— Собирайся, Айрин. Мы сейчас же едем домой. С лордом Кусиром я всё уладил. Он понимает, что ты ещё молода и глупа, поэтому готов простить побег. Свадьбу не отменили, только отложили, — грозно сдвинув кустистые брови, проговорил мой опекун.

— Прости дядя Танир, но уже поздно. Я не могу вернуться и выйти за почтенного лорда Кусира, — ответила я, опустив голову.

И закусила губу. Что же делать⁈ Не хочу я бросать академию, только обустроилась, и учиться мне нравится. А уж как за старика Кусира замуж не хочу!

— Не мели чушь! Я дал слово! Мы покинем эту обитель разврата и ереси сию минуту, — не на шутку разозлился опекун.

— Я… тоже дала слово. И забрать его не могу, — выпалила первое, что пришло в голову.

— И какое же? — прищурился дядя Танир.

Действительно, какое⁈

— Я… У меня… У меня уже есть жених. И мы помолвлены, по-настоящему, официально, — выдала экспромтом, приложив руки к груди и усиленно стараясь выдавить слезу.

Никогда плаксой не была и всегда считала это достоинством, но сейчас оно сыграло против меня. Дядя не проникся.

— Жених? Какой-нибудь сопливый юнец, не удосужившийся испросить у меня дозволения? Покажи мне его. Любую договорённость можно расторгнуть, уж поверь, я в этом разбираюсь, — фыркнул дядя.

— Но у нас всё серьёзно! Я его очень люблю и ни за что не брошу! — затараторила я, в панике оглядываясь по сторонам.

Мы стояли на алле у центрального входа в академию и как на зло вокруг крутились только какие-то совершенно непрезентабельные молоденькие адепты. Любой из них спасует перед дядей и ни за что не поддержит мою игру.

— Серьёзно? — опять прищурился дядя. — Тебя обесчестили⁈

Чего же так орать? Смотрят уже все. А кто-то и смыться подальше решил, на всякий случай.

— Немедленно веди меня к этому бесчестному щенку! Я с ним разберусь, — потряс тростью дядя.

А-а-а! Что же делать⁈

И тут на аллее появился тот, кто показался мне вполне подходящим кандидатом. Высокий привлекательный мужчина, явно не адепт, уверенным шагом шёл как раз в нашу сторону. И одет он был весьма презентабельно, явно не садовник какой-нибудь. Наверняка родственник кого-то из адептов. Вот такого жениха дядя может и принял бы.

А, была не была — решила я и бросилась ему навстречу с криком «А вот и ты, любимый! Как же вовремя!»

Подлетела к мужчине, повисла у него на шее и прошептала:

— Спасите, умоляю. Подыграйте мне, иначе меня выдадут замуж за дряхлого старика.

— Девушка… — начал он, но я перебила.

— Всё, что угодно. Буду вашей вечной должницей. Только помогите. Я Айрин, кстати, — выпалила ему на ухо.

Тут же отстранилась, подхватила ошалевшего мужчину под руку, повернулась к опекуну и объявила:

— Дядя Танир, это мой жених!

«Жених» покосился на меня таким взглядом, что невольно захотелось отойти подальше. Но я удержалась, и только ещё шире улыбнулась. И голову к плечу «ненаглядного» склонила, демонстрируя любовь и привязанность вселенского масштаба.

Дядя подошёл ближе, окинул жертву моих инсинуаций придирчивым взглядом, поджал пухлые губы и проговорил:

— Жених, значит? Соизвольте представиться, молодой человек.

«Жених» опять убийственно посмотрел на меня. Я уставилась на него с такой мольбой во взгляде, что даже глаза защипало от усердия. И, кажется, его проняло!

— Эдерик Стоун, — представился он. — А вы?..

— То есть моя внучатая племянница не удосужилась даже рассказать обо мне? — гневно взглянул на меня дядя. — Я лорд Танир Эзра, опекун девушки, которую вы так неосмотрительно позволили себе назвать невестой, не испросив моего согласия. Айрин леди по рождению, а вы, молодой человек, я так понимаю, не обременены благородным происхождением?..

Мне хотелось провалиться под землю, или просто умереть на месте. Ну нельзя же быть таким грубым! Хотя о чём это я? Это же дядя Танир, от него чего угодно можно ожидать.

Но мой спаситель оказался не так прост, как решил дядюшка!

— Отчего же, — улыбнулся он, положив свою руку поверх моей, вцепившейся в его локоть. — Просто я являюсь преподавателем академии Дамилар, а здесь не принято демонстрировать титулы. Возможно, вы слышали о Стоунах… тех самых?

И дядя мгновенно изменился в лице. Сначала побледнел, потом покраснел, тяжело опёрся на трость и достал из кармана платок, чтобы промокнуть выступившую на лбу испарину.

— Те самые Стоуны? — в итоге хрипло выдавил он.

Так, кажется, я чего-то не знаю. Какие ещё те самые⁈

А «жених» только кивнул, с лёгкой улыбкой взирая на моего потеющего опекуна.

Не прошло и десяти минут, как дядя Танир покинул академию, напоследок благословив нас с «избранником» и напутствовав:

— Вы уж тут построже с ней. И со свадьбой не затягивайте, а то Айрин у меня девочка видная, а ну как уведут.

— У меня не уведут, — ответил ему «жених».

Я помахала дяде на прощание ручкой и, как только он скрылся из виду, тут же отпрянула от «жениха».

— Извините. Неловко как-то получилось, — пробурчала, виновато глядя на него. — Спасибо вам огромное, вы меня правда спасли!

— Сочтёмся, видная девочка Айрин, — подмигнул он мне и ушёл.

Если бы я только знала, что долг с меня стребуют так скоро и в такой изощрённой форме!..

Моей радости не было предела! Можно больше не переживать, спокойно учиться и наслаждаться жизнью!

Сбегая от опекуна и поступая в академию, я знала, что будет непросто. Но рискнула всем ради мечты и свободы. Я хотела стать настоящим магом, как мама. А опекун — дядя отца, никогда не имевший магического дара, считал это блажью и планировал выгодно выдать меня замуж, чтобы поправить своё финансовое положение. Победила в итоге я!

Правда должок теперь имеется, причём должна я преподавателю. Но какая разница⁈ Подумаешь, будем иногда сталкиваться в коридорах академии. Я тут уже почти три месяца, а его ни разу не видела. Значит, у меня он никаких предметов не ведёт. Неудобно, конечно, получилось, но всё лучше, чем за старика замуж выходить.

Так я думала ровно до того момента, как, на следующий день, в аудиторию вошёл этот самый «жених» и объявил:

— Здравствуйте, адепты. Я ваш новый преподаватель Основ магического энергообмена. Можете обращаться ко мне магистр Рик. Итак, на чём вы остановились?

Сползти по сиденью, почти под парту, чтобы стать незаметнее, вышло как-то само собой. Вот так подстава! Это же один из основных предметов на первых трёх курсах!

Всю лекцию я просидела в неудобной позе, прячась от магистра Рика. Вроде не заметил. Но записать ничего, конечно же, не удалось. Придётся просить тетрадь у вредной соседки Кармы, с которой мы так и не смогли найти общий язык за три месяца. Она наверняка сделает вид, что учит, и даст списать только поздно вечером.

Опять не высплюсь, но лучше уж так. Можно, конечно, ещё у кого-нибудь из одногруппников попросить, но все эти месяцы я старалась ни с кем не сближаться, на всякий случай. Зря, между прочим, дядя всё равно как-то нашёл меня.

Хотя теперь-то мне бояться нечего. Можно попробовать и подружиться с кем-нибудь. Вот только одногруппники уже решили, что я нелюдимая чудаковатая зазнайка. Переубедить их будет непросто.

Следующие две лекции прошли как в тумане. Я чего-то там записывала, но не вникала. Голова была занята мыслями о том, как реабилитировать себя и обзавестись друзьями. И дело было не в возможности списать или попросить помощи. Я действительно хотела по-настоящему подружиться с кем-нибудь. Как в детстве, когда родители были ещё со мной, и я жила обычной беспечной жизнью.

На первую попытку решилась только к обеду. В столовой не стала садиться за отдельный стол, как раньше, а подсела к одногруппникам и приветливо улыбнулась. На меня посмотрели… с опаской. Да, легко не будет. Но я упорная, у меня получится! Просто нужно время.

Сегодня даже еда казалась вкуснее. Всё налаживается!

По крайней мере я так думала, пока в столовую не вошёл один из помощников преподавателей и не крикнул:

— Адептка Айрин Алейс! Кто здесь Айрин Алейс?

А может промолчать? Как-то тревожно. С чего это меня вдруг зовут?

Но одногруппники, с которыми я сегодня решила сесть за один стол, уставились на меня. Пришлось встать и махнуть рукой.

— Иди за мной, — найдя меня взглядом, проговорил практикант.

— Что случилось? — нервно спросила я, когда мы вышли из столовой.

Неужели дядя передумал и всё же хочет забрать меня из академии? Он ведь имеет право, пока я не вступила в возраст наследования.

— Не знаю. Мне велели привести тебя, — безразлично пожал плечами практикант.

— Кто велел? — спросила я настороженно.

— Преподаватель, кто же ещё. Иди давай быстрее, мне ещё к практикуму всё готовить, — раздражённо ответил он и ускорился.

Мы пришли в административное крыло, где находились личные кабинеты преподавателей, он кивнул на одну из дверей и убежал. Может уйти? Не нравится мне всё это. Но, с другой стороны, если что-то важное, меня всё равно найдут.

Набралась смелости, постучала и открыла дверь.

— А вот и моя невеста! Рина, любимая, заходи скорее, — встретил меня радостный возглас.

Так и замерла в дверях. А «жених» подошёл, приобнял меня за талию, поцеловал в щёку и шепнул «Твоя очередь выручать».

Я и опомниться не успела, как магистр Рик завёл меня в кабинет и закрыл дверь. И мы остались… нет, не наедине.

— Хм, невеста? А не мелковата для тебя… братец? — ехидно спросила высокая рыжеволосая леди, сверкая драгоценностями, как витрина ювелирного магазина.

Она сидела на краю стола, вполоборота ко мне, но даже с такого ракурса умудрялась смотреть свысока. Когда рыжеволосая грациозно спрыгнула со стола и полностью повернулась, её лицо показалось мне смутно знакомым. Но нет, мы с ней точно не встречались, значит, видела где-то её изображение. Видимо, птица высокого полёта. А раз так, то и на её высказывание обижаться смысла нет.

— Акли, не смущай Айрин, — продолжая приобнимать меня за талию, проговорил магистр Рик. — Она у меня девочка скромная.

— Вот именно, Рик, девочка-а-а, — пропела эта Акли, плавно подбираясь ко мне, как хищная кошка. — Сколько тебе, малышка? Восемнадцать-то хоть исполнилось? — спросила она и протянула руку, чтобы прикоснуться к моему лицу.

Перед глазами что-то мелькнуло. В следующее мгновение магистр Рик сжимал запястье леди, перехватив её руку до того, как я сама успела хоть как-то отреагировать. Да что у них тут происходит⁈

— Я, наверное, попозже зайду, — пробурчала, попятившись к двери.

А эти двое бодались взглядами, да так, что искры едва не летели. Я всё понимаю, выручил, должна, но проценты по долгу у кредитора слишком уж высокие! Я-то его только с дядей познакомила, а тут явно что-то посерьёзнее намечается. Нет уж, в это я ввязываться не хочу, потом как-нибудь рассчитаюсь!

Уже нащупала дверную ручку за спиной, когда магистр Рик, не разрывая зрительного контакта с рыжеволосой, проговорил:

— Останься. — И тут же, понизив голос до угрожающих ноток: — А тебе пора… сестра.

Леди выдернула руку, отступила на пару шагов и пренебрежительно фыркнула.

— Надо же, какая забота, — ехидно проговорил она. — Вот только если бы это было серьёзно, ты объявил бы о помолвке официально. Объявления не было, так что, извини, девочка, — уставилась она на меня раскосыми зелёными глазами, — он с тобой играет.

— Тебе пора, — повторил с нажимом магистр Рик. — Объявление о помолвке будет сделано тогда, когда я посчитаю нужным.

— Допустим, я поверила, — усмехнулась рыжая. — Теперь хотя бы понятно, зачем ты ввязался в эту авантюру с преподаванием. Захотелось поиграться с молоденькими адептками? Твоё право. Только смотри, не заиграйся.

— Айрин, отойди от двери, леди уходит, — сухо проговорил магистр Рик.

Я отступила в сторону, и рыжеволосая покинула кабинет танцующей походкой, напоследок бросив мне:

— Удачи, скромная девочка Айрин.

Да, они точно родственники! Манера общения уж больно похожа.

Преподаватель расслабился только когда за гостьей закрылась дверь. Из позы ушло напряжение, а взгляд перестал быть таким колючим. Самое время и мне выметаться.

— Теперь я могу идти? — спросила, неловко переступая с ноги на ногу.

— Да, можешь считать, что мы в расчёте, — кивнул он.

Я повернулась к двери и уже схватилась за ручку, когда за спиной прозвучало:

— Хотя постой.

На языке так и вертелось «Ну что ещё-то?». Но я только молча обернулась.

— Вот, возьми материал сегодняшней лекции. Я заметил, что ты не записывала, а тема сложная, без конспектов не разберёшься, — взял он со стола несколько скреплённых листов и протянул мне.

Так он меня видел! Вот же. Ни разу же не взглянул даже, я следила. Глазастый какой.

— Спасибо, — пробурчала я, взяв лекционный материал. — Завтра верну.

— Оставь себе, — махнул он рукой.

И я благополучно сбежала. Странная ситуация, конечно, но зато мы теперь в расчёте. Не люблю быть должной. И лекцию переписывать не нужно, это определённо плюс.

Как же всё хорошо складывается! Осталось только найти общий язык с одногруппниками, и жизнь заиграет новыми красками. Весь остаток дня у меня было приподнятое настроение. Даже кислая мина Кармы и её редкие едкие замечания по поводу моей неряшливости не испортили его.

И спала я тоже отлично, потому что теперь не было поводов для волнения. Проснулась в прекрасном расположении духа, чувствуя, что с сегодняшнего дня начинается новая, прекрасная жизнь!

— Ну ты и тихушница, Ринка, — фыркнула Карма, когда я вышла из ванной. — Не ожидала от тебя.

— Ты о чём? — нахмурилась я.

Соседка только ещё раз фыркнула и вышла из комнаты. Странная она, не зря с ней никто не общается. Хотя, с другой стороны, со мной тоже, а я вполне нормальная. Просто обстоятельства так складывались, но теперь всё будет по-другому!

На завтрак я отправилась едва ли не напевая. Жизнь налаживается! Косые взгляды, конечно, не радовали, но это я исправлю. Сегодня меня даже необычно повышенное внимание не нервировало. Вот узнают все меня настоящую и успокоятся.

Вошла в столовую, и отовсюду послышались шепотки.

— Она?

— Да она точно!

— То-то нос задирала.

— А казалась такой тихоней…

На меня пялились со всех сторон! Да что происходит-то⁈

— Поздравляю, — подойдя ко мне, проговорила Нейра Варни, наша староста.

Она была единственной, с кем я хоть немного общалась, по необходимости. И всегда вела себя вполне дружелюбно, а сегодня почему-то смотрела на меня с укором.

— С чем? — спросила я полушёпотом.

— Как с чем? Это же о тебе? — удивилась она и протянула мне газету.

Меня такое чтиво никогда не привлекало. В газетах обычно были всякие политические новости и сплетни о высшей знати. Зачем мне всё это? Если что-то действительно важное случится, и так узнаю.

Но газету у Нейры взяла, взглянула на неё и чуть не упала. Там было моё изображение! Рядом с портретом магистра Рика. А заголовок гласил «Свершилось! Горячо любимый младший племянник императора женится! Имперский дом объявил о помолвке лорда Эдерика Стоуна и некой леди Айрин Алейс».

— Дай, — потребовала я.

— Ага, чтобы ты опять в обморок грохнулась от счастья? — язвительно проговорила Карма, помахав газетой.

И тут же, откровенно издеваясь, начала зачитывать вслух:

— «Имперский дом воздержался от подробностей, но нам удалось пообщаться с леди Аклестой Дардмир, племянницей императрицы Калиры Сиятельной. Леди Аклеста намекнула на излишне юный возраст избранницы лорда Эдерика и ловко ушла от обсуждения родословного происхождения невесты». Слушай, Ринка, а ты чего, совсем не родовитая у нас? Тут, конечно, не принято сословиями и статусами трясти, но ты так нос задирала. Я была уверена, что ты леди.

Карма выглянула из-за газеты и прищурилась.

— Не, ну точно леди. Вон и бледненькая вся из себя, и нос выдающийся, есть что задирать. И в обмороки грохаешься грациозно так, — припечатала она и захрюкала, давясь смехом.

Я отбросила салфетку, которой зажимала расквашенный об пол столовой нос, и встала с кровати.

— Эй, ты куда? — встрепенулась соседка.

— Умоюсь и на лекции пойду, — прогнусавила я.

— А ну стоять! Я что, зря вызвалась за тобой присматривать? Тогда и мне придётся идти, — возмутилась Карма. — Да и куда ты такая красивая пойдёшь? В зеркало глянь, нос как клюв у хохлатого долбокляю, на пол-лица и синий. Зря от лазарета отказалась, хотя мне же лучше.

Прочитав известие о помолвке, я грохнулась в обморок прямо посреди столовой. Разбила нос в кровь и переполошила там всех. А когда пришла в себя, категорически отказалась от посещения академического лазарета, сграбастала газету и убежала в свою комнату. Карма явилась следом и объявила, что ей было поручено присматривать за мной, раз уж я не захотела получить квалифицированную помощь местных целителей.

И вот, кровь из носа больше не идёт, в голове почти не звенит, терпеть издевательства соседки нет ни малейшего желания, но ещё больше не хочется верить, что всё это правда. Какая помолвка⁈ Ещё и с племянником императора! Да если бы я знала, кто такой этот Эдерик Стоун, и близко к нему не подошла бы. А теперь… что делать-то?

Но дядя наверняка счастлив безмерно! Он у меня ценитель газету за завтраком почитать. Хоть кому-то от этого всего хорошо.

Сходила в ванную, убедилась в том, что на счёт моего носа Карма совершенно права, умылась и приняла решение сейчас же найти «жениха». Ещё не знаю, что скажу магистру Рику, но это точно будет что-то, что ему явно не понравится! Потребовала бы опровержения объявления о помолвке, да только дядя любит читать газеты. Вот так ситуация…

Когда я вышла из ванной, оказалось, что у нас посетитель.

— Адептка Алейс… — начал тот самый практикант, который вчера провожал меня к кабинету Стоуна. Увидел моё лицо, вздрогнул, откашлялся и хрипло продолжил: — Адептка, там… тебя… вас… В общем, велено сопроводить.

— Куда? — поиграв бровями, с придыханием спросила Карма, которая, кажется, уже успела порядком поиздеваться и над ним.

Практикант покосился на мою соседку, жеманно накручивающую прядь чёрных волос на пальчик, перевёл взгляд на меня, опять вздрогнул и пробурчал:

— В лазарет надо бы…

— Ну что ты, милый? Какой лазарет? Айрин у нас красавица! Её жених увидеть жаждет, да? Так веди скорее, пусть полюбуется! — рассмеялась соседка. — Могу составить компанию.

— Спасибо, не нужно, — нахмурился парень. — Адептка Алейс, идёмте.

— Ты ещё заходи, я буду ждать! — крикнула вслед Карма, когда мы вышли из комнаты.

Практикант поморщился, но я заметила, как уголки его губ дёрнулись в едва сдерживаемой улыбке. Кажется, моя напористая соседка ему приглянулась.

— Если что, Карма свободна, — с намёком проговорила я.

— Не интересует, — тут же изобразил он суровое безразличие. — А вам всё же в лазарет нужно.

— Позже схожу, — отмахнулась я.

Он только пожал плечами и ускорился. Пришлось и мне прибавить шаг, чтобы не отставать. Как раз шла вторая лекция, все адепты были на занятиях, так что на пути нам никто не встретился. Мы пришли к уже знакомой двери, практикант указал на неё и поспешно удалился. Я бы даже сказала, сбежал куда подальше.

Я дежурно стукнула пару раз по двери и распахнула её, предвкушая, как будет впечатлён моим видом «жених». Но действительность превзошла все ожидания!

Магистр Рик сидел за столом и… читал газету. А когда поднял взгляд и увидел меня, сначала вздрогнул, прямо как практикант, потом смял газету, отбросил в сторону, поднялся из-за стола, упёрся кулаками в столешницу, подался вперёд и грозно рыкнул:

— Кто?

— Я, — развела руками. И ехидно продолжила: — Ваша невеста.

— Я вижу, что это ты, Айрин. Кто тебя ударил⁈ — повысил он голос. — Мне доложили о происшествии в столовой, но я не думал, что…

— Да не бил меня никто! Просто упала неудачно, — поспешила я объяснить.

— Толкнули? Поставили подножку? — прищурился он.

— Нет, от счастья в обморок упала, — не удержалась я от язвительного замечания. — Как газету увидела, так и рухнула носом в пол!

Хмуриться Стоун перестал. Начал удивляться. Его брови приподнялись и изогнулись, забавно так, но в тоже время и мило.

— А почему в лазарет не сходила? Там это, — неопределённо взмахнул он рукой, — за пару минут убрали бы.

— Не до того было, знаете ли. До сих пор под впечатлением от новостей о своей личной жизни, — сложила я руки на груди и кивнула на газету. — Вы меня, конечно, выручили с дядей. И я вам очень благодарна, но не до такой же степени!

— Да, такого я не ожидал. Но, если отбросить сантименты, это выгодно нам обоим, — хмыкнул магистр Рик. Улыбнулся, подмигнул и спросил: — Ну что, курносая девочка Айрин, будешь моей невестой?

Давайте представим, как вызглядят наши персонажи☺️

Итак, начнём с главного, вернее главной. Айрин пока не нашла своё лицо, это так, временный вариант. Позже устроим кастинг😉

Следующий по степени важности, конечно же, пока ещё фиктивный жених, магистр Рик!

Не стоит забывать и про ту, с чьей лёгкой шаловливой ручонки, было сделано объявление о помолвке.

А это своеобразная соседка по комнате, которая нас ещё удивит!

И под конец небольшой спойлер. Тот самый практикант, который сыграет в судьбе героев не последнюю роль. А заодно и свою личную жизнь устроит😜

Ну как вам герои? Вы их себе так и представляли, или нарисовали в воображении свой образ? Поделитесь в комментариях!

— Потерпите ещё всего минутку, адептка. Не вертитесь, пожалуйста. Успеете на жениха налюбоваться, — проговорил пожилой целитель, поворачивая моё лицо за подбородок.

Я скосила взгляд и отметила, как усмехнулся магистр Рик. Ещё и веселится! Ну что за преподаватель такой несерьёзный⁈

Мы находились в лазарете, куда меня самолично, под всеобщими взглядами, сопроводил так называемый жених.

После ошеломительного предложения, поступившего от и так уже названного моим женихом Эдерика Стоуна, мне, если честно, малодушно захотелось опять свалиться в обморок. Там и диванчик мягкий как раз так удачно неподалёку стоял, гораздо лучше керамического пола столовой. Но неженкой я никогда не была и частым обморокам не подвержена. В столовой просто сногсшибательные известия врасплох застали.

В общем, с обмороком не вышло. Пришлось откашляться и ну очень вежливо спросить:

— Чего-о-о⁈

— Сама посуди, мы оба останемся в плюсе, — загорелся идеей магистр Рик. — Тебя дядя оставит в покое, а меня… в общем, меня вполне всё устраивает. Сделаем вид, что и правда помолвлены, это будет несложно. Со временем шумиха стихнет и даже в притворстве не будет нужды. А потом все решат, что мы расстались без лишних скандалов. Такое не редкость в наших кругах.

На языке так и вертелось «В ваших, может, и не редкость, а в наших так не принято». Но дядя… Закусила губу и задумалась. Фиктивная помолвка? С одной стороны, это как-то бесчестно и попахивает жульничеством, а с другой… Настоящий дряхлый Кусир или фиктивный привлекательный Стоун? Выбор очевиден!

И вот, сидим в лазарете. Раз уж я согласилась на эту аферу, и мы даже руки пожали, скрепляя сговор, магистр Рик предупредил, что какое-то время всё же придётся попритворяться. Вот и повёл меня в лазарет, чтобы продемонстрировать проявление заботы.

— Почти всё. Сейчас будет немножко неприятно… — пробурчал целитель.

В следующее мгновение мне стало больно, и совсем не немножко! Вскрикнула так, что у самой уши заложило.

— Осторожнее, — угрюмо произнёс магистр Рик.

— Прошу прощения, лорд Стоун, — извинился целитель, повернувшись к нему.

То есть, больно он сделал мне, а прощения просит у Стоуна? Великолепно…

— Вот и всё. И следа не осталось, — отступив от меня, отчитался целитель, опять перед магистром Риком.

Я что, младенец неразумный? Или он меня как мебель воспринимает? Вот, мол, отремонтировал, принимайте работу — так что ли?

Разозлило меня это ни на шутку. А ещё «в академии нет сословных различий». Как же! Как только узнали, что завёлся императорский племянник, тут же забыли про равенство.

Но я всё равно буркнула «спасибо» и рывком села.

— Леди, в вашем положении нельзя делать таких резких движений, — строго проговорил целитель. — Мало вам одного обморока в день?

— В каком таком положении? — нахмурилась я, спрыгнув с высокой кушетки.

— В интересном, — хмыкнул он в усы. — Это же очевидно, все признаки на лицо.

— Что-о-о? — протянули мы в один голос с магистром Риком.

А у меня ещё и глаза чуть не выпали. Даже дурно стало от такого предположения. Какое ещё интересное положение⁈ Я всё понимаю, целителю виднее, он в этом специалист, лучше знает, какие там признаки. Но откуда?!!

— Вы ошиблись? — почему-то вопросительно проговорила я, покосившись на слегка ошалевшего магистра Рика.

Ну да, он сейчас явно в ещё большем шоке, чем я. Ведь, если предположение целителя окажется правдой, со стороны всё будет выглядеть так, будто виновником является именно он — жених!

Айрин в шоке от диагноза

— Будьте любезны уточнить, о каком именно положении идёт речь и по каким признакам вы его определили? — хмуро глядя… на меня, сухо произнёс Эдерик Стоун.

Целитель понял, что ляпнул что-то лишнее и занервничал. А уж как я-то разнервничалась! И только магистр Рик оставался спокойным, но каким-то угрюмым. И да, смотрел теперь на меня с подозрением.

Недоразумение, конечно же, разрешилось. Целитель убедился в том, что ошибся и принёс извинения, да-да, не мне, разумеется, а жениху. И даже повосхищался его благородством и выдержкой в виду того, что невеста ещё невинна, хотя в академической среде довольно свободные нравы.

В общем, из лазарета я вышла со здоровым носом, но вся красная от смущения. Ни за что больше сюда не сунусь! Помирать буду, не приползу! Вот уж прав был дядя, целители самые чудаковатые и безумные из всех магов. Как же хорошо, что я унаследовала мамины способности.

— Ну что, невинная девочка Айрин, как будем действовать дальше? Выбираешь отстранённое аристократическое сосуществование, или демонстрацию искренней романтической привязанности? Оставляю решение за тобой, меня любой вариант устроит, — весело спросил магистр Рик, когда мы вернулись в его кабинет, чтобы «обсудить стратегию».

— Не называйте меня так, — нервно попросила я.

— А как тебя называть? — продолжая веселиться, поинтересовался «жених».

Ну какой же он несерьёзный. У нас тут такая ситуация, а ему весело! Преподаватель должен вести себя соответствующе. Хотя, на лекции он, вроде бы, держался вполне профессионально. Да и магистрами просто так не становятся…

— Называйте просто Айрин, — предложила я. — И будем вести себя как раньше. С вашей стороны было бы непрофессионально проявлять личные чувства на работе, так что ни у кого не возникнет вопросов. А меня тут и так все считают холодной и отстранённой рыбиной.

— Что ж, Айрин… Нет, просто Айрин не подходит, буду звать Риной. Так вот, Рина, будь по-твоему. Не станем выпячивать наши глубокие чувство, — с ухмылкой проговорил магистр Рик. — Но и полностью игнорировать друг друга мы не можем. Придётся хотя бы пару раз мелькнуть где-то вместе.

— Как скажете, магистр Рик, — кивнула я.

— Вне учебного процесса можешь обращаться ко мне на ты и по имени, мы же теперь почти семья, — подмигнул он. — Кстати, об учёбе. Что-то мы с тобой отвлеклись. У нас как раз через полчаса общая лекция, вместе пойдём. Подкрепим слухи визуальными доказательствами, чтобы отрезать пути отступления.

— Кому отрезать пути? — нахмурилась я.

— Неважно, — отмахнулся жених. — Беги к себе, возьми всё, что нужно для учёбы и возвращайся. Только поспеши, мы же не хотим опоздать.

Я развернулась, чтобы уйти, а в спину, как и в прошлый раз, опять полетело:

— Хотя постой.

Но теперь я сдерживаться не стала. Мы же «почти семья», так что можно и не давиться вежливым молчанием.

— Развернулась и спросила:

— Ну что ещё-то⁈

— Подойди, — копаясь в столе, попросил Эдерик.

Я же могу теперь его Эдерик называть? Как-то неловко всё равно, пусть уж лучше остаётся магистром Риком.

Я подошла, а он выудил из ящика стола широкий мужской перстень с большим синим камнем, схватил меня за руку, надел кольцо на палец и прикрыл ладонью. По коже прошёлся лёгкий жар с покалыванием, и я ощутила, как палец сжимает ободок кольца.

— Вот, — убирая руку, проговорил магистр Рик. — Потом подберём что-то более подходящее, пока походишь с моим родовым кольцом-хамелеоном. И камень как раз под цвет твоих красивых синих глазок. Всё, беги.

А я уставилась на колечко на пальце и глаз отвести не могла. Такое изящное, красивое, и да, с огромным сверкающим сапфиром! Как он там сказал?.. Походишь с моим родовым кольцом⁈

— Нет, я не могу это носить, — помотала головой, пытаясь снять колечко. — Это же родовой артефакт, так нельзя!

А кольцо не снималось! Я даже палец оцарапала, так старалась. Бесполезно!

— Снимите! — потребовала, протянув руку магистру Рику.

— Нам нужно помолвочное кольцо, чтобы ни у кого не возникло вопросов. Пока у меня под рукой только это оказалось, какая разница, родовое оно или нет? — и не думая снимать перстень с моего пальца, развёл руками Стоун. — Если так не нравится, сама снимешь. Будешь надевать только когда выходишь на люди, а потом заменим на другое.

— Ты его слишком узким сделал, не снимается, — злобно зыркнула я на него исподлобья. — И это артефакт!

— Хм, палец не передавлен, значит, можно так оставить, — схватив меня за руку и разглядывая свой преобразившийся перстень, произнёс магистр Рик. — А что артефакт, так это даже хорошо. Особо одарённые почувствуют его магический фон и даже косо взглянуть на тебя не посмеют.

— Да? — неуверенно протянула я, тоже склонившись и разглядывая колечко.

Может и правда оставить пока? Оно в принципе не давит, а если ещё и защитит от лишних нападок, пусть будет! Тем более, красивое же.

— Хорошо, — сдалась я.

Подняла голову и натолкнулась на пристальный взгляд серых с чётким чёрным ободком глаз. Мы так и застыли друг напротив друга — он держит мою руку в своей, я почему-то не могу даже моргнуть, и дыхание задержала.

Моргнул он. И отпустил мою руку. Я тут же отступила на шаг назад, неловко переступила с ноги на ногу, развернулась и выбежала из кабинета.

И что это сейчас было?

Тряхнула головой и побежала за ученической сумкой. До начала следующей лекции оставалось совсем немного времени.

Кармы в комнате не было. Видимо всё-таки пошла на занятия. Собирая сумку, я то и дело поглядывала на руку. Кольцо будто притягивало взгляд. Особенно сапфир. Мне казалось, что он вспыхивает отблесками каждый раз, когда смотрю на него. Но это была только игра света на гранях камня.

Так залюбовалась, что едва не опоздала. Магистр Рик встретил меня на выходе из коридора, ведущего к его кабинету.

— Ну и копуша ты у меня, — усмехнулся он.

— Здесь никого нет, притворяться незачем, — ответила я, пристроившись рядом и приноравливаясь к его широкому шагу.

Хоть я и не коротышка, но магистр Рик был на голову выше. Да ещё и торопился.

— А я репетирую, — улыбнулся он в ответ на мою реплику. — Тебе тоже не мешало бы потренироваться. Выглядишь неуверенной.

— Мне можно. Невесте положено смущаться и скрывать свои чувства, — парировала я.

— Что за ерунда? — фыркнул магистр Рик. — Это опекун тебе таких глупостей наговорил?

По академии разнёсся сигнал о начале лекции, и мы ускорились, оставив разговоры. Ничего, я потом ему скажу, что это никакие не глупости. Всем известно, что невеста должна вести себя сдержанно и скромно, чтобы не навредить репутации будущего мужа. Вопрос в том, выйдет ли у меня соответствовать? Я как-то не планировала невестой становиться, наоборот, всячески старалась избежать этого…

— Начинаем, — подмигнул магистр Рик.

И распахнул дверь в аудиторию. Слышный до этого гомон мгновенно стих. Все уставились на нас. Магистр Рик положил руку на мою поясницу и подтолкнул вперёд.

— Добрый день, адепты, — как ни в чём не бывало поздоровался он с моими одногруппниками. И чуть тише добавил: — Беги на своё место, Рина.

Я и побежала. К косым взглядам уже привыкла, так что они меня не особо тревожили. Да и магистр Рик ловко отвлёк внимание адептов на себя.

— Итак, по вчерашней теме у кого-нибудь есть вопросы? — спросил он.

Найра уточнила что-то про последовательность приготовлений к передаче энергии. Пока магистр отвечал, я добралась до своего места, села и достала из сумки всё нужное для конспектирования, как прилежная ученица.

— Ещё что-то непонятно? — спросил магистр Рик, развёрнуто ответив на вопрос старосты.

— У меня есть вопрос, — проговорила Глория, одна из первых красавиц нашей группы.

— Слушаю, — кивнул ей магистр.

— А вы давно с Айриин знакомы? — спросила она, игриво поправляя причёску. — Вы в академию пришли из-за неё, да?

— Если вопросов по теме больше нет, приступим к практике, — усмехнулся магистр Рик.

И вся группа загудела. Послышались возмущённые выкрики о том, что про практикумы нужно заранее предупреждать. И вообще, всего один день — это слишком мало, чтобы подготовиться. В общем, про меня все мгновенно забыли.

Признаться честно, я и сама забыла обо всём. Что значит, практика⁈ Он же только вчера теорию дал! Прежний преподаватель всегда давал нам как минимум неделю на изучение нового материала. На следующих занятиях мы подробно разбирали все нюансы, строили предположения и представляли, что может произойти, если что-то сделать не так. Профессор в мельчайших подробностях описывал процесс, чтобы мы точно знали, что и как делать. И только потом разрешал попробовать нескольким самым лучшим адептам. И то не всегда. А тут сразу же практикум!

— Вы хотите сами научиться, или узнать, как другие это делают? — перебил всеобщее возмущение магистр Рик. — Насколько я знаю, вы учитесь на практикующих магов, а не теоретиков. Как считаете, что больше пригодится вам в будущем — научиться создавать или только посмотреть, как работает мастер?

— А если мы ошибёмся и пострадаем? — спросила Найра.

— Чтобы этого не произошло тут есть я, — ответил магистр Рик. — Мне вполне под силу проконтролировать процесс первичного энергообмена. Вы в этом сомневаетесь, адептка?

Найра стушевалась и опустила голову.

— Ещё возражения? — строго спросил магистр Рик.

Возразить больше никто не посмел. А я поняла, что он и правда хороший преподаватель. Сейчас передо мной был совершенно другой Эдерик Стоун. Серьёзный, собранный, явно более мудрый и опытный, чем мы все тут вместе взятые. В общем, это был новый Эдерик Стоун, и близко не похожий на того весельчака, каким он был со мной. Интересно, какой же из них настоящий?

Не дождавшись возражений, магистр Рик подошёл к двери, ведущей в подсобное помещение, открыл её и крикнул:

— Закэри, твой выход.

Из подсобного помещения вышел тот самый практикант, помахал нам всем рукой и вытянул за собой столик на колёсиках. На столике стоял шар энергообмена на подставке. Точь-в-точь такой же, как изображённый в лекционном материале, который мне магистр дал. Вчера его все зарисовывали, пока я под партой пряталась.

— По взглядам вижу, что энтузиазма рискнуть маловато, — усмехнулся магистр Рик. — Никого принуждать не буду, но имейте в виду, самим потом научиться будет сложнее. А это вам определённо пригодится на выпускных экзаменах.

— До выпускных ещё далеко.

— Мы же первогодки.

— Успеем ещё.

Послышались возгласы одногруппников.

— А я бы попробовала, — неожиданно подала голос Карма, поглядывая на практиканта Закэри.

— Похвальное рвение, — кивнул ей магистр Рик. — Но для первой демонстрации было бы лучше взаимодействие двух близких магов. Дружба, родственные или любые другие близкие отношения подойдут. Есть тут такие?

— Вот вы нам и продемонстрируйте. С Айрин, — предложил Кайлир, один из местных баламутов.

Его все дружно поддержали. А у меня опять рефлекс сработал — сама не заметила, как практически под партой оказалась.

— Справедливо, — хмыкнул магистр Рик. — Рина, выбирайся из укрытия и иди сюда.

Да он издевается⁈ Какие мы с ним близкие? Только вчера познакомились! К тому же для энергообмена нужна полная концентрация, а у меня уже руки дрожат. Мы же тут взрыв устроим!

Но у нас легенда, нужно соответствовать, чтобы никто не заподозрил обмана. В общем, если что, я не виновата…

Когда я шла к магистру Рику, смотрели все! Пришлось очень постараться, чтобы выглядеть если уж не радостной, то хотя бы не жаждущей придушить дорого жениха. Да, лекцию я читала, и вроде даже поняла, как этот энергообмен происходит, но попробовать на практике…

Я же совершенно не умею управлять магическими потоками! Дядя Танир всегда недолюбливал магов и саму магию. Поэтому после младшей школы я, в отличие от других одарённых детей, которые отправлялись в совмещённые лицеи, и как планировали родители, когда были ещё живы, пошла в обычную гимназию для девочек. А когда окончила её в шестнадцать лет и намекнула про академию, опекун только посмеялся и сказал, что для того, чтобы стать хорошей женой и почтенной леди магия ни к чему. Вот меня и готовили два года к будущему замужеству.

Весь мой магический опыт сводился к несмелым попыткам сделать что-то тайком. Но выходило плохо, хоть я и прочитала несколько книг из маминой библиотеки, пока дядя не видел. Да и страшно было пробовать без наставника. Этих крох хватило для того, чтобы продемонстрировать наличие дара и поступить в академию. Но практиковать магию… От нас этого и не требовали раньше, мы же первокурсники!

Подошла к магистру Рику, покосилась на практиканта и прошептала:

— Может не стоит?

— Не бойся, — подмигнул «жених», повернувшись спиной к адептам. — Обещаю, тебе почти ничего делать не придётся. И, повернувшись к аудитории: — Как вы уже знаете, для первичного энергообмена используется простейший артефакт первого уровня — энергетический шар, или энергосфера, которую создал?..

— Маг-артефактор Гунар Сокли! — с готовностью ответила Найра. — Она так и называется «энергосфера Сокли».

— Верно, — кивнул магистр Рик. — Прежде чем использовать энергосферу, необходимо проверить, пустая ли она и не повреждена ли. Как это сделать, вы узнаете на Артефакторике. Нам же подготовиться помог ассистент Алье.

Закэри картинно раскланялся, и девчонки захихикали. Практикант был симпатичным парнем, не зря Карма на него глаз положила.

— Энергосфера необходима для того, чтобы проконтролировать интенсивность и направление потоков. Позже вы научитесь обходиться без неё. Но это будет ещё нескоро. Первые попытки прямого энергообмена могут быть даже болезненными. С энергосферой процесс протекает практически неощутимо. Но вы всё это и так уже знаете из вчерашней лекции, — проговорил магистр Рик.

— Приступайте уже! — крикнул Кайлир.

Магистр усмехнулся и припечатал:

— Главная ошибка каждого начинающего мага — нетерпеливость и спешка. Прежде чем бежать, хотя бы ходить научитесь.

Но потом он повернулся ко меня, и я напряглась. Что, прямо сейчас? Вот так сразу, без подготовки⁈ Мне же настроиться нужно, успокоиться хотя бы…

— Айрин, — протянул мне руку магистр Рик. — Подойди ближе, встань вот сюда. Чтобы все видели процесс.

Он, как куклу, поставил меня у столика с шаром, боком к аудитории. А сам встал напротив, по другую сторону столика.

— Энергосфера в основном используется для односторонней передачи в случаях истощения или острой необходимости пополнения сил определённого мага, например, в боевых условиях. Но сейчас мы совершим взаимный энергообмен, чтобы никто в обиде не остался, — улыбнулся магистр Рик.

Одногруппники засмеялись. А я заплакать готова была! Весело им… А мне что делать? Я же не смогу!

— Как только начнётся процесс наполнения сферы, вы увидите два не смешивающихся потока. Кто далеко сидит, подойдите ближе, — проговорил магистр Рик.

И адепты закопошились, пересаживаясь. Кто-то и вовсе в проходе встал, чтобы ничего не пропустить.

— Айрин, — посмотрел на меня магистр Рик. — Тебе нужно только положить ладони на сферу и отдать мысленный приказ. Остальное артефакт сделает сам. У нас небольшая энергосфера, она заберёт немного, но ты можешь почувствовать лёгкое головокружение с непривычки. Не пугайся, это быстро пройдёт. И не убирай руки, чтобы не прервать процесс. Всё понятно?

— Да, магистр Рик, — кивнула я, как болванчик.

— Магистр Рик… — фыркнула шёпотом Глория.

— Соблюдайте тишину, — шикнул на всех сразу преподаватель.

А я угрюмо покосилась на одногруппницу. А как мне его называть? Не «дорогой» же!

— Итак, приступим. Рина, руки на сферу, — скомандовал магистр Рик.

Ладони мгновенно вспотели. Показалось, что помещение стремительно сжимается, воздуха в нём становится всё меньше. Как же страшно…

— Смелее, я рядом, — ободряюще улыбнулся он.

Я сжала зубы, протянула дрожащие ладошки к артефакту и прижала их к прохладной, чуть ребристой поверхности. Стоун сделал то же самое с другой стороны. Сфера была маленькая, наши пальцы почти соприкасались.

— Мысленный приказ, — напомнил он.

Я зажмурилась и попыталась отдать этот самый приказ. Как вообще можно приказывать не кому-то, а просто в никуда? Но, судя по тому, что послышались удивлённые вздохи и возгласы, у меня получилось! Открыла глаза, и сама ахнула.

Золотистый до этого шар стал прозрачным, и сейчас в нём клубились два потока энергии. Один практически белый, с едва уловимым желтоватым оттенком — с моей стороны, и второй, плотный, серебристо-серый — со стороны Эдерика. Эти потоки тонкими струйками заполняли сферу, но не смешивались. Как же красиво!

Головокружение я всё же почувствовала, но совсем слабое. И даже не поняла — от отдачи энергии это, или от восторга.

Сфера заполнилась. Она стала наполовину белой, наполовину серой. И голова кружиться перестала, только ладони слегка покалывало. Но не больно, скорее приятно.

— Мы передали энергосфере равное количество энергии, — прокомментировал магистр Рик, поглядывая на меня. — Первый этап завершён. Теперь произойдёт процесс обмена и обратной передачи. Для этого не нужен мысленный приказ, артефакт сам запустит его. Почему приказ не нужен?

— Потому что тот, кому передают энергию, может быть не в состоянии его отдать, — ответил кто-то из одногруппников.

Он ещё и с адептами общаться умудряется… Я тут даже дышать боюсь, а он разговаривает!

Когда в сфере началось движение, все подались вперёд, практически обступив нас, чтобы рассмотреть получше. Но меня это уже не нервировало. Смотрели не на меня, на артефакт.

А потом я и вовсе обо всём забыла! Когда энергия потекла в меня, ноги едва не подкосились. Это было такое странное и одновременно приятное ощущение… Будто меня долгое время мучила жара и жажда, а потом мне дали целый стакан холодной воды! Голова закружилась уже от удовольствия.

— Руки, Рина. Не отпускай, — шепнул магистр.

Я подняла взгляд от стремительно опустошающейся сферы, посмотрела на него и… будто впервые увидела. Какой же он красивый! А глаза… Словно в душу смотрит.

— Главная причина, по которой для первого опыта взаимного энергообмена предпочтительнее близкое знакомство магов — это, конечно же, риск конфликта энергополей. Такое хоть и редко, но случается. И полностью исключено, если участвующие в обмене испытывают друг к другу положительные эмоции, — заговорил он.

А я не могла оторвать взгляд от его губ. Они будто притягивали меня. Такие сильные, уверенные, красивые…

— Но есть и ещё одна, — продолжил Эдерик Стоун, не отрывая взгляда от меня.

И имя у него красивое, сильное!

— При взаимном энергообмене возможно временное усиление уже имеющихся по отношению друг к другу чувств обменивающихся. Лёгкое раздражение может на какое-то время превратиться в неприязнь или даже ненависть, — проговорил магистр Рик. — Со временем вы научитесь блокировать такие последствия, но для начала лучше не рисковать. Вот и всё, процесс завершён. Рина, можешь отпустить сферу.

Что он сказал⁈

Я будто окаменела. Просто стояла, уставившись на опять ставший непрозрачным шар и пыталась понять, что сказал магистр Рик. Какое ещё усиление чувств⁈

— Айрин, — позвал магистр. — Процесс завершён, можно убрать руки. Слышишь?

— А? — подняла я на него взгляд.

И опять замерла.

— Это она от усилившихся чувств оглохла, — хохотнул Кайлир.

И все засмеялись. А я отдёрнула руки от сферы, сжала кулаки и возмущённо уставилась на «жениха». Почему он сразу не предупредил⁈ Как мог так… обмануть⁈

— А у вас тоже чувства усилились? — игриво спросила Глория у обманщика.

— Нет, — отвёл он от меня взгляд и посмотрел на неё. — Как я и говорил, со временем можно научиться блокировать нежелательные последствия. Кто-нибудь хочет попробовать?

— Я, — вызвалась Карма. — Посторонись, Айрин, уступи место другим.

Соседка оттеснила меня от столика и, указав на практиканта Закэри, заявила:

— Хочу попробовать с ним. Можно?

— Закэри, не возражаешь? — с улыбкой спросил магистр у своего ассистента.

А я отошла подальше, прячась за спинами одногруппников. В голове шумело, руки мелко подрагивали. Как же я разозлилась на Эдерика за то, что не рассказал о последствиях процесса сразу! Но гораздо больше я злилась на себя, потому что никак не могла выбросить из головы мысли о «женихе». Далёкие от злости мысли! Перед глазами так и стояло его лицо, необычные серые с чёрным ободком глаза и озорная кривая улыбка. «Ну что, курносая девочка Айрин, будешь моей невестой?» — сейчас этот вопрос, заданный шутливым тоном, воспринимался совсем иначе.

Одногруппники притихли. Карма и Закэри начали процесс обмена. Магистр направлял мою соседку, давая ей указания что нужно делать, точно так же как до этого подсказывал мне. И даже интонации были такими же, успокаивающими, ласковыми. И это меня тоже почему-то разозлило.

Вообще я по натуре не злюка, но сейчас меня злило всё! Наверное, это тоже побочное действие процедуры энергообмена.

Карма и Закэри успешно завершили энергообмен. Пришла очередь других, потом следующих, и ещё. Теперь все хотели попробовать! А магистр Рик был только рад, ему явно понравилась увлечённость адептов.

Те, кто уже обменялся энергией вели себя по-разному. Кто-то радовался и делился впечатлениями с партнёром, кто-то отходил подальше и как я, стоял оглушённый эмоциями. Некоторые и вовсе обнимались и клялись друг другу в вечной дружбе, или напротив, поглядывали друг на друга враждебно.

В общем, обменяться успели все. И все были возбуждены. Магистру Рику пришлось повысить голос, чтобы призвать адептов к тишине.

— Эффект эмоционального подъёма продлится от нескольких часов, до пары дней, постепенно сходя на нет, — проговорил он, добившись всеобщего внимания. — Воизбежание недоразумений рекомендую ограничить общение с партнёром по энергообмену до полного восстановления обычного эмоционального фона. А если возникнут какие-то вопросы или конфликты, обращайтесь ко мне в любое время. Есть способы приглушить ваше состояние магическим путём, но я бы не советовал. Так вам будет проще в будущем научиться блокировать последствия энергообмена.

Адепты загалдели, наперебой задавая вопросы, но прозвучал сигнал об окончании лекции, и все засобирались. Я свою сумку уже давно собрала и теперь намеревалась как можно быстрее покинуть аудиторию, но была остановлена репликой преподавателя.

— Рина, задержись на минутку, пожалуйста, — окликнул он меня уже у двери.

Не успела… Пришлось отойти в сторонку, уступая дорогу одногруппникам. Но на меня никто даже внимания не обращал, все были заняты своими эмоциями.

— Заходи, поболтаем, — обернувшись в дверях, крикнула практиканту Карма. Повернулась ко мне, подмигнула и прошептала: — Жених у тебя что надо, одобряю.

Она была последней и, выйдя, закрыла за собой дверь.

— Если не разделяешь симпатию адептки, не советую поддаваться порыву, — предупредил ассистента магистр Рик.

Парень кивнул и покатил столик в сторону подсобного помещения. Минута, и мы с «женихом» остались одни…

Как и обещала приготовила для вас на выбор несколько вариантов того, как могла бы выглядеть Айрин.

— Так и будешь стоять у дверей? — спросил магистр Рик.

— Мне и тут хорошо. Следую вашему совету ограничить общение с партнёром по энергообмену. Вы хотели что-то сказать? — спросила я, угрюмо взглянув на него исподлобья.

Решила сохранять дистанцию и всячески игнорировать навязчивое желание оказаться ближе. А лучше вообще не смотреть на него, иначе ноги слабеют и дыхание сбивается.

— Хм. Боишься? — спросил магистр Рик, приблизившись на несколько шагов.

— Не подходите, — остановила я его жестом, уставившись в пол.

— То есть изначально превалирующими были опасение и… недоверие? — задумчиво спросил он. — В принципе логично. Но я надеялся хотя бы на дружескую симпатию. Так было бы проще взаимодействовать.

— То есть вы это специально подстроили? Чтобы проверить меня⁈ — воскликнула я, вскину голову и уставившись на него с осуждением.

И тут же отвернулась. Только бы не выдать себя взглядом!

— Ну что ты, Рина, — усмехнулся Эдерик. — Я действовал в рамках учебной программы. Возможность прощупать почву, так сказать, случайно подвернулась. Зато теперь я знаю, что у нас с тобой есть некоторые проблемы, которые могут помешать нашему плану. Буду знать, над чем работать.

— Прекрасно, — процедила я сквозь зубы, опять опустив голову.

— Могу снять эмоциональное возбуждение прямо сейчас, — предложил магистр Рик.

— Нет уж, потерплю. Вы сами сказали, что лучше этого не делать, — отказалась я. — Просто не будем видеться какое-то время.

— Как скажешь, — кивнул он.

И я буквально бегом покинула аудиторию… чтобы в следующую секунду развернуться и броситься обратно. За дверью меня поджидали какие-то незнакомцы с блокнотами и карандашами наперевес. И все они, как коршуны, набросились с вопросами!

Я развернулась, вбежала в аудиторию и буквально врезалась «жениха», который как раз собирался выйти. Эдерик по инерции обнял меня, а за спиной послышались радостные возгласы.

— Какая картина!

— На первую страницу!

— На разворот пойдёт!

— Замрите, запечатлитель достаю!

А я стояла в объятиях мужчины и не могла отвести взгляд. Он тоже застыл. Время будто остановилось…

Отрезвила яркая вспышка артефакта запечатления. Я попыталась отстраниться, но магистр Рик шикнул и удержал меня. Последовало ещё несколько вспышек, от которых заслезились глаза.

— И, пожалуй, хватит, — объявил Стоун.

После чего взмахом руки оттеснил газетчиков и заставил дверь захлопнуться. Возмущённые возгласы по поводу несанкционированных насильственных действий в адрес мастеров слова разбились о закрытую дверь. А магистр Рик тут же отпустил меня, отошёл на пару шагов и с восхищением проговорил:

— Поражаюсь твоей выдержке, Рина! Даже если не учитывать разбалансировку эмоционального фона, не каждая девушка смогла бы повести себя так продуманно.

— О чём вы? — стараясь прийти в себя после объятий, растерянно спросила я.

— Ты позволила им запечатлеть нас, прежде чем отстраниться, — пояснил магистр Рик. — И когда я тебя удержал, не стала вырываться, чтобы не выдать нас. А ведь я тебе сейчас наверняка неприятен и даже пугаю.

— Ах вот вы о чём, — отвела я взгляд.

Вот пусть так и думает! Пусть лучше считает меня не в меру сдержанной, чем узнает, что я сейчас чувствую на самом деле. Не хватало ещё, чтобы фальшивый жених решил, будто у меня есть намерения превратить нашу помолвку в настоящую. Учитывая его статус и внешность, ему и так приходится всячески отмахиваться от соискательниц. Вон даже на фиктивную помолвку пошёл, чтобы в покое оставили. Если Эдерик подумает, что у меня на него есть какие-то романтические планы, может и отказаться. И тогда… опровержение в газетах, опекун, свадьба со стариком Кусиром.

Поёжилась от такой перспективы и обняла себя за плечи. Держись, Айрин, ты сможешь!

— Может всё же снять воздействие? — с сочувствием спросил магистр Рик, приняв моё состояние на свой счёт.

— Нет, — мотнула я головой. — У меня и так проблемы с практической магией, не хочу потом ещё и энергообмен завалить. Лучше сейчас потерплю.

— Проблемы? — удивился магистр Рик. — С обменом ты справилась практически играючи. И я почувствовал силу твоей энергии. Поверь, немного практики, и ты многого добьёшься, с таким-то потенциалом.

Я не поверила. Наверняка успокаивает просто. Ну какой у меня потенциал? Ничего же не умею!

— Идём, провожу тебя. Вдруг газетчиков ещё не выпроводили. И как они только пробрались? — проговорил «жених», подойдя к двери и осторожно выглянув в коридор.

Он тут же отступил назад, а в аудиторию вошёл ректор. Всё, проблем точно не избежать!

Ректор у нас просто зверь, так о нём говорят по крайней мере. Самой мне вызывать его гнев на себя не приходилось, я приложила все усилия, чтобы быть прилежной и незаметной. Иначе меня тут уже точно не было бы. Ведь я подделала подпись опекуна в заявлении на поступление. Если это вскроется, меня тут же отчислят и отправят к дяде Таниру…

Но попробуй тут быть незаметной, если в женихах вдруг оказался племянник самого императора, а порядок в академии нарушают толпы газетчиков, явившихся по наши души. Неужели всё это привлекло ко мне внимание руководства академии, и они узнали о подлоге?..

А ректор, как назло, именно на меня пристально уставился своими неестественно чёрными глазами. И этот взгляд пробирал до костей. Точно зверь!

Отчисление, опекун, старик Кусир… Неосознанно сделала пару шагов в сторону Эдерика и спряталась за его спину. Только не это! Что угодно, но только не выгоняйте!

— Магистр Стоун, — кивнул ректор Эдерику. И сразу перешёл к делу: — Я так понимаю, причиной нарушения порядка во вверенном мне заведении являетесь вы и та робкая адептка, что прячется за вашей спиной?

С трудом сдержала громкий вздох облегчения. Не за мной пришёл! Прямо гора с плеч! Но обрадовалась я рано…

— Да, прошу прощения, ректор Кроу. Они и нас врасплох застали, — ответил магистр Рик.

И совершил невиданную подлость — отступил в сторону и встал рядом со мной! Вроде как подчёркивая, что виновником является не он один. Ещё бы пальцем на меня указал и сказал: «Это всё она, а я тут так, мимо проходил»!

Желание исчезнуть или хотя бы стать невидимой усилилось троекратно. А ректор так и сверлит взглядом из-под чёрных бровей. Будто знает что-то… Или про поддельную подпись, или про фиктивную помолвку. Как-то многовато обмана для одной маленькой меня. Прямо заядлой аферисткой себя чувствую!

Когда жёсткие губы ректора изогнулись в некоем подобии улыбки, мелькнула мысль — всё, это конец. Не нет, он усмехнулся и проговорил:

— К слову, примите мои поздравления с помолвкой. Событие хоть и неожиданное, но достойное радости.

— Благодарю, — кивнул Эдерик.

И незаметно чуть толкнул меня локтем в бок.

— Спасибо! — преувеличенно бодро от волнения воскликнула я.

— Я предупредил охрану на счёт нежелательных посетителей, но не будет лишним, если и вы предпримете что-то, чтобы подобное не повторилось, — опять посуровев, произнёс ректор Кроу.

— Обязательно, — заверил его магистр Рик.

— В таком случае, не смею задерживать, — попрощался ректор. Развернулся, чтобы выйти, но в дверях обернулся и добавил: — Кстати, зайдите ко мне позже, магистр Стоун, обсудим истинные причины вашего желания преподавать, о которых вы, видимо, забыли упомянуть.

— Непременно зайду, — пообещал Эдерик.

Ректор ушёл, и мы с «женихом» в унисон выдохнули. Посмотрели друг на друга и улыбнулись. Но я тут же опомнилась, отошла подальше и удивлённо спросила:

— А вы-то чего так насторожились?

— А ты? — вернул он мне вопрос.

— Я… просто всё навалилось как-то сразу. Побоялась, что ректор может раскрыть наш обман, — ляпнула первое, что пришло в голову.

И даже почти не соврала, между прочим. Этого я тоже боялась, но не так сильно, как отчисления.

— Вот то-то и оно, — запустил руку в волосы Эдерик. — Кроу сильнейший эмпат из всех, кого я когда-либо встречал. Он ложь на подлёте чует, ещё до того, как её произнесут. И с дядей довольно близко общается. Удивительно, как не почувствовал твоё истинное отношение ко мне.

— И ваше ко мне тоже, — пробурчала я, поправляя сумку на плече.

— Я умею экранировать эманации своих чувств, — ответил магистр Рик, так просто, будто о какой-то мелочи речь идёт! — При дворе это необходимый для выживания навык.

— Понятно, — протянула, неловко переступая с ноги на ногу. — Ну я тогда пойду? Газетчиков уже выставили, путь свободен.

— Да, иди, — кивнул «жених». — Но как только эмоции в норму придут, дай мне знать. Составим план официальных мероприятий.

— Каких ещё мероприятий? — напряглась я.

— Придётся мелькнуть вместе пару раз где-то вне академии, чтобы накормить газетчиков, — развёл руками Эдерик. — Ничего особенного, посетим какой-нибудь приём, сходим в ресторан, по городу прогуляемся. Не бери в голову, я сам всё устрою. Тебе нужно будет только присутствовать и улыбаться.

— А это обязательно? — закусила я губу.

— К сожалению да. Сама видишь, что творится. Лучше дать им чего хотят, иначе так и будут академию атаковать. И тогда ректор точно нас вычислит, — поморщился магистр Рик.

— Хорошо, — удручённо вздохнула я. — Надо так надо.

И поспешила покинуть аудиторию. На обед не пошла, не до того было. Хотелось спрятаться ото всех, обдумать нарастающий ком проблем и как-то побороть это навязчивое побочное действие энергообмена!

Как же меня угораздило-то? Ну да, внешне магистр Рик мне сразу понравился. Ещё там, на аллее, как только увидела его, подумала — вот так и должен выглядеть мой жених, не то, что старик Кусир. И повёл он себя благородно, не отказался помочь незнакомке, ни с того ни с сего набросившейся на него. На следующий день, правда, слегка разочаровал, стребовав с меня плату за помощь той же монетой. И завертелось…

Всего три дня, как мы встретились, а уже столько всего произошло! Но, если не брать в расчёт всеобщее внимание из-за того, кем оказался мой «жених», его поведение и характер в целом нравились мне не меньше, чем внешность. Неудивительно, что эта подсознательная симпатия превратилась в нечто большее под влиянием магии. Одно хорошо — это временно. Пройдёт несколько часов, ну или день-два, и всё встанет на свои места, непрошенные чувства исчезнут.

Так я успокаивала себя. И вроде даже помогало, пока в комнату не явилась Карма. Я и не подозревала, что моя соседка окажется в чём-то похожа на ректора…

— Ну, рассказывай, — с порога заявила соседка, скидывая туфли.

— Что рассказывать? — нахмурилась я.

— Всё! Как познакомились, когда, как предложение сделал. Я после этого энергообмена ну очень романтично настроена. Хочу подробностей! — протораторила она, бросив сумку на стол и копаясь в ней.

— Да нечего особо рассказывать, — пожала я плечами.

— На вот, булку тебе захватила, так и знала, что в столовую не пойдёшь, — протянула она мне ванильную булочку с повидлом из крушины.

И как только угадала? Это же моя любимая! А нет, не угадала…

— Бери, я же знаю, они тебе нравятся, — пихнула булку мне в руку Карма и уселась рядом на кровать. — Ешь, а то и завтрак пропустила, и обед. Исхудаешь, скажут ещё, что жених не заботится.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Надо же, заметила… А мне казалось, что Карма никого вокруг, кроме себя самой, не видит. Это было приятно, но и настораживало. А что ещё она успела заметить, пока делала вид, что я ей совершенно не интересна?

— Ты не думай, я всё вижу, — будто прочитав мои мысли, заявила соседка. — И что-то с этой вашей помолвкой не так. Надеюсь, он тебя не силой принудил? От высшей аристократии чего угодно можно ожидать.

— Нет, конечно! Ты что⁈ — воскликнула я.

— Тогда рассказывай. Но учти, у меня на враньё особое чутьё. Поэтому и не дружу ни с кем тут, сразу чую, когда обманывают, — предупредила Карма, искоса взглянув на меня.

Ещё одна! И вот как тут избежать разоблачения, если вокруг крутятся газетчики и такие прозорливые личности. Мало нам ректора было, ещё и соседка! Может и к лучшему, что я пока под влиянием побочного действия энергообмена. Хоть сильно врать не придётся.

Мой рассказ был коротким, но таким складным, сама себе удивилась. Кажется, я становлюсь отличной лгуньей!

«Как только увидела, сразу подумала — таким и должен быть мой жених. Он очень помог мне при первой же встрече, чем просто покорил. А потом сделал предложение, от которого я не смогла отказаться. Как скоро? Всё произошло так быстро! Но я думаю только о нём и ни о чём не жалею. Эта помолвка лучшее, что произошло со мной за долгое время». Ни словом не соврала, и в тоже время наврала с три короба. Вот так-то!

— Ладно, верю, — заявила Карма в итоге. — Но как-то неожиданно всё это. Ты такой тихоней была, и тут вдруг…

— Ты тоже сама по себе, и что? — прищурилась я.

— У меня свои причины, — пробурчала Карма.

И сразу же отстала от меня. А я поняла, что ей тоже есть что скрывать. Вот так мы совпали. Оказались соседками, которые хотели, чтобы их никто не трогал и долгое время даже не общались практически. За сегодня мы сказали друг другу гораздо больше, чем за прошлые три месяца. Возможно, на этой почве у нас даже сложится некое подобие дружбы. Карма, конечно, странная девушка, но ничего плохого она мне не сделала. Если не считать издёвок сегодня утром из-за объявления в газете и редких взаимных грубостей за эти три месяца, пока живём вместе.

— Лекции переписать надо? — спросила соседка, когда я доела булочку.

— Да, спасибо, — улыбнулась в ответ.

Остаток дня прошёл за учёбой. Но, переписывая лекции, читая их и собирая сумку, я думала… об Эдерике Стоуне. В общем, ничего не поняла и не запомнила. Когда уже эта эмоциональная возбуждённость закончится? Я же учиться нормально из-за неё не могу! Даже на ужин не пошла, была сыта по горло мыслями о фиктивном женихе.

— Эй, Ринка, ты чего? — окликнула меня Карма.

Я посмотрела на неё, потом на свою сумку и поняла, что зачем-то запихиваю туда пижаму! Ну вот как тут учиться⁈

— Совсем от любви свихнулась, — засмеялась Карма. — Сходила бы к магистру Рику. Он же может отменить это усиление. Я думала, ты для того с ним и осталась после лекции. Погоди! Он что отказался⁈ Наверняка сам-то защитился, а теперь упивается тем, как ты по нему с ума сходишь!

— Нет, он предлагал. Я сама отказалась! — неосознанно бросилась на защиту Эдерика я.

— Ну и зря. Хотя меня уже почти отпустило, у тебя тоже скоро пройдёт, — хмыкнула Карма.

— Надеюсь, — пробурчала я, переоделась в пижаму и легла спать.

А ночью он мне приснился! Всю ночь я видела его, и ничего больше. Эдерик Стоун улыбается, хмурится, держит меня за руку, надевает кольцо. Спрашивает с лукавым прищуром: «Ну что, курносая девочка Айрин, будешь моей невестой?». И так по кругу. С каждым разом ярче, чувственнее. Будто всё глубже погружаюсь в омут, из которого не хочется выбираться…

Проснулась от толчка в плечо.

— Подъём, завтрак уже скоро, — проворчала хмурая, как и всегда сутра, Карма.

Но хотя бы разбудила, и на том спасибо. Раньше тоже иногда случалось проспать, но она меня не будила. Можно считать, что это прогресс.

— Ну как, отпустило? — спросила Карма, когда я вышла из ванной.

— Ты о чём? — не поняла я.

— О том, как ты мне всю ночь спать не давала, — скривилась она. — Всё нашёптывала «Рик, Эдерик, магистр Рик». Честно, подушкой придушила бы, если бы не знала, что это всё из-за магии и скоро пройдёт.

— Отпустило, — пробурчала я, краснея.

— Врёшь, — ответила Карма.

Я промолчала. А что тут скажешь? Так и есть, вру. Не отпустило, даже чуточку легче не стало! А он же ведь обещал, что будет постепенное уменьшение. Обманул? Не могу так больше, попрошу, чтобы убрал это. Уж лучше потом потрачу больше времени на обучение защите от этого побочного действия, чем сейчас так мучиться.

— На завтрак-то хоть пойдёшь? — спросила Карма.

— Нет, — мотнула я головой. Подумала и призналась: — Пойду к магистру Рику.

— Правильно, нечего и себя, и меня изводить, — кивнула она. — Я тебе булку захвачу.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

— Да было бы за что, — фыркнула она и убежала.

А я ещё минут десять провозилась, намеренно медленно собираясь. Идти к магистру Рику было одновременно страшно и как-то… радостно что ли. Какая-то часть меня, определённо безумная и пребывающая под контролем неестественных, искусственно усиленных эмоций, ликовала от того, что скоро мы встретимся.

Подходя к двери его кабинета, я изо всех сил постаралась успокоиться. Нельзя, чтобы он что-то понял. Даже зубы сжала почти до боли. Постучала и замерла… в предвкушении.

А на стук никто не ответил. Дёрнула дверную ручку — заперто. Ну конечно, он наверняка тоже ещё завтракает. Может и к лучшему. Вдруг к третьей лекции, которой у нас как раз Основы энергообмена, у меня уже само всё пройдёт.

Развернулась, чтобы уйти и чуть не споткнулась, увидев магистра Рика в другом конце коридора. Захотелось одновременно сбежать и броситься ему навстречу. В итоге осталась стоять на месте.

— Рина? — удивлённо протянул он, подходя. — Что-то случилось?

— Нет… Да… — помотала головой и сразу же кивнула я.

— Ты уж определись, — улыбнулся Эдерик, открывая дверь. — Скоро занятия начнутся, я за лекционным материалом пришёл. У нас есть ещё минут десять. Входи и рассказывай.

— Я тогда потом зайду, — попятилась от двери.

— Нет уж, раз пришла, говори, в чём проблема, — настоял он.

Пришлось войти. Когда дверь за спиной захлопнулась, я непроизвольно вздрогнула. Ой, зря! Зря я припёрлась к нему!

— Я слушаю, — с прищуром посмотрел на меня «жених».

— Мне… Я… — замялась, пытаясь сформулировать просьбу. Репетировала же! Мысленно всё проговорила не один раз. А теперь… — Вы говорили, что можете снять эмоциональное напряжение, — выпалила в итоге.

— Ах, ты об этом, — улыбнулся он. — Да, так будет лучше. Я потом помогу тебе выработать навык защиты при обмене. Иди сюда, садись на диван.

Он взял меня за руку, подвёл к диванчику в углу кабинета и усадил. Главное, не смотреть на него, и всё будет хорошо…

— Посмотри на меня, Рина, — будто издеваясь, попросил магистр Рик, присев на корточки напротив.

Собрала волю в кулак, приказала себе быть стойкой и подняла на него взгляд, максимально недружелюбный. Задействовала весь арсенал плохих воспоминаний, только чтобы продемонстрировать отрицательные эмоции. Кажется, получилось…

— Ух, какой взгляд, — покачал головой Эдерик. — Удивительно, как ты вообще прийти решилась. И как держишься, чтобы не сбежать или не ударить…

— Может приступим уже? — нервно передёрнула я плечами.

— Да, конечно, — поспешно согласился он. — Позволишь взять тебя за руки?

— Если это необходимо, — неуверенно ответила я, опустив взгляд.

И так с трудом контролирую эмоции, а он ещё и за руки меня взять хочет, как тогда, когда кольцо надел. Кольцо… Я им любовалась при каждом удобном случае. И сейчас тоже на него уставилась.

— Расслабься, — тихо проговорил магистр Рик, беря меня за руки. — Можешь закрыть глаза и представить, что рядом кто-то, кого ты любишь. Так легче будет.

Он издевается⁈ Нет, кажется, вполне серьёзен. Но для меня это всё равно будто издевательство.

— Сосредоточься на чём-то приятном, Рина, постарайся отрешиться от эмоций, которые тебе мешают, — вкрадчиво проговорил Эдерик. — Подумай о другом, о чём-то, что для тебя привычно и понятно.

Я честно попыталась, но ничего не вышло. Все мысли и чувства были тут, в прикосновении его рук, в его едва слышном дыхании, в воспоминаниях о нём же. Какой-то замкнутый круг.

— Хм, странно… Я почти не ощущаю дисбаланса. Остались только слабые отголоски. Ты уверена, что тебя тревожат именно усилившиеся после энергообмена эмоции? — растерянно проговорил магистр Рик. — Я могу убрать остаточное влияние, но это вряд ли многое изменит…

— Убирай, — сквозь зубы потребовала я.

Что значит отголоски? Да я спать не могу нормально! У меня в голове будто ураган! Пусть это всё закончится уже!

— Хорошо, как скажешь, — ответил Эдерик.

Я почувствовала лёгкое покалывание на коже в том месте, где наши ладони соприкасались, облегчённо выдохнула, открыла глаза, посмотрела на него и… чуть не взвыла. Не помогло!

— Ну как? — спросил магистр Рик, отпустив мои руки.

— Отлично, — проговорила я неожиданно злобно, даже для самой себя. — Спасибо, я пошла.

Встала, оттолкнула его и выбежала из кабинета. Да что со мной не так⁈

К концу первой лекции я получила замечание от преподавателя за невнимательность, выслушала кучу издёвок от одногруппников, заметивших, что я витаю в облаках и справедливо решивших, что всё дело в последствиях энергообмена, и пришла к выводу, что произошёл какой-то сбой. Ну не могла я вот так, ни с того ни с сего, взять и в одночасье влюбиться в практически незнакомого мужчину!

Над тем, что могло пойти не так, я ломала голову всю вторую лекцию. Должна быть какая-то причина. У многих одногруппников всё уже прошло, слышала, как они на перемени это обсуждали.

— Адептка Алейс, — отвлеклась я от раздумий, услышав своё имя из уст преподавателя. — У вас есть какие-то предположения по этому поводу?

Я растерянно уставилась на магистра Валиньяса. Значит у нас сейчас Теория магических плетений. А тема какая? Всё прослушала! Взгляд метнулся на доску…

— У меня есть! — неожиданно выкрикнула Карма. — Вторичные ветви слабее. Если в них больше силы влить, распадётся основа.

— Верно, — кивнул преподаватель. — А вы, Алейс, будьте внимательнее.

Будешь тут внимательнее! До окончания лекции я успела только записать тему и перерисовать схему связи плетений. Остальное опять придётся переписывать у Кармы. Вот бы обзавестись артефактом, который будет всё за меня записывать. Только экзамены он потом за меня не сдаст, к сожалению.

Точно, артефакт!

Я с подозрением уставилась на кольцо. А что, если в нём причина? Камень, будто издеваясь, сверкнул, поймав солнечный лучик. Сейчас же пойду к магистру Рику и потребую, чтобы он его снял. Хотя нет, у нас же сейчас как раз Основы энергообмена. Вот после лекции и потребую.

А в коридоре ко мне подошла Карма. Соседка отвела меня в сторонку, дождалась, пока основной поток одногруппников схлынет и спросила:

— Ты что, так и не ходила к магистру Рику?

— Ходила, — вздохнула я.

— И? Что-то не похоже, что тебе полегчало, — скептически хмыкнула она.

— Потому что не полегчало, — вздохнула я. — Спасибо, кстати. Выручила.

— Да ерунда! — отмахнулась она. — Я же вижу, как тебя корёжит. Это ненормально. Что, не захотел всё-таки снимать эту дрянь?

Я неосознанно взглянула на кольцо. И ничего оно не дрянь! И только потом до меня дошло, что речь идёт о последствиях обмена, а не об артефакте. Подумала немного и решила сказать, как есть. В принципе, к нашей фиктивной помолвке это не имеет никакого отношения. Скрывать смысла нет. Да и кому Карма расскажет? Она же ни с кем не общается.

— Снял, но не помогло, — Показала кольцо и добавила: — Мне кажется, это из-за артефакта. Наверное, какой-то сбой произошёл, вот и закрепилось.

— Да, колечко красивое. Ещё вчера заметила, — кивнула Карма. — Но не думала, что это артефакт. Не фонит совсем. На что настроен?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Эдерик сказал родовой артефакт-хамелеон. А какая именно в него магия заложена я не спрашивала.

— У-у-у, как у вас всё серьёзно, — протянула Карма. — Сразу родовым артефактом заарканил. Ну ничего, магия рода его послушается, снимет.

— Угу, — кивнула я.

Снимет… если я придумаю, как убедить его в этом, не раскрывая истинную причину. А я ни за что не признаюсь! Просто не смогу.

Всю лекцию с магистром Риком я просидела с опущенной головой. Сначала мы разбирали последствия вчерашнего практикума. По итогам оказалось, что у всех последствия или уже полностью прошли, или почти. Но и без казусов не обошлось. Оказывается, пара ребят успели подраться, но теперь уже не имели друг к другу никаких претензий. Потом все записывали новую тему. Я тоже что-то там писала, но то и дело ловила себя на том, что заслушалась голосом Эдерика, совершенно не вникая в смысл.

Когда лекция закончилась, все потянулись к выходу, а я не торопилась. Дождусь, когда одногруппники выйдут, и попрошу «жениха» снять кольцо. Скажу, что давит.

Но, когда уже почти все одногруппники покинули аудиторию, магистр Рик сам попросил меня подойти. Неужели что-то заметил⁈

— Ты так быстро убежала утром, — проговорил он, когда мы остались одни.

— Так занятия же. Не хотела опоздать, — пожала я плечами, глядя в окно. — А сейчас…

— У нас проблемы, — перебил он.

Я вздрогнула и посмотрела на него. Точно что-то понял! Вон как хмурится, явно недоволен.

— Какие проблемы? — спросила настороженно.

— Аклеста всё не успокаивается, — присев на край стола вздохнул Эдерик. — Вот, пришло недавно.

И он протянул мне конверт с гербовой печатью императорского дома. Неосознанно отступила на шаг назад. Это же от самого императора!

Магистр Рик сам открыл конверт, достал оттуда гербовую бумагу и зачитал:

— «Лорд Эдерик Стоун и леди Айрин Алейс приглашаются на ужин в императорский дворец. Прошу не опаздывать, дорогой племянник. Не расстраивай нас с дядей Кайзом». Да, тётушка подсуетилась. Наверняка Акли её надоумила.

А у меня в этот момент в голове вертелось только одно «Дядя Кайз — это же наш император Кайзонор»! Ужин с императором! Меня позвали на ужин с самим императором! Выхватила письмо из рук магистра и перечитала. Так и есть! Это не сон…

На гербовой бумаге с имперскими вензелями было отпечатано золочёными буквами «Лорд Эдерик Стоун и леди Айрин Алейс приглашаются на ужин в императорский дворец». А дальше приписка от руки, видимо самой императрицей: «Прошу не опаздывать, дорогой племянник. Не расстраивай нас с дядей Кайзом».

Вернула приглашение Эдерику и категорично заявила:

— Не пойду.

— Придётся, — развёл он руками. — Я уже предупредил лекторов, что остальные занятия ты сегодня пропустишь. Об этом не переживай. А сейчас нам нужно подготовить тебя к ужину, так что идём по магазинам. Заодно и кольцо помолвочное купим.

Кольцо, значит, купим? Да, это мне как раз и нужно! Но ужин с самим императором… Может «заболеть» ближе к вечеру? Да, что-нибудь придумаю.

— Хорошо, по магазинам так по магазинам, — кивнула отстранённо, уже обдумывая, как бы отвертеться от ужина.

— Это свидание, — неожиданно улыбнулся и подмигнул Эдерик.

— Что⁈ — опешила я.

— Свидание, очень смешно, — бурчала я себе под нос, спешно переодеваясь.

Да Эдерик пояснил, что речь не о настоящем свидании. Нам нужно только сыграть роль влюблённых, прогуливающихся по городу, для газетчиков. Но сначала…

Разбушевавшиеся эмоции, страх перед ужином в компании самого императора, а он ещё и шутит так. Да я чуть не сбежала без оглядки, когда про свидание услышала. Причём теперь уже и не понимаю, почему именно — от страха или переизбытка радости.

В первое мгновение, когда это услышала, верх взяла та безумная часть меня, которая парила в облаках от навеянной, уже даже не знаю чем, влюблённости. Но я всё же ещё не совсем свихнулась, так что страх быстро вытеснил эту дурость. Если бы Магистр Рик не поспешил пояснить про газетчиков, точно убежала бы. А так только быстро ушла. Можно сказать, сохранила лицо и не опозорилась. Но всё ещё впереди!

Притворяться влюблённой парочкой на прогулке? Предчувствую, мне в этой «игре» не будет равных. Только бы не заиграться и не выдать себя. Главное — продержаться, пока кольцо не купим. А там, глядишь, и отпустит. Начну мыслить здраво, и придумать повод для отказа от ужина во дворце будет легче.

Он ждал меня у крыльца, как и договаривались. Сейчас как раз шли занятия, так что обошлось без зрителей. Я подошла к магистру Рику, уставилась себе под ноги и спросила:

— Куда теперь?

— Нет, так не пойдёт, — ответил он. — Возьми меня под руку, улыбнись, расслабься. За воротами нас ждут газетчики.

— Вот за воротами и расслаблюсь, — пробурчала я.

Он это воспринял как шутку, а я именно так и решила сделать. Нужно устроить представление для газетчиков? Будет им представление! Одно плохо, для меня это будет не притворство. Зато Эдерик именно так и подумает.

Под руку я его взяла уже у самых ворот. А дальше… Если что, у меня есть отговорка — очень старалась, чтобы газетчики поверили. И да, я наконец-то позволила себе расслабиться. Но за воротами на нас никто не набросился с расспросами!

— А… где все? — спросила я, оглядываясь.

— Не вертись, на меня лучше смотри, — улыбнулся он. — Вон на другой стороне улицы двое. Ещё парочка сзади идёт. Давай устроим им представление.

— Как скажешь, — ответила я.

И наконец разрешила себе открыто любоваться «женихом». А что? Я же притворяюсь влюблённой! Он тоже посмотрел на меня с улыбкой. И так, продолжая улыбаться, тихо проговорил:

— Не устаю удивляться твоим актёрским талантам. Ты так на меня смотришь, всё внутри переворачивается.

Я отвела взгляд.

— Нет-нет, смотри, — поспешно произнёс он. — Им понравится. И мне тоже…

— Так куда мы сейчас? — спросила, чтобы сменить тему.

— Сначала давай подберём тебе платье для ужина, — предложил Эдерик.

— А может сначала кольцо? Это… давит, — внесла я ответное предложение.

И да, посмотрела на него, не скрывая своих чувств.

— Не могу отказать, когда ты так смотришь, — засмеялся Эдерик. — Тому, кого ты полюбишь по-настоящему очень повезёт, Рина. У тебя такие яркие красивые глаза, в них утонуть можно. Особенно, когда смотришь вот так открыто. Жаль, что со мной ты только притворяешься.

Да-да, я притворяюсь. Нельзя об этом забывать! Но как не забыть, когда от одного взгляда на него сердце начинает стучать быстрее и громче, а всё вокруг кажется таким мелким и неважным?

— А вот и ювелирная мастерская, — указал мне направление Эдерик. — Закажем кольцо и пойдём дальше. На обратном пути заберём.

— Нет, — мотнула я головой. — Лучше сразу взять, готовое.

— Куда торопиться? Выберем то, что тебе понравится, его подгонят под твой палец, — возразил он.

— Это давит, — напомнила я.

— Так давай ослаблю, — остановился «жених».

— Лучше заменить сразу, — упёрлась я. — Не хочу артефакт носить.

И посмотрела в необычные серые с чёрным ободком глаза.

— Хорошо, — засмеялся он. — Не могу отказать.

Вот заменим кольцо и сможешь — подумала я с затаённой тоской. Где-то глубоко внутри зародилась шальная мысль. А может и не нужно ничего делать? Может оставить всё как есть? Вдруг так и должно быть…

— Лорд Стоун, пару фраз! Скажите, вы привели сюда невесту, чтобы купить ей подарок? — выскочив неизвестно откуда, преградил нам вход в ювелирную мастерскую газетчик с блокнотом и карандашом.

Нет, так оставлять нельзя. Кто Эдерик, и кто я? Нужно срочно избавиться от этих чувств, чтобы потом, когда афера с помолвкой закончится, мне не пришлось страдать. Но сейчас… Улыбаемся и влюблённо смотрим на жениха. Притворство без притворства.

Эдерик что-то там говорил, газетчик записывал. Я… улыбалась. Выдохнула только когда мы вошли в мастерскую.

— Выбирай, — сказал «жених». — Не только кольцо. Ещё что-то нужно взять. На выходе нас наверняка запечатлят.

Я никогда особо не любила драгоценности. Вернее любила, но только мамины. А опекун не давал мне их носить. Сказал, что отдаст мужу, когда я выйду замуж, а муж уже будет решать, что и когда мне надевать. Дядя Танир аристократ старой закалки, он свято верит, что женщина является продолжением своего мужа, а значит, она должна выглядеть именно так, как ему хочется. Замуж я не собираюсь, значит, мамины украшения я увижу только после вступления в права наследования. Осталось всего год потерпеть.

А сейчас… Нужно что-то выбрать для вида? Хорошо. Но сначала кольцо! И кольцо по размеру нашлось, причём даже такое, которое мне сразу понравилось, с маленьким, но так красиво переливающимся серыми отблесками бриллиантом. Прямо как глаза магистра. Вот только чтобы примерить его как следует нужно было сначала снять артефакт.

— Сними, — попросила я Эдерика, протянув ему руку.

— Ты уверена, что хочешь именно это? — спросил он. — Может ещё что-то посмотрим?

— Это редчайший бриллиант, лорд Стоун. Закалённый в жерле вулкана Элир, который был разрушен более полувека назад. У вашей спутницы превосходный вкус. Такого вы больше нигде не найдёте, — с улыбкой проговорил ювелир. — Да, в самом кольце нет ничего примечательного, обычное золото, но камень хранит в себе последнюю искру вулкана. В нём есть сила. Проверьте.

— Ой, это, наверное, очень дорого. Не надо! — забеспокоилась я.

А Эдерик с ювелиром только рассмеялись. Стоун взял кольцо, пристально посмотрел на него и кивнул.

— Да, этот камень достоин моей невесты, — проговорил он. — Рина, руку.

Я опять протянула руку. Он отложил кольцо, которое я выбрала, взялся за свой родовой перстень, потянул его…

— Ай! — вскрикнула я, отдёрнув руку. — Больно же!

— Подожди, — опять схватил он меня за руку. — Сейчас…

Он положил ладонь поверх моей, прикрыл глаза, что-то прошептал и опять попытался снять кольцо. Не вышло! А у меня ещё и палец начал болеть. Его покалывало и слегка жгло. Ноющая боль неприятно отдавала в ладонь и запястье.

— Больно, правда, — закусила я губу.

— Да что с тобой? Снимайся! — занервничал Эдерик, вертя кольцо на моём пальце.

Оно легко прокручивалось, но стоило только потянуть, тут же сжималось!

— Сними его! Сейчас же! Оно мне палец раздавит! — запаниковала я.

— Прошу прощения, — вмешался ювелир. — Если я не ошибаюсь, это родовой артефакт?

— Да, — с прищуром посмотрел на него Эдерик. — И что?

— По всей видимости, кольцо противится, не желает сниматься, — развёл руками ювелир. — У этого может быть только одна причина: владелец артефакта или глава рода против того, чтобы его сняли. Владелец, я так понимаю, вы, лорд Стоун. И вы его снять хотите. А глава рода?..

— Дядя, — угрюмо произнёс Эдерик.

— Император, — обречённо прошептала я…

Ужин с императором… Да, я была совершенно не готова, но и отказаться теперь не могла.

Украшения и платье мы всё же купили. Но сделали всё очень быстро и тихо. Теперь Эдерик не был предрасположен к общению с газетчиками, он очень разозлился на своего венценосного дядю. Ювелирную мастерскую мы покинули через задний ход, и сразу пошли в салон, которым владела знакомая Стоуна.

Платье мне подобрали быстро и без лишних вопросов. Буквально за полчаса ушили в талии и убрали лишние рюши, которые там были совершенно не к месту. И всё остальное тоже подобрали, вплоть до белья и туфель.

А когда мы вышли из салона, нас уже ждал закрытый экипаж.

— В академию возвращаться не будем, — проговорил Эдерик, глядя в окошко, когда карета тронулась. — Поедем ко мне. Тебя нужно подготовить.

Он был напряжён и за всё время с момента, как обнаружилось, что родовое кольцо не снимается, ни разу не взглянул на меня толком. Даже в салоне сказал хозяйке: «Полагаюсь на ваш вкус», и отошёл в сторону. А я-то в чём виновата⁈

Таким злым я его ещё не видела. Старалась вести себя тихо и не лезла с расспросами, но внутри всё переворачивалось от страха. Что всё это значит? Почему император не хочет, чтобы кольцо сняли? И что мне вообще теперь делать⁈ Я же с ума сойду от этих одуряющих, неестественных чувств! А теперь я была уверена — проблема именно в кольце. Иначе просто не может быть.

— Хорошо, — сказала тихо, в ответ на озвученные «женихом» планы.

— Извини, — продолжая смотреть в окно, произнёс он спустя несколько минут напряжённого молчания.

— За что? — спросила осторожно.

Казалось, он на пределе. Ещё немного и просто взорвётся. Так и оказалось!

— Да за всё! — резко повернувшись ко мне, воскликнул Эдерик. — И за газетчиков, и за кольцо, и за помолвку эту дурацкую! И за дядю тоже. Я и подумать не мог, что он устроит мне такую пакость!

— Но он же передумает? Мы ему всё объясним, и передумает, — пролепетала я, растерявшись от такого взрыва эмоций.

— Что мы объясним, Рина? Что это фиктивная помолвка? Он тогда точно не позволит снять это проклятое кольцо! — сжал кулаки Эдерик. — Понимаешь, дядя уже давно хочет, скажем так, устроить мою личную жизнь. А тётя спит и видит, чтобы я женился на её племяннице Аклесте. Акли знает, что я от этой идеи не в восторге. И после того, как я представил тебя своей невестой, решила вот так отомстить мне за отказ. Объявила о помолвке газетчикам, теперь ужин этот, наверняка с её подачи. Император у нас суров, конечно, но есть у него одна слабость — жена. А императрица очень любит племянницу. Аклеста поняла, что я использую тебя, чтобы избавиться от неё. Теперь они будут банально издеваться над нами, всячески выставляя наши отношения на публику. Доводить, чтобы вынудить меня официально расторгнуть помолвку.

— Значит… расторгнем? — спросила я растерянно, запутавшись в интригах императорского дома.

— И тогда ты выйдешь замуж за старика, а мне дядя, в отместку за обман, поставит ультиматум. Силой жениться на ведьме Акли не заставит, но может приказать в кратчайшие сроки найти другую кандидатуру, подходящую по статусу. А я жениться в ближайшем времени не намерен, — скривился Эдерик. — Да и подходящих, по мнению императора, кроме Аклесты, в империи больше нет.

— Ловушка какая-то, — пробурчала я ошеломлённо.

— Вот именно, — немного успокоившись, вздохнул Эдерик. — Нам остаётся только играть свои роли до конца. Ты великолепная актриса, справишься.

— В смысле до конца? — уставилась я на него испуганно. — Пожениться что ли?

Та безумная часть меня, которая сходила с ума от навеянной магией любви к фиктивному жениху, возликовала. Но с разумом я пока ещё не распрощалась, к счастью, поэтому страшно мне было больше, чем радостно. Мы же практически чужие люди, какая свадьба⁈

— Надеюсь, до этого не дойдёт, — ободряюще улыбнулся Эдерик. — Помолвка может длиться до трёх лет. А там что-нибудь придумаем.

Три года⁈ Кажется, я всё-таки свихнусь…

Подготовка к ужину с императорской четой оказалась сущим издевательством! Пока девушка, присланная хозяйкой салона, в котором мы покупали платье, делала мне причёску, Эдерик проводил инструктаж. У меня сложилось такое впечатление, будто он меня к бою готовит, а не к ужину!

Держи спину прямо, смотри в глаза, не разговаривай со стражей и прислугой. К императору и императрице обращайся только «ваше величество» и никак иначе. Даже если сами попросят. И много чего ещё. Как же всё запомнить⁈

— Не возражай дяде. Он наверняка пройдётся по твоей родословной, не принимай на свой счёт. Это проверка на стойкость, — говорил Эдерик, расхаживая по комнате.

— Но что-то же я должна отвечать? — спросила, наблюдая за его размеренным курсированием туда-сюда в зеркальном отражении. — Если буду всё время молчать, меня ещё и умалишённой посчитают.

— Отвечай нейтрально. Главное — не спорить.

Эдерик остановился и хмуро посмотрел на меня.

— Ты превосходно умеешь притворяться. Используй это, — произнёс он в итоге.

Да не умею я! Но спорить не стала. И так было понятно, что легко не будет. А теперь и вовсе страх мурашками по телу расползается.

— Не позволяй императрице прикасаться к себе, — продолжил давать инструкции «жених».

— И как ты себе это представляешь? — повернулась я к нему.

— Не вертитесь, пожалуйста, — попросила девушка, возящаяся с моими волосами.

— Да, это будет сложно, — вздохнул Эдерик. — Постараюсь всё время быть рядом. При мне она не посмеет.

— А почему нельзя, чтобы её величество ко мне прикасалась? Не посмеет что?.. — спросила я.

Вспомнилось, как он тогда, в кабинете, поймал руку Аклесты, намеревающейся прикоснуться к моей щеке. Интересно, что же за этим кроется?

Стоун покосился на девушку, почти закончившую с моей причёской и… не ответил на мой вопрос. Всё интереснее и страшнее!

— Румяна? Глаза подвести? Губы подкрасить? — спросила девушка, закончив с волосами и отступив в сторону.

— Ничего не нужно, — ответил Эдерик. — И так отлично. Идёмте, провожу вас.

И они ушли. А я посмотрела на себя в зеркало и закусила губу. Даже так, без краски на лице, я выглядела… странно. Замысловатая высокая причёска, сверкающие крупными сапфирами украшения, платье по последней придворной моде, излишне откровенное на мой взгляд, но так принято. Красиво, но это не я!

— Пора, — вошёл в комнату «жених».

Я кивнула и… осталась сидеть на месте. Будто приросла к стулу! Не могу встать, и всё тут.

Эдерик подошёл, положил руки мне на плечи, взглянул в глаза через зеркальное отражение и ободряюще улыбнулся.

— Всё получится, — проговорил он уверенно. — Ничего не бойся, я всё время буду рядом и не дам тебя в обиду.

— Хорошо, — вздохнула я.

И приказала себе встать. Сама согласилась на эту авантюру, никто меня силой не заставлял. Так что нечего теперь малодушничать. Отступать всё равно поздно, о чём недвусмысленно напоминает кольцо на пальце. Я в ловушке, пока император не позволит его снять. Да и потом… Замуж за старика Кусира очень не хочется, и Эдерика подводить тоже. А чувства, и с ними тоже всё решится. Главное, чтобы император разрешил заменить родовое кольцо на обычное!

Полчаса в карете, в гнетущем молчании, потому что мы уже всё обсудили, и вот он — императорский дворец.

— Не забывай, Рик и на «ты», — напомнил мне «жених» и выбрался из кареты.

Он тут же повернулся, чтобы подать мне руку, а я зажмурилась до боли в глазах. Опровержение в газетах, опекун, свадьба со стариком Кусиром… Ну уж нет! Я смогу. Обязана.

Приняла руку Стоуна, выбралась из кареты и улыбнулась. В конце концов что от меня требуется? Показать, что безмерно влюблена в жениха? Да легко! Даже притворяться не нужно. А всё остальное уже не так важно. Не понравлюсь императору? Так я ему уже не нравлюсь, заочно, потому что недостаточно родовита. Вот и выходит, что мне особо и стараться не нужно. Свою часть спектакля я сыграю без проблем, остальное — забота Эдерика.

Во дворце было безлюдно. Мне почему-то казалось, что тут всегда толпы придворных, балы, рауты и прочие празнества. Но мы шли по красивым залам и коридорам, которые я раньше видела только на картинках, причём там они казались намного ярче и величественнее, а вокруг никого. Только гулкая тишина, в которой раздаются наши шаги.

Эдерик же чувствовал себя тут как дома. Куда-то сворачивал, чтобы провести меня более узкими коридорами, тихо комментируя «так ближе будет», и уверенно шёл вперёд. Наверное, он вырос в этих стенах.

Я мало знала о сестре императора, много лет назад, ещё до моего рождения, умершей от какой-то редкой болезни, которую она подхватила в дипломатической миссии. Мы в гимназии это проходили только потому, что императрица родом из тех мест. Но после смерти матери Эдерик наверняка жил тут. Интересно, каким было его детство? Так ли любит его император, как пишут в газетах?

— Пришли. Не бойся, я рядом, — сжал мою руку, лежащую на его локте, Эдерик.

И мы вошли в широкие двустворчатые двери, которые распахнулись перед нами сами, без посторонней помощи.

— А вот и мой дорогой племянник… не удосужившийся поинтересоваться мнением дяди, прежде чем объявлять о помолвке! — воскликнул высокий, худощавый мужчина с чёрными, как смоль, короткими волосами и резкими чертами лица.

Император…

Передо мной сам император! Его жёсткий грубоватый голос был знаком всем. А профиль и вовсе на монетах отчеканен. Но глаза! Они были точь-в-точь как у Эдерика. Такие же выразительные, серебристо-серые и с чётким чёрным ободком.

Эти глаза заворожили меня. Я будто смотрела на Эдерика, только старше, суровее и темноволосого.

— Ещё немного, и я подумаю, что твоя невеста передумала выходить за тебя, Рик, — усмехнулся его величество. — Я ей определённо приглянулся.

Я опомнилась и опустила взгляд. И тут же нарушила все правила, вместе с инструкциями «жениха», пробурчав:

— Простите. У вас просто глаза как у магистра Рика.

«Жених» напрягся, я почувствовала это рукой, которой цеплялась за его локоть. А вот император напротив.

— Надо же, магистр Рик! — засмеялся он. — Но ответ мне определённо понравился. Хорошо ответила девочка, правильно. Ты научил? — с прищуром посмотрел он на племянника.

— Нет, это она сама, — усмехнулся Эдерик. Повернулся ко мне и тихо проговорил: — Ну какой я тебе магистр? Мы же не в академии.

— Извини, волнуюсь, — прошептала я едва слышно.

Но император услышал и снова засмеялся. Ему явно было весело, в отличие от меня.

— А где тётя? Я так понимаю, именно она была инициатором этой встречи? — спросил у дяди Эдерик.

— Они ещё прихорашиваются, — неопределённо взмахнул рукой его величество. — Вы явились на полчаса раньше условленного времени, испортили им представление.

— Им? — нахмурился Эдерик.

— Не думал же ты, что наша милая Акли пропустит такое событие, — хмыкнул его величество, разглядывая меня. — Разумеется, она пожелала присоединиться к трапезе. Кстати, чего это мы стоим тут, будто в ожидании аудиенции у меня. Идёмте в обеденный зал, там уже наверняка накрыли. Племянник, позволишь сопроводить твою невесту? Айрин, если я не ошибаюсь?

И император протянул мне руку. В голове сразу же заметались заполошные мысли. Так, к императрице прикасаться нельзя, а к императору? Вроде про него Стоун не предупреждал…

— Разумеется, дядя, — кивнул Эдерик.

Он убрал мою руку со своего локтя, потому что я от волнения вцепилась в неё намертво, и сама не смогла бы отпустить, и легонько подтолкнул меня к императору. А я что? Мне страшно!

Вот и вцепилась в руку его величества так же крепко. Оно само как-то вышло.

— Ух, какая хватка, — улыбнулся император. — Расслабься, девочка, никто тебя не обидит. Разве что чуть-чуть.

— Дядя, — протянул Эдерик.

— Раньше надо было думать, — одёрнул его родственник. После чего посмотрел на меня и ну очень ласково попросил: — А расскажи-ка мне о своей семье, милая девочка Айрин.

Ещё один! То я видная девочка Айрин, то скромная девочка Айрин, то курносая девочка Айрин. Теперь вот милая. Это у них семейная традиция такая что ли?

— Ну же, смелее! — подбодрил меня его величество, положив мою руку на свой локоть, покровительственно похлопав по ней и направившись к открытой двери, за которой виднелся обеденный зал с накрытым столом.

— Мои родители погибли, когда мне было восемь лет… — несмело начала я.

— Да, слышал. Такая трагедия, — кивнул император, впрочем, совершенно без сожаления.

Он скорее указал на тот факт, что навёл справки обо мне, чем посочувствовал. И зачем же тогда спрашивать, если и так всё знает? Но кто я такая, чтобы спорить с самим императором!

— Сейчас моим опекуном является дядя отца по материнской линии, лорд Танир Эзра. Других живых близких родственников нет, — продолжила и сразу закончила я. Больше мне сказать было нечего.

Эдерик бросил на меня пристальный взгляд. Видимо он, в отличие от дяди, справок не наводил. Император же только кивнул, подвёл меня к столу и поинтересовался:

— А как же так вышло, что сиротка на воспитании у ярого противника магии вдруг оказалась в магической академии? Да ещё и заарканила заядлого холостяка, чья жизнь неотрывно связана с магией? Поведай мне, целеустремлённая девочка Айрин.

— Дядя, мы пришли на ужин, а не на допрос, — хмуро произнёс Эдерик. — И твои намёки беспочвенны. Это я настоял на помолвке, Айрин не хотела торопиться.

— Разумеется, — поднял руки и отступил император. — Девочка ни в чём не виновата и никаких корыстных целей не имеет. И родовой артефакт ты ей на палец надел исключительно для того, чтобы подтвердить серьёзность своих намерений.

Сколько же сарказма было в голосе его величества, когда он это говорил! Я с трудом удержалась от того, чтобы воскликнуть «да это вообще случайно получилось!». А вот Эдерик уцепился за последнюю фразу дяди и, тоже не без ехидства, произнёс:

— Кстати, об артефакте. Может объяснишь, зачем заблокировал его? Я использовал хамелеона как временную меру. Сегодня купил помолвочное кольцо для Рины, но ей приходится носить его на другом пальце, потому что артефакт не снимается!

Он схватил мою руку и продемонстрировал императору. На безымянном пальце у меня красовался артефакт с сапфиром, а на среднем то самое колечко со скромным, но особенным бриллиантом. Камни сверкнули в лучах заходящего солнца. Удивительно, но мне показалось, что маленький сероватый камушек светится гораздо сильнее, чем большой синий.

— Хм, занимательный выбор, — разглядывая кольца, протянул его величество. — Сам выбирал?

И он с прищуром посмотрел на племянника.

Ответить Эдерик не успел. В зал вошли две неотразимые женщины — императрица Калира и её племянница Аклеста. Обе рыжеволосые, зеленоглазые, грациозные, как кошки, величественные и такие красивые! Мне показалось, или тут как-то похолодало?..

— Мы опоздали! Это просто непростительно! — воскликнула её величество императрица Калира и с сожалением посмотрела на племянницу.

Удивительно, но выглядели они как ровесницы. Хотя я точно знаю, императрице уже за пятьдесят, а Аклеста вряд ли намного старше меня. Когда женщина, по возрасту годящаяся тебе в матери, а то и в бабушки, выглядит не старше двадцати пяти лет — это, конечно, прекрасно, но в то же время и жутко как-то. Да, маги живут дольше, а сильные и относительную молодость сохраняют довольно долго, но не до такой же степени! Да император рядом с женой выглядит стариком, а он один из сильнейших магов! Но у него вон и седина уже проступать начала…

— Ваше величество, — склонила я голову.

С императором не вышло, так хоть императрицу встречу, как полагается. Но это я зря…

— Вот! Опять всё внимание тебе, моя драгоценная Кали. Я такой чести удостоен не был, — хмыкнул его величество.

— Ой, дядя, оставь. Мы же практически семья, — пропела Аклеста, подходя ко мне.

— Не ожидал увидеть тебя тут, сестра, — ловко преградив ей путь и прикрывая меня собой, проговорил Эдерик.

— А как защищает! — восторженно воскликнула императрица, захлопав в ладоши. — Акли, милая, не нервируй Рика. Успеешь ещё подружиться с его избранницей.

— Обижаешь, братец, — фыркнула Аклеста, развернулась и пошла к столу.

А императрица звонко засмеялась и ласково проговорила:

— Ну же, робкая девочка Айрин, не прячься за Рика, дай на тебя посмотреть.

Эдерик сам отступил в сторону, взял меня за руку и подчёркнуто вежливо произнёс:

— Позволь представить тебе мою невесту, тётя. Айрин смущается по понятным причинам. Давайте не будем на неё давить.

И тут же повёл меня к столу, сделав вид, что не заметил, как её величество сделала шаг к нам. А мне ещё больше не по себе стало. Да что же не так с этими рыжеволосыми красавицами? Почему Эдерик всячески старается держать их на расстоянии от меня?

За столом мы расположились следующим образом: во главе император, напротив императрица, а по бокам Аклеста и мы с «женихом». Причём Эдерик сел напротив Акли, а меня усадил ближе к дяде, то есть подальше от тётушки.

— Ну, рассказывай, племянник, — взявшись за столовые приборы и делая вид, что сосредоточен на блюдах, небрежно бросил император. — Как давно ты скрываешь от нас свою юную красавицу?

«Юную» он особенно выделил интонацией. Ну да, мне всего восемнадцать, причём исполнилось всего четыре месяца назад. Будет странно и даже предосудительно, если Эдерик скажет, что мы уже давно вместе. До восемнадцати я считалась практически ребёнком, какие уж тут отношения?

А вообще, официальное совершеннолетие и, следовательно, право наследования, в империи наступает в девятнадцать, но брачный возраст с восемнадцати лет. Мелочь, казалось бы, но это лазейка для тех, кто не желает передавать своё имущество дочерям. Гораздо выгоднее выдать девушку замуж с небольшим приданым в течение этого года с восемнадцати до девятнадцати, чем делать её полноправной наследницей. Чем и хотел воспользоваться мой опекун. После замужества я стала бы леди Кусир, а не леди Алейн, которая прописана в документах на имущество моих родителей. Всё досталось бы дяде Таниру.

И этот закон утверждён императором! Вот бы спросить у него сейчас — за что он так с нами? Но я конечно же промолчу.

— Мы встретились не так давно, — уклончиво ответил на вопрос его величества Эдерик. — Но сразу же нашли друг в друге то, чего оба хотели. Можно считать, это была счастливая случайность.

Он демонстративно взял меня за руку и, сплетя наши пальцы, положил на стол. И открыто посмотрел в глаза его величества. Император прищурился и даже немного подался вперёд, вглядываясь в глаза племянника. А потом хмыкнул, поднял руки и проговорил:

— В таком случае считаю, что поступил правильно с хамелеоном. Родовая магия определит, так ли вы подходите друг другу, как ты стараешься убедить меня, Рик.

— Родовая магия? — заинтересовалась Аклеста. — Мы чего-то не знаем?

— Да, поведай нам подробности, дорогой, — лучезарно улыбнулась мужу императрица.

И император мгновенно подобрел. Ласково взглянул на супругу, улыбнулся и… совершенно неожиданно произнёс:

— Это наши с племянником дела, любовь моя. Не забивай свою прекрасную головку лишними заботами.

Императрица прищурилась, но только на мгновение. В следующую секунду она одарила его величество лукавой улыбкой и протянула:

— Ты же знаешь, я не успокоюсь, пока всё не разузнаю, любимый. Но будь по-твоему, позже расскажешь. А сейчас давайте уже поедим. Айрин, милая моя, расскажи нам об учёбе в академии. Особенно о том, как преподаёт мой племянник. Признаться честно, не могу представить его в роли учителя. Рик у нас всегда был слегка… — она неопределённо поиграла пальцами в воздухе, — ветренным и свободолюбивым.

Вот так нейросеть видит императора с императрицей и Аклесту)

1 (Аклеста слева)

2 (Аклеста справа)

3 (Аклеста справа)

Я поняла, что больше отмалчиваться нельзя. Улыбнулась императрице и, проигнорировав подтекст, честно ответила на её каверзный вопрос:

— Магистр Рик замечательный преподаватель. Он так интересно и увлекательно преподносит учебный материал, что все сразу же вовлекаются в процесс и хотят опробовать новые умения. А какие у него практикумы! Мы только первокурсники, но у всей группы с первого раза получилось совершить энергообмен! Даже те, кто сначала не хотел, загорелись желанием попробовать!

Каюсь, увлеклась, неосознанно голос слегка повысила. И была прервана смехом императора.

— Да она дифирамбы тебе петь готова, Рик, — посмеиваясь, проговорил его величество. — Совсем девочку с ума свёл.

— О да, это он умеет, — ехидно протянула Аклеста.

И мне почему-то захотелось запустить в неё вилкой. Но я только сжала столовый прибор в руке и опустила голову.

— Может уже поедим? — миролюбиво предложил Эдерик, незаметно погладив меня по бедру под столом. — Знакомство состоялось, остальное можно обсудить позже.

Я понимала, что это прикосновение было только жестом поддержки, но в глазах буквально искры вспыхнули. С трудом удержала судорожный вздох. Какая уж тут еда⁈

— Действительно, хватит уже вгонять девушку в краску. Позже успеем, — кивнул император, приступая к ужину. — Кстати, вчера мне случилось увидеться с Кроу. Он весьма лестно отзывался о тебе, племянник. Правда, для него твоя помолвка тоже оказалась неожиданностью. Ну да это уже неважно. Он мне рассказал о твоих наработках по новой программе обучения. Весьма перспективная задумка. Расскажи подробнее…

Дальше я уже не вслушивалась, потому что меня этот разговор не касался. Хотелось только одного, чтобы этот выматывающий вечер поскорее закончился.

— Айрин, что же ты ничего не ешь? — вдруг обратилась ко мне Аклеста. — Ну же, попробуй. Вот этот паштет весьма неплох. Уверена, тебе понравится. Ты вряд ли такое когда-либо пробовала…

— Да, милая Айрин, поешь. Тебе это нужно, — кивнула императрица. — Рик, как и все мужчины, многого не замечает, но я чувствую, как ты истощена. Твои силы на пределе, девочка. Нельзя так.

— Рина в полном порядке, тётя. Благодарю за беспокойство, — отвлёкся от разговора с дядей Эдерик.

— Ошибаешься, дорогой племянник, — язвительно улыбнулась императрица. — Тут и поживиться-то нечем. Зря только переживал.

И они с Аклестой засмеялись, а Эдерик хмуро посмотрел на меня. Я же ничего не поняла. Только растерянно плечами пожала.

Ужин, больше похожий на пытку, затянулся. Напряжение начало сказываться, но я старалась бодриться и натянуто улыбалась.

— На счёт кольца…

Привлекли моё внимание слова «жениха», когда дело дошло до десерта, к которому я тоже не притронулась, как и ко всему остальному. Попробуй тут поешь, когда две рыжеволосые зеленоглазые «кошки» сверлят такими взглядами, будто перед ними загнанная в угол мышка.

— Я подумаю, — ответил император. — Посмотрю, что дальше будет. Интересно, насколько тебя хватит. — И повернувшись ко мне: — Не хочу обидеть тебя, милая девочка Айрин, но всё же не обольщайся. Рик слишком дорожит свободой, чтобы навсегда связать свою жизнь с такой непримечательной, ничего из себя не представляющей личностью, как ты.

— Хватит, — резко встал Эдерик. — Мы были рады разделить с вами трапезу, но нам пора. Айрин, мы уходим.

И он протянул мне руку. Я схватилась за неё, встала и… голова закружилась, в глазах потемнело. Падая, я услышала возглас Эдерика:

— Вы коснулись её! Да как вы посмели⁈

— Не трогали мы её, — брезгливо ответила Аклеста. — Сам девчонку заморил.

— Да, Рик, тут нет нашей вины. Она дня два не ела. Не заботишься о будущей супруге, долго не протянет, — весело добавила императрица.

И я потеряла сознание на руках у «жениха». Напоследок мелькнула мысль — а ведь они правы, так я долго не протяну…

— Рина, — легонько похлопали меня по щекам. — Ну же, милая, очнись.

Я медленно открыла глаза и увидела хмурое, встревоженное лицо Эдерика. Сразу же вспомнился ужин и мой позорный обморок…

— Я всё испортила, да? Они узнали?..

Он прижал палец к моим губам, не дав договорить, и прошептал:

— Всё хорошо. Только не пугай меня так больше.

— О да, не стоит так нас пугать, — донёсся откуда-то сбоку ехидный голос Аклесты.

Я привстала, осмотрелась и поняла, что лежу на диванчике в том самом помещении, где нас встречал император. Самой императорской четы тут не было, а вот Акли стояла у окна и с прищуром смотрела на Эдерика.

— Или накорми её, или давай я помогу, — проговорила она в итоге, переведя взгляд на меня. — Не хватало ещё, чтобы по империи пошли слухи, будто племянник его величества заморил голодом свою невесту.

— Если бы ты не натравила на нас газетчиков, ничего этого не было бы, — сухо ответил ей Эдерик. — Рина, тебе лучше?

— Да, всё хорошо, — кивнула я, садясь.

— Ты сам меня спровоцировал, — заявила Аклеста. — Думаешь, я не поняла, что ты этой девчонкой банально прикрываешься? Рик, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить, будто ты позарился на это. Она же пустышка! Даже позаботиться о себе не может!

— Хватит, — перебил её Эдерик. — Смирись, Акли, Рина моя избранница. Оставь попытки настроить дядю против нас.

— Это ты смирись, что у тебя ничего не вышло, — усмехнулась Аклеста. — Я не верю. Сделай опровержение или объяви о разрыве помолвки, и я, так и быть, не расскажу дяде о том, что это всё было спланировано. Кажется, он почти поверил, что между вами что-то есть. Возможно, даже посочувствует…

— Можешь сколько угодно тешить себя надеждами, что наши с Айрин отношения фикция, Акли. Это твоё дело. Но не смей втягивать её в свои интриги. Не приближайся к ней. Ты меня знаешь, даже покровительство Калиры не поможет, если ты навредишь Рине. Я предупредил, — напряжённо произнёс Эдерик.

После чего протянул мне руку, помог встать и добавил:

— Мы уходим. Извинись за нас перед дядей и тётей.

— Да она с трудом на ногах держится, — фыркнула Аклеста. — Дай хоть немного подзаряжу её. Или ты хочешь, чтобы газетчики запечатлели, как племянник императора вытаскивает из дворца едва живую невестушку?

— Газетчики? — нахмурился Эдерик, придерживая меня за талию.

— Да, представляешь? Как-то разнюхали про наш семейный ужин. Вон, у ворот толпятся, — картинно взмахнула руками Аклеста. — Как чуяли, что будет чем поживиться…

— Какая же ты змея, — процедил сквозь зубы Эдерик.

И повёл меня к выходу из комнаты.

— Стой! Ты что, правда хочешь показать им этого заморыша? Не отмоешься потом! — крикнула нам вслед Аклеста.

Вот уж точно змея!

— Рина, я понимаю, тебе тяжело, но нужно немного потерпеть, — тихо проговорил Эдерик, положив руки на мои плечи и заглядывая в глаза, когда мы оказались в коридоре.

— Всё хорошо, я смогу, — натянуто улыбнулась в ответ. — Мне уже правда лучше.

— Главное, добраться до кареты, — кивнул «жених». — А потом… мы серьёзно поговорим о том, что с тобой происходит. И да, ты поешь!

— Хорошо, — покладисто согласилась я.

Что угодно, только бы поскорее смыться из дворца! Вот это я опозорилась, так опозорилась. Грохнулась в обморок перед самим императором!

Досада придала сил держать лицо. Когда мы покидали дворец, я даже улыбалась, и помахала газетчикам ручкой, выглянув в окошко кареты. В утренних газетах наверняка напишут о том, что лорд Эдерик Стоун представил невесту императору. Кажется, эта афера приобретает всё большие масштабы. А у меня на пальце по-прежнему красуется не снимающееся кольцо-артефакт, из-за которого я чувствую себя влюблённой дурочкой. И этот ужин всё только усложнил!

— А куда мы едем? — спросила спустя какое-то время, заметив, что карета движется явно не в сторону академии.

— Ко мне домой, Рина. Переночуешь у меня. В таком состоянии я тебя не оставлю, тебе нужно поесть. И объяснить наконец, что с тобой творится, — категорично заявил «жених». — Не думай, что получится отвертеться, ты всё мне расскажешь. И почему голодаешь уже два дня, и почему постоянно отводишь взгляд, будто боишься или что-то скрываешь.

— Ничего я не скрываю! — воскликнула нервно.

— Не верю, — криво усмехнулся Эдерик. — Если придётся, применю магию, но ты скажешь, что с тобой…

Представила, как говорю ему: «Я влюбилась в тебя из-за артефакта», и захотелось выпрыгнуть из кареты прямо на ходу. Или опять упасть в обморок. Желательно надолго! Скажем, до утра, а потом занятия, не до разговоров будет… Интересно, если притворюсь, поймёт или нет? Ну почему же всё так сложно-то⁈ Ещё и ночь придётся провести в его доме. Вот газетчики обрадуются, если узнают! Прямо западня, из которой не выбраться.

— Ну что там? — томно растягивая слова, спросила императрица у мужа.

— Уезжают, — ответил Кайзонор, стоя у окна и наблюдая за тем, как карета с племянником и его невестой удаляется от дворца. — Поговори с Аклестой. Меня начинает утомлять эта возня газетчиков.

— Как скажешь, любовь моя, — протянула Калира. — Но, надеюсь, это не потому, что ты всерьёз рассматриваешь эту, безусловно милую, но откровенно не подходящую нашему Рику девочку? Она совершенно точно не годится в жёны единственному наследнику престола.

— Разумеется нет, — хмыкнул император, отворачиваясь от окна. — По крайней мере пока.

— Пока? — перекатилась на кровати и потянулась как кошка Калира.

— Подари мне сына, прекрасная моя, и Рик перестанет быть единственным и первым наследником, — ответил Кайзонор, приближаясь к кровати.

— Ох, любимый, мы уже столько лет этого ждём, — сокрушённо произнесла императрица, опустив взгляд. — Возможно, просто не судьба.

— Ты ли мне говоришь о судьбе? — усмехнулся император, остановившись у самой кровати. — Судьба против тебя ничто!

— Ты мне льстишь, дорогой, — игриво прошептала Кали. — Но мы можем продолжать пытаться вечно!

И она призывно провела ладонью по шёлковым простыням. Император замер, разглядывая вечно молодую и прекрасную жену. В эту игру они играли уже не первый десяток лет. И, пока обоим не наскучит, продолжат играть. Но время неумолимо, рано или поздно притворству придёт конец. Возможно скоро, но не сейчас…

— Любимый, молю, скажи, что за интригу ты затеял с родовой магий? — вкрадчиво спросила императрица, проведя рукой по груди мужа, когда он опустился на кровать.

— Я обязательно расскажу тебе об этом, несравненная, но позже, — ответил Кайзонор, склоняясь над своей императрицей. — Сейчас у нас есть более интересные дела…

Он заметил, как сверкнули негодованием глаза жены, но лишь мысленно усмехнулся. Игра будет продолжаться, пока ему не надоест…

— Кухня там, — указал направление Эдерик, как только мы вошли в дом. — У меня приходящая прислуга, и я отпустил её сегодня. Не рассчитывал, что придётся кормить невесту после ужина с родственниками. Так что придётся самим что-то приготовить.

— Не нужно беспокоиться. Я могу потерпеть до утра, — предложила, в надежде поскорее отправиться спать и избежать неприятного разговора.

— Исключено, — нахмурился Эдерик. — И так уже дотерпелась до того, что даже тётя Калира не позарилась.

— В каком смысле? — встрепенулась я. — Что не так с твоими родственницами? Почему ты не позволял им ко мне прикоснуться?

— Вот поешь, тогда и расскажу, — улыбнулся «жених». — На кухню.

— Можно я хотя бы переоденусь? — спросила, взявшись за подол платья. — Не хотелось бы испачкать такую красоту.

Пойду переодеваться, прилягу на минутку и «случайно» усну. Не станет же он будить меня ради того, чтобы поговорить.

— Новое купим, — будто почувствовав подвох, заявил магистр Рик и подтолкнул меня в сторону кухни.

Я прикусила губу от досады, но пошла в указанном направлении. На споры сил уже не было. И правда нужно поесть. Глядишь, в голове прояснится и придумаю что-нибудь. А может и храбрости правду сказать прибавится. Хотя нет, это вряд ли…

На кухне Эдерик усадил меня за стол, а сам принялся открывать все подряд шкафы в поисках еды. Я же старалась смотреть куда угодно, только не на него. Начала осматривать помещение и невольно улыбнулась. Большая, светлая, уютная кухня с зеленью и цветами в горшочках на подоконниках напомнила мне детство.

У нас тоже была вот такая просторная кухня, в которой всегда витали аппетитные ароматы, а наша кухарка миссис Принс выращивала зелень на подоконнике. Я каждое утро прибегала на кухню и поливала пушистые кустики. А миссис Принс хвалила меня и говорила, что уж теперь-то всё будет намного вкуснее.

После смерти родителей миссис Принс я больше не видела, а у дяди Танира кухня была не такой уютной. И кухарка — старая, злая, чопорная мисс Ракье — вечно выгоняла меня, приговаривая, что леди не место на кухне. Позже я узнала, что делала она это по приказу опекуна, и обижаться перестала.

И на кухню пробиралась только поздно вечером или даже ночью, чтобы попытаться приготовить что-нибудь, как учила миссис Принс. Выходило плохо, а утром кухарка неизменно доносила дяде Таниру, и я получала очередную порцию нравоучений. Со временем я вообще перестала заходить на кухню, уроки доброй кухарки позабылись, как и желание научиться готовить.

Но именно сейчас, сидя на этой кухне, я отчётливо вспомнила и улыбчивое лицо миссис Принс, и её слова: «Женщина должна уметь готовить, будь она хоть императрицей. Да и не только женщина. Всякое в жизни случается». Я на это обычно отвечала: «Тогда у вас не будет работы». А кухарка смеялась и приговаривала: «Одного умения мало, чтобы было вкусно, душу вложить нужно. А на это не все способны, без работы не останусь».

— Готовить я не умею, но гостью голодной не оставлю, — выдернул меня из воспоминаний голос Эдерика.

И на столе передо мной появилась тарелка с… бутербродом. Неровно нарезанные ветчина и сыр лежали на довольно толстом куске хлеба. Но мне почему-то показалось, что ничего аппетитнее я в жизни не видела! Наверное, и правда сильно проголодалась. Или всё дело в том, что этот бутерброд был приготовлен с душой?

— Вот ещё фрукты и чай. Ешь, я вернусь через минуту, — проговорил лорд Эдерик Стоун, племянник императора, самолично приготовивший для меня поздний ужин.

Он вышел, а я улыбнулась. Могла ли я ещё пять дней назад представить, что такое в принципе возможно? Да ни за что! Но вот оно — невероятное!

На вкус бутерброд оказался ещё лучше. Полностью я его не осилила, смогла съесть только примерно две трети, но как же было вкусно! И чай тоже показался самым вкусным на свете, хоть и был слишком крепким на мой вкус.

Зато с душой — думала я, допивая его. И только когда поставила пустую чашку на стол, поняла, что прошло уже гораздо больше минуты, а Эдерик так и не вернулся. Интересно, куда он пропал? Хотя… У меня есть шанс избежать разговора! Нужно только поскорее сбежать в комнату и лечь спать.

Рано или поздно рассказать всё придётся. Одна я с проблемой навеянных магией чувств не разберусь. Но пока я не готова. Нужно набраться смелости, придумать, что и как именно сказать. Подобрать правильные слова и выбрать подходящий момент. В общем, не сейчас…

Быстро убрала со стола посуду и покинула кухню. А как только вышла в холл, поняла, в чём причина задержки Эдерика — у него гость. Из-за двери напротив доносились приглушённые голоса. В такой час! Интересно, кто это?

Уйти или нет? Этикет, да и обстоятельства тоже, были за то, чтобы тихонечко смыться в спальню, где меня готовили к ужину, и лечь спать. Но любопытство…

Подслушивать нехорошо — крутилось в голове, пока я крадучись подбиралась к двери. А потом я услышала то, что заставило меня мгновенно передумать. Подслушивать хорошо, ещё как хорошо!

— Уходи, — резко произнёс Эдерик.

— Ты уверен, что хочешь именно этого? — спросила… Аклеста!

— Уверен, — коротко ответил Стоун.

— Я могу долго продолжать эту игру, Рик, — пропела Акли. — А на сколько хватит твоей девчонки? И не жалко тебе её?

— Мне тебя жалко, сестра, — произнёс Эдерик так холодно, что даже я поёжилась.

— Не называй меня так, — капризно протянула Аклеста. — Какая я тебе сестра после того, что между нами было и ещё будет.

— Ничего больше не будет, — отрезал Эдерик. — Сама уйдёшь, или мне вывести тебя?

Но было! Меня это не должно волновать, но стало весьма неприятно…

— О да, проводи меня, пусть нас запечатлят вместе на пороге твоего дома! Так даже лучше будет, — засмеялась Аклеста. — Уверена, твоей невесте понравятся утренние газеты.

И я поняла, чего она добивается! Эта рыжая змеюка притащила с собой газетчиков, чтобы они потом написали о том, как лорд Эдерик Стоун, сразу после ужина с невестой и императором, принимает у себя дома племянницу императрицы в такой поздний час. Да, это будет сенсация. Нам с удвоенной силой начнут перемывать косточки. Меня все посчитают дурочкой, которой изменяет даже не муж, а только жених, да ещё и практически сразу после помолвки.

Как же меня это разозлило! Но, потянувшись к дверной ручке, я заколебалась. Мне очень хотелось войти и заявить: «Не переживайте, газетчики будут в восторге от того, как мы с Риком провожаем гостью вместе». Но тогда они напишут не о сомнительных поздних свиданиях Стоуна с Аклестой, а о том, что невеста уже ночует в доме жениха. И когда этот фарс с помолвкой закончится, моей репутации будет конец…

— Ну же, Рик, не упрямься. Мы оба знаем, что эта твоя блажь продлится недолго. Дядя Кайз никогда не примет девчонку в качестве будущей императрицы. Нам суждено быть вместе, ты сам это понимаешь, — вкрадчиво проговорила Аклеста.

И мои сомнения улетучились. Императрицей мне, конечно, не быть. Не больно-то и хотелось! Но и этой гадине я не дам победить. Ведь именно из-за неё Эдерик и ввязался в авантюру с фиктивной помолвкой, теперь я в этом уверена.

Схватилась за ручку, распахнула дверь и воскликнула:

— Рик, я тебя уже заждалась!

— Что? — резко обернулась ко мне Аклеста. — Рик, что она здесь делает⁈

— Странный вопрос, сестра, — усмехнулся Эдерик. — Это Рина должна спросить, что здесь делаешь ты.

— Она не должна быть тут! — воскликнула Аклеста.

— Тебе пора, сестра, — сухо ответил Стоун.

— Ты совершаешь большую ошибку… брат, — прорычала Аклеста.

После чего оттолкнула меня и выбежала из кабинета. А возле дома газетчики… Я взглянула на «жениха», выдавила вымученную улыбку и побежала за ней.

— Рина, не надо! — крикнул Эдерик.

Но догнал он меня уже у самых дверей. Когда Аклеста выбежала из дома, нас ослепило вспышками артефактов запечатления. Послышались крики, вопросы, удивлённые возгласы. Стоун схватил меня за руку, оттащил от двери и закрыл её.

— Зачем? — простонал он, прислонившись спиной к двери.

— Лучше уж так, — ответила я, опустив голову.

— Мы что-нибудь придумаем. Исправим всё, когда это закончится. Я найду выход, — немного помолчав, проговорил магистр Рик.

— Да, обязательно придумаем, — кивнула я.

Развернулась и пошла к лестнице. Что тут придумаешь-то? Можно забыть про репутацию. Но я же замуж и не собираюсь, верно? По крайней мере в ближайшие годы, а потом может и забудется всё. И вообще, для настоящей любви слухи ничто. Зато, если кто-то и предложит мне разделить с ним жизнь, точно буду знать, что это па-настоящему.

— Рина, ты куда собралась? — окликнул меня Эдерик.

— Спать, — не оборачиваясь ответила я и продолжила подниматься по лестнице. — Хватит с меня на сегодня приключений.

— Мы ещё не поговорили, — напомнил он.

— И разговоров тоже хватит, — отрезала я.

А что? После того, как подставилась под запечатлители газетчиков, чтобы спасти нас обоих от слухов о шашнях Стоуна с Аклестой, имею полное право настоять на отдыхе. Как ни крути, а мне нужно подготовиться к новому витку сплетен.

— Хорошо, но завтра поговорим, — донеслось мне вслед, когда уже свернула в коридор.

— Угу, поговорим. Или нет, — пробурчала я.

Проблем всё больше, а сил и смелости у меня всё меньше. Одно радует — дядя Танир будет в восторге! Он же не знает, что у нас фиктивная помолвка. И когда прочтёт в утренней газете о том, что невеста уже ночует (а то и живёт, это же газетчики, они любят преувеличивать) в доме лорда Эдерика Стоуна, наверняка начнёт строить далеко идущие планы на своё светлое будущее под крылом императорской семьи.

— Радуйся, дядя, а я буду расхлёбывать, — пробурчала, встав у зеркала. — Вот только отдохну немного, платье это распрекрасное сниму…

И так, и эдак попыталась дотянуться до крючков на спине — не вышло. Это платье в принципе не было рассчитано на то, чтобы его снимали самостоятельно! Почему я раньше об этом не подумала⁈

Вытащила шпильки из волос, разобрала причёску, сходила умылась, легла… Неудобно! Платье было просто прекрасно, но не для того, чтобы в нём спать. Оно давило, врезалось в кожу, не позволяло расслабиться. Да я же так вообще не усну!

Не есть уже пробовала, вышло не очень. Теперь ещё и не спать? Нет уж!

Встала, вышла и тихо позвала:

— Эдерик. Магистр Рик.

В ответ тишина. Ну а чего я ожидала? Он же не сидит за углом, ожидая, пока я его позову. Представила, как говорю жениху: «Раздень меня» и развернулась, чтобы вернуться в комнату.

И тут сзади донеслось:

— Рина, ты звала?

— Я… эм… Мне бы это… — пробурчала, поворачиваясь.

— Что? — нахмурился он, подходя.

— Там, — указала я за спину, опустив взгляд. — Платье…

— Что? Зацепилось? — не понял он.

— Расстегнуть не могу! — рявкнула я, почему-то разозлившись на Стоуна, а не на платье.

— Ах это… — протянул Эдерик. — Идём, помогу.

Он взял меня за руку и увлёк в спальню…

Когда мы вошли в комнату, я сразу же повернулась спиной к «жениху» и выпалила:

— Только крючки расстегнуть. Дальше я сама.

— Да, разумеется, — ответил он невозмутимо.

И начал расстёгивать мелкие крючки. Сколько же их там⁈ Это будто вечность длится! А от ощущения его пальцев, мимолётно касающихся кожи сквозь тонкую ткань нижней сорочки, со мной и вовсе что-то невообразимое происходить стало.

Я честно старалась отрешиться от этого, даже зажмурилась и начала вспоминать опекуна, старого лорда Кусира и вообще всё плохое, что было в моей жизни. Но судорожный вздох всё равно сорвался с губ, когда пальцы Эдерика коснулись поясницы.

Вздрогнула и отпрянула.

— Я сделал тебе больно? — забеспокоился он.

— Нет, — мотнула я головой, обняв себя за плечи, чтобы удержать сползающее платье.

А он взял и обошёл меня, встав напротив! Я зажмурилась.

— Ты боишься меня, Айрин? — вкрадчиво спросил Эдерик.

Да он издевается что ли⁈ Расстегнул платье, вот и спасибо. Иди уже отсюда!

— Н-нет, — ответила с запинкой.

— Тогда посмотри на меня, — вдруг попросил он.

Я мотнула головой, не открывая глаза. Не буду я на тебя смотреть!

— Посмотри! — потребовал он, схватив меня за плечи, поверх моих ладоней, удерживающих платье.

Если посмотрю, он сразу всё поймёт…

— Это всё магия. Кольцо и обмен энергией. Наложилось, наверное… Сбой какой-то, — заранее начала оправдываться я.

— Открой глаза! — встряхнул он меня.

Не отступит теперь. Выхода нет… Я распахнула глаза, посмотрела на него и поняла — не хочу, чтобы уходил.

— Ух, какой взгляд, — прошептал Эдерик, сильнее сжав мои руки и плечи заодно. — Ты играешь, Рина? Притворяешься? Скажи, если так.

— Я… устала. Мы можем лечь спать? — жалобно попросила я, опустив голову.

И только когда он как-то хрипло, вкрадчиво переспросил «Лечь?», поняла, что сказала что-то не то. Вскинула голову и выпалила:

— Я лечь, одна! Я ничего такого не имела в виду!

А он вдруг взял и рывком притянул меня к себе. И поцеловал!

В первое мгновение я растерялась. И во второе тоже. Просто замерла, зажмурившись, и старалась не грохнуться в обморок. Только на этот раз не от голода, а от настолько ускорившегося сердцебиения, что оно отдавалось в голове гулкими ударами.

Когда он отстранился, так же резко, как и приблизился, я с трудом удержалась на ногах. В голове шумело, перед глазами всё плыло. И только одна мысль пульсировала в такт ударам сердца — это был мой первый поцелуй.

— Прости, — отвернулся Эдерник. — Я не должен был. Извини, не удержался. Просто ты так виртуозно притворяешься… Больше не повторится.

Он обошёл меня и спешно направился к двери. А я вдруг испугалась последних его слов. «Больше не повторится»…

— Я не притворялась! — выпалила, развернувшись.

Он замер. Постоял немного, но так и не обернулся. В итоге тихо произнёс: «Обсудим это завтра», и вышел. А я медленно подошла к кровати и буквально рухнула на неё.

Первый поцелуй? Издевательство какое-то, а не поцелуй. Мало того, что я стояла, как статуя, даже не шелохнувшись, так передо мной потом ещё и извинились! А с другой стороны — это и к лучшему. Мы же не настоящие жених и невеста, всё это только притворство. Фиктивная помолвка… Нельзя об этом забывать.

Решено, утром расскажу всё Эдерику. Объясню, что у меня проблемы с навеянными магией энергообмена и кольца-артефакта чувствами. Он поймёт! Он же магистр, в магии разбирается отлично. Мы обязательно решим эту проблему, и дальше всё будет по плану.

Эдерик Стоун покинул гостевую спальню с отчётливым ощущением, что совершил ошибку. Только бы Айрин не отказалась от их договорённостей после этого!

Как так вообще вышло? В какой момент он утратил контроль? Это всё нервы из-за ужина. Ещё и Аклеста явилась, и опять газетчиков натравила. Но последней каплей стали невероятные синие глаза Рины. Они буквально заворожили его, затуманили разум. В них было столько нежности и восторга. Эта девушка может свести с ума одним взглядом!

Предлагая ей авантюру с помолвкой, Эдерик действовал по наитию. Но потом, всё обдумав и взвесив, не пожалел. Это был идеальный выход для них обоих. Деловое соглашение, от которого выиграют и он, и она. А потом энергообмен… Он сразу же отгородился от последствий, почувствовав лишь отголоски возрастающей симпатии. И убедился в том, что сделал всё правильно, когда оказалось, что у Рины эта процедура вызвала совсем иные чувства.

Но её виртуозная игра на публику, когда они вышли на прогулку, одновременно восхитила и напугала. Эти глаза… Такой взгляд был способен свести с ума любого. А как она защищала его на ужине! Эдерику пришлось постоянно напоминать себе, что это всё притворство. И он прекрасно справлялся… до тех пор, пока они не оказались в спальне.

Эта незащищённость, восхищение и огромные глаза, в которых можно утонуть, как в бушующем море. «Я не притворялась» — сказала она. Ему одновременно хотелось и не хотелось в это поверить.

Нет — сказал себе в итоге Эдерик Стоун. Нельзя всё усложнять. И так проблем хватает. Утром они всё обсудят и вернутся к прежним договорённостям. А непрошенные зарождающиеся чувства и желания он задушит на корню. В этом деле они только помешают.

Утром я долго не решалась выйти из комнаты. Но время летит, нужно отправляться на занятия. Решила, что по дроге как раз и расскажу магистру Рику о своей проблеме. Уже в коридоре услышала, как хлопнула входная дверь и ускорилась. Интересно, кто это явился так рано? Надеюсь, не Аклеста опять…

Выбежала к лестнице и замерла. Эдерик Стоун стоял у входной двери и читал газету. И с каждым мгновением его лицо всё больше хмурилось. Кажется, вчерашний визит Аклесты не прошёл бесследно.

— Что там? — спросила я, сбегая по ступеням.

— Ничего, — быстро свернув газету, ответил Эдерик. Вздохнул и, протянув её мне, добавил: — Всё равно узнаешь…

Стало совсем тревожно. Но газету я взяла, развернула и вздрогнула, увидев на первой же странице нас с ним в этих самых дверях, перед которыми мы стоим. Только сейчас дверь закрыта, а на картинке в газете она была открыта, и мы с лордом Стоуном стояли рядом, его рука лежала на моей талии. Всё выглядело так, будто мы позируем перед газетчиками в ярком свете фонаря над крыльцом, как самая настоящая влюблённая парочка!

— Но всё же не так было! — воскликнула я, вскинув голову. — Ты меня только в сторону отвёл и сразу дверь закрыл!

— Они умеют выбрать момент, — вздохнул Эдерик.

Я опять посмотрела на газету, прочитала заголовок и закусила губу до боли.

«Лорд Стоун с невестой в их доме. Дата свадьбы ещё не назначена, но любовь не терпит условностей!». Чтобы прочитать саму статью, мне пришлось сесть. Ноги не держали. Уселась прямо на ступеньки и постаралась унять дрожь в руках, чтобы строчки не плясали перед глазами.

— Не нужно тебе это читать, — произнёс Эдерик.

— Нет уж, я должна знать, к чему быть готовой, — мотнула головой.

А когда дочитала, уже была склонна согласиться с ним — не стоило мне этого делать! Оказывается, мы живём вместе… возможно даже не первую неделю. И, учитывая этот факт, свадьба не за горами. И вообще, о помолвке объявили так неожиданно по непонятным причинам, но есть предположение, что всё дело в том, что невеста уже готова подарить жениху наследника. Нет, никаких утверждений. Только преподнесённые в качестве размышлений автора статьи намёки, но такие жирные и прозрачные, что даже фантазию напрягать не нужно.

— То есть, я ваша любовница уже долгое время, а о помолвке было объявлено только, потому что я, хм… в интересном положении, и поэтому мы вот-вот поженимся? — подняв взгляд на Стоуна, спросила я.

Ну вдруг я просто на эмоциях увидела в статье то, чего там нет.

— Прости, не думал, что всё зайдёт так далеко, — вздохнул Эдерик.

— И что будем делать дальше? — спросила я, сворачивая газету.

— Сейчас мы можем только продолжать начатую игру, Рина, — присев передо мной на корточки и открыто глядя в глаза, проговорил он. — Будем делать вид, что помолвлены, иногда выходить в свет. Со временем слухи о том, что мы живём вместе улягутся. А про… интересное положение через пару месяцев и так все поймут, что ничего подобного нет.

— Нас же не оставят в покое, — покачала я головой.

— И это хорошо. Газетчики убедятся в том, что мы не живём вместе. Опровержение, конечно же, не напишут. Но и подогревать эту версию не станут, — тихо произнёс Эдерик.

— А если потребовать от них опровержения? Это же клевета! — возмутилась я.

— Можно и так, но эффект будет обратный. Поверь, я знаю, — вздохнул он. — К тому же ты действительно провела эту ночь в моём доме. И это мы не сможем опровергнуть. Прости, это моя вина.

— Да хватит уже извиняться! — нервно воскликнула я, рывком поднимаясь. — Нужно ехать в академию, не хочу ещё и на занятия опоздать.

Я отказалась от завтрака и по дороге в академию молчала, уставившись в окошко кареты. Какие уж тут разговоры по душам? Потом как-нибудь расскажу ему о своей проблеме с чувствами. Сейчас и других забот хватает.

— После занятий сходим в ресторацию? — спросил Эдерик, когда мы уже подъезжали к академии.

— Зачем? — не поворачиваясь к нему, спросила я. — Газетчиков мы и так уже вдоволь накормили.

— Меня не они заботят, а ты, — ответил Стоун. — Ты не ешь, Рина. Вот и от завтрака опять отказалась. И так и не рассказала мне, в чём причина.

— Это всё нервы. Причин для переживаний у меня достаточно, — ответила я. — Обещаю, сегодня обязательно пообедаю и поужинаю.

— А завтра?..

— И завтра столовая будет работать, как обычно, — перебила я. — Нам лучше не видеться какое-то время.

Карета как раз остановилась, и я выпрыгнула из неё. И, не дожидаясь «жениха», поспешила в академию. Мало того, что теперь обо мне больше сплетничать будут, так ещё и к занятиям не готова! А учёба для меня важнее всего. Особенно теперь, когда от репутации ничего не осталось. Только закончив академию с хорошими результатами, я смогу добиться чего-то в жизни. Я обязана достигнуть таких высот мастерства, чтобы меня ценили как мага, без оглядки на положение в обществе и репутацию.

Магистр Эдерик Стоун рано или поздно исчезнет из моей жизни. Желательно, чтобы это произошло как можно скорее, но… не раньше, чем мне исполнится девятнадцать лет. А пока буду всячески избегать его. Хватит с меня императора, газетчиков, Аклесты и вообще всего, что связано с Эдериком Стоуном! Для того, чтобы поддерживать видимость отношений достаточно пары официальных встреч в месяц. Всё остальное лишнее. С глаз долой — из сердца вон!

На первую лекцию я всё же немного опоздала. Но преподаватель только сухо проговорил:

— Быстрее займите своё место, адептка, не задерживайте нас.

— Садись со мной, — шепнула Карма, когда я проходила мимо неё, на своё привычное место на галёрке.

А почему бы и нет? — подумала я и села с ней. Быстро достала тетрадь, карандаш и приготовилась записывать. Преподаватель продолжил лекцию, а Карма пихнула меня локтем в бок и прошептала:

— Ну ты и попала… Вся академия с газетами носится и обсуждает, как же так случилось, что зазнайка Алейс уже чуть ли ни корону примеряет, а никто ничего не знал.

— Потом, — пробурчала я в ответ, пытаясь сосредоточиться на лекции.

— Поделитесь с нами, что же такое важное вы обсуждаете, адептки? Очень интересно узнать, какая весомая причина заставила вас думать, что можно перебивать меня и мешать всем присутствующим учиться, — недовольно проговорил преподаватель. — Заметьте, большинство пришли сюда за знаниями, а не за выгодной партией и устроением личной жизни.

У меня даже слов не нашлось, чтобы достойно ответить. Только беззвучно открыла рот, но так ни слова из себя выдавить и не смогла. Да как он?.. Я именно учиться и пришла! Мне вообще всё остальное неважно!

Зато нашлись слова у Кармы. Она встала, откашлялась и громко проговорила:

— Адептка Алейс поинтересовалась у меня, сколько места отступить в тетради для того, чтобы потом переписать пропущенную часть лекции, уважаемый профессор Булир. Нам, знаете ли, не до чужой личной жизни. Мы как раз за знаниями и пришли. Но если в учебный материал входит затронутая вами тема выгодных партий, с удовольствием послушаем. Уверена, многим будет очень интересно.

Парни засмеялись, а девчонки начали активно кивать. А Глория ещё и добавила:

— Да! Айрин вот уже не нужно, а мы бы послушали!

Профессор Булир сначала побледнел, потом покраснел от возмущения, а в итоге как рявкнет:

— Тишина в аудитории. Записываем…

И лекция продолжилась, но адепты ещё какое-то время тихо веселились. Некоторые при этом смотрели на меня, но, как мне показалось, без злобы и осуждения. А Глория и вовсе обернулась, улыбнулась и подмигнула. Да что тут происходит?

Профессор Булир закончил лекцию и убежал из аудитории ещё до сигнала на перемену. И как только за ним закрылась дверь, все дружно засмеялись. А я повернулась к Карме и тихо проговорила:

— Зачем ты так? Он же теперь обозлится. Завалит ещё…

— Ой, да брось, — подсела к нам Глория. — Ничего он не сделает. Правильно всё Карма сказала, нечего в чужую жизнь лезть.

Остальные одногруппники согласно закивали. Вообще ничего не понимаю. Они же недолюбливали и сторонились меня, а тут всех будто подменили.

— Ну чего глазами хлопаешь, Ринка? — поддел меня Кайлир.

— Это она понять не может, бежать или ещё послушать, что вы скажете, — улыбнулась Нейра.

Староста подошла, положила руку мне на плечо и проговорила:

— После утренней газеты мы с ребятами посовещались и решили, что тебе не помешает наша поддержка, Айрин. Мы-то знаем, что неправда всё это. Ты за три месяца академию вообще ни разу не покидала, куда уж жить с этим твоим магистром Риком. А газетчики такие, любят приврать ради громких заголовков.

— Спасибо, — растерянно прошептала я.

На глаза навернулись слёзы. Я не плакса, вообще стараюсь сырость не разводить, а тут просто так неожиданно… И так приятно, что одногруппники, которых я всё это время сторонилась, все дружно решили меня поддержать. Хотя, на счёт всех я слегка поторопилась…

— Вы ещё в ножки ей кланяться начните, — фыркнула смуглая черноволосая Дайнира. — Поняли, что эта выскочка может стать императрицей в будущем, вот и стелитесь перед ней. Смотреть противно! От меня раболепства не жди, Алейс. И не удивляйся, когда, после того как магистр Рик тебя бросит, все эти прихлебатели повернутся спиной.

Она подхватила сумку и, гордо вздёрнув подбородок, вышла из аудитории.

— Чего это она? — растерянно проговорила Нейра.

— Завидует. Непонятно что ли? — фыркнул Кайлир. — Ну и ревнует. Она с первого дня на магистра Рика облизывается.

— На него все облизываются, — хмыкнула Глория. — Это не повод оскорблениями разбрасываться.

Раздался сигнал на перемену, все поспешили на следующую лекцию. И теперь я шла не отдельно, а вместе со своей группой. Хотелось верить, что Дайнира ошибается. Мне сейчас очень нужна дружеская поддержка, я и не подозревала насколько, пока не получила её!

А слова одногруппницы о том, что я могу стать следующей императрицей — вообще бред полный! Да с чего бы это? Император ещё не так стар, не говоря уже его жене. У них наверняка свои дети появятся, Эдерик считается первым наследником только номинально, пока этого не произошло. Ему и самому трон не интересен, как я поняла. И вообще, у нас же фиктивная помолвка, свадьбы-то не будет…

Следующая лекция прошла спокойно. И я даже сумела каким-то образом сосредоточиться на ней. Оказывается, когда чувствуешь поддержку окружающих, гораздо легче дышится! Мне начало казаться, что всё налаживается. А слухи и правда постепенно улягутся, нужно только немного подождать.

Неделя — две, и жизнь войдёт в спокойное русло. Можно будет полностью сконцентрироваться на учёбе. И с магистром Риком мы найдём оптимальный вариант взаимодействия, чтобы поддерживать видимость отношений, но не мешать друг другу при этом. Да и с артефактом тоже наверняка получится разобраться, а пока и потерпеть можно.

Так я думала ровно до того момента, как меня не отозвал в сторонку, поджидающий в коридоре, Закэри. Практикант улыбнулся Карме, помахавшей ему ручкой, и тихо проговорил:

— В кабинет магистра Рика, живо. И приведи себя в порядок, — поправил он ворот моей блузки. — Причешись там.

— Что случилось? — заволновалась я, приглаживая волосы рукой.

— Твой опекун пожаловал… Только без паники.

Поздно! Паника уже захлестнула с головой. Я предполагала, что утренняя газета взволнует дядю Танира, но не думала, что он решится явиться на разборки с самим Эдериком Стоуном! Недооценила опекуна…

— Ринка, ты чего? — подбежала к нам Карма. — Что ты ей сказал⁈ — зашипела она на Закэри.

— Всё хорошо, — ответила я, выдавив улыбку. — Просто родственник приехал…

— А побледнела чего так? Подумаешь, — фыркнула Карма. И тут же закусила губу. — Ой, точно, газета же. Вот твой отец сейчас злой, наверное… Ты, если что, скажи ему, что у тебя есть свидетели, что в общежитии живёшь. Я даже с клятвой правды скажу, что ты все ночи в академии проводила. Ну кроме последней…

— Спасибо, — кивнула я.

— Идём, — поторопил меня Закэри, покосившись на мою соседку.

Карма помахала ему пальчиками и подмигнула. Закэри улыбнулся ей в ответ и отвёл взгляд. Было очевидно, что моя соседка ему нравится, но её напор заставлял его нервничать. Надо будет намекнуть ей, чтобы не наседала так на парня. Он хоть и старше, но явно не привык к таким откровенным атакам со стороны девушек. Да что там, я вообще никогда подобного не видела! Карма будто таран, кого угодно напугает!

Мысли о соседке и практиканте немного отвлекли, но, когда мы подошли к двери кабинета магистра Рика, и я услышала приглушённые голоса за ней… Остановилась, обернулась и наткнулась на понимающий взгляд Закэри.

Он кивнул на дверь, намекая, что нужно войти. Я повернулась к этой двери и… попятилась. Натолкнулась на Закэри, отступила в сторону и… опять натолкнулась на него.

Развернулась и возмущённо посмотрела на парня. Он только руками развёл, мол, извини, ничем помочь не могу. А за дверью послышался голос дяди Танира на повышенных тонах.

— Лучше иди, пока хуже не стало. Твоя же семья, — прошептал Закэри.

Я кивнула, повернулась к двери, сжала кулаки и приняла решение не уступать опекуну ни в чём, даже на самую малость! Я теперь адептка магической академии, да ещё и невеста самого племянника императора! Старому лорду Кусиру до Эдерика очень далеко. Дядя Танир должен радоваться, а не возмущаться и верить каким-то там газетам!

Распахнула дверь, шагнула вперёд и замерла, услышав:

— Даже месяц в такой щекотливой ситуации излишне долгий срок. Но, из уважения к вам, лорд Стоун, на аудиенции с его величеством, которая состоится через три часа, я буду настаивать именно на этом сроке. Тридцати дней более чем достаточно, чтобы всё подготовить. Я, в свою очередь, приму активное участие в приготовлениях. Как и все мои друзья и знакомые из клуба джентльменов империи, членом которого я являюсь уже долгих тридцать лет. Сегодня, по приезде, я, кстати, наведался в столичную резиденцию клуба в первую очередь. И меня поддержали все его завсегдатаи, включая уважаемого министра градоустройства лорда Этидэра и министра финансов лорда Сэржона.

Да что он творит⁈ Неужели решил выбить себе титул повыше за счёт нашей с Эдериком помолвки⁈ Я, конечно, знала, что дядя Танир жаден до денег и влияния, но не думала, что он обнаглеет до такой степени! Уже открыла рот, чтобы обозначить своё присутствие и напомнить опекуну о правилах приличия, когда он вдруг заявил:

— Признаться честно, долг перед племянником и забота о его дочери, единственной родной душе, велят мне требовать немедленного бракосочетания, но я понимаю, что это невозможно в виду вашего высокого положения. И только поэтому, по рекомендациям джентльменов из моего клуба, я согласен на подготовительный период в месяц.

На этих словах Эдерик поднял взгляд от сидящего в кресле перед ним дяди Танира и посмотрел на меня. А у меня сердце, кажется, буквально рухнуло куда-то вниз. И остановилось. Какое бракосочетание?!!

— Это всё, что я хотел вам сказать, лорд Стоун. Благодарю за то, что вы сдержали слово, проявили благородство и выслушали меня, не перебивая, — подвёл итог опекун.

А я… сделала маленький шажок назад, в коридор. И натолкнулась на Закэри! Обернулась и так на него посмотрела, что он сразу же проникся, поднял руки, развернулся и быстро ушёл. А вот я уйти не успела.

— Айрин! Дорогая, а вот и ты! — воскликнул опекун, поднимаясь. — Мы тут с лордом Стоуном как раз обсуждали ваши дальнейшие планы.

— Наши дальнейшие планы? — как заведённая повторила я. — А разве он не со мной должен их обсуждать?

— Ох, девочка, ты ещё так юна и наивна, — взмахнул рукой дядя Танир. — Разумеется, нет. Как твой опекун, я с радостью взял эту приятную обязанность на себя. У тебя учёба, любовь, кто же ещё о тебе позаботится, если не я?

— Он? — как-то неосознанно указала я на Эдерика.

Дядя Танир умел давить на меня вот такими сладкими речами, за которыми скрывались железное «нет» и «будет, как я сказал». Мне гораздо проще было возражать ему, когда он злился и терял контроль, как, например, несколько дней назад, когда приехал забрать меня из академии. Сейчас же опекун действовал обдуманно, спокойно, жёстко и уверенно. Вот точно так же ласково и уверенно он когда-то сказал мне: «Твоих родителей больше нет. Теперь ты должна слушаться меня, юная леди. А леди не пристало учиться какой-то там магии. Ни к чему тебе всё это баловство».

И сейчас, глядя на уверенного в своей правоте опекуна, чувствуя, что опять пасую перед ним, как та маленькая девочка, которая только потеряла родителей, я почему-то решила, что единственный, кто сможет защитить меня, это Эдерик Стоун. Надеюсь, я не ошибаюсь…

— Рина, входи, — улыбнулся мне Эдерик.

Мне так хотелось развернуться и убежать, но я вошла. И даже дверь за собой закрыла.

— Моя дорогая девочка! — подбежал ко мне опекун и полез обниматься!

Да он даже за руку меня держал только один раз за все эти годы, когда лорду Кусиру представлял… А тут такая любовь и забота. Как же всё это неприятно. И стыдно, очень стыдно за родственника, потому что Эдерик всё прекрасно понимает. Только слепой идиот не догадался бы, чего на самом деле добивается дядя Танир. А мой фиктивный жених не был ни слепцом, ни глупцом.

И как после такого признаться ему в чувствах? Даже если это навеянные магией чувства. Он же сразу подумает, что это манипуляции, попытка сделать нашу помолвку настоящей!

Я неловко отстранила опекуна и недружелюбно спросила:

— Что вы тут делаете, дядя Танир?

— Как что? О тебе забочусь, дорогая моя. И мы с твои женихом пришли к согласию. Учитывая то, как быстро… развиваются ваши отношения, не стоит тянуть со свадьбой. Так ведь, лорд Стоун? — проговорил опекун, повернувшись к Эдерику.

— Дядя, это… — начала я, но Эдерик меня опередил.

— Лорд Эзра, я только согласился выслушать вас, не перебивая, — сдержанно и даже вежливо проговорил он. — И выслушал. Но все решения относительно нашего будущего мы с Айрин будем принимать сами. Включая дату свадьбы и все необходимые приготовления. Разумеется, вы можете встретиться с императором и поделиться своим мнением на этот счёт, но уверяю, он, как и кто-либо другой, никак не повлияет на наши с Риной решения.

— Я её опекун! — воскликнул дядя Танир. — Я несу ответственность за честь этой девочки и не позволю…

— Ей уже восемнадцать, — перебил его Эдерик. — Айрин вправе сама принимать решения. Вы распоряжаетесь только её наследством. Но и это временно.

— Да как вы… — покраснел от возмущения опекун. Натолкнулся на непримиримый взгляд Эдерика, развернулся и уставился на меня: — Айрин, это неприемлемо! Сегодняшнюю газету видели все наши знакомые и друзья. Ты позоришь доброе имя своих родителей! Не молчи! Учитывая твоё положение, свадьба должна состояться как можно скорее!

— Моё положение? — переспросила я.

Да, дядя Танир вышел из себя, и это развязало мне руки. Если бы он остался таким же добреньким и собранным, сомневаюсь, что я смогла бы достойно ответить ему. Но теперь…

— Да! Намёки очевидны! Как и то, что ты уже живёшь с лордом Стоуном! — выпалил опекун, всё больше выходя из себя.

— Лорд Эзра… — резко одёрнул его Эдерик.

— Не надо, я сама, — подняла я руку, останавливая Стоуна. — Дядя, как заметил мой жених, мне уже восемнадцать. Я имею полное право самостоятельно принимать решения относительно своего будущего. А по поводу газет… Не вы ли так часто за завтраком ругали и оспаривали то, что в них пишут? Мне нечего стыдиться, я ничего предосудительного не совершила. И моё положение позволяет мне откладывать свадьбу столько, сколько захочется, потому что оно не изменилось. Так и передайте своим друзьям из клуба джентльменов империи, что мой жених лорд Эдерик Стоун тоже джентльмен, между нами не было ничего, что могло бы навредить моей репутации!

— Да как ты можешь даже говорить о таком⁈ — возмутился дядя Танир. — Это заведение развращает! Я не оставлю это так, всё скажу императору! Аудиенция уже назначена!

— Передавайте привет, мы вчера как раз ужинали вместе, — не удержалась я от едкого замечания.

— Здесь мне делать больше нечего. Очень жаль, что вы не услышали меня, лорд Стоун, — нервно проговорил опекун. — Но я добьюсь справедливости для своей семьи. Айрин развращена магией, но она леди и за её честь есть кому постоять.

Дядя Танир грубо отпихнул меня в сторону и выбежал из кабинета. А у меня будто кто-то стержень из спины вырвал, как только за ним закрылась дверь. Плечи опустились, на глазах выступили слёзы. Это были злые слёзы, а ещё слёзы обиды, несправедливости и стыда.

— Прости. Мне так стыдно… — прошептала, закрыв лицо руками.

И вздрогнула, почувствовав ладони Эдерика на своих плечах. В следующее мгновение он крепко обнял меня, прижимая к своей груди и гладя по голове, как маленькую.

— Забудь. Просто забудь. Теперь у тебя есть я, Рина. Я позабочусь о тебе. Помогу отстоять себя, сделаю всё, чтобы ты больше не зависела от него, — тихо проговорил Эдерик.

— Он же к императору пойдёт, — подняла я заплаканное лицо и виновато посмотрела на него.

— Пусть идёт, — улыбнулся он, одной рукой продолжая обнимать и прижимать меня к себе, а второй вытирая слезинки с моих щёк. — Что нам император? Поверь, мне неважно, что скажет дядя или твой опекун. Только не плачь, пожалуйста…

Я замерла, затаив дыхание. Для него это, наверное, такой пустяк, просто успокаивает. А у меня сердце остановилось, сжалось в предвкушении и забилось вдвое быстрее.

— Не плачь… — шёпотом повторил Эдерик, продолжая вытирать мои мокрые щёки.

Его рука опустилась ниже, большой палец тронул уголок губ, и они сами собой приоткрылись. В следующее мгновение его пальцы схватили мой подбородок, а губы обожгло поцелуем. Я прижалась к нему сильнее, обняла за шею и отдалась этим ощущениям. Неумело, наверняка глупо и неправильно, но я отвечала на этот поцелуй, как могла.

В дверь постучали, и мы отпрянули друг от друга, будто застигнутые врасплох преступники…

— Лорд Эзра, опекун невесты моего племянника, я правильно понимаю? — спросил император, пристально посмотрев на вошедшего в его кабинет и низко поклонившегося пожилого человека.

Этот жест показал, что сделанные на основе донесений выводы относительно посетителя верны. Будучи сильным, уверенным в себе правителем Кайзонор не любил показного поклонения и раболепия. В подтверждении своей значимости нуждаются только слабые духом. Когда же так низко кланяется аристократ, пусть и не из высших кругов — это не выражение почтения, а свидетельство трусости и низости кланяющегося. Даже простолюдины не ломают так спину, если не вымаливают милости.

Император приготовился выслушивать просьбы о благосклонности и преференциях для «будущих родственников», однако дальнейшее поведение лорда Эзры показало, что он не трус. Скорее зарвавшийся, ограниченный и не в меру жадный старик, не желающий упустить шанс подороже продать свою подопечную.

Пламенная речь Танира Эзры изобиловала «неопровержимыми» фактами, громкими заявлениями и слащавыми дифирамбами в адрес благородства, великодушия и мудрости правителя, который не допустит поругания чести горячо любимой внучатой племянницы «верноподданного». Он даже захватил газету со статьёй, порочащей имя «бедной наивной девочки». Именно этой газетой и апеллировал Эзра, «нижайше прося», а по факту требуя, чтобы император вмешался в ситуацию и поспособствовал скорейшему бракосочетанию Айрин и Эдерика. Даже джентльменский клуб приплёл зачем-то! И желательную дату свадьбы озвучил.

Кайзонора это представление сначала слегка веселило, но тратить время на такие глупости — непозволительная роскошь даже для императора.

— Хм, месяц? — протянул он, постукивая пальцами по столу. — Вам не кажется, что это непростительно малый срок для подготовки к столь значимому для всей империи событию?

Лорд Эзра явно воспрял духом, решив, что единственное препятствие — это установленные им сроки.

— Нижайше прошу прощения у вашего величества, если ненароком дал повод думать, будто я не осознаю, сколь великая честь выпала на долю Айрин, — выпалил он. — Разумеется, месяц — это слишком мало. Полгода?

Он ещё и торгуется! — почти с восхищением подумал Кайзонор. Но невозможно восхищаться тем, кто вызывает только брезгливую неприязнь. Однако, если бы император руководствовался личным отношением в общении с подданными, дворец почти опустел бы, а ворота всегда были закрыты.

— Десять месяцев, — подвёл он итог беседе. И, не давая просителю возможности возразить, добавил: — Дата свадьбы будет объявлена, когда мой племянник и ваша подопечная посчитают нужным. А что касается газет… Как правило действительно верная информация публикуется только в Имперском вестнике, за чем я лично слежу. Всё остальное сплетни и домыслы на потеху скучающей публики. Вам ли об этом не знать? Ведь вы сами не единожды становились жертвой подобных статей…

Лорд Эзра побледнел, потом покраснел, поправил шейный платок и проблеял:

— Я… это было давно! И там не было ни слова правды!

— Что и следовало доказать, — развёл руками император. — Всего хорошего, лорд Эзра.

Танир Эзра потел, волновался, бессильно злился, но мог только просить. Через десять месяцев Айрин уже будет девятнадцать лет! А лорд Эзра не мог допустить, чтобы она вышла замуж после вступления в возраст наследования. Ведь он уже растратил приличную часть её наследства. Её замужество после девятнадцати разорит его, оставит на улице и в полной нищете.

— Но десять месяцев… Может хотя бы восемь с половиной? — предпринял он последнюю попытку.

Лорду Таниру Эзре хватило лишь одного взгляда на его величество, чтобы понять — он всё знает! Оставалось только поклониться и покинуть дворец. Но он не отступит! Сделает всё, чтобы эта девчонка вышла замуж как можно быстрее. Верить можно только Имперскому вестнику? Так он добьётся, чтобы в Имперском вестнике было опубликовано объявление о скорой свадьбе Эдерика Стоуна и его внучатой племянницы! Что тогда скажет его величество? Императору придётся пойти на уступки. Да, это трудная задача, но на кону слишком многое!

— Магистр Стоун, у вас лекция, — войдя в кабинет, проговорил Закэри. — Адепты спрашивают, явитесь вы или им можно идти?

— Передай, что буду через десять минут. Пока пусть повторяют пройденный материал, — ответил Эдерик. — И проводи Айрин на её лекцию, объясни преподавателю, что она задержалась не по своей вине.

Я вылетела из кабинета и побежала вперёд Закэри. Щёки горели огнём, на губах ещё чувствовался поцелуй, сердце колотилось как обезумевшее, а в голове бушевал ураган. Что я творю? Что мы оба творим⁈ Мы же не об этом договаривались! У нас фиктивная помолвка. Фиктивная! Нужно как-то остановить это. Эдерик мужчина, ему проще. Для него всё это вообще просто развлечение. А что будет со мной⁈

Да ничего хорошего — подсказал внутренний голос. Я уже влипла так, что ночами не сплю и есть нормально не могу, а что будет дальше?

Закэри нагнал меня уже на подходе к аудитории. Схватил за локоть и прошептал:

— Ты в порядок себя хоть приведи. Растрёпанная вся, зарёванная. Поругались что ли?

— Если бы, — пробурчала я.

Пригладила волосы, поправила одежду, вытерла лицо, как могла, и кивнула практиканту. Он постучал в дверь, заглянул и проговорил:

— Я вам тут опоздавшую привёл. К ней родственники приезжали.

— Пусть заходит, — ответил преподаватель.

Я вошла и, опустив голову, пошла на своё место в самом конце аудитории. Карма шепнула «Садись ко мне», но я её проигнорировала. Не до разговоров мне сейчас.

— Всегда знал, что неравнодушная родня — это величайшее зло, — проговорил преподаватель. — Поделитесь потом кто-нибудь с адепткой Алейс конспектами, сегодня она не с нами. Только громко не рыдать, не люблю, когда меня перебивают.

Я даже голову не подняла. Рыдать, конечно, не собираюсь, но и сосредоточиться на занятиях точно сейчас не смогу. Мне несказанно повезло, что эта и следующая лекции у нас с магистром Монисом. Ему в принципе не было дела до адептов. Он исправно рассказывал нам об истории магических свершений вперемешку с общей историей, всегда предупреждал, когда и по какой именно теме будет проверочная работа, и вообще по возможности не общался с адептами.

Но, с другой стороны, мне бы сейчас не помешало отвлечься. Не думать об Эдерике, дяде и императоре… Страшно представить, во что выльется встреча опекуна с его величеством. Он же и себя, и меня опозорит ещё больше! Нужно готовиться к следующей встрече с дядей «жениха». Он наверняка вызовет нас с Эдериком, чтобы высказать недовольство.

Это же неслыханная наглость — чтобы какой-то там мелкий аристократ из небольшого города явился к самому императору Кайзонору с претензиями! А я дядю Танира знаю, он будет настаивать на скорой свадьбе. Для него слишком важно общественное мнение. Эту статью в газете он воспринял как личное оскорбление.

Да что там! Для Танира Эзры было оскорбительно уже то, что пришлось стать опекуном ребёнка, обладающего зачатками магических способностей. Он сделал всё, чтобы никто из его друзей не узнал о моём даре. Даже лорд Кусир ничего не знал, когда они сговаривались о свадьбе. А тут такое! Мало того, что подопечная сбежала в магическую академию, так ещё и стала героиней скандальных статей.

В общем, последствия у встречи опекуна с императором точно будут. А вот насколько серьёзные — остаётся только гадать.

Лекция закончилась, начался перерыв. Магистр Монис покинул аудиторию, но почти все одногруппники остались на своих местах, только тихо переговариваться начали…

— Рин, ну что там? — подошла ко мне Карма, видимо на правах соседки.

— Лучше не спрашивай, — застонала я, закрыв лицо руками.

— Так плохо? Отец был? Ругал? — поджала губы Карма.

— Нет у меня отца! — неожиданно громко ответила я, отдёрнув руки от лица. Опомнилась и добавила тише: — Я сирота. У меня есть только опекун, папин дядя. И от него столько проблем…

— Незаконная что ли? — фыркнула Дайнира. — Я так и знала, чувствуется в тебе эта гнильца. Сразу видно, нагулянная.

— Рот закрой! — прикрикнула на неё Карма. Села рядом со мной, пихнула плечом и весело проговорила: — Подумаешь, опекун. Плевать на его мнение. У меня вот тоже родителей нет, только опекун. Правда он мой старший брат, но я всё равно на его мнение плюю.

Я посмотрела на улыбающуюся соседку по комнате и поняла, что ничего о ней не знаю. Вот вообще ничего! Как, впрочем, и она обо мне. А мы, оказывается, в чём-то похожи. Только Карма гораздо смелее и злее что ли. Видно, что ей не привыкать отстаивать своё мнение. А мой бунт заключался лишь в том, что решилась на безрассудный побег в академию и подделала подпись дяди Танира ради поступления. Ну и вот несколько дней назад совершила ещё большее безрассудство, связавшись с Эдериком Стоуном. Теперь нет пути назад, а проблем становится всё больше и больше.

— Я просто посижу, успокоюсь. И спасибо за поддержку, — вымученно улыбнулась Карме.

— Поняла, больше не лезу, — подняла она руки. — Потом расскажешь, если захочешь.

И меня оставили в покое. К середине второй лекции с магистром Монисом я даже смогла сосредоточиться на том, что он говорил, и что-то там записывала. Потом был обед, на котором я заставила себя через силу поесть. В столовой на меня все косились, но теперь я сидела за общим столом с одногруппниками, и их поддержка помогала отгородиться от любопытных взглядов со всех сторон.

А после обеда меня уговорили выйти в сад на территории академии. Мы расположились на прогретой солнышком тёплой травке почти всей группой и обменивались конспектами, болтали ни о чём, шутили и просто хорошо проводили время. Для меня это было ново, но так приятно! Никто не докучал расспросами про Эдерика, не выпытывал, почему я пришла зарёванная на последние две лекции, не лез в душу и не осуждал.

Это были такие спокойные и радостные два часа. Я даже почувствовала себя на своём месте, обычной адепткой, такой же как все: беззаботной и счастливой только потому, что светит солнышко, я молода, свободна, а впереди ещё столько всего нового и интересного!

Когда кто-то подошёл, загораживая солнце, я даже внимания не обратила. Мало ли кто на лужайке прогуливается. И вздрогнула, услышав:

— Леди Айрин Алейс?

Повернулась, подняла голову и, щурясь, растерянно ответила:

— Да, это я.

— Это вам, — протянул мне конверт мужчина в строгом костюме.

Я взяла конверт и чуть не выронила его, увидев уже знакомую гербовую печать. Это было письмо от самого императора! Ну или от императрицы, что не лучше, а может и хуже…

— Вы мне свет закрываете, — проворчала Нейра.

— Прошу прощение, леди, — отступил чуть в сторону, но не ушёл мужчина.

— Передали письмо, так идите, — поглядывая на побледневшую меня, проговорила ему Карма.

— К сожалению, не могу, — с лёгкой улыбкой ответил посыльный. — Леди Алейс, прочитайте послание, пожалуйста. Мне велено сопроводить вас.

А вот и последствия…

Открывать письмо с императорской печатью при одногруппниках я не стала. Отошла в сторонку, села на скамейку под деревом, вскрыла печать и замерла. Ничего хорошего меня не ждёт — это точно. Император наверняка в гневе. Вот уж спасибо, дядя Танир!

Но чем дольше тянуть, тем страшнее становится. Лучше покончить с этим побыстрее. Открыла конверт и достала послание. Я ожидала увидеть плотную гербовую бумагу, такую же, на какой было приглашение на ужин, но это оказался обычный, небрежно свёрнутый вдвое лист. И послание от его величества походило скорее на записку, нежели на официальное приглашение.

«Милая Айрин, мне хотелось бы побеседовать с вами наедине. Прошу не привлекать Эдерика. Следуйте за моим посыльным, он вас проводит. Кайзонор».

Вот так просто, без подписей и регалий. Но от этого стало только тревожнее. Ослушаться самого императора и пойти с этим посланием к Эдерику? Нет, я не решилась.

— Леди? — обратился ко мне посыльный.

— Да, минутку, пожалуйста, — попросила я, сворачивая бумагу и запихивая обратно в конверт. — Только попрошу соседку, чтобы отнесла мою сумку в комнату.

— Письмо, — протянул руку посыльный. — Верните, пожалуйста.

Даже так! То есть император не хочет, чтобы кто-либо в принципе увидел эту его записку? Страха прибавилось вдвое…

Но я послушно отдала конверт мужчине, подошла к одногруппникам и тихо проговорила:

— Мне нужно отлучиться. Карма, захвати, пожалуйста, мою сумку.

— Куда это ты собралась? — нахмурилась соседка.

Я только беспомощно пожала плечами, мол, не могу сказать.

— Рин, у тебя проблемы? — встал Кайлир. — Ты только скажи, я этому лощёному быстро объясню, что ему тут не место.

— Угомонись, — одёрнула его Нейра. — Не видишь что ли, это из дворца посыльный.

— Всё хорошо, правда! — постаралась успокоить я ребят.

— Оно и видно, — фыркнула Карма, тоже поднимаясь. — То-то у тебя рожицу перекосило. Но раз надо, иди.

Я помахала всем ручкой, вернулась к посыльному и угрюмо проговорила:

— Ведите.

Уже выходя на подъездную аллею, я обернулась и увидела, как Карма быстро направляется к академии. Мою сумку она оставила на полянке, как и свою, впрочем. И куда это она так спешит?..

— Прошу, леди Алейс, — открыл для меня дверцу чёрной кареты без каких-либо гербов и знаков отличия сопровождающий.

Забираясь в карету, я чувствовала себя арестанткой, которой не суждено вернуться обратно. Что же ты наговорил императору, дядя Танир⁈

Карма ворвалась в приёмную ректората, грубо рявкнула поднимающейся секретарше «Сидите, меня точно примут», подбежала к кабинету ректора и громко постучала. И, не дожидаясь ответа, открыла дверь.

— Стой! Куда⁈ Ректор занят! — подбежала к ней секретарша. — Простите, ректор Кроу. Я сейчас разберусь, — затараторила пожилая женщина, пытаясь оттеснить девушку от двери.

— Ничего страшного, Сальра, вы ни в чём не виноваты. Пусть адептка заходит, я её приму, — ответил ректор, поднимаясь из-за стола.

Карма вошла в кабинет, закрыла за собой дверь и воскликнула:

— О, как удачно я зашла!

— Мне уйти? — спросил у ректора магистр Эдерик Стоун, тоже вставая.

— Не надо, вы мне тоже нужны, — заявила Карма.

— Адептка… — начал ректор.

— Ой, да брось Альран, — фыркнула Карма. — Не до того сейчас. Там Ринку какой-то хлыщ увёл!

— Кого? — переспросил магистр Рик.

— Невесту вашу, кого же ещё! — ответила ему Карма. И повернулась к ректору: — Это нормально, что адепток из академии сомнительные типы забирают? Вот ты мне скажи, братец, это вообще как понимать⁈

— Карма… — прорычал ректор.

— Кто забрал Рину? Куда⁈ — взволнованно спросил Эдерик.

— Объясни нормально, — потребовал ректор.

— Я и объясняю! Заявился какой-то непонятный мужик…

— Карма! — прикрикнул ректор.

— Хорошо, — прошипела она. — Пришёл посыльный, вручил Айрин письмо с императорской печатью, а когда она это письмо прочитала, испугалась, но с ним всё равно пошла. Это что получается, любую адептку из академии могут вот так просто увести неизвестно куда? И никакой ректорской защиты?

— Прошу прощения, ректор Кроу. Мне пора, — заторопился Эдерик.

— Да, конечно, можете идти, — кивнул ректор.

— И всё⁈ — воскликнула Карма. — Тоесть ты ничего не сделаешь⁈

— А что я, по-твоему, должен сделать? — прищурился ректор.

— Как минимум пойти вместе с ним, — указала на закрывшуюся за магистром Риком дверь Карма.

— Это их семейное дело, — вздохнул ректор.

— Нет! Это твоё дело, как ректора академии! Все видели, как этот Ринку увёл, — возмущённо проговорила Карма.

— Сестра, успокойся, — жёстко проговорил ректор Кроу.

— Не успокоюсь, — отрезала Карма. — И, если ты не вступишься за мою подругу, такую бучу на всю академию подниму. Мало не покажется…

— Да пойми же ты, это семейное дело, — устало произнёс ректор, прикрыв глаза рукой.

— Я предупредила, — прищурилась Карма. — И можешь не прикрываться, я чувствую, что ты с этим тоже не согласен. Этот тип забрал Ринку не откуда-нибудь, а с территории академии. Она адептка, ты за неё отвечаешь.

— И что ты предлагаешь? — криво усмехнулся ректор.

— Сделай хоть что-нибудь! Не сиди тут, будто тебя это не касается, — взмахнула руками Карма.

— Хорошо, я поговорю с императором, ты довольна? — прищурился ректор.

— Ну и чего ждём? — прищурилась она в ответ. — Вставай и иди уже.

— Ох, зря я уговорил тебя тут учиться, — покачал головой ректор, поднимаясь.

— Живее давай, — принялась пихать его в спину Карма, чтобы шёл быстрее.

— И что, правда подругой обзавелась наконец-то? — обернулся ректор уже у двери.

— Да ну тебя, — насупилась Карма.

— Я правда рад, сестрёнка. И сделаю всё возможное, чтобы у твоей подруги было как можно меньше проблем, — улыбнулся ректор Альран Кроу. — Но друзей ты выбираешь под стать себе, таких же сложных…

— Иди уже, — буркнула Карма, опустив голову, чтобы брат не увидел её улыбку.

Не в проблемах дело, а в том, что все вокруг кислые от пропитавшей их лжи ради выгоды. И только её соседка выбрала другой путь — не стала врать и изворачиваться, чтобы устроиться поудобнее, а отгородилась ото всех, закрылась. Так же, как и сама Карма делала всю свою жизнь.

— Куда вы меня везёте? — взволнованно спросила я, когда карета свернула с центральной дороги, ведущей к главным дворцовым воротам, и поехала в объезд.

— Его величество желает побеседовать с вами в неофициальной обстановке, — коротко ответил посыльный.

Карета подъехала к боковым неприметным воротам, остановилась, пропуская, выезжающую грузовую телегу, и въехала на заднюю придворцовую территорию.

— Прошу, леди Алейс, — выбравшись наружу, подал мне руку сопровождающий. — Его величество ждёт вас в личной беседке. Тут недалеко, придётся немного пройтись пешком, туда нет подъездной дороги.

— Зачем столько таинственности? — всё больше волнуясь, спросила я.

Мне чудилось, что меня ведут в западню. Вдруг, это не император позвал меня, а его жена, или вообще Аклеста? Последнюю я боялась больше всего. Она совершенно точно имеет определённые виды на Эдерика, а тут я… И, судя по поведению, от племянницы императрицы можно ожидать чего угодно, вплоть до нападения!

— Я только выполняю приказ, — пожал плечами посыльный.

Это должно было успокоить меня? Успокоение в приказ, по всей видимости, не входило. Но мои опасения оказались беспочвенными. Хотя, тут как посмотреть. Его величество Кайзонор гораздо могущественнее и опаснее Аклесты…

Император сидел на простой деревянной скамье в совершенно обычной, старой, увитой плющом беседке. Такую можно увидеть в каждом втором доме, где есть хоть какой-то сад.

Когда я подошла и начала подниматься по ступенькам, его величество поднялся навстречу, галантно подал мне руку и лишь отмахнулся, когда я попыталась склонить голову, выражая почтение.

— Оставим условности, милая Айрин. Ты не обременяла нас обоих ими при первой встрече, не стоит и начинать, — с лёгкой ухмылкой проговорил он и указал на скамейку. — Присаживайся.

— Благодарю, ваше величество, — выдавила я напряжённо.

Прошла на негнущихся ногах к скамейке и села, держа спину так ровно, что поясницу ломить начало. Вспотевшие ладони сложила на коленях, украдкой вытирая их о подол форменной юбки.

— Расслабься, девочка. Я не сделаю тебе ничего плохого, — произнёс император, подойдя к перилам беседки и облокотившись на них. — Красиво тут. Спокойно.

— Да, уютно, — зачем-то вставила я, хотя моего мнения определённо не спрашивали.

— Ты подобрала верное слово, Айрин, — кивнул его величество, повернувшись ко мне и разглядывая с задумчивым видом. — Древесного сока?

— Что, простите? — растерялась я.

— Хочешь выпить древесного сока? — указал на столик в углу беседки его величество Кайзонор. — В детстве это был мой любимый напиток. Есть какая-то скрытая сила в воде, прошедшей через могучий ствол дерева. Сейчас не сезон, но на то нам и дана магия, чтобы иметь возможность обходить такие мелкие препятствия на пути к желаемому.

Мне показалось, что император на что-то намекает? На что именно, я так и не поняла. И что ответить не знала. Отказаться будет невежливо, а если соглашусь — придётся пить. Но я не хочу пить непонятно что! Кто знает, чем этот напиток может оказаться в действительности…

— И мне тоже налей, — не нуждаясь в моём согласии, проговорил его величество.

И он снова отвернулся, облокотившись на перила. А я встала, подошла к столику, мысленно отсчитывая шаги, чтобы утихомирить колотящееся от страха сердце, и наполнила прозрачной жидкостью из кувшина два обычных стакана. Изо всех сил старалась контролировать каждое движение, но всё равно горлышко кувшина несколько раз звякнуло, ударяясь о края стаканов, руки дрожали неимоверно!

— Прошу, ваше величество, — проговорила, поднося стакан императору.

Он повернулся, взял и сразу же залпом выпил половину. Зажмурился и глубоко вздохнул.

— Попробуй. Правда вкусно, — с улыбкой проговорил его величество.

— Спасибо, — выдавила я.

Подошла к столику, взяла второй стакан и немного пригубила. Это действительно оказался древесный сок! Вкус детства, который я давно позабыла. В доме дяди Танира подобных напитков не водилось. А когда он однажды поймал меня весной в саду, ковыряющей кору дерева хлебным ножом, бессовестно уворованным из кухни, в которую мне и заходить-то было запрещено, на две недели запретил вообще в сад выходить.

Не удержалась и отпила ещё несколько глотков. Когда ещё доведётся…

— Ты испачкалась, — прозвучало за спиной.

Я вздрогнула, обернулась и увидела императора рядом.

— На юбке зелень, и в волосах травинка застряла, — вытаскивая ту самую травинку, проговорил его величество. — Упала?

Он нахмурился и отступил на несколько шагов, окидывая меня пристальным взглядом. Мне показалось, или в этом взгляде промелькнула тревога? Наверное, показалось.

— Мы с ребятами после занятий на полянке в академическом саду сидели, вот и испачкалась, — пояснила я, чувствуя себя неловко, неуютно и вообще не на своём месте.

Чего он от меня хочет? Пусть уже скажет, или я не выдержу, и сама наговорю чего-нибудь лишнего! Или может как раз мне и стоит сказать? Вдруг император ждёт, чтобы я извинилась за поведение опекуна…

— Юность — прекрасная пора, — улыбнулся его величество. — Когда-то и я мог позволить себе вот так же сидеть с друзьями на лужайке и просто наслаждаться жизнью. Тебе нравится учиться в академии, Айрин?

— Д-да, — с запинкой ответила я, растерявшись от такой резкой смены темы.

— Разумеется нравится, — усмехнулся он. — Как может не нравиться постижение невероятного мастерства магии в окружении таких же молодых и увлечённых товарищей. Но тебе, должно быть, непросто поспевать за сверстниками. Ведь до этого ты училась в обычной гимназии, если я не ошибаюсь?

— Да, верно, — кивнула я.

Можно подумать, император не выяснил обо мне всё до мелочей! Не удивлюсь, если он знает даже больше, чем я сама. Но кто я такая, чтобы проявлять недовольство выбранным его величеством тоном беседы. Понять бы ещё, зачем ему всё это?

— Жаль, — покачал головой император, как мне показалось, вполне искренне. — Как же так вышло, что тебе не было обеспечено надлежащее твоему потенциалу обучение, Айрин?

И я не выдержала! Нарастающее напряжение перелилось через край, перемешалось со страхом, дополнилось волнением последних дней и выплеснулось эмоциональной тирадой.

— Вы же знаете, что мой опекун ненавидит магию и всё, что с ней связано, потому что сам обделён этим даром! Он запретил мне получать магическое образование! Да, родители планировали отправить меня в совмещённый лицей, а потом и в академию, но, когда их не стало, дядя Танир направил меня в гимназию для девочек, чтобы потом выгодно отдать замуж до того, как я вступлю в возраст наследования. Вам всё это прекрасно известно, ваше величество. Ведь именно с вашего одобрения существует закон о брачном и наследовательном совершеннолетии! — выпалила я, залпом допила весь сок и с громким стуком поставила пустой стакан на столик.

И зажмурилась, осознав, на кого тут только что вывалила своё возмущение. Да я практически наорала на самого императора!

— Простите, — пролепетала, закусив губу.

Поворачиваться было страшно. Да что там, я даже пошевелиться боялась. Поговорила по душам с дядей жениха, называется…

— Хм, претензия не лишена оснований, — немного помолчав, произнёс император. — Я уже какое-то время размышляю над этим законом, но пока не решил, к какой черте его уравнять.

— Правда? — с надеждой спросила я, резко развернувшись.

Как прекрасно было бы, если бы я смогла стать полностью самостоятельной уже сейчас! Но воодушевление выветрилось в мгновение, стоило только натолкнуться на жёсткий взгляд его величества.

— Правда, милая девочка Айрин, — прищурился его величество. — Я в принципе не люблю лгать и не приемлю, когда лгут мне. Так скажи, как же так вышло, что ты поступила в магическую академию, если твой опекун даже в совмещённый лицей не захотел тебя отпустить?

Туше. Ответа у меня не было. Вернее, не было такого ответа, который позволил бы мне остаться в академии. Это дядя Танир настолько далёк от магии, что даже не задумался о том, как я смогла поступить, не будучи ещё полностью совершеннолетней. Он просто знал, что имеет право забрать меня, этого ему было достаточно. Только «выгодный жених» и удержал его от этого шага. Но император не дядя Танир.

— Ну же, Айрин, — поторопил меня с ответом его величество. — Твой опекун вдруг передумал? И почему же? Как так вышло, что вообще без подготовки, под опекой противника магии, ты каким-то чудом поступила в академию и стала невестой моего племянника?

— Вы всё неправильно поняли, — помотала я головой, отступая. — Я просто очень хотела учиться… Я всегда мечтала стать таким же магом, как мама… Я…

Да, я не знала, что сказать. Он загнал меня в угол! Если скажу, что дядя вдруг передумал и разрешил, всё будет выглядеть так, будто мы с ним спланировали моё поступление ради выгодного брака, а Эдерик стал просто шикарной добычей. Да я и сама на месте императора так подумала бы! А если признаюсь, что сбежала и подделала подпись опекуна, сразу же вылечу из академии и отправлюсь к дяде, а там… старик Кусир. И опомниться не успею, как стану почтенной замужней леди.

— Ответь на мой вопрос, испуганная девочка Айрин, — почти ласково проговорил император. — Обещаю, я защищу тебя от опекуна, каким бы ни был твой ответ.

Я упёрлась спиной в бортик беседки, зажмурилась, сжала кулаки до боли и выпалила:

— Я сбежала и подделала подпись опекуна, чтобы поступить в академию…

Всё. Это конец. Прощай учёба в академии и свобода. Император будет только рад избавиться от меня. А дядя Танир наверняка расстроится, что не вышло выдать меня замуж за Эдерика и постарается как можно быстрее спихнуть старику. Уверена, лорд Кусир не откажется, даже невзирая на всё, что писали в газетах. Его липкий ощупывающий взгляд я никогда не забуду. Плевать ему на мою репутацию. Неужели всё было зря?..

— Сбежала? — хмыкнул его величество.

Я беспомощно посмотрела на императора. По щеке скатилась слеза. Не хотела плакать, но не удержалась.

— Ещё и подпись подделала⁈ — как-то удивлённо воскликнул он.

— И я об этом знал, — вдруг вмешался ещё один, до боли знакомый голос.

Когда в беседку вошёл Эдерик, из меня будто стержень выдернули. Силы просто закончились. Если бы он не подошёл и не обнял за талию, точно сползла бы на пол. Сейчас же только повернулась к нему, уткнулась лицом в его плечо и зажмурилась. От меня больше ничего не зависит. Что бы я ни сказала, император не примет это в расчёт. А вот племянника может и послушает.

— Знал, значит? — протянул его величество. — И как давно?

— С самого начала, — невозмутимо ответил Эдерик.

Я не удержалась, подняла голову и посмотрела на него. Он покосился, ободряюще улыбнулся уголками губ и опять уверенно уставился на своего венценосного дядю.

— То есть, ты признаёшь, что поддержал обман? — прищурился император.

Эдерик кивнул.

— А тебе не приходило в голову, мальчик мой, что, учитывая тот факт, что наша малышка Айрин ещё под опекой, твоё участие может расцениваться как похищение? — склонив голову на бок и глядя на нас, как на парочку дурачков, спросил император.

— Дядя не знает про подпись, — прошептала я.

— А если узнает? — коршуном взглянул на меня его величество.

— Прошу прощения. Мне будет позволено присоединиться к беседе? — послышалось от входа в беседку.

Это был ректор Кроу! Вот уж кого не ожидала тут увидеть.

— Да присоединяйся, чего уж там, — махнул рукой его величество Кайзонор. — Не удивлюсь, если и ты знал.

— Зависит от того, о чём идёт речь, — сдержанно ответил ректор Кроу, входя в беседку.

Стало как-то тесновато, но я продолжала прижиматься к боку Эдерика, цепляясь за него, как за спасительную соломинку, а император сел на скамейку, предварительно прихватив кувшин с древесным соком, и стало посвободнее.

— Бардак у тебя в академии, Альран, — заявил его величество и отпил прямо из кувшина. — Адептки при поступлении подписи опекунов подделывают, преподаватели об этом знают и покрывают…

— Ах, вы об этом… — протянул ректор, покосившись на нас с Эдериком. — Да, я знал.

— Издеваешься? — прищурился император.

— Дело в том, что у леди Алейс невероятный магический потенциал, который… без должного обучения со временем может стать опасным для окружающих, — произнёс ректор Кроу с невозмутимым видом.

Но он слегка запнулся. Очевидно же, что он буквально на ходу ориентируется! А император далеко не глуп. Но Кроу продолжил более уверенно и быстро.

— В сложившихся обстоятельствах я посчитал возможным небольшое допущение во благо адептки и общества. Тем более, что никаких возражений со стороны её опекуна не поступало, — проговорил он. Склонил голову, выражая почтение монарху, и добавил: — С моей стороны было бы непростительно лишить империю такого потенциально выдающегося мага. Вам ли не знать, ваше величество, как порой пагубна предвзятость обделённых даром подданных в подобных вопросах. Опекун адептки Алейс несведущ в магии, что оправдывает его ошибку в выборе образования для опекаемой. Но в то же время предвзятое отношение лорда Эзры послужило бы препятствием, вынеси я этот вопрос на обсуждение с ним.

— Складно говоришь! — отсалютовал его величество кувшином ректору. После чего пристально посмотрел на меня, усмехнулся и спросил: — Ну что, как оказалось выдающаяся девочка Айрин, ты готова подтвердить слова своих защитников? Только подумай как следует. В случае, если твой опекун всё узнает и вынесет случившееся на суд общественности, даже я не смогу закрыть глаза на такое вопиющее нарушение. Нельзя компрометировать руководство лучшей магической академии империи. Это может ударить по репутации всех её адептов и выпускников.

— Дядя… — начал Эдерик.

— Не с тобой говорю. Помолчи, — резко перебил его император. — Я жду ответа, Айрин.

— Ваше величество, при всём уважении к вам и ситуации, я всё же не могу промолчать, — деловым тоном произнёс ректор Кроу.

— Ещё что-то придумал? — повернулся к нему император.

— Всего лишь то, что вся академия видела, как адептку едва ли ни принудительно вывел с территории академии и увёз в неизвестном направлении ваш представитель. Без каких-либо объяснений и веского повода. Это послужило предметом всеобщей встревоженности, — вежливо проговорил ректор. — Боюсь, если адептка Алейс не вернётся в ближайшее время, последуют волнения в среде адептов, являющихся будущей опорой империи.

— Ты посмотри, как они тебя защищают! — взмахнул кувшином его величество.

— Дядя, Рина моя невеста, и я не хотел бы, чтобы ты оказывал на неё давление, — хмуро проговорил Эдерик.

— Я вас услышал, — кивнул император. — Но хотелось бы услышать и виновницу переполоха. Не молчи, скромная девочка Айрин.

Эдерик незаметно погладил пальцами мой бок и улыбнулся, ректор Кроу тоже смотрел на меня с ободряющей улыбкой. Да, они поддерживают меня, но его величество прекрасно понимает, что это ложь! И если я сейчас подтвержу их слова, то в будущем как минимум у ректора Кроу могут возникнуть проблемы.

Я до дрожи не хочу покидать академию, ведь всегда мечтала учиться магии. Я в ужасе от перспективы стать женой дряхлого старика с наверняка извращёнными намерениями, которому отдаст меня дядя Танир, если вернусь домой. И я не представляю, что станет со мной, если расстанусь с Эдериком, в которого, пусть и из-за магического выверта, но влюбилась без ума.

Но кем же я буду, если малодушно соглашусь принять защиту, закрыв глаза на то, что защитники могут пострадать? Ведь император практически прямым текстом сказал, что последствия будут.

Положила ладонь поверх руки Эдерика, сжала его пальцы, зажмурилась на мгновение и убрала его руку со своей талии. Шагнула вперёд и, опустив голову, проговорила:

— Это только моя вина. Я сама подделала подпись, я нарушила правила поступления. Ни Эдерик, ни ректор Кроу не несут ответственности за мои действия. И я готова понести наказание.

— Рина! — воскликнул Эдерик, схватив меня за локоть.

— Я категорически против отчисления адептки Алейс, — одновременно с ним произнёс ректор.

А император встал, подошёл ко мне, прикоснулся к подбородку, заставив поднять голову, и с улыбкой проговорил:

— Это правильный ответ, отважная девочка Айрин. Забирай её, пока я не передумал, — взмахнул он рукой. — Больше вмешиваться не буду, но ты учти, мой мальчик, проблем она тебе ещё доставит. Решишь всё сам, значит твоё, нет — не судьба. И учти, если проблемы коснутся меня, я решу так, как посчитаю нужным.

— Спасибо, — кивнул дяде Эдерик, беря меня за руку.

Когда мы выходили из беседки, я вздрогнула от звона разбивающегося стекла. Кажется, графин из-под древесного сока не выжил… А потом услышала громкий приказ: «Вина принесите!», и следом «Альран, шельмец, побалуй меня правдой. С чего за девчонку вступился? Чую, тут твоя вечная забота отметилась».

Я обернулась, но Эдерик дёрнул за руку и ускорился.

— Дальше они без нас разберутся, поверь, — прошептал он. Сжал мои пальцы сильнее и спросил: — Ты почему не рассказала про подделанную подпись?

— Я много чего не рассказываю, — пробурчала в ответ.

— Расскажешь, — как-то угрожающе пообещал он.

А потом было «Сегодня ты ночуешь у меня. Нет, не в моём доме, хватит с нас газетчиков. У меня есть преподавательские апартаменты в академии, и я не отпущу тебя, пока всё не расскажешь».

Как же пережить эту ночь?..

— Идёт! — услышала я возгласы издалека, как только мы с Эдериком вошли на территорию академии.

Оказывается, почти все мои одногруппники так и сидели на полянке. Неужели меня дожидались?

Ребята обступили нас, забрасывая меня вопросами. Эдерик многозначительно кашлянул, напоминая о своём присутствии.

— Магистр Рик, вы же её отпустите? — спросила у него Карма с прищуром. — Нам к завтрашним занятиям готовиться нужно, сами много задали. И ужин уже скоро.

Я умоляюще посмотрела на «жениха». Эдерик явно понял, что я опять намерена ускользнуть от разговора, но только улыбнулся.

— Иди с друзьями, — кивнул он. И, когда я уже сделала шаг в сторону от него, добавил: — Увидимся после ужина.

Возразить я не успела, Карма потянула меня за руку, уводя прочь. Но далеко уйти мы не успели. Соседка всучила мне две сумки, мою и свою, развернулась и побежала обратно.

— Чего это она? — спросил кто-то из ребят.

— Отбить магистра Рика у Ринки хочет, — хмыкнула Глория.

— Это вряд ли, — улыбнулась Нейра. — Он так на Рину смотрит… Сразу видно, это любовь.

И ребята пошли дальше, обсуждая любовь, преподавателей и всё подряд. А я остановилась и прислушалась?

— Магистр Рик! — окликнула Эдерика Карма. Догнала его и спросила: — А… ректор не с вами вернулся?

— Нет, задержался, — ответил Эдерик. — Но можешь не переживать, скоро вернётся. И спасибо тебе, его поддержка оказалась весьма своевременной.

— Вы же никому не расскажете?.. — как-то замялась Карма.

— Твоя тайна останется со мной, — улыбнулся Эдерик.

— Спасибо, — кивнула Карма, развернулась, увидела меня и нахмурилась.

— Поверь, Айрин умеет хранить секреты, иногда даже слишком хорошо, — усмехнулся Эдерик, заметив, как напряглась Карма, когда поняла, что я всё слышала.

Карма подошла ко мне, забрала свою сумку и пробурчала:

— Тебя не учили, что подслушивать нехорошо?

— Извини, я думала, ты про меня что-то спросить хочешь, — пристраиваясь к быстрому шагу соседки, ответила я.

— Можно подумать, мир вокруг тебя вертится, — фыркнула Карма. — Спрашивай уже, вижу же, как тебя от любопытства распирает.

— Сама расскажешь, если захочешь. А не захочешь, значит и не надо, — пожала я плечами.

Карма остановилась, пристально посмотрела на меня и удивлённо протянула:

— Не врёшь. Правда не врёшь! И что, совсем, вот ни сколечко не интересно?

— Почему? Интересно, конечно, но это не моё дело, — просто ответила я.

— Вот поэтому ты мне и нравишься, Ринка, — хлопнула меня по плечу Карма. — Нет в тебе этой гнилой жажды разузнать что-то, чтобы потом обмусоливать это и осуждать. И врать ты не умеешь совсем. Иногда пытаешься, конечно, но притворщица из тебя никакая. Всё на лице написано. Потому и скрытничаешь, как и я. Это правильно, лучше промолчать, чем соврать.

— Но иногда приходится, — вздохнула я.

Сама лгать не люблю, но бывает всё так складывается, что без этого никак! Да и так ли сильно отличается умолчание от обмана? Последствия и у того, и у другого порой катастрофичны. Я обманула академию с подписью опекуна, и чуть не поплатилась за это всем! Молчу уже который день о навеянных магией и артефактом чувствах, и становится только хуже! Не говоря уже об огромной лжи с помолвкой, из-за которой неприятности множатся с неимоверной скоростью.

Вот и выходит, что и обман, и умолчание приносят только проблемы. Хватит! Сегодня же всё скажу Эдерику!

Я держалась за эту мысль, пока мы с ребятами разбирали конспекты в общей гостиной, думала об этом за ужином. И когда в дверь нашей с Кармой комнаты постучали, решимость меня не покинула, только укрепилась.

Соседка, как всегда, среагировала первой. Открыла дверь, прислонилась плечом к стене и, накручивая чёрный локон на пальчик, протянула:

— Ну приве-е-ет.

Я нахмурилась. Это она с Эдериком так заигрывает⁈ Но в следующее мгновение послышался голос Закэри, и мне сразу стало как-то легче дышать. Не с Эдериком… А вот то, как я отреагировала, когда подумала, что это мой «жених», мне совсем не понравилось. Это определённо была ревность! Действие артефакта усугубляется, и мне даже страшно представить, к чему это может привести в итоге.

К тому моменту, когда Карма, вдоволь нафлиртовавшись с Закэри, выглянула из-за двери, чтобы позвать меня, я уже обулась и была готова идти.

— Ты посмотри, как ей не терпится! — засмеялась Карма.

Я молча прошла мимо неё и, даже не взглянув на ассистента, пробурчала:

— Веди.

— Ты бы хоть переоделась и причесалась, — хмыкнула соседка.

— Зачем? — не поняла я.

— Эх, всему тебя учить нужно, — закатила она глаза. — Ладно, иди уже так. Но в следующий раз я проконтролирую. А ты, как нашу влюблённую проводишь, заходи, поболтаем… — подмигнула она Закэри.

Я понятия не имела, где находятся преподавательские апартаменты, поэтому послушно шла за проводником. И мысленно репетировала, что и как скажу Эдерику. Так глубоко задумалась, что чуть не вскрикнула, когда Закэри заговорил.

— А… Карма обо мне ничего не говорила? — спросил он.

— Да нравишься ты ей, не переживай, — улыбнулась я, немного отдышавшись от лёгкого испуга.

— Прямо так и сказала? — прищурился он.

— Нет, но это же очевидно, — пожала я плечами. — Она больше ни с кем себя так не ведёт. Скорее отпугивает всех своей скрытностью и колючестью, а с тобой прямо преображается.

— То есть ты, как её подруга, считаешь, что у нас может что-то получиться? — покосился он на меня.

— А почему бы и нет? — удивилась я.

— Я всего лишь практикант, даже до аспирантуры ещё не дорос, а она… — протянул Закэри.

— А она всего лишь адептка, — фыркнула я.

— Зато родственник у неё далеко не адепт, — скривился Закэри.

— Я не знаю, кто у неё родственники, но так ли это важно? — спросила я. — Ведь самое главное, что вы чувствуете друг к другу. Разве нет?

— Не знаешь? — удивлённо посмотрел на меня парень. — Я думал, вы подруги.

— Так и есть. Но это ещё не значит, что мы должны всё знать друг о друге, — развела я руками. — Карма не любительница поболтать, как и я.

— Неудивительно, — хмыкнул Закэри. — Пришли.

Последнее его слово стало полной неожиданностью. Я как-то отвлеклась и оказалась совсем не готова! А когда он ещё и заявил «Дорогу, надеюсь, запомнила» и, не дожидаясь ответа, постучал в дверь, совсем растерялась.

Какая там дорога⁈ Ничего я не запомнила! Сначала была погружена в мысли и переживания, потом отвлеклась на разговор, и теперь понятия не имею, в какой части академии нахожусь. А тут же лабиринт настоящий! Куча соединённых крытыми переходами корпусов, в которых первогодки вообще не бывают. Я за три месяца и десятой части не видела!

Но в следующее мгновение дверь открылась, Эдерик поблагодарил Закэри, отпустил его и взмахнул рукой, приглашая меня войти.

Решимость? И где она? Но нет, я должна всё рассказать! Сжала кулаки и шагнула в дверь.

— Проходи, присаживайся, — указал на диван в небольшой, но уютной гостиной мой фиктивный жених.

Да, преподавательские апартаменты — это вам не комнаты в общежитии для адептов. Разница была впечатляющей. И это только гостиная, а ещё и кабинет со спальней наверняка имеются. Это, конечно, не городской дом Эдерика, который соответствовал статусу племянника императора, но я, на его месте, не стала бы тратить время на поездки из дома в академию и обратно, учитывая наличие вполне комфортного жилья тут. Вот только я не племянница императора…

Странная логическая цепочка привела к мыслям о том, какие мы разные и как далеки друг от друга. Я сирота из небольшого городка, дочь аристократов среднего звена, у которой пока даже приданого нет. А он племянник самого императора, первый наследник империи. Между нами пропасть! Неудивительно, что наша так называемая помолвка наделала столько шума. Эдерику скорее подошла бы Аклеста, о чём она ему и сказала тогда, в кабинете, заявившись в его дом поздним вечером.

Почему-то раньше я так основательно не задумывалась об этом. А сейчас почувствовала себя мелкой, незначительной, беззащитной, глупой и угодившей в ловушку, в которую сама же себя и загнала.

— Рина? — позвал Эдерик, сев рядом. — Ты что, боишься меня?

— Н-нет, — с запинкой ответила я, неопределённо мотнув головой.

— Расскажи мне про поступление в Дамилар, — попросил Эдерик.

— Куда? — спросила растерянно.

— В академию, — улыбнулся он.

Ах да, точно, он хочет узнать про поддельную подпись. Соберись, Айрин! Сначала про поступление, а потом и про кольцо скажу. Не всё сразу.

Рассказ получился коротким. Опекун хотел выдать меня замуж за семидесятидвухлетнего лорда Кусира, владеющего завидной долей урожайных земель близ нашего города, и я, чтобы избежать этого брака, сбежала. Дядя Танир противник магии и не давал мне обучаться ей, но я тайком практиковалась сама, этого хватило, чтобы продемонстрировать наличие дара при поступлении. И подпись опекуна в заявлении я действительно подделала. Без неё меня не приняли бы, ведь мне ещё только восемнадцать, а сама я смогу распоряжаться своей жизнью только когда исполнится девятнадцать лет. Осталось всего девять месяцев, даже чуть меньше…

— Зря ты не рассказала мне об этом сразу, — покачал головой Эдерик, взяв меня за руку. — Поверь, тогда можно было бы избежать того, что случилось сегодня.

От прикосновения его ладони к моей я задержала дыхание. Как же хочется прижаться к нему, зажмуриться и полностью довериться. Рядом с ним всё начинает казаться таким неважным.

Соберись, Айрин! — приказала себе в который раз. У нас фиктивная помолвка, а чувства и вовсе ненастоящие. И чем скорее я избавлюсь от них, тем легче будет продолжать эту игру, выгодную нам обоим.

Уже хотела сказать об артефакте, но он опередил меня!

Эдерик сильнее сжал мою руку, придвинулся ближе и тихо произнёс:

— Я восхищаюсь твоей стойкостью, Рина. Тебе всего восемнадцать, но ты смогла отстоять себя! Рискнула всем, сбежала и поступила в лучшую академию империи. Поверь, многим это не удаётся даже с начальным магическим образованием и кучей репетиторов. Да что там! Кое-кто из императорских советников и министров поступали в Дамилар не с первого раза, даже с учётом влияния их родственников. А ты смогла с первого раза, практически без подготовки. Ты восхитительна!

Я вся сжалась, изо всех сил борясь с подступающей эйфорией. Как же! Тот, кто заставляет моё сердце замирать, восхищается мной! Это поистине опьяняющее ощущение. Вот только всё это неважно, ведь у нас фиктивная помолвка.

Он прикоснулся к моему подбородку, заставляя повернуться к нему, погладил по щеке и прошептал:

— Ты невероятная, Айрин. Я не хочу, чтобы наши отношения были фиктивными. То, что я чувствую к тебе, настоящее. Не могу больше отрицать это и бороться с собой. И, мне кажется, ты тоже испытываешь ко мне непритворные чувства…

И он поцеловал меня! Опять!

Голова закружилась, внутри будто раскинула крылья огромная бабочка. Я потонула в вихре взмахов её крыльев, отдалась этим ощущениям и ответила на поцелуй. Неумело, но так искренне!

А потом, когда Эдерик чуть отстранился и с такой невероятной нежностью посмотрел на меня, внутри будто всё оборвалось. Как же так⁈ Как я теперь могу сказать ему, что мои чувства не настоящие, а навеянные магией? Это же будет равносильно предательству!

Нет-нет-нет, так нельзя! Это неправильно! Всё не так, как должно быть!

Я вскочила с дивана и попятилась.

— Рина! — воскликнул он, поднимаясь следом. — Прости, я напугал тебя!

Я помотала головой, развернулась и, глотая слёзы, выбежала в коридор. Прочь, как можно дальше…

Коридоры сменялись один за другим, а я всё бежала и бежала. Перед глазами уже плясали чёрные точки, дыхание сбилось, но я продолжала метаться, в поисках знакомых стен. Пробежала по тускло освещённому переходу, ворвалась в следующий корпус и остановилась в растерянности.

Куда дальше? Когда Закэри меня вёл к Эдерику, мы по таким переходам шли? Не помню! И почему нигде никого нет, а вокруг стоит тишина? Ещё же только поздний вечер.

А всё просто, я в каком-то учебном корпусе, занятия давно закончились, вот он и пустует. Но мне-то надо в общежитие! Так и до утра можно блуждать. Нужно найти выход на улицу, там будет проще сориентироваться.

Идти вперёд и не думать. Ни о чём не думать! Особенно об Эдерике, о его словах, о поцелуе, от которого губы всё ещё горят… Не думать не получалось. Ну почему же всё так сложно⁈ Заем он это сказал?

А может соврал? — мелькнула шальная мысль.

С одной стороны это всё упростило бы, а с другой… Непослушное сердце сжималось и так хотело верить. Ему было плевать на доводы разума и какую-то там магию, оно чувствовало то, что чувствовало по-настоящему. Это умом я понимаю, что мои чувства возникли на пустом месте, сразу же после энергообмена. И, вопреки уверениям Эдерика, не сошли на нет спустя день-два, а только крепли. Всё это проклятое кольцо! И император!

Зачем он сделал так, чтобы артефакт не снимался? Вот так просто, играючи, его величество обрёк меня на какое-то безумие. А Эдерик, своим признанием, сделал только хуже, хотя, казалось бы, куда уж больше-то!

Может всё же солгал? Вдруг он решил, что после встречи с императором я откажусь от этого фарса с помолвкой, и таким образом решил удержать меня? Я же для него только удобная защита от навязчивых притязаний Аклесты. Или нет?..

Я неожиданно вышла в небольшой холл, впереди замаячили высокие окна и двустворчатые двери — выход на улицу!

Прохладный ночной воздух остудил разгорячённые щёки. И только сейчас, почувствовав эту прохладу, я поняла, что всё это время безотчётно плакала. Остервенело вытерла щёки рукавами и поспешила обогнуть здание. Теперь точно найду дорогу.

Свернула раз, другой, пересекла открытую площадку с клумбой замысловатой формы, обошла ещё один корпус и, наконец, увидела вдалеке знакомые очертания подъездной аллеи. Осталось только пересечь сад, пройти через центральный вход, а там я уже легко найду дорогу к своей комнате.

Пока я бродила по многочисленным коридорам и переходам полностью стемнело. Запутавшись в мыслях, не заметила, как пролетело время. Наверное, полночь уже. Вздохнула с облегчением и ещё раз вытерла мокрые глаза, чувствуя неприятную резь. Наверняка они покраснели и воспалились от слёз. Хорошо, что никто не увидит меня сейчас…

— Это она! — вдруг крикнул кто-то со стороны сада.

Я вздрогнула, обернулась и ослепла от яркой вспышки запечатлителя. А в следующее мгновение на меня накинулось трое незнакомцев. Они продолжали ослеплять вспышками и засыпали вопросами.

— Вы плачете потому, что лорд Стоун вас бросил?

— Леди Алейс, жених жесток с вами?

— Что заставило вас бежать в ночь из академии Дамилар?

И ещё много всякой несусветной чуши. От этих ужасных вопросов становилось совсем не по себе. Я закрывалась руками от вспышек, пятилась и вздрагивала каждый раз, когда кто-то из них бесцеремонно дёргал меня, разворачивая к себе.

— Вас принуждают, леди Алейс⁈ — выкрикнул прямо на ухо один из газетчиков.

И я не выдержала, закричала, зажмурившись и закрыв уши руками. Внутри поднялась такая волна протеста, что я буквально физически её ощутила!

А в следующее мгновение наступила полная тишина. Я медленно отняла руки от ушей, открыла глаза и осмотрелась. Будто в насмешку, мы сейчас как раз находились на той самой полянке, на которой ещё дням я сидела с одногруппниками.

Но ужаснуло меня другое. Все трое газетчиков валялись на траве в нескольких метрах от меня. Их будто раскидало в разные стороны. И они не шевелились! Что произошло? Они мертвы⁈

Опровергая страшное предположение, один из них застонал и пошевелился. Следом и стальные пришли в себя.

— Это нападение!

— Она опасна…

— Не контролирует магию!

— С такой силой и на наследника воздействовать может…

Послышалось от газетчиков, а я развернулась и опрометью бросилась к главному входу в академию. Когда же уже закончится это безумие⁈

Эдерик Стоун.

Она ушла… Нет, убежала! Он сказал Айрин о своих чувствах, а она испугалась и сбежала. Неужели он ошибся? Неужели со стороны Рины было только притворство? Игра на публику, которую, впрочем, он сам же ей и предложил?

— Нет! Не верю, — покачал он головой и выбежал в коридор.

Но девушка уже скрылась из виду. Нужно догнать её, остановить. Разобраться, что именно так испугало её.

Для себя Эдерик уже всё решил. После того поцелуя в его доме, он старался заставить себя забыть, отвлечься. Но ничего не выходило. Отважная адептка не выходила из головы. Он думал о ней и днём, и ночью. Мысли о ней не отпускали. Магистр Рик рассказывал адептам о распределении энергии в групповом заклинании, но перед мысленным взором стояло лицо его фиктивной невесты. Он составлял план будущей лекции, а рука выводила «Рина», вместо «риски».

Ректор Кроу вызвал его к себе, чтобы разобраться, действительно ли он хочет преподавать, или всё дело в неожиданно объявившейся невесте. Преподавать Эдерик Стоун действительно хотел. Ему это нравилось, доставляло истинное удовольствие учить чему-то новому только начинающих свой путь магов. И Кроу, обладающий непревзойдённым даром чувствовать даже малейшие признаки лжи, поверил. Но он поверил и в то, что невеста настоящая!

Так Эдерик окончательно понял, осознал и принял то, что Айрин для него уже не фиктивная невеста. Себя он ещё мог бы какое-то время обманывать, заглушая чувства и мысли всевозможными ухищрениями, но вот Альрану Кроу солгать было невозможно. Именно там, в кабинете ректора, Эдерик решил, что сегодня же поговорит с Айрин. Он был почти уверен, что и она испытывает к нему как минимум симпатию. Ну невозможно так виртуозно притворяться всё время!

А потом Карма с известием о том, что Рину куда-то увезли и не очень приятная встреча с дядей императором. И Ректор Кроу пришёл на помощь, более того, он встал на их с Айрин сторону! Пошёл против воли самого императора! Это ещё больше укрепило Эдерика в мысли, что у них с Айрин есть шанс. Ведь Кроу чувствует ложь, а Рине он поверил!

И вот итог. Невеста испугалась его признания и сбежала!

Эдерик сразу же отправился в общежитие для адептов, кратчайшим путём, которым, наверняка, воспользовалась бы и она. Но ни по дороге, ни в комнате Айрин не оказалось. Там были только её соседка Карма и, неожиданно, его ассистент Закэри.

Эдерик не стал объяснять, что случилось, только сказал, что Рина ушла и он её ищет. Карма закатила глаза, со страдальческим вздохом произнесла: «Поссорились», и настояла на том, чтобы помочь. Ещё и Закэри подлил масла в огонь, предположив, что Айрин могла заблудиться.

— Первокурсница же, и половины академии не знает. Я только к третьему курсу научился ориентироваться, — проговорил он задумчиво.

Они решили разделиться и условились встретиться у центрального входа через полчаса. Все эти полчаса Эдерик планомерно обходил, или скорее оббегал семь корпусов академии, не пропуская даже служебные помещения, оставшиеся три корпуса должны были осмотреть Карма и Закэри.

Поиски не дали никаких результатов. Айрин будто исчезла, растворилась, её не было нигде! Сбежала? Тревога заполняла мысли Эдерика. Неужели он настолько напугал девушку своим признанием, что она решила и вовсе покинут академию Дамилар?

Нет! Не может быть! Она так хотела учиться, столько сделала для того, чтобы попасть сюда. А он всё испортил…

— Ну что? Не нашли? — издалека крикнула Карма, когда Эдерик прибежал в центральный холл.

— Нет, — мотнул он головой, ощущая как холодные когти предчувствия чего-то очень нехорошего сжимают сердце.

— Значит, не заблудилась. Пошли на улице поищем? — предложила Карма.

Эдерик шагнул к входным дверям и в тот же миг они распахнулись. В холл ворвалась испуганная, встрёпанная Айрин, врезалась в него, отпрянула, натолкнулась на закрывшуюся за её спиной дверь и выпалила:

— Там… Там газетчики! Я… кажется… Не знаю, — она помотала головой и закусила губу.

— Рина, что? — схватил её за плечи Эдерик. Не удержался, порывисто обнял и отстранился. — Они напугали тебя? Обидели⁈

С последним словом вырвался непроизвольный рык, и Айрин вся сжалась. И очень тихо проговорила:

— Они так кричали, задавали такие вопросы… Плохие, неправильные… Кажется, я сорвалась и не сдержала магию…

— Присмотрите за ней, — буквально передал невесту Карме Эдерик и выбежал наружу.

Вне здания академии он смог раскинуть заклинание поисковой сети, которое блокировалось внутри. Но на прилегающей к Дамилару территории уже никого постороннего не было. И снаружи, за воротами, была только пустая ночная улица.

Тревога грызла, как вцепившийся в добычу хищник. Что произошло у Айрин с газетчиками? Чем это ей грозит? Но важнее всего была сама Рина. Все остальные проблемы он как-нибудь решит.

И Эдерик Стоун поспешил вернуться к невесте. Им нужно поговорить, определиться… Всё остальное не так важно.

Я ворвалась в холл и тут же врезалась в кого-то. Отпрянула, ударилась спиной о закрывшуюся дверь и вздохнула с облегчением. Это были не газетчики, а Эдерик! Тут же попыталась объяснить, что произошло, но в голове всё перемешалось. Сердце колотилось, как обезумевшее, отдаваясь гулкими ударами в ушах, во рту появился металлический привкус, а в голове шумело, будто от удара.

— Рина, что? — обеспокоенно спросил Эдерик. Неожиданно обнял, но всего на миг, а потом отстранился и выпалил: — Они напугали тебя? Обидели⁈

От его тона я невольно вздрогнула. Столько возмущения и неприкрытого гнева было в голосе мужчины. Это же сам племянник императора! Вдруг он сможет всё уладить? Вдруг ещё можно исправить то, что я натворила.

— Они так кричали, задавали такие вопросы… Плохие, неправильные… Кажется, я сорвалась и не сдержала магию…

Признание далось с трудом. Я напала на этих людей. Да, никто этого не видел, но это же газетчики! Они точно молчать не станут.

А Эдерик вдруг оттолкнул меня. Неужели и он тоже винит за этот всплеск⁈ Но в следующее мгновение меня крепко обняли и послышался знакомый голос. Карма!

— Ты не волнуйся, магистр Рик этих гадов прижмёт к ногтю, — успокаивающе поглаживая меня по спине, тихо говорила соседка. — Подумаешь, газетчики! Тьфу! Он с ними быстро разберётся.

Я немного расслабилась. Грохот сердца в ушах начал стихать. И тут рядом прозвучало:

— Эм, Айрин, а что именно произошло? Что значит, ты не сдержала магию?

Я отстранилась от подруги и увидела Закэри. Он хмуро смотрел на меня, не обращая внимания на шиканье Кармы. И взгляд у него был какой-то тяжёлый, настороженный.

— Да отстань ты от неё! Не видишь, и так перенервничала, — проворчала Карма.

— В том-то и дело, что вижу. Вернее, чувствую, — кивнул Закэри. — Чувствую остаточное поле от боевой магии…

— Я просто испугалась! — воскликнула, оправдываясь. — Я не хотела… Только зажмурилась, а когда открыла глаза… они лежали.

Последние слова получилось произнести только сиплым шёпотом. Я их буквально через силу вытолкнула из себя. Какая боевая магия⁈ Её только с третьего курса преподают, и то не всем, а лишь тем немногим магам с предрасположенностью, кто выбрал это направление.

— Ой, да чего только в запале не случается, — фыркнула Карма. — Я как-то с перепугу даже подожгла диван, хотя у меня и капли огненного дара нет. Это только доказывает, что газетчики напали на невесту самого наследника империи… А вот, кстати, и он. Ну, мы пойдём. Зак, живее, — отступила она, уставившись на практиканта и активно кивая головой куда-то в сторону.

В следующее мгновение моей ладони коснулась горячая рука и рядом оказался Эдерик.

— Благодарю за помощь, — кивнул он Карме и Закэри, крепко взяв меня за руку. — Надеюсь, о том, что это должно остаться между нами, говорить не стоит?

— Не стоит, но вы сказали, — хмыкнула соседка, подхватив под руку своего кавалера.

— Но… — начал Закэти.

— Сами разберутся, — шикнула на него Карма и утянула в боковой коридор.

— Надеюсь, теперь не сбежишь? — с натянутой полуулыбкой спросил Эдерик, переплетя наши пальцы и крепко сжав мою ладонь.

А я вдруг остро почувствовала, что мы остались одни. В памяти сразу же всколыхнулось всё, что произошло этим вечером. Его признание, которое ввергло меня в панику, приведшую в итоге к плачевным результатам. Все сомнения и метания. Страх обидеть, сделать больно тому, кто, кажется, искренне заботится обо мне. Не потому, что мы условились притворяться, а по-настоящему!

И что я сделала в итоге? Только добавила проблем. Уже утром в газетах, наверняка, появятся статьи о том, что невеста племянника императора, наследника империи лорда Эдерика Стоуна не контролирует себя, не может сдержать магию, да ещё и боевую, как оказалось, и нападает на беззащитных жителей империи.

— Набегалась уже, — прошептала, опустив голову. — От меня одни проблемы.

— Глупости, — мотнул головой Эдерик. — Это у тебя из-за меня проблемы. Прости, что напугал неожиданным признанием. Я не хотел навязываться. Ошибся, видимо. Мне казалось, что мои чувства взаимны…

— Так и есть! — вскинулась я.

И тут же отвела взгляд. Так, да не так. В моём случае это только магия. А я её ещё и контролировать не могу, как выяснилось сегодня. Во всём виновата только я.

— Что? — спросил Эдерик.

Его голос прозвучал как-то надтреснуто, будто он не поверил своим ушам. И меня прорвало. Слова полились нескончаемым потоком.

Прямо вот так, посреди ночи, в главном холле академии Дамилар, у входных дверей, в полумраке.

— Когда я увидела тебя впервые, сразу подумала — именно так и должен выглядеть мой жених. Поэтому и бросилась к тебе, чтобы представить дяде Таниру. Будто почувствовала, что ты поможешь, не станешь раскрывать мой обман. Я была так благодарна! Восхищалась твоим благородством. А потом и ты сделал то же самое. И всё завертелось. Но я понятия не имела, кем ты являешься на самом деле. Честно! Я не знала! А потом этот практикум, побочное действие обмена энергией и кольцо. Когда я поняла, что влюблённость не проходит из-за артефакта, надеялась, сниму кольцо и всё закончится. Но император не дал его снять, а действие всё усиливалось. Я понимаю, как это звучит, но ничего поделать не могу. Прости! Прости меня, пожалуйста! Я не могу притворяться и обманывать. Да, у меня сильные чувства к тебе, но это всё ненастоящее. Это только магия. Я…

Я говорила быстро и сбивчиво, опасаясь струсить и не сказать главного. Дыхания не хватало, я шумно набирала воздух и всё говорила-говорила-говорила, сама запутавшись в словах. А потом он вдруг просто притянул меня к себе и заставил замолчать, запечатав губы поцелуем.

Как бы мне не хотелось прекратить это, я не нашла в себе сил отстраниться. Может и навеянные магией, но чувства были. И я так устала бороться с ними. Может и нет ничего плохого в том, что они, эти чувства, всего лишь последствие магического взаимодействия? Здесь и сейчас они для меня самые что ни на есть настоящие!

Наверное, я непонятно объяснила, не смогла донести до Эдерика, в чём проблема. И потом он обвинит меня в обмане. Но сейчас…

Зажмурилась и отдалась поцелую. И будь что будет!

Лорд Танир Эзра.

— Ну что, получилось? — нетерпеливо комкая потерявший свежесть платок, спросил лорд Эзра у слегка помятого газетчика.

Он уже заплатил приличную сумму ушлому работнику пера. Только за то, чтобы перекупить его у другого заказчика. И теперь нервничал, опасаясь, что деньги потрачены впустую.

— Она напала на меня! — возмущённо воскликнул работник Имперского вестника.

— И что? Можно подумать восемнадцатилетняя девчонка могла нанести какой-то вред, — фыркнул лорд Эзра. — К тому же, ты и так туда пошёл бы. Тебе заплатила племянница императрицы, и проникнуть куда нужно помогла. Я же доплачиваю только за то, чтобы новость была подана так, как полагается.

— Она магией напала! Мы так не договаривались, — продолжил гнуть свою линию газетчик.

— Да не ори ты, — шикнул лорд Эзра, опасливо озираясь.

Они сидели в сомнительном питейном заведении, где ещё вечером встретились впервые, по наводке одного знакомого из джентльменского клуба, которому тоже пришлось условно ссудить приличную сумму на погашение карточных долгов. Картёжник сразу предупредил, что с газетчиками нужно быть осторожнее, они хуже торгашей. Продадут и не моргнут. Но в данной ситуации лорду Таниру Эзре это было только на руку.

Газетчик, которого, руководствуясь какими-то своими мотивами, и так уже подкупила племянница императрицы леди Аклеста, легко поддался соблазну и, за дополнительное вознаграждение, согласился подать информацию под нужным лорду Эзре углом. Для него это было вообще в порядке вещей. Ведь леди, которая заплатила ему раньше и обеспечила возможность проникнуть на территорию академии Дамилар, не уточняла, какое именно должно быть содержание статьи. Она лишь сказала: «Нарой что-нибудь эдакое на эту плебейку, а уж я позабочусь, чтобы статья вышла».

Но сейчас лорд Эзра чувствовал, что его пытаются продавить, чтобы получить ещё больше денег, которых у него было, к сожалению, пока не так много. Ещё всего восемь с половиной месяцев, и ситуация могла кардинально измениться. Нужно только добиться, чтобы подопечная вышла замуж до истечения этого срока!

Малышка Айрин и не подозревает, насколько велико её наследство. Ведь её родители, которые и до этого далеко не бедствовали, а скорее причислялись к высшей аристократии, погибли при очень странных обстоятельствах. Там определённо была замешана сама императрица. И она сделала всё, чтобы скрыть свой след, щедро откупилась, чтобы родственники погибших не задавали лишних вопросов. Вот только откуп тоже ушёл в наследуемую часть имущества Айрин.

Лорд Эзра, оказавшись в трудной ситуации после неожиданной помолвки подопечной, даже пытался связаться с её величеством, чтобы надавить на то, что он подозревает что-то. Но не вышло. Получилось добиться встречи только с императором, который явно был не в курсе тайных дел своей супруги. И более того, его величество Кайзонор сразу дал понять, что не позволит влиять на своё мнение. А намекнуть на тайные делишки императрицы лорду Эзре не хватило духу.

Но оговорка его величества Кайзонора о Имперском вестнике подала Эзре идею. Если даже сам император уверяет, что именно Имперский вестник единственно правдивый источник, то он — лорд Танир Эзра, сделает всё возможное и невозможное, чтобы в этом самом Имперском вестнике появилась статья, которая не позволит жениху подопечной тянуть время.

Айри должна выйти замуж в кратчайшие сроки! Полгода, это максимум, потому что он и так все оставшиеся доступные средства растрачивает на то, чтобы добиться этого брака. Свои деньги у лорда Эзры закончились уже давно, неудачно вложился, где-то прогадал. Взял немного из наследства внучатой племянницы, чтобы поправить дела, но опять не вышло. Взял ещё немного, потом ещё. А потом понял, что та малая часть наследства, которая была доступна, уже подходит к концу, а его дела по-прежнему не так хороши, как хотелось бы. Оставался только один выход — отдать подопечную замуж и заполучить всё её наследство. Иначе он останется ни с чем!

— Так что решать будем? — вернул лорда Эзру из раздумий газетчик. — Я рисковал жизнью. Она атаковала меня этой своей магией, а мы так не договаривались. Да и чтобы статью пропихнуть без проверки, тоже нужно вложиться, — потёр он указательным и большим пальцами, намекая на деньги.

— Не много ли ты хочешь? — нахмурил кустистые брови лорд Эзра.

— Вон мои коллеги из других газет уже строчат статьи о том, что самоучка, не контролирующая свои силы, не пара племяннику императора, — фыркнул ушлый газетчик. — Я могу то же самое написать…

— Пятьсот, это моё окончательное слово, — ударил ладонью по столу лорд Эзра. — Можешь не пытаться торговаться. Больше не будет. И сейчас только половина. Остальное, когда выйдет статья, гарантирующая, что Стоуну придётся сразу жениться на Айрин.

Газетчик задумался. В принципе, это был его примерный заработок за пару лет. Но, с другой стороны, леди Аклеста ему сразу же столько дала, без всяких условий. А начальнику, отвечающему за содержание статей, наверняка раза в три больше.

Именно последнее и склонило продажного газетчика к тому, чтобы согласиться. Все шишки ему, а денег больше начальству, которое ничего практически не делает.

— Идёт, — кивнул он. — Распишу всё так, что никуда племянничек не денется, побежит жениться сразу. Но…

— Какое ещё «но»⁈ — возмутился лорд Эзра.

— Если всё выгорит, потом сверху ещё столько же за молчание, — припечатал предприимчивый газетчик.

— Только если выгорит… — прищурился лорд Эзра.

— Идёт, — протянул руку, чтобы скрепить договор, работник Имперского вестника.

Даже если его и уволят, беззаботная жизнь ему будет обеспечена. Ну а если ничего не выйдет, всегда можно сослаться на то, что его принудила сама племянница императрицы. И уже полученные деньги при нём останутся…

Вот так, в предрассветном полумраке не лучшего заведения столицы, один жадный газетчик и не менее жадный лорд решили, какую именно шокирующую новость увидит вся империя уже через несколько часов. Только лорд Эзра не подозревал, что предприимчивый газетчик решит действовать наверняка, потому что в последний момент поймёт — риск слишком велик и другого шанса у него не будет.

— Теперь расскажи, пожалуйста, подробно, что произошло с газетчиками, — попросил Эдерик.

Мы сидели в его гостиной. Я забралась на диван с ногами и обнимала ладонями горячую, исходящую парок чашку с травяным, успокаивающим чаем. Слегка знобило, то ли от нервов, то ли ещё от чего.

«Жених» настоял, чтобы я пошла не к себе в общежитие, а к нему, мотивируя это тем, что нам нужно во всём разобраться. И вот, он сидит рядом, с тревогой смотрит на меня и спрашивает… про газетчиков! Будто не слышал всего, что я ему сказала.

Или услышал только то, что хотел? Тогда понятно, почему он поцеловал меня. Просто не придал значения моим словам о том, что у меня к нему чувства ненастоящие!

Да, проблема с газетчиками серьёзная, но прежде чем переходить к ней, нужно расставить все точки.

— Ты, наверное, не понял, что я сказала… — начала, крепче сжимая чашку и уткнувшись взглядом в ароматную янтарную жидкость.

— Я всё понял, Рина, — улыбнулся Эдерик. — И обязательно докажу тебе, что ты ошибаешься. Завтра же отправлюсь к дяде и потребую, чтобы он снял блок с кольца. Но сейчас мне нужно знать, что произошло, чтобы предотвратить проблемы, которые могут доставить тебе эти… — он сжал и разжал кулаки, на скулах выступили желваки, — газетчики.

Я смогу снять кольцо и это безумие закончится! Мгновенная радость тут же сменилась какой-то затаённой болью. Я уже сжилась с этими чувствами. Когда Эдерик был рядом и смотрел вот так открыто, внутри становилось как-то тепло и легко. И всё это исчезнет…

И где здесь логика? Я так хотела избавиться от наваждения, а теперь грущу, что это произойдёт. Нет, так нельзя! Это бесчестно по отношению к мужчине, который столько для меня сделал. Если бы не Эдерик Стоун, я бы уже была женой старика Кусира. Мотнула головой, опять запутавшись в мыслях и противоречивых эмоциях.

— Рина. — Эдерик осторожно коснулся моего, прикрытого пледом, колена. — Что сделали газетчики?

— Не они, а я, — поджала губы, чувствуя на языке горечь, хотя чай был сладковато-мятным.

— Расскажи, — чуть погладил он мою ногу.

Я прикрыла глаза, вспоминая случившееся на лужайке. По телу пробежала дрожь, возвращая в те ужасные моменты.

— Осторожнее, не облейся, — тихо произнёс Рик, дотронувшись до моей руки и придержав чашку. — Лучше допей, тебе это нужно.

Я сделала несколько больших глотков уже не обжигающего, но ещё горячего напитка и потянулась, чтобы поставить чашку на столик. Эдерик забрал её, поставил сам и строго посмотрел на меня. Но тут же улыбнулся.

— Адептка Алейс, соберитесь. Отвечайте чётко и по существу.

— Ох, магистр Рик, боюсь я не готова, — выдавила скупую ответную улыбку, поддержав его игру.

— А ответить придётся, — вздохнул Эдерик, опять став серьёзным.

Сама знаю, что придётся. Постаралась отрешиться от эмоций и изложить только факты. Но под конец всё равно руки опять задрожали.

— Я напала на них, они обязательно об этом напишут. Ещё и Закэри сказал, что это была боевая магия, — закончила я, комкая край пледа. — Откуда у меня боевая магия? Я о ней ничего не знаю…

— Понятно, — собранно кивнул Эдерик.

Он слушал меня, не перебивая. И даже никаких уточняющих вопросов не задавал. А теперь хмурился, напряжённо о чём-то думая.

— Всё плохо, да? — спросила я и невольно всхлипнула.

— Ну почему же? — улыбнулся он. — Напротив, хорошо, что твоя магия проявилась уже сейчас. Многие и на третьем курсе определиться не могут. А на счёт остального не волнуйся. Я разберусь. Газетчики точно не представлялись? Может ты видела у них что-то, что помогло бы определить, из каких они газет?

Я постаралась вспомнить, но перед мысленным взором мелькали только перекошенные лица и вспышки от запечатлителей.

— Нет, — мотнула головой. — Ничего. Ты думаешь, они из разных газет?

— Почти уверен. Она наверняка хотела создать как можно больше шума и одной газетёнкой не ограничилась бы, — криво усмехнулся Рик.

— Кто? — нахмурилась я.

— Аклеста, — вздохнул он. — Только ей могло прийти в голову протащить этих шакалов на территорию академии, чтобы они нарыли что-то неоднозначное на тебя и вывернули всё наизнанку, преподнеся в худшем свете. Акли наверняка не знала, что теперь на самих зданиях стоит дополнительное поле защиты. Ректору не понравился их прошлый визит. Вот они и сидели поблизости, не имея возможности проникнуть внутрь, но и не уходя, чтобы отработать заплаченные деньги. Возможно, уже не первую ночь.

— А я сама вышла к ним, — закончила за Эдерика. — Это всё моя вина.

— Прекрати, — нахмурил он брови. — Ты ни в чём не виновата! И вообще, хватит об этом. Уже очень поздно, тебе нужно поспать.

— Тогда я пойду к себе, — начала я выпутываться из пледа.

— Нет уж, мне будет спокойнее, если ты останешься здесь, — заявил Эдерик, неожиданно подхватывая меня на руки. — Поспишь в моей спальне, а я на диване лягу.

— Да как же? Тут неудобно будет… — попыталась я возразить.

— Не обсуждается, Рина, — строго заявил Эдерик, ногой открывая дверь в спальню.

Он опустил меня на кровать, замер на мгновение, наклонившись, потом быстро поцеловал в губы и выпрямился.

— Спи.

Когда за ним закрылась дверь, мне опять стало как-то холодно и страшно. Посидела немного, подтянув колени к подбородку и уткнувшись в них лбом, потом встала и пошла к двери. Это неправильно. Я буду спать на большой удобной кровати, а он ютиться на диване. Да он на него даже не поместится! Всё равно все уже думают, что у нас с женихом близкие отношения. Нет ничего страшного, если он поспит рядом.

Но в тот момент, когда я уже готова была выйти в гостиную, там послышался отчётливый хлопок двери. Я выбежала и закусила губу. Ушёл… Уже глубокая ночь, а он куда-то отправился. Куда? Зачем?

Вздохнула и поплелась обратно. Мелькнула мысль, что всё же было бы правильнее пойти в свою комнату. Но как представила, что придётся опять бродить по тёмным коридорам академии, отказалась от этой затеи. К тому же, тут подушки так приятно пахли Эдериком… Так и уснула, обняв одну из них и уткнувшись носом. Думала, не получится, но видимо чай всё же подействовал.

Эдерик Стоун.

Он быстрым шагом вышел из здания газеты «Горячие новости», сжимая в руке исписанный лист. Пришлось буквально силой вырвать его из рук редактора и пригрозить, что эту грязную лавочку прикроют, если хоть строчка об Айрин появится в их газете.

Это было второе место, где готовили к выпуску статью о Рине. Второе! А газетчиков было трое. Эдерик посмотрел на светлеющее небо и поморщился. Через пару часов утренние газеты отправятся в рассылку. Он обошёл все столичные издания, это было последним.

Хотя… Оставался ещё Имперский вестник, но там не выпускают сплетни. Даже объявление о помолвке в Имперском вестнике вышло только после того, как Эдерик подтвердил это лично перед императором. Это единственная газета, в которой выходят настоящие, официальные новости. Там точно не стали бы публиковать какую-то сомнительную статейку, порочащую честь невесты племянника императора.

Но откуда же тогда третий газетчик? Время утекало сквозь пальцы, а Эдерик стоял посреди улицы и напряжённо думал. Может быть, двое были из одной газеты? Такое же возможно.

Он смял листок, скомкал его в плотный шарик и зажал в кулаке. А через пару секунд разжал ладонь и стряхнул на тротуар лишь пепел. Какие же гадости написали эти выродки! Страшно представить, что было бы с Риной, если бы она прочитала о себе такое.

Бесконтрольная, неуравновешенная, безумная, опасная для общества — это был далеко не весь перечень эпитетов, которыми описывали Айрин.

В одной статье всё вывернули так, будто он, племянник самого императора Эдерик Стоун, чувствуя свою безнаказанность, довёл девушку и свёл её с ума магическими экспериментами. И приложили изображение испуганной, заплаканной Рины, прикрывающейся руками, будто от удара.

В другой же «достоверно» утверждалось, что Айрин Алейс аферистка, окрутившая единственного наследника империи. Мол, она как-то воздействует на жениха, а на газетчика и вовсе жестоко напала потому, что он попытался её разоблачить. И лицо Айрин с покрасневшими глазами, приоткрытым ртом и сжатой в кулак рукой, будто она собирается ударить…

Эдерику очень хотелось прямо сейчас отправиться к дяде и потребовать, чтобы он обратил внимание на эту проблему. Жители империи ведь всё это читают и верят! Да, его величество не желал прослыть тираном и поэтому многое позволял свободным газетам, именующим себя громким эпитетом «Глас народа». Но это уже переходит все границы! Нужны хотя бы минимальные ограничения. Порочащие честь статьи должны проходить хоть какой-то контроль. Неправильно, что решение принимает один человек, для которого важно только, чтобы газету читали, и плевать на достоверность.

Да, нужно обязательно поговорить об этом с императором. Но сначала вернуться в академию и убедиться, что с Риной всё хорошо. Увидеть её, успокоить, просто быть рядом.

Ещё пару недель назад Эдерик не поверил бы, если бы кто-то сказал ему, что он будет вот так стремиться к какой-то девушке. А сейчас он чувствовал почти физическую потребность находиться рядом с Айрин. Зная, что она где-то поблизости, он даже дышал легче. Она заняла все его мысли. Когда это произошло? Как?

Неважно! Это просто случилось. А когда она призналась, что тоже испытывает к нему сильные чувства, Эдерик не мог поверить своему счастью! Рина с чего-то решила, что всё это неправда, вбила себе в голову, будто её чувства навеяны магией. Глупость несусветная!

Кольцо-хамелеон — узконаправленный артефакт. Оно может только менять свой вид или внешность носителя, если им правильно пользоваться. И никакая магия не способна сделать постоянным побочное действие первичного энергообмена, иначе это взаимодействие внесли бы в перечень запрещённых, а не преподавали первокурсникам.

Он докажет Рине, что она ошибается! И тогда их помолвка станет настоящей. А газеты… Он сделал всё, что мог. Если что-то и просочится — плевать. Он сможет защитить невесту от злых языков и взглядов. Пусть только кто-то посмеет косо на неё посмотреть!

Если бы кто-то спросил, Эденик не смог бы ответить — почему эта девушка стала для него важнее всего. Да и какая разница? Пусть их отношения и начались как фикция, то, что происходит между ними сейчас — настоящее. И никто, пусть даже Аклеста с поддержкой самой императрицы, не сможет их разлучить!

Я проснулась от какого-то дробного стука. Тук-тук-тук-тук-тук — будто птица стучит клювом по дну тарелки, вылавливая редкие зёрнышки. Прислушалась — тишина. Только закрыла глаза, как опять услышала «тук-тук-тук-тук-тук, дзинь».

Окончательно проснулась, села на кровати и посмотрела на плотно задёрнутые шторы. Стук доносился именно оттуда!

Встала с кровати, отметив, что уже рассвело, а Эдерик, видимо, так и не вернулся. Или он в гостиной?

Встряхнула головой, прогоняя лёгкий туман. После всего случившегося ночью даже сон не принёс ощущения бодрости. Хотя сколько я там спала? Часа четыре? Не то, чтобы совсем уж мало, но недостаточно, чтобы прийти в себя и восстановить душевное равновесие.

От окна опять послышалось «тук-тук-тук». Я быстро подошла и рывком раздвинула шторы. Сначала зажмурилась от яркого по сравнению с полумраком спальни света, а когда открыла глаза, увидела… газету. Она парила в воздухе за окном и стучала в стекло.

Тук-тук-тук-тук-тук, дзинь — постучала опять газета, под конец задев стекло маленьким металлическим кругляшом с оттиском императорского герба, приклеенным к широкой синей ленте, которой была перевязана.

Рассылка — дошло наконец до меня. Но почему так, через окно? Обычно же газеты доставляются к двери и ждут там, пока их не заберут. У многих для этого даже специальный ящик на крыльце есть.

Потянулась, отдёрнула щеколду и открыла одну створку. Газета сразу впорхнула в спальню и не упала на пол, а зависла передо мной.

— Именная рассылка, — вслух прочитала я надпись на ленте.

То есть, это лично для меня? В противном случае это была бы адресная рассылка. В груди кольнуло, сердце замерло, а ладони мгновенно покрылась холодным потом.

Вчерашние газетчики не только написали разоблачительную статью, но ещё и отправили её мне лично! Жестокая насмешка…

Пальцы подрагивали, когда потянулась к газете. А стоило только коснуться, как она потеряла магическую поддержку и шмякнулась на пол. Наклонилась, чтобы поднять, и в этот момент за спиной послышался звук открывающейся двери. А следом возглас:

— Рина, ты уже проснулась!

Я резко выпрямилась и повернулась, но тут же поспешно опять отвернулась. К похолодевшим щека быстро прилила кровь, отчего закружилась голова, и я покачнулась.

Заботливая рука тут же придержала за локоть.

— Не стоит делать такие резкие движения. Тебе сейчас нужен покой, — обеспокоенно проговорил Эдерик.

А у меня в этот момент в голове билась лишь одна мысль — он голый! Не знаю, полностью или нет, но совершенно точно не одетый, что в принципе логично, ведь вышел из ванной. Я взглянула лишь мельком, но успела увидеть обнажённую грудь, и этого мне более чем хватило, чтобы щёки теперь горели огнём.

— Идём, тебе нужно прилечь, — потянул меня к кровати Эдерик.

Я уставилась себе под ноги, но увидела мелькнувший край ткани. Фу-у-уф, он в халате. А я-то напридумывала невесть что! Наверное просто неплотно запахнул, вот я и увидела грудь, а дальше воображение сыграло злую шутку.

Эдерик настойчиво усадил меня на кровать и озабоченно спросил:

— Как ты? Голова больше не кружится?

— Всё нормально, — выдавила я, с трудом заставляя себя взглянуть на него.

Так и есть, в халате. И поправил его, запахнув сильнее.

— Мне показалось, тебе было нехорошо, — прищурился Эдерик, всматриваясь в мои глаза.

— Всё уже прошло, — отвела я взгляд и… увидела газету.

К горлу подкатила тошнота. Как же! Прошло!

«Жених» проследил за моим взглядом и нахмурился. Он шагнул к газете, а я вдруг испугалась. Не хочу, чтобы он прочитал то, что там написано! Ведь ничего хорошего обо мне эти стервятники явно не стали бы писать.

— Это моё! — выпалила, вскакивая, когда Эдерик поднял газету.

Он пристально посмотрел на меня и отрицательно качнул головой.

— Не думаю, что тебе стоит это читать.

— Тебе тоже, — буркнула я, сжимая кулаки от нарастающего чувства обиды на газетчиков, сложившуюся ситуацию и вообще весь этот жестокий мир.

— Нам всё равно от этого не спрятаться, — вздохнул Эдерик. — Давай так, сначала прочту я, и если там будет что-то, что тебе стоит знать, отдам.

— Её прислали мне, — понимая, что логики в моём поведении и капли нет, всё-таки попыталась настоять, чтобы он отдал мне эту проклятую газету!

— Это обычная именная рассылка для всех, о ком выходят новости в Имперском вестнике, — усмехнулся Эдерик и замер.

Кажется, мы оба одновременно подумали об одном и том же. Почему мне газету прислали, а ему нет?

В следующее мгновение в открытое окно влетела и зависла перед ним ещё одна, точно такая же, как и первая, свёрнутая в трубочку газета. Эдерик как-то невесело усмехнулся, взял её, покрутил в руке и… протянул мне.

Почему-то в груди стало так тепло и радостно, вопреки ситуации. Этим жестом Эдерик Стоун будто говорил мне, что считает равной. Или даже больше! В этом было что-то неуловимое, и в то же время такое глубокое. Он взял мою газету, а свою отдал мне — словно мы делим наши жизни друг с другом.

Ерунда какая-то! Глупые, несвоевременные мысли. Тряхнула головой, прогоняя их, но тепло в груди осталось. Даже страх перед тем, что там понаписали газетчики, почти прошёл.

Мы одновременно сняли ленты с газет, развернули их, посмотрели на первую страницу и…

— О-о-о… — удивлённо протянул Эдерик.

— Что? — ошарашенно прошептала я.

Почти на всю первую страницу огромными буквами было написано: «Наследник империи женится!».

— До знаменательного события остались считанные недели… — срывающимся шёпотом зачитала я.

Газета в руках так дрожала, что строчки скакали пред глазами, как кузнечики.

— М-да, такого я не ожидал, — задумчиво произнёс Эдерик.

— Приглашения вот-вот будут разосланы… — прохрипела я не своим голосом.

Дальше буквы слились в сплошное полотно пятен. Взгляд заметался по странице и прикипел к затесавшейся в текст картинке с подписью «Влюблённая невеста не в силах сдержать слёзы радости». С газетной страницы на меня смотрела… я. Немного испуганная и растерянная, заплаканная, но широко улыбающаяся!

— Откуда? — прошептала удивлённо.

Это совершенно точно было одно из тех запечатлений, которые сделали прошлой ночью. Но тогда я совершенно точно не улыбалась!

Эдерик взглянул на газету в моих руках, хотя у него была точно такая же, потом перевёл взгляд на меня и пожал плечами.

— Запечатлители коварны. Они способны поймать мгновение, которое можно истолковать иначе, — произнёс он и… улыбнулся.

Он ещё и улыбается? Это же катастрофа!

— Что?.. — Запнулась, откашлялась и всё же хрипло спросила: — Что теперь делать? Это же можно как-то отменить⁈

— Хм-м-м, — протянул он, потерев пальцами подбородок с обозначившейся щетиной. Невольно отметила, как он устал. Наверняка, не спал сегодня вообще. — В Имперском вестнике ещё никогда не выходили опровержения. Я, конечно, могу надавить на дядю, особенно учитывая явную диверсию. Но нужно ли это делать?

Лорд Эдерик Стоун прямо посмотрел мне в глаза. На его лице не отразилось и тени сомнения. Он не шутит⁈

— Что значит «нужно ли это делать?» — воскликнула я, вскочив с кровать. Начала нервно расхаживать по спальне и размахивать газетой. — Конечно нужно! Это же всё неправда! — листы разлетелись в стороны, устелив пол пестреющими прямоугольными пятнами, но я не обращала на это внимания. — У нас фиктивная помолвка! Именно помолвка. Фиктивная! А тут речь о скорой свадьбе! Это же обман!

— Да, ты права. Не стоит так спешить, — задумчиво проговорил он, переворачивая страницу своей газеты. — Пожалуй, следует сделать поправку и в следующем выпуске объявить, что речь шла только об официальной помолвке. Разошлём приглашения, и всё успокоится.

— Ты меня вообще слышишь⁈ — остановилась я. — У нас фиктивная помолвка.

Последнее произнесла почти по слогам, чтобы достучаться до «жениха». Неужели он и правда не понимает, что будет со мной, когда обман раскроется? И так уже не отмыться от сплетен, а тут ещё и это! Да, для него это ерунда. Подумаешь, не состоится свадьба, о которой было объявлено на всю империю. А что будет со мной⁈

Даже отмена помолви, да ещё и после всего, что о нас писали в других газетах, станет несмываемым пятном на моей репутации. Но тут я сама виновата, не задумывалась о последствиях, когда соглашалась на всю эту авантюру с обманом. В тот момент мне показалось, что это лучший способ защититься от навязываемого опекуном брака и остаться в академии. Только об этом и думала!

Если же будет отменена свадьба — это просто уничтожит меня! Даже маги, которые на многое закрывают глаза и проще относятся к вопросам соблюдения общественных норм, зададутся вопросом — что же не так с этой девушкой, если жених отказался от неё в последний момент? Не говоря уже о том, что дядя Танир сразу же заберёт меня из академии и навечно запрёт в своём доме.

Не факт, что после такого скандала даже старый лорд Кусир согласится взять меня в жёны. Наследство? Без магического образования и приличной работы его вряд ли надолго хватит. К тому же, по словам опекуна, значительная часть уже потрачена на моё содержание.

Да меня ни в один приличный дом даже гувернанткой не возьмут, с такой-то репутацией! Но я и сама не пойду на такой риск. Присматривать за детьми после того, что случилось этой ночью? А вдруг я опять сорвусь и наврежу кому-то⁈

Сейчас ещё можно хоть что-то исправить. Пусть репутации и конец, но ещё есть шанс остаться в академии. Сделать опровержение, потянуть время, как-то отсрочить момент полного позора. А там, глядишь, у меня получится проявить себя в учёбе. Сомнительно, конечно, я же ничего не умею, да ещё и контролирую себя плохо, но вдруг успею чему-то научиться…

— Айрин, — вдруг поймал меня за локоть Эдерик. — Это ты меня не слышишь. Я не хочу, чтобы наша помолвка была фиктивной. Сама судьба сводит нас. Всё за то, чтобы мы перестали притворяться… будто притворяемся.

Он обхватил моё лицо ладонями, погладил щёки большими пальцами и вкрадчиво прошептал:

— То, что я испытываю к тебе, настоящее. И если ты не обманула меня о своих чувствах, зачем отказываться? Ты же не обманула?

И он испытующе посмотрел мне в глаза.

А я задержала дыхание, зажмурилась на долгие несколько секунд, шумно выдохнула и опустила взгляд.

Да как же не обманула? Я же всё ему объяснила! Ненастоящие у меня чувства! Магический обман, дурман из смеси побочного эффекта энергообмена и действия кольца-артефакта.

Произнести это было очень сложно, но я всё же собрала все силы и прошептала:

— Обманула.

Одно слово, но каким же тяжёлым оно оказалось. Грохнуло, будто огромный камень, высокая, непреодолимая стена, разделяющая нас.

Тёплые ладони, удерживающие моё лицо, медленно опустились. И вместе с ними упало моё сердце. Упало и разбилось на тысячи осколков.

Эдерик отступил на пару шагов, будто отшатнувшись от меня. А я вся сжалась. Не могу даже вздохнуть, в груди всё горит. Посмотреть на него и вовсе оказалось непосильной задачей.

— Нужно сделать опровержение, — проговорила онемевшими губами.

Развернулась и выбежала из спальни, а потом и из преподавательских апартаментов. Не плакать, только не плакать. Уже утро, кто-то может увидеть.

Не знаю, как мне удалось добраться до своей комнаты, не разревевшись по дороге. Потратила на это столько сил, не подозревала, что они у меня ещё остались после потрясения из-за объявления в газете и выматывающего разговора!

При дневном свете ориентироваться было гораздо легче, но всё равно пришлось пару раз спросить дорогу у встреченных на пути работников академии. Неудивительно, что ночью я заблудилась. Академия была огромной! Словно городок, где корпуса-улицы соединены крытыми переходами-переулками. Как бы было замечательно побывать во всех уголках этого «городка», обжиться, провести тут несколько лет бок о бок с друзьями, изучая магию и познавая себя. Похоже, для меня это так и останется мечтой…

Когда я ворвалась в комнату, захлопнула за собой дверь и привалилась к ней спиной, думала лишь об одном — только не плакать. На звук закрывшейся двери из ванной выбежала Карма. Соседка посмотрела на меня, поджала губы и скомандовала:

— Иди холодной водой умойся.

Я только кивнула, разулась и поплелась в ванную.

— И чего вам всё неймётся, видно же, что любите друг друга, — проводила меня «философским» изречением подруга.

Заплакала я уже в ванной. Но сразу же разделась и забралась под холодный душ. Как ни странно, это помогло успокоиться.

Я всё сделала правильно. Нельзя строить отношения на обмане и заблуждениях. Так будет лучше. Теперь Эдерик точно добьётся опровержения объявления о свадьбе, а дальше…

Понятия не имею, что будет дальше. Если он захочет закончить этот фарс с помолвкой, его право. Дядя Танир, конечно же, сразу заберёт меня из академии. А может и не заберёт. Зачем я ему такая? Теперь, с подпорченной репутацией, выдать меня замуж будет намного сложнее…

Возможно, не всё ещё потеряно. Хотя, тут как посмотреть. Потерять Эдерика сейчас для меня было равносильно смерти. Но это же пройдёт? Да, точно пройдёт, когда он заберёт своё кольцо.

Да, за это и буду держаться. Остаётся только надеяться, что раздирающие душу чувства исчезнут, а опекуну я теперь не нужна.

Вышла из ванной спокойная, как никогда. Даже показалось, будто холодная вода слегка заморозила меня.

— Ну и что у вас опять случилось? — недовольно спросила Карма.

— Не надо, — мотнула я головой.

— Да пожалуйста! — подняла она руки. — На завтрак пойдёшь?

Я подумала о том, что утренний выпуск Имперского вестника наверняка видели многие адепты, и отрицательно мотнула головой. Не хочу опять терпеть любопытные завистливые взгляды и шепотки за спиной.

— Ну и я тогда не пойду, — неожиданно решила Карма.

— Почему? — удивлённо посмотрела я на неё.

— Перед сном объелась пирожными, которые Закэри принёс, — пожала она плечами. — Вон, ещё осталась парочка. Бери, если хочешь, — кивнула она на стол, где действительно стояла коробка с надписью «Услада» — название одной из лучших кондитерских столицы.

В другой ситуации я бы ни за что не отказалась от лакомства из Услады, но сейчас…

— Спасибо, не хочу, — покачала головой.

— У-у-у, как всё плохо, — протянула Карма.

Я только плечами пожала, и начала собираться на занятия.

Первая лекция прошла как в тумане. Я что-то записывала, даже один раз ответила на вопрос преподавателя и, кажется, правильно, но совершенно не запомнила, о чём шла речь. А потом нас оповестили, что расписание изменилось. Вместо лекции по Основам энергообмена, будут Магические азы.

Одногруппники косились на меня, но, чувствуя моё настроение, с расспросами не лезли. Да и что бы я им сказала? Сама понятия не имею, почему лекцию моего «жениха» заменили.

Мне в голову приходило только одно — он так зол на меня, что не хочет видеть. Но я, наверное, слишком много на себя беру. Не стал бы Эдерик, только из-за одной меня, отменять свои лекции. Значит, случилось что-то важное. Может быть занят тем, чтобы добиться от императора разрешения на опровержение объявления о свадьбе.

— Не люблю Магические азы. Опять будут выводить на эмоции, чтобы предрасположенность прощупать, — поёжилась Нейра.

— Можно подумать тебя возможно на эмоции вывести, — фыркнула Карма. И, подсев ко мне, прошептала: — Рин, может ты прогуляешь, а?

— С чего это? — удивилась я.

— Ну, ты сейчас не то, чтобы очень спокойна… — замялась она. — Вдруг опять боевую выдашь? А оно тебе надо? Это вообще мужское направление. У тебя всё это временно, успокоишься и перестроишься на другие волны.

— Я спокойна, — действительно убийственно спокойным тоном ответила я.

Я и чувствовала себя просто ненормально спокойной. Будто и правда под холодным душем заморозила все эмоции. Что мне там какие-то Магические азы? Все прошлые занятия по этим азам я не показывала вообще никакой магии, как бы меня ни провоцировали. И сейчас будет то же самое.

— Это затишье перед бурей, подруга, — хмыкнула Карма. — Но дело твоё, конечно. Я бы на твоём месте отсиделась в комнате.

Вечно прятаться не получится. Да и не хочу я пропускать. Если дядя Танир всё же захочет забрать меня из академии, пропуски точно на пользу не пойдут. А так, учитывая мои старания, возможно ректор настоит на продолжении обучения, даже если помолвка с племянником императора будет расторгнута. Ректор Кроу показался мне хорошим, добрым и радеющим за своих адептов. Даже перед императором за меня заступился.

Если бы я только знала, чем всё это обернётся… Следовало послушать Карму! Но обращать время вспять я, к сожалению, не умею. У меня оказались совсем иные способности!

— Магия — не постоянная величина, как вам всем уже известно, — расхаживая по закрытой аудитории без окон, говорил пожилой, но подтянутый и бодрый магистр Ваясин Буйс.

Столов в этом большом зале не было, как и стульев. Мы сидели на широких каменных выступах-скамьях, расположенных полукругом. Пол тоже был каменный, а стены, потолок и даже массивная дверь были покрыты всё той же серой каменной крошкой. Галорит — магматический минерал, способный поглощать любую магию.

Здесь всё было из него или покрыто им. Если прикоснуться к галориту обнажённой кожей, не умея контролировать свои силы, можно получить магическое истощение. Он просто вытянет всю магию из незащищённого источника. Мы, первогодки, конечно же не могли защитить себя, вот и сидели, сложив руки на коленях и боясь лишний раз пошевелиться.

Казалось, будто стены давят, а потолок вот-вот упадёт и придавит к полу, который тоже таит опасность. Чувствовать себя уютно в подобной обстановке невозможно, как ни старайся. И только небольшой участок пола в центре помещения сверкал глянцевой чернотой — круг свободы, как с усмешкой называл его преподаватель. В этом круге пол был из обсидиана — тоже магматической породы, но с совершенно противоположными свойствами. Обсидиан не поглощает магию, а напротив, отражает и усиливает её.

С одной стороны, оказаться в круге свободы было бы облегчением. А с другой — это то ещё испытание! Тренер Син делал всё возможное и невозможное, чтобы спровоцировать оказавшегося в круге адепта на выброс магии. В ход шли и эмоциональное давление, и физические угрозы, у магистра Буйса не было никаких ограничений. Он не чурался ничем. Оскорблял, унижал, вторгался в личное пространство, провоцировал в общем.

Его ненавидели все адепты, без исключения. Но, что удивительно, несмотря на это, уважали не меньше. Ведь он хранил самые грязные и болезненные тайны адептов, которые прошли через его тренировки. Он знал слабые места всех обучающихся в этой академии магов. И никогда не предал доверия ни одного их них.

Это радовало, как и то, что окружающие не слышали, что происходит в круге, но видели…

Закончив короткую, уже знакомую речь о непостоянстве и безграничности магии, тренер Син приступил к экзекуции. Время у нас было ограничено, поэтому он не миндальничал. Вызывал всех по списку, и каждого изощрённо пытался довести до магического выброса, чтобы определить, какая магия у адепта превалирует.

Я сидела на каменной ступеньке и отрешённо наблюдала за тем, что происходит в круге. Тренер, одного за другим, провоцировал адептов. Начинал он всегда с парней. С кем-то только говорил, но мы лишь видели, как движутся его губы, с кем-то даже короткие спарринги устраивал. Если адепт выпускал магию, вокруг обсидианового участка пола вспыхивало невидимое до этого защитное поле. И тогда гнетущую тишину взрывали многоголосые обсуждения одногруппников, гадающих, какую же магию показал адепт. Даже шуточные ставки делали.

Сегодня магию выпустил только один из моих одногруппников — тихий и всегда спокойный Кэлин, которого тренер смог вывести из себя коротким разговором.

— Ух, буйствует сегодня Буйс, — прокомментировала Карма, когда вспыхнуло защитное поле, скрывая из виду Кэлина и тренера Сина.

— Зато Кэл определился. Это же отлично! — радостно похлопала в ладоши наша староста Нейра Варни, которой Кэлин, похоже, нравился.

Тут же посыпались предположения, какую именно магию он продемонстрировал, но всё стихло, как только защитное поле спало и адепт вышел из круга свободы. Все насторожились. Кто следующий?

В круге безуспешно побывали ещё пара парней, потом пришла очередь девушек. Я безучастно наблюдала за происходящим. Когда прозвучало моё имя, даже не вздрогнула. Вон, пять девочек до меня сходили, и ничего. Со мной будет так же, как и в прошлые разы.

Встала, подошла к обсидиановому кругу, кивнула тренеру Сину и шагнула на глянцево-чёрную поверхность.

— Ну здравствуй, Айрин, — добродушно улыбнулся тренер. — Я слышал, в твоей жизни произошли большие изменения. Мы не виделись всего недели три, а ты за это время уже успела прославиться на всю империю.

— Да, жизнь идёт, всё меняется, — пожала я плечами.

— Но не у всех так кардинально, — хмыкнул тренер. — Ты же понимаешь, что я не упущу такой шикарный шанс вывести тебя на новый уровень? Глупо было бы не воспользоваться моментом.

— Если вы так заранее извиняетесь за то, что сейчас наговорите, то не стоит. Я всё понимаю, — кивнула, прекрасно осознавая, что он сейчас припомнит всё, что обо мне писали в газетах, вывернет это наизнанку и преувеличит.

Что бы он мне ни сказал, это будет не так страшно, как правда! А правду он как раз и не знает. Так что пустое это всё. Ничего не выйдет.

Как я и ожидала, тренер Син прошёлся по всем сплетням. Он намекал на то, что я охотница за богатством и титулом Эдерика, даже не постеснялся упомянуть ту статью, в которой говорилось, что мы с Эдериком уже живём вместе, во всех смыслах. Конечно же стало стыдно, хотя это и неправда. Но внутренне я оставалась спокойной и холодной.

— Что ж, похоже, сегодня у нас опять ничего не получится, — вздохнул тренер в итоге.

— Я могу идти? — уточнила безразличным тоном.

— Да, — кивнул он. И остановил меня, когда уже сделала шаг к выходу из круга: — Хотя, постой. Не в качестве тренинга, просто любопытства ради. Я видел сегодня утром Стоуна. Он спешил куда-то в компании леди Аклесты, племянницы императрицы…

Последние слова тренера заставили замереть, но я не повернулась, стараясь контролировать эмоции. Только кулаки сжала до побелевших костяшек.

— Случайно услышал обрывок их разговора, — продолжил хлестать словами по нервам тренер Син. — Леди сокрушалась по поводу последнего выпуска Имперского вестника, а Стоун заверил её, что это какая-то ошибка. Так и сказал: «Это ошибка, Акли, тебе ли не знать, что не стоит верить всему, что пишут в газетах».

Я закрыла глаза и начала глубоко дышать, чтобы успокоиться. Ошибка и есть, всё правильно. Но почему он обсуждает это именно с ней⁈

А магистр Буйс будто подслушал мои мысли…

— Мне показалось, что он оправдывается перед леди Аклестой, будто чувствует себя виноватым в чём-то, — вкрадчиво проговорил тренер. — Так я к чему это. Ты уверена, что всё ещё нужна нашему распрекрасному лорду Стоуну? Племянница самой императрицы, как по мне, подходит ему гораздо больше…

— Не вам решать, кто кому подходит, — вырвалось у меня.

— Да брось, Айрин, — усмехнулся он. — Кто ты, и кто она? Ты её видела? Это же мечта, а не женщина! А ты… Ну так, поиграться. С тобой он уже наигрался, видимо. Сама виновата, нечего было оставаться у него на ночь. Получил, что хотел, зачем ты ему теперь?

— Не получил, — прищурилась я, резко развернувшись.

— А, то есть ты ему ещё раньше надоела? Ох, сочувствую. Но, с другой стороны, чего ещё можно было ожидать, если сама леди Аклеста…

— Да не нужна она ему! — воскликнула я, сжимая кулаки ещё сильнее, до врезающихся в кожу ногтей.

Внутри всё заклокотало от одной только мысли, что Эдерик и Аклеста… Нет! Да он всю эту историю с фиктивной помолвкой для того и затеял, чтобы от неё отвязаться! Нет, не верю!

— Они так мило ворковали. И Стоун так восхищённо смотрел на неё, — ввернул тренер Син с усмешкой. — Там явно что-то есть, причём давнее. Так что смирись, девочка, он точно выберет её. А ты… как бы помягче выразиться… Смешно даже.

— Неправда! Он не любит её! — вырвался у меня возглас.

А вокруг вдруг всё замерцало и пришло в движение.

— Да, вот так, девочка, давай, ещё немного. Покажи, на что ты способна, — обрадовался тренер.

— Не хочу я ничего показывать, — отчаянно помотала головой, зажмурилась и зажала уши руками. — Хватит, остановитесь!

— Нет, нужно, Айрин. Тебе это необходимо, — услышала, несмотря на закрытые уши. — Ты должна продемонстрировать всё, на что способна. Иначе потеряешь и своего Стоуна, и академию. И что тебя ждёт тогда? Я навёл справки, знаешь ли. Твой опекун спит и видит, как бы выдать тебя замуж за дряхлый мешок с деньгами поскорее. Так покажи, на что ты способна, чтобы точно остаться в академии! Давай же, ещё чуть-чуть! Не замыкайся, отпусти! И тогда даже Стоун поймёт, какое сокровище ему досталось.

— Нет-нет-нет, — ещё сильнее зажмурилась я.

До боли в веках. До рези в глазах и звона в ушах. Не хочу так!

— Айрин… — донёсся крик будто издалека.

Плотнее прижала ладони к ушам, чтобы отгородиться, и вся сжалась. Пусть никто больше не слышал слов магистра, но мне казалось, что все одногруппники поняли, о чём он говорил и как мне больно от этих слов. Какой позор! Хотелось просто исчезнуть.

— Айрин… Мать твою…

Отдалённый крик, да ещё и с руганью. Что ему от меня нужно? Пусть уже отстанет! Не буду я ему ничего показывать. И так уже всем продемонстрировала, какое я ничтожество!

Вдруг послышался громкий, отдавшийся вибрацией в груди, хлопок, будто лопнул огромный пузырь, и в уши ворвался многоголосый крик. А в следующее мгновение меня сбили с ног!

Кто-то врезался в меня, ударил плечом в грудь и повалил. Всё смешалось: крики, какой-то грохот, завывание ветра. Мы покатились по полу. А дальше… удар затылком о холодный камень, яркая вспышка и темнота.

Эдерик Стоун.

Последние слова Айрин полоснули, как острый нож. «Обманула… Нужно сделать опровержение». Эдерик, будто сторонний наблюдатель, смотрел на то, как она убегает. Отмер лишь когда услышал хлопок двери в коридор.

Шагнул, было, следом, но остановился. Нет, бежать за ней сейчас не имеет смысла. Нужно всё обдумать, разобраться с газетчиками и дядей, а уже потом, когда Айрин успокоится, поговорить с ней.

Немного поразмыслив, Эдерик пришёл к выводу, что невеста просто запуталась. А может и лукавит, потому что испугалась. Она ещё так юна, возможно её страшит такое внимание. Но он племянник императора, избежать всеобщего внимания не представляется возможным.

Сначала Эдерик отправился к ректору, чтобы предупредить его, что вынужден отлучиться. Потом зашёл к магистру Буйсу и ещё парочке преподавателей, чтобы попросить подменить его на лекциях.

А выйдя из кабинета Буйса, в коридоре столкнулся с… Аклестой! Вот уж кого Эдерик не ожидал увидеть в такой ранний час в стенах академии. Обычно Акли не выходила в свет раньше полудня. Только какое-то особенное событие могло заставить её так рано встать. Нетрудно было догадаться, что это за событие.

— А вот и ты братец! Тебя-то я и искала! — воскликнула она, вместо приветствия. — Ты видел утренний выпуск Имперского вестника?

— Видел, — кивнул Эдерик, мысленно поморщившись.

Он полагал, что именно Аклеста приложила руку к нападению газетчиков на Айрин и выходу этой статьи в вестнике. Но она пылала таким праведным возмущением, что Эдерик засомневался.

— Это ошибка, Акли, тебе ли не знать, что не стоит верить всему, что пишут в газетах, — с усмешкой проговорил Стоун.

Мимо прошёл магистр Буйс, кивнул ему и сдержанно произнёс «Доброго утра, леди».

Аклеста пренебрежительно фыркнула вслед облачённому во всё чёрное преподавателю, подхватила Эдерика под руку, закатила глаза и с облегчением проворковала:

— Я так и подумала. Уверена, ты не зашёл бы так далеко.

— Отчего же? — хмыкнул Эдерик. — Ошибка только в том, что в статье речь шла о скорой свадьбе. На самом деле в скором времени состоится официальная помолвка. Свадьба тоже будет, но позже.

«Надеюсь» — мысленно добавил он, вспомнив, как всего час назад Рина убежала, предварительно объявив, что её чувства были обманом.

— Что⁈ — неприлично громко воскликнула Аклеста, привлекая внимание окружающих.

Двери кабинетов то и дело открывались, преподаватели спешили в аудитории, занятия вот-вот начнутся.

— Идём. Мне нужно встретиться с дядей. Ты со мной, или у тебя есть дела в городе? — вежливо поинтересовался Стоун, уводя родственницу подальше от любопытных взглядов.

— Да, у меня есть парочка неотложных дел, — недовольно проговорила Аклеста.

Они распрощались у ворот академии. Акли запрыгнула в ожидающую её карету и крикнула кучеру, чтобы поторапливался. От неё веяло сильным раздражением, но что удивительно, в этот раз она сдержалась и не стала спорить с Эдериком. Он ожидал очередного монолога на тему «эта простушка тебе совершенно не подходит и это всё игра», но очевидно, у леди были дела поважнее.

Проводив удаляющуюся карету задумчивым взглядом, Эдерик отправился во дворец, пешком, чтобы обдумать, что сказать дяде. Он предчувствовал, что разговор с императором будет нелёгкий. Если уж Кайзонор вбил что-то себе в голову, переубедить его почти невозможно. Почти…

Но вот чего Эдерик Стоун не ожидал, так это того, что, войдя в кабинет дяди, увидит того в гневе! Император редко позволял себе демонстрировать сильные эмоции, даже в присутствии близких. Но сегодня он не сдерживался.

— Ты это видел⁈ — воскликнул он, потрясая газетой. — Да как они посмели⁈ Без моего ведома!

— Именно поэтому я и пришёл, — кивнул Эдерик.

— Не волнуйся, опровержение будет опубликовано завтра же! — швырнул газету на стол его величество. — А ответственных за это идиотов уже ищут.

— Ищут? — переспросил Эдерик.

— Писака и редактор сбежали, — сквозь зубы произнёс император. — Им явно заплатили.

— Я тоже об этом подумал, — кивнул Эдерик.

— Имперский вестник должен писать только правду! — воскликнул его величество. — Опровержение, конечно, вызовет волну недоверия, но не переживай, мой мальчик, я решу эту проблему.

— А может не стоит публиковать опровержение? — осторожно произнёс Эдерик.

— Что? — дядя впервые за всё это время пристально посмотрел на племянника. Прищурился и, указав на стул, приказал: — Садись. Рассказывай.

Эдерик сел напротив его величества и вкратце поведал о случившемся с Айрин этой ночью. И о том, как он смог остановить публикацию грязных лживых статей в двух газетах.

Нападение газетчиков на невесту племянника вызвало ещё одну волну императорского негодования. Но Кайзонор быстро взял себя в руки, заверил, что примет меры в отношении свободных газет, и с сочувствием проговорил:

— Бедная девочка. Надеюсь, её это не сильно потревожило. Айрин мне нравится, в отличие от её опекуна. Есть в ней незамутнённая наивность, которой так не хватает всем нам… Так что там с опровержением? — резко сменил он тему.

— Возможно стоит сделать не опровержение, а небольшую поправку? Объявить об официальной помолвке? — предложил Эдерик. — Но сначала…

— Что? — прищурился его величество.

И вот тут Эдерик задумался. Он не мог рассказать всего. Если дядя узнает, что изначально помолвка была блефом, только ещё больше разозлится. Но нужно как-то убедить его снять блок с кольца-хамелеона, не говоря при этом об истинной причине. Сомнения невесты в искренности своих чувств будут выглядеть как минимум странно. Ведь эти самые чувства должны были появиться до помолвки… будь она не фиктивной.

— Айрин… Она переживает из-за того, что не может снять кольцо-артефакт, — осторожно начал Эдерик. — В академии есть занятия, на которых это может помешать.

— Она же только начала обучение. На первом курсе нет никаких сложных магических манипуляций, — фыркнул император. — Я вижу, что ты лукавишь, мальчик мой.

— Ей не нравится это кольцо! — воскликнул Эдерик. — Просто сними блок. Это же какое-то ребячество!

— Если твои намерения настолько серьёзны, что ты предлагаешь объявить об официальной помолвке, смени хамелеона на родовое обручальное кольцо, — прищурился его величество. — Как только ты наденешь брачный родовой артефакт на её пальчик, его сила перевесит, и хамелеон сам снимется.

Эдерик поджал губы и исподлобья посмотрел на дядю. Да, Кайзонор прав, но Айрин-то это не переубедит! Она может подумать, что на неё влияет другой артефакт.

— В таком случае я отменяю помолвку, — произнёс он угрюмо. — Пусть опубликуют опровержение. Тогда ты снимешь блок с хамелеона?

— А ты потом вновь объявишь о помолвке? — понимающе усмехнулся император.

Эдерик с досадой посмотрел на дядю, но промолчал.

— Хорошо, — хлопнул ладонью по столу его величество. — Приводи её на ужин. Я сниму блок. И завтра выйдет поправка к сегодняшнему объявлению. Только учти, племянник, обратного пути не будет. Я сам назначу дату торжества. Но поженитесь вы не раньше, чем через, скажем, девять месяцев, как раз каникулы в академии будут. Это моё последнее слово.

— Но дядя…

— Нет, — перебил Кайзонор. — Будет так. Если ты, конечно, действительно намерен жениться на этой миленькой простушке…

— Айрин не… — начал Эдерик и вдруг замолчал.

Он почувствовал… Стоун сам не понял, что ощутил, но вдруг осознал — с Айрин случилось что-то плохое. Растерянно посмотрел на дядю и вскочил со стула.

— Да, я тоже чувствую, — хрипло произнёс Кайзонор. — Хамелеон…

— Айрин! — воскликнул Эдерик и бросился из кабинета.

— Стой, я с тобой! — поспешил следом его величество.

Тук-тут, тук-тук, тук-тук — назойливо раздавалось где-то поблизости. Я медленно открыла глаза и совершенно ничего не увидела. Вздрогнула, испугавшись, что ослепла, потянулась к глазам и отдёрнула руку, натолкнувшись на какую-то ткань. Повязка! Неужели и правда ослепла⁈

Тук-тук, тук-тук, тук-тук — продолжало что-то тикать рядом. Где я? Что произошло? Последним, что помнила, был разговор с тренером Сином. А потом вокруг началось какое-то безумие, я ударилась головой и потеряла сознание.

Сквозь раздражающее «тук-тук» и лёгкий шум в голове послышались отдалённые голоса. Я замерла, стараясь выровнять дыхание. Прислушалась.

— Пока артефакт ведёт себя подобным образом, лечение не представляется возможным, — услышала я приглушённый, смутно знакомый голос. — А учитывая общее нестабильное состояние адептки, и вовсе неизвестно, как её магия может отреагировать на стороннее вмешательство. Это, конечно, не моё дело, ваше величество, но я рекомендую заблокировать её магию… хотя бы временно.

Ваше величество⁈ Паника накрыла с головой. Факт присутствия рядом императора напугал даже больше угрозы лишиться магии. Что же такое случилось, что сам император здесь? Или это я там? В смысле, в императорском дворце. Да нет, не может быть!

Из речи, судя по всему, целителя, было понятно, что я что-то натворила. Видимо, тренер Син всё-таки добился своего и заставил меня продемонстрировать магию. Но причём тут его величество Кайзонор? Не взорвала же я всю академию, в конце концов, чтобы сам император заинтересовался! Или взорвала?

— Это действительно не ваше дело, — тем временем жёстко проговорил его величество. — Я пришлю своего личного целителя, раз уж племянник против того, чтобы забрать девочку из академии.

— Как скажете, — покорно ответил академический целитель.

— Она пришла в себя? — спросил император.

— Нет. Адептка нестабильна… Я установил метроном сна, чтобы она не просыпалась, пока не будет принято окончательное решение по поводу…

Договорить целитель не успел. Послышался тихий скрип открываемой двери, уверенные шаги и в следующее мгновение тиканье прекратилось.

— Не сметь применять ограничивающие артефакты к невесте моего племянника, — тихо, но угрожающе произнёс его величество Кайзонор.

— Но как же… Она продемонстрировала нестабильную многополярную магию, напала на преподавателя и адептов… Едва не разрушила…

— Советую вспомнить, что речь идёт о будущей жене наследника империи и замолчать, — вкрадчиво перебил император. — И уберите повязку, она сползла на глаза.

— Да-да, конечно, — выпалил целитель.

В следующее мгновение моей головы коснулись холодные пальцы и в глаза ударил яркий дневной свет. Я зажмурилась, инстинктивно прикрываясь рукой, а рядом послышался смешок.

— Не сработал метроном, значит, — задумчиво проговорил его величество. — Сколько же сюрпризов в тебе таится, скромная девочка Айрин.

Я проморгалась и с опаской посмотрела на императора. Он неожиданно тепло улыбнулся в ответ и взял меня за руку.

— А это мы пока заберём, если ты не против, дорогая, — ласково проговорил он. — Может быть немного больно, потерпи.

Я скосила взгляд на свою руку и вздрогнула. Кольцо-артефакт, которое принесло мне столько проблем, изменилось до неузнаваемости! Теперь оно выглядело, как ощетинившийся ёжик, растопыривший острые шипы-колючки во все стороны. Парочка из них даже впилась в кожу, но боли из-за этого я не ощущала… пока император не попытался снять кольцо!

— Какой же ты настойчивый, — поморщился его величество, когда потянул кольцо с пальца и я вскрикнула, ощущая, как иглы впиваются глубже. — Ну же, не упрямься. Ей больше не нужна твоя защита.

Артефакт нагрелся, почти обжигая, но иглы начали медленно втягиваться. Несколько секунд, и кольцо обрело тот самый первоначальный вид, какой был до того, как Эдерик надел его мне на палец. И само свалилось, потому что стало велико.

— Так-то лучше, — усмехнулся император, забирая артефакт. — Не переживай, дорогая, Эдерик заменит этого проказника на настоящее обручальное кольцо.

Я инстинктивно отдёрнула руку, спрятала её под одеяло и хрипло прошептала:

— Спасибо.

Наконец-то избавилась! Нет уж, больше никаких артефактов. С меня хватит!

— Отдыхай, девочка моя. Племянник скоро освободится и навестит тебя, — улыбнулся мне на прощание император и вышел из палаты, жестом позвав целителя за собой.

— Головой за неё отвечаешь, — проговорил он уже за дверью.

— Да-да, я всё понял, ваше величество, — залебезил в ответ целитель.

А я закусила губу, раздумывая, что же произошло и как мне об этом узнать. Спрашивать у явно настроенного против меня целителя не хотелось. Да и вообще находиться в лазарете не было никакого желания. Да, я чувствую лёгкую слабость, и в голове шумит, от удара, видимо, но не до такой же степени, чтобы валяться в постели.

Но, учитывая последние слова императора, меня отсюда точно не отпустят. Да и имею ли я право уйти? Кажется, я опасна для окружающих…

Где же Эдерик? Он бы наверняка всё объяснил.

Вспомнила о женихе и посмотрела на руку, на которой ещё пару минут назад было кольцо-артефакт. Теперь от него остался только красный след с парой кровоточащих царапин… И действие, которое не прошло сразу же, судя по тому, как сжалось сердце, стоило только подумать об Эдерике Стоуне.

Лежать в одиночестве, прислушиваясь к отдалённым голосам и неясному шуму, было настоящей пыткой. Хотела встать и хотя бы пройтись по палате, но, во-первых, обнаружила, что на мне только бесформенная белая сорочка, а во-вторых — стоило только сесть, как в затылке запульсировало и голова закружилась.

Пока лежала, мне казалось, что чувствую себя вполне сносно, но на деле оказалось, что удар был сильнее, чем я думала. Даже запёкшаяся кровь в волосах имелась. И рану не залечили из-за проблем с моей магией. При таком раскладе я ещё не один день в кровати проваляюсь! И это сведёт меня с ума… Ведь чем ещё заниматься, лёжа в постели, ели не думать?

А все мысли вертелись вокруг Эдерика и статьи в Имперском вестнике. Опубликуют ли там опровержение? Или может сразу объявление о расторжении помолвки? Учитывая то, как мы расстались, этого вполне можно ожидать. А тогда, не пройдёт и дня, как за мной явится опекун…

Но император вёл себя так, будто наша помолвка всё ещё в силе. Получается, Эдерик ничего ему не сказал? Ещё скажет, наверняка. И что с моей магией? А вдруг кто-то из одногруппников пострадал из-за меня⁈

Сумбурные мысли сменяли друг друга с такой скоростью, что в глазах зарябило, и голова разболелась сильнее. Попытка отвлечься и уснуть с треском провалилась. Поэтому, когда за дверью послышались приближающиеся шаги, я так обрадовалась, что, забывшись, резко села на кровати.

Дверь распахнулась, но у меня так закружилась голова и поплыло перед глазами, что не смогла рассмотреть, кто пришёл. Буквально рухнула на подушку и застонала от боли в потревоженной ране на затылке.

— И чего прыгаем? — послышался знакомый голос с недовольными нотками. — Лежать надо, а она тут скачет по кровати.

— Карма, — улыбнулась я.

— Она самая. А ты кого-то другого ждала? Ну извини, довольствуйся мной, — проворчала соседка по комнате, ставя на прикроватный столик поднос с едой. — Вот, принесла тебе обед. Проскользнула незаметно, пока ребята этого сторожевого пса отвлекали. Упёрся, как баран. Нельзя кормить до распоряжений, и всё тут. Какие распоряжения, если ты уже сутки тут валяешься голодная?

— Сутки? — хрипло перебила я.

— Ну да. Ты вчера так шарахнула магией, что и сама пострадала, и тренера потрепала знатно. Да что там, даже нам всем немного досталось. Но нас-то быстро подлечили, Син тоже ещё отлёживается, но с ним уже всё хорошо. А тебя не лечат почему-то, — поджала губы Карма. — Отсюда сразу к брату пойду. Что ещё за дела? Адептку держат в лазарете, как в тюрьме какой-то. Не лечат и не кормят.

— К брату? — повторила я, как болванчик. — Ничего не понимаю.

— Ладно, рассказываю по порядку, — усаживаясь на край кровати, заявила подруга.

И как рассказала!

Оказывается, на занятиях по высвобождению магии тренер Син добился желаемого, вот только я продемонстрировала сразу несколько магических сил, которые, сплетясь в одну энергетическую волну, пробили защитный купол и раскидали всех адептов. Если бы не стены, впитывающие магию, неизвестно, чем всё это закончилось бы. А так только наша группа попала под удар.

И всё было бы не так страшно, если бы многие ребята не получили лёгкое магическое истощение от контакта с Галоритом. Это осложнило их восстановление, но за ночь вылечили всех. И даже на занятия группа отправилась по расписанию, почти в полном составе.

— Аудиторию Магических азов придётся восстанавливать, конечно, но тут тренер Син сам виноват. Нечего было так давить, — закончила свой рассказ Карма. — В общем, всё хорошо. О нас не волнуйся, мы всё понимаем. Никто на тебя не в обиде. А вот то, что тебя не лечат просто недопустимо! Но и об этом не переживай, я с братом поговорю.

— С каким братом? — мысленно подвывая от всего, что натворила, спросила я хриплым голосом.

— С Альраном, конечно. А ты же не знаешь! — хлопнула себя по лбу Карма. — Ректор Кроу… он мой старший брат. Только это секрет. Не говори никому!

От такого известия у меня случился небольшой ступор. Моя соседка по комнате: вредная, конфликтная, вечно идущая против системы Карма — сестра ректора Кроу? Вот это поворот!

— Хорошо, не скажу, — прошептала, удивлённо глядя на неё.

Карма поправила чёрные волосы, подмигнула и заявила:

— Ну вот и хорошо. А теперь давай поешь, пока нас не застукали и не отобрали.

Посмотрев на поднос с едой, я действительно почувствовала зверский голод. Но стоило увидеть рядом с тарелкой свёрнутую трубочкой газету с именной ленточкой, как к горлу подступила тошнота. Прошли сутки, а значит, опровержение уже вышло. Или объявление о расторжении помолвки?

Карма заметила мой затравленный взгляд на газету и проговорила:

— Это утром в окно прилетело. Решила захватить.

— И что там? — спросила я едва слышно.

Судя по тому, что даже Карма после занятий пришла навестить меня, а Эдерика всё ещё нет, ничего хорошего. Но император… Уж он-то точно знает, что в его газете пишут. Это даёт надежду, что Эдерик решил продолжать нашу аферу с помолвкой. Даже если между нами ничего не может быть, это выгодно и ему тоже. Эдерик…

Сердце болезненно сжалось. Когда уже пройдёт действие артефакта⁈

— Возьми и прочитай, если так не терпится, — протянула мне газету Карма.

Снимая ленточку с газеты, я уже предполагала, что увижу опровержение новости о скорой свадьбе. Но никак не ожидала, что оно будет в такой форме!

«Редакция Имперского вестника приносит извинения за ошибочное объявление» — и сердце замирает. «Дата свадьбы лорда Эдерика Стоуна и леди Айрин Алейс ещё не была назначена» — и в висках начинают стучать молоточки. «Лорд Стоун и леди Алейс объявляют о торжестве в честь своей помолвки, которое состоится в эти выходные в императорском дворце. Сам император Кайзонор благословит пару и закрепит их грядущий союз» — и газета падает из рук.

— Эй, Рин, ты чего? — трясёт меня за плечо Карма. — Тебе плохо⁈ Позвать целителя?

В следующее мгновение в ушах зашумело, в голове будто что-то щёлкнуло, и на меня опустилась абсолютная тишина. Карма почему-то отпрянула, взмахнула руками, открывая рот, но не было слышно ни звука. Соседка, пятясь, вышла из палаты, а я поняла, что опять не удержалась и выпустила магию. Только вот какую?

Я сидела на кровати в гнетущей тишине. Напротив стояли трое мужчин, которых я видела словно сквозь неровное стекло. Академический целитель, Эдерик и пожилой незнакомец. Они явно о чём-то переговаривались, но я не слышала ни слова. Единственные звуки, которые были доступны моему слуху — собственное сердцебиение и шумное дыхание. И ещё мой собственный голос, но что бы я ни говорила, меня тоже не могли услышать.

Я оказалась заперта в некоем подобии стеклянной колбы, повторяющей форму моего тела, но абсолютно непроницаемой и не позволяющей прикоснуться. Эдерик пробовал, когда только пришёл, но его отбросило назад. И вот теперь эти трое о чём-то спорили, обескураженно глядя на меня.

А я уже и поплакать с перепугу успела, и успокоиться. И даже убедила себя в том, что действие кольца-артефакта прошло. Главное, не смотреть на Эдерика, и не думать о нём. Не думать было сложнее, чем не смотреть…

Наконец собравшиеся возле моей кровати о чём-то договорились. Незнакомый пожилой мужчина подошёл ближе и протянул ко мне руку, не касаясь. Не знаю, что он пытался сделать, но итогом стало только лёгкое мерцание отгораживающего меня поля и прорвавшиеся на пару секунд звуки.

— … щит закольцован. Снять его может только сама девушка. Но можно попробовать…

И всё. Мерцание прекратилось, звуки пропали. А я закусила губу, с надеждой посмотрев на незнакомца. Что можно попробовать? Что он хотел сказать? Слова о том, что снять это могу только я, испугали не на шутку. Как я его сниму, если понятия не имею, что это за щит и каким образом я его сотворила⁈ А в том, что это сделала я сама, сомнений не было.

Когда ко мне шагнул Эдерик, неосознанно отпрянула. Свежи ещё были воспоминания о том, как его отбросило до самой стены, когда попытался дотронуться до меня. Ему явно было очень больно, даже рукой потом пошевелить не мог какое-то время.

Эдерик ободряюще улыбнулся и потянулся ко мне рукой. Я отчаянно замотала головой. Зачем он это делает? Ему же будет больно! Но жених был настроен решительно. Сел рядом и, не отводя от меня взгляд, медленно начал приближать ладонь к моему плечу.

Я отстранилась максимально далеко, прижавшись спиной к стене, насколько это позволял слегка пружинящий, отталкивающий от себя даже стену щит. Но Эдерик только продолжил с улыбкой тянуться ко мне. В то мгновение, когда его пальцы почти коснулись разделяющей нас преграды, я зажмурилась и мысленно взмолилась, чтобы в этот раз ему не было так больно.

В следующее мгновение моего плеча коснулась тёплая ладонь, а в уши ворвалось множество звуков! Я удивлённо распахнула глаза и уставилась на жениха.

— Ну вот. Я же говорил, что это сработает, — весело произнёс пожилой незнакомец. — Не стоит недооценивать силу любви.

— А если бы не сработало? — возмущённо воскликнул академический целитель. — Вы подвергли опасности единственного наследника империи! Это в высшей степени непрофессионально! Что ещё за методы такие — сила любви?

А Эдерик просто обнял меня, притянув к себе. В кольце его рук, прижимаясь щекой к груди и слыша мерный стук сердца, мне было так хорошо и спокойно в этот момент, что всё остальное отошло на второй план.

— Обсудим широту моего профессионализма и узость ваших взглядов в другом месте, — где-то на фоне произнёс пожилой мужчина.

Послышались удаляющиеся шаги и тихий звук закрывающейся двери. Сразу же стало как-то неловко. И от того, что посторонние видели, как мы с Эдериком обнимаемся, и от того, что теперь остались наедине.

Я неловко отстранилась, нервно сцепила пальцы в замок и уставилась на них.

— Извини, что так вышло… — проговорила тихо. — Я не хотела делать тебе больно.

— Это ерунда, — отмахнулся он. — Уже совсем не больно. Главное, что с тобой всё в порядке. Может расскажешь, что именно испугало тебя до такой степени, что ты отгородилась щитом высшей степени?

— Высшей степени… — повторила я растерянно.

Про щиты я слышала, но никогда не видела и уж тем более не умела их создавать. Теперь, видимо, умею.

— Чего ты боишься, Рина? — накрыв мои сцепленные пальцы ладонью, спросил Эдерик.

Я вздрогнула и невольно покосилась на валяющуюся на полу газету. Листы рассыпались в живописном беспорядке. Страница с объявлением о торжестве по случаю нашей помолвки помялась. Вот такой же потерянной и потрёпанной морально я почувствовала себя в этот момент.

Эдерик проследил за моим взглядом, вздохнул, взял меня за плечи, развернул к себе и, заставив посмотреть на него, произнёс:

— Айрин, ты знаешь о моих чувствах. И теперь, когда кольца нет, можешь убедиться в том, что на тебя больше не оказывается никакое магическое влияние. Я не буду торопить, тебе и так досталось в последние дни. Обдумай всё, разберись в своих чувствах и, когда будешь готова, дай мне окончательный ответ. Если ты скажешь «нет», всё отменим. Можешь не переживать из-за опекуна, я в любом случае смогу защитить тебя от него. Но если ты всё же испытываешь ко мне какие-то чувства, официальная помолвка состоится. И тогда пути назад не будет.

— Сколько у меня времени? — выдавила я, всё же отведя взгляд.

— Приём назначен на эти выходные. У тебя три дня, — ответил жених, поднимаясь. — Ты можешь вернуться в свою комнату… после того, как тебя осмотрит магистр Ассинур. Но академию покидать пока нельзя. И у тебя будут индивидуальные изменения в расписании. Нужно начинать тренировки. Теперь совершенно точно известно, что ты обладаешь многополярной магией. До тех пор, пока не будут выявлены все её грани и не достигнут хотя бы минимальный контроль, лучше не рисковать.

— Хорошо, — проговорила неожиданно хрипло. — Если я опасна для окружающих, действительно лучше не рисковать.

— Можешь обращаться ко мне в любое время дня и ночи. Я пока поживу в академии, — уже подходя к двери, произнёс Эдерик.

Только кивнула в ответ, опустив взгляд. Ну не могу я на него смотреть! От одного взгляда внутри поднимается эмоциональная буря, а это теперь чревато неожиданными магическими последствиями. Послышался звук закрывающейся двери, он ушёл.

Я подтянула ноги, обхватила их руками и уткнулась лбом в колени. Три дня… Казалось бы, не так уж и мало. Более чем достаточно, чтобы разобраться в чувствах. Но когда сомневаешься в самой себе, а магия вытворяет нечто невообразимое, этого кажется ничтожно мало!

Когда в палату вошёл магистр Ассинур, я бездумно ковыряла вилкой принесённый Кармой обед.

— Это правильно, — с улыбкой покивал императорский целитель. — Тебе сейчас нужно очень хорошо питаться. Ведь ты ешь, можно сказать, за троих, а то и четверых.

— Что?.. — уронила я вилку.

И он тоже сейчас скажет, что я в интересном положении⁈ Ну да, иначе зачем ещё самом лорду Эдерику Стоуну жениться на такой, как я!

— А как иначе? У тебя же такая множественная магия. Ей нужна подпитка, так что есть теперь придётся больше, — засмеялся целитель. — И о фигуре переживать не стоит, вся энергия будет уходить на магические манипуляции.

— Да я и не переживала, — пожала плечами, опять берясь за вилку.

— Вот и умница, — похвалил магистр Ассинур, проведя рукой над тарелкой с рагу, подогревая, судя по появившемуся пару. — Всё съешь, а я пока посижу рядом.

— Просто посидите? — прищурилась я.

— Познакомлюсь поближе с твоим организмом, если ты не против, — подмигнул пожилой маг. — Мне предстоит быть твоим целителем ещё много лет, надеюсь. Заодно и пообщаемся.

— Если так надо, — пожала я плечами.

— Ты ешь, Айрин, не стесняйся, — кивнул на тарелку магистр Ассинур. — Или можем поговорить, если тебя что-то тревожит…

— Знали бы вы, сколько всего меня тревожит, — вырвалось невольно.

Отправила в рот порцию рагу, чтобы не болтать лишнего.

— Да, понимаю, — вздохнул он. — Магия тебе досталась непростая. Да и жених тоже… Но не будем забегать вперёд, сначала о магии.

Не знаю, как так произошло, но я сама не заметила, как съела всё, что принесла Карма, и попутно рассказала о своих переживаниях относительно того, что натворила.

Магистр слушал, кивал, иногда вставлял какие-то реплики или что-то уточнял. Не настаивал, не лез в душу, просто разговаривали. Но когда я отставила поднос, почувствовала одновременно сытую усталость и полную уверенность в том, что ничего плохого я не сделала. И вообще, моя магия — это дар, которым стоит гордиться, а не нечто ужасное! А все проблемы решатся, как только я приму себя и научусь контролировать способности.

Удивлённо посмотрела на пожилого улыбчивого целителя и, не удержавшись, выпалила:

— Спасибо вам! Мне стало намного легче!

— Для того я и тут, — усмехнулся магистр Ассинур. — Что же касается твоих личных переживаний, Айрин… Тут я тебе помочь, к сожалению, не могу. Ты должна сама решить, что для тебя важно и значимо. Я чувствую, что тебя что-то гложет, но это вне сферы моего влияния.

— Вы всё равно очень помогли, — улыбнулась я.

— Вот и хорошо. Пообещай, что больше не будешь переживать из-за магии, побольше ешь, и тогда мне не придётся беспокоиться за тебя, — проговорил магистр, вставая. — Надеюсь, ты не будешь против, если я навещу тебя завтра? Хотелось бы ещё какое-то время понаблюдать за твоим состоянием.

— Да, конечно! — активно покивала я.

С этим целителем я готова встречаться хоть каждый день! С ним, как с любимым дядюшкой, приятно и уютно общаться. Не то, что наш академический…

— Тогда до завтра, Айрин, — улыбнулся напоследок магистр Ассинур.

Он уже открыл дверь, чтобы уйти, а я вдруг крикнула:

— Постойте!

— Да, слушаю, — закрыл он дверь.

— У меня к вам немного странная просьба… — нервно комкая простынь, проговорила я.

Он ободряюще кивнул, показывая, что внимательно слушает. Спросить или нет? Сомнения раздирали. Но я должна убедиться! А кому ещё верить, если не этому магу, который так легко и непринуждённо разложил всё по полочкам в моей голове? Не просто так он стал целителем императорской семьи. Настолько рассудительного и мудрого человека я ещё не встречала. И почему-то верила — он не обманет.

— Проверьте, пожалуйста… нет ли на мне какого-нибудь магического влияния, — попросила я, опустив взгляд.

— В какой области? — нахмурился целитель. — Я вижу остаточное поле от воздействия метронома сна. Впрочем, оно было минимальным, в виду силы твоей магии. Есть ещё следы защитной магии от артефакта, но они тоже почти стёрлись.

— На эмоциональном уровне… — прошептала, уставившись на свои коленки. — Было ли какое-то воздействие, насылающее… или усиливающее чувства?

— Хм, — задумчиво уставился на меня магистр Ассинур. — Если заглянуть поглубже, присутствуют совсем незначительные следы чего-то подобного. Скорее косвенное. Может какой-то побочный эффект от других магических манипуляций. Но там даже остаточное поле полностью отсутствует, только незначительный след в глубоких слоях ауры, которому уже как минимум неделя.

— И всё? — хрипло спросила я.

Как же так⁈ Я кольцо сняла всего несколько часов назад!

— Больше ничего, — покачал головой целитель. — Никаких прямых магических вторжений в эмоциональный фон не было. По крайней мере в ближайший месяц точно.

— Как же так? — растерянно прошептала я.

— Айрин, если тебя что-то тревожит, скажи. Я постараюсь разобраться и помочь, — шагнул ко мне магистр.

— Нет-нет, — помотала я головой. — Всё хорошо. Мне, наверное, показалось… Спасибо вам за помощь и поддержку.

— Был рад помочь, — улыбнулся целитель и вышел.

А я буквально рухнула на подушку. И даже боль в ушибленном затылке не отвлекла меня от накинувшихся волной мыслей. Неужели? Не может быть! Как же так? Я что, всё это время?..

Эдерик… И сердце сжимается от одной мысли. А потом начинает так колотиться в груди, будто хочет вырваться и улететь к нему!

Осознание буквально придавило меня к кровати. Я лежала, широко раскинув руки, смотрела в потолок, а видела его лицо. Губы сами собой растянулись в наверняка дурацкой, наиглупейшей счастливой улыбке. Я влюбилась…

— Немедленно пропустите меня! — послышался откуда-то издалека голос со знакомыми истерическими нотками.

И сердце сжалось уже отнюдь не от приятных чувств. Дядя Танир… Что он тут делает⁈

Когда опекун ворвался в палату, я встретила его бодрой улыбкой. Нельзя показывать, что у меня что-то болит или есть какие-то проблемы. Не стоит давать даже малейший повод.

Но дядя Танир благополучно проигнорировал мой бодрый вид и начал демонстративно возмущаться.

— Как же так⁈ Довели девочку до лазарета! — разорялся он, нервно пыхтя. — И где твой жених? Почему он не здесь? Почему не предоставил лучших целителей и условия?

— Дядя, у меня всё хорошо. Эдерик заходил, просто уже ушёл. Как и целитель, присланный самим императором, — попыталась я угомонить опекуна.

— И почему тогда ты всё ещё здесь, девочка моя? — прищурил водянистые глаза дядя Танир. — Не обманывай меня! Вы отложили свадьбу, значит, случилось что-то плохое!

— Мы ничего не откладывали! Дата свадьбы ещё не назначена. В газете была ошибка, — нервно поглядывая на дверь, проговорила я.

— Как не назначена⁈ Я сам видел! Это переходит все границы, — возмутился опекун. — Где твой жених? Немедленно веди меня к лорду Стоуну, я должен лично с ним поговорить.

Из коридора послышался какой-то шум. В следующее мгновение дверь распахнулась, впуская Карму с объёмным свёртком в руках. Из-за свёртка она не видела дядю Танира…

— Да отстаньте вы! — крикнула в коридор соседка. Захлопнула дверь и пропыхтела: — Какой же он вредный, этот целитель. Надо будет сказать Альрану, чтобы уволил его. Не послушает, конечно, но может хоть проверку устроит. Вот, Ринка, я тебе одежду притащила. Переодевайся скорее и пошли отсюда.

Карма сгрузила одежду на кровать, повернулась, увидела дядю и охнула.

— Ой. Я не знала, что ты не одна. Это всё целитель! Мог бы и сказать. Здрасти, я Карма, подруга Айрин, — помахала она ручкой опекуну.

— Просто неслыханно, — покачал головой дядя Танир. — Не академия, а бедлам! Милочка, вас не учили стучаться?

— Карма, это мой опекун, лорд Танир Эзра, — выдавила я, краснея от стыда. — Дядя, это моя соседка по комнате Карма. Она…

— Я пришла за Айрин, — перебила меня Карма. — Давайте мы сейчас выйдем и дадим ей переодеться, — подхватила она под руку ошалевшего от такой наглости дядю. — Вы приехали проведать нашу Рину? Понимаю, переживаете. Но мы тут о ней позаботимся, не волнуйтесь! Я лично прослежу, чтобы всё было хорошо. Какая у вас крепкая рука! Вы точно дядя, а не, скажем, брат Рины? Выглядите ну очень молодо и представительно.

Выводя слегка дезориентированного опекуна из палаты, Карма обернулась и, проказливо показав язык, подмигнула мне. Уже из коридора, когда дверь закрылась, послышался невероятно вежливый, с нотками которых я раньше никогда не слышала, голос дяди Танира. Что именно он говорил, я не разобрала.

Да и не до того было. Нужно быстро одеться и увести опекуна из лазарета. Как же мне сейчас не хватало Эдерика! Он наверняка быстро разобрался бы с дядей Таниром, успокоил его и отправил восвояси.

Вспомнив о женихе, замерла с глупой улыбкой на губах. Эдерик… Нужно срочно поговорить с ним! Но что я скажу? Теперь, когда поняла, что всё это время мои чувства были настоящими, я понятия не имела, как вести себя с женихом. Жених! У нас же теперь будет не фиктивная помолвка, а самая настоящая! Нельзя допустить, чтобы дядя всё испортил…

Быстро оделась, пригладила волосы, надеясь, что опекун не увидит запёкшуюся в них кровь, и выбежала из палаты. Но в коридоре никого не было… И куда Карма увела дядю?

Прошла по коридору, вышла в приёмную и натолкнулась на академического целителя.

— Ваш опекун ушёл с невоспитанной адепткой, — недовольно проговорил целитель. — Поспешите, может догоните. Искренне надеюсь, что мы больше не увидимся.

— Взаимно, — не удержавшись, ответила я, и выбежала из лазарета.

И чего он так взъелся на меня⁈ Я же ничего плохого ему не сделала. Неужели всё из-за того, что не могу контролировать магию? Хотя вряд ли. Он и до этого дружелюбностью не отличался.

Кармы и дяди Танира нигде не было видно. Неужели она повела его к Эдерику⁈ Не обращая внимания на лёгкий туман в голове, я побежала по коридорам академии. Был уже вечер, не поздний, но всё же. Хотя бы нет на пути тол адептов.

Дорогу к апартаментам жениха нашла неожиданно легко. Теперь точно не заблужусь, путь к Эдерику отпечатался в памяти, а ноги вели сами. Скорее! Только бы дядя не наговорил ему лишнего! А в друг он так доведёт Эдерика, что он откажется от меня⁈

Подбежала к двери, опёрлась рукой о стену, пережидая приступ головокружения, прикрыла глаза на несколько секунд, выдохнула и постучала. Когда дверь открылась, я сделала шаг вперёд, покачнулась и буквально упала в руки тут же подхватившего меня Эдерика.

— Дядя… здесь? — спросила и уткнулась лицом в такую родную и уютную грудь.

Как же я устала! В голове туман, в затылке опять появилась пульсирующая боль, ноги подкашиваются. Наверное, не стоило так быстро бежать…

— Рина! Что случилось⁈ — воскликнул Эдерик, подхватив меня на руки.

Он посмотрел в коридор, но там никого не было. Дверь закрылась сама собой, вернее это жених закрыл её с помощью магии. А я обхватила его шею руками и замерла, зажмурившись. Не открывала глаза, пока Эдерик куда-то нёс меня, и даже когда уложил на кровать.

Только ощутив прикосновение к щеке, резко распахнула глаза и прошептала:

— Я всё поняла.

Жених улыбнулся, погладил меня по щеке, откинул прядь волос со лба и так же шёпотом произнёс:

— Наконец-то.

Когда он наклонялся к моему лицу, я не испытывала ни страха, ни сомнений. И к поцелую была готова. Но… он лишь коснулся мох губ лёгким прикосновением, отстранился и, нахмурившись, спросил:

— Ты прибежала только для того, чтобы сказать мне об этом? В таком состоянии⁈

— Точно! — вспомнила я.

Резко села и схватилась за голову, опять почувствовав, что всё вокруг завертелось. Эдерик настойчиво толкнул меня обратно, придержав при этом, чтобы не упала на подушку, а легла.

— Что опять стряслось, Рина? Не вставай, рассказывай так, — проговорил он настойчиво.

— Дядя! — выпалила я.

И пять попыталась сесть, но Эдерик не позволил.

— Что с твоим дядей? — уточнил он, за плечо удерживая меня в лежачем положении.

— Он здесь! — воскликнула я нервно. — Пришёл в лазарет. Его Карма куда-то увела. Я думала, что к тебе…

— То есть, ты прибежала потому, что думала найти тут опекуна? — ещё больше нахмурился Эдерик.

— Ну… да, — растерянно ответила я. Отметила, как помрачнело его лицо и спешно добавила: — Но не только! Нам нужно поговорить обсудить многое. Потом. Сначала надо найти дядю Танира! Он же может забрать меня из академии!

— Это вряд ли, — усмехнулся Эдерик, поднимаясь. — Теперь никто не сможет увезти тебя отсюда, даже опекун.

— Почему? — нахмурилась уже я.

— Потому что в тебе пробудилась многополярная магия, Рина. Слишком редкий дар. И опасный, если его не научиться контролировать… — явно с неохотой ответил Эдерик.

— Вот как… — протянула я.

Ну да, всё правильно. Я же опасна для окужающих. Меня нельзя выпускать в мир, вдруг ещё кому-нибудь наврежу. Почему-то после разговора с магистром Ассинуром я напрочь забыла об этом. Ему как-то удалось убедить меня в том, что моя магия — это благо, а не тяжкая, разрушительная ноша. А Эдерик, наверняка сам того не желая, напомнил, какое я чудовище…

— Лежи. Ни о чём не переживай. Я сам найду лорда Эзру и поговорю с ним, — улыбнулся Эдерик.

— Хорошо, — произнесла хрипло, отведя взгляд.

И зачем я ему такая нужна? От меня же одни проблемы!

— Только не вставай. Дождись меня, — требовательно проговорил жених.

— Да, конечно, — кивнула и невольно поморщилась от боли в потревоженном затылке.

— И не накручивая себя глупыми переживаниями. Мы со всем разберёмся, вместе, — сказал напоследок Эдерик и вышел из спальни.

Я прикрыла глаза и шумно выдохнула. Легко сказать «не накручивай себя». А как это сделать, если такое творится⁈

За последние сутки лорд Эдерик Стоун не спал ни минуты. Происшествие с Айрин потрясло его настолько, что пришёл в себя, только убедившись, что любимая в безопасности. Потом был серьёзный разговор с императором, который воспринял известие об исключительности невесты племянника с неожиданным воодушевлением.

Его величество Кайзонор счёл, что столь редкий дар достоин будущей королевы, а значит, свадьбе точно быть. Это, пожалуй, было единственным положительным моментом во всём происходящем.

А дальше… Эдерик приложить немало усилий, чтобы информация об энергетическом всплеске, встряхнувшем всю академию и разрушившем самое стойкое к магии помещение, не вышла за пределы академии. Он лично наложил печать неразглашения на пару сотен адептов. Персонал и остальных адептов взяли на себя ректор с несколькими доверенными преподавателями-магистрами. Ещё нужно было позаботиться о восстановлении разрушенной Риной аудитории. И проследить, чтобы после столь сильного магического всплеска не возникло проблем и последствий в городе, которые могли бы по остаточному следу привести к Айрин.

В общем, это были долгие, выматывающие сутки. А закончилось всё не менее выматывающим разговором с невестой, которая так и не признала, что их отношения настоящие, а не фиктивные.

Эдерик вытерпел всё, даже дал ей время, чтобы разобралась в себе. И наконец позволил себе немного расслабиться. Но уснуть так и не смог. Все мысли занимала Рина. В дверь постучали в тот момент, когда он уже почти решился пойти к невесте, чтобы помочь ей принять верное решение. Доказать, что их чувства настоящие! Он не отступит! И даже если не получится, не отпустит. Рано или поздно она должна всё понять.

Но невеста его опередила…

Эдерик Стоун.

Увидев Айрин в таком состоянии Эдерик не на шутку испугался. В первую очередь за неё, конечно же. Но и мысли о том, что опять случилось что-то неожиданное, тоже проскользнули.

Оказалось, Рина испугалась опекуна. Столь несвоевременное появление Танира Эзры вызвало закономерное раздражение, грозящее перерасти в нечто большее.

О том, что из академии Айрин теперь никто не заберёт, Эдерик сказал только, чтобы успокоить. И лишь увидев, как девушка ещё сильнее побледнела, понял, какую ошибку совершил. Она восприняла это совсем не так, как следовало!

Но переубеждать невесту не было времени. Сначала необходимо разобраться с её дядей. Этот жадный старик и так уже порядком попортил нервы его любимой. Пришло время поставить на место нерадивого опекуна!

А Айрин дождётся его, и они наконец поговорят обо всём. Но, чтобы не рисковать, Эдерик запечатал дверь в свои комнаты, применив семейный магический ключ. Даже многополярному магу не справиться с такой защитой. Теперь точно не сбежит!

Как только Рина упомянула свою соседку, Эдерик сразу догадался, куда Карма могла отвести опекуна невесты. Разумеется, к своему брату, ректору Кроу, который доходчиво объяснит лорду Эзре, что он больше не властен над внучатой племянницей.

Но Эдерик считал нужным лично поговорить с Таниром Эзрой. У него были вопросы, касающиеся недавних событий, связанных со статьёй в Имперском вестнике. И, задавая эти вопросы, он не будет миндальничать. Никто, даже опекун, не останется безнаказанным, навредив той, кто стала для него важнее всего!

Подозрение появилось в тот момент, когда утром, после выхода статьи, в академию явилась Аклеста. Её поведение натолкнула Эдерика на мысль, что она была больше возмущена не самой новостью о скорой свадьбе, а фактом, что появилась именно такая новость. Будто Акли ожидала чего-то другого. Например, тех грязных разгромных статей, публикацию которых ему удалось остановить.

Поразмыслив над этим, он пришёл к выводу, что с газетчиками сотрудничал ещё кто-то. Тот, для кого скорая свадьба Айрин будет выгодна. И это мог быть только один человек — опекун невесты, который жаждет выдать её замуж до наследовательного совершеннолетия!

С Аклестой он тоже обязательно разберётся, но раз уж лорд Эзра сам явился. На ловца и зверь…

Подойдя к кабинету ректора, Эдерик постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл.

— Прошу прощения за вторжение, — произнёс он вежливо, кивнув Альрану Кроу. Перевёл взгляд на красного от возмущения родственника невесты и добавил: — Но, полагаю, я имею право здесь находиться.

Откуда-то сбоку послышался смешок. Эдерик повернулся и улыбнулся Карме. Девушка добродушно помахала ему ручкой с дивана, на котором полулежала в удобной позе, поедая орешки из вазочки, стоящей рядом. Её явно веселило всё происходящее.

— Наконец-то! — воскликнул лорд Эзра. — Здесь происходят возмутительные вещи! Лорд Стоун, уж вы-то, будучи женихом моей Айрин, должны вступиться за права родственника! Этот маг утверждает, будто я больше не могу участвовать в жизни своей любимой племянницы!

— Лорд Эзра, я вам доходчиво объяснил, что адептка Алейс не может покинуть академию до тех пор, пока не овладеет магией, которой одарена, — явно сдерживая раздражение, отчеканил ректор. — Это не касается ваших опекунских прав. Причина магического характера.

— Вы не имеете права решать за неё, и тем более за меня! — прокричал Эзра. — Лорд Стоун, хоть вы скажите ему!

— С удовольствием скажу, — сквозь зубы произнёс Эдерик, сжимая кулаки. — Ректор Кроу, вы не оставите нас на пару минут?

— Не думаю, что стоит… — заметив состояние Эдерика, покачал головой Кроу. — Правильнее будет закрыть вопрос об обучении адептки Алейс сейчас, в моём присутствии.

— Хорошо, — кивнул Эдерик. — Айрин остаётся в академии. Это необходимость. Так ведь?

Кроу кивнул, с прищуром посмотрев на Танира Эзру.

— Это недопустимо! Вы не можете лишить меня законного права участвовать в жизни племянницы! Я обращусь в соответствующие инстанции. Да что там, пойду к самому императору! — закричал лорд Эзра.

— В таком случае, позвольте проводить вас, — широким жестом указал на дверь Эдерик, не удержавшись от ухмылки.

— Стоун… — предупреждающе протянул ректор.

— Это семейное дело, — сухо сказал Эдерник Стоун.

— Вот именно. Семейное! Кто вы такой, чтобы решать за нас, — вставил Танир Эзра.

— Не на территории моей академии, — опершись кулаками на стол, подался вперёд Кроу.

— Разумеется, мы же к императору пойдём, — усмехнулся Эдерик.

— Да-да, именно к самому императору, — покивал лорд Эзра, не замечая в своём «праведном» гневе, что будущий родственник не на его стороне.

— И всё же советую держать себя в руках, — со вздохом произнёс ректор Кроу, садясь.

— Можете угрожать сколько вздумается. Я знаю свои права, — гордо заявил лорд Эзра, выходя в распахнутую Эдериком дверь.

Когда дверь за ними закрылась, Карма села, отставила тарелочку с орешками и задумчиво проговорила:

— Интересно, что он с ним сделает?

— Я надеюсь на благоразумие Стоуна, — ответил Альран Кроу.

— Ой, да брось. Там же любовь! Какое благоразумие⁈ — хохотнула Карма.

— Ты права. Похоже, мне стоит вмешаться, — встал ректор.

— Тебе же сказали, семейное дело. Расслабься, сами разберутся, — махнула рукой Карма. — Лучше скажи, когда ты в последний раз проверял работу местного целителя? Дядечка явно о лечении адептов думает в последнюю очередь. Вон Ринку сутки держал голодной, не лечил совсем, ещё и магии лишить хотел…

Время тянулось мучительно медленно. Я предполагала, что Эдерик найдёт дядю Танира, успокоит его и приведёт сюда. Опекун наверняка откажется покидать академию, пока не удостоверится, что со мной всё в порядке и наша со Стоуном помолвка в силе. Но ожидание сводило с ума. И мысли…

В голове роилось множество мыслей. Они переплетались в тугой клубок и оседали комом в горле, вызывая странное горячее ощущение в груди.

За окном почти стемнело, а их всё не было. Что же случилось? Может быть, дядя уже уехал домой? Но где же тогда Эдерик⁈

Лежать в кровати, уставившись в потолок, стало настоящей пыткой. После суток беспамятства в лазарете, спать совершенно не хотелось. Я осторожно встала, убедилась в том, что голова совсем не кружится, и подошла к окну. Потянулась, чтобы открыть его и впустить прохладный воздух, и замерла, прислушиваясь.

Появилось странное ощущение, лёгкое давление в области груди. Раньше нечто подобное я испытывала, когда рядом творилась сильная магия. Но в гораздо меньшей степени. Сейчас ощущения были чётче, ярче и… тревожнее.

Ведомая этим странным чувством, я вышла из спальни и отчётливо услышала какую-то возню за дверью в коридор. Они идут!

Но стоило мне только обрадоваться тому, что сейчас увижу жениха, как дверь распахнулась, и ощущение давления в груди стало почти болезненным.

— Ну здравствуй, милая девочка Айрин, — пропела Аклеста, широко улыбнувшись. — Тебя-то я и искала.

Она шагнула вперёд, а я неосознанно попятилась. Аклеста звонко рассмеялась, подняла руки и проговорила:

— Не стоит бояться, мы же почти родственницы. Меня Рик прислал.

— Зачем? — спросила я нервно. — С ним что-то случилось⁈

— Ничего страшного, — поспешила заверить меня Аклеста. — Он сейчас во дворце, с дядей Кайзонором. И они попросили меня привезти тебя к ним.

— А мой дядя где? — нахмурилась я.

— Твой дядя? Ах да, и он тоже там. Только тебя и ждут… чтобы назначить дату свадьбы и обговорить все детали, — кивнула Акли.

— Назначить дату? — ещё больше растерялась я. — Сейчас⁈

— А зачем тянуть? Вся империя ждёт этого события. Ты же хочешь выйти замуж за моего брата, так? — усмехнулась Аклеста.

— Да, но…

Она подошла чуть ближе и… будто принюхалась.

— М-м-м, ты правда изменилась. Я не поверила, когда тётя рассказала о твоём выдающемся даре, а теперь чувствую. Да, ты стала намного сильнее. Кто бы мог подумать. Простая девочка Айрин оказалась с сюрпризом! Рик всегда умел выбирать женщин… — протянула она, наклонив голову к левому плечу. — Так что, ты идёшь? Или мне передать императору, что невеста любимого племянника не пожелала почтить его своим присутствием?

— Почему Эдерик сам не пришёл? — спросила я, настороженно глядя на эту змею.

Ни за что не поверю, что она вдруг воспылала ко мне родственными чувствами. И Эдерик не подослал бы ко мне именно её!

— Я же объяснила, он с императором… и твоим дядей во дворце. Оговаривают свадьбу. Ты же не хочешь пропустить такое важное обсуждение? Идём, — протянула она мне руку.

— Мне нельзя покидать академию, — помотала я головой и поморщилась от лёгкой пульсирующей боли в затылке.

— Что за глупости⁈ Ты почти жена наследника империи, тебе всё можно! — фыркнула Аклеста.

— Но моя магия. Она может выйти из-под контроля…

— Поверь мне, не выйдет. Я об этом позабочусь, — улыбнулась Акли. — Ты разве не знала, что у меня есть дар впитывать излишки любой энергии? И магической в том числе. Именно поэтому Рик и отправил за тобой меня.

— Нет. Я лучше подожду Эдерика тут, — опустила я голову. — Так будет правильнее.

Зря я отвела взгляд…

— Как же ты мне надоела! — злобно воскликнула Аклеста.

Я вскинула голову, но поздно. Она уже была рядом и схватила меня за запястье. Я попыталась вырваться, но голова сильно закружилась. Перед глазами всё поплыло и последним, что я увидела, прежде чем потерять сознание, был торжествующий оскал Аклесты.

— Леди Дардмир, я безмерно уважаю вас, но… — подобострастно проблеял академический целитель.

— Никаких «но»! Это приказ самого император! — отрезала Аклеста. — Невесте моего брата стало хуже. Её необходимо перевезти в более подходящее место.

— Но лорд Стоун…

— Прислал меня, чтобы проследить за всем. А вы обязаны помочь! — перебила Аклеста. — И поживее. Вы же не хотите оказаться виновным в гибели невесты наследника империи? Карета уже ждёт. Берите, что вам там нужно, левитационные носилки или ещё что, и за мной.

— Как прикажете, — покорно склонил голову целитель.

Опять у него проблемы из-за Алейс! Ещё тогда, когда лорд Стоун впервые явился с этой выскочкой в лазарет, он понял — жди неприятностей. Девчонка, как две капли воды, была похожа на мать, и такая же прогнившая, как папаша.

Когда-то давно, будто в другой жизни, он любил женщину с точно таким же лицом. Но она жестоко отвергла его. И всё из-за Алейса! Этот мерзавец знал о его чувствах и всё равно встал между ними. И вот теперь дочь Алейса окрутила племянника императора, так же коварно и беспринципно, как некогда её папаша отнял любовь у него.

Не будь он целителем, потянул бы время, чтобы судьба сама покарала отпрыска ненавистного врага. Но сама суть его магии была против этого. Оставалось только подчиниться, помочь вывезти адептку и надеяться, что теперь Айрин Алейс больше никогда не вернётся в академию. Ведь глядя на неё, он вновь и вновь вспоминает боль предательства, которую ощутил, когда любимая не ответила на его чувства, предпочтя другого…

Старик Эзра оказался ещё большим трусом и ничтожеством, чем Эдерик думал. Стоило только чуть припугнуть, как он тут же выложил всё, о чём Стоун спрашивал. И даже больше!

Да, лорд Танир Эзра всеми силами пытался выдать подопечную замуж до девятнадцатилетия, потому что растратил часть её наследства. Когда настоять на скорой свадьбе не получилось, он нашёл продажного газетчика и заплатил ему, чтобы в свет вышла та самая статья в Имперском вестнике.

Подозрения Эдерика полностью подтвердились. Но, напуганный гневом племянника императора, лорд Эзра на этом не остановился. Он так же рассказал о том, что наследство Айрин гораздо больше, чем она думает. А всё потому, что с гибелью её родителей как-то связана сама императрица! Её величество Калира откупилась от осиротевшей девочки приличной суммой.

Эта информация повергла Эдерика в шок. Однако лорд Эзра не смог сказать больше ничего. Он просто не знал. Жадного старика не интересовало, как погиб его племянник. Ему было достаточно того, что все деньги достанутся ему, если Айрин выдать замуж до наследовательного совершеннолетия.

После всего услышанного Эдерик счёл правильным передать лорда Эзру императору. Дядя должен лично услышать рассказ опекуна Айрин, всё проверить и разобраться, какие тайны скрывает его жена. И он, Эдерик, тоже в стороне не останется. Айрин достойна того, чтобы виновные в том, что она потеряла родителей, были наказаны. Даже если это сама императрица!

Странная тревога накрыла Эдерика на входе в кабинет императора. Какое-то неясное, пока ещё не оформившееся предчувствие…

— Расскажешь всё тоже, что и мне, — приказал он Таниру Эзре, подтолкнув его вперёд.

— Эдерик? — вопросительно посмотрел на племянника Кайзонор, устало поднимаясь из-за стола. — Ты не находишь, что для визитов уже поздно?

— Выслушай его, дядя. Это очень важно, — перебил императора Стоун.

Подвёл не сопротивляющегося Эзру к стулу для посетителей и, надавив на плечо, усадил.

— Мальчик мой, тебе не кажется, что подобное обращение с опекуном будущей жены не поспособствует налаживанию родственных отношений? — чуть приподнял бровь его величество.

Однако в его взгляде было больше интереса, чем осуждения. А Эдерик всё больше переживал… за Айрин. Ему даже показалось, что он слышит, как она зовёт его.

Не в силах бороться с нарастающей тревогой, он быстро выпалил:

— Лорд Эзра признался в том, что причастен к появлению статьи в Вестнике. И в том, что растратил часть наследства Айрин. И… в том, что императрица причастна к гибели родителей моей невесты.

— Что⁈ — отчеканил император, прищурившись.

— Он сам всё расскажет, а мне нужно идти, — ответил Эдерик, направляясь к выходу.

— Не смей уходить! — повысил голос его величество. — Тем более после того, как бросил мне в лицо нелепые обвинения в адрес Калиры!

— Я нужен Рине! — крикнул Эдерик и закрыл за собой дверь.

По коридорам дворца он почти бежал, подгоняемый страхом за любимую. Он сам не мог понять, как, но отчётливо ощущал, что ей плохо.

Очередной поворот, и Эдерик замедлил шаг. Навстречу ему шла императрица Калира… Всегда молодая, неотразимая и величественная. Она остановилась в паре метров от Эдерика, нахмурила идеальные брови и спросила:

— Рик, дорогой, что ты тут делаешь?

— Навещал дядю, ваше величество, — ответил он.

— Зачем этот официоз, мальчик мой? — ласково улыбнулась Калира, шагнув к нему. — Мы же семья. И твой дядя, как всегда, засиживается за работой. Я как раз иду, чтобы напомнить ему, что отдых необходим даже императору.

— Он сейчас занят. Не стоит мешать, — ответил Эдерик, разрываясь между желанием бежать к Айрин и необходимостью задержать императрицу, пока дядя допрашивает лорда Эзру.

— Ах, он всегда занят, — взмахнула рукой Калира. — Может хоть ты составишь мне компанию, пока Кайзонор не освободится?

— Прошу прощения, но я спешу, — мотнул головой Эдерик.

Тревога за Айрин победила. Пусть император сам разбирается с женой.

— Молодость всегда куда-то спешит, — мелодично рассмеялась императрица и кивнула, отпуская племянника.

Но когда Эдерик проходил мимо, Калира схватила его за руку, чуть сжала пальцы и пропела:

— Не стоит так торопиться, дорогой. Иначе пропустишь всё самое интересное. Жизнь и так не стоит на месте, глупо её подгонять.

Сказав это, её величество отпустила руку Эдерика и пошла дальше. А он ещё с минуту стоял, пытаясь сосредоточиться. Осознание, что императрица только что вытянула из него приличную часть как магической, так и жизненной энергии, пришло не сразу.

На то, чтобы прийти в себя ушло ещё несколько минут. Когда туман в голове начал рассеиваться, Эдерик оглянулся — разумеется, императрица ушла. Более того, она наверняка уже в кабинете у дяди. Оставалось только надеяться, что Кайзонор, зная о способностях жены, и узнав о том, что она натворила, не допустит подобной ошибки и не даст прикоснуться к себе.

Долг перед империей велел вернуться и убедиться, что император в безопасности, но… Эдерик выбрал Рину. Она уже давно стала для него важнее всего и всех.

Он спешил, но учитывая навалившуюся из-за энергетического истощения усталость, бежать уже не мог. Пытался, но спотыкался и переходил на шаг.

На то, чтобы выйти из дворца ушло непозволительно много времени. А сидя в карете, несущейся к академии, Эдерик сосредоточился на том, чтобы вернуть утраченные силы. Это было сложно, но возможно. Имея тётю и «сестру» с подобными способностями, быстро учишься активировать резервы собственного тела. Калира впервые сделала с ним подобное, а вот Акли в былые времена практиковала часто.

Когда карета остановилась, Эдерик выпрыгнул из неё, уже чувствуя себя значительно лучше. Но сразу же понял, что он опоздал…

У ворот горели фонари, толпились преподаватели и охрана. А на подъездной аллее, сразу за воротами, лежало накрытое тканью тело. Сердце сжалось, остановившись.

— Как же так? Не могу поверить! Он сегодня прекрасно себя чувствовал, и вдруг… умер, — проговорил кто-то из толпы.

И Эдерик смог вдохнуть. Болезненный комок в груди чуть уменьшился, но не исчез полностью.

Расталкивая собравшихся, Эдерик подбежал к телу, откинул ткань и нахмурился.

— Целитель? — произнёс он удивлённо.

— Стоун, отойдите, — послышался голос ректора. — Пока место не исследовано, не стоит тревожить тело.

— Что случилось? — спросил у него Эдерик.

— Это нам только предстоит выяснить. Но уже сейчас я с уверенностью могу сказать, что это не естественная смерть. Я почувствовал некое магическое влияние, когда это случилось, — ответил ректор Кроу.

— Когда? — уточнил Эдерик.

— Минут десять назад, — поморщился ректор. — Кака я мог упустить? А вы… где были?

— Во дворце, — бросил Эдерик и побежал в академию.

Только бы он ошибся! Только бы причиной его тревоги была смерть целителя…

Но, подбегая к своим комнатам, он уже чувствовал — нет, не ошибся. Распахнул дверь, на которой уже не было заклинания, которое он наложил, уходя, вбежал в спальню и со стоном упал на колени. Рина пропала…

Мне было плохо. Очень плохо! Будто все силы разом оставили.

Я с трудом разлепила веки и осмотрелась, пытаясь понять, где нахожусь. Вокруг полумрак, какое-то маленькое, затхлое, воняющее плесенью помещение без окон, жёсткая кровать с комковатым тюфяком, на которой я лежу, и больше ничего…

Как я тут оказалась? Последним, что помнила, была спальня Эдерика. Кажется, кто-то пришёл, я вышла из спальни, а дальше… пустота.

Неужели у меня опять случился магический всплеск, из-за которого меня отправили в тюрьму? Это помещение было очень похоже на тюремную камеру, как я её себе представляла.

С трудом встала с кровати, медленно, борясь со слабостью, подошла к металлической двери и постучала. Хотя, скорее поскреблась, учитывая то, как ослабли руки.

— Эй! — попыталась крикнуть, но вырвался только хриплый шёпот. — Так кто-нибудь есть? Где я?

Ответа не последовало. А сил на что-то большее не осталось. Пришлось вернуться на кровать. А как только легла, всё закружилось, и я опять отключилась.

В следующий раз очнувшись ощутила, что чувствую себя уже немного лучше. Всё ещё слабость не давала нормально двигаться и туманила разум, но голос, кажется, восстановился. Опять подошла к дери, постучала и хрипло крикнула:

— Скажите, хотя бы, где я! За что⁈

И снова тишина в ответ. Вернулась на кровать, села и… вздрогнула, когда внизу двери отодвинулось маленькое оконце, в которое просунули поднос с едой и водой.

Точно тюрьма. А раз меня кормят, значит не хотят, чтобы умерла. Наверное, и судить будут. Что же я натворила⁈ Только бы не убила кого-то своей проклятой магией! Если это так, то поделом мне! Заслужила…

Легла на кровать, свернулась калачиком и забылась болезненным тревожным сном.

Императорский дворец.

— Как давно, Калира? — в который уже раз спросил у жены его величество.

— Я не устану отвечать, что это всё ложь, любимый, — ответила императрица. — И мне больно от того, что ты не веришь.

В дверь постучали. Вошёл мужчина в чёрном и молча, не глядя на её величество, протянул императору Кайзонору папку. Так же молча, не взглянув на императрицу, мужчина вышел.

Кайзонор устало растёр лицо, вздохнул и произнёс:

— У тебя ещё есть шанс признаться во всём, Кали. Ты знаешь, я люблю тебя и готов простить многое, но не обман.

— Истинная любовь не терпит каких-то там «но», Кайз. Ты предал меня, — ответила Калира, нервно встряхнув рукой и уставившись на огонь в камине.

На тонком запястье звякнул браслет из нескольких чуть светящихся цепочек. Этот браслет причинял боль императрице, но она стойко держала лицо. Для неё стало большим сюрпризом, что муж вообще знает о существовании Голодных оков — единственного, что может сдержать её магию. А уж того, что любящий супруг применит их, она точно никак не могла ожидать.

— Что ж, я дал тебе шанс, — сухо произнёс император, и открыл папку.

Читая, он становился всё мрачнее. Старик Эзра не обманул. Подозрения подтвердились. И более того, тщательная проверка показала, что супруга не единожды откупалась от родственников погибших при странных обстоятельствах магов. Это больно ранило Кайзонора, но в то же время и дало ему надежду, что Кали не безнадёжна. Она чувствовала вину за содеянное и пыталась искупить её… деньгами.

— Теперь я всё знаю, — отбросил он папку. — И что мне делать с этим знанием?

— Если любишь, простишь, — прошептала императрица.

— Как⁈ — вскочил из-за стола его величество. — Ты убивала моих верных подданных. И ради чего? Ради прихоти⁈

— Чтобы быть красивой для тебя! — тоже встала Калира. — Это всё было для тебя, — взмахнула она рукой, обводя свою идеальную фигуру. — И какой же будет твой приговор за то, что я хотела, чтобы ты вечно любил меня?

— Ты родишь мне наследника, — отчеканил император.

Калира побледнела, села и прошептала, встряхнув рукой с браслетом:

— Если у тебя есть это, то ты знаешь, какую жертву мне придётся отдать за ребёнка…

— Да, знаю. Мы состаримся вместе, как и должно быть, — кивнул его величество.

— Я утрачу молодость и красоту… Ты возненавидишь меня за это, — всхлипнула императрица.

— Глупая, я всегда буду любить тебя. И нашего ребёнка, — покачал головой Кайзонор.

— Неправда! Я видела, как отец охладел к матери из-за меня. Он бросил нас ради той, которая ценила красоту больше и не рожала. И мою сестру постигла та же участь, когда она родила Акли и начала стареть. Сестра не перенесла этого и ушла из жизни. Любовь мужчины к матери его детей — миф! Это всё неправда, обман! Жестокости мужчин нет предела…

Калира говорила, а по её щекам текли слёзы. Она верила каждому слову. Верила безоговорочно и считала, что права во всём. Для неё брак с императором Кайзонором стал шансом покинуть ненавистную родину, где счастливо живут только самые стойкие и… вечно молодые. Но, обретя новую жизнь, Калира осталась верна старым принципам. И племянницу воспитала в традициях, от которых так хотела сбежать.

С самого рождения в её мире не было места слабости, жалости и благородству. Только хитрость, беспринципность и красота помогали выжить. Как и все окружающие её женщины, обладая магией, способной отбирать энергию жизни у других и благодаря этому поддерживать вечную молодость, Калира считала это единственно верным способом выживания.

Покинув родину с супругом, она увидела, что есть и другая жизнь. Это пробудило в Калире неведомое ранее чувство вины. Оно-то и погубило её! Если бы она не откупалась от родственников загубленных магов, муж никогда не узнал бы о том, что она делала. Но…

— Ты никогда не задавался вопросом, почему я всегда молода и красива? — прищурилась Калира. — Ты же знаешь! Всегда знал!

— Я думал, что ты подпитываешься частично, от всех понемногу, — покачал головой Кайзонор.

— Смешно! — остервенело вытирая слёзы, выпалила Калира. — Это ты виноват! Ты всё знал и закрывал на это глаза!

— Я хотел верить в лучшее. Я верил в тебя, Кали. Но теперь всё будет иначе, — сухо произнёс его величество. — Смирись, любимая.

— Можно подумать, у меня есть выбор, — криво усмехнулась императрица, встряхнув браслетом на руке.

В следующее мгновение дверь распахнулась, в кабинет ворвался Эдерик и выпалил:

— Рина пропала! Её забрала Акли!

— Жаль милую девочку, она наверняка уже мертва, — вздохнула её величество.

Не знаю сколько времени я проспала, но когда проснулась, ощутила в первую очередь зверский голод. Встала и уже твёрдой походкой подошла к двери. Прислушалась. С той стороны царила гнетущая тишина. Наверняка там никого нет, но я всё равно постучала в дверь и пару раз крикнула.

Ожидаемо не получила ответа, взяла поднос с едой и вернулась на кровать. Как бы мне ни было страшно и тяжело осознавать себя преступницей, организм требовал подпитки. В итоге я съела всю противно-склизкую, холодную, безвкусную кашу и выпила воду. Посуду с подносом вернула обратно, к оконцу внизу двери. А сама забралась на кровать с ногами, обняла колени и постаралась ни о чём не думать. Получалось плохо. Тревога грызла голодным зверем.

А спустя примерно четверть часа я ощутила прилив сил. Нет, не физических. Это магия! Она будто проснулась во мне, или вернулась, восстановилась… И это очень плохо! Ведь когда я нервничаю или боюсь, не могу её контролировать.

Почему здесь нет галорита или ещё чего-то, ограничивающего магические способности⁈ Это же тюрьма, а в тюрьме для магов должно быть что-то, нейтрализующее их силы. Я же сейчас, сама того не желая, разгромлю тут всё!

— Спокойно, Айрин, подумай о чём-нибудь хорошем. Отвлекись, — начала я уговаривать себя.

Но куда там! Становилось только хуже. Подумать о хорошем? Как же! Разумеется, все мысли тут же заполнил Эдерик. А раз я здесь, значит, он отказался от меня. Зачем наследнику империи невеста преступница?

Кровать подо мной мелко задрожала. Я вскочила с неё, бросилась к двери и, начав колотить по ней изо всех сил кулаками, закричала:

— Моя магия! Я не могу себя контролировать! Сделайте что-нибудь! Я же не сдержусь!

Но ответом мне была тишина…

— Да где же хоть кто-то⁈ — воскликнула я и отчаянно хлопнула ладонями по двери.

Не сильно, мне казалось только слегка ударила, но дверь отлетела и с оглушительным грохотом упала! Я испуганно попятилась, прижав руки к груди.

Прошла минута, две, а больше ничего не происходило. Не прибежали стражники, никто вообще не появился. Я подошла и осторожно выглянула. Странно, на тюрьму это совсем не походило. Скорее небольшой подвал. Помимо выбитой мной двери, тут было ещё всего две, и обе не такие крепкие, из обычной старой древесины.

Так меня не арестовали? Или держат не в тюрьме, а в каком-то другом месте, потому что я невеста племянника императора? Возможно его величество не хочет огласки, вот и приказал запереть меня где-то подальше от посторонних глаз. Будет ли тогда считаться попыткой побега то, что я выбила дверь? И нужно ли мне бежать?

Похоже, ответы на все эти вопросы я узнаю, только если выйду отсюда…

За одной из оставшихся дверей я обнаружила какой-то старый хлам, а вот за второй оказался короткий коридор и лестница наверх. Но стоило мне только подняться на пару ступенек, как там, наверху, открылась дверь. В полумраке подвала на фоне дверного проёма, за которым был яркий дневной свет, я сначала смогла рассмотреть только силуэт.

Прищурилась и поняла, что это женская фигура. А когда она сделала шаг вперёд и недовольно проговорила: «Кажется, кто-то слишком быстро восстанавливается и плохо себя ведёт»… Я её узнала!

— Аклеста? — выдохнула ошарашенно.

Её величество императрица Калира без возражений приняла наказание. Она даже сама предложила запереть её в апартаментах в подвале. Но о том, где может находиться её племянница, рассказать не пожелала. Она, разумеется, утверждала, что ничего не знает. И император был склонен верить жене. Но Эдерик считал иначе.

— Предлагаешь мне пытать собственную супругу? — прищурился его величество, когда племянник заявил, что не верит в неведение Калиры. — Их ищут лучшие из лучших, Рик. Прояви терпение.

— Терпение? — сжимая кулаки, прорычал Эдерик Стоун. — Речь о моей невесте! Если Акли…

— Если Айрин забрала Аклеста, она получит своё наказание, — отчеканил император.

— И какое же? Тоже на пару дней будет заперта в комфортных апартаментах со всеми удобствами? — нервно расхаживая по кабинету, спросил Эдерик.

Он порывался отправиться лично разыскивать Айрин, но понятия не имел, откуда начать. Магического следа не осталось.

Живя во дворце, Акли, тем не менее, имела и свою собственность. Но её городской дом, как загородное имение, уже были обысканы вдоль и поперёк. И даже находящееся на другом конце империи поместье у моря, куда порой императрица с племянницей отправлялись отдохнуть, тоже оказалось пусто.

Маги-ищейки, получившие личные вещи Рины, возвращались ни с чем. Они не чувствовали её присутствия. Всё это могло означать одно из двух: либо Айрин хорошо скрыли от поисковой магии, заклинаниями уровня императорской семьи, которые подвластны Аклесте, либо…

Второй вариант Эдерик даже не допускал. Он был уверен, что его Рина ещё жива. Он бы почувствовал, если бы это было не так.

— Мы найдём её, мальчик мой, — положил руку на плечо племянник император. — И Аклеста понесёт заслуженное наказание. А Калира… Это моя жена, императрица. К тому же, ты сам знаешь, к чему может привести расторжение этого брака. Калира — залог дружеских отношений с её родиной. И когда она подарит мне наследника, эти отношения укрепятся.

— Наследника? — криво усмехнулся Эдерик. — Ты сам знаешь, что она ни за что не откажется от вечной молодости ради ребёнка.

— У неё не будет выбора, — отвёл взгляд его величество. — Я и так уже подумывал о том, чтобы настоять. Время идёт, я не молодею, а ты ясно дал понять, что не желаешь принимать моё бремя. К тому же наследник даст нам уверенность в союзе с Вампрайном. Теперь, зная о том, что делала Кали ради молодости, я не намерен больше ждать.

— Я бы порадовался за тебя, дядя, но уж прости, сейчас не могу, — произнёс Эдерик, направляясь к выходу.

— Куда ты? — окликнул его Кайзонор.

— Искать свою невесту. И когда найду её, поверь, об отношениях империи с Вампрайном я буду думать в последнюю очередь. Если придётся, не задумываясь сверну Аклесте шею. По-братски…

— Рик, стой! — крикнул его величество, но за племянником уже захлопнулась дверь.

Император покачал головой, вздохнул и прикрыл глаза, отправляя мысленный призыв своим верным хранителям. Их было двое, те, кого никто никогда не видит, те, кто всегда и везде, за исключением дворца, следуют за правителем. Редчайшие маги теней. Сильные, незримые, навеки связанные с тем, кого поклялись охранять ценой своей жизни.

— Проследить за Эдериком, охранять, помогать, если понадобиться. И не дать ему убить Аклесту. Её схватить и привести ко мне, — произнёс он, когда две тени появились перед ним, будто шагнув из ниоткуда. — Без жертв и следов, — добавил он, положив на край стола браслет, идентичный тому, который надел на запястье жены.

Браслет забрали, так и не открывшие лица тени синхронно кивнули и исчезли. Император удовлетворённо кивнул, он сделал всё, что мог для любимого племянника и его невесты. Теперь Кайзонору оставалось только одно, он пошёл в подвальную часть дворца, к супруге, которая стала его благословением и наказанием одновременно.

Вопреки всему он любил Калиру. Сначала она покорила его своей красотой и грациозностью, это стало приятным дополнением к необходимости жениться ради благополучия империи. Но позже Кайзонор узнал жену лучше, понял, что они идеально подходят друг другу, оценил её преданность и неподдельную нежность. Кали тоже любила его, он это чувствовал. И только поэтому не торопил её, не настаивал на наследнике, зная, как для любимой важно оставаться молодой и красивой для него. Но он упустил тот момент, когда жажда нравиться мужу победила моральные устои! Кали запуталась, погрязла в предрассудках своей былой родины и переступила черту…

Императору предстояло сделать то, от чего он спас свою Кали. Он подарил ей свободу! Она была вольна распоряжаться своей силой и жизнью, но сделала неверный выбор. И теперь ему придётся лишить её права выбирать. Потому что она, своими поступками, лишила его возможности выбрать другой вариант развития событий.

— Моя милая маленькая Айрин, разве тебя родители не учили, что в гостях нельзя буянить? — спустившись на пару ступенек, пропела Аклеста. — А-я-яй, как некрасиво!

— Почему ты?.. — спросила я, попятившись.

Спустилась с лестницы и прижалась спиной к прохладной каменной стене, лихорадочно обдумывая ситуацию. Почему моей тюремщицей оказалась Акли? Эдерик ни за что не доверил бы меня ей! А что, если никакого ареста не было? Вдруг Аклеста похитила меня, чтобы избавиться от соперницы?

— Бедная-бедная девочка, — спускаясь ещё ниже, протянула Аклеста. — Ты правда думала, что Рик любит тебя и заботится? Наивная дурочка. Ты надоела ему даже быстрее, чем я думала. Представляешь, он подарил тебя мне! Так и сказал, забирай и делай что хочешь, только чтобы я её больше не видел. Но я тебя пожалела…

— Стой! — крикнула я, выставив руку вперёд.

— Ах, оставь, Айрин. Я понимаю, тебе больно и не хочется признавать, что ты оказалась очередной игрушкой, — фыркнула Акли, но остановилась. — Однако придётся смириться. Не переживай, я о тебе позабочусь. Спрячу настолько, насколько понадобится, чтобы Рик оставил затею избавиться от тебя насовсем. А потом отпущу. Тебе нужно только хорошо себя вести. И для этого придётся позволить мне иногда прикасаться к тебе, чтобы твоя чудовищная разрушительная магия никому не навредила. Ты же не хочешь, чтобы ещё кто-то пострадал из-за тебя? Или погиб, как академический целитель…

— Что? — прошептала я, опуская руку.

— Да, бедняга не пережил очередного всплеска твоей магии. Не веришь? Сейчас, подожди минутку.

И Аклеста быстро взбежала по лестнице. Когда она скрылась из виду, я медленно сползла по стене, не обращая внимания на то, как шершавая каменная кладка царапает спину. Нет! Этого не может быть! Я не могла!

Не верю, что убила… И в то, что Эдерик меня предал тоже не могу поверить! Он же так заботился обо мне. Он меня любит так же сильно, как и я его! Зачем ему отдавать меня Аклесте? Если я ему действительно не нужна, достаточно просто разорвать помолвку. Эдерик знает, что дядя сразу же заберёт меня из академии и выдаст замуж за другого… Забрал бы, если бы я не была так опасна.

А если я действительно убила целителя⁈ Если всё так, как говорит Аклеста⁈

Она вернулась слишком быстро. Сбежала по лестнице и протянула мне газету.

— Отойди! — крикнула я, рывком поднимаясь.

Выхватила газету и выставила руку в защитном жесте. Послышался нарастающий гул, пол мелко завибрировал. Аклеста попятилась, но остановилась на середине лестницы. И щёлкнула пальцами, от чего в подвале стало светлее.

— Прочти, я не обманываю, — проговорила она. — На второй странице.

Но я уставилась на первую страницу Имперского Вестника. Заголовок гласил «До торжества по случаю помолвки наследника империи остались считанные дни!». И как мог Эдерик отдать меня Аклесте, если о нашей помолвке пишут на первой странице? Нет, не верю!

— Не верю! — повторила я вслух, отбросив газету. — Отойди с дороги. Я хочу выйти отсюда!

— Чтобы ещё кого-нибудь убить? — ехидно спросила Акли. — Ты хоть понимаешь, что тогда тебя арестуют, лишат магии и навечно запрут в самой дальней камере какой-нибудь захудалой тюрьмы на окраине империи? Дядя Кайзонор сделает всё, чтобы о тебе забыли как можно быстрее. Я же предлагаю выход.

— Мне нужен выход только отсюда, — сжала я кулаки.

И каменный пол под ногами опять начал подрагивать. Моя магия рвалась наружу! Она не желала слушать Аклесту, как и я.

— А ты упрямая, — проговорила Акли и протянула руку вперёд.

Мимо меня пронеслась газета, хлестнув по щеке. Аклеста поймала её, притянув магией, отбросила все страницы, кроме одной, которую повернула ко мне и выкрикнула:

— Смотри! Это сделала ты! И сделаешь ещё хуже, если выйдешь отсюда.

На странице были запечатлены распахнутые ворота в академию, у которых лежало накрытое белой простынёй тело. Чуть в стороне стояли ректор Кроу и Эдерик.

— Да, ты убила целителя, того, кто лечил тебя, Айрин, кто заботился о тебе и многих других. И сейчас твоя магия опять готова убивать, — произнесла Аклеста вкрадчиво. — Дай мне только дотронуться до тебя, и опасность уйдёт. Я могу облегчить твою ношу. В моих силах лишать тебя магии каждый раз, когда она будет рваться наружу.

А что, если она действительно предлагает спасение? Я всегда мечтала овладеть магией, научиться помогать, приносить пользу. Но сейчас моя магия только вредит. Вдруг это выход?

Вот только Аклеста не из тех, кому можно доверять. Поверить ей всё равно, что довериться ядовитой змее…

— Зачем тебе помогать мне? — спросила я, не в силах оторвать взгляд от накрытого простынёй тела на газетной странице.

— Не буду лукавить, мне это приятно, — чуть наклонив голову к плечу, призналась Аклеста. — Видишь ли, я подпитываю свои красоту и молодость за счёт чужой магии. А твоя магия особенно… вкусная. Но согласись, это выгодно нам обеим. И заметь, я не лгу, говорю как есть. Я, в отличие от Рика, ничего от тебя не скрываю.

— Нет… — помотала я головой. — Пусть Эдерик скажет мне сам, что я ему больше не нужна.

— Он не хочет тебя даже видеть, — скривилась Аклеста.

— Потерпит, — выдавила я сквозь зубы.

И поставила ногу не первую ступеньку. Прищурилась, вскинула руку и перестала себя сдерживать. Если я действительно убийца, терять мне уже нечего. Всё равно окажусь в тюрьме. А Аклеста, если хочет жить, уйдёт с дороги.

Я должна услышать то, что она сказала, от Эдерика. Только тогда поверю!

Когда её отбросило назад и вынесло куда-то за дверь, я лишь ускорилась. Выбежала из подвала и остановилась, с ужасом осознав, что нахожусь в городском доме Эдерика. Получается, всё, что говорила Акли, правда! Эдерик отдал меня ей. И более того, позволил устроить для меня темницу в своём доме!

Как же так? Я верила ему! Я призналась в своих чувствах. А он… Не хочу верить!

— Идиотка, ты только что напала на племянницу императора! Теперь тебе точно не жить, — прошипела Аклеста, поднимаясь с пола.

— Просто дай мне уйти, — глотая слёзы, взмолилась я.

— Уйти? Уйти⁈ Да я выпью тебя до дна! — выкрикнула она и бросилась на меня.

Я только выставила руки в защитном жесте, а Акли отлетела к стене, ударилась о неё спиной, упала на пол сломанной куклой и затихла. Кажется, я и её убила…

Внутри будто образовалась огромная пустота. Я правда убийца. Я монстр, чудовище, которое не должно жить! Неудивительно, что Эдерик от меня отказался! Теперь мне остаётся только дно, выйти отсюда и сдаться. Пусть меня лишат магии, пусть запрут в самой тёмной камере, а лучше и вовсе убьют. Всем будет только лучше. Но сначала я хочу увидеть его в последний раз… Я должна объяснить, что не хотела всего этого, не виновата. Хотя, кого я обманываю? Неважно, чего я хотела. Это не отменяет моей вины!

Аклеста лежала у самой входной двери. Идя вперёд, я старалась не смотреть на её бездыханное тело. Это было выше моих сил. Но…

Я совершила ошибку!

Когда Акли схватила меня за лодыжку, больно впившись ногтями в кожу, я попыталась отшатнуться. Но силы покидали меня так стремительно, что в глазах сразу потемнело. Опёрлась рукой о стену, чтобы не упасть. И сквозь пелену подступающего обморока, с ужасом наблюдала за тем, как Аклеста поднимается.

К горлу подкатила тошнота, когда она пошевелила неестественно изогнутой рукой, и послышался треск встающих на место костей. Она встряхнулась, улыбнулась и протянула:

— Ты такая вкусная и сытная. Жаль, что не получится растянуть удовольствие. Я надеялась поиграть с тобой подольше.

До двери оставались считанные шаги, но у меня не осталось сил, чтобы сделать их…

Аклеста протянула руки, схватила меня за подбородок, притянула к себе и прошипела в лицо:

— Рик будет моим, жалкая плебейка. Он почувствует твою жизненную силу во мне и не устоит!

В следующую секунду дверь с треском распахнулась. Уже почти теряя сознание, я увидела ворвавшегося в дом Эдерика. Он в одно мгновение оказался рядом, схватил Аклесту за горло одной рукой, а второй подхватил меня за талию и прижал к себе.

— Только попробуй, с радостью сверну твою тонкую шею, — прорычал он, когда Акли схватилась за его запястье обеими руками.

— Не посмеешь, — выдохнула она. — Тётя тебя не простит.

— Она уже в подвале, Акли. И ты к ней присоединишься, — усмехнулся Эдерик.

— Нет! — выкрикнула Аклеста.

Рука Эдерика, удерживающая её за шею, дрогнула. Его хватка на моей талии ослабла.

— Я предупреждал, — произнёс он и сильнее сжал пальцы.

Но вместо треска ломающейся шеи змеи Аклесты, я услышала металлический звон.

Мелькнула какая-то неясная тень, на запястье Акли появился странный браслет, а нас с Эдериком отбросило назад.

Перед тем, как полностью погрузиться в забытье, я услышала тихий голос:

— Его величество приказал сохранить жизнь леди Аклесте. Мы проследим, чтобы она была доставлена во дворец. А вы, лорд Стоун, позаботьтесь о невесте. Она в критической стадии истощения, лучше поторопиться. Иначе…

И наступила благостная темнота.

Эдерик Стоун.

Он покинул дворец, ведомый страхом. Ещё никогда Эдерик Стоун не испытывал такого всепоглощающего ужаса. Но боялся он не за себя! Страх сковывал и туманил разум. Пожалуй, именно в этот момент он осознал, что способен на всё! Не задумываясь лишит жизни Аклесту, если это спасёт его любимую. Раньше убийство было для него непостижимым и невозможным, но теперь…

Он остановился посреди улицы, закрыл глаза и постарался сосредоточиться. Да, это невероятно, но ранее Эдерик уже чувствовал Айрин на расстоянии. Они настолько крепко связаны, что он должен почувствовать её даже без родового артефакта. Иначе зачем ещё нужна магия?

Да он готов отказаться от всех свих сил, только бы найти её, прижать к груди и больше никогда не отпускать! Она нужна ему, как воздух, как смысл жизни.

Глупая влюблённость — сказал бы дядя. Но разве император не подвластен тем же чувствам? Да, он оправдывает своё отношение к Калире тем, что это во благо отношений империи с её родиной, но… Кайзонор тоже во власти чувств. Иначе не был бы так снисходителен к жене, оказавшейся жестокой убийцей.

Эдерик долго стоял посреди улицы, закрыв глаза и стараясь сосредоточиться. И резко вздрогнул, почувствовав что-то… Он и сам не понял, что это было. Но повернулся и побежал.

Глупо! Нужно было взять карету. Но он не решился отвлечься, опасаясь потерять это эфемерное ощущение. И ускорился, когда почувствовал уже другое — его городской дом атакуют магией!

Он не устанавливал особую защиту в своих владениях. Зачем? Никто не посмеет вторгнуться к племяннику императора. Только по привычке повесил на входную дверь родовое заклинание. Со временем оно ослабло, остался лишь слабый отголосок.

Но сейчас, сосредоточившись на ощущениях, Эдерик почувствовал, как остатки старого заклинания слетели. И в то же мгновение его сознание затопили безысходность, растерянность и вина. Это были настолько сильные эмоции, что он споткнулся. Но выдохнул и побежал ещё быстрее, поняв, что это не его чувства. Это Рина!

Она в его доме! А до него ещё так далеко… Он не успеет!

Когда рядом остановилась карета, Эдерик не задумываясь запрыгнул в неё. Внутри никого не оказалось, но он чувствовал присутствие. Дядя всё же решил помочь…

Он выкрикнул адрес и зажмурился. Карета понеслась по городу с неимоверной скоростью, а Эдерник отсчитывал удары сердца, чувствуя, как страх за любимую пробирается всё глубже, холодя сердце, заставляя задерживать дыхание.

Он выскочил из кареты на ходу, в мгновение оказался на пороге, распахнул дверь и впился пальцами в шею Аклесты. Падающую Рину подхватил и прижал к себе. Жива! Всё остальное неважно!

Акли не желала сдаваться. Она будто обезумила и попыталась вытянуть из него не магию, саму жизнь! Убить её было единственным выходом. Но…

Император опять вмешался. Его незримые стражи забрали Аклесту, а Эдерику оставалось только одно — спасти любимую, которая балансировала на грани жизни и смерти.

Она была настолько истощена, что едва дышала! Акли лишила её не только почти всей магии и силы жизни, но и желания жить. Эта гадина пробралась в душу Айрин, отравила её ложью, заставила поверить в то, что она не достойна жить! Счёт шёл на минуты. Решение Эдерик принял быстро.

На то, чтобы позвать магистра Ассинура ушло бы слишком много времени. А его не было. Придётся справляться самому.

Он подхватил Рину на руки, взбежал по ступеням на второй этаж, вошёл в спальню и шагнул к кровати. Это наверняка будет больно, но оно того стоит!

Эдерик уложил едва дышащую Айрин на кровать, лёг рядом, крепко обнял её и сделал то, чего никогда раньше не делал. Он открылся полностью, сломал границы своей ауры и позволил магии течь по их телам, как по одному.

Да, это было не просто больно. Долго и мучительно! Будто его сердце разорвали надвое, но эти две половинки всё равно продолжали биться в унисон. Силы покидали его, возвращались, протекая по кругу, и вновь уходили. И так много раз!

Только сейчас Эдерик осознал, насколько сильна на самом деле его любимая. Аклеста забрала у неё так много… Магия Айрин был всеобъемлюща и безгранична. Рина была способна воссоздавать любой вид магии, а может и новые создавать. В ней таилась сила, которой ещё только предстоит раскрыться. И эта сила могла впитать неисчислимое количество энергии.

Эдерику пришлось приложить немалые усилия, чтобы отстраниться, прервать поток. Он замер, борясь с головокружением и пытаясь осознать.

Айрин может быть такой же, как Калира и Аклеста! Только она впитывает силу и не уничтожает её, а сохраняет в себе. Она как накопитель магии! Может принимать, хранить и отдавать её, преобразуя в различные виды.

Это одновременно восхищало и пугало.

И это должно остаться в тайне. Потому что иначе его любимая станет оружием. Император не должен узнать, по крайней мере до тех пор, пока Айрин не научится управлять своими способностями и защищать себя. Достаточно уже того, что дядя знает о многополярности её магии.

Это будет их секретом. И станет залогом на случай, если Кайзонор не сможет сохранить дружеские отношения с родиной Калиры и Аклесты…

Эдерику было противно от таких мыслей, но он не мог не думать об этом. Однако Айрин знать не нужно. Он сделает всё, что в его силах, чтобы оградить её от этого.

Остаётся только надеяться, что эта её способность никогда не будет востребована. Его хрупкая девочка Рина и так пережила слишком многое. Со временем она сама всё осознает, но тогда уже будет готова принять и подчинить свою силу. А пока…

Он защитит её! Ото всех. И от злых языков, и от родственника, который и так уже не представляет никакой опасности, но может обидеть словом. И от императора…

Свадьбе быть! Тянуть с этим больше не имеет смысла.

— Эдерик? — открыв глаза, растерянно прошептала Рина. — Что?.. Аклеста!

— Всё хорошо любимая, ты в безопасности, — улыбнулся он и обнял её ещё крепче.

— Какая свадьба⁈ — воскликнула я нервно.

Кажется, даже глаз дёргаться начал. Мы же договаривались только о помолвке! Да, теперь всё не фиктивно, но мне же ещё отучиться нужно сначала. И про наследство не стоит забывать. Для племянника императора это мелочи, но для меня важно! Я хочу получить хотя бы памятные вещи от родителей. А если выйду замуж до девятнадцати, не увижу ничего!

— Рина, успокойся, пожалуйста, — поднял руки Эдерик.

— Я спокойна, — ответила, сжимая кулаки.

Но на самом деле речи о спокойствии и не шло. Всего неделю назад его так называемая сестрица похитила меня, заставила поверить, что он от меня отказался, чуть не убила и потом просто исчезла!

И да, не стоит забывать о том, что после всего этого я очнулась в спальне Эдерика, рядом с ним и без одежды! Он заверил меня, что это было необходимо для обмена энергией, чтобы восстановить меня после нападения Акли. Но я же ничего не помню!

Вернулась в академию, продолжила обучение, будто ничего и не было. За исключением слухов о том, что я неуправляемый многополярный маг, который взорвал самое безопасное помещение в академии, кажется убил целителя и может в любой момент сорваться. Поэтому теперь все, кроме Кармы, сторонятся меня. Даже одногруппники хоть и приветливы, всё равно осторожничают. Но, что удивительно, с учёбой стало намного легче.

И даже дядя Танир не докучает! Видимо, смирился с тем, что непутёвая подопечная всё же будет учиться, а не выходить замуж, когда ему вздумается.

Если не брать во внимание косые взгляды, которые и раньше были, просто сейчас их стало больше и смотрят не с насмешкой, а с опасением, всё только начало налаживаться. И тут, как гром среди ясного неба — «Мы поженимся через неделю»!

Я понимаю, император недоволен из-за того, что мы пропустили бал по случаю нашей же помолвки. Хотя, судя по газетным заголовкам, там и без нас отлично обошлись. А у меня была веская причина, я отлёживалась после нападения племянницы императрицы, которая, между прочим, тоже не посетила торжество, как и сама её величество Калира.

Но требовать из-за этого свадьбу вот так скоро? Это уже слишком!

— Ты не хочешь стать моей женой? — прищурился Эдерик.

— Конечно хочу, — насупилась я, поглядывая на дверь кабинета. Скоро следующая лекция начнётся, а я только начала делать успехи в учёбе, нельзя опаздывать. — Просто не понимаю, зачем так торопиться. Ты же знаешь, мой опекун…

— О нём не нужно переживать. Лорду Эзре сейчас не до тебя, у него есть гораздо более серьёзные проблемы, например, имперские дознаватели. Скоро будет доказан факт растраты твоего наследства. И поверь, это не единственное его преступление. Твоего опекуна ждёт тюрьма, — невозмутимо проговорил Эдерик.

— Что? — внезапно охрипшим голосом спросила а.

Подошла к стулу и села на него. Опоздание на лекцию перестало быть важным.

— Тебе не нужно больше беспокоиться, что опекун получит всё твоё наследство, если выйдешь замуж до девятнадцати, — улыбнулся Эдерик. — Ты уже можешь считать себя вошедшей в право наследования. Ничто не мешает нам пожениться хоть сегодня.

А я смотрела на него и не могла сказать ни слова. Неужели он не понимает⁈

Да, дядя Танир никогда не был ласков со мной. Порой бывал даже жестоким. Запрещал не то что говорить, думать о магии, требовал полного послушания, хотел отдать меня старику в жёны, руководствуясь выгодой. Но… Он моя семья.

Невзирая на то, что долгие годы не был близок с моими родителями, потому что ненавидел магию, которой сам был обделён, дядя Танир взял меня в свой дом и позаботился, как умел, когда я больше никому не была нужна. Да, он меня не особо любил, и в то же время, пусть и редко, но сидел со мной у камина вечерами, рассказывая о папином детстве. И даже пару раз приходил в мою комнату, когда я болела. Именно он, пусть грубо и неумело, помог мне пережить потерю родителей.

Я не испытываю иллюзий, понимаю, как опекун ко мне относится. Но всё же… он мой родственник.

— Что я могу сделать, чтобы смягчить его наказание? — спросила, отведя взгляд.

Понимаю, это выглядит глупо и жалко. Но разве будет нормально, если я останусь безучастна к судьбе единственного родственника?

— Айрин, он же обокрал тебя. Хотел продать ради наследства, — нахмурился Эдерик.

— Это не отменяет того, что он моя семья, — вскинула я голову и посмотрела жениху в глаза.

— Это он подкупил газетчиков, чтобы вышла статья о нашей скорой свадьбе, — прищурился Эдерик.

— И ты сам хочешь, чтобы мы поженились незамедлительно, — напомнила я с лёгкой улыбкой.

Всё же это было приятно. Пусть и казалось чистым безумством.

— Он растратил часть твоего наследства, — напомнил жених.

— Деньги не так важны. То, что действительно ценно для меня, осталось, — возразила я.

— То есть, тебе неважно, что твой опекун оказался предателем? — уточнил он.

— Это больно, но я могу простить, — пожала плечами. — И не хочу, чтобы единственный близкий человек провёл остаток жизни в тюрьме.

— Не единственный. Теперь у тебя есть я, — вышел из-за стола Эдерик. Подошёл ко мне, опустился на корточки, сжал мои холодные ладони и, заглядывая в глаза, тихо проговорил: — Я не хочу быть в разлуке с тобой ни минуты. Согласен перебраться жить в академию, готов помогать в обучении чем смогу, и даже за лорда Эзру вступлюсь, только стань моей женой.

— Я же уже согласилась, — улыбнулась, смущённо потупив взгляд.

— На следующих выходных, — припечатал Эдерик. Потянул за руку, заставляя встать, привлёк себе, поцеловал так что голова закружилась, и прошептал: — Не могу больше ждать.

— Хорошо, — окончательно сдалась и выдохнула я, уткнувшись лицом в его грудь.

Кажется, мы поженимся… Не после окончания академии, не через год, всего через несколько дней! Это неимоверное пугает, но потерять его страшнее. А я уже пережила этот страх, когда Аклеста заставила проверить, что Эдерик отказался от меня.

Могла ли я всего месяц назад предположить нечто подобное? Увидев этого невероятного мужчину впервые, я подумала — именно так должен выглядеть мой жених. И представила опекуну незнакомца, как своего возлюбленного! С того самого момент моя жизнь перевернулась окончательно и бесповоротно.

Я стала сильнее, научилась рисковать и бороться, а не притворяться серой мышкой и отсиживаться в сторонке. Если бы не всё, что произошло со мной за последнее время, моя магия, скорее всего, так и не проявилась в полной мере. Да, она опасна, но только потому, что я пока не научилась её контролировать. А где же ещё учиться, как не в академии?

Тем более с таким-то учителем… С Эдериком мне вообще ничего нестрашно. Когда он со мной, я чувствую, будто смогу всё! Не думала, что такое возможно, но мне иногда даже кажется, что мы дышим и двигаемся в унисон. Кто-то назовёт это чушью, но я-то знаю — это любовь.

Если он хочет свадьбу через неделю, так тому и быть!

— Ринка, не вертись! — прикрикнула Карма. — Хватит паниковать, поздно уже. Ну или рано, тут как посмотреть, — хихикнула она.

Я настороженно покосилась на подругу. Это она о чём?

— Ой, да брось. У вас же первая брачная ночь впереди, — прошептала на ухо подруга. — В газетах чего только не писали, но я-то знаю, ничего серьёзного у вас ещё не было.

Это она так успокоить меня хотела? Получилось совсем наоборот!

Я и так уже месяц почти не сплю. Если бы не Карма, не спала бы вообще. Соседка, узнав о предстоящей свадьбе, превратилась в фурию! Днём она всячески помогала мне с занятиями, потому что учёбу никто не отменял, вечерами доставала с подготовкой к свадьбе, а ближе к ночи едва ли ни силой вливала в меня не особо приятный на вкус, но действенный чай с успокоительными травками, благодаря которому я могла уснуть. Но действие чая прекращалось через пять часов. Я просыпалась на рассвете и утопала в тревогах и переживаниях. А потом Карма тоже просыпалась, и всё повторялось.

Устроить свадьбу племянника императора за семь дней, как планировал Эдерик, не получилось. Его величество согласился минимум на месяц. Но под конец этого срока я уже жалела, что в неделю не уложились!

Потому что это был ужасный месяц! Я почти не видела Эдерика, лишь изредка на лекциях, которые он вёл и иногда урывками вечером, всего полчаса, не больше. Месяц, заполненный суетой и волнением. А волноваться мне противопоказано…

Да, после того случая с похищением, мои отношения с собственной магией стали немного лучше. Появилось некое подобие зачатков контроля. Я научилась чувствовать, когда сила ещё не вырвалась наружу, но уже вот-вот. И тут же хваталась за висящий на шее кулон. Прикладывала бледно голубой камушек в оправе из белого золота к точно такому же на кольце и выдыхала с облегчением, ощущая, как магия затихает.

По отдельности это были просто кулон и помолвочное кольцо, во всяком случае для всех окружающих. Но если камни соединить, в комплекте они составляли сильнейший артефакт-накопитель, впитывающий излишки магии. Эдерик, преподнеся мне этот подарок, заверил, что со временем я научусь удерживать свою магию, и нужды в нём не будет. А пока учусь нет ничего плохого в том, чтобы сливать излишки энергии в накопитель.

И вот уже месяц артефакт исправно помогает мне справляться со своей многополярной магией. Хотя до настоящего контроля ещё очень далеко. По самым скромным прогнозам преподавателей года два, не меньше. И до тех пор жить мне в академии безвылазно. Даже на каникулах.

Но меня это вполне устраивает, ведь мой муж будет со мной. Мой муж… Остались считанные часы!

Мы в императорском дворце. Карма тоже нервничает, хоть и старается это скрыть. Наверняка переживает, что я могу сбежать в последний момент. Но нет, я не сбегу.

Я люблю Эдерика и ни за что не откажусь от него. Это знает он, в этом уверена я. Казалось бы, о чём ещё переживать? Но…

Мне никто так ничего и не рассказал про Аклесту. Даже Эдерик целый месяц на все вопросы отвечал только: «Не о чем переживать, она тебя больше не обидит. Ты же мне веришь?». И я верила, но всё же…

Не уверена, что выдержу, если увижу её среди собравшихся, когда выйду на церемонию. Да, накопитель со мной, я никому не наврежу своей магией. Но что, если навредят мне⁈

Страх засел глубоко внутри, он душил и не давал радоваться. Я же должна быть счастливой невестой! Но как можно испытывать счастье, зная, что императрица и её племянница могут в любой момент напасть и лишить жизни? А я войду в их семью…

— Так, Ринка, это никуда не годится. Ты вся трясёшься, — покачала головой Карма. — Да отстаньте вы от неё, и так уже красавица! — прикрикнул она на женщин, старательно поправляющих мне причёску и платье.

Я вздрогнула от её возгласа, а все остальные отступили.

— Рин, ну ты чего? — подойдя и приобняв меня за плечи, прошептала Карма. — Ты же его любишь?

— Да, — кивнула я.

— Ну и почему так изводишь себя? — нахмурилась она.

Если бы я только могла объяснить! Но это не моя тайна. Я не имею права рассказать даже близкой подруге.

— Вот знаешь, мне это совсем не нравится, — упёрла руки в бока Карма. — Что-то тут нечисто. Не хочешь говорить, понимаю. Тогда пусть жених с тобой разбирается! А если и он не знает, в чём причина, то и выходить за него не стоит. Жди, приведу твоего магистра Рика.

— Не надо! — встрепенулась я.

Но Карма уже открыла дверь. И вдруг попятилась.

Когда в комнату вошёл сам император Кайзонор, все склонили головы. А потом устремились к выходу. Карма тоже поклонилась, дождалась, пока все остальные выйдут, выпрямилась и ну очень вежливым тоном, но при этом в своей обычной наглой манере проговорила:

— У нас тут невеста в панике и ужасе. Ей бы немного уверенности добавить. Ни в коем случае не указываю, так, довожу до вашего величественного сведения.

Император Кайзонор окинул взглядом мою подругу, хмыкнул и произнёс:

— Вся в брата.

— А то, — улыбнулась в ответ Карма, махнула мне рукой и тоже вышла.

— Ваше величество, — склонила я голову.

— Оставим условности, Айрин, — ответил он. — Чего ты боишься? Надеюсь, не моего племянника.

— Конечно нет! Я люблю Эдерика! — воскликнула, посмотрев императору прямо в глаза. Мне нечего скрывать.

— Тогда что же заставляет тебя дрожать от страха, а не от радости? — прищурился его величество.

Я опасалась сказать правду, но всё же сказала.

— Аклеста, — выдохнула, отведя взгляд. — И её величество императрица Калира…

— Об Аклесте можешь не беспокоиться. Она больше не потревожит тебя. Обещаю, вы никогда не увидитесь, — улыбнулся император. — Она получила наказание, соразмерное преступлениям.

— Какое? — недоверчиво взглянула я на императора исподлобья.

Даже если эту змею выслали на задворки империи, не факт, что она не вернётся через год, два или десять лет. А в том, что Аклеста захочет отомстить я уверена. Всю жизнь огладываться и ждать…

— Она была лишена магии и отправлена на родину, без возможности вернуться, — уверенно ответил его величество Кайзонор.

Я кивнула и немного расслабилась. По мне, это не так уж и страшно. Да, у неё забрали магию и отослали из империи. Но не заперли где-то навечно, чтобы больше никому не навредила, а отправили домой. Сомневаюсь, что это можно назвать соразмерным наказанием. Однако, здесь её больше нет и не будет. Для меня это главное!

— А что касается императрицы, — продолжил его величество. — Моя Кали ждёт дитя и не очень хорошо себя чувствует, поэтому не сможет присутствовать на торжестве. Но она рада тому, что ты войдёшь в нашу семью и просит прощения, если ненароком обидела тебя.

Как же, просит прощения. Сильно сомневаюсь. Но есть во всём этом и кое-что положительное. У империи скоро появится наследник или наследница! А это значит, что нас с Эдериком наконец оставят в покое! Я очень люблю жениха, но в предстоящей свадьбе меня пугало ещё и то, что он является наследником престола. Ну какая из меня императрица? Пусть и в далёком будущем. Смешно!

Да и сам Эдерик был не в восторге от этого. Теперь же нас ждёт будущее, в котором мы сами будем решать, кем быть и как жить!

— Поздравляю и благодарю, — с почтением склонила я голову перед венценосным родственником жениха.

— Это я благодарен тебе, невероятная девочка Айрин, — с тёплой улыбкой произнёс его величество Кайзонор. — Ты подарила счастье моему любимому племяннику. Ваш союз греет моё сердце. Когда Рик смотрит на тебя, я вижу в его взгляде отражение своей сестры. Она полюбила бы тебя, как родную дочь. Жаль, что твои родители не могут разделить эту радость со мной. Но пусть тебя это не тяготит. Это моя вина и ноша…

— Простите, что? — удивлённо посмотрела я на императора.

— Не обращай внимания. Что-то я расчувствовался, — мгновенно заторопился его величество. — Ни о чём не переживай, радуйся. Это твой день, ваш с Риком.

Когда император вышел из комнаты, я едва не расплакалась. Как было бы прекрасно, если бы я могла познакомиться с родителями Эдерика. А он с моими. Но нам остаётся только верить, что наши родители были бы счастливы за нас…

А потом всё завертелось с такой скоростью, что я и опомниться не успела, как стала женой лорда Эдерика Стоуна! Императорский дворец гудел и праздновал, а мы сбежали с помпезного торжества, чтобы отпраздновать свадьбу ещё и в академии!

Сам ректор Кроу объявил о дополнительных выходных. И праздник в академии понравился мне гораздо больше! Смех и радость закружили меня до такой степени, что очнулась только вдруг оказавшись в академических апартаментах магистра Рика.

— Вот и всё, теперь ты только моя, — прошептал муж, уложив меня на кровать.

И вот тут мне следовало бы испугаться, но страха уже не было, только всепоглощающее счастье! Пусть меня ждёт ещё долгий путь обучения магии, и на нём наверняка будет много препятствий, но разве это может испугать, когда рядом любимый, который поддержит, поймёт и поможет?

И поцелует так, что все невзгоды отойдут на задний план. И не только поцелует… Но это уже наше личное дело. То, что происходит между мужем и женой в спальне никого не касается. А происходит там самое настоящее волшебство! Такое, о котором не принято рассказывать, но это настолько прекрасно, что хочется поделиться со всем миром своим восторгом. И в тоже время сохранить в тайне то сокровенное, что переворачивает жизнь, заставляет поверить в чудеса и полюбить ещё больше.

Я окончательно и бесповоротно обрела своё счастье, неимоверно нежное, терпеливое и головокружительное. Имя моему счастью Эдерик Стоун.

— Нет! Лучше смерть! — воскликнула Аклеста, услышав свой приговор. — Тётя! Сделай хоть что-то! Спаси меня! Ты же можешь оставить меня здесь! Хоть без магии, но рядом с тобой!

— Прости, дитя моё, — отвела взгляд императрица. — У меня больше нет такой власти.

— Ты же остаёшься, — прорычала Аклеста. — Попроси дядю пощадить меня! Пусть лишит магии, но только не отправляет туда!

В большое подвальное помещение вошёл император. Подошёл к жене, положил руку на её плечо и произнёс:

— Моя супруга носит под сердцем дитя. Наш сын унаследует мою магию и силу духа матери. Императрица Калира будет прославлена за рождение наследника. Её имя будет стоять рядом с моим в летописях империи. А ты, Аклеста Дардмир, отправишься на родину. Но прежде будешь лишена магии за содеянное.

— И это справедливость? — прищурилась Аклеста. — Жалкие лицемеры! Вы слишком трусливы, чтобы осознать свою силу и пользоваться ей! Да что это за император, который даже ни разу не сделал ничего для себя? Трус! Калира! Ты жалка! Отказалась от вечности! И ради чего? Родить наследника? Лишиться силы, постареть и одряхлеть⁈ Вы мне противны! Трусы! Лицемеры! Ничтожества!

Аклеста продолжала кричать оскорбления и ругательства. Но её уже никто не слушал. Она рвалась из круга магической клетки, билась в истерике, колотила руками невидимую преграду, пинала ногами. Всё было тщетно.

Когда к кругу подошёл старый седой маг, она опустилась на колени и прошептала:

— Не надо, умоляю.

Её мольбы не были услышаны. Её лишили магии, открыли портал и заставили пройти в него.

Акли шагнула на родную землю и сжалась от страха. Без магии она превратилась в мишень, добычу. Те, кому она раньше была равна, теперь будут воспринимать её, как жалкое беспомощное ничтожество.

Она стала бесправным источником силы и молодости для других, некогда подобных ей, слугу, из которой будут тянуть жизнь по капле. Возможно ей повезёт, она достанется терпеливому и снисходительному магу, который не будет выпивать её почти досуха каждый раз. А может и вовсе пожалеет и не будет питаться ей постоянно. Она пока ещё молода и красива, есть шанс выжить…

Аклеста Дардмир расправила плечи и пошла к виднеющемуся вдали городу. Сделала несколько шагов, споткнулась, остановилась и сжала кулаки.

— Сама виновата, — с горечью прошептала она. — Надо было сразу убить эту дрянь.

Она так ничего и не поняла. Не осознала, не раскаялась. Но это уже не имело никакого значения. Пути назад не было, а впереди её ждала только расплата…

Немного о том, что будет дальше…

Вот и подошла к концу история Айрин и Эдерика. Вернее та её часть, которую я вам рассказала. Дальше их ждёт долгая счастливая жизнь. Будут, конечно, и проблемы, невзгоды и новые переживания. Но преодолевать они их будут вместе.

Айрин ещё только предстоит узнать, что в гибели её родителей виновны соплеменники императрицы Калиры, которая постаралась скрыть сей факт, откупившись деньгами. Так же, как и Эдерик узнает, что к смерти его родителей тоже причастны эти жуткие маги-вампиры.

Это безусловно осложнит отношения императора Кайзонора с супругой. Она будет отослана из дворца, как только наследнику исполнится пять лет. Но Калира примет свою судьбу и тихо уйдёт из жизни, состарившись в срок, как и положено. Она оставит мужу письмо, в котором признается во всём и перечислит имена тех, кого лишила жизни. Последней её просьбой станет искупление и чтобы сын не узнал о злодеяниях матери.

Кайзонор выполнит предсмертное желание всё же любимой супруги. Будущий император никогда не узнает о том, что совершила его мать. А семьи пострадавших от её деяний получат пусть и не соразмерное, но хоть какое-то возмещение.

Лорд Танир Эзра закончит свои дни в маленьком, но уютном домике на окраине городка, в котором он прожил всю жизнь. Истинным наказанием для опекуна Айрин станет то, что общество, перед которым он всегда старался выгодно выглядеть, отречётся от него.

Но, невзирая на всё, что он натворил, Айрин будет навещать его до самого конца. На смертном одре Танир попросит прощения у внучатой племянницы и признается, что в глубине души любил её, но не мог простить, что она была одарена магией, как и остальные родственники, а его судьба лишила этого дара.

Он уйдёт из жизни, получив прощение подопечной. А для самой Айрин это станет поворотным моментом и поможет окончательно обуздать магию.

Со временем лорд Эдерик Стоун станет советником по образованию, сначала при императоре Кайзоноре, а потом и при его сыне. А Айрин, благодаря своему многополярному дару, станет незаменимым министром по внешним вопросам. И даже ужасающие маги-вампиры вздохнут с облегчением, когда она на время отойдёт от дел, чтобы подарить любимому мужу первого наследника. Но их радость будет недолгой, потому что на это время её заменит советник Карма Кроу, а ей и без особых магических способностей палец в рот не клади…