— Не могу поверить, что ты пришла ко мне в спальню сама, — оглядев меня жарким взглядом, протянул наследник престола.

У него даже в студенческом общежитии имелись апартаменты из нескольких комнат, в отличие от остальных, даже самых знатных из нас.

— Почему же? Разве ты не самый сногсшибательный мужчина в нашей академии? — игриво спросила я и провела ноготком по его гладко выбритой щеке.

Он действительно умопомрачительно красивый молодой мужчина: высокий, атлетично сложенный брюнет с пронзительно серыми глазами, наделённый властью и деньгами, мало кого мог оставить равнодушным. Но я пришла к нему не за тем, чтобы получить каплю венценосного внимания.

— Допустим. Но я не верю тебе, Отрава, — усмехнувшись, протянул его высочество, не забыв ввернуть обидное прозвище, которое сам же мне и дал. — Не считай себя умнее меня. Выкладывай, что тебе надо?

Мне было очень надо, чтобы он выслушал мою историю, а главное — чтобы он в нее поверил, иначе нам всем конец. Но история слишком неправдоподобная, чтобы выкладывать ее вот так, с порога.

Я встала на носочки, обхватила шею его высочества и потянулась к его чувственным губам.

— Мне ничего не надо, кроме твоего доверия. Пожалуйста, поверь мне, — выдохнула проникновенно.

Твёрдая рука обхватила мою талию и прижала к крепкому телу.

— Поверить той, которая восторгается любой побрякушкой, лишь бы из-за границы? Думаешь, я забыл твои публичные сравнения местных аристократов и чужих техномагистров?

Я прикрыла глаза и стиснула зубы. Совсем забыла об этом своем ужасном выступлении в студенческой столовой. А он, конечно, помнит. Это для меня оно случилось пять лет назад, а для его высочества — на прошлой неделе.

Зато он не мог помнить того, что случится через пять лет, в отличие от меня.

— Я сказала глупость. Прости, Карсиан, — пробормотала и вскинула на его высочество полный мольбы взгляд. — Что мне сделать, чтобы ты мне поверил? Чтобы изменил свое отношение? Я готова на всё! — выпалила горячо.

— Прямо-таки на всё? — уточнил он, выгнув бровь, и улыбнулся так многозначительно, что у меня колени подкосились.

От страха, а не от возбуждения и предвкушения. Но я действительно была готова на все, лишь бы не оказаться в том будущем, из которого вернулась. Чтобы не переживать тот вечер, когда…

Магия во мне теперь еле теплилась из-за ставших ежедневными изматывающих заборов. Но даже несмотря на это она подкинула мне последнее пророчество. Я знала, что сейчас откроется дверь, на пороге возникнет мой ненавистный муж и скажет, что мое время вышло. Поэтому я оделась в черное, сделала прическу и макияж. За три года от прежней меня почти ничего не осталось. Только вот эта привычка благородной леди из разрушенной, а когда-то великой империи, в любой ситуации выглядеть безупречно.

Дверь открылась одновременно с оглушающим взрывом. Бой шел уже на подступах к столице.

— Госпожа, вам надо бежать! — воскликнула проскользнувшая в тёмную комнату моя личная горничная Мари.

Свет я не зажигала — готовилась к переходу в полную тьму и неизвестность. Но какая же глупость — испытать мимолётную радость и сделать вздох облегчения от того, что это явился не муж. Он все равно придёт с минуты на минуту. Бежать бесполезно.

— Нет смысла, Мари, — сказала я спокойно.

— Как же нет, госпожа? Истинный император Кирстан скоро захватит столицу и выгонит врагов! Все вернется! Мы заживём, как раньше! Нужно только спрятаться и дождаться! — принялась горячо убеждать меня юная глупышка.

Я горько рассмеялась. Может, у кого-то и будет все так, как было раньше, когда вошедший в полную силу озлобленный сын погибшего императора отберет свой трон у тех, кто три года назад коварно разрушил его наследие, но только не у таких, как я. Не у тех, кто тогда поверил сладким речам захватчика, поддался обещаниям другой, более прогрессивной жизни.

Какой же я была пустоголовой идиоткой! Как бы хотела повернуть время вспять и поступить иначе!

Прикусила до крови губу, чтобы позорно не разреветься. Я приму свою судьбу и расплату достойно. Возможно, в следующей жизни буду умнее.

Дверь ударилась об стену, распахнувшись. Вздрогнула.

— Алтея! Дорогая, ты срочно нужна Великой матери! — раздался преувеличенно радостный голос, возникшего на пороге мужа.

А вот и он — один из тех, кто разрушил империю, а теперь высасывает из нее все соки и ресурсы. Техномагистр другой страны — далекой, заокеанской, вражеской. И магически скудной. Долгие столетия они пытались захватить наши богатства силой, но получилось только хитростью — прикинувшись друзьями.

— Не ходите, госпожа! Бегите! Паучиха вас выпьет до дна и выбросит, как ненужную тряпку! — подлетев ко мне, едва слышно зашептала в ухо Мари, делая вид, будто поправляет мою причёску.

— Это бесполезно. Мне некуда бежать, и спрятаться негде, — мотнула я головой, проговорив одними губами, и крикнула преувеличенно бодро: — Сейчас спущусь, дорогой! Подожди меня, пожалуйста, в гостиной!

Он зловеще улыбнулся и ушёл, закрыв за собой дверь. Знал, что у меня нет выхода, что я в ловушке, поэтому совершенно не волновался.

Оружие и артефакты техномагистров работают на особой энергии, которую дает их Великая Мать, питаясь нами — людьми, в которых есть чистейшая первозданная магия. Но если раньше для нее хватало и сданной раз в месяц крови, то сейчас, когда законный наследник объявился и отвоёвывает свою землю очень быстрыми темпами, монстру стало мало крови. Теперь ему нужны другие жертвы, посущественней — наши жизни.

И мой муж Майк пришёл за мной. Он никогда меня не любил — сейчас я понимала это отчётливо.

— Госпожа, что вы такое говорите?! У вас много друзей, они помогут! — насела на меня Мари с новой силой.

Она даже осмелилась ухватить меня за локоть и потянуть к окну.

— Это не друзья, Мари, это стервятники. А настоящих друзей я когда-то предала. И от родителей отказалась, — прошептала, всхлипнув, и высвободила руку из хватки горничной.

— Вы очень хорошая и светлая, госпожа! Вы стольких простых людей спасли! Все заслуживают прощения и еще одного шанса. Пожалуйста, давайте убежим! — взмолилась Мари особенно отчаянно.

И…

Я ей поверила! А вдруг у меня и правда получится начать все заново?!

Сердце заколотилось где-то в горле, дыхание сбилось.

— Хорошо. Бежим! — решительно кивнула я и поспешила к окну.

Распахнула створки, скинула туфли с высокими каблуками, забралась на подоконник и закашлялась — дым сражения окутал столицу, войска наследника совсем близко. Глянула вниз — ничего не видно. Смог превратил ранний вечер в седую ночь.

— Не бойтесь, госпожа, там не высоко! Давайте я первая спрыгну и вас снизу подхвачу, — зашептала Мари лихорадочно.

А мне вдруг стало стыдно. Поздно трусить, Алтея! Уж лучше разбиться, чем пойти на корм паучихе и таким образом помочь врагу противостоять повстанцам.

Я развернулась и, уцепившись пальцами за оконную раму, свесила ноги. Попыталась нащупать ими твердую поверхность…

И тут меня схватили! Крепкие, явно мужские руки.

— Так-так-так, и куда же ты собралась, моя проказница? — пронзили ледяным сарказмом слова Майка.

— А я тебе говорила, любимый, что она попытается сбежать, — ехидно пропела его любовница, которую он в последние месяцы даже от меня не скрывал.

Вот ее Майк точно любил. Она ведь такая же как он техномагичка.

— Куда подальше от вас и от вашей проклятой паучихи! — выплюнула я зло и попыталась лягнуть мужа.

А Мари встала на подоконнике в полный рост и, зарычав, как дикая кошка, прыгнула!

— Сдохните, проклятые оккупанты! — последнее, что я услышала.

А дальше — меня пронзило магическим разрядом, и я провалилась во тьму.

— Тея, ну ты чего?! Я тоже под впечатлением от этих красавчиков, но держусь. Отомри, — ударил в правое ухо веселый шепот…

…Ирмы?! Моей лучшей подруги, которой не стало два года назад?!

Меня ослепил яркий свет множества хрустальных магических светильников. Мы стояли в большом зале для приёмов. Во дворце, который пал три года назад, когда убили императора. Вокруг шумела толпа нарядных и счастливых придворных в ярких праздничных… старорежимных одеждах.

Вечные предки! Что происходит?!

— Ирма, это ты? — выдохнула я, уставившись на такую реальную подругу.

Её непослушные рыжие кудряшки, как обычно, выбивались из сложной прически и делали признанную светскую красавицу особенно очаровательной.

— Алтея! Соберись! Я знаю, что ты всегда мечтала об этом дне, но нельзя раскисать. Что о нас подумают стейтонские техномагистры?!

Я ущипнула подругу за руку, и она, взвизгнув, подпрыгнула на месте. Ирма настоящая! Не видение, не морок, не иллюзия! Я ущипнула себя — больно!

— Прости, дорогая, — прошептала, глотая слезы, и не удержалась — обняла подругу.

— Тея, да что с тобой?! — воскликнула она.

— Леди, что вы устроили?

— Совсем молодёжь распоясалась!

— Помяните мое слово, грядёт распутство! — раздалось за нашими спинами.

Мы с подругой отпрянули друг от друга, и я заскользила мутным от слез взглядом по залу. Мама, отец, младший брат — они стояли на противоположной стороне зала чуть ближе к трону. Здоровые, полные сил и счастливые.

Я не могла поверить в то, что, судя по всему, попала в прошлое. В то время, когда все только начиналось! Мы с подругой присутствуем на судьбоносном приеме делегации из Стейтонской Техномагической Империи, с которого и началось падение нашей — Великой Изобильной Империи. А был он… Вечные предки! Пять лет назад! Значит, мне девятнадцать, и у меня в запасе есть немного времени, чтобы попытаться все исправить!

Тем временем вражеская делегация прошла по красной дорожке к тронному подиуму и выстроилась в ряд. Я содрогнулась, когда увидела будто высеченное из камня лицо Майка — моего пока ещё не мужа, но уже мерзавца, убийцы и главного идеолога паучихи.

— Ох, Тея, ты только глянь, какие они все красавчики! А как одеты! Святые мощи, я тоже хочу такие туфли и сумочку! А вон того здоровяка я бы ух! — щебетала Ирма едва слышно, но очень эмоционально.

Здоровяк, который вот прямо сейчас заставил биться чаще ее сердце, — это глава тайной канцелярии паучихи. Он мою бедную подругу и убьет. Она станет одной из первых жертв ненасытной Хиллар — верховной жрицы культа технологий, в народе прозванной паучихой.

У меня голова шла кругом, мысли метались безумным хороводом. Что мне делать?! С чего начать?! Я мечтала попасть в прошлое, но никогда не обдумывала, что именно сделала бы, случить такое, ведь тешить себя ложными надеждами — только душу на части рвать. Но каким-то невероятным образом мне удалось повернуть время вспять! Но как?!

Так, стоп. Я висела на карнизе, за ногу меня схватил муж, рядом стояла его любовница, а сверху на них прыгнула моя верная Мари. Кто-то что-то сделал, и я очнулась здесь.

Вечные предки! А вдруг все, кто там был, тоже перенеслись в прошлое?! Я буквально впилась взглядом в ненавистное лицо Майка. Мне кажется, или он слишком бледный? Во мне все похолодело, и сердце собралось выскочить из груди.

Я с огромным трудом стояла на ногах, а гул в ушах мешал следить за происходящим. Но я и так знала, что будет дальше. Сейчас в тронный зал войдут наш император Валарий Третий, его наследник Карсиан и первый советник — главный предатель, который и устроил сближение двух таких разных империй.

Карсиан — заносчивый, высокомерный и избалованный женским вниманием молодой красавец — прямо на этом приеме проявит удивительную прозорливость и нахамит паучихе. За это его на следующий учебный год сошлют в техномагическую академию Стейтона — якобы для обмена опытом, а на самом деле отдалят от отца и трона. Карсиан пропадет на долгих четыре года. Будут ходить слухи, что он погиб, но год назад (в том моем времени) он объявится с войском, чтобы вернусь свое наследие.

Трубы просигналили, и на красной дорожке появилась эта троица.

Карсиан был хмур и одет во все черное, как будто уже знал, чем все закончится. Он шел, прожигая презрительным взглядом стейтонских гостей.

Сейчас ему двадцать пять, и он студент предпоследнего курса академии. А мы с Ирмой первокурсницы, лидеры среди молодежи, к нашему мнению прислушиваются. И мы скоро бросим учебу и уйдем под руководство Майка. В пропаганду.

Этого нельзя допустить!

А может быть, вот тут и есть точка отсчета? Может, если я помешаю будущему разговору наследника с паучихой, то его не сошлют? Тогда он останется рядом с отцом и правильно на него повлияет?

Больше не раздумывая, я вылетела из толпы придворных, изображая будто меня кто-то толкнул в спину, и рухнула прямо под ноги Карсиана.

— Алтея! — услышала я возглас матушки сквозь поднявшийся в зале гвалт.

Я лежала с закрытыми глазами и почти не притворялась бесчувственной. Мне на самом деле было так плохо, что я не могла встать.

— Что еще придумаешь, чтобы привлечь мое внимание, ягодка? — раздался надо мной ехидный вопрос наследника.

Сквозь с трудом приоткрытые ресницы я разглядела его прекрасное лицо и холодный взгляд.

Через пять лет он будет выглядеть совершенно иначе — левую половину изуродует полученный в сражении шрам, а черные волосы разбавит седина из-за магического выгорания, полученного во время боев на пределе сил. Я видела у Майкла в кабинете его свежий портрет и прекрасно его помнила.

Зато совершенно забыла, что у нас с его высочеством был конфликт в академии, и из-за девичьей фамилии (я Бузинская) он называл меня ядовитой ягодой. Или просто отравой.

— Позвольте забрать дочь! — пробасил отец.

— Алтею кто-то толкнул! — возмущенно прокричала Ирма.

— Они наши враги, — нашла силы прошептать я.

Только не отключаться! Вдруг в следующий раз очнусь в том своем будущем, из которого сюда попала?

— Лекаря девушке! Стража! Очистить зал! Торжественный прием отменяется! — посыпались приказы наследника престола.

Вряд ли он понял, что именно я имела в виду — скорее просто ухватился за возможность сорвать приём, — но я слабо улыбнулась. Понятно, что такая мелочь кардинально историю не изменит, но мне удалось хоть как-то на нее повлиять. Усложнить врагам задачу избавиться от серьезной помехи. Карсиан, конечно, все равно найдёт возможность разругаться с паучихой, но, быть может, если я останусь в тишине хоть на несколько минут, то смогу все спланировать и придумаю, как действовать более результативно.

На лоб легла сухая горячая ладонь, и в меня хлынула целительная магия.

— У виконтессы Бузинской магическое истощение третьей степени. Нужно срочное восстановление! Несите ее во дворцовый лазарет! — заявил мэтр Пилюлини, главный целитель империи, и я, взлетев, поплыла по воздуху.

После лекарских манипуляций мне стало немного легче, в голове прояснилось, и все силы больше не уходили на то, чтобы сделать вдох. Можно было прикинуть, какой я имею на руках расклад.

Я вернулась на пять лет назад, когда границы нашей веками закрытой империи лишь слегка приоткрылись, но через них уже просочилось инакомыслие и диковинные артефакты из Стейтона и его сателлитов. У нас правил император и магическая аристократия. Ценилось происхождение, воспитание и образование. Семья, благочестие, длинные платья, низкие каблуки и чистая, не испорченная технологиями энергия. У них торжествовала технократия. Номинально каждые четыре года к власти приходит новый верховный маг, а по сути все они марионетки в лапах паучихи — могущественной наследницы тёмной корпорации, тайно подмявшей под себя уже почти весь мир. У них ценится не чистая сила, а умение отобрать ее у других и сплести с артефактами. Свободные взгляды на отношения, вызывающие наряды, техномагические артефакты для связи, развлечений, передвижений… Конечно же, все это для нас, особенно для молодежи, казалось чем-то чудесным и потому очень желанным. Мы хотели себе всё такое же, как у них!

Не все, конечно. Многие — тот же наследник, но в основном старшее поколение — пытались воззвать к здравому смыслу, но… Мы оказались в большинстве — те, кто захватчиков поддержали, в том числе не обладавшие большим резервом чистой магии простолюдины.

И тогда произошёл переворот. Произойдёт. Через два года.

Что я теперь могла сделать, чтобы его предотвратить?

Вариант первый: сбежать с моими близкими куда-нибудь на восток, в одно из таких же закрытых, как была наша империя, магических королевств. У нас есть деньги. Нас примут. Но там суровые законы, и вообще…

Вариант второй: спасти империю. Однако я хоть и достаточно популярная в свете личность, дочь графа и виконтесса, но слишком мелкая сошка, чтобы что-то глобально изменить во внешней политике.

А вот кто мог серьезно вмешаться, так это Карсиан. Но как убедить его действовать решительно, если мы с ним вообще не друзья?

А еще оставался открытым вопрос с Майклом. Как узнать, перенесло его в прошлое или нет? Если перенесло — это будет катастрофа. Он ведь тоже знает будущее. И тоже попытается его изменить, потому что сейчас — точнее, в том будущем, которое наступит через пять лет — Карсиан громит захватчиков.

— Мэтр, я глава делегации Стейтона Майкл Ридж, а это наш начальник службы безопасности генерал Бадабум. Мы хотим поговорить с девушкой о произошедшем. Злоумышленник мог покушаться на кого-то из нас или хотел сорвать договорённости между нашими империями. Когда мы сможем это сделать? — раздался ненавистный голос совсем рядом со мной.

О нет! Только не это! Я не готова разговаривать с ним прямо сейчас! Мне нужно собраться с силами!

— И где ты только умудрилась заработать магическое истощение? Если узнаю, что уже каким-то образом спуталась с техномагистрами!.. — ругался отец по дороге домой в нашей карете, запряжённой обыкновенной тройкой лошадей.

Я уже и забыла, как они выглядят! Техномаги пустят по нашим улицам самоходные драндулеты всевозможных размеров и цветов.

— Нет, отец, клянусь! — заверила я и погладила отца по большой крепкой руке.

Очень похоже, что магическим истощением сопровождался мой переход из будущего в прошлое. К счастью, главный дворцовый целитель сумел очень быстро меня восстановить и вернул отцу прямо в руки. А Майклу категорично отказал.

— Уважаемый глава делегации, — сказал он холодно, — доверьтесь нашим дознавателям, они сами все выяснят и вам расскажут. А наши юные леди на ваши вопросы отвечать не будут. Допрашивать их могут только старшие члены семьи. То есть по всем вопросам обращайтесь к графу Бузинскому.

И, само собой, папа с Майклом поговорил еще жёстче. Техномагистров он терпеть не мог. Мы с ним ужасно по этому поводу ссорились, а он, как выяснилось, был прав.

— Иосиф, отстань от Теи. Девочка просто переволновалась, — вступилась за меня мама.

— А чего она разволновалась-то? Боится, что не понравится стейтонским хлыщам? — съехидничал младший брат Константин. Ему сейчас четырнадцать, и он ужасно вредный. Никогда не упускает возможность сказать мне гадость. — Поняла, что выглядит клушей по сравнению с их девицами?

Я улыбнулась Костику с теплом. Сердце щемило от того, как я была рада находится с ними рядом и вести вот такие разговоры!

Карета остановилась, и лакей распахнул дверцу. Я еле сдержала слезы, увидев родной дом целым и невредимым.

И взволнованную Ирму, мечущуюся по крыльцу.

— А вот и вы! Ну слава предкам! — воскликнула подруга, сбегая по ступенькам. — Как ты меня напугала, Тея! Прости, что не поняла сразу, что у тебя истощение! А я должна была это понять — ты же так странно себя вела! Но где ты его заработала?!

Ирма тараторила со скоростью, выдававшей ее ужасное волнение, и я поняла, что подруга хочет сообщить мне нечто очень важное. Она, конечно, могла немного переживать о моем здоровье, но не до такой степени, чтобы так себя вести при моих родителях и брате — отец такое поведение не одобрял.

Он хмурился и осуждающе кряхтел. Но оно понятно: я попала в руки главного целителя, а значит поставить меня на ноги — сущая ерунда. Незачем демонстрировать на публике свое душевное состояние. В старой империи излишняя импульсивность считалась неприличной, а Ирма — приличная и воспитанная леди. Значит, случилось нечто из ряда вон выходящее, раз она об этом забыла.

Я опять занервничала. Потому что хорошо представляла, что могло выбить подругу из колеи.

В другом моем прошлом торжественный прием состоялся, а после него был большой бал. Меня пригласил на танец Майкл, а Ирму — ее будущий убийца. Мы танцевали, смеялись, болтали со своими кавалерами, а ночью… Обе сбежали из дома и пошли с ними гулять по столице.

Что, если Майкл и его дружок поймали Ирму и сделали предложение, от которого она не смогла отказаться? Если Майк тоже переместился из будущего, он будет делать все возможное, чтобы вернуть события в нужную ему колею. Как мне это выяснить?

— Не знаю, что случилось. Вдруг почувствовала себя нехорошо. Мне и сейчас нужно прилечь. Посидишь со мной немного? — произнесла я слабым голосом.

Чувствовала я себя замечательно, но собиралась изображать недомогание на случай, если вдруг подруга и правда договорилась с техномагистрами о ночной прогулке.

— Вы еще в академии друг другу не надоели? — насмешливо спросил Костик. — Два дня без своих сплетен не могут! Одно слово — девчонки!

Мне кажется, мой младший братишка был в Ирму по-детски влюблен. Во всяком случае он изо всех сил тогда демонстрировал ей свою неприязнь, а позже пытался ее спасти ценой своей жизни.

Ох, не хочу сейчас об этом думать, а то точно скачусь в истерику. Я все исправлю! Я смогу!

Я взяла подругу за руку и потянула в дом. В последний момент вспомнив, что изображаю слабость, сбавила темп.

Мы поднялись на второй этаж, вошли в спальню, и я упала на застеленную розовым шёлковым покрывалом кровать. Моя комната была такой родной! Такой светлой и радостной! Как я могла считать ее убогой и старомодной?

— Пока ты в лазарете прохлаждалась, я успела кое с кем познакомиться, и ты не представляешь, куда нас с тобой пригласили! — восторженно выпалила подруга, падая на покрывало рядом со мной.

Ну точно! Все как я и думала!

— Милая, у меня нет сил сегодня гулять, с кем бы ты там ни познакомилась, — виновато протянула я.

— Ха! А если я тебе скажу, что ходить не придется — мы будем кататься на настоящем драндулете? — повернувшись на бок и подперев голову рукой, заговорщицки прошептала Ирма.

Ну точно, Майкл тоже переместился из прошлого, раз зашел с козырей! Даже если я сейчас откажусь кататься, Ирма все равно отправится на эту встречу. Позовет кого-то из знакомых девушек, но ни за что такую возможность не упустит.

Что же делать? Как удержать ее дома? Мысли метались от воспоминаний будущего до воспоминаний прошлого. Говорить что-то плохое о техномагистрах сейчас ни в коем случае нельзя! Ирма, впрочем, как и прошлая я, безумно влюблена во всех них сразу. В их жизнь и их свободные взгляды. Она не только не станет ко мне прислушиваться, но и подумает, что я сошла с ума.

— Ир, я не хотела говорить при родителях, — медленно начала я, перебирая будущие события, которые смогли бы произвести на нее впечатление, — но меня никто не толкал. У меня было видение. Такое сильное, что я не удержалась на ногах.

Как назло, в голову приходило только что-то глобальное вроде смерти императора и разрушения дворца. Но таких видений не бывает. Если бы это было возможно, скольких бед удалось бы избежать!

— Да ты что?! Как в прошлый раз, когда ты увидела, как декан сломает указку о стол? — округлив глаза, спросила подруга.

Видения начали приходить ко мне этим летом. Редкие, мимолетные и пустячные, показывающие ближайшее будущее. Как то происшествие с деканом. Я предсказала его за пять минут до начала лекции. И Ирма уже убедилась в их правдивости. Надо попробовать этим воспользоваться.

— Да! — горячо подтвердила я. — Но это было такое яркое и страшное! Я увидела ночь, нас с тобой, сидящих в драндулете, скорость и… Падение! Мы сорвемся с моста! — выпалила я.

Ирма звонко рассмеялась, запрокинув голову, а потом посмотрела на меня насмешливо.

— Не думала я, Тея, что ты станешь придумывать всякую ерунду, лишь бы я не ходила без тебя на свидание с интересными мужчинами, — пожурила она меня беззлобно.

Ну что за бестолковая девчонка!

Я резко села и посмотрела на нее сверху вниз.

— Я не сочиняю! И ты можешь наплевать на мое видение и пойти кататься с Ликой или Энджи — мне все равно, кого ты позовешь вместо меня. Все знают, что если пойти наперекор видению, то можно изменить судьбу. Так вот, я точно сегодня останусь дома, а значит тебе, возможно, ничего не будет грозить.

Развернулась и упала обратно на кровать, уставившись в потолок.

— Ну, Тей, ну не обижайся, — жалобно протянула Ирма. — На самом деле мне совсем без тебя никуда не хочется, но Херман… Это так того очаровашку-здоровяка зовут. Так вот, он сказал, что захватил из дома сувениры для местных. Для нас то есть. И вот он обещал с собой сумочку для меня прихватить.

Да, Великие Предки! Почему мы словно помешались тогда на их вещах? Мы ведь из богатых семей, ни в чем не знали нужды. Но нас будто околдовали!

— Тебе не кажется, что это… Ну, вот будто бы мы с тобой поехали в дальнее поместье и привезли местным детишкам столичных конфет? — спросила я задумчиво. — Или помнишь, на истории рассказывали, как техномагистры расширили свою империю новыми землями, обменяв на них у местных племен стеклянные бусы?

— Ну ты сравнила тоже! — недовольно пробурчала подруга. — Но я тебя очень люблю, ты мне как сестра, поэтому, так и быть, откажусь и никуда с ними не поеду. Вот прямо от тебя отправлюсь к парку — мы около ворот встретиться договорились — и скажу, что свидание отменяется.

Я нащупала руку Ирмы и одобрительно ее пожала. Даже если они ее и уговорят прокатиться, сегодня ничего катастрофического уже не случится. Мне удалось еще немного сдвинуть историю с накатанной колеи.

Я уже посеяла в душу подруги крохотное зерно сомнений, а пока есть еще немного времени до назначенного часа, я этот успех попробую развить. Деликатно и тонко буду лишать техномагистров очарования.

— Но так странно, конечно, что видение пришло во дворце. Там же защита от магических выплесков стоит, — окрылённая, принялась я за дело.

— И правда. Как такое могло произойти? — клюнула подруга.

— Понятия не имею. Может, у наших гостей есть какие-то артефакты, которые глушат нашу магию? — «предположила» я, глядя в потолок.

Точно есть! А будет еще больше. Иначе они бы не смогли разрушить дворец.

— Не может быть! Они же даже не маги. Они больше технари. Куда им против наших магистров? — хмыкнула подруга.

Магия в них есть. Просто изначально слабая и не такая, как у нас. Но они превосходно научились ее усиливать и использовать.

— Я уж и не знаю, Ир, что подумать. Вот скажи, почему мы с тобой мечтаем о сумочках и вещах, как у их женщин? Разве наши хуже? — спросила и…

Перегнула немного!

— Конечно хуже! Да что с тобой, Алтея? Ты видела их великолепные платья, подчеркивающие достоинства фигуры и не скрывающие красоту ног? А у нас что?! Мешки, расшитые драгоценностями! А сумки? В наши с тобой только носовой платок поместится! А в их можно весь гардероб сложить, и все равно будет выглядеть миниатюрной и элегантной.

Я поморщилась. Ирма права. И мне тоже не стоит забывать, что были у техномагистров на руках отличные козыри — вещи, делающие жизнь проще и комфортнее.

Однако разговор прервала заглянувшая в комнату горничная:

— Госпожа Алтея, вас там какая-то оборванная девчушка спрашивает и ни в какую уходить не хочет. Говорит, скажи хозяйке одно слово: «паучиха» — и она сразу ко мне прибежит.

Я с кровати не встала, а слетела, будто меня сдул ураган.

Мысль отыскать Мари ко мне приходила, но была мимолетной. Дело в том, что моя горничная из будущего — круглая сирота. Жила в какой-то деревушке с теткой и дядькой, пока тетка не умерла и дядька не решил продать девочку техномагам на убой. Тут-то я ее и перехватила. Хитростью, уговорами и истериками убедила Майкла, что она мне срочно нужна. Так Мари оказалась в нашем доме. На тот момент ей было семнадцать. Проработала она у меня год. Выходит, сейчас ей тринадцать лет, и она сама ко мне пришла. А что это значит? Правильно. Мари тоже перенеслась из будущего в прошлое!

Это радовало и пугало одновременно. С одной стороны, у меня есть соратница, причём очень сообразительная и решительная. С другой — увеличивается вероятность того, что Майкл со своей любовницей тоже тут.

— Она на заднем дворе, госпожа Алтея, — подсказала, едва поспевавшая за мной горничная.

Я свернула к выходу в сад и распахнула дверь. Мари — маленькая, до ужаса худая и оборванная, — переминалась с одной босой ноги на другую, но это точно была она! Первое желание — кинуться к ней и сжать в объятьях, но… Меня точно в дом скорби сдадут, если поведу себя так странно.

— Иди сюда, Мари. Хорошо, что ты пришла, — сказала я спокойно и обернулась на горничную. Как ее зовут, я хоть убей не помнила. Она совсем недавно пришла работать, а я в то время дома бывала редко. — Пожалуйста, отмой, накорми, переодень и приведи девочку ко мне. Родителям я сама все объясню, — распорядилась и опять посмотрела на Мари, подавая сигналы глазами.

Она едва заметно мне кивнула. Мари очень сообразительная!

Однако горничная смотрела на меня с ошеломлённым таким выражением лица, будто призрака, явившегося из Мертвых земель по ее душу, перед собой увидела. И до меня дошло!

— Живо! — прикрикнула я строго, и безымянная девушка мгновенно расслабилась и учтиво поклонилась.

Совсем забыла, что в девятнадцать я была, прямо скажем, отвратительной снобкой, и слово «пожалуйста» ни за что бы не употребила.

Все же за пять минувших лет жизнь многому меня научила и заставила переосмыслить. Мы с простым народом оказались в одинаковой беде, и выяснилось, что они порой гораздо порядочнее, отважнее и сильнее многих аристократов.

Сердце колотилось от волнения. Я наблюдала, как горничная уводит Мари в крыло для прислуги, и едва удерживала себя на месте. Страшно не хотелось выпускать ту, с кем можно обсудить все произошедшее, из виду, но я понимала, что сейчас мне необходимо объяснить родителям появление девочки в доме. И Ирма еще осталась меня в комнате ждать!

Прикусила костяшку пальца, пытаясь придумать причину, почему Мари теперь будет жить у нас. Великие предки! Соображай, Алтея! Где вы с ней вообще могли встретиться? А ноги уже несли к отцовскому кабинету — он глава семьи и принимает все решения в доме. Отец суровый человек, но справедливый. Вполне реально вызвать его праведное возмущение, рассказав, что с девочкой плохо обращалась родня, но есть нюанс. Откуда я, тогдашняя, могла об этом знать?! Я по трущобам не ходила и уж тем более не гуляла одна.

Резко остановилась уже у двери, развернулась и побежала в спальню.

— Ирма, мне нужна твоя помощь! — выпалила, влетев в комнату.

Вообще-то бегать, суетиться, врать и бурно выражать эмоции я не имела привычки ни в прошлом, ни в будущем. Я бы сама себе удивилась, если бы было до того. Но если бы хорошо подумала, поняла бы, что этот переход кардинально меня изменил. Я как будто пыталась успеть исправить неизбежное и нажиться мирной, счастливой жизнью.

— Что случилось? Что за девочка приходила? — поинтересовалась подруга, откинув в сторону модный журнал, который читала, пока меня ждала.

— Сирота. Я встретила ее… В одном очень нехорошем месте. Девочка спасла мне жизнь, и теперь я должна отплатить ей тем же. Помоги, Ир, очень прошу!

Ирма открыла и закрыла рот, похлопала на меня глазами, надула щеки, шумно их сдула и, наконец, тряхнув локонами, уставилась на меня требовательно.

— Так. У меня несколько вопросов. Первый: когда ты успела без меня оказаться в нехорошем месте? Второй: что это за место? Третий: что там произошло? Ну и четвертый: чего ты от меня-то хочешь?

Как бы не претил мне обман, но я обратилась к уже проверенной тактике:

— Дорогая, это долгая история, и я потом тебе её в подробностях расскажу, сейчас нет времени. Помоги! Подыграй! Скажем отцу, что поехали на черный рынок за редкими декоктами вдвоем, а по дороге у меня случилось видение про маленькую девочку в беде. Мы ее спасли, но она тогда убежала, а сейчас меня нашла. Мне нужно как-то оставить ее в доме, — взмолилась я.

Ирма тяжело вздохнула.

— Ты вообще не умеешь врать, Тея, — сказала печально.

Я прижала руку к груди в умоляющем жесте. Она ведь сейчас обидится и назло мне, потому что я куда-то без нее ходила, умчится на свидание к техномагам, вопреки нашему прошлому уговору.

— Я не вру! Мне действительно дорога эта девочка, и я хочу, чтобы она была рядом со мной, — горячо заверила я.

Ирма закатила глаза.

— Ну так и скажи отцу, что нашла себе облако! Разве декан не отправлял твоим родителям письмо с уведомлением, что твоей магии понадобится накопитель? Вот и убьешь двух зайцев одним выстрелом.

Я потерла грудь, переваривая слова подруги.

— Но облаком делают животное, — пробормотала.

Молодым магам с большим резервом действительно на начальном этапе требовалось облако — некий живой сосуд для сброса излишков магии, который в случае истощения резерва мог тут же хозяина подпитать. И моим родителям действительно приходило письмо от декана. Просто я об этом совсем забыла, потому что академию вскоре бросила по совету Майкла. А моим стабилизатором (не путать с облаком!) стали ежемесячные заборы излишков магии. Позже я узнала, что они идут паучихе на переработку.

— Да какая разница животное или маленькая простолюдинка? — искренне не поняла Ирма. — Исходные магические данные у них идентичные. Она справится не хуже собаки. И не надо врать отцу про загородную поездку за декоктами. Скажем, что ходили в Храм Вечных Предков, а она там на ступеньках милостыню просила.

Я потерла пальцами виски. Для нынешней меня такое отношение к человеку — нечто отвратительное. Нет, облако никак не страдало! Ничего такого! Просто Мари — не животное, и точка! А вот для прошлой меня предложение Ирмы прозвучало бы вполне приемлемо. Что же делать? С одной стороны, Мари останется не просто в моем доме, а непосредственно рядом со мной. С другой стороны, мне будет перед ней очень стыдно.

— Не знаю, Ир, — протянула я. — Не сочтёт ли общество, что я жестока к девочке? Она ведь человек. Она имеет право голоса.

— У императора Валария облаком в академии был нынешний главный управитель двора лорд Анжей, ты знала?

— Нет… — выдохнула я.

— Он был дворовым мальчишкой, когда император, тогда еще будущий, взял его своим облаком. А сейчас, погляди-ка, до каких высот тот вырос! Я знаю, потому что мой отец учился в академии в одно время с ними. И многие об этом помнят. Так что никто тебя жестокой не назовет. Я бы больше переживала, не ляпнет ли девчушка правду о вашем с ней знакомстве, если твой отец спросит.

А я — нет. Мари у меня очень умная и умеет держать язык за зубами. Она ни за что никому ничего не расскажет, пока не получит моё одобрение.

— Но ты сходишь со мной к отцу? — спросила я с надеждой.

Идея нравилась мне всё больше.

— Конечно схожу. Но потом ты мне все подробно расскажешь! — заявила подруга и решительно поднялась из кресла.

Стыдно признаться, но в этот момент у меня мелькнула мысль: скорее бы час ее свидания с техномагами! Все равно сегодня бояться нечего, а пока она там с ними катается, мы с Мари все обсудим и вместе что-нибудь придумаем. Но эту мысль я прогнала. Нельзя допускать сближения Ирмы и Хермана. Если она получит от него ту самую сумку, то мне гораздо сложнее придется подругу от техномага отваживать.

Мы с Ирмой спустились на первый этаж, подошли к кабинету отца, и я постучала в дверь.

— Войдите! — разрешил папа, и мы с подругой просочились в его немного пафосное и мрачное убежище.

В кабинете отец проводил большую часть дня, скрываясь от болтовни матушки под предлогом ужасной занятости. Надо признать, папа действительно отлично вел семейные дела, но… они шли по столетиям накатанной колее, так что обычно он просто читал или дремал в кресле. Вот и сейчас он спрятал зевок в кулак.

— Отец, ты же помнишь письмо декана про то, что мне требуется облако? — начала я.

Отец взбодрился:

— Да! И прямо завтра утром собираюсь на базар поискать тебе подходящего питомца, чтобы с новой недели ты отправилась в академию с ним. Сегодняшний инцидент показал, что накопитель тебе нужен срочно и с его приобретением лучше не медлить.

— Именно, многоуважаемый дядюшка Иосиф! — вступила в разговор Ирма. Наши семьи были дружны с незапамятных времён, поэтому и она и я обращались к родителям друг друга без титулов. — Мы с Алтеей подумали так же и об этом позаботились. Её будущее облако уже отмывают горничные. Только это не животное, а девочка. Простолюдинка.

Отец откинулся на спинку кресла, поднял брови и раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но я поспешила его опередить:

— Она сирота! Мы с Ирмой приметили ее на ступеньках Храма Вечных и вспомнили про облако его величества Валария. Я взяла на себя смелость предложить девочке место рядом со мной. Очень надеюсь, что ты не против, потому что она пришла, и я уже её на улицу не отправлю.

Отец глубоко задумался, уставившись в окно. У меня, кажется, сердце перестало биться, когда он снова перевёл взгляд на нас и медленно встал.

— Я тебе разрешу, Алтея, но с одним условием, — сказал тихо и так многозначительно, что у меня мурашки по спине пробежали.

— Я на все согласна! — взяв себя в руки, выпалила решительно.

— Никаких контактов с техномагами. Поклянись!

Папочка, родненький ты мой! Я тебя обязательно расцелую при первой же возможности! Сам того не зная, ты сейчас подарил мне отличное оправдание перед Ирмой и другими подругами, попавшими под очарование врага!

К счастью, у отца мы с Ирмой задержались надолго. Я отыгрывала роль, пытаясь доказать ему, какие техномагистры прогрессивные и славные! Подруга мне подпевала, но мой драгоценный родитель не подвел — остался непреклонен! Так что пришлось мне дать ему клятву, что я с иностранцами общаться не буду — тут уже моих актёрских способностей еле хватило на изображение недовольства. А когда мы с Ирмой вышли из кабинета, выяснилось, что она на злополучную встречу катастрофически опаздывает. Ирма умчалась, забыв про свое требование рассказать ей все про наше знакомство с Мари, а я отправилась в свою комнату, надеясь, что Майкл с Херманом мою подругу у парка не дождутся.

А тут и чистенькая накормленная Мари пришла!

— Дорогая моя! — кинулась я к тоненькой фигурке, проскользнувшей в спальню, и прижала её к груди.

— Госпожа Алтея, как я рада, что вы тоже здесь! Я как поняла, что произошло, так сразу из дома сбежала и к вам! Так боялась, что оказалась в прошлом одна! Не знала, что делать. Но вы назвали меня по имени, и у меня отлегло. Я чуть не разрыдалась прямо там — на крыльце.

— Я тоже, Мари! Я тоже! Великие предки, какое счастье! Но что там произошло? Это ты что-то сделала, да? — сыпала я вопросами, чередуя их с всхлипами.

Я не могла удержать слезы и потянула свою спасительницу к креслу. Усадила и сама устроилась в соседнем, вытерла глаза и уставилась на Мари.

В свои тринадцать лет она была такой трогательной и хрупкой, как птенчик! Однако взгляд у нее остался взрослым, и хмурилась она сейчас не как маленькая девочка.

— Я не знаю, что там точно произошло, госпожа Алтея. Два дня назад… Ну, то есть в том нашем времени два дня назад ко мне на улице, когда я развешивала на заднем дворе белье, подошёл мужчина в плаще и капюшоне, — тоже утерев слезы, принялась рассказывать Мари. — Он сказал: «Скоро твою хозяйку отдадут паучихе в жертву. Не допусти этого. Уговори ее бежать. А если не получится, то ударь ее вот этим кинжалом». Я сказала ему, что ни за что не буду бить вас кинжалом, но он сказал, что вас это не убьет, а перенесет в безопасное место, что это такой портал, и что на выходе из него вас встретят и спрячут наши воины. Но я такая трусиха, госпожа! Я боялась в вас тыкать кинжалом. И вот дотянула до последнего…

Она замолчала, уставившись на свои руки, а я попыталась взглянуть на случившееся в свете новых данных.

— А что это был за мужчина? — спросила тихо.

Кто из сильнейших и явно не простых магов хотел меня спасти? Клинок вполне мог быть кровным порталом. Если бы Мари меня им поранила, меня бы перенесло к кровным родственникам. Неужели отец что-то узнал и сделал все, чтобы спасти свою блудную непутевую дочь? Он бы мог, но только я о папе ничего не слышала уже долгое время. Майкл сказал, что мои родители сбежали из империи, когда техномаги арестовали Константина за попытку помешать священному ритуалу — тогда Ирма стала добровольной жертвой для паучихи.

— В маске он был и говорил глухо, — ответила Мари. — Я даже не поняла, старый он или молодой. Только знаете что, госпожа Алтея, я этим кинжалом ударила не вас, а вашего проклятого супруга. Прямо в глаз! Я подумала, пусть его одноглазого порталом к нашим воинам закинет, а уж они с ним разберутся! Но что-то пошло не так…

Я прикусила губу.

— На нём была техномагическая защита. Это вызвало резонанс и создало временную аномалию, — прошептала я. — Самое страшное, что мы все четверо могли оказаться в прошлом.

Мари встрепенулась:

— Да и что? Давайте все расскажем императору, и их выгонят?! Что они нам сделают? Я в тринадцать лет и не слыхала об этих проклятых техномагистрах. Они были никем.

Я скептически скривилась и покачала головой:

— Не поверят. Во-первых, сработала какая-то смесь магий — нашей и вражеской. И в этом времени, да и в будущем тоже, о путешествиях в прошлое никто и не слышал. Нет таких возможностей и технологий. Во-вторых, я в этом времени — поверхностная, избалованная и взбалмошная девица. Меня и слушать никто не станет. Скажут, что внимание к себе привлекаю таким дурацким способом.

— И что же нам делать? — растерянно спросила Мари.

Она относилась ко мне с глубоким уважением и считала святой. Скорее всего, искренне полагала, что я всегда была непререкаемым авторитетом и мне ничего не стоит все изменить.

Я вздохнула:

— У нас с тобой есть в запасе немного времени. Восстание, убийство императора и снос дворца случатся только через два года. А наследника сошлют через год. Мы с тобой не можем ни на что повлиять, а вот он может. Нам надо с ним подружиться и сделать так, чтобы он нам доверял.

— Нам, госпожа? — удивилась Мари.

— Нам. Мы с тобой вместе отправимся в академию. Я объявила тебя своим облаком и возьму с собой.

Глаза горничной вспыхнули восторгом, а щеки окрасил румянец. Мари еще не утратила присущий молодости оптимизм и жажду приключений. Похоже, и мне надо брать с нее пример, а не поддаваться паническим и депрессивным настроениям.

Я тряхнула головой и улыбнулась — это словно подало Мари знак.

— А что мне надо будет делать? Кто такие эти облака? Я, конечно, на все готова ради вас, госпожа, но хочется быть полезной, а не просто называться! — протараторила она.

В этом вся Мари — ответственная и честная. Про облака она и правда знать не могла, потому что с приходом техномагистров нужда в них пропала, ведь никаких излишков магии у нас и быть не могло — для паучихи забирали не то что излишки, а почти весь резерв. Оставляли лишь крупицы — не больше, чем без проклятых артефактов имели сами техномагистры, чтобы никто из нас не был сильнее их, а они чувствовали своё величие.

— Раньше, при старом режиме, когда маги не отдавали свою силу, некоторым студентам рекомендовалось брать себе облако, чтобы хранить в нем излишки магии на случай спонтанных выбросов или истощения. Если такое происходило, то облако возвращало магу излишки. Людей хранилищем делали очень редко, чаще животных — им все равно, сколько в нем хранится мощи, оно не может вдруг возомнить себя значимой личностью и отказаться возвращать магию, — отведя взгляд, рассказала я.

Именно в этом самом моменте таилась моральная дилемма: наделить облако силой, дать почувствовать ее мощь, а потом забрать — человеку сложно такое переживать раз за разом. Но я для себя уже решила, что ничего не буду у Мари забирать.

— Госпожа, вы переживаете из-за того, что мне будет трудно? — уловив мое настроение, спросила Мари. — Не нужно. Вы же помните, почему дядька хотел сдать меня техномагам на опыты?

Я помнила. Дядька Мари привел девушку к нам в дом, утверждая, что в ней полно неправильной, запрещенной магии. Но Майкл проверил и ничего подобного не нашел. В ней, как и в большинстве простых людей нашей империи, имелся небольшой бытовой (неопределённый, без чёткой направленности) резерв. Майкл хотел ее просто отправить на завод артефактов паучихи, но я сказала, что сама лишний раз сдам кровь, но мне срочно нужна именно такая личная горничная. Мы с Майклом долго ругались, но я настояла на своем.

Однако не поняла, какое это событие имеет отношение к нашим текущим делам. Если только…

— В тебе правда есть запретная магия? — округлив глаза, прошептала я. Вернее, запретной она станет в будущем, потому что такой ее объявят техномагистры из-за того, что паучихе она не подходит. А в старой империи ее называли магией ушедших. Но как такое возможно?

— Есть. Немного, но она моя, и чужой мне не надо. Я легко смогу хранить и отдавать, — с гордостью заявила Мари.

— Но какая в тебе сила?! Почему Майкл ее не определил? Да и я всегда считала, что ты обычный бытовик…

Магия ушедших — это магия исчезнувших рас. Всем известно, что где-то существуют драконы, вампиры, эльфы, орки, гномы, феи и много кто еще. Когда-то, на заре времён, все мы жили в одном Благодатном мире, но потом Создатель расселил каждую расу в свой отдельный мир. Однако — очень редко — в ком-то из людей просыпается древнее наследие: способности кого-то из иных рас, если в роду был кто-то из нелюдей. Но, как правило, проявляются эти способности слабо. В старой империи таким людям находили применение в разных сферах. Например, потомки гномов становились прекрасными горняками, потому что чувствовали породу. Потомки эльфов трудились в садоводстве и на сборах трав, а потомки драконов преуспевали в банковском деле.

Но так как магия эта могла существовать только в предках ушедших и подпитывалась исключительно генетической памятью и общими с иными расами корнями, то для паучихи она не представляла практического интереса. Только научный.

Однако я не могла припомнить расы, обладавшей способностью так хорошо прятать свою суть, маскировать ее под обычную, общую магию.

— Видимо, метаморфов, госпожа, — потупившись, прошептала Мари. — Но вы не бойтесь, я не умею принимать чужой облик. Я умею только хорошо прятать свою силу и сама могу прятаться в тенях.

— С ума сойти, Мари! — выдохнула я восхищенно. — Это же очень редкая и малочисленная раса! Но нам с тобой крупно повезло!

— Очень повезло, госпожа, — улыбнулась Мари. — Так и что я должна буду делать? С вами на все уроки ходить?

— Совсем не обязательно. Можно только на практические. Но для начала нам с тобой надо будет пойти к декану — он нас магически свяжет. Потом нам выделят отдельную комнату и парту.

— А я хочу ходить на уроки. Можно? Вдруг получится еще что-то про мою магию узнать?

— Конечно, Мари! Я теперь тоже очень хочу учиться и, возможно, даже на боевой факультет перевестись. Но самое главное — его высочество. В первую очередь мы должны наладить с ним хорошие отношения.

— А разве это не проще всего? — удивилась Мари простодушно. — Вы такая красивая, госпожа. Мужчины от вас без ума, а его высочество тоже мужчина.

Так-то оно так, но проблема в том, что Карсиан в этом времени не просто мужчина, а настоящий кобель. Ни одной юбки мимо себя не пропускает.

Это сейчас я понимала, что его высочество в те времена вел себя так, как вел, из-за глубокого внутреннего конфликта. Беда Карсиана в том, что внешне он пошел в мать. Императрица была потрясающе красива, но не слишком умна. А еще расточительна и любвеобильна. Император сослал ее в монастырь, когда наследнику было немногим больше десяти лет. Но отец смотрел на него как на копию непутевой жены. Скорее всего, Карсиан устал доказывать, что он другой, и всеми силами подливал масла в огонь отцовского разочарования. Это позже выяснится, что его высочество очень умен, прекрасно владеет магией, отважен и решителен. А сейчас он просто умопомрачительный красавчик, которому на всех, кроме себя, наплевать и который ненавидит техномагистров только лишь потому, что император собрался с ними подружиться.

Из-за этого я воротила от Карсиана нос и восхваляла иноземцев: и галантные они, и стильные, и взгляды у них широкие, и талантливые, потому что смогли при скромных данных разработать такие артефакты, что мы со своей магией на их фоне дикари. А он обзывал меня Отравой. В общем, сложно мне придется.

— Его высочество терпеть меня не может, Мари. Даже не знаю, с чего начать налаживать с ним отношения, — вздохнув, призналась я.

— Я могу за ним незаметно проследить. Может быть, получится узнать что-то такое, что вам поможет, — тут же предложила моя помощница.

А я как представила, чего она там сможет насмотреться, следя за Карсианом, так вздрогнула. Мари — чистая и неиспорченная девушка. Моя прямая обязанность — такой ее и сохранить.

— Воздержимся пока от слежки. Время у нас есть. Я попробую сама, а там посмотрим. Давай лучше попытаемся с тобой вспомнить важные события, которые произойдут уже вот-вот.

Тут, конечно, от Мари толку было мало. Она уже сказала, что в тринадцать лет ничего о техномагистрах не слышала. Однако все равно сумела меня удивить.

— Я очень хорошо помню, госпожа, что примерно в это время, может, чуть позже, но снег ещё точно не выпал, к нам приехали торговцы в пёстрых обозах. Они привезли диковинные товары, а главное — необычные жевательные конфеты в ярких обёртках. Конфеты были дешевые и жевались целый день, а на ночь мы их в стакан с водой кидали, чтобы на завтра опять жевать. Они, конечно, уже не такие вкусные были, но мы всей деревней тогда походили на стадо коров. Но что самое странное — через несколько дней все будто с ума посходили. Дядька напился и тетку побил. Сосед бросил жену и ушел к молочнице. Староста землю деревенскую чужаку продал, а девчата постарше сговорились — распустили волосы и юбки обрезали. Длилось все это, пока конфеты не закончились. Это уже потом, когда я у вас в столичном доме оказалась, другие работники рассказывали, что это по всем деревням прокатилось, что этими конфетами техномаги смуту наводили.

— Точно, Мари! Было такое! — воскликнула я. — Это называлось «Поезд дружбы»! Как будто акция, чтобы простой народ расположить к нашим новым союзникам, а на самом деле артефактами с ментальной магией сеялось всякое ненужное в умы людей!

— Значит, с этого и начнём, госпожа. Надо этот поезд дружбы с рельсов спустить, — хлопнув ладонью по коленке, решительно заявила Мари.

От маленькой девочки такое заявление услышать было немного смешно. Однако в самой ситуации ничего весёлого не было. И если глобально я на решения верхушки империи повлиять не могла, то со срывом путешествия по стране «Поезда дружбы» вполне способна справиться. Деньги многое решают. Там проволо́чка, там дороги завалило. Глядишь — и жевательные конфеты нечаянно потеряются. Мелочь — а все в копилку пойдет.

Я даже воодушевилась. Вскочила из кресла и принялась расхаживать по спальне, поднимая из памяти все связи. Но вдруг остановилась как вкопанная от пронзившей меня мысли.

— Все это хорошо, Мари, но самая наша главная проблема — Майкл. Если он тоже переместился в прошлое, то он уже понял, что и я здесь. История пошла иначе уже на приеме.

— И вы думаете, что он попытается убрать нас с дороги? — встревожилась горничная и тоже встала.

— Пока у него руки коротки, но он точно не станет бездействовать. Как бы нам точно узнать, тут он или нет?

Я принялась постукивать костяшкой пальца по губам — дурацкая привычка так делать, когда нервничаю и размышляю, которую я приобрела не так давно, но избавиться никак не получается…

Стоп! Привычка!

Я застыла, уставившись на Мари, пораженная идеей.

— Госпожа, вы что-то придумали?

— Да, — выдохнула я. — Помнишь, что Майкл не выпускает из рук?

— Подаренные паучихой четки, — прошептала Мари.

Я кивнула. Именно! И подарит она ему их только через три года в знак особого расположения. До этого Майкл не имел привычки перебирать гладкие камешки и сначала теребил их вяло, а потом как наловчился! Скорость и ловкость развил!

Если он перенесся из прошлого, то ему будет четок остро не хватать. Допустим, он проявит осторожность и силу воли и не побежит любимую игрушку покупать. Но если ему их подсунуть под нос, Майкл не удержится! Он слишком сильно лелеет все свои пороки и не любит отказывать себе в слабостях.

— Что вы задумали, студентка Бузинская? — подозрительно прищурившись, спросил декан, когда мы с Мари явились к нему в кабинет и вручили официальное письмо от моего отца, что это облако им одобрено.

Магистр Аполлонов — средней силы универсал в самом расцвете лет, средней, ничем неприметной внешности и среднего достатка мужчина — меня недолюбливал сразу по нескольким причинам. Во-первых, из-за того, что учебой я демонстративно пренебрегала: пропускала лекции, вступала в споры с преподавателями о свободе слова, всеобщем равенстве и торжестве технического прогресса. Во-вторых, из-за того, что я имела влияние на молодежь, и студенты ко мне прислушивались, а потом повторяли мои слова. Ну а в-третьих, потому что мне от рождения было дано гораздо больше, чем ему, а я это не ценила. Сейчас я его прекрасно понимала.

— Ничего не задумала, уважаемый Алозий Гаврилович, — сказала я с милой улыбкой, умышленно обращаясь к декану по имени. Идеологи техномагов утверждают, что такое обращение невольно располагает к тебе собеседника, а кое в чем наши враги точно знали толк. — Мари — моя подопечная, теперь я несу за нее полную ответственность, а сделать ее облаком я решила, потому что так мне будет проще за ней приглядывать.

С Мари мы договорились держать ее способности в тайне и транслировать окружающим ничем непримечательный универсальный резерв.

— Деточка, скажи мне честно, без всякого страха. Если что, я смогу тебя защитить, — обратился декан к Мари сладким-сладким голосом, будто ей не тринадцать лет, а три годика, — госпожа Алтея тебя заставляет делать то, что ты не хочешь?

Мари округлила глаза и прижала руки к груди.

— Что вы такое говорите, дяденька?! То есть, декан-магистр. Госпожа Алтея самая добрая и справедливая! Она меня спасла! Пожалуйста, не разлучайте нас! Я хочу быть с ней рядом, очень хочу стать ее облаком и отплатить за добро, — взмолилась она так искренне, что у меня слезы на глаза навернулись.

Мари говорила от чистого сердца, явно вспоминая тот день, когда я встану за нее горой и не позволю отдать паучихе.

Декана тоже такая горячая просьба равнодушным не оставила, он покряхтел, но открыл ящик стола и достал оттуда набор для заключения магических сделок и бланк удостоверения — по нему мы получим новую комнату на двоих и место для Мари на всех лекциях и практических занятиях.

— Что ж, так тому и быть. Однако если вдруг тебе что-то не понравится, не стесняйся сообщить об этом мне, — проворчал он.

Мари с готовностью закивала, и уже через пять минут дело было сделано.

Мы вышли из кабинета, держась за руки и по очереди пожимая их, делясь восторгом от первого успеха.

— У меня все внутри колотится, госпожа! Поверить не могу, что я в академии! — выдохнула Мари.

Я тихонько рассмеялась.

— Давай договоримся, что теперь ты не будешь называть меня госпожой. Обращайся ко мне по имени. А лучше зови Тея, — попросила я.

Так вышло, что теперь Мари — самый доверенный и близкий мне человек, и обращение «госпожа» стало мне резать слух, казаться неуместным. Магическая связь, что образовалась между нами, делала нас скорее сёстрами, чем госпожой и служанкой.

— Хорошо, — не стала она спорить. — Куда сейчас?

Я глянула на карманные часики — время до начала лекций еще оставалось. Мы специально пришли пораньше, чтобы все успеть.

— К старшему коменданту академии за комнатой. В нашем общежитии первокурсников комнатки хоть и отдельные, но такие крохотные, что даже дополнительную кровать для тебя некуда поставить. Просто поступает всегда очень много студентов, и еле находится место, чтобы всех расселить, — на ходу объясняла я. — Но с курса на курс переходит все меньше народу, поэтому нас с тобой скорее всего переселят в другой корпус.

Если бы моим облаком стало животное, никто бы и не подумал этого делать, но Мари нужны человеческие условия, так что я волей-неволей опять выделилась из толпы. Конечно же, это вызовет разговоры, кто-то будет шептаться за спиной, что Бузинская на все готова, лишь бы быть не такой как все, кто-то будет завидовать молча, но все продолжат за мной наблюдать и ловить каждое слово, чтобы опять его обсуждать. Раньше я специально создавала инфоповоды (слово из лексикона техномагических идеологов, которое я в это время еще не знала), а теперь само собой получилось. Но своим влиянием не стоит пренебрегать. Просто в этот раз надо использовать его во благо, а не во вред.

Дошли до кабинета главного коменданта — вечно куда-то спешащего юркого мужчины с бородкой — и поймали его буквально на выходе.

— Хм-м-м, свободных комнат нет. Готовимся принять техномагических гостей. Наши на гостинице решили сэкономить и размещают мелких клерков с прочей обслугой у нас… Разве что в элитке… Там пустует один этаж, и то потому, что его высочество категорически против чужаков. Пропуск-то я дам, но с наследником сами договаривайтесь, — выпалил на одном дыхании он и быстро организовал нам ключ-пропуск.

У меня сердце забилось чаще. Кажется, налаживание контактов с Карсианом становится ближе, чем ожидалось.

Я трусила. Отчаянно трусила встречаться с его высочеством. Странно, что пять лет назад я его ни капельки не боялась, хотя Карсиан был старше меня на шесть лет. А сейчас мы с ним почти ровесники — в будущем мне уже исполнилось двадцать четыре, — но я отчаянно робею и хочу момент встречи оттянуть.

Однако мне ли не знать цену времени? Взяла себя в руки и потянула Мари на выход из центрального здания академии.

— Еще успеем перед началом лекций собрать вещи и перенести их в новую комнату, — объяснила я. — А вечером лучше устроим новоселье. Позовем Ирму и других студентов. Я знаю, у кого родители в полезных нам местах служат. Попробуем помешать поезду дружбы колесить по империи.

— Такая большая будет комната, что поместится много гостей? — удивилась Мари. — А угощать чем будем?

— Вообще-то я хотела всех в студенческое кафе позвать. Тут на территории есть и магазины, и кафе. Но ты натолкнула меня на мысль… Я не знаю, какая комната у нас, но, по слухам, у его высочества в элитном корпусе настоящие апартаменты. Глянем, если и у нас помещение позволит, то и его по-соседски пригласим.

Это подходящий повод! Можно даже не нарваться на отказ. Вечеринки он любит.

— Думаете…

— Думаешь! Не забывай, — поправила я.

— Думаешь, его высочество нас не выгонит еще до того, как мы гостей позовем?

— Тут у меня только на тебя надежда, если честно. Ты же утверждала, что у наследника большое сердце и оно болит за народ. Значит, он не выгонит маленькую девочку на улицу, — усмехнулась я.

В будущем Мари действительно не уставала петь дифирамбы Карсиану. И заступник он простого люда, и щедрый, и великодушный, и вообще герой.

Мари покосилась на меня, пожевала губу, но сказала:

— Потом точно таким станет, а сейчас… По твоим рассказам я уже поняла, что вы с ним очень изменились. Я не знаю, какой его высочество сейчас.

— В любом случае, не попробуем — не узнаем, — бодро сказала я.

Мы уже подошли к общежитию первокурсников. Около него кипела жизнь. Кто-то вообще на выходные домой не уезжал, так как жил далеко, кто-то вернулся раньше. Студенты сновали туда-сюда, не забывая пялиться на нас с Мари. Вопросы мне никто задавать не рисковал — я бы в ответ вполне могла что-то острое выдать, такое, что потом остальные над несчастным смельчаком насмехались бы.

Но это тогда. А сейчас.

— Познакомьтесь, это Мари, мое чудесное облачко! — с улыбкой громко представила я свою спутницу высыпавшей на крыльцо стайке одногруппниц.

Среди них была и Даяна — дочь советника императора по дорогам и транспорту. Я с ней неплохо ладила и сейчас собиралась через нее добыть нужные мне сведения.

— Какая миленькая девчушка!

— Где ты ее взяла?

— Как тебе разрешили?!

— Я тоже такое облако хочу! — затараторили девушки.

Кто-то даже Мари конфетку протянул. Она, правда, не взяла.

— Спасибо, мне Тея достаточно сладостей покупает, — важно ответила и спряталась за мою спину.

— А где же она будет жить? — спросила Даяна.

— Переезжаем мы, девочки, поэтому хочу организовать вечеринку. Позже вам сообщу, во сколько и где, — сказала я и потянула Мари в общежитие.

Мы быстро собрали мои вещи в две большие сумки, я подняла их магией и заставила плыть по воздуху в нужном направлении. Через пять лет мне такие манипуляции станут недоступны из-за истощения резерва, а сейчас кажутся плевым делом. Но в будущем мне и не приходилось тяжести носить — у техномагов есть пространственные сумки, вмещающие в себя огромные объемы вещей и убирающие их вес.

Элитный корпус с нашим разделял тенистый парк. Я около этого корпуса всего один раз была — на ознакомительной экскурсии по территории академии в начале учебного года. Однако прекрасно помнила элегантный трехэтажный особняк с колоннами, верандами и балконами, утопающий в цветущих вьюнах.

— Ох, неужели мы тут будем жить?! — не сдержала восторга Мари, когда мы подошли к нему по аллее.

— Хотелось бы, но придется приложить усилия, — прошептала я, расправила плечи и решительно пошла к высокому каменному крыльцу.

Поднялась, приложила ключ-пропуск к замку, и дверь послушно распахнулась. Мы вошли и огляделись в холле. Тут царили прохлада, тишина, полумрак, и тонко пахло цветами. На боковых стенах было по две двери, а вместо дальней — лестница с широким пролетом.

— Похоже, наша комната «2В» на втором этаже, — сказала я, и эхо отразило от стен мой голос.

— Тут никого, что ли, нет? — удивилась Мари.

И именно в этот момент на лестничном пролете как будто из воздуха соткалась темная высокая фигура.

— И как вы сюда попали? — спросил Карсиан, и его голос прокатился по помещению, будто усиленный магией.

А еще он так внезапно появился… Даже показалось, что это не настоящий принц, а его сотканный из теней фантом. Ходили слухи, что наследник одарен магией сразу нескольких ушедших рас, подкрепленных нашей традиционной, но магистр, ведущий силоведение, утверждал что подобное невозможно.

Я подняла руку с ключом-пропуском и помахала им.

— Нас с облаком переселили сюда, так что мы твои новые соседи, — сказала миролюбиво.

Карсиан рассмеялся. Смех у него был красивый, но какой-то пробирающий до мурашек, обещающий неприятности.

— Ты не устаешь меня удивлять, Отрава. Сначала прикинулась больной, чтобы в ногах у меня поваляться. Теперь что придумала, чтобы выбить у коменданта ключ? Сказала, что у нас с тобой общая дочь?

Я опешила.

— По-твоему, я могла родить ребенка в шесть лет? Ты думай, что говоришь! — огрызнулась я автоматически.

Просто я такого ни от кого выслушивать не собиралась. Даже Майкл при всем своем отвратительном ко мне отношении всегда получал от меня словесный отпор и лишний раз ко мне не цеплялся.

— Останешься здесь только в одном случае: в роли моей постельной грелки и обслуги, — отрезал Карсиан и растворился в тенях так же незаметно, как и явился.

— Я тоже так могу, — тихо прокомментировала Мари. — Видимо, у его высочества тоже были в роду метаморфы.

— А еще какие-нибудь тролли, — пробурчала я. — Говорят, эта раса обладала несносным характером.

— Скорее демоны. Для троллей он слишком красив, — задумчиво возразила Мари. — Но делать-то что будем?

— Заселяться, — скомандовала я.

А Мари ахнула.

— Ты согласишься на его условия? — ужаснулась она.

— Еще чего! — нервно рассмеялась я. — Но в спальню к нему схожу и попробую вразумить. Есть у меня одна идея.

Мы с Мари поднялись на второй этаж и сразу же увидели две двери — «2Б» и «2В». Открыли свою и застыли на пороге в восхищении.

Не то чтобы здесь царила какая-то особая роскошь. Просто после крохотной коморки в общежитии для первокурсников апартаменты с гостиной, спальней, кабинетом, столовой, гардеробной и санузлом казались настоящими хоромами.

— У нас и вещей столько нет, чтобы тут разложить, — протянула Мари.

А я глянула на часики — до начала лекций еще тридцать минут. Самое то, чтобы навестить Карсиана. Как раз хватит, чтобы его хорошенько озадачить, и мало для того, чтобы все зашло слишком далеко.

— Ты пока раскладывай вещи, а я попробую с ним договориться, — сказала я и, пока Мари не принялась возражать, выскочила из апартаментов.

Сначала приложила ухо к соседней двери и, магией обострив слух и обоняние, втянула носом воздух. Быстро поняла, что там никто не живет. Значит, принц расположился на третьем этаже. Легко вбежала по лестнице и застыла перед единственной дверью «3А». Она была приоткрыта, как будто Карсиан меня ждал. Скользнула внутрь.

— Не могу поверить, что ты все же пришла ко мне в спальню, — оглядев меня хищным взглядом, протянул его высочество.

Это действительно на меня совершенно не похоже — на то и расчёт.

— Почему же? Разве ты не самый сногсшибательный мужчина в академии? — шагнув к нему, томно спросила я и провела ноготком по его гладко выбритой щеке.

— Допустим. Но я не верю тебе, Отрава, — усмехнувшись, протянул Карсиан. — Не считай себя умнее меня. Выкладывай, что тебе надо?

Я встала на носочки, обхватила его шею и потянулась к слишком чувственным мужским губам.

— Мне ничего не надо, кроме твоего доверия. Пожалуйста, поверь мне, — выдохнула проникновенно.

Твёрдая рука обхватила мою талию и прижала к крепкому телу.

— Поверить той, которая восторгается любой побрякушкой, лишь бы из-за границы? Думаешь, я забыл твои публичные сравнения местных аристократов и чужих техномагистров?

Я прикрыла глаза и стиснула зубы. Совсем забыла об этом своем ужасном выступлении в студенческой столовой. А он, конечно, помнит. Это для меня оно случилось пять лет назад, а для его высочества — на прошлой неделе.

— Я сказала глупость. Прости, Карсиан, — пробормотала и вскинула на его высочество полный мольбы взгляд. — Что мне сделать, чтобы ты мне поверил? Чтобы изменил свое отношение? Я готова на всё! — выпалила горячо.

— Прямо-таки на всё? — уточнил он, выгнув бровь, и улыбнулся так многозначительно, что у меня колени подкосились.

От страха, а не от возбуждения и предвкушения.

— Да, на всё. Потому что если ты мне сейчас не поверишь, то мне конец, — выдохнула, глядя ему в глаза прямо.

Моей целью было озадачить Карсиана и заинтересовать тем, что же такое у меня стряслось, что я пришла к нему за помощью и готова поступиться гордостью и честью. Ведь если мы с Мари в нем не ошибаемся, он скинет маску и проявит свою истинную суть: откликнется и поможет бескорыстно.

Карсиан

Вчера разругался с отцом в пух и прах, поэтому во дворце не остался. Уехал в свои академические апартаменты.

— Это все твои проделки, Карсиан! Ты глупый избалованный мальчишка, раз не понимаешь, как нам нужны хорошие отношения с Техномагической империей! Мы в стагнации! Наша экономика трещит по швам! А ты ставишь палки в колеса реформ из-за своей прихоти! — кричал он после сорванного приема стейтонской делегации.

А я прекрасно понимал, что нашей империи жизненно необходимы реформы. Я даже осознавал, что мы должны стать более открытыми к связям с другими странами. Должны впустить в свою жизнь технологии. Но вот выбранный отцом путь я не одобрял. Мой старик не видел, что его главный советник готов нас продать с потрохами, а техномагистры нам не друзья. Они настоящие стервятники, мечтающие разорвать империю на части, чтобы досуха выкачать наши ресурсы. И никто и ничто не могло раскрыть отцу глаза на эту истину. Он как будто находился под мощным влиянием неведомой ментальной магии. Я не знал, как привести его в чувства. И прием я умышленно не срывал. Я понятия не имел, что нашло на Отраву — ярую почитательницу всего техномагического, — но предоставленной ею возможностью воспользовался, не задумываясь. Однако при этом понимал, что по своей воле она бы ни за что не подкинула мне такой удобный повод отменить прием.

Таких безмозглых фанаток забугорных чужаков, как Алтея Бузинская, я презирал до зубовного скрежета. Но она явилась в мой дом с мелкой тощей девчонкой, заявила, что будет тут жить, а теперь и вовсе изображала из себя не то коварную соблазнительницу, не то невинную деву в беде. Пришла ко мне в спальню и шептала в губы, прижимаясь грудью к моему телу, что-то про то, что я должен ей доверять.

Бузинской было чем прижиматься, и, надо признать, меня немного вело. Все же я мужчина из плоти и крови. А еще она сумела разжечь мое любопытство.

— Тебя шантажируют технари? Потребовали, чтобы ты обеспечила мою лояльность, иначе… что? — спросил я, с неохотой от нее отстраняясь.

Чем ее могли шантажировать, я так сразу придумать не смог. У техномагистров есть секретные разработки, способные на настоящие чудеса. Например, аппараты, способные ловить момент и сохранять его на холсте как живую картинку. Кто знает, на чем они могли легкомысленную пустышку поймать?

— Нет, Карсиан, меня никто не шантажирует, — сказала она предельно серьезно, глядя мне в глаза так проникновенно, будто пыталась проникнуть в мысли.

Но Отрава не менталист. Я точно знал, что она сильный универсал со склонностью к видениям ближайшего будущего в качестве побочки. Знал, потому что мне подсовывали ее личное дело как одной из кандидаток в невесты и будущие императрицы. Я прочитал его и выкинул. Бузинская — последняя, с кем бы я создал семью. Красивая, язвительная и избалованная. Ядовитая ягода — вот она кто.

— И почему же тебе тогда конец? Поспорила со своими тупоголовыми подружками, что сможешь меня обмануть? — уточнил, криво ухмыльнувшись.

Но все же где-то в глубине души у меня ворочался червячок сомнения: то, что она взяла себе облако, — это нормально. Но что ее облако — девочка-подросток, — странно. Облако — это огромная ответственность, и оно на всю жизнь. Неужели Бузинская настолько бессердечная, что наплевала на судьбу ребенка, лишь бы добраться до меня?

— Карсиан, единственное, о чем я прошу — просто поверь мне.

Она сказала, что готова вообще на все ради того, чтобы получить мое доверие. И даже зная то, что Отрава тоже не самого лучшего обо мне мнения — она своего отношения никогда не скрывала, — я был уверен, что имеются в виду не постельные забавы. Бузинская прекрасно знает, что у меня нет недостатка в женском внимании и своим телом она меня не купит. Ну и я знал, что при всей своей пустоголовости эта ядовитая ягода слишком дорожит честью и не станет ею торговать.

— И на что же ты готова, уточни?

— Пойти против своих прошлых убеждений и друзей. Готова стать твоей соратницей и рисковать всем, лишь бы помешать сближению с техномагами, — сказала она.

И я рассмеялся. Громко, от души.

— Нет, ну это слишком даже для тебя. Неужели ты думаешь, что я настолько отчаялся, что поверю в твое внезапное прозрение и приближу к себе шпионку техномагов? Даже представить не могу, что могло заставить тебя переобуться за такой короткий срок.

Буквально перед приёмом она распиналась в столовой, что местные аристократы все поголовно хлюпики и слабаки, не то что технари, которые качают мышцы без магии и вообще всего добились, не будучи от природы одарёнными.

— Видение. У меня было видение далекого будущего. Я знаю, что такое невозможно, но уверена, что это именно пророческое видение, а не что-то еще.

Если бы можно было видеть далекое будущее, нам бы удавалось избегать множества ошибок, а Создатель не тот, кто мечтает облегчить людям жизнь, так что да, это невозможно. Однако считается невозможным сочетание в одном человеке наличия нескольких магий ушедших рас и традиционной общей магии, но я же вот он, есть. Так что я заинтересованно выгнул бровь. Пусть расскажет подробнее.

Мне удалось привлечь его внимание! Да, Карсиан был настроен скептически, но он был готов меня слушать, а не тащил в кровать, чтобы воспользоваться моими заверениями в том, что я на всё согласна.

— Продолжай, — милостиво дозволил он.

И я выпалила, набрав к лёгкие воздуха:

— Техномагистры разрушат нашу империю. Они будут выкачивать ресурсы не только из земель, но и из людей. В том видении я вышла замуж за одного из них, а он отдал меня на убой паучихе — Хиллар. Я сделаю всё, чтобы этого не случилось, Карсиан!

Его высочество пожал плечами.

— Ну так не выходи замуж за техномагистра. Или ты пытаешься меня убедить в том, что тебе не плевать на империю?

Конечно же, он мне не поверил. А рассказывать ему сразу всё, что произойдет, — неумно. Видения — это короткие, не всегда понятные сценки. Даже если у меня было их несколько подряд (что уже нереалистично), я бы не смогла сложить из них картину будущего.

— Мне не плевать на империю. Я люблю свою страну и желаю ей процветания, — ответила я твердо и достала из кармана часики, глянула время. — Давай поговорим с тобой обо всём подробнее позже. Сейчас у меня лекции, а вечером я хочу позвать в гости друзей. И тебя тоже. Карсиан, у меня есть мысли, как помешать техномагистрам нас поработить. Будем союзниками?

Его высочество смотрел на меня, как на букашку, которую хотел раздавить взглядом, и гневно раздувал ноздри. Я не поняла, что именно его так сильно разозлило, но была уверена, что сейчас последует твёрдый и грубый отказ.

Однако раздался робкий стук в дверь, и она сразу, без разрешения, приоткрылась.

— Тея, мы не опоздаем? Мне уже не терпится на уроки пойти, — сказала заглянувшая в щель Мари.

Теперь, зная о её истинных способностях, я была уверена, что она подслушивала и явилась как раз вовремя, чтобы помешать нам поссориться. Мари и в будущем всегда приходила очень вовремя. И я только сейчас поняла почему.

— Да, дорогая, поспешим! — воскликнула я и, улыбнувшись Карсиану на прощание, выскочила за дверь.

— Ну, мне кажется, всё неплохо, — пробормотала Мари. — Шансы у нас точно есть.

Я уверенно кивнула. Главное, что он нас не выгнал из корпуса, и теперь у меня есть время обдумать, что ему ещё сказать и как именно. Но это позже. Сейчас на повестке дня — Ирма. Я всей душой надеялась, что Майкл и его дружок — глава тайной канцелярии Херман Бама — её вчера не дождались.

Первой лекцией сегодня стояла магическая этика — предмет и так всем нам с детства известный. Родители, гувернантки и первые магические наставники постоянно твердили: «Не бахвалься силой, не показывай слабому его ущербность, никогда не спрашивай посторонних о его способностях, не используй магию там, где можно обойтись без неё». Поэтому я раньше на этот предмет вообще не ходила — прогуливала.

А вот Ирма — нет. Ее тетушка — сестра отца — работала секретарем ректора и строго контролировала посещаемость племянницы. Чуть что — сразу доносила брату, и Ирму наказывали. Так что едва мы с Мари вошли в аудиторию, сразу увидели мою счастливую подругу и… ее новую сумку. У меня все опустилось от досады.

— Тея, ты только посмотри, что у меня есть! — воскликнула Ирма и погладила красную лакированную крышку, ухватила своё сокровище за черную ручку и легко помахала туда-сюда. — Я сложила в нее все учебники сразу, а она все равно ничего не весит! Хочешь попробовать?

Я хотела запихнуть эту сумку в глотку мерзавцу Херману, который ее Ирме подарил. Когда увидела этот чемоданчик, вспомнила, что пять лет назад он у нее тоже появился, правда, чуть позже — через пару дней. Мы с подругой набили его техномагическими журналами и сомнительной беллетристикой, чтобы принести в академию и раздать студентам. Там были и откровенные любовные романы, от которых краснели щеки и снились стыдные сны; и учения, как стать успешным, как разбогатеть ничего не делая, как нравиться женщинам, как увлечь собеседника первой фразой и заставить исполнять твои желания без магии; и десять способов сделать приятное своему парню… и много чего еще совершенно ненужного.

Но это мелочи по сравнению с тем, что Ирма все же встретилась и провела с техномагами время.

Я втянула носом воздух и сжала руку Мари.

— Очень красивая сумочка. Конечно, хочу попробовать, — с улыбкой сказала я и подошла к парте.

Раньше мы с Ирмой всегда сидели за одной, но теперь мне нужно пересесть.

Я взяла сумку и взвесила на руке — действительно, как пушинка. И можно было бы восхититься искусством врагов, если бы я не знала, что, возможно, на ее создание забрали пару жизней каких-нибудь аборигенов из диких племен. Есть у нас еще такие на других континентах, и до их судьбы никому нет дела.

— Студенты, займите свои места! — раздался от двери брюзжащий женский голос. Я обернулась и встретилась взглядом с пожилой леди в серой мантии магистра. Она приподняла бровь и добавила: — Надо же, какая честь нам сегодня выпала. Сама Алтея Бузинская пожаловала. По такому случаю я даже тему лекции сменю.

Как звали преподавательницу, я не имела понятия. Вроде бы видела ее когда-то, но лично не общалась. Однако она меня, как видно, прекрасно знала и не испытывала ко мне теплых чувств. Какой же я всё-таки была неприятной личностью! И, к сожалению, мнение о себе придется исправлять долго и усердно. Это вызвать к себе негатив никакого труда не составляет, а вот его убрать…

— Здравствуйте, меня зовут Мариэлла, я облако Алтеи и очень хочу учиться. А вас как зовут? — тоненьким детским голоском спросила Мари.

Я едва удержала нейтральное выражение лица. Стыдно, но я не знала, что полное имя моей горничной — Мариэлла. А еще она совершенно точно сейчас пыталась изобразить детскую непосредственность и тем самым расположить к нам магистра. Я не сомневалась, что моя Мари очень умна и быстро соображает. Она не раз это в будущем доказывала.

Например, старалась не попадаться Майклу на глаза и умудрилась сделать так, что в лицо он ее не помнил (сейчас-то я знала, что это удавалось ещё и благодаря ее магии метаморфа). Но до такой тактики поведения с моим мужем она сама додумалась. И вот благодаря ей у нас получалось его иногда обманывать. Мари могла постучать в дверь, прикинувшись посланницей от целителя, модистки, цветочницы, парикмахера или еще кого-то, чтобы срочно вызвать меня из дома, если вдруг намечался какой-то крупный скандал или у Майкла собирались его отвратительные дружки.

Благодаря ее находчивости я и сейчас совсем не переживала, что Майкл ее опознает. Нет, если вдруг он тоже перенесся, то он уже догадался, что и я перенеслась — история ведь изменилась, — но вряд ли он будет уверен в том, что мое облако это именно Мари.

— А меня зовут магистр Агнесса Вагнер, деточка, — уже совсем другим, мягким, голосом ответила магистр. — И сегодня, как только вы с твоей хозяйкой усядетесь, мы поговорим об этике в отношении с облаками.

Меня слегка замутило, а Ирма обернулась ко мне и сочувственно закатила глаза, одними губами произнеся: «Валларий». Напоминала, что, защищаясь, надо приводить в пример императора.

Мы с Мари заняли свои места и изобразили заинтересованные лица, а магистр подошла к доске и вывела на ней крупными буквами: «Почему облаками предпочитают делать животных, а не людей» и снизу поставила цифру «1».

— Итак, у кого есть предположения? Подсказка: пунктов будет всего три.

Руку поднял неказистый парень, сидевший на первой парте. Он запомнился мне как зануда и круглый отличник. Кажется, он из мелких захолустных дворян и к техномагистрам относился негативно. А вот имени его я не помнила. То ли Олег, то ли Глеб…

— Да, Леон, внимательно слушаю, — кивнула ему магистр.

Парень бесшумно поднялся.

— Из-за ответственности. Нести ответственность за человека гораздо сложнее, чем за животное. Животное не воспользуется силой хозяина, чтобы, к примеру, ограбить банк, а человек вполне может.

Я ахнула. Мари у меня сама честность! Я ей доверяю даже больше, чем себе!

— Верно! Может, ты знаешь и второй пункт?

— Да, это дилемма забора магии у того, кого сначала ею наделил и дал почувствовать могущество.

— И опять совершенно верно! И третий, самый главный пункт?

Отличник призадумался. Я, признаться, вообще предполагала только один — тот, что он только озвучил.

— Может, то, что человека содержать дороже? — с места предположила Ирма.

— Нет, не потому, — отрезала магистр и уставилась на меня. — Бузинская, надеюсь, ты из скромности сидишь и молчишь, а на самом деле тщательно изучила все этические аспекты, прежде чем взять себе облаком эту прелестную девочку.

Я прикусила щеку изнутри, а Мари под партой подбадривающе сжала мою руку.

— Потому что облако — это на всю жизнь, — тихо сказала я, поддавшись наитию.

— Вот именно! Животные живут намного меньше людей. Магу вполне достаточно его помощи в первые десять-двадцать лет освоения своей силы. Потом животное спокойно уходит, и маг продолжает жить без оглядки на облако. Он не должен его постоянно подпитывать. Его близкие — муж, жена, дети — не должны смиряться с тем, что облако — неотъемлемая часть их семьи. А человек — это человек. Ты будешь до конца своих дней жить вместе с облаком. Ваша связь может вам обеим помешать устроить личную жизнь. Вы не сможете надолго расставаться, потому что облако без подпитки твоей магией не проживёт и недели. Прости, Бузинская, но я сомневаюсь, что ты полностью отдавала себе отчёт в этом, когда брала облако. И очень удивлена, что тебе позволили это сделать.

Теперь и я была удивлена. Ладно отец — он мог пойти на всё, чтобы получить с меня клятву не общаться с техномагистрами. А декан? Почему он категорически не воспротивился или хотя бы всё то же самое мне сегодня утром в кабинете не сказал?

Ярко вспомнилась одна из причин, почему пять лет назад я так увлеклась чужой идеологией — было в нашей империи много такого, что меня искренне возмущало.

К примеру, взяточничество и лизоблюдство. Отец щедро спонсировал академию, поэтому, увидев письмо с его разрешением, декан даже не подумал оспаривать распоряжение достопочтенного благотворителя.

А я вот теперь не была уверена, что пошла бы на такую прочную связь с Мари, если бы знала все нюансы. Конечно, оставался шанс, что из-за особенностей её магии мы не окажемся обречены на такую уж прямо сильную зависимость. Однако я могла представить, как выгляжу в глазах того же Карсиана, который однозначно в курсе всех трех этических аспектов.

Магистр переключилась на рассказ об известных примерах — положительных и отрицательных, — когда облаком становился человек, но их я слушала вполуха. Мне не нужны чужие примеры. Как бы там ни было, а у нас уже установлена связь, и Мари я точно никогда не брошу.

Оставшееся время до конца лекции я использовала для того, чтобы продумать разговор с Ирмой. Я не должна ее ругать и осуждать за общение с техномагами. А в свете принятого решения проверить Майка четками так и вовсе стоит самой проявить заинтересованность во встрече с ними. Но надо ее устроить так, чтобы: а) не остаться с ним наедине; б) не дать Карсиану повод обвинить меня в лицемерии и вранье; в) показать Ирме их негативные стороны; и г) не нарушить данное отцу слово. А еще надо четки купить. Не могу сказать, что эти вещицы пользовались в империи популярностью и продавались на каждом углу.

Сигнал об окончании лекции заставил меня вздрогнуть, так я увлеклась своими мыслями. И тут же Мари мне шепнула на ухо:

— Не переживай, Тея, нам все это не грозит.

Я ей улыбнулась и кивнула.

— Простите, девочки, я не знала, — пробормотала подошедшая к нашей парте Ирма. — Может, еще не поздно разорвать связь? Она ведь совсем свежая.

— Нет! — выпалили мы с Мари хором.

— Ох, вижу, что уже поздно, — сделала неправильный вывод подруга и невольно погладила свою сумку.

Ей не терпелось поделиться со мной рассказом о своих вчерашних приключениях, и они занимали ее мысли гораздо сильнее, чем мое облако. Меня это полностью устраивало.

Я встала, вышла из-за стола и подхватила подругу под руку.

— Они тебя все же дождались, — начала я с утверждения, а не с вопроса.

— Вовсе нет, — удивила Ирма, — уехали. Но дома меня ждал подарок от Хермана. Ты не представляешь, как голосил отец! Я с таким трудом отстояла свою прелесть! Наверное, я никогда раньше не была такой убедительной!

Фух! Хоть не обрабатывали ее без меня! Но и очарования ей всё же умудрились добавить даже без встречи. Жест с сумкой, прямо скажем, эффектный. Тогдашняя я визжала бы от восторга громче, чем Ирма сейчас.

— Ничего себе! — выдавила я из себя.

На большее была не способна. Мое отвращение к захватчикам и воспоминания о будущем душили актерский талант в зародыше.

— Да, можешь себе представить, какие они душки?

— Могу. Разве тебе никто из поклонников раньше подарков не присылал?

Ирма фыркнула и взмахнула сумкой:

— Таких? Никогда! Ну и все же не забывай: я их обманула — не пришла на свидание. А Херман запомнил, что мне нравятся их сумочки, и всё равно прислал одну. Тея! Мы обязательно должны их как-то отблагодарить за такую щедрость.

— А я-то тут при чем? Мне они ничего не дарили, — пробурчала я, хотя прекрасно понимала, что говорю вообще не то, что подруга от меня ждет.

— Я не виновата, что первая с ними познакомилась, не завидуй. Вот пойдем с ними на свидание сегодня, и тебе тоже что-нибудь подарят, — со смешком ответила мне подруга.

— Сегодня? Ты собираешься за территорию прямо в первый учебный день? — возмутилась я.

И тут же прикусила язык. Формально в учебную неделю покидать академический городок не разрешалось, но мы с подругой плевать на это хотели и уходили по своим делам, никого не спрашивая.

— Когда ты вдруг решила начать соблюдать правила? — притормозив и глянув на меня с удивлением, поинтересовалась Ирма.

— С тех пор как обзавелась Мари, дала отцу клятву и переселилась под бок к Карсиану. Не хочу, чтобы он на меня нажаловался и нас выселили из элитного корпуса, — быстро нашлась я.

Ирма неприлично присвистнула, словно не аристократка, а пастушка какая-то.

— Его высочество, конечно, красавчик, но ты уверена, что тебе нужен такой сосед? — с сомнением протянула она.

— Вот придешь сегодня на новоселье, увидишь своими глазами апартаменты и сразу скажешь, что ради них даже этого несносного наследника можно потерпеть, — сказала я многозначительно и…

— Так-так-так, теперь становится яснее, — раздался прямо за моей спиной насмешливый голос Карсиана.

У меня натурально потемнело в глазах, и щеки вспыхнули огнем. Да что же мне так не везет-то?! И что теперь делать?!

Карсиан

Усилив слух и обоняние при помощи простенького заклинания, я улавливал доносившиеся со второго этажа аппетитные запахи, легкую музыку и девичьи голоса — мои соседки устраивали новоселье, на которое и я был приглашен. Однако спускаться я не торопился. Я стоял у окна и вглядывался в сумерки — ждал троюродного брата герцога Тристана Вольного. Он учился на последнем, восьмом, курсе академии и тоже жил на втором этаже. Рядом с Отравой и ее облаком. Очень странным облаком. Именно об этой девочке я и хотел с самым своим близким другом поговорить. Сила Тристана имеет четкий целительский окрас, благодаря этому он может рассмотреть нутро человека и найти любую, даже тщательно скрытую аномалию. Он поймет, если в крови есть нечто особенное.

Вообще-то Тристан так сильно ненавидел техномагов, что на все выходные умчался к бабке с дедом в горную деревню. Наплел, что старикам срочно нужна помощь, и получил разрешение не присутствовать на торжественной встрече и приеме — боялся кого-нибудь там незаметно придушить и спровоцировать международный скандал. Я его прекрасно понимал, но все же утром отправил срочного магического вестника с просьбой поскорее вернуться. И Тристан ответил, что к вечеру будет.

Дверь открылась, и я резко обернулся — на пороге стоял Тристан, растрепанный, в дорожной одежде.

— Ты как пробрался? Я тебя в окно высматриваю, — удивился я и пошёл к нему, чтобы поприветствовать.

Обнялись.

— Через крышу. Дед с бабкой так мне обрадовались, что воздушный шар подарили, представляешь? Чтобы я к ним почаще прилетал. Что тут стряслось? Что там за визги на моем этаже?

— Тебе лучше сесть, — махнул я рукой на кресло и мрачно сообщил: — происходит нечто странное. — Сели, и Тристан уставился на меня, явно сканируя состояние моего организма. Я усмехнулся: — Со мной все хорошо. А вот с Бузинской что-то непонятное.

Тристан нахмурился, копаясь в памяти.

— Это та малолетка-первокурсница, которая возомнила себя звездой и всем рассказывает, что мы в своей Великой империи загниваем, а техномаги — практически боги и у них даже трава в Стейтонской империи зеленее? — уточнил брат, и я кивнул. — А нам с тобой какое до нее дело?

Я скривился, прикидывая, с чего начать, а потом рассказал обо всем, что произошло на приеме, и как сегодня утром Отрава явилась в наш корпус и предложила мне сотрудничество.

— Естественно, я не поверил, — поспешил я успокоить встрепенувшегося на этих словах Тристана. — И оказался прав. Уже после первой лекции я случайно подслушал, как она говорила подружке, что готова что угодно и кому угодно пообещать, лишь бы оставили жить в апартаментах.

— И в чем странность? — пробурчал брат. — На мой взгляд, такая она и есть. Тут мой целительский дар не поможет. Или ты меня срочно вызвал, чтобы я выставил их за дверь?

— Нет, — отрезал я и на миг запнулся, подбирая слова, чтобы правильно объяснить то, что случилось в коридоре академии.

— Ты что-то сегодня будто бы косноязычием заболел, но я проверил — ничего подобного. Говори уже как есть, а то я начинаю подозревать, что ты в эту Бузинскую влюбился.

— Вот это был бы номер, — хохотнул я, — но нет. Дело в ее облаке. Это девочка. На вид лет десять-двенадцать, может, больше — я в них не разбираюсь. Так вот, не успел я сказать Бузинской, чтобы собирала вещи и выметалась, как эта мелочь взяла меня за руку и, заглянув в глаза, пропищала: «Вы такой красивый и сильный, я так мечтала до вас дотронуться! Говорят, это к удаче! Спасибо вам за всё».

Перед глазами встал тот эпизод, и у меня опять холодок пробежал по позвоночнику.

— И что? Маленькие девочки часто делают себе героев из взрослых мужчин. Не понял, что именно тебя удивило.

Я вздохнул.

— В том-то и дело, Тристан. Девочка как будто на меня какое-то заклятье наложила. Когда она взяла меня за руку, я ощутил странное тепло, разлившееся по сердцу. Словно она его погладила. А когда девочка произнесла свои незамысловатые слова, я понял, что никогда в жизни не смогу выгнать ее на улицу. И вообще теперь буду приглядывать, чтобы Бузинская ее не обижала и чтобы Мариэлла ни в чем не нуждалась. Облако Мариэллой зовут.

— Никакого приворота на тебе нет. Ментального воздействия тоже. Да это и невозможно с твоей-то силой, — задумчиво протянул брат, продолжая меня внимательно разглядывать. — Предположить, что ты почувствовал истинную любовь…

— Нет-нет, это не то! — поспешил опровергнуть я это предположение. — Ничего такого совершенно точно. Не знаю, как объяснить, но она как будто часть меня. Подозреваю, что тебе это может показаться странным, но мне кажется, мы с ней… — Я замолчал, не решаясь сказать вслух единственное, чем смог объяснить такую свою реакцию.

— Близкие родственники? — выдохнул Тристан поражённо, и я кивнул.

Скажем так: моя мать вполне могла родить внебрачную дочку. Странно, что девочку оставили в живых, а еще удивительно, как ее нашла Бузинская. И как собирается использовать — неясно.

— Я хочу, чтобы ты сейчас пошел со мной на их вечеринку и проверил девочку на родство со мной, — сказал я.

Брат поднялся из кресла и, запустив в волосы пятерню, растрепал их ещё сильнее.

— Занятно. Дай мне полчаса на помыться и переодеться. Хотя стоп. Хватит и пятнадцати минут. Самому не терпится на нее глянуть, — сказал и поспешил к себе.

Ровно через семнадцать минут мы с ним стучали в дверь Бузинской.

Только благодаря тому, что мне не девятнадцать, а двадцать четыре, и за пять лет я повидала много всего по-настоящему ужасного, я смогла спокойно пережить этот учебный день. Ведь всё, включая то, что Карсиан поймал меня на сомнительных высказываниях в свой адрес, — сущая ерунда в сравнении с настоящей трагедией, которая пока не произошла и которую еще возможно предотвратить.

Я в это искренне верила. Особенно теперь, когда со мной Мари.

Когда я увидела, как эта девочка погасила гнев наследника одной лишь фразой, я осознала, насколько союзник в ее лице облегчит мне задачу. И это так воодушевило, что я моментально придумала, как организовать наше новоселье. Поэтому пригласила на него не только друзей, но и противников сближения с техномагами. Например, того же Леона.

Улучив момент, когда Ирма отвлеклась на разговор с магистром об исправлении оценки по алхимии, я догнала Леона в коридоре.

— Привет, Леон, есть минутка? — спросила я дружелюбно, тронув его за локоть.

Будет преуменьшением сказать, что он удивился. Леон уставился на меня, как на восставшего из могилы мертвеца. Что, впрочем, недалеко от истины.

— Дать списать геометрию искажений? — пробормотал он, то краснея, то бледнея.

Я на миг задумалась и кивнула — скорее всего, геометрию магических искажений я сделать не удосужилась, поэтому пригодится — и добавила:

— Вообще-то я хотела тебя пригласить к себе на новоселье в элитный корпус сегодня в семь.

— За что?! — перепугался Леон.

Он заподозрил, что я хочу сделать из него развлечение для моих подруг. Стало немного обидно. Вообще-то при всем своём неправильном поведении в прошлом я никогда не обижала слабых и тех, кто ниже меня по статусу. Я за них даже заступалась. Но, оказывается, никто этого не замечал.

— Леон, я тебя чем-то обидела? Если так, то прости. Но я приглашаю тебя как одногруппника и умного молодого человека. Я просто хочу устроить диспут: защитники наших устоев против поклонников техномагов. Была бы благодарна, если бы ты позвал своих друзей и единомышленников.

Леон только что не голосил на всю академию, чтобы целителя мне позвали. Но потом перевел взгляд на держащую меня за руку Мари, и его лицо просветлело.

— А, это ты из-за облака пообещала декану подтянуть учебу и теперь пытаешься со мной подружиться, чтобы я давал тебе списывать! — с облегчением выдал он придуманное оправдание, вписывавшееся в его картину мира.

Мне не оставалось ничего другого как согласиться, потому что Ирма уже вышла из кабинета и направлялась к нам.

— В том числе, — ответила я. — Но вообще-то я сама хочу послушать ваши доводы против техномагов. У меня возникли кое-какие сомнения по их поводу, и я понимаю, что необходимо всё взвесить, прежде чем занимать твёрдую позицию.

— Это очень здравое решение, Алтея. Мы будем! — пообещал Леон.

Я ему благодарно улыбнулась и шагнула навстречу подруге.

— Кажется, этот Леон — Таран императора, выдающийся ученый-маг, который в будущем станет ближайшим соратником Карсиана. Как герцог Тристан Вольный — боевой целитель. Леон придумает оружие, при помощи которого его высочество будет с легкостью сносить защиту технарей, — тихонько протараторила Мари.

Моя горничная была фанаткой повстанцев и знала биографии всех их легендарных личностей. Я тоже слышала о Таране. Неужели это и правда Леон? Интересно, а они уже знакомы с Карсианом или познакомятся позже? И поможет ли избежать краха нашей империи то, что я сегодня ускорю их встречу?

Ирма, правда, моей идеей устроить на новоселье диспут не прониклась.

— Ну и зачем нам слушать этих зануд? Тебе родителей мало? Лично мне за глаза, — пробурчала она, когда я обмолвилась о том, что пригласила Леона и его друзей.

— А разве ты не хочешь перетянуть их на нашу сторону? — поинтересовалась я. — Лично мне обидно, что многие считают нас глупыми пустышками. Пусть бы и всеми признанные умники оказались в наших рядах. Покажешь им свою сумку, пусть утрутся. Наши-то такое делать не умеют. А даже если и научатся, то из-за бюрократии поди попробуй свою новинку в массовое производство запустить.

— Вообще-то мне плевать на чужое мнение, я же личность и никому не позволю обесценивать свои идеалы, — возразила Ирма, но тут же сдалась. — Однако похвастаться сумкой и утереть умникам нос и правда хочется. Уговорила, приду.

Другим подругам я вообще ничего о программе вечеринки рассказывать не стала. Им хватило обещания, что будет много пирожных и других десертов, и того, что проходить она будет в элитном корпусе.

За угощением мы с Мари и пошли в академическое кафе сразу после лекций. Однако, едва открыв дверь, увидели страшную картину, как будто назад в будущее перенеслись. У меня чуть сердце не остановилось, а Мари сжала мою руку почти до боли: все столики в кафе занимали технари. Вернее их мелкие сошки: обслуга, клерки, ремонтники. Одеты они были не по нашей, а по своей моде. Во всё горло орали, переговариваясь, громко смеялись, будто племенные жеребцы, и закидывали ноги на стол.

Я сразу вспомнила слова коменданта о том, что все свободные места в общежитиях отдали сопровождению приехавшей делегации из Стейтонской техномагической империи.

А еще вспомнила, что в прошлом от них забеременели сразу несколько студенток из уважаемых семей, и случился большой скандал. Чтобы его замять, девушек выдали замуж за техномагов. И это помогло чужакам быстрее запустить свои щупальца в нашу империю.

Эти девушки моментально обзавелись модной одеждой и кучей диковинных артефактов. Хвастались, что уволили всю прислугу, потому что за них теперь стирают, убирают и готовят машины, что это сэкономило много денег, и потому можно себе позволить недоступные ранее развлечения. А еще из-за мужей-иностранцев им стали доступны поездки в техномагическую империю, о жизни в которой они потом рассказывали, захлебываясь от восторга.

В общем, многие им страшно завидовали. Начались волнения и протесты. Это привело к послаблениям в получении разрешений на выезд, и народ хлынул за бугор покупать заветные артефакты, искать себе мужей и жен. Население нашей империи сократилось. Из нее уезжали ученые и творческие личности. Это все произошло не за один день, но началось именно с этого заселения технарей в академию.

И не знаешь, за что хвататься.

— Может, я сама всё приготовлю? — прошептала Мари.

Я потянула ее обратно на улицу, пока нас не заметили.

— Ты не служанка, милая моя, — возразила я, — вместе приготовим

Хотя на самом деле уверенности в этом не испытывала — никогда раньше не готовила. Но сейчас выбора не было. В столовой нам ничего на заказ не сделают, а за территорию академии мне выходить отчаянно не хотелось — страх нарваться на Майкла не пускал.

В академическом продуктовом магазине мы купили все, на что указала Мари, сложили в три уродливые сетчатые авоськи, и я потянула их магией в элитный корпус.

Я бы раньше со стыда сгорела, если бы кто-то меня с такой сеткой увидел, а сейчас ничего, даже какое-то ностальгическое тепло на душе разливалось.

— Сделаем эклеры, шоколадные колбаски из печенья, трубочки с вареньем и горячие бутерброды, — деловито перечисляла Мари по дороге. — И лимонный морс с мятой и сахаром — получится не хуже, чем стейтонские напитки из пакетиков. Они туда что-то добавляют, точно тебе говорю.

— Сто процентов. Магические усилители вкуса, чтобы подсаживать на них народ и заставлять покупать все больше и больше, — согласилась я. — Но ты уверена, что у нас получится?

— Конечно. Я взглянула на нашу кухню в апартаментах — там все нужное есть. Не переживай, не опозоримся.

Я, конечно, все равно переживала. Но больше из-за того, почтит ли нашу вечеринку своим присутствием его высочество. Не выветрилось ли за день его хорошее расположение к Мари. Утром после её слов Карсиан быстро погладил моё облако по голове и молча ушёл.

— Мари, хочу тебе признаться, что если бы тебя не было со мной, я бы, наверное, сейчас лила слезы где-то в уголке и не знала, что делать, — сказала я искренне, снимая пробу с горячей трубочки, наполненной клубничным вареньем.

— Ой, да это разве трагедия? — отмахнулась Мари. — Я же говорила, что все у нас получится.

На овальных блюдах уже лежали готовые пирожные и бутерброды, а в запотевших кувшинах настаивался морс. Командовала готовкой Мари, а я была у нее подсобным рабочим, но все равно испытывала гордость от того, что мы все приготовили собственными руками.

— Я не только про угощения. Я вообще, — уточнила я. — Ты как будто мой дух-хранитель. И сил мне придаешь, и смелости, и на выручку постоянно приходишь вовремя. Как с его высочеством в коридоре. До сих пор не верится, что он не разозлился. Как ты умудрилась его успокоить?

Мари вытерла руки полотенцем и задумчиво посмотрела в окно.

— Не знаю. Меня потянуло взять его за руку и сказать то, что было на душе. Но как только я до него дотронулась… Сложно объяснить, но на миг показалось, что я очутилась в каком-то безопасном коконе. Я не знала своих родителей, но мне кажется, что вот так дети чувствуют себя в их объятиях.

Я проглотила кусок трубочки и застыла, уставившись на Мари. Если приглядеться, то между ней и Карсианом можно увидеть внешнее сходство…

Но не это натолкнуло меня вдруг на крамольную мысль, а то, что, возможно, у них часть магии одинаковая. Если предположения Мари, что Карсиан обладает способностями метаморфа, — правда, то не может ли быть такое, что Мари как-то с ним связана? Например, через мать.

Я вскочила.

— Сколько тебе точно лет? — спросила сдавленно.

— В этом времени тринадцать будет через два месяца. А что?

Я заметалась по столовой, постукивая пальцем по губам. Думай, Тея, вспоминай, когда именно сослали императрицу. Это было очень давно, я тогда еще в школу не ходила, а услышала про ссылку, когда мои родители и родители Ирмы обсуждали на пикнике, что наследник, бедняга, лишился матери, как раз когда у него начался самый сложный период — созревание как мага — и он пошёл в среднюю школу. А в нее поступают в двенадцать лет. То есть ему было одиннадцать с чем-то, сейчас ему двадцать пять. Двадцать пять минус двенадцать, минус несколько месяцев беременности… И все сходится! Мари вполне может быть его сестрой по матери!

Я зажала рот рукой. Великие предки!

— Тея, ты меня пугаешь, — выдохнула Мари.

Я подошла к ней и обняла.

— Прости, не хотела. Но если он почувствовал то же самое, то это значит, что вы можете оказаться братом и сестрой, — выдохнула я.

Мари оторвалась от меня и запрокинула голову, чтобы ошарашенно уставиться мне в глаза.

И тут настенные часы дали сигнал, что нам пора собираться — скоро придут гости.

К нам на вечеринку пришли все, и даже больше, чем я приглашала. На одного человека. Но зато какого! Его сиятельство герцог Тристан Вольный, сын двоюродного брата императора Валлария, учился на последнем курсе академии и всегда меня немного пугал. К тому же он от рождения получил мощнейший целительский дар и специализировался в боевом направлении. То есть он учился не лечить людей, а убивать.

Ну, во всяком случае именно так его имя умело порочили идеологи техномагистров в моей памяти. Они очень тонко вкладывали в наши умы мысль, что наш загнивающий строй предпочитает любому созиданию разрушение. И, что особенно важно, впоследствии Тристан их утверждения только подтвердил — он действительно стал мощным оружием армии повстанцев. Хотя, по слухам, Карсиан выжил только благодаря дару брата. Значит, лечить Вольный тоже мог.

Но сейчас у меня мурашки по коже бежали от того, как внимательно он разглядывал нас с Мари и молча слушал спор, развернувшийся между моими подругами и Леоном с его единомышленниками.

Тон диспуту, конечно же, задала сумка Ирмы.

— А вы не задумывались о том, что вложено в создание этой вещицы? — спросил Леон, когда подруги прекратили бурно восторгаться обновкой.

Вот прямо мои мысли озвучил! Но я в споре участия не принимала, умышленно сохраняя нейтралитет. Моя задача — незаметно подбрасывать дровишек в этот костёр, а разумные доводы, была уверена, противники техномагии и сами найдут. Тем более к ним точно примкнут его высочество с братом.

— Упорный труд и желание облегчить жизнь своему народу, — уверенно заявила Ирма.

— Это, безусловно, похвально, но пространственная магия требует огромного потенциала. А где технари его взяли, если у них нет одарённых магов? А даже если бы и были, то, ты думаешь, они бы тратили силы на безделушки для модниц? — ехидно спросил друг Леона — рыжий длинноволосый третьекурсник с красивым именем Апрель.

— Безделушки?! — возмущенно ахнула Ирма.

— Вам, мужчинам, кажется, что нам, женщинам, легко? А вы представляете, какие тяжести приходится таскать простым женщинам, у которых нет достаточной магической силы и знаний для левитации?! — пришла ей на помощь Даяна.

Его высочество на этих словах рассмеялся, и его поддержали остальные мужчины.

— Как будто эти сумочки сделаны для простых людей, — озвучил причину веселья Леон.

— Конечно! Может, именно моя сумка доступна не всем, но есть другие модели для массового производства! Они в Стейтоне доступны любой домохозяйке! Там думают о нуждах простого народа, а у нас нет! — припечатала Ирма.

— И мы возвращаемся к моему первому вопросу: где они взяли столько магии на создание этих вещей? — парировал Леон. — Стоит ли результат затрат?

— Слухи об их бессилии преувеличены! — фыркнула Сибилла, дочь барона и большая почитательница заграничных любовных романов. — Я читала, что у Стейтона множество союзников и деловых партнёров по всему миру. Не только наша империя одарена магическими ресурсами. Стейтонцы прекрасно обменивают просвещение на энергию хотя бы у тех же финикарских племён. В «Непокорная для учёного» как раз про это было.

— Бред, — отрезал Карсиан. — Не союзники, а рабы, страны которых сделали колониями. Больше в сказки верь.

— Зря вы так, ваше высочество, — мурлыкнула Даяна, кинув на Карсиана томный взгляд из-под ресниц, — они нам не враги и от чистого сердца хотят подружиться. Отец рассказывал, что в планах у стейтонцев проехать караваном по всей нашей империи, чтобы показать населению свое искреннее расположение. Они будут просто так в нашей глубинке раздавать угощения и показывать представления. Бесплатно! Взамен у нас ничего не просят.

Мы с Мари переглянулись. И именно в этот момент я поймала взгляд Карсиана. Почему-то он смотрел не на Даяну, которая к нему обращалась, а на нас.

— Пойду еще трубочек принесу, — протараторила Мари и вскочила со стула.

Тристан медленно встал.

— Не против, если я помогу вашему облаку, Алтея? — спросил он у меня таким тоном, что только безумец ответил бы отказом.

Но я даже не безумец, я хуже — я та, кто знает слишком много.

— Мариэлла не моя собственность. Она сама может решать, против она вашего общества или нет, герцог.

— Мне совсем не трудно принести трубочки, но если вам хочется со мной — пожалуйста, — пожав плечами, ответила Мари Тристану.

Зная настоящее положение вещей, у меня закралось подозрение, что ведет она себя не так, как положено девочкам из низших слоев общества в тринадцать лет при виде герцога. Хотя, может быть, у меня просто паранойя. Казалось, что Тристан заметил в Мари некоторую странность и хочет оказаться ближе, чтобы ее проверить. Однако видеть в этом угрозу или нет, я пока не понимала. С одной стороны, если вдруг я права и моё облако связано с его высочеством кровными узами, то это может его к нам еще больше расположить. С другой — а не отнимет ли он у меня свою сестру, потому что быть облаком ей не по статусу? Может и прикопает, если связь разорвать теперь невозможно.

— Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, Даяна, — робко вернул всех к теме разговора один из друзей Леона.

Он так смотрел на дочку советника по транспорту и дорогам, что стало ясно: парню не так важна поездка технарей по империи, как возможность поговорить о ней с моей подругой. Но…

— Тея, что-то сегодня у тебя как-то совсем не весело, — протянула Ирма. — Десерты очень вкусные — тут и слов нет, а вот разговоры… Я как будто бы на семейном ужине с родителями и дедулей сижу. Может, мы лучше как раньше? Сыграем в «Докажи, что это не про тебя»?

Глупая игра на еще более глупые желания! Как вспомню, что когда-то мы с девчонками с удовольствием дурачились, играя в нее, так вздрогну! Суть заключалась в том, что все писали на бумажках нелепые утверждения, типа «ты целовалась с конюхом» или «у тебя прямо сейчас на заднице огромный прыщ», кидали бумажки в вазу, перемешивали и по очереди доставали. Дальше нужно было опровергнуть утверждение. Если успешно — а это решал судья и присяжные (все участники выступали в их роли и отдавали свой голос «за» или «против»), — то ты становишься следующим судьей. А если нет, то судья загадывал желание. Опять что-то дурацкое вроде «выгляни в окно и прокукарекай три раза». Или еще похуже: «подойди к декану и признайся ему в любви».

— Мне не хочется, чтобы Мари чувствовала себя не у дел, а она еще мала для таких игр, — виновато глянув на подругу, протянула я.

— А слушать споры на политические темы ей интересно? — усмехнулась Даяна.

Я была уверена, что да. Но такой ответ вызовет подозрения.

— А может, тогда в прятки сыграем? — зловеще спросил Карсиан.

У меня сердце стукнулось о ребра. Так он намекает на то, что осведомлен о способностях моего облака прятаться? Или просто ляпнул и случайно попал в точку? Я бросила на него взгляд и улыбнулась.

— Ей тринадцать. Мне кажется, девочкам в этом возрасте уже не интересно играть в настолько детские игры.

— А мы спросим у нее, — подмигнув мне многозначительно, парировал его высочество и посмотрел поверх моей головы. — Мариэлла, как ты относишься к тому, чтобы сыграть в прятки на желания? Место — весь корпус, кроме личных спален. Ведущий — я. Кого не смогу найти, тот загадает желание мне и всем остальным участникам.

Я оглянулась. В дверях стояли мое облако и Тристан. Причем блюдо с пирожными в руках держал герцог. И испуганным скорее казался тоже он. А Мари раздумывала над предложением принца, хитро сощурившись.

— Мне кажется, это будет не совсем честная игра, — звонким голоском без всякого страха сказала Мари, — вы сильный и опытный маг. Вы быстро всех найдете. Давайте лучше я буду искать, а кого найду, тот исполнит мое желание.

Как ловко она нашла выход!

— Тогда предлагаю прятаться без использования магии, а то Мари вообще никого не найдет, — внесла я предложение.

Обычная игра без магии совершенно точно разрушит планы Карсиана, что бы он ни задумал. Нет, я не собиралась скрывать от него сестру, если Мари и правда его сестра, — просто пусть он придет к нам и честно расскажет о своих подозрениях, а мы согласимся их проверить. На мой взгляд, доверительные отношения строятся именно так. А нам нужны только такие.

— Идет, — согласился Карсиан.

— Прошу меня простить, но я с дороги устал, — начал отговариваться герцог, но его высочество взглянул на него недобро.

— Кто не играет, того попрошу покинуть корпус, — заявил он.

Тристан усмехнулся и вздернул бровь:

— Ну, если ты ставишь вопрос так… то сыграем.

— На завтра заданий много, — нерешительно пробормотал Леон и поднялся. — Спасибо за угощение, но я пойду.

Все же он смелый и принципиальный парень. Уверена, что Карсиан его сегодня отметил.

— Мне тоже вставать рано.

— Засиделись, — вслед за Леоном встали еще двое парней.

А вот Апрель и робкий воздыхатель Даяны остались, как и все мои подруги. Таким образом, наша компания поредела до четырёх парней и семерых девушек.

— До скольких ты умеешь считать? — спросил у Мари его высочество, когда все лишние покинули гостиную.

— До ста хватит? — пожав плечами, насмешливо спросила она.

— Даже до пятидесяти хватит, — кивнув, уважительно ответил принц и повторил: — Прятаться можно везде, кроме личных спален.

Мари повернулась к стене и, закрыв глаза ладошками, принялась громко считать.

— Один, два, три…

А мы все сорвались с мест.

Я выскочила за дверь и помчалась на третий этаж, чтобы спрятаться в апартаментах Карсиана, но на пятой ступеньке притормозила. Нет, все же что-то тут не то. Он явно чего-то добивается. Я развернулась и побежала обратно. Мимо меня промчалась Даяна, в свой номер «2В» скользнул Тристан, а я вернулась в нашу гостиную.

— …двадцать один, двадцать два, двадцать три… — считала Мари.

Я огляделась, бесшумно юркнула в небольшую прихожую и спряталась в большом шкафу для верхней одежды. В щелочку приоткрытой двери мне будет видно, если вдруг Карсиан затеял обыск или просто захотел подбросить нам шпиона-прослушку.

Карсиан

Отрава не переставала меня удивлять. В гости она позвала не только своих подружек, но и компанию малолетних умников, которые затеяли спор о достоинствах и недостатках техномагов.

— Какой странный вечер, — тихо, исключительно для меня, пробормотал Тристан. — Ты знал, что будут такие гости и темы?

— Сам в шоке, — буркнул я так же тихо. — А по облаку что?

— Ты удивишься, но я пока не могу понять.

Я удивился и посоветовал:

— Ну так сядь к ней ближе.

Все же мы пришли сюда с определенной целью, а в причинах необычного поведения Бузинской разберёмся позднее. И с хлипким первокурсником по имени Леон тоже надо будет побеседовать в другом месте и в другое время. Парень вызвал мой интерес своими меткими замечаниями. Он явно многое понимал о техномагистрах. А еще я улавливал от него мощный потенциал поисковой магии. Люди с такой направленностью имели в роду гномов, но получили не чистый дар ушедшей расы, а склонность к поиску чего бы там ни было. Кто-то после академии шёл служить в правоохранительные органы, чтобы искать людей или похищенные вещи, а кто-то искал знания и, как правило, докапывался до таких глубин, что совершал научные открытия. Что-то мне подсказывало, этот Леон именно из таких. А значит нужно с ним подружиться и держать к себе ближе.

Но тут разговор зашёл о будущем путешествии технарей по империи, которое мне очень не нравилось и которому я планировал помешать. Хотел сказать всё, что думаю об этой их затее, однако моё внимание привлекло то, как Бузинская и её облако тревожно переглянулись. Я мог бы руку дать на отсечение, что им тоже не нравились планы техномагов!

Да что же с Бузинской произошло?!

Перед глазами встало её бледное лицо и что-то пытавшиеся мне сказать губы — сцена на приёме во дворце, благодаря которой мне удалось его сорвать, развернулась в памяти отчётливо. Но что она тогда сказала?

Мариэлла заметила мой взгляд и вскочила, как будто я поймал её за кражей конфет, и умчалась за новой порцией выпечки. Тристан воспользовался моментом и пошёл за девочкой.

Я же всё яснее осознавал, что Бузинская совершенно не та Отрава, которую я знал ещё пару дней назад. Что-то в ней изменилось. Теперь даже взгляд у неё другой. Не дерзкий и бросающий всем вокруг вызов, а встревоженный и серьёзный.

Вот и рыжий ураган по имени Ирма заподозрила неладное и капризно заявила, что сегодняшний вечер — унылое дерьмо. Она предложила сыграть в провокационную игру, и мои мысли тут же метнулись на поиски возможности это использовать.

Я предложил прятки на желания, подразумевая, что, когда найду Бузинскую, стребую с нее честный ответ на мой вопрос. Отказать она не сможет — желание нельзя не выполнить. Даже в детских играх с участием магов правила нерушимы и приравниваются к магической клятве. Все знают, на что идут. А когда я найду Мариэллу, то загадаю ей честный рассказ о том, как они познакомились с Отравой.

Однако девчушка оказалась не промах и изменила условия игры, а хозяйка вечеринки внесла еще более жесткие ограничения. Но вместо того, чтобы расстроиться, я моментально придумал еще лучшее решение: я оставлю в их апартаментах глаза и уши! Таким образом я узнаю все, что меня интересует, а они и не догадаются!

У техномагистров есть множество следящих артефактов на любой вкус, а у меня есть кое-что получше. Тени! Очень редкий дар ушедшей расы вампиров. Да-да, кого только ни намешано в моей крови! Так вот, тени, приправленные магией метаморфов, прекрасно можно прятать в каком-нибудь укромном уголке и просто считывать периодически информацию из их памяти. Выкусите, технари! Может так хоть одна ваша игрушка?

Мариэлла отвернулась к стене и принялась громко считать. Очень умненькая и милая девочка! Гости Бузинской брызнули во все стороны, но я любезно открыл входную дверь и махнул рукой, чтобы искали место за пределами комнаты. И мне даже магия не потребовалась, чтобы все, даже сама хозяйка, послушно ринулись исполнять. А всё благодаря моему природному магнетизму и ауре истинного правителя.

Только Тристан притормозил, прежде чем переступить порог.

— Девочка — метаморф, и не слабый. Она очень хорошо прячет свою суть, я не могу понять, родственники вы или нет, — шепнул мне брат, многозначительно округлив глаза.

Вот это новость… Метаморфы, даже когда еще не покинули наш мир, были малочисленной расой, а уж сейчас их способности в людях проявлялись даже не каждую сотню лет. А нас тут целых двое!

Краем глаза я увидел, что Бузинская вдруг застыла на ступеньках, передумав бежать на мой этаж, и я, вытолкнув брата, закрыл дверь — потом все обсудим. Огляделся и, приметив большой одежный шкаф, бесшумно в него скользнул.

Как раз вовремя. Дверь в апартаменты открылась, и я увидел в щёлку, что Бузинская вернулась.

Мари закончила считать и отошла от стены. В щёлочку мне была видна часть гостиной со стеной и дверью в кухню, но и только. Если вдруг Карсиан спрятался в кабинете или в дальней части гостиной, то я его не увижу.

Да, с выбором дислокации вышла осечка… Я не знала, покинул он мои апартаменты или нет, но интуиция подсказывала, что он где-то рядом. Настолько отчетливо, что казалось — прямо за спиной! Затаил дыхание, чтобы не дышать мне в затылок, и пытается слиться с задней стенкой, чтобы я на него не наткнулась.

Мурашки пробежали по позвоночнику, и я, чтобы развеять подозрения, тихонько сделала шаг назад и привалилась к стенке шкафа. Почувствовала спиной деревянную поверхность и выдохнула. Но показалось, что справа что-то пошевелилось, и я резко вытянула в ту сторону руку. Пальто!

Так, надо успокоиться и смотреть в оба. Сейчас Мари пройдется по апартаментам и отправится в соседние, и мне можно будет выбраться из шкафа и поискать более удобное для обзора место.

Магией, по условиям игры, пользоваться нельзя, но использовать усиление остроты слуха и зрения настолько привычно, что я еле сдерживалась от этого.

Хлопнула балконная дверь — значит, Мари там уже поискала и скоро уйдет из апартаментов. Послышались её приближающиеся шаги, и я отшатнулась, перестав даже дышать. Мари вышла, и воцарилась тишина — можно было выходить, но я решила еще немного выждать — вдруг она вернётся. Или прямо сейчас в дверь проскользнёт его высочество.

Я прикусила костяшку пальца и… решилась на маленькое нарушение правил — обострю слух! Я ведь не для того, чтобы спрятаться, это сделаю, так что ничего страшного, отката за нарушение не будет. Ну или будет, но совсем незначительный. А из игроков никто про это не узнает, значит, и штрафные санкции мне не грозят.

Я всколыхнула резерв, направляя энергию в уши, и тут же услышала в гостиной странный, едва уловимый звук. Как будто компания крохотных созданий топает по своим неотложным делам. Жуки? Мыши?! В апартаментах элитного корпуса?! Положили глаз на наши пирожные? Такого я стерпеть никак не могла! Открыв дверцу, я высунула из шкафа голову, обострив заодно и зрение. А та-а-ам! Из сумки Ирмы, каким-то неведомым образом оказавшейся прямо на столе, вереницей выбирались и разбегались в разные стороны стальные муравьи!

— Вот гады! — выругалась я вслух и ринулась из шкафа, чтобы это прекратить.

Все же подсунул Херман в свой подарок сюрприз! Неизвестно, где уже успели высадиться вражеские жучки и что теперь делают. Насколько я разбиралась в технологиях — а я далеко не так сведуща, как мне бы хотелось, — это простейшие вредители. Вроде бы их задача — проникать в как можно больше мест и таиться до команды из центра управления. А потом им могут приказать что-то уничтожить или, например, оставить на зеркале надпись, чтобы напугать. Это не прослушка и не сбор живых изображений, а что-то попроще. Но всё равно это возмутительно! А главное — непонятно, как может нам с Мари навредить.

А ещё непонятно, как их всех теперь собрать, чтобы уничтожить — паразиты мелкие и меняют цвет под окружающее пространство! Я в отчаянии прикусила губу и, встряхнув кистями, шарахнула по сумке, чтобы уничтожить хотя бы тех, кто ещё не вылез.

— Ну ты даёшь, Отрава! — раздался за моей спиной голос Карсиана.

Я резко повернулась. Его высочество стоял, сложив руки на груди и склонив голову набок.

— Я не удивлён, что ты плевать хотела на правила и будешь использовать магию, хотя сама её и запретила, но не думал, что ты настолько завистливая, что воспользуешься случаем и уничтожишь подружкину сумку.

Вся беда в том, что я даже не могла ему свой поступок объяснить. Если я скажу, что из сумочки Ирмы полезли техномагические артефакты, то у неё и у её семьи будут огромные проблемы. Пока что влияния техномагов в империи настолько незначительное, считай его и нет. Так что они её не спасут от гнева его высочества, который вполне может объявить всю семью Ирмы предателями. А даже если он не предпримет такие жестокие меры, все равно репутация подруги будет уничтожена. К тому же Карсиан обязательно устроит скандал техномагистрам, а те выкрутятся, и дело закончится тем, что его сошлют в Стейтон якобы учиться. И таким образом история придёт к тому, от чего я так стараюсь её отвести.

Я развела руками и посмотрела на Карсиана с вызовом.

— Раскусил, — сказала дерзко. — Вот такая я отвратительная отрава.

— Я тебя ещё даже не начинал раскусывать, — усмехнулся его высочество.

И, сделав стремительный шаг, оказался ко мне почти вплотную. Он навис, заставив меня запрокинуть голову, и наши взгляды встретились.

Удивительно, но не было в его взгляде ненависти, презрения или даже осуждения. Он горел любопытством и… страстью?

Я отшатнулась, потому что вдруг стало нечем дышать.

— А где ты был? — пробормотала едва слышно.

— Где я был, там меня уже нет, — сказал его высочество и…

Я звонко, от души рассмеялась. То ли это у меня нервы сдали, то ли настолько нелепо и пафосно прозвучали слова принца, что стало невозможно сохранять серьёзность.

А на самом деле ничего весёлого в происходящем не было. Как представила, что мы с Карсианом могли прятаться в одном шкафу, в тёмном-тёмном пространстве… так фантазия вдруг разыгралась вообще в ненужном направлении. Девятнадцатилетней Алтее даже в голову не пришло бы в ту сторону думать, а вот в двадцать четыре я уже созрела и просветилась в полной мере.

— Прости. Просто так говорят герои бульварных романов, — сказала я виновато. — Тебе этот образ совсем не идёт.

Карсиан закатил глаза и ухмыльнулся.

— А я так надеялся! — съехидничал, но быстро принял серьёзный вид. — Так хотел предложить тебе сделку. Но, смотрю, ты совсем не расстроена, что попалась на горячем. Жаль…

Я схватила его за руку:

— Что за сделка? Я готова выслушать! — выпалила поспешно.

Обострённый слух доносил до меня далёкий смех и шаги — Мари кого-то успешно нашла. И найденные могут вернуться в мои апартаменты.

— Я верну сумке первозданный вид, и твоя подруга не сразу догадается, что её обновка утратила часть возможностей из-за того, что ты шарахнула по ней разрывным зарядом, а ты мне повторишь те слова, что произнесла на приёме. И объяснишь, что с тобой случилось, но на этот раз честно, а не сказку про видение из далёкого будущего.

Всего-то?

— Договорились! — выпалила я и скомандовала: — Прячемся! Сюда идут!

Успела увидеть, как Карсиан посылает в сумку сгусток магии, и рванула к шкафу. Но не успела закрыть за собой дверь, как ко мне присоединился его высочество! Да он издевается?! Если Мари найдёт меня с ним в шкафу, да ещё и при свидетелях… Ох, девчонки мне жизни не дадут!

Хотя… Из этого можно извлечь выгоду. Такое событие точно на какое-то время переключит их с восторгов техномагами на сплетни о нас с принцем.

А этот самый принц вдруг обнял меня за талию, притянул спиной к себе и приложил палец к моим губам. В тот же миг в шкафу ещё сильнее потемнело. Или это у меня в глазах?

— Тихо. Мы не договорили, — прошептал он мне на ухо, едва касаясь кожи губами.

— Ты правила нарушаешь, будет откат, — выдохнула я.

— Переживу. Так что ты мне сказала тогда на приёме?

Вот бы дословно вспомнить!.. Я в таком положении даже имя своей мамы вряд ли сейчас назову.

— Что техномаги — наши враги, кажется, — едва слышно пробормотала я.

— Что-то такое я и думал. Поговорим, когда все разойдутся, — шепнул Карсиан и… как будто исчез.

Я больше не чувствовала его руки на моей талии, и в шкафу стало светлее. Не успела прийти в себя, как дверца распахнулась.

— А вот и Тея! — радостно объявила Мари. — Осталось найти только его высочество.

Я улыбнулась ей и вышла из шкафа. Мари заглянула внутрь, раздвинула вещи, пошуршала и захлопнула дверцу. Карсиана в шкафу не было!

— Ты уже придумала желание? — спросила я и услышала, что голос слегка дрожит от волнения.

— Нет. Ты пока иди к остальным, я потом всем свои желания объявлю, — ответила Мари и вдруг метнулась к входной двери, прокричав: — Поняла, где ещё его высочество не искала!

Я вошла в гостиную, где за столом уже собрались все, кроме Карсиана. Сумка Ирмы, на вид целая и невредимая, висела на спинке стула, а сама подруга выглядела слегка скучающей, но никак не расстроенной. Значит, магия его высочества сработала!

— Спать уже хочу, — протянула Даяна. — Может, Мари нам завтра утром свои желания загадает? Подумает как раз хорошо, чтобы не продешевить.

— Отличная идея! — оживилась Сибилла. — Я ещё почитать перед сном хотела. Можно, мы пойдём?

— А то его высочество до утра искать можно, — проворчала Ирма.

Но тут входная дверь открылась, и гордая Мари привела принца.

Ох, и накроет его откатом ночью! Он прямо-таки злоупотреблял магией! И о чём только думал, собираясь продолжить наш разговор позже? Ему точно будет не до бесед. Откат — штука неприятная.

Карсиан

Оказывается, прятки — очень занимательная игра, если прятаться в правильном месте и с правильным человеком. И дело даже не в том, что Алтея Бузинская — безусловная красавица. Идеальная фигура с выпуклостями правильного размера в нужных местах, выразительные карие миндалевидные глаза, чистая бархатистая кожа, чувственные губы, природная грация — этого у нее не отнять, и я никогда не преуменьшал ее красоты. И от Бузинской умопомрачительно пахнет — я проникся, пока стоял за ней в шкафу. Просто этим меня не удивишь и не купишь.

Думаю, даже самый неказистый наследник любого престола не испытывает недостатка в женском внимании. А уж мне к двадцати пяти годам оно успело порядком надоесть, я давненько уже не загорался страстью к какой-нибудь красотке.

А вот Бузинская каким-то образом умудрялась вызывать во мне эмоции. Раньше она меня страшно бесила, причём единственная из всех своих подружек — они почему-то на её фоне меркли, — а теперь она вызвала мой нешуточный интерес. Я терялся в догадках: почему она могла так кардинально измениться и почему этого никто, кроме меня, не замечает? Как-то страшно ее обидеть техномагистры не могли — они бы просто не успели этого сделать. Видения далекого будущего?

Чем дольше думал, тем отчётливее понимал, что нет, она соврала. Видения далекого будущего невозможны не только потому, что Создатель не хочет облегчать нам жизнь, но и потому, что оно не определено.

В школе у нас был очень нудный и запутанный предмет под названием «теория временных вероятностей». Ходил я на него редко и неохотно, потому что вообще не понимал, зачем мне этот предмет нужен. Считал его пустым разглагольствованиям на философские темы, поэтому не сразу вспомнил, что на одной из лекций как раз обсуждалась тема невозможности видений далекого будущего — слишком высока вероятность того, что что-то вмешается в ход истории. Даже Создатель не может предусмотреть всё. Не доглядит он за какой-нибудь букашкой, а она возьмёт и залетит в рот главному злодею, укусит за язык, тот раздуется — и все, нет больше злодея. Там еще было про множество параллельных миров с разным развитием истории, но это уже вообще какие-то дебри.

В итоге вывод один: не могла Бузинская настолько сильно проникнуться видением якобы далекого будущего, потому что она, в отличие от меня, этот предмет изучала усердно. Видения — ее личная особенность, и на них однозначно делался упор. Тогда что?!

Я успел оставить две свои тени в шкафу, прежде чем переместиться из апартаментов Отравы в соседние к брату.

Но не успел придумать, куда спрятаться, как в них забежала Мариэлла.

— Вы магией пользовались, ваше высочество, а это нечестно, — сказала она, хитро мне улыбнувшись. — Поэтому вы должны будете исполнить целых два моих желания.

— Откуда ты знаешь, что я пользовался магией? — удивился я.

Она могла бы почувствовать родственные эманации магии метаморфов, если бы я пользовался ею, но для перемещения я прибег к магии теней. Неужели и эта способность у нас с ней общая? Я внимательнее присмотрелся к Мариэлле, и мне показалось, что она похожа на мою мать. Жаль только, что помнил я её плохо.

— А это мое первое желание: не спрашивать меня, как я это поняла, — заявила хитрая девчушка.

Я поразился её находчивости и рассмеялся.

— Идёт. Но ты хоть второе желание не разбазарь так же бездарно.

— Ни за что! — заверила Мариэлла и, сделав ко мне шаг, заглянула в глаза. — Прекратите называть Алтею Отравой. Она очень хорошая и желает всем нам только добра.

У меня по спине пробежал холодок, потому что вдруг показалось, будто на меня смотрит не девочка-подросток, а взрослая женщина, успевшая многое повидать и пережить.

— Что с вами обеими случилось? — выдохнул я.

— Пока ничего. И есть надежда, что ничего и не случится. Вы только станьте нашим другом, тогда всё точно будет хорошо, — попросила Мариэлла тоненьким жалобным голоском.

И я совершенно искренне кивнул:

— Хорошо. Обещаю не называть больше Бузинскую Отравой и гарантирую тебе свою помощь и дружбу. А теперь идём.

Я почувствовал приближение отката за нарушения правил. Сильным он не будет, потому что слишком большой и разнообразный у меня резерв, но всё равно лучше на это время уединиться и пережить его в одиночестве. А то в прошлый откат из меня вдруг вылез дар предков-демонов, и мне даже самому на себя страшно было в зеркало смотреть.

— Проходи, Алтея, присаживайся, — сказал Карсиан, махнув рукой в сторону дивана, когда я совсем поздно, почти ночью, поскреблась в его апартаменты.

Не знаю, что поразило меня больше: то, что он впервые назвал меня по имени, его дружелюбный тон, или то, что выглядел он вполне здоровым, только глаза были красные. А я-то думала, что он сейчас мучается откатом из-за нарушения правил и даже захватила флакончик укрепляющего зелья, который мне выдал целитель после недавнего магического истощения.

Хотя, возможно, Карсиану успел помочь брат?

— Неплохо выглядишь, — пробормотала. — Или будущему императору можно всё, и ему за это ничего не бывает?

Не хотела, чтобы мой вопрос прозвучал саркастически, но он прозвучал. Все потому, что я немного нервничала и никак не могла для себя решить, какую стратегию поведения выбрать. Часть души просила всё рассказать его высочеству, ведь лучшего союзника найти невозможно, а другая часть робела из-за опасений, что он не поверит и высмеет.

— Можно сказать и так, — не стал заострять внимание на моем высказывании Карсиан. Он сел в кресло напротив меня и перешёл к делу: — Про видения далёкого будущего ты врешь. Но в то же время я верю в то, что ты внезапно изменила своё отношение к техномагистрам. Теперь ты их боишься и ненавидишь. Я хочу знать почему. Что у тебя случилось?

Я отвела взгляд к тёмному окну и постучала костяшкой пальца по губам… Опять! Опустила руку и посмотрела в глаза Карсиана прямо.

— Ты прав. Видений у меня не было, но я знаю будущее. Вернее, то будущее, которое произойдет, если всё пойдет так же, как в прошлый раз, — сказала серьёзно. — Потому что я там уже была и всё видела своими глазами.

Смеяться и заявлять, что это невозможно, его высочество не стал. Он нахмурился и потер лоб.

— Бывают очень реалистичные сны. Они производят такое глубокое впечатление, что человек даже не сразу может понять, было это наяву или нет. Иногда эти сны даже сбываются. Но на самом деле это твой мозг проанализировал все разрозненные факты, которые во время бодрствования казались неважными, и нарисовал общую картинку, помогающую сделать правильные выводы.

И чего я до этого сама не додумалась?! Прекрасное было бы объяснение моей новой позиции для родителей и друзей. Хотя почему «было бы»? Возьму на вооружение! В такое легко поверить, и я бы даже сама в это поверила, если бы не одно «но»: мы с Мари никак не могли видеть одинаковый кошмарный сон длиною в пять лет.

— Я раньше никогда не видела паучиху и её подручных, так что и присниться они мне не могли, — опровергла я теорию Карсиана, не приплетая пока своё облако.

Мало ли как он отреагирует дальше.

— Их изображения могли мелькнуть где-то в газете или журнале, — возразил Карсиан.

Конечно же, он хотел найти логичное объяснение. Путешествия во времени невозможны. Чтобы в них поверить, нужно самому его пережить.

И тут меня осенило! А зачем я, собственно, буду ему доказывать, что это был не сон?

— Возможно, ты прав, — протянула я задумчиво. — Но это не так уж важно. Моё отношение к технарям изменилось окончательно и бесповоротно. Можно не верить в то, что мой сон сбудется, но я бы хотела помешать событиям, которые в нём увидела. Того, что они намечаются, никто не сможет отрицать.

— Например? Я бы хотел послушать. Расскажи, что тебя особенно сильно напугало, — попросил Карсиан, демонстрируя неподдельный интерес.

В будущем было много того, что повергло бы в ужас любого жителя нашей империи, но если я начну с разрушения дворца и убийства императора, это будет звучать как бред. Сейчас ничего тех событий не предвещает.

— Вскоре по империи отправится караван дружбы стран. Техномаги таким образом хотят посеять смуту в народ. В товары, которые они будут раздавать людям, вложены вредоносные артефакты. Ты поругаешься с паучихой, возможно, даже из-за этого каравана, и тебя отправят на следующий учебный год в Стейтон. Они удалят тебя подальше от отца и примутся его обрабатывать без всяких помех. Первый советник — их шпион и предатель. Они превратят нашу империю в свою колонию, как племена дикарей. Ну а дальше они начнут выкачивать из нас магию для своих артефактов. Это, пожалуй, самое страшное, потому что тогда меня и убьют, — выложила я, глядя в тёмное окно гостиной.

Я могла ещё много чего сказать. Например, про муравьёв из сумки Ирмы и про Майкла, который, возможно, тоже в будущем уже побывал, но Карсиан внезапно поднялся из кресла и, стремительно шагнув к дивану, повернул мою голову к себе и навис надо мной, как коршун.

— Ты говоришь страшные вещи, понимаешь? Обвинение первого советника в шпионаже на врага — не шутки, — сказал он тихо и очень весомо.

Но без угрозы, а так, будто в мои слова поверил и всерьёз испугался. Это меня подбодрило, и я выпалила:

— Они уже начали действовать. Например, из сумки Ирмы выбралась целая стая мелких вредоносных артефактов. Я поэтому в нее ударила разрывным, а не из-за зависти. Но моя подруга ничего о них не знала. Она просто инструмент в руках технарей. И в моем сне ее убьют тоже.

Карсиан удивлённо выгнул бровь.

— Вредоносные артефакты разбежались по моему корпусу? — уточнил и, резко выпрямившись, отступил на шаг.

Раскинул руки в стороны, и его глаза налились тьмой: совсем исчезли белки, будто превратились в два омута и сейчас меня затянут; черты лица заострились; кожа посерела, а из пальцев рук потянулись тени. Комната погрузилась во мрак, и я поёжилась, потому что вдруг похолодало.

Это не магия метаморфов! Это магия демонов или вампиров. Были среди ушедших рас те, что считались детьми Тьмы. А может, у наследника магия вообще какая-то смешанная.

Помню, в будущем, когда Карсиан уже добился успеха на поле боя, Майкл ругался последними словами и обзывал наследника чудовищем, мутантом, порождённым самой Бездной и Небесным змеем. Якобы нет ни у кого в нашем мире такой аномальной силы, как у него, а значит, он и вовсе не человек, а монстр, который захватил тело Карсиана, поэтому его надо срочно уничтожить. Технари разгоняли в народе слухи, что истинный наследник давно погиб, а к столице идёт тот, кто их погубит. Но люди в это уже не верили, потому что готовы были надеяться на кого угодно, лишь бы изгнал захватчиков.

А теперь оказывается, что его высочество уже кое-что странное умеет.

Спустя пару минут тени, расползшиеся по всему корпусу, начали возвращаться и втягиваться обратно в руки Карсиана, а в воздухе собралось небольшое облачко крохотных стальных муравьёв.

— Да, я их увидела и поэтому поспешила уничтожить, — хрипло сказала я и обхватила себя за плечи.

— Замёрзла? Прости, — как ни в чём не бывало бросил его высочество и ловким пасом поднял сложенный в углу дивана плед, чтобы уронить мне его на колени. — И что это такое? На вид ничего опасного.

Я накинула на плечи плед, но в комнате уже и так стало теплее и светлее.

— Я не знаю, что это. Просто поняла, что оно не наше, и испугалась.

— Ладно, разберёмся, — кивнул его высочество.

Он оглядел гостиную, подошёл к комоду, взял с него пустую вазу, собрал в неё артефакты и запечатал магией. Отнёс вазу на место и вернулся в кресло.

— Теперь ты мне веришь? — спросила я осторожно.

— Пока я верю в то, что ты очень впечатлительная девушка, которая слишком близко к сердцу восприняла свой сон и теперь во всём ищет ему подтверждение. Мы плохо разбираемся в технологиях, и вполне возможно, что эти штуки были в сумке для выполнения безобидных функций. Например, при помощи них может меняться её цвет или ещё какая-то ерунда. Уверен, если технарям предъявить их как улику, они рассмеются и покажут с их помощью какой-то смешной трюк.

У меня всё внутри сжалось от того, что Карсиан смотрел в самую суть! Херман вполне может сказать, что муравьи в сумке для того, чтобы оставлять Ирме милые романтичные записочки! И я, которая их уничтожила, буду выглядеть круглой дурой в глазах подруг.

— То есть ты думаешь, что я нагнетаю, — с горечью прошептала я.

— Даже если и нагнетаешь, я этому только рад. Добро пожаловать в мой клуб ненавистников техномагов, Алтея.

Я вскинула на его высочество заинтересованный взгляд. Он серьёзно?

— Спасибо. То есть ты принимаешь меня в свой закрытый клуб? Мы будем мешать их планам? У меня есть пара идей!

Карсиан рассмеялся.

— Строго говоря, пока в моём клубе Тристан, ты и я. И то брат пока не знает, что он член клуба. Однако только что я решил его создать и пригласить ещё кое-кого. Например, твоего одногруппника Леона. Наверное, стоит нам всем собраться и более серьёзно обсудить, чем нам грозит сближение со Стейтоном. А там и стратегию разработаем, если что.

Счастливая улыбка растянула мои губы, как бы мне ни хотелось показать, что всё очень серьёзно. Хоть и криво, но я за один день добилась огромного прорыва в отношениях с Карсианом. Дальше пойдёт легче. Возможно, такими темпами я ему уже через пару дней смогу рассказать о подозрениях насчёт Майкла.

Я поднялась с дивана, продолжая улыбаться.

— Все равно я считаю это огромной честью и рада, что ты поменял свое ко мне отношение, — сказала с неподдельной благодарностью и спустя небольшую паузу добавила: — Карсиан.

Он же называет меня теперь по имени, и мне это очень приятно. Почему бы не отплатить ему тем же?

— Мне Мариэлла загадала с тобой подружиться, — усмехнувшись, выпалил его высочество и тоже поднялся на ноги.

Поверить сложно, но он смутился! Сказал бы мне кто-то раньше, что наследник умеет смущаться, я бы громко рассмеялась. Но я своими глазами видела его реакцию: эта усмешка, вильнувший в сторону взгляд, рваные движение…

Все же я его раньше совсем не знала и мнение о нём имела ошибочное. И очень зря! Вообще-то меня рассматривали как его невесту. Помню, когда я узнала, что отец подал заявку, устроила настоящий скандал и несколько дней отказывалась есть за семейным столом. А если бы я не истерила, а попыталась с Карсианом наладить общение, то кто знает, как бы сложились наши судьбы. В такого принца несложно влюбиться. Тогда бы мне никакие техномаги не были нужны.

Я смутилась из-за собственных мыслей.

— Мари у меня умничка. Настоящее сокровище. Мне кажется, будь у меня родная сестра, я бы и то её меньше любила, — сказала я и тут же об этом пожалела. Сейчас Карсиан как зацепится за мои слова, как начнет выспрашивать о моём облаке! Я поспешно добавила: — С твоего позволения, пойду спать. Завтра к первой паре.

И, не дожидаясь этого самого позволения, поспешила сбежать.

Спустилась на свой этаж, толкнула дверь и наткнулась на расхаживающую по гостиной в ночной сорочке босой Мари.

— Ты чего не спишь? — спросила её удивлённо.

Когда я уходила, она уже вовсю посапывала.

— Не спится. Думаю о том, что сегодня произошло.

— О чём именно? — уточнила я, снимая туфли.

Прикрыла рот ладонью, чтобы спрятать зевок. Спать и правда пора.

— Во время игры в прятки я почувствовала его высочество. Не знаю как объяснить. Почувствовала, будто бы он часть меня. Никогда такого раньше не испытывала. Да и в этот раз ощущение было мимолётным, но я пошла на него и нашла наследника именно там, куда меня вело. Неужели мы с ним и правда родственники?

Я прошла босиком по ковру и обняла Мари за плечи.

— Всё возможно, дорогая моя. Уж нас-то с тобой вообще ничего не способно удивить. Я уже склонна думать, что это именно ты задействовала какие-то свои скрытые возможности и активировала тот клинок, и он нас с тобой перенес в прошлое. А может, и не только нас.

— Очень хочется узнать, на что я способна. В будущем я свою магию использовала только чтобы прятать или прятаться.

— Прямо завтра и займемся выяснением на что ты способна, — пообещала я. — А теперь давай-ка все же отдыхать. Не забывай, что этому телу тринадцать лет, а детскому организму спать нужно больше.

Я проводила Мари до её комнаты, пожелала спокойной ночи и сама тоже поспешила подготовиться ко сну.

Но, видимо, Карсиан прав — я действительно впечатлительная натура. Мне вдруг стало мерещиться, что тени, собравшиеся в углах моей спальни, живые и шевелятся. Даже свет сделала поярче, чтобы это ощущение прогнать. Думала, не усну вообще, но ничего — усталость взяла своё, и я отключилась, едва голова коснулась подушки.

А проснулась, когда настенные часы в гостиной пробили подъём. Откинула одеяло и сразу же скатилась с кровати на ноги. Вспомнилось, как раньше, в беззаботные времена моей учёбы в академии, я валялась до последнего, не желая открывать глаза, а потом неслась на первую лекцию, даже не позавтракав. Это если пропускать никак было нельзя. А могла и вовсе не спешить и явиться ко второй паре. Ужас, какой безответственной разгильдяйкой я была!

— Как спалось? — спросила у Мари.

Мы с ней одновременно вышли в гостиную из спален.

— Отлично! Тут, наверное, подушки снотворные, потому что я не помню, когда так сладко спала.

На завтрак в столовую мы не пошли — у нас остались пирожные с новоселья.

— У декана в кабинете есть определитель способностей, — сказала я, сделав глоток травяного чая, — надо туда пробраться и проверить тебя. А потом сходим в библиотеку и наберём с тобой книг по нужным темам.

— А с Майклом что? Я боюсь, что пока мы тут с тобой прячемся, он действует. В случае если я его, конечно, не убила там, в будущем, окончательно и бесповоротно.

— А что он может сделать? Не забывай, что он в том же положении, что и мы. Даже в худшем! — возразила я. — Мы хоть с тобой вместе, а он один. Если его любовницу тоже перенесло, то она сейчас в Стейтоне. Пока до него доберётся, мы уже его устраним. Заявить, что явился из будущего, он не может — ему не поверят, как и нам. А если даже поверят, то их влияние в нашей империи пока не достигло пика, и сейчас творить бесчинства им никто не позволит.

— Это немного успокаивает, но хотелось бы точно о нём знать.

— Узнаем! Карсиан взял нас в свой клуб ненавистников техномагов. С его помощью мы вообще много что сможем, — подбодрила я.

И тут часы подали сигнал, что пора идти в академию. Мы с Мари не стали медлить. День нам предстоял насыщенный. Хотя бы потому, что Ирма наверняка уже обнаружила, что её сумка сломалась. Размер трагедии, которая по этому поводу развернётся, даже мне представить сложно.

Карсиан

— Трис, ты не поверишь! — прокричал я, залетев в спальню брата утром.

Еле дождался, когда Алтея и Мариэлла уйдут в академию и можно будет проверить оставленные у них тени. К сожалению, таких шпионов просто взять и позвать к себе нельзя — слишком они тяжелые из-за накопленной информации, через стены не пройдут.

С кровати брата раздался сдавленный писк, и под одеяло скользнула светлая макушка. Когда он только успел кого-то к себе протащить? Брат в своем репертуаре — репутацию любвеобильного повесы не теряет.

— Ваше высочество, вы немного не вовремя. Не подождёте меня в гостиной пять минут? — показательно вежливо попросил Тристан.

Я поморщился.

— Жду у себя. Не спеши, держи скорость, — разрешил ехидно и пошёл в свои апартаменты.

Никак он не нагуляется. Такую сенсацию мне испортил! А мне жизненно важно было ею с кем-нибудь поделиться и попробовать осознать. К сожалению, никому, кроме брата, я доверять не мог, поэтому мерил гостиную шагами, пока он не изволил явиться. Через тридцать минут!

— Карс, я тебя люблю и уважаю, но в сотый раз прошу не врываться ко мне в спальню без стука, — начал занудствовать Трис.

Я поднял руку, чтобы он замолчал.

— Бузинская и её облако Мариэлла вернулись из будущего, — сказал я севшим от волнения голосом.

Разумеется, брат не смог так сразу проникнуться новостью, потому что звучала она как бред сумасшедшего.

— Я догадываюсь, что ты подразумеваешь что-то важное. Иначе ты бы не вломился ко мне в спальню. Из возраста глупых розыгрышей ты, к счастью, вырос. Поэтому очень прошу: поясни, что ты имеешь в виду?

— То и имею. На приёме Бузинская повела себя странно — это был первый звоночек. Потом она привела в академию необычное облако: девочку-метаморфа, которая вполне может быть моей сестрой — это второй звоночек. Третий — её кардинально изменившееся отношение к техномагам. Четвёртый — рассказы про видения будущего. В общем, я не мог это всё оставить без внимания и разместил в их апартаментах пару теней для сбора информации.

— Ты вообще обалдел? Бузинская же могла голой ходить по комнате! Жениться на ней хочешь?!

Я подошёл к брату и тряхнул его за плечи:

— Да погоди ты! Я не собираюсь об этом трубить! Тут дело в другом! Алтея разговаривает с Мариэллой как с равной. Как со взрослым человеком и доверенным лицом…

— Ну она ведь её облако. Иногда связь с ним очень прочная.

— Я тебе сейчас в глаз двину, чтобы ты уже окончательно проснулся и начал соображать, — пригрозил я. — Они обсуждали такие вещи, что у меня волосы дыбом встали. Как я понял, Мариэлла всадила кинжал в техномага по имени Майкл, и тогда их с Алтеей перекинуло в прошлое. Обеих! А может, ещё и этого Майкла с любовницей, которая пока в Стейтоне. А он здесь!

Тристан потряс головой.

— Звучит как чья-то больная фантазия. Ты уверен, что они тебя не разыграли? Может, обнаружили твоих шпионов и специально для них устроили концерт?

Сначала я тоже так подумал, но чем дольше смотрел и слушал, тем больше убеждался, что всё — чистая правда.

— Уверен на сто процентов. У них не было ни малейшей возможности ни сценарий такой продуманный написать, ни отрепетировать спектакль. Это правда, Тристан. Девушки были в будущем и видели там что-то страшное. Я не знаю, как далеко по времени от сегодняшнего дня они побывали, но Мариэлле явно не тринадцать, а Алтее уже не девятнадцать.

Тристан задумчиво потер подбородок.

— Это, конечно, невероятно, но если правда, то многое нам даёт, — задумчиво протянул он. — Мы сможем избежать грандиозных ошибок и поменять историю к лучшему.

— Вот именно! Я создал закрытый клуб, в нём я, ты и Бузинская с Мариэллой. Сегодня вечером устроим собрание и попросим их рассказать нам всё. Осталась одна маленькая загвоздка: как мне обойтись без рассказа о тенях?

Вообще-то я мог сказать девушкам, что оставил в их комнате шпионов, всё услышал и им верю, но… Нет, я не боюсь, что Алтея сочтет себя скомпрометированной и потребует, чтобы я на ней женился. И не боюсь, что она после этого обидится и откажется сотрудничать — у неё выхода нет, я ей очень нужен в союзниках.

Все дело в Мариэлле.

Эта девочка… девушка вызывала во мне сложные трепетные чувства, какие могут вызывать младшие сестрёнки. Она смотрела на меня, как на героя. Она дарила мне одним своим взглядом такое тепло, какое я получал лишь от матери в глубоком детстве. А уж после того, как я услышал, что она меня чувствует, как родную кровь, я уже не сомневался, что у нас с ней одна мать. И я бы ни за что не хотел выглядеть в её глазах подслушивающим и подсматривающим за девушками подонком.

Нет, на это я никогда не пойду.

Едва мы вошли в холл академии, ко мне подлетел вестник из деканата. Только их конверты вечно целились студентам в лоб, чтобы хлестнуть побольнее. На многочисленные жалобы ответ всегда был один: зато вы точно не забудете наше важное послание.

Ловким движением руки я успела перехватить конверт, распечатала и прочитала: «Студентке Бузинской надлежит явиться к декану вместе с облаком на большой перемене».

— Вот и хорошо. Сходим, оглядимся на месте и придумаем, как потом попасть в кабинет, чтобы проверить тебя на артефакте, — сказала я Мари, показав письмо.

— Интересно, зачем он нас вызывает?

— Наверняка, чтобы прочитать лекцию о нашем с тобой взаимодействии. А может, даже и несколько дополнительных занятий назначит. Все же ты не собачка и не кошечка. Нужен особый подход.

— Это будет не лишним, — деловито отметила Мари. — Я пока вообще не понимаю, что нам с тобой дала эта связь.

Я тоже не заметила какие-то особенности в своем самочувствии. И не потому что их не было, а потому что совсем забыла, как именно себя чувствовала в девятнадцать лет. А с тем, как я себя чувствовала перед отправлением в лапы к паучихе, разница была колоссальная.

— Обязательно разберёмся! — заверила я и притормозила.

К нам спешили мои подруги во главе с Ирмой. Её выражение лица — опущенные уголки губ и скорбно сдвинутые брови — говорили о том, что я не ошиблась: трагедии быть!

— Тея, ты не представляешь, что вчера на твоем новоселье случилось! — заявила Ирма, забыв поздороваться.

— У меня на новоселье? — переспросила непонимающе.

— Эти твои ненавистники технологий сломали мою сумочку! Зачем ты их пригласила? Я этого так не оставлю, клянусь!

Ах, вот она в какую все сторону обернула!

— Погоди, Ир, почему ты так решила? Ведь может быть так, что она просто сама сломалась? Брак, например. Или ты инструкцию не прочитала и неправильно ею пользовалась…

— С ума сошла?! Я вызубрила инструкцию от и до! Моя сумка была безупречной! Херман не мог подарить мне бракованную вещь!

— Но и ребята не могли прийти в чужой дом и поломать чужую ценность, — возразила я. — Почему ты их сразу обвиняешь в таком ужасном поступке? Разве в нашем обществе так принято? Ты, или я, или девочки так бы сделали?

Я посмотрела на подруг в поисках поддержки.

— Ну не зна-а-аю, — протянула Даяна. — Может быть, действительно лучше показать сумку твоему Херману и уточнить?

Слава предкам, девочки еще не совсем утратили здравый смысл.

— Ну да. Голословные обвинения иногда могут выйти боком, — поддержала Сибилла. — Я недавно читала роман, где девушку обвинили в клевете и попытке запятнать репутацию одного влиятельного мужчины. И она, чтобы не сесть в тюрьму, была вынуждена стать его рабыней. Он с ней там такое всякое делал! Пока не влюбился и не женился на ней.

Сиби приложила ладони к вспыхнувшим щекам, и мы сразу поняли, что в книжке было.

— Надеюсь, ты не хочешь замуж за Леона или кого-то из его друзей? — рассмеялась Даяна.

Ирма топнула от досады.

— Не смешно! Где влиятельный мужчина из книжки, а где Леон! Но если вы мне не верите — я найду доказательства! Тем более Херман прислал мне записку и назначил свидание.

— Вот и хорошо! — почему-то больше всех обрадовалась Гвинет, которая обычно предпочитала воздерживаться от высказываний своего мнения. — Можно мы уже оставим обсуждение сумки Ирмы и перейдем к обсуждению техномагов, которые поселились в академических общежитиях?

Чуть про них не забыла! Мари тоже встрепенулась и сжала мою руку, припомнив наше вчерашнее посещение кафе.

— А что там?

— Кто-то уже успел с ними пообщаться? — тут же переключились девочки на новую тему.

— Да! У меня же кузина на третьем курсе учится, так вот я сегодня утром к ней забегала, чтобы передать кое-что, и она мне рассказала, как они вчера с подругами пошли в кафе вечером, а там они…

Вот! Кажется, эта самая кузина Гвинет и окажется в числе забеременевших девушек!

— О Предки! Это же обслуга! — закатив глаза, простонала Ирма.

Ей не понравилось, что все так быстро переключились с её беды на более интересные события.

— Дорогая моя, ты разве забыла, что в Стейтоне можно пробиться наверх с самых низов? Сейчас обслуга, а потом, глядишь, и новый влиятельный мужчина, — не удержавшись, вставила я.

Стейтонская мечта — одно из явлений, которое завораживало имперскую молодёжь тем, что открывало горизонты для каждого. Все же у нас играли роль положение в обществе, богатство и магические способности. Там же можно было просто найти магическую жилу, из которой можно качать энергию для артефактов и на этом подняться до небывалых высот. Мы просто тогда еще не знали, что мы сами и есть те «магические жилы».

— Так и что они? Познакомились? Общались? — спросила Сиби с придыханием.

— Лизи в восторге! Ей подарили артефакт, который производит огонь. Называется зажигалка!

— А Лизи сама не может огонь произвести? — хмыкнула Ирма.

Я прямо порадовалась! Раньше бы она разразилась восторгами по поводу любой безделушки от техномагов, а происшествие с сумкой, испортившее ей настроение, невольно заставило включить критическое мышление.

— А зачем тратить свою энергию, если можно воспользоваться артефактом? — пробурчала Гвин.

Но мы уже добрались до аудитории и разошлись по своим местам. Я сделала мысленную пометку обсудить на вечернем собрании с Карсианом возможность выселить технарей из академических общежитий, пока еще не поздно.

На большой перемене мы с Мари отправились в деканат.

— Мне так понравилась магистр Фиалова! — восторгалась она по дороге. — Я обязательно сегодня попробую медитацию в этой её позе бесконечности! А ты пробовала? А в позе ликующего младенца?

В отличие от меня, Мари впитывала любые знания с жадностью и лекции слушала в оба уха. Я же быстро вспомнила, почему так часто прогуливала в прошлом: на первом курсе мы в основном повторяли всё, что изучили в школе и с домашними учителями, и нового на лекциях я узнавала мало. Мне попросту было скучно.

— И их, и многие другие пробовала. Я очень много медитировала с тринадцати до пятнадцати лет. Мне и родителям казалось, что у меня слишком маленький резерв и узкие каналы. Вот я и развила их до таких размеров, что понадобилось облако, — с тёплой улыбкой ответила я.

— Ох, Тея, мне так волнительно. А вдруг я такая же сильная, как его высочество Карсиан? — прошептала Мари и…

— Доброго дня моим очаровательным соседкам, — раздался за нашими спинами голос Тристана. — Вы к декану? Ну, теперь мне понятно, зачем он меня позвал.

Я удивлённо вздернула бровь, уже понимая, куда клонит герцог.

— Думаешь, он попросит тебя за нами приглядеть? Назначит наставником?

Вот это была бы настоящая удача!

— Скорее всего, — подтвердил мою догадку Тристан. — У меня диплом на тему «Все аномалии резерва и способы его уравновешивания». Вы прямо-таки мой случай.

Он ведь тоже член нашего клуба! А это значит, от него можно и не скрывать способности Мари! Мне очень хотелось доверять и Карсиану, и Тристану. Конечно, жизнь очень постаралась научить меня осторожности, но ведь я знала, что в будущем герцог на нашей стороне.

— А ты не можешь попросить у него определитель способностей? — спросила я уже у двери в приёмную.

— Не понадобится. У меня свой есть. Главное, чтобы Мариэлла мне открылась, — сказал он многозначительно и подмигнул.

Понятно! Значит, он уже пытался прощупать Мари и понял, что она метаморф. Ну, это и к лучшему.

— Декан вас ждёт, — встретила нас поднявшаяся из-за стола секретарь.

И дальше всё произошло, как я и предполагала.

— Тристан, я попрошу вас потратить немного своего времени на работу с первокурсницей Бузинской и её облаком. Понимаю, что взятие облака — это простейший костыль для мага, вам не особо интересный, но у нас нестандартный случай. Я переживаю за девочку, — обратился он к герцогу с просьбой.

А у нас с Мари даже не спросил, согласны мы на такого куратора. Наверное, вчера, получив письмо от моего отца, декан с перепугу нас связал, а потом всю ночь не спал, перебирая возможные последствия.

— Без проблем, Алозий Гаврилович. Тем более леди живут со мной по соседству. Не волнуйтесь, всё сделаю. Но не безвозмездно, само собой, — заявил герцог.

Студент восьмого, высшего, курса, до которого доучивались только самые сильные и влиятельные маги, будущие вершители судьб, чувствовал себя в этом кабинете как дома и мог себе позволить торговаться с деканом. Разумеется, требовал он не деньги.

— Что вы на этот раз хотите? — проскрипел декан.

— Ничего особенного. Всего лишь ещё один пропуск в закрытую часть академической библиотеки на неделю.

— На три часа.

— На пять дней.

— На три часа, герцог, и ни часом больше. Правила незыблемы: вы идёте туда с конкретной целью и ищете конкретную информацию, а не штудируете тайные знания, авось что-то пригодится, — отрезал декан. — А если вам это не подходит, то я сам пригляжу за Бузинской и её облаком.

— Ладно, но тогда с вас освобождение от возможного приёма во дворце по поводу приезда техномагистров из Стейтона. Прошлый-то не состоялся.

— Идёт. Что-нибудь придумаю, — кивнул декан.

На том мужчины и сошлись, так и не задав нам с Мари ни одного вопроса. Зачем только вызывал к себе, раз наше мнение не требовалось?

Опять вспомнилось, что меня в старой империи особенно сильно раздражало и что бы мне хотелось в ней изменить.

Карсиан

— Прежде, чем мы начнем наше первое собрание, ты должен кое-что узнать, Карсиан, — на мой взгляд, слишком драматично сказал Тристан.

Мы с ним не придумали ничего лучшего, как накрутить декана, чтобы он приставил к Бузинской и ее облаку лучшего целителя самого широкого профиля для помощи, а он во время оказания этой помощи якобы обнаружит признаки перемещения из будущего в обеих девушках.

— На самом деле это полный бред, — скривившись, прокомментировал брат, когда я предложил ему этот план.

— Да почему? Алозия я сто процентов накрутить сумею.

— В этом не сомневаюсь. Просто такие вещи невозможно определить. Перемещается сознание. Душа. А души могут видеть только некроманты и то только после того, как тело умрет. Ты предлагаешь рассказать Бузинской глупую сказку, а она вообще-то далеко не дура.

— Трис, послушай. Она очень хочет поделиться этой своей правдой с кем-то, кто может помочь, поэтому она с радостью закроет глаза на любые несостыковки. Можешь наплести любую чушь и приправить ее заумными терминами. Гарантирую — девушки проглотят и обрадуются.

И я не знал, что именно он им скормил, но, судя по театральному драматизму, у брата все получилось.

— Уже не терпится! В твоих словах столько загадочности! — воскликнул я. Кажется, тоже переигрывал. Но это только из-за того, что изо всех сил старался не рассмеяться.

— Тебе лучше присесть, — пробурчал Тристан.

Я спохватился и пригласил всех пройти в гостиную и сесть где нравится. На низком круглом столике уже стояли доставленные из лучшего столичного ресторана закуски. Алтея и Мариэлла сели на диван, а мы с братом в кресла. Я уставился на него, вопросительно выгнув бровь.

— Итак?

— Итак, сегодня в ходе моего экспериментального исследования личной и пока никому не известной разработки выяснилось, что Алтея и Мариэлла не соответствуют своему возрасту. Сознание девушек успело набрать объём, превышающий должный, примерно на пять лет. С их согласия я применил одно из заклинаний менталистов тайной канцелярии и выяснил, что девушки вернулись из будущего. Знаю, что это считается невозможным, но у меня не осталось сомнений в том, что это правда. Так что, брат мой, тебе тоже придется это принять.

Я сделал круглые глаза и посмотрел сначала на Бузинскую, а потом на Мариэллу. Девушки сидели с напряженными спинами и выглядели очень сосредоточенными.

— Мы обязательно разберемся в том, как такое возможно, — выдохнул я, — но позже. Сейчас у меня слишком много вопросов о будущем.

Девушки моментально расслабились.

— Слава Предкам… — пробормотала Мариэлла, опуская плечи.

— Это очень мудро, Карсиан! — воскликнула Алтея, прижав руку к груди. — Нам надо столько вам рассказать! Столько обсудить! Так что лучше не терять время, потому что все уже началось.

— Что именно началось? Расскажи, — попросил я.

И девушки поведали такое, что у нас с Тристаном выражения лиц стали ошарашенными без всякой наигранности!

— Проще начать с конца. В тот момент времени, когда мы с Мари переместились в прошлое, империя уже была полностью разрушена, а паучиха почти досуха выпила всех магов. Но ты, Карсиан, во главе собранного войска уже штурмовал столицу. Я уверена, что ты ее возьмешь и прогонишь захватчиков. Может, уже взял. Однако мы столько за эти пять лет потеряли! И людей, и счастливых дней! Мы с Мари хотим исправить историю и не допустить подобного.

— Но мы не знаем, за что хвататься, — тихо добавила Мари.

— У меня только один вопрос: как мы это допустили? В смысле, мы с Карсианом, ведь мы с самого начала настроены враждебно к Стейтону, — мрачно спросил Тристан.

Алтея вздохнула и потерла пальцами виски, пытаясь упорядочить мысли.

— К сожалению, я не знаю подробности. Мне известна только общедоступная версия и слухи. По официальной версии, на следующий учебный год Карсиан отправился учиться в Стейтон якобы для получения углублённых знаний по артефакторике и там пропал без вести на три года. А ты, Тристан, отправился его искать и не вернулся.

— Но как меня могли заставить отправиться в Стейтон? — поразился я. — Не могу придумать ни единого способа. Я не безвольный подросток, я бы ни за что туда не поехал.

— Не знаю, Карсиан. По слухам, ты крупно поругался с паучихой.

— Может, таким образом пытались замять международный скандал? — предположил Тристан.

Я задумался. В принципе, такое возможно. Да, я ненавижу техномагов, но совершенно их не боюсь. И если я как-то смертельно кого-то из них оскорбил, а они на это бурно отреагировали и пригрозили страшными проблемами, я вполне мог согласиться на поездку, лишь бы не слушать бесконечные претензии отца.

Кивнул.

— Допустим. И что произошло, когда технари убрали из империи главных противников?

Алтея опять тяжело вздохнула и горестно опустила взгляд.

Пока мне так везло, что на мгновенье стало немного страшно. По закону равенства, всего в нашей жизни должно быть поровну: и света, и тьмы. У некоторых постоянно всё идет гладкой серой дорогой, а у других светлая полоса сменяется темной. Но, немного подумав, я успокоилась. После того кошмара, из которого мы с Мари вернулись, наша светлая полоса должна быть очень и очень долгой.

Так что на вечернее собрание к Карсиану мы нарядились и пошли в прекрасном настроении. Радовало, что Тристан во время нашего тестирования выявил и произошедшие с нашими душами изменения, и успел проверить резерв Мари на способности.

— Вам очень повезло, девушки, — сказал он, считывая результат с артефакта. — Мариэлла не только метаморф с отлично развитой магической сетью, но и получила небольшой стандартный резерв и каналы. И Мариэлла по направленности — эмпат. Вот поэтому она может и отлично маскироваться под бытовика, и давать глубокую эмоциональную связь.

Мне, чтобы понимать слова Тристана, приходилось немного напрягаться, а Мари вообще непонимающе хлопала глазами.

— То есть у Мари два резерва и парные каналы? — уточнила я.

— Нет, немного не так. В древние времена резерв был только у людей, а у драконов, вампиров, эльфов, метаморфов и прочих магия распределялась по всему организму в виде мелкой сети, как кровеносные сосуды. Соответственно у тех, кто рождается с наследием ушедших рас, обычно резерва никакого не бывает. Встречается, конечно, но крайне редко. Так вот Мариэлла и есть это редкое явление. Но из-за того, что человеческий дар у неё эмпатический, а её привязали как облако к сильному магу, вы сможете сообща добиться очень многого. Даже мысленно общаться на расстоянии.

— Как здорово! — обрадовалась Мари. — А вы нам поможете?

— Обязательно! Сам очень рад, что вы попались на моём пути исследователя, — заверил Тристан.

Но когда он понял, что мы с Мари на пять лет опережаем возраст своих тел и мы ему сознались, что вернулись из прошлого, он совсем забыл о науке и полностью взял на себя разговор с Карсианом. Заверил, что убедит его нам поверить.

И не обманул. Карсиан сейчас сидел напротив меня, запустив пальцы в волосы, и пытался отойти от шока, узнав, что его отца убьёт первый советник, а дворец будет разрушен.

А я продолжала свой шокирующий рассказ:

— Власть полностью перейдёт в руки техномагов. Империя погрязнет в разгуле и бесчинствах, повсюду откроются бордели, кабаки и станции сдачи магии. Люди сами туда побегут, чтобы получить за магию монеты и потратить их на развлечения. А кто в деньгах не нуждается, тот всё равно будет обязан сдавать магию раз в месяц — как налог на проживание. Всё это продолжалось до тех пор, пока ты, Карсиан, не появился с войском.

Я ненадолго замолчала, погрузившись в воспоминания. Пожалуй, до войны всё было хоть и плохо, но не так, как после похода истинного императора, как называли в народе Карсиана, на паучиху.

— Я всё равно не понимаю, как им удалось переманить на свою сторону всех советников и генералов. Не только же на нас с братом вся империя держалась, — задумчиво протянул Тристан.

Я пожала плечами:

— Они долго готовились. На кого-то добыли компромат и шантажировали, кого-то купили, кто-то внезапно умер, кто-то уехал, спасая семьи.

— И только на нас с тобой не смогли ничего найти, поэтому просто убрали подальше, — подытожил Карсиан.

— Видимо. Но теперь надо тщательно продумать, как разрушить их план и не подставиться. Тебе нельзя давать повода для ссылки, брат, — сделал правильный вывод Тристан.

— Но есть одна большая проблема, — вдруг сказала Мари. И назвала имя проблемы: — Майкл.

Почему-то она моего мужа боялась даже больше меня и никогда о нём не забывала.

— Как я понимаю, это муж Алтеи? — уточнил его высочество и посмотрел на меня таким взглядом, что стало стыдно.

Я едва заметно поёжилась.

— Да, он, — продолжила Мари. — Я ударила его кинжалом в глаз, и тогда всё засверкало, а мы с Теей оказались в прошлом.

— Думаю, когда магия кинжала смешалась с магией технарей и магией метаморфов, произошёл какой-то аномальный разрыв материи пространства и времени. Однако мы не знаем, перенесло вместе с нами Майкла и его любовницу или нет. Она тоже была под тем окном, — преодолев неловкость, заставила я себя сказать твёрдо.

Глупо стыдиться ошибок будущего, которые уже никогда не случатся.

— Нужно обязательно выяснить, помнит он будущее или нет, — протараторила Мари. — Может быть, похитить его, и вы, герцог, проверите его так же, как и нас?

Тристан и Карсиан переглянулись.

— А ещё его могло закинуть в другой временной отрезок. Например, он переместился не на пять лет, а на год или неделю назад. Или вперёд. Или вообще в детство. Мы ведь совсем не знаем, как это всё работает.

Теперь переглянулись мы с Мари. Такое нам в голову не приходило. Но что это нам дает?

Ничего существенного, пока мы не выясним точно, подействовало на Майкла колдовство кинжала или он остался в своем времени. Я мотнула головой.

— Нет, Мари, похищать Майкла нельзя. Это может вызвать тот самый скандал, которого мы хотим избежать. Лучше придерживаться нашего плана.

— Да-да, похищать никак нельзя! — горячо поддержал меня Тристан.

— А какой у вас план? — поинтересовался Карсиан.

Я поморщилась.

— Мы его не успели досконально проработать. Есть только наметка. В будущем у Майкла появится привычка перебирать чётки. А мы случайно выяснили, что вместе с сознанием в прошлое переместились и приобретённые позже привычки. Так и хотели его проверить. Подкинуть чётки и посмотреть, что он с ними будет делать. Загвоздка в том, что если Майкл — это Майкл из будущего, то он уже догадался, что я тоже вернулась в прошлое, потому что на приёме история пошла не так. В изначальном варианте я не падала в обморок, и торжество благополучно состоялось. А если Майкл знает, что я тоже переместилась, он будет делать всё, чтобы меня обмануть. То есть чётки должен подкинуть кто-то другой, а меня не должно быть рядом.

— Это мы организуем, а вам с ним лучше вообще не пересекаться, — заявил Карсиан таким решительным тоном, что я сразу вспомнила отца и его строгие наказы.

Невольно улыбнулась.

— Да нас как-то и не тянет, — призналась. — Полно других задач. Например, нужно каким-то образом сорвать поездку техномагического каравана дружбы по империи и придумать, как выселить технарей из академических общежитий. Если этого не сделать, то эти два события запустят цепочку будущих бед.

— Каких именно? — спросил Тристан.

И мы с Мари рассказали, какое воздействие оказывали конфеты, розданные селянам, и к чему приведёт беременность студенток академии.

— Они действительно плетут свои сети, словно пауки, — пробормотал Карсиан. — Теперь я и сам вижу, что началось это давно и уже успело окутать часть нашей жизни.

Мы с Мари закивали.

— Майкл — идеолог. Один из тех, кто занимался разработкой всех тайных операций по воздействию на умы имперцев, — с горечью пояснила я. — Он очень умен и хитер, поэтому нужно быть осторожными. Прежде чем что-то сделать, стоит просчитать все варианты последствий. Вы не представляете, как я рада, что вы на нашей стороне.

Карсиан откинулся на спинку кресла, задумчивый и хмурый.

— Надо как-то подставить живущих в академическом городке технарей, — выдал идею.

— И нарваться на скандал. Нет, у меня есть кое-что получше, — возразил Тристан. — Я придумаю, как напоить всех студенток академии противозачаточным зельем. Завтра же поговорю с главным целителем академии. Мэтр Касторин однозначно поддержит мою затею. Он сам об этом давно мечтает. С караваном тоже можно решить, если натравить на него санэпидконтроль и во время проверки попробовать обезвредить их артефакты.

Я снова мотнула головой:

— Не всё так просто, Тристан. Беда в том, что в этом времени мы не имеем понятия об их технологиях, а они научились внедрять микроскопические артефакты во всё подряд.

— В будущем в армии его высочества соберутся наши блестящие учёные, и они успешно научатся их выявлять и уничтожать. А пока нет, — добавила Мари.

— Согласен с девушками. Ты же и сам прекрасно знаешь, что без проверки этот караван по империи не запустят. Выходит, наш санэпидконтроль ничего страшного там не найдёт.

— Нужна какая-то диверсия, — предложила я и нагнулась над столом. — Запустим в обозы мышей и крыс! Мало того, что они успеют сожрать часть вредоносных конфет, из-за них можно будет забраковать остальной товар!

— Отличная идея! — похвалил меня Карсиан и вдруг резко выпрямился. — Думаю, что наше первое собрание можно считать успешным. У нас есть три важнейшие задачи и план их выполнения. Предлагаю на этом закончить. Встретимся завтра перед занятиями тут же. Позавтракаем вместе и окончательно определимся, что кому делать в ближайшее время.

Всё время, пока это говорил, Карсиан то и дело отводил взгляд в сторону входной двери. Я не выдержала и тоже туда посмотрела — его ящик для посланий мерцал тревожным красным светом. Тристан тоже заметил нервозность брата и посмотрел туда же.

— Думаешь, из дворца? — спросил он угрюмо.

— А откуда же ещё? — проворчал Карсиан.

— Прочитай при нас, — попросил герцог.

— Не хотел вам настроение на ночь портить.

— Прочитай, Карсиан. Не одному же тебе страдать. Мы ведь команда, — мягко присоединилась к просьбе Тристана и я.

А Мари молча сложила руки лодочкой у груди, а из бровок состроила жалобный домик. Карсиан тяжко вздохнул и встал, чтобы забрать послание из ящика.

Карсиан

Я не выспался и за завтраком, на который сам же и позвал своих соседей, сидел хмурый.

— У тебя выражение лица, будто ты собираешься кого-то убить. Может, сломать тебе руку и уложить в лазарет? — спросил Тристан.

Мариэлла охнула — не привыкла еще к шуткам моего брата. Но в целом мне даже понравилась его идея. Во дворец ехать не хотелось. И даже не из-за того, что в послании было распоряжение срочно явиться, а потому что его написал первый советник, а не отец. Теперь, когда девушки открыли нам будущее, все встало на свои места, и я отчётливо видел, какое влияние имеет на императора этот техномагический шпион. Раньше за своими обидами я не замечал этого, всё списывал на то, что отец меня не любит из-за того, что я напоминаю ему неверную жену. А теперь понимал, что всё гораздо глубже. Все его недовольство мной тщательно культивировалось долгие годы нужными нашёптываниями.

— Нет смысла оттягивать неизбежное, — вздохнув, сказала Алтея, намазывая масло на булочку. — Приём всё равно состоится. Тебе, Карсиан, главное — держать себя в руках и не давать ни единого повода для ссылки.

— Да, ты совершенно права, — согласился я и через силу растянул губы в улыбке. — Я буду сама любезность, даже подружусь с этим твоим Майклом. По дороге заеду и чётки куплю.

— Нет-нет! — воскликнула Тея. — Я сама должна видеть, как он на них отреагирует. Или Мари. Только мы помним его движения. Ты сам не поймёшь.

Я перевёл задумчивый взгляд на Мариэллу. А что, если мне незаметно провести её с собой, спрятав в тени? С обычным человеком этот номер не пройдёт, а вот с метаморфом… Так, нет! Цепляюсь за сестрёнку (возможную сестрёнку, потому что доказательств нашего родства по-прежнему нет), как какой-то слабак.

— Вернусь, и потренируемся с Мариэллой работать в паре. Теоретически, я могу её спрятать. Если она использует свой дар, то сможет незаметно находиться рядом со мной и наблюдать. Значит, пока чётки не дарю, но контакт налаживаю.

— А я к Касторину, — отрапортовал Тристан.

— А я у Даяны попробую выяснить дату отправления каравана дружбы и первый пункт назначения. Вам с Тристаном лучше им не интересоваться вообще, чтобы не навлекать на себя подозрения. Я бы посоветовала публично одобрить идею путешествия по империи, но боюсь, что это многих удивит, так что лучше просто игнорировать.

— Вы тоже тут поаккуратнее, — проворчал я, пододвигая ближе к девушкам пиалу с конфитюром. — Меня беспокоит твоя подруга. Ты говорила, что она собирается выяснять, что случилось с ее сумкой, у техномага, который её подарил — так вот это тоже плохая затея. Если, как вы говорите, у них имеются неведомые нам технологии, он по остаточным следам может понять, какой магией на нее воздействовали. Так что лучше бы этому технарю никогда сумку не видеть.

Алтея поморщилась.

— Тоже об этом думала, — призналась. — Но Ирма решила, что ее вещь испортили Леон и его товарищи, поэтому я ее переубеждала как могла.

— Кстати, о Леоне и его друзьях. Мариэлла, выпиши на листок всех моих будущих соратников, которых помнишь, всех, кому мы можем уже сейчас доверять — будем расширять наш клуб, — сказал я и посмотрел на настенные часы.

До сигнала, что девушкам пора выходить на учебу, оставалась минута. Я встал из-за стола. Мы разошлись до вечера.

Впервые за семь лет учёбы в академии мне остро захотелось помчаться на первую пару, но, к сожалению, вместо этого придется отправиться во дворец.

Я накинул на себя теневой отвод глаз и пошел пешком, чтобы по дороге настроиться. Шел медленно, правильно дышал и повторял, что я кремень — спокойный и непробиваемый камень. И вроде бы совсем успокоился, подготовился к любым разговорам, но…

— Ваше высочество, можно вас пригласить в себе на пару минут для важного разговора? — встретил меня прямо на пороге дворца первый советник, и весь мой настрой улетучился.

Смотреть на предателя было тошно. Я скрипнул зубами и втянул воздух носом. Спокойно. Послушаем, что он скажет, но на моих условиях.

— Можно, но поговорим в моем кабинете. Идите за мной, господин Нигматун, — процедил сквозь зубы.

— Буду сию минуту, только кое-что заберу, — как будто даже не заметив моего раздражения, благодушно сказал советник и широким шагом направился к коридору, ведущему к рабочим местам советников.

А я не спеша свернул в другое крыло, где находились кабинеты членов императорской семьи.

Вошел в свой и застыл на пороге. За моим столом по-хозяйски расположилась Хиллар — та самая паучиха, которая всем заправляла в Стейтоне. Женщина неопределенного возраста, но на вид лет тридцати пяти. Худая, с несуразными чертами лица (крупный нос плохо сочетался с маленькими глазами), и такая некрасивая, что невозможно отвести взгляд. Она растянула тонкие губы в улыбке и встала.

— Доброе утро, ваше высочество, — сказала глубоким грудным голосом, от которого по спине пробежал холодок. — Рада, что вы так быстро откликнулись на мое предложение. Обсудим детали?

Какое еще предложение?! Кажется, сейчас все пойдет не по плану, и мы с ней все же поругаемся.

Вдох-выдох! На кону жизни жителей империи.

Я приклеил к лицу сухую улыбку.

— Здравствуйте, госпожа Тонклин, — поздоровался. — Пока не понимаю, о чем вы и что делаете в моем кабинете.

— О, прошу прощения, — наигранно расстроилась паучиха. — Его величество разрешил мне временно его занять, потому что мне нужно много работать в тишине. Я думала, что господин первый советник уже познакомил вас с моим замечательным предложением… А вот и он!

За моей спиной появился Магнус Нигматун. Он меня обошел и, сначала низко поклонившись Хиллар, вручил мне черную папку без надписей. Я ее открыл и уставился на исписанные мелким почерком листы… Бухгалтерские отчеты? Описания работы техномагических предприятий?

— Что это? — спросил я, чувствуя себя последним дураком.

У меня отличное общее и магическое образование, но все эти столбцы из цифр… Я хоть убей не понимал, что эти двое от меня хотят.

— Давайте присядем, и я вам все объясню, — предложила паучиха, словно это она хозяйка моего кабинета.

Но надо держаться! Я сел в посетительское кресло, а советник занял другое.

— Внимательно слушаю.

— Здесь отчеты о работе наших самых успешных предприятий. Я хотела бы, чтобы вы с ними ознакомились, ваше высочество, и убедились, насколько они прибыльны. А потом вы подумали бы о том, что как хорошо было бы нашим странам упрочить связи. Объединиться, породнившись. Прикинули, насколько возможно еще увеличить их рентабельность, чтобы добиться полного мирового господства.

— Ваше высочество, это очень выгодное для нас предложение! Ознакомьтесь с цифрами! Если хотите, можем организовать вашу поездку в Стейтон, чтобы вам на месте вникнуть в детали, — принялся уверять меня советник.

Так. Стоп. Она сказала «породнившись»?

— Это каким же образом мы можем породниться? — проигнорировав Нигматуна, спросил я у Хиллар.

Неужели паучиха собралась за меня замуж? Это уму непостижимо! Или за отца? Но он женат. Мать хоть и в монастыре, но до сих пор является его законной супругой — ритуальную связь разорвать может только смерть.

— Точно так же, как и все, ваше высочество, — усмехнулась Хиллар, — при помощи брачного союза.

Если бы не Алтея и Мариэлла, вот тут бы скандал и разразился. Но я, к счастью, хоть немного был готов.

— Кого с кем? — уточнил я, приподняв бровь и оценивающе окинув паучиху взглядом.

Её, разумеется, он не смутил ни капли. Она только хрипло рассмеялась.

— У меня есть две дочери. Замечательные умные девушки, и обе подходят вам по возрасту больше меня. Я приглашаю вас в Стейтон, чтобы с ними познакомиться. Заодно сможете пройти курс лекций в нашем университете, чтобы лучше разбираться в экономике.

С меня хватит!

— Очень лестное предложение, госпожа Тонклин, но я не готов к брачным обетам, — сказал я, тщательно подбирая слова, и встал. — Может, обсудим ваше предложение когда-нибудь позже, а пока обойдемся менее тесным сотрудничеством. Всего хорошего.

Я едва заметно склонил голову и, выйдя из кабинета, аккуратно закрыл за собой дверь. В коридоре не удержался и запустил сгустком сырой магии в дальнюю стену. По ней пробежали красно-синие искры, но рассеялись, не принеся вреда, — гасители работали исправно.

Полегчало, и я, развернувшись на каблуках, пошел в покои моего отца — в это время он обычно к работе еще не приступал, а возился в мастерской или в оранжерее.

Только сейчас я понял, что мой отец никудышный император: проблемы он не любил и с удовольствием их перекладывал на чьи-то плечи, предпочитая с головой уходить в творчество. В оранжерее он выращивал экзотические растения, из которых потом мастерил поделки, сдобренные магией. Если первый советник пообещал ему благоденствие за счет дружбы с технарями (они тоже вкладывали в свои поделки магию, так что отец вполне мог почуять с ними единство и даже родство), то он будет только счастлив.

Но зачем они его тогда убьют? Неужели император прозрел и попытался противостоять захватчикам? Если так, то имеет смысл с ним поговорить.

Я вышел в дворцовый холл, чтобы пройти через него к лестнице, и в этот момент в двери вошли двое мужчин. Один — натуральный громила лет тридцати, второй — худощавый и постарше. Оба одеты в странные обтягивающие штаны из блестящей ткани и нижние обтягивающие торс сорочки с коротким рукавом белого цвета, но яркой надписью на груди «Стейтон станет великим». На ногах какие-то балетные тапочки, а волосы мокрые от пота. Технари явно занимались спортом на улице. Само по себе это даже похвально, но какого лысого мертвяка они в таком виде ходят через парадные двери? Для этого есть специальные выходы на спортивные площадки. Им совсем, что ли, приличия не знакомы?

Взбесили. Я остановился и демонстративно уставился на мужчин.

— Все вы уже изучали временные аномалии и знаете, почему невозможны видения далекого будущего. Но сегодня я хочу с вами поговорить о более сложных вещах. Не просто о видениях, а о перемещениях во времени, — сказал магистр Штейн сразу после звонка о начале урока.

Мы с Мари невольно переглянулись. Он как будто что-то о нас знал. Иначе с чего бы рассказывать об этом на совершенно не связанном ни с пророчествами, ни с порталами предмете? Как путешествия во времени соотносятся с «Историей древних ушедших рас», которую он преподавал?

И не мы одни удивились.

— А это будет на экзамене? — недовольно поинтересовалась Ирма, не вставая с места.

— Обязательно будет, но не в прямом вопросе, а когда вас попросят перечислить все теории исчезновения наших бывших соседей.

— А разве они не переселились каждый в свой мир по воле Создателя? — так же с места спросил одногруппник, имени которого я не помнила.

Магистр Штейн имел мягкий характер, и студенты частенько разводили балаган на его лекциях.

— Это всего лишь одна из теорий. Но теория на то и теория, что доказательств у нее нет. Поэтому существует несколько предположений, и вы должны знать их все. Мы начнем с временной, которая включает в себя возможность существования нескольких вероятностей. Так вот, по этой теории кому-то удалось переместиться в прошлое и сделать нечто такое, что повлекло за собой гибель всех, кроме людей. Мы с вами живем в этой вероятности. Но где-то существует та, в которой мы все по-прежнему сосуществуем с ушедшими расами в одном мире.

— Это что же могло так сильно поменять историю, что осталась всего одна раса людей? — со смешком спросила Даяна.

Слишком сильными были иные. Люди не могли их всех победить, поэтому скепсис Даяны я полностью разделяла.

— Да все что угодно! Любая мелочь. Например, кто-то вернулся в прошлое и решил прогулять урок. Он отправился по магазинам, а там с кем-то встретился, они влюбились, заключили брачный союз и родили ребенка, который смог разработать страшное проклятье для нелюдей, из-за которого они все вымерли и мы остались единственной расой. Или что-то еще более пустячное. Вернулся в прошлое и изменил прическу, таким образом ввел новую моду, а из-за этой моды распалась какая-то пара, которая должна была родить кого-то, кто являлся ценным звеном в цепи тех событий, из другого будущего. Одним словом, любая мелочь может повлиять на историю.

Меня замутило. Я вообще-то мельком слышала про эту теорию, но только сейчас поняла, как сильно мы меняем историю. То будущее, которое мы с Мари знаем, уже точно не наступит, но мы не имеем понятия, не сделали ли еще хуже! И если сейчас Тристан договорится о том, чтобы всем студенткам раздали противозачаточное зелье… Это сколько же народу разом не родится!

Что делать?! Может, его лучше остановить или уже поздно?

Я подняла руку, чтобы попроситься выйти, но тут в дверь коротко, настойчиво постучали и сразу распахнули.

— Магистр, прошу прощения за беспокойство, — сказала секретарь ректора. — Мы ненадолго вас прервём.

Тетушка Ирмы Агриппина, которая служила правой рукой ректора уже долгие годы, дамой была суровой, и мало кто смел ей возражать. Тем более за ее спиной маячили Тристан и мэтр Касторин — академический целитель.

Поздно. Я опустила руку и как-то разом успокоилась. Да, мы уже поменяли историю и поменяем ее еще, но самое главное — нам известны намерения техномагов, и мы им помешаем. Хуже, чем было в известном мне будущем, вряд ли будет.

— Да, конечно, проходите, — даже не подумал возражать магистр.

И дальше Тристан с мэтром управились буквально за пять минут. Они проверили всех студентов по списку (что примечательно, и девушек, и парней), а затем быстро раздали всем мензурки с зельем.

— У нас в академии живут чужаки с другого континента, это для повышения иммунитета — мало ли какую заразу они случайно нам привезли, — пояснил мэтр.

Никому даже в голову не пришло отказываться или уточнять детали. Все безропотно выпили зелье, и лекция продолжилась.

А когда после ее окончания мы вышли из аудитории, в конце коридора стоял мрачный Карсиан. Он махнул мне рукой, подзывая, и стало ясно, что из дворца он не принес ничего хорошего.

Я взяла за руку Мари и притормозила.

— Ну ты чего, не слушаешь, что ли? — возмутилась Ирма.

Она в это время рассказывала о своей переписке с Херманом и что договорилась с ним на выходных встретиться. Он ей уже пообещал глянуть сумку. Значит, нужно успеть ее уничтожить до того, как это произойдет.

— Мы вас догоним, забыла у магистра кое-что уточнить, — виновато сказала я.

Девочки, конечно же, удивились и, не поверив во внезапно проснувшуюся во мне жажду знаний, обернулись. Только Карсиана на прежнем месте уже не было. Его высочество очень кстати умел прятаться в тенях.

Я улыбнулась с облегчением.

— Тея, ты такая странная в последние дни, — пробурчала Даяна. — Мы начинаем за тебя волноваться, поэтому сегодня вечером встречаемся в кафе, и ты нам расскажешь, что происходит.

Я пообещала обязательно прийти и всё рассказать, лишь бы поскорее отделаться. Не терпелось скорее выяснить, что хочет сообщить Карсиан.

Для убедительности заглянула в аудиторию.

— Простите, магистр, можно уточнить, а где можно подробнее прочитать про все теории исчезновения иных рас? — спросила первое, что пришло в голову.

В ответ не вслушивалась, потому что почувствовала, что Карсиан рядом, значит, мои подруги ушли. Поблагодарила и закрыла дверь.

Развернулась к его высочеству и с удивлением поняла, что вид у него вовсе не расстроенный, а виноватый. Моргнула.

— Что случилось? — выдохнула.

— Долго рассказывать подробности, это вечером. Сейчас просто предупрежу, что у нас с тобой в эти выходные помолвка во дворце и прием сразу по двум поводам: и этому, и в честь техномагов, как почетных гостей.

Я дар речи потеряла и вытаращилась на Карсиана во все глаза, пока Мари радостно била в ладоши.

— Как это здорово! — тоненько пищала она, подпрыгивая на месте.

А мне пришлось прочистить горло, чтобы хрипло уточнить:

— Ты серьезно?

— Более чем. Клянусь, я делал все, что мог, но меня буквально зажимали в угол. Я теперь знаю, как у паучихи вышло меня устранить в прошлый раз. Но все подробности позже. Мне нужно еще успеть к ректору забежать и предупредить, что у нас скоро появятся техномагические преподы. Он должен придумать, как их поставить в жёсткие рамки, чтобы минимизировать ущерб от их лекций.

Да, история уже вовсю пошла другим путем. Ничего подобного в прошлом не было… Но помолвка с наследником?!

— Я в шоке… Не знаю, что и сказать… — пробормотала.

— Не переживай так, это всего лишь помолвка, а не брачный ритуал. Мы можем с ним тянуть до самого моего окончания академии. Придумаем что-нибудь. Ну, я побежал. Еще дел много.

Карсиан развернулся и вовсе не бегом, а спокойным шагом пошел по коридору, оставив меня в полном замешательстве.

— Тея, ты такая бледная, тебе плохо? — донесся до меня словно сквозь толщу воды голос Мари.

Плохо ли мне? Нет, состояние, когда мысли кружат хороводом, сердце пытается выпрыгнуть из груди, уши заложило, а во рту пересохло, но в то же время кровь бурлит, словно в нее добавили взрывную смесь, нельзя назвать плохим самочувствием.

— Мари, я просто поражена до глубины души и понимаю, что мы ступили на неизведанную территорию. Еще утром мне казалось, что мы полностью владеем ситуацией, а теперь выходит, что даже Майкл нам не так страшен, потому что и он не имеет понятия, что будет дальше.

— Ну и пусть! Так даже интереснее, — с восторгом заявила Мари и от переизбытка эмоций потрясла меня за руку. — Вы с его высочеством будете прекрасной парой! И я чувствую, что ты ему нравишься!

— Не болтай глупости! — неожиданно для себя психанула я. — Разве до этого сейчас?! Империя в опасности! Повсюду враги! Это всего лишь деловой союз, и не стоит вмешивать в него романтику!

Мари даже не подумала обижаться, она рассмеялась.

— Знаешь, как у нас в деревне старики говорили? «Где судьба завязла, там и любовь пристала». Это значит, что чувства не ищут подходящее место и время, — сказала она тоном умудренной опытом селянки.

Я только закатила глаза.

— Идем уже в аудиторию, сейчас лекция начнется, а нам с тобой еще надо придумать, как Даяну разговорить и у Ирмы сумку изъять.

И если с первым особых сложностей я не предвидела, то вот как забрать сумку у подруги, ни единого способа придумать не могла. Своровать — вообще не вариант. Мало того, что это ужасное преступление, так еще и раскрывается на раз. Воровство в академическом городке в принципе невозможно. А это значит, что Ирма добровольно должна сумку отдать, или же ее нужно уничтожить прямо на глазах подруги. Кто бы мог подумать, что из-за этой дурацкой техномагической штуковины возникнет столько проблем? Я губы кусала, лишь бы что-то придумать! Но безрезультатно.

К счастью, на подходе к аудитории мы почти столкнулись с Леоном.

— О, привет! А я вас жду, — промямлил парень, опять до ужаса смущаясь.

Я ему подбадривающе улыбнулась.

— Привет, Леон!

— Здравствуйте, — с глубоким уважением поздоровалась Мари.

Благо хоть профессором не назвала, удержалась.

— Хотел поблагодарить за то, что пригласила нас с друзьями на новоселье и познакомила с его высочеством Карсианом. Для нас это огромная честь.

— Вы — подающие огромные надежды молодые люди, мне кажется, что наследник и сам был рад познакомиться с будущим цветом нации, — заверила я, одновременно обдумывая пришедшую в голову шальную мысль.

Леон в будущем — верный соратник Карсиана. Утром Карсиан уже обмолвился о том, что нам нужно расширять клуб, и попросил Мари составить список.

— Да скажешь тоже, какой еще цвет? — ещё сильнее смутился Леон.

А я решилась.

— Слушай, у меня к тебе есть одно очень важное и секретное дело. Вернее, мне очень нужен твой совет, — сказала тихо и огляделась.

Да, Леон пока только первокурсник, а не ученый, но, может, он сможет подсказать, как выкрутиться с сумкой Ирмы. Я взяла парня за локоть и потянула подальше от аудитории.

— Это касается сумки, да? — проявил удивительную прозорливость Леон.

Я даже остановилась от удивления. Он мои мысли читает?

— Отчасти, — сказала, подозрительно на него косясь. — Ты менталист?

— Нет, что ты! Я просто вчера случайно услышал ваши обсуждения происшествия с подругами. И то, что вступилась за нас с парнями, тоже слышал. Кстати, спасибо.

Я набрала в грудь воздуха и выпалила:

— А как иначе, если это не вы сделали, а я? В общем, тут дело такое. В этой сумке были какие-то техномагические жуки. Я их увидела, испугалась и шарахнула в нее разрывным, а его высочество немного за мной подправил, чтобы с виду стало незаметно, однако мы ее сломали. Вся беда в том, что Ирма хочет отнести сумку своему технарю на экспертизу, а этого, как ты понимаешь, допускать нельзя, — протараторила на одном дыхании.

Леон хлопнул глазами.

— Ты хочешь, чтобы мы взяли вину на себя?

— Нет-нет! Ничего подобного! — поспешила заверить я. — Просто подумала, что ты поможешь мне придумать, как незаметно уничтожить сумку. Или подменить, или еще что-то такое…

— Погоди, я немного растерян. Ты говорила о каких-то жуках, которых испугалась…

— Да! Там были чужеродные артефакты. Может, шпионы, а может, и ерунда, но… Одним словом, приходи сегодня вечером ко мне в корпус, только один, пожалуйста. А до этого подумай, над моей просьбой, очень тебя прошу. Ты моя единственная надежда. Может быть, тебе что-то дельное в голову придет.

Леон выглядел, прямо скажем, обалдевшим и смотрел на меня с недоверием. Я нахмурилась. Что-то тут не то. Откуда этот маслянистый взгляд и едва заметная дрожь? Похоже, он возомнил, что я в него влюбилась и заманиваю на свидание. Раскрыла рот, чтобы развеять его подозрения, но тут прозвенел звонок.

— Я приду, Алтея, — проникновенно прошептал Леон и, загадочно улыбнувшись, поспешил в аудиторию.

— Только этого мне не хватало, — пробурчала я.

— Надо было про клуб просто сказать, а вечером спокойно все объяснить, — пожурила меня Мари, все это время наблюдавшая наш разговор молча.

— Да, ты права, но все что-то катится совсем не по той колее. Я растерялась.

— Ты, главное, не паникуй, а то новых ошибок наделаем, — взяв меня за руку, сказала Мари менторским тоном. — Как разочаруется вечером Леон из-за того, что ты не питаешь к нему симпатии, да и пойдет назло вам с Карсианом работать на технарей, будем тогда знать, почем бочка соли.

Я ужаснулась! А ведь и правда такое допустить возможно! Умница-Мари все знания ловила на лету и быстро научилась строить логические цепочки последствий.

Однако слишком над этим убиваться времени не было. По расписанию у нас стояла «Общая магия и определение будущей специализации» — предмет, который вел сам декан, пропускать урок никто не рисковал, а он уже начинался.

Только мы успели с Мари занять свои места, как Алозий Гаврилович вошел в аудиторию. Сегодня отчего-то ещё более мрачный, чем обычно. Возможно, до него уже тоже дошли слухи о новых преподавателях. А может, это из-за всеобщей временной стерилизации, которую провел мэтр Касторин. Все же, если по закону, дело это сомнительное.

Не знаю, как Тристану удалось его пропихнуть, но решение должен был принимать попечительский совет, а потом еще и каждый студент письменное согласие дать. Если вдруг кто-то узнает, что мы все выпили не укрепляющее, а противозачаточное зелье, может разразиться скандал.

Хотелось взвыть от того, как разрастается стремительно несущийся с горы снежный ком новой реальности, поэтому я решила, что лучше себя раньше времени не накручивать. Тем более лекция была интересной.

— Студенты! Сегодня мы с вами поговорим о том, как не ошибиться в определении склонности своей магии к той или иной специализации. Артефакт определения может показать, что тебе лучше всех подходит управление огнем, практические занятия при этом будут указывать на склонность к возведению каменных сооружений, а душа будет проситься к алхимическому котлу, чтобы экспериментировать с зельями. И чему же из этого верить?

— Душе! — выкрикнула с места Сибилла, позабыв, что декан такого вольного поведения не любит.

Он уставился на нее испепеляющим взглядом.

— Если бы мы все делали то, что просит душа, то давно бы погрязли в грязи и пороках. Неверный ответ. Штрафной бал с отработкой! Еще есть желающие ответить на мой риторический вопрос?

Естественно, таких не нашлось. Но я, наверное, впервые в жизни задумалась: а правда, к чему была склонна моя магия? В том прошлом я не успела этого выяснить в академии, а потом у меня так мало ее оставалось, что про склонность и говорить было нечего. Видения? Пророчества? Когда-то я всерьез думала, что это и есть моя стезя, но сейчас прекрасно понимала — нет. От них никакой пользы!

— Ну, раз вы решили все же послушать умного человека, то есть меня, то знайте: свое истинное предназначение можно понять, только пройдя очень серьёзное и опасное испытание. Вы должны оказаться в таком отчаянии, так испуганны, возможно, думать, что вам угрожает смерть. И вот только тогда ваша истинная магия вам откроется и сама рванет на помощь. Это и есть ваша суть.

Мари положила ладонь мне на колено и сжала его. Мамочки! А вдруг это у меня такая магия проснулась, которая смогла перенести наши души в прошлое?

Карсиан

Время ужина давно прошло, а Алтеи и Мариэллы до сих пор не было дома. Я уже зубы стер от злости, стоя у окна, выходящего на крыльцо.

— Что себе позволяет твоя невеста, да, Карс? Шляется где-то допоздна, еще и сестрёнку твою плохому учит! — не уставал забавляться Тристан.

Брат сидел за столом и с аппетитом поглощал запечённое на вертеле мясо и овощи. После того, как я ему рассказал, что мне пришлось сегодня пережить во дворце, настроение у него было отличное. Конечно, со стороны оно, может, и смешно, а вот я изрядно попотел, пока изворачивался.

— Ты уже уверен в том, что Мариэлла — моя сестра? — попытался я переключить его на другую тему.

— Нет, ста процентов не дам — анализ еще не готов. Но если опираться на другие исследования, то вероятность огромная.

И тут на аллее появились две долгожданные фигурки: угловатая подростковая и соблазнительная женская.

— Идут! — рявкнул я и метнулся за стол.

Положил себе на тарелку мяса с овощами и принялся быстро жевать. Тристан сначала уставился на меня с недоверием, а потом заржал громче норовистого жеребца из отцовской конюшни.

— Серьезно? Ты делаешь сейчас вид, что и не думал их ждать? Карсиан, братишка, ты меня натурально пугаешь! Ты же не влюбился, правда?

— Конечно нет! — возмутился я.

А правда, что это со мной? Может, это из-за того, что я пока не до конца перестроился? Забываю, что Бузинская не Отрава, а Алтея, и по привычке боюсь показать ей свое хорошее к ней отношение.

Бросил вилку и провел рукой над столом, разогревая ужин. Дверь открылась, когда над блюдами как раз начал подниматься ароматный пар.

— Просим прощения за опоздание, мы были в кафе! — с порога протараторила Алтея.

Я вздернул бровь: она думает, что это уважительная причина для опоздания на собрание, на котором я пообещал ей все объяснить про помолвку?!

— То есть вы не голодные? Отлично! Значит, мы правильно сделали, что не стали вас ждать к ужину, — с ехидным смешком заявил Тристан и покосился на меня.

Алтея мотнула головой.

— Мы нет, но сейчас должен прийти Леон — вот он точно голодный, потому что пропустил ужин из-за важной операции по устранению сумки. Вы же не против, что я его позвала на собрание клуба? Карсиан, ты утром говорил, что нужно расширяться, и я не стала терять время.

Так, мне лучше взять себя в руки и запомнить, что Бузинская — взрослая женщина, побывавшая замужем за мерзавцем, и она не будет заглядывать мне в рот в ожидании одобрения. И вообще, мы равноправные деловые партнеры.

— Конечно мы не против, — ответил я спокойно.

На первом этаже хлопнула входная дверь.

— А вот и он! — просияла Алтея и, выглянув из комнаты, крикнула: — Леон, мы здесь! Поднимайся на третий этаж.

Быстрые шаги, и вот уже в столовую входит одногруппник Бузинской.

— Добрый вечер, ваше высочество. Добрый вечер, ваше сиятельство, — поздоровался, пунцовый от волнения, поклонившись сначала мне, а потом Тристану.

— Давай без лишних церемоний, Леон, — прикрикнула на него Алтея. — Скажи лучше, получилось? Хочу знать, что не просто так два часа страдала от допроса подруг.

Я в собственных апартаментах чувствовал себя не вовремя явившимся гостем.

— Предлагаю всем сесть за стол и по очереди рассказать обо всем, что сегодня удалось сделать, — проворчал я. — Затем наметим дела на завтра и разойдёмся отдыхать, а то сейчас у нас получается какой-то балаган.

— Ты совершенно прав, Карсиан, — с лучезарной улыбкой заверила Алтея и потянула к столу Мариэллу и Леона. — Можно я первая начну?

У меня в душе заворочалось возмущение. Вообще-то я ожидал совсем другой реакции на свое сообщение о нашей с ней помолвке. Я был уверен, что Алтея не может дождаться вечера, чтобы выслушать меня и все обсудить, а выходит, ей плевать, что наследник престола назвал ее своей невестой. Это как-то обидно даже.

— Да, конечно, Алтея, расскажи, что тебе удалось сегодня сделать, — кивнул я.

— Во-первых, я завербовала Леона и все ему вкратце про наш клуб ненавистников техномагов рассказала, — произнесла торжественно и добавила многозначительно: — Частично. Без лишних подробностей.

Ага, понятно — про свой опыт из будущего она ему не сообщила. Вопреки здравому смыслу, меня это порадовало. Как будто это говорило, что я для нее ближе, чем одногруппник.

Да что со мной?! Откуда эта ревность и собственнические инстинкты?! Не мог же я вжиться в роль жениха за каких-то полдня!

— Добро пожаловать в наш клуб, Леон, — заставил я себя сказать доброжелательно и протянул парню руку.

— И я очень рад и польщен оказанной честью! — ответил он и с гордостью добавил: — Спешу доложить, что первое задание выполнено. Сумка Ирмы уничтожена без следов моим экспериментальным аннигилятором. Куда она подевалась, никто и никогда не догадается.

Мы с Тристаном подались к умнику ближе, не в силах сдержать любопытства. Аннигиляция — это то, над чем магическая наука бьется с незапамятных времен. Неужели мальчишке-первокурснику удалось совершить прорыв? Я даже свои непонятные чувства к Бузинской смог отодвинуть в сторону.

— Какое счастье! Я знала, что на тебя можно положиться! — с облегчением выдохнула Алтея, пропустив сенсационное заявление о потрясающем изобретении мимо ушей.

— Серьезно? Аннигилятор? — спросил Тристан.

Леон виновато поморщился, но взгляда не отвёл.

— Хотелось бы, но, к сожалению, нет. Это я его так называю, потому что надеюсь когда-нибудь до аннигиляции доработать. Сейчас частицы, из которых сделана сумка, не исчезли, как будто их и не было, а превратились в другие частицы в прежней массе…

— Леон, я тебя умоляю! — воскликнула Алтея. — Нам главное, что проблемы больше нет, а детали мы все равно не поймём. В общем, я продолжу. Второе, что мне удалось сделать, это выяснить, где сейчас стоит караван дружбы! Шесть крытых телег спустили в Лазоревом порту со стейтонского судна и закрыли на складе — ждут проверяющих из столицы. Они прибудут на следующей неделе после приема. А мы должны побывать там раньше!

— Предлагаешь сгонять в Лазоревый порт сразу после помолвки? Боюсь, нас так просто не выпустят из виду, — не сдержал я сарказма.

— Зачем после? Можно завтра вечером порталами туда сходить. Главное — где-то крыс раздобыть, — как само собой разумеющееся сказала Алтея.

Нет, она все же не понимала всей серьезности. Я посмотрел ей в глаза проникновенно, чтобы донести свои слова.

— Тея, осталось четыре дня. Тебе не нужно поговорить с родителями? Купить платье, договориться о прическе, написать и отправить приглашения родне? Вообще-то помолвка наследника — дело серьёзное. Враги заподозрят неладное, если мы подойдём к ней спустя рукава. Я и так сегодня во дворце ходил по краю.

Алтея заметно побледнела и сделала судорожный вздох, а я вдруг обратил внимание на ее руки — они подрагивали. Ясно! Значит, это все спектакль, а на самом деле она сильно из-за помолвки нервничает, просто пытается это скрыть.

— Расскажи, как все же так обернулось, что у нас теперь будет помолвка? — попросила она тихо.

И я рассказал, но дозированную и сильно укороченную версию.

— Технари уже практически оккупировали дворец. Паучиха заняла мой кабинет и строит планы, как со мной породниться. Ее подданные ходят по центральным залам потные, чуть ли не в нижнем белье. Мне пришлось ставить их на место и ругаться с первым советником, а чтобы за это не попасть в опалу к отцу и перетянуть его на свою сторону, я сообщил, что выбрал невесту и у нас срочная помолвка по причине очень сильных чувств. Его давняя мечта — женить меня, поскорее получить внуков и попытаться вырастить из них настоящих героев, а не таких оболтусов, как я.

Алтея посмотрела на меня виновато, а вот Мариэлла аж подпрыгнула на стуле. И это я еще опустил момент, что познакомился поближе с тем самым идеологом Майклом (теперь уже не мужем) и его дружком Херманом — дарителем сумок с жуками. И как ни пытался понять, был в будущем тощий мерзавец или не был, так и не смог.

— Как же его величество ошибается в вас! Вы настоящий герой! Вы, вы…

— Мари, нельзя так говорить об императоре! — сдавленно ужаснулся Леон.

— Можно, Леон, можно. В нашем клубе можно все, — с улыбкой глядя на сестренку, отмахнулся я от добропорядочности своего подданного.

— А насчет порта — мы сами сходим, пока вы к помолвке готовитесь. Да, Леон? Ты же составишь мне компанию? Я бы с удовольствием послушал подробнее о твоем аннигиляторе, — вставил Тристан.

Я бы тоже послушал. Мне тоже интересно, но, как я и сказал Алтее, помолвка во дворце — это не пустой звук. Мы должны быть готовы к любым проверкам и каверзным вопросам. Отец действительно очень обрадовался новости и даже одобрил невесту, потому что вспомнил графа Бузинского, о котором был прекрасного мнения. А вот паучиха мне не поверила. Она примчалась на грохот, который я устроил в парадном холле дворца, магией гоняя по нему ее подручных, чтобы научить приличиям, да так потом ко мне и приклеилась. Сопроводила до покоев отца, без умолку треща о своих корпорациях, и ждала под дверью. А когда счастливый император поделился с ней новостью, подозрительно сощурилась и поджала губы.

— Конечно, ваше сиятельство! С огромной радостью составлю вам компанию — воскликнул Леон.

— И я! Можно я с вами? — неожиданно взмолилась Мари.

Она смотрела на Тристана такими глазами, что я уж думал, он не устоит, но…

— Нет, малышка, это может быть опасно. Я не хочу за тебя переживать, — мягко отказал ей брат.

— Я не малышка! И я прячусь куда лучше вас, ваше сиятельство! — отрезала девчушка.

У бедолаги Леона упала челюсть и чуть не выскочили из орбит глаза — так разговаривать с герцогом он бы не посмел. Но Мариэлла — она совсем другое дело.

— Пожалуйста, Тристан, возьми Мари с собой. Это ведь ненадолго, — неожиданно встала на ее сторону Алтея. — Мне нужно поехать домой — предстоит серьезный разговор с родителями. Я уверена, что ваша вылазка безопасна, и с вами Мариэлле будет лучше.

Я потер подбородок и присоединился к просьбе. Мари все время рядом с Алтеей, а мне бы хотелось остаться со своей фальшивой невестой наедине и кое-что с ней обсудить.

Легла в свою замечательную постель (в элитном корпусе это совсем не то, что в общежитии первокурсников) и поняла, что не усну. Весь день я крутилась как белка в колесе. После лекции у декана опять поймала Леона и уже подробнее пояснила про клуб, чтобы он не успел надумать себе ничего романтического. Еще и о фальшивой помолвке с наследником упомянула, пообещав все вечером на собрании объяснить. А он мне рассказал свою идею, как можно уничтожить сумку. Она пришла ему в голову на лекции, когда декан рассказывал о истинном призвании.

— У меня есть одно изобретение. Оно еще сырое, конечно, но я из своей комнаты смогу поместить его в сумку и активировать, если она хотя бы на тридцать минут останется без присмотра в общежитии первокурсников. Сумка превратится в пространственный карман. То есть она останется на месте, но не будет видна. Фактически — никакой кражи или вредительства никто зафиксировать не сможет, а значит никто ничего не поймет, — сказал Леон и попытался углубиться в подробности, но я его остановила.

— Леон, дорогой, я никогда не смогу постичь смысл твоего гениального изобретения, просто сделаю все, чтобы Ирма пришла в кафе без сумки.

Потом были лекции, потом кафе. Там я рассказала девочкам о помолвке с Карсианом и вдохновенно врала два часа про вспыхнувшую между нами страсть. Потом было собрание, и вот наконец я осталась одна в тишине и темноте один на один со своими мыслями.

Вынуждена признать, что внезапная помолвка выбила меня из колеи, и на собрании я себя вела немного истерично. А как иначе, когда я совершенно не готова к такому повороту? Все понимаю — у его высочества не оставалось иного выхода, — но в моем сознании я до сих пор жена Майкла! Я ненавижу его всей душой и не хочу, чтобы он был моим мужем, но вдруг наш брачный ритуал до сих пор действителен? Я понятия не имею, как работает перемещение в прошлое в подобных случаях. Мы ведь в Храме Создателя заключали союз, и вроде как священник связал наши души…

От всего этого голова шла кругом. А еще будущий разговор с родителями угнетал. В прошлые свои девятнадцать я часто их обманывала, а потом, когда поумнела, горько об этом пожалела. Естественно, получив второй шанс — я зареклась их расстраивать, но ведь когда наша помолвка с Карсианом будет расторгнута, для них это точно будет удар!

Как же все сложно в жизни… И если поначалу мне казалось, что знание будущего ее упростит, то теперь я с ужасом осознавала, что нет. Наоборот, еще больше всё путает.

Я встала попить воды и на цыпочках, стараясь не шуметь, пошла в кухню. В комнате Мари стояла гробовая тишина — мое облако, в отличие от меня, никакими лишними мыслями не мучилась.

Но едва я протянула руку за бокалом, пришло видение. С момента прыжка в прошлое ни одного еще не было, и вообще при наличии облака они должны стать контролируемыми. То есть способность никуда не делась, но чтобы вызвать видение, нужно создать особую обстановку: зажечь свечи, медитировать и погрузиться в транс. Но, видимо, когда Мари спит, возможны спонтанные всплески видений. И не о будущем, а о прошлом.

Потому что меня перенесло в центральный холл дворца, в тот момент, когда Майкл и Херман вернулись с пробежки и наткнулись на Карсиана. Его высочество окатил их водой! К сожалению, слов я не слышала, но он говорил что-то неприятное, а мой бывший муж широко разевал рот и махал руками, пытаясь увернуться от холодного душа. Видение было мимолетным, но вызвало у меня счастливую улыбку и неожиданно успокоило. Я даже пить не стала, а вернулась в спальню и быстро и спокойно уснула. Тяжесть с души будто смыло, как самодовольство с технарей водной магией Карсиана.

Утром я проснулась в прекрасном настроении. В окно светило солнце, пели птички, а в голове мелькала правильная мысль: все будет хорошо, потому что я уже никогда не совершу своей главной ошибки — не свяжусь с Майклом. А остальное не так страшно.

А вот Мари пришла завтракать какая-то непривычно задумчивая и печальная. Я насторожилась.

— Приснился плохой сон? — спросила, погладив ее по руке.

— Нет, — мотнула она головой и после паузы добавила: — Мне восемнадцать. Скоро будет девятнадцать.

— Тебя беспокоит вопрос, сколько ставить на торт свечей? — попыталась я разрядить обстановку ласковым подтруниванием.

Мари вздохнула.

— Если бы… Просто его сиятельство видит во мне ребенка, а я-то не ребенок! — с горечью воскликнула она.

И я округлила губы в немой букве «о», поняв, о чем речь. Это мне в принципе даже лучше вернуться из двадцати четырех в девятнадцать. А если бы я вернулась в себя тринадцатилетнюю со взрослыми мозгами? Пожалуй, мне бы было тяжело. И полбеды, если придется опять ходить в школу и ложиться рано спать. А как быть с тем, что смотришь на всё окружающее с высоты настоящего возраста?

— Ох, милая моя, ты влюблена в его сиятельство? — с сочувствием выдохнула я.

Мари встрепенулась и нахохлилась, как воробушек.

— Нет, что ты! Он просто мой кумир! Я всегда им восхищалась, и… у меня даже был его портрет. Я с забора сорвала листовку, на которой было написано, что его разыскивают. Просто мне хочется, чтобы он видел во мне союзницу, взрослого человека, который может принести пользу общему делу.

Я грустно улыбнулась. Ясно все с ней.

— Мари, но он согласился взять тебя сегодня на операцию в Лазоревый порт. Там и Леон будет. Он, наверное, тоже твой кумир. Тебе представится шанс им обоим доказать, что ты надежный соратник. Не переживай, они постепенно привыкнут и станут тебя воспринимать как равную. Меня тоже пока не особо воспринимают всерьез, — подбодрила я, припомнив ночное видение и что Карсиан даже не подумал меня в подробности своего общения с моим бывшим мужем посветить. — Но я же не расстраиваюсь. Со временем мы обязательно добьемся их уважения.

— Ты права, — согласилась Мари и вроде бы даже повеселела.

Но только в академии нас ждала на только истерящая из-за пропажи сумки Ирма, но и сообщение, что на большой перемене вместо обеда нас собирают в актовом зале.

— Что там опять могло случиться, что нас собираются голодом морить? — проворчала Сибилла — большая любительница поесть.

Я предполагала, что нам представят новых преподов из Стейтона, но промолчала. А вот Ирма была не в том настроении.

— Сиби, никуда твой обед не денется! Это, наверное, из-за моей сумки сбор. Я подала жалобу в ректорат, думаю, они до обеда найдут вора и предъявят его на этом собрании.

— Ой, Ир, ты уже достала всех своей сумкой, — отмахнулась от нее Сиби. — Уж насколько я люблю всякие заморские штуковины, но даже у меня она уже поперек горла стоит.

— А мне вообще кажется, что она самоуничтожилась из-за того, что сломалась, — вставила Лети. — Мне кузина говорила, что у техномагов есть такие боевые машины, которые при поломке самоуничтожаются, чтобы не достаться врагу. Ей ее знакомый техномагистр рассказывал про них. Так что никто твою сумку не воровал.

Браво! Я чуть не захлопала в ладоши.

Как бы все ужасно ни повернулось, а сумка хоть немного, но пролила негатива на техномагические вещи. У моих подруг навсегда останется в подсознании, что не такие уж они и волшебные. Ломаются, как и все, да еще и дорогущие.

Но главный сюрприз дня ожидал меня в коридоре после окончания урока «Лекарственные травы» перед большой переменой.

— Пойдем в зал вместе и сидеть будем рядом, — тихонько пояснил мне Карсиан, обнимая меня за талию.

Это, конечно, логично для жениха и невесты, но я в роль вжиться не успела и не ожидала, что мы вот прямо с сегодняшнего дня начнем разыгрывать свой спектакль. Ведь даже не репетировали и ничего не обсуждали!

Вся группа косилась на нас с любопытством. Мои подруги и Леон — многозначительно, а остальные — шокировано. Слухи полетят молниеносно, и, боюсь, мои родители узнают о том, что я хожу по академии за руку с принцем, еще до того, как я к ним приеду и сама сообщу. Но не шарахаться же от Карсиана. Так что я мило ему улыбнулась и прошептала:

— Надеюсь, мы сядем на последний ряд.

— Даже не надейся. Мы сядем так, чтобы нас было видно всем, — усмехнулся он.

И уверенно повел нас с Мари на центральные места в первом ряду.

— Будут с магистрами знакомить? — спросила я, склонив голову к Карсиану, чтобы скрыть неловкость и создать для окружающих видимость милого воркования.

— Если честно, то я точно сам не знаю, — понятливо подхватив мою игру, с придыханием ответил Карсиан, повернувшись так, чтобы проникновенно смотреть в глаза. — Ректор вчера обещал не делать из события праздник. Посмотрим, как он держит слово.

— Не могу вспомнить ничего про его позицию в отношении технарей из прошлого. Я, к сожалению, бросила академию и не следила, что в ней происходило. Помню только, что ее закроют после того, как техномаги полностью захватят власть. Мясу ведь учиться не надо, — прошептала я наследнику в губы.

— Ну вы не усердствуйте так уж, — раздался насмешливый голос над нашими головами. — Ребенок с вами сидит, бессовестные.

Я едва не шарахнулась от Карсиана, словно застигнутая на горячем. В последний момент себя остановила и, отстранившись плавно, задрала на герцога голову.

— Мариэлле скоро девятнадцать вообще-то, а у нас очень ответственные роли, — сказала с приветливой улыбкой.

Тристан пожал плечами и упал в кресло рядом с братом.

— Я просто напоминаю, что если для технарей и их почитателей открытое проявление чувств — норма, то за его высочеством раньше такого замечено не было. Это привлекает внимание и удивляет тех, кто с ним знаком. Так что не переигрывайте, — тихо, но строго сказал он, подавшись к нам ближе.

Я вспыхнула. А ведь он прав! Я немного запуталась между временами, а Карсиан-то что?!

— А я раньше не называл никого своей невестой, — огрызнулся он, и не думая стыдиться.

Но тут на сцене ярче вспыхнул свет и из-за кулис вышел ректор. Его сопровождали Майкл и еще трое печально известных мне приближенных к паучихе техномагистров.

— Студенты, важное объявление! С завтрашнего дня в ваше расписание будут внесены изменения, — торжественно объявил ректор. — Наши друзья из Стейтонской академии будут вести новые предметы: «Основы маркетинга», «Принципы построения равенства в обществе», «Здоровые отношения между мужчиной и женщиной» и «Начальное магическое материаловедение»…

— Для всех? — спросил Тристан, усилив голос магией.

Великий герцог мог себе позволить перебить ректора.

— Нет. Посещение добровольное. Однако у наших новых друзей запланировано тестирование в конце краткого курса.

— Насколько краткого? — выкрикнул Карсиан.

И ректор, едва заметно поморщившись, пояснил:

— Занятия рассчитаны на шесть недель по одной лекции каждого предмета в неделю. Так вот, с вашего позволения я продолжу. По результатам тестирования будут выданы награды. Чем лучше вы себя проявите, тем ценнее приз. Но с пустыми руками не уйдет никто. А сейчас в качестве знакомства вы увидите удивительный продукт смешения творчества и технологий от ведущих производителей Стейтона. Это чудо называется манускрин и создается он при помощи кристаллографа. Таким образом мы с вами сейчас, не сходя с места, побываем в далекой Стейтонской империи и познакомимся с ее жизнью ближе!

Зал загудел восторженными возгласами студентов.

Плохо! Очень и очень плохо! Технари пошли с козырей!

— В прошлый раз они не вываливали все свои достижения с такой скоростью, потому что мы и без того падали им в руки, как спелые сливы, — проворчала я.

— Это что-то опасное? — мрачно уточнил Карсиан.

Подозреваю, после собрания ректора ждал тяжелый разговор с наследником.

— Это поразительная вещь, которой у нас пока нет. Она однозначно произведет неизгладимое впечатление на студентов. Но в это время технари сами только научились записывать на кристаллы окружающую обстановку и транслировать изображение на специальное полотно. Позже они научатся делать настоящие постановочные истории. Как спектакль в театре, только более реалистичные. Вот тогда наступит полный караул. Они будут при помощи этих жизнескринов, а по простому «жизы», виртуозно манипулировать общественным сознанием.

— Ясно, значит нужно им помешать, — решительно сказал Карсиан и подался вперед.

Я его остановила:

— Нет, Карс, это не выход. Лучше их опередить и сделать свои жизнескрины. Если получится, то мы перехватим инициативу. А запреты только разожгут интерес.

— Надеюсь, ты изучала эту технологию и в подробностях нам о ней расскажешь, — язвительно процедил Тристан.

Карсиан ткнул брата локтем в бок и встал на мою сторону:

— У нас есть Леон. Может, если указать ему направление и дать покопаться в этой штуковине, он поймет, что делать.

Я собиралась пояснить, что все дело только в том, что технари пока не додумались до использования этой технологии в идеологических целях, а значит, у нас будет фора, но тут свет в зале погас и с потолка опустился белый экран. Пошли первые кадры, показывающие столицу Стейтона, сопровождающиеся непривычными для собравшихся звуками. Только мы с Мари и технари не реагировали на то и дело гудящие клаксоны, шелест колес безлошадного транспорта и периодические хлопки, вылетающие из труб заводов по переработке магии. Только нас не удивляли расхаживающие по улицам в коротких юбках женщины с густо раскрашенными лицами. Не повергали в восторг яркие вывески развлекательных заведений и магазинов, а уличные музыканты, которые просто нажимали кнопки на огромных музыкальных артефактах, не вызывали желания встать рядом, чтобы послушать диковинную мелодию, заплатив за это пару монет.

Но это нас. А остальные смотрели на экран, раскрыв рты. И даже Тристан выглядел ошарашенным.

Студентам показали высотные дома-башни, достающие крышами до самых туч, и рестораны на их верхних этажах. Поля с работающей на них техникой вместо людей и праздник на огромном пустыре, где молодежь танцевала энергичные зажигательные танцы, больше похожие на хаотичные телодвижения нездоровых людей. Стейтонскую академию из стекла и камня с огромными лабораториями и оранжереями. И много чего еще, чем можно хвастаться. Этого хватило, чтобы произвести настоящий фурор.

А вот нищих и лагеря для истощенных магических доноров из колоний они, конечно, не показали.

Показ длился минут пятнадцать, не дольше, однако ходить на лекции к технарям собрались все без исключения. Хотя мы уж точно не для того, чтобы восторгаться, а чтобы изучить врага лучше. И нужно самой себе признаться, что этот раунд остался за технарями.

Карсиан

— К твоим родителям вместе полетим, — сказал я, едва пришел в себя после демонстрации техномагического чуда.

Настроение опустилось на отметку «мрачнее некуда». Как на ладони увидел, насколько стейтонцы сильнее нас в плане привлекательности для народа. С горечью осознал, что нам не просто нужно успевать за их достижениями, но и полностью менять уклад общества.

— Полетим? — удивилась Алтея.

— Да, Тристану дед с бабкой подарили воздушный шар, на нем и полетим. Это заодно прикроет их переход в Лазоревый порт, — сказал я, глядя на брата.

Он кивнул, решив проявить щедрость и не возмущаться из-за того, что я поставил его перед фактом, а не спросил разрешения.

А актовый зал пустел медленно. Студенты не спешили бежать на обед, все еще громко обсуждая увиденное.

— Я предупрежу родителей, что ты будешь со мной. Но хватит ли нам времени по дороге обсудить детали и отрепетировать то, что мы им скажем? — спросила Алтея.

— Да, конечно. Все успеем. Я за тобой зайду в шесть, будь готова, — ответил я, провожая взглядом ректора.

Он закончил разговор с техномагистрами и уходил за кулисы. Имелась у меня к нему парочка вопросов, которые не терпелось задать.

— Ладно, у меня неотложные дела в лаборатории. Жду результат одного очень важного анализа — вот-вот должен быть готов. Мари, соберись к шести и передай Леону: пусть приходит в наш корпус к этому времени, — многозначительно сказал Тристан и, развернувшись, быстрым шагом пошел на выход.

Я же взял «невесту» за руку и повёл к дверям медленно, чтобы все успели нас рассмотреть. Однако, к моему глубочайшему сожалению, живые картинки из Стейтона полностью перебили сенсационную новость о нашем с Бузинской союзе. Студенты провожали нас взглядами вяло. Их больше волновали техномагические диковины.

— И про что мы должны сделать свою «жизу», чтобы перетянуть внимание на нужные нам ценности? — пробурчал я себе под нос, прекрасно понимая, что задача перед нами стоит непосильная.

Допустим, я запрошу в качестве подарка на помолвку всю нужную для создания жизнескрина аппаратуру, Леон ее разберет, поймет принципы работы, возможно, даже как-то улучшит. Но что мы можем поставить в противовес технарям? У нас за пределами столицы сплошное захолустье, малообразованные простолюдины слаще морковки ничего не пробовали, а консервативные устои и скучные праздники со скучными танцами вынуждают аристократов выть от скуки.

— Есть у меня пара идей, — сжав мою руку, подбодрила Алтея. — Не будем паниковать раньше времени.

Мы вышли из зала и разошлись: девушки пошли в столовую, а я в кабинет ректора. Чем ближе к нему подходил, тем сильнее злился. Никодим Савельевич Ружский — умный взрослый мужчина, и он не мог не понимать, какой вред нанесло патриотическим чувствам студентов явление в академию техномагистров с их чудесами. Неужели он тоже предатель, как и первый советник моего отца?

Толкнул дверь в приёмную и сразу выставил руку в останавливающем жесте перед вскочившей со стула мне навстречу бессменной цепной собакой ректора — леди Агриппиной Валанской.

— У себя? — уточнил я хмуро.

— Просил не беспокоить, — все же отважилась она сообщить, что ректор моему визиту рад не будет.

— Ничего страшного, — отрезал я и пересек приемную.

Вошел в кабинет и уставился на Ружского тяжелым взглядом, сложив руки на груди.

— Прямой приказ из дворца от первого министра, — проворчал он, тяжко вздохнув. — Я не мог отказать, потому что он был очень убедителен.

Уверен, что у первого советника есть чем надавить на ректора. Я сменил гнев на милость и, подойдя к столу, сел в кресло для посетителей.

— Вы понимаете, к чему это приведет? — спросил, смотря в глаза Никодиму Савельевичу.

Он болезненно поморщился и с тоской отвернулся к окну.

— Прекрасно понимаю, — ответил, найдя в себе силы вернуть взгляд ко мне. — Остатки дисциплины падут под лавиной вольнодумства.

— И это только начало. Дальше — революционные настроения, падение империи, хаос и переход под полное управление Стейтона. Надо рассказывать, зачем мы им нужны?

Ректор побелел на глазах.

— Но что я мог сделать, ваше высочество? Первый советник четко сказал, что сближение и реформы одобрены императором, а если я стану им противиться, то меня моментально снимут с должности.

— А если бездействовать, то вскоре у академии и вовсе никакого ректора не будет, потому что самой академии не останется. Им не нужны образованные маги. Только наша сила, — припугнул я, вспомнив слова Алтеи.

— И что же нам делать? — растерянно пробормотал ректор.

Я, конечно, понимал, что я для него не просто студент-старшекурсник, а наследник престола, но все же из нас двоих именно он умудренный опытом магистр.

— Советую придумать, как скомпрометировать чужаков, чтобы выставить их перед студентами в невыгодном свете, ректор.

— Как?

— Придется напрячься и поломать голову. Может, поискать какие-то подсказки в истории, не знаю. А у меня полно других забот. У меня помолвка на носу, — сказал я и встал.

Смысла сотрясать воздух, распекая ректора, не было. Лучше потратить время на выбор помолвочного кольца для Алтеи.

— Все будет хорошо, расслабься и улыбнись, — мягко сказал Карсиан, обняв меня за плечи и встряхнув. — Ты никогда не летала на воздушном шаре и боишься? Или из-за родителей переживаешь?

Мы ждали герцога, Мари и Леона на крыше элитного корпуса. Академию они покинут с нами, а порталом воспользуются за территорией прямо в полете. Пестрый воздушный шар, возвышавшийся над добротной плетеной корзиной, вызывал у меня лишь светлую грусть: я успела в будущем повидать техномагических одноместных «ястребов» и даже двухместных «стрекоз». И по поводу родителей я уже не так сильно переживала. Мне пришла в голову мысль, что нужно им все честно рассказать. Не про наше с Мари возвращение из будущего, конечно, а про то, что я помогаю наследнику избежать союза с паучихой. Мы сможем привлечь отца и брата на нашу сторону — я в этом уверена. Как раз собиралась об этом с Карсианом во время полета поговорить.

Но задумчивой я была совсем по другой причине:

— Я сегодня столкнулась с Майклом нос к носу, — созналась.

— И что? Как он отреагировал? Выдал себя чем-нибудь? — нахмурился Карсиан.

После обеда у первокурсников была практика по медитациям. Мы с Мари вышли после нее в благодушном расслабленном состоянии… и наткнулись на поджидавшего нас в коридоре Майкла. Он стоял с коронной стейтонской улыбкой во все тридцать два зуба, в которой никогда не участвуют глаза. Раньше мне очень нравилась эта их традиция — широко улыбаться всем подряд. Эта улыбка казалась знаком открытости, а сейчас воспринималась, как звериный оскал.

— Дорогие студенты первого курса! Меня зовут Майкл Ридж. Я рад с вами познакомиться и пригласить на мои лекции. Первая пройдет уже завтра первым уроком. Я хотел бы попросить вас приготовить вопросы по увиденному сегодня манускрину, чтобы я мог подробно на них ответить, — сказал он, когда все собрались вокруг него кружком.

У меня ладони вспотели от липкого страха, а Мари жалась к моему боку, будто ей и правда тринадцать лет. Однако я натянула на лицо восторженно-глупое выражение и пялилась на мужа из будущего с таким же, как и все, любопытством.

— Скорее бы завтра! — воскликнула Сибилла.

— А по сколько вопросов можно будет задать? — деловито уточнил Леон.

Другие студенты тоже что-то выкрикивали, и Майкл им всем терпеливо отвечал всё с той же улыбкой. А потом он наткнулся на меня взглядом и задумчиво прищурился, как будто припоминая, где мог видеть.

— Простите, не могу вспомнить вашего имени, леди. Это не у вас на приеме случился обморок? — спросил он виновато.

— Это Алтея Бузинская. У неё случилось тогда видение, но теперь с ней облако, так что не волнуйтесь, больше такого не произойдет, — ответила за меня Ирма.

Я только кивнула.

— Ах, вот оно что! В таком случае очень рад, — расплывшись в улыбке еще шире — хотя казалось бы, куда еще? — проворковал Майкл и повернулся к следующему студенту, который что-то у него спросил.

И вот с тех пор я ломала голову над вопросом: насколько Майкл мог быть хорошим актером? Мог ли он так виртуозно играть роль, или он действительно пока меня не знает? Артистизмом он однозначно не был обделён. Его пламенные речи умели зажигать сердца. Однако дело в том, что Майкл всей душой верил в те идеалы, о которых вещал.

Что же касается умения лицедействовать… Вот тут у меня возникали вопросы. Загвоздка в том, что он мне никогда не врал. В те времена, когда признавался мне в любви, он действительно был влюблен. Но когда чувства прошли (а это случилось из-за того, что я прозрела и перестала восторженно заглядывать ему в рот), он мне в этом признался и любовниц своих никогда не скрывал — запросто приводил их в наш дом, как будто это нормально.

Да он даже то, что собирался меня паучихе отдать на убой, не скрывал. Так и сказал: «Дорогая, ты можешь послужить великому делу и навсегда остаться в летописях как великая женщина, пожертвовавшая магией и жизнью во имя процветания Великой Стейтонской империи! А можешь и дальше влачить свое жалкое существование, всеми презираемая. Хотя нет, зачем лукавить? Выбора у тебя нет. Ты в любом случае умрешь, но только либо добровольно и героем, как Ирма, либо тихо и безвестно».

Я перевела задумчивый взгляд на его высочество, который ждал моего ответа.

— Знаешь что, Карсиан? Я почти уверена, что этот Майкл в будущем не был, — сказала тихо.

Карсиан вопросительно вскинул бровь.

Но тут на крышу вышли наши, и разговор пришлось отложить.

Сразу места как будто меньше стало. Тристан и Леон бурно обсуждали манускрин, а Мари громко разговаривала с крысами, сидящими в клетках, которые несли парни:

— Потерпите немного! Скоро вам будет очень вкусно и весело! Только ешьте вообще все подряд. Харчи не перебирайте! — наставляла она грызунов, и они, что забавно внимательно ее слушали.

— Давайте в корзину поживее, — скомандовал Карсиан, распахивая плетеную дверцу.

Мы поспешили занять места на удобных лавках, и его высочество активировал шар при помощи особых заклинаний, задав ему нужные координаты. Да, у нас в империи тоже имелись технические артефакты вроде этого шара, но они сильно уступали стейтонским, а главное — перед использованием требовали высокого уровня дара и специального обучения. Лично я бы этим полетом управлять не смогла, потому что не владела нужными навыками.

Технари же делают артефакты такими, чтобы пользоваться ими мог любой человек, даже лишенный магии и малограмотный. Разница в том, что в Стейтоне вливают обработанную своим специальным образом магическую энергию в вещь, и она работает до полного истощения заряда без особых активаций со стороны пользователя. Это удобно, и нам тоже нужно работать в эту сторону.

— …Мой друг Апрель в этом разбирается. У него даже есть контрабандный кристаллограф, который он разобрал на винтики, — продолжал дискуссию с Тристаном Леон, вообще не отвлекаясь на взлет.

— Серьезно? Даже я не знал об этой технологии. Откуда она у твоего друга?! — поразился герцог.

А я знала, что через границу просачивалась контрабанда. Сейчас прекрасно понимала как и зачем.

— Через своих шпионов технари вычисляли юных и не очень магов, увлеченных артефакторикой. Они как бы случайно подбрасывали диковины и таким образом заставляли их восхищаться стейтонскими достижениями. В последствии многие из таких магов с удовольствием стали работать на технарей. Им предоставили прекрасные условия для научных изысканий, и они даже не заметили, к чему пришла империя, в том числе и благодаря им, — пояснила я с горечью и, только когда увидела округлившиеся глаза Леона, вспомнила, что он-то не знает, что мы с Мари видели будущее.

Ой. Растерянно моргнула.

— Откуда ты это знаешь?! — выдохнул однокурсник. — Мне вот тоже совершенно случайно год назад попало в руки одно интересное техномагическое оружие, и с тех пор я все свободное время ломаю голову, какой можно ему противопоставить щит.

Я выдохнула. К счастью, при всей своей гениальности Леон не выстроил логическую цепочку настолько далеко, чтобы заподозрить меня в перемещении из будущего. Он зацепился за то, что ему близко.

— Приходилось с этим сталкиваться, — неопределенно ответила я.

— А этот твой друг — он надёжный? Ему можно доверять, или он в восторге от технарей? — Тристан еще дальше в сторону увел разговор от моей оплошности.

И Карсиан тоже поспешил внести свою лепту, правда, не очень удачно:

— Тея, ты говорила, что у тебя есть пара идей по поводу «жизы» — расскажешь подробнее?

— Жизы? А это что? — уточнил Леон, который с нами во время показа не сидел, и мы все дружно затихли, переглядываясь.

Выходило, что нужно Леона скорее во все подробности посвящать, иначе на каждом слове будем спотыкаться.

— Леон… Как полноправный член нашего клуба, ты должен кое-что знать, — взял на себя ответственность Карсиан. — Жизнескрины, или по-простому «жиза», это сюжетные монускрины, с помощью которых в последствии технари будут воздействовать на умы людей.

— Будут? Хотите сказать, что Алтея увидела далёкое будущее и вы в него поверили? — спросил Леон с каплей скепсиса в голосе, но поспешил исправиться: — Нет, я согласен с тем, что такое будущее вполне возможно. Судя по захватнической политике Стейтона, ничего хорошего нас не ждёт, но просто мы-то с вами знаем, что такие видения невозможны…

— У нас есть неопровержимые доказательства того, что Алтея и Мариэлла были в будущем и вернулись из него на пять лет назад, чтобы его предотвратить, — добил Карсиан.

— Очень интересно. А какие доказательства? — включил ученого Леон.

Но тут вдруг Тристан резко поднялся со скамьи и хлопнул его по плечу.

— Мы достаточно отдалились от академии. Пора открывать портал, я тебе на обратном пути все расскажу, — сказал преувеличенно бодро.

Как будто ему не хотелось рассказывать про тот анализ, который показал, что наши с Мари души старше тел на пять лет. Ох уж эти новаторы! Вечно боятся, что их открытия кто-то украдёт. Я усмехнулась.

Мари и Леон поспешили встать вслед за герцогом, парни подняли клетки, и Тристан достал из кармана портальный артефакт — тоже наша, имперская, разработка. Еще более сложная, чем воздушный шар, и более дорогая. Однако этой я хотя бы умела пользоваться, поэтому даже не вздрогнула, когда воронка перехода открылась прямо в корзине и наши соратники в нее бесстрашно вошли. Миг — и пространство за ними схлопнулось. Мы с Карсианом остались одни.

Я привстала, чтобы выглянуть за высокий борт — мы приближались к родительскому поместью, уже и центральная башня показалась за деревьями. Времени на обсуждение стратегии оставалось совсем мало.

— Так что там с твоим бывшим? — вернулся к прошлой теме Карсиан, как будто мы и не прерывались.

Я села на скамью.

— Понимаешь, у меня появилось ощущение, что этот Майкл меня не знает. Ридж — прекрасный оратор, но паршивый актер. Мало того, что он не умеет и не считает нужным врать, он и на сцене полная бездарность. Я прекрасно помню, как мы снимали любительский жизнескрин — пытались разыграть сценку в качестве поздравления на день рождения кому-то из знакомых. И ничего у нас не вышло. Майкл не умеет притворяться.

— Уверена? И чётки не нужны?

Я задумалась и поморщилась. Нет, полной уверенности у меня все-таки не было.

— Нужны. Но ещё лучше проверить его тем анализом, который делал нам с Мари Тристан. Думаю, теперь это не составит труда, раз Майкл будет преподавать в академии, — быстро выложила я все, что хотела сказать, намереваясь перейти к обсуждению ужина с моими родителями.

Однако Карсиан вдруг сел со мной рядом и посмотрел, прищурившись.

— Я не понимаю, чем он мог тебя увлечь? Почему ты вышла за него замуж? — спросил требовательно.

Я пожала плечами и отвернулась.

— Глупой и наивной была. Но поверь, я достаточно быстро прозрела и пожалела, — проворчала, но повернулась обратно и посмотрела фальшивому жениху в глаза. — Дело прошлое. Сейчас у нас задачи важнее. Из-за того, что история пошла по другому пути, я не имею понятия, какие у технарей еще есть козыри в рукавах. Я не могу предотвратить их следующий ход и из-за этого переживаю. Предлагаю рассказать моим родителям полуправду про наш союз и таким образом сделать их нашими сообщниками. Мама, конечно, так себе помощница, но отец и брат в будущем не склонили головы перед Стейтоном. Отец, скорее всего, в твоей армии, а брат погиб во время бунта.

Карсиан взял меня за руку и сжал ее.

— Хочешь признаться в том, что вернулась из будущего?

Я мотнула головой:

— Пожалуй, нет. У меня язык не повернется рассказывать о тех ужасах, которые произойдут. У мамы сердце надорвётся, если она узнает, что Константину грозит гибель. А брат… Он пока юный и горячий. Он может случайно что-то не то и не там сказать. Мы им просто расскажем, что объединились, чтобы помешать технарям, а помолвка наша важна для дела. Я не хочу, чтобы они сегодня слишком сильно радовались, а позже, когда нужда в фальшивой помолвке отпадет, ужасно горевали.

Взгляд Карсиана как будто стал многозначительнее и тяжелее.

— А ты не допускаешь, что наша помолвка может закончиться свадьбой? — тихо спросил он.

Сердце стукнулось о ребра, и я затаила дыхание. Моргнула два раза и, наверное, покраснела, потому что щеки запекло.

— Вдруг я до сих пор замужем? — выпалила. — Что, если метка так и осталась на моей душе, несмотря на перемещение в прошлое?

Сказать, что допускаю создание семьи с наследником или же, наоборот, ни в коем случае не допускаю, у меня не повернулся язык.

Карсиан нахмурился, и я увидела, как дернулся его кадык.

— Думаешь, такое возможно? — прошептал его высочество.

Я нервно пожала плечами:

— Мы ничего не знаем об этих перемещениях, так что возможно все.

— Ладно, выясним. И этот вопрос, если что, решим, — уже своим обычным решительным тоном сказал Карсиан и встал. — Но я не против привлечения твоих родителей в союзники. Сделаем, как ты хочешь.

Признаться, я удивилась. Карсиан явно очень быстро усваивал информацию и делал правильные выводы. Например, он четко уловил, что в Стейтоне мужчины и женщины имеют равные права. Стейтоном правит женщина, и в прибывшей к нам делегации есть несколько дам, ведущих себя вполне уверенно. Это у нас за то, чтобы отстоять свои решения, девушкам приходится биться. Это у нас в семейных ссорах всегда прав муж. Это у нас все деньги жены поступают в полное мужнино распоряжение. А в Стейтоне всё иначе, и это тоже станет важным фактором для привлечения женской половины населения на сторону врага.

— Я рада, что ты считаешься с моим мнением, — сказала благодарно.

— Поскорее бы технарей восвояси прогнать и заняться реформами. Нам очень много всего надо менять, — как будто смутившись, пробурчал Карсиан и подошел к бортику. — Подлетаем. Твои уже встречают нас на крыше. Еще есть время подумать, что им сказать.

Шар пошел на снижение, и его высочество широко улыбнулся и помахал рукой, приветствуя моих родных.

Я не вставала до последнего, лихорадочно решая, стоит ли посвящать родителей в тонкости помолвки или все же нет. Как назло, в голову полезло множество аргументов против, которые до этого благополучно даже не давали о себе знать.

Карсиан

В добротном особняке Бузинских нас встретили радушно. Хозяева ждали нас с огромным нетерпением. Но если матушка Алтеи сияла от счастья, то отец смотрел на меня так, будто пытался проникнуть в голову и прочесть мои истинные намерения. А брат периодически презрительно кривил губы в сторону сестры, как бы намекая, что любовь-морковь — глупость и пустая трата времени.

В последний момент перед посадкой воздушного шара Алтея вскочила с лавки и решительно заявила:

— Хорошо! Не будем им говорить, что помолвка фальшивая! Но скажем, что сошлись на почве твоей неприязни к Стейтону. Как будто мы с тобой много спорили об их достоинствах и недостатках и сами не заметили, как сблизились. Не повернется у меня язык разочаровать маму.

Я усмехнулся и кивнул. Другое дело! Если у Алтеи случались видения будущего, то у меня отлично работала интуиция, которая твердила: мы с этой девушкой уже никогда не станем друг другу чужими людьми. Как-то незаметно я сроднился с мыслью, что Бузинская вполне может стать моей настоящей женой. Больше меня это не пугало.

После приветствий, мы прошли в парадную столовую, держась за руки. Нас усадили во главе стола, как жениха и невесту, и началось!

— Ваше высочество, — обратился ко мне граф.

— Просто Карсиан. Отбросим эти ненужные условности, мы уже почти родственники, — поправил я.

Иосиф Бузинский упираться не стал.

— Карсиан, я бы хотел после ужина переговорить с тобой с глазу на глаз.

— Дорогой! Зачем ты сразу начинаешь? — возмущенно упрекнула мужа Елизавета Осиповна и перевела на меня ласковый взгляд. — Карсиан, Алтея, расскажите лучше, как вы приняли это судьбоносное решение. И что нужно успеть приготовить к помолвке кроме платья, приглашений для родни и знакомых, вызова парикмахера, выбора букета? Меню, как я понимаю, составят во дворце?

К счастью для меня, ответила графине Алтея. Она в этом понимала гораздо больше. Весь ужин я только улыбался и кивал, не забывая оказывать знаки внимания невесте, а вот когда граф отложил приборы и немного отодвинул стул, пришло время отдуваться мне.

— Пройдём в ваш кабинет, Иосиф Васильевич? — спросил я, поднимаясь.

Алтея тоже попыталась встать, но я положил руку ей на плечо и взглядом показал, что справлюсь.

— Да, прошу, — ответил граф и сделал жест в сторону выхода.

Мы молча прошли по коридору и вошли в кабинет, где заняв место за своим столом, отец Алтеи вперился в меня тяжёлым взглядом. Я даже на миг почувствовал себя нашкодившим сорванцом. Прогнал мимолетную неловкость и ответил прямым взглядом.

— Я знаю, что вы любите Алтею и волнуетесь за ее судьбу, — заговорил я первым. — Поверьте, мы с ней прекрасно ладим и очень хорошо друг друга понимаем. Мы станем отличной и сильной парой.

— Рад, что ты не рассказываешь мне сказки про безумную любовь, внезапно заставившую потерять вас голову. Могу я узнать причину, побудившую вас создать этот альянс? Еще неделю назад моя дочь увлекалась техномагами, а тебя вообще не жаловала. Отлично помню, какой она закатила скандал, когда узнала, что я предложил ее кандидатуру в качестве твоей невесты.

Я прекрасно знал, что Отрава меня терпеть не могла, а вот Алтея…

— Разумеется, — кивнул я с улыбкой, показывая, что не оскорблен, узнав о недавнем мнении обо мне невесты. — Получив облако, ваша дочь как будто стала более рассудительной и вдумчивой. Это позволило мне открыть Алтее глаза на то, кто такие технари на самом деле. Мы ведь с ней теперь соседи и проводим вечера в одной компании с моим братом герцогом Вольным и еще одним юным умником, будущим ученым. За долгими дискуссиями мы и сами не заметили, как создали клуб ненавистников техномагов…

— За долгими? — выгнув бровь, уточнил граф. — Прошло три дня с тех пор, как у моей дочери появилось облако.

Граф — умный взрослый мужчина, который вызывал во мне глубокое уважение. У меня просто-напросто не повернулся бы язык ему врать. Я побарабанил пальцами по столу и решился. Надеюсь, Алтея меня простит.

— Это прозвучит невероятно, но ваша дочь и ее облако Мариэлла вернулись из будущего. Есть неопровержимые этому доказательства. Они обе знают, что случится через пять лет, и мы с Тристаном им верим.

— То есть никаких чувств и в помине нет? — уточнил граф, как будто возвращение из будущего — плевое дело.

— Вы правы, наш союз с вашей дочерью скорее пока защитная мера, однако чувства между нами есть. Во всяком случае симпатия, уважение и общая цель. Я почти уверен, что все это перерастет в гораздо большее.

Граф задумчиво пожевал губу и кивнул.

— Это хорошо. И я полностью на вашей стороне. Могу я чем-то помочь?

Я подозрительно нахмурился. Нет, все же он слишком быстро и легко принял новость, что его дочь и ее облако совершили невозможное.

— Граф, вы что-то знаете о перемещениях во времени? — спросил я осторожно.

Он кивнул, встал и подошёл к книжным полкам. Надавил на одну, и стена отъехала в сторону.

Иосиф Васильевич вошел в потайную комнату и вскоре вышел, держа в руках кожаный футляр для кинжала и пожелтевший свиток, перевязанный красным шнурком.

У меня холодок пробежал по спине. Мариэлла ударила мужа Алтеи клинком в глаз, и это запустило перемещение. Неужели?..

— Получается, у вас есть артефакт для возвращения в прошлое? — выдохнул я поражённо.

— Нет, — мотнул головой граф. — У меня есть лишь семейное предание, что это футляр для «Последней надежды», а это карта, где эту последнюю надежду искать. Якобы в случае глобальной катастрофы нужно отправиться в указанное место, и дальше футляр начнет работать как указатель. Видимо, в будущем случилась катастрофа, я отчаялся, поверил в предание и нашёл-таки артефакт.

Поразительно! И сразу столько вопросов появилось!

— Но откуда он взялся? Получается, мы можем сейчас отправиться в это место и опять найти клинок? И им надо обязательно кого-то убить, чтобы перемещение сработало? — выдал я их все разом.

Граф развел руками.

— По преданию, карту и чехол моему далёкому предку вручил дракон в подарок за спасение его сына, перед тем, как навсегда уйти в другой мир. Якобы самого кинжала там даже тогда не было. Откуда он взялся у дракона — неведомо. Но помимо этих вещей из поколения в поколение передается предупреждение, что воспользоваться подарком можно один-единственный раз, поэтому стоит его держать на самый крайний случай.

Я потер лоб.

— Выходит, этого клинка больше нет?

— Я не знаю, Карсиан, правда. Но у меня нет сомнений в том, что моя дочь вернулась из будущего, где произошла настоящая катастрофа. Поэтому я не собираюсь предаваться сомнениям, а намерен включаться в предотвращение краха, не жалея сил. Что мне нужно сделать в первую очередь? Рассказывай, я готов.

Я вернулся к креслу и, упав в него, задумался, с чего начать.

— Первый советник отца — предатель, работающий на Стейтон. Он продвигает их идеи и полностью завладел вниманием отца, — решил направить Бузинского на дворец, пока мы работаем из академии. — Мне удалось переключить его на помолвку, но это временно. Хорошо бы показать императору и негативные стороны наших новых друзей.

— Это сделать непросто, — заняв свое место напротив меня, задумчиво протянул граф. — Твой отец, прости за откровенность, совсем потерял интерес к своим обязанностям после того, как вскрылись измены твоей матери. У него будто руки опустились, когда он понял, что не на кого больше производить впечатление. Он очень любил жену. Возможно, и до сих пор любит.

Я поджал губы. Тема для меня неприятная и болезненная. Беда в том, что мать действительно изменяла отцу. К сожалению, это не навет врагов. Я проводил своё расследование, и оно всё подтвердило. Не хотел это обсуждать.

— Технари нам показали свои манускрины — это запечатлённые на кристаллы настоящие события. Алтея говорит, что в скором времени они научатся делать пропагандистские жизнескрины — постановочные события, выдаваемые за реальные. Таким образом влияние Стейтона усилится, — сказал я, чтобы переключить разговор с неприятной мне темы. — Вот бы придумать что-то такое, что ударит их же оружием по ним самим.

Граф опустил тяжёлую ладонь на столешницу.

— Есть идея! — заявил неожиданно. — Дайте мне их артефакты, объясните, как они работают, и я запечатлею жизнь тех несчастных народов, которые с ними когда-то связались.

Я посмотрел на Иосифа Васильевича с сомнением. Идея прекрасная, но трудно осуществимая: мало того, что нашу империю покинуть не так просто — нужна уважительная причина, — так и в колонии технарей нелегко попасть.

— Каким образом вы собираетесь это провернуть? — уточнил я.

— А вот благодаря этим вещам и попаду, — граф поднял карту и футляр со стола. — Скажу, что нашел семейный тайник, где хранилась информация о кладе. К счастью, на карте отмечено место как раз в одной из колоний технарей. По международным законам, империя и хозяева территорий, где зарыт клад, могут рассчитывать на долю. Стейтонцы слишком жадные, чтобы запретить мне поиски. Так что дело выгорит.

— Погодите! Но ведь надо будет не просто туда попасть, но и запечатлеть бесчинства. Вряд ли они оставят вас без присмотра, — усомнился я. — К тому же что будет, если вы найдете кинжал? Вдруг он не исчез? Не хочется, чтобы такая вещь попала в руки врагов.

— Доверься мне, Карсиан. Бузинские не так просты, как кажутся. Главное, раздобудь эти их штуковины и научи пользоваться, — усмехнулся Иосиф Васильевич.

И я вот как-то сразу ему поверил. Во-первых, не каждый человек способен заиметь в должниках дракона, который подарит ценную вещь, а тут аж управляющий временем кинжал. А во-вторых, и Алтея не позволяет усомниться в том, что Бузинские — семейство с большими сюрпризами.

Мы ждали возвращения наших в условном месте за территорией академии. Я сидела в корзине воздушного шара и часто-часто моргала, чтобы прогнать слезы. Хорошо, что на улице уже стемнело и Карсиан этого не видел.

— Тея, ну прости меня, я не смог соврать твоему отцу. Не плачь, все же только к лучшему, — резко опустившись рядом со мной, извиняющимся тоном сказал Карсиан и обнял меня за плечи.

Нет, все же он видел. Я забыла, что его высочество владеет магией теней, значит, тьма ему нипочем.

— Я не из-за этого, — сказала, позорно шмыгнув носом. — Я расчувствовалась из-за отца. Из-за того, как он в будущем поступил. Представляешь, оказывается, он меня любил, не держал обиду и доверял, несмотря ни на что. Он ведь мог сам воспользоваться кинжалом, но передал его мне.

Тут я совсем расклеилась и всхлипнула. Сердце рвалось на части, стоило представить, что пережили родители.

Карсиан притянул меня к себе еще ближе и погладил по волосам.

— Он у тебя потрясающий. Повезло вам с братом, — сказал с едва уловимой ноткой грусти.

Понятно, что сравнивал своего отца с моим. Я моментально устыдилась, вытащила платок, вытерла глаза и посмотрела на Карсиана уже спокойно.

— Нам — да, а им не очень, — прошептала. — А то, что ты папе всё про меня рассказал и он поверил — очень хорошо. Я рада. Мне даже как-то проще стало в светлое будущее верить.

И только я это произнесла, как воронка открывающегося портала осветила пространство рядом с шаром — наши диверсанты вернулись. Мы с Карсианом подскочили к борту.

— Получилось? — нетерпеливо спросил его высочество.

Я же, видя, как улыбается Тристан, как горят глаза Мари и как весь сияет Леон, и без слов догадалась, что задумка удалась.

— Это было что-то! У меня до сих пор все внутри колотится и руки трясутся, как хочется поскорее в лабораторию и испробовать кое-какие идеи! — выпалил мой одержимый наукой одногруппник.

— Мари просто прирожденный разведчик! — коротко сказал Тристан и потрепал мое облако по голове.

Она широко улыбнулась и задрала подбородок выше.

— Мы все постарались! Сама бы я не справилась, — сказала звенящим от гордости собой голосом.

Друзья забрались в корзину, и Карсиан поднял шар.

— А у вас как прошло? — поинтересовался Тристан.

— Тоже эпично, — хохотнул Карсиан.

— Мари, представляешь, это мой отец передал тебе кинжал, — добавила я. — И теперь он тоже в деле. Ждет от нас кристаллограф с инструкцией по эксплуатации, чтобы отправиться в колонии для запечатления настоящей жизни порабощенных технарями людей.

Мари ахнула и приподняла брови.

— Получается, что я очень кстати прихватил один из их кристаллографов! А вы меня отговаривали, — глянув на Леона и Мари с упреком, сказал Тристан.

— В повозках были кристаллографы? — переспросила я.

— Да, видимо, собирались демонстрировать манускрины населению, — подтвердил Леон.

— Рискованно, Трис! — моментально встревожился Карсиан. — На нем могут быть защитные метки.

Да, у технарей были такие маячки, которые всегда позволяли увидеть точное местоположение пропавшей вещи.

— Разумеется, я об этом подумал, — ответил герцог. — Поэтому погрузил пока кристаллограф в стазис. Вы должны знать, что в таком состоянии любые процессы замирают, а значит невозможно отследить и метки, которые подают энергетические сигналы.

— Ну и зачем он нам нужен такой не рабочий? Я просто попрошу у них кристаллограф в качестве подарка на помолвку, — пробурчал Карсиан.

— Не стоит лишний раз привлекать к себе внимание. Пусть думают, что у нас их чуда техники нет. К тому же наш умник вспомнил, что у тебя есть какие-то техномагические жуки из сумки Ирмы, и если их изучить, то можно понять принцип работы всяких меток.

— Но я сказал, что для этого нам понадобится Апрель, — возразил Леон.

— А я сказал, что прямо сегодня готов с ним побеседовать, так что зови его, — с нажимом напомнил Тристан.

— Давайте не будем спорить и пытаться все решить за один день, — с улыбкой призвала я друзей к миру. — Мы все успеем. Время у нас еще есть. Мы сегодня и так много важных и полезных дел сделали. Кстати, Тристан, ты днем говорил про какой-то анализ, результатов которого ждешь. Расскажи лучше о нем. Надеюсь, у тебя и там случилось еще одно достижение.

Не знаю, с чего я вдруг вспомнила о том анализе, но сказала о нем, только чтобы спор прекратить. Однако Тристан уставился тяжелым взглядом на Карсиана. Тот ответил ему тем же. Помолчали, а потом его высочество перевел взгляд на Мари.

— Есть смутные подозрения, что Мариэлла может быть моей сестрой по матери, и Тристан пытается это уточнить, — вздохнув, признался Карсиан.

— У нас тоже возникла такая мысль, — ответила я, не проявив ни капли удивления. — И как? Удалось?

Из присутствующих в шоке был только Леон. Он переводил взгляд с Мари на Карсиана и хлопал глазами.

— Нет. Видимо, из-за особенностей крови, в которой сильна магия метаморфов, я не могу получить четкий и однозначный ответ. Нужна кровь императрицы, — мрачно ответил Тристан и посмотрел на Карсиана вопросительно.

Его высочество нахмурился и сжал челюсти. Насколько мне известно, к императрице никого не пускают, но я не удивлюсь, если прямо сейчас Карсиан обдумывает, как обойти этот запрет.

Затянувшуюся паузу вдруг прервала Мари.

— Простите, но мне кажется, что наше родство сейчас не играет особой роли. Я рада называться сестрой его высочества, не подумайте, просто это ведь ничего не изменит в глобальном смысле. А вот вопрос с Майклом остаётся до сих пор актуальным. Лично меня он волнует больше всего, — сказала она весомо, как будто самая взрослая среди нас.

А я спохватилась, что не поделилась с ней выводами, сделанными мной после общения с мужем. Мари, конечно, тоже там была, но она не знает Майкла так хорошо, как я.

— Или он гениальный актер, или он не вернулся вместе с нами, — поспешила я исправить оплошность.

Но тут встрепенулся и нахмурился Карсиан.

— Рисковать мы не можем. Иосиф Васильевич собирается в стейтонскую колонию под предлогом поиска клада. Он хочет предъявить карту и футляр от клинка технарям, чтобы получить разрешение на въезд. И если вдруг Майкл все же хороший актер, то он моментально сложит два плюс два. Тогда отца Алтеи будут ждать неприятности.

Я охнула и прижала пальцы к губам.

— Значит, надо проверить Риджа как можно быстрее! — воскликнула и посмотрела на Тристана.

Пусть он прямо завтра его обследует. Если нужно, я сама Майкла чем-нибудь из-за угла оглушу и в лабораторию герцога доставлю.

Тристан вздохнул и отвел взгляд в сторону.

— Враньё до добра не доводит, — пробурчал едва слышно.

К чему он это? Стесняется соврать Майклу о причинах срочного целительского осмотра? Даже не подозревала, что герцог такой совестливый.

— Я все сделаю прямо завтра! — решительно заявил Карсиан. — Проверим его и чётками, и в лаборатории.

— Вот и замечательно! — обрадовалась я.

И Мари тоже одобрительно закивала.

Шар тем временем уже залетел на территорию академии и пошел на снижение. Когда приземлился, мы покинули корзину и разошлись по комнатам — время уже было позднее, а завтра на учебу рано вставать.

— Я ведь собиралась в этот раз усердно учиться, а сама даже за учебники не берусь, — пожаловалась я Мари, когда мы остались одни.

— Наверстаешь! — подбодрила она меня. — Вот избавимся от технарей, выдохнем и как уйдем с головой в учебу!

— Поскорее бы, — вздохнула я и пошла в свою спальню, но на пороге обернулась — в голове вдруг мелькнула мысль. — Не хочешь поболтать перед сном? Может, подробнее расскажешь, как вы на дело сходили?

Спросила, потому что если вдруг я права и Мари действительно сохнет по Тристану, то ей очень хочется своими эмоциями поделиться, а с кем, как не со мной?

Она просияла.

— Да-а-а, — протянула восторженно.

— Беги тогда надевай пижаму и приходи ко мне, — с улыбкой велела я и сама поспешила пойти переодеваться.

Вскоре мы с Мари лежали на моей кровати под одеялом, повернувшись лицом друг к другу, и шептались.

— Герцог невероятный. Он просто великолепен. Моментально устранил всю охрану. Знаешь как?

— Как?

— У них отключились мозги! Охранники ходили по своим маршрутам, но глаза их были совершенно пустыми! Они ничего не понимали и вспомнить не смогут. Я даже не знала, что такое возможно!

— Я вспомнила! Это секретное оружие Тристана, которым он в том будущем публично воспользовался примерно через два года перед захватом дворца. Его хотели взять под стражу, но ничего не вышло — он исчез. Но технари поняли, на что он способен, и создали защиту от этого воздействия. Из-за этого Тристан не смог спасти императора.

— Надеюсь, что сейчас они этого не поймут. Пусть не знают раньше времени.

— И я надеюсь. И еще теперь волнуюсь за отца.

— Хочется верить, что ты права в том, что Майкла из будущего с нами нет, а Леон и его друг придумают что-то, что облегчит твоему папе миссию. Леон, кстати, тоже был хорош! Видела бы ты, как он ловко вскрыл замки повозок прямо на расстоянии, а потом так же ловко их закрыл!

— А ты что сделала, раз Тристан так восхитился твоими способностями шпиона?

Мари как будто смутилась.

— Мы подумали, что раз технари могут делать манускрины, то вдруг они установили и кристаллографы, а не только охрану? В общем, я забралась герцогу на спину и накрыла и себя, и его магией метаморфов. Для всех мы были просто столбом пыли. Так мы и запустили крыс в повозки.

— Умно! — восхитилась я.

— Но я знаешь о чем больше хотела с тобой поговорить? — вдруг спросила Мари.

— О чем? Ты можешь даже не сомневаться, я готова обсуждать с тобой что угодно.

— Я про возможное родство с его высочеством. Не знаю, как объяснить, но я хочу быть его сестрой, однако не хочу, чтобы императрица была моей матерью, — прошептала Мари.

— Из-за того, что она оставила о себе нелицеприятное мнение?

— Не только. Если обо мне узнает император, то я стану для него живым напоминанием о предательстве жены. А еще я помню, что у нас в деревне гулящих девушек называли сестрами императрицы-суккубы. Суккубы — это такие похотливые демоницы. Я не хочу быть носителем такой крови.

Я дружески погладила Мари по плечу, потому что понимала причину ее тревоги, но все же не сдержалась и тихо рассмеялась.

— Дорогая, суккубы и инкубы — это вымысел. Таких демонов никогда не было.

— Как же не было? Но демоны ведь были? — удивилась Мари.

— Были, но среди них не было таких разделений. Их придумали люди, когда демоны уже покинули наш мир, чтобы оправдывать свое распутство. Люди вообще очень много всего придумали и приписали иным расам, чтобы прикрыть свои собственные грехи.

— Пусть так. Но ведь кровь — не водица, и яблоко от яблони… Вдруг мне передастся легкомысленность императрицы?

— Уверяю тебя, ты точно пошла не в нее: ты умная, любознательная, ответственная и честная. Интересно, кто твой отец?

— Нет, мне не интересно, — упрямо мотнула головой Мари. — Хочу быть сиротой, и точка. Мне вполне хватает тебя.

Мари не повезло с дядей и тетей… Хотя какие они дядя и тетя? Скорее всего, они ей вообще не родня. Но главное, осадок такой остался, что новые родственники мое облако страшат. Не стала заводить спор на ночь глядя. Лучше потом потихоньку ее настрою на нужный лад.

— Давай спать? — спросила мягко.

— Спокойной ночи, — пожелала Мари, выскользнула из-под одеяла и умчалась к себе.

А я закрыла глаза и, уже уплывая в сон, вспомнила, что не придумала вопросы, которые задам завтра Майклу. Он же дал всем задание и будет странно, если я ничего не спрошу. А это серьезная тема вообще-то. Точно знаю, что Майкл приготовится отвечать на вопросы студентов таким образом, чтобы возвысить Стейтон в их глазах до небывалых высот. Моя задача — придумать что-то неудобное, такое, чего он не ожидает и не сможет выкрутиться.

Я с трудом разлепила глаза и села. Положила пальцы на виски и принялась их массировать. Думай, Тея, вспоминай темы, которые он не любил и старался обойти. Втянула воздух носом, выдохнула тихим «о-м-м-м» — и сработало! Меня накрыло видением.

В одной из гостевых спален дворца (я узнала ее по гербам на тяжелых шторах) в кресле сидела паучиха в одном тонком пеньюаре, надетом на худое голое тело, а перед ней на ковре сидел по пояс раздетый Майкл и разминал пальцы ее ног.

Занятно, оказывается, он закрутил роман со мной, будучи любовником Хиллар. Но теперь хотя бы ясно, как он — парень из небогатой семьи — добился такого стремительного подъема по карьерной лестнице.

Жалко только, что мои видения не передают звуков, потому что паучиха что-то сказала и толкнула Майкла в грудь ногой. Он бережно ее перехватил и, покрыв короткими поцелуями, вскочил. Взял со стола техномагическое устройство связи и что-то в него сказал. Вскоре дверь в спальню Хиллар открылась, и на пороге возник Херман с клеткой в руках. А в ней билась крупная огненная саламандра — редкое магическое животное, способное загораться факелом или поджигать что-то струей огня, выпущенной из пасти.

Паучиха медленно поднялась из кресла и взмахнула руками — Херман и Майкл поклонились и вышли за дверь. И тут Хиллар неожиданно начала меняться! Она как будто высохла еще сильнее и стала еще страшнее, но главное — она протянула руки к клетке и разинула пасть, а в ней я увидела длинные острые клыки! Саламандра занялась огнем, пытаясь защититься, но паучихе это не помешало вытащить бедную ящерицу из клетки и впиться в нее зубами. Несколько секунд — и всё! Паучиха откинула безжизненную тушку и улыбнулась. Клыки исчезли, и Хиллар приняла привычный вид.

Видение исчезло, и я потрясла головой, прогоняя его остатки.

Да кто она такая вообще?! Что за монстр, питающийся чужой магией?!

Если честно, я думала, что выражение «отправиться на корм паучихе» носит фигуральный смысл. Искренне считала, что Хиллар просто проводит какой-то тайный ритуал по отбору у человека всей магии и жизненной силы, которые потом идут на переработку в цеха ее заводов, а оказывается, она сама этим всем питается! Вампир? Но они вроде бы только кровь пили. Да и откуда в нашем мире взяться вампиру? Они же ушли все.

Я упала на подушку и уставилась в потолок. Мне вдруг вспомнилась тема, которую Майкл отчаянно не любил. Я как-то раз спросила, почему в Стейтоне не рождаются сильные маги. Все же это странно, что они как будто все между собой равны по силе. И он тогда болезненно поморщился и пробурчал что-то типа: «Никто не может оставаться полноценным рядом с настоящим магофагом». Тогда я не поняла, а теперь предположила, что Хиллар забирала силу у своих подданных, едва она у них проявлялась.

Сразу же вспомнились слухи о том, что в Стейтоне за каждым жителем день и ночь следят через бытовые техномагические устройства невидимые надзиратели.

И вопросы на завтра начали постепенно оформляться.

Карсиан

— Ну и как будем выкручиваться? — спросил Тристан.

Он поднялся в мои апартаменты вместе с Леоном. Умник — за вазой с жучками, которую унес, бережно прижимая к груди, Трис — чтобы не упускать случай и лишний раз рассказать, что врать нужно с умом.

Он прав: ложь порождает ложь и потом растет со скоростью катящегося с горы кома. Последствия могут быть непредсказуемые.

Я поморщился.

— Прямо сейчас сгоняю в город и найду эти проклятые чётки. Придумаю, как завтра подкинуть их технарю, — пробурчал.

— Это не стопроцентное доказательство, — напомнил брат.

— Ну а что мы еще можем? Допросить с пристрастием? Влезть в голову?

— На технарях столько артефактов защиты навешано, что через них не пробиться, — поморщившись, проворчал брат.

— Дать по голове и раздеть до нитки — тоже не вариант. Боюсь, я не переживу вида голого бывшего мужа Алтеи, — попытался я пошутить. Не слишком удачно.

Тристан только саркастически выгнул бровь, намекая на то, что я как-то слишком быстро вжился в роль жениха.

— Можно было бы вывезти его на Правдивые болота и там допросить, конечно, но это долго и рискованно, — выдал Трис вариант.

Я мотнул головой — не подходит. Правдивые болота — место особо охраняемое, туда даже мне одному без официального разрешения специальной комиссии не попасть, а уж с технарем и подавно. К тому же под воздействием природной аномалии болот правду говорят все: и тот, кто спрашивает, и тот, кто отвечает. Нам такое не подходит. Но это натолкнуло на мысль о другом труднодоступном месте.

— Слушай, я тут думаю, как к матери попасть. Мне туда точно хода нет, потому что еще в детстве с меня сняли все энергетические слепки и выстроили индивидуальные запреты. Можно, конечно, сломать их. Я с тех пор сильно набрал в силе. Однако о взломе обязательно узнают. А ссориться с отцом мне сейчас не стоит.

— Намекаешь, что можно отправить к императрице Мариэллу? — догадался Трис.

Я кивнул. Никто не знает о том, что в империи есть второй метаморф, и поэтому монастырь охраняется не от их магии, а от меня конкретно.

— Девочка сильна — тут вопросов нет. Пожалуй, ее потенциал даже выше твоего из-за того, что магия не настолько разнообразная. Однако мне показалось, что Мари не нравится эта тема. Не думаю, что она хочет выяснять, общая у вас мать или нет.

Я прекрасно понял, что брат имел в виду, но родителей не выбирают, а наше родство очень важно.

— Когда-нибудь я стану императором, и моя единоутробная сестра должна занять достойное место в генеалогическом древе. Она не просто облако Алтеи — она будет великой герцогиней и сможет вступить в достойный ее положения брак. Так что придется Мариэлле смириться с тем, что ее родная мать не образец для подражания. Зато ей с братом повезло.

— Определенно повезло, — хмыкнул Тристан. — Но хватит разговоров. Ты в город собирался чётки искать, а у меня собеседование с другом нашего Леона. И когда нам спать? — Тристан преувеличенно тяжко вздохнул и печально побрел к двери.

Я же отправился переодеть нарядный костюм, который выбрал для ужина с родителями Алтеи, на более подходящую для ночных вылазок одежду. Но едва натянул брюки, в дверь постучали. Сердце непривычно сладко екнуло, подсказывая, что это Алтея. Но я быстро отмёл глупые мечты о том, что она пришла ко мне ночью за лаской и теплом, поэтому пошел открывать, все же надев рубашку.

Алтея влетела в комнату встревоженная и мило лохматая, в домашнем длинном халате, небрежно накинутом на пижаму — явно спешила.

— Что-то случилось? — тут же забеспокоился я.

— У меня было видение, Карсиан. Хиллар — явно не человек, а какое-то чудовище. Она голыми руками схватила огненную саламандру и выпила из нее магию вместе с жизнью. У паучихи такие огромные клыки! А еще Майкл — ее любовник, и я вспомнила, что как-то раз он назвал ее магофагом. Кто это? Ты знаешь? — выпалила на одном дыхании.

Чтобы во всем разобраться, мне даже пришлось взять Тею за плечи и слегка встряхнуть.

— Давай по порядку. Что ты видела? Опиши.

Я усадил ее на диван, налил воды, и когда она сделала три больших глотка, я узнал всю неприятную картину от начала до конца.

— В дворцовом зоопарке живет огненная саламандра по имени Лучик, надо ее навестить, — пробормотал я, переваривая услышанное. — Но паучиха — не вампир. Понятия не имею, что это за твари такие — магофаги. У Триса есть разрешение от декана на посещение закрытой части библиотеки — прямо завтра попросим его поискать там информацию.

Голова трещала от тревожных мыслей, но вывод из всех из них можно было сделать один: технарей из империи нужно как можно скорее выдворять. Способы пойдут любые, даже бесчестные.

Сегодня мы с Мари отправились завтракать в студенческую столовую. Едва вышли за порог, обнаружили парящую в ожидании нас записку. «Чётки уже на его столе. Хорошего дня», — написал Карсиан.

Как же хорошо, что ночью я не стала стесняться и, наплевав на все приличия, явилась к нему в апартаменты, чтобы рассказать о видении. А там слово за слово, и я рассказала и о вопросах, которые задам Майклу. Мы их еще немного отточили и решили, что хорошо бы подкинуть чётки на стол, чтобы, когда мой муж начнет нервничать из-за неудобных намеков, его руки сами к ним потянулись. В том случае, если этот Майкл тоже из будущего, конечно.

От того, что у нас пока все так гладко шло, настроение было приподнятым, как в канун праздника. Однако когда мы в столовой подошли к столику, где уже сидели мои подруги, улыбка с моего лица сползла.

Если Даяна, Сибилла и Летиция живо обсуждали, что будут спрашивать у Майкла на лекции, то Ирма вяло ковыряла ложкой кашу и выглядела потерянной. У меня сердце облилось кровью — совсем я от лучшей подруги отдалилась, и она осталась один на один со своей «бедой». Конечно же, потеря сумки для меня теперешней казалась только благом, но ведь Ирма мой путь не прошла и она до сих пор все та же восторженная девчонка, лишившаяся вожделенной вещицы. Да и не только её. Она лишилась меня. В те времена мы с ней были неразлучны и полностью разделяли взгляды на всё. Теперь же я всецело переключилась на облако и клуб ненавистников техномагов.

Чувство вины и жалость к девятнадцатилетней глупышке заставили меня сначала подойти к ней, обнять, чмокнуть в щеку и только потом сесть за стол.

— Всем привет, — махнула я рукой и посмотрела на немного ошарашенную моим порывом Ирму. — Ты как? Что сказали следователи?

— Что нет никаких следов и что, скорее всего, сумка самоуничтожилась, — опустив глаза, пробурчала подруга. — Но я уже даже не из-за ее потери злюсь. Я не понимаю, зачем Херман так со мной поступил? Посмеяться хотел, подарив лишь иллюзию?

— Ой, да забудь ты уже об этом, — посоветовала Даяна. — Зачем тебе нужен такой парень, как этот твой Херман? Технари — слабосилки, они плохие кандидаты в мужья, а папа мне сказал, что скоро эти сумки будут на каждом углу продаваться. Мы ведь начнем со Стейтоном активно торговать.

— Даже интересно, что мы им продавать будем, — подхватила тему Сиби.

И это был очень важный вопрос, потому что технарям ни от кого ничего не нужно. Кроме магии. В этом и кроется корень наших бед. Никто бы не согласился отдавать свою магию паучихе добровольно, именно поэтому нет у Стейтона друзей — только кормовая база.

— Может, сельскохозяйственную продукцию или удобрения? — предположила Даяна.

— Ты видела, какие у них машины на полях? Наверняка этого добра у них и без нас хватает, — хмыкнула Лети.

— Да какая разница?! — воскликнула Ирма, раздражаясь из-за того, что девочки опять слишком быстро переключились с ее душевных страданий на вообще не интересные темы.

Я протянула руку и подбадривающе погладила подругу по плечу.

— Но Сиби права, Ир. Может, тебе к нашим парням приглядеться? — сказала я примирительно.

Однако это возымело противоположный результат.

— Интересно, к кому? Самого видного ты уже к рукам прибрала, — выпалила Ирма с ехидством.

— Есть же еще Тристан, — подсказала Летиция.

Я покосилась на Мари — моё облако в это время хмуро жевала сладкую булку с такой яростью, будто ела жесткий сухарь.

— Герцог Вольный? — возмущенно выплюнула Ирма. — Это чтобы его всю жизнь по чужим кроватям искать?

— Тише ты, за столом ребенок, — одёрнула Ирму Даяна, показав глазами на Мари. — Только откуда ты знаешь, что твой технарь не такой, как наш герцог?

— А если хочешь верного и преданного мужа, то приглядись к Леону, — подсказала Сиби. — Я все подмечаю и могу поклясться: этот заучка смотрит на тебя мечтательно — значит, точно влюблен. Ну а уж за его верность можешь не переживать. У него сил только на науку и на тебя хватит.

Девчонки дружно рассмеялись, а Ирма окончательно психанула и вскочила со стула.

— Хватит вам, девочки, мы должны Ирму поддержать, — сказала я с упреком.

— Ох, заболтались! На лекцию к магистру Риджу опоздаем и все пропустим! — вдруг завопила Даяна, взглянув на часы.

И мы все поспешили покинуть столовую.

Чем ближе подходили к аудитории, тем сильнее я волновалась. Все же мне предстояла очень важная миссия: вывести из себя и поставить в тупик самого успешного идеолога Стейтона. Майкл умный, изворотливый и очень в своем деле опытный. А у меня за плечами лишь наши с ним семейные скандалы. Однако я тоже во время них поднаторела в искусстве бесить оппонента. К тому же у меня есть надежда на преимущество: если этот Майкл не из будущего, то он не готов к тому, что я ему устрою, а вот я — даже очень.

Едва заняли свои места, как прозвенел звонок, и Майкл прошел к преподавательскому столу, появившись из подсобки. На его лице сияла дежурная стейтонская улыбка, а в руках он нес пеструю коробку. Одногруппники восторженно загалдели, предположив, что в ней лежат сувениры, которые мы получим в конце урока.

— Как с собачками с нами, — пробурчала Мари едва слышно, — дрессируют и дают вкусняшку за хорошее поведение.

Я кивнула и ответила, сосредотачиваясь:

— Но мы награду не заслужим, не переживай.

Сейчас гораздо важнее самого вопроса подобрать выгодное для него время. Надо слушать в оба, чтобы выступить в нужный момент.

— Дорогие студенты, рад видеть, что вы все пришли, несмотря на то, что лекция ранняя и необязательная. Я так это ценю, что принес вам знаки своей благодарности, — потрясая коробкой, сообщил Майкл и поставил ее на стол.

Зараза! Четки лежат на столе — я их вижу, однако хорошо бы, чтобы и Майклу они попались на глаза.

— Итак, я вас попросил подготовить вопросы. Начнём, не теряя времени. Кто первый?

Вверх взлетело множество рук. Кажется, Майкл не ожидал такого ажиотажа. Он расцвел еще больше и… принял самое невыгодное для меня из всех возможных решений.

— Столько желающих! Я несказанно рад! Сделаем так: вы напишете сейчас на листочках по три самых важных вопроса, а я их соберу, зачитаю и отвечу.

Это никуда не годится! Он просто увидит мои вопросы, уберет их в конец стопки и будет тянуть время до конца лекции, чтобы вообще до них не добраться.

Что же делать-то?!

— Нам это не подходит, — выдохнула я, лихорадочно придумывая, как этому помешать.

— О, мы так в младшей школе делали! Я думала, что в академии будет по-взрослому, — громко выпалила Мариэлла звенящим от волнения голосом.

Я благодарно сжала ее ладошку под партой. И, к счастью, Леон тут же принял наш посыл, хоть мы с ним и не успели утром все досконально обсудить.

— Правда, магистр Ридж, это не тот формат, который допускает живую дискуссию. Давайте я первым вопрос задам, а там как пойдет. Кто не успеет получить ответ на интересующую его тему, тот пусть в конце лекции и напишет её на листочке. Или у вас в Стейтоне магистры не умеют без предварительной подготовки на перекрестные вопросы отвечать?

— Разумеется, умеют, молодой человек. И даже очень любят! — заглотил крючок Майкл. — С нетерпением жду вашего вопроса.

— Вчера мы увидели, как на ваших полях работают машины, — поднявшись, начал Леон, — а на улицах города множество нарядных жителей праздно проводят время в многочисленных развлекательных заведениях. Скажите, а на какие средства они это делают, если им не нужно трудиться?

— Отличный вопрос, студент! — потерев ладони, обрадовался Майкл. — Мы гордимся тем, что вышли на такой уровень развития, где людям не нужно заниматься тяжёлым физическим трудом. Однако они управляют машинами и трудятся в развлекательной, финансовой, научной, образовательной и других сферах.

— Да, но ведь всем места не хватит. Где те, кто не получил нужной квалификации по той или иной причине? Где ваши старики и инвалиды? — уцепился за тему Леон.

— А мы вполне можем позволить себе платить им пособия! — разведя руками, сообщил Майкл. — У нас нет малоимущих и обездоленных.

Врет! Полно, но они их высылают в колонии, оставляя Стейтон показательно блестящим.

Пора! Я подняла руку и вскочила.

— То есть у вас все равны? Нет сословий и деления на богатых и бедных? — спросила, хлопнув ресницами, чтобы изобразить удивление, и сразу же села.

Есть у них разделение, да еще какое! Но не по рождению, а по пользе для паучихи. Пусть попробует нам это завернуть в красивую упаковку.

— Конечно же, у нас не у всех одинаковое благосостояние, но возможности одинаковые. Каждый человек может возвыситься до небывалых высот, но так же он может и лишиться позиций, если будет лениться, — ответил мне Майкл.

Однако не учёл одного — такие речи восприняли бы в деревнях или на рыночной площади, но никак не в академии магии. У нас в империи тоже иногда сильные маги рождались в простых семьях и возвышались за счёт заслуг, однако все же подавляющее большинство получало способности по наследству от сильных родителей, как те от своих. И именно из одарённых магов сложилась наша аристократия. И из них состояла почти вся наша группа. Мало кому из моих сокурсников понравится стейтонская уравниловка.

Я едва спрятала коварную улыбку, когда на Майкла посыпался град вопросов от моих возмущённых подруг.

— Выходит, все мои таланты и заслуги семьи не будут ничего стоить, если я не пойду работать? — выкрикнула с места Сиби.

— Моим детям придется всего добиваться своим трудом несмотря на состояние семьи? — это Даяна поинтересовалась.

— А куда, кстати, девается семейное состояние? — Летиция.

— Как можно всех уравнивать? Ведь сильный маг способен добиться гораздо больше простолюдина с крупицей магии! — а это выкрикнул кто-то из парней.

Я опять встала — мой выход.

— А я вот еще слышала, что у вас в Стейтоне не бывает сильных и слабых, все как-то на одном уровне. Это странно. Не объясните нам, почему так происходит? — спросила, не забыв похлопать ресницами.

Ох, как Майклу не понравился мой вопрос! Он задевал его за больное всегда. И чтобы скрыть свое нервозное состояние, он, наконец, уселся за стол. Сложил руки замком и обвел взглядом аудиторию.

— Садитесь, студентка, — нашел в себе силы ответить с неизменной улыбкой, — попробую вам объяснить подробнее. Дело в том, что в нашем обществе считается неприличным возвышаться только за счет данных свыше талантов. Это несправедливо. К тому же излишки магии можно сдать на благо процветания общества. Вы, наверное, знаете, что наши артефакты работают на измененной общей магии, поэтому они такие замечательные и давно обогнали в техническом смысле ваши. Таким образом, мы предпочитаем не выделяться за счет потенциала, а выгодно его продать.

В аудитории воцарилась тишина — одногруппники пытались оценить услышанное и понять, хорошо это или плохо. В том будущем, из которого мы с Мари прибыли, технарям удалось убедить общественность, что это великое благо, и именно этому я намеревалась помешать.

— Очень интересные традиции у вас в Стейтоне. А это добровольная инициатива или правительство отслеживает и контролирует уровень магии населения? — задала я контрольный вопрос невинным тоном.

— Все исключительно добровольно, студентка, — соврал Майкл.

Он нервничал и злился, хотя продолжал улыбаться и тон сохранял дружелюбный. Его выдавали руки — он мял свои пальцы. Но что меня особенно радовало — чётки не трогал. Он пару раз скользнул по ним равнодушным взглядом и не проявил никакого интереса. Уверенность, что этот Майкл в будущем не был, взлетела до небес.

— А вот уроки всемирной истории утверждают, что без контроля нет порядка, магистр, — очень вовремя вступил в полемику Леон, — я немного разбираюсь в артефакторике и интересовался вашими разработками. Слышал, что во всех бытовых артефактах стоят уловители магического фона, и они передают сигнал куда надо, если вдруг фиксируют всплеск.

Мне показалось, что Майкл сейчас вскочит и разразится площадной бранью, но он опять удержался, только улыбка стала не широкой, а будто зазмеилась по лицу, рассекая его на части.

— Совершенно верно, студент, уловители стоят. Но вовсе не для контроля над жителями. Они собирают информацию о работе артефакта, и если вдруг он сломается, передадут сигнал на пульт экстренных служб. Это делается для общего блага, чтобы не допустить пожара или других повреждений имущества, — выдал общепринятую сказку Майкл.

Ага-ага, конечно. Так мы и поверили.

— А в каком возрасте у магов забирают излишки?

— Они сами это решение принимают или родители за них?

— А если вдруг кто-то все же решит остаться неприлично сильным, что его ждет? — посыпались со всех сторон вопросы.

Я ликовала. Мне удалось развернуть лекцию в свою сторону. Однако и Майкл сдаваться не спешил.

— Друзья мои, — воскликнул он, поднимая вверх руки, — мне кажется, все эти темы слишком сложные для первой, ознакомительной лекции. Я, конечно, до глубины души поражён вашей любознательностью и глубиной интереса к Стейтону, но давайте вы все же напишите свои вопросы на листочках и передадите их мне, чтобы я ответил на них на следующей лекции. А сегодня я вам еще успею рассказать о новейших разработках и что мы планируем внедрить в жизнь в ближайшее время.

Я взглянула на часы — осталось десять минут до конца лекции. Расслабленно откинулась на спинку стула. Пусть рассказывает. Он уже не сможет изменить того, что отложилось в головах студентов. А для надёжности я спрошу еще что-нибудь провокационное прямо перед звонком.

Он выбрал самую яркую тему — манускрины и будущие жизнескнины, которые заменят театр и даже газеты. Пел песню о том, что вскоре кристаллографы и настенные панели появятся в каждом доме Стейтона. Но дело было сделано. Мои одногруппники уже не внимали каждому его слову с раскрытыми ртами. Они шушукались, обсуждая идиотов, которые добровольно расстались со своей силой. А мне даже и говорить ничего не пришлось, потому что вместо меня это сделала Ирма.

— Это все прекрасно, конечно, но зачем? Нам нравится ходить в театр. Это праздник и возможность показать свои новые наряды. Что это за жизнь, если всё можно будет дома посмотреть без прически и в халате?

Ответить ей Майкл не успел, потому что прозвенел звонок.

Загромыхали отодвигаемые стулья, студенты спешили покинуть аудиторию. И мы бы с Мари ушли вместе со всеми, если бы Майкл не перекрыл нам дорогу к двери.

— Задержитесь на минуточку, прошу вас, — попросил он.

И у меня не нашлось причин отказаться, хотя от его близости неприятно засосало под ложечкой.

Карсиан

— Сколько можно спать? Обед скоро, — разбудил меня голос брата.

Обнаглел! Как домой ко мне приходит. Но вообще, вставать действительно пора. Я сел, зевнул и потер лицо. Ночные события промелькнули вереницей, возвращая меня из мира снов в действительность.

— Лучик жив-здоров, но я его на всякий случай спрятал, — сообщил я Тристану.

Он ничего не понял.

— Саламандра из дворцового зоопарка? А почему он должен заболеть и умереть?

Я откинул одеяло и потянулся. Перед тем как отправиться искать четки, я заглянул в зоопарк, поддавшись мрачному предчувствию из-за видения Алтеи. Но, обнаружив огненную тварюшку в полном здравии, я ни на миг не усомнился в правдивости пришедшего к девушке пророчества и поэтому решил предотвратить гибель всеобщего любимца — перенёс его в свои дворцовые апартаменты.

— Алтея видела, что Хиллар его выпьет как горящий коктейль в Огненном баре. Кстати, ты слышал когда-нибудь о магофагах?

Тристан нахмурился.

— Так назывались убийцы магов, питающиеся их силой в известном фантастическом цикле романов, написанном лет пятьдесят назад. Там их искусственно создали вампиры, скрестив людей и себя с огромными пауками для того, чтобы противостоять драконам. А ты не читал что ли «Предвестник конца»?

Я скривился. Мне приходилось читать жизнеописания правителей и прочую ерунду из обязательной программы, а на бульварную литературу времени не хватало.

— А это может быть основано на реальных событиях?

— Да кто же знает, как там они жили и воевали эти древние? Вполне возможно. А что?

— Алтея сказала, что Майкл как-то раз назвал Хиллар магофагом, а в видении она видела, как правительница Стейтона превратилась в чудовище. Я хотел тебя попросить покопаться в закрытой части библиотеки именно в поисках информации о магофагах. Вдруг этот фантаст их не выдумал, а просто в каких-то древних источниках нашел.

— Без проблем. Сегодня же скажу декану, что определился с материалом, который мне нужен. А с четками у тебя все вышло? Нашел?

— Нашёл и уже подкинул технарю на стол. А еще придумал, как его дополнительно проверить, — с гордостью сказал я.

— Как? — заинтересовался брат.

— Помнишь, Алтея рассказывала, что технари разрушили дворец?

— Естественно! Как такое забудешь?

— Я понял почему они это сделали!

— Да расскажи ты нормально уже, — пробурчал Тристан. Брат терпеть не мог гадать и сознаваться, что чего-то не знает.

— Из-за амчарных подвалов, Тристан. Если маги с обычным резервом в них просто теряют силу, но вполне могут жить, то те, у кого резерв кастрирован с детства, в таком подвале почти сразу загнутся. Майкл из будущего про эти подвалы точно знал, а прошлый пока не в курсе. Пригласим его на экскурсию и посмотрим реакцию. Будущий Майкл туда ни за что не пойдет.

Мне мой план казался гениальным! Он ко мне ночью внезапно пришел, в момент, когда я увидел удалявшуюся в коридоре дворца фигуру первого советника и подумал, что его место в амчарном подвале.

— Отличная идея! — одобрил брат, — но как нам его туда заманить?

— И это я обдумал. Скажу, что перед помолвкой решил отпраздновать мальчишник и приглашаю его и его дружка, которых на днях гонял струёй воды по фойе, в качестве извинений. Будто бы хочу загладить вину и подружиться, ну а там за чаркой устроим развлечения, ну и я найду, как их в подвалы заманить. Причём здоровяк о них точно не знает. Будет возможность сравнить их реакции.

— Допустим, окажется, что этот Ридж тоже о них не знает. Приведём их вниз, а они сразу же рухнут бездыханными. Как бы потому у нас не было из-за этого проблем.

— Ну а ты со мной на что пойдёшь? Ты у меня гениальный целитель и не дашь им кони двинуть. Отправим их по спальням, а потом скажем, что они просто перебрали.

— В принципе, можно даже их раздеть, а сняв все артефакты, покопаться в мозгах, — заинтересованно протянул брат.

Чего ему как целителю явно не хватало, так это гуманизма.

Я глянул на часы. Действительно, надо в академию бежать и перехватить Алиею в столовой на обеде. Не терпится узнать, как у неё там лекция прошла.

Я быстро умылся, оделся, и мы с Тристаном покинули корпус. Он прямиком отправился к декану, а я — в столовую.

Остановился на пороге и обвёл взглядом просторный зал с обедающими студентами — бывал я здесь редко и совсем забыл, что приватно здесь не поболтать. А значит, и отзывать Алтею за отдельный столик смысла нет. Лучше уж воспользоваться удобным случаем и лишний раз продемонстрировать наши с ней близкие отношения зевакам. Уж не знаю по какой причине, но мне нравилось выставлять их напоказ. Я всерьёз своей невестой гордился.

Девушки — их за столом собралось шестеро, включая Мариэллу и Алиею — сначала меня не видели и о чём-то оживлённо разговаривали. Но едва я попал в их поле зрения, все резко замолчали.

К началу дворцовой вечеринки в честь моей помолвки я успел себя накрутить до близкого к бешенству состояния. Мерзавец, который в уже невозможном будущем стал мужем Алтеи и имел все права на ее ночи, подписал себе приговор, когда посмел пригласить мою невесту в свои покои. Я с огромным трудом смог удержаться и вежливо позвать его присоединиться к теплой компании моих друзей, когда поймал в холле академии после занятий.

— Это такая для нас честь, ваше высочество, — неискренне обрадовался Ридж. — Мы с Херманом обязательно будем на таком важном мероприятии, вы только должны учесть, что наш культ не допускает приема искажающих сознание напитков и других веществ.

Конечно же, он достаточно умен и хитер. Должность свою не просто так занимает — сразу же подстраховался от всевозможных подстав. Но я и не собирался устраивать банальную пьянку.

— Я и мои друзья тоже ничего подобного не употребляем. Мы собираемся, чтобы делиться мужским опытом, меряться силой и вспоминать былые подвиги. Я надеюсь, что вы сможете нам рассказать много интересного и нового. Все же разные культуры и традиции… Мне это может пригодиться.

— Меряться силой? — с глумливой улыбкой уточнил технарь.

Подозреваю, что мои слова о мужском опыте и замерах силы сложились в его извращенном мозгу в картинку оргии. Однако я имел в виду кулачный бой в амчарном подвале. Без артефактов и магии. В последний момент я сменил коварную улыбку на загадочную.

— Именно так! — кивнул.

Ну, во всяком случае я надеялся, что моя улыбка получилась загадочной. Да и Ридж подвоха не понял.

— Мы с огромным удовольствием к вам присоединимся.

— Отлично! И у меня просьба: не могли бы вы в качестве подарка захватить кристаллограф? Хочу запечатлеть эту вечеринку на долгую память, — добавил я перед тем, как с ним распрощаться.

Дело в том, что мы успели перекинуться с Леоном и его другом Апрелем парой фраз по поводу исследования этих артефактов, и мне пришла в голову отличная идея. Оказывается, записывать события можно с разных ракурсов несколькими кристаллографами, а потом сделать монтаж. Замечательная возможность для создания компромата, даже если его не будет. А я был готов вообще на все, лишь бы рассорить отца с технарями и вышвырнуть их из империи.

Я глянул на часы и сдернул пиджак со спинки стула — пора одеваться и вылетать во дворец. Подошел к зеркалу и пригладил волосы. Вид у меня, конечно, был зверский. И дурного настроения мне еще добавляло то, что Алтея отправилась со своим отцом и Мариэллой в Уединённый Храм Предков. Я до этого совсем не переживал насчет того, что перед ликом высших сил моя невеста может оказаться замужней женщиной, но она сумела меня заразить своими опасениями.

— Я была в библиотеке и попыталась что-то про это найти, но смогла лишь сделать один вывод: если вдруг Майкл выжил, не важно, в том времени или здесь, то моя душа связана с его душей брачными узами. Ведь во время ритуала печать ставится не на тело, а на тонкие ментальные слои. В общем, я хочу выяснить это у Предков, чтобы не случился страшный конфуз, — сказала она виновато.

С тех пор я изо всех сил старался от себя отогнать дурные мысли: а что, если этот технарь в будущем не сдох?! И вообще, если мы меняем историю, то ведь они и не поженились, ведь так? Одним словом, я совсем запутался. Алтею в Храм отпустил, но теперь еще и по этому поводу грузился.

Поднялся на крышу как раз вовремя — возле шара меня уже ждали брат и Леон с Апрелем.

— …Неужели он просто взял настоящую историю и выдал за свою?! — донеслись до меня возмущения Леона. — А я так болел за Драгомила! Так надеялся, что он вернет свое сокровище! И выходит все зря — исход от автора вообще не зависел.

Это Тристан рассказал парням про свою находку в закрытой части библиотеки. Однако там тоже все не так просто.

— И чего ты так распереживался, дружище? Мы же не знаем, как там на самом деле дело было. Этот ваш Мартан Джардан стянул древний фолиант, и архивариус передал события по памяти своими словами. Кратко и сухо, а главное — про магофагов в трех словах, — проворчал я, забираясь в корзину.

— Вот и я говорю: не спеши кипятиться. Джардан, по слухам, жив. На каникулах его разыщем и выясним все из первых уст, — весело заявил брат, запрыгивая в корзину за мной следом.

А я подумал: очень жаль, что даже если у нас сегодня все получится и уже завтра отец турнет стейтонцев коленом под зад, расслабиться не получится. Все равно нужно будет искать на них настоящий компромат, а не поддельный. Так что и про магофагов придется все разузнать, и отца Алтеи отправить в колонии якобы за кинжалом, а на самом деле для запечатления преступлений технарей, совершенных в отношении местных жителей, и с перемещениями во времени разбираться, и ещё много чего ещё нужно будет успеть сделать.

Воздушный шар приземлился на внутреннем дворе. Мы сошли с него и двинулись к западному крылу, где у меня для мальчишника была подготовлена приватная гостиная. Тристан на ходу рассказывал Леону и Апрелю о назначении амчарных подвалов. Парни поражённо хмыкали, а я шел молча, прокручивая в голове возможные сценарии развития событий.

Самый плохой — технари заподозрят ловушку и придумают причину слинять раньше, чем мы что-то успеем на них добыть. Самый лучший — они клюнут на приманку мужского тщеславия и шагнут в капкан сами, с улыбкой. Я поставил на второй вариант, но нервы всё равно были натянуты струной.

В комнате уже стоял стол с закусками. Я кивнул ребятам, и они быстро установили два наших доработанных маскировочными щитами кристаллографа в удобные для обзора места. Короткая проверка — артефакты работали безупречно, — и мы расселись вокруг стола.

Майкл и Херман явились минута в минуту. Окинули гостиную быстрыми оценивающими взглядами — искали ловушки, артефакты, скрытые потоки магии, но ничего подозрительного не обнаружили. Только голые стены, добротную мебель и компанию «мальчишек», жаждущих мужских развлечений. Они обменялись короткими, едва уловимыми взглядами: «всё в порядке, можно расслабиться». Игра началась.

— Ваше высочество, благодарим за приглашение, — ритуально поклонился Ридж.

Его дружок промычал что-то невнятное и поклонился не слишком почтительно. Он выглядел настороженным, как загнанный в ловушку зверь. В его маленьких глазках читалась простая животная логика: слишком тихо, слишком гладко, и где-то точно должен быть подвох. Он его искал, обнюхивая воздух, но пока не чуял.

— Прошу, располагайтесь, — широким жестом указал я на кресла. — Чувствуйте себя свободно. Мы очень рады вашему обществу и надеемся услышать ваши истории о Стейтоне. Расскажите, как вы отмечаете помолвку?

Леон с Апрелем, блестяще изображая восторженных простачков, тут же засыпали их вопросами о привычных в Стейтоне развлечениях. Я наблюдал. Ридж постепенно расслаблялся, расписывая прелести кабаре и казино. Херман отхлебывал воду и молчал, лишь изредка бросая на меня тяжелые недобрые взгляды — чувствовал неладное. Его тренированные инстинкты главы службы безопасности не дремали. Херман сидел, вжавшись в кресло, готовый в любой миг оттолкнуться от него и броситься в бой. Или бегство. Его огромные кулаки медленно сжимались и разжимались на коленях — ритмичный тревожный метроном.

Через час, когда разговор начал иссякать, я поднялся.

— Это все замечательно, но я обещал, что мы будем мериться мужской силой. Не против немного растрястись после сытного ужина, господа?

Ридж подозрительно на меня покосился.

— Я, наверное, не совсем понял. А где же девушки? — спросил растерянно.

Я усмехнулся.

— У нас в подвалах есть отличное место для… спарринга. Без лишних глаз и лишней магии. Чистая физика. Посмотрим, на что способны сильные мужчины Стейтона. И запечатлим наши бои на кристаллограф. Вы же его принесли?

— О, я больше по дискуссиям, — поднял руки Ридж. — Но мой друг Херман — отличный боец!

Безопасник технарей щелкнул шеей и размял здоровенные ручищи, сложив их замком.

— Всегда готов к хорошей драке, — прорычал он. В его голосе послышалось некоторое высокомерие, даже презрение. Он явно считал нас изнеженными дворцовыми щенками, которых нечего бояться. Идеально.

— Вот и отлично! А вы, магистр Ридж, тогда доставайте артефакт и снимите мне на память наш бой, — сказал я, сухо улыбнувшись.

Чахлый трепач достал из чехла и активировал свой артефакт.

Пока все шло так, как было надо: наши кристаллографы фиксируют события в гостиной, а этот оставит в памяти реакцию технарей на амчарные подвалы. Сейчас главное — вести себя естественно, не торопиться, дать стейтонцам почувствовать себя хозяевами положения… ещё на несколько минут.

Я повел всех по узкой потайной лестнице вниз. Воздух с каждым шагом становился гуще, тяжелее. Для меня и моих друзей это сказывалось лишь легким давлением в висках и неприятным чувством потери связи с внешним резервом. А для стейтонцев… Для них это должно было стать внезапной полной глухотой после мира звуков.

Я обернулся как раз в тот момент, когда мы пересекли невидимый порог амчарной зоны.

Ридж шел за мной, продолжая что-то говорить, но внезапно его голос оборвался. Он споткнулся, схватился за перила, побелел, как мел, а на его лбу выступили крупные капли пота. Он дышал, как выброшенная на берег рыба: часто, поверхностно, с хрипом.

Херман, который шагал позади него, вдруг замер. Его широкое лицо исказила гримаса не столько боли, сколько ярости и растерянности. Он потрогал свой наручный артефакт — тот был мертв, — потянулся к поясу, схватился за висевший на груди кулон — никакого отклика. Глаза Хермана, маленькие и злые, полезли на лоб. Он ошалело уставился на свои руки, будто они ему не принадлежали.

— Господа, что с вами? Неужели наши сквозняки так вредны для стейтонского здоровья? — спросил я, глядя то на Риджа, то на Хермана.

Во мне всё пело от ледяного торжества. Вот оно — полное крушение их напускного превосходства! Они даже не понимают, что с ними происходит, и этот животный ужас в их глазах радостнее победы в честном бою.

Но ответа не последовало. Ридж, судорожно хватая ртом воздух, медленно сползал по стене. Херман, потеряв точку опоры в своих отключившихся артефактах, вдруг грузно рухнул на одно колено и оперся ладонью на каменный пол. Он тряс головой, будто пытаясь стряхнуть невидимые путы. На обоих было страшно смотреть. И по-своему жаль их — как жаль сломанную игрушку, которая только что казалась такой грозной.

— Тащим их обратно, — скомандовал я тихо, забирая кристаллограф из рук Риджа. — Быстро. Устройство в моей ладони было едва тёплым, но ещё записывало. Теперь главное — не дать технарям прийти в себя раньше времени.

Мы вчетвером подхватили их тяжелые обмякшие тела и потащили обратно вверх по лестнице. Я чувствовал, как дрожат мускулы безопасника — не от слабости, а от бессильной животной злобы. Ридж же просто стонал — его бормотание напоминало детский лепет, жалкий и бессвязный. Контраст с тем разглагольствующим пропагандистом, каким он прикидывался час назад, был поразительным.

Когда мы ввалились обратно в гостиную и уложили стейтонцев на диваны, началось самое интересное. Тристан, притворяясь перепуганным, ловко вытащил из-под стола пустую винную бутыль.

— Да они же чего-то свое тут по-тихому пили! — воскликнул он, потрясая пустой тарой в воздухе, так, чтобы на съёмке было видно «находку». — Надо их срочно протрезвить! Сейчас-сейчас, у меня есть подходящее заклинание!

А Леон разжал Майклу губы и попытался влить в рот воды. Технарь беспомощно закашлялся. Безопасник отпихнул стакан, но взгляд его был мутным и неосознанным. Он смотрел сквозь нас в какую-то свою внутреннюю пустоту, где не было ни магии, ни привычных опор.

— Так-так, гости дорогие, — сказал я беззаботным тоном, садясь напротив. — Мы же договорились — никакого горячительного. Нехорошо. Могли и сказать, я бы нормальные напитки выставил.

Каждая моя фраза звучала сладким ядом лицемерия, и от этого становилось только веселее.

— Мы… ничего… — завозражал Ридж и попытался сесть, но его закачало. Он уставился на свои дрожащие руки с таким недоумением, будто видел их впервые.

— Ничего? — подхватил Леон, садясь на подлокотник рядом с Херманом. — А что вы тогда про колонии говорили, когда вниз шли? Я четко расслышал: «в колониях с развлечениями проще». Это про что? Про то, как вы там позволяете лишнего? Но тут все же дворец. Не стоило рисковать!

Херман мутно взглянул на него и промычал что-то неразборчивое. Леон ловко наклонился ближе.

— Что-что? Не слышно. Говорите громче, друг. Какой еще магофаг?

— Нет… контроля… нет… Позовите Мигнуса Нигматуна. Он друг. Он спасёт, — внезапно вырвалось у Хермана сквозь стиснутые зубы.

Он, казалось, боролся не с нами, а с туманом в собственной голове, пытаясь собрать рассыпающиеся мысли. Имя, брошенное в полусознательном состоянии, ударило по тишине комнаты громче крика. Все мы на миг замерли.

— Наш первый советник? Можно подробнее? — тряхнув его, потребовал Тристан.

Ридж, услышав это, замотал головой, пытаясь прийти в себя и остановить напарника.

— Молчи… — прошипел он.

— А чего молчать? — весело встрял Апрель. — Раз уж разоткровенничались, то скажите: а правда, что ваша паучиха магией питается?

Это был удар под дых. Ридж, бледный и потный, резко вскинул на нас глаза. В них на секунду промелькнул чистый незамутнённый ужас. А потом сознание, и без того шаткое, окончательно его покинуло. Он откинулся на спинку дивана, закатив глаза. Херман просто уставился в одну точку, его мощное тело обмякло. Он бормотал себе под нос обрывки слов — ничего связного.

Мы переглянулись. Тишина в комнате повисла густая, нарушаемая только тяжелым дыханием двух оглушенных технарей. Наши кристаллографы должны были запечатлеть все: и их панику в подвале, и этот «дружеский» допрос под видом заботы о захмелевших гостях.

— Что ж, — тихо сказал я, вставая, — похоже, наши гости действительно не умеют пить. Уложите их спать в боковой комнате. А утром… скажем, что они переоценили свои силы и свалились с лестницы. По-моему, идеальное завершение мужской вечеринки.

Я глянул на бледные потерянные лица Майкла и Хермана. Их реакция в подвале была красноречива. Они оба — не из будущего. Они просто пешки, отключенные от своей энергетической розетки. Но те обрывки, что мы выудили… Они пахли настоящим глубоким компроматом. И страхом.

Дело осталось за малым: собрать все в единую картинку и показать отцу.

С занятий мы с Мари ушли пораньше и сразу отправились домой. Отца я накануне предупредила запиской, что он мне срочно нужен, поэтому он нас ждал. Я честно рассказала о своих опасениях и попросила сопроводить к Святилищу Предков — женщин туда пускали только в сопровождении старшего родственника или мужа. Духи имели очень консервативные взгляды на место женщины в обществе, и если хочешь получить от них ответы, то придется с ними считаться.

— Да, конечно. Вы пока переоденьтесь в ритуальные одежды, а я подготовлю портал и получу разрешение на переход, — не стал задавать лишние вопросы папа.

Я попросила горничную принести в мою комнату ритуальное платье для Мари, из которого я уже выросла, и потянула облако к лестнице.

— А меня туда пустят? А я смогу задать предкам вопрос? Так волнуюсь! Это же такое место! — тараторила Мари, взлетая по ступенькам.

— Пустят! — уверенно ответила я. — Ты ведь со мной очень тесно теперь связана. Значит, мой отец — твой отец.

Я догадывалась о том, что хочет узнать Мари у Предков, поэтому даже спрашивать не стала. Но она меня удивила, когда сама подняла эту тему.

— Я хочу спросить у них про кинжал. Почему он именно так сработал? Так и было задумано, или что-то пошло не так и мы здесь благодаря аномальному искажению? — задумчиво проговорила она, надевая платье — черное, с вышитыми серебром рунами, свободное, в пол, с длинными рукавами и капюшоном, закрываюшим половину лица тенью. У меня точь-в-точь такое же, только размером больше.

Я погладила Мари по плечу.

— Ты до сих пор переживаешь из-за Майкла, да? — спросила участливо.

Почему-то я на его счет вообще перестала волноваться.

— Не только. Мы с тобой почему-то совсем забыли об еще одном человеке, который там был… Барбариса. Или Варлиза? Никогда не могла запомнить ее имя.

— Дениза, — подсказала я имя любовницы Майкла. — Дениза Фефект. Но почему она тебя волнует? Даже если она и перенеслась в прошлое вместе с нами, она нам совсем не страшна, — отмахнулась я. — Насколько знаю, в это время Дениза задирала ноги в одном из стейтонских кабаре. Майкл ее там и нашёл во время одной из поездок на родину. К нам привез незадолго до случившегося.

В дверь постучали, и горничная сообщила, что отец нас уже ждет, поэтому мы поспешили к нему присоединиться.

Ну а дальше через портальный переход прошли к подножью горы, на вершине которой стоит Святилище, в полной тишине преодолели подъем по тремстам тридцати трем ступенькам, переждали у ворот приватный разговор отца с Хранителем и наконец переступили порог величественного сооружения.

Я тут раньше ни разу не была, потому что посещение Предков — это не увеселительная прогулка. Сюда приходят только в случаях крайней нужды. И то если предки сочтут твой вопрос твой пустячным, то накажут. Мало кто рисковал. Но я была уверена, что нас с Мари примут и выслушают.

Пространство задрожало, и я взлетела, как будто тело потеряло вес. Или я потеряла тело. Я знала, что общение с Предками происходит где-то за пределами бренного мира, но думала, что надо будет медитировать, чтобы пришли видения, а тут… Стало жутко от того, что из этого безвременья я могу попасть обратно в будущее.

— Святые Предки, прошу, выслушайте меня и не судите строго! — воскликнула я. Голос прозвучал глухо и с надрывом.

— Слушаем тебя, дитя.

— Ты не сделала ничего плохого, за что мы могли бы тебя наказать.

— Задай свой вопрос.

— Мы ответим.

— И если поймешь, то уйдешь со знанием, — зашелестели голоса со всех сторон.

— Вы знаете, что я вернулась из будущего в прошлое. В будущем я была замужем. Скажите, на моей душе осталась печать брачного ритуала или она развеялась, потому что время повернулось вспять и венчания не было? — спросила я подрагивающим от волнения голосом.

— Есть печать.

— Ее бы не было, если бы девочка просто убила твоего мужа.

— Но он тоже перенесся в прошлое.

— Вы запустили хроноворонку, и в нее затянуло всех.

— То есть Майкл все же тоже возвращенец?! Он так хорошо притворяется?! — выпалила я поражённо.

— Это вряд ли.

— Все не так просто.

— Не каждый может вернуться в своё тело.

— Только если прошлый дух был слабее нынешнего.

— Твой — был.

— Девочки — был.

— А мужа ищи в другом теле, в слабом.

— Он нынешний сильнее будущего.

— Не смог вернуться в себя.

— Но что же мне делать?! Как избавиться от брачной печати? — отчаянно выкрикнула я.

— Если его новое тело умрет, то ты станешь вдовой.

— Или найди его и пройди ритуал расторжения брака.

— Если это все, что ты хотела узнать, то прощай. Если есть еще вопросы — задавай, но помни, что они должны быть очень важными.

— Это все, — выдохнула я.

Больше мне спрашивать было не о чем, и в следующий миг я уже стояла около ворот Святилища рядом с отцом.

Папа смотрел на меня взволнованно и вопросительно. Конечно же, он знал, что пустые разговоры в этом месте вести нельзя, но ждал хотя бы какого-то знака, чтобы расслабиться. Но, к сожалению, порадовать его было нечем. Однако я не стала нагнетать и, прикрыв глаза, кивнула — типа, все получилось. И это правда. Предки дали мне ответ и не сочли вопрос пустячным — уже хорошо.

Но тут ворота приоткрылись и выдали нам Мариэллу. У моего облака были очень большие глаза, нахмуренный лоб и приоткрытый рот — она явно узнала что-то поразительное. Я поспешила приложить палец к ее губам и потянула к ступеням.

Спускаться гораздо быстрее, чем подниматься, особенно если распирает от любопытства и желания поделиться информацией, так что триста тридцать три ступени мы преодолели за рекордно короткое время.

Папа не мешкая активировал обратный портал, и вот мы уже около нашего дома.

— Майкл здесь, но не в своем теле, и я по-прежнему замужем! — выпалила я.

— Кинжал должен был перенести в прошлое только одного человека — того, кого им ударят, но из-за уникального сочетания своих магических способностей я запустила хроноворонку, которая затянула всех, кто был рядом. Мы все попали в одно время, попадание в разные временные отрезки исключено, — на одном дыхании выдала Мари. — То есть и Дениза тоже здесь, перенеслась с нами в один момент. Не зря я её недавно вспоминала.

— Девочки, давайте войдем в дом и во всем разберемся спокойно, — проворчал папа и, взяв нас за руки, как маленьких, потянул к крыльцу. Завел в свой кабинет, усадил на диван и только тогда добавил: — Без паники. Со всем разберемся, все решим, но по порядку. Алтея, расскажи со всеми подробностями.

Я вздохнула и потерла лоб.

— Предки сказали, что в свое тело мог перенестись только тот, кто был в будущем сильнее духом прошлого себя. Мы с Мари за пять лет стали сильнее, а Майкл ослаб. Он добился всего, о чем мечтал, расслабился и пустился во все тяжкие. Он не смог выбить свой более сильный дух. Но куда он делся, предки мне не сказали, а я побоялась спросить.

Отец одобрительно кивнул.

— Правильно, что побоялась. Они бы сочли этот вопрос пустячным. Очевидно, что душа не может вселиться в первого встречного слабака. Должны быть маркеры. Связи. Кто-то близкий, связанный либо родством, либо другими узами. Это непреложный закон притяжения силы, по которому мы живем и получаем свои способности. Раз в твоё тело, которое находилось рядом и подходило ему из-за вашего брака, он вселиться не смог, значит, надо искать среди его родни или особо приближенных людей.

— У Майкла нет родственников. Родители умерли, братьев и сестер не было, — пробормотала я.

— Он мог занять тело Денизы? Она его любовница, — уточнила Мари.

— Разумеется. Это интимная связь, она тоже сильна, — не задумываясь, ответил папа.

— А она сама куда делась тогда?! — воскликнула Мари.

Я вскочила с дивана.

— Это все не настолько важно, как то, что мне завтра нельзя заключать помолвку с Карсианом! — простонала я, заметавшись по комнате. — Надо как-то его срочно предупредить! Его высочество сейчас устраивает ловушку для техномагов. А нам с ними теперь ссориться не с руки. Надо будет ехать в Стейтон и разбираться с тем, куда делась душа Майкла.

— Не нужно отменять помолвку! — категорично возразил отец. — До брачного ритуала мы все расставим по местам. Только представь, как это будет выглядеть со стороны: внезапная срочная помолвка и следом такая же внезапная отмена. Нет, это никуда не годится.

Он прав! Нам не нужны кривотолки, но…

— Я ведь замужем, пап. Это же нарушение всех законов.

— На помолвке не даются обеты Предкам. Это всего-навсего светское мероприятие, — отрезал отец.

— Мне все равно нужно прямо сейчас попасть во дворец и срочно переговорить с Карсианом, — сказала я твердо. — Пойду переоденусь. Мари, ты со мной?

И папа больше спорить не стал.

— Прикажу заложить экипаж, — сказал он, поднимаясь.

Мари тоже поднялась с дивана и быстро подошла, выражая готовность следовать со мной хоть на край света.

В моей комнате мы быстро сменили ритуальные одежды на парадные платья — во дворец все же в чем попало являться нельзя — и в карете с фамильными гербами Бузинских в сопровождении папы отправились посмотреть на вечеринку моего жениха, предварительно отправив Карсиану магическую записку. Стража нас ждала, поэтому пропустила беспрепятственно, а около центрального крыльца дворца караулил лакей, который провел к другому входу, а потом и к дверям гостиной, где проходил мальчишник.

Мы пришли, когда дело было сделано и за столом сидели только наши парни, довольные собой. Майкла и Хермана они уже вывели из строя. Быстрые какие! Я поморщилась и покачала головой.

— Дело плохо. Помолвку лучше отменить. Я замужем, потому что Майкл где-то в этом времени, но не в своём теле. Возможно, в Стейтоне, поэтому нельзя с ними ссориться, иначе я никогда не стану свободной, — мрачно сообщила я и обвела друзей пытливым взглядом.

Карсиан

Гости собирались на помолвку только к четырем часам, поэтому я намеревался хорошенько выспаться. Вчерашний день выдался нервным, а в завершении еще и пришлось менять планы. Я был вынужден бросить все силы на то, чтобы убедить Алтею не паниковать и не отменять помолвку. Мы обязательно придумаем, как разыскать ее мужа и уничтожить её брачную печать. Нам незачем сдавать назад, хотя бы в публичных отношениях.

А вот с подставой технарей вышла засада. Хоть Леон и Апрель компрометирующий жизнескрин и смонтируют, но показывать его отцу пока нельзя. Нам действительно стало невыгодно полностью рвать отношения со Стейтоном, ведь придется туда отправиться на поиски тела, выбранного душой Риджа.

Договорились разрабатывать новый план противостояния с технарями на следующей неделе, а пока под отводом глаз перетащить отключившихся гостей моей вечеринки из коморки в их комнаты.

Но… Едва утренний свет пробился сквозь тяжёлые шторы моей спальни, дверь распахнулась, и в нее влетел отец.

— Карсиан, сынок, твоя мать… Мне только что сообщили, что императрицы больше нет! — прокричал он с надрывом, бросился ко мне, упал на кровать и разрыдался.

Я резко сел и вцепился пальцами себе в волосы.

— Как?! Как это могло произойти?! — выдохнул я.

— Я не знаю! Ничего не знаю! — рыдал отец. — Траур, я объявляю траур. Моей любимой больше нет. Не могу в это поверить!

Я успокаивающе похлопал его по спине, пытаясь переварить ужасную новость. Я почти не помнил мать, но в горле все равно застрял колкий ком.

— Надо сообщить Алтее, — пробормотал я.

Просто невероятно, но помолвку придется перенести, как она и хотела.

— И там еще Хиллар требует аудиенции. Ты сходи послушай, что ей надо. Я совсем не могу, сынок.

Я кивнул и, оставив отца рыдать, встал с кровати. Отправил послания Алтее с Тристаном и пошел умываться.

Брат явился через пятнадцать минут и, выслушав новости, наложил на горюющего императора пару целительских заклинаний, прежде чем мы вышли из моих покоев и отправились в зал аудиенций.

— Мне это кажется очень подозрительным. Слишком «вовремя» императрица нас покинула. Как будто исполнила желание Алтеи отменить помолвку, — пробурчал брат.

— Ты всерьез думаешь, что это Мариэлла, повинуясь нежеланию выяснять родство и пытаясь угодить Алтее, проникла в монастырь и убила мою мать? — процедил я, косясь на брата с раздражением.

Беда в том, что я даже обижаться на него не мог из-за таких предположений. Тристан просто констатировал подозрительный факт.

— Я просто не верю в естественную смерть императрицы, а значит ищу, кому она могла быть выгодна, поэтому добавлю еще одного подозреваемого.

— Паучиху?

— В точку. Если тебя на себе женить нельзя и вообще ты оказался крепким орешком, то, сделав свободным императора, она убивает разом нескольких зайцев.

— Сначала надо выслушать следователей, а уж потом искать виновных, — напомнил я перед тем, как войти в зал аудиенций.

Там ждали Хиллар и Нигматун, но явно не нас с Тристаном.

— Ваше высочество? А его величество? — начал было первый советник.

Я поднял руку в останавливающем жесте и, только заняв малый трон, ответил:

— Отец в глубоком трауре по императрице. Я за него. Говорите, что вы хотели, госпожа Хиллар.

— Что-то случилось с императрицей?! Примите мои глубочайшие соболезнования, такая утрата! — очень правдоподобно изобразила незнание и искреннюю печаль паучиха.

— Когда это случилось? Почему я не в курсе? — забывшись, потребовал ответа Нигматун.

Я выгнул бровь, а стоявший за спинкой трона Тристан напомнил:

— А вы с какой стати должны об этом знать? Вы разве член императорской семьи, советник?

Нигматун покряхтел, но додумался заткнуться, а я перевел вопросительный взгляд на паучиху.

— Ох, мне теперь даже как-то неловко. У вас такое горе, а я со своей ерундой, — протянула паучиха.

Разыгрывать неловкость у нее выходило из рук вон плохо.

— Говорите уже.

— Да я просто хотела сообщить, что у нас в Стейтоне произошли кое-какие неприятности, поэтому мне и моим ближайшим помощникам срочно нужно попасть домой. Из-за этого мы не сможем быть гостями на вашей помолвке. Но ведь теперь и помолвки не будет, да?

— Из-за траура помолвку придется отложить, — вынужден был я признать.

— Прискорбно. А на похоронах императрицы мы обязательно будем. Делегация Стейтона непременно явится в назначенный вами день. Я надеюсь, что к этому времени успею разрешить возникший кризис и сама возглавлю траурную процессию от нашей страны. На этом разрешите откланяться, ваше высочество, и передайте, пожалуйста, наши глубочайшие соболезнования своему отцу, — сказала Хиллар и удалилась из зала аудиенций быстрым шагом.

Нигматун скользнул за ней следом, а мы с Тристаном переглянулись.

— От этого предателя надо избавляться как можно скорее, — процедил я.

— Не нравится мне, как складно начался сегодняшний день, — протянул брат.

И ведь он подобрал подходящее слово! Действительно — складно. Алтея хотела помолвку отменить — и вот, пожалуйста. Я хотел выставить технарей из империи — и нате вам, они уже сматываются. Это все очень странно и даже как-то зловеще.

Вот на Майкла Риджа с истошным криком летит лохматая девчонка, сверкает лезвие кинжала, страшная боль в глазу, кажется, разрывает на части голову, и вот его уже слепит яркий свет, в уши бьет громкая зажигательная музыка, а прямо перед носом взлетает обтянутая сетчатым чулком стройная нога. Майкл шарахается назад, и в этот момент понимает, что это была его нога! А стоит он, крепко сцепившись руками с другими танцовщицами на сцене какого-то задрипанного кабаре…

— Ты чего делаешь, идиотка?! — шипит девица справа.

— Дези, ты ряд разрушила! — визжит та, что слева.

А до Майкла начинает медленно доходить ужасное: проклятая имперская магия отправила его в глубокую задницу.

Он расцепил руки и бросился за кулисы. Память тела ловко переставляла ноги на высоченных каблуках, но у Майкла кружилась голова от бега в такой неустойчивой обуви. Это казалось самым страшным, потому что думать о том, что Дези — это сокращённое от Дениза, а его любовница Дениза Фефект уже долгое время не выступает в задрипанных кабаре, вообще не хотелось. Майкл задыхался, его накрывало паникой, и он вообще не знал, куда ему бежать, чтобы оказаться на улице и глотнуть свежего воздуха. Он метался по коридорам, натыкался на полуголых ошарашенных девиц, пока одна из дверей не открылась и из нее не выбежал низкорослый толстяк с круглыми от ужаса глазами и перекошенным ртом. Толстяк его увидел и буквально прыгнул наперерез, хватаясь сильными пальцами за плечи.

— Это я! — хрипло выкрикнул мужик.

И Майкл понял, что дело совсем плохо. А если он немедленно не успокоится, то станет еще хуже. Ведь очень похоже, что сама Дениза вселилась в этого толстяка вследствие того, что ее тело оказалось занятым. Поганые монстры знают, как это работает, но Майкл был слишком умен, чтобы и дальше себя обманывать.

— Быстро давай обратно в кабинет, — скомандовал он толстяку и толкнул его, придавая ускорение.

Закрыл дверь и, привалившись к ней спиной, уставился на новую Денизу. Едва удалось сдержать гримасу отвращения. Пока что она ему нужна, а потом он с удовольствием от толстяка избавится и отправит душу любовницы на перерождение.

— Ты — это я! Слышишь? Пруденс Смитс, это я назвала тебя Денизой Фефект! Ты понимаешь это?! — тем временем попыталась что-то доказать «самой себе» не слишком умная танцовщица.

У Майкла мелькнула тоскливая мысль, что надо было разборчивее быть в связях. Вот постарался бы немного лучше, закрутил бы роман с одной из дочерей Хиллар вместо танцовщицы, и сейчас бы в самой высокой башне Стейтона себя обнаружил, а не в захолустной дыре. Но он быстро отогнал бесполезные мысли и шагнул к Денизе.

— Успокойся! — приказал он, взяв толстяка за грудки и хорошенько тряхнув. — Это я, Майкл. Оглядись и скажи мне, ты знаешь это место? Где мы?

Дениза всхлипнула и попыталась броситься Майклу на грудь, но он увернулся и тряхнул ее еще раз.

— Знаю, я работала тут пять лет назад. А это кабинет коротышки Билли, хозяина кабаре. Но я тут совсем недолго работала. Билли как-то вечером обожрался и сдох. Я его первая нашла, поэтому немного поискала в ящиках, разжилась денежками и сбежала в столицу.

Майкл перевел взгляд на заваленный тарелками с едой чайный столик.

Картина немного прояснялась.

— Надо отсюда выбираться и искать меня того — прошлого. Давай посчитаем и поймём, где я, — процедил Майкл и подошел к письменному столу. Нашёл газету и, посмотрев на дату, сощурился и расплылся в улыбке: — В это время я в Империи провожу самую важную в своей жизни операцию, и я на самом гребне успеха.

И Хиллар. В это время он был приближен к телу Хиллар и теперь ни за что не допустит той глупой оплошности и не потеряет место в ее спальне. Он просто уничтожит негодяя Хермана Баму, который прикидывался лучшим другом, а сам первым додумался скормить имперскую магичку магофагу. Надо только до себя добраться и подсказать, как дальше поступить.

— А раз мы с тобой тут, то разве твоя тупая жена не могла тоже в прошлое вернуться? — внезапно разродилась умной мыслью Дениза.

И Майкл почувствовал острый укол тревоги прямо в сердце. Но решил раньше времени не паниковать и первым делом добраться до империи, что в эти времена сделать не так просто — дипломатические отношения едва начали устанавливать, а до полного порабощения еще целых два года.

Но они с Денизой взялись за дело, засучив рукава. Выставили на продажу дом и кабаре коротышки Билли, собирались ехать в столицу и подавать заявку на визу в посольство, а потом покупать билеты… когда газеты сообщили ужасную новость.

«Майкл Ридж и Херман Бама опозорили Стейтон своим поведением и поэтому их будут судить за государственную измену».

— Она здесь и действует, — выдохнула Дениза, прочитав новость.

Майкл кивнул.

Что ж, дорогая жёнушка, раз так, то шутки в сторону.