Прием проходил как обычно, спокойно и чинно. Высокий красавец-мужчина, как всегда, одиноко стоял немного в стороне от основного действа, но как-то призвать его пойти в центр никто бы не посмел. В Империи Аратан что-то указывать Наследнику престола мог лишь сам Император либо его мать. Но и они уже давно поняли, что старший сын не любит большого скопления людей в одном месте. И тем не менее одна из гостей решительно направилась к нему и требовательно что-то спросила. И Наследник не просто отвлекся на нее от своего задумчивого времяпрепровождения, он её галантно приветствовал и учтиво отвечал на заданный довольно резким тоном вопрос.

Если бы это видели вездесущие репортеры — это был бы скандал, сенсация. Но это видел лишь один неприметный полковник СБ Аратана, который всему этому балагану только усмехнулся. В конце концов Наследник Империи может себе позволить выслушать критику от собственной беременной многоюродной тетушки.

— Вилим, но он же обещал! — сдерживая себя, чтобы не перейти на крик, но все же черезчур громко воскликнула девушка.

— Обещал, значит выполнит, — твердо ответил мужчина, но потом смягчился, глядя на чуть не плачущую женщину. — Отец не отступает от своих обещаний. Потерпи немного… Он уже признал Никола твоим супругом. Осталось только, чтобы он не погиб в этой своей корпоративной войне.

Ивена ан Танак сдержалась, но из уголков глаз все равно потекли предательские слезинки. Наследник покачал головой и позволил себе приобнять девушку, утешая.

— Успокойся. Если твой муж и дальше будет так воевать, то отец, несомненно, примет его. Главное, чтобы он воевал на нашей стороне.

— Полный залп! — привычно проговорил я, хотя искин уже на первых звуках всё исполнил. Лиина сейчас была в капсуле тактика, я в капсуле капитана, из которой можно управлять кораблем, как и из пилотской. Орудийными системами сейчас управлял Лиис, но это как раз временно — его задача абордаж. А до всего этого он вообще на станции прохлаждался, ничего не делая и открыто саботируя все попытки Боба его припахать. Плевать ему на Боба, он подчиняется только мне, а я его из виду потерял со всей этой суетой, вот он и балдел, пьянствуя не просыхая. Но Аран говорит, что в его экспериментах Лиис ему как-то помогал. Не знаю, наверное, новый вид бренди тестировал.

«Матадор» сейчас прет напролом, давя силовым полем легкие силы корпоратов, рядом, но чуть сзади идет «Атилла». Его орудия молчат, но его работа настанет чуть позже… Искин снова начал ворчать мне на сеть, мол, надо быть аккуратнее. Он рачительно заботится о трофеях. Когда мы летели на Муху, как-то между делом все догадались, что этот умник себя осознал… Но, как ни странно, восприняли это как совершенно нормальное и должное явление. Я даже, помнится, немного удивился, чего это так, когда в Содружестве же строго-настрого искусственный разум со своей волей запрещен. Ответ поразил как простотой, так и очевидностью: мол, бывает, не в первый раз уже. То есть это не исключение, а вполне себе системное явление, а так не выделывается и знает свое место возле хозяина — значит, пойдет. Новых членов команды мы в эту тайну пока не посвящали, даже Лиину, поэтому все свои домыслы наш приятель из колбы с нейрогелем спамит на меня.

С «Атиллы» пришел сигнал о готовности — Анна начинает свою атаку. Шестисотметровый носитель резко отвалил в сторону и открыл огонь изо всех орудий по малым кораблям, которых мы только что раскидали в стороны «Матадором». Но этот маневр, ловко проведенный Серегой, не что иное, как уловка, чтобы эсминец, прикрывающий крейсер корпоратов, отвернул в сторону, избегая столкновения. Сполотский щит есть сполотский щит, когда на него хватает накопителя, а его вполне хватает, если не использовать орудия линкора, он может творить настоящие чудеса выносливости. Эсминец отвалил, и в это же время на висящий за ним крейсер буквально обрушились два десятка «Шмелей». Еще десяток с «Матадора» сейчас распугивали остатки малой авиации, если так можно выразиться, корпоратов. А сам «Матадор» всаживал вот уже второй полный залп в щит потрепанного линкора, что крейсер с эсминцем прикрывали. Линкор пытался подловить «Атиллу», напав и попробовав захватить два наших рудовоза, но попал в засаду. Потому как в этот раз рудовозы сопровождал еще и «Матадор». Хотя если бы линкор был новым, то засада бы удалась, и сопровождающие его эсминец и крейсер не жертвовали бы сейчас собой…

— Ну нахрена! — буквально прокричал я в эфир, когда из середины корпуса линкора вырвался ослепительный столб пламени. — Зачем вы, придурки, ему реактор спалили, теперь ведь корпус не утащить…

— Извини, босс, — послышался в самой голове голос пилота «Атиллы», — Шмели поснимали щиты с крейсера и набросились на этого толстячка…

Толстячка… Ну да, линкор имел яйцеобразную форму, что есть, то есть. И вышла накладка, когда одновременно упал щит и вся энергия нашего полного залпа сошлась в одной точке на корпусе, залпа из всех трех спаренных главных орудий «Матадора», снятых с новейшего аварского линкора. Ну да, броню пробило, а там накопитель перегруженный взорвался в это же время, вот реактор и вынесло — трагическое стечение обстоятельств для хозяина корабля и моего хомяка. Но ведь осталось еще много целого!

В этот миг повторный залп, повинуясь моему приказу, прошил мостик не успевшему восстановить свой щит эсминцу.

— Аня, забирайте крейсер, но чтобы он мог лететь!

— Принято, — пришло в канал коротко.

— Тогот, — позвал я старого друга, который хоть и на корабле невесты, но теперь будет вынужден перебраться вначале на линкор, а потом на «Матадор». — Дружище, тебе суток хватит, чтобы это яйцо выпотрошить?

Тер немного помолчал, не иначе сверился с расписанием внутреннего распорядка Анны. Кто бы мог подумать, что этот старый ворчун по натуре, оказывается, самозабвенный каблук, куда там мне… Хотя этот может и симулировать, с него станется и поактерствовать, главное, чтобы мозг не «пилили».

— Слушай, Фил… А тебя вообще корпус Матадора перестал волновать?

Это он про длинные шрамы на весь корпус, точнее, на всю верхнюю часть корпуса нашего межсистемника. Линкор-то тоже вдарил по нам будь здоров, если бы всю вторую часть боя между ним и нами «Атилла» не болтался со своим мощным щитом, тактику пришлось бы кардинально менять.

— Давай его потом подлатаем. Ты мне с линкора орудия все главного калибра сними, ладно. Нам надо Скифа и Сармата вводить в строй, а пушек нет… Это сейчас Кей-Связь и Катан-Металл-групп порознь действуют. Они нас просто всерьез не принимали. Но потеря линкора точно их топов заставит призадуматься… Так что после того, как эти два рудовоза разгрузим, ситуация может сильно измениться.

— Не строй из себя самого умного, — я прямо вижу, как Тогот поморщился, пока это произносил, у него даже аватарка на связи скривилась. — Всё сделаю быстро. А ты тогда латай трюм Матадора сам, и чтобы не хуже меня сделал!

— Ой-ой-ой, — пробурчал я и погнал дополнительную партию дроидов обслуги на диагностику. На мостике оставалась дежурная смена и Лиис, контролирующий стыковку абордажных катеров. По сути, те же «Шмели», но без вооружения почти и с мощным щитом и отсеком для роботов, а на носу пара шахтерских лазеров радиусом действия метров по двадцать каждый, не больше. Им же работать надо по своему прямому назначению — резать и делать проход. А мы с Лииной поспешили проверять трюм. Он нам понадобится, потому как мы его должны забить всем необходимым перед дорогой домой с учетом того, что места в рудовозах не будет, а на носителе, кроме как летной палубы, места особо и нет под погрузку, то все трофеи сгрузим сюда, и вот эта вот рваная рана с видом на звезды мне очень не нравится… Может, еще и часть брони с линкора снять и на межсистемник переставить по-быстрому?

Лиина подошла ко мне сзади, прильнула и обняла. Я не ответил, но, черт, было приятно даже через броню.

Да, вот такой я моральный урод! Пока законная жена страдает… Ну ладно, не страдает, а вынуждена жить в роскоши дворца правителя целой империи. Я тут, понимаете ли, с девушками другими обнимаюсь… И не только. Но, блин, она же моя вторая жена! Причем по контракту с первой, поэтому я совсем не понимаю, как, но это всё полностью законно и даже поощряется в пространстве Содружества. Я проверил всё — так и есть. Ах да, еще мне любовницу законтрактовали, и тоже та же история… А мне вот теперь люби их всех и ублажай по мере сил и возможностей. Эх, не так я себе семейную жизнь представлял, не так… А кому легко! Но с любовницей официальной я пока не того… Работаем — да, общаемся — да, до большего не дошел, вроде и так всё нормально.

Самое интересное, что вот вся эта корпоративная война активно поддерживается самой Федерацией Орфей, причем в обе стороны. В ее пространстве, где есть федеральный флот или полицейские силы, вобше все ровно и ничто, и никто напасть ни на кого не посмеет. Это закон, и его тут привыкли уважать. Но вот как только прыгнешь во фронтир, так сразу начинается форменный беспредел, которого в секторе, прилегающем к империям, даже близко не было. И да, на бирже все наши враги наш же металл покупают совершенно спокойно и с удовольствием, время от времени забирая все лоты аукциона. При этом попытки отжать конвои не прекращались ни разу. Последние шесть месяцев нас спасало исключительно длинное логистическое плечо и тотальная недооценка наглецов с фронтира. То есть нас… Ну и количество конвоев — это третий за всё время. Для масштабов Федерации так себе конфликт, право слово.

Когда Тоготу не нужно сохранять корпус, он его взрывает. Так он делал со сполотским транспортом, так он сделал и в этот раз с бедным линкором. И если кто-то думает, что мы такие звери, что перебили при этом всю команду противника, то это совсем не так, мы их честно собрали в одном помещении и изолировали до момента прибытия в Орфей. Здесь уже мы их сдадим властям за выкуп от страховой компании. Ага, тут это в порядке вещей, и наемники, а на корпоратов работают в основном они, этой механикой с удовольствием пользуются. Мы тоже, поскольку выкуп тут стоит вполне приличных денег, ну и отказаться от него мы по тому же закону просто не можем. Получи страховые деньги и будь добр отпусти, всё честно.

А вот корабли были собственностью компании, что тоже логично, наемники с собственными тяжелыми кораблями стоят куда как дороже наемного экипажа. Тут и страховки другие, и условия. Ну нанимают их, как правило, на разовые акции… Короче, только благодаря этой всей специфике нас пока не только не раздавили, но как-то так получалось, что мы еще и пару раз противников больно укусили.

А теперь, разобрав этого старичка и сняв с него всё, что только можно, мы приближаем ввод в строй наших тяжелых крейсеров. Жалко, что больше таких орудий, как на «Матадоре», достать неоткуда, кажется, даже у самой Федерации таких на вооружении нет. Хотя тут я, скорее всего, ошибаюсь, и что-то подобное есть, всё же технологического разрыва с Империями у федератов практически нет, иначе не было бы Федерации уже. Да и большие осевые орудия осадных эсминцев или как в том старинном илийском крейсере, где я Иву нашел, вполне себе есть в наличии. Но кому они во фронтире нужны такие беспардонно мощные, неповоротливые и имеющие вечные проблемы с энергорезервом, точностью и размерами? Ведь прицеливаются такие корабли, маневрируя всем корпусом зачастую, как иначе-то, когда у тебя в корпусе пушка гигантская… Как такое выполнять во время маневренного боя лично мне непонятно. Мы вот только во время предыдущего маневрировали во всех плоскостях, как и противник. Если только в роли снайпера, да из засады откуда-нибудь с тени астероида. Но там такого хитреца легко истребители достанут и разорвут без прикрытия. А если будет прикрытие, то засаду организовать станет куда как сложнее. Короче, сомнительная эффективность такого рода вооружения вне больших и организованных флотов. Поэтому их нечасто применяют вне крупных конфликтов и в основном для осады укрепленных планет.

Еще один интересный момент — на рынке Федерации из вооружения присутствует полное старье, не в плане производства, а в плане самих моделей, даже и не скажешь, что торговля оружием полностью легальна. На том же Пирусе в продаже имелся целый сонм орудий, но по факту ни одно из них на главный калибр не тянуло. Может, как раз из-за засилия негосударственных производств это и происходит, частники реально мощные пушки, скорее всего, не потянут для рынка, а государству их продавать неинтересно… Такой вот баланс, выгодный всем. Очень может быть, что именно так всё и обстоит. Но даже от осознания проблема с тяжелым вооружением никуда не девается, и, судя по всему, решать ее мне предстоит традиционными методами, то есть потрошить то, что плохо лежит. Всё банально, и проверенные тысячелетиями решения по-прежнему прекрасно работают.

Зато в Орфее было действительно много искинов, вот чего-чего в Федерации и есть с избытком, так это их. И мы их тоже покупали, а орудия главного калибра Пилли заказала в нивэйцам, и те грозились их на Пирус доставить уже в следующем квартале… Не знаю, что получится и получится ли вообще, когда торговцы нивэйцев узнают, кто настоящий заказчик. Но это всё, как обычно, мои домыслы. Я же тоже проявил инициативу и написал письмо тому самому хмырю из торгового дома сполотов Каас, мол, если у вас есть щиты класса «Крепость», то у нас может найтись и кирзанит. И этот тип возьми да ответь, что прибудет на Муху в течение двух месяцев, он, конечно, писал в своих единицах, но интерпретируются они именно так. И зачем прибудет, щиты привезет или просто торговать? Вот как с такими дела можно иметь, если он уточнять ничего не собирался больше… В общем, ждем, что из этого всего выйдет.

Как обычно у нас и случается, трюмы «Матадора» забили всем, что смогли снять, а что не смогли, так от полезных модулей, включая внутреннюю отделку-обшивку, и даже модулей санузлов очистили и бросили в космосе остатки. Мне вот это с подачи Сереги напоминает охоту, когда охотник срезает с добычи самое ценное, а оставшееся вздыхает, но оставляет, потому как не утащить ему с собой целую тушу. Такая участь ждала этот сильно не новый линкор, достойно бившийся, но не на той стороне. Эсминец мы грубо приварили к корпусу «Атиллы», так как «Матадор» еще и его в гиперпространство просто не затащит. А вот крейсер взяли аккуратно, и он под управлением из вскрытой шахты нового искина на обнуленном ПО движков и реактора помчится дальше уже в нашем ордере. Капиталистическая война во всей красе ее проявления.

На Пирусе, пока рудовозы разгружаются, а трофейный крейсер и эсминец спешно размещены на местных верфях, причем эсминец полностью и насколько это возможно разбирается и каннибализируется, а что останется, здесь же и продадим. Так вот, пока всё это кипит-бурлит и живет своей жизнью под командованием искинов и логистов, я решил провести совещание по действиям нашей небольшой эскадры.

В зале совещаний на «Матадоре» собрались, собственно, я с Лииной, Тогот с Анной и Серегой, Марина и Оля, Лиис, который опять хотел смыться в бордель, но уже опытный искин его подловил. Это что касается нашего основного костяка команды. Тут всем всё было понятно, и даже наезды Анны, что свадьбу они сыграть не успели, воспринимались скорее семейно и дружески, потому как льются уже не переставая не один месяц. То, что Тогот при этом подмигивает и показывает большой палец, она делает вид, что не замечает. Ну да, все извращаются по-своему, и что у других, даже знать не хочу, мне и своих хватает. Как будто почувствовав, Лиина встала и обняла меня сзади за плечи. Вот, проявляет заботу, и мне даже приятно, но жутко неудобно под взглядами девочек, для которых я сейчас не иначе как черт с рогами на троне преисподней, но молчат, моя первая жена им диспазицию тоже разъяснила.

Вторая половина собравшихся — это несколько офицеров с Бегаза. Именно те ребята, что увели с планеты транспорт, забитый криокапсулами с детьми, тем самым еще в первую компанию спасли их от порабощения кочевниками или чего похуже. Это суровые и решительные мужчины и женщины, которые за последние пару лет поняли, что они, в общем-то, никому в Содружестве и не нужны. А замороженные дети — так и подавно. То, что они тянули, поддерживали в рабочем состоянии свой транспорт все это время, — это просто чудо, так как зарабатывать им было, в общем-то, и негде, и не на чем. А отдавать детей какому государству, даже Империи Аратан, — это значит обрекать их на работу на него. Тут же понятно: кто вырастил, тот и пристроил, и пристроил туда, куда считает нужным. Я по себе знаю… Вон ребята, и Серега, и Аня, и Марина с Олей, их откачали да дали иллюзию выбора и отправили на флот воевать. И это еще чертовски удачный вариант, я вам скажу! У некоторых всё в разы, в десятки раз грустнее, на фоне чего выработанный практически в ноль предел регенерации кажется досадным пустяком.

Взрослые люди с Бегаза это понимали, вот и тянули сколько могли. Они и к нам прилетели из-за того, что Ива им обещала детей вырастить, но не принуждать их кабальными контрактами. Я подтвердил, потому как, подумав, пришел к выводу, что так будет лучше, а две сотни офицеров флота, пусть и не самого современного на момент своего существования, будут на сегодняшний день для нас равноценным выкупом. Позицию свою я так и озвучил, они согласились, зато всё честно и все в одной тарелке.

А вот третья группа, самая малочисленная, это ребята, нанятые на Пирусе Пилли. Тут ведь полная свобода: куда хочу, туда и нанимаюсь. Главное — контракт соблюдать ревностно и четко, и претензий тебе, хоть что ты делай, не будет. Их немного, потому как репутация у нашей конторы без названия, и которую чаще по станции зовут, то есть Мухой, пока так себе. Но в узких кругах стремительно растет, чему лично я принимаю все усилия.

И да, очень важный момент, мы сейчас не армия и не наемники, тоже корпораты, но вместо чопорности и делового стиля с уклоном в семейность и раздолбайство. Это надо четко понимать и принимать. У нас тут феодальный колониализм получается, если попытаться хоть как-то охарактеризовать весь этот непонятный клубок противоречий, что и является сутью моей и моей команды жизни.

Впрочем, про группы я круто сказал, да, наши здесь были почти все, кроме Арана, но тот торчит на «Мухе» и у него там счастье, там и исследования, и подопытные, и бордель рядом — всё есть для настоящего ученого, чуть-чуть вивисектора. Так что хрен ты его оттуда сковырнешь теперь. Вот за медика у нас в эскадре теперь Лиина и еще два специалиста, те, как понятно, прибыли с бегазцами. Так вот, из этих самых бегазцев присутствуют два суровых офицера, оба пилоты средних транспортов, оба измученные за прошедшие годы в край. Но у своих пользуются непререкаемым авторитетом и даже весь полет сильно в запой не уходили, то есть люди стоящие и надежные. Из орфейцев присутствовал только Пеп — здоровенный мужик, который, будучи пилотом малого корабля, задолжал Пилли со своей бригадой неприлично много кредитов и сейчас их как раз и отрабатывал своими кровью и потом. И да, у него есть тоже все шансы влиться в нашу компанию, потому как такие идиоты, как он, на дороге не валяются. Он как помесь Тогота и Боба, только от истребителей.

Я вывел на объемный экран перед всеми список кораблей эскадры… Громко звучит, конечно, так как там пока всего их три штуки. И основного состава экипажа к ним. Связано это было с тем, что новый крейсер успешно подлатали, заменили на нем искинов, уже сменили сведения в реестре приписки — теперь он официально зарегистрирован на Мухе, где и все остальные наши средние корабли. Малые суда обязательной регистрации в Орфее не требовали, и понятно, никто их и не регистрировал, чтобы, не дай бог, налог не платить.

— С учетом того, что почти все присутствующие здесь профильные пилоты изучили базу «Пилот средних кораблей» до четвертого уровня и выше и ввода в строй нового корабля, предлагаю немного перетряхнуть экипажи и обговорить изменения в тактике из этого следующие. — Девочки насупились. Тут понятно, они уже настолько спелись, что менять ничего не хотят. Но сделать это надо, потому как дома предстоит комплектовать еще два крейсера, чтобы получить ударную эскадру и уже на ней приняться кошмарить корпоратов по-взрослому. — На «Сэмпая» предлагаю назначить капитаном-пилотом Олю, мастер-пилотом Марину, Лиис пойдет к ним как мастер-стрелок, ну а дублирующий состав предстоит подобрать Лейну…

Лейн, один из пилотов бегазцев, коротко кивнул. Тут всё понятно, а вот Лиис немного сгрустнул, потому как до этого он недолго крутил шашни с Олей, а теперь, будучи у нее в подчинении, получит полное воздаяние… Ну и жаркие ночи — нечего ему тут прохлаждаться и холостяком ходить, когда другие трудятся в поте лица ради будущего человечества. Оля вот вся раскраснелась, либо от того, что я к ней Лииса отправил, либо из-за названия крейсера, вспомнив ситуацию, после которой к ней этот мем в моей голове и прилип.

— На Атилле останутся капитан-пилот-тактик Анна, мастер-пилот Сергей, второй состав на Такере, — второй из бегазцев тоже кивнул и внес заметку в планшет на руках. Он, как и Аран, к ним привязан, видимо, удобно. — За Шмелей отвечает Пеп. И да, Пепс, в следующий раз, когда бросаетесь снимать щит с очередного толстяка, предупреждайте, чтобы потом накладок не было, понятно?

— Я Пэп, босс, — начал было он.

— Не-е-е, ты был Пэпом, пока мы мы линкор не просрали… Теперь ты Пепс.

— Ясно, — флегматично заметил орфеец, больше никак не прореагировав.

— Так, — обвел я всех взглядом. — Теперь к тактике. Скай, сбрось всем наши выкладки по последнему бою. Предложения? Замечания?

Ну да, никогда не умел вести совещания, да и желанием не горел, поэтому, как только, изучив материалы, попросила слово Анна, сразу сбросил всё на неё, а сам усиленно принялся в который уже раз просеивать биржу, мне нужны были щиты и реакторы, а подходящих не было! Ещё вот другая проблема неожиданная всплыла: в Орфейском флоте с закрамами было очень строго, и ничего у интендантов прикупить просто не получалось, даже если прижмёшь к ногтю и шантажом потребуешь. Не знаю даже, как такое возможно. Может, коррупция ещё недостаточно проросла в сем государстве, а может, и ещё что, но договориться ни с кем не получилось, даже Пилли развела руками, мол, и никогда не получалось.

Тактика, конечно, это хорошо, но для полного понимания вообще всего этого безобразия типа цивилизационной войны надо обозначить, что ни у кого не было ни малейшей цели нас уничтожить или стереть в порошок… Нет, ничего подобного. Цель состояла в том, чтобы нас подмять и заставить работать на себя в качестве своей структуры, и даже собственность у меня никто отбирать полностью бы не стал, просто если у меня получается крутиться, то по результатам корпоративной войны мне предполагалось делать ровно то же самое, но уже на чужой карман. По сути, жалкое ребячество и баловство по сравнению с тем, к чему мы привыкли у себя в империи. Вот там всё довольно серьезно, там если и воюют, то с размахом государственного масштаба. Да одна мелкая заварушка за Пион чего только стоит, а там рубилось пять независимых сторон и вполне себе серьезно. Это мне доходчиво разъяснили коллеги Пилли и «ПирусДройд», когда я закупал у них очередную неприлично большую партию процессорных кристаллов и несколько больших контейнеров разобранных боевых дроидов. Не самых крутых, но эти мне нужны были для обеспечения порядка на станции, так что скорее использование их предполагалось с полицейскими целями. И они, эти гуманоидные машины облицованные снаружи матовым пластиком для этого прекрасно подойдут.

А по войне… Всё просто, соблюдай приличия, и все будут довольны, тут главное — вовремя и правильно сдаться. Разумеется, корпораты даже мысли не допускали, что Муха сможет реально конкурировать с такими гигантами, как «Кей-Связь» или «Катан-Металл-групп» и, не дай боги космоса, «Катан-Гипер-Пром»… Про последнюю я даже не думал, хотя она реально крупная. Я слушал, кивал, соглашался… Короче, по итогу я собрался показать этим любителям лайт-режимов настоящий хардкор. В назидание и на будущее. Вот только введу в строй свои новенькие крейсера. Пускай пока в немного ослабленном виде.

А пока мы летим на Биру с полными трюмами рудовозов, на которые взяли фрахт. И ведь не боятся, черти, что по пути на конвой нападут! Не думаю, что так в меня верят, скорее страховка на груз хорошая. Вот и везем в основном сельхозоборудование для агропланеты, ну и по мелочи разной для себя, в основном всякие заказы на поставки товаров и расходников для Мухи. Всё самое ценное и дорогое, а это реакторы, модули щитов, двигатели и то, что с линкора сняли, везем на «Матадоре», ибо потерять не имеем права — это наш будущий ударный флот…

Если о флоте говорить, то на станции сейчас было в разной степени укомплектовано два корпуса тяжелых крейсеров сильно мной перелопаченного аварского проекта шестого поколения. Как-то так у нас получается, что производим мы технику именно по их проектам. Хотя, положа руку на сердце, может, оно потому, что с технической проработанностью в Аварской империи дела обстоят несколько лучше, чем в Аратанской, может, от этого… Оба крейсера были практически близнецами, и как только прибудем на Муху, мы с Тоготом займемся их полной укомплектовкой и окончательной доводкой — они станут главной ударной силой нашей эскадры. А пока вот приходится «Матадор» гонять, а его, между прочим, придется на капитальный ремонт ставить после этого рейса, что-то не нравится мне эта пробоина в последнем сражении. Вроде и ничего такого, а не нравится.

Бира встретила нас даже некоторым разочарованием, что на ее груз никто не покусился. Ну правильно, кто полезет в драку, если знает, что эти ребята размотали буквально совсем недавно целый линейный корабль и эсминец его сопровождения, а легкий крейсер так вообще захватили. Экипажи-то кораблей сданы за страховой выкуп и уж точно не молчат о том, как события разворачивались. Ну, может, не всем растрепали, но кому надо — так точно. Я бы при таких раскладах задумался, а они, конкуренты, уж точно меня не глупее. Конечно, еще пираты встречаются, но они тут после нашествия архов пока еще в полной мере не восстановились, тут во фронтире сплошь нищета, даже поживиться не на ком. Федерация Орфей это пространство не осваивает и не вкладывается, а корпораты доят до самой последней капли. Смешно звучит, но даже пиратскую нишу вполне себе успешно заняли.

На Бире разгрузились, получили расчет и так же банально прыгнули по направлению к базе. Даже неинтересно… Единственный момент, который стоил внимания, так это стоит ли перехватывать идущие в Орфей рудовозы конкурентов, если конкретнее, так целых пять таких кораблей «Катан-Металл-групп», которые под охраной двух крейсеров непуганно перлись на Пирус, а потом и на сам Катан. С одной стороны…

— Шмели сброшены, Оля, свяжи их боем!

Ан нет, всё уже решилось само собой. Я бы, может, их пропустил, но тут нам до дома лететь всего девять дней, считай, что совсем ничего. И упускать добычу, которая сама падает в руки, тоже не наш путь. У нас тут война корпоративная или что? Тем более Аня инициативу проявила.

— На будущее, Аня, атакуем или нет, решаю я, — сказал я совершенно спокойным тоном, ну заигралась девушка в адмирала, бывает. На первый раз простим даже без ворчания.

— Поняла, — ответила та в личный канал и уже смущенно добавила: — Извини, я не должна была…

— Всё нормально, занимайся тактикой. Просто запомни: я главный, главнее даже адмирала.

Аня прислала смайлик, быстро же она стала забывать о флотских порядках. Но на то она и женщина, они все такие. И это, кстати, прекрасный повод подумать о четкой структуре иерархии в эскадре, а то пока у нас бардак получается, так как вроде и при должностях, но в целом-то все равны получаемся. Вот Ива себя четко поставила, а я не умею пока.

Лиина бросила «Матадор» вперед, а я занялся тактикой и тут же понял, что противник сбегает, бросив сопровождаемых. Ну вот вам и надежность наемников, ребята прикинули шансы и умирать или словить штраф за потерянные корабли совсем желанием не горели. А груз что, он наверняка застрахован. Интересно, как долго страховщики еще будут страховать рудовозы на рейсы в наш сектор фронтира?

— Пэпс, давай догоняй их и снимай щиты, а я положу этих храбрых орфейских парней в дрейф.

Лиина засмеялась. Она, понимая, что ситуация в целом смешная, вышла из погружения и сейчас, развернувшись, смотрела на меня, я ведь тоже в капсулу погружаться не стал, незачем.

— Принято, — пришло в командном канале.

— Оля с Лиисом, вы берете рудовозы под контроль. Думаю, они сами сразу сдадутся… Аня, пусть Тогот оторвется от больших искинов и займется абордажными партиями, на вас оба крейсера.

— Поняла.

Всё, фигуры расставлены, сейчас ждем, пока Шмели ужалят. И Пэпс с другими истребителями ужалили, они сбили половину щита отстающему, и в это самое время я выдал первый залп из орудий «Матадора». Щит крейсера конвоя упал, корабль тут же подал сигнал бедствия и лег в дрейф. А вот второй неожиданно сильно ускорился, так что истребители стали отставать без форсажа. А когда врубили и вышли на дистанцию эффективного огня, стало уже поздно, корабль, пусть и со сбитым щитом и раскаленными длинными шрамами на корпусе, ушел в прыжок.

— Бывает, — сказал в канал, просматривая командную телеметрию, которую искин собирал со всей группы кораблей. Как я и предполагал, все рудовозы сразу сдались и передали контроль над судами и искинами нашим абордажным дроидам. С этого момента контроль над их кораблями и до Мухи будет у наших офицеров, благо рудовозом может управлять даже самый хреновый пилот, их для этого и делали.

Пять рудовозов, да еще и наши два, которые не наши, а нанятые, но сейчас забиты продовольствием, купленным мной на Бире, и другим попутным грузом, это очень немало даже для целой станции, тем более что населения там мизер. Только руду теперь наш промышленный комплекс будет перерабатывать целый квартал. А значит, с учетом наших объемов добычи и переработки, которая все это время не останавливалась, у нас через три-четыре месяца снова будет два полностью заполненных металлом рудовоза… Только после сегодняшнего надо будет лететь в Федерацию очень осторожно — рудовозы, полные металла, по-любому попытаются отбить. Потому как рудовоз металла — это очень много денег, я это оценил, как и биржа, на которой цены на металл каждый раз падали, когда наши корабли в систему входили.

— Поздравляю, Дорогой, ты теперь пират! — огорошила меня Пилли, сразу выйдя на связь, как только мы ввалились в систему. — Здравствуй, Лиина, ты что, его к себе не допускала? Что-то Фил разошелся…

Лиина, которая присоединилась к нашей милой семейной беседе, обворожительно-вредно ухмыльнулась.

— Нет, Пилли, с Филом всё в порядке, а вот Анна что-то как раз разошлась… — проворковала платиновая блондинка.

— Анна, значит, — госпожа топ-менеджер всей нашей станции нахмурилась. — И давно она себе такое позволяет?

— Всё нормально, мы заранее этот момент обговаривали, — поспешил вмешаться я, пока наша бизнес-леди не умудрилась разругаться с нашим самым талантливым тактиком, а через нее и лучшим инженером и моим бизнес-партнером.

— Точно? — прищурилась моя законтрактованная любовница, пока еще формальная, а по основной должности генеральный директор станции «Муха», уверен, ничуть мне не поверившая.

— Точно-точно, — проворчал я и поспешил перевести тему: — Как там с обустройством учебного корпуса?

Может, я и не знаток женских натур, но точно знаю, что они тают, когда речь заходит о детях. Тем более взрослые женщины, в которых взыграл материнский инстинкт при виде трех тысяч замороженных детских тел, благо все они живые. А уж эти две, насмотревшись на Иву, так и сами активно планируют материнство. Так что маневр тактически выверен правильно и проведен в нужное время.

Вот тут Пилли смутилась.

— Всё сложно, — отделалась она общей фразой. А значит, если Пилли Мор, прожженная бизнес-леди, пасует, то проблема носит либо технический, либо еще какой характер, с которым ранее ей сталкиваться не приходилось… Очень интересно!

В принципе, пока подлетали, я изучил материал, валяясь в своих апартаментах на кровати, и тихо шалел от перспективы. Тут ведь как я и все остальные думали: детей разморозим, разместим по возрастным группам и будем воспитывать их при помощи мудрых воспитателей и дройдов-гувернанток, ну или сиделок, там прошивка одинаковая. А фактически получалось, что по закону мы этого сделать не могли. Родителей у них у большинства уже нет, попечители обеспечить им будущее, по крайней мере всем трем тысячам, могут весьма условно. Поэтому по законам Федерации Орфей их следует отдать на воспитание государству, чтобы оно о них позаботилось. То есть ровно то, чего бегазцы и избегали, желая дать подрастающему поколению больше шансов. А что по этому поводу говорит закон Содружества? А он говорит, что надо в таком случае несовершеннолетних передать под опеку ближайшему государству, если они являются свободнорожденными и не клонами. На клонов и детей рабов закон Содружества не распространялся, потому как не везде в нем рабство или другое владение разумными запрещено, что логично. Так вот, в законе четко написано «государство», а не «корпорация». И это в том случае, если никто этих несовершеннолетних не усыновит. Тут другой кодекс, и есть варианты. Но кто усыновит почти три тысячи детей, я⁈

Отложим этот вопрос немного на потом, потому как пока они лежат в криосне, то как бы в пути, а значит, можно и немного потянуть. И заодно порешать это всё с бегазцами, им, думаю, перспектива стать многодетными родителями-одиночками, потому как там пар раз-два и обчелся, тоже придется весьма кстати… Как и мне.

Мои красавцы стояли окутанные стапелями и в лучах дальней звезды не то бликовали отражаемыми гладкой броней лучами, но и смотрелись настоящей грозной силой. В особенности когда из вскрытого корпуса «Матадора» потянулись на «Скиф» вереницы переносимого оборудования и не только того, что сняли с линкора корпоратов. К сожалению, «Матадор», возможно, встал к причальной стенке надолго… Эта трещина от высокоэнергетического разряда орудий линкора оказалась куда как опаснее и вскрыла целый пласт проблем в силовом наборе корпуса межсистемника. Еще одно подтверждение банальному тезису, что воевать должны военные корабли, а торговать гражданские. Мы вот на нем маневров понаделали разных, а корпус возьми и начни разрушаться. Возможно, процесс и не будет стремительным, но все же бесконтрольное разрушение — это совсем не то, что ты желаешь обнаружить в характеристиках своего собственного корабля. Поэтому да, сейчас с «Матадора» все самое ценное и снимается и ставится на «Скиф». И движки, и накопитель, и все три реактора, и искин с шахтой и еще тремя вспомогательными… Мы же не просто так на наши корабли искинов ставим по несколько штук, хоть они и жрут энергию при работе не хуже иных орудий. Большой корабль, чтобы им управлять, требует экипаж, и зачастую не такой и маленький. А чтобы управлять им таким небольшим составом, как у нас, надо многие процессы автоматизировать и переключить на дроидов обслуживания. Понятно, что обычные дроиды такого не потянут, а вот под управлением искина — без проблем. И так во всем, поэтому на всех наших кораблях искинов куда как больше, чем обычно на флотских. Но это так, отвлекся… Самое главное, что на «Скиф» переставляли сейчас все три спаренные башни главного калибра «Матадора», достойнейшие представители аварской оружейной мысли, на мой взгляд. Не задумываясь ограбил бы какой конвой, если бы точно знал, что на нем везут подобные батареи — оно того стоит. В общем, новый «Скиф» дней через двадцать станет настоящим тиранозавром нашего болота, я на это рассчитываю и уповаю.

Вот, кстати, старый «Скиф» у меня тут в отдельном небольшом ангаре на вечный постой определен, может, когда и музей в нем организую для подросшего поколения детей из заморозки. Мол, смотрите, настоящий артефакт первой обороны Бегаза. Обороны, которую мы совершенно бездарно просрали… Я с него панель управления всю оплавленную и в трещинах от деформации снял, и сейчас она у меня в рамочке висит на стене, чтобы потом занять свое место на мостике тяжелого крейсера. И да, адмиральский салон я сниму и на «Мухе» где-нибудь спрячу. Не могу, развращает он меня.

Другая история, но похожая сейчас происходит и с «Сарматом». На него ставим полученный от Нолона реактор и два свежекупленных, попозже движки от линкора корпоратов, щит от него же, накопитель и орудия, четыре башни… Но они все вначале пойдут на переборку и полную замену обвязки и устаревшей электроники. И еще на него почти на каждую систему поставим малый искин, а в рубку — Шлима с «Мухи» и малый резервный. Все же Шлим, как теперь зовем его я, Серега и Тогот, хотя Тер, в отличие от нас, при этом не лыбится, жрет энергии побольше, чем целая связка, он же станционный. Зато на весь корабль одного хватит за глаза, а малые искины — это чтобы на резервных сэкономить, такая вот архитектура. Переборка этого всего затянется дней на десять, потом установка, тесты и окончательная сборка корпуса. Итого, где-то через месяц напряженной работы наши красавцы-близнецы войдут в строй. С учетом двух малых крейсеров, которые пока и так полетают, и носителя, эскадра получается вполне себе приемлемая. И вот на ней мы полетим нести добро в сектор, захватывая имущество корпоратов и отдавая его хозяину Мухи, то есть мне. Ну а как они хотели, я никогда не любил вторую щеку подставлять, мне они обе дороги. Поэтому решение вопросов в добывающем секторе считаю обязательным. А вот, забыл совсем…

— Тогот, ты там с буксирами смог решить? — запросил я товарища, который сейчас с неописуемым кайфом закопался в железки, пока невеста пытается согласовать проведение церемонии с Пилли. Аня хочет свадьбу большую и с белым платьем, понимаю ее. Тогот свадьбе не противится, но церемонии с платьями и прочим ненужным содержимым не хочет, понимаю, поддерживаю. Пилли смеется, но вынуждена оттягивать, потому как если Тоготт сорвется в запой, то я один не вытяну все работы по новым крейсерам… Поэтому Аран предложил помочь Ане забеременеть, какие-то гормоны ввести, чтобы все лучше прошло, а она наконец на пару месяцев отвлеклась. И вот тут уже я пока категорически против, у нас как-бы война, а тактик непосредственно в бою Анна просто прекрасный. Я ей так-то даже расширение на базу тактика прикупил, но пока по итогу не решил, отдавать или себе поставить, одну, блин, копию получилось урвать только! Тогот не ответил — видать снова занят.

И вообще надо решать что-то со званиями…

Я отвернулся от экрана вида на станцию, который мне в большом зале моих апартаментов заменяет панорамное окно, и плюхнулся в услужливо подъехавшее кресло. В другой комнате — спальне, на кровати полуголая Лиина, в каком-то жутко дорогущем пеньюаре из настоящего архского шелка, купленном на Пирусе, сидела и какой-то лучевой штукой обрабатывала ноготки на ногах, получалось очень аккуратно и эстетично. Дверь в полстены была открыта, отъехав в сторону, — Лиина не просто не стеснялась, она демонстрировала обновку и мне, и заскочившей к нам по случаю прилета управляющей. Она в другом зале сейчас самозабвенно ругалась с поставщиком чего-то, при этом широченная дверь тоже была ушла в стену и открывала видимость и на большой зал, и на спальню, при этом махала Лиине, чтобы та прибор потом ей отдала. Вид, что ей белье беловолосой оценено, не показывает, и это лучший показатель того, что оценила. Пилли в строгом деловом костюме, а дроид-слуга ходит за ней по пятам и держит в руках изолированный и хакодированный планшет с отчетами. Ну да, у меня тут такой проходной двор частенько бывает, что я уже привык. Не удивлюсь, что это тайное требование Ивы в договоре каждой, чтобы я и дома ничего этакого не выкинул… И это для меня удивительно, вот честно, она реально считает, что я бы напился и себе что-то сделал⁉ Да на хрен надо, я бы лучше станцию какую захватил и обчистил. А она вот все варваром меня считает и девиц подкладывает.

Ну ладно, теперь самое время разобраться с кирзанитом, которого моего остался только один контейнер… Все остальные принадлежат Бобу и его шахтерам, и я умудрился их сполоту предложить. Ну меня тоже можно понять, я ведь не рассчитывал, что он вообще ответит, не то что прилетит, а мощные щиты уж очень хочется. Каюсь, слаб я пред золотым теленком. Теперь вот что-то придумывать придется.

— А чего тут придумывать? — Пилли закончила ругаться, уже прошла через большой зал и прыгнула на кровать, ловко поймав хитрый приборчик, что бросила ей Лиина. — Выдели им корабли и квоту беспошлинной торговли на станции. Ну и потребуй за нее, скажем, три… Нет! Четыре контейнера. Вот и все. Сам подумай, сбыть их они сами все равно не смогут. Сейчас это даже до упертых шахтеров этого хама Боба должно уже дойти…

— Блин, Пилли, ты красотка! — выкрикнул я и, схватив из раскрывшегося по моей команде шкафа первый попавшийся комбинезон, бросился было к двери в холл, чтобы побыстрее высказать Бобу это предложение.

— Так, куда, стой! Я свою часть сделки честно выполняю, а ты — нет! — припечатал меня звонкий голос моего директора станции.

— Пилли, сейчас некогда, давай вечером все обсудим? — и, дождавшись кивка, добавил, — Готовься!

— Уже подготовилась, — усмехнулась корпоратша. Потом повернулась к Лиине и задумчиво смерила ее взглядом, — Ты с нами?

Немая сцена, я даже в дверях замер, ногу за порог не переставив до конца. Лиина явно не ожидала, отчего вспыхнула, зарделась, как галогеновая лапочка моего родного мира.

— Я про ресторан, извращенка!

Лиина сглотнула, потом кивнула.

— В ресторан пойду…

Муха, какой она была еще десять месяцев назад, и какая она сейчас — это две сильно различающиеся станции. Об этом мне твердил ее искин Шлим, не знающий еще, что я заочно перевел его на «Сармат». Он, собственно, меня и убеждал в том, что новые, привезенные из последнего рейса в Орфей искины с управлением справятся даже лучше него. Я охотно верил, потому как эти искины были куда как современнее и несколько мощнее. И было их целых три. То есть мощность больше в три раза возрастает, а энергопотребление за счет прогресса последних ста с копейками лет осталось неизменным. Три по цене одного — хорошая сделка, если бы не пришлось за них столько кредитов отвалить.

Но они нужны, так как население станции стремительно увеличивается, и всеми аспектами, с этим связанными, нужно рулить буквально в реальном времени, иначе можно столкнуться с неприятными последствиями, лечение которых обойдется дороже, чем перманентный контроль.

К примеру: у нас есть белковые фермы. Их пока всего девять штук, но уже есть проект увеличения их количества до сорока. Что там выращивается? Как ни противно это мне осознавать, а тем более говорить, но настоящие космические тараканы. Здоровые такие, с длинными усами и пронзительно шипящие. Эти насекомые живут в отделенных от станции космическим вакуумом и длинными штангами модулях, откуда сборщики забирают биомассу и направляют ее в переработку. Всё это сделано так, чтобы насекомые не попали на жилые уровни, потому как потом их вытравить будет дорого, так как придется стравливать атмосферу со всей зараженной секции. А это простои и издержки сами по себе и на всех уровнях, но главное то, что отвлекается очень много усилий на профилактику, карантин и изоляцию. Так что выходит, что проще сразу проследить и вообще постоянно уделять внимание этому производству, чем потом геройски бегать за членистоногими насекомыми по всей обитаемой части станции. Благо диспетчерский модуль отделен от производственного вакуумной прослойкой именно на вот такой случай. Но, блин, это же жизнь, тут варианты могут быть такие, что и искин предусмотреть не сможет.

Пока ждал Боба, подбирал на вечер обещанный, как-то даже и не мной, но поведу-то я, ресторан. И надо сказать, что в портовом секторе их теперь не один и даже не два десятка на самый разный вкус и достаток. И связано это с постепенно изменившимся статусом станции. Как бы смешно это ни звучало, но моя Муха стала фактически свободным портом, где никто не спрашивает, кто ты и откуда. На товарной бирже можно спокойно продавать товар без документов и накладных, а в жилых районах можно спокойно селиться с семьями под гарантией защиты службы безопасности станции. Блин, я не думал раньше, что стану владельцем космической Тортуги. Но факт есть факт, на Муху летят не только торговцы и шахтеры с семьями, даже целыми кланами перебираются, арендуя себе целые сектора больших ангаров, но и различные наемники и самые настоящие пираты. И часть так из смежных секторов — свободный рынок, где не задают лишних вопросов, но дерут грабительские десять процентов с любой сделки, творит чудеса.

Я именно поэтому дройдов тех и купил. А еще сейчас мы печатаем уже собственные модели на основе Гаунов, для них я и искинов для координаторов прикупил. Но Гауны для тяжей, а вот что попроще — это полицейские силы. И главным над ними предложил быть нашему старому знакомцу, инспектору Пилу с ОПЦ. Он сейчас думает, но быть специалистом по деликатным поручениям даже на такой большой станции, как ОПЦ, это совсем не то же самое, что быть главой полиции на не очень большой, но целой станции. Так что вполне может быть, что он прибудет к нам и сам тем или иным способом. А то Боб хоть с управлением пока и справляется, но вот лысеть начал, и видно, что тяжело ему тянуть этот сектор на себе.

Параллельно просматривал отчеты о патрулировании: Оля и Марина на двух легких крейсерах бороздили систему вдоль и поперек, пресекая возможные конфликты. Они в принципе сразу же, как с рейса пришли, в патруль ушли. И даже не возмущались, потому как патруль в системе — это такая синекура по сравнению с обычными нашими путешествиями с неимоверно длинным плечом. По сути, они сейчас через день-два заходят на станцию для обслуживания и отдыха экипажа, а их место занимает Атилла и шесть наших новеньких фрегата, сделанных по проекту Анны и Тогота. Почему ставлю Анну на первое место, так она строго в этот раз следила, чтобы я не дай бог не вмешался и лишней брони на них не навешал, ограничив подвижность. Вот у них пунктик на подвижности. Ежу же понятно, что броня — это наше всё!

Боб присел напротив, осмотрелся, нет ли никого, и бросил на меня вопросительный взгляд. Я кивнул, и тот с облегчением задрал ноги на стол, развалившись в удобном глубоком кресле. Вот Ива уехала, и я всех к своему раздолбайству приучаю. Благо Боб и сам был таким изначально, поэтому хоть с ним моя совесть чиста… А еще с Серегой… И с Тоготом… И с Лиисом… А Аран так вообще доктор! Короче, мое тлетворное влияние ни на кого и не повлияло. Это успех!

— Боб, мне нужен ваш кирзанит! — прямо и без обиняков начал я, мысленно готовясь выдержать бурю эмоций и кучу обвинений, даже с брызгами слюны.

— Нужен — забирай, — с улыбкой выдал тот, чем ввел меня в состояние выбитого шаблона. — Мы с ребятами прикинули и, поняв, что сами продать его не сможем, решили передать его тебе за привилегированное положение нас и наших семей.

Я прищурился.

— Скажи мне, дружище Боб, не говорила ли с тобой моя подруга Пилли недвусмысленно?

Боб заржал, обнажив крупные здоровые, выращенные еще совсем недавно медкапсулой зубы.

— Не-е-е-е… Она всё порывалась к нам подкатить, но ты же знаешь, после Пиона мы с корпоратами не очень.

— Ну, она как бы наш корпорат и так-то моя официальная любовница, планирующая совместных детей и вообще тут осесть, — буркнул я в ответ. А чего, они и так все всё знают, изначально вообще-то всех в курс дела ввели, чтобы эксцессов не было.

— Ну да. Любовница, с которой даже не спал еще… Вот у вас, у аристократов, заморочки. Но мы же люди простые и просто хотели небольшую долю станции… Пару секторов в собственность, а остальное наших и так всё устраивает.

Мне на сеть пришел файл с выкладками и схемами — это от Пилли. Моя корпоратша подошла к делу со всей возможной серьезностью и фактически подготовила для Боба и его людей полноценный бизнес-план с точками роста, схемами продаж и льготой в налогообложении. По мнению Пилли, беспошлинная торговля от налогообложения в пользу Мухи ну никак не освобождала.

Следующий файл пришел от Боба. Тут было всё грубо, просто, и сектор станции они хотели себе ни разу не хилый такой, явно рассчитывая на жесткий торг.

И что мне выбрать по итогу? Сбросил искину, пусть смешает и выдаст компромисс. Тот принял задачу с энтузиазмом и завалил меня выкладками, так что перед глазами зарябило от потока сообщений…

— Боб, давай без серьезной собственности, кроме двух больших внешних ангаров, но с торговой льготой, и я вам еще малых торговых транспортов организую штук так… пять, может, больше.

— Давай, — просто ответил тот, которому, видать, на нейросеть тоже повалили варианты с его стороны. Не один же я такой умный. — Но тогда и кирзанита только половина.

А и хрен с тобой, старый ты хрен! Мне и половины хватит пока, пожали руки — сделка заключена. Да, на весьма, скажем так, общих условиях. Но их потом еще допилим, главное — проблемы обеих сторон с драгоценным концентратом мы сняли. Вот что значит вести дела с нормальным мужиком. Тогот, который всю беседу был на связи со мной по сети и всё видевший вживую, показал большой палец и, написав «Растешь!», отключился.

— Слушай, порекомендуй какой-нибудь хороший ресторан, в котором нас не будут пытаться убить, а?

— Так идите в наш, который для служащих в диспетчерском модуле. Кстати… У тебя из вновь назначенных жён кто-то в положении?

— С чего это ты взял? — продолжил удивляться, теперь уже сплетням о моей, оказывается, весьма популярной личной жизни.

— Ну одна из них еще две недели назад заказала столик на три персоны и сказала, что у тебя будет радостное событие, связанное с отцовством в особо крупном размере. Никто не понял, что она имела в виду, но столик, как мне сообщили, уже давно готов… Ты вообще жизнью на своей станции не интересуешься?

— Я как бы за нее воюю, — огрызнулся беззлобно я. Значит, отцовство в особо крупном размере… Ну, Пилли, быть тебе матерью-героиней, если я этих всех детей каким-то вдруг усыновлю, то точно на тебе женюсь и отказа не потерплю. И вот осознание еще одного момента меня прибило: в ресторане на моей станции мне или моей представительнице приходится бронировать столик⁉ Я, наверное, как-то сильно в лице изменился или еще что, но Боб напряженно сглотнул…

— Ты чего, госпожа директор просто сказала, когда надо быть готовыми, а так в любое время в любом количестве…

Он еще что-то говорил, но я не слушал уже. Вот вроде нормальный мужик с понятиями, а тоже боится, что я что-то такое выкину, как и Ива. В этот раз большой палец прислал Искин станции, мол, так их, деятелей. Блин, а мне обидно как-то, я же не настолько отбитый…

В ресторане вечером сидели как-то не особо весело. Живые официанты выстроились за нашими спинами и старались предугадывать желания, чуть ли не прибор ко рту подносили. Постоянно наливали легкого вина и угодливо кланялись… Блин, вот надо было мне вспылить по мелочи, наверняка Боб всех на уши поднял, мол, большой босс гневаться изволит, что ему мало внимания уделяют. Точно зря, вон сам шеф-повар большое блюдо из гигантской креветки тащит. Все, не сговариваясь, выбрали классическую аквакультуру, хотя буквально все хвалили стейки из искусственного мяса на белке производства нашей станции… Буэ, как вспомню про белковые фермы, так блевать тянет, а еще блевать тянет от этой угодливости и чопорности…

— Лиина, ты стволы взяла с собой? — прагматично уточнил я.

— Конечно, — как само собой разумеющееся кивнула моя вторая жена.

— А где они? — уточнил я под ничего не понимающий взгляд Пилии. Уж кто-кто, а она была в своей тарелке, так же как и Ива, коли та была бы с нами сейчас. Моя вторая жена меж тем указала на сумку, которая лежала на приставленной сбоку банкетке. Ну правильно, где им еще быть, ведь обе мои спутницы сейчас в шикарных бальных платьях. И тут взгляд Лиины изменился, сделался озорным и веселым — она начала догадываться, к чему я клоню. А вот Пилли, которую в неумении чувствовать волну тоже никто не посмел бы обвинить, изрядно насторожилась.

— Так. Встаем. Один ствол мне, другой тебе, и валим отсюда в портовый сектор в самый простой бар! А вы, — я обвел взглядом персонал и поспешившего к нам с озабоченным лицом администратора, — расслабьтесь, и не дай демоны пустоты вам догадаться Бобу настучать… Так, девочки, помчали!

Я подхватил свою вторую жену и официальную любовницу под руки и потащил в сторону лифтов сообщения…

…Проснулся я в постели у себя в апартаментах. Справа лежала растрепанная Лиина, слева не менее растрепанная Пилли, и все, разумеется, голые. Но довольные. Нейросеть пока все токсины не вывела, но по всплывшим воспоминаниям вечер удался, и Лиина в баре всех на спор перепила, а потом приставала ко мне прямо при всех. И Пилли тоже, она никак не хотела уступать. Чем закончилось, понятно, Аран уже заготовил три самых новых капсулы в медотсеке и ждет. Чувствую ли я себя отвратительным после всего этого? Конечно же, обязательно при встрече всё Иве выскажу и потребую вернуться, чтобы сама всё разгребла!

Я сейчас в рубке «Скифа», и пусть весь мир подождет. Да, «Скиф» новый, не старый, я сбежал на его достройку, а потом и на достройку «Сармата» от рутины и быта станционной жизни, хотя меня ей, по правде говоря, не сильно-то и загружали. Но все равно верфь мне ближе, а мостик корабля милее. Конечно же, когда доберусь до центральных миров, все эти капсулы, экраны и вообще все схемы управления надо будет поменять, но пока что есть что есть. Даже по меркам империй — неплохо. Там даже на флоте в строевых эскадрах есть куда как более допотопные корабли, и ничего, служат.

Сегодня у нас первый парный патруль двух тяжелых крейсеров, таких разных близнецов. Разных не по облику, а по начинке. «Скиф» — калька с «Матадора», потому как почти всё с него переставили сюда. «Сармат» — полностью новое творение, и вот его работоспособность сейчас будем испытывать в условиях, приближенных к боевым. Капитан-пилот «Сармата» — Серега, тактиком и остальными членами временного экипажа — его бывшие подружки, две штуки, прибывшие неделю назад, и офицеры-бегазцы. Так что хоть состав пока и временный, но профессионализма ему не занимать, девчонки-то тоже с флота, просто уволились раньше и не потому, что умные, а потому что спали с начальством, и случился конфуз. Скандал замяли, девок выперли, всё в духе флота Империи Аратан.

Оба крейсера мчатся сквозь пространство на предельной скорости, окутанные щитами на максимуме, и выискивают сканерами любую цель — испытания энергетической системы штука такая, всё на максимуме, и так не один десяток часов. Лиина раскидала метки на встречных астероидах и скомандовала открытие огня.

Яркие вспышки осветили пространство, а башни чуть поворачивались, цепко держа цель и компенсируя погрешности от смещения. Оба крейсера стреляли сейчас длинными импульсами лучевых орудий главного калибра, причем в своих я был уверен железно, а вот в тех, что на нашем систершипе, не так чтобы… Я уже говорил, что это перебранный главный калибр линкора корпоратов, и на «Сармате» их стоит четыре башни со спаренными орудиями. И мы их на станции уже испытывали, и они показали совсем не плохой результат, но! Всё дело в реакторах, они на Серегином крейсере не то чтобы старые,но основательно перебранные и пока нестабильные, то есть тоже работают импульсами, от чего могут быть вариации… Но пока накопитель тянул, и вроде всё шло вполне себе хорошо. Конечно, мы их отладим или поменяем, когда вообще получится достать хотя бы что-то полностью подходящее.

Астероиды были поражены, и дальнейшими жертвами назначены новые космические тела. Я наметил пилотам и тактикам новый курс, отчего оба идущих параллельно тяжелых крейсера заложили широкий вираж, не прекращая движение на полной скорости. Оба крейсера куда как быстрее «Матадора» или «Атиллы», они хоть и сильно бронированы, но вот масса у них с практически отсутствующими трюмами сильно меньше — это чисто боевые корабли для обеспечения нашего господства. Марадерить будем уже потом, когда они пройдут и всех и вся зачистят…

Легкие крейсера и две эскадрильи «Шмелей» обогнали нас неприятно легко, но это только оттого, что мы сами же своим маневром невольно скорость и погасили отрицательным ускорением. Искины и вообще все системы в это время зорко следили за состоянием новых корпусов и стабильностью маршевых установок. И хотя проект был просчитан еще старыми имперскими конструкторами от и до, но практика, как обычно, могла столкнуться с целым рядом нюансов, требующих внесения корректировок и ограничений в дальнейшей эксплуатации.

— Переход из гипера в зоне сенсоров, — спокойным тоном сообщила мне Лиина из капсулы пилота, куда пока и не думала полностью погружаться. — Судя по возмущениям, это целая эскадра, причем не маленькая.

Она высказала свое мнение, хотя искин утверждал, что с большой долей вероятности сигнатура принадлежит большому современному линкору. И если он прав, то это очень плохо, потому как линкоры по одному не летают. В любом случае нам придется очень оперативно перестроиться.

— Анна, Атилле боевая тревога, выдвигайтесь в наш квадрат.

— Поняла, — тут же пришел ответ на нейросеть. Связь в системе, когда ты ее контролируешь, это очень приятно, в особенности, когда все мощности в случае необходимости работают исключительно на тебя.

— Сэмпай и Фиалка, давайте к нам под прикрытие, Шмели на перезарядку, у нас, походу, бой…

В ближайшей к нам точке перехода вывалилась из гиперпространства эскадра из десяти вымпелов. Искин тут же обозначил их: пять эсминцев, три крейсера, один видавший виды линкор и малый носитель типа нашего «Атиллы». Та-а-ак, вроде бы немного, но при грамотном управлении и если близко к станции подходить не будут, то всю экономику нам попортят.

— Господа капитаны, — обратился я по внутриэскадренной связи, — предлагаю атаковать, пока они еще не в полной мере осознали, с кем связались.

Понятно, что мне никто не ответил, так как это был такой вот красиво завуалированный приказ, и искин уже отсылал всем схему атаки с фланговым заходом наших тяжелых крейсеров. Носителю же предписывалось держаться в тылу и слать «Шмелей» для сбития щитов обстреливаемых нами целей.

— Лиина, я управляю боем, ты кораблем, атака и оборона на остальных офицерах. — В сети появились значки принятия приказа. Собственно, понеслась!

Каждый из близнецов нес на борту по пять шмелей и по два абордажных катера на их основе. Это совсем немного, если забыть, для чего эти кусачие машинки с маленьким радиусом действия были созданы. И вот они, эти маленькие полосатые толстые мухи, вдесятером накинулись на первый эсминец… Носитель противника тоже уже сбросил истребители, но наши на бешеной скорости уже входили в зону действия ПКО крайнего к нам эсминца и принялись разряжать в его щит накопители. Это всегда выглядит дико, потому как здравая логика говорит, что на таком небольшом корабле не может быть такой энерговооруженности. И я с ней полностью согласен, энерговооруженность у нас на больших кораблях, и то до начала активной пальбы, а на шмелях сменные накопители. Тактика чем-то немного похожа на применение ракет, но ракеты — это боеприпасы для богатых, а во фронтире на такие расходники средств не напасешься.

Близнецы на полной скорости приближались к эффективной зоне поражения из главного калибра, когда метки силового поля вокруг первого из эсминцев спали. И тут же блестящие еще новизной плиты брони «Сармата» озарились отблесками от слитного залпа всех четырех башен. Зря они так накопитель просадили в самом начале боя… Хотя нет, Анна не зря базу тактика учила и цели Сереге выдала разные для каждого спаренного орудия. Так вот, у ближайшего к нам эсминца повреждены после прямого попадания движки, а у стоящего чуть поодаль крейсера ощутимо просел щит, и в него тут же ушел наш полный залп, полностью слизнувший силовое поле и прочертивший горящий алым металлом шрам по всему его боку. Что там по факту — не особо понятно, но не отвлекаемся, у нас еще два полных залпа, а у Сереги три, у него орудия все же заметно слабее. Крейсер противника в это самое время схлопотал теперь уже залп со всех башен «Сармата» и свалился в дрейф… Минус два.

Опомнившийся противник оперативно перестроился, на первый план выдвинулся линкор, прямо за ним — носитель, а крейсера и эсминцы образовали для него оборонительный ордер, фактически закрыв собой от угрозы со стороны малых кораблей. Правильное решение на основе правильного анализа ситуации. Поэтому я внес коррективы и перенаправил все эскадрильи «Шмелей» на дальние крейсера, те, в отличие от эсминцев, вооружены более тяжелым главным калибром, а значит, во время нашей схватки с линкором могут нам сильно подгадить.

Наши легкие крейсера наконец сцепились с истребителями эскадры вторжения, а наши «Шмели», те, которые с тяжелых крейсеров, помчались на перезагрузку разряженных накопителей на «Атиллу». Скорость гасить я не собирался, намереваясь пройти под вражеским ордером, однако те равномерно смещались, вынуждая нас гасить скорость и не давая возможности маневра. И наконец линкор выдал залп. Схема такая же, как и у нас, только орудий на нем больше, запас накопителя и мощность реакторов тоже. Соответственно, он один может отработать как два наших корабля. Но вот щит у него один, может, резервный и есть, но он тоже должен от чего-то питаться…

Щит «Скифа» просел на сорок процентов, примерно такая же картина и на «Сармате», и сразу же все крейсера и эсминцы противника открыли по нам ураганный огонь. Мощность щита поползла вниз… Залп! Оба тяжелых крейсера разрядили все свои орудия в линкор, тем самым практически погасив уже его щит, и в этот момент на него набросились «Шмели» с «Атиллы», быстро покусали и отвалили. Мы нырнули под обескураженную таким приемом эскадру, и я отдал команду нашему тактику полностью разрядить накопитель новым залпом прямо в бронированное брюхо линкора. Как и на крейсере, по броне протянулся багровый шрам, вот только в этот раз он перечертил выхлопные жерла движков. Двух из четырех…

— Серега, разряжайся полностью в него и отходим к станции. Шмели на базу! — искин оперативно дублировал все команды, и корпус «Сармата» снова озарился красными долгими вспышками. Красиво, блин, выглядит! Тут ведь пока не увидишь, не поймешь, особая здесь красота, обычному человеку и не понять…

Наш ордер с истребителями противника на плечах снова заложил вираж и под дождь работы ПКО легких крейсеров припустил в сторону Алиллы. Ну что же, первый акт сыгран, противник сильно замедлен — никуда эсминцы и крейсера без своего линкора не уйдут, настало время антракта. То есть мы пока перестроимся, пока с носителем нашим выровняемся, у всех накопители и заполнятся. Тогда начнем акт второй.

Дальнейшее противостояние было просчитано всеми сторонами совершенно одинаково: мы заполняем накопители и расстреливаем линкор, а он расстреливает нас. Такая вот дуэль, в которой мы, скорее всего, победим. Но это вообще неинтересно и, главное, не прибыльно! Потому я внес в план Анны коррективы, которые она, хотя и прекрасно знала характеристики нашего самого толстого корабля, приняла откровенно без энтузиазма. Ну что делать, хочешь быть богатой и успешной — придется попотеть.

Мы перестроились так, чтобы оказаться под прикрытием туши «Атиллы» с его мощным щитом сполотов, и не спеша, каждую секунду накачивая накопители, двинулись на эскадру корпоратов.

— Господа корпораты, предлагаю вам почетную сдачу, — послал я сигнал в открытый эфир с картинкой с моего мостика, при этом картинно сел на сложенный в форме трона пилот-ложемент. Несколько секунд ничего не происходило, а потом на обзорный экран вышла картинка с мостика линкора.

— Прекрасная атака, господин Никол. Примите мое искреннее признание вашему таланту, — седой мужик коротко поклонился. — Однако отступление или сдача неприемлемы в связи с особенностями нашего найма, так что прошу понять и продолжить нашу с вами схватку.

Передача прекратилась, а я потер подбородок. Аварец, причем благородного происхождения. Говорит учтиво и без спеси, как будто принимает за равного… Неужели наш с Ивой брак официально признали⁉ Если так, то, может, ее отпустят во владения мужа или хотя бы списаться разрешат… Ладно, это все потом, а вначале работа.

Повинуясь новой схеме сражения, «Атилла» ринулся вперед. Его силовое поле то и дело отливало блеском и затемнялось от поглощаемой и отражаемой энергии прямых попаданий, но стойко держалось. Ага, я помню, как сам его пробивал, и если бы не его просадка до этого и огонь станции, то не факт, что пробил бы одним «Матадором». Наконец залп линкора, тут же второй, и сообщение искина, что щита «Атиллы» осталось только двадцать… Точнее, уже пятнадцать процентов. Носитель сбросил всех «Шмелей», и в это самое время из-за его спины выскачили близнецы и разрядили все орудия главного калибра прямиком в линкор. Потом еще раз и еще… Легкие крейсера прикрывали нас от истребителей, а «Скиф», пройдя вперед, прикрыл носитель своей тушей. Не полностью, конечно, но тому хватит, чтобы отвалить. «Шмели» в это время кружили на бешенных скоростях, облепляя то линкор, то один крейсер, то другой, а Серега заходил сверху, чтобы поставить во всем этом безобразии жирную точку своим последним залпом в упор. И в этот момент что-то пошло не так, потому как один из реакторов «Сармата» отказал, просто отключился и всё. Накачка накопителя сразу просела, залп, судя по всему, откладывался, а наш тяжелый крейсер сейчас просто замечательно подставился под ответный удар сильно потрепанного, но пока еще вполне себе живого линкора аварских наемников-корпоратов.

— Пэпс, выбейте линкору главный калибр, пока у него щиты не восстановились, Серега — уходи. Атилла — абордаж линкора всеми силами.

Пришло подтверждение приказам, и одна из групп в десяток «Шмелей» сорвалась в самоубийственный вираж на тушу линейного корабля. Жалко, конечно, орудий, они, судя по всему, куда как лучше Серегиных, если смотреть по процентам локального пробития щитов что «Скифа», что «Сармата». В этот момент взорвался один из эсминцев, потерявших часть брони в прошлой схватке и сейчас, видимо, снова умудрившийся словить попадание одного из «Шмелей» или легких крейсеров. В принципе, дело сделано. «Скиф» продолжал отстреливаться малыми и средними орудиями, которые не выносят из чата накопитель за пару-тройку выстрелов, «Сармат» тоже отошел и тоже продолжал стрельбу малыми калибрами, «Шмели» бесчинствовали, «Атилла» сбрасывал десантные катера прямо в рваные раны на теле линкора. Блестящая победа добра над злом!

— Босс, он хочет подорвать Матину! — прокричал вопль искина у меня в голове. Откуда он понял? Уже в сеть врубились, не важно…

— Ломайте его искин, Скай, вместе со Шлимом и мощностями «Атиллы» жрите всю мощность реакторов, иначе от взрыва нам тоже достанется. Не берите под контроль, просто погасите все их системы. Аня, дроидов к ним на мостик, плюнь на реактор…

Потянулись секунды, а взрыва так и не произошло. Эсминцы и крейсера побитыми шавками отползали к краю системы, а мы напряжённо ждали. Наконец где-то там внутри здоровенного корабля что-то всё-таки взорвалось, не так, чтобы серьёзно навредить даже ему самому, но всё же…

— Он подорвал сам себя, фанатик долбаный, — сообщил мне Скай. — Корабль наш, босс.

— Прекрасно, начинаем третий акт, господа, — сообщил я в эфир. Как раз накопители до половины заполнились, а на «Сармате» вроде как снова запустили потухший реактор. И уже на открытой волне: — Господа корпораты, повторно предлагаю вам сдачу. Но уже не почетную, а банальную, с выкупом по страховке.

Вот в чем прелесть корпоративной войны, так это в том, что никого не надо пытать. Сдавшиеся наемники всё рассказали сами и без какого-либо нажима, в рамках сотрудничества с одержавшей победу стороной. И выяснилось, что в трех переходах от нас расположена малая добывающая станция пресловутой «Катан-Метал-Групп», которая также занимается и скупкой руды у вольных копателей, а эскадра, нас атаковавшая, была ее охранением и частично будущим конвоем для десяти рудовозов, сейчас в ней собравшихся. Что это значит? Только то, что туда срочно надо нагрянуть, при этом не откладывая в долгий ящик, потому как два крейсера, эсминец и носитель, что все-таки от нас сбежали, точно спровоцируют эвакуацию рудовозов из системы. А нам оно не надо, ведь станция малая, а значит, общая длина модулей вряд ли больше пятисот метров, и эти самые рудовозы, сбросив саму руду, нам ее и отбуксируют, пусть и в разобранном виде. Потом уже на мухе придумаем, что с ней делать, а пока надо срочно лететь. Но самое главное — это то, что щит у нее, скорее всего, самый обычный, как и реактор, и всё остальное — маленький размер станции просто намекает, что чего-то столь серьезного, как термоядерный реактор или щит класса «крепость», там быть не должно. Поэтому ответный визит надо делать прямо сейчас. Топлива хватит, но транспорт с ним придется туда тоже пригнать, мы же не рассчитывали, что с испытаний крейсера сразу в бой, да потом в рейд прыгнем, поэтому бункеры и не то чтобы полны… Но и не пусты, опыт опять же меня приучил, что топлива всегда должно быть не меньше половины.

В итоге остовы кораблей и корпус линкора будут буксировать к Мухе и там уже обследовать, на что они еще пригодны. Но делать это будут наши новые инженеры, которых тоже в последнее время прибавилось, так как Тогот летит с нами на «Атилле». А вдруг с той станцией что не то выйдет, вот пусть он и ломает голову, как ее к нам перевезти, пока я буду сопротивление гасить.

Еще вот с потерями нашими надо как-то разобраться. Это как бы на любой войне штука такая, от которой никуда не денешься. С обеих сторон они составили порядка пятидесяти человек, причем с нашей стороны было всего девять, из них безвозвратных четыре. Три из них — пилоты «Шмелей», и один техник погиб на «Сармате» при выплеске и остановке второго реактора. Неприятно вышло, но ничего поделать уже нельзя, более того, реактор ввели в строй, и ему предстоит сейчас и дальше работать, чтобы обеспечивать работу главного калибра крейсера.

— Пилли, обеспечь нам корабль с топливом, — я сбросил нашей управляющей координаты системы и прогнозируемые запросы по топливу в случае, если нам придется драпать оттуда после боя сломя голову. Такой момент я тоже не исключаю, случаи-то разные бывают, а у нас ни разведки, ни планирования, сплошной экспромт.

— Все, ребята, собрались и пошли нести свет и добро всем вокруг. В полете готовимся к бою сразу после выхода из гипера. Заостряю внимание, готовимся вступать в бой после каждого выхода, а у нас три прыжка. Сейчас отдыхать. — пустил я сообщение в общий эфир и отдал команду Лиине и Искину на разгон к переходу.

Нашего стремительного ответного рейда корпораты «Катан-Металл-Групп» не ждали даже в самых страшных кошмарах. Мы вывалились им на головы в самый разгар подготовки отлета потрепанного конвоя. Рудовозы уже начали разгон к точке перехода, а два крейсера и эсминец крутились возле носителя за щитом станции. Да, станция отреагировала мгновенно и окуталась мощным щитом класса линкор. Собственно, вполне себе нормальное решение, ведь маршевых двигателей на ней нет, значит, энергия с реакторов расходится по меньшему числу потребителей, и даже такой небольшой шахтерский пост вполне себе сможет обеспечить довольно серьезный щит.

Легкие крейсера бросились на перехват и абордаж поддавших скорости длинных, неповоротливых и откровенно маломощных транспортов, а сброшенные с «Атиллы» и близнецов «Шмели» облепили купол щита станции, хаотично маневрируя вокруг него по окружности, при этом ни на мгновение не отключая импульсы, полосующие поле из лучевых орудий. Такого типа нагрузка всегда очень критична для универсальных силовых щитов, постоянная, давящая, не дающая генератору поля возможности сфокусироваться на одном каком-то участке и неминуемо выжимающая его запас в ноль… Да, может быть, «Шмели» как истребители и не такие быстрые и проворные, тут я спорить не буду. Но вот как штурмовики, как стая собак, набросившаяся на медведя, они прекрасны. «Атилла» тоже присоединился к своему рою, а оба наших тяжелых крейсера стали обходить станцию по кругу, выравнивая радиус каждого на оптимальный для стрельбы лучевыми орудиями главного калибра. Я видел это все погруженным в полное слияние с кораблем на тактической проекции, собранной искинами, и с полной телеметрией по тысячам параметров. И это было красиво, красиво крейсера обходили станцию на малой скорости, как акулы, кружащие вокруг своей жертвы.

— На станции, — названия у нее не было, только номер, — предлагаю вам сдаться и сэкономить время и себе, и нам. Достойное обращение до получения выкупа гарантирую…

— Да пошел ты! Грязный пират! — донеслось по открытому каналу в ответ.

Что же, видимо, тут тоже командует неадекват. Интересно, остальные в команде такого же мнения, или у них есть какой-то хитрый план… Участок поля на мгновение исчез, и на «Скиф» обрушился слитный залп крейсеров, носителя и не самых сильных орудий станции.

— Щит просел на тридцать два процента, — спокойным голосом сообщила Лиина. Я, конечно, это всё и так видел и даже чувствовал, но флотская выучка от нее требовала продублировать. Ну так, неплохо они так отстрелялись.

С десяток «Шмелей» в момент залпа провалились за силовое поле и сейчас на умопомрачительных скоростях кружились практически возле корпуса станции, выбивая ее орудия. Носитель корпоратов тоже было выпустил свои истребители на перехват, до этого держал внутри, видать рассчитывая снова сбежать. Ну размечтался, у меня на тебя, мой толстенький, уже планы сформировались, так что не обессудь.

Близнецы прошли почти полный круг и теперь шли навстречу друг другу, как в одно мгновение щит станции просел внезапно, и тут же «Сарамат» разрядил в него два залпа подряд, полностью срывая участок по своему левому борту — щит на станции не сплошной, а сегментарный, не всякий линкор такой потянет. Я, находясь в слиянии, перехватил управление и, рванув «Скиф» вперед на хвосте плазмы, влетел в не затянувшуюся прореху. Два полных залпа по корпусу станции полностью погасили ее силовое поле, и «Шмели» тут же набросились на истребители, а потом и на носитель с крейсерами. Один из которых потерял ход, а в эфир посыпались сообщения о капитуляции с передачей кодов доступа и контроля за искинами. Понятно, что это может быть уловка, но абордажные партии уже отстреляны и несутся сейчас на станцию, носитель и крейсера. Оля и Марина только что отчитались о захвате рудовозов — полная победа. Потери? Потерь нет. Сказывается внезапность и серьезный перевес залпа.

— Господа, — сообщил я в эфир эскадры, когда получил все сообщения о взятии кораблей и станции под полный наш контроль, — поздравляю с успешно проведенным рейдом. Сейчас проводим ревизию и готовимся к прыжку домой. По разбору операции отличившиеся получат премии. Всем спасибо, конец связи.

Да, пафос он такой. Но именно сейчас и именно здесь я на него имею полное право, и все в эскадре тоже — заслужили, разгромив, а потом и добив превосходящего противника.

Транспорт с топливом мы встретили, когда тот пытался сделать третий переход в систему, где была малая станция корпоратов. Его капитан, видимо, изрядно струхнул, когда на другом конце из точки выхода вывалилась наша эскадра, и даже когда с ним вышли на связь, казалось, не сразу поверил.

Планета Катан — это крупнейший торговый хаб всей федерации, и именно на ней квартировали все самые успешные корпорации Федерации Орфей. Прекрасная живая планета с океанами и раскиданными в обоих полушариях небольшими континентами была окутана по экватору сотнями орбитальных лифтов, которые, как пуповины, крепились к станциям транспортным и производственным, военным и гражданским, но которые формировали почти правильное и почти замкнутое орбитальное кольцо — целый мир на орбите мира.

Станция «Катан-Металл-Групп» была не самой большой в этом кольце, она, когда-то давно полностью свободная, теперь была намертво скреплена с соседствующими с ней платформами и вместо производственной несла теперь в основном административно-финансовую функцию. Хотя небольшое производство для нужд самих платформ на ней оставили, так же как и ее соседкам. По центру платформы по направлению к планете высился шпиль массивной башни со скульптурой грустяще прилегшего крылатого человека на вершине, дань пожелания основателю корпорации. И в зале заседаний почти на самом верху, прямо под крылом из прозрачного кристаллического стекла, сейчас происходило собрание малого совета корпорации. Проблема была не столько серьезная, сколько неприятная, и выносить ее на общее обозрение директорату не очень хотелось.

— Уважаемые коллеги, прежде всего хотелось бы отметить, что акции нашей корпорации стабильно растут, — во главе вытянутого стола стоял крупный высокий мужчина, и выглядел он как холеный и ухоженный космодесантник, а никак не исполняющий директор крупной добывающей и перерабатывающей корпорации. — Однако у нас возникли непредвиденные проблемы, связанные с резким подорожанием страховки грузов в ресурсных окраинах Фронтира. Прошу вас, господин Тойки, расскажите нам поподробнее о ситуации, из-за которой взбесились наши страховщики.

Высокий и стройный, изящный господин Тойки встал со своего кресла и, подойдя к обзорному голоэкрану, начал свою речь.

— Ситуация сложилась неожиданная. Наш управляющий директор на Пирусе инициировал захват с последующей интеграцией активов некой корпорации… — Он сверился со своей нейросетью, потом переслал сообщение всем присутствующим. — Странно, но названия не было зарегистрировано… Так вот, данная корпорация достала производственное оборудование по переработке концентрата в металлы из противоположного сектора Содружества. Все пробы металла и технология переработки однозначно подтверждают происхождение промышленного модуля именно оттуда. Если быть конкретным, то из Республики Эпис.

Малый совет дружно погрузился в себя, изучая отчеты полученных проб металлов.

— Корпорация небольшая и принадлежит некоему аристократу, выходцу из Аратанской Империи. Ему передали ту неподконтрольную станцию, которую долгое время пытались выкупить наши конкуренты из «Орфей-Блок-Металл»… Так вот, господа, этот аристократ разбил нашу блокирующую эскадру и захватил уже двенадцать транспортников руды в секторе.

В зале повисла гробовая тишина.

— Если у этого аристократа был личный флот, то почему управляющий с Пируса не привлек дополнительные силы? И вообще, почему он просто не перекупил станцию? Не думаю, что аристократ империи приперся во фронтир от хорошей жизни, наверняка всё дело в долгах…

— Наши аналитики считают, что его сослали, — уточнил исполняющий директор, также сверившись с нейросетью.

— Что вы намерены делать для решения недопонимания и компенсации наших потерь?

Господин Тойки совершенно спокойно, как будто его и не прерывали, открыл на голоэкране новые диаграммы и схемы.

— Отделение на Пирусе предлагает силовую операцию по захвату станции с привлечением двух резевных эскадр. Также был направлен протест регулятору на действия этой корпорации… — мужчина снова обратился к внутреннему интерфейсу, чтобы зачитать номер, но его снова бесцеремонно подогнали.

— Что ответил регулятор на протест? Нам совершенно не интересен номер этой мелкой компании, Тойки.

— Регулятор протест отклонил, сославшись на норму о свободной конкуренции в ресурсных регионах.

— Понятно, — проговорил исполнительный директор и откинулся в кресле с весьма задумчивым видом. — А этот мелкий аристократ с кем-то еще ведет войну, ведь так?

— Всё верно, помимо нас он не обделяет вниманием «Кей-Связь»…

— Всё ясно, — снова подал голос могучий мужчина, который все это время перебивал выступающих, совершенно не заботясь о правилах приличия. — Федералы будут наблюдать, поскольку вмешались антимонопольщики!

При упоминании этой службы все присутствующие, а их было двенадцать человек, поморщились. Антимонопольщиков ни один уважающий себя копрорат не переносил на дух. И было от чего, например, после вынужденной продажи блокирующего пакета акций компании на свободном рынке их очень потом сложно выкупать.

— Так что мы решим в итоге по этой ситуации? — поднял вопрос исполнительный директор «Катан-Металл-Групп».

— Я думаю, что если она решится силами отделения на Пирусе, антимонопольщики возникать не будут, — заключил все тот же мужчина, поправляя деловой костюм и сверившись с нейросетью, переключился на новый вопрос. — Теперь по экспорту редких сплавов в Федерацию Нивэй. Вы уточнили про льготный пошлинный режим, Тойки?

— Да, господин генеральный директор.

Мало кораблей — плохо, много кораблей — тоже плохо, а много поврежденных кораблей без экипажа — это целая катастрофа. Но, как ни странно, вместе с торгашами к нам потянулись и давешние приглашенные ветераны. Понятно, что прям всех подряд не брали. Брали только знакомцев и по рекомендации… Но все равно набрали целую кучу левых людей, а как мне со всеми ними справиться, как организовать, я не имел ни малейшего понятия. Точнее, пока все у нас было как у классической пиратской братии: захватил трофей — получи долю. Да, трофеи выкупались и оценивались мной самим, то есть искинами и Пилли от моего лица. И да, они даже близко нормальной цены ни на что не давали и фактически скупали всё за бесценок — это нормально для любого коммерческого предприятия, и народ даже не думал роптать, потому как суммы всё равно получались довольно внушительные и в твёрдой валюте Содружества. Плюс служащие и их семьи жили совсем не в производственной зоне станции, которая всё больше превращалась в разделённую на сектора жилую, торговую, развлекательную и портовую. Все офицеры квартировались в новеньких жилых районах, построенных на площадях складов и ангаров диспетчерского модуля, где, на минуточку, уже и парки разбиты малые с зелёными насаждениями. И заведения, оказывается, вовсю уже работают, как и магазины, и куча всего. Большая часть как раз и принадлежит нашему первому составу — деньги у них есть, а с реализацией вначале Ива, а теперь вот и Пилли активно поддерживает. Еще вот полноценная академия, видимо, в обозримом будущем появится, где будет проходить обучения буквально с нуля и до полного совершеннолетия, то есть до двадцати одного стандартного года, с целым штатом педагогов и лекторов, которых совершенно непонятно где брать. То есть социально устойчивая и хорошо оплачиваемая структура есть, вертикаль управления со мной во главе вроде тоже. Но вот полноценной службы флота как таковой и не было. Как я понял, у нас каждый капитан корабля для него всё персонально и выбивает, согласуя это с Тоготом и мной персонально. Как обеспечение, так и премии экипажу. Я же говорю, Тартуга как есть! Но система работает, и, видимо, время для ее самостоятельного эволюционирования еще не пришло…

Вот тогда-то и выяснилось, что один из друзей Арана, который еще три месяца назад прилетел, по сути, просто посмотреть на весь наш бедлам, ну, попьянствовать и предаться разврату в меру своего понимания в самых злачных портовых заведениях, настоящий штабной адмирал Империи Аратан в отставке. Почему он ушел со службы — история была мутная, о которой ни Аран, ни сам его товарищ не распространялись, но вот наниматься к нам на должность фактически министра обороны и начальника штаба одновременно он категорически не собирался. Терен Парм вообще не горел желанием хоть как-то продолжать службу, а хотел прожигать жизнь на всю катушку. И да, он был совсем не стар, по крайней мере физически, и наверняка на просьбу Арана тоже откликнулся не просто так, а прилетел в рамках очередного исследования предела регенерации организма. Но когда они пришли ко мне, маящемуся от непосильной задачи организации бледного подобия службы флота, то после нескольких литров настоящего такийского виски и превосходного ужина, а также замечания Лиины, что я как бы не хрен с горы, а вообще-то очень дальний, но опальный родственник Императора, Парм возмь да проникнись. Аран подмигнул с совершенно непонятным мне заговорщическим видом, как будто я должен из этого хоть что-то понять и вообще в курсе, что здесь творится… И Лиина всё поняла, видать, а Пилли нет, и так же хлопала глазами, как и я, но только она была не просто удивлена… Да она просто была до самых печенок шокирована моими родственными связями. Видать, Ива ей решила сделать сюрприз как-нибудь, ведь мое происхождение с варварской планеты никто скрывать и не думал.

Так вот, Парм какое-то время напряженно думал своими изрядно подпитыми за последнее время мозгами, а потом возьми да и предложи мне прямо на месте заключить с ним пятилетний контракт на формирование службы флота с полным штатным расписанием и системой званий. А когда ушел покурить какую-то раритетную трубку в наш сад, Аран пьяненько подсел ко мне и заговорщиски заговорил.

— Я знал, что он не утерпит! Ты прости, но Парм просто должен, обязан в этом поучаствовать — это мечта всей его жизни… Которую лихо зарубили одним росчерком консерваторы Генерального штаба. Я его и позвал-то сюда, чтобы он на всё это посмотрел, поэтому прошу, заключи с ним контракт хотя бы на год, пусть он поработает, а то я устал уже смотреть, как такой профессионал просто пропивает и спускает на бордели свое содержание.

— Содержание? — навострилась Пилли. — Он тоже аристократ?

— Конечно, — кивнул док. — По сути, восьмиюродный племянник его жены… Ну, первой, которая Ивена.

Пилли не донесла ложку с десертом до рта, а Лиина, с хитрым выражением лица на всё это смотревшая, спокойно так добавила, размешивая крем с каким-то прозрачным желе:

— И, видимо, он тоже очень дальний и тоже опальный родственник Императора. Так ведь, Аран?

Док кивнул и махнул полстакана янтарного виски. А потом вернулся Парм, не глядя подмахнул состряпанный Пилли прямо за столом контракт и, неожиданно встав, откланялся, сообщив, что с завтрашнего утра намеревается приступить к исполнению своих обязанностей. Ну а что мы хотели, флот, дисциплина, белая кость… Тут понимание иметь надо.

Беспокойный адмирал, кажется, так называли Макарова. Так вот, не знаю, как там было в Российской империи, но, видимо, из флота Империи Аратан Парма выперли не столько за новаторство, сколько за слишком бурную деятельность. Он мне на следующий день принес с десяток проектов разных уставов на подпись, а также табель званий и рангов и, что самое удивительное, суммы должностных окладов применительно к флотским офицерам, причем уже адаптированный к нашему варианту хозяйствования и с кораблями посписочно. Я только глаза продрал, а он уже в кителе при полном параде, правда, от стопки для более благополучного старта не отказался. Но это так, символика… А вот то, что мне тоже китель подготовили, это уже звоночек. И подготовила его Лиина, торжественно внесшая мне его после того, как я закончил свой утренний моцион. Она у нас девушка тоже от флота и от военной косточки, так что на меня в кителе смотрела с любовью и обожанием. Хорошо хоть форму сделали белого цвета, а не какую-нибудь зеленую-радужную, тогда бы я взбунтовался!

Мне бы радоваться, что наконец-то тот самый рояль выглянул из кустов и понесся громить всех врагов в пух и прах, как самый настоящий паровой каток. Но итоговые суммы содержания только по статье обеспечения экипажей сразу, просто молниеносно спустили меня с небес на землю и ввергали в уныние просто самим фактом своего существования. Спасибо искинам Скаю и Шлиму, что четко держали со мной связь и совместно успокоили, что часть-то все-таки пойдет на оплату содержания, то есть жилья и прочего, что станция им предоставляет, и сами расходы на оплату труда от чего станут заметно меньше, а то ведь пришлось бы мне к Арану идти, на сердце жалуясь, — флот-то, удовольствие, оказывается, очень дорогое! Сомнений, что потянем, у меня, впрочем, не возникло, но вот мысль, что неплохо бы в таком случае эскадре себя дополнительно подкармливать свежими денежными потоками, возникла.

Торжественное собрание старших офицеров назначили через час в большом зале при центре управления станцией. Собственно, в помещениях, расположенных в непосредственной близости и предполагавшихся для управления боевыми системами станции, он собирался разместить штаб нашего только что рожденного флота. Всем надлежало надеть разосланные и напечатанные за ночь парадные мундиры установленного образца. Цель собрания — присвоение званий в соответствии с занимаемыми должностями и подписание дополнений к действующим контрактам. Ага, и это всё за одну ночь, видать, теоретическая база и куча наработок и вообще вся смоделированная система у этого теоретика флотской мысли была уже готова, он лишь немного под наши реалии подогнал и теперь воплощал в жизнь. Причем был торжественен и лучился энтузиазмом и энергией, что даже пугало. И вот мы стоим перед выстроившимися в шеренгу моими сотрудниками, теперь уже почти офицерами рожденного флота Мухи. Звучит, конечно, пока так себе, но мы над этим еще будем работать… Лиина, кстати, тоже в парадном кителе, а вот присутствующая здесь Пилли в длинном совершенно аристократическом платье, а не деловом костюме, как обычно.

Пафос момента просто зашкаливал, еще и искины начали от чего-то мандражировать, и я стою весь такой суровый, строгий в новом своем белом кителе… Парм, чуть ли не чеканя шаг, выходит в центр.

— Господа офицеры… и временно исполняющие обязанности. Согласно утверждённому Его Светлостью, — кивает на не ожидавшего такого меня, — табелю о рангах и штатному расписанию Флота Станции «Муха» в соответствии с положением Звездного Содружества о пространстве фронтира, вам присваиваются следующие звания.

Один Тогот остался с неизменно кислым выражением лица, но, как человек, которого вырвали с любимого места, он выглядел еще неплохо. А вот остальные, так и вижу: «Его Светлость»? Фил⁉ Они, конечно, знали про аристократические замашки, но чтобы так официально… Парм же, не обращая ни на что внимания, торжественно продолжал:

— Начнём с высшего командного состава: Фил Никол. Должность: командующий флотом. Звание: адмирал флота.

Я чуть не подавился воздухом — хрена себе размах… Думал, что попроще будет, командор или еще как. Но адмирал флота? Это звучит даже более издевательски, чем свадебный генерал! Правда, воспринимать это следует через призму положения на станции, я ее хозяин, значит, и для ее флота главнокомандующий. Должность обязывает. Смирись, Твоя Светлость… Ладно… Но все-таки «Ваша Светлость» — явный перебор! Лиина многообещающе улыбнулась, а Тогот, разглядев мою тоже не ожидавшую такого рожу, откровенно еле сдерживает смех. Мои внутренние терзания, видимо, сильно заметны не были, но те, кто меня хорошо знал, в них, похоже, даже не сомневались. От Серёги пришло сообщение: «Почему не Гранд-Адмирал⁈» И, даже не задумываясь, ответил: «Не дали кожу в синий цвет покрасить, представляешь⁉» Тот чуть было не заржал в голос, поэтому стоял, выпучив глаза, еле сдерживая порывы.

А Парм вещал:

— Терен Парм. Должность: начальник штаба флота. Звание: вице-адмирал. Лиина Никол. Должность: старший помощник командующего, глава медицинской службы флота. Звание: капитан второго ранга.

Наши девушки точно будут потом это обсуждать, как Лиина получала звание через постель. Ну а что, связи они связи и есть… Но ей, думаю, приятно всё-таки признание её статуса не только как «жены», но и как профи.

— Тер Тогот. Должность: Главный инженер флота и станции. Звание: Инженер-коммандер.

Тогот даже не пожимает плечами. Ему плевать на звания, но в целом приятно, что его «инженерный» статус выделен отдельно.

— Анна Лапина. Должность: Командир первой Ударной эскадры. Звание: Коммодор. Сергей Сытников. Должность: Командир тяжёлого крейсера «Сармат». Звание: Капитан первого ранга.

Анна подбирается, вот уж кому весь это пафос на пафосе зашел. Но вместе с тем это огромная ответственность и признание её таланта, это тоже надо понимать. Дальше пошли Оля и Марина как капитаны второго ранга. Потом пошли остальные офицеры и, наконец, Пэпс как капитан третьего ранга и командир ударного крыла «Атиллы».

После чего адмирал Парм объявил дежурные смены, а остальным три дня выходных и, как довольная оказанным доверием Анна с гордо поднятой головой удалилась на «Атиллу» нас всех сторожить, объявил о фуршете для высшего командного состава.

— Траун? — подойдя ко мне в упор, сообщила Марина, держа в руке фужер вина. И подошедший вслед за ней Серега тут же добавил:

— Ну похож ведь⁉ Завтра еще глаза красными будут от недосыпа — вообще не отличишь!

Марина кивнула, а подешедшая с Пилли Оля заметила.

— А форма классная.

— Угу, — Пилли сделала глоток вина, — А кто такой Траун?

Ну да, кому фуршеты с пьянками на радостях, а кому и разбор трофеев под вопли ругающихся в глубинах души хомяка и его боевой подруги жабы. И кричали они от того, что линкор у нас восстановить так просто не получится. Не потому, что в нем всё, буквально всё либо перегорело, либо как-то повреждено. Нет. Всё просто и обидно — он большой и требует ресурсов почти наравне с двумя тяжелыми крейсерами, а тактическую ценность имеет меньшую. Не потому что не такой хороший, а потому что один и оказаться в двух местах одновременно не может. И плакать хочется, и душа горит огнем одновременно от одного только вида, что такой корпус простаивает. Даже больше, его сейчас от всего мало-мальски ценного освобождают трудолюбивые дроиды-сервы, и потом он встанет на прикол к причальной стенке рядом с «Матадором», на который тоже ресурсов пока нет.

Потом, когда появится возможность, эти два корпуса основательно переделаем, восстановим и проложим новые высокоэффективные коммуникации и энергоартерии и не самые современные, но, скорее, основательно отремонтированные и обновленные модули оборудования, от главного калибра до гравипривода. Когда — это другой вопрос, на который у меня нет пока адекватного ответа. Сейчас все силы нашего производственного крыла брошены на ввод в строй нового носителя и изготовления к нему авиакрыла из неплохо зарекомендовавших себя «Шмелей»… И «Пчелок»… Это его изрядно похудевшая модификация для маневренного боя с истребителями противника, ее на основе моего мощного и сильного истребителя-щитобойца сделали общим усилием наши нынешние капитанши и одна коммодор. И как я ни противился, но пришлось признать, что и облегченная машина с большим радиусом нужна, в особенности для активного противодействия ракетам и торпедам.

В общем, мы с Тоготом в производственном раю адского типа, работаем в поте лица и без перерывов, но при этом практически счастливы, так как находимся в родной стихии.

— И как тебе с таким количеством жён? — поинтересовался мой компаньон, когда мы неожиданно даже столкнулись при монтаже энергоузла.

— Будешь смеяться, но я считаю, что жена должна быть одна.

— Почему смеяться? — не понял Тер и даже отмахнулся от дроида-диагноста, который полез было к нему с очередным отчетом. — Я тоже так считаю. Остальные должны быть любовницами.

— А-а, — только и махнул на него рукой. — Не знаю, как-то это всё неправильно… С другой стороны, если бы не Лиина и Пилли, я бы точно что-нибудь натворил бы. Что-то, что с рук бы уже не сошло…

— Тоже верно, — согласился Тогот и задумчиво почесал бороду. — То, что Ивена всё просчитала, я даже не сомневаюсь… Я вот не представляю, как вы будете жить, когда Император чуть ослабит хватку.

— Считаешь, ослабит?

— Конечно, ослабит, думаешь, часто ему преподносят станцию, полную кирзанита? Я вот тоже думаю, что нет. И как это выглядит со стороны? Тебя ссылают, а жену и ребенка забирают во дворец… Нет, Фил, император скоро позволит себя уговорить, уж на встречи пару раз в год так точно. И как Ива будет вести себя с Лииной и Пилли, я не понимаю. Хотя и четко знаю, что это всё она сама и придумала.

— Вот и я не понимаю… Появится — сама всем и всё объяснит. А пока попробуй-ка откажись, ни одна из трех не поймет.

— Тоже верно. Такова жизнь, ничего в ней не понятно…

Сполоты так и не прилетели, видимо, что-то там у них не совсем по плану пошло. Совсем неудивительно. Мы пристраивали к «Мухе» модули спертой станции корпоратов и, по крайней мере я, получали от этого совершенно незамутненное удовольствие — еще один пусть и малый перерабатывающий комплекс руды в концентрат, но куда как более современный, чем нынешний наш. Еще один малый диспетчерский модуль с уже поменяным искином и дополнительный щит, который можно развернуть, дополнительно прикрыв наш основной диспетчерский модуль его зонтиком. Мелочь вроде в масштабе моей станции, а приятно, как будто сделал что-то давно задуманное и само собой разумеющееся. Жаль, щит на крейсер не поставить, уж слишком прожорливый оказался… Не зря же он на станции заштатной во фронтире оказался.

Весь флот, в том числе и второй наш второй носитель, проводил бесконечные маневры уже почти как две недели, и конца и края этому видно пока не было. И дело было не в профессионализме, его наличии или отсутствии у наших людей. Дело было в притирке системы званий, ее взаимодействия в замкнутой системе в условиях, приближенных к боевым… И я не могу сказать, что всё было полностью хорошо. Вот вроде бы поменялась сплошь формальность, а работать всё стало по-другому. Не хуже, не лучше, а по-другому! Не знаю, как это еще охарактеризовать…

Корпораты тоже пока вели себя тихо и позволяли нам заполнять металлом трюмы рудовозов. И это такая себе задача — десять рудовозов с металлом — это очень много, просто чудовищно много, когда начинаешь смотреть на скорость заполнения и невольно понимать объем. Да, для целой солнечной системы привычны другие порядки, но для станции это ого-го сколько. Даже для стремительно заполняющейся населением станции. Уже говорил, но повторюсь: ситуация вышла, в общем-то, старая как мир: вот жили себе да поживали себе на астероидном поселении шахтеры, руду добывали на ближайших каменюках, дробили и сдавали на переработку на артельную баржу. Потом прилетали перекупы и всё это забирали, расплачиваясь кредитами какой-либо из ближайших планет, а может даже и валютой Содружества, тут не важно. Важно, что платили наличкой, потому как сети фактически нет. Ну и там все прилагающиеся к вольной жизни сложности, начиная от обеспечения себя продуктами и медицинской помощью и заканчивая бандитскими разборками и пиратами. Всё привычно и понятно, и длится уже как поколениями без существенных изменений. И тут… Буквально в прыжке от их астероидного поселка появляется защищенная станция, которая мало того, что скупает руду, но на которой можно, оказывается, поселить в безопасности своих жен и детей и престарелых родителей. И будут они там жить под защитой системы безопасности станции от внутренних и гражданских угроз, а флота — от военных внешних, только плати за аренду жилья или ангара или еще какого помещения в соответствии с договором найма или кредитами или добытой рудой, которую принимают тоже по фиксированной ставке. Ну и кто, спрашивается, не воспользуется случаем и не мигрирует из условно защищенного в безопасное место? И вариаций масса, те же пираты тоже нуждаются в тихой гавани для отдыха, а мы пока не додумались еще вызнавать историю наших новоявленных жителей, да и, если честно, взаимодействия с какими-то другими службами даже других станций, я не говорю уже о планетах и звездных государствах, в принципе не было. Поэтому население станции неуклонно росло, и было оно очень разношерстным. Благо и единого жилого пространства не было, как свободного перемещения по секторам Мухи, поэтому серьезно прорасти криминалу было не так чтобы и легко. С учетом того, что внятного закона я так никакого и не принял, попытки сильно оборзеть могли легко окончиться в шлюзе, для особо наглых — без скафандра.

«Правительство Биры предлагает нам контракт», — пришло мне сообщение от Пилли в тот момент, когда я думал, как скрестить ужа с ежом и умудриться пригнать рудовозы на Пирус, при этом не попасть в ловушку корпорации и не просрать и флот, и весь переработанный металл. Получалось плохо, потому как все пути вели к ожидаемо одному результату — большой схватке, где у нас не будет никакого перевеса, а значит, шанса на победу и уж тем более трофеи. Корпораты кто угодно, но точно не дураки, после неожиданного разгрома и потери станции они гарантированно поменяют стратегию и отнесутся к моему существованию с должной серьезностью. А это значит, что если я хочу победить, надо не дать их аналитикам меня просчитать. Как это сделать? Ну, мой народ традиционно решает это либо чудовищной нелогичностью поступков, либо просто фантастической глупостью и не менее фантастическим героизмом. Всех этих вариантов я хотел по возможности избежать, но что-то адекватное придумать пока не получалось. И тут предложение Биры.

— Пилли, это не подстава? Они реально хотят нас официально нанять для удара по «Карат-Логистик»?

— Судя по тому, что публикуют в сети, то да.

И мне пришел целый сонм отчетов и ссылок на сетевые ресурсы, где освещался этот корпоративный конфликт. Суть которого была в том, что «Карат-Логистик», как основной перевозчик сельхозпродукции с Биры, серьезно взвинтил цены.

При этом их топы нагло предлагали теперь вместо перевозки просто выкупать экспорт Биры прямо на складах ее станции, тем самым ломая экономику целой планеты. А возможно, это стало ввиду того, что помимо моей корпоративной войны в секторе впыхнуло еще с десяток. И вроде как даже ни одна из них напрямую Биры не касалась, но вот звезды сложились, и в «Карат-Логистик» решили не упустить свой шанс кратно увеличить свои прибыли.

И вот мне подумалось, что то же самое зерно можно вполне себе перевозить и рудовозами, а у нас их незаполненных еще целых семь экспроприированных плюс пять уже имеющихся. И документы можно на них выправить с этой сельскохозяйственной планеты и контракт на сопровождение к ним. И получится, что, напав в этот раз на нас, корпораты нападают на Биру, тем самым ставя под вопрос снабжение главных планет Орфея биологически чистыми натуральными продуктами. Для такой крупной корпорации, как «Катан-Метал-Групп», такой жест будет означать неминуемый скандал, поэтому на рудовозы с зерном они не полезут. И это вполне может и прокатить, по крайней мере с Биры и потом до Биры. Даже если под шумок мы выкинем на рынок металл с трех заполненных уже нами транспортов. Вот дальше могут быть варианты, но тут и до «Мухи» лететь останется всего ничего.

А нам этот рейс в цивилизацию нужен как воздух — нам нужны свободные средства, во-первых, чтобы оплатить очередную партию модулей для флота, а во-вторых, для выкупки целого блока нейросетей и профильных баз знаний флотского назначения, которые нам любезно согласилась продать корпорация «Нейросеть» в лице ее орфейского представителя. Базы не самые новые, но полноценно флотские — в Федерации рынок всего вооружения свободен, и если есть деньги, то купить можно всё, что не секретно. Новинки, конечно, не продают, но нам они особо и не нужны, мы покупали в основном пилотские и офицерские базы по четвертый уровень включительно, чтобы в целом подтянуть и стандартизировать уровень нашего офицерского состава, который, как и его главнокомандующий, зачастую из военных баз имел только базовую пилотскую, и то, в основе которой лежит обычная гражданская. Это совсем не значит, что наши офицеры ничего не понимают, наоборот, они сами уже набили шишек на собственных ошибках и уже давно нашли ряд собственных решений, не полагаясь на чужой опыт, но стандартизация подхода в рамках формирования нормального флота нужна. Вот базы и заказаны, осталось заплатить.

А еще этот контракт позволит флоту подзаработать. Может, и не как классическим наемникам, но ведь в Содружестве существует множество корпораций, которые именно так и зарабатывают на охране или нападении по контракту, и вполне себе неплохо живут, я замечу.

А «Карат-Логистик» следовало преподнести жесткий урок, захватив их корабли на орбите Биры, и по условиям договора передать их заказчику. А только уже после сопроводить конвой из рудовозов, до отвала забитых продуктами с планеты до «Карата», планеты, что соседствует с Пирусом и тоже является немалой перевалочной базой. То есть, если кратко, то вначале пиратствуем, потом охраняем, а уже затем думаем, как уклониться от схватки с корпоратами.

— Берем. Я всё согласовал, — на ходу отписался я, уже ставя задачу службе флота на подготовку к дальнему рейду. Если всё удастся и пройдет удачно, мы вернемся на «Муху» где-то через два месяца и изрядно обогатившиеся. А может, если повезет, сможем добыть всё для восстановления линкора и «Матадора». Это задача максимум, но не значит, что невыполнимая.

— Сармат, хватит уже его утюжить, мне этот крейсер еще заказчику передавать, — ворчал я на усердствующий Серегин экипаж.

— Принято. Отставить утюжить, — пришел доклад от оператора, а на нейросеть сообщение от Сереги:

— Да он попытался отстреливаться, босс! Надо было припугнуть немного…

— Ок, — ответил я и сосредоточился на оперативной обстановке. И что могу сказать — два тяжелых крейсера при поддержке двух носителей и пары легких крейсеров — это сила. Два трофейных крейсера и эсминцы, введенные в строй, оставили для охраны Мухи и проекции силы в самой системе, если что понадобится за пределами радиуса орудий станции. Ну а на Биру отправились в своем немного расширенном на один носитель составе. Носитель, кстати, назвали девочки с моего разрешения и почему-то выбрали имя «Аметист». Не знаю, что они нашли общего в этом корабле и минерале, разве что немного фиолетовый цвет корпуса, но звучит красиво.

Мы получили данные о расположении корпоратов в системе и фактически начали атаку сразу, как вышли из гиперпространства в ближайшей к планете точке перехода. Получилось очень неэкономично, но топливо оплачивал заказчик в полном объеме, а кто я такой, чтобы оспаривать желание мне заплатить? Платите за агрессивную схему — пожалуйста! Носители сбросили истребители сразу же, а легкие крейсера бросились на эскадру корпоратов, сковывая им маневр и позволяя более неповоротливым близнецам набрать ход.

ЛЛегкие крейсера под прикрытием орудий тяжелых отсекли первые два крейсера «Крат-Логистик» от основного построения, налетевшие на вынужденных совершать маневр и оттого не давших полный ход наемников «Шмели» за какие-то несколько минут продавили щиты, а на обшивке этих двух первых жертв нашей обоснованной и законтрактованной агрессии уже вовсю бурили броню десантные катера. Два из двенадцати фактически были выведены из боя еще до его полноценного начала. «Пчелки» заняли позиции охранения, когда оба крыла «Шмелей» помчались к носителям менять накопители. Те, конечно, еще далеко не полностью разряжены, но по отработанной схеме замена должна выполняться, когда выдается передышка. Именно она и случилась, когда корпораты стали перестраиваться, а эти два крейсера сопротивление фактически прекратили.

А Серега в это же самое время на подходе умудрился приложить еще и третий, мимоходом отварив двумя залпами по не набравшему еще полной плотности силовому полю и положив в дрейф с требованием сдаться. Сдадутся, легкий крейсер против тяжелого никак не катит…

«Шмели» перезарядились и бросились вперед на выстроившихся в оборонительный ордер оставшиеся девять кораблей охранения транспортов «Карат-Логистик». За ними шли два близнеца, меткими залпами полосуя корпуса, как только на очередном спадет от перегрузки силовой щит. Вперед выдвинулся «Атилла», буквально прикрывая своим мощным силовым полем пристроившиеся ему в корму абордажные катера и шатлы. И как только очередной крейсер лишался поля и получал попадание от одного из близнецов, к нему тут же устремлялись эти небольшие машинки, набитые боевыми дроидами.

А легкие крейсера уже в это время были далеко, на всех парах мчась на перехват пяти здоровенных рудовозов, переделанных специально под вывоз продуктов питания. Силы «Карат-Логистик» были обречены с самого моего подписания контракта с Бирой. И все их корабли в той или иной степени сохранности будут переданы заказчику и сформируют первую планетарную эскадру, а рудовозы — первую торговую флотилию. Хотя, на мой взгляд, лучше бы эти плантаторы-колхозники прикупили себе в том же «Орфее» нормальных межсистемников. Да, очень дорого, и, возможно, даже один корабль такого класса, а за большой, длиной под два километра, межсистемник просят несколько миллиардов кредитов Содружества, поставил рентабельность планетарных корпораций на грань. Но если его немного вооружить и дать эскорт из тех же легких крейсеров, то и вопрос с пиратством на космических трассах для них закроется на долгий период. Межсистемник — не рудовоз, он гораздо быстрее и гораздо более зубаст, на уровне эсминца как минимум, но чаще всё же полноценного крейсера.

В течение пары часов всё закончилось, даже как-то неинтересно и непривычно. Но это результат подготовленной операции и подавляющего могущества суммарного залпа. Ну и того, что «Карат-Логистик» не пригнало в эту систему все свои силы, а там у них кораблей много, правда, большие ограничены в основном легкими и средними крейсерами, потому как контора логистическая, а для эскортирования эти типы судов подходят идеально. Пригнали бы все, возились бы долго и с неочевидным результатом.

С планеты пришло сообщение о вылете приемной группы, и если всё в порядке, то до конца дня контракт будет засчитан, а средства переведены на счет «Мухи». Теперь правительство планеты раздумывало о моем намеке на новый контракт на сопровождение транспортов с продовольствием на Карат. И не только тех, что сейчас в системе захвачены и готовятся к передаче заказчику, а еще десяти моих рудовозов, три из которых уже заполнены металлами, а для остальных я предлагаю контракт на перевозку. Цену при этом выставил такую, что даже топливо не покрывала, но это не самоцель же. Главная задача — довезти до Орфея металл и там его на биржу выставить и продать через наемных брокеров под видом различных производителей. Понятно, что всё это белыми нитками шито, но видимость приличий будет соблюдена, а значит, и профильные службы Федерации дергаться и не подумают.

Пока мы зализывали наши мелкие раны, а точнее проводили обслуживание оборудования, чтобы то не преподносило сюрпризов и дальше и отрабатывало штатно, как и в этом сражении, наши рудовозы грузились, пришвартованные к орбитальной станции планеты. Не то чтобы это было дело долгое, но выяснилось, что необходимого количества подготовленной к транспортировке сельхозпродукции на орбите просто не было, поставщики опасались начала боевых действий, и его туда просто не доставляли. Так что накладки и задержки случились практически сразу. Но этот момент наш штаб предполагал с самого начала, поэтому запас времени на погрузку учитывался во всех вариантах дальнейшего развития событий. Не рассчитывали только, что грузиться будем все десять дней, думали, максимум в пять уложимся. Но это была самая большая накладка в проведенной операции.

Трейдеры были в панике, и я их понимал. На биржу Карата вывалился металл со всех трех рудовозов, этих огромных кораблей с минимумом технологий, но предназначенных для перетаскивания просто огромного тоннажа рудного концентрата. Металл, конечно, в них занимал не полный объем, но вот по массе выбирал лимиты практически в нуль. То есть еще чуть-чуть, и никуда этот здоровенный и неуклюжий корабль, который зачастую имеет вместо корпуса только огромную штангу для подвеса контейнеров размером с целую секцию малого межсистемника. А поскольку предложение вводилось как заведено, по несколько не очень больших лотов, наш маленький инфлюенс заметили не сразу и отыграть на понижение особо не успели. В общем, кредиты мы получили по адекватной ставке за контейнер и сразу же пустили на закупки, примерно треть отложив на счета на всякие пожарные. «Муха», конечно, доход приносит, но пусть лучше будет запасик, который, как всем известно, карман не тянет, а в случае чего может выручить не хуже дружеского плеча.

Пока вся эта эпопея с продажами длилась, пока грузились на обратный путь, и надо не забывать, что правительство Биры тоже не упустило факта, что на Карат прибыла целая куча кораблей, и намеревалось, воспользовавшись моментом, привезти на них целую орбитальную станцию для планетарной обороны. А это опять сроки, время… Мы проторчали на орбите Карата тринадцать дней, прежде чем конвой Биры был собран и готов выдвинуться к месту назначения. Ну а у меня был контракт на его охранение. Это в принципе логично — заключать контракт на сопровождение в обе стороны, но в таком случае заказчику придется оплачивать простой кораблей подрядчика. И если бы Бира не собиралась либо обновить свою станцию, либо новую рядом поставить, то хрен бы кто на это пошел, все же суммы выходят немаленькие. Но конкретно в данном случае это было дешевле, чем если бы их новую разодранную станцию перехватили те же «Карат-логистик». Может быть, именно поэтому мы снова добрались до Биры в полном спокойствии и даже без намека на гипотетическую агрессию. Что меня даже раздражало, так как на обратный путь право заказчика на захваченные корабли не распространялось.

Бойся своих желаний… Так я должен был сам себе сказать, когда жаловался Лиине и Тоготу, что на нас никто не напал по пути обратно! Наша эскадра сытая, довольная, заправленная и обслуженная вывалилась в обычный космос в ничем не примечательной промежуточной системе. И на всех мостиках всех кораблей одновременно повисло тягучее гробовое молчание. Нас ждали, и сейчас будут бить. Жестко, вдумчиво и максимально эффективно.

Против нашей ударной эскадры было сосредоточено порядка тридцати кораблей в составе пяти линкоров, двух ностелей, десяти крейсеров и тринадцати эсминцев и фрегатов. Были еще и другие мелкие суда, но их в расчет не принимали.

«Цусима», — пришло мне сообщение на нейросеть от Серёги. Вот ведь вспомнил тоже… А если смотреть правде в глаза, Цусима и есть, тут я с ним полностью согласен… Сука! Что делать-то? Я бы на их месте еще и все удобные пути отступления минами засадил бы по самое не могу. Мина же штука такая, ее как поставил, так потом и снять можно, если, конечно же, режим установки на неизвлечение поставить не додумался, тогда да, тогда она будет атаковать всех, кто под параметры целей подходит и мимо пролетает. Мины они такие, они, как правило, оснащены пассивными сенсорами для меньшей заметности — гадкая штука, очень люблю ими пользоваться. Вот только в условиях фронтира это очень дорого. Хотя если цена — твоя жизнь, то и плевать. Значит, что? Значит, идем на прорыв на самую укрепленную позицию корпоратов. Чего они и ждут — ловушка захлопнулась.

— Приказ по эскадре: идем на прорыв, — слова просто дополнения, как и всегда, когда вектор курса и сформированный мной в голове план при погружении в слияние, обработанный искином корабля, ушел на детализацию к тактикам эскадры. Но слова всем нам сейчас нужны, как людям нужны, чтобы не упасть духом в такой ситуации. Да, мы все профессионалы, но это не значит, что самоубийцы. И да, если ничего не получится, я сдамся, хотя, возможно, мою сдачу и не примут. — Транспорты: лечь в дрейф и сдаться противнику.

Там целых десять моих рудовозов, два из которых заполнены всякой всячиной, в основном продуктами, закупленными на Бире. А вот один забит модулями для наших будущих кораблей, его жалко до слёз, но шансов прорваться у него нет. Был бы с нами «Матадор», тогда другое дело, можно было бы попытаться, но не с этими тихоходными полубаржами… Возражений ожидаемо не последовало, потому как все здраво оценивают шансы.

Наша эскадра тем временем выстроилась в ордер прорыва. И возглавил ее как таран наш носитель самого емкого и мощного щита — «Атилла». Тут тоже всё понятно, поскольку у других кораблей на такой роли просто нет шанса выдержать массовый обстрел. А «Атилла» со своим сполотским щитом даже в такой ситуации вполне может попробовать побарахтаться. Сзади него шли оба близнеца, замыкал ордер «Аметист», а в центре расположились наши легкие крейсера. Вот уж кому-кому, а им в такой схватке делать было абсолютно нечего — эскадра шла на прорыв. На три линкора, выстроившихся в классическом оборонительном порядке, поддерживаемых носителем и эсминцами. Еще один носитель и крейсера маячили, растянувшись в длинную косу, перекрывая возможные направления маневра… Один линкор их поддерживал, и один маячил позади, выступая резервом. Не нужно обольщаться, в позиции противника нет слабых мест, как я и предполагал, там мины. В этом сходятся все, и есть некоторые косвенные признаки. Эти ребята точно знали, сколько нас, что не секрет, и где мы полетим… Вот это странно, потому как у меня было три варианта маршрута, и я выбрал один совершенно произвольно. Значит, где-то через систему есть еще одна такая же засада. И если лаг связи здесь принять с учетом оборудования линкоров часа так в три, то с учетом прыжка они будут здесь в течение суток… Ладно, учтем.

— Эскадра, всю энергию на щиты. «Атилла», вперед, начинай разгон, — как бы это ни звучало, но протаранить туши линкоров или носителя не получится, они совместными концентрированными ударами нас снесут, а силовое поле при столкновении уведет объект с меньшей массой по касательной, даже если скорость будет очень высокой. Но в нашем построении есть определенный нюанс, поскольку мы не открываем фронт для совместных залпов, то и корабли на острие могут меняться. Сначала у нас первым идет «Атилла», потом меняется с «Сарматом», потом снова перестраиваемся, и вперед выходит «Скиф», потом снова «Атилла». Так мы попробуем сохранить щиты как можно дольше, и не надо обольщаться, обстрел уже начался…

Господин Никол, корпорация «Катан-Металл-Групп» предлагает обсудить условия вашей почетной сдачи. Пришло по открытому каналу сообщение. Ну вот, загнали в тяжелую ситуацию и сразу предлагают переговоры, такие они в «Орфее» и есть. Зачем ресурсы тратить, когда разумные представители противоборствующих сторон всегда могут сесть за стол переговоров и, пока залпы орудий не нанесли критического урона, будут договариваться о том, как им дальше сосуществовать в одном экономическом пространстве. Причем позиции сторон будут меняться пропорционально успехам на поле боя. И это же значит, что со мной сейчас говорит кто-то, кто может принимать решения, возможно, даже региональный директор отделения. Да пошли они, не нравится мне такой способ договариваться! Запрос проигнорировал — не люблю, когда мне пытаются что-то навязывать… пусть и возможность сохранить жизнь. Пока можем, будем биться.

«Атилла», ускоряясь, шел на линкоры и потерял уже половину своего щита, на его место плавно встал «Сармат», и уровень энергии уже его щита стал стремительно уменьшаться, все-таки разница у сполотской технологии и того, что было у нас, очень значительная. Расстояние до противника стремительно сокращалось, и скоро вперед уже выходить «Скифу». А искины уже вовсю шарили сенсорами по пространству, просеивая каждый его кубический метр в поисках откликов на сигнал «свой-чужой». Если мины ставили с учетом последующего съема, то они точно будут откликаться, а если нет, то будет полное молчание, а мины все равно засветятся при многоспектральном сканировании на фоне таких всполохов энергий, которые сейчас летят в нашу сторону. И да, их поставили дохрена, и, считая меня злым гением, ставили на неизвлечение. Приятно, конечно, но можно было вполне и без этого обойтись, я бы не обиделся ничуть.

«Скиф» тряхнуло. Лиина вела корабль теперь первым в ордере, и я своими глазами наблюдал, как падает уровень нашего щита большими рывками от практически прямых попаданий. Вот «Скиф» сбавил немного ход, и вперед снова гордо вышел «Атилла», накачавший свой щит до восьмидесяти процентов. А вот «Сармат» уже алел красным расплавленным шрамом на весь бок. Ну что же, тяжелые корабли практически вошли в клинч: расстояния сократились, скорости смещения выровнялись, теперь прорываться мы могли только вперед, так как с боков уже сжимались крылья из рассредоточенных крейсеров. Забавно получается, они сами списали свои мины, установив их на неизвлечение, и теперь те заметно сковывали маневр сил корпоратов. Вот первый линкор противника не очень удачно сместился относительно стоящего немного позади товарища, перекрыв тому большую часть сектора огня. То, чего я ждал и для чего и терпел обстрел все это время.

— Давай! — кричал я мысленно Сереге, когда оба близнеца рывком выскакивали из-за туши «Атиллы» и в бесконечной череде залпов практически разрядили накопители в неудачно подставившийся линкор корпоратов. Его щит был хоть и мощный, но слитный залп из главных орудий двух тяжелых крейсеров его сбил, и тут же на него хлынул поток шемелей, принявшихся выбивать ему все надстройки от орудийных башен и до эмитеров силового щита, которому в этом бою уже не суждено было восстановиться, так как корабль, пытаясь открыть сектор обстрела, начал смещаться в сторону мин. Смело, но глупо, благо вроде пилот не стал доводить до абсурда и затормозил смещение тяжелой туши. Но, видимо, реактор ему выбили, а скорее перегрузили, так как из боя тяжелый корабль выбыл.

«Шмели» стаей бросились на перезарядку к носителям под прикрытием силовых щитов близнецов. Теперь огонь корпораты вели спереди и сбоку, там, где смещались параллельно с нами оставшиеся линкоры, а вот истребители в драку не сувались и правильно, полягут под огнем своих же.

«Атилла» выдвинулся вперед, а я прямо чувствовал, как плавятся реакторы «Скифа», на форсированном режиме пытающиеся наполнить накопитель на еще пару полных залпов. На «Сармате» всё точно так же, только залпов там будет чуть больше. Собственно, если посмотреть по фактической ситуации, то для того, чтобы вырваться, нам надо пройти между двух линейных кораблей, которые, кстати, сейчас нас огнем и поливают, но по разные стороны, и могущество залпа от этого заметно просело. А поскольку лупят они и по «Атилле», и по близнецам, и по «Аметисту», то щиты у нас пока что и не упали. У корпоратов же накопители тоже разряжены, не мы одни от такой болезни страдаем. Еще эти два километровых гиганта с учетом нашей скорости перестроиться не успевают, только если развернутся и пойдут вдогонку, но это не так просто, потому как они сами тут мин везде набросали. А крутиться вдоль своей оси — терять скорость перестроения. Вот крейсера — другое дело, но от них в схватке тяжей скорее просто суета лишняя, они же тоже вынуждены держаться подальше, чтобы не попасть под дружественный огонь. По сути, если мы сможем вывести из игры последний линкор, который стоял всё это время позади всех и в драку не лез, формируя резерв, мы прорвемся, если они там тоже мин не набросали. Но там направлений столько, что минами надо усеивать полсистемы, кто такое может себе позволить — даже представить не могу, одно дело локальное поле и совсем другое — системное.

Последний линкор выбросил столб плазмы из двигателей и пошел нам на перехват. В ближайшие минуты случится момент истины, который покажет, быть Мухе свободной станцией или мне придется прогибаться под нажимом корпораций и лишаться львиной доли своих активов. Тут ведь особо не поспоришь под дулом импульсника или плазмы. Правда, остается вопрос со статусом Ивы и ее отношением к правящему дому Империи Аратан. Но он возникнет уже позже, после того как меня принудят все подписать…

«Атилла» неожиданно дал полный ход, ломая наш ордер. В принципе, пока не критично… Но Анна явно собралась перекрыть своим щитом возможность свежему линкору отстреляться по нам, побитым, но далеко не поверженным. Ну… если емкость щита нашего носителя хватит, то может и получиться. А нет, так она себя и весь экипаж так подставит, что ругаться будет некому, все сгорят в потоках плазмы, в которую корпус нашего носителя превратится. Но да, решение импульсное, даже, наверное, героическое.

— Ребята, — донеслось в эфире на командой волне, — искины посчитали, что иначе избежать огня корпората не получится, поэтому не сильно меня ругайте…

Ладно, не так уж они и неправы, и в рисунок боя это ее маневр вполне укладывается. По силовому щиту «Аметиста» скользнул полный залп двух отставших линкоров, он прошелся вскользь, хотя и просадил поле почти до нуля. Ну да, это вам не сполотский щит, краса и гордость нашего маленького флота.

«Атилла» смещался параллельно последнему на пути к свободе корпорату, перекрывая ему сектор обстрела и принимая всю мощь пока еще не израсходованного накопителя флагмана на себя. Еще немного, и мы подойдем и уже сами проверим на прочность его щит… Следующая серия залпов линкора корпоратов слизала щит носителя, как того и не было. Всё, слабая броня носителя роли не сыграет…

— Простите, — пришло в эфире по флоту. — Наш накопитель иссяк, мы старались, но проиграли. Следующий залп положит конец истории и… Мне будет вас очень не хватать там, за кромкой…

Жерла орудий главного калибра линкора корпоратов неспеша довернулись, нацеливаясь…

— Аа-а-а-а-а! — раздалось в эфире крик Анны, а густой залп разбился о появившийся на его пути щит, слизал его, как мимолетную мошку, и прошелся по перебронированной обшивке, оставляя за собой несколько вспаханных траншей, брызжущих в стороны расплавленным металлом на спине «Скифа»…

— Заткнись, дура, и так башка раскалывается! Уводи корабль на хрен! Лиина, огонь из всех орудий. Все, огонь, положите щит линкора к чертовой бабушке… И валим, — я даже не понял, говорил ли это просто текстом или через слияние и на коде корабля. Сверхкороткий прыжок в этот раз не просто меня добил, я чувствовал, даже лежа в капсуле, что по моему лицу струится кровь из носа, ушей и даже глаз, голова раскалывалась, и разум стремительно терял ясность… Чтобы так точно переместиться в гипере и прикрыть «Атиллу» потребовалось отдать все без остатка силы и наверное даже больше. Последнее, что я смог воспринять, так это стаи шмелей, облепивших линкор корпоратов, и то, как наша побитая эскадра сосредотачивает на нем весь свой огонь. Корпорат либо погибнет, но нас задержит, либо отойдет и спасет себе жизнь, но тогда мы точно уйдем… Концовки я не видел, потому как вырубился. Плохая манера для начинающего полководца, вот так пропускать конец сражения.

Сука, как же больно! Что мне отрезали, руку, ногу, голову? Может, меня уже вовсю пытают корпораты, пытаясь выведать секреты, о которых я даже не догадываюсь? Ай, не гладьте меня этим утюгом, жжется!!

И я раскрыл глаза. Вроде живой, нахожусь в медкапсуле, но раскрытой, а лицо мне гладит такой горячей ладошкой Лиина, и она вся в слезах. Ого, Лиина тоже, оказывается, умеет плакать… А что это у нее ладонь такая горячая? Или это я холодный… Так, не думать об этом, пока не пришел к самым неутешительным выводам. Поэтому…

— Что по флоту? — еле слышно просипел я, и девушка с серебристыми волосами неожиданно разрыдалась. — Что, всё так плохо?

Но понял я неправильно, потому как Лиину аккуратно отодвинули в сторону мозолистые руки Лэйна, он у нас тут был за старшего офицера, пока на свой корабль не переберется.

— Мой адмирал, корабль на диагностике. По флоту потерь нет! — чуть ли не кричал он.

— Тише, не кричи… — выдавил я из себя, с тревогой понимая, что искин не откликается. — Что с искином? И помоги подняться…

— Искин перегрузился во время прыжка и сейчас проводит глубокую самодиагностику, корабль использует резервный. Функции тактического флагмана принял «Сармат».

— Ясно, — пробормотал я, подавая руку уже собравшейся и поддерживающей меня за корпус Лиине. — Атилла цел?

— Да. Повреждения менее тридцати процентов. Потерь среди крыла истребителей нет. Общее число потерь по эскадре — тридцать два раненых и три убитых. Блестящая победа, мой адмирал!

— Победа… — пробормотал я себе под нос. — Охренительная победа…

В это время пошла телеметрия от резервного искина, и ситуация стала более понятной. Из приятного: мы вырвались и даже не настолько пострадали, чтобы вставать на прикол. Из неприятного: оставлять такую эскадру противника позади себя нельзя. Если я правильно понимаю и у корпоратов где-то неподалеку болтается еще одна такая же или подобная, то разбираться с ними надо, пока они не добрались до нашей материнской системы. Да, «Муху» им продать будет сложно, но, как я уже предполагал, это им и не понадобится, достаточно просто намертво заблокировать наш трафик на несколько месяцев, и мы вылетим в трубу экономически, ну а потом либо бунт, и мы всех перебьем, либо штурм, и с учетом бунта перебьют нас… Оба варианта на станции ставят жирный крест, и мне они не нравятся. Значит, остается одно…

— Приказ по эскадре, приготовиться к прыжку обратно. Ордер наступательный, агрессивный. Задача — нанести максимальный урон противнику, не снижая проходной скорости.

Лэйн смотрел на меня как на умалишенного, Лиина робко улыбнулась. Лиц остальных я не видел, потому как даже их аватарки отключил, ибо нефиг тут рассусоливать, когда морда противника еще не добита до конца!

Когда кто-то говорит «фронтир», он, хочет того или нет, но всегда представляет себе экономию всего сильно технологичного, в особенности таких расходников, как ядерные боеголовки, ракеты, торпеды и мины. Чем занималась эскадра корпоратов, когда мы вывалились из гиперпространства в точке перехода? Правильно, они глушили направленными электромагнитными импульсами всю электронную начинку мин и после рачительно собирали их в распахнутые трюмы. Война, конечно, войной, но мины очень не малых денег стоят. А электронику в них поменяют, заново прошьют, и снова можно будет эти смертельные машинки применять.

Охранение… Да, оно было, и мы накинулись на давешний линкор всей своей стаей и буквально подавили его щит плотностью залпа с последующим занесением сфокусированного пучка энергии непосредственно внутрь корпуса. Километровый корабль дал крен под тягой вырвавшегося из его бока здоровенного протуберанца. Висящий недалеко от него носитель просто расстреляли как в тире, потратив остатки накопителей тяжелых крейсеров. При этом «Шмели» утюжили щит приходившего в себя избитого еще в первом сражении линкора. В общем, картина называется «не ждали, не думали», и вот опять. Маневр эскадры корпоратов также осложнялся еще не снятыми минными полями, а под раздачу уже попало еще три крейсера, а линейные корабли спешно выходили нам на перехват. Что, в принципе, было не так уж и важно, поскольку наша эскадра сорвалась в переход в смежную систему. Мы же фактически шли рейдом, то есть добивали то, что могли, и бросались на те цели, что были непосредственно на нашем курсе. И шли всю систему на ускорении. Не самая хорошая тактика, но размен был сухой. Теперь бы надо обратно, но придется закладывать круг, иначе снова угодим в засаду.

Не знаю, кого там где-то в духовных сферах мне благодарить, но на обратном пути до «Мухи» нам никто больше не встретился. Да, по факту мы победили, но транспорты все потеряли, и это мне прямым текстом стучалось в черепушку, что рудовозы — это в принципе не наш вариант. Наш вариант — пара-тройка средних межсистемников типа «Матадора», которые могут перемещаться в составе и, главное, со скоростью эскадры. Вот тогда наша парадигма торгового флота сможет засиять совсем другими гранями. Ведь межсистемник — это не только ценный мех… Тфу, блин! Такие транспорты открывают широкие возможности для сбора трофеев и их частей, что я не раз и не два проворачивал на «Матадоре». И будь парочка таких, да с пусть и устаревшим, но годным на пару залпов главным калибром, мы могли бы выкинуть и совсем другой финт ушами.

В систему станции мы входили под буквально звук фанфар и поздравлений. А на сеть мне и, видимо, остальным офицерам флота пришли десятки скачанных репортажей новостей Федерации Орфей о громком разгроме эскадры «Катан-Метал-Групп», о том, что директор по сектору погиб в том сражении, и потери акций компании целых одиннадцати пунктов на этой новости. Приятно, конечно, но разгром — это вообще не то, что там происходило.

А еще нас на Катане обозвали металлическим флотом, видать, сопоставили, что мы привезли и продали. Но пока суть да дело, и журналюги уже вовсю окрестили нас вначале Железным флотом, а потом и Бешенным. Красиво, конечно, не спорю, но, во-первых, у нас эскадра, а во-вторых, железа в наших кораблях кабы не меньше, чем остальных элементов. Про бешенство вот промолчу — что есть, то есть. Но журналюги есть журналюги, железо металл — металл, значит, походит и звучит сильно. Потому, думаю, дойдут и до бешенного металла или психованной стали. Что с них взять…

— Привет! — Пилли, как всегда, была само совершенство, подтянута, собрана и в безупречном деловом костюме. — Поздравляю с победой и наплюй на транспорты, я их все равно перед выходом с Пируса страховала.

— Как? — не понял я, ведь никаких документов по страховке мне не поступало.

— А, там услуга по автостраховке по выходу от причала возможна. Я еще в прошлый раз ее подключила для всех наших кораблей.

— А-а-а… — протянул я, понимая, что ничего не понимаю в мышлении настоящего корпората.

— И к тебе тут прибыла целая делегация. Меня известили, что ты их приглашал, и заперлись в целом изолированном блоке. Самом роскошном, если что, его для самых серьезных гостей готовили…

— Сполоты⁉ — выдохнул и я, и Лиина.

— Угу, — кивнула Пилли. — Только я их боюсь, они псионы…

Когда Аран мне прислал отчеты по максимальным показателям предела регенерации всех землян, которые через него прошли на Ахте, я с облегчением выдохнул. Да, выше, чем принято в Содружестве, в среднем в три-пять раз, и это в купе с высокими ФПИ и делало их такими желанными для флота. Ну, это я и сам видел… Однако в этой же самой статистике из тысяч выделялись семь случаев, включая мой. Семь случаев, когда предел регенерации организма определить не удалось и он записан как «более чем в десять раз от стандарта». Причем у меня он был еще сильно выработан из-за блужданий в космосе в консервационной капсуле работорговцев. Наверное, благодаря такому высокому показателю я не просто выжил, но и восстановился… И вот наш док не был бы нашим доком, если бы тут же и под шумок не предложил мне пройти новое полное обследование на медкомплексе сплотов, который, к слову, еще не установили, хотя кирзанит мы передали уже. Вон Боб гордо выхаживает по своей общедолевой собственности с выходцами с Пиона. Как и что они там делить будут — не мое дело, теперь это их головная боль и затраты на содержание.

Моя головная боль — это сделать из «Скифа» убер-ударный корабль, поставив еще три батареи и кучу накопителей, или увеличить боевую мощь «Сармата». При этом сполотские накопители более емкие и, когда их поставим, вытянут не три, а пять залпов полным набором главного калибра. Один тут тонкий момент — он по причине вечного недостатка энергии как-то в последнее время подзабылся, но теперь заиграл новыми красками: охлаждение и порядок оттока после интенсивной стрельбы. Не получится стрелять главным калибром больше, чем по три залпа подряд, конструктивно потребуется охлаждение и перенастройка орудий. Поэтому и решаю задачку, что вроде бы два тяжелых крейсера с одинаковым главным калибром — это круто и большой переделки не требует. Но вот один крейсер, способный за раз выдать залп сразу же шестью спаренными орудиями башен, — это тоже крайне веский аргумент, вот только после этого период накачки накопителей сводит всё его боевое преимущество практически на нет… Но ведь первый то залп будет по-настоящему страшен!

Как бы то ни было, как бы не хотелось мне заполучить выносящий тяжей на раз мощью залпа корабль, но выбрал я первый вариант и сейчас спешно переоборудовал накопители обоих близнецов. А на «Сармат» ставил еще и новые башни, на старые лафеты, впрочем. На «Скифе» вот перебирается броня на спине, ее берем с линкора корпоратов, который потихоньку начали все же разбирать, — «Матадор» же тоже надо в порядок приводить, он в нашей новой парадигме станет нашим основным торговым транспортом, сопровождающим эскадру. Да, ни движков, ни щита, ни реакторов на него сейчас по-прежнему у меня нет, но какие наши годы? Как только «Скиф» и «Сармат» переоборудую, выйду в рейд по торговым маршрутам корпоратов, буду ловить их линкоры, крейсера, а может даже и межсистемник, чем черт не шутит, попадутся, иначе где я всё это возьму, бесхозно-то явно не валяется?

Тут еще и Парм удивил, он сел на «Аметист» и в компании легких крейсеров и фрегатов помчался наводить порядок в прилегающих системах. Не в плане приводить к покорности, а выполняя сугубо полицейские функции, а именно контроль судоходства и защита от пиратов. А всё потому, что вокруг Мухи начала закручиваться настоящая торговля. Не как раньше было, мол, продаю на товарной бирже всё, что добыл, кроме руды, которую накопал непосредственно здесь же. Нет, сейчас к нам начали приходить корабли за различными товарами, в том числе и рудой, и концентратом, и побочными продуктами производства металлов типа той же дрянной краски. Помимо этого, огромным спросом пользовались модули стандартных ангаров, которые производятся прямо здесь же, на Мухе, ну и корпуса кораблей, куда без них. У нас же тут верфь все-таки… Средние или даже большие модули которой однозначно надо раздобыть. Где — вопрос пока открытый, будем думать. Но, скорее всего, придется покупать где-то далеко, потому как, думается мне, корпораты сектора иначе все дружно на дыбы встанут и потребуют от Ассамблеи меня укоротить вплоть до военных методов. Это я вполне осознаю и оттого печалюсь, потому как, чтобы развиваться, нам нужны большие и средние межсистемники и флот их охранения. Теперь-то я понимаю, что чем серьезнее я здесь обоснуюсь, тем больше веса приобрету в глазах Наследника, и, может, даже что-то где-то и как-то сильно сдвинется. Ива, уверен, там тоже не сидит без дела. О-о, она наверняка там уже вовсю играет свою собственную партию, вот только бы своим соло на тяжелом инструменте ей всю архитектуру оркестра не сломать.

— Вот ответь мне, друг мой Аран, на два противоречащих друг другу вопроса. Первый — почему, зная, что у меня такой высокий предел регенерации, мне поставили нейросеть древних, явно думая, что она какое-то барахло… И сразу второй, по той же причине, почему не поставили что-то действительно стоящее и не забрали меня куда-нибудь ко двору Императора?

Терм прочитал сообщение, но сразу не ответил, явно обдумывая ситуацию или просто не зная, как мне сказать правду, которая, вероятно, не такая приятная.

— Почему и как — это тебе к Нолону. Но у меня есть свое мнение на этот счет. Хочешь узнать — заходи, и мы его проверим вместе на новеньком сполотском оборудовании. Замечу, я его уже протестировал — оно прекрасно…

Вот ведь хитрец какой, и нашел повод меня в медотсек заманить на полное сканирование. Ну ладно… Уж кому-кому, но Арану я доверяю, да и сканировал он меня не раз и не два. Может, на новом оборудовании чего интересного и найдет.

Пришлось вставать с удобного кресла нашего с Тоготом общего кабинета на верфи. Да, у нас тут есть и административный корпус с местами для инженеров, коих уже под три десятка, и даже свой искин специализированный. И не тот, что мы когда-то прикупили, тот работает непосредственно с дроидами на монтаже и разборе. У нас тут теперь большой искин, привезенный с Орфея, и он самым прямым образом заточен на вычисления. Правда, финансовые — он спроектирован для аналитики рынков… Ну да, когда нас это останавливало? Мы, как в старые добрые времена, перепрошили его на наше кораблестроительное ПО. Да, кустарно, да, не так изящно и, возможно, даже не так быстро работает. Зато вычислительные мощности выросли кратно — цифры, они когда считаются, не так сильно отличаются финансовые от сопроматовских, а если еще и накинуть на это всё опыт, который десятилетиями копился и скрупулёзно в софт прописывался, то вообще интересно выходит, практически специализированный и адаптированный конструкторский комплекс получается. С небольшим перекосом в специфику пиратско-фронтирского существования, правда…

— Ну давай, режь, — бодро сказал я, укладываясь на пока еще плотный гель рабочего тела нашей новой новой ультрасовременной по нашим меркам и редкой во всех центральных мирах медицинской установки.

— У тебя прыщ выскачил⁉ Ну-ка покажи, пока капсула его не вылечила по умолчанию! Давно я вживую воспалений не…

— Ничего у меня не выскачило! — я отпихнул сунувшегося ко мне было с нездоровым энтузиазмом в глазах врача. — Просто выразился так… иносказательно. Обязательно в капсуле-то обследоваться? Знаешь, не очень уютно лезть туда, понимая, что мало ли, эти перламутровые ребята напихали там всякого шпионского и потом будут смотреть, что да как у меня в организме…

— И какая тебе разница с того? По мне так лишь бы работала — такого оборудования всё равно нигде больше не достать. Если выбора нет, то чего сомневаться?

— Так, может, есть, может, в обычную капсулу?

— Нет уж, чтобы доказать тебе и всем мои предположения, надо больше разрешения при сканировании мозга, это раз. А два — нужно проверить пси-спектр, и это на нашем оборудовании сделать очень сложно и неточно. А здесь это штатная функция! — док даже не повернулся ко мне от экрана, проверяя настройки в очередной раз и запуская погружения. — Лезь давай и не волнуйся. Если бы сполоты с такими же, как твои особенности, не сталкивались раньше, они бы медицинский комплекс тебе ни за что не продали. Поверь, для них эти твои открытия и не открытия вовсе, а скорее нестандартная, но банальщина.

Хм, с такой стороны я, кстати, на весь этот вопрос и не смотрел. Гель начал подниматься, обволакивая тело, и я, как обычно, мягко и практически незаметно заснул. Вот я еще думаю над словами дока, а вот уже просыпаюсь чист, бодр и полон сил. Но главное — с волосами! Сполотская технология волосы на голове не удаляет полностью, ура!

— Значит так, когда появится время, займемся корректировкой твоих имплантов в теле и полным восстановлением органов.

Ага, вот это ожидаемо. В тех медкапсулах, что у нас были, ускоренное выращивание органов или их печать были технически сложно реализуемы. То есть можно поставить капсулу на выращивание хоть руки, хоть ноги, но это займет не один месяц. И все это время ценное устройство будет недоступно для других целей. Именно этот минус аратанских или нивэйских, или аварских и орфейских капсул всех больше всего и бесит. Но технологического разрыва центральных миров и периферийных империй никто не отменял, и вот в этом моменте он очень-очень сильно заметен.

— Теперь о твоем вопросе по существу… Знаешь, Фил, сканер этой машинки — просто прелесть… — Ага, у всех своя прелесть, у меня «Шахтер Миедиса», так и стоящий в ангаре полузабытый, потому как руки не доходят в нем нормально разобраться. У Арана вот эта вот шайтан-машина от медицины. — И я точно могу сказать, что ставили тебе полный шлак, сетку, которая работала кое-как… была изношена и, по сути, бесполезна с точки зрения функционала флота или службы безопасности.

Интересно получается, значит, Нолон меня тогда не обманывал. Или, как обычно, что скорее, недоговаривал… Оно ведь как всегда получается, правда становится действительно правдой, когда в полном объеме, а вот в урезанном может быть зачастую растолкована вообще в другом, зачастую совершенно неожиданном или даже противоположном целом спектре смыслов.

— У меня есть полные электронные слепки того времени сразу после операции, слепки, когда ты с ней уже пообвыкся… Потом те, что я снял уже на «Мухе»… И вот, наконец, теперешние с расширенным спектром и повышенной детализацией. И я был полностью прав!

— Так, Аран, подожди… В чем ты был прав? — Я даже руку приподнял ладонью вперед, чтобы успокоить разошедшегося эскулапа. Он-то, может, сам себе что-то и думал и спирил, но меня-то в курс дела не ставил. Поэтому не плохо было бы хоть сейчас объясниться, в чем же он, оказывается, был прав.

— Подожди! — отмахнулся тот от меня и кинулся к небольшому техническому шкафчику у стены, вытащил оттуда бутылку своего любимого бренди и, отмахнув крышку не хуже, чем Тогот, сделал продолжительный глоток прямо из горла. Потом оторвался, выдохнул, подхватил со стола стоявшую там белую кружку, набулькал в нее до половины и протянул мне, а сам снова присосался к горлышку.

Ничего толком пока не понимая, я, с настороженностью смотря на своего друга, сделал глоток — бренди действительно хорош. Вот где он его берет, если вот мне всё время куда как хуже попадалось, ну сам же не гонит, в самом деле?

— Так в чем ты прав, Аран? — повторил я вопрос, когда тот отлип от бутылки и немного отдышался.

— Она не просто адаптировалась к тебе, Фил… Она проросла! Она сама воспроизвела недостающие части в твоем мозге, используя пси-поля, как у сполотов… Это так просто и так изощренно, что просто гениально!

— И⁈ — вот теперь всё стало вроде как конкретнее, но всё равно непонятно. И да, слышать, что что-то там у тебя в голове проросло, — такое себе удовольствие.

Док вздохнул как уставший учитель умаявшийся объяснять нерадтвому ученику очевидные всем остальным вещи.

— Она использует твой аномально высокий предел регенерации клеток для собственной интеграции в твою нервную систему, собственно восстановления и для самостоятельного развития. У тебя в мозгу фактически уже развилась параллельная нейросеть на пси-уровне, она сформировала профильные импланты и, возможно, будет работоспособной, даже если удалить базовую! Ты понимаешь, что это значит⁈

— Есть мысли, но лучше скажи ты… — уклончиво ответил я, потому как не совсем верил в происходящее. Да, нейросети хоть и выглядят фантастически, но я к ним уже привык, а тут новые вводные и тонкие материи, так что пусть вывод сделает единственный человек, кто на станции в этом хоть чуть-чуть понимает.

— Эта нейросеть древних адаптируется к индивиду и развивается вместе с ним. Но делает она это только с теми, у кого есть достаточно генов древних, а развивается за счет их предела регенерации! Любому из нас поставь — она будет работать как самая простая дешевка. Только на таких уникомах, как ты, она способна действительно раскрыться. И, видимо, развитие связано с предрасположенностью… Ты вот смог сверхкороткий прыжок на крейсере сделать и мозг себе не сжег. А я всё думал, как он у тебя не разрушился от нагрузки… А причина-то вот она!!

Аран с горящими глазами снова припал к бутылке. А я задумался еще глубже. Значит, вот она, грань древних технологий, которая настолько важна… Мотивация Императора мне становится всё более понятной.

— Аран, ты же понимаешь, что это должно остаться тайной? — вкрадчиво заметил я.

— Почему⁉ — как я и предполагал, док ничего не понял. Он хоть и проработал на Ахте в госпитале флота много лет и видел военщину без прикрас, а так и не понял по-настоящему… Всё вот наукой, признанием грезит до сих пор, видать. — Ты думаешь, об этом никто не знает?

— Нет. Я как раз думаю, что об этом все, кому нужно, включая Наследника и Императора, знают. Еще знают сполоты, и они нам специально это оборудование подкинули, чтобы мы тоже узнали, — они так тонко отомстили Империи за Пион. Понимаешь, к чему я?

Док кивнул и снова присосался к горлышку.

— Еще я думаю, что ни Нолон, ни Ива тоже не знают… Поэтому, если конкретно ты хочешь жить, а я жить нормальной жизнью, а не донором генетического материала, что характерно без нейросети, то мы будем о том, что узнали, молчать. Я всё понятно объяснил?

Аран закивал, кажется, до него дошло и его наконец пробрало. Ну да, друг мой, некоторые исследования и исследуются, чтобы потом о них молчать, особенно когда ты с помощью доброхотов узнал то, что узнать не должен был — частный случай высокой науки, без обид.

Этим же вечером, ну, для меня вечером, все остальные живут по своим графикам, и вечер, и ночь, и утро у нас тут разные. По сути, станция никогда не спит. И это настолько нормально в космосе, что, не будь всего этого нервного откровения последних дней, я бы тоже об этом даже и не задумывался, просто следуя графику своей вахты. Я сидел в кабинете для переговоров, что при зале управления станцией, и пил сок какого-то фрукта с Биры. Алкоголя, хоть дешёвого, хоть дорогого, совершенно не хотелось — вот он стоит в отсеке-баре за тонкой плёнкой силового поля, а вообще не тянет. И думал о том, что знание, конечно, сила, но, по сути, ничего и не поменялось. Барахтаемся дальше, пытаемся выцыганить обратно жену с ребенком. При этом держим в уме, что силой это не получится, поэтому улыбаемся и машем, ждем подходящий момент, а до этого идем намеченным курсом. Еще бы знать, для чего подходящий момент ждем, так вообще было бы куда как интереснее… Как обычно, без стука вошла Пилли. Недоброжелательно посмотрела на мой бокал. Потом, видимо, искин ей настучал, что там сок, и она, улыбнувшись, села на подъехавшее к ней кресло, сбросила туфли и положила стройные ножки на примчавшуюся атаманку… И начала меня долбить совершенно скучной информацией по статистике станции, по прогнозам на доходную и расходные части, о том, что, оказывается, Бира нам уже задолжала, потому как не в полной мере оплатила найм…

— Пилли… — перебил я ее. Да, не очень вежливо, но отчет ведь мог скинуть и искин, в наше время совсем не обязательно директору станции идти к владельцу и всё самой рассказывать, значит, ей просто захотелось поговорить. Устала, видать, от работы, а не работать не может, она же корпорат до мозга костей и далее… — Тебя Ива подкупила тем, что в случае естественного вынашивания ребенка от меня у него будет крайне высокий предел регенерации?

— Это тебе Сплот сказал? — вопросом на вопрос ответила она. Но, видя, что я так же вопросительно продолжаю смотреть, продолжила. — И это тоже… Я взрослая девочка и многое в жизни уже повидала, пока боролась за положение в «ПирусДроид». Даже несмотря на то, что мои родители входят там в совет директоров. Думаю, пару десятков лет спустя я стала бы там замом генерального директора, на чем рост карьеры бы остановился. Это тебе говорю, чтобы ты понимал, что было бы и как было бы, если бы всё шло как оно должно было идти своим чередом…

Пилли прикусила наманикюренный ноготок — они у нее всегда идеальные, ровные, тонкие и гармонично сочетаются с тем, что надето. При этом, в отличие от Ивены, чувство вкуса у нее довольно специфичное, склонное к сугубо деловому стилю, типичная корпоратка, что с нее взять.

— Ива мне обещала должность генерального директора, один процент станции… И главное, семью и ребенка, генетически чистого и с высоким естественным порогом регенерации…

Она замолчала и в этот раз заглянула мне прямо в глаза.

— Если бы там, на Пирусе, во время переговоров ты бы мне так не понравился… Я бы рассмеялась ей в лицо, несмотря на то, что она аристократка в хрен пойми каком поколении, и отказала. Сам подумай, зачем мне сомнительная станция и куча проблем в придачу с сумасбродным варваром во главе? Но ты мне понравился… Ладно, не буду тебя нагружать, скажу лишь — меня всё более чем устраивает. Единственный момент — хотелось бы заполучить ребенка. Когда планируешь вновь приступить к выполнению условий найма? Можешь, конечно, взять меня третьей женой, тогда я согласна отложить этот вопрос на пару лет, но только если такие же условия будут действовать и в сторону Лиины… Если возьмешь в официальные жены — откажусь от процента станции в твою пользу, имей в виду!

— Пилли, тебе сколько лет? — не выдержал я и засмеялся.

— Пятьдесят один, — не поняла она моей смены настроения. — Это что-то меняет?

— Да нет, просто в пятьдесят один и ультрамногодетная мать… — Вот вроде в бизнесе она акула-мегалодон, не меньше, а в бытовухе ну девочка, не иначе. Да и выглядит на двадцат, ну, может, чуть больше. Хотя, если вдуматься, то люди живут в Содружестве сотнями лет, и, наверное, пятьдесят — это самый такой возраст задуматься о детях и семье. — А ты сама как родилась?

— Как и все в корпоративном секторе управления, мой эмбрион собрали из отобранных клеток родителей и вырастили в искусственной матке. Понял теперь? У нас в секторе управления нет семей в твоем или Ивены понимании, и я так не хочу!

— Ладно, понял тебя, — откинулся в кресле, неожиданно понимая, что, оказывается, у нас с Ивой всё не настолько и плохо. По крайней мере, взгляды на семью в Империи Аратан пусть и немного странные, но они есть как таковые. А так мотивация и верность Пилли не только контрактом подтверждаются — она всю свою жизнь на кон поставила, поддавшись, возможно, в первый раз в жизни порыву чувств. И она точно не прогадала! — Всё будет, дорогая, всё будет… Лиина тоже такая же продуманная?

Вот тут Пилли рассмеялась звонко и легко, как будто груз скинула. Ну так-то да, давно надо было переговорить и все точки расставить. Мой недочет, признаю.

— Николас, тебе не кажется, что спрашивать о своей второй жене у своей же любовницы — это как-то… — Она повела рукой, мол, не перебор ли? В ответ только плечами пожал, да нет вроде. — С этой дурехой сам разговаривай. Но она искренняя и хорошая девочка, не обижай ее!

И наманикюренный пальчик мне шуточно пригрозил, а потом ткнулся в грудь. При этом Пилли как-то так уже и на коленях у меня оказалась. Когда успела-то, потенциальная ультрамногодетная мать в составе группы лиц!

Близнецы и «Атилла» всё так же стояли на ремонте, несколько крейсеров на обслуживании. Тогот снова в мыле, как и всегда, носился по станции, делая невозможное — заставлял все наши изношенные агрегаты работать почти как новые. Анна планировала наконец провести свадебную церемонию, пусть и в сильно урезанном виде. Оля намеревалась окольцевать наконец Лииса, а Серёгу наконец заставили закрыть бордель… Благо его знамя подхватил Аран и решил поставить это и все остальные заведения подобного толка на медицинский контроль, ну и денег срубить. Доктор у нас уже совсем не бедный, но исследования требуют стабильного дохода и поставки разностороннего материала, вот с разностороннестью и были определенные проблемы. Надеюсь, не бросит свои исследования по пределу регенерации и не переключится на составление обширного каталога венерических заболеваний нашего сектора фронтира… Это я так шучу — хрен кто его теперь от этой темы оттащит, потому как они вчера начали с Анной плановое восстановление ее предела, и сполотское оборудование дало результат — ее предел регенерации, конечно, не восстановился сколько-то сильно, но и от истощения отошел. И эта новость так всколыхнула наши экипажи, их ветеранскую часть, что, думаю, отмени я выплаты, они все равно бы остались и принудили к этому остальные команды своих кораблей. Ну да, дом Каас знал, чем меня из колеи выбить, да так, чтобы я им еще благодарен остался.

Я две недели честно провел в этом омуте управления космической станцией и, когда понял, что даже со мной все проблемы не разобрать, тихой сапой перебрался на верфь. Нам нужен быстрый и защищенный торговый флот — нам нужны межсистемники. Купить их не получится, потому как очень дорого, и даже разовая такая покупка грозит обрушить нашу экономику куда-то в красную зону между дефолтом и полным банкротством. Поэтому мы их построим — новые тяжелые крейсера подождут. Корпуса из вновь произведенных материалов и снятых с линкора участков силового набора и брони, остальное буду добывать традиционными методами, и хорошо будет, если удастся купить. Поэтому я сейчас, откинувшись в кресле, водил руками, манипулируя висящими в воздухе голопроекциями, параллельно получая поток данных на нейросеть, высвобождая место и ресурсы для закладки двух средних межсистемников нивэйского образца. Да, схем нивэйских кораблей у нас нет — они, видать, за своими секретами лучше следят, чем аварцы, зато у нас есть «Матадор» и чертежи межсистемников Аварской Империи шестого поколения. Вот на них мы часть нивэйских решений и применим, не касаясь основной силовой части, развесовки и прочих расчётных параметров, изменения которых чреваты реальными угрозами в эксплуатации. Ну а в остальном опыт у меня уже большой, у Тогота так вообще огромный, так что как минимум получится просто хреновый межсистемник, как максимум — прекрасный образец творчества и инженерной находчивости. Нам бы еще с документацией сполотов о движках восьмого поколения разобраться, так, может, еще и со скоростью можно было бы пошаманить. Но там сложно, не то что непонятно, просто пока мы не поняли, в чем толком суть. Рано или поздно искины и Тогот разберутся, и вот тогда у нас откроются новые горизонты интереснейших перспектив. Ну а пока строим корпуса, перебираем орудийные башни, силовые щиты и реакторы. Причем как кораблей флота и приходящих на обслуживание, так и станционные. И вот у нас снова начали заканчиваться кристаллы чипов. Я вот почему-то раньше не думал, что они нужны буквально во всем и везде, и расход у них просто лавинообразный — чем больше всего делаешь, тем больше нужно. И это значит, что нам нужно еще и оборудование по производству этих самых кристаллов… Пилли вот ругается и говорит, что оно дороже межсистемников встанет. А дешевле нам никто не продаст, даже если мы достанем еще кирценита-кирзанита, и хитро так на меня посматривает. Но чего нет, того нет, а оборудование нужно… Короче, крути не крути, а как-то всё добывать придется, и ладно бы у корпоратов во фронтире были производства — захватил бы, и все дела. И так воюю тут с мощными транссистемными компаниями, так что одной больше, одной меньше — принципиальных изменений не произошло бы. Так нет тут ничего, окромя добывающих предприятий и агропромышленных! Это же и причина того, что наша небольшая верфь на станции забита заказами уже на несколько лет вперед, причем абсолютное большинство на постройку новых корпусов и перенос на них старого, перебранного и модернизированного в меру возможностей оборудования. И это кредитов приносит совсем не мало, кстати, но и говорит, что с кораблями тут вообще всё плохо, раз очередь выстроилась. А кредиты те щедро раздают в долг банковские отделения на Мухе, и это еще один пункт притяжения для простого люда фронтира к нам. Короче, всё накручивается одно на другое как снежный ком и набирает совершенно неожиданный для меня размах. Хотя у нас уже и практически полноценный административный корпус стал появляться, и служба флота вовсю работает, и штаб.

На этом фоне не могу не отметить совершенно нездоровые новые конфликты корпоратов между собой. Наверное, деятельность моего флота сильно сместила баланс сил в секторе, отчего пошел очередной передел сфер влияния в прилегающих ресурсных регионах. Поэтому межсистемники надо срочно собирать и снаряжать трофейными движками, реакторами и остальными модулями и гнать их вместе с флотом в Федерацию. Там расторговываться металлами, очень надеюсь, что на фоне войны ценник на них еще сильнее подскочит, хотя и сейчас приходящие с одиннадцатичасовым лагом котировки приятно радуют глаз. А потом, на обратном пути загрузившись необходимым оборудованием и расходниками, ловить эскадры враждебных корпораций и уже их разделывать на запчасти. Потому как для устойчивого роста флота нам нужны кредиты, а кредиты, львиную их долю, мы получаем от торговли металлами на биржах Орфея, и для этого нам, по расчетам искинов и Пилли, нужно не менее пяти средних межсистемников. Я же говорю — ком, лавина, не иначе. Даже замкнутый круг, который с каждым витком становится всё больше и больше… Но флот нам нужен, иначе сожрут, — значит, мы будем эту спираль раскручивать.

— Как прошла инфлюэнца? Здоровенный мужчина, похожий на матерого космодесантника, с каким-то юмором одетый в строгий деловой костюм, спросил у сидевшего напротив точно такого же, но чуть более молодого и оттого менее плотного. Но тоже несомненно идеально вписавшегося бы в суровую десантную братию.

— Просто прекрасно! Мы выкупили почти двадцать процентов своих акций на фоне понижения. Сейчас скажу, сколько на настоящий момент… — он полез было за данными на нейросеть, но старший остановил его жестом.

— Перестань, мне точные цифры уже давно не интересны, приблизительных хватает для того, чтобы понять всё. Что на это говорят антимонопольщики?

— Ничего, — пожал плечами младший исполнительный директор корпорации «Катан-Металл-Групп». — Мы же понесли существенные потери, поставки нарушены. Здесь нет признаков сговора или инсайда — сделка признана полностью чистой.

— Прекрасно, — генеральный директор сложил руки на животе и довольно улыбнулся. — А сейчас наши акции выросли почти на тридцать пунктов на фоне подорожания металлов… Мы не только вернули себе утерянные после прошлого требования антимонопольщиков позиции, но и серьезно укрепились. Прекрасно, просто прекрасно.

— Так что будем делать с войной в ресурсных регионах? Для нас она не критична, наша добыча и переработка рассредоточены по всей Федерации, и оттого-то наши акции и растут на фоне потерь конкурентов. При этом «КаратТяжПром» и «Кей-Связь» и еще ряд корпораций откровенно начали воевать уже с нами, на фоне потери руководства регионального отделения на Пирусе. Будем давить или… перекупать?

— Зачем резать гусыню, несущую золотые яйца?

— Что? Не понял, что за гусыня и почему технический металл, да еще и из яиц, внезапно стал ценным…

— Так говорил твой прадед, мог бы и запомнить. Гусыня — это птица из его родного мира, и золото, видно, там тоже было в цене. И если ты не забыл, то до того, как стать серьезным дельцом, он вначале был рабом, а потом и пиратом… Смысл заключается в том, что этот аристократ-авантюрист приносит и еще принесет нам кучу прибыли, если мы правильно воспользуемся положением.

— Ясно. Так мы с ним теперь примиряемся? — исполнительный директор «Катан-Металл-Групп» достал планшет, на котором начал делать пометки. Нейросеть это, конечно, хорошо, но некоторые вещи удобнее делать на простом экране.

— Ты меня не слушал. Мы также продолжаем войну, только интенсивность ее сведем на нет. Насколько я понял, Кей-Связь готовит атаку на наши активы? Вот пусть они за них и сойдутся в схватке. А мы тем временем снимем всю прибыль на росте цен на металл. И да, организуй утечку для агентов госпожи Мор или, скорее, уже Никол, что «ПирусГиперПром» собирается гнать большой межсистемник в Федерацию Нивэй, полный оснастки для тяжелых кораблей…

В это время каждому из сидевших за столом мужчин на нейросеть пришло уведомление на запрос допуска в их личный зал совещаний. После согласного кивка двери отварились, и по панелям пола из настоящего дерева в их сторону скорой походкой пошел высокий стройный корпорат.

— Господин Тойки, вы как раз вовремя, что говорят наши аналитики? — откинулся в кресле старший мужчина в готовности слушать.

— Наш аналитический отдел не смог понять, как им удалось избежать ловушки и в дальнейшем нанести нам такие потери. Ввиду чего мнения специалистов сходятся в том, что угрозу следует устранить в лице ее предводителя, пока она не вышла из-под контроля…

— Вот видишь! — генеральный директор, не задумываясь, прервал докладчика, как делал всегда, и ничуть об этом не сожалел. — Если бы корпорацией руководили подобные олухи, то давно уже не было бы ни корпорации, ни самих олухов… А к мудрости прадеда советую прислушаться.

И, повернувшись к Тойки, с хмурым видом спросил:

— А наш аналитический отдел учел, как и когда он собирается физически устранять лидера конкурентов: на его собственной станции или во флоте? И еще, они учли, что за убийство родственника Императора Аратана с нас спустит шкуру наша же Федерация, потом снова ее отрастит и снова спустит. А потом передаст нас всех с вами аратанцам, и там это повторится по кругу? Одно дело — одолеть в бою и совсем другое — политическое убийство, идиоты! Неужели вы не учли, что его жена, при дворе Императора общающаяся с Наследником, промолчит об этом и тот спустит нам такое оскорбление⁈

На последних словах генеральный директор «Катан-Металл-Групп» уже стоял на ногах и орал на своего подчиненного, совершенно не стесняясь перекосившей его лицо гримасы отвращения и злобы, злобы на недальновидных идиотов, чересчур полагающихся на искусственный интеллект. После чего обернулся к так и сидевшему в кресле, немного удивленному проявленными отцом эмоциями, исполнительному директору и не менее грозно заявил.

— А ты, сын, учись думать своей головой. Иначе такие вот простые решения, — он указал на господина Тойки, планшет в его руках, через который на связи сейчас было всё отделение аналитики корпорации, — заведут в могилу не только этих безмозглых идиотов, не видящих дальше собственного носа, но и тебя, и всю нашу семью!

Про семью это была не метафора и не преувеличение. Все поколения директоров «Катан-Металл-Групп» рождались только естественным путем и воспитывались только в полноценных семьях своими родителями, резко отличаясь этим от множества своих коллег из корпоративного сектора. И нынешний исполнительный директор был не исключением, они с супругой родили и воспитывали уже трех сыновей и двух дочерей, и ему было о чем сейчас призадуматься.

Конвой для нивэйцев или станция «Кей-Связи», которую только что захватил всё тот же «Пирус-ГиперПром»? Муки выбора настолько сильны, что я даже потерял сон на двое суток и ушел на «Скиф», запершись в пилотской капсуле в поисках решения. Но его не было… Я не могу разделять флот, и значит, как бы мне ни хотелось оснастить корабли новенькими модулями движков, реакторов и всего остального, а другого шанса взять среднюю станцию у меня не будет. Не знаю, как это всё провернул «ПирусГиперПром», но целую среднюю станцию, всего на треть меньше «Мухи», они захватили. Это, конечно, не такая сложная операция, как захват «Пиона» — там-то станция большая, которая активно строилась и развивалась не одну сотню лет. А здесь ну тридцать-сорок от силы. Возможно, конечно, что еще с довоенных времен осталась, но тогда Архи ее должны, просто обязаны были так отутюжить, что не знаю даже, стоило ли восстанавливать… Так что, по всему, в том числе и слитым конкурентами данным, эта станция новодел и ее только что захватили. В то, что корпоративная эскадра могла так просто взломать щит, не верю ни на йоту, значит, была диверсия, по итогам которой взорвали минимум один реактор, а скорее два. И это же значит, что щит станции даже класса «Крепость» сейчас не выдержит даже сколько-то планомерного обстрела. А значит, там на прикрытие стоит эскадра корпоратов и ждет межсистемник с новым-старым-добрым термоядом станционного класса. Однозначно надо брать…

— Тер, что у нас с буксирами?

— Как ты наверняка и ожидаешь, всё плохо, — пришло в ответ. Ну да, я этого и ожидал, потому как нет у нас движков необходимой мощности, есть только корпуса со специальными креплениями сзади под установку кучи разных движков разных конструкций и разных производителей, единственная цель этого корпуса — привариться к крупному космическому объекту и в компании со своими такими же уродливыми товарищами его утащить в гипер. И так несколько переходов подряд, после чего все движки придется снимать и отправлять в ремонт. Вот такое вот ноу-хау по-фронтирски. Но работает же, я сколько раз сам видел! Мы их делали, конечно, не для станции, а чтобы линкор какой или межсистемник сильно поврежденный утащить, но четыре штуки и станцию утащить могут. Тем более, что она от нас всего в шести переходах находится, совсем недалеко. Да, она сугубо добывающая и вообще практически без населения, а только с гарнизоном, но нам так даже лучше. Перетащим, разберем, отремонтируем и интегрируем в нашу схему, тем самым увеличив «Муху» практически вдвое! Так что, как бы не хотелось новых движков и щитов, а брать буду потрепанную станцию… Но вот я подумал, там же будет эскадра охранения, без нее же такой актив без щита не бросят…

Вот правильно говорят, что мысли определенного типа людей сходятся.

— Я предлагаю порвать их всех, прямо на месте дооборудовать наши буксиры движками до возможности тащить станцию. А трюм станции забьем всем, что от той эскадры еще останется. Как тебе такое, Тер Тогот?

— Полностью поддерживаю. И тут такой момент, ты должен заявить Анне, что свадьба будет только после операции…

— Ах ты старый пройдоха! — даже в некоторой степени восхитился я его игрой в покорного подкаблучника. На самом деле вот он, бунтарский дух свободного мужика фронтира, ищет повод отложить окольцовывание и, что немаловажно, находит! Проявляя чудеса изворотливости и изобретательности живого ума.

— Будешь должен. Если меня после такого вообще медкапсула сполотская откачать сможет.

— Заметано! Давай, готовь план операции с Пармом. Я на верфь дособирать буксиры. Надеюсь, ты понимаешь, что пока работа над межсистемниками прекратится?

— Ну да, — вздохнул я. А как не понимать, верфь у нас и так сама себя превзошла, так что да, всё я понимаю.

Флот висел в системе, готовый в любой момент броситься на появившегося из любой точки перехода врага, в то время как Тогот со всей нашей инженерной командой и, пожалуй, половиной от всех инженерных дроидов Мухи разбирал на запчасти поверженные корабли корпоратов. Экипажи согнали на «Аметист» в подготовленные апартаменты-камеры. Всё же у нас тут не война за существование, а вполне себе коммерческий конфликт, так что и обращение с пленными должно быть достойным. Опять же страховка потом эти затраты компенсирует.

На захваченную станцию уже смонтировали Шлима для полного ее взятия под контроль и подавления даже самых маленьких очагов сопротивления… Хотя их не было, не было там кому или чему сопротивляться. Гарнизон мы сняли, а больше никого там и нет, кроме прежнего экипажа и шахтеров-контрактников, которые сейчас были заперты в герметичных ангарах под контролем нашей абордажной партии.

Вот так вот мы стояли и яростно бдели, а Тогот с инженерной командой не менее яростно кромсал трофейные суда — его задача довести мощность буксиров до необходимой за счет только что полученных нами в трофеи движков и реакторов корпоратов. И этим он со всем возможным упоением и занимался — оторванные куски обшивки летали по всей системе, а десантные катера таскали за собой модули реакторов и движки от одного корпуса буксира к другому, где инженеры их крепили буквально «по месту», не особо заботясь о безопасности и удобстве эксплуатации. Ну по-другому в нашем случае и не получится, корабли-то по сути одноразовые, их же я думал использовать, чтобы какой межсистемник большой или линкор к себе на Муху уволочь, вроде говорил уже… Ну а вышло как вышло, и я ни разу не в претензии.

Работа идет уже сутки, и корпуса буксиров намертво сцеплены с корпусом станции, сейчас Тогот установит на них последние большие двигатели от носителей и тяжей, Шлим проверит всю синхронизацию и наглухо ли вырублены термоядерные реакторы. Тут всё строго, поскольку, знаете ли, не очень хочется получить взрыв от нестабильности реакции или поля, уже летя в гиперпространстве. А с работающими термоядерными реакторами даже перемещаться по системе надо ой как аккуратно, максимально возможно гася энергию и буквально держа руку на пульсе этой заточенной микрозвезды. Иначе малейший сбой, и перегретая плазма вырвется на свободу, испаряя всё на своём пути. Не особо долгом, конечно, но мало не покажется. И вот как все эти мероприятия успешно закончатся, так мы и прыгнем в первый из череды прыжков домой, на Муху. Да, будет непросто, потому как каждый раз придется проводить дополнительную синхронизацию двигателей и реакторов, да и вообще следить, чтобы этот Франкенштейн не развалился под нагрузками. Но я намерен всё это преодолеть и радикально расширить свою станцию, воспользовавшись уникально представившимся шансом.

Уже когда мы готовились к началу разгона, на сенсорах появились отклики от перехода в систему крупного объекта. По эскадре тут же прошел сигнал тревоги, и близнецы начали перестраиваться для приема непрошенных, но вполне ожидаемых гостей…

Через несколько минут в систему ввалился потрепанный межсистемник и, не обращая внимания на нас, ускорился к точке перехода в противоположном ее крае. При этом капитан корабля вопил на открытой волне: «Всем внимание! Набег. Расстояние на десятичасовой лаг — пять переходов от настоящего положения. Всем внимание!» — и так по кругу. На прямой вызов он не отозвался, поэтому пришлось сделать предупредительный выстрел по курсу и помаячить перед носом у них целым крылом «Шмелей».

— Давай всю инфу, что там стряслось, иначе подстрелим тебя тут такого резвого и свалим. — Пришлось пригрозить. Насколько помню, на таких кораблях обычно живут и работают целые семьи или даже кланы торговцев глубокого фронтира. То есть еще более удаленного, чем у нас. А это, возможно, даже до Архов добирался, если судить по тому, что пошло от него в передаче данных. — Ладно, бывай. И на будущее — здесь уже цивилизованное пространство, где принято на вызовы отвечать.

Какое-то время я изучал информацию вместе со Скаем и Тоготом, потом переслали материал Шлиму. В общем, всё довольно хреново.

— Приказ по эскадре: тащим станцию домой и ни на что не отвлекаемся. Наша задача — успеть ее подсоединить к Мухе до того, как кочевники к нам доберутся. Поздравляю, господа, у нас, как вы уже догадались, набег!

Если кто-то думает, что эвакуация — это возможность спастись для всех, он витает в фантазиях и мечтах. Эвакуация — это шанс для единиц, потому как остальное большинство просто обречено. Почему я так считаю? Потому что видел. И поэтому прямо сейчас я смотрел, как монтируется производственная секция станции Кей-Связи на Муху, так чтобы ее диспетчерский модуль смотрел вертикально вниз, тем самым делая нашу станцию похожей на болтающуюся в пустоте гигантскую гантель. Секции еще толком не соединили, буксиры не открепили, а дроиды сервисных служб уже тянут все наши запасы энерговодов, чтобы запустить один оставшийся реактор — остальные уничтожены во время неконтролируемого выброса энергии, что подтверждает мою теорию о диверсии на сто процентов. Соответственно, эту возможность будем иметь в виду и мы и держать на особом контроле. Если энерговодов хватит и мы сможем запустить реактор, тогда запустим и второй щит класса «Крепость». Да, на остальное энергии может потом и не хватить, но и два щита — это не один, замучаешься пробивать.

Но это технический момент, и он решаем. Всплыл еще один: все обитатели с ближайших систем ринулись к нам, как к самой укрепленной базе. А это не несколько сотен, а десятки тысяч. И от этого случился полный коллапс с системой найма жилья, такой, что Пилли сейчас регулировала размещение новоприбывших по вводимым в эксплуатацию ангарам чуть ли не в ручном режиме, искины замучались размещать корабли, но это ладно. Главная проблема была в еде. Цены на нее на рынке мгновенно скаканули до невероятных величин, и вот уже мы выдаем фиксированные пайки из переработанного белка, обогащенного витаминами, всем и бесплатно. Иначе беда. С водой и кислородом проблем нет в принципе, так как станция мало того, что получает это всё из руды, так еще и перерабатывает для повторного применения. Недаром на флоте отдают предпочтение воде с астероидов, а не станционной, народ в теме. Так вот, на такой белой каше мы далеко не уедем, хотя, по удивленным заявлениям искина, хватить нам ее должно надолго. Но и кормить беженцев нормальной, даже синтезированной едой тоже не вариант, потому что тогда ее не хватит нам и всему составу флота и их семей, как и остальным постоянным жителям станции. И да, мы ввели прямое регулирование цен, а вооруженные корабли мобилизовали на патрулирование ближайших систем.

В то, что мы устоим, я не сомневался. Удерживать станцию — это совсем не то же самое, что защищать планету. Станция полностью подконтрольна и покрыта мощным силовым полем. Планета в лучшем случае прикрыта станциями, растянуть на нее щит — задача, на мой взгляд, из слабовыполнимых, если нет орбитального кольца. Если оно есть, то есть и варианты. Но тут очень сложно, ведь поле блокирует и солнечный свет, и электромагнитное излучение… С другой стороны, даже единовременное охлаждение планетарной поверхности куда как лучше полноценной орбитальной бомбардировки. Я к тому, что Муху мы точно удержим, если сильно не налажаем, а вот Бира… Цветущий мир может быть сожжен и разграблен. Но тут тоже есть момент, он же уже пережил нашествие Архов и ничего, живее всех живых!

Но о них мы будем беспокоиться после того, как позаботимся о себе. Я хотел отправить Пилли на Пирус с типа заданием на обустройство корпоративной секции, но получил в ответ пощечину и слезы. Лиина просто на мой взгляд покачала головой, мол, никуда я не полечу без тебя… Ну я же не собирался умирать, более того, я собираюсь победить и пожать плоды своего успеха! Ну а их отправить — это так, на всякий случай. Случаи же, как мы знаем, разные бывают. А пока все ресурсы станции брошены на оборону: перебираются системы вооружения и реакторы, пополняются запасы топлива, тестируются щиты и энерговоды для работы в условиях скачков энергоподачи от возможной импульсивной работы реакторов. Ну и готовим корабли, теперь наш флот — это одна большая подвижная батарея. Нивэйцы не дадут соврать, тактика эффективная.

Еще один момент касался пленных. По идее, я должен был их отпустить и запросить оплату согласно их страховому договору. Но куда мне их отпускать, в шлюз? Из того хлама, что здесь собралось, у нас только пара кораблей, кроме моих, может долететь не то что до Орфея, даже до Биры. А эти еще и обученные военные… Короче, пусть пока сидят, если будет совсем туго, принудительно мобилизую.

И да, собрали еще сорок жучиных ферм, как по плану. Я смотрел материалы, там такие противные тараканы, бу-э… А гусеницы ничего так, как большие личинки майского жука, даже выглядят аппетитно. Но гусеницы выращиваются на витамины, а не на белок, так что все равно буэ-э-э, гадость. Но по факту мы все уже их едим. Так что у Архов есть полное моральное право на нас напасть и тоже пожрать, отомстить за угнетенных тараканов!

На самом деле это всё мелочи на фоне того, что будет предшествовать волне набега… Я не знаю, много ли там за нами, еще дальше от обжитого нами пространства, населенных людьми и другими разумными миров, но могу предположить, что когда бегущие оттуда достигнут нас, всё может стать очень грустно… Не знаю, сколько сможем принять, но Аран уже готовит ангары и реагенты для шоковой заморозки. Конечно, это крайне негуманный и даже жестокий способ, но если поток будет больше, чем мы сможем прокормить, будем их морозить, благо реагенты не особо сложные. Там потом с восстановлением могут быть большие проблемы, куда как большие, чем с разморозкой, потому как если сама шоковая заморозка удалась, то и разморозка пройдет нормально, на то реагенты в организм и вводятся. Но технология откровенно вивисекторская, недаром Аран ее предложил. А с другой стороны, именно таким дешевым, пусть и болезненным способом можно спасти сотни тысяч жизней. И в таком ракурсе уже мораль немного помешавшегося на исследованиях дока выглядит куда как гуманнее наблюдения, как этих всех людей превращают в ценный генетический материал. Жестоко — да, но и гуманно в то же время. Я сомневаюсь, что хоть кто-то откажется в пользу отдаться кочевникам.

Они появились как-то незаметно, сотни и даже тысячи относительно небольших кораблей, которые летели к станции с одной целью: дозаправиться и продолжить путь в сторону Содружества.

Наши мощности по переработке самой дешевой породы в топливо работали без остановок, благо смысла в простое не было. Так еще мы несколько крупных выносных складов сделали из все тех же поставленных нами уже на поток больших ангаров. Вот на них и оборудовали штанги причалов с заправочными трубопроводами. Тут же с заправкой всё совсем не просто, точнее, с самим процессом-то просто, не просто с хранением топлива в полете и прыжках. На военных кораблях оно вот обычно либо замороженным хранится, либо в другом отверженном состоянии. Иначе никак, при малейшем пробитии всё сдетонирует, и привет, апостол Петр, если он в этой части галактики тоже работает. А вот в некоторых государствах Содружества стандарт топлива так вообще представляют собой твердые гранулы, по своей плотности грубую породу напоминающие или металл, но в этом случае плотность больше. Применяемым повсеместно реакторам обычно на такие мелочи плевать, и они вполне способны все виды переваривать, но встречаются и исключения. Например, как один из здоровенных транспортов, который отчего-то вопреки всему здравому смыслу сделали под заправку жидким топливным элементом. А на борту-то были обычные люди с бледной кожей и немного вытянутыми фигурами, явным следствием происхождения их с планеты с невысокой гравитацией. Не знаю, как проблему решили, но как-то они все заправились и улетели. И таких вот немало, топливный терминал работал, не выключаясь ни на минуту. Как и группа приема оплаты, которую возглавила лично Пилли, чтобы хоть приблизительно понимать ценность того, что нам предлагают в обмен на топливо. И вот тут список был большой и разнообразный, и в основном состоял из дорогостоящих концентратов руды, реже небесного хрусталя и его аналогов, и уж совсем редко архского шелка, ну и остального по мелочи… Вообще всякое за этот небольшой период встречалось, но, благо, особого желания остаться с нами никто не проявлял, и до заморозки не дошло. Зато Муха преобразилась, потому как всё это время Тогот и я готовили ее к бою. Во все стороны торчали перебранные от и до орудия, новые листы брони закрыли все старые шрамы и даже пробой от взрыва реактора в части от Кей-связи. Вся станция набита была боевыми дроидами, а для передвижения между отскими секторами надо было пережить нетуральную таможню — настоящий режим паранойи от искина с именем Шлим.

По всей системе ходили патрули из крейсеров, возле самой станции сновали туда-сюда стайки «Шмелей», которых мы тоже наклепали немало, и сейчас на многих из них сидели выразившие желание подписать со мной пятилетний контракт наемники корпоратов. Не надо считать нас идиотами — сколько-то автономной техники никто из них не получит. Я не горю желанием, чтобы часть моего флота, даже легких крейсеров, взяла и свалила в самый ответственный момент, бросив нас всех.

И вот когда в систему ввалился здоровенный, похожий на бутон анимона корабль-матка, я наконец выдохнул: всё, танцы закончились, началась драка, ура!

От матки отделились сотни кораблей и лавиной, оставляя за кормой длинные росчерки плазменного выхлопа, ринулись на Муху. До боестолкновения оставалось еще пару часов, поэтому я, еще раз пробежавшись внутренним взором по показателям проведенных приготовлений, тихо пошел в свои апартаменты на «Скифе» — надо бы часок поспать, потом помыться, красиво одеться и в бой с превосходящими силами… Лиина ждала меня на кровати. Она, как обычно, прикрылась тонким одеялом и нежно улыбнулась, когда я вошел.

— Вот скажи мне, красавица, — начал я, снимая с себя комбинезон и залазя в кровать под одеяло, планы, наверное, придется подкорректировать. Ну да, про своих девушек я как-то со всей этой лихорадочной подготовкой и забыл совсем. Да мы и не спали толком, все стимуляторами обходились в основном. А если и ложились, то в сполотскую медкапсулу, чтобы полностью восстановиться за пару часов и снова за работу. Иначе бы Муху не успели подготовить. — Тебе тоже ребенка от меня Ива обещала?

— Нет, — обняла меня серебровласая девица и неожиданно поморщилась. Чего, кстати, за ней не замечал раньше. — Я сама так решила, еще тогда на Ковчеге. Просто потом завершала контракт, а затем ты пропал, а потом снова появился, но уже в паре с Ивеной. Я тогда решила вам не мешать… А потом, когда я закончила еще один контракт, Ивена сама нашла меня, я же тебе всё это не раз и не два говорила…

— Ну не знаю, Пилли тебе тоже ничего не говорила? Про предел регенерации, например?

— Что он у тебя изношен из-за того, что ты в капсуле в космосе болтался долгое время? У меня он тоже прилично потрачен за всю мою бурную жизнь… — она чуть помолчала, но снова улыбнулась и прильнула ко мне. — Не переживай, нашему ребенку это никак не повредит. Я читала научные работы, когда осваивала профессию корабельного медика… Так там один именитый ученый доказывал, что естественное вынашивание матерью своих детей очень положительно сказывается на повышении их предела. Так что не переживай ты так… Я еще с Араном договорюсь, он точно не откажет от контроля беременности… Что?

Удивилась она, когда я рассмеялся, и даже отдалилась, ткнув меня в грудь маленьким кулачком. Так-то Лиина меня в рукопашной уделает и не вспотев, а тут вон как, любя.

— Лиина, хочешь я тебе раскрою маленькую тайну? — вкрадчиво начал я, ухватившись за ее предплечья. Она вскинула бровь, мол, давай, удиви. — У нашего с тобой ребенка будет предел регенерации на порядки больший, чем стандарт в Содружестве. На уровне Императорского рода, а может быть и больше.

Вот теперь у нее обе брови поползли вверх.

— С чего бы? — с совершенно серьезным видом поинтересовалась она.

— Потому что я… — договорить не смог, потому как моя давняя боевая подруга закрыла мои губы вдохновенным страстным поцелуем. Действительно, какая разница почему, главное, что будет именно так.

Через два часа я лежал в капсуле на мостике, полностью погруженный в слияние, и, мониторя боевую обстановку, думал о том, что Лиину в случае поражения нашей эскадры надо эвакуировать. И, как и полагается, отдал Скаю приказ о приоритете ее жизни. Тот в этот раз, понимая серьезность ситуации, фыркать не стал, а просто принял к исполнению. А мы, наша эскадра в полном составе, вышла за щиты станции, чтобы основательно проредить легкие силы противника. Чем дольше мы оттягиваем момент полноценного штурма, тем лучше. Насколько я помню тактику набега в прошлый раз, то тогда они не шибко бросались на укрепленные станции и форпосты. Нет, они оставляли блокирующие силы, и сама орда шла дальше в сторону куда как менее защищенных миров. Не думаю, что в этот раз что-то изменится кардинально. Да и если честно, но одна матка, эта двухкилометровая громадина, для моей нынешней эскадры не соперница. Поэтому я имел наглый план стереть ее сегодня в порошок.

Первый налет легких сил, как и думал, разбился о стену нашего ПКО, а входившие в его состав корабли, похожие на крейсера, просто взорвались от пронзивших их лучей главного калибра наших тяжей. Стаи «Шмелей» зачистили еще барахтающиеся остатки, и эскадра под прикрытием щита «Атиллы» бесстрашно двинулась к кораблю-матке. «Пчелки» и «Шмели» десятками облепляли любой уходящий в сторону корабль, а крейсера, от тяжелых до легких, утюжили и утюжили пространство росчерками насыщенных энергией лучей. И этого, похоже, в вошедшем в мою систему клане кочевников совсем не ожидали. Сколько мы перемололи кораблей? Ну уже, наверное, пару сотен легких, а на наших корпусах нет даже ни одной подпалины. Ну правильно, все их более или менее тяжелые корабли охраняют корабль-матку и в схватке пока не участвовали. И это только потому, что это мы до них пока не добрались, занятые отстрелом и зачисткой всякой мелочи…

И матка развернулась и в ордере своих тяжей пустилась на разгон к точке обратного перехода.

— Зассали! — радостно заорал Скай, перепугав всех на мостике. — Будем добивать, босс?

Ну хоть последнее по приватному каналу мне и Лиине, хотя она потом меня тоже будет мучать вопросами неприятными.

— Какой добивать! — и уже на общем командном канале: — Оборонительный ордер, отходим. Муха, высылайте мусорщиков, надо собрать всё.

И уже своим поясняя:

— Может, у них корабли и говно, но так хоть «Пчелок» наклепаем!

Матка прыгнула, и, судя по вектору и возмущению гиперпространства, совсем не в соседнюю систему. А у нас пошло совершенно нездоровое сообщение с Федерацией, Бирой и остальным миром. Я вот надеюсь, там не всякие журналюги трещат на всё Содружество о том, что Никол вот опять обратил орды кочевников вспять. Придурки, к нам пока никто толком и не вторгался… Так решил сунуться, видать, мелкий клан, в попытке поперек большой орды поживиться на неразобранных еще планетах и станциях. Настоящая орда будет позже, и, судя по вектору прыжка, его времени и по эмнациям возмущения гиперпространства, к нам они заявятся через часов двадцать. То есть почти сутки, а то и больше у нас есть, ведь крупному флоту или нескольким флотам одномоментно прыгнуть достаточно проблематично. А вот потом, боюсь, связь нам тоже заглушат. Маток на Бегазе было до хрена, даже точно и не вспомню сколько… Вот и с чего бы нам надеяться отделаться одной?

Сколько часов прошло? Ну, может, чуть меньше первоначального прогноза… Вот дожили, даже с нейросетью сверяться лень. Как всегда, переход в нашу систему засекли заранее. Это вообще не проблема, когда речь идет об объекте с большой массой, а уж когда таких объектов десятки, то, скорее, не заметить такое явление нужно еще постараться. Станция затихла в ожидании, эскадра на позиции. И вот в нормальное пространство вывалился первый в этом сражении материнский корабль кочевников. Всё как и всегда — огромный трехкилометровый бутон анемона из стали и бронеплит. От него начали было отлепляться крейсера от средних до легких, малые корабли, образующие свиту… И в этот момент по всему этому разворачивающемуся рукотворному хаосу вдарили лучи главных орудий близнецов, а висевшие неподалеку стайки «Шмелей» бросились атаковать все цели, что встречались им на пути. Рой малых кораблей налетел волной на разворачивающийся флот клана и вместе с последними залпами тяжелых крейсеров потянулся к вышедшему вперед «Атилле», скрываясь за его щитами.

Эта атака не имела и не могла иметь какого-то стратегического или тактического смысла, только не в нашей ситуации. Подловить противника на переходе — это вообще-то классика, и будь у меня таких эскадр с пяток, я, не задумываясь, дал бы бой и постарался перемолоть как можно больше вражин. Но чего нет, того нет. И вообще, десять подобных эскадр — это уровень регионального доминирования и уже не на корпоративном, а вполне себе государственном уровне. А конкретно эта вот атака несла важную, но вполне себе простую цель — показать кочевникам, что здесь больно. Что в этой системе есть очень кусачая станция с очень кусачим населением на очень кусачих кораблях. Они ведь в набег идут не для того, чтобы в священной войне, джихаде там или крестовом походе сдохнуть на орбитах неверных. Нет, они идут за кораблями, производствами, ресурсами, прежде всего высокотехнологичными, и генетическим материалом. То есть цель их набега — это продление и улучшение жизни, как бы парадоксально это ни звучало. И вот класть сотни и тысячи особей возле щита злой станции — вообще не их задача. И чтобы по возможности избежать штурма, надо сразу показать, что просто не будет, а если полезут, то кровью умоются от всей широты моей меркантильной души…

Жалко, предупреждение пропало втуне. Мы уже отошли под щит станции, зафиксировав полное отсутствие потерь при первом налете, а орда кочевников всё выходила и выходила из гипера. Искины насчитали уже сто семьдесят четыре материнских корабля разного размера и технического состояния, а они всё ещё прибывали, правда, уже реже. Единственный момент, который меня, хоть это и нехорошо, но радовал, так это то, что они шли в основном транзитом и вся эта масса спешит обрушиться на цель куда более дальнюю. А для нашей блокировки, видать, решили ограничиться только десятком маток, которые сейчас равномерно распределялись вокруг сферы щита станции, впрочем, на приличном удалении, чтобы не попасть под залпы ее орудий. О да, кочевники-то как никто другой знают, на что способны станции с их древними, но такими мощными термоядерными реакторами.

— И куда они в таком количестве, для Биры слишком много… — прошептала Лиина, которая, как и я, сейчас вылезла из капсулы и смотрела расширившимися глазами на висящую перед нами проекцию системы и на экраны, постоянно транслирующие развернутую телеметрию.

— Я думаю, они нацелились на одну из развитых планет Федерации Орфей, — подал голос Скай. Не знаю, к какому умозаключению он пришел, но страх как-то поборол. Даже интересно… А ведь он наверняка этот момент со Шлимом обговаривал. И тот тоже гарантированно себе что-то да напридумывал. Надо будет потом, когда все закончится, не забыть у них поинтересоваться, к каким умозаключениям они пришли. Так-то, конечно, я их точку зрения уважаю, но, надеюсь, без переборов. А то не хватало мне еще крестового похода искинов против всего плохого, да еще и в религиозном экстазе. А с этих умников станется и такую дурь выкинуть!

— И эта цель с вероятностью до девяносто восьми процентов — Пирус, — горько заключила расстроенная Пилли. — И мы даже предупредить не можем, потому как нам связь перекрыли помехами, а Биру, вероятно, просто разорят по пути…

— Ну есть еще момент… Не забывай, дорогая, что на обратном пути вся эта орда навалится на нас, и тогда уже нам точно не устоять… — подкинул я информации для размышления. Потому как эту беседу слушали все командиры кораблей, так как я подключил их по командному каналу — пусть слушают, проникаются ситуацией.

— Что делаем? — Лиина, полностью собранная и решительная, повернулась в мою сторону. Ни капли растерянности или сомнения, полная вера в своего командующего и мужа, то есть в меня. В отличие от той же Пилли, которая еле сдерживается… Хотя тоже молодец, она же человек сугубо мирный, если это определение вообще можно применить к корпорату… Если что, я про гражданских имел в виду. И для нее происходящее — это практически апокалипсис. В то время как для нас — работа. Да, в этот раз она совершенно не рядовая, требующая куда как более большего числа исполнителей. Но и оплата за нее соответствующая — наша жизнь… Про богатства не говорю, потому как пока не уверен, но это не значит, что не буду стремиться!

— Может, я скажу и банальность, но мы будем атаковать. От обороны еще ни одну войну не выиграли, логика-то простая. Возражения?

Конечно, их не последовало, все еще от моего заявления не отошли.

Матка кочевников отходила, засыпая космос оторванными кусками конструкции, бросая красные блики от расплавленного металла и кренясь в бок из-за смещённого вектора тяги. Первый, самый сильный натиск обошёлся для них довольно дорого.

В итоге, когда остальная орда ушла дальше, для нашей блокады оставили двенадцать материнских кораблей, у каждой в свите порядка двух сотен кораблей поменьше, начиная от крейсеров и заканчивая мелким маскитным флотом, который никого особо не интересует, пока щиты на месте. Вот только когда они падут, вот тогда малые корабли становятся настоящей головной болью, иногда даже со смертельным исходом для болящего. Чего-то на подобии линкоров не было, видать, нас достойными не посчитали. Это тоже полностью вписывается в то, чтобы не размениваться и разобраться с наглым логовом кусачих мошек уже потом, на обратном пути. Но тогда уже станция и всё, что на ней, будет добычей всей орды, со всеми вытекающими… Если бы не жадность человеческая.

Конечно же, старейшины оставленных кланов не могли не попробовать нас продавить одной мощной единовременной атакой со всех сторон. Это логично, и я даже не сомневался, что так будет. Да, наверное, никто на станции не сомневался, потому как некоторые материнские корабли были больше ее самой по размерам. И у неподготовленных складывалось обманчивое ощущение, что они продавят наш щит чистой массой, когда одновременно надавят своими. В какой-то степени это даже правда, если не учитывать, что к щиту надо еще подойти, это раз. А два в том, что и емкости щитов несопоставимы, как и мощности реакторов, когда наши теперь четыре здоровенных термоядерных выдают энергии больше, чем все эти десять маток кочевников способны выдать на форсированном режиме. Поэтому даже если у нас и будет пробитие щита, то только точечное, которое быстро затянется, а вот их рухнет, и дальше удар придется на не самый прочный корпус, собранный из десятков и сотен кораблей в этакий улей. И вот тут у них уже не будет шансов, потому как их же феноминальная живучесть превратится в колоссальную уязвимость. Я сам такой корабль разбирал и всё своими глазами видел. Да, живучесть просто потрясающая, а вот особой прочности нет в принципе. Так, корпус к корпусу приварен полностью или частично, чтобы не развалился. Поэтому никто ничего продавливать не будет. Будут планомерно давить средними кораблями, концентрируя силы для локального прорыва.

Но все же они не учли, с кем связались. Когда крейсера кочевников сосредоточились напротив нашего нижнего диспетчерского модуля, который еще не в полной мере восстановили, было бы удивительно, если бы успели, наша эскадра стремительно выскачила в верхней полусфере станции и принялась зачищать все попадающие в радиус поражения корабли. Особо мощных среди них не было, в основном, скорее даже, не чисто военные, а скорее хозяйственные, типа шахтеров или снабжения, или еще какие. Я толком особенностей жизни кочевников пустоты не знаю, поэтому нечего и гадать. В общем, пока те пыжились снизу, мы начали веселье сверху, и один из материнских кораблей не выдержал и начал смещаться, чтобы своей тушей и мощными полями прикрыть хозяйственную часть своей, видимо, флотилии, пока остальные легкие и средние силы не подтянулись и не покарали дерзкую вылазку.

Как только большой корабль начал смещаться в сторону эскадры, мы тут же бросили развлечение с беззащитными и на полном ходу припустили в его сторону. Да, маневр довольно рискованный, и удаление от «Мухи» довольно большое, но оно того стоило, когда по классической уже схеме близнецы вывалились из-за щита «Атиллы» и полностью разрядились в щиты стального бутона, от его силового поля осталось только половина, и на него тут же набросились все «Шмели» и «Пчёлы», что мы смогли сделать за это время, а это больше сотни штук. Если быть точным, то сто шестьдесят одна злая полосатая жёлтая муха. Злые мухи от «Мухи» — прекрасно, на мой не очень искушённый вкус, звучит.

В эту же свалку тут же влезли и наши крейсера, внося свою лепту. И вот, когда наконец орудия наших тяжей охладились, близнецы полностью разрядили наконец накопители по просчитанным искинами узловым точкам матки. Да, щит сбили, повреждения нанесли, но они были скорее даже косметическими, а совсем не фатальными. Тут надо понимать, что как бы круты ни были наши пушки, но теория больших чисел есть теория больших чисел. Матка кочевников — здоровенный корабль, даже без щитов четыре полных залпа наших тяжелых крейсеров ее бы не завалили. Это было прекрасно понятно, поэтому, отстрелявшись, мы стремительно валили прочь под щиты станции. И вот расстояние до нее было вполне себе приличное, и крейсера кочевников уже вовсю подтягивались, стремясь блокировать нас, так удачно подставившихся в, возможно, спланированную, а скорее спонтанную ловушку. Еще две матки неумолимо и неотвратимо перекрывали нам отход в другой плоскости, а еще одна медленно подходила снизу. Прекрасная импровизация с блестящей реализацией. По сути, нам поставили шах и мат!

— Адмирал Парм, прошу.

— Принято, Ваша светлость.

Это вообще момент такой пафосный получился, потому как мы его транслируем по флоту. И я, и Парм сейчас не в капсулах находимся, а стоим на мостиках с гордым, уверенным и независимым видом в идеально подогнанной, стерильно чистой форме при полном параде. Потому как сейчас случается, вот прямо сейчас, самый настоящий момент истины, который определит, будем ли мы тварями дрожащими или просто морду начистим всем, кто к нам с претензией придет. Ну, всё как по классике земной литературы.

«Муха» дернулась. И на предельно возможной для удержания стабильности реакторов скорости начала смещаться в сторону блокированной и отбивающейся от атаки со всех сторон эскадры. Легкие и средние крейсера сейчас все еще утюжили потерявшую свой щит матку и технически могли ускользнуть из захлопнутой кочевниками ловушки. А вот тяжи и носители стояли на минимальном расстоянии друг от друга, буквально чуть ли не цепляясь щитами, и огрызались от сыплющихся со всех сторон зарядов плазмы. Щиты пока держались, но надолго их в любом случае под обстрелом такой интенсивности не хватит. И на этом фоне происходит совершенно неожиданное: станция дернулась и, постепенно ускоряясь, поплыла в сторону моей запертой эскадры. Ну а что, зря, что ли, мы буксиры делали? Да, изначально задачи у них предполагались другие, и да, в нынешнем виде «Муху» в гипер им не утащить никак. Но кто сказал, что эти корабли-движки, которые мы элементарно не успели разобрать, не смогут перетаскивать нашу любимую станцию по плоскости системы? Я вот никаких противоречий не вижу в этом.

Инерция — это такая штука, которая на крупные объекты сильно влияет. Именно поэтому «Муха» приближалась совсем не быстро, но вот и материнские корабли кочевников не могли в один момент отвернуть и тоже из-за нее, в отличие от их остального флота, который бросился в рассыпную, как только попал в зону действия ПКО. Мы же начали смещаться вбок и вперед, чтобы снова вцепиться в подбитый материнский корабль, и вот тут один из бронированных бутонов вошел в сектор эффективного обстрела главного калибра «Мухи». Космос наполнил свет от десятков росчерков единого залпа, опустошившего накопители станции и напрочь слизавшего щит, испарившего броню и располосовавшего отсеки трехкилометрового корабля. Мы же снова разрядили накопители эскадры главным калибром в чадящий расплавленным металлом здоровенный корабль и с гордо поднятыми щитами ушли к силовому полю станции. Оставшиеся две матки смогли отвернуть, не входя в радиус поражения, но это, скорее всего, благодаря тому, что у нас не осталось заполненных накопителей, чтобы сделать еще один такой же опустошающий залп.

— Мой адмирал, блокировка связи преодолена, — сообщал мне Лэйн, который вопреки собственному возможному повышению предпочел остаться на моем флагмане.

— Мухе, начать передачу о предполагаемой цели нашествия и о количестве и составе орды на Пирус.

— Принято, Ваша светлость.

Ого, а это уже кто-то другой. Даже не знаю, у нас теперь довольно много офицеров — служба-то растет. Сейчас наш модуль связи выдаст мощнейший импульс, сравнимый по энергоемкости с нашим только что произведенным залпом, именно из-за него на второй залп нам и не хватало. Но тут такая штука, что промедление смерти подобно — этот импульс пойдет прямо на Пирус, минуя все узлы, и будет там часов так через тридцать, то есть в три раза медленней, чем пересылаемый узлами связи в обычном режиме. Но зато напрямую. Неэкономично, дорого, но можно иногда и в крайнем случае, когда риск выхода тонкого оборудования из строя оправдан — как раз наш случай.

— Флот под щит станции. Скиф и Сармат приготовиться к подключению к энергосети Мухи, — приказ ушел, и я опустился в стоящее позади кресло. Не кресло, конечно же, а та же капсула, просто с измененной формой, специально для флотоводцев изготовленная, — это всё Парм постарался и, видать, для себя готовил, но решил перед такими сражениями мне отдать. — Тактики, доклад передать адмиралу Парму. Жду схем и предложений. Остальным, как встанем на подкачку, отдыхать.

Неожиданная оплеуха заметно охладила пыл кочевников и позволила эскадре практически безнаказанно действовать в ближайшей зоне станции. Казалось бы, какой от этого прок, ведь блокада, по сути, никуда не делась, а станцию с работающими реакторами в гипер не утащишь, если, конечно, не стоит цель феерического массового самоубийства целой гетакомбы человеческой глупости. Возможно, для кого-то это и так, но только не для нас. Наши трофейные команды под прикрытием станции и эскадры распотрошили все, что остались болтаться в нашей зоне контроля, корабли кочевников, от самых малых до вполне себе больших крейсеров. А самое главное, мы потрошили обе поверженные матки. Да, на той, по которой пришелся полный залп станции, мало что осталось, точнее, осталось-то много, но всё на запчасти. А вот вторая, потерявшая ход и так и оставшаяся висеть в зоне поражения главного калибра «Мухи», вот там было много чего интересного, и прямо сейчас, вот уже второй день шел ее абордаж вместе с параллельной разборкой зачищенных отсеков. Звучит и выглядит дико, а движки для «Матадора» мы с нее уже сняли. Других-то нет, они как были на буксиры установлены, так там до конца всего этого нашествия наверняка и останутся. А возможно, и больше, но уже в виде специализированных маршевых модулей, которые позволяют некоторым станциям активно передвигаться по системе, впрочем, медленно и с минимальными перепадами ускорения и инерции. Тот маневр, что мы провернули, по факту был на грани фола и мог закончиться аварийной остановкой реакторов. Тогда бы пришлось выкручиваться менее элегантно, конечно… Но победителей не судят. И в первом действии мы явно одержали верх, иначе не копались бы во внутренностях корабля-матки кочевников.

Кстати, вот еще что выснилось: эти вот кочевники куда как больше на людей похожи, чем те, что Бегаз захватывали. Тоже с кучей отклонений, но они были повсеместно и скорее складывались в признак расы. Еще на корабле мы нашли целый комплекс клонирования, в котором зрели и ждали своего часа эмбрионы и почти готовые к рождению особи, по прикидке Арана их биологический возраст соответствовал десяти годам. То есть рабы этим кланам, наверное, не так уж и нужны, нужно генное разнообразие, ресурсы, технологии и производства. Ну да, цели чуть сместились, но не принципиально.

Еще к нам в систему прыгнула и запросила помощи небольшая эскадра корпоратов. Не наших противников по корпоративной войне, а вполне себе коллег, тоже занимающихся добычей во фронтире в десяти переходах отсюда. Вот только их малая станция, как и еще две на данный момент, были захвачены. А они с боями пробивались к Содружеству, но в каждой системе сталкивались с превосходящими силами кочевников, что в итоге пришлось прыгать к нам. Туда, где, как они были уверены, ничего в живых уже не осталось. И вид двух развороченных маток этих ребят здорово так шокировал. Ну так понятно, у них старый линкор и два крейсера, и они бежали, а у нас два тяжелых крейсера, два носителя, и несколько средних и легких крейсеров, и две разобранные матки, любой тут задумается.

Конечно, я им не отказал, но корабли потребовал сдать и всем офицерам подписать со мной временный контракт на период нашествия. Я прекрасно понимаю, что это мерзко, так поступать с людьми, у которых, по сути, не остается выбора, но еще один тяжелый корабль в ордере придется мне сейчас очень даже кстати. И да, после того как с кочевниками разберусь, я даже не подумаю его возвращать, могут мне хоть войну объявлять — мне давно линкор нужен был исправный, и вот он у меня есть.

Сколько времени надо Тоготу, чтобы оценить состояние и перебрать орудийную часть целого линкора корпоратов? Ответ — ровно столько, чтобы было готово в срок, то есть двенадцать часов. Если кочевники думали, что, пропуская корпоратов к нам, они запирают их в пусть и кусачем, но ограниченном радиусе действия станции, то они в очередной раз рассчитывали столкнуться с местными, изнеженными корпоративными правилами войны жителями. Для меня же линкор значил прежде всего толстую броню, щит повышенной емкости, хоть и меньше, чем сполотский на «Атилле», и несколько полных залпов орудий главного калибра. Экипаж его вот пришлось раскидать по другим судам эскадры, так, на всякий случай. А капитаном назначил Лэйна, хоть тот и хотел остаться на флагмане. Не вышло, не смог он отказаться от повышения в этот раз, поскольку других компетентных офицеров на такой корабль не было, а Парм хранит станцию.

Из-за разрыва блокады восстановилась связь, и стало понятно, что до Биры нашествие еще не добралось, и, что удивительно, корпораты собрались ее оборонять, сосредоточив на ее орбите довольно внушительный флот. Точных чисел, разумеется, не было, но, думаю, счет шел на сотни тяжелых кораблей. И вот тут всплыл такой момент: все ли силы кочевников будут брошены на нее? Если все, то Бире ничего не поможет. Если только часть, то шансы есть. Но это только в том случае, что через нашу систему прошел весь флот вторжения. А если их было таких два или три, что логично и полностью оправдано, если орда нацелилась на Пирус? Но там свое слово должна сказать Федерация — ее планета, ее и ответственность.

Какие-то у нас неправильные кошки-мышки получаются, где стайка мышей во главе с большим крысаком гоняет по полю здоровенных и злющих, но сильно кастрированных и оттого очень ленивых кошаков. Ну по-другому и не получается найти подходящее сравнение, потому как мы эскадрой только начинаем приближаться к какому кораблю-матке, а тот так плавненько от нас и поближе к своим. А мы ведь тоже не так чтобы и бессмертны, мы от станции сильно далеко не удаляемся. Даже наш линкор с гордым названием «Советник Воркнил» совсем не спасал ситуацию в случае попадания в огневой мешок кочевников. Так вот и болтаемся туда-сюда, одно радует, так это то, что крейсерский флот вторженцев теперь от нас бегает как от огня, а раз от раза достается и какой зазевавшейся матке. Впрочем, серьезных повреждений больше нанести так ни одной и не удалось. И это меня бесило, так как с появлением связи стала проясняться следующая картина: да, кочевники мелким гребнем прочесывали сектор и уходили дальше, но вот некоторые станции, типа как наша, которую можно будет подавить, захватить и разобрать, но уже во время отхода, также фактически находятся в осаде, а некоторые и активно штурмуются… И это значит, что при правильном подходе можно не только помочь коллегам по несчастью, но и эти же самые станции под шумок захватить и пригнать, как ту, что была когда-то станцией «Кей-Связи». Да, всё это выглядит так себе, если не учитывать тот факт, что такой манерой мы их так-то бы спасаем, потому как собранную из нескольких базовых средних станционных модулей большую станцию со всеми работающими реакторами взять с наскоку уже гораздо сложнее. Это можно видеть и сейчас, просто элементарную неспособность десяти маток как-то подавить наш щит. А если мы еще пару станций умудримся притащить? Вот… Тут невольно и призадумаешься на фоне острого желания выжить. Ведь совсем не факт, что федеральные войска и корпораты смогут разбить силы вторжения. Кочевники могут как пришли, так и откатиться, добирая всё, что осталось, и вот тогда всех этих сидельцев уже ничего не спасет. Ну, кроме меня, такого всего прекрасного и на белом крейсере… Ну, точнее, грязно-сером тяжелом преребронированном крейсере и эскадре при нем. У нас для такого дела даже раскиданные по смежным системам разведчики есть, которые не все были обнаружены.

Тут такие мысли прорывные и планы грандиозные, и вот эти десять маток всё никак не даются растащить их по частям. А пока с ними не покончу, ни о каких спасательно-обогатительных мероприятиях не может идти и речи! Так мне скажут все здравомыслящие люди на «Мухе» и будут правы… Но как упустить-то такой шанс? Никто ведь, надеюсь, не думает, что я хоть что-то из добытого хоть кому-то возвратить после всего этого собираюсь? Нет, то будут мои трофеи, честно отбитые, захваченные, то бишь спасенные.

— А зачем тебе ждать? — откровенно поразил меня Парм такой постановкой вопроса. — Они уже потеряли до сорока процентов средних и легких кораблей и чисто технически взять Муху теперь не способны.

Следом на сеть мне упали расчеты от искинов станции, потом такие же от искинов «Скифа» и «Сармата», ну и аналитическая записка самого Терена Парма.

— То есть ты согласен сидеть здесь на практически обездвиженной станции? Я же буксиры заберу… И ждать, смотря в неизвестность, вернемся мы или нет… Парм, признайся, ты с Тоготом пил сегодня что-то сильно действующее на нервную систему?

Ну потому что не мог адмирал, пусть и бывший, флота Аратан, мне такое на полном серьезе предлагать! Тем более, что в прошлый раз мы по поводу той операции сильно с ним ругались, и только его природная прижимистость и прагматичность тогда позволила мне его уговорить. И вот теперь он мне сам предлагает такой финт ушами? Но дело-то не в этом — это моя идея, и я пришел его уговаривать, а тут…

— Так это же логично, — стал он мне обосновывать мой собственный выверт мозга, — при этом настолько нестандартно, что может сработать. Пару раз так точно!

— Ты меня пугаешь, Терен. Я на Мухе генератор мутных и сумасбродных идей, ты — совесть, холодный расчет и логика… И вообще это я пришел тебе это предлагать, ты нагло меня опередил! Какого хрена, где инсайд⁉

Тот в ответ только поднял пузатый бокал и сделал глубокий глоток.

— Я знаю, ты эту идею с Тоготом обсуждал вчера. Потом мы с ним пили, он мне всё рассказал, и я, точнее, мы вместе, прогнали ее через искины… И она очень может сработать… Так в пульсар пошли манеры, если она позволит спасти столько тысяч человек!

Я взял свой стакан и выпил одним махом. Вот теперь, когда меня начал поддерживать в сумасбродстве такой выдающийся офицер штаба, мне стало страшно. А он реально выдающийся, потому как вся наша нынешняя флотская организация держится исключительно на нем.

Любой бред остается бредом только до того момента, пока под него не подведут теорию. Потом теорию проверят на практике, и вот у нас уже не бредовая идея, граничащая с классическим сумасшествием и немного суицидом, а вполне себе рабочая модель с некоторыми нюансами. Зачастую очень специфичными и несовместимыми с нормальной жизнью. Со временем эти нюансы подистераются, теория расширяется, практика вносит свои коррективы в сам процесс, появляется стандарт, и вуаля, теперь это уже всем привычно и совершенно нормально. И любой обыватель искренне удивляется, как же так люди без такой нужной штуки жили сто, двести или триста лет назад… Ну, примерно так всё выглядит.

У нас вот тоже была бредовая идея — поскольку своих маток кочевников достать так, чтобы в блин раскатать, не получается, они от нас бегают и в кучки собираются, так что бегать от них потом начинаем уже мы, прижимаясь поближе к «Мухе». Если всё так запущенно и попахивает тупиком, то… Давайте это сделаем где-нибудь еще. Прекрасно, а чтобы сделать это с пользой, можно провернуть такую штуку в системе с малой или не очень станцией корпоратов. Как раз эти анимоны бронированные будут потрепаны штурмом, станции-то наверняка еще держатся, те, что щиты имеют мощные, так точно. Другое дело, насколько их уже потрепали и смогли ли они в ответ потрепать блокирующие их кочевые кланы. Сведения об нескольких таких у нас были, но в реальной досягаемости находилась одна — все те же пять переходов, но уже ближе к Федерации. Там стоит станция-новодел корпорации «ФархРуда», и она вполне могла продержаться. На три перехода в ту систему наш малый разведки слетал и никакой активности в тех системах не обнаружил. Вот дальше были патрули, и скрытности старенькой «Пелены» на фрегате могло и не хватить. Но именно патрули и говорили, что станция еще держится, иначе кланы, скорее всего, уже с собой бы утащили. Уж чего-чего, а буксировать они остовы кораблей и других крупных объектов умеют просто прекрасно. Вполне может так статься, что самые крупные матки кочевников в своей основе имеют вполне себе переделанные модули старых станций… И это, кстати, говорит, что там и щиты класса «Крепость» могут быть, и термоядерные реакторы заглушенные до поры до времени своего часа дожидаются. То есть встретил особо большой корабль-бутон кочевников — мочи сразу после выхода из гипера, потому как потом он, возможно, выйдет на орбиту планеты и за пару дней запустит свои старенькие термояды, разогрев в них металлы до солнечных температур, а потом и щитом укроется от стационарной станции… И вот у тебя на орбите уже висит целая средняя станция, которую без серьезного флота еще хрен возьмешь.

Так вот, возвращаясь к нашей цели, критически важно, чтобы там кочевники пытались взять станцию, иначе придется разворачиваться и уходить обратно. Что тоже меня так-то устраивало, потому как многоходовочка планировалась, но о ней потом и если получится. По времени туда лететь — неделя, обратно, если утащим станцию буксирами, — полторы. Если нет, то та же неделя. В любом случае Парм продержится, даже если пригонят к нам еще с десяток маток. Но, думаю, никто ничего не пригонит. Космос огромен, и расстояния здесь настолько велики, что по факту, если миновать точки концентрации сил, типа вот нашей системы и нескольких других, где также сосредоточены блокирующие группы, всё остальное, по сути, чисто. Да, встречаются патрули, даже небольшие флоты, но перекрыть как-то пролет везде и всем — это просто невозможно. Конечно, бывают ситуации, когда точки перехода сосредотачиваются в парочке систем, так что их не обойти. Бывает… Но это не наш случай, и тут фронт систем просто огромен, и хрен его перекроешь. Тем более когда основная масса кораблей ушла в нашествие дальше, поближе к цивилизованным мирам… И если я прав и они целят на Пирус, то эта гребенка уже сжимается и там, чтобы войти в систему, концентрируя силы и средства в одном кулаке. И будут они там примерно через месяц, плюс-минус неделя. Если я прав. Если нет, то могут быть варианты…

…Но, думаю, я прав, поскольку мы вот-вот вывалимся в целевой системе, а до того ни в одной узловой точке не встретили даже намека на патрули — космос как будто бы вымер, настолько пусто и непривычно в нем было. Конечно же, это не так, просто множество обитателей затаилось, где-то в шахтах на планетах, где-то в астероидных выработках, отключив все активные сенсоры и фонящую электронику. Тут народ привычный достаточно, а что работает с пиратами и просто бандитами, то вполне прокатит и против кочевников, главное — не запалиться. Но это относится только к самой мелочи, крупные поселения и станции так не спрячешь, там только эвакуация или броня и щиты. И вот отсутствие патрулей меня изрядно нервировало, потому как, может статься, придется станцию не освобождать, а вполне себе отбивать, а это, на минуточку, несколько разные задачи!

Вываливались из гипера в полной боевой, готовые с ходу вступить в бой в случае чего… Но быстро не получилось, потому как сражение шло от нас далековато. Станция держалась за щитом при поддержке сильно потрепанного тяжелого крейсера и не менее потрепанного носителя. При этом ее производственная часть, та самая, которая у нас похожа на кукурузину, сейчас болталась где-то ниже плоскости эклиптики станции. Ну а на просевший щит сейчас наседали сотни кораблей кочевников при непосредственной поддержке семи материнских кораблей. При этом один, видимо, куда-то собрался, потому как ускорялся в противоположную от нашей точку перехода.

Мы, выстроившись в атакующий ордер, в этот раз сразу с «Атиллой» и «Советником» во главе тарана, дали полный ход к станции корпоратов.

— Флот Мухи готов осуществить операцию по полной эвакуации в безопасный сектор. Условия предоставления помощи включают передачу под наш полный контроль всех кораблей и станции. В качестве подтверждения передачи мы требуем предоставления всех кодов управления и прямого доступа к искинам. Важно, данные действия должны быть выполнены до вступления эскадры в соприкосновение с противником. Подлетное время два часа десять минут. Время на обдумывание и принятие решения — один час. Торг неуместен и будет считаться отказом.

В этот раз для разнообразия говорила Анна. Я прямо так и вижу довольную гримасу непередаваемого счастья и упоения на ее лице. Искины вполне себе спокойно совершили передачу по направленному лучу на приемник станции, и теперь мы, по сути, ждали и наблюдали. Направленная передача — это совсем не то же самое, что гиперсвязь, тут в рамках прямой видимости всё намного проще, хотя и расстояния передачи могут быть очень приличными. Вот интересно, если они откажутся, смогут ли наши просто так развернуться и улететь? Я вот даже в себе не сильно уверен, что про остальных-то людей говорить.

Минуты мучительно медленно потекли. Флот был готов к схватке. Все, от «Пчелок» и «Шмелей» и заканчивая экипажем «Советника», который наполовину состоял из наемников корпоратов. Все ждали решения командира станции, потому как условия я не скрывал. Зачем? Люди должны понимать, за что они воюют. И еще они должны понимать, что просто так в бой их никто послать и не подумает, потому как всё имеет свою цену, в том числе и даже особенно выживание.

Шла последняя минута, и я, настроившись уже, готов был отдать сигнал к отходу. А то сцепимся мы сейчас с кочевниками, а потом возьми и станция нам по тылу во время перестроения как отстреляйся. Незачем нам такие кульбиты, без контроля станции никакой деблокады.

— Принял направленный сигнал. Получен полный объем кодов доступа. Выполняю контрольную проверку базовых протоколов безопасности и подчинения…

Зачастил Скай, который, видимо, сейчас брал под контроль основной и периферийный искины станции. Впрочем, через некоторое время к нему присоединился и Шлим с «Сармата», также выдав серию лучей в сторону приемников станции.

— Контроль над станцией и тяжелым крейсером подтвержден. Носитель отказался и внесен в список целей. Агрессивных действий не предпринимает.

Да ну и хрен с ним, потом разберемся!

— Господа! Эти грязные кочевники тянут руки к нашей собственности, необходимо их выпотрошить и переплавить в воспитательных целях.

Эскадра сместила вектор на более крутой к противнику, активно выбивая легкие цели, а «Пчелки» и «Шмели» уже были готовы наброситься на первую матку, как только мы сметем ее щит.

Не надо думать, что враг всё это время на нас не реагировал — еще как реагировал, только чтобы таким здоровенным кораблям, как Материнские, перестроиться, нужно пространство для маневра и время. Вот на маневре мы их и подловили. И прежде всего потому, что они не ожидали от эскадры такой агрессивной лобовой атаки. Обычно на такие большие корабли в лоб, когда их несколько штук, не ходят, потому как чревато как потерями, так и ответкой. Всё же матки вооружены хорошо, хоть и редкостно разношерстно. Вот и первая, которая оказалась к нам ближе всего, обрушила на щит «Атиллы» целый ливень лучевых импульсов буквально со всей обращенной к нам поверхности. И старейшины на ней наверняка удивились, когда щит носителя просел практически в нуль, но не упал. Вперед вырвался «Советник», перекрыв своей тушей так и не сделавший ни одного выстрела носитель, и вместе с выскачившими по его бокам двумя тяжелыми крейсерами принялись утюжить ее из всего, что у них было. Легкие крейсера тем временем сцепились со свитой матки, а «Шмели», как только рухнули ее щиты, бросились стаями выбивать орудия, эмиттеры щитов и вообще всё, что только выступало над неровным корпусом корабля кочевников. Причем линкор так и продолжил принимать на себя ответные удары, а тяжелые крейсера спрятались за щиты носителя, чтобы бросить всю энергию на накопители, а не тратить ее на поддержание емкости щита. При этом наш второй носитель «Аметитст» фактически выполнял роль корабля поддержки, отстреливаясь от обогнавших наш ордер малых кораблей и без конца накачивая накопители в бесконечном кольце сменяющихся партий наших истребителей. Настоящий конвеер, четкий, отлаженный и азартно злой.

Матка обездвижена и выведена из строя на долгое время. Нет, полностью добивать ее никто не собирается, да и не особо получится, нанесем максимальные повреждения и переключимся на следующую, пока не пробьемся к станции. Нам же еще к ней буксиры крепить и оккупационные силы оставлять. Ну и надо бы провернуть тут еще разок тот трюк, что мы уже проделали у себя, когда станция начинает резво передвигаться и разряжать все орудия в противника разом. И здесь у нас расклад будет поинтересней, поскольку материнских кораблей кочевников осталось только шесть. Первая, что-то там такое пропустив, получила сильнейший внутренний взрыв, и сейчас ей избитой дела до того, что вокруг уже нет, обитателям самим бы выжить. Но да, отнюдь не добита…

А мы уже подходим к следующей, и ситуация повторяется точь-в-точь, с единственной разницей, что нам надо больше времени на накачку накопителей перед залпом, всё же щиты тоже требуют львиную долю выработанной энергии на восстановление емкости. Однако станция — вот она. Наш ордер раскрылся, и из него под прикрытием легких крейсеров и эсминцев к ней помчались все наши четыре массивные и угловатые туши буксиров. Временных буксиров, прошу заметить, которые в этой компании грозят превратиться в самых что ни на есть постоянных.

Когда буксиры скрылись за щитом, а эсминцы высадили десант на саму станцию и тяжелый крейсер, беря все узлы под контроль, а Тогот с инженерными бригадами стал крепить к ее корпусу два из четырех буксиров, кочевники наконец перестроились. Они сменили тактику и больше не перли буром, держась на расстоянии, чтобы не попадать под огонь станции и одновременно выманить наш флот. Уверен, готовят ловушку на подобии как провернули в нашей системе. Ну что же, с удовольствием попадусь. Тем более спрятавшись за щитами станции, мы вполне успеем накачать накопители, пока Тогот буксиры крепит и потом все режимы тестит, в том числе и определяет максимально возможную для стабильной работы термоядерных реакторов скорость и инерцию. А потом я с радостью поддамся на провокацию, мне в этот раз надо минимум три матки этим, пока не избитым маневром, из строя вывести. После чего остальные либо свалят в ужасе, либо тоже выйдут из чата, но через некоторое время, за которое наши накопители подзарядятся. И да, встречу создателя моих аварских орудий — лично расцелую, потому как даже на «Советнике» главный калибр минимум в два раза слабее.

Интересно вот, после того как в этот раз под перекрестным огнем станции и моей эскадры обширные повреждения, исключающие дальнейшие хоть какие-то активные действия, получили сразу четыре матки и почти вся их свита, а одна в панике сбежала… Интересно, после такого удастся ли мне провернуть тот финт, что мы задумали с Пармом уже в нашей системе. Там, конечно же, изящности не так много, но тоже интересно.

Да вообще интересного вокруг море, носитель вот оказался самым настоящим Федератом. Собственно, понятно, почему отказался сдаваться сразу. Но и палиться не собирался, а собирался нагло сбежать, и свою принадлежность выдал только «под дулами» главного калибра близнецов. Пришлось отпустить, чего-чего, а войны с Федерацией Орфей я не планировал. Собственно, всё как раз наоборот, я на её помощь рассчитываю, как весь сектор.

Короче, по промежуточному итогу нашего дерзкого во всех отношениях рейда мы имели достаточно потрепанную, но совершенно не потерявшую боеспособность эскадру нашего флота. Вполне себе нормально сохранившийся, если не считать исполосованной брони и кучи мелких внутренних повреждений из-за работы в форсированных режимах начинки, средний диспетчерский модуль станции. Не тот средний, что почти как большой, нет, просто средний, который уже не малый. Вдребезги разбитый производственный модуль, который сейчас дрейфовал без признаков жизни, и его никто даже не собирался забирать, потому как даже на таком расстоянии было видно — не жилец, так как раскроен вдоль почти пополам… Для очистки совести прошлись эскадренным ордером мимо него, посылая сигналы. В итоге собрали еще сто сорок три человека, которых десантными катерами доставили на «Аметист», там всё уже подготовлено: и место, и комфортные камеры.

Ну и как апофеоз маразму — обездвиженные и сильно потрепанные кочевники. Причем если бы задались целью, то без особых проблем добили бы их всех за пару-тройку дней. Но это непозволительно долго в нашей ситуации, потомк как возиться придется — емкость накопителей же на кучу залпов, потребных для решения вопроса с кочевниками в отдельно взятой системе, в один миг не наполняется, ее реакторы накачивают и не за один час. Вот искины и выдают срок, исходя из среднего количества залпов на одну штуку. Но это без учета огня станции, потому как его не будет из-за планового погашения реакторов и перевода их в режим консервации для перемещения. И это значит, что снова время играло против, поэтому эскадра аккуратно разгонялась в сторону точки перемещения. А за ней буксиры тянули станцию, а еще два тащили отколовшийся кусок одной из Маток, той, у которой было много лучевых орудий и на которые, если они целы, у нас найдется место применения. Так и ушли в переход под ругань и вопли проклятий и угроз кочевников, на которые нам было плевать — если кого-то что-то не устраивает, то может прилететь непосредственно к «Мухе» и выразить мне свои претензии уже там. Но не уверен, что теперь старейшины этих кланов кочевников вообще сунутся к «Мухе», узнав, что хозяин той станции я, а то вдруг у меня там еще одна эскадра есть?

Ну конечно же, нормально добраться до дома нам мешали. Правда, не очень сильно и не очень часто. Один раз мы просто расстреляли ордер из пары десятков кораблей, аналогов крейсеров в видении кочевников… Звучит, конечно, громко, но простой крейсер по мощности вооружения и бронированию, как и по емкости силового щита, даже близко не сопоставим с тяжелым. Да и по размерам тоже. Тяжелый крейсер — это такой подвижный недолинкор с мощным вооружением и обычно щитом, а вот с бронированием у них всё, как правило, не очень. Ну, в нашем случае всё не совсем так, потому что близнецов я забронировал, насколько позволила автономность, но до линкоров им всё равно далеко. И у нас еще один тяж теперь появился, да еще носители со злыми «Шмелями» и вообще линкор. В общем, крейсера кочевников всё правильно поняли и побитые, но не сломленные свалили за ближайшую планету, видимо, к организованной оперативной базе на основании очередной матки.

А вот второй раз мы нарвались уже при разгоне в нашу домашнюю систему на матку, идущую из нее. Искин мгновенно ее опознал, и эскадра со всем удовольствием принялась крошить ее охранение, с методичностью комбайна прибирая малые корабли и… На матке гарантированно не ожидали, что мы пройдем мимо, не вступая в заведомо проигранный ей бой, и после длительного разгона, станцию-то надо толкать до совсем другой скорости, чем остальной флот, прыгнули уже домой. Не знаю, что там о себе те ребята подумали, но они тут были совсем не при чем. У нас по расчетам все было четко подогнано: и точка входа, и скорость, и, главное, выход уже в нашей системе. Все плюс-минус было прикинуто еще заранее, и что я, что Парм должны были придерживаться составленного совместно искинами станции и флота графика.

Тут ведь, в сущности, всё достаточно просто. Каждая станция всегда оборудуется небольшими маневровыми двигателями, они не позволяют ей носиться по системе, как какой-нибудь корабль, из-за их именно маломощности и особенности работы. Что и к лучшему, исходя из особенностей функционирования классических термоядерных реакторов. Повторюсь, вся вот эта возня с буксирами — это реальный риск, и оправдан он только в случае, когда деваться-то уже и некуда, ну или вроде как всё просчитали и должно сработать. Но передвигаться по системе, менять орбиту или положение в плоскости, без чего жизнь космического объекта в принципе невозможна, призваны делать эти самые маневровые. Сейчас вот они, например, должны были вытолкать «Муху» довольно близко к точке входа в систему. И если всё пошло по плану и станция дрейфует, как и запланировано, то мы должны выйти не так-то от нее и далеко. Если в это время будет идти на нее атака, то может статься, что мы снова сможем провернуть наш старый добрый трюк с зажиманием между молотом и наковальней пары материнских кораблей. Причем будет все это проходить при выгодном нам курсе под щит станции, а значит, и емкость накопителей можно будет не экономить… Да, если финт удастся, кочевники надолго запомнят день возвращения хозяина «Мухи». Ну а если нет, то мы просто быстрее подведем новый диспетчерский модуль для последующей интеграции. И так и так мы в плюсе, на что и уповаю. И связью не воспользуешься, потому как расстояния тут большие между системами, и корабельные передатчики элементарно не добивают. А достать где-то нормальный эскадренный ретранслятор у нас как-то и не вышло — штука дорогая и сложная, и у корпоратов из-за этого не в почете. Они же не имперский флот, чтобы хочется — не хочется, а дорогущее оборудование на эскадренный флагман ставь.

Итак, мы в полной готовности вывалились в обычное пространство, мгновенно окутавшись щитами и готовые громить всех и вся в ближайшем радиусе. Но жестокая реальность снова внесла свои коррективы — «Муха» была недалеко, а вот ни одного корабля кочевников в ближайшем радиусе не наблюдалось. Зато на краю системы, на противоположном краю, где была другая точка входа-выхода для прыжка в смежную систему, кучковалось аж пятнадцать материнских кораблей с явно не самыми дружелюбными намерениями. То есть вроде как всё проходит по плану, но осадочек-то, как говорится, остается. Что с ними, с пятнадцатью-то, делать-то теперь?

А после того как наладилась связь со станцией и сенсоры смогли собрать, а искины обобщить полную картину, расклад становился откровенно патовый. Кочевники там кучковались не просто так, а заняли позиции по сфере, в центре которой находился здоровенный бутонообразный корабль длиной аж в пять километров. И вот он, судя по показаниям искина станции и отчетам Парма, стоит там уже вот как четвертые стандартные сутки и никаких особо агрессивных действий не проявляет… Парм вот, мыслящий категориями флота, отнесся с подозрением, искины все логически пришли к закономерным выводам, а я так сразу же, без анализа или флотского опыта, но пятой точкой в одно мгновение понял, что делается там ни много ни мало, а запуск старых, возможно, много десятков лет законсервированных термоядерных реакторов. И делают наши противники это для того, чтобы запустить там свой щит класса «Крепость»… Самое время повторить ранее уже неоднократно озвученный мной вопрос, просто в несколько новой интерпретации: что мы будем делать в одной системе со станцией кочевников и кучей маток?

— Господа офицеры, объявляю совещание открытым, — проговорил я, поудобнее устраиваясь в широком командорском кресле в одном из множества залов центра управления станции. — Предлагаю обсудить ситуацию в свободном формате, чтобы по возможности выработать наиболее адекватное решение. Шлим, прошу.

Над большим столом, за которым мы все и сидели, тут же появилась объемная проекция системы в реальном времени и куча данных телеметрии, которая сыпалась нескончаемым потоком и расшифровывалась, в том числе и при обращении к ней через нейросеть.

— Ну что же, друзья… Не побоюсь этого слова, но, судя по всему, мы в распрекрасной заднице! — выдал Тер на правах самого моего главного заместителя и вообще компаньона. Анна при этом умудрялась одновременно держать покерфейс и грозить своему жениху всеми карами египетскими исключительно движениями зрачков и уголков глаз. Ну, мол, чтобы не позорил ее, такую всю нашу важную коммодору, перед уважаемыми серьезными людьми. Ага, передо мной и Пармом в особенности. Вот мы типа с Тоготом не пили ни разу… Однако, если к словам не придираться, то Тер, несомненно, прав. Вот только задница заднице рознь…

— Логичнее всего было бы атаковать, — поскольку остальные пока не особо горели желанием высказывать здравые предложения, Терен Парм решил сразу выдать суицидальные. Впрочем, судя по кислым лицам присутствующих и непонятной реакции искинов, которые принялись слать мне статистику вычислений в сообщениях на нейросеть, логику адмирала пока никто толком не обдумывал. Наверное, даже сам Парм, выдавший экспромт, потому как он сам взглянул на меня в ожидании поддержки. И это тоже понятно, потому как результаты нашего рейда доподлинно были неизвестны, а что-то планировать с одним только известным параметром из множества — на это даже я не вдруг решусь. Не то что отлаженная машина флотской службы. Однако что-то они всё же придумали… — Я не знаю, сколько у нашего противника щитов стационарного класса, но вряд ли больше двух… А скорее всего, один.

В подтверждении предположения Парм вывел на проекцию уже поступившее ему свежее аналитическое заключение группы искинов станции, в котором были учтены как скорость запуска термоядерных реакторов, так и общее время и в целом отклик на сенсорное прощупывание самого крупного корабля кочевников. И по всему выходило, что минимум один щит класса «Крепость» они при любом раскладе развернут. Процентов двадцать отводилось, что смогут запустить и второй… А дальше всё, вероятность того, что у противника будет три щита, равнялась нулю. С результатами я был согласен, потому как думал так же, а вот сама методика их определения была немного непонятна. Но тут уж ничего не поделаешь — штабная аналитика вещь сама в себе и для простых смертных понятна и доступна весьма условно. Поэтому надо радоваться, что мое мнение и результаты эвристических вычислений вообще совпали. И вот тут уже пятьдесят на пятьдесят: либо я реально в теме и начал понимать, что почем… Либо я просто в очередной раз наплодил кучу ошибок, и погрешность в итоге привела меня к правильному результату вопреки, а не благодаря.

— А у нас будет три щита… — потянул Тогот, и мы друг другу синхронно кивнули. Парм на это посмотрел и только ухмыльнулся. Анна и остальные офицеры еще не в полном объеме осознали только что сказанное… Точнее, про щиты они поняли, что замучаются нас продавливать, но вот щиты же это не только защитное поле. Серега вот вроде сооброзил и хотел было уже поинтересоваться, когда в дискуссию вступила первая из всех понявшая суть дела Пилли. А она, на минуточку, совсем не технарь. Зато экономист…

— Технически, мы можем переместить станцию на низкую орбиту газового гиганта. Тогда даже в случае прямой атаки и продолжающейся осады никто не сможет помешать добыче топлива.

Во-о-о-от! В войне, может, Пилли ничего не понимает, зато в экономике сечет лучше всех нас вместе взятых. А там четкая связь: силовое поле — реактор — топливо. Зависимость прямая, и чем больше одного, тем больше потребуется и другого, но на орбите газового гиганта кто сможет помешать добыче? Да никто, потому как всё простреливается орудиями станции от и до. Станции, которая запустила все термоядерные реакторы на полную мощность и не испытывает ровным счетом никаких проблем с топливом. В общем, да, может, мы себя сами и запрем на орбите, да. Но вот и выкурить нас будет крайне сложно. Остается только один неразрешенный момент, как из такой позиции нам потом самим выбраться, ведь если кочевники не уйдут, то осада может сильно затянуться…

Самое интересное, что это было реально реализуемое решение. У нас для этого было решительно всё: от буксиров и до устанавливаемой сейчас прямо в процессе транспортировки очередной секции, а точнее диспетчерского модуля станции. Исправного модуля с полностью рабочими реакторами и щитом! Ну и весь наш флот рядом. Корабли на текущем обслуживании, ну насколько это возможно в условиях всех этих пертурбаций, стайкой перемещаются по системе со скоростью работающих в синхронизации движков буксиров. Вот посмотришь на такую картину и даже не вдруг скажешь, кто здесь кочевники. Потому как те так и висели неподвижно всё в той же точке — видать, запустить остановленные много лет назад свои искусственные солнца не получалось. А может, получалось, но сама технология требовала длительного запуска, кто их, этих явных обладателей самобытной логики, разберет.

Как бы то ни было, но в итоге одновременно произошло сразу несколько событий: первое — это мы достигли расчетной точки на орбите, выровняли скорости и развернули локальную добычу в верхних слоях атмосферы. Да, выхлоп совсем не тот, что из породы, но зато постоянный. И пусть пока полноценного потока не получалось, но и мы только примериваемся. Тем более и переработка газам нужна минимальная.

Второе. Как нетрудно догадаться, это наконец замерцавший над самой крупной маткой пузырь силового щита станционного класса. И да, судя по тому, с какой скоростью она начала движение, то мы имеем дело с настоящим раритетом, и не по корпусу, а по начинке. Если так всё и дальше будет продолжаться, то, может, мы и не раз и не два, но что-нибудь придумаем, пока превращенный в станцию корабль до нас доберётся.

Ну и третье — орда кочевников добралась до Биры и встретилась с порядками сводных флотов корпораций. Данных толком не было, так как дальнюю связь начавшиеся активные боевые действия в узловой системе снова перекрыли. Одно было понятно — набег перешел в новую стадию. И от успеха обороны этой, в общем-то, не особо примечательной сельскохозяйственной планеты будет многое зависеть и у нас здесь, на дальней-дали сырьевой окраины. К примеру, количество маток, которые вместе со станцией сейчас медленно летят нас утюжить. Если Бира быстро падет, то нам придется придумывать, как разобраться с ними и одной внезапно организовавшейся станцией. А вот если корпораты все же смогут показать этим детям космоса самый настоящий оскал капитализма… Вот тогда в сторону Биры потянутся вереницы караванов из всего того, что до времени оставалось, блокируя не взятые еще станции и астероидные поселения. Астероид же по сути та же станция, только масса там такая, что орбиту уже занятую не вдруг и сменишь, не то что по системе свободно перемещаться. Конечно, старые астероидные базы выпотрошены настолько, бывает, что под собственным весом от центробежной силы разрушаются, потому как всё же не станция, рассчитанная и собранная по конструкции, а хаотичное нагромождение сонма залов и туннелей в горной породе, со всеми вытекающими. С ними вообще ситуация интересная, и их тоже в ближайших системах немало, как в последних рейдах выяснилось, да и беженцев с них было тоже прилично, но о них как-нибудь потом. Сейчас других забот с головой хватает.

Короче, мы на максимально возможной безопасной скорости двигались к безымянному газовому гиганту с двумя его спутниками. Кочевники делали ровно то же самое, но со скоростью куда как меньшей, видать, не всё у них там гладко с энергосистемами после долгой консервации. Эскадра время от времени гоняла крейсерский флот вторженцев, те в свою очередь гоняли потом эскадру, собравши по три и более маток в кулак — идиллия просто. Парм даже успокоился и втянулся в процесс, находя в нем успокоение и логику для службы флота как таковой.

Оказывается, нахождение на практически халявном и доступном топливе имеет под собой не только потенциальную экономическую выгоду и кратное улучшение логистики, но и кучу неочевидных проблем. И связаны они прежде всего с тем, что, чтобы добывать это «халявное» сырье, надо, оказывается, тоже приложить массу усилий. Благо это только я этого не учел, зато все остальные прекрасно понимали, о чем речь, и готовились, строили планы, чтобы, когда мы окажемся на заданной орбите, немедленно начать претворять их в жизнь и загружать, загружать и загружать заборные мощности, потому как газ из атмосферы — это никак не твердая порода, его надо во много раз больше. Тогот вон вообще предложил собрать некий эрзац-орбитальный лифт, чтобы через него, как через пуповину, качать газ из атмосферы быстро, дешево и в огромных количествах — всё как мы любим. Но есть нюанс — такая пуповина ограничит подвижность станции, сделав ее потенциально уязвимой при прямой атаке, и сожрет все наши производственные ресурсы на несколько недель вперед. А у нас сейчас есть куда их применить, так что газопровод подождет. Хотя идея не новая и прекрасно отработанная, а значит, будет однозначно принята к реализации. Хотя сейчас у нас наблюдается даже некое разделение переработки топлива и металлов и пластиков со всем остальным.

По сути, сейчас все наши производственные комплексы были заняты тем, что перерабатывали кусок притащенной нами матки и всего остального, что успели затрофеить уже здесь. Куда иначе все эти потерявшие свои прочностные характеристики корпуса девать, не оставлять же такую прорву ресурсов пропадать⁉ Правильно, переплавим и переработаем их уже в свои силовые конструкции и плиты брони для станции и строящихся или обслуживающихся кораблей. Еще перебирали орудия, но те были сплошь настолько устаревшие, что у меня даже возникло невольное уважение к кочевникам, они ведь на таком старье еще и побеждать умудряются — были бы у нас такие пушки, давно бы всё слили.

Мы полностью интегрировали уже третий средний диспетчерский модуль в нашу систему, когда станция-матка кочевников наконец подошла к нам на расстояние, с которого могла в полной мере угрожать «Мухе». Ну а «Муха», в свою очередь, могла угробить ее саму. Пикантность ситуации добавляла явная боязнь более мелких материнских кораблей входить в радиус эффективного поражения наших станционных орудий. И это было понятно, так как у нас не только возросла энерговооруженность после интеграции еще трех станционных термоядерных реакторов, но и самих орудий прилично прибавилось. И, что характерно, эти были не такими уж и старыми.

Вот, глядя на всё вот на это, мы с Пармом и со всем штабом гадали, а в чем, собственно, их хитрый план состоит, если гарантированно победить нас кочевники даже при таком раскладе не могут? Им же только стоит втянуться в рубку, как мы тут же начнем выкидывать кульбиты и жалить адресно по ослабленным участкам… Конечно, остается вариант, что старейшины основных кланов нашествия, что оставили вот этих вот ребят здесь, просто не ожидали от нас такой наглости с притаскиванием и присоединением еще одного среднего диспетчерского модуля. Ну да, мы сами в успехе совсем уверены не были, но планы-то можно было подкорректировать… Или это всё инертность мышления и негибкость механизма принятия решений, помноженные на отсутствие дальней связи? Если так, то нужно этот момент в своих будущих планах тоже учитывать… Текущие, потому как уже в работе и на стадии исполнения.

У нас сейчас уже наштамповано больше трех тысяч боевых дроидов. Самых простых и не особо защищенных и вооруженных. Достаточно сказать, что их напечатали мы сами, чтобы стало понятно: по сути, это пушечное мясо. Смазка для машины войны в ее абордажном проявлении. Еще где-то тысяча полноценно боевых машин производства «ПирусДроид» и остатки былой роскоши — «Гауны» с замененными и перепрошитыми искинами. Ну и население станции под сорок тысяч, если брать с беженцами и временно размещенными, активных… Три с копейками тысячи замороженных, но уже не только детей, но и еще пары сотен непонятных личностей. Непонятных, потому как мы пока никаких радикальных мер, типа урезания пайков, не проводили. И эти несколько сотен сами просили их заморозить до лучших времен.

Вот с этими силами я собирался атаковать. «Муху» же все-таки взяли в осаду и принялись утюжить щиты планомерным давлением как от превратившейся в станцию матки, так и от остальных кораблей кочевников. И давление это было очень неприятным, но не смертельным пока, и больше всего этим и раздражало — ни то ни се. Вроде и бьют нас, а вроде как сами приближаться опасаются, и оттого всё в блок прилетает. Понять-то я понимаю, что точно, видать, отрабатывают полученный приказ по ранее утвержденному плану, но вот разве сами не понимают всю бесперспективность ситуации? Ну сожжем и мы, и они хренову тучу ресурсов, чтобы что, остаться при своих? Очень уж неэкономично всё как-то получается… Думал вот думал и, в общем, решил атаковать сам. Парм после тщательного анализа и моделирования ситуации выдал вполне себе красивый план. Лиис и другие офицеры десантного корпуса, а их у нас теперь тоже прибавилось, пираты же народ адаптивный, мигом просекли, что лучшего момента, чтобы полностью легализоваться, не будет, и массово стали подавать прошения о зачислении в силы самообороны станции. В общем, десантный корпус в целом тоже был за, но со своими поправками… Единственными, кто сильно сомневался, были Тогот и Терм, причем второй — из-за сомнения в том, что медицинского оборудования хватит на всех по итогу пострадавших. Хотя после заявления, что если раненых будет много, то часть из них можно будет заморозить, в том числе и под научным наблюдением, резко переобулся и сейчас сам топил за штурм. А вот Тогот переживал за наши реакторы и делал это вполне обоснованно. Поэтому да, после корректировки плана часть мощностей решили вывести в резерв. А точнее, просто отключив от общей сети, чтобы в случае непредвиденных ситуаций у нас хотя бы два реактора, но оставались рабочими. И да, по плану мы будем атаковать. Как всё время делали до этого и, видимо, как нам заповедано высшими силами. Другого объяснения, почему эта тактика остается единственно верной, у меня нет. Конечно, можно сослаться на квалификацию, но на такой случай у нас есть Парм, который долго думал, анализировал, моделировал… Но придумал в итоге более детальную версию моего спонтанного плана. Карма, видать…

Пузырь силового щита лопнул. Нашего щита… Силовое поле «Мухи» не выдержало столкновения с силовым полем корабля-станции кочевников и схлопнулось, как самый настоящий мыльный пузырь, в одно мгновение и на всем протяжении. И в этот же миг на все наши тяжелые корабли, одним слитным движением метнувшиеся вперед к пятикилометровой туше врага, обрушился целый ливень плазмы и сфокусированного излучения от все это время утюживших нас малых маток. Больно и неприятно, а главное — обидно, когда не можешь ответить, потому как вся энергия накопителей уходит на поддержание емкости щитов… Долгие двенадцать секунд. А потом станция выдала полный залп, а часть нашей эскадры и саму станцию накрыл новый щит, не уступающий классом схлопнувшемуся, но до того сдерживаемый на «малых оборотах». До станции-матки кочевников уже оставались считанные три десятка километров, и у нее щита уже нет, как говорилось, — тоже лопнул, как и наш. Ну да, их щит скаллапсировал, не выдержав перенапряжения от столкновения с нашим, ну и полного залпа «Мухи» до кучи. У нас вот запустился второй, потом еще и третий запустим, если надо будет. А там, гляди, и первый выйдет из коллапса и с матами ремонтных команд сможет запуститься вновь. А у кочевников такого шанса не будет, потому как щит у них оказался один. Да, он был мощнее нашего, без залпа его бы таким маневром свалить не удалось. Но даже если был второй, то и его постигла бы та же судьба. Такую вероятность мы учитывали при планировании операции. Она даже рассматривалась как основная, оттого и держали второй щит мы на низком старте, только впустую энергию тратя, а не в накопители ее сливая для активной работы артиллерии по остальным приблизившимся целям… Ее поддержка нам сейчас в этом рывке сильно бы пригодилась. А так первым под ураганным огнем станции противника да и ближайших маток прорвался к обшивке укрывшийся за емким сполотским щитом «Атилла». Анна сильно вперед вырвалась, настолько, что, когда поле «Мухи» восстановилось, носитель оказался далеко за его пределами. Но ей было плевать, корабль рвался к обшивке пятикилометровой матки, и он ее достиг. Шестисотметровый носитель, сняв нижний сегмент своего щита, буквально прошелся по касательной, притираясь к корпусу кочевника и снося надстройки, высаживая механический десант прямо на его броню. Да, после такого маневра корабль, видимо, уйдет в серьезный ремонт, но вот вырвавшиеся из его ангаров «Шмели», которых было откровенно мало, в отличие от десанта, заполнившего палубы, уже проделали целый ряд прорех в наружной броне корабля-станции, куда сплошным потоком устремилась наша штурмовая машинерия.

Станция не может резко ускоряться и тормозить, иначе вначале не выдержат ее несущие конструкции, на это элементарно не рассчитанные. Потом рванут термоядерные реакторы, поймав момент смещения фазы рабочего тела под действием силы инерции, которую для таких объемов очень сложно погасить и стабилизировать. Собственно, корабельные реакторы вплоть до шестого поколения как раз и отличаются от станционных тем, что в них всё стабилизировано и находится в постоянном равновесии за счет кучи всевозможных антигравитационных векторно-круговых компенсаторов, в том числе и гасителей инерции на основе установки маршевых двигателей, ну и дополнительных силовых полей, которых в горячей части просто море. Всё это и сжирает, как ненасытная черная дыра, до девяноста пяти процентов, а зачастую и больше, от вырабатываемого силовыми установками подобного типа КПД. Начиная с седьмого-восьмого поколения технология заметно меняется и совершенствуется, но еще не критично, а вот уже с десятого разница становится очень уж заметной… Этим и обусловлено превосходство флотов центральных миров над периферийными империями. Тут даже за примером ходить не нужно далеко — сполотский щит на «Атилле»: достоверно неизвестно, но по совокупности характеристик находится между девятым и десятым поколением. Дальше что-либо пояснять, наверное, и не надо, и так всё понятно становится. Нам бы таких штук пять еще, и даже не знаю, как после такого стал бы вести себя, не иначе как сумасбродным тираном ресурсного сектора, не иначе. Потому как побить оснащенную такими щитами мобильную эскадру тяжелых кораблей — задача совсем не тривиальная и, мягко говоря, сложно выполнимая силами корпоратских флотов.

Но, возвращаясь из влажных мечт в реалии… Понятное дело, что станционные термоядерные реакторы, которые всего этого великолепия в подобном чудовищном объеме лишены, ибо просты и относительно примитивны, не только дешевле, но и в несколько раз эффективнее, хоть и сильно ограничены в сфере применения. Это знают все, понимают все и пользуются все. И именно поэтому «Муха» приближалась к матке-станции кочевников так неторопливо и даже вальяжно. И если бы случилось так, что наши противники не планировали провернуть тот же финт, но уже с нами, то у нас ничего бы и не вышло.

А так станции столкнулись своими сверхмощными силовыми полями, как какие-нибудь бараны, и оба поля лопнули, словно мыльные пузыри, одно сразу, другое после вспомогательного бортового залпа. Конечно, противник не мог не учесть, что у нас есть второй щит от присоединенной станции «Кей-Связи», поэтому оставшиеся четырнадцать огромных кораблей сразу же и одновременно набросились всей своей огневой мощью на «Муху». При этом прорыв «Атиллы» и ордера из тяжелых кораблей, окутавшийся щитами, элементарно не предугадали, оставив в самом начале практически безнаказанным. Что понятно, потому как атаковать в такой ситуации будут только не вполне нормальные люди — нормальные бы попрятались в тень диспетчерских модулей и ждали бы восстановления силовых полей, не подставляясь под удар целого флота… Как-то резко в пространстве возникла призрачная стена, отсекая от потока плазмы и лучей побитую броню «Мухи» — запустился резервный модуль «Крепость», а вот десант на матку-станцию кочевников уже вовсю высаживался под прикрытием щитов «Атиллы» и оборонного ордера «Советника» с держащимися в его тени близнецами. Вторая партия дроидов была сейчас на «Аметисте», который, будучи не таким «толстым», как раз и держался сейчас в тени нашей станции. А «Муха» медленно, но верно приближалась к пятикилометровой матке, потерявшей основной щит и вроде бы даже запустившей свой корабельный, но его легко подавили линкор с тяжелыми крейсерами и стацтонарные орудия — наша станция отмалчиваться не собиралась и ожесточенно отстреливалась из всех стволов, не жалея особо накопитель, вынося не только щиты пятерке трехкилометровых бронированных бутонов, но и активно прикрывая ушедшую вперед броненосную группу. И, конечно же, под таким давлением очень скоро потеряла и второй щит. Всё же одновременное давление со всех сторон со сверхтяжёлыми кораблями, пошедшими на штурм, штука такая… Опасная штука.

Понятное дело, если бы ситуация складывалась только так, то и мы действовали бы совсем иначе и уж точно не лезли бы вперед всем скопом. Но она сложилась именно так, как сложилась… Через каких-то семь секунд «Муху» прикрыл третий щит от спасенного-освобожденного нами в последнем рейде диспетчерского модуля корпоратов. Он, как и все станционные щиты, сомкнулся на расстоянии около тридцати километров от самого своего генератора и вынесенных на броню эмиттеров, закрывая в свою скорлупу как весь наш флот, так и легкие солы кочевников, что ринулись к обшивке, когда щит упал. Чтобы здесь встретиться с тяжелым крейсером, который мы реквизировали у корпоратов, в ордере легких и средних крейсеров и сотнями набросившихся на них «Пчелок» и «Шмелей». Решающая битва за доминирование в отдельно взятой системе началась.

— Приготовится, — коротко бросил я в командный канал, кивнул напряженно и взволнованно смотрящей на меня Лиине и погрузился в пилотскую капсулу. Только теперь это не моя привычная уже скорлупка, похожая на саркофаг, нет. Теперь это здоровенная адмиральская капсула от списанного флагмана Его Императорского Величества двадцать первого флота Империи Аратан с пафосным именем «Сияние», которую под громогласные апплодисменты вручил мне штаб флота как признание моей нестандартной, но, несомненно, эффективной манеры ведения войны. Что в данный момент я в очередной раз был намерен подтвердить.

«Муха» уже почти замедлилась и сейчас занималась выравниванием угловых скоростей относительно матки-станции. А потом она снимет на некоторое время часть щита, чтобы поглотить под него патикилометровый бутон, а после снова врубит, но уже замкнув над ним свою прозрачную скорлупу. Тогда начнется основная десантная операция. Но вот всё это время без полноценного щита еще надо будет пережить. И для этого наша ударная броненосная группа сейчас должна сделать то, от чего сражаться кочевникам резко расхочется.

— Боб, твоя очередь, — ушло сообщение в командный канал, а внутри сферы щита класса «Крепость» нашей станции сомкнулся шар малого щита, отходящего от контура «Мухи» только на считанные сотни метров… Зажегся мобильный щит малого диспетчерского модуля Боба и остальных ребят с Пиона. А полноценное станционное силовое поле в тот же миг на нашем участке, который так половина от всей его площади, погасло, не дойдя до висящего над станцией кочевников ордера и до нее самой каких-то пары сотен метров.

Возможно, именно на такой расклад рассчитывали стратеги-старейшины кочевников, не знаю. Но в моем плане, который был детально разложен по полочкам и детализирован штабом флота по всем правилам аратанской военной науки, это был самый тонкий и откровенно неоднозначный момент. Если кочевники сейчас, наплевав на всё, навалятся всем скопом и ринутся в прореху, нам придется туго. Да, им для этого каким-то образом предстоит перегруппироваться, и это непросто. Но вот малые корабли бросить вперед буквально «на убой» они вполне себе могут. Я бы на их месте так сделал, поэтому прямо сейчас ордер тяжелых кораблей разворачивался, расходясь в стороны и перекрывая открытый участок. В который, как и предполагалось, тут же сунулась одна из маток — очень рискованный маневр, учитывая ограниченность пространства.

Щит «Скифа» просел уже до половины, атакуемый с нижней полусферы маткой-станцией кочевников. «Советник» тоже потерял почти восемьдесят процентов, блокируя огонь сразу нескольких маток в атакующем порядке. И поверх всего этого то и дело сверкали красные вспышки разрядов орудий «Мухи», что сейчас прямо в этот момент полностью разрядились в ту, что сунулась в прореху щита и была ближайшей, снеся щит и располосовав бронированную шкуру рваным глубоким шрамом. Повинуясь беззвучной команде, близнецы отработанным маневром вышли из-за туши линкора и разрядились в подстреленную матку серией залпов, ополовинив накопители. Корма гигантского бутона окрасилась вспышками, корабль потерял управление и стал заваливаться на щит уже подтянувшегося и почти перестроившегося товарища. И тут «Муха» снова разразилась залпом, сорвав щит уже с него. При этом под непрерывным огнем «Советник» своего поля тоже лишился и сейчас отходил вниз, под прикрытие потрепанного «Скифа», а «Сармат» перестраивался, чтобы перекрыть своим полем сектор его обстрела.

Залп. Полный залп обоих тяжелых крейсеров опустошил их накопители, а орудия главного калибра отправил охлаждаться. Однако вторая матка также потеряла движки, а вырвавшееся сбоку пламя говорило о разрушении одного из реакторов. Ну что же, господа кочевники, самое время отойти, расклад явно не в вашу пользу: семь поврежденных, потерявших щиты материнских кораблей и штурмуемая матка-станция против исполосованных багровеющими расплавами брони шрамами трех избитых, но далеко не подавленных наших тяжей… Щит «Мухи» сомкнулся, отсекая наши корабли и обе станции от безжалостного ливня плазмы, что до последнего пытался сломить ордер. Всё, теперь глухая оборона, а «Скиф», «Сармат» и буквально измочаленный «Советник» отправляются в ремонт, даже «Атилла» меньше пострадал… Хотя все орудия удалось сохранить, отчасти благодаря установке на них отдельных модулей силовых щитов. Отчасти благодаря тому, что корабли подставляли под обстрел бронированные бока и разворачивались только перед залпом. И все равно, даже сражаясь от обороны, если это вот всё можно так назвать, мы хорошо вдарили орде. Еще бы быстрее привести в порядок хотя бы пару тяжей, тогда, возможно, эти семь побитых и дрейфующих сейчас в разных направлениях бутонов удастся даже добить…

…Штурм корабля-станции проходил очень тяжело и с огромными потерями. Благо пока они почти все приходились на дроидов, но если дело так пойдет и дальше, то под конец придется наравне с роботизированными подразделениями использовать и банальные пехотные, укомплектованные добровольцами. Вот тогда именно человеческих потерь будет просто море… Хотя и сейчас их немало, что в составе экипажей крупных кораблей, что истребителей. Я даже статистику не хотел смотреть, висящую сейчас у меня перед глазами, просто не желал воспринимать. Не сейчас, не на переломном моменте, когда надо сосредоточиться на решении задачи. А если цифры увижу, то знаю себя, точно начну рефлексировать на потери. Даже если у нас их количество просто меркнет в сравнении с прогнозируемыми цифрами потерь кланов кочевников. Ведь насколько я и все наши знаем, каждый корабль-матка — это своего рода улей, в котором обитают, рождаются и умирают тысячи, если не десятки тысяч разумных. После таких вот повреждений множество из них должны были получить несовместимые с продолжением жизни повреждения. И неважно, насколько их тела видоизменены или аугментированы, — под проникающим высокоэнергетическим лучом или под вырвавшейся плазмой реактора не особо-то и поживешь. Да, если посмотреть фактам в лицо — это геноцид. Но вот тогда встает такой вопрос: можно ли называть геноцидом то, что сделал, обороняясь на своей собственной территории, по отношению к вторженцам, пришедшим всех и вся тут в удобрение превратить? Вот философ, блин, опять в рефлексию скатился! Нужно завязывать с этим…

Штурм продолжался, корабли, облепленные ремонтными дронами, как могли восстанавливались, матка-станция периодически стреляла по «Мухе», чтобы плазма ее зарядов расплывалась по щиту модуля Боба. А остальные кочевники снова отходили от нас подальше, причем три материнских корабля так и остались болтаться на приличном отдалении от нашей станции, куда лучевые орудия хоть и добивают, но вот повреждений уже толком не наносят, поэтому палить на такие расстояния — это просто топливо зря жечь, его-то на залп надо столько же, сколько и всегда. Ну и ресурс тратится, он хоть и большой, но всё равно палить в пустоту, его сжигая, жалко. «Скиф» и «Гунн», наш третий тяжелый крейсер, бывший корпоратский, выдвинулись из-под щита и в рое «Шмелей» средним ходом пошли их доивать по одной. Геноцид не геноцид, а добить противника надо, иначе они тут подремонтируются и потом снова на нас же и насядут. Допустить такого решительно нельзя, поэтому мыслям о гуманизме будем предаваться в мирное время, а пока надо доделать грязную, но нужную работу.

Первую матку, что была, по оценке, повреждена меньше всех, добили довольно быстро, а потом сопровождали буксиры, транспортирующие еще взрывающийся кое-где остов к «Мухе» на переработку. Конечно, это будет не сразу, но пусть пока там прогорит и взорвется всё, что может, пока эта груда металла и пластика будет болтаться недалеко от нашей станции под прицелом орудий. Ее все равно в переработку пускать, так что, считай, всё переплавят и уже потом в виде брони или еще каких изделий в дело пустят. То же самое ждет и вторую, и третью — дать ресурсам зря пропадать я не намерен. А штурмовать их после таких потерь со станцией, которая еще и не взята, я даже не особо и собираюсь, всё сопротивление будем гасить залпами корабельных орудий.

Передача пришла с Пируса и адресована была персонально мне, причем закодирована была личным мнемокодом Пилли, так что понятно, что как минимум на ее знакомцев отправители вышли, проявив крайне серьезный подход и настрой.

— Охренеть… Да, так у вас полагается говорить в таких случаях? — блондинка вопросительно на меня глянула, но это все равно не исключало того, что она была удивлена на грани шока, просто как нормальная корпоратша привыкла держать лицо. В отличии от меня, который чуть ли не рот раскрыл от проявленной щедрости. А там, где щедрость, там непременно непомерный, просто огромный ничем не прикрытый риск. Это я понимал, поэтому пасть захлопнул, пока Лиина не сунула туда свой пальчик. Она вот сидит в соседнем кресле и тоже изучает список, и по мере прочтения глаза у нее тоже становятся все круглее и круглее. Чуть дальше чешет седой затылок Тер Тогот… А Анну мы от греха подальше на это совещание не позвали, потому что даже Парм малек ошалел и сейчас расхаживает где-то за мной из стороны в сторону и думает, как объять необъятное.

— Мне же не одному кажется, что всё, что получится, надо брать?

Вот на такую вполне себе невинную фразу все, кроме Тогота и Парма, посмотрели на меня как на умалишенного. Тогот только хмыкнул, мол, не сомневался в тебе, а Прам явно не понял, куда я клоню.

А тут всё просто, с Пируса нам прислали полный список оставшихся орбитальных производств, включая и двигателестроительные, и производства силовых полей разных классов. Целые комплексы полного цикла производства или же части производственных цепочек десятков и сотен корпораций. Начиная от здоровенных платформ и заканчивая вполне себе компактными малыми станциями… Всё это висело на орбите планет системы и готовилось к обороне, а поскольку только единицы из них были оборудованы действительно мощными силовыми щитами типа «Крепости» или аналогов, то при вторжении всё это богатство уйдет именно тем, кому вот никак не хочется и кто именно за такими вот плюшками в нашествие и пошел — кланам кочевников. И сразу встает закономерный вопрос: почему корпорации всё это не вывезли?

— Потому что станций много, корпораций еще больше, а свободных межсистемников, не говоря уже о вот таких, как у нас, буксирах, не так уж и много. Но самое ценное, будь уверен, точно вывезут, — ответила Пилли. — Я считаю, что это замануха для таких, как мы, владельцев свободных станций и наёмников всех мастей…

И правильно считает, потому как предложение прямо гласило: всё, что сможете защитить или отбить, можете забрать себе. Правительство даже коды доступа и контроля гарантирует к передаче. И это я даже не представляю, как назвать… Ведь как ни крути, но чтобы забрать свое вновь занятое и удерживаемое имущество, еще в самом процессе нужно будет помочь планете отбиться. Не говоря уже о том, чтобы забрать, как планетарное правительство милостиво позволяет… Ну а как же, бесплатный и самый вкусный сыр всегда у нас в одном месте. Уж кому-кому, а мне ли не знать.

Но Пирус далеко, а вот побитые, но совсем не фатально кочевники от нас никуда не делись. Да, осталось их всего десять материнских кораблей, некоторые так даже не просто неслабо, а прямо сильно потрепанные. Но всё же это очень немаленькая сила. Жалко, вот нашим кораблям эта атака тоже тяжело досталась, иначе можно было бы сейчас крейсировать им по флангам и, пользуясь большей подвижностью нашей броненосной группы, гадить вторженцам весьма чувствительно. Но вот нет, сидим и не отсвечиваем недели две как минимум, потому как все производственные мощности и так загружены, причем еще более не ждущими, чем ремонт флота, проектами. Казалось бы, что может быть важнее? Мне вот на такой вопрос дружно ответили: станция. Потому как если диспетчерские модули смогли состыковать между собой и протянуть там везде и закольцевать кучу энерговодов, то это еще не значит, что кучу всего не надо переделать. И делать это надо не откладывая, потому как вдруг новый штурм, а у нас… В общем, всё надо пересчитывать и перекраивать, и делать это с умом и по разработанному проекту, а для него нужны «костыли», которые сейчас лихорадочно и производятся.

Поэтому флот обслуживается преимущественно собственными силами и по моему разумению, потому как Тогот занят станцией, как и большая часть инженерной команды. И, конечно же, я не мог не думать о Пирусе, вернее, о его модульных орбитальных заводах, которые вполне могли стать моими. Единственный момент меня только смущал: моими-то они станут, но с огромной долей вероятности посмертно. Ну да, не в первый и даже не во второй раз… Но как-то в этот раз стремно даже и без задора как-то. Опять же, жена, ребенок, вторая жена, любовница в конце концов. Не знаю даже, но, видимо, эти якоря меня от откровенного безрассудства удерживают. Поэтому, скорее всего, обойдутся пирусские корпораты без меня — захвачу производства где-нибудь в другом месте. Потом как-нибудь…

Собственно, за щитами мы в таком вот подвешенном состоянии успели просидеть порядка двадцати дней, когда в системе началось очередное движение. И я от всей души, в кои-то веки, порадовался за корпоратов. Потому как, видимо, ситуация на Бире складывалась как минимум патовая, а скорее даже совсем не в пользу кочевой орды. Вывод напрашивался сам собой, исходя из того, что все потрепанные корабли кланов, что огромные, что просто большие, что малые, все дружно собрались и поковыляли к точке перехода, что вела конкретно по направлению к Бире… Получается, мы тут барахтаемся, превозмогаем, понимаете ли, сейчас вот сидим чинимся лихорадочно и к очередной пакости попутно готовимся, а судьба всего сектора в это время решается где-то там далеко на орбитах аграрной планеты. Даже немного обидно было бы, если бы не вот эта возобновившаяся миграция и снятие осады с «Мухи». Тут ведь если всё в комплексе рассматривать и учитывать сообщение с Пируса, то всё, что на Бире происходит сейчас, — это совсем не основной удар кочевой орды, а значит, у сводных сил корпоратов есть все шансы отбиться и откусаться. И это же означает, что если я там со своей эскадрой не появлюсь до момента окончания всех этих разборок, то окончательно своим мне тут точно не быть. И плевать, что формально мы торчим в осаде, которая, впрочем, вот прямо сейчас рассасывается, как сахар в чае, — равным может быть только тот, кто либо сражался в одном строю, либо отвешал по полной всем вне его. До того, чтобы отвешать всем, нам еще очень далеко, поэтому хочется или нет, но придется в аврале закончить с действительно серьезными повреждениями, а дальше свернуть текущий ремонт и стартовать воевать уже туда. Ибо политическая необходимость, будь она неладна. Эх, женушка-жена, на кого ты меня оставила, барахтаться одного в этих мутных политических водах… Как бы здорово было, если бы ты была рядом и мы вместе причиняли добро и несли счастье всем окружающим нас несогласным! А если бы еще и с дополнительной пятеркой сполотских щитов почти десятого поколения, то вообще, наверное, счастье было бы.

— Я даже не знаю теперь, кто в нашем пари победитель… — Вилиман Тималин был несколько удивлен, просматривая аналитический отчет службы внешней разведки Империи. А его закадычный и, наверное, единственный друг, вечный полковник Нолон, сидел рядом и откровенно ухмылялся.

— Видимо, Ивена, — иронично заметил Нолон и махнул официанту подать очередной бокал с напитком. Они снова были на приеме и снова развлекались ничего не значащими шутками и пари — в последние месяцы Император проявлял явный интерес к управлению государством, что позволило наследнику престола лишний раз проводить время с семьей и вот с этим вот многоюродным братцем-собутыльником-напарником-оппонентом, которого теперь просто не отпускал от себя далеко. Уж что-что, а то, что надо непременно пользоваться моментом, когда бремя власти хоть на время, но снизило давление на тебя, Вилиман Тилиман усвоил твердо и пользовался, надо сказать, умело.

— Разумеется, она главный бенефициар — это даже не обсуждается… Я о том, кто первый попытается перетянуть Никола на свою сторону. И выходит, что первыми стали сполоты. Так лихо и так грубо обошли на повороте и отца, и аварцев, и нивэйских торгашей. Поспорим, что сделает наш Император?

— Думаю, Его Императорское Величество даст Николу титул и… — Нолон поболтал пузатым бокалом. — Будет ворчать, но вернет жену с целым корпусом гвардии и филиалом имперской академии. Я бы так сделал, аналитики СБ считают так же…

— Хм… Звучит очень последовательно, но банально. Думаю, отец придумает что-то куда как более интересное и неожиданное. И меня пугает это самое «неожиданное» в контексте Императора и Никола, как бы оно не породило что-то еще более… — наследник повел рукой, показывая, что этого самого более может быть чересчур много. И вообще, хотелось бы не таких развлечений. — И вот мне подумалось, а не хочет ли обычный полковник службы безопасности империи в компании одного заштатного капитана первого ранга сопроводить на свидание с мужем одну небезызвестную им обоим особу? Там все же и Парм, тоже не совсем чужой человек, хоть и совсем дальний родственник.

Нолон в один миг подобрался, протрезвел и даже, наверное, немного побелел.

— Ты сдурел, Вилим⁉

— Вот я знал, что тебе понравится! Отец может придумывать что угодно, но разбрасываться талантливыми флотоводцами Империя не должна. Так что попробую вернуть Николу жену — она сама по себе гарантия его лояльности. Поэтому не вижу ни одной причины против незначительной поблажки.

— Это всё прекрасно, но там же война, Вилим. Я не мо…

— Я, наверное, неправильно выразился, Тиг. Это не предложение к обсуждению — это то, что мы будем делать в ближайшее время. Я не знаю, когда еще отец соизволит дать мне еще раз столько времени на отдых, поэтому отказывать себе в таком малом развлечении не намерен.

— Слушаюсь, Ваше Импера…

— Тиг, не паясничай. Лучше сообщи Ивене, чтобы собиралась. Напоминать, что мы отправляемся инкогнито, как ты любишь, надеюсь, не надо?

— Бира в огне! Этот цветущий мир героически сдерживает натиск орд космических падальщиков. Объединенный корпоративный флот занял оборону вокруг планеты, но некоторые обстрелы все же прорываются до нее. Сил откровенно с трудом хватает для купирования этой угрозы… Вон там, смотрите, прямо сейчас и отсюда можно увидеть огромный разрыв на орбите — это, возможно, одна из маток кочевников, а может, и станций героических защитников… — Визор съехал, масштабируя картинку, и теперь трансляция охватывала целый участок неба планеты, на котором вспухал ярко-красный клубок взрыва. Передача велась по отдельному каналу направленной передачи, что очень дорого и затратно, хотя связь с Содружеством вторженцам заблокировать в этот раз не удалось. Поэтому поточная передача велась визуальным рядом по старинке, чтобы было и зрелищно, и «весило» как можно меньше, всё же канал могут в любой момент сузить или вообще перекрыть для нужд обороны. А медиакорпорации совсем не горели желанием, чтобы зритель переключился на конкурентов. Поэтому пусть хоть так, зато через четыре часа, но эфир увидят в Федерации. Где он, разумеется, пойдет как эксклюзив и вообще чуть ли не поточная передача в реальном времени… Возле разошедшихся клубков взрывов на орбите промелькнули вытянутые черные силуэты, смещаясь дальше и дальше, сея на своем пути смерть и разрушение, вот только кому?

— Срочная новость! Мне только что сообщили из пресс-службы планетарной обороны, что вышедшая из гипера эскадра совершила головокружительный прыжок из точки перехода прямо к орбите планеты и обрушилась на матку-станцию кланов… Секундочку, уточняют… Это «Железный флот»!! Безумный хозяин Мухи пришел нам на помощь!

…Пока Лиина на мостике, сжав зубы, контролирует, как медицинские дроиды перекладывают потерявшего сознание после проводки прыжка всей эскадры Фила в стазис-капсулу и несут в медотсек. Пилли на «Мухе», закусив губу, пересчитывает риски и прогнозирует котировки, глядя на трансляцию репортажа по восстановившейся со снятием осады со станции связи… Где-то в Империи, во дворце на цветущей планете, перед огромным экраном стоит Ивена ан Талан, сложив руки на большой уже живот. Она видит эти вытянутые черные силуэты. Она слышит дрожащий от напряжения и восторга голос журналиста. Она понимает, кто именно, плюнув на всю военную науку, совершил этот «головокружительный прыжок». И по её щеке скатывается одна-единственная слеза…

Черт, это было больно! Глупо и очень самоуверенно, называется, «поверил в себя» и решил поэкспериментировать с прыжком всеми пятью кораблями. Нахрена, спрашивается⁉ Да кто бы знал… Надо было по старинке перть экономным курсом и отстреливать всех, кто под руку попадется… Зачем я вообще геройствовать поперся? Ради красивого впечатления, пафоса захотелось⁉ Признания!!? Обидно могло получиться, откинуть копыта от работы, которую может проделать и простой навигатор, ну очен-очень крутой навигатор с очень большими вычислительными мощностями. Понтанулся, называется, мол, гляди, как я могу! Вот сдох бы сейчас и получил бы всё вот это вот посмертно… И на кой оно мне всё в гробу-то⁉ Вроде же сам прекрасно понимаю и осознаю, а каждый раз новую глупость откалываю — логично же было, что попытка даже внутрисистемного прыжка в слиянии с несколькими кораблями ничего хорошего моей головушке не принесет. Зачем тогда пробовал, идиота кусок? Потому что хотел, интересно было… Точно сведет меня в гроб когда-нибудь мое любопытство-новаторство, помноженное на возможность приказы отдавать, а не выполнять. Благо хоть безнаказанно это всё не проходит — голова трещит, не даст соврать…

Кстати о гробах, на нейросеть пошла телеметрия от систем корабля, статистика и тактическое положение от искина, и я как лежал, так и сел в капсуле, вскочил и впопыхах, втиснувшись в пилотский комбинезон, припустил на мостик, поддерживаемый буквально под руки медицинскими дроидами. Людей навстречу не попадалось, потому как они все были сейчас по боевому расписанию на положенных местах, занимаясь своим делом каждый. И вроде занимались не так и плохо, но, видимо, либо я такой умный, либо кто-то что-то у нас в командовании недопонял, но если не вмешаться, нас сейчас начнут бить. Сказал бы более радикально, но не поймут же красоты слога… А в чем тогда смысл материться?

Как только ворвался на мостик, тут же прыгнул в адмиральскую капсулу и мысленно заорал:

— Гунн, Сармат, за Скиф, Атилла — выйти из боя, уходи к станции.

— Утречка, босс, — в канале появилась непонятно чем довольная аватарка Сереги. — Всё не так плохо, смотри!

В это время корпоратский линкор, который до этого вяло плелся по орбите, выбросил струю плазмы из кормы и попер буром на укутавшуюся щитами матку, которая с товаркой почти просадила щиты нашего героического носителя. А с другой стороны из-за станции вынырнул тяжелый крейсер и принялся наседать уже на щиты корабля кочевников. То есть нас, оказывается, не били, а мы сами подставлялись, заманивая противника в ловушку.

— Аня, блин, предупреждать надо… — выдал я и наконец выдохнул. Понятно, что всё это мысленно. Хотя при желании можно и звук передать или синтезировать.

— Я лично тебе всё отправляла и не раз, — проворчала в ответ пока еще Лапина. — Просто кто-то никогда логи до конца не читает. И не в первый раз уже…

— Ой, не начинай… — проворчал я для проформы в ответ, наконец и сам добравшийся до всего тактического расклада, собранного по всей военной науке. Вот она педантичность, была бы у меня такая же — ни одной битвы бы не выиграл. Как она вообще всё это успела-то, совершенно не понимаю.

Видимо, мозг у меня запустился и снова заработал, поскольку ситуация сложилась и пришло понимание: наш прорыв получился эпичным, зрелищным, ломающим всем планы, но бестолковым. Да, мы умудрились уничтожить две матки, выводимые из-под обстрела с почти рухнувшими щитами, а сейчас линкор корпоратов от души приложился к третьей, которую утюжит еще и тяжелый крейсер, а еще и «Гунн» с «Сарматом» присоединились. Так что ей гарантированно не жить… Но эта тактическая победа принципиального положения вещей не особо-то и меняла. То есть бои продолжаются, флоты сражаются… По-хорошему, надо бы скоординировать свои действия с командованием корпоратов, коли мы теперь друг в друга не стреляем.

Сражение тем временем развивалось своим чередом, не особо на нас ориентируясь. Корпораты сформировали плотный оборонительный ордер на подступах к планете, собрав ударные группы в узловых точках, откуда те могли без задержек выдвигаться для купирования прорывов. А кочевники давили мощью по всему объемному фронту, но, несмотря на перевес, успеха особо тоже не добились. Если было равновесие, мы бы своими экстравагантными действиями его явно бы сместили не в одну, так в другую сторону. Но равновесием на дальних орбитах Биры даже не пахло — корпораты держались и очень неплохо, но позиции сдавали.

Разумеется, данный факт был очевиден не только мне, поскольку все стороны предпринимали все возможные способы, чтобы…

— Черт!! По эскадре, — маркер цели улетел в командную сеть, где кочевники прямо сейчас почти вынесли щит орбитального станции-склада-погрузочного терминала. — Стандартный атакующий ордер, надо отбросить врага, пока щит не схлопнулся…

Иначе узел обороны в этом конкретно «уголке» дальней орбиты посыплется, как те доминошки, утаскивая за собой добрую четверть обороны.

— Я впечатлен. Передайте мое искреннее признание вашим навигаторам, — седой короткостриженный мужчина с резкими чертами лица смотрел сейчас на меня совершенно спокойным взглядом с голопроекции, висевшей на мостике «Скифа» прямо передо мной. Так же, как и на мне, на нем адмиральский мундир, только нивэйского покроя. Я только кивнул, принимая благодарность, показывая тем самым, что готов внимать и дальше. — Не скрою, что ваша манера действовать в отрыве от командования несколько раздражительна. Однако не могу не признать, что именно благодаря Вам мы смогли удержать сферу фронта на этом направлении… Но все же, вынужден Вас, адмирал Никол, просить далее занять предписанную для вас штабом обороны планеты позицию и ждать уточняющих распоряжений…

Вот оно как, решили меня такого деятельного с передовой убрать от греха подальше. И то, что я им станцию спас, даже учли, мол, спасибо, конечно, но будьте добры, отойдите в сторонку, когда доблестные корпораты с истинным профессионализмом продувают кочевникам пусть и не нокдауном, но по очкам так точно. Ну коли хотите…

— Прекрасно понимаю Вас, адмирал Лоун. И немедленно санкционирую отход нашей эскадры с прифронтовых орбит. Вместе с тем, прошу доступа к узлам снабжения на станции Бира-12 или терминале Бира-8 для пополнения припасов и проведения текущего ремонта.

Вот так вот. Не хочешь, чтобы я тебе тут рисунок обороны портил, хотя корпоратский штаб мне до этого никаких планов не высылал и даже пожеланий, не то что приказов, не оглашал. Хотя какие приказы, мы с ними скорее как условные и независимые союзники. Так что я еще трижды подумаю, прежде чем даже в тыл отойти по их указанию. Тут ведь как: раз под удар подставят, и нет больше эскадры у Фила Никола, Хозяина Мухи. Они тоже осторожничают, не зная, что от меня такого всего неожиданного ждать. Думали, видать, что делать, и только когда станцию-склад прикрыли и подхода трех корпоратских линкоров дождались, вот тогда командование их и сподобилось со мной связаться. Тоже, блин, не так чтобы и с особым желанием…

— Согласен, адмирал Никол, думаю, Бира-8 вашей эскадре вполне подойдет. Всего наилучшего, — корпоратский адмирал кивнул и отключился, не дожидаясь моего ответного жеста. Мне в принципе и наплевать, что на него, что на манеры, что на раздражение, которое он проявил, отключаясь, не дождавшись моего ответного прощания. Главное, у нас есть теперь возможность совершенно официально пристыковаться к орбитальной станции. А Бира-8 в этом плане ничуть не хуже Биры-12. Я тут, собственно, воевать собрался, за всё хорошее против всего плохого, как бы банально это ни звучало. И для этого нам просто необходима оперативная база, и лучше пусть и малой орбитальной станции, для этого подходит только средняя или большая орбитальная станция. Корпораты просто еще не поняли, что я собираюсь немножко неправильно понять ситуацию и взять Биру-8 под свой контроль, исключительно на всякий случай и на время, пока эскадра будет действовать во имя защиты одноименной планеты…

Биру-8 мы взяли под контроль даже как-то буднично и без огонька, на опыте, не встретив ни капли сопротивления, даже когда потребовали у правительства планеты коды контроля искина станции. Понятно, что я официально подтвердил, что после проведения операции контроль над станцией будет возвращен планетарному правительству… Но в целом понял, что не зря понты кидал, оно, как говорится, на пафосе прокатило. Ну и думаю, что планетарные власти прекрасно понимали, что ни о каком доверии с корпоратами речи не идет и уж коли мы пришли на помощь, то и база нам нужна не корпоратская. С учетом того, что по факту все станции сейчас переданы им, требование вполне себе логичное. Поэтому да, Биру-8 отдали под мой контроль, и эскадра под ее щитом принялась за текущий ремонт, сохраняя при этом готовность в любую минуту выдвинуться на передовую. Разумеется, о нас, пока ничего критичного не произошло, постарались забыть — не самый удобный и своевольный актив в понятие организации корпоративных войн не очень вписывается…

Вот и эти тоже считают меня пиратом и хапугой. Правительство Биры, не моргнув глазом, слило мне информацию о системе эвакуации верфей «АтолПро» из системы Пирус. Верфи были не то чтобы полноценными крупнотоннажными, но обладали сотнями специализированных монтажных дроидов, каких у нас, например, в принципе не было. Потому как специализированный дроид — это во фронтире настоящая роскошь и глупость на фоне универсального роботяги. И вообще нужны они в основном для строительства и монтажа участков больших и средних кораблей. То есть именно таких, какими мы сейчас и занимаемся с переменным успехом. Еще при них вроде как по документам был малый промышленный комплекс, почти такой же, как у нас, но заточенный именно под корабельные элементы и позволяющий ускорять производство, изготавливая целые секции… Проблема была в том, что эвакуировали его в пустую систему в паре переходов от Пируса и, видимо, попытались спрятать, и, возможно, даже успешно — система-то пустая, и шерстить ее кочевники, пока набег не откатится обратно, нагруженный трофеями, точно не будут. А корпораты, видимо, рассчитывали, что после ответки федерации возвращаться будет некому. И вот тогда-то они, пользуясь тем, что далеко не свалили, триумфально возвратятся и снимут все сливки с переработки флота вторжения. Логика мне близкая и понятная… Вот только вторжение уже вплотную докатилось и дотуда, поскольку все новостные каналы пестрили заголовками «Пирус в огне» или «Оборона Пируса началась». И по всему выходит, что оно несколько больше, чем ожидали политики. Ну да посмотрим… Факт в том заключается, что эти самые модули верфей сейчас находятся в тылу кочевой орды, и координаты астероида, на котором их разместили, мне сейчас ненавязчиво слила политическая власть Биры.

Думаю, операцию по ограблению «АтоллПро» они планировали для себя. Но, прикинув возможности, от нее отказались. А чтобы максимально снять сливки с упущенного, навели на них меня, справедливо полагая на скидку, когда будут заказывать у меня же корабли для своего нового флота. Старого к тому времени, думаю, уже не останется. И ценники на услуги верфей после этого масштабного набега вырастут кратно и не на один, возможно, месяц, а то и год.

Понятно, что бесхозными такие ценные вещи оставлять просто преступно, и я кинусь на их спасение от орд кочевников сразу же, как только решу внезапно возникшую проблему — нам не на чем их везти. Модули верфи — это вообще не корабль и не станция, это набор ангаров и оборудования в походном варианте, компактно упакованного и разворачиваемого посредствам самих производственных дроидов. Чтобы перевезти такое, нужен межсистемник. А поскольку верфь там средняя, то межсистемник должен быть никак не меньше «Матадора», а лучше больше. Конечно, можно вернуться на «Муху» и, включив наш старый добрый корабль в состав эскадры, бодро рвануть забирать уже мысленно мое добро… Но… Может, попробовать реквизировать какой-нибудь попавший в беду большой межсистемник? Не может же быть, чтобы все они вдруг из нашего сектора свалили, наплевав на логистику флота корпоратов и федеральных сил. Реквизировать же — это не захватить, это поизмствовать на время военных действий, одной из сторон которых я как бы являюсь.

Битва за Биру тем временем даже и не думала затихать. Однако теперь, когда главный удар орды кочевников подтвердился, у Федерации появилась возможность распределять силы. И я больше чем уверен, что теперь они не просто отобьются, но и погонят этих любителей летать на здоровенных кораблях-городах и разорять всё, что плохо защищено, обратно. Один лишь вопрос у меня с этим всем возникает: на кой ляд это было нужно самим кочевникам, неужели все эти жертвы…

— Пал Фол. — Как-то буднично сообщил Скай о том, что одна из прифронтирных, не самых важных, но и не второстепенных планет Федерации Орфей захвачена ордой.

А может, и не напрасно всё это. Фол — большая промышленная планета-спутник газового гиганта. И производств там, понятно, видимо-невидимо. Да, не Катан и даже не Пирус, но тоже очень не слабый такой кусок. Вопрос лишь в том, будут ли его разграблять или орда, пользуясь найденным коридором, устремится к другим планетам Федерации, пока ее подбрюшье еще мягкое и не очерствело от подтянутых в него флотов. Очень все интересно складывается, очень…

Ну что же. Расклад стремительно и как-то даже внезапно поменялся на противоположный — теперь мне не просто хочется захватить эту верфь, а сделать это надо обязательно для нашего же выживания. Хотя бы для того, чтобы превратить «Муху» в неприступную крепость на задворках фронтира. Пусть не кораблями, для них у нас кучи всего нет, тех же движков, силовых полей, орудий, не говоря уже о гиперприводах, но вот станцией своей мы многих можем удивить и летально впечатлить.

— Так, господа офицеры, — сообщил я в командный канал по эскадре. — Текущая задача сворачивается, и в виду новых обстоятельств нам предстоит… Короче, выходим из противостояния на Бире и берем курс на Пирус.

Повисло короткое молчание, а потом подала голос Анна. Говорила она как-то даже подозрительно спокойно.

— Коля, ты же вроде как обещал, что я выживу?

— Ну да. Я же еще не рассказал, как мы будем помогать, — невольно усмехнулся своим мыслям и кровожадным планам искина, которые он начал генерировать с частотой спама.

Разумеется, помогать оборонять Федерацию от кочевников считалось куда как более важной целью, чем оборонять Биру от них же. Я, когда заявлял о том, что вынужден отправляться нести добро в другое место, штаб корпоратов, казалось, был полностью удовлетворен. Да и правительство Биры было довольно. Каждый, видимо, находил в этом моем шаге свой дзен: правительство — возможность потом закупить себе флот в обход жадных корпоратов, которые наверняка ему еще потом счет за защиту выставят. Ну а сами корпораты, видимо, присутствие эскадры «Мухи» сами по себе плохо переносили. Готов поспорить, что если бы не наблюдатели от Орфея, эти ребята без какого-либо угрызения совести нас попытались бы прихлопнуть и сказать, что так и было. Но конфликты на корпоративном уровне на время нашествия строго запрещены. Наверное, именно поэтому нашу эскадру как боевую единицу старались не использовать, чтобы, не дай бог, федераты не подумали, что такой вот нехитрой манерой корпорации решили свести счеты. Иначе могут и на добрую половину имущества за такие дела оштрафовать. А имущество-то не здесь, во фронтире, а в самой что ни на есть метрополии, и стоит оно мама не горюй!

И как я собрался при таких условиях реквизировать межсистемник? Да точно так же! Я же его буду защищать на вражеской территории. А потом, когда приведу в безопасное место, на «Муху», то есть, сразу и отпущу. Специально по этому поводу с искинами законы штудировали пару дней и, что характерно, ничего криминального в такой идее не нашли. Конечно, владелец может потом выставить мне плату за простой и ущерб по страховке. Ну так и я в ответ могу потребовать оплатить услуги по защите, а с них можно очень даже неплохо накрутить с учетом того, что сражаться нам в этом рейде придется однозначно.

Другое совсем дело с самой верфью. Если ее никто до того не захватил, то это, считай, самое настоящее воровство получается. Но и тут есть нюанс. Если в системе будет хоть один корабль, не то что матка кочевников, то, победив его, мы, считай, что ее хоть временно, но отбили. И значит, на ранее захваченное стороннее имущество можно смело лапу наложить. Даже с чистой совестью, если искины оборудования почистить и систем наблюдения… И вот что удивительно, межсистемник сам к нам прибился и был согласен на всё, лишь бы мы его сопроводили в безопасное место. Его даже как-то реквизировать не пришлось, потому как капитан и владелец сам дал доступ к системам управления и принял нашу десантную партию на борт — очень его пугала перспектива одиночного перехода, когда вокруг такое творится. И я его по-человечески понимал, потому как орда выгребала всё, до чего смогла дотянуться, не оставляя после себя даже прогоревших остовов погибших в сражениях кораблей — в кочевом хозяйстве всё пригодится.

Собственно, на всем недельном пути стычек почти не было. Я даже думал, что орда серьезно продвинулась, раз оставила огромные зоны пространства почти без контроля… Так я думал, пока мы не вывалились из гиперпространства и нос к носу не столкнулись с универсальным десантным транспортом в ордере из двух крейсеров, который удирал от двух десятков крупных кораблей свиты сразу трех материнских кораблей, которые заняли орбиты именно нужного нам астероида. Видимо, идея грабить награбленное пришла не только в мою светлую голову. И это я не про кочевников. Теперь вот остается выяснить, успели эти ребята забрать мои модули верфи или нет…

— Прошу оказать помощь в защите от превосходящих сил, — пришла передача с одного из крейсеров. — Мы выполняли патрулирование прилегающих систем…

Патрулирование они выполняли. Ага, так же, как и я…

— Вас понял, идем на сближение, — мысленно через сеть попросил Серегу вступить с ними в диалог. — Эскадра Мухи, идем на подмогу Пирусу. Прошу выслать логи приказов о патрулировании и флот приписки.

Вот он, оскал флотского бюрократизма: если ты в патруле, значит, у тебя на это есть приказ, который при случае ты можешь всем кому надо предъявить. А нет, так и скажи, что прознал про схрон корпорации и решил его ограбить — лично я за такое ничего не сделаю, только плечами пожму и скажу конкретно сюда больше не соваться, поскольку мы тут бесхозное уже имущество от кланов отбивать собираемся. И если никто не хочет случайно пострадать, то пусть не мешаются. Теперь-то уж я точно в самом что ни на есть законном праве. Аж руки потер, пусть и мысленно — удачно-то как всё складывается!

— У нас нет приказа — это личная инициатива директора корпорации. Просим прикрыть от превосходящих сил противника до входа в прыжок.

— Принято. Направляю вектор коридора.

Пока велись все эти переговоры, искины развернули проекцию системы, и мы уже даже как-то буднично раскидали тактические роли. Забавно, когда все досконально знают свои задачи в боевом расписании и, главное, умеют их филигранно исполнять. Так и происходит, когда вроде бы гражданский… Ну хорошо, не совсем гражданский, но и далеко не флотской человек вроде как воюет-воюет, а потом бац, и оказывается, что именно это у него, оказывается, делать лучше всего и получается. Каждый раз как подумаю об этом, так удивляться не перестаю. А всё опыт, прям как по Пушкину, — сын ошибок трудных… Опыт он такой… А потому, что в нашу сторону выдвинулась только одна матка, эти кланы еще не опытные как раз, с нами не встречались и даже не догадываются, чем это им грозит. Ну что же, будем удивлять.

Ордер из «Атиллы», «Скифа» и «Сармата» на полном ходу устремился навстречу, «Гунн» с «Аметистом» принялись методично истреблять попадающие в их радиус действия корабли свиты. Да, какого-то сильного ущерба они не нанесут, максимум один-два разнесут, и дальше тупо будут укрываться щитами своими и «МаПа» — так назывался наш «зафрахтованный», временно реквизированный межсистемник. Капитан которого притих, явно пребывая в сомнениях относительно моей в частности и нашей в общем вменяемости. Видимо, он был не один такой, потому как старейшина кочевников, что бросил свой материнский корабль нам наперерез, тоже засомневался, открыв огонь по нагло идущей на сближение группе из трех кораблей из всего, что у него было… Представляю его физиономию, когда из-за просевшего на две трети щита носителя выскочили два тяжелых крейсера и отутюжили его корабль слитной серией из трех залпов подряд всеми спаренными орудиями главного калибра. Удар был сконцентрирован на одном участке щита, поэтому уже на втором залпе произошло его пробитие, и на корпусе вспухли вулканы расплавленной брони от прямых попаданий. И следом за этими смертельными концентрированными лучами за щит проскакали десятки злых «Шмелей». «Атилла» тем временем совершенно буднично отошел под прикрытие брони «Скифа», а «Сармат» развернулся, чтобы поддержать «Аметист» и «Гунна». Огонь башен материнского корабля стремительно затихал, а «Скиф», охлаждая орудия и на форсаже накачивая накопители, выжидал, когда энергетический щит кочевников станет нестабильным, чтобы нанести кораблю-городу еще несколько болезненных, возможно, смертельных уколов. Если ее товарки не поспешат — матка обречена.

Следующие несколько часов прошли в ленивом истреблении легких сил кочевых кланов. Матка довольно быстро потеряла щит — лишившись большей части эммитеров, он просто не может быть спроецирован. А «Шмели» уже выбили всё, что могли, на ее поверхности и, когда тот наконец снова упал, по большому сектору метнулись на носитель на перезарядку, в то время как «Скиф» принялся разряжать всё, что собрал в накопитель, в вычисленные Скаем точки наибольшей вероятности расположения генераторов защитного поля и реакторов.

Такой поворот событий кочевые кланы заметно отрезвил, и вторая матка приближалась уже более осторожно. Собственно, если бы не она, то первую просто вынесли бы, а так до реактора не добили, зато генератор щита разрушился от прямого попадания. И вот уже второй материнский корабль вынужден кружить возле первого вместе со своей свитой, прикрывая его от такого злого тяжелого крейсера, который, маневрируя вокруг, всё искал возможность побольнее укусить подоспевший, а лучше поврежденный корабль.

Тем временем вся остальная свита аккуратно так тоже смещалась в сторону подранка, чтобы его прикрыть и защитить, даже не представляя, что этим только облегчает мне задачу снова собрать эскадру в единый кулак. Собственно, на эти вот две матки, одну дрейфующую, а вторую ее прикрывающую, мне плевать как на плешь аварского императора, если она у него есть, конечно. Мне бы модули верфи забрать, и я свалю отсюда, не развивая конфликта дальше. Но третий базовый корабль кланов так и кружился на орбите астероида. Правда, ничего с его поверхности он отчего-то не забирал, так что шанс награбить… Тфу, блин… освободить захваченное у нас был. Искины так были уверены. Командиры кораблей тоже. Осталось только попробовать связаться с тем, кто не давал этому бутону-переростку забрать эти самые модули из складов, что, видимо, в глубине астероида, и который прямо сейчас не дает сделать это кочевникам.

Ага, там кто-то плотно засел под щитом, не класса крепость, конечно, но тоже вполне себе стационарном и запитанным от классического термоядерного реактора, и шмаляет лучами по третьей матке кочевников вполне себе результативно, раз она сильно приближаться не решается… Блин, это всё, конечно, хорошо, но по законам Содружества теперь мне эти модули и не прихватизировать легально. Если, конечно, не поступить с защитниками летально, причем тайно. А это вообще не мой путь, я — честный делец фронтира, а не маньяк-убийца какой-нибудь. И что делать? Договариваться? Нанимать? Хрен знает, вначале попробуем просто поговорить.

— Ты же этот псих с Мухи?

— Совершенно верно, и спасибо на добром слове, — ухмыльнулся я в ответ голограмме здоровенного синего мужика в тяжелой броне абордажника. Синего в самом прямом смысле этого слова — его кожа была такого же цвета, как у моего давешнего знакомца Горма. И да, он был фером. — В общем, трепаться нам тут некогда, поэтому предлагаю следующее: мы вас спасаем, а вы передаете модульные верфи мне, подписывая юридически полноценный отказ на отбитое у кочевников имущество. Пойдет?

— Да с какого это перепугу я должен отказываться от своего имущества⁉ Можешь дальше себе лететь, а мы тут сами разберемся без всяких выскочек. Я понятно сказал, мысль донес?

— Слышь, синий… Я сейчас разберусь с третьей маткой, а потом начну тебя прессовать…

— Да за ради богов пустоты! Давай, жду, — и отключился.

М-да, о том, что феры с головой не дружат, я знал. Но вот чтобы настолько… Если мы сейчас уйдем из системы, то три матки в течение пары-тройки дней, ну край недели с учетом ремонта после нашей скоротечной схватки, его расковыряют, как кит черепаху. И самое обидное, всё себе заберут. И ведь долбить его тоже не вариант — мало того, что самому противно беспределить, так еще и команда не поймет, а другие корпораты, которые обязательно прознают, так сто процентов в Федерацию настучат. После чего мне уже официально статус пирата наклеят. Не нужно мне это. Что же… Пирус отсюда всего в двух переходах, а если через тупиковую систему идти, так и вовсе в одном. И… Что у нас там самое к точке выхода ближайшее, что предлагало правительство?

И, изучив повисшую перед глазами карту, я в голос заржал, не удержался. Лиина, до того сверявшая параметры корабля с эталонными и о чем-то переговаривавшаяся со Скаем, отвлеклась от своего занятия и взглянула на большую проекцию системы Пируса. Потом посмотрела на ржущего меня, нахмурилась, проследила мой взгляд, снова посмотрела на схему и, видимо, смекнув, расплылась в укоряющей улыбке.

— Нет, дорогой, вначале ты поспишь и хорошенько отдохнешь.

С этими словами она грациозно поднялась из своей капсулы и с недвусмысленными намерениями двинулась ко мне. Остальные офицеры были сейчас в «полной боевой», полностью погруженные в свои капсулы, и всего этого видеть не могли. То есть как моя вторая жена чуть ли не силком тащит меня в спальню, пока эскадра, выйдя из боя, отходит в противоположный конец системы, видел только Скай. И как она притворно ворчала, слышал то же только он.

— Я, конечно, понимаю, что Пилли, может, даже будет тебе благодарна, но ты уверен? Они же наверняка всё, что смогли, вывезли.

— Ну, Лиина, тут же самая ключевая фраза — всё, что смогли. А что не смогли, то законсервировали в надежде, что кочевникам будет не до того, когда они с федератами зарубятся… Мы там заберем всё, что расковырять сможем, а потом вернемся сюда, глядишь, этот синий к тому времени сговорчивее станет. Нормально же придумал?

— Нормально-нормально, — проговорила она, скидывая комбинезон и залазя в постель, — теперь давай иди сюда. А потом спать.

Ну да, у нее довольно специфическое понимание пойти уложить мужа отдохнуть. Ну что с нее взять, плоть от плоти дитя Содружества. А про Пилли она не просто так вспомнила, в том закутке системы, куда я собрался прыгать из тупиковой системы, находится астероидная база «ПируДроид». Не факт, что они еще держатся, но мы на это посмотрим в процессе. В любом случае прыгать туда я буду на одном корабле, и это будет не «Скиф», а «Алитта», у него ангары есть большие, тем более большую часть «Шмелей» я оставлю с эскадрой. Конечно, же есть у меня интерес проверить, как получится выполнить слепой межсистемный прыжок всей эскадрой, но вот после Биры я пока к экспериментам такого рода не готов.

— Эт что? — удивился я странному прибору в руках второй жены.

— Расслабься и положи голову мне на колени, я буду делать тебе расслабляющий массаж для нервной системы этим нейрорегулятором. И не дергайся, лежи спокойно.

— И всё⁉ Только массаж? — даже как-то обидно стало, я-то уже губу раскатал…

— И всё. Теперь и на ближайшее время только массаж.

— Не понял… Так, ты тоже…

— Совершенно верно, дорогой, ты станешь скоро отцом во второй раз.

Почему выбор пал на «Атиллу»? Всё просто: за мощным щитом есть очень неплохой шанс продержаться под первым ударом и в последующем скоропостижном бегстве, чем то же самое, но за толстой броней того же «Скифа». Именно это и было решающим фактором. Второй момент — это то, что ангары у него реально большие, и при желании забить их можно довольно плотно. Да, потом придется всё крыло «Шмелей» приваривать на броню снаружи, потому как в «Аметист» они все не влезут, но это не такая уж и сильная проблема, если мы пойдем домой ускоренным маршем. Тем более что в наших краях кочевник пошел ученый и просто так на нашу бешенную эскадру в драку не сунется. А то, что мы сами не полезем, так вообще за настоящую удачу будет держать.

Свой «флаг» на «Скифе» подняла Анна, так как в мое отсутствие именно она будет командовать эскадрой. Что тоже очевидно, поскольку она у нас, по сути, единственный полноценно обученный тактике офицер флота. Остальные так, с бору по сосенке, но практика показывает, что довольно талантливые. А вот у нее и базы профильные стоят, и в целом командовать любит… Даром, что базы ориентированы на крыло истребителей, но тут, как говорится, что есть, то есть. Работает же как-то, значит, по старой технической мудрости всех миров, лезть не надо, иначе точно сломается. Вообще эту мудрость по сути можно смело в девиз «Мухи» записывать — будет в самый раз!

Прыжок на носителе ничем принципиально не отличался от прыжка на среднем межсистемнике, как «Матадор», или на тяжелом крейсере, как реинкарнированный «Скиф». Всё точно так же: разгон, во время него полное слияние, чтобы почувствовать как сам корабль, так и, как уже знаю, пространство вокруг и огромную бескрайнюю, но работающую безукоризненно сеть ретрансляции древних, чтобы почерпнуть из нее кучу всевозможных данных для коррекции и передать их искину корабля. Конечно, может быть, это и не совсем так, и я подключаюсь к другой сети, но факт, что это всё от древних идет, он достоверно установлен…

Момент настал, и корабль прыгнул из тупиковой точки системы в тупиковую систему без каких-либо проблем. Гиперконтур даже не вышел на повышенный режим, а все системы работали так, как будто мы идем не через пространство фактически без «туннеля», а по самой что ни на есть оживленной космической трассе. Вот тоже момент, который всегда меня удивлял: общепризнанные гипертуннели связывают всю галактику по непонятному признаку и ведут от одной звезды к другой, минуя огромные пространства, в которых тоже есть звездные системы. Но к ним зачастую можно попасть, лишь обойдя все вокруг, причем туннелей между смежными системами очень часто и нет. Не всегда, конечно, но бывает. А почему так получилось, никакая наука сказать не может. Есть куча теорий и гипотез, приличная часть которых связывает это всё с деятельностью древних или предтеч… Но по факту объяснения нет. А я вот со своей проросшей нейросетью прыгаю спокойно и никаких проблем не испытываю. И вот думается мне, что древние так вот и путешествовали, не привязываясь ко всем этим линиям связи систем переходами. Почему всё изменилось к настоящему времени — не знаю. Но факт налицо — я могу прыгать туда, где для всех тупик. Сколько таких еще есть? Думаю, есть… Немного, но есть, в империях так точно. Просто, наверное, у них эта возможность как-то по-другому реализована.

Переход был довольно короткий и занял всего восемь часов. Тоже, кстати, такой момент есть — переходы вне трасс идут куда как дольше. Этот факт мы с искинами установили уже давно, просто как-то за всеми этими событиями он несколько затерся. Может, сама ткань мироздания в туннелях тоньше, оттого с ними и проще? Всё может быть.

«Атилла» вывалился в обычное пространство и сразу окутался щитом. Сенсоры принялись за работу, а двигатели плавно толкнули железную тушу вперед, снова набирая скорость, потому как в боевых условиях неподвижный корабль — это в ближайшем будущем мертвый корабль. Уж эту-то мудрость мы все тоже очень хорошо усвоили. Очень скоро перед моим внутренним взором на объемной схеме системы стала прорисовываться картинка от сенсоров. Те пока работали в пассивном режиме, чтобы сильно внимание не привлекать… Хотя сам переход точно засекли, его не могли не заметить и пропустить. Но я бы списал все на попытку бегства и отчаянный внутрисистемный прыжок. Это логично и при желании способно все объяснить.

Почти сразу пошла телеметрия с планеты, если быть конкретным то с Пируса, потому как в системе шесть планет и заселены две из них. Сам Пирус урбанизированный полностью и небольшая безжизненная каменюка с цифровым обозначением, но имеющая залежи важных минералов и один шахтерский городок. Но факт есть факт — две заселенные планеты в системе. Теперь вот осталась одна — Пирус…

Планета держалась, вполне уверенно отбиваясь от нападок действительно впечатляющей орды… Сколько здесь было маток? Пока без полного доступа к данным или активного сканирования системы сказать было затруднительно. Одно могу сказать точно — больше пятисот. И это те, кто активно фонит в боях на орбитах планеты. А сколько еще отведены для восстановления и ремонта… И вот интересно, те кланы, что захватили Фол, уже присоединились к нападающим или еще грабят планету и не отошли? Если их здесь нет, то такое нашествие — это прямо что-то с чем-то. Уже сейчас на схеме проступили десятки окутавшихся станционными щитами крупных маток, что создают вполне себе неплохой противовес станциям обороны планеты. Но и прорваться у кланов не получалось, потому как на Пирусе им противостояли не корпораты, а полноценный флот федерального правительства. И он тоже внушал, потому как только тяжелых кораблей, включая линейные, носители и тяжелые крейсеры, на орбитах было раскидано не меньше тысячи. Что до малых, то их просто не было смысла считать, да и не как, на таком расстоянии, да еще и в пассивном режиме, сенсоры считывали только активно фонящие, то есть активно воюющие объекты. А сколько еще затаилось или просто вышло из боя и висело на безопасных орбитах, так это только демоны пустоты знают!

Черт возьми! Хорошо, что я не сунулся сюда, польстившись на щедрое предложение правительства планеты, в такой мясорубке у меня и моего меленького флота шансов просто не оставалось бы никаких. Тут такая концентрация огня на квадратный километр пространства, что снесет всё: и щит «Атиллы», и станции любой, если рядом нет товарки, способной поддержать огнем и прикрыть в случае потери участка щита. Если щит полностью падет, ничего уже не спасет, если резервный по какой-то причине не запустится…

По мере того как сенсоры корабля прощупывали пространство, выяснилось, что в этом углу системы мы одни. Ну, то есть крупных кораблей ни той ни той стороны в ближайшем радиусе нет. А вот место предполагаемого расположения астероидной базы «ПирусДроид» было четко видно… И видно именно потому, что там уже всё было выгребено подчистую. Понятно… Конечно, хотелось бы, чтобы уцелевший каким-то чудом гарнизон, сберегший для нас всё производственное оборудование за могучими щитами, с радостью передал нам и его, и сами щиты и укатил в далекое-далеко на нашем чутка подгоревшем и ни разу не белом носителе. Но, видно, не судьба. Астероид, который в диаметре был километров так под сто, был буквально вскрыт, как консерва, с одной из сторон, откуда некий гурман достал всё самое вкусное, аккуратно отделив техническую часть с базой от бесплодного камня. Ну, собственно, а чего я хотел? Космические кочевники — космический объект, кто как не они лучше всего умеют такие штуки вскрывать и демонтировать, забирая себе ценную начинку. Жаль… Угол-то действительно неприметный, шанс на то, что останутся незамеченными, вполне себе был…

— У нас тут входящее сообщение, — промурлыкала Лиина. Она в последнее время довольная донельзя, я всё гадал… А гадать-то не надо было. Надо было сразу спрашивать. — Передача на обычной затухающей радиочастоте, совсем недалеко от нас…

«Помогите. Прошу, помогите…» Звучал дрожащий женский голос: «Заберите нас отсюда. Прошу…»

Первая мысль, конечно, была о ловушке. Кто-то поставил пространственное минное поле и заманивает… Хотя какая тут ловушка — угол системы с тупиком, ни сюда никто не сунется, ни отсюда, потому как смысла нет кому-то кроме меня. Ну или такому же, как я, авантюристу-халявщику, посчитавшему, что здесь ему есть еще чем поживиться. Поэтому ловушки здесь нет, хоть оно всё и очень похоже. А что есть? Ну как тогда, когда левиафан миедиса перегонял, выжившие в спасательных капсулах и малых ботах. Может, беженцы еще на частных небольших корабликах, которые сами себя загнали в этот тупик и теперь не могут прыгнуть из системы, потому что до точек перехода отсюда ой как не близко. А если это не ловушка, то не вижу никакой причины не ответить… А даже если и ловушка, то и щит на «Атилле» непростой — должен выдержать первый удар. Но это так, лирика. Чтобы всё здесь проверить, никто носитель использовать не собирается, у нас для этого есть «Шмели», «Пчелки» и абордажные катера на основе «Шмелей» — им прозвища почему-то не придумали, так и зовут катерами. Вот они в это самое время и отстреливались из ангаров, хотя и в количестве, совсем такому носителю не подобающем. Ну правильно, основную часть мы в смежной системе оставили, рассчитывая на богатую добычу.

— Запрос принял. Жду ваши координаты для спасательной партии. — Ответил я в пустоту. Передача-то, конечно же, нами была запеленгована и велась уж точно не оттуда, где располагался сам объект, просящий помощи. Я бы так сделал. Да любой бы так сделал, кроме этих гражданских, которые вели трансляцию со своего борта — обычного небольшого транспорта, дрейфующего, видимо, здесь с выключенными системами в небольшом поле астероидов. Пилоты опустили его на поверхность одной из не очень больших каменюк и выключили все системы, кроме самых критических типа жизнеобеспечения и гравитации, поэтому их и не нашли кочевники. Да и не очень искали, видать, потому как, если справедливо полагать, то дураками эти космические скитальцы совсем не являются, и всё, что они делают, логично имеет под собой и цель, и понятное объяснение, зачем она им нужна. И они наверняка как-то ту же передачу с Пируса, что мне пришла, да получили. Например, выпотрошив искины захваченных здесь же, в этой самой системе, наиболее отмороженных наёмников при попытке тех угнать очередной производственный комплекс, вместо того чтобы его защищать. После чего несколько кораблей просто пришли и забрали заботливо упакованные для них производственные модули. Кстати, это объясняет и то, что нычки «АтоллПро» нашли. Видать, из их руководства или просто имеющих доступ тоже кого-то захватили… Совсем не случайно там корабли кочевников появились. И это значит, что делать нам здесь, кроме как этих бедолаг забрать, больше нечего…

— Всем, кто желает свалить отсюда в ближайшее время, приказываю сбросить метки и ожидать эвакуации на Муху. Кто может подойти сам — используйте открытый диспетчерский канал, — с этими словами искин Атиллы уже развешивал в пространстве курсы сближения, а первые метки стали отображаться на объемной проекции этого «медвежьего угла» системы Пируса.

— Это кровавый Никол, повелитель Мухи… — донеслось из канала, видимо, кто-то не успел вовремя заглушить связь.

— Ни разу я не кровавый… — буркнул себе под нос, снова погружаясь в слияние с кораблем, чтобы быть готовым сваливать отсюда в любой момент, всё же передача открытым каналом, хочу я этого или нет, она привлечет внимание не только жертв этого набега и беженцев, но и самих вторженцев. А с ними лучше встречаться в составе флота или на укрепленной станции. Хотя большинство здравомыслящих людей с ними бы вообще встречаться не желали. И я бы с ними согласился, если бы не понимал: ничто так не способствует развитию, чем правильная война. А уж набег, в котором ты умудрился почти не пострадать… Грабь награбленное, и будет тебе счастье — мудрость, доказанная еще советской властью!

Решение лететь в соседнюю систему на «Атилле» было чертовски правильным не только потому, что по итогу его ангары были забиты кучей малых кораблей и кучей контейнеров спасаемого добра. Но еще и тем, что Анна, добравшись до главного калибра «Скифа» и пользуясь тем, что по званию стала самой главной в оставленной мной эскадре, взяла да и раздолбала последнюю матку и сейчас самозабвенно давила на синего, вынуждая его сдаться без каких-либо предварительных условий. Во-о-от! Потом «кровавым» обзывают меня. А я ведь не стал бы бомбить астероидную базу другими астероидами. Я бы попытался договориться по-человечески и без особо сильного рукоприкладства.

— Синий, я рекомендую тебе сдаться. Она у нас немного шизанутая, так что безопасность вашу больше гарантировать не могу.

— Да пошел ты, Никол!

— Я-то уйду, но она вас тут всех в лаву закатает… Ладно, уговорил, даю тебе два процента от развернутого производства.

— Ничего она не закатает. Закатывалки у нее нет… Половина и налоговая льгота на Мухе.

— Хрен тебе, а не налоговая льгота. Я забираю себе и щит, и реактор, и орудия базы, а тебе даю пять процентов от пая развернутой верфи на Мухе. Подумай, Синий, после нашествия спрос на корабли будет больше, чем у вас, феров, на синюю краску. — Оскалился я в лицо смотрящей на меня голограмме. В этот раз общение происходило с мостика «Атиллы», и вот на нем неожиданно оказалось просто великолепное адмиральское кресло. Не капсула трансформирующаяся, а обычное кресло с системами безопасности и медицинского контроля. Нет, капсула капитанская тоже была, но кресло — просто шик. Анна-то у нас, оказывается, понимает в понтах!

— Так, давай серьезно, Никол. Я, под протокол говорю, готов заключить с тобой сделку, что ты и твой флот эвакуируете нас с этого драного камня и потом передаешь мне в собственность двадцать процентов от развернутых модулей верфи, которые заберешь с этой базы. Я правильно тебя понимаю?

Я скрипнул зубами. Двадцать процентов — это очень много, чтобы отдавать их какому-то синиму наемнику! Но этот гад решительный и упорный, а главное хорошо понимает где и что плохо лежит…

— Как тебя хоть зовут, Синий? Ты меня знаешь, я вот тоже хотел бы знать с кем имею дело.

Фер осклабился, широко улыбнулся крупными желтыми зубами.

— Меня все зовут Гар Гарский, я…

— Ты контрактный вышибала долгов и наемник. Всё ясно, — статистика по нему у меня тут же выскакивала перед глазами, любезно предоставленная искином. — Как бы это ни звучало, но по типажу ты нам подходишь. Только с этого момента твой позывной на «Мухе» будет Синий. Сделка?

— Да мне похрену, хоть хибхой называй, — при упоминании об этом зловонном фрукте мы с ним оба синхронно поморщились. Ого, нормальный, оказывается, мужик! — Сделка!

После чего искин разослал нам и искину его корабля стандартный контракт на нейросеть. Пара минут проверки, и сделка была заключена.

— Всё, Аня, кончай бомбежку. Не надо портить наше имущество…

— Ты дал ему двадцать процентов… Я с ним почти договорилась на десять! — уничижительно, как ей казалось, сообщила она мне.

— Ну и похрену, зато я забираю щит, орудия и реактор с базы помимо всего. А ты ее собиралась разбомбить астероидами.

— Ничего я не собиралась…

— Аня, — не удержался и влез в разговор Серега, — Не надо прикидываться невинной овечкой, все же знают твою кровожадность. И астероиды тоже все видят приготовленные…

— Ой, все, — выдохнула наша коммодорша и отключилась, чем высказывала нам свой демарш относительно оценки ее дипломатических способностей.

Теперь уже направленные в сторону базы астероиды сбивали совместными усилиями — базу-то, по сути, нам продали. Ах, Анна, поспешила ты с «весомыми аргументами», теперь даже как-то и неудобно перед Синим…

Базу разбирали очень поспешно и широко пользуясь Тоготовой методикой, то есть когда не могли снять какой-то модуль, его просто вырезали целым сегментом. И это бы прекрасно прокатило, тем более что сами верфи были собраны в сотни компактных контейнеров, но вот реактор так снять было решительно невозможно. А забрать его я себе клятвенно пообещал, потому как он, будучи вполне себе стационарно-станционным, был еще и современным. То есть по уровню технологической зрелости соответствовал так восьмому. Для сравнения, всё, что у нас имеются, ну, термоядерные реакторы, соответствуют второму-третьему уровню. А самым современным до того был четвертого уровня и снятый с бывшей станции «Кей-Связи». То есть оставлять его решительно было нельзя, даже с учетом полуразборки корпуса «МаПа», приводившей его капитана в полнейший ужас. Хотя я ему и гарантировал полное восстановление корпуса на «Мухе» и обслуживание, причем полностью бесплатно. Но, думаю, он больше боялся, что я его просто пристрелю и выброшу в шлюз в случае отказа. Репутация у меня, знаете ли, сложилась неоднозначная.

И это притом, что беженцев, собранных в системе Пируса, мы сейчас переводили на «Аметист» во вполне комфортабельные, но немного укрепленные для содержания пленников каюты. Ну да, других-то нет просто. И это всяко лучше, чем торчать в ангарах и трюмах не приспособленных к перевозке гражданских боевых кораблей. Еще их переводили по причине, что «Атилла» был больше немного и мог при желании обеспечить базирование и поточную замену накопителей большего количества «Шмелей», чем наш второй, не такой брутальный носитель.

Наверное, это был редкий спокойный момент, но я сидел и ругался на нерадивых дроидов-сервов и горе-инженеров через терминал в своей каюте, плохо упоковавших найденную руду, которая, разорвав от нагрузки контейнер, теперь расплылась облачком по орбите «Скифа», руда-то совсем не дешёвая, зиринит как-никак. А Лиина в это же время сидела рядом и напевала что-то, расчёсывая свои длинные светлые волосы. Технические базы у неё тоже есть, и иногда она давала вполне себе дельные комментарии. Ну тут тоже понятно — у меня хренова туча технической теории, у неё куча практического опыта очень специфичной направленности. Я к тому, что потрошить объекты она пусть и куда как хуже Тогота, но тоже умела. При этом она время от времени проявляла заботу обо мне, принеся пить или сделав массаж, или вот волосы расчесала… Может, это всё выглядит немного нелепо, но не стоит забывать, что она, как и Пилли, вообще-то родилась из пробирки… Вот, кстати, Лиина никогда не рассказывала о своих родителях и планете, откуда она. Я, кроме как о том, что она предпочитает морские продукты, в этом плане о ней до сих пор ничего не знаю… Черт, а она так-то мне жена тоже и вот ребенка под сердцем носит. Надо бы выспросить как-нибудь…

— Босс, — выдернул меня из размышлений Серега, — пожалуй, всё готово. Анна дуться перестала и рапортует о том, что можем отваливать.

— Тебе рапортует, да? — ухмыльнулся я. В ответ аватарка капитана первого ранга только пожала плечами. — Слушай, раз она признает тебя главным, что аж рапортует, то, может, пора тебя повышать… Скажем, до звания коммодор? Ты как, нет желания базы флотские подучить?

Серега даже задумался на некоторое время.

— Так-то можно было бы, флот — дело нехитрое и понятное. А базы-то есть, тактика там, стратегия и прочее, что честному пилоту и в гробу не нужно?

— Баз нет, — вздохнул я. — А звание присвою по факту прибытия домой. Надоели мне ее вспышки истерии — будешь ей противовесом.

— Я так и подумал. Тогда заметано. — Он снова задумался. — Базы все-таки купить надо… Я отправлю запросы знакомцам в Аратан, может, найдут чего.

— Без проблем, я даже всё, что смогут нам прислать, оплачу, причем с радостью.

— Ну еще бы, — и Серый рассмеялся. Как и я, впрочем, потому как если удастся раздобыть флотские базы, то это будет настоящий успех, так как ранее их нам элементарно не продавали. И да, в успешность их раздобыть через «знакомцев» мы оба не верили ни на йоту.

Что будет, если дать отбитому на всю голову технарю практически безнаказанно строить космическую станцию? Вот именно то, что случилось с Мухой, и будет.

— Это Муха? — Синий, стоявший рядом со мной в большом зале кают-компании «Скифа» перед здоровенной, во всю стену, панорамой, был очень удивлен. Это я выглядел спокойным, потому как где-то глубоко в душе нечто подобное и ожидал. Но вот остальной офицерский состав, собравшийся сейчас здесь, пока вахты нет и по причине прибытия в родную систему, тоже был впечатлен и этого не скрывал.

«Муха» преображалась прямо сейчас и в очередной раз. И если в момент нашего первого прибытия она выглядела как гриб с вонзенной под шляпку гигантской кукурузиной, которая ему заменила «ножку», то сейчас… Сейчас она была скорее «перекормленной» несимметричной гантелей, потому как перекладина, соединяющая между собой две гири из диспетчерских модулей, была слишком толстой. И если бы не подсказка искина, я бы ни в жизнь не догадался, что эта самая перекладина представляет собой старую станцию образца так почти тысячилетней давности. Именно под такую схему больше всего она подходила и была до того, без сомнения, основой для пятикилометровой матки кочевников. О чем еще прямо кричали изрядно покореженные туши других больших кораблей, что раньше облепляли ее со всех сторон и формировали «мясо» на этой трехкилометровой основе. И их в относительно небольшом удалении от станции болталось так еще с пару десятков, точнее, девятнадцать штук. Судя по сверкающим то тут, то там вспышкам сварки или резаков и мотающихся туда-сюда от них малых кораблей и дронов, разборка в переработку этих корпусов идет полным ходом. Что неудивительно, ведь для производства и обустройства стыковочных модулей нужен материал. Тер взялся за дело всерьез, очень всерьез.

— Привет! — перед взглядом возникла радостная Пилли. — Я так ждала, волновалась… Привезли что-нибудь интересное?

— Ну-у-у… — потянул я, сам переходя в комнату для заседаний и отдавая искину команду прикрыть дверь, при этом картинка с Пилли выскочила на большой обзорный экран. — Лиина вот в положении и говорит, что близость ей запретили. Так что готовься, буду отрываться на тебе.

Пилли засмеялась, весело и добро.

— Про Лиину я и так давно знаю. Как рейд, увенчался успехом? Удалось что-нибудь урвать?

Теперь широко улыбнулся уже я. Вот она, полная синергия семейной жизни, когда даже любовница разделяет твои ценности! Просто переслал ей список трофеев, точнее спасенного от нашествия кочевников оборудования, а заодно и список спасенных. Глаза моей официальной любовницы на некоторе время застекленели, а потом она выдала.

— Ого! Целая верфь… Только почему ты передал целых двадцать процентов какому-то Гару Гарскому⁉

— Синиму, — все так же с улыбкой поправил я ее, — Теперь на нашей станции его зовут Синий.

Она недоуменно на меня посмотрела.

— Тебе не кажется, что это несколько расистски?

— Вот-вот, — тут же влез в разговор все время незримо присутствующий с нами Скай. — Он и нас со Шлимом зелеными называл и про расовую сегрегацию даже слушать отказался!

— Зеленый, не зли меня!

— Вот, госпожа Пилли, он всегда так, — продолжил жаловаться на меня наивный искин.

— Ты лучше посмотри, что мы еще с собой привезли, — не понимаю я этих всех непонятных полунамеков: зеленый есть зеленый, синий есть синий. Причем здесь расизм — ума не приложу.

— О-о, поняла. Станционные современные орудия и реактор со щитом этого стоили — полностью согласна, вопрос закрыт. Ну что же, добро пожаловать домой! Мы уже все заждались.

На этом Пилли отключилась, наверняка занявшись приготовлениями к нашему приему. Зная ее, могу поспорить, что куча заготовок и так есть, но все же это возвращение всей эскадры из опасного рейда, да еще и с неплохим трофеем.

Навстречу пролетел «Советник», приветствуя возвращающийся флот яркими огнями. Судя по искореженному корпусу, ремонтировать его никто не спешил, а скорее даже не пытался. Оно понятно с учетом той глобальной перестройки станции, которую затеял Тогот, — на «Мухе» элементарно не осталось свободных производственных мощностей. Я весь полет сидел на мостике в своей капсуле, сложенной сейчас в адмиральское кресло, и рассматривал висящий перед глазами голографический чертеж. Работы мой компаньон затеял настолько грандиозные, что ввод в строй новых модулей верфи становится задачей номер один.

— Тер, можем верфи на подлете сгрузить, чтобы было быстрее и лишний раз «МаПа» не гонять.

— Какие верфи⁉ — донесся возбужденный голос внутри моей головы.

— Те, что мы привезли, я тебе десять минут назад полный список скинул.

— Да некогда мне его читать, Фил. У меня тут конечная стыковка основного узла идет. Закончу через пару часов и посмотрю… А верфи сгружай на платформу М-4, она уже готова. Сейчас искина курсом озадачу…

— Ага, жду, — ответил я, наконец расслабленно откидываясь на спинку кресла, — наконец-то я дома. Да здравствует бытовуха и социально-коммунальные проблемы. Что-то за этот рейд война мне так-то поднадоела.

Это только кажется, что после долгого похода придешь домой и будешь наконец отдыхать. На самом деле ничего подобного, не прошло еще и пяти часов, как я зашел в свои апартаменты, как работа настигла меня со всей своей беспощадностью, неотвратимостью и нелогичностью.

И началось всё с того, что ко мне на аудиенцию, а если конкретно, то переговорить с глазу на глаз, прямо-таки ломился Боб. Боб у нас как занимал должность управляющего станцией, точнее, наверное, управляющего внутренними делами станции, отвечающего за порядок с соблюдением законов населением. И справлялся он с этой работой до сих пор хорошо, не вызывая каких-либо серьезных нареканий и, что главное, не беспокоя меня по каждому поводу и без оного. Поэтому отказать ему во встрече я просто не мог. И вот мы сидим с ним в моем персональном кабинете в центре управления станцией в основном диспетчерском модуле. Боб насупившийся, и вид у него полный решимости. С учетом того, что он по сети попросил меня отослать Пилли, думаю, будет жаловаться на жизнь, на весь этот бардак с перестройкой станции, что Тогот тут устроил. Ну и на нашу госпожу директора, что видимо их маленький диспетчерский модуль налогами и долями с прибыли немного ужимает. Ну…

— Говори, друг мой, — подбодрил я нашего главного шахтера кивком, улыбаясь и готовый в то же время ругаться и торговаться в случае необходимости. Но главное, я был готов и уступать, только бы не усугублять конфликт внутри нашей правящей верхушки, буде он есть.

— Мы нашли жилу… — выпалил он и нахохлился, как воробушек. Здоровенный мужик с руками, которыми не стыдно и лом гнуть, как будто бы сжался в комок, ожидающий, что его сейчас будут от всей души смешивать с полом в физическом смысле. Но при этом всё это он готов был терпеть гордо и независимо.

— Какую жилу? — ничего не понял я, но жизнь мне в последнее время четко дала понять: не понимаешь ничего, веди себя уверенно и делай вид, что всегда знал, что так и получится.

— У нас есть парень один. Он… — Боб чуть замялся. Ну, про нас он, видимо, имел в виду своих бывших коллег с «Пиона», которые у нас тут устроились очень даже неплохо, на уровне богачей, хотя сами этого пока и не поняли. — Придруковатый немного, и у него нейросеть сбоит…

— Продолжай…

— Ну, он и в прошлый раз месторождение нашел, и в этот раз его переклинило, и он на малом шахтере в соседнюю систему астероиды добывать полетел.

— То, что придурочный, — верю, — я согласно кивнул. У нас тут на меленьком шахтёре да в одиночку в основном только такие и летают. Народу в нашей да в смежных системах сейчас очень сильно прибавилось. Но если в нашей видимость порядка поддерживается патрулями станции, то вот в соседних скорее видимость патрулей. И все артели, добывающие породу там, как правило, или имели, или купили себе корабли-базы для складирования руды, рабочего отдыха и обороны. И по-другому у нас тут никак, хоть и станция есть под боком, но всё же фронтир, тут ничего не поделаешь пока… — Жилу чего нашел то?

— Кирцанита… — выдохнул Боб и сжался еще сильнее. — Она маленькая, контейнеров на двадцать концентрата, может чуть больше…

— Дай угадаю, — хмыкнул я, хотя внутри ликовал! Двадцать контейнеров — это такая штука, что у тех же сполотов можно кучу всего архиполезного выменять. Но вот его поза… — Твои хитрожопы не хотят со мной делиться?

Боб не ответил, но по выражению лица было понятно, что я попал в самую точку. И вот тут, кстати, появился очень показательный момент — Боб-то куда как лояльнее и умнее многих, потому как понимает, что если я прознаю про добычу в секторе влияния моей станции кирзанита или еще чего такого же дорогого, при этом я сам буду не в доле… О-о, такие дела закончатся для слишком самомверных добытчиков очень скверно. Вот он, сжавшийся в комочек, это понимает, также как и то, что одно мое слово — и дроиды, и все системы станции будут подчиняться только мне одному… Ну, может, Тоготу и Пилли с Лииной еще.

— Ты, Боб, молодец, вот что я тебе скажу. Налог станции на добычу — восемьдесят процентов от вала, сбыт за мной. Сообщи им, что либо так, либо никак… Если согласны, то пусть всё оформляют как положено и принимаются за работу. Если нет, то никакой добычи им, сами всё соберем. А этому твоему придурочному, коли он эту жилу уже нашел, мы поставим новую нейросеть за счет станции на сполотском оборудовании под личный контродем дока. Как тебе сделка?

— Справедливо, — ответил глава шахтеров и управляющий Мухи. — Я знал, что ты предложишь честные условия.

Суровый мужик поднялся с кресла и чуть ли не бегом пошел на выход. А в комнату с любопытством заглянула Пилли.

— Жаловался? На меня, да?

— Да, Пилли. Говорит, маловато ты с них налогов дерешь.

— Мне не очень нравится, когда ты так шутишь, — поморщилась девушка. — Ты слишком довольный, чтобы не натворить очередную глупость. Он тебе опять махинацию предлагает?

— Да нет, — я встал и подошел к панорамному экрану во всю стену, на котором отображался вид на огромные астероидные поля нашей системы, — они снова нашли жилу кирзанита…

— Ах, — выдохнула она.

— Маленькую жилу, Пилли. Маленькую… Но у меня появилась догадка, как они вообще их находят.

Наша генеральный директор подошла и обняла меня сзади.

— Ты же не будешь этих простаков на удобрения переводить за то, что они наверняка попытались скрыть добычу?

— Конечно нет. Ты чего, я не такой… — потом подумал и добавил: — Я вообще-то ни разу не кровавый маньяк, а вполне лояльный босс, так-то. Поэтому я забрал восемьдесят процентов добычи в свою пользу.

— Мало, нужно было оставить им не больше пяти процентов, — тут же встряла такая вся добренькая и гуманная корпоратша.

— Ну и кто из нас тут маньяк? — усмехнулся я в ответ на незамутненную жадность моей подруги.

— Деньги — это деньги, — пожала она просто плечами.

— Аран, что думаешь? — Я стоял, скрестив руки на груди, и со всей серьезностью наблюдал за операцией: одному из шахтеров, бежавших с нами с «Пиона», сложная сполотская аппаратура прямо сейчас меняла какую-то непонятную нейросеть на самую новую шахтерскую, что у нас была, «Шахтер-12МУ». Такая нейросеть не уступает ни пилотской, ни технической, потому как действительно является универсальным инструментом и к тому же одним из самых новых. Я такие сети купил еще в самый первый раз в Орфее, когда еще реально думал, что мы, возможно, станем заниматься добычей. Так что штука она была хорошая, выбирал, как говорится, для «своих».

Заодно парню немного здоровье поправили и пару имплантов заменили, а печень так практически обновили, напечатав орган прямо в полуразобранном сейчас теле. Ах да, еще начали восстанавливать предел регенерации, без дорогих расходников, конечно, но у него он и так не сильно изношен был. Всё это я делал ему в качестве благодарности за найденную жилу и в качестве извинения за то, что забираю у него то, что, я был почти уверен, стоит куда как больше — нейросеть.

— Она похожа на мою? — спросил я, когда мы вдвоем с доком рассматривали голограмму изображения извлеченного из черепушки и позвоночника шахтера тонкого устройства.

— Не знаю даже, — док задумчиво просмотрел еще ряд каких-то непонятных мне параметров. — Но что-то общее определенно есть. Одно могу сказать точно, что, во-первых, она не развилась, поскольку предел регенерации конкретно этого индивида даже ниже, чем нижний предел нормы… А во-вторых, на ней есть имплант, — он указал обвел один из ничего для меня не значащих мелких узелков на проекции. — И он тоже вроде как не сформирован до конца. Видимо, остался после прежнего владельца…

После этих слов мы синхронно обернулись друг к другу.

— Кому? — только и выдал Аран. Глаза его блестели азартом ученого, ступившего на путь если не открытия, то экспериментального подтверждения теории так точно.

— У кого из землян наибольший предел регенерации, кроме меня?

— У Серга Сита… Ну то есть Сереги, — тут же поправился док, потому как после столько совместно выпитого ему ли не знать правильного произношения его имени. — У него он почти в семь раз больше, чем у Анны, а она следующая за ним по потенциальному значению.

Хм, тогда сколько же у меня? Вот жалко, что этот самый предел на самом деле величина довольно условная и на реальную регенерацию и старение самостоятельно, без вот всех этих хитрых сполотских и менее хитрых имперских технологий, не влияет вот совсем. Таки бы бабушка жива была…

— М-да, — пожевал губы я. — Все-таки быть Сереге адмиралом… А вот этот вот имплан, его можно снять и поставить кому-то другому. Например, мне?

— Снять точно можно и потом обратно поставить тоже. А вот подойдет ли он тебе… Тут нужно провести исследование, иначе, если я тебя вдруг угроблю, твои жены и друзья мне не простят. Так что вначале плотные исследования, потом только по их результатам мысли об установке.

— Да нет, пусть остается тогда с Серегой. Я вот думаю, что если моя нейросеть прорастает и формирует импланты сама, то и такой может породить, просто нужно как-то это мое желание до нее донести… Ладно, я вот о чем еще хотел спросить: Лиина в положении, ну и поэтому воздерживается от… близости. Я не в претензии, просто не понимаю: у нас тут куча технологий, что чуть ли не новое тело вырастить можем, а у беременных воздержание. Как так то?

Аран не выдержал и хмыкнул.

— Как ты думаешь, сколько поколений предков Лиины заводили детей через искусственное скрещивание и вынашивание?

— Без малейшего понятия, — честно ответил я.

— Я тоже, но гарантированно могу сказать, что много. А она тоже по одной из профессий врачь и значит понимает, что когда какой-то вид перестает систематично делать что-то, то в каком-то поколении, это возможно у него и перестанет получаться. Понимашь к чему я клоню? Я к тому, что очень большой процент женщин содружества уже утратил возмоность полноценно выносашивать и рожать детей. Твоя жена просто перестраховывается, как нормальная будущая мать. Кстати, с наличием материнского инстинкта тоже есть большие проблемы…

— Хрена себе… — буркнул я. Чего-чего, но такого точно не ожидал.

Доктор задумчиво потер подбородок и, для разнообразия ничего не сказав, пошел в лабораторию. Тоже верно, мне вот теперь от работы отлынивать снова повод искать надо. А пока придется в нее окунаться по самую макушку…

Вот уже почти месяц, как мы вернулись и окунулись в стройку со всей головой. Не то чтобы как-то это было ненормально, тут скорее наоборот, мы всё время что-то да делаем: то модуль диспетчерский еще один пригоним, то после столкновения станций повреждения ремонтируем, то просто пытаемся что-то скроить, чтобы линию энерговодов проложить дополнительную, причем как-то ее так разместить, чтобы не особо проблематично потом обслуживать было. Вот вроде бы ничего принципиально не поменялось, а атмосфера среди населения станции стояла какая-то непонятно приободренная.

Конечно, всё это было сильно связано с тем, что нашествие кочевых кланов как-то само собой стало сходить на нет. Нет, их далеко не разбили: на Бире противостояние так и зависло в одном шаге от победы — не смогли корпораты додавить и выбросить противника из системы. В итоге, видимо, кочевники сами ушли, гордо утащив за собой своих подранков. На Пирусе вот до победы и вовсе не дошло, потому как оттуда в один момент кланы тоже просто ушли, выскоблив всё, что было можно, в пространстве, что контролировали… Видимо, всё дело было в Фоле, планету ограбили подчистую, оставив после себя только испоганенную атмосферу, пустые руины городов и ни одного технологического объекта. Кусок оказался жирным, и, скорее всего, переваривать и поглощать его орда будет не один год. А вот потом, потом они, настроив новых кораблей и вырастив новое поколение, снова придут сюда… Надеюсь, хоть производство искинов они не захватили, потому как эти зеленые колбы качество и производительность их кораблей повысят очень здорово, и вот тогда нам всем придется туго.

А Фол… Вот интересно, появится в Федерации Орфей своя «Кисада»? «Фолские рейдеры» тоже звучат вполне себе неплохо. Да и очередной орден, ставящий себе единственной целью существования «джихад» против космических орд, в нынешней ситуации был бы очень кстати. А мы бы им помогать стали, корабли строить и продавать, обслуживать потом. Еще бы раздобыть где-нибудь производство под двигатели и щиты, ну и орудия, куда без них. И тогда бы вполне могли наштамповать целый флот дальних линкоров. Фолские рейдеры производства кровавого «хозяина Мухи» — звучит как отличный бренд!

А нашествие, да, вроде как и сходит на нет, и вереницы перегруженных маток потянулись в глубины космоса, туда, куда порядочным и не очень жителям Содружества соваться не то что не стоит, а как бы не напрямую угрожает жизнедеятельности. И такие вояжи рекомендуется выполнять только в составе эскадры в десять и более вымпелов тяжелых дальних линкоров, то есть рейдеров. А кисадийских или фолких — это не сильно принципиально. Но одиночные бутоны маток кланов все еще встречались и в системах, что стоят в отдалении от основного маршрута их обратной миграции. К нам вот тут неделю назад одна заглянула, чтобы попасть под разделку нашим флотом и встать в очередь на переработку в наших производственных модулях. Благо новые верфи Тер с Синим уже запустили, и они вовсю уже кроили и собирали большие бронированные ангарные модули и просто пласты защищенной обшивки для «Мухи». Эта работа, конечно, не особо сложная, но ее много, и ресурсов она пожирает просто уйму. Зато когда закончится, станция будет не просто крепким орешком, а самым настоящим даже не знаю чем, забронированным по моему настоянию не хуже некоторых линкоров, зубастым от кучи модернизированных лучевых орудий и целого роя «Шмелей», ангары для которых мы тоже в конструкцию предусмотрели. Оно, конечно, не настолько эффективно на станцию ставить истребители — это же не носитель, и сфера их применения сильно сужается до локализации прорывов и отражения ракетных и торпедных атак. Но куда девать столько мелкого вооружения, доставшегося нам после всех этих событий? Тут так-то столько флота покрошено, что если максимально заморочиться его переработкой, а мы заморочились, то мелких и средних орудийных и прочих модулей, что не выгорели от взрывов, набирается очень немало.

— Слушай, мне обязательно ставить вот это? — Серега, до того сидевший в кресле моего кабинета напротив и рассматривавший детальную модель нейросети древних, каким-то непонятным образом оказавшейся в голове шахтера с «Пиона», был в некотором замешательстве. — А как я буду кораблем управлять, командой… У меня же сеть не такая уж и простая, уверенное седьмое поколение с расширением…

— Серый, дурью не майся. Эта сеть, по заключению Арана, не сильно от моей отличается, а значит, с огромной долей вероятности ты с ней без проблем с любым… Вообще любым типом кораблей справишься и, я надеюсь, начнешь слепые прыжки щелкать, как и я. А она еще и развивается… Понял, зачем?

— Ну так-то да, всё понятно и выглядит очень прям здорово. Только сколько она развиваться-то будет? Год, два, десять?.. — Серега почесал щетину на щеке. Кстати, непонятно почему, но он бриться последние две недели перестал. Готовится к погружению в капсулу и с волосами прощается? Хотя нет, он уже в сполотской машинке обследовался и знает, что она доросла до уровня, когда волосы не удаляются. По крайней мере на голове. — Что я всё это время делать буду, с детьми сидеть что ли? Декрет оформим?

Схохмил он, не зная еще, что отдельные корпуса для обучения и жизни вывезенных с Бегаза детей уже почти готовы. Осталось только с их статусом что-то решить и кучу нянек-педагогов-воспитателей-учителей на это дело приставить. А так попал ведь, практически пуля в пулю. Эх, Серега, бойся своего языка… Я усмехнулся мыслям — Серый напрягся, уже зная, что вот такое выражение моего лица совсем не спроста.

— Не ерничай, тебе везет, как многим и не снилось. Аран сказал, что на новом оборудовании приживление основного ствола к старым имплантам сделать не проблема, так что будешь летать, как и прежде. Ты вот главное с имплантом самой сети разберись… Это настолько важно, что сам охренешь, как, когда поймешь.

Видимо, выражение лица у меня в этот момент было действительно одухотворенное, так что последние сомнения Серегу покинули.

— Ну ладно тогда… Если это всё настолько важно, то я готов. — Потом он подался вперед и, чуть понизив тон, как будто кто-то, кому не нужно, может нас здесь с ним подслушать, сказал: — Тут одна девушка из беженок…

Ну вот, кто о чем, а Серега о бабах. И не стыдно ему, окучал тут, понимаете ли, хренову тучу цветков, а всё мало. Но следующая фраза меня заставила скоропостижно передумать.

— … и она один из директоров нижнего уровня «КатанМех». Мы с ней пообщались, — тут он улыбнулся. Собственно, мог бы морду кирпичем даже сделать, я все равно понял, как они общались. — В общем, она готова переметнуться к нам на какой-нибудь пост руководителя среднего звена. А взамен готова стать посредником в приобретении нами оборудования для печати чипов. Говорит, что все очень даже реально, только вот после этого канал гарантированно прикроют. Так что сделка будет носить единичный характер…

Я побарабанил пальцами по столу. Между прочим, из натурального дерева — роскошь великая. Ну, правда, я к ней в таком проявлении совсем равнодушен, поэтому что Пилли старалась, что нет, но впечатлить вытащенной откуда-то с трофеев столешницей ей меня не удалось. Приятно было, не скрою, но и то, когда она обиженно меня чуть ли прямо не носом в нее тыкнула. Вот такой вот я «избалованный зажравшийся варвар». И вот даже не знаю, что думать — натуральным деревом меня действительно не удивить.

— Знаешь… Даже если ты и косячил, то вот этой твоей интрижкой ты всё искупил. Готовься к операции, а эту твою мадам отправим к Пилли, пусть они закупку всего, что через этот канал можно заполучить, готовят.

Они пришли внезапно, без предупреждения, и когда наш основной флот только-только встал к причальной стенке, чтобы получить долгожданный ремонт и обслуживание. Шесть дальних рейдеров, бронированных автономных линкоров кисадийцев. Возможно, из-за того, что были они далеко, но на саму войну они опоздали. Что, видимо, нисколько не сказалось на намерениях их командиров нести возмездие за давние обиды кочевникам уже в нашем секторе. Справедливости ради надо сказать, что хоть орда и ушла, но довольно много ее представителей еще шаталось то тут, то там. При этом у корпоратов сил после всех этих побоищ было не так чтобы и достаточно, чтобы со всем этим безобразием разбираться, тут бы, как говорится, свои базы и станции уберечь в условиях нарисовавшегося после активной войны дефицита кораблей.

И тут вот кисадийцы были очень кстати, которые, как «кочевникофаги», подчистят от всей этой братии пространства, а после свалят в зенит в поисках новой цели. Конечно, они запросили обслуживание и место на причальной стенке и ангары под организацию оперативной базы. Ну и как им таким отказать, когда они собирались всё оплачивать по рыночным ценам, явно не испытывая стеснения в средствах. Да и если честно, что мне, что Тоготу поближе изучить этих полуторакилометровых красавцев хотелось аж до зуда. На время даже о перманентном обустройстве «Мухи» забыли. Понятно, что недовольный Парм флот, только заправив и обновив припасы, снова вывел со станции и, чтобы народ не расслаблялся, задал нашей эскадре целую серию учений по деблокированию космических объектов, типа когда ты приходишь домой с рейда и видишь, что твою станцию атакует непонятно откуда появившийся флот, полный злодеев всех мастей и видов. Но тем не менее, пока мы с Тером пускали слюни на рейдеры, наша эскадра засекла точку выхода неслабой эскадры.

По «Мухе» прошел сигнал боевой тревоги — все, кому предписывалось, бросились на положенные посты, кому нет — в убежища, которые оборудовали во внутренних сетях. Все четко и быстро — недавнее нашествие было еще очень свежо в памяти, и народ просто элементарно не успел расслабиться, чтобы мозг думал об угрозе как о чем-то его не касающемся. Нет, прививку кочевники выдали нашему сектору фронтира знатную, не один год пройдет, прежде чем все поверят, что мир наконец настал и можно игнорировать сигнал тревоги.

Кисадийцы, надо отдать им должное, также прекратили стыковки и выстроились в оборонительный ордер рядом с застывшей, но готовой в любой момент сорваться в маневр нашей эскадрой. Кто бы там в гипере ни летел к нам, перед тем как даже до щита станции дойти, получит не один и даже не два чувствительных удара на переходе.

— Готовность, — сообщил в командный канал, готовый уже опуститься с головой в капсулу и привычно нырнуть в космическое сражение… — Отбой готовности…

Наверное, это выглядело как непонятное облегчение, густо завязанное на разочаровании — мы же готовились встречать, карать, кусать, в общем, делать то, что научились делать вполне себе хорошо в последнее время, а тут…

— Говорит командующий сорок второй экспедиционной эскадрой Империи Аратан, контр-адмирал Линк. Прошу доступ к станции для обеспечения высадки дипломатической партии и обслуживания судов. Код подтверждения и приказ Имперского штаба направляется по командному каналу в управляющий центр станции… — передача шла на открытой волне, а вынырнувшая из гипера эскадра из полутора десятков кораблей застыла в точке перехода, не проявляя враждебных действий и спокойно ожидая руководства диспетчеров «Мухи».

Блин, дипломатическая партия… Интересно, что это значит, они прилетели устанавливать со мной дипломатические отношения, что ли? А Иву они привезли с собой и сына⁉ Он ведь должен был родиться уже. Вот как она его назвала, надеюсь, не в честь очередного дедушки нынешнего императора.

— Так, «Муха», всех заводим… Пилли, Лиина, — обе они тоже сейчас на станции в штабе и центре управления, — девочки, готовим прием важным гостям.

На сеть упало сообщение от Нолона с ехидной аватаркой, азартно подмигивающей мне: «Ты ведь ждал, когда мы завалимся к тебе в гости, ждал же?»

Вилим ан Тималин сидел, закинув ногу на ногу, в моем кресле в моем кабинете. Я сидел напротив и тоже откровенно расслабленно, отвалившись на спинку кресла. На его широком подлокотнике сидела Ивена, привалившись ко мне, приобняв и перебирая тонкими пальцами мои отросшие волосы — спасибо технологии сполотов за активную борьбу с принудительным облысением. За спиной наследника Империи застыло два служащих дипломатического корпуса, а Нолон возился сейчас в моем баре, разливая очередной привезенный с собой напиток по пузатым бокалам из настоящего небесного хрусталя. Бокалы, кстати, тоже не мои, их с собой привез наследник — мне на такие кредитов жалко. Атмосфера у нас тут расслабленная и доверительная, к чему другое, раз все мы тут родственники, ну и наследник империи приказал.

— Я уже говорил Ивене, что Его Величество, несомненно, оценит твой ему подарок в виде «Пиона». Он бывает иногда резок, в особенности когда ему докладывают, что некий наемник СБ влезает в операцию флота и уводит прямо из-под носа то, за чем они охотились уже как пару лет, — тут Наследник выразительно посмотрел на Нолона, и тот, в первый раз на моей памяти, немного смутился. Совсем немного, что говорит о том, что вот так вот общаться со вторым человеком в Империи Аратан ему вот ни разу не впервой. Ну… Что я могу сказать, родственники же тоже могут быть друзьями. — Но в итоге, когда дела позволили, он посмотрел, как всё обернулось, потом изучил все твои здешние художества и ожидаемо решил тебя отметить, Фил Никол. Или предпочитаешь, чтобы я называл тебя Николай?

— Да не принципиально, я уже привык… — пожал я плечами. — Ваше Высочество…

— Вилим, — оборвал меня наследник. — Называй меня Вилим и только так. Оставь всё это «Ваше» двору и его лизоблюдам… Если я наследник Империи, это еще не значит, что я не хочу хоть в узком кругу, но общаться нормально, по-человечески. Да, Тиг?

Расставлявший бокалы Нолон только покивал головой и плюхнулся на стол. Забавно, раньше я думал, что он гораздо старше меня, а вот сейчас понимаю, что годами-то наверняка, а вот сознанием он, скорее, такой же раздолбай, как и я, не дотягивающий осознанностью даже до собственной жены. А она так-то мне ровесница, если считать биологически…

— В общем, император оттаял и вместо опалы решил тебя наградить… Ну, как он любит это делать. А именно, даровать тебе титул герцога, а во владения определить вот эту вот твою станцию, — глаза наследника откровенно смеялись, когда он всё это говорил. Вот Ива нахмурилась, сразу поняв, куда тот клонит и что это означает… И что это означает вот так, навскидку? А ни много ни мало, что меня признают аристократом и, скорее всего, отдадут жену и ребенка, но вот владение мне с барского плеча дарят мое же. Уважаю, отдать мое же, при этом, чтобы я еще и благодарен был… Силен Император, искренне восхищаюсь уровнем слияния с большой и не очень политикой! Сказал бы «Красава!», так не поймут, наверное…

— Но есть и еще один вариант, — и стоявшие всё это время неподвижно служащие МИДа внезапно непонимающе переглянулись. — Ты можешь присягнуть непосредственно мне, как прямой вассал.

Он отсалютовал мне и пригубил бокал. Нолон, тоже вначале, видимо, смутившийся, а теперь разобравшийся, куда клонит Наследник империи, хрипло рассмеялся. А вот служащий аккуратно подошел сзади к Вилиму и начал что-то эмоционально шептать ему на ухо.

— Брось, — Вилим ан Тималин повел рукой, отстраняя от себя взволнованного мужчину. — Я в своем праве, и отец это знает! Так вот, Фил Никол, я тоже в праве даровать тебе титул герцога, но, в отличие от отца, не буду дарить тебе твое же… Я дам тебе больше: когда ты примешь его, то будешь считаться моим вассалом и даже частью Империи Аратан, но вот власти Империи над тобой не будет. Я оставлю тебе самое главное, что может быть у любого владетеля, — свободу. Каков твой выбор, Фил Никол? Решай прямо сейчас, ибо другого случая просто не будет…

Я встал, одернул надетый по такому поводу адмиральский мундир и опустился на одно колено перед Вилимом ан Тиламином, Наследником Империи Аратан:

— Примите мою присягу… господин.

— Это был правильный выбор, Фил ан Никол, первый в династии Николов, герцогов Мухи! — тоже встав, торжественно произнес он. — Герольдам незамедлительно внести данные в реестр Империи и выдать герцогу Николу положенные регалии. И да, Фил, спасибо, что дедушку не забыл. Знаешь, я когда услышал, что ты назвал станцию в его честь, был польщен.

Искренне сказал мне второй и далеко не последний человек в Империи Аратан и прилегающих к ней государствах Содружества. Кивнул Нолону и в сопровождении, оказывается, герольдов, раскланявшихся со мной, покинул кабинет, оставив нас наедине с женой.

— Моя герцогиня… — шутливо, хоть и волнительно обратился я к жене. — Я хочу увидеть нашего сына, он же с вами?

— Конечно, — промурлыкала супруга, сползая с подлокотника мне на колени. — Вот только перед этим у меня накопился к тебе ряд вопросов, дорогой супруг.

Черт! Я знал, что всё это было слишком хорошо, чтобы не быть подставой! Вторая жена и официальная любовница… Повелся, как пацан. Но делать нечего, гнев жены придется брать на себя и грудью защищать девочек, они теперь тоже мои, тут ничего не попишешь.

— Я понимаю, что ты возмущена всем этим, но должен напомнить, что идея со второй женой и любовницей вовсе не моя, а как раз твоя. Тем более Лиина в положении… И давай решим это всё цивилизованно, не впутывая их, если и есть виноватый, то это только я…

— О чем ты, любимый? — Ивена сделала вид, что ей непонятно, хотя в глазах ее играли веселые бесенята. — К девочкам у меня претензий нет, тем более к Лиине. Пилли, кстати, тоже уже пора бы было забеременеть… Не иначе она опять пытается что-то где-то выгадать. Ну да это в ее корпоратской натуре, ничего не поделаешь…

Жена улыбалась, смотря на мой ничего не понимающий вид, — а в чем же тогда проблема-то, если не в женщинах, когда законная жена пропадает на целый год!

— Нет, меня возмущают твои пиратские замашки, дорогой. Ты же не какой-то там дешевый наемник из фронтира империи. Ты аристократ, герцог, и вести себя тебе надо соответственно. Почему в секторе нашего влияния до сих пор добывают породу враждебные тебе корпорации⁉ Пора с ними разобраться, чтобы впредь боялись связываться с герцогским домом Мухи!

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.