друг другу в волосы так, будто от этого сражения зависит их жизнь. Кабинет наполняется визгом студенток, ором Юваля, пытающегося угомонить девиц, и глубокомысленными речами ректора, предлагающего вспомнить дахусим и успокоиться.

— Ничего себе, — выдыхаю я, когда, поднявшись с места, дохожу до стола Райгарда.

Декан выглядит невозмутимым. Ему разве что лимонных долек не хватает, чтобы просмотр представления стал совсем уж комфортным.

— Как всё красиво развернулось, да, Алиса? — хмыкнув, произносит он. — Похоже, сегодня «Ресталия» лишилась сразу и декана бытовиков, и главы хозяйственной службы.

— Печально, — вздыхаю я, искренне переживая и за осиротевших студенток, и за нас всех. Ведь без хозяйственников академия быстро погрузится в хаос.

Тут даже моего участия не понадобится.

— Да не особо, — отвечает дракон и, поднявшись, рявкает на катающихся по полу женщин: — Смирно!

Те тут же замирают, направив друг на друга скрюченные, как когти орла, пальцы.

— Встали! — И пока Жеванш и Шмонна послушно выполняют приказ, Райгард поворачивается к двери. — Вайресс, сестра, что ты как неродная там стоишь? Заходи, для тебя появилась работа. Всё как ты и хотела.

Отчаянно зеваю под громкие крики толпы. На тренировочном поле, кажется, собралась вся академия. Студенты галдят, как стаи чаек, а солнце нещадно слепит. Снова обведя взглядом длинные ряды зрителей, ложу преподавателей и высоких гостей, я не удерживаюсь от очередного зевка.

Прав был Райгард, когда отправлял меня спать. Но как было пропустить такой масштабный разбор полётов, произошедший вчера? Когда заклятых подружек увели стражи Юваля, настал черёд для следующей новости. Райгард выдвинул сестру на должность декана бытовиков. И ведь никто ему не возразил, кроме самой Вайресс. И ректор, и глава стражи, и даже сами присутствующие студентки — все с энтузиазмом приняли назначение сестры императора. Одна лишь принцесса казалась не рада взваленной на неё ответственности.

— А-а-а-о-о-о, — протяжно зеваю и корю себя за то, что не успела выпить кофе.

Но мы и так опоздали. Эфи и «детки» изо всех сил старались поднять моё спящее тело с кровати, но я упорно сопротивлялась. Сдалась лишь тогда, когда Эфи пригрозила доставить меня на площадку опухшей ото сна и завёрнутой в одеяльный кокон. Не могу сказать, что меня это сильно испугало, но предстать перед Райгардом в столь непривлекательном виде категорически не хотелось. В итоге пришлось встать, но на экзамен мы всё равно прибыли последними.

— Рот не разевай: дракон залетит, — ворчливо комментирует Чик, восседая на моём плече.

Ворон тоже не выспался, но причина у него другая. Работа няней, за которую ему, по его собственным выражениям, никто не доплачивает, выматывает пернатого секретаря в ноль. Я обещала что-нибудь придумать, но пока ума не приложу, как освободить Чика от сверхурочной работы. А оставлять «деток» без присмотра совершенно точно нельзя. Сейчас за ними присматривают питомцы Ноктурны, которая, как только вернулась в академию, тут же поспешила к нам. Забрала малышей, чем развязала мне и Чику руки и крылья.

— Девочки, девочки! — по нашему ряду пролетает взволнованный голос Вайресс. Принцесса ураганом несётся вдоль шеренги, а за ней спешат две служки с объёмными бумажными свёртками. — Переодеваемся! Быстро! Вон те палатки установили специально для вас.

Забрав у служки очередной свёрток, принцесса всовывает его мне в руки и пролетает дальше по ряду. Повернув голову ей вслед, успеваю заметить удивление на лице Эфи, которая стоит крайней, потому что всё время ожидания проболтала с Ноктурной. Чем больше я смотрю на этих двоих, тем теплее у меня на душе. Полное ощущение, что Ноктурна нашла в Эфи дочь, которую ей не суждено было родить, а Эфи в Ноктурне — заботливую мать.

— Давайте, давайте, у вас максимум десять минут, — щебечет Вайресс, подгоняя нас, как стайку цыплят. — Я и так выторговала для вас всё, что могла!

— О чём это она? — тихо спрашивает стоящая рядом девушка из аристократок.

Я ещё не всех по именам запомнила, но эта, кажется, одной из адекватных. По крайней мере, то, что она не сбивается в кучку вокруг Люцины, уже говорит о наличии мозгов в черепной коробке.

— Не знаю, но если не хочешь получить штрафные баллы, нужно поспешить. — Пожимаю плечом, отчего потревоженный Чик недовольно каркает.

Переглянувшись с Эфи, устремляюсь к стоящим у края тренировочной площадки палаткам. Специально для проведения экзамена выделили самую крупную арену академии. По всему её периметру возведён ограничивающий забор, за которым размещены ярусы со зрителями. Стартовая зона отделена от экзаменационной непроницаемым магическим барьером. Понятия не имею, что для нас подготовил Райгард и осиротевшие с недавнего времени хозяйственники, но уверена: легко не будет.

— Отвали, это моё место, — слышится надменный голос Люцины.

Прежде чем откинуть полог палатки, я смотрю в сторону аристократки. Отпихнув одну из абитуриенток, дочь торговца, Люцина проходит в первую в ряду палатку. Я только глаза закатываю от глупости происходящего. Будто первая палатка гарантирует Люцине поступление.

— Давай шустрее, Алиса, — поторапливает меня Чик. — Вдруг тебя до экзамена не допустят, если не успеешь переодеться?

— Ерунды не говори, — бурчу я, оглядываясь по сторонам.

Палатка маленькая, но здесь находится место для одноместной койки, напольной вешалки, колченогой табуретки и тумбочки с лекарским набором. Последнее напрягает не на шутку.

— Думаешь, мы можем пострадать? — кивнув на тумбочку, спрашиваю ворона.

Чик, пользуясь возможностью, тут же устраивается на койке и даже глаза прикрывает.

— Если можете, тогда я, пожалуй, останусь тут. Вообще не понимаю, зачем ты меня с собой взяла.

— Чтобы ты помог мне с плетениями. Я запомнила не все схемы, а ты подскажешь, если я пальцы не туда загну.

— Подсмотришь у других, — зевнув, советует Чик.

— Точно, как это я не подумала. Ну тогда ты, наверное, можешь вернуться к обязанностям няни, — выдаю с сарказмом и замираю над свёртком. Вайресс никогда не перестаёт удивлять.

— Не-не, я согласен. Ты многое забываешь, и без меня экзамен тебе не сдать! — тут же встряхивается ворон и, заметив мою заминку, спрашивает: — Что там, Алиса? Вайресс решила выпустить вас в купальных костюмах?

— Что? — отмираю я и с непониманием смотрю на Чика. — С чего ты решил?

— Ну а чего ты в истукана превратилась? Такую реакцию может вызывать только что-то шокирующее. А что может изумить больше, чем толпа абитуриенток в купальниках?

— Толпа абитуриенток в брюках, — роняю я, разворачиваясь к ворону и держа в руках удлинённые до колена шорты с пришитой поверх кокетливой юбочкой.

— Это что? — Чик во все глаза смотрит на это чудо и начинает истерично каркать, изображая смех. — Её высочество решила угробить приёмную комиссию приступом смеха?

— Или гнева. — Пожимаю плечами, примеряясь к необычной одежде. — Там же полно драконов, не терпящих брюки на женщинах. Если местных я уже немного подготовила, представь, что будет с гостями из столицы. Их же сердешка хватит.

— Может, в этом и был план? — продолжая глухо покаркивать, предполагает Чик.

— Да кто ж знает жучков, командующих парадом в голове нашей принцессы?

Пожимаю плечами и пытаюсь оглядеть себя. Зеркала нет, поэтому приходится довериться ощущениям. А они меня только радуют. Благодаря странной эластичной ткани шорты сели на меня идеально. В таких проходить экзамен будет гораздо удобнее, нежели в повседневной форме академии. А юбочка прекрасно скрывает мои нижние сантиметры, делая образ почти приличным.

— Слушай, а это, видимо, компромисс. — Успокоившись и склонив голову набок, Чик рассматривает меня. — И студенткам комфортно, и драконы без сердечных приступов.

— Последнее не факт. Какой-нибудь особенно пожилой и консервативный драконократ обязательно поднимет бунт. — Я криво улыбаюсь и берусь за лежащую в свёртке рубашку.

Точнее, это нечто лишь фасоном походит на рубашку. Помесь корсета и блузы, выполненная из удивительно плотного материала. При этом она не сковывает движения, позволяя свободно двигаться.

— Что это? — озадаченно интересуется Чик. — Странная ткань какая-то. Позвякивает.

— Бронекорсет, — предполагаю я, стуча себя по груди и с удивлением отмечая, что, кажется, права.

Ткань от удара уплотняется, отчего я совсем не чувствую воздействия.

— Занятно, — бормочу под нос и тянусь к свёртку, чтобы забрать лежащие там кожаные перчатки без пальцев.

И тут же подпрыгиваю на месте, потому что по ту сторону палатки раздаётся деликатное:

— Кхм.

Крадучись, подбираюсь к задней стенке и прижимаюсь ухом к трепыхающемуся от сквозняка полотну.

— Алиса? — слышится знакомый голос.

— Райгард? — удивляюсь я.

— Доброе утро, — приветствует меня дракон. — Как ты себя чувствуешь?

— Если раздобудешь кофе, буду настоящей боевой единицей, — улыбаюсь я и тут же спохватываюсь. — Прости, это я на нервах. Нашла кого о кофе просить.

— Вообще-то, вот. — Полог палатки у самого пола приподнимается, и мне под ноги продвигается запечатанная магией кружка с чёрным, как сама ночь, напитком. — Подумал, что тебе понадобится.

— Драконьи боги, Райгард! Я тебя обожаю! — на радостях выстреливаю я.

Хватаю пузатую кружку и жадно припадаю к её кромке. Обжигаюсь первым глотком, но всё равно закатываю глаза от удовольствия. Однако длится счастье недолго. По установившейся тишине и выпученным глазам Чика понимаю, что сболтнула лишнего.

— Ой, — икаю я, чуть не пуская кофе носом. — В смысле, спасибо, Райгард. Это то, что нужно.

— Ага, — слышится глухое по ту сторону.

Он замолкает, но за стенкой палатки я вижу тёмный силуэт, говорящий, что дракон никуда не ушёл.

— Всё в порядке? — решаюсь нарушить тишину и сгладить неловкость. — Всё идёт по плану?

— Да. Всё по плану. Испытания подготовлены, абитуриентки накручены, зрители жаждут представления. Алиса, ты готова? Точно?

— Точно быть готовым нельзя, — философски отмечаю я, ставя кружку с кофе на тумбочку и натягивая перчатки. — Всегда что-нибудь пойдёт не так. Поэтому в своей подготовке я оставила зазор для импровизации.

Ловлю на себе скептический взгляд Чика. Ну а что? Признаться в том, что плетения поддаются мне с горем и мозолями на пальцах?

— Давай сегодня без импровизаций? — вполне искренне просит Райгард. — Ты в ней особенно креативна, а мне потом расхлёбывай. Лучше скажи, слепарь у тебя с собой?

— Хваст? — переспрашиваю я и тут же прикусываю язык.

— Кто?

— Я ему имя дала. У каждого легендарного оружия должно быть имя, — выдаю первое, что приходит в голову, и показываю кулак Чику, хлопнувшему себя крылом по «лицу».

Сама знаю, что проболталась. Будем надеяться, дракона устроит моё объяснение. В конце концов, в его глазах я и без того странненькая.

— Хорошо, — слышится вздох смирения. — Хваст у тебя с собой?

— Конечно.

— Отлично, держи его в быстром доступе. На экзамене ты должна будешь продемонстрировать маломальскую боевую эффективность. С заклинаниями у тебя туго, так хотя бы слепарём помашешь.

— Хорошо, — киваю я, а потом до меня доходит. — Какую такую боевую эффективность? Райгард? Мы что, сражаться будем?!

Ответ дракона тонет в оглушающих овациях, накрывших арену.

— Да ладно… — слышу поражённый возглас декана, и в тот же миг его тень исчезает.

— Погоди! — вскрикиваю я и бросаюсь на выход.

— Алиса, Хваст! — каркает мне вдогонку Чик, и мне не остаётся ничего, кроме как вернуться за слепарём.

В конце концов, подготовленное испытание не отменишь, а значит, нужно быть во всеоружии.

— Ну ты даёшь, — ворчливо бубнит ворон, когда я забираю из сумки слепарь и запихиваю его в карман шорт.

— Мне нужны соответствующие статусу ножны, — поддакивает ему артефакт.

— Я подумаю, — гася раздражение, отбрыкиваюсь я и всё больше хмурюсь.

Крики за пределами палатки становятся всё восторженней. Что ж там такое произошло, что толпа в экстазе бьётся?

— Абитуриентки! — проносится над ареной, едва я успеваю поправить одежду и посадить Чика на плечо.

Спешу откинуть полог и выйти наружу. Солнце слепит, и я прикрываю глаза ладонью. Шум стоит оглушительный: народ вокруг повскакивал с мест и как оголтелый хлопает в ладони, глядя на ложу высоких гостей.

Переглянувшись с Эфи, стоящей от меня в трёх палатках, я пользуюсь тем, что солнце прячется за облаком, и наконец-то рассматриваю зрителей. Преподаватели, неизвестные, богато разодетые мужчины и женщины, даже Ноктурна здесь. И лишь дойдя до центрального места, я понимаю, что вызвало такую эйфорию. Своим присутствием нас почтил сам император Айрнгард. Его величество прибыл не один, а в сопровождении жены, императрицы Юмии. Если нашего правителя я видела хотя бы на портретах, то внешность его жены оставалась для меня загадкой. Красивая, тонкая, с копной смоляных волос, убранных в высокую причёску, Юмия держится с грацией прирождённой правительницы. Тёмно-лиловый наряд, расшитый драгоценными камнями и золотом, подчёркивает её женственность. Полных губ императрицы касается лёгкая улыбка, когда она смотрит на нас. В прозрачно голубых глазах светятся бесконечное тепло и любовь. И это удивляет меня ещё больше. Как у столь солнечной женщины мог вырасти такой поганец, как Кайгард?

Хотя… Вседозволяющая любовь порой хуже самой строгой дисциплины. Во всём требуется баланс, а в воспитании детей — тем более. Я это ещё на примере братишки поняла. Того периодически приходилось по «короне» лопатой прикладывать, чтобы в реальность вернуть.

— Граждане империи, учащиеся великой академии «Ресталия»! — вещает стоящий на небольшом возвышении мужчина, одетый в цвета империи. — Сегодня мы собрались, чтобы засвидетельствовать эпохальное событие: первый девичий набор на боевой факультет. Те, кто осилит подготовленные лотром Скайридом испытания, станут первыми «Штормовыми сёстрами»! Первый женский батальон, предназначением которого станет защита простых жителей от тварей Бездны. Поприветствуйте наших храбрых абитуриенток!

Зрители грохают новым залпом оваций, но я замечаю, как постепенно лица многих вытягиваются от недоумения. Аристократы и преподаватели, занявшие ложу, и вовсе переговариваются, указывая на нас подбородками. Пожалуй, единственная, кто остаётся в полном восторге и разве что не подпрыгивает от переполняющих эмоций, — это Вайресс. Что ж, шокировать она умеет, а именно шок вызывают наши с девочками наряды.

— Девушки! — Когда аплодисменты стихают, на возвышение поднимается Райгард. И если императорский вестник выглядел возвышенно и пафосно, то декан может служить эталоном собранности. — Прошу подойти к экзамену со всей серьёзностью. Для вас подготовлены задания на хитрость, ловкость, умение пользоваться базовыми магическими заклинаниями. Ничего сверх того, что я требую от парней, от вас не ожидается. Мы будем следить за каждой из вас и оценивать ваши действия на поле боя. Каждая получит баллы в соответствии с продемонстрированными умениями и качествами характера. — Последнее Райгард говорит, почему-то глядя на стоящей первой Люцину.

Девица же не реагирует, а лишь с брезгливым видом оглядывает одежду. Ей и её подружкам новые наряды совершенно точно не пришлись по душе. Посмотрим, что они скажут, когда будут ползать в грязи на арене. В том, что мы будем по уши уделанными, я почему-то не сомневаюсь.

— Итак, прошу пройти на стартовую линию, — тем временем произносит Райгард.

Никто из девочек не двигается. Все застывают, как кролики перед стаей изголодавшихся волков. Мне тоже волнительно, но голос разума твердит: экзамен готовил Райгард, ничего непосильного или смертельного там точно не будет. Потому к старту первой подхожу я. Затем подтягивается Эфи, которую я незамедлительно беру за руку.

— Мне что-то до коликов страшно, — шепчет бледная подруга.

— Тебе-то чего? — хмыкаю я, с удовлетворением наблюдая за тем, как следом подходят остальные абитуриентки. — С твоей огненной магией этот экзамен для тебя — тьфу. Щёлкнешь пару раз пальцами, сплетёшь простейшие чары — и всё, ты на факультете. Не волнуйся, я уверена: ты получишь максимальное количество баллов!

Последними к старту встают Люцина и три её подружки. Зрители окончательно затихают, а к нам спускается Райгард. Он проходит мимо девушек, осматривая и что-то забирая у некоторых из них.

— Алиса, Чика надо будет оставить вне арены, — нахмурившись, произносит декан, вставая напротив.

— Но он мой помощник! Мы с ним, можно сказать, единое целое.

— Плох тот боец, что не может сражаться без помощника, — сурово одёргивает Райгард и протягивает руку. — Чик, тебя ждут в ложе.

Мой взгляд моментально взлетает наверх. Так я и думала — на парапете сидит Лямуриэль и пристально следит за своим кавалером.

— Так это правило или просьба одной пернатой леди? — уточняю я, со вздохом пересаживая ворона на плечо Райгарда.

— Считай, и то и другое, — спокойно роняет декан и движется дальше.

Он вообще очень холодно себя ведёт, будто мы даже не особо-то и знакомы. Это цепляет, хоть я и понимаю, что так и должно быть. В конце концов, нас связывают рабочие отношения, а не что-то большее.

Эфи Райгард осматривает чуть дольше. Замечаю, как она напрягается, когда декан хмурится и протягивает к ней ладонь. Несколько молниеносных движений пальцами — и вокруг запястья Райгарда вспыхивает круг сканирующего заклинания.

— Что-то не так? — в беспокойстве спрашиваю я.

Дракон не отвечает, лишь хмурится сильнее.

— Эфи? — зову я подругу, которая неотрывно смотрит на Райгарда.

Голову девушки охватывает бирюзовое мерцание, постепенно опускающееся ниже, к горлу, к груди.

— Лотр Скайрид! — Голос Ноктурны в окружающем шуме звучит на удивление чётко. — Его величество просит начинать!

Библиотекарь появляется рядом с нами уже через секунду. Ещё секунда проходит, прежде чем Райгард отзывает чары.

— Вас что-то тревожит? — уточняет Ноктурна и с тревогой поглядывает на нас.

— Я решил, что Эфи вышла на экзамен больной, — поясняет Райгард, косясь на резко выдохнувшую девушку. — А я даже своих солдат на бой в таком состоянии не отправляю. Только в крайних случаях.

— Я прекрасно себя чувствую, — заверяет Эфи.

— На твоей совести, — бросает Райгард и двигается дальше по ряду. Ноктурна следует за ним, что-то выспрашивая.

— С тобой точно всё хорошо? — тихо интересуюсь я.

— Да насморк просто! — фыркает Эфи, передёргивая плечами. — Чтобы я из-за каких-то соплей продула шанс попасть на боевой факультет?

Она смотрит на меня с улыбкой, на которую невозможно не ответить.

— Если что, держимся вместе? — предлагает Эфи, когда Райгард возвращается в ложу и встаёт на возвышение, чтобы отдать последние наставления.

— Если так будет можно, — киваю я.

— Девушки, внимание! — призывает декан. — Ваша задача — собрать трофеи с вышек, разбросанных по арене. Один трофей — экзамен сдан. Два трофея — экзамен сдан и выбита одна конкурентка. Бой — событие грязное, и порой, чтобы выиграть, приходится идти по головам. Вам будут противостоять магические ловушки и тренировочные големы. Нападать друг на друга строго запрещается! Готовы?!

— Да-а-а-а, — слышится не слишком убедительное согласие.

— Тогда вперёд!

Барьер, укрывающий арену, падает, позволяя нам зайти внутрь. Едва мы ступаем на песок, застилающий пол, как вокруг нас поднимаются высокие столбы и стены, до этого скрытые в подземных нишах. Защитный полог за нами в тот же миг схлопывается, отрезая нас как от помощи, так и от несчастных случаев, которые может вызвать наша магия.

— И что дальше? — доносится тихий вопрос одной из девочек.

Я оглядываюсь, с тревогой отмечая растерянность на лицах слишком многих абитуриенток. Да, они знали, на что шли. Да, заверяли Вайресс в яром желании служить. Но они не готовы. Не все из них осознавали, что же на самом деле им предстоит делать.

— Вышка! — вдруг кричит одна из аристократок и указывает на башню, виднеющуюся за высокой стеной.

А дальше арену наполняет визг и вопли. Часть девочек остаётся стоять на месте, но остальные… Остальные бегут к узкому проходу меж стен и отпихивают друг друга. Возглавляет их, что неудивительно, Люцина.

— Курицы, — закатив глаза, произносит одна из оставшихся рядом абитуриенток. — Как будто последний трофей в их жизни. Ладно, бывайте. Я пошла искать свой.

— Погоди, — зову её я. — Декан не запрещал взаимопомощь! Давайте работать в команде!

— Ты меня прости, но в одиночку я справлюсь быстрее. — Девушка разводит руками. — Не хочу тащить на себе визжащих конкуренток.

Она скрывается в боковом проходе, а я перевожу взгляд на остальных. Не считая меня и Эфи, на стартовой площадке осталось всего пятеро. И по их лицам я вижу, что они тоже не горят желанием работать вместе.

— Пускай идут, — бросает Эфи, когда девочки расходятся по сторонам. — Абитуриентки с шеи — старосте легче.

В ответ я только криво улыбаюсь. Да, мне должно плевать: это их решение. Но в душе я всё равно ощущаю некую ответственность за девушек.

— Ладно… — успеваю выдохнуть я, как меня прерывает дружный визг, доносящийся со стороны первой замеченной вышки.

Не сговариваясь с Эфи, мы бежим вперёд. Огибаем несколько углов и оказываемся посреди практически пустой площади. Практически — потому что ни стен, ни других вышек на ней нет. Зато активированных ловушек и големов на ней больше, чем желающих с ними столкнуться.

— Вот это представление! — округлив глаза, комментирует Эфи.

А я только согласно качаю головой. Потому что то, что происходит на площадке, больше похоже на избиение младенцев, чем на тренировочный бой. Судя по пускаемым големами снарядам, в сердцевинах механизмов использованы заряженные водной, огненной и земляной магией кристаллы. Мимо нас с воплями проносится тройка девиц, подгоняемая ледяной крошкой. Маленькие иголки впиваются в пятые точки девиц, заставляя их ойкать и верещать.

Эфи, недолго думая, направляет огненный шар на ледяную тучу, в момент испаряя её. Я же бросаюсь на помощь к другой абитуриентке, застрявшей в ловушке «топкая земля». Мне наперерез движется чёрный голем, чья тяжёлая поступь заставляет землю дрожать, а меня — подпрыгивать.

— Я не согласен! Я не согласен участвовать в этом бедламе! — долетает до меня панический вопль Хваста.

— У нас тирания, — ухмыляюсь я, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь и вызывает боевую эйфорию. — Демократия осталась за пределами площадки.

Прокатившись под широкой ладонью голема, которую он протянул ко мне, я оказываюсь на краю ловушки.

— Давай руку! — Тянусь к бедолаге, которая, судя по печали в глазах, уже выбилась из сил. — Ты что, не знаешь, как бороться с этой ловушкой?

— Я забы-ы-ы-ыла-а-а, — заикаясь, воет та.

Кое-как сложив пальцы в правильном порядке, я призываю на нас простенький щит, который хоть недолго, но убережёт нас от домогательств со стороны голема.

— Послали боги подопечных, — ворчу я, прикладывая максимальное усилие, чтобы вытянуть тушку аристократки. — А где Люцина?

Вопрос повисает в воздухе, но ответ находится мгновенно. Новый взрыв восторга, на сей раз смешанный с изумлением, прокатывается по трибунам. Подняв голову, я обнаруживаю причину ликования.

Люцина, гордая, со злорадной улыбкой на красивом лице, стоит на вершине трофейной башни. В её руке, высоко поднятой над головой, поблёскивает золотистый кубок. Люцина обводит окружение торжествующим взглядом, а потом смотрит прямо на Райгарда и императора. Кажется, аристократка уже считает себя победительницей.

Что-то странное происходит в этот момент. Глаза застилает вспышка пурпурного света, а следом земля под башней взрывается, разбрасывая комья грязи и деревянные обломки основания. Оглушительный грохот, не идущий ни в какое сравнение с рокотом големов, потрясает арену. Башня, пронзённая ослепительными вспышками магии Бездны, вздрагивает и в тот же момент начинает крениться. Не успевает смолкнуть гул, как конструкция оседает, увлекая за собой вмиг побледневшую Люцину.

Я не слышу её крика, хотя вижу, как аристократка разевает рот. Сердце успевает встревоженно замереть, когда я думаю, что это последнее воспоминание, которое останется после Люцины, как аристократка издаёт удивлённый вскрик. А затем — и леденящий душу вопль. Всё потому, что Люцина приземляется на спину твари, выползающей из-под башни. И в этом существе я с трудом узнаю Охотника Бездны. На картинках в книгах он казался гораздо меньше!

Бесформенный, пульсирующий комок пурпурно-чёрной массы, усеянный щупальцами с сотнями липких присосок и глазами, открывающимися по всему телу, — тварь, безусловно, пугает до седых волос.

Часть девиц, и без того измотанных, практически без криков оседают на песок арены, расставшись с сознанием. И я их не виню: сама на грани обморока, просто позволить себе его не могу. Отступая, я оглядываюсь по сторонам, чтобы оценить масштабы катастрофы и понять, что можно сделать. Оставшиеся на ногах абитуриентки застывают в ступоре, вглядываясь в кошмар, возникший из ниоткуда.

— Отступайте за пределы арены! Немедленно! — гремит над нами голос Райгарда.

Приглушённый магической защитой, он кажется звучащим издалека. С трудом отведя взгляд от наползающей туши, поверх которой всё ещё восседает испуганная Люцина, я знаками пытаюсь показать девочкам, что нужно исполнить приказ Райгарда.

Но мы ничего не успеваем. Охотник, резко выбросив щупальца вперёд, рушит окружающие нас стены, блокируя выход.

— Мамочки, — слышу испуганный хрип сбоку.

— Не переживай, мы что-нибудь придумаем, — не поворачиваясь, утешаю девушку.

В этот момент ко мне присоединяется Эфи, вокруг запястий которой сверкают круги огненных плетений.

— Есть идеи? — тихо спрашивает она, и в тот же миг мы прыгаем в разные стороны.

Охотник пошёл в атаку, выстреливая в меня и девочек всё новые и новые щупальца. На чистых инстинктах я выбрасываю вперёд руку с зажатым в ней Хвастом.

— Мама-а-а, роди меня обратно! — орёт меч, выстреливая из рукояти огненным лезвием, которое рассекает летящее в нас щупальце надвое.

— Ничего себе, — только и успеваю выдохнуть я, как купол над нами мигает, пропуская одинокую фигурку.

На арену перед тварью приземляется Райгард и в тот же миг обращается в дракона. Яркая вспышка — и вот песок арены проседает под огромным серо-стальным ящером. Повернув массивную рогатую голову, дракон смотрит на меня, отчего в душе вместо страха разрастается чувство уверенности: всё будет хорошо, Райгард нас защитит.

— Давайте! — глядя на это чудо, кричу я девочкам. — Перелезайте через завалы, бегите к выходу!

Моим подопечным дважды говорить не приходится. Даже Люцина проявляет чудеса прыткости: скатывается с Охотника и, прикрывшись огненным щитом, бросается наутёк. Рядом со мной остаётся только Эфи.

— Беги! — приказываю я, хотя сама остаюсь на месте.

— Только с тобой, — упрямится подруга. — Пойдём, Райгард справится и без нас.

А я не могу. Просто не могу! Что-то интуитивно заставляет меня оставаться на арене. Уж слишком быстро тварь фокусируется на драконе, полностью игнорируя более лёгкую добычу в виде девушек. Это нетипично для порождений Бездны, они всегда бьют по слабым! Будто наш декан и есть истинная цель Охотника.

Я не успеваю ответить Эфи. Райгард, расправив крылья, издаёт ужасающий рык и бросается на тварь. Дракон пускает в бой когти, помогает себе сформированными из воздуха лезвиями и полосует тварь. Пурпурные ошмётки летят во все стороны, воздух наполняется удушающим запахом гнили.

— Видишь, ему не нужна… — начинает Эфи и в тот же миг в ужасе вскрикивает: — Обернись! Обернись!

Войдя в боевой раж, Райгард не замечает, как Охотник запускает длинное щупальце ему за спину. Сформировав острый шип, тварь втыкает его в дракона.

— Рай! — кричу я в унисон с драконьим рёвом.

Ужас сжимает сердце, и в тот же миг из меня выплёскиваются потоки магии. Докатившись до твари, она разъедает монстра, будто кислота. И даже видя, что у меня всё получается, что моя магия губительна для твари Бездны, я не могу остановиться и замолчать. Мне страшно за дракона. И хоть Райгард продолжает бить Охотника, резать и кромсать, а рана на его плече затягивается чудесным образом, меня всё ещё потряхивает от страха.

— Алиса, стоп! — доносится до меня как сквозь толщу воды. — Всё, твари не жить, отзывай магию!

Я не сразу понимаю, о чём говорит Эфи. Пошатываясь, поворачиваю к ней голову и понимаю, что картинка двоится, а в голове стоит лютый звон.

— Если полог сейчас упадёт, все узнают, что ты инари! — шипит Эфи и хватает меня за плечи. — Остановись, всё!

— Ага, сейчас, — киваю я, пытаясь собраться с мыслями. — Да, ты права.

Я не знаю как, но у меня получается заблокировать хлещущую из меня магию. Помогают техники дахусим. К моменту, когда от твари остаются только лужи пурпурной гнили, я уже почти в норме. Почти — потому что магия-то моя угомонилась, а вот голова так и отказывается останавливаться. Всё кружится и кружится, ещё и под носом становится подозрительно мокро.

— Экзамен завершён! — гремит голос Райгарда совсем рядом.

От радости, что он жив и снова рядом, сердце исполняет победный танец. И это, пожалуй, последнее, на что меня хватает. Поле зрения стремительно сужается, я чувствую, что меня подхватывают на руки. А дальше — только блаженный покой и такое уютное тепло, из которого не хочется выбираться. Уж тем более не в тот мир, где существуют подобные Охотнику твари.

— Вот укрепляющее снадобье, надо пропить хотя бы неделю, — вещает старший лекарь после осмотра.

Седовласый Энцо Виторо подаёт мне небольшой тёмно-зелёный бутылёк и награждает тёплой, отческой улыбкой. В уголках его глаз собираются лучистые морщинки.

— Поняла, Алиса? Неделю! По ложечке в день, не забудешь? — с напускной строгостью спрашивает он.

— Не забудет, — каркает Чик, сидящий на спинке моего стула. — Я ей клювом в макушку напомню.

Ворон, едва Райгард принёс меня в лекарское крыло, не отлетал от меня ни на метр. Всё ворчал, что зря я вообще это всё затеяла и надо было сразу идти на бытовой. А мне было так плохо, что я даже привычно огрызаться не в силах была. Мне поставили магическое истощение, которое Энцо списал на неопытность. Мол, для молодых магов это вполне нормально.

— Ну что ж, тогда я тебя выписываю. — Лекарь захлопывает тощую папку и ставит её на полупустую полку, на планке которой я замечаю надпись: «Штормовые сёстры». — Надеюсь видеть тебя как можно реже.

Чик в этот момент издаёт нечто среднее между смешком и кашлем.

— Не веришь в разумность хозяйки, да? — понимающе улыбается Энцо.

— Да бросьте, — раздражаюсь я. — Произошедшее на экзамене — это чрезвычайный случай. В моих планах нет еженедельных боёв с тварями Бездны.

— В планах у неё нет, — усмехается лекарь и взмахом руки отпускает меня. — Беги давай, там вроде как ваши результаты должны вывесить. Да и подружки твои лисами у дверей ходили, пока ты спала. Испереживались все.

— Подружки? — Я вздёргиваю бровь, чувствуя лёгкую досаду.

Нет, конечно, мне приятно, что девочки волновались обо мне, но в глубине души я желаю услышать другое имя. Имя того, кто принёс меня в лекарское крыло и устроил настоящую выволочку местным работникам. Энцо сказал, что ещё никогда не видел лотра Скайрида таким разъярённым и волнующимся одновременно. А лекарь когда-то служил под началом Райгарда…

— Да, блондиночка, огненная магичка, и лотти-артефактор. Насилу выпроводил вон, всё пытались проскользнуть к тебе в палату.

— Так и пустили бы, я же не заразная, — хмыкаю я и поднимаюсь с места.

Поправив изрядно потрёпанную форму, пытаюсь понять, что мне сделать первым — переодеться или узнать результаты.

— И получить воздушным лезвием от лотра Скайрида, — в наигранном ужасе возражает Энцо. — Говорю же, Райгард очень доходчиво на всех наорал: к тебе никого, кроме меня, не подпускать. Да и, думается мне, не будь мы с ним знакомы, он и меня бы не допустил. Ждал бы своего лекаря из столицы. Очень уж он тебя ценит, Алиса.

— Конечно, ценит, — с притворным энтузиазмом подтверждаю я. — Кто же ещё будет так филигранно раскладывать его почту, отгонять назойливых просителей и готовить обожаемый чай.

— Ну да, ну да. — Лекарь прячет хитрую улыбку в бороде и бормочет, уткнувшись в отчётный журнал. — Беги, Алиса. На оглашение результатов ты уже опоздала, но списки должны висеть в главном холле.

Бросив взгляд в окно и поймав лучи заходящего солнца, я немного унываю. Из-за истощения я пропустила такое важное событие, и сейчас сердце дрожит, как кролик, увидевший морковку: дадут или не дадут?

— Да чего ты мандражируешь? — доносится из сумки глухой голос Хваста, едва я покидаю кабинет лекаря.

В коридорах крыла непривычно тихо и пусто. Из всей нашей группы на лекарскую койку загремела только я. Остальные девочки отделались ушибами, ледяными занозами в пятых точках и лёгким шоком. Всё это быстро исправили работники Энцо. А вот со мной пришлось повозиться. Но да ладно.

— А ты бы не мандражировал на моём месте? — бурчу я, пересаживая Чика поудобнее и направляясь к лестнице. Картника с собой у меня нет, поэтому дальше я ориентируюсь только на советы ворона. — От результатов зависит, куда я попаду.

— Ну не возьмут на боевой, так на бытовой пойдёшь. Там Вайресс и ни одной твари Бездны.

— Сдаётся мне, на бытовом пострашнее, чем в бою с тварью. С ней ты хоть знаешь, что надо грохнуть как можно скорее. А вот с бытовичками всё не так прозрачно.

— Аргумент, — соглашается Хваст и благоразумно замолкает.

Преодолев три пролёта и несколько длинных коридоров, я оказываюсь в центральном холле и сразу вижу цель. У расписания занятий висят два листка: бытовой и боевой факультеты вывесили новости.

— Долго стоять будешь? — раздаётся ставший отчего-то родным голос.

— Райгард! — не сдержав радости, вскрикиваю я и разворачиваюсь.

Чик, вцепившись когтями мне в плечо, возмущённо каркает и бормочет что-то о слишком резвой молодёжи. Но мне плевать на его ворчание — настолько я рада видеть Райгарда в добром здравии. Одетый в чёрный костюм, камзол которого украшен серебристой вышивкой, дракон выглядит на удивление отдохнувшим. Будто не он сражался с аномально огромной тварью сегодня утром.

— Ты в порядке? — спрашивает декан, пристально рассматривая меня.

Его взгляд, обычно холодно-ироничный, становится опасно цепким. Он не отпускает меня ни на мгновение, а я теряюсь от тех ощущений, что охватывают меня. Странное тепло, нарастающее в груди, распирающее магический резерв и опускающееся ниже, к животу.

— Б-бодро, — слегка запнувшись, рапортую я. — Лотр Виторо не зря получает своё жалованье. От истощения не осталось ни следа.

— Да? — Дракон приподнимает бровь, и мне чудится какой-то подвох в его вопросе. — Ничего странного в себе не ощущаешь?

— Чего именно?

У меня руки холодеют от мысли, что Райгард понял, кто я такая. А ведь у меня ещё нет академической защиты! Я не знаю, зачислена ли я вообще, ведь ослушалась приказа декана и осталась на поле боя.

— Ну, например, расширения магического потенциала? — подсказывает дракон. — Я не обратил внимания на заклинание, что ты использовала против Охотника, но брат сказал, выглядело впечатляюще.

— Его величество видел? — совсем уж замогильным голосом интересуюсь я.

— Все видели, Алиса, — подтверждает Райгард и, положив руку мне на талию, разворачивает к расписанию. — Пойдём, узнаешь результаты, и поговорим заодно.

— А есть о чём? — лепечу я, неохотно переставляя ноги.

Даже Чик будто в размерах уменьшается. Мы сейчас с ним две мышки, пытающиеся обмануть кота. Здорового такого, чешуйчатого и загадочного кота.

— Конечно, есть, — кивает декан, отвечая улыбкой идущим навстречу работникам академии. — Тебе же наверняка интересно, что произошло на экзамене. А мне интересно, что за чары ты использовала.

— С последним будут сложности, — выдыхаю я и ненадолго замолкаю, судорожно придумывая правдоподобную версию. — Я просто не знаю, что использовала. Просто… Просто очень за тебя испугалась. — Смотрю прямо в глаза дракона и знаю, что использую запрещённый приём, но всё же шепчу: — Рай…

Дракон вздрагивает. Незаметно, но всё же. Зрачки его глаз опять сужаются в вертикальную полоску, а черты лица заостряются.

— Я хотела, чтобы тварь умерла, сгорела и растворилась, как кошмар при дневном свете, — продолжаю я. — Мне было очень страшно, Рай…

Райгард смотрит на меня, крепко сцепив челюсти. Его ноздри раздуваются, можно подумать, что декан злится. Очень сильно злится. Но я вижу другое: он борется сам с собой. Со своим зверем. Отчего-то я ощущаю это так, будто читаю мысли Райгарда.

— Ясно-о-о-о, — выдыхает дракон спустя одну молчаливую минуту. — В принципе, чего-то подобного я от тебя и ожидал. Чары, которые ты применила, высшего уровня. Сама того не понимая, ты призвала самое мощное заклинание огненной магии.

— Что, правда? — вопрошаю я, переглядываясь с Чиком.

То есть окружающие именно так увидели мою магию? Да это же просто подарок судьбы!

— Ну либо это, либо ты инари, — выдаёт Райгард, снова впиваясь в меня взглядом.

— Я? — глупо хихикаю я, застигнутая врасплох. — Да какая я инари? Вот Ноктурна у нас — да. Мне же такого счастья не обломилось.

— Ага, — кивает Райгард, но у меня остаётся стойкое ощущение, что мне не верят. — Зато обломился огромный огненный потенциал, который тебе предстоит укротить. И я рад, что делать это ты будешь под моим руководством.

С этими словами Райгард указывает на доску с расписанием. Ошалев от такой быстрой смены настроения и темы, я слепо смотрю на куцый список боевого факультета. Я, Эфи и шесть девочек, среди которых только одна аристократка, — вот и всё. Имена остальных абитуриенток гордо значатся в списке бытового факультета. И среди них на первой позиции — Люцина.

— Как это? — не веря своим глазам, шепчу я.

— Это справедливо, — вставая рядом, роняет Райгард. — Я же предупреждал: вас будут оценивать по всем параметрам, важным для будущего офицера. Владение собой, магией, знание элементарных чар, физическая подготовка и, главное, умение работать в команде. Люцина завалила почти всё. А когда она использовала своих подружек в качестве щитов и ступенек, её судьба решилась тут же. Мне такие бойцы не нужны.

— Вот её высочество порадуется…

— Вайресс сама виновата. Её просили не лезть, она не послушалась. Вот теперь пускай расхлёбывает последствия своей инициативности. Его величество пришёл в восторг от назначения сестры деканом бытовиков.

— А тварь? — спрашиваю я, косясь на Райгарда. — Откуда она появилась вообще?

Дракон в тот же миг темнеет лицом. Вижу, что тема неприятная, но не могу унять любопытства. В конце концов, я имею право знать, кто всё это подстроил!

— Мы не нашли заклинателя, — раздосадованно выдыхает Райгард. — Но на арене снова был обнаружен след магии инари и, что самое странное, Бездны.

— А почему последнее странно? — тут же спрашиваю я, пытаясь увести разговор в сторону от инари. — Тварь Бездны — и магия её.

— Нет, это была магия не Охотника. Чуть позже ты изучишь разницу, Алиса. А пока поверь мне, та магия, что была на арене, не относится ни к твари, ни к глашатаю. Это магия человека, заражённого Бездной.

— Заклинателя? — уточняю я.

— Нет. — Райгард качает головой. — Такой след оставляют полукровки, Алиса. Те, кто рождён с даром Бездны.

Кажется, у меня сердце вот-вот остановится, а глаза распахиваются так широко, что грозят выпасть из орбит. О полукровках у нас ходят только страшилки. Мало того что это просто омерзительно — родить ребёнка от твари Бездны, так ещё и само дитя, по слухам, пугает своим уродством.

— Но я не видела никого похожего на полукровку, — взволнованно бормочу я.

— Потому что сказки на то и сказки, что правды в них чуть, — ухмыляется Райгард. Он ненадолго задумывается. Мимо нас успевает пробежать стайка студенток-артефакторов, прежде чем дракон продолжает: — Ладно, беги к себе. Завтра у вас выходной, но с новой недели начинается обучение. Будь готова.

— А как же моя работа помощницей? — округляю глаза я.

— Ты уверена, что потянешь и учёбу, и работу? — Райгард скептически заламывает бровь.

— Ты сомневаешься? — передразнивая его манеру, отвечаю я.

Дракон ухмыляется и, сделав шаг к боковому коридору, произносит:

— Загляни завтра с утра ко мне в кабинет. Обсудим твою ситуацию.

Конечно же, мне хочется тут же поспорить. Нечего обсуждать! Мне нужны финансы, я не могу надеяться только на родителей. Но вместо препираний я просто киваю. И бросаюсь со всех ног к лестнице на административный этаж. Если повезёт, успею до конца рабочего дня.

Пока я бегу, Чик пытается мне что-то сказать, но я лишь отмахиваюсь: не до пернатых советов сейчас. От быстрого бега сумка бьёт меня по ногам, и я то и дело слышу глухие ойканья Хваста. Но судорожно бьющееся сердце и боль в правом боку того стоят. К цели я прибываю ровно за десять минут до конца работы. Едва протягиваю руку к двери, как та распахивается, являя мне спину Кайгарда.

— Не волнуйтесь, ваше высочество, всё будет в лучшем виде, — слышу сладкое воркование, и в этот момент принц разворачивается.

И врезается в меня, отчего из его рук выпадает небольшая книжица. Тонкая, узкая, я узнаю в ней книжку магических чеков.

— Смотри, куда прёшь, — грубит мне Кайгард, наклоняясь и поднимая книжечку.

— Ой, даже спорить не хочу, — закатываю глаза и под удивлённым взглядом принца просачиваюсь в отдел.

Светлая, уютная комната встречает меня стрекотаньем пишущих артефактов, гулом кинетической почты, по трубам которой двигаются почтовые капсулы, и тремя удивлёнными взглядами.

— Лотти, вы к кому? — спрашивает меня улыбчивая девушка, сидящая прямо у входа. — Мы уже заканчиваем.

— Мне нужно оплатить год учёбы, — выпаливаю я, волнуясь безмерно.

Не знаю, что буду делать, если мне не дадут отсрочку. Возможно, придётся обратиться к кому-нибудь, чтобы взять долг. Или попросить у Райгарда аванс. Лет так за пять.

— О, это ко мне, — тут же расцветает дружелюбная работница.

Остальные две лотты моментально теряют ко мне интерес, возвращаясь к своим пишукам.

— Как ваше имя? — интересуется экономистка.

— Алиса Люкан. Только-только зачислена на боевой факультет.

— Ах да! — восклицает девушка и с восхищением смотрит на меня. — Видели, как вы проходили экзамен. Это, конечно, нечто! А имитация твари показалась такой натуралистичной, правда? Я на минутку подумала, что это настоящий Охотник!

— А? — только и выдыхаю я, за что тут же получаю жим плеча от Чика. — Да, имитация. Поверьте, мы сами там чуть от страха сердечный приступ не схлопотали.

— Верю, — улыбается девушка, вытаскивая из картотеки моё дело. Тонкое, всего с одним листком внутри. — И как здорово лотр Скайрид продемонстрировал типичный бой, да? Ой, а за вас уже внесена оплата!

Я не успеваю почувствовать укол ревности, как всё смывается удивлением.

— В смысле внесена?

Вскакиваю с места и заглядываю в документ.

— Вот тут, — радостно отвечает экономистка. — Смотрите сами. Весь курс — то есть пять лет — оплачено благодетелем, пожелавшим остаться неизвестным. Поздравляю!

А я как стояла с открытым ртом, так и сажусь. Смотрю во все глаза на улыбающуюся работницу и не могу понять: мне радоваться или придумывать пытки, чтобы разузнать, кто этот благодетель такой?

Перед глазами резко вспыхивает воспоминание: Кайгард и его чековая книжка. Это принц? Принц оплатил мою учёбу? Но зачем?!