Палящее солнце слепит и нещадно жжет кожу. Единственное, о чем мечтает Даниэль в эту секунду — это хоть один малюсенький глоток свежего воздуха. Чтобы хоть как-то рассмотреть происходящее, он прикрывает глаза рукой и тут же делает невольный шаг назад.

Из глубокой темной, словно пасть древнего чудовища, расщелины в потрескавшейся от зноя земле один за другим начинают вылезать громадные отвратительные существа. От их рева хочется закрыть уши, развернуться и бежать, бежать без оглядки.

"В одиночку мне не справиться даже с одним из них — не то, что с десятками".

Эта мысль морозным дыханием скользит вдоль позвоночника.

— Что же делать? — Даниэль панически оглядывается и невольный смешок облегчения срывается с его губ.

"Я не один. Как я смог забыть самое важное?"

Трое друзей, так же, как и он сам, напряженно следили за каждым шагом приближающихся врагов. Но теперь страха не было. На его смену пришла твердая, непоколебимая уверенность в них и в самом себе.

"Вместе мы справимся. Вместе нам под силу абсолютно все. Ашандар проиграет!" — победоносно думает Даниэль.

Но уже через минуту выпущенная неприятелем стрела бьет наповал единственную девушку из его отряда.

Высокий темноволосый парень бросается к ней и получает коварный удар мечом в спину. Последний оставшийся в живых воин, в конце концов, сваливается под чудовищным натиском противника.

Даниэль беспомощно наблюдает, как на его глазах убивают всех друзей.

— Нет! Этого не может быть! Нет!

Даниэль просыпается от собственного крика. В недоумении оглядывается по сторонам. Сквозь оранжевые шторы на окнах пробивается яркий солнечный свет, придавая всей комнате легкий апельсиновый оттенок, всегда его так забавляющий.

— Странно, — сказал сам себе парень, — комната вроде моя.

После чего провел рукой сначала по мягкой маленькой подушке, потом по красивой резной спинке своей кровати в форме дракона.

— И кровать моя, — опять высказался вслух Даниэль. — А что же только что было? Это было слишком реально для сна. Черт! — прервал парень сам себя и уже осознанно посмотрел в окно. Солнце стояло в самом зените, а значит, было не меньше полудня. — У меня же встреча с наставником!

Даниэль вскочил с кровати, как ошпаренный.

— Вот, что бывает, когда засиживаешься над докладом до поздней ночи. — Расстроенно бормотал он, натягивая штаны. — Голова болит, чувствуешь себя отвратительно, опаздываешь, как минимум, на час… Да еще и бред всякий снится!

Парень невольно поежился, вспомнив свой сон. Невероятно, но он до сих пор ощущал палящий зной, слышал зловонный запах, исходящий от чудовищ, и испытывал отчаянье при мысли о смерти совершенно незнакомых ему людей.

— Странный какой-то кошмар, чересчур реалистичный… Да где же она?! — снова прервал он себя раздраженно. Ему никак не удавалось найти свою кофту. Нарезая очередной круг по комнате, Даниэль не заметил подвернувшуюся под ноги табуретку. Споткнувшись, попытался удержаться, схватившись за стол, но зацепил стоявший на нем кувшин с водой, вывернув его содержимое на себя и в падении, схватившись за штору, сорвал ее вместе с карнизом. После чего шлепнулся на пол своей пятой точкой. Все это сопровождалось таким шумом, что перепуганная служанка вбежала в комнату без стука.

— Господин Даниэль, с Вами все в пор…? — служанка запнулась на полуслове, увидев парня в таком положении.

— Да, Диана. Все отлично, — Даниэль поспешно поднимался с пола, одновременно пытаясь снять оранжевую штору с головы.

— Извините, что без стука, — попросила прощение горничная, — но здесь стоял такой шум, что я испугалась за вас. Вдруг на вас напали?

— Да нет, Диана — я просто делал зарядку, — быстро ответил Даниэль, всё так же безуспешно пытаясь высвободиться из плена ненавистной шторы.

— Вы? Зарядку? — недоверчиво переспросила Диана, но, спохватившись, что это звучит не слишком уважительно, тут же робко предложила: — Разрешите я вам помогу?

— Буду бесконечно благодарен.

Служанка, наконец, распутала Даниэля и только теперь заметила, что бедолага промок с ног до головы.

— Во имя Священного Равновесия! Господин, вы что, принимали водные процедуры?! — потрясенно воскликнула девушка.

«Он совсем с ума сошел! Все гении заканчивают именно так» — расстроенно подумала она.

— Ну, да, — кивнул Даниэль, стыдя себя за нелепость перед Дианой, — просто проводил закаливание чересчур интенсивно и немного перестарался.

— И это Вы называете немного? — не без иронии поинтересовалась служанка.

— Ну, извини, дорогая, — Даниэль забавно склонил голову. — Ты же на меня не сердишься?

«Дорогая!!!» — шибануло Диану, как будто током, с трудом удержав на ногах.

Она была давно влюблена в своего господина. Втайне следила за каждым движением Даниэля, ловила каждый его взгляд… И сейчас он стоял рядом с ней такой близкий и такой недосягаемый. С его платиново-белых взлохмаченных волос каплями стекала вода. Даниэль виновато улыбался, но его яркие синие глаза светились озорством.

— Шутить изволите? — еле вымолвила Диана. — Как я — простая служанка, посмею на вас сердиться?

— Ну, ладно не скромничай, — махнул рукой Даниэль. — Уж я-то знаю, что с тобой шутки плохи.

— Опять шутите, — смущенно улыбнулась она. — Совсем вы меня заболтали. Давайте я вас хоть вытру.

— Не стоит себя утруждать. Это слишком долго, а я и так опаздываю к Магнусу. Тем более, что, если я появлюсь у него в нормальном виде, он может меня даже не узнать.

Диана мелодично рассмеялась. Ее волнистые каштановые волосы выбились из-под чепчика, карие глаза весело заискрились, а на нежно-розовых щечках появились ямочки. Даниэль, невольно залюбовавшись девушкой, замолчал. Заметив на себе его внимательный изучающий взгляд, Диана смутилась и опустила голову.

— Ладно, я пошел, — опомнился Даниэль и выскочил из комнаты.

Он быстро слетел по широкой, укрытой пушистым ковром, лестнице и выскочил через красивую стеклянную дверь своего особняка. Не сбавляя скорости, парень пробежался по саду, проходящему через весь его двор и, открыв огромные кованые ворота, вышел на тихую, привычно безлюдную улицу. Там он пошел быстрым шагом, все также продолжая отчаянно себя ругать за долгий сон.

— «Растяпа! — бесился он. — Эта проклятая рассеянность меня когда-нибудь доконает. Я просто обязан успеть на семинар магической ассоциации со своим докладом, иначе вся слава, как всегда, достанется этим тупицам — боевым магам. А мои исследования в сфере теории тонких материй снова останутся не у дел».

Даниэль с малых лет обучался магии. Его мать — леди Миранда Донновер, позаботилась о том, чтобы наставником у мальчика был лучший маг королевства, глава магической ассоциации — профессор Магнус. Даниэль считался одним из самых перспективных и талантливых учеников: он был весьма способный, ответственный и очень умный.

Первую свою научную работу Даниэль написал уже в двенадцать лет, а в восемнадцать стал магистром теоретической магии. С такими успехами он уже давно должен был получить статус мага, если бы не одно «но». Даниэль катастрофически не умел применять магию на практике.

Шесть раз он сдавал экзамен и шесть раз с треском проваливался из-за своей невнимательности или излишней старательности. Даниэль помнил каждый из них:

В первый раз, когда ему было предложено обычным для повседневной жизни заклинанием увеличить простую болотную жабу до размеров маленькой собаки, Даниэль вместо заклинания «Данлендор», произнес «Дданделор» и превратил ее в чудовищного огнедышащего дракона. Причем настолько могучего, что пришлось созывать лучших чародеев со всех частей королевства, чтобы вернуть бедную жабу в обычное состояние.

На следующий год перед переэкзаменовкой Даниэль не спал несколько ночей. Он старательно готовился к экзамену, вследствие чего так переутомился, что в решающий день еле стоял на ногах от усталости. По заданию ему надо было заключить в энергетическую клетку тролля. Будущий маг настолько рьяно принялся за дело, что, вместо тролля, заключил в клетку всю магическую ассоциацию, а чудовище тем временем спокойно разгуливало по улицам, повергая в ужас всех прохожих.

Несомненно, Даниэль должен был стать сильным магом, и эта ситуация лишний раз это подтвердила. Клетка была настолько мощной, что никто не смог снять заклинания, и вся комиссия просидела в западне до тех пор, пока сам Даниэль не вспомнил и не произнес обратного заклинания.

Подобные "успешные" экзамены Даниэля следовали год за годом, неизменно заканчиваясь скандалом и полным провалом.

И вот, ему уже двадцать шесть, а он все равно числится в учениках.

Наконец, Даниэль — растрепанный и запыхавшийся — с шумом ворвался к своему наставнику. Магнус только сел обедать, но неожиданное появление подопечного его не удивило — он давно привык к выходкам своего ученика. Маг вопросительно взглянул на Даниэля, ожидая услышать об очередной «катастрофе вселенского масштаба».

— Ну, что же случилось на этот раз? — спросил, не поздоровавшись, Магнус, не отрываясь от горячей куриной ножки.

— Здравствуйте, учитель, — взволнованно поздоровался Даниэль. — Я не слишком опоздал?

— Не знаю. Смотря, куда ты хотел попасть? — сухо ответил Магнус. — Если на свою свадьбу, то рановато — нужно хотя бы невесту найти. А если на семинар, то он уже три часа как закончился.

— Закончился? — у Даниэля опустились руки. — Значит, мне придется ждать еще целый год, чтобы получить статус мага?

— Подумаешь, годом раньше, годом позже, тебе же не привыкать тратить свое и мое время впустую, — Магнус явно злился на своего непутевого ученика. Он не мог понять, как такой талантливый парень может настолько откровенно гробить свою жизнь. — Можно хотя бы поинтересоваться, какое «суперважное» дело тебя задержало?

Даниэль тяжело вздохнул, понимая, что в который раз разочаровал своего учителя.

— Я просто допоздна засиделся за своим докладом, да и к тому же тот дурацкий сон…

— Какой еще сон? — раздраженно спросил учитель, сознательно пропустив мимо ушей слова парня о докладе. Он уже выбился из сил, пытаясь повернуть исследовательский запал Даниэля в сторону практической магии.

— Ой, да бред какой-то! — попытался отмахнуться Даниэль, уже и сам не понимая, зачем упомянул свой кошмар. — Только очень реалистичный. Вы даже не поверите насколько…

— Это я не поверю?! — громко перебил ученика Магнус. — Я знаю тебя с десяти лет. Я был на всех твоих экзаменах и, соответственно, видел все безумства, которые ты там устраивал. Например, нападение розовых кроликов на всех членов ассоциации и выпадение дождя из конфет.

— Но ведь дети были рады, — растерянно пробормотал Даниэль, смущенный откровенными издевками наставника.

— Нет, ну, ты неисправим! — вздыхает Магнус и, откинувшись на спинку кресла, уже спокойно добавил:

— Ладно, рассказывай, что там тебе привиделось? Я же вижу, что тебя это беспокоит.

— Может, это все и пустяки, — начал Даниэль, усаживаясь на стул возле учителя, — но вы правы — меня это действительно беспокоит. Мне приснилась жаркая битва. Я стоял во главе отряда, который сражался со странными существами. И я постоянно выкрикивал: «Мы должны победить Ашандара!».

В начале рассказа старый маг слушал с легкой усмешкой, но, когда услышал имя "Ашандар", то вскочил со стула настолько стремительно, что опрокинул чашку кофе, которую принесла ему служанка.

— Не может быть! Ашандар не мог так быстро освободиться!

— А кто это? — заинтересовался Даниэль бурной реакцией учителя.

— Ты что, не знаешь? — ужаснулся его наставник. — Интересно, где ты проводил все уроки истории? Ашандар — это воплощение зла всех рас: нашей, человеческой, эльфийской! — маг взволнованно зашагал по комнате. — А значит, и бороться с ним могут только Избранные — лучшие представители своих народов. Именно они и заточили Ашандара в подземную тюрьму, используя его медальон, где он благополучно пребывал до этого времени.

— Ну, и почему же этот сон приснился мне? — поинтересовался Даниэль.

— Не хочу тебя пугать, но похожие сны видел лучший представитель магической расы, который собрал отряд в поход против этого демона в прошлый раз.

— И что это значит? — дрожащим голосом спросил Даниэль, втайне догадываясь, что сейчас произнесет Магнус.

Добрые глаза учителя посмотрели на него в упор:

— Это значит, что ты — Избранный!

— Что?! — испуганно крикнул Даниэль и тоже поднялся со своего места. — Избранный?! Это что, шутка? Да я даже еще не маг!

Впервые в своей жизни он был рад этому факту.

— Я поговорю с ассоциацией, расскажу о твоем видении и думаю, что звание «маг» тебе обеспечено, — пообещал Магнус, но Даниэля эти слова абсолютно не порадовали.

— Но я не хочу собирать отряд, не хочу сражаться! — непривычно высоким тембром возразил он. — Я хочу писать научные работы, путешествовать, завести семью, в конце концов.

— Путешествие тебе гарантировано, — абсолютно не смешно для шокированного Даниэля сострил Магнус. — Нужно будет собрать остальных Избранных.

— Я не желаю никого собирать! — с каждым словом в голосе парня слышалось все больше паники, но его учитель этого не замечал, точнее не хотел замечать.

— Ты должен. Судьба Ландории в твоих руках! — продолжал настаивать он, вызывая у Даниэля дикое желание вскочить и убежать домой, лишний раз доказывая, что героя из Донновера явно не получится.

— Я с удовольствием передам ее кому-нибудь другому. Можно даже написать объявление.

— Не иронизируй! — посуровел маг, не подозревающий, что его ученик говорит абсолютно серьезно.

— А может, вы пойдете? Вы еще не совсем старый, — продолжал сыпать идиотскими идеями Даниэль. В стрессовой ситуации ему на ум почему-то приходили только такие.

— Ты что, издеваешься?! — не выдержал Магнус. Он был потрясен настолько неожиданным жизненным поворотом не меньше своего подопечного. — Все! Это больше не обговаривается! И не выводи меня из себя!

— Но я боюсь, — жалобно признался Даниэль, посмотрев на учителя большими, грустными глазами.

— Даже не пытайся меня разжалобить — все равно не выйдет, — Магнус выглядел очень серьезным.

Даниэль с ужасом понял, что у него нет выбора.

— И что мне теперь делать?

— Сначала иди в библиотеку, изучи всю историю Ашандара и его поражения, раз уж ты даже не представляешь, о ком идет речь, — посоветовал Магнус. — А я пока обговорю эту ситуацию с магической ассоциацией.

Даниэль попрощался с учителем и уныло поплелся в библиотеку. В мыслях у него был полнейший хаос.

Когда молодой человек подошел к месту назначения, им завладело привычное чувство священного страха. Это здание было настолько величественным, что даже дети, пробегающие мимо него, невольно приглушали голоса.

Войдя в библиотеку, Даниэль оглянулся по сторонам, в очередной раз удивляясь размерам здания. Затем твердым шагом направился в читальный зал, в котором проводил даже больше времени, чем у себя дома. Там он подошел к библиотекарю — старой, вечно ворчливой волшебнице. В молодости она любила испытывать на себе все заклинания и зелья. В результате чего магесса стала полупрозрачной, неестественно длинноногой (что помогало ей, когда надо было взять книгу на верхней полке) и потеряла одно ухо. Поэтому, когда ее просили принести нужную книгу, библиотекарь наклонялась к посетителю и подставляла единственное ухо, чтобы лучше слышать. Подойдя к ней, Даниэль, уже давно изучивший ее поведение, сразу понял, что библиотекарь не в духе. Тем не менее, это его ничуть не смутило.

— Здравствуйте, дайте мне, пожалуйста, книгу об истории Ашандара, — вежливо попросил парень.

Библиотекарь не двинулась с места, продолжая смотреть в одну точку.

— Извините, мне нужна книга об Ашандаре! — произнес громче Даниэль.

Эти слова произвели на библиотекаря тот же эффект, что и предыдущее обращение.

— Дайте мне книгу об Ашандаре!!! — крикнул Даниэль, уже потерявший терпение.

— Что вы себе позволяете?! — библиотекарь вскочила со своего места. — Как вы посмели обратиться ко мне с таким предложением?! Это же библиотека!!!

— Ну, извините, что я в библиотеке попросил книгу. Я осознал свою ошибку, — съязвил Даниэль.

— Книгу? Какую книгу? — растерянно переспросила библиотекарь.

— Я же сказал — об Ашандаре!

— Об Ашандаре? — искренне удивилась женщина — А мне послышалось… Ну, ладно, неважно…

Волшебница удалилась, растерянно пробормотав себе что-то под нос. Через некоторое время она вернулась с увесистым томом в красном переплете.

— Вот, это то, что ты просил, — заверила библиотекарь. Затем вернулась на свое привычное место и погрузилась в не менее привычный сон.

Даниэль сел за длинный стол и принялся за изучение книги под названием: «История Ландории в период нападения Ашандара».

Ашандар — воплощение всего зла, царящего на просторах королевства. Его родителями были чародейка Лейла и демон Даркай.

Лейла была доброй волшебницей и всегда помогала своему народу. Однажды она помешала одному демону высушить все колодцы и ручьи у одной из деревень, не дав тем самым погибнуть многим людям.

Это очень не понравилось силам зла, и они решили ее уничтожить. Темные силы подослали к ней одного из своих самых сильных демонов — Даркая. Поскольку в открытой схватке одолеть чародейку у тьмы не получалось, он должен был втереться в доверие к волшебнице и убить ее. Но случилось невозможное — Даркай влюбился в Лейлу. Он отрекся от зла и всячески стал помогать людям, желая оправдать доверие любимой.

Через некоторое время волшебница, несмотря на предупреждение других, ответила демону взаимностью. Через год у влюбленных родился сын — Ашандар. Мальчик был очень слабый и болезненный. Родители его обожали, всячески пытались укрепить его здоровье различными зельями и заклинаниями, но тщетно. Несмотря на все старания своих магически сильных родителей, мальчик прожил недолго и в тринадцать лет скончался.

Лейла и Даркай были вне себя от горя, оплакивая единственного ребенка. Дошло до того, что сломленная чародейка захотела распрощаться с жизнью. Боясь потерять еще и свою любимую, демон обратился к черным знаниям и все-таки нашел способ воскресить сына. Для этого родители должны принести в жертву силам зла 666 душ. Когда волшебница узнала об условии, то пришла в ужас. Но материнское горе было столь велико, что Лейла обдумала все еще раз и, скрепя сердце, согласилась.

По прошествии шести кровавых лет, когда была принесена последняя жертва, в Ландорию вернулся Ашандар.

— Что же я натворила! — вскрикнула бедная женщина, увидев, каким воскрес ее сын. — Я обрекла мир на гибель!

Ашандар стал демоном, обладающим невероятной силой. Его душа была соткана из крови, зла и смерти. Чем больше страданий было в королевстве, тем сильнее становился Ашандар.

С его появлением в Ландории наступили смутные времена. Ашандар решил захватить власть в стране и создал войско из двух рас подземного мира: демонов и драунгов.

Когда эти две расы объединились, то образовалось могучее и устрашающее войско, с которым Ашандар двинулся на Ландорию. Его армия шла по королевству беспощадной лавиной, сжигая и круша все на своем пути. Сначала нападению подверглись маленькие деревушки на западе Ландории, но постепенно войско Ашандара дошло до главного западного города — Воллея.

Так как местная армия не была готова к сражению — Воллей был взят за один день. Царствующий в тот момент король Дейтон начал собирать общую армию, состоящую из всех рас Ландории: эльфов, людей, магов и гномов.

В основном, королевское войско терпело поражения при встречах с демонами, так как люди и эльфы не могли совладать с демонической черной магией. Тогда правитель создал отдельное войско, состоящее из хранителей — людей, которых в древности Силы Равновесия одарили особой небесной магией (молнией и божественным светом). Ее возглавил один из мудрейших хранителей за всю историю Ландории — Енисей, которого отметили Священные Силы как «Воплощение разума». Он и его войско нанесли армии Ашандара сокрушительное поражение. В этом сражении драунги, испугавшись хранителей, убежали, оставив демонов умирать в неравном бою. С тех пор представители этих двух рас враждуют между собой.

Оставив врага без его непобедимой армии, король Дейтон решил, что Ашандар в одиночку не принесет больших неприятностей, но жестоко ошибся. Демон послал на южную границу Ландории горящий дождь и сжег весь будущий урожай королевства. А на востоке создал непроглядный туман, из которого выходили ужасающие и кровожадные монстры, убивающие всех на своем пути.

Над Ландорией нависла угроза полного уничтожения. Нужно было срочно предпринять действия по спасению королевства.

Именно в это время была создана знаменитая магическая ассоциация, состоящая из лучших магов страны. Возглавил ее волшебник Салливан. После долгих раздумий и разработок различных заклинаний ассоциация, наконец, нашла способ победить Ашандара. Но для этого нужна была вещь, принадлежащая демону до его смерти. Неожиданно на помощь магам пришла мать Ашандара. Лейла была в ужасе от того, что она натворила и, стремясь искупить вину, принесла ассоциации медальон, который подарила Ашандару в его первый день рождения.

Этот медальон был ключом к победе над демоном. В него вложили силу, ранее содержащуюся в равновесных чашах, дотронуться до которых могли лишь Избранные: чистые эссенции разума, воли, души и силы.

Талисман был разделен между четырьмя Избранными, воплощениями этих качеств и лучшими представителями своих рас.

Известны имена четверых героев: ранее упомянутые, маг Салливан — «Воплощение Воли», славившийся своей неукротимостью и стремлением бороться до конца, хранитель света, Енисей — «Воплощение разума», чей трезвый ум позволял выйти победителем из любой трудной ситуации, знаменитая своими милосердными поступками эльфийская лучница Ева — «Воплощение души» и непобедимый в любом сражении королевский рыцарь Калтор — «Воплощение силы».

Избранные заманили Ашандара на священную поляну, где каждый из героев, дотронувшись до медальона, произнес заклинание, написанное ассоциацией магов. Когда последний из спасителей Ландории произнес свою часть, из Ашандара вылетело 666 невинно убиенных душ. Он потерял силу и его заточили в подземную тюрьму, находящуюся между царством демонов и драунгов, где он пребывает и поныне.

Однако существует легенда, что, если в жертву принести нужное количество душ и совершить соответствующий ритуал, то Ашандар снова вернется, чтобы довести начатое до конца.

После прочитанного повествования Даниэль долго сидел, уставившись в одну точку. Он резко почувствовал себя нехорошо. Особенно теперь, зная, что против Ашандара придется сражаться именно ему — бедному и несчастному. Даниэлю захотелось заплакать и позвать маму (что было совсем уж чересчур), но парень попытался взять себя в руки.

"Значит, так надо, — начал успокаивать он сам себя. — Наоборот, раз я Избранный, значит, лучший. Может, мне удастся победить Ашандара, и меня даже наградят… посмертно".

Даниэль почувствовал, что такое утешение ему не помогает, а наоборот — только усиливает панику. Не зная, что еще предпринять для собственного успокоения, молодой человек отдал книгу как всегда дремавшей женщине-библиотекарю и поплелся в дом учителя.

Выходя из библиотеки, он окинул ее печальным взглядом, словно прощаясь с этим величественным зданием и мудрыми книгами. Однако они ответили ему безразличной, надменной тишиной.

На улице кипела жизнь, сильно контрастируя с атмосферой библиотеки, где время, казалось, останавливало свой бег. Ярко светило солнце. Люди шли по своим делам. То тут, то там слышался детский смех и громкие разговоры. Однако парень ничего этого не замечал. Он шел погруженный в свои мысли. Из такого состояния его вывел знакомый, сладко насмешливый голос.

— Привет, Даниэль! Я слышал, тебе по ночам снятся кошмары?

Даниэль сжал зубы. Это был его «хороший» знакомый Сандин. Ребята жили по соседству и недолюбливали друг друга с детства. А после того, как они вместе стали учиться на магов, их отношения еще более ухудшились.

Даниэль взглянул на Сандина. Это был пухленький, невысокий брюнет с выпученными черными глазами и родинкой на носу. Однако, несмотря на свою, не самую выдающуюся внешность, Сандин пользовался немалой популярностью у противоположного пола, так как считался одним из самых умных учеников академии. Он сдал экзамен на мага с первого раза, в отличие от Даниэля, и, имея теперь более высокий статус, всячески насмехался над своим извечным соперником.

— Эй, Даниэль ты что, оглох?! — повторно обратился Сандин.

— Нет, я тебя прекрасно слышал, — процедил сквозь зубы парень. — Просто не намерен обсуждать с тобой свои личные дела.

— Если тебя и в самом деле мучают кошмары, я могу помочь и написать исцеляющее заклинание. Спать будешь, как младенец! — продолжал ехидничать Сандин.

— Спасибо, не хочу тебя утруждать, — тем же тоном ответил Даниэль.

— Ну, дело твое! — крикнул ему собеседник вдогонку, потому что Даниэль резко прибавил шагу.

Через мгновение парень уже был у учителя.

В это раз Даниэль шел по знакомому с детства, длинному, увешанному различными портретами коридору, непривычно медленно. Ему было страшно даже думать о том, что вскоре он может покинуть эти родные сердцу места, но, увы, выбора ему никто не давал.

Даниэль набрал в грудь побольше воздуха и распахнул дверь в огромный зал. Увиденное вызвало у парня очередной приступ паники, и он так и остался стоять на пороге.

В просторной комнате находились все члены магической ассоциации, во главе с Магнусом, и горячо что-то обсуждали. Заметив застывшего в нерешительности Даниэля, Магнус произнес:

— О, Даниэль, наконец-то! Входи — не стесняйся.

Парень вошел в зал на полусогнутых непослушных ногах и остановился перед восседающими на кожаных креслах членами ассоциации.

Дорога в храм Звёзд пролегала через аллею, густо засаженную деревьями. Их кроны, переплетаясь между собой, образовывали природный тоннель. Через него с трудом пробивался свет, придавая аллеи таинственный и немного мрачный вид.

Магнус и Даниэль шли в полном молчании. Оно изредка прерывалось горестными вздохами последнего. На них учитель никак не реагировал.

Наконец, показался храм Звёзд.

Даниэль никогда не понимал, почему храм носит такое название. Это было обычное здание серого цвета. С небольшой, вечно запертой железной дверью. Единственной особенностью храма была его форма — он был похож на огромный купол.

Вблизи дверь храма казалась очень старой, сплошь покрытой ржавчиной. Будто её не открывали годами. Но Даниэль точно знал — на прошлой неделе одного из учеников посвятили в маги. А обряд проводился только здесь.

Магнус что- то пробормотал и дверь открылась. Мужчины вошли внутрь. Оглядевшись по сторонам, Даниэль обомлел. Стены и потолки храма были словно сотканы из звезд, целиком оправдывая его название.

На полу — расставлены свечи, образовывая фигуру звезды. В углу — серебряная чаша с какой- то кипящей жидкостью, несмотря на то, что под ней не было огня.

Вокруг неё столпились все члены ассоциации. В синих балахонах, с надвинутыми на лица капюшонами, они медленно и монотонно читали заклинание, заряжая жидкость магической силой.

К Даниэлю подошел Агруз и неожиданно дружелюбно похлопал его по спине.

— Пора, все готово для начала обряда.

На Даниэля надели белый плащ и провели его к серебряной чаше. Он сделал три глотка той самой неизвестной кипящей жидкости.

Странно, но горячей она совсем не была. Ровно, как не имела ни вкуса, ни цвета, ни запаха.

Обмакнув в этой жидкости палец, Магнус нарисовал у Даниэля на лбу звезду и жестом указал в центр фигуры из горящих свеч.

Даниэль сделал шаг, но, случайно наступив на полы плаща, взмахнул руками, пытаясь удержаться, и случайно сбил чашу. Она с глухим звоном покатилась по прозрачному полу. Всё содержимое пролилось.

Даниэль в смятении оглянулся. К нему подошел Магнус и прошептал на ухо.

— Ничего страшного. Она больше не понадобится. Пройди на своё место.

Когда Даниэль встал в середину звезды, к нему подошел один из членов ассоциации. Двумя сильными, резкими движениями, оторвал оба рукава от плаща Даниэля.

«Эдак никаких плащей не напасешься. Какое расточительство», — пришла в голову Даниэлю неуместная мысль, и он нервно хихикнул.

В этот момент в куполе открылся люк. Через него были видны настоящие луна и звезды. При том, что солнце в Чаортане ещё на зашло.

«Вот и финальная стадия».

Даниэль наблюдал, как все члены ассоциации встают вокруг него. И, глядя на звезды, продолжают читать заклинание.

«Еще немного, и у меня на плече останется знак звезды. Домой я вернусь уже в ранге мага».

Даниэль чувствовал растущую дрожь предвкушения, по мере того, как голоса ассоциации становились всё громче и громче.

Вдруг в храм ворвался яркий, слепящий свет одной из звезд. Вспышка отбросила магов в разные стороны. Даниэль заморгал, прищурился. Яркий свет, казалось, полностью лишил его зрения. Левое плечо пронзила ужасающая боль. Она все росла и росла. Казалось, невероятный жар прожег кожу и буквально испепелял все внутренности.

Даниэль согнулся пополам, схватившись за плечо. Пытаясь схватить ртом хоть глоток воздуха. Но сводящий с ума жар всё усиливался. Свет вспыхнул вновь. Еще сильнее. Мир утонул в безжалостном свете и его собственном крике.

Когда Даниэль пришел в себя, то увидел, что лежит у себя в спальне. Сквозь шторы пробивался свет. Рядом с ним, сидя на стуле, спал Магнус. Даниэль попробовал встать, но плечо тут же отдалось жуткой пронизывающей болью. Он снова упал на подушку и невольно застонал.

Магнус тут же открыл глаза и выпрямился.

— Ну, и напугали вы нас, молодой человек. Это же надо — трое суток без сознания проваляться, похлеще любой барышни. — Он вымученно улыбнулся.

Даниэль хотел, было, запротестовать, сказать о том, что обычно процедура посвящения протекает безболезненно и безопасно. Но от самой только мысли он уже устал, бессильно закрыв глаза.

В комнату вошла Диана. Бледная и встревоженная. Посмотрев на лежащего Даниэля красными, опухшими от слёз глазами, она тяжело и протяжно всхлипнула.

Магнус поднялся с кресла и поманил Диану за собой в коридор.

— Ну, как лорд Даниэль? — Она нервно сжала белоснежный платок.

— Пришел в себя, — Магнус ободряюще погладил её по плечу. — Сейчас спит. Думаю, ему нужно еще дня три для полного выздоровления.

— Слава Равновесию, — Диана впервые за эти дни улыбнулась.

— Теперь всё будет хорошо. Не волнуйся. А под твоим присмотром, тем более, — Магнус подмигнул и Диана, опустив глаза, покраснела.

На следующее утро Даниэль чувствовал себя гораздо лучше. Тошнота ушла. Боль в плече стала почти терпимой. Только слабость и апатия продолжали держать его в плену.

— Завтрак, — в комнату вошла Диана с большим серебряным подносом. На нём стояла миска куриного бульона, источая пряный аромат, и блюдце с клубничным желе — его любимым десертом.

Но Даниэль, лишь взглянув на еду, поморщился.

— Спасибо. Я как-то не в настроении.

Диана решительно поджала губы и поставила поднос на одеяло.

— Значит, нужно менять настроение. Три дня голодовки пошли на пользу только вашим синим мешкам под глазами.

Даниэль улыбнулся.

— Отлично. Под цвет глаз.

Диана шутку не оценила. Села на кресло рядом и придвинулась.

— Ну, раз милорд изволит привередничать...

Даниэль покраснел так, что румянец залил не только щеки, но и белоснежную шею.

— Ничего он, то есть я, не изволю.

— Еще как изволите, — Диана взяла ложку и зачерпнула бульон.

— Сначала меня лишили сил, а теперь хотят отнять остатки самоуважения. — Даниэль, подняв подушку, сел повыше. — Нет уж, я намерен бороться до конца. — Он отобрал ложку у Дианы и с воинственным видом проглотил бульон.

— Ого, вот это сила духа, — оценила Диана, и оба рассмеялись.

Когда с завтраком было покончено, она собрала грязную посуду и хотела встать. Но Даниэль удержал её за руку.

— Останься. Одному валяться на кровати очень скучно, — Даниэль смущенно улыбнулся и вдруг до него дошло, что он сказал. — Я имел в виду, мне хочется побыть с тобой. Не в кровати. Просто в комнате, — начал он лихорадочно бормотать.

— Конечно, господин, — голос Дианы прозвучал официально, но глаза сияли счастьем. — Только приготовлю для вас травяной компресс.

Но, когда она вернулась, Даниэль уже спал. Диана осторожно поставила миску с заготовленным отваром. Хотела неслышно выйти, но её взгляд задержался на спящем Даниэле.

Его лицо — нежное, белокожее от природы, сейчас было спокойным и умиротворенным. Платиновые волосы разметались по подушке.

Диана склонилась, аккуратно убрала упавшую ему на лоб прядь и вдруг поцеловала его. Неожиданно даже для себя. В этот самый момент Даниэль открыл глаза.

Диана так и замерла. Внутри всё оборвалось.

«Вот и всё. Прощай, работа. Прощай, репутация. Прощай, запретная любовь».

Но «запретная любовь», в свою очередь, рассерженной совсем не казалась. Наоборот, Диана, к своему удивлению, увидела, что Даниэль смотрит на нее с нескрываемой нежностью.

— Извините, мой господин, я…, — начала, было, оправдываться она, но Даниэль рывком поднялся и страстно поцеловал ее.

У Дианы земля ушла из-под ног. Сердце помчалось сумасшедшим, сводящим с ума галопом.

Дверь с шумом распахнулась.

— Здравствуй, дорогой наш Даниэль, — в комнату вошел не кто иной, как Сандин. Вместе со своим постоянным спутником — таким же магом Натваром.

Диана, совершив невероятный прыжок, оказалась в другом конце комнаты и с очень занятым видом начала вытирать пыль с зеркала. А за неимением тряпки проделывала она это своим передником.

— И вам не хворать, — голос Даниэля сочился досадой. — Что вы здесь делаете?

— Как что?! — Сандин изобразил удивление. — Пришли навестить старого друга.

— А также посмотреть на того, кто даже на обряде посвящения умудрился наделать шума, — хихикнул Натвар. — Это же надо, потерять сознание при таком невинном обряде. Испугался, что ли?

— Просто вспомнил ваши рожи, — ехидно сообщил Даниэль.

— Фу, как некультурно, — сморщил нос Натвар. — Вот этим мы и отличаемся от благородных эльфов. — Брезгливо добавил он. — Эльфы бы никогда не позволили себе такую грубость.

— О нет, началось, — Даниэль устало прикрыл глаза.

Натвар искренне считал эльфов самой совершенной из рас. Он всячески расхваливал их. И всеми способами ругал магов и людей. Натвар настолько восхищался эльфами, что изо всех сил пытался приблизиться к ним: учил эльфийский язык, подрожал повадкам эльфов, носил одежду их народа. Натвар даже вел переписку с каким-то таинственным эльфом, которого сам никогда не видел. Он постоянно сокрушался, что родился магом, утверждая, что этот менталитет ему чужд. Ведь душой он — эльф. Самым большим комплиментом для него было, естественно, сравнение с эльфом. Хотя, внешне он меньше всего напоминал представителей этой благородной расы. Натвар был высоким и толстым. Длинные, темно- русые волосы обрамляли круглое, краснощекое лицо. А его мутно- голубые глаза всегда выражали надменное призрение ко всему живому — кроме себя, Сандина и, естественно, эльфов.

И вот Натвар опять затронул важнейшую для себя эльфийскую тему.

Даниэль попытался встать, чтобы спастись бегством или хотя бы найти смолу, чтобы замазать себе уши. Но тело предательски отказывалось слушаться. Он был обречён выслушивать этот бред несколько часов.

Но помощь пришла, откуда он не ждал.

Когда Натвар в сотый раз перечислял все сражения, в которых принимали участие эльфы и, «естественно», сыграли решающую роль, Сандин резко передернул его.

— Может, хватит?! Я это уже миллион раз слышал.

Натвар обиженно замолчал, а Сандин подошел к кровати Даниэля.

— Ну, давай, показывай свою гордость — знак мага на плече. Посмотрим, какой ранг определила тебе высшая магия.

— Что? — растерянно моргнул Даниэль. — Я ни про какие ранги не слышал.

— Кто б сомневался, — усмехнулся Сандин. — Ладно, я тебя просвещу. При проведении обряда члены ассоциации читают заклинание посвящения. А высшая магия сама определяет силу будущего мага. Выражается она размером знака звезды и его цветом. Цвет звезды обычно красно- желтый и, чем ярче желтый оттенок, тем сильнее маг.

— А почему желтый? — спросил Даниэль. Ненавидя себя за то, что его главный соперник куда более сведущ в этом вопросе.

— Знак должен быть максимально приближенным к цвету настоящей звезды, — с чувством собственного превосходства сообщил Сандин. — Что же касается размера — то, чем больше звезда, тем большую роль маг сыграет в судьбе Ландории. Например, у Магнуса этот знак размером восемь сантиметров, и он стал главой ассоциации.

— Интересно, какой знак у меня? — Даниэль нетерпеливо передернул плечами…

— Ты до сих пор не видел?! — поразились гости.

— У меня все так болело, что я даже пошевелиться боялся. Сейчас вроде легче. Давайте посмотрим, — Даниэль приспустил рукав шелковой ночной рубашки.

И все замерли. На обнаженном плече новоиспеченного мага красовалась звезда размером с большую мужскую ладонь. Но главным был цвет. Не желтый и не красный, а серебряный — цвет настоящей звезды.

— Ого, — потрясенно выдохнул Даниэль. — Вот это да. — После чего смерил Сандина и Натвара высокомерным взглядом и с притворной наивностью спросил. — А у вас какие знаки? Может, сравним?

— С удовольствием, но позже, — Сандин резко заторопился. — Мне ведь еще в библиотеку забежать надо.

— Да, мне тоже, — Натвар последовал за ним.

Когда за ними закрылась дверь, Даниэль гордо улыбнулся Диане.

— Ну, как тебе мой знак? Такой звезды наверняка не было ни у одного мага Ландории.

— Наверняка, — печально вздохнула Диана и медленно подошла к нему. — Но это значит, что вы как великий маг будете постоянно подвергаться опасности. У вас будет много врагов и завистников.

Улыбка Даниэля мгновенно скисла.

— Я об этом как-то не подумал.

Спустя несколько дней Магнус навестил Даниэля. Диана проводила его к кабинету лорда Доновера, не преминув шепнуть, что хозяин жутко занят. Учитель нахмурился, нажал на ручку и толкнул дверь вперёд. Но она тут же с грохотом закрылась, словно от сильного сквозняка.

— Ох, — Магнус невольно вздрогнул и вновь толкнул дверь — на этот раз навалился на неё всем телом. Но дверь поддалась наоборот, слишком легко. Распахнулась и ударилась об стену. Магнус влетел в комнату с разбегу.

Стоящий посреди комнаты Даниэль поднял голову. Глаза его пылали ярко-синим пламенем. Но едва он увидел учителя, они тотчас приняли обычный вид.

— Магия ветра? — Магнус переступил через разбросанные книги. — Занимаешься часа три, не меньше, — он невозмутимо поставил опрокинутый стул и сел на него.

Даниэль горько улыбнулся и опустил сокрушенно голову.

— Готовился.

Магнус с пониманием покачал головой.

— Смирился с неизбежным? Уже хорошо. Значит, пора выдвигаться.

— Значит, пора, — Даниэль даже не пытался придать голосу решительности. И так было ясно — он боится. Боится до дрожи в коленях. Ехать на бой с каким-то неубиваемым, мать его, демоном! Бросить дом, Магнуса… Диану. В голове в очередной раз промелькнула надежда — может, это просто шутка? Новый метод обучения?

Но, к его глубочайшему разочарованию, она не оправдалась.

Магнус поднялся и одарил Даниэля приободряющей улыбкой.

— Собирай все необходимое для похода. Я буду ждать у себя. Ты выступаешь уже сегодня, — твердо сказал Магнус, но на последнем слове его голос дрогнул.

После ухода учителя Даниэль поручил Диане собрать вещи, а сам отправился бродить по дому, желая с ним попрощаться. Когда он обошел весь особняк и вернулся в свою комнату, Диана уже подготовила багаж. Вещей оказалось много, но у Даниэля имелся походный мешок, величиной с кулак, в который можно положить какой угодно груз. При этом, ни размер, ни вес мешка не менялся.

Накинув темно-синий плащ, он шагнул к двери.

— Господин Даниэль, — на стоящей в углу Диане не было лица. Плечи опущены, губы то и дело подрагивали. А в карих глазах плескалась невыносимая тоска. — Вы уходите надолго и, о Силы! — Она прижала ладонь ко рту и прерывисто вздохнула: — Я и представить не могу, с какой опасностью вам придется столкнуться. — Диана посмотрела на него и медленно покачала головой. — Не понимаю. Просто не понимаю. Почему именно Вы? За что?

Даниэль невесело улыбнулся.

— Не поверишь, но это мои самые любимые вопросы в последние дни.

Диана вновь вздохнула.

— Понимаю. Но, господин! Как бы сложно вам не было, знайте — маленькая бедная девушка всегда будет молиться за вас и ждать домой, — она посмотрела на него, с надеждой заламывая руки.

— Спасибо, Диана, — странно запнулся Даниэль, чувствуя, как яркий румянец предательски заливает лицо. — Теперь уезжать мне не хочется еще больше.

Диана подняла на него глаза, сверкающие непролитыми слезами. Но тут же резко вперила взгляд в пол.

— Я хотела сказать, что давно… сильно… вас… Апчхи!

Даниэль вздрогнул. Услышать он ожидал явно не это.

— Будь здорова.

— Спасибо, — смущенно промямлила Диана и продолжила: — Я хотела сказать, что… апчхи!

«О, Святые Силы, как же это глупо выглядит!» — мысленно взвыла Диана. Её щекам мог позавидовать самый спелый помидор. Так повторилось еще несколько раз. Как только она собиралась произнести слово «Люблю», начинала отчаянно чихать.

Наконец, устав от этого, весьма однообразного и скорбного зрелища, Даниэль произнес:

— Извини, Диана, что не могу дослушать, как ты чихаешь, — не слишком учтиво брякнул он и стал неохотно разворачиваться к двери. — Но меня уже ждет Магнус.

— Нет, подождите! — Диана схватила его за руку. Чего-чего, а упорства ей было не занимать. — Я все-таки скажу, милорд. Хотите вы того или нет! Но я люблю вас!!! И никакой насморк мне не помешает, — Диана замолчала и вдруг осознала, что произошло.

В комнате наступила тяжелая тишина. Даниэль стоял как громом пораженный, но такой гром был явно ему по душе.

— Ты меня любишь? — наконец, выдавил он из себя.

— Да, я знаю, что это запрещено, но ничего не могу с собой поделать, — Диана замотала головой. — Ничего. Совершенно. Люблю тебя и всегда любила, — она громко всхлипнула и запустила руку в карман передника за носовым платком.

Даниэль прижал ее к себе (от души надеясь, что не выглядит при этом ожившим столбом, каким он себя чувствовал). Диана невольно уткнулась лицом ему в грудь.

— Поверить не могу! Я и не подозревал об этом, — он осторожно вытер слезы с её щеки тыльной стороной ладони. — Ты мне тоже не безразлична, уже давно. Святые Силы — да, пожалуй, всю мою жизнь. Но я боялся тебе открыться!

— Правда? — Диана подняла на него мокрые от слез, но счастливые глаза.

— Конечно. И теперь, когда я знаю, что наши чувства взаимны, это придает мне силы и уверенность в завтрашнем дне. — Даниэль еще крепче обнял Диану, прильнул к ее губам. Они оказались горячими, мягкими и солеными на вкус. От волнения дыхание перехватило обоих.

С усилием воли Даниэль отстранился. И, сделав притворно счастливый вид, махнул ей на прощание рукой и подмигнул.

Когда за ним закрылась дверь, Диана съехала по стене на пол и, закрыв лицо ладонями, разрыдалась.

Даниэль шел к Магнусу в полнейшем смятении.

«Диана любит меня. Действительно любит!»

Сердце счастливо выстукивало эти слова, заставляя Даниэля расплываться в глупой улыбке.

Но разум. Проклятый разум убивал радость на корню.

«А в видении-то всех убили. А, значит, Диана тебя будет ждать, но так и не дождется. И поцелуй этот был наверняка последним у вас. Весело, не правда ли?».

— Очень весело, — вслух прошипел Даниэль и раздраженно толкнул литую калитку.

Магнус ожидал его во дворе.

— Ну, наконец, — учитель нетерпеливо подошел к нему. — Почему так долго?

— Появились непредвиденные обстоятельства, — пробурчал в сторону хмурый Даниэль.

— Ладно, — помедлив, ответил Магнус. Видимо, посчитав, что сейчас не время для лекции про пунктуальность. — Пора заняться делом. Как тебе уже известно, нужно собрать отряд из четырех разных рас. Первым, кого мы призовем, станет хранитель света. Избранного своей расы они чувствуют при рождении. Уверен, он уже подготовлен к битве.

— Как предусмотрительно с их стороны, — безразличным голосом оценил Даниэль. И с неожиданной решительностью добавил: — В таком случае, давайте отправляться в путь.

— Сейчас откроем портал и попадем в Хрустальный Дворец Хранителей.

И только Магнус хотел прочертить в воздухе портал, как Даниэль азартно предложил: «Давайте я. Мне всегда нравилось открывать порталы!»

— Ну, ладно, — охотно уступил Магнус, который за свою жизнь уже наоткрывался этих порталов по самое горло. — Открывай ты.

Даниэль взмахнул обеими руками и прочертил в воздухе полукруг, закрыв его возле земли. И в воздухе повисло огромное черное зеркало с совершенно гладкой поверхностью. Даниэль гордо покосился на Магнуса, но тот лишь одобрительно кивнул и жестом предложил войти.

Маги шагнули в портал и оказались на живописном берегу озера с купающимися в нем обнаженными девушками.

— Это еще что? — Магнус мгновенно отвернулся, а Даниэль оцепенел и застыл на месте с широко открытыми глазами.

Не поворачиваясь, Магнус нащупал капюшон ученика и так дернул, что тот буквально влетел в портал.

Двое магов опять вернулись в сад Магнуса. Поставив две руки накрест, Даниэль закрыл портал.

— Ты о чем думал?! — набросился на него Магнус.

— Не знаю, — Даниэль растерянно пожал плечами. — Я вроде очистился от всех мыслей, как и надо. А оно вдруг перенесло в это место.

— Очистился, как же — съязвил Магнус и недовольно нахмурился. — Даниэль, это уже не игры. Сам знаешь — при перемещении порталом, ты и все, кто совершает переход — беззащитны. А всплеск силы наиболее легко находится. Мы итак уже рискуем. Но по-другому во дворец Хранителей не попасть.

— Ладно, я всё понял, — Даниэль недовольно засопел и хотел, было, снова открыть портал.

Но Магнус раздраженно отодвинул ученика и поднял руку ладонью вверх.

— Ну, уж нет, давай лучше я. Мое больное сердце твоих сюрпризов больше не вынесет.

Даниэль обиженно поджал губы и отошел в сторону. Магнус открыл портал, и маги вновь в него вошли.

На этот раз они все же попали в пункт назначения.

Их взорам предстал огромный светящийся дворец. Настолько высокий, что его остроконечная крыша достигала облаков. С неба на здание спускался огромный луч солнца, и храм хранителей буквально утопал в его свете. Несмотря на уникальность, крайнюю важность расы для Ландории дворец хранителей не был ничем защищен. Отсутствовали сторожевые башни, рвы башен, не было даже забора. Вместо него, дворец окружали потрясающей красоты фонтаны, над которыми раскинулась полукругом сияющая радуга. Настолько яркая и близкая, что, казалось, до неё можно дотронуться рукой. Дворец был похож на сверкающий бриллиант, выставленный на всеобщее обозрение.

Даниэль на миг застыл, потрясенный великолепным зрелищем. Запрокинул голову, разглядывая хрустальный шпиль крыши, радугу… И едва не ослеп. Потирая глаза, он посеменил за Магнусом. Стоило магам подойти ближе, им навстречу вышел высокий, подтянутый мужчина. Его светлые волосы были чуть тронуты сединой, а в уголках глаз томились лучики легких морщин. Карие глаза его светились искренней добротой и радостью.

— Магнус! Здравствуй, старый друг! — он с искренней теплотой протянул учителю руку.

— Здравствуй, Енисей, — Магнус с такой же радостью пожал её.

— Енисей? — Глаза Даниэля округлились. — Тот самый, который победил Ашандара?

— Ну, не я один. Нас было четверо, — спокойно кивнул Енисей, без единой капли гордости. — А ты, должно быть, Даниэль — самый талантливый маг Чаортана? — ласково предположил он.

— Ага, Даниэль из Чаортана, — невесело кивнул тот. — Но насчет самого талантливого — сильно сомневаюсь.

— Ну, не скромничай, — Енисей усмехнулся и потрепал его по плечу. — Мне Магнус говорил о тебе именно так.

Даниэль неловко улыбнулся и промямлил слова благодарности.

— Ой, что же это я держу вас на пороге? — Енисей виновато всплеснул руками. — Прошу, проходите на веранду. Там мы сможем пообедать и поговорить.

Енисей провел гостей по коридору. Комната поражала прозрачными стенами, за которыми плавали неведомые рыбы и извивались морские растения. Когда они вышли на обещанную веранду, Даниэль в который раз поразился красоте дворца хранителей.

Стены здесь заменяли розовые цветы с белыми листьями и стеблями. Они переплетались между собой, образовывая естественную и очень приятно пахнущую беседку. В уголке стоял небольшой мраморный столик с плетеными деревянными стульями. Вся веранда была воплощением элегантности, но в тоже время и уюта.

Гости вместе с Енисеем сели за столик. Облокотившись локтями на стол, Магнул сразу перешел к сути визита.

— Енисей, я думаю, ты догадался, что мы прибыли по делу.

— Да, конечно. Хотя, жаль, что ты не заходишь просто так, — скорбно качнул головой Енисей и вопросительно посмотрел на друга.

— Даниэлю приснился сон, — Магнус замолчал и сузил глаза. — Тот самый сон. Битва. Четверо героев и...

— … Ашандар, — закончил за него Енисей и неосознанно подался назад. Нервно забарабанил пальцами по столу. — Это плохо. Очень плохо. Мы знали, что в этом поколении он восстанет. Но не сейчас. Не так скоро. И, если этот сон приснился тебе..., — Енисей посмотрел на Даниэля совсем другим взглядом. Но не оценивающим, а сочувствующим.

Магнус кивнул.

— Именно. Познакомься со своим преемником — Воплощение разума.

Енисей грустно покачал головой.

— Поздравил бы тебя, да не с чем. Ты молод. Слишком молод. Но, боюсь, представитель от нашей расы запоздал с рождением еще больше.

— Он, что? Еще не родился? — Магнус бросил на Енисея испуганный взгляд.

— Хвала Равновесию, родился, — успокаивающе поднял ладонь Енисей. — Точнее, родилась — это девушка.

— Ну, так, в чем дело? — Недоуменно спросил Даниэль.

— А дело в том, что ей только восемнадцать лет. При том, что хранители живут несколько веков. Мы не успели ее полностью подготовить к битве.

— Как же так? Она не умеет пользоваться магией или драться? — Опять спросил Даниэль, то и дело нервно ёрзая в кресле.

— Не волнуйся, это она умеет делать в совершенстве, — улыбнулся Енисей.

— Тогда я вообще ничего не понимаю, — Даниэль нахмурился.

Енисей снисходительно улыбнулся.

— Я объясню. Дело в том, что мы не подготовили ее морально. Она знает, что Избранная, готова пожертвовать жизнью ради Ландории. Но девушка еще не сталкивалась со злом как таковым.

— Я не совсем понимаю, — Даниэль переглянулся с Магнусом.

— Она считает, что все вокруг доброе и нежное. Девушка не знает о страданиях. Она наивна, как дитя, и ее легко обмануть. Так что, умоляю, позаботься о ней, — последние слова у, до этого уверенного Енисея прозвучали печально и трогательно. Было заметно, что он очень любит свою воспитанницу и переживает за нее.

— Я постараюсь за ней уследить, но не могу этого гарантировать. Я и в себе-то не уверен, — честно признался Даниэль.

— Я все понимаю, — грустно прошептал Енисей.

Даниэлю показалось, что в глазах мудрого хранителя блеснула слеза. Но уже через секунду Енисей совладал с собой и, встав со стула, бодро сказал:

— Ну, что, пошли знакомиться с членом твоего отряда…

Енисей провёл гостей по коридору. Настолько длинному и извилистому, с немыслимым количеством поворотов и дверей, что вскоре у Даниэля начала кружиться голова, а в голове мелькнула абсурдная мысль — а вдруг Енисей бросит нас здесь? Как мы будем возвращаться назад?

Он почти бежал, боясь упустить из поля зрения спину Енисея.

Но коридорный лабиринт не был бесконечным, покинув его надоедливые объятия, путешественники попали на цветущую поляну, залитую солнцем, она распростёрлась до горизонта и утопала в серебристой дымке, с обеих сторон искрились и шумели изумительные фонтаны. Их было так много, что Даниэль не сразу заметил маленький домик, притаившийся среди раскидистых деревьев, пылающих пёстрыми листьями, розовыми, красными, голубыми. Сам домик напоминал праздничный пряник, фасад был выкрашен пурпурной краской, крыша зелёной, а резные колонны, окна и двери золотой.

Когда процессия подошла ближе, им навстречу выбежала девушка. При виде неё так и напрашивалось слово — милая. Её слегка волнистые волосы, отливающие медью, рассыпались по плечам большие серо зелёные глаза, как и у Енисея, лучились безграничной добротой и любовью к жизни, но главным её украшением являлась улыбка.

Когда юная хранительница улыбалась казалось, что солнце начинало ярче светить, птицы звонче петь, а душа наполнялась безграничной радостью. Подойдя к мужчинам, девушка сначала в счастливом порыве бросилась на шею Енисею, а затем поприветствовала гостей:

— Здравствуйте, меня зовут Аннабель. Как я рада встрече с вами. А вы кто? Да, — хмыкнул Даниэль. — Девушка, конечно, симпатичная, но логика явно не её конёк.

Он протянул Аннабелль руку.

— Я — Даниэль, и, как совершенно внезапно оказалось, ещё и избранный. Пришёл за тобой, ты готова пойти со мной на край света?

Лицо Аннабелль буквально просияло изнутри:

— Иизбранный. Ты — избранный, значит время исполнить мой долг, наконец настало!

При этих словах Даниэль вздрогнул, он вдруг вспомнил свой сон.

Девушкой, которую убила стрела, была та самая Аннабелль.

— Можно на пару слов?

Даниэль отвёл Магнуса в сторону и поделился своими опасениями.

— Ты говоришь обычной стрелой? — Реакция Магнуса оказалась на удивление спокойной. — Тогда переживать нет повода. Хранители неуязвимы для простого оружия. Оно причиняет им боль, но не несёт угрозу для жизни.

— Ну, да, точно же, — вспомнил Даниэль и даже немного воспрянул духом. — Они же не только испепеляют любую нечисть, но ещё и бессмертны.

— Хранители очень могущественны, — кивнул Магнус. — Но убить их можно. Для этого надо смочить оружие в крови тёмного эльфа. А если кровь просто попадёт на её кожу, то хранительница заснёт на несколько дней.

Даниэль снисходительно улыбнулся.

— Сомневаюсь, что наши враги будут заниматься подобной ерундой.

— И очень зря.

К ним подошёл Енисей.

— Хранителей в нашем мире очень мало убить или заполучить его для обрядов мечтают многие тёмные души, а Аннабель… — Енисей тяжело вздохнул. — Она весьма неопытна и доверчива. Обмануть её легко.

— Ладно, как-нибудь справимся, — отмахнулся Даниэль. Не придавая особого значения словам Енисея.

Аннабелль практически неуязвима, смертоносна для сил зла, и она рядом на моей стороне осознание этого разом подняло его настроение до небывалых высот. Может, исправимся мы гораздо быстрее, чем я думаю, и переживаю я совершенно зря

— Я уже собралась. Надеюсь, ты не долго ждал?

Обернувшись, Даниэль увидел, что Аннабель уже оделась в походный костюм — ярко жёлтую кофту с высоким воротом, светло голубые штаны с необычным переливом и высокие бежевые сапоги.

— Поехали, — Аннаюель нетерпеливо задёргала его за руку.

— И правда, нам пора, — произнёс Даниэль загробным голосом.

В неловкой попытке скрыть мрачное настроение, он достаточно сухо попрощался с Магнусом и спокойно махнул рукой на прощание Енисею, хотя внутри у него бушевал ураган чувств.

Даниэль отошёл в сторону, поймал за руку Аннабель и произнёс те самые слова, которых он так боялся:

— Пора отправляться в путь.

Аннабель совершенно неожиданно побежала в сторону дома, забежав за него, она вернулась, ведя за собой двоих великолепных лошадей белой масти.

— Вот, — сказала Аннабель, подойдя к Даниэлю. — На них, мы и отправимся в путешествие.

Даниэль с опаской подошёл к лошади. Он их с детства недолюбливал, и они отвечали ему взаимностью.

Чтобы как-то спрятать волнение, Даниэль равнодушно взглянул на свою лошадь:

— Ну и как её зовут?

— Мою зовут — Чудо, а твою Юдо, — хихикая, сообщила Аннабель.

Даниэль иронично изогнул бровь.

— Оригинальные имена.

— Это я придумала. — Аннабель гордо кивнула, тряхнув копной волос. Иронии она явно не заметила.

— Кто бы сомневался, — пробурчал себе под нос Даниэль, нехотя залезая на лошадь. — Страшно представить, как бы она назвала своих детей.

Даниэль похлопал лошадь по шее:

— Ну что, Юдо, давай дружить?

Юдо дёрнула ухом и одобрительно фыркнула.

— Они все понимают, — Объяснила Аннабель, которая к этому времени уже сидела верхом. — Только не говорят такая жалость.

— Жалость, — фыркнул Даниэль. — Скорее дар Равновесия. Если бы ещё и некоторые личности молчали…

— Поехали, — вновь, нетерпеливо позвала Аннабель, она даже не могла спокойно сидеть и постоянно вертелась на седле.

— Погоди, дитя моё, — к ней подошёл Енисей.

Аннабель виновато улыбнулась и потрепала рукой чудо за гриву.

— Даниэль, а ты ничего не забыл? — Магнус тоже приблизился к своему ученику.

— Попросить вашего благословения? — Недоумённо поднял брови Даниэль. — Нет, мой мальчик, — притворно добрым голосом, в котором явно сквозило недовольство, возразил Магнус. — Я имел ввиду такую мелочь, как часть медальона, с помощью которого ты должен сразить Ашандара или ты собираешься убивать его голыми руками?

— А что было бы неплохо. Вот эта история получилась бы, — прошептал Даниэль, наклонившись к Аннабель, однако она восприняла его слова всерьёз.

Сначала с немым ужасом подняла на него глаза, но тут же собралась с духом и громко заявила:

— Думаю, Даниэлю это под силу. Так что убирайте свои железяки, мы победим врага и без их помощи.

Магнус с Даниэлем красноречиво переглянулись, у обоих одинаково дёргались губы в попытке сдержать рвущийся смех.

Енисей совладал с собой и сокрушённо покачал головой:

— Аннабель, детка, Даниэль просто пошутил.

— О, — она сначала удивлённо обвела всех взглядом, а после чего залилась искристым смехом. — И правда, смешно.

Наконец, священные медальоны были надеты на шеи избранных.

— Следующим кого возьмёте в свой отряд, будет королевский рыцарь — прямой потомок воина победившего Ашандара. В прошлый раз часть медальона находится при нём. — Сообщил Енисей.

— Отлично. — Даниэль кивнул. — И где нам его искать?

— Скорее всего, в столице. В Виеке. Мы уже оповестили короля о вашем прибытии, так что можете рассчитывать на его помощь, — сказал Магнус.

— хоть что-то радует. — Даниэль вздохнул и посмотрел на Енисея. — Может, вы поделитесь с нами опытом победы над Ашандаром?

— Увы, ничего нового я не скажу. Ашандар силён, даже если вы нападёте втроём проиграете. Нужны четверо. Запомните, это самое главное для победы. — Енисей поднял к небу указательный палец. — Если хочешь, могу немного описать, каким был предок нынешнего воплощения силы.

— Ну расскажите хоть это, — разочарованно хмыкнул Даниэль.

Енисей, неожиданно грустно улыбнулся.

— Калтор — сдержанный, спокойный, надёжный. Он олицетворял ту мудрую силу, которая создаёт, а не разрушает. Калтор был немногословен, но имел потрясающую способность располагать к себе окружающих.

Даниэль слушал рассказ Енисея с нарастающим раздражением. Стариковские разглагольствования о давно ушедших в мир иной его мало интересовали

— А как воплощение Силы выглядел? — Даниэль, воспользовался недолгой паузой, возникшей в повествовании хранителя. — Есть какая-нибудь особенность, которую мог унаследовать его потомок через несколько поколений?

Енисей немного призадумался.

— Честно говоря, ничего на ум не приходит. Мужчина с самой обычной внешностью — светлые волосы, рост чуть ниже среднего, телосложение, правда, массивное, но воплощение Силы и должен быть физически развитым. Не знаю, что ещё добавить, — вздохнув, добавил Енисей. — Помню ещё, что у него была шикарная борода, за которой он очень ухаживал.

— Если Калтор за ней так хорошо ухаживал, то она вполне могла перейти по наследству его потомкам, и нынешний избранный носят её вместо фамильного герба, — не выдержал и все-таки съязвил Даниэль и тут же поймал на себе разгневанный взгляд Магнуса.

Впрочем, Енисей даже не обратил на эти слова внимания.

— Кажется, вспомнил одну интересную черту, — он вскинул брови и кивнул. — У Калтора были очень необычные зелёные глаза. В их роду была сирена, именно связь с ней благословила род Калтора на то, что у них рождаются избранные. И у воплощения силы обязательно зелёные глаза.

Эта информация показалась Даниэлю такой же сомнительной в плане полезности, как и предыдущие, но посчитав, что два подряд едких замечания легендарному хранителю это уже чересчур, Даниэль изобразил на лице некое подобие признательности.

— Спасибо за помощь. Значит, нам нужно искать мужчину, возможно, с бородой и с зелёными глазами.

— И ещё, скорее всего, он прекрасно поёт, — воодушевлённо продолжила Аннабель.

Даниэль бросил на неё раздражённо недоумевающий взгляд.

— С чего такие выводы?

— Ну, у него же в роду была сирена, — простодушно пожала плечами Аннабель. — Попросим его спеть, так и найдём.

— Может, и есть отдельные личности, любящие выступить на публике, может, даже петь, — пробурчал Даниэль, — но воплощение Силы взрослый, мужественный, уверенный в себе мужчина… — Даниэль, издал надменный смешок. — Поверь, ему, это точно будет не по вкусу.

— Я просто предположила, — Аннабель миролюбиво улыбнулась и, спрыгнув с лошади, крепко обняла Енисея.

Хранитель не смог сдержаться, и по его щекам потекли слезы, заметив Аннабель нежно вытерла их ладонью и ласковым котёнком, прижалась к его груди.

— Не переживайте, учитель, я вернусь целой и невредимой. Разве может быть иначе?

— Нет, дитя моё, конечно, нет, — печально улыбнулся в ответ Енисей.

Аннабель села верхом на лошадь, и оба учителя хором произнесли: “Храни вас святое Равновесие”.

Аннабель ударила ногами по бокам Чуда и понеслась во весь опор.

Даниэль последовал её примерам, однако его тревожил один вопрос — поляна, на которой стоял домик Аннабель, была окружена скалами с трех сторон, а с одной — замком, как она собиралась отсюда выехать?

А скалы тем временем стремительно приближались.

— Аннабелль, — крикнул Даниэль. — Мы сейчас врежемся!

Но она не обращала внимания на его крики и продолжала мчаться во весь опор.

Даниэль по какой-то неведомой причине тоже не сбавлял скорости, хоть и понимал, что они вот вот врежутся в отвесный склон скалы.

Даниэль от страха напрягся и судорожно вцепился в уздечку. Скала неумолимо росла и росла к небу. Они уже подъехали настолько близко, что он мог разглядеть муравьёв, снующих вверх-вниз по камням.

Ближе, ближе, ещё ближе.

Даниэль зажмурился от страха.

Ашандар до меня не доберётся. Меня убьёт эта сумасшедшая!

Но когда, по всем расчётам, он должен был врезаться, Даниэль почувствовал, что Юда бежит вверх по какой-то гладкой ровной поверхности.

Что за…

Даниэль открыл глаза и потрясённо ахнул. Они поднимались по яркому, изогнутому солнечному лучу света, который проходил прямо над зелёными верхушками скал. Это было потрясающе. От восторга захватывало дух, ветер бил в лицо, мимо проплывали облака, а внизу открывался великолепный вид на хрустальный дворец и площадь хранителей.

Проехав через луч света, Даниэль вместе с Аннабель оказались в бескрайнем пшеничном поле

— Всю жизнь мечтала так проехаться, — счастливо призналась Аннабель, замедляя Чудо. — Но мне как избранной запрещено было покидать владения хранителей в одиночку, а никто со мной ехать не хотел.

— Это, конечно, печально, — с некоторой обидой пробурчал Даниэль. — Но почему ты меня не предупредила? Я думал, мы разобьёмся об скалу.

— Извини, я хотела сделать сюрприз. Ведь правда было здорово?

Аннабель не дождавшись ответа снова пустила свою лошадь голопом. Даниэль, закатив глаза, последовал за ней. Они ехали уже довольно долгое время, но поле все не кончалось. Стояла невыносимая жара, которая просто сводила избранных с ума.

Даже всегда энергичная Аннабель заметно устала.

— Это даже хорошо, что так жарко. Мы можем похудеть. — Она все же предприняла очередную попытку подбодрить Даниэля. — И благодаря солнцу приобрести прекрасный бронзовый загар.

Даниэль, который из-за своей чувствительной бледной кожи и на море почти не бывал, наградил Аннабелль убийственным взглядом.

— Ты специально издеваешься? Что может быть хорошего в том, чтобы получить солнечный удар? — После чего, передразнивая её звонкий, вечно счастливый голос, весело воскликнул. — Хотя ты права, я уже приобрёл прекрасный солнечный ожог на лице.

Но вместо обиды Анна весело рассмеялась.

— Ого, да ты настоящий актёр.

— Не актёр, а клоун. Ты хотела сказать, — злобно прошипел Даниэль.

Из-за жары голова у него просто раскалывалась и нарастало раздражение. — Нет, совсем не хотела, — замахала Аннабель руками.

— Хоть что-то радует, — пробурчал Даниэль.

— А вообще, клоунов я очень люблю, они милые и весёлые.

Аннабель снова улыбнулась.

Даниэль иронично скривился и мысленно попросил терпения у Равновесия. — Вынужден разочаровать. Клоуна в нашем отряде не будет однозначно

Аннабель горько вздохнула.

— Действительно, очень жаль. Так и путешествовать было бы веселее. Даниэль промолчал. В основном из-за того, что не смог подобрать достойный ответ.

Наконец избранные выехали с поляи теперь лошади скакали не по бугристой земле, а по дороге, вымощенной красным кирпичом.

Чудо и Юдо так обрадовались, что вышли на ровную поверхность, что сами собой ускорили бег.

И вскоре на горизонте замаячили массивные стены и ворота, открывающие столицу Ландории — Виек.

Меньше чем через час путешественники уже въехали в город Виек был знаменит не только тем, что здесь располагался замок короля Канделорп, но и невероятным количеством храмов. Кроме того, Виек был самым древним городом во всей Ландории.

Его построили много веков назад, ещё до начала Великого Хаоса.

Аннабель и Даниэль ехали по узким улочкам города, беспрестанно удивляясь древности зданий из камней и дерева, красоте храмов, и причудливости статуй, расположенных по обе стороны всех дорог в столице.

В основном изваяния, изображали русалок или сирен, но встречались также скульптуры грифонов и гарагулей.

выехав из лабиринта улочек. Герои оказались на просторной многолюдной площади, её центр украшал памятник главный символ Ландории — прекрасный ангел с расправленными крыльями.

В одной руке он держал меч, а в другой — цветок. На постаменте была высечена фраза из гимна королевства: “Сила и красота будут царить в Ландории всегда”.

— Добрый день. — С ними поравнялся высокий длинноволосый парень эльф в серебряных латах. Он поклонившись, поприветствовал героев с присущим их расе приятным тихим голосом.

— Даниэль Донновер, верно?

— Да, это так, — удивлённо ответил Даниэль.

— Вас уже ждут. Король Канделор примет вас немедленно, — сообщил эльф, после чего с нескрываемым любопытством, осмотрев Избранных, добавил. — Будьте любезны следовать за мной.

Даниэль с его “потрясающим” чувством направления был особенно рад появившемуся провожатому. Избранные проехали по широкой улице, на которой были расположены казармы или конюшни, а также различные сооружения для тренировок солдат.

Даниэль и Аннабель в сопровождении рыцаря эльфа достигнув королевского замка, отдали лошадей на попечение конюха и вошли во внутрь.

Как ни странно, замок короля не отличался пышностью.

Коридор, по которому шли путешественники, был весь уставлен статуями рыцарей, а на стенах горели совершенно обычные канделябры. Встречались и портреты королей прошлых столетий.

Аннабель сбавляла шаг, чтобы получше их рассмотреть, но Даниэль тянул её дальше по коридору. Войдя в тронный зал избранные поразились невероятному беспорядку царившему здесь.

Длинный деревянный стол за которым, по видимому, должны проводиться переговоры, был завален какими-то инструментами, досками и даже обувью.

Зал был настолько плохо освещён, что герои не сразу заметили трон и восседающего на нём короля Канделора. Все трое вошедших преклонили колени перед ним, а он сначала велел эльфа выйти, а после знаком руки подозвал их к себе:

— Глава магической ассоциации оповестил меня о надвигающей опасности. Значит, вы утверждаете, что нашему королевству вновь угрожает Ашандар?

— К сожалению, это правда. — Аннабель со вздохом опустила голову.

— А вы, значит, избранные? — Полуутвердительно полувопросительно продолжил Канделор и Даниэль отметил, что король смотрит на них с таким же любопытством, как перед этим смотрел эльф.

— И чем я могу помочь представителям магов и хранителей света?

Даниэль невольно поморщился. Такое явное указывание на их расы было откровенно не к месту.

— В рядах ваших рыцарей должен служить лучший представитель человечества — воплощение Силы, — объяснила Анна. — Его нужно найти.

— Я понял, — быстро кивнул Канделор. — Назовите его фамилию, и я его немедленно вызову.

Аннабель растерянно посмотрела на короля.

— Но, Ваше Величество, мы её не знаем.

Светлые широкие брови Канделора сердито сошлись на переносице.

— Ты что, девочка, решила пошутить? Если фамилия воплощения Силы неизвестна, то с чего вы взяли, что он мой рыцарь?

У Даниэля в голове мелькнула мысль, что замечание короля вполне логично, но, судя по ещё более смущённому лицу Аннабель, она так не считала.

— Как вы разве не знаете? — Она захлопала ресницами. — После прошлой победы над Ашандаром все упоминания о семье воплощения Силы были уничтожены. Вместо этого магическая ассоциация наложила заклятие — лучший представитель человечества обязательно будет королевским рыцарем.

Судя по немного растерянному лицу, Канделор этого не знал и, скорее всего, вообще плохо понимал, что происходит.

Впрочем, Даниэль его не винил.

Ашандар спустя тысячелетия казался всего лишь чудовищем из бабушкиных страшилок.

— Нужно найти рыцаря, у которого на шее вот такой медальон, — достал свою часть из за пазухи Даниэль.

— Ну, раз он точно служит здесь, — неуверенно развёл руками Канделор, мы его найдём. — А пока, проследуйте за слугой. Он отведёт вас в ваши комнаты, где вы сможете отдохнуть.

Королевский распорядитель Кайл вышел из замка и, поежившись на весеннем, но все еще довольно прохладном ветру, укутался в красный, расшитый золотом плащ.

К дверям, почти сразу подкатила его карета — небольшая, чтобы было удобнее проезжать по многолюдным улицам столицы. Но элегантная, выполненная из трех пород самых редких деревьев и серебра. Над её окнами уже были зажжены фонари и разбавляли ярким светом постепенно сгущающиеся сумерки.

— В дом маршала Изинбека, — коротко приказал Кайл кучеру, забираясь внутрь.

Тот кивнул, свистнул запряженной тройке гнедых лошадей. И карета, стуча колесами, покатилась по улице.

Верховный главнокомандующий ландорийскими войсками развалился на широком темно-коричневом кресле и как раз собирался ужинать. Длинный стол, что стоял перед ним, был покрыт белоснежной скатертью и едва не ломился от разнообразия блюд и напитков. Но Кайл знал наверняка, Изинбек совершенно спокойно расправится со всем этим в одиночку.

Кайл приблизился к столу как раз в тот момент, когда он вцепился зубами в сочную отбивную. Увидев королевского распорядителя, Изинбек приподнял голову, улыбнулся и приветственно кивнул. Складки кожи на его мощной откормленной шее зашевелились. С отбивной, наколотой на вилку, закапал жир на тарелку. Кайл невольно поморщился.

— Кайл? Заходи, друг. Присоединяйся. Я прикажу накрыть приборы и на тебя.

— Не стоит, — отмахнулся Кайл. — Я пришел по приказу Его Величества. Отужинаем как-нибудь в другой раз.

Изинбек оторвался от своей отбивной и уставился на Кайла круглыми глазами.

— Ты чего, дружище? — удивленно и даже с намеком на страх в голосе спросил он. — Уж не пришел ли ты меня арестовывать? Это в связи с позавчерашним судом? Ты же знаешь, та женщина сама хотела дать мне деньги, а я всячески отказывался.

Кайл расхохотался и ободряюще хлопнул его по широченному плечу.

— Конечно, нет! Я бы этого не допустил, — и, по-свойски плюхнувшись в кресло возле камина, внимательно посмотрел на увлеченно жующего Изинбека. — Но пришел я к тебе и действительно по очень важному государственному делу.

— Что случилось? — вскинул брови Изинбек, но от куска мяса не оторвался. — Неужели война?

Кайл подался вперед, сложил руки на коленях и еле слышно прошептал:

— Гораздо хуже. Ты помнишь об Ашандаре?

— Что-что? — Изинбек поднял голову и перестал жевать. — Я ничего не услышал.

— Ты помнишь об Ашандаре? — повторил Кайл чуть громче.

— А? Что ты говоришь? — снова не услышал Изинбек и потянулся за бокалом, полным вина.

— Глухая тетеря! — сердито взмахнул руками Кайл. — У тебя в ушах отбивные?! Я говорил об Ашандаре!

— А, об Ашандаре, — протянул Изинбек, но понимания в его глазах не прибавилось. — Ну, и что он натворил на этот раз?

— Он снова восстал и собирается захватить Ландорию! — Кайл взволнованно приподнялся в кресле. — Сегодня к королю приехали двое Избранных: маг и хранительница. А, как тебе известно, по легенде третий герой — Воплощение силы, должен находиться здесь. На службе у короля.

— Конечно, мне это известно, — поспешно откликнулся Изинбек и поднес бокал к губам, собираясь осушить его залпом.

— Хорошо, — мимолетно кивнул Кайл. — Значит, ты понимаешь, что он — один из твоих рыцарей. К завтрашнему утру необходимо узнать, кто это.

Изинбек поперхнулся, вино потекло багровыми струйками по его складчатой широкой морде. Схватившись за салфетку, он с раздражением принялся вытираться. Кайл, пребывая в крайне возбужденном состоянии, встал с кресла и прошелся по комнате, ожидая реакции маршала.

Голова Изинбека тем временем была занята совсем другими мыслями.

«Третий, значит их не двое. А вдруг Избранный — это я?!» — Изинбека тут же бросило в жар от внезапной мысли. — «Значит, я должен буду отправиться в далекое путешествие на битву с каким- то чудовищем".

— А как я узнаю этого — э — э… Избранного?

Кайл с готовностью протянул маршалу рисунок.

— У него на шее должен быть вот такой медальон.

Изинбек, нахмурившись, внимательно изучил бумагу.

— И что ожидает этого беднягу?

— Ему придется воевать с самым грозным демоном и его войском. Конечно, не факт, что он останется живым, — весьма красочно и не без драматизма описал королевский распорядитель.

— Да уж, не самая завидная участь, — Изинбек украдкой облегченно вздохнул. Такого медальона у него не было.

— Привет, медвежонок, — в комнату вошла Алексия — молодая и прекрасная жена Изинбека.

Все вокруг знали, что она вышла за маршала исключительно по расчету, но все равно завидовали ему. Алексия была невероятно красивой: высокая, стройная, с темными, длинными, волосами, огромными золотисто-карими глазами и пухлыми губами, которые, казалось, созданы для страстных поцелуев. И без того яркую внешность, еще больше подчеркивало облегающее по фигуре ярко-красное, явно дорогое платье, расходящееся к низу крупными волнами. С открытым декольте.

Изинбек обожал жену, исполнял любой ее каприз и совсем разбаловал, превратив в капризную стервочку.

Вскользь чмокнув своего мужа в щеку и кокетливо подмигнув Кайлу, так что у него побежали мурашки по коже, Алексия направилась к себе.

Изинбек проводил жену взглядом, полным обожания, и вдруг нахмурился. Будто что-то вспомнил.

В поросячьих глазах неопределенного цвета заплясали зловещие огоньки.

— Кант, — позвал он дежурившего у входа солдата. — Передай рыцарю-командору седьмого полка, чтобы он явился сюда вместе с лейтенантом Кристэрианом Грандесом. И организуй общий сбор к девяти вечера. Все рыцари и стражники должны явиться к главному командному пункту со своими медальонами.

— Есть, — быстро ответил тот и, поклонившись, вышел.

— Грандеса вызвал? — Кайл вновь уселся у камина и сложил руки на подлокотниках.

Изинбек со свистом втянул воздух носом.

— Я его отправил несколько недель назад в деревню Ладенберг. Разобраться с работорговцами.

Кайл хмыкнул.

— Далековато. И давно он вернулся?

Маршал ответил тяжелым взглядом.

— Не знаю. Я надеялся, что он вообще не вернется. Но ты видел Алексию? Она разве что не пела от счастья. Однозначно, этот кретин в городе. Как же он меня достал! Будь проклят тот день, когда этого полудурка взяли на службу. Вообще не понимаю, как он прошел отбор. Сколько ему тогда было? Ещё семнадцати не исполнилось. Кто таких сопляков берёт?

Кайл неодобрительно покачал головой.

— Тебе стоит скрывать свою зависть лучше. И ревность тоже.

— Что?! Зависть?! — Изинбек с размаху двинул громадным кулаком по столу, от чего вся посуда жалобно звякнула. — Да ты ничего не понимаешь, Кайл. Любое! Повторяю — любое знакомство с кем-то из придворных или аристократии начинается с вопроса: «А правда, что в вашем войске служит Кристэриан де Грандес? Канделор во время выслушивания докладов неизменно спрашивает о нем. Этот слюнтяй везде влезает. Разнять масштабную драку — Грандес, освободить заложников чокнутого мага — Грандес, накрыть «грязных» стражников, сбивающих плату с торговцев — и снова проклятый Грандес.

Кайл неспешно подошел к другу и ободряюще положил руку на плечо.

— Да не затмит он твои былые подвиги. Весь Виек знает тебя и уважает. Если посудить, ты управляешь нашей столицей.

Но Изинбек раздраженно дернулся, сбрасывая ладонь друга.

— Я уже в этом не уверен. Такими темпами жители Виека ему построят трон и возле Канделора посадят. Я своей должности добивался трудом, потом, кровью и еще раз трудом. А этому сопляку все само в руки плывет. Любимчик фортуны, чтоб его. Мало того, что сынуля самого богатого человека в Ландории, так еще и рожа такая смазливая, что пчелам впору с нее пыльцу собирать.

— И ты во избежании этого то и дело посылаешь Кристэриана Грандеса чистить свинарники и убирать солдатские сортиры, — в голосе Кайла проскользнула укоризна. — Сам знаешь, для этого есть простолюдины, а не потомки благородных кровей. А если Фернандо Грандес узнает?

Изинбек в ответ лишь небрежно пожал плечами.

— До сих пор же не узнал. Хотя, скорее всего, он просто хочет воспитать из этого сопляка хоть подобие мужчины. Вот и не вмешивается. И правильно. Его щенку полезно бывать в достойном окружении. Да и от баб своих хоть отдыхает. Интересно, в Виеке осталась хоть одна юбка, под которую он не залез?

— Сам говорил о его внешности, — вздохнул Кайл. — Ничего удивительного, что женщины вешаются на него. Помнишь ту принцессу Шатриции, которую Грандес спас от покушения?

— Это ту принцессу, которой под шестьдесят было? Припоминаю.

— Она за то, чтобы Кристэриан перешел к ней на службу, два своих лучших боевых фрегата предлагала. Говорит, о таком телохранителе только мечтать можно.

Изинбек склонил голову набок и сузил поросячьи глазки.

— Ну, и чего не отдали? Женские тела охранять он умеет в совершенстве.

— Отдать лучшего королевского рыцаря иностранному правителю? Ты серьезно? — Изумленно вскинул брови Кайл. — Кроме того, ты представляешь, что с королем сделал бы его отец? Нет, два фрегата определенно такого не стоят. Тем более, наш флот и без них вселяет страх.

— А я считаю, что сделка выгодная. Даже очень выгодная, — Изинбек с шумом отодвинулся на стуле. Стул горестно скрипнул. — Этот пустоголовый просто не видит границ. Уж сколько раз я отправлял к нему Тони и Пола для разъяснительной беседы.

— Эта именно та беседа, о которой я подумал? — насторожился Кайл. — И что же?

— Ничего, — рявкнул Изинбек. — Этот молокосос продолжал ходить и злорадно скалиться, а услугами Тони и Пола я не мог пользоваться больше месяца. Но ничего, я ему таки подпорчу личико.

В комнату к Изинбеку вошел невысокий, атлетически сложенный светловолосый мужчина в военной форме, лет тридцати пяти на вид и молодой парень головы на две выше него. Держался он уверенно, на губах играла обезоруживающая улыбка.

Оба посетителя учтиво поклонились.

— Рыцарь-командор Люциан Оверал и лейтенант Кристэриан Грандес по вашему приказанию прибыли, — отрапортовал старший по званию.

— Неужели вы все-таки удосужились это сделать? — ехидно спросил маршал, буравя лейтенанта ненавидящим взглядом.

Военные переглянулись, удивленные таким приемом.

— Простите, маршал, но я не совсем понимаю, — настороженно признался Люциан, слегка нахмурившись. — Мы пришли, как только получили ваше распоряжение.

— А должны были явиться сразу же по возвращению лейтенанта Грандеса из командировки в Ладенберг. С докладом о проведенной работе.

— Но, Грандес прибыл в Виек не более часа назад и сразу же направился ко мне. Я вообще удивлен, что вы знаете о его возвращении.

— Врешь!!! — от рыка маршала задрожали стекла, Кайл невольно вздрогнул.

Изинбек поднялся из-за стола и своей массивной, высокой фигурой будто заполнил всё пространство в комнате. Тяжело ступая в высоких сапогах, он вплотную приблизился к напряженно вытянувшемуся Кристэриану.

«Ну, за что этому недоумку досталась такая внешность?» — в который раз пронеслось у него в голове.

Кристэриан был красив. Потрясающе красив. Одним своим видом приковывал взгляды окружающих. Чернильно-черные волосы, косая челка выгодно акцентировала внимание на огромных ярко-зеленых глазах с длинными черными ресницами. Черты лица мужественные, правильные, аккуратный аристократический нос и тонкие губы, даже сейчас готовые изогнуться в обворожительной улыбке.

Ростом он превосходил самого Изинбека. Но фигура — атлетическая, мускулистая, и все равно изящная — отличалась кардинально. А плотно облегающая военная форма выгодно ее подчеркивала. Неудивительно, что все представительницы женского пола были от него без ума.

Изинбек знал это. И теперь ему доставляло удовольствие издеваться над всеобщим любимчиком, наслаждаясь тем, что тот не может ему ответить.

— У меня есть достоверная информация, что ты, Грандес, уже как минимум день находишься в Виеке и развлекаешься с женщинами.

— Простите, маршал, — поклонился Кристэриан с самым безобидным видом. — Я ни в коем случае не хочу подвергать сомнению ваши источники. Но, посудите сами, разве я мог в таком виде посетить даму?

Его слова прозвучали правдиво. Кристэриана с ног до головы покрывала дорожная пыль. Видно было, что он провел долгое время в пути. Ботинки полностью испачканы грязью, а на форменном темно-зеленом кителе виднелись несколько больших пятен крови, некогда принадлежащей, по-видимому, головорезам в Ладенберге. На ярком, словно изнутри раскрашенном лице отражалась печать усталости.

— А может, он и не виноват, — неожиданно вступился за рыцаря Кайл. — Заметно же, что он только с дороги.

— Знаю, я по каким дорогам он шастал, — зарычал Изинбек и отмахнулся от слов друга. — За несоблюдение военного устава лейтенант Кристэриан Грандес будет наказан!

— Наказан?! — возмущенно вскинул голову Кристэриан. — Да за что? Я задержал целую шайку работорговцев, прячущихся в Ладенберге, освободил больше пятидесяти пленных и, только приехав, сразу направился к рыцарю-командору!!!

Стоящий рядом Люциан повернулся к нему. Глядя в упор и красноречиво сжимая губы. Насколько возможно, показывая Кристэриану закрыть рот. Он-то отлично понимал, что все эти придирки лишь повод для расправы.

Но импульсивный Кристэриан знаков командира не заметил.

— Ты что себе позволяешь, недоумок?! — Заорал Изинбек ему прямо в лицо. Круглое лицо главнокомандующего багровело от гнева. — Пререкаться со мной вздумал?! Обсуждать приказы?! За такую дерзость ты получишь пятьдесят ударов кнутом! Наказание исполнить немедленно. На военной площади города.

Кристэриан невольно вздрогнул — не столько из-за будущего бичевания, сколько от предстоящего позора.

— Пятьдесят ударов?! — Ужаснулся Кайл. — А не перебор ли это?

Люциан, посмотрев на побледневшее лицо Кристэриана, понял его намного лучше. И решительно взглянул на маршала.

— Я уверен, лейтенант Грандес достойно понесет это справедливое наказание. Но, маршал, проявите свое милосердие. Пусть он получит назначенные удары во внутреннем дворе тюрьмы. Где это всегда и происходит. Кому, как ни Вам, знать, что такое рыцарская честь? И как она дорога для каждого вашего подчиненного. Я глубоко убежден, что Вы не будете подвергать лейтенанта такому стыду.

Услышав такие лестные слова о себе от Люциана, которого все очень уважали и высоко ценили его мнение, Изинбек смягчился.

«Действительно», — подумал он. — «Такое наказание может нанести удар по репутации и всех остальных рыцарей. И моей, как их главнокомандующего».

Но только он хотел отменить его, даже рот открыл, как в кабинет вплыла Алексия.

Увидев стоящего по стойке смирно Кристэриана, она кокетливо закусила нижнюю губу. Ее глаза жадно заблестели.

— Все рычишь на своих рыцарей, дорогой, — сказала она медовым голосом, подходя к Изинбеку и нежно прижимаясь к нему.

Алексию не смущало ни присутствие Кайла и Люциана, ни то, что она вмешивается в работу мужа.

Она знала, что ей дозволено абсолютно все, и умело и нагло пользовалась этим.

— Алексия, любимая, я немного занят, — ласково произнес Изинбек, ловя взглядом каждое её движение, втягивая ноздрями тонкий аромат духов.

— Ты же не хочешь, чтобы я ушла, верно? — Алексия рассмеялась ласкающим слух, грудным смехом. — И уверена, не только ты…

Она томно посмотрела на замершего Кристэриана.

— Кто же еще будет защищать твоих рыцарей от такого злюки, как ты? А они у тебя такие милые.

Алексия плавно подошла к Кристэриану, покачивая бедрами, и остановилась вплотную к нему.

— Я бы даже сказала — сладкие, так и хочется облизнуть. Вот только сбегают постоянно. А сейчас не получится.

И, вновь рассмеявшись низким, соблазнительным смехом, она поднялась на носочки и легко поцеловала Кристэриана в щеку.

Не ожидавший такой выходки, Кристэриан резко отпрянул.

— Алексия! Ты совсем с ума сошла? — Изинбек схватил жену за локоть и развернул к себе лицом. — Может, ты еще при всех ему отдашься?

— Прости, прости, медвежонок! — испуганно заморгала она и прильнула к нему. — Это была просто шутка, согласна — неудачная.

Изинбек несколько раз с силой тряхнул жену за плечи.

— Еще раз увижу тебя рядом с Грандесом, клянусь, я прикончу вас обоих!!!

— Да-да, любимый, я сделаю все, как ты скажешь!

Алексия не на шутку испугалась. Тучный, мясистый и высокий Изинбек в гневе напоминал разъяренное чудовище.

Она поспешно выскочила из кабинета, боясь, что муж в порыве ударит ее.

Но его ярость была сосредоточена лишь на противнике.

— Все же твоя провинность слишком серьезна. Нужно преподать урок тебе, — хищно оскалился он, глядя на помрачневшего Кристэриана. — И всем остальным. Думаю, прошлое наказание было слишком лояльным, поэтому добавить еще пятьдесят ударов кнутом. Исполнить не на военной, а на центральной площади города.

Губы Кристэриана дрогнули. Он со злостью и досадой посмотрел вслед убежавшей Алексии и обреченно опустил голову.

— Увести его, — коротко распорядился Изинбек. — Пока мы будем искать Избранного, пусть посидит в карцере. Через два часа ведите его на площадь. Я хочу лично при этом присутствовать.

Совсем поникший Кристэриан удалился в сопровождении двух солдат — крупных, с перекатывающимися под формой бицепсами.

— Тони, иди-ка, сюда! — окликнул маршал одного из них.

Люциан бросил в их сторону настороженный взгляд и нахмурился.

Заметив это, Изинбек вышел вместе с Тони из комнаты, закрыв за собой дверь.

Солдат приблизился к главнокомандующему, с выжиданием глядя на него.

— Вы, уж постарайтесь, чтобы эти два часа, которые наш красавчик проведет в карцере, запомнились ему на всю жизнь, — еле слышно попросил он.

Тони злорадно ухмыльнулся.

— Как прикажете.

Довольный Изинбек вернулся в свой кабинет.

— Маршал, может, Вы все же смягчите наказание? — снова попросил Люциан, с сочувствием глядя вслед уходящему Кристэриану. Ему было искренне жаль своего лучшего рыцаря, попавшего в такую нелепую переделку. — Лейтенант действительно в одиночку справился с более чем дюжиной работорговцев. Об этом свидетельствуют бумаги, которые пришли задолго до его приезда. Хотя бы это достойно поощрения.

И пристально посмотрел на маршала.

— Рыцарь-командор, мне кажется, вы забыли, кто здесь решает, кого поощрять, а кого наказывать. Быть может вам это необходимо напомнить? Хотите разделить судьбу лейтенанта?

— Никак нет, — Люциан опустил голову, будто в поклоне, пряча от Изинбека взгляд, полный беспомощного гнева. Его губы сжались в тонкую линию. — Прошу прощения за дерзость.

— Ладно, можете идти, — позволил, было, маршал, но тут же окликнул его. — Скажите, у вас есть такой медальон?

Кайл показал рисунок.

Скользнув по ней взглядом, Люциан твердо качнул головой.

— Нет. Хотя, сам медальон кажется знакомым. Будто я его уже где-то видел.

— Конечно, видел, — вставил Кайл. — Во всех учебниках истории. Тебе имя Ашандар ничего не говорит?

Люциан настороженно кивнул.

— Само собой. Это исчадие ада чуть не поглотило всю страну. Мой предок сражался против него. А это, по-видимому, медальон Избранного, — и посмотрел на Кайла, изогнув удивленно бровь.

Изинбек с недовольством отметил, что Люциан знает об истории королевства гораздо больше, чем он сам.

— Вот именно, — подтвердил маршал. — А сейчас мы ищем Избранного, лучшего представителя человечества, который, как оказалось, служит в королевском войске Виека.

— Воплощение Силы — королевский рыцарь? — задумчиво протянул Люциан. — А у Кристэриана вы спрашивали?

Изинбек смерил его взглядом, полным презрения.

— Мы ищем лучшего представителя человечества, а не безмозглого самовлюбленного полудурка.

В кабинет Изинбека вошел Кант и отвесил низкий поклон.

— Маршал, все войско уже в сборе. Ждут только Вас.

Все направились к командному пункту.

На военной площади к тому времени собрались все королевские рыцари, находящиеся в столице.

Шеренги, по десять воинов в ряду, уходили далеко за пределы площади. Теряясь из виду.

В начале каждой из них были поставлены столы. За ними командиры полков принимали рыцарей и осматривали их личные медальоны.

Маршал в сопровождении Кайла прошел перед войском.

— Смииииирноооо! — Раздались голоса командующих. И рыцари синхронно вытянулись в струну, напряженно вскинув головы.

Изинбек пробежав взглядом по своей армии — вышколенной, дисциплинированной, готовой отразить любую опасность, довольно хмыкнул.

Кристэриан следовал за Тони и Полом, закипая от гнева. Он проделал тяжелейшую и опасную работу. Только путь в Ладенберг занял около недели, не говоря уже о выслеживании и сражении с организованной охраной работорговцев. Вернувшись в Виек, Кристэриан рассчитывал, как минимум, на предоставление выходного, а, возможно, даже на денежную премию.

«Что ж, премию мне действительно выпишут. По первое число,» — хмуро усмехнулся он своим мыслям.

Его спина уже предательски гудела, ожидая раскаленную сотню ударов кнутом.

Как их можно было выдержать, Кристэриан с трудом себе представлял. Он знал, что некоторые солдаты после пятидесяти плетей две недели не могли встать. А сто…

Но хуже всего был публичный позор, который ему предстоял.

«Хоть бы я отключился пораньше. Все равно унижаться, так хоть ничьих злорадных лиц видеть не буду.

И что эта дура Алексия вытворила?!» — продолжал беситься Кристэриан. — У нее, видимо, мозгов нет от природы. Уберегло же меня Равновесие спутаться с ней. Да только толку? Без вины виновен».

— Пошевеливайся! — Тони бесцеремонно толкнул его в спину, когда они вошли во двор тюрьмы.

— Я и так иду впереди вас, — огрызнулся Кристэриан. — Если бы не приказ, уже давно смылся бы.

— Поговори мне еще.

Тони с усилием отворил проржавевшую железную дверь, ведущую в камеру.

Это было темное, сырое помещение с высоким потолком. С него капала странная темная жидкость на холодный пол, выложенный серой каменной плиткой. У стены валялась алюминиевая миска с остатками заплесневелой каши. Рядом висели кандалы, вбитые в стену и потолок.

Кристэриана грубо подтолкнули к ним.

— Э, стоять, — обернулся он, выставив предупредительно руки. — Я не слышал распоряжения, чтобы меня приковывали.

— Это твои проблемы. Мы отчетливо поняли распоряжение главнокомандующего.

Кристэриан недолго сопротивлялся. Просто так. Скорее, из-за задетого самолюбия. Он отлично знал, чем может обернуться неповиновение — куда более худшим наказанием. Его заковали в кандалы, которые располагались так высоко, что он лишь слегка касался ногами пола, учитывая его высокий рост.

— Еще ноги пристегни на всякий случай, — посоветовал Пол своему напарнику. — Сам знаешь, на что он способен.

— Взламывать замки пальцами ног я не умею. Если вы об этом, — съязвил Кристэриан сквозь зубы.

Тони злорадно улыбнулся, защелкивая кандалы у него на щиколотках.

— Можешь выделываться, как обычно еще целое мгновение. Наслаждайся.

Закончив с замками, Тони выпрямился, тяжело вздыхая.

— А ведь и правда говорят, что всех красивых природа умом обделила. Посмотри, Пол, он даже не понимает, насколько серьезно влип.

Его друг приблизился к беспомощному Кристэриану вплотную, с каким-то садизмом вглядываясь в его лицо.

— Ты представь, Тони. Эта сволочь Грандес полностью в нашем распоряжении. Мы сейчас ему все припомним. Даже не знаю, с чего начать… — он прищурился с выражением лютой беспощадности на лице.

— Только целоваться не лезьте, — усмехнулся Кристэриан. — Этого моя психика не выдержит.

— Сейчас ты выплюнешь все пижонство вместе с зубами, — плюнул Пол.

И с размаху врезал Кристэриану кулаком в живот, буквально влепив его в стену.

Грандес надрывно закашлялся, но снова расплылся в издевательской улыбке.

— Тренировался после нашей встречи? Заметно. Теперь хотя бы попасть по стоящей, надежно зафиксированной мишени можешь.

— Закрой рот!

Солдаты начали наносить по Кристэриану беспорядочные удары. Время будто остановилось. Ярость и безнаказанность полностью застилали им глаза. Остановились солдаты только когда сами почувствовали усталость, а их кулаки стали мокрыми и липкими от крови пленника.

Кристэриан повис на держащих его цепях, сплевывая на пол кровь.

— Неужели заткнулся, наконец? — Тони вытер руки о свой китель.

— Да, уж не думал, что до такого доживу, — ответил Пол. — Хотя, знаешь — так его бить неинтересно. И, если честно, паршиво я себя чувствую. Трусом последним.

— В благородство решил поиграть? — Оскалился Тони. — Ну, так что же ты его не развязал? Встретился бы с ним в честном поединке.

Пол промолчал.

— Потому что не дурак. Знаешь, что он одним ударом нас обоих прикончит. Ладно, давай его снимать. Скоро нашего героя ожидает новое увлекательное приключение.

Освобожденный от оков, Кристэриан рухнул на каменный пол навзничь.

Тони пнул его ногой в бок.

— Вставай, хватит прохлаждаться.

Кристэриан с усилием разлепил веки.

— Ну, что, понравилось, пупсик? — ядовито поинтересовался Тони, наблюдая за тем, как Кристэриан сплевывает кровь и пытается подняться.

— Вам лучше убить меня сейчас. Пока есть такая возможность, — глухим, сдавленным посоветовал Кристэриан. — Иначе клянусь, когда выйду отсюда, вы оба будете харкать кровью и собственными зубами.

— Я смотрю, мы из тебя еще не весь гонор выбили, — снова рассвирепел Тони. — Что ж, сейчас мы исправим это недоразумение.

Кристэриан приподнялся на руках и, на удивление, быстро оказался на ногах. Словно не ломило все тело от жестоких ударов и не мелькали черные мушки перед глазами. Тони замахнулся, но Кристэриан, подбросив ногой валявшуюся рядом миску, поймал её и со всего маху врезал ей противнику по лицу.

Посудина от такого удара лопнула и смялась, а Тони, сдавленно хрипнув, схватился руками за лоб и рухнул на спину. Из разбитой головы ручьем текла кровь.

— Ах, ты, тварь! — Пол бросился к Кристину.

Отскочив в сторону, Кристэриан схватил одну из висящих цепей и рванул в сторону. Раздался оглушительный треск, в комнате поднялось облако пыли.

— Мать твою! — Пол вытаращился на цепь в руках Кристэриана с осколком кирпича, в который она была вбита. — Как ты…

Закончить он не успел. Кристэриан крутанул цепь в руках и врезал по нему снизу вверх.

Пола подбросило в воздух. Он отлетел на добрых полметра назад.

— Ну, что, понравилось, пупсики? — Передразнил Кристэриан и хмыкнул, утирая кровь с подбородка рукавом кителя. — Забирай своего дружка и валите отсюда, — он обернулся к поднимающемуся Тони. — Думаю, на площадь меня поведет кто-то другой.

— Что здесь происходит?! — в дверях стоял закипающий от гнева Изинбек. Его толстые пальцы с силой сжали прутья решетки.

Несколько часов подряд он и Кайл безуспешно искали Избранного среди рыцарей. Ни у кого из них не оказалось священного медальона. Решив, что нужный человек сейчас несет дозор или выехал на задание, маршал распустил войско на отдых, а сам пошел любоваться на плоды своего неофициального приказа.

Он ожидал увидеть врага жалким, беспомощным, молящим о пощаде. Но когда вошел в камеру, перед ним предстала совершенно иная картина.

С некоторым трудом, но все же, уверенно стоящий на ногах Кристэриан с привычным видом собственного превосходства на избитом лице. В нескольких шагах от него без признаков жизни валялся Пол.

А Тони с разбитой головой вжался в противоположную стену, глядя на Кристэриана с перекошенным от ужаса лицом.

— Ты выдрал цепь из стены! Гребаную, мать его цепь!

— Лейтенант Грандес, немедленно объяснитесь!!! — Приказал Изинбек.

Кристэриан послушно поклонился.

— Маршал, сержанты Гледант и Рукай злоупотребили своим положением. Они заковали меня и начали избивать, — отрапортовал Кристэриан, но, вместо возмущенных возгласов, которых он ожидал, его главнокомандующий лишь злобно рассмеялся.

— Ты действительно считал, что я поверю в этот бред? Что-то я не вижу, чтобы ты был связан, а состояние сержантов гораздо хуже, чем твое.

— Но, маршал, это… — хотел, было, оправдаться Кристэриан, но его тут же прервал Изинбек.

— Молчать, щенок! — Гаркнул он. — Знаешь, на что это больше похоже? На побег.

— Какая глупость! — Кристэриан взмахнул руками. — Я даже не собирался.

— А я думаю, что так оно и было, — убежденно сказал маршал. Глаза его сверкнули неприкрытой яростью. — Ведь так, сержант?

Тони поспешно закивал.

— Лживая скотина!!! — Кристэриан сжал кулаки.

— Угадай, что бывает за дезертирство, мой мальчик! — противным слащавым голосом произнес Изинбек.

Кристэриан замер, глядя на главнокомандующего.

— Смертная казнь, малыш. Вот, что тебя ждет!

Маршал уже представлял, как его пленник будет молить о пощаде, но вновь ошибся.

Кристэриан надменно выпрямился.

— Не посмеете.

— Чего?! — обалдел от такого хамства Изинбек.

— Вы забыли, чей я сын. Король, который сильно зависит от дружеского расположения таких людей, как папа. Он не позволит….

Тут уже не выдержал маршал. Совершенно забыв о своем положении, Изинбек с размаху врезал Кристэриану по лицу.

— Как ты смеешь, недоносок, так со мной разговаривать?!

Маршал не зря получил свое звание. Он был прославленный, закаленный в битвах воин. Каждый его удар весил не менее сотни килограмм. Ослабленный стараниями своих конвоиров, Кристэриан упал на пол, тяжело дыша.

Подойдя к нему, Изинбек коротко приказал:

— Врежьте ему. Размажьте, наконец, эту смазливую…

— Маршал?

Изинбек вздрогнул и обернулся. В дверях стоял Люциан, буравя его испытывающим и тяжелым взглядом.

— Вы очень вовремя, рыцарь-командор, — Изинбек попытался взять себя в руки, все еще сбивчиво дыша. — Подготовьте бумаги лейтенанта Грандеса к военному суду. За дезертирство. Он хотел бежать.

Люциан покачал головой.

— Думаю, это будет ошибка. Лейтенант не собирался этого делать.

— Правда? И кто это может подтвердить? — Маршал с нескрываемой злобой уставился на командора, но наткнулся лишь на твердый взгляд.

— Я, — спокойно ответил тот. На непроницаемом лице не отразилось и намека на ложь. Скорее — открытый вызов. — Я много повидал, уж поверьте. И слышал тоже, — он чуть склонил голову, двусмысленно улыбнувшись. — И уверен, что предыдущее наказание тоже нужно отменить.

Изинбек заскрежетал зубами, но сумел выдавить из себя примирительную улыбку.

«Я тебе еще это припомню, Люциан».

Рисковать и ставить под удар своё имя он все же не решился.

— Что ж, пусть так и будет, — процедил маршал сквозь зубы. — Лейтенант Грандес. Вы освобождаетесь из-под стражи. Можете приступать к службе.

Кристэриан сверкнул счастливой улыбкой и сплюнул на пол кровь.

— Благодарю за милосердие, маршал, — он отвесил несколько издевательский поклон. Из воротника порванной белой рубахи под расстегнутым кителем вывалился медальон. Точь-в-точь, как показывал Кайл.

Изинбек попятился, охватив голову руками.

— Силы святые! Прошу, только не он! Нет. Быть не может!

Тони и Пол таращились на медальон округлившимися глазами. Люциан же лишь устало усмехнулся.

— А вот я как раз не удивлен.

Кристэриан, нахмурившись, переводил недоумевающий взгляд с Изинбека на Люциана и обратно.

— Что? Что случилось? — он на всякий случай оглянулся. И пожал небрежно плечами — на стене у себя за спиной он ничего столь шокирующего не обнаружил.

Воспользовавшись общим замешательством, в камеру вошел крупный мужчина в длинной, темно-коричневой рясе с всклокоченной рыжей бородой.

— Ты еще кто? — рявкнул Изинбек, разворачиваясь к нему с разъяренным видом.

Но мужчина ответил не сразу. Сначала его темный взгляд изучающе пробежался по фигурам присутствующих, как будто кого-то выискивая.

— Лекарь. Тюремный лекарь, — тихим скрипучим голосом бросил он. И впился ледяными глазами в лицо Кристэриана, прячущего медальон и оправляющего рубашку.

Люциан нахмурился, его рука потянулась к мечу в ножнах.

— Но мы не посыла…

Он не успел договорить — глаза лекаря вспыхнули чёрным пламенем.

— Убить Избранного! — Он выбросил обе руки вперёд. С пальцев сорвались всполохи магии, завихрились чёрным дымом. Кристэриана подбросило в воздух и швырнуло об потолок, потом в стену, словно рукой великана. Да с такой силой, что проломило каменную кладку.

Здание тюрьмы содрогнулось. В воздух поднялось облако пыли и кирпичной крошки.

Судорожно закашлявшись, Кристэриан шевельнулся в куче разбитых камней.

Маг сузил глаза. Воздух вновь завибрировал от магии, но вихрь не успел набрать силу. Его опередил высокий свист. Голова тёмного мага со все еще пылающими яростью глазами покатилась по полу, оставляя кровавый след.

Люциан спрятал меч обратно в ножны и бросился к медленно встающему Кристэриану, даже не обернувшись на поверженного колдуна. Рыцарь с трудом приподнялся, цепляясь непослушными руками за края разнесённой стены. Из разбитого затылка текла ручьем кровь и заливала шею, стекала за шиворот.

— Какого демона?! — Изинбек потрясенно глядел на обезглавленный труп мага.

Люциан подошел к Кристэриану, подставив плечо, на которое тот смог опереться. И придержал его одной рукой за талию.

— Лейтенант, вы как?

— Честно признаться — немного обалдел, — Кристэриан потер лоб, покрытый бисеринками пота и прилипшей пылью. — Что это вообще было?

— Я о самочувствии, — Люциан слегка развернул его к себе лицом и настороженно вгляделся.

Кристэриан дотронулся до разбитого затылка и поморщился от боли.

— Шишка будет знатная. Придется приложить что-то холодное. Бутылка с бренди отлично подойдет, — он выдал абсолютно неуместную улыбку, которая ту же скисла под недовольным взглядом Люциана.

— Нет, лейтенант. Вы сейчас же отправитесь в госпиталь. И это приказ, — сурово произнёс рыцарь-капитан, пресекая попытки Кристэриана спорить. — А вы двое, — он обернулся к Тони и Полу, которые от оцепенения будто приросли к полу. — Немедленно доставить лейтенанта Грандеса в госпиталь. И, упаси вас Равновесие, если с ним хоть что-то случится!

Едва солдаты и Кристэриан вышли из камеры, как Изинбек повернулся к Люциану.

— Нужно сообщить Кайлу.

Люциан коротко кивнул, пристально глядя на маршала.

— Будет сделано.

Но Изинбек удрученно махнул рукой.

— Я сам, — покачал он головой, — Грандес — Избранный. Ужас. Просто кошмар. А ты пока разберись с… этим, — он кивнул в сторону мертвого мага. — Потом можешь быть свободен, — Изинбек еще раз тяжело вздохнул и направился к выходу.

Люциан уладил дела в тюрьме до наступления темноты. Но идти домой даже не собирался, несмотря на поздний вечер. Наглухо застегнув китель с крупными оловянными пуговицами, он отправился в госпиталь проведать Кристэриана. Если Ашандар действительно восстал, то жизнь Избранного — приоритет номер один. Люциан невольно хмыкнул, вспомнив, как перекосилось круглое, заплывшее жиром лицо Изинбека, когда он узнал, что Кристэриан, его личная заноза в заднице, Грандес и есть Избранный.

«Выходит, я командовал лучшим представителем человечества. Воплощением Силы», — Люциан не удержался от улыбки. — «Не плохо, Люци. Не плохо. Впрочем, к чему душой кривить? То, что Грандес не так прост, я подозревал с первой встречи с ним. С самого отбора. Шестнадцатилетний смазливый пацан в клочья разнес десяток опытных матерых рыцарей — достойных представителей полка. Такого я в жизни не видел».

Военный госпиталь располагался неподалеку от здания тюрьмы. Трехэтажное каменное здание протянулось почти на половину одной из улиц Виека. В окнах горел свет, над входом раскачивался на ветру фонарь. Люциан толкнул дверь и оказался в теплом холле. За столом сидел помощник лекаря и заполнял какие-то бумаги. Подняв голову и увидев Люциана, он нехотя встал и приветственно кивнул.

— Рыцарь-капитан Оверал, — отчеканил он.

— Вольно, — кивнул Люциан, расстегивая верхние пуговицы на кителе. — Сюда поступил лейтенант Грандес. Где он?

— А, Крис, — помощник лекаря осекся, взглянул на Люциана и смущенно откашлялся — То есть, лейтенант Грандес на третьем этаже. Палата триста девять. Все раны обработали, но лекарь ещё не осматривал.

Люциан недовольно нахмурился.

— Пускай всё бросает и идет к нему. Здоровье и безопасность Криса, — теперь осекся он сам и, встретившись взглядом с помощником, прячущим улыбку, тоже улыбнулся уголками рта. — Лейтенанта Грандеса на данный момент в приоритете.

— Будет сделано, — поклонился помощник.

Люциан направился к узкой лестнице с мраморными перилами. Но, поставив ногу на первую ступеньку, обернулся.

— И распорядитесь выставить охрану около его палаты.

— Охрану? — вытаращился помощник, позабыв об официальности. — Охрану для Кристэриана Грандеса? Это кто же должен напасть, что Крис не сможет справиться? Дракон в неоцитовой броне, плюющийся кислотой?

— Всё может быть, — с серьезным видом кивнул Люциан и стал подниматься по лестнице.

Длинный коридор третьего этажа, украшенный громоздкими напольными вазами и несколькими резными столиками, в это позднее время пустовал. И из-за двери отчетливо доносился звенящий голос Кристэриана.

— Да, ребят. Опозорились вы по полной. Чего застыли тогда? Вам обоим просто надо было махнуть рукой. Маг стоял в шаге от вас. Вы же тренировались на мне за минуту до этого! Даже попадали.

Люциан прибавил шагу и устало закатил глаза.

«Грандес… Что с него взять?!»

Он испустил долгий вздох и толкнул высокую белую дверь с номером триста девять.

Тони и Пол стояли спиной к двери, сложив на груди мощные руки, напоминающие молоты, и расставив ноги на ширине плеч. Пустыми глазами они следили за Кристэрианом, прохаживающимся взад-вперед по палате.

На их шеях вздулись вены, да и всем своим видом они демонстрировали злобу и неприязнь.

— Рыцарь-капитан!

Увидев в дверях Люцана, Кристэриан тут же вытянулся по струнке, вскинув голову.

Солдаты, поспешно обернувшись, последовали его примеру.

— Тони, Пол, охраняйте палату, — распорядился Люциан и поймал на себе такие же удивленные взгляды солдат, как несколькими минутами ранее был у помощника. Но от вопросов они воздержались. В отличие от Кристэриана.

— Что? Охранять меня? Меня?! — Он оскорбленно всплеснул руками. — Да это я их буду охранять. И вообще, весь госпиталь! Единственное, от чего меня нужно защищать — это от одиночества холодной, тоскливой, но…

— Грандес, — жестко прервал его Люциан. На его лице застыло каменное выражение. — Хоть иногда думай, что и кому говоришь.

Кристэриан уязвленно поджал губы и опустил голову.

— Прошу прощения, капитан. Но я, правда, ничего не могу понять. Что за безумие творится?

Люциан, усмехнувшись, прошелся по палате. Убедившись, что за солдатами закрылась дверь, он красноречиво взглянул на Кристэриана.

— Будто не знаешь, что дело в медальоне.

— В медальоне? — Кристэриан озадаченно достал из-за пазухи талисман. Взглянул на него, а после поднял изумлённо глаза на Люциана. — А что с ним не так?

— Ты где его взял? — Вздохнул рыцарь-капитан.

— Как, где? Спас десять златовласых дев от колдуна-убийцы, — самодовольно хохотнул Кристэриан. — Они меня отблагодарили, а потом подарили медальон.

— Грандес, — Люциан скрипнул зубами и уставился на него исподлобья, не веря ни единому слову. — Опять?

— Да, ладно-ладно, — Кристэриан махнул рукой и стушевался. — На самом деле, всё весьма скучно и прозаично, капитан. Эта вещичка передается из поколения в поколение. По крайней мере, так должно было быть, — его лицо неожиданно омрачилось при упоминании о семейных традициях.

— Что значит, так должно было быть? — Не понял Люциан и сощурил глаза.

— Медальон уже несколько поколений лежал без дела. Захватил на память, когда уходил из…, — Кристэриан запнулся и нерешительно поднял взгляд на Люциана. — То есть, когда поступил на службу. Я даже не уверен, имею ли право его носить.

— Но ведь ты нормально себя чувствуешь, когда он на тебе надет? Значит, именно ты и достоин его.

— Что-то я не совсем вас понимаю, — Кристэриан вскинул бровь. — Хотите сказать, что мне может быть плохо от украшения? Да я даже простудой ни разу не болел.

«Хороши у них семейные ценности», — мелькнуло у Люциана в голове. Он укоризненно покачал головой.

— Это далеко не украшение, — вслух произнес он. — На Ландорию надвигается беда, о которой ты разве что в книгах читал. Воплощение зла — Ашандар. Он вырвался на свободу.

— Ашандар? — задумчиво почесал бровь Кристэриан. — Бабушка о нём, кажется, рассказывала.

— Значит, ты знаешь, что остановить его могут только четверо Избранных.

— Что-то припоминаю, — рассеянно кивнул Кристэриан.

Люциан взглянул на него в упор.

— Поздравляю, один из них — ты. Избранный, Воплощение Силы.

— Я? — Кристэриан выпрямился и моргнул. — С чего вы взяли? — Но тут же сам ответил с восхищением в голосе: — Хотя, кто же еще? Если нужен лучший представитель человечества, то и дураку понятно, что достойнее меня не найти. Я лучший из лучших!

— Кристэриан, — раздраженно процедил Люциан, но тот даже не услышал.

— Кто более сильный, чем я? — Продолжал он с горящими глазами. — Никто!

— Кристэриан, — капитан повысил голос, но снова безрезультатно.

— Кто более остроумный? — Никто, — гордо выпрямился Кристэриан, взглянув в темное отражение в окне. — И уж точно не существует человека, который сравнится со мной по красо…

— Лейтенант Грандес! — гаркнул Люциан. Наконец, ему удалось прервать оду Кристэриана самому себе.

Тот вновь потупил голову.

— Э, да. Простите, капитан. Снова.

— Крис, если ты Избранный, значит, должен отправиться на битву с Ашандаром, — Люциан подошел почти вплотную к своему подчиненному и окинул обеспокоенным взглядом. — Это не шутки, а реальная опасность. Ты понимаешь, насколько твоя миссия важна?

— Само собой, понимаю. Я королевский рыцарь. Моё призвание — защищать Ландорию, — Кристэриан преувеличенно торжественно и картинно положил ладонь на грудь. — Кроме того, мне хотелось бы встретиться, наконец, с достойным противником.

«Святые Силы! Опять!» — мысленно взвыл Люциан. И, желая, как можно быстрее зарубить очередной самовлюбленный монолог, сообщил:

— За тобой уже приехали двое других Избранных — хранитель и маг. Думаю, сегодня они тебя навестят. И с этого дня, — Люциан в упор посмотрел на него взглядом, не терпящим возражений. — Ты переходишь под непосредственное командование лорда Даниэля Донновера — Воплощения Разума.

— Что? — Кристэриан недовольно вскинул руки, улыбка сползла с его лица. — Какой-то лордо-маг? Да разве может хоть кто-то сравниться с вами, капитан? Вы и только вы достойны этого звания. А еще титула — Воплощение отваги, благородства и доброты.

— Тролли, тебя побери, Грандес, — Люциан не сдержался и хохотнул, покачав головой. — Я уже заранее этому Донноверу сочувствую. Он-то морально не готов к твоему вечно не затыкающемуся рту.

— Но я ведь сказал чистую правду, кэп, — весело подмигнул Кристэриан. — Даже не сомневайтесь, я достойно представлю человечество.

— Ага, я и не сомневаюсь, — Люциан взглянул на вновь засиявшего от гордости Кристэриана. Тяжело вздохнул и лукаво прищурил глаза. — Тогда, напомни-ка мне третье правило рыцарского кодекса.

— Третьего? — разочарованно переспросил Кристэриан.

— Именно, — Люциан кивнул, на его губах заиграла улыбка. — Твоего любимого. Давай, лейтенант.

Кристэриан со вздохом поднял глаза к потолку и нехотя пробубнил:

— Наряду с храбростью, чистотой помыслов и милосердием — главной добродетелью королевского рыцаря является скромность и сдержанность — в действиях, словах и порывах.

— Скромность и сдержанность, Грандес, — Люциан многозначительно поднял вверх указательный палец. — Почаще вспоминай это правило. Тогда действительно, человечество и я в их числе будем тобой гордиться.

В дверь постучали. Они замолчали и обернулись. В палату вошёл лекарь.

— Лейтенант, Грандес. Присядьте на кровать. Я должен осмотреть ваши раны, — деловито сообщил старец в ситцевом балахоне. В руках у него была мятая кожаная сумка с инструментами.

Люциан направился к двери, обменявшись с лекарем приветственными кивками.

Кристэриан скривился.

— Всё со мной в порядке.

— Лейтенант, — Люциан обернулся уже на выходе, многозначительно нахмурившись.

Кристэриан, поджав губы, сел на кровать и наклонил покорно голову. На бинтах, которыми обвязали его разбитый затылок, уже алели свежие пятна крови.

Даниэль сильно устал после путешествия и, едва коснувшись головой подушки, сразу провалился в сон. Но не долго ему было наслаждаться отдыхом.

Посреди ночи его разбудил настойчивый стук в дверь.

— Даниэль, ты не спишь? Мне надо с тобой поговорить, — услышал он знакомый голос.

Аннабель! Она, что? Никогда не устает?

— Даниэль! — Стук в дверь стал еще более настойчивым.

Сделав глубокий вдох, Даниэль попытался изобразить наиболее приветливый голос. Но, откровенно говоря, вышло неважно.

— Входи.

Аннабель прокралась в комнату, взяла стул, поставила его возле кровати Даниэля и села.

Первое, что бросилось в глаза — это её встревоженное лицо.

— Что-нибудь случилось? — сон как рукой сняло.

Аннабель заерзала на стуле.

— Мне кажется, с нашим рыцарем что-то произошло.

«Ей кажется! Кажется!!! И ради этого она меня разбудила в полночь!»

— Уверен, ты зря нервничаешь, — Даниэль преувеличенно громко зевнул, намекая, что разговор закончен.

Но Аннабель этого даже не заметила.

— Может, ты и прав, но надо проверить.

— Его ещё даже не нашли. Что ты будешь проверять? Или ты можешь его почувствовать каким-то особым, «хранительским» способом? — С издевкой ухмыльнулся он.

Но Аннабель его огорошила.

— Могу, — серьёзно кивнула она. — Но не сейчас. Только, когда лично встречусь. Тогда наша связь Избранных и появится. А вот тебя — твоё сердце и состояние, я могу услышать прямо в эту секунду.

Она закрыла глаза.

— О, твое сердце бьется быстрее, чем положено, — заявила она с довольным видом. — А теперь еще быстрее. И ещё. Прямо галопом понеслось. Ты взволнован или встревожен…

— Или раздражен, — закончил за неё Даниэль. — Все, прекрати слушать моё сердце. Это… странно и даже пугает.

— Как скажешь, — Аннабель открыла глаза и одарила его милой улыбкой. — Может, ты и прав. Я просто выдумываю. Но в любом случае, пойду, прогуляюсь. Мне не сидится в комнате.

— Так и быть, — неохотно пробубнил Даниэль — Я пойду с тобой.

— Какой ты благородный, — нежно улыбнулась Аннабель. — Я так горжусь, что знакома с тобой.

— Ну, ладно-ладно. — Даниэль махнул рукой, крайне польщенный. — Я сейчас соберусь и догоню тебя.

— Хорошо, — Аннабель, радостно кивнув, вышла из комнаты.

Сладко зевнув и потянувшись, Даниэль нашел в себе силы встать с кровати.

Умывшись и слегка освежившись, он вышел во двор. Аннабель общалась с каким-то человеком, по-видимому, конюхом. Заметив Даниэля, она радостно ему помахала, подпрыгивая на месте.

— Спасибо, что решил составить мне компанию. Ты так заботлив, — защебетала она, стоило Даниэлю приблизиться. — Я очень рада, что путешествую бок о бок именно с тобой.

«А временами Аннабель само совершенство. Я, наверное, зря на нее сердился», — подумал Даниэль.

Но едва он хотел сказать ей в ответ тоже что-нибудь приятное, даже рот открыл, как Аннабель, издав возглас умиления, наклонилась и подняла что-то с земли.

— Смотри, какая прелесть!

Даниэль с отвращением поморщился, увидев в ее руках толстого, извивающегося дождевого червя.

«А может, и не зря сердился».

— Хочешь рассмотреть поближе? — Любезно предложила она и поднесла скользкого монстра к его лицу.

Но Даниэль этого порыва не оценил.

— Нет уж, спасибо. Ненавижу червей и прочих насекомых.

— Ты посмотри, какой он милый, — с восторгом сказала Аннабель и протянула руку так резко, что чуть не попала Даниэлю червем в нос.

Это окончательно вывело Даниэля из себя.

— Ты что творишь? — Он грубо выбил червя из её руки.

Лицо Аннабель на миг потемнело от обиды, но уже через мгновенье она снова засияла.

— Ты совершенно прав, Даниэль. Я думаю только о себе. А ведь этому червячку может повредить то, что я держу его в руках, — затараторила она. — Какой же ты умный. Не зря именно тебе явилось знамение. Ты самый достойный.

Даниэль изумленно раскрыл рот.

— Неужели можно во всех поступках человека видеть только хорошее?

— Кто бы еще спрашивал? — искристо засмеялась Аннабель. — Самый большой добряк в мире.

— Это я-то добряк? — ошеломленно поднял брови Даниэль. — Ну, да, ну, да.

Болтая, они неспешно прогуливались по вымощенной булыжником дороге.

— Подождите, — к ним приблизился светловолосый мужчина в военной форме. Свет от фонарей отражался на черных капитанских нашивках, изготовленных из неоцита. — Даниэль Донновер? Я не ошибся?

— Нет, — Даниэль с подозрением оглядел его с ног до головы. — А вы?

— Люциан Оверал. Рыцарь-капитан седьмого полка королевских рыцарей…

— О! Здравствуйте, Люциан, — Аннабель подбежала к нему и активно затрясла за руку. Люциан выдал нервно-озадаченную, но, определенно, вежливую улыбку. — Рада знакомству. Очень. Очень-очень.

— Аннабель, спокойно, — Даниэль буквально оторвал её от явно смутившегося Люциана. — Что вы хотели? — взглянул он на него.

Рыцарь-капитан вновь стал серьезен.

— Сообщить, что третий Избранный найден.

— Вы его нашли! — Аннабель хотела, было, вновь броситься к Люциану, но Даниэль предупредительно выставил руку, возвращая её на место и спасая капитана от счастливых объятий Анны. Тот с тенью благодарности в глазах посмотрел на мага. — Мы можем с ним поговорить? Он знает, что избран? У него есть шикарная борода? — Засыпала она вопросами Люциана.

— Тише, тише. Да, мы нашли его, — ровным голосом остановил её Люциан. — Я все расскажу по порядку. Начну с самого главного — бороды у него нет, — он снисходительно улыбнулся, покосившись на явно разочарованную Анну, и в его голубых глазах заплясали смеющиеся огоньки. — Избранный — лейтенант моего полка — Кристэриан Грандес…

— Грандес? — Перебил его Даниэль. — Третий Избранный — сын самого богатого человека в Ландории?

— Да. Граф Фернандо де Грандес из Дониара — его отец.

— Чудесно, — обреченно закатил глаза Даниэль. — К нам в отряд попадет избалованный папенькин сынок, привыкший только к роскоши, богатству и удовольствиям.

— О, это точно не про лейтенанта Грандеса, — хмыкнул Люциан. — Из атрибутов роскошной жизни у Кристэриана разве что великолепный конь. И того он выиграл в споре у капитана эльфов.

Люциан устало улыбнулся, вспомнив эту историю.

— А как насчет бриллиантовых запонок на рубашке, золотых пряжек и прочей ерунды? — иронично поинтересовался Даниэль.

— Этого у него нет и в помине, — Люциан нахмурился и покачал головой. — Более того, иногда мне кажется, у него вообще проблемы с одеждой. Он постоянно ходит только в выданной ему форме.

— Ну, у богатых свои причуды, — пожал плечами Даниэль, совершенно забыв, что его собственная семья лишь немного уступает Грандесам в знатности и богатстве.

— Я ему рассказал о его призвании, — вернулся к теме разговора Люциан. — И, разумеется, он готов отдать жизнь за Ландорию. Как и любой из рыцарей. Но возникли некие… кхм… трудности.

— Кто бы сомневался, — вздохнул Даниэль. — У меня по-другому и не бывает.

Люциан тактично выдержал паузу и продолжил:

— Когда я его нашел, Кристэриан…, — он оборвал речь и вздохнул. —...слегка приболел. И был направлен в госпиталь. Но прежде с ним случилось невероятное…

— Неужели его начали лечить? — саркастически поразился Даниэль.

Люциан бросил на него осуждающий взгляд.

— К нему в камеру заявился ни много ни мало, а темный маг. И едва не убил.

Избранные переглянулись. Оба прекрасно понимали, чьи это фокусы.

— Как он? — встревоженно спросила Аннабель.

— В камеру? — поразился Даниэль.

— Э...я имел в виду палату. Само собой, палату, — поспешно исправился Люциан и помрачнел. — Кристэриан сильно разбил голову. Будем надеяться, что нескольких дней хватит на восстановление. Он, к счастью, обладает завидным здоровьем. И раны затягиваются гораздо быстрее, чем у остальных.

— Ох, бедненький! — Аннабель прижала ладони ко рту. — Отведите нас к нему, — слезно попросила она.

— Само собой, — кивнул Люциан.

Когда процессия проходила мимо победоносной арки, воздвигнутой королем Лемпаном, который ни разу не воевал, Люциана окликнул приятный женский голос.

Обернувшись, Люциан с трудом сдержал гримасу раздражения.

Алексия. Что она забыла на улице в столь поздний час?

— Люци, что Изинбек сделал с моим… то есть, что он сделал с Кристэрианом? Он его убил, да? — Алексия никак не могла справиться с волнением, сжимая и разжимая в руках красивый шелковый шарф. — Это чудовище не ведает, что творит. Ревновать меня из-за дурацкой шутки. Это просто глупо. Глупо и смешно.

— Глупо и смешно то, что ты вытворила в кабинете у своего мужа, — процедил Люциан сквозь зубы. — У тебя есть голова на плечах. Попробуй хоть иногда ей пользоваться. Это полезно.

На миг на красивом лице Алексии отразился гнев. Но она с собой совладала и изобразила покорную улыбку.

— Я всего лишь женщина. А мы, как известно, живем чувствами, — она томно вздохнула. — Но я прекрасно понимаю, произошедшее — моя вина. И мне бы хотелось её загладить. — Алексия подошла к Люциану и осторожно дотронувшись до плеча, заглянула в глаза. — Скажи, где Крис? Он ведь после смерти друга остался совсем один. Я хочу о нём позаботится.

Люциан отступил, одарив её холодным взглядом.

— Позаботься лучше о себе. И о том, что ты должна быть рядом с мужем сейчас.

Чёрные глаза Алексии сверкнули гневом. К такому тону и, тем более, отказам она не привыкла.

— Как вы со мной говорите, капитан? Вы разве забыли, что я жена Изинбека Тэйрла — вашего верховного главнокомандующего?

Но Люциан лишь пренебрежительно хмыкнул.

— Я-то нет. А ты? — и, будто утратив к ней интерес, пожал плечами. — А теперь, извини. Я занят. Эти господа — Избранные, поэтому не стоит их задерживать.

Алексия хотела, было, еще что-то сказать, но Люциан демонстративно отвернулся.

— А Кристэриан явно парень не промах, — заметил Даниэль. — Желающие его убить даже в очередь становятся. Лекарь может считать себя счастливчиком. Он оказался в числе первых.

К счастью, для Люциана они уже достигли госпиталя. И он мог не комментировать высказывания Даниэля.

Первое, что бросилось путешественникам в глаза, когда они оказались в здании, это то, что все люди спали. Кто, сидя, кто — стоя. Пройдя далее по залу, герои видели везде одинаковую картину — спящих людей.

— Странно, — удивился Даниэль, переступая через какого-то мужчину, уснувшего прямо на полу — Что это с ними?

Вдруг Люциан зевнул. Сделал шаг, споткнулся и стал медленно оседать на землю.

— Что случилось? — Аннабель обхватила его за талию, попыталась удержать от падения. Но не вышло. — Палата триста девять. Третий этаж, — с усилием пробормотал Люциан и погрузился в сон.

Сорвавшись с места, Избранные бросились вверх по лестнице.

Добравшись до второго этажа, герои проследовали по длинному коридору с множеством белых дверей.

У одной из них Аннабель неожиданно остановилась. Даниэль, бежавший за ней, не успел вовремя затормозить и чуть не сбил ее с ног. Возникла суматоха.

— Тихо! — непривычно командным тоном приказала Аннабель и распахнула дверь.

На полу лежали, громко храпев, два здоровенных охранника.

На расположенной в углу кровати лежал какой-то парень. Его практически невозможно было рассмотреть из-за склонившийся над ним фигуры в странной, похожей на истлевшие лохмотья одежде.

Нечто держало руку перед его лицом, от которой исходило черное сияние.

— Прочь! — крикнула вбежавшая в палату Аннабель.

Фигура не шелохнулась, продолжая свой ритуал.

Аннабель резко вытянула руку вперед, и из нее вырвался сноп молний, ударив в зловещего посетителя.

Он покачнулся и глухо застонал, но не прекратил своих действий.

Тогда подоспевший Даниэль провел пальцем по спирали в воздухе и указал на противника.

На того обрушился громадный поток воды, который отбросил странное существо от парня, сбив его с ног.

Чудовище, закашлявшись, с трудом поднялось и снова направилось к больному.

— Он что, мазохист? — Поразился Даниэль. — Любит, когда ему делают больно?

Не слушая друга, Аннабель вытянула руку вверх и лежащего парня окружила световая стена.

Видя, что до своей добычи ему уже не добраться, монстр издал чудовищный звук, похожий на скрежет металла и плач ребенка одновременно, от которого кровь стыла в жилах.

Затем с ненавистью взглянув на героев в каком-то отчаянном, безнадежном броске кинулся на световую стену и мгновенно сгорел.

— Что это было? — Снова удивился Даниэль. — Демон-мазохист, да еще и самоубийца в придачу.

Но мысли Аннабель были заняты, явно не этим. Подбежав к лежащему парню, она приложила ухо к его сердцу.

Любой обычный человек подумал бы, что рыцарь уже мертв: не улавливалось сердцебиение, не было заметно дыхания. Но хранительница чувствовала, что в молодом человеке еще теплилась искра жизни. Она окружила парня радужной дымкой.

Все это время Даниэль напряженно всматривался в вибрирующую радужную пелену, а Аннабель, опустившись на колени у кровати больного, горячо молилась.

Все понимали, что, если Кристэриан не выживет, Ландория будет обречена.

Наконец, дымка рассеялась. Аннабель встала и поцеловала парня в лоб. В этот момент он открыл глаза и слабым голосом спросил:

— Я что, попал в рай и меня целует ангел? Ради такого стоит умереть.

От радости Аннабель крепко его обняла.

— Мы так за тебя переживали! Как ты себя чувствуешь?

— После того, как вы меня обняли, я чувствую себя великолепно, — промурлыкал Кристэриан. — Уверен, что подобные процедуры стоит повторять гораздо чаще.

«Да-а, сразу ясно, что за фрукт этот Кристэриан», — угрюмо подумал Даниэль. — «Теперь только и смотри, чтоб он от Аннабель на расстоянии держался».

— Но позвольте спросить вас, чем я обязан такому вниманию к своей скромной персоне, — преувеличенно вежливо поинтересовался Кристэриан, хотя скромной свою персону он явно не считал.

— Как, ты разве не понял? — Удивилась Аннабель — Ты Избранный. Мы пришли взять тебя в отряд…

— Ты пришла меня взять? — Еще больше оживился Кристэриан

— В отряд, — добавила Аннабель, не заметив намека.

— Ну, конечно. Можешь брать меня куда угодно и как угодно. Я уже весь твой.

«Мама, дорогая!» — Мысленно застонал Даниэль. — «А ведь он с Аннабель еще и пяти минут не разговаривает».

Аннабель тем временем продолжала говорить, абсолютно не понимая двусмысленного подтекста.

— Меня зовут Аннабель, я хранительница света, а это — командир отряда, маг Даниэль.

Кристэриан повернулся к Даниэлю, стоящему с другой стороны кровати.

— Прости, дружище. Не заметил тебя сразу. Ну, я думаю ты все понимаешь, — он подмигнул.

Даниэль сделал максимально суровое лицо.

— Еще как понимаю. С разбитой головой помнить свое имя — уже достижение.

Кристэриан хохотнул.

— Ну, да. Видок еще тот. Но это единичный случай. Просто с лестницы упал.

— С лестницы упал? — поразилась Аннабель. — А нам Кайл сказал, что это доктор на тебя напал.

— Доктор? — Кристэриан запнулся, но тут же кивнул. — Он, конечно, тоже, внес свой вклад в мой теперешний внешний вид. Но уверяю, он выглядит гораздо хуже.

— Не сомневаюсь, — съязвил Даниэль. — Что ж, как бы то ни было. Мы двинемся дальше, когда ты выздоровеешь.

— Да, я уже себя великолепно чувствую, — Кристэриан бодро поднялся на ноги. — Только немного ребра болят, ну, и голова кружится.

— И кровь из носа начала хлестать, и лицо похоже на мятую грушу, — продолжил список Даниэль.

— Странно, — удивилась Аннабель. — Кайл сказал, что это повреждение тебе нанесло чудовище, а я могу лечить пострадавших именно от сил зла. Если повреждения нанесет человек или животное, то я бессильна.

— Ну, доктор в принципе, человек. Может, поэтому не получилось? — предположил Кристэриан, прекрасно помня, кто на самом деле пересчитал ему ребра, но решив, подобно Кайлу, умолчать об этом.

— К сожалению, я не специализируюсь на лечении, — признался Даниэль. — Поэтому полностью вылечить тебя у меня не получится. Я могу лишь улучшить твое состояние.

— Валяй, пусть хоть как-то полегчает, — попросил Кристэриан.

Глаза Даниэля засияли синим огнем. Он дотронулся до Кристэриана и по его телу пробежала едва заметная искра.

Кровотечение из носа моментально прекратилось, а с лица полностью сошли синяки и ссадины. Ребра и голова стали болеть гораздо меньше, но все равно давали о себе знать.

— Ух, ты! — восхитился Кристэриан. — Ну, ты силен. А что еще ты умеешь делать? Сможешь оживить стул или поговорить со свиньей?

— Ты в своем уме? — обалдел Даниэль. — Даже, если бы и мог, зачем мне этим заниматься?

— Просто так, — весело пожал плечами Кристэриан. — Ты же маг.

— Думаешь, каждый уважающий себя маг хоть раз в жизни должен пообщаться со свиньей? Оригинальное у тебя представление о нас.

— А я бы с удовольствием пообщалась со свиньей, — мечтательно произнесла Аннабель. — Мне было бы очень интересно.

— Вот, в чем, в чем, а в этом, Аннабель, я не сомневался, — усмехнулся Даниэль — Я даже ждал, когда ты это скажешь.

— О, не стоит, миледи, — горячо заявил Кристэриан. — Зачем вам какое-то грязное животное? Вы достойны общения с лучшими из лучших, например, со мной.

Даниэль покачал головой.

— Ладно, лучший, ты пока набирайся сил, а мы скоро тебя проведаем, — сказал он и вышел.

Аннабель, помахав на прощание Кристэриану, тоже хотела, было, выйти, но он остановил ее.

— Не могла бы ты подать мне стакан воды, — попросил он необычайно жалобным голосом.

— С удовольствием.

Аннабель налила воды из стоящего на тумбочке графина и подала его Кристэриану. Сделав пару глотков, он отдал стакан.

— Так ты хранительница? Никогда раньше их не встречал, — попытался хоть как-то начать разговор Кристэриан.

— Нас довольно мало, — объяснила она. — Хранители очень редко получают знаки о том, что в какой-то семье родился защитник света.

— Аннабель, ты скоро? — услышали собеседники голос Даниэля.

— Извини, я должна идти, — виновато улыбнулась она. — Но мы еще сегодня придем.

— Я уже соскучился, — печально вздохнул Кристэриан.

— О, какой же ты милый! — растрогалась Аннабель и, нежно улыбнувшись, вышла.

— Ты еще не знаешь, насколько я милый, — усмехнулся ей вслед Кристэриан.

— Почему так долго? — недовольно спросил Даниэль у вышедшей Анны.

— Извини, но знаешь, я, наверное, останусь. Кристэриан все еще слаб, а значит, уязвим, — покосилась она на дверь палаты. — Ты иди в замок, отдохни, а я буду дежурить здесь. К тому же необходимо разбудить всех этих спящих людей.

— О, не стоит себя утруждать, — махнул рукой Даниэль. — Скоро и сами проснутся.

— Откуда ты знаешь?

— Существо, которое напало на Кристэриана — Черная Тень. Когда она появляется, все окружающие засыпают, в отличие от ее цели. Тень обожает, когда жертва испытывает ужас. Так ей проще вытягивать из нее жизнь. Кристэриану крайне повезло, что он был в отключке в этот момент, это сильно осложнило процесс для Тени. Кстати, а убить ее может только хранитель, что ты благополучно и сделала.

— Ну, и кошмар, — содрогнулась Аннабель. — А ведь мы могли и не успеть.

Затем, бросив новый, полный тревоги взгляд на дверь палаты Кристэриана, она с еще большей уверенностью, чем прежде, заявила:

— Все, теперь я точно никуда не пойду. Мало ли, что еще произойдет?

Даниэль тяжело вздохнул.

— Что ж, придется и мне здесь остаться.

— Да нет, совсем необязательно, — попыталась переубедить его Аннабель, но Даниэль был тверд в своем решении.

— Чтобы я оставил тебя наедине с этим «ходоком»? Смерти моей хочешь? Да, Енисей меня просто прикончит, если с тобой что-нибудь случится.

— Но, я же буду не одна, а с Кристэрианом. Так что, думаю никакой ходок мне не страшен, — наивно ответила Аннабель.

Даниэль покачал головой.

«Она безнадежна».

— Как бы то ни было, я все равно останусь. Но я очень хочу спать, поэтому лягу вздремнуть на одной из пустующих кроватей. А ты меня через три часа разбудишь и тоже ляжешь отдохнуть.

— Хорошо, — с готовностью ответила Аннабель.

Войдя в палату, Даниэль лег на стоящую слева от уже спящего Кристина кровать. Через несколько минут он тоже спал крепким сном.

Аннабель села на стул между кроватями парней.

От скуки она начала еле слышно напевать песенку, раскачиваясь на стуле.

Увы, Аннабель не знала, что этот стул был чрезвычайно старым и когда она в очередной раз довольно сильно покачнулась, стул, зловеще затрещав, разломался на две половины.

Аннабель с грохотом шлепнулась на пол. К счастью, никого из парней этот шум не разбудил.

Поднявшись на ноги, Аннабель с присущим ей рвением взялась чинить стул.

Его передние ножки отвалились от основной части. Пошарив в карманах своего комбинезона, Аннабель обнаружила там тюбик с клеящейся смолой.

Это было именно то, что нужно.

Такая смола обычно использовалась в строительстве. Она намертво приклеивала все материалы, известные человечеству, всего за одно мгновение.

Аннабель открыла тюбик и попыталась выдавить смолу на переднюю часть стула. Однако у нее ничего не получилось, смола засохла.

Аннабель энергично встряхнула тюбиком несколько раз и — О, ужас! — здоровенная капля смолы попала на кровать, где спал Даниэль.

К счастью, он в этот момент лежал на боку, и смола на него не попала. Но стоило Анне вздохнуть с облегчением, как Даниэль перевернулся на спину и лег прямо на смолу.

Аннабель в немом ужасе прижала руки к лицу. Поделать уже ничего нельзя было, Даниэль приклеился к простыне.

Склеив, наконец, злополучный стул, Аннабель начала ходить как ни в чем не бывало по комнате.

По прошествии трех часов Аннабель разбудила Даниэля и быстро легла спать на другую кровать, ничего ему не сказав.

Даниэль удивился такой поспешности, но объяснил ее сильной усталостью.

Встав с кровати, Даниэль почувствовал некоторое неудобство, словно его что-то тянуло назад.

Оглянувшись, он увидел, что за ним, шикарным длинным шлейфом тянется простынь.

— Что за бред? — Он попытался оторвать ее, но тщетно.

Осмотрев комнату, Даниэль заметил множество брызг повсюду, какого-то странного темного цвета.

Решив рассмотреть их поближе, Даниэль попытался сделать шаг вперед, но простынь, зацепившись за угол кровати, не давала этого сделать.

Даниэль раздраженно дернул ее. Простынь резко соскочила и накрыла его с головой. От неожиданности он попятился назад и врезался в тумбочку, свалив стоящий там стакан прямо на голову спящему Кристэриану.

Тот, уже имея горький опыт, ощутив боль, быстро скатился с кровати и, не глядя, бросил своим тяжелым сапогом по направлению шума, попав точно в голову Даниэлю.

Даниэль, накрытый простыней, почувствовав удар, не разбираясь, вызвал в комнате мощнейший ураган, который начал все вокруг крушить.

Кристэриан в отчаянии вцепился в ножку кровати, считая, что теперь уж точно настал его смертный час.

От всего этого шума Аннабель проснулась (несмотря на муки совести, заснула она практически моментально) и, увидев, что творит Даниэль, начала кричать, чтобы он остановился.

Но маг, стоящий в эпицентре урагана, услышал только легкий крик Анны. Подумав, что ей тоже угрожает опасность, он направил ветер в ее сторону.

Сильный порыв вынес Аннабель в окно. Она с трудом успела схватиться за раму.

— Даниэль, перестань! — Пальцы предательски соскальзывали.

Кристэриан искренне попытался ей помочь, но не тут-то было. Как только он вылез из своего убежища, на него со всего маху налетела другая кровать, придавив к полу.

Очередной порыв ветра, наконец, оторвал простыню от беснующегося Даниэля, и он увидел, что натворил.

Ураган моментально утих.

Аннабель с облегчением забралась обратно в комнату и устало присела прямо на пол. Кристэриан с трудом вылез из-под кровати.

В этот момент в госпитале послышались удивленные голоса, все, наконец, стали просыпаться.

Взъерошенный Кристэриан с некоторой опаской подошел к Даниэлю.

— Ну, ты даешь. Тебе кошмар приснился?

Но стоило Даниэлю открыть рот, чтобы ответить, как посреди комнаты появилось черное зеркало портала и из него вышел Магнус.

— Учитель? — Даниэль шагнул на встречу. — Откуда ты здесь? Нам же запрещено перемещаться с помощью магии в обычных городах.

— Это экстренный случай, — нервно ответил Магнус и, не обращая внимания на своего подопечного, направился к Кристэриану.

— Значит, это и есть третий Избранный? — неожиданно скептично спросил он, осмотрев рыцаря с ног до головы.

— Превзошел все ожидания? — самодовольно хмыкнул Кристэриан.

— Само собой, — улыбнулся Магнус. — Видишь, в моих глазах отражается восхищение. Взгляни.

У Даниэля появилось нехорошее предчувствие, но поделиться им с остальными он не успел.

Кристэриан с усмешкой взглянул на его учителя, но почти сразу как-то сник, встретившись с его глазами.

— Не правда ли, мой мальчик, ты очень устал? — спросил он. Зрачки мага расширились, как у дикого кота, и стали посекундно менять свой цвет.

Кристэриан безвольно кивнул.

— Ну, так приляг, отдохни. Зачем тебе нужны все эти сражения, когда можно постоянно спать? Спать, не просыпаясь.

Кристэриан медленно опустился на пол, не в силах противиться гипнотическому состоянию, в которое он погружался.

Даниэль и Аннабель тоже замерли в каком-то странном оцепенении.

Вдруг старый маг выпрямился и зловеще расхохотался:

— Неужели это и есть знаменитые Избранные, спасители Ландории? Вы действительно надеялись победить великого Ашандара? Да, я сейчас передушу вас, как цыплят, и дело с концом.

В обличии Магнуса был Катарх — темный маг, способный подчинять себе волю других.

Весьма довольный собой, Катарх присел на стул, чтобы полюбоваться плодами своего труда.

На беду, его угораздило сесть на тот самый стул, который Аннабель недавно склеивала. Аннабель, не обладающая должными знаниями плотника, склеила стул в одном месте, а трещина прошла через все сиденье.

Не выдержав очередного испытания, посланного ему судьбой, стул окончательно рассыпался и маг с громкими проклятиями рухнул на пол.

Это обстоятельство позволило Аннабель и Даниэлю высвободиться из-под его чар.

Мгновенно сорвавшись с места, они схватили лежащего Кристэриана за руки и поволокли за собой.

Придя в бешенство из-за такой глупейшей ситуации, Катарх в пару шагов настиг беглецов, но Даниэль, не оборачиваясь, наслал на все здание густой, непроглядный туман.

Темный маг потерял героев из виду.

Поняв, что гнаться за ними бесполезно, Катарх растворился в воздухе.

Не подозревая об этом, Даниэль и Аннабель продолжали нестись, как угорелые, по госпиталю, постоянно натыкаясь в тумане на разные предметы.

Хуже всего пришлось Кристэриану. Мало того, что его, и без того измученным телом протерли все полы в коридоре, так вдобавок на него падали все те предметы, которые сбивали тянувшие его за руки Аннабель и Даниэль.

Кристэриан уже пришел в себя и мог бежать на своих двоих, но освободиться из «доброжелательных» рук товарищей ему не удавалось.

Пока его волочили по коридору, он еще терпел, но когда Аннабель и Даниэль начали спускаться по лестнице, Кристэриан не выдержал:

— Отпустите меня, иначе до финальной схватки с Ашандаром я не доживу.

Избранные резко отпустили руки товарища, и его голова со всей силы ударилась об ступеньку.

Кристэриан вскочил, потирая рукой гудящий затылок.

— Спасибо, что хоть не убили, — обреченно вздохнул он.

— Нет, ну, вы посмотрите на этого неблагодарного субъекта! — поразился Даниэль. — Мы, вообще-то, тебе жизнь спасали. Чуть не надорвались, пока тащили твою сто килограммовую тушу. Кто бы мог подумать, что ты такой тяжеленный?

— Это называется — мускулы, — надменно бросил Кристэриан. — Судя по твоему нытью, ты с ними не знаком.

Уязвленный до глубины души, Даниэль прошипел:

— Может, будешь хвастаться своими достижениями потише? Нас, вообще-то, преследует прислужник Ашандара.

— О, тебя-то он точно не услышит, — съязвил Кристэриан.

— Пошли уже, — коротко буркнул Даниэль.

Герои двинулись к выходу.

Неожиданно Даниэль уперся во что-то твердое.

— Я нашел дверь, — победоносно сообщил он.

Вся троица начала лихорадочно искать дверную ручку, увы, безуспешно.

— Давайте просто выбьем ее, — наконец, предложил Кристэриан. — Чего зря время терять?

— Ну, да сила есть — ума не надо, — съехидничал Даниэль.

Новый член отряда раздражал всё больше и больше.

«Какой неприятный тип, этот Кристэриан. Это же надо, как нам с Анной не повезло».

Правда, сама Аннабель, судя по всему, не разделяла его чувств. Впрочем, в восторг ее приводил даже обычный слизень, поэтому Даниэль особо не удивлялся.

Тем временем, Аннабель подняла указательный палец вверх и над ним засиял небольшой огонек, который осветил все вокруг.

Герои увидели, что они водят руками по стене, а дверь находится в шаге от них с правой стороны.

— Я нашел дверь! Я нашел дверь! — передразнил мага Кристэриан.

— Я хотя бы не предлагал ее выбить, — сухо заметил тот. — Очень хотел бы посмотреть на это зрелище.

— Но я же не знал, что это стена, — беззаботно пожал плечами Кристэриан. — Просто предложил быстрый выход из положения.

Даниэль, не слушая его, нервно дернул злополучную ручку и, наконец, вышел на улицу.

Яркий солнечный свет беспощадно слепил глаза после белой пелены тумана. Героям казалось, что они попали в другой мир.

Но стоило путешественникам отойти на солидное расстояние от госпиталя, как Аннабель вдруг заявила:

— Стоп! Мы должны вернуться.

Парни переглянулись.

— Захотелось добавить острых ощущений? — засмеялся Кристэриан. — А ты, оказывается, экстремал!

— Что? Нет, вовсе нет! — горячо возразила Аннабель. — Просто мы совершенно забыли о людях в больнице. Они так и будут ходить в тумане?

— Туман они даже не заметили, — успокоил подругу Даниэль. — Он был виден только нам и темному магу, вообще-то, его должен был видеть только наш враг, но я слишком торопился, поэтому не смог нормально прочитать заклинание.

— Ха, представляю, как мы глупо выглядели втроем, шаря руками по стене, — еще больше развеселился Кристэриан. — Люди, мягко говоря, нас не поняли.

— Так может, стоит вернуться и все объяснить?

— Зачем? Ну, подумают люди, что встретились три неадекватных человека, какая разница?

— Да, Аннабель, послушай Кристэриана, — неожиданно встал на его сторону Даниэль. — Судя по всему, он у нас эксперт по подобным ситуациям.

— Возможно. И не только по таким…, — многозначительно согласился тот, придав этой фразе совершенно другой смысл.

— Ну, раз вы оба не хотите возвращаться… — расстроенно протянула Аннабель. — Тогда нужно отправляться за четвертым Избранным.

— Несомненно, миледи, — Кристэриан театрально поклонился. — Но быть может вы хотя бы разрешите мне одеться?

Аннабель только сейчас заметила, что он стоит полуголый. В одних больничных штанах и босиком.

— Ой, действительно, — смущенно пробормотала она, опустив голову.

Когда герои подошли к казарме, Кристэриан заявил, что поднимется туда один.

Аннабель неодобрительно нахмурилась.

— Почему нет? Вдруг тебя там поджидает кто-нибудь?

— Разве что толпа моих поклонниц. Но от них даже вы меня не спасете, — обреченно развел он руками.

«Равновесие, дай мне сил», — неслышно вздохнул Даниэль. — «Его пижонство, уму не постижимо».

— А вас я утруждать не хочу, это было бы слишком эгоистично с моей стороны, — сделал ангельские глазки Кристэриан — Я ведь не такой.

— О, конечно, нет! — бурно поддержала его Аннабель. А именно на нее это показательное выступление и рассчитывалось. — Ты просто идеальный, потрясающий, прямо как… прямо как…

Она оглядывалась по сторонам, ища предмет, который был так же совершенен, как и Кристэриан.

— Прямо, как этот замечательный навозный жучок, — наконец, выпалила она.

Сказать, что Даниэль расхохотался, услышав сравнения Аннабель — это ничего не сказать. У него даже слезы из глаз покатились.

Кристэриан пораженно поднял бровь.

— М-да. Что тут скажешь? Мою красоту сравнивали со многим, но чтоб с навозным жуком… это впервые. Я потрясен.

— О, я рада, что тебе приятно. Вы ведь и правда похожи. Оба такие милые, ну, или вот еще симпатичный петушок пробежал, на него ты….

— Стоп, — Кристэриан выставил ладонь. — Давай остановимся на навозном жуке (сам не верю, что это говорю). Даже это сравнение для меня чересчур…

— Лестное? — предположила Аннабель.

У Даниэля начался новый приступ хохота.

— Нет. Я уже не могу, — застонал он. — Аннабель ты просто — лучшая!

Кристэриан, впрочем, ничуть не смутился.

— С этим спорить невозможно, — он очаровательно улыбнулся Аннабель. — Даже не верю, что достоин находиться рядом с вами, миледи.

Аннабель, принимающая все за чистую монету, просто не могла сдерживать своего восхищения.

Схватив его за руки, в восторженном порыве она воскликнула:

— А мне еще говорили, что люди могут причинять боль. Да, разве такое возможно, если на свете есть такие люди, как ты и Даниэль?

Удивительно, но Кристэриан резко замолчал и отвел взгляд.

— Что с тобой? — Усмехнулся Даниэль. — Совсем окоченел?

Кристэриан вздрогнул, но тут же его лицо приняло привычный беззаботный вид.

— Да вот, все не придумаю, что надеть. Нужно выглядеть достойно при встрече с Ашандаром.

Даниэль надменно прищурился.

— Хочу тебе напомнить, Ашандар не девушка и все твои уловки на него вряд ли подействуют, хотя… — добавил он ехидным голосом. — Можешь попробовать, вдруг получиться?

Но Кристэриан лишь пожал плечами.

— Как знать, мужское мнение меня мало интересует. Скорее, он просто позеленеет от зависти, увидев меня.

Не в силах слушать больше хвастовство рыцаря, Даниэль буркнул:

— Что-то ты задержался. Ты же вроде замерзал? Или вдруг солнышко пригрело?

— Замерз? Да разве это возможно рядом с Анной? — Подмигнул ей Кристэриан.

Аннабель растерянно улыбнулась, явно пребывая в замешательстве.

— Иди уже за одеждой, — снова поторопил Даниэль, пытаясь хоть как-то спасти Анну. — А то посмотреть на твой голый торс, сбежалась уже половина Виека.

Ничуть не удивленный этим словам, Кристэриан оглянулся.

Площадь действительно заполонили девушки, женщины, да и что там скрывать — бабушки, прохаживающиеся мимо героев с невероятно занятым видом.

Тем не менее, каждая из них успевала бросить кокетливый взгляд на Кристэриана и оценивающе-презрительный на Анну.

Одна из них совершенно спокойно, с чувством собственного превосходства подошла к нему, обвила своими руками его шею и соблазнительным голосом произнесла:

— Крис, милый, с тобой все в порядке? Я слышала, ты получил серьезные повреждения, — она обвила его шею руками. Голос звучал низко и соблазнительно.

Но, к удивлению Даниэля, Кристэриан немного отстранился.

— Я в порядке, Алексия. Несмотря на ваши с муженьком старания.

— Я ничего не могла поделать, — Алексия медленно опустила глаза, чуть закусив губу. Придав себе грустный и одновременно привлекательный вид. — Ты сам виноват. Всегда сбегаешь от меня к каким-то уродинам. Вот я и не сдержалась, увидев тебя там, в кабинете Бека. Я ведь не могу без тебя жить. Ты же знаешь это. Ты мой, только мой. Делиться я не собираюсь.

Алексия явно ожидала взрыв чувств в ответ, но получила лишь взгляд, полный холодной надменности.

— Я, вообще-то, не твоя собственность. И никаких обязательств перед тобой или еще перед кем-то у меня нет. А вот ты, между прочим, замужем.

Алексию будто громом поразило. Не понимая, чем вызвана такая перемена, она взглянула туда, куда посекундно смотрел Кристэриан, и увидела сияющие глаза Анны.

Красивое лицо Алексии исказила гримаса ярости. Но она все же смогла совладать с собой.

— Что с тобой, котенок? — сделала она удивленный вид — Неужели, ты все еще сердишься из-за моего глупого муженька?

Кристэриан лишь иронично усмехнулся, покачав головой.

— Брось, Крис. Ты же не позволишь, чтобы такой пустяк поссорил нас? Это не так просто после всех наших свиданий, клятв, страстных ночей.

Кристэриан удивленно вскинул брови, не сдержав смешок. Но Алексия этого, казалось, и не заметила. Прижимаясь все теснее, постепенно понижая голос. Но так, чтобы Аннабель все же могла слышать ее.

— Что же ты все молчишь и молчишь? На тебя это совсем не похоже.

— Просто не хочу лишать тебя удовольствия, — хмыкнул Кристэриан. — Видимо, нести этот бред тебе довольно приятно. Только знаешь, я тут слегка замерз. Ты отдохни немного, пока я оденусь, ну, или вот — Даниэлю можешь все то же самое рассказать.

— Нет, уж разбирайся со своими подружками сам, — поспешно замахал руками тот.

— Если хочешь, я могу помочь тебе одеться, — с готовностью предложила Алексия. — Хотя… — ее голос снова стал сладко-сооблазнительным — тебе намного лучше совсем без одежды. — Она провела пальцем по накачанному торсу Кристэриана.

Даниэль не выдержал.

— Мы вам не мешаем?

— Откровенно говоря, мешаете, — вызывающе ответила Алексия.

— Что ж, тем хуже для тебя, — усмехнулся он. — Придется вам или потерпеть наше общество, или уйти самой. Второе, конечно, предпочтительнее.

— Нет, что ты, не слушай Даниэля, — торопливо заговорила Аннабель. — Ты ведь близкая подруга Кристэриана. Тебе необходимо проститься с ним, ведь мы сейчас уезжаем.

— Нет, дорогуша, мои отношения с Кристэрианом давно вышли за рамки дружеских. Я любовь всей его жизни, так сказать — вторая половинка.

— Да, неужели? — поразился Кристэриан. — А почему я об этом последним узнаю?

— Но разве так бывает? — Аннабель удивленно посмотрела на Алексию. — Ты же замужем, как можно любить кого-то еще, кроме мужа? Зачем тогда вообще вступать в брак?

— Ох, солнышко, твоя глупость даже умиляет, — рассмеялась Алексия, сверкнув жемчужными зубками. — Сразу видно, в любовных делах ты полный профан. Начиталась красивых сказок и поверила в них. Такие девушки, как я, всегда выходят замуж за денежный мешок, а не за человека. А потом, когда становится скучно, находят себе красивую игрушку, вроде Кристэриана.

И того передернуло.

— Игрушка, значит? Вещь? — Со злобой выплюнул он. И смерил Алексию взглядом, полным странной горечи. — Всё, как всегда. Знаешь, Алексия, что-то ты задержалась. Иди, поищи себе новое развлечение, а меня оставь в покое.

— Извини, котик, я не хотела тебя обидеть, — поспешно заговорила Алексия и хотела, было, поцеловать. Но Кристэриан, отшатнувшись от неё, развернулся и вошел в казарму.

Видя, что Кристэриан на нее разозлился, Алексия переключила свое внимание на Анну.

— Я вижу, ты хорошая девушка, поэтому хочу тебя предупредить.

Аннабель посмотрела на нее с любопытством.

— Держись подальше от Кристэриана. Ничего, кроме боли и страданий, он тебе не принесет.

— Но я не могу держаться от него подальше, мы в одном отряде, — возразила Аннабель. — И вообще, извини, но я не согласна с тобой. Кристэриан очень добрый, милый и благородный. Он не может принести страдания.

— О, поздравляю, дорогуша, точнее, сочувствую тебе. Ты стала очередной жертвой его невероятной внешности. А насчет страдания… спроси у любой девушки Виека, сколько из-за него пролито слез, сколько сердец он разбил просто ради личного самоутверждения. Боюсь, тебя ожидает то же самое. Будь ты обычной девушкой, я бы за тебя не беспокоилась, с твоей внешностью, — Алексия смерила ее снисходительным взглядом. — Кристэриан вряд ли обратил бы на тебя внимания. Но ты хранительница света, Избранная к тому же. Таких экземпляров у него еще не было. Он будет за тобой ухаживать, а ты, естественно, не устоишь. Это невозможно, особенно с твоим скудным умишком.

— Довольно, — Даниэль резко прервал Алексию. Ему было абсолютно наплевать на все, что говорили о Кристэриане. Более того, он даже был согласен с советами Алексии. Но слышать, как унижают всегда добрую Анну, он не мог. — Я настоятельно рекомендую тебе удалиться.

— А то, что? — Вызывающе вскинула голову Алексия. — Ударишь меня?

— Почему сразу ударишь? Я маг и в моем арсенале много действенных способов влияния на человека.

— Хорошо, я уйду, — надменно протянула Алексия. — Но знай, — снова обратилась она к Анне. — Кристэриан никогда не женится на такой, как ты.

— Ты еще здесь? — рассердился Даниэль — Ну, ты сама напросилась.

Глаза Даниэля угрожающе вспыхнули синим.

Это произвело желаемый эффект. Алексия чуть ли не бегом направилась прочь. С опаской оглядываясь назад.

— Не слушай ее, — Даниэль ободряюще взял Анну за руку. — Обычная ревность. Может, жадность. Не более.

Аннабель кивнула.

— Я все понимаю. Наверняка у этой девушки тяжелая жизнь. Ей хочется теплоты и нежности, вот она и пытается ее отыскать.

Даниэль медленно качнул головой.

— Не устаю тебе поражаться. Ты загадка для меня.

— А вот и я! — К ним подошел Кристэриан, сверкая веселой улыбкой. От недавнего всплеска злости не осталось и следа. — Уверен, вы по мне успели соскучиться.

— О, не переживай, — в тон ему ответил Даниэль. — Эти тягостные для нас минуты скрасила твоя вторая половина, в подробностях рассказав обо всех твоих достоинствах.

— Не сомневаюсь, — Кристэриан вновь помрачнел, и Даниэль засчитал это как победу на свой счет.

— Что ж, если ты, наконец, собрался, может двинемся в путь? — поинтересовался Даниэль.

— Вроде да, — Кристэриан оглядел себя с ног до головы.

На нем были черные, прямые брюки из плотной ткани и белая, удлиненная рубашка с воротником-стойкой. Поверх нее был надет форменный рыцарский китель темно-зеленого цвета с изображением герба Ландории на спине. Обут он был в черные стандартные ботинки на толстой подошве.

Вероятно, лишним будет упоминать о том, что даже этот непримечательный наряд был ему очень к лицу.

— Ну, тогда пошли. Мы и так задержались в Виеке.

— Согласен. Мне уже не терпится дать своему мечу работу в борьбе со злом, — пафосно произнес Кристэриан и неожиданно его лицо озарила какая-то мысль. — Точно. Мой меч. Я забыл его.

Даниэль хлопнул его по плечу. До которого, к слову, было еще нужно дотянуться.

— А ты мне начинаешь нравиться. Идти на битву против исчадия ада безоружным. Это что-то новенькое. Зато, я вижу, ты не забыл сделать себе укладку, надеюсь, накраситься тоже успел?

Кристэриан бросил на него угрожающий взгляд исподлобья.

— Слушай ты, Волшебник лугов и полей. Лучше не зли меня, по-хорошему предупреждаю.

Даниэль искренне поразился такой наглости.

— Ты мне угрожаешь?! Ты всего лишь обычный человечишка, что ты мне можешь сделать?

Вместо ответа, Кристэриан схватил его за кофту и одной рукой, абсолютно без усилий приподнял над землей.

Честно говоря, Даниэль здорово струхнул в этот момент. Особенно, когда Кристэриан занес вторую руку для удара.

— Ты что?! — Аннабель схватила его за плечо и довольно сильно тряхнула. — Кристэриан, умоляю, успокойся! Поставь Даниэля на место!

Как ни странно, Кристэриан послушался и отпустил Даниэля.

Уязвленный Даниэль тоже не на шутку разозлился.

— Как ты посмел?! — Его глаза вспыхнули. Магия завибрировала в воздухе. — Ты пожалеешь.

— Даниэль! — Аннабель всплеснула руками. — Мне еще тебя успокаивать?

Даниэль поджал губы и раздраженно отвернулся.

Видя, что эмоции немного улеглись, Аннабель обратилась к Кристэриану.

— Иди за своим мечом, а мы с Даниэлем сходим за лошадьми. Встретимся у ворот, ведущих в мирную часть города.

Уже остывший Кристэриан, очаровательно улыбнулся ей и отвесил грациозный поклон.

— Будет исполнено.

— Меня сейчас стошнит, — пробурчал все еще обиженный Даниэль.

Кристэриан снова скрылся в казарме, а остальные направились к королевскому замку.

Как только Даниэль приказал конюху седлать лошадей, к Избранным подошел странный, пышно одетый мужчина.

Его лицо выражало крайнее нетерпение и обеспокоенность.

— Я гонец Его Величества Короля Канделора, — быстро сказал он, даже не поздоровавшись. — Аннабель и Даниэль — это вы, я правильно понимаю?

И, не дав героям ответить, он продолжил свой поток речей.

— Мне было поручено доставить вас к королю и представить ему третьего Избранного — рыцаря Его Величества.

— Но Кристэриана нет с нами, — сказала Аннабель.

— Вы не поверите, но я это заметил. — Раздраженно бросил гонец и сузил глаза. — Кристэриана? Значит, третий Избранный — Кристэриан Грандес. Ожидаемо и внезапно одновременно, — хмыкнул он. — И где же наш доблестный воин, позвольте спросить?

— Мы договорились встретиться с ним у ворот в мирную часть города.

— Тогда я отправлюсь за ним, а вы идите в замок. Вас уже ждут.

— Вообще-то, мы уже собирались уезжать, — вызывающе заявил Даниэль. — Силы зла, знаете, не ждут, пока мы посетим все светские рауты.

— Когда вы освободитесь, все уже будет готово. Но Его Величество ждет вас, таков приказ.

Даниэль тяжело вздохнул.

— Что ж, делать нечего.

Избранные отправились на аудиенцию к королю.

Кристэриан тем временем, взяв меч и оседлав своего жеребца Чемпиона, направился к пункту встречи с ними.

Приблизившись к углу таверны, он услышал громкий голос и противный хохот маршала Изинбека.

«Небось, уже нализался», — Кристэриан усмехнулся.

Спрыгнув с коня, он выглянул из-за угла здания.

Изинбек, с пунцовым от выпивки лицом, в расстегнутом маршальском кителе нависал над худеньким, невысоким мальчиком лет двенадцати.

— Как ты вообще посмел открыть на меня рот, ничтожество?! Я раздавлю тебя, как блоху, как ничтожную козявку.

Маршал так толкнул ребенка, что тот упал.

— Вы ударили мою маму! — злобно крикнул парнишка, вставая с земли. — Я ненавижу вас!

— И поделом ей, пусть в следующий раз не выделывается. Слишком она гордая для официантки. А ты, щенок, подрасти немного, чтобы кидаться на больших.

За это время на улице собралась большая толпа, чтобы понаблюдать за ссорой двух, столь разных противников.

Желая повеселить толпу, Изинбек заявил:

— Я сегодня добрый, поэтому, так и быть, не накажу за дерзость и даже дам шанс отомстить.

Хотевший уже прийти на помощь мальчику Кристэриан остановился и прислушался.

— Собьешь меня с ног одним ударом, что ж, тогда справедливость восторжествует и я, быть может даже извинюсь перед твоей мамашей, а если не удастся…, — маршал недобро ухмыльнулся — Тогда придет мой черед бить.

Мальчик понял, что крупно влип, но деваться было некуда.

— Я согласен, — дрожащим голосом ответил он. — Надеюсь, победа будет на моей стороне.

— Ну, ну, — ехидно сказал Изинбек и наклонил голову. — Давай, бей как можно сильнее.

Его противник был очень худым и болезненным на вид. Сразу бросалось в глаза, что он живет в нищете и часто голодает.

Против сильного, откормленного, как жирный кабан Изинбека, даже мало кто из его рыцарей рискнул бы выступить, а у такого малыша и вовсе не было шансов.

Тем не менее, парнишка сжал кулак и со всей силы, на которую был способен, ударил маршала в челюсть. Изинбек даже не шелохнулся. А на его толстом, лоснящимся от жира лице появилась издевательская улыбка.

— Первый блин комом, не так ли? Может, повезет во второй раз?

Мальчик задрожал. Он ударил еще раз, но получилось еще слабее, чем прежде. Руки плохо его слушались.

В собравшийся толпе послышался недовольный ропот. Всем было жаль мальчугана, но никто не осмеливался пойти против маршала. Его влияние в городе было слишком велико.

— У тебя осталась последняя попытка, — напомнил он. — Не воспользуешься ей — сильно пожалеешь.

Парнишка обвел толпу перепуганными глазами, безмолвно моля о помощи, но все жители опускали голову под его беспомощным взглядом.

— Я даже закрою глаза, чтобы получить побольше удовольствия, — Изинбек зажмурился и склонился к нему.

Такого подарка судьбы Кристэриан даже не ожидал. Выйдя из-за угла, он приложил палец к губам, призывая всех хранить молчание.

Мальчик восхищенно взглянул на него, боясь поверить в свое спасение. Кристэриан слегка отстранил его рукой для освобождения пространства.

— Чего же ты ждешь, — спросил маршал, не открывая глаз. — Готовишься для удара?

На красивом лице Кристэриана мелькнула жестокая усмешка. Как следует размахнувшись, он врезал Изинбеку в челюсть. Удар был такой силы, что маршал отлетел назад, пропахав жирной спиной добрых пять метров.

Кристэриан с непроницаемым видом подошел к мальчику и одобрительно похлопал его по плечу.

— Отличный удар, приятель.

После чего направился в толпу, сопровождаемый довольным хохотом и овациями.

Вскоре Изинбек пришел в себя и шокировано уставился на своего хрупкого противника.

— Быть не может, — он с трудом встал, вытирая ладонью кровь из разбитой губы. — Ты не мог меня так ударить.

— Почему же? — с вызовом спросил мальчик, от его былой робости не осталось и следа. — Не зря же я так долго готовился к этому удару.

«А паренек не промах», — улыбнулся Кристэриан, наблюдающий за продолжением спектакля.

— Теперь вы должны извиниться перед моей мамой.

— Что?! Я не… я не… я вообще ничего не понимаю! Как такое может быть?

Внезапно его внимание привлекли одобрительные возгласы, доносящиеся из толпы. Взглянув в ту сторону, он увидел Кристэриана, которому все пожимали руку.

— Так вот в чем дело! — заорал Изинбек. — Как я сразу не догадался? — он побежал к нему, расталкивая всех на пути.

— Грандес, твою мать! Именем короля, я приказываю тебе остановиться! Стой, скотина!!!

Кристэриан, впрочем, и не собирался убегать. Он очень спокойно стоял, ожидая, пока маршал подойдет к нему.

Настигнув противника, Изинбек с ненавистью взглянул на него.

Они были практически одного роста, но это было их единственным сходством. Со стороны могло показаться, что на земле неожиданно встретились прекрасный древний бог и уродливый лесной фавн — получеловек-полукозел.

Красивое до тошноты лицо Кристэриана, а особенно, его невероятно яркие, зеленые глаза излучали такое пренебрежение к противнику, что маршала всего трясло. Он так и стоял, громко дыша в бессильной злобе.

— Маршал Изинбек, — Кристэриан поклонился с явной издевкой. — Что вам будет угодно?

— Что мне будет угодно? — громко переспросил Изинбек. Его губы дрожали, с трудом сдерживая миллионы самых грязных ругательств. — Ты сейчас отправишься в тюрьму, а после тебя казнят четвертованием!!!

— Какая радужная перспектива, — хмыкнул Кристэриан. — Могу я поинтересоваться, на каком основании все это произойдет?

— Ты еще смеешь меня об этом спрашивать, малолетний ублюдок? — заревел маршал. — Ты прилюдно ударил своего главнокомандующего!!!

— Я? С чего вы это взяли?

— А это ты как объяснишь? — указал Изинбек на свое лицо.

Кристэриан развел руками.

— Ну, это к своим родителям претензии предъявляйте. Я-то здесь причем?

— Я говорю о своей разбитой губе, идиот!

— А, об этом? — Кивнул Кристэриан. — Так вы и сами знаете обидчика. Я был лишь простым наблюдателем и, между прочим, болел за вас. Все-таки вам противостоял такой серьезный противник. Но, увы, моя поддержка вам мало помогла, — он сокрушенно цокнул языком. — Так что, придется вам извиниться перед дамой, которую вы обидели.

— Слушай, клоун, — злобно прошипел маршал. — По-моему, ты забыл, что подчиняешься мне. Я сейчас же прикажу бросить тебя в карцер. А позже назначу тебе столько ударов кнутом, что ты просто не выживешь. Не переживай, как описать это в рапорте, я придумаю.

— А-а-а, — Кристэриан помахал пальцем перед лицом Изинбека. — Ошибочка получилась.

— Ты вообще рехнулся?! — Маршал схватил Кристэриана за плечо и наклонил к себе. — Грандес, я твой командир и ты полностью в моей власти. Я могу сделать с тобой все, что захочу, и твой богатенький аристократический папочка тебе не поможет.

Кристэриан высвободился из хватки Изинбека и с брезгливым видом отряхнул плечо.

— Вы забываетесь. — Ледяным тоном ответил он. — Во-первых, я вам не раб, а, во-вторых, я уже не нахожусь под вашим командованием.

Кристэриан подошел и легко вскочил на своего коня.

— Ах, я и забыл, вы же у нас Избранный, будущий спаситель Ландории! — издевательски сказал маршал.

— Плоховато у вас с памятью. Пора на покой. Служба — дело трудное, — подражая тону собеседника, заметил Кристэриан. И, тронув поводья Чемпиона, пустил его шагом. — Привет Алексии! Можешь поцеловать ее от меня!

— Ах, ты, скотина! Я придушу тебя собственными руками!

Засмеявшись в ответ, Кристэриан направил своего коня к воротам, ведущим в первую часть города.

— Желаю тебе издохнуть в битве! — орал ему вдогонку маршал. Топая от ярости ногами и брызгая слюной. — Издохнуть!!!

«Надейся, надейся».

Кристэриана ничуть не пугали проклятия, которые посылал ему в спину Изинбек.

Подъехав к пункту назначения, Кристэриан встретил там королевского гонца, который сообщил, что Избранного ждут в замке.

Но у входа туда ему перегородил дорогу стражник.

— К кому вы направляетесь?

— К королю. Передайте Его Величеству, что пришел Кристэриан де Грандес.

— Ты Грандес? — недоверчиво скривился стражник. — Тот самый Грандес, который уложил банду Стренда в одиночку?

Кристэриан гордо выпрямился и кивнул.

— Именно.

— Хорош врать. Ты выбрал слишком популярное имя в Виеке, поэтому прокололся. Кристэриан Грандес — силач, смельчак, да и красавчик к тому же. Между прочим, этот парень оказался Избранным.

— Ну, так в чем проблема? — Не понял Кристэриан. — Ты же только что именно меня и описал.

— Не льсти себе. То, что ты и пятилетнего малыша не победишь, и дураку видно, да и красота — явно не о тебе сказано.

Кристэриан моргнул. Уставился на стражника и еще раз моргнул.

— Я не понял. Это розыгрыш какой-то или что?

От верной гибели стражника спас подошедший Кайл.

— Кристэриан? Ты почему до сих пор не зашел? Король давно тебя ждет.

— У меня возникла неожидАннабелья преграда, — обернулся он в сторону стражника.

— Надеюсь, ты ее достойно преодолел?

— А разве есть преграды, которые мне не по силам? — Кристэриан самодовольно улыбнулся.

Когда Кайл и Кристэриан вошли в тронный зал, то застали там Избранных, беседующих с королем.

— Кристэриан! — радостно воскликнула Аннабель.

Даниэль презрительно скривился.

— А вот и Кристэриан Грандес, — приветствовал вошедшего парня король.

Кристэриан поклонился.

— Это мой лучший рыцарь. Я не удивлен, что именно он удостоен звания Избранный.

«О, Святые Силы», — тяжело вздохнул про себя Даниэль. — «В Виеке есть хоть одно место, где нет фан-клубов Кристэриана?»

— Для меня всегда было честью служить Вам, Ваше Величество!

Кристэриан снова поклонился.

— А ведь я помню, что не хотел тебя брать в королевское войско, — ударился в воспоминания Канделор.

Даниэль моментально оживился.

«А вот это уже интересно».

Еще больше его заинтриговала реакция Кристэриана. С его лица на мгновение слетело постоянное выражение самовлюбленности. Он стал угрюмым, даже печальным. Будто вспомнил что-то очень тяжелое, наложившее на него черную, неизгладимую печать.

Правда, почти сразу его лицо снова приняло прежний вид.

— Как можно было Кристэриана не взять в рыцари? — с притворным негодованием воскликнул Даниэль, чтобы выудить из короля побольше информации о столь интересном факте в биографии Кристэриана.

— О, очень просто. Вы бы и сами засомневались, увидев его тогда. Он был таким худющим, таким истощенным и слабым на вид, что я не сразу поверил, что его отец — Фернандо де Грандес — самый богатый человек в Донниаре, да и во всей Ландории. И в тот момент ему даже семнадцати не исполнилось.

— Как же вы все-таки решились?

— Ну, во-первых, он все-таки Грандес, а портить отношения с Фернандо у меня резона не было. И к тому же, за него поручился Натаниэль де Ларго, его лучший друг, который на тот момент уже состоял в королевском войске.

И я могу сказать, что за все четыре года службы Кристэриана я ни разу не пожалел о своем выборе.

Кристэриан кивнул головой с таким невозмутимым видом, будто слышал подобные комплименты от монарха каждый день.

Неожиданно король сам себя прервал.

— Но, хватит об этом. Мне нужно с вами серьезно поговорить. Кайл, оставь нас, пожалуйста.

Королевский исполнитель, учтиво поклонившись, вышел.

— Наконец-то, вы в сборе. Мне нужно обсудить с вами дело государственной важности. Однако, не в этом зале, — король с подозрением огляделся по сторонам.

Встав с трона, Канделор не спеша подошел к висящей на стене большой картине, изображающей полутемный, длинный туннель. Король дотронулся до середины изображения и в стене открылся проход. Сделав знак, следовать за ним, он шагнул вглубь картины и исчез.

— Не понял, а где король?

Стоило разговору уйти от его неподражаемой персоны, Кристэриан принялся любоваться своим отражением в блестящем полу зала, поэтому не увидел всех действий монарха.

Лишний раз отметив, что его внешность безупречна, Кристэриан был готов отправляться на поиски короля.

— Если бы ты чаще обращал внимание на кого-нибудь, кроме себя, то увидел бы, что он ушел в потайную комнату, — ехидно ответил Даниэль.

— Подумаешь, — обиженно фыркнул Кристэриан, подходя к картине. — Отвлекся на мгновение, а меня уже обвиняют в самолюбовании.

— На мгновение? — не смог промолчать Даниэль. — Ну, да, ну, да. Расскажи кому-нибудь другому.

Аннабель с явным недоумением переводила взгляд от одного парня к другому.

— Избранные, подойдите сюда, — услышали они приглушенный голос Канделора.

— Его Величество нас ждет, — Аннабель бросилась по направлению к проходу. Однако ее нежно, но достаточно сильно удержала рука Кристэриана.

— Подожди-ка, сначала войду я. Мы ведь не знаем, как действует этот проход.

— Ты серьезно? Думаешь, король зовет будущих спасителей его страны в ловушку?

По лицу Даниэля было ясно видно, что он считает Кристэриана «слегка» глуповатым.

— Я просто хочу удостовериться, что там безопасно. Вот и все.

— Не строй из себя эдакого закаленного вояку, придумывая опасности там, где их нет. Хочешь произвести впечатление своей опытностью на Аннабель? Пожалуйста, а я лучше пойду. Боюсь, что, если я еще хоть секунду буду видеть твою самовлюбленную рожу, меня стошнит прямо на пол.

Даниэль вошел в проход.

— Не сердись на него, — попыталась оправдать друга Аннабель. — Он обычно совершенно другой — добрый, спокойный. Наверное, из-за предстоящей битвы так нервничает.

— Мне то, что, — пожал плечами Кристэриан. — Наоборот, хотел вас защитить. А теперь о возможной опасности, таящейся внизу, мы узнаем только по душераздирающему крику Даниэля и зловещему хохоту злодея.

Лицо Аннабель испуганно вытянулось. Кристэриан понял, что его шутку не оценили.

— Ладно, давай все же я первым войду, а ты следом.

Оказавшись на другой стороне картины, Кристэриан с трудом удержался на ногах. Первая ступенька была гладкая и скользкая, как лед.

Коридор, в котором он находился, — узкий и темный. Точь-в-точь, каким был изображен на полотне. Вниз вела длинная лестница без перил, с широкими ступенями. Каждая ступень — сделана из разного камня. Чем ниже вела лестница, тем темнее становился камень.

Кристэриан стоял на самой верхней ступени, выточенной из прозрачного горного хрусталя. Камень был так отполирован, что ноги разъезжались сами собой. Кристэриан поспешно перешагнул на следующую — из светло-голубого лунного камня.

В этот момент из прохода выскочила Аннабель. Но едва она встала на первую ступень, нога предательски скользнула, и она упала на Кристэриана.

Кристэриан с легкостью подхватил ее.

Взглянув на него своими сияющими, серо-зелеными глазами Аннабель смущенно улыбнулась:

— Спасибо, что поймал меня. Я такая неуклюжая.

И тоже получила улыбку в ответ. Но не привычную — самодовольную, а полную нежности и заботы.

— Кристэриан, Аннабель! Я вас еще долго буду ждать? — Нетерпеливый голос Даниэля доносился с самого конца коридора.

— Мы уже идем, — откликнулась Аннабель и вновь подняла голову к все еще держащему ее Кристэриану. — Видишь? И никакого зловещего смеха злодея.

— Может, в другой раз больше повезет, — хохотнул Кристэриан, но тут же стал серьезным. — Хочешь, я понесу тебя на руках до конца?

— Это еще зачем? — искренне удивилась Аннабель. — Я вполне могу идти сама. Я же не ранена.

Она попыталась высвободиться из рук Кристэриана, но он лишь крепче обнял ее.

— Вдруг ты снова поскользнешься?

— Ты что, считаешь меня абсолютно беспомощной? — Аннабель обижено фыркнула. — Я до этого как-то справлялась без тебя. И сейчас прекрасно справлюсь. — Она толкнула его локтем.

Кристэриан со вздохом, послушно поставил ее на пол.

— Видишь, я твердо стою на ногах, — вызывающе вскинула подбородок Аннабель. Сделала шаг вперед и тут же шлепнулась на ступеньку своей пятой точкой.

Подавив смешок, Кристэриан попытался помочь ей подняться, но еще более разозлившаяся (если можно отнести к ней подобное слово) Аннабель сама быстро вскочила на ноги.

— Не помогай мне! — крикнула она. И, увидев еле сдерживаемую улыбку Кристэриана, грозно добавила. — И даже не смей смеяться.

Кристэриан поднял руки.

— Даже не собирался.

— Нет, собирался! Собирался. Я же видела. Обманщик!

Сердито развернувшись, Аннабель быстро зашагала вниз по лестнице.

Кристэриан расстроенно проводил её взглядом.

— В чем дело? Все на меня кричат. Сегодня магнитные бури, что ли?

Когда герои вошли в потайную комнату, король еще раз скептично осмотрел их с ног до головы. Откровенно говоря, они не производили хорошего впечатления.

«Маг — тщедушен, ленив и высокомерен. Хранительница — глупая, наивная девчонка. Хоть рыцарь достойный" — Канделор перевел взгляд и увидел, как Кристэриан старательно укладывает упавшую на лоб прядь волос.

Монарх тяжело вздохнул.

«И это лучшие представители королевства».

— Ваше Величество, простите, что заставили вас ждать, — поклонился Даниэль.

— Вы точно Избранные? — с сомнением взглянул на них король.

— Вроде, да. А что, есть варианты? — с надеждой спросил Даниэль. — Я не удивлюсь, если это все-таки ошибка. И в бой против Ашандара должен идти кто-то другой, а не мы. — Счастливая улыбка сама собой разрасталась по лицу. — Хотя, Кристэриан вполне может быть настоящим Избранным. Пойдет, повоюет с Ашандаром. Он же рыцарь, в конце концов, ему положено совершать подвиги. А я с удовольствием вернусь домой к...

Мечтательную речь Даниэля прервал возглас Аннабель, полный возмущения.

— Конечно, мы Избранные! У нас на шее висят части священного медальона, а их могут носить только Избранные.

— А если мне на шею надеть такой медальон, я тоже автоматически стану Избранным? — иронично поинтересовался король.

Аннабель посмотрела на него с недоумением.

— Это невозможно.

— Невозможно? — недоверчиво переспросил Канделор. — Сейчас мы это проверим. Лейтенант Грандес, дайте свой медальон. Я докажу, что его может носить абсолютно любой человек.

Кристэриан и Даниэль удивленно переглянулись.

— Но, Ваше Величество, зачем вам это надо? — спросил Даниэль.

— Чтобы доказать, что вы не являетесь Избранными. А медальон может носить кто угодно.

Канделору не нравились эти, так называемые, «герои».

«Они недостойны этого звания. Да, в силе и доблести Грандеса я убеждался неоднократно. Но это лишь небольшой талант, не более. Даже это не дает им права стать более почитаемыми, чем я. Кто они? Непутевые дети», — он в тысячный раз окинул взглядом героев. — Так почему они — Избранные, а я, побывавший во многих сражениях, охраняющий мир в Ландории столько лет, всего лишь обычный человек? "

Канделор взял медальон Кристэриана.

Взглянув на этот невзрачный бронзовый кусочек у себя в руке, он небрежно подбросил его в воздух.

Увидев, что правитель королевства делает с медальоном, Аннабель, сильно побледнев, закрыла глаза.

Кристэриан, заметив такую реакцию, положил руку ей на плечо, пытаясь успокоить.

Видимо, это действительно помогло.

Открыв глаза, Аннабель одарила короля таким гневным взглядом, что у стоящих рядом парней замерло сердце. Казалось, она готова разорвать Канделора на сотню маленьких королей и отправить их командовать отдаленными деревушками.

Даниэль за все свое знакомство с Аннабель ни разу не видел ее в таком бешенстве.

— Видишь, я надеваю его, — поддразнил король Аннабель и надел священную вещь.

— Давай, давай, посмотрим, что ты скажешь дальше, — злорадно пробормотала она.

Даниэль обеспокоенно взглянул на нее.

Надев медальон, король обвел присутствующих торжествующим взглядом.

Но практически сразу его выражение лица изменилось.

— В чем дело? — Еле слышно прошептал он, взглянув на талисман.

Медальон изменился в цвете, став ярко-красным, словно его сильно накалили на огне.

— О, нет! Мне плохо, плохо!!! Снимите это с меня! — застонал король и рухнул на пол.

Его глаза закатились, а тело начало биться в сильнейшем припадке.

Напуганные герои подбежали к монарху.

Кристэриан приподнял голову короля, а Аннабель сорвала злополучную вещь с шеи правителя.

Практически сразу Канделор успокоился, но в себя не приходил.

Кристэриан отнес его на одну из стоящих по бокам комнаты лавок.

— Да, король явно погорячился, — заметил Даниэль, глядя на лежавшего монарха. — А ведь это он надел медальон «Силы». Не представляю, что с ним бы случилось, надень он мой медальон. Его голова, наверное, бы просто взорвалась. Ведь такой умственной нагрузки никто не сможет выдержать. Ну, кроме меня, конечно.

— А кто-то еще меня в пижонстве обвинял, — вспомнил Кристэриан, надевая свой медальон.

— Что-то Его Величество долго в себя не приходит, — забеспокоилась Аннабель. — Может, сделать ему искусственное дыхание?

— Не стоит беспокоиться. — Отклонил эту идею Кристэриан, ревниво взглянув на Аннабель. — У нас же есть «супер-маг». Вот пусть он и приведет нашего правителя в чувства.

— Вообще-то, моя специализация — это управление стихиями, — резонно заметил Даниэль. — Я не привык лечить людей, которые пострадали из-за собственной глупости.

В это же время король открыл глаза и обвел присутствующих ошарашенным взглядом, остановив его на говорившем Даниэле.

Тот смущенно прокашлялся.

— Как Вы себя чувствуете, Ваше Величество? Может, позвать врача?

— Нет, не стоит, — король с трудом поднялся и сел на лавку. — Извините, что усомнился в вашем призвании. Опасную вещь вы носите — указал он на медальон, висящий у Кристэриана на шее.

— Поскольку я убедился, что вы Избранные, мне нужно обговорить с вами важную информацию. Присаживайтесь, пожалуйста.

— У меня дело государственной важности. — Начал Канделор, как только герои сели на лавку напротив. — Я хотел бы с вами посоветоваться. В нашем городе происходит нечто странное и ужасное. Каждый месяц безо всякой причины гибнут жители. Обстоятельства их смерти всегда одинаковы.

— Какие именно? — нахмурился Даниэль.

Король тяжело вздохнул.

— Они просто засыпают. Спят несколько дней и умирают, не проснувшись.

— И сколько людей уже погибло?

— Пятьдесят восемь, — коротко ответил король.

— Ого, какая точность, — этот факт, судя по всему, произвел впечатление на Кристэриана больше, чем сами смерти.

— Но больше всего меня пугает постоянство и последовательность этих смертей. — поделился своими тревогами король. — Они продолжаются уже третий месяц. В первом месяце умерло двадцать пожилых людей — мужчин и женщин поровну, во втором погибали только люди в самом расцвете сил, от тридцати до сорока, а сейчас умирают дети. На данный момент погибло десять мальчиков и девять девочек до двенадцати лет.

— Для полного комплекта не хватает одного ребенка. Девочки. А значит, убийца не остановиться, пока не достигнет своей цели. — Резкая перемена в голосе Кристэриана заставила Аннабель и Даниэля взглянуть на него.

Он сидел отрешенный, с побледневшим лицом и крепко сжатыми кулаками.

— С тобой все в порядке? — заботливо обратилась к нему Аннабель, даже Даниэль забеспокоился.

«Зря мы его сразу за собой потащили. Все же Кристэриан был сильно ранен. Нужно было дать ему больше времени на восстановление».

А Кристэриан, в свою очередь, казалось, даже не слышал вопроса Анны. Впервые за время их знакомства он просто молчал. Правда, длилось это недолго.

— Мы должны. Нет, мы просто обязаны остановить эти смерти! — Кристэриан вскочил.

— Что за внезапный порыв? — удивился Даниэль. — Душа требует подвигов и добрых дел? Странно.

Но Кристэриан даже не посмотрел в его сторону.

— Вы не должны отвлекаться на это дело, — отрезал король. — Ваша миссия заключается в другом.

— Что за бред? — Кристэриан уже совершенно забыл, с кем разговаривает. — Вы сами нас позвали, а теперь не разрешаете расследовать эти убийства. Где логика?

Канделор нахмурился, недовольный дерзким тоном своего рыцаря.

— Я надеялся на то, что Избранные помогут натолкнуть нас на след этих преступлений, не более того.

— Что ж, поможем, чем сможем, — Даниэль потер ладонью подбородок. — Очевидно, это какой-то ритуал жертвоприношения. Но на что он направлен, понять довольно сложно. — Он на секунду задумался и продолжил. — Зачастую важны все подробности. В данном деле меня заинтересовали количество жертв и их возраст.

— Если мыслить логически, то возраст погибших олицетворяет прошлое, настоящее и будущее, — предположила Аннабель.

— Кстати, очень даже может быть, — кивнул Даниэль. — Остается загадкой, почему именно двадцать жителей ежемесячно умирают? Но, ты все равно — молодчина.

— Я очень подробно изучала все секты в истории Ландории и их деятельность, — с гордостью сообщила Аннабель, довольная похвалой.

Но после этого воцарилась тишина. Больше никому ничего на ум не приходило.

Желая хоть как-то заполнить возникшую паузу, а по возможности ускорить уход, Кристэриан с услужливым видом поинтересовался:

— Мы можем Вам еще чем-нибудь помочь, Ваше Величество?

— Конечно, вы уже можете идти, — торопливо кивнул Канделор, уже сам не зная, как отправить эту компанию в дорогу.

— А разве мы не должны помочь вам разгадать и остановить смерти? — удивилась Аннабель.

— Нет-нет, этим займется служба безопасности города, — все так же быстро сказал король, открывая дверь, ведущую в коридор.

— Подождите, у меня появилась еще одна мысль, — Аннабель поднялась с лавки, но не уходила.

— Я очень признателен вам за помощь, — сухо поблагодарил Канделор героев, абсолютно не обращая внимания на ее слова.

— Но, Ваше Величество… — не сдавалась она.

— До встречи, Аннабель, — холодно сказал король, легонько подталкивая ее к выходу. — Желаю удачи в предстоящем бою.

— Спасибо, — поблагодарила Аннабель, перешагивая через порог комнаты. — Но я хочу сказать, что…

Обернувшись, она увидела перед собой закрытую дверь.

— Ваше Величество, — постучала Аннабель. — Вы там?

«Эта сумасшедшая когда-нибудь уйдет?» — негодующе подумал стоящий за дверью король. — «Я же ясно дал понять, чтобы они уходили. Вообще, зря я рассказал им про смерти. Эти непутевые все равно мне ничем помочь не смогут».

Постояв некоторое время возле запертой двери, Аннабель расстроено махнула рукой и начала подниматься по лестнице вслед за остальными. Выйдя из потайного коридора, Аннабель горестно вздохнула:

— Почему король Ландории так безответственно относиться к судьбе своих подданных?

Кристэриан безучастно пожал плечами.

— Не знаю, по-моему, он всегда был таким, — и тут же добавил. — Все, давайте уже отправляться в путь. Сколько можно здесь находиться?

И, не дождавшись реакции друзей, направился к выходу из тронного зала.

— Куда ты так рванул? — удивился Даниэль, догоняя его.

— Ты что не слышал, о чем говорил король? — на ходу обернулся Кристэриан.

— Слышал. Печальные известия, но причем это к твоей спешке?

Кристэриан, еще больше ускорившись, выскочил из королевского замка.

— Нам нужно будет заехать еще в одно место, — сказал он, проигнорировав вопрос Даниэля.

Солнце уже зашло. Дул холодный, пронизывающий ветер. Обычно многолюдная площадь возле замка была непривычно пустой.

Каждый шаг героев по каменной площади сопровождался гулким эхом, вызывая чувство тоски и тревоги.

— Что-то слишком тихо, — шепотом заметила Аннабель. — Непривычное для столицы явление.

— Кажется, что все вымерли, — зловеще произнес Даниэль. — У-у-у! — завыл он мистическим голосом. — Берегитесь Избранные, зло близко!

— Близко, близко, — будто подтвердило его слова эхо. А внезапно налетевший порыв ветра еще больше усилил и без того жуткую атмосферу.

Но все эти эффекты абсолютно не подействовали на Кристэриана.

— Зло близко? — заитересованно огляделся он. — Интересно, насколько? Надеюсь, у зла будет привлекательная внешность и горячий темперамент.

— Ха, раскатал губу! Приползет к тебе какое-нибудь слизнеподобное чудо и начнет приставать.

— Нет, тогда я пас, — покачал головой Кристэриан. — Со слизняками у меня максимум — дружеские отношения.

— Так куда мы должны заехать? — спросила Аннабель, зайдя в конюшню и садясь на свою лошадь.

— Я должен навестить приемную дочь и удостовериться, что с ней все в порядке, — Кристэриан пустил Чемпиона рысцой.

— У тебя есть воспитанница? — не поверил Даниэль. — Как такое вообще возможно?

— Возможно. К сожалению, — горько улыбнулся Кристэриан. — Мы с Натом — отцом Элизы, дружили еще в академии. Хотя, он и был на три года меня старше. Нат был всегда очень рассудительным, спокойным, готовым прийти на помощь в любой момент. Ходячая совесть — вот как я его дразнил. Как только он закончил школу, сразу женился на девушке, которую любил еще с детства — Эрике. Через год у них у них родилась Элиза.

— И сколько же тебе было? — поинтересовался Даниэль.

— Пятнадцать, я тогда еще в школе учился. Четырехлетие малышки они решили отпраздновать на природе, в лесу — это была самая плохая мысль, которая могла прийти им в голову, — Кристэриан опустил голову. — Из гостей был только я, как друг семьи. Праздник удался на славу. Мы так веселились, что даже не заметили, как наступил вечер. Но стоило нам начать собираться домой, как к нам выскочил окровавленный человек. Заорав что-то нечленораздельное, он умчался прочь.

К сожалению, мы даже ничего не успели сообразить. На поляну один за одним вышли пятеро здоровенных черных троллей. Я таких громадин в жизни не видел. У них рост — метров пять, не меньше. Все тело в короткой черной шерсти, а череп — лысый.

Но это еще не самое «веселое», — хмыкнул Кристэриан. — Вы бы видели их дубинки. Вытесаны из целого ствола дерева и утыканы всякими острыми железяками.

— Да, врешь ты все, — отмахнулся Даниэль. — Метров пять, так я и поверил. Когда испугаешься и не такое казаться будет.

— Кто? Я испугался?! — вспылил Кристэриан. — Да, я вообще ничего не боюсь. Так что не суди по себе.

— И что было дальше? — спросила Аннабель, желая остановить очередную словесную стычку парней.

— Ничего хорошего. Увидев Элизу, они сразу бросились на нее. Детское мясо, как они сказали, им нравится больше всего.

В общем, влипли мы дальше некуда.

Бежать было уже поздно, а с Эрикой и Элизой за спиной полноценно сражаться мы не могли. Боялись подвергнуть их опасности. Сдерживать их натиск становилось все сложнее. В конце концов, одному из троллей удалось откинуть Натана в сторону.

Что сказать? В одиночку шансов у меня было от нуля до минус бесконечности.

Нет, я, конечно, не сдался. Даже ногу кому-то из них продырявил, правда, это последнее, что я успел сделать. Меня так огрели дубинкой по голове, что я моментально отключился. Видимо, они после этого еще пару раз меня попинали и отбросили в сторону. Потому что, придя в себя, я увидел, что лежу на другом конце поляны.

Это был один из самых ужасных дней моей жизни, — голос Кристэриана дрогнул. — Моего лучшего друга. Моего названного брата жестоко убили вместе с его женой, а я не смог ему помочь. Не смог, — он сжал кулаки. — Единственное, что я мог еще сделать — это спасти его дочку. Возле Элизы столпились все тролли, видимо, решив позабавиться перед едой.

— Не бойся, дядя маленьких любит, — ласково сказал один из них, по-видимому главарь, маня девочку к себе.

— Да, особенно, на ужин, — громко хохотали его товарищи.

Вскочив в ужасе, я чуть не вскрикнул от боли. Левую ногу будто раздробили на мелкие кусочки, а потом кое-как склеили.

Не зная, что делать, я не придумал ничего более умного, чем начать обзывать троллей самыми последними словами.

— Да, оригинальный способ спастись, — вставил Даниэль.

— Ну, своей цели я добился. Тролли с ревом бросились на меня.

Почти на четвереньках я отскочил от града ударов, которые на меня посыпались. Оббежав толпу троллей, я схватил Элизу на руки и помчался в лес.

Я рассчитывал, что громадным троллям будет неудобно передвигаться по лесной чаще. А я смогу оторваться и переждать опасность, где-нибудь спрятавшись.

К сожалению, я недооценил возможности своих противников и сильно переоценил свои силы.

Тролли рванули за мной. С легкостью продвигаясь по чаще.

Некоторое время я петлял между деревьями, пытаясь затруднить чудовищам наше преследование. Но мой боевой запал вместе с силами быстро улетучился.

Я провел рукой по лбу, пытаясь вытереть ручьем лившийся пот. Но, взглянув на ладонь, увидел, что мое лицо заливает кровь, а не пот.

Избранные поежились.

Пробежав еще немного, у меня начало темнеть в глазах. Нога адски болела. В конце концов, я, споткнувшись, упал, с трудом удержав Элизу.

Когда я поднялся, вокруг нас уже полукругом стояли тролли, злобно рыча.

— Кис-кис-кис, — издевательски позвал меня один из них.

Я поставил Элизу на землю и вытащил меч, приготовившись достойно умереть. Но даже этого у меня не вышло.

От потери крови я так ослабел, что выронил из рук свое оружие. Тролли расхохотались.

— Парня мы недооценили, — прорычал их главарь. — Сам еле на ногах держится, а девчонку защищает.

— Что мы с ними сделаем? — спросил его подчиненный.

— Мелкую возьму себе, просто обожаю детское мясо.

При этих словах стоявшая, как неподвижная статуя, Элиза истерически разрыдалась и вцепилась в меня мертвой хваткой.

— Я боюсь, боюсь!!!!

У меня сердце кровью обливалось. Я не знал, что делать. На себя мне уже было плевать, но ради Элизы я готов был бороться до последнего.

— А этого смазливого в рабство продадим, — продолжал строить планы тролль. — Уверен, заработаем кучу денег. Работорговцы таких любят. Мало того, что красавчик еще и судя по форме — королевский рыцарь. Элита. За такого покупатели драться будут.

Когда чудовища двинулись на нас, я, взяв Элизу за руку, отступил на пару шагов назад.

— Лучше не сопротивляйся, — посоветовал тролль. — Мы не хотим портить товарный вид.

Я сделал еще шаг назад.

Внезапно земля с тихим хрустом ломающихся веток ушла из-под ног. Я полетел вниз, увлекая за собой Элизу. Мы стояли на краю оврага, заросшего густой растительностью.

Скатившись по склону, я упал в протекающий на дне ямы мелкий ручеек. Элиза упала на меня, абсолютно не поранившись.

Увидев, что мы провалились в овраг, тролли разочарованно вздохнули.

— Здесь, по всему лесу спрятаны глубокие пропасти, — сообщил один из них. — Вряд ли эти людишки выжили. Особенно парень, он и так истекал кровью.

Это последнее, что я услышал. Устало закрыв глаза, я надолго потерял сознание.

— Крестный, крестный! — привел меня в чувства плачущий голос Элизы. — Вставай, пожалуйста, вставай! — умоляла она. — Чудища уже ушли.

— Успокойся, милая, — откликнулся я, стараясь сделать голос как можно более бодрым.

— Крестный! — Она с отчаянием обняла меня за шею и крепко прижалась. — Я думала, что ты тоже умер, а я осталась одна.

«Бедная моя девочка», — в ужасе подумал я. — «За один вечер ты потеряла обоих своих родителей».

— Глупенькая, разве ты не знаешь, что я никогда тебя не брошу? — Погладил я ее по голове.

Уткнувшись мне в плечо, малышка ничего не ответила. Я чувствовал, как она дрожит всем телом от страха. Все сильнее прижимаясь ко мне — единственной ее защите.

Приподнявшись на локте, я увидел, что трава, на которой я лежал, окрашена в красный.

— Ого, ну, и намусорили мы здесь, — попытался пошутить я, но, увидев испуганное лицо девочки, замолчал.

— Пошли домой, — попросила она меня.

— Да, да, конечно, — пообещал я, четко понимая, что обманываю малышку. Ни встать, ни, тем более, идти я был не в состоянии.

— Ну, так, вставай! Чего ты лежишь? — начала тормошить меня Элиза.

— Подожди, мне надо отдохнуть.

— Но, ты ведь и так долго отдыхал.

— Значит, так, — начал я серьезным тоном. — Ты уже взрослая, поэтому я буду разговаривать с тобой по-взрослому.

Элиза посмотрела на меня с удивлением.

— Я очень плохо себя чувствую, скорее всего, сам идти не смогу.

— Что же делать? — Высохшие, было, глаза Элизы, вновь наполнились слезами.

— Все будет хорошо, — я хотел погладить ее, но рука не поднималась. Голова наливалась свинцом. — Мы должны дождаться помощи.

— А если никто не придет?

— Что за глупости? Конечно, придут. — я пытался говорить уверенно, но язык заплетался. — Просто подождать... — Вокруг начало темнеть, а звуки становились все тише. Мир и Элиза вдруг сделались очень далекими.

Открыв глаза, я понял, что спал. Оглядевшись, у меня мороз прошел по коже. Элизы нигде не было, а вокруг валялись какие-то комочки травы, пропитанные кровью.

— Элиза, — позвал я ее, хотя это было больше похоже на слабый хрип. — Элиза, ты где?

— Я здесь, — отозвалась она, выходя из зарослей кустарника, сжимая в руке какие-то растения.

Я облегченно вздохнул.

— Не отходи от меня больше.

— Хорошо, — послушно ответила девочка.

— Что это за трава здесь разбросана? — спросил я у нее. — И почему она в крови, ты поранилась?

— Нет, это у тебя шла кровь. Мама рассказывала, что в лесу есть растения, которые могут все лечить. Но я не знаю, как они выглядят, — опустила она голову. — Я собирала разные травы и прикладывала к твоей голове.

— Да ты, просто целитель. Я бы не справился без тебя, — я хотел приподняться хотя бы на локте, но снова почувствовал, как проваливаюсь в сон. Дела шли хуже некуда. Меня знобило. В голову как будто вбивали раскаленный прут. Нога пульсировала болью. Я был уверен, что умираю. Хотелось просто закрыть глаза и ощутить покой. Но мысль об Элизе не давала мне сделать этого. Я не мог ее бросить.

Чтобы удержать сознание, я цеплялся пальцами за траву, словно это помогало мне ухватиться за жизнь. Внезапно сидевшая в нескольких шагах от меня Элиза настороженно подняла голову.

К нам подходила неизвестно откуда взявшаяся худая, сморщенная старуха. Ее лицо выражало явную недоброжелательность. Но гораздо большее опасение у меня вызвал большой, черный волк, бежавший рядом с ней.

Заметив Элизу, старуха остановилась, глядя на нее.

— Ты что здесь делаешь, девочка?

Но стоило старухе сделать шаг к нам, Элиза, вскочив со своего места, подбежала ко мне.

— Не подходи! — Она схватила большую палку и угрожающе ей взмахнула.

— Как скажешь, — старуха тут же остановилась.

— Я тебя не боюсь! — продолжала храбриться Элиза. — Крис — рыцарь! Он победит и тебя, и твоего волка.

— О, не сомневаюсь. А можно мне взглянуть на него? Никогда не видела рыцарей.

— Нельзя, — сурово ответила Элиза. — Кристэриан сейчас отдыхает. Когда наберется сил, мы пойдем домой.

— Но я только посмотрю и уйду, — снова попросила лесная гостья.

— Ладно, — милостиво кивнула Элиза. — но не долго.

Представляю, какой у меня был жалкий вид, когда Ландра — так звали старуху, меня увидела, — усмехнулся Кристэриан.

Все вокруг меня было в крови. Я лежал, широко открыв глаза, и тяжело дышал.

— Теперь понятно, откуда запах крови, — хмыкнула Ландра.

— Ну, как, он тебе понравился? — простодушно поинтересовалась девочка у Ландры.

— Еще бы. Настоящий красавец, — оценила старуха.

«Вот, уж Кристэриан!» — Раздраженно подумал Даниэль. — «Даже в такой трагической истории не может себя не похвалить».

— А тебе не кажется, что ему нужна помощь?

Элиза грустно кивнула.

— Я лесная волшебница Ландра и умею лечить людей, — представилась она. — Думаю, ему еще можно помочь. Хотя, состояние очень тяжелое, слишком большая потеря крови, — последние слова Ландра адресовала не девочке, а скорее, самой себе.

— Тими, — неожиданно обратилась она к волку. — Принеси мне из дома большую коричневую сумку с лекарствами.

Животное вопросительно склонило голову набок.

— Да, я понимаю, что лучше его лечить у нас в хижине, но ты же видишь, в каком он состоянии. Переправить его к нам нет никакой возможности. Придется разбивать лагерь здесь.

Согласно заворчав, волк легко перепрыгнул через ручей и скрылся в зарослях.

— Он что? Все понимает? — изумилась Элиза, глядя ему вслед.

— Конечно, — ответила старуха, склоняясь надо мной. — В детстве охотники убили его родителей, а я взяла волчонка к себе. С тех пор мы живем вдвоем.

— Представляю, как вам весело, — с некоторой завистью сказала Элиза.

— Детка, не могла бы ты перейти через ручей и поискать вот такие травы, — показала целительница растение. — Там, кстати, растет, целое море малины. Такая вкуснотища.

Элиза подозрительно окинула Ландру взглядом, но все же направилась в нужном направлении.

— Поздравляю, у тебя полный комплект, — обратилась ко мне Ландра. — Воспаленная нога с двойным вывихом, разбитая голова и чудовищная потеря крови.

— Спасибо, я старался. И какие наши дальнейшие действия? — В глубине души я смутно догадывался, какой ответ получу.

— Будем вправлять, — безжалостно ответила она. — Боль будет сильной. Поэтому, на — возьми палку в зубы. И постарайся не орать, чтобы не напугать девочку.

— Может, у вас есть какие-нибудь обезболивающие травки? — с надеждой поинтересовался я.

— Ничего, ты мужчина — потерпишь.

Старуха приподняла мою ногу, и я застонал от боли.

— Давай, бери палку в зубы, — скомандовала она.

— Я еще не приготовился морально.

— Сейчас вернется твоя малышка. Хочешь, чтобы она видела, как ты мучаешься?

— Ладно, сделай это быстро, — я сжал палку зубами.

Ландра резко дернула мою ногу на себя. Затем крутанула ее сначала в одну сторону, потом в другую и отпустила.

У меня из глаз ручьем катились слезы от невыносимой боли. Я сжимал зубы изо всех сил, чтобы не закричать. Внезапно вокруг меня снова все поплыло.

— Тихо-тихо, — услышал я успокаивающий голос Ландры и почувствовал, как меня легко бьют по щеке. — Куда это ты собрался? Терять сознание пока рано. Мне еще нужно перевязать тебе голову, а для этого я должна знать, как ты себя чувствуешь.

Мне с трудом удалось открыть глаза.

— Хороший мальчик, хороший, — погладила она меня по голове. — Терпеливый, молодец и звука не проронил.

— А вот и Тими, — ласково сказала Ландра, увидев волка. — Как раз вовремя.

Она сделала мне компресс из лекарств, что принес волк. А после — перебинтовала голову.

Через некоторое время к нам вернулась Элиза, держа в руке несколько смятых растений, похожих на те, которые показывала ей Ландра. Ее рот и одежда девочки были выпачканы в малине.

— Вот, я нашла, — протянула она травы Ландре.

— То, что надо, — улыбнулась та.

— Кристэриан, а я тебе малины принесла, — протянула она мне ладонь с ягодами. — Ты поешь и сразу выздоровеешь!

— Само собой. Это ведь ты ее собирала, — слабо улыбнулся я.

У меня к горлу подкатывала тошнота при мысли о еде, но, чтобы не расстраивать малышку, я все же съел немного.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Ландра.

— Очень хочу спать, — признался я. — Глаза просто слипаются.

— Неудивительно, при твоих ранениях.

Ее слова я уже слышал вдалеке. Но впервые за последние сутки это означало спокойное погружение в сон.

Проснувшись, я почувствовал себя гораздо лучше. Нога почти не болела, и мы даже смогли переместиться в дом к Ландре. Она ухаживала за нами, как за своими близкими. По прошествии всего нескольких дней, я уже полностью выздоровел.

— Вам пора отправляться домой, — обратилась ко мне Ландра. Я начал горячо ее благодарить, но она тут же оборвала меня:

— Не стоит. Твоя жизнь слишком важна для будущего, чтобы дать тебе вот так глупо погибнуть в овраге. Да и Элизу жалко.

Совершенно ничего не поняв из ее слов, я позвал Элизу.

— Мы уходим.

Она в этот момент играла с волком, как с обычной добродушной собакой.

— А мы еще сюда вернемся? — спросила Элиза. — Я буду очень скучать по Ландре и Тими.

— Конечно, вернемся, — ответил я. — Можешь не сомневаться.

— Более того, детка, ты даже будешь у меня жить, — с бухты-барахты заявила Ландра.

— А вот это уже вряд ли. Элиза будет жить со мной в Виеке, что ей делать в лесу?

Ландра промолчала. Попрощавшись, мы, наконец, отправились домой.

В Виеке я снял для Элизы небольшой домик возле парка, чтобы она могла играть там днем и нанял ей няню, которая постоянно с ней находится. Раз в месяц, как я и обещал, мы с Элизой ходим в гости к Ландре.

— Мне бы тоже хотелось познакомиться с этой доброй женщиной, — растроганно произнесла Аннабель. — Я хочу поблагодарить ее за твое спасение.

— Скоро вы ее увидите, — пообещал Кристэриан. — Пока я буду отсутствовать, Элиза будет жить у Ландры. Там сейчас безопаснее, чем в городе. Кто знает, сколько будут продолжаться эти смерти?

— Довольно странное решение. Почему бы тебе не отправить Элизу в Дониар, к твоему отцу? — поинтересовался Даниэль.

Кристэриан тряхнул головой.

— Это слишком далеко. Не хочу, чтобы Элиза была для вас в тягость.

— Да, ладно. Я же не изверг какой-то. Понимаю, что такое жизнь ребенка. Мы можем сначала заехать в Дониар, а после отправляться за четвертым Избранным.

Даниэль даже сам от себя не ожидал подобной доброты, тем сильнее был шок, когда Кристэриан грубо рявкнул:

— Я уже сказал — Элиза останется с Ландрой. В Дониар мы не поедем!

— Думаешь, девочке будет лучше жить в лесу, чем в шикарном замке? — поднял брови Даниэль.

— Я в этом уверен, — коротко сказал Кристэриан.

Даниэль пожал плечами.

— Как хочешь. Тебе решать. Ты за нее в ответе.

Кристэриан кивнул.

— Вот именно.

Герои неспешно выехали из военной части города и теперь двигались по уже знакомой улице, украшенной статуями и памятниками.

Слегка пробивающийся сквозь тучи лунный свет, придавал изваяниям таинственный вид.

— Как-то мне неуютно здесь, — поделился своими переживаниями Даниэль. — Слишком много статуй. У меня с ними связаны неприятные воспоминания.

— Со статуями? — со смехом переспросил Кристэриан. — Неужели они тебя морально унизили? Может, хочешь поговорить об этом?

— Была б моя воля, я бы вообще с тобой не разговаривал. А еще лучше не видел бы твою физиономию вовсе.

— Так что произошло? — Аннабель поспешила предотвратить очередную словесную стычку.

— У меня в городе статуи горгулий ожили и напали на жителей, — Даниэль с тревогой огляделся по сторонам.

— Какой кошмар! — Аннабель прикрыла рот ладонью. — Надеюсь, никто не пострадал?

— А я, был бы совершенно не против, чтобы вот это произведение искусства ожило и напало на меня, — засмеялся Кристэриан, указывая на статую обнаженной девушки. — Я даже готов от нее пострадать.

— И этот человек воспитывает ребенка! — поразился Даниэль. — Чему, кроме разврата и хвастовства, ты можешь ее научить?

— Ну, эти вещи тоже в жизни пригодятся, — уверенно кивнул Кристэриан и, увидев, что от его слов у остальных отвисли челюсти, довольно расхохотался. — Да, шучу я. Что вы такие занудные? Уж поверьте, я для своей Лизи нанял такую благовоспитанную няню, что она даже меня дрессирует.

— Да уж, результат на лицо, — покачал головой Даниэль.

— Мы уже скоро приедем? — нетерпеливо поинтересовалась Аннабель. — Мне так хочется познакомиться с твоей малышкой.

— Да, мы уже практически на месте. Видите, дом с флюгером в виде солнца на крыше? Вот там и живет Элиза.

Уже через несколько минут быстрой езды, путешественники добрались до нужного места.

— Наконец-то, приехали, — сказал, останавливаясь, Кристэриан.

Элиза жила в красивом двухэтажном доме. Здание было полностью белым, а на стенах красовались разноцветные рисунки: цветов, животных и сказочных существ.

— Как здесь мило, — улыбнулась Аннабель. — Идеальный дом для ребенка.

— Я тоже так думаю, — согласился Кристэриан. — Вообще-то, сначала дом был просто белым, но я нанял художника, чтобы он его разрисовал.

— А это что за народное творчество? — указал Даниэль на корявые изображения двух человечков.

— А, это мы с Элизой решили сами дом доукрашать, — расплылся в довольной улыбке Кристэриан. — Я рисовал ее, а она — меня.

— Ну, не знаю, как Элиза, но ты что-то не сильно похож.

Кристэриан расхохотался.

— Да, это я чтобы подразнить Лизи, нарисовал ей два хвостика, которые она не любит носить, а она мне за это усы нарисовала и сделала лысым. Ох, и вымазались мы тогда, Стела (это ее няня) чуть в обморок не упала, когда мы в дом зашли. Ну, зато повеселились.

«Это же надо, как он с девочкой возиться», — изумленно подумал Даниэль. — «Неужели Кристэриан способен любить кого-то еще, кроме себя?»

Даниэль вошел в дом, вслед за остальными.

— Здравствуйте, сеньор Кристэриан, я рада вас видеть, — поприветствовала его женщина, находящаяся в комнате.

— Добрый вечер, Стела. А, где моя Лизи-Элизи? — Кристэриан оглядел комнату.

— Вообще-то, уже поздно, малышка давно спит. — Ответила няня. — Мы не ждали вас сегодня. Представляю, как Элиза обрадуется, когда узнает, что вы вернулись. Надеюсь, путешествие прошло успешно? Вас не было несколько недель, мы уже начали волноваться.

— Да, все в порядке. Наказал парочку нехороших парней в Ладенберге и быстренько вернулся назад.

Стела недовольно покачала головой.

— Сеньор, я еще раз прошу задуматься над моими словами. У вас слишком опасная работа. Вы понимаете, что, если с вами что-то случится, Элиза останется совсем одна? У нее, кроме вас, никого нет.

— Менять работу? Ну, уж нет! Ты видела, как на мне прекрасно смотрится рыцарская форма? — Кристэриан весело покрутился на месте. Но, не увидев на лице Стелы и тени улыбки, уже серьезно добавил. — А как мне, по-твоему, деньги зарабатывать? Я как раз ради Элизы и стараюсь.

— О, ну, это сразу видно, — недоброжелательно фыркнула няня. — Если я слышу новости о том, что ночью была арестована большая группа преступников, несмотря на оказанное яростное сопротивление, я все время молюсь, чтобы вас там не было, и всегда оказывается, что задерживали их именно вы. Неужели вы — единственный королевский рыцарь в Виеке?

— Просто я — лучший королевский рыцарь, — в своем привычном тоне ответил Кристэриан. — Что с этим поделаешь? И вообще, хватит об этом. Ты же знаешь, меня утомляют подобные нравоучительные беседы. Не переживайте, ничего со мной не произойдет. Я необыкновенно живучий.

С первых же минут пребывания в этом доме чувствовалась атмосфера любви и нежности, что царили там.

Большая светлая комната казалась еще просторнее благодаря огромным многочисленным окнам, украшенным розовыми легкими занавесками.

— Здесь, наверное, очень светло днем, — восторженно осмотрелась Аннабель.

— Вы совершенно правы, сеньора… извините, не имею чести знать вашего имени. Сеньор Грандес не потрудился представить мне своих гостей, — укоризненно бросила няня в сторону Кристэриана.

— Аннабель и Даниэль, — поспешил исправиться Кристэриан. — Между прочим, ты сама меня отвлекла своими наставительными разговорами.

— Да уж, — покачала головой Стела. — Меня наняли для одного ребенка, а приходиться воспитывать двоих. Я еще раз повторяю: вы в ответе за девочку, поэтому вас следует быть более осторожным.

— Ну, теперь-то у меня этого точно не получиться, — развел руками Кристэриан. — Оказывается, я Избранный. Поэтому мне надо съездить в поход — убить Ашандара.

— Избранный?! — Стелла схватилась за голову. — Бедная Элиза, за что ей все это?!

— Какая странная реакция, — поразился Кристэриан. — Я, вообще-то, рассчитывал на то, что ты будешь мной гордиться, а ты расстроилась.

— Гордиться? Вы уедете на неопределенный срок и будете биться с исчадием ада почти уничтожившим нашу страну в прошлом. Это смертельно опасная миссия, а вы говорите так, будто уезжаете к бабушке на блины.

— Ничего, как-нибудь справимся, — беззаботно махнул рукой Кристэриан. — Кстати, я не против поесть твоих блинов. Ты так вкусно о них говорила.

— Кому что…, — иронически заметил Даниэль.

— Вы безнадежны — вздохнула Стелла.

Пройдя по комнате, Даниэль вальяжно расселся на разноцветный диван около зажженного камина.

— Так что будем делать? Будем будить девочку сейчас и отправляться в путь ночью или дождемся утра?

— Если честно, я не знаю, как лучше поступить, — Кристэриан собирался подняться по красивой винтообразной лестнице, но, услышав вопрос Даниэля, застыл в нерешительности, поставив ногу на ступеньку.

В их разговор вмешалась Стелла.

— Уезжать ночью? Что это вам в голову взбрело, сеньор? Вы о девочке подумали? Ей нужен здоровый, крепкий сон, а не ночные путешествия. Возможно, вам на себя и наплевать, но Элизу я в обиду не дам.

От такого напора Кристэриан совсем растерялся.

— Я все понимаю, — начал оправдываться он. — Но мне хочется, чтобы Элиза поскорее покинула Виек.

— Кристэриан!! Ты вернулся, вернулся!!! — По лестнице сбегала красивая темноволосая девочка в длинной, почти до пят голубой ночной рубашке.

— Смотрите, кто проснулся! — радостно засмеялся Кристэриан.

Девочка так мчалась по лестнице, что, запутавшись в своем ночном одеянии, прямо-таки свалилась Кристэриану на шею. Он с безграничной нежностью подхватил малышку на руки.

— Все продолжаешь практиковаться в полетах?

— Нет, — с серьезным видом ответила Элиза. — Я просто упала. Ты что? Не понял?

— Куда уж мне? — грустно вздохнул Кристэриан.

— Я так рада, что ты вернулся! Расскажи, как прошла твоя командировка, ты арестовал преступников?

— Конечно, арестовал. Я же у тебя герой, — улыбнулся Кристэриан. — И знаешь, что со мной произошло, когда я возвращался?

Элиза вопросительно посмотрела на него.

— Представляешь, уже выехал из деревни, как вдруг слышу, меня кто-то зовет. Я обернулся и увидел, что за мной бежит… зайчик. Маленький такой, беленький и подарок мне отдает, говорит, что б я тебе передал.

Кристэриан вытащил из внутреннего кармана кителя небольшую куклу, в очень красивом пышном платье с блестками.

— Какая красивая! — Элиза с сияющими глазами прижала игрушку к себе.

— Ну, так. Зайцы в куклах толк знают, уж поверь мне.

— Какой замечательный заяц тебе встретился, — поразилась Аннабель. — Я даже представить себе не могла, что они могут дарить подарки. Интересно, откуда он знает Элизу?

— О, Аннабель…, — тяжело вздохнул Даниэль.

— А почему ты его самого не привез? — разочарованно спросила Элиза. — Я бы с ним поиграла…

— Я его, конечно, пригласил, но он отказался. Торопился по важным заячьим делам.

— Ну, да, наверное, ему нужно передать подарок еще кому-нибудь, — искренне согласилась Аннабель, которая, естественно, приняла слова Кристэриана за «чистую монету». — А откуда он их берет?

— Конечно же, сам делает — с видом профессионала объяснила Элиза. — Меня, кстати, Элиза зовут, но ты можешь называть меня Лизи, как Кристэриан.

— Очень приятно, а я Аннабель, а это Даниэль — представилась Аннабель.

— Хорошо, что вы пришли, — весело сказала Аннабель. — К нам гости никогда не приходят. А ты невеста Кристэриана? — неожиданно предположила она.

Даниэль с Кристэрианом засмеялись.

— Нет, конечно, нет, — Аннабель покраснела. — Почему ты вообще так решила?

Элиза беззаботно пожала плечами, неосознанно копируя манеру Кристэриана.

— Няня давно уже говорит, что ему пора застепениться и найти себе хорошую жену, а ты — хорошая и красивая, что еще надо?

— Элиза де Ларго, ты ведешь себя крайне невежливо — сурово одернула ее Стела. — И не «застепениться», а «остепениться», говори правильно.

Кристэриан продолжал хохотать. Снова схватив Элизу на руки, он начал ее подбрасывать вверх. Девочка визжала на весь дом от смеха и восторга.

— Решила мою личную жизнь устроить, хитрюга? — весело спросил Кристэриан. — Неужели я тебе так надоел, что ты хочешь от меня избавиться?

— Не угадал. Я наоборот, хочу, чтобы ты всегда жил здесь, у тебя была жена, а потом… — Элиза вкрадчиво посмотрела на Кристэриана. — вы бы мне братика подарили или сестричку, я бы с ними играла.

Эти слова смутили даже Кристэриана.

— Зачем они тебе нужны? — попытался отговорить он Элизу. — Капризничать будут, придется с ними всем делиться. Да и вообще, с малышами масса хлопот.

— Ага, у всех значит, есть младшие братики или сестрички, а у меня — нет. Я что хуже других? Я все время одна, мне скучно, — Элиза так просто не отступала.

— Хочешь, заведем собаку?

Она укоризненно взглянула на Кристэриана, словно поражаясь его недогадливости.

— Ты что? Собака — это животное, а ребенок — человек, как можно их сравнивать?

— Видишь, Кристэриан, сколько полезного ты узнал от Элизы. Хоть кто-то научит тебя уму-разуму — вставил Даниэль.

— Ладно, сдаюсь, — тяжело вздохнул Кристэриан. — Прямо сейчас я тебе, конечно, малыша не обещаю, но в будущем буду стараться. Даже женюсь.

— Ого, какие жертвы, — Поразился Даниэль. — Жениться решил, ты уверен?

— А у меня разве есть выбор? Приказ есть приказ. Командор сказал, — шутливо указал он на Элизу — надо выполнять.

«Да уж, а характер у нашего «непобедимого» рыцаря, далеко не такой твердый, как его мускулы». — сделал про себя вывод Даниэль.

— Приказ? — недовольно переспросила вошедшая Стела, которая на секунду отлучилась на кухню — О чем идет речь? Опять собираетесь баловать Элизу? Я уже миллион раз вам говорила — не надо выполнять каждую ее прихоть. Иначе она совсем распоясается. Научитесь говорить слово «нет».

— Да все нормально. Просто мы с Лизи разрабатывали план моего «застепенения».

— Святые небеса! — устало вздохнула Стела — Какой же вы ребенок.

Внезапно ее внимание привлек звук бьющейся посуды. Няня повернулась к стоящей возле окна Аннабель.

— Что это было? — грозно спросила Стела.

— Где было? — переспросила Аннабель каким-то писклявым голоском.

Взгляд Стелы упал на сиротливо пустеющую поставку для вазы.

— Где ваза? — мрачно поинтересовалась она.

— Не знаю, — соврала Аннабель, наверное, первый раз в своей жизни. Она сжимала осколки разбитой вазы за спиной. Внезапно самый большой кусок выскользнул из ее руки и с грохотом упал на пол.

Анне захотелось провалиться сквозь землю или в крайнем случае, куда-нибудь спрятаться.

Наступила гнетущая для нее тишина, которую уже через секунду нарушил громкий смех Кристэриана, Элизы и Даниэля.

Совсем растерявшись, Аннабель выпустила из рук оставшиеся осколки вазы, чем вызвала еще более бурную реакцию.

В конце концов, не выдержала оборона даже у строгой Стелы и она, как не силилась сдержать улыбку, все равно рассмеялась вместе с остальными.

Застывшая Аннабель посреди обломков вазы — было еще-то зрелище.

— М-да, я смотрю, друзья у Кристэриана подстать ему, — сделала заключение Стела, как только успокоилась.

— Надеюсь, это комплимент, — высказал свои пожелания Даниэль.

— Все может быть. А сейчас всем мыть руки, — приказала няня. — Элиза, тебя это тоже касается.

Поднимающаяся по лестнице, Элиза оглянулась.

— Я просто хотела показать нашим гостям свои рисунки.

Внезапно весь дом тряхнуло, словно от одного сильного подземного толчка. Вся стоящая в шкафу посуда задребезжала, а кое-какие тарелки даже упали с полки, со звоном разбившись.

Стихло все также внезапно, как и началось.

— В чем дело? — встревожилась Стела.

Элиза моментально вернулась на первый этаж, схватив Кристэриана за руку.

— Возможно, легкое землетрясение, не думаю, что стоит беспокоиться, — выразил свое мнение Даниэль.

— Сейчас я гляну, — Кристэриан направился к выходу.

— Не ходи! — перепугалась Элиза. — Останься здесь.

— Котенок, не волнуйся, я вернусь через секунду.

Кристэриан c Даниэлем вышли на улицу.

Сначала ничего подозрительного парни не заметили. Вокруг были лишь гнетуще пустые улицы.

Но тут земля вновь содрогнулась. Сильнее и дольше, чем в первый раз. Но источник землетрясения был не внизу. Грохот исходил с другого конца парка.

— Ну, и что это? — Кристэриан взглянул на Даниэля. — Фейерверки в честь нашего отъезда.

Только Даниэль презрительно скривился, чтобы высказаться по поводу очередного «гениального» высказывания собеседника, как добрая половина парка со всем содержимым провалилась под землю.

— Эт-то что?! — Даниэль инстинктивно сделал шаг назад.

Дрожание усиливалось. А вместе с ним увеличилась скорость провалов. Все быстрее подбираясь к Избранным.

Парни стояли, словно завороженные, наблюдая, как город пропадает у них на глазах. Из этого состояния их вывел очередной резкий толчок. С оглушительным и протяжным треском под землю ушли два первых дома на их улице.

— Кристэриан, вытаскивай всех из дома! Я развяжу лошадей! — выкрикнул Даниэль, но Кристэриан уже сам вбегал в здание.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросила Аннабель, мучаясь скорее от любопытства, чем от волнения.

— Бегом!!!

Кристэриан схватил одновременно Элизу и медлительную няню на руки и выскочил на улицу вместе с Анной.

— Кристэриан, вы совсем ума лишились?! — начала кричать Стела. — Немедленно опустите меня вниз!!!

Элиза, считая, что он затеял новую игру, веселилась, заливалась смехом. Но все моментально замолчали, увидев, что происходит на улице.

Древняя величественная столица королевства погибала на глазах, проваливаясь в бездну. Это было ужасающее зрелище.

Но самым страшным было даже не это. Несмотря на жуткий гул, подземные толчки и треск разрушающихся зданий никто из многомиллионного населения Виека даже не вышел из своего дома, чтобы узнать в чем дело. Вместо ожидаемой паники и толпы перепуганных жителей, любой ценой пытающихся покинуть город-ловушку, на улицах царила удручающая тишина и запустение. За свою жизнь боролся лишь немногочисленный отряд Избранных.

— Где все? — Даниэль удрученно оглянулся, вскакивая на Юдо. — Что вообще происходит?

— Нужно попытаться спасти остальных, — Аннабель подбежала к соседнему дому и изо всех сил начала тарабанить в дверь. Но никто не ответил. Заглянув в окно, она увидела, что хозяева лежат на полу, будто находясь в глубоком сне.

Город тряхнуло снова и под землю ушли еще три здания. Следующим должен был стать дом Кристэриана.

— Аннабель, бегом на лошадь! — перепугано крикнул Даниэль.

— Но, как же люди?! — в голосе Аннабель дрожали слезы.

— Я сказал, садись!!! — еще громче заорал Даниэль. Чувствуя, как под копытами Юдо начинает дрожать земля. — Это приказ!!!

Аннабель послушно села верхом. С отчаянием глядя на безмолвные дома, которые вот-вот превратятся в могилы для своих обитателей.

Кристэриан рванул вперед, спасая сидящую впереди него Элизу. За ним помчались Даниэль и Аннабель, взявшая к себе на лошадь Стелу. Трое всадников во весь опор неслись к главным воротам. А за ними разрасталась чудовищная пасть бездны, пожирающая все на своем пути.

Произошёл новый ужасающий толчок, и с огромного собора, стоящего у самых ворот, обрушилась башня. Оглушительный прощальный звон колоколов, пробирающий до костей, слился с грохотом падающей арки, под которой как раз проезжали герои. Аннабель резко стегнула Чудо, и лошадь, сделав невероятно длинный скачок, за секунду оказалась за городскими стенами. Даниэль выставил правую руку вверх, окружив себя и Кристэриана защитным щитом. Многотонные обломки с треском разлетелись об невидимый барьер. Даниэль едва удержался в седле, после сдерживания удара такой силы.

— Лизи, закрой глаза, — скомандовал Кристэриан. Сидящая вполоборота девочка тут же послушно зажмурилась. И на всякий случай уткнулась лицом ему в грудь. Это дало ощущение безопасности. Разве есть на свете то, с чем Кристэриан не справится?

Еще пару сумасшедших скачков, и парни тоже оказались за городскими стенами. Земля разразилась последним, самым мощным толчком. Разом поглотив все оставшиеся постройки. Поднявшееся при этом гигантское облако пыли непроглядным туманом окутало все окрестности.

Ничего не видя, герои остановили лошадей.

— Вот это тряхнуло! — услышал Даниэль слева от себя веселый голос Кристэриана и почувствовал злость.

«Прекрасный многовековой город, столица королевства провалился в небытие вместе со всеми его жителями. А этот придурок веселится как ни в чем не бывало».

Несомненно, в другой раз, он бы не преминул сделать Кристэриану замечание, но не сейчас. Под ложечкой неприятно засосало.

«Это еще не конец. Сейчас должно произойти что-то еще».

И это «что-то еще» не заставило себя ждать. В еще не рассеявшемся пыльном тумане раздался громкий протяжный скрежет. Похожий на низкий рык крупного зверя.

Спина Даниэля покрылась холодным потом.

— Кристэриан, мне страшно, — снова послышался голос слева. Но теперь он принадлежал Элизе.

«Ох, как я тебя понимаю, малышка», — подумал Даниэль и в очередной раз почувствовал, насколько несправедливо то, что ему выпало нести ношу Избранного. — «"Я ученый, а уж никак не солдат и всякие битвы с ужастиками — последнее, чем я хочу заниматься в своей жизни».

— Спокойно, Лизи. Ты же знаешь, что я разберусь с любыми бабайками, — невозмутимый голос Кристэриана звучал в противовес унылым мыслям Даниэля. — Жаль, обзор плоховат. Впрочем, это тоже несмертельно. Я могу ориентироваться на звук.

А звук, в свою очередь, больше не повторялся. Вокруг стояла удручающая тишина, заставляющая нервничать еще больше.

«Ладно, собрались», — скомандовал сам себе Даниэль. — «Буду думать о насущных проблемах. Первая из них — это плохая видимость. К счастью, решить ее в моих силах».

Даниэль сосредоточился, и воздух вокруг него пришел в движение. Сначала ветерок был слабым, еле заметным. Но с каждым мигом он крепчал. Прогоняя все больше пыльного тумана с каждым порывом. Вскоре непроглядная пелена окончательно развеялась, показав героям то, что осталось от столицы. Увы, смотреть было практически не на что.

Тьма поглотила весь город. Лишь королевский замок, жестокой издевкой высился над необитаемым пустырем. Окружающие город двойные укрепленные стены тоже уцелели, но перед ними возник широченный и, вероятно, очень глубокий ров.

Вход на территорию разрушенного Виека тоже странным образом изменился. Вместо литых двухстворчатых ворот, появилась одна громадная, откидывающаяся на цепях дверь. Сейчас она была открыта, образовывая своеобразный мост через ров.

— Вероятно, тот скрежет был звуком открывающихся ворот, — кивнул в их сторону Даниэль.

— Очень мило с их стороны открыть для нас вход, — заметил Кристэриан. — Перелезать через стены было бы гораздо дольше.

— Боюсь, что это не вход для нас, а выход для них, — неуверенно указала на маячившие в проходе высокие фигуры Аннабель.

Кристэриан тут же обернулся к Элизе, присев, чтоб оказаться с ней на одной уровне.

— Лизи, ты помнишь дорогу к Ландре? Сможешь ее найти самостоятельно?

Элиза сначала утвердительно кивнула, но тут же обвила его шею руками.

— Смогу, но ведь мы поедем вместе! Мы поедем вместе, правда?!

— Котенок, я приеду чуть позже, — пообещал Кристэриан. И в его голосе звучала абсолютная уверенность. — Разберусь здесь и приеду. А вы со Стеллой должны отправляться сейчас. Иначе я буду за вас переживать и не смогу нормально драться. Ты же понимаешь?

— Понимаю, — кивнула Элиза и прижалась еще сильнее. — Поехали вместе. Чудовища нас не догонят, — почти без надежды попросила она.

— Герои так не делают, — улыбнулся Кристэриан. — А я ведь у тебя герой?

— Герой, — тяжело вздохнула Элиза. Сейчас этот факт девочку явно радовал.

— Они уже близко, — Даниэль нервно хрустнул пальцами.

Кристэриан разом посерьезнел и выпрямился.

— Стелла, вы умеете ездить верхом?

— Очень плохо.

— Тогда на Чемпионе им ехать нельзя, — Кристэриан обернулся на спутников. — С ним тяжело управиться. Он может сбросить.

— Пусть едут на моей, — с готовностью предложила Аннабель. — Чудо очень смирная.

— Отлично, — Кристэриан благодарно улыбнулся. Посадив Элизу на лошадь Анны, поцеловал девочку на прощание и велел Стелле ехать как можно быстрее.

Даниэль с тоской посмотрел вслед удаляющейся лошади. Он бы все отдал, чтоб точно так же иметь возможность просто сбежать. А не вступать в схватку с чудовищами.

Драунги уже пересекли перебрасывающийся мост. Они шли медленно, даже в развалку. Словно наслаждаясь, что вызывают страх и отвращение одним своим видом.

— М-да, вот это уроды, — оценил их Кристэриан таким неуместно радостным тоном, как будто оказался в цирке. И сейчас эти самые уроды покажут головокружительные фокусы. — Ладно, пойду разберусь.

Последняя фраза застала Даниэля врасплох. Он никак не думал, что Кристэриан так быстро перейдет от пустой болтовни к действиям.

— Куда? — вопрос Даниэля ударился об удаляющуюся спину Кристэриана. — Их не меньше двадцати? Как с ними справится обычный человек?

— Не обычный, — Аннабель тоже сделала шаг к чудовищам, но обернулась через плечо. — Воплощение силы.

Кристэриан никогда раньше не сталкивался с драунгами. Но взгляд сам собой зацепился за уродливое, опухшее сердце, виднеющееся сквозь толстую, покрытую слизью оболочку.

«Вот и уязвимое место. Да и без головы, они вряд ли на что-то способны».

Подъехав к стоящему ближе всех драунгу, Кристэриан с размаху снес ему голову. Бездыханно падающее тело подтвердило его теорию. Но радоваться было некогда. Чемпион резко затормозил, едва не напоровшись на стену выставленных мечей. Кристэриан с трудом удержался в седле.

Ослепительно сверкнула молния и замахнувшийся громадной булавой монстр, превратился в обгоревшую головешку. Еще трое забились на земле в смертельных судорогах…

Кристэриан с размаху рубанул голову еще одному, проткнул мечом глаз другому. Чемпион крутился на месте, расталкивая лезущих, завывающих драунгов широкой грудью. Не давая близко подойти к хозяину.

Из ворот появился еще один драунг. Самый здоровый из всех. Утробно зарычав, он с разбегу врезался плечом в корпус Чемпиону.

Конь начал заваливаться на бок. Гневно фыркая и мотая головой. Кристэриан лихорадочно вырвал ногу из стремени. Наклонившись в противоположную сторону сделал полупрыжок, полу-кувырок на землю, чтобы Чемпион не придавил его к земле при падении.

Упавший конь драунга не интересовал. Широко замахнувшись здоровенной лапой, монстр бросился на Кристэриана. Не успевая встать, тот откатился в сторону. Через мгновение на землю, где он лежал, обрушился смертоносный удар кулака. Но тут же сверху накинулось еще двое.

Не поднимаясь, Кристэриан рубанул одного из них чуть ниже колен. Взвыв, драунг рухнул на землю. Второго он просто откинул от себя ногой и, наконец, вскочил. И вновь едва увернулся от удара громадного драунга.

Аннабель испуганно вцепилась Даниэлю в плечо.

— Я ему помогу, — слегка неуверенно пообещал он.

— Я тоже! — Аннабель вытащила из ножен зеркальный клинок.

«Ближний бой — это совершенно не мое. Будем действовать из далека».

Даниэль направил магическую защиту в сторону Кристэриана.

Громадный драунг вновь замахнулся. Но на этот раз Кристэриан был готов. Остановив гигантскую лапу в воздухе, он перебросил его через себя. Тяжеленный, неповоротливый монстр встать уже не успевал. Кристэриан азартно улыбнулся. Широкий замах оружием. Удар. И...лезвие меча со звоном отскочило от невидимой преграды.

— Какого...?! — Кристэриан врезал локтем налетевшему сзади другому монстра. И нанес еще один удар по встающему главарю с удвоенной силой.

На этот раз меч пробил призрачный щит. Но все равно головы драунга не достиг. Застряв в жалких сантиметрах от него. Монстр, казалось, был удивлен не меньше, но после второй подряд не удачной атаки воспрял духом. Перевернувшись на живот, он, оттолкнувшись развитыми мощными лапами, будто зверь, прыгнул на Кристэриана. Однако его полет быстро оборвался. Он точно так же налетел на невидимую преграду.

— Ты что-нибудь понимаешь? — с надеждой спросил Кристэриан у противника. Тот отрицательно покачал головой. — Жаль, я надеялся, ты в этом больше разбираешься. — Вздохнул он и дружелюбно добавил, — ладно, попробую еще разок.

Произошёл удар. И голова монстра покатилась по земле.

— Если долго мучиться..., — Кристэриан улыбнулся.

Рядом упало еще двое драунгов, сраженные Аннабель.

Кристэриан отскочил в сторону, пропуская вперед несущегося на него монстра. И едва тот развернулся для атаки, пробил грудь мечом. Боковое зрение уловило движение справа. Последний драунг в бессильной злобе замахнулся кинжалом в сторону Аннабель. Особо не раздумывая, Кристэриан бросился к нему и сшиб плечом. Метнуть оружие монстр все же успел. Но благодаря Кристэриану, бросок не удался. Кинжал лишь слегка оцарапал Аннабель левую руку.

— Это ты зря! — Кристэриан так врезал драунгу с кулака, что того отбросило. И, не давая прийти в себя, с размаху пробил ему череп.

— Вроде все, — Кристэриан убрал меч за спину, но тут же вытащил обратно.

В воротах замаячила очередная фигура. Точнее, две.

Первая — высокая, определенно мужская, с наброшенным на голову капюшоном, вторая — идущая чуть сзади, слегка сгорбленная с ниспадающими на плечи жидкими волосами, принадлежала какой-то, весьма странного вида женщине.

«Ведьма», — сделали одинаковое заключение герои.

— Значит, все-таки выжили, — сделал вполне очевидный вывод незнакомец и придирчиво окинул взглядом Избранных.

Подошедший к уже стоящим рядом Аннабель и Кристэриану, Даниэль судорожно выдохнул.

Перед ними был Ашандар.

— Ты не подвела с расчетами, — демон обратился к спутнице нарочито громко. — Они еще сопляки совсем. Школьники. Стандартный набор — трусливый заучка, двухметровый дуболом и …, — взгляд Ашандара оценивающе задержался на Аннабель. — Наивная малявка.

Уродливая женщина молча кивнула. Видимо, полностью удовлетворенная характеристикой.

Зато Кристэриан ей был явно недоволен.

— Сам ты дуболом, — Он вызывающе вскинул подбородок. — Если ты натянул мешок на голову — это еще не значит, что можешь кого-то испугать. Ну, разве что Даниэля, — издевательски глянул он в его сторону. — В отношении его, ты, пожалуй, не ошибся.

В этот миг Даниэль с удовольствием проломил бы череп своему «потрясающему» союзнику. Но, учитывая общество воплощения зла, ограничился лишь простым: «Заткнись!»

— Он первым начал, — с обидой заявил Кристэриан, окончательно выведя Даниэля из себя.

— Ты вообще понимаешь, кто перед тобой?

Но Кристэриан нисколько не смутился.

— Естественно, понимаю. Это тот чудик, с которым мы должны драться, Алиндер, кажется…

— Ашандар! — гневно поправила Кристэриана спутница демона, первый раз прервав свое молчание. — Ты настолько глуп, что даже не помнишь имени своего врага?

— И что в этом такого? — Пожал плечами Кристэриан. — Кто виноват, что он так давно не восставал?

— А ты бы хотел, чтобы это происходило почаще? — насмешливо поинтересовался Ашандар.

— А ты бы не хотел? — в тон ему ответил Кристэриан.

Вероятно, так и не найдя, что ответить, Ашандар сменил тему. Точнее, вернулся к разговору, от которого его отвлек Кристэриан.

— Виек пал, — его голос вновь звучал зловеще и торжествующе. — То, что вам удалось сбежать — лишь досадная случайность, которую я исправлю немедленно.

Ашандар резко вытянул руку вперед. С его пальцев сорвалось сразу три энергетических разряда, темно-синими кометами взорвав воздух.

Хоть находившийся в постоянном напряжении Даниэль и ожидал чего-то подобного, но все же с трудом успел поставить защитный барьер.

А после этого произошёл сильнейший удар. Точнее говоря, ударов было три, но для Даниэля они сплелись в один ошеломляющий по силе толчок. После его отражения защитное поле пропало. Даниэля повело. Колени едва не подогнулись.

Земля вновь задрожала. Из-за стен Виека поползли зловещие тени. Ашандар и правда не собирался затягивать с убийством Избранных.

Впрочем, насчет землетрясения Даниэль ручаться не мог. После отражения демонической магии он воспринимал окружающий мир весьма смутно. Ему постоянно приходилось сопротивляться земле, которая то и дело норовила прыгнуть выше, чем было положено. Но стоило ему распознать опасность в маячивших тенях, Даниэль взял волю в кулак.

Развернувшись, он предпринял, как ему казалось, крайне быструю попытку к бегству. Увы, очень скоро его что-то настигло. И рывком подняв в воздух, заскользило в противоположную сторону. Что именно его схватило, Даниэль разобрать не мог из-за великолепных разноцветных бабочек перед глазами. Но это не помешало дать отпор.

Вывернувшись, в крепко сжимающих его твердых, невероятно сильных лапах, Даниэль выпустил самый сильный энергетический разряд, на который был способен. Туда, где по его расчетам находилась голова монстра.

Реакция последовала незамедлительно. Взвыв, чудовище швырнуло его на землю. Одновременно покрыв его несусветной бранью. Удивиться такому словесному потоку Даниэль не успел. Его голова совершенно не благополучно встретилась с землей. Перед глазами снова вспыхнули салюты, но уже через миг прошли. И Даниэль, наконец, получил возможность нормально видеть.

Впрочем, смотреть особо было не на что. Вокруг стояла кромешная тьма, освещенная лишь ярким светом, исходящим от Анны.

— …. И, если эта чокнутая фея еще раз такое выкинет, то я сверну ей шею…, — продолжал психовать Кристэриан. И, судя по его разбитой брови, из которой хлестала кровь, у него явно были на то основания.

— Мы смогли убежать? — Даниэль сознательно проигнорировал его возмущение.

— Да, — кивнула Аннабель, но на ее лице читался ужас. — Но он пообещал, что большая часть Ландории больше никогда не увидит солнечный свет.

Ничего подобного Даниэль не слышал. А значит, в следствии удара он временно потерял не только зрение, но и слух.

— Надо же, — только и смог сказать он. — Когда это он такое сказал?

Вопрос был риторическим, но Кристэриан был столь любезен, что решил на него ответить.

— Прямо после того, как ты бодро направился к одному из его новоявленных питомцев. А я взял, да и помешал ему тебя прикончить. Согласен, непростительная вольность с моей стороны.

— О, нет! Ты спас Даниэлю жизнь! — поспешила заверить его Аннабель. Как всегда, не распознав иронию.

— И за это он шарахнул своей магией мне прямо в голову, — Кристэриан сложил руки на груди. — Вероятно, среди магов это высшая мера признательности.

— Я не знал, что это был ты, — раздраженно бросил Даниэль.

— Ага, знал бы — врезал сильнее. Да? — Фыркнул Кристэриан.

— У меня перед глазами стоял туман. После того как я защитил нас всех от Ашандара.

— Ой-ой-ой, какие мы нежные, — Кристэриан закатил глаза. — Один раз сделал что-то полезное и уже обессилел.

— Один раз?! — всплеснул руками Даниэль. — А ничего, что я оградил тебя от всех ударов, пока ты дрался с тем громилой?!

Неожиданно Кристэриан расхохотался.

— Так это была твоя работа? Да, помощь, что надо. Только непонятно кому. Я два раза пытался «пришить» того красавца и два раза твоя магия спасала его башку.

— Сам виноват, — поджал губы Даниэль. — Прыгал, как горный козел, вот я и не мог нормально прицелиться.

— Может, хватит? — слышать глупую перепалку парней Аннабель была больше не в состоянии. — Вы оба были на высоте и сделали все, что могли.

Даниэль взглянул на нее с подозрением. Хотя, прекрасно знал — на издевательства Аннабель не способна.

— Ладно, этот спор действительно ни к чему, — махнул он рукой. — На данный момент у нас есть дела по важнее, чем выяснение отношений. — Даниэль с опаской осмотрелся и продолжил. — В первую очередь, нужно понять, где мы находимся. Потому что лично я, кроме Анны, толком ничего не вижу.

— Я тоже, — моментально подхватил Кристэриан. — Причем, с того самого момента, как я увидел Анну. Ее красота может ослепить кого угодно.

В очередной раз смущенная Аннабель слегка покраснела, и Кристэриан восхищенно улыбнулся.

— Мы в Живом лесу. Только сюда мы успели добежать, пока бесновался Ашандар, — ответ предназначался Даниэлю, но своих сияющих глаз она не сводила с Кристэриана.

«Тьфу ты», — ругнулся про себя Даниэль. — «Только влюбленной парочки мне для полного счастья и не хватало».

— Что ж, так или иначе, нам все равно пришлось бы сюда ехать, — вслух высказался он. — Эльфийский Амрилан находится именно здесь, а значит, и «Воплощение Воли» тоже.

— Тогда в путь! — Кивнула Аннабель с присущим ей энтузиазмом. Но, взглянув на стоящих неподалеку Юдо и Чемпиона, неуверенно добавила. — Вот только я не знаю, с кем ехать мне…, — выдавила она, покраснев еще больше. Как будто сказала что-то крайне неприличное.

Даниэль не сомневался, что следующая реплика должна принадлежать Кристэриану. И она не заставила себя ждать.

— Аннабель, в любой самой сложной ситуации, я в полном твоем распоряжении, — обольстительно улыбнулся он. — К сожалению, в данный момент я не уверен насчет Даниэля. Сама видела, он и ходить-то нормально не может. Про его навыки верховой езды я вообще молчу. Так что ему моя помощь больше понадобится.

Пропускать очередную издевку Даниэль не собирался.

— Согласен, езжу я просто отвратительно, — он скорбно качнул головой. — Но я уверен, Аннабель поможет не хуже тебя. Тем более, Юдо воспитывала она.

— Конечно. Я с удовольствием, — горячо заверила Аннабель.

Даниэль с довольным видом перевел взгляд на Кристэриана. Его лицо отражало смесь вселенской скорби и бешенства буйвола.

«Шах и мат, граф Грандес. Сила всегда проигрывает мозгам».

Наконец, Кристэриан совладал с собой и усмехнулся.

— Знаешь, тебе нужно закаляться перед будущими трудностями. Так что, Аннабель поедет со мной.

Аннабель вопросительно взглянула на Даниэля. Тот лишь устало кивнул.

— Итак, мы должны найти четвертого Избранного — эльфа, — обозначил цель Даниэль, когда они двинулись в глубь леса. — Кто-нибудь знает дорогу в Амрилан?

— Конечно, — тут же отозвался Кристэриан. — Я проводил там задержание белок-убийц с маниакальными наклонностями.

Сидевшая впереди него Аннабель издала возглас удивления и обернулась.

— Белки-убийцы? Как же тебе удалось их обезвредить? Надеюсь, ты не пострадал.

— О, это была битва года, — азартно сообщил Кристэриан. — Я — против армии рыжехвостых тварей, вооруженных до зубов шишками и орехами. К тому же держащих в заложниках весь город эльфов. Белки уже почти одолели меня, но я додумался забросать их ежами. Это и переломило ход поединка.

Даниэль обреченно потер виски.

«За что мне все это?» — стучал в голове душераздирающий вопрос.

Зато Аннабель весело рассмеялась.

— Я сначала даже не поняла, что ты шутишь.

— Значит, дороги в Амрилан ты не знаешь? — Уточнил, сам не зная для чего Даниэль.

Кристэриан кивнул.

— Не знаю. Зато мы сейчас едем к человеку, который может знать.

«Значит, мы не просто блуждаем в дебрях леса. План все же есть. Хоть это радует», — подумал Даниэль.

— Ты имеешь в виду ту женщину, к которой отправил Элизу?

Кристэриан фыркнул.

— Нет, я имею в виду старого, лесного отшельника, живущего в дупле столетней березы.

— Клоун недоделанный, — раздраженно бросил Даниэль.

Кристэриан открыл рот, чтобы ответить, но внезапно Чемпион резко остановился.

На заросшей, петляющей между деревьями тропинке сидел человек. Его голова и спина были настолько сильно опущены, слившись с растительностью, что Кристэриан едва не наехал на него.

— Это он? — Указала на по-прежнему неподвижного мужчину Аннабель. — Тот отшельник?

— Сомневаюсь, — мотнул головой Кристэриан. — По крайней мере, в дупло столетней березы он точно не поместится.

— Давайте его просто объедем, — предложил Даниэль, искренне желающий запихнуть в вышеупомянутое дупло самого Кристэриана. И желательно по частям.

— Нет, — озабоченно возразила Аннабель. — Вдруг он ранен или ему нужна помощь?

— Вы ранены? Вам нужна помощь? — нетерпеливо крикнул Даниэль. Никакой реакции не последовало. — Нет? Вот и славно. Поехали… Аннабель…

Но она, не обращая внимания на слова Даниэля, спрыгнула с коня и подошла к незнакомцу. Не умевший спокойно сидеть даже секунду, Кристэриан последовал за ней. Но сейчас Даниэля это только радовало. Он мог быть спокоен за Анну, не утруждая при этом себя.

— Вам нужна помощь? — Аннабель заботливо склонилась над мужчиной.

Услышав ее голос вблизи, незнакомец настолько резко выпрямился, что длинные грязные волосы с проседью очертили внушительный полукруг в воздухе, рассыпавшись по плечам. Его лицо — вытянутое, с кожей землистого оттенка и квадратной выступающей челюстью, уже само по себе не пробуждало теплых чувств. А широкий, дугообразный шрам, идущий от верхней губы до левого виска, наподобие жуткой ухмылки, и вовсе вызывал желание держаться от него подальше.

Уставившись на Анну, от которой исходило сияние, незнакомец радостно завопил:

— Ангел! Ко мне явился ангел!

— Чудесно, — обреченно вздохнул Даниэль. — Мы наткнулись на сумасшедшего.

— Я не ангел, — мягко улыбнулась Аннабель, нерешительно оглянувшись на стоящего вплотную Кристэриана. — Я хранитель света.

— Ангел! Ангел со мной разговаривает! — Пришел в еще больший экстаз сумасшедший.

Он протянул руку, чтобы дотронуться до нее. Но Кристэриан не позволил этого, встав перед ней.

— Аннабель, садись на Чемпиона.

Растерянно кивнув, она послушно направилась к коню.

Увидев это, мужчина заволновался.

— Ангел, уезжает!

— Да, ангелу нужно по своим ангельским делам, — спокойно кивнул Кристэриан. Но незнакомец резко вскочил на ноги, оказавшись вплотную к нему.

Теперь, встав во весь рост, мужчина выглядел по-настоящему устрашающе. Он был где-то на полголовы ниже Кристэриана, но обладал настолько массивным телосложением и непропорционально длинными мускулистыми руками, что Кристэриан со своей стройной фигурой пловца казался просто тенью, по сравнению с ним.

«А справится ли Кристэриан с таким громилой?» — засомневался Даниэль.

— Она останется со мной, — прорычал изменившимся голосом незнакомец и хотел сделать шаг по направлению к Анне.

Но Кристэриан выхватил меч и направил его в сторону сумасшедшего. Заставляя держаться на расстоянии.

— Я так не думаю, — ровным тоном возразил он. — Так что, лучше держи себя в руках, дружище.

Мужчина с ненавистью уставился на острие меча, что-то неслышно пробубнив себе под нос. Удостоверившись, что, кроме злобных взглядов, незнакомец ничего предпринимать не собирается, Кристэриан медленно от него отошел и сел на Чемпиона.

Вся процессия снова двинулась в путь. Оставив сумасшедшего все так же неподвижно стоять на лесной тропинке.

— Надеюсь, мы уже скоро приедем, — высказался Даниэль по прошествии получаса езды в кромешной тьме. Он чувствовал себя крайне измотанным. Кроме того, желудок уже давал недвусмысленный намек о том, что пора подкрепиться.

— Вспомнил! — выкрикнул Кристэриан, заставив Даниэля вздрогнуть от неожиданности.

— Чего орешь?

— Этот мужик, — Кристэриан обернулся. — За ним же пару лет назад полкоролевства охотилось. Объявления с его портретом на каждом столбу висели.

— Почему? — удивилась Аннабель. — Он что-то натворил?

— Да так, ничего особенного, — махнул рукой Кристэриан. — Всего лишь убил принца, единственного наследника престола. Этот тип вроде какой-то крутой колдун, и ему не понравилось, что принц охотился возле его дома. Поэтому из леса на коне вернулась только его нижняя половина туловища.

Аннабель в ужасе прижала правую ладонь ко рту.

— Какой кошмар! Неужели кто-то способен на такие зверства?!

— Ну, лично я не способен, — Кристэриан вернулся к своей обожаемой персоне. Совершенно не придавая значения тому, что им встретился кровожадный лесной колдун. — Я вообще добрый и ласковый. Можешь в этом убедиться в любое время.

— О, я в этом и не сомневалась, — искренне заверила его Аннабель.

— Так мы скоро приедем или нет? — Уже более настойчиво поинтересовался Даниэль. Теперь он тоже вспомнил историю с принцем. И езда по лесу стала еще менее привлекательной.

«Кто знает, что у того психа на уме. Тем более, расстались мы не в самых теплых отношениях».

— Да не волнуйся ты. Когда-нибудь точно приедем, — пообещал Кристэриан.

Слышать его дурацкие шутки Даниэль больше не мог.

— Я как раз не волнуюсь, — с притворным равнодушием произнес он. — Просто, удивляюсь твоему спокойствию. Ведь ты совсем недавно отправил в этот лес Элизу и даже не переживаешь, как она добралась. И добралась ли вообще.

— Конечно, добралась, — уверенно сказал Кристэриан, резко увеличив темп езды.

Даниэль понял, что достиг желаемого результата.

Наконец, герои въехали на поляну, окруженную дубами и густым кустарником, как природным забором. На ней располагались небольшой ухоженный домик и еще меньшего размера сарай.

— Я же сказал, что Лизи доберется, — с явным облегчением указал Кристэриан на спокойно стоящую Чудо около входной двери.

Аннабель тут же спрыгнула с Чемпиона и подбежала к своей лошади.

— Привет, моя девочка, — ласково потрепала она Чудо за шею. Лошадь дружелюбно ткнула мордой ей в плечо. Показывая, что она так же рада встречи.

— Может, сначала поздороваешься с хозяйкой дома? — раздался твердый, слегка скрипучий голос. На пороге стояла высокая, с прямой осанкой, пожилая женщина. Ее сухое морщинистое лицо, все еще хранившее волевые очертания скул и подбородка, выражало сильное недовольство. А темно-синие, почти черные глаза изучающе перебегали с одного нежданного гостя на другого.

— Прошу прощения. Я просто вас не заметила, — Аннабель подошла к ней, улыбаясь. — Меня зовут Аннабель.

— Значит, я уже стала незаметной, — сердито фыркнула старуха. — С такими темпами, вообще превращусь в невидимку.

Бросив взгляд на явно смущенную Аннабель, хозяйка дома добавила уже более мягким тоном.

— Я Ландра. Как вам, вероятно, уже известно.

— Конечно, известно! Как я мог не рассказать про тебя?!

К Ландре подлетел Кристэриан и заключил в крепкие объятия.

— Именно эта — прекрасная во всех отношениях женщина спасла мою драгоценную жизнь, — радостно сообщил он Даниэлю и Аннабель.

— О чем уже неоднократно пожалела, — Ландра с трудом вырвалась из дружелюбной хватки Кристэриана. Но сдержать улыбку все же не смогла. — Ладно, заходите в дом. Хватит топтаться во дворе.

Дом Ландры состоял всего из двух комнат: небольшой кухни и еще меньших размеров спальни.

— М-да, впечатляюще, — издевательски протянул Даниэль, разглядывая пучки сушеных трав, висящих над печкой в углу. Он всегда пренебрежительно относился к, так называемой, «народной магии». — Вероятно, и крылья летучей мыши где-то припасены, — предположил он.

— О, «Воплощение ума» решило продемонстрировать свою гениальность, — ухмыльнулась Ландра. — У меня аж дрожь по телу пробежала от нахождения рядом.

— У меня тоже, — взволнованно поддержала слова целительницы Аннабель, — Даниэль и правда такой умный, что аж страшно.

Даниэль скривился, но промолчал. Вести пререкания с Ландрой ему было явно не по зубам.

Кристэриан подошел к Элизе, которая спала, сидя за столом, уронив голову на его крышку. Рядом, в единственном во всем доме кресле, дремала утомленная переживаниями Стелла.

Кристэриан осторожно дотронулся до девочки, намереваясь отнести ее в спальню. Но Элиза сердито отмахнулась от него рукой.

— Я же сказала, не пойду спать, пока не дождусь Кристэриана, — сонно пробормотала она.

— Все в порядке, Лизи. Я здесь, — прошептал Кристэриан.

Элиза, широко зевнув, открыла глаза.

— Приехал! — бросилась она ему на шею, разбудив Стеллу.

Няня поспешно встала, стыдясь, что позволила себе заснуть.

— Сеньор Кристэриан, вы вернулись, — произнесла она с явным облегчением в голосе.

— Ну, как? Ты убил тех чудищ? — взволнованно спросила Элиза.

— Нет, просто провел с ними воспитательную беседу и отпустил, — весело рассказал Кристэриан. — Они дали мне честное слово, что будут вести себя хорошо.

— Так что, ты с ними даже не дрался? — разочаровалась Элиза.

Кристэриан мотнул головой.

— Не-а.

Элиза хитро прищурилась.

— А почему у тебя тогда лоб в крови?

Кристэриан инстинктивно дотронулся до рассеченной брови. Он уже напрочь забыл о том, что Даниэль ни с того ни с сего влепил в него энергетическим разрядом.

— Это я в дерево врезался, когда ехал по лесу.

Элиза понимающе кивнула.

— Я, когда хожу в темноте по комнате, тоже все время натыкаюсь на стулья или стол.

— У нас это семейное, — хохотнул Кристэриан.

— Элиза, тебе уже очень давно пора спать, — строго напомнила Стелла. С осуждением посмотрев на Кристэриана, который сам должен был сказать об этом малышке. — Сеньор Грандес приехал. Так что говори всем «спокойной ночи» и отправляйся спать.

— Спокойной ночи, — обиженно пробубнила Элиза и нехотя поплелась в спальню.

— Итак, Кристэриан, что все это значит? — потребовала объяснений Ландра, как только за девочкой закрылась дверь. — Я уже готовлюсь спать. И тут ко мне во двор влетает Элиза вместе со Стеллой на чужой лошади. И начинают наперебой рассказывать о каких-то чудовищах, которые вас преследуют. И о том, что Виек провалился под землю. Потом являетесь вы и, судя по вашим голодным глазам, мне еще предстоит кормить всю вашу развеселую компанию.

— Брось, я уверен — ты все это предвидела заранее. И нас наверняка ожидает запеченный гусь, и персиковый пирог на десерт, — весело ответил Кристэриан, пропустив мимо ушей главную суть вопроса.

— Виек, действительно погиб, — Даниэль сел на стул, где раньше спала Элиза. — Все жители пропали вместе с ним.

— Они даже не пытались спастись, — голос Аннабель предательски задрожал при воспоминании о миллионе загубленных душ. — Я не понимаю. Все будто просто заснули. Но, если это результат какого-то заклятия, то почему оно не подействовало на нас?

— Вы — Избранные, к вам нужен индивидуальный подход, — спокойно объяснила Ландра.

— Тогда почему мы с Элизой не заснули? — недоумевающе нахмурилась Стелла.

Ландра раздраженно пожала плечами.

— Кто знает? Вероятно, приход Кристэриана, помешал этому произойти.

— Кстати, после битвы с драунгами к нам явился Ашандар собственной персоной и сообщил, что большая часть Ландории может попрощаться с солнцем, — вспомнил Кристэриан. Но этот весьма прискорбный факт не помешал ему уплетать поставленный на стол рисовый суп.

— Что?! Солнце пропадет?! — с ужасом переспросила Стелла. — Но ведь это будет означать, конец всему живому. Неужели Ашандару это удастся?

— Мы его остановим. — С твердой уверенностью высказалась Аннабель. — Нам осталось найти «Воплощение Воли» и все — демон обречен.

Даниэль сомневался, что все будет настолько легко, но спорить не стал. После ужина ему еще сильнее захотелось спать, и его единственная мысль была направлена на удовлетворение этого желания.

— Думаю, поисками четвертого Избранного мы займемся завтра, — высказался он и выжидающе посмотрел на хозяйку дома. Ни слова не сказав, Ландра ушла в спальню. Вернувшись, она протянула ему два одеяла.

— Вот, держи. Здесь, как ты понимаешь, спать негде. Так что, отправляйтесь в сарай.

— Аннабель тоже с нами пойдет? — оживился Кристэриан.

Ландра наградила его суровым взглядом.

— Нет, для нее место в доме найдется.

— О, не стоит себя утруждать, — поспешно встала Аннабель. — Я не хочу причинять лишних хлопот и вполне могу переночевать вместе с парнями.

— Я тоже так думаю, — горячо подхватил Кристэриан. — В сарае, ничуть не хуже, чем в доме. По крайней мере, холодно Анне точно не будет. Я этого не допущу, — он подмигнул.

— Кристэриан, еще один подобный намек и ночь ты проведешь на улице, в компании Тими, — нахмурилась Ландра.

— Все-все, понял, — примирительно поднял руки Кристэриан. — Всем приятных снов. Я пошел.

Даниэль вышел следом.

Оказавшись в сарае, он невольно поморщился. Для хозяйственных целей это помещение, вероятно, подходило идеально. Но в качестве спальни совершенно его не устраивало.

Простой земляной пол, низкий потолок. Вдоль стены находилась небольшая, аккуратно уложенная дровяная кладка. А посередине лежал внушительный стог сена, на который немедленно улегся Кристэриан.

— По-моему, Ландра держала здесь домашнюю скотину, — предположил Даниэль, брезгливо разглядывая длинное пустое корыто.

— Да, двух свиней, — жизнерадостно сообщил Кристэриан.

Даниэль фыркнул.

— Какое радостное известие. Не знаю, как ты, а я привык спать в более комфортных условиях.

— Пожалуйста, спи. Я не против, — милостиво разрешил Кристэриан.

Даниэль еще раз осмотрел помещение и неожиданно попросил.

— Кристэриан, встань ненадолго.

Тот нехотя поднялся, попутно потягиваясь.

— Решил дать мне парочку нужных советов перед сном?

Даниэль поднял руку, прося Кристэриана помолчать. После чего положил ладонь на одну из стен, и комната немедленно стала меняться. Потолок заметно приподнялся. Стены стали белоснежно-белыми с красивой золотистой росписью. Пол укрылся короткостриженым мягким ковром. Дрова, сено и корыто для свиней пропали. Зато в обновленном сарае появилась огромная двуспальная кровать.

— Ого, вот эта красота, — Кристэриан с восхищением оглядел преображенный сарай. — А я дурак, на строительство тратился. Надо было познакомиться с тобой раньше.

Даниэль самодовольно улыбнулся.

— Но с какой стати ты сделал всего одну кровать? — недовольно покосился на него Кристэриан. — Сможешь превратить ее в две?

Даниэль с досадой покачал головой.

— Боюсь, что нет. Я совершенно вымотался. Сил на магию больше не осталось.

— Ладно, — махнул рукой Кристэриан и направился к кровати. — Будем спать вместе. Но на мою половину не лезть. Надеюсь, ты не храпишь.

— Ты тоже, — сухо пробормотал Даниэль.

— Интересно, у них все такие доходяги? — Кристэриан с размаху пробил череп очередному скелету, подошедшему ближе всех.

Они с Даниэлем стояли на заснеженном пустыре, расположенном в непосредственной близости нескольких высоких гор.

Рядом валялись развороченные их стараниями кости оживших мертвецов. Но нежить продолжала выходить из пещеры одной из гор. Бодро бряцая конечностями.

Даниэль выпустил столб мощнейшего пламени. Поджарив по меньшей мере десятка два противников.

Кристэриан, не утруждая себя использованием меча, схватил ближайшего противника за шею и швырнул в остальных с такой силой, что у некоторых снесло голову. А сам «снаряд» переломился пополам.

— Я мог бы заниматься этим вечно, — как всегда самодовольно, сообщил он.

Но Даниэль не был столь уверен. Его что-то угнетало. Он чувствовал присутствие чего-то гораздо более жуткого, чем ходячие трупы.

Словно в ответ на его невеселые мысли, раздался высокий издевательский смех. Из пещеры вылетело очередное полуразложившееся тело.

Один взгляд на него, и спина Даниэля покрылась холодным потом.

Одетый в длинный фиолетовый плащ, застегнутый на шее здоровенной брошью, со свисающими лоскутами кожи на иссохшем лице, этот скелет все равно казался знакомым.

Нежить зависла в воздухе, снова разразившись неприятным смехом.

— О, а это что за чудо? — поднял брови Кристэриан.

— Лич, — Даниэль облизнул внезапно пересохшие губы. — И это очень плохо!

Одновременно с его словами, лич выпустил в них сноп зеленых молний.

Кристэриан резво отпрыгнул в сторону, а Даниэль заслонился энергетическим щитом.

Лич вновь врезал магией по Кристэриану. Один раз, второй, третий. Его завывающая, щелкающая челюстями армия тоже сосредоточилась на Кристэриане.

Видя, что ему становится все тяжелее уворачиваться от зеленых молний, вместе с тем сражаясь с напирающими мертвецами, Даниэль пожертвовал своей защитой, чтобы помочь Кристэриану.

«Попробуй-ка, этого».

Даниэль направил в нахально улыбающегося предводителя скелетов поток ледяного воздуха. Но лич внезапно исчез.

«Он еще и это умеет. Просто прелесть!»

За спиной раздался новый треск выпускающихся молний. Сильный толчок в плечо сбил его на землю. Рядом, взвыв от боли, приземлился Кристэриан, принявший на себя разряд личи.

— Демоны! Как жжет! — Кристэриан дрожащими ладонями схватился за живот. Сквозь разъеденную кислотой одежду, виднелся разрастающийся ожог.

Даниэль в ярости обернулся. Но лич снова растворился в воздухе. И вдруг возник прямо перед ним, схватив его за горло полуразвалившимися руками.

— Мой! — торжествующе завопил лич, и все утонуло во всепоглощающей волне боли.

Даниэль, как подорванный, подскочил на кровати, врезавшись левым локтем во что-то теплое и твердое.

— Ты совсем обалдел?! — тоже вскочил Кристэриан, схватившись за ушибленные ребра.

— Я… извини, — рассеянно пробормотал Даниэль, свешивая ноги с кровати. Мысли были заняты сном.

«Та же пугающая реалистичность, что и во сне с Ашандаром. Понимание собственной обреченности. Но теперь… какие-то мертвецы, лич, который был мне знаком во сне, но никогда, к счастью, не встречался наяву. И самое страшное», — Даниэль нервно выдохнул. — «Похоже, в этом сновидении я видел собственную смерть».

— Э-эй, ты меня слышишь? — Уже вставший с постели, Кристэриан помахал рукой перед лицом Даниэля.

— А? Что? — непроизвольно вздрогнул Даниэль, подняв глаза. — Ты что-то сказал?

Кристэриан хотел пошутить. Но смертельно бледное лицо Даниэля, с темно-синими кругами под глазами, заставило передумать.

— Я спрашивал, что случилось?

Даниэль задумчиво посмотрел на него. Как всегда, беззаботный, с улыбкой на губах.

«Не думаю, что стоит ему рассказывать. Даже если Кристэриан и поверит, все равно не воспримет всерьез».

— Ночной кошмар случился, — просто ответил Даниэль и Кристэриан понимающе кивнул.

— Бывает. Мне один раз приснилось, что я заперт в громадной дыни и не могу оттуда выбраться.

— Где заперт? — потрясенно переспросил Даниэль и вдруг неожиданно для себя истерически расхохотался.

«Мне только что приснилась собственная смерть, которая вполне возможно может воплотиться в реальность. А этот полудурок рассказывает про огромную дыню».

— К вам можно? — в дверь вошли Ландра с Аннабель.

Ландра сделала пару шагов по сараю и замерла. Взгляд перебегал от одного нового элемента декотора к другому, и лицо ее лицо становилось все краснее и краснее. Наконец, точка кипения была достигнута.

— Вы что здесь натворили? Верните мне мой сарай!

И в этот момент все разом заговорили.

— Зачем все возвращать?! Вы посмотрите, какую красоту создал Даниэль! Он настоящий мастер своего дела!

— Я верну все назад, тогда и только тогда, когда мы будем уезжать. Спать в свинарнике у меня нет никакого желания.

— На меня-то зачем злиться? Я не маг, если ты забыла. А единственные чары, которыми я обладаю — моя сверхъестественная сексуальность.

— Хватит, — оборвала всех Ландра, помассировав виски. — Аннабель, здесь действительно красиво, но я привыкла использовать это помещение как сарай. Поэтому, в дальнейшем он таковым и останется. Даниэль, — перевела она взгляд. — Если ты перед отъездом забудешь снять свое заклятие, я тебе не завидую. Кристэриан, — Ландра тяжело вздохнула. — Умоляю, помолчи!

— Вот так всегда, — обреченно развел руками Кристэриан. — Все меня затыкают. Слова не дают сказать, — продолжал жаловаться он, но искрящееся в глазах веселье сильно портило образ мученика. — Ты, кстати, не весь мусор отсюда испарил, — повернулся он к Даниэлю, поддев ногой сплющенный кусок железа, лежащий у изголовья кровати.

Ландра покачала головой.

— В моем сарае такого не было.

Кристэриан поднял непонятную вещь и повертел в руках.

— И правда. Я не видел ее вчера. Тем более, на это же место я положил свой… о, нет!

Кристэриан опустился на четвереньки и заглянул под кровать.

— Что случилось? — Аннабель тоже присела на пол. — Ты что-то потерял?

— Видимо, да, — Кристэриан поднялся на ноги, помог подняться Аннабель и, отряхнувшись, еще раз осмотрел покореженную железяку. Теперь гораздо внимательнее. — Точнее, нашел в несколько другой форме, чем обычно.

— Ты можешь сказать толком, что случилось? — скривился Даниэль. — Или нормально излагать мысли тебе не подвластно?

Кристэриан бросил на него хмурый взгляд.

— Эта железка, еще вчера служила мне верой и правдой в качестве оружия. Так понятнее?

— А ну, дай сюда, — Даниэль взял странную вещь и принялся ее изучать. Меньше всего этот мусор походил на меч. Скорее, на расплющенную телегой консервную банку внушительных размеров. — Ты уверен, что это твое оружие? — еще раз, на всякий случай поинтересовался он.

Кристэриан горестно вздохнул.

— Да, к сожалению. Видишь? Сбоку выгравирована буква «А». Я назвал его «Артур». Он был мне как брат.

Даниэль покачал головой.

— Ты дал имя оружию. М-да, уровень твоей неадекватности просто зашкаливает.

— А, по-моему, это показывает, насколько у Кристэриана возвышенная и утонченная душа. — Аннабель тоже с любопытством смотрела на скрученный меч.

— Я даже не думал, что кто-то способен настолько глубоко меня понять, — Кристэриан прижал руки к груди, склонив голову. Преждевременная кончина «брата», судя по всему, была забыта. — А ведь мы только сутки знакомы. Что же будет, когда наше знакомство будет более длительным и более близким…, — бархатным голосом добавил он, придвинувшись к Аннабель. Но был тут же прерван самым неделикатным образом.

— Угомонись, — сурово отдернула его Ландра. Бросив мимолетный взгляд на покореженный меч, поинтересовалась. — Кому ты им угрожал?

Кристэриан сделал круглые глаза.

— Угрожал? Ты что! Я ношу оружие только для солидности. А вообще я пацифист.

— Кристэриан, тролли тебя возьми! — вскинула руки Ландра. — Ты когда-нибудь прекратишь валять дурака?! Твое оружие прокляли. И еще неизвестно, как это проклятие отразится на тебе самом.

Даниэль с высокомерием посмотрел на Кристэриана. Не забыв отбросить от себя проклятую вещь.

— Конечно, он не понял. Магия — это явно не его конек.

Ландра перевела еще более сердитый взгляд на него.

— Судя по всему, и не твой тоже.

На этот раз Даниэль не стерпел.

«Усомнилась в моем магическом таланте! Кем она себя возомнила? Двинутая старуха, которая в своей жизни, кроме мухоморов и елочных шишек, вообще ничего не видела».

— Да как вы смеете…, — начал он, но Ландра сразу его прервала.

— Поверь мне, смею. Может, я и правда ничего в своей жизни не видела, кроме шишек и мухоморов. Но, если маг не может распознать, когда на вещь товарища накладывают проклятия, то грош цена всем его «высокоуровневым» знаниям.

Даниэль ошарашенно вытаращился.

«Она что? Читает мысли?!»

Желание пререкаться как-то само собой отпало.

Удостоверившись, что волнения со стороны Даниэля подавлены в зародыши, Ландра вернулась к разговору.

— Кристэриан, еще раз настоятельно прошу вспомнить. С кем ты последний раз дрался своим мечом?

— Ну, это просто, — мгновенно отозвался тот. — С драунгами. Прямо перед приездом к тебе.

Ландра задумчиво нахмурилась.

— И все? Никакого волшебника ты им не убивал?

Кристэриан уверенно мотнул головой.

— Нет. Конечно, очень хотелось, — покосился он в сторону Даниэля. — Но он, к сожалению, Избранный и его убивать нельзя. Пока, по крайней мере.

Даниэль красноречиво провел ладонью поперек горла, показывая, что Кристэриан скоро договориться.

— Да, уймись ты, наконец!!! — взорвалась Ландра. — Я с тобой серьезно разговариваю. Здесь не обошлось без чужой магии. Не знаю, как наш «архимаг» этого не заметил.

— Он просто не придал этому значения, — решила заступиться за Даниэля Аннабель.

— Точно. Не придал, — громко согласился с ней Даниэль. Но в душе неприятно зашевелилось чувство вины.

«Это ведь и правда я не уследил.»

— Ясно, — коротко буркнула Ландра. — Тогда, может вы по дороге сюда кому-то не угодили?

Аннабель с недоумением воззрилась на нее.

— Не угодили? Разве такое возможно? Мы несем добро и свет. Все нас за это любят.

Даниэль еле заметно поджал губы.

«Ее наивность не знает границ. Хранители оказали ей медвежью услугу, не знакомя с темными сторонами внешнего мира. А сейчас и она сама может пострадать от этого, и я вместе с ней».

Внезапно Кристэриана осенило.

— Ну, конечно! По дороге сюда мы встретили одного неадекватного мужика со шрамом на пол-лица. Я потом вспомнил, что он убил принца и, по-моему, его считали колдуном. Убийцу, я имею в виду.

— Мэркс, — севший от ужаса голос Ландры, заставил всех замолчать. — Что произошло при вашей встречи?

Кристэриан беззаботно пожал плечами.

— Да, ничего особенного. Даже не знаю, с чего ты так напряглась. Он слишком активно восторгался Аннабель. Вот мне и пришлось его утихомирить. Впрочем, я его понимаю.

— Значит, ты ему угрожал своим мечом, — мрачно констатировала Ландра. — Плохо. Очень плохо.

— Ну, угрожал, это не то слово, — заметил Кристэриан. — Просто держал на расстоянии. А то он был весь какой-то дерганый.

— Тогда ясно, кто изуродовал твое оружие и почему Даниэль этого не почувствовал, — сообщила Ландра. — Меркс использует лесную магию. А она подвластна только тем, у кого есть особая связь с природой.

Даниэль недовольно скривился.

«Лесная магия. Ненавижу».

— Ну, и что? — Даниэль всем своим видом старался показать, что у него все под контролем. — Подумаешь, какой-то сумасшедший колдун. Почему мы — лучшие представители королевства, должны его бояться?

— Ты даже не представляешь, о чем говоришь. Меркс жесток и мстителен, — сурово произнесла Ландра. — Его злоба безгранична, а магическая сила невероятно мощная. Я очень надеюсь, что вам удастся избежать встречи с ним.

— Я тоже, — вздохнул Даниэль. — Мне, знаешь ли, за глаза хватает обязанности победить воплощение зла. Перспектива сражения еще и с каким-то сумасшедшим дикарем, мне мало улыбается.

Неожиданно Ландра посмотрела на него, совершенно другим, изучающим взглядом. Словно увидела в его глазах нечто необычное.

— Даниэль, мне нужно с тобой поговорить.

Даниэль непонимающе нахмурился.

— Пожалуйста, говори.

Ландра покачала головой.

— Не здесь. Мне нужно поискать травы в лесу. Составь мне компанию, будь добр.

Даниэль взглянул на нее с подозрением.

«Что ей от меня нужно. Вряд ли приятно пообщаться. Очевидно, что Ландре я не нравлюсь».

— Может, сначала позавтракаем? — предложил он, пытаясь оттянуть ненужную прогулку.

— Не переживай, наш разговор не займет много времени. К нашему приходу завтрак будет как раз готов. Собирайся..

Ландра вышла.

Только за ней закрылась дверь, Кристэриан подмигнул Даниэлю.

— Ого, ты ей приглянулся. Вероятно, скоро в этом лесу станет на одного колдуна-убийцу больше.

— Я даже знаю, кто станет моей первой жертвой, — усмехнулся Даниэль. — Как думаешь, убийство Избранного круче, чем убийство наследника престола?

Кристэриан уверенно кивнул.

— Даже не сомневайся. О тебе будут слагать легенды.

Даниэль изо всех сил хотел сделать пренебрежительную гримасу, но губы расползлись в предательской улыбке.

«А с Кристэрианом довольно весело», — невольно мелькнуло в голове. — «Шутить он точно умеет. Не то, что в нашей академии».

Когда Даниэль был готов, Ландра направилась вместе с ним в глубь леса. Некоторое время они шли в полном молчании. Изредка останавливаясь, когда Ландра срезала нужное ей растение.

Когда Даниэлю стало казаться, что целительница намеренно заводит его поглубже, чтобы бросить на произвол судьбы, они, наконец, вышли из чащи. Перед ними, весело журча, бежал мелкий ручеек. На левом берегу лежало поваленное дерево. Куда путешественники благополучно примостились.

— Знаешь, что это за место? — весьма неординарно начала разговор Ландра.

Даниэль осмотрелся. Холмы густо покрывало множество кустарников, скрывая их вершины. По обе стороны ручья трава перемешивалась с глиной и песком.

— Не имею понятия, — Даниэль пожал плечами. — И абсолютно не горю желанием узнать.

Ландра вскользь усмехнулась.

— Здесь я обнаружила Элизу и раненого Кристэриана.

— Здесь?! — Даниэль вынужден был закинуть голову, чтоб хорошо разглядеть отвесные склоны холмов. — Кристэриан упал сюда?!

— Я уже сказала, — раздраженно заметила Ландра.

— Да, он просто счастливчик, если упал с такой высоты и остался в живых.

— Кристэриан был на волосок от смерти. А вместе с ним и Элиза. Одна в лесу она бы не выжила.

— Мне, конечно, очень интересно слушать историю вашего знакомства, — Даниэль подавил зевок. — Тем более, что Кристэриан ее уже рассказывал. Но думаю, ты привела меня в эту глушь, чтобы обсудить не это.

— Ну, что ж. Ты, конечно, прав, — протянула Ландра, глядя перед собой.

— Тогда, что же?

Несколько мгновений Ландра сидела неподвижно. Будто не слышала вопроса. Затем повернулась и внимательно посмотрела Даниэлю в глаза. Ему стало не по себе. Знакомый взгляд. Так на него смотрел Магнус, когда сообщил, что Даниэль — Избранный.

— Я хочу поговорить о твоих сновидениях, — сказала Ландра.

Даниэль потрясенно уставился на нее. Он ожидал любой темы, но только не этой.

— О сновидениях? — С притворным смехом переспросил он. — Да я, вообще редко вижу сны. А если и вижу, то забываю, когда проснусь.

Но актер из Даниэля, вероятно, был посредственный. Ландра лишь покачала головой.

— То, что ты видел сегодня, было не сном, а видением. Я это знаю.

Даниэль нервно хрустнул пальцами. Опустил глаза, но тут же с вызовом поднял.

— Серьезно? Очень интересно, откуда такие познания?

— Я сама вижу нечто подобное, — Ландра спокойно смотрела на его метания. — Но мои видения, это скорее эмоции, чувства. Не зрительные образы. Мой рассказ про знакомство с Кристэрианом не случаен. Я почувствовала, что должна спасти кого-то невероятно важного. Но не знала, ни кто это будет, ни куда нужно идти. Просто шла наугад. Найдя Элизу и Кристэриана, я даже сначала подумала, что дело в ней. У Элизы скрытый талант целителя. Только увидев медальон Кристэриана, я поняла, что к чему.

Так, что поверь. Я знаю, о чем говорю и могу помочь тебе разобраться.

«Какой толк что-то скрывать, если она и так все знает?»

Даниэль со вздохом кивнул. И все рассказал.

Ландра сидела в глубокой задумчивости, слегка шевеля губами.

— Но те два сна отличаются, правильно? — Сузила она глаза. — В первом погибли почти все, а во втором только ты.

При последних словах Даниэль невольно вздрогнул. На тот свет он пока не собирался.

— Кроме того, — продолжала Ландра. — Места и даже времена года тоже разные.

— Значит? — Даниэль осторожно взглянул на нее.

— Значит, будущее неоднозначно и его можно изменить. Думаю, все в твоих руках, — повернулась она к нему.

— Но откуда мне знать, что делать? — Даниэль вскинул руки. — Вдруг я все только ухудшу?

— У тебя во сне все погибают. Вряд ли можно сделать хуже, — слова могли казаться насмешкой, но Ландра смотрела серьезно. — Остается лишь надеется на лучшее.

— Какой мудрый совет, — съязвил Даниэль. — Ваша помощь неоценима.

— Это не все, о чем я хотела поговорить.

— Какое наставление в этот раз? — закатил глаза Даниэль. — Как управлять отрядом?

— Близко, — хмыкнула Ландра. — Как его не угробить.

— Что? — У Даниэля округлились глаза. — Вы серьезно.

— Совершенно, — невозмутимо ответила Ландра. — Предыдущие Избранные в момент нападения Ашандара были зрелыми и умудренными опытом. Они десятилетиями знали, кем являются и служили Ландории. Твоему предшественнику — Воплощению разума — Енисею, было на тот момент больше ста лет. Воплощеню силы — сорок пять, сердца — сорок. А сколько вам? Тебе...

—...Двадцать пять, — хмуро буркнул Даниэль.

И Ландра кивнула.

— Кристэриану — двадцать один, а Аннабельбель, судя по всему, нет и двадцати. И что-то мне подсказывает, что представитель эльфов уйдет от вас недалеко.

— И мы, само собой, глупы и безнадежны, — скривился Даниэль.

— Я этого не говорила, — Ландра склонила голову набок. — Но вам будет гораздо труднее. Особенно тебе. Разобраться в своей команде, в их сильных и слабых сторонах, правильно их использовать — дело не из легких.

Даниэль невесело улыбнулся.

— А, по-моему, все очевидно. Аннабельбель наивна до безумия. Видит во всех только хорошее.

— Так и есть, — кивнула Ландра. — Но в этом и подвох. Ты не воспринимаешь ее мнение. Заранее будешь списывать со счета. Да, что касается обычных жителей Ландории, она и правда не видит их зла. Но легко распознает душу, тронутую демонической тьмой. Не забывай об этом. Что касается Кристэриана...

Даниэль фыркнул.

— Он отлично сражается. Всё. На этом его сильные стороны заканчиваются.

Ландра смерила его презрительным взглядом.

— М-да, какой глубинный анализ. Кристэриан пока единственный из вас, кто сталкивался с реальной жизнью. Но, в отличие от тебя, Даниэль не будет принижать вас этим, а считать своей обязанностью защитить. И это может сыграть злую шутку.

Даниэль хмыкнул.

— Неужели, защитник из него так себе?

— Напротив — отличный. Поэтому ты и должен помнить. Кристэриан не щит. И его жизнь важна так же, как и твоя. Будешь за ним прятаться — потеряешь.

Даниэль обиженно поджал губы.

— Отлично. Значит, я худший из всех возможных Избранных.

Даниэль ждал возражения, но Ландра просто сказала, глядя на него в упор.

— У тебя есть возможность доказать обратное.

Даниэль демонстративно промолчал.

Его невыносимо злил этот разговор. В основном, из-за того, что Ландра была права.

Она улыбнулась и сочувственно покачала головой.

— Может, пойдем домой? Завтрак наверняка уже готов. Ты же хотел есть.

— Перехотел, — хмуро буркнул Даниэль — Ты иди, а я еще посижу. Постараюсь обдумать все происходящее.

— Как хочешь, — понимающе кивнула Ландра. — Чтобы добраться до дома, просто иди по течению ручья.

— Да-да, я понял, — отмахнулся Даниэль.

Ландра поднялась и неспешно скрылась в густой чаще. Наконец, оставив его наедине со своими мыслями.

Дома Ландру встретила атмосфера веселья. Элиза сидела на спине у отжимающегося Кристэриана и громко пищала от радости.

— Ура, Ландра пришла! — Она подбежала к ней.

— А где Даниэль? — Кристэриан поднялся с земли, отряхивая ладони. — Встретил в лесу старого знакомого? Или его местонахождение мы сможем узнать только по холмику свежевскопанной земли? Ты, кстати, случайно лопату с собой не брала?

— Даниэль решил прогуляться, — Ландра сознательно проигнорировала Кристэриана.

— Не мог сначала поесть, а потом гулять? — Кристэриан бросил раздосадованный взгляд в сторону леса. — Я голодный, а Стелла разрешит сесть за стол, только когда соберутся все.

— Ничего, думаю, от голода ты не умрешь, — сухо заметила Ландра.

— Может, и не умру, но это великолепное тело, — самодовольно указал Кристэриан на себя. — Нужно соответствующе кормить.

— Поешь, когда вернется Даниэль, — отрезала Ландра.

Но Кристэриан внезапно покачнулся.

— Я… я чувствую какую-то странную слабость в ногах, — дрожащим голосом сообщил он. — Мне кажется, я сейчас упаду в обморок. Голодный обморок, — поднял он палец.

Но получил лишь уничтожающий взгляд в ответ.

— Единственную слабость, которую я у тебя вижу, это слабость головы, — бросила Ландра и, развернувшись, вошла в дом.

— Эх, никто меня здесь не любит, — Кристэриан обвел обреченным взглядом опустевший двор. Даже Элиза убежала к Стелле.

Потоптавшись на месте, Кристэриан подошел к стоящему на краю поляны дубу и, подпрыгнув, начал подтягиваться на толстой ветке.

— Крис, смотри что у меня есть, — услышал он голосок Элизы и моментально спрыгнул на землю.

Возле нее стояла улыбающаяся Аннабель.

— Я принесла тебе пирожок, — гордо протянула свою добычу Элиза. Впрочем, от пирожка мало, что осталось. Но даже эта малая часть была настоящим подвигом для девочки. А сиротливо виднеющаяся в нем последняя ягода малины превращала ее поступок в образец самоконтроля и щедрости.

— Я знал, что ты меня не бросишь на произвол судьбы, — Кристэриан отправил в рот весь кусок разом. И убежденно показал на Элизу. — Вот, кто главный кормилец в нашей семье.

Девочка гордо улыбнулась, довольная своим поступком.

— Итак, я подкрепился, — картинно похлопал он себя по плоскому накачанному животу. Хотя, его организм даже не заметил поступивших крошек. — А значит, снова готов к защите всей этой красоты, — махнул он перед собой рукой.

— Красоту? Ты имеешь в виду Ландорию? — предположила в собственном стиле Аннабельбель, но Элиза тут же взялась ее просвещать.

— Да, нет же. Крис имеет в виду меня, ну и тебя, конечно. Ты очень красивая, — доверительно добавила Элиза, заставив Аннабельбель залиться румянцем.

— Вот! — весело подхватил Кристэриан. — Лизи-Элизи, как всегда, права! Ты моя умница! — Схватив ее на руки, начал подбрасывать высоко вверх и ловить. Элиза оглушительно заверещала от восторга.

Когда Кристэриан опустил малышку на землю, она попросила.

— Покажи Аннабель, как ты умеешь кувыркаться!

Кристэриан провел ладонью по волосам, пытаясь привести их в порядок.

— Думаешь, это будет ей интересно?

— Не знаю, — пожала плечами Элиза. — Но мне на это смотреть нравиться. Ты прямо, как в цирке, выступаешь.

Кристэриан весело расхохотался.

— О, котенок, не одна ты мне это говоришь!

— Я тоже с удовольствием посмотрю, — заинтересованно взглянула на него Аннабель и Кристэриан с невероятно важным видом поклонился.

— Итак, по многочисленным просьбам зрительниц выступает заслуженный артист цирка и всех прилежащих к нему территорий, Кристэриан Фернандо Алонсо де Грандес, — громко и пафосно объявил он сам себя, отвесив шикарнейший поклон. И тут же, с места сделал головокружительный кульбит. Приземлился на ноги и сразу же — тройное сальто назад с кувырком в воздухе.

Элиза и Аннабельбель захлопали в ладоши. Выступление заслуженного циркача получило оглушительный успех у собравшийся публики.

— Тебе понравилось? Понравилось? — Элиза нетерпеливо задергала Аннабель за руку.

— Еще как, — искренне заверила Аннабель. — Разве может не понравиться то, что делает Кристэриан?

Тот самодовольно и уверенно улыбнулся.

— Тогда я тоже кое-что покажу, — Аннабель сделала шаг вперед.

С трудом сдержав шутку про стриптиз, Кристэриан отступил. Уступая ей воображаемую сцену.

Аннабель сняла со своей руки перчатку и подбросила ее высоко вверх. После чего, с разгону вбежала вверх по гладкому стволу ближайшего дерева, оттолкнувшись от него, сделала кувырок назад и, поймав на лету перчатку, изящно приземлилась на ноги.

На этот раз овации были посвящены Аннабель.

— Миледи, снимаю перед вами свою невидимую шляпу, — восхищенно склонил голову Кристэриан. — И вообще, перед вами я готов снять любую часть одежды, можно и всю сразу.

Вместо того чтобы привычно покраснеть, Аннабель сделала круглые глаза и безмолвно указала на Элизу.

Кристэриан смущенно прокашлялся.

— Невидимую одежду и шляпу, — уточнил он.

— А передо мной? — настойчиво начала дергать Кристэриана за штанину Элиза. — Передо мной ты свою шляпу снимаешь?

Он сделал невероятно серьезное лицо.

— А вам, миледи, я вообще обязан своей жизнью.

— Ура, я тоже миледи! — подпрыгнула Элиза, захлопав в ладоши.

Из дома вышла Стелла.

— Стелла, я тоже миледи! Здорово, правда?

Но няня эту радостную новость явно не оценила, лишь рассеянно кивнув.

— Лорд Даниэль еще не вернулся? — посмотрела она на Кристэриана.

— Нет, — ответила за него Аннабель. — Даниэль еще гуляет.

Стелла недовольно нахмурилась.

— Его нужно поторопить. Уже давно пора завтракать. Элиза проголодалась.

— Между прочим, я тоже, — намекнул Кристэриан, все еще чувствуя неприятную пустоту в желудке.

— Значит, ты и поторопишь Даниэля, — распорядилась подошедшая Ландра.

Кристэриан с готовностью кивнул.

— Ради еды я готов на всё, что угодно. Так, что не переживайте. Если понадобится, я приведу этого гуляку силой.

— Только не перестарайся, — забеспокоилась Аннабель. — Не хочу, чтоб было, как в Виеке.

— Все в порядке, — ободряюще махнул рукой Кристэриан. — По крайней мере, голову Даниэля я точно доставлю. Что бы он в нее ел.

И, удостоверившись, что его обещание произвело на Аннабель неизгладимое впечатление, бодро зашагал вглубь леса.

— Пять, четыре, три, два, один, — начала отчет Ландра. После последней цифры послышались шаги, и на поляну вернулся Кристэриан.

— Совсем забыл спросить. Где его искать?

Ландра усмехнулась. Именно этого вопроса она и ждала.

— Мы попрощались на том месте, где я нашла вас с Элизой.

— Ого, какое историческое место мне предстоит посетить, — развеселился Кристэриан, хотя воспоминания, связанные с ним, были очень паршивые. — Хорошо, что я решил вернуться. А то начал идти в совершенно другую сторону.

— Удивительно, как такое могло произойти? — сложила руки на груди Ландра. — Может, стоит прежде, чем отправиться в путь, поинтересоваться, куда именно нужно идти?

— Может, и стоит, — невозмутимо пожал плечами Кристэриан. — Но так неинтересно. Я люблю преодолевать трудности.

— Которые сам себе и создаешь, — вставила Ландра.

Вместо возмущения, Кристэриан кивнул.

— Это точно. Ну, ладно. Я пошел, а вы — накрывайте на стол.

Даниэль сидел на поваленном ветром дереве, тупо уставившись на растущую рядом крапиву. В голове роились тяжелые мысли. Всплывали картинки из ночного видения.

«Что от меня требуется? Почему именно я должен нести ответственность за всю команду?»

Ответов не знал ни он сам, ни кто-либо другой.

«Я вижу будущее — это уже неправильно. Никто из магов не обладает подобной способностью. А видеть смерть будущих товарищей и, тем более, собственную — это уже вообще, ни в какие ворота не лезет».

Неожиданно в глазах потемнело. Сердце помчалось диким галопом.

Запах сырости усилился. На зубах почему-то заскрипел песок. А впереди него возникла широкая спина Кристэриана. Но всего на миг. Послышался оглушительный рев и громадное, просто чудовищных размеров существо схватило безоружного Кристэриана за шиворот. Злорадно оскалилось. Гигантские, толстые пальцы сомкнулись у Кристэриана на шее. Миг, и на землю полетело уже его мертвое тело.

Даниэль вскинул руки, из горла вырвался крик ужаса...и все исчезло. Он сидел на прежнем месте. На ладонях плясали искры магического пламени.

— Все! С меня хватит! — Он вскочил на ноги и рванул к Ландре. Чтобы высказать хотя бы ей, всё, что он думает о своей «почетной» роли Избранного. Но почти сразу замер. Дорогу назад он напрочь забыл.

Великим следопытом Даниэль никогда не был, да и вообще, ориентировался на местности из рук вон плохо.

«Ландра вроде что-то говорила про ручей», — всплыло у Даниэля единственное и довольно смутное воспоминание. — «По течению или против?»

Но память заявила: «Тут уж как-то без меня» и скрылась в неизвестном направлении.

Потоптавшись на одном месте, Даниэль направился против течения. Вновь погрузившись в безрадостные мысли.

«Теперь видения не только ночью, но и днем. Великолепно. Если этот бред будет преследовать меня круглосуточно, я просто сойду с ума. И Кристэриан тоже хорош. Супер-боец. Лучший из лучших, а не смог банально отпрыгнуть. Посоветую ему заняться рефлексами».

Внезапно странный треск, стоявший в лесу, оторвал от раздумий. Шум стоял такой, будто что-то огромное пробиралось сквозь заросли. Даниэль инстинктивно ускорил шаг. Ручей, против течения которого он шел, становился все мельче и мельче. Пока полностью не исчез.

Окончательно убедившись, что идет не туда, Даниэль хотел, было, повернуть назад. Но утробное рычание, раздавшееся сзади, заставило его передумать.

«Ладно. Попробую где-нибудь спрятаться и переждать пока это ""нечто" пройдет».

Он свернул с тропинки в гущу леса. Но уже через пару шагов понял — план не сработал.

Видимо, почуяв его, неизвестный зверь погнался следом.

«Это же надо было так по-дурацки влипнуть!» — Даниэль ускорился еще больше. Продираясь сквозь кустарники и чувствуя, как дыхание сбивается все больше.

Но рычание и шаги за спиной становились все отчетливее. Времени на передышку не было. Почва под ногами постепенно превращалась во влажную глину. Идти становилось все труднее. Глина постоянно скользила под подошвами ботинок. Даниэль дважды падал, но тут же быстро поднимался. Теперь он уже слышал не только шаги, но и тяжелое дыхание зверя.

Отогнув очередную ветвь, свисающую до земли, Даниэль, наконец, выбрался на открытое пространство. И замер. Перед ним простирался пологий склон. Сплошь покрытый глиной, он даже на вид был скользким и вел прямо к пропасти.

«Придётся драться», — Даниэль нехотя развернулся и через мгновение увидел противника. Точнее, противников. И это зрелище едва не привело его к сердечному приступу.

«Черные тролли».

Дыхание перехватило. Спина покрылась холодным потом. Рядом с этими громилами, драунги, с которыми довелось сражаться Даниэлю, казались не страшнее новорожденных кроликов.

«Кристэриан говорил, что они огромны, но я не думал, что настолько. Это же ходячие дома! Как они по лесу-то передвигаются?!»

— Я же говорил, что добыча пошла сюда, — повернулся один тролль к другому.

— Твое счастье, что это оказалось правдой, — грозно ответил второй.

Даниэль лихорадочно обдумывал, какое заклинание необходимо применить, чтобы убить таких громадин. Но дико трясущиеся от страха руки и подгибающиеся ноги сильно мешали мыслительному процессу.

Один из троллей сделал шаг к нему. Даниэль отступил, но это мало помогло. Широко размахнувшись гигантской дубиной, тролль врезал по Даниэлю. Не успев окружить себя защитным полем, Даниэль вынужден был уворачиваться. Увы, с координацией у него было еще хуже, чем с ориентированием на местности. Неуклюже отпрыгнув назад, он поскользнулся на мокрой глине и, не удержавшись, полетел вниз по склону. Даниэль попытался затормозить рукой, но почва была настолько скользкой, что это не помогло. Его снесло прямиком в пропасть. Лишь в последний момент он ухватился за торчащий из земли корень дерева.

— Ну, вот. Опять, — разочарованно рыкнул тролль. — Из-за этих дурацких расщелин по всему лесу мы вечно теряем добычу.

— Значит, придется поохотиться еще, — уныло заключил второй.

Даниэль попытался подтянуться, но смог лишь чуть приподнять корпус.

«Проклятье! Я не выберусь. Не выберусь!».

Нетренированные руки уже онемели. Пальцы медленно и неотвратимо скользили вниз.

Даниэль запрокинул голову.

— Помогите! Помогите! — заорал он во все горло. Но в ответ раздался лишь равнодушный шелест веток на ветру. — Помогите. Кто-нибудь, — прошептал Даниэль и невольно всхлипнул. Он был один.

— Не понял, — Кристэриан стоял у поваленного дерева возле ручья и недоуменно оглядывался. Даниэля не было. Он вновь посмотрел на землю. У самого ручья две пары следов расходились в разные стороны. Одни — от больших бесформенных сапог, принадлежали Ландре и шли в направлении к дому. Другие — не глубокие и относительно не большие — были оставлены легкими ботинками Даниэля.

— Ясно, пошел не туда, — Кристэриан усмехнулся и двинулся против течения ручья.

«Не хило он гуляет».

Кристэриан шагал все глубже в лес.

— Помогите! — ветер донес далекий крик.

— Проклятье, Дани! Напоролся на кого-то! — безоружный Кристэриан схватил валяющуюся на земле палку и рванул в сторону, откуда слышался голос. Мчащийся, на просто запредельной скорости, он не успел вовремя остановиться. И также, как Даниэль, полетел вниз.

Съезжая на спине, Кристэриан с размаху воткнул палку в землю у самого края пропасти. Остановившись, он аккуратно заглянул в нее и увидел беспомощно висящего над бездной Даниэля.

— Дани! Дай руку, я тебя вытащу.

Даниэль поднял голову.

— Крис, — облегченно выдохнул он. В этот момент Кристэриан показался ему самым прекрасным человеком в мире. А все его истории про белок-убийц и комаров-пьяниц просто образцом остроумия, которые он готов был слушать круглосуточно.

— Дай руку, — Кристэриан требовательно протягивал ладонь.

— Я… я не могу, — голос Даниэля сорвался. — Руки меня не слушают.

— Понял. Тогда держись крепче, я сам спущусь.

Кристэриан зацепился ногами за свою палку, полностью свесился вниз. Схватив Даниэля за плечи, он без усилий вытащил его из пропасти. Так, будто тот и не весил ничего.

Даниэль обессиленно упал на землю. Руки полностью онемели, и все еще судорожно сжимались в кулаки.

— Крис, как же я рад тебя видеть, — Он уткнулся Кристэриану в плечо. Голова дико кружилась, а к горлу подкатывала тошнота. Даниэль не мог поверить, что спасен.

— Все в порядке, — Кристэриан ободряюще похлопал его по спине и, взглянув на себя, добавил. — Одежду стираешь ты. Это моя единственная рубашка.

Даниэль ничего не ответил. Так и сидел, уставившись вперед. Кристэриан запрокинул голову вверх, оглядывая скользкий склон.

— Может, в твоем арсенале есть заклинание, которое поможет нам подняться?

Даниэль медленно покачал головой.

— А я надеялся, что у тебя сейчас вырастут крылья, и ты перенесешь меня к Ландре на плечах.

Даниэль моргнул и посмотрел на Кристэриана.

— Крылья? Что за бред?

— Фух, заметил, — облегченно выдохнул Кристэриан. — Значит, еще не все потеряно.

Даниэль смог лишь горько усмехнуться.

Вытащив свою палку-выручалку, Кристэриан начал восхождение. Одной рукой он поддерживал все еще плохо стоящего на ногах Даниэля, а другой поднимался наверх с помощью палки. Пару раз мокрая глина все-таки заставляла ноги соскальзывать, но утяжеленные металлом военные ботинки и сноровка сделали свое дело. Избранные выбрались.

— Лучше сразу отойти подальше, — Кристэриан тяжело выдохнул.

— Полностью согласен, — кивнул Даниэль.

Но едва они сделали несколько шагов прочь от предательского склона, дорогу им перегородил тролль.

— Отлично. Двойной улов.

Следом вышло второе чудовище.

И Кристэриан изменился в лице. Прямо-таки засиял.

— Кого я вижу! Какие тролли! — Он протянул руки и сделал шаг к ним.

Чудовища озадаченно переглянулись.

— Чего?

— Сколько мы не виделись? Мне кажется, с самого рождения? Как остальные? Все так же делают дубинки из трухлявых пней? — Еще несколько осторожных шагов и медленный поворот.

«Что он несёт?» — Даниэль раздраженно скривился. Но внезапно обнаружил, что стоит прямо за спиной Кристэриана. Максимально закрытый от троллей.

— Пни? — Заревел один из троллей. — Да он издевается!

Выбросив руку вперёд, он схватил Кристэриана за шиворот. Его ноги повисли в воздухе.

У Даниэля перехватило дыхание. Точь-в-точь, как в дневном видении.

Кристэриан дернулся всем телом, пытаясь вырваться из лап тролля.

— Прикончи этого болтуна, — посоветовал другой монстр. Его друг послушно сомкнул свои здоровенные пальца на шее Кристэриана.

— Отпусти, немедленно! — Даниэль выбросил обе руки вперёд. С ладоней сорвался мощнейший огненный шар и врезался в голову чудовища. Тролль повалился на землю, пытаясь потушить пламя. Но оно с голодным, нетерпеливым гудением охватило все его тело. Тролль заходился воем, качаясь по земле в предсмертной агонии.

Кристэриану, наконец, удалось освободиться из хватки уже полумертвого тролля. Но встать сразу не вышло. Рукав рубашки зацепился за шипованный браслет тролля. Бушующее пламя уже несколько раз лизнуло руку Кристэриану. Вот-вот, и оно перекинется на новую жертву. Кристэриан рванулся в сторону, оторвав половину рукава. С трудом освободившись, он перевел дух.

Второй тролль просто развернулся и с диким ревом убежал прочь. Догонять его у Даниэля не было ни сил, ни желания.

— Ты просто, красавчик, — прохрипел Кристэриан, все еще откашливаясь от гари.

«Да уж, красавчик еще тот».

Даниэль опустил глаза.

«Кристэриан спас меня. Вытащил из пропасти, пытался обезопасить перед троллями. И не отскочил от атаки чудовища, только потому что защищал меня. А я в это время трусливо выглядывал у него из-за спины, трясясь за собственную шкуру».

— Нет, я решительно возражаю против такой несправедливости! — Кристэриан, наконец-то, откашлялся и теперь мог говорить нормально. Чем немедленно и занялся. — Уже второй раз я встречаюсь с черными троллями. И второй раз они меня уделывают. Еще один подобный инцидент, и я подам на них в суд — за унижение моей чести и достоинства.

— Что ж, по крайней мере, в суде у тебя точно будут все шансы их победить, — Даниэль усмехнулся.

«Знал бы ты, что должно было произойти», — он покосился на шею Кристэриана. С огромными, почти черными синяками от пальцев тролля.

Аннабель довольно приятно проводила время. То помогая Ландре и Стелле по хозяйству, что было для нее в новинку, то общаясь с Элизой. Но время шло, а парней все не было. Они уже успели не только позавтракать без них, но и пообедать.

На душе становилось все тревожнее. Никакие занятия уже не приносили радости. Аннабель то и дело выходила на улицу и обратно. Отвечала невпопад. В голове слышались отдаленные голоса парней и ускоренное сердцебиение. Но не свое. Их.

— С парнями что-то произошло, — Аннабель посмотрела на стоящую рядом с ней на кухне Ландру. — Им нужна помощь. Я должна отправиться за ними.

Но Ландра ее, казалось, не услышала, глядя сквозь нее.

— Я не знаю, что происходит. Будущее изменилось, но почему?

Аннабель разочарованно вздохнула. Туманные фразы, никак не связанные с пропажей парней, ее абсолютно не устраивали.

— Я отправляюсь за ними.

Ландра, наконец, взглянула на нее.

— Подожди ещё немного.

— Но уже и так прошло много времени, — Аннабель взволнованно прошлась по комнате. — Скоро стемнеет. А парни ушли еще утром.

— Они вернулись! — В дом вбежала Стелла.

Аннабель просияла, но улыбка разом потухла. Лицо Стеллы выглядело пораженным. Даже испуганным.

— Что с ними? — спросила Аннабель и, не дождавшись ответа, выскочила на улицу.

На поляне стояли лорд Донновер и граф Грандес, собственной персоной. Оба с ног до головы перемазаны какой-то грязью. Комки которой застряли даже в платиновых волосах Даниэля, а у Кристэриана, вдобавок, был наполовину оторван левый рукав рубашки.

— Ничего себе! — Аннабель застыла, глядя на них.

— Вот, как и обещал, — гордо доложил Кристэриан, указывая на Даниэля. — Голова на месте. И даже прикреплена к туловищу.

— За это отдельное спасибо, — улыбнулась Аннабель и провела их в дом.

Едва оказавшись внутри, парни обессиленно упали на стулья.

Точнее, это сделал Даниэль. Кристэриан же первым ворвался в дом и с криком: «Кресло мое!» пролетел еще полкомнаты. Не нашел нужного предмета. Сбегал за ним в спальню и, только притащив далеко не легкое кресло на кухню, наконец, успокоился.

— Вы не можете без приключений, — недовольно проворчала Ландра, глядя на них. — Особенно ты, — кивнула она в сторону Кристэриана.

— А почему сразу Кристэриан?! — взорвался он праведным гневом. — Я, вообще-то, есть хотел. Так что, никуда вляпываться не собирался!

— Спокойнее реагируй, — холодно отрезала Ландра. — Ты бы лучше переоделся, чем кричать на пожилую женщину и пачкать ее кресло неизвестной грязью.

— Это — красная глина, — решил просветить ее Даниэль, но Ландра почему-то не оценила.

— Спасибо за совершенно ненужную информацию.

— Я просто не люблю неточностей, — съежился под колючим взглядом Ландры Даниэль.

— Я с удовольствием переоденусь. Но у меня в запасе только штаны. Рубашки нет, — Кристэриан со вздохом поднялся.

— Я попробую найти что-нибудь для тебя среди своих вещей, — пообещал Даниэль

— В крайнем случае, я могу предложить тебе какое-нибудь платье, — абсолютно серьезно предложила Ландра, но Кристэриан уверенно мотнул головой.

— Даже если я буду бежать по раскаленному песку, преследуемый стаей саблезубых тигров и единственное, что сможет меня спасти — надевание на себя платья, я все равно не посчитаю это крайним случаем.

— Мог бы просто сказать «нет», — угрюмо буркнула Ландра.

— Нет, — бросил через плечо Кристэриан и направился в свой сарай.

Переодевшись, Даниэль любезно предложил свою самую большую рубашку Кристэриану. Но широкоплечий, высокий Кристэриан смог влезть в нее лишь наполовину.

— Может, у тебя получиться ее увеличить? Повторишь тот же фокус, что и с сараем.

Даниэль покачал головой.

— В магии тоже есть свои ограничения. Я могу изменить вид, но не форму.

Кристэриан тяжело вздохнул.

— Что ж, придется пока светить торсом. Надеюсь, Стелла быстро приведет нашу одежду в порядок.

В дверь постучали.

— К вам можно? — послышался голос Аннабель.

— Да, — одновременно выкрикнули парни, и она вошла.

— Хочу осмотреть ваши повреждения, — ее взгляд встревоженно перебегал от Даниэля к Кристэриану. — А пока я это делаю, у вас есть возможность объяснить, что произошло.

— Со мной все в порядке, так что занимайся Кристэрианом. — Даниэль встал с кровати и направился к выходу. — Мне нужно поговорить с Ландрой о дневных вид..., — он кашлянул. — О приключениях.

Стоящий рядом Кристэриан развел руками.

— Ну, что ж, занимайся мной. Я весь в твоем распоряжении, — он весело улыбнулся.

Но Аннабель неожиданно для себя вперила взгляд в пол. Хотя, вряд ли ему нужна была помощь, которую она могла оказать.

— Ну, так что же с вами случилось? — простодушно заполнила она повисшую тишину.

— Могу ответить всего двумя словами, — беззаботно пожал плечами Кристэриан. — «Черные тролли».

— О, нет! — Аннабель, забыв о минутной неловкости, наконец, посмотрела в глаза Кристэриану. — Вы встретились с этими чудовищами?

Кристэриан, в свою очередь, нисколько по этому поводу не переживал.

— Да, к несчастью для них. Дани из одного сделал сильно пригоревшее жаркое, а из второго — трусливо убегающего зайца. А вот я был не на высоте, — он недовольно и виновато опустил голову.

— Я в это никогда не поверю, — Аннабель осторожно провела кончиками пальцев по горлу Кристэриана. Будто одним прикосновением могла стереть его ужасные синяки. — Главное, что ты жив.

Кристэриан вскользь улыбнулся. Придвинулся к Анне, которая едва достигала ему плеча. Обняв за плечи, притянул к себе и, закрыв глаза, потянулся к ее губам.

— Ты что делаешь? — Аннабель отпрянула с таким ужасом, словно Кристэриан собирался снести ей голову.

Кристэриан открыл глаза и удивленно моргнул.

— Да, чего ты паникуешь? Это всего лишь поцелуй.

Кристэриан порывисто схватил Аннабель за руку, но она ее резко отдернула.

— Я знаю, что это такое! Хранители, представь себе, тоже целуются!

— Серьезно? Может, и не только целуются? Ну, и со сколькими ты…

Кристэриана оборвала звонкая пощечина.

— Не смей так говорить! И больше никогда так не делай! Никогда! — Аннабель вихрем выскочила на улицу, хлопнув дверью.

— Сеньора? — Проходящая мимо Стелла остановилась. — Что-то случилось?

— Нет. Все в порядке, — Аннабель попыталась сделать спокойный вид.

— Но вы плачете, вас кто-нибудь обидел?

— Плачу? — Аннабель удивленно дотронулась до влажной щеки. Она и не заметила. — Что-то в глаз попало, — смахнула она слезы и направилась в домик к Ландре.

Встретившись с выходящим оттуда Даниэлем, Аннабель опустила голову пониже и юркнула внутрь.

Зайдя в сарай, Даниэль застал Кристэриана сидящим на краю кровати и ошарашенно прижимающим ладонь к левой щеке.

— Ты какой-то странный, — Даниэль подошел поближе. — Что-то произошло?

— Произошло сразу три события, — мрачно констатировал Кристэриан. Что было совсем не в его духе. — Во-первых, я сделал открытие, что я осел, тупица и недоумок в одном лице.

Даниэль сочувственно хмыкнул.

— Печально, конечно, но лучше поздно, чем никогда.

Кристэриан горестно вздохнул.

— Во-вторых, я получил по роже. (Совершенно справедливо, нужно отметить) и, в-третьих, — Кристэриан выдохнул еще более обреченно. — Я, кажется, по уши влюбился. Да, к тому же безответно! В жизни не мог подумать, что мне такое грозит.

— Так она тебя отшила? — Даниэль всплеснул руками. — Ай, да Аннабель! Я прямо горжусь ей!

— Спасибо, друг, — обиженно буркнул Кристэриан.

Когда Аннабель зашла к Ландре, та сразу почувствовала, что с девушкой что-то неладное.

— Ты чем-то взволнована, детка?

Аннабель преувеличенно весело махнула рукой.

— Конечно, нет. Чем я могу быть взволнована?

И, желая отвлечь чересчур пристальное внимание к себе, предложила:

— Давайте я вам помогу. Надо же, наконец, покормить наших парней.

— Может, я сама? — Ландра с усмешкой взглянула на Анну. Она взволнованно и растерянно касалась своих губ и тут же отдергивала пальцы.

— Нет, я помогу. Хочу помочь, — Аннабель прошлась по комнате, едва не сбив стул.

Ландра нехотя кивнула.

Помощь Анны была именно такой, какую она ожидала. Аннабель постоянно спотыкалась, что-нибудь роняла и несколько раз порезалась, нарезая еду. В конце концов, Аннабель разбила тарелку. Уронив ее, когда скрипнула дверь.

— Ой, извините, — Аннабель бросилась убирать осколки. — Я испугалась. Думала, это пришел... — она запнулась.

— Кристэриан? — завершила за нее Ландра.

Аннабель промолчала, опустив глаза.

— С каких пор его приход повергает тебя в такой ужас?

— Ничего подобного! — Аннабель так сжала осколки разбитой тарелки, что из ладони потекла кровь.

— Выброси, ты их, наконец, — взмахнула руками Ландра.

Аннабель мгновенно послушалась.

— Хорошо, что я хранительница, — Аннабель посмотрела на быстро заживающий порез. Но попытка перевести разговор на другую тему не прошла.

— Так, что произошло? — Ландра села на стул и откинулась на спинку. — Кристэриан тебя обидел?

— Да… нет…, — Аннабель замялась. Переступила с ноги на ногу. — Он вел себя плохо.

— Плохо? — Ландра подняла брови.

— Обнял! — выпалила Аннабель. — И даже пытался...поцеловать, — густо покраснела она. — А я его за это ударила.

— Его объятия были тебе неприятны? — Ландра продолжала смотреть в упор, но в глазах плясали веселые искры.

— Нет… да… не знаю…, — Аннабель снова не могла подобрать нужные слова. — Кристэриан очень испугал меня. Я до сих пор вся дрожу. Голова кружится. И в животе какое-то странное ощущение.

Ландра понимающе улыбнулась и встала.

— Бедная девочка, — она обняла Анну за плечи. — Это не страх.

— Тогда, что же?

— Кристэриан тебе нравится. Вот и всё.

Аннабель отстранилась, опустила голову.

— Ну, да. Само собой, нравится. Как и все вокруг. Я испытываю любовь ко всему миру. Я хранитель света, так и должно быть.

— Серьезно? — приподняла бровь Ландра. — Кристэриан у тебя вызывает такие же чувства, как Даниэль, я или Элиза?

— Не знаю, — судя по всему, запас голосовых сил у Аннабель исчерпался. Она говорила едва слышно. — У меня в голове все перемешалось.

Ландра ободряюще погладила её по спине.

— Тебе стоит успокоиться и разобраться в себе.

Аннабель рассеянно приземлилась на близстоящий стул.

— Легко сказать, — грустно улыбнулась она. — Раньше всё было куда понятнее.

— Я дам тебе небольшой совет, — Ландра взглянула на неё сверху вниз. — Кристэриан неплохой парень, но чересчур разболтанный, избалованный женским вниманием. Не подпускай его слишком близко, но и не отталкивай. Пусть сам докажет, достоин он твоего расположения или нет.

Аннабель вздохнула.

— Как же я пойму?

Ландра хитро улыбнулась.

— О, не сомневайся. А то, что ты ему сегодня влепила пощечину, только плюс в твою пользу. Кристэриана нужно спускать с небес на землю.

— Спасибо тебе, — Аннабель с признательностью посмотрела на Ландру.

В дверь заглянула Элиза.

— Ужин готов?

— Да. Зови остальных и можем садиться, — кивнула Ландра.

Аннабель расположилась возле нее и упорно смотрела в тарелку. Будто ничего интереснее горохового супа в жизни не видела. Кристэриан выбрал место с краю стола. Непривычно тихий, даже смирный, он старательно избегал смотреть на Аннабель. А если все же их взгляды пересекались, его щеки тут же покрывались розовыми пятнами.

Учитывая, что два наиболее болтливых героя, хранили молчание, остальные тоже негласно поддерживали их начинание. Тишину прерывал лишь стук столовых приборов и нежный голосок Элизы. Весело о чем-то щебетавший.

— Я постирала ваши вещи, — решилась, наконец, прервать затянувшуюся паузу Стелла. — Но вашу рубашку, сеньор Кристэриан, пришлось немного переделать.

Кристэриан рассеянно взглянул на неё.

— Переделать? Не в платье, я надеюсь?

— У вас был оторван один рукав и мне пришлось отрезать второй, — объяснила Стелла и тут же поспешно добавила. — Но получилось очень красиво. Уверена, вам понравится.

— Если ты уверена, то и я тоже, — устало улыбнулся Кристэриан.

Поужинав, герои отправились спать.

На следующее утро Избранные начали собираться в путь за последним героем. Эльфом — Воплощением Воли.

Закончив утреннюю тренировку, Кристэриан направился к Ландре. Они со Стеллой готовили завтрак.

— Ландра, я хотел бы с тобой поговорить, — Кристэриан присел на низенький табурет возле печки.

— Я тебя внимательно слушаю, — Ландра продолжила готовку.

— Мне бы хотелось, чтобы в мое отсутствие Элиза жила у тебя. И ты воспитывала ее, если…, — Кристэриан запнулся и посмотрел на Ландру. — Если я не вернусь.

Суетящиеся по комнате женщины одновременно остановились.

— Не говори ерунды, — сурово отрезала Ландра. — Вы все будете живы. Что касается Элизы, то ты прекрасно знаешь — я с удовольствием присмотрю за ней.

Кристэриан благодарно улыбнулся и поднялся со своего места, повернулся к Стелле:

— Скажите, куда вас отвезти. Ваши родные, наверное, сильно беспокоятся.

Няня горестно поджала губы.

— Это вряд ли. У меня никого нет, — она начала говорить спокойно, но вдруг, схватив Кристэриана за руку, начала с жаром упрашивать:

— Умоляю, разрешите мне тоже остаться с Элизой! Кроме вас и малышки, у меня никого нет!

Кристэриан растерянно посмотрел на нее.

— Я, конечно, не против, но здесь хозяйка — Ландра. Вам нужно поговорить с ней.

Стелла перевела умоляющий взгляд на Ландру. Ландра усмехнулась.

— Уверена, что ваше присутствие и воспитание пойдут Элизе на пользу.

ОбрадовАннабелья Стелла начала горячо благодарить их обоих.

Позавтракав, герои начали собираться в путь.

— Итак, мы едем сражаться со злом, — сделал весьма «неожиданный» вывод Кристэриан, повернувшись на стуле к Даниэлю. — И, насколько мне известно, обычно этот процесс происходит с помощью оружия, которого у меня больше нет.

— Это не проблема. У меня есть для тебя кое-что, — не спеша поднялась Ландра. — Я хочу подарить тебе меч.

— Я планировал убивать силы зла своими убийственными шутками, но так и быть, меч тоже подойдет, — милостиво согласился Кристэриан.

— И смерть не такая мучительная. Для окружающих, так уж точно, — хмыкнул Даниэль.

Ландра скрылась в спальне, оставив треп парней без внимания. Через некоторое время она вернулась с каким-то предметом, завернутым в ткань.

— Вот, держи. — передала она его Кристэриану.

Развернув полотно, он присвистнул от восхищения. Меч и правда впечатлял. В его лезвие посередине были вплавлены три черных плоских камня, практически сливающихся со сталью. Рукоять оружия была покрыта неизвестным, излучающим бледный свет металлом. Отдаленно напоминающим серебро, а ее вверх был украшен россыпью алмазов.

— Ничего себе. Он просто потрясающий! — Кристэриан перебросил его из руки в руку и несколько раз резко взмахнул мечом. Лезвие со свистом рассекло воздух.

— Ты поаккуратнее с этой штукой, — Даниэль невольно отступил. — Еще поранишь кого-нибудь.

— Меч — это часть меня, — Кристэриан снисходительно улыбнулся с высоты своего роста. — Если бы я хотел кого-нибудь поранить, уже бы это сделал.

Даниэль скривился.

— Ты даже не представляешь, насколько бесит твоя всепоглощающая любовь к самому себе.

— Я всего лишь констатирую факт, а ты — просто завидуешь.

Теперь пришла очередь снисходительно улыбаться Даниэлю.

— Завидую? Интересно, чему?

— Если я начну перечислять, то не закончу и до вечера. Начнем хотя бы с внешности, физической силы и мужественности.

— Бред, — презрительно фыркнул Даниэль. — Между прочим, с внешностью у меня тоже все в порядке. А что касается силы, то, вообще-то, ты являешься ее воплощением. Если ты ставишь вопрос такой стороной, то тебе до моего ума и владения магией еще лететь и лететь.

— Но ты же маг, — возразил Кристэриан, явно не замечая, что противоречит сам себе. — Вы отдельная раса. Хотя, я не понимаю, почему? — Признался он. — Маги — это обычные люди с определенным талантом. Это все равно, что отделять в другую расу художников или музыкантов.

— В принципе, ты прав, — кивнул Даниэль. — Но талант магов проявляется слишком ярко и в очень раннем возрасте. Обычные люди настолько пугались выходок таких малышей, что было принято решение выделить для магов отдельный город. Чаортан абсолютно открыт для всех, но легенды о его жителях привели к тому, что магов стали считать отдельной расой.

— Интересно, а что вычудил ты? — Кристэриан с любопытством взглянул на него.

— О, я не сплоховал, — засмеялся Даниэль. — Полностью испарил свой дом. А родовой особняк — особняк Донноверов весьма внушительных размеров. Главное мебель, картины — все осталось, а сам дом исчез. Точнее, стал невидимым.

— Да, талант к строительству у тебя был с рождения, — одобрительно хлопнул его по плечу Кристэриан. — И как же вы вернули дом?

— Он сам появился. Через несколько часов, — Даниэль продолжал улыбаться. — Я, кстати, потом еще пару раз проделывал такой фокус. Моя матушка уже была на грани истерики.

— Зато я уверен, что в этот период они научились очень быстро переодеваться, — Кристэриан подмигнул.

— Еще бы. Так что, мои действия были направлены на помощь родным, — весело развел руками Даниэль.

— Ну, да, твоя доброта не имела границ, — рассмеялся Кристэриан. — Впрочем, сейчас ты мало изменился.

— Не-ет, — помахал пальцем Даниэль. — Сейчас я стал гораздо добрее. Убийственно добрым, как сказал бы некто Крис Грандес.

И, услышав новый взрыв смеха Кристэриана, рассмеялся сам.

— Между прочим, этот меч обладает некоторыми свойствами, — попыталась прервать их веселье Ландра, но ребята разошлись еще больше.

— Ого! — театрально удивился Даниэль. — Меч с особыми свойствами! Да ты теперь модный парень!

— Еще бы, — подхватил Кристэриан. — Теперь я с героическим видом приду к Ашандару и скажу: «Ты!» — Он ткнул пальцем в Даниэля. — Сдавайся или умри! Вариант «или» в расчет не берется. У меня есть «меч с особыми свойствами»!

— А он сразу ответит, — Даниэль изобразил громогласный голос демона. — О, нет! Только не этот меч! У меня смертельная аллергия на абсолютно все его свойства!

— Детский сад, — покачала головой Ландра, но улыбка тоже тронула уголки ее глаз. — Так вам рассказать про свойства меча или вы будете придумывать их сами? Хотя, нет, — быстро остановила она себя. Кристэриан уже открывал рот. А это грозило очередной клоунадой. — Я просто расскажу. Это оружие может отразить любую магию и пробить любое защитное поле.

— Ого! — Кристэриан еще раз с восторгом посмотрел на подарок Ландры. — Значит, вот эти черные камушки на лезвии — неоцит?

Даниэль с удивлением посмотрел на Кристэриана. Вполне логичное и правильное заключение, тем более, в области магии. Не похоже на него.

Неоцит был редчайшим камнем. В природе не существовало силы, способной его разрушить. Он был огнеупорный, водостойкий, тверже любого алмаза и не подвластный магии.

Впрочем, Даниэль понял причину такого быстрого определения минерала. Все немногочисленные залежи этого камня находились только на территории Дониара и принадлежали Грандесам.

— Но я думал, что вплавить неоцит в оружие невозможно, — Даниэль дотронулся до лезвия меча. — Он ведь разрушает металл.

— Если хорошо поработать, то все возможно, — с таким самодовольством ответила Ландра, словно лично создала этот шедевр. — Кроме того, ценность меча заключается в том, что к нему не сможет прикоснуться кто-либо замышляющий против тебя зло. Поэтому он носит название «Неприступность гор».

Последовала минута восторженного молчания Кристэриана.

— С таким оружием и против Ашандара можно выступить, — наконец, произнес он.

— К сожалению, нельзя, — спустил его с небес на землю Даниэль. — Этого злыдня не берет ни одно оружие. Забыл?

— А ты как настоящий друг, дал мне помечтать, — надулся Кристэриан.

— Я как настоящий друг сказал тебе правду, цени это.

Наконец, все вещи были собраны, и героям осталось только попрощаться.

— Постарайтесь как можно быстрее найти Амрилан и с четвертым Избранным покидайте лес, — как всегда сухо, посоветовала Ландра. — Боюсь, Меркс может доставить хлопот.

— Что значит, найти? Разве ты не покажешь нам дорогу? — Даниэль потрясенно уставился на Ландру.

Ландра мрачно покачала головой.

— Это невозможно. Чтобы в первый раз посетить Амрилан, лес должен сам открыть дорогу.

— Великолепно, — Даниэль нервно хрустнул пальцами. — Просто замечательно. Значит, мы еще должны неизвестно сколько блуждать по лесу. А если мы вообще не найдем дороги?

— В таком случае, просто спросим дорогу у какого-нибудь дерева, — пожал плечами Кристэриан. И Даниэлю немедленно захотелось его убить самым зверским способом.

— Лес открывается тем, у кого благородные намерения и доброе сердце, — попыталась успокоить его Ландра. — С Анной успех вам обеспечен.

— Понятно, — обреченно вздохнул Кристэриан. — В нашей доброте ты не уверена.

Ландра начала нервничать.

— Не в том дело.

Но Кристэриан уже отошел.

— Элиза, — позвал он приемную дочурку. Когда она подбежала, опустился перед ней на колено и крепко прижал к себе. — Я должен уехать. Снова героические дела. Ты же знаешь.

— Знаю, — Элиза уткнулась ему в грудь. — Только возвращайся быстрее, — тоскливо попросила она, подняв голову.

— Конечно, котенок. Ты даже соскучиться не успеешь, — Кристэриан улыбнулся и погладил её по голове.

Но Элиза лишь обняла его за шею.

— Успею, — необычайно серьезно ответила она. — Ты едешь далеко. Я все понимаю. И драться будешь с каким-то чудовищем. Очень страшным. С такими ты еще не встречался, — Элиза всхлипнула и еще сильнее прижалась к Кристэриану. — Ты главное — вернись, Крис. Очень прошу.

Кристэриан тяжело вздохнул и поцеловал Элизу.

— Все будет хорошо, моя милая, — ласково пообещал он.

В это время Аннабель уже в десятый раз поочередно обнимала то Ландру, то Стеллу, говоря о том, что они стали ей родными. И заставляла Даниэля делать то же самое. Несмотря на его протесты.

Попрощавшись, Избранные отправились в глубь леса на поиски Воплощения Воли. Или хотя бы города, где он жил.

Некоторое время они ехали в непривычном молчании.

Даниэль в очередной раз обдумывал дневное видение, сбыться которому помешал. А Аннабель и особенно Кристэриан грустили, что пришлось уехать.

Идти становилось всё труднее. Свисающие ветви нещадно хлестали по лицу. Толстые корни, будто чьи-то уродливые пальцы, торчали из земли и норовили схватить за ноги. Больше не было и намека на тропинку. Только неприступная чаща.

В конце концов, героям пришлось слезть с лошадей и вести их за собой. Каждый новый шаг нужно было отвоевывать у леса. Кристэриану то и дело приходилось пускать в ход новое оружие, чтобы прорубить дорогу.

Наконец, им удалось найти более менее просторную поляну.

Даниэль взглянул вверх. Солнце уже почти скрылось за горизонтом.

— Думаю, пора остановиться и разбить лагерь на ночлег.

Остальные выразили полное согласие.

— Ну, и холодина в лесу, — поежился Даниэль и с недоумением посмотрел на укороченные рукава белой рубашки Кристэриана. — А ты китель надеть не хочешь? Глядя на тебя, я мерзну еще больше.

— Это в твоем-то толстенном плаще? Что-то мало вериться, — засмеялся Кристэриан, но его беззаботность нисколько не успокоила Анну.

— Как бы ты не заболел, — она дотронулась до его руки. — Сейчас действительно прохладно.

— Но не для меня, — Кристэриан обворожительно ей улыбнулся. — Когда ты рядом, мне всегда тепло.

Аннабель подняла глаза, светящиеся радостью и облегчением. Кристэриан ответил ласковой, полной нежности улыбкой, и осторожно пожал её ладонь.

— Значит, я сейчас сгоняю за сухими ветками, разведу костер и спасу нашего Даниэля от угрозы вымирания, — обернулся он к другу. — Тем более, он у нас один такой — единственный и неповторимый.

Даниэль хитро улыбнулся.

— Аннабель, посмотри какой трудолюбивый парень наш Кристэриан. Просто сокровище. И не лень ему идти, в темноте искать сухие ветки, разжигать костер.

Кристэриан пожал плечами.

— Во-первых, я не знаю значения слова «лень», во-вторых, я сильно сомневаюсь, что этим будет заниматься Ваше магическое сиятельство. Насчет сокровища, — он поднял большой палец вверх. — Полностью согласен.

— Я тоже могу принести хворост, — напомнила о себе Аннабель.

— Вряд ли тебе это удастся, — сложил руки на груди Кристэриан.

Аннабель посмотрела на него с искренним недоумением.

— Интересно, почему?

— Я не позволю, — коротко, но в тоже время мягко бросил он. — Думаю, Даниэль тоже.

— Естественно, — откликнулся Даниэль. — Но тебе носиться туда-сюда по лесу тоже необязательно. Я могу соорудить костер и без подручных приспособлений.

Склонившись над небольшим участком земли, Даниэль несколько раз провел над ним рукой, и вверх взметнулись весёлые языки костра.

Кристэриан одобрительно кивнул.

— Лишний раз убеждаюсь какая полезная вещь — магия. Жаль, что у меня талант к ней напрочь отсутствует.

Даниэль вздрогнул.

— Так сильно замерз? — заботливо взглянула Аннабель.

— Представил, что мог вытворять Кристэриан со своими мозгами набекрень. — Даниэль усмехнулся.

— Ну, не все так плохо, — Кристэриан рассмеялся. — Я бы только и делал, что создавал бесконечные пироги.

Разбив палатки и поужинав, герои заметно повеселели, удобно расположившись у костра.

— Как жарко горит пламя, — Аннабель протянула руки к огню. — Ты уже согрелся, Даниэль?

— Еще как, — довольно отозвался он. — Кстати, этот огонь согревает всю окрестность и потухнет лишь по моему желанию.

— Отлично, — без особых эмоций кивнул Кристэриан и тут же деловито огляделся. — А теперь обсудим ночные дежурства. Ночью в лесу небезопасно.

После этих слов Даниэль моментально поежился и боязливо посмотрел на внушительные стволы деревьев. Темные и безмолвные. Будто застывшие стражники. Мирное потрескивание огня и дружеская беседа успокоила, расслабила. Заставила забыть, где они находятся и что нужно быть начеку.

— Отличная идея, — Аннабель с азартом потерла руки. — Когда моя очередь?

Кристэриан взглянул на неё, улыбнулся и спокойно отрезал.

— Никогда.

— Вообще-то, я тоже член отряда, если ты забыл! — Аннабель возмущенно взмахнула руками.

— В первую очередь, ты — девушка, — нежно протянул он. — Мы должны защищать тебя, а не ты нас.

— Ну, знаешь! — Вскинулась Аннабель. Тон и взгляд, которым одарил ее Кристэриан, не произвели совершенно никакого впечатления. Хотя, любая другая девушка на ее месте уже бы «растаяла». — Это уже половой дискриминацией попахивает.

— Половой, чем? — Взглянул Кристэриан на Даниэля.

— Долго объяснять, — махнул тот рукой. — Очень долго объяснять.

Кристэриан пожал плечами.

— В любом случае — разговор закончен, — он посмотрел на Анну и вновь перевёл взгляд на Даниэля. — Не знаю, сколько нам придется блуждать по лесу. Поэтому предлагаю, чтобы сегодня дежурил я, завтра до полуночи ты, а потом снова я.

Даниэль и Аннабель недоуменно переглянулись.

— После полуночи особенно хочется спать, — объяснил Кристэриан. — Тебе будет сложно, поэтому отдыхай.

— Если б ты знал, как мне хочется возражать против такого графика, — нехотя выдавил Даниэль. — Но все же, у меня есть еще крохи совести. Поэтому, не могу не заметить, что распределение не равное. Ты считаешь справедливым, что я буду дежурить только полночи, а ты — полторы?

— Я часто нес караул, а для тебя это непривычно, — развел руками Кристэриан. — К тому же, тебе нужно много сил, чтобы вытворять все свои фокусы.

— Неубедительно, — сложила руки на груди Аннабель. — Для твоих фокусов тебе тоже нужны силы. Давай, завтра напополам с Даниэлем буду дежурить я.

— Аннабель, милая, — Кристэриан взял ее за плечи. — Если ты будешь дежурить, а я в этот момент спать, то, проснувшись, я соберу все свои вещи и пойду искать подходящую пещеру, чтобы прожить там остаток своих дней, питаясь ящерицами и червями. Ты хочешь для меня такой печальной участи?

— Не понимаю, при чем здесь это, — сердито насупилась Аннабель. — Ты ведь совершенно не думаешь о себе.

Кристэриан засмеялся.

— Как раз наоборот. Я не хочу чувствовать себя ничтожеством.

Но Аннабель продолжала хмуриться. По-прежнему не подвластная силе его убеждения и очарования.

Боясь, что вот-вот проиграет, Кристэриан поспешно распорядился:

— Все, нужно ложиться спать. Завтра снова в дорогу.

Даниэль, которого уже и так клонило в сон, радостно встряхнулся. Достав из своего мешка три тонких белых куска ткани, два из них протянул друзьям.

— Будет вместо одеяла.

Кристэриан скептично взвесил ткань в руке.

— А я как раз собирался сплести себе покрывало из лепестков луговых ромашек. Но думаю, это тоже подойдет. По крайней мере греть будет также.

— А я думаю, что гораздо лучше, — Аннабель уже укуталась в полотно и потерлась об него щекой. — Так мягко, тепло, уютно. Меня словно обволакивает облако. И сразу хочется спать, — Аннабель еле сдержала зевок. — Спокойной ночи. — Она направилась в свою палатку.

— Если теплоты и уюта облака тебе будет недостаточно, то я всегда к твоим услугам, — сообщил ей вслед Кристэриан.

Уже вставший на ноги Даниэль после этой фразы сел на место.

— Слушай, я, конечно, понимаю, что лезу не в свое дело, — резко обратился он к Кристэриану. — Но, чего ты от Аннабель хочешь? Поставить галочку в графе Избранные и хранители света? Не знаю, как тебе, но мне кажется, что ее разбитое сердце в походе против Ашандара нам мало пригодиться.

Кристэриан взглянул на Даниэля исподлобья.

— Ты прав. Это действительно не твое дело. Но, если уж на то пошло, я сильно сомневаюсь, что смогу разбить Аннабель сердце. Зато она мое затронула основательно.

Даниэль недоверчиво скривился.

— Значит, дело не в том, что она, похоже, единственная, кто не бросился в твои объятия по первому зову? И твой интерес к ней не пропадет после первой же ночи? Если таковая все же произойдет.

Кристэриан опустил глаза и поджал губы, пытаясь сделать неприступный вид.

— Я уже ни в чем не уверен. А мое поведение…, — он безнадежно развел руками. — Я не умею по-другому. Вот и все. А тебя дома кто-нибудь будет посылать ко всем демонам, когда ты приедешь? — Кристэриан взглянул на Даниэля. — Приятно, если я в этом не одинок.

— Ну, насчет «посылать» я сомневаюсь. Но в Чаортане действительно осталась девушка, которая мне не безразлична, — с готовностью отозвался Даниэль. Гордо расправил плечи. — А ты, вероятно, думал, что я всю жизнь провел в написаниях научных трактатов? Что, и отношений у меня никогда с девушками не было?

Кристэриан сложил руки на груди, оглядел Даниэля и усмехнулся.

— А ты хочешь сказать, что всё было иначе?

Даниэль стушевался.

— Ну, не совсем. Точнее, совсем нет, — он смущенно отвел взгляд, но тут же снова посмотрел на Кристэриана. — В любом случае, у меня теперь есть Диана. Она необыкновенная — красивая, умная, заботливая, а еще любитель покомандовать, — Даниэль улыбнулся, вспомнив суровый тон любимой, несмотря на то, что она работала на него.

— Да, у вас всё серьезно. Пригласишь на свадьбу? — подмигнул Кристэриан.

Даниэль вздохнул.

— С удовольствием сделал бы это. Тем более, ты идеально подходишь на роли тамады и подружки невесты одновременно. Но мы вряд ли поженимся.

— А что так? — удивился Кристэриан — Она не оценила твой ангельский характер и несравненную внешность? Хотя…, — он склонил голову набок. — Я ее понимаю. Ты далек от образа идеального мужчины.

Даниэль издал иронический смешок.

— Тебе-то откуда знать, про образ идеального мужчины? С твоим смазливым лицом тебе вообще нужно было родиться девочкой. Уверен, от поклонников не было бы отбоя.

— А родители и хотели девочку, — совершенно серьезно сообщил Кристэриан, и Даниэль невольно рассмеялся.

— Да уж, никогда невозможно угадать, что ты выдашь в следующий миг. Хотя, странные желания, — он почесал висок. — У Грандесов же всегда только сыновья рождаются.

— Ну, надеяться-то можно, — Кристэриан пожал плечами. — Странно, что ты это помнишь, кстати.

Даниэль хмыкнул.

— Не я, моя матушка. Вот, кто по-настоящему хотел девочку. Сколько я живу, столько и слышу её причитания, что в роду Грандесов лишь сыновья. Породнится с вами — её пламенная мечта. «Политическое влияние Донноверов и денежное могущество Грандесов — идеальный союз», — процитировал мать Даниэль и горько улыбнулся.

— Ну, теперь мы с тобой братья по оружию, — Кристэриан хлопнул его по плечу. — Считай, породнились. К тому же, леди Донновер еще вполне молодая. Не хочешь себе младшую сестренку? — подмигнул он. — У меня есть младший — Оли. Есть еще Анри, конечно, но он старший брат и главное — та еще задница. Не советую.

— Спасибо за заботу о моей несуществующей сестре, — хохотнул Даниэль. — Увы, это невозможно. Матушка и меня-то еле родила. А после того, как я хватал все существующие и несуществующие болезни в детстве и раз сто мог умереть, она решила, что больше не вынесет.

— Зато, ты оправдал все усилия — маг, Избранный и вообще — парень, что надо, — Кристэриан дружелюбно подмигнул.

— Ну, ты-то вообще, наверное, главный бриллиант Грандесов. Мы, когда к вам приезжали, только твоих братьев и видели. А ты всегда в академии торчал, — вернул комплимент Даниэль, но Кристэриан внезапно затух. Улыбка сползла.

— Ага, торчал.

Даниэль смутился. И, не зная, что сказать, неожиданно даже для самого себя, выпалил.

— Она моя служанка!

— Кто? — не понял Кристэриан, не ожидавший такого резкого перехода в разговоре.

— Диана.

— Твоя любимая — прислуга?! — глаза Кристэриана широко распахнулись. — Ну, ты даешь! А твоя мать знает? Без обид, но, насколько я слышал, леди Донновер помешана на благородстве кровей еще больше, чем мой папаша.

— Не знает, — буркнул Даниэль. Он содрогался при одной мысли о подобном разговоре со своей матерью и ее реакцией на это. — А что я могу поделать? — в отчаянии воскликнул он, забыв, что Аннабель уже спит. — Я ее действительно люблю. Я несколько лет пытался игнорировать это чувство, надеялся от него избавиться. Старался быть с Дианой равнодушным, но это сильнее меня.

— Ого, как тебя задело, — поднял брови Кристэриан. — Она тебя любит?

— Да, Диана сама мне в этом призналась.

— Она тебе? — поразился Кристэриан. — Ты и правда далек от идеального мужчины. Хочу тебя просветить: признаваться в любви должен парень, а не наоборот.

— Серьезно? — Ядовито скривился Даниэль — Ну, так вперед. Давай, признайся завтра Анне в своих чувствах.

Кристэриан на мгновение задумался, после чего отрицательно покачал головой.

— Нет. На этой неделе лимит пощечин я уже исчерпал.

— Вот и я о том же, — кивнул Даниэль и, не желая продолжать этот неприятный разговор, отправился спать.

Кристэриан остался один, задумчиво вглядываясь в пляску костра.

Все это время, скрывшись за темной стеной ночных деревьев, за героями наблюдал Меркс.

«Значит, этой ночью дежурит воин», — прищурился он. — «Тот самый, что посмел безрассудно угрожать мне глупой железякой. Что ж...», — на уродливом лице колдуна появилась злобная усмешка. — «Какая будет потеря, если он вдруг заболеет».

Внезапно, сидевший спокойно, Кристэриан насторожился. Вытащив меч, он осторожно подошел к месту, где находился Меркс.

«Как он услышал?» — Удивленно пронеслось в голове у колдуна. — «Но так даже лучше. Сейчас я вручу ему небольшой подарок».

Меркс зачерпнул из висящего у него на поясе мешочка небольшую горсть серого порошка и распылил его в воздухе.

Стоящий от него в нескольких шагах, Кристэриан пару раз кашлянул. Как будто в горле запершило. Не обратив на это внимания, Кристэриан аккуратно отодвинул ветки, откуда ему послышался шорох. Но обнаружил лишь пустоту.

Кристэриан пожал плечами: «Показалось, наверное».

Наутро Аннабель и Даниэля разбудил сумасшедший кашель Кристэриана.

— Ты все-таки простудился, — Аннабель взволнованно подошла к нему. — Причем очень сильно.

— Сам удивлен, — признался Кристэриан. — Я вообще ни разу не болел. Даже в детстве. Только руки-ноги ломал. Ничего серьезнее. Впрочем, я уверен — это пустяки. — Махнул он рукой. — Не стоит беспокоиться.

— Может, ляжешь, отдохнешь? — Аннабель взяла его за руку, но Кристэриан сразу выдернул её.

— Я не устал.

— Но ты не спал целую ночь, — не сдавалась Аннабель. — Тебе необходимо хоть немного вздремнуть.

— Я же сказал, что не устал! — Неожиданно грубо рявкнул Кристэриан. — Оставь меня в покое. Чего привязалась?!

Даниэль открыл рот от удивления. Такого от Кристэриана, всегда источающего приветливость в адрес Аннабель, он не ожидал.

— Ну, извини, что переживаю за тебя. Понимаю, это большая вольность с моей стороны. — Губы Аннабель дрогнули от обиды. В голосе послышались слезы.

И Кристэриан будто пришел в себя.

— Извини, извини, — Он порывисто схватил её за руки. — Не знаю, что на меня нашло.

— Вообще-то! — Вызывающе начала Аннабель, но вдруг осеклась и, вздрогнув, посмотрела на его ладони. — Силы Святые! Кристэриан, да ты весь горишь.

— Правда? А мне наоборот, прохладно, — признался Кристэриан и буквально захлебнулся кашлем.

Даниэль покачал головой.

— Что-то не нравится мне твое состояние.

— Да, что вы всполошились. Обычная простуда, — легкомысленно махнул рукой Кристэриан. — Должен же я хоть когда-то простудиться. Почему бы не сейчас? Кстати, какой у нас план на этот день? — Переменил он тему. — Снова поедем «вперед, влево и еще немного дальше» или перейдем к плану «Б», и начнем расспрашивать деревья? У меня, кстати, за время дежурства установились неплохие отношения вон с тем ясенем. Спросим у него.

— Для начала мы позавтракаем, — Аннабель вытащила из мешка копченый окорок и протянула Кристэриану. — Надеюсь, это не считается притеснением твоей свободы?

— Даже если и считается. Я не против, чтобы ты притесняла мою свободу время от времени. А можно и постоянно, — миролюбиво улыбнулся Кристэриан.

Покончив с едой, герои продолжили свою бессмысленную езду. Они вновь потратили целый день на блуждание. Но лес продолжал упрямо скрывать от них Амрилан.

— Придется опять ночевать в лесу, — Даниэль до последнего напрягал глаза, чтобы увидеть ворота Амрилана. Но взгляд, как всегда, натыкался лишь на опыстылевшие деревья и валяющиеся в траве сухие листья.

— Я подежурю, — Кристэриан слез с Чемпиона и вновь захлебнулся кашлем.

— Нет, — жестко отрезал Даниэль. — Сегодня сторожу я. Причем целую ночь.

— Да, нет..., — Кристэриана прервал кашель. Сухой и резкий. Заставляющий содрогаться всем телом. —... Нет смысла, — он развел руками — Из-за своей простуды я все равно не смогу заснуть. Но обещаю, если мне станет хуже, я тебя разбужу.

— Еще хуже? — Аннабель вскинула брови. — Не надо. Давай лучше договоримся, — она подошла к Кристэриану и, улыбнувшись, погладила его по плечу. — Мы завтра проснемся, а ты будешь полностью здоров.

— Приложу все усилия, миле..., — новый взрыв кашля. Кристэриан замолчал и виновато улыбнулся.

Даниэль с Аннабель одинаково встревоженно нахмурились. Но все же отправились в свои палатки.

В черных зрачках Меркса отражались оранжевые блики костра и высокая, прохаживающая вокруг фигура Кристэриана.

«Прошли уже сутки, а воин всё еще на ногах». — Меркс скрипнул зубами. — «Как это возможно? Он должен был свалиться уже через час. Что ж, удвоим усилия».

Он зачерпнул из коричневого мешочка полную горсть серого порошка. Прошептал над ним пару слов и распылил в воздухе.

Стоящий к нему спиной Кристэриан зашелся судорожным кашлем.

Меркс расплылся в довольной усмешке.

«Вот и нет защитника. Можно напасть прямо сейчас. Но разве есть что-то полезнее, чем лесная прогулка? Пускай наслаждаются. Дорогу к городу эльфов они все равно не найдут без посторонней помощи. Я об этом позаботился».

— Святое Равновесие! Крис! — возглас Аннабель, полный ужаса, разом прогнал сон.

Даниэль, натянув на себя кофту, поспешно вышел из палатки.

— Что случилось?

Стоящий к нему спиной Кристэриан повернулся и ответ стал очевиден.

Бледный, с синяками под глазами, он с явным трудом стоял на ногах. Но все же силился выдавить успокаивающую улыбку.

— Все, этой ночью, однозначно, дежурю я, — Даниэль не на шутку испугался. — И не вздумай спорить.

— Я и не собирался, — еле выговорил Кристэриан и его снова сотряс резкий разрывающий грудь кашель. Он согнулся пополам, пытаясь хоть как-то унять приступ. Лихорадочно кашлянул последний раз и сплюнул на землю кровь.

Даниэль уставился на алый сгусток с немым ужасом.

«Скоротечная чахотка. За сколько она убивает? За два дня? Три?»

— Ты кашляешь кровью?! — В голосе Анны зазвучала настоящая паника. — Почему ничего мне не сказал?

— А что, я должен был…

Аннабель зажала ему рот рукой.

— Ты должен молчать.

Кристэриан послушно кивнул.

Даниэль вытащил из своего мешка запеченное мясо. И Кристэриан поспешно отвернулся.

Даниэль потрясенно моргнул.

— Не хочешь? Да ты совершенно любую еду поглощаешь гигантскими порциями.

Кристэриан выставил ладонь.

— Помолчи, прошу. Иначе меня сейчас стошнит.

Аннабель и Даниэль испуганно переглянулись. По очереди попытались вылечить Кристэриана, но ничего не помогало.

«Не понимаю. Просто не понимаю».

Даниэль сел на Юдо, то и дело оглядываясь на все более слабеющего Кристэриана.

Потратив очередной день на безуспешные поиски Амрилана, герои вынуждены были остановиться на ночлег раньше обычного.

Состояние Кристэриана угрожающе ухудшилось. Он едва держался в седле. На щеках пылал лихорадочный румянец. Из носа то и дело начинала капать кровь.

Едва они разбили лагерь, Кристэриан тут же отправился в свою палатку и заснул, не дойдя до подушки.

Аннабель и Даниэль сидели у костра молча. Взгляды обоих были устремлены на палатку друга.

— Кристэриан изможден. Совсем, — Аннабель, закусив губу, взглянула на Даниэля. — Нужна помощь и как можно скорее. Если мы не найдем завтра Амрилан, то нужно его лечить в другом месте.

— На портал намекаешь? — Даниэль нервно хрустнул пальцами. — Думаешь, я сам о нем не размышлял? Но ты же знаешь — открою портал и силы зла нас тут же вычислят. Это, как маяк в темной ночи. Я и так применяю магию. Это уже опасно.

— Кристэриан может умереть, — Аннабель смотрела непривычно серьезно. — Умереть. Понимаешь?

— А если нас поймают во время перехода, умереть можем мы все, — Даниэль покачал головой. — Слишком рискованно.

— Если погибнет хотя бы один из нас — Ландория обречена, — Аннабель положила ему ладонь на плечо. — Мы станем бесполезны. А еще..., — она запнулась и вздохнула. — Енисей говорил, что после встречи с остальными Избранными, смерть друг друга чувствуешь, как свою собственную.

— А мне Енисей ничего полезного вообще не сказал, — поджал губы Даниэль. — Ладно, я подумаю насчет портала. Но не раньше утра.

Аннабель несогласно засопела, но спорить не стала.

— Тогда, доброй ночи, — она побрела к себе.

Даниэль прошелся вокруг костра. Мозг лихорадочно искал правильный и наименее рискованный выход.

«Может, Аннабель и права насчет портала. Но Ашандар уже, несомненно, пытается нас выследить, а идти прямиком в его лапы у меня нет никакого желания».

«Маг», — как всегда находившийся рядом, Меркс удовлетворенно кивнул. — «Все, как и должно быть. Слабый и боящийся даже собственной тени. Мне он не противник. Тем более, против лесной магии мальчишка бессилен».

Колдун распылил в воздухе очередную порцию порошка и приготовился ждать.

Сначала даже не думающий о сне из-за волнения за Кристэриана, Даниэль против воли зевнул. Ходить перехотелось. Он остановился, зевнул еще раз и устало протер внезапно слипающиеся глаза.

— Что-то я устал.

Даниэль сел на бревно у костра. Языки пламени стали понемногу удлиняться, шелест леса и уханье сов становилось все дальше и дальше. Пока совсем не исчезли.

— Проклятье, — Даниэль вздрогнул, когда начал заваливаться вперед. Желание спать переросло в настоящую манию. Он с усилием разлеплял веки, налитые свинцовой тяжестью.

Встав и едва передвигая ватными ногами, он с трудом добрался до палатки Аннабель.

— Аннабель, подежурь, — дотронулся Даниэль до неё.

— Что? — Аннабель сонно моргнула.

Но Даниэль уже провалился в глубокий сон.

«Ничего себе, как он устал», — Аннабель с удивлением посмотрела на Даниэля. Он спал на коленях, уткнувшись головой в ее подушку.

Побродив некоторое время вокруг костра, Аннабель зашла к Кристэриану. Он тяжело дышал во сне. С каждым вздохом из груди вырывался хрип. Склонившись над ним, Аннабель пощупала его лоб. Ладонь немедленно обдало сухим жаром, исходящим от его кожи.

— Что же с тобой происходит? — еле слышно прошептала она.

Кристэриан что-то бессвязно проборомотал. Повернулся на бок и, сжавшись в клубок, еще больше укутался в одеяло.

— Замерз, — Аннабель выпрямилась. — Сейчас. Подожди немного.

Аннабель пошла в палатку Даниэля. Пользоваться своим одеялом он сегодня явно не собирался.

— Иди сюда, — внезапно раздался зловещий голос снаружи.

Аннабель выскочила наружу и настороженно прислушалась. Вокруг стояла полная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня и стрекотанием цикад. Аннабель медленно прошлась по лагерю, вглядываясь во тьму леса. Но не заметила ничего подозрительного.

Пожав плечами, она поправила свисающее через руку одеяло и сделала шаг к палатке Кристэриана. И тут же надрывный, душераздирающий крик разорвал тишину. Подпрыгнув от неожиданности, Аннабель настолько резко развернулась, что уронила ткань прямо в костер.

— О, нет! Даниэль меня убьет! — она выхватила вещь из огня.

«Почему, когда парни спят, я вечно что-нибудь ломаю или поджигаю?» — Аннабель со вздохом посмотрела на магическую ткань. Она уже успела полностью покрыться копотью и теперь имела, мягко говоря, не товарный вид. — «Ну, хоть не сгорела. Значит, Даниэль сможет привести ее в порядок».

Отчетливый хруст веток разом прогнал мысли о мелкой неприятности.

Аннабель сделала шаг в том направлении.

«А может, меня специально отвлекают, чтобы напасть на спящих ребят». — Она замерла. — «Лучше оставаться на месте».

Шорохи и голоса вокруг лагеря усиливались. Аннабель переводила взгляд с одного дерева на другое. Сжимая в руках свой зеркальный клинок, она стояла в полной боевой готовности. Готовая отразить любую атаку.

Внезапно, из чащи выскочил запыхавшийся перепуганный человек. Увидев Анну, он бросился к ней.

— Помогите! — Он умоляюще протянул руки. — Мой сын! Мой малыш потерялся!

— Какой ужас, — готовая бросится в атаку, Аннабель опустила оружие. — Конечно, я вам помогу. Как выглядит ваш мальчик?

— У меня есть его портрет. Я вам сейчас покажу.

Незнакомец полез за пазуху и вплотную приблизился к Анне. И вдруг брызнул ей в лицо густой, темно-красной жидкостью.

Глаза Аннабель против воли закатились. Она упала, как подкошенная.

— Кровь темного эльфа, — Мэркс с улыбкой посмотрел на лежащую у его ног Анну. — Спокойной ночи, мой ангел.

Он наклонился и, затаив дыхание, провел пальцем по её щеке.

— Вот и все, — промурлыкал Меркс. — Храбрый воин тяжело болен, маг спит крепким сном. Теперь ты будешь сиять лишь для меня, мой ангел.

— Не смей к ней прикасаться, урод!

«Воин» — скрипнул зубами Мэркс и повернулся.

Перед ним стоял Кристэриан, сжимая меч двумя руками и тяжело дыша.

— Сомневаюсь, что ты мне можешь хоть что-то сделать в твоем состоянии, — усмехнулся Мэркс.

— Зато я не сомневаюсь, — отрезал Кристэриан и снова закашлялся.

Мэркс злорадно оскалился.

— Надеешься меня испугать? Ты еле на ногах держишься.

— Ничего, с тобой как-нибудь справлюсь, — криво улыбнулся Кристэриан. — А не я, так мой друг. Дани, просыпайся! — позвал он как можно громче, после чего снова зашелся кашлем.

Мэркс неспешно начал подходить к Кристэриану.

— Не утруждай себя, — заботливо склонил он голову. — Маг до утра все равно не проснется. Я об этом позаботился. А о тебе позабочусь, чтобы ты не дожил до утра.

Колдун выбросил обе руки вперед. И с его ладоней сорвались два снопа ярко-зелёных молний.

Из-за болезни все рефлексы Кристэриана почти пропали. Он смог лишь заслониться от разрядов мечом. С высоким натужным гудением молнии отскочили от лезвия обратно. Не ожидавший такого, колдун с трудом увернулся.

— «Неприступность гор», — Меркс вонзил взгляд своих желто-зеленых глаз в оружие. — Где взял?

— Там уже нет. — Кристэриан уже давно бы накинулся на колдуна. Но у него с трудом находились силы, чтобы держать меч.

— А сейчас не будет и тебя. — Мэркс пристально взглянул на Кристэриана и резко сжал руку в кулак.

Кристэриан покачнулся. Из груди вырвался судорожный хрип. Схватившись за горло, он упал на четвереньки. Судорожно пытаясь сделать хоть один глоток воздуха. Кашлянул, и оттолкнувшись ладонями от земли, смог встать на одно колено.

Глаза Меркса округлились.

— Да, падай же ты! — Схватив из мешка полную горсть пыли, он бросил её Кристэриану прямо в лицо.

Кристэриан попытался заслониться, но руки не поднялись. В глазах закружились фиолетовые пятна. Затем земля резко прыгнула вверх и наступила темнота.

— Покойся с миром, храбрый воин, — ухмыльнулся Мэркс. И, подойдя к Аннабель, бережно взял её на руки. — Пойдем, мой ангел. Теперь нам никто не помешает.

— Дэймон! — В дом без стука влетела высокая, стройная девушка. — Ты что? Спишь еще?

Лежащий на кровати парень открыл глаза.

— Арин'дала?

— А ты ждал еще кого-то, Скорпиончик? — Арин'дала села на кровать и максимально подозрительно огляделась. — Где она?

— Она? — Дэймон вскинул брови. — Душа моя, ты меня обижаешь. ОНИ! Но искать, не трудись. Услышав твои бодрые шаги, все с немыми криками разбежались. Захватив мои вещи.

— Вещи, — Арин'дала коварно улыбнулась. — Одежду тоже? Значит, ты сейчас..., — она склонилась к Дэймону и потянула за край одеяла. Но он прижал его ладонью и приподнялся на локте.

— Возможно. Хочешь проверить?

— Еще как, Скорпионище. Еще как, — томно прошептала Арин'дала у самого уха Дэймона. — Но позже, — она резко выпрямилась и, смеясь, взъерошила его чуть волнистые каштановые волосы, достигающие плеч.

— Ну, вот, — скорбно вздохнул Дэймон. — Еще ничего не было, а я уже чувствую, что надо мной и моим телом коварно поглумились.

— Не волнуйся, поглумлюсь обязательно, — кивнула Арин'дала.

— Сама обещала, — Дэймон усмехнулся, встав с кровати. И, поправив штаны, подошел к зеркалу. — М-да, вот это вид.

Открыв тумбочку, он что-то туда очень быстро положил и, достав расческу, поспешно её закрыл.

— А мне нравится. Такой милашка, — Арин'дала тоже взглянула в отражение.

Длинноногая, с тонким станом и длинными, пшеничного цвета волосами. Большие, цвета летнего неба глаза, казалось, сияли еще ярче на белой, будто фарфор, коже. — Она была истинной дочерью эльфийского народа. И тотемный зверь, её второе имя, было соответствующим — Лесная лань. Такая же грациозная, такая же игривая, такая же неуловимая.

А рядом он — Черный скорпион. Высокий, широкоплечий. Нет и намека на знаменитую эльфийскую хрупкость. Кожа, словно чуть тронутая солнечным загаром. Резкие, упрямые скулы. И черные, необыкновенно глубокие глаза. Будто сама тьма смотрела из них.

Существовала даже легенда, объясняющая это:

В ней говорилось, что в сумрачные времена, когда Священные Силы Равновесия только обратили свой взор на гибнущую в пучине хаоса Ландорию, мрак был не просто отсутствием света. Он был живым, думающим существом, пожирающим все вокруг и не имеющим себе равных по силе противников. Увидев, что вскоре все королевство будет им поглощено, Силы Равновесия отметили наиболее светлых и чистых душой людей, способностями разгонять тьму, дав им имя — Хранители Света. Их битва с мраком была быстрой, ведь он не мог нанести им никакого урона. Но когда это сражение уже близилось к концу и лишь небольшая область земли еще была погружена во тьму, мрак позволил себе обратиться к Священным Силам, обвинив их в том, что они сами нарушили Равновесие, создав непобедимых существ и желая полностью уничтожить тьму.

Священные Силы признали его правоту, потому как не знают они ни злости, ни сострадания, а признают лишь Великое Равновесие Мира. Чтобы исправить свою ошибку, они сохранили оставшийся мрак, лишив его речи, и поместили в наиболее стойких эльфов, способных содержать в себе тьму, но не поддаваться ей.

После этого глаза смельчаков стали черными, как сама бездна, и приобрели способность видеть во тьме. Во рту выросли клыки и даже их кожа стала чуть темнее, чем кожа их сородичей. Но самое главное — их кровь стала ядовитой, неся в себе всю гибельность мрака и являясь единственным смертоносным орудием против хранителей света. За все это тех эльфов прозвали «темными» и относились к ним с опаской, но и с уважением, ведь они каждый день вынуждены бороться с мраком, находящимся внутри их, и тем самым огораживая его от внешнего мира.

Правда это или нет, Дэймон не знал. Да и никогда не горел желанием узнать.

— Конечно, нравится, — он улыбнулся и с нежностью взглянул на любимую. — На моем фоне ты еще прекраснее.

— Ах, Скорпиончик. И хотела бы возразить, но к чему врать? — Арин'дала, притворно вздохнув, развела руками.

Дэймон молча усмехнулся и покачал головой.

— В чем дело? — заинтересовалась его реакцией Арин'дала.

— Да, так, ничего особенного, — Дэймон отмахнулся, но Арин'дала затормошила его за плечи.

— Ну, давай. Выкладывай, или я начну тебя пытать!

— Весьма заманчивая перспектива, — Дэймон вздернул бровь и, обхватив любимую за талию, прижал к себе. — Хотя, мои мысли не столь интересны. Боюсь, ты разочаруешься. Подумал, что наш совет не слишком утруждался, придумывая мне тотем. Выбрал Черного Скорпиона просто потому, что он является символом темных эльфов.

— А может, из-за твоего невыносимого характера или глаз цвета ночи? — Арин'дала, запрокинув голову, поцеловала его в щеку.

— Все возможно, — кивнул Дэймон. — Но вот в отношении тебя, мой характер — просто образец покладистости.

Арин'дала засмеялась и вывернулась из его объятий.

— Просто, я единственная, кто осмеливается над тобой издеваться. И ты не знаешь, как реагировать. Боишься меня, — она подмигнула. Но вдруг посерьезнела. — Ты, кстати, слышал новости? Сейчас, возле дерева Раздумий будут определять Избранного.

— Избранного? — слегка нахмурился Дэймон.

— Да. Для борьбы с Ашандаром. В этот раз, представитель эльфийской расы будет являть собой «Воплощение Воли».

Дэймон презрительно фыркнул и закатил глаза.

— Ясно. Более достойные «воплощения» разобрали раньше нас.

— А говоришь, тебя зря Скорпионом назвали, — поддразнила его Арин'дала и воодушевленно продолжила. — Карин'дала объявила сбор. Каждый эльф будет примерять часть священного медальона, которая у нас хранится. Кому он подойдет, тот и будет сражаться со злом за мир в Ландории. Правда, здорово?

— Не вижу повода для радости, — не разделил её восторга Дэймон. — Если Ашандар вернулся, то ничего, кроме войны и смертей, ждать не придется.

— А вдруг Избранной окажусь я? — мечтательно протянула Арин'дала. — А что? Мало кто сможет сравниться со мной в охотничьих навыках. Уверена, я смогу послужить на благо Родине.

Но Дэймон лишь мрачно поджал губы.

— Этого я бы точно не хотел. Тем более, — Дэймон снова притянул к себе Арин'далу и крепко поцеловал. — У меня к тебе очень важный разговор.

— Потом, потом, — поспешно замахала руками Арин'дала, отрываясь от него. — Я, вообще-то, на секунду забежала. Рассказать, где я буду. Ты меня отвлек.

— Тогда я с тобой, — Дэймон взял со стула серебристую тунику и быстро натянул на себя.

— Нет, милый, — нежно улыбнулась она. — Там участвуют только лесные эльфы.

— Что за расизм? — недовольно пробурчал Дэймон.

Арин'дала вновь рассмеялась.

— Не в том дело. В прошлый раз Избранной была лесная эльфийка. Значит, и сейчас нужно искать среди них.

— Можно я промолчу, насчет таких логических заключений? — Криво ухмыльнулся Дэймон. — Я так понимаю, этот ритуал настолько священен и таинственен, что присутствие такого непосвященного, как я, совершенно исключается?

— Для тебя это будет не более, чем скучное зрелище, — Арин'дала быстро поцеловала Дэймона и направилась к двери.

— Ну, тогда хватай медальон первая. Быстренько проваливай испытание и приходи на Светлую поляну.

— Как же мне дорога твоя вера в меня, — Арин'дала покачала головой. — Но, если провалю, то так и быть. Приду. Не зря же там «пересекаются дороги судеб, которые должны быть вместе», — торжественно процитировала она страницу из учебника.

И Дэймон внезапно улыбнулся. Так открыто. Так нежно, что Арин'дала смутилась. Сама не зная, почему.

— Ты чего такой?

— Просто подумал, как я тебя люб...

— Нет! — Арин'дала метнулась к нему и шутливо приложила палец к губам. — Скажешь и пиши-пропало. Темные эльфы такое же только раз говорят. Зачем мне такая ответственность? — Она рассмеялась и, крепко поцеловав Дэймона, вышла на улицу.

— Арин'дала.

Она оглянулась на голос.

— Лорен'дала? Ты тоже идешь? — она подождала подругу, и они вместе двинулись к Дереву Раздумий.

— Старейшина сказала явиться абсолютно всем эльфам. Без исключения, — надула пухлые, ярко накрашенные губки Лорен'дала. — Но я сразу говорю. Даже если Равновесие отколет такую шутку и сделает меня Избранной, ни в какой поход я в жизни не пойду. Ну, разве по лавкам с одеждой, — подмигнула она.

— А я вот, с удовольствием, — вздохнула Арин'дала. — Это такая честь — сражаться за свою страну. Значит, прожил жизнь не зря.

— О, знаменитый патриотизм нашей Лани, — закатила глаза Лорен'дала. — Удивлена, что ты еще не там.

— Зашла к Дэймону, — Арин'дала невинно подняла глаза к небу. — И задержалась.

— Оу, даже так? — Лорин'дала довольно хихикнула. — Хотя, вообще не представляю, как ты этот ядовитый ужас можешь выдержать.

Арин'дала пожала плечами.

— Ничего не могу поделать. Люблю всё ядовитое и ужасное.

Лорен'дала внезапно серьезно покачала головой.

— Я бы на твоем месте поостереглась. Вы рядом с самого детства. Дэймон только тебя к себе и подпускает. Не забывай, он темный. Сама знаешь, что это для него значит.

— Одна любовь на всю жизнь? — Арин'дала улыбнулась, повернувшись к подруге. — А почему я должна этого бояться? Скорее, наоборот.

— Черный Скорпион ужалил прямо в сердце? — Лорен'дала сочувствующе вздохнула. — Ну, хотя бы фигура у него — что надо.

— Эй, — Арин'дала шутливо толкнула подругу в бок. — Я и приревновать могу.

Лорен'дала замахала руками.

— О, даже не вздумай. Для меня он недостаточно хорош. Ты ж знаешь. Мне подавай такого, чтоб от одного взгляда голова кругом шла.

— Не боишься, что голова будет кружиться не у тебя одной? — изогнула бровь Арин'дала.

Лорин'дала лишь надменно выпрямилась.

Наконец, поляна у Дерева Раздумий.

— Ну, вот, — Арин'дала растроенно обвела собравшуюся толпу. — Ждать придется долго.

— Смотри! — Лорин'дала восторженно задергала её за рукав. — Это же Китч! Неужели даже его из Ронделлы вызвали? Пойду пообщаюсь, — она подмигнула Арин'дале.

— Китч? — подняла брови Арин'дала. — Не знала, что он у нас идеал красоты.

— Зато, он гладиатор на Несокрушимом. Это впечатляет, — Лорин'дала достала из сумочки зеркало и, поправив прическу, попросила. — Если что, я буду за тобой. Ну, все. Я пошла. Хоть бы дождь не пошел, — взглянула она на небеса, быстро затягивающиеся темными тучами.

«Сорока и есть Сорока», — покачала головой Арин'дала. Глядя, как подруга мило улыбается Китчу и его друзьям. — «Хватает всё, что чуть блеснуло». — А потом тоже взглянула вверх. — «И правда, дождь будет. Даже похолодало. Как бы Дэймон не простудился. Ждать ведь придётся долго. Ладно, думаю, мы найдем эффективное средство».

Дэймон уже несколько часов ждал Арин'далу. Как это бывает в момент, когда сильно волнуешься — время то ползет, как сонная улитка, то летит со скоростью метеора. Дэймон посмотрел на золотое обручальное кольцо у себя в ладони и в очередной раз повторил уже месяц как заготовленную речь.

В округе царила невероятная умиротворенность. С еле слышным шелестом пробегал ветер по веткам деревьев, а вдали куковала кукушка. Сама природа создала нужную атмосферу. Не хватало только главной героини, для которой и готовились все эти декорации.

«А если Арин откажет?» — в памяти тут же всплыли её слова: «Зачем мне такая ответственность?». Но он тут же отмахнулся от них. — «Она просто шутила. В любом случае, откажет — спрошу ещё. И ещё. У неё нет выбора. Сама виновата, что влюбилась в меня. Теперь придется терпеть меня до конца жизни», — Дэймон сам себе улыбнулся.

Над головой с испуганными криками пролетели сразу несколько птичьих стай, прервав волнительные мысли.

«Ого, сколько их. Где-то лесной пожар?» — Дэймон настороженно вскинул голову. В небо действительно поднимался внушительный столб черного дыма. Как раз над Амриланом. Ветер дул в противоположную сторону. Только поэтому он не почувствовал его запаха раньше.

— Какого демона? — Дэймон рванул туда.

Светлая поляна находилась вдали от Амрилана. Несмотря на бег, добираться пришлось долго. Но еще на подступах к нему, Дэймон понял — произошло что-то страшное.

Из ворот Амрилана живым, обезумевшим от ужаса потоком выбегали эльфы. Окровавленные и кричащие, они мчались прочь от города.

— Что случилось? — Дэймон остановил одного из жителей.

Тот уставился на него невидящими глазами.

— Они тоже ищут. Ищут, как и мы.

Ничего не поняв из этого бессвязного бормотания, Дэймон раздраженно отпихнул его. Слегка пригнувшись и усиленно работая корпусом и локтями, он начал торопливо пробираться сквозь толпу.

С трудом преодолев давку, создавшуюся в самом проходе, Дэймон тут же свернул влево. На более-менее свободную улочку. Не останавливаясь ни на миг, он мчался к Дереву Раздумий. Причина происходящего его не интересовала. Важным было только одно — удостовериться, что с Арин'далой все в порядке.

От пламени, что охватило дома, шел невыносимый жар. Несмотря на резкий холодный ветер, чад выедал глаза. Дэймон нетерпеливо протер их ладонями и едва успел затормозить. На узкой, вымощенной кирпичом дороге появилась громадная фигура.

«Драунг. Проклятье. А я не взял с собой оружие».

Кто перед ним, Дэймон понял без труда. Пару раз натыкался на них в лесу. И однажды даже был вынужден вступить с ними в схватку.

«В любом случае, не до него сейчас. Нужно найти Арин'далу».

Дэймон свернул в ближайший проулок. Чтобы драунг его не заметил и не заставил тратить драгоценное время.

Еще несколько кварталов и Дэймон выскочил прямо к небольшому холму. На вершине которого раскинулось Дерево Раздумий. А возле него…

Дэймон даже не сразу понял, что увидел.

Вот оставшиеся защитники Амрилана сражаются с рычащей толпой драунгов. Вот самый огромный, в железных наплечниках с шипами, откидывает одного из воинов. Делает шаг к странно дергающейся Арин'дале. Хватает её уродливой, покрытой жгутами вен лапой. И неуловимым, резким движением перерезает горло. Арин'дала медленно, будто в чудовищном сне, падает на землю.

«Отходим!», — громко рыкнул драунг, и его войско послушно двинулось в открывшийся портал.

Как он добрался до того места, Дэймон не помнил. В его висках стучала лишь одна бессмысленная надежда.

— Это не Арин'дала. Не Арин'дала. Убили кого-то другого. Не её.

Он бормотал это бессвязно и горячо. Как молитву. Но добежав, понял — Равновесие осталось глухим к его мольбам.

На залитой кровью траве, с перерезанным горлом лежала Арин'дала. Её большие синие глаза с удивлением смотрели в грозовое небо. С которого начали падать первые тяжелые капли.

Дэймон рухнул на колени рядом. Пропало все. Мысли, чувства, даже окружающий мир.

Где-то раздавался крик Карин'далы — старейшины. Его приёмной матери.

— Заберите его. Немедленно заберите!

А Дэймон просто смотрел на распластавшийся перед ним труп и понимал: больше ни будет совместной охоты. Не будет шуток друг над другом, горячих ночей, свадьбы, их общих детей. Больше вообще ничего не будет. Только вечная пустота.

Он прижал к себе бездыханное тело любимой. Бессмысленно глядя на ее нежное лицо, с запекшейся кровью на губах. Не в силах не то, что плакать, а произнести хоть какой-то звук.

— Дэймон, мальчик мой, — на плечо легла прохладная ладонь Карин'далы. Он даже не повернул головы. — Дэймон, не нужно смотреть. Я прошу, уходи. О ней позаботятся.

— Они исчезли, как только её убили, — голос стал чужим. Звучал хрипло и сдавленно. Подняв голову на старейшину, он пристально посмотрел ей в глаза. — Почему? Что она им сделала?

— Эти твари решили, что Арин'дала — ИзбрАннабелья. Увидели у неё медальон.

— Я ждал ее на Светлой поляне, — Дэймон снова посмотрел на мертвое тело любимой. И его охватила дрожь. — Арин'дала не разрешила присутствовать на вашем собрании. Почему?! Святые Силы, почему я ее послушался?! — Дэймон схватился за голову. — Я должен был находиться рядом! Должен был!

— Ты ни в чем не виноват, мальчик мой, — тихо произнесла старейшина. — И ты обязан взять себя в руки. Нельзя делать то, что..., — она запнулась, покачала головой. — Это трудно, я знаю, но ты сможешь жить. Просто поверь мне. Не ты один сегодня кого-то лишился.

Дэймон покачал головой.

— Пошло всё к демонам, — отрешенно бросил он. — Мне всегда было наплевать на всех, кроме Ариндалы. И нет. Жить без неё я не смогу. Жить без самой жизни просто невозможно.

Дэймон с мрачной решимостью взял из холодной руки Арин'далы священный медальон и надел его.

— Нельзя! — Карин'дала попыталась сорвать священную вещь.

Но Дэймон перехватил её за запястье и грустно покачал головой.

— Говорят, если медальон будет долго надет не на Избранном, то он умрет. Очень на это надеюсь.

— Сумасшедший! Сними немедленно! — Карин'дала снова попыталась сорвать медальон. С тем же успехом. Справиться с Дэймоном не могла не только она, но и никто в Амрилане.

Дэймон просто качнулся в сторону. Не давая к себе прикоснуться.

Карин'дала растерянно оглянулась по сторонам. Надеясь, что кто-нибудь еще окажется поблизости и поможет ей. Но никого рядом не было.

— Дэймон, пожалуйста! Я умоляю. Подумай хотя бы обо мне, — по щекам старейшины струились слёзы.

Но Дэймон их не видел. В глазах стояла лишь мертвая Арин'дала.

«Еще немного, и мы будем вместе. Потерпи, душа моя».

Но время шло, а ничего так и не происходило.

Дэймон разочарованно вздохнул.

— Какая ирония. Моя Арин'дала погибла из-за фальшивки.

— Это не фальшивка, — глаза Карин'далы потрясенно расширились. — Еще утром я видела, как некоторых эльфов начинало трясти, едва они дотронулись до медальона. — Она медленно покачала головой. — Воплощение Воли. Отстраненный, бесстрастный, упрямый. Как я не поняла сразу? Ты — Избранный.

— Мне все равно, — Дэймон надел на палец любимой так и не пригодившееся обручальное кольцо. — Моя жизнь закончилась сегодня, на этом месте.

— Теперь твоя жизнь тебе не принадлежит. Прости, мальчик мой.

Но Дэймон, казалось, и не слышал её. Он, последний раз поцеловав Арин'далу в лоб, не твердой походкой направился к себе. На его лице не дрогнул ни единый мускул. Лишь кулаки были сжаты до побелевших костяшек.

Душу больше не грел огонь любви. Как озеро, покрывающееся толщей льда в лютую зиму, так сковывали его душу безразличие и пустота. Он остался один.

С трудом открыв глаза, Даниэль немедленно задался вопросом: «Зачем я это сделал?»

Во рту было сухо, как в пустыне. А в голове, кто-то явно не питавший к нему симпатии, скрежетал железным ногтем по стеклу.

Собрав все силы в кулак, Даниэль оторвал голову от подушки и осмотрелся. Сквозь ткань палатки пробивался яркий солнечный свет.

«Солнце встало, значит уже утро» — сделал Даниэль вывод, достойный «Воплощения ума».

Далее последовало еще более гениальное открытие — он проспал всю ночь в палатке. Причем, судя по вещам, в чужой. В то время, как должен был дежурить.

— Ребята, — позвал он сухим, как опавший лист, языком. — Вы почему меня не разбудили?

Звук, который он произвел, вполне соответствовал шуршанию опавшей листвы. Поэтому не было ничего удивительного, что никто не отозвался.

Встав, Даниэль с трудом разогнулся. Кости затрещали, как у столетнего старика. Мышцы онемели и того больше.

«Какого демона? Я начал страдать лунатизмом, и всю ночь боролся с бешеным медведем?»

Иначе объяснить ноющую боль во всем теле Даниэль не мог.

Первое, что он увидел, выйдя из палатки — всё еще пылающий костер. А возле него...

— Какого?! — Даниэль подбежал к Кристэриану. Тот лежал на животе, не подавая никаких признаков жизни. В паре шагов от Кристэриана валялся его меч. Аннабель нигде не было. — Кристэриан, ты в порядке? — Глупейший вопрос сам сорвался с губ. Взяв его за плечи, Даниэль с огромным усилием перевернул Кристэриана на спину. Испуганно похлопал по щеке, пытаясь привести в чувство. Не помогло.

«А если он уже…»

Даниэль прервал собственную пугающую мысль почти истерическим выкриком:

— Аннабель! Аннабель, ты где?!

Ответа не последовало. Вокруг стояла жуткая, леденящая кровь тишина. Даниэля затрясло.

— Даже не вздумай умирать! — Он начал панически тормошить Кристэриана. Вновь ничего. Сглотнув вязкую слюну, Даниэль приложил ухо к его груди. Несколько мгновений ожидания показались вечностью. Наконец, слух уловил слабое сердцебиение.

— Жив, — выдохнул Даниэль и стер со лба холодный пот.

Он произнес самое сильное лечебное заклинание, которое знал. Но ничего не произошло.

— Да что за бред здесь происходит?!

Внезапно взгляд зацепился за два очень глубоких человеческих следа возле Кристэриана. И, судя по их размеру, они не принадлежали никому из отряда.

«Твою ж мать! Здесь был Меркс». — Даниэль медленно провел ладонью по лицу. — «Вот и ответ на все вопросы. И куда подевалась Аннабель. И как умудрился заболеть обладающий богатырским здоровьем Кристэриан. И почему мы с Анной не смогли его вылечить. Награда «Лучший командир всех времен и народов», определенно, моя. Я за одну ночь потерял весь отряд», — Даниэль осел на землю и схватился за голову. — «Что же делать? Что делать?» — У него начали пробиваться не то что ростки, а настоящие столбы паники. Даниэль встряхнул головой.

— Так, возьми себя в руки. — Произнёс он вслух и вновь встал. — Первое — помочь Крису. — Взгляд снова уперся в тело друга. — Даже у лесной магии есть слабые места. Нужно просто их найти. Итак, лес — это, в первую очередь, деревья, — Даниэль быстро бормотал, прохаживаясь взад-вперёд. — Чего они больше всего бояться? Огня. Вот с ним мы и поэкспериментируем.

Склонившись над Кристэрианом, Даниэль положил обе ладони ему на грудь и начал медленно вдыхать в него огненную энергию. Почти сразу Кристэриан сделал глубокий вздох. Будто на груди лопнули невидимые цепи. С лица стала постепенно сходить восковая бледность, делающая его похожим на мертвеца. Но в себя Кристэриан так и не пришел.

«Если не вылечил, то хоть состояние улучшил», — Даниэль вздохнул и тоскливо оглядел зелёную стену деревьев. — «Что делать дальше? Я остался один. Можно рискнуть с порталом. Но что будет, если нас вычислит и атакует Ашандар? Тогда он одним махом убьет сразу двух Избранных. Еще один вариант — продолжить искать Амрилан. Эльфы тоже знакомы с лесной магией. Они смогут вылечить Кристэриана. К тому же, там я найду последнего Избранного».

— Значит, Амрилан, — хрипло произнес Даниэль. И сердце болезненно сжалось. Ни в одном плане не было скорейшего освобождения Анны. Сейчас это было невозможно. — Прости, Аннабель, и держись.

В этот момент Кристэриан неожиданно, но весьма кстати пришел в себя.

— Меркс! — словно в бреду, воскликнул он и уставился на Даниэля. — Он украл Аннабель! Этот урод украл Аннабель!!!

— Знаю, — опустил голову Даниэль, но тут же вновь посмотрел на Кристэриана. Он мог еще не до конца прийти в себя.

— Тогда чего ты стоишь?! — Кристэриан вскочил на ноги. — Нужно немедленно ехать за ней. Где мой меч? — он лихорадочно обвел поляну взглядом и пошел в обратном от своего оружия направлении. Тем самым, подтверждая опасения Даниэля.

— Вот, держи, — он протянул Кристэриану меч. — И, пожалуйста, успокойся.

— Хорошо. Я спокоен. Я абсолютно, мать его, спокоен, — Даже голос Кристэриана дрожал от ярости. — А еще больше я успокоюсь, когда натяну Мерксу глаза на задницу!

Кристэриан рывком сел на Чемпиона. И Даниэль увидел, что даже такое движение забрало у него массу сил.

— Ну, чего замер? — Тяжело выдохнул Кристэриан. — Давай, поехали.

Даниэль на мгновение прикрыл глаза и задержал дыхание. Чтобы сообщить Кристэриану свое решение, нужно было призвать все мужество.

— Сначала мы найдем Амрилан и только потом поедем за Аннабель, — Даниэль искренне надеялся, что его голос прозвучал не слишком жалко.

— Что?! — Кристэриан спрыгнул с коня и угрожающе навис над Даниэлем. — Ты сдурел? Понимаешь, что несешь? Аннабель, там — с этой мразью. Совершенно одна. Да он сделает с ней всё, что захочет.

Кристэриан снова начал бледнеть.

— Ты — делай, что хочешь. А я поеду за ней, — тяжело дыша, он вновь повернулся к Чемпиону.

— Крис, не глупи, — Даниэль на всякий случай взял коня за узду, чтобы Кристэриан не вздумал куда-то рваться. — Мы сейчас ничем помочь Анне не сможем. Особенно ты. Нам нужна помощь.

— Какая, к демонам, помощь?! — Кристэриан взмахнул руками. — От кого?! От пряничного гномика?! Мы уже трое суток блуждаем в лесу. С чего ты взял, что мы сейчас найдем этих гребаных эльфов?!

Даниэль тоже не выдержал и сорвался на крик.

— Но я не знаю, что делать! Понимаешь, не знаю! Аннабель похищена, ты — полуживой и вылечить тебя я не в состоянии. Что мне прикажешь делать?!

Кристэриан устало покачал головой.

— Что-то делать обязательно нужно.

— Неужели, — съязвил Даниэль. — Какой дельный совет.

— Ладно, давай просто отправимся в путь, — Кристэриан в который раз тяжело выдохнул и кашлянул. — Мы все равно не знаем дороги не к Мерксу, не в Амрилан. Посмотрим, что нам удастся найти раньше.

Прошло три недели с тех пор как убили Арин'далу и жизнь Дэймона потеряла всякий смысл.

К нему кто-то постоянно приходил. Заранее зная, что наткнётся на открытую грубость. За дверью круглосуточно дежурили охранники, посланные Карин'далой. Всё, чтобы Избранный не мог покончить с собой.

А Дэймон просто лежал на кровати. Дни и ночи, тупо уставившись в потолок. Изучая каждую трещину. Каждый узор паутины и летающую в воздухе пыль.

Он не спал, потому что знал, когда проснется — Арин'далы рядом не будет. Не ел, потому что для этого требуется аппетит или хотя бы какое-то желание жить. И даже не думал. Ведь единственная мысль, которая разрывала его голову и остатки сердца, что Арин'далы больше нет. И это его вина.

Но этому затворничеству было суждено закончиться.

В дверь постучали. И, не дожидаясь ответа, в комнату вошла Карин'дала — собственной персоной.

— Дэймон…

— Можешь сразу разворачиваться и уходить, — Дэймон даже не взглянул на неё. — Где выход — знаешь. Разговаривать ни с тобой, ни с кем-то еще я все равно не собираюсь.

Старейшина невозмутимо села на стул возле кровати.

— Зато, я собираюсь.

Дэймон лениво принял вертикальное положение.

— Лесные духи сообщили нам…, — начала Карин'дала.

— Пф-ф, — презрительно скривился Дэймон. — Какие лесные духи? Наверняка, Эдна снова вдыхала отвар из мухоморов.

Карин'дала не поддалась на провокацию. Лишь светлые брови сердито сошлись на переносице.

— Лесные духи сообщили нам, — повторила она громче. — Что Избранные в опасности. В какой именно, неизвестно. В порядке остался лишь командир.

— Неудачники, — безразлично пожал плечами Дэймон.

— Они не могут найти дорогу к нам.

— Неудачники, да еще и бездари.

— Можешь язвить сколько угодно, — холодно взглянула Карин'дала. — Но сейчас ты встанешь и приведешь их к нам.

— Ну, да, — процедил сквозь крепко сжатые зубы Дэймон. — Не я ли там бегу и спотыкаюсь за ними?

Карин'дала встала и посмотрела на него сверху вниз.

— Я руковожу Амриланом. Я твоя приёмная мать и наставник Арин'далы. И я отдаю тебе приказ. Если уж судьба была столь опрометчива, что выбрала тебя Избранным, то ты обязан выполнить свой долг. Не уронить эльфийскую честь перед другими народами. Так что, заканчивай пререкания и немедленно отправляйся в путь. Разговор закончен, — разыграв козырную карту, Карин'дала вышла с тем же спокойствием, с которым и пришла.

Дэймон вскочил с кровати и швырнул стакан в закрывающуюся за старейшиной дверь.

— Я никому, ничем не обязан! — Заорал он. — Слышишь?! Никому!

Через пятнадцать минут Дэймон в полном обмундировании отправился на поиски своего будущего отряда.

Ашандар прохаживался по тронному залу. Настолько громадному, что при желании там могли поместиться жители небольшого городка. Демон пребывал в прекраснейшем настроении. Если таковое может быть у воплощения зла.

Драунгам удалось убить четвертую Избранную, едва она узнала о своем предназначении. Это значило одно — победа. Остановить его теперь было невозможно.

«Можно начинать полномасштабное наступление. Ландория захлебнется в собственной крови, а я буду становиться лишь сильнее», — Ашандар мечтательно возвел глаза вверх, к едва различимым сводам потолка.

— Повелитель, разрешите к вам обратиться, — прервала посетительница полет его фантазии на самом интересном месте.

Едва живые от страха ландорийцы преподносили ему в жертву своих самых красивых девушек, а демон отвечал, что такие уродины ему не нужны.

Ашандару всегда хотелось узнать, как на это отреагируют сами жертвы — обидятся или обрадуются?

— Говори, Зельда, — кивнул он, рассеянно взглянув на своего главного и единственного советника — невысокую, сухую женщину. Серыми безжизненные глаза, черные губы и неестественно длинные, острые, как сталь, когти. Она была лишь на половину человеком.

Зельда поклонилась. Спокойно и неторопливо.

— У меня для вас две новости — плохая и хорошая.

— Отлично, всегда любил подобные крылатые выражения, а эта прямо-таки легенда среди фраз, — оживился Ашандар.

— Рада, что смогла угодить.

— Не знаю, с какой начать, — Ашандар усмехнулся. — Давай с плохой. Посмотрим кто хуже: я или новость.

Зельда, запрокинув голову, неестественно громко расхохоталась.

— А если новость окажется хуже, значит мне есть, куда стремиться, — добавил Ашандар, воодушевленный поддержкой.

— О, да, — Зельда залилась ещё более громким смехом. — Так вам сказать новость? — как быпро между прочим спросила она.

— Валяй, — Ашандар весело кивнул.

— Все Избранные, — Зельда с опаской посмотрела на Ашандара.

— Все Избранные… — смеясь, повторил он.

— Живы.

— Живы? — у Ашандара начался приступ хохота.

— Да, — еле слышно подтвердила Зельда.

Внезапно смысл сказанных слов дошел до Ашандара.

— Что?! — взревел он, как раненый буйвол. — Все живы?! Мне же сказали, что лесная эльфийка убита!

Зельда медленно кивнула.

— Так и есть. Но Избранной оказалась не она, а темный эльф.

— Это шутка? — Глаза Ашандара вспыхнули красным пламенем. Скулы перекатывались под кожей. — Как можно было так сглупить? Бездари!!! Я открыл дорогу в Амрилан, несмотря на сопротивление проклятого леса. А эти тупицы не смогли сделать элементарного — убить нужного эльфа!

Воздух вокруг накалился. Стал тяжелым и вязким. Многотонные стены задрожали, с потолка посыпалась штукатурка.

Но на лице Зельды не дрогнул ни единый мускул. С ледяным спокойствием она смотрела на вспышку ярости Ашандара.

— Есть и хорошая новость, — напомнила она.

Но настроение Ашандара не изменилось.

— Ну, так говори. Чего молчишь?

— Основной отряд разбит. Человек серьезно болен. Хранительницу похитил сумасшедший лесной колдун — Меркс, — доложила полудемонша, но эта, казалось бы, хорошая новость вызвала у Ашандара новую вспышку ярости.

— Значит, то, что не удалось мне, удалось примитивному колдуну? Как он в одиночку сумел справиться с тремя лучшими представителями Ландории?

Зельда ухмыльнулась, обнажив развитой клык.

— Хитростью.

— Хочешь сказать, у меня ее недостаточно?

Зельда снисходительно посмотрела на Ашандара своими отвратительными, безжизненными глазами.

— Я хочу сказать, что вам нужно не завидовать чужим успехам, а предпринимать активные действия. Сейчас необходимо напасть на обескровленный отряд. Пока к ним не присоединился темный эльф, и они не нарастили свою силу.

Ашандар молча подошел к железному трону, украшенному черепами. И, сев, откинулся на высокую спинку.

— Выполняйте, — бросил он.

Зельда учтиво поклонилась.

— Я немедленно начну поиски точного нахождения «Воплощений Силы и Разума». Как только маг прочитает любое, самое простое заклинание, мы их засечем.

— Хорошо, — кивнул Ашандар. — Нашли ночных всадников. Раз драунги не справляются.

— Конечно, повелитель, — в очередной раз поклонилась Зельда. Но, выпрямившись, недовольно добавила. — Но, если вы хотите наполнять сердца ландорийцев ужасом, выглядеть нужно соответствующе. Поэтому — сядьте прямо.

Глаза Ашандара вновь угрожающе вспыхнули. Но тем не менее, спину он выпрямил.

Зельда одобрительно кивнула и неторопливо вышла из зала. Спешить было некуда. Она уже гораздо раньше раздала нужные указания.

Незабываемая прогулка по Живому лесу продолжалась. Даниэлю уже казалось, что они просто блуждают по кругу. Кроны растущих вплотную друг к другу деревьев сплетались так тесно, что лучи солнца с трудом проникали сквозь листву. Герои будто брели в постоянных сумерках. Тем сильнее было удивление, когда, пробившись сквозь очередные заросли, они оказались на громадной поляне, буквально утопающей в солнце. Даниэль прищурился и заморгал.

— Было темно, я отвратительно себя чувствовал и вдруг — попал в светлое прекрасное место, — Кристэриан огляделся. — Если сейчас меня встретят девы чистой красоты, это будет явно плохим знаком. — Он снова зашелся кашлем.

— Кристэриан, чтоб тебя, — Даниэль похлопал его по спине, будто это могло помочь. — Молчи. Нельзя тебе разговаривать.

— Зато я наверняка знаю, что не отправился в мир иной, — Кристэриан усмехнулся и посмотрел на Даниэля. — Да и ты на деву лишь отдаленно похож.

Даниэль кисло улыбнулся.

— Ладно. Привал.

Но Кристэриан упрямо замотал головой.

— Никаких привалов. Пока не найдем Анну, даже слышать о них не хоч..., — он резко согнулся пополам и захрипел. — Проклятье, — он смог сделать нормальный вдох, лишь спустя некоторое время.

Даниэль скривился.

— К чему идиотское геройство? Ты еле ноги переставляешь. Если себя загоняешь, Аннабель от этого легче не станет. Мне, так, тем более.

Метнув на Даниэля взгляд исподлобья, Кристэриан все-таки сел. Прямо на мягкий изумрудный ковер травы.

Даниэль расположился рядом.

— Может, поищешь Аннабель, — Кристэриан посмотрел на него в упор. — Раз уж мы сидим без дела.

— Уже искал. — Даниэль сорвал несколько травинок и, смяв в ладони, отбросил. — Результата нет.

— Так сделай еще что-то. Ты же маг! — Кристэриан продолжал наседать. — Примени заклинания или как там это называется?

— Да не действуют они! — Даниэль взмахнул руками и вскочил. — Уверен, дом Меркса, как и Амрилан, защищает лесная магия.

— Но мы должны что-то сделать! Должны! — Кристэриан нервно взъерошил волосы на затылке. — Я не могу спокойно думать. Не могу даже дышать. Зная, что Аннабель у этого ублюдка. Он способен на всё, что угодно.

— Хватит! — истерически выкрикнул Даниэль. — У меня уже нет никаких сил. Мне кажется, этот проклятый лес скоро задушит нас! Везде деревья, деревья, деревья. Даже солнца не видно. Я не знаю, что делать! Пойми ты. Не знаю! От переживаний за Аннабель и невозможности ей помочь я скоро сойду с ума!

Даниэль хотел продолжить, но вдруг замер.

— Что происходит?

Солнце тускнело на глазах. Пару мгновений, и поляну поглотила тьма.

— И ты это видишь? — Кристэриан тоже поднялся на ноги. — А я думал, это у меня в глазах.

Избранные настороженно оглядывались. Хотя, это было совершенно бесполезно. Им с трудом удавалось различить силуэты друг друга.

— Ты слышал? — резко спросил Кристэриан.

Даниэль не слышал ничего. Но сердце все равно ухнуло вниз.

«Кристэриан встревожился. Дело плохо.»

Через мгновение уже и он услышал. В темноте, вокруг поляны раздавался отчетливый цокот копыт.

— Что это?

Фырканье лошадей становились всё ближе. Даниэль инстинктивно отступил и уперся спиной Кристэриану в грудь.

Громкое надрывное ржание, кажется, в шаге от них. И вдруг резкий толчок сбил Даниэля с ног.

— На землю! — Кристэриан упал рядом.

А в следующий миг над головой просвистело что-то тяжелое. Судя по топоту копыт, противник промчался мимо. Даниэлю осталось благодарить тренированные рефлексы Кристэриана. Которые сработали, несмотря на болезнь.

— Быстрее, на лошадей. Или нас затопчут, — Кристэриан громко свистнул, подозвав Чемпиона.

— Но, я ничего не вижу, — Даниэль даже не подозревал, где находится Юдо. А свистеть, в отличие от Кристэриана, он не умел.

— Я не Аннабель. Решай проблему сам.

Даниэль выбросил руку вверх. Посреди поляны взметнулись громадные языки пламени, осветив всю окрестность.

Увы, увиденная картина не порадовала. На них мчалось не менее полусотни фигур в тяжелых железных латах и полностью закрытых шлемах. Верхом, на черных лошадях исполинского размера, облаченных в такие же доспехи.

— Ночные всадники! — Даниэль, оттолкнувшись от земли ладонями, рванул к Юдо. — Руби головы. По-другому их не убить!

— Понял, — широко размахнувшись, Кристэриан тут же снес голову первому противнику. — Дани, назад. Слишком опасно.

Кристэриан направил Чемпиона на встречу противникам, перекрывая дорогу к Даниэлю.

Даниэль, как и в предыдущем бое с драунгами, окружил друга защитным полем. Но ослабевший от болезни Кристэриан сражался гораздо хуже.

Голову Даниэля нещадно жгло от мощнейших ударов, сыпавшихся на Кристэриана. Защитное поле все слабело. Резко стегнув Юдо, Даниэль помчался на помощь к Кристэриану.

Точнее, хотел помчаться. Его лошадь была из конюшни Анны, а значит, как и Чудо, имела особые способности. Даниэль об этом не подумал и совершенно зря. Сделав два гигантских прыжка по земле, Юдо взмыла вверх.

— О-о-о! Стой, Юдо, стой! — Даниэль судорожно вцепился в её гриву.

Но лошадь продолжала мчаться вверх на сумасшедшей скорости. У Даниэля закружилась голова. К горлу подкатила тошнота.

— Дани, ты куда? — Кристэриан пораженно поднял голову.

Даже отрешенные ночные всадники недоумевающе проводили его взглядом. А через миг с еще большей силой набросились на оставшегося Кристэриана. И без того уставший, он теперь вынужден был думать еще о защите.

Один из монстров замахнулся мечом, метя Чемпиону в шею. Стараясь спасти своего любимца, Кристэриан резко дернул его в сторону. Но, не удержавшись, сам вылетел из седла. Правый бок, на который он приземлился, пронзила острая боль.

Для истерзанного болезнью организма это оказалось последней каплей. Все вокруг поплыло. Стало туманным. Кристэриан попытался подняться, но ноги не слушались. На него набросилось сразу несколько ночных всадников.

Но теперь на защиту хозяина встал Чемпион. Он то вставал на дыбы, то брыкался и прыгал из стороны в сторону, не давая противникам нанести прицельный удар. Некоторое время ему удавалось сдерживать атаки. Но один из коней противника грубо врезался широкой, облаченной в латы грудью в Чемпиона. Оттеснив того в сторону.

Ночной всадник, свесившись с коня, поднял за шиворот обессиленного Кристэриана.

— Будет последнее желание?

Кристэриан слабо улыбнулся.

— Только один вопрос. Где эти гребаные эльфы?

Ночной всадник издал глухой смешок, а через миг замертво рухнул с коня. В его голове, чуть подрагивая, торчала стрела.

— Гребаные эльфы уже здесь, — Дэймон вытащил из-за спины следующий снаряд и вновь прицелился.

— Эти латы просто отвратительны! — Ашандар сорвал с себя металлическую перчатку и бросил в маленького юркого гоблина. Тот ловко увернулся, и перчатка полетела прямо в раскрытый горн кузнечной печи. — Любая магическая атака может мне повредить.

— Но вы же непобедимы, повелитель, — смиренно поклонился кузнец.

— Ну, и что? Это не повод, чтобы плохо выполнять свою работу, — взмахнул руками Ашандар. — Кроме того, я уже сотню раз говорил, что мне нравится желтый цвет. Ну, в крайнем случае — оранжевый. А ты мне опять впихиваешь черный. Меня уже тошнит от него!

— А я уже сотню раз вам объясняла, что в желтом цвете вы не сможете произвести никакого устрашающего эффекта, — в кузню вошла Зельда. Холодная и безэмоциональная, как всегда.

Повернувшись к ней, Ашандар позвал её притворно радостным голосом.

— А, и ты здесь? Ну, входи-входи. Есть какие-нибудь интересные новости? Например, о великой битве Избранных и ночных всадников?

— Уверена, что вам, повелитель, уже известно о случившимся, — учтиво поклонилась Зельда.

— Да, известно, — голос Ашандара дрожал от переполняющего гнева. — Потрудись объяснить. Как пятьдесят моих лучших ночных всадников умудрились проиграть двум. Можно сказать, одному с половиной Избранным?

Лицо Зельды осталось неизменным, но в глазах промелькнула досада.

— К ним успел присоединиться темный эльф, мы опоздали.

— Хорошо, — угрожающе сложил руки на груди Ашандар. — Они не смогли убить этого эльфа. Не смогли убить мага. Но я не понимаю, как полсотни великолепно обученных бойцов не смогли расправиться с одним жалким человеком?!

— Им это почти удалось, но…

— Я не принимаю никаких «но», — вскинул руки Ашандар. Надетые на нем латы начали краснеть, словно их постепенно накаляли на огне. — У них было простое задание — убить рыцаря, который и так еле дышал. Как вы могли его провалить?!

— Повелитель! — испуганно прервала его Зельда — Вы опять дымитесь!

Из-под брони Ашандара действительно начал валить дым. Словно туда кто-то уронил несколько коробок горящих спичек. Уже привыкший к подобным инцидентам, кузнец оперативно облил своего повелителя ледяной водой из стоящего на столе ведра.

— О, нет, снова. Как же я это ненавижу, — Ашандар сплюнул воду, попавшую в рот, и оглядел себя. Латы расплавились прямо на нем. — Теперь снова придется их отдирать. А это далеко не самый приятный процесс, — пожаловался он.

Зельда качнула головой, изображая сочувствие.

— Вы должны себя беречь, — она заботливо дотронулась до оголившегося бицепса Ашандара.

Ашандар дернул плечом, скидывая её ладонь, и повернулся к кузнецу.

— Сделай мне огнеупорные латы. И побыстрее, я сам собираюсь взяться за дело. Возьму драунгов и убью хранительницу вместе с похитившим её колдуном.

Зельда покачала головой.

— Пусть они обходятся без вас. И если каким-то чудом девушке удастся уцелеть, значит, так тому и быть.

Брови Ашандара сначала ошарашенно взлетели вверх, а потом полностью сошлись на переносице.

— Я не понял, ты что только что сморозила? Ты предлагаешь мне сдаться и смиренно ждать, пока эти ландорийские герои придут за мной? Ты же отлично знаешь — в схватке с ними мне суждено проиграть.

— Да, если речь идет о сражении, — спокойно кивнула Зельда. — Но, я предлагаю кое-что поинтереснее — сменить тактику в случае проигрыша драунгов.

Ашандар вопросительно взглянул на неё.

— К чему ты ведёшь? Не понимаю.

Зельда чуть улыбнулась, обнажив один развитой клык.

— Я объясню. Во время вашей первой попытки захватить Ландорию вы пытались убить Избранных и потерпели поражение. Было бы глупо повторять те же ошибки.

— И что ты предлагаешь? — скрестил руки на груди Ашандар.

— Если мы не можем их победить, значит нужно переманить их на свою сторону.

— Ага, прямо-таки они и пойдут, — усомнился Ашандар. — Хотя, — он мечтательно возвел глаза к потолку. — Это было бы прекрасно. «Воплощение Силы» был бы моим личным телохранителем, «Воплощение Разума» возглавлял магические отряды, «Воля» — карательные операции, а хранительница..., — Ашандар запнулся. — Нет, ее все равно необходимо убить. Она никогда не будет служить злу.

— Совсем необязательно, — покачала Зельда головой. — Конечно, ваша кровожадность вызывает у меня только восхищение. Но я нашла очень интересное предсказание в «Черной книге судеб»

— Ну? — нетерпеливо закатил глаза Ашандар.

— «И погрузится Ландория в мрак

Будет править там хаос и зло.

Когда исчадие ада и света дитя

Заключат любви истинной брак», — продекламировала Зельда.

— Так себе стишок, — заметил Ашандар. — Тем более, я не понимаю, что полезного можно из него извлечь. Я уже неоднократно его читал. Это предсказание про моих родителей. Демон Даркай, чародейка Лейла и я — исчадие тьмы.

Зельда еле заметно кивнула, явно ожидая такого ответа.

— Я тоже так думала. Пока меня не осенила простая мысль — ваша мать при всей ее неизмеримой доброте была всего лишь чародейкой. А дети света — это никто иные как хранители.

— То есть, ты предлагаешь мне жениться на хранительнице? — на всякий случай уточнил Ашандар.

— Именно.

Он уверенно махнул рукой.

— Проще простого. Убью Меркса, заберу девчонку к себе в замок и силой заставлю выйти за себя замуж. Классика жанра, как говорится. Так ведь, обычно все самые ужасные злодеи в сказках поступают?

— Увы, мой повелитель, все не так просто, — охладила его пыл Зельда. — Вся загвоздка в том, что брак должен быть по «любви истинной». Если вы просто вынудите хранительницу к нему, ничего не произойдет. Она должна в вас влюбиться.

Запрокинув голову, Ашандар от всей души (если таковая имелась) расхохотался.

— Очень смешная шутка.

Терпеливо дождавшись, пока он успокоиться, Зельда продолжила.

— К сожалению, это не шутка. И единственный способ достичь желаемого результата, это находиться возле нее.

— Пф, — недовольно скривился Ашандар. — Тогда возвращаемся к первоначальному плану. Я ее убиваю, а остальных заставляю служить себе.

Зельда неодобрительно прищурилась.

— Неужели вас не прельщает полная власть и непобедимость? К тому же, склонить на свою сторону защитника света не удавалось ни одному демону. Вы можете стать первым.

— Но для этого нужно приложить большие усилия, — нехотя буркнул Ашандар. — Мне лень.

— Поверьте, та власть и слава, которую вы получите в случае успеха, стоят проведенной работе, — медленно и терпеливо продолжала убеждать Зельда. — О вас будут ходить легенды.

— Они уже и так ходят. Никто не имеет большую известность, чем Ашандар — великий и ужасный.

— Почти никто, — подняла палец с длинным острозаточенным когтем Зельда. — Ведь все нынешние легенды про вас заканчиваются фразой — «Пришли благородные и непобедимые Избранные — защитники Ландории и нанесли исчадию ада сокрушительное поражение».

Ашандар оскалился.

— Ты меня очень злишь.

— Всего лишь излагаю факты, — спокойно ответила Зельда. — А вот теперь представьте вашу славу, когда эти самые защитники в полном составе будут сражаться за вас. И, более того, у вас в женах будет хранительница света.

Ашандар на миг замолчал, рисуя все эти картины у себя в голове. Воображение у него всегда было, что надо.

— Что ж, умеешь ты уговаривать. Такая жизнь и правда меня прельщает, — в конце концов, усмехнулся он. — Хранительнице, как там её? Аннабель, кажется. Когда она выйдет за меня, я буду дарить ей всякие драгоценные безделушки. И платья, преимущественно желтого цвета. Я её видел, этот цвет, определенно, будет ей к лицу. А с парнями по вечерам, после очередного, наполненного злом дня, мы будем резаться в карты. А то эти тупицы драунги и отмороженные ночные всадники вообще не понимают, чего я от них хочу. А тёмные маги все время мне поддаются. И думают, что я этого не замечаю. Как считаешь, Избранные умеют играть в «Белого Джерри»?

Зельда одарила своего повелителя крайне осуждающим взглядом.

— Какая разница, во что они умеют играть? — почти крикнула она. — Мы собираемся держать их в качестве рабов, а не друзей.

— Но ведь рабы тоже могут уметь играть в карты, — не сдавался Ашандар. Идея чисто мужских вечеринок с пивом и азартными играми очень его привлекала.

— Я промою им мозги, — прошипела Зельда, окончательно расстроив Ашандара.

— Что? Всем? Неужели это так необходимо?

— Без этого они не захотят вам подчиниться.

— Ну, надо, так надо, — Ашандар тяжело вздохнул. — В таком случае, буду играть в карты с хранительницей. Надеюсь, моей жене ты мозги промывать не станешь. Ладно, добудь про Избранных как можно больше информации. Я должен знать, как вести себя с ними.

Услышав эту просьбу, Зелда даже улыбнулась.

— Прекрасно, такой деловой подход мне очень нравится. Вам изложить все на бумаге или просто рассказать?

— Рассказывай, читать слишком утомительно, — нетерпеливо передернул плечами Ашандар.

Зельда слегка прокашлялась, после чего приступила:

Итак, Даниэль Донновер — «Воплощение Разума», раса — маг: Командир отряда и также самый старший среди своих товарищей. Обладает чудовищной магической силой, которую даже сам не осознает. Умен, но рассеян, эгоистичен, крайне ленив, предпочитает все делать чужими руками, но в критический момент полностью мобилизуется и может совершить невозможное. Сильные черты характера: уравновешенность, избегание конфликтов, вдумчивость и взвешенность при принятии решений. Слабые стороны: изнеженность, капризность, сильная подверженность меланхолии и паники, трусливость. Также стоит отметить его смехотворную физическую подготовку. Мой личный совет по командиру: Чтобы вызвать его симпатию, необходимо вести с ним интеллектуальные беседы, жалеть его из-за нелегкой участи Избранного и по возможности делать за него физическую работу.

Номер второй (особенно нас интересующий): Аннабель, фамилия отсутствует — «Воплощение сердца», раса: хранитель света. Единственная девушка в отряде и самая младшая среди них. Добра, упряма, даже фанатична, в случае необходимости пожертвует не только своей жизнью, но и жизнью друзей. Редко прислушивается к чужим советам, легкомысленна, альтруистична. Сильные черты характера: цельность натуры, оптимистичность, умение зарядить положительными эмоциями других, хорошо развита интуиция. Слабые черты: доверчивость, доходящая до абсурда, склонность к идеализации других. Мой совет, как подступиться к девушке — придумать себе какую-нибудь печальную биографию. Вести беседы о том, как прекрасен наш мир и отвратительно зло. Естественно, делать комплименты. В идеале — нужно спасти от пожара какого-нибудь котенка.

Кристэриан Грандес — «Воплощение силы», раса — человек. Несмотря на небольшой для его расы возраст (21 год), имеет солидный опыт в сражениях, благодаря профессии. Дружелюбен, активен, эмоционален. Жизнелюб, несклонен к унынию, трудолюбив. Сильные стороны характера: абсолютное бесстрашие, даже отчаянность, предприимчивость и умение приспосабливаться к любым, самым тяжелым условиям, отходчивость. Слабые стороны: легкомысленность, переоценка своих сил, плохая концентрация в любом деле, кроме физического труда. Всеми силами старается заслужить похвалу окружающих, подвержен лести.

У человека, стоит отметить, очень легкую внушаемость. Сознание слабое и не стабильное, как у ребенка. Им очень легко манипулировать. Мой комментарий — «Воплощение силы» обладает чрезвычайно привлекательной внешностью для противоположного пола. Поэтому, я считаю, что он может представлять опасность для нашего плана. Рекомендую провоцировать его на эмоциональные вспышки, чтобы выставить в невыгодном свете перед хранительницей и всячески содействовать его общению с другими женщинами. Тем самым демонстрируя его ненадежность как постоянного партнера.

Четвертый Избранный — Дэймон «Черный скорпион» — «Воплощение воли», раса «темный эльф». Из-за отчужденности Амрилана о нем нам известно очень мало, — недовольно цокнула Зельда.

Ашандар, в свою очередь, подумал, что вообще не имеет представления, откуда у его советника такое подробное досье на героев Ландории. Но спросить не решился, боясь уронить собственный авторитет.

— Но все же кое-что узнать удалось, — продолжила доклад Зельда. — Итак, «Черный скорпион» — умен, неуступчив, холоднокровен, одиночка. Предпочитает следовать личным интересам. Сильные стороны: отличный стратег. Несмотря на асоциальность, обладает задатками лидера, вдумчив, независим. Слабые стороны: сильная чувствительность, которую он изо всех сил пытается скрыть. Склонность к душевному самобичеванию. Как и у всех представителей его расы — болезненная преданность тому, кто сможет вызвать его доверие.

Мой комментарий: Я считаю, что темный эльф самый сильный среди Избранных. Полностью сбалансирован. Он не имеет не физической слабости мага, не розовых очков хранительницы, не эмоциональной неуравновешенности человека. Хотя, я и перечислила вам его слабые стороны. Но, по сути, у него их нет. И я очень надеюсь исследовать его в том случае, если нам удастся воплотить наш план в жизнь. Подчинить неприступную Волю, — глаза Зельды хищно блеснули. — Мой совет — не старайтесь произвести на эльфа какое-либо впечатление. Это бессмысленно. Держите нейтралитет.

И последнее — я, конечно, специально выделила вам самого вероятного конкурента. Но вы должны понимать — любой из троих мужчин может вызвать эмоциональную привязанность хранительницы. Поэтому, старайтесь как можно больше проводить с ней времени, чтобы помешать постороннему вмешательству.

— Что ж, ясно, — еще раз вздохнул Ашандар. Задумываясь над тем, как начать свою операцию по завоеванию сердца хранительницы. — Пожалуй, я нашлю на неё драунгов. А в самый критический момент появлюсь, чтобы ее спасти. Заодно и от Меркса освобожу. Наверняка, это произведет на девчонку впечатление.

Зельда одобрительно кивнула.

— Полностью согласна. И советую предстать перед хранительницей в вашем истинном обличии. Это, определенно, не оставит ее равнодушной.

Она скользнула по фигуре Ашандара взглядом. И в мертвых глазах зажглось восхищение.

В отражении на него смотрел очень высокий, с развитой мускулатурой молодой мужчина. С жесткими, волевыми чертами лица. Которые смягчала неожиданно безвольная линия губ и подбородка. Бронзовые, с легкой рыжиной волосы, средней длины, выгодно оттеняли необычный, светло-карий, с золотистыми крапинками цвет глаз.

— Не сомневаюсь, — самодовольно усмехнулся Ашандар. — Кто сможет со мной сравниться?

Кристэриан из последних сил противостоял соблазну закрыть глаза и погрузиться в долгожданный сон. Это было чревато падением с коня и многими другими неприятностями.

Но едва они въехали в Амрилан, сон отступил. В нос сразу ударил запах гари. На каждой улице на них грустно смотрели пустые глазницы оконных рам. На крышах сияли совсем свежие латки на черепице. Полисадники сияли не красочными цветами, а черной вытоптанной землей.

— Я слышал, что город эльфов — самое прекрасное место в Ландории, — Даниэль удивленно оглядывался по сторонам. — Что здесь произошло?

— Город разрушили драунги, когда искали Избранного, — бросил Дэймон через плечо. — Как видишь — не нашли.

— Неужели им просто надоело искать, они обиделись и пошли домой — Кристэриан пытался разговором отогнать мысли о сне. — Обычно эти товарищи либо достигают своей цели, либо их убивают.

— Они ее и достигли. — Голос Дэймона стал еще жестче. — Драунги хотели меня убить — у них это получилось.

Кристэриан с Дэймоном переглянулись.

— Что значит, получилось? — осторожно переспросил Даниэль.

— То и значит. Я мертв.

Кристэриан выразительно посмотрел на Даниэля и покрутил пальцем у виска, показывая на Дэймона. Ехавший впереди темный эльф этот жест не заметил.

— Как-то у вас пустынно, — решил сменить тему Даниэль. — Проехали уже полгорода, а ни одного жителя не встретили.

— Во-первых, мы проехали только малую часть Амрилана, — надменно оглянулся Дэймон. — А, во-вторых, все сейчас у нашей старейшины — Карин'далы. Обсуждают план восстановления города. У нас все делается сообща.

Глаза Кристэриана тем временем понемногу закрывались. Голова кренилась вниз. Почувствовал, что сползает с седла. Он встряхнулся и бодро обратился к Дэймону.

— Мы же не познакомились. Меня зовут Кристэриан.

— Очень жаль, Кристэриан, что у тебя проблемы с памятью, — издевательски хмыкнул Дэймон. — Ты уже называл свое имя. Я, кстати, тоже.

— Ты тоже? — сморщил лоб Кристэриан. — Что-то я не припоминаю.

Дэймон злорадно улыбнулся.

— Ах, да, ты же в это время валялся без сознания. Я разговаривал с Даниэлем.

Кристэриан вопросительно взглянул на друга и тот нехотя кивнул.

— Как бы то ни было, — продолжал все в том же язвительном тоне Дэймон. — Я не буду представляться для тебя отдельно. Если это тебя так интересует, спроси у своего командира.

Кристэриана всего передернуло от злобы.

— А ты что? Рассыпишься, если скажешь?

— Нет, — холодно пожал плечами Дэймон. — Просто не собираюсь общаться с примитивным человеком.

— Этот примитивный человек может положить конец твоей высокоразвитой жизни, — Кристэриан угрожающе наклонил голову.

И Даниэль, выпрямившись, просиял от счастья.

Заметив это, Дэймон в который раз надменно усмехнулся.

— Дай угадаю — сейчас ты соберёшь толпу и начнешь радостно орать — «Бей! Бей! Бей!», а ты, — Дэймон обернулся к Кристэриану. — Смотри, не упади с коня в порыве гнева. Не хотелось бы, чтоб ты свернул себе шею до схватки с Ашандаром.

— Козел эльфийский, — как можно громче произнес Кристэриан.

Дэймон не счел нужным на это отреагировать. А уже после следующего поворота он остановил лошадь.

— Приехали, — указал он на большой дом необычной треугольной формы. Весь построенный из стекла и белого кирпича.

Дверь им открыла молодая белокурая эльфийка с чересчур ярким макияжем.

— Дэймон, ты уже вернулся? — её голос прозвучал намеренно резко. — А это кто? — Она поочередно посмотрела на героев. Точнее, по Даниэлю она лишь прошлась равнодушным взглядом. Всё внимание мгновенно сосредоточилось на Кристэриане. Ее светло-голубые глаза расширились, губы изогнулись в соблазнительной улыбке.

— Рыцарь его Величества, Кристэриан Фернандо Алонсо де Грандес, к вашим услугам, — Кристэриан изящно поклонился и поцеловал ей руку.

— Рыцарь, вот как? — проговорила эльфийка томным голосом, разительно отличающимся от того, каким она разговаривала с Дэймоном. — Даже не представляете, насколько вовремя вы приехали. Я сейчас крайне нуждаюсь в надежной защите.

— Лорен'дала, может, наконец, впустишь нас? — Дэймон сделал шаг вперёд. — Или нам еще погулять?

— Да-да, конечно, — Лорен'дала отошла от двери. — Просто не могла пошевелиться. Голова закружилась. И до сих пор кружится, — стрельнула она прекрасными глазками в сторону проходящего мимо неё Кристэриана.

Холл дома — просторный и светлый. Был полностью отделан белым мрамором. Стены украшали резные фигуры из древних эльфийских легенд. А по обеим сторонам широкой, из такого же белого мрамора, лестницы, стояли высокие статуи парня и девушки, протягивающие руки друг к другу.

— Подождите здесь. Я сообщу о вас старейшине, — попросила Лорен'дала, но не сдвинулась с места. Пронзая взглядом Кристэриана, нетерпеливо оглядывающегося по сторонам.

— Ты стоишь или идешь? — Раздраженно уточнил Дэймон. — Передай Карин'дале, что я привез ее ненаглядных Избранных.

— Избранных? — Лорен'дала разинула рот, что смазало её образ роковой соблазнительницы.

— Я же сказал, шевелись. — Дэймон легко подтолкнул её к лестнице. — Будешь пялиться на этого красавчика потом. Скажешь, что первая занимала.

— Заткнись, — злобно прошипела Лорен'дала и, обиженно откинув назад волосы, зашагала вверх по лестнице.

— И позови Эдну, — крикнул ей вдогонку Дэймон. — Этот Кристэриан как его там Грандес, умудрился подцепить лесную лихорадку.

Лорен'дала ускорила шаг.

Дэймон и Даниэль обернулись к Кристэриану.

— Ничего себе имечко, — хохотнул Даниэль. — Это же сколько надо его учить?

— О, с именем проблемы не было, — Кристэриан перешагнул с ноги на ногу и протёр глаза. Стоять ему явно становилось всё труднее и труднее. — Гораздо сложнее было запомнить, что это имена моего отца и деда.

— Какая жуть, — хихикнул Даниэль. — Рад, что не должен перечислять собственную родословную.

— Почему? А мне нравится, — едко ухмыльнулся Дэймон. — Теперь я буду называть тебя Грандес.

— Как вашей душе будет угодно. О, мой безымянный спаситель, — издевательски склонил голову Кристэриан.

— Его имя Дэймон, — вставил Даниэль.

Но Кристэриан лишь презрительно фыркнул.

— Поразительно, насколько оно тебе не подходит. Предлагаю сменить на «хамовитый отморозок».

Дэймон скрипнул зубами и подошел к нему почти вплотную.

— Жду, не дождусь, когда ты выздоровеешь. И я смогу без зазрения совести начистить тебе рожу.

Кристэриан самодовольно усмехнулся и, сложив руки на груди, расправил плечи.

— Лучше нападай сейчас. Будет хоть мизерный шанс остаться невредимым.

Даниэль окинул их оценивающим взглядом. Оба жилистые, атлетически сложенные. С той лишь разницей, что Кристэриан на голову выше Дэймона.

Вообще, Кристэриан хоть и был официально «Воплощением силы», огромным и чересчур накачанным далеко не являлся. Скорее, просто подтянутым. А постоянная беззаботная улыбка не давала воспринимать его всерьез, словно говоря: «Можете расслабиться, я просто валяю дурака».

Зато мрачный, бесчувственный образ Дэймона производил прямо противоположное впечатление. За счет более низкого роста, он выглядел крепче и выносливее. Но главным, что внушало страх или по крайней мере, заставляло с ним считаться — это были его глаза. Черные и холодные, пронзающие собеседника, как лезвия острозаточенного кинжала.

Размышления Даниэля на счет того, на кого нужно поставить в случае драки, прервал глубокий голос с чуть медлительным выговором.

— Здравствуйте.

К ним по лестнице спускалась женщина — высокая, статная, с истинно королевской осанкой. Светлые длинные волосы были рассыпаны по плечам. А голову венчал тонкий венок из серебра. Она шла в сопровождении Лорен'далы, нескольких молодых эльфиек и плотной, пожилой женщины с очень темным цветом кожи и хладнокровным взглядом.

— Мое имя Карин'дала, — чуть склонила голову старейшина. — Я покровительствую всем эльфам Ландории. Приношу свои извинения за то, что заставила вас ждать.

Даниэль и Кристэриан подошли к основанию лестницы и учтиво поклонились.

Карин'дала чуть приподняла уголки губ.

— Не стоит. Это я должна поклониться спасителям нашей страны, — возразила она бархатным голосом. — Представьтесь, пожалуйста.

— Лорд Даниэль Донновер, маг «Серебряной звезды», — Даниэль нервно хрустнул пальцами и почему-то опустил глаза.

— А как зовут вас, прекрасный юноша? — Перевела взгляд Карин'дала на Кристэриана.

— Кристэриан Фернандо Алонсо де Грандес. Рыцарь Его Величества, — вытянулся по струнке Кристэриан. Его голос — звонкий и жизнерадостный, даже несмотря на болезнь, сильно контрастировал со спокойным, величавым голосом Карин'далы.

— Это он, — раздался восторженный девичий шепот за спиной у неё.

— Обалдеть!

— Он похож на древнего бога!

Далее последовали разноголосые вздохи восхищения.

Дэймон и Даниэль, как по команде, закатили глаза.

— Привыкай, — Даниэль скорбно цокнул языком. — Так происходит всегда, когда женщины видят это чудище на горизонте.

— Не знаю, что им так нравится, — пожал плечами Дэймон. — Лично у меня к горлу подкатывает тошнота. Всякий раз, когда я вижу его смазливую рожу.

— Поверь, не только у тебя, — кивнул Даниэль.

Странно, но Кристэриан пропустил весь разговор мимо ушей. Он взглянул на Карин'далу.

— Я бы хотел попросить вас о просьбе, несравненная госпожа.

— Прошу, называй меня — старейшина, — прервала его Карин'дала, но Кристэриан покачал головой.

— Не могу. Не в моих силах называть настолько ослепительно красивую женщину словом «старейшина». Которое подразумевает преклонный возраст и увядшую внешность.

Карин'дала пару раз очень быстро моргнула. И вдруг, на её губах появилась не менее соблазнительная улыбка, чем у ее подопечной.

У Дэймона при виде этого глаза полезли на лоб.

Впрочем, Карин'дала быстро взяла себя в руки.

— О чем вы хотели попросить? — Её голос вновь звучал официально и деловито.

— У нас громадные неприятности, — Глаза Кристэриана зажглись стальным блеском. Скулы напряглись. — Какой-то вонючий колдун украл Анну. Нам нужно найти его логово.

— Аннабель? — непонимающе нахмурилась Карин'дала.

— Хранительницу света, Избранную, — объяснил Даниэль. — Ее похитил некто Меркс, и мы очень надеемся на вашу помощь.

— Конечно, мы сделаем все, что сможем, — не слишком рьяно пообещала Карин'дала, глядя в сторону. — Но, увы, наши силы теперь ограничены. Вы, вероятно, заметили, в каком плачевном состоянии находится Амрилан. Совсем недавно на наш город напали драунги и убили…

Дэймон бросил на неё напряженный взгляд.

— …множество наших лучших бойцов в поисках Избранного, — Карин'дала прекрасно понимала, что не стоит упоминать болезненную тему. — Мы сейчас обескровлены.

— Нам не нужна ваша военная помощь. Просто покажите мне дорогу к этой грязной свинье! — Кристэриан сильно стиснул кулаки, уже представляя, как врежет Мерксу. — Мне никто не нужен. Я лично убью эту мразь!

И вновь после вспышки гнева Кристэриан почувствовал себя хуже. С лица слетели все краски. Он покачнулся и, чтобы не упасть, схватился за стоящего рядом Даниэля. От неожиданности тот едва не упал сам. С трудом удержав друга.

— Вы же больны, а я заставила вас столько находиться на ногах, — Виновато вздохнула Карин'дала и обернулась к пожилой эльфийке. — Эдна, немедленно займись лечением молодого графа Грандеса.

Кристэриан недовольно нахмурился.

— Понимаю, что фамилия моего отца широко известна. Но я лейтенант королевских рыцарей. Пожалуй, мой титул здесь не при чём.

Карин'дала лишь пожала плечами.

— Мне понадобится помощница, — Эдна оглянулась на девушек.

Эльфийки тут же начали тянуть руку, а то и обе. Наперебой выкрикивая свое имя и отталкивая подруг.

— Вы с ума посходили? — покачала головой Эдна. — Может, еще гладиаторские бои устроите? Раньше я такого рвения не замечала.

— Душе свойственно меняться, — глубокомысленно заметила одна из девушек.

— Лорен 'дала, а ты зачем просишься? — Эдна не сдержала смешок. — Ты не сможешь приготовить даже самого простенького отвара.

— Зато я умею прекрасно заботиться о больных, — Лорен'дала томно взглянула на Кристэриана, опустив пушистые ресницы.

Эдна язвительно усмехнулась, точь-в-точь, как Дэймон.

— Если весь концерт из-за нашего больного, то спешу вас огорчить — вам со мной все равно не сравниться. Ты мой сладкий, — издевательски повернулась она к Кристэриану. — Поступаешь в мое полное распоряжение.

— С удовольствием, — Кристэриан, наконец-то, отлип от Даниэля и вымученно улыбнулся. — Но позже. Дайте что-то, не позволяющее бухнуться в обморок, и я поеду за Анной.

Эдна покачала головой.

— Прости, золото моё. Но такого отвара нет. Нужно вылечиться нормально, иначе ты отправишься не к Мерксу, а прямиком на верную гибель.

— Проклятье, — Кристэриан скрипнул зубами и повернул голову. — Дани, тогда ты. Поезжай, бери отмороженного, соберите хоть какой-то отряд, — он начал тяжело дышать. — Вы должны...забрать..., — он согнулся пополам и судорожно закашлялся.

— Ко мне. Сейчас же, — голос Эдны стал суровым. — Санин'дала, идешь со мной.

Счастливица быстро показала язык подругам и вышла вместе с Эдной и Кристэрианом, захлебывающимся кашлем.

— Так нечестно! — Лорен'дала злобно топнула миниатюрной ножкой. — Я первая его увидела.

— Что, прости? — спросила леденящим душу голосом Карин'дала. И очень медленно повернулась к ней.

Лорен'дала моментально замолчала и опустила голову.

— Пожалуйста, проходите в гостиную, — указала в сторону лестницы Карин'дала, стараясь скрыть собственную неловкость. — Там мы обсудим все вопросы, а вы, лорд Донновер, заодно нормально поедите.

— Мы, конечно, в дороге не голодали. Но от хорошего ужина я действительно не откажусь, — сказал Даниэль, довольно потирая руки.

В гостиной он с наслаждением расположился на одном из двух мягких диванов, стоящих по обе стороны деревянного стола из светлого ореха.

— Как же приятно сидеть на нормальной мебели, — Даниэль с блаженством протянул ноги под столом и полностью облокотился на высокую пружинистую спинку. — В жизни не ездил столько верхом.

Карин'дала понимающе улыбнулась.

Когда принесли еду, у полуголодного Даниэля разбежались глаза от шикарного разнообразия блюд, особенно мясных: жареный кабан, куропатки, кролики в грибном соусе — это был далеко не полный их перечень. Так же было множество овощей, фруктов и прохладительных напитков.

Как все это съестное великолепие помещалось на сравнительно небольшом прямоугольном столе, оставалось загадкой.

Если бы не воспитание, Даниэль уже давно бы набросился на еду. Он уже нацелился глазами на шикарный копченый окорок.

Наконец, хозяйка приступила к трапезе, что позволяло заняться этим приятным делом и гостям.

Наевшись до отвала, Даниэль немедленно почувствовал угрызения совести.

«Я здесь сижу, приятно провожу время, ем, что хочу, а в это время Аннабель находится у того чудовища и даже неизвестно, кормит ли он ее».

— Давайте поговорим о спасении Анны, — сказал он настолько громко, что сидящий рядом Дэймон чуть не подавился.

— Сидел, сидел — надумал, — недовольно пробурчал он.

— Итак, Аннабель — это пропавший хранитель света, — полувопросительно, полуутвердительно произнесла Карин'дала.

— Да. У них в отряде девушка, — мрачно кивнул Дэймон. — Хуже быть не может.

Даниэль не на шутку рассердился.

— Это еще почему? — Злобно рявкнул он. — Одно дело — упражняться в идиотском остроумии надо мной. Но Аннабель уж точно этого не заслужила. Тем более, ты её даже в глаза не видел.

— Будь хранитель мужчиной, мы бы уже вызывали Ашандара на бой. А вместо этого, вынуждены тратить время на ее спасение, — со свойственным ему металлом в голосе объяснил Дэймон.

Но Даниэля его слова абсолютно не устроили.

— Ни в чем Аннабель не виновата. Это моя вина. Я ее не уберег.

Дэймон непринужденно откинулся на спинку дивана и надменно прищурился.

— А никто с тебя ответственности и не снимает. Тебя обманули, как младенца.

Даниэль инстинктивно глянул по сторонам. Но места рядом с ним пустовали. И ощущение полного одиночества захлестнуло с головой. Он и сам не заметил, как поддержка остальных стала для него важна.

— Да, обманули, — он мрачно поджал губы и взглянул на Дэймона в упор. — Но так или иначе Анну надо спасать. И как можно быстрее.

— Я уже говорила, дать воинов или охотников в поддержку сейчас мы не можем. — Карин'дала нервно забарабанила пальцами по столу. — Простите, но рисковать жизнями подопечных из-за вашей нерасторопности я не могу.

— А Кристэриан говорил, и я полностью его поддерживаю, что мы справимся самостоятельно, — в тон ей высказался Даниэль. Понимая, что Карин'дала не горит желанием помогать. — От вас нужно одно — показать дорогу к Мерксу. Надеюсь, на это эльфийской самоотверженности хватит? — с вызовом поднял подбородок Даниэль.

Карин'дала, прищурившись, посмотрела на него. И на миг замолчала.

— Дэймон её знает, — в конце концов, коротко ответила она.

«Значит, эльфийской самоотверженности не хватило даже на это» — издевательски подумал Даниэль — «Все спихнула на Дэймона, который и так пойдет с нами».

— Тогда мы с ним выезжаем за Аннабель немедленно, — вслух высказался он.

— У меня другое мнение, — поджал губы Дэймон. — Вдвоем мы с Мерксом точно не справимся. Мне уже приходилось с ним сталкиваться. И, могу сказать — это очень сильный ублюдок. Необходимо подождать, пока очухается Грандес. Тем более, — криво улыбнулся Дэймон. — Он обещал прикончить Меркса лично. Не будем лишать его удовольствия.

Даниэль, не моргая, уставился на дальний угол стола. Прокручивая в голове все варианты и, в конце концов, нехотя спросил:

— Когда Кристэриан будет здоров?

Дэймон лишь скорбно качнул головой.

— О-о, это никому неизвестно. Может, и никогда.

— Как? — Даниэль подпрыгнул на месте. — Но ведь ты сам говорил…

— Зачем ты его пугаешь? — рассердилась Карин'дала. Подобные шутки в свете ее отказа были явно не кстати. — Лесная лихорадка элементарно лечится. Эдна напоит Кристэриана лечебным отваром. Он поспит и к утру будет здоров.

— Отличная новость, — Даниэль улыбнулся и тут же опустил голову. — Но Аннабель придется провести еще одну ночь у Меркса. Это...это просто ужасно.

— Выбора у тебя нет, — с непроницаемым лицом заявила старейшина. — Вдвоем вы пойдете и проиграете. Тем более, Меркс ненавидит Дэймона. Именно он изуродовал ему лицо во время их последней схватки.

— Ну, почему всегда все только усложняется, а не наоборот? — Даниэль издал горестный стон. — Теперь еще и личная вражда. Не мог ты его добить, что ли? — повернулся он к Дэймону. Но тот лишь издевательски отвернулся. — Ладно, — нехотя протянул Даниэль. — Будем ждать до утра.

Лорен'дала провела парня в его комнату, где он смог более-менее нормально поспать.

— Что думаешь о новых союзниках? — Карин'дала посмотрела на поднимающегося из-за стола Дэймона.

— Считаю, что жить во власти Ашандара приятнее, чем путешествовать с этими неудачниками.

Карин'дала невесело улыбнулась.

— Примерно такого ответа я и ожидала. И чем же они так сильно тебе не угодили?

— Ты еще спрашиваешь? — Дэймон резко посмотрел на неё. — Маг — трусливый, рассеянный эгоист с манией величия. И я должен признать его своим командиром? Серьезно?

— Но он искренне переживает за своих друзей. Готов приложить все усилия, чтобы им помочь, — Карин'дала подошла к Дэймону и заглянула в глаза.

— Только, чтобы иметь свиту, которая защищает его, — Дэймон хмыкнул. — Но маг хотя бы адекватен. А человек... — он покачал головой. — Это нечто невообразимое. В совершенстве он делает три вещи: мелет идиотизмы, дерется со всеми без разбору и демонстрирует женщинам свою «неподражаемую» внешность.

— Он и правда красив, — признала Карин'дала.

— Видел твою реакцию, — расплылся в издевательской усмешке Дэймон. — Мне готовиться к появлению отчима?

Карин'дала улыбнулась и покачала головой.

— Боюсь, этому отчиму самому нужен отчим. Но, если серьезно, Дэймон, — она положила ему руку на плечо. — Ты слишком строго их судишь. Хотя, это, конечно, не новость для меня. Каждый из Избранных — это часть несокрушимого оружия. Потеряете хоть одну — Ландория обречена. Вы усиливаете друг друга, дополняете, чувствуете.

Дэймон демонстративно зевнул.

— Я тебя умоляю, избавь меня от этих «типа вдохновляющих» речей. Ты же знаешь, на меня это не действует. Практикуй свой дар убеждения на ком-нибудь другом. А я пошел домой, набираться сил перед «дружеским» визитом к Мерксу.

Дэймон сделал шаг к двери, но Карин'дала удержала его за руку. Еще раз взглянула в черные, с таящимся мраком глаза. Как всегда, отрешенные, отливающиеся стальным блеском. Но Карин'дала видела другое — боль и нескончаемое одиночество.

— Не отталкивай остальных Избранных. Они — единственные, на кого ты сможешь рассчитывать в ближайшее время. Постарайся, хотя бы ради Арин'далы.

— Только ради Арин я это и делаю. И рассчитываю я только на себя. Мне никто не нужен, — в который раз повторил Дэймон, скорее для себя, чем для собеседницы.

Карин'дала ласково погладила его по голове.

— Мой бедный мальчик. Судьба тебя не щадит. Но прошу, услышь меня — новые друзья нужны тебе гораздо больше, чем ты думаешь.

Дэймон промолчал. Не скривился, не усмехнулся, просто промолчал, опустив глаза в пол.

— Что ж, иди выспись. Завтра у тебя действительно тяжелый день. — Карин'дала, наконец, отпустила его ладонь.

— Как и все последующие, — Дэймон горько улыбнулся.

Даниэль спал из рук вон плохо, несмотря на жуткую усталость. Он крутился с бока на бок. Постоянно скидывал или наоборот, натягивал одеяло. В голове сверлила только одна мысль — Аннабель в беде. С тем чудовищем. А он — лежит и нежится в мягкой кровати. Промучавшись так до рассвета, он вскочил с кровати.

Умывшись и одевшись в рекордные для себя сроки, Даниэль направился к выходу.

«Нужно забирать Кристэриана. Он — Сила. Уже обязан быть в порядке. По крайней мере, должен быть в состоянии сражаться. Большего от него не требуется».

Даниэль нажал на прохладную, литую ручку двери, и сердце помчалось знакомым отвратительным галопом.

В нос ударил опостылевший запах хвои и травы. Он стоял на лесном пригорке. А рядом — Аннабель. Бледная и растерянная.

— Все в порядке. Этот человек меня спас, — она указала на стоящего рядом высокого незнакомца.

И Даниэль вновь оказался в своей комнате.

«В моем видении никто не умирает? Вот это да. И Аннабель, судя по всему, в порядке. Может, я на верном пути, и все останутся живы?».

Настроение Даниэля взмыло вверх. Чего раньше, после видений никогда не случалось.

— Даниэль, — раздался в комнате знакомый голос.

— Учитель? — Даниэль бросился к висящему над умывальником зеркалу. Там отражалось лицо Магнуса. — О, ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть.

— Взаимно, мой мальчик, — улыбнулся Магнус. — Рассказывай, как успехи? Вы с Аннабель нашли рыцаря и эльфа?

— Да, но..., — Даниэль отвел взгляд. — У меня проблемы. Огромные. Аннабель похитили.

— Что?! — Магнус изменился в лице. — Кто?! Как?!

— Меркс — сбрендивший лесной колдун, — угрюмо ответил Даниэль. — Меня он, судя по всему, усыпил, а Кристэриана — это рыцарь, заразил лесной лихорадкой.

Магнус разочарованно покачал головой.

— Ох-ох, Даниэль. Ты же маг. Неужели забыл все, чему я тебя учил? А как же самые обычные защитные заклинания? Неужели так тяжело было их применить?

— Я ученый, а не боец, — сердито напомнил Даниэль. — И с лесной магией я столкнулся впервые. А против нее, как ты, наверное, знаешь, я полностью бессилен. Из-за этого чуть не погиб мой друг. Хорошо хоть, темный эльф вовремя подоспел и отправил нас в Амрилан. Кристэриан уже должен чувствовать себя хорошо.

— Четвертый Избранный — темный эльф? — новость была настолько удивительной, что Магнус даже перестал сокрушенно вздыхать. — Ничего себе. Насколько я знаю, эти ребята имеют, на редкость, неприятный характер.

— Неприятный — это еще слабо сказано.

— Даже хуже, чем у Сандина?

Даниэль задумчиво улыбнулся.

«Я уехал чуть больше недели назад, а, кажется, будто меня спрашивают о прошлой жизни».

— Где-то на одном уровне, — усмехнулся он и, смущенно прокашлявшись, несмело поинтересовался. — А как поживает Диана?

На этот раз улыбнулся Магнус.

— Я, конечно, могу помучить тебя и спросить — почему интересуешься, но не буду. Мне уже давно все с вами понятно. Да и любому, кто наблюдал за вами со стороны. Диана очень волнуется. Не проходит и дня, чтобы она не спрашивала о тебе.

У Даниэля на душе потеплело. Дома его ждут. Уже ради этого стоит сражаться.

— Теперь вернемся к насущным проблемам, — Магнус вернул своего подопечного с небес на землю таким тоном, каким обычно преподавал. — После падения Виека, над севером Ландории царит тьма. Единственное место, где оно еще изредка появляется — это наш Чаортан. И происходит это только благодаря стараниям ассоциации. Поэтому, как ты понимаешь, Ашандара нужно обезвредить как можно быстрее.

— Надо же, а я считал его угрозы просто болтовней, — расстроенно признался Даниэль.

Магнус нахмурился.

— Запомни, Ашандар никогда не бросает слов на ветер. Этого у него не отнять. А теперь скажи, как ты собираешься спасать Аннабель?

— Ну, как, — развел руками Даниэль. — Пойдем вместе с Кристэрианом и Дэймоном к Мерксу. Дэймон дорогу знает. А для леса — это уже, считай, полдела. Победим Меркса и все. Аннабель спасена.

— Какой гениальный план, — изогнул бровь Магнус. — А главное — продуманный до мелочей. Енисея бы хватил приступ, услышь он его. Давай, не ленись. Подумай нормально. Кстати, как ты говоришь, того колдуна зовут — Меркс?

Даниэль кивнул.

— Что-то знакомое, — задумчиво потер подбородок Магнус. — Это случайно не тот, кто оторвал руки и ноги роте новобранцев, проходивших учения в лесу?

Даниэль от всей души желал, чтобы это сделал какой-то другой Меркс. Но понимал, что надежда вряд ли оправдается.

— Возможно, — попытался придать голосу ледяное спокойствие Даниэль. Но, подозревая, что его приближающуюся истерику может выдать дергающийся левый глаз.

К его удивлению, Магнус не стал охать-ахать о том, как им не повезло. Он просто принял это как свершившийся факт и стал думать, как помочь своему подопечному. За что Даниэль был ему очень благодарен.

— Про лесных колдунов мне известно не так уж и много, — признался Магнус. — Но все они используют сентур.

— Знаю-знаю, — махнул рукой Даниэль. — Благодаря ему можно колдовать независимо от того, насколько ты устал, голоден или хочешь спать. Да и мощность заклинаний возрастает.

— Правильно, — Магнус одобрительно кивнул. — Но ты перечислил только преимущества сентура. А у него, безусловно, есть и недостатки, на которых ты можешь сыграть. В первую очередь, чтобы распылить сентур, необходимо пусть и не большое, но все же время. Кроме того, лесные колдуны обычно настолько привыкают к помощи сентура, что без него их магия становится очень слабой. Постарайся лишить Меркса этого порошка.

— Я… да… Спасибо, учитель, — Даниэль тяжело вздохнул.

«На словах-то все очень просто».

— Пожалуйста, мой мальчик, — отозвался Магнус — И еще, хотелось бы тебя предостеречь лишний раз. Сейчас отовсюду выползают темные твари. Чтобы служить Ашандару, а значит, охота за вами будет усиливаться с каждым часом. Поэтому очень не советую использовать порталы. Ты со своей энергией Избранного будешь светиться, как маяк в тумане.

Даниэль недовольно хмыкнул.

«Зачем говорить об очевидных вещах?»

— Обещаю использовать портал только в крайних случаях, — снисходительно успокоил Даниэль Магнуса.

В дверь постучали.

— Лорд Донновер, вас ждут к завтраку.

— Все, мне пора, — Даниэль махнул на прощание.

— Береги себя, мальчик мой, — попросил Магнус и исчез.

Войдя в гостиную, Даниэль облегченно выдохнул. По комнате нетерпеливо прохаживался умытый, расчесанный и главное — здоровый Кристэриан.

— Даниэль, ну, наконец-то, — махнул он рукой. — Выглядишь хуже обычного. Наверняка не выспался.

Даниэль улыбнулся.

— Слышу знакомый бред. Значит, вопрос о твоем самочувствии отпадает. Все и так понятно, — он поприветствовал сидящую за столом Карин'далу и присел на уже знакомый диван за столом.

— Между прочим, я был в порядке еще вечером, — Кристэриан недовольно переступил с ноги на ногу. Мы могли гораздо раньше отправиться за Анной. Но Эдна меня не пустила.

— Нет, не могли, — Карин'дала нахмурилась. — Кристэриан, вам не стоит переоценивать свои силы. Вы нуждаетесь в восстановлении не меньше, чем остальные.

Кристэриан самодовольно улыбнулся.

— Вынужден не согласиться.

В комнату вошли Эдна и Дэймон с еще более недовольным лицом, чем вчера.

— Обязательно было меня тащить сюда? — фыркнул он с порога. — Я бы с большим удовольствием поел дома, а не в присутствии этих «героев».

Кристэриан тут же подошел к Эдне и галантно поцеловал ей руку.

— Спасибо вам. Благодаря вам, я здоров, как бык.

— А похож на ручную дамскую собачку, — ядовито хмыкнул Дэймон, покосившись на Кристэриана.

— А ты на темного хомяка — ха-ха-ха! — весело продекламировал Кристэриан, без намека на обиду в голосе.

И, видимо, именно этот факт больше всего задел Дэймона. Как так? Он старается, ехидничает изо всех сил, а этот человечишка отпускает идиотские шутки. Подобное безобразие нужно было срочно исправлять. Дэймон удвоил усилия.

— Как обидно, — процедил он сквозь зубы. — Тоже мне, великан смазливый. Иди, поищи себе богатую мамочку.

— Извини, — виновато развел руками Кристэриан. — Но я откажусь. Не привык, знаешь ли, воплощать чужие несбыточные фантазии в жизнь.

Даниэль откинулся на спинку дивана и получал истинное удовольствие.

«Наконец-то, пригодилось умение Криса молоть языком. Он поставит этого эльфийского выскочку на место».

Но Карин'дала, определенно, была другого мнения, поскольку постаралась перевести тему.

— Как прошло лечение? — спросил она у Эдны.

— Очень беспокойный парень ваш Кристэриан, — Эдна неторопливо, с некоторой усталостью присела за стол. — Только напоила его отваром, а он уже подскочил и стал собираться к Мерксу.

— Что ты ему дала? Коктейль с мышиной мочой? — хмыкнул Дэймон.

— А он твой любимый? — хохотнул Кристэриан. — Тогда, не переживай. Эдна хранит его только для тебя.

Эдна громко прокашлялась.

— Может, я все-таки продолжу?

Парни смущенно замолчали.

— Он никак не мог угомониться, поэтому я дала ему снотворное. На моей долгой памяти — это впервые. Чтобы больного лесной лихорадкой пришлось усыплять, — она покачала головой.

Карин'дала недоуменно нахмурилась.

— А разве Санин'дала тебе не помогала?

— Помогала, пфф, — язвительно фыркнула Эдна. — И кто меня вообще дернул взять помощницу? Знала же — толку не будет.

— Что значит, не было толку, — возмутилась Карин'дала. — Ты взяла мою самую сообразительную горничную.

— Тут я не спорю, соображала она действительно хорошо, — Эдна кивнула, не сдержав усмешки. — Правда, не как помочь мне с лечением этого неугомонного. А как ему получше построить глазки и кокетливее улыбнуться.

— Бедный Кристэриан, — притворно сочувственным голосом произнес Дэймон. — Даже если ты будешь умирать, то сестра милосердия, вместо помощи, будет тебя обнимать и говорить комплименты.

— А я и не против, — расплылся в довольной улыбке Кристэриан. — Зато я буду умирать в объятиях девушки. А если у тебя вдруг и появится невеста, то ты сам же ее и доведешь до погибели.

И Дэймон изменился в лице. Глаза вспыхнули яростью. Повисла тяжелая тишина. Все присутствующие почувствовали, что вот-вот разразится буря.

— Дэймон, — предостерегающе подняла руку Карин'дала, но было уже поздно.

На его губах заиграла улыбка, не предвещающая ничего хорошего. Он притворно весело обвел взглядом комнату и с размаху врезал Кристэриану кулаком в челюсть. Но тот успел остановить его руку в воздухе.

— Лучше не надо, — глухо посоветовал он.

Дэймон рванул руку обратно и с ноги ударил его в живот. Кристэриан отлетел назад, прямо на стол. Пробив спиной доски. Все сидящие разом вскочили.

— Немедленно прекрати! — крикнула Карин'дала.

— Крис, даже не думай…, — Даниэль недоговорил.

Кристэриан рывком встал на ноги и, схватив Дэймона, перебросил через плечо. На все тот же многострадальный столик, окончательно его доломав. Вскочив, Дэймон пригнувшись, рванул к противнику. Схватив его за плечи, швырнул в стеклянную дверь, ведущую в холл.

Раздался громкий звон бьющегося стекла. Кристэриан вместе с градом осколков упал на площадку перед лестницей. Перекатился в сторону и снова оказался на ногах.

— Ты сам напросился, — он с размаху врезал летевшему на него Дэймону справа в челюсть и тут же слева в переносицу. Брызнула кровь.

Дэймон покачнулся. Сделал шаг назад, тряся головой.

Кристэриан попытался сбросить противника с лестницы, но Дэймон схватил его за руку. И они кубарем скатились по ступенькам.

Первым на ногах оказался Кристэриан. Жесткий удар по печени и мощнейший апперкот. Дэймона отбросило назад, на одну из статуй, стоящей возле лестницы. Мраморное произведение искусства, дрогнув, упало и разбилось вдребезги.

Но Дэймон сдаваться не собирался. Не поднимаясь, он обеими ногами врезался в ногу Кристэриана. Буквально срубив его. И, вскочив, врезал ногой по животу с такой силой, что тот, отлетев, по скользкому натертому полу, сбил оставшуюся статую.

— Да что вы творите?! — Карин'дала выскочила на лестничную площадку. — Прекратите! Сейчас же!

Но в поднявшейся мраморной пыли противники продолжали нещадно избивать друг друга. Словно вымещая всю боль и отчаяние, которые они чувствовали на сопернике.

Остановив очередной удар, Кристэриан выкрутил Дэймону руку за спину. Тот рыкнул, дёрнулся, но освободиться не смог. Бой был закончен, а Даниэль получил ответ, на кого следовало ставить.

Внезапно сверху на бойцов обрушился целый водопад. Оба героя одновременно стали фыркать и отплевываться от воды.

— Чтобы остудить накаленные страсти, — объяснил Даниэль и, взяв Кристэриана за руку, отвел подальше от Дэймона. Так, на всякий случай.

— Мои прекрасные статуи! — Карин'дала металась между обломками статуй. — Вы что здесь устроили?! — Казалось, еще немного, и она сама прикончит каждого из парней. Не дав даже шанса Мерксу или Ашандару.

— Эхе-хе, — покачала головой Эдна, с трудом спустившись по лестнице и подходя к героям. — Только вылечила Кристэриана, и вот, на тебе…

Она посмотрела на Дэймона.

— Здесь все ясно: сломанный нос, разбитое лицо, вывихнутая рука. Теперь ты красавец, — перевела она взгляд на довольно ухмыляющегося Кристэриана. — Выбитое плечо, многочисленные порезы и разбитая голова. Вердикт тоже неутешительный.

— Я сама готова разбить этим двум негодяям головы! — вскинула руки Карин'дала.

— У меня уже разбита, — напомнил Кристэриан. — Но, если вам это доставит удовольствие, можете подождать, пока она заживёт, и разбить ее снова.

Дэймон улыбнулся, но тут же схватился за переносицу.

Странно, но любезное предложение Кристэриана не смягчило жестокое сердце старейшины. И она продолжала орать не своим голосом.

— Вы разнесли мне полдома, сумасшедшие! А статуи «Параллельных», которые мне привезли из Виека? Их же создал сам Геворг Маврилианский. Они бесценны.

— Не стоит так из-за них переживать, — попытался успокоить ее Кристэриан. — Я почти уверен, что это подделка. Полгода назад я как раз расследовал дело о незаконных копиях. И там была целая куча подобных статуй.

Кристэриан подошел к отдельно валяющейся стопе одной из статуй. И, перевернув ее, утвердительно кивнул.

— Точно, смотрите даже подпись скульптора есть — Гриша Мурс.

Карин'дала отобрала у него осколок и тоже изучила подпись. С каждым мгновением её лицо мрачнело все больше.

— Так, что по поводу статуй можете не переживать. Когда Гриша выйдет из тюрьмы, я с ним договорюсь, и он сделает точно такие же, — пообещал Кристэриан и едва увернулся от летящей в него стопы статуи.

— Какой, к троллям, Гриша?! Я заплатила за «Параллельных» больше тысячи золотых!

— Тогда будем надеяться, что он использовал эти деньги исключительно на помощь больным сиротам.

Карин'дала в упор посмотрела на радостно улыбающегося Кристэриана и со свистом выдохнула.

— Грандес, лучше помолчи, — вполголоса посоветовал Дэймон. — Иначе гарантирую — ждать, пока твоя голова заживёт, Карин'дала не будет.

Но стоит отдать ей должное, Карин'дала сдержалась и, молча развернувшись, поднялась на второй этаж и скрылась за дверью.

Проследив за ней, Кристэриан повернулся к Дэймону и недоумевающе пожал плечами.

— Разбили шедевр — плохо, разбили подделку — еще хуже. Этих женщин не поймешь.

— Может, ее расстроила участь Гриши? — хмыкнул Дэймон. — Такой талант, и в тюрьме.

Кристэриан кивнул.

— Это да. Он еще и парень отличный. Когда я его задерживал, он пообещал сначала нарисовать мой портрет и лишь потом изуродовать мое лицо разъедающей кислотой.

— И правда, — согласился Дэймон. — Настоящий душка.

К нему подошла Эдна.

— Дай мне правую руку.

Дэймон с трудом протянул ее, морщась от боли.

Эдна провела по ней вверх-вниз ладонью, расслабляя, после чего резко дернула поврежденную руку и отпустила. Вывих был вправлен.

Не ожидавший этого, Дэймон только успел коротко вскрикнуть.

Кристэриан расхохотался.

— Ну, и голос у тебя.

— А теперь, займемся тобой, — Эдна направилась к нему.

Весёлость Кристэриана как рукой сняло. Он отступил.

— Мне вправлять ничего не надо.

— А плечо тебя не беспокоит? — склонила голову набок Эдна.

— Есть немного, — нехотя признал Кристэриан. — Но, я требую обезболивающего лекарства.

— Только в виде удара чем-то тяжелым по твоей измученной голове, — отрезала Эдна — Давай, садись на ступеньку.

— Почему мне никогда не везет? — издал грустный вздох Кристэриан, аккуратно присаживаясь на лестницу. Так, чтоб меньше беспокоить пробитую досками спину.

— Расслабься и получай удовольствие, — насмешливо посоветовал Дэймон.

— Ты переносицу лучше зафиксируй, а то нос кривым получится, — не остался в долгу Кристэриан и тут же выкрикнул: — Ауч!

Эдна вправила плечо.

— А нежнее никак нельзя было? — Кристэриан жалостливо взглянул на нее снизу вверх.

— Понежнее, мой сладкий, не здесь и не при свидетелях, — Эдна, улыбнувшись, потрепала его по щеке мягкой морщинистой рукой и повернулась к Даниэлю. — Моя работа здесь закончена. Остальные повреждения опасности не несут. При необходимости вылечишь сам.

Даниэль утвердительно кивнул.

— И еще, — обернулась перед самым выходом Эдна. — Дэймон, дай Кристэриану какую-нибудь кофту.

Белая рубашка Кристэриана из-за недавних событий была сзади насквозь пропитана кровью и разодрана по шву. Спасению она не подлежала.

— Пусть так ходит, — съехидничал Дэймон — Уверен, дамы будут в восторге.

— По-моему, ты меня не расслышал, — ужесточила голос Эдна. — Я сказала — дай Кристэриану одежду.

— Ладно-ладно, — махнул рукой Дэймон. — Так и быть, дам. Я сегодня добрый.

После того, как Даниэль вылечил оставшиеся травмы, Кристэриан с Дэймоном отправились домой к последнему.

— Вот, бери что хочешь, — открыл Дэймон свой плательный шкаф.

— М-да, не густо, — Кристэриан пробежал ладонью по висящей одежде.

— Ну, еще бы. У тебя, наверное, почти весь дом занимает шкаф со шмотками.

— Ты будешь удивлен, но я, в основном, живу в казарме и шкаф у меня стандартный, — Кристэриан продолжал перебирать вещи. — Просто у меня прекрасный вкус.

Дэймон преувеличенно скромно вздохнул.

— Куда уж нам, скромным обитателям леса, до такого ценителя тряпок, как ты.

— Вот, вроде эта подойдет, — определился, наконец, Кристэриан. Его выбор пал на тонкую, с коротким рукавом ярко-зеленую кофту. На ее спине красовался огромный рисунок в виде черного скорпиона — символа темных эльфов.

Из-за разницы в росте с Дэймоном, кофта для Кристэриана была довольно обтягивающей. Лишний раз подчеркивала его идеальную фигуру. Посмотрев на себя в зеркало, он удовлетворенно кивнул.

— Кто красавчик? Я. Только я.

Дэймон закатил глаза.

— Надеюсь, покрывать поцелуями собственное отражение ты при мне не станешь?

— А что? Тебе самому хочется это сделать? — развернулся к нему Кристэриан.

Дэймон покачал головой.

— Кто бы мог подумать, что найдется ударенный, который будет так со мной говорить.

Кристэриан склонил голову набок и ухмыльнулся.

— А что такое? Привык, чтобы с тобой разговаривали на «Вы» и шепотом?

— Никто не осмеливался надо мной издеваться, — Дэймон спокойно улыбнулся. — Слишком большой риск для здоровья.

— Ну, удар у тебя и правда, будь здоров, — оценил Кристэриан. — Я его даже почувствовал. И, кстати, — он подошел и извиняюще улыбнулся. — Я, наверное, задел больное место. Там, в столовой. Прости. Не хотел. Я же не знал, что ты с невестой расстался.

Дэймон опустил голову и мрачно поинтересовался.

— А с чего ты взял, что она у меня вообще была?

— Элементарная наблюдательность.

— Ну-ну, — иронически скривился Дэймон.

Кристэриан огляделся.

— Или ты скажешь, что цветочные вазочки на подоконниках и плюшевая игрушка в углу — это результаты деятельности твоей утонченной натуры? Конечно, была и ты ее сильно любил. Раз все это осталось на своих местах.

— Очень, — одними губами прошептал Дэймон.

Кристэриан не расслышал.

— Что ты сказал?

Дэймон резко выпрямился.

— Я сказал, что не намерен обсуждать это с таким, как ты!

Глаза Кристэриана удивленно расширились.

— Что...?

— Ты, вообще, достал меня своими вопросами! — Дэймон закипал все сильнее. — Кто ты такой, чтобы я обсуждал с тобой свои личные дела?!

Кристэриан медленно подошел к Дэймону, сжимая кулаки.

— Будь потише, — угрожающе посоветовал он. — Если я наступил на твою больную мозоль, то извини. Я уже говорил, что не хотел этого.

Но Дэймон вспылил еще больше.

— При чем здесь это? Меня просто бесишь ты, твой размазня-командир и вообще, вся эта канитель с Избранными.

— Думаешь, я в восторге от всего этого? — Начал раздражаться Кристэриан. — Да, меня воротит только от одной мысли, что мне придется сражаться бок о бок с таким бесчувственным и хамским существом, как ты. Из-за тебя я все еще торчу здесь, а не вспарываю Мерксу живот. Я не хотел драться с тобой. Мне сейчас уж точно не до этого.

— А я, вообще, считаю, что не обязан рисковать своей жизнью ради этой вашей Аннабель. Мой долг — победить Ашандара, но никак не отправляться на поиски какой-то пропавшей девицы. Откуда ты знаешь, может она не хочет, чтобы мы ее находили. Вдруг она прекрасно проводит время в лесу, вместе с Мерксом? Все же физические данные у него впечатляющие.

Кристэриан бросился к нему и, схватив за грудки, припер к стене.

— Я бы просто пустил тебя на фарш, — злобно прошипел он. — Но это может отдалить спасение Аннабель, а она значит для меня гораздо больше, чем такой жалкий червь, как ты.

Дэймон ядовито усмехнулся.

— А что это ты за нее так душу рвешь? Сердце рыцаря пленила защитница света?

Кристэриан сильно сжал губы, словно боясь сказать лишнее слово.

— Значит, так и есть. — Уверенно заключил Дэймон. — Жаль, жаль тебя. Хуже не придумаешь.

От удивления Кристэриан ослабил хватку. Дэймон рывком освободился и, грубо оттолкнув его, прошел к середине комнаты.

— Вероятно, ты сейчас спросишь, почему? — Обернулся он к Кристэриану. — Я тебе скажу — за всю многовековую историю Ландории хранители сочетались браком лишь дважды, и оба раза с себе подобными. Они служат высшей цели. Хранителей нельзя связать цепями супружества.

— Интересно, откуда тебе известны такие подробности? — с вызовом поинтересовался Кристэриан, но сделал это скорее по инерции. В следующий миг он опустил голову. — Я, вообще-то, ни на что и не претендую. Единственное достоинство, которым я обладаю — внешность. А для Анны это не имеет никакого значения.

И Дэймон посмотрел на меня со внезапной мягкостью. Даже с сочувствием.

— Ладно, не раскисай. Спасем мы твою ненаглядную хранительницу. А там пусть сама решает, заслужила она кого-то лучше или нет.

Слабого солнечного света, проникающего сквозь щель в слегка приоткрытой двери, с трудом хватало, чтобы осветить комнату.

Впрочем, освещать было практически нечего. Комната было абсолютно пустой. За исключением низкой, видавшей виды тахты.

С усилием открыв глаза, Аннабель невольно сощурилась. Потолок то угрожающе опускался на нее, то стремительно поднимался вверх. Конечно, это была всего лишь иллюзия из-за слабости и непосредственного контакта крови темного эльфа с её кожей, но легче от этого не становилось.

Она хотела убрать упавшие на лоб волосы. Но ее правая рука оказалась привязана тонкой, невероятно прочной веревкой, продетой в железное кольцо, вбитое в стену.

«Это еще что?»

Решив, что она, как и все ландорийцы, имеет законное право свободно передвигаться, Аннабель попыталась его отвоевать, пытаясь развязать узел. Но узел молча возразил, что у него другое мнение и развязываться категорически отказался.

Голова продолжала кружиться.

Аннабель обессиленно выдохнула.

— Крис, Дани, — с трудом позвала она. — Вы где?

Услышав её голос, Меркс, спящий рядом на голом полу, тут же проснулся.

— Ангел, — расплылся он уже в знакомой омерзительной улыбке. — Ты, наконец, со мной.

Аннабель помотала тяжелой головой. Надеясь, что это обычный кошмар.

Но громадная фигура Меркса, с копной грязных волос, по-прежнему нависала над ней.

Аннабель еще раз дернула веревку, пытаясь освободиться. Снова безуспешно. И посмотрела на Меркса взглядом, полным осуждения.

— Я настоятельно рекомендую меня освободить, — она попыталась сделать голос как можно суровее.

— С удовольствием это сделаю, — ласково откликнулся Меркс. — Конечно, если ты не попытаешься сбежать.

— Само собой, не буду, — уверенно кивнула Аннабель. — Я просто уйду и все.

Меркс развел здоровенными ручищами.

— Тогда извини, ты останешься привязанной.

Так и не найдя брешь в его логике, Аннабель решила сменить тактику.

— Очень прошу, не заставляй меня применять свои силы, — она с сожалением посмотрела на Меркса. — Я не хочу тебя ранить или, тем более, убить. Давай разойдемся с миром.

— Да, ты и правда, ангел, — Меркс с благоговением поцеловал ей руку.

Анну всю передернуло.

— А ты действительно, нет, — Аннабель отпихнула его от себя. — Так ты меня отпустишь?

— Нет, конечно. Такое сокровище нужно хранить, а не упускать.

— Ну, что ж, я тебя предупредила. Моя совесть чиста, — Аннабель вытянула правую руку вперед, сосредоточилась и... ничего не произошло. — Не поняла. — Она озадаченно нахмурилась.

— Что? Не получается? — искренне посочувствовал Меркс.

— Нет, все в порядке, — Аннабель изобразила уверенность. — Это был обманный маневр. Чтобы сбить тебя с толку.

— А, ну тогда тебе это удалось. Продолжай в том же духе.

Аннабель попыталась обрушить на Меркса молнию и вновь безрезультатно.

— Ну, я жду, — поторопил колдун Анну.

— Сейчас-сейчас, — успокаивающе подняла Аннабель ладонь.

Она пробовала снова и снова. Но небесная магия будто покинула ее. В конце концов, наблюдать за этим зрелищем Мерксу надоело.

— Может, хватит?

От злости и отчаяния Аннабель швырнула в колдуна своей соломенной подушкой. Чтоб хоть как-то стереть его торжествующее выражение лица. Снаряд полностью выполнил свое предназначение, угодив Мерксу в голову. Но это лишь позабавило его.

— Ты даже лучше, чем я думал, — сумасшедший провел рукой по ее волосам, чем вызвал бурю негодования со стороны Анны. Она и так не мыла голову больше трех дней, а, если ее будут трогать все, кому не лень, чище от этого ее волосы точно не станут.

— Не смей ко мне прикасаться, — грозно приказала она, оттолкнув колдуна свободной рукой.

Меркс послушно отодвинулся.

— Как скажешь, — и тут же, как самый что ни наесть гостеприимный хозяин, поинтересовался. — Что предпочитаешь на завтрак?

Аннабель, как и полагается несчастной, но не сломленной и гордой пленнице надменно отвернулась.

— Что ж, значит еда будет на мое усмотрение, — сделал вывод Меркс и на некоторое время вышел из комнаты.

В его отсутствие Аннабель предприняла третью по счету попытку освободиться, пустив в ход свои ногти и зубы, чтобы разодрать веревку.

— Ты что это делаешь? — Полный злобы голос за спиной заставил обернуться.

Будь на ее месте Кристэриан, он бы предложил колдуну массу вариантов ответов на выбор. Но Аннабель, как и подобает женщине, решила сохранить в себе загадку.

— А сам как думаешь?

Меркс нахмурился.

— Пытаешься убежать? — продемонстрировал он сверхъестественную проницательность. — Не понимаешь, что я тебя не отпущу?

— Да, зачем я тебе нужна? — возмутилась Аннабель.

— Я хочу, чтобы ты всегда была со мной, была моей.

— Но это невозможно, я нужна Ландории! — Аннабель еще хотела добавить, что к тому же она не слишком вкусно готовит, а стирать вообще терпеть не может, но решила настолько сильно своего поклонника не разочаровывать.

— Да, знаю-знаю, — равнодушно махнул рукой Меркс. — Видел медальончик у тебя на шее. Дружки твои тоже, по всей видимости. Но, поверь, даже если я тебя и отпущу, Ашандара уже не победить. Нужны четверо, а вас теперь только трое.

— Даже не собираюсь слушать, — Аннабель закрыла уши ладонями, но Меркс продолжал.

— Остались только ты, маг и эльф.

— Я не слушаю, не слушаю! Ла-ла-ла!

— Человек мертв.

— Что?! — Аннабель медленно опустила руки, неверящим взглядом посмотрела на Меркса.

Тот улыбнулся, удовлетворенный произведенным эффектом.

— Да-да, моя красавица. Он не хотел тебя отдавать. Мешал мне, пытался бороться. Теперь глупый мальчишка мертв. Сам виноват.

— Я не верю, — сначала тихо прошептала Аннабель, но тут же оглушительно крикнула. — Не верю! — Она закрыла глаза, пытаясь почувствовать своих друзей, но сознание натолкнулось на вязкую тишину. — Что ты со мной сделал?! Почему я лишилась своих сил?!

— Я надел на тебя чудо-браслет, — указал Меркс на тонкую белую полоску из неизвестного материала на левой руке Анны. — Редкая вещь, но ради тебя постараться стоило.

— Я ненавижу тебя! Ненавижу! — Прошипела Аннабель.

Меркс скорбно поджал губы.

— Сейчас, я другого и не ждал. Но очень надеюсь, что твое отношение изменится.

— И не надейся, — сверкнула Аннабель. — В тебе нет и капли сострадания. Ты всегда будешь для меня чудовищем.

— Так, значит? — Меркса затрясло, на челюсти заиграли желваки. — Тогда я вобью тебе любовь.

Он, размахнувшись, ударил её по лицу. Аннабель дернулась, попыталась заслониться свободной рукой. Но Меркс убрал ее и ударил еще, опрокинув Анну на спину.

— Конечно, мне далеко до красоты воина. Поэтому он был обречен сразу. Знаешь, как я его убил? — Меркс поднял Анну за плечи и рывком усадил.

— Знаешь?! Я лишил его возможности дышать. Он задохнулся и теперь мертв, — колдун довольно расхохотался. — Мертв!!!

Аннабель замотала головой.

— Я тебе не верю. Не верю! — Глаза застелил туман слез.

У Меркса снова резко изменилось настроение. Он с искренней нежностью и заботой обнял Анну и погладил по голове.

— Не плачь, прошу. Воина все равно не вернуть. А со мной у тебя будет все, что пожелаешь. Вот, смотри…

Меркс прочитал заклинание и, достав из мешка щепотку сентура, распылил по комнате. Она мгновенно преобразилась — на полу появился дорогой пушистый ковер, стены покрыла изящная позолоченная краска с гротескными узорами. По углам комнаты стояли огромные вазы с необыкновенно красивыми цветами, источающими сладкий аромат.

Аннабель оказалась на золотом, покрытым алым бархатом, кресле, за длинным столом, укрытым белоснежной скатертью. Освещало помещение громадная хрустальная люстра с тысячью свечей. Похоже, что в области декорирования комнат Меркс утер нос Даниэлю.

— Тебе нравится?

Аннабель медленно вытерла кровь из разбитой губы и пораженно моргнула, оглядываясь. Меркс еще мгновение назад нещадно избивавший ее, теперь был готов выполнить любую ее прихоть.

— Думаю, от десерта ты не откажешься, — предположил он и, снова взяв магический порошок, бросил его на середину стола.

Перед Аннабель тут же возникло множество самых изысканных и редких сладостей.

Меркс сделал широкий, приглашающий жест рукой.

— Поешь, я знаю — все девушки любят сладкое. Хочешь персикового мороженого или шоколадного мусса?

Аннабель даже дышала с трудом. Страх за Кристэриана давил на грудь свинцовыми гирями. И любезные слова его возможного убийцы звучали жестокой издевкой.

— Спасибо, нет, — холодно процедила она. — Я слежу за фигурой.

Меркс, запрокинув голову, заливисто расхохотался.

— Ну, и смешная ты. Прекраснее тебя для меня не существует, а это самое главное. Ведь никто больше твоей красотой наслаждаться не будет. Только я один. Только я. Так, что, лучше поешь.

Но весьма разумные, по его мнению, доводы, совсем не убедили Анну.

— Нет, — она упрямо сложила руки на груди.

— Ты проспала два дня. Тебе нужны силы. Поешь, я прошу.

— Я сказала — нет.

— Ты будешь есть или нет?! — взревел Меркс, вскочив на ноги.

Но Аннабель лишь смерила его надменным взглядом.

— Я уже ответила или у тебя со слухом проблемы?

— Ах, так?! — еще громче крикнул Меркс.

Аннабель тоже повысила голос.

— Так!

— Ах, так?! — снова повторил Меркс.

— Так!

Дискуссия явно зашла в тупик. И Меркс, трясясь от злобы, смел со стола половину блюд.

Тарелки со звоном упали на пол, а разноцветной вкуснятиной теперь наслаждался ковер. Сам раскрашиваясь во все цвета радуги.

— Думаешь, ты один так можешь?! — Аннабель яростно сбросила вниз свою часть еды.

Уцелел лишь торт с клубникой и взбитыми сливками, сиротливо стоящий на фоне пустой скатерти,

— Может, все-таки поешь тортика? — жалобно предложил Меркс.

— А может, все-таки оставишь меня в покое? — издевательски поинтересовалась Аннабель.

— Все. Ты сама напросилась!

Меркс оглушительно хлопнул в ладони и все богатое убранство исчезло.

Вместо тахты, на полу оказалась соломенная подстилка. Что было совсем уж некрасиво с его стороны.

— Позовешь, когда образумишься, — повернулся он, уходя. — И, кстати, можешь наслаждаться свободой.

После чего вышел, закрыв за собой массивную деревянную дверь.

Руку Анны теперь действительно больше не связывала веревка. Однако на этом хорошие новости заканчивались.

«Да уж, свобода еще та…», — Аннабель оглядела свою камеру. — «Я заперта здесь и не могу помочь своим друзьям. Но самое страшное — я не знаю, правду ли Меркс сказал про Кристэриана. А если правду, то…» — К горлу подкатил комок. На глаза вновь навернулись слезы. — «...Я никогда не прощу себе ту пощечину». — Она села на подстилку, обхватив голову руками.

Продержав пленницу взаперти и впроголодь сутки, Меркс зашел навестить ее.

— Ты подумала над своим поведением?

Аннабель в это время спала. Более неудачного момента для примирения найти было сложно.

Услышав голос Меркса, Аннабель открыла глаза и, приподнявшись на одном локте, метнула в него взгляд, полный ненависти.

— Пожалуй, я погорячился, — он подошел к ней, виновато улыбаясь. — Ведь твою любовь жестокостью не заслужишь.

— Мою любовь ты ничем не заслужишь. — Отрезала, вставая Аннабель. — Любовь получает лишь тот, кто ее достоин.

— Значит, я не достоин любви? — от хорошего настроения Меркса не осталось и следа. — А кто, по-твоему, достоин? — Он грубо схватил Анну за горло, глядя в глаза — Отвечай!

Аннабель попыталась оторвать его руку от себя, но не вышло.

— Может, твой мертвый дружок? Уверен, что так оно и есть. За него ты переживаешь гораздо больше, чем за мага. Скажи, чем он тебя взял? У него же, кроме внешности, ничего нет или тебе этого достаточно?

Но, вместо ответа, Аннабель вдруг улыбнулась, на миг прекратив борьбу. Меркс удивленно замолчал и разжал хватку. А в следующий миг Аннабель ударила стоявшего вплотную к ней Меркса коленом в пах. Не ожидавший такого (а зря!), колдун согнулся пополам от боли. Аннабель врезала ему коленом еще раз, теперь в голову, схватив Меркса за волосы, и добила шикарным ударом с локтя. Сдавленно хрипнув, Меркс свалился на пол.

Аннабель тут же выскочила за дверь. Пробежав через еще одну полупустую комнату, похожую на предыдущую, которая, по-видимому, служила Мерксу спальней. И грязную, заваленную всяким хламом, кухню. Она ринулась через входную дверь к спасительной свободе. Точнее, попыталась. Хлипкая, висящая на одной петле дверь, легко открылась. Но выйти не получилось. Аннабель будто налетела на невидимую дверь.

«Магия! Он окружил дом магией!»

Медлить было нельзя. Меркс мог в любой момент очнуться. Развернувшись, Аннабель помчалась на кухню и начала лихорадочно искать нож. Найдя его в одном из ящиков старого облезлого стола, она постаралась разрезать им браслет, лишающий силы. Но его хрупкость оказалась обманчивой.

На вид и ощупь он напоминал легкий шелк. На деле же оказался прочнее стали.

Аннабель несколько раз порезалась, безуспешно пытаясь его снять. А на самом браслете появилась лишь одна, еле заметная царапина.

— Ах, ты, зараза!

Услышав этот возглас, Аннабель поняла, что теперь ее уже ни что не спасет. В дверях стоял Меркс. Аннабель вся похолодела. Меркс, и так не блиставший красотой, теперь напоминал чудовище прямиком из кошмара.

— Не подходи!

Аннабель направила нож в его сторону. В жалкой попытке себя защитить.

— Ты сама не знаешь, что натворила! — угрожающе рявкнул он и быстро махнул правой рукой в сторону. Словно подчинившись этому движению, нож вылетел из руки Аннабель.

— Теперь ты сильно пожалеешь о содеянном!

Анну подбросило под потолок. И после секундного зависания в воздухе изо всех сил ударило сначала по одной стене, потом по противоположной. Вновь подняло вверх и с размаху впечатало в пол.

Торжествующе улыбаясь, Меркс подошел к Аннабель. Наслаждаясь результатами своего безумия.

Она лежала на полу, не в силах подняться, и тяжело дышала. Без ее способностей раны уже не заживали. И теперь, казалось, даже просто глубокий вдох причинял ей боль.

— Ну, что, понравилось? Этого ты добивалась? — Поинтересовался он, глядя на Аннабель, хватающую ртом воздух. — Вставай!

Меркс дернул ее за руки, пытаясь поднять. И Аннабель дико закричала от боли.

— Пожалуйста, не трогай меня, — умоляюще попросила она. — Моя спина... Я не могу даже пошевелиться.

По лицу Меркса снова пробежала волна неконтролируемого гнева.

— Хватит притворяться, стерва! Вставай или я разозлюсь еще больше!

Меркс склонился над своей пленницей.

— Теперь ты точно не сбежишь, — удовлетворенно заключил Меркс. — Не сможешь. И, схватив Аннабель за обе руки, протащил через весь дом, бросив на соломенную подстилку. От болевого шока она, наконец, потеряла сознание.

— Ну, быстрее, черепахи! Быстрее! — то и дело выкрикивал Кристэриан, подгоняя остальных. — Что вы тащитесь?

Дэймон не выдержал.

— Если ты у нас такой молниеносный, то езжай сам. Я только — за.

— С удовольствием, — Кристэриан в очередной раз нетерпеливо оглянулся. — Но я не знаю дорогу. Иначе давно бы оставил вас позади.

— Кто? Ты и твой перекормленный жеребец? — иронически скривился Дэймон. — Мы с Зеро в момент уделаем вас по скорости.

Кристэриан одобрительно кивнул.

— Вот за что я тебя уважаю, это за твою любовь к правде. Насколько правдивое имя ты дал коню. Впрочем, вы с ним должны быть тезками — полными нулями.

— О, ну, да. Вы ж у нас — чемпионы, — издал ядовитый смешок Дэймон. — Только непонятно в чем. Хотя, я, кажется, догадался, — приложил он палец к губам. — Уверен, тебе нет равных в нанесении макияжа и сплетнях с подружками.

— Угадал. Хочешь, я и тебе лицо подправлю? Чтоб не так страшно было ехать рядом, — милостиво предложил Кристэриан, но Дэймон почему-то его предложение проигнорировал.

Даниэль скорбно покачал головой.

— Просто нечего сказать.

— Ну, раз нечего, тогда сообщу я, — остановил коня Дэймон. — Мы на месте. У подножия этого холма — дом Меркса.

Даниэль нервно сглотнул

«Вот и началось».

Спрыгнув с Юдо, он медленно приблизился к краю пологого склона. Развел руками высокую траву и взглянул вниз.

Дом Меркса — небольшой, полуразваленный стоял в низине. В постепенно сгущающихся сумерках жилище колдуна казалось необитаемым. Лишь тусклый свет, виднеющийся в одном из окон, указывал, что там кто-то находится.

— Бедненько, — скривился Кристэриан — Будь я колдуном, жил бы в летающем замке. Хотя, нет, я бы постоянно забывал, что он летающий и выпадал бы из двери.

— Я рад, что ты настолько хорошо себя знаешь, — хмыкнул Дэймон.

— А еще лучше я знаю, что Меркс пожалеет о том, что родился, — резко посуровел Кристэриан. И устремился к дому колдуна, намного опережая остальных.

— Кристэриан, стоять, — шепотом, но твердо приказал Даниэль. — Мы должны добраться туда вместе. Не хотелось бы увидеть твое поражение в самом начале боя.

Кристэриан недовольно хмыкнул.

— Слабовато ты в меня веришь.

— Зато мы отлично верим в Меркса, — сказал Дэймон — Он мерзость еще та.

— Но я уже не могу ждать, — Кристэриан от нетерпения перебросил меч из руки в руку. — Сколько еще Аннабель будет у него?

— Совсем немного, — успокоил друга Даниэль. — Этот урод продемонстрировал свою мощь, похитив Анну и оставив нас не у дел. Теперь мой черёд. Поверь, я тоже кое-что умею, — его глаза вспыхнули синим пламенем. — Я его выманю. Дэймон поможет отвлечь, а ты — залезешь в дом и заберешь Анну.

Кристэриан недовольно скривился.

— Долго. Слишком долго. Я и один смогу его раскатать.

— Он какой-то неугомонный, — Дэймон обернулся к Даниэлю, после чего снова обратился к Кристэриану. — Я не пойму, ты хочешь спасти Анну или произвести на всех впечатление?

Тот недовольно отвернулся и промолчал.

— Ладно, приготовьтесь к незабываемому зрелищу, — улыбнулся Даниэль. Потом, опустив голову, начал шептать заклинания. И в воздухе завибрировала магия. Приглушила все голоса вечернего леса. Исчез даже легкий ветерок, нежно пробегающий по листьям деревьев. Внезапно послышался низкий гул. Сначала негромкий, но постепенно усиливающийся. Будто к ним летел гигантский рой шмелей.

— Кристэриан, отойди в сторону и готовься бежать к дому, — глухо произнес Даниэль, не поднимая головы.

Кристэриан тенью скользнул влево.

— Мы пришли за Избранной! — Даниэль резко вскинул голову, и его голос прозвучал, словно спускающаяся с гор снежная лавина.

Меркс сидел возле неподвижной Анны. И нежно, с любовью гладил её по разбитому им же лицу.

— Прости, что сделал тебе больно. Я этого не хотел. Но ты меня вынудила, — виновато оправдывался он. — Если будешь себя хорошо вести, я тебя вылечу. Болеть больше не будет, обещаю.

Впрочем, Меркс с тем же успехом мог произносить бессвязный набор слов.

Израненная Аннабель совершенно не понимала, что он говорит. Лишь с трудом различала голос своего мучителя. Она не чувствовала ни рук, ни ног, ни однозначно сломанных ребер. Спина болела настолько сильно, что притупляла боль от других повреждений.

Внезапно Меркс насторожился.

— Что?! Чужая магия?! — Он вскочил на ноги. — Видимо, твои дружки. — Оскалился он.

Аннабель никак не отреагировала, даже не желая вслушиваться в его слова.

Подойдя к двери, Меркс услышал громоподобные слова Даниэля и его затрясло от злобы.

— Вздумал пугать меня, сопливый щенок?!

Он выскочил из дома. Оглядевшись, он заметил маячащие на пригорке фигуры Даниэля и Дэймона.

«Двое, как я и говорил. Воин все-таки мертв», — Меркс победоносно усмехнулся.

— Зачем явились? — громко спросил он. Но, разглядев лицо Дэймона, потрясенно покачал головой. — Скорпион? Хватило безрассудства явиться сюда?

— Отдай Избранную! — снова прогремел Даниэль.

— Ангел будет со мной, — Меркс не убеждал, а просто констатировал факт.

— Помечтай, ублюдок. — Одними губами прошептал Кристэриан,

Притаившийся в высокой траве Кристэриан прошептал одними губами:

— Помечтай, ублюдок.

— Уходите, так и быть, я вас не трону. Не хочу расстраивать ангела, — милостиво разрешил Меркс. — Хотя, ты, Черный скорпион, явно зажился в этом мире.

Вместо ответа, Даниэль резко выбросил правую руку вперед и Меркса отбросило на добрый десяток метров сильнейшим порывом ветра.

Упав на землю, Меркс неожиданно проворно для своих исполинских размеров вскочил и бросился обратно к дому. Но прямо перед ним высоко взметнулось пламя, перегородив дорогу.

— Ах, ты, зараза! — Колдун заорал в небо от бешенства.

Близкий огонь слепил, не давая рассмотреть действия противников.

— Пошел-пошел! — крикнул Даниэль.

Кристэриан рванул к дому. Подбежав к задней части строения, он выбил стекло эфесом меча и влез внутрь.

Меркс встал на колени и начал посыпать небольшой камень, лежащий на земле, сентрумом. Из-за пламени Даниэль тоже не мог ничего разглядеть.

— Что он делает? — глянул он на Дэймона.

Тот прищурился из-за слепящего огня.

— Колдует. Нужно помешать.

Даниэль направил наугад еще один порыв ветра, но было поздно.

Раздался оглушительный грохот. Камень, над которым читал Меркс, начал стремительно расти. Миг, и на поляне возник здоровенный каменный голем. Приняв окончательный облик, чудовище издало низкий угрожающий рев.

— Вот, дерьмо! — дрожащим от ужаса голосом выругался Даниэль. От всего сердца желая оказаться, как можно дальше отсюда.

Голем сделал первый шаг, и земля под ногами Избранных сотряслась…

— Я же говорил, он очень сильный, — Дэймон медленно отступил. — Меркс уже делал такое. Я встречался с этой громадиной.

— И как ты его победил? — Даниэль, очень надеясь, что способ окажется легким и безопасным. Например, что големы боятся деревьев и получают инфаркт, как только их видят.

— Разве я сказал, что победил? — мрачно поджал губы Дэймон. — Мне с трудом удалось унести ноги.

Голем с остервенением начал затаптывать пламя. И Даниэлю с трудом удавалось держать равновесие, чтобы не упасть из-за сильнейших толчков земли. Как во время землетрясения.

Комната, в которую влез Кристэриан, оказалась спальней Меркса.

— Аннабель, — в полголоса позвал он, быстро оглядываясь. — Аннабель, ты где?

Ответа не последовало. Кристэриан прошел дальше и оказался на кухне.

И в этот момент комнату сотряс дикий рев чудовища.

— Что за…?

Дом начал раскачиваться, как корабль во время шторма. Поскользнувшись на грязном полу, Кристэриан полетел вниз. Рядом со звоном разбивались не менее грязные, чем пол, тарелки.

Перевернувшись на бок, чтобы встать, Кристэриан поставил ладонь на пол и тут же отдернул.

Она угодила прямо в небольшую лужицу крови. Явно свежую.

— Проклятье, — он огляделся и увидел мелкие кровавые брызги на стенах и ветхом столе. — Я убью эту мразь. Убью!

Кристэриан вскочил. Сделал шаг к двери на улицу, но остановился.

«Сначала заберу Аннабель. Остальное потом».

Голем бросился к Избранным, беспорядочно размахивая здоровенными кулаками.

Даниэль и Дэймон бросились в разные стороны под оглушительный хохот Меркса.

— Как его победить? — громко выкрикнул Даниэль через плечо, несясь со всех ног от преследующего его голема.

— А я откуда знаю? Ты же маг!

Этот вариант ответа Даниэля совершенно не устроил. Но времени на дебаты с темой: «Маги тоже не всемогущи» просто не было.

Каменный исполин приближался к нему с угрожающей быстротой. Преодолевая за один шаг расстояние, для которого Даниэлю требовалось десять.

Понимая, что безнадежно проигрывает в скорости, Даниэль спрятался за раскидистым деревом. Но тут же лишился своего укрытия.

Голем снес толстенный ствол, как тростинку. Даниэля обдало запахом смолы, на волосы посыпались листья вперемешку со щепками.

Игнорируя истерический крик внутри себя «Беги, беги, не оборачиваясь!». Даниэль развернулся. Глаза вспыхнули синим огнем, и в воздухе дико взвыл ураганный ветер. Верхушки деревьев со свистом пригнулись к самой земле.

Голем, беспомощно размахивая руками, отлетел обратно к ногам хозяина.

— Не плохо, — отскочив от своего творения, Меркс издевательски похлопал.

Даниэль, тяжело дыша, присел на корточки, одной рукой уперевшись в землю. Он и сам не ожидал, что заклинание выйдет настолько мощным. Все тело трусило, как будто через него прошел разряд молнии.

Голем с протяжным гулом попытался встать, но, приподняв корпус, задрожал и рассыпался на отдельные булыжники.

Даниэль и Дэймон издали до неприличия громкий вздох облегчения. Увы, преждевременно. Голем снова собрался воедино.

— Его не убить, — вновь расхохотался Меркс.

— А тебя можно. — Прицелившись, Дэймон выпустил в него сразу несколько стрел.

Меркс выставил правую ладонь вперед, и первая же стрела пробила ее насквозь. Две оставшиеся ударились уже об магический щит.

Меркс взвыл, схватившись за пробитую руку.

— Убить эту тварь! Убить Черного скорпиона! — Колдун, брызгая слюной, затопал ногами. — Размажь его по земле!!!

— Проклятье! — Развернувшись, Дэймон сорвался с места.

Но голем в два прыжка догнал его. И с оглушительным ревом заколотил громадными кулаками по земле. Там, где находился Дэймон.

Тот отпрыгнул от правого кулака, едва проскользнул под левым. От ударов земля содрогалась под ногами. Оставляя глубокие воронки от кулаков чудовища.

Уходя от очередной зубодробительной атаки голем, Дэймон отскочил в сторону и наступил на самый край одного из таких следов. Взрыхленная земля смялась под ногой, и Дэймон упал.

Торжествующе заревев, голем, широко размахнувшись, ударил кулаком об землю. Дэймон сделал кувырок назад и вскочил на ноги. Не думая. Всё на инстинктах.

Взбешенный неудачей, голем издал очередной оглушительный рык и вновь занес руку. От этого удара уже было не уйти. И, глядя на несущийся в него каменный кулак, Дэймон счастливо улыбнулся.

«Смерть. Наконец-то».

Но вдруг, угрожающе затрещав, земля разверзлась прямо под ногами голема. И чудовище, беспомощно завывая, скрылось в темной бездне.

Исчезла расщелина так же неожиданно, как и появилась.

Дэймон с сожалением посмотрел на едва различимую трещину и почти с ненавистью на подходящего, явно измученного Даниэля.

— А говорил, победить невозможно, — усмехнулся тот.

Дэймон молча взглянул на Меркса, который лечил свою руку, набираясь сил для возможного, следующего раунда.

— Я бы не прочь уже убраться отсюда, — Даниэль тоже смотрел в его сторону. — Где Крис с Анной?

Кристэриан с двойным рвением продолжал поиски.

Комнат было всего две и, чтобы убедиться, что Анны в них нет, Кристэриану понадобился один взгляд. Если, конечно, Меркс не превратил ее в какую-нибудь тряпку или не сделал невидимой. Кристэриан неоднократно освобождал пленников. И знал, что похитители проявляют недюжую изобретательность при попытке спрятать своих жертв.

Скорее всего, Аннабель находилась в подвале, на чердаке, либо в потайной комнате.

Шкафы и кладовки, которые, как ни странно, пользовались у преступников не плохой популярностью, исключались. Поскольку в доме Меркса таковые отсутствовали.

Кристэриан на мгновение остановился. Прокрутил в голове образ дома еще раз. Снаружи он, однозначно, выглядел больше.

«Итак, потайная комната».

Кристэриан вновь оглядел спальню Меркса. Теперь, гораздо тщательнее. Почти сразу его внимание привлекла абсолютно голая северная стена. Именно она должна была быть, как минимум, на метра три дальше.

Кристэриан устремил задумчивый взгляд на ее центр.

«Должен быть рычаг или кнопка».

И тут же моргнул от неожиданности.

На стене стала быстро проявляться большая деревянная дверь. Будто ее кто-то в спешке прорисовывал.

Не доверяя глазам, Кристэриан подошел и осторожно подергал ее за ручку. Дверь, определенно, была реальной. Как и то, что она была заперта.

— «Фокусник, долбаный», — особо не церемонясь, Кристэриан высадил дверь плечом и вошел.

— Аннабель! Малышка, — Кристэриан бросился к ней.

Аннабель была настолько изувечена, что к ней было страшно прикасаться.

До боли закусив губу, Кристэриан опустился рядом с ней на колени.

— Аннабель, ты слышишь меня? — Кристэриан осторожно провел пальцем по её окровавленной щеке. Она лежала с закрытыми глазами, пугая своей неподвижностью. — Аннабель, ну, же, пожалуйста. — Кристэриан и сам слышал, как голос сорвался на шепот.

Веки Аннабель дрогнули.

— Крис, — она приоткрыла глаза и на сухих разбитых губах мелькнула счастливая улыбка. — Это правда ты?

— Конечно, я. Кто же еще? — Кристэриан облегченно выдохнул и нежно улыбнулся в ответ. — И сейчас мы уберемся отсюда.

— Я не могу...идти, — с запинками произнесла Аннабель. — Вообще не могу пошевелиться. Спина болит. Очень.

— Ничего страшного, я тебя вынесу, — но стоило Кристэриану лишь приподнять её, как Аннабель громко вскрикнула и зажмурилась.

— О, нет! Мне очень-очень больно.

— Потерпи, солнышко, — Кристэриан умоляюще погладил её по плечу. — По-другому я не смогу тебя забрать.

— Браслет, — вымученно произнесла Аннабель. — Разрежь браслет на моей руке. Он лишает сил.

— Понял.

Кристэриан разорвал магическую вещь мечом.

Меркс, стоящий и сверлящий взглядом Избранных, вдруг вздрогнул. И с воем рванулся к двери дома.

Но дорогу ему вновь перегородило пламя, заключив в кольцо.

— Куда собрался? — с вызовом спросил Даниэль.

— Решили сделать из меня дурака?! — заскрежетал зубами Меркс.

— Почему же сделать? — Усмехнулся Дэймон. — Ты и сам не плохо справляешься.

Колдун заметался в огненной клетке.

— В доме кто-то есть! Нет, я не отдам свое сокровище!

— Тебя и спрашивать не будут, — отрезал Даниэль и с тревогой взглянул в сторону дома. — Да, где же Кристэриан? Что-то они долго.

Магических сил становилось все меньше и меньше. И на отбивание еще одной атаки их могло не хватить.

— Все равно проиграешь, пацан! — Схватив целую жменю сентура, Меркс распылил его над пламенем.

Послышалось злобное шипение, и в воздухе соткалось громадное существо. Целиком состоящее из воды, которое постепенно приобретало очертание кошки.

— Познакомьтесь, с моим домашним любимцем, — расхохотался Меркс.

Изогнувшись, кошка прыгнула на огонь. Пламя, зашипев, потухло.

И, пригнувшись к земле, точь-в-точь, как настоящий хищник, кошка устремила взгляд прозрачных глаз на героев.

— Значит, малой кровью обойтись не удалось, — громко сглотнув слюну, констатировал Даниэль. Понимая, что давать отпор придется именно ему.

— Вы пока пообщайтесь. А я навещу своего ангелочка, — Меркс зашел в дом.

Неизвестно по каким соображениям, но своей первой жертвой водяная кошка выбрала Дэймона. Возможно, ей не нравились парни с луком и стрелами. Или она посчитала оскорбительным, что его черные глаза напоминали расширенные кошачьи зрачки. Но факт остается фактом.

Издав угрожающее, протяжное мяуканье, чудовище одним пружинистым грациозным прыжком оказалось возле Дэймона и ударила его лапой.

У Дэймона перехватило дыхание.

«Да, что ж опять меня?»

Его словно придавило многометровая толщь ледяной воды. Под ее давлением Дэймона сбило с ног. Не успел он перевести дух, как атака повторилась.

Кошка била снова и снова, не давая Дэймону вздохнуть. Он рисковал попросту захлебнуться от огромного количества воды.

«Проклятье! Нужно сделать хоть что-то».

Даниэль выставил вперёд дрожащую от напряжения ладонь. Магические силы уже были на исходе.

Новый прыжок, и кошка всем телом ударилась об невидимую преграду.

Но для Дэймона этого было достаточно. Встав на ноги, он, отплевываясь от воды, мокрый и грязный, помчался к дому Меркса.

— Я на помощь к Грандесу, — бросил он через плечо. — В одиночку он с Мерксом не справится. Кошка на твоей совести.

— Я с ней тоже не справлюсь, — в отчаянии крикнул Даниэль, но Дэймон уже скрылся в доме.

Пролежав некоторое время, Аннабель осторожно пошевелила рукой.

— Кажется, мне уже легче.

— Тогда, скажи сараю «прощай», — Кристэриан с готовностью склонился над ней и тут же вылетел из комнаты спиной вперед.

Словно его дернули за невидимый поводок, попутно выронив свой меч. Дверь, ведущая к Аннабель, захлопнулась.

Упав, Кристэриан увидел возле своего лица грязные ботинки Меркса и мгновенно вскочил.

— Не смей. Её. Трогать!!! — отрывисто и громко гаркнул колдун.

На красивом лице Кристэриана расцвела недобрая ухмылка. Глаза потемнели от ярости.

— Ты здесь. Отлично.

Меркс разжал ладонь с приготовленным сентуром и дунул ему прямо в лицо.

— Достал уже! — Кристэриан вырвал у него мешочек с порошком и вытрусил все его содержимое в лицо колдуну.

Меркс злобно сплюнул остатки порошка, попавшие в рот.

— Что? Нравится, когда в тебя кидают всякой гадостью? — наклонил голову вперёд Кристэриан. — Видишь, я тоже колдовать могу: «фокус-покус, раз, два, три».

Внезапно Меркс зашелся диким хохотом и резко увеличился в росте, едва не упершись в потолок. И без того сильные руки покрылись буграми неестественных мышц со вздутыми венами.

«Нужно будет запомнить это заклинание», — мелькнуло в голове у Кристэриана. — «Произнес и сразу стал здоровенным. И в тренировочном зале пропадать не нужно».

Меркс замахнулся гигантским кулаком. Сильно, но неуклюже. Поднырнув под его рукой, Кристэриан врезал ему под дых. Меркс согнулся, захрипел, не в силах сделать вздоха и получил просто убийственный удар в челюсть с правой, затем с левой и сокрушительный апперкот в подбородок. Меркс беспомощно затряс головой, попятился, теряясь в пространстве, и рухнул на пол.

— Как ощущения? — Кристэриан криво усмехнулся. В зеленых глазах ни капли веселья или сострадания. — Нравится, тварь? Сейчас продолжим. — Он снова занес костистый, сбитый в кровь кулак.

Но Меркс неожиданно расхохотался.

— Пока ты тратишь время на меня, ангелочек умирает.

— Что ты несешь? — недоуменно нахмурился Кристэриан, ладони разжались.

— Я ранил ее кровью темного эльфа.

У Кристэриана внутри все оборвалось. Развернувшись, он бросился к Анне. Меркс только этого и ждал. Резкое движение рукой, и Кристэриана магией швырнуло головой об стену. Потом вверх и плашмя на пол.

Сразу подняться у Кристэриана не вышло. Перед глазами плыли белые разводы. Оперевшись на локоть, он попытался встать.

— Какой же ты, дурак, — над ним нависла гигантская фигура Меркса. — Так легко веришь всему, что тебе говорят.

Он с размаху врезал ему ногой в живот. Кристэриан отлетел в сторону и болезненно кашлянул. Меркс, схватив его за горло, приподнял над землей. Кристэриан рванулся, но пальцы колдуна сжимались все сильнее, не давая вздохнуть.

Услышав хрип Кристэриана, на губах Меркса заиграла зловещая улыбка, но преждевременно.

Кристэриан отбросил от себя колдуна ногой и, слегка привстав, схватился за горло. Пытался перевести дыхание.

Но Меркс не дал этого сделать, снова бросился на него. Кристэриан увернулся от его атаки и сам нанес удар, но он получился настолько слабым, что Меркс даже не покачнулся.

— И это ты называешь ударом? — ядовито поинтересовался он.

— Действительно, — услышал Меркс у себя за спиной. — Грандес, я разочарован.

Только колдун развернулся к новому-старому противнику, как получил настолько мощный удар в челюсть, что его развернуло обратно к Кристэриану, от которого он получил такое же сильное потрясение.

Меркс рухнул на пол и, встав на четвереньки, схватил небольшой, валяющийся на полу кухонный нож.

— Ага, видите, что у меня есть, — вскочил он на ноги и, кривляясь, помахал своим смехотворным оружием. Будто специально изображая сумасшедшего и кружа по комнате.

Оказавшись недалеко от двери комнаты с Анной, Меркс сделал резкий выпад, полоснув ножом по руке Дэймона. На грязном лезвии осталось несколько темно-красных капель крови.

Дэймон схватился за руку.

Но колдун не успокоился даже на этом. Очередной взмах руки, и Дэймона магией швырнуло на Кристэриана. А Меркс рванул к Аннабель.

— Что ты творишь, мать твою? — Кристэриан спихнул с себя Дэймона и вдруг понял. — Ах, ты, мразь! — Кристэриан схватил первую попавшуюся ему под руку вещь, которой — вот так, везение оказался его меч и метнул в Меркса.

Тот как раз открывал дверь, но войти не успел.

Оружие насквозь пробило ему голову. Меркс сделал пару судорожных шагов вперед и рухнул в комнату Анны.

Лесной сумасшедший колдун, наводивший страх на всю округу, был мертв. А Кристэриан доказал, что он как настоящий мужчина умеет держать свое слово.

— Наконец-то, вы его убили, — услышали герои голос Аннабель.

— Как для хранительницы, она довольно кровожадная, — заметил Дэймон. — Разве они не должны любить все живое?

— Ну, к Мерксу это не относится, — развел руками Кристэриан. — Живым-то его уже точно не назовешь.

Дэймон улыбнулся и, — О, Святые Силы!!! — протянул Кристэриану руку.

— Что ж, с победой, Грандес. Для человека ты сражался достаточно неплохо. — В его устах это звучало как самая большая похвала. — Хотя, без меня ты бы вряд ли справился.

Кристэриан ответил на рукопожатие.

— Да, ты только помешал. Я бы уже давно прикончил этого красавца, а так, пришлось еще тебя оберегать. И, кстати, не называй меня по фамилии, — обернулся он, направляясь к Анне.

Дэймон безучастно повел плечом.

— Я подумаю.

Кристэриан вошел в комнату, переступив через труп колдуна, попутно вытащив из него меч.

— Готова к перемещению на самых нежных и любящих в мире руках? — Он весело подмигнул Аннабель. — Очень надеюсь, что за время пребывания здесь ты не прибавила в весе, и я смогу тебя поднять.

Аннабель засмеялась.

— Ты не поверишь, но я отказалась от всех сладостей, которые мне предлагал Меркс. Как раз для поддержания фигуры.

Кристэриан преувеличенно облегченно вздохнул.

— Это радует. Тащить тебя по полу мне не очень хотелось, — он улыбнулся и бережно, будто хрупкую вазу, поднял Анну на руки. Но она все равно невольно зажмурилась от боли.

И Кристэриан вздрогнул. Веселость мгновенно улетучилась с его лица, но он все же силился удержать улыбку. Как будто она могла облегчить Аннабель боль.

Дэймон посмотрел на неё и резко отвел взгляд. Сердце дрогнуло.

Ему показалось, что Кристэриан держит на руках Арин'далу — слабую, израненную. Но живую.

Имя любимой едва не сорвалось с губ, но он все же промолчал и, найдя в себе силы, вновь взглянул на Аннабель.

И понял: с Арин'далой у них не было ничего общего.

Аннабель была вполне миловидная. Даже сейчас, несмотря на увечья и запекшиеся капли крови на лице. Но слишком настоящей, осязаемой.

Его Арин'дала всегда представляла собой нечто легкое, воздушное, словно мираж. На который можно смотреть, но едва протянешь руку, чтобы дотронуться — он растворяется в воздухе. Так и Арин'дала — растворилась, исчезла. Теперь навсегда.

— Я Аннабель, — представилась первая хранительница. — Ты и есть Воплощение Воли? Как же я рада знакомству, — приветливо защебетала она.

— Дэймон, — коротко кивнул темный эльф и отвернулся.

Все время, пока Кристэриан и Дэймон сражались с Мерксом, в окнах дома то и дело мелькали вопящий во все горло Даниэль и преследующая его водяная кошка. Магические силы Даниэля были полностью растрачены и все, что он мог — убегать от создания колдуна на своих двоих.

— Убейте уже этого урода! — кричал Даниэль друзьям на первом круге забега. — Сколько можно возиться?! — Истерично проорал он, наматывая следующий. Третий круг, по-видимому, был особенным, потому что его Даниэль пробежал с воплем: — Я ненавижу вас всех!!!

Бежать физически не подготовленному Даниэлю становилось все труднее и труднее. За спиной слышалось непрекращающееся жуткое шипение и урчание, издаваемые кошкой.

В воздухе на мгновение зависло черное зеркало портала и уже в следующий миг из него хлынула толпа драунгов.

— Дани, забирай отсюда Анну. Защищаешь ее любым способом, — Кристэриан осторожно поставил её на землю. И, вытащив меч из-за спины, шагнул навстречу врагам. Перекинув оружие из руки в руку.

— Каким образом? — поинтересовался Даниэль скорее у себя.

— Не переживай, — Аннабель сделала медленный шаг в сторону, подняла правую руку. Её движения были плавными и аккуратными. Она как будто заново училась двигаться. Вероятно, результаты её удовлетворили. Поскольку она кивнула и посмотрела на Даниэля. — Думаю, у меня хватит сил на защиту.

Он невесело улыбнулся.

— Прекрасно. Но, вообще-то, я должен тебя защищать, забыла?

— Конечно, нет! — поспешно отозвалась Аннабель. — Это я так просто сказала, для связки слов.

Даниэль посмотрел на неё и взял за руку.

«Милая, добрая Аннабель», — ласково подумал он. — «Без нее было действительно тяжело».

Дэймон спокойно оглядел несущийся на них поток чудовищ. Ни о каком строе не было и речи, просто бегущее обезумевшее стадо.

«Пусть Грандес разбирается. Не вижу особой необходимости напрягаться».

Дэймон достал лук и медленно, даже лениво прицелился, выбирая первую жертву.

И вдруг сердце, ударившись об грудную клетку, полетело вниз.

В самой гуще толпы спокойно шел драунг — здоровенный, выделяющийся среди остальных. В железных, шипованных наплечниках, надетых на голое тело, и боевым одноручным топором.

Его фигура запечатлелась в памяти на всю оставшуюся жизнь. Именно эта здоровенная тварь перерезала горло Арин'дале.

«Пришел исправить свою ошибку?» — Дэймон мрачно прищурился. В душе поднималась холодная ярость. — «Но совершил новую. Роковую для себя».

Выстрелив из лука, он, не дожидаясь, пока стрела попадет в цель, выхватил длинный, зазубренный кинжал и рванул вперёд.

Два драунга одновременно ударили громадными булавами, Дэймон, упав на землю, проехал под ними на спине. Вскочил. Увернулся от удара мечом. Вонзив кинжал в плечо следующему драунгу, он перепрыгнул монстру через голову.

Никто из них Дэймона не интересовал. Перед глазами был лишь убийца Арин'далы, нелепо держащийся за бок, из которого торчала стрела.

Будто чувствуя это, драунги практически не обращали на него внимания, с ревом проносились дальше. Туда, где находились практически беспомощные Аннабель и Даниэль.

Но их пыл быстро остужала холодная сталь Неприступности гор.

Казалось, Кристэриан и не двигался вовсе. Можно было лишь изредка выхватить его размытые смертоносные движения. Ни один драунг не мог мимо него проскочить. Но поток монстров, казалось, лишь увеличивался. Они брали числом, не умениями. Прыгали на Кристэриана, как дикие звери, со всех сторон.

«Печально, что Даниэль потратил все свои силы», — устало выдохнул Кристэриан, пронзая очередного драунга. — «Еще и Дэймон куда-то умчался».

Кристэриан высоко подпрыгнул, снеся одним махом голову другому.

Но едва приземлился, как его ноги обвила толстенная цепь.

«Это плохо», — только и успел подумать Кристэриан. Цепь натянулась, врезавшись в кожу, и он рухнул на землю.

Дэймон, увлеченный собственной охотой, не видел больше ничего. Он, наконец, добрался до интересующего его драунга.

Отскочив от двух разящих ударов топором, Дэймон нырнул ему под правую руку и, вонзив кинжал в запястье, протянул лезвие до самого локтя.

Вдруг странное движение справа заставило его повернуться.

Кристэриана, как игрушку, волокли по земле. Вывернуться у него никак не получилось. А драунги обступали со всех сторон.

— Прости, Грандес, но у меня свои дела. — Процедил сквозь зубы Дэймон и, резко согнувшись, одним точным движением перерезал сухожилия на ногах у своей жертвы.

Взвыв громче прежнего, драунг упал на колени.

Злоключения Кристэриана тем временем продолжались. Драунг возил его по земле взад-вперед под дикий хохот остальных.

— Гейриал, дай-ка, я с ним поиграю, — попросил один из них, выйдя в центр круга и взяв цепь себе.

«Ничего себе, у них даже имена есть», — мысленно поразился Кристэриан. Доказывая личным примером, что разум и тело могут работать независимо друг от друга. Поскольку, одновременно с этим Кристэриан умудрился высвободить туго затянутую левую ногу и даже попытался встать.

— Лежать! — Драунг резко дернул за цепь, и Кристэриан снова упал.

— Смотри, дрессированный Избранный, — заржал Гейриал. — Сейчас я его прикончу, — он с размаху врезал по Кристэриану огромным двуручным мечом. Тот быстро откатился влево. Шея разминулась с лезвием всего на пару сантиметров.

— Куда собрался? — Другой драунг натянул цепь до предела, не давая Кристэриану двигаться в сторону.

Гейриал, довольно рыча, стал наносить мощнейшие удары. Единственное, что мог делать Кристэриан — заслоняться от них мечом.

Звон стали — надрывный и пробирающий до костей, — казалось, заглушал даже мерзкий хохот драунгов.

— Страшно? — оскалил желтые зубы Гейриал, глядя на тяжело дышащего Кристэриана сверху вниз.

Вновь сильный замах и...ослепительный разряд молнии врезал монстру прямо в грудь. На землю упало лишь его зловонное, обугленное тело. Следующая вспышка ударила драунга, держащего цепь.

К сожалению, она была гораздо слабее предыдущей. Драунга хорошенько тряхнуло. Он отступил на несколько шагов, выронив цепь из лап.

Не успели другие чудовища опомниться, а Кристэриана уже окружала яркая стена света.

Драунги уставились на нее, громко рычали и переглядывались. Но атаковать не решались. Сгореть живьем желающих не было.

Аннабель напряженно вглядывалась в кипящую битву. Нервно обхватив плечо одной рукой, она то и дело закусывала нижнюю губу. Ненавидя себя за беспомощность и бесполезность. Все силы уходили на восстановление здоровья, а ведь ей нужно быть там. Защищать друзей от нечисти.

Дэймона, врезавшегося в самую гущу врагов, она потеряли из вида почти сразу.

Единственное, что оставалось Аннабель и Даниэлю — наблюдать за сражающимся Кристэрианом и держать за него кулаки.

В какой-то момент они даже не поняли, что произошло. Кристэриан вдруг просто исчез. А там, куда он стоял, хлынула целая орда чудовищ. Рыча и расталкивая друг друга.

— Даниэль, что происходит? Что с Крисом? Я его не вижу, — испуганно вцепилась ему в плечо Аннабель.

— Я тоже.

Они лишь понапрасну напрягали глаза. Кристэриана видно не было. Все драунги, перестав бежать к ним, столпились в одном месте.

Наконец, между широкими спинами чудовищ образовался просвет, и Аннабель увидела...

На упавшего Кристэриана замахивался здоровенным мечом один из драунгов. Отразить этот удар Кристэриан не мог.

У Анны замерло сердце. Она обрушила на нападавшего такой силы молнию, что на землю упало лишь его обугленное тело. Заметив в опасной близости от Кристэриана еще одного монстра, Аннабель направила молнию и на него, но смогла лишь оттолкнуть.

Она понимала, что силы уже почти иссякли, но на всякий случай окружила Кристэриана светом. Чтоб хоть как-то обезопасить его.

— Теперь можешь быть доволен, — тяжело выдохнув, Аннабель повернулась к Даниэлю. — С этого момента ты точно будешь меня защищать.

— Не обижайся, — грустно качнул головой Даниэль. — Но меня это мало радует.

Дэймон ничего не видел вокруг. Перед глазами был лишь извивающий от боли драунг и расплывающиеся в глазах алые пятна ярости. Он полосовал тело снова и снова. Методично. Четко. Идеально рассчитывая их силу и скорость, чтобы тварь, убившая Арин'далу, испытывала максимально острую боль, оставаясь при этом в живых.

Драунг захрипел. Белесый глаз судорожно закатился.

Дэймон наклонился и приставил кинжал к его горлу.

— Я хочу, чтобы, умирая, ты вспомнил ту эльфийскую девушку, которую убил в Амрилане. Именно тогда ты и вся подобная тебе мразь подписала себе смертный приговор.

— Какую? — удивленно прохрипел монстр.

Дэймон угрожающе прищурил свои необыкновенные, пронизывающие глаза.

Внезапно драунг расхохотался.

— А, ту белобрысую девку с медальоном? Припоминаю. Хорошая была малышка. Жаль, попользоваться не дали, — он похотливо облизнул губы и вдруг злорадно улыбнулся, глядя герою за спину. Дэймон быстро обернулся и тут же получил оглушающий удар по голове. Свет резко погас.

— Теперь ты будешь вспоминать то, что я захочу, — прорычал подошедший драунг, сжимая в лапах дубинку.

Освободив, наконец, обе свои многострадальные ноги, Кристэриан потянул к себе цепь. И, сцепив зубы, резко поднялся. Страдать было некогда.

Намотав половину цепи себе на руку, Кристэриан выскочил из своего светового убежища. Драунги все той же толпой бросились на него. Но Кристэриан, широко раскручивая над головой свое новое оружие, закалывал мечом противников направо и налево.

Дэймона вернула в сознание нестерпимая пронизывающая боль в руке. Поморщившись, он повернул тяжелую голову. Правую ладонь пригвоздили к земле, его же кинжалом.

— Как ощущения? — Прохрипел драунг. Тяжелораненый, истекающий кровью. Он был способен лишь приподняться на локте. — Может, хочешь встать?

Дэймон попытался вытащить из ладони кинжал, но здоровый драунг наступил ему ногой на вторую руку, прижав к земле.

— Как просто сейчас будет его убить, — обернулся он к раненому командиру. — Это Избранный. Теперь наверняка. Так что нужно это сделать поэффектнее. Может, перерезать горло, как ты поступил с его подружкой?

— Да разве это эффектно? — Раздался у него за спиной звонкий голос Кристэриана.

Драунг обернулся, свирепо рыча.

— Успокойтесь, парни, — успокаивающе поднял ладони Кристэриан, спокойно подходя к ним. — Просто согласитесь, перерезать горло — это ужасная банальщина. А здесь нужно действовать красиво, сами говорили — Избранный все-таки.

Здоровый драунг, чуть пригнувшись, бросился в атаку. Кристэриан резко уклонился в сторону, пропустив противника вперед. И накинул ему на горло цепь, держась за оба конца, перебросил драунга через себя, моментально сломав тому шею.

— Например, так, — просиял дружелюбной улыбкой Кристэриан, отпуская цепь.

Подойдя к Дэймону, который, сцепив зубы, пытался вытащить кинжал из ладони, спокойно выдернул его.

— А, чтоб тебя… — Дэймон весь дернулся от дикой боли. Но тут же вскочил и, схватив окровавленный кинжал, подбежал к пытающемуся отползти раненому предводителю драунгов.

Не останавливаясь, он двумя крестообразными ударами вспорол монстру живот и пренебрежительно плюнул, глядя, как тот корчится в предсмертных судорогах.

— Как-то ты перестарался, — Кристэриан осуждающе нахмурился, глядя на умирающего в мучениях драунга. — Мог бы просто голову снести.

— Он это заслужил, — холодно бросил Дэймон и отвернулся. Почему-то удовлетворения не наступало. Может, из-за того, что тварь, которая убила Арин'далу, была очень посредственным противником и не потребовала много усилий для своего убийства.

Но в глубине души Дэймон понимал — срази он хоть десятиглавого огнедышащего дракона, закованного в броню, его невеста все равно осталась бы мертвой. И именно осознание этого пробуждало в нем желание завывать от горя.

— Ну, вроде справились, — изменил тему разговора Кристэриан. Заметив, что лицо Дэймона выглядит даже угрюмее обычного.

Аннабель и Даниэль обменялись радостными взглядами.

Все драунги были перебиты, а друзья направлялись к ним. Но дойти до них парни не успели. Прямо перед ними возникла высокая кирпичная стена, протянувшаяся через все поляну.

Кристэриан медленно повернулся к Дэймону.

— Умоляю, скажи, что ты тоже это видишь. Или я сойду с ума и останусь жить в этом доме, вместо Меркса.

— Очень хочется сказать «не вижу», — хмыкнул Дэймон. — Ты просто провоцируешь на обман.

Кристэриан хохотнул.

— Ценю твою выдержку.

Но стоило им двинуться вдоль стены, чтобы попытаться ее обойти, как по другую сторону раздалось раздражающе знакомое рычание драунгов.

— Вот, дерьмо! Там же Аннабель с Дани, — Кристэриан с разбегу попытался схватиться за верх стены, чтоб перелезть ее. Но преграда прямо на глазах выросла. Ладони Кристэриана скользнули по гладкой поверхности, и он упал на землю.

Даниэль в первый миг оцепенел. Неведомо откуда взявшиеся драунги летели прямо на них. А единственные, кто мог помочь, были по другую сторону здоровенной стены.

«Стена посреди леса».

Даниэль нервно хохотнул. По привычке выбросил руку вперёд, сосредоточился...но с ладони сорвалась лишь издевательски маленькая розовая искра. И, упав в высокую траву, потухла.

— Ты пытался, — Аннабель проследила за ним взглядом и ободряюще улыбнулась.

Даниэлю было не до смеха и даже не до обиды.

Быстро схватив все еще плохо передвигающуюся Аннабель на руки, он побежал прочь. Точнее, попытался. Пробежать он смог около двадцати шагов, после чего чуть не уронил Аннабель. И едва не упал сам. Аннабель была не слишком тяжелой, но для Даниэля и она казалась не посильной ношей.

Тяжело дыша, он поставил её на землю и оперся ладонями в колени. В боку кололо. Сердце едва не выпрыгивало из груди.

— Беги один, — Аннабель виновато поджала губы и погладила Даниэля по согнутой спине.

Но он лишь бросил на нее сердитый взгляд. Будь на её месте Кристэриан или уж, тем более, Дэймон, Даниэль бы так и сделал. Но Анну он бросить не мог.

— Не говори ерунды, — прошипел он, с замиранием сердца глядя на приближающихся монстров. — Если останемся в живых, займусь спортом. Даю слово.

Аннабель поставила световую стену. Но она была настолько слабой, что драунги пробежали сквозь нее, даже не заметив.

Но когда чудовища были уже совсем близко, на них из-за деревьев неожиданно накинулся незнакомый мужчина.

Профессионально орудуя тяжелым, двуручным мечом, он моментально скосил троих драунгов, а остальные в страхе разбежались.

Даниэль сначала потрясенно посмотрел им вслед, а потом перевел такой же взгляд на подходящего незнакомца.

— Вы в порядке? — спросил он медленным тягучим голосом. Неожиданным для его мужественной внешности.

— Да. Спасибо за помощь, — кивнул Даниэль, уже зная, где видел его. — Без тебя мы бы не справились.

— Спасибо. Огромное спасибо. — Начала благодарить незнакомца Аннабель с присущей ей искренностью. И вдруг замолчала, сделала шаг назад.

Удивленный Даниэль посмотрел на мужчину внимательнее.

Он был красив, даже очень красив. Темно-русые рыжеватые волосы, золотисто-карие глаза, располагающая улыбка. Рост, не уступающий Кристэриану, и чрезвычайно мускулистая фигура, облаченная в легкие доспехи цвета темной меди. Ничего неприятного и уж, тем более, пугающего.

Но Аннабель, судя по всему, так не считала. Она обняла себя за плечи. Как будто в лесу резко похолодало. А в широко раскрытых глазах плескался настоящий страх.

Впрочем, в следующий миг он испарился.

К ним подбежал Кристэриан. Дэймон шел сзади.

— Вы победили драунгов? Даниэль восстановил силы? — Кристэриан заключил её в крепкие объятия.

— Нет, — Аннабель рассеянно покачала головой. — Этот человек меня спас и Даниэля тоже.

— О, спасибо, — Кристэриан горячо пожал незнакомцу руку. — Я даже не знаю, что сказать. Еще раз спасибо.

— Как тебя зовут? — Сухо поинтересовался Дэймон. Очевидно, что это интересовало его в последнюю очередь, но он внезапно решил проявить хоть какое-то воспитание.

— Ричард. Меня зовут Ричард, — чуть ли не выкрикнул мужчина. — Так меня мама назвала.

— Какое неординарное событие, — издевательски заметил Дэймон. Вероятно, посчитав, что одной вежливой фразы для незнакомца вполне достаточно.

— Пожалуй, — пожал плечами Ричард и, немного помолчав, произнес. — Разрешите поинтересоваться, вы Избранные?

— Да, — хором ответили Аннабель и Кристэриан.

Даниэль едва не испепелил их взглядом.

«Надо будет с ними обсудить, что кричать на каждом углу, кто мы такие, совершенно необязательно», — подумал он.

— Замечательно, — радостно потер ладони Ричард, словно в предвкушении чего-то.

Дэймон поднял одну бровь.

— Я бы так не сказал.

— У меня будет к вам просьба, — Ричард нервно кашлянул и переступил с ноги на ногу. — Я хочу присоединиться к вашему отряду.

— Это что-то новенькое, — У Даниэля округлились глаза. — Зачем тебе это? Мы постоянно сражаемся со всякими тварями, мечтающими отправить нас в лучший мир. Не будь я Избранным, ноги б моей за пределами Чаортана не было.

— Что ж, сочувствую. Тебе действительно не повезло, — ядовито и совершенно не к месту улыбнулся Ричард. Но в следующий миг его лицо приняло крайне страдальческий вид. — Но у меня совершенно другая ситуация. Недавно Ашандар — это исчадие тьмы! Эта мерзость, подлец, омерзительное создание, худший среди когда-либо рождавшихся, бельмо на глазах добра, волосатая бородавка на носу света...

— Э-э-э, спасибо. Очень доходчиво. Суть мы уловили. — Прервал его Даниэль, поморщившись.

— Дани, ну, зачем ты его остановил? — расстроился Кристэриан. — Да еще и на самом интересном месте. На волосатой бородавке.

Ричард прокашлялся.

— Да, я, кажется, увлекся. Приношу свои извинения. Так вот, Ашандар наслал целое войско гоблинов на мою деревню. Когда началось нашествие этих мерзостей, я как раз работал на поле. Вернувшись домой, я увидел, что они разрушили всю деревню и убили..., — он сделал паузу и горестно вздохнул. — Мою жену и двоих детей. Вы даже не представляете, что это значит — потерять свою любовь. Смысл жизни. — Он в упор посмотрел на Дэймона, поджимающего губы. — И я поклялся, что приложу все усилия, чтобы зло было наказано. А лучший способ это осуществить — помогать Избранным.

Герои сочувственно вздохнули.

— Интересно, а почему Ашандар на нас гоблинов не насылает? — ни с того ни с сего выдал Кристэриан.

— То есть, драунгов и ночных всадников тебе мало? — Фыркнул Даниэль и тут же, опережая его ответ, позвал всех в сторону. — Нам надо посоветоваться.

— Лично мне, все равно — высказал свое мнение подошедший Дэймон.

Кристэриан тут же подытожил.

— Значит, и спрашивать тебя необязательно.

— Тупоголовым существам вообще слова не давали, — не остался в долгу Дэймон.

— Существам? — Рассерженно вступилась за рыцаря Аннабель. — Кристэриан — человек и это звучит гордо.

— Хорошо, хорошо, как скажешь, — преувеличенно вежливо исправил сам себя Дэймон. — Тупоголовому ЧЕЛОВЕКУ слова не давали.

— Вот, совсем другое дело, — удовлетворенно кивнула Аннабель.

Но ее тут же возмущенно окликнул Кристэриан.

— Аннабель!

— Что такое? — поразилась она. — Ты еще чем-то недоволен?

— Вообще-то, да, — укоризненно посмотрел на нее Кристэриан.

— А, точно — беззаботно добавила Аннабель. — Кристэриан не тупоголовый.

Дэймон усмехнулся.

— Я так и понял.

— Может, вернемся к обсуждению нашего вопроса? — Раздраженно предложил Даниэль, глядя на Ричарда, с завидным упорством изучающего носки своих сапог.

— А мы чем занимаемся? — искренне удивилась Аннабель.

— Вот, именно, что ничем, — сложил руки на груди Даниэль.

— Я как раз собирался высказать свое мнение, но этот Грандес меня перебил, — буркнул Дэймон.

— Тебе же все равно, — напомнил Кристэриан. — И, между прочим, я просил не называть меня по фамилии.

— Я же сказал, что подумаю.

— Долго же ты думаешь.

— В отличие от тебя, я хотя б умею это делать.

— Стоп! — прервал их Даниэль. Разговор снова ушел в другое русло. — Я смотрю, вы оба в этом не сильны. Поэтому упрощу для вас задачу. Просто поднимите руку. Кто — за, чтобы Ричард присоединился к нам.

Руку подняли все, кроме Анны.

— Ты что, держишь нейтралитет? — Удивленно повернулись к ней остальные.

Аннабель покачала головой.

— Нет. Я — против.

— Против?! — Даниэль в изумлении посмотрел на неё. — Я думал, ты будешь первой, кто окажет Ричарду поддержку. Помнишь его печальную биографию?

— Да, то, что он рассказал — ужасно, — губы Анны дрогнули. Однако взгляд остался твердым. — Но я бы не хотела, чтобы Ричард был рядом с нами.

— Но почему? — Даниэль развел руками. — Не хочешь подвергать его опасности?

— Это тоже, — не слишком искренне подтвердила Аннабель. — Но главное — я ему не доверяю.

Кристэриан приложил ладонь к уху.

— Я, наверное, ослышался, солнышко. Ты, и не доверяешь?! Да ты даже Мерксу поверила. Несмотря на его внешность.

— При чем здесь внешность? — Надулась Аннабель.

— Да так, не при чем, — пожал плечами Кристэриан. — Просто она так и кричала: «Я двинутый маньяк! Спасайся, кто может!». А этот, вполне нормальный мужчина умудрился вызвать у тебя недоверие.

— Да, умудрился! — Вызывающе вскинула голову Аннабель. — Он подозрительно себя ведет.

— Согласен, — уверенно кивнул Дэймон. — Здесь Аннабель полностью права. Какой нормальный мужчина, умеющий отлично сражаться, будет спасать попавших в беду путешественников, среди которых есть симпатичная девушка? Это действительно бред.

— По-моему, ты иронизируешь, — прищурилась Аннабель. — Но мне все равно. Даниэль спросил мнение каждого. Я свое высказала.

Парни вновь удивленно переглянулись.

— Я, конечно, благодарна Ричарду за наше спасение. — Продолжила Аннабель. — Но для всех будет лучше, если он уйдет и, в первую очередь, для него самого.

И вдруг Кристэриана осенило.

— О, как же я сразу не догадался? Это же влияние Меркса. После всего времени, проведённого с этим уродом. Конечно, ты не пришла еще в себя. Ну, и дурак же я, — Кристэриан в порыве нежности обнял Аннабель, притянув к себе. — Ты столько пережила.

— Да, о чем ты говоришь?! — Аннабель раздраженно отпихнула его в сторону. — Никто на меня не повлиял!

— Вот и хорошо, — успокаивающе погладил ее по спине Даниэль и шепотом обратился к остальным. — С ней сейчас лучше не спорить.

Аннабель сердито взмахнула руками.

— Не надо делать из меня сумасшедшую! Я трезво оцениваю ситуацию. Ну, зачем он нам нужен? У нас в отряде только Избранные и перед нами стоит определенная цель. Какую роль в этом должен играть Ричард? Чем он нам может быть полезен?

— Аннабель, ты становишься меркантильной, — покачал головой Даниэль. — Но, если тебя интересует эта сторона, то я отвечу. Разве ты не заметила, что нас слишком мало, а драунгов и другой нечисти слишком много? Тебе не жаль, того же Кристэриана, который зачастую сражается один против десятерых, а то и более противников?

— Это для меня пустяки, — гордо вставил Кристэриан.

Даниэль метнул на него раздраженный взгляд.

— Помолчи, — И продолжил убеждать Аннабель. — Ричард поможет нам в сражениях. Разве в битвах бывают лишние воины?

— Если хочешь брать его — бери, — рассерженно отвернулась Аннабель. — Я свое мнение не изменю. Вас все равно большинство. Так что, делайте что хотите.

— Ну, значит — решено, — удовлетворенно кивнул Даниэль.

Парни подошли к Ричарду. Аннабель осталась стоять на месте.

— Ну, что ж, мы посовещались и решили, что такие бойцы, как ты, нам пригодятся, — протянул Даниэль ему ладонь. — Так что, добро пожаловать.

Ричард с признательностью пожал всем руку.

— Меня зовут Кристэриан, — начал бодро информировать нового союзника рыцарь. — Это Даниэль, а вот это — чудо с отмороженной физиономией — Дэймон. Сам он свое имя редко называет. Так что смотри не забудь.

— А как зовут прекрасную даму? — посмотрел в сторону Аннабель Ричард.

— Ее зовут Аннабель, — все так же энергично ответил Кристэриан.

Хранительница, немного поостыв, тоже присоединилась к компании. Но ее неприязненное отношение к Ричарду никуда не исчезло.

— Ну, что, раз Кристэриан уже всех представил, значит можно выдвигаться в Амрилан — распорядился Даниэль — Ричард, сходи за своей лошадью. Мы тебя подождем.

Мужчина послушно ушел и в скором времени привел превосходного красно-рыжего скакуна с черными гривой и хвостом.

— Ничего себе у вас в деревне лошадки — восхищенно присвистнул рыцарь, который был их очень большим ценителем — Никогда не видел подобного окраса, как эта порода называется?

— Не помню — равнодушно пожал плечами Ричард — Мне ее подарили на день рождения.

— Надеюсь, от нас ты подобных подарков ждать не будешь — выразил свое пожелание Дэймон, садясь на Зеро.

Отряд двинулся в путь. Аннабель уже по традиции ехала вместе с Кристэрианом, за неимением своей лошади, но не трудно догадаться, что никто из них особо об этом не жалел.

— Меня интересует один вопрос — признался Даниэль — Как вам, парни, удалось преодолеть ту стену?

— О, это было нечто — глаза темного эльфа засветились — Кристэриан попытался героически перелезть этот барьер, но чем выше поднимался он, тем выше становилась стена. И когда наш бесстрашный рыцарь поднялся метров на десять, стена неожиданно исчезла, и граф Грандес с не самыми изящными выражениями, рухнул на землю.

— И ты, естественно, оказал мне дружескую поддержку — иронично произнес Кристэриан.

— Помог подняться? — наивно предположила Аннабель.

— Это же Дэймон — напомнил рыцарь — Он оказал свою фирменную поддержку — громко расхохотался.

— Поверьте, это и правда было смешно — убедительно сказал темный эльф.

Ричард слегка усмехнулся:

— Охотно, верю.

— До Амрилана еще далеко? — спросил Даниэль, с тревогой вглядываясь в темную чащу леса с целью своевременного обнаружения там братьев-близнецов Меркса, стремящихся отомстить за смерть своего родственника.

— Ты что, сам не знаешь? — раздраженно отозвался темный эльф — Вроде мы вместе выезжали оттуда.

— Тогда было утро, а сейчас ночь — холодно возразил маг — А я, в отличие от тебя, в темноте не вижу. — Я и не знала, что лесные эльфы могут видеть в темноте — удивилась хранительница.

— Я темный эльф, темный — сердито объяснил Дэймон — Кому еще объяснить? — обвел он суровым взглядом спутников.

— Я это сразу понял — поспешил его заверить Ричард, а Кристэриан беззаботно пожал плечами: — Как по мне, хоть темный, хоть светлый, хоть разноцветный, разницы нет. Был у меня один случай…

— Грандес, я умоляю, пощади нашу нервную систему — оборвал парня Черный скорпион.

— Темный эльф? — со страхом переспросила девушка, не найдя в себе сил промолчать от шока. Своих единственных врагов она, конечно, видела на картинах и в энциклопедиях, но все равно воображение рисовало ей чернокожих, клыкастых существ со злобным взглядом и кровожадным характером. На деле же, темный эльф, с которым ей пришлось столкнуться, оказался совершенно нормальным, уравновешенным парнем, с необычной, холодной красотой, встречающейся у хищных зверей. — Я… я не ожидала, что у нас в отряде будет темный эльф — призналась Аннабель, инстинктивно прижавшись к Кристэриану, ища у него защиты и, конечно же, нашла. Рыцарь принялся ее весело успокаивать.

— Не волнуйся, наш Дэймон довольно спокойный, а если начнет буянить, я его мигом успокою.

— Смотри, чтобы я тебя не успокоил.

— Я вас умоляю, не ссорьтесь — попросила Аннабель, продолжая с опаской поглядывать в сторону темного эльфа.

«Фу, меня сейчас стошнит» — пренебрежительно подумал Ашандар — «Вряд ли у меня что-то получится с этой святошей».

Дэймон, хотевший ответить на слова Анны очередной колкостью, вдруг неожиданно для себя обнаружил, что хранительница его действительно боится. В первые секунды парня это даже позабавило, но, в конце концов, ему стало неприятно.

— Итак, тебе не нравится мое присутствие в отряде? — скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Черный скорпион.

— Нет! С чего ты взял?! — настолько горячо возразила Аннабель, что Дэймону даже стало смешно.

— Хм, дай подумать — приложил он палец ко лбу — Может, с того, как ты отреагировала, узнав, что я темный эльф? Нет, вряд ли! Тогда с чего же?

Хранительница вздохнула. Ей было очень стыдно, оттого, что ее страх был настолько очевидным и, возможно, обижал Дэймона.

— Извини, я понимаю, что тебе это неприятно, но пойми меня. Вот как бы ты себя чувствовал, если б рядом с тобой ехал Ашандар?

Ричард неожиданно закашлялся: — Слюной подавился — объяснил он посмотревшему на него Даниэлю.

— Ты единственный, кто может меня убить — продолжала оправдываться Аннабель — Естественно, что рядом с тобой мне не совсем уютно.

Дэймон улыбнулся.

— Надеюсь, ты не думаешь, что я сейчас начну резать себе вены и брызгаться на тебя своей кровью? Согласись, это довольно абсурдно и лично для меня болезненно.

— Думаю, да.

— Тогда расслабься, если у меня и возникнет желание кого-нибудь убить, то это, скорее всего, будет самовлюбленный пижон, сидящий сзади тебя.

— Мне бы этого не хотелось — честно призналась девушка.

— Ну, раз дама против, я вынужден подчиниться.

— О, оказывается, у тебя есть хоть какие-то задатки вежливости — оценил Кристэриан — Я в шоке.

— Ты по жизни в шоке — отрезал темный эльф.

Проехав всю ночь, герои лишь под утро достигли Амрилана.

— Я так и не понял, почему мы не сделали привал в лесу — недовольно признался Дэймон. Он был уставший, сонный и еще более злой, чем обычно.

— Знаю, что это звучит дико, но я согласен с Дэймоном — поддержал его Кристэриан — Мы могли отдохнуть и продолжить свой путь утром.

Даниэль и сам отчаянно боролся со сном, но тем не менее резко ответил:

— Я уже объяснял. После наших приключений с Мерксом ночевать в лесу у меня нет никакого желания и вообще, хватит ворчать. Мы уже почти приехали.

— Конечно, кто-то сражался, а кто-то стоял и наблюдал за этим — в полголоса, но тем не менее довольно четко произнес Дэймон.

Услышав этот намек, маг не на шутку рассердился.

— Уж, кто бы говорил. Я бы еще понял, если б меня Кристэриан упрекал, но ты!

— А что я?

— Сначала бросил меня наедине с этой кошкой.

— Я же сказал — раздраженно напомнил темный эльф — Я ничем не мог тебе помочь.

— Да? Кристэриану ты тоже не мог помочь? Его, между прочим, чуть не убили из-за тебя.

— Во-первых, я не знал, что ему нужна помощь, а, во-вторых, почему это из-за меня? Он же у нас супер-боец, у него не должно было возникнуть проблем с какими-то драунгами.

— Ага, не знал — недоверчиво покачал головой Даниэль — Эх, не надежный ты парень, Дэймон. Я бы в разведку с тобой не пошел.

— Тоже мне, горе.

— Да он и правда мог не знать, там такая мясорубка была — ужас — встал на защиту Дэймона рыцарь.

Даниэль, знающий, как обстояли дела на самом деле, не стал с ним спорить, не желая разочаровывать друга, а, лишь вздохнув, укоризненно бросил:

— А Кристэриан тебя спас.

— За что ему огромное спасибо — холодно ответил Дэймон со своим фирменным непроницаемым видом, но, чувствуя нарастающее раздражение. Темный эльф понимал, что был не прав, и это его бесило.

— Так, что опять к Карин'дале нагрянем? — весело спросил рыцарь, мгновенно разрядив обстановку — Уверен, что в такую рань она будет даже любезнее, чем обычно.

— Может, не стоит ее беспокоить — разволновалась Аннабель, хотя даже не знала, о ком идет речь.

— А что ты предлагаешь? — удивился Дэймон — Посидеть на улице до наступления дня?

— Можно поехать к тебе — простодушно предложила хранительница — у тебя же есть дом?

— Естественно, есть, в подземных шахтах темные эльфы не живут — ответил Черный скорпион — Но, если бы, кроме тебя, Аннабель, никого не было, я бы пригласил тебя с удовольствием, но тащить к себе всю толпу я не собираюсь.

— Эй, ты полегче на поворотах — ревниво предупредил Кристэриан.

— Ты о чем? — сделал темный эльф удивленное лицо.

Рыцарь ничего не ответил, лишь крепче прижав к себе девушку.

Ашандар, не спускающий глаз с этой парочки, занервничал: «Нужно поскорее приниматься за осуществление плана, а то еще хранительница влюбится в этого слюнявого Кристэриана»

— Ну, значит к Карин'дале — сделал очевидный вывод Даниэль, параллельно подавив зевок — Тем более, мы уже приехали.

Когда герои позвонили в дверь дома старейшины, им никто не открыл.

— Они, что там, спят? — раздраженно спросил Ричард.

— Действительно, в четыре утра — это непростительная наглость — согласился с ним темный эльф.

Наконец, спустя не менее десяти минут, им открыла Лорен'дала с очень заспанным видом. Но стоило ей увидеть Кристэриана, как сон с нее моментально слетел, и девушка засияла от радости.

— Граф Грандес, господа — услужливо произнесла она, впуская гостей в дом и одновременно поправляя прическу. Увы, ее счастье длилось не долго. Ровно до тех пор, пока Лорен'дала не увидела искренне улыбающуюся ей Анну и рыцаря, не сводящего с нее обожающего взгляда.

Эльфийка резко нахмурилась. «Это и есть та самая хранительница?» — презрительно подумала она, скептично осматривая конкурентку — «Подумаешь, ничего особенного. Девчонка как девчонка, она даже не блондинка, а какая-то полурыжая и фигура могла быть поизящнее».

— Сейчас я позову старейшину — холодно сообщила горничная и исчезла на втором этаже.

Избранным пришлось ждать очень долго.

— Ну, почему здесь нет никаких диванов или хотя бы табуреток? — жалобно спросил Даниэль.

— Хорошо, в следующий раз, когда мы с Дэймоном будем здесь драться, то обязательно выкинем в холл какую-нибудь мебель — пообещал рыцарь, но маг только скривился:

— Кристэриан, я умоляю, оставь свое зубоскальство на потом. Я просто валюсь с ног от усталости.

— Ну, так сядь — посоветовал парень.

— Интересно, куда?

— Хотя бы, на ступеньки.

— А у Грандеса иногда бывают светлые мысли — оживился Дэймон, тоже мечтающий об отдыхе.

Вся доблестная пятерка расположилась на широких ступенях лестницы.

Вышедшая, наконец, Карин'дала увидела, что все герои попросту спят. Дэймон с Кристэрианом спали, склонившись друг к другу на плечо, при этом рыцарь крепко прижимал к себе Аннабель. Даниэль, откинувшись назад, на верхние ступеньки, то и дело толкал девушку в бок. Ричард сидел в стороне от всех, опершись на перила, и спал с таким ангельским выражением лица, что старейшина невольно умилилась.

«Как эти дети могут нести ответственность за жизнь всей страны» — горестно подумала она. Затем, немного постояв, настойчивым голосом произнесла:

— Доброе утро!

Герои открыли глаза.

— Ты чего на мне разлегся — возмутился Кристэриан — Я разве похож на ортопедический матрас? Совсем обнаглел!

— Уж, кто бы говорил! — Дэймон встал, отряхиваясь с брезгливым видом.

— Здравствуйте! — поприветствовала, поднявшись, Аннабель Карин'далу, Ричард последовал ее примеру, и только Даниэль продолжал спать.

— Бедный Даниэль, он так вымотался — посочувствовала ему хранительница, но поддержки у остальных не нашла.

— Сам виноват — жестко заявил Дэймон — Мы могли спокойно переночевать в лесу, а он загонял и нас, и себя.

— Сейчас я его разбужу — тут же с готовностью предложил Кристэриан, но темный эльф его остановил.

— Нет уж, лучше я. Командир-заика нам не нужен!

— Да, проснулся я уже, проснулся — зевая, сообщил маг — Вы все из кого угодно, заику можете сделать.

— Я очень рада, что с тобой, Аннабель, и со всеми остальными Избранными, все в порядке — начала разговор старейшина — Я так понимаю, Меркс мертв?

— Скорее всего — кивнул Кристэриан — Вряд ли кто-то сможет спокойно жить с насквозь пробитой головой.

Карин'дала поморщилась.

— Умоляю, только без подробностей.

— Я знаю, что это крайне невежливо — обратился к старейшине Даниэль, уже готовый пальцами раздирать слипающиеся глаза — Но не могли бы вы предоставить нам комнаты для отдыха прямо сейчас?

— Ваша просьба понятна, но как раз с комнатами у нас сейчас проблемы — слегка замялась Карин'дала — Накануне ко мне приехала делегация лесных друидов. Я, конечно, оставила для вас три комнаты, но, как я вижу, с вами еще один путешественник, так что кому-то придется переночевать у Дэймона.

— Я так понимаю, мнение самого Дэймона учитываться не будет — сделал вывод темный эльф.

— Правильно понимаешь.

— Ну, что ж, тогда компанию ему составит… — начал, в свою очередь, распоряжаться Даниэль.

«Только не Кристэриан! Только не Кристэриан!» — начали мысленно умолять командира рыцарь и темный эльф.

— Кристэриан.

— Блин!!! — хором воскликнули обреченные парни.

— Почему я?! — возмутился Кристэриан — Сам иди с ним спать! Я что, самый крайний?!

— Мне нужно будет еще поговорить с Карин'далой.

— Я тоже могу с ней поговорить — заявил рыцарь — И уверен, что мой разговор будет гораздо приятнее твоего.

— Может, хочешь, чтобы я Аннабель туда отправил?

— А что? Я не против — не чувствуя подвоха, — откликнулась девушка.

— Я тоже, — оживленно высказался Дэймон, специально, чтобы позлить Кристэриана.

— Поговори мне еще, — погрозил ему кулаком рыцарь и снова повернулся к Даниэлю. — Между прочим, у нас еще Ричард есть, вот пускай он и идет.

— Ричард новый в отряде, надо проявить больше понимания — в очередной раз отверг Даниэль предложение друга.

— А ко мне значит, понимание проявлять не надо?! — еще больше возмутился Кристэриан.

— И ко мне тоже, — присоединился к нему темный эльф.

Магу это надоело.

— Хватит устраивать балаган на ровном месте. Я принял решение и менять его не собираюсь.

Дэймон понял, что продолжать пререкания с командиром бесполезно, поэтому решил сменить тему.

— А почему сразу у меня?

— У кого же еще? — искренне удивилась Карин'дала

— Я уверен, что Кристэриана согласится приютить любая местная девушка — ядовито предположил темный эльф — Кстати, а среди приехавших друидов есть женщины? Грандесу и ехать тогда никуда не придется.

— Дэймон, прекрати — сурово приказала старейшина — Мне стыдно за тебя.

— И вы еще хотите, чтобы я с этим бесстыдником спал под одной крышей — обреченно вздохнул Кристэриан.

Понимая, что деваться некуда, Дэймон направился к выходу, позвав за собой рыцаря.

— Ладно, пойдем, Грандес.

— Пойдем.

Кристэриан подошел к Анне и хотел, было, ее поцеловать на прощание, но девушка неожиданно отпрянула от него, смущенно пробормотав: — Ты, что? Не надо этого делать.

Рыцарь почувствовал себя полным идиотом. Еще час назад Аннабель доверчиво прижималась к нему и смотрела на парня своими лучезарными глазами так, что у него замирало от волнения сердце. Кристэриан поверил, что, наконец, смог заслужить любовь или хотя бы симпатию хранительницы, как вдруг, такая пощечина, да еще и прилюдно.

Не сказав девушке ни слова, рыцарь развернулся и вышел с Дэймоном на улицу.

У Ашандара потеплело на сердце при виде этой сцены.

«Какая удача!» — обрадовался он — «Мало того, что Аннабель не отвечает взаимностью этому красавчику, так еще и сегодня он оставит ее в покое, а я, наконец, смогу познакомиться с ней поближе».

Выйдя на улицу, Дэймон с Кристэрианом некоторое время шли молча. Темный эльф прекрасно понимал причину угрюмости всегда болтливого рыцаря.

— Не стоит пытаться их понять — наконец, произнес Дэймон — Это женщины. Их единственная логика — полное отсутствие логики.

— Я считал, что разбираюсь в них — расстроенно вздохнул Кристэриан.

— Нет. Ты просто особо не заморачивался над их мыслями — поправил его собеседник — Какую хотел, ту и получал.

— Возможно. Но ведь с Аннабель все по-другому!

— Естественно. Всегда найдется такая, которая тебе не по зубам и тогда уж держись — всю душу из тебя вытрясет.

Кристэриан безнадежно покачал головой.

— Похоже, я влип.

— Это любовь, дружище — развел руками Дэймон — И никуда от нее не денешься.

— Какая же это зараза — сделал вывод рыцарь и после короткой паузы добавил — Никогда не думал, что меня это коснется и, тем более, что мои чувства будут безответными.

— Жизнь — штука непредсказуемая.

Придя к Дэймону, герои тут же завалились спать и моментально уснули.

Таким же достижением никак не могла похвастаться Аннабель. Девушка понимала, что обидела Кристэриана и теперь ее мучали угрызения совести.

«И зачем я его оттолкнула?» — ругала хранительница сама себя — «Я ведь мечтала, чтобы Кристэриан меня поцеловал, но, когда моя мечта чуть не воплотилась в жизнь, я испугалась, как последняя дура. Может, я от Меркса сумасшествием заразилась?»

В дверь кто-то постучал.

Девушка выскочила из-под одеяла и, оперативно накинув на себя легкий халат лимонного оттенка, открыла дверь.

— Можно? — на пороге стоял Ричард, как-то странно на нее взглянув.

— Ты? — не слишком вежливо приветствовала его Аннабель. Она ожидала увидеть кого угодно, но только не этого подозрительного новичка. — Заходи, конечно — скрепя сердцем, впустила гостя девушка, хотя с удовольствием бы закрыла дверь у него перед носом и сделала вид, что никакого стука не было.

Они расположились на маленьком диванчике возле окна.

— Извини за неожиданный визит — начал разговор мужчина и вдруг, посмотрев на хранительницу, таким же потрясенным взглядом произнес: «Тебе очень идет этот цвет».

Девушка окинула мимолетным взглядом свое скромное одеяние.

— Спасибо. Я вообще очень люблю желтый, но у нас, хранителей нужно носить либо голубой, либо белый, остальные цвета не приветствуются, к счастью, на халаты это не распространяется — улыбнувшись, добавила она — Ну, и о чем ты хотел поговорить?

Ричард ничего не ответил. Он просто сидел, завороженно глядя на собеседницу. Ему казалось, что ничего прекраснее этой улыбки он никогда не видел.

— Чего ты хотел? — донесся до его мозга, наконец, голос Аннабель, и мужчина попытался взять себя в руки.

— Я просто хотел узнать причину твоего недоброжелательного отношения ко мне — объяснил он — Может, я, сам того не желая, чем-то тебя обидел?

Хранительница смущенно отвела взгляд. «Нет, я совершенно не умею скрывать свои чувства» — огорченно подумала она — «Сначала Дэймон понял, что я его боюсь, теперь Ричард понял, что он мне не нравится, неужели все настолько очевидно?»

— Ничем ты меня не обидел — поспешила успокоить собеседника девушка — И я к тебе очень хорошо отношусь, тебе просто показалось — заверила она мужчину, попутно обозвав себя наглой вруньей.

— Тогда я очень рад, что мои подозрения оказались беспочвенными — благодушно кивнул Ричард.

Наступило продолжительное молчание. Собеседники не знали, что друг другу сказать, ведь общие темы у них напрочь отсутствовали.

В эту минуту Аннабель искренне хотела, чтобы ее гость поскорее ушел и, наконец, дал ей поспать, а в идеале, чтоб на месте Ричарда сейчас сидел Кристэриан. Представив их веселую, непринужденную болтовню, хранительница мечтательно улыбнулась, чем снова вызвала тайное и, тем самым более горячее восхищение собеседника.

— Интересно, бывает ли любовь с первой улыбки? — неожиданно спросил Ричард.

Аннабель посмотрела на него с изумлением. Увидев ее взгляд, мужчина смущенно прокашлялся. «Неужели я это сказал вслух?» — в панике подумал он.

— Почему бы и нет? — пожала плечами хранительница — Любовь приходит к нам с небес в самые неожиданные моменты в жизни, делая ее еще прекраснее.

Ричард насмешливо сузил свои светло-ореховые глаза.

— Считаешь, что любовь к нам с небес спускается?

— Конечно. Ведь это самое возвышенное чувство в мире.

Ашандар всем своим существом ненавидел подобные слюнявые разговоры, но, как ни странно, услышав его от Аннабель, ему почти не было противно.

— Но, ведь обычно считается, что небеса посылают только добро — возразил мужчина — А любовь доброй назвать никак нельзя. Она заставляет страдать, разбивает семьи и даже приносит смерть. Как по мне, так любовь — это порождение ада, похлеще, чем Ашандар.

— Весьма необычное мнение — слегка склонила голову набок хранительница — Но ведь любовь также приносит спасение, излечивает и дарит смысл в жизни.

— Значит, любовь, как колбаса — бывает разных сортов.

— Возможно — кивнула Аннабель, одновременно подумав, что сравнить любовь с колбасой может только мужчина — В любовных делах я полный профан.

— Как?! — театрально изобразив изумление и негодование одновременно, воскликнул Ричард — Неужели такая красавица никогда не влюблялась?

Девушка промолчала, весьма польщенная лестной оценкой собеседника. Даже, являясь защитницей света, собственная внешность часто занимала мысли Аннабель, как она не пыталась их отогнать, считая недостойными.

— В таком случае мне жаль беднягу Кристэриана, который так старается произвести на тебя впечатление.

Аннабель буквально засияла от радости.

— Правда? Ты так думаешь?

— Конечно — подтвердил свои слова Ричард, снова залюбовавшись девушкой — Но, я считаю, что ему это вряд ли удастся, по крайней мере, такими методами. Подойти и прилюдно попытаться тебя поцеловать, не считаясь с твоим мнением! Это очень развязно, грубо и крайне эгоистично с его стороны.

— Но я дала ему повод… — попыталась оправдать рыцаря девушка.

— Все равно, он сам должен был почувствовать твое настроение, понять тебя, а не уходить с видом оскорбленного короля. Глядя на такое поведение, можно задуматься, любовь ли это или обыкновенная похоть.

Аннабель завороженно слушала Ричарда, начиная верить ему все больше, с каждым словом.

— Я знаю, что такое любовь — продолжал он — И знаю, как больно в ней разочаровываться. Не хотелось бы, чтоб ты стала для Кристэриана очередным экспонатом в его коллекции девушек.

— Мне бы этого тоже не хотелось — искренне призналась хранительница — Но как же разобраться?

— Просто понаблюдай за его поведением. Уверен, что вскоре он себя проявит.

— Как именно?

— Ну, вариантов много — развел руками мужчина — К примеру, начнет ухаживать за кем-то еще, кроме тебя.

Услышав такое предположение, по лицу Аннабель пробежала мрачная тень.

— В таком случае мне разоблачать Кристэриана не очень хочется — тихо произнесла она — лучше оставаться в счастливом неведении.

— Это всего лишь вариант — поспешил успокоить девушку Ричард, после чего поднялся с дивана. — Я вижу, ты уже очень устала. Еще раз извини, что побеспокоил.

— Ничего страшного.

Закрыв за гостем дверь, Аннабель легла спать и, немного поразмышляв над словами Ричарда, наконец, уснула.

Проспав целые сутки после боя с Мерксом, Кристэриан проснулся из-за страшного шума за окном. Сначала он подумал, что это остатки уходящего сна, но звуки повторились, напоминая приглушенный шум водопада.

Помня печальный опыт в Виеке, когда подозрительные звуки предвещали гибель города, рыцарь поспешно вскочил с постели и аккуратно выглянул за дверь. Но тут же молниеносно ее захлопнул, прижавшись к стене.

— Что случилось? — сонно спросил Дэймон, разбуженный метаниями Кристэриана — Ты когда-нибудь угомонишься?

— Там творится что-то невообразимое — взволнованным шепотом сообщил рыцарь — На улице куча народу.

Темный эльф резко переменился в лице.

— О, нет! — страдальчески воздел он руки к небу — На улице куча народа — это явный признак апокалипсиса.

— Там не только эльфы, там еще какие-то жуткие слонообразные твари, которые ломают дома, но ничего, я с ними разберусь.

— Эти жуткие твари, с которыми ты собрался сражаться, призвав всю свою честь и отвагу, называются трицедоны, они помогают при строительстве, которое сейчас активно происходит в Амрилане — сообщил Дэймон.

— А, скукота — разочаровался Кристэриан — Я-то думал, что мое утро, как обычно, начнется с героической обороны города. Хотя, всегда существует вероятность, что какой-нибудь трицитон наступит на специально подложенную Ашандаром колючку, превратится в кровожадного зомби, заразит своих собратьев, перережет эльфов и людей, затем начнет править Ландорией, а тут появлюсь я и всех спасу.

— Что ж, вполне правдоподобная ситуация — согласился темный эльф — надеюсь, только, что я стану зомби раньше, чем ты начнешь всех спасать.

— Я договорюсь, и ты будешь в числе первых — пообещал рыцарь и тут же со скучающим видом спросил — А завтракать мы где будем? Неужели опять у Карин'далы?

— Ты что-то имеешь против?

— Да, мне уже надоели все ее однообразные приемы.

— Надоели? — удивился Дэймон — Ты завтракал у нее всего один раз.

Темный эльф прекрасно понимал истинную причину нежелания рыцаря идти к старейшине и не упустил возможности сообщить свои соображения другу.

— Скажи лучше, что не хочешь с Аннабель встречаться.

Кристэриан поджал губы, недовольный тем, что Дэймон так легко его раскусил.

— Тебе надо было работать на ярмарке в палатке «Узнай будущее у прорицателя Дэймона»

— Неужели ты все еще на нее обижен? — темный эльф не обратил внимания на замечание рыцаря.

— Обижен — хмыкнул Кристэриан — Как можно быть обиженным на свой идеал? Скорее, это мне стыдно показываться ей на глаза, я снова проштрафился.

— Снова?

— Ну, да, я уже пытался поцеловать Анну, и она мне за это съездила по лицу — объяснил рыцарь.

— В таком случае могу тебя поздравить — высказался Дэймон — В ваших отношениях явно наметился прогресс, либо она вчера просто очень сильно устала и ей было лень тебя бить.

— Вообще, я по жизни оптимист, но в данном случае, скорее второй вариант — признался Кристэриан — И я надеюсь, ты понимаешь, почему я не хочу идти к Карин'дале.

Темному эльфу и самому не улыбалось там лишний раз появляться, поэтому он согласился с рыцарем.

— Хорошо, завтракаем у меня, но готовишь — ты.

— Я?!

— Конечно. Тебе же не хочется идти к старейшине.

— В принципе, я не против — ответил Кристэриан — просто не вполне уверен в своих кулинарных способностях, хотя… — глаза парня зажглись азартом — попробовать можно.

— А ты раньше что-нибудь готовил? — спросил с опаской Дэймон, уже жалея о своей затее.

— Конечно, нет, но это меня не останавливает. У меня просто не было возможности проявить свой талант повара. В детстве мне готовила бабушка, потом я питался в военной гимназии, ну, а в последнее время в общей столовой, в казарме.

— Ты еще забыл упомянуть легендарных поваров своего замка — издевательски напомнил Дэймон, без всякой задней мысли и вдруг, совершенно неожиданно, рыцарь помрачнел.

— Нет, не забыл — холодно ответил Кристэриан.

— Ну, и как они готовят? Достойны твоей высокородной особы?

— Не имею ни малейшего понятия — снова поразил своим ответом рыцарь, еще больше заинтриговав темного эльфа. — Я прожил там всего полгода и ничем особенным меня не баловали.

— Странно, я считал, что все древние благородные семейства пылинки сдувают со своих отпрысков, даже с самых завалявшихся, а ты вообще должен быть главным родовым достоянием.

— Если бы — хмуро буркнул Кристэриан — И вообще, отстань со своими догадками. Эта тема мне не приятна.

— Я говорю о твоей семье, что здесь может быть неприятного? — поразился Дэймон.

— Все! Абсолютно все! — взорвался рыцарь, но, посмотрев на обалдевшего собеседника, попытался объяснить уже более спокойным голосом — Вот скажи, ты похож на своих родителей?

— Не знаю. Я их никогда не видел. Меня нашли в лесу и воспитывала меня, в основном, Карин'дала. У нас не существует детских домов, потому что эльфы никогда своих детей не бросают, а если родители умирают, тогда детей отдают в другие семьи, где их растят как своих. Со мной никто, кроме Карин'далы, не мог справиться, поэтому она, по сути, моя приемная мать.

— У вас даже приемных детей растят как своих — горько усмехнулся Кристэриан — А меня всю жизнь ненавидели мои собственные родители, и знаешь почему? Потому что я на них не похож. Отцу вбили в голову, что я «нагулянный», и он даже видеть меня не хотел. До шести лет отправил меня к бабушке, а потом в военную гимназию, так же, как и моих двух братьев, Анри и Оливера. Вот только они на выходные и каникулы возвращались домой, а я оставался торчать в гимназии, абсолютно один.

Я старался, из кожи вон лез, чтобы папа меня заметил. Побеждал на всех соревнованиях, даже учился хорошо, а вместо того чтобы хоть капельку мной гордиться, отец взбесился из-за того, что мне дали прозвище «эльфийский принц». Считал, что моя мама изменила ему с эльфом, и все вокруг это знали.

Когда мне исполнилось шестнадцать, у него в голове что-то перемкнуло, и он впервые в жизни забрал меня домой, но вскоре моя мама умерла из-за воспаления легких, и отец вообще с катушек слетел. Стал постоянно пить, играть в карты, устраивать дебоши, где всегда главным номером было мое прилюдное унижение, а одной прекрасной ночью у него закончились наличные и, чтобы их получить, он выставил меня на аукцион среди присутствующих гостей и продал своему вечному конкуренту — Виктору Сандерштейну. Ну, тогда уже психанул я, собрал свои вещи и уехал в Виек.

— Даже не знаю, что и сказать — сочувственно произнес Дэймон — Не самая веселая история, которую я слышал.

— Я тоже так думаю, поэтому никому ее и не рассказывал.

— А мне почему рассказал? — искренне удивился темный эльф.

— Потому что ты чемпион по выносу мозга. Достанешь, кого угодно — раздраженно ответил Кристэриан.

Но своей грубостью рыцарь обмануть не смог. Дэймон неожиданно почувствовал полное доверие с его стороны. Никогда не имевший друзей, темный эльф был откровенно удивлен и обрадован, что рядом есть тот, на кого в трудную минуту можно положиться.

Дэймон снова вспомнил свой поступок во время боя и угрызения совести увеличились в несколько раз. «Никогда так больше не поступлю» — решил он — «По крайней мере с Кристэрианом»

— Так что будем делать сейчас? — поинтересовался рыцарь — сначала поедим, а потом потренируемся или наоборот?

— Ты собираешься тренироваться?

— Конечно. Нужно всегда держать себя в форме.

— Хорошо, для этих целей у меня есть задний двор — сообщил темный эльф.

Задний двор темного эльфа был прямоугольной формы и очень большим. Судя по всему, здесь раньше было поле, но его засадили газонной травой. Зеленый дощатый забор в конце территории еле виднелся.

— О, классно. У тебя здесь, есть где развернуться — оценил Кристэриан — Пожалуй, начну с пробежки.

Рыцарь, не спеша, держа ритм, побежал к дальнему забору. Через минуту его перегнал Дэймон и со спокойным видом принялся бежать на несколько шагов впереди друга. Теперь слегка ускорился Кристэриан и опередил темного эльфа, но почти сразу же впереди него снова оказалась спина Дэймона. Рыцарь еще больше увеличил темп и теперь его спиной вынужден был наслаждаться темный эльф.

— И это все? — издевательски спросил Дэймон, в который раз легко обогнав друга.

— Это только начало!

Неспешная пробежка мигом превратилась в настоящую гонку. Парни неслись с невероятной скоростью, не желая уступать друг другу. Работающие рядом строители даже остановились, чтобы понаблюдать за этим зрелищем, и начали делать ставки на победителя.

Первым до забора все-таки добежал Дэймон, опередив Кристэриана на полшага.

— Еще раз — рыцарь требовал реванша.

Герои рванули в другую сторону. В этот раз финишировал первым Кристэриан, с таким же разрывом.

— Итак, ничья — подытожил рыцарь

— Просто во второй раз я тебе поддался — заявил темный эльф — Кто знает, вдруг у тебя аллергия на пыль, а ты ее много наглотался от моих сапог.

— Не больше, чем ты от моих. Теперь давай посмотрим, кто больше подтянется — Кристэриан явно поймал кураж.

— Если хочешь проиграть, всегда, пожалуйста. Турники — вон там.

— Видел, когда пробегал мимо. Если честно, не ожидал.

— Интересно, почему? Думаешь, тебе одному нужны тренировки? — спросил Дэймон.

— Удивился, потому что не вижу их результатов, или турники стоят только для красоты?

— Сейчас ты не только увидишь эти результаты, но и будешь им завидовать — уверенно пообещал темный эльф.

Друзья одновременно начали подтягиваться. Сначала все шло легко и весело, парни даже умудрялись попутно издеваться друг над другом. Но чем больше становилось число подтягиваний, тем напряжённее делались их лица и тяжелее дыхание. Когда отметка достигла пятиста, руки у обоих трусились, как у немощных стариков, но ребята продолжали. В конце концов, Дэймон не выдержал и спрыгнул, подтянувшись пятьсот пятнадцать раз, Кристэриан перегнал друга, остановившись на отметке пятьсот сорок пять.

Некоторое время они просто стояли согнувшись, уперевшись руками в колени, не в силах сказать ни слова.

— А я тебя все-таки сделал — наконец, довольно выдохнул Кристэриан и, выпрямившись, победоносно продекламировал:

«О, великий человек, ты самый сильный в этот век!»

— Это еще что за народное творчество? — иронично поинтересовался Дэймон.

— Хвалебная песнь человечеству моего сочинения.

— Ну, это заметно сразу. Талант поэта, очевидно, обошел тебя стороной, как и многие другие.

— Конечно, художника легко обидеть — отозвался рыцарь, и герои поплелись в дом, с трудом перебирая ногами от легкой утренней разминки.

Приняв душ и взбодрившись, Кристэриан вернулся к своим намерениям приготовить завтрак, не обращая внимания на возражения Дэймона.

— Давай лучше я приготовлю — убеждал темный эльф, не желая испытывать на себе кулинарный дебют друга.

— Сам же сказал, чтобы я готовил — не сдавался Кристэриан.

— Я пошутил.

— А я — нет.

Видя недовольное лицо Дэймона, рыцарь ободряюще хлопнул его по спине.

— Расслабься. Все у меня получится, главное — это желание, тем более, я уже придумал, что приготовить.

— Это меня и пугает — признался его друг.

Войдя на кухню, Кристэриан выставил оттуда Дэймона, несмотря на его протесты.

— Дай, я хоть помогу — возмутился темный эльф, но рыцарь захлопнул дверь перед его носом.

Черный скорпион был вынужден сдаться и теперь лишь настороженно прислушивался к звукам на кухне. Но там было довольно тихо, только один раз упало что-то тяжелое. Дэймон успокоился, но не на долго, в дверь постучали. На пороге стояло шестеро парней.

— Китч? Ты в Амрилане? — удивленно посмотрел темный эльф на стоящего впереди всех высокого накачанного эльфа.

— Да, как и всегда в эту пору. — ехидно ответил тот — Или ты забыл, что должен защищать звание эдифара. Я как раз пришел кое-что обсудить на эту тему. Можно войти?

— Нет — Дэймон уперся рукой в дверной косяк — О чем мне с тобой разговаривать?

— Все о том же. О нашей предстоящей битве за звание эдифара.

Темный эльф презрительно рассмеялся ему в лицо.

— И не надоело тебе получать от меня по шее? Знаешь же, что проиграешь.

— Один на один — возможно, но я здесь вспомнил одно, очень интересное правило. Ведь за звание эдифара могут сражаться команды. Так, что давай — твои друзья против моих.

Темный эльф издал пренебрежительный зевок.

— А, я же забыл — хихикнул Китч — у тебя нет друзей! Тогда по правилам, если ты не можешь принять вызов, твой титул автоматически переходит ко мне.

— Правила, правила — скривился Дэймон — Неужели тебе не лень было выискивать их, для того что бы завладеть этим званием? Зачем оно тебе? Эдифар ничего не дает.

— Тебе хорошо говорить. Как будто сам не знаешь, что вместе с этим званием ты зарабатываешь почет и уважение всего эльфийского народа. Хотя, для тебя это уже в прошлом. Для участия в командной битве тебе нужно привести хотя бы одного друга и, более того — победить мою великолепную пятерку, а это физически невозможно.

Дэймону было абсолютно наплевать на звание эдифара, который, кроме головной боли в виде участия на всяких собраниях, ничего не давал, но в очередной раз опозорить Китча, который всегда жульничал в честном бою, ему было приятно.

— Как знать — хитро прищурился темный эльф — всякие друзья бывают.

— Так ты придешь? — уточнил Китч.

— Возможно, если у меня не появятся другие планы.

— Тогда встретимся в четыре часа возле Дерева Раздумий. Готовься распрощаться со своим титулом.

Посетители ушли.

«Это же надо быть таким дурачком» — подумал Дэймон — «Китч даже не знает, что в Амрилане находятся Избранные, и я могу привести кого-то из них, а то и всех сразу».

По прошествии часа дверь кухни открылась, и из нее появился растрепанный и грязный Кристэриан. Вид у него был очень гордый.

— Все, сражение на кухни завершено — гордо доложил он — можем садится есть.

Когда Дэймон зашел в ранее не доступную ему комнату, парню чуть не стало плохо от стоявшего там чадного дыма и царившего хаоса.

— Ты что здесь делал? — изумился темный эльф, искренне не понимая, как можно во время готовки так намусорить.

— Суп варил, а еще пожарил картошку — довольно сообщил рыцарь.

Это пояснение было очень кстати, так как, увидев в своей тарелке разваренные макароны, Дэймон не за что бы не догадался, что перед ним суп. Но так, как выбора у них не было, парням пришлось есть это кулинарное творение, которое, к счастью, на вкус оказалось немного лучше, чем на вид.

Картошку Кристэриан вообще пожарил с особой виртуозностью. С одной стороны она была сгоревшая, с другой — полусырая, но голодные ребята уничтожили и это.

— Больше никогда не начинай готовить — очень серьезно посоветовал Дэймон — это явно не твое, лучше пиши хвалебные песни человечеству.

Он грустно посмотрел на разруху в кухне.

— Не расстраивайся ты так — весело сказал рыцарь — я все уберу.

— Ну, уж, нет! Хватит с меня твоих кулинарных изысков — поспешно отказался Дэймон и неожиданно сменил тему — а ты бы не хотел еще раз размяться?

— Хочешь предложить соревнование по отжиманию? — предположил Кристэриан — Так, я тебе сразу могу сказать, кто выиграет.

— Я тоже — ответил темный эльф — Но сейчас дело не в этом. Мне здесь представился случай начистить лицо нескольким не самым приятным субъектам, можешь составить мне компанию.

— О, это я всегда с удовольствием, чистильщик — это мое призвание, так же, как и кулинар.

— На счет второго я лучше промолчу — скривился Дэймон, все еще чувствуя привкус гари у себя во рту. — Нас будут ждать в четыре часа.

— Ясно.

Когда герои подошли к Дереву Раздумий, там уже собрался чуть ли не весь Амрилан. Увидев Кристэриана и Дэймона, толпа расступилась, пропуская их вперед. Прямо под самим деревом была расположена трибуна, на которой восседала Карин'дала и маленький, круглолицый эльф, весьма пухлый для своей расы.

Бой за звание эдифара всегда оглашала старейшина, а также выступала главным судьей этого соревнования. Идея Китча о битве команд ей не понравилась с самого начала. Он специально привез из Роувэла, где обычно жил, четверых эльфов, время от времени выступающих на поединках гладиаторов, и знал, что Дэймон не сможет собрать такую же команду. Но как только Карин'дала увидела весело шагающего рядом с темным эльфом Кристэриана, она тут же передала управление всем мероприятием своему заместителю — Эймсу, уверенная, что эта битва за звание эдифара будет отличаться от всех предыдущих.

Эймс, польщенный таким доверием, тут же принялся за работу.

— Итак, наконец, прибыла вторая команда — громогласно сообщил он — значит, битва за звание эдифара вот-вот начнется. Сегодня…

— Я хотел бы объяснить, почему мы опоздали — перебил его рыцарь.

Заместитель простительно махнул рукой, показывая, что это не имеет значение.

— Сегодня…

— Просто я не хотел, чтобы присутствующие здесь господа и в особенности дамы обиделись на нас — снова прервал его Кристэриан.

— Никто на вас не обиделся — быстро прошептал Эймс и снова обратился к толпе — Сегодня…

— Я очень этому рад — искренне признался рыцарь — Знаете, не люблю производить плохое впечатление при первой встречи.

— Святые силы, я умоляю вас, помолчите — попросил заместитель, пытаясь справиться с раздражением. — Сегодня…

— Хорошо, больше не скажу ни слова — пообещал Кристэриан, но Эймс почему-то рассердился:

— Клянусь, если вы еще хоть раз меня перебьете, я дисквалифицирую вашу команду, а лично вас оштрафую за неуважение традиций эльфийского народа, вы меня поняли?!

Рыцарь сделал жест, будто закрывает свой рот на замок.

Заместитель нервно вытер пот со лба, чувствуя себя выбитым из колеи и, стараясь не обращать внимание на громкий смех, раздающийся в толпе, произнес:

— Так, что я говорил? — вслух промолвил он.

— Сегодня — любезно напомнил Кристэриан и, увидев наливающиеся кровью глаза оратора, поспешил оправдаться — вы сами спросили, а так я нем как рыба.

Эймс скрипнул зубами и снова начал говорить.

— Сегодня — пауза, подозрительный взгляд в сторону рыцаря — мы… станем свидетелем командной битвы, а не традиционного сражения один на один. Итак, команда претендентов: «Кровавые звери» — капитан Китч Дождевой буйвол, команда эдифара…

— Как вас назвать? — приглушенно спросил заместитель, специально обращаясь к Дэймону, но, как и ожидалось, ответил его друг.

— Чистильщики-повара.

— Почему? — невольно вырвалось у Эймса, и он тут же осознал свою ошибку.

— Потому что мы умеем чистить — совершенно серьезно начал объяснять Кристэриан — А еще, мы отличные повара. Особенно я. Мое коронное блюдо — это суп из вермишели.

Заместитель ошарашенно смотрел на рыцаря, уже догадываясь о причине поступка Карин'далы. Увидев этот взгляд, парень кивнул.

— Понимаю, вы думаете «вермишелевый суп — какая банальщина!», но, уверяю, если бы вы попробовали его в моем исполнении…

— Грандес, заткнись — попросил его Дэймон, видя, что Эймса скоро унесут на носилках в дом с мягкими стенами. — Продолжайте, пока есть возможность — бросил он оратору.

— Команда эдифара «Чистильщики-повара» — капитан Дэймон Черный скорпион. Сражайтесь и пусть победят самые достойные! — громко провозгласил оратор — А этому клоуну пусть отрежут язык — добавил он неслышно свое личное пожелание.

Команды выстроились друг напротив друга. В толпе пронесся недовольный гул: «Двое против пятерых? Не слишком честно»

— Согласен — отозвался Кристэриан — Итак, Дэймон, кто из нас будет драться за противников, чтоб уравнять силы?

— По-моему, парень, ты перепутал сцены, цирк в другом месте — насмешливо высказался Китч.

— Значит, вы меня сбили своим названием — упрекнул их рыцарь — понимаете, моя специальность — укрощение зверей, особенно кровавых. Видели бы вы, как у меня хомяки в футбол играют, а ведь раньше были просто банда злобных отморозков, похлеще вас.

— Девы фортуны! — громко объявил Эймс, избавив противника героев от необходимости придумывать достойный ответ Кристэриану.

На середину будущего поля сражения вышли четыре прекрасные лесные эльфийки все как на подбор светловолосые и голубоглазые, среди них была горничная старейшины.

Раздалась глубокая, переливистая музыка и девушки грациозно заскользили по траве в танце, символизирующем единение и союзничество между собой Священных Сил Равновесия. После этого каждая из дев фортуны должна была поцеловать своего фаворита и тем самым подарить ему удачу.

Вся четверка, естественно, направилась к Кристэриану, но дошла до него только Лорен'дала, технично оттеснив корпусом своих соперниц. Обвив шею парня обеими руками, она требовательно потянула его к себе, невольно заставив высокого Кристэриана к ней склониться и буквально впилась в его губы, ничуть не переживая за свой, уже привычный, яркий макияж.

— Значит, дева? — недоверчиво переспросил рыцарь, с трудом освободившись из цепкой хватки эльфийки.

Лорен'дала обольстительно улыбнулась, чуть прищурив свои глаза цвета неба.

— Приходи ко мне вечером, и я отвечу на любой твой вопрос.

— Серьезно? — искренне обрадовался рыцарь — Значит, ты мне, наконец, объяснишь, почему молекулы гелия не могут быть полностью заполнены сероводородом? Вот, так удача. Давно я хотел это узнать!

— Узнаешь — доверительно пообещала эльфийка и вынуждена была уйти со сцены, потому что Карин'дала уже стояла на своей трибуне во весь рост, держа в руке оливковую ветвь. Бой должен был начаться, как только старейшина разожмет ладонь.

От нетерпения Кристэриан начал перебрасывать меч из руки в руку. Увидев «Неприступность гор», команда противников завизжала, что бой ведется без оружия и рыцарь вынужден был отдать свой меч Эймсу.

Наконец, оливковая ветвь после не продолжительного полета оказалась на земле.

— Понеслась — быстро произнес Дэймон.

— В атаку — гаркнул Китч и непонятно почему, Кристэриана все эти высказывания очень рассмешили, однако первый же полученный им удар в челюсть быстро привел его в чувство.

Как оказалось, вся церемония перед началом боя заняла больше времени, чем сам бой.

Дэймон, с ходу, уложил двумя шикарными ударами противника, подбежавшего слева и врезал с локтя подлезшему эльфу справа, сломав тому нос.

Рыцарь, тем временем, резким броском через себя избавился от парня, который «протрезвил» его секунду назад, после чего, в благодарность за его заслуги, отпустил ему издевательский щелбан.

«Просто пижон» — пронеслось в голове у Дэймона, который увидел эту сцену краем глаза.

Словно услышав почетное звание, присвоенное ему другом, Кристэриан тут же бросился его подтверждать. Сначала рыцарь отправил «отдохнуть» свою вторую по счету жертву эффектным ударом с ноги в голову и, быстро развернувшись, схватил летящего на него сзади противника, левой рукой за предплечье, не давая вырваться, и нанес три сокрушающих удара ему в челюсть, третий из которых бедолага, судя по всему, уже не чувствовал, потеряв сознание еще раньше.

Из стоящих на ногах противников, по иронии судьбы остался только Китч.

— Каков твой выбор? — обратилась Карин'дала к капитану «Кровожадных зверей» — Ты же знаешь, что бой за эдифара прекращается только, когда все противники повержены, либо вслух высказывают свое желание сдаться.

— Сдаться?! — гневно переспросил Китч, не сводя ненавидящего, почти сумасшедшего взгляда с Дэймона, который даже не запыхался, расправляясь, с его «великолепной пятеркой» — Ну, уж нет! Я никогда не доставлю такого удовольствия этой безнравственной твари!

— В таком случае, выбирай с кем из них двоих ты хочешь сразиться — произнесла старейшина более резким тоном, чем обычно.

— С тобой, конечно, Черная крыса — злобно кивнул он в сторону темного эльфа. Во многом для Китча это было делом принципа, но и не последнюю роль в его выборе сыграло зрелище того, как Кристэриан раскидал своих противников.

Рыцарь отошел в сторону, давая больше пространства для атаки своему другу.

Решив закончить со своим противником как можно быстрее, темный эльф напал первым, сходу пробив его блок и нанеся удар в печень, затем быстро и очень последовательно: в нос, в челюсть, в нос, в челюсть и закончил это избиение ударом ногой в живот, отбросив от себя противника.

Дальнейшее развитие событий крайне удивило Кристэриана. Он ожидал торжественную церемонию награждения или чего-то похожего, но Эймс лишь скороговоркой объявил, что Черный скорпион защитил звание эдифара, и вся многотысячная толпа рассеялась, как по велению волшебной палочки. Единственной, кто к ним подошел, была Лорен'дала, для того чтобы напомнить рыцарю о его весьма радужных перспективах на вечер и, скорее всего, на ночь.

— Куда все подевались? — недоумевающе спросил рыцарь — Неужели массово вспомнили, что оставили чайник на включенной плите?

— Так принято у эльфов. Чествование победителя автоматически становится еще большим унижением побежденного, а этого в нашем, непомерно толерантном Амрилане просто не могут допустить, и все стараются оставить поле боя как можно быстрее — объяснил Дэймон.

Кристэриан равнодушно пожал плечами.

— Возможно, они и правы, ничего по этому поводу сказать не могу, поскольку ни разу не выступал в роли проигравшего.

Темный эльф поморщился от очередного хвастовства друга.

— Зато не только могу сказать, но и считаю, что обязан это сделать — продолжил рыцарь, шагнув к Дэймону и протянув ему руку — Поздравляю! У того кровожадного хомяка просто не было шансов. Я вообще не понимаю, на что он надеялся.

Только пришедший в себя Китч, с трудом поднявшись и вытирая разбитое в кровь лицо, произнес:

— Нравится принимать поздравления и радоваться на месте, где убили твою невесту?

Легкая улыбка, которая редко появлялась до смерти Арин'далы и впервые появилась после этого кошмарного события, моментально слетела с лица темного эльфа. Он повернулся к говорившему, с такими озверевшими глазами, что даже тем немногим, кто еще прогуливался под Деревом Раздумий, срочно понадобилось идти домой.

— Что ты так на меня уставился? — Китч сделал несколько еле заметных шагов назад, продолжая говорить, чтобы хоть чем-то победить своего извечного конкурента — Неужели забыл о ней?

Увидев перекошенное от ярости лицо Дэймона, Кристэриан попытался его успокоить.

— Да он, просто тебя провоцирует. Не обращай внимания, дружище. Обычная зависть.

— Зависть — фыркнул противник, по-прежнему обращаясь, только к темному эльфу — Этот парень просто не знает, о чем говорит. Ты ведь не рассказал ему о происшедшем, иначе он бы вряд ли назвал тебя другом. Такая мерзость, как ты, не заслуживает ни любви, ни дружбы, и все в Амрилане это знают.

— Заткнись, или я просто вырву твой поганый язык — негромко прошипел Дэймон, чувствуя нарастающее… отчаяние. Ему становилось жутко. Китч безжалостно давил на и без того кровоточащую рану соперника. Перед глазами темного эльфа снова стоял окровавленный труп любимой.

— Пожалуй, я расскажу тебе о твоем новом друге, чтобы предостеречь — Китч теперь разговаривал с Кристэрианом, но по-прежнему не сводил глаз с лица темного эльфа, наслаждаясь мучениями, которые приносили ему его слова — Черный скорпион, пусть косвенно, но все же виноват в смерти своей невесты. Не защитил ее, когда на Амрилан напали. Подвел и Арин'далу, и свой город.

Дэймон стоял с таким выражением лица, что, казалось, он либо убьет парня, либо разрыдается.

— Она сама отправила меня на Светлую поляну, не разрешила идти с ней — почти не слышно оправдывался он — Я… я просто не знал, я не знал.

— Ты не защитил ее — голос Китча звучал для темного эльфа, как удар кнутом — Мне рассказывали, что Арин'дала звала тебя перед смертью, но тебя не было.

— Заткнись — сказал Дэймон, но это грубое слово прозвучало не жестоко, а умоляюще.

Кристэриану было неприятно видеть друга в подобном беспомощном состоянии. Не в взбешенном, не в угрюмом, не в равнодушном, а именно — беспомощном. Он даже не мог угрожать, а лишь хотел прекратить это издевательство.

Китч открыл рот, чтобы продолжить, но рыцарь стремительно к нему подошел и схватил за рубашку.

— Возможно, у тебя проблемы со слухом, поэтому я повторю — заткнись!

Прочитав в глазах Избранного открытую угрозу, эльф решил не рисковать.

— Как хочешь… — Китч попытался вырваться из рук рыцаря, но безрезультатно.

— Еще раз услышу от тебя хоть слово на подобную тему — сверну шею — совершенно серьезно пообещал Кристэриан.

— Я замолчу — медленно и с достоинством произнес эльф, несмотря на собственное жалкое положение — Но, знай, что ты слишком погорячился, назвав Дэймона другом. Эти отношения предполагают доверие и взаимовыручку, а ему подобные слова даже не знакомы. Поверь мне, когда ты будешь в опасности, Дэймона рядом не будет.

— Все, ты меня достал — рыцарь развернул противника к себе спиной и дал крепкого пинка под зад, окончательно унизив — Давай, катись отсюда!

Драться опозоренный Китч не стал, поэтому ограничился лишь фразой о том, что Кристэриан нажил себе смертельного врага и убрался восвояси.

В другой раз рыцарь без сомнения дал бы противнику невероятно остроумный и впечатляющий ответ, но сейчас все его внимание было направлено на поникшего друга.

— Дэймон, не слушай его. У парня явные комплексы.

— Он прав — упавшим голосом произнес темный эльф — Я предал всех, предал город, предал… предал Арин'далу.

Парень все крепче сжимал кулаки, стараясь сделать свой голос ровнее и скрыть, то и дело проступающие в нем панические ноты. — Мою любимую убили, а я не успел ее спасти. Не почувствовал грозящую опасность, не защитил! Какой же я после этого эдифар?

— Кто такой этот эдифар? — рыцарь предпринял поразительно бездарную попытку отвлечь друга.

— Что-то вроде лучшего воина — безучастно ответил Дэймон, отрешенно глядя на землю — ее убили прямо здесь, на этом месте — темный эльф опустился на колени, что уже совсем никуда не годилось. — Перерезали горло. Моей благородной красавице принесли такую жуткую смерть.

— Кто?

— Тот драунг, которому я распорол живот. Решил, что она Избранная. Арин'дала приняла мою смерть.

Некоторое время Кристэриан молча смотрел на стоящего на коленях друга, потрясенный его рассказом. Он прекрасно понимал, что Дэймону пришлось пережить то, что не пожелаешь и врагу, но из этого состояния, в котором он сейчас пребывал, темного эльфа нужно было как-то выводить, и рыцарь знал, как.

— Хватит себя жалеть — неожиданно громко крикнул он — распустил сопли, даже смотреть противно!

Темный эльф пораженно посмотрел на Кристэриана, медленно поднимаясь с земли.

— Ты мужик или кто? — не унимался рыцарь — хотя, на мужика ты явно не тянешь, обычная размазня.

— Размазня?!

Дэймон врезал рыцарю в челюсть с такой силой, что того даже развернуло. После чего он, с животной яростью, буквально швырнул Кристэриана на землю и начал наносить беспорядочные удары по товарищу. Но, в отличие от обычной драки, каждый следующий удар был на порядок слабее предыдущего.

Произошло то, чего рыцарь и добивался. Дэймон выместил всю свою злобу на нем, правда при этом Кристэриану пришлось пожертвовать своим неподражаемым лицом.

Вскоре темный эльф отпустил друга, и рыцарь встал, активно сплевывая кровь, затекающую в рот из разбитой губы и носа.

— Полегчало? — спросил он, слегка шепелявя.

Дэймон, пребывая в шоке, покачал головой.

— Ты реально псих! Ненормальный!

— Конечно, я ненормальный — подтвердил слова темного эльфа Кристэриан — Я потрясающий! И у меня есть ошеломляющее предложение — пойти в местную таверну и напиться до потери сознания!

— Не могу не согласиться, что предложение действительно безупречное и отказаться от него выше моих сил.

— Только, прежде, чем мы туда отправимся, я внесу одно уточнение — сообщил рыцарь — по дороге мы зайдем к Даниэлю и вернем в мир красоту, в виде моего лица.

Дэймон был не против, но выразил сомнение по поводу желания мага тратить свои драгоценные силы.

— У него не будет выбора, иначе я буду находиться рядом с ним весь вечер.

— Тогда он точно согласится — уверенно произнес темный эльф.

По прошествии довольно продолжительного времени, проведенного в таверне «Виноградная лоза», Кристэриан и Дэймон находились в уже очень веселом состоянии. За их столиком сидели самые красивые девушки, которые в большинстве своем льнули к рыцарю, лицо которого благодаря Даниэлю уже снова было в полном ажуре.

Вино и водка не слишком впечатляли, зато этого добра было очень много, а большего парням и не нужно было. Играла развеселая музыка, из-за которой приходилось говорить громче обычного, чтобы расслышать друг друга. Вся эта атмосфера так напоминала Кристэриану его жизнь в Виеке, что иногда он даже забывал, где находится.

Герои вели друг с другом очень содержательную и эмоционально наполненную беседу, причем у каждого из парней тема этой беседы была своя.

Рыцарь жаловался на свою несчастную любовь к Анне, утверждая, что она никогда не ответит ему взаимностью и его неземная красота будет увядать в полном одиночестве. Дэймон, в свою очередь, впечатленный поведением Кристэриана после боя, клялся ему в вечной дружбе и верности.

Но неожиданно нити их разговора переплелись.

— Слушай, дружище — темный эльф громко стукнул кулаком по столу, так, что задребезжала посуда во всем зале — Я знаю, как тебе помочь!

— Как? — рыцарь изо всех сил пытался определить, с каким из двух Дэймонов нужно вести разговор.

— Все девушки ведутся на романтику, правильно?

— Правильно — кивнул рыцарь — мне ли этого не знать?

— А что может быть романтичнее серенады, дубовая ты башка? — воскликнул Дэймон.

— Точно! — рыцарь с нескрываемым восхищением посмотрел на левого Дэймона и с таким же выражением лица перевел взгляд на правого, чтоб никому не было обидно.

— Давай сейчас, пойдем и споем Анне песню под окном.

— Дэймон, ты просто гений! Теперь, я считаю, что титул «Воплощение Разума» был присвоен Даниэлю несправедливо. Вот, только — Кристэриан беспокойно огляделся по сторонам — Нужен хоть какой-нибудь музыкальный инструмент. В идеале, гитара или рояль, у тебя он есть?

— Грандес, ты еще утром был у меня дома — напомнил темный эльф — Скажи, ты заметил там рояль или хотя бы место, где его можно поставить?

— Откуда мне знать? Может, ты приобрел себе миниатюрный, раскладной рояль, чтобы играть трогательные мелодии под звуки дождя, бьющего по стеклам.

— А у тебя самого-то рояль есть? — скептично поинтересовался Дэймон, открыв для себя, что был бы не против поиграть на этом инструменте, во время дождя, стучащего по стеклам.

— Нет — с достоинством ответил Кристэриан — У меня дома стоит церковный орган, и я исполняю на нем каждое утро гимн солнцу.

— О! — радостно поднял указательный палец темный эльф — Я вспомнил! У меня в кладовке есть бубен.

— Не — скривился рыцарь — Это как-то не солидно, я разве что, могу врезать кому-нибудь в бубен.

Друзья громко расхохотались.

— Ладно — Кристэриан встал, чувствуя во всем теле необыкновенную легкость, хотя его нетвердые движения говорили скорее об обратном — Пока, девчонки.

— Дэймон, Кристэриан, вы еще вернетесь? — наперебой защебетали они.

— Если мы не вернемся, значит не вернемся, а если вернемся, значит так тому и быть — глубокомысленно изрек темный эльф и вышел вслед за другом.

Когда пришедшая последней, Аннабель присоединилась к своим друзьям, все тут же приступили к завтраку. После того как подали десерт, старейшина решилась, наконец, представить Дэймона и Кристэриана друидам. Она могла это сделать и раньше, но опасалась очередных фокусов со стороны парней, но, к ее удивлению, они вели себя довольно тихо.

Карин'дала поднялась со своего места, во главе стола.

— Господа, вчера я имела честь представить вам двух Избранных, спасителей Ландории: могущественного мага, лорда Даниэля Донновера, и прекрасную хранительницу света — Анну. Сегодня к ним присоединились еще двое героев: моя главная жизненная гордость, мой воспитанник, эдифар Амрилана Дэймон — Черный скорпион и королевский рыцарь, граф Кристэриан де Грандес.

Парни тоже почтительно встали.

— Слышал, Карин'дала сказала, что я ее гордость! — довольно шепнул другу Дэймон.

— Вероятно, третий бокал мартини был для нее лишним.

— Воистину — это лучшие воины Ландории — продолжала торжественно говорить старейшина.

Друиды с интересом посмотрели на героев.

— Лучшие воины Ландории? — недоверчиво переспросил один из них, сидевший напротив Кристэриана. Высокий, худой мужчина около пятидесяти лет, с уже полностью седыми волосами — Хотелось бы это проверить.

— Проверить? — удивились ребята.

— Вообще-то, свою силу мы должны подтверждать в боях с врагами — очень сдержанно сказал Кристэриан.

— Они действительно, лучшие бойцы — попыталась убедить скептика Аннабель, но наткнулась лишь на грубость.

— Я, вообще-то, не с вами разговариваю, юная леди. Между прочим, в вашей состоятельности я тоже сильно сомневаюсь.

— Зануда — обиженно фыркнула девушка.

Не услышав этого замечания, друид снова переключился на всё еще стоящих парней.

— Я бы хотел посмотреть, кому была доверена судьба нашей страны.

— Могу поздравить. Именно этим вы сейчас и занимаетесь — сообщил собеседнику рыцарь.

— Я говорил о ваших боевых навыках — уточнил друид — Ваши попытки острить просто нелепы.

— Лично вам мы демонстрировать ничего не должны — сухо заявил Дэймон, а Кристэриан продолжил в том же духе:

— Если честно, мне вообще наплевать, верите вы нам или нет. Я может, тоже не верю, что вы друиды? У вас есть документ, который это подтверждает?

Карин'дала тяжело вздохнула, понимая, что спокойно этот завтрак точно не закончится.

— Да вы, не Избранные. Вы самые настоящие хамы — возмутился мужчина.

— Интересно, что я такого хамского сказал? — поинтересовался темный эльф — Или вы умеете читать мысли?

— Не только ты. Все вы. Вся ваша смехотворная четверка!

— Ты так считаешь? Ну, ладно — Кристэриан сел — Тогда продолжай строить из себя великого критика, а я пока доем свой десерт.

Рыцарь демонстративно набрал полную ложку шоколадного мороженого и отправил в рот.

Зеленые глаза друида недобро блеснули.

— Я верховный друид и никто не смеет со мной так разговаривать.

— Я же смею — самодовольно усмехнулся Кристэриан.

— Ненадолго.

Мужчина махнул рукой, и тарелка вылетела прямо из-под ложки рыцаря.

Сидящий чуть дальше от Кристэриана Ричард спокойно поймал пролетающую мимо посуду и с невозмутимым видом поставил на стол.

Взбешенный выходкой друида парень держался из последних сил, помня обещание, данное им Карин'дале.

Чувствуя это, старейшина умоляюще посмотрела на мужчину: «Элайя, я вас очень прошу, успокойтесь. Давайте поговорим на другую тему.

— Я не против — милостиво склонил голову набок друид — но только после того, как они — указал он на парней — принесут мне свои извинения и признают, что их боевые навыки достойны только жалости.

После этих слов даже сама старейшина изумленно уставилась на мужчину. Она не понимала, зачем мудрому, уравновешенному друиду, настолько откровенно провоцировать парней на конфликт, при том, что они вели себя вполне сдержанно. «До этой секунды» — мысленно уточнила Карин'дала, видя ядовитую усмешку, расцветающую на лице Дэймона, и медленно сжимающиеся кулаки Кристэриана.

— Я не понимаю, что этот мужчина с женским именем от нас хочет — издевательски признался темный эльф.

— Может, у него не только имя женское, и он к нам неравнодушен? — предположил рыцарь.

Ожидавшая чего-то подобного Карин'дала медленно опустилась на стул и закрыла лицо руками. «Все. Понеслась» — обреченно подумала она.

Тонкие скулы Элайи задвигались от бешенства и, не справившись со своими эмоциями, он с яростью выпустил в героев сразу две ярко-красные молнии.

Дэймон быстро пригнулся, и вспышка ударилась в стену сзади него, оставив там уродливую трещину.

Кристэриан, как и следовало ожидать, выполнил более сложный трюк, кувыркнувшись назад вместе со стулом.

— Вы что творите? — впервые подал голос командир отряда, всерьез испугавшись за товарищей.

— Я вам сейчас устрою! — злобно пообещал промахнувшийся друид, но сделать ничего не успел.

Кристэриан схватил свой стул и одним прыжком, перемахнув через стол, сбил им сидевшего Элайю. Затем, не давая времени ему подняться, прижал к полу все теми же перевернутым ножками к верху стулом, наступив на него ногой.

Друид громко взвыл, но не от боли, рыцарь все проделал, как можно более деликатно, а от собственной беспомощности.

— Ну, что? Убедился, какой из меня воин — торжествующе спросил Кристэриан, и в этот же момент остальные друиды, сидевшие до этого молча, одновременно вскочили со своих мест.

— Как ты посмел?! — угрожающе заорали они.

— Что?! — у рыцаря округлились глаза от удивления — Да он же первый нач…

Оправдаться парень не успел. Энергия воздуха, вызвАннабелья друидами, подхватила его и с размаху выбросила в одно из окон зала, ведущих на улицу.

Друиды явно были настроены враждебно.

Дэймон в ярости вскочил: «Так швырять Грандеса могу только я!» — выкрикнул он и одновременно с этим перевернул на продолжавших колдовать противников тяжеленный стол.

Возникла суматоха. Аннабель на пару с темным эльфом начали раздавать удары направо и налево, уворачиваясь от магических зарядов противников. Ричард особо в драку не вступал, лишь обеспечивая хранительнице защиту. Вскоре в ход пошла валяющаяся на полу посуда, особенно преуспел в метании тарелок меткий и зоркий Дэймон. Но, недолго музыка играла, темного эльфа постигла печальная участь друга, — его тоже выбросили в окно. С Аннабель противники разобрались более оригинально, подняв высоко под потолок, напомнив ей пребывание у Меркса.

Все это время Даниэль находился в стороне, не желая участвовать в неожиданно возникшей потасовке, предполагая, что ничего опасного она в себе не несет. Но, увидев, с какой жестокостью были выброшены Дэймон и Кристэриан, в нем зашевелились какие-то неприятные подозрения, тем более, что лицо Элайи ему показалось странно знакомым. «Какие-то непонятные друиды» — подумал он. Парень, несколько раз встречался с друидами на магических семинарах, и они произвели на него впечатления очень мирных и рассудительных магов, отрицающих любое насилие.

А сейчас… Аннабель они еще более-менее щадили, хотя это скорее была заслуга находящегося рядом Ричарда, а вот парням они постарались нанести серьезную травму, если не хуже. При этом они отлично знали, что смерть даже одного из Избранных означает установление царства Ашандара.

Разобравшись с тремя агрессивными героями, озверевшие друиды устремились к мирно стоящему Даниэлю, а зря. Маг был хоть и не очень выспавшийся, но сытый и отдохнувший, а это означало, что сил у него было хоть отбавляй.

Силой мысли, он без проблем прижал к стене сразу всю банду. Друиды попытались вырваться, но у них ничего не вышло, они как будто приклеились.

— Сами нарвались — беззлобно сообщил он и с видом третейского судьи добавил — И Кристэриан был прав, ваш предводитель начал эту заваруху первым.

В этот момент, никем не поддерживаемая Аннабель с криком полетела вниз, но ее тут же подхватил на руки Ричард, не давая ей упасть.

— Видишь, кроме меня, тебя некому подстраховать — сладко шепнул он ей. От его голоса и прикосновения у девушки мороз прошел по коже. Ее словно обволакивало что-то грязное, липкое и невообразимо мерзкое.

— Спасибо, спасибо — скороговоркой поблагодарила она, поспешно освобождаясь из объятий своего спасителя.

В зал вошли злые, как черти, парни. Пробив очень толстое оконное стекло, ребята сильно поранились.

У Дэймона из-за правого уха и из шеи стекали две тонкие струи крови.

Ашандар почувствовал неладное. Запах крови Избранного помутил его рассудок, но, пересилив себя, он отвернулся, но, когда за темным эльфом зашел Кристэриан, повелитель зла, чуть, было, не провалил весь свой коварный план.

Защищая лицо руками в полете, рыцарь порезал себе вены на обеих руках. Бурая кровь ручьем стекала по его ладоням, капая на пол.

Ашандар озверел. С вспыхнувшими ярко-красным пламенем глазами он бросился к Кристэриану. Демону захотелось разорвать его, всех их на клочки, чтобы искупаться в крови Избранных, насладиться ей, выпить до последней капли. Один только ее запах заставлял Ашандара чувствовать себя сильнее. Он и не знал, что кровь Избранных для него так желанна.

К счастью для Ричарда, никто на его поведение не обратил внимания. Все были заняты травмами парней, либо обездвиженными друидами. Мужчина поспешно выскочил из комнаты, чтобы проветриться.

— Лорен'дала — позвала свою горничную старейшина — Быстро перевяжи Кристэриану руки.

— Одну секунду — девушка поспешно принесла бинт и перекись водорода.

Обработав и перевязав кровоточащие порезы рыцаря, Лорен'дала спросила преувеличенно официальным тоном, злясь на парня за то, что он проигнорировал ее приглашение: «Надеюсь, я вам не сделала больно, граф Грандес?»

Кристэриан сделал изумленный вид:

— Да, разве эти прекрасные руки могут делать больно? Лично я в это никогда не поверю.

Вся напускная обида мигом слетела с лица эльфийки, и она кокетливо улыбнулась, глядя в пленительно сияющие глаза парня.

— Лорен'дала, может обратишь внимание и на меня? — поинтересовался Дэймон, чувствуя, как кровь сквозь его пальцы стекает ему за шиворот.

— Сейчас — чуть ли не басом зарычала Лорен'дала, не желая прерывать секундную идиллию с Кристэрианом.

— Карин'дала, ты здесь хозяйка, поэтому решай, что делать с этими — кивнул Даниэль в сторону обездвиженных противников.

— Отпустить, конечно. Я надеюсь, что они уже взяли себя в руки. — распорядилась Карин'дала

— Как скажешь.

Маг освободил друидов. Но стоило им отойти от стены, как в воздух взлетели длинные острые осколки битого стекла и с сумасшедшей скоростью метнулись к Избранным.

Не ожидавший такого поворота, Даниэль успел остановить только часть их, остальные разлетелись по всему залу.

— Вы в своем уме?! — сердито выкрикнула Карин'дала, которая сама еле увернулась от снаряда, но голос старейшины перекрыл полный ужаса крик Аннабель: «О, нет, Дэймон!»

Темный эльф медленно сползал по стене, насквозь пробитый гигантским, острым осколком.

Даниэль бросился к нему, чтобы вылечить парня, хотя бы в той степени, на которую он был способен, но это ему не удалось. Его, вместе с остальными присутствующими, волной воздуха выбросило в коридор, наглухо захлопнув за собой дверь.

— Пусть подыхает — услышал маг голос Элайи за дверью.

— Ах, вы, твари! — Кристэриан с разгону попытался высадить дверь сначала ногой, потом плечом — безрезультатно. Двери словно вросли в стену.

Тогда Даниэль пальцем прокрутил в воздухе спираль, и вокруг него тут же начал закручиваться смерч. Несколько секунд маг не давал ему вырваться, желая, чтобы ураган набрал большую силу, после чего выпустил прямо в дверь. От чудовищного ветра ее петли вылетели вместе с частью стены. Увы, вбежавший в зал Даниэль понял, что опоздал — на полу, уперевшись спиной в стену, сидел уже мертвый темный эльф.

Сердце мага бешено заколотилось.

— О, нет! — застонал он в отчаянии.

— Что, «нет»? — удивленно спросила старейшина — Не хочешь их отпускать?

Даниэль посмотрел по сторонам. Все было по-прежнему. Рядом с ним стояли Карин'дала и Аннабель, горничная обрабатывала порезы Дэймону, то и дело бросая откровенные взгляды на Кристэриана, друиды стояли, прижатые к стене.

«Фух, опять видение» — маг с облегчением прикрыл глаза.

— Так, ты собираешься их освобождать? — настойчиво поинтересовалась старейшина.

— Пусть даже не мечтают — неожиданно злобно рявкнул Даниэль — Что это вообще, за странные друиды? Когда они приехали?

— Два дня назад — растерялась от его тона Карин'дала — меня уведомили, что к нам в город приезжает делегация для оценки состояния наших школ. Такое происходит довольно часто.

— Вы этих бешеных еще и к детям пускаете? — искренне удивился Дэймон.

— Ну, по правде говоря, за все время пребывания в Амрилане они пока не посетили ни одной из школ. Я сама удивлялась — у старейшины начало появляться нехорошее предчувствие, и она слегка обескураженно посмотрела на мага, словно сопоставив некоторые факты — они появились, как только вы отправились за Анной.

— Иными словами, когда по всему городу расползлись слухи, что в Амрилан приехали Избранные — подытожил маг.

— Даниэль просто мастер анализа — гордо оценил Кристэриан, но лесть не помогла. Даниэль бросил на друга сердитый взгляд:

— Ты вообще, помолчи. Закончу с друидами, вам с Дэймоном не поздоровится.

— Тогда, нам лучше уйти — предположил Дэймон, явно не желающий дожидаться расправы над собой. Ему с головой хватило Карин'далы и спятивших друидов.

— Нет. Вы мне сейчас понадобитесь.

— Интересно, зачем?

— Я хочу узнать, кто перед нами на самом деле — просто объяснил маг.

Аннабель переменилась в лице.

— Мы что, будем их пытать? — ужаснулась она.

Трое парней, не сговариваясь, перевели на нее шокированный взгляд.

— Ничего себе, какая ты, оказывается, кровожадная — поразился Даниэль.

— Кстати говоря, эта особенность твоего характера мне тоже очень нравится — томно произнес Кристэриан, подходя к девушке — она так интригует.

— Да я, просто спросила — попыталась оправдаться Аннабель.

— Ага, ну, конечно! — ребята кивнули с недоверчивым лицом.

— Вы просто… просто невыносимы — девушка от возмущения даже топнула ногой и, круто развернувшись, рассерженно вышла из зала.

Парни громко расхохотались.

— Бедная Аннабель — сочувственно покачала головой Карин'дала — как она вас выдерживает?

Слегка успокоившись, Даниэль принял как можно более суровое выражение лица и подошел к Элайи.

— Кто вы такие?

— Ты все слышал. Мы инспектируем школы, а за такое обращение с нами мы пожалуемся в магическую ассоциацию.

— Ну-ну, вперед — парень усмехнулся — собственно, я могу у вас ничего и не спрашивать — спокойно сообщил он — Крис, иди сюда и возьми что-нибудь острое.

— Значит, Аннабель была права, и мы сейчас начнем втыкать иглы под ногти — весело сделал вывод рыцарь, подходя к предводителю друидов.

Тот попытался сделать надменный вид, но расширившие от страха глаза полностью выдали его.

— Ну, что мне с ним делать? — спросил рыцарь, демонстрационно подбрасывая вверх поднятый с пола нож для мяса, но тут же перебил хотевшего ответить Даниэля — Стой-стой, скажи мне лучше тихо, пусть для них это будет сюрпризом.

«И этот человек с семнадцати лет стоял на страже закона» — мелькнуло в голове у Даниэля, который и не собирался пытать пленников, но все же выполнил просьбу друга.

— Даже так? Ничего себе — расплылся в дьявольской улыбке Кристэриан, украдкой посмотрев на друидов, заставив тех почувствовать предательскую дрожь в коленях.

Не останавливаясь на достигнутом эффекте, рыцарь продолжал исполнять роль зловещего палача, прохаживаясь вдоль застывших от страха пленников.

— Угадайте, что я буду делать? — спрашивал он — но, учтите, за каждый неправильный ответ я буду отрезать у вас по пальцу, так, что у вас двадцать попыток — более, чем достаточно.

— Неадекватный — покачал головой Дэймон, наблюдая за поведением друга — Я уже сам готов во всем сознаться, лишь бы он успокоился.

Но Кристэриан не унимался, войдя во вкус.

— Ладно, не буду томить, тем более, что процесс отрезания пальцев для меня довольно нудный. Наш великий и, естественно, самый могущественный маг приказал мне отрубить вам руку, при чем всем почему-то левую.

Даниэль закатил глаза, уже жалея, что попросил помочь рыцаря, а не темного эльфа.

— Хватит ломать комедию — зарычал Элайя — что ты можешь сделать этим ножичком?

Парень подошел к нему вплотную и невероятно серьезно сказал:

— Поверь мне, очень многое.

— Грандес, прекращай — устало попросил Дэймон — у нас еще куча дел.

— Ну, раз куча… — Кристэриан почти без размаха полоснул ножиком по левой руке Элайи возле плеча. У друида перехватило дыхание, в ожидании острой, пронизывающей боли, но рыцарь лишь разрезал одежду противника.

Даниэль изучающе посмотрел на плечо Элайи — там красовался символ его магической силы, вроде серебряной звезды Избранного — дубовый лист в огне.

Парень удовлетворенно кивнул:

— Чего и следовало ожидать. У обычных друидов знак силы — просто дубовый лист, а перед нами огненные друиды — исповедующие черную магию и поклоняющиеся силам зла.

— Тварь — яростно прошипел Элайя — немедленно нас отпусти!

— Я что, похож на идиота? — поразился Даниэль — чтоб вы нас перебили?

— Вы все равно все сдохните — злобно пообещал огненный друид — Избранные будут повержены! Все знамения об этом говорят и изменить это никому не под силу!

— Так ты б с кем-то живым пообщался, а не только со знамениями — вставил рыцарь.

— Глупцы — громко расхохотался Элайя — из всей вашей «великой» команды останется только один, который будет беспомощно наблюдать за становлением империи Ашандара.

На товарищей мага зловещие предсказания друида впечатления не произвели. Дэймон демонстративно скривился, а Кристэриан еще больше развеселился:

— Надо бы этому пророку все-таки что-то отрезать — предложил он — например, язык.

Но Даниэлю стало жутко. Он снова вспомнил свое первое видение, где на его глазах убили всех остальных: Анну сразила стрела, Кристэриана убили предательским ударом в спину, а Дэймона буквально разодрала на куски толпа драунгов, неужели этому суждено сбыться?

От этих мыслей маг настолько впал в уныние, что на миг потерял контроль над своей силой, и друиды тут же растворились в воздухе.

— Великолепно! Просто чудесно! — взбесился Даниэль — Я еще и упустил их!

— Да ладно, расслабься — попытался приободрить его Дэймон — Грандес на них такого страха нагнал, что они еще долго будут в себя приходить.

— Но тем не менее, они на свободе — мрачно заключил маг, продолжая на себя злиться.

Карин'дала была в шоке от всего произошедшего. За последние несколько дней события разворачивались настолько стремительно, что у нее голова шла кругом. Но от природы обладающая холодным разумом, старейшина быстро взялась за решение насущных проблем.

— Даниэль, я понимаю, что ты удручен — обратилась она к парню — но, если тебе не сложно, приведи все здесь в первоначальное состояние, этот зал мне еще понадобится.

Маг вымученно улыбнулся.

— Без проблем.

— А теперь, вы, мальчики! — сурово сказала старейшина — я о своем обещании не забыла, поэтому ты, мой дорогой — повернулась она к Дэймону — убираешь сад, Кристэриан — улицу.

— Вы главное его к кухне не подпускайте — предостерег Карин'далу темный эльф — у него какие-то маниакальные наклонности к готовке.

— Учту — сухо кивнула старейшина — а теперь за дело.

Кристэриан вытянулся по стойке смирно.

— Есть генерал! Да генерал! — гаркнул он во все горло — разрешите выполнять?

— Разрешаю. Кругом. Шагом марш! — ничуть не смутившись, скомандовала Карин'дала.

Рыцарь послушно развернулся и четким, строевым шагом направился на задание.

Унявший свою жажду, Ричард продолжал разрабатывать план по завоеванию Анны, тем более, что теперь ему этого действительно хотелось. Он сам до конца этого не осознавал, но ему все время хотелось находиться где-то поблизости возле девушки, наслаждаться ее обществом, но вечно влезающий Кристэриан все портил, поэтому для осуществления следующего этапа демону нужен был помощник, точнее помощница.

Ашандар почти сразу заметил особое отношение Лорен'далы к рыцарю. Конечно, все девушки Амрилана вздыхали, глядя ему вслед, но Лорен'дала, казалось, была одержима молодым графом. Ричард видел, что она готова приложить большие усилия, чтобы завоевать Кристэриана, а именно этого демону и нужно было.

Он пригласил горничную в маленькую гостиную, которая сейчас пустовала.

— Лорин'дала, я хотел бы поговорить с тобой на очень деликатную тему.

Эльфийка с интересом посмотрела на мужчину.

— Я вижу, что ты не равнодушна к одному из Избранных — к Кристэриану.

Девушка секунду помолчала, обдумывая, стоит ли обсуждать с посторонним подобные вопросы, но потом, слегка пожав плечами, произнесла:

— По-моему, здесь нет ничего удивительного, учитывая внешность и манеры Кристэриана. Я вообще сомневаюсь, что перед ним сможет устоять хоть какая-то женщина.

— Но ты тоже настоящая красавица, и я уверен, что между вами может возникнуть симпатия.

— Ага, как же — фыркнула Лорен'дала, одновременно с этим чувствуя удовлетворение от комплимента Ричарда — как будто ты не видишь, что он, как загипнотизированный, таскается за этой Анной — девушка с подозрением посмотрела на Ричарда — А зачем тебе, собственно, об этом говорить? Если хочешь меня образумить и напомнить, что я служанка, а он королевский рыцарь аристократического происхождения, то это попусту — в Амрилане не существует классовых различий.

— Успокойся. Я хотел предложить сотрудничество, выгодное нам обоим.

— Хм. Очень интересно послушать.

Эльфийка расположилась на левом диване, слегка запрокинув голову и положив ногу на ногу, а Ричард присел напротив нее на самый краешек восстановленного Даниэлем стола.

— Все очень просто — начал излагать он — Я помогу тебе завладеть Кристэрианом или хотя бы обратить на тебя его внимание.

— А что должна сделать я? — поспешила недоверчиво спросить Лорен'дала, все еще ожидая подвоха.

— Помочь с тем же, но по отношению к Аннабель.

Эльфийка насмешливо прищурила глаза.

— Вот, оказывается, в чем дело. Запал на нее.

— Да — коротко ответил Ашандар.

— О, неудивительно! Она же вся из себя такая светлая и непорочная — съязвила девушка — Но, боюсь, у тебя почти нет шансов. Вряд ли она предпочтет тебя, если за ней ухаживает такое божество, как Кристэриан.

— Это уже мои проблемы — спокойно ответил Ричард — ты главное — выполни свою часть, конечно, если ты не против нашего сотрудничества.

— Как я могу быть против? — Лорен'дала возбужденно наклонилась вперед — Я ради одного его поцелуя готова пойти на всё, что угодно.

— Если все пойдет как надо, то, зная Кристэриана, добьешься даже большего.

Эльфийка мечтательно улыбнулась.

— Значит, ты поговоришь с Аннабель, а я с Кристэрианом — распределил Ричард.

Девушка с готовностью кивнула, уже готовая перейти к действиям.

Получив подробные инструкции от Ашандара, Лорен'дала прямиком направилась к Анне.

Хранительница в этот момент наводила порядок после визита парней, точнее пыталась определить достойное место для своих, так называемых, цветов, которые на данный момент занимали почти весь центр комнаты и через них постоянно приходилось переступать.

По большому счету, ветку стоило просто выбросить, но девушка боялась обидеть этим поступком Кристэриана. В конце концов, Аннабель решила проблему, оттащив ветку на балкон.

Как раз в этот момент в комнату и вошла Лорен'дала со своей тайной миссией.

— Можно? — эльфийка придала своему голосу, как можно больше дружелюбия.

— Конечно, заходи — Аннабель поспешно отряхнула руки от пыли и листьев.

— Полагаю, что мой визит может показаться странным — церемонно начала разговор Лорен'дала, но хранительница по-видимому этот визит считала совершенно нормальным.

— Да ты, садись — приветливо предложила она.

— Спасибо — Лорен'дала удобно расположилась на диване, вполоборота повернувшись к сидящей рядом Анне — Я просто слышала, как старейшина тебя пожалела после очередного дурачества твоих товарищей и подумала, что тебе действительно приходится не легко. Быть постоянно только в мужском обществе приятно, только до поры до времени, иногда все-таки хочется излить душу подруге, особенно, если ты в кого-то влюблена, как в случае с тобой. Вот я и пришла, чтобы предложить свою дружбу и помощь.

— Правда? — искренне обрадовалась хранительница — Это просто замечательно! Я, конечно, ничего не могу сказать против парней, все они очень хорошие, но на подобную тему с ними действительно не поговоришь.

— Знаю-знаю — активно поддержала ее эльфийка — когда разговор заходит о любви, у них тут же либо отсыхает язык и они молчат, либо, что бывает гораздо чаще — отсыхают мозги, и они начинают нести всякий бред.

Аннабель смущенно улыбнулась, пытаясь скрыть свою неосведомленность.

— А, скажи Лорин'дала — неуверенно и еще более смущенно произнесла хранительница — неужели так заметно, что я влюблена? Просто я сама в этом не до конца уверена.

— Что ты имеешь в виду? — удивилась собеседница.

— Я понимаю, что это звучит глупо — признала Аннабель — в книжках всегда пишут: «Она на него посмотрела и влюбилась на всю жизнь», а у меня так не получается, иногда мне кажется, что я влюбилась по уши, пропала, а иногда думаю — может, я просто выдаю желаемое за действительное? Все вокруг влюбляются, вот и мне хочется.

— Ну, попытайся мне описать свои ощущения, когда его видишь, и я постараюсь тебе помочь.

— Ты даже не спрашиваешь, как его зовут — улыбнулась хранительница.

— Потому что это и так очевидно — издала легкий смешок Лорен'дала — Всякий раз, когда ты разговариваешь с Кристэрианом, то сразу краснеешь и опускаешь глаза.

— О, Святые Силы! Неужели это правда?! — Аннабель в панике прикрыла рот рукой — Я, наверное, выгляжу в этот момент полной дурой! Представляю, что обо мне думает Кристэриан! — щеки и шея девушки начали понемногу заливаться краской — Но я ничего не могу с собой поделать. Когда он рядом, мне почему-то все время становится жарко и сердце, как-то по-другому начинает биться.

Лорен'далу раздражали все эти душевные изливания конкурентки, но приходилось терпеть.

— Ты влюбилась, это однозначно — вынесла она, в конце концов, свой вердикт.

Аннабель невольно вздрогнула, покраснев еще больше.

— И что теперь? — робко спросила она.

— Как, что? — чуть резковато для душевной подруги отреагировала Лорен'дала — теперь главное — узнать, взаимно ли твое чувство. Если «да», тогда ты будешь самой счастливой девушкой на свете. Если «нет», то все краски мира потухнут для тебя.

— Ричард говорил, что Кристэриан старается мне понравится — с надеждой произнесла хранительница, но собеседница лишь скептично покачала головой.

— Это ровным счетом ничего не значит. Для любого мужчины, а особенно, такого как Кристэриан, флиртовать со всеми девушками — вполне обыденная вещь. Он и мне оказывал знаки внимания, а после боя за звание эдифара даже пригласил провести вечер вместе, если ты понимаешь, о чем я!

По лицу Аннабель пробежала тень грусти.

— Да, кажется, понимаю — сдавленно ответила она.

— Но я, конечно, отказалась — продолжала разговор Лорен'дала — Я-то легко могу отличить любовь от простого флирта, а вот тебе еще предстоит это понять.

— И как же мне понять?

— Очень просто. Запомни, все мужчины, независимо от расовой принадлежности просто дикие собственники. Говорить и делать они могут всё, что угодно, но по-настоящему их чувства можно проверить только одним — ревностью.

— Не знаю — засомневалась Аннабель — Я всегда думала, что ревность — это плохое, разрушительное чувство.

— Я не поняла, ты хочешь узнать, любит ли тебя Кристэриан или нет? — рассердилась Лорен'дала.

— …Да

— Тогда делай, что я говорю! Заставь его ревновать, если он останется равнодушным, значит не судьба.

— Но как мне это сделать? — наивная хранительница была в полнейшем отчаянии.

«Ужас, до чего тупая» — раздраженно подумала эльфийка.

— Начни флиртовать с кем-то другим из отряда — медленно, как неразумному ребенку, начала объяснять горничная. — Я бы советовала выбрать Ричарда, внешность у него обалденная, и я думаю, он будет не против этого.

— Честно говоря, не уверена, что у меня получится. Я даже не имею представления, как нужно флиртовать.

— Я тебя научу — успокоила Аннабель Лорин'дала — Возьму у своей подруги платье поприличнее. Мои тебе не подойдут, я худее тебя, сама видишь — как бы невзначай заметила эльфийка — И можешь смело отправляться на подвиги.

— Какая все-таки любовь сложная штука — вздохнула хранительница, но согласилась.

Переодев Анну, горничная отправила ее на «охоту».

— Но Кристэриан еще убирает на улице, я думала, это нужно сделать при нем — хранительница чувствовала себя очень неуверенно.

— Ничего, немного потренируешься, задашь Ричарду нужное настроение — Лорен'дала практически вытолкнула Аннабель из своей комнаты в коридор — Вперед.

— Я так и не поняла, как именно нужно флиртовать!

— Ничего, у тебя все получится само собой — пообещала горничная — просто делай, как я тебя учила, почаще улыбайся и время от времени медленно отводи от него взгляд.

Закончив это напутствие, эльфийка закрыла перед носом у Анны дверь, вынуждая ту переходить к активным действиям. Хранительница еще некоторое время постояла в коридоре, собираясь с мужеством и решая, кого выбрать жертвой своей неземной притягательности. Сначала, она по совету Лорен'далы собиралась отправиться к Ричарду, но передумала, уж очень сильно он ей не нравился. Даниэля дома ждала любимая, а значит, оставался только один вариант…

С трудом спустившись по лестнице и чуть не переломав себе ноги из-за туфель на высоченном каблуке, которые заставила ее надеть Лорен'дала, Аннабель вышла в сад, где наводил порядок не подозревающий, как крупно ему повезло, темный эльф.

Парень как раз решил отдохнуть, присев на крыльцо, в этот момент к нему и подошла хранительница в своем боевом обмундировании.

— Привет, Дэймон! — сказала она, как можно кокетливее улыбнувшись, и тут же обругала себя за такое идиотское начало разговора. Она виделась с ним целое утро, зачем здороваться еще раз?

Но этот её промах темный эльф даже не заметил.

— Аннабель?! — у парня в прямом смысле отвисла челюсть от удивления и восхищения.

Девушка была в коротком, ярко-синем платье, слегка облегающем ее фигуру с глубоким декольте. Такого же цвета туфли придавали и без того стройным ногам хранительницы еще большей эффектности. В нынешнем наряде Аннабель была потрясающе красива.

Дэймон несколько секунд просто не мог отвести от девушки глаз. Он был равнодушен к Аннабель, но как любой мужчина, не оценить привлекательность хранительницы он не мог. Парень поднялся на ноги.

— Выглядишь просто великолепно, — ошарашенно выдохнул он — по какому поводу праздник?

— А разве для девушки нужен повод, чтобы хорошо выглядеть? — игриво стрельнула глазками Аннабель. Флиртовать у хранительницы получалось гораздо лучше, чем она думала. — Тем более, что рядом есть такие парни, как ты — слово в слово, повторила девушка фразу, которую продиктовала ей горничная и подошла к темному эльфу вплотную.

Сказать, что Дэймон обалдел от такого поведения девушки — это ничего не сказать.

— Аннабель, я не понимаю, что происходит? Ты что делаешь?

— Как что? — удивилась хранительница — флиртую, а что, плохо получается?

Этот непосредственный ответ убил парня просто наповал.

— Но зачем?!

При всей его самоуверенности Дэймон прекрасно понимал, что не является фаворитом Аннабель.

— Чтобы узнать, любит ли меня Кристэриан — честно призналась девушка и вдруг, прижавшись к нему всем телом, панически зашептала — Все. Он, кажется, идет. Подыграй мне!

Темному эльфу, конечно, было приятны объятия такой красавицы, но перспектива получить по лицу от разъяренного Кристэриана его мало радовала. Парень попытался вырваться, но решительно настроенная флиртовать до конца Аннабель свою жертву выпускать не собиралась.

К счастью, для Дэймона из дома вышел Ричард. Так и не дождавшись Анны, он решил поискать рыцаря, чтобы выполнить свою часть договора. Надо было видеть, как вытянулось его лицо от удивления и досады, когда он застал хранительницу, обнимающую Дэймона.

— А, это ты, Ричард? — разочарованно протянула девушка, временно освободив темного эльфа из своей хватки.

— Вы… вы что тут делаете? — от негодования мужчина даже начал заикаться.

— Не переживай — легкомысленно махнула рукой хранительница — это мы флиртуем.

— Аннабель! — возмущенно крикнул Дэймон, чувствуя (кто бы мог подумать!) неловкость.

«За что мне все это!» — в отчаянии подумал он.

Глядя на темного эльфа, Ричард сам ощутил обжигающую ревность, вместо того чтобы вызвать ее у рыцаря.

— Позови, пожалуйста, Кристэриана — попросила девушка, тоже желая побыстрее закончить со всем этим процессом — Он сейчас на улице.

— Нет, не надо никого звать — умоляюще возразил Дэймон.

Бросив на него взгляд, полный ненависти, демон молча зашел в дом и тут же помчался к Лорен'дале, чтобы как минимум убить ее.

Когда они снова остались одни, Дэймон нервно спросил у Аннабель:

— Какая муха тебя укусила?

— Я же сказала — повторила девушка — хочу узнать, любит ли меня Кристэриан.

— Обнимая при этом другого парня? — поразился темный эльф — весьма оригинальный способ проверить чувства. Поверь, если бы Грандес это увидел, ничего, кроме злобы и обиды, это бы у него не вызвало.

Аннабель опустила голову, чувствуя себя очень виноватой.

— Признавайся, кто тебе эту ерунду наплел? Сама бы ты до такой глупости явно не додумалась.

— Лорен'дала — тихо ответила девушка — она хотела мне помочь.

— Как же, помочь — усмехнулся парень — да она с первого дня слюни по Грандесу пускает. Поэтому, не слушай больше никого, в подобном деле твой единственный помощник — ты сама.

Аннабель тяжело вздохнула.

— Понятно.

— И еще — добавил Дэймон — Если захочешь еще раз вызвать у Кристэриана ревность, то выбери для этой цели кого-нибудь другого, вон, Ричарда, например, потому что удар у Грандеса просто сокрушительный.

Хранительница покорно согласилась и с надеждой спросила: «Я надеюсь, ты на меня не сердишься? Я понимаю, что поступила глупо».

— Ничего страшного — спокойно ответил Дэймон, но вид смущенной и расстроенной хранительницы неожиданно вызвал у него в душе такую нежность, что парень не выдержал и обнял ее. — Не переживай ты так — гораздо более мягким тоном ободрил он ее — ты сердишься на себя так, словно по твоей вине произошло что-то ужасное. А на самом деле ты просто повеселила меня и себя.

«А вот я…» — в который раз мысленно нанес себе душевный удар темный эльф, вспомнив о том, что не успел спасти Арин'далу. Но в этот раз боль от этих воспоминаний показалась ему не настолько острой, как обычно. Держа Аннабель в объятиях, он чувствовал необычное для себя умиротворение. Девушка могла лечить не только физические, но и душевные раны, а именно они кровоточили у Дэймона, постоянно терзая его.

Как раз эту сцену и застал вышедший в сад Кристэриан.

— О, я гляжу здесь идиллия — заметил он — я вам не мешаю?

Рыцарь не почувствовал даже намека на ревность. Он был полностью уверен в себе, да и объятия Аннабель и Дэймона были просто дружескими, теплыми и открытыми.

— Конечно, помешал — с веселым вызовом ответил Дэймон, отпуская хранительницу — Не видишь разве? Мы здесь флиртуем.

Девушка густо покраснела, услышав фразу, которую еще недавно произносила сама.

Рыцарь рассмеялся.

— А меня к себе возьмете? Я тоже хочу пофлиртовать, тем более, Аннабель так ослепительно выглядит, хотя… — Кристэриан обворожительно улыбнулся — она так выглядит всегда.

— Нет — безжалостно отрезал темный эльф — этот клуб только для двоих.

Кристэриан развел руками

— В таком случае придется выгнать Дэймона. Собственно, он нам и не нужен, правда, Аннабель?

— Как сказать… — многозначительно протянула хранительница.

Глядя на ее веселое, слегка хитроватое выражение лица, рыцаря настолько переполнили волнующие чувства, что он, подхватив Анну на руки, быстро ее закружил, как обычно делал это с Элизой.

— Отпусти — смеясь, попросила хранительница.

— Еще чего — грозно сказал Кристэриан — попалась, которая кусалась. Ишь ты, чего удумала — с Дэймоном флиртовать, а я тогда зачем? — парень в шутку ущипнул Аннабель за плечо.

— И еще кое-кто сомневается, что Грандес влюблен — усмехнулся про себя Дэймон, оставляя их наедине — Он же ведет себя, как глупый щенок при виде этой «кое-кого».

— Поставь меня на землю — еще раз попросила Аннабель и улыбка неожиданно слетела с лица Кристэриана.

— Не дождешься — серьезно сказал он — ты всегда от меня убегала. Теперь сбежать не получиться.

Рыцарь еще крепче прижал девушку к себе.

— Не отпущу, пока не поцелуешь.

— Это шантаж! — попробовала возмутиться хранительница, но у нее получилось не слишком искренне.

— Конечно, шантаж — подтвердил парень — по-другому ты не понимаешь!

Улыбнувшись, Аннабель с нежностью посмотрела на его красивое, до неприличия лицо. Его пленительные, колдовские глаза манили к себе, не давая перевести дух.

— Я жду — сказал Кристэриан непривычно тихим голосом.

Поняв, что сопротивляться бесполезно, хранительница попросила.

— Закрой глаза.

Рыцарь моментально послушался. Выждав интригующую десятисекундную паузу, во время которой девушка почувствовала, что сердце Кристэриана стало биться гораздо чаще, Аннабель склонилась к нему и легонько поцеловала в щеку.

— Все, сеанс поцелуев закончен — весело произнесла она.

Парень посмотрел на хранительницу и, к ее удивлению, в его изумрудных глазах не было и намека на разочарование, только любовь.

— Я твое требование выполнила, так что освобождай меня — потребовала она.

Рыцарь на мгновение потянулся к девушке, чтобы подарить ей гораздо более длительный поцелуй, но не решился, лишь мимолетно провел рукой по ее золотисто-рыжим волосам и осторожно поставил на землю.

— Аннабель, что же ты со мной делаешь — сокрушенно покачал он головой — Ты просто сводишь меня с ума!

Девушка кокетливо опустила глаза.

— Я всего лишь поцеловала тебя.

— Этого более, чем достаточно.

Кристэриан с обожанием посмотрел на Аннабель. Ее чистое, по-детски наивное лицо дышало любовью и нежностью. Большие серо-зеленые глаза светились, как две самые яркие звезды в ночном небе, а улыбка… улыбку просто невозможно было описать.

— Ты ангел, ты мой ангел — восхищенно признался он — Я готов служить тебе, выполнять любой, даже самый тиранический приказ, отдать за тебя жизнь, не задумываясь, а взамен мне не нужно ничего.

Рыцарь встал на одно колено и с почтением прижал ее руку к своим губам.

— Наивысшая награда для меня — просто быть рядом, большего я в своей жизни не заслужил.

Все это время за влюбленными из окна наблюдали Ричард и Лорен'дала и нельзя сказать, что увиденное сильно порадовало их.

— Ну, что, довольна? — злобно спросил демон — Это так ты поговорила с Анной насчет меня?

Лорен'дала метнула на собеседника сердитый взгляд.

— Я хотя бы с ней поговорила, а ты к Кристэриану даже не подходил. Кроме того, такой ерундой, которую ты придумал, их не рассоришь. Разве не видно, что они без ума друг от друга?

Ричард начал закипать в бессильной злобе.

— Мне все равно — рявкнул он — Аннабель должна быть моей! Я не могу видеть, как этот червяк обнимает ее. На его месте должен быть я!

— Да, крепко тебя зацепило — сказала девушка, окончательно выведя Ашандара из себя.

— А ну, молчать! — взревел он. Его глаза заплыли черно-красным пламенем.

Лорен'дала вся похолодела от ужаса, демон был страшен с перекосившимся от гнева лицом.

— Ч-что с тобой? — испуганно спросила она дрожащим голосом — Ты маг?

— Маг?! — Ашандар громко расхохотался. Его черная сущность вырвалась наружу — О, нет! Ты слишком мелко берешь!

Горничная, сорвавшись с места, бросилась к двери.

— Стоять! — приказал демон, и эльфийка почувствовала, как ее руки и ноги внезапно стали тяжелыми и холодными, словно превратились в ледяные глыбы.

— Как же мне надоело притворяться, строить из себя эдакого благородного воина. Мне противно до тошноты, а все из-за этой ангельской девки — Аннабель! Я не знаю, что со мной происходит, когда она рядом, я чувствую себя на седьмом небе от счастья. Я вижу ее перед собой, стоит мне только закрыть глаза, я с роду не видел сновидений, а теперь они меня преследуют даже днем. Может, это болезнь? Я болен? Или это чьи-то колдовские штучки? Отвечай! — потребовал он от Лорен'далы — Как это называется?

— Любовь — тихо пролепетала эльфийка, чувствуя, что это последнее слово в ее жизни. Девушка даже не могла позвать на помощь.

— Любовь? — еще больше взбесился демон — Ты что, полная идиотка? Я не могу любить. Мне этого не дано! Как абсолютное зло может влюбиться?! Да я мечтаю прикончить эту святошу, заставить мучатся, как она это делает со мной, убить Анну и… и умереть самому. Без нее жизнь мне нужна.

Злобный порыв Ашандара неожиданно улетучился. Он почувствовал себя очень уставшим. Лорен'дале, с которой он сначала хотел жестоко расправиться, демон просто стер память о произошедшем.

Пребывая в полном смятении чувств, Ашандар перенесся к себе в замок.

— Повелитель, вы вернулись? — обрадовалась Зельда, которая как раз находилась в тронном зале — Ну, как дела? Полагаю, что хранительница уже без ума от вас?

— Если бы — угрюмо буркнул демон — лучше бы я оставил все как есть и не лез бы к Избранным.

— Но вы же сами говорили, что в таком случае обречены на поражение — удивленно напомнила женщина.

— Как оказалось, заточение в подземной тюрьме не самое мучительное, что может со мной произойти.

Зельда недоумевающе нахмурилась.

— Прошу прощения, повелитель, но я не понимаю, что произошло. Избранные отказались вас принять или догадались, кто вы?

— Ни то и ни другое. Мой план по завоеванию хранительницы позорно провалился. Она, как ты и предупреждала, влюбилась в «Воплощение силы»

— Только и всего? — разочаровалась полудемонша — Я уж, было, подумала, что произошло нечто непоправимое. В таком случае мы просто вернемся к первоначальному плану и попытаемся их убить, тем более, сейчас, когда они вам более-менее доверяют, это будет очень легко сделать. Начать можете сразу с хранительницы, которая посмела вас отвергнуть. Можете подлить каплю крови темного эльфа ей в еду и наблюдать, как она будет мучатся в судорогах, или как бы невзначай, слегка оцарапать ей кожу отравленным карандашом, к примеру, и она будет медленно угасать с каждым часом, не менее суток, или…

— Хватит! — громко прервал своего первого советника Ашандар, чувствуя, что у него проходит мороз по коже от ужасов, которые она готовит для Анны — Даже думать об этом не смей! — угрожающе приказал он — Запомни раз и навсегда — Аннабель должна жить! С ее головы не должен упасть ни один волос, ты меня поняла?!

— Я-то поняла — не слишком учтиво проворчала Зельда — Вот только этот приказ мне кажется каким-то подозрительным. Уж не угораздило вам самому влюбиться в хранительницу?

— Ты городишь чушь — как можно более резко ответил демон — сама отлично знаешь, что в моей душе нет места для любви, какой бы очаровательной, веселой, милой и привлекательной девушка не была, между прочим, ей тоже нравится желтый цвет — непонятно к чему, выдал Ашандар.

— Кому, ей? — переспросила полудемонша на всякий случай, хотя всё прекрасно поняла.

— Аннабель, кому же еще? Я ведь только что про нее говорил.

— Понятно — буркнула женщина, чувствуя закипающую в ней ярость.

«Ашандар влюбился, только этого мне и не хватало» — в отчаянии подумала она «Да еще и в кого? В хранительницу света, в Избранную «Воплощение сердца и души! Вот уж, достойный сын своего отца! Это может все перевернуть с ног на голову.»

— У меня есть другой план — сообщил демон — Мы устраним моего конкурента, а я воспользуюсь его отсутствием.

— Хотите убить рыцаря? — мрачно подытожила Зельда, уже ожидая подобного распоряжения.

— Да. Он вечно мешается у меня под ногами. А без личного телохранителя я как-нибудь обойдусь.

Женщина презрительно покачала головой.

— Крайне опрометчивое и недальновидное решение. Человек имеет слабую силу воли, следовательно заставить его нам служить будет гораздо проще, чем остальных. А если он будет сражаться на нашей стороне, то мы легко победим его товарищей.

Демон задумчиво склонил голову на бок.

— Пожалуй, ты права. Тогда нужно захватить его в плен, но как можно быстрее, этот клоун бесит меня одним присутствием. Вот только — Ашандар коварно улыбнулся — смотри, не влюбись, когда этот красавчик окажется в твоих руках. Я не хочу из-за него потерять еще и своего советника.

— Вы же знаете, что смысл моей жизни в служении абсолютному злу — покорно поклонилась полудемонша, про себя подумав: «Любовь — это твоя ахиллесова пята, но никак не моя».

Немного успокоившись и полностью переложив ответственность за выполнение его замысла на плечи Зельды, Ашандар вернулся в Амрилан.

Отряд Избранных остался в городе эльфов еще на одну ночь. Откровенно говоря, Даниэль даже не знал, насколько еще им придется там задержаться. Следующим пунктом его миссии уже было непосредственное убийство Ашандара, но для этого демона сначала нужно было обнаружить, что никак у мага не получалось.

Во время поиска он словно во сне просматривал всю территорию Ландории, сжимая в руке медальон — бывшую личную вещь Ашандара. Перед парнем вставали картины больших и маленьких городов королевства, деревушек, полей, гор Тайман и великой реки Риорд, но раз за разом путешествие упрямо приводило его в Амрилан, указывая, что воплощение зла находится именно там. Более того, что Ашандар пребывает в доме у Карин'далы.

— Ничего не понимаю — бормотал Даниэль себе под нос — может, меня что-то сбивает или я, вместо Ашандара, указываю Избранных?

Размышления мага прервали приглашением на завтрак.

В этот раз все гости снова собрались в маленькой гостиной, а Карин'дала подумала, что если третий подряд завтрак с Избранными закончится дракой, она подаст в отставку.

— Сегодня вы остаетесь в Амрилане? — осторожно осведомилась она у Даниэля.

— Думаю, да. По крайней мере в первой половине дня.

— Тогда у меня будет задание для вас всех — с некоторой торжественностью объявила старейшина, заставив всех присутствующих заинтригованно на себя посмотреть — Я уже говорила, что огненные друиды пришли якобы инспектировать школы. Я наметила для них план, но теперь, естественно, все придется отменить. В тех учебных заведениях, которые они должны были посетить завтра и послезавтра, я договорилась об этом, а вот с той школой, которая ждала их сегодня, уже не успела. Поэтому, чтобы заполнить появившуюся пустоту в уроках — Карин'дала намеренно замедлила свою речь — В эту школу пойдете вы.

— Куда?! — хором воскликнули Избранные.

— Проведете что-то вроде развивающего занятия. Расскажите легенду про Ашандара, про свою тяжелую миссию, будете прививать ученикам понятия доброты, дружбы и взаимовыручки.

— Так для этого идеально подойдет Аннабель — сказал Дэймон — Вот, пускай она и идет.

— Между прочим, я тоже для этого идеально подхожу — не замедлил напомнить о себе Кристэриан — Я могу рассказать такие легенды, что все просто обалдеют, а еще могу научить многим разным полезным вещам, например, симулировать припадок эпилепсии или как сделать «сопливую бомбочку».

— Пойдете все — распорядилась Карин'дала — Аннабель в выпускной класс, Дэймон — в девятый, Даниэль к малышам, а Кристэриан… — старейшина запнулась, представляя последствия образовательных уроков в исполнении рыцаря: младшие классы — крик, визг, бардак в классной комнате, неуправляемые дети до конца недели — нет, не подходит, средние классы — крик, визг, еще больший бардак в классной комнате, а, возможно, и за ее пределами, не прекращающиеся пошлые шутки в исполнении учащихся — тоже не подходит, выпускные классы — веселье, одобрительный смех во время урока, после него у мальчиков попытки копировать неадекватное поведение Кристэриана, у девочек — любовь, вздохи, слезы, возможно, даже попытки суицида — однозначно, нет! — Кристэриан, идешь с Даниэлем — наконец, приняла решение Карин'дала.

— Удивительно, что не со мной — отозвался темный эльф — обычно Грандеса вечно ко мне посылают.

— Ничего удивительного — возразила старейшина — Вдвоем вы привить понятия доброты, дружбы и взаимовыручки точно не сможете, зато легко сможете превратить урок в общешкольную потасовку. Этого я совершенно не хочу, а сейчас заканчивайте завтрак и отправляйтесь в школу.

Первыми в свой класс, где учились второклассники, зашли маг и рыцарь. На лицах детворы тут же появилось выражение интереса и восхищения — перед ними были знаменитые герои.

Даниэль, всю жизнь мечтающий преподавать в магическом университете, решил попрактиковаться и начал рассказывать длинную, со всевозможными историческими подробностями историю о сути магии, которая была интересна только ему одному. Дети начали откровенно скучать, от Избранных они ждали чего-то более увлекательного и вскоре они это получили.

Чтобы Кристэриан не мешал его лекции, маг сказал начертить ему какую-то хитроумную, никому не нужную схему.

Увлекшись своим высоконаучным рассказом, Даниэль не сразу обратил внимание на постепенно усиливающийся детский смех. Но, в конце концов, мага это начало раздражать, тем более, что он не мог понять его причины.

Зато рыцарь все отлично понимал. Вместо схемы, на доске он изобразил Даниэля с тремя стоящими дыбом волосинами, говорящего: «Магия — это фокус-покус!» и динозавра, который, разинув рот, собирается его проглотить.

Когда маг оборачивался, Кристэриан заслонял свое творение спиной и кивал с очень умным видом. Само собой, детей эта шутка приводила в полнейший восторг, и они просто заходились от смеха.

Довольный реакцией зрителей, рыцарь перешел к другой забаве. Стоя сзади Даниэля, он всячески копировал его жесты и мимику, доведя малышей до того, что один из мальчиков даже упал со стула.

Заподозрив неладное, маг резко обернулся, застукав Кристэриана в очередной театральной позе и увидев на доске шедевр рыцаря.

— Кристэриан, я тебя убью! — взвыл Даниэль, забыв, где находится.

— А как же добро и взаимопонимание? — напомнил Кристэриан.

— Выйдем из школы, я тебе покажу и то, и другое — угрожающе пообещал маг — лекция закончена — обратился он к детям голосом профессора — вопросы есть?

Малышей интересовало только одно:

— «Покажите что-нибудь магическое!»

— Ну, что ж — благодушно улыбнулся Даниэль — Не только Кристэриану всякие фокусы выкидывать.

Маг подошел к стене и провел по ней рукой.

— Закройте глаза — попросил он.

Дети нетерпеливо зажмурились.

— Открывайте!

Малыши с восхищением обнаружили, что они сидят на красивой зеленой поляне, сплошь покрытой вкусными спелыми ягодами и яркими цветами. Ученики восторженно захлопали в ладоши. Урок превзошел все их ожидания. Они бегали по поляне, наедались до отвала ягодами, Кристэриан показал им свои фирменные трюки и научил нескольким основным приемам самозащиты, в довершении всего, Даниэль вызвал дождь из конфет.

Веселье прервал звонок и впервые наступившая перемена учеников не обрадовала, а огорчила.

Урок, проведенный Дэймоном в девятом классе, был куда менее насыщенным. Когда он зашел в классную комнату, там моментально воцарилась тишина.

— Уверен, что мне представляться не нужно — спокойно предположил темный эльф, встав возле учительского стола — но для тех, кто, возможно, не знает эдифара Амрилана, я все же сделаю это — меня зовут Дэймон.

— Черный скорпион — пробежал тихий шепот среди учеников.

Темный эльф усмехнулся.

— Да, это мое второе имя. Моя лекция будет очень поучительной, так что, если хотите, можете записать.

Девятиклассники недовольно потянулись к тетрадям.

— Итак, как оказалось, я один из Избранных — начал он медленно диктовать — Избранные должны победить Ашандара (это подчеркните), Ашандар — зло (это подчеркните три раза). Все, лекция закончена, я пошел.

Ученики удивленно уставились на уходящего Дэймона, но что-то вспомнив у самой двери, темный эльф обернулся: — Чуть не забыл. Во время моего рассказа я привил вам понятия доброты, дружбы и взаимовыручки. Так и передайте своему учителю. Все, счастливо оставаться!

Больше всех, как и следовало ожидать, старалась Аннабель. Ее рассказ был самым интересным, но, увы, его почти никто не оценил. Большую часть выпускного, одиннадцатого класса составляли парни, которые с вожделением смотрели на красивую девушку, она практически была их ровесницей. Ее слова они воспринимали исключительно как приятную музыку, совершенно не вслушиваясь в их смысл.

И как только Аннабель закончила свою лекцию, парни тут же засыпали ее вопросами, которые мало относились к теме урока. В основном, хранительницу спрашивали: есть ли у нее жених, могут ли хранители встречаться с эльфами, и есть ли у девушки сестра-близнец.

Этот поток вопросов и даже предложений прервал зашедший за Анной Кристэриан, который всем своим видом ответил на один из перечисленных вопросов.

Придя из школы, отдохнувший Даниэль снова принялся за поиски Ашандара. После двух, таких же неудачных попыток, как и прежде, маг решил изменить тактику. Вместо демона, он начал искать его замок и на этот раз все удалось.

Перед парнем предстал скалистый берег Риорда — огромнейшей реки, протекающей с севера Ландории на юг и разделяющей своими притоками весь запад королевства на множество частей. Обитель Ашандара находилась в самом центре королевства, неподалеку от спокойного города — Миленты, живущей за счет множества полей и ферм вокруг.

«Довольно странный выбор для воплощения зла» — удивился маг и мысленно, снова поставил перед собой карту Ландории, чтобы найти наиболее короткий путь туда. К сожалению, даже идеальный по скорости маршрут был все равно очень продолжительным: он пролегал между двумя горами-близнецами — Сын и Дочь, через небольшой торговый городок Марковец и главный порт страны на самом юге королевства — Ронделлу, где им нужно было нанять речное судно, которое за день доставит их до Миленты.

«Итак, нужно, в первую очередь, добраться до Ронделлы» — тяжело вздохнул Даниэль — «Не самый приятный для меня город, удивительно, что Ашандар выбрал не его для своего замка. Он же становится сильнее от всякого зла, а там этого хоть отбавляй»

За ужином маг сообщил остальным о будущем плане и следующем пункте назначения.

— На данный момент мы едем в Ронделлу.

— Какое счастье — язвительно высказался Дэймон — лучше и не придумаешь. Надеюсь, нас обворуют не у самих ворот, а хотя бы дадут доехать до центра города.

«Смотри-ка, а парень все же нашел мой замок — неприятно поразился Ричард — А мне мои маги говорили, что это невозможно. Ну, ничего, туда они все равно не доберутся, по крайней мере в полном составе»

— Да, неважное местечко — вслух согласился он.

— Почему вам так не нравится Ронделла? — изумилась Аннабель — Что в ней такого страшного. Я его видела на картинках, очень красивый, старинный город.

— Город может, и красивый, но его жители ведут себя не слишком красиво — весело объяснил Кристэриан — В Ронделлу я ездил на задания чаще, чем в какие-либо другие города. Там осел глава группировки «Городские крысы» — это преступная организация имеет свои банды практически во всех уголках Ландории, занимаются преимущественно грабежами, но за ними также числятся убийства, шантаж, контрабанда и даже работорговля.

— Я тоже слышал про этих ублюдков — подтвердил темный эльф — пожалуй, они, да и вообще, вся Ронделла больше обрадуются приходу Ашандара, чем Избранным.

— Так это даже замечательно, что мы туда попадем — еще больше воодушевилась Аннабель — нам представится шанс оказать на жителей Ронделлы благотворное влияние.

Ричард честно старался сдержаться, даже пару раз кашлянул, но ничего не помогло. Потрясающая наивность девушки сразила его наповал, в конце концов, он не выдержал и громко расхохотался.

— Неужели ты считаешь, что моральные уроды мгновенно превратятся в ангелов во плоти, увидев твое прекрасное лицо? — спросил он, с трудом успокоившись.

— Может, и нет — спокойно ответила хранительница, тем не менее, задетая такой реакцией, на свое предположение — но попробовать-то можно?

— Не обижайся, Аннабель, но большей глупости я в жизни не слышал — честно признался Ричард — Неужели, ты действительно надеешься перевоспитать, хоть кого-нибудь из тамошних отморозков, с помощью благочестивой беседы? Да они, в лучшем случае, просто рассмеются тебе в лицо, а в худшем — нападут.

Аннабель пристально посмотрела в янтарно-карие глаза собеседника.

— Я вижу, ты не сильно в нас веришь. Интересно, как ты собираешься сражаться на нашей стороне и нести добро в наш мир?

Ашандар понял, что сглупил.

— С чего ты это взяла? Как вообще можно не верить в легендарных Избранных, лучших представителей своих рас? — попытался он исправить ситуацию не прикрытой лестью — Просто я по натуре пессимист и всегда жду наихудшего исхода. Если твои слова действительно оправдаются, то я буду искренне счастлив.

— Когда вы уезжаете? — спросила Карин'дала у Даниэля, уже заранее зная ответ.

— Завтра утром. Находиться здесь дольше просто не имеет смысла.

Старейшина понимающе кивнула и украдкой посмотрела на Дэймона. Всегда холодная и официальная, она редко показывала свои эмоции, поэтому темный эльф даже не догадывался, насколько любит и ценит его приемная мать. Он был трудным ребенком, неуправляемым подростком и невыносимым мужчиной, но именно это делало Черного скорпиона особенным. Кроме того, со смертью Арин'далы, старейшина осталась единственной, кто знал истинную сущность Дэймона, его абсолютную преданность тому, кому он верит.

— Дэймон, завтра я уже это вряд ли успею сказать — своим привычно медлительно-властным голосом обратилась к парню Карин'дала — поэтому, скажу сейчас. Я нисколько не удивилась, что Избранным оказался ты, потому что всегда считала тебя самым достойным потомком эльфийского народа. Иди и сражайся с честью, так, как сможешь это сделать только ты! И помни, что я всегда буду тобой гордиться, сын мой.

Не ожидавший подобных слов, Дэймон потрясенно посмотрел на старейшину, после чего встал во весь рост и, приложив обе руки к сердцу, низко ей поклонился. Среди эльфов этот жест означал выражение искренней любви к своей матери.

Наутро, позавтракав и попрощавшись со всеми обитателями дома, Избранные отправились в путь. Провожать их вышли почти все жители Амрилана, желая своим героям скорейшей победы над нечистью.

— Ого! — обрадовался Кристэриан, картинно выпрямившись в седле, чтобы продемонстрировать свою идеальную армейскую выправку — Называется — почувствуй себя знаменитым.

Чемпион, любящий быть в центре внимания, как и его хозяин, начал гарцевать, играя на публику.

— В который раз убеждаюсь, что животные имеют характер своих хозяев — глубокомысленно заметил Дэймон — Твой конь, Грандес, такой же пижон, как и ты.

— Вы с Зеро тоже похожи как две капли воды, у обоих глаза наглые — ответил рыцарь.

— А еще мне иногда кажется, что Зеро фыркает также язвительно, как разговаривает Дэймон — вставила Аннабель и тут же нарвалась на «комплимент» и в свой адрес.

— Уж про вас с Чудо я вообще молчу — огрызнулся темный эльф — обе носитесь без остановки, преследуя какие-то, только вам понятные цели.

Девушка засмеялась.

— Пожалуй, ты прав.

Выехав из Амрилана, герои снова окунулись в уже до боли знакомый, лесной мир, по которому опять вынуждены были ехать несколько дней, что подразумевало собой ночевки в лесу. Этот факт вызвал крайне негативную реакцию со стороны Даниэля, который теперь, мало того, что окружал их лагерь, всеми мыслимыми и немыслимыми защитными полями, так еще и заставлял, чтобы дежурство всегда несли двое, а не один.

— Мне кажется, что у Даниэля развилась острейшая лесофобия — пошутил Кристэриан.

— Ночная лесофобия — добавил Дэймон, растянувшись на земле в ожидании разведения костра.

— Парни, не хочу вас расстраивать, но лучше не пытайтесь демонстрировать то, чего у вас не наблюдается — спокойно посоветовал Даниэль, собираясь разжечь пламя.

Дэймон, сквозь полуприкрытые веки, лениво посмотрел на склонившегося над землей мага.

— Интересно, чего же у нас не наблюдается?

— Хоть малейшего проблеска интеллекта.

— Зато у тебя его чересчур много.

— Разве это недостаток? — усмехнулся Даниэль — Надо же хоть кому-то в нашем отряде уметь мыслить.

— И этот кто-то, естественно, ты — подытожил темный эльф.

Маг самодовольно кивнул.

— А голова не болит столько думать о всяких высших материях?

— А тебя что-то смущает? Может, завидуешь? — с вызовом ответил вопросом на вопрос Даниэль, который никак не мог сосредоточиться на создании огня. Для этого нужно было приложить усилия, так как маг окружил лагерь защитой против пламенной атаки и это поле теперь подавляло и их костер.

— Завидовать тебе? — саркастично усмехнулся Дэймон — Само собой, я завидую самому беспомощному воину в отряде.

— Ого, новая шутка — оценил Даниэль, присаживаясь на землю возле своего собеседника — Я и не знал, что маг, тем более, командир отряда Избранных, может быть слабаком.

Дэймон неспешно потянулся, прогоняя сон.

— Я этого тоже не знал — признался он — Но факты — упрямая вещь. В основном, ты принимаешь пассивное участие в бою, лишь обеспечивая защиту.

— А разве этого мало? — удивленно спросил Даниэль — с моей помощью, во время сражения вы в безопасности.

— О, да! Я это заметил — язвительно улыбнулся темный эльф — особенно, когда впервые с вами встретился. Кристэриан находился в полнейшей безопасности среди полусотни дружелюбно настроенных ночных всадников.

— Это другое — отмахнулся маг — В бою может всякое случиться, а я не могу творить два заклинания одновременно.

— Так учись, ты же — лучший.

— Это просто невозможно — нервно ответил Даниэль, сердясь из-за этого глупого разговора.

Наконец, ему удалось развести костер, и все тут же удобно возле него расположились.

— Честно говоря, мне тоже уже порядком надоел лес — признался Кристэриан — Конечно, до ночной лесофобии еще далеко, но я уже не против проехаться по дороге, где не растет ничего крупнее одуванчиков. К тому же местная погода меня раздражает — ночью холод собачий, а днем — жара несусветная, так и тянет где-нибудь искупаться.

— Не хочу тебя расстраивать, Грандес, но нам еще придется ехать по лесу денька эдак три-четыре.

— Ну, хоть озеро какое-нибудь по пути есть? — с надеждой спросил рыцарь — Если все эти дни будет стоять такое же пекло, то искупаться мне будет просто жизненно необходимо.

— Ладно, не переживай, не растаешь — успокоил друга Дэймон — есть тут неподалеку подходящий водоёмчик.

Эта новость явно воодушевила Кристэриана.

— О, прекрасно — обрадовался он и, слегка склонившись к сидящей возле него хранительнице, произнес: «Представь, Аннабель — лунная ночь, прозрачная гладь озера и мы с тобой вдвоем.

— Почему вдвоем? — поразилась девушка — я уверена, что остальные тоже не против будут искупаться и вообще, зачем идти к озеру ночью? Жарко-то днем, да и комары закусают.

— Ох, Аннабель! — горестно вздохнул рыцарь — Ты просто непобедима в разрушении романтического настроения.

— Ничего подобного! — возмутилась девушка. — Я очень романтична!

— Нет, — спокойно возразил Даниэль.

— Абсолютно нет, — добавил темный эльф.

— Замечательно, — сердито сложила руки на груди. — А ты, чего молчишь, Ричард? Давай, добей меня! Скажи: «Абсолютно и совершенно нет!»

Но мужчина, непринужденно улыбнувшись, ответил:

— Увы, судить по этому поводу я не имею права, поскольку мне не выпадала чести лично проверить или опровергнуть этот факт, зато я не сомневаюсь, что смог бы устроить для тебя настоящую романтику.

Дэймон и Даниэль, потрясенно уставились на Ричарда, удивляясь тому, насколько открыто он пытается флиртовать с Аннабель в присутствии рыцаря.

Кристэриан тоже исподлобья вперил сердитый взгляд на мужчину.

— Нет уж, спасибо — холодно отказался он — мы как-нибудь обойдемся и без твоей помощи.

— Так что, насчет прогулки к озеру? — вернулась к первоначальному разговору Аннабель. В отличие от парней, она наоборот, избегала встречаться глазами с мужчиной, но все равно постоянно чувствовала на себе его горящий взгляд, от которого ей становилось не по себе.

— Я не пойду. — отказался Даниэль. — Неизвестно еще, какая там вода и почти наверняка там плавают всякие лягушки со змеями. Нет, я предпочитаю чистые рукотворные источники, специально предназначенные для купания.

— Мне это предложение тоже не нравится, — отозвался Ричард — я бы не сказал, что днем так уж жарко. А терять время и еще больше продлевать наше пребывание в лесу лучше не стоит.

После последней фразы Даниэль резко почувствовал симпатию к новичку.

— Я согласен только на прогулку, но никак не на купание — нехотя произнес Дэймон — Признаю воду только в качестве питья и ванной.

— Ты что, не умеешь плавать? — удивился Кристэриан.

— Грандес, иногда мне кажется, что у тебя проблемы со слухом — презрительно бросил темный эльф — Я разве такое сказал? Плавать я умею, просто не люблю, после того как в детстве чуть не утонул.

Откровенно говоря, выражение «не люблю плавать», было слишком приуменьшенным, Дэймон просто панически боялся воды, плавать он действительно умел, но полез бы в воду только в самом крайнем случае.

Его страх не остался незамеченным для Ашандара, который легко чувствовал подобные вещи.

«Значит, темный эльф боится воды, как какой-то драный кот. Надо бы запомнить этот факт» — отметил он про себя.

Утро Кристэриан и Дэймон, как всегда, начали с зарядки, к ним для поддержки своей физической формы присоединился Ричард. Троица бодро бежала по лесной тропинке, как вдруг темный эльф, споткнувшись на ровном месте, упал прямиком в грязь, возле протекающего, еле видимого ручья, полностью вымазав свою одежду.

Рыцарь, как и следовало ожидать, громко расхохотался:

— Дэймон, ты пока весь в грязи не вываляешься, не успокоишься. Теперь я понимаю, почему ты темный эльф.

Раздраженный Дэймон попытался подняться, но снова поскользнулся и опять рухнул в черную жижу.

Смех Кристэриана усилился, рассердив темного эльфа еще больше и, чтоб отомстить другу, Дэймон набрал полную ладонь грязи и с размаху влепил её в рыцаря. Естественно, попал и внушительный комок мокрой черной субстанции, запутался в, как всегда, идеально уложенных волосах Кристэриана. Веселье рыцаря мгновенно улетучилось.

— О, нет! Моя прическа! — застонал он — теперь мне придется мыть голову.

— Может, не стоит, Грандес? — ядовито рассмеялся, в свою очередь, Дэймон — В таком виде ты хоть немного смахиваешь на мужика, к тому же грязевые ванны полезны.

— Они полезны только для свиней, вроде тебя, — обиженно ответил Кристэриан, активно пытаясь вытащить из своих волос слипшиеся с ними грязные листья.

Спокойно наблюдающий за рассерженными друг на друга парнями, Ричард подытожил:

— Значит, прогулки к озеру избежать все-таки не удастся. К счастью, для Кристэриана и к несчастью Дэймона.

— Как бы не так — злобно огрызнулся Дэймон. Грязь темными уродливыми потеками стекала с его волос и одежды. — Я попрошу Даниэля привести нашу одежду в порядок.

Когда герои вернулись, их весьма оригинальный внешний вид вызвал шок у Аннабель и Даниэля, которые готовили завтрак.

— Что с вами случилось? — потрясенно спросила девушка и, не дожидаясь ответа, тяжело вздохнув, предположила — Неужели опять подрались? Вам не надоело?

— На этот раз ты не угадала, моя прозорливая красавица! — весело сообщил Кристэриан — Дэймон, как ты сама видишь, ударил в грязь лицом и по его природному «человеколюбию», решил то же самое проделать со мной, но до драки дело так и не дошло — ища поощрения за этот факт, рыцарь непринужденно обнял любимую.

— А жаль, — мрачно высказался Дэймон. — Кристэриан явно нарывался на неприятности и даже обозвал меня свиньей — наябедничал он.

— А ты вообще сказал, что я похож на мужика! — пылая праведным гневом, воскликнул рыцарь.

— Дэймон правда такое сказал?! — потрясенно переспросил Даниэль. — И ты за такое оскорбление даже не набил ему рожу? Кристэриан, я просто не понимаю, как ты сдержался!

— А я этому очень рада, — ответила Аннабель, параллельно высвобождаясь из объятий Кристэриана, в который раз демонстрируя, что терпеть привычное для рыцаря поведение она не собирается. — Можешь меня пока не обнимать?

Кристэриан расстроенно опустил руки и сделал шаг назад.

— Что на этот раз? — обреченно поинтересовался он — Очередная моральная дилемма?

Девушка возмущенно посмотрела на рыцаря, удивляясь, как он сам не догадался.

— Вообще-то, ты грязный — с вызовом напомнила она — и можешь испачкать меня!

Рыцарь обиженно надулся.

— Ой, не настолько я уж и грязный, чтоб ты боялась меня обнять. У меня только волосы вымазались и то, это вина Дэймона.

— У тебя еще лицо и шея в грязи — весьма «кстати» добавил Даниэль.

Неожиданно за друга решил вступиться сам виновник произошедшего.

— Ладно, Грандес — великодушно сказал темный эльф — я восстановлю твою поруганную честь.

— Это еще как? — заинтригованно спросила Аннабель.

— Докажу тебе, что Кристэриан еще не самый грязный субъект в нашей компании, который может тебя обнять.

И, шагнув к хранительнице, Дэймон заключил ее в максимально возможные по крепости объятия и даже по-братски положил ей голову на плечо.

Увидев выходку темного эльфа, Ричард не на шутку взбесился. И без того, изнемогая от ревности к Кристэриану, демон всерьез опасался, что у него может появиться еще один соперник, особенно помня то, что именно с Дэймоном пыталась флиртовать Аннабель.

Но, откровенно говоря, порыв дружелюбия темного эльфа хранительница тоже не оценила. Отпихнув его от себя, девушка расстроенно посмотрела на свой красивый светло-голубой комбинезон, на котором красовались здоровенные грязевые пятна, а на плечах ее одежда и вовсе стала какого-то неопределенного цвета.

— Ты… ты…! — от возмущения хранительница даже не могла подобрать нужные слова.

— О, кажется, Аннабель рассердилась, — предположил Кристэриан. — или пытается сочинить стихотворение и не может придумать рифму.

— Ты просто негодяй, — выпалила, наконец, девушка и это было самое ругательное слово, которое она произнесла за всю свою жизнь.

Как по команде, ее друзья прикрыли рот рукой с застывшим выражением ужаса на лицах.

— Аннабель! Что за выражения?! — изумился Даниэль.

— Где хранитель света, «Воплощение добра», могла набраться таких слов? — возмущенно спросил Дэймон, после чего театрально вскинул руки — Да еще и в отношении кого их применять? К товарищу по оружию! Я бы даже сказал, собрату!

— И это моя девушка! — сокрушенно покачал головой Кристэриан.

Парни так застыдили Аннабель, что бедная девушка, принявшая все всерьез, чуть не расплакалась.

— Я не хотела — попыталась оправдаться она — мне просто стало очень жаль свою одежду. Дэймон же специально ее вымазал. — но, бросив взгляд на темного эльфа, Аннабель снова рассердилась — Вывел меня из себя, а теперь еще и смеется! Ну, я тебе покажу!

Аннабель схватила валяющуюся возле нее внушительного размера картофелину, которую собиралась почистить, и со всей силы запустила в темного эльфа. Ловкий Дэймон успел среагировать, быстро пригнувшись, и снаряд прилетел в лоб ни в чем, не повинному Даниэлю, стоящему сзади него.

— Ау! — маг схватился за ушибленное место.

— Ой, извини! — девушка подбежала к своей случайной жертве. — сильно болит? — заботливо спросила она.

Даниэль убрал руку со лба, на котором уже вскочила здоровенная шишка.

— Да уж, не переживай — болит, ты не зря старалась! — сердито огрызнулся маг.

— Если голова болит, значит она есть — философски заметил Кристэриан.

У Даниэля лопнуло терпение.

— Все. Вы меня достали! — выкрикнул он — Одни идут на пробежку и возвращаются, грязные, как свиньи, другая бросается картошкой! Что за детский сад?! Сейчас же марш — к озеру, стирать себя и свою одежду!

— А мы надеялись, что ты нам ее постираешь — на полном серьезе выдал Кристэриан.

Маг посмотрел на рыцаря и так же, вполне серьезно начал вспоминать заклинание, делающее жертву на всю жизнь немым.

— Грандес имел в виду магию, — исправил положение Дэймон, уже в тот момент, когда Даниэль почти вспомнил.

Хоть это дополнение и слегка смягчало вину рыцаря, маг все равно жестко отрезал:

— Даже не мечтайте! На такие глупости — я имею в виду вас, тратить свои силы я не собираюсь. Так что, вперед — к озеру.

— Придется идти — констатировал Кристэриан — но в этом есть очевидные плюсы. Аннабель тоже нужно постирать одежду — он многозначительно подмигнул девушке — я могу помочь.

— Знаю я твою помощь — быстро охладил его пыл Даниэль — Аннабель, я так и быть, помогу. А вы — идите уже, дайте мне от вас отдохнуть.

— Теперь плюсов нет — печально произнес Дэймон, направляясь с другом к озеру.

Как и говорил темный эльф, идти было недалеко. Еле видимая тропинка, петлявшая между деревьями, вывела парней к высокому, покрытому густой мелкой травой холму, с которого открывался потрясающий вид на озеро, расположенного у его подножья. Прозрачная синева воды, казалось, сама приглашала путешественников окунуться в свою прохладу.

Воодушевленный такой красотой, Кристэриан намеревался прямо с верхушки холма прыгнуть в озеро, но Дэймон его остановил.

— Я бы на твоем месте этого не делал. Там относительно мелко, и ты можешь разбить свою пустую голову.

— Ого, ты проявил заботу! — оценил рыцарь, оставив без внимания издевку в конце. — Я думал, тебе такое не дано.

— Твоя судьба мне абсолютно безразлична, Аннабель не хочется расстраивать.

Кристэриан посмотрел на друга с подозрением.

— С чего это вдруг, такая забота?

— Какая, такая? — не понял намека рыцаря Дэймон — плохо, что я за нее переживаю?

— Может, ты не просто переживаешь, а ПЕРЕЖИВАЕШЬ — сделал особенную интонацию Кристэриан и, несмотря на эту довольно туманную формулировку, ее смысл темный эльф все-таки уловил.

— Ты ревнуешь, что ли? — от настолько нелепой на его взгляд мысли, Дэймон даже не знал, что сказать, а это было очень большой редкостью. Секундное удивление темного эльфа вскоре сменилось смехом. — Грандес, ты действительно ненормальный, потому что понять логику твоих размышлений не дано никому, в том числе и тебе самому. То ты настолько уверен в собственной красоте и неотразимости, что любовь всех женщин мира, кажется, для тебя вполне нормальным явлением, то не можешь разобраться в чувствах девушки, которая совершенно не умеет лицемерить.

— В своей божественной внешности я уверен и сейчас, так что не переживай — успокоил друга рыцарь — но ты же сам знаешь, что мне не посчастливилось или наоборот, посчастливилось влюбиться в, пожалуй, единственную девушку, которой внешняя красота совершенно безразлична, а ничем другим я, увы, похвастаться не могу.

Черные, причудливо изогнутые брови темного эльфа изумленно взлетели вверх, и он даже не удержался от возгласа удивления.

— Грандес, а мы, оказывается, умеем быть скромными! Что же ты настолько редко демонстрируешь это качество?

— Просто в таком случае я буду само совершенство, а мне не хочется вгонять тебя в комплексы — показал еще и собственное великодушие Кристэриан.

Спустившись к воде, парни тщательно выстирали свою одежду, а рыцарь вдобавок воплотил свое желание в реальность — вдоволь искупался в озере и обплыл его добрый десяток раз.

Дэймон ограничился лишь тем, что смыл с себя грязь, абсолютно не обращая внимание на уговоры друга составить ему компанию.

Когда рыцарь вдоволь накупался, ребята с удовольствием растянулись на прибрежном песке, греясь на солнце и ожидая, пока их одежда высохнет. Но даже, когда это произошло, что при стоящей жаре случилось довольно быстро, парни все равно не спешили возвращаться в лагерь, наслаждаясь прекрасной погодой и легким ветерком, идущим с озера.

Каждый думал о своем, точнее Кристэриан считал, что он занят какими-то очень важными размышлениями, вроде: «Ах, почему люди не летают, как птицы?», но на самом деле просто постепенно проваливался в сон, а темный эльф от нечего делать прокручивал у себя в голове все утренние события и вспомнил недавнюю вспышку ревности друга.

— Ты меня, конечно, удивил, своими подозрениями — вернулся Дэймон к этому разговору — И не только тем, что ты не уверен в себе.

Кристэриан открыл глаза и, щурясь от слепящего света, посмотрел на темного эльфа, не сразу сообразив, о чем он говорит.

— И чем же еще я так поразил твое воображение?

— Тем, что твои претензии направлены ко мне, хотя их по праву заслужил кое-кто другой.

— Имеешь в виду Ричарда? — легко догадался рыцарь, приподнявшись на локте — Согласен, этот унылый качок уже давно напрашивается на откровенный разговор. Особенно, когда я вижу, как он на Анну смотрит, а смотрит он на нее постоянно, даже если разговаривает с кем-то другим.

— Вот и я о том же.

— Но, несмотря на это, конкурентом я его не считаю — признался Кристэриан — и, как ни странно, дело не во внешности, а в том, что сама Аннабель его на дух не переносит, что очень странно при ее характере.

Высказать свое мнение на этот счет Дэймон не успел, поскольку к ним подошел сам Ричард.

— Вас все уже давно ждут — спокойно сообщил он — мы уже даже позавтракали без вас.

— А ту картофелину, которая угодила в Даниэля, тоже съели? — весело осведомился Кристэриан, собирая свои вещи — или теперь из-за соприкосновения с великим магом она стала священной и может исцелять?

Ричард пожал плечами.

— Разве что, голод.

— Ну, это тоже немаловажно.

Одевшись в уже абсолютно сухую и немного стянутую одежду, парни поспешили в лагерь, доедать остатки роскоши. Но, забравшись на холм, вынуждены были притормозить. Ричард неожиданно остановился, буквально впившись взглядом в недвижимые воды озера.

— Да, ты много потерял, что не искупался — сообщил Кристэриан, считая, что угадал мысли мужчины — Вода просто восторг.

— Сомневаюсь, что ты слишком расстроился из-за моего отсутствия — не поворачивая головы, ответил мужчина и его голос показался рыцарю несколько другим, чем обычно, более глухим или даже зловещим — компания Дэймона для тебя гораздо предпочтительнее. Уверен, что вы в который раз мерялись силами, на этот раз в плавании.

— Куда там — разочарованно махнул рукой рыцарь, попутно прогоняя от себя странное ощущение, которое он на секунду ощутил от Ричарда. — Разве Дэймона загонишь в воду? Он почти все время пробыл на берегу.

Его собеседник сделал едва заметный кивок, словно прослушал доклад о проделанной работе.

— Может, уже пойдем? — раздраженно спросил темный эльф — или предоставить вам еще несколько минут удовольствия, чтобы обсудить мои недостатки?

— Боюсь, нескольких минут будет явно недостаточно — весело заметил Кристэриан и уже хотел, было, идти дальше, как вдруг его внимание привлекло странное бурление воды прямо посередине озера — Это еще что такое? Под водой жерло спящего вулкана?

— Не знаю — удивленно ответил Дэймон, тоже подходя к самому краю и заглядывая вниз — Никогда раньше такого здесь не видел.

И вдруг, с шумом несущегося по склонам горного потока из воды вынырнуло нечто исполинское с размытыми и дымчатыми очертаниями, отдаленно напоминающее женскую фигуру и, выбросив вперед колеблющийся, прозрачный кулак, схватило темного эльфа поперек туловища и утащило за собой под воду.

— О, черт! — даже не отдавая себе отчет, как бороться с таким невероятным существом, тем более, под водой, рыцарь собирался с разбегу бросится вслед за другом, но, сделав лишь шаг, почувствовал такую сонливость, что заснул прямо на ходу.

«Что ж, пожалуй, я немного подожду здесь, а потом с взволнованным видом прибегу к Аннабель и Даниэлю, чтоб рассказать о трагической гибели их дорогого Дэймона» — с наслаждением смаковал плоды своего труда Ашандар, чувствуя всепоглощающий ужас, который в данный момент испытывал темный эльф, умирая от своего самого большого страха.

Но радоваться демону пришлось недолго, при чем по его собственной недоработке. Усыпленный им стоя, Кристэриан слегка покачнулся вперед и полетел вниз. Едва парень погрузился в воду, как весь его сон моментально улетучился, и он тут же вспомнил, что произошло. Набрав в легкие побольше воздуха, рыцарь нырнул вслед за другом.

Опускаясь все ниже под воду, рыцарь находился в полнейшем недоумении. Во время его купания в озере, оно, как и говорил Дэймон, еле-еле превышало два метра в глубину, а сейчас он погружался все больше и больше, а дна не было и в помине. Кристэриан уже начал чувствовать нехватку воздуха и хотел, было, всплывать, чтобы сделать еще один глоток, но в этот момент чуть не натолкнулся на темного эльфа.

Парень словно застыл в вертикальном положении, не двигаясь и не подавая никаких признаков жизни. Ноги Избранного обвили какие-то неизвестные, невероятно толстые водоросли, больше похожие на скользкие щупальца осьминога без присосок. Эти своеобразные путы рыцарю с трудом удалось даже не перерезать, а скорее перепилить своим мечом, потратив остатки кислорода в легких.

Торопясь, как только можно и уже чувствуя легкое предательское головокружение из-за нехватки воздуха, рыцарь намеревался схватить друга за подмышки, чтоб как можно быстрее поднять его на поверхность. Но стоило ему только дотронуться до него, как темный эльф, словно безумный, движимый исключительно животным инстинктом самосохранения, намертво вцепился в обе руки Кристэриана, не давая тому двинуться.

Чувствуя, что сам идет ко дну, рыцарь, со всего маху, который позволяла ему толща воды, ударил головой Дэймону в лоб, слегка оглушив его. Хватка темного эльфа тотчас же ослабла и рыцарь, держа его за шиворот жилетки, активно двигая ногами и помогая левой рукой, начал подниматься вверх. И снова был какой-то странный парадокс с глубиной, поскольку поверхности он достиг гораздо быстрее, чем следовало, учитывая глубину его погружения. Но обдумывать это поразительное явление сейчас было явно не кстати. Кристэриан с шумом вдохнул живительный кислород и направился к берегу, таща за собой друга.

— Спас, все-таки — взбешенно прошипел демон, наблюдая за тем, как Дэймона рвет водой, которой он наглотался под завязку. Ашандар до последнего надеялся, что они сгинут под водой оба или по крайней мере, рыцарь доберется до друга слишком поздно — Ну, ничего, граф Грандес, недолго вам осталось геройствовать.

Все это время Даниэль и Аннабель мирно сидели в своем небольшом лагере. Очистив, как и обещал, одежду девушки от грязи, маг не переставал на нее возмущаться за выходку с картофелиной, а хранительница, как и следовало ожидать, горячо извинялась, искренне сожалея о своем поступке.

И когда Даниэль находился в самой середине своей нравоучительной лекции, утверждая, что Аннабель перенимает у Кристэриана и Дэймона их неадекватное поведение, хранительница неожиданно прервала его.

— Что-то произошло с парнями — взволнованно сообщила она, вскакивая на ноги.

— Конечно, с ними всегда что-то происходит — сначала легкомысленно отозвался маг, но вдруг сам почувствовал, как все его тело непроизвольно напряглось. В воздухе словно молния пролетела, Даниэль ощутил применение чудовищной по силе магии. Враждебной магии.

— Эти везунчики снова попали в переделку — скорее, не сердито, а устало констатировал он, тоже вставая со своего места.

Услышав эти слова, Аннабель сломя голову, бросилась к парням, намного опередив мага.

Увидев вдалеке бегущую фигуру хранительницы, стоящий и просушивающий свои волосы Кристэриан, тут же бухнулся на песок.

— Ты чего? — удивленно прохрипел Дэймон, все еще не до конца прокашлявшийся от воды.

— Скажи, что это ты меня вытащил — вполголоса попросил рыцарь с закрытыми глазами — И мне срочно нужно оказать первую помощь.

— Ну, ты и псих — хохотнул темный эльф.

Увидев лежащего без движений Кристэриана, хранительница так помчалась к нему, что чуть не упала, спускаясь с холма. Но чем ближе она подбегала, тем более не логичной ей казалась та картина, которую она видела перед собой. Аннабель ощущала страх и опасность, которую перенес Дэймон, но, вопреки всему, темный эльф преспокойно стоял возле распростертого на земле друга, который должен быть в полном порядке.

— Что с ним? — с подозрением спросила девушка, подойдя к Дэймону.

— Грандес чуть не утонул — ответил тот даже без тени беспокойства — окажи ему помощь.

Сообразив, что ее обманывают, хранительница поинтересовалась, что именно она должна сделать.

— Думаю, искусственное дыхание — предположил Дэймон.

— К сожалению, я этого делать не умею — притворно вздохнула Аннабель — может, ты, Дэймон?

— О, нет! — поспешно замахал руками темный эльф — Это точно не ко мне!

— Тогда стоит попросить Ричарда — с поистине ангельским простодушием предложила хранительница — или Даниэля, уверена, они смогут оказать Кристэриану необходимую помощь.

Такая перспектива никак не устраивала рыцаря, и он с недовольным видом открыл глаза.

— О, неужели я стала свидетелем чудесного исцеления?! — иронично улыбнулась Аннабель и поймала себя на мысли, что действительно копирует манеру поведения парней.

— С такими спасателями только на чудо и остается надеяться. — обреченно пробурчал пострадавший, вставая — неужели так тяжело было мне помочь?

— Нет, просто не люблю, когда меня обманывают — спокойно объяснила девушка.

— А я и не обманываю — возразил Кристэриан — Мне действительно нужна помощь! Я умираю от любви и никто, кроме тебя, спасти меня не в состоянии!

Аннабель улыбнулась, но все равно осталось непреклонной.

— Ничего, уверена, что еще пару деньков ты протянешь.

— Увы, ничего другого мне не остается — горько вздохнул рыцарь — но, если я все-таки умру раньше, то на моей могиле напишут: «Умер от недостатка любви, нежности и жареной картошки»

— Картошка вас уже давно ждет, — напомнила хранительница.

— Тогда, я пошел спасать себя сам.

Когда парни, наконец, позавтракали, Даниэль поинтересовался, что именно произошло.

— Да так, ничего особенного, — пожал плечами Кристэриан — просто великая властительница местного озера оскорбилась, что Дэймон проигнорировал ее владения, и решила устроить ему экскурсию лично.

Ничего более вразумительного маг от рыцаря и не ожидал, поэтому просто выжидающе посмотрел на Дэймона.

— Меня утащило под воду какое-то странное существо, похожее на гигантскую туманную женщину, а Грандес меня вытащил — коротко ответил темный эльф.

Синие глаза Даниэля отразили сильнейшее удивление.

— Очень странно — признался он — по твоим описаниям, вы столкнулись с водяной фурией, но это практически невозможно.

— Почему это? — не согласился рыцарь — мы встретились с ней в воде, а она же водяная — все логично.

— Да, если бы не одно «но» — сообщил Даниэль — водяные фурии не могут существовать в нашем мире самостоятельно. Их возможно вызвать сюда лишь временно и сделать это могут только несколько магов вместе, это очень сложный и опасный процесс.

Дэймон издевательски посмотрел на друга.

— Значит, ты считаешь, что мы с Грандесом совершенно не обратили внимание на толпу стоящих возле нас чудиков, которые размахивают руками?

— Может, и не обратили — в тон ему ответил маг — лично я бы этому не удивился. Особой толковостью никто из вас не отличается.

— А может, это ты случайно ее вызвал? — предположила Аннабель — Ты же очень сильный маг.

— И судя по твоему предположению — невероятно тупой, — рассердился Даниэль. — раз, ты считаешь, что я мог вызвать междууровневое существо и даже этого не заметить.

— Есть еще Ашандар, — вполне резонно заметил Дэймон. — вероятно, обычные слуги ему уже надоели.

— Того гляди, и гоблинов на нас нашлет, вот будет круто! — восторженно высказался рыцарь — С ними я еще не сражался.

— Скорее всего, так и есть — ответ мага был адресован темному эльфу — вот только все равно не могу понять. Ведь для появления водяной фурии необходимо находиться в непосредственной близости возле нужного места.

— Может, для Ашандара не нужно — предположила Аннабель, но Даниэль лишь неопределенно пожал плечами, до конца так и не понимая, как все это могло произойти.

Оставшийся путь, через лес прошел, на удивление, спокойно, обошлось даже без атаки гоблинов, которую постоянно предсказывал Кристэриан, слыша любой более-менее громкий шорох в кустах.

По прошествии трех дней герои, наконец, покинули Сайлентский лес с его весьма своеобразным гостеприимством.

— Оу, наконец, свободное пространство, — издал возглас радости рыцарь — И никаких деревьев на каждом шагу.

— А мне и в лесу нравилось — неожиданно заявила Аннабель, которая не признавалась в этом, все путешествие не желая идти против большинства — Так тихо, спокойно, птички поют.

— Ага, и за каждым кустом сумасшедший колдун, — напомнил Даниэль.

— Ну, это ты явно преувеличил — усмехнулся темный эльф — у нас была всего лишь одна такая достопримечательность в лице Меркса и то, Грандес нас ее лишил.

— Ох, прости, — сделал виноватое лицо Кристэриан. — я просто не знал, что он столько для тебя значит.

— Еще бы — печально вздохнул Дэймон — Я любил вечерами перекинуться картишками со стариной Мерксом. Тем более, что играл он просто отвратительно, и я был всегда в плюсах.

— Может, для тебя это и большая потеря, но я смерти Меркса только рада — весьма резко высказала свое мнение Аннабель — особого восторга он у меня не вызвал.

— Не может быть, — не поверил темный эльф. — ведь ты узнала его ближе всех.

— Именно поэтому я так и говорю.

— Почему же ты не воздействовала спасительно на его заблудшую душу? — ехидно поинтересовался Ричард.

— Там не на что было воздействовать — совершенно серьезно ответила Аннабель — Меркс был не просто безумцем, он был жестоким кровожадным маньяком, который наслаждался чужими страданиями. Ничего, кроме зла, Меркс принести не мог, а, следовательно, мы были обязаны избавить мир от него — без капли сожаления заключила хранительница.

Мужчина с интересом посмотрел в светящиеся ангельской чистотой, серо-зеленые глаза хранительницы, словно рассчитывал открыть в них нечто новое для себя.

— А ты довольно жестока — совершенно спокойно заметил он — Значит, если кто-то из твоих друзей станет на путь зла, то ты его убьешь, даже не задумываясь?

— Что за глупости ты говоришь? Такое никогда не произойдет — возмутилась хранительница — Душа уже с самого рождения предрасположена либо к свету, либо к тьме. В корне измениться ей не дано. Она всегда будет стремиться к тому, что ей ближе, при любых условиях.

— А как же такое воспетое во всех священных песнях «раскаяние»? — продолжал удивляться странным рассуждениям Анны, Ашандар. Ее мысли плохо вязались с общеизвестными представлениями о милостивых детях света.

— Это как раз тот случай, когда душа все же тянется к добру, но по каким-то причинам была сбита с правильного пути. Истинно злая сущность не сможет ни раскаяться, не измениться.

— Значит, если бы, предположим, Ашандар раскаялся, ты бы ему не поверила?

Теперь настал черед Аннабель внимательно посмотреть на своего собеседника.

— Какие-то у тебя дикие предположения — призналась она — то, кто-то из моих друзей должен испортиться, то абсолютное зло — исправиться. Вот скажи, с какой стати Ашандар должен захотеть измениться? У него вроде до этого момента все шло довольно неплохо.

— Например, из-за любви — осторожно предположил Ричард.

— Из-за любви? — хранительница издала изумленный смешок — К кому?! Он воплощение всех темных помыслов нашего королевства! Откуда у него может взяться место для любви? Он даже представить себе не может, что это за чувство. Любовь подразумевает сохранение и создание жизни, а он умеет ее только уничтожать.

— Не веришь, что такое возможно?

— В это никто не поверит — жестко отрезала хранительница.

— Но почему?! — с непонятным отчаянием воскликнул Ричард — Разве ты не знаешь историю родителей Ашандара? Ведь Даркай искренне влюбился в Лейлу, несмотря на то, что был демоном.

— И вот к чему это привело — сейчас мы вынуждены сражаться против исчадия ада — Аннабель была непреклонна в своих суждениях. — Наверняка, Даркай смог каким-то образом это предвидеть. Вряд ли он действительно полюбил свою жену.

Услышав такую трактовку сюжета знаменитой легенды в исполнении хранительницы, мужчина обескураженно замолчал.

«Она никогда не поверит в искренность моих чувств — обреченно подумал Ашандар — хотя, я действительно влюблен и ненавижу себя за это. Любовь — это отвратительное чувство, убивающее разум и заставляющее радоваться собственному безрассудству.

— Видишь, Даниэль, не только ты умеешь вести умные беседы — заметил Дэймон — Аннабель и Ричард прекрасно справились и без тебя.

— А я в их способностях и не сомневался — спокойно ответил маг — меня тревожат умственные способности твои и Кристэриана, точнее их полное отсутствие.

Как ни странно, рыцарь промолчал, но не потому что ему нечего было сказать, а потому, что был полностью поглощен разговором Анны и Ричарда. Сам не понимая почему, Кристэриан невольно насторожился, хотя тема их разговора была абсолютно нейтральной и все же, парню казалось, что Ричард вкладывает в свои слова какой-то особый смысл, заставляющий Кристэриана нервничать.

Следующие полдня герои ехали по широкой каменистой равнине, тянущейся далеко вперед. Полное отсутствие какой-либо растительности ярко контрастировало с лесным пейзажем, который Избранные наблюдали всю последнюю неделю.

Стояла настолько тихая и невероятно сонная погода, что путешественникам даже лишний раз не хотелось разговаривать, чтобы не нарушать стоящую томительную тишину. Они неторопливо направлялись к двум маячившим на горизонте горам под названием «Сын и Дочь», при чем, кто из этих гор Сын, а кто — Дочь — ландорийцы никак не могли решить однозначно, и геологи постоянно вели жаркие споры по этому поводу.

По прошествии еще двух часов герои въехали на узкую, покрытую широкими каменными плитами дорожку, зажатую между этих двух гор. Проехав по ней около десятка метров, внимание путешественников привлек странный шорох, раздающийся по бокам дорожки, казалось, звук доносится из самих скал.

— Что это такое? — удивилась Аннабель— мне даже кажется, что я слышу приглушенные голоса.

— Может, гоблины? — в который раз воодушевился Кристэриан, специально действуя на нервы остальным.

— Очень на это надеюсь, иначе ты не угомонишься — высказался Дэймон.

Даниэль инстинктивно пришпорил Юдо, чтобы поскорее миновать огражденный участок.

— Быстрее — подогнал он друзей — если это новый «подарок» от Ашандара, то в этой местности мы будем очень легкими мишенями.

Не менее настороженный, чем остальные, Ричард уверенно отмел эту версию.

— Это точно не Ашандар — заявил он, чуть не добавив «я же никого не посылал», и одновременно с этим почувствовал разочарование, что не сделал здесь засады — место для этого действительно было идеальным.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовался Кристэриан.

— Небо ведь не потемнело — выпутался Ричард.

Как назло, опасная дорога все никак не заканчивалась, постоянно поворачивая влево, тем самым еще и ограничивая видимость для героев. Несмотря на их очень быстрый темп езды — они едва достигли середины пути. И вдруг, за очередным поворотом перед ними выросла целая толпа небольшого роста, крепких бородатых мужчин в броне, с длинными острыми пикам в руках.

Ехавший впереди всех Даниэль еле успел остановить Юдо, чтобы не врезаться в самую их гущу. Оглянувшись назад, командир Избранных увидел такую же картину. Как он и боялся, их окружили, зажав в своеобразные тиски.

Внимательнее присмотревшись к бородачам, Даниэль понял, что перед ним гномы. Только сейчас он вспомнил, что обособленное от остальной Ландории город-государство гномов — Трогм, как раз располагался поблизости Сына и Дочки, но где именно, не знал никто. Вход в Трогм был засекречен.

— Что вы хотите? — спросил маг, постаравшись придать своему голосу как можно больше уверенности.

— Это наш проход — авторитетно сообщил один из них, с вызовом глядя куда-то в сторону от Даниэля — чтобы пройти, вы должны дать нам что-то взамен.

— Хм — Кристэриан с задумчивым видом полез в карман и извлек оттуда две сгоревшие спички и погнутую скрепку — это подойдет? — вежливо поинтересовался он — мне, конечно, жаль расставаться с такими сокровищами, сами понимаете, копил на черный день, но надо, так надо.

— Ага, значит, здесь у нас прирожденный шут — властно сложил руки на груди предводитель гномов.

— Королевский шут! — торжественно поправил его рыцарь и склонил голову в легком поклоне — к вашим услугам.

— Крис, немедленно прекрати ломать комедию — сердито шикнул на него Даниэль — они же ясно сказали, нужно им заплатить, и они пропустят нас, как и всех.

Но рыцарь неожиданно рассердился.

— Комедию здесь ломаю не я, а это стадо коротышек. Я несколько раз проезжал здесь раньше и никогда меня тут не останавливали.

— А сейчас — остановили — весьма резонно заметил гном — раз на раз не приходится.

— Ну, говорите, что вам дать — решил побыстрее исчерпать эту глупую ситуацию Даниэль — точнее, сколько?

— Обычно мы просим немного золота, но не в этот раз.

— А что же изменилось в этот раз? — недовольно поинтересовался маг, уже заранее злясь на не в меру длинный язык Кристэриана, но ответ главного гнома его откровенно удивил.

— С вами едет эльф, этот лесной выродок — вызывающе указал гном на Дэймона.

— Дэймон не лесной эльф, а темный — сообщила Аннабель, но стало только хуже.

Гном, выкатив свои и без того выпученные глаза, взбешенно заорал.

— Темный?! Да эти ублюдки перебили почти весь мой клан! Он не достоин даже просто жить! Я с огромным удовольствием раздавлю вашего дружка!

— Ну, насчет раздавить — это ты явно погорячился — ядовито оскалился Дэймон, рассерженный словами гнома.

Тот вернул ему такой же издевательский взгляд.

— Да, теперь явно вижу, что ты темный, те же змеиные замашки.

Сгорающий от нетерпения из-за вынужденной остановки, Кристэриан спросил:

— Так чего вы хотите? Крем-брюле на зефирной палочке или розового носорога?

— Мы бы вообще не выпустили вас живыми — угрожающе заявил глава гномов — по крайней мере, этого отморозка — указал он на Дэймона — но у вас есть то, от чего мы бы не отказались. Поэтому, предлагаю обмен — вы едите дальше, а нам оставляете свою красотку.

Услышав это условие, рыцарь тут же спрыгнул с коня и почти вплотную подошел к гному.

— Сейчас я сделаю вид, что не услышал твоих слов, а ты тем временем быстро согласишься на одну сгоревшую спичку — необычно низким для себя голосом прорычал он.

— Хорошо-хорошо — торопливо замахал руками главный гном — можете не отдавать ее навсегда. Просто у нас почти нет женщин, дайте ее хотя бы на ночь.

От этих слов Кристэриана затрясло, как в лихорадке. Опасаясь, что импульсивный рыцарь не выдержит и бросится на обидчика, Дэймон стал рядом с ним, чтобы оказать поддержку. Он тоже, как, впрочем, и вся мужская часть отряда, были до крайности взбешены предложением гнома. А Ричард даже боялся, что, если этот коротышка произнесет еще хотя бы одно слово с подобным намеком, он снова задымится.

Посчитав про себя от десяти до нуля и подождав, когда к нему вернется способность выражать свои мысли цензурными словами, Кристэриан насмешливо спросил у своего командира.

— Я вообще не понимаю, чего мы с ними возимся? Еще какие-то коротышки будут мне свои требования выставлять! Я даже голоса вашего не слышу, слишком низко раздается.

Даниэль увидел быстро багровеющие от ярости лица гномов и понял, что грядет буря.

— Крис, успокойся — попытался образумить друга маг, но всерьез разъяренный рыцарь его даже не услышал.

— Если вы такие крутые, то подходите драться, только ниже пояса не бить, хотя — Кристэриан издал ядовитый смешок — вы больше никуда не достанете!

Проблему с взбесившимся рыцарем, который уже явно был настроен на серьезную потасовку, гномы решили неожиданно легко, но весьма бесчестно. Из толпы, стоящей сзади героев, кто-то с размаху бросил парню в голову увесистый железный шар от булавы, угодив в самый центр его затылка. Оглушенный Кристэриан, покачнувшись, упал лицом вниз.

— Опускайте — громко крикнул предводитель гномов.

Послышался громкий, металлический щелчок, плиты, на которых стояли герои, разъехались в стороны, и вся компания дружно полетела вниз.

Когда Даниэль открыл глаза, то первое, что он вспомнил, это совершенно темное помещение, куда они упали, и которое было заполнено каким-то странным по запаху дымом.

«Они нас усыпили, просто прелесть!» — сердито понял маг и огляделся. Он вместе с друзьями сидел в громадной деревянной клетке посреди какой-то площади. Их руки были связаны за спиной и прикручены к решетке.

Все уже пришли в себя, кроме Кристэриана, который сидел, уронив голову на грудь.

— Очнулся? — обратился к командиру Дэймон — а у нас «приятные» новости. Мы в плену у гномов, а Анны нигде нет.

В этот момент Кристэриан неудачно качнул во сне головой и, слегка застонав, открыл глаза.

— О, я гляжу и «гроза гномов» уже с нами — съехидничал темный эльф — да, лихо ты с ними расправился, у меня аж дух захватило от этого зрелищного боя.

— Выскажи свое восхищение чуть позже или хотя бы потише — хмуро попросил рыцарь. У парня сильно гудела голова от удара, но даже это обстоятельство не помешало ему снова взвинтить свои нервы, когда он обнаружил, что хранительницы с ними нет. — Где Аннабель?!

— Не знаю, — мрачно ответил темный эльф — когда я очнулся, ее уже с нами не было.

— Чудесно! Просто замечательно! — Кристэриан нервно дернул связанными руками, надеясь хоть немного ослабить веревку, но безрезультатно — Это ж надо было так влипнуть!

— Согласен — кивнул Дэймон — и во многом благодаря тебе!

— Почему это мне?! — рассердился рыцарь — Я вроде как не эльф, и уж, тем более, не темный. Из-за тебя они заломили цену!

— А из-за тебя перешли к активным действиям!

— Все, ладно — нетерпеливо произнес Кристэриан — Надо думать, как отсюда выбираться.

Их клетку понемногу окружила внушительная толпа гномов, рассматривающих пленников, как диких зверей.

— Может, соблазнишь их немногочисленных женщин? — заговорческим шепотом предложил Дэймон.

— А где они? Что-то женщин я вообще здесь не наблюдаю.

— Те, кто без бород, и есть женщины, — просветил друга темный эльф.

— Серьезно? — рыцарь с удивлением смотрел на одну из них. Это был форменный мужчина — упитанный, с толстыми ногами и сильными короткими руками. Небольшие глазки гномихи почти полностью скрывали рыжие кустистые брови. Ни одна деталь в ее фигуре не указывала на женственные формы. Лишь отсутствие кадыка и некое подобие платья убеждали Кристэриана, что перед ним все-таки женщина. — Ладно, я попробую — решился рыцарь.

Дэймон сначала воспринял это, как очередное дурачество рыцаря, но, увидев, как тот улыбается гномихе своей обворожительной улыбкой, темный эльф просто «выпал в осадок».

— Грандес, ты вообще больной?! Я пошутил, дубина!

— А как по мне, план вполне нормальный, — возразил Кристэриан.

— То есть, ты действительно готов провести ночь с таким страшилищем? — поразился Дэймон.

— Страшилище не страшилище, а я уважаю любых женщин

— Ты, вероятно, хотел сказать «ублажаю», — насмешливо поправил друга темный эльф.

Рыцарь рассердился.

— Твое счастье, что у меня руки связаны!

— И что бы ты сделал? — ухмыльнулся Дэймон — Помахал бы у меня перед лицом, кулаками, а потом бухнулся в обморок? Я так понимаю, это твой любимый боевой прием.

— Все, ты меня достал! — рыцарь сильно пихнул друга ногой и получил ответный удар.

Парни изо всех сил начали буцать друг друга ногами, чем вызвали бурный восторг у зрителей.

— А ну, хватит! — рявкнул командир Избранных — Вы что, вообще безмозглые?! У нас такие проблемы, а вы валяете дурака!

— Ну, так сделай что-нибудь, — потребовал Кристэриан — разбросай этих ребят или разломай клетку.

Даниэль уже ожидал услышать привычное для подобной ситуации дополнение «ты же маг», но его не последовало.

— Я не могу — расстроенно признался он — руки связаны.

— Ну, хоть попытайся.

Даниэль предельно сосредоточился на магии, взывая к силе, скрытой у него внутри. Глаза парня вспыхнули ярко-синим пламенем, но тут же потухли.

— Не получается — разочарованно выдохнул он.

Маг пробовал еще и еще, но все так же безрезультатно. Его очередную попытку прервал подошедший гном, с которым герои общались на верху.

— Здравствуйте, мое имя Редок — представился он — Я сенатор этого города.

— Можешь не стараться, на следующих выборах я за тебя голосовать не буду, — буркнул рыцарь.

— Простите за такое обращение, мы не знали, что перед нами Избранные.

— Но, даже когда узнали, все равно связали нам руки и посадили в клетку — усмехнулся Дэймон.

— Где Аннабель?! — если бы не веревка, Кристэриан бы набросился на гнома даже через решетку — Если вы хоть пальцем ее тронули, можете рыть себе могилы!

— С ней все в порядке, и мы по-прежнему предлагаем вам условие, только теперь несколько иное — сообщил Редок — поединок, ваш лучший воин против нашего.

— С какой стати нам на это соглашаться — удивился Даниэль — У нас и так дел по горло, мы, между прочим, должны спасать королевство, в котором вы, кстати, тоже живете.

— Все очень просто — отвратительно улыбнулся сенатор — Побеждаете вы — мы проводим вас с честью, побеждает наш воин — девушка на ночь остается с ним.

— Просто освободите меня, и я скручу шею любому, кто об этом только подумает — пообещал Кристэриан — когда начнется бой? У меня уже руки чешутся!

— Через полчаса на этой же площади.

— В таком случае выпустите меня сейчас — потребовал Кристэриан — мне нужно размяться, у меня все тело затекло!

Гном сердито фыркнул.

— Чтобы ты накинулся на меня и постарался выпустить своих друзей? Ты вообще меня за идиота держишь?

Кристэриан с изумлением посмотрел на Редока. Сенатор расценил этот взгляд как растерянность из-за того, что он раскрыл намерения рыцаря, но Дэймон с Даниэлем, знающие парня гораздо лучше, поняли, что прямолинейный Кристэриан даже не задумывался о таком варианте, и удивился, что его заподозрили в обмане.

Кристэриана выпустили, только после того как городской глашатай сообщил, что бой между Избранным и гномьим чемпионом начнется через минуту.

Выйдя на самую середину площади, полностью окруженную зрителями, как живым заграждением, Кристэриан начал поспешно разминать онемевшие от долгого сидения в неудобном положении мышцы, одновременно с любопытством обдумывая, как должен выглядеть лучший воин гномов.

Вскоре, непомерно большие, даже по человеческим меркам, ворота в одном из близлежащих домов распахнулись и оттуда не спеша, давая получше себя рассмотреть, вышел будущий соперник рыцаря.

Увидев противника, Кристэриан невольно моргнул еще раз, боясь, что зрение его подводит. Перед ним был какой-то невероятный гибрид гнома, тролля и слона. Воин был выше рыцаря не менее, чем на метр, с голым торсом, состоящим из одних мускулов, которые, казалось, росли друг на друге, очень длинными руками, с кулаками размером в четыре кирпича, абсолютно лысым черепом и черной бородой, заплетенной в толстую косу, свисающую до самой груди.

Увидев своего бойца, на фоне которого стройный, подтянутый Кристэриан со своей изысканной внешностью дворянина казался просто мальчиком для битья, толпа радостно взревела:

— Хэл! Хэл! Вмажь слюнтяю! Раздави его!

Из своей клетки пленники могли свободно наблюдать за перипетиями будущего боя и, увидев с кем их другу предстоит сражаться, они были потрясены не меньше, чем он сам.

— Это какой-то гном-мутант! — сделал вывод очень неприятно удивленный Дэймон, а Даниэль, несмотря на свой статус командира, который обязывает нести ответственность за весь отряд, все равно невольно порадовался, что драться с этим громилой должен не он. Одновременно с этим, у него родилась очень нехорошая мысль, а сможет ли Кристэриан победить?

Но сам Кристэриан совершенно не сомневался в собственных способностях и уж, тем более, не испытывал страх.

В этот вечер гулял весь Трогм. Что ни говори, а гномы были истинными любителями повеселиться. Площадь, которая еще недавно была ареной для боя, теперь превратилась в один общий пикник. По всей ее длине были расставлены громадные столы и лавки, способные вместить на себе все население гномьего города, а справа от них расположилось не менее десятка музыкантов, настолько виртуозно играющих на своих инструментах, что рядом с ними тут же оказалось немало танцующих пар.

— Надо же, какой у вас дружный город — выразила свое восхищение Аннабель Жанне и Гретте — Вы все здесь, как одна дружная семья!

Девушка села за стол, рядом с новыми подругами с одной стороны и Ричардом с Даниэлем, с другой. Дэймон расположился напротив.

Несмотря на внушительные размеры столов и лавок, места все равно катастрофически не хватало и все сидели чуть ли не на коленях друг у друга, но даже этот факт не повлиял на то, что возле темного эльфа было очень много пространства. Никто из местных не хотел возле него сидеть. Дэймон то и дело ловил на себе презрительные и даже ненавидящие взгляды.

Сначала парню было на это абсолютно плевать, но неизменно пристальное и осуждающее внимание к каждому его движению начали его раздражать.

Он тоскливо посмотрел на пустующее место справа от себя, которое должен был занимать Кристэриан.

«Тоже мне, друг называется» — с некоторой обидой подумал темный эльф — «променял нашу компанию на парочку восторженных фанатов».

Рыцарь действительно сидел сейчас во главе стола, вместе с Хэлом и Редоком. Кристэриан хотел расположиться вместе с Избранными, но гномий воин чуть ли не силой утащил его от них и теперь они втроем что-то бурно обсуждали, время от времени взрываясь громким хохотом.

— Нет, ты действительно классный парень! — заключил уже порядком выпивший Хэл. Благодаря спиртному его настроение теперь балансировало между вселенской любовью ко всему живому и предельной агрессивностью.

— Спасибо, но ты далеко не первый, кто мне это говорит — самодовольно признался рыцарь — мой уровень «классности» просто зашкаливает. Я даже не представляю, как раньше наш мир мог обходиться без такого совершенства во всех отношениях, как я.

Несмотря на то, что Кристэриан был в гораздо более адекватном состоянии, чем Хэл, из-за его восторга от самого себя это было почти незаметно.

— Да все Избранные весьма приятные личности — высказался Редок, хотя его слова сильно расходились с его мыслями. Кристэриану, к примеру, он бы с удовольствием плеснул в лицо серной кислотой, чтобы больше никогда не слушать его хвастовства.

— Почти все — мрачно изрек Хэл и, осушив очередную кружку фирменной гномьей браги, покачал головой — тяжело, наверное, драться рядом с такой подлой крысой, как темный эльф. — посочувствовал он рыцарю уже порядком заплетающимся языком — Меня один внешний вид этого надменного гаденыша раздражает. С удовольствием размазал бы его по стене, но сомневаюсь, что этот шакал согласится на честный бой.

— Поаккуратнее — осадил собеседника Кристэриан — Ты говоришь о моем друге. Дерется он, между прочим, ничуть не хуже меня, так, что у тебя, дружище, как это не прискорбно — шансов ноль и боюсь, что от стенки пришлось бы отдирать тебя второй раз за этот день.

Подобное, откровенно издевательское заявление вызвало у Хэла прилив ярости, но, помня, кто именно раскатал его об землю, на открытый конфликт гном не решился. Вместо этого, он неестественно громко, даже для себя, расхохотался.

— Что ж, вероятно, ты прав, красавчик — сказал Хэл и, якобы выражая полное согласие, со всей силы двинул Кристэриана по спине.

От такого неожиданного и сильного удара у рыцаря перехватило дыхание. Ему показалось, что через секунду он выплюнет собственный позвоночник. Парню стоило невероятных усилий, чтобы не ответить должным образом на столь «дружественный» жест. Сдержался он лишь потому, что боялся обвинения в отсутствии чувства юмора.

Сидевший на расстоянии от своего друга Дэймон, тоже не остался равнодушным к поведению Хэла и, в отличие от Кристэриана, он даже не подумал, что это могла быть шутка. Темный эльф прекрасно видел, что гном специально ударил рыцаря исподтишка, чтобы не получить сдачи и одновременно почувствовать удовлетворение.

— Еще одна подобная выходка, и я укорочу этого Хэла-Кровожадного в два раза — довольно громко сообщил Дэймон Даниэлю.

— Ты что, за Кристэриана волнуешься? — изумился маг — Ну, ты даешь! Я даже и не подозревал, что ты вообще можешь за кого-то беспокоиться и уж, тем более, за Кристэриана. Кто-кто, а он точно сможет за себя постоять.

— Просто я сейчас выполняю обязанности Аннабель, пока она занята — пояснил темный эльф.

— То есть?

— Переживаю за всех.

Даниэль весело хмыкнул.

— Не думал, что именно ты запишешься в ее заместители.

Ничего не ответив, Дэймон слабо улыбнулся, посмотрев на Аннабель, у которой не было времени даже перекусить. Ее приглашали на каждый танец, и девушка, просидевшая почти всю свою жизнь в четырех стенах и ежедневно выслушивающая нотации о ее ответственном предназначении, первый раз по-настоящему веселилась.

Вечер, веселая музыка, постоянное обилие внимания к ней опьяняли Аннабель без всякого вина. Она словно пыталась наверстать упущенное, познать то, чего лишили ее хранители — чувства свободы и безмятежности.

Когда объявили медленный танец, Ричард не спеша подошел к Аннабель, совершенно не обращая внимания на столпившихся вокруг нее гномов.

— Надеюсь, ты не откажешь мне в удовольствии станцевать этот танец с тобой?

Мужчина пристально посмотрел хранительнице в глаза, словно хотел прочитать в них ответ.

Аннабель собрала все свои силы в кулак, чтобы отказать ему, тем более, что она надеялась на приглашение Кристэриана, но так и не смогла. Потрясающие, тигриные глаза Ричарда буквально гипнотизировали ее, не давая мыслить здраво, не давая даже отвести взгляд. В чем была причина такого странного влияния на нее этого загадочного человека, девушка просто не могла понять. Он был спокоен, всегда вежлив и обходителен с ней, но одно его присутствие вызывало у нее леденящий ужас.

В отличие от Аннабель, Ричард наоборот, испытывал рядом с хранительницей просто потрясающие, волшебные чувства, из-за которых он даже иногда забывал, что находится в одном отряде со своими злейшими врагами.

Правда, в первые дни его постоянно нервировали та доброта и тепло, которые исходили от девушки, но вскоре прошло даже это. Осталось только искреннее восхищение ее красотой, веселостью, оптимизмом и желание постоянно находиться возле Аннабель, наслаждаясь каждой секундой общения с ней.

Очевидно, что танец в объятиях друг друга вызывал у этой пары совершенно противоположные эмоции.

«Почему, ну, почему из всех присутствующих мужчин я сейчас танцую именно с Ричардом?!» — мысленно причитала Аннабель — «Уж лучше это был бы Дэймон или Даниэль, или даже Хэл, все равно мне было бы приятнее.

Девушка тоскливо посмотрела на громадного гнома и сидящего рядом с ним рыцаря.

«А Кристэриан, тоже хорош!» — неожиданно рассердилась она — «Сначала клянется в вечной любви, а потом весь вечер не обращает на меня внимания. Компания Хэла и Редока для него, видимо, предпочтительнее моей, он даже не волнуется, что я танцую с другим! Даже не смотрит в мою сторону!»

Внимательно следившая за рыцарем Аннабель, злилась все больше и, занятая своей обидой, полностью игнорировала своего партнера, даже когда он что-то ей говорил. Естественно, что Ричарду пришлось это не по душе, он хотел, чтобы внимание хранительницы было приковано только к нему.

«Надо бы организовать романтику»

Мужчина осмотрелся. Площадь украшали красивые, праздничные фонарики, которые очень ярким, разноцветным светом освещали все вокруг. Ашандар еле заметно повел пальцем, и все фонари моментально погасли, а вместо него на танцующих пролился мягкий, серебряный лунный свет. Зажатая между скал долина погрузилась в сказочные, романтические сумерки.

Сидевшие за столами горожане восхищенно наблюдали за парами, медленно скользящими под легкую, томительно грустную мелодию скрипки и гитары. Естественно, что, в основном, всеобщие взгляды были прикованы к потрясающе красивой паре — Ричарда и Анны.

— У тебя, кажется, появился конкурент — злорадно сообщил Редок и Кристэриан, уже достигший определенной «кондиции», наконец, оторвался от поглощения горячительных напитков и посмотрел на танцующих. Увидев любимую вместе с Ричардом, Кристэриан почувствовал нарастающий гнев, подкрепленный множеством выпитого алкоголя, но даже это не позволило парню скрыть от окружающих, что его самолюбие уязвленно.

Рыцарь непринужденно улыбнулся.

— Конкурент? У меня их просто не может быть!

— Значит, может — продолжал поддергивать парня Редок — Судя по всему, Аннабель не любит долго обходится без мужского внимания. Она довольна быстро нашла тебе замену.

— Сейчас Аннабель о ней забудет — самоуверенно заявил Кристэриан, вставая из-за стола — Уже через минуту она будет танцевать со мной.

— Если ты до нее вообще дойдешь — ехидно заметил сенатор.

— Все нормально. Я твердо стою на ногах.

Рыцарь поправил свою прическу и, аккуратно отдернув свою ярко-зеленую футболку, направился к хранительнице. Увидев идущего к ней нетвердой походкой Кристэриана, Аннабель специально прижалась к своему партнеру покрепче и даже положила ему голову на плечо, заставив Ричарда покрыться приятными мурашками по всему телу.

Этот жест рассердил рыцаря еще больше.

— Аннабель, малышка — Кристэриан фамильярно положил руку хранительнице на плечо, показывая сопернику, чьей собственностью она является — мне кажется, что ты свой лимит благотворительности на сегодня выполнила, так что получи, наконец, удовольствие сама и потанцуй с более достойным кавалером.

Задетая наглым поведением рыцаря, девушка издевательски хихикнула.

— Сейчас ты на достойного явно не тянешь, а свой лимит благотворительности, как ты сам высказался, я на сегодня действительно выполнила, поэтому танцевать с тобой не буду.

Не ожидавший такого ответа, парень ошарашенно посмотрел на Анну, не веря в то, что она и вообще кто-либо из прекрасного пола, может ему отказать.

— Но почему? Я ведь такой красавчик!

Хранительница вздохнула.

— Иногда ты меня просто удивляешь своими размышлениями. Хоть красивый, хоть не красивый, в данный момент я не хочу с тобой танцевать, во-первых, потому что не хочу, во-вторых, потому что с Ричардом танцевать тоже неплохо, и, в-третьих, я всерьез переживаю за свои ноги.

Рыцарь вытаращился на девушку в безмолвном недоумении. Довольная таким произведенным эффектом, Аннабель пояснила:

— После танца с тобой они могут стать на пару размеров больше.

— То есть, ты считаешь, что я плохо танцую? — взорвался Кристэриан — С чего ты вообще такое взяла?! Ты же еще ни разу со мной не танцевала!

— Ну, судя по тому, что ты и на ногах стоишь с трудом, мне это было довольно легко предположить

— Значит, по-твоему, я пьян?! — рассердился парень.

— Однозначно.

— Ладно. Это твое субъективное мнение — не желал сдаваться Кристэриан — спросим у большинства. — парень обернулся к сидящим за столами гномам, которые с нескрываемым интересом следили за всем происходящим — Я пьян? — громко спросил он у них.

— Да!!! — хором отозвались присутствующие, похоронив все надежды Кристэриана достойно выйти из этой ситуации.

— Ну, что, смиришься с общим мнением или закатишь истерику в своем собственном стиле? — язвительно поинтересовался Ричард — Достойно проигрывать ты не умеешь, это я уже давно понял.

— Проигрывать? — противники получали от рыцаря и за меньшие оскорбления. Руки парня непроизвольно сжались в кулаки, но тут же расслабились. Кристэриан посмотрел на застывшую в напряжении Анну и просто не захотел ее расстраивать.

— Что ж, пожалуй, сегодня я действительно не достоин танца с вами, миледи. Поэтому не буду портить вам этот прекрасный вечер. — рыцарь изысканно поклонился и отошел от пары, тут же пробудив у Анны желание провести вечер с ним и только с ним.

Обстановка вокруг остальных Избранных тоже была весьма наэлектризованной. Захмелевшие и оттого осмелевшие гномы, вели себя все более недружелюбно по отношению к темному эльфу, и к Даниэлю за компанию.

Жители Трогма припоминали Дэймону все те зверства, которые устраивали его сородичи по отношению к гномам, одновременно забывая при этом, что их предки сами напросились, выступая на стороне воплощения зла. К тому же, во времена этих событий, не родились даже прабабушка и прадедушка Дэймона, не говоря уже о его личном причастии к той резне.

Маг демонстрировал просто чудеса сдержанности и дипломатичности, чтобы не дошло до открытого конфликта и одновременно молился, чтобы темный эльф не вздумал подливать масло в огонь присущими ему ядовитыми колкостями.

К счастью для Даниэля, его друг даже не собирался реагировать на трусливое гавканье гномов в свою сторону. Без эмоционального Кристэриана рядом Дэймон вел себя очень замкнуто, лишь иногда, сквозь зубы отвечая на какой-то вопрос.

Такое, весьма нервное течение событий прервала своим появлением хозяйка одного из многочисленных кабаков Трогма — Карла.

Подойдя к сидевшим в напряжении героям, она вежливо представилась и одарила остальных гномов таким сердитым взглядом, что те сразу же присмирели.

— Прошу прощения за наших неотесанных чурбанов — обреченно извинилась гномиха перед Избранными — все свои мозги они пропили еще десять лет назад и не соображают, какая им выпала честь, общаться с лучшими представителями королевства.

— Все в порядке — поспешил заверить ее Даниэль, радуясь, что, наконец, с ними разговаривает кто-то адекватный.

— Лично мне очень приятно общаться с Избранными — призналась Карла — более того, что один из вас, наконец, намылил шею Хэлу. Это было просто невероятное зрелище. Поэтому, специально для вас, я приготовила свой фирменный соус. Его рецепт очень древний и принадлежит только моей семье, так что, это блюдо вы больше нигде не попробуете.

Хозяйка кабака поставила перед героями красиво вылепленную глиняную миску, доверху наполненную густым темно-красным, почти коричневым соусом.

— Ну, и как, это творение называется? — не слишком вежливо поинтересовался Дэймон, уже порядком выведенный из себя разговорами вокруг своей темно эльфийской персоны.

— Лично я называю этот соус — «Слезы воина», но есть и другие названия, вроде «Пламени» или «Глотки дракона» — улыбнувшись, рассказала Карла.

— Значит, он чересчур острый — подытожил Даниэль, с подозрением относившийся ко всему «чересчур».

— Да, есть только один соус, я бы настоятельно не рекомендовала — сказала гномиха — но, если вы добавите всего пару капель «Слез воина» к любому мясному блюду, то оно приобретет поистине потрясающий вкус.

— Ну, что ж, пожалуй, рискну — пообещал маг и очень выразительно посмотрел на друга.

— Ага — неопределенно буркнул Дэймон, лишь бы от него отвязались. Но от него не отвязались, до тех пор, пока он вместе с магом все-таки не попробовал соус. После этого темный эльф принялся добавлять его в другие блюда уже по собственной инициативе. «Слезы воина» действительно превзошли все ожидания, заставляя мясо просто таять во рту.

Через некоторое время к друзьям подошел отвергнутый Анной Кристэриан, что заставило погрузиться его в крайне сентиментальное настроение.

— Почему скучаем? — весело поинтересовался он и бухнулся на свободное место возле темного эльфа, отгородив его от неприятного соседства. — Нашли уже себе друзей?

— Массу — хмуро ответил Дэймон.

— О, я так и думал! — без тени иронии заявил рыцарь и повернулся к сидящему с другой стороны гному. — Дай угадаю — это один из них?

Темный эльф и гном одновременно открыли рот, чтобы опровергнуть эту догадку, но Кристэриан не дал им такой роскоши.

— Конечно, это так, чего я спрашиваю! Ваш дружелюбный настрой я сразу отметил по позам, в которых вы сидите. Это называется «не ветральное общение».

— Невербальное — поправил друга Даниэль, хотя прекрасно знал, что это совершенно бесполезно.

— Да-да, оно самое — отмахнулся рыцарь — между прочим, определить это не так просто, как кажется. Это старина… Как тебя?

— Йорик — еле выдавил из себя гном, растерявшийся от такого словесного потока.

— Отличное имя — одобрил Кристэриан — кажется, означает «жующий васильки».

— Оно означает «независимый» — снова вставил Даниэль и снова рыцарь ничуть не смутился.

— Ну, или так, все время путаю. Вообще, о чем это я? — сбился с мысли Кристэриан, но тут же вернулся к прежнему разговору, заставив Йорика задуматься о побеге — Ах, да! Это, старина Йорик, — великая психология, не каждому дано преуспеть в этой, полной загадок науке, но у меня получилось. Поэтому прямо здесь и сейчас я составлю твой полный психологический портрет и открою твои скрытые комплексы. Итак, представь, что ты ромб…

— О да, Грандес! — не сдержавшись, хохотнул Дэймон — психолог из тебя просто гениальный.

— Всегда знал, что ты по достоинству оценишь мои таланты — обрадовался рыцарь — ты настоящий друг! Вот, скажи, брат Йорик — снова обратил Кристэриан свое внимание на гнома, который изо всех сил пытался представить себя ромбом — классный Дэймон парень?

В конец задуренный гном непроизвольно согласился.

— Вот и я так думаю! — обрадовался рыцарь, тут же притянув к себе одновременно Йорика и Дэймона — Эх, ребята, какие же вы классные! Как же я вас люблю!

Темный эльф с трудом освободился из железной хватки сентиментально настроенного друга.

— Если твоя любовь выражается в ломании ребер, то я не завидую Анне.

Взгляд рыцаря упал на сидящего напротив Даниэля.

— О, Дани! Тебя я тоже люблю! — парень потянулся к нему через стол, но маг его поспешно остановил.

— Люби меня лучше на расстоянии, чем дальше, тем крепче.

Громко расхохотавшись, Кристэриан сел на место.

— Видишь, наш умник всегда знает, что сказать — поделился своим мнение рыцарь с Йориком, дружелюбно ткнув его локтем.

Гном понял, что соседство с ненавистным темным эльфом просто рай, по сравнению с неугомонным Кристэрианом. Еще пару минут такого общения и Йорик готов был официально принести извинения Дэймону от всего гномьего народа, признав его самым милым парнем среди своих знакомых.

— А Грандес явно перебрал лишнего — заметил Дэймон — Ты что, соревновался с Хэлом, кто больше выпьет?

Рыцарь обиженно нахмурился.

— И ты туда же? Говорю, я чист, как стеклышко.

— Я лучше промолчу.

— О, а у нас такого соуса не было! — Кристэриан заметил блюдо, принесенное Карлой, и прежде, чем друзья успели его остановить, отправил себе в рот полную ложку. Не прошло и секунды, как парень резко вскочил с места, сначала побледнев, затем сильно покраснев, при чем выражение лица у него было такое, будто его заставили убить целую кучу котят и щенков.

— Сейчас он почувствует, что значит «Глотка дракона» — злорадно пообещал Йорик, наблюдая за тем, как рыцарь яростно размахивает руками с открытым ртом, желая хоть как-то себя остудить. Поняв, что это слабо помогает, Кристэриан начал отчаянно жестикулировать, произнося что-то нечленораздельное, обращаясь, по всей видимости, к своим друзьям.

— О, Грандес решил поиграть с нами в шарады — съязвил Дэймон — Дай угадаю, сейчас ты показываешь падающую звезду.

Издав безумный вопль, который падающей звезде совершенно не подходил, рыцарь потянулся к графину с водой, разбрасывая все на своем пути и, когда его пальцы уже почти коснулись заветной цели, Даниэль как бы невзначай сам взял графин.

— Возможно, Кристэриан намекает, что мы должны поубирать за собой? — предположил он, медленно и вальяжно наливая себе полный стакан спасительной жидкости.

Совершив просто головокружительный бросок вперед, рыцарь выхватил из рук мага графин, попутно перевернув на своего друга все содержимое стакана.

Даниэль с явным раздражением посмотрел на большое мокрое пятно в области груди на своем темно-фиолетовом джемпере. Вечер и так, из-за непосредственной близости гор, был довольно прохладным, а облитая холодной водой одежда согреванию явно не способствовала.

— Кристэриан, чтоб тебя… — рассерженно выкрикнул маг, но его друг никак на это не отреагировал, занятый жизненно необходимым в данный момент процессом поглощения воды и остановился только после того как полностью осушил двухлитровый кувшин.

— Грандес, ты что, плачешь? — потрясенно спросил Дэймон, видя, как из глаз рыцаря ручьем стекают слезы.

— Да — парень вытер ладонью глаза, тяжело вздохнув — я вспомнил очень печальную историю.

— Какую же? — поинтересовался Даниэль.

— Вот это адское зелье — указал он на миску — интересно, как оно называется? Хочется знать имя своей возможной смерти.

— «Слезы воина» — сообщил маг, и Кристэриан с очень мрачным лицом кивнул — Потрясающе точное название.

К столу подошла Аннабель в сопровождении Ричарда, который, как и подобает галантному кавалеру, проводил даму до ее места.

— У него, на редкость, идиотская улыбка — довольно громко поделился своим наблюдением рыцарь, не заботясь, что сам обладатель «идиотской улыбки» может его услышать.

— Стоит получше скрывать свою ревность — посоветовал Даниэль, которому было неловко перед Ричардом из-за поведения Кристэриана, но его друг проигнорировал эти слова, полностью переключив свое внимание на пришедшую пару.

— Что так быстро? — притворно сочувствующим голосом поинтересовался он — музыканты стали фальшивить или Ричард разочаровал своим музыкальным талантом?

Девушка укоризненно посмотрела на рыцаря, чувствуя, что все больше в нем разочаровывается. В данной ситуации Кристэриан показал во всей красе привычку получать все и всех, кого только не пожелает. Теперь он напоминал избалованного, капризного ребенка, который в первые в своей жизни не получил то, чего хотел, и добивался желаемого всеми известными ему способами.

— Мы просто решили отдохнуть — невозмутимо сообщил Ричард, чувствуя свое полное торжество над соперником.

— Мы? — уточнил рыцарь, наблюдая, как мужчина наливает Анне сок, стремясь предугадать ее любое желание и бесясь от этого зрелища еще больше — Ничего себе! Я не предполагал, что у вас настолько серьезно! Неужели один танец может настолько сблизить?

Ричард бросил надменный взгляд в сторону говорившего.

— Ты бы мог это узнать, если бы не напился, как сапожник — пренебрежительно заметил он.

— Попрошу без оскорблений — угрожающе наклонился вперед Кристэриан, упершись двумя руками в стол — Подумаешь, немного выпил. Мне нужно иногда расслабляться, потому что я один вытаскиваю всех из передряг.

— Никто в этом и не сомневается — заверил собеседника Ричард, садясь напротив него. — Но, позволь напомнить, что, в основном, ты всех и затягиваешь в эти самые передряги.

Рыцарь не нашел, что ответить, тем более, что затуманенный алкоголем мозг отказывался нормально функционировать.

— Ладно, как бы то ни было, с Аннабель ты больше не танцуешь — повелительным тоном распорядился Кристэриан.

Услышав это заявление, расслабленно сидевший мужчина тоже наклонился вперед. Его светло-карие, огненные глаза тигра, встретились с ярко-зелеными, искрящимися летней жарой, глазами рыцаря.

— Это еще почему? — с легкой усмешкой, таящей в себе скрытую угрозу, поинтересовался Ричард.

— Потому что я так сказал — самоуверенно объяснил Кристэриан.

— Может, кто-то спросит меня? — попыталась напомнить о себе сама виновница назревающего конфликта, но ее уже никто не слушал.

— Не сомневаюсь, что ты считаешь это «супераргументом» — ядовито высказался мужчина — но лично мне на твои слова совершенно плевать, и я буду делать то, что захочу, и танцевать с кем захочу.

— Я не против, пожалуйста! — слегка склонил голову набок рыцарь — только выбери кого-то своего уровня, Аннабель моя!

— Ну, знаешь! — возмущенная до глубины души девушка вскочила со своего места — Тебя уже откровенно занесло! Я, вообще-то, не вещь и единственный мой хозяин — это я сама, но никак не ты!

Стоило Кристэриану увидеть всерьез обиженное лицо любимой, как из его горячей головы тут же вылетел весь хмель и желание строить из себя агрессивного самца.

— Аннабель, ты… ты неправильно поняла — тут же попытался оправдаться он, бросившись вслед за уходящей от стола хранительницей — Я ни в коем случае не утверждал, что ты чья-то собственность, тем более, моя. Я просто не посмел бы этого сделать.

— Возможно — бросила Аннабель через плечо, ничуть не сбавляя шагу — Но твое поведение переходит уже все границы и, чтобы мы окончательно не поссорились, я лучше пойду к себе.

— Дорогая, тебя проводить? — заботливо предложила Жанна, от всей души надеясь, что расстроенному этим происшествием Кристэриану понадобится женское утешение, которое она была готова ему предоставить.

— Нет, спасибо — на ходу, вежливо отказалась хранительница.

Сделав пару гигантских шагов, рыцарь обогнал Аннабель и остановился прямо перед ней, все-таки вынудив притормозить.

— Аннабель, ну, пожалуйста, дай мне поговорить с тобой!

— Давай завтра, хорошо?

— Ну, пойми! — парень умоляюще взял ее за руки — Мне просто невыносима даже мысль о том, что тебе может понравиться другой, вот я и становлюсь невменяемым.

— Рада, что ты адекватно оценил свое поведение — продолжала дуться хранительница — но, на мое решение пойти отдохнуть, это все равно никак не влияет.

— Тогда, можно я тебя провожу?

— Ну, уж нет, — поспешно махнула рукой девушка. — у меня сейчас не то настроение, чтобы выслушивать все твое бурное красноречие.

В конец расстроенный рыцарь хотел, было, еще что-то сказать, но его грубо прервал подошедший Ричард, которому ни в коем случае нельзя было допустить примирения между парой.

— Ты не понял? Аннабель не хочет с тобой разговаривать, оставь ее в покое!

Миролюбиво настроенный Кристэриан завелся с полоборота.

— А ты вообще не лезь! Мы с Аннабель сами разберемся.

Намеренно проигнорировав слова парня, Ричард попытался отвести хранительницу подальше от противника, тем самым окончательно его взбесив.

— А ну, убери от нее свои лапы!

— А то, что? — вызывающе выдвинул вперед подбородок мужчина.

— А вот, что! — Кристэриан сильно толкнул Ричарда в грудь, заставив отступить на несколько шагов назад — Теперь ясно? Будешь еще цепляться, я с тобой нянчиться не буду.

— Ох, напугал, меня аж в жар бросило!

Ашандар тоже почувствовал, что начинает закипать. Как этот червяк вообще посмел до него дотронуться? Если бы не стоящая рядом Аннабель, он бы содрал с него кожу живьем и бросил бы умирать.

— Я умоляю, успокойтесь! — хранительница прекрасно понимала, что ничего хорошего из такого общения не получится.

Быстро сориентировавшись в ситуации, демон решил выжать из нее максимальную выгоду для себя.

— Хватит показывать свой избалованный характер — с видом праведника обратился он к рыцарю, сознательно провоцируя его на конфликт и попутно изображая благородные чувства — Если бы ты действительно любил Аннабель, как ты кричишь на каждом углу, то не портил бы ей вечер, а наоборот, порадовался, что она хорошо проводит время. Ты законченный, развязный эгоист, который не достоин такого сокровища, как Аннабель.

Если бы при этом монологе присутствовали все возвышенные романтики и влюбленные подростки, то они бы аплодировали Ричарду стоя, настолько пылко и воодушевленно произнес он эти слова.

Сильно сжав кулаки, Кристэриан вплотную подошел к мужчине и коротко рявкнул: «Заткнись!»

— Что, тяжело слушать правду о себе?

— Ричард, Кристэриан! Ну, что вы, как маленькие?! Успокойтесь! — снова постаралась образумить парней Аннабель, но, увидев, что ее слова в который раз остались без внимания, лишь устало махнула рукой — Надоели, делайте, что хотите.

И, развернувшись, зашагала к дому, в котором расположилась на ночлег.

— Доволен? — при виде рассерженно уходящей прочь Аннабель, гнев Кристэриана снова утих, и он с горечью посмотрел ей вслед, понимая, что она на него обиделась.

Но Ашандар не собирался останавливаться на достигнутом.

— Это только начало — цинично пообещал он — Скоро Аннабель вообще не захочет общаться с таким ничтожеством, как ты. Я лично приложу все силы для этого.

Хранительница отошла на достаточное расстояние, чтобы не видеть, как взбесившийся Кристэриан с животной яростью набрасывается на противника.

Увидев их драку, Даниэль горестно покачал головой.

«И почему я этому не удивлен?» — спросил он сам себя.

Удовольствия лицезреть очередную кулачную феерию своего друга Дэймон невольно лишил сам себя, чуть раньше отправившись вслед за Аннабель, не желая оставлять ее без сопровождения в недавно враждебном для них городе.

Заметив неслышно шагающего за ней темного эльфа, хранительница раздраженно остановилась.

— Я же сказала, что провожать меня не надо.

Еле заметно пожав плечами, Дэймон с безразличным видом прошел чуть вперед.

— Никто тебя и не провожает. Ты уже взрослая девочка, а гулять я могу, где хочу, без твоего разрешения.

— И твой маршрут совершенно случайно пересекся с моим. — улыбнувшись, констатировала девушка. Несмотря на резковатые слова темного эльфа, ей было приятно, что он проявил о ней заботу.

Дэймон дружелюбно кивнул.

— Вот видишь, ты и сама все прекрасно понимаешь.

Аннабель возобновила свой ход, идя рядом с парнем.

— Весело сегодня прошел денек, — темный эльф произнес слово «весело» с таким видом, будто ему пришлось похоронить горячо любимого дедушку.

— Это точно, особенно, вечер — подтвердила Аннабель, идя с низко опущенной головой и внимательно рассматривая земляную дорогу у себя под ногами — Кристэриан развлекал меня как мог, даже переборщил.

— Зато тебе не было скучно — иронично заметил парень.

— О, да — протянула хранительница — такой отдых я забуду не скоро.

— Это же Грандес — безнадежно развел руками Дэймон — У него нет золотой середины. Всегда из крайности в крайность.

— Да уж, его уникальность заметна с первого взгляда — печально улыбнулась Аннабель.

Проведя девушку к нужному дому, темный эльф направился назад к друзьям. Но дойти до них без происшествий, Дэймону было не суждено. Уже через сто метров дорогу ему перегородило несколько гномов. Темный эльф попытался их обойти, но они не позволили этого сделать.

— Слушай, ты, остроухий!

Услышав такое обращение, Дэймон скорчил презрительную гримасу. Настолько банальное оскорбление его сильно разочаровало.

— Ты нам не нравишься и еще нам не нравится, что такая тварь находится в нашем городе.

Темный эльф издевательски прищурился.

— Я, конечно, знал, что гномы туповатые, но то, что вы страдаете тяжелой формой слабоумия, даже не подозревал. Тот факт, что именно из-за вас мы сюда попали, вас не слишком волнует?

Гномы недоброжелательно запыхтели.

— Ладно, парни, — успокаивающе поднял ладони Дэймон — Не перетруждайте свой мозг, пытаясь понять недостижимое. Просто расслабьтесь, завтра мы уезжаем.

— Уезжают твои друзья — хихикнув, сообщил один из гномов — ты до завтра не доживешь.

Эти глупейшие, самоуверенные слова, наряду с таким же выражением лиц коротышек, вызвали у темного эльфа настоящий приступ хохота. Через пару секунд он вроде как взял себя в руки, но как только посмотрел на физиономии гномов, исполненные торжественной решимости наказать эльфийского мясника, снова зашелся от смеха.

— Интересно, что же со мной произойдет? — попытался успокоиться Дэймон — вы замучаете меня своей глупостью до смерти или закусаете за ноги?

— Ты еще и издеваешься?! — взревел гном, который вероятно понял это только сейчас — Да мы разорвем тебя на куски!

Вдоволь повеселившись, темный эльф глубоко вздохнул и милостиво сообщил:

— Так и быть, я сегодня добрый, поэтому приму весь этот бред за шутку и позволю вам уйти.

— ТЫ позволишь нам уйти?!

Гномов буквально затрясло от злобы.

— Конечно — без тени смущения подтвердил Дэймон — Я всегда сражаюсь только с равными противниками, ну, хотя бы по росту.

— Что мы слушаем эту собаку? Бей его, ребята!

Этот грозный призыв нисколько не испугал темного эльфа, который не сомневался в своем превосходстве над гномами. Но, увидев, как после выкрика своего собрата из ближайших домов выскочило по меньшей мере двадцать его товарищей, окружив Избранного со всех сторон, уверенность Дэймона в собственных силах немного пошатнулась.

— Ну, что? Пора, наконец, разукрасить эту эльфийскую рожу, которой все так восхищаются.

Гном многозначительно столкнул свои кулаки.

У Дэймона в голове мелькнула бессмертное, а главное — справедливое высказывание «Главное — вовремя смыться», и он не замедлил им воспользоваться.

— Давайте ему врежем!

— Сначала догоните!

Молниеносно вскочив на расположенный слева от него каменный забор, темный эльф ловко и быстро перебирая ногами пробежался по самому его верху и спрыгнув за спинами обалдевших гномов, со всех ног бросился к своим друзьям, сопровождаемый проклятиями нерасторопных противников. Но все же необходимо отметить, что даже убегал Дэймон очень героически и отважно, как и подобает одному из лучших воинов страны.

Оторвавшись от погони за считанные секунды, темный эльф прибыл на площади уже в полном одиночестве. К этому времени праздник был завершен. По всей площади был кое-где разбросан мусор, оставленный не сознательными жителями, а в двух или трех местах расположились эти самые несознательные жители, которые при всем желании самостоятельно добраться до дома не могли.

Это была довольно обыденная картина, после шумного городского веселья, а вот то, что наряду с особо ответственными гномами, со столов помогал убирать мускулистый, как гора, скрытный Ричард, было для Дэймона чем-то новым. Особенно в свете того, что Даниэль, не утруждая себя (что было абсолютно предсказуемо), растянулся на пустующей длинной лавке, а Кристэриана вообще нигде не было видно.

Темный эльф подошел к магу. Тот, почувствовав колыхание воздуха над собой, нехотя открыл глаза и, испустив тяжелый вздох грузчика, перетаскавшего больше десяти тонн за день, принял вертикальное положение.

— Вернулся. — это был не вопрос, а констатация не слишком радостного факта, поэтому Дэймон просто промолчал. — надеюсь, хоть ты обошелся без приключений?

— Практически.

— То есть, не совсем? — маг испустил еще более горестный вздох, чем накануне, заставив темного эльфа задуматься над тем, насколько велик диапазон обреченных стенаний его командира — Что уже произошло?

— Это неважно. Все живы. — коротко ответил Дэймон — Ты лучше расскажи, что произошло с Ричардом? Неужели в нем проснулась острая потребность в труде?

— Ага, как же — хмыкнул Даниэль — просто у наших ребят слишком много энергии и мне пришлось направить ее в мирное русло. Видел бы ты, как они кидались друг на друга, как бойцовские псы, я с трудом оторвал их друг от друга с помощью магии.

— Хорошо, поле деятельности Ричарда мне понятно, а где же второй гладиатор?

— Кристэриан с его шилом в одном месте управился бы здесь за пару минут, а потом снова начал бы маяться от безделья, со всеми вытекающими последствиями — объяснил маг — поэтому ему я доверил более трудоемкую работу.

— Ну, не томи — нетерпеливо попросил темный эльф.

— Отправил мыть посуду.

Хоть Дэймон и ожидал чего-то подобного, более того, даже на это надеялся, но все равно не сдержал громкий смешок.

— Грандес — посудомойка?! — потрясенно переспросил он — Браво. Даниэль! — зааплодировал темный эльф — прими мое восхищение и позволь пожать твою мужественную руку.

Маг, усмехнувшись, протянул другу свою белоснежную, с тонким запястьем и длинными пальцами ладонь, ладонь настоящего мужика.

— Что поделать? Талант руководителя проявляется во мне слишком ярко — преувеличенно скромно признался Даниэль.

— После того, что ты сделал, я даже с тобой соглашусь — произнес Дэймон, вынуждая мага усомниться в собственном слухе.

— Ты со мной согласишься? Ничего себе, я думал не доживу.

— Не привыкай — усмехнулся темный эльф — вряд ли это когда-нибудь повториться.

Даниэль нисколько в этом не сомневался.

Избранные пробыли в Трогме совсем недолго. Всего один день, но впечатлений, полученных там, хватило бы на неделю, а то и больше. Дэймон покидая город гномов, ехал впереди всех. Ему больше всех не терпелось поскорее покинуть это место. Ещё бы в Трогме на каждом шагу на него были направлены ненавидящие взгляды гномов, которые проклинали его уже за то, что он родился. Видимо, достав даже вечно отстранённого эльфа. При этом никто из них не задумывался о том, что ему предстоит рисковать своей жизнью ради мира и спокойствия всего королевства. Сразу за ним ехал Кристэриан, не сказавший за все утро и пары слов, зато зевающий на каждом шагу. В отличие от остальных, он совсем не спал, а помогал гномам убирать после праздника, чем заслужил ещё большее восхищение жителей и особенно жительниц Трогма.

Впрочем, Даниэль подозревал, что настоящей причиной молчаливости друга были не усталость и сонливость, а вина за вчерашнее поведение перед Аннабель.

Кристэриан, то и дело смотрел на неё огромными грустными глазами, но тут же отводил взгляд, едва Аннабель замечала его внимание. Явно удивлённая таким поведением Аннабель не подходила к нему, и между ними возрастала неловкость и даже напряжённость.

Зато Ричард разве что не пел, хотя, возможно, ему очень хотелось. Вместо этого он без устали, рассказывал Аннабель всякие весёлые (по его мнению) истории.

Ричард был явно в ударе, не замолкая ни на секунду. Даниэль и Дэймон то и дело переглядывались, удивляясь неожиданной разговорчивости, обычно молчаливого новичка, но ещё больше их потрясали темы его повествования.

То он, еле сдерживая смех, говорил про женщину, которая, спасаясь от преследовавших её драугов, попала под вращающиеся жернова мельницы, и когда они перемололи ей обе ноги и принялись за поясницу, она уже умоляла монстров её прикончить, то рассказывал, как из-за голода, который наслал Ашандар на запад Ландории, мать отрезала от себя куски мяса, чтобы прокормить своего единственного сына, а он упал с табуретки и сломал себе шею.

С каждой новой такой историей Даниэля все больше тянуло заткнуть себе уши и он даже боялся, что ещё пару таких кровавых подробностей и его вырвет прямо на землю.

Аннабелль, к счастью, для неё совершенно не слушала, о чем ей говорит Ричард, полностью поглощённая игрой в догонялки со взглядами Кристэриана.

Реагировала она на рассказы Ричарда только в тех случаях, когда он, как заправский актёр, что-то драматично восклицал или раздражался по-детски искренним смехом от какой-то особой, жуткой детали. И отвечала она исключительно фразой: “Не может быть! Ах, как интересно”, что абсолютно устраивало Ричарда, который расценивал это как восхищение его ораторским искусством.

Сам же Даниэль, который замыкал шествие в перерыве между подавлением рвотных позывов, вызванных весёлыми историями Ричарда, анализировал, какую выгоду ему и всему отряду принесло пребывание в Трогме. Взвесив все “за” и “против” мозги Даниэля подытожили — никакую. Навязчивое гостеприимство гномов только задерживало исполнение миссии, избранных на целый день.

Проехав почти через весь город гномов, который состоял всего из одной, но зато непомерно длинной улицы герои столкнулись с неприятным фактом — выбраться из Трогма можно было только по крутой каменистой дороге, которая отважно штурмовала гору Сына или Дочки.

Наряду с эльфами, гномы также терпеть не могли и лошадей, поэтому единственный путь из своего города они словно специально сделали совершенно непригодным для верховой езды. Подъём был почти полностью отвесным. Впрочем, идти пешком было не намного легче, особенно ведя за собой своих лошадей. Из-под ног, то и дело предательски выскальзывали камни и, весело тарахтя, устремлялись вниз, словно предлагая составить им компанию. Кристэриан, который, несмотря на все пережитые злоключения, все равно оставался самым выносливым, теперь шел впереди всех, но вскоре он о чем-то, подумав, остановился и, заботливо подождав Аннабель предложил ей, чтобы она отдала поводья Чудо ему, освободившись от лишней тяжести. Любая другая попытка примирения, без сомнения, получила бы благодарный отклик, но вот предложение ей какой-либо помощи всегда было для Аннабель табу. Вот и сейчас Кристэриан получил жёсткий отказ.

— Но я хочу помочь, — Кристэриан взмахнул руками.

— Я сама справлюсь.

Аннабель снова продемонстрировала, что если бы в Ландор существовало Воплощение Упрямства, то этот титул также принадлежал бы ей.

— Просто дай мне повод, — как можно более мягко и убедительно произнёс Кристэриан. — Поверь, тебе будет намного легче.

— Спасибо, но я на здоровье не жалуюсь.

Кристэриан уже понемногу начал выходить из себя.

— Ну до чего же ты упёртая. Дай сюда повод.

— Не дам!

— Дай!

— Не дам!

Собеседники перешли на крик.

Из-за этого неожиданного противостояния, остальные тоже были вынуждены остановиться.

Будучи человеком действия Кристэриан, бросил бессмысленные препирательства и попытался вырвать повод из рук хранительницы, но Аннабелль вцепилась в него мёртвой хваткой и Кристэриан вынужден был отступить.

— Так не останавливаться, — скомандовал Даниэль, предотвращая дальнейшую битву.

— Сейчас, — сердито рыкнул Кристэриан и, резко развернувшись лицом к вершине, не удержался на ногах, чуть было не полетев вниз.

К счастью, Чемпион твёрдо уперевшись в землю копытами, смог удержать хозяина от унизительного и весьма болезненного падения, но Аннабелль, все равно издевательски хихикнув, заметила:

— Похоже, тебе самому нужна помощь.

— Х- ха, как смешно, — обиженно скривился Крис.

Процессия снова двинулась в путь. Прошло уже более двух часов, и наконец вершина была взята, и все с радостными криками вывалились на траву.

— О, как же мне плохо простонал, — Даниэль, ничуть не преувеличивая своё состояние. Его не привыкшие к таким испытаниям Мышцы сейчас гудели так, словно кто-то их растягивал на максимально возможное расстояние, а потом резко отпускал. — Если я умру, то буду являться этим коротышкам во сне.

— Это слишком зверское наказание Даже для гномов, — усмехнулся дэймон. — Хватит с них того, что они познакомились с тобой в реальности. Уверен, что недорослики ещё долго будут вспоминать твоё имя с содроганием.

— Конечно, они как и все, потрясены его могуществом, — заявила Аннабель с привычным благоговением в голосе, когда речь заходила об их командире, Даниэль горделиво кивнул.

— Куда мы направляемся теперь? — абсолютно не в тему поинтересовался Ричард.

— Ты будешь удивлён, но туда же, куда мы ехали до встречи с гномами. В Ронделлу, — ядовито напомнил Крис. — Хотя, если ты захочешь поехать в какое-то другое, очень далёкое отсюда место, лично я возражать не буду. Ричард обжёг Кристэриана ненавидящим взглядом.

— Я имел ввиду, будем ли мы заезжать куда-то по пути, — холодно объяснил он свой вопрос. — Догадываюсь, что наш граф Грандес не столь дальновиден, чтобы предусмотреть такое развитие событий.

Кристэриан издал язвительный смешок.

— Знаешь, что я только что услышал? Бла-бла-бла, граф Грандес.

— Крис, во имя Святых Сил ты можешь прожить хоть минуту, чтобы с кем не ссориться и не драться? — Утомлённо спросил Даниэль и посмотрев на Юдо, как на своего самого злейшего врага с усилием втащил свое измученное тело в седло.

— Как опять я виноват?! — Неожиданно рассвирепел Кристэриан, хотя именно он и был виноват. — Я что у вас — козёл отпущения? Чуть что виноват Крис. Если я вам так мешаю, может мне вообще уйти? Справитесь без меня. Уверен, что у “идеального” Ричарда всё получится гораздо лучше.

От жалости к себе — такому несчастному и всеми притесняемому Кристэриан распалялся все больше.

— Не сомневаюсь, что все вздохнут гораздо спокойнее, если меня рядом не будет.

Выслушав пламенную речь обречённого друга, Дэймон, неторопливо почесав бровь, задумчиво изрёк:

— не думал, что когда-нибудь это случится, но все же этот день настал. Сегодня, Грандес, ты превзошёл сам себя в несение всякого бреда.

— Вот видишь, — ещё больше, возмутился Крис, рывком запрыгивая на Чемпиона. — Ты даже не говоришь, что я не прав.

— Ты меня вообще слушаешь? — изогнул бровь Дэймон.

— Какая разница? Ты же все равно будешь говорить.

Процедил сквозь зубы Кристэриан и отрывисто поинтересовался, где Даниэль планирует следующую следующую остановку.

— Недалеко отсюда есть небольшой городок Марковец. Если я не ошибаюсь, можем передохнуть и пополнить свои запасы там.

Даниэль решил, что Крис наконец успокоился, но зря.

— Прекрасно, — холодно усмехнулся тот. — Там и встретимся.

— Чего-чего?

Даниэль вместе с остальными ошарашенно уставился на друга.

— Я поеду туда отдельно, — подтвердил свои слова Крис, тем самым доказывая, что им не послышалось. — А вы как раз от меня отдохнёте.

— Крис! — Раздражённо выкрикнул Даниэль. — Что за детские выходки? Немедленно прекрати истерику.

— Я спокоен, как никогда. А ты лучше следи за собой.

— О, это наверное моя вина, — завела свою любимую песню Аннабель. — Извини, я была чересчур резка с тобой. Зачем тебе от нас отделяться? Мы ведь наиболее сильны только вместе. Ты прекрасно знаешь, что незаменим. Эти ласковые нежные слова возымели своё действие.

Лицо Криса разгладилось, а взгляд потеплел. Спрыгнув с Чемпиона, он подошёл к друзьям.

— Скорее это я должен извиниться. Не знаю, что на меня нашло.

Пожалуй, я могу объяснить, — своим медовым голосом произнёс Ричард, который не собирался оставлять своего конкурента в покое. — Тебе просто нужно, чтобы всеобщее внимание было приковано только к твоей высокородной персоне.

Кристэриан нахмурился, но как ни странно не перебил.

— Нет, нет, я тебя не виню, — поспешно поднял ладони Ричард. — Вполне естественно, что такой выдающийся воин привык к всеобщему поклонению. Вот только сейчас твои умения не получают должного признания. Здесь ты среди равных, более того, ты во многом уступаешь своим друзьям.

— Что за ерунду ты городишь? — Рассердилась Аннабель. — Никто, никому, ничем не уступает. Если не можешь сказать ничего толкового, то лучше помолчи.

— Нет уж, пусть скажет, — потребовал Кристэриан, хмурясь все сильнее. — Мне очень интересно, чем это я хуже остальных.

— Я позволю себе не послушаться вас, миледи, — сладко пропел Ричард. — Хотя для меня ваше слово — закон.

Даниэль был готов спорить, что после этих слов и особенно тона Крису снова захотелось ему врезать.

— Ты скажешь, наконец, или мне можно ещё полчаса поспать? — закатил глаза Кристэриан.

Ричард слегка запрокинул голову и прищурившись, посмотрел на него.

— Разве ты сам не понимаешь, — усмехнулся он. — Ты обычный человек. Тебя легче всего убить, ранить или просто нейтрализовать. Ты — самая слабая деталь в вашем общем механизме. Во время боя все вынуждены тебя защищать.

— Защищать меня?

Глаза Кристэриана округлились.

— А ты как думал? Считал себя бессмертным? Для того, чтобы убить любого из твоих товарищей необходимо приложить очень много усилий, а с тобой может справиться любой.

— Бред, — фыркнул Крис.

— Не веришь? Спроси мнение других. Вот, например, у своего командира. Что скажешь, Даниэль? Согласен со мной?

Оба противника выжидающе посмотрели на Даниэля, но хорошего судьи из него не получилось, поскольку он тут же активно замахал руками, пытаясь избежать этой печальной участи.

— А что, сразу я? Сами разбирайтесь. Или вон у Дэймона спросите, он более красноречив.

— Ну да, — скривился и покивал Кристэриан. — Красноречивее Дэймон, только немой. Тебе тяжело ответить что ли?

Понимая, что он обречён и Кристэриан уже не отстанет Даниэль все-таки решился высказать своё мнение.

— Крис, не пойми меня неправильно, но…

— Что-то начало меня не слишком радует, — помрачнел тот. — Может, попробуешь начать со слов — конечно, ты супер боец, и никто в этом не сомневается.

— Конечно, ты супер боец, и никто в этом не сомневается. — Послушно исправился Даниэль. — Действительно, сражаешься ты просто потрясающе, но твоя непомерная горячность и храбрость, очень часто переходящая в глупость, заставляет постоянно опасаться за твою жизнь. В этом я с Ричардом согласен. Ты действительно крайне уязвим.

— Ах, вот как. Значит, я вам все-таки мешаю.

— Ты все неправильно понял. Даниэль просто имел ввиду, что тебе нужна помощь во время боя. — Аннабель попыталась спасти быстро накаляющуюся ситуацию, но стало только хуже.

— Интересно, когда это вы мне помогали? — поднял подбородок Кристэриан. — По моему, это я всегда спасаю ваши избранные шкуры.

— Грандес, я смотрю с фантазией у тебя все в порядке, — издевательски откликнулся Дэймон, посчитав, что это камень в его огород. — Вот только не нужно путать её с реальностью. Назови хоть раз, когда ты справился самостоятельно.

— Легко, — самоуверенно хмыкнул тот. — Например, когда я дрался с Мерксом. Дэймон окатил его ледяным взглядом.

— Не знал, что у тебя проблемы с памятью. Забыл, что это я помог тебе добить колдуна?

— Помог мне?! — Взорвался Кристэриан. — Ты прискакал, когда я его уже почти уделал.

— Уж мне можешь эти байки не рассказывать, — оскалился Дэймон. — Ты Меркса и ударить нормально не мог, о каком уделывании вообще идёт речь?

— Ладно, — Кристэриан поднял ладони, но сдаваться при этом не собирался. — Я могу назвать ещё массу таких случаев — после убийства Меркса, во время нападения драунгов.

— Тебя спасла Аннабель, — напомнил Даниэль. — Она потратила на это все свои силы, из-за чего нас чуть не убили.

— Крис расправился бы с ними самостоятельно, — попыталась оправдать его Аннабель.

— Но он этого не сделал, — с лёгкой усмешкой вставил Ричард.

— Ночные всадники, — упавшим голосом продолжал перечислять Кристэриан. — Про это вообще можешь не упоминать, — слегка качнул головой Дэймон. — . Приди я на минуту позже, и вся женская половина Ландории погрузилась бы в траур.

После этого Кристэриан больше ничего не говорил, лишь переводя полным обиды взглядом на своих друзей.

— Я делал все это ради вас, — наконец произнёс Критериан. — Я старался для того, чтобы мои друзья были в безопасности, потому что я ценю вас всех и надеялся, что вы относитесь также и ко мне.

— Как можно ценить пустое место? — Ядовито улыбнулся Ричард.

И это был финальный удар.

— Что ж, значит, насчёт друзей я ошибся, — неожиданно весело заключил Кристэриан, улыбаясь своей неизменной беззаботной улыбкой, которой привык отражать все удары судьбы. — Но для меня это катастрофой не является. Зачем мне кто-то ещё, если у меня есть я самый лучший и потрясающий? А вы можете расслабиться. Своим “вечно нуждающимся в защите обществом” я больше надоедать не буду. Конечно, свой долг перед королевством я выполню, как и полагается рыцарю. Мы будем встречаться во всех городах, где наш бравый командор решит сделать остановку, но добираться до них мы будем разными дорогами.

Кристэриан легко взлетел на своего коня.

— Так что до встречи в Марковце, мои защитники.

Послав им воздушный поцелуй, он ударил Чемпиона ногами по бокам и унёсся прочь.

Но даже на протяжении нескольких минут после его отъезда остальные Избранные хранили гробовую тишину, только ошарашенно глядя друг на друга.

Каждый из них судорожно пытался понять, какая муха их укусила, что они так оторвались на Криса.

— М-да дела, — наконец протянул Дэймон. — Даниэль, ты же вроде как воплощение разума. Так объясни с точки зрения рассудка, какого демона мы несли весь этот бред? Грандеса, конечно, нужно опускать с небес на землю, но это уже перебор.

— Ничего, Крис отходчивый, — Даниэль со вздохом продолжал следить за быстро удаляющейся фигурой друга. — Поедет, проветрит свою голову…

–... которую ты, кстати, так и не вылечил, — язвительно вставил Дэймон.

— Мне было некогда, — раздражённо отмахнулся Даниэль, тут же почувствовав острое угрызение совести.

На самом деле он просто забыл это сделать, а Крис даже не попросил его об этом.

— Так вот, он проветрится и остынет.

— Может, его догнать? — дрожащим от слез голосом спросила Аннабель, метнув на Чудо быстрый взгляд, мысленно, уже бросившись вдогонку за Крисом.

— Лучше не стоит, — совершенно серьёзно отверг эту идею Даниэль. — Сейчас Кристэриан будет не слишком рад нас видеть.

Как ни странно, Дэймон выразил полное согласие.

— Боюсь, если мы догоним его сейчас, то прольётся кровь, — мрачно прёдрек он. — Причём наша. А эта перспектива меня, честно говоря, не радует. Что же делать?

Просто так стоять и разговаривать, когда Крис где-то бродил в одиночестве, затаив на них обиду, хранительница была просто не в состоянии.

— Сейчас надо дать ему время, чтобы успокоиться, — снова повторил своё утверждение. Даниэль словно произносил заклинание, и оно, несомненно, должно было сработать. — Поговорим с ним в Марковце. Кристэриан быстро закипает, но, к счастью, также быстро и успокаивается.

Расстроенная Аннабель, с явным сомнением покачала головой.

— Мы ведь действительно сильно его обидели.

— Так и есть, — хладнокровно кивнул Дэймон. — Значит, пойдёшь с ним разговаривать ты.

— Ясно, — тяжело вздохнула Аннабель. — Как всегда, бросаете меня на амбразуру.

— Такие уж мы есть мужчины, — развёл руками Дэймон. — Пробить кому-то череп или выяснить, кто кого перепьёт, это всегда пожалуйста, а вести душещипательные беседы с виноватым видом это не про нас. Тем более, с тобой Грандес точно не будет драться. И это лишний плюс в твою пользу. Аннабель была вынуждена признать, что некоторая логика в размышлениях определённо есть, и герои, сев на лошадей, отправились вслед за другом.

Все пошло не так с самого начала. Едва Кристэриан зашел в гостиную шикарного особняка, в которой ждал его Ирвин, как герцог, выпучив свои малюсенькие глаза, затрясся и дико заорал на Фрэнка и двух своих слуг.

— Вы что, совсем сдурели?! Он нам не подходит, разве не ясно?!

От такого приема возмущенный рыцарь даже опешил.

— Как вы вообще могли подумать, что этот парень может нам помочь?! — продолжал бесноваться богач и, вконец распоясавшись, подбежал к Кристэриану, бесцеремонно схватив его за подбородок своей рыхлой, мягкой рукой. — Посмотрите на его лицо?! А рост, фигура! Вы что, смерти моей хотите?!

— Ты чего, вообще обалдел?! — Крис грубо оттолкнул Ирвина — Мало того, что эти извращенцы врываются ко мне в комнату, когда я сплю, блеют о каких-то приказах, которые я должен выполнять, так ты еще и руки распускаешь!

— Как ты смеешь со мной так разговаривать?! — гаркнул на парня герцог — Ты вообще знаешь, кто я такой?!

Кристэриан склонил голову набок и задумчиво, с головы до ног оглядел Ирвина.

— Ну, на женщину точно не похож, на мужчину тоже, тогда кто же ты — существо?

После этих слов полное, обрюзгшее лицо богача покраснело так, словно ему не хватало воздуха.

— Ты… ты… — задыхаясь, проговорил он — да как ты смеешь?! Я Ирвин Коттон — герцог Марковца и двух прилегающих к нему сел. Меня лично приглашал к себе король на обед, и я даже знаком с Фернандо Грандесом.

Ирвин подумал, что такие важные персоны, которых он перечислил, заставят этого развязного мальчишку прикусить язык, но тот неожиданно издал очень странный звонкий смешок.

— Насчет короля ничего сказать не могу, а вот папа при выборе друзей и знакомых всегда был не слишком разборчив.

— Причем здесь твой папа?! — еще больше взбеленился герцог, но на Кристэриана это снова не произвело никакого впечатления.

— Сам не знаю — пожал он плечами — ты же сам про него заговорил.

— Что ты несешь?! Я совсем не говорил о твоем… — Ирвин резко запнулся — как ты говорил, тебя зовут? — с подозрением спросил он.

— Один мой друг ни в жизни бы не признался, он терпеть не может называть свое имя — доверительно сообщил рыцарь — но я, к счастью, таким не страдаю, поэтому представлюсь — Кристэриан Фернандо Алонсо де Грандес.

— Кристэриан Фернандо… Грандес — словно во сне повторил герцог и, побледнев, почему-то бросил взгляд на оцепеневшего Френка, который понял, что к чему, гораздо раньше — Ты… вы… молодой граф Грандес?

Кристэриан очень медленно и высокомерно кивнул, от души наслаждаясь произведенным эффектом

— Я ещё и Избранный, кстати говоря — как бы невзначай добавил рыцарь и, тут же изобразив смирение на лице, произнес — но, это, конечно же, не имеет никакого значения. Я прибыл в этот дом с целью выполнять приказы великого герцога Ирвина, а до сих пор ни одного не услышал.

— О, Святые Силы, граф! — казалось, еще секунда и надменный богач рухнет без чувств — Я… простите, простите, я не знал, кто передо мной, иначе бы в жизни не посмел вас потревожить. Я знаю, что моему поведению нет оправдания — после этих слов у Ирвина странно дрогнул голос — Дело в том, что меня постигло большое несчастье. Но я не буду вдаваться в подробности — отдернул он сам себя — И в знак уважения, а также извинения за беспокойство, прошу расположиться в моем особняке. Здесь вы можете отдыхать сколько угодно, и никто вас не потревожит.

— Ну, почему же? — возразил Кристэриан — если сюда явиться златовласая красотка, жаждущая мужского тепла и ласки, то так и быть, можете меня будить. Я, знаете ли, не могу терпеть, когда страдает дама.

Парень ожидал хоть какой-то реакции на свою остроумную фразу, но герцог лишь послушно кивнул и громко хлопнул в ладоши. В комнату вошла пожилая, с молочно-седыми волосами женщина в белоснежном накрахмаленном переднике и таком же чепчике.

— Мария, отведи графа Грандеса в нашу лучшую комнату для гостей — распорядился Ирвин.

Нисколько не смутившись при упоминании столь знаменитой фамилии, служанка учтиво обратилась к рыцарю.

— Следуйте за мной, милорд.

Спокойное и услужливое лицо герцога переменилось сразу же, как только Кристэриан вышел из комнаты.

— Фрэнк, ты вообще сдурел?! — гаркнул он на виновато потупившего взгляд мужчину — Ты вообще, понимаешь, как ты меня подставил?! Притащить сюда графа Грандеса, который к тому же оказался Избранным — лучшим представителем человечества.

— Согласен, я виноват — смиренно ответил Фрэнк — Но, глядя на него, я бы никогда не догадался, что этот парень — сын Грандеса. Вы же видели, как он одет — обычная футболка и рыцарский китель. К тому же, я помню, как выглядит Фернандо, они не похожи настолько, насколько могут быть не похожи два человека.

— Он похож на Луизу — мрачно ответил Ирвин — потрясающее сходство с матерью, но дело даже не в этом. Неужели ты не видел, что граф не подходит нам с самого начала? Я понимаю, что ты хотел помочь, но ведь с первого взгляда было понятно, что его помощь может сыграть с нами еще более злую шутку, чем до этого.

Зайдя в отведенную ему комнату, Кристэриан посмотрел на свою здоровенную двуспальную кровать, укрытую кружевным покрывалом, и вдруг понял, что ему совершенно не хочется спать. Вся эта утренняя беготня совершенно разогнала его сон. Не зная, чем себя занять в совершенно незнакомом доме, рыцарь развернулся и направился обратно к герцогу. Подойдя к гостиной, он четко услышал последнюю фразу Ирвина, и у него разгорелось любопытство. Он открыл дверь и вошел:

— Я тут совершенно случайно услышал, о чем вы говорите — признался парень — И, честно говоря, мне стало очень интересно, какая помощь вам нужна и почему я для этой роли не подхожу?

— Может, все-таки расскажем ему? — неуверенно предложил Фрэнк — Кристэриан — рыцарь, Избранный, такая работа ему точно будет по плечу, а как решить его э-э… проблему — мужчина внимательно посмотрел на идеальные черты лица Кристэриана — мы придумаем.

Ирвин очень тяжело вздохнул с видом человека, попавшего в безвыходное положение.

— Может, ты и прав, Фрэнк. — признал он и обратился к парню — Граф…

— У меня, вообще-то, есть имя — недовольно напомнил рыцарь — поэтому давайте попытаемся его использовать по назначению.

— Как скажете, Кристэриан — согласно кивнул герцог — Дело в том, что у меня сложилась экстремальная ситуация. Пожалуйста, располагайтесь — указал он на стоящее возле себя кресло, показывая, что рассказ будет длинным.

Подождав, пока его гости усядутся, Ирвин на одном вдохе сообщил:

— У меня есть двадцатишестилетняя дочь Эллен и ее похитил… дракон.

— Дракон?! — сиди Кристэриан сейчас бы на стуле, он бы непременно с него свалился от удивления. Парень знал, что эти чудовища обитают где-то в Ландории, но, чтобы они воровали людей, он слышал только в детских сказках.

Обычно они вели очень отчужденный образ жизни и устраивали свои логова очень далеко от любых населенных пунктов, предпочитая наиболее пустынные местности.

— Зачем он это сделал?! — изумился рыцарь. Единственное объяснение, которое пришло ему в голову, было взято опять-таки из сказок — Она, наверное, потрясающе красива?

— Ну… не так уж потрясающе — уклончиво произнес Фрэнк.

— И не так уж красива — неуверенно добавил Ирвин.

— Тогда, в чем смысл похищения? Выкуп? — на этот раз в Кристэриане заговорил его опыт борьбы с преступностью, но и он оказался неуместным.

— Понимаете — безутешный отец склонился к рыцарю, невольно понизив голос, словно боясь, что их подслушают — похищением это тоже назвать довольно сложно.

— Нет, я не понимаю — раздраженно ответил парень — Можете объяснить толком, в чем проблема и что я должен сделать?

— Эллен всегда была очень влюбчивой — начал издалека Ирвин — Она воспитывалась на красивых легендах и слезливых женских романах, в следствии чего моя дочь практически в каждом мужчине видела своего прекрасного принца.

Определившись со своей очередной второй половинкой, она окружала его таким плотным кольцом заботы, что не давала бедняге лишний раз свободно вздохнуть. Заканчивалась вся эта любовная «идиллия» всегда тем, что парень сбегал из города, а Элен, погоревав несколько дней, находила себе нового избранника.

В конце концов, крайне раздраженные горожане стали требовать от меня, чтобы я, наконец, выдал дочку замуж, желательно в город подальше отсюда.

— Что, неужели все так плохо? — Кристэриана эта история о тяжелой женской судьбе изрядно повеселила.

— Как сказать — печально опустил уголки рта Ирвин, которому было далеко не до смеха из-за чудачеств дочери — Ее героями были все мужчины от шестнадцатилетнего подростка до семидесятилетнего старика. В городском нищем ее восхищала тяжелая судьба, а в безумном — загадочность.

Рыцарь несколько раз громко кашлянул, чтобы подавить смех, но улыбка все равно дрожала на его губах.

— Оригинальная девушка. И что же? Она их всех вынудила временно уехать из Марковца?

— Абсолютно — подтвердил Фрэнк — даже старика Сэма, который даже из дома редко выходил, а дурачок Люк так до сих пор и не вернулся.

— К счастью, мне все-таки удалось найти ей жениха — поспешно сообщил герцог — Это сын старосты одной деревни, находящейся в двух километрах от Воллея и, следовательно, за тысячу километров отсюда. Парень довольно глуп, ленив и привык к постоянной заботе — идеальная пара для моей Элен. Казалось бы, счастливый финал, но не тут-то было — раздраженно сказал Ирвин — Узнав о своей будущей свадьбе, в ней, видите ли, проснулась жажда романтики, как она написала в своей записке, и Элен сбежала, сообщив все в той же записке, что она будет жить возле пещеры дракона, находящейся к северу отсюда. Забрать ее должен жених, только тогда она выйдет за него замуж.

— Тогда ясно, почему я не подхожу — Кристэриан встал с кресла — Что ж, желаю тому парню удачи.

— Нет-нет, подождите! — еще недавно суровый герцог умоляюще схватил рыцаря за руки — Ее просто надо вернуть, вот и все. Когда Элен познакомиться со своим будущем мужем, она непременно в него влюбится, уж поверьте мне, тем более, что внешне он достаточно хорош.

— Так в чем дело? Пусть он и спасает свою невесту — удивился рыцарь — Весьма романтичная история, будет потом, о чем внукам рассказать.

— Он на это не пойдет — обреченно произнес Ирвин — Кроме того, что он глуп, как пробка, храбрость тоже не является его отличительной чертой. Вот мы и надеялись, что какой-нибудь сильный и благородный воин нам поможет. Вот только кто согласиться забрать девушку, рискуя при этом встретиться один на один с драконом? Пожалуй, это по плечу только Избранному.

Услышав эти слова, Кристэриан прямо-таки засиял от гордости. В отличие от его друзей, эти люди в его способностях не сомневались, и теперь он сможет доказать остальным Избранным, чего он на самом деле стоит.

— Что ж, думаю вы правы, и лучше меня с этим делом никто не справится — самодовольно произнес рыцарь — Только я не понимаю, почему вы в самом начале были против, чтобы я вам помогал?

Ирвин с явным удивлением посмотрел на собеседника.

— По-моему, все предельно ясно. Мой план может не сработать. Элен может влюбиться в жениха, только в том случае, если он будет лучше, чем ее спаситель, а с вашей внешностью — это просто невозможно. Она будет следовать за вами даже на край света.

Кристэриан изменился в лице.

— О, нет! Этого мне не нужно!

Парень отлично знал, что такое безумные выходки влюбленных женщин.

Почти все время молчавший во время разговора Фрэнк предложил свой способ по решению возникшей проблемы.

— Мне кажется, все возникшие трудности вполне преодолимы.

— Преодолимы? — насторожился рыцарь — если ты хочешь изуродовать мне лицо какой-нибудь магией, то сразу предупреждаю: я на это не соглашусь, пусть даже эффект будет временным. Сами спасайте свою мечтательную Элен в таком случае.

— Все намного проще — попытался успокоить парня Фрэнк — Вы просто наденете латы и шлем.

— Еще лучше — недовольно скривился Кристэриан — Ненавижу это носить. В латах очень неудобно передвигаться, и они сковывают движения, а в шлеме начинаешь хуже ориентироваться в пространстве, гораздо проще пропустить удар.

— Хорошо — спокойно высказался Ирвин — Никто не имеет права вас принуждать к чему-то. Если вы хотите ехать в своем нынешнем обмундировании, то, пожалуйста. Но, хочу вас предупредить, если Элен в вас влюбится, а она влюбится, уж будьте уверены, то я заставлю вас взять ее в жены.

Молча наблюдающий за герцогом Фрэнк отметил про себя, что Ирвин на самом деле был бы только рад породниться с Грандесами, но возмущенно взлетевшие вверх тонкие, черные брови рыцаря показали, что этому желанию вряд ли суждено сбыться.

— Что?! Жениться?! — Кристэриану даже стало страшно, хотя он всегда заявлял, что это чувство ему не знакомо — Знаете, это уже слишком! В таком случае я вообще никого спасать не буду!

Ирвин, хитро прищурившись, сложил руки на груди:

— Как скажете. Тогда все будут знать, что Избранный, граф Кристэриан де Грандес, отказался спасать попавшую в беду девушку, а вашему отцу, Фернандо, я расскажу об этом лично.

— Не надо! Только не папе! — голос парня прозвучал по-мальчишески умоляюще — Я… ладно, черт с вами, тащите свои латы, шлем и карту. Пойду за вашей Элен прямо сейчас.

Уже полностью снарядившись в дорогу и сидя верхом на Чемпионе, Кристэриан обратился к Ирвину.

— Скоро в Марковец приедут остальные Избранные и один урод вместе с ними. Если они будут обо мне спрашивать, скажите, что я поехал на бой с драконом — ОДИН! Вот именно таким тоном — «ОДИН», вы и должны это произнести. И ни в коем случае не рассказывайте дорогу, по которой я поехал.

— Без проблем.

Такой пустяк герцог пообещал без колебаний, и рыцарь со спокойным сердцем поехал на свой очередной подвиг.

Стоило ему скрыться за углом дома, как он тут же снял с себя тяжелый, полностью закрытый шлем, в котором ему было очень неудобно.

Город тем временем, уже полностью проснулся и по его улицам сновали туда-сюда его жители.

— Эй, красавчик! — окликнул парня звонкий кокетливый голос. На тротуаре стояло трое молодых девушек, они громко хихикали и перешептывались между собой — Куда же ты едешь? Мы тут с пятнадцати лет тебя ждем, а ты проезжаешь мимо.

— Простите, мои заждавшиеся нимфы — скорбно качнул головой Кристэриан — но я сначала выполню свой рыцарский долг — спасу девушку от дракона, а потом постараюсь уже наверстать с вами все упущенное мной время.

— Дракона?! — поразились все три очаровательных создания, но, вопреки ожиданиям рыцаря, их так впечатлил вовсе не его предстоящий бой с огнедышащим чудовищем — Ты что, жених двинутой Элен?! Ну, за что этой полоумной такое счастье?! — девушки чуть ли не плакали от зависти и досады.

— Все нормально, мои прелестницы, жениться я пока не собираюсь, а герцог Ирвин меня слезно умолял, чтобы я вернул его блудную дочь домой, чтобы он смог отправить ее на встречу с возлюбленным.

— Значит, ты сделаешь так, чтобы эта ненормальная исчезла из нашего города? — просияли девушки — Тогда обязательно, ОБЯЗАТЕЛЬНО, надень шлем, иначе она не отцепится от тебя никогда.

— Ладно, сеньориты, спасибо за совет и сияние, которым вы осветили мой нелегкий путь.

Кристэриан поехал дальше, а его прекрасные собеседницы поспешно отправились к своим подругам, рассказать под большим секретом свежую новость. Причем, каждая из трех уверяла, что неизвестный красавчик запал именно на нее.

Взглянув на карту местности, которую ему дал Ирвин, рыцарь, к своему удивлению, обнаружил, что пещера дракона находится всего в нескольких километрах от города. Парень не понимал, как люди могли спокойно жить рядом с таким опасным чудовищем, более того, как девушка могла сама отправиться в его логово. Несмотря на присущий ему оптимизм, Кристэриан сильно сомневался, что Элен еще жива.

Когда же он достиг места назначения, удивление парня возросло в сотни раз. Вместо пустынной местности и разбросанных повсюду костей людей и животных, которые он себе представлял, рыцарь оказался возле нескольких зеленых холмов.

Около самого большого из них, именно того, где и должен был обитать дракон, были разбиты красивые, ухоженные клумбы с цветами и выложена дорожка из красного кирпича, ведущая прямиком к пещере, вход которой был закрыт невероятных размеров деревянной дверью.

«Ничего себе!» — поразился парень про себя — «Я буду стучаться к дракону! Вот ради таких моментов и стоит жить!»

Спрыгнув с коня, Кристэриан бодро зашагал к пещере, точнее намеревался это сделать. В тяжеленых латах, которыми снабдил его Ирвин, легкая походка рыцаря теперь представляла собой нечто среднее между движениями пьяного медведя и тающей на солнце медузой. Вдобавок, при каждом шаге, его железные ботинки ударялись об кирпич и создавали страшный шум.

— Дурацкие латы — раздраженно прошипел Кристэриан — как мне драться с драконом, если я даже передвигаюсь с трудом?

Все-таки доковыляв до двери, рыцарь решительно надел шлем и протянул руку, чтобы постучать, сгорая от нетерпения узнать, как на это отреагирует чудовище. Но дверь неожиданно распахнулась и из нее выскочил дракон, опережая задумку парня.

Внешний вид хозяина пещеры поверг Кристэриана в самое настоящее уныние. Ни одна из легенд не описывала именно так огнедышащих чудовищ. Мощью и устрашением от этого существа даже не пахло. Дракон скорее, напомнил парню большие кукольные костюмы, в которых выступают артисты на площади, чтобы повеселить народ.

Он был примерно одного роста с Кристэрианом и передвигался на задних лапах. Все тело чудовища было покрыто твердой, как панцирь, темно-зеленой чешуей. От затылка вытянутой головы и до кончика длинного стрелообразного хвоста, по спине проходили острые шипы. Изо рта дракона, помимо раздвоенного, как у змеи, языка, виднелись три ряда острых треугольных зубов. Его ярко-желтые, горящие глаза почему-то напомнили Кристэриану Ричарда и ему захотелось врезать чудовищу как можно сильнее.

Но стоило рыцарю только поднять руку, чтобы нанести удар, как дракон… крепко сжал его в объятиях.

— Я знал, знал, что мое спасение все-таки придет! — радостно выкрикнуло чудовище, мотая Кристэрианом из стороны в сторону — Месяц ада позади! Рыцарь, герой пришел меня спасти!

— Я… — начал, было, парень одновременно пытаясь высвободиться из восторженной хватки дракона, но чудовище тут же громко на него шикнуло.

— Тихо, иначе Она может услышать.

Дракон оттащил находящегося на грани истерика парня подальше от двери.

— Рыцарь! — продолжало весьма неуместно радоваться чудовище — Ты ведь пришел меня спасти, правда?

— Честно говоря, не подозревал, что здесь окажется так много желающих, чтобы их спасли — признался Кристэриан — Но, увы, я только один, а значит, спасать придется всех по очереди. Сначала займусь Элен.

— Но ведь я о ней и говорю!

— Да я, в принципе, удивлен, что ты умеешь разговаривать и вообще, я вас представлял совершенно по-другому — как всегда, к месту и очень тактично ляпнул рыцарь, но дракон ничуть не обиделся, лишь понимающе склонил голову набок.

— Ничего страшного, ты же не виноват, что так мало о нас знаешь — ободряюще похлопал он громадной когтистой лапой парню по плечу. — Что касается внешнего вида, то сейчас я на второй фазе развития. Примерно через полгода я перейду на третью и стану классическим огнедышащим драконом.

— То есть, получишь свидетельство о совершеннолетии? — весело предположил Кристэриан, уже поняв, что чудовище вполне дружелюбно.

Дракон заливисто рассмеялся.

— Похоже на то, кстати, я забыл представиться, извини — Гарет.

— Кристэриан.

— Очень приятно — вежливо ответило чудовище.

— Так что, скажешь, дружище Гарет, могу я забрать Элен? — на всякий случай еще раз поинтересовался рыцарь.

— Я об этом мечтаю уже целый месяц. Представляешь, жил я себе тихо-спокойно, никого не трогал и вдруг, в один прекрасный день возле моей пещеры обнаруживаю незнакомую девушку. Сюда мало кто заходит, поэтому я подумал, что бедняжка заблудилась. О, как же я ошибался — горестно вздохнул Гарет — Элен, девушка так представилась, рассказала, что отец решил выдать ее замуж, а она хотела бы узнать, на что способен ее будущий муж ради нее.

Когда я спросил, что Элен в таком случае делает здесь, она бесцеремонно сообщила, что будет здесь жить до тех пор, пока за ней не придет герой и не спасет ее.

— Ты что же, так просто согласился?

— Я не могу никому отказать, в этом моя беда — развел лапами дракон — к тому же Элен умеет разжалобить.

Но с того дня, как она поселилась здесь, моя жизнь превратилась в сущий кошмар. Во-первых, она очень-очень болтливая, во-вторых, Элен чересчур внимательная и следит за каждым моим движением, боясь, что я сбегу. В довершении всего, она отвратительно готовит, но заставляет съедать все до последней крошки. Своей чрезмерной заботой она просто сводит меня с ума.

— Мне даже страшно стало — издал издевательский смешок рыцарь, но Гарет его настроения не разделил.

— Ты очень плохо ее представляешь — серьезно сообщил он — Я искренне соболезную тебе, из-за того, что тебе придется взять ее в жены. Хотя, я вообще удивлен, что ты за ней пришел. Я был уверен, что жених Элен — трус, а ты все-же пересилил себя и пришел, хоть и оделся в эти дурацкие латы.

— Эй, поосторожнее на поворотах — осадил дракона Кристэриан — Я вовсе не ее жених, меня попросил отец Элен, чтобы я ее спас, а латы и, особенно, шлем, меня заставили напялить, потому что ее отец, видите ли, боится, что, увидев меня, она не захочет выходить замуж.

— Извини, не хотел тебя обидеть.

— Да ладно, хорошо, что опасности нет, и я могу хотя бы шлем снять.

Но стоило Кристэриану это сделать, как дракон громогласно завопил, забыв об осторожности:

— Немедленно надень назад!!! — и, не дожидаясь реакции парня, сам натянул шлем ему на голову с такой силой, что чуть не продел его насквозь — Мой тебе совет — чуть успокоившись, произнес Гарет — Не смей показывать свое лицо Элен, даже под страхом смерти, иначе ты будешь обречен.

— Постараюсь это учесть.

— Милый, куда ты подевался?!

Собеседники услышали пронзительный, режущий ухо женский голос.

— Я уже начинаю переживать!

Дракон невольно подпрыгнул на месте с расширенными от ужаса глазами.

— Все, я побежал отсюда — скороговоркой сообщил он.

— Но… может, все-таки сразимся? — Кристэриану было обидно встретить дракона и даже с ним не подраться, ведь второго такого шанса уже могло и не быть — Давай, хотя бы поборемся на руках!

— Я абсолютный пацифист и не приемлю насилия — окончательно разочаровал рыцаря Гарет — Просто скажи Элен, что убил меня или что-то в этом роде. Все, пока! Я твой должник! И не смей снимать шлем! — бросило чудовище напоследок, после чего с невероятной скоростью устремился подальше от своего дома.

— Гаре-ет, ты где? — нараспев зовущий дракона голос приближался.

От всех рассказов об этой эксцентричной даме Кристэриану сделалось не по себе. Он ждал появления девушки, как ждал бы появления врага. Рыцарь даже по привычке перебросил меч из руки в руку. Но то ли от волнения, то ли из-за того, что в железных перчатках это было сделать гораздо сложнее, оружие, выскользнув из руки парня, со звоном упало на дорожку.

Услышав этот звук, из пещеры уверенной поступью вышла знаменитая Элен. Девушка была очень высокая, прямо-таки гренадерского роста и плотная. Вьющиеся мелкими кучеряшками, русые волосы обрамляли круглое, розовощекое лицо, которое просто излучало энергию и здоровье. Голубые глаза Элен светились мечтательностью и одновременно готовностью к активным действиям.

— Вы кто, сеньор? — поинтересовалась она, с любопытством осматривая неизвестную фигуру в тяжелых латах.

— Я пришел забрать тебя домой. — Кристэриан решил вести себя как можно более холодно, по отношению к девушке.

Глаза Элен вспыхнули от восторга, словно в них разорвалась целая куча фейерверков.

— За мной?! Наконец-то! А где же дракон?

— Я его тяжело ранил, и он убежал — сообщил рыцарь и, желая обезопасить своего нового знакомого от будущих посягательств этой странной девушки, мрачным голосом добавил — Я нанес ему множество тяжелых ран, и он вскоре умрет, это я гарантирую.

— Умрет? Бедный Гарет — Элен изо всех сил попыталась изобразить жалость, даже всхлипнула, но все равно ей это не удалось. Ее мысли сейчас были заняты только пришедшем рыцарем и это легко угадывалось по ее расширенным зрачкам. — Но я рада, что мой жених, мой будущий муж, готов ради меня даже на убийство.

И не дав рыцарю сказать даже слова, Элен с жаром бросилась ему на шею. — Ты такой герой! — девушка восторженно осыпала своего спасителя комплиментами — Сильный, смелый, именно таким я тебя и представляла! Ты рисковал своей жизнью ради меня! Как я могу тебя отблагодарить?

— Можешь назвать коктейль моим именем — ответил Кристэриан, и Элен тут же разразилась громогласным смехом.

— Да, ты еще и шутник! — радостно заключила она — Вот это мне повезло!

— А если ты прямо сейчас, гордой походкой направишься к моему коню и поедешь домой, тебе повезет еще больше — пообещал парень.

— Конечно-конечно — услужливо кивнула Элен — Теперь я буду следовать за тобой всегда и везде.

Кристэриан мысленно содрогнулся, представив такую перспективу.

— Но сначала — голос девушки принял до боли знакомый рыцарю кокетливо-медовый оттенок — Я хотела бы подарить тебе поцелуй от спасенной принцессы. Ну-ка, сними шлем.

Элен протянула руку, чтобы самой сделать это, но Кристэриан резко отпрянул назад.

— Нет! — неожиданно громким для себя голосом выкрикнул он — Этого нельзя делать!

— Почему? — задала девушка вполне логичный вопрос.

— Я уродлив! Я очень уродлив! Тяжелая жизнь, полная лишений, обезобразила мое и без того, не блиставшее красотой лицо.

— Ты, наверное, получил очень много шрамов в сражениях — предположила с сочувствием в голосе Элен.

— О, да! — Кристэриан поспешил с ней согласиться — Множество, множество уродливейших шрамов через все лицо. На это невозможно смотреть без тошноты.

— Ничего. — Элен с воодушевлением смотрела на полностью закованного в железо героя — Знаю, почти все девушки прельщаются на внешнюю привлекательность, но я не такая.

— Это я уже понял — замогильным голосом произнес рыцарь.

Элен медленно подходила к Кристэриану, а он, в свою очередь, также медленно отходил. К сожалению, для рыцаря этот процесс продолжался недолго, сделав очередной шаг назад, он уперся спиной в закрытую дверь. Пути отхода были отрезаны.

— В отличие от других, я умею ценить истинную красоту — красоту настоящего мужчины — продолжала сладко шептать девушка — позволь мне исцелить твои душевные и физические раны.

В любой другой ситуации Кристэриан, пожалуй, бы сдался под таким напором. Дама хочет его осчастливить, почему бы и нет? Но нависшее прямо над ней воображаемое слово «свадьба» сводило все ее усилия на «нет», кроме того, мысли рыцаря то и дело возвращались к Анне. Понятное дело, официально он был полностью независим, но проблема была в том, что теперь ему хотелось ощущать на своей коже только ее прикосновения и дарить свое тепло только ей, никому больше. От привычки флиртовать со всеми окружающими девушками подряд, Кристэриану, понятное дело, избавиться было практически невозможно, но доводить этот флирт до привычного, ночного завершения, парню было больше неинтересно.

— Спасибо — спокойно ответил рыцарь Элен — Я уж как-нибудь сам исцелюсь.

— Не надо противиться — девушка обвила руками шею рыцаря, и он невольно отметил про себя, что она лишь немного уступает ему в росте. — Уверена, твои железные мускулы гудят от усталости.

— Железные мускулы? — со смехом переспросил парень — Сеньорита, это латы!

Но попытка отшутиться не удалась, и Кристэриан с досадой обнаружил, что Элен взглядом голодного хищника рассматривала его фигуру. Несмотря на старания Ирвина и Фрэнка спрятать как можно тщательнее идеальное телосложение парня, у них это плохо получилось.

Высокий рост, широкие плечи, приятный голос, храбрость и чувство юмора, — все это рисовало в чересчур бурной фантазии Элен романтические картины. С каждой секундой она хотела все больше увидеть лицо этого загадочного незнакомца, но рыцарь держал оборону до последнего.

— Почему ты упрямишься? — возмутилась, в конце концов, девушка — Ты же мой жених! Я имею право знать, как ты выглядишь.

— Вынужден тебя огорчить или скорее, обрадовать: я не твой жених, он ждет тебя дома, а мне было поручено просто доставить тебя к отцу.

На румяном лице Элен отразилось такое разочарование, что Кристэриан тут же бросился оправдывать ее будущего мужа, боясь, что она снова захватит жилище бедняги Гарета или, того хуже, все-таки увяжется за ним.

— Он и сам собирался прийти — поспешил сообщить рыцарь — тренировался, заточил меч, даже попытался изучить основы магии. Все женщины вокруг завидовали тебе, видя, как он готовится к самой важной схватке в своей жизни, схватке за свою «великую королеву» — это я сейчас цитирую его слова — уточнил на всякий случай парень — но, сама понимаешь, зависть — штука страшная и всегда оставляет свои грязные следы. Прямо перед выходом, когда твой жених уже собирался отправляться в путь, ему вдруг стало плохо. Сначала у него закружилась голова, но он сделал вид, что ничего не происходит, потом онемела одна нога, подкосилась другая, но даже, несмотря на это, он ползком пытался добраться до своей лошади и, уже почти достигнув цели, этот герой, по-другому я его назвать никак не могу, все-таки потерял сознание. Но, даже падая в забытье, с его мужественных губ сорвалось: «Элен, спасите Элен!»

Я не смог смотреть на попавшего в беду великого человека и согласился ему помочь, хотя мне, само собой, до его умений очень далеко. Уезжая, он крепко пожал мне руку и на его благородном лице отразились невероятные душевные муки из-за мыслей о том, что он недостоин тебя.

— О, какой кошмар! — впечатлительная Элен уже была готова лететь к своему возлюбленному, как гигантский, краснощекий ангел спасения. А Кристэриан лишний раз убедился, что самый короткий путь к сердцу женщины лежит через жалость. Его обширный опыт близкого общения с противоположным полом сейчас оказался весьма кстати. Девушка уже торопливо влезала на Чемпиона, забыв о своем спасителе и, полностью сосредоточившись на неизвестном, страдающем парне, ждущим ее у себя дома.

Всю дорогу к Марковцу Элен расспрашивала Кристэриана о своем будущем муже, а парень, призвав все свое красноречие, а оно, к счастью, было неисчерпаемым, описывал все положительные черты человека, которого он даже в глаза не видел.

Четверо остальных героев достигли Марковца спустя несколько часов, после того как рыцарь отправился за Элен. В отличие от бушующего яростью Кристэриана, они преспокойно переночевали у дороги, после чего неторопливо продолжили свой путь.

Каждый из Избранных чувствовал себя отвратно. В отсутствие Кристэриана, рядом с ними словно образовался постоянно разрастающийся, безвоздушный вакуум, заставляющий чувствовать себя неуютно и опустошенно. В легенде про Избранных говорилось, что после их объединения они всегда будут нуждаться в обществе друг друга, между ними образовывается что-то вроде незримой связи, как у неразлучных братьев-близнецов, и теперь это сказание только подтвердилось.

Но, несмотря на всеобщее (исключая Ричарда) желание, снова вернуть в свои ряды Кристэриана, двигались ребята, прямо скажем, со скоростью черепахи, потому что, чем ближе они подъезжали к Марковцу, тем больше у них росло сомнение, что Кристэриан захочет с ними общаться. Когда сомнение переросло в уверенность, Даниэль и Дэймон, как самые настоящие герои, напомнили Анне о том, что на переговоры с обиженным другом пойдет именно она.

Откровенно говоря, Аннабель не горела желанием идти мириться с Кристэрианом в одиночку. Унижали его все вместе, а заглаживать вину — ей одной, но прекрасно понимала, что никто, кроме неё, этим неприятным делом заниматься не будет.

В это же время, Избранные резко охладели к Ричарду. Уже потому, что им было просто необходимо найти цель для всеобщей злости, чтобы не чувствовать собственной вины.

Ричард то и дело ловил на себе колючие взгляды, открыто говорящие, что его пребывание в отряде уже никого не радует. Несмотря на все старания завоевать их доверие и уважение, он все равно остался для них чужаком.

Когда герои въехали в Марковец, то с удивлением обнаружили, что весь городок объят каким-то странным возбуждением. Улицы были полны народу, но поведение жителей было весьма странным, они неспешно прогуливались взад-вперед, словно в ожидании чего-то или кого-то.

— Сюда что, весь город вышел? — недовольно пробурчал Даниэль, с трудом направляя Чудо сквозь толпу — Как можно найти Кристэриана среди такой толпы народа?

— По-моему, элементарно — усмехнулся темный эльф — Где девушки, там и наш несравненный друг.

— Скорее, наоборот — возразил маг — Где наш несравненный друг, там и девушки.

Но в независимости от формулировки своего предположения, неизменным осталось только одно — Избранные проехали, точнее протиснулись уже через большую часть города, а Кристэриана все не было.

— Да, где его черти носят?! — возмутился Даниэль.

— А в твою блондинистую голову не приходила мысль о том, что Грандес мог просто не выйти на улицу? — язвительно поинтересовался Дэймон.

— Все вышли, а он — нет? В жизни не поверю.

— Ага, особенно учитывая, что Грандес знает о нашем скором приезде и не горит желанием с нами встречаться. Вполне логично предположить, что он начнет шататься по улицам. Грандес, конечно, умом не блещет, но не настолько же.

Маг рассердился.

— Когда ты, наконец, начнешь нормально разговаривать? Твой сарказм меня уже порядком достал.

— Могу только посочувствовать — равнодушно пожал плечами темный эльф.

— Давайте у кого-нибудь спросим, — предложила Аннабель, и парни тут же подняли ее идею на смех.

— Думаешь, все вокруг будут знать, где остановился никому неизвестный путешественник, который к тому же, скорее всего, приехал ночью? — Даниэль ответил в стиле Дэймона, которого секунду назад за это критиковал.

— Ну, как же ты не понимаешь? — темный эльф картинно возвел руки к небу — Это же Кристэриан!!! Весть о его приезде уже облетела весь город.

— Может, и облетела — ничуть не смутилась хранительница, подъезжая к нескольким, стоящим прямо на ее пути девушкам, справедливо считая, что женщины просто обязаны знать о пребывании Кристэриана в городе. — Извините, вы случайно не можете подсказать, где сейчас находится королевский рыцарь Кристэриан Грандес?

Дамы смерили ее презрительным взглядом.

— Очень смешно — язвительно высказалась одна из них — если ты задумала выйти на охоту за ним, то не стоит задавать идиотских вопросов, ответ на которые знает весь Марковец!

— Что?! — герои потрясенно уставились на местных жительниц.

— Так вы действительно не знаете? — удивилась девушка — Весь город вышел его встречать, потому что граф Кристэриан любезно согласился забрать дочь нашего герцога из логова дракона и потом отправить ее подальше отсюда!

— Что?! — казалось Избранные напрочь забыли о наличии в их словарном запасе других слов.

— Д… д…дракона? — запинаясь, переспросила Аннабель, боясь, что от шока она вот-вот упадет с лошади.

Даниэль просто сидел, широко разинув рот, не в силах поверить в услышанное. Он, конечно, предполагал, что Кристэриан может выкинуть какую-нибудь шутку, но бой с драконом — это уже был явный перебор.

— Кто еще поехал? — сдавленно поинтересовался Дэймон.

— Никто. Он отправился в одиночку.

Всегда спокойное лицо парня с потрясающе красивым оттенком кожи, цвета первого, легкого загара последовательно сначала побледнело, а потом потемнело, отражая его усилия, сдержать целый поток ругательств.

— Вот это номер! — Ричард чуть не расхохотался. Кристэриан подвергал себя смертельной опасности, абсолютно без его помощи.

— Где живет этот дракон?! — пришедший в себя Даниэль понял, что нужно действовать очень быстро, если они не хотят отправиться на бой с Ашандаром втроем.

— Спросите у герцога — недовольно отозвалась девушка — Его дом самый шикарный в Марковце и виден из любой точки города, так что мимо не проедете.

Избранные начали с необычайным рвением прокладывать себе дорогу через толпу, но с каждым шагом это становилось сделать все сложнее и сложнее. Жители собрались как раз возле особняка Ирвина — женщины, чтобы поглазеть на сногсшибательного красавчика, о котором все только и говорили, а мужчины — убедиться, что Элен, наконец, уедет из Марковца, и все они будут в безопасности.

— Даниэль, да сделай же что-нибудь! — раздраженно потребовал Дэймон, чувствуя себя просто зажатым в живом потоке. Народ никуда не двигался, даже не боясь попасть под копыта лошадей героев.

— Интересно, что? Я не имею права колдовать в обычных городах, разве что, в экстренных случаях.

— Кристэриан пошел в одиночку на битву с драконом. Как по мне, случай более, чем экстремальный — уверенно заявила Аннабель.

— Согласен. — Даниэль взмахнул рукой, и вся толпа, преграждающая им путь, поднялась вверх, как воздушные шарики, заставив людей взвыть от ужаса.

Не обращая на это никакого внимания, герои поспешно подъехали к особняку герцога.

Ирвин в обществе Фрэнка нервно прогуливался возле ворот, нетерпеливо ожидая возвращения Кристэриана вместе с Элен. Увидев трюк Даниэля, оба испуганно замерли.

Подъехав к высокой железной калитке, герои начали громко требовать Ирвина.

— Кто вы такие? — сердито выкрикнул хозяин особняка, чувствуя предательскую дрожь в коленах — Я герцог Ирвин Коттон и приказываю вам немедленно отойти от моих владений.

— Приказываете? — поразился Даниэль таким же голосом, каким раньше это сделал Кристэриан, и Ирвин понял, что ему суждено познакомиться с еще одним отпрыском какого-то благородного семейства. — Я лорд Даниэль Донновер, командир Избранных, так что свои приказы оставьте при себе и немедленно нас впустите!

«Просто чудесно» — уныло думал герцог, самолично открывая ворота — «Сначала молодой граф, сын самого богатого человека Ландории, теперь — лорд, единственный наследник политических титанов королевства. Круг моих влиятельных знакомых определенно растет.»

Стоило Избранным въехать во двор, как Дэймон с ходу рявкнул.

— Вы куда Грандеса отправили?

Ирвин задумчиво посмотрел на парня, взвешивая, какой большой шишкой может являться он «Вероятно, какой-нибудь эльфийский король или принц» — рассудил герцог, но отвечать все равно не торопился, помня просьбу Кристэриана.

— Вы, вероятно, друзья графа Грандеса. Он предупреждал о вас.

— Да, да — отмахнулся темный эльф от совершенно ненужных слов — Так где он?

Герцог снова уклонился от ответа.

— Сначала опустите жителей на землю.

— Я бы и так это сделал — сердито фыркнул Даниэль, не понимая, к чему этот глупый торг. Маг медленно провел рукой сверху вниз, но, вопреки его ожиданиям, толпа взмыла еще выше и разлетелась в разные стороны, словно тучи, разогнанные сильным ветром.

— Даниэль! — схватилась за голову Аннабель.

— С тобой опасно находиться рядом — заметил Дэймон — Вдруг еще что-то перепутаешь?

— Извините.

Даниэль лучше сосредоточился и со второй попытки все-таки спустил своих невольных жертв с небес на землю.

Как только их ноги коснулись твердой почвы, вся толпа с криками мгновенно разбежалась. Город опустел.

— Теперь ты, наконец, ответишь? — отвлечь Дэймона от интересующей его темы было просто невозможно.

— Кристэриан Грандес как самый настоящий благородный рыцарь отправился спасать прекрасную даму — мою дочь — от ужасного дракона.

— Потом он должен будет на ней жениться? — с надеждой спросил Ричард.

— Я бы этому от души порадовался — искренне признался герцог — Но все зависит от него самого.

— Значит, останется холостяком — уверенно подытожил Даниэль и снова потребовал — Вы скажете, в конце концов, куда ехать?

— Граф Кристэриан запретил вам это говорить, цитирую его слова «Скажите, что я отправился на битву с драконом ОДИН!!!»

Избранные переглянулись, мгновенно помрачнев. Такое заявление рыцаря явно свидетельствовало о том, что на момент отъезда он все еще сердился на них.

Несмотря на переданные слова, Дэймон не собирался сдаваться.

— Вы понимаете, что Кристэриан в одиночку может не справиться, и мы потеряем друга, вы — дочь, а Ландория — шанс на спасение.

— Думаю, он все-таки победит — уверенно высказался герцог.

— Это все-таки дракон — нервно напомнил темный эльф — Он огнедышащий? Сколько у него голов?

— Не знаю — растерянно ответил Ирвин — Я об этом вообще не задумывался, а граф об этом даже не спрашивал.

— Грандес, чтоб его! Тупица безголовый! — взвыл Дэймон и посмотрел на герцога таким взглядом, что тому стало страшно — Ты сейчас же расскажешь, как доехать до логова дракона или я выбью из тебя эту информацию!

К счастью для Ирвина, узнать, серьезно ли говорил темный эльф, он не успел, потому что, то и дело поглядывающий на конец улицы Фрэнк, радостно сообщил: «Они едут»

В первые секунды на абсолютно всех присутствующих лицах одновременно отразилось облегчение, даже Ричард попытался придать себе соответствующее ситуации выражение. Герцог даже хотел что-то сказать Дэймону, что-то похожее на «я вас понимаю и ничуть не злюсь за ваши угрозы», но вдруг почувствовал очень неприятный толчок сердца. Он словно заново рассмотрел гостей, точнее мужскую их часть, и ужаснулся. Каждый из них мог запросто свести с ума Элен своей внешностью, заставив позабыть о ее будущем женихе: «Нужно срочно что-то решать!» — быстро промелькнуло в голове у Ирвина.

— Лорд Донновер, не могли бы вы со своими спутниками оказать мне небольшую услугу? Раз все хорошо закончилось — поспешно обратился он к Даниэлю.

Маг подозрительно на него посмотрел.

— Смотря в чем она заключается.

— Клянусь, ничего страшного. Я просто прошу вас проследовать в мою гостиную и не выходить оттуда, пока я вас не позову.

— Какая-то бредовая просьба — недовольно заметил Ричард, который из чистого принципа не желал хоть кому-нибудь оказывать любую, даже самую незначительную услугу.

— Не хотите в гостиную, посетите мою прекрасную беседку — продолжал уговаривать Ирвин, все больше нервничая и ускоряя темп разговора, боясь, что Элен вот-вот въедет во двор и увидит этих выдающихся экземпляров разнообразной мужской красоты — К тому же, вы должны позавтракать, вы ведь нормально не ели в дороге, я уверен.

— Если для вас это так важно, то мы согласны — учтиво сказала Аннабель, которая, узнав, что Кристэриан вскоре приедет, сразу же повеселела.

— Аннабель, вообще-то, я здесь принимаю решения — сердито напомнил Даниэль.

— Я знаю и делаешь это просто гениально — совершенно искренне отозвалась хранительница — Но я не вижу ничего плохого в том, что нас пригласили позавтракать, мы ведь действительно проголодались.

— Ладно-ладно, убедила — махнул рукой маг — посидим в саду.

— Спасибо! Огромное спасибо! — преувеличенно громко поблагодарил герцог и, позвав Марию, велел ей отвести всех гостей в беседку. После чего, лично помчался в конюшню и распорядился, чтобы для Элен немедленно приготовили карету.

Устав от выходок дочери, герцог решил отправить ее к жениху, как только она приедет.

Едва карету подготовили, как во двор въехал Кристэриан с безостановочно говорящей Элен. Приблизившись к Ирвину, рыцарь спрыгнул с Чемпиона, поспешно ссадил Элен и отошел от нее на двухметровое расстояние, боясь, что, если он услышит еще хоть какой-то судьбоносный факт в ее биографии, вроде сломанного накануне бала каблука или мухи в супе на званом ужине, у него просто взорвется голова.

Во время обратного пути Кристэриан уже от всей души радовался, что на нем надет тяжелый шлем, и металл хоть немного приглушает пронзительный, пробирающий до костей голос девушки.

Удостоверившись, что с Элен все в порядке, Ирвин приказал ей тоном, не терпящим возражений, немедленно садиться в карету, на что получил целую бурю возмущений и протестов со стороны дочери, но так и остался непреклонным.

Поняв, что деваться некуда, девушка весьма прохладно попрощалась с отцом и подошла к своему спасителю.

— Разреши мне все-таки взглянуть на тебя — попросила она очень жалобным голосом — Я хочу навсегда сохранить твой образ в своем сердце.

— Лучше оставь место для своего будущего мужа — сердито посоветовал Ирвин, за что удостоился обиженного взгляда дочери.

— Да и вообще — подхватил Кристэриан — незачем хрупкой, ранимой девушке смотреть на такое уродство, того и гляди, кошмары сниться будут.

— Давай, доченька, садись — легонько, но все равно ощутимо подтолкнул герцог к карете Элен — Твой жених тебя заждался.

Девушка, еще раз бросив печальный взгляд на рыцаря, со вздохом села в карету. Ей очень понравился этот учтивый, храбрый и остроумный парень, даже слова о его собственном уродстве не отпугивали восхищенную Элен. Она бы очень многое отдала, чтобы просто взглянуть на лицо этого героя.

Карета медленно выезжала из двора, а девушка все продолжала смотреть на одетого в латы парня. Неожиданно из сада к нему подбежала какая-то незнакомка и, увидев ее, рыцарь поспешно снял свой шлем. Сердце Элен бешено заколотилось, и она прямо-таки приросла к стеклу. Но, когда девушка увидела, что скрывалось за шлемом, она даже пожалела о своем любопытстве. Элен поняла, что теперь и во сне, и наяву ее будет преследовать только образ рыцаря. Такую потрясающую красивую внешность девушка даже не могла себе представить. Ей не верилось, что человек может быть настолько совершенен.

Элен оторопело продолжала смотреть, на все больше удаляющегося от него Кристэриана, до тех пор, пока он совсем не скрылся из виду.

В это время Аннабель пыталась убить Кристэриана путем удушения в собственных радостных объятиях, но принять именно такую смерть парень был совершенно не против.

— С тобой все в порядке! Я рада! Очень рада! — счастливо выкрикивала она.

— Я в норме! — холодно ответил рыцарь, приложив для подобного тона просто титанические усилия, потому что тело и душа его в этот момент единодушно голосовали за очередную попытку поцелуя любимой. — Странно, не правда ли? Как же такой слабак, такое ничтожество, смогло прожить без вас почти сутки и при этом не умереть, подавившись хлебной крошкой?

— Крис, ну, зачем ты так? — с укором посмотрела ему в глаза Аннабель — Никто не считает тебя ничтожеством, ты ведь и сам это прекрасно знаешь.

— Действительно, какое же ты ничтожество?! — к рыцарю несся злющий, как сто чертей, Дэймон, на несколько шагов опережая остальных — Ты бестолочь! Безмозглый идиот и придурок! Каким местом ты думал, когда без поддержки шел на дракона?!

— Думал? — скорбно покачал головой Даниэль — По-моему, в его организме напрочь отсутствует эта функция.

— Да вы просто завидуете! — вспылил Кристэриан — Я в одиночку уложил жуткого, огнедышащего монстра и теперь вы не можете надо мной насмехаться — кучка самовлюбленных эгоистов! Вы просто поняли, что я в вас не нуждаюсь!

— Ах, так, мы еще и эгоисты! — поразился темный эльф, готовый убить друга собственными руками за его безответственный поступок — Тогда, может скажешь о ком, кроме себя — униженного и оскорбленного, ты думал, когда соглашался идти за той девицей?! Может быть о ком-то из нас или о дальнейшей судьбе своей Родины, в случае, если ты погибнешь?!

Рыцарь в присущей ему манере эмоционально взмахнул руками:

— А почему я должен был о вас думать, если вы все считаете меня пустым местом? Или может, скажешь, что вы за меня беспокоились? Ага, как бы не так. Я уверен, что вы прекрасно провели время в мое отсутствие. Аннабель, наконец, смогла свободно любезничать с Ричардом, а вы с Даниэлем беседовать на интеллектуальные темы, недоступные такому ограниченному человеку, как я.

— Кристэриан! Немедленно успокойся — хранительница обиделась на его слова, в первую очередь связанные с ее воображаемым флиртом с Ричардом. — Хватит нести бред.

— А это его стиль жизни — сердито объяснил Дэймон — Грандес, тебе не надоело обижать девушку, которую ты любишь? Аннабель действительно переживала, а твои идиотские намеки, основанные на личном опыте, просто смешны, поэтому, прикуси язык. А что касается меня, то ты прав — я действительно обрадовался, когда избавился от твоего присутствия.

— Спасибо, что хоть не врешь — угрюмо буркнул Кристэриан.

— И, кстати, если ты у нас такой самостоятельный — добавил темный эльф — то на мою помощь можешь не рассчитывать. Не хочу уязвить твое непомерно раздутое «эго».

— Это у меня раздутое «эго»?! — искренне возмутился рыцарь, даже понятия не имея, что это такое, но слово «раздутое» ему не понравилось — У меня все в идеальном состоянии. Это у тебя самого раздутое, очень раздутое эго. Ты вообще король раздутых эг! — парень начал дразнить друга, как школьник.

Дэймон грустно покачал головой.

— Тяжелый случай. И, к твоему сведению, слово «эго» не склоняется.

— Кстати, позволь поинтересоваться, почему ты решил надеть латы? — неожиданно задал вопрос Даниэль на совершенно отвлеченную тему — Слабо верится, что из предосторожности или все же зародыш здравого смысла в тебе шевельнулся?

— Конечно, нет! — горячо воскликнул рыцарь, словно его обвинили в каком-то чудовищном поступке — Я вообще ненавижу все эти железки: тяжело, неудобно, жарко и главное — все время хочется почесаться!

— Тогда в чем дело, если твой здравый смысл умер, еще не родившись?

— Меня Ирвин заставил — пожаловался Кристэриан — Сказал, что, если Элен в меня влюбится, он заставит меня на ней жениться.

— О, это действительно ужасно — посочувствовал другу темный эльф — Ведь в Ландории еще столько женщин, которых ты не осчастливил.

Кристэриан на секунду задумался.

— Да, действительно, много осталось — согласился он, но, спохватившись, что снова сморозил глупость, тут же добавил — но, на данный момент я не собираюсь с ними иметь никаких дел.

Избранные расхохотались.

— Хорошо, что ты всегда говоришь то, что думаешь — заметил Дэймон — можно хоть настроение себе поднять.

Избранные остановились у Ирвина, который был бесконечно счастлив, что все его неприятности, наконец, закончились и сам им это предложил.

Наутро, встав из-за стола после плотного завтрака, Кристэриан спросил, где ему встречаться с отрядом в следующий раз.

Аннабель тут же смешно надула губы.

— Я думала, что ты уже выбросил из головы все эти глупости. Может, тебе неприятно находиться рядом именно со мной? Конечно, гораздо приятнее спасать красавиц от драконов и ждать их благодарности.

— Аннабель, ты серьезно? — брови Кристэриана взлетели вверх. — Да я бы жизнь продал, чтобы никогда с тобой не расставаться.

— Это всё слова, — преувеличенно равнодушно махнула рукой Аннабель, едва не задев стоящую перед ней чашку с чаем. — А поступки говорят об обратном.

Кристэриан сжал губы в еле заметную узкую полоску, слегка отвернув голову. Он уже давно остыл и не сердился на своих друзей, но видеть, как Ричард увивается за Анной было невыносимо.

Поднявшись, Аннабель подошла к нему и ласково приобняла за плечи, как упрямившегося ребенка.

— Хватит глупить. Ты нужен нам, а мы — тебе.

Кристэриан придержал её за руку и пристально посмотрел в глаза.

— А лично тебе я нужен?

Она медленно опустила руку и, отступив, тихо ответила:

— Так же, как и остальным.

Кристэриан улыбнулся, ничуть не расстроившись. Чего-то подобного он и ожидал.

— Хорошо, я понял, — произнес он своим неизменно веселым голосом, который не всегда соответствовал его истинным чувствам. — Я присоединюсь к вам, но только при одном условии.

— Кто б сомневался? — Даниэль тяжело вздохнул. — Ладно, излагай. Что на этот раз?

— Я останусь только в том случае, если уйдет Ричард. Находиться с ним в одном отряде я не собираюсь.

Наступила полная тишина. Остальные лишь переглядывались, а Ричард, явно не ожидавший такого ультиматума, напряженно выровнялся. Но тут же совладал с собой и, хищно прищурившись, посмотрел на Кристэриана в упор.

— Что я слышу? — спросил он своим сладким, как тягучий горячий шоколад, голосом. — Неужели у нашего красавчика разыгралась ревность? Боишься конкуренции со стороны простого деревенского работяги? Кошмар, куда мир катиться?

— Насчет мира не знаю, а ты я надеюсь скатишься куда-нибудь пониже, попутно переломав себе, все кости.

Ричард лишь сухо усмехнулся и посмотрел на остальных Избранных.

— Вы что же, готовы пойти на уступки этого неудачника? А если позже, ему не понравится ваше поведение, тоже уйдете? Не хочет находиться рядом — пусть уматывает. Без нас ему все равно не справится, он же — полный ноль!

Увы, второй раз трюк с всеобщим унижением Кристэриана не прошел.

Безразличная ко всему маска Дэймона, именуемая его лицом, издевательски улыбнулась.

— Позволь тебе напомнить, Грандес — Избранный и без него, мы уж точно не обойдемся, в отличие от тебя. Я, конечно, не в восторге от его присутствия возле себя, но своей неадекватностью он иногда может повеселить или по крайней мере, дать почувствовать себя гением.

— То есть, ты хочешь, чтобы Кристэриан остался, только потому что, он жалкий клоун?

— Ну, во-первых, не жалкий, а я бы сказал, мастер высшей категории среди клоунов, — качнул головой Дэймон. — А, во-вторых, сам как думаешь, с кем интереснее общаться — с клоуном-профессионалом или унылым нытиком?

Ричарда всего затрясло от злобы. События прошлого утра повторялись, но теперь процедуру растаптывания мужчине пришлось почувствовать на собственной шкуре.

— Это я — нытик?! — громко рявкнул он.

— Значит, то, что ты унылый, сомнений не вызывает? — уточнил Дэймон.

Ричард скрипнул зубами:

— Знаешь, за такие слова ты можешь и по лицу получить, — предупредил он, но Дэймон лишь непринужденно откинулся на спинку своего стула, не удостоив говорившего даже своей фирменной, ядовитой ухмылочки.

— Я, как только узнал, что ты темный, сразу же кулаки зачесались. Ваше проклятое отродье одним своим существованием оскверняет землю. — Продолжил Ричард, но, вместо гнева, он снова получил лишь издевку.

— Дай угадаю, эту фразу ты позаимствовал у гномов, — предположил Дэймон, покивав. — Что ж, ничего не скажешь, достойный пример для подражания: вечно пьяные недомерки, с полным отсутствием мозгов и гигиены. — неожиданно непринужденный тон Дэймона кардинально изменился и он, сузив свои непроглядные глаза, серьезно добавил — Может, ты рассчитываешь на драку со мной? Если так, то ты спутал меня с Грандесом, такой ерундой я заниматься не собираюсь. Я всего лишь пожелаю удачи в нахождении более подходящей компании, чем мы, для мести за своих близких.

Ричард злобно выдвинул вперед свою квадратную челюсть, исподлобья взглянув на командира Избранных.

— Я так понимаю, мнение Даниэля можно не спрашивать.

Тот беспомощно развел руками, демонстрируя, что в данной ситуации он бессилен.

— Уж, избавь меня от этого. Очевидно, что я как командир, сделаю все, чтобы Кристэриан остался. А в данном случае «все» — означает распрощаться с тобой, хотя я больше всех хотел, чтобы ты остался. — Даниэль тяжело вздохнул. — Да, мне бы этого действительно хотелось бы.

— Еще бы, — громко фыркнул Кристэриан. — Он же не ухаживал за твоей любимой, не называл тебя «пустым местом» и не оскорблял твою расу.

— А ты, что скажешь, Аннабель? — Ричард прекрасно знал, каков будет ответ девушки, но, как известно: надежда умирает последней и у него она даже не думала испускать последний вздох. Собственно, на мнение остальных ему было плевать с высокой елки, главным вердиктом для него были слова Анны.

— Ричард… я… — Она в который раз запнулась под пристальным взглядом мужчины. Эти светло-карие, переливающиеся, как два темных янтаря, глаза, постоянно повергали ее в смятение, от них невозможно было спрятаться. Куда бы она не посмотрела, везде натыкалась на их потустороннее сияние. Но как ни странно, не это заставило девушку замолчать. Что-то новое появилось во взгляде Ричарда, то чего Аннабель раньше не замечала. Этот взгляд перестал уничтожать все на своем пути, теперь от него исходило робкое, но уже заметное тепло, как в первые недели весны, когда зима еще царит на земле, но уже чувствует свое грядущее поражение.

Ричард смотрел на хранительницу, не сводя глаз, плотно сжав губы, пребывая в предельном напряжении. Так смотрят на врача, ставящего диагноз тяжелобольному, любимому человеку. Одним словом он может убить или подарить жизнь.

— Ну, же! — нетерпеливо попросил рыцарь, так же с ожиданием глядя на Аннабель.

— Ну, же — умоляюще повторил Ричард.

Сложно сказать, что в тот момент повлияло на слова хранительницы. Может, какое-то особенное положение звезд или ее природная мягкость и милосердие, а может, этот замкнутый, нелюдимый человек, не был Анне так уж неприятен, как ей все время казалось. Так или иначе, ответ девушки поверг всех присутствующих в шок, как это было во время принятия решения: брать новичка в отряд или нет.

— Я считаю, что Ричард должен остаться — выдала она — Условие Кристэриана больше похоже на детские капризы.

Сначала Аннабель говорила неуверенно, словно сама не верила в то, что произносит, но постепенно ее голос крепчал, по мере того как она все больше распалялась.

Девушка подошла к рыцарю и ткнула пальцем в его широкую, мускулистую грудь.

— Ты, вероятно, забыл, мой дорогой, что наше путешествие не развлекательная прогулка, а действие, от которого зависит жизнь всего королевства. Что значит: «Хочу — не хочу, буду — не буду»?! Ты же военный, рыцарь, забыл, что есть слово «надо» или «приказ»?! Тебе ПРИКАЗАЛИ быть в нашем отряде. Ричард нам нужен. Он прекрасный боец, у него благородная цель, а твои глупые претензии просто смешны.

Ричард застыл на месте не в силах поверить, что слова хранительницы были произнесены в реальности, и его конкурент в этом раунде потерпел сокрушительное поражение.

Зато Кристэриан буквально изнутри взорвался бурей эмоций.

— То есть, ты выбираешь его?! — потрясенно выдохнул он — Его — этого незнакомца, которого неделю назад даже брать в отряд не хотела?! Браво, Ричард! — рыцарь громко и издевательски зааплодировал — Твои уловки не прошли даром! Может, ты еще и остаться с ним захочешь? — насмешливо поинтересовался парень у хранительницы — А что? Из вас получилась бы прекрасная пара.

— Как же ты мне надоел! — крикнула Аннабель, больше не в силах слушать словесный поток Кристэриана — Я ни с кем не останусь! Ясно тебе? В этом отряде я для того чтобы выполнить свой долг перед Родиной, а не для того чтобы удачно выйти замуж, а даже если б это было и так, то знай, ты стал бы последним мужчиной, с кем бы я хотела вступить в брак.

Рыцарь весело рассмеялся, словно только что услышал очень забавную шутку.

— Ну, это мы еще посмотрим, — самоуверенно высказался он. — Я вообще сомневаюсь, что перед таким парнем, как я, сможет хоть кто-нибудь устоять. А уж видеть меня своим мужем — это вообще хрустальная мечта любой девушки королевства, так что, скорее это я буду думать: брать тебя замуж или нет.

— А меня ты спросить не собираешься? — негодуя, поинтересовалась Аннабель.

Кристэриан хвастливо повел плечом:

— В этом нет никакого смысла, и так понятно, что ты от меня без ума.

— Вот как?! Интересно, с чего ты это взял? — вздернула подбородок Аннабель. — Между прочим, Ричард мне нравится намного больше, чем ты.

— Правда? — тут же просиял Ричард, но возмущенная перепалкой Аннабель даже не сочла нужным посмотреть в сторону мужчины, «который нравился ей гораздо больше».

— Что? Он нравится больше меня? — Кристэриан продолжал от души веселиться. — Аннабель, кто научил тебя так нагло врать?

— Никто, поэтому я сейчас говорю правду. Может, для тебя это и потрясение, но Ричард мне кажется гораздо симпатичнее. Я вообще не понимаю, кому может понравиться такое смазливое лицо, как твое, — использовала фразу Дэймона Аннабель.

— Например, тебе, — лукаво прищурился Кристэриан.

— А вот, и нет! — Вскинула руки Аннабель.

— Ну, да! Ну, да! — смеясь, покивал Кристэриан. — Ври больше!

— Значит, ты мне не веришь?! — еще больше закипела Аннабель. — Ну, что ж, я тебе это докажу.

С быстротой кобры она метнулась к Ричарду и, вцепившись ему в шею руками, подарила такой долгий и страстный поцелуй, на который только была способна.

Не ожидавший этого, Ричард сначала просто стоял в оцепенении, не веря своему счастью, но почти сразу пришел в себя, начав принимать активное участие в этом процессе. Настолько увлекшись им, что Аннабель еле вырвалась из его объятий.

Лицо наблюдавшего за ними Кристэриана покрылось большими красными пятнами. Парня захлестнула самая черная ревность, которая только могла поразить любящее сердце.

— Ах, ты...ты...зараза! — громко прошипел Кристэриан и не в состоянии придумать что-нибудь другое, повторил. — Ты просто зараза!

Он ураганом выскочил из столовой, так громко хлопнув дверью, что задрожали стены во всем доме.

Вышедший на шум хозяин особняка испуганно уставился на перекошенное от ярости лицо Кристэриана.

— Граф Грандес, что произошло?

— Тебе какое дело?! — гаркнул Кристэриан на герцога, как на прислугу. — Не лезь ко мне!!!

Ирвин ошарашенно замер на месте, но все же нашел в себе силы задать услужливый вопрос:

— Может, вам чем-то помочь? Вы чего-нибудь хотите?

— О, да! — громко протянул Кристэриан — Мне нужна куча выпивки и еще больше женщин! Есть в вашем захолустье такое место?

Ирвин понимающе усмехнулся.

— Для вас, найдем. Пойдемте со мной.

После того как Кристэриан вышел, точнее вынесся из столовой, там наступила гробовая тишина.

Аннабель, плывя, как во сне, села за стол и, налив себе в стакан воды, очень медленно, глоток за глотком выпила его. Все присутствующие внимательно следили за каждым ее движением.

Выпив второй стакан и поняв, что эта тактика мало помогает в устранении проблем, которые она только что создала, девушка беспомощно осмотрелась по сторонам.

— Что я сделала? — потерянным голосом поинтересовалась она у пустоты, словно все происходило без ее участия.

Пустота в лице Дэймона спокойно ответила:

— Ничего особенного, просто послала Грандеса к демонам.

— Зачем? — искренне удивилась Аннабель, все так же вперив сой взгляд в какую-то несуществующую деталь на противоположной стене.

— Не знаю, возможно, снова хотела проверить его чувства, — весьма безжалостно предположил Дэймон. — Поэтому, если ты задавалась вопросом, ревнует ли тебя Кристэриан, то ответ — однозначно, да.

Аннабель почти не слышала этих слов. Точнее, не понимала. Неуверенно подняв свои лучистые серо-зеленые глаза, она с немой мольбой посмотрела на Даниэля. Того единственного, кто может помочь в любой, самой сложной ситуации.

— И что теперь будет? — еле слышно пробормотала она.

— Не знаю, — тот отвел взгляд. — Честно говоря, я поражен не меньше Кристэриана.

— Ясно, — бесцветным голосом ответила Аннабель. Медленно развернулась она, почти на ощупь, как в тумане, отправилась в свою комнату.

Через некоторое время к ней постучался Ричард.

— Можно? — приоткрыл он дверь.

Аннабель сидела на стуле, глядя в окно, повернувшись спиной к двери, и даже не сразу поняла, что кто-то пришел. Только когда плеча коснулась большая теплая ладонь, она вздрогнула, осознав, что не одна.

— Аннабель, извини, если испугал. Я не хотел.

— Что тебе нужно? — резко обернулась Аннабель.

— Поблагодарить тебя за поддержку, — невзирая на её грубый тон, в голосе Ричарда чувствовалась теплота. — Я знаю, что это решение далось тебе тяжело.

Аннабель на миг зажмурилась, собираясь с силами, после чего внимательно посмотрела ему в глаза.

— Не хочу тебя обманывать и, тем более, создавать неправильное впечатление, поэтому скажу честно — я не знаю, почему выступила за тебя.

— Я хотел бы надеяться, — тот осторожно улыбнулся. — Что твои слова, а особенно действия, вызваны чувствами, которые ты ко мне испытываешь, но боишься признаться в этом даже самой себе. Но даже если я и ошибаюсь, то все равно хочу признаться тебе в том, что я тебя…

Заветное слово Ричард произнести так и не смог.

Аннабель настолько стремительно вскочила со стула, что он вынужден был отойти на пару шагов.

— Признаться?! — громко выкрикнула она, боясь, что еще немного, и она разразится неуместным истерическим смехом. — И ты туда же?! Даже не смей! Не смей этого говорить! Я просто не хочу этого слышать! Не хочу!

— Но после твоего поцелуя — растерянно произнес Ричард — Я подумал, что ты…

Хранительница снова грубо его прервала.

— Ты что, не понял?! Я не знаю, почему я так сделала! Это была глупость! Слышишь меня? Глупость! И знаешь, что, Ричард? — сверкающие, как быстро пролетающие метеоры, глаза Аннабель в упор посмотрели на мужчину, впервые заставив отвернуться его самого, а не наоборот. — Тебе сейчас лучше уйти, иначе я за себя не ручаюсь.

— Тебе что же, так противно мое присутствие? — невесело улыбнулся Ричард.

— Да! — безапелляционно подтвердила Аннабель. — Так что, уходи! — указала она на дверь. — Сейчас ты последний, с кем я хочу общаться.

Ричард, поджав губы, побрел к выходу, но перед тем, как выйти в коридор, обернулся:

— Если я последний, то кто первый — Кристэриан? Тогда к чему все эти спектакли? Зачем издеваться и над собой, и над нами?

Аннабель затуманенным взглядом посмотрела вслед исчезающей за дверью широкой, мужественной спине, за которой, казалось, можно было спрятаться от самых страшных жизненных невзгод.

— А если я не могу определиться? — еле слышно прошептала она, находясь в настолько расстроенных чувствах, что села мимо дивана, даже не заметив этого.

Прошло полторы недели. Избранные все-так же находились у Ирвина, изнывая от безделья в ожидании друга.

Изрядно исхудавший за время путешествия Даниэль стал понемногу приходить в себя. У него полностью восстановились магические силы и, чтобы не проводить этот неожиданно возникший отпуск впустую, он начал совершенствовать свои навыки.

Результатом его работы стала вещь, которая, несомненно, должна была оказать весомую помощь в бою. Но когда маг с гордым видом презентовал свою разработку откровенно скучающему Дэймону, который прогуливался по саду герцога, тот произнес:

— Извини, но я такое не коллекционирую, — отозвался Дэймон, едва взглянув на маленький, не больше ногтя на мизинце, тонкий плоский камень коричневого цвета.

— И меня это радует. Тем более, что этот камень, а точнее, артефакт, совершенно не для коллекции.

— Артефакт? — с легким смешком переспросил Дэймон — Да уж, любишь ты громкие названия. Не очень-то этот камушек смахивает на артефакт.

— Может, послушаешь, в чем состоит его сила? — сложил руки Даниэль. — Или дать тебе еще время, чтобы поупражняться в остроумии.

— Я и так в этом мастер, — спокойно заключил Дэймон. — Обойдусь без упражнений. Давай, излагай, я весь во внимании.

— Все очень просто. Положи камень к стрелам и, когда будешь стрелять, можешь задумать любой заряд, который будет нести в себе стрела — он обязательно материализуется.

— Это как? — склонил голову Дэймон.

— Как-как! Захочешь — будет током бить, захочешь — пронизывать нескольких врагов сразу. Все зависит только от твоего воображения.

— Ого! — похоже было, что на Дэймона этот презент действительно произвел впечатление. — Не ожидал, что ты способен наколдовать что-то путевое.

— Я так понимаю, что это в переводе с языка Черных скорпионов на нормальный, означает — спасибо, — предположил Даниэль и Дэймон утвердительно кинул. — Только имей в виду — предупредил маг. — Использовать эту способность ты можешь не более двух раз подряд, после этого камню нужно будет зарядиться.

Дэймон с деланным облегчением вытер несуществующий пот со лба.

— Фух! А я уж, было, испугался, что с тобой что-то не так и ты в первый раз довел свою затею до ума.

Даниэль потрясенно покачал головой.

— Это же надо быть таким наглым! Ему абсолютно даром достается уникальнейший артефакт, который на рынке стоил бы не одну тысячу золотых, а он еще и недоволен.

— Я очень доволен, ты даже не представляешь себе насколько, — торжественным голосом произнес Дэймон, расслабленно опустившись на лавочку, в просторной деревянной беседке. Посередине беседки стоял круглый столик из красного дерева с лакированной, гладкой поверхностью. Под крышей висело несколько мозаичных фонарей.

За все пребывания у герцога Избранные зачастую предпочитали есть в этой беседке, наслаждаясь свежим воздухом и прекрасной погодой, что царила в первые дни лета.

В основном, компания состояла из Даниэля с Дэймоном, самого хозяина особняка и Фрэнка. Реже к ним присоединялась Аннабель, которая, в основном, сейчас ела у себя в комнате. Девушка чувствовала себя неуютно рядом с друзьями. За любыми, их самыми непринужденными разговорами, она неизменно видела осуждение и укор в несправедливом отношении к Кристэриану.

Практически все свое время хранительница проводила в блужданиях по городу. Она очень хотела поговорить с рыцарем, попросить прощения. В отличие от других, Аннабель без посторонней помощи могла найти его местонахождение, но стоило девушке только приблизиться к улице, на которой в данный момент располагался Кристэриан, как вся решимость покидала ее, и она убегала, не в состоянии даже подойти к нужному дому.

Ричард, казалось, и вовсе исчез. За все полторы недели, проведенные у Ирвина, он всего несколько раз выходил из своей комнаты, чтобы повидать Анну. Но девушке либо не было в доме, либо она тут же спешила от него избавиться.

Наконец, уставшая бродить в одиночестве, хранительница спустилась в сад к парням.

— Чем занимаетесь? — поинтересовалась она, подходя к беседке.

— Мило беседуем, как и полагается двум закадычным друзьям и Избранным по совместительству — несколько ехидно ответил Дэймон, подвинувшись, чтобы девушка могла сесть.

— Меня это радует, — искренне призналась хранительница, не обращая внимания на своеобразную манеру говорить у Дэймона. — Хоть кто-то не ссориться.

— Мы не просто не ссоримся. Даниэль даже снизошел до того, что сделал мне подарок, — рассказал Дэймон, и Аннабель тут же с привычным обожанием посмотрела на мага.

— Правда? Даниэль, ты просто идеален, — восхитилась она. — Лучшего командира невозможно себе представить! Ты стараешься наладить и укрепить отношения абсолютно со всеми!

— Это точно! Наш Даниэль — просто прелесть! — в тон ей произнес Дэймон и тут же закрыл тому рот. — Да-да, дружище, и не возражай. Я ведь знаю, какой ты скромник и любая похвала для тебя просто невыносима.

Аннабель улыбнулась, глядя на парней.

— Так что же ты ему подарил? — обратилась она к Даниэлю, благодаря чему темный эльф убрал руку, и у мага снова появилась возможность выражать свои мысли вслух.

— Хотел мозги, но там все было занято опилками, — сердито фыркнул маг, покосившись на Дэймона — Поэтому дал ему артефакт, превращающий ментальную энергию в физическую. Стрелы Дэймона теперь могут нести любой заряд, который он только задумает.

— Ничего себе — восхитилась девушка — А мне можно попробовать?

— Эту просьбу нужно переадресовать к Черному насекомому, сидящему возле тебя.

— Можно? — ангельски улыбнулась хранительница темному эльфу.

— Даже не знаю — с сомнением ответил тот — Это будет стоить очень-очень недешево.

— Недешево? — Аннабель расстроилась — Ты хочешь, чтобы я тебе заплатила?

— А ты как думаешь? Само собой.

— Но у меня нет денег.

— Эх, Аннабель — Дэймон вальяжно приобнял ее, поднимаясь со своего места — Вот, уверен — Даниэль бы все-таки стребовал с тебя плату.

— Ага, именно я бы и стребовал, — язвительно вставил маг.

— Да, он скряга еще тот, но я со своей непомерной добротой и любовью к тебе, так и быть, дам тебе испробовать мой подарок абсолютно даром.

— О, я в тебе никогда не сомневалась — ответно обняла темного эльфа девушка — Давай его сюда.

— Какая ты нетерпеливая! — весело улыбнулся Дэймон — Ладно, сейчас схожу за оружием.

Но, как оказалось позже, это была не самая удачная идея, потому что с фантазией у Аннабель в это утро были явные проблемы. Ничего оригинальнее, чем огонь, она придумать не смогла, а выпущенная наугад стрела по какой-то совершенно невероятной траектории попала прямиком в обожаемое герцогом миндалевое дерево, которое, по его словам, было привезено из-за Кристального моря и плодоносило совершенно необыкновенным по вкусу и запаху миндалем. Как оказалось, это дерево имело еще одно редкое свойство — вспыхивать и сгорать за считанные секунды.

Посмотрев на обуглившийся черный ствол, хранительница с непроницаемым видом отдала оружие обалдевшему Дэймону.

— Что ж, спасибо, Дэймон, было очень интересно, — поблагодарила она как ни в чем не бывало и тут же обратилась к магу. — Даниэль, ты ведь сможешь вернуть дерево в прежнее состояние?

— Если бы мог, уже вернул, — скорбно сообщил Даниэль, уже заранее готовясь к истерическому крику Ирвина, когда он найдет свою гордость в несколько другом виде, чем привык. — Ни одному магу не подвластно возвращать к жизни что-то живое.

— А как же некроманты? — со знанием дела напомнил Дэймон.

— Во-первых — это черная магия и я ей не занимаюсь, а, во-вторых, даже некроманты не в силах полностью вдохнуть жизнь в мертвое тело. Получается только всякая дрянь, вроде зомби и оживших скелетов.

— В таком случае, я хочу внести предложение на общее голосование, — высказался Дэймон и его друзья с любопытством на него взглянули. — Я считаю, нам пора покинуть этот гостеприимный дом. Уверен, что мы и так уже порядком достали Ирвина своим присутствием, а после того как он увидит результат эксперимента Аннабель с новым артефактом, герцог воспылает к нам еще большей любовью. Кто со мной согласен?

Даниэль и Аннабель подняли руки.

— Единогласно, — провозгласил Дэймон.

— А как же Кристэриан? — взволнованно напомнила Аннабель, в который раз чувствуя нестерпимые угрызения совести из-за своей дурацкой выходки. — Мы же не можем уехать без него.

— И это очень печально, — вздохнул Дэймон — Но, надо так надо, пойду вытаскивать Грандеса из цепких лап пьянства и разврата.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — Аннабель покраснела. — Не может быть, чтобы все это время Кристэриан только и делал, что пил и… ну… — она смущенно прокашлялась. — общался с девушками.

Дэймон и Даниэль лишь иронично улыбнулись.

— Хорошо, — подытожил Даниэль. — Мы с Дэймоном идем за Крисом, а ты иди, собирай вещи и сообщи Ричарду, что мы скоро выезжаем.

— А мне можно с вами? — попросила Аннабель, разговаривать с Ричардом ей не особо хотелось.

— Поверь мне, лучше не стоит, — серьезно ответил Даниэль.

— Верю, — тяжело вздохнула девушка и с обреченным видом направилась к Ричарду.

Узнав у Ирвина адрес, где все это время находился Крис, герои направились за ним. На указанном месте перед ними предстал высокий, выложенный белым кирпичом забор.

За ним виднелось большое четырехэтажное здание, с многочисленными балкончиками и маленькими верандами. Крышу украшали несколько резных башен, в которых, несмотря на дневное время, горел свет. В общем виде дом выглядел чересчур вычурно и даже безвкусно, так же как и его обитатели, привлекая прохожих дешевой, кричащей роскошью.

Войдя во двор, Даниэль брезгливо поморщился:

— Не думал, что Кристэриан опустится до посещения подобного заведения, когда в его распоряжении целый город, полный трепещущих в ожидании любви женских сердец. Лично я никогда не бывал в подобных местах.

— Как известно, в жизни нужно все попробовать, — философски заметил Дэймон. — Кто знает, возможно, ты тоже найдешь здесь достойную тебя собеседницу и захочешь несколько задержаться.

— Единственное, чего я хочу — это схватить за шкирку Кристэриана и побыстрее отсюда убраться.

Позвонив в дверной колокольчик, пришлось некоторое время подождать. В этом заведении жизнь бурлила и ночью, предлагая своим посетителям самые разнообразные услуги. Утром же всё находилось в глубочайшем сне.

Наконец, дверь открыли и в проеме показался немолодой, крепкий мужчина с красными, заспанными глазами.

— Добро пожаловать, господа! «Приют Красотки Мими» к вашим услугам! — поприветствовал он пришедших учтивым голосом, не сильно вязавшимся с его недовольным лицом.

— Мы пришли сюда не за этим, — бесцеремонно сообщил Дэймон, уверенно входя внутрь, полностью игнорируя ироническую улыбку дворецкого, ясно говорящую «Ну, да! Все вы так говорите».

— Где Кристэриан Грандес? Приведи его. — потребовал Дэймон.

— Граф Грандес отдыхает, — спокойно ответил мужчина, ничуть не смущенный напором посетителя.

— Хватит, наотдыхался уже. Зови его или отведи нас к нему, — Дэймон не принимал никаких отговорок.

— И желательно побыстрее, — добавил Даниэль, которому было омерзительно это место, кроме того, если его матушка совершенно случайно узнает, что он даже просто сюда заходил, у нее случится нервный припадок.

— Сожалею, но этого я сделать не могу, — все так же бесстрастно отказал дворецкий.

— В таком случае я начну обыскивать каждую комнату, — Дэймон склонил голову к плечу. — Думаю, вашим клиентам это не сильно понравится.

Удивительно, но даже эта угроза не произвела на мужчину впечатления, который по своему холоднокровию, пожалуй, мог бы посостязаться с самим Воплощением Воли.

— Не советую вам этого делать, — по-прежнему спокойно ответил дворецкий. — Иначе я буду вынужден позвать охрану.

— Дело твое, — пожал плечами Дэймон, глядя сквозь собеседника, — Если не жаль своих людей, зови. Правда, сильно сомневаюсь, что они смогут справиться с двумя Избранными.

Хотя бы эти слова все-таки смогли произвести впечатления на невозмутимого мужчину, и он удивленно посмотрел на героев.

— Значит, вы Избранные? — зачем-то уточнил он.

— Да, — коротко кивнул Даниэль. — Кристэриан Грандес тоже и вместо того чтобы сражаться с Ашандаром, он прогулял здесь больше недели.

— И что? — ни капли не смутился дворецкий. — Каждый имеет право расслабиться, а ваш друг, что и говорить — настоящий мастер такого отдыха.

— Вполне ожидаемо, — вздохнул Даниэль. — Но всему приходит конец, так что, веди нас к нему.

— Я еще раз повторяю, что не могу этого сделать, — монотонно, как скрип колеса телеги, произнес мужчина. — Максимум, чем я могу помочь — это передать сеньору Грандесу, что вы приходили.

Нервничавший из-за предстоящей поездки и незримо присутствующего осуждающего образа матери, Даниэль перешел в атаку:

— Я смотрю, ты по-хорошему не понимаешь? Ладно, мы можем уйти, но потом не жалуйся, когда за Кристэрианом придут слуги Ашандара. Что-то мне подсказывает, что они с тобой любезничать не будут.

Полное отсутствие реакции. Более того, Даниэлю даже показалось, что дворецкий вот-вот зевнет.

— Кроме того, Грандеса ждет у себя герцог Ирвин, но, видимо, ему придется передать, что ты нам отказал, — добавил Дэймон и, судя по вмиг напрягшемуся дворецкому, попал в точку. Ирвина тот боялся гораздо больше, чем всяких монстров.

— Ну, если сам герцог его ждет... — смиренно пробормотал дворецкий. — Я не смею ему отказать. Следуйте за мной.

Дворецкий провел гостей через множество комнат. В основном, это были небольшие комнатки с круглыми диванами оббитыми красным бархатом, предназначавшиеся для веселья шумных компаний.

Героям то и дело приходилось подниматься или спускаться по нескольким ступеням, так что, в конце концов, они совершенно запутались, на каком из этажей находятся. Выйдя из лабиринта смежных комнат, переходящих друг в друга, слуга повел Избранных по длинному коридору, с обеих сторон которого было расположено множество дверей в отдельные номера, тем самым напоминая самую обычную гостиницу.

Подойдя к немного обособленной от других крепкой, деревянной двери с номером тысяча восемнадцать, дворецкий сообщил:

— Вам сюда. И, если вы не возражаете, я удалюсь.

— Еще чего, — не разрешил Даниэль. — А уходить, как мы отсюда будем?

— В комнате есть колокольчик. Позвоните, я подойду.

— А, ну тогда свободен, — успокоился Дани, и слуга поспешил отклоняться. Присутствовать при разговоре Избранных между собой ему явно не хотелось.

Стоило парням переступить порог комнаты, как их тут же окутала сильная духота и просто убийственный запах перегара. Тяжелые, темно-красные шторы не впускали солнечный свет, делая комнату еще более замкнутой. В пушистых, белых коврах утопало невероятное количество пустых бутылок из-под самых разнообразных алкогольных напитков, начиная от веселящего шампанского и заканчивая брутальной водкой.

По всей комнате были разбросаны вещи Кристэриана и множество женской одежды. А в самом центре помещения, занимая большую его часть, царила огромная, шикарнейшая кровать, на середине которой спали три обнаженных женщины, тесно прижавшись друг к другу, подсознательно считая, что находятся в объятиях рыцаря.

И, если две девушки своим внешним видом никакого удивления не вызывали, то третья, прямо скажем, поразила воображение вошедших.

Это была грузная, неестественно яркая блондинка лет пятидесяти, с заплывшим от жира лицом и размазанным во сне отвратительным макияжем.

— Ого! — поразился Даниэль — А Кристэриан силен, меня бы на такую красоту не хватило.

— После такого количества выпивки любая покажется красавицей, — резонно заметил Дэймон. — Хотя, Грандес все-таки старается держаться от нее на расстоянии.

Кристэриан действительно лежал вдалеке от всех, на самом краю кровати. Его левая рука свесилась на пол, да и сам он практически висел в воздухе.

Подойдя к кровати, Дэймон потряс друга за плечо.

— Грандес, подъем!

Кристэриан продолжал крепко спать.

— Эй!

Дэймон слегка ударил друга по щеке. Желаемого эффекта это снова не произвело.

— Дай-ка, я попробую, — Даниэль отвесил Крису довольно ощутимую оплеуху. Тот не шелохнулся. — Слушай, а он мне в таком виде нравится гораздо больше. Просто ангел во плоти, — повернулся он к Дэймону.

— Еще бы, — усмехнулся тот. — Нам представился шанс безнаказанно ударить Грандеса — это прямо-таки подарок судьбы. А теперь подвинься, сейчас моя очередь. От моего удара он точно проснется.

Дэймон слегка приподнял друга над подушкой и с такой силой его встряхнул, что тот случайно приложился головой об высокую спинку кровати.

— Я не понимаю. Ты хочешь его привести в чувство или отправить в постоянный коматоз? — поинтересовался Даниэль. — Давай уже нормально будем его будить. Только сначала… — Даниэль наклонился и отвесил издевательский щелбан спящему Кристэриану. — Просто не мог удержаться. — пояснил он Дэймону.

— Понимаю, посмотрел на тебя и самому захотелось, — кивнул тот и проделал то же самое, но по-видимому не рассчитал силы, потому что Кристэриан ощутил его затрещину даже сквозь алкогольный туман. Попытавшись отмахнуться от неизвестного нападавшего, парень свалился с кровати в самый центр бутылочной горы. Стеклянная тара с веселым звоном разлетелась по сторонам.

Боль от падения и созданный шум произвели свое действие — Кристэриан, наконец, проснулся. Он сел на пол, проведя ладонью по глазам и с удивлением глядя по сторонам. Было заметно, что он вообще не понимает, где находится. Но едва взгляд Кристэриана упал на стоящих возле него друзей, его лицо тут же приняло весьма угрюмое выражение.

— А, это вы? Какой неприятный сюрприз с утра пораньше. — Крис неспешно натянул штаны, которые, по счастью, лежали недалеко.

— Мы тоже рады тебя видеть, — невозмутимо ответил Дэймон.

— О, даже не сомневаюсь, — буркнул Кристэриан, попеременно встряхивая бутылки, проверяя, не осталось ли в них выпивки, и когда в одной из них обнаружилось пару глотков заветной жидкости, Дэймон грубо вырвал бутылку у него из рук. — Эй! — возмутился тот.

— Грандес, завязывай с этим. Сегодня мы уезжаем.

— Ну, и скатертью дорожка! — пьяно выкрикнул Кристэриан. — Лично я ехать никуда не собираюсь. Мне и здесь не плохо, — он попытался встать, но ноги его абсолютно не слушались и Кристэриан упал снова.

— М-да, в таком состоянии он далеко не уедет, — тяжело вздохнул Даниэль, наблюдая за второй, но такой же безуспешной попыткой друга подняться.

— Значит, наша священная обязанность — привести его в чувства, — Дэймон довольно прищурился, предвкушая издевательства над лучшим другом.

Кристэриан, в свою очередь, полностью утратил интерес к посетителям и, облокотившись спиной на кровать, снова заснул.

Дэймон тем временем начал воплощать свой коварный план в действие. Он устремился в ванную комнату, где начал набирать в ванну ледяную воду. Затем Дэймон взял в комнате все ведра из-под шампанского, в которых еще остался лед, а таких, как ни странно, было не менее десяти штук и вытрусил весь лед во всю ту же ванну.

Когда процесс был завершен, а температура воды стремилась к бесконечности со знаком минус, Дэймон обратился к Даниэлю.

— Сейчас мне понадобится твоя помощь.

Тот с опаской посмотрел на собеседника.

— Ты собираешься делать то, что я думаю?

Дэймон радостно кивнул.

— А ты не боишься всеразрушающего гнева сеньора Грандеса?

— Конечно, нет, — презрительно скривился Дэймон. — Я еще женоподобных нарциссов не боялся. Тем более, в таком виде, он не опасен.

— Ладно, поверю на слово. Но, если что, я сразу сдаю, чья эта была идея, — выставил указательный палец Даниэль.

— Идёт.

Когда парни с усилием потащили Кристэриана в импровизированную комнату пыток, он совершенно не реагировал, продолжая безмятежно спать и не подозревая, какую участь ему приготовили друзья.

Самым тяжелым было опустить Кристэриана в воду, но подгоняемые желанием поиздеваться над товарищем, ребята справились и с этой не легкой задачей.

Едва почувствовав леденящую кровь, пронизывающий до костей холод, рыцарь с воплем попытался выскочить, но «сердобольный» Дэймон не дал ему этого сделать, погружая в воду до тех пор пока крики и ругательства Кристэриана не стали членораздельными и утратили эффект «заплетающегося языка».

Но стоило Дэймону отпустить своего пленника, как озверевший и окончательно протрезвевший Кристэриан выскочил из ванны и одним махом окунул туда с головой Дэймона. Затем взгляд растрепанного и все еще дрожащего от холода парня упал на медленно отходящего Даниэля.

— А ты куда собрался?!

Вид у Кристэриана был настолько разъяренный, что маг, забыв о запрете, выпустил в друга довольно сильный энергетический заряд, но полностью пришедший в себя рыцарь без труда увернулся, и заряд ударился в стену, разбив большую часть кафеля на ней.

Не успел Даниэль даже глазом моргнуть, как тоже оказался в злополучной ванне и, хотя воды там заметно поубавилось, парень все равно смог оценить на себе всю прелесть столь экстремально холодного купания.

Выбравшись, ребята стали орать друг на друга не своими голосами, обвиняя во всех смертных грехах.

Весь этот дикий шум разбудил троих спящих красавиц. Они в недоумении зашли в ванную, но, увидев незнакомцев, предпочли продемонстрировать свою врожденную застенчивость и, взвизгнув, убежали прочь.

Кристэриан в недоумении посмотрел им вслед.

— Кто это?

— Здравствуй, приехали! — поразился Даниэль. — Ты, вообще-то, с ними ночь провел, а может, и не одну.

— Серьезно? Ничего не помню, — потер шею Кристэриан.

— Пить надо меньше, — сердито посоветовал Дэймон, — А сейчас, бегом за вещами. Сегодня мы хотим выехать.

Кристэриан уныло побрел собираться. После того как он был полностью готов, маг поинтересовался, где находится звонок, чтобы вызвать дворецкого.

— Зачем он тебе? — удивился Кристэриан. — Хочешь выпить или быть может задержаться на часок-другой?

— Не суди по себе, — грубо отрезал Даниэль.

— Хочет-хочет, — уверенно подхватил Дэймон. — Я по глазам его блудливым вижу.

— Ой, ну, пошутил — я не могу! — еще больше рассердился Даниэль. — Как мы выйдем без него, можете сказать?

— Легко. Вас выведу я. — гордо сообщил Кристэриан, но его командир только иронично усмехнулся.

— Неужели? Еще полчаса назад ты даже на ноги встать не мог и мычал нечто непонятное, а сейчас знаешь, где выход в этом лабиринте? Что-то я в этом сомневаюсь.

— И очень зря, — хвастливо ответил Крис. — В отличие от вас, я не страдаю тяжелой формой склероза и прекрасно помню, как сюда шел.

— Ну-ну…

Но, несмотря на язвительные гримасы друзей, Кристэриан действительно без всяких видимых усилий вывел их к главному холлу. Перед самым выходом их окликнул дворецкий.

— Граф Грандес, а как же деньги?

Кристэриан небрежно махнул рукой.

— Расслабься, можешь не платить, для меня это было удовольствие, — заявил он и окончательно добил замершего от такой неземной наглости слугу, непринужденно добавив. — Там, кстати, в ванной, нужно будет провести небольшой ремонт. У вас вся плитка обсыпалась.

— Но… как…

— Не беспокойся, я за это не в обиде, — успокоил его Кристэриан. — Всякое бывает. Ладно, будь здоров!

Герои вышли из здания.

— Не перестаю поражаться твоей самонадеянности и неадекватности, — признался Даниэль. — Ты что, даже не расплатился?

— А зачем? Уверен, эти дамы и так остались довольны происходящим.

— Как знать, а вдруг ты ранил их чувства и растоптал детские мечты о прекрасном, — печально предположил Дэймон.

— Еще скажи — обесчестил — весело добавил Кристэриан.

Друзья расхохотались.

— Вспоминая ту «натуральную» блондинку необъятных размеров, думаю, что скорее, наоборот. — Даниэль был до сих пор под впечатлением от одной из ночных посетительниц друга.

— Это была мадам Мими и, между прочим, у нее очень тяжелая судьба — совершенно серьезно рассказал рыцарь — Вот только никак не могу понять, как она оказалась у меня в постели. Вроде бы, мы просто с ней сидели и общались. Она рассказывала о своей трагической жизни и все, больше я ничего не помню.

— Вероятно, ты по своей доброте душевной решил ее утешить, причем единственным известным тебе способом — предположил Дэймон — И, кстати, если это была мадам Мими, то о деньгах ты действительно мог не беспокоиться. Ты и так славно потрудился, мало кто бы решился на такой подвиг.

— Хочешь — верь, хочешь — не верь, а я считаю, что некрасивых женщин не бывает — искренне признался Кристэриан, но остальные, как всегда, расценили эти слова как лишний повод для издевки.

— Еще бы, учитывая, какое количество спиртного ты потребляешь — издал иронический смешок Даниэль — Даже не знаю, какой ты видишь Анну, если она и так привлекательна.

— Как оказалось, это ее единственное достоинство — обиженно процедил сквозь зубы рыцарь — Представляю, как она без меня развлекалась…

— Поверь мне, даже не представляешь. — усмехнувшись, слегка качнул головой темный эльф — Аннабель настолько распоясалась, что даже сожгла дерево Ирвина.

Дэймон всегда любил поиздеваться над проблемами друзей, а, вспоминая растерянные глаза хранительницы, смех начинал просто душить его.

— Сожгла дерево? — поразился Кристэриан — Каким это образом? Неужели Аннабель в мое отсутствие начала курить и забыла потушить сигарету?

— Почти. Не буду посвящать тебя в эту темную историю. Скажу только, что стрелок из Аннабель не самый удачный. В том смысле, что она попадает не туда, куда надо.

На губах рыцаря мелькнула горькая улыбка.

— С этим я согласиться не могу. Как минимум, один раз она попала точно в цель. Правда, результат оказался таким же разрушающим, как и в случае с деревом.

— Это тебя после борделя на такую романтическую чушь потянуло? — осведомился Дэймон, на корню убивая желание друга пожалеть самого себя из-за несчастной любви.

Скорчив недовольную гримасу, рыцарь ничего не сказал.

Герои потратили еще полдня на сборы, в течение которых Даниэлю пришлось выслушать многочисленные истерики Ирвина по поводу его драгоценного дерева и успокаивать его фразами вроде: «Родина вас не забудет, а я лично передам своим родителям и Фернандо Грандесу, как вы нам помогли!». Эти обещания немного ободрили поневоле гостеприимного герцога, но окончательно он расслабился лишь на следующее утро, когда герои Ландории, наконец, покинули его особняк.

Все это время Кристэриан старательно избегал Аннабель, а на все ее попытки завести разговор отвечал подчеркнуто вежливо и не более того.

Проехав некоторое время в привычном для себя молчании, Ричард сделал неожиданное заявление:

— Я вижу, насколько мое присутствие накаляет обстановку в отряде, и это сильно меня огорчает. Моя цель — бороться с исчадием ада, с Ашандаром, но никак не вносить раздор между Избранными, поэтому единственное правильное решение для меня — это покинуть вас.

— Не прошло и полгода — процедил Кристэриан — Я уж думал, до него не дойдет.

— Лично для меня это очень тяжело — продолжал печально говорить мужчина, полностью проигнорировав слова рыцаря — Мне больно с вами расставаться.

— Охотно верю — снова не сдержался Кристэриан — Вот только, на твоем бы месте я уточнил, с кем именно тебе так больно расставаться.

— Кристэриан! — укоризненно взглянула на него Аннабель — Можно, хоть немного повежливее?

— Ох, извини! — с наигранным сочувствием воскликнул парень — Я ведь не подумал, что уход Ричарда разобьет твое сердце. Как же ты без него? С кем будешь так страстно целоваться?

Хранительница бросила на собеседника возмущенный взгляд.

— Не переживай, с этой проблемой я как-нибудь разберусь — с явным вызовом пообещала она — А ты почему волнуешься? Еще какое-то подобие ревности пытаешься изобразить. Тебе-то вообще плевать на все происходящее, бордели есть в каждом городе, так что без женской ласки ты все равно не останешься.

— Конечно, не останусь — уверенно подтвердил слова Анны Кристэриан — И бордели здесь совершенно не при чем. Со мной мечтает провести ночь любая девушка.

Хранительница издевательски прокашлялась.

— Любая? Как минимум, одной про это даже думать противно.

Услышав это заявление, парень презрительно скривился.

— Конечно, со мной мы строим недотрогу, а Ричарду вешаемся на шею при первой же возможности.

— Но, ты-то куда благороднее! — негодующе выкрикнула девушка — Сначала клянешься в вечной любви, потом флиртуешь со всеми женщинами без разбору, а после — вообще пропадаешь на полторы недели.

У Кристэриана даже дух перехватило от настолько несправедливого обвинения.

— Ах, так я еще и виноват! Воистину, так перекрутить ситуацию может только женщина!

— А быть таким ограниченным эгоистом — только мужчина!

— Жаль, тарелок нет, иначе сейчас они, непременно, пошли бы в ход — не сдержался от комментария Даниэль, наблюдая за ссорой влюбленных.

— Можно бить не только тарелки, но и чье-нибудь лицо, например, мага — совершенно не прозрачно намекнул рыцарь.

— Варвар — тяжело вздохнул его командир — Ничего святого.

Заключив, что препирательства между Кристэрианом и Аннабель, если не закончены, то по крайней мере временно приостановлены, Ричард завершил свою речь.

— Я покину вас в ближайшем городе, где будет решено сделать остановку.

— Прекрасно — потер руки Кристэриан, который просто физически не мог промолчать в данном случае — Даниэль, когда мы приедем в следующий город, надеюсь скоро?

— До Ронделлы мы больше ни в какие города заезжать не будем.

— Да к ней еще трое суток чесать — расстроился рыцарь — Давай сделаем небольшой крюк и заедем в Роувелл. Отличный большой город, который просто создан для того чтобы с кем-нибудь попрощаться и ехать к нему всего денек.

— Никаких крюков мы делать не будем — сердито отказался Даниэль — Так что, угомонись.

— Тогда, пожалуй, достану календарик и буду зачеркивать каждый день, чтобы время пролетело быстрее.

— Я рад, граф Грандес, что мой отъезд не заставил вас страдать — ядовито высказался Ричард.

— Ну, что вы — моя душа полна горечи и боли, просто я стараюсь это скрыть.

— И у вас прекрасно выходит.

— Приятно, что вы оценили.

Ехавший рядом с неумолкающими Кристэрианом и Ричардом их командир то и дело снисходительно улыбался, слушая их взаимовежливый диалог, как вдруг он сильно побледнел и резко остановил Юдо.

— Даниэль, что с тобой? — услышал он, словно из глубокого колодца, голос Аннабель — Тебе плохо?

Мага посетило очередное видение, но в этот раз оно было гораздо туманнее, чем обычно.

Перед глазами Даниэля просто возник небрежно брошенный на землю меч Кристэриана — абсолютно бестолковая информация.

«Странно, такой бред меня еще не посещал» — подумал парень — «Судя по всему, Кристэриан где-то посеет свое оружие, а потом будет старательно искать. Неужели этот меч настолько важен в предстоящей битве? Или теперь видения будут посещать меня по каждой ерунде? Ясно только одно — раз эта картинка пришла ко мне днем, значит это случится очень скоро».

Рыцарь тем временем успокаивал Аннабель.

— Не волнуйся, наверняка Даниэль вспомнил, что забыл дома чайник на плите. Хотя, учитывая, сколько с тех пор прошло времени, думаю от чайника мало что осталось, впрочем, как и от самого дома.

— Я смотрю, ты продолжаешь показывать мастер-класс по генерации бредовых идей — сделал вывод пришедший в себя Даниэль — Ты бы лучше за оружием своим присматривал, вдруг потеряешь?

Удостоверившись, что с их командиром все в порядке, отряд возобновил свой путь.

— Где связь между твоей остановкой и моим оружием? — поразился Кристэриан — Логика на грани фантастики. И этот парень еще называет мои идеи бредовыми.

— Не расстраивайся, Грандес, невзирая на массу талантливых конкурентов по части неадекватности, ты в этом деле все равно непобедим — это я тебе как друг говорю. — было бы странно, если б Дэймон упустил возможность поиздеваться над Кристэрианом, и он ее, конечно, не упустил.

Путь в Ронделлу был просто идеален. Дорога пролегала по живописной долине, усыпанной яркими, полевыми цветами. Время от времени Избранным встречались фруктовые рощи, где они, само собой, останавливались, чтобы перекусить.

Погода стояла такая восхитительная, какая только может царить в самом начале лета. Ярко-синее бескрайнее небо не затмевали даже малюсенькие облака, не говоря уже о тучах.

Солнце было мягким и ласковым, сохраняя то редкое идеальное равновесие тепла, не переходящее в изматывающую жару.

Опускающиеся вечера ничуть не ухудшали погоду. Медленно погружающаяся в сон долина, в сгущающихся сумерках была будто укрыта потрясающим темно-синим шелком.

Герои даже не утруждали себя разведением костра. В этом просто не было нужды. Воздух был приятно нагрет, а крупные, полностью покрывающие небосклон звезды сияли так ярко, что необходимость в освещении отпадала сама собой.

Заступивший на дежурство, Кристэриан сидел на мягкой траве и наслаждался умиротворением, царящим вокруг. Небо незаметно даже для него самого сливалось на горизонте с землей. Делая мир еще огромнее. Простирающие вдалеке бескрайние дороги будто звали в путь.

Кристэриан вдыхал свежий, травяной воздух полной грудью. Мышцы были приятно напряжены будто в ожидании, когда можно будет устремиться вперед. К будущему. К самой жизни, которую он так любит, несмотря на все её трудности.

Ему на плечо осторожно легла чья-то ладонь. Кристэриан оглянулся.

— Аннабель? Почему не спишь?

Хранительница смущенно улыбнулась.

— Что-то не хочется. Можно посидеть с тобой?

— Дело твое, — он как можно равнодушнее пожал плечами.

Аннабель присела рядом. Настолько близко, что Кристэриан чувствовал теплоту прикосновения её плеча.

Снова воцарилась умиротворенная тишина. Если до этого Кристэриан просто наслаждался этой ночью, то теперь его состояние было близко к эйфории.

Обида на Аннабель уходила сама собой и возвращаться не обещала. Окончательно смирившись с её безвременной кончиной, Кристэриан украдкой взглянул на Аннабель.

Светлые, чуть выгоревшие на солнце волосы были слегка спутаны, что придавало ей немного озорной вид. Стройная фигура влекла в объятия мягкостью своих очертаний. Красиво загоревшее за дни поездки лицо, как и прежде, дышало добротой и детской наивностью. Несмотря на все трудности, которые ей пришлось пережить. А серо-зеленые, искрящиеся необычайным светом глаза, как всегда, излучали оптимизм и энергию. Ничуть не уступая в этом самому Кристэриану.

Чем дольше он смотрел на Аннабель, тем больше его душу наполняло чувство нежности и внутреннего тепла. Кристэриан был счастлив. Он находится возле любимой, чувствует ее легкие мимолетные прикосновения. Разве нужно что-то еще?

Не слишком молчаливая Аннабель, задумчиво произнесла:

— Знаешь, я счастливо жила у хранителей. Но в детстве мне очень хотелось быть с родителями. Я знала, что это невозможно. Они погибли, но мне все равно хотелось быть рядом с ними. Чувствовать их любовь и заботу.

Тогда Енисей сказал мне, что все родители после смерти превращаются в звезды. Чтобы освещать своим детям путь.

С тех пор я, конечно, выросла и поняла, что это не так. Но все равно люблю смотреть на звезды. Мне кажется, что они меня и правда оберегают. Правда, глупо?

— Совсем нет, — Кристэриан улыбнулся и обнял Анну. — Но мне в академии рассказывали немного другую версию. Где-то в классе восьмом к нам пришел один маг. Искал дар среди учеников.

— И как?

— Безуспешно. Видимо, ошибся адресом, — весело пожал плечами Кристэриан. — Он довольно много времени общался со мной. Все, бедолага, недоумевал. Говорил, что талант к магии у меня напрочь отсутствует, но что-то необычное от меня исходит. Видимо, чувствовал, что я Избранный.

И вот, не помню, правда, о чем был разговор, но этот маг сказал, что как только человек рождается — на небе появляется новая звезда, а когда умирает — звезда гаснет.

Кристэриан улыбнулся.

— Даже показал мне мою. Он вычислил каким-то образом.

— И где она? — Аннабель с любопытством подняла голову.

Кристэриан сосредоточенно посмотрел на небо.

— Вон там, — наконец, указал он пальцем. — Видишь, три звезды выстроились в вертикальную линию? Моя посередине.

Звезда была небольшая, но очень яркая. Легко заметная на небосклоне.

— Красивая, — Аннабель завороженно вздохнула. — А ты веришь в его слова?

— Верил до недавнего времени. А потом убедился, что он ошибся. Моя звезда намного прекраснее и находится гораздо ближе. Так близко, что я могу прикоснуться к ней рукой, — Кристэриан обжег Анну ярко-зеленым огнем своих глаз. — Но в тоже время она так и остается недосягаемой для меня.

Аннабель опустила голову и немного отстранилась.

— Я не заслуживаю таких слов, после того, что натворила.

Кристэриан снова ласково притянул ее к себе.

— Расслабься. Я уже не злюсь. Мне просто не подвластно сердиться на тебя. Бывают моменты, когда очень хочется. Но все равно не получается. Просто я тебя люблю и этим все сказано.

Аннабель нежно посмотрела ему в глаза. Она молчала, но взгляд был красноречивее любых слов. Кристэриан медленно склонился над ней. Его руки нежно обвили талию, привлекая к себе. Аннабель почувствовала, как сердце пустилось бешеным галопом. Голова пошла кругом, а по коже пробежал миллион приятных мурашек.

Вот он — поцелуй, который должен был состояться уже давным-давно, но по ее собственной глупости все время откладывался.

Аннабель сладко зажмурилась, уже ощущая теплое дыхание Кристэриана на своих губах.

Вдалеке послышался быстро приближающийся топот лошадиных копыт.

Кристэриан настороженно выпрямился, так и не поцеловав Аннабель. Её разочарованию не было предела. Вся ее привычная доброта бесследно испарилась.

— Кто ездит в такую пору? — Злобно прошипела она.

— Уверен — это фокусник-любитель. Проделал сам с собой трюк с распиливанием, а теперь его верхняя часть едет с просьбой помочь восстановить свой первоначальный облик, — весело предположил Кристэриан, но когда увидел лицо так не вовремя появившегося путешественника, просто оторопело распахнул глаза.

К ним на всех парах мчался маршал королевских рыцарей — Изинбек.

Изрядно похудевший, но все равно тучный, он был облачен в командирскую форму королевских рыцарей. С плотно прилегающим к голове открытым шлемом.

Кристэриан вскочил и, вытянувшись по стойке смирно, салютовал Изинбеку.

Резко остановив своего коня, маршал потрясенно уставился на него.

— Лейтенант Грандес? — Изинбек недоверчиво покачал головой. — Это просто невозможно, неужели мне так повезло?

Кристэриан сделал вид, что прочищает ухо.

— Не могли бы вы повторить, маршал? Просто у меня неожиданно начались проблемы со слухом. Мне показалось, что вы рады встречи со мной.

Изинбек медленно слез с коня и подошел к нему вплотную. Оглядев с ног до головы.

— Уже не сомневаюсь. Все тоже полное отсутствие уважение к главнокомандующему, идиотское чувство юмора и тошнотворно-смазливое лицо. — Он хмыкнул, но тут же тревожно взглянул назад. Откуда приехал. — Сам бы никогда не поверил, что буду настолько рад нашей встрече. Но прямо под Роувелом нашествие драунгов. Что этим тварям нужно, неизвестно. До самого города они еще не дошли. Но под их навалом сразу две деревни. Сам понимаешь, местные гвардейцы — защитники так себе. — Изинбек пренебрежительно скривился. — Я и еще пару рыцарей оказались рядом по чистой случайности. Но этого явно недостаточно. Я отправился за подкреплением в Марковец и тут Избранные — просто редкая удача.

— Конечно, мы поможем, — горячо пообещала Аннабель. — Эй, ребята, вставайте!

Все продолжали спать. Несмотря на то, что палаток никто не разбивал и остальные спали в каких-то паре метров от нее.

Аннабель подошла к Даниэлю и аккуратно тронула его за плечо.

— Дани, просыпайся, — тихонечко позвала она.

— Ты неправильно их будишь — возразил Кристэриан.

Он направился к спящему Дэймону и, не сильно пнув его ногой в бок, гаркнул во весь голос: — Подъем!!!

Анне показалось, что от этого крика проснулись жители на другом конце королевства. Дэймон подскочил, как ужаленный.

— Грандес! Ты вообще, обалдел?! Я тебя сейчас превращу в безногий труп!

— Просто по-другому никто не просыпался, — беззаботно развел тот руками.

— Зато теперь все в радиусе нескольких километров потеряли слух, — сердито высказался Даниэль, который так же, как и Ричард, проснулся благодаря бодрому подъему Кристэриана.

— Тебе-то, чего жаловаться? — Дэймон медленно потянулся с грацией хищника и нехотя встал на ноги. — Тебя Аннабель будила, а меня — это бестолковое чудовище. Очень интересно, почему такая несправедливость?

— Просто тебя меньше всех жалко, — объяснил Кристэриан и с обидой добавил. — Между прочим, не чудовище, а прекрасный принц.

Дэймон весьма красноречиво изобразил, что его сейчас стошнит.

— Может, наш принц-прелестник, расскажет, зачем так орать посреди ночи, — нетерпеливо покачнулся на пятках Ричард. — И объяснит, кто это? — указал он на Изинбека.

— Главнокомандующий королевскими рыцарями, маршал Изинбек Тэйрл, — представил его Кристэриан. — На две деревни под Роувелом напали драунги. Нужно помочь.

— Сразу на две? — Даниэль нахмурился, закусив губу.

— Да, и, представь себе, ни в одной нет гоблинов, — сокрушенно качнул головой Кристэриан. — Ведь, нет же? — покосился он на Изинбека.

Незнающий об одержимости Кристэриана дракой с гоблинами, маршал удивленно посмотрел на него.

— Нет, гоблинов нет. Да и на кой они там сдались? Тебе драунгов мало?

— Они мне уже надоели, хочется разнообразия, — со скучающим видом сообщил Кристэриан. И, по-видимому, хотел добавить что-то еще. В такой же степени относящееся к делу.

Но Даниэль его сердито оборвал.

— Крис, я умоляю, помолчи хоть немного. Итак, помощь нужна сразу в двух местах, — перевел он взгляд на маршала. — Как же поступить? Сначала съездить в одну деревню, а потом во вторую?

— Очень умное решение. Сразу видно, что его предложил «Воплощение ума», — закатил глаза Дэймон. — Нужно разделиться. Это же очевидно.

— Именно, — кивнул Изинбек, вскользь взглянув на Даниэля с явным презрением. — И сделать это нужно, как можно скорее. В одной деревне, та, что ближе к Роувелу — просто навал. Еще немного, и она падет. А далее — прямой путь в город. — Изинбек мрачно поджал губы. — Допустить этого нельзя. Вторая чуть в стороне. Драунгов относительно немного. Достаточно будет меня и лейтенанта, — кивнул он в сторону Кристэриана.

Даниэль недовольно наморщил лоб.

— Разделяться мне крайне не хочется. — Он нервно хрустнул пальцами.

— Понимаю, — кивнул Изинбек. — Но другого выхода нет.

— Ладно, — нехотя кивнул Даниэль. — Пожалуй, вы правы. Но Кристэриана я одного не отпущу.

— Спасибо, папочка, — издевательски улыбнулся Кристэриан.

— Он будет не один, — нервно напомнил Изинбек.

Даниэль поджал губы.

— Я имею в виду Избранных.

— Да, к чему рисковать и отправлять дополнительного бойца, туда, где и один Избранный справится с закрытыми глазами? — Начал выходить из себя Изинбек. — Напоминаю, нам нельзя потерять деревню близ Роувела. Никак нельзя. Я как главнокомандующий говорю — там нужны все силы. Навал противника просто колоссальный. А объект стратегически важен. Зная Грандеса, мы еще успеем прийти к вам на помощь.

— Он один не пойдет и точка, — Даниэль упрямо сложил руки на груди и оглядел свой отряд.

«И маршал, и Кристэриан, оба бойцы ближнего боя. Им нужен кто-то, кто способен наносить удар на расстоянии, прикрывать спину.

Моя помощь нужна в массовом сражении. Можно отправить Анну, но опять-таки — ее способности очень масштабны и больше подходят для сражения с многочисленными противниками.

А Дэймон… наносит точные, прицельные выстрелы. Может прикрыть, может выступить дополнительной поддержкой в бою. Значит, решено».

— Дэймон, идешь вместе с ними, — распорядился Даниэль.

— Кто бы сомневался, — изобразил недовольство Дэймон. — Постараюсь не забыть погремушку и бутылочку для нашего малыша.

— Все в порядке, старина, — успокаивающе похлопал его по плечу Кристэриан. — Бутылочка всегда со мной. И, если ты хорошо попросишь, то я с тобой даже поделюсь.

Дэймон улыбнулся, покосившись на друга.

— Куда ехать? — Даниэль подошел к Юдо.

— Нужно следовать на юг, — Изинбек сел на коня и указал рукой вперед. — На первом же перекрестке нам налево, а вам направо. Первая же деревня — ваша. Впрочем, вы и так все увидите. — Маршал тяжело вздохнул.

Быстро собравшись, герои выехали в путь.

Перекресток оказался сравнительно недалеко. Выехав на него, Изинбек кивнул.

— Пора.

— Ну, вы уж постарайтесь продержаться до моего приезда, — Кристэриан весело взглянул на Даниэля. — А потом я примчусь и всех героически защищу.

Даниэль закатил глаза и отвернулся.

— А ты продолжишь спасать меня, солнышко, — Кристэриан подмигнул Аннабель. — А то нас прервали на самом важном моменте.

Аннабель хихикнула и залилась краской.

— Обязательно.

Ричард скрипнул зубами.

— Мы едем или нет?

Избранные разделились.

Каждый пришпорил свою лошадь. Помощь нужна была как можно скорее.

— Маршал, рад, что вы смогли выбраться из Виека, — Кристэриан повернулся к едущему рядом Изинбеку. — Это спасет немало жизней.

Странно, но Изинбек опустил голову, будто пряча неловкость.

— Да уж, выбрался. Но благодаря чему? — Он невесело усмехнулся. — После нашего «дружеского» прощания, я напился еще больше. Взбесился и выехал из Виека, чтобы… чтобы встретиться с одним типом, который мог бы тебя проучить. — Отведя глаза в сторону, признался Изинбек. — Но я с ним так и не встретился. Ко мне пришла весть о гибели столицы, а вместе с ней о гибели моих подчиненных, друзей… жены, — хрипло добавил он.

Кристэриан медленно посмотрел на Изинбека.

— Значит, Алексия тоже?

Тот кивнул.

— Но мы же не знаем наверняка. Может, Ашандар не убил всех. Вдруг, взял в плен? — Кристэриан ободряюще заглянул Изинбеку в лицо.

Глаза Изинбека гневно вспыхнули.

— Поверь мне, лейтенант. Алексия мертва. Это я знаю точно.

Кристэриан опустил голову.

— Соболезную. Потерять свою любовь — это ужасно.

Плечи Изинбека дернулись, скулы странно напряглись. Будто от злобы. Но в голосе не было и капли ярости.

— Так и есть. Теперь я знаю, какое чудовище Ашандар. И насколько важны Избранные. Ты важен, Грандес, — он устало потер переносицу и взглянул вперед. — Приехали.

В деревне было необычайно тихо. Ни в одном из домов не горел свет. Герои, привязав своих коней у деревенских ворот, продолжили путь пешком.

Деревушка была совсем крохотной. Всего три улицы, но из-за целого лабиринта поворотов, она казалась больше, чем на самом деле.

Блуждая таким образом, герои неожиданно для себя вышли на главную улицу. Которая отличалась от остальных шириной и наличием нескольких фонарей. Впрочем, горел всего один. Расположенный на самой середине у каменного колодца.

Около десятка драунгов, рыча и завывая, неслись за разбегающимися местными жителями.

Один из них уже настиг безоружного худощавого старика. Тот сжался, беспомощно зажмурился.

— Проклятье, он же его убьет! — Кристэриан рванул вперёд.

— Кого? — Дэймон непонимающе нахмурился. Но, пожав плечами, достал лук, прицелился и выстрелил.

Выпущенная им стрела разделилась в полете и убила наповал сразу двоих противников.

Кристэриан успел подбежать к драунгу в самый последний момент. С лету снеся ему голову.

Старик испуганно заморгал.

— Уходите, спрячьтесь где-то, — скомандовал Кристэриан и развернулся.

Рядом с ним рухнуло тело драунга, убитого Изинбеком.

Еще четверо столпились у стены сарая.

Кристэриан прищурился.

— Там дети? Проклятье. — Он громко свистнул, и монстры, рыча, обернулись.

Драгоценные мгновения были выиграны.

Самого крайнего тут же сразила стрела. Осталось всего трое.

Зная, что Кристэриан, более, чем легко расправиться с ними, Дэймон опустил лук и огляделся.

«И правда, драунгов было мало. Времени потратили немного. Отлично».

Но громкий топот ног сзади заставил его обернуться. Еще один монстр как раз заворачивал за угол дома.

Даже один драунг представлял угрозу. Особенно, если у него на пути окажется кто-то из мирных жителей. Дэймон помчался следом.

Заметив Избранного, драунг еще больше ускорился. Можно было подумать, что этот гигант напуган до крайности. Он бежал на пределе своих возможностей. То и дело нервно оглядываясь.

Дэймон, в свою очередь, был немало удивлен. Убегающий в панике драунг — такое он видел впервые в своей жизни.

Дэймон никак не мог нормально прицелиться. Монстр постоянно петлял, а если на его пути попадались пустые ящики или обломки каких-то досок, драунг, не глядя, бросал их назад. Сильного вреда это не причиняло, но пару раз Дэймон все же споткнулся об них.

Неожиданно очередной поворот привел драунга в тупик. Улица заканчивалась глубочайшим провалом. Дэймон остановился и спокойно усмехнулся.

— Хочешь, прыгай.

Монстр обреченно повернулся к своему врагу.

Кристэриан с размаху пронзил грудь одному драунгу. Ногой отбросил второго, рванул меч назад. С разворота обезглавил монстра, схватившего его за плечо. И тут же пробил грудь последнему.

— Вы как? — Он присел на корточки. Рядом с испуганными детьми. Две девочки. Рыженькие близняшки со смешными хвостиками. Они продолжали смотреть на Кристэриана круглыми от страха глазами. Вцепившись друг в друга. — Больше никаких чудищ. Все хорошо, — он ободряюще улыбнулся.

— Как всегда, быстро разобрался с проблемами? — К нему подошел Изинбек.

— Маршал, — Кристэриан встал. — Нужно найти их родителей. Девчонки напуганы. Впрочем, я их понимаю.

— Найдем, — спокойно кивнул Изинбек и протянул Кристэриану руку. — Что ж, Грандес всех спас и защитил. Как всегда. — он хмыкнул. — Благодарю великого Избранного от лица всех ландорийцев.

— Ого, как официально, — Кристэриан улыбнулся и ответил на рукопожатие.

Изинбек резко рванул его на себя и вонзил в него кинжал по самую рукоять.

Маршал не зря получил свое звание. Опытный боец — он прекрасно знал, куда нужно наносить удар.

Широкое, зазубренное лезвие кинжала прошло снизу вверх под ребра.

Кристэриан содрогнулся от разряда боли, пронесшегося по телу.

— Какого демона? — Он отпрянул, схватившись за кровоточащую рану. И потрясенно уставился на маршала. В глазах не было и капли гнева — лишь искреннее удивление и неверие в произошедшее.

Зато лицо Изинбека перекосилось, побагровело от нечеловеческой ярости.

Сжав покрепче свое оружие, маршал замахнулся на Кристэриана. Но тот левой, здоровой рукой смог удержать Изинбека. Врезал ему головой в лоб и низким колющим ударом проткнул Изинбеку ногу чуть выше колена.

Маршал с пронзительным визгом завалился на здоровую ногу.

— Неужели больно? — Криво улыбнулся Кристэриан.

Оглянувшись, он увидел, как фигуры детей медленно растворяются в воздухе.

— Что, мать вашу, тут происходит?

Он двинулся вперед. В обход Изинбека.

Кристэриан как можно крепче зажимал рану рукой, даже не желая взглянуть на нее. И так было ясно — ничего хорошего он не увидит. Сочащаяся сквозь ладонь ярко-красная кровь выступала слишком быстро.

«Так, сейчас найти Дэймона, перевязать рану, а потом…»

Из домов выскочило четверо драунгов.

Кристэриан раздраженно фыркнул.

— Вы достали!

Выбросил меч вперед, буквально насадив первого на лезвие. Резко развернулся вместе с ним и громадная булава следующего врезала по голове умирающего собрата.

Уперевшись ногой в тело мертвого драунга, рванул меч назад. С разворота снес голову третьему, подлезшему слева. И едва не пропустил еще один удар булавой.

Пригнулся, рубанул мечом монстру по ногам. Тот дико взвыв, повалился на землю и тут же получил удар лезвием в грудь.

Сзади в шею вцепился последний драунг.

Быстро пригнувшись, Кристэриан швырнул его из-за спины. И тут же пробил голову мечом, не давая встать.

— Проклятье, что-то… что-то я устал, — Кристэриан тяжело выдохнул. В глазах все расплывалось. Улица будто вытягивалась, становясь неправдоподобно длинной.

— Задержать! Задержать, ублюдка любой ценой! — Где-то вдалеке орал маршал.

Кристэриан покачнулся, налетел плечом на сложенные рядом дрова. Едва удержался на ногах, прошел еще пару шагов.

Ноги плохо слушались, то и дело, норовя подогнуться. Он схватился за забор, с острыми зубьями в досках.

«Все нормально. Просто надо найти Дэймона».

Кристэриан помотал головой, разгоняя отвратительный, беспрестанно колышущийся туман, лишающий возможности нормально видеть.

И тут же на него бросился невесть откуда взявшийся драунг. Рыча и щелкая крупными зубами, как бешеный зверь.

Кристэриан схватил его за плечи и головой насадил на острый забор.

Вновь раздалось рычание.

— Да сколько же вас?

Кристэриан обернулся. В глазах лишь расплывающиеся в кровавой дымке силуэты. Тяжелая лапа вцепилась в плечо.

Кристэриан махнул впереди себя мечом. Бездумно, даже не целясь.

Взвизгнув, драунг отскочил.

А в следующий миг Кристэриану врезали в челюсть с такой силой, что его отбросило назад на забор.

Ударившись спиной, он начал медленно оседать на землю. Неприступность гор, печально звякнув, упал на землю.

— Ну, Избранный, молись, — один из драунгов рывком поставил его на землю, заломил руки за спину. — Сейчас тебе будет очень больно!

Кристэриан с трудом приподнял голову и прищурился, силясь хоть что-то рассмотреть.

— Не трогать! — Раздался визгливый приказ.

К Кристэриану, тяжело переступая на раненой ноге, подошел Изинбек.

— Ну, что, лейтенант? Отвоевался? — Голос маршала звенел торжеством. — Я… тебя… победил! — Произнес он с расстановкой. Будто сам в это не верил. — Поможет тебе сейчас папочка? Или горожане, поющие баллады в твою честь? А может, выручит смазливая рожа? — Изинбек сдавил Кристэриану горло. — Нет, нет и нет. Ты теперь в моей власти. Как я и говорил. — Он с размаху вонзил кинжал Кристэриану в живот.

Кристэриан судорожно выпрямился, глаза неестественно расширились от дичайшей боли.

— Нравится, тварь? — приблизившись к самому уху Кристэриана, прошептал Изинбек. Одной рукой придерживая его за затылок, чтоб голова не откинулась. А другой постепенно проворачивая кинжал в ране. Чувствуя, как теплая, липкая кровь струится сквозь пальцы. — Проси. Умоляй о пощаде. Или будешь сейчас ползать по земле, собирая собственные кишки.

Кристэриан, то и дело, содрогаясь от новой волны боли, в упор посмотрел на Изинбека.

— Умоляю, — прохрипел он. — Умоляю, отодвинься. Твоя рожа слишком близко.

— Ты еще что-то тявкаешь?! — Изинбек выдернул кинжал и вогнал его снова. По самую рукоять. — Ну, получай. За идиотские шутки! За подвиги, которые типа совершаешь! За твою слюнявую внешность! За Алексию!

Маршал продолжал наносить удар за ударом, наслаждаясь, как лезвие разрывает плоть его злейшего врага.

Видя, что Избранный уже не опасен, драунг отпустил его руки. И Кристэриан медленно опустился на колени и, как сломанная игрушка, завалился на бок.

Парализованный адской болью, Кристэриан лежал на земле. Чувствуя, как по телу постепенно расползается успокаивающий холод. Который приятной морозной пеленой защищал от продолжающих сыпаться на него ударов.

— Ты что творишь?! Немедленно прекрати! — К Изинбеку подбежал мужчина в черном мундире и такого же цвета плаще. — Избранный нужен живым!

— Если сдохнет, тоже будет невелика потеря, — огрызнулся маршал, но все же отступил.

Подойдя к Кристэриану, чтобы оценить степень повреждений, мужчина судорожно сглотнул слюну.

— Ты что натворил, идиот? — Он прикрыл рот ладонью. — Проклятье. Мы его не довезем. Он скончается через пару минут, а я вылечить не могу. Никто из темных магов не может! Зельда спустит шкуру с нас обоих!

Изинбек с тревогой посмотрел на Кристэриана.

Широко раскрытые, ярко-зеленые глаза помутнели, отражая тяжелую бессознательность, в которую он погружался. На побледневшем, мраморном лице уже отчетливо чувствовалось дыхание близкой смерти. Из многочисленных глубоких ран потоками стекала кровь. Образовывая на земле целую лужу темной перемешанной с пылью жижи.

Грудь тяжело и болезненно вздымалась. При каждом выдохе в горле булькала кровь.

— Плохи дела, — мрачно поджал губы Изинбека, уже жалея, что дал волю эмоциям. — Он уже нежилец. Нужно постараться доставить Зельде. — Бери, — кивнул он одному из драунгов. А ты, — перевел он взгляд на другого. — Возьми его меч и коня. Теперь, они мои.

— Сдурел?! — Заорал темный маг. — У нас нет на это времени.

— Заткнись и открывай портал, — рявкнул Изинбек.

А в следующий миг драунга, поднявшего Кристэриана, насквозь пронзила стрела.

— Эльф! Проклятье! — Изинбек попятился.

— Отнеси Силу подальше, его друга я возьму на себя.

Темный маг шагнул вперёд и взмахнул руками.

Дэймон медленно и расслабленно вытащил из тела мертвого драунга свой клинок. Стер кровь с черного зазубренного лезвия и спрятал его за пояс.

«Пора за Грандесом возвращаться. А то опять дракона какого откопает. Без меня».

Дэймон улыбнулся сам себе. Сделал шаг вперёд и согнулся пополам от адской боли. Казалось, ему одним ударом переломали все кости разом. Земля ушла из-под ног. Дэймон ухнул на одно колено, лихорадочно хватая ртом воздух.

«Проклятье, что-то с Крисом!».

Он и сам не понял, откуда взялась эта мысль. Но от нее вся кровь как будто заледенела.

В это же время, все еще ехавшие в безнадежном поиске несуществующей деревни Даниэль и Аннабель, тоже разом вскрикнули.

— О, Силы, Кристэриан! — Аннабель, покачнувшись, едва не вылетела из седла.

Ее едва успел подхватить Ричард.

Даниэль, схватившись за ребра, прижался лбом к голове Юдо и тяжело дышал.

— Что с вами? — Ричард взглянул на побелевшее, искаженное ужасом лицо Анны, и сам почувствовал дрожь.

— Кристэриан, — эхом повторил Даниэль. — К нему. Сейчас же!

Боль утихла, но, вместо нее, пришла такая слабость, что Дэймону не сразу удалось подняться. Из его тела будто кто-то выпил всю силу. Любое движение давалось с невероятным трудом, но Дэймону было плевать.

Сцепив зубы, он вскочил и рванул к Кристэриану. Он бежал на запредельной скорости.

С каждым шагом душу охватывал леденящий ужас. До боли напоминающий ему день, когда была убита Арин'дала. Сердце застывало от страха, что теперь он может потерять еще и лучшего друга.

За очередным поворотом дорогу перегородила целая толпа драунгов. Не задумываясь, откуда они могли взяться в таком количестве, Дэймон, не останавливаясь, выстрелил в эту живую стену разрывной стрелой. Раздался громкий хлопок. Охваченных ярким пламенем монстров отбросило в разные стороны. Чтобы случайно не наткнуться на одного из них, Дэймон залез на забор. Перескочил на крышу ближайшего дома.

И увидел… увидел Изинбека, вонзающего кинжал в уже лежащего на земле Кристэриана.

— Ах, ты, крыса, жирная скотина! — ярость застелила глаза Дэймону.

Руки сами дернули лук из-за спины. Но стоило ему прицелиться, как уцелевший драунг, схватив его за ногу, стащил с крыши. Рука Дэймона непроизвольно дернулась. И разрывная стрела ушла «в молоко». Оставив Дэймона без помощи артефакта.

Быстро достав кинжал, он пробил монстру голову снизу вверх и снова возобновил свой бег.

Еще один поворот. На этот раз последний. И Дэймон выбегает на главную улицу, где видит, как ужасающе неподвижного Кристэриана небрежно, словно безжизненный кусок мяса, закидывает себе на плечо драунг.

Дэймон молниеносно выстрелил, как всегда не промахнувшись. Монстр рухнул замертво, уронив свою ношу.

— Проклятье, Крис, — взвыл Дэймон.

Полностью исполосованный и пугающе неподвижный. Ярко-зеленая кофта была вся в кровавых брызгах, на распоротом животе расплывалось громадное багровое пятна. Под неестественно вывернутой рукой сверкали своей неправильной белизной осколки сломанных ребер.

В этот миг в голову Дэймона впервые пришла мысль — что уже поздно. С такими ранами не выживают, но он упрямо отогнал её прочь.

Все вокруг зашевелились, забегали. Со страхом глядя на несущегося, как смерч Избранного, быстро сокращающего расстояния.

Дэймон уже был почти у цели. Он практически добежал, как вдруг всем телом ударился об невидимую преграду. От неожиданности Дэймон упал. Но тут же вскочил. Снова бросился вперёд, но холодная незримая стена никуда не делась.

Он вскинул голову и наткнулся на пылающие силой глаза мага.

— Ах, ты, — Дэймон с разбегу ударился плечом об преграду. Ударил кинжалом. Еще раз. И еще. — Ты пропустишь меня! Пропустишь, тварь! — рычал он, в исступлении кромсая магический барьер. И медленно. Очень медленно, но все же продвигаясь вперед.

Мага всего трясло. Из носа закапала кровь, но он продолжал держать щит.

— Изинбек, забирай Силу, — сдавленно, но твердо приказал он.

Маршал быстро подошел к Кристэриану, склонился над ним и озадаченно нахмурился.

Кристэриан пытался что-то сказать. Он почти неслышно шевелил посеревшими от боли губами, захлебываясь собственной кровью.

Изинбек прислушался, ожидая услышать предсмертные проклятия в свой адрес, но ошибся. Между судорожными хрипами он расслышал слабые звуки, отдаленно напоминающие слова.

— Дэй… мон, Дэй… мон…

Маршал выпрямился и злорадно оскалился в сторону Дэймона.

— Тебя зовет. Надеется, что спасешь. Само собой, зря.

— Заткнись! — Дэймон вновь кинулся на стену. Отчаянье захлестывало с головой.

Изинбек издевательски покачал головой и сделал знак последнему выжившему драунгу взять Кристэриана.

— Не смей его трогать, мразь!!! — Дэймон еще раз ударился об преграду. Кристэриан был рядом. На расстоянии вытянутой руки, но добраться до него было невозможно. Только наблюдать, как его лучший друг умирает.

Внезапно раздался оглушительный хлопок и Дэймона отбросило далеко назад. В глазах взорвались сотни фейерверков. Спина налетела на что-то твердое, скорее всего, стену дома.

— Открывай портал! — Орал голос Изинбека.

— Сейчас! Осторожнее с Силой.

Секундная пауза и последовал ответ Изинбека, от которого внутри всё оборвалось.

— Ему уже все равно. Готов. Может, бросим труп? На кой он нам?

Голос мага дрогнул.

— Проклятье. Нет, забирай. Тело Избранного — уникальный артефакт в любом случае.

Раздался звук открывающегося портала.

Дэймон, качаясь, вскочил и бросился вперед.

Но все равно не успел. Портал закрылся в жалкой паре метров от него. Дэймон будто проскочил мимо него, врезавшись в дом.

— Нет! — Он заорал. В бешенстве ударил кулаком об стену. — Нет-нет-нет!!!