— Даня, ты снова собрался на свою тусовку?! Не пущу!

Я с упрёком смотрела на младшего брата. 16 лет, а ума ещё нет. И вроде башковитый парень. А все мысли то об играх, то о тусовках с друзьями. Учиться совсем не хотел. Зато как с друзьями встретиться, это пожалуйста.

— Лиза, не будь занудой. Тебе это не идёт! — пропел мой братец.

Знал, что я по жизни мягкотелая. Особенно, когда дело касалось его.

Ведь у нас кроме друг друга нет никого. Отец бросил, когда ещё маленькие были. А мама умерла пять лет назад.

Есть ещё бабушка. Она и оформила опеку. Но она уже старенькая. Поэтому мы с Даней жили в родительской квартире, навещая бабушку и стараясь не докучать ей лишний раз.

— Дань, сегодня дома останешься! Уроки нужно сделать. А то вон отстаешь по всем предметам. Нечего шататься по вечерам со своей компашкой!

— Лиз, уроки сделаны. Так что все окей!

— Сделаны или списаны? Не дури мне голову! Ты вообще о будущем думаешь или в блогеры подашься? — съязвила я.

Мой брат совершенно не думал о будущем. Он и его друзья постоянно смотрели тупые видосики и собирались становиться блогерами. Меня их фантазии только забавляли. Вот говорю же — 16 лет, а ума нет.

— Я бизнесом займусь. — деловито произнес брат.

— О, ну это что то новенькое. И каким же?

— Пока ещё не решил. Но прибыльным.

Я рассмеялась. Как все у него просто.

— Ну конечно. Ты уж тщательно подумай о бизнесе. А ничего что для того, чтобы его открыть, нужны знания. А их дают в школе вообще-то!

— Ой, Лиз, не волнуйся. Не пропаду. Уж точно не буду как ты — от зарплаты до зарплаты.

Что-что, а язык у моего брата был хорошо подвешен. Слыл даже лидером в своей банде таких же школьников, категорически не желающих учиться.

Я была намного скромнее Даниила. Этакая заучка, которая кропотливо сидела за учебниками. Прилежная во всем. Отличница в школе. Сама поступила в медицинский колледж и успешно окончила его. А теперь устроилась на работу в городскую поликлинику.

Денег категорически не хватало. Поэтому я иногда подрабатывала в частной клинике. Даня прекрасно видел, что наше материальное положение находится в плачевном состояние.

В то время, как его одноклассники могли позволить себе новенький гаджет, Даня ходил с допотопным телефоном, купленным в переходе за полцены.

Брат комплексовал. За всей его бравадой скрывался маленький мальчик, который просто хотел жить как все... Как все те, у которых есть родители.

И я его хорошо понимала. Поэтому делала все возможное, чтобы достать денег. Брала подработку, дежурила ночами в госпитале. Лишь бы дополнительную копейку принести в дом.

Я буквально похоронила свою личную жизнь в погоне за лучшей жизнью. А ведь у меня всегда было много поклонников. Но времени вот только на них не было.

Меня считали привлекательной, красивой. Яркие белокурые волосы, выразительные карие глаза, аккуратные черты лица и стройная фигура. Мужчины любят блондинок. Вот только мне некогда было любить за многочисленными бытовыми проблемами и уходом за братом.

А в силу возраста, темперамента — Даня был слишком импульсивным.

— Ну все, Лиз, я пошел.

Пока я разглагольствовала, брат воспользовался моментом и уже стоял в коридоре.

— Чтобы в 10 дома был!

Это я так, для проформы крикнула. Потому что Даня часто игнорировал мои наставления. Старался казаться крутым. А в душе ещё ребенок.

По звуку захлопнувшейся двери стало понятно, что брат и в этот раз решил сделать по-своему.

Уже 11 вечера. Где его носит?! Я ведь сказала — в 10 дома.

Даня мог опоздать. Но не настолько. Брат хоть и демонстрировал свое мужское эго, но открыто на конфликт не шел. Боялся или жалел. Ведь долгое время одна его воспитывала. Бабушка не в счёт. Ей не до нас.

Я нервно измеряла комнату шагами, держа в руке телефон. Отключен. Да как так-то! Ну я ему задам!.. Нет, не задам. Пусть только поскорее вернётся.

Возраст такой — 16 лет, когда кажется, что весь мир у твоих ног. А на губах ещё молоко толком не обсохло.

Хотя Дане пришлось рано повзрослеть. И за всей бравадой скрывался очень ранимый мальчик.

Я посмотрела в окно — нет его. Стала думать, кому ещё можно позвонить. Был телефон только мамы Костика из соседнего подъезда. Позвонила ей.

— Костя спит. Он готовился к контрольной. Не пошел гулять.

Мама Костика говорила с гордостью. Ещё бы! Мой оболтус ни слова не проронил про контрольную. Ну я ему!.. Лишь бы скорее вернулся.

К часу ночи я обрывала все возможные телефоны его друзей, разбудила маму Костика и его самого. Заполучив новые контакты друзей брата, стала названивать всем подряд. Недоступен. Телефон выключен. Да что же это такое!

Сердце бешено колотилось в груди. Мне было нереально страшно за брата. Я продолжала набирать его номер в последней надежде.

А сама молилась. Пусть лучше влюбится, с девочкой загуляет. Лишь бы живой.

Телефон зазвонил. Незнакомый номер. Я сразу подумала, что это кто-то из друзей Дани.

— Это отделение полиции. Вам нужно явиться. Ваш брат арестован. — сухо отчеканили мне в трубку.

Первая мысль — жив. Ну слава Богу!

Арестован?! Холодный пот прошиб. Мои руки дрожали, сердце бешено колотилось в груди. Что же произошло? Вопросы мелькали в моей голове, и я ощущала, как страх сжимает мое сердце.

Уже через полчаса я допытывались о судьбе брата в отделении полиции. Наконец, ко мне вышел дежурный — мордатый и круглый как колобок. Вот только оказался не таким добрым.

— Вы мать?

Я запахнула кофту. Видимо очень плохо выглядела. Раз меня принимают за мать 16-летнего подростка. Хотя дежурный и не смотрел на меня, а только изучал листок в своих руках.

— Сестра. — поправила я.

— А мать где?

— Умерла.

Дежурный наконец поднял взгляд.

— Нужно было лучше брата воспитывать. — сухо проговорил он.

— Что случилось?

Паника охватывала изнутри. Я боялась за брата. Влип. Что он натворил?

— Ваш брат украл автомобиль. А потом разбил его.

Даня никогда не водил машину. Да что происходит?! Может быть — это не он. Полицейские что-то перепутали. Но посмотрев ещё раз на надменное лицо дежурного Колобка, поняла, что ошибки быть не может. Ведь Даня назвал свое имя и фамилию им, дал номер телефона.

— Он ещё несовершеннолетний. Ему только 16 лет.

— Таких, как он, полно в колониях. — хмыкнул дежурный.

От его слов холодный пот струился по моей спине. Мне было нереально страшно.

— Мы возместим ущерб. У меня две работы. Я смогу договориться с владельцем. Только отпустите Даню.

У меня не было денег. Я не знала, откуда их взять. Но знала одно — достану! Почку продам, но достану. Лишь бы брата не посадили.

— Очень в этом сомневаюсь. — снова неприятно хмыкнул дежурный.

Машина дорогая? Или владелец несговорчивый? Я мысленно перебирала всевозможные марки автомобилей, чтобы понять примерную стоимость.

— Сколько стоит машина? 500 тысяч? Миллион? — одними лишь губами шептала я.

— Это Ягуар последней модели. В единственном экземпляре.

Дежурный говорил с такой гордостью, как-будто это была его машина.

— Такой автомобиль стоит не меньше 15 миллионов!

Мне стало плохо. Такая сумма с трудом укладывалась даже в голове. И я очень сомневалась, что кто-то купит мою почку за такие деньги.

— Да, твою мать! Ржавый, ты совсем ох@ел?!

Машина за 15 лямов вдребезги. Порадовался, блин, подарку на день рождения!

— Ярый, прости. Я же не знал, что эти гопники проберутся в гараж.

— Говоришь, как малолетка! Им и пробираться не надо. А знаешь почему, Ржавый?! Потому что ты забыл закрыть гараж и похерил мою тачку!

Я был в бешенстве. От Ржавого толку мало. Сегодня у меня закралось сомнение. Может быть его прозвали Ржавый не из-за огненных волос на башке. А потому, что одна ржавчина вместо мозгов.

Тачку специально подогнали для меня на 30-летие. Юбилей в мексиканском ресторане "Песо" проходил с размахом. Вся братва приехала.

Крутые подарки, поздравления. Отличный праздник получился. Но кульминацией стал подарок от братвы — автомобиль премиум-класса. Новенький Ягуар сиял своей новизной. Обтекаемая форма капота, усиленный движок... Бля, я ведь даже опробовать этот самый движок не успел.

Машину пожалел. Надрался на собственном дне рождении. Решил не рисковать. И отдал ключи Ржавому, чтобы он перевез тачку ко мне в гараж.

Ржавый позвонил через час. Голос дрожал, как у мальчишки.

— Ярый, тут такое... Тачку разбили.

Сначала я подумал, что это розыгрыш такой. Ну как пацаны часто устраивают. Но Ржавого знал давно. Он был и правда испуган. Я даже подумал, что не он ли и разбился в тачке.

Приехал с пацанами к дому. А там уже полицейские мигалки освещали путь.

Потому что мой новенький Ягуар был приплюснут к ближайшему столбу недалеко от дома. А рядом с машиной стоял какой-то сопливый подросток.

— Убью!

Ржавый вжался в кресло.

— Пацана этого убью! — пояснил я на всякий случай.

Ржавый облегчённо выдохнул. Все-таки туго у него с мозгами.

— Яр, там полиция занимается. — вмешался Ден.

Именно Ден привез меня ночью к месту происшествия. Друг слышал весь мой отборный мат, которым я щедро поливал этого мальчишку. Теперь мне даже казалось, что он ему сочувствовал.

— Какого хера он вообще полез в мою тачку?! Подослал кто?!

— Проверим. — тут же отозвался Ржавый.

— Вы уже должны были все узнать! — зло проорал я.

— Яр, полиция сказала, что пацан просто решил повыпендриваться перед дружками. Заприметили дорогую тачку и открытые ворота.

Я и Ден многозначительно посмотрели на Ржавого. Тот лишь понуро опустил голову.

— Теперь что — можно брать все, что плохо лежит?! — усмехнулся я.

— У него прав нет. Пацану 16 лет, водить не умеет. Вот и впечатался в первый попавшийся столб.

— И?! Его это как-то оправдывает?!

Если кличка Ржавого у меня вызывала сомнения, то про себя я все знал хорошо. Меня не зря прозвали Ярый. И дело не только в имени Ярослав. Просто я по жизни привык решать дела яростно и быстро. Без промедления и сожаления. И этот пацан должен ответить за похеренные 15 лямов, которые улетели в топку!

— Нет, конечно. Мальчишка ответит. — тут же вклинился Ржавый.

— Ему ещё повезло, что полиция подоспела. Иначе я бы уложил его прямо там.

Я снова вспомнил разбитую тачку, капот которой был разгромлен. Ржавый тоже хорош, оставил ворота открытыми. Но этот пацан выбрал не ту машину. Я никогда не спущу с рук подобного. Поэтому пусть молится, чтобы его не выпустили из полицейского участка!

— Вы должны отпустить моего брата! Ему только 16 лет!

Я продолжала упрашивать надменного дежурного в участке. И чем больше проводила времени в этом месте, тем страшнее становилось за брата.

— Девушка, идите домой.

— Я уйду только со своим братом.

— Хотите, чтобы мы вас вывели?

Полицейские говорили так обыденно, словно каждый день избавлялись от таких непонятливых сестер малолетних преступников.

Я замолчала и села на скамейке в холле. У меня не было даже денег на залог. Но я займу, возьму кредит. Даню нужно вытащить отсюда.

Остаток ночи я одиноко просидела на скамейке. А к утру ко мне вышел все тот же дежурный Колобок.

— Вы ещё здесь? — удивился он.

Я догадалась, что мужчина закончил свою смену и собрался идти домой. Он переодел форму на джемпер и джинсы.

— Дайте мне контакт владельца машины. Я поговорю с ним и уговорю забрать заявление. Ведь в таком случае дело прекратят?

Я понимала, что автомобиль стоимостью в несколько миллионов вряд ли кто то простит. Но другого выхода не было. Я готова бросаться в ноги, молить о пощаде лишь бы спасти родного брата.

— В таком случае дело прекратят. — подтвердил полицейский. — Но даже не надейтесь.

— Почему?

— Ваш брат выбрал не ту машину.

— Почему? — снова спросила я.

Дежурный замялся. Но уже через секунду сжалился надо мной и раскрыл все карты.

— Этот автомобиль принадлежит криминальному авторитету — Ярославу Умарову. И он не прощает своих обидчиков.

Я конечно слышала, что криминальные делишки и полицейские располагаются где-то в параллельных плоскостях. Но этот дежурный с таким спокойствием мне говорил о неком авторитете, словно все было в порядке вещей.

— Так посадите его. — предложила я.

— Кого? — удивился дежурный.

— Ну этого авторитета. За то, что он криминальный.

— За что?! За то, что у него машину украли?

Полицейский Колобок громко ржал на все отделение. А я понимала, что мое положение ещё хуже, чем я думала. Хотя, куда уж хуже?

Даня провел ночь в отделении. И вызволить его я никак не могла. Все мои уговоры не действовали. Не хотелось даже думать о том, что мог сделать этот криминальный авторитет с моим братом.

Ситуация была безвыходной. А разговор с полицией только дал понять, что они не защитят Даню от этого авторитета в случае нападения.

— Дайте мне контакты владельца автомобиля. — попросила я.

Дежурный снова заржал. Но после того, как понял, что я не отстану, написал адрес.

— У вас ничего не получится. Он даже разговаривать с вами не станет. — напоследок проговорил он.

Во мне даже не было злости на брата. Лишь бы он был рядом. Тогда я его обниму и никуда уже от себя не отпущу. Лишь бы рядом был.

Я возвращалась из полицейского участка и плакала. Слезы застилали глаза.

На улице было ещё мало людей. Они только начинали просыпаться в своих кроватях и сладко потягиваться от ночного сна. А мне уже нужно было идти на работу. Но все мысли сосредоточены на брате.

Вернувшись в квартиру, показалось, что моей болью пропитались даже стены. Я подняла небрежно кинутую толстовку Дани и прижала к себе. Сразу вспомнилось, как обещала маме позаботиться о брате. А что в итоге? Недосмотрела. Это только моя вина.

Нужно было собираться на работу. А внутри — моральное опустошение.

— Лиз, ты чего такая унылая?

У входа в больницу меня встретила Маша. Мы с ней учились в колледже, а теперь работали в больнице.

— У меня беда.

Я быстро пересказала подруге о том, что произошло с Даней.

— Треш.

Это было любимое слово Машки. И она пихала его везде, куда только было можно. Но сейчас я и сама считала, что моя ситуация — это треш трешовый!

— Лиз, идти к этому криминальному авторитету очень опасно. Тем более, наверное, сейчас он находится в ярости.

Глаза Маши расширились от испуга. Я была полностью согласна с подругой. Но другого выхода не видела.

— Мне никогда не найти столько денег. Машина слишком дорогая. Поэтому придется просто молить о пощаде. Я готова на все — буду пожизненно у этого авторитета в прислугах ходить, полы мыть.

— Надо нанять хорошего адвоката. — посоветовала Маша.

— Он тоже стоит денег. — удручённо проговорила я.

— Я спрошу у родителей. Соберём. Лиз, ты главное не отчаивайся.

Маша поддерживала, как только могла. Но я понимала, что у меня нет другого выхода. Нужно встретиться с этим Ярославом Умаровым.

Сразу вспомнилось лицо дежурного полицейского, когда он упоминал этого авторитета. В глазах Колобка был неподдельный страх. Мне сразу стало не по себе. А тело окутала неприятная дрожь.

— Акимова, ты чего тут рассеялась?

Старшая медсестра Инесса Марковна была воплощением строгости и неприязни. Особенно, когда дело касалось меня.

Стоило мне только устроиться работать в больницу, как она буквально возненавидела меня.

Вот и в этот раз я сидела в ординаторской с Машей. Но Инесса Марковна обратилась с претензией только ко мне.

— Я уже иду работать.

Мне нужна была работа. Особенно сейчас. Поэтому показывать свой гонор не могла.

— И чего Инесса так тебя не взлюбила? Что ты ей сделала? — удивлялась Маша, когда старшая медсестра вышла из ординаторской.

— Вообще не представляю, где я ей дорогу перешла.

— А я догадываюсь... Просто она завидует тебе, Лиза. Ты красивая. Вон все врачи мужского пола шеи свернули, когда ты проходишь по коридору.

— Ой, Маш, не говори глупости. Лучше бы у меня деньги были, чтобы брата вытащить из тюрьмы.

В словах Маши была доля правда. Я замечала, что на меня обращают внимание мужчины в коллективе. А многие женщины недовольно косятся.

Я всегда привлекала внимание. Яркая блондинка с длинными волосами. Приятные черты лица, карие глаза и хрупкая фигура. Но моя внешность совсем не сделала меня счастливой.

"Не родись красивой, а родись счастливой". Это прямо про меня. Ведь моя привлекательная внешность не помогла мне построить мне отношения, найти любовь. А теперь ещё я могла потерять брата.

Весь день я украдкой смотрела на листок, где был написан адрес Умарова. Выбора не было. Поэтому вечером я поехала к владельцу машины, чтобы просить пощады для своего брата.

— Ярослав, надо бы на ночь остаться. Баньку бы затопили.

Только у матери получалось называть мое имя с такой нежностью.

Я уже полностью сросся с кличками — Яр, Ярый. Что совсем подзабыл полное имя. И только в родном доме мне давали возможность побыть не криминальным авторитетом, сильным мужиком, а сыном, которого любят и ждут.

Родительский дом находился за чертой города. Из-за постоянных дел приезжать приходилось не часто. Но мама с батей всегда ждали моего появления.

Дом расположен в обычной, ничем не примечательной деревне. И как не уговаривал родителей купить для них нормальный коттедж, они отказывались.

Но я вложился в то, что было. Сделал пристройку, провел септик. Лишь бы родителям было хорошо. А мои ребята постоянно присматривали за ними. Так спокойнее.

Сегодня мое появление в родном доме стало неожиданным и для меня самого. Потому что, когда все хреново, хочется вернуться в детство, ощутить прежнее спокойствие.

Неделя не задалась. Арсен Саламов — мой злейший враг и конкурент. Он в очередной раз вставил палки в колеса моего бизнеса.

Моя фирма, основанная с Деном и Ржавым, занимается грузоперевозками. Собственный автопарк больших машин. Уже несколько лет мы имеем стабильную прибыль.

Но Арсен не дремлет. У него есть своя банда таких же крепких ребят. Саламов всегда видел во мне сильного конкурента и прямую угрозу крушения его бизнеса. Ведь он тоже занимался грузоперевозками.

На днях нашу пятитонную машину подорвали во время перевозки важного заказа. В итоге — нет груза. Он полностью ликвидирован. И нет новой машины.

Моя фирма должна большую сумму денег за срыв заказа. Я был уверен, что здесь причастен Арсен. Он буквально дышал мне в затылок со своей братвой.

А завершением этой недели стал угон моего Ягуара за 15 лямов. Черная полоса какая-то. Не хотелось ни с кем даже разговаривать.

Ржавый постоянно извинялся. Я не мог на него смотреть. Боялся, что сорвусь и прибью. А мы как ни как дружили много лет. Поэтому никакая тачка не должна встать между нами.

— Нет, ма. У меня дел много. Я на несколько часов заскочил. К вечеру в Москву поеду.

— Сдалась тебе эта Москва! Вон посмотри, как здесь хорошо. Свежий воздух, птички поют. — вступился батя.

Мой отец просто фанател от деревенской жизни. Это он некогда перевез городскую девочку, свою жену, в село. А мама так его любила, что приняла с радушием деревенскую жизнь. Их отношениям можно только позавидовать.

— Знаю, батя, что хорошо. Но все дела в городе. Ты же знаешь.

— Эх. Иди помоги мне сор убрать.

Отец с детских лет приучал меня к физической работе. Благодаря ему я стал волевым мужиком, а не тряпкой. И несмотря на то, что меня многие боялись, не все знали, что робею перед батей.

В Москву вернулся только к ночи. На улице дождь. Дорогу плохо видно. Даже погода дерьмовая.

Хотелось приехать домой и свалиться на кровать как в пропасть. Свежий воздух и физическая работа помогли отвлечься. Батя прав, как всегда. Надо почаще к ним ездить. И им приятно, и мне хорошо.

Я уже подъехал к воротам. Начал поворачивать, чтобы заехать внутрь. Как внезапно какая-то белая моль кинулась мне под машину.

— Бля, да что такое!

Я с силой ударил руками о руль. Не хватало ещё вторую тачку поцарапать.

Дождь усилился. Я резко открыл дверцу и выбежал на улицу, придерживая одной рукой ствол за пазухой. Нельзя забывать о собственной безопасности. Сюрпризы от Арсена могут сыпаться как из рога изобилия.

Из-за машины вылезла та самая белая моль. Длинные волосы слиплись от дождя, светлая футболка прилипла к телу. Капли стекали по ее лицу и пухлым губам. Чертовски сексуальная блондинка смотрела на меня распахнутыми глазами. Красивая... Даже очень.

— Тебе жить надоело? — рыкнул я.

Рука на стволе. А сам осматриваюсь. Подстава что ли? Бросили красивую девку к моим ногам. Думают, что расслаблюсь. Как же. Я и не таких красивых видел.

Я ещё раз посмотрел на блондинку. Нет, таких точно не видел.

Нежные черты лица в обрамлении длинных волос. Даже то, что она стояла мокрая, никак не портило картины. Наоборот, так даже сексуальнее.

Хотелось сорвать с нее мокрый топ, который только прилипал к телу и подчеркивал ее упругую грудь.

Так, стоп! Это все происки Арсена.

— Чего молчишь? Язык проглотила?!

Девка продолжала моргать своими карими глазищами. Немая что ли?!

— Вы меня чуть не задавили. — наконец произнесла она.

— Ну не задавили же! Сама бросилась под мою тачку! Чего нужно?!

Не нравилось мне все это. Темно, девка красивая лезет под машину. Точно подстава!

— Вы Ярослав Умаров?

Блонди оживилась. Словно вспомнила, для чего пришла. Или для чего ее прислали. Я крепче сжал рукоятку ствола под пиджаком.

— Ты кто такая?! — процедил сквозь зубы.

— Меня зовут Лиза. Я сестра Дани.

У девки голос дрожал. Уже зуб на зуб не попадал. Вся мокрая насквозь.

— Какого ещё Дани?

Я продолжал искоса наблюдать за кустами, ожидая подставы. Но взгляд стремился снова вернуться к красивому и очень мокрому созданию.

— Мой брат разбил вашу машину — Ягуар. Даню посадили. Пожалуйста, заберите свое заявление. Он же ещё несовершеннолетний. Он же ещё ребенок.

Сквозь ее путанные слова я начал понимать, кто она такая. Так значит — сестра того пацана.

Голос блонди продолжал дрожать. Из-за стекающих капель по ее лицу было непонятно — плачет она или нет. Но в глазах застыла боль.

Блондинка смотрела на меня с надеждой. А мне почему-то полегчало, что это не Арсен ее подослал.

— Садись в машину!

Я не предлагал. Я приказывал. А сам быстрее залез в автомобиль.

Чертова моль. И сам весь промок из-за нее. Салон вон залил.

Дворники непрерывно двигались по лобовому стеклу. Сквозь потоки стекающий воды я видел, что блонди замешкалась. Раздумывала. Но уже через секунду прыгнула ко мне в машину.

Я с грустью посмотрел на новые кожаные сидения. С блондинки стекали ручьи, пачкая салон.

Хана моему салону. Мало того, что ее братец ухандошил Ягуар, так теперь ещё и эта девка шла по его стопам.

Я прекрасно понимал, для чего она пришла. Ночью. Одна. Не побоялась. На все готова ради брата.

Я заехал в гараж. Сухо. Тепло. Отсюда можно пройти в дом.

Я двинулся внутрь и не оглядывался. Блондинка вышла из машины. Было слышно, как она закрыла дверь автомобиля. А потом засеменила за мной.

Мы вошли в дом. В гостиной горел свет. Это Ржавый снова забыл выключить. И зачем я разрешил ему сегодня остаться у меня. Ржавый хотел повозиться с Ягуаром, починить. Чтобы хоть как-то исправить свою вину.

Я обернулся и посмотрел на блондинку. В ее глазах страх. Но старается не подавать виду.

При свете можно было ее лучше рассмотреть. Меня красивыми девками не удивить. Но в ней что-то было. Что-то особенное.

— Я хотела с вами поговорить о своем брате. О Дане.

Она наверное решила, что я тупой. Раз повторяет одно и то же. Или думает, что у меня с памятью плохо.

— Я помню. Чего надо?

— Заберите заявление. Пожалуйста. Я сделаю для вас, что хотите. Могу полы мыть, уборщицей стать. Только пощадите брата. Я готова на все.

Голос блондинки дрожал. Она держалась изо всех сил, чтобы не расплакаться.

— На все готова? Ну хорошо. Тогда ты будешь моей!

Все тело промокло. Внутри меня прокатилась волна дрожи. Я ощущала, как она захватывает меня, но не могла понять — это от холода или его резких слов.

Ты будешь моей!

Слова мужчины разносились эхом в моей душе. Я судорожно обхватила себя руками, пытаясь согреться и успокоиться. Холодная влага проникала сквозь мою одежду, в кожу, заставляя каждую клетку тела замерзать. Я судорожно старалась контролировать свои эмоции, но дрожь, охватившая меня, была слишком сильной. Страх не отпускал, словно заковал в свои сети. Я чувствовала себя пленницей, потерянной в этой стихии жизненной несправедливости.

При этом Умаров не сводил своих карих глаз с меня. Наблюдал за реакцией. Явно ждал, что стушуюсь, дам слабину, буду плакать и причитать.

Но ведь я сама заявила, что готова на все. И это действительно так. Лишь бы брат был на свободе.

Но внутри все охладело. Так ли на все я готова? Предложение мужчины звучало прямо и недвусмысленно.

— Мой брат должен выйти из тюрьмы.

Я решила уточнить. Может быть этот мужчина решил воспользоваться мной здесь и сейчас. А что потом? Нет. Сначала пусть заберёт свое заявление.

Умаров бессовестно рассматривал меня, блуждая взглядом по лицу и телу. Казалось, что его забавляет вся эта ситуация.

А я продолжала дрожать как осиновый лист. Это не удивительно. Я весь вечер прождала у ворот. Нажала на звонок. Никто не открывал. Дождь только усиливался. Но я не могла уйти. Нужно дождаться Умарова.

Ветер хлестал по щекам. Футболка и джинсы стали совсем мокрые. К тому моменту как я потеряла всякую надежду на появление Умарова, вдали блеснули фары подъезжающего автомобиля.

Я помахала рукой, чтобы машина остановилась. Но из-за дождя водитель меня не заметил. Либо просто ему было плевать. Потому что он наехал на меня.

Я упала. Свет фар ослеплял. Рядом возникли начищенные кожаные мужские ботинки. Я медленно поднимала взгляд, пребывая в шоке от всего происходящего.

— Тебе жить надоело?!

Голос мужчины звучал грубо. Но меня поразила его внешность. Он был очень привлекательным. Совсем не таким, каким я себе его представляла.

Мне почему-то казалось, что Умаров будет гораздо старше. Я представляла себе лысого мужчину с золотыми зубами. Но передо мной стоял довольно красивый человек. Темные волосы коротко подстрижены, упрямый подбородок и пронзающие карие глаза.

— Вы Ярослав Умаров? — с сомнением спросила я.

После того, как я представилась, показалось, что мужчина выдохнул с облегчением.

Когда мы вошли в дом, я смогла рассмотреть его лучше. Несколько капель от дождя стекали по его волосам. Темно-карие глаза словно гипнотизировали меня все то время, пока я просила его освободить Даню.

В этом мужчине чувствовалась какая-то внутренняя сила. Он решительно разглядывал меня, ничуть не испытывая стеснения.

Даже его слова о том, что я должна принадлежать ему, прозвучали так обыденно, словно он просил сделать ему бутерброд.

— Твой брат выйдет завтра на свободу.

Голос Умарова прозвучал уверенно. И дело было не только в заявлении, которое он заберёт. Показалось, что этот мужчина имеет свои связи в полиции. Каждое его слово было проникнуто властью и авторитетом. Не только его высказывание, но и сам облик человека, вызывал уважение и трепет. Казалось, что этот мужчина находится в курсе дел полиции, и его решения имеют серьезное значение. Было ощущение, что он владеет информацией, которая позволяет ему влиять на ход событий.

— Вы хотите взамен ночь со мной?

Мои слова звучали наивно. А щеки залились румянцем. Да, я относилась к тем девушкам, которые при слове секс дико стеснялись. А все потому, что в свои 22 года у меня не было серьезных отношений. Я оставалась девственницей. Хотя в наше время этим уже не привычно хвалиться. Скорее наоборот — сродни позору. Как кобыла, которую никто не выбрал.

Поэтому Умарова ждёт сюрприз. Бонус, так сказать. Хотя я не была уверена, что он это оценит по достоинству. Этот мужчина мало походил на джентльменов из 19 века, которые восхваляли целомудренность женщины.

Мое стеснение не прошло незамеченным. Умаров прищурился и пристально наблюдал, как пунцовая краска все больше заливала мои щеки.

— Нет. Не одну ночь.

— Две ночи? — спросила я в надежде, что на этом количество цифр в его голове иссякнет.

— Пока не надоешь. Согласна?

Его голос звучал уверенно. Он как-будто загнал меня в капкан, из которого не выбраться.

А я внутренне содрогалась. Ведь этот человек предлагал мне рабство. Я с ужасом думала, что он может со мной делать. И как быстро смогу ему надоесть? Что если никогда? Но ведь у такого красивого мужчины должно быть много женщин. Поэтому шансы на то, что неопытная девчонка в виде меня не понравятся ему, очень велики.

Но был ли у меня выбор? Нет. Этот человек мог испортить жизнь Дане. И в 16 лет судьба мальчишки могла стать роковой. Я не могла этого допустить.

— Я согласна.

Слова согласия были произнесены на выдохе. Я до сих пор не могла поверить в то, что стану марионеткой опасного авторитета Умарова. Это какое-то сексуальное рабство. Но никто не мог мне помочь. Я попала в плен этого мужчины.

— Вот и прекрасно! Завтра вечером жду тебя здесь, в моем доме. Дорогу ты уже хорошо знаешь. — усмехнулся Умаров.

— А Даня?

— Твой брат завтра выйдет. Но знай — если ты нарушить условия нашего договора, я найду тебя и твоего братца!

Умаров навис надо мной, как скала. И я верила ему. Он точно найдет!

Я возвращалась домой под тем же проливным дождем. Но теперь не было ощущения холода. Потому что он заполонил все внутри меня. Кромешная пустота.

Первая мысль — бежать. Но куда? У меня не было для этого денег. Тем более, что Даня учится в школе.

Я остановилась посреди ночной дороги и подставила лицо каплям дождя.

— Ну за что? За что мне это? — плакала я.

Было страшно идти к этому человеку. Но ещё ужаснее представлять, как он может издеваться надо мной.

На следующий день мне позвонили из полицейского участка. Даню отпускали. Ярослав Умаров сдержал свое слово. Теперь подходил мой час расплаты.

Я стояла у здания полицейского участка с нервозным ожиданием. Минуты казались бесконечными, но наконец, двери открылись. Вышел Даня. Мгновенно мой взгляд упал на его измученное лицо. Казалось, что он похудел за это время. Его понурое выражение и бледность вызывали тревогу в моем сердце. Я бросился к нему, чтобы обнять и узнать, что произошло. Мой брат был на грани физического и эмоционального истощения, и с каждой минутой его появления, мой гнев на Ярослава Умарова только усиливался.

— Даня, как ты?

— Все хорошо, Лиз. Прости, что заставил тебя переживать.

Всегда разговорчивый, сегодня брат выглядел испуганным.

— Тебя не обижали там?

— Нет, Лиз. Поедем домой.

Стремление брата уехать подальше от места заключения было понятно. Всю дорогу мы молчали. Я понимала, что Дане нужно время, чтобы прийти в себя.

— Меня ведь не посадят? — уже дома спросил брат.

Мы сидели на кухне. Я сварила любимый суп брата — с куриным бульоном и вермишелью. Даня с аппетитом ел.

А я смотрела на него и понимала, какой же он ещё мальчишка.

— Не посадят.

С этими словами я почувствовал, как Даня немного расслабился и прижался ко мне сильнее. Я старалась, чтобы голос звучал уверенно. Не стоит даже сомнения допускать, что все может быть иначе. Ведь Умаров обещал мне. Вот только можно ли ему верить?

Я снова вспомнила пронзительный взгляд карих глаз, когда была в доме мужчины. Возможно, если бы мы встретились при других обстоятельствах, то... И не мечтай! Нет никаких "то". А Умаров — преступник и бандит! Он использует свою власть и положение для своих эгоистичных целей, оставляя позади разрушенные жизни и страдания.

Я понимала, что он очень опасный человек. Но выбора не было. Ведь Даня дома. И это главное!

— Дань, ты зачем в эту машину полез?! Она ведь чужая!

— Влад, сказал, что мне слабо. Я решил доказать, что это не так.

— Я же учила тебя всегда, что чужое брать нельзя!

— Знаю, Лиз. Я очень сожалею. Лиз, мне точно ничего не будет?

В голосе брата присутствовал страх. Знал бы он, на что я пошла ради него. Но рассказать Дане такое не могла. Слишком мал.

На работу поехала только к обеду, так как с утра отпросилась. Брату строго настрого приказала из дома не выходить. Было страшно отпускать Даню от себя, хотелось водить его за ручку как маленького.

В ординаторской уже ждала недовольная Инесса Марковна. Сегодня у старшей медсестры был прекрасный повод, чтобы сорвать на меня свою злобу.

— Акимова, ты говорила, что придёшь к 10! А время уже 11!

— Извините, Инесса Марковна. У моего брата были проблемы.

— А мне все равно! Хоть у Папы Римского! У меня и так рабочих рук не хватает. Кто обход делать будет, кто капельницы поставит больным? Акимова, не хочешь ты у нас тут задерживаться.

— Инесса Марковна, хочу, очень хочу. Я сейчас все сделаю.

— Ну тогда бегом а пятую палату к Скворцову. Он уже час ждёт клизму!

И стоило учиться в медицинском колледже, чтобы каждый день терпеть злобную старшую медсестру. Иногда мне казалось, что Инесса способна напрочь убить во мне стремление помогать людям. Вот и сегодня она сразу отослала меня делать клизму престарелому пациенту. А уже через несколько минут дала новое задание — измерить всем давление, а потом — заполнить карточки. И так весь день. Инесса просто издевалась надо мной.

Но сегодня я все делала по инерции, не обращая внимание на ворчание старшей медсестры, на комментарии больных, на многочисленные задания. Все это меркло по сравнению с приближающимся вечером.

Я не могла ни о чем другом думать. Ведь мне предстояла встреча с Умаровым.

— Лиз, ну что там с братом?

В конце рабочего дня ко мне подбежала Маша. Из-за многочисленных заданий я вообще сегодня не видела подругу.

— Даню сегодня выпустили.

— Это же прекрасная новость. Так быстро! Обвинения сняли? Этот Умаров забрал свое заявление?

— Да.

Умаров выполнил обещание. Он забрал свое заявление.

— Лиз, почему тогда ты такая грустная? — прошептала Маша.

— Я теперь принадлежу Ярославу Умарову.

Маша округлила глаза. Да, в это действительно трудно было поверить. Это был такой момент, когда даже время казалось замерло, и мысли словно застыли в воздухе. Лицо подруги исказилось от изумления.

— Как это принадлежишь? Ты же не вещь.

— Умаров думает по-другому. В его глазах я марионетка по цене Ягуара.

Мое лицо исказилось от ужаса. Это был тот редкий момент, когда реальность перестает совпадать с ожиданиями, и все устои рушатся.

Я почувствовал, что время замедляется, словно затекает медом, и мгновение растягивается вечностью. Моя жизнь круто менялось. Теперь не я уже руководила своей судьбой. Казалось, что в современном мире такое и представить себе не возможно. Но этот бандит покупал меня как какую-то проститутку. А из-за того, что разбитая машина слишком дорогая, то я буду вынуждена пожизненно служить ему.

Я позвонила брату, узнать все ли с ним в порядке. Даня теперь вел себя "тише воды, ниже травы". Брат не огрызался и отличался небывалой покорностью. Струсил значит.

— Даня, у меня сегодня ночное дежурство. Будь дома. Никому не открывай дверь, никуда не уходи. Понял?

— Угу.

Понятно. Снова в своих телефонных играх сидит. Конечно. Это же важнее родной сестры.

— Даня! — крикнула я в трубку.

— Лиз, да понял я. Понял. — тут же среагировал брат.

Вот правильно мне бабушка всегда говорила, что для мальчишек важен отец, мужская авторитарность рядом. Чтобы от одного только взгляда коленки дрожали. Тогда и дисциплина будет. Но отца у Дани рядом не было. Поэтому мне приходилось часто проявлять строгость.

А теперь я вынуждена расплачиваться за грехи брата. По уже знакомой тропинке шла в сторону элитного поселка, где находился дом Ярослава Умарова.

— И как тут люди добираются. — бурчала я себе под нос.

Остановка находилась почти в километре от поселка. Но оно и понятно. Обладатели таких шикарных домов на общественном транспорте не ездят.

Я с завистью смотрела на проезжающие на большой скорости мимо меня иномарки. Живут же люди. И им не надо продавать свое тело за разбитую машину. Ведь Ягуар — это же всего кусок металла. И не важно, что он стоит несколько миллионов. Но машина же не живая. А я тут. У меня душа есть, сердце. Но кому это надо?

Умаров — это отражение всех мужчин. Им только секс подавай и молодое тело. Желательно свежее. Как колбасу на рынке выбрал — посвежее.

Сначала мой отец предал меня, оставив семью. Теперь и этот бандит доказывал, что все мужчины козлы. Я вообще сомневалась, что после этой ночи смогу когда-либо построить свою личную жизнь. Ведь буду ненавидеть всех их — Козлов!

Сегодня кованая дверь кирпичного забора, на удивление, быстро открылась. По ту сторону стоял охранник. Значит, и вчера он был здесь. Но просто решил не открывать дверь назойливой девушке типа меня.

— Проходите в дом.

Охранник вежливо указал в сторону входной двери.

Дом Умарова даже внешне производил впечатление. Трехэтажный коттедж из красного кирпича возвышался над окружающей природой, словно олицетворяя силу и достаток его обладателя. Высокие окна с тонкими белыми рамами придали зданию элегантность и изящество. Крыша, покрытая темной черепицей, стояла твердо и непоколебимо, словно символизируя надежность и стабильность. Входные двери, украшенные резными узорами, придавали дому изысканность и утонченность. Вокруг дома размещены высокие деревья, хвойные насаждения и разноцветные цветы, создавая атмосферу умиротворения и гармонии. Автомобиль, припаркованный у входа, говорил о благосостоянии и успехе его владельца. Дом Умарова был не только знаком статуса и достатка, но и проявлением его вкуса и эстетического восприятия.

Хотелось спросить охранника, почему он вчера не пустил меня. Но разве мордовороты Умарова будут передо мной объясняться? В лучшем случае промолчат. В худшем — шею свернут.

Входная дверь не заперта. Значит ждёт. Сразу представились порнографические картинки в виде темных комнат с огромными кроватями посередине. А вокруг одни плётки.

Я никогда не испытывала пристрастия к алкоголю. Но сегодня хотелось выпить, да побольше. Чтобы потом забыться.

Я осторожно вошла внутрь. Сердце бешено колотилось внутри. Казалось, что в любой момент оно готово было выпрыгнуть и покинуть мое тело.

Свет в гостиной. Значит, он там. Я осторожно ступала на носочках. Чтобы стук каблуков по кафелю не был слышен. Хотелось остаться незаметной как тень.

Умаров вальяжно сидел в кресле гостиной. Верхние пуговицы светло-голубой рубашки были расстегнуты. Одна нога запрокинута на другую, в руках бокал с виски. А сам откинулся на кожаную спинку кресла.

Но не его расслабленная поза удивила меня. Бандюга был не один. Рядом с ним на диване сидел мужчина с огненно-рыжей шевелюрой. Он так же удивлённо уставился на меня, как и я на него.

— Ярый, ты девочек заказал?

Казалось, что рыжий сейчас слюной изойдет при виде меня. А мое сердце ушло куда-то в пятки и отказывалось возвращаться, словно прячась от неведомой угрозы. Страх охватил меня. В груди замирали биения, а дыхание становилось трудным и прерывистым. Я ощущала, как время замедляется, и каждая секунда казалась вечностью. Любая тень, любой шорох вызывал трепет и дрожь по всему телу. Страх ослеплял меня, лишал силы и возможности мыслить ясно.

Я хорошо помнила слова Умарова.

Ты будешь моей.

Ни о каких Рыжих речи не шло. Но бандиты ведь обычно не держат свое слово. Так почему я решила, что он будет вести себя как джентльмен? Все наше знакомство подразумевало обратное.

Рыжий, между тем, встал с дивана и приблизился ко мне. Даже на расстоянии я уловила запах алкоголя. Сразу перевела взгляд на журнальный столик, рядом с которым только что сидел Рыжий.

Бокал стоял пустой. А я с детства ненавидела пьяных мужиков. Сразу вспомнился сосед дядя Коля, который напившись таскал свою жену по всему подъезду. Видимо, он и привил мне такое отвращение к пьяным мужчинам.

— Ярый, можно я эту возьму?.. Красивая телка. — оскалился Рыжий.

Я перевела взгляд на Умарова. Тот даже не шелохнулся. Так же медленно потягивал виски из своего бокала, поверх которого наблюдал за мной и Рыжим.

Стало страшно. Может он извращенец? И сейчас заставит совокупляться с этим Рыжим? А сам так и будет сидеть и нагло смотреть.

— Нельзя, Ржавый. Она моя!

Умаров поставил бокал и поднялся с кресла. Теперь он буквально возвышался над нами своей мощью. Его рослая и стройная фигура придавала ему величественность, а каждое движение было наполнено силой и уверенностью. Его лицо, выраженное крепкими чертами, свидетельствовало о настойчивости и решительности. Глубокие глаза, пронизывающие взглядом, словно скрывали тайны и мудрость. Подбородок четко очерчен, говорил о его решимости и способности принимать ответственность. Темные волосы, аккуратно уложенные, придали его облику некую загадочность. Одет он был в стильную и безупречно выглаженную рубашку, которая подчеркивала его сильные плечи и особый статус. Каждый шаг, каждое движение, было точно отточено, словно каждая его деталь была хорошо продумана. В его присутствии можно было почувствовать власть и влияние, которыми он обладал. Все в нем говорило о его успешности и мужской харизме.

Она моя.

Я почему-то выдохнула с облегчением. Не хотелось становиться разменной монетой.

Так значит Ржавый и Ярый. Я невольно хмыкнула. Клички подходили им.

Ярый. Да, в данный момент он напоминал яростного хищника, который заприметил свою добычу. И ни с кем не готов ею делиться. Его глаза сияли искрами решимости, а брови были нахмурены, выражая агрессию и непреклонность. Вся его манера движений стала более напряженной, словно он готов был наброситься на любого, кто осмелится встать у него на пути. В присутствии Умарова была ощутима энергия силы и желание преодолеть любые преграды. Вокруг него царила аура неприкосновенности, и никто не мог сомневаться в его решимости и готовности к действию.

Блондинка тряслась как осиновый лист. Но старалась не показывать страха. Держалась изо всех сил. Она сжимала зубы и стояла спокойно, словно ничего не происходит. Мне это нравилось. Гордая значит.

До сих пор не верилось, что я променял свой новенький Ягуар за 15 лямов на эту моль. Но что-то в ней было. Когда блондинка просила за своего брата, я понимал, насколько она соблазнительная. Ее красивое тело манило, словно искусно вырезанная скульптура. Взгляды встречались, и в тот миг я осознал, что за этой внешностью скрывается непредсказуемая страсть. Волнение охватывало меня, и я испытывал непреодолимое желание.

Упругая грудь, роскошные волосы и чувственные губы. Хотелось прикоснуться к ним. Мое воображение буквально пылало от представления о том, как будет чувствоваться их нежность на моей коже. Я был готов утонуть в этом искушении, не обращая внимания на последствия. Мысли о ней захватывали мой разум. И я осознал, что она станет частью моей огненной страсти. Хотелось испытать все ноты экстаза.

Черт. Я хотел ее. У меня полно проблем в жизни, а я думал о какой-то девке.

Но сделка заключена. Я всегда старался держать свое слово. Поэтому рано утром позвонил знакомому капитану полиции и сказал, что не буду писать заявление.

Пацану повезло, что сестра заступилась. В глазах блондинки искры горели, когда она говорила о своем брате. Было видно невооруженным взглядом, что любила брата. И да! Она была готова на все ради него. А я просто воспользовался моментом. А теперь воспользуюсь ею.

Было не понятно, где их родители. Но раз она согласилась на мои условия, значит — ситуация у нее безвыходная.

А предложение было непростое.

Ты будешь моей.

И она согласилась. Безропотно, беспрекословно... А в глазах холод. Такой отвергающий и одновременно манящий.

Я до последнего момента думал, что не придет. Испугается, убежит. Но блондинка тоже держала свое слово.

Я сразу заметил, как она вошла в гостиную. Незаметная и тихая как тень. Черный джемпер, темные брюки, туфли на каблуке. Как-будто на траур пришла. Движения были грациозными и уверенными, но глаза ее оставались холодными и отстраненными. Я пристально наблюдал за ней, пытаясь разгадать загадку, которую она представляла. Ее появление вызывало во мне чувство непонятного волнения.

В темном одеянии ее фигура казалась ещё тоньше. Хотелось наложить ей целую тарелку стейков, чтобы откормить... Хотя, с чего такая забота? Я совсем не для этого ее позвал.

Я покупал проституток, давал взятки. Но ещё никогда не приобретал вот таким образом женщину. С одной стороны — погано и нечестно. С другой — я уже давно усвоил урок, что в этой жизни честность не в почете. А я всегда привык добиваться, чего хотел. И сейчас это была она.

Ржавый сразу навострил свои фаберже в сторону блондинки. Мне казалось, что он слюной забрызжит весь пол. А в глазах друга — нескрытое желание.

— Ярый, можно я эту возьму? — спросил Ржавый.

Видимо, у него все мозги проржавели. А я тогда какую возьму?! Он что не видит, что девка всего одна?!

Или кровь так прилила к его члену при виде блонди, что Ржаввй уже не может нормально соображать.

— Она моя! — рыкнул я.

Ржавый тут же отшатнулся. А блондинка вздохнула с облегчением. Даже показалось, что уголки ее губ взметнулись вверх.

— Ладно, ладно. Сорян.

Ржавый плюхнулся обратно на диван, показывая всем своим видом, что девчонка ему не интересна. Но я знал, что это не так.

Длинные белокурые волосы, пухлые губы, аккуратные черты лица, высокие скулы и большие пронзительные глаза. Черт. Она мне даже приснилась сегодня. Голая и соблазнительная. Со вчерашнего вечера не мог забыть ее. А когда закрывал глаза, то как-будто видел прилипшую от дождя майку с четко очерченными сосками.

Я поставил бокал с виски на стол и посмотрел на Ржавого. Тот даже и не думал уходить. Чего он вообще припёрся? Обычно я нормально относился к незваным приходам друга. Он мог просто так приехать без звонка и предварительного сообщения Но не сегодня.

Ржавый поймал мой многозначительный взгляд. Удивительно, но понял.

— Ну ладно. Это... Я пойду.

Я утвердительно кивнул. Ржавый стал собираться, а сам искоса смотрел на блондинку. Не мог трахнуть, так хоть глазами пожрет.

Девушка продолжала стоять как вкопанная. За все время даже не шелохнулась. Только глазами моргала.

Мы остались наедине в тишине, словно время остановилось. Взгляды наши пересеклись, и я ощутил мысленную связь, немую коммуникацию, которая наполнила пространство между нами. Ее тело выражало напряжение, словно что-то внутри нее происходило, но она не давала ни малейших признаков того, что происходит в ее душе.

Время медленно тянулось, и я ощущал, что должен что-то сказать или сделать, чтобы преломить эту напряженность. Однако слова словно застряли в моем горле, а руки оказались связанными невидимыми нитями. Я был захвачен ее присутствием и загадкой, которую она представляла.

Я подошёл к ней ближе. Блондинка высоко подняла голову и заглянула мне в глаза. Она хотела казаться смелой. Но так ли это? Очень сомневаюсь. И непременно проверю.

— Пошли. — скомандовал я.

Она как послушная болонка шла сзади. Интересно, она и в постели будет себя так вести. Это не интересно. Я привык к женщинам, которые текли от одной только встречи со мной и сами зазывали в койку. А у этой блондинки во взгляде сквозило пренебрежение. Значит, бревном будет лежать. Тем хуже для нее.

Мы вошли в спальню.

— Раздевайся. — скомандовал я.

Раз решила бревном побыть, так хоть посмотрю на ее неумелый стриптиз.

Блондинка замешкалась. Во взгляде удивление, смятение. Но старается не показывать. Тут же вздернула упрямо подбородок. Руки потянулись к джемперу и одним движением стянули его.

После чего блондинка потянулась к ширинке брюк. Расстегнула. Снова замешкалась. Посмотрела на меня. Одобрение ждёт? Не дождется.

Послушно стянула брюки и осталась в одном нижнем белье. Кружевное, чёрное. Оно обрамляло ее фигуру и придавало ей необычайную сексуальность и загадочность. Кружевные детали и прозрачные вставки добавляли игры света и тени, создавая эффект соблазнительной интриги.

Каждая деталь кружева и стройная линия белья подчеркивали ее прекрасные формы и поднимали температуру в комнате. Она притягивала мое внимание своей сексуальной магнетичностью, однако, ее пассивность и неподвижность придала этому образу еще больше загадочности и таинственности.

Взгляды наши пересекались, словно пытались проникнуть в самое глубокое измерение души. Мое сердце начало биться быстрее, а мысли запутались в вихре желаний. Все вокруг казалось призрачным и нереальным, кроме нашего запутанного танца соблазна и непреходящей притягательности. В воздухе витало напряжение, смешанное с атмосферой желания.

Ее тело тело излучало неподдельную красоту и чувственность. Каждый ее изгиб и контур наполнены грацией и элегантностью. Она была как произведение искусства, и я не мог оторвать от нее свой взгляд. Хотелось прикоснуться и почувствовать гладкую и шелковистую кожу. Ее фигура была подтянутая и стройная, словно создана для увлекательных приключений и страстных объятий. А белье только подчеркивало женственные черты, увеличивая сексуальность образа блондинки.

Один лишь взгляд ее черных глаз, полных страсти и желания, мог сразить наповал и погрузить в мир сладострастных фантазий. Я был покорен сексуальностью тела блондинки, искренне желая познать его ближе, касаться каждой линии и проводить кончиками пальцев по гладкой коже. Ее тело было магнитом для моего влечения. И я не мог удержаться от искреннего желания растопить ледяное равнодушие и заполучить ее только для себя.

Я не знал как брать силой. Не хотел. Женщины обычно сами раздвигали ноги, только увидев меня.

А эта робкая девица стояла будто невинная. Тело красивое. А в глазах — страх.

— Поласкай себя. — мой голос прозвучал хрипло.

Снова замешкалась. Даже какое-то недопонимание во взгляде.

Я вообще-то ожидал, что она будет отрабатывать долг брата по полной. А эта блондинка мнется как целка.

— Я не могу. — прошептала только губами, но я услышал.

Странная она.

Я подошёл вплотную. Запах нежного пиона исходил от ее волос. Я не мог удержаться от искушения протянуть руку и провести по волосам девушки, чтобы ощутить их нежность и аромат.

После чего просунул руку за кружевную полоску трусиков. Тело тут же обдало волной желания. Черт. Меня заводила ее кроткость, смиренность, стеснительность.

Нащупал в мягких складках клитор. Стал нежно поглаживать. А сам смотрел на нее. Впивался своим взглядом, чтобы понять, о чем она вообще сейчас думает.

Блондинка сначала изображала смятение. Но уже через несколько секунд прикрыла глаза. Нижнюю губу закусила. Чертовски сексуальная. И нет этих жеманных ужимок, как у других. Мне казалось, что она даже сама не понимает, насколько притягательная.

Член пульсировал с бешеной силой. Хотелось бросить ее на кровать и вонзиться в самое нутро. Но черт. Я не мог отвести взгляд от ее лица во время того, как доставлял ей удовольствие.

Приходилось прикусывать нижнюю губу, чтобы стон удовольствия не вырвался наружу. Мое тело словно не подчинялось больше моему разуму. Приятная нега проходила по моему телу, словно музыка, замирающая в каждой клеточке. Легкое прикосновение кожи заставляло меня дрожать. В тот момент ощущения превзошли все мои ожидания, и я потерял контроль над своим телом. Нежные прикосновения и сладостные мгновения проникли в мою сущность, заставив меня забыть обо всем, что было вокруг.

Впервые я ощущала, как томное наслаждение разливалось своим теплом внутри. Открывая свои чувства настежь, я погружалась в новые грани блаженства. Волны удовольствия сотрясали меня, словно вихрь, и я не могла устоять перед искушением расслабиться и полностью погрузиться в этот момент. Мои губы, лишенные контроля, едва сдерживали вырывающийся стон. Мое тело становилось охваченным неподдельными эмоциями, словно оно совершенно отделено от моего разума. В этот миг я осознала, что настоящее наслаждение — это нечто гораздо большее, чем я когда-либо могла себе представить.

С каждым мгновением, мое тело все глубже и глубже погружалось в море чувственности. Пульс учащался, кровь гудела в ушах, а теплое дыхание приносило неописуемые наслаждения. Я забыла о мире вокруг, о времени, о всем, кроме этого волнующего момента. Мои руки жаждали контакта, кожа горела от страсти, а губы испытывали непреодолимое желание смешаться в поцелуе. В этом потоке чувств я забыла о том, что рядом стоит ненавистный мне бандит.

Я отдаваясь полностью этому волнующему танцу эмоций, прикусив нижнюю губу, чтобы сохранить последние капли самообладания. Это было погружение в самое глубокое и пленительное наслаждение, где стены реальности рушились, а я осознавала, что мое тело двигается навстречу непостижимому экстазу.

Мне казалось, что я испытывала возбуждение и раньше. Когда мой сокурсник постоянно проволжал до дома, а потом со всем энтузиазмом целовал в губы. Правда он так старался, что это больше походило на насильственные действия. Но в тот момент мне казалось, что я чувствую приливы возбуждения.

Нет, я ничего не знала о собственном теле. И сегодня в этой комнате с тяжёлыми черными портьерами, матовыми стенами коричневого цвета поняла, что мне совершенно неведомы была возможности собственного тела. Никогда прежде не задумывалась о его истинных возможностях, силе и способности вызывать такие глубокие ощущения.

Хотелось извиваться от удовольствия. Умаров просунул руку мне в трусики. Это было неожиданно и одновременно приятно.

Совсем не такой реакции я ожидала от собственного тела. А где чувство отвращения, страха? Их просто не было.

Только в начале, когда Умаров приказал раздеться, стало не по себе. Ещё ни один мужчина не видел меня голой. И вроде бы фигура у меня привлекательная. Но я даже на пляже испытывала стеснение. А тут стояла наедине с этим бандитом, который вальяжно облокотился на подоконник и отдавал приказы.

Умаров не отводил глаза, пока я раздевалась. Мое сердце забилось быстрее, когда почувствовала его взгляд, скользящий по моему телу. Этот момент был наполнен неподдельным вожделением и притяжением. Умаров обладал силой, которая заставляла меня погрузиться в океан страсти. Когда я осталась только в одном нижнем белье, заметила, что его черные глаза потемнели, словно они поглощали мою соблазнительность и огонь внутри меня. Этот момент создал электрическое напряжение в воздухе, и я уловила его жаждущий взгляд, полный желания и вожделения.

От этого мужчины исходило ощущение магнетизма. И чем ближе он подходил ко мне, тем больше я это понимала. Запах древесного сандала проникал в каждую клеточку моего тела. Это было мгновение, когда я осознала, что между нами возникло нечто горячее и страстное, что каждая клетка моего тела просила еще больше.

Я чувствовала кожей жар его руки, которая продолжала проникать в потаённые уголки. Мой разум словно боролся с физическими потребностями тела. И беспощадно проигрывал в этой неравной борьбе.

Я приложила усилие и открыла глаза. Тут же наткнулась на его взгляд. Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Казалось, что парим в какой-то невесомости. Было очевидно, что он не мог скрыть своего влечения, и это только питало мою собственную страсть.

Но эта дымка рассеялась в тот самый момент, как Умаров резко вынул руку из моих трусиков. Это было неожиданно, быстро... И почему-то я почувствовала чувство разочарования. Мое тело требовало продолжения.

— Ты можешь идти. Завтра придёшь в то же время!

Умаров отвернулся к окну. Его голос выдавал равнодушие.

Я смотрела на мощную спину мужчины. Казалось, что под тонкой тканью рубашки каждый его мускул напряжен. Стало не понятно, почему он остановился. Ведь это Умаров сегодня вызвал меня к себе. А что в итоге?

Но задавать вопросы я не решилась. Этот бандит вряд ли будет со мной вести беседы.

Я быстро оделась. Умаров так и не обернулся. А я бежала из этого дома, от него. Но даже в ночной мгле мне казалось, что вижу перед собой взгляд его черных глаз, которые пронизывали меня насквозь.

— Ну что? Как все прошло? — Маша уже с утра ждала меня на работе.

Я всю ночь почти не спала. А если сон и охватывал сознание, то мне мерещился Умаров. И к своему стыду мне снилось, как мужчина продолжал ласкать мое тело, продолжая начатое у него в доме.

Для меня стало открытием реакция собственного тела. Оно жаждало прикосновений мужчины. Даже во сне мое тело извивалось, а сознание предательски подсовывало эротические картинки. И в каждой из них фигурировал Умаров. Мое тело пробуждалось к жизни в ответ на силу его присутствия, и каждая клетка внутри меня жаждала близости и страсти, которую открыл во мне Ярый.

Эта реакция моего тела меня поразила и одновременно взволновала. Я осознала, что моя страсть и желание были настолько сильны, что даже во сне они находили выход и проявлялись через мое тело. Этот момент подарил мне новое понимание своей сексуальности и возбуждения, которое раньше было скрыто или не осознавалось полностью.

Я рассказала Маше о вчерашнем вечере. Подруга была под впечатлением от всего происходящего.

— Может быть, этот бандит передумал? Есть надежда, что он тебя отпустит. — предположила Маша.

— Такие как он, не отпускают.

Мой голос звучал уныло. Было не понятно, почему Ярый вчера меня отпустил. Теперь уже казалось, что пытка, которую я представляла себе раньше, будет не такой уж и адской.

Но идти снова в дом Ярого не хотелось. Было понятно, что сегодня он так просто меня не отпустит.

— А как Даня? Твой брат знает о том, что ты попала в рабство к Ярому?

— Нет. Ему сейчас нужно думать о школе и уроках. Я боюсь, что он будет чувствовать себя виноватым за все происходящее. Поэтому говорю Дане, что слишком много работы.

— А что, если сказать Ярому, что у тебя месячные? Так хотя бы ты получишь отсрочку? — внезапно предложила Маша.

На секунду показалось, что это отличная идея. А что потом?

— Если Ярый узнает, что я вру, то мне точно несдобровать. Может быть, месячные его не остановят. — размышляла я.

— Фу-у. — протянула Маша, нахмурив брови.

— Хотя вчера он совсем не был похож на изверга. Даже наоборот...

— У-у, подруга, только не влюбись в него. Бандиты они никого не щадят. А свой статус получили не за красивые глаза.

Маша говорила так, как будто знала всех криминальных авторитетов города. Но она определенно была права. И вчерашнее поведение Ярого могло быть только разминкой перед тяжёлыми ночами с ним.

Я уже хорошо изучила дорогу до дома Умарова. Сразу после работы теперь приходилось не привычно добираться к себе, а ехать к этому бандиту.

У меня была ещё подработка в частной клинике, ночные дежурства в госпитале. Я с ужасом думала, как буду совмещать в своем плотном графике встречи с Умаровым. Постоянно отпрашиваться с работы не могла. Отказываться от подработки тоже. Ведь деньги нужны. А Ярый вряд ли поймет мои личные проблемы.

Дверь открыл уже другой охранник. Но он так же безучастно пропустил меня внутрь. Значит, предупреждены о моем появлении. А так хотелось, чтобы все забыли о моем существовании.

Ярый оказался в той же гостиной. У меня было словно дежа вю. Он увлеченно разговаривал по телефону. И показалось, что даже удивился увидев меня.

— Я совсем забыл про тебя. — признался он и тут же отключил телефон.

В этот момент в Яром промелькнуло что-то такое тёплое и мальчишеское. Он достаточно дружелюбно произнес свою фразу. Как будто не сексом собрался со мной заниматься, а вести светскую беседу.

— У вас дела? Я могу прийти в другой день.

Мой голос был полон надежд. Это не укрылось от Ярого. Уголки его губ взметнулись вверх. Он усмехнулся.

— Ну уж нет. Сегодня ты от меня не уйдешь!

Мы снова поднялись в спальню. Ярый больше не оттягивал время. На секунду показалось, что передо мной стоит другой человек. Не вчерашний чувственный мужчина, а тот самый бандит. Он стоял передо мной, суровый и безжалостный. Его мрачный взгляд пронзал меня, словно обещая опасность. Я ощутила волну тревоги.

Он медленно пересек комнату и подошел ко мне. Я почувствовал его горячее дыхание на своем лице, вызывающее мурашки по всему телу, и аромат уже знакомого парфюма. Мое сердце колотилось громкими ударами, я чувствовала себя запертой в клетке с этим безжалостным человеком. Руки мужчины потянулись к моей блузке. Он быстро расстегнул каждую пуговицу. Но теперь Умаров не смотрел на меня. Он как будто поставил барьер между мной и собой.

Если вчера его движения были чувственными, он дарил мне удовольствие, то сегодня Ярый явно намеревался утолить свою похоть. Он снял с меня блузку, и моё тело покрылось мурашками. Ощущение его рук на моей коже было одновременно жестким и нежным, вызывающим и манящим. Я не могла отвести свой взгляд от него, словно была гипнотизирована его присутствием.

Изумление охватило меня, когда Умаров молча снял свою рубашку и брюки, раскрывая передо мной свое сильное и мускулистое тело. На мгновение я не могла отвести глаз от его привлекательности и силы.

Он с легкостью повалил меня на кровать. Моё сердце бешено билось, угадывая, что произойдет дальше. Взгляд его был полон жгучего желания, словно огонь, который можно было почувствовать на расстоянии. Одним движением Ярый стянул с моих ног джинсы, оставляя меня полностью обнаженной перед его пристальным взглядом. Мое дыхание участилось. Только теперь я не испытывала ни капли былого возбуждения.

Мощное тело Умарова возвышалось надо мной. Он резко стянул нижнее белье. А я уже не думала о стеснении. Страх сковал каждую частичку моего тела.

Я старалась не смотреть на его тело и огромный член. Понимала, что будет больно. Закусила губу. Он не услышит моей мольбы остановиться.

Он вошёл одним движением. Резко, болезненно. Я повернула голову в сторону, чтобы не видеть его лица.

Ещё вчера у меня появилась надежда, что передо мной чувственный мужчина. Но Маша права. Бандитами не становятся просто так. Они грабят и убивают. А теперь Умаров просто ранил мою душу и тело. Словно я была не человеком в его глазах, а мошкой, которую можно раздавить одним движением.

Через несколько минут он кончил. Я продолжала смотреть в стену. Но по тому, как обмякло его тело, снизился темп движения, стало понятно, что мои мучения окончены. И в этот момент я молилась, лишь бы не было продолжения.

Умаров встал.

— Что за черт?! — пробормотал он.

Я повернула голову и посмотрела на него. Впервые за эти дни увидела на лице Умарова расстерянность. Он удивлённо смотрел на мое тело.

Я села. В паху ощущался дискомфорт. А между ног — следы алой крови.

— Ты девственница? — удивлённо пробормотал он.

Я встала во весь рост рядом с Умаровым. Ненавидела его больше жизни.

— Уже нет. — сухо ответила я и начала одеваться.

— Ванна там. — Умаров показал рукой в сторону.

— На сегодня разве не все? — холодно ответила я.

Я натягивала джинсы на голое тело, размазывая кровь по своим ногам. Умаров продолжал удивлённо смотреть на меня. Он не сводил с меня глаз все то время, пока я одевалась.

Я посмотрела на него и гордо вскинула голову. Он унизил меня сегодня. Так пусть хотя бы почувствует через мой взгляд, движения, как сильно ненавижу его.

— Твою мать!

Я выругался наедине с самим с собой, стоя под прохладными струями воды. Мои слова уносились с водой, разносясь в тишине вокруг меня. Я ощутил, как напряжение стало медленно убывать вместе с каждым произнесенным проклятием.

Лицо блондинки до сих пор стояло перед глазами. В карих глазах девушки застыл такой холод, что даже мне стало не по себе.

Хотя в своей жизни я встречал серьезных мужиков со стальными яйцами. Да и сам был не робкого десятка. Но ее взгляд словно пронизывал меня, разделял на две части. В моей жизни я сталкивался совсем с разными трудностями, но ничто не сравнивается с этой девушкой, чья ненависть переполняла меня, и было не понятно, как противостоять ей.

Девчонка ненавидела меня. Всей своей душой. А чего я ещё ожидал? Слов благодарности?

Она оказалась девственницей. Шок, удивление, смятение. Все эти эмоции перемешивались во мне. Ну не может такая красивая девочка быть девственницей. Это просто невозможно. Но кровь на члене и на ногах блондинки свидетельствовали о другом.

У нее был повод меня ненавидеть. Я хорошо ее понимал. Ведь как зверь накинулся на нее. Но дело было не в блондинке, а во мне. Я был зол на себя. Ведь вчера дал слабину. Увлекся ею как мальчишка. А потом испугался от накативших эмоций и прогнал.

Сегодня я морально готовился к встрече с ней, прогоняя ее сладостный образ. Поэтому решил не медлить. Она здесь не для получения удовольствия. У нас сделка. И не надо ее жалеть. И тем более — доставлять удовольствие. Блондинка должна удовлетворять меня, а не наоборот.

Я видел страх в ее глазах, смешанный с отвращением. Отвернулась, закрыла глаза, смотрела в сторону. Лишь бы не на меня. И так все то время, пока я вонзал свой член в нее.

Я чувствовал себя животным, который растерзал маленькую девочку. И почему она сразу не сказала? Я бы не стал.

Я прикоснулся лбом к стеклянной перегородке душевой кабины. Даже имени ее толком не знал. Кажется, в день первой встречи она представлялась мне. Но да, я такая мразь, что не запомнил.

Возможно, ей было больно. Да нет. Точно было. Мне казалось, что под этим проникающим ненавистным взглядом скрывается глубокая боль, которую она не показывала никому. Сильная девчонка, способная маскировать свою слабость под образом нежности. Внешне она казалась такой хрупкой, но внутри была огромная сила и стойкость. Это удивляло меня. Она вызывала у меня смешанные чувства — одновременно смятение и притяжение. Ее сильная воля и упорство внушали мне уважение, но при этом я испытывал определенную тревогу. Быть рядом с ней было как смешение ветра и огня — непредсказуемо и опасно, но в то же время притягательно и неповторимо.

На сегодня разве не всё?!

Ее последняя фраза прочно засела в голове.

— Всё! — грубо ответил я.

Разве Ярый умеет сочувствовать и сожалеть. Иногда было ощущение, что вся моя жизнь исключает подобные чувства. Я знал опасных мордоворотов, силовиков и крупных бизнесменов города. И для всех них я был крупным бандитом, который не знает жалости и боли. Моя репутация была построена на силе и безразличии, на непреклонности и безжалостности. В моей жизни не было места для слабых эмоций, потому что их проявление могло стоить мне слишком дорого.

Но эта девчонка перевернула что то внутри. Мне стало противно от самого себя. Впервые в жизни секс мне не нравился, а вызывал омерзительные чувства. Ее ненависть и сильный взгляд оставили во мне трещины, через которые просачивались непривычные и непонятные чувства. Казалось, что она проникает сквозь защитные барьеры и достигает самого ядра моей души.

Я убежала от Ярого настолько стремительно, что он даже не успел отдать очередной приказ о моем следующем визите. У меня появилась надежда, что теперь Умаров оставит меня в покое.

Я вспоминала его взгляд полный недоумения. Видимо, Ярый совсем не ожидал, что смогу удивить его хоть как-то в постели. А тут такой сюрприз в виде кровяных пятен на белоснежной простыне.

Ну хоть так оставлю след в жизни Ярого. Потому что я то уж точно запомню сегодняшнюю ночь на всю жизнь.

Он оправдывал свою кличку. Яростно вонзал свой член, словно хотел насытиться мной на весь остаток жизни.

И сегодня я поняла, что Умаров — это олицетворение зла, мерзости и жестокости. Сразу вспомнился тот полицейский из участка, который дал мне адрес Ярого. Он млел и терялся от одного только упоминания имени Умарова. И сегодня я его хорошо понимала. Потому что человека более жёсткого не встречала.

Джинсы прилипли к ногам, так как я так и не помылась. Потому что не хотелось задерживаться в доме Умарова ни на секунду.

Я вернулась домой среди ночи. Но Даня не спал.

— Лиз, ты где была?

Брат потирал глаза. Несмотря на высокий рост, он казался мне совсем ещё ребенком.

— На дежурстве. Даня, ступай к себе. Время позднее. Спать пора.

— Лиз, у тебя все в порядке?

Теперь Даня разговаривал необычайно по-взрослому.

— Конечно, в порядке. — соврала я.

А когда зашла в ванную комнату и посмотрела на свое отражение в зеркале поняла, почему брат что-то заподозрил. Тушь размазалась под глазами, придавая им темный и хаотичный вид. Лицо было бледным, словно лишенное жизни, и это отражалось в глазах, которые выглядели уставшими и безысходными. Волосы спутались непослушно, словно отражая внутренний беспорядок и смятение.

Первый секс оказался совсем не таким как я его себе представляла. А прекрасных принцев на белом коне и вовсе не существовало.

Я продолжала смотреть на свое отражение. Слезы текли по лицу, смешиваясь с остатками размазанной туши. Они стали свидетелями боли, скрытых страданий, которые я упорно сдерживала внутри себя. С каждой слезой ощущала, как освобождаюсь от бремени, от тяжести, которую принесла на свои плечи. А глаза выражали смешение горя и решимости, готовности преодолеть все преграды, чтобы избавиться от страшного наваждения, имя которому — Ярый.

Да, Умаров смог мне быстро показать жизненный урок.

Я взяла мочалку и жёстко натирала свое тело, словно наждачкой. А ведь ещё недавно Ярый казался мне не таким грубым и циничным... Показалось.

Умаров был именно таким бандитом с большой дороги, который привык брать все, что плохо лежит. И в эту ночь он не сделал исключения в виде меня.

Даня уже крепко спал, а я продолжала ворочаться в кровати. Когда удавалось заснуть, то тут же возникал образ Ярого. Он мучил меня не только наяву. Но даже во сне его образ казался устрашающим.

Сегодня в госпитале у меня было ночное дежурство. Поэтому с утра я работала в частной клинике, куда приходили богатые клиентки. Потому что моя обязанность была помогать врачу-гинекологу Ильзе Романовне.

— Ой, вот вроде молодые. А совсем без головы. Совсем о предохранении не думают!

Такими словами строгая Ильза провожала каждую пациентку. Хорошо, что те не слышали. А Ильза высказывалась уже тогда, когда заканчивала осмотр.

Хотя иногда мне казалось, что пятидесятилетняя Ильза так ненавидит всех молодых девушек, что скоро будет говорить им это в лицо.

Вот и сегодня после осмотра губастой блондинки Ильза была вне себя от злости.

— Лиз, ну ты только посмотри! У нее тут целый букет из ЗПП. И она ещё удивляется! Совсем мозгов нет. Вместо того, чтобы губы накачивать, лучше бы презерватив своему мужику надела!

Я молча переписывала данные анализов в карточку клиентки. Ильзу обычно не слушала. Она у меня всегда была в фоновом режиме. Все равно и так понятно, что она там говорит — все женщины падкие на мужиков дуры.

Я вообще удивлялась, как Ильза работала гинекологом. Ведь даже при подозрении на инфекцию у женщины, она брезгливо кривилась.

Но сегодня что-то заставило меня прислушаться к ее словам.

Лучше бы презерватив своему мужику надела!

Только сейчас до меня дошло, что сегодняшней ночью никакого презерватива не было. Я выронила ручку из своих рук.

— Лиз, ты чего это? Вон побледнела аж вся. За эту блондинку что ли испугалась? Нечего их жалеть! Сами виноваты!

Ильза продолжала свой бесконечный монолог о вреде беспорядочных половых контактов. А я с ужасом думала, чем мог быть заразен этот Умаров. А что если до меня, у него была вот эта самая блондинка! О ужас!

Я вышла из кабинета под предлогом того, что мне нужно срочно в туалет. А сама судорожно соображала, как защитить свою душу и тело от Ярого.

Я с нетерпением ждала вечера, когда увижусь на дежурстве с Машей. Уж она то подскажет, что делать.

Как только увидела подругу, которая не спеша шла в ординаторскую госпиталя, тут же кинулась к ней и прямо в коридоре все рассказала. У Машки глаза округлились так, как будто сейчас повылетают.

— Какой ужас! — только проговорила она.

— Ужас, что могу заразиться?

— И это тоже. Как он мог так жёстко с тобой?

Свой первый раз я запомню надолго. Но сейчас меня волновало другое. Слова Изльзы Романовны вихрем проносились в голове.

— Маш, а что, если он меня заразил? — почти плача произнесла я.

— Вряд ли. — неуверенно произнесла подруга.

Я понимала, что стопроцентной гарантии она мне дать не могла.

— Придется идти на осмотр к Ильзе и выслушивать проклятия в свой адрес. — горько усмехнулась я.

— Да. Провериться надо, Лиз. — согласилась Маша. — А то ведь он мог тебе ещё что занести.

— Что ещё? — напряглась я.

— Ты ведь не пила таблетки для предохранения?

— Нет. Конечно нет. Я ведь девственницей была ещё недавно. Зачем мне таблетки?

По мере собственных слов я понимала, что моя ситуация куда хуже, чем думала о ней ночью.

Я проклинала Умарова за то, как он круто перевернул мое существование. Ещё недавно у меня была спокойная рутинная жизнь. А теперь в одночасье я стала любовницей бандита. Узнай об этом Ильза Романовна, та губастая блондинка показалась бы ей божьим одуванчиком.

После ночного дежурства в госпитале хотелось только спать. Я попрощалась с коллегами и вышла на улицу.

Мне нравилось добираться домой после ночной смены. Людей ещё мало на улицах. Они только начинают просыпаться в своих теплых кроватях. С каждым шагом по тихим улицам просыпалась городская жизнь. Утренний свет становился ярче, а в воздухе ощущалась свежесть нового дня. Я наблюдала, как магазины открывали свои двери, а запах свежей выпечки распространялся по улицам.

Погруженная в свои мысли, я переживала мгновения тишины и уединения. Это было мое время, когда мир принадлежал только мне. Я наслаждалась своими мыслями, воспоминаниями о смене, о людях, которых встретила и помогала в течение ночи.

Вдали слышался шорох тормозов и звуки пробегающих машин. Это были первые признаки приближающейся рутинной суеты городской жизни. Я знала, что скоро наступит время, когда улицы заполнятся толпами людей, доставками и шумом автомобилей, но сегодняшнее утро принадлежало только мне.

Но сегодня не солнце озарило мой взгляд. На улице стояла черная огромная машина, а рядом с ней тот самый рыжий мужик из банды Ярого. Именно он тогда пускал слюни при виде меня в доме Умарова. Как его там называли? Ржавый, кажется.

— Доброе утро, девушка. А я за тобой.

Голос Ржавого был сонным. А судя по его мятой футболке стало понятно, что ждал он меня уже долго.

— Я никуда не поеду!

Мне совсем не хотелось снова видеться с Умаровым. А этот рыжий явно приехал по заданию своего босса.

— Я бы на твоём месте не был так уверен. — самодовольно усмехнулся Ржавый.

Он смотрел на меня так же жадно, как и тогда в доме Ярого. Меня начали одолевать сомнения, зачем этот рыжий приехал.

— Зачем ты приехал? Как узнал, где я работаю?

— Ярый хочет тебя видеть. — односложно ответил рыжий и открыл для меня дверцу своего автомобиля.

Но сделал он это не из-за галантных манер. Они напрочь отсутствовали у Ржавого. Таким образом мужчина просто давал мне понять, что разговор окончен и нам пора ехать.

— У меня дела. Я всю ночь работала. Мне спать надо.

Я пыталась достучаться до рыжего, чтобы хоть как-то избежать встречи с Умаровым. Понимала, что если сяду в машину, то уже не выберусь.

— Ну это Ярый решит — будешь ты спать или нет.

Ржавый смеялся над своей шуткой как конь. Но увидев, что я не разделяю его юмора, тут же заткнулся.

— Садись. — тут же рявкнул он.

Я оглянулась. Никого рядом не было. Да и кто мог мне помочь в данной ситуации? Этих бандитов все боялись.

Я послушно села в машину. Всю дорогу Ржавый молчал. И это уже было хорошо. Не надо было слушать его дурацкие шуточки.

Он вез меня в уже знакомый дом. С утра элитный район выглядел ещё более роскошно. Лицо городского квартала преобразилось в свете утренних лучей. Сияющие фасады элитных домов и блистающие окна наполняли воздух атмосферой богатства. Высокие заборы и ухоженные сады подчеркивали престиж

Каждый дом был огорожен высокими заборами или кованными воротами, защищая приватность и безопасность обладателей этих коттеджей. Это создавало ощущение недоступности мира элиты для обычных людей.

Роскошные коттеджи с их ухоженными садами и изысканными деталями архитектуры были как украшения этого района. Виднелись только мимолетные внутренние дворики и восхитительные сады, которые представляли собой настоящие оазисы спокойствия и уединения.

Для обычных людей, проходящих мимо этих домов, они оставались недостижимыми мечтами о богатстве и роскоши.

Заехав на территорию дома Умарова я смогла увидеть нескольких охранников, которые неспеша прогуливались вдоль забора. И как моего брата только угораздило влезть в гараж этого бандита и забрать его машину?

Ржавый вышел из припаркованного автомобиля. Я последовала за ним, хотя был высокий соблазн запереться внутри машины. Но здравый смысл подсказывал, что люди Ярого достанут меня оттуда без проблем.

Мы вошли в дом. Если бы я не знала, что здесь живёт бандит, то подумала, что владелец — человек с отменным вкусом. Каждая деталь интерьера была тщательна продумана. Мебель высокого качества и изысканные предметы оформления добавляли изысканности в каждое помещение. Цветовая гамма и световые решения создавали атмосферу уюта и комфорта, в то же время подчеркивая стиль и роскошь помещений. Интерьер был спроектирован с учетом каждой детали — от выбора материалов до размещения предметов искусства.

Умаров сидел в столовой и завтракал. Рядом прислуживала невысокая женщина восточной наружности.

Мужчина медленно отпивал кофе из небольшой чашки. Но я видела, что поверх нее, он наблюдает за мной.

Я очень надеялась, что мой невыспавшийся вид сыграет мне сегодня на пользу. И Умаров не захочет тешишь себя с утра бледной девушкой с растрепанными волосами и кругами под глазами от недосыпа.

— Садись.

Ярый кивнул на соседний с ним стул. Ржавый тут же удалился. Казалось, что только женщина, прислуживающая ему, не боялась. Она продолжала менять тарелки Умарова и обслуживать его так, словно меня здесь и не было.

Я молча села на стул рядом. Выбора не было. Это уж лучше, чем идти в постель к этому бандиту.

Я старалась не смотреть на Ярого. Он был совсем близко. Поэтому сосредоточила свой взгляд на поджаристых тостах с беконом и аппетитом омлете.

— Айза, принеси ещё приборы. — скомандовал Ярый.

Женщина беспрекословно выполнила требование своего хозяина. И уже через секунду у меня стояла тарелка с такой же едой и приборы.

Я удивлённо посмотрела на Умарова. Он продолжал есть как ни в чем не бывало. Он что меня на завтрак позвал? Ароматные блюда манили. А я ещё не завтракала. Поэтому решила утолить голод.

Блюда были вкусными. Я с удовольствием ела омлет с вялеными помидорами и зеленью. Повернув голову заметила, как Умаров с интересом наблюдал за мной.

— Вы решили откормить меня как тех уток, из которых делают фуа-гра? — не выдержала я.

— Я не знаю, как откармливают уток. Расскажешь?

Казалось, что заинтересованность Ярого искренняя. Во всяком случае, этот завтрак был лучше, чем предыдущая наша встреча.

— Уток и гусей специально откармливают, чтобы их печень увеличилась в несколько раз и стала жирной. А потом из нее делают деликатес — фуа-гра. Это французы придумали.

В медицинском колледже у меня был любимый преподаватель — седовласый мужчина почтенного возраста. Он любил рассказывать нам на занятиях подобные истории. Кто бы мог подумать, что одну из них я буду пересказывать криминальному авторитету за завтраком в его доме.

— Ты решила, что я распотрошу тебя как утку?

Ярый внезапно рассмеялся. К моему удивлению, его смех был мелодичным и раскатистым.

Умаров мог быть интересным и приятным собеседником. Жаль, что он выбрал другую стезю своей жизни.

— Почему — то я совсем не удивлюсь этому.

Я ответила дерзко. Знала, что реакция Ярого может быть непредсказуемой. Внутри страх, а в моих глазах вызов. Но Умаров посмотрел с одобрением.

Я совсем не понимала, о чем он думает и что можно ждать от этого мужчины. Это напрягало и пугало.

— Почему ты работаешь на двух работах? — внезапно спросил он.

Кусок тоста застрял у меня в горле. Пришлось срочно запить его апельсиновым соком.

Этот бандит явно навёл обо мне справки. Только зачем? Узнал, где я работаю. Что ему ещё известно обо мне?

— Люди работают на двух работах потому, что им не хватает денег и нужно прокормить семью. Вряд ли вы это поймёте.

Я разговаривала резко. Обида за проведенную ночь давала о себе знать. Ярый мог легко наброситься на меня прямо здесь в столовой и перерезать горло. И никто бы даже слова против ему не сказал. А его служанка покорно подала бы своему хозяину нож.

Во взгляде Умарова проскользнул озорной блеск. Но он тут же подавил его маской равнодушия.

— И почему же мне не понять того, что люди работают на двух работах? — осторожно спросил он.

— Потому что вы богаты. — просто ответила я.

— Думаешь, богатым все приносят на блюдечке с голубой каёмочкой? — зло усмехнулся Умаров.

— Ну вон ваш рыжий друг притащил же меня с другого конца города. — съязвила я.

Ярый зло усмехнулся. Скорее всего ему не понравилась моя злостная шутка. От этого человека можно было ожидать чего угодно. Но обида во мне не давала покоя.

Я была зависима от внешних обстоятельств. Теперь моя жизнь во власти Ярого. Это было угнетающим — я чувствовала, что не имею контроля над своей судьбой. И не видела выхода из этой ситуации, не знала, как освободиться.

— Мне кажется, что ты сегодня не выспалась. — произнес с издёвкой Умаров.

— Я работала!

— Ну я уже понял, что твоя жизнь только с этим и связана.

Почему-то обидно это было слышать от Ярого. Видимо, он тщательно изучил мою жизнь и не нашел там абсолютно ничего интересного. И это на самом деле так. В моей жизни не было красивых ухаживаний, богатых любовников, отдыха на дорогих курортах. Вот такая я скучная и никчемная.

— Вообще-то моя жизнь была интересной и насыщенной событиями до вашего появления в ней.

Хотелось, чтобы он поверил, что у меня все было хорошо. А он все испортил. Я ждала своего мужчину, с которым захочу завести семью, родить ребенка. Искренне верила, что смогу найти свою любовь, опору в жизни. Но Умаров все испортил. Мои мечты разбились о бетонную стену его цинизма и жестокости.

— И что же там такого интересного? Работа 24 часа в сутки? Забота о брате-подростке? Отсутствие какой-либо личной жизни?

Умаров облокотился о спинку стула и с интересом смотрел на меня. При этом его голос выдавал полное спокойствие и даже равнодушие. Моя жизнь наводила на него уныние, не больше. И я его хорошо понимала.

— Зато в моей жизни все по честному! И не надо запугивать человека, чтобы уложить его с собой в постель!

Адреналин закипал во мне, когда мы начали нашу словесную дуэль. Я была решительна и уверена, что могу превзойти самого Умарова. Каждое слово, выражение, тонкое замечание — все было направлено на то, чтобы обойти его и доказать свое превосходство. Моя реакция была быстрая, а ум острый. И это несмотря на то, что не спала всю ночь.

— Поэтому с тобой так никто и не лег? Не смогла запугать?

Ярый хохотал от собственной шутки. А мне хотелось запулить в него тарелку. Бархатистый смех разливался вокруг меня, окутывая своими переливами. Я снова отметила, что в такие моменты он мало напоминал бандита. Скорее приятного мужчину, с которым интересно беседовать. В Умарове чувствовался стержень и острый ум. Он легко реагировал на тонкие колкости, умело переводя их в свою пользу.

И хотя его шутка была грубой и слегка обидной, я не могла не отметить, как искусно он поддерживает общение.

Я не успела ответить новой колкостью, так как в этот момент телефон Ярого зазвонил. Он отвечал односложно. Но было заметно, как напряглось его лицо.

— Скоро буду. — ответил он и отключился.

Я выдохнула с облегчением. Значит, ему срочно нужно уехать. И я могу быть свободна. Хотя бы на сегодня.

Ярый внимательно посмотрел на меня, после чего перевел взгляд на часы.

— Мне надо ехать.

Его голос теперь был серьёзен. Тон слов звучал уверенно и непоколебимо, словно залитый сталью. В нем слышалось мощное зовущее начало, способное убеждать.

— Я могу идти? — мой голос полон надежд.

И это явно не укрылось от Ярого. Потому что он тут же гневно прищурил свои карие глаза. Взгляд Ярого был наполнен непреклонностью, словно огонь, который готов пожирать всё на своем пути. Глаза его были полны уверенности и вызова, готового лишить неосторожного противника последней ниточки силы. Этот взгляд говорил о его неукротимом характере и решимости достичь своей цели любой ценой.

— Я отвезу тебя.

Это было что-то новенькое. Ещё никогда Умаров не был столь любезен. Обычно я шла пешком длинные дистанции до остановки.

Ярый встал из-за стола. Несмотря на раннее утро он уже был одет в белоснежную рубашку и черные брюки. Схватив пиджак с соседнего стула мужчина направился к выходу. Я пошла следом за ним.

Только сейчас пришло осознание того, что Умаров сегодня и не собирался заниматься со мной сексом. Он явно торопился на работу. Хотя офисная одежда не могла стать для него помехой, чтобы в очередной раз жёстко обойтись со мной.

Ржавый стоял на улице и с довольной ухмылкой наблюдал за тем, как мы выходили из дома. Сразу стало понятно, что он представлял, как его хозяин расправлялся со мной.

— Ржавый, поезжай в офис. Я буду чуть позже. — скомандовал Ярый.

— А девка? — спросил тот.

— Она со мной.

Умаров не смотрел на своего рыжего друга. Поэтому не мог видеть удивление, которое отразилось на лице того. Но Ржавому не надо было повторять команды. Он быстро сел в машину и уехал.

Мы подошли к черному большому внедорожника и сели в него. Умаров быстро завел машину. Всю дорогу он думал о чем-то своем. Мы ехали молча. Он даже не спрашивал, где я живу.

Сначала я испугалась, что Ярый отвезёт меня в какой-нибудь придорожный отель. Но чем ближе мы подъезжали к моему дому, тем становилось понятнее, что он прекрасно знает, где я живу.

Автомобиль остановился прямо около моего подъезда. Да, Ярый навёл справки обо мне. Даже запомнил все в мельчайших деталях. Я готова была поспорить, что и квартиру он мог назвать с одной попытки.

Я хотела быстро выскочить из машины, чтобы не услышать нового приказа о встрече. Может быть он оставит меня в покое?

Потянулась к ручке дверцы. Щелк. Заблокировал, гад.

Я повернулась лицом к Ярому. Сейчас точно скажет, чтобы вечером пришла. Он смотрел пронзительно, прожигая кожу своим взглядом. Весь внешний вид Ярого наглядно демонстрировал, что он не боялся препятствий, его глаза были полны решимости. Он смотрел сквозь преграды и препятствия, словно готовый в каждый момент броситься в бой. Взгляд его был непоколебимым, устремленным вперед, будто он видел весь свой путь, который должен был пройти, и ничто не могло его остановить.

— Почему не сказала, что девственница?

Этот вопрос был совсем неожиданный. Но ещё больше удивляло то, что Ярый хотел узнать ответ на него.

Я прекрасно видел в ее глазах страх. Но девка всячески прятала его. Старалась казаться сильной и независимой.

Лиза. Ее звали Лиза. Я навел справки по фамилии ее брата. И их биография показалась очень интересной.

В свои 22 года она одна воспитывала 16-летнего брата. Мать умерла, отец давно бросил их. Из ближайших родственников есть бабушка. Но она уже в почтенном возрасте, помочь вряд ли сможет чем-то.

Блондинка работала в районном госпитале и подрабатывала в частной клинике. Медсестра.

Представил ее в белом халатике, да на голое тело. Член сразу встал. Я бы не отказался, чтобы она сделала мне укол. Даже завидовал тем мужикам, которые лежали в своих палатах, а она притрагивалась к ним... Черт. Я хотел ее. Все пошло с ней не так.

Пришлось дать команду Ржавому, чтобы привез блондинку. Хотя с утра у меня были запланированы дела. Но я хотел увидеть ее, заглянуть в большие глазища. Чтобы понять — насколько сильно она ненавидит меня. Мне это надо. Для самоуспокоения.

Лиза мне снилась. Я не мог забыть ее. Хотя никогда раньше не страдал чувством стыдливости. Но не мог забыть ее взгляд, полный ненависти. Он был так пронзительный, что проник до самых глубин моей сущности.

Поэтому сегодня за завтраком старался в начале даже не смотреть на девчонку, чтобы не видеть того презрения. А она мне начала говорить про фуа-гру. Смешная. С вызовом говорила, взгляд сквозит обидой. А сама бледная, уставшая, сонная. Хотелось откормить ее и уложить спать.

Черт. Я испытывал чувство сострадания к этой девке. И мне это не нравилось.

Лиза не боялась словесной дуэли со мной. Отвечала так, словно хотела уколоть, да побольнее. Раз не могла достать по-другому, так хоть словесно прибьет.

И зачем я вызвался ее отвезти? До сих пор не понимаю. Даже Ржавый удивлённо уставился, когда сказал, что она поедет со мной. Я сделал вид, что не замечаю. Все под контролем.

Вся дорога прошла в молчании. Блондинка вжалась в кресло автомобиля. Казалось даже, что забыла как дышать. Хотя чуть ли не улыбалась, когда узнала, что сегодня не придется оставаться в моем доме. Как-будто свободу почувствовала, которую я у нее забрал. Даже глаза заискрились. Впервые. И мне хотелось смотреть на нее такую счастливую ещё и ещё.

Как только машина остановилась, Лиза решила сбежать. Ещё бы выпрыгнула из нее, пока мы ехали. Так сильно ненавидит меня что ли?

Пришлось заблокировать двери, чтобы не искушала судьбу. Совсем страх потеряла. Это бесило. Меня все боялись. Мужики дрожали от страха. А эта хрупкая девица решила просто так улизнуть с гордо поднятой головой.

— Почему не сказала, что девственница?

Этот вопрос мучил меня. Я должен был спросить, прояснить ситуацию.

Нет, я ничего ей не должен. Это она обязана мне за спасение брата. Но в итоге мы сидим в машине у ее подъезда и я готов извиниться за то, что набросился на нее как зверь.

— А это что-то бы изменило? — с презрением спросила она.

— Да, бля. Изменило!

Я с силой ударил по приборной панели. Девка испуганно вжалась в кресло.

Нет, я злился не на нее, а на себя. И ничего бы это не изменило. Я все равно хотел ее. Но сделал бы иначе. Не набрасывался бы на нее.

Меня злило, что она видит во мне только монстра, который отымел ее как грязную шлюху. За человека не считала. Думала, что перед ней животное.

Все в девчонке выдавало ненависть ко мне. В ее глазах маячило откровенное презрение. Они горели ярко и холодно, словно два ледяных кристалла, и их блеск отражал ошибку моего существования. Ее поджатые губы выражали презрение к каждому моему слову и действию. Осанка была напряженной, почти отвергающей, будто она старалась буквально исчезнуть и уйти от меня. Она боялась, но не была готова пресмыкаться. И в то же время, ненавидела меня.

А я уважал ее. Что сильная духом, не сломилась под моим прессингом. Что девственницей была, несмотря на то, что красотка, каких свет не видывал. Я был уверен, что все мужики в госпитале слюни на нее пускают. А она только о работе думает. А тут я — изверг на ее пути попался.

Я разблокировал двери автомобиля. Блондинка тут же выпрыгнула. Как будто на свободу хотела, от меня подальше.

Телефон зазвонил, отвлекая от мыслей о ней. Лиза плохо влияла на меня. Я стал слишком чувствительным. Понимал, что надо подальше от нее держаться.

Я даже не смотрел на экран телефона. Знал, что это Ден.

— Ярый, ну ты где? Тут такая заваруха. — кричал он мне в трубку.

— Уже подъезжаю, Ден. Сейчас буду.

Сегодня банда Арсена снова сорвала грузоперевозку. Машину взорвали во время транспортировки. Утро началось погано. А я тут вожусь с этой девкой.

Я вжал педаль газа. Уже через полчаса был в офисе. Ден и Ржавый нервно метались по кабинету. Я старался сохранять спокойствие. Ещё не хватало и мне впадать в панику. Тогда точно быстро проиграем эту битву с Арсеном.

— Нам надо действовать. Нужно переходить к активным действиям. Иначе Арсен нас всех перебьет! — нервно кричал Ден.

Я видел страх в глазах друга. Он паниковал. И я его хорошо понимал. Сегодня взрывчатка в грузовой машине. А завтра может оказаться в нашей тачке.

— Усилим охрану. — задумчиво проговорил я.

Ден продолжал метаться по кабинету. Но внезапно остановился и посмотрел на меня.

— Ярый, мы должны действовать теми же методами! Нужно атаковать Арсена, а не сидеть тут как бабки на завалинке.

— Мы не знаем точно, что здесь причастен Арсен. Нужно сначала разобраться во всем. — рассуждал я.

— Ярый, я чего-то не пойму. Ты решил подождать, пока всех наших пацанов перебьют? Или думаешь только о девке своей новой?

Ден прищурился и внимательно смотрел на меня. Я перевел взгляд на Ржавого. Понятно, кто растрепал. Тот виновато потупил взгляд.

— Собирай пацанов! На стрелку поедем к Арсену! — решительно произнес я.

Ден одобрительно хмыкнул. Я знал, чего от меня всегда ждут — решительных действий. И всегда бес промедления наносил удар. Но в этот раз доказательств причастности Арсена не было — ни одной зацепки. Поэтому эту войну развязывал я.

Моя жизнь возвращалась в прежнее русло. Прошло две недели с последней встречи с Умаровым. В последний раз он высадил меня около подъезда и больше не появлялся.

У меня появилась надежда, что я свободна. Ярый понял, что неопытная и неинтересная. Решил выкинуть меня, как использованный материал. С одной стороны обидно, а с другой — великолепно. Мы больше не увидимся. И я забуду этого бандита как страшный сон. А главное — что Даня на свободе.

Первые дни я со страхом оглядывалась, нет ли где-то рядом Ярого или его рыжего приспешника. Вздрагивала, когда рядом проезжал черный внедорожник. Но все было спокойно.

— Тебе надо забыть этого бандита как страшный сон. Вокруг много хороших парней. Начнёшь жизнь сначала. Вон заместитель главного как на тебя смотрит постоянно. А ты строишь из себя недотрогу. Он и подойти боится.

Маша наставляла меня на путь истинный. А я не представляла с собой никого. Ярый нанес мне глубокую рану. Хотя в последнюю нашу встречу в его машине, мне показалось, что он переживал, спрашивал, почему не предупредила о девственности.

— Маш, мне на секунду ведь показалось, что Умаров не такой уж ужасный.

— Ой, Лиз, вот вечно ты всех жалеешь. Нельзя быть такой доверчивой. Ярый использовал тебя и выбросил. А как узнал, что ты девственница, то испугался. Потому что не знает, что с тобой дальше делать.

Я была полностью согласна с подругой. Все было похоже на то, что Умаров был крайне разочарован моей девственностью. А я то наивная — мечтала встретить мужчину, который оценит мою невинность по достоинству.

Мы только заступили с Машей в вечернюю смену. Я постоянно зевала, ужасно хотелось спать.

— Лиз, ты бледная какая-то. Не заболела?

— Нет. Просто в последнее время слабость. Наверное, от всех переживаний. Нужно отдохнуть. Да некогда. — призналась я.

В последние дни я и правда постоянно хотела спать. Даже Даня заметил мою нерасторопность. А мне нужно быть собранной. Ведь необходимо работать.

Но ночная смена оказалась большим испытанием. Маша видела, насколько тяжело мне она даётся. Подруга даже прикрыла, чтобы я смогла полчасика подремать.

— Ну как ты, Лиз? Стало полегче?

Маша смотрела взволнованно на меня. Видимо, выглядела я ужасно.

— Нет. Плохо чувствую себя. Может быть, и правда вирус подхватила. Жду окончания смены и пойду домой посплю.

Я мечтала о теплой постели, горячем чае и крепком сне.

— Лиз, ты это... Тест на беременность купила бы. — задумчиво проговорила Маша.

Изучающий взгляд подруги преследовал меня всю дорогу до дома. Чего выдумала! И никакая я не беременная. Невозможно это. Да и маловероятно — вот так с первого раза сразу забеременеть.

Я успокаивала сама себя. И даже казалось, что искренне верю, что беременность можно исключить. Но ноги как будто сами привели меня в аптеку за тестом.

А уже дома я смотрела на белую полоску, лежащую на кромке раковины. Две яркие полоски явно свидетельствовали о беременности.

Зелёный чай в чашке уже остыл. А я так и не притронулись к нему. Слезы застилали глаза. Я рыдала, сидя на кухне. А Маша, которая сразу пришла по моему звонку, успокаивала.

— Лиз, все будет хорошо. — повторяла подруга.

А что она могла ещё сказать? Но я то понимала, что ничего хорошего уже не будет. Я беременна от криминального авторитета, который держит в страхе весь город. И которого ненавижу больше жизни.

— Маш, я буду аборт делать. — отстраненно произнесла я.

— Не смей даже думать об этом! Ты что! Сама же медик. Знаешь, какие последствия могут быть.

— Хуже уже не будет. — прошептала я одними только губами.

Об аборте знала только в теории. Сама ни разу не присутствовала на операции. Но понимала, что Маша права. Последствия никто не отменял. Но самое главное — морально было тяжело пойти на такое.

— Лиз, ты должна все рассказать Ярому. Он денег даст. Поможет. Это же и его ребенок. — на эмоциях произнесла подруга.

— Говори тише. Даня может услышать.

— И пусть услышит. Может, хоть брат тебе мозги вправит! — сказала подруга.

— Маш, у меня нет выбора. Я и так работаю на двух работах, чтобы прокормить себя и брата. Куда мне ещё ребенок-то? — горько усмехнулась я.

— Вот поэтому ты и должна признаться во всем Умарову. Пусть денег даст! У него их все равно много! — говорила Маша.

Я задумчиво смотрела в одну точку на кухонной стене. Даже шевелить конечностями не хотелось. Хоть ложись и умирай. Все мысли кружились в голове, словно пытаясь найти ответы на все вопросы. Тишина была нарушена только периодическими вздохами, напоминая о присутствии подруги.

— Лиз, ты что — беременна?

Я услышала ошарашенный голос Дани. Возгласы Маши все-таки добрались до моего брата.

Даня вошёл на кухню. Брат смотрел удивлённо. Он явно не мог поверить в услышанное. Ещё бы. Я и Умаров. Это как солнце со льдом совместить.

— Дань, мы просто шутим. Не обращай внимания. — тихо проговорила я.

Знала, что брат не поверит. Да и не очень старалась наврать. Сил просто не было. Я отвернулась, смотря в сторону окна, чувствуя, как слезы снова наполняют мои глаза. Невозможно было скрывать свои эмоции от Дани, даже если я была бы в состоянии попытаться это сделать.

— Даня, ты уже взрослый, ты мужчина. Поэтому должен позаботиться о своей сестре. — делала слабые попытки подруга.

— Маш, не надо. — протестовала я.

— Лиза беременна от Ярого? Это правда? — продолжал удивлённо спрашивать брат.

Значит, слышал весь разговор. Отпираться не было смысла. Я подняла глаза на Даню. Он же ещё ребенок. Как я могу с ним делиться таким? Но у меня не было выбора.

— Дань, ты только не волнуйся. — поспешила я успокоить брата.

— Лиз, ты с ним? Это из-за меня? — в ужасе спрашивал брат.

— Даня, он пригрозил мне. Иначе тебя бы не выпустили из тюрьмы.

Кулаки брата сжались, а лицо стало похоже на выточенный камень. Я почувствовала напряжение в воздухе. В тишине, которая окутала нас обоих, чувствовала тяжесть взгляда брата. Мы оба знали, что эта вскрывшаяся правда изменит нашу жизнь навсегда.

— Я разберусь с этим гадом! — крикнул Даня и выбежал из квартиры.

— Яр, ну когда мы уже поедем к тебе? Мне не терпится остаться с тобой наедине. — томно шептала Лика.

В баре было много народу. Мы заняли столик в отдельной зоне. Вокруг столиков сидели люди и оживленно разговаривали, смеялись и поднимали бокалы. Бармены быстро смешивали напитки за стойкой, создавая неповторимые коктейли, а мягкое освещение добавляло интимности этому месту. Нужно было поговорить с пацанами, обсудить последние события.

Арсен скрывался от меня уже две недели. Я так и не смог его достать. На стрелку постоянно приезжал его младший брат Заур.

— Я буду разговаривать только с Арсеном. Или не достоин того, чтобы твой брат снизошёл до меня?!

Я с издёвкой обращался к Зауру. Но тот держался молодцом, не поддавался на мои провокации. Он прикрывал старшего брата.

— Ярый, надо наносить удар. — советовал Ржавый.

Ден активно поддерживал. Было решено действовать теми же методами — подорвать фургон с большим грузом Арсена.

Я надеялся, что до этого не дойдет. Хотелось встретиться и переговорить. Ведь кроме моих домыслов, улик, указывающих на причастность банды Арсена к взрывам не было.

Но тот не выходил на связь. Хотя все эти две недели я посылал пацанов на встречу. Арсен как будто сквозь землю провалился.

— Завтра у Арсена готовится большая поставка груза. — многозначительно произнес Ржавый.

— Ден, возьми пацанов и завтра разнести фургон Арсена! — дал я последние указания.

Ребята довольно ухмыльнулись. Только и ждали того, чтобы размазать Арсена и его брата. Но все не так просто. У них большая группировка. А Арсен с Зауром порвут друг за друга.

К концу вечера к нам приехали девочки. Лику я знал больше года. Спал с ней, а она верила и надеялась на большее. Любила меня и преданно заглядывала в глаза.

Год назад я снял ее как элитную проститутку. Красивая брюнетка с тощей талией и большими сиськами. Шелковистые волосы обрамляли лицо, подчеркивая женственность. Их оттенок менялся под разными углами, создавая игру света и добавляя загадочности образу эффектной брюнетки. Ее длинные ноги обвивали мое тело с такой силой, словно просили больше не отпускать.

А после того как я отдал кучу бабок сутенеру Лики и купил ей квартиру, та только спала и видела, как мы будем вместе. Нет, она ничего не требовала и не просила. Просто терпеливо ждала и верила.

Но в мои планы женитьба не входила от слова совсем. И дело не в прежнем промысле Лики. Просто мне было хорошо одному.

Я никогда и никому не говорил слов любви. И это не от того, что строю из себя чёрствого чувака. Просто не любил. Иногда мне казалось, что не дано мне это почувствовать.

Но Лика мне искренне нравилась. Из всех девок она оказалось самой преданной и желанной. Даже все пацаны ее уважали. Знали, что моя. Постоянная.

Я спал и с другими. Но Лику выделял. Мог вызвать ее в любое время дня и ночи. И она приедет, обласкает и сделает сногсшибательный минет.

— Мальчики, ну хватит о работе говорить. — девчонки быстро перевели тему.

Для этого они нам и нужны. Ржавый тут же стал зажиматься с блондинкой, а Ден мило беседовать с брюнеткой. Лика постоянно шептала мне, что хочет поскорее уехать. Ее рука легла мне на бедро и стала плавно проводить по ткани брюк. Намек понят.

Я распрощался с пацанами и повел Лику к машине. Высокая и стройная брюнетка эффектно выглядела в обтягивающих кожаных брюках, черном топе и туфлях на высокой шпильке. Она взяла меня под руку и гордо вышагивала рядом. Ее стройная фигура и уверенная походка притягивали взгляды окружающих.

— Я так соскучилась по тебе, Яр. В последнее время мы так редко видимся. — жаловалась она всю дорогу.

— Лик, у меня работы полно. Ты же мне не жена, чтобы я отчитывался.

— Да, да. Яр, я знаю. Ну просто соскучилась.

Лика сложила бантиком пухлые губы. Она всегда избегала ссор со мной. Боялась и млела при одном только виде. Делала все, что скажу. И дело не в том, что я обеспечивал ее. Лика по-настоящему полюбила меня.

Мы ехали вдвоем ко мне домой. За окном дождь. Прохладный ветер беспрестанно колыхал деревья, а капли дождя стучали по стеклам автомобиля. Погода мерзкая. Как тогда, когда впервые встретил Лизу.

Блондинка прочно засела в моем мозгу. Мы не виделись уже много дней. Но я помнил о ней. Хотя тщательно старался стереть ее нежный образ с белокурыми волосами.

Шум дождя успокаивал. Капли стучали по лобовому стеклу. Их ритмичный и монотонный звук приносил успокоение и расслабление. Хотелось скорее оказаться дома.

Мы уже подъехали к высокому забору моего дома.

— Яр, там силуэт какой-то. — крикнула от испуга Лика.

Я присмотрелся. Силуэт приближался. Их было двое. Охранник Жека и пацан.

Я приспустил стекло автомобиля.

— Ярый, этот пацан хочет видеть вас. Ждёт уже тут несколько часов, околачивается около забора.

— Пусть войдёт внутрь. Посмотри, чтобы он чист был.

— Само собой.

Машина въехала в гараж. Мы с Ликой прошли через внутренний вход сразу в дом. Через несколько минут охранник привел промокшего пацана. Его лицо скрывал капюшон серой толстовки. Одежда была мокрой. Он явно провел много часов, ожидая меня под дождем.

Но когда он снял капюшон я сразу увидел эти карие глаза. Прямо как у нее, у Лизы. Глубокие и выразительные, словно две темные жемчужины в океане. В них замелькали отчаяние и стойкость одновременно, словно они скрывали какие-то страшные тайны, и в то же время были полны решимости. Стало понятно, что это тот самый пацан, который разбил мою тачку.

Черный чуб густых влажных волос, упрямый подбородок, губы плотно сжаты, а в глазах ненависть. Ну точно брат Лизы. Даже смотрит с тем же презрением.

— Ты зачем пришел? — напрягся я.

— Я — Даниил Акимов. Брат Лизы. Ну это я вам тачку разбил...

— Я понял. Чего надо?

Пацан сначала сбивчиво объяснял. Но потом словно взял побольше воздуха в лёгкие, явно собираясь произнести что-то очень важное.

— Лиза беременна. Вы должны жениться на ней!

Я всю ночь не находила себе места. Даня не появился и на звонки не отвечал. После того как брат услышал, что беременна от Умарова, то стрелой выскочил из дома. Лишь бы снова не натворил дел.

— Не волнуйся, Лиз. Наверное, к друзьям побежал. — успокаивала меня Маша.

И я очень надеялась, что это так. Но время шло, а Даня не возвращался.

Наконец, в середине ночи дверной замок щёлкнул. Угрюмый брат вошёл в квартиру.

— Ты сведешь меня с ума! Где ты был?!

Я с порога начала кричать. Такое поведение брата уже не укладывалось ни в какие рамки. И сейчас я очень жалела, что рядом не было никакого мужчины, который смог бы наставить Даню на путь истинный.

— У Ярого. — буркнул он и пошел к себе в комнату.

Мне показалось, что я ослышалась. Но нет. Весь вид Дани, промокшая толстовка и упрямо поджатые губы явно свидетельствовали, что он долго сидел в засаде. Значит, моя новость о беременности сподвигла его ехать к Умарову. Неприятный озноб овладел телом, заставив сердце замирать в упорном страхе. Темные тени беспокойства окутали сознание, заставив каждую клетку кожи напрячься в предчувствии беды.

— Что ты сделал? — тихо произнесла я.

Ноги стали ватными. Я присела на табуретку в комнате. Нет. Я буквально сползла по стене и приземлилась на этот стул.

Даня поднял взгляд. В нем пылала ненависть, которая могла уничтожить все вокруг. Мне стало страшно.

— Я хотел поговорить с ним по-мужски. Лиз, он должен жениться на тебе! — упрямо проговорил брат.

Мне всегда казалось, что Даня — современный парень. Так откуда же он набрался того, что мужчина должен жениться из-за ребёнка? В нашем мире этим уже никого не удивишь.

— Ты сказал ему про беременность?

В горле пересохло. Я шептала, так как сил не было. А страх сковывал мой голос. И это был испуг от того, что Даня наделал.

— Сказал! — гордо ответил брат.

— Зачем?! Зачем ты это сделал?

Я была близка к истерике. Сжимая сердце в холодном захвате, страх сковывал каждый шаг, заставляя тело дрожать под невидимым грузом беспокойства.

— А чтобы ты аборта не делала! Он должен взять ответственность на себя!

Я вспомнила свой разговор с Машей. Ведь, действительно, обсуждала, что не стоит рожать этого ребенка. А Даня все услышал, каждое слово воспринял. И вот итог.

— Как отреагировал Умаров? — с замиранием сердца спросила я.

Даня тут же поник. Его уверенность в момент улетучилась. А я все поняла без слов.

— Он не поверил. Сказал, что это полная чушь. Лиз, он настоящий подонок. Мы справимся и без него! Я найду работу! Мы сможем воспитать этого ребенка!

— Даня, ну какая работа? Тебе учиться надо. И думать о будущем!

Бессонная ночь и мое ущербное положение вселяли в меня полную неуверенность. Хотелось плакать. Я понимала, что нужно делать аборт. Но было трудно смириться с таким положением вещей.

Ярый в очередной раз доказывал, что он бессердечный и жестокий человек. Мало того, что он так бездушно поступил со мной, так ещё и отказывался от собственного ребенка.

— Лиз, вместе мы сможем! Это я виноват, что ты попала в лапы этого Ярого! Пусть остаётся со своей размалеванной девицей! — зло проговорил Даня.

— С какой ещё девицей? — удивилась я.

— Лиз, он был не один. Приехал к себе домой с красивой девушкой. Такая эффектная, с черными волосами и худощавой фигурой. Она стояла рядом, когда я говорил о твоей беременности. Лицо у нее такое злое.

Я, конечно, понимала, что у Ярого есть женщины. И не одна. Но слышать о том, что он привез в свой дом очередную любовницу было почему-то неприятно.

— Даня, тебе нужно поспать. А мне уже скоро надо ехать на работу.

Я решила закончить этот неприятный разговор. Выбора совсем не было. Мне придется избавиться от ребенка. Но слезы наворачивались на глаза. Мне было жаль саму себя. Ведь так хотела крепкую семью, любящего мужа и детей. Но все пошло не так.

На работе Маша снова смотрела на меня с сочувствием.

— Ты сегодня спала хотя бы? — спросила она.

— Нет. Даня приехал только под утро.

— И где же он был? Снова влип куда-то?

Маша хорошо относилась к моему брату. Но сейчас слишком сильно переживала за меня.

— Он ходил к Ярому.

Я быстро пересказала подруге все то, что знала сама. И не забыла упомянуть о том, что Умаров не признал моего ребенка. А сам встречался с какой-то красивой девушкой.

В этот самый момент у нам уже приближалась старшая медсестра Инесса Марковна. Стало понятно, что для меня она готовит новое задание.

— Акимова! Где ты ходишь?! Все утро тебя ищу. Иди скорее в перевязочную и помоги хирургу!

Я быстро побежала в палату. Заместитель главного врача и хирург Маматов Тимур Артурович уже был на месте и неторопливо оказывал помощь пожилой пациентке. Молодой и перспективный доктор был завидным женихом. Каждая медсестра жаждала, чтобы он обратил на нее внимание. Но Тимур Артурович слишком был поглощён карьерой. Хотя Маша меня постоянно уверяла, что замечала его томные взгляды в мою сторону. Но я не верила. Маша просто мечтает свести меня с перспективным парнем и выдать поскорее замуж.

Я ассистировала хирургу. Но во время того, как подавала ножницы для бинтования, они выскользнули из моих рук и упали. Это все бессонная ночь и переживания. Нужно собраться с силами.

— Лиза, у вас все хорошо? Вы бледны. — спокойно произнес хирург.

Я неуверенно кивнула головой. Не могла же признаться заместителю главного врача, что стала игрушкой в руках бандита, а теперь жду ребенка от него.

— Все хорошо.

Мы продолжили перевязку. Я больше не совершала ошибок. Но чувствовала на себе взгляды хирурга. Только они совсем были не томные, а скорее — обеспокоенные.

Как только процедура была окончена, я вышла из палаты.

— Лиза. — окликнул Тимур.

Он догнал меня в коридоре. А я судорожно стала думать, что ещё сделала не так.

— Что-то случилось? — робко поинтересовалась я.

— Нет. Я просто заметил, что в последнее время вы обеспокоены чем-то. Может быть я могу вам помочь?

— Нет. Все в порядке. — соврала я.

— Я подумал. Может быть нам пообедать вместе? — неуверенно предложил Тимур.

Все-таки Маша была права. И заместитель главного врача явно не ровно дышит в мою сторону. Вон и перемены в поведении заметил, бледность мою. А теперь ещё и на обед приглашает.

— Тимур Артурович, я пока не могу. Работы слишком много.

Мне было не до свиданий. Все мысли только о ребенке и моей несчастной судьбе.

Даже уходя с работы я была задумчива и поглощена своими проблемами. Поэтому не сразу заметила черный внедорожник, который преградил мне путь. И только когда стекло машины опустилось, и я увидела ледяной взгляд черных глаз Ярого, поняла, что проблемы только начинались.

— Садись в машину. — рыкнул Умаров.

— Что вам ещё от меня надо?!

Я быстро шла по тротуару. Машина Умарова двигалась параллельно со мной. Через открытое окно автомобиля он кричал, чтобы я села к нему. Его приказы напоминали звериные рыки.

Мне было по настоящему страшно. Но я старалась этого не показывать, даже не смотреть в его сторону.

Видимо, Ярому надоело играть в эти догонялки. Он развернул машину и быстро вышел из нее, преградив мне путь своим мощным телом.

— Лиза, сядь в машину! Или я сам затолкаю тебя!

В глазах злость. Вся его поза наглядно демонстрировала готовность к тому, что он легко готов силой втолкнуть меня в салон.

Но не это удивило меня. Умаров впервые назвал меня по имени. И это прозвучало... нежно.

Противиться не было смысла. Я покорно села в автомобиль. Умаров — следом за мной.

Он был сосредоточен на дороге и молчал. Я смотрела украдкой на Ярого. Снова к себе везёт? Зачем?

Но дорога вела в центр города. А уже через несколько минут машина остановилась у ресторана. Заведение оформлено в классическом стиле с привлекательным фасадом, украшенным зелеными насаждениями и изящной подсветкой.

— Идём. — скомандовал Умаров.

Я послушно шла за ним. Официантки радостно приветствовали Ярого, показывая всем своим видом, что ему здесь рады.

— Нам отдельную Вип-зону. — скомандовал Умаров им.

Уже через несколько минут мы сидели в отдельной небольшой комнате ресторана. Мягкое освещение, изысканный декор и приятная музыка создавали неповторимую обстановку. В роскошном помещении с изысканным интерьером, мягкими кожаными креслами, и элегантной подсветкой все было создано для того, чтобы приятно провести время. Вот только я бы предпочла поужинать одна, нежели с Ярым.

Улыбчивая официантка принесла меню и порекомендовала отличный стейк Рибай — фирменное блюдо шеф-повара.

— Что ты будешь? — спокойно спросил Ярый.

Я удивлённо посмотрела на него. Это фетиш что ли такой — откармливать меня?

— Мы ведь здесь не для светских разговоров. Не так ли?

Я демонстративно захлопнула папку с меню, содержимое которого даже не смогла изучить. Все мысли только об этой внезапной встрече. Нужно снова отдать должное Дане. Подставил, так подставил.

Официантка деликатно постучалась и зашла, чтобы принять заказ.

— Два стейка рибай, салаты от шефа, кофе, сок. — рявкнул Ярый.

Улыбка сползла с лица официантки. По лицу мужчины все было предельно понятно. Официантка быстро записала заказ и убежала.

Я не отводила глаз, пока Ярый испепелял меня своим взглядом. Можно только догадываться о причине его злости. Думал, что это я подослала Даню? Как сильно он ошибается.

— Это правда, что ты беременна? — глаза Ярого сузились и напоминали два острых лезвия.

Я вспомнила слова брата о том, что Умаров не поверил ему. Ярый так же не желал этого ребенка, как и я. Мне даже стало обидно за этого ни в чем не повинного малыша.

— Это не правда. — соврала я, смотря прямо в глаза Ярому.

Его лицо сразу изменилось. А глаза расширились от удивления. Не такого ответа он ожидал от меня. Наверное, думал, что буду молить о пощаде и просить, чтобы женился на мне. Или решил, что стану унижаться и выпрашивать денег на содержание ребенка? Но короткое знакомство с Ярым наглядно показало мне, что это не тот человек, который будет о ком-то заботиться. Наверняка, у него миллион любовниц. И каждая из них смиренно ждет, когда он снизойдет именно до нее.

Ну, Даня! И зачем только брат пошел к Умарову. Как мог поверить в то, что Ярый признает ребенка и женится на мне?

— Ты врешь мне, Лиза. — вкрадчиво проговорил он.

— Нисколько! — я гордо вскинула голову вверх.

Официантка принесла блюда и быстро выскочила из вип-комнаты, как пуля.

Умаров все это время изучающе рассматривал меня. Наверное пытался заглянуть в самое нутро. Но так и не мог понять, где правда, а где ложь.

— Твой брат приходил ко мне. — спокойно проговорил Ярый.

Я без лишних эмоций взяла вилку и нож и стала разрезать стейк. В животе урчало от доносящихся ароматов. Поэтому мне все меньше хотелось участвовать в допросе, который учинил Ярый.

Я с аппетитом стала откусывать кусочки стейка. Мясо оказалось нежным и вкусным. Сочный кусочек просто таял во рту, а его аромат завораживал.

Умаров между тем все с большим удивлением смотрел на меня. Ведь разговору с ним я предпочла вкусную еду. Он приподнял бровь, явно показывая, что все ещё ждёт ответа от меня.

— Твой брат сказал, что ты беременна от меня. — сделал ещё одну попытку Умаров.

— Даня что-то перепутал. Я поговорю с братом, чтобы он вам больше не докучал.

Я старалась говорить убедительно. И пусть лучше Умаров будет думать, что мой брат лжец, чем узнает правду о беременности.

— Я не люблю, когда мне врут, Лиза.

Умаров словно сканировал меня, пытаясь понять, говорю я правду или нет.

От его слов становилось не по себе. Ярый был опасен. И я верила, что он может жёстко наказать человека, который ему солгал. Было не понятно, что он сделает, если узнает правду. Сам отвезёт на аборт? Хуже уже точно не будет.

— Я говорю правду. Никакой беременности нет. А чтобы избежать подобных разговоров, вам лучше предохраняться!

Я буквально отчеканила каждое слово. Лицо Умарова побагровело от злости, брови нахмурились. Только сейчас я заметила, что он так и не притронулся к вкуснейшему стейку. Все его внимание было приковано ко мне.

Но я смогла высказать то, на что так сильно злилась. Если бы Ярый предохранялся в ту ночь, то можно было бы избежать многих неприятностей. И мы бы сейчас не сидели здесь.

Я резко встала из-за стола. На тарелке остался недоеденный стейк. Но аппетит уже пропал.

— Я не отпускал тебя.

Умаров смотрел снизу вверх. Вся его поза говорила об уверенности. Но в глазах при этом появилось удивление.

— Я не ваша собственность!

— У нас с тобой договор! — процедил сквозь зубы Ярый.

— Так вы привезли меня сюда, чтобы снова наброситься прямо здесь?

Глаза Умарова излучали искры пренебрежения. Он зло ухмыльнулся. Я даже испугалась, что Ярый сейчас принципиально овладеет мной прямо на этом столе со стейками, чтобы доказать, что принадлежу ему. И не смогу даже пикнуть.

— Ты можешь идти!

Ярый больше не смотрел на меня. Он со злостью разрезал мясо, показывая всем своим видом, что я ему больше не интересна.

Я сомневалась — поверил Ярый мне или нет. Но, по крайней мере, сделала все возможное. На встрече в кафе я говорила убедительно. Даже брата обвинила во лжи. Но так будет лучше. Хотя взгляд Умарова не давал мне покоя. Черные глаза были словно окном в сердце, скрывающем его самые тайные мысли, чувства и желания. Они притягивали и одновременно пугали, заставляя меня представлять, что скрывается за этим взглядом. Мне казалось, что Ярый способен пронзительно видеть истину, и никакие маски не смогут скрыть то, что он способен раскрыть.

Прошло несколько дней. Умаров больше не появлялся в моей жизни. А это значит, что я сумела его обмануть. Хотя была уверена, что, узнай он о ребенке, то тут же приказал бы одному из своих головорезов отправить меня в больницу.

Сегодня днём я работала в частной клинике с Ильзой Романовой. Она как обычно отчитывала очередных пациенток за то, что те выбирают не тех партнёров. Я ее не слышала, была поглощена в свои мысли.

На приём пришла молодая девушка. Она стеснительно прошла на кресло. Я старалась ее не смущать ещё больше. Опустила голову и делала записи в бланке приема.

Ильза Романовна закончила осмотр и со вздохам приземлилась в свое кресло. Пациентка оделась и присела рядом на край стула.

— Это вам, милочка, решать — делать аборт или нет. Вот только я бы категорически не советовала. Вы по молодости дел наворотите, а потом близок локоток, да укусить не получится.

Сегодня Ильза Романовна особенно не стеснялась в выражениях. Я отложила бланк и посмотрела на пациентку. Мы были с ней похожи. Обстоятельства в нашей жизни складывались таким образом, что выбора не оставалось. Жизнь загоняла нас в рамки.

— Вы правда думаете, что у меня потом могут быть проблемы со здоровьем? — наивно интересовалась девушка.

Изольда уцепилась за сомнения пациентки и начала читать ей лекцию о том, как негативно может отразиться эта операция на ее здоровье. Показалось даже, что девушка близка к тому, чтобы передумать.

— Ну хоть одну заблудшую душу удалось спасти. — облегчённо проговорила Изольда, когда пациентка вышла.

Нет, я не была похожа на эту девушку. Её удалось уговорить. Значит, был выбор. А у меня только один выход. И сегодня я поеду на операцию в женскую консультацию. Поэтому слушать лекцию Изольды Романовны было особенно больно. Я знала о последствиях. Но не столько боялась их, сколько испытывала боль от того, что придется попрощаться с собственным ребенком. Это было самое тяжёлое решение в моей жизни.

После работы я шла по узкой аллее, вдоль которой росли молодые тополи. Их ветви плыли в воздухе, словно тонкие пламенные языки, разгоняющие ветер. Листья бесшумно шелестели, создавая нежный фоновый звук, который успокаивал и расслаблял. Золотистые пуховки, как будто пушистые облачка, лениво плыли в воздухе, пойманные игривым ветром. Я наслаждалась этим прекрасным зрелищем, ощущая, как городская суета, собственные проблемы и напряжение начинают сходить, словно отмирают под ласковым прикосновением природы. Молодые тополи казались символом новой жизни, надежды и обновления. Они придавали аллее особую атмосферу, наполняя ее теплотой и свежестью.

Я смотрела на окружающую меня красоту и понимала, что как будто сама себе вынесла приговор. А теперь следовала на казнь.

До больницы оставалось метров сто. Я остановилась. Было тяжело дышать, воздуха не хватало. Комок из слез был внутри. Хотелось плакать.

Я глубоко вздохнула и пошла вперёд. Два дня назад сдала анализы. Беременность подтвердилась. Но я сразу записалась на операцию.

Мне никто не читал лекцию, как делала сегодня Изольда Романовна с этой пациенткой. Моим врачом оказалась женщина средних лет, которую я про себя прозвала Кобра. Потому что у нее были огромные очки с круглой оправой на пол лица. А ещё она была злая и постоянно шипела как кобра.

Но тем лучше. Нет сострадания от других, тем легче все пройдет.

Я пришла к своему времени и переоделась в ночную сорочку нежного голубого оттенка. У кабинета сидело несколько женщин. Даже здесь очередь. Прямо как за хлебом.

Я села на скамейке с краю и стала ждать. Хотелось только одного — чтобы все это скорее закончилось. Больничные стены с обшарпанной зеленой краской наводили уныние. Каждая из женщин была сосредоточена на своих мыслях. Я оглянулась. А ведь была самой молодой из них.

По коридору гордо вышагивала Кобра. Внезапно она остановилась около меня и улыбнулась. Это выглядело так странно. Ведь ещё два дня назад она умела только шипеть и орать на пациентов.

— Елизавета, а я вас везде ищу. Пойдёмте за мной. — ласково произнесла она.

На Кобру смотрела удивлённо не только я, но и остальные женщины, сидящие в очереди. Видимо, они тоже уже успели с ней познакомиться. Тем страннее казалось поведение гинеколога.

Кобра между тем поправляла свои очки и ласково придерживала меня за локоть, пока вела в другую палату. Мне стало не по себе от такой заботы. Вот только этого не надо. Лишь бы не уговаривала. Так только хуже будет. Не смогу сдержаться и расплачусь.

— Елизавета, вот палата для вас. Нечего там в очереди сидеть.

Кобра была слишком доброй. С чего бы это?

Да и палата оказалась одноместной. Я сразу поняла, что Кобра выделила мне лучшую койку в этой больнице.

Странное чувство тревоги возникло внутри. Такие перемены в настроении Кобры казались странными.

— А почему для меня отдельная палата? — озвучила я волнующий вопрос.

— Елизавета, так положено. Вы пока отдыхайте. Скоро начнем.

Кобра говорила быстро и стала торопливо убегать. Я до сих пор не понимала, почему мне выделили отдельную палату.

Прошло уже несколько минут, а ко мне так никто и не пришел. Я спустила ноги с койки и стала обдумывать происходящее.

В этот самый момент дверь в палату открылась. Но это была совсем не Кобра. Передо мной стоял Ярый. Он медленно переводил свой взгляд по моим босым ногам, простенькой сорочке, голым плечам и рукам. И только когда наши глаза встретились, я почувствовала обжигающий ураган эмоций, исходивший от него. Он пришел за мной!

— Что вы тут делаете?

Мои глаза округлились от удивления. Мало того, что в женской консультации увидеть мужчину — это вообще нонсенс. И уж меньше всего я ожидала встретить тут Ярого.

— Это ты что тут делаешь, Лиза? — его глаза сузились.

Пространство наполнилось атмосферой неприязни. Умаров смотрел на меня со злостью. И я хорошо понимала, к чему он клонит.

Пазл сложился. Вот почему врач-Кобра была настолько любезна со мной. Теперь стало понятно, почему я нахожусь в отдельной палате.

Ярый узнал о беременности. Мне не удалось его провести.

— Вы не сможете меня отговорить! — упрямо заявила я.

— А я и не собираюсь!

Вот как значит! Тогда что он хочет? Оплатить мне палату? Чтобы все прошло с комфортом?

Но мне было все равно на внешние условия. После аборта ничто не сможет залечить мою душу.

— Тогда зачем вы здесь?!

— Ты не поняла, Лиза. Я не собираюсь тебя уговаривать. А просто забираю с собой!

Ярый говорит жёстко и требовательно. Он все для себя решил. Я не знала, куда он меня хочет забрать. Но почувствовала облегчение. Лишь бы подальше от этого места.

Предательские слезы навернулись на глазах. Слишком перенервничала за этот день. Одна слезинка скатилась по щеке, как ни старалась ее сдержать.

Умаров заметил. Подошёл ближе. Его рука потянулась к моей щеке. Лёгким прикосновением он вытер слезинку. И в этом движении было столько нежности, теплоты и заботы, что мне захотелось прижаться к нему и зарыдать.

Хотелось, чтобы меня кто-то пожалел и успокаивающе погладил по голове. Но я понимала, что Ярый этого точно делать не станет.

Сил противостоять ему не было. Слишком сильно перенервничала, проживала этот день, отдавая все силы.

— Где твоя одежда? — спросил Ярый, напоминая, что я все ещё стою перед ним в ночнушке.

— Там. В другой палате.

В этот момент в дверь палаты постучали и вошла Кобра. Она заискивающе улыбалась перед Ярым.

— Ну как тут наша девочка? — лебезила она.

— Нам нужны вещи Лизы. — жёстко произнес Умаров.

— Сейчас, сейчас. Я все сама лично принесу. — отозвалась гинеколог.

Ей хватило несколько минут, чтобы принести мне вещи. Пока мы ждали Кобру, то просто стояли и смотрели друг на друга с Ярым. Казалось, что его взгляд смягчился. Хотя возможно ли такое?

Кобра тут же оставила нас наедине.

— Мне нужно переодеться. — многозначительно произнесла я.

— Мне кажется, что в свете того, что ты ждёшь от меня ребенка, можно уже не стесняться.

Умаров усмехнулся и вышел за дверь.

Я быстро переоделась в свою блузку и юбку средней длины. Хотелось поскорее вырваться подальше от больничных стен.

Я понимала, что моя жизнь круто поворачивается. Хотя Умаров мог везти меня в другую больницу... Но это не разумно. Если бы Ярый не хотел этого ребенка, то бросил меня здесь. Но он приехал за мной.

Руки непроизвольно погладили живот. Мой малыш будет жить. Ярый должен помочь.

Я вышла из палаты. Умаров стоял около двери. Он словно охранял меня, боясь, что сбегу.

— Идём. — скомандовал он.

Я смотрела на его спину, обтянутую в темно-синюю рубашку с коротким рукавом. Взгляд блуждал по атлетической фигуре. Он был очень красивым мужчиной. Жаль, что подонок. Хотя сегодня Ярый проявил себя как человек с огромной душой.

У входа в больницу стоял уже знакомый мне черный внедорожник. Умаров галантно приоткрыл для меня дверцу автомобиля.

В этот момент я чувствовала себя важной персоной, за которой сам Ярый приехал. И это было чертовски приятное чувство. Но меня терзали сомнения. Что задумал Умаров?

Я старался сосредоточиться на дороге, пока вел машину. Но мысли неотрывно возвращались в эту убогую больницу, где побелка осыпалась с потолка, а на стенах выцвела краска. И на фоне всего этого хаоса стояла она.

Хрупкая фигура, белокурые волосы распущены. Обыкновенная сорочка... Но даже в ней девчонка выглядела сексуально. Сквозь тонкую ткань я видел ее твердые соски. Хотелось притронуться к ним губами... Стоп!

Не для секса точно приехал в больницу. А для того чтобы вызволить Лизу и моего будущего ребенка.

Наш последний разговор в кафе дался девчонке тяжело. Врать совсем не умела. Краснела, но смотрела прямо в глаза. А во взгляде такое сомнение, когда я спрашивал ее о беременности. Но отнекивалась до последнего.

Я не поверил ей. Но и допытывать смысла не было. Все равно будет врать. Только вот что будет делать дальше?

Приказал своему человеку следить за каждым шагом и движением Лизы. И все прояснилось. На аборт записалась. Да как так то?! Почему не сказала?! Я, может, и ублюдок последний, но ребенка своего жизни лишать не хотел!

— Ярый, ты разве сегодня не останешься на работе?

Ден смотрел удивлённо. Ещё бы. Мы только разгромили фургон Арсена. Теперь могли начаться последствия. Арсен и его брат Заур затаились, действий пока никаких не предпринимали. Но нам нельзя было расслабляться.

— У меня дела, Ден. Вы тут сами. Прикрой.

Я говорил все это на бегу. Чтобы Ден не успел задать лишних вопросов. Пока не хотелось говорить о Лизе и ее беременности. Это слишком личное.

Хорошо, что заранее мой человек обо всем договорился с врачом Лизы. Нет, скорее гинекологу пригрозили. Но ребенка не должны и пальцем тронуть.

Я был зол на Лизу. Даже когда в палату входил, ярость пульсировала по жилам. Как могла пойти на такое? Вроде бы на дуру не похожа. Денег нет? Так попросила бы. Или слишком гордая? Или так сильно ненавидела меня?

Злость медленно отступила, заменяясь чувством сострадания, когда по ее лицу прокатилась одна тихая слеза. Губы, бледные как лист бумаги, несли в себе отпечаток печали и горя, которые охватывали ее сердце. Я ощутил сильное желание поддержать ее, быть рядом.

Переживала значит. Девчонка ещё. Это я ее морально покалечил. А она не знает, что с этим делать и как жить.

Я до сих пор помнил нашу ночь. Каждый раз, когда думал о девчонке, останавливал себя, чтобы не послать кого-нибудь за ней. Она словно магнит притягивала меня к себе за невидимую нить. И как я не сопротивлялся, вычеркнуть из памяти эту белокурую бестию не мог.

Всю дорогу от больницы я не смотрел на нее. Только когда машина остановилась у моего дома, перевел взгляд на право.

Вжалась в кресло, озирается по сторонам.

— Зачем ты меня сюда привез?

От голоса повеяло холодом. Перешла на "ты". Злится и одновременно боится. Неужели и правда думает, что я для секса притащил ее в свой дом?! Видимо, в ее глазах я представал в ещё худшем виде, чем думал раньше.

— Теперь ты будешь жить здесь!

В ее карих глаз вспыхнуло пламя протеста. А я в эту минуту думал, что это самая соблазнительная женщина, которую я только видел.

Несмотря на то, что я уже была несколько раз в доме Умарова, рассмотреть его не было возможности. Но сегодня все было по-другому. Меня уже не вели на казнь к Ярому, а скорее относились как к гостье.

Ярый приказал своей служанке Айзе, чтобы она показала мне дом. Женщина удивлённо посмотрела на меня, но ничего не сказала.

— Это комната для гостей. Вы будете спать здесь. — проговорила Айза.

Я облегчённо выдохнула. Это значило, что Ярый привез меня не для своих плотских утех. Он просто волновался из-за ребёнка. Новость о моей беременности заставила Умарова относиться ко мне не так, как он привык.

Комната оказалась очень светлой и приятной. Ее стены были покрыты нежным персиковым покрытием, которое мягко отражало вечерние лучи солнца, проникающие через кружевные занавеси. Воздух наполнялся ароматом цветов, расставленных в уголках комнаты. Мебель, изящно вырезанная из тёмного дерева, создавала ощущение изысканности и уюта. Высокие потолки придавали помещению ощущение простора, а большие окна пропускали мягкий солнечный свет, заливая комнату теплым золотистым оттенком.

Как только Айза показала мне дом, я спустилась вниз. Ярый уже переоделся и собрался уезжать.

— Я не могу здесь остаться.

Я проговорила уверенно, смотря ему прямо в глаза. В его взгляде промелькнуло замешательство. А на лице — смятение.

— Что-то не так? Комната не понравилась?

Он разговаривал со мной так, как будто перед ним был несмышленый ребенок.

— Прекрасная комната. Но у меня есть своя квартира.

— Я не могу рисковать своим ребенком. Поэтому ты будешь жить здесь, Лиза, под моим присмотром.

Ярый развернулся и уже собирался уходить.

— У меня брат, работа! — крикнула я.

— Ты можешь больше не работать. — спокойно ответил Умаров.

— Нет. Не могу! — упрямо заявила я.

Ярый прищурился. Он явно обдумывал, что делать со мной дальше.

— Хорошо. Тебя будет возить мой водитель. Что-то ещё?

— Мой брат. Даня не может жить один. Поэтому я должна вернуться домой.

— То есть красть чужие тачки он может, а жить один — нет? — усмехнулся Ярый.

— Я не оставлю брата. — мой голос прозвучал упрямо.

Умаров тяжело вздохнул. Было видно, что я ему порядком поднадоела. Но моя беременность внесла новые обстоятельства в нашу жизнь.

— Это все? — раздражённо произнес Ярый.

— Мои вещи остались в квартире!

— Заберёшь завтра и вещи, и брата! — буркнул Умаров.

Он больше не хотел меня слушать. Поэтому оставил одну. Ярый просто развернулся и вышел. Он словно не хотел слушать от меня новые требования, так как и так не понимал, что со мой делать.

Я пыталась рассмотреть то, что происходит на улице. Поэтому подошла к окну и внимательно всматривалась.

— Хозяин приказал охране вас не выпускать. — спокойно произнесла Айза.

Я обернулась. Женщина несла полотенца в спальню. На ее лице не было сочувствия. Я подумала, можно ли ей доверять. Вряд ли. Умаров наверняка окружил себя преданными людьми.

— У меня нет другой одежды. — произнесла я.

Айза задумчиво смотрела.

— Я принесу что-нибудь. — проговорила она.

Пришлось вернуться в спальню. Было уже поздно. Даня наверное волнуется. Поэтому я позвонила брату и все ему рассказала. Не было смысла скрывать. Ведь Даня сам затеял, чтобы Ярый признал ребенка. Благодаря ему, я стала заложницей в доме Умарова.

— Лиза, он тебя не бил? — испугался Даня.

— Нет. Не волнуйся. Ярый вел себя... галантно.

Я долго подбирала слово, чтобы описать поведение Умарова. Он сдерживал себя и старался быть спокойным. Мне почему-то казалось, что Ярый может быть очень галантным и нежным. Вот только для него более привычно — это наводить страх на окружающих. Поэтому он никому не показывал свои слабости и страхи. А как будто закрывался маской безразличия и озлобленности.

Было не совсем понятно, куда Умаров поехал на ночь глядя. Наверное, к очередной любовнице. Почему-то от одной мысли об этом, стало неприятно. Мне не хотелось жить в доме Умарова ради ребенка. Было не понятно, как мы будем общаться.

Я вспомнила внешний вид Умарова, когда он уходил. Черная футболка, темная ветровка, синие джинсы. Он явно не собирался ехать на деловые переговоры на ночь глядя. Скорее — хотел отдохнуть в клубе с девушками или друзьями.

Через несколько минут Айза принесла две рубашки. Я взяла их в руки и поняла, что они принадлежат Умарову.

— Я не могу взять его вещи.

— Хозяин разрешил. — все так же спокойно ответила Айза и оставила вещи на моей кровати.

Я долго смотрела на рубашки Умарова. Совсем не хотелось прикасаться к его личным вещам. Но у меня не было с собой другой одежды. Поэтому я приняла душ и надела на себя белую объёмную сорочку. Казалось, что чувствую еле уловимый запах Ярого. Легкий аромат мужского парфюма окутывал меня теплом и интимностью. Мускусные нотки проникали в мою душу, вызывая трепет и желание. В этом запахе была сила и страсть, они переплелись в неразрывный узел, который был невозможно разорвать. Он был настолько уникален, что запомнился на всю жизнь, словно запечатлён в моих воспоминаниях навсегда.

На часах было 12 ночи. Мне не хотелось спать. События предшествующего дня оставили заметный след. Я сильно перенервничала. Поэтому сейчас испытывала смятение.

Не хотелось спать в чужом доме. Я не находила себе места. Поэтому решила спуститься вниз.

На первом этаже горел свет, но было тихо. Умарова не было. Босыми ногами и в его рубашке я прошла на кухню, чтобы налить себе воды. Каждая деталь интерьера была выполнена с особой функциональностью и эстетической привлекательностью. Мне нравился стиль дома, который не выглядел вычурно.

Я уже возвращалась к лестнице, как заметила, что кто-то вошёл в дом. Высокая стройная брюнетка гордо вышагивала по гостиной. Она в недоумении рассматривала меня и остановилась напротив.

Взгляд девушки блуждал по моим босым ногам, разметавшимся волосам и мужской рубашке на моем теле. В ее глазах появился злой блеск. Взгляд женщины пронзал меня, словно острый клинок. Злоба и неприязнь отражались на ее лице.

— Ты кто еще такая?! — возмущенно прорычала она.

Брюнетка смотрела на меня с такой яростью, что казалось, вот вот бросится и расцарапает мне лицо. Она особенно долго задерживала свой взгляд на рубашке, которая была на мне.

Я догадалась, о чем она думает. Наверное, приняла за любовницу Ярого. Я в его доме среди ночи, так ещё и в рубашке Умарова.

В ее глазах была ревность. Такая испепеляющая все вокруг. Так значит, у Ярого была женщина, которая могла вот так просто прийти к нему в дом. И даже охрана впустила ее. Интересно, знает ли эта брюнетка, что Умаров изменяет ей?

Глаза брюнетки были наполнены холодом и силой, которые заставляли ощущать смешанные чувства. Волосы темного цвета обрамляли ее лицо, подчеркивая его красоту и уверенность. Каждое ее движение было грациозным и уверенным, словно она знала, что вызывает восхищение вокруг. Весь внешний вид брюнетки ничего не предвещал хорошего, а в ее глазах, несмотря на их красоту, отражалась злоба.

— А кто вы такая? — нагло спросила я.

Лучшая защита — это нападение. И нужно вывернуть ситуацию в свою пользу. Эта брюнетка явно нацелилась выколоть мне глаза.

На мой вопрос она лишь усмехнулась. Ее губы скривились в злой улыбке. А я вспомнила, как брат рассказывал мне, что однажды видел Ярого с эффектной брюнеткой.

Я тоже рассматривала девушку. Длинные ноги, облаченные в узкие джинсы, черный топ и укороченная джинсовка.

— Где Ярый? — упрямо спросила она, игнорируя мой вопрос.

— Его нет. — ответила я как можно спокойнее.

— Тогда что ты здесь делаешь. Да ещё в его рубашке? — презрительно поинтересовалась она.

Не могла же я выложить незнакомый девушке, которая, к тому же, была настроена враждебно, что нахожусь здесь только в качестве матери будущего ребенка Умарова.

— Меня зовут Лиза... — начала я.

— Да мне плевать, как тебя зовут! Забирай свои шмотки и проваливай! — крикнула она.

Видимо, между ней и Умаровым серьезные отношения. На секунду показалось, что она может быть его женой. По крайней мере, ведёт себя, как супруга.

Я посмотрела на ее безымянный палец на правой руке. Кольца нет. Стало даже легче.

— Это дом Ярого. И только ему решать, уйти мне или остаться! — ответила я.

Брюнетка приблизилась. Ее взгляд напоминал ледяной айсберг. В ней зрела безжалостная ярость, которая переливалась через каждое ее движение. Ее глаза, словно два горящих угля, испускали искры гнева и непримиримости. Взгляд этой брюнетки был настолько мощным, что он мог проникнуть сквозь самую душу и залечь там, оставляя лишь пепел и руины. Она способна вызвать трепет и страх у тех, кто осмелился перейти ее путь.

— Или ты сейчас уйдешь сама, или я выволоку тебя за волосы! — прошипела она.

Мне стало по-настоящему страшно. И теперь не только за себя, но и за ребёнка. От этой безумной женщины можно ждать чего угодно.

— Я никуда не уйду. — мой голос прозвучал как сталь.

— Ну что же... Ты сама напросилась...

Брюнетка уже занесла руку, чтобы вцепиться мне в волосы.

— Лика! — услышали мы обе мужской рык.

Умаров стоял в арке у входа. Мы так увлеклись собственными разборками, что даже не заметили, как он вошёл.

Но самое удивительное то, что я не хотела оставаться в этом доме. А была вынуждена бороться с какой-то сумасшедшей, которая увидела во мне соперницу. Знала бы она, что мне ее Ярый и даром не нужен.

Брюнетка сразу изменила свое поведение при появлении Умарова. Она заискивающе улыбнулась и подошла к нему, попытавшись обнять. Но Ярый схватил ее за руку и пресек.

— Что ты делаешь в моем доме? — холодным тоном произнес он.

— Яр, я звонила тебе... Хотела сюрприз сделать...

Брюнетка тщательно подбирала слова.

— Положи ключи от дома на стол. — сухо объявил Умаров.

Ярый больше не смотрел на нас. Он подошёл к бару, взял бутылку виски и налил себе щедрую порцию.

Брюнетка озиралась изумлённо вокруг, гипнотизируя взглядом спину мужчины. После чего покорно достала из сумочки связку ключей и положила ее на столик.

Я смотрела на них молча. Стало понятно только одно, эта женщина любит Ярого и готова на все ради него. Если даже он скажет ей подстричься наголо, она безропотно это сделает.

— Яр, я... — сделала попытку поговорить она.

— Лика, поезжай к себе домой.

Умаров так и не обернулся к ней. Мне даже показалось, что на глазах брюнетки появились слезы. Но она по-прежнему с ненавистью смотрела на меня, ненавидя все больше. Ведь считала меня разлучницей, которая забрала у нее Ярого.

А я хотела бы поменяться с ней местами. Это я желала уехать домой к брату. Но вынуждена сидеть в четырех стенах под надзором Айзы и охранников.

Брюнетка больше не делала попыток поговорить. Она удалялась гордой походкой из дома Умарова. Только когда хлопнула входная дверь, Ярый обернулся ко мне.

Его взгляд лениво блуждал по моему телу, словно срывая эту несчастную рубашку.

— Мне Айза дала рубашку.

Я почему-то решила оправдаться. В горле пересохло от нервного напряжения. Я прикусила нижнюю губу, стараясь справиться с напряжением.

— Я знаю. — хрипло проговорил Ярый.

Он медленно поставил свой бокал на стол и шагнул ко мне, перебирая каждый шаг с обаянием и уверенностью. Черная футболка контурировала его рельефные мускулистые плечи и спортивный торс, придающие ему мужественность и силу. Я не могла оторвать взгляда от его сияющих глаз, которые сверкали энергией и страстью. В каждом движении Ярого чувствовалась самоуверенность и магнетизм. И я не могла устоять перед его обаянием, которое проникало в самые глубокие уголки моей души.

От Умарова исходила аура сексуальности. Какая-то неведомая магнетическая сила заставляла меня смотреть на это мужественное лицо, черные как драгоценные опалы глаза и чувственные губы.

Здравый разум подсказывал, что нужно бежать. Но ноги словно приросли к полу под воздействием его магнетического взгляда.

Умаров провел пальцами руки по моим волосам, а потом дотронулся до губ. В этом движении было столько нежности и теплоты, что внизу живота предательски пульсировало.

— Ты очень красивая. — пробормотал он.

Мужчина приблизил лицо и поцеловал меня в губы. Этот поцелуй накрыл мое сознание потоком безудержной страсти. Я чувствовала, насколько сильно его желание. И как ни пыталась, не могла справиться с собственными чувствами, которые вызывал в моем теле Ярый.

Он как дирижёр умело управлял моим телом. Его руки медленно расстегивали пуговицы рубашки. И в этот момент напряжение минувшего дня отступило куда-то очень далеко.

Рубашка упала на пол. А руки Умарова нежно ласкали мое тело. Его губы касались шеи, спускаясь к груди. Я обхватила руками плечи мужчины. А его губы нежно теребили мой сосок, слегка покусывая его.

Тело отзывалось на чувственные прикосновения Ярого. Сегодня он был другим. Это чувствовалось в движениях, прикосновениях и взгляде. Он вел меня по пути нежности и страсти. И хотел, чтобы я ощутила настоящую, безудержную эйфорию.

Ярый взял меня на руки и отнес в спальню. После чего снял с себя футболку и джинсы. Он продолжал ласкать мое тело, его губы проникали в самое лоно, а пальцы нежно массировали клитор.

Он доводил меня до исступления, искушал душу. Мое тело изгибалось в ответ, словно моля, чтобы он не прекращал.

Ярый вошёл в меня нежно, страстно целуя в губы. Это совсем не было похоже на наш первый раз. Сегодня Умаров доводил меня до неземного оргазма. Его движения были такими ритмичными, словно он танцует под музыку, которую слышим только мы двое. Каждое его приближение казалось ласковым, словно он хочет нежно обнять и прикоснуться к каждой частичке моего тела. В этой ночи время остановилось для нас, и мы оказались в исключительной реальности, где лишь наше слияние и совместное существование имело значение. Он не спешил, наслаждаясь каждым мгновением, будто это бесконечность, которую мы создали только для нашего собственного удовольствия.

Это был тяжелый день. Но близость с Лизой смогла вытеснить из моего мозга все проблемы. Я упивался ее телом, нежной улыбкой и томным взглядом карих глаз, которые напоминали мне спелые вишни.

Я не мог заснуть. Наступила уже ночь. Мы оба устали. Лиза задремала в моих объятиях, а я нежно поглаживал ее по волосам.

Черт! Откуда во мне эта нежность? Я понимал, что мое отношение к Лизе нечто большее, чем просто секс. Это пугало и настораживало.

Когда я увидел ее — такую беззащитную в центре гостиной, отпирающейся от злого напора Лики, то сразу хотелось защитить. Лиза старалась не показывать своего страха ни при каких обстоятельствах. А я хорошо знал Лику. Она могла легко вцепиться в волосы или дать кулаком в лицо. Поэтому увидев их двоих, я испугался. И одновременно разозлился.

Какого черта Лика припёрлась без предупреждения?! Когда-то давно я дал ей ключи, но только потому, чтобы она могла свободно входить, когда ее звали. Сегодня я ее не приглашал.

Раньше Лика такого себе не позволяла. Я сразу понял, что дело в той встрече с Даней — братом Лизы. Ведь тогда то он и озвучил, что блондинка ждёт от меня ребенка.

Лика стала чаще звонить мне. Хотя я всегда говорил, что наберу сам, когда мне это нужно. Нервы сдавали у брюнетки. Она нарушала привычные правила наших отношений.

Сегодня я смог избавиться от Лики. Но был уверен, что меня ждёт куча вопросов о том, почему красивая девушка находилась в моей рубашке дома.

Я не собирался отчитываться перед Ликой. А при воспоминании о Лизе в моей рубашке желание снова поднималось во мне. Она была как ангел. Длинные волосы спадали по плечам, большая рубашка скрывала ее изящную фигуру, но обнажала длинные ноги.

Я не смог удержаться. Это было нечто такое, что лишало меня сил. Непривычное ощущение захватило. Но я уверял сам себя, что это просто страсть, похоть, не более.

Но меня тянуло к Лизе. Я не мог управлять собственным желанием. И как бы не старался держаться от нее подальше, не получалось.

Рядом с ней я терял рассудок. Даже в первый раз забыл о предохранении. Никогда такого не было. Всегда с собой пачка презиков. А тут как отшибло. Как будто малолетка, который впервые телку увидел.

Когда узнал о беременности, почему-то не было разочарования. Наоборот. В душе я понимал, что это повод снова ее увидеть. И вот она лежит в моих объятиях. Нежная, кроткая и чертовски соблазнительная.

Я аккуратно убрал свою руку и встал. Лиза все так же безмятежно спала на постели, едва прикрывшись простыней. Свет луны, проникающий в окно падал на ее тело. Фигура блондинки была такой маленькой, словно изящный фрагмент скульптуры. Она была хрупкой и соблазнительной. Ее нежность и грация были пронизаны таинственным обаянием.

Я вышел на балкон и закурил. Хороший секс всегда расслаблял и позволял забыться. Но не сегодня. Арсен дышал мне в спину. Через своего брата Заура он передал послание, что будет теперь открыто мстить.

— Ты посягнул на наш груз. Арсен рассержен. Брат просил тебе передать, что твоему бизнесу придет конец. А если ты ещё раз посмеешь пойти против нас, то лишишься самого ценного!

Заур говорил очень правдоподобно. Оснований ему не верить не было.

На тот момент я думал только о родителях. Но они под надёжной охраной, скрыты ото всех, пока ведут свою размеренную жизнь. Я сразу решил, что надо послать ещё людей к дому родителей.

Арсен нагло решил, что может подрывать мой груз. Но ответку принимать не хотел.

Я смог собраться, решив бороться до последнего. Но тут узнал о беременности Лизы. А теперь и она сама лежала в моей кровати.

И я не мог уже так рисковать. Не должен подвергать опасности ребенка и ее. Теперь все было по- другому.

Эта ночь прошла в смятении. Я почти не спал. И только мирное сопение Лизы придавало сил. Как странно, что она смогла одним только своим появлением изменить меня и мою жизнь.

Я наслаждался видом ее спящего лица. Пушистые ресницы слегка подрагивали. Хотелось дождаться пробуждения Лизы, пожелать доброго утра. Но меня уже ждал Ден.

Я быстро натянул черную футболку и джинсы. Охранники впустили машину Дена, которая въехала на территорию дома. Я спустился вниз и поприветствовал друга. Мы прошли на кухню, где я включил кофеварку, наполнив ее любимыми зернами грубого помола. Аромат кофе проник в каждый уголок комнаты, создавая атмосферу уюта и пробуждая чувства.

— Ярый, тяжёлая ночь выдалась? — оценил мой внешний вид друг.

— Не то что бы.

Я пробормотал что-то неоднозначное, наливая себе целую чашку темного кофе. Аромат распространился по всей кухне.

— Мне тоже плескани. — сказал Ден.

Я аккуратно налил кофе другу, после чего сел напротив.

— Ребята готовы? — спросил я.

— Да. Все в норме. Застанем Арсена врасплох. Сегодня мы его сделаем. — возбуждённо говорил Ден.

Сегодня должна быть облава на Арсена. Я решил лично руководить пацанами, чтобы схватить противника. Выбора не было — либо я его, либо он меня.

За разговором на кухне о предстоящей операции я не сразу заметил, как спустилась Лиза.

— Ого. — присвистнул Ден.

Я обернулся. На пороге кухни стояла Лиза в моей рубашке. Сразу хотелось прикрыть ее своим телом, чтобы Ден не пялился.

— Извините. — прошептала она.

— Яр, ты нас разве не познакомишь? — оскалился Ден.

Я хорошо знал эту его улыбочку, открыто демонстрирующую то, что он все прекрасно понял. А вот черта с два. Он наверняка думает, что это очередная девка из клуба. Знал бы Ден, что перед ним мать моего будущего ребенка.

— Лиза. Ден. — сухо представил я.

— Я пойду. Не буду вам мешать. — проговорила Лиза.

Она явно не ожидала так рано застать гостя в моем доме. Нам так и не удалось поговорить и побыть наедине подольше. Только ночью я мог наслаждаться видом ее прекрасного лица и тела.

Лиза уже развернулась и пошла к лестнице. Я догнал. Девушка обернулась, услышав мои шаги. В глазах столько нежности и теплоты, что я почувствовал себя полным подонком. Ведь вынужден оставить ее.

— Мне нужно уехать.

Я говорил сухо. Знал, что меня ждёт опасность. Но ей показывать этого не хотел, как и слышать вопросов.

— Вот как. — вздохнула она.

Показалось, что даже расстроилась. Неужели? Или так хотела побыть со мной.

— Я постараюсь вернуться поскорее. И вот ещё что. Твоего брата сегодня привезут мои люди. Пусть поживет здесь.

Мой голос стал заметно мягче. Я сам не понимал, почему. А ее взгляд снова стал теплым, когда услышала о брате.

— Спасибо. — прошептала одними лишь губами.

И я смотрел на эти губы, полные чувственности и страсти. Вспоминал о ночи, проведенной с ней. И понимал — как сильно я вляпался.

Ярослав сдержал свое обещание. В течение дня охранники привезли мне брата и мои вещи. Даня выглядел испуганным.

— Лиза, как ты? Я волновался.

— Все хорошо. Ярый хорошо со мной обращался.

Я тщательно подбирала слова. Потому что не могла сказать младшему брату, что провела ночь с Ярым. И сделала это по своей воле.

Я до сих пор помнила в мельчайших деталях поцелуи Ярого, его нежные ласки и страстные прикосновения. Они разбудил во мне неисповедимую страсть и заставляли сердце биться с необузданной силой. Каждый его поцелуй был словно магия, окутывающая меня тонкими нитями пылкой раскаленной страсти.

Я не могла устоять перед его притягательностью и погружалась в мужские объятия, позволяя ему мастерски управлять моими эмоциями. Эти мгновения были моим убежищем, где я находила полное счастье и наслаждение. Воспоминания о нашей страстной ночи будоражили сознание. Он возбуждал меня и доводил до исступления.

При этом Ярый был не только страстным, но и нежным. Он учитывал мои чувства и стремился доставить мне настоящее удовольствие. Его ласки были мягкими и искусными, словно он знал каждый уголок моего тела, который вызывает трепет. Умаров не терялся в моих реакциях, а наоборот, обращал на них особое внимание, чтобы понять, что приносит мне наибольшее наслаждение. Это создавало взаимное доверие и глубокую связь, которая делала наши интимные моменты незабываемыми. Ярый был идеальным партнером, способным позволить достичь удивительного блаженства и интимной гармонии.

Эта ночь запомнится мне на всю жизнь, словно страница в истории моего существования. Ощущения, эмоции, мимолетные взгляды — все это переплетается в уникальную симфонию страсти. Возможно, я никогда не смогу в точности воссоздать все то, что произошло, но ощущение неземной эйфории навсегда останется в моей душе. Это одна из тех ночей, которые я запомню до самого конца своих дней.

Я показала Дане дом. Тот лишь удивлённо вздыхал и во все глаза смотрел на убранство огромного особняка.

До встречи с Умаровым подобные дома мы видели только по телевизору.

— Здесь и бассейн есть? — глаза брата округлились.

— Есть. — рассмеялась я.

— Почему мы будем здесь жить? — удивлялся Даня.

— Ярый переживает о своем ребенке. Пока что боится отпускать меня.

Пока что... Я понимала, что рано или поздно надоем Ярому как старая игрушка. И он отошлет меня домой. О его темноволосой любовнице, которая хотела вцепиться мне в волосы, вообще старалась не вспоминать.

Я совсем не испытывала иллюзий по поводу Умарова. Хотя очень хотелось поверить в то, что сердце этого бандита растопится. По крайней мере, этой ночью он был очень нежен. Страсть охватила каждую частичку нашего сознания. Рядом со мной уже находился не яростный самец, а чувственный мужчина, который дарил море эмоций и волшебного наслаждения.

Я волновалась, что Дане будет тяжело добираться до школы, но Айза сказала мне, что брата будет возить шофер. Так распорядился хозяин. Я чувствовала себя настоящей гостьей Ярого. Он продумал все для моего комфорта.

Вечером я помогла Айзе с ужином. Хотя гордая помощница Ярого сначала отказывалась, причитая, что мы в гостях. Но я решительно настояла. И увидела, что помощница стала по- доброму на меня смотреть.

Ароматный запах еды распространялся по кухне, наполняя воздух соблазнительными нотками. Айза приготовила восхитительный ужин. Она быстро и уверенно манипулировала ножом, нарезая свежие овощи, которые уже попадали в кастрюлю с душистым соусом. Когда все блюда были готовы, Айза аккуратно украсила каждую порцию свежей зеленью и подала их на стол.

Но Ярого так и не было. Ужин задерживался. А мы все так же ожидали хозяина дома.

Я увидела, что Айза молча накрыла на стол.

— Мы разве не будем ждать Ярослава? — спросила я.

— Хозяин может и не прийти. — ответила Айза.

Мне стало казаться, что Умаров снова избегает меня. Но я старалась сосредоточиться на ужине и не думать о причине отсутствия Ярого.

Но Умаров не появился и поздно вечером. Я помогла Дане занять одну из свободных комнат. А сама не понимала, где буду спать сегодня. Эта ночь прошла вместе с Ярым в его спальне. Но его самого не было. Поэтому я отправилась в гостевую комнату.

Мне не спалось. Какое то чувство смятения и тревоги не давало расслабилась. Я волновалась за Ярослава. Было видно, что он чем-то обеспокоен, когда уходил из дома. На тот момент мне казалось, что он с удовольствием остался бы дома.

Я спустилась вниз. За окном уже ночь. В тишине каждый звук казался ярче и более заметным. Внезапно я услышала, как открылась входная дверь. Это был Ярослав. Его джемпер разорван, а на лице ссадины.

— Что случилось? — испугалась я и подбежала к Ярому.

Но тут же наткнулась на стеклянный взгляд мужчины. В нем больше не было той теплоты, которая окутывала меня ночью и с утра. Весь его внешний вид словно отталкивал мое существование.

Ярый не отвечал. Его лицо выражало смешанные эмоции — грусть, разочарование и что-то еще, что я не смогла определить. Он медленно повернулся и направился к бару. Как будто автоматически, мужчина достал бутылку с виски и налил себе полный бокал. Мгновение паузы, а затем он осушил его одним залпом. В этом жесте было что-то тревожное, словно Умаров пытался забыть о чем-то или скрыть свои настоящие чувства. Я наблюдала за ним безмолвно, не зная, что сказать или как помочь. Тишина заполнила пространство, словно ожидая его следующих действий.

В гостиной словно повисла атмосфера напряжения. Умаров повернулся ко мне спиной. Но даже в этом движении чувствовалась злоба. И я не понимала, у него просто плохое настроение или ярость направлена в мою сторону.

— Сегодня для меня и моей команды устроили засаду. Несколько ребят погибло. Меня подставили. А это значит только одно — появилась крыса!

Голос Умарова звучал жёстко. Мне даже казалось, что повеяло холодом. Мужчина обернулся и посмотрел на меня. Глаза как ледяной айсберг.

Я не сразу поняла, к чему он клонит. Но весь его вид, напряжённая атмосфера были направлены против меня.

— Крыса? Я не понимаю.

— А мне кажется, что ты понимаешь гораздо больше, чем надо. В нашу первую встречу у меня были подозрения, что тебя подослал Арсен. Но твое поведение, невинная внешность ввели меня в заблуждение. Какой же я дурак!

— Ярослав, я не предавала тебя.

Я не могла поверить в происходящее. Не успела выдохнуть с облегчением в объятиях Умарова от всех предшествующих событий, как надо мной снова нависали тучи.

— Я не верю тебе! Сколько заплатил Арсен, чтобы ты легла под меня?!

Лицо Умарова исказилось он ненависти. Я не знала никакого Арсена. Но Ярослав не хотел меня слушать.

— Ярослав...

— Заткнись! И убирайся из моей жизни навсегда! — кричал Ярый.

И я прекрасно понимала, почему его так прозвали. Он яростно отстаивал свою территорию, видя во мне предательницу, ту самую крысу. Я пыталась ему объяснить, доказать свою правоту. Но он не хотел слушать.

— Что с девкой? — спросил Ржавый.

— Ты избавился от нее? — поддержал Ден.

Друзья пришли ко мне домой. Мы втроём сидели в моем кабинете. Я не спал. Ночью Лиза собрала вещи и вместе с братом уехала.

Я больше никогда ее не увижу. Та, которая пробралась мне в сердце, предала.

Об этой операции знали только приближенные мне люди. Лиза слышала мой разговор с Деном прямо перед выездом. Утром она спустилась в столовую и могла подслушать все подробности. А потом передала их Арсену. И предать могла только она. Ведь из всех окружающих меня людей, ее я знал меньше всего.

Нас ждала засада. Подъехав к бару, который принадлежал Арсену и где он должен был находиться, мы нарвались на подставу. Его люди открыли огонь. Нескольких пацанов ранило, другие убиты. Я потерял своих людей.

Нам пришлось отступить. Это было мое поражение.

— Нас кто-то подставил. — кричал Ден.

— Только свои знали. — проговорил я.

— Свои не могли это сделать. — эмоционально доказывал Ден.

Друг был прав. Среди моего окружения были друзья и проверенные годами ребята. Мы уже не в первый раз сталкиваемся с подобными трудностями. Но никогда никто не предавал. И только когда в моей жизни появилась Лиза, все пошло не по плану.

Мы сидели в машине и обсуждали события, только что произошедшие при облаве на Арсена. Стало понятно, что кто-то предупредил моего врага о наступлении. И тот был готов. Но кто оказался этой крысой?

— А что ты знаешь об этой девке? Почему сегодня с утра она была в твоём доме? — подозрительно сощурился Ден. — Она могла подставить?

— Могла. — сухо ответил я.

Ночью я приехал домой и сразу увидел Лизу. Нежно-розовая сорочка обнажала ее ноги. Я отвернулся, стараясь не смотреть на этот нежный образ. Она была женственной внешне, но подлой внутри.

Сомнений не оставалось. Меня подставила Лиза. Арсен все продумал. Теперь я уже думал, что даже мою тачку угнал этот пацан не случайно. Все было подставлено таким образом, чтобы Лиза оказалась в моей постели.

Нежная, кроткая, да ещё и девственница... Да, Арсен все тщательно продумал, чтобы уничтожить меня. И ему это удалось.

Я до конца не понимал, была ли спланирована Лизой беременность или это получилось случайно. Теперь меня одолевали сомнения, мой ли это вообще ребенок.

В голове лишь одни сплошные мысли. У меня не было времени подумать, осмыслить все происходящее. Нужно срочно принимать решение.

И я выгнал Лизу. Она не могла оставаться со мной. Я прекрасно видел слезы в ее глазах. Лживая актриса. В груди предательски щемануло. Но я понимал, что ей нельзя верить. Она работает на Арсена.

И вот теперь ко мне приехали пацаны, понимая, что надо действовать дальше. А у меня не было сил. Полное опустошение внутри. Такая огромная усталость, что невозможно было даже пошевелиться. Мои мысли путались, и я не знал, как себя вести. Отчаяние охватило меня до самой глубины души. Вся надежда пропала.

Черт! Я влюбился в нее! В эту предательницу! Лиза искусно смогла достучаться до моего сердца, что не удавалось никому!

Боль пронизывала изнутри. Хотелось остаться одному. Но пацаны жаждали действий. В их глазах горел огонь решимости, готового сражаться и преодолевать любые преграды. Они не знали и не понимали того, что творилось внутри меня. Мне нельзя показывать слабость.

— Ярый, так где девка? — приставал Ден.

— Я выгнал ее.

— Выгнал?! И все?! Яр, наших пацанов положили!

Ден всегда отличался импульсивностью. Но ночная перестрелка сделала его неудержимым. Он жаждал крови.

— Я сам разберусь! — мой голос прозвучал жёстко.

Но Ден не собирался уступать.

— Она подстилка Арсена. Как ты не понимаешь? Эта девка должна ответить по всей строгости! Почему ты прикрываешь ее?!

На меня вопросительно смотрели Ден и Ржавый в ожидании ответа.

— Она беременна. От меня.

И хотя сомнения на счёт собственного отцовства теперь были. Но вспоминая чувственный образ Лизы я почти был уверен, что ребенок мой.

У Ржавого отвисла челюсть, когда он услышал эту новость. И я его очень понимал. Ден просто смотрел не мигая.

— Как... Как это беременна от тебя? — заикаясь спросил Ден.

Я подлил виски пацанам и себе. Был только день, а мы пили, поминали наших пацанов.

— Тебе рассказать, как телки беременеют? — усмехнулся я.

Ржавый и Ден не смеялись.

— Её надо убрать. Ярый, она предательница. — задумчиво проговорил Ден.

— Она носит моего ребенка. И если хоть волос с нее слетит, то всем хана! — рыкнул я.

По спине пополз неприятный холодок. Мне не нравился этот разговор. Пацаны хотели расправы над крысой. А я открыто защищал девчонку. Впервые я шел против Дена и Ржавого.

Я был зол на Лизу. Но и не мог кинуть ее под раздачу. И дело не только в беременности. Да, влюбился. Черт. Это все меняло.

Мне нужно было действовать. И чем скорее, тем лучше. Поэтому на следующий день мы с пацанами продумывали новый план действий. Нужно было снова атаковать Арсена и похоронить его вместе с бизнесом. Так я быстро покончу с врагом. И все забудут о Лизе. Ведь над ней нависала угроза. Умом я понимал, что пацаны правы. Но инстинктивно продолжал защищать девчонку.

Теперь план держался в строжайшем секрете. Я не мог допустить новой оплошности. Нельзя рисковать жизнями пацанов.

Не было возможности нормально развивать бизнес. Потому что опасный конкурент дышал в спину.

Мои люди узнали, что через два дня в доме Арсена состоится важное мероприятие. Именно тогда можно и нанести нежданный визит противнику.

Я продолжал обдумывать план действий даже за ужином в ресторане. Хотелось побыть в одиночестве, чтобы все тщательно взвесить. Ржавый и Ден уехали по домам. Я же не спешил возвращаться в коттедж. Теперь мне казалось, что там чего-то не хватает. Или кого-то.

Рыжеволосая официантка призывно улыбалась весь вечер. Но я совсем не обращал на нее внимание.

Дожили. Меня не интересует симпатичная на вид девушка.

Лика постоянно присылала сообщения с вопросом, когда мы встретимся. Но и ее я игнорировал.

Мне было плохо. Предательство Лизы оказалось куда больнее, чем я мог себе представить. И зачем подпустил ее так близко? Ведь всегда вел жизнь затворника. Я винил себя в смерти своих ребят. Боль пронизывала изнутри. А закрывая глаза я каждый раз видел образ девчонки.

Я уже собирался расплатиться и повернул голову в поиске официантки. Но в этот момент перед моим столиком возникла мужская фигура. Передо мной стоял Заур, брат моего врага — Арсена.

Мы смотрели друг на друга с нескрываемым презрением. Адреналин зашкаливал в моем теле, заполнив тело жгучей энергией. Я искоса наблюдал за входом и чувствовал, что спусковой крючок напряжения внутри меня натягивался, готовый сработать в любой момент. Череда вопросов мелькала в голове. А что если облаву устроили на меня?

Неужели Арсен так быстро отреагировал и решил убрать меня прямо в этом ресторане? Вот так в открытую? В зале ресторана царила атмосфера оживленного шума и суеты. Компании людей собрались вокруг столиков, наслаждаясь беседами и вкусной едой. Это было популярное место, где можно было насладиться приятной атмосферой. Официанты мелькали туда-сюда, стараясь угодить всем гостям. А я размышлял, может ли меня пристрелить Заур прямо здесь.

— Я пришел один. — сухо проговорил Заур.

Я не верил ему. Где-то должен быть подвох. Арсен не просто так подослал ко мне своего брата.

— Что тебе надо?

Мой голос, прозвучавший через сжатые губы, был пронизан напряжением. В нём звучала нота тревоги, которая отражала мое внутреннее состояние. Каждые звук, казалось, проходил через узкое горловое сжатие, передавая мои эмоции и нервозность. Голос звучал напряженно, но в то же время, с ноткой решимости, отражающей мою готовность бороться и защищаться.

— Я присяду? — Заур не стал дожидаться моего одобрения и сел напротив.

Я все так же посматривал на вход. Но никого не было.

К нам подошла все та же рыжая официантка. Теперь она заискивающе смотрела на Заура. Я молча наблюдал, как она слегка улыбнулась брату Арсена и протянула меню.

— Мне то же самое. — Заур кивнул на мою еду

Официантка почувствовала напряжение между нами. Быстро приняла заказ и свалила.

— Ты решил со мной поужинать? — усмехнулся я.

— А ты против? — парировал Заур.

— Предпочитаю общество женщин.

— Но сегодня ты один. — констатировал Заур.

Я гневно посмотрел на мужчину. Мы были почти ровесниками. И я всегда искренне считал его умным соперником. При других обстоятельствах мы могли бы быть друзьями. Но это не случится никогда. Потому что мы по разные стороны баррикад.

Официантка быстро принесла блюда и расставила из на столе. Я молча отпивал кофе из чашки, все так же осматриваясь. Заур вел себя непринужденно. Не боится. Значит выследил. Знает, что я один, и ему ничто не угрожает.

— Что тебе надо, Заур?

Я сразу перешёл к делу. Он явно пришел в ресторан не для того, что бы поесть. Но и убивать не будет. Если бы хотел, то мог легко это сегодня сделать.

— Ты хотел убить моего брата. — сухо произнес Заур.

— Я не должен перед тобой отчитываться. Но ты прекрасно знаешь, что Арсен подорвал несколько моих фур. Твой брат первый начал эту войну!

— Нужно прекратить это! Ярый, я знаю, что ты не остановишья. Но и Арсен зол. Он хочет мести. Вы просто переубиваете друг друга. Нужно сесть за стол переговоров.

Мне было странно слышать такое предложение. Тем более от Заура. Братья с восточной кровью в жилах всегда были настроены решительно. Они не ведали страха. Но здравый разум возобладал в Зауре.

В этот момент я зауважал его ещё больше. Он не побоялся прийти один. И цена такому снисхождению заключалась в его брате. Он любил Арсена и хотел сохранить тому жизнь.

— Вы подослали ко мне крысу. Подложили девку. — напомнил я.

— Какую ещё девку?

Заур сохранял хладнокровие. Но говорил искренне.

На секунду у меня появилась надежда, что Лиза ни при чем. Но я не мог верить Зауру.

— Ту блондинку, которая сдала меня. — осторожно ответил я.

Заур откинулся на спинку сиденья. Он явно обдумывал ситуацию. А я понимал, что что-то не сходится. Все не так просто, как казалось сначала.

— Ты проиграешь эту войну, Ярый, потому, что так ничего и не понял. Остановись. — многозначительно произнес он.

Но я знал, что если бы Заур верил в свою победу, то его здесь не было. Значит, мы пока ещё были на равных.

— Девка ни при чем? — спросил я.

Сердце при этом стучало усиленно. Я хотел услышать ответ, хотел правды. Это было важно.

— Мы не подсылали девку. — ответил Заур.

Я не сводил глаз с его лица. Ни один мускул не дрогнул на лице мужчины. Он говорил правду. Я чувствовал это. Сердце хотело верить ему, даже несмотря на все ранее сложившиеся обстоятельства и сомнения. Я ощущал это каждой клеткой своего тела. Моя интуиция подсказывала, что он говорил правду. И я не мог просто так отмахнуться от этого ощущения. Оно было слишком сильным, чтобы проигнорировать его.

— Тогда кто? Кто сдал меня?!

Заур молча смотрел на меня. Он не спешил с ответом, обдумывая как быть дальше.

— Арсен не знает о нашей встрече. Я пришел, чтобы заключить мир. Только в этом случае сдам крысу. А предатель намного ближе, чем ты можешь себе представить. — многозначительно произнес Заур.

Каждая вена в моем теле напряглась. Облегчение, что это не Лиза, быстро сменилось страхом. Заур не фальшивил. Не для того пришел. Он четко обозначил, что хочет мира. Но самое главное — он знал о предателе больше, чем я мог предполагать.

— Как ты представляешь себе мир? — осторожно спросил я.

Соглашаться сразу не мог. Нужно узнать условия сделки. У нас конкурирующие фирмы. И не легко оставаться в хороших отношениях, особенно после войны, которую мы устроили.

— Мы разделим зоны влияния. Пополам. Ты будешь перевозить свои грузы по заранее обговоренной территории. А мы — по своей. Не пересекаясь.

— А как же Арсен? Он согласен на эти условия?

Я понимал, что потеряю часть заказов. Но при этом смогу получить постоянных клиентов на четко закреплённой территории. В этом был смысл.

Но самое главное — не будет этой вражды. Мы сможем работать спокойно.

— Я уговорю брата. — уверенно заявил Заур.

— Я могу тебе доверять?

— Я пришел к тебе с миром, Ярый. И надеюсь, что моего слова будет достаточно, чтобы доверять.

— Хорошо. Я согласен на твои условия. Но территории должны быть равнозначными. И ты сдашь мне крысу.

Жажда мести сидела во мне. А слова Заура о том, что предатель находится близко, не давали покоя. Я перебирал в уме всех пацанов. И каждому находил оправдание. Все они прошли со мной через многое. Я доверял каждому как себе.

— Территории для работы будут равнозначными. Договорились. А по поводу крысы... Я так же хочу уничтожить человека, который решил играть на два фронта. Мне это не нравится. В восточных странах предателей жестоко наказывают. Крысой является один из твоих друзей.

— Даже в бассейне не успел искупаться. — бурчал Даня за завтраком.

Брат до сих пор не мог поверить, что нас так быстро выставили из дома Умарова.

Это и впрямь было неожиданно. Прошло несколько дней, а я не могла поверить во все происходящее.

Ярослав уже не думал об общем ребенке. Разрушительный гнев поглотил его мысли, забирая спокойствие и здравый смысл. В нем остались лишь горькая боль и разочарование. Он смотрел с ненавистью на меня. Рассерженный и оскорбленный, Ярослав уже не думал о справедливости. Его разум был переполнен злобой и желанием отомстить. Он уже не помнил нашу ночь, когда соединились не только тела, но и души.

Гнев поглотил его полностью, превратив в монстра, готового уничтожить все и всех, кто станет на его пути. В его глазах отражалась ярость, которая готова разрушить все вокруг. Ярослав больше не был тем мужчиной, который мечтал о ребенке и дарил мне наслаждение.

Мое сердце было разбито. Ярый уже дважды сделал мне больно. Но теперь дело касалось не только меня, но и ребенка.

Единственное за что я была благодарна Умарову — это, что предотвратил аборт. С каждым днём понимала, насколько сильно люблю малыша у себя в животе.

Но радость от будущего материнства омрачалась наступающей реальность. Мне нужны были деньги. Я прекрасно осознавала, что финансовая стабильность является неотъемлемой составляющей счастливой жизни. Каждый день напряженно искала способы заработать деньги, которые позволили бы мне обеспечить будущего ребенка.

— Даня, поторапливайся. А то в школу опоздаешь.

Я посмотрела на часы. Мне уже и самой пора выезжать на работу в госпиталь.

Даня неторопливо дожевывал свой бутерброд, продолжая мечтать о бассейне в доме Ярого.

Благодаря неторопливости брата, я сильно опаздывала. К моему счастью старшей медсестры нигде не было видно. Поэтому я успела быстро привести себя в порядок и приступить к делам.

— Ты чуть не опоздала. Токсикоз? — зашептал Маша.

— Нет. Даня долго собирался.

— Вечно твой брат тебя подставляет. А что Ярый? Не звонил?

— Ой, Маш, нет, конечно. Я и не жду.

Я врала сама себе. Ждала. А в каждую проезжающую рядом черную машину с надеждой заглядывала.

Но Умаров не появился. Он обвинял меня в том, чего я не делала. Но самое обидное было то, что Ярослав даже не дал мне возможности объясниться.

— Лиза, ты ни в чем не виновата. Надо самой поехать к Ярому и все объяснить. — доказывала Маша.

Подруга знала во всех подробностях о том, как Умаров прогнал меня из своего дома.

— Маш, он меня прогнал ночью. Выгнал, как ненужную собачонку. Я никогда не прощу его!

Я боролась с собственными чувствами, полностью охватившими меня. Мне казалось, что удалось прорваться сквозь плотную завесу суровости Ярого к нежному и чувственному Ярославу. Но это оказалось лишь иллюзией.

Я продолжала выполнять свою работу в госпитале. Но все мысли были только об Умарове. Злость, обида на Ярого не покидали. Но к ним примешалось новое чувство.

Я влюбилась. Впервые в своей жизни испытывала безумное влечение к мужчине. А он не оценил моих чувств. Я погрузилась в глубины этой непозволительной страсти, и мои мысли были наполнены лишь Ярославом. С каждым днем мое влечение становилось сильнее, а он все так же оставался неподвижным, не подозревая об этом волнующем океане чувств, который захлестывал меня.

Умаров не оценил моих чувств, не заметил того огня, который разгорался в моей груди. Мои попытки привлечь его внимание были напрасны. Боль пронзала меня, но я не могла отпустить свою любовь. Я была пленницей своих собственных эмоций, потерянной в этом вечном танце страсти и неразделенной привязанности. Моя душа трепетала от любви впервые.

На улице уже стемнело, когда я вышла из госпиталя. Даже погода отражала мое настроение. Мелкий дождь стучал по козырьку крыши. Я посильнее укуталась в теплую удлиненную кофту из кашемира.

— Лиза?

Я повернула голову. К крыльцу госпиталя подошёл знакомый мне мужчина с огненно-рыжими волосами. Это был Ржавый.

Я сразу подумала, что Ржавого прислал Ярослав. Но вместо облегчения почувствовала разочарование. Умаров даже не соизволил приехать сам ко мне. Для него я оставалась только матерью его ребенка. Он не испытывал ко мне никаких чувств.

— Вас прислал Ярый? — зло спросила я.

— Да... То есть нет. Ярый ранен. Ему плохо. Ты должны поехать со мной.

Ржавый замялся, не зная как правильно сказать мне о том, что Умаров попал в беду.

Ранен... О боже... Перед глазами на секунду все потемнело. Я оперлась рукой о бетонную стену крыльца.

— С тобой все в порядке?

Ржавый растерялся и подошёл ближе. Он участливо рассматривал мое лицо. При этом мужчина выглядел смущенным.

— Все в порядке. Где сейчас Ярый? — обеспокоенно спросила я.

— Я отвезу тебя к нему. — предложил Ржавый.

Внутри было сильное беспокойство. Сердце усиленно билось. А злость на Ярослава сменилась беспокойством и тревогой за него. Моя тревога росла с каждой секундой, я не могла смириться с тем, что Умаров может испытывать боль или страдания.

— Да, конечно. — согласилась я.

Мои мысли и эмоции только усиливались в ожидании встречи с Ярославом. Сердце билось быстрее, а каждая секунда казалась вечностью. Я не могла сдержать своего нетерпения и желания поскорее увидеть его.

Всю дорогу я пыталась расспросить Ржавого, насколько сильно ранен Ярослав. Но тот лишь отмалчивалась и бурчал себе под нос что-то неопределенное.

Значит, дело плохо. По телу прошёлся неприятный холодок. Ситуация ещё хуже, чем я думала. Мне стало страшно. В голове рисовались ужасные картины того, что Ярослав находится при смерти.

Казалось, что мы едем слишком долго. На улице уже стемнело. А дождь усилился. По лобовому стеклу быстро стекали капли. Нервы напряжены. Я оглядывалась по сторонам, надеясь увидеть знакомые улицы, но все было покрыто зыбью дождя. В то время как капли скользили по стеклу, внутри меня росло беспокойство. Неожиданно, машина замедлила ход и остановилась.

Передо мной был не особняк Умарова и не больница. Небольшой деревянный дом из облицовочных бревен утопал в листве деревьев и кустарников. Его стены покрывала изящная лоза, создавая неповторимую картину.

— Ярослав здесь? — почему-то переспросила я.

— Идём. — буркнул Ржавый.

Я послушно пошла вслед за мужчиной. Узкая брусчатая дорожка позволяла не испачкать туфли в грязи. Я аккуратно переступала.

Мы вошли в дом. Внутри пахло деревом. А вдали виднелся небольшой камин, в котором потрескивали дрова. Взглядом я охватила просторную гостиную, где от света огня красиво переливались оттенки дерева.

— А где Ярослав?

Я окинула взглядом гостиную. После чего посмотрела на Ржавого. Тот потупил свой взгляд.

Неприятное чувство появилось внутри, заставляя сердце биться сильнее и быстрее. Мысли запутались, слова стали застревать в горле, и трудно было собраться.

На лестнице послышались шаги. Я с надеждой смотрела в ту сторону, ожидая увидеть Ярослава. Но это был не он. Передо мной появился второй друг Умарова — Ден.

Он с широкой улыбкой подошёл ко мне. Но внутри меня нестерпимо билось смятение. А его взгляд показался холодным и отторгающим.

— Где Ярослав? — мой голос заметно дрожал.

— Его здесь нет. — сухо проговорил Ден.

Он по-прежнему улыбался. Но теперь это был скорее зловещий оскал, отражающий скрытую неприязнь. Взгляд мужчины оставался суровым, а его улыбка мелькнула только на мгновение, словно тень, показывая истинное лицо, скрытое за маской.

— Что происходит? — я переводила взгляд с Ржавого на Дена.

Внутри появились неприятные мысли о том, что это Ярый приказал этим двоим расправиться со мной. Неужели он мог так поступить со мной?

Ржавый отводил взгляд и не отвечал. Ден же, напротив, нагло рассматривал меня.

— Ты должна ответить за предательство! — зло проговорил Ден.

— Я никого не предавала! Где Ярослав? Я хочу поговорить с ним!

— Ярый не хочет с тобой больше разговаривать, куколка. — усмехнулся Ден.

Мои попытки обойти мужчин и выбраться наружу оказались тщетными, так как Ден мгновенно схватил меня за рукав кофты и с силой отбросил мое тело назад. Я почувствовала, как сила его хватки сжимает руку, оставляя след на коже.

Мое сердце забилось сильнее от страха и боли, которые пронзали меня. Я попыталась сопротивляться, вырваться из его хватки, но наши силы были неравными. Мужчина был гораздо сильнее меня.

Я почувствовала себя бессильной и беззащитной перед его превосходством. Страх пронизывал каждую клетку моего тела, а мысли запутывались, не давая мне ясности о том, что делать дальше. Ден мрачно усмехнулся, его лицо выражало безразличие к моему страданию.

Мне с трудом удалось устоять на ногах. И в этот момент я думала только о своем ребенке. Лишь бы ничего не случилось с ним!

Судьба словно наказывала меня за то, что ещё недавно сама хотела сделать операцию. А теперь только и мечтала, чтобы сохранить жизнь малышу.

— Ну я поеду. — буркнул Ржавый.

— Езжай. А мы с куколкой развлечемся! — зло усмехнулся Ден.

Я с надеждой посмотрела на Ржавого. В глазах мужчины было сожаление. А в его взгляде я прочитала свой приговор.

Я вжимал педаль газа на максимум. Мчался к дому Лизы. Поднял всех ребят. И впервые в жизни испытывал страх. Я боялся не успеть... Не успеть заглянуть в эти глаза, как спелые вишни, увидеть милую улыбку, нежное лицо. Но самое главное — я должен попросить прощение за свою тупость у своей девочки.

В ресторане Заур произнес имя предателя. Им оказался Ден. Годы прочной и надежной дружбы разрушились в одно мгновение. Как мог этот человек, которому я доверял свои секреты и знал его долгие годы, так предать? Вопросы без ответов крутились в голове, в то время как боль и разочарование пронизывали сердце.

Первая мысль — это невозможно. Заур лжет. Но брат Арсена рассказывал подробности того, как Ден самолично устроил стычку двух противоборствующих группировок. Это из-за него погибли мои пацаны. Он все подстроил таким образом, чтобы подставить меня.

Я сразу поехал к Дену, полный растерянности и желания выяснить правду. Однако, к моему разочарованию, его не было дома. В отчаянии объездил все места, где он обычно бывал, но Дена так и не удалось найти нигде. Я обратился к общим друзьям, знакомым и родным, но никто не имел никакой информации о его местонахождении.

Ржавый не отвечал. Я постоянно названивал ему. Но друг не брал трубку.

Стало понятно, что Ден что-то замышляет. Мне нужно было опередить его.

Я не понимал мотивацию Дена. Ведь мы всегда были друзьями. Прошли много неприятностей вместе. А теперь он буквально вонзал мне нож в спину. Почему? Деньги? Власть? Я не понимал, что сподвигло его на такое.

И сейчас мне было страшно не за себя. Я боялся за Лизу и ребенка. Ведь сам признался Дену и Ржавому, что девушка беременна.

Если Ден решил уничтожить меня, то Лиза станет инструментом для этого.

Поэтому я ехал к ней домой. Узнал, точный адрес. Старый район города, серая пятиэтажка. Улицы были узкими и заполнены разнообразными зданиями, от которых веяло настоящей историей. Старые деревья окружали тротуары, по которым люди спешно проходили, создавая мелькание теней. Я всматривался в окна, пытаясь разглядеть очертания дома, надеясь, что Лиза будет дома. Вокруг было тихо и спокойно, только свет в окнах мерно мелькал, украшая серую панельную застройку. В этом районе было ощущение, что время остановилось. Пусть Лиза будет дома.

Дверь открыл брат девушки. Даня удивленно пялился на меня.

— Лиза дома? — сразу перешёл я к делу.

Парень стоял в дверях. Как будто пытался загородить от меня проход своим телом.

— Что ещё вам надо от моей сестры? — с вызовом спросил он.

Не пасует. Молодец! Сестру может защитить.

Мне нравился этот парень. Меня напоминал, когда я был в его возрасте. В меру дерзкий, прямой и за своих стеной стоит.

Но сейчас Даня только задерживал меня. Потому что опасность висела над Лизой.

— Где твоя сестра? Она в опасности! — рыкнул я.

Лицо Дани тут же поменялось. От былой дерзости не осталось и следа. Теперь в глазах парня стоял испуг.

Даня отодвинулся, давая мне возможность войти внутрь. Я вбегал в квартиру. Но Лизы там не было.

— Она не пришла с работы. Я позвонил ее подруге Маше. Но та сказала, что Лиза уехала из госпиталя. — понуро говорил парень. — Я звонил ей. Телефон не отвечает.

С каждым словом Дани озноб пробирался по моей спине. Неприятное чувство тревоги одолевало. Беспокойство плотным обручем сжимало голову.

— Лиза могла заехать к подруге после работы? Или в магазин?

Я не узнавал тон своего голоса. Это был какой-то чужой звук, в котором проскальзывал ужас и страх.

— Нет. Маша ее лучшая подруга. Лиза хотела вечером приготовить плов. Просила морковь почистить.

Я посмотрел на глубокую тарелку, в которой лежала морковь.

Я пытался собраться с мыслями. Но чувство тревоги мешало сосредоточиться. В висках сильно пульсировало от сильного напряжения.

В этот момент мой телефон зазвонил. Это был Ржавый.

— Ярый, ты звонил мне?

— Да. Где ты сейчас? — взволнованно спросил я.

Оказалось, что Ржавый ехал по автостраде. Это было в двадцати минутах от меня.

— Остановись у заправки. Жди меня там. — скомандовал я.

Даня удивленно наблюдал, как я засуетился. Несмотря на то, что парень хотел казаться храбрым, в его глазах считывался страх за сестру. И я его очень хорошо понимал. Потому что внутри меня разрывались чувства. Мне хотелось, чтобы Лиза была сейчас рядом. Я мечтал обнять ее и прижать к себе.

— Я найду твою сестру.

Я старался говорить ободряюще. Но внутри был страх за Лизу.

Через несколько минут я подъехал к заправке. Ржавый был уже там и пил кофе около машины. Я выскочил из своего автомобиля.

— Где Ден? Ты что-нибудь знаешь о его местонахождении?

— Конечно, знаю.

Ржавый смотрел на меня так, как будто я спятил.

— И где же он?!

— Ярый, ты же сам нам дал задание.

— Какое ещё задание? — насторожился я.

— Ну как... Девку эту убрать.

От слов Ржавого мне совсем стало плохо. Я понимал, что время сейчас играет не в мою пользу. И если Ржавый стоит на автозаправке, попивая кофе, так может быть, они уже расправились с Лизой. От одной этой мысли сердце готово было выпрыгнуть из груди. Каждый удар был наполнен смешанными эмоциями: волнение, страх и тревога переплетались внутри меня.

— Где она? — я подскочил к Ржавому и схватил его за ворот футболки.

Кофе выпал из рук друга от такой неожиданности. А в глазах появился испуг. Еще бы! Я готов был растерзать его прямо здесь, на этой заправке.

— В загородном доме Дена. — быстро ответил Ржавый.

По его лицу промелькнула тень понимания того, что что-то происходит не так, как казалось. Мы оба оказались в ловушке Дена. Я до сих пор не мог поверить, что лучший друг подставил меня. Ведь мы всегда могли доверить друг другу свои тайны. Я не мог справиться с шоком от предательства. Потому что мне требовались силы, чтобы найти Дена и разобраться с ним раз и навсегда.

— Садись в мою машину. Поехали. — скомандовал я.

По дороге в деревенский дом я рассказывал Ржавому о том, что узнал о Дене.

— Это невозможно. — стала первая реакция Ржавого.

Мы по крупинкам собирали суть происходящего. Оказалось, что Ден обманул Ржавого. Он сказал, что приказ по поводу Лизы исходил от меня. Якобы я хотел уничтожить девушку. И Ржавый поверил в эту версию. Он выполнял приказ, думая, что он исходит от меня.

Ржавый поехал за Лизой и самолично доставил девушку в руки Дена. И теперь я молил бога только об одном — лишь бы успеть. Ден уже показал, что готов на все ради достижения своих целей. Мне стало страшно. Но не за себя. Лиза находилась в его руках.

Мы остались вдвоем в этом доме — я и Ден. Мне до сих пор было не понятно, неужели это Ярослав отдал приказ схватить меня. Мне хотелось увидеть Умарова, объяснить, что он все не так понял. Я смотрела с надеждой на дверь. Но он так и не приходил.

Ярослав думает, что я предательница. Но ведь это не так. Я испытывала глубокий страх и беспокойство перед этим непониманием и глупыми обвинениями. В сердце чувствуется боль и разочарование от того, что человек, которому доверяла и которого ценила, не верит. Я ощущала горе от потери близкого отношения и ощущение несправедливости.

— Ждёшь Ярого?! — зло усмехнулся Ден.

— Это он отдал приказ? — тихо спросила я.

Ден разглядывал меня. В его взгляде было столько злобы, что я невольно поежилась.

— Нет! — огрызнулся он.

С моей души как будто камень упал. Значит, Ярый не желал мне зла. Я не ошиблась в нем. Внутри меня разгоралось желание доказать свою искренность и невиновность. Но одновременно — непонимание.

— Тогда почему я здесь? — мой голос заметно дрожал.

Ден молча продолжал рассматривать меня. Он как будто раздумывал, что делать дальше. И от этого мне становилось все больше не по себе.

— А ты красивая. — он словно сам с собой разговаривал.

Уж точно не в таких условиях мне хотелось принимать комплименты. Затаив дыхание, я решила промолчать. Меня охватывало все больше чувство тревоги. Я попыталась незаметно осмотреть комнату, в которой находилась. Стены были покрыты потрепанными обоями, а на полу лежал старый ковер, из которого торчали волокна. В углу виднелся диван, обитый потрепанной тканью. Комната казалась забытой временем.

Мой взгляд упал на дверь, которая находилась всего в нескольких метрах от меня. Она выглядела массивной и старой, подобно всему остальному в этом мрачном помещении. Я молчала, наблюдая за каждым движением и замечая возможные пути выхода. Входная дверь была единственным путем выбраться из дома. И находилась она совсем не далеко. Но путь преграждал Ден.

— Ты и правда беременна от Ярого? — голос Дена прозвенел рядом со мной.

Мужчина придвинулся настолько близко, что я чувствовала запах его парфюма. Аромат кедра тонко переплетался с нотами кардамона.

В другой ситуации этот парфюм бы мне понравился. Но сейчас вызывал отторжение, как и сам Ден. У него была такая угрюмая, подавляющая энергетика, от которой казалось, что сузилось пространство вокруг. Воздух становился гуще, теснее, и казалось, что трудно вздохнуть.

Когда он произнес слова о беременности, то я почувствовала, как тошнота подступила к горлу. А ведь мне казалось, что токсикоз отступил. Или это все нервы? Или страх так прочно вселился во все мое тело?

Не дождавшись ответа, Ден вцепился рукой мне в волосы. Я завыла от боли и неожиданности. Он потянул мою голову назад.

— Отвечай, сука! Беременна от Ярого?!

— Да. — одними лишь губами прошептала я. — Пожалуйста, отпусти.

Я хотела его разжалобить. Ведь ношу ребенка.

Но глаза Дена сузились от ненависти. Он резко оттолкнул меня.

Ведь он друг Ярого. Должен отпустить! Почему он вообще все это делает?

Я чувствовала, что даже ладони похолодели от страха и ужаса.

— Даже Лика не смогла обуздать Ярого. А какая-то девка с улицы забеременела в два счета.

Теперь Ден смотрел с интересом.

— Лика — дура. Как была шлюхой, так и осталась ей. А я ведь ей подсказывал, как обрабатывать Ярого. Но она так и не сумела. А ты смогла — так быстро...

Ден продолжал размышлять вслух. При этом его взгляд блуждал по мне.

Я поняла, что та самая брюнетка, которая хотела вцепиться мне в лицо, заодно с Деном.

— Лика работает на тебя? — произнесла я свою догадку.

Мне нужно было оттянуть время. А заодно узнать правду всего происходящего. И пока Ден был готов разговаривать, это было на руку мне. Мысленно я тщательно обдумывала, как переубедить и отвлечь его.

— Это я организовал знакомство Лики с Ярым. Хотел, чтобы она втерлась в доверие. Но Лика влюбилась в Ярого. Вот так всегда! Ярый всегда нравился тёлкам.

— Но зачем тебе это? Ведь Ярый считает тебя своим другом. — произнесла я.

— Дружба заканчивается там, где начинаются деньги. — оскалился Ден.

— Разве их было мало? — удивилась я.

— У каждого из нас есть маленькие слабости. Вот у Ярого — ты. А у меня — игра в казино. Я сильно проигрался. И мне надоело получать крохи от Ярого. Слабости нас и погубят. — зло рассмеялся Ден.

— Ты мог просто попросить Ярого. И он дал бы тебе денег.

— Попросить? Я не очередная его телка, чтобы умолять. Мы втроём начинали этот бизнес. Но со временем Ярый прибрал все к своим рукам. Он не хотел слушать никого. И если Ржавого все устраивает, то меня — нет!

От звука его голоса внутри все содрогалась. В Дене было столько ненависти, что было очень страшно. Он завидовал Ярославу и хотел уничтожить того во что бы то ни стало.

Ден снова стал надвигаться на меня.

— Зачем тебе я?

— Я видел, как Ярый смотрит на тебя. Ты дорога ему. И когда я убью ту, которая смогла затронуть его сердце, Ярый потеряет контроль над всем. Вот тогда-то и нанесу ему последний удар!

До этого момента мне казалось, что Ден отступит, признает, что был не прав. Но он хотел убить меня. И это очевидно.

Всем своим видом он показывал, что уже устал от этого бессмысленного разговора.

Мой страх достиг вершины, когда Ден неожиданно достал пистолет. Моментально мысли стали хаотичными, а сердце начало биться сильнее и быстрее, словно пытаясь вырваться из груди. Вся комната казалась узкой и затянутой мраком.

Моя дыхание стало тяжелым и неровным. Мне с трудом удавалось удерживать слезы, которые стремились вырваться. Моя реакция на непосредственную угрозу жизни была мгновенной, и я чувствовала, что должна принять решение, чтобы выжить.

Страх парализовал мои мысли, делая их туманными. Я понимала, что времени на раздумья нет. Моя жизнь может оборваться в любую минуту.

— Я же беременна. Не делай этого, пожалуйста. — плаксиво просила я.

— Ты носишь его ублюдка! Твоя участь предрешена!

В этот момент с заднего двора донёсся какой-то шум. Мы переглянулись. Ден напрягся и быстро подошёл к окну, чтобы посмотреть, что там происходит.

Это был мой шанс. Единственный. И я бросилась, что есть мочи к двери. Руки дрожали, когда цеплялись за щеколду замка, стараясь быстро открыть его и выбраться наружу. Очертания комнаты проступали через мой скованный от страха взгляд, создавая иллюзию того, что каждый предмет мне противится, мешая мне сбежать.

Сзади послышался рык Дена и его приближающиеся шаги. Я оглянулась. Ден преследовал меня, его грозный вид искажен злобой и желанием меня догнать.

Мои пальцы судорожно притянули замок, и я резким движением открыла дверь. Спиной чувствовала, что он уже рядом, слишком близко. Но нужно бежать.

Я уже сбегала по ступенькам крыльца.

— Стой! — услышала я крик Дена сзади и возводимый курок.

А потом выстрел разрядил тихое пространство улицы. И темнота перед глазами.

Сильный испуг сковывал тело. Я слышала выстрел, а потом ещё один. И в этот момент думала только о своем ребенке. Я мечтала увидеть своего будущего малыша, его улыбку, нежные черты лица. Всего два выстрела, но мне казалось, что мир остановился. В одно мгновение я поняла, что моя жизнь висит на волоске. Внутри меня росла надежда на то, что смогу преодолеть все трудности. Ожидание было тяжелым. Ден сегодня лишал меня прекрасного будущего.

Тёмная пелена сгустилась надо мной, всё вокруг обратилось во мрак. Боль и страх сковывали тело, не давая мне силы двигаться. Я пыталась удержаться на ногах. Но почувствовала, что что-то тяжёлое обрушилось на меня и придавило к земле.

Я лежала на земле закрыв глаза. Пыталась почувствовать, куда попала пуля. Но тут же поняла, что Ден промазал. Или... Меня прикрыл своим телом человек.

Я медленно выбиралась из под мужчины. И только когда смогла повернуться, поняла, что это Ярослав.

Как в туманной завесе я пыталась разобраться, что произошло. Оглянувшись, увидела лежащего на земле Дена. Его футболка была перепачкана кровью.

Как в замедленной съёмке я видела приближающегося к нам Ржавого. Он бежал и кричал что-то Ярославу.

Только сейчас я поняла, что Ярый не реагирует. А на его рубашке растекалась алое пятно. Глаза Ярослава прикрыты.

Я упала на колени, запачкавшись кровью, которая растекалась из его раны. Мои слезы стекали по щекам.

— Ярослав, открой глаза.

Но он не реагировал.

Ржавый быстро ощупывал пульс друга. Напряжение было ощутимо в воздухе. Я судорожно сжимала руки, надеясь на лучший исход. Мои глаза округлились в ожидании.

— Он жив? — только и спрашивала я, стирая с лица подступившиеся слезы.

— Жив. Помоги мне.

Мое сердце заполнилось смешанными чувствами: облегчение, что Ярослав был еще в живых, и тревога за его состояние.

Ржавый быстро подъехал на машине так, чтобы мы могли втащить Ярослава в салон. Полностью испачканные кровью, нам удалось уложить его на заднее сиденье. Мы оба знали, что каждая секунда стала бесценной.

Ржавый сильнее вжимал педаль газа, чтобы успеть доставить Ярого в больницу. Мы пронзительно пролетели по улицам, преодолевая расстояния с молниеносной скоростью. Шум мотора вращался вокруг нас. Я чувствовала, как волнение и тревога заполняют каждую клеточку моего тела. Казалось, что время замедляется. Боль в моем сердце становилась все глубже и мучительнее.

Всю дорогу мы пытались разговаривать с Ярославом, дозваться до него. Но он не отвечал. Сигналы светофоров сливались в разноцветный размытый поток, и мы не обращали на них внимания. Наша цель была только одна — спасти Ярослава.

Пуля попала в плечо. Я старательно зажимала рану рукой все то время, что мы добирались до больницы. Казалось, что прошли часы прежде, чем мы смогли доставить Ярого.

Я помнила как в бреду, как санитары уложили Ярого на каталку и отвезли в отделение реанимации. Ржавый пытался пройти внутрь, но его не пустили. Теперь все было в руках медицинского персонала. Они приступили к немедленным действиям, всеми силами борясь за жизнь Ярослава. В то время как мы ждали в приемной.

Наша одежда полностью испачкана кровью. Страх охватывал сердца, и нам казалось, что время останавливается.

Я не помню, сколько мы так простояли. Казалось, что вся жизнь пролетела перед моими глазами. Стало понятно одно — Ярослав спас меня, прикрыв своим телом.

Моя мама всегда говорила, что мужчин надо ценить по их поступкам, а не словам. Это был как раз тот самый случай.

Ярослав, которого все знали, как опасного бандита и криминального авторитета, сегодня пожертвовал собой ради меня.

От осознания этого слезы полились из глаз. Ржавый увидел, как я плачу, и крепко обнял.

— Прости. — прошептал он.

Мы оба были объединены одним страхом — потерять Ярослава.

В этот момент я понимала, что моя жизнь ничто без него. Ярый смог заполонить пустоту моей души собой. И я полюбила этого чёрствого внешне мужчину. Но внутри он был совсем другим.

Только для меня Ярослав открыл завесу своей истинной души. За его властной и неприступной внешностью скрывается невероятно чувственная натура. В его глазах таились непостижимые тайны, которые только я могла разгадать. В его прикосновениях ощущалась магия, словно он был создан для одного единственного человека — меня.

Каждый его вздох и каждое слово, произнесенное им, словно мелодия, проникали в мою душу и заставляли сердце стучать сильнее. Он смог открыть во мне сокровенные эмоции, которые долгое время были заморожены. Ярослав стал моим проводником в мире страсти и истинного счастья. Каждое воспоминание о нем оживляет мою душу и наполняет сердце нежностью и любовью.

Я прекрасно осознавала, что мои чувства безответные. Но ничего не могла с собой поделать. Я носила под сердцем его ребенка и любила Ярого.

Наше знакомство началось не так, как рисовала я себе в радужных фантазиях. Жизнь внесла свои коррективы. Ярый был совсем не похож на принца или прекрасного семьянина. Он был грубым и властным человеком. Но именно мне Ярослав открылся как нежный и ласковый мужчина. И я совсем не хотела терять его.

— Лиза, тебе надо показаться врачу. — заботливо проговорил Ржавый.

— Со мной все в порядке.

— И все же... Я договорюсь с врачами.

Ржавый как будто пытался хоть как-то искупить свою вину за предательство. Он видел, что я отношусь к нему настороженно. Поэтому тут же поспешил оправдаться и объяснил, как Ден обманул его.

Ржавый рассказал мне в подробностях, что они подъехали к дому, чтобы вызволить меня. Машину пришлось оставить подальше, иначе Ден мог их заметить. Ярый и Ржавый подошли уже близко к дому и хотели ворваться внутрь. Но в этот самый момент выбежала я.

Меня преследовал Ден. Он навёл пистолет мне в спину. Ярый был поблизости. И он прыгнул наперевес пули, летящей мне в спину.

Ржавый, увидев это, заполнился яростью и открыл огонь несколько раз по Дену. Звуки выстрелов пронзили воздух, наполняя пространство неразберихой и ужасом. Ден был мертв. Это было невероятным и жестоким окончанием его судьбы, и я не могла поверить, что что-то подобное могло произойти.

Ржавый говорил искренне. Я видела, что он сильно раскаивается и переживает. Ведь он чуть не совершил ошибку.

Но я не могла держать обиду на Ржавого. Мысли были сосредоточены только на Ярославе. Я ощущала лишь пустоту и отчаяние. К тому же, сегодня Ржавый уже потерял одного друга. И ему оставалось только молиться, чтобы теперь Ярый выжил.

Операция длилась несколько часов, и врачи совершили невероятное: они успешно извлекли пулю, которая нанесла удар Умарову. Несмотря на этот значительный прогресс, его состояние все еще оставалось средне-тяжелым.

Залы госпиталя наполнились напряжением и ожиданием, в то время как врачи сосредоточенно работали в операционной. Мы с Ржавым оставались в больнице. Он позвонил другим ребятам, которые через час уже были в больнице.

На первый взгляд казалось, что самая трудная часть операции была преодолена. Однако состояние Ярого еще требовало тщательного наблюдения и ухода.

— Лиза, уже поздно. Врачи сказали, что до завтра нет смысла оставаться. Ярый будет спать. А мы с пацанами подежурим. — сказал Ржавый.

— Нет. Я останусь.

— Тебя отвезут. Отдохни. Посмотри, ты вся в крови. — мягко произнес Ржавый.

Только сейчас я поняла, что моя одежда запачкана кровью Ярослава.

Медперсонал в изумлении оглядывал меня. Мне и правда нужно было ехать домой и привести себя в порядок. Тем более, там Даня. Брат, наверное, себе места не находит.

— Ну хорошо. Я приеду завтра.

Ржавый одобрительно кивнул и приказал одному из мужчин, которые находились в коридоре больницы, доставить меня домой.

На улице уже была ночь. Город безмятежно спал, словно погруженный в мягкий сон. Только редкие огни фонарей переливались в темноте, создавая загадочные отражения на мокрой асфальтовой поверхности. Все казалось таким тихим и спокойным, что было сложно поверить, что еще несколько часов назад я переживала такой сильный стресс.

В автомобиле было немного прохладно из-за включенного кондиционера, поэтому я погрузилась в свои мысли, пытаясь сконцентрироваться на дороге. Мир скользил мимо окон, размытый и таинственный. Каждый уголок города хранил свои секреты, свои истории. Но сейчас они были скрыты от моего взгляда, погруженного в черноту ночи.

Дорога была почти пустой и я могла насладиться мгновениями покоя, которые так редко случаются в этом шумном мегаполисе. Музыка играла тихо на заднем плане, создавая атмосферу спокойствия и расслабленности. Я чувствовала свое бессилие. Хотелось в эту минуту быть рядом с Ярославом.

Я вошла в квартиру. Все тихо. Но оказалось, что Даня не спал. Брат тут же выбежал из комнаты и крепко меня обнял.

— Лиза, ты вся в крови.

— Не волнуйся. Это не моя кровь.

— Я так испугался. Где ты была? Я уже и в полицию звонил. И он обещал тебя найти. — Даня говорил быстро.

— Кто? — не поняла я.

— Ярый. Он пообещал, что найдет тебя.

Даня рассказывал, как Умаров приезжал сюда и искал меня.

Сердце защемило. Как бы я хотела оказаться снова в его объятиях, ловить на себе нежный взгляд.

Я объяснила Дане, что произошло. Это напоминало какой-то боевик с перестрелками и ранениями.

Я уже скучала по прежней спокойной жизни. Мне хотелось больше не думать об опасности.

Даня немного успокоился. Я налила брату чай и уложила спать как маленького.

— Лиз, можно я завтра в школу не пойду? — тут же нашелся он.

— Пойдешь. — не удержалась от улыбки я.

Брат уже крепко спал, а я лежала в ванне, пытаясь отмыться от воспоминаний о Дене. До сих пор не верилось, что он так поступил. Ден поплатился своей жизнью за то, что хотел убить меня.

Этот день был насыщен событиями. Я оказалась в водовороте волнительных событий и непредвиденных обстоятельств. Каждая минута была наполнена суетой и неожиданностями, заставляющими мое сердце сжиматься. Сила воли и энергия иссякли с каждым пройденным часом, и усталость охватывала меня все сильнее и сильнее.

Поэтому сразу после ванны налила себе большую чашку какао. Хотелось согреться. Хотя дома было тепло.

На следующий день я отпросилась с работы, сославшись на плохое самочувствие. Понимала, что не смогу сосредоточиться.

Мне хотелось поскорее узнать о самочувствии Ярослава. До сих пор не могла поверить в то, что он пожертвовал собой ради меня.

Хотя скорее всего Умаров хотел защитить нашего будущего ребенка. Но я всё равно была обязана ему жизнью.

Ржавый находился все в том же коридоре с ещё несколькими мужчинами. Я заметила, что он тоже умылся и переоделся.

— Как Ярослав? — сразу спросила я.

— Врачи сказали, что состояние стабильное. Но к нему пока нельзя. Думаю, что несколько дней к нему не пустят.

Стало понятно, что Умаров находится все ещё в критическом состоянии. Я понимала, что никакие врачи не удержали бы Ржавого и его ребят от встречи с Ярым. А раз они продолжали тереться в стенах коридора, значит, состояние Ярослава находится ещё тяжёлым.

Этот день я провела в больнице. Хотелось, чтобы Яр чувствовал меня через эти стены, знал, что я здесь.

Я была уверена, что как только он встанет на ноги, то не будет нуждаться во мне. Ведь Умаров всегда купался во внимании женщин. Он быстро забудет обо мне. Хорошо, если с ребенком будет видеться.

Но сегодня я хотела быть здесь, рядом с ним. Потому что любила сильно и беззаветно. И надеялась, что каким-то чудом ему удастся выкарабкаться.

Через несколько дней состоянии Ярослава стабилизировалось. Врачи уже не проявляли опасения за его жизнь. Умарова перевели в одиночную палату. Но пока никого к нему не пускали.

И даже уговоры Ржавого не помогали. Врачи стойко стояли на своем, понимая опасность ситуации.

Моя жизнь теперь постоянно проходила в больницах. Сначала работа в госпитале, а потом ехала к Ярому.

Пришлось взять отпуск в частной клинике. Потому что я совсем ничего не успевала.

Все обязанности по дому взял на себя брат. Даня готовил еду, стараясь баловать меня разными блюдами. Брат мыл полы, посуду и не противился любой работе.

Казалось, что все предшествующие события пошли на пользу Дане. Он заметно повзрослел. Перестал думать только о гаджетах и своих интересах. Брат осознал, насколько нелегко мне.

— Снова в больницу к Ярому поедешь? — спросила Маша, как только мы закончили смену.

— Да. Может, хоть сегодня впустят.

Я сняла белый халат и аккуратно повесила на вешалку.

Сегодня была тяжёлая смена, много пациентов. Да ещё старшая медсестра постоянно доставала. Я чувствовала сильную усталость. Поэтому присела на стул в ординаторской.

— Лиз, зачем тебе это?. Что ты пестаешься с этим бандитом? Он бы так не ездил к тебе. — заметила подруга.

— Маш, он мне жизнь спас. — напомнила я.

Подруга — единственная кроме Дани, кто знал подробности всех событий. Я рассказала ей о том, как Ден чуть не убил меня. И с тех пор Маша советовала мне держаться подальше от Ярого и его друзей.

— Так это только чувство благодарности? Из-за этого ездишь на другой конец города к нему? — Маша сложила руки на груди и изогнула бровь.

— И из-за этого тоже. — буркнула я.

— Лиз, ты же влюбилась в него. Вон глаза горят, когда только имя его произносишь. Совсем, девка, пропала. Он же придет в себя и о тебе не вспомнит, даже думать не будет. А ты снова страдать будешь! Мало он что ли тебе боли принес?!

Маша говорила настолько эмоционально, что другие медсестры начали заглядывать к нам в кабинет.

Подруга была права. И я это прекрасно понимала. Такой человек, как Ярый просто не способен любить. И единственное, что нас связывает — это будущий малыш.

— Я знаю, Маш. Я все прекрасно понимаю.

Мой голос звучал грустно. А сердце разрывалось от боли. Никогда бы не подумала, что влюблюсь вот так безответно.

— Лиз, тебе надо думать о будущем. Многие врачи на тебя смотрят с обожанием, а ты влюбилась в бандита. Ведь молодая ещё, сможешь найти порядочного мужчину и построить семью.

Я уже не могла представить, что ко мне прикоснется другой мужчина. Мой взгляд упал на переливающуюся поверхность стеклянного окна, тускло освещенного городскими фонарями. Перед глазами проплывали образы той ночи, когда нежные прикосновения Ярослава покоряли меня, словно тысячи лепестков распускающихся роз. Как мгновение может быть таким красивым и одновременно скоротечным?

Я уже не могла представить, что ко мне прикоснется другой мужчина. Судьба судорожно плела свою замысловатую нить, и наши души как будто пересеклись. Та нежная ночь, полная страсти и вожделения, постоянно возникала в моих воспоминаниях. И я хотела снова ощутить те эмоции, прикосновения и ласки Ярослава. Мое тело колебалось между желанием удержаться в объятиях прошлого и отдаться на волю будущему.

Та ночь стала для меня чередой эмоций, где страсть и вожделение переплетались с сомнениями и размышлениями. Но в самой глубине души я знала, что это влечение было взаимным. И не могла представить свою жизнь без Ярослава — человека, который разбудил во мне эмоции, о которых я даже не подозревала.

Когда любишь, то закрываешь глаза на недостатки другого. Теперь я точно это знаю.

Поэтому я не обращала внимание на слова Маши. Снова с надеждой поехала в больницу к Ярославу. Ржавого не было. В холле сидел один из ребят Ярого, который увидев меня, сообщил, что врач разрешил навестить Умарова.

Сердце забилось в тысячу раз быстрее. Я входила в палату к Ярославу и боялась, что он холодно отреагирует на мое появление.

Умаров лежал на койке, усталость отразилась на его бледном лице. Но даже несмотря на физическое истощение, в его глазах сверкала та же решимость и уверенность, которые всегда были присущи этому сильному человеку. Его сила воли была необыкновенной, и это вызывало восхищение у окружающих.

Смотря на Ярослава, можно было понять, что ни одна преграда не стояла перед ним нерешенной. Он был готов перенести любые трудности и преодолевать самого себя.

— Привет. — тихо прошептала я, когда подошла ближе.

В глазах мужчины тут же появился знакомый блеск. Он постарался улыбнуться и повернуть голову. Но было заметно, что Ярослав ещё слаб.

— Как ты? — хрипло спросил он меня и протянул руку.

Я обхватила ладошку мужчины. Хотелось почувствовать его тепло, запах.

— Со мной все в порядке. Не волнуйся. С ребенком тоже. Меня осмотрел врач... И спасибо тебе, Ярослав, что спас жизнь мне и малышу.

На глазах навернулись слезы при воспоминании обо всем происходящем.

Ярослав сжал мою руку в своей, а в его взгляде промелькнуло нечто особенное. Там было что-то такое тёплое и ласковое, словно солнечные лучи вышли из-за хмурых туч и озарили все пространство. В этот миг я почувствовал силу его заботы, которые пронизывали наши души, создавая особенную связь между нами.

Взгляд Ярослава был полон тепла и нежности. Он передавал мне чувство безопасности и понимания, словно я находился в объятиях самого счастья.

В его глазах я видела, что слова становятся лишними, и лишь взгляды говорят о том, что нас связывает. Мы смотрели друг на друга, словно читая мысли внутри наших сердец.

Ярый быстро пошел на поправку. Я постоянно навещала его. Мы никогда не затрагивали личные темы. Ярослав был ещё слаб. Врачи советовали ему как можно больше отдыхать.

Сегодня я весь день работала в госпитале. Маша по-прежнему уговаривала меня переключить свое внимание на врачей отделения. Но тут же видела в ответ мою мечтательную улыбку.

— Да пойми же, Лиз, Ярый не изменится. Он не приедет на белом коне и не заберёт тебя в светлое будущее. Скорее — окунет в грязь. Ему не привыкать.

Я знала, что подруга сильно беспокоится обо мне. Но не могла доказать ей, что должна находиться сейчас с Умаровым.

Выйдя вечером из госпиталя заметила Ржавого, который стоял около тонированного автомобиля.

— Ты что здесь делаешь? — удивилась я.

Сразу подумала, что что-то случилось с Ярославом. Но увидев озорную улыбку Ржавого, успокоилась.

— Кое-кто по тебе соскучился. — подмигнул он мне и открыл заднюю дверцу автомобиля.

Внутри сидел Ярый с большим букетом роз.

— Тебя разве выписали? — удивилась я.

Врачи говорили, что ещё около недели Умаров должен провести в больнице.

— Зачем мне больница, когда у меня есть личная медсестра. — хрипло проговорил Ярослав и протянул мне цветы.

Я видела, что каждое движение даётся ему с трудом. Но он все равно приехал.

Внутри меня все трепетало от счастья. Появилась надежда, что я ему не безразлична.

Ржавый сел за руль и завел автомобиль. Вечерний город проносился за окном машины. Улицы были оживленными, суетливыми и полными разнообразия: прохожие с усталыми выражениями лиц спешили по тротуарам, мимо проносились транспортные средства, сигналя и ожидая зеленого света на перекрестках.

Я сидела в машине рядом с Ярым, чувствуя его запах. Он проникал в каждую мою клеточку, вызывая приятную дрожь по коже. В салоне автомобиля царила особая атмосфера интимности. Приглушенный свет фар и тепло создавали уют и комфорт.

Ощущение его близости настолько окутывало меня, что я забывала о внешнем мире. Вечернее освещение придало улицам и зданиям особую романтику. Вдалеке слышались звуки города: автомобильные сирены, шум проезжающих машин и голоса прохожих. Все это сливалось в единую симфонию городской жизни.

— Куда ты везёшь меня? — спросила я.

— К себе. — улыбнулся Умаров.

— Это снова приказ? — ухмыльнулась я.

— Больше никаких приказов, Лиза. Только твои желания. — серьезно произнес Ярослав.

Он смотрел на меня так нежно. Казалось даже, что карие глаза Ярослава потемнели ещё больше. Я ощущала, как он проникает в самые глубины моего существа.

— Ярослав, меня ждут. Я не могу.

Он заметно напрягся. Его плечи ощутимо поднялись, а выражение лица стало более сосредоточенным. Взгляд глаз Ярого стал более устремленным, а брови нахмурились.

— Кто? — тут же сухо спросил Умаров.

— Брат. — напомнила я.

Ярый облегчённо выдохнул и тут же понимающе улыбнулся, понимая, что я подтруниваю над ним.

— Позвони ему и скажи, что будешь у меня. — настаивал Умаров.

— Тебе нужен отдых. Поэтому сегодня я поеду домой. — настойчиво проговорила я.

Ярый смотрел с непониманием. А я не могла объяснить ему, что мне хочется услышать от него слова любви. Для меня важно понимать, в качестве кого он приглашает меня к себе.

Чувство неопределенности не давало расслабиться полностью. А безответная любовь мучила меня. Я не знала, что чувствует Умаров по отношению ко мне. Каждый раз, когда оказывалась в близости к нему, сердце начинало биться быстрее, а мысли заполнялись смутными предчувствиями. Мне хотелось знать, думает ли Ярослав обо мне также, желает ли он быть со мной до конца жизни. Приходилось внутренне одергивать себе, напоминая, что Умаров никогда не будет мне принадлежать.

Ярый больше не стал настаивать, видя мои сомнения.

— Ну хорошо. Мы отвезем тебя домой.

И я была благодарна ему за это понимание. Показалось, что за этот короткий промежуток времени Умаров изменился.

Ещё несколько дней назад он бы приволок меня силой, используя все свои связи. А тут Ярослав сделал шаг назад, чтобы не давить на меня.

Когда машина подъехала к моему дому, я потянулась к Ярославу и поцеловала его в щеку.

— Спасибо. — прошептала я.

Сегодня Ярый показал мне, что я больше не принадлежу ему как какая-то вещь. Это было важно для меня, чтобы он уважал и ценил мою независимость и свободу выбора. Но он не знал, что мое сердце полностью в его власти. Он был тем, кто разжег во мне пламя страсти и нежности, и я не могла представить себе свою жизнь без него. Ярый был моей судьбой, моей половиной, и я готова была отдать ему все, что у меня есть.

Она мое искушение.

Я смотрел из автомобиля на удаляющийся силуэт Лизы. Такая лёгкая и невесомая. Худенькая фигурка, обтянутая в джинсы и топик. Хотелось обнять ее, прижать к себе и уже никогда не отпускать.

В моей груди появилось пылкое желание защитить ее от всех забот и проблем, быть ее опорой и надежной поддержкой. Но между нами были преграды, которые мне приходилось преодолевать. Чувства, которые Лиза вызывала во мне, были сильнее всего, что я когда-либо испытывал. Каждый раз, когда я видел ее улыбку, слышал смех или даже просто думал о ней, сердце мое билось сильнее, а дыхание становилось тяжелее.

Но сомнения мешали мне действовать. Я боялся, что мои чувства не будут взаимными, что Лиза не разделит моей страсти и искренности. Это было самое трудное — не знать, как она думает и чувствует.

Перед глазами до сих пор стоит картинка, как открывается деревянная дверь деревенского дома. А оттуда выбегает Лиза. Сзади ее пытается догнать Ден.

Когда Ден достал оружие, мне показалось, что моя жизнь окончена. Хотелось, чтобы он направил пистолет на меня. Но только не на нее.

Я ни секунды не думал. Прыгнул как сайгак на перехват пули. И в этот момент стремился только успеть. Лишь бы Лиза была жива.

Я сразу почувствовал, как пуля вошла в плечо. Жжение, боль... А ещё запах, совсем рядом. Аромат волос Лизы. Потому что мое тело накрыло ее как панцирь.

Это не первое мое пулевое ранение. Я часто ходил словно по краю пропасти. Но именно теперь особенно хотелось открыть глаза, увидеть снова нежный образ Лизы.

Но мутная пелена мешала видеть. И только в отдалении я слышал ее голос, который звал меня по имени.

Да, она была моим искушением, испытанием на всю жизнь. И я понимал, что влип.

— Ярый, ну что? Домой? — ободряюще хмыкнул Ржавый, смотря на меня в зеркало заднего вида.

— Домой. — понуро ответил я.

— А вы красивая пара. И она любит тебя. — размышлял всю дорогу Ржавый.

— Почему ты так решил? — оживился я.

— Это заметно. Девчонка постоянно дежурила у твоей палаты.

Я бы все отдал, чтобы вместо той ненависти, которую сам возродил в ней, Лиза смогла меня полюбить.

Но так же понимал, что она скорее всего испытывала ко мне чувство благодарности. Хотя в ее глазах я видел гораздо больше. Но может это после наркоза такая реакция.

Через несколько дней мне стало намного лучше. Рана постепенно заживала. А мысли о Лизе не покидали.

Как только я смог самостоятельно сесть за руль, то поехал к ней.

Это было раннее утро. А я снова с цветами дежурил у подъезда Лизы, как будто школьник. А внутри мандраж такой силы, как будто снесет. И он только усилился, когда Лиза вышла из подъезда.

Она была с братом. Тот нес на спине огромный рюкзак

— Привет. — я вышел из машины и протянул огромный букет роз.

Мы не виделись несколько дней. Я смотрел в ее глаза и понимал, что уже не смогу прожить без нее. Нагло рассматривал красивое платье, оголяющее ее ноги и плечи.

Лиза взяла цветы. Даня насупился и явно не собирался сегодня идти в школу.

— Привет. Как неожиданно. Ярослав, как ты себя чувствуешь?

Ярослав. Как вкусно она произносила мое имя. Я воспринимал каждый звук ее голоса как нежное прикосновение к своей душе.

— Уже лучше. Давайте я вас подвезу. — предложил я.

Лиза не стала отпираться, а Даня напоминал ёжика. Но спорить с сестрой не стал.

Мне все больше нравилась из семья. И я восхищался Лизой, что смогла воспитать этого пацана. Между братом и сестрой было заметно обожание.

Школа находилась совсем рядом. Поэтому мы быстро высадили Даню, а потом поехали в госпиталь.

Я понимал, что должен что-то сказать. Но слова путались в сознании.

— Почему ты не поехала в тот день ко мне домой? — задал я волнующий меня вопрос.

— Потому что не понимаю, в качестве кого должна ехать. — честно ответила Лиза.

— В качестве моей девушки. — уверенно ответил я.

Мы уже подъехали к крыльцу госпиталя. А я так и не мог ее отпустить.

Когда я назвал Лизу своей девушкой, она сразу приободрились и заулыбалась.

— А ты меня спросишь? Согласна ли я быть твоей девушкой? — игриво поинтересовалась она.

От ее улыбки мое сердце замирало.

— Согласна? — мой голос прозвучал хрипло.

— Да. — прошептала Лиза.

Я накрыл ее губы в страстном поцелуе. Мое тело истосковалась по нежным прикосновениям ее рук. Это мгновение было наполнено яркими ощущениями, которые пробудили внутреннюю страсть и вожделение.

Тело жаждало каждого ее касания, оно ощущало волну влечения и нежности, которая проникала в меня. Это был момент, когда две души слились воедино, потерявшись в мгновении страсти. Наши тела говорили друг с другом без слов, показывая нежность и страсть, которые переполняли нас.

Когда то я сказал Лизе, что она будет моей. Но все оказалось иначе. Я сам попал в сети любви, оказавшись в ее нежной власти.

Мне совсем не хотелось отпускать Ярослава от себя. Он снова приехал. А это многое значило. В его глазах можно было увидеть столько нежности, заботы и чего-то ещё. Казалось, что у Умарова тоже есть чувства ко мне.

Было приятно, что Ярослав назвал меня своей девушкой. В этот момент я понимала, что для него это большой шаг.

— Можно я заеду за тобой вечером? — Ярый пронзительно смотрел на меня.

— Да. — рассмеялась я.

Умаров уже не приказывал. Я видела в его глазах столько нежности, что она окутывала мое тело и душу. В каждом его взгляде находила покой и тепло, которые проникали вглубь моего тела и души, заставляя меня верить в любовь.

Весь рабочий день я находилась в приподнятом настроении и предвкушала встречу с Ярославом.

Вечером он стоял у крыльца госпиталя с ещё одним букетом цветов.

— Я чувствую себя пчелкой на цветочном поле. — рассмеялась я.

Ярый притянул меня к себе и чувственно поцеловал. Я почувствовала, как мое сердце бешено забилось в груди. В этом поцелуе я ощутила его жажду и страсть, которые переполнили меня до краев. Все вокруг нас исчезло, остался только он и я, погруженные в мир нашей собственной интимности. В его поцелуе было столько желания, что оно проникало в каждую клеточку моего тела, разжигая внутри меня неподдельные огни страсти.

— Ты моя пчёлка. — прошептал он.

Мы сели в машину Ярого. Машина мчалась по вечернему городу. Я узнавала местные улочки. Умаров вез меня в мой район.

— Ты везёшь меня домой? — решила уточнить я.

— Одно только твое слово, Лиза, и я с удовольствием заберу тебя с собой.

Голос Ярослава звучал хрипло. Мне казалось, что даже услышала каплю надежды. А его руки крепко сжали руль автомобиля.

— Забери меня с собой. — тихо прошептала я.

Ярослав тут же развернул автомобиль в сторонку своего дома. Мне больше не хотелось отвергать его. Я видела, что Умаров тоже нуждается во мне. Может быть просто пока не осознает этого.

А случай с Деном доказал нам обоим, как скоротечна жизнь. И я хотела провести рядом с любимым мужчиной хоть ещё немного времени. И возможно уже скоро Ярослав скажет, что не нужна ему. Но я нуждалась в нем, как в воздухе.

Мы приехали в уже знакомый мне дом Умарова. Но теперь он не казался мне устрашающим и пугающим. Впрочем, как и его хозяин.

— Ты голодна? — заботливо спросил Ярослав.

— Совсем немного.

— Тогда сегодня я побуду в роли твоего личного шеф-повара. — ласково улыбнулся Ярый.

Я таяла от его улыбки, этого нежного взгляда. Быть рядом с ним и ощущать его взгляд на себе — это было безумно завораживающе и неповторимо. Смотреть на мужественное лицо Ярослава — значило погрузиться в океан любви, где время останавливалось и ничто другое не имело значения.

Я находилась на вершине эйфории, когда ощущала его взгляд на себе. Это была магия, неописуемая и невероятная. Я не могла насытиться этими моментами и каждый раз, когда он смотрел на меня, понимала, что в его глазах — мой рай.

Ярослав оказался виртуозным поваром. Я сидела за высоким барным столом и наблюдала, как он готовит стейк из тунца. Ароматы пряностей и соусов наполняли воздух, заставляя мое воображение уже представлять, насколько вкусное блюдо будет в итоге. Каждое движение Ярослава было четким и уверенным.

— Может быть тебе помочь? — поинтересовалась я.

— Не надо. Тебе нужно больше отдыхать. — решительно произнес Ярослав.

Ужин прошел великолепно. Мы сидели вдвоем и разговаривали о нашей жизни. Ведь мы ещё так мало знали друг о друге.

Ярый рассказал о своем детстве, родителях. Я узнавала его не как опасного бандита, а как приятного и умного мужчину.

Все больше и больше я понимала, что люблю его очень сильно. Чувства захватывали меня все сильней. Каждый миг, проведенный рядом с Ярославом, наполнял мое сердце радостью и счастьем. Я ощущала, как каждая клеточка моего тела стремится быть рядом с ним, а мои мысли и мечты постоянно заняты его образом.

Это было что-то более, чем просто привязанность или влечение. Это была настоящая, глубокая, непреодолимая любовь. Чувства проникали в самую глубину моей души, оставляя там свой отпечаток. Я начинала понимать, что без него не могу представить свою жизнь.

Я понимала, что эти чувства растут с каждым днем и уже стали неотъемлемой частью меня. Хотелось поделиться этой любовью с ним. Я мечтала сказать Ярославу, как сильно его люблю, что он стал для меня самым ценным человеком в моей жизни. Но каждый раз, когда пыталась выразить свои чувства словами, мои губы застывали и сердце начинало колотиться еще сильнее. Было страшно открыться настолько, чтобы позволить ему увидеть всю мою безграничную любовь, но одновременно и невероятно прекрасно.

После ужина я помогла убрать со стола. Ярослав подошёл ко мне ближе. Его рука потянулась к моим волосам. Он заботливо заправил выбившуюся прядь волос за ухо. Мурашки побежали по всему моему телу. Я завороженно смотрела в его глаза, в которых ярче всего сияла страсть.

Я чувствовала, как его рука легко скользит по моим волосам. Это было такое нежное и ласковое прикосновение, словно он собирался навсегда зафиксировать этот момент в нашей памяти.

Лицо Ярослава приблизилось. Его губы накрыли мои в нежном поцелуе. В этот миг мир вокруг нас перестал существовать. Были только мы двое, слившиеся в объятии и чувствах. Ощущение его близости было настолько пьянящим, что я могла забыть обо всем — о своих сомнениях и страхах. В его объятиях я чувствовала себя защищенной и любимой.

Воздух наполнился сладким ароматом любви и страсти. Я почувствовала, как его губы нежно прикасаются к моим, словно ставя печать нашей взаимной привязанности.

Этот поцелуй был нежным и страстным одновременно. Ярослав передавал через него все свои чувства и эмоции.

Мужественные руки крепко обнимали меня за талию. Тепло и сила его объятий проникали в мою душу, даря ощущение защищенности и любви. Я чувствовала, как сердце Ярослава билось в такт с моим, словно две половинки одной вселенной. Мы слились в этих объятиях, и ничто не могло нас разлучить. Каждое его касание было полным преданности и нежности.

Его пальцы медленно расстегивали мою блузку. А губы покрывали поцелуями тело. Я полностью погрузилась в момент, наслаждаясь его лаской. Его губы прикасались к моей коже с ненасытной страстью. Он вызывал страстный отклик моего тела, окутывая его бурей эмоций и желания. Я не могла устоять перед прикосновениями Ярослава, теплом и страстью, которые захлестывали меня.

Мои глаза закрылись, чтобы полностью погрузиться в этот магический момент. Я наслаждалась каждым его прикосновением, которое возбуждало и будоражило во мне все самые сокровенные желания и фантазии. Все окружающее исчезло, оставляя только нас двоих — слившихся в едином стремлении и удовольствии.

Мои губы отвечали на поцелуи Ярослава, несущие в себе всю страсть и желание, которые вспыхивали искрами в наших сердцах. Каждое его прикосновение становилось сильнее и глубже, словно открывая новые грани наших чувств и удовольствия.

Ярослав снял свою рубашку. Мои руки касались мощного торса и заметный шрам на плече, который стал напоминанием моего спасения. Вся наша взаимная страсть, желание и любовь проникали в каждую клеточку моего тела, наполняя его блаженством и радостью.

Нежными прикосновениями Ярослав избавлял меня от оставшейся одежды. Наши тела стремились навстречу друг другу. А мы как две изголодавшиеся души хотели оказаться в непосредственной близости.

В объятиях Ярослава я чувствовала себя такой желанной. Он страстно целовал мою шею, грудь. А его руки рисовали причудливые узоры на моем теле.

Со всей нежностью он входил в меня. Волна желания прорывалась сквозь наши тела. Медленно и уверенно, мы двигались вместе, наслаждаясь каждой секундой этого мгновения. Наши тела слились в едином танце страсти и желания, переплетаясь в гармонии и взаимном удовлетворении. Мы были пленниками этой прекрасной ночи, погруженной в соблазнение и наслаждение.

— Я люблю тебя, Лиза... Очень сильно люблю. — прошептал Ярослав.

Но я услышала. Он прошептал эти слова с легкой дрожью в голосе, словно призывая во мне еще больше чувств. Его слова слились в фееричном потоке экстаза. Их звучание проникло в самые глубины моего существа, будто открывая новые горизонты удовольствия и наслаждения.

Феерический поток эмоций захлестнул меня, как огненная река, спускающаяся по моему телу. Я ощущала, как каждая его клеточка проникает в меня, унося меня в мир непревзойденного наслаждения. Каждое движение Ярослава было разноцветным калейдоскопом эмоций, заставляя пульсировать кровь и испытывать настоящую гамму чувств.

Я открыл глаза и потянулся в кровати. Лиза уже не спала. Она смотрела на меня и нежно улыбалась. В тишине комнаты чувствовалась теплота, которая окутывала нас обоих. Мои глаза скользнули по ее лицу, восхищаясь красотой и безмятежностью. Я чувствовал, как каждая моя клеточка оживает, просыпаясь от сна и наполняясь растущим чувством любви и привязанности.

Между нами не было нужды в словах. Мы просто наслаждались этим единением, нашим соприкосновением. Ее взгляд проникал в меня, словно читая каждую мою мысль.

Медленно поднимаясь с кровати, я подошел к Лизе и взял ее руку в свои. Наши пальцы сплелись вместе, словно символизируя взаимную поддержку и единство. Я смотрел в глаза Лизы и улыбался, понимая, какая удача мне выпала — она рядом.

Легкое прикосновение моих губ к ее наполнило меня нежностью. Я чувствовал, как мое сердце бьется сильнее при каждом ее дыхании. Мы наслаждались этим безмолвным контактом, который говорил больше, чем тысячи слов. А я понимал, что вот так готов провести всю жизнь. Лишь бы она была рядом.

— Я тоже тебя люблю. Очень, очень сильно. — произнесла она.

— Хочу, чтобы вот так ты будила меня каждое утро. — рассмеялся я и притянул ее хрупкую фигуру к себе.

Такая нежная и ласковая. Она окутала меня своей чувственностью. Кто бы мог подумать, что в этой хрупкой девушке столько уверенности и страсти.

Я вдыхал аромат ее волос и тела. Этот запах был уникальным, только ее собственным, и он напоминал мне о нашей неповторимой ночи любви. Я не мог насытиться ее прекрасным телом, оно был для меня источником искушения, вдохновения и восторга.

Мы спустились вместе к завтраку. Сегодня у Лизы был выходной. Она предупредила брата, что не будет ночевать дома. Но с утра забеспокоилась о том, как там Даня один.

— Ярослав, я должна съездить домой. — извиняющимся тоном произнесла она.

— Я отвезу тебя. Но сначала позавтракаем.

— Как приятно просыпаться вместе и вот так непринужденно завтракать. — Лиза лениво потянулась, сидя за столом в столовой.

— Привыкай. — озорно улыбнулся я.

Лиза лукаво посмотрела на меня и тут же улыбнулась в ответ.

Теперь мы точно знали о чувствах друг друга. И я был счастлив от того, что обрёл свою Лизу.

— Ярослав, я не сразу вспомнила. Но в тот день, когда тебя ранили, Ден сказал мне, что это он подослал к тебе Лику.

Лиза говорила тихо, обдумывая каждое слово. Я видел, что она боится моей реакции.

Новость о Лике удивила. Я медленно переключался с недавней эйфории, в которой пребывал, к современным реалиям жизни.

Оказалось, что не только Ден был предателем.

Лиза в подробностях пересказала тот разговор с Деном. А я понимал, насколько слеп был.

— Я только переоденусь и отвезу тебя домой, Лиз. У меня появились дела.

Я быстро поднялся в спальню и натянул светлую футболку и джинсы.

Лика периодически звонила, я не брал трубку. Она пыталась выйти на общение через сообщения. Но я постоянно писал, что занят, либо вообще не отвечал. Мне не хотелось с ней видеться. Я четко поставил для себя точку в отношениях с Ликой.

Оказывается, что нам есть, о чем поговорить.

Лиза рассказала, что Ден говорил, якобы Лика любит меня. Но почему она не рассказала правду? Боялась? Кого — меня или Дена?

Всю дорогу до дома Лизы я был задумчивым.

— Ты думаешь о Лике и о том, что я тебе рассказала? Не надо было мне тебе говорить. — произнесла Лиза.

— Ты все правильно сделала. Я должен знать, чтобы не допустить нового удара. Не хочу, чтобы кто-то разрушил наше счастье.

Мы сидели в машине у дома Лизы. Из магнитолы доносилась приятная музыка. Медленная и нежная мелодия заполняла салон машины, подчеркивая наше спокойствие. Я взял руку Лизы и привлек к своим губам, давая возможность остановить время хотя бы на минуту и понежиться друг с другом.

— Я люблю тебя. — ласково произнесла Лиза и нежно поцеловала меня.

В каждом биении моего сердца, каждом вздохе, каждой мысли — я чувствовал, что моё сердце уже принадлежит ей. Белокурые локоны, играющие на ветру, карие глаза, сияющие от смеха, и та неподдельная нежность, которую она излучала. Всё это завораживало меня, затягивая в этот мир беззаботности и счастья.

Я не мог представить себе жизнь без Лизы, потому что она была всем, что мне нужно — моей радостью, поддержкой и вдохновением. За каждым нашим поцелуем, страстным прикосновением или просто проведенным вместе временем — лежала целая вселенная эмоций и чувств. Это было что-то большее, чем просто физическое притяжение — это было взаимное созвучие душ.

Поэтому я не мог допустить, чтобы хоть кто-то нарушил наше счастье.

Я знал, что Лика приедет по одному только моему звонку. Поэтому написал ей, что жду в кафе "Джин". К назначенному времени Лика в белоснежной рубашке удлиненного силуэта и обтягивающих джинсах вошла внутрь.

Брюнетка радостно улыбалась. А я сидел за столиком и смотрел на ее приближающуюся фигуру.

— Яр, я так соскучилась. — пропела она.

— Садись. — сухо произнес я.

Лика успела изучить мой характер, жесты и мимику. Она сразу поняла, что разговор предстоит серьезный. Улыбка тут же исчезла с ее лица.

— Что-то случилось? — напряжённо спросила Лика.

— Я все знаю о тебе и Дене. Все это время ты работала на него.

— Яр, я все объясню... — попыталась оправдаться она.

— Не надо! Я не прощаю предателей!

— Яр, я же люблю тебя. — на глазах Лики появились слезы.

— Ты сегодня же уедешь из города. Ржавый проследит. Если надумаешь вернуться или сделать что-то против меня, то я тебе лично голову откручу.

Я встал из-за стола и посмотрел сверху вниз на Лику. В ее глазах была боль, сожаление и страх. Но мне ее абсолютно не жаль.

Когда-то я буквально достал Лику со дна, обеспечивал ее деньгами. Она могла безбедно жить. Но теперь ей придется вернуться обратно. Я прекрасно понимал, что Лика может только одним местом зарабатывать себе на жизнь. И ей придется начинать все с самого начала. Я опущу ее на то же дно, откуда поднял.

Я вышел из кафе и сел в свой автомобиль. После чего дал распоряжение Ржавому отправить Лику как можно дальше.

Через несколько недель регулярных свиданий стало понятно, что мы уже не можем жить друг без друга. Ярослав и я стали неразделимыми, словно две половинки одного целого. Наши встречи были наполнены любовью и взаимопониманием. Каждая минута, проведенная вместе, казалась невероятным приключением.

Мне так нравилось проводить волшебные ночи в доме Ярослава. Каждый раз, входя в его пространство, я ощущала особую энергию — смесь его личности и тепла. Дом наполнялся уютом и спокойствием, словно наше объединение приносило гармонию в окружающий мир.

Когда мы проводили ночи вместе, время останавливалось, а мир вокруг нас исчезал. В нашем уютном уголке были только мы двое, обрастающие новыми воспоминаниями и создававшие свою собственную реальность. В эти моменты я понимала, что наш союз — это нечто большее, чем просто романтика. Мы были духовно связаны, взаимно дополняли друг друга.

А сегодня Ярослав пригласил меня поужинать в ресторане. Я тщательно готовилась к вечеру. А мое волнение было видно даже брату.

— Выглядишь счастливой. — улыбнулся Даня.

Я рассмеялась в ответ. Даня сидел в комнате и наблюдал все наряды, которые я демонстрировала. Брат помогал выбрать платье для свидания.

Если бы ещё несколько месяцев назад кто-нибудь сказал бы, что Даня будет мне помогать в подобных вещах, то я не поверила. Но брат изменился. Он стал заметно мягче. А юношеский максимализм улетучился.

Теперь передо мной сидел вполне себе взрослый человек.

— Может быть вот это платье подойдёт? — я вышла к Дане в обычном черном платье.

У меня не было праздничных нарядов. Просто некуда ходить в подобных платьях. Да и денег на дорогие наряды нет.

А это чёрное платье с коротким рукавом и обтягивающим силуэте мне всегда нравилось. Оно идеально подходило для любого случая. Кроме того, черное платье легко сочеталось с различными аксессуарами и обувью.

— Это платье лучше всех. — прокомментировал Даня.

— Вот и отлично. В нем и пойду. Тем более, что уже пора.

Я быстро начала делать макияж и расчёсывать длинные волосы.

— Лиз, он тебя любит.

— Что? — не поняла я.

— Ну этот... Ярый. Он тебя по-настоящему любит. По нему видно, когда он смотрит на тебя.

Ярослав иногда заходил за мной домой. Даня по началу держался обособленно. Но Ярослав сам сделал первый шаг к моему брату. Он непринужденно стал общаться на тему автомобилей, игр.

И в глазах Дани Умаров стал кумиром. Я видела, что брат видит в нем старшего товарища. Они постоянно стали общаться. И вот теперь Даня отмечает, как сильно Ярослав любит меня.

В дверь позвонили. Это как раз Ярослав. Я подошла и открыла. Умаров в безупречном черном костюме выглядел великолепно. Безупречная посадка и его модный фасон идеально сочетались с его образом и создавали впечатление истинного джентльмена.

— Привет. — промурлыкал он и нежно поцеловал. — Выглядишь отлично!

— Спасибо, любимый.

Мы вышли из дома. У подъезда стояла легковая иномарка.

— Ярослав, а где твоя машина? — спросила я.

— Сегодня нас отвезёт водитель.

Я сразу отметила, что голос Ярослава прозвучал загадочно.

А уже через час поняла, почему мне так показалось.

Машина долго двигалась, выехав на проселочную дорогу. На все мои вопросы, куда мы едем, Ярослав отмалчивался и отшучивался.

А когда автомобиль остановился на территорию местного частного аэропорта, стало понятно, что вечер обещает быть многообещающим.

— Ярослав, что происходит? — допытывалась я.

— Скоро увидишь. И ничего не бойся.

Мы прошли к ожидающему нас небольшому самолёту. Ярослав пригласил меня подняться по трапу. Я ощутила легкую дрожь от предвкушения полета. Интерьер самолета был уютным и комфортным, с мягкими креслами и достаточным пространством для ног. Мне понравился атмосферное освещение и чистота салона. Внутри частного самолёта было не так много кресел. Все они были отделаны кожаной обивкой.

— Чей это самолёт? — прошептала я.

— Моего друга. — улыбнулся Ярослав.

Я покорно заняла свое место, пристегнувшись ремнем безопасности. Ярослав уселся рядом со мной.

Я никогда раньше не летала. Поэтому когда самолёт начал набирать скорость и оторвался от земли, стало страшно. Я покрепче сжала руку Ярослава.

— Не бойся. Я же с тобой. — ласково прошептал он.

Рядом с ним я ничего не боялась. А моя жизнь была теперь похожа на сказку.

Вид из иллюминатора был захватывающим: пушистые облака, красота природы с высоты птичьего полета и определенная магия полетов.

Через несколько часов самолёт приземлился.

— Где мы? — снова спросила я.

— Ты же хотела посетить Париж. Так почему бы нам не поужинать именно здесь. — рассмеялся Ярослав.

Я не могла поверить во все происходящее. Но уже через несколько минут мы оказались в ресторане, напоминающем средневековый замок. Я наслаждалась впечатляющей атмосферой. Интерьер действительно впечатлял: каменные стены, грозные статуи рыцарей и украшения в стиле средневековой эпохи создавали впечатление загадочности и романтики.

Меню ресторана предлагало богатый выбор блюд, представляющих французскую кухню. Мы с Ярославом решили попробовать разные блюда, чтобы окунуться в атмосферу прованса.

Официант принес нам рыбный суп с корнем и пряностями, а также жареную курочку с травами и овощным гарниром. Блюда были красочно и уникально поданы, сохранив дух средневековья.

После основных блюд мы решили попробовать нереально вкусные десерты: медовый пирог с орехами и ягодным соусом, а также шоколадный тарт с ликером и ванильным мороженым.

В этом ресторане у нас был незабываемый вечер, наполненный удивительными вкусами, атмосферой и неповторимым опытом. Мы чувствовали, что погружаемся в другую эпоху, путешествуя во времени через кулинарные изыски.

Персонал разговаривал на французском. И к своему удивлению я обнаружила, что Ярослав тоже хорошо владеет иностранным языком. Он свободно изъяснялся на французском.

— Как много я о тебе не знаю. — улыбнулась я.

— У нас ещё вся жизнь впереди, Лиза. И у тебя будет возможность узнать меня получше.

Как же мне нравилось, когда Яр говорил подобные вещи. Сразу становилось понятно, что его намерения серьезные в отношении меня.

К середине вечера я заметила ещё одну особенность Умарова. Он мог нервничать и переживать. Сегодня Ярослав вел себя по-другому. Было видно, что он в смятении.

А когда около нашего столика возникли музыканты и стали играть на разных инструментах, Ярослав встал передо мной на одно колено. В своей руке он держал матовую коробочку с кольцом внутри.

И как же я сразу не догадалась. Но предугадать подобное развитие событий было почти невозможно. Ведь Ярослав всегда сдержан. И узнать о его планах почти невозможно.

Глаза наполнились слезами счастья, а улыбка заиграла на губах. Взяв коробочку в руку, я медленно раскрыла ее и увидела красивое, искрящееся кольцо, символизирующее нашу любовь и преданность.

Музыканты продолжали играть, создавая восторженную атмосферу вокруг нас. Ярослав произнес романтические слова любви и предложил мне стать его женой. Мои глаза заполнились еще большими слезами, а сердце ликовало от счастья.

— Ты станешь моей женой, Лиза? — хрипло спросил он.

Я видела, что он переживает. И это было так мило и естественно.

Со мной Ярослав становился другим. Только мне давалась возможность окунуться в его нежность. Ярослав раскрыл свою доброту и излучал тепло, которое заставляло мое сердце биться быстрее. Я наслаждалась каждым мгновением, когда он делился своими чувствами и лаской. Это было нечто прекрасное и незабываемое.

— Да. — уверенно ответила я.

А по моим щекам текли слезы счастья. Мы обнялись, наслаждаясь моментом, и музыка стала голосом нашей любви. В этот момент я поняла, что эта ночь и этот ресторан навсегда останутся в наших сердцах и станут символом нашего начала.

Мы вернулись к столу, окруженные аплодисментами и хорошими пожеланиями от других посетителей ресторана. Весь остаток вечера мы провели, обсуждая наши будущие планы и наши чувства.

Это был прекрасный момент соединения наших сердец и душ. Наша нежность была особенной — она была искренней и подлинной. Она была пронизана любовью, которая приносила в нашу жизнь счастье.

Мы погрузились в океан нежности и страсти, отдавая себя друг другу без оглядки. В наших объятьях таяли все тревоги и сомнения, осталось только одна прекрасная искра — безусловная любовь.

Прошло три года.

Лиза.

Осень всегда привлекала меня своей магией. Когда листья становятся яркими и окутывают землю радужным ковром, я ощущаю невероятную притягательность этого времени года. Краски осени, будто волшебные палитры, создают впечатление какого-то волшебства, которое витает в воздухе.

Приятный прохладный ветерок шелестит листьями, словно мелодия песни, которую поет сама природа. А за городом осенняя пора ещё радужнее и прекраснее. Краски природы становятся настолько яркими, что кажется, будто весь мир окунулся в огромный ковёр из листьев. Уединение за городом приближало меня к природе и позволяло почувствовать каждое дыхание этого волшебного времени года.

В золотистых оттенках красного, оранжевого и жёлтого я видела невероятное творчество природы, и мне кажется, что она нежно прикасается к каждому листочку, разукрашивая мир вокруг нас. Запах свежего воздуха, шелест листвы под ногами и прохлада осеннего дня — все это создаёт особую атмосферу и вызывает ощущение неповторимого очарования.

— Лиза, я так рада, что вы приехали.

— И я, мам.

Свекровь суетилась вокруг нас. Она всегда ждала нашего приезда. Особенно, когда родилась дочка.

Мы назвали нашу малышку Эмилией. Эмма с темными, слегка вьющимися волосами, так напоминала Ярослава. У нее те же самые глубокие пронзительные глаза, которые она унаследовала от своего отца.

Первые дни после родов были сложными. Но мама Ярослава часто приезжала к нам, чтобы помочь.

Она помогала нам присматривать за ребенком, брала на себя часть домашних дел, чтобы мы могли отдохнуть и восстановиться. Ее присутствие и поддержка были бесценными в эти первые дни, когда мы только учились быть родителями.

Именно она попросила меня называть ее "мамой". Это было так неожиданно и мило. А главное — я обрела настоящую маму, которой мне так не хватало.

Наши отношения с родителями Ярослава оказались очень дружелюбными. Они приняли меня как родную дочь. Даже Даня в свободное время приезжал к ним в дом, чтобы насладиться этой атмосферой уюта и родного отношения.

— Какая же Эмма красавица. — восхищённо произнесла свекровь и подняла внучку на руки.

Мы только приехали в дом. Сегодня день рождения свёкра. Поэтому мы сразу подошли к отцу и поздравили его.

— Баньку затопим? — радостно спросил тот.

— Затопим, бать. — улыбнулся Ярослав и озорно подмигнул мне.

Мы стали настоящей большой семьёй. После предложения в Париже через два месяца мы отметили нашу свадьбу.

К тому времени животик заметно округлился. Но Ярослав постоянно говорил, что беременность мне очень идёт. Он был рядом, чтобы поддержать и выразить свое восхищение. Его слова словно придавали мне уверенности и помогли чувствовать себя еще более особенной и прекрасной.

Я и Даня сразу переехали в дом Ярослава. Мы начинали жизнь заново. Но мой муж сделал все, чтобы нам было комфортно.

Даня видел в Ярославе старшего брата и товарища. Он даже чаще советовался с ним по каким-то важным вопросам.

Даже Маша больше не сомневалась в нашей любви. Она стала моей подружкой невесты на свадьбе. А уже к концу мероприятия я заметила, как она переглядывается с Ржавым.

Их пара возникла так спонтанно и неожиданно. Всегда рациональная и рассудительная Маша и напористый Ржавый. Кто бы мог подумать. Но они стали жить вместе.

И вот спустя несколько лет они готовились к свадьбе. Я была очень рада за Машу. Она искренне любила своего будущего мужа. А ведь ещё совсем недавно советовала мне бежать подальше от Ярослава.

— Попаримся сегодня вечером вместе? — шепнул мне Ярослав и лукаво ухмыльнулся.

Я рассмеялась от его мальчишеского поведения. Это для всех он оставался крутым бизнесменом, которого боялись и уважали. Но со мной он был ласковым львенком, который любил, чтобы его нежно обняли.

С каждым днём наша любовь крепла все больше. Ярослав стал идеальным мужем и отцом для нашей маленькой дочери. Я восхищалась его заботой и вниманием к семье. Каждый день он проявляет свою любовь не только словами, но и делами. Мы радуемся каждому моменту, проведенному вместе, и наше счастье не знает границ. Я благодарна судьбе за то, что Ярослав стал частью моей жизни, и с каждым днём ещё больше убеждаюсь, что мы созданы друг для друга.

— Лиза, а что же Даня не приехал? — спросила свекровь.

— Мам, у него сейчас много дел. Ведь поступил в Радиоинститут. Поэтому сегодня у него занятия.

— Это кем же он будет по профессии?

— Программистом. Сам выбрал профессию. — ответила я с гордостью.

Даня тщательно готовился перед поступлением в Радиоинститут. Нужно было набрать большой балл. Ярослав оплатил репетитора, который смог немного подтянуть брата по отстающему предмету.

Я гордилась братом. Видела в нем большой потенциал. Он успевал помогать мне с Эммой потому, что души не чаял в своей маленькой племяннице. После чего тут же садился за домашнее задание.

Мой некогда маленький брат стал моей опорой и поддержкой.

— Дети, идите за стол. — позвал свекор.

Родители Ярослава сделали все возможное, чтобы наше прибытие прошло максимально комфортно. Баня уже затоплена, а стол украшен и накрыт. Они так заботливо подготовили все, чтобы мы чувствовали себя желанными гостями. Проводить время в их обществе для меня — это настоящий отдых не только физический, но и моральный. Ведь рядом с ними я всегда чувствую себя как дома, окруженная любовью и заботой.

Мне было приятно просто беседовать с родителями. Я часто гостила здесь с Эммой, пока Ярослав был на работе.

Бизнес мужа выстоял, несмотря на все происки конкурентов. Ярослав продолжал заниматься грузоперевозками. За его офисом была строго закреплена большая территория. И Ярослав постоянно развивал и приумножал свои капиталы.

Мы сидели беседке, любуясь на живописную природу осенней погоды. Яркие краски, окрашенные листьями деревьев в теплые оттенки желтизны, оранжевого и красного, словно создавали магическую атмосферу вокруг нас. Птицы щебетали вдали, добавляя звуки природы к умиротворенному моменту.

Листья шуршали под ногами, мягко кружась и заметая следы. Мы наслаждались простотой и красотой природы, разговаривая о жизни и планируя наше совместное будущее. В этот момент все проблемы и заботы казались настолько малыми и незначительными, а мы осознавали, как важно наслаждаться каждым мгновением жизни и быть благодарными за то, что нам дано.

Праздничный обед насыщенный ароматами блюд украсил наш стол. Мы наслаждались вкусными и изысканными кулинарными творениями, которые были приготовлены с любовью и тщательностью моей свекровью. Аромат свежей выпечки, пряностей и запах приправ наполнили наше пространство, вызывая аппетит и радость. А за неспешной беседой мы просидели до вечера.

Родители Ярослава забрали Эмму в дом. А мы решили неспешно прогуляться. Мы шли медленно, ощущая теплоту осеннего солнца на нашей коже. Ярослав крепко сжимал мою руку, словно хотел передать мне всю свою нежность и заботу. В его объятиях я чувствовала себя защищенной от всех бедствий, знала, что рядом с ним ничто не сможет меня сломить.

Мы гуляли по тихой улочке, наслаждаясь каждым шагом и обществом друг друга. В округе царили тишина и покой, что создавало идеальную атмосферу для нашей прогулки. Мы обменивались ласковыми словами и нежными прикосновениями, словно напоминали друг другу о нашей любви и неразрывной связи.

Вдали увиделась красивая речка, где лениво плыли листья осенью раскрашенных деревьев. Мы остановились, чтобы посмотреть на красоту природы. Ярослав нежно обнял меня, прижав к себе своими крепкими руками. Ощущение его тепла и близости проникло в каждую клеточку моего тела, заставив сердце биться сильнее. Мы находились в уединении, вдали от посторонних глаз, и это позволяло нам полностью раскрыться друг перед другом.

Затем Ярослав слегка наклонился и нежно прикоснулся губами к моим. Это был поцелуй, полный страсти и нежности, который заставил меня забыть о всем остальном мире. Слова становились лишними, поскольку наши губы говорили друг другу о наших чувствах.

— Я очень сильно люблю тебя, Лиза. И с каждым днём мои чувства только сильнее. Даже не представляю, как жил раньше без тебя, без дочки и Дани. Вы — смысл моего существования.

Его голос, хриплый и надрывистый, проникал в самое сердце. В нем была смесь страсти, нежности и нескрываемой привязанности ко мне. Хотя слова были лишними, я понимала его чувства, желание быть рядом и заботиться о мне.

В глазах Ярослава я видела сильнейшую любовь. Она была такой всепоглощающей, что нам были не страшны любые преграды. И я знала, что моя любовь к нему такая же сильная и искренняя.

— Я тоже люблю тебя, мой нежный Ярый.

Я прильнула к чувственным губам мужа. В этом мгновении было ощущение, что мы находимся на вершине счастья и настоящей любви.