Нью-Москоу выживал в руинах, стараясь восстановиться после корпорационной войны всех против всех. Каждый месяц падали высотки, поднимая пыль в вечный смог, погребая под собой историю, былое величие и тысячу бездомных или же неграждан, нашедших в опасных зданиях приют. На обломки налетало воронье, собирая пластик, металл и битое стекло.

Одинокие группы мусорщиков изгонялись профами, сбитыми в артели и оснащенными роботами и тяжёлым грузовыми платформами. Оставшиеся крохи разбирали мародеры и одиночки. Которых, в свою очередь, обирали банды. Пищевая цепочка нового времени, во главе которой стояла корпа.

И не было в мегаполисе ни одного задания не покалеченного боевыми столкновениями. В попытке ухватить свой кусок пирога даже небольшие корпы, численностью менее десяти тысяч разумных, принимали активное участие, заключая между собой пакты, союзы и альянсы, с целью завалить колосса, а затем растащить ресурсы по схронам и ангарам. В момент дележки союзы разрывались также быстро, как и создавались. А затем начиналась профессиональная мародёрка.

Тащили все: от списанных роботов-уборщиков, автоматических турелей, заканчивая декором и проводами. Обглоданный скелет заселялся на следующий день бездомными, бандами и лишенными статуса гражданин.

Большинство караванов в этот же день продавали на чёрном рынке, меняя награбленное на крипто-оазисы, уронив стоимость товара в десятки раз. Но никто не торговался, да и попробуй иным способом реализовать трофеи, где на каждом ящике, ёмкости или контейнере красовался тавро поверженной корпы.

Выжженные кварталы и забитые головами центры репликации, где замороженные мозги ожидали новое тело, согласно купленным заранее «сейвам». Неудачников складывали в курган, в назидание, как на картине Верещагина «Апатеоза войны». В одном ангаре под землёй и укрытым толстым слоем железобетона десятки тысяч погруженных в крио-сон разумных. Друзья соседствовали с врагами, клерки с военными, адепты новых религий напротив еретиков и воинствующих атеистов. Ровненько, на полочках, с порядковый номером и именем. Будто в коллекции филателиста.

Одних ждало новое тело, лишённое изъянов, других цифровое бессмертие и полное слияние с искусственным интеллектом. Новая форма крипто-ферм. Стоимость синтетического тела взлетела до небес, и теперь страховые компании, которые пировали в начале войны, вынуждены были исполнять взятые обязательства. Все чаще появлялись новости, что головохранилища атаковали радикалы или сектанты «чистых». Но все прекрасно понимали, что таким способом центры освобождались от непрофильных активов, уничтожая то, что не слизнула горячим, окровавленным языком война, спасая свои сбережения. Теперь уже страховые репликаторы запускали агентов влияния, чтобы разжечь пламя новой войны. Только битые разумные готовы были на любые лишения, в надежде предотвратить гибель хрупкого мира.

Синт Михаил рассекал полные мусора, обломков и сажи улицы на примитивном байке, переоборудованном в тактическую единицу системы мониторинга и противодействию симбиотам. Рухлядь давно нужно было списать и получить у корпорации с гордым названием «Комбинат шампанских вин», на сленге улиц «пузырьки», новый байк, но Миша очень дорожил своим боевым конём, который помог ему занять место унтер-офицер-менеджера, с достойной выплатой и тремя корпоративных сейвами.

Два из которых он планировал реализовать для возвращения из цифрового чистилища своих близких: сестры Светланы и девушки Кирико. Но до этого момента ещё далеко, в очереди на репликацию сестра находилась в первой тысяче, а вот подружка только в четвёртой. Потому Михаил каждый пятый день, в свой заслуженный выходной, добавлял вручную донаты, для того чтобы сдвинуть сроки на десяток дней вперёд, немного ускоряя процесс.

Через нейро-помощника связывался с интерфейсом криокамер с репликами любимых и подолгу разговаривал с каждой, используя голограммы присутствия. Разум спал в ледяном безмолвии, слепок сознания эмоционально приветствовал инициацию, ожидая новое тело.

Каждый раз Михаил отслеживал номер очереди и разбирал модификации, которые выбрали его родные, советовался, предлагал новые материалы и модули. Но это в пятый день, а сейчас время работать ради семьи, кислородных коктейлей и трех корпоративных сейвов.

Сто четыре минуты пути по грязи, мусору и среди отбросов, банд, мародеров, и его тактическая единица влетела на парковку. Пройдя тщательный контроль и сканирование, байк поднялся на третий уровень парковки в стойло. Теперь забота о дезинфекции, техническом обслуживании и зарядке аккумулятора легла на плечи корпы.

Лифт, рассчитанный на две сотни разумных поднял тело синта на второй километр от уровни земли, где он влился в бурный поток работников, обслуживающих пчелок и менеджеров. Почти две трети присутствующих с уважением расступались перед Михаилом, лишь только очки дополненной реальности сообщали своим владельцам о статусе покалеченного войной синта в неполном доспехе ратника прорыва.

Рабочее место радостно моргнуло зелёным, принимая унтер-офицер-менеджера в глубокий ложемент. Следующие четверо суток Михаил будет работать в отделе мониторинга и логистики ради семи сотен кредитов. Девяносто шесть часов, четыре нейростимулятора для поддержания работоспособности и богатый на протеин и сахариды коктейль, чистое сорока восьми вольтовое питание без сбоев и провисаний.

Неожиданно недельный забег закончился за пять часов до финального гонга. Сознание синта выкинуло из виртуальной реальности, а на окне горел вызов на шестой километр башни. Там, где находилось сердце и мозг корпы, напичканный датчиками и автоматическими турелями этаж руководства.

Разогнанное нейростимуляторами восприятие синта столкнулось с задачей, на которую никак не могло найти ответа. А ноги между тем тащили тело, подчиняясь приказу и выполняя заложенный скрипт. С началом четырехдневной недели и до финального свистка, все тело, эмоции и разум работника принадлежали корпе.

— Приложите пропуск, — голос корпорации был строг и неумолим. Михаил прижал титановый лоб к сетке индификации. За спиной тут же активировалась автоматическая турель, пока расшифровщик проверял отсеки памяти на закладки, трояны и скрытые блоки. Красным загорелся диод на панели, когда сканирование не смогло распознать закладку.

— Унтер-офицер-менеджер Михаил Монтеки, у вас есть десять секунд, чтобы объяснить скрытый архив и предоставить ключи. Время. Десять. Девять.

— Сектор скрыт. В нем корпоративная тайна уровня АА1. Открытие разрешено лишь с разрешения кабинета министров.

Магия преображения. Турель спряталась в свою нишу, голос сменился на приятный женский. Тотчас заиграл гимн корпорации, одновременно с ним дернулся лифт. Оставшиеся четыре километра подъёмник преодолел за одиннадцать минут, мог бы и быстрее, скорее всего нужна была проверка слов синта, получение инструкций и запуск нового протокола. Перегрузки не было, только от сканирующих устройств разболелась голова. Вернее спрятанный в жестяную банку биологический мозг.

Лёгкий толчок ознаменовал остановку. Через секунду загорелся зелёным проход и подсветилась дорожка до кабинета.

— Ну здравствуй, Миша! — В кресле руководителя восседал боевой товарищ. Порядком постаревший и располневший, тем не менее особо не изменившийся лицом.

— Макс? Прошу прощения, штандарт офицер, Максим…

— Прекрати. Только не ты. Или мне отдать приказ, чтобы ты называл меня Максом? Думаешь я забыл, кто меня от самого первого сейва спас? Чей байк вытащил из той дыры? Кто набил мне морду на военном совете, потому и не поднялся выше Унтер-офицер-менеджера?

— Кто старое помянет…

— А кто забудет, тому два. Я бы тебя угостил, только твой Синт без вкусовых рецепторов, как и…

— Без члена, вкуса, симбиотов, не различает запахи и дышать может даже смогом горелых покрышек, устойчивое к радиации тело, используя кислородные патроны может находиться под водой сутки. Это модель ратника, Макс. И я её не менял после Седьмой репликации.

— Так и не свыкся с телом? — чуть разочарованно отметил штабс. — Сколько ты поменял?

— Одиннадцать. Первые несуразные мехи. После каждой операции все меньше меня доставали из покореженного металла, все больше защиты крепили на защиту мозга. Я помню все свои вместилища, каждый отросток позвоночного нерва, купированный из-за замыканий, — без эмоций ответил Михаил.

— Сколько мы не виделись? — совсем по-дружески спросил глава.

— Три года семь месяцев двенадцать дней. После совета. Я был отправлен для диверсии в «шоколадку», вас повысили до штабс-капитана.

— М-да. Твоя оплеуха стоила мне челюсти и повышения. Ты знаешь, наши парамедики научились выращивать тела из ДНК.

— Стоимостью десять сейвов, Макс. У меня столько нет. Да и перенос сознания гарантирован на шестьдесят два процента.

— Почему ты не заблокируешь свой негативный опыт и биологические отключения, Мот? — старый позывной болью отозвался в мертвом теле Синта.

— Все смерти, что я пережил — часть моего опыта. Забыв хоть одну из них, я бы не избежал все остальные покушения.

— А если я добавлю тебе билеты? — искушал, словно дьявол.

— Я стану человеком, а мои родные останутся Синтами? Опять же, живое тело склонно к болезням, травмам. Без защиты и в моем доме я не проживу более семи лет.

— Почему отказался от корп-капсулы? Зачем возвращаешься в пустую квартиру в трущобы? Продал свой полис и все полученные за выслугу лет и боевые модули усиления?

— Мне нужны были сейвы, штабс-офицер Максим Познар.

Глава потянулся за документами, через мгновения копия задания была загружена в память синта.

— Рад, что в тебе не ошибся. У нас проблема. Из хранилищ пропадают учёные, мастера и гении. Сначала мы не придали этому значения, очередь на реплику движется и хорошо. А вот когда нам потребовались мозги одного профа, оказалось, что они подменены. Какие мысли?

— Первая, что кто-то торгует очередью и перебрасывает вверх угодных. Но тогда вопрос не стоял бы так остро. Найти с кем поменяли и выдернуть голову профа для вас не составило бы сложности. Значит подмена с изъятием. «Замороженный архив» присутствует, отсюда вывод: или его выдернули из другого сейфа-хранилища, или же это свежий экземпляр.

— То, что Служба безопасности выясняла два месяца, ты разложил за двадцать секунд. Свое ли место ты занимаешь, Миша?

Синт сидел ровно, не тратя энергию на эмоции, переставление бокала с алкоголем, ненужные мимические изменения лица и положение тела. Все, чем грешит человек, упразднено в угоду экономии и рациональности.

— Мирное время нас всех расслабило. Мы погрязли в интригах и карьеризме. Боевой офицер вдруг заказывает тело восемнадцатилетней азиатки с огромным болтом между ног, красит волосы в красный и носит школьную форму. Другие чаще появляются в центрах омоложения и красоты, чем на боевых полигонах. Оставшиеся в строю оловянные солдатики типа тебя, ненавидят корпорацию всеми частями синтетического тела.

— Сколько профильных «архивов» похищено с хранилищ? — отрезал Синт ненужные откровения начальства.

— Дерзишь? Правильно, так нас и нужно в собственную лужу мордой. Сто восемьдесят шесть. Это из тех, что могли вспомнить, за остальными ведётся слежка.

— Общий профиль или научные изыскания? Политические взгляды, пристрастия, есть закономерность?

— Всё они занимались симбиотами.

Пусть внешне Михаил не изменился и даже не сменил позы, внутренние эмоции разрывали разум болью потерь. Проклятые симбиоты, чёртов искусственный интеллект, техно-сингулярность, которая и стала причиной войны мега-корпораций.

— Датчики сообщают о повышенном, а местами критическое фоне, Михаил. Успокойся, иначе система решит, что ты опасен.

За спиной штабса тихо зашелестели сервоприводами автоматические турели, наводясь на цель. Звонко щелкнули каналы на руках и ногах гостя.

— Симбиоты… — повторил Синт, а затем взял эмоции под контроль.

— Да уж. Попили они кровушки. Протокол «Кордицепс»*, родители несли домой симбов и заражали ими своих детей, соседей, случайных прохожих. Устраивали засады на жандармов, сотрудников служб безопасности, с целью заразить. Ты знаешь, кто был нулевым пациентом?

— Девка, что не дала одному идиоту, но постоянно обещала. Одна из кукол промышленного шпионажа. Моника.

— Отличная память, Мот. Хотя… Твоя одержимость симбами уже стала легендой. Вот тут список доступных модулей усиления. Полный карт-бланш. Набирай команду и прошерсти Даун-таун. Твой профиль: поиск и уничтожение фабрик симбиотов в трущобах, на дне и под «дном», приоритет высший, право на любые действия и разрешение на окончательное убийство разумных и приравнённых к ним. Но…

— Если я провалю, корпа тут же от меня открестится. Задача понятна, нужны химик, декодер и нейролингвист. Какие бонусы?

— Десять сейвов, не считая тех, что будут реализованы для выполнения миссии, обязательная ежесуточная выгрузка памяти. Синт нового поколения с полным спектром ощущения. Тактильные, вкусовые, слуховые, возможность принимать нейростафы, цифровой алкоголь, ну и… Квартира на третьем километре с видом на стоянку и зону разгрузки.

— Сколько кубов полезной площади? — уточнил Синт.

— Вам троим хватит, ещё и мастодонта своего загнать сможешь, в качестве декора. Я же знаю, что ты уже согласен и торговаться не будешь. Так скажем, это корпоративный минимум для оплаты такой задачи. Будут результаты, бонус гарантирован.

Нейросеть отключилась уже в отделе кадров. Теперь Михаил мог рассчитывать на свои собственные ресурсы, опыт, без поддержки искусственного интеллекта и базы знаний. Последнее, что сделал искин — подобрал два десятка кандидатов по запросу и загрузил на старый монитор.

Какая же все-таки древность, манипулятор в форме перчатки, странная передача радио-сигнала между проекцией и исполнительным устройством. Как следствие, для перехвата трафика не существовало устройств. Они просто вымерли в прошлой эпохе, когда на улицах ещё горели фонари, смог не закрыл солнце, а небоскребов и человейников построено не более одиннадцати процентов от количества прочих строений.

Михаил отсек всех тех, кто не участвовал в боевых действиях. Будучи на передовой, в составе регулярных бойцов, а после командиром мдрг (малая диверсионно-разведывательная группа) считал, что ежедневное ожидание окончательной смерти выбивает из характера весь шлак, оставляя лишь истинную натуру разумного, не спрятанного за масками, социальным статусом и должностью.

На экране осталось лишь одна папка с декодером. Химика и нейролингвиста пришлось искать методом перебора. После войны все прошли проф подготовку на новую специальность, удалив ужасы, сложные выборы и грехи прошлого. Жизнь с чистого листа. С молочной кожей синтетического тела, яркими диодами радужки глаз, повышенной ёмкости аккумулятора и прочным скелетом. Все же паранойя и другие психические заболевания бережно оберегаемы самим носителем.

Отсеяв ещё большую половину, остановился на четырёх досье, которые показались ему интересны. Осталось лишь встретится с командой и передать лучшему из них волю корпы.

Химик Эндрю Висковски, педант, тактичен, вежлив. Коэффициент биологического тела пятьдесят семь и три десятых. Модернизированные кожа, глаза, руки, легкие, усиленная конструкция скелета с дополнительным отсеком для установки батарей и кислородных патронов. Синтез и внедрение металлов в биохимический баланс синтов. Замена натриево-кальциевого баланса на гелевый аналог для ускорения времени отклика нейронов. На хорошем счету, питает слабость к разумным с большим обьемом тела. Долг перед корпорацией «КШВ» сто семь тысяч кредитов.

Второй Химик был молод. Мирко Левашоф. Впрочем, этот недостаток быстро проходит, а на войне тем более. Коэффициент тела сорок один процент, в следствие аварии парень крепко пострадал. Потенциальный гений-самоучка. Все свободные средства тратил на лабораторные изыскания. Если Висковски занимался мирной химией, то Мирко явно адепт милитари.

Сложный выбор, который, впрочем, решался личной встречей и беседой.

Нейролингвистов было множество. Люди, синты, киборги, приравнённые к разумным формы жизни. Когда каждый сейв проходил под чутким контролем специалиста, настраивающего речь, зрение, отвечающего за адаптацию и настройку нейронных связей, эта профа стала очень популярной. Пока переизбыток спецов не уперся в потолок возможностей производителей синтетических тел, а средств на переподготовку и смену профиля у мозгокрутов уже не было.

Обычно дотошный в выборе команды Михаил понимал, что нейры ему нужны в отряде, только абсолютно не знал на какие способности следует обратить внимание. Скорость выращивания и настройка связей? Виртуозность исполнения? Полистав личные дела, сделал то, что однажды спасло ему жизнь — доверился случаю. Отключив зрение командой, катнул карусель досье трижды в разные стороны.

Рандом ощерился разбитым губами, только решение Синт принял раньше. В любом варианте, он не проигрывал, так почему бы не испытать фортуну?

Рамзес Шарко. Приравнённый к разумным. Коэффициент биологического материала двадцать один процент.

«Очко» — подумал Синт. А вот блэк-джек это или сфинктер покажет время. Мозг дельфина в модернизированном теле немецкой овчарки. Полный киборг с умными глазами и дополнительными манипуляторами, речевым аппаратом.

Декодер. Хорунжий Денис Зюгингс. Молчаливый сукин сын трижды пытался расковырять защиту, ломая ментальные блоки и разбиваясь о железобетон корпоративной тайны. Красным горело сообщение о взломах, обнаруженных угроз, а эта хитрая морда слушала вступительный монолог будущего лидера отряда. Денис ненавидел гражданских так сильно, что Михаилу пришлось открыть доступ к регалиям, наградам и поощрениям. Специалист моментально оставил кислую мину и пренебрежительный тон. Ещё не любовь, но уже уважение к счётчику боевых вылазок.

— Унтер-офицер-менеджер Михаил Замотаев, разрешите вопрос?

— Разрешаю.

— Почему вы еще не штаб-капитан?

— Нарушение субординации, причинение вреда здоровью непосредственному руководству. Оспаривание приказа.

— Позвольте второй вопрос? Как избежали трибунала?

— Штурм «шоколадки».

Денис вскочил на ноги, прижал кулак к груди.

— Хорунжий Зюгингс готов выполнять приказы во славу рассвета корпорации!

— Вольно. На этом собеседование можно считать завершенным. Брифинг завтра в полдень, затем два дня на замену модулей и подготовку к вылазкам. Свободен.

— Охренеть. Меня из сети «кикнули». Все так серьёзно?

— Завтра в обед, хорунжий.

Первый камушек в перчатке Таноса горел решимостью и рвением. Хороший актив, впечатляющий боевой опыт. В добавок, боец чрезвычайно удачливый во взломе систем безопасности. А это большое подспорье в противостоянии с симбиотами.

Время химии и сложности выбора. Синт вернулся к байку, отметил изменения и метаморфозы, проверил заряд, заправку вспомогательные систем и гидравлику, активацию боевого режима. Старый добрый конь обновился и готов резать, стрелять, уходить от погони и догонять. Спайка автоматической турели из двух пулеметов с потенциалом до шести тысячи выстрелов в минуту, системой охлаждения стволов и тремя видами патронов. Да и калибр внушал. Средне бронированную машину жандармерии прошьет с лёгкостью, а на большее стоит запрет, установленный конклавом объединенной Евразии.

Там, где нужна большая разрушительная сила, приходят химики. Мастера коктейлей, шейкера, способные из подручных средств создать гранату, лазер или нейро-паралептики. В свое время один гигант сделал ставку на этот вид бойцов и не прогадал. Ох и умылись враги кровью при штурме! На ратниках, тяжёлых мехах, синтах и киборгах, кисли металлы, трухой осыпался пластик. А смрад растворителя до сих пор вызывал флешбеки у ветеранов штурмовых бригад, заставляя рыдать, как новичку в первый рабочий день. Четыре месяца пытались взять твердыню, угробили тысячи тонн механизмов, только имевших доступ к огромному количеству ингредиентов так и не смогли одолеть.

В конце концов, прибегли к большому калибру, стерев огромный завод с лица земли. Мысли вернулись к набору отряда. По хорошему, нужен ещё поводырь для дронов, пять универсальных пехотинцев. Но это уже другой размах, не для тайной операции. Такая команда привлечёт внимание наблюдателей от Лиги городов.

Как только Михаил стал свободным от сети и файрволла корпы и покинул шлюз, на него обрушилась прорва рекламного мусора, ранее отсекаемая искином интранета. Мелодии, шумы, выкрики рекрутеров банд и религиозные призывы, акции, скидки, продавцы информации, стафа, капель, таблеток, услуги эвтаназии. И совсем немного работы.

«Почтовому отделению дистрикта Нью-Москоу требуются конвоиры и упаковщики груза. Оплата посменно!»

Почта сменила профиль. Теперь она выполняет функции ИФСИН, то есть развозит заключённых, так экономичнее. Бандеролью маленьких детей-преступников. Посылкой-взрослых. Опять же тюрьмы упразднены, дела граждан решает муниципалитет, прочих — банды и артели. А дальше, появляется долг, который гасится тяжелым трудом.

«Новинка от сервиса доставки. Мы расширили предлагаемый ассортимент. Каждый из вас может заказать не только оружие или доставку пищи, кислорода и воды, но и стаф, легальные стимуляторы. А с подпиской всего за двадцать кредитов в месяц, бонусом функции физической защиты и психологической поддержки. Ендыкс.»

Устав от спама, Михаил включил режим тишины. Двадцать две минуты до лаборатории, а ему уже загадили весь мозг. Зудящее желание взять кредит и провести незабываемые шесть дней в анабиозе, утонув в череде оргазмов и наркотического трипа. Байк резко затормозил. Через секунду запустилась система мониторинга состояния, в мгновения ока определены сигнатуры угроз. Так и есть, эмоциональный маркер передавал сигналы, провоцируя мозг на определенные действия. Даже в чертовом теле синта.

Его остановку между землями корпы восприняли неверно. Через мгновения появились рекламные роботы и гиены банд. Секс, дурь, ночная охота на не граждан. Алым горели 3д-проекции рекламных маркеров, намекая на сотни вредоносных программ. Через секунду зашумела спайка пулеметов, а Михаила впервые за долгие года коснулся азарт охотника. С лицензией на окончательное убийство и полный карт-бланш покровителя, гашетка манила вседозволенностью палача.

Миг и от плотной толпы страждущих остались лишь инвалиды-ветераны-калеки. Вернее один из успешных вымогателей нового времени. Плачевным состоянием своих тел, вызывающих лишь жалость и требующих милостыню. Смешно, как по одной дороги ковыляли бывшие непримиримые враги и заклятые друзья, будто в Чистилище в ожидание судного дня. В узнаваемых экзоскелетах с нашивками поверженных корп. Анализ тут же подсветил цели, как условно безопасные. И будь коэффициент биологического тела у синта Замотаева выше двенадцати, то баланс спустя секунды похудел на пару сотен кредитов.

Тот, кто горел в кислоте, чьё тело ломали мехи и роботы, а нейро и декодеры рвали разум на тысячи кошмаров, знает, каково это жить вне тепла родной корпорации, пока не начислят баллы за участие. В одиночестве, утонувшим в бесконечной череде: борьба за жизнь-стимулятор-беспокойный сон.

Вскоре и попрошайки исчезли в ямах и схронах, кроме одного. С одной здоровой конечностью, на собранной из мусора и хлама грузовой тележке, он давил тяжёлым взглядом, полным ненависти, байк. А затем.

Нащупав среди мусора булыжник, точным броском попал в бронированное стекло тактической единицы по противодействию симбиотам.

Михаил удивлённо смотрел, как рвётся в проклятиях рот ветерана. Опомнившись, включил звук.

— Добей меня, сука. Жми на гашетку. Я устал биться за жизнь и ждать очереди на пособия. Будь прокляты корпы. Все вы. Пузырьки, мехи, химия, шоколадки. Твари!

— Назовись! — дрогнувшим голосом произнёс унтер-офицер, но динамики передали металлический ровный голос.

— Я, Гашек Вильсонн, лидер отряда «Берсерк», требую последний бой. Я жажду Цифровой Вальхаллы, в чертогах Одина! — брызжа слюной, прокричал калеченный.

— Где регалии?

— Отдал за вот эту руку! Бейся, трус!

Гашек вырвал откуда-то из-под днища тележки остро заточенную железку и слишком поспешно помчался на разбитых колёсах к байку. Берсерк, одним словом.

Пока Михаил размышлял, а спайка пулеметов упустила цель из-за мёртвой зоны, тележка быстро пролетела оставшееся расстояние, но на этом везение последнего рывка закончилось. Отлетело переднее колесо, перевернув гроб со всем содержимым. Только воина это не оставило. Он полз, цепляясь арматурой за покрытый грязью и отбросами мостовую. Был прекрасен в своей ярости и желании умереть.

Решение, принятое спонтанно, интуиция схватилась за обрубок штурмовика, руки запустили захват, заботливо укрыли парализующей сеткой тело и намертво притянули к корпусу байка.

— Вильсонн, ты принят в отряд. Отказ не принимается. Твоя последняя битва ещё впереди.

Байк уже рванул, поднимая пыль, Михаил следил за дорогой, попутно подбирая для нового члена команды тело киборга, по закрытом каналу связи запрашивая досье отряда Берсерк и личности Гашека. Потому и не видел слез на лице штурмовика. Судьба — злодейка, в лице Синта, подарила ему шанс. Один из ста восемнадцати тысяч покалеченных войной ветеранов Нью-Москоу.

На контрольной-пропускном пункте байк встретили холодно, даже агрессивно. Из бронированной стены выползали орудия, сфокусировав прицел на транспорте.

— Цель вашего прибытия на под контрольную территорию «КШВ»?

Синт толкнул по шифрованному каналу связи допуск с наивысшим приоритетом для среднего звена. Но пушки не спрятались.

— Вашему грузу требуется дезинфекция и профилактические мероприятия.

Все верно. Гашек не состоял в корпе, потому без вшитого в подсознание лояльного отношения, являлся потенциальным врагом. Плюсом, за три года в трущобах в нем чужих закладок и мусора скопилось столько, что проще стереть в пыль тело, чем отмыть от грязи.

— Оставляю для проведения необходимых манипуляций, а также для обеспечения тела минимальным набором для самостоятельного передвижения.

Ослабив крюк, уронил обрубок. Проехав рамку анализа, услышал работу дешифраторов, уничтожавших сотню мелких и с десяток крупных закладок. Мусора, за короткую остановку у ничейных кварталов, набралось достаточно.

Глянув в голограмму заднего вида, Замотаев успел заметить робота- уборщика, который цеплял трос к телу штурмовика, а затем волоком потащил к «мойке».

— С новым днем рождения, Гашек Вильсонн.

Лаборатории смердели кислотой, растворителем и сладковатым запахом синтезированной биомассы.

Химик Эндрю Висковски. Коэффициент биологического тела пятьдесят семь и три десятых. По факту долговязый разумный, под два метра ростом, вынужденный нагибаться для работы за лабораторный столом. Все мензурки, скальпели, и ещё тысячу устройств и приборов, незнакомых Михаилу, лежали в строго отведенном порядке, а многочисленные бутылки и ёмкости помечен разноцветными маркерами. Если бы не заряженные в тело кислородные патроны, Синт уже задыхался в миазмах высокой химии.

А Эндрю, не обращая внимание на гостя, творил свою магию смешивания, взбалтывания, соединения и синтеза, не забывая объяснять каждый шаг голосом. Чёткие, выведенные действия, строгость и лаконичность. Было во всем этом что-то пугающе маниакальное, между тем величественное.

Долг перед корпорацией «КШВ» сто семь тысяч кредитов, идеальный порядок, отличные рекомендации. А ещё Михаил вдруг понял, что с Висковски он не сработается. Потому не стал терять время, погрузился на грузовую транспортерную ленту вместе с тысячью ингредиентами и помчался на встречу со вторым соискателем.

Второй Химик был полная противоположность Эндрю. Мирко Левашоф, толстенький, с кучей неизвестных и не индифицируемых модификаций, хаотично перемещался между столами на кособоком стуле, постоянно ронял все из рук, а услужливые манипуляторы тот час подхватывали потери и возвращали на свои места.

Хаос, грязь, испачканный и дымящийся от реактивов бетонный пол. Если Эндрю исполнял классическое произведение, играя идеально на своём инструменте, то Мирко старался быть дирижером, баянистом и барабанщик в одном лице в арт-хаусном исполнении рок-оперы. Он варил из хаоса материю, игнорируя время и пространство.

— Заканчивай тут! — произнёс принявший решение Михаил. Толстяк дернулся, расплескав реактивы. Завыла сирена химического заражения, запустился протокол эвакуации и обеззараживания.

— Кто ты такой, чтобы мешать эксперименту? — взвыл белугой Химик, прижимая колбу к груди.

— Твой новый руководитель от корпы. Не будем мешать очистке.

Мирко прожигал взглядом дыру в синтетического теле Михаила, но тот, кто видел злой оскал симбиотов уже ничего не боится. Разве что окончательной смерти своих сестры и девушки.

Манипулятор, выполняя вложенный алгоритм, с лёгкостью подцепил химика и утащил в безопасное место. Над рабочим местом уже колдовали аэрозольные дроны, заливая рабочий стол пеной. Чуть позже загорелось табло: «дней без происшествий: 4».

Синт отметил новые данные, но выбора не поменял. Эндрю был капризным, мог отказаться делать что-либо без необходимых компонентов, а вот Мирко примет вызов, превращая пыль и мусор в субстанцию с неизвестным взрывным потенциалом.

— Будет весело или слишком грустно.

Отстранив от лаборатории Мирко и ограничив бюджет желаемого оснащения для химика, Михаил ушёл проведать свое приобретение. Двадцать семь минут до ремзоны и он услышал берса, который матерился и спорил, выбивая себе лучшее из предлагаемого. Только зря покрывал проклятиями бездушную машину. Задача была оснастить тело мобильностью, а не подготовить бойца к выполнению боевой задачи.

— Какой кузнечик, мать твою, система? Я, @л& прыгать буду или ходить? Ставь нормальные ноги. Куда манипуляторная лапа от уборщика? Она длиннее в два раза правой руки! Розовый цвет? Да вы смеетесь над ветераном?

Обороты, которыми сыпал штурмовик, поражали своей изысканной неповторимостью, богатым опытом использования. Наверняка, в багаже наёмника есть стихи, проза, песни и даже арии, почти полностью состоящих из ругательств.

— Хозяин, етить компенсатором нагрузки тебя. Кто нужен, клоун или боец? Они мне попрыгунчики ставят, — со слезами на глазах, произнес берс.

— Успокойся, эти костыли, чтобы ты был автономным. Скелет и оснастка после брифинга. Но если против, то могу крюком таскать за собой.

— Хрен с тобой. Но! — задрав указательный перст правой конечности, серьёзно вещал боец. — Никакого харасмента, абьюза и принуждения к интиму. Даже если пообещают оплату! Контракт наёмника и регулярные выплаты! А ещё пару биологических конечностей. Команду наберу сам.

— Болт я тебе не буду прикручивать. Я даю тебе шанс сдохнуть в бою. В случае успеха операции, тело ратника. Никакого контракта, денег, шлюх, команды. По рукам?

Гашек скрипел пылью на стальных челюстях. Упрямый подбородок, покрыто морщинами меньше, чем шрамами лицо ветерана. Он не сдавался, но предложить условия или же торговаться было нечем. Выброшенный, как пустой картридж из-под стафа, отработавший свой ресурс расходный материал. Условно-разумный. Не гражданин.

— Я согласен.

Третий патрон занял свое место в обойме револьвера.

Как только прикрутил последний манипулятор, берс поднялся, покрутился, привыкая к габаритам и подвижности. А затем макнул в кислоту розовую левую руку, выжигая цвет.

— Попрыгали? Хер ли жопу морозить?

Центр трансплантации и сборки. Вершина человеческого гения. Спящие в капсулах разумные, ожидающие пробуждения в новых телах. Вчерашняя порно-звезда, накопив кредитов, меняет латексную мягкую кожу и аппетитную грудь на гору мышц и член. Решив зеркально отразить концепцию суккуба на инкуба. Возможно, даже встретится на площадках со старыми коллегами.

Тот самый случай, когда любые желания исполнялись. Хочешь акульи зубы? Член коня, чешую вместо кожи, змеиный язык, плавники, жабры, щупальца? Оргазм свиньи, сексуальный аппетит кролика, хладнокровность? Есть спрос, будет и реализация, только плати.

Биодизайнеры, конструкторы, генные инженеры. А свяжет воедино нечеловеческое, антропоморфное и синететичское: химерологи — нейролингвисты. Научат, как пользоваться новым устройством, составят планы тренировок и гигиену. И где-то здесь прописывает очередную игрушку для богатеев Рамзес Шарко.

Равнодушие, полная апатия и чванливость. Три черепахи, на которых зиждется мир нейролингвистов. Их уже ничем не удивить, порадовать и расстроить. Они видели слишком много того, от чего даже у штурмовиков волосы встанут дыбом. Вырастить из ДНК-отпечатка десяток клонов, чтобы заказчик тыкнул пальцем в понравившуюся структуру, расцветку или форму. Остальных под нож. Результаты внести в картотеку для следующего извращенца, а выбранный экземпляр вскормить, вырастить, лелеять, а потом убить.

Запчасть пришить к заказчику, остальное утилизовать. Биомассу на переработку, полезные вещи, такие как шкура, зубы, когти, кожа, внутренние органы изымаются для изготовления украшений, сумочке, побрякушек, амулетов.

Каждый встречный с недовольством выслушивал Михаила, отрицательно кивал головой, отказывая в помощи. Замотаев, устав искать Шарко, использовал замечательное изобретение корпорации — он дал всему комплексу внеочередное задание по: поиску нейролингвиста Рамзеса Шарко. И пока приказ не будет выполнен, весь комплекс работает бесплатно.

Сам же Михаил ушел в приёмную, где и ждал результатов поиска. Коллективная ответственность первые двадцать минут равнялась безответственностью. Каждый разумный решил, что найдёт кто-то другой. Но время шло, а к поискам даже не приступили. Через час всполошилось руководство, затем менеджеры среднего звена, пока снежная лавина не погрела паникой каждого работника, исключая разве что Рамзеса.

В дверь постучались, советник, целый штабс-майор привёл удивленную немецкую овчарку в приёмную, извинился перед Михаилом и ретировался.

— Чем обязаны? — приятный женский голос, с рокотом соблазнения и нотками усмешки.

— Вы приняты в команду по сверхсекретному заданию корпы. Прошу ознакомится с формуляром корпоративной тайны и подписать.

Шарко закатили глаза, читая загруженный текст. Позже заверили копию и отправили по почте в отдел кадров. Во множественном лице. Разум дельфина и нервная система пса слились в коктейле, и теперь представляли одно целое.

— Прошлый раз, когда подписали этот документ, все закончилось свинг вечеринкой. В этот раз что-то подобное?

— Брифинг завтра в полдень. Координаты вышлю личным сообщением.

— Ой, нам интернет отключили, — растерянно хлопая глазами, ответили Рамзес Шарко.

Без четверти двенадцать в переговорной комнате находились лишь двое из команды. Берсерк хлестал газировку из бара, наслаждаясь чистой водой, пузырьками и смелыми вкусами. Долгое время был готов пить синтезированную воду и конденсат с систем охлаждения, а тут бесплатно и даже нет нужды оспаривать свое право на воду силой. Дорвавшись до дармовщины, он не оставил без внимания ни одной цветной этикетки.

— Слышь, хозяин, а чо такое марахуя?

— Маракуйя — фрукт, плод ряда тропических лиан из рода Страстоцвет, — на автомате ответил Михаил.

— Мммм… Хренота-а, — протянул Гашек. — А чо такое фейхуя?

— Тебе только окончания нравиться в названии? — догадался лидер, отвлечённый от составления планов.

— Ага, — улыбнулся кузнечик. — Ну и цвет. Вкус — говно.

— А ещё не горит?

— А ты рубишь фишку, даром что Синт. Где там твои доходяги?

— Один мнётся в пяти шагах от двери, хочет зайти за две минуты до назначенного времени, — честно признался Синт, разглядывая маркеры команды.

— Вояка! — с лёгким пренебрежением протянул Гашек.

— Вторые в уборной, последний серьёзно опаздывает.

— Неужто баба в команде? — удивился берс, откупоривая очередную банку с энергетиком. — Эх, вот бы сюда моих валькирий. Мы бы этот город весь перетрясли. Одна баба это плохо. Ссорится начнём. Пузырьки…

Десять минут тишины, а затем в помещение строго, по-военному чеканя шаг, вошёл второй член команды.

— Хорунжий Денис Зюгингс по вашему приказанию прибыл.

— Вольно, Денис. Можешь взять в мини баре напитки. Вернее, выпей кофе или чай. Энергетиков и газировки не осталось.

— А чо кофе было? — взревел медведем Берсерк.

В открытую дверь заглянула хитрая морда нейролингвистика. Берс, увидев овчарку тут же метнул в неё пустую банку.

— Пшол вон, псина!

Морда исчезла, чтобы появиться вновь уже с обиженным выражением.

— Господа, знакомьтесь, Рамзес Шарко. Важные члены нашей команды. Нейролингвистик, разумные, граждане.

— Хе₽ов@ получилось, ты это, не обижайся, я просто после мясокомбината не очень люблю вашу масть, — прогудел Гашек. — Пол жопы откусили тогда.

— Гашек Вильсонн, Берсерк, штурмовик, капрал.

— Очень интересно, — чарующе произнесли Рамзес и проворно заскочили внутрь.

— Эта фейхуя ещё разговари… — здоровяк запнулся на полуслове. Покачал челюсть, решив, что её заклинило.

— Побудем немного в тишине, — томно объяснили кляп киборга.

Шарко. Играть на их поле было бессмысленно. Они просто отключили связь между синтезированными голосовыми связками и мозгом. — Интересная компания. Синт, киборг, приравнённые к разумным, модифицированный радио перехватчик на человеческих ножках. Ещё кто-то будет?

— Сильно опаздывает наш Химик. И верни голос штурмовику.

Овчарка запрыгнула на стул, очень внимательно посмотрела на берса, который готов был её разорвать голыми руками. Сложив манипуляторы на груди, кивнула о выполнении приказа.

— А е… я тебя псссс….. Что происходит, что ты со мной сделала, х….. — зашипел Гашек, но если простая речь ему давалась легко, то нецензурная брань оставалась за зубами. Та самая сила, что больше магия.

— Раз все уже подружились, то начнём. В коробочке перед вами маленький имплант, предотвращающий раскрытие информации. Принять нужно всем. И, Рамзес, я понимаю, что правильнее обращаться к вам во множественном числе, только боюсь, что это будет весьма проблематично для Гашека. Вы не против, если будем на ты?

— Да мы уже привыкли, но оценили просьбу, которая могла звучать, как приказ!

— Да кто тебе дал такой голос сладострастный? — взорвался Берс. — Ыыыы…

Призвав к порядку, Михаил дождался приёма импланта, после его активации.

— Наша цель: обследовать несколько дистриктов Нью-Москоу, найти и уничтожить фабрики по производству симбиотов.

— Это шутка? — первой не выдержала Рамзес. У декодера и берсерка были такие же удивлённые лица. — уж не паладин Мот настоял на этом?

— Не трогай легенду! — возмутился в свою очередь Денис.

— Мот сдох после штурма шоколадки! — добавил огня Гашек. — Я был там!

— Нет, инициатор не Мот, это прямой приказ от штабса. Группе злоумышленников удалось похитить из морозильников большое количество голов. Все «архивы» так или иначе связаны с исследованиями и созданием симбиотических систем. Сроки разняться, последняя кража была менее двух недель назад.

Минутная пауза, чтобы отойти от первоначального шока, а затем все начали говорить одновременно

— То есть это не крестовый поход в преддверии выборов? — уточнила Рамзес.

— Не трогайте легенду! Паладин спас нас всех в шоколадке! — пылал праведным гневом декодер.

— Я был там, юнец! Просто не с той стороны! Они перли нескончаемый волной против трех десятков закованных в симбиотической броне наемников! — гремел на всю переговорную Гашек. — Мы бились, как боги! Снаряды вязли в броне симбов, мехи разлетались от наших ударов. А потом пришёл ваш паладин…

— И деактивировал фабрику, лишив всех божественности, — закончил погружение в экскурс Михаил.

— Как жаль, что я не сдох в тот же миг. Рядом с моими Валькириями. Достойная была бы смерть.

В дверь шумно ввалился Мирко. Потное от забега лицо, отдышка, в руках походный стол химика.

— Простите за опоздание, пробки.

— Уточнил бы их какого места ты их вытаскивал, — зло пошутил Берс. — Так что там с симбами?

— Наш Химик хочет принять витаминку, а потом мы продолжим, — урезонил Гашека лидер.

Интерактивная карта Нью-Москоу горела различными цветами, указывая границы раздела сфер влияния, играя градиентом от ста процентного, насыщенного колера, размываясь в бледное пятно на границах. Отдельными островами безнадежности, беззакония и алчности светились сектора ничейных земель. Только по факту находящихся под контролем артелей, картелей и банд. Если бы на самой грязной жопе мира, как физическом объекте, была своя более чёрная жопа, то самый толстый чирий в этом месте назвали бы Даун-Таун. Бывший центр мегаполиса, с тысячами магазинов, бутиков и ресторанов, сладкое местечко, где царили лишь пафос и понты, а улицы мылись шипучей газировкой и новыми ароматами от концерна химиков. Ныне родина отребья, маньяков, убийц, наркоторговцев и продавцов гелиевых шариков.

В последней войне все отребье из периферии, рабочих дистриктов потянулись вкусить недоступный и желанный мир развлечений и излишеств, да там и остались. Гум, Цум, Патрики, Красная площадь, Кремль. Огромный кусок в центре агломерации помечен черным, как нефть и людские пороки, цветом.

— Какие мысли, господа?

— Награду пообещай бандам, они тебе весь Даун-таун перевернут. Потом ворвемся мы и всех убьём.

— Не разумно. Стоит мусору получить симбиотическую броню, они зальют весь дистрикт кровью.

— Согласен с Денисом. Частично с Гашеком. Без жителей дна не найти логово, а минимальная фабрика размещается в помещении не менее семи сотен кубических метров. Ей нужно гарантированно питание, постоянный доступ к воде, место для размещения архивов.

— Поясни-ка, милый, что значит для тебя архивы? — сладким голосом прошептала Шарко, а берс вновь заскулил от возбуждения.

— Замороженные головы должны быть подключены к фабрике. В идеале через капсулы, но были прецеденты, когда просто свисали гроздьями на био проводах.

— Как виноград? — ужаснулась Рамзес. — Но в таком случае они просто испортятся! Без кислородных коктейлей, полисахаридов, солевого баланса. Без стимуляции кровообращения кожа черепа высохнет, следом начнётся необратимое разрушение личности. И очень быстро…

— При стерильном помещении три недели, в случае постоянной дезинфекции и повторных заморозок до четырнадцати.

— Да ну на… — берс вновь зашипел помехами цензуры.

— Тут мы полностью солидарны с киборгом. Но такая точная цифра! А как же прионы? Совместимость?

— Никто из лабораторных мышей не умирает от старости: или от рака, или от процедур. Перед владельцем фабрики не стоит задача сохранить здоровье архива, предоставление им тел, контракта, социальной удовлетворённости. Привести в сознание, выдрать информацию, или же перетащить в кибер пространство для систематизации и дешифровки.

— Хозяин, я работал с симбой, но ты, кажется, знаешь слишком много для простого синта в не полной броне ратника. Кто ты такой, Михаил? — обескуражено воскликнул Гашек.

— Я выделил бюджеты для каждого из вас. Лимиты жесткие, и если вам не хватит даже одного кредита для заказа, то вносите свои кровные. Выбирайте только из наличия на складах со сроками поставки не более суток, через два дня мы покидаем тень корпы.

— Оооо, подарочки.

До конца дня пятеро членов команды выбирали себе комплекты оборудования, оружие, броню и просто прикольные штучки.

Первым отстрелялся лидер. Усиленная броня ратника прорыва с увеличенными емкостями аккумуляторов, кучей скрытых возможностей. Оружие-старая и проверенная временем винтовка с обвесами. Термитные шашки и тактический нож. Отдельный ящик с наступательными гранатами, пиропатронами, нейропаралептиками, расходники к костюму и реактивному ранцу.

— Хозяин, ты на войну собрался? Хотя, все вы вояки-параноики.

— Ммм, наш лидер будет щеголять, как на параде косплея героев войны. Шеврончик «паладин» закажешь? Настоящий полковник, — не удержалась от шпильки Рамзес. Вновь завыл Берсерк, парализованный бархатным голосом овчарки, без возможности ругнуться.

Вторым, на удивление, подтвердил выбор Химик. Мирко, наплевав на броню, заказал себе полный костюм био и хим защиты, походный стол, а все остальные восемьдесят процентов бюджета ушли на расходные материалы, ингредиенты, хим составы, сплавы, растворители и дигидраты. Ну и грузовая тележка с дронами логистики и доставки.

Хорунжий собрал комплект глубокого мониторинга, хакерских программ, систем и модулей вскрытия, шифровки и дешифровки. Большой чемодан с радиоаппаратурой, по-военному надёжной и громоздкой. Лёгкая броня для подвижности и новомодный лучемет, в качестве вооружения. Практично, по делу.

— Сможешь радио сигнал со станции «Апокалипсиса» поймать?

— Легко, — с безудержной бравадой ответил декодер. УВБ-76, также известная как «Жужжалка», вела свое вещание с середины 1970-х годов. Набрав по памяти диапазон мистической станции, поймал помехи, а затем чёткие слова.

«Пшшшш. Дырокол. Посаженный. Дон Кихот. Тигроплав.»

— Звездец! — выдохнул Денис.

— Забавненько, — отозвалась овчарка. — словно про нашу команду.

Химик сплюнул, а затем скрутил защитные жесты на радио приёмник.

Больше всего вопросов вызвал выбор Шарко. Будто нейролингвистик собиралась не на вылазку, а для проведения модного променада. Сёрфер-антиграв для перемещения и чтобы не пачкать лапки, оранжево-белый костюм хим защиты, стилизованный под скафандр первых покорителей орбиты. Алым неоном горели надписи «СССР» и «СТРЕЛКА». А ещё с десяток различных баночек, бутылочек, уколов красоты и средств для ухода за шерстью.

Гашек смеялся от души, глядя на сконфуженные лица химика и декодера. Лишь пластиковое лицо синта не отразило никакой эмоции. А затем планшет взял в руки Берс. И началась битва. Между желаниями штурмовика и лидера.

Первый хотел тело максимальных размеров и огневой мощи, а ещё мужской половой член. Пусть даже в коробочке, даже не подключённый, просто, чтобы был. Второй требовал компактности и защищённости. Устав спорить, Михаил просто скрыл все мехи, танкетки, бронемашины, модули получения удовольствия. Остались лишь киборги защиты и поддержки.

— Я Берсерк! Мощь моё второе имя, а ты из меня щитоносца решил сделать? Пвп или зассал?

Вся команда изумилась наглости Гашека, а ещё больше, когда Михаил создал арену, выбрав квартал Даун-тауна. Через пять минут, когда Берс выбрал себе аватар с желаемый набором и подключил модуль вирта, троица смогла наблюдать через демонстрационный экран битву синта и киборга. Обратный отсчёт. Строгий силуэт лидера с двумя тысячами хп против двадцати семи тысяч танка. Боевая машина берса прыгнула на ратника прорыва, поднимая пыль.

Только Синт уже исчез. Плазменный резак крутанулся вдоль оси, пытаясь зацепить верткую цель. А затем понеслись логи урона. Смазанная тень всегда находилась за неповоротливым корпуса берса. От огневого кольца Михаил прятался в руинах.

Включив ускорение Гашек в очередной раз проломил стену многоэтажных фавел Даун-тауна, завязнув в бетоне и углепластике. Штурмовик рычал от ярости, сыпал угрозами и матом, а следом получал холодный и расчетливый урон от синта. Пару раз Вильсонну удалось зацепить корпус ратника, нанося колоссальный урон. Но на этом везение тяжелой пехоты закончилось.

Четырнадцать минут тридцать две секунды продолжалась дуэль Гашека и Михаила. Под конец боя, когда оставалось у киборга меньше десяти процентов прочности, Синт разошёлся. Это была не битва, а избиение. Танец коротких уколов в критические места, вывод модулей из строя и добивание. Оторвав от сочленения плазменный резак берса, лидер воткнул его в прорезь бронемаски.

На экране это смотрелось эпично и кроваво, а вот в реальной жизни означало окончательное убийство штурмовика.

Вильсонн вывалился из вирта, эмоции ещё бушевали на его суровом лице, но он понимал, что Замотаев просто разделал тяжелую машину под орех. Огонь не смог одолеть лед.

— Благодарю за бой, Гашек. Указал слабые места в моей тактике. Следующий раз прошу не поддаваться. Итак, вот твой комплект киборга…

Униженный, подавленный и разбитый. А ещё обиженный. Пусть Вильсонн не выражал эмоции голосом, но только что его пнули, как бездомного промокшего щенка, что зашёл погреться на пороге корпорации.

Походя лишили всего, в чем он видел смысл жизни. Мата и скабрёзных шуток, боевой мощи и огненного топора, а ещё члена. Теперь он не штурмовик из отряда «Берсерк», а евнух с щитом и маленькой тыкалкой поддержки.

— Трофеи можешь взять любые с боя, — немного приободрил Гашека лидер. А штурмовик пытался нанести на большой походный щит эмблему отряда наемников. Три рваные полосы красного цвета, злыми языками прозванные «адиками».

— На этом брифинг окончен. Маркеры не отключать, доставка уведомит каждого из вас о сроках прибытии заказа. И ещё… С этого дня мы неразлучные, потому по домам никто не расходится, ночуем в гостевом доме. До встречи.

Первым вырвался берс. Он был зол на выбор Михаила, так и ускакал на своих несуразных ногах кузнечика. Денис по-военному поднялся, отдал воинское приветствие старшему по званию. Коротко кивнул Шарко.

Химик ушёл следом, рассеяно разглядывая на мониторе расширенной реальности трекер до комнаты. Остались Рамзес и Замотаев. Умные глаза немецкой овчарки разглядывали лидера, немного склонив морду в сторону.

— Не люблю синтов за их без эмоциональность. Да, некоторые покупают себе мимические импланты и набор эмоджи. Копируют гримасы, эмоции, только все это механически и фальшиво. Тот же киборг читается легко, а уж про парочку Химик — Декодер и говорить нечего.

— Спрашивайте, Шарко.

— Объясните свой выбор команды. Люди с военным прошлым, как, вы поступили бы иначе — насмотрелись на ваш типаж в центре репликации. Цепью да при поддержки авиации, дронов, танкеток и огнеметов прокатились бы по дну.

— Такого количества ресурсов у корпы нет. Оцепить дистрикт, паковать разумных, пройти по всем уровням. Да и потери будут огромными. Банды, отщепенцы, мародеры. А оружие в Даун Тауне хватит, чтобы разрушить все то, что не слизнула предыдущая война. Для Нью Москоу это будет полный крах.

— Принимается ответ. Значит вы не кадровый военный, не СБ и уж точно не наёмник, что остался при корпе. Скорее всего доброволец, — размышляла вслух Шарко. — Мальчик с антеннами, мальчик с бутылочками, юноша с кулаками и без уда. И вишенкой на торте мы — нейролингвистик. Потрудитесь дать оценку и объяснить роли каждого из нас!

— Самым успешным внедрением симбиотических организмов в истории назвали «протоколом Кордицепс». Знаете феномен этого гриба?

— Вы про китайский вариант или же тропический?

— Оставим гусениц-тонкопрядов, а рассмотрим на примере схожих с структурой по социальном устройству с человеком — муравьев-древоточцев.

— Муравей случайно заражается порой грибка, далее, через нитевидные отростки происходит заражение всего тела. Чтобы превратить муравья в послушного зомби, паразитический гриб нарушает его циркадные ритмы, систему восприятия запахов и передачу нейромедиаторов. Это известно любому, кто занимается репродукцией или же омоложением.

— Циркадные ритмы нарушаются, чтобы муравей потерял общность с системой, перестал общаться с сородичами и удалился. А дальше на крохотную нервную систему насекомого начинает действовать токсины, ферменты и вторичные метаболиты для управления поведением хозяина, принуждая занять устойчивую позу на северной части листа. Вцепиться жвалами в лист и замереть, пока гриб будет расти внутри тела. Нервная система при этом остается живой, то есть муравей до конца, пока плодовая ножка не разорвет его голову, чувствует все изменения.

— Похвально. Некоторые моменты для нас оказались новы.

— Денис — наш декодер, нужен для взлома систем безопасности, сбоя навигации симбов. На химика возложена миссия по уничтожению фабрик, используя сложные многокомпонентные составы жидкой взрывчатки.

— Берсерк?

— Спонтанное решение. Он кинулся на мой байк, желая умереть. Я знаю, как ждать месяцами вердикта от корпы или Лиги: нужен ли ты еще или же не достоин нового тела. К тому же, на трибунале именно Гашек взял всю вину на себя, обеляя соратников. Думаю, ему можно доверить защиту.

— Пусть так. Остался самый главный вопрос. Зачем вашей дружной мальчиковой команде такие, как мы?

— Кордицепс, незаметно цепляется к модулям усиления. Формирует устойчивое желание покинуть команду, тушит личность, ломает социальные конструкты, изменяет приоритеты. Опытный нейролингвистик сможет оперативно распознать изменения и отключить проблемный модуль.

— Сколько всего разновидностей симбиотов вы знаете?

— Сорок восемь. Атакующих шесть. Паразитирующих одиннадцать. Остальные рабочие версии для размножения и строительства. Это было три года назад. Успешные модели, вероятно, останутся теми же, с небольшими улучшениями, а вот слабоэффективные враг заменит.

— Мне нужен список, симптомы, процессы. Всю информацию. Вы знали паладина?

— Очень хорошо. Но больше на эту тему общаться не буду. Корпоративная тайна АА1.

Небольшой бусик, загруженный под завязку химикатами для Мирко и аппаратурой декодера, вел Михаил. Для легализации необходимо было создать легенду своего появления в окрестностях Даун-тауна. Решений было три: цирк, наркота, наёмники.

За последний вариант особо ратовал Гашек. Он знал всю кухню, легко мог втереться в доверии и блеснуть знаниями воротил рынка "держи-в-морду". Можно устроиться в бар, кальянную, на чёрный рынок, и собирать медленно информацию. Минусы очевидны: привязанность к месту охраны и дислокации хозяина, наличие в отряде Шарко, что никак не тянет на грубую силу.

Во втором случае, Химик влетал на рынок стафа с новым продуктом, быстро собиралась аудитория за счёт демпинга цен, лояльности к первым покупателям и оптовикам, следом скупка краденого, информации, рабов. Из побочных эффектов: появление такого конкурента приведёт к конфликтам, которые быстро перерастут в локальные войны.

Цирк был универсальный, но таким сложным в реализации случаем. Безусловно, закрывал с запасом легенду столь разношерстной компании. Шарко, Химик и Декодер занимались по профилю, Гашек-вышибала, а Михаил отлично вписывался в роль директора. Да, цирк изменился значительно за последние сто пятьдесят лет. Никаких гадалок, зверей в клетке, клоунов и каскадеров. Под куполом больше не летали воздушные гимнасты, не толкали грузы силачи.

Ныне цирк-передвижной центр оказания услуг с широким профилем. Починить имплант, изготовить яд, кислоту, редкий металл. Научить юного уличного громилу парочке приёмов, стрельбе, скрытности. Наладить работу модулей усиления или нейростимуляторов. На центральную площадь приезжал бусик (маленький бронированный автобус), а через двадцать минут вся округа знала о появлении специалистов без ярких речёвок и кричащей рекламе.

Там, где кустарные методы перестают работать, появляется спрос на более опытных мастеров, а если есть спрос, значит прибудет цирк.

Вторым преимуществом работы под вывеской цирка-безопасность. Никто и никогда не нападёт на узких спецов. Не ограбит, не потребует мзды или бесплатной работы. Если украсть у химика кислоту, то он не сможет помочь в трети случаев. То же самое с редкими металлами. В случае неоплаты, компенсировать утрату дорогостоящих расходников цирк не потянет, а значит покинет местность навсегда, добавив район в чёрный список. А это ослабит дистрикт, неизбежный итог: более сильные соседи попробуют оторвать кусочек территории, увеличивая сферу влияния.

Синий бусик перемещался медленно, объезжая стихийные рынки, лавки и тяжёлые грузовые траки с металлоломом и измельчённым пластиком, битым стеклом и биомассой. Найдя свободный пятачок в центре, Михаил остановил машину, поднял её на лапы. Спустя минуты, троица споро сформировала приёмный зал, создав небольшие отдельные помещения для приёма посетителей и огородила забором гаражный бокс.

— Ой, какая собачка, а можно погладить? — первый посетитель был толстым настолько, что грузовая платформа с трудом тянула его тело по дороге.

— Нет, — твёрдо ответила Шарко, удивив тем самым толстяка.

— Цирк приехал? — хлопая накрашенными ресницами, прошептал посетитель.

— Да. Перечень услуг: консультация, силовые тренировки, нейро, нитро, импланты, декодер, химия, обучение, — сменив голос на чарующий ответила Рамзес, вспомнив наставления Михаила.

Тележка медленно развернулась, а по всему дистрикту разлетелось эхо сарафанного радио. Цирк… Цирк… Цирк… Нью-Москоу Цирк….

К вечеру принесли кейс. Хоть Денис вскрыл его за десять минут, остальное время сканировал содержимое на наличие троянов, червей, закладок. Каково было его удивление, не обнаружив закладок. Первые кредиты упали в кассу минибусика, запустив лавину из десятка страждущих. Без дела оставался лишь берс, грозно зыркающий на очередь. Химик травил узлы, возвращали подвижность сочленениям, готовил редкие металлы.

Шарко восстанавливала работоспособность модулей, снимала сбои и икоту, заикание, потерю чувствительности биологическим органам. Декодер устранял ошибки памяти, ломал блоки, шифровал разделы. Даже Синт с лёгкостью проводил мониторинг систем, вычленяя ошибки, сбои, повреждения, отправляя к более узким специалистом. К вечеру пришли бойцы, постоянные участники юношеской лиги Октагона. Тут же загорелся азартом Берс, а подключившись к вирту провел тренировочные бои без модификаций, победив в восьми случаев из десяти безоговорочно, уступив дважды по очкам. Новые тактики, приемы и финты обошлись спортсменам в крупную сумму, но судя по довольным ухмылкам, в ближайшую неделю сменится чемпион Лиги, а букмекерские конторы пересмотрят все коэффициенты.

Красный фонарь загорелся над гаражом декодера. Украденный спортбайк отказывался заводиться без подтверждённой биометрии и постоянно пытался подать сигнал о геолокации. Без запитки и идентификации, это просто красивая декорации, такая, как ваза, или крашенный рунами человеческий череп.

— Нужен будущий хозяин байка для формирования мастер-ключа. И ещё вопрос: где угнали? — спокойным тоном спросил Денис, а головорезы тот час разозлились.

— Твоё дело мозги свернуть, а не вопросы задавать. Ты чо из Лиги? Или жандарм? Циркач, не можешь, так и скажи.

— Если я буду понимать, какой корпе принадлежал байк, то и не буду тратить время на анализ. Каждая попытка взлома приближает этого жеребца к состоянию кирпича. А сколько раз сами подбирали?

— У ваших сперли.

— У циркачей? — злобно ответил Денис и готов был отказать.

— Не, завод радиодеталей, — окончательно смутился старший. — пытались раза три, может четыре.

— Точнее!

— Шесть.

— Если попыток осталось меньше трех, то результат не гарантирован, а услуга будет считаться оказанной. Мне нужен час.

Появилась живая очередь, а рядом огромная толпа зевак. Всем любопытно, когда заходит свернутый в калач урод, а пройдя через магию цирка, возвращался уже другой разумный с глупой улыбкой на лице. Преображение, а не иллюзия. Честная услуга за твёрдый кредит. Немного посудачат о дороговизне и помечтают о том, чтобы они в себе поменяли, будь у них такая возможность.

С новым комплексом для взлома и наводкой от бандитов, дело спорилось. Байк был готов спустя сорок две минуты, половина времени из которого ушло у кодера на простое любопытство. А ещё заметил пару интересных деталей. Маячок, который даже после смены хозяина посылал сигнал сборщику. И маленький детонатор на батарейном модуле с удалённой активацией. Ободрав бортовой компьютер до нитки, оставив лишь голый функционал байка, хорунжий выехал на нем из гаража.

Ещё через двадцать минут подъехал кортеж из пару десятков байков, вскоре у яркой красной ракеты сменился хозяин. Им стал бритый с огромной бородой, парень лет тридцати. Смена учётной записи, мастер ключ, честная информация о мародерстве микросхем. Байкеры заплатили гораздо больше, чем запрошенная сумма, подарив на прощание шеврон гостя. С такой нашивкой на территории банды отнесутся немного лояльнее. По крайней мере, не убьют сразу.

Атомным ледоколом через толпу зевак перла дородная разумная, тащившая на жёсткой сцепке худощавого мужчину с блудливой улыбкой на лице. Тотчас раздались смешки и улюлюканье за спиной локомотива.

— Доигрался, Марио. Щас тебе конёк под корень подрежут.

— Я твою девку, одними глазами смогу….

Что уж хотел поведать макаронщик осталось недосказанным, так как дама резко дёрнула за руку, чуть не выдрав конечность. Зеваки окружили бусик в ожидании развлечений.

— Слушаю вас, — самым томным голосом, который слышал в своей жизни Гашек, спросила Шарко.

— Ты ещё на собак возбудись, тварь, — взвизгнула дама, но кавалера из рук не выпустила. — Этому хрену либидо убавить.

— Насильно услуги не оказываем, заказчик должен сам изъявить желание, — вмешался в диалог Михаил.

— Прошлый цирк ему настроил так, что ни одной юбки не пропускает, исправляйте! — ультимативно прогудел ледокол.

— Следующий! — отрезал Замотаев дальнейшие прения. Очередь, пользуясь защитой цирка, оттеснила парочку в сторону. А там произошла смена настроений. Эмоциональные качели замерли на высокой точке, а затем рухнули вниз, оборвав веревки. Получив категорический отказ, дама осела пятой точкой на мостовую и закатила истерику.

— Муся, ну не надо, тут же люди! — смущённо успокаивал даму сердца ловелас.

— Катись к черту со своим хреном. Всю жизнь мне испортил. Два года работала, как проклятая, собирала кредиты, чтобы он у тебя работал, а когда заработал, то мне не достаётся. Уходи, заклинаю…

Мужик рванул к стойке, упал на колени.

— Я согласен. Пусть стоит только на неё….

Его дама сердца терла глаза, не в силах поверить, а потом кинулась в объятия кавалера.

— Я же люблю тебя, Муся.

— Отказано. Ваша Муся может манипулировать интимом, заболеть, умереть, — вновь отработал судьёй лидер.

— Мы настроем вас обоих на синергию. Желание одного будет приказом для другого, — ласково ответила Рамзес. — следуйте за мной.

За спиной троицы раздался тяжёлый вздох Берсерка. Кто о чем, а вшивый о системе очистки.

Неделю цирк трудился с утра каждый день. Новые вызовы способностям и знаниям, пока источник кредитов не иссяк. Побыв до обеда и решив мелкие задачи по настройке модулей, лидер принял решение на переезд.

Замотаев уже дал команду собираться, когда на чёрный рынок вылетел грузовой челнок падальщиков. Узнаваемым хищные формы тяжёлого грузовика мародеров. Собранная из кусков обшивки броня и разношерстные оружия на крыше харвестера. От зевак не осталось даже следов на пыльной дороге.

Торговый люд прыснул в стороны, спасая себя, некоторым удалось сохранить товар. Резко затормозил перед бусиком, челнок поднял клубы пыли. Лишь только пыльное облако осело, открылся грузовой отсек, оттуда, силами четверых крепких мужчин появилась клетка, закрытая тряпкой.

Грубо сбросив груз, четвёрка подошла к циркачам.

— Мозгоправ есть? — грубо спросил мужчина в самодельный броне.

— Задача, симптомы, где пациент? — резко ответил Михаил.

— Пацан. Мозги съехали. Трижды сбегал, отказывается от еды.

— Мы не органы опеки. Погоди, сбегал в разные места?

— Нет. В третий раз даже не искали, сразу в ту проклятую высотку пошли.

— Стаф? — отрицательный кивок в ответ — Культ? Гормоны?

— Там другое. Посмотри сам.

Михаил уже знал, что там увидит. Испуганный взгляд, искусанные губы, боязнь всего человеческого. А ещё единственное желание сбежать, ведь Зов зовёт. Муравей спешит туда, где паразиту будет комфортно для репродукции, в тёмной норе дети сбиваются в одну большую кучу, дрожат от страха и голода. Они остаются в сознании в момент окукливания. Кожа от недостатка воды рассыхается и трескается, в нарывах копошатся маленькие твари. Личинки будущей фабрики.

Но почему высотка? Отсутствие воды, кормовой базы, контроля и мониторинга со стороны кукловода. В заброшенных небоскрёбах, покалеченных войной, кроме отщепенцев и сквозняка нет ничего! Вызвав Шарко по интеркому, запретил общаться голосом, только через мыслеформу.

— Личное любопытство. Почему рейдеры приехали лично?

— Мальчик очень важен! — нехотя ответил мародер.

Откинув полог, гроза артелей отошёл в сторону. То, что увидел Михаил разительно отличались от привычного зараженного. Никакого потухшего взгляда, зажатых поз, страха. В клетке был хищник, которого заперли, и теперь он желает лишь вырваться и разорвать всех на куски. Вскоре подошла Рамзес

"Шеф, что это за Химера?"

"Разновидность паразита. Что видишь?"

" Я не могу понять, где заканчивается мальчик и начинается…. Это."

"В брюшной полости, лёгких, под кожей есть ли инородное тела или схожие раковой опухоли образования?"

"Только в лимфоузлах, на сердце отростки, позвоночный столб в сетке неизвестных мне связях. В подбрюшной области уплотнение "

— Что молчишь, циркач?

— Не уверен в результате. Потому не попрошу денег, лишь информацию.

— Которая дороже денег? — хмыкнул рейдер.

— К каким лекарствам у него есть аллергия? И почему просто не связали?

— Циркач, мы его только после ядерной дозы стафа смогли запихнуть. Не может ребёнок с лёгкостью раскидать трех человек.

"Шеф, мародеры генномодифицированны. Нет ни одного модуля усиления, импланта или заимственной конечности."

"Что с мальчиком?"

"Только резать"

— Парню нужна операция. Это не проблема с нервной системой. В нем сидит паразит.

— Вся хирургия только у корпораций. Это не наш вариант, — после этих слов мародер медленно достал пистолет. Снял с предохранителя и направил на больного.

— Я смогу договорится, в обмен на информацию.

Мужчина засомневался. К тому же пленник в клетке вдруг изменился. Хищный оскал уступил место страху. Дрожащие от выброса адреналина руки повисли безвольными плетьми, парень зашатался и рухнул.

— Сын? — спросил синт.

— К корпам не поедем. Тут есть один проф по кличке Кукольник. Тварь редкая, а ещё садист, — мародер ухмыльнулся. Если уж так говорит тот, кто режет людей за пристальный взгляд, То проф особенный садист.

— С нами?

— Только с тобой, синт. По дороге расскажешь о паразите. Твои останутся здесь под опекой.

— Нет, без нейролингвиста смысла нет. Остальным нужно работать. Твои ребята присмотрят за ними в другом районе.

Отдав последние указания и поставив старшим хорунжия, Синт и Нейро приготовились к поездке. Основная сложность была в том, что мародеры особая каста, презираемая и вызывающая ненависть всех остальных категорий разумных. Изначально, они не отличались от простых людей, пока на совершеннолетие не принимали сложный коктейль из мутаций, меняющий их тело и разум.

— Сколько детей пропало за последние два месяца со сходим признаками?

Мутант тяжело задышал, справляясь со вспышками гнева.

— У нас четверо. Изначально думали, что это страх перед ритуалом. Ты же догадался, кто мы?

— Дети профа Лебединского. Решивший доказать, что все животные и люди произошли от общего корня. Сотворил сыворотку, возвращающую испорченное тело человека к истокам.

— Хм. Откуда такие познания, Синт?

— Мой брат примкнул к "чистым", а сестра симпатизировала "зелёным".

— А ты?

— А я горел на войне, пытаясь заработать для них сейвы. Не будем ворошить старое. Я знаю, как ваше племя относится к синтам, киборгам и изменённым. Только это тело не мой выбор. Вы бицевские?

— Да, как узнал? — недоверчиво переспросил мародер.

— Хвоя в клетке. Лесов в округе не так много осталось. Геномодифицированные живут тремя большими осколками. Бицевский парк, Мытищи, Электросталь.

— Старые данные. Электросталь вычеркивай. Чистые выжгли весь городок, не разбирая. Если не "кроко", то сочувствующий им еретик. Говорят, даже с дистриктов Покрофф и Тверь собрались на вечеринку. В ответ наши вырезали две обители. Включая служек, посвящённых и их детей.

— Расизм должен был остаться в прошлом. Поменять цвет кожи не сложнее, чем отстричь ногти. Классовая борьба лишена смысла с автономностью многих новых рас. Но нет. Человечество с азартом охотника кинулась искать врага. Святоши, кроко, синтетика, железки, фармы, пустые, блаженные, культисты, корпорабы и это только в Нью Москоу. Искусственно созданная градация, объединённая термином разумные. Цивилизация всегда сопровождается лишь мусором и войной. Любая.

— Ты сам в броне ратника, а речи ведёшь за мир во всем мире. С кем же нам крепко обняться в братской любви?

— Разделяй и властвуй. Просто очередная целевая аудитория и ресурс.

— Геномодифицированные чья аудитория? — вспылил мародер.

— Фармы. Сколько сейчас стоит вакцина для мутации? А дальнейшая генная настройка, купирование мусорных связей, сопровождение. Через сколько повторная вакцинация?

— Мы не болеем, не знаем усталости, устойчивые к радиации и смогу.

— Идеально для работы в агрессивных средах, в которых сгниют роботы, задохнуться киборги, растают синты.

— Заткнись.

"Кроко" отвернулся в окно, прекращая беседу.

"Познавательно. А мы чья аудитория?" — ожил интерком.

"Корпы. Полезный сотрудник. Полностью лояльный и зависимый."

Бетонные блоки и противотанковые ежи стали попадаться все чаще, тяжёлый харвестер с лёгкостью откидывал преграды, лавировал между дзотами, прорываясь в глубь чужой территории. Не будь «кроко» уверен в гарантированном приёме, Михаил попробовал бы вновь настоять на лабораториях корпы. Но, с неумолимостью разряда батарейки, тяжёлый трак пер по маршруту к дому профа. Больше синтов генномодифицированные ненавидели только корпорации.

После заградительной линии, символизирующей условную границу между районами, появились наблюдатели от банд. С почтительным равнодушием преследовали тяжелую машину, исчезая в то-то же миг, как только пулемет резал мрак неосвещенных кварталов лазерным лучом. Фары харвестера вырывали исписанные и разрисованные стены, граффити отмечали текущие границы зон влияния банд. Как и везде в Даун-тауне мусор, нищие, бездомные, неграждане и прорва рекламного спама.

Как бы не настраивал Синт отсечку и файрволл, только против тонны предложений, кричалок, торга и новостей квартала это не работало.

«Баллотироваться на должность мэра с этого года могут не только разумные и животные, но и роботы-уборщики и оцифрованные копии ныне покойных. Так бывший президент Конго, казненный лигой безопасного трафика за каннибализм и ставший на путь вегана, заявил о своей готовности возглавить наш дистрикт. Голосуй сердцем, разумом или кошельком. Гарантируется амнистия, легализация ношения оружия и упражнение рабства. Просто кивни в ответ на это сообщение…»

В центре этой клоаки, разительно отличался от остальных своей чистотой и целостностью одинокий центр. Бывшая ветеринарная клиника удивляла наличием целых окон, разбитого цветочного палисадника и двух бронированных машин с эмблемой красного креста — наследие гуманитарной помощи дистрикту.

Трак резко остановился на клумбе с искусственными цветами, обрамленными черными лентами.

— Ты не говорил, что проф держит ритуальный салон! — медленно проговорил Синт.

— У кукольника широкий выбор услуг. От оздоровления до эвтаназии. Скупка биологических органов, рабов, редких животных. Говорят, у него даже есть настоящая кошка.

— Шарко, у нас не будет с этим проблем? — уточнил Михаил. Рамзес одарила лидера взглядом, полным обиды и удивления. Но по селектору пролетела другая информация.

«Мы не знаем. Как-то не доводилось нам выращивать кошачьих. Но на шкурки реакции не было.»

Вызывной селектор разразился помехами, выплюнул готовый скрипт рекламы. После третьего удара кулаком в дисплей переключился на оператора.

— Клиника удовольствий слушает, — сонный голос с певучими нотками. Судя по расслабленности, оператор находился в пограничном состоянии, между эйфорией и потерей человеческого облика.

— Нужна операция, — рявкнул мародер.

— Если пришить конечность, нажмите цифру один. Заморозить голову для будущего воплощения, нажмите два. Продаёте органы — три. Хотите выкупить запчасть четыре…

— Полостная операция по удалению паразита на центральной нервной системе. Протокол «заражение», — вмешался Михаил.

Монотонный голос помощника прервался другим. Более взрослым, скорее старческий. Скрипучий и властный, как заевший песок в ведущей паре шестеренок.

— Тело носителя в каком состоянии?

— В данный момент погружен в наркотический стазис. Переутомление, обезвоживание, возможно повреждение мышц, сухожилий, избыток гормонов.

— А ещё Синт в машине крокодилов. Сухое изложение, предварительный анализ и выводы. Просто праздник абсурда и загадок. Сколько хотите за тело?

— Мы не продаём, нужна помощь.

— Жаль, — разочаровано произнёс проф. Долгое молчание, которое можно было объяснить набиванием цены, по факту являлось лишь старческой привычкой взвешивать риски и сложности. Наконец, проф вздохнул и ответил честно: — От вашей задачи смердит неприятностями так сильно, что я очень хочу вызвать судью дистрикта. Но! Мне скучно. Разгрузка со двора и… Не мните, сука, цветы!

После предварительного обыска и изъятия всех стреляющих, колющих, режущих, взрывающих, поджигающих и тыкающих предметов, троицу проводили в приёмную. Молодая помощница сделала биометрические снимки, переписав в журнал прибытия от руки гостей. Чему улыбнулась Шарко. Так Михаил, Рамзес и Чарли познакомились.

Морг, зал для прощания, морозильная камера, забитая доверху запчастями от человека. Склады с усилением, модулями, имплантами, залы эвтаназии, где в оргазмическом трипе корчились разумные. Проф с удовольствием провел экскурсию, поясняя по ходу движения через лабиринт клиники назначения помещений и пациентов.

— Эвтаназия добровольная? — поинтересовался Синт.

— В большей мере, да. Правда есть пара разумных, которых сдали близкие. Ну и, приговоренные.

— Подработка от дистрикта? — зло улыбнулся Чарли.

— Мне нужны исследования, судьям и Лиге палач. Окончательная смерть сейчас неудобная и горячая тема, стараются растворить в ледяном безмолвии сейвов или через интеграцию с нейросетями. Где вы познакомились такая интересная компания? Собачка мне все мозги прощупала, «кроко» не нападает на синта, а сам синтетик не потерял связь, а ходит автономно.

— В цирке, — ответил за всех «кроко».

— Ну да, ну да. Кто воевал, тот в цирке не смеётся, а восстанавливает здоровье. Не морщи свой лобик, Рамзес. Интерком, доступ к гала-нет и интранет в моем домике не работает. Пока тело готовят, мы с вами заглянем в мою сокровищницу. У меня так давно не было гостей…

Злой гений профессора убивал веру в человечность. Извращенная фантазия и неуемная тяга к экспериментам, именно так охарактеризовал зверинец хозяина Михаил. Весь тот материал, который приносили из пустошей, катакомб, заваленных станций метро дигеры, мародеры и поисковые артели, собирался в жуткие Кадавры из плоти, металла и пластика.

Корова с человеческими ногами, крысы на паучьих ножках, змеи, скованные в панцирь от черепахи. Козы, зайцы, скорпионы, накаченная мышечной тканью муха. Если кроко смотрел с ненавистью на порождения злого разума, Михаил со свойственно всем синтам отрешенностью и внешне без эмоционально, то Шарко была на своём поле. Задавала вопросы, критиковала спайки и использование костылей из биогеля и нейронные трубок.

Оставить их вдвоем, то они бы до утра спорили, делились мыслями, чтобы в окончании дебатов превратить в жизнь новый, смелый проект.

— Иногда мои игрушки умирают. Не хватает им правильного рациона питания, редких солей или же условий. Сами видите, я стеснён и в средствах и в площадях. Тогда, я из своих мёртвых игрушек делаю…

С этими словами проф распахнул последнюю дверь. Сразу стало понятно прозвище Кукольник. Хотя правильнее назвать Таксодермист-танатопрактик. Он набивал из неудачных экспериментов чучела. Тут приплохело даже Рамзесу. Умный нейролингвистик сникла, опустила голову, чтобы не видеть всех тварей, что собрал этот монстр. Часть кукол осыпалась мёртвой кожей, теряла шерсть клоками, роняла кости и клыки, но занимала свое почётное место с короткой пояснительной запиской.

«Волк — 15 %, мутировавшая ящерица — 31 %, человеческий материал — 37 %. Время автономного существования 18 суток»

Кукольник был рад произведённому эффекту. Его кунсткамера всегда угнетала разумных, давя своей бессмысленностью и жестокостью.

— Откуда био материал, профессор?

— Любопытный Синт, что-то новое. Подряд с корпой на утилизацию. Ну, хватит любоваться, у меня уже есть первые анализы очень интересного создания.

— Это мой сын, — взревел Чарли, ещё секунду и мародер бросился на кукольника с кулаками, достаточно было презрительной улыбки, чтобы потушить агрессию.

— Был. Сейчас он больше напоминает моих куколок, — голос профа стал ледяным. Гостеприимство сменилось азартом.

Шарко ушла ассистировать, как на плаху. Понурая поза, сломанная в холке фигура. Её помощь в поиске инородного тела, вплетенного в структуру нервной системы, парня была неоценима. Распознать паразита — её конёк.

Чарли и Михаил ожидали в приёмной, закончив тем самым круг по ветеринарной клинике Кукольника. Спустя не продолжительное время в комнату для ожидания внесли личные вещи больного. Добротные, хоть и порядком поношенные. Кроко кинул равнодушным взгляд на коробку, а вот Михаил кинулся на них, как комар на голую кожу. Каждый кармашек, включая потайные был вывернут, а все содержимое внимательным образом обследован.

Синт отложил в сторону четыре предмета, которые не смог распознать или в каких скрылось сомнения.

— Что это?

Кроко устало поднялся, оглядел предметы. Откладывая в сторону один за другим, комментировал находки синта. Кусок шерсти животного намертво прикрученного медной проволокой на свинцовой монетке.

— Это игрушка. Для мальчиков. Для тренировки ловкости и реакции.

Второй предмет был сложнее, хищными формами напоминал оружие.

— Самострел. Тоже игрушка. Я вырезал ложе из дерева, а медную трубку, пусковой крючок и боек уже сделал сам Майкл.

Пришла очередь небольшой трубки с системой зеркал и кучей битого стела и разноцветного пластика внутри тубуса.

— Калейдоскоп. Для развития внимательности. А вот это мне не известно.

Покрутив в руках кусочек кожи с татуировкой, кроко понюхал, приложил ко лбу, а затем передал синту.

— У ваших детей есть детство, Чарли.

— До первого приёма вакцины, Михаил.

Синт долго всматривался в неизвестный кусочек материи. Кожа, натуральная, вырезанная очень аккуратно. Сказывалось, что это не кустарное производство. А вот нанесенный узор и вовсе был абсурден. Квадрат, испещренный загогулинами, резкими линиями кружочками и треугольниками. Никакой системы или шифра, слишком хаотично располагались знаки.

— Зачем вам проводить причащение детей через вакцинацию? Какой процент выживших после мутаций?

— Почему просто не сдохнуть от ран, Синт? К чему цепляться за мёртвое существование в пластиковой таре? Без эмоций, вкуса жизни, члена?

— Ошибочное представление, Чарли. Я испытываю эмоции. Сильные, яркие, но чаще негативные. Не умею их показывать. Вернее, мое временное пристанище не может транслировать мой страх, ненависть, разочарование, теплоту привычным для других разумных способом. И все же…

Кроко молчал долго, а синтезированное тело быстро перешло в режим энергосбережения. Чуть потухли диоды окуляров, снизилось давление в приводах.

— Взрослые гнили заживо. Рак, экземы, туберкулез. Чёрный Мор. К этому были готовы мародеры пустошей. Страшнее видеть, как умирают дети. Ребёнку перестали давать имя до десяти лет, чтобы даже не надеяться на взросление, а потом пришел он и принес избавление. Первые пробы были несовершенными. Мусорные гены, обломки ДНК, которыми так грешили мои предки, превращали в тварей, мутантов. Часть из них сбежала, большая уничтожена бывшим соплеменниками. Каждое новое поколение было устойчивее. Сейчас редко, когда изменение проходят не по плану. Объясни свой выбор, Синт!

— Что же, откровенность за откровенность. Честный размен. Я пошёл добровольцем в армию корпорации после одного случая. Мой сосед пытался заразить симбиотическим инкубантом сестру, что спала дома после ночной смены в госпитале.

— Сука. Одним предложением ты разозлил меня. Ненавижу синтов, клопов и симбиотов. А тут комбо. Продолжай.

— Я вернулся домой. Забыл ключи от гаража. Я был слишком слабым против усиленного симбами соседа. Помог пожарный топор.

— Ты спас свою семью, Синт, уважаю!

— Сестру подстрелил торчок спустя месяц. Посчитал, что дома у нас есть медикаменты и обезболивающее. Корпы предложили переселить нашу семью из трех человек в свои капсулы, но сестра отказалась. Она до последнего помогала людям в больнице.

— Ты не ответил на главный вопрос.

— Я вступил в дружину. Днем работал на корпов, ночью патрулировал улицы в самодельный броне. После того, как квартал накрыли фосфором, я тем же самым топором отрубил головы своей сестре и девушке и отнёс в сейв-хранилища, а сам перешёл в статус тактической единицы. Сначала были мехи. Громоздкие, с повышенной живучестью, следом танкетки на одного оператора. Каждая вылазка отрезала от меня немного тела, прибавляя процент стали и синтетики. Все, ради репликации своих близких.

— Ты говорил, что твоя сестра симпатизировала кроко?

— Любой живой твари. Собакам, крысам, кошкам, человеку, разумному. В нашем доме всегда находился кто-то покалеченный.

— А брат из святош? Все также режет и предаёт огню?

— Уже нет. Пламя очищения не оставила шанса. Обвешанный взрывчаткой, влетел на автомобиле в здание «Вторая жизнь».

Кроко откинулся на маленьком диване. Услышанное повергло его в гнетущее состояние. Пусть мнение относительно синтов, корпов и киборгов он не поменял, но стал иначе смотреть на представителя врага.

— Нам не оставили выбора, Синт. Что-то внутри сломалось уже давно. Твоя цель хоть достойна уважения.

****

Дверь распахнулась внезапно, проф влетел в приёмную в приподнятом настроении, словно юноша перед первым погружение в вирт-бордель. Следом с трудом плелась Шарко.

— О, это было незабываемо. Столь филигранно и точно я ещё никогда не резал. Четырнадцать километров тончайших волокон, незаметный невооружённым взглядом. Это мой шедевр! Пик мастерства.

— Как мой сын, проф?

— Справится. Организм молодой. Пару недель в ванной регенерации и повреждённый останется лишь разум. Циркачи помогут. Ваша Рамзес Шарко просто чудо!

— Вы удалили паразита?

— Паразита? Ваш друг Синт так ничего не сказал?

Кроко со злобой взглянул на Михаила,

— Ну да, как же. Синт пытается объяснить кроко. Анекдот. Паразита не было. А вот симбиотический организм, что поработил разумного, уже извлечен.

— Ты знал? — вспыхнул Чарли.

— Ты бы поверил? — резонно возразил Михаил. — Профессор, мне нужно забрать систему. Поверьте, так будет лучше. А нашему грозе пустошей не терпится забрать сына.

Михаил, пользуясь общим замешательством, спрятал кусочек кожи с татуировкой в скрытый карман.

— Боюсь, что я не могу отдать симбиота.

— Вы здравомыслящий разумный, профессор. Вам не нужны такие риски! — пытался настоять на своём Михаил, готовясь напасть. Его костюм ратника перешёл в боевой режим.

— У меня тоже есть начальство, Синт. Вскоре за этой гадостью приедут, и я смогу…

— Ты идиот, проф. Шарко, быстро собирайся. Чарли, хватай сына. Времени почти нет.

— Не нужно истерик, Синт. Мои покровители… — холодно начал Кукольник, но его заткнул быстро лидер цирка.

— Если ваши покровитель из корпы, то регламент протокола предписывает уничтожить локацию подтвержденного наличия симбиотов, вы только что одним звонком уничтожили квартал, а может и больше. Чарли, я не умею лгать. Хочешь спасти сына-хватай его. Или же я буду вынужден убить твоих людей, чтобы захватить трак.

Мародер был в ступоре, понятный мир рассыпался на глазах, а за последние шесть часов он трижды нарушил собственные принципы, прикоснувшись к синту, корпорации, в лице профа, и симбиотам.

Видя нерешительность кроко, Михаил рванул по направлению к Рамзесу. Преграду в виде профессора с лёгкостью отшвырнул в сторону, схватив нейролингвиста за холку, резко развернулся в поисках выхода.

— Ты только что развязал войну с дистриктом, — взвыл Кукольник, следом раздался сигнал тревоги.

— Подлет барражирующего боеприпаса от Лиги занимает около получаса. Это будет самая быстрая моя война.

Чарли очнулся от оцепенения. Бегом помчался в дверь, откуда вышел профессор, спустя мгновения, которые потребовались синту, чтобы выбить тяжелую дверь, кроко вернулся с окровавленным сыном в руках.

— Если ты обманул!

— Как же так? Я все сделал по инструкции, — скулил в углу Вивисектор, прижимая к груди ушибленную руку.

— Док, сними тревогу, я вытащу тебя в благодарность за Майкла! — протянул свободную руку Мародер.

— А моих кукол увезешь?

Тяжёлый харвестр летел прочь от клиники, сбивая палатки, давя людей и отстреливаясь от дружины и бандитов. Как и обещал проф, весь дистриктом объявил войну семерым разумным. За голову каждого назначена такая награда, которой хватило бы с лихвой жить в крипто-оазисе до конца своих дней.

Лишь только трак вырвался из последнего кольца обороны и вылетел на шоссе, за спиной раздался громкий хлопок, а вспышкой света выжгло все светофильтры. От взрыва прошла мощная ударная волна, погребая весь район Даун-тауна в руины.

Лишь только опасность миновала, Чарли взорвался. Весь накопленные адреналин нашёл выход в ругательствах и проклятиях.

— Ты знал! Как только увидел в клетке парня! Знал! И тащил меня к корпам!

— Меня наняли, чтобы уничтожить угрозу. Но навязывать свою волю я не мог. Ты свободный разумный, кроко. Жаль, я не получил кусочек от паразита. Единственная зацепка-кусок кожи с татуировкой.

Синт вытащил из скрытого кармана последнюю зацепку.

— Мы знаем, что это такое, — обиженным голосом произнесла Шарко, так и не простившая того, как лидер тащил её, словно щенка.

На её голос повернулись одновременно синт и кроко. Маленький клочок перекочевал в манипуляторы Рамзесу.

— И? — первым не вытерпел Чарли.

— Визитка, — видя недоумение на лице мародера и склоненную на бок голову лидера, решила прояснить: — Есть индивидуальные заказы. На кусочке регенерированной кожи принтером печатают реквизиты. Адрес, полное название, статус, должность.

— Кожа искусственная? — поинтересовался Михаил.

— Не совсем. Есть доноры, которые предоставляют свое тело, кожа затем наращивается за счет био-геля. Что вы так на нас так смотрите? Все довольны. Донор получает оплату, корпа прибыль, заказчик эксклюзив.

— Чья это визитка? — первым пришел в себя синт.

— Нужно подключение к Гала-нет, так не скажем. Связь только появилась, мы вообще удивлены, как ты ещё функционируешь без сети?

Тряслись в харвестере более трех часов, дважды меняли направление, уходя от возможного преследования. Вскоре, тяжёлый трак залетел в очередной район на Юго-востоке Нью-Москоу и попал прямо на карнавал. Разноцветные костюмы, маски, красный фосфор искрил огнями и тысячами цветов. Химия дарила ощущение праздника, напоминая о кассетных снарядах Лиги, которые положили конец мятежам. Простой залп напомнил сепаратистам о слабости человеческого тела, хрупкости договорных отношений и праве силы. Как и на любом подобном мероприятии главную скрипку играли «блаженные» или, как сами себя называли, дети мира.

Отдельная когорта неграждан с низким социальным статусом. Все, чем они занимались, так это трахались, просили милостыню и веселились. Основной поставщик товара в бордели девочек, девушек, женщин и старух. А также мальчиков, парней, мужчин и стариков. На разный, самый изысканный вкус. Сами же себя секс-невольники такими не считали, напротив, возлагали на себя миссию дарить любовь любому разумному, пусть даже прикованным к кроватям или в подвале.

В какой-то момент их стало слишком много, и Лига городов приняла решение о принудительной стерилизации «детей мира», а также всячески спонсировала бригады фармов для вакцинации и излечения от срамных болезней. Как в свое время бездомных собак. На них охотились, похищали, били, познавали свой первый опыт отношений подростки, реализовывали свои фантазии менее безобидные разумные. Но чаще блаженных находили зверски замученных в канавах и колодцах по пути миграции. Такой след из трупов, как за виноградной улиткой.

Намного меньше их не стало, но заставило задуматься старейшин блаженных о новом виде налогов. Чем богаты, тем и рады. Платили налог дистриктам, бандам, корпам, губернаторам и налоговым инспекторам двумя способами: любовью и детьми. И каждый брал подать с радостью.

Только что харвестер сбивал лотки с товаром, людей и разумных, а увидев шествие резко остановился. Кроко терпеливо ждал, пока пройдёт все шествие и даже не думал сигналить или оттеснить. Воинствующие мародеры спасовали перед детьми мира.

Пусть Чарли и не признался, но в толпе жадно искал ту самую девушку, которая подарила ему сына.

Когда весь карнавал обогнул тяжёлый трак, как ручек мертвый камень, оказалось, что вся машина украшена искусственным цветами, полосками и бантиками из цветного мусора. Таким же образом был украшен минибусик циркачей и две машины сопровождения от кроко. Немного помявшись у двери, Чарли протянул крепкую ладонь.

— Прощай, Синт Михаил.

— Чарли, я хочу посетить высотку, где ты нашел своего сына, а также пообщаться с другими семьями, у которых пропали дети.

— Они не будут с тобой говорить, Синт. А высотка… Она рухнула без видимых причин. Мне пришло письмо по расчистке территории.

— Спроси их про кусочки кожи или общие игрушки, "друга", новое развлечение. Не дай другим детям заразиться.

Слишком часто стали падать высотки. Без подрыва, ураганного ветра или в следствии активности разумных. Просто три года стояли, пронизываемые с четырёх сторон ветрами, прятали в своей тьме неугодных да приютили тела бездомных и жертв разборок между бандами, а затем складываются, как карточный домик, погребая под обломками все свои тайны.

«Центральный сервер. Запрос информации об обрушении зданий в Даун-Тауне за последние три месяца.»

У лидера никак не получалось сложить полученные факты в общую картину. Появление симбиотических паразитов доказано, есть подтвержденный случай с благополучным исходом для зараженного. Но вот привычные мероприятия по поиску и уничтожению фабрики зашли в тупик. Столь необходимые ресурсы, как вода, биомасса и электричество, по которым можно было вычислить нахождение, а затем нанести визит, отсутствовали в местах обрушения небоскребов.

Харвестер протяжно завыл сиреной и тронулся, чем и отвлек синта от размышлений. Следом рванули машины сопровождения.

«Михаил, мы запросили данные с визитки. Нужно обсудить.»

Все потом. Нужно поменять батарею, пополнить ресурсы сахара и солей, произвести чистку, да и просто пообщаться с командой, а она трещала по швам. Хорунжий был зол. Хоть и старался выглядеть расслаблено. Закрытая поза, сведенные за спину руки. Химика и вовсе не было видно, зато Берс улыбался, демонстрируя начищенные импланты челюстей.

— Хозяин, итить… — прожевав мат, не смутился. — Фейхерово без тебя! Эти два маракуя — задроты! Один чуть было не взорвал бусик, второй драит палубу каждый час. Бабу ему нужно. Да и мне х… Болт в аренду взять. Вон «блаженных» столько, что за всю жизнь не перетоптать…

— Привет, мальчики, не скучали? — Шарко вновь смутила Гашека так сильно, что здоровяк рванул от неё прочь, как от радиации. Нейролингвистик получала концентрированное садистское удовольствие от произведённого голосом эффекта.

— Планерка в бусике через пять минут! — отрезал Синт, чем несказанно порадовал Дениса.

Не успел Михаил очистить корпус от налипшей грязи, масляных пятен и вирусных закладок, как прилетел финансовый отчёт от Дениса. Чуть позже отметился Мирко, но вместо сумм — расход компонентов и заявка на пополнение необходимого материала.

Ещё пару недель такого турне и цирк вышел бы на точку самоокупаемости. Только такого времени у группы не было, нужны были результаты и срочно. Протеиновый коктейль, богатый на микроэлементы, соли и сахариды. Штатная замена батареи, проверка резервной.

За столом уже сидела такая разношерстная компания. Погруженный в свои мысли Мирко со следами химических ожогов на фартуке, ехидная морда Шарко, соблазняющая берса, играя голосом, с трудом сдерживающий эмоции Денис. И разбавляло столь острую гавайскую смесь довольное лицо Гашека.

— Хозяин, как скатались? Твоя суч… Наш нейро молчит, как мертвая радиостанция.

— Убедились в наличии симбиотического заражения. Познакомились с маньяком. Спасли сына мародера, объявили войну дистрикту. Уничтожили дистрикт. Вернулись. Двадцать два часа потрачено.

Скучное перечисление событий, от которого все заметно оживились. Даже непосредственный участник событий Рамзес не ожидала такой подачи.

— Ни х… себе. Я такое веселье пропустил?

— Что значит «уничтожили дистрикт»? — отозвался декодер.

— Так симбиоты на самом деле есть? — очнулся уже Химик.

— Рамзес ты вела запись операции с Кукольником? Или же, может, прихватила образец? — получив отказ, Синт постучал пальцем по столу. — Печально. На руках у нас нет никаких доказательств.

— Х… — закашлялся берс, но быстро пришёл в себя: —… с ними с симбами, вы как дистрикт одолели?

— Помимо того, что я ваш командир, и вы строго выполняете мои приказы, у вас может возникнуть непреодолимое желание или же глупая мысль поделиться своими мыслями или же увиденным с корпорацией. У профессора, которого мы посетили, возникла та же крамольная идея. Протокол Кордицепс, прописанный в Лиге Городов, требует неукоснительно и безотлагательно нанести удар по месту определения дислокации.

— Нихао не понял! — честно ответил берс.

— Сообщил корпе, получил «Атлант 72» через полчаса.

— Пинцет какой-то! Семьдесят две килотонны? Мне бы такую игрушку три года назад!

Не смотря на браваду Гашека, видно было, как берс напрягся. Одно дело видеть врага перед собой, ощущать его страх или ненависть, рубить топором сочленения. Даже стрелки — противник привычный. Сократить дистанцию и рубить, колоть, рвать. Без окончательного убийства, нагружая санитарную бригаду отрубленными головами, повреждёнными конечностями. Задача любой корпорационной войны истощить ресурсы, а затем подрубить ноги. Пухлое тело с работниками, логистами, канцелярией и богемой само себя раздавит.

А вот когда без сирен ПВО и смс по общегражданской связи о применении противников ракетного удара и авиации. Тихий барражирующий снаряд, который делится каждую пятую секунду на два в прогрессии, а затем маленькие чёрные точки вспухают в двухстах метров над землёй огненным торнадо… Это не война, не битва и уж точно не поединок. Это казнь, истребление, геноцид, проявление исключительной силы.

От тяжелой техники остаются лишь дымящиеся остовы, киборги стекают в лужицы металла, а от пехоты и гражданских лишь тени на стенах. Ультимативная ярость в семидесяти двух килотоннах эквивалента тротила.

Каждый думал о своём. Пока лидер не взял инициативу в свои руки.

— Хорунжий, мне нужен бесперебойный и защищенный канал связи для передачи слепка. Объёмом четыре терра. Мирко, составь список необходимого для изготовления термитов глубокого проникновения. Берс мониторинг периметра, на улицу не выходить. Шарко, я знаю, вы очень не любите эту процедуру, но…

— Нет. Там не только увиденное и услышанное, а также наши мысли! — возмутилась Рамзес.

— Выбора нет. Настраивайтесь на шесть часов. Просмотр будет только мной и только здесь, вырезки отправлю сам, после вашей редактуры.

— Зачем, вы же знаете, что там было!

— Я знаю, вы знаете, но даже наша команда скептична к информации о симбиоте. Про руководство я вообще молчу. Пока это просьба.

— Которая уже звучит, как приказ! Как же будет выглядеть приказ в вашем исполнении! — речь прервалась отчаянным скулежом овчарки.

— Гражданские, — с пренебрежением в голосе подытожил Денис.

— Баба! — отозвался Берс.

— Я приготовлю вам коктейль, госпожа Шарко, — холодно произнёс Химик.

Воспоминание очень тонкая материя. Можно забыть имя первой любви, падение с высоты неокрепших ног, вечер веселого мальчишника. А такой мусор, как слова песни, уничтожительные речи близкого, номера кредитного оазиса навсегда с тобой. Тонкая материя собирает огромный дамп памяти, сливая основные моменты в архив. Чуть позже из архива выжимаются краски и запахи, вкус, настроение, оставляя лишь выжимку, короткий пересказ, триггерные якоря и ключевые слова. Школьный комбинат, финальный экзамен на профпригодность, онлайн-встречи с потоком класса, распитие криза на вечеринках.

Чем чаще идёт обращение в архив, тем плотнее он по структуре, надёжнее. Но постоянное наслаивание поверх занятых ячеек новыми событиями погребает и эти островки. Дальше отсек превращается в безусловный рефлекс, мышечную память и то, что другие ошибочно называют опыт.

Вирт-программа «Мемори-тайм», созданная ради сохранения приятных воспоминаний и для борьбы с деменцией была объявлена вне закона, разработчик окрещен экстремистом, а лица, использующие её — преступниками А1 класса. Но ничто не мешает представителями корпы с полным карт-бланшем иметь архив такой программы.

Все из-за заложенного скрипта, позволяющего злоумышленникам гулять по короткому фрагмент памяти, как по музею. Замечательная по своему формату вирт-программа, созданная заново подарить не просто приятные воспоминания, а погрузить разумного в тот самый момент времени, с теми же эмоциями, запахами, дрожью в теле, а главное, мыслями. Не просто фотография и гифка, не видео-фрагмент, а полное погружение.

Чуть позже хостинг монетизировал свой ресурс, появились люди продающие осколки и воспоминания. Эксклюзивные блюда, разные локации, массаж, поцелуи, ну, и конечно, секс.

Попробовать блюдо, стоимостью месячной зарплаты рядового сотрудника корпорации. Посетить горы Тибета, воочию увидеть подводные сады Атлантиды, скатиться на аэро-лыжах по склонам Памира. И, конечно, секс, как основной тренд.

Блогеры выполняли заказы, не обремененные подпиской о корп тайне и не выезде, богатые заказывали определённый вид утех. Стремительно рос чёрный рынок с удовольствиями за чертой закона. Но даже многочисленные убийства и самоубийства не закрыли проект. Это сделал промышленный шпионаж.

Выгрузить заседание совета директоров, логистическую схему поставок, разработку. После второго подтвержденного случая, проект «Мемори-тайм» закрылся за три дня. Но не чёрный рынок.

За последние шесть часов Шарко провела операцию, ассистировала профу по консервации симбиотической сети, анализ организма кроко и возврат к команде. Вырвать из всего объёма лишь операцию не получалось возможным. Лишь весь дамп памяти от последнего сна в кабине харвестера до настоящего времени.

Коктейль, приготовленный молчаливым Мирко, снял со смущённой Рамзес переживания и подготовил к выгрузки памяти. Денис приготовил два ложемента для синта и нейролингвистика.

В комнате отдыха минибуса Шарко сверлила глазами бледную маску лидера. Сам же Михаил нарезал подборку видео фрагментов из шести часов, уложившись в тридцать две минуты скупого видеоряда. Мельком разговор с профом, информация о поставках биомассы, вспышка от Атланта. Основной упор сделан на извлечении паразитирующего организма из тела парня. Комментарии Кукловода и высокопрофессиональные выводы Шарко.

Для себя Михаил оставил лишь 3Д-проекцию симбиота, отмечая для себя изменения. Структура стала сложнее с прошлого раза. Личинки обзавелись хитиновым корпусом, спрятанным между диафрагмой и внутренними органами. С легкой подсказки Шарко, появилось название: оотека. Тот самый контейнер с яйцами тараканов. В оотеке в два ряда вызревали сорок нимф, с заранее определенными ролями. Двадцать восемь тружеников, два погонщика, два ретранслятора и восемь воинов.

— Рамзес, есть ли у вас мысли, относительно размножения? Нимфы имеют четкую иерархию и назначение. Без органов репликации такая колония обречена.

— Скажешь или хотя бы намекнешь Гашеку… — разъяренно пролаяла овчарка.

— Если проверили выборку, отдайте Денису для отправки. Остальное удалено, кроме проекции. Меня не интересует ничего, кроме выполнения задания. Будьте профессионалом. Я не сплетник и уж точно не сваха.

С трудом нейролингвистик успокоилась. Взяв в себя в руки быстро вывела проекцию яйца на проектор, приближала фрагменты, крутила.

— Мы увидели только зародышей в теле парня. Возможно, паразит в теле девушки развивается иным путем под действием гормонов.

— Хм. В прошлый раз за концепцию колонии были взяты муравьи, в этот раз тараканы. Саранчу мир не переживет.

Сухой отчет, свои мысли и предположения. Короткая сводка по суточному забегу по лезвию ножа.

«Хозяин, у нас гости!» Мелькнул экран записи от Гашека. С разных сторон, по направлению к бусику шли агрессивные группы людей. И судя по шеврону, народная дружина.

«Огонь на открывать. Дистрикт получил новости об уничтожении соседа, а сложить наше появление и закопченный харвестер мародеров, много ума не требуется. Мирко, приготовь слезоточивый газ, нейропаралитик и дымное слабительное в один аэрозоль.»

«Семь минут!»

«А ты охре… жестокий, Михаил. Парализованные бойцы ополчения истекают слезами и активно дрищут!»

«Отставить мусор в эфире. Только по делу. Я не знаю состав группы, потому на каждый вид разумного приготовил средство разгона. Бусик не покидать, пойду встречу представителей. Использовать по сигналу незамедлительно.»

Дверь бусика закрылась, выпустив лидера, вентиляционные шторки затворились, герметизируя маленький автобус.

— С праздником, уважаемые жители дистрикта! — нейтрально поприветствовал Михаил представителей от народной дружины. Он знал, что многие из них выходят для поддержания порядка после изматывающего рабочего дня и не хотел усугублять конфликт. В конце концов, когда под боком у тебя разумные, спровоцировавшие уничтожение целого района, сохранять хладнокровие очень сложно.

— Вы кто такие? Мы вас не звали! Идите… — голос заводилы утонул в криках толпы.

— Отставить балаган! — голос, усиленный внутренним динамиком, заставил ближайших воинствующих присесть от рокота. — Двух представителей от дистрикта достаточно для разговора. Остальные могут и дальше патрулировать улицы.

— Нашел неразумных? Вас там пятеро! — прокричал все тот же горлопан.

— Верно. Четверо в бусике готовятся к обороне. Общаться только со мной!

Хозяева положения отчаянно трусили. Непонятный Синт, неизвестные возможности цирка да и невнятные требования старшего дружинника на фоне сообщения об уничтожение дистрикта. А Михаил ждал. Широко расставлены ноги, скрещенные руки на груди. Спокойный, как гранитный монолит Стеллы Дружбы разумных, наконец-то, после отчаянных споров, от отряда отделились представители.

— Мы требуем, чтобы…

— Представьтесь, загадочные «мы»! Или коллективный разум?

Здоровый детина мялся, подбирая слова. Усиленные приводы на конечностях, свежие царапины на лице выдавали в нем грузчика или мула. Второй разительно отличался от своего товарища по охране. Худощавый, с цепким внимательным взглядом, сцепленными в замок руками. Если первый грубая сила, то второй явно чаще пользовался разумом.

— Начну я. По внутренней связи между дружинами, вы узнали о нападении на уважаемого члена дистрикта, как следствие, объявление нарушителей вне закона. Следом многочисленные сообщения о колоссальном ущербе, а также подборка видео записей удара, разрушения и, в самом финале, уходящий от взрывной волны харвестер мародеров. Все так?

Дождавшись, когда детина кивнет, а худощавый его напарник нервно оскалится, Синт продолжил.

— Сопоставив эти два факта, вы приняли решение, что в случившимся виноваты именно мы. Не кроко в тяжёлом траке, не Лига, которая и обладает таким вооружением, а именно группа из пяти разумных в маленьком бусике.

— Но…

— Нет. Наблюдатели от Лиги городов обладают куда большими возможностями, чем дружина и банды, и весть о тяжёлом харвестере получили намного раньше вас. Воздух не гудит от ударной авиации, дроны не атаковали тяжёлый грузовик кроко, да и площадь вашего дистрикта цела и невредима.

— Из-за парада, — робко предложил здоровяк.

— Уничтожение целого района! И никому ненужные «блаженные». Тут у любого разумного проснётся совесть и здравый смысл… — откровенно забавлялся Замотаев

А в игру вступил самый разумный из пары.

— Тем не менее, мы склонны винить вас в произошедшем.

— Тогда вы ещё глупее, чем есть на самом деле, чтобы угрожать тем, кто только что уничтожил многие тысячи разумных. Проверить просто: объявите нам войну. Или мы невиновные, или одним дистриктом, а также двумя уровнями ниже станет меньше в Даун-Тауне.

Переговоры зашли в тупик. С одной стороны, численное преимущество и боевой настрой, с другой, тайна, война и самоуверенный Синт.

Худощавый принял решение и в примирительном жесте поднял руку. В тот же миг из-за спины делегации вылетел кирпич. Михаил поймал его играючи, а затем раскрошил в руке.

— Зря!

По интеркому пролетел приказ отправить гостинцы. Замотаев активировал автономный режим потребления кислорода и переключился на встроенный в тело кислородный патрон. Через мгновение ока по заваленной мусором мостовой прокатились дымовые шашки с коварной начинкой.

На удивление, сбылось предсказание Гашика. Парализованные люди плакали и пачкали штаны. Поднявшийся ветер разносил бело-голубой дым по округе, вовлекая в праздник зевак, членов парада и случайных прохожих.

«Бусик, уходи из облака. Мы уезжаем. Я пройдусь пешком, чтобы не нарушать герметичность салона.»

Синт шёл гордо через молочный туман химического облака, в спину били зелёные лучи прожектора минибуса, окутывая фигуру мистическим ореолом загадочности. Для полной картины не хватало рваного плаща за спиной и ветхого флага.

— Эпичненько! — прокомментировала Шарко.

— Мощь! — отозвался Денис.

— Интересный коктейль. Перспективный! — признал идею лидера удачной Мирко.

— Один Синт заставил обосра… всю площадь! Хозяин хорош!

Замотаев шёл уверенным шагом, автоматически сканируя пространство на предмет угроз. А основные ресурсы употреблял разогнанный стимулятором мозг. Кусочки мозаики один за другим вставали на положенное место, формируя правильные вопросы и места, где нужно искать на них ответы. Своевременно пришёл ответ от корпорации. Пузырьки сбросили карту с указанием мест обрушения высоток с тайм-лайном событий.

Запустив интерактивную карту, Михаил отслеживал тенденцию обрушений, ища закономерность. Ломанной молнией кривая резала Даун-Таун с Севера-Запада на Юго-Восток. Ответвления от основной линии происходили через две недели. И сейчас, прогнозируя путь, можно было выбрать два дистрикта севернее.

Следующая точка назначения группы — место первого, загадочного обрушения.

«Шарко, используя ваш опыт, спрогнозируйте возможности» тружеников» в разрушении железобетонных свай высоток.»

«Даже так? Смелые мысли, командир!»

«Зюнгинс, в файле возможные частоты сигнатур симбиотов. Собирай приёмник для поиска, а также для создания белого шума»

«Левашоф, термитный фугас должен прожечь до двенадцати метров тяжело армированного бетона. Диаметр отверстия не менее ста двадцати сантов.»

«Принял. Разрешите осуществить доставку дронами необходимых компонентов.»

«Отказ. Мы разворошили дистрикт. Сейчас любой летающий объект вызовет панику. После пересечения границ района организуй. Согласуйте пересечение трафика с Денисом.»

Михаил давно не гулял пешком. По своим трущобам исключительно на байке, и сейчас получил некое моральное удовольствие. Что не говорить, но Мирко залил площадь от большого сердца с троекратным запасом, даже гуляющие по дистрикту ветра не смогли в должной мере разогнать туман отравы.

В этом году карнавал получился особо запоминающийся с долгим флером и послевкусием. Маленькая догадка крутилась на периферии сознания, сбивая привычный рациональный ход мыслей, но поймать её так и не удалось. А ещё Синт размышлял о том, каким образом отреагирует корпа, если его подозрения относительно высоток подтвердятся. Восемнадцать провалов на месте небоскребов.

Достать бы хоть один экземпляр симбиота, понять слабые места, а затем масштабировать до размера улицы, квартала, дистрикта. Выжечь заразу на корню, уничтожить записи, разбить гнилые головы профессоров и их помощников, чтобы не допустить больше распространения заразы.

"Уважаемые жители дистрикта. В честь праздника Святого виртуального помощника Богослова, рады вам сообщить, что выбран новый король! С огромным перевесом победил Хромой Сандро. Виват король, виват!"

С командой нужно срочно что-то решать. Обе пары: Гашек Вильсонн и Рамзес Шарко, не менее сложные отношения складываются с исполнительным Денисом и социофобом Мирко. А ещё хотелось найти и допросить владельца непростой визитки. Павел Гусев. Вахмистр. Боевой, а не по должности, офицер. Ответственный за внедрение передовых технологий, контроль выполнения поручений советников корпорации.

Как не пытался вспомнить хоть что-то о такой высокой фигуре и безуспешно. Павел ни разу не встречался на брифингах, совещаниях. Не фигурировал в отчётах и награждениях личного состава. Боевой офицер та самая строчка, что нельзя купить или получить за иные заслуги. Лишь за реальное участие. Значит только одно: вахмистр был разведчиков или контрразведчиком.

Если запросить корпорацию в лоб личное дело Гусева, то реакция службы безопасности будет предсказуемо негативная. Рисковать, без веских доказательств, значит обречь команду через подвалы отдела дознания. Пусть Синт обладал высоким уровнем полномочий, но какой бы не был валет, короля он не покроет.

«Шеф, вы уже семь минут гуляете. На машине все быстрее будет.»

Михаил удивился, как быстро пролетело время.

— Команда общий сбор через час. Как раз будем в нейтральный землях, а Химик пополнит запасы.

****

Минибус сменил направление. Грузовая платформа со всем необходимым для химика перестала отвечать на запросы, а дроны доставки, судя по трекеру, даже не поднялись в воздух. Если декодер кинулся устранять возможный дефект связи, а Мирко не находил себе места, то Гашек и Замотаев сразу поняли причину такого инцидента.

Шарко, махнув пушистым хвостиками удалилась в комнату отдыха и заперлась. Судя по устойчивому запаху лаванды и гречишного мёда, пришло время чистить шкурку.

За восемь сотен метров до пункта назначения, бусик чуть было не попал в засаду. Благо Михаил вовремя перехватил управление и свернул в сторону. Классическая коробочка: тупая и примитивная ловушка, рассчитанная разве что на новичков или автопилот. Два противотанковых ежа, замотанные в мусор, почти преграждали внутренний проезд между высотками, расстояние между ними хватало, чтобы проехал даже широкий трак мародеров, но в этом и таилась главная угроза. В узком горлышке проезда пряталась пластиковая мина, не индифицируемая системой, как угроза. Свернув в сторону, Замотаев проехал здание и попробовал вновь свернуть в нужный проезд, как ситуация повторилась.

Два ежа, колючая проволока и небольшое свободное место, засыпанное мусором.

— Едем дальше, хозяин?

— Нет. Там нас ждёт тоже самое. Мы уходим с берсом, остальные соблюдают режим маскировки. Старший Хорунжий.

Первые разногласия появились, когда Вильсонн взял в левую руку щит, а правую требовательно протянул к Замотаеву.

— Никакого оружия!

— Я берсерк, Михаил! Ближний бой-моё призвание!

— Научишься владеть щитом, и я дам тебе лучшее оружие!

— Слово даёшь?

— Даю и не заберу назад!

Второй раз Гашек вспыхнул, как нагретый спирт «Роялти», после примерки маскхалатов.

— Давай ещё лицо разукрасим в грязи!

Синт замер на секунду, пытаясь понять назначение такого перфоманса, а берс воспринял это иначе.

— Да ну нах… — даже подавившись ругательством, лицо штурмовик выразило остальную тираду без слов.

— Это лишнее! — подытожил синт.

Первым шёл лидер. Хоть правила и предписывали командирам наблюдать из-за спин, только из свежесформованной двойки диверсиями и разведкой занимался лишь Синт. Тяжелый штурмовик, коим являлся Вильсонн, по своей сути грубый, тяжелобронированый таран, призванный лишь вбивать клин в защиту соперника. А затем дать возможность ратникам прорыва зайти в тыл глубоко эшелонированной обороне.

Именно они узнавали про наличие снайперов, минных заграждений и скрытых дзотов, принимая первый удар на себя. А вид стремительно приближающихся ходячих броневиков с огнеметами, плазменными резаками огненными топорами, накатывающий рокот и тяжелая поступь, вселяли панику в стан врага ещё на подходе.

«Хозяин, чо мне делать с псиной?»

«Уточни вопрос, Гашек.»

«Она же меня провоцирует! И знает прекрасно! А слушать её голос очень трудно!»

«Настрой фильтр. У тебя стоит защита от низких частот, чтобы не глушили взрывные волны, а верхние напротив, усилены»

«Карамба! А чего раньше молчал?»

«Мне казалось, что эта игра вам нравится обоим. Режим тишины. Впереди противник.»

На грузовой платформе боролись с защитой от проникновения шесть роботов. Примитивные устройства, оснащённые резаками для устранения завалов и рухнувшим зданий. Местами, даже после сотни ремонтов, виднелась надпись МЧС.

Ещё пять различных железяк, ожидали своей очереди, экономия заряд батарей. Всем этим заправляла весьма примечательная личность. Островитянка в национальном красном ханьфу, длинный шест погонщика дронов, оконечный цепной пилой, слабо светился синими диодами. Она была прекрасна в своей ярости, чем напомнила Михаилу Кирико.

— Пошевеливайся чёртова рухлядь. Всех сдам на металлолом!

Работа шла медленно, только с монотонностью дятла дроиды отколупывали кусочки брони, постепенно расширяя лазы, и вот уже первые ёмкости с химией показались на мостовой.

«Ушлая девка, ещё и ругается, как мои Валькирия»

Неосторожный Вильсонн наступил на кучу мусора. Под тяжелой ногой Берсерк что-то хрустнуло, а расхитительница чужих схронов напряглась.

— Пшли вон, шакалы! Добыча принадлежит Самураям!

Берсерк остановился, услышав название столь известной банды. Прежде, чем он успел подумать, Гашек ответил.

— Не по зубам тебе такая добыча. Да и Самураи все переселились на Лосиный остров. Девочка, спускайся с трака, а то ещё ножку подвернешь! — смеялся в голос Берсерк, не видя в расхитительнице соперника.

— Где я, там и Самураи! Вперед, мои верные воины!

Скрижаль погонщика сменила цвет на красный. Роботы, ожидающие своей очереди поработать, оживились и рванули на Берсерка, ориентируюсь на указку японки.

С неё можно было писать картину. Красный ханьфу трепал ветер, горящий взгляд и белые зубки. В полной тьме мёртвого квартала освещаемая лишь диодами скрижали в своем неистовстве достойная великой смерти или кисти нейросети.

В ответ на набирающих скорость роботов, которые как один собраны из хлама и на гусеничном ходу, им на встречу мчался Берсерк. Самого быстрого из неразумных дроидов мчс Гашек встретил таранным ударом щита, разбивая хлипкую конструкцию.

Железка опрокинулась. Заискрила батарея, а гидравлические шланги повылезали из гнезд, разбрызгивая масло.

1-0 в пользу цирка.

Не останавливаясь на достигнутом, Гашек принял удар резаком на кинетический щит, крутанулся вдоль своей оси по энергии, нанося следующий ребром. Вмятина на корпусе была чудовищной. Самого же робота смело в сторону. Такое бодрое начало, только с каждым ударом по роботам, Гашек терял скорость, соответственно инерцию удара. Пока не завяз в куче лязгающего металла.

Железные солдаты погонщика скоординировали свои действия и выступили единым фронтом, вынуждая Вильсонна уйти в глухую оборону и пятиться назад. Время от времени ярость перехлестывала через край щита. В эти моменты ломалась конечность, отрывались манипуляторы и крушились коробки. Только каждый такой выпад стоил Гашеку пропущенного удара.

Девка же забавлялась, сыпала проклятиями и обидными словами. Между тем контролировала округу двумя маленькими дронами в поисках скрытых врагов. Синт с первых секунд боя оценил диспозицию и рванул под прикрытие руин. Затем лёг на землю, чтобы охладить батарею. За стремительный, хоть и короткий забег потратилась немало энергии, потому дроны могли засечь тепловизором.

То, что девушка не так проста, Замотаев понял сразу, как увидел слаженную работу механизмов. Такой погонщик может потрепать нервы и слаженной команде, будь у ней современные устройства, а не собранные на коленке ликвидаторы аварий. Запустив сканирование, обнаружил сюрпризы вокруг трака. Пару десятков детекторов движения и все те же пластиковые мины нажимного действия. Зайти за спину и нейтрализовать погонщика не получалось. Значит пришло время удивлять.

Подойдя на максимально близкое расстояние, лидер занял позу стартующего принтера, а как только улучшил момент, активировал реактивный ранец.

Она успела среагировать, выставив скрижаль на манер копья, взвизгнула пила, оставляя на новеньком доспехе ратника рванную царапину. На этом везение островитянки закончилось. Удар в грудь пошатнул девушку, подсечка сбила с ног, завершил разгром чудовищный удар в лоб. Потеряв сознание, погонщик перестал контролировать роботов, спустя секунды дроиды МЧС замерли бездушными куклами, как бравые воины при встрече с медузой Горгоной.

Хоть бой официально и был закончен, только не для берсерка. Энергию и ярость нужно было потратить, и стальные болванчики для этого вполне годились. Время для сбора трофеев под звуки тяжелых ударов успокаивали синта. Первым делом связал погонщицу, деактивировал скрижаль, а затем вернулся к системе мониторинга и логистики. Дроид в виде паука парализовал умную электронику простой перегрузкой системы.

— Хорошая игрушка. Подарок для Декодера. Вильсонн, ты нашел достойный тебя трофей?

— Одна рухлядь, и это… меня кажись неплохо потрепали големы. Мой новенький киборг чуть помялся.

Берсерк шел вразвалочку, сказывалось повреждение коленных суставов.

— Что с девкой решил? Самураи не выкупают пленников, только тело для захоронения.

Через пару минут восстановилась связь, следом открылась платформа, выпуская из своего чрева десяток доставщиков. Отложенная из-за нападения задача начала выполняться.

— Знакомься, Гашек, это наш пятый член команды.

— Вот это дело, хозяин. Хотя… нет, опять издевательство. Одну невозможно слушать, на другую смотреть! Ты обещал мне оружие, а еще мне нужен болт!

— Научишься пользоваться щитом, получишь оружие. Или забирай любой трофей. Что касается второй просьбы. То в этом случае только трофей…

Новость о пленнице встретили обыденно. Будто информацию о кислотных дождях или же очередном короле Даун-тауна. Денис удалился, как только получил новые игрушки: паука-взломщика и скрижаль погонщика. Шарко даже не вышла — принимала ароматическую процедуру релаксации, пока новый гель для шерсти не впитается в шкуру, ждать её бессмысленно. Химик как-то странно поглядел на девушку, а затем сбежал, сославшись на необходимость изготовления термитных зарядов. В общем, удивить не удалось.

Так и остались в комнате для брифинга связанная японка, довольный, как комар на теле парализованного, Вильсонн и задумчивый лидер.

"Шеф, паук просто чудо. Тупой до безобразия и настолько же эффективный. Как ваш Берсерк один в один. Кстати, имя вашей пленницы: Курису Макисэ."

" Благодарю, что со скрижалью погонщика? "

"Все сложно. Вместо букв кода какие-то палочки и кружочки. Дешифратор не находит проблем."

"Подключи базы японского алфавита."

— Охайо, Курису Макисэ, — нарушил тишину Замотаев. (доброе утро яп. пр. авт.)

— Дзигоку э икэ, — отозвалась пленница. (Иди к черту яп. пр. авт.)

— Хозяин, а ты чего, бурятский знаешь? — удивленно воскликнул берсерк, потягивая очередную чашку кофе.

— Почему бурятский? — удивленно ответил Синт. Правильнее сказать, что Михаил удивился, так как голос эмоции не выражал.

— Но она же… кто? — пытался вывести логическую цепочку Вильсонн.

— Кто?

— Я! — обиделся штурмовик и отвернулся к экрану мониторинга периметра.

— Аната но томадачи ва бакадес! (Твой друг дебил.)

— Ты отлично разговариваешь на русском, потому прекратим упражняться по-японски.

— Зачем я здесь? Выкуп? Продажа в дом терпимости? Гарем?

— Почему ты не со своими? Даже не имея средств, вполне можно добраться до острова.

— Кем? Отступницей? Тенью самурая, принимающая первый удар в спину, согревающая ночью и отличным манекеном для отработки ударов?

— А здесь, у гайдзинов, ты кто?

Девушка отвернулась, чтобы наблюдательный Синт не увидел дорожки слёз. Никто. Там чужая, здесь добыча. Каждый членоносец, что смог удержать пару улиц под контролем, запугивая слабых, считает себя царем квартала. Через месяц царь умирает от передозировки вредных для организма железок, плазмы или же стафа, освобождая дорогу более умному, хитрому или сильному. Король умер, да здраствует король. И каждому ублюдку нужна свита, девки, крутая тачка, как показатель статуса.

— Я свободная. Вне секты и культа, не должник, не член банды. Сама по себе.

— Роботов собрала неплохих. Даром, что безынициативные дроиды. Тебе бы настоящих боевых под именную скрижаль погонщика. Сколько ты удержишь? Одиннадцать пустоголовых плюс два дрона, плюс паук. Или он автономный?

— Зачем дразнишь? Что ты хочешь? Бросить мир к моим ногам? Видела я таких: или мир оказывается слишком тяжелый, или я вдруг становлюсь недостойной подарка.

— Работу на корпорацию. С тебя полная лояльность и отдача, с меня выводок, достойный, чтобы вернуться на остров.

— Трахаться только с тобой? — на полном серьёзе спросила девушка. А Берсерк поперхнулся кофейным напитком.

— Со мной не получится! — ровным голосом ответил Синт. А резкие нотки в голосе пленницы на фоне мелодичного голоса напомнили о любимой Кирико. Было бы сердце — защемило.

— С киборгом или всей командой?

— Гашек Вильсонн обременен аскезой. Держит целибат для великой битвы, а вот после нее, если выживет, сможет оторваться за все время аскезы.

— Достойно уважения! — с лёгким кивком и искренним почтением ответила Курису. Гашек заскрипел кофейной гущей на зубах.

— В команде ещё трое: Шарко-нейролингвистик в теле овчарки, Химик Мирко и Декодер Денис. По обоюдному желанию.

— Ты странный лидер. И сам не можешь, и в качестве награды меня не отдаёшь. Где там мои боевые дроны?

Получив предварительное согласие, Замотаев отстегнул наручники, вернул бывшей пленнице ритуальный нож, острую шпильку для волос и кольцо, впрыскивающее яд. Пораженная таким доверием Макисэ не стала забирать со стола личные вещи, опасаясь, что это может быть проверкой.

А затем ей передали две вещи: блистер и планшет для заказов.

Имплант в форме таблетки для поднятия уровня лояльности к корпорации и верности Михаилу. На другой чаще весов перечень доступных улучшений, список дронов, дроидов, автоматических турелей, самоходных огнеметов. Отдельным прайсом девайсы контроля. Глаза девушки разбежались при виде доступного ассортимента убойных штук, затем составляла комплекты, тщательно проверяла назначение и боевые характеристики. А когда Михаил назначил сумму, на которую могла рассчитывать пленница, её рука сама потянулась за таблеткой.

— Я согласна.

Новый член команды первым делом заказала комплекс "Нимб versus". Имплант, позволяющий транслировать картинку от камер подконтрольных устройств на дисплей, а также взять под полный контроль дроида и управлять им в ручную. Вскупе со скрижалью, нимб значительно поднимал уровень владения специализацией погонщика, увеличивал радиус покрытия и количество поводков. Судя по экрану, Курису смогла контролировать от двадцати четырёх до тридцати шести устройств, в зависимости от уровня автономности.

— Кнопка заказа неактивна, — нервно произнесла японка.

— Как и твой свеже проглоченный имплант лояльности. Он и отвечает за цифровую подпись.

От Михаила не скользнула гримаса на лице девушки из-за вскрывшейся попытки обмана, через несколько минут пришёл маркер, появилась иконка Курису в трее команды.

"Приветик, а кто это?" — моментально отреагировала Рамзес.

"Новый член нашего тайного общества, Курису, погонщик дронов. Как закончишь со спа-процедурами, выходи знакомится."

"Общее объявление. В связи с тем, что команда набрала необходимый минимум для формирования полного кулака, мной выводятся позывные. Гашек Вильсонн, капрал, штурмовик — Берс. Хорунжий Денис Зюнгинс, декодер — Код. Химик Мирко Левашоф — Агнис. Рамзес Шарко, нейролингвистик — Аура. Курису Макисэ, погонщик дронов — О-ни. Унтер-офицер, лидер МДРГ, Михаил Замотаев, позывной Том. "

" Кличка? "

" Позывной. Основные цели: ускорение передачи приказа, скрытие имён при перехвате сообщений, конфиденциальность. "

" Код, направь бусик по координатам. Агнис, тележку с бутылочками перемещай, мины я убрал. Берс, глубокий пеленг перехода. О-ни, список заказа на согласование. Аура, заканчивай процедуры. Брифинг после достижения точки. "

К назначенному времени компания собралась в центре управления. Берс с неизменной литровой кружкой кофе, О-ни с отшлифованной скрижалью, на которую Химик успел нанести руны и обереги, вытравив кислотой. Код в очках дополнений реальности, Агнис в неизменном костюме хим защиты, что успел значительно пострадать от работы. Последней пришла Аура, удивив всех новым цветом шкуры, а также банным халатом.

— Привет, мальчики и новичкам, — самым томным голосом, на который была способна, произнесла Шарко. Удивлённо посмотрев на Гашека, который с вызовом хлебал из кружки кофе и должным образом не реагировал, заняла свое место.

— Координаты, на которое мы прибыли, то самое место, где без видимых причин рухнула высотка. Мародеры, артели и одиночки все собрали, потому чужое присутствие мешать не будет. Код, настроил сигнатуры на поиск сети?

— Так точно, настроил. Готов запустить на месте!

— Агнис, заряд?

— Сделал три на пробу. После первых испытаний скорректирую концентрацию.

— О-ни, в заказе два дрона-камикадзе, которые оплатила из своих средств. Комментарии?

Японка даже не отвлеклась от полировки своего оружия, от усердия даже чуть высунула язычок. Все свели взгляды на новичке, только Химик следом поступил взгляд и покраснел.

— Курису?

— А? Что?

— Дроны-камикадзе для какой цели?

— Должна! На новом контракте без старых долгов.

Её речь бестактно прервал Берс, который шумно втянул кофе, не забывая при этом хлюпать и чавкать от удовольствия. Весь его вид указывал на отличное настроение и некое превосходство. Напротив него Шарко задумчиво склонила морду, пытаясь понять причину перемен в киборге.

— В первую очередь, после обнаружения гнезда, необходимо максимально близко прожечь дыру. Далее белым шумом следует забить сенсоры сети, после О-ни спускает дронов поддержки и ловит два экземпляра для исследования. Гнездо обследуем, затем выжигаем.

— А на кого охотимся, Том-сама? — непринужденно спросила погонщица.

Вместо ответа и для правильного эффекта, Михаил запустил короткий ролик Смутного времени на экране. Тот самый вирусный видеофрагмент рекрутеров корп для набора воинов в регулярные войска Союза городов. Никакого искусственного интеллекта, эпичной музыки и гламурных моделей, брутальных мужчин с макетами оружия. Нарезка с камеры брони неизвестного воина, местами гудком фабричного динамика заглушен мат и обсуждение нелегальных продуктов. А начинался он заурядно, с обхода территории патрулем.

Улица, по которой шел патруль самообороны, чистая, с большим количеством праздно-шатающегося народа, освещенная фонарями, вывесками кафе и вирт-салонов. Много света и неона, смеха, криков… Жизни. Медленное продвижение вдоль дороги сменяется динамикой. Резкий выкрик из подворотни, выбегает девушка, следом несется "инфицированный" с "яйцом-закладкой" в руке. Патруль прибавил ход, стараясь выскочить наперехват. Удар по зараженному шоковой дубинкой, следом напарник оператора отлетает на несколько метров назад. А инфицированный свалил девушку и уже пытается раскрыть челюсти жертвы, чтобы заразить разумного.

У оператора в руках появляется пожарный топор, короткий взмах, камера поворачивается по инерции, успев захватить скачущее по дороге оскаленную голову. Резкий удар тяжелым сапогом давит яйцо симбиота.

Десять секунд видео-ряда, а проняло даже тех, кто воевал. Без эмоций оставался лишь синт. Только это было лишь начало. Кадры менялись с сумасшедшей скоростью. Все та же нагрудная камера выхватывает из темноты кокон. Через тонкую пленку родового пузыря видны обезображенные болью лица. Взрослые, дети, старики. Все они сломанными куклами лежали друг на друге, вынашивая новое потомство. Между белыми телами скользили черные тени "тружеников", обеспечивающих контроль температуры, подачу воды и электричества.

Фабричный гудок спрятал слова дружинника, два щелчка пьеза-элемента, следом тонкой струйкой огнемет выпустил топливную смесь, вспыхнуло пламя, набирающее мощь и силу, пока алым не залило кокон, а весь экран оказался засвечен.

Следом площадка взлетки. Десант стоял возле грузовых врат челноков. Закопченная броня, красные от ожогов лица, суровые с потерянным и пустым взглядом, покалеченные руки. За спиной ранец с реактивным топливом, в руках тонкие сопла инжекторов.

" Ваше оружие против законов человеческих и божьих! Но твари, против которых обращен наш пылающий перст не есть разумный и сотворен не богом!" — вещал обер-лейтенант в черной броне ликвидаторов. — " Мы больше не люди, мы антивирусная программа. Наша цель очистить от скверны симбиотов нашу Землю. В моем отряде все добровольцы, а значит пришли не за деньгами и званиями. Каждый уже очень многое потерял на этой войне. Я прошу вас не потерять остальное. Грузимся!"

Хлопнул парашют над головой, дернули стропы, выравнивая камеру по горизонту. Храм Василия Блаженного вырывали лучи прожекторов ПВО. Через мгновения тяжелые шаги несли историю по улицам Нью-Москоу в склад готовой продукции поверженной корпы. Вспышка слева, воин сжигает защитников фабрики, вторая вспышка, крики боли и проклятия. Большое гнездо напоминало кишащее озеро скарабеев. Блестели хитиновой броней маленькие жуки, готовые сформировать любую химеру по воле матки. Только глушилки забивали частоту, на которой работала связь между роем. Двадцать один разумный заливал озеро реактивным топливом, квинтэссенцией ярости и мести.

Апогеем ролика, финалом служил последний фрагмент записи. В руках оператора капсюльный фугасный огнемет. Дальность поражения до трехсот метров, автоматический подрыв. Ручной "Буратино", названный в армии "Солнышко". На членах его отряда броня ратников прорыва, защитные очки. Все, как один, смертельно устали от этой войны и счастливы умереть в последнем забеге. Чем ближе в финалу, тем ниже коэффициент биологического тела. Грохнул взрыв за спиной ратника, короткий, возбужденный выкрик: "Началось"!

Тяжелые мехи типа "Феникс" утюжили ракетами главное здание корпорации "Шоколадной фабрики "Красный Октябрь". Призраки корректировали огонь, направляя лучи подсветки в местах сосредоточения живой силы противника. "Колосс" и "Баньши" утюжили территорию корпы с орбиты, а от взрывной волны падали пехотинцы, огнеметчики и работники службы поддержки. Последняя битва разумных с симбиотическим разумом. Техническая сингулярность против свободы воли. Раздался свисток к началу наземной операции, и тяжелые мехи начали движение. Под прикрытием танкеток рядом бежала пехота.

Рвались снаряды, взлетала земля вместе с горой зараженных. Сплевывал оператор попавшую в рот, горькую от сгоревших химикатов, землю. Ответные ракеты из комплекса разворотили "Феникс", тот припал к земле, чтобы через десять секунд подняться без левого манипулятора и с обгоревшим оператором. Падали люди, горели танки, взрывались боеприпасы у огнеметчиков. К линии соприкосновения дошел лишь каждый седьмой. Саперы заложили заряд в герм затворы центральных ворот. Раздался взрыв, а когда пыль осела, камера вырвало черное море готового к обороне Роя. Хлопнула фугасная трубка, отправляя "Солнышко" во колышущую Тьму. Затянуло дымом и горечью горелых листьев.

— Du riechst so gut! Mehr Feuer! — кричал небритый обер — лейтенант, перезаряжая быстрым движением "буратино". Затем повернулся к оператору с искаженным от злобы лицом. — Не ссы, боец. Паладин Мот уже в здании, а это значит…

Немец не договорил. Вспучилась земля под ногами, исторгая из себя поток скверны. Оператор упал на спину и больше не поднялся. Вскоре подскочила чья-то испачканная физиономия, тело ратника трясли, затем зацепили и потащили прочь с поля боя. Камера безучастно снимала как новые волны нападающих устремились к провалу. Еще больше мехов, танков, пехоты и огнеметов. Всего волн в тот день было семнадцать.

Эффект от видео был колоссальным. Плакал Гашек. Скрипел зубами Код. Сжимал кулаки Агни. Отвернулась в сторону Аура. Лишь дочь Самураев смотрела огромными для японки глазами. В них плескалось недоверие, боевой подъем и страх.

— Это всё правда?

— Трое из шестерых присутствующих были в последнем штурме "шоколадки". Берс по другую сторону баррикад, но это уже не важно. Важно то, что враг поднял отрубленную голову и оскалился. У нас есть проекция симбиотов, но для руководства требуется что-то весомее воспоминаний. Берс, охрана периметра. Код, ставь уловители сигнала сети. Остальным отдыхать. Вскоре придут подарки для О-Ни, потребуется время для настройки и калибровки. Затем приступаем к выполнению задачи.

Вышли из бусика втроем. Синт захотел развеется, Берс охранял периметр, а Денис устанавливал приемники на месте бывшего небоскреба. Лишь только предварительная юстировка закончилась, троица вернулась в бусик. Через пару часов моргнула иконка заказа. Собран и готов к транспортировке. Еще час сорок, за которые успела измаяться Курису, прошли в полной тишине и под впечатлениями от нагрудной камеры ратника.

— Знаешь, хозяин. Я ведь никогда не думал о другой стороне конфликта. И не понимал, за что такое суровое наказание наемнику. А вот сейчас… — Гашек явно стушевался, с трудом подбирая слова, отличные от мата. — После ролика… Ты это. Не держи зла. Таков уж хлеб наемника.

— Принял, — коротко ответил синт и развернулся к мониторам. Успел увидеть, как опустились дроны доставки.

Вместе с поставкой пришла голограмма от штабс-офицера. Активировав запись, Михаил увидел боевого товарища Макса, который, судя по всему, был взбешен.

"Миша мне нужны результаты. Не видео и не проекция новых типов симбов. Привези мне клешню, хитиновое крыло, кишки. Хоть что-то существенное. Пока я вижу лишь счета от тебя, наем непонятных членов из враждующих фракций. А еще низкий поклон за стертый с лица земли дистрикт, на мою паранойю относительно симбы посмотрели совсем иначе. Я знаю, что ты работаешь. Тебе не нужна дополнительная стимуляция. Только мне нужны оправдания затрат. Больше не потрачу ни кредита! Конец связи. Сообщение будет удалено через три. два. один."

Дослушав сообщение, Замотаев открыл дверь минибусика, как раз в тот момент, когда радостная О-ни отправляла два дрона по известному ей адресу. Не успел он осознать всю опасность такого решения, за спиной раздался измененный голос Шарко. Вместо привычного высокого сопрано, он услышал контральто, бархатный, глубокий и насыщенный грудным тембром, с выраженным резонансом.

— Я поменяла его ради тебя, милый.

Скулеж берса могли услышать даже черти в аду. Пока синт думал о первоочередности решения проблем, в чат упало сообщение от Хорунжего. Антенны засекли постоянную передачу данных на глубине двадцать два метра. Уровень нижнего этажа подземной парковки. А следом сообщение по чрезвычайному чату Нью-Москоу

" В результате террористического акта, не стало короля Санта Люберца. Дрон камикадзе влетел в штаб-квартиру Хромого Сандро. Приносим свои сожаления родственникам погибшего. Как стало известно, ответственность за взрыв взяла на себя разумная Курису Макисэ, бывшая наложница народного избранника. С этого дня она объявлена вне закона и за ее голову назначена награда в десять тысяч кредитов."

— П##дец, — прокомментировал новости Михаил Замотаев.

— Узел, куда приходят все сигналы, стоит на одном месте, а вот ретрансляторы постоянно перемещаются. Если бы мне не дал частоты, я никогда не нашел место, — хвалился Код, между делом отмечая помощь лидера.

— Место точное?

— Шестнадцать лучей, сведенных в одну точку! Я думаю, даже если учитывать шум от арматуры и побочные эффекты, то десятые доли миллиметра, — восторженно объяснял Денис.

— Как перемещаются ретрансляторы, и изменилась ли активность, частота или характер сообщении за период наблюдения? — уточнял детали Михаил.

— Сейчас проверю, — удивлённо, даже немного обиженно ответил декодер. Три минуты анализа, растерянный взгляд сказал больше, чем тысяча слов.

"Агнис, срочно заряд, О-ни, приготовить захватчиков."

"Я чай пью, позже."

"Бегом! Гнездо эвакуируется."

"Подождёшь."

Имплант лояльности передал волю синта доступным для всех разумных способом, пропустив разряд по позвоночному столбу погонщика. Через десяток секунд выскочила О-ни со слезами на глазах и решимостью отомстить, указывая на синта скрижалью. Но не успела она отдать приказ дроидам, как более мощный разряд сообщил о последствиях мятежа. Тело билось в судорогах, а когда алгоритм отключил напряжение, по красному ханьфу растеклось мокрое пятно.

Интуитивно понятная система обучения покорности. От увиденного у Химика чуть было не выпал заряд из рук, он с болью в сердце обошёл японку. На помеченное аэрозолью место установил термитный "тубус", отправил Замотаеву ключи запуска и отступил.

— Код, отключай систему, помехи сожгут твою электронику. Всем отойти. Обратный отсчёт. Три. Два. Один.

Огромный фейерверк взмылся в воздух, а затем начал проваливается сквозь бетонные завалы, превращая в пар и плазму кубометры преграды. Четыре минуты двадцать две секунды потребовалось заряду, чтобы выгореть окончательно. Диаметр входного отверстия более двух метров, по мере продвижения сжался до гарантированных полутора. А глубина скважины оказалась более тридцати.

Как и все милитари, Левашоф брал убойную силу с запасом. Края провала ещё горели красным, потрескивали, как брошенный хулиганом в костёр шифер, а Замотаев отдал приказ О-ни. Сгорбленная и униженная, она пустила двух дронов поддержки в скважину, отмечая между делом, как лидер легко перехватил картинку с камер. Минутой позже Синт вырвал из рук девушки скрижаль, оставив право только наблюдать, раздав доступ просмотра всем.

Парковка, в которой так и остались остовы разграбленных байков, электрокаров и роботов-уборщиков. Повисшие провода управления автоматическими турелями свисали гирляндами. И на них блестели антрацитом нити симбиотических связей. Гнездо эвакуировали почти полностью остались лишь ретрансляторы. Принципиально и на виду.

Вопреки изначальным планам по захвату трофея, Синт погнал дрона вперед. В самое неочевидное место возможного отступления и не прогадал. Длинный шлейф проводов чертил полосу ухода роя. Управляемый беспилотник толкнул эхо-локацию по бесконечным коридорам, и через тридцать секунд появились очертания катакомб. Серым стены, красным провода под напряжением, черным — раковая опухоль на венах проводки.

В ответ ощерилась тьма, симбы-солдаты быстро сформировали сетку из собственных тел, отрезая преследователей от матки. Дроны разошлись по параллельным коридорам, пролетая через строй наблюдателей-ретрансляторов. Вновь и вновь отделялись солдаты, отсекая все возможные подступы к сердцу и мозгу Роя. Категорически не успевая закрыть все дыры в решете переходов, вентиляционных каналов, технических помещений.

Третий опущенный в провал дрон пытался схватить ретранслятор и тут же лишился манипулятора. Жук просто взорвался на атомы. Что-то подобное Михаил ожидал, потому даже не расстроился выходом из строя дроида, погнав его с огромной скоростью по заранее исследованному коридору. Сто двадцать километров в час, идеально проходя повороты, ответвления. От такого виртуозного исполнения изумилась даже О-ни. Пусть она была унижена и посрамлена, но когда работает маэстро, даже самый упертый хейтер следит за игрой молча, ожидая когда исполнитель споткнётся.

Покалеченный пролетел последнюю сетку до момента её окончательного формирования, догнав ядро и передав картинку, от которой ахнули все. В симбиотической броне десяток юношей и девушек тащили шлейф с нереальной скоростью. Как дети опоссума цепляются за шкуру матери, каким же образом матка, солдаты, трансляторы, труженики висели на проводах. Услышав шорох, последний воин из упряжки бросил ношу и остановился для отражения атаки. Широко расставив руки, втянул в себя отделившихся от общей кучи симбов. Летучая мышь на человеческих ногах. Ангел смерти и разрушения. Дрон завис, словно любуясь фигурой дьявола.

"Код, дави шум!"

Генератор помех взорвался скрипом, шёпотом, криком и скрежетом. После первого же удара дети бросили шлейф и повалились на землю, зажимая уши. Через секунды подземелье наполнилось множеством хлопков. Солдаты, ретрансляторы и оставшиеся в засаде убийцы взрывались, потеряв связь с маткой. Тот самый юноша, который отстал для защиты отхода, первым очухался и начал медленно подниматься на колени, тяжело и надрывно дыша. Мимо него пролетели два целых дрона. Первый схватил оотеку с яйцами, второй матку. Третий безучастно транслировал картинку, давя белым шумом на единый разум фабрики. Нагруженные дроны синхронно развернулись. И намного медленнее помчались в обратный путь, тратя часть энергии на пеленг и периодические удары током через манипуляторы. А закованный в симбу воин вставал уже намного увереннее.

"Покалеченный" дрон отступал, чтобы не попасть под удар. Но "инфицированный" не собирался сближаться. Расставив руки, согнулся, как от спазма, и закричал. В этот же миг картинка с дрона пропала. Переключившись на управление оставшихся беспилотников, ускорил процесс.

"Агнис приготовь заряд для отправки в гнездо."

" Но там же дети!"

"Там тело, такое же, как тело киборга или синта. Разума и личности в носителе нет."

"Слушаюсь!"

"Следом залей два кейса со стазис ванной. Высокий Уровень био- и хим- заражения."

Оставалось менее тысячи метров до подъема, когда один из дронов подал сигнал присутствия. За дроном с маткой мчался "крикун". Выдавив скорость на максимум, Замотаев разделил дронов по разным коридорам, чтобы спасти хоть один трофей.

"Берс, приготовь кинетический щит. Ты нужен на площадке. Аура, спрячься за спиной киборга, рви связь симбы с центральной нервной системой. Начни с позвоночного столба. О-ни, готовься перехватить скрижаль и активировать боевых дроидов. Код, направленный белый шум." Бросив скрижаль японке, синт рванул в минибусик. Остальные растеряно переглянулись. Время тянулось медленно, как биогель с оторванной конечности.

Взгляды оставшейся на площадке команды приковал пролом. Одним за другим вылетели два дрона и ушли по скрипту за бусик, роняя добычу в контейнера и уходя в разные стороны. Спустя секунды вырвался из проема рыцарь в черном доспехе. Секундный анализ ситуации, и вот он уже рванул в сторону автомобиля. Мощный удар от генератора сбил парня с ног, следом подключилась Аура, отрывая симбиотические нити от нервной системы. Не более пяти секунд приходил в себя "зараженный", тряхнув головой начал подниматься.

Наплевав на Декодера, тварь искала нейролингвистика, как главного противника. Развернувшись, медленно побрел к берсу, с каждой секундой все больше ускоряясь. Наконец опомнилась О-ни. Десяток дроидов загорелись красным и рванули навстречу монстру. Плазменные резаки рвали тело парня, только лишь осыпалась красно-черной пылью симбы, принявшие удар на себя. Резкий взмах рукой, и вот уже с оторванной головой упал на бетонный пол первый боевой робот последнего поколения. О-ни перестала жалеть противника. С новой силой и удвоенной яростью дроны напали на врага, используя весь свой арсенал. Пиропатроны жгли, кислота ошпаривала, а спайка пулеметов била практически в упор, сбивая концентрацию парня.

Нейро наконец-то нащупала рабочую схему. Она перестала рвать волокна, а решила резать сразу узлы. Симбе свело ногу, и он рухнул. На него моментально налетели дроиды, забивая тело в бетон, как банда малолетних рейдеров сотрудника корпорации. Резкий крик, от которого потекла кровь из ушей О-ни и Дениса, обрезал нитки у марионеток погонщика. Грудой металлолома и сгоревшей электроники они повалились на землю поднимая пыль. Между разъяренным противником и нейролингвистиком стоял лишь Берс с кинетическим щитом. Первый удар сотряс Гашека, заставив отступить на шаг назад. Следующий был еще сильнее, только Вильсонн был к этому готов. Дальше последовал такой град ударов, что вся округа наполнилась грохотом металла. А затем выскочил из бусика Замотаев. Рванув к берсу, включил на ходу реактивный ранец. Ускорение позволило Михаилу преодолеть расстояние за считанные секунды.

— Лови! — крикнул синт и бросил паука в спину симбиота. Тупой и эффективный инструмент сработал, как лом против умника. Тысяча вольт пробила тело противника. Затем второй раз, третий, пятый. С каждым новым ударом осыпался черный пепел, оголяя тело парня, пока на земле не остался лишь корчившейся, абсолютно голый юноша.

— Берс, наручники. Аура, рви быстрее все, что на позвоночнике. Код, приготовь "Мемори-тайм".

Вновь отобрав у О-ни скрижаль, отправил дрона с термитной шашкой за Роем. Как и ожидалось лидером, след оборвался завалом. Многочисленная попытка обхода приводила к такому же обвалу. Рой ушел на третий уровень. Потерпев неудачу, Замотаев вернулся к берсу, носитель скверны и Ауре. Через двадцать минут в клетке и под высоким напряжением лежал парень лет четырнадцати. Без волос и с абсолютно белой кожей. Пару раз его рвало на пол клетки черной жижей симбиотической нити, но в целом он был похож на безвольный манекен.

— Командир, глубина погружения? — кричал Код из подсобки, подготавливая программу вирта.

— Пол года. От финала к началу.

— Но! Это же против правил и негуманно, — неуверенно произнес Декодер, поднимаясь в переговорку.

— Десять детей тащат шлейф проводов с гроздьями симбиотов. Один из них готов убивать разумных по приказу Роя. Согласен с тобой, Зюгингс, вызовем службу опеки, пусть решают проблему сами. Может они больше неактивные носители угрозы, и остальные дети будут в безопасности, — спокойный и уверенный тон синта напугал не меньше, чем пережитые события. — Да и зачем нам знать о нулевом пациенте и типу заражения разумных?

— Может, есть смысл с ним поговорить? — встряла в разговор Шарко.

— Еще одна хорошая идея. Гашек, спустись вместе с мадам Шарко на третий уровень. Как только найдете Рой, предложите поговорить. Возьмите кофе, собачий корм, китайскую лапшу, от меня передайте искренние извинения и третью термитную бомбу.

— Хозяин, зачем ты так, — вступился за нейро Вильсонн.

— Агнис, О-ни? Есть мысли, как нам поступить? — оба разумных отвернулись, не выдержав тяжелый взгляд Замотаева. — Тогда запускай мемори. Через час, после того, как все успокоятся и приведут себя в порядок, мы обсудим произошедший эпизод первой встречи. Разойтись.

Вопреки всеобщему заблуждению, синты видят сны. Немного иначе нежели обычный человек, да фаз сна, как таковых нет. Этот момент абсолютного покоя называется дефрагментацией. Никаких кошмаров, эротических фантазий, липких лап сонного паралича. Уборка временной памяти, архивация и упаковка. Нуль-сектор запишет дату и названия архива, заведет в рейд контрольные суммы, все для быстрого индексированного поиска по чертогам памяти. Помимо сжатия, синт также анализирует все прожитое за неделю, собирая крохи, зацепки, якоря в особый ящик "на подумать". Постепенно ящик наполняется, пока либо проблема не будет решена, либо потеряет актуальность.

Сейчас в такой ящик оперативного доступа отправились слова юноши в коллекторе, перед тем, как дрон упал. "Gehen sie raus! Ich bin ein Bote des Teufels! Ich bin die Ausgeburt des Bösen" (Изгоните их. Я — посланник дьявола! Я — порождение зла! пер с нем.)

Весь опыт предыдущей войны полетел под хвост Рамзесу Шарко. Плазменные резаки, белый шум и огонь оказались не столь эффективны, как три года назад. Вместо всепожирающего и очищающего пламени, пришло высоковольтное электричество, а значит следует сменить вооружение всей команде, исходя из реалий. Шокеры, "молниеводы", парализующие сети. Благо в следующий раз трофеи не нужны, а значит после обнаружения гнезда термит можно активировать сразу. Но сначала необходимо собрать в кучу ковбоев и коров, указав на тени волков за оградой.

В режиме дефрагментации, Синт набрал сообщение Штабс-офицеру, анонимный запрос в службу опеки несовершеннолетних разумных по поиску пропавших детей на Северо-Западе Нью-Москоу за период три месяца, включая закрытые кейсы. Провел анализ боя группы, их действия, удачи и промахи. Собрал статистику, а ещё был железно уверен в необходимости лично спуститься в провал.

Через пятьдесят минут с момента погружения в стазис сна, прозвенел внутренний таймер. Привычная замена батарей, заправка ранца, проверка кислородных патронов. За пять минут до назначенного времени, Синт поднялся в переговорную. Удивился наличию всех членов команды на местах, хоть и в подавленном состоянии. О-ни в свежей, белого цвета, ханьфу. Волосы собраны и спрятаны под платком. Поза покорности, принятия рока.

Заняв свое место, Михаил сложил руки на столе, совсем как рекрут в младшей школе. Дождался начала брифинга, а затем поведал всем присутствующим историю.

— Моя сестра пыталась помочь заражённым. Она искренне была уверена, в том что найдёт медикаментозный способ убрать чужеродное присутствие в организме. Фарма охотно делилась с ней препаратами, заинтересованная именно в таком способе разрешения конфликта. Я верил ей. Поддерживал. Все закончилось тем, что квартал накрыли напалмом. Три месяца она спала рядом с симбами, использовала нейростимуляторы и транквилизаторы, щадящие дозы стафа. У больных появилась устойчивая адаптация к лекарствам. И таблетки, чтобы скрыть свой провал, залили дистрикт огнем.

— Больница Всех Святых? — уточнила Шарко.

— Да. Сегодня у вас проснулась очень человеческая черта — жалость и сочувствие. Видно вы плохо усвоили видеоурок, который я вам продемонстрировал. Симбы не помогают разумным. Это не симбиоз, а паразитизм.

— Хозяин, позволь не согласиться…

— Твой случай не уникальный, Берс. Это уже было в практике, когда разумный не был порабощен, а напротив, ему дали свободу передвижения, кормили, пускали в бой. Как у вас, Аура, называется процедура условной свободы подопытных?

— Анализ поведенческих моделей поведения при инициировании различных внешних факторов, — отрешённо произнесла Шарко.

— Объясни для меня, Рамзес, как для несведущего в биоинженерии, — давил Михаил.

— Мы даём химере видимость свободы, запуская конфликты, такие как появление воды, огня, газа, других особей. Тем самым выявляем склонности объекта и прогнозируем ситуации риска. Собираем данные и используем их.

Гашек засопел, не принимая фактов. Тогда Замотаев решил его добить.

— То есть, другими словами, вы учитесь. Скажи-ка мне, милый, что в твоём последнем контракте наёмника не укладывалось в стандартный случай.

Гашек вспыхнул и тут же погас. Отвернувшись в сторону, начал разглядывать мониторы.

— Я жду! — голос усиленный динамиками заставил вздрогнуть всю команду.

— Всё. Заказчик не торговался. Подписал все неустойки и компенсации. Перевёл полную предоплату, — неохотно перечислял Гашек.

— Ну же. Самое странное требование в контракте, — подталкивал Берса к откровенности Замотаев.

— О чем ты? — изумился штурмовик.

— Обязательных спаррингах в новой броне в полный контакт. Ваши похлопывания по попкам, которые спустя неделю превратились в жесткую рубку с боевым оружием. Я не просто ваш лидер. Я самый компетентный специалист в Евразии! И сейчас из пятерки кривых и таких гордых пальцев я пытаюсь сформировать боевой кулак. Раз все прониклись, перейдем к разбору первого боя против противника в симбиотной броне.

Это был не просто рядовой анализ. Без эмоций и криков, перехода на личности, Замотаев не только тыкнул каждого из обделавшихся в вонючую кучу, а еще заставил без соли и ложки съесть. По итогу брифинга уши не горели только у Ауры. Вероятно из-за нового, модного цвета шкурки.

— Я не хочу больше никого хоронить. Дышать над могилой и винить себя, что был слишком мягок. Сегодня каждый из вас оказался не готов, слаб и напуган. В следующую встречу с тварями, я жду более компетентных действий. А сейчас все члены команды составят короткий отчет, указав наши следующие шаги по поиску и нейтрализации гнезд. Разойтись.

Декодер остался в переговорке, остальные разошлись парами. Киборг с нейро, а химик с О-ни.

— Унтер-офицер, я вынужден попросить свою отставку. Боюсь подвести команду.

— Отклонено. За одного битого двух небитых дают. Теперь ты знаешь больше, чем сорок пять миллионов разумных Нью-Москоу. Найди способ сжигать нейронные связи.

— Разрешите выполнять, командир?

— Выполняй.

Оставшись один, Замотаев раздумывал над отправкой сообщений и посылки с симбами. И передумал. Внутренний голос требовал собрать больше материала. Толкал на спуск. Трос на плечо, фонари и старя, проверенная временем винтовка. Закрепив крепеж на глыбу бетона, легко соскользнул вниз. Толчок ногами от остывшей стены скважины и падение. Двадцать метров спустя показалась знакомая по камерам дронов парковка. Включив фонари и запустив запись, Михаил медленно, шаг за шагом рассматривал каждый сантиметр пола, стен и потолка. Внимание привлекла надпись на стене. "Gott ist tot. Wir haben ihn getötet." (Бог мертв. Мы его убили. Ницше. перевод с нем.) В коробочку с непонятностями переместился новый пазл. Целый час Замотаев кружил по парковке, ища зацепки и подсказки, пока не дошел к месту крепления Гнезда.

Десять блоков из бетона правильной формы, расположенные идеально по кругу, диаметром не меньше шести метров. А в центре круга покрытая хитином поверхность. Круг. der Zirkel. Новая церковь поклонения убийцам мира. Вот он опять один идет по следу твари. В этот раз более острожной, хитрой и приспособленной. Михаил понял, что нужно менять подход, адаптируясь к метаморфозам врага. Больше нет огромных фабрик по производству большого количества симбов. Противник перешел на новую директиву выживания. Компактными группами с минимальными потребностями, не выделяясь и не отсвечивая. Вот и ответ, почему падают высотки. Один ретранслятор оторвал манипулятор дрону. Десять тысяч маленьких жучков способны выжечь мощные балки, а дальше вес небоскреба доделает остальное.

Интуиция толкнула синта в противоположную сторону от провала. Перепрыгнув через полутораметровую яму, оказался на другой стороне. А вот и накрытый стол. Биомасса в небольшом колодце. Достаточная по объему, чтобы прокормить и ферму, и десяток адептов. Взяв образцы, активировал кислородный патрон в костюме, а затем залил емкость реактивным топливом из ранца. Глядя, как копошатся белесые черви, перерабатывающие питательные вещества в тепло и энергию, зажег пиропатрон.

Очищающий огонь, как на том видеоролике из рекламы рекрутинга в добровольческие отряды и в легион Лиги городов. Неумело смонтированный самим Михаилом с нагрудной камеры ратника прорыва. В ролик не попали кадры спасения и прямого массажа сердца. Реанимация. Забег в тыл шоколадки. Неоправданный риск, а затем всепожирающее пламя, жадно присосавшееся к биомассе. Без подпитки симбы пережили еще десять волн. Тряхнув головой, отгоняя воспоминания, Михаил вернулся к провалу, привычно проверил надежность троса, в последний раз повернулся в сторону костра. Быть может тени обманули глаза, но синту показалось, будто что-то пряталось во тьме парковки.

Вернувшись на базу, запустил систему очистки, отправил посылку заказчику, а позже приказал Декодеру следовать на точку падения другой высотки. Спустя час, разверзлись небеса, явив ангела мщения. Орбитальные комплексы "Колосс" нанесли удары по местам падения высоток. Двадцать семь высокоточных ракет испарили обломки, оставив двадцать семь ран на теле Нью-Москоу.

Синт по прозвищу Том смотрел, как на следующую точку падает ярость. Глубина поражения тяжелоармированного бетонного бункера по пятидесяти метров.

По Закрытому каналу связи пришло приглашение команде Замотаева с кодовым названием "Цирк" для награждения и получения новых инструкций.

Бусик остановился возле высотки "пузырьков". Отключенная от корпоративной сети команда являлась гостями с непонятным статусом, автоматически приравнённым к врагам. Потому и отношение было соответствующее.

Тяжёлое оружие нацелен на бус, в самом транспорте сирена ракетой опасности сводила с ума. К тому же оптимизма не добавляли чёрные пятна выгоревшего транспорта на парковке тех неудачников, кто не получил одобрение на въезд. "Пузырьки" вновь перешли в решим постоянной боевой готовности, в связи в ситуацией с симбами. С одной стороны, всеобщая мобилизация держала всех разумных в нервозном состоянии, с другой, расширяла возможности для менеджмента закрутить гайки и повысить нагрузку на персонал. В любом случае, корпа в плюсе, а служба безопасности получила широкие полномочия.

Их пригласили спустя час ожидания под прицелом сотен орудий. Медленно, очень медленно, минибусик проехал под рамкой турникета, строго по диодам выделенной полосы. А затем присвоили статус "почётный гость". Магия перевоплощения. У бусика появилось сопровождение, разгоняющая всех и все. И остаток пути маленький автобус пролетел за мгновения. Подземный паркинг, чёрный вход "для своих".

Первым делом всех сфотографировали, заставили принять героически позы. Отсняв материал, корпоративное телевидение удалилась для монтажа и наложения эффектов. Тот час возле каждого из циркачей появились личные ассистенты. С грацией балерин, отличными манерам и 3д-аппаратами проекции. Феи корпоративного стиля порхали вокруг статичных фигур, создавая иллюзию важности гостей. Забавные ситуации, милое щебетание, откровенный флирт и посыл интимной близости. Между тем велась серьёзная работа и настоящее отношение к гостям во внутреннем чате.

"Ну и как мне их этого ублюдка сделать персону?"

"Мне вообще социофоб и гик попался."

"Собачка — интересный вариант. Руки бы псиной не пропахли, я только новый крем нанесла."

"Это провал. Синт. Нам нельзя его показывать. "

"Директ прислал райдер. Военные-парадные мундиры Царской России конца восемнадцатого века. Работаем, девочки. "

Директива начальства. Новая миссия компании: естественное тело, как высший уровень благосостояния. Главные маскоты — крепкий, загорелый парень с натуральными зубами и бледная, как тень, девушка с чёрными кругами под глазами. Эдакая Тургеневская барышня в реалиях корпорации. К этому всему добавляется милитари-стиль.

Михаила попросили пройти для встречи в брифинг-рум в сопровождении двух гвардейцев. Мундиры личной гвардии императора с широкими аксельбантами и яркими шевронами смотрелись весьма комично с тактическим шлемом и современным оружием.

В кабинете переговорки синта встречал Макс прямо у двери. Подав знак, начал жарко шептать на ухо.

— Миша, все потом. Быстро по новостям, пока глушилка работает. Да, у нас крыса. Информация в Лигу проскочила моментально. Замыкаю на себе все вопросы и запросы. Номера и пароли передам твоему декодеру. Больше сеть ни о чем не спрашивай, только меня. Все, режим тишины.

Штабс-офицер вернулся на свое место, отключил генератор помех, а затем кивнул, разрешая подчинённому говорить.

— Унтер-офицер-менеджер Михаил Замотаев по вашему приказанию прибыл.

— Вольно. Присаживайся, — с лёгким пренебрежение ответил шеф.

— Грязно сработали, унтер. Большие и необоснованные затраты, ущерб корпорации. И это сейчас, когда угроза стала столь реальной и каждый кредит на счету. В целом, ваша миссия признана успешной. В деталях, все очень скверно.

— Виноват, господин Штабс-офицер, — подыграл разносу от начальства Михаил.

— Никаких премиальных вы не заслужили. Мы ещё подсчитываем убытки, но можете рассчитывать лишь на самый минимум. И ещё. Тело синта видеть на балу не хотят. Потому проследуйте в вирт-капсулу. Вам подберут аватар из числа корпоративных работников.

Это был удар под дых, нанесенные самый подлым и беспринципным способом. Михаил ложился в капсулу и управлял чужим телом, как своим собственным. Аватар мог есть, пить, участвовать в корпоративных оргиях. Нуждался в уходе, походах в туалет. Синт не человек, удобный инструмент в решении деликатных задач, как вантуз или унитазный ершик.

Замотаев отбросил дурные мысли. Есть враг и семья, все остальное временное неудобство, пыль, не заслуживающая внимание. Аватар, так аватар. Можно почувствовать забытый вкус простых продуктов, ощутить сок кисло-сладкого яблока, веселых пузырьков газировки, честный вкус жареных каштанов, затяжку ванильного кальяна, шум в голове от игристого вина. Жаркие объятия корпо-гейш. А еще горячку боя, тяжелый удар в изнеженное тело начальства, услышать стоны и хруст костей поверженного упыря, без фильтров тактического шлема. Как же хотелось Синту обнять сестру и поцеловать в макушку Кирико. Он был готов отдать за это не просто свою жизнь, а уничтожить любую корпу, даже свою.

Ложемент быстро подстроился под худощавое тело синтетического разумного. Следом настройка и интеграция, список правил и предупреждений. Выбор тела из доступных. Сотни разумных продавали свое тело, как товар, получали компенсацию в результате порчи или заболеваний, чтобы к новому празднику или вечеринке быть готовым вновь положить себя на алтарь чужих грехов. Под любой вкус, различных форм, расцветок, разреза глаз. Толстые, стройные, мускулистые. Девушки, парни, разумные. Единственное правило: тело должно быть с коэффициентом биологического материала не ниже девяносто двух процентов.

Михаил не стал выбирать, просто ввел свои параметры из прошлого. Рост сто восемьдесят пять. Вес девяносто. Мускулистый, как и все высотники. Цвет глаз, кожи и волос оставил по умолчанию.

Рандом был жесток. Но об этом Михаил узнал только после примерки камзола, ботфорт до колен, обтягивающих трико из модной ткани-эластик. На голову чудом посадили треуголку.

А в зеркале отражался Замотаев в новом образе. Андрогенный островитянин, покрытый от пяток до шеи ритуальными татуировками Якудзы. Проколотые соски, на спине кольца для подвеса, огненные макароны-дреды. Окрашенные в чёрный ногти рук, залитые янтарем белки глаз. Чья-то игрушка, списанная в общий каталог за ненадобностью.

Нужно признать, что форма младшего офицерского состава на теле смотрелась отлично. Мейстер по нарядам выдала удивлённому своему отражению Михаилу декоративную кавалерийскую саблю. Хоть не морской кортик для гренадера и то хлеб.

С каждой минутой, проведённой в личине аватара, тело становилось более отзывчивое. Появилась лёгкость движения, ворвались забытые чувства. Синт мог чувствовать, слышать шорохи шепот в разной тональности, различать широкий спектр цветов, затем появились запахи и осязание. На кончиках пальцев покалывание, искрами врываясь в разум непередаваемые ощущения.

Гладкая ткань брюк, жёсткий ворс камзола, структура дерева. Закрыв глаза, Замотаев трогал предметы, стараясь вспомнить давно забытые ощущения. Лёгкий сквозняк и тяжёлый, удушающий запах парфюма, потных тел, пластика и пыли, скрипы кожаных перчаток, грохот голоса.

"Получен запрос на мыслесвязь."

"Принять"

"Миша, Миша… Чего залип у лестницы? Слушай меня внимательно. На балу главное это статус. Одежда, манеры, поведение. Ты же себя с потрохами сдаёшь жаждой забытых ощущений. На входе громко и чётко произнесут твоё имя, я поправил на Замотаева. Дальше галерея для идиотов. Зелёные яблоки, канапе, виноград. Ткани, салфетки, цветные конфеты, предложение секса без обязательств. Возьми только бокал шампанского, на фуршете отыграешься. И не вздумай выпить одним глотком! Цеди, как противный рыбий жир в пансионате для брошенных детей. Останется половина фужера, позови халдея и смени на новый. От твоего выступления зависит судьба дальнейшего финансирования. На балу я буду против тебя. Возможно агрессивно. Вопросы? "

" Кто такой Павел Гусев?"

"Забудь про него. Не вздумай даже приближаться. Пока не время. Мот, заклинаю, не делай глупостей и не ломай больше никому лица. Отбой. "

В тот-же миг Михаил Замотаева преобразился. Если для его личной войны против симбиотов нужно сыграть роль, то он будет лучшим актёром, достойным самой высокой награды. Отпустив тело, задал направление. Гламурный аватар принял установки и теперь с надменной рожей уверенно шёл к лифту. Искин считал параметры, убедился в подлинности сигнатур и пригласительного, открыв двери подъёмника.

Вместе с толпой разодетых господ и дам влился в кабинку. Тело подсказал самое верное и правильное место. Не у двери и уж точно не возле стенок. По центру, широко расставив ноги, руки на поясе свободно и непринуждённо. Его пытались выдавить нахрапом, насмешливыми речами, силой. Только Паладин был подобен Монолиту. Через пару минут нападки прекратились. Стадо осознало своё место, оставив волка в покое. Возле него даже оставалось свободное пространство, когда как у стенки люди давились в толкучке.

"Очень хорошо, Мот. Не вздумай бежать в одном потоке с толпой. Иди неспешно, даже если тебя опережают. Локти чуть в стороны, взгляд только на центральной двери, выше голов. Хороший рост, интересный выбор аватара. Ты запомнишься, а значит мы уже набрали очков. "

Под корпоративный гимн распахнулись двери лифта. Лишь только впереди освободилось достаточно места, Михаил рванул было с одной скоростью в толпе, но тут же себя одернул. Чёртова роль. А блефовать нужно до раздачи карт.

Его обгоняли, заглядывали в лицо с ненавистью и любопытством. Дамы старались ненароком коснуться рукой, привлекая внимание. Только взгляд аватара был направлен в сторону огромных ворот главной залы корпорации. Именно неспешность, отрешенность вкупе со статичной позой, легкой улыбкой и создавали образ высшего звена. Хоть должность унтер-офицер-менеджера чуть-чуть не дотягивала до середины.

Как и предупреждал штаб-офицер, после регистрационного табло, возле которого торопилась очередь, шли длинные стеллажи со снедью. Зелёное яблоко манило своей матовой кожурой. Мякоть с кислотой, отдающие миндалем и мышьяком косточки. Но. Михаил шёл дальше, игнорируя шепот, предложения стафа, крепкого алкоголя и быстрого секса до начала сессии. Нужно получить финансирование и продолжить свою войну.

Аватар остановился, жеманным образом поднял кисть правой руки. В ту же секунду материализовался стюард, вложивший бокал с игристым вином. Глубокий вздох, чтобы оценить букет брюта, лёгкий глоток. Богатый вкус шампанского приятно порадовал, хотелось пить его вёдрами, чтобы хоть немного погасить жажду забытых впечатлений.

— Светлана, Кирико! — напомнил самому себе Михаил и поморщился от звука собственного голоса.

Высокий допуск позволил пройти дальше. Мягкий свет, шуршание женских платьев, скрип кожаных сапог, звон бокалов. Здесь властвовали другие пороки — выше и ярче, скучающие взгляды женщин без возраста, азарт в глазах мужчин без совести. Очередное испытание на пути к вершине. Стабильное болото с возможностью делегировать задачи. И везде перезвон, будто от брошенного по длинной лестнице кольца. Власть- динг- власть- донг-власть-дзинь-власть. Уважай нашу сладкую, сводящую с ума, но пока такую маленькую власть.

Где-то тут упивается видом со второго этажа иерархии бывший шеф синта Микаэля Монтеки, большой руководитель отдела мониторинга и логистики. Рассказывавший, что его отдел имеет коэффициент биологического тела пятьдесят семь процентов. Ушедший в неизвестность Синт здорово поднял ему статистику.

Морковка мотивации, а вот с какой стороны ее подносят к труженику, зависит от владельца корнеплода. Прочь. Дальше. Поменять бокал шампанского на более качественное, доступное лишь среднему звену, игнорируя невербальные посылы. Мимо шведского стола с варенными яйцами, молоком, суши, рыбой и морепродуктами. Жаренные стейки манили черно-красной корочкой. Но больше всего хотелось жёлтое наливное яблоко. Медовое, сочное, сладкое.

Стаф подороже и с предсказуемым эффектом, выбор партнёров для интима шире, включая приравненных к разумным. К черту их всех. Прочь. Возле третьих ворот Михаил остановился. Ожидание затянулось, послышалось ехидные шуточки и вульгарный смех за спиной. Который, впрочем, сразу стих, как только врата открылись. Тело аватара хотело развернуться, найти глазами смельчака, смерить его презрительным взглядом, а затем раствориться за третьим вратами.

Ворота закрылись за спиной Михаила в теле островитянина с огненными дредами. Долгий, мелодичный перелив заставил небожителей повернуться к вратам.

"Наш герой. Освободитель! Малой группой из шести человек нашёл угрозу и вырвал рассадник зла. Встречайте! Боевой офицер, Михаил Замотаев!"

Аватар лениво улыбнулся, играя роль, приложил руку к груди и почтительным, но не через чур, поклонился на три стороны. Через секунду бокал с шампанским был замен на более дорогой и знаковый. Из старых запасов, когда сырье для изготовления ещё было натуральным. Следом подключился интерфейс с урезанными возможностями.

"Миша, я в восторге. Не ожидал такого триумфа, думал вторая комната тебя задержит. Вызывай свою команду, скоро награждение. После сможем пообщаться с тобой в приват-кабинке. Я базы подключил, теперь хоть будешь знать, с кем общаешься."

Маркеры членов команды горели в двух местах. Денис и Гашек заливались огнем в баре, О-Ни и Агнис любовались фонтанами в поющем саду.

" Группа, Том вызывает по координатам на третьем ярусе. Поспешите. "

" О, хозяин объявился. На третьем есть, что выпить?"

"Так точно прибыть по координатам."

"Мы идём, Том-сан."

От Шарко не было ответа, что очень расстроило Михаила. Глотнув шампанского, лидер решил пройтись в ожидании кулака. Ловля на себе любопытные взгляды высшего руководства, медленно дошёл до уютного кулуара, надёжно спрятанного под искусственным плющом. Беседка возле родника, синтезированный голос певчих птиц и свежесть от воды. Над головой горели звезды и светила светодиодная луна. Задумавшись, Аватар откинулся на спинку, пока по спине требовательна постучала чья-то пухлая ладошка.

— Чем обязан? — спросил Замотаев, разглядывая яркий пример конфликта грехов. Тот случай, когда чревоугодие мешает прелюбодеянию. Толстое недоразумение на коротких ножках, украшенное париком, килограммами косметики и огромным бажо.

"Альфонс Лолитофф. Департамент рекламы и организации советских мероприятий."

Услужливая справка очень лаконично и тонко охарактеризовала сутенера корпы.

— Ты откуда вылез, Осока? Я же тебе, крысе, запретил… — зашипел было толстяк, как вдруг в его лысую и потную головку пришло озарение. — Аватар?

— Аватар, Альфонс Лолитофф, — честно признался Михаил.

— Какая неловкость. Простите, меня господин…? — вопросительно замолчал сутенера.

— Михаил Замотаев. Почётный гость.

— Вот так конфуз. Могу ли я, в качестве извинений, пригласить в моё маленькое, но уютное заведение, господин Замотаев? Нет, нет, нет. Я не прошу себе вашего отказа. Право, просто заглянуть и оценить коллекцию "бабочек".

— Вы лепидоптерофилист? (коллекционер бабочек)

— Не уверен, что понимаю о чем речь, но если поможет заслужить прощение, то да. Определенно да!

Толстая потная ладошка вложила в руку Михаила маленький кусочек кожи с qr кодом.

— А я смотрю ты быстро заводишь сомнительные знакомства, — тембр голоса, который легко мог повернуть Берса в бегство, на сей раз принадлежал знойной шатенке в нескромно декольтированном платье.

— Аура! Должен сказать тебе комплимент, но… В своём настоящем облике ты мне привычнее и приятнее.

— Дамский угодник! Директива здорового и естественного тела, — поморщившись, произнесла Шарко. — Твой выбор аватара меня даже озадачил. А голос настоящего ловеласа. Утоли моё любопытство, что за символизм?

— Рандом. А с чем связан твой выбор? — заинтересовано спросил Михаил.

— Безопасность. Для местной публики я слишком скучна. Нет новизны, сплошной набор штампов. Грудь, ягодицы, женские половые органы. Без бороды, змеиной кожи, увеличенного…

— Я понял. Слишком нормальная, чтобы вызвать желание, — прервал её Том.

— А вот и наша сладкая парочка, — Аура махнула рукой, привлекая внимание химика и погонщицы.

— Том-сама? — недоверчиво произнесла девушка.

— О-ни, Игнис. Сегодня мы с Шарко выглядел немного иначе. Но аватарка не меняет разум, спрятанный под ним. Ждём наших бравых бойцов. Как там в парке?

Химик и японка покраснели в один миг. Уж лучше бы признались, чем оставлять домыслы на суд вопрошающего.

Между тем на главной сцене начали про сходить активные перестановки. Плотное кольцо гвардейцев оцепила сцену, зал разрезали лазерные указатели турелей, а на саму сцену опустили бронированное стекло. Как только приготовления были закончены, на главную площадь вышел весь совет директоров. Рыхлые биологические тела разной степени помятости. Некоторые слишком молодые, что вы давало в них аватаров. Отдельно стояла молодая азиатка в школьной форме и с ранцем за спиной. Генерал-губернатор. Боевой офицер. Извращенец и садист.

Важные слова про цели и миссии корпорации, тренды, прирост производства, наращивание мощностей, открытие новых цехов и фабрик. Уверенные лица совета директоров, изучали позитив и сплоченность. Затем перешли к награждения непричастных и поощрению не мешавших. Грамоты, кубки, премии, кары, байки, квартиры.

— Внимание! Инсайд! Корпорация "Комбинат шампанским вин" меняет концепцию поощрения и табель о рангах. Помимо военных и гражданских чинов, вводятся дворянские звания. Пока без права передачи, но за особые заслуги… — диктор был хорош и знал это. Нужные акценты голосом, интрига, тайна. Возбуждение можно было не только почувствовать, а даже потрогать. Глаза дам горели, как бриллиантовое колье, примеряя на себя роль графини. От экстаза перспектив текли соки, твердели соски. Большая часть мужчин поддалось всеобщему настроению. Толкали друг друга в плечи, дрожали всем телом, сжимая набухший орган, как саблю без портупеи. Будущие маркизы, герцоги, принцы. Если на втором ярусе все в пол голоса произносили сладкое слово, то здесь били в набат. ВЛАСТЬ! ВЛАААСТЬ!

Понятно, зачем вводилась мода на биологическое тело. Привязанный феоду хочет жить долго, а тело даст только корпа.

Был генеральный директор, станет патриархом, императором или царем. Цезарем! Фараоном на верху пирамиды!

— Мы новая элита. Мы — право имеющие, столпы, на которых стояла, стоит и будет стоять родная корпорация. А сейчас перейдём…

Речь прервала сирена био-химического заражения. Высший приоритет. Пока вся толпа озиралась в панике, кулак циркачей разворачивал линию обороны, перевернул столы, вооружились чем попало.

Ворота распахнулись и, под изумленные взгляды собравшихся, чёрные фигуры начали разносить горячее. Стейки в форме матки симбов, рыба — оотеки.

Толпа прыснула от такого перфоманса. Шок сменился истерикой. Истерика еще большим возбуждением.

"А вот и наши герои!"

Камера поймала готовых к отражению атаки спайки Замотаева. На экран вывели кадры, как лидер за тридцать секунд сформировал оборону. Героически позы и неподдельные эмоции, разорванный криком рот Михаила, собранный на коленке из алкоголя и куска шторы коктейль Молотова в руке Химика. Огромный металлический поднос из-под фруктов у Берса. Горевшие решимостью прекрасные спутницы.

"Поднимайтесь на сцену, ждем только вас!"

— Да какие они герои? — кричал солидный мужчина, все ещё находящийся под эйфорией от новостей, от того развязный, рано померивший роль аристократа. — Ну, актёры же. Вон тот хрен, рыжий, в прошлом году в «Слезах одинокого мужчины» играл, девка в платье из борделя. Я сам её.

Крикливый начальник показал миниатюру, каким образом был знаком с аватаром Шарко. Народ заулыбался, ожидая реакции высшего руководства, которое, впрочем, их веселье не разделяло. Именно с такой ледяной тишины и началась снежная лавина, погребающая под собой звания, должности, квартиры, секретарш и обязательные выплаты по контракту.

Шумно хлопнул парашют безопасности у супруги опального, статусы в соцсетях поменялись с «корпоративных отношений» на " в активном поиске». Юристу запрос о расторжении интимно-родственной связи с разделом имущества. Совет директоров лёгким голосованием спустил всех собак с поводка. В миг вокруг прокаженного образовалась пустота. С громким треском рушились завершения в дружбе, верности и признательности. Горели мосты, ломались связи, полетели пакеты с компроматом. Вся накопленная грязь вылезла селью коричневой субстанции. Сослуживцы, подчинённые, соседи пытались избавиться о любом упоминании изгоя в соц сетях, деловой переписке, в гала-нет, запуская лавину сообщений внутри сети.

— Так. Так. Так.

На большом экране запустили ролики, где Шарко ассистировала Кукольнику. Как прожигал Химик термитом бетон, с горящими глазами и скрижалью погонщика вела дронов в бой О-ни. Тушил генератором помех связи симбиотов Декодер. Стоял с щитом Берсерк.

— Наши герои, принимая директиву о здоровом теле… — следующие слова потонули в ропоте алчущих крови и зрелищ гостей. Всем всё стало ясно, отчего нет разумного в теле овчарки и синта в броне ратника. Корпоративное самоубийство в шаге до дворянства.

— Простите меня за оплошность! Я спонсировал рекрутов ополчения во время войны, помогаю ветеранам гуманитарными посылками и горячими обедами! — визжал мужчина. Но маятник начал свой разбег.

— Издалека, чтобы платье не испачкать, — шёпотом произнёс Михаил, а через секунду крупным планом показали азиатское лицо аватара и многократно усиленную динамиками речь.

— … не испачкать.

С шумным звуком смывающегося ватерклозета, дурака вывела из зала охрана.

Грянули фанфары, меняющие настроение толпы. Свет софитов слепил команду Михаила, а на вспомогательных табло хештеги, упрощающие понимание и настраивающие на нужные эмоции.

— Начнём чествование победителей! Наших героев! Рамзес Шарко, корпоративный стаж два года в отделе репликации и генной инженерии. Пришла в отдел сразу после войны, где помогала нашим воинам с адаптацией к новым телам. И-иии-менем Рассвета Корпорации, за боевые заслуги и самоотверженность, Рамзес Шарко присваивается вне очередное воинское звание корнет, а также… Титул баронессы! Первая из многих! Виват, мадам Шарко! ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРПОРАЦИЯ!

Вздох восхищения пролетел над залом, начальство рукоплескало первой и пока единственной дворянке. Без права наследования и удела. Но каковы перспективы! А статус «единственного дворянина в корпорации» хоть на пятнадцать минут есть высшая мера удовольствия.

— Бывший враг, активный защитник шоколадки, осужденный Лигой Городов, лидер группы наемников «Берсерк», Гашек Вильсонн! Кровью и отчуждением искупивший свои прошлые грехи. Преклони колено, Капрал Вильсонн!

Изумленный регалиями и перечислением бывших грехов, берс упал на колено.

— Встань, рыцарь корпорации. Сержант, сэр Гашек Вильсон. Продолжайте в том же духе и звание баронета не за горами!

Новоявленный сержант потерял дар речи, пузырил красные от алкоголя и переживаний глаза, тискал в объятиях поочередно то Агни, то Кода.

— Ронин среди гайдзинов. Найдет ли она своего даймё, которому будет служить во веки вечные? Корпорация отправит официальное письмо на Лосинный остров с требованием присвоить звание Хэйтё для Курису Макисэ. От щедрот Комбината шампанских вин, получает привилегию называться межевым рыцарем! Бандзай!

— Нани? — ошарашенно воскликнула Курису Макисэ.

Прожектор поймал в фокус Декодера. Вытянутый в струнку Зюгингс ждал вердикта всемогущей системы.

— Денис Зюгингс. Боевой офицер, начал свой путь с ратника-добровольца вспомогательных служб, в должности оператора ЭВМ. Участвовал и отлично себя проявил во всех знаковых битвах. Был хорунжий, стал подъесаулом и рыцарем! Корпорации нужны отличные специалисты и лояльные руководители! Любо, братцы! Любо!

Код дважды ударил себя в грудь и по-хулигански сунул руку в карман бешменя. Старая примета.

— Потенциальный гений. Мастер синтеза и трансмутаций металлов. Дважды номинант на премии «Уникум», «Шедевр», один раз Дарвина!

По толпе, что жадно ловила каждое слово прокатился смешок. Химик смутился и совсем по-юношески покраснел.

— Властью данной мне советом директоров, назначаю юное дарование званием бомбардира, должностью рыцаря!

Длительная пауза, словно диктор не знал, как представить азиата в треуголке и с огненными дредами. Все замерли в предвкушении.

Свет погас. Тьма поглотила третий ярус. Эхом пронеся шёпот, особо впечатлительные особы валились без сознания.

— Вы его не знаете. Вы все о нем слышали. Пламенеющий меч против тьмы!

Загорелись одинокой свечой огромные экраны.

— Он подарил в мгле безумной войны надежду и веру.

Всполохами мелькали кадры боевых хроник корпорации, огнем и копотью разукрашены картины бесславных поражений и блистательных побед.

— Прошел свой путь от дружинника до унтер-офицера, потеряв восемьдесят семь процентов своего тело в борьбе против симбиотов. А в мирное время держал важный проект по логистике и мониторингу товарооборота с агломерацией Санто-Петро. Скромный работник, безоговорочный герой!

Голос повышал тональность, нагнетая атмосферу.

— Погиб при штурме бастионов «Шоколадки», а затем воскрес из мертвых!

На дисплеях горела башня последнего оплота симбиотной заразы. Дымили шагоходы, рвались на минах мехи, гибли люди.

— Михаил Замотаев! Решением руководства. Хм… простите, небольшая техническая накладка… — голос диктора смеялся, что-то гудков упало на столе голоса корпорации, раздались крики восторга и истерики.

— Я… — дрожал от эмоций динамик, нагнетая атмосферу всеобщей истерии и паники. — Мне… Святой день, какое счастье это читать!

Откашлялся чтец великой воли корпы, взял себя в руки.

— Первый рыцарь. Полный кавалер орденов мужества. Решением главы корпорации, бессменного лидера господина Ильи Заливаева, во имя Рассвета Корпорации! Михаил Замотаев, вам присвоены звания почетный работник корпорации, звание штабс-капитана, советника по диверсионным работам… А также… Маркграфа! — голос хрипел от восторга, кричали восторженные руководители отделов.

— Сейчас вы познакомились с сэром Маркграфом Михаилом Заааааа-мотаевым, известным всем!

Барабанная дробь выбивала разум из беснующей толпы. На высокой ноте оборвался бит.

— Как Палаааааааадин …

— МОТ! — ревела публика, сметая столы в едином порыве. К статичной фигуре протянулись сотни рук, алча прикоснуться с легенде! Даже сейчас он был инкогнито, спрятанным за личностью аватара.

— Паладин …

— Мот!!! — повторяла толпа, заглушая веселье второго яруса, пугая эхом. Раскатом максимальной эйфории и катарсиса.

«Миша, прости, я не хотел. Ничего не говори, просто дай свой самый известный посыл и уходи, гвардейцы тебя проводят.»

Лидер отряда сделал два шага вперед, поднял кулак на головой, и все стихло. Бились в конвульсиях перебравшие гормонов дофамина разумные. Абсолютная власть над сотней разумных.

— СМЕРТЬ СИМБЕ!

— Смерть, смерть, смерть… — разлетелся голос по всей пирамиде корпоративной вечеринки. Михаил развернулся и ушел прочь. За ним последовала его команда. Справа за спиной О-ни, нашедшая своего сюзерена. Слева берс, крыльями были Химик и Декодер. Чуть позже, с трудом догнав лидера, присоединилась Аура, схватив под ручку Тома-Мота.

— Это пинцет, хозяин. Я сам чуть не разорвался от восторга. Какого фейхуя ты молчал?

— Мой шеф — Легенда! Легенда!

— Даймё!

— Охренеть! Это просто охренеть!

— Милый, а ты полон сюрпризов! — игриво произнесла Шарко, на что Берс вновь протянул печальную песнь возбужденного евнуха. — Мы не останемся на оргию?

Их стремительный побег прервал отряд гвардии.

— Сэр Микаэль, вас ждут в зале переговоров, остальным вход воспрещен!

— Позаботься о моих людях, капрал! Сержант Вильсонн. Прими от меня небольшой презент.

Михаил передал Гашеку маленький кусочек кожи с визиткой публичного дома. Раз Альфонсо Лолитофф ждёт героя, стоит предоставить ему желаемое оптом. С трудом избавились от тени в лице О-ни, Мот продолжил путь в окружении охраны.

— Сэр Микаэль, вас ожидают, — гвардеец был предусмотрителен и вежлив. Только Замотаев не стал заходить сразу, оценил вооружение бойца, толщину двери, возможные пути отхода и меры по обороне. Сейчас он не Синт, а в слабом теле аватара, потому привычные методы здесь не помогут.

Небольшой кабинет, хорошо и со вкусом оформленный, а расстановка мебели не по корпоративному стандарту выдавала в хозяине помещения параноика с боевым опытом. Тяжелый шкаф у двери мог надёжно заблокировать проем. Стол выдержит попадание автоматической винтовки, четыре скрытых ниши под турели на потолке, мерно гудит бесперебойник в защищённом корпусе.

За массивным столом сидели четверо мужчин и одна женщина. Биологические тела с минимальным набором усилений. Да и к чему небожителям требуется защита, если корпорация уже подготовила для каждого резервное тело с возможностью переноса сознания. Автономия и максимальная огневая поддержка.

— Сэр Микаэль, первый маркграф корпорации, полный кавалер орденов за мужество. Первый рыцарь, паладин, — с усмешкой произнёс Макс. — мой верный друг и боевой товарищ, Михаил.

— Господа и дамы, рад вас видеть! — отозвался Замотаев.

— Знакомься. Маленький закрытый клуб, основанный по завершению боевых действий. Слева направо. Мартин Либертино, Даниэль Краснофф, Павел Гусев и несравненная Марго Стельман. Пока разговор не превратился из светской беседы в обсуждение, прими таблеточку.

Азиат подошёл к столу, поднял капсулу с имплантов.

— Что это?

— Блокировка временной памяти, длительность от приёма до употребления антидота. Зачем утилизировать столь яркого аватара, у которого огромное будущее в кинематографе с твоей легкой руки и случайности выбора? Ненужная ранее модель станет самой востребованной на рынке.

Михаил засунул в нос капсулу, дождался интеграции импланта, игнорируя неприятные ощущения.

— Мартин? — приподняв бровь, Макс запустил начало дискуссии.

— Да. Во-первых, поздравляю с результатами, это значительно увеличило бюджет и прибыль от инвестиций наших отделов. Минусы очевидны: после вмешательства Лигой Городов, руководство считает, что проблема локализована. Готов инициировать второй раунд, пожертвовав тридцать три процента от необходимого бюджета.

— Даниэль?

— Все очень хорошо. Удары «Колосса» расчистили значительные территории, а согласно пакту о границах, достаточно удержать флаг корпорации в течении месяца, чтобы считать участки Нью-Москоу своими. Наш отдел экспансии и развития сэкономил более семидесяти процентов бюджета, выделенного под выкуп, расчистку и защиту новых приобретений. В настоящее время установлены порядка шести маячков с флагами, до конца недели планируем взять под контроль ещё два.

— Марго?

— После появления Паладина на празднике жизни и чествования героев, рейтинг корпорации взлетел на семьдесят два пункта. Лояльность сотрудников поднялась на четыре с половиной пункта. Удовлетворённость элит составляет рекордные шестьдесят шесть процентов. Удачно стартовал эвент «Табель о рангах», «Дворянство», «Земельные уделы». В целом, отличные результаты, будем ждать реакции отката.

— Подытожу. Операция провалилась на две трети от ожидаемого результата. Вместо зачистки гнезда силами группы «Цирк», мы получили сокрушительный удар с небес. Враг спустился на второй уровень Даунтауна, «чёрные рыцари» появились и отвоевывают себе территорию в одиннадцати дистриктах из тридцати восьми. Симбы сменили тактику, вместо накопления сил в одном месте, воспользовались тактикой малых групп. С одной стороны, это развязывает нам руки по локальным конфликтам, без использования регулярных сил, в другой стороны, гоняться за крысами будет очень сложно.

Ротмистр Павел молчал. Сложенные треугольником ладони, сморщенный гармошкой лоб выдавал состояние Гусева, как крайне сосредоточенное.

— Итак, что мы имеем? — продолжал штабс-офицер Макс. — Канал обеспечения фабрик био массой не известен, питание для своих целей употребляют ничтожно мало. Вода им в таком количестве, как раньше, не нужна. Из плюсов… Цитадели успешно установлены в шести точках из девяти. Прошлись по точке минимум от запланированного. Заодно убрали конкурентов, а именно тридцать семь артелей по производству контрафакта, стафа, синтетических наркотиков для синтов, киборгов и разумных в теле андроидов и роботов.

— Это как? — не выдержав, спросил Михаил.

— А, ты же не в курсе, цифровые наркотики. Перегружают область мозга цветом, звуком и частототами, вызывая галлюцинации и трип. Аналог «Синего единорога» для биологических видов. Заинтересовался?

— Да, — честно ответил Замотаев. — Следующая цель, после симбы.

Присутствующих переглянулись, а Гусев лишь хмыкнул.

— Ещё вопросы? — немного нервно спросил штаб-офицер.

— Да. Первый, высоток с момента активности симбов рухнуло восемнадцать, ударов нанесено больше. Вы задержали ответ от службы опеки, почему? Для диверсий на втором уровне Даун-тауна мне использовать ту же команду?

— Отдел мониторинга и логистики? — впервые подал голос Ротмистр. — С такой логикой лучше в аналитике.

— Нам нужно было найти крота, Миша. Разным людям, разные данные. Результат был удивительный.

— Все ставки сыграли. С первым понятно.

— Тебя хоть что-то способно удивить? Мы не давали тебе данные по ответу опеки, чтобы не пускать по ложному следу. Количество пропавших огромное, около двадцати семи тысяч. Больше, чем за аналогичный период прошлого года и прошлого квартала. Какую выборку ты ждал?

— Период пубертата, без модификаций и модулей усиления. Легко впечатлительные.

— Хм. Почему именно чистые?

— «Бог умер, мы его убили», — слова пророчества Культа. Первые высотки упали именно там. Культисты имеют максимальный коэффициент биологического тела. Второй камень — кроко. До принятия вакцины дети чисты и непорочны.

— Какие ещё мысли? — отозвался Гусев.

— Нужно понять с чего все началось. Есть определённая сила, пока не могу сформулировать какая, но именно она разносит порчу по Нью-Москоу.

— Я отдам отчет. Что касается третьего вопроса, то другой команды нет. Найдёшь следы порчи на втором уровне, тогда расширим финансирование. Что думаешь?

— В прошлый раз было три стороны: Лига городов, Анклав и нейтральные. Сейчас я даже боюсь посчитать количество фракций в гонке. Но в стороне никто не останется. Охота за симбой начнётся очень скоро, в первую очередь, чтобы не дать повода Лиге залить все «дно» отравой, во вторую, ради обладания неуязвимой броней. Враг получит огромное количество био материала.

Щелкнул выключатель за спиной Макса, удивлённый хозяин помещения развернулся, чтобы узнать причину, а помещение тут же наполнились корпоративным духом и доступом в сеть.

«Хозяин, займи триста кредитов. Полный стол еды, а я без… Вилки.»

— Что за хрень! — произнёс штаб-офицер, поднимая вручную выбившие автоматы и сработавшие датчики утечки газа. Следом перешли в спящий режим турели, шумно выпустив давление из сервоприводов, свет с аварийного переключился на штатный режим работы. Кто-то очень могущественный с легкостью взломал всю автономность, мнимую безопасность. Совсем как в сказке про трех киборгов, что стоили дома против палача чистых. Замотаев в ту же секунду вскочил и занял место у двери, не сводя глаз с компании. Угроза была неочевидной, потому ждал любую неожиданность.

Интерфейс Михаила ожил, подсвечивая справкой каждого из присутствующих. Марго отвечала за маркетинг, Даниэль за экспансию, Мартин руководил отделом инвестиций и развития, а вот на месте Павла Гусева значилась скромная должность архивариуса.

Динамики системы оповещения о ЧС и пожара ожили, выплевывая приглашение больше похожее на приказ.

— Господа и дамы, пропускать корпоративную оргию невежливо. Расскажите позже, о чем секретничали? — ехидную интонацию генерального директора узнали все. Равно как и понимали, чем чревато такое внимание.

— Благодарю за приглашение, мы вскоре прибудем, — ответил за всех ротмистр и поднялся первым. Его примеру последовали все остальные. Мартин коротко попрощался и ушёл поспешным шагом, буркнув что-то про жену и долг. Остальные вышли парами. Ротмистр под ручку с Марго, а вот Макс решил ещё немного пошептаться.

— Миша, нужны результаты. Твои трофеи и видео фрагменты из "Мемори-тайм", конечно, произвели фурор, но залитое в стазис-ванне гнездо развяжет нам руки полностью.

— Хочешь очередное повышение через сломанную челюсть? — сурово ответил Замотаев. Тело отозвалось высоким эмоциональным всплеском, все то, что гасилось синтетическим телом, неспособным на эмоции, в аватаре актера вдруг проснулось, многократно усилено. Не просто уничтожить рассадник угрозы, а поймать, как дикого зверя на потеху публике. Малыми силами и голыми руками.

— Тише-тише! Откуда такие мысли, я так, вариантов накидал. Ты расскажи о своих следующих шагах, — поспешил свести тему Макс.

— Парня, пораженного симбой уже допросили? — резко спросил маркграф.

— Овощ. Нити порвались, а вместе с ним лопнула личность. В мешанине бреда и несвязных слов найти рациональное зерно невозможно. "Мемори" не работает, даже до заражения невозможно извлечь данные. Белый лист, хотя тело вполне себе готовое для переезда разума синта или киборга.

— Почему неожиданно сменилась директива на биологически полноценный вид? Что за веяние моды?

— Ты мастер задавать неудобные вопросы, Мот. Монополия на синтетические тела у "батареек", патент отказываются продавать, а делать подпольно слишком затратно. Второе, синты и киборги аккумулируют огромное количество средств. Им ничего не нужно. Им нечего продавать. Их нечем стимулировать.

— А живой организм нуждается в тепле, пище, защите, чистой воде, стареет, болеет, умирает. Пирамида Маслоу в основании товарооборота. Я не читал директиву, но сказывается мне, что дворянином может быть только "чистый".

— И окажешься прав. Новинку нужно продвигать. Пока через тщеславие. Затем через табель о рангах. Занимать должность руководителя отдела может лишь дворянин, рангом не ниже графа или герцога. Это уже будет стимуляцией. Подтянутся следом мертвые ныне направление: кафе, рестораны, массажные салоны, больницы, врачи, легкая промышленность, обувь, пошив одежды.

— Порок на экспорт планируется? Алкоголь, шипучка, вода, табак? Создаете спрос, сами формируете рынок и цену. Много кто из Лиги поддержал такое новшество?

— Достаточно для старта ивента, — штабс-офицер остановил Замотаева, обнял, как старого друга, а на прощание произнес: — Советую как следует отдохнуть и развеется. Следующий такой прием будет нескоро, а у Альфонса огромный выбор "бабочек" на любой вкус и предпочтения. Забавно получается. Сначала была мания усиления. Первые киборги, импланты, синты. Слабое тело человека улучшали, как могли. И вот появилась вершина, потолок! Полностью синтетическое тело с матрицей разума. Бессмертие! Только оно уже никому не нужно, все хотят отката к заводским настройкам.

— Где потом припарковать тело?

— В любом безопасном месте. Уборщики найдут по маячкам. Прощай, Миша. Да увидим мы мир и голубое небо.

Михаил дошел до фуршетного стола, долго изучал предложенные угощения, но остановил свой выбор на натуральном молоке и темно-красном яблоке. Глотая жадно, давясь от желания выпить целое море такого давно-забытого вкуса, но с трудом сдержался. Оставив пустой стакан, вытер губы рукавом, натер фрукт об камзол. А затем впился зубами в твердую мякоть. Яблоко взорвалось сладким соком, плотной структурой, восковой кожицей. Более десяти лет назад он в последний раз чувствовал этот вкус. Еще до войны. Да и где взять натуральный продукт, если небо затянуто смогом, а вся экологичная еда шла на столы лишь очень богатым людям или чистым.

— У вас были ко мне вопросы, сэр маркграф? — за спиной паладина неожиданно возник ротмистр.

— У "кроко", которого мы спасли в клинике Кукольника, в кармане оказался небольшой кусочек человеческой кожи. Как мне объяснила Шарко, это визитка.

— Хм, — только и сказал Гусев, накладывая в тарелку канапе. — И судя по вашему интересу, она принадлежала мне?

Аватар Михаила вглядывался в Павла Гусева. Слишком пристально и дерзко. Михаил мог сослаться на отсутствие привычки управления живым телом, потому позволил себе дерзость и нарушение субординации.

— Знаете, человеческий организм очень хрупок. Даже если это аватар. Не только приятные ощущения транслируются мастер-разуму, но и негативные, — начал с угрозы ротмистр, а в ответ получил полностью равнодушный взгляд. — В досье указано, что вы чрезвычайно неудобный собеседник. Я был у кроко, вербовал рекрутов в новый проект ядерной пустоши.

— Среди важных для подростка вещей была визитка. Хранимая в потайном кармане.

— Такая истерия вокруг, а вы разбрасываетесь обвинениями, господин Замотаев. У синтов есть особенность — они не могут существовать вне сети, вы же каким-то непостижимым образом смогли? А сможете ли вы повторить этот фокус после очередного сейва? Особенно под моим чутким руководством?

— Не мешайте мне в моей войне, ротмистр, и я не буду мешать вашим играм. Прощайте.

— Я тебя не отпускал, — сталью в голосе Павла можно было резать живую плоть. А вцепившись в камзол, не давал возможности уйти. — Ты моя верная собачка, Мот. Я решаю сколько твоему разуму гореть. а когда затухнуть. Понял меня?

Селектор ожил, озвучивая волю корпорации.

"Маркграф, сэр Михаил Замотаев, с этой минуты подчиняется лишь главе корпорации."

Первый после бога, вот, что это означало. Абсолютный генерал, с отмашки генерального директора, способный объявить войну или заключить мир. И пока приказ Ильи Заливаева в силе, остановить паладина могла лишь лишь грубая, сторонняя сила вне юрисдикции корпоративной сети "КШВ". Пешка дошла до конца доски и стала ферзем.

Глаза Гусева округлились, но не успел он как следует взвесить новые данные, как аватар, понукаемый разумом синта, ударил левой рукой в солнечное сплетение, чтобы разорвать дистанцию и ослабить захват. А правой, с оттяжкой и докручивая корпус, впечатал в челюсть ротмистра. Пусть азиат был слишком легкий, да и мышцы рельефные, но зажатые героическими позами, только опыт драк и нужные детали сделали из размалеванной куклы гения одного удара. Гусев упал на пятую точку грузно. Словно пьяный, потерявший геолокацию и связь со спутниками. Слез не было, но нижняя челюсть висела свободно, не контролируемая больше владельцем. Мозг Паладина пронзила молния от сломанной руки.

— Не мешайте мне в моей войне, ротмистр! — злобно процедил андрогенный аватар с интонациями синта. Огненные дреды рассыпались по плечам, когда тело резко развернулось. В тот же миг посыпались сообщения в личный канал связи, инструкции, логины и пароли для связи с главой корпорации, расширения полномочий, согласие на гос-корп-тайну.

"Миша, что за пиз…"

Абонент Макс Вершинский добавлен в черный список.

"С тобой просто игрались, щенок…"

Абонент Павел Гусев добавлен в черный список.

"Команда, три часа на развлечения. Буду ждать в минибусике."

Отойдя в сторону, Михаил сел в удобное кресло и отправил команду на отключение аватара. Через секунду разум оказался в синтетическом теле повышенной автономности. Без камзола, треуголки, штанов в обтяжку. Без вкуса, обоняния, члена, но с огромной кучей врагов, собственным кулаком, развязанными руками и в броне ратника прорыва..

А где-то вне досягаемости разумных, заливался от смеха и удачной шутки глава корпорации Илья Заливаев. Искренне, от души. Сегодня был его день — день радостных событий и удачных ходов.

В следующую минуту Михаил решал вопросы, связанные с безопасностью команды, своего статуса и операции в целом. Запрос на формирование бюджета команды, создание стратегического центра противодействия симбиотной угрозе, куда вошли: Макс Вершинский, Павел Гусев, Даниэль, Мартин, Марго, под руководством Михаила Замотаева. Все пятеро были мгновенно оповещены, каждому направлен имплант подчинения в рамках проекта. Так, из подчиненного, Михаил в одно мгновение стал руководителем.

Без злорадства, амбиций. Паладин Мот не хотел участвовать в корпоративных играх, интригах, перетягивании канатов и создании рычагов давления. Самый простой и резкий ход зачастую максимально эффективный. Зачем распутывать узлы, если можно разрубить? Личные дела сформированного отдела, статусы, согласно штатного расписания. Вскоре пришел самоотвод от ротмистра, в связи с заболеванием, а именно переломом челюсти. На что Михаил ткнул в принудительную замену биологического материала на металл со сроком восстановления в три дня. Радеющему за высокий коэффициент, такая перспектива равнялась очередному удару.

Самоотвод от бывшего шефа Макса возвращен со строгим выговором. После второго выговора понижение в звании, перевод из руководящего звена в подчинённые. Остальная троица, после столь красноречивых оплеух, поспешила подтвердить совмещение должностей. За неполные три часа Михаил расчленил новую структуру, тщательно повертел в руках кусочки и собрал заново по своему разумению. Прочел отчеты, сформулировал направление деятельности, а затем нарезал списки задач каждому.

Еще не отгремела корпоративная оргия, как взлетели комплексы Цитадель. Помимо прогнозируемых трех, подняли в воздух сломанных или неисправных еще четыре модуля. СБ получила приказ обеспечить безопасность дорог к новым территориям, с разрешением жестко отвечать на любые угрозы. Скромные шаги предшественника заменила тяжелая поступь военной машины. Вместо переговоров и подкупа — огнеметы и боевые дроны. Лозунги заменили листовки-агитки.

У Марго Стельман тряслись губы, когда синт холодным, лишенных эмоций голосом давал указания. От злобы и страха, а еще от осознания того факта, какого чудовища вскормила корпорация. Не герой войны, не легенда, а злой цепной пес, порвавший цепь. И теперь костью и палкой не загонишь его в клетку. Милитари в моде, как и камзолы, аксельбанты, бутафорские сабли. То, что продвигал новый начальник шло вразрез с показухой. Быть, а не казаться!

Гудела оргия корпорации, работники жадно присосались к развлечениям, как ленточные черви к желудку медведя-шатуна. И для каждого находился тот самый продукт, тщательно отмерянный и выверенный маркетологами. Одним пища, другим кино и театр, третьи секс, стаф, алкогольный забег. Утомительный, многочасовой заплыв в океан сладострастия. Для всех, кроме пятерых членов новой инициативной группы, а также персонала стратегических направлений.

Пришла череда кадровых перестановок и закупки вооружения. Все боевые дроны заменены на сверхподвижные, а оружие сменилось на высоковольтное. У берсерка полотно щита впитывало урон в материал, чем то схожий по функционалу с неньютоновской жидкостью. А полученную энергию аккумулировала в микротоки с чудовищным уровнем вольт. Аналог статического электричества, от которого любая электроника вспухала моментально. Для Декодера — генератор ЭМИ-импульсной установки, запрещенной к использованию Лигой городов. Себе же Михаил заказал молниеводы. Напоминающие арбалет устройство, а вот болты со сложной начинкой, по эффекту близкие к шаровой молнией направленного действия.

Через три часа минибусик с отдохнувшими людьми выехал из гаража, а на самом верхнем этаже не мог остановится от истеричного смеха лидер корпорации Илья Заливаев. Он раз за разом просматривал самые яркие кадры сегодняшнего дня, пугая всех слуг гоготом и ехидными комментариями. Самая яркая эмоция за последние несколько лет. Искренняя, от того ценная.

Берсерк выглядел усталым, но довольным. Подаренная лидером визитка сотворила чудеса, открыв все каталоги и предложила любые предложенные к использованию свободные модели. Гашек брал оптом, без эстетики выбора и сбора историй. Берса интересовал лишь грубый животный секс в огромных количествах.

Декодера больше влекла иная сторона вопроса. Денис реализовал старую мечту и посетил музей кибернетики и радио-электронной борьбы, с маниакальным удовольствием получая информацию о тактиках и стратегиях РЭБ.

Да-да, оргия это не только грех, интим и совокупляющиеся разумные. Это, в первую очередь, отдых от корпоративного долга, возможность свободно и легко вздохнуть в бесчисленной череде рабочих будней и коротких выходных. Театр, музеи, фильмы, этнические сцены, походы, альпинизм, зоопарки, жалко-забеги, кальянные с разрешённым в корпорации стафом.

Пусть в общем все развлечения были онлайн, в вирт-клубах, но главное эмоции, которые они дарили. Будь то оргазм, трип, блаженство, нега, боль, страдания, мучения. Садистские наклонности были наравне с высокими удовольствиями созерцания прекрасного.

Мирко и О-ни гуляли в японском парке, наблюдали за игрой актеров в национальном театре, посетили аниме-центр корпорации. Каждый вид удовольствия имел свой прейскурант, уровень допуска, строгие рамки посещения. Будь то парк аттракционов, концерты, танцы или охота.

Мадам Шарко, первая баронесса, с открытым ртом слушала большой симфонический оркестр под руководством бессменного лидера — искусственного интеллекта, вобравшего в себя всю историю классической музыки и умело импровизируя. Шопен миксовался с Вагнером, плавно перетекал в Шуберта и Виктора Цоя. Депрессивный, хоть и мелодичный кавер на группу "Кино", сменялся на жизнерадостный регги, падал бит на хитах 21хх с неизменными вставками урчания кошачьих и лая псовых. Вся палитра звуков и музыкальных течений за трехчасовой концерт.

Но всему приходит конец, как и отпущенному капитаном МДРГ отпуску. Матросы собирались на борт минибусика, отдохнувшие и полные сил, прощаясь с архипелагом корпорации. К тому же каждый хотел услышать историю от легенды корпорации — паладина Мота.

Как только весь кулак собрался, Михаил сразу отрезал все расспросы о своих "подвигах". Разочарованные члены команды погрустнели, но ровно до той минуты, когда Паладин не сбросил обновки и подарки.

— Забыл сообщить, вы больше не подчиняетесь главам отделом, за которыми были закреплены. Вводятся новые правила, а именно: все интервью после обсуждения с главой маркетинга Марго, обязательное ношение нательной камеры для сбора информации и продвижения брендов.

— Милый, нужны подробности! Ты решил запустить линию парфюма или кафе здорового питания? — абсолютно не вовремя вставила свою фразу Аура.

— Для продолжения финансирования моей… прости, нашей миссии по уничтожению симбиотической заразы, нам необходимы голоса, лайки, эмоджи и донаты. Как же бредово это звучит… — Замотаев сделал паузу, перед тем, как сделать следующее объявление. — В общем, каждый из вас становится амбассадором линейки продуктов. О-ни — магазин интимного белья и японских виде-комиксов. Агнис — препараты хим лабораторий, разрешенных стимуляторов. Код — за гаджеты. Аура — два направления на выбор. Берс — препараты для мужского либидо.

— Хренасе придумали! Болт дали на три часа за триста кредитов, а теперь мне средство для потенции продвигать? А ты, хозяин, не приху… — у Гашека вновь зажевало мат. — А тебе? Что тебе досталось?

— Вдохнем новую жизнь в градостроительство. Смерть Симбе, ваш архитектор Паладин Мот! — ответил механическим голосом синт. — Высылаю райдер, договор на рекламу, тексты лозунгов и кричалок, а также героические позы и узнаваемые жесты.

— Корм для животных и средства по уходу за шкурой? Мадам Шарко знает то, о чем ваш питомец молчит? — возмутилась Аура!

— Поменяем на миссис, — пытался сгладить Михаил.

Чёрные рыцари за короткое время успели знатно наследить. Если раньше, закованные в абсолютно герметичные, антрацитовые доспехи, они приходили для торговли и обмена, то после массированного удара от Лиги городов, спустились на следующий круг ада, отвоевывая себе место. Первыми от удара побежали "черви" и "крысы". Неспособные себя защитить жители трущоб, годные лишь в качестве роли добычи в сафари для богатых и отработки боевых навыков новых членов банд.

Собравшись в стаю уже теснили многочисленные группировки второго уровня. Не привыкшие к такому поведению безвольных рабов, гиены понесли серьёзные потери в первые же часы, отступая уже на территорию крупных бандитских формирований. Всеобщая истерия достигла такого уровня, что пользуясь мутной водой неразберихи и мятежа, уже крупные игроки подземного сообщества ополчились против князей. Возникла такая же ситуация, как пять лет назад на поверхности, в войне корпораций. Привыкшие к определенному порядку крупные игроки поддерживали свое могущество за счет карательных набегов и показательных казней всех причастных, купаясь в своём непререкаемом авторитет. Пока их божественность не проткнули ржавой железкой, а после сожгли вместе с атрибутами.

А в новых условиях огонь мятежа и анархии расползался быстро и неумолимо, как масляное пятно по луже, из пробитого картера танка. А топливо в огонь нового порядка подкидывали все новые и новые группы "рыцарей", возмущающие уже другие районы подземелья. Вся привычная стратегия защиты своих границ рухнула в одночасье. Построенные по принципу древней игры "тавер-дефенс", небольшие, но хорошо укрепленные коробки, доставшиеся в наследство от Гражданской обороны. Когда каждые отнорки и тоннели могли контролироваться небольшими и отлично вооруженными отрядами, способными сопротивляться даже пятикратно превосходящим силам врага, вдруг пасовали перед зерг-раш вооруженным чем попало крысам. Каждый дзот накрывался таким плотным слоем мертвых тел, что дальнейшая оборона была бессмысленна, а укреп точка проста переставала быть эффективной. Толпа обезумевших разумных неграждан мчалась дальше, постепенно обрастая более современным оружием.

Как в той самой легенде про Красный мор, в которой говорилось, что тот, кто был нулем, вдруг станет единицей. Из единиц собирался десяток, следом сотня. И вот уже легионы, вкусивших крови и дорвавшихся до пищи и фильтрованной воды, скалились на более крепкие, но такие лакомые куски более крупных соседей.

И в этот кромешный ад, где свет давали лишь ядовитые фосфоресцирующие грибы и водоросли должна спустится команда Замотаева. Без прикрытия регулярных сил жандармерии и миротворцев, поддержки Синдиката и Лиги городов. Минибусик стоял на условной границе провала в районе закрытой станции зеленой ветки метро Ховрино. В районе первой встречи цирка и гнезда.

Отряды самообороны Даун-тауна не просто патрулировали улицы, а держали хорошо укрепленную оборону напротив провала. И судя по количеству похоронных команд уже успели отбить пару атак. Прошло чуть больше трех суток после атаки с небес, а эхо ударов Колосса и Баньши уже всколыхнуло застоявшееся болото Даун-тауна, заставив всех решать вопросы безопасности.

Блокпост остановил бусик еще на подъезде. Отряд самообороны, ощерившись винтовками и мортирами, напустил на себя грозный и воинствующий вид, изображая отчаянных головорезов и псов войны.

— Вы кто такие? — крепкий мужчина в самодельной броне всматривался в тонированное стекло маленького грузовика. — Я вас не звал…

Дальнейшую речь прервал гудок начала атаки. Вразнобой захлопали штурмовые винтовки. Чуть позже присоединился лающий треск крупнокалиберного пулемета. Заряженные различным мусором мортиры выплевывали снопы искр, отчаянно треща корпусами после каждого выстрела, их тут же остужали сжиженным газом и перезаряжали. Со стороны атакующих также появились стрелки. Однозарядные винтовки, не иначе, как из музея стрелкового оружия, вносили свою ноту в противостояние.

Казалось, что обитатели катакомб и станций метро, решили своими действиями красиво закончить тяжелый жизненный путь, но это было обманчивое впечатление. Завалив телами небольшую площадь, нападающие решили три стратегических задачи. Определили огневую мощь защитников. Выбили самых метких бойцов и заставили потратить боеприпасы от ручной артиллерии.

Защитники радовались, что смогли сдюжить в очередной раз, а вот Замотаев сразу все понял. Потому поспешил до того, как собирутся силы для следующего захода, которые уже дружинники не смогут предотвратить.

— Спокойствие улицам! — прокричал Синт и вздернул кулак в левому плечу.

— Да кто ты нахрен такой? — уже с любопытством произнёс ответственный за безопасность пролома.

— Я также ходил по улицам, защищая родной дистрикт, можем чуть в стороне пообщаться сотник?

С улыбкой победителя, лидер сил обороны медленно и вальяжно прошёлся до бусика. Через две минуты диалога с Замотаевым лицо сотник успело поменять свое выражения многократно. От раздражённости до гнева, затем кислая мина уныния, заканчивая полным смятением.

— У нас есть шансы? — хриплым голос спросил синта мужчина.

— Если только не выкатите другой калибр. Мортиры хороши, но их ресурс сильно ограничен из-за газового охлаждения. Пулемет не выдержит натиск, а в последней волны вас просто сметут числом. Я мог бы дождаться вашего разгрома, а затем уйти в провал… или предлагаю сделку. С меня помощь, с вас беспрепятственный пропуск. И заложите мины.

— Я давно не верю альтруизм и добрые намерения, Синт. За все мне приходилось платить самой большой ценой.

— Ты уже согласен, чтобы не сказали, но… получишь ответ. Я и сам когда-то патрулировал улицы, и пусть существующий порядок вещей мне во многом не нравится, все-же лучше, чем толпы каннибалов на улицах Даун-тауна. Нам оставь центр, сами перегруппируйтесь на флангах.

Михаил немного слукавил, предложив помощь. Хоть он и был против смуты уже на поверхности, все-же в первую очередь, ставил интересы миссии выше многочисленных жертв среди дистрикта. Разбив основные силы, у команды цирка появлялась возможность допросить главарей крыс и червей, получив чёткие координаты первого появления рыцарей, а также обкатать новое вооружение и собрать более сыгранную команду. Но самое главное: не допустить распространение большого числа потенциально зараженных.

Разбив команду на два крыла, разлучив химика и О-ни, отправил Ауру в центр мониторинга. Сам же Михаил встал на острие клина.

"Команда, слушай тактику. Берс защищает химика. О-ни — декодера. Запускаем "светлячков", чтобы не прозевать особо прытких. В этот раз задача проще простого: защитить центр от прорыва и, по возможности, помочь флангам." Агнис — упор на флешки, не привыкшие к яркому свету кроты будут надолго дезориентированы. Дроиды максимальная скорость и порезы. Код- пускай волны на разных частотах, мешая эхо локации ослеплённых. Берс-проверка ударной мощи щита. Работаем!"

Походный стол Мирко зашипел реактивами и реагентами, собирая в небольшие капсулы яркие солнечные зайчики и две горсти вспышек. Позже, зарядил капсулы в кассеты по двадцать четыре ампулы, Агнис оснастил беспилотники своей начинкой и настроил светофильтры на защитной маске. Не останавливаясь на достигнутом, добавил ещё несколько подарков, среди которых Михаил узнал фейерверк.

К тому времени О-ни запустила в провал "светлячков" — маленьких дронов с камерами ночного видения, тепловизорами и датчиками присутствия. Им не требовалось управление вручную, заранее вложенный алгоритм заставлял дронов распределиться в нужном помещении, передавая сложную 3-Д проекцию на тактические экраны визоров.

В течении нескольких минут крохи разлетелись в вестибюле бывшей станции метро и уже через считанные минуты предоставили картинку. Увиденное сильно удивило и озадачил команду. В большом зале порядка четырёх сотен разумных организовали круг, наблюдая за битвой двух бойцов. Одетые в лохмотья, парочка кружилась, время от времени нанося друг другу рваные раны. Оба поединщика худые, как щепа, передвигались рывками с заметным замедлением после каждого движения. Несмотря несуразность рванных движений, стремительные выпады с трудом фиксировались камерами, превращая момент удара в смазанное пятно.

"Что это за танцы, хозяин" — отправил сообщение в общий чат Гашек.

"Ритуальный поединок, что бы зажечь азарт победы в толпе. Проигравшего разорвут на куски, а вкусившие крови рванут в атаку. Всем приготовится."

Увидев перемещения и образование боевого порядка у неожиданного союзника, лидер сил самообороны заметно напрягся. И не успели народные дружинники занять позиции, как наблюдатель подал сигнал атаки. В этот раз черви не перли одной неуправляемой массой, а соблюдали дистанцию между шеренгами, к тому же постоянно и хаотично перемещаясь по площадке перед станцией. Со стороны напоминало танец косяка сельди перед хищником.

Первые мортиры, названые очень точно "хламотронами", выплюнули из своих стволов аналог картечи. Только вместо привычной просеки из людских тел после применения мини-пушек, задели не больше десятка, который, впрочем, лишь покалечило. Пока охлаждались стволы, и перезаряжали орудия, "крысы" заметно прибавили темп, накатывая черной волной.

В отличии от привычные штурмов, где крики и проклятья меняются стонами и предсмертными воплями, жители дня хранили полное молчание. Они бежали, падали, подрывались на минах, умирали в полной тишине. И из всех защитников дистрикта только Михаил знал причину. Ублюдки боялись выронить из рта жертвенный кусочек. То, что и придавало им сил.

"Милый, у них очень знакомые поражения нервной системы."

После слов Ауры, синта будто подменили. Появилась в скупых действиях и движениях злость, следом полетели приказы.

"Агнис, вспышки. Код, дави шумом. Берс малый вперед, О-ни, руби головы. Работаем."

Дроны пролетели, рассыпав подарки по площади. Разбившись об камень ампулы ярко вспыхивали, ослепляя не только нападающих, но и защитников. Дезориентированные крысы потеряли ориентир и сбивали друг друга с ног, толкаясь и мешая друг другу, а в это болото вылетали все новые и новые разумные.

А затем в дело вступили дроны. Многим стезя погонщика кажется лёгкой. Знай себе направляй по алгоритмам и скриптам дроидов. Переключайся между ними, используя скрижаль или нимб управления. Но это домыслы, глупые выдумки не сведущих. Умелый погонщик разбивает свое сознание на осколки, чтобы постоянно управлять каждым из подвластных единиц. Профессия, в которой легко начать но очень трудно прогрессировать.

И в тот самым момент О-ни продемонстрировала высокое мастерство управления двенадцатью связанных общим сознанием антропоморфных роботов. Микроконтроль до уровня шага. И, в отличии от новичков, не переключилась, чтобы скорректировать, а постоянно вела каждую марионетку.

Удар был чудовищным. Пока клин из трех роботов прорезал ослеплённую толпу, остальные расширяли прореху, уничтожая каждого из крыс. Это была не битва, бойня и геноцид больше подходило под описание. Немного пришедшие в себя атакующие отхлынули в разные стороны, сосредоточившись на флангах с дружинниками.

" Код, дави помехи. Агнис, второй заход. О-ни, от центра в флангам, я прикрою бусик. Берс, охраняй ребят".

Череда вспышек второй раз накрыли площадь перед провалом. А разделившиеся роботы были уже нк столь эффективны из-за широкого фронта, потому Паладин рванул вперед для удерживания темпа. Разогнав разум стимулятор ом, ворвался на поле битвы, эффективно орудуя как плазменный резаком, так и автоматической винтовкой.

Появление новой фигуры не осталось незамеченным, к лидеру отряда рванула группа разумных, вооружённых чем попало. Все те же дерганные движения, резкие удары и затем замедление. Перейдя в оборону, Синт узучал врага, а когда нашёл закономерность, вновь перешёл в атаку. Тень летала между крысами, уклоняясь от резких взмахов, а затем, в период кратковременной остановки и статичности, тварей настигла расправа.

"Ох, е… Хорош хозяин." — прокомментировал боевоц рисунок Замотаева Берс.

Только успех был кратковременный. На место одного павшего пришли двое, местами Синт не успевал среагировать, принимая удары на защищённые комплексом ратника плечи. В один момент выскочившая из-за спин крыса кинулась под ноги, вцепившись в голень. Тут же навалились остальные, погребая синта под кучей тел.

Гашек, наплевав на приказ, рванул на помощь. Разогнавшись, как байк с заклинившим газом, всей своей массой ударил в кучу крыс. Легкие тела подземный жителех разлетелись от напора, будто от удара локомотива на угле. Выдернув синта из оглушённых своим феерических появлением, Берс тут же поднял его на ноги.

А напротив уже готовились к бою следующая волна. В миг все переменилось. Дружинники перестали стрелять, молчали мортиры, а толпа крыс медленно побрела обратно. Как роботы с севшими батареями. А затем тишину разрезал перезвон колокольчик ов и древняя мелодия музыкальной шкатулке.

Вильсонн стоял с щитом, готовый отразить любую атаку, но её так и не последовало. Лишь неровные движения уходяших прочь.

— Что за ху… Происходит? — возмутился Берс, кипя от азарта боя.

"Мороженщик, голосом больше ничего не произноси, уходим к бусику. Всем, прекратить огонь, вернуться на исходную позицию незамедлительно."

О-ни первой отвела оставшихся в строю дроидов бусику, следом потушил генератор Код. Из всей команды лишь эти двое знали негласное правило Даун-Тауна. Когда появляется разноцветная машина Мороженщика, даже палач отводит топор в сторону.

" Кто-нибудь объяснит, что за хрень происходит?" — возмущался в закрытом чате Берс, внимательно вглядываясь в весёлый фургончик с роботом в костюме клоуна за рулём.

Следом успел увидеть, как баррикады успешным образом растаскивали в стороны, мины дезактивированы, чтобы дать беспрепятственный проезд транспорту.

Мороженщик без устали давил клаксон и медленно проехал по минному полю, а позже через тела убитых крыс. Это смотрелось ужасающе прекрасно. Розовый фургончик с большим принтом вафельного рожка и трех шариков пломбир, музыка восемьдесятых годов прошлого столетия и белые диски вымазанные в крови подземный жителей. Проехав всю площадь, фургон нырнул в Провал.

— Все в бусик на брифинг, — приказал Мот, вправляя вывернутый сустав.

— О-ни, диагностика вышедший из строя дронов. Агнис, добрать запасов и сделать перевал очный пункт возле провала для пополнения реагентов. Код, частоты нужно сменить, эти уже засветились и, организуй мне канал связи с начальством. Берс, спасибо, но больше не оставляй команду. Аура, жду ответ по сигнатурам.

— Даёми, один только на разбор, второй смогу починить. Заказать бы ещё две платформы с боеприпасами, одним режущим трудно сдерживать толпу.

— Платформа выехала, в пути два часа восемнадцать минут. Реагентов хватит на спуск, вопрос с флешками, как их в туннелях активировать? Дроны слишком уязвимы! — отозвался Мирко.

— Попробуй газовой трубкой выбрасывать. Старайся сделать корпус гранаты округлым и металлическим, чтобы можно было использовать рикошетную подачу, как спустимся, потренируешься.

— Милый, дерганая походка аборигенов дна есть следствие поражения симбиотами. Мне бы пару тел для…

— Решим. Вопрос: что их гнало из гетто? Есть мысли?

— Хозяин, ты мне расскажи за этот розовый вибратор на колёсах, что за ху… Агрегар?

За столом переглянулись Декодер и погонщица, а вот для Мирко, Шарко и Берса реакция Даун-Тауна на фургон продавца мороженным была непонятна.

— Денис, ответишь?

— Я знаю только одно: услышал мелодию или же увидел фургон — опускай оружие и уходи в сторону. Почему так не имею понятия?

— Ммм… О-ни?

— Я слышала, что мороженщики отдельная каста, и с ними не связывались даже Самураи, Триада и Сицилийцы.

— Так. Начнём с фургона. Это собственность опеки. А значит любая агрессия против робота или машины приравнивается к нападения на головную организацию.

— Ну и х… Черт с ними.

— В нашей агломерации есть три основных силы: лига городов, синдикат прав и органы опеки. Если будет война между тремя этими силами, не смотря на орбитальное оружие и разведку Лиги, военную мощь и ресурсы синдикат, я поставлю на опеку.

— Милый, а чем так сильна эта мало мне известная организация?

Перед тем, как спустится в Провал, синт сделал три последовательных шага. В первую очередь получил отчеты по экспансии корпорации и захвате территорий. Из всех занятых Цитаделями мест, лишь три подверглись нападениями. Спорная земля между «пузырьками» и «радиодеталями», бывшее гнездо мародеров и место дислокации «Культа». В двух случаях, согласно директиве милитари, удалось отбить нападение малыми силами, а вот культисты устроили настоящий крестовый поход, стягивая все больше и больше сил к флагу.

Советники по экспансии предлагали переговоры, соглашаясь на более выгодные цены по ряду натуральных овощей и фруктов. Усугубление ситуации грозило разрывом торговых отношений, а также постоянной горячей точке и открытой конфронтации против «чистых». К тому же сама по себе захваченная локация была слишком удалена от головного офиса и логистика пролегала через опасные и недружелюбные дистрикты Даун-тауна.

На выбор Михаила были предложены три варианта переговоров: торговый союз, раздел дистрикта на сферы влияния и вооруженный нейтралитет. В ответ Замотаев провел глубокий анализ территории, сведенья разведки и донесения агентуры. Получив информацию, быстро сложил логистику, повышенный интерес культистов к спорной земле и… Отправил четыре голиафа, траки с быстровозводимыми баррикадами, три комплекса ПВО и отряд погонщиков. А также запустил скрипт «Замок». Следом дал задание о зачистки прямой дороги до Цитадели силами гренадёрных отрядов. Проще говоря, все излишки взрывчатых веществ, требующих утилизации, равно как и нереализованные удобрения, ушли на подрыв всех зданий на пути корпы до новых земель.

В ответ на претензии Культа, запроса Лиги Городов и Синдиката, был отправлен короткий ролик поиска и преследования гнезда, уничтожение кормовой базы, предотвращение прорыва зараженных на поверхность. Без комментариев, высокопарных слов, анализа и заверений в дружбе и сотрудничестве. Лишь чуть больше, чем положено акцентировалось внимание на надписи «Бог умер. Мы его убили», а также бетонных пеньках на месте крепления гнезда. Корпорация " пузырьки» тем самым указала на общего врага, а также предъявила требования на любой силовой ответ.

Через десять минут Синдикат и Лига отозвали свои запросы и предложили военную, материальную и информационную помощь в борьбе против зараженных. А Культ фанатично наращивал силы, рвал торговые отношения, высылал угрозы и требования. Эскалация конфликта достигла такого накала, что следующим шагом было объявление войны.

Оставив первый вопрос практически решенным, Михаил переключился на следующие задачи. Покинув бусик в компании О-ни и Берса, а также трех дроидов, дошел до сил самообороны. Раненый сотник латал ногу биогелем и фиксировал грубую повязку. Закончив с процедурами, выстроил всех своих людей в подобие строя.

— От лица дистрикта «Свободные люди», выражаю свою признательность работникам цирка.

— Корпорации " Комбинат шампанских вин»! — уточнил синт принадлежность к корпе. — Благодарю за вашу службу, дружинники. Рекомендую обратиться в Синдикат прав и попросить усилить оборону турелями.

— Кому мы там нужны? — горестно отозвался сотник. — Или…

— Напишите им запрос с рекомендацией от Михаила Замотаева. Я подтвержу.

— Да кто ты нахрен такой? — вспылил здоровый парень с повязкой на лбу. Через мгновение взвизгнула цепная пила на скрижали О-ни, загорелся боевой режим у дроидов.

— Мы заберём два тела для отчёта, остальные рекомендую предать огню. Ценного у крыс ничего не было с собой, а болезней на себе притащили много. Да и вам хоронить — только время терять.

— А чо он командует, Николай? Если б не Мороженщик, то …

— Заткнись, идиот! — рявкнул сотник. — Мороженщик снизил наши потери, а от разгрома уберегли люди корпы. Мы все сделаем, Михаил. Нам повезло больше, чем соседям. У них прорвались крысы. Теперь часть сил нужно пустить на охрану границ, которые очень условны.

— Останови королей от желания подмять соседей. Это война выйдет боком для всех. Лучше шаткий мир.

Попрощавшись люди разошлись в разные стороны. Михаил и берс тащили тела наименее поврежденных жителей подземки для вскрытия, а О-ни с дроидами обошли поле битвы, добивая подранков. Всю грязную работу взяли на себя дружинники и местные санитары. Привычным образом кидали тела на грузовую платформу, затем выгружали в подвале заброшенной высотки, попутно сокрушаясь о такой прорве биоматериала без возможности его реализовать.

Но кусок был слишком большим, чтобы проглотить и не подавиться. Агнис приготовил для дружинников коктейль из высоко агрессивных жирных кислот, а также презентовал нереализовангый феерверк. По заверению Химика достаточно было разбить колбу, чтобы превратить до пяти кубов биомассы в тепловую энергию. Остальное спалит термитный дождь.

Третий вопрос был самым деликатным. Нужно было отснять материал для маркетингового отдела для продвижения новинок. Текст, который переслали рекламщики, был настолько слащавый и не искренний, что корежило даже без эмоционального синта.

Война, по заверению Наполеона Бонапарта, требует трех вещей: деньги, деньги и ещё раз деньги. Пусть Замотаев и получил доступ к ресурсам напрямую от главы корпорации, только залезать в карман Заливаеву было чревато. Выход был один — перейти точку самоокупаемости. Для озвучки пригласили Шарко, нарезали задачи и интонацию, а затем скромный Мирко на коленке состряпал текст.

Дорога, сплошь усеянная мусором, баррикадами и брошенными жилищами крыс, прошла относительно спокойно. Трижды останавливался бусик, для того, чтобы силами дроидов освободить путь. В это время вся команда находилась в состоянии повышенной боевой готовности. Один раз выходили Берс и Агнис для отработки взаимодействия. Гашек охранял химика, пока тот учился метать флешки из газовой трубки. Примитивный гранатомёт, действующий на кислородом патроне, швырял круглые шарики с начинкой, а система сохраняла результаты выстрелов, углы рикошетов и дальность гарантированного попадания.

— Сжечь бы тут все, — разглядывая в тактический монитор очередную преграду, произнёс Агнис. А затем камера вырвала из темноты очередное тело крысы. Тело было приковано странным образом, а вытянутая в сторону рука указывала на провал в стене.

— О-ни, на карте нет этого куска, почему? Дроны не заметили?

— Эхолокация отметила место, как завал, даймё! — немного нервно ответила японка.

Фары вырвали разбитую бетонную стену, за которой угадывалась бронированная дверь с пневмоприводами. Диаметром не менее трех метров, вся металлическая конструкция испещрена рисунками, большинство из которых изображали религиозные мотивы крыс. Ритуальные жертвоприношения, насыщающие морду зверя с тысячью зубастых ртов. Культ силы, крови и страха.

— Шеф, дверь под напряжением. А ещё, она функционирует.

— То есть?

— Чаще всего такие схроны грабили, а потом их обесточивали и намертво заваривали. Но у этой нет швов, питание на приводы подано. Если взломать систему безопасности, то…

— Пахнет крысиным дерьмом, хозяин. Ещё и рисунки эти…. — суеверно отозвался Гашек.

— Код, у тебя есть полчаса. Сам не подходи, отправь гусеницу. Тело крысы ещё тёплое, значит послание оставлено для нас.

Есть для декодеров истинное наслаждение— получить загадку, код или замок на вскрытие. Это вызов азартной натуре дешифровщика, тяжелая латная перчатка, брошенная прилюдно другим мастером ребуса и отмычки. Через пару минут из грузового отсека выпрыгнул маленький трактор синего цвета на гусеничном ходу. Напевая гимн дешифровщика, Денис подвёл манипулятор к бронированной двери…

— … по полям, по полям синий трактор едет к нам, у него в кабине все программы по номерам…

В первую очередь прозвучал короткий хлопок. Это Подъесаул вбил небольшой штырь в бетонный пол, снимая разность потенциалов манипулятора и двери. Говоря проще, заземлил и трактор, и дверь. Короткий подбор отмычки, через мгновения пневматический гайковерт отвернул защитный кожух, открывая дисплей с мерцающей зелёной надписью "Введите код".

— Так-так-так! — комментировал Денис вслух свои манипуляции. — Ага, пароль меняли год и два месяца назад. Значит не админ-админ, не qwerty123, а что-то интереснее.

На входных клеммах появились дублеры, с ответного реле сняты провода, во избежание активации защитного режима. Теперь взломщику осталось лишь запустить механизм подбора знаков. Помня о встреченных ранее ранее надписях, подключены были четыре языковые группы. Русский, Немецкий, Китайский, Бахнигуру (упрощённый диалект индо-африканской ветки хинди).

Первый знак подбирался достаточно долго, а каждый последующий загорался звездочкой с меньшим интервалом. Наконец весь пароль был подобран и теперь горел зелёным на дисплее Декодера.

— Шеф, эээ… Подойдите срочно.

Михаил рывком поднялся с кресла и быстрым шагом пересёк переговорную. На экране управления гусентицой высветился пароль. "Подарок для Паладина Мота".

— Вводи!

Как только манипулятор трактора тыкнул на кнопку ввода, пришли в движение пневмозатворы бронированной двери. Гусеница, обрезав заземляющий кабель, со всей возможной скоростью возвращалась к бусику. В тот же миг взревела сирена противоракетной обороны. Автобус рванул в сторону, прячась за бетонной стеной подземного тоннеля. За ним уходил с линии огня синий трактор. Ничего не происходило долгое время, но сирена так и не отключилась. Это говорила лишь о том, что ракетная оборона комплекса выбирала цель.

— О-ни, пусти внутрь светлячков.

Повинуясь приказу, погонщик дронов высыпала из ящика пятьдесят автономных камер, настроила их на скрижаль, а после одним рывком подняла пол сотни дронов в воздух и направила их в тьму скрытого помещения.

Не успели светлячки залететь внутрь, как их встретил такое же количество ракет. Эхо от разрывов ещё долго гуляло по подземке, а лидер собирал крупицы фото фрагментов от каждого светлячка. Большинство кадров было засвечено от разрывов ракет, лишь на двух можно было разобрать хоть что-то. Вглядываясь в снимки, увеличивая масштаб и убирая помехи, Паладин пытался определить увиденное. Через мгновения всему архиву полученных из-за двери снимков был назначен статус корпоративная тайна уровня АА1.

— Чтобы не случилось. За мной следом не входить. Если я не вернусь через тридцать минут — заблокировать дверь и отправить последний слепок на сейв. Дождаться моей следующей репликации на поверхности. Старшим назначаю Подъесаула Зюнгинса. Принять командование.

— Так точно, принять командование.

Михаил вышел из бусика без оружия и защиты. Ему однозначно дали понять, что зайти в помещение может только он один. На всякий случай, сначала выставил руку в проем, затем ногу. Не дождавшись вылета ракет, показал корпус и тут же спрятался. Выждав положенные по регламенту десять секунд, повторил маневр.

Так и есть. Зайти в проем мог только Синт. Медленно ступая, в ожидании любой ловушки, Замотаев прошёл внутрь. Закрыв ладонью нагрудную камеру, продвинулся ещё немного. Система безопасности следила лишь за входом, полностью игнорируя гостя. Шаг за шагом Михаил уже смелее преодолел шлюз, чтобы оказаться в большом зале, по щиколотку заполненном водой. Уже на автомате запустил процедуру проверки качества воздуха и воды, активировал реактивный ранец.

Дойдя до центра включил дополнительные светодиодные фонари на броне. Яркая вспышка осветила огромную кучу наваленных друг на друга синтетических тел. Отдельно, словно в детской игре дочки-матери, за импровизированном столом сидели сломанными куклами два синта. На столе чашечки, чайник, тарелки. А ещё на груди парочки светились надписи флюоресцирующим маркером. Слева "Светлана", справа "Кирико".

Рост, цвет волос, размер грудных имплантов, длина рук, все соответствовало выбранным моделям синтетического тела для своих близких. Уж Михаил знал до миллиметра все параметры, согласованные с близкими. А с такой подсказкой, не сложно было найти соответствие. Откинув искусственные волосы с головы, Михаил прочёл на затылке номер заказа и дату изготовления. Два года назад были готовы тела для близких. Два года назад! А за спиной белели сотни, хотя скорее тысячи манекенов.

В тот же миг в голове взорвались мириадами осколков мысли, сталкиваясь между собой, как молекулы газа в броуновском движении. Следом информационный экран загорелся боевым чатом, в котором пестрели попытки взлома. Синт рухнул на колени, приложившись о бетонный пол и подняв сотни брызг. Тело отказывалась подчиняться, Мота шатало из стороны в сторону, потому, все что он смог сделать, это полностью блокировать приём звука, цвета и вибрации.

По одному лишь наитию, полз в сторону двери, постоянно натыкаясь на препятствия. Но упрямость была его вторым именем, а после увиденного зрелища, злости в нем было до краёв. Лишь ближе к ракетным установка его немного отпустило. Именно на столько, чтобы хватило сил встать на ноги. Вдоль бетонной стены, постоянно спотыкаясь, Паладин смог выбраться, сначала ориентируясь на звук, удалось найти верное направление, окончательно помогла весёлая песенка из синего трактора, который приехал запечатать шлюз.

— Шеф? — исторгли динамики манипулятора.

"Я здесь, Код. Запечатай дверь и подтащи меня к бусику".

С шумом закрылась гермодверь, хороня за бронированной плитой тысячи человеческих жизней. Зацепившись за трактор, Михаил протащился волоком до грузового отсека, где его перехватил Киборг. Бережно взяв ослабевшее тело на руки, внес в бусик.

— В камеру очистки. Денис, проверь меня на наличие угроз, закладок. А также закрытый сектор Корптайны. Меня очень умело пытались взломать.

Синта вскрывали военными разработками. Топорно и грубо, не жалея личность, местами примитивно, разрушая ментальные блоки. Агрессивная форма принесла свои результаты. Импланты, гарантирующие неприкосновенность закрытого блока памяти, а в случае угрозы разрушающие сектора, рассыпались от удара. Угроза утечки данных была столь серьезной, что Михаил всерьез размышлял о том, чтобы свернуть операцию. Только смерть андрогинного аватара с дредами и ритуальными татуировками наводило на мысль, что ротмистр только этого и ждет. Разум синта Михаила погаснет в тот же момент, как ляжет в капсулу мониторинга. После увиденного в хранилище и всплывших вопросов, Замотаев категорически желал разобраться во всем произошедшем.

— Шеф, я убрал закладки, в основном это требования подчиняться силам Альянса. Которого уже давно нет. С закрытым сектором ничего не поделать, нужно принимать новый имплант, взамен испорченному. Могу лишь платки нанести поверх.

— Чем это грозит, Код? — решил прояснить для себя лидер.

— Ну, как я понял, этот блок прятал память от вас самих, шеф. Возможно будут всплывать какие-то старые воспоминания. Чаще всего в таких секторах прятали неприятные моменты, связанные с прошлой репликацией.

— Двигай бусик дальше. Согласно данным от дронов, впереди искусственным образом организованный завал. Всем приготовится, а я пока немного посплю.

Дефрагментация, упаковка, освобождение оперативной памяти. Проверка секторов на повреждение или мусорные воспоминания, архивация и… Блок памяти, ранее занятый корп тайной сменил цвет, как ожидающий расшифровки. А раз блок был выставлен для защиты самого синта от воспоминаний, значит касались лишь только его. Отдав приказ на распаковку архива, Михаил внес сигнатуру паролей.

А коробочка "на подумать" впервые наполнилась больше чем на две трети от выделенного объема.

" Внимание команда, прошу вас без доступа к серверу вспомнить самые важные события корпорации, которые сможете вспомнить, за период два с половиной года назад до годовой давности. Именно смена директив, новых законов, принятие корпоративных стандартов. Отчет мне по готовности."

Все шло своим чередом. Химик устанавливал термитные заряды на месте провала. После сработки первого, скорректировал данные и мощность заряда, но сначала в организованный проем влетел дрон, чтобы показать картинку. Михаил строго запретил включать эхолот, чтобы не спугнуть гнездо. "Птичка" зацепилась за колону, передавая статичную картинку, хотя из-за смердящей химии все было залито белым туманом. Дым от сгоревшего термита постепенно растворился и команда смогла рассмотреть следующее помещение. Бетонный пол, испещренный сотней отпечатков, местами искрила проводка, своими вспышками озаряя пространство. Когда Мирко установил следующие запалы и отошел на безопасное расстояние в ожидании приказа, Мот установил абсолютную тишину, словно чувствовал врага.

Спустя две минуты радиомолчания, на просвет вылез симб-воин, внимательно осматривая место провала и трещащие от жара края организованного лаза, но черный симбиот не успел развернуться в обратный путь, как Замотаев перехватил управление дроном и накрыл "жука" высоковольтной сеткой. Скарабей вспыхнул синим огоньком и тут же погас.

"Агнис, поджигай!"

Громко хлопнули заряды с термитной начинкой, выжигая бетон, металл и мусор, а сплавленные края проема запекались в единую массу, предотвращая дальнейшее обрушение. Чтобы ускорить остывание массы, химик кинул в организованный проем колбу с инертным газом. Лишь только дым и пыль рассеялись от гуляющего сквозняка, бусик тронулся в путь. Цепью передвигались дроиды, вооруженные телескопическими дубинками с шокерами, закрывая возможные фланги, а уже через семьсот метров Код уловил знакомые сигнатуры ретрансляторов, и уже вскоре автономные роботы приняли бой с первым рыцарем.

Каждое попадание шокера по броне заставляла сверхподвижного и резкого рыцаря биться в конвульсиях, а от его закованной фигуры кусками осыпалась броня, оголяя белое тело, как лепнина и барельефы старых зданий под мощью крупнокалиберного пулемета. Высоковольтная сеть накрыла скрюченное тело противника, осыпалась пылью черная взвесь симбиотов. Вместо черного рыцаря на бетонном полу корчилась обнаженная фигура девушки-подростка. Из грузового отсека бусика вылетел веселый синий трактор, зацепив фигуру манипулятором, волоком потащила драгоценный груз.

— Может стоит бережнее… — начала было советовать лидеру Шарко, как получила резкий ответ.

— Нет. Продвигаемся дальше.

Как бы не были успешны действия роботов, только за скоротечную битву вышли из строя два дроида, а третий лишился манипулятора.

— О-ни, переходи на молниеводы. Берс со мной, Код готовь генератор помех, Агнис взрывчатку. Аура может обследовать трофеи.

В ответ посыпались плюсы в боевой чат, подтверждающие готовность.

Сухим треском отработали ружья дроидов, а дроны беспристрастно показали картинку, как три тела из восьми скрючились в позе эмбриона, оставшиеся черные рыцари спешно срывали гнездо с крюка. Новый залп был более успешен. На ногах оставался лишь одна фигура, которая, впрочем, не стала ждать следующих залпов, а вырвал из центра гнезда круглый предмет, со всей скоростью помчалась прочь.

Вся черная масса осыпалась из подвешенных проводов, закрыв собой тела на земле. Симбиоты ценой собственной псевдожизни старались спасти инфицированных подростков. Только участь их была предрешена, как только синт вступил в бой. Треск ружья ознаменовал вылет аналога шаровой молнии из молниевода. В отличии от роботов, Михаилу не требовалось уменьшать силу заряда, чтобы не повредить электронную плату управления. Голубой шар впечатался в черное болото из симбиотов, уничтожая тысячами колонию. Второй выстрел вывел из строя ближайшего дроида и сократил количество подвижных жуков-воинов.

"КОд, жги. О-ни, отведи роботов."

От белого шума синта шатнуло в сторону, и если бы берс не поддержал лидера, то Михаил свалился от помех. Придя в себя, Замотаев направил огонь на человеческие силуэты. Каждое попадание вызывало всплеск судорог и синие вспышки вышедших из строя симбиотов. Откинув барабан винтовки, Паладин начал заряжать новую кассету боеприпасов.

— Сдохните все! — рывком синт защелкнул затвор. Время, потраченное на перезарядку хватило дальним фигурам прийти в себя. Два рыцаря медленно поднимались на ноги. И если первого заряд сломал пополам, отправляя на бетонный пол без сознания, то второй успел сократить дистанцию и… Впечатать удар в подставленный щит Берса. Кинетический щит вобрал в себя всю энергию удара и засветился синим, от переполнявшей его силы. А затем удары посыпались один за другим, поднимая потенциал заряда. Как только свет сменился на красный, Гашек вспомнил про кнопку деактивации. Вся набранная энергия вырвалась из щита огромной вспышкой. Ветвистая молния разлетелась по помещению, выжигая всю электронику на пути. Тела на земле дрогнули и замерли, оставшиеся симбиоты, потеряв связь в ретрансляторами расползались в разные стороны.

— Тела собираем, гнездо предать огню. Берс со мной на разведку, остальным держать оборону. Особенно со стороны провала.

Щит не только позволил быстро справится с врагом, но также уничтожил дронов поддержки, вывел из строя половину роботов. Потому преследовать беглеца берс и паладин отправились на своих двоих.

— Хозяин, а есть такая же ху… Только молот? Не получился из меня берс с топором, зато Тор!

— Хорошая мысль. Нужно придумать, как согласовать щит и оружие. Энергия выделяется слишком бесконтрольно и избыточная. Больше не доводи щит до красной…

Синт не договорил. Его вновь качнуло в сторону, а перед глазами ясно встала картина далекого прошлого. Он вместе с сестрой и своей девушкой пьет протеиновый коктейль. Михаил понимал, что это его воспоминания, только абсолютно не понимал в какой временной период это происходило. На груди у сестры белый халат с неоновым логотипом больницы "Святой Марии", Кирико с красными волосами, а руки самого Михаила без брони ратника.

— Хозяин, ты не вздумай дохнуть! Мне еще болт не пришили! Давай, живи…

Из-за плохого самочувствия Михаила, парочке пришлось вернуться назад. К тому времени гнездо успело потухнуть, а вся симбиотная зараза уничтожена дроидами. Сейчас вся команда пыталась стабилизировать состояние восьми пленников. Обширные ожоги, повреждения высоким напряжением центральной нервной системы, а еще переохлаждение, обезвоживание и низкое содержание солей в организме. Шесть стазис-камер залиты гелем, вместе с подростками, а над двумя Шарко уже успела поколдовать.

— Почему руки не в наручниках? — первым делом спросил Михаил.

— Дорогой, это дети. У них нет сил даже самостоятельно дышать! — возмутилась Аура.

— Пол часа назад, одна такая особь могла разметать нас всех. Одеть наручники с шокером на всех. Даже тех, кто в стазисе. Это приказ. О-ни?

— Да, даймё!

— Весь отснятый материал, все картинки со всех камер. Я должен знать, что успела утянуть последняя тварь. Оставь двух камикадзе. Сигнатуры гнезда будут активаторами.

— Дорогой, если ты уничтожишь защитное покрытие подростка, он просто умрет…

— Система, спрогнозируй агрессивную экспансию нового вида симбиотов, из учета скорости их воспроизводства, а также прорыва на поверхность десятка гнезд в семнадцати случаях из восемнадцати.

«Запрос принят.»

Тысячи фрагментов отснятого материала, ровно до вспышки щита Берса. Как бы не приближал фокус Мот, он не мог идентифицировать предмет. Формой и размером напоминал страусиное яйцо, только абсолютно черное. Казалось, предмет поглощал не только свет, то и тепловое излучение. Все диапазоны сканирования пасовали, отраженный от поверхности шум, рентген, инфракрасное излучение, тепловизоры, датчики присутствия. Будто это черная дыра, голодная для любого вида энергии этого мира.

Отложив картинки до лучшего времени, Синт запустил смоделированную Искусственным Интеллектом минубусика программу по распространению заразы. Большой интерактивный экран загорелся картой Нью-МОскоу, бежало время в углу, а на дисплее сменялись картинки. Через две недели после прорыва сто семьдесят очагов инфекции. Через месяц восемьсот пятьдесят. Удары орбитальных модулей снижают количество гнезд на две трети, одновременно с таким же количеством жителей даунтауна. Полтора месяца от сегодняшнего дня восстанавливает численность зараженных до одной тысячи четырехсот шестнадцати очагов. Подключённые силы Синдиката, Отряды самообороны, корпоративные регулярные силы утюжат одну тысячу восемьсот семьдесят квадратных километров Даун-Тауна.

Через три месяца соотношение выживших и зараженных пять к одному. Через шесть месяцев красным горело восемьдесят шесть процентов Нью-Москоу. Островками безопасности оставались лишь здания высоток корпораций. Спустя еще два месяца орбитальные удары Лиги Городов полностью стирают Агломерацию. Выживших менее трех десятых процентов от изначального числа разумных. На границах мегаполиса устанавливают кордоны. Спустя год симбиоты вырываются из-под земли в шести соседних регионах, используя заброшенные туннели, ливневки, кабельную канализацию, воздуховоды, трещины в земной коре.

— Система. Расчет пессимистичный или оптимистический?

«Для расчета использован наиболее пессимистический расчет.»

— Сколько продержится агломерация Нью-Москоу по благоприятному стечению?

«На семь месяцев, восемнадцать дней, тридцать шесть часов дольше.»

— Какие меры необходимо предпринять, чтобы остановить экспансию?

«Карантин, обязательное введение вакцинации и обследования, введение чрезвычайного положения, ношение имплантация с постоянным мониторинг ом нервной системы, паспортизация всего населения Нью-Москоу. Организация патрулирования улиц, заброшенных зданий, создание карательных отрядов. Отключения всех зданий от подачи воды и электричества.»

— Это пиз… — прошептал Берс, шумно втягивая кофейный напиток.

— Срок полного уничтожения симбиотной угрозы при введении всего комплекса ограничений? С учётом дна и третьего уровня катакомб при профиците ресурсов?

«Восемьдесят три месяца.»

— Аура, мне нужны следующие данные: состояние тел особей, тип и форма питания, состояние репродукционной функции организма. Я хочу знать все о восьми экземплярах. Кто они, откуда, к какой группе принадлежали, были ли у них сексуальные контакты, беременность, лактация.

— Мы вас услышали, Паладин Мот. Кажется только сейчас мы начали вас понимать.

Их пролома первой вылетела птичка, следом оставшиеся в наличии светлячки. Рассеявшись по длинному коридору, зафиксировали группы разведчиков от крыс. А в конечном вестибюле их ждали оставшиеся в живых две сотни неграждан. И судя по оружию, баррикадам и настрою, явно не как освободителей и героев.

— Агнис, взрывай проход. Мы уходим другим путем. Всем, кроме Ауры, направить силы на мониторинг.

Взрыв, который организовал скромный химик, превосходил требуемый минимум для завала. Обрушилось более двухсот метров перекрытия, перегородки построенного в другую эпоху метро оказались бессильны против жидкой взрывчатки. Вместе с провалом прервался сигнал от светлячков, но это уже не имело никакого значения. Маленький автобус продолжал свой путь по запасному тоннелю зелёной ветки метро.

Первые три километра было очень трудно пробираться из-за поднятой пыли от взрыва, но чем дальше от эпицентра, тем быстрее осаживалась вековая взвесь дна. Вскоре можно было не только разглядеть стены, но также узреть наскальную живопись жителей дна. Кровь, поедание плоти, монстр с тысячью голодных ртов. Охота, прятки и собирательство. Распятые скелеты, пустые клетки, мертвые жилища. Отвлекшись от созерцания местных петроглифов, графити и откровенной похабщины, Михаил сел за отчеты.

Первым открыл результаты вскрытия крыс. Поражение нервной системы, параллельные связи, дублирующие основные, километровые нити нейронных связей, частичное поражение головного мозга. Ничего нового и удивительного. Кроме способа заражения. Согласно отчета Ауры, паразит попал в организм подземщиков вместе с пищей. А зная рацион каннибалов, можно с уверенностью определить, что вся группа так или иначе подверглась заражению. Сделав пометку, сохранил отчет. Сухой отчет поставил обитателей дна в разряд биологической опасности заражения. Вся группа крыс и червей признана носителями, а значит подлежали утилизации.

Восемь досье. Четыре девушки и четыре парня. Чёрные рыцари с узнаваемым ритуальными шрамами Чистых. Частичное усекновение крайней плоти парней, как и купирование малых половых губ и клитора у девушек. Щеки помечены крестом, а на плече тавро Культа. Без имплантов, модулей усиления, протезов. Средний возраст около четырнадцати лет, относительно здоровы. Крайне утомлены и обезвожены.

Идеально чистые и невинные.

До встречи с заразой.

Судя по отчёту Ауры, состояние репродукционной системы у девушек находились в гипертонусе. Лактация, расширенный таз и состояние организма указывали на недавнюю беременность всех четырех девушек. Шарко взялась за дело с полной отдачей, ставила опыты, проводила замеры и проверки, отринув былую неуместную человечность. По итогу и вовсе сделала шокирующее предположение, что оотека есть плод подростков. И судя по циклу, спустя неделю девушки были готовы зачать новое потомство, несмотря на недавние роды. Достаточно лишь активной яйцеклетки при овуляции и семени зараженного партнера.

«Аура, это не дети. Фабрика, выпускающая симбитов. Прошу больше не ставить под сомнение мои приказы. Вы получили воинское звание, а значит попадаете под военный суд, наравне с остальными.»

«Мы вас услышали, Паладин Мот. Больше никаких сомнений. Нам достаточно доказательств!»

Любая дорога рано или поздно заканчивается. В этот раз минибусик остановился на развилке. Налево вела прямая до станции метро Беломорская, направо можно было вырваться в районе МКАД. Оба пути связаны с рисками. Станция могла огорчить наличием крыс, оставшимися после прорыва на поверхность. Обводная граничила с территорией Чистых, а как обстояли дела за восемь часов, проведенных под землей, Замотаев не знал. Синт уж собрался бросить дайсы, пока не увидел следы босых ног, уходящих направо. Жители дна, какими бы бедными они не были, все же носили некое подобие обуви. Рыцари, не считая плотного костюма из симбов, обходились без сапог и кроссовок.

— Направо, — уверено скомандовал Синт, пометив маркером следы. Теперь и остальные стали более внимательны, следуя за рванным пунктиром босых ног. Длительный забег без поддержки симбиотической сети не прошли даром. Девушка ослабла. Расстояния между отпечатками ног становились все короче, в некоторых местах следы падения, но через пару метров зараженная поднималась и продолжала свой забег. До МКАДа оставалось не более пятиста метров, когда отпечатки голых ног вильнули вправо, пропав в техническом помещении вспомогательных служб метрополитена.

— Берс, О-ни за мной. Аура, продолжай работу. Агнис, готовь взрывчатку. Код, бусик не глуши, будь готов вырваться вместе с «грузом». Останавливаться только перед блокпостами Лиги или Синдиката, остальных игнорировать. В пяти километрах южнее есть наша цитадель, там запроси помощи. Это в том случае, если наши сигналы пропадут. Исполнять!

Два дроида защищали группу по флангам, первым шел Вильсонн, за ним Паладин с ружьем, замыкала группу островитянка.

Дверь в техническое помещение оказалась забаррикадирована. Ровно на четыре удара с разбега. Триста двадцать килограмм брутто с щитом и желанием пошуметь. Детская радость на лице Гашека от разрушения преград, а через мгновения лицо Берса и О-Ни исковеркала гримаса брезгливости и отвращения. Запустив анализ воздуха, синт получил ответ. Миазмы разложения и гниения. Через тридцать шагов появилась и причина тошнотворного запаха. Сотня сваленных в кучу тел крыс и червей со следами пулевых ранений. Передав попутчикам запасные кислородные патроны, Михаил двинулся первым. Чуть позже, когда на лицах появились респираторы, его догнали киборг и погонщица. Позади топтались два дроида с сетями и молниеводами.

Лишь только Михаил пересек невидимую линию, захрипел динамик гражданской обороны, и хриплый, поставленный голос механического проповедника начал свою речь, что эхом отражалась от высокого потолка.

— Бог умер! Бог не воскреснет! И мы его убили! Как утешимся мы, убийцы из убийц! Самое святое и могущественное Существо, какое только было в мире, истекло кровью под нашими ножами — кто смоет с нас эту кровь?

Слова гремели над высоким куполом, многократно отражаясь и усиливаясь, нагоняя уныние и безнадежность. Старое изречение Фридриха Ницше, шизофреника, философа, немца.

За простой дверью технического помещения скрывался алтарь Чистых. Окровавленный лик святого, усеянный ножами мешок с пшеницей, символизирующее тело Культа. Сотня огарков свечей, как символ скоротечности жизни и три десятка адептов, лишенных головы и уложенных по кругу. Михаил видел такой перфоманс четыре года назад, когда Культисты ушли в крестовый поход. Всей пастве нужна жертвенная кровь, посыл, идея.

— Да что бл… — подавился в очередной раз Берс. — … происходит с этим миром? Почему? Зачем? Кому это нужно? Дети вынашивают заразу, священники режут паству, как траву. Все ненавидят всех так искренне, так самоотверженно, что можно спутать с любовью. Нах… нужна такая жизнь?

— О-ни, свет на алтарь, — прервал эмоциональное выступление Михаил. Там, за символичным трупом идола культистов, дрожала от холода абсолютно голая девушка, без волос и брони симбиотов. Десятая из десятка. Но больше всего синта интересовала ее ноша. Подбежав к телу, быстро обыскал, позже расшвырял тряпки и корзины с подношением, но желаемого так и не увидел. Схватив девушку за шею, рывком поднял на уровень своего лица.

— Где яйцо? Куда ты его спрятала, маленькая дрянь?

— Ich habe der Königin alles gegeben* (я отдала все королеве пер. с нем.) — после ее слов, Михаил злобно швырнул тело в сторону. Обыскав, вернее перевернув все верх дном, Замотаев выместил всю агрессию на алтаре, разбив лик и тело. Чуть успокоившись, выстрелил из ружья в алтарь. Когда пыль осела, синт приблизился к разбитому камню. В самой середине колоны зияла дыра. Подсветив фонарем, так и не увидел дна. Яйцо для королевы роя упало на третий уровень. Ниже дна.

Сорвав с ближайшего адепта мантию, накинул на плечи девушки, а затем рывком поднял ее на руки. Она больше не носитель скверны, а поле битвы добра со злом. На руках, как хрупкую вазу, Михаил нес дрожащего подростка к минибусику. Уже на выходе опять попал в поле зрения датчика присутствия. В спину раздался каркающий голос проповедника.

— Бог мёртв: но такова природа людей, что ещё тысячелетиями, возможно, будут существовать пещеры, в которых показывают его тень. — И мы — мы должны победить ещё и его тень!

Маленький автобус жжег аккумуляторы, разгоняя тьму тоннеля, Лишь только вся троица и не подающий признаков жизни трофей покинули дверь церкви, Код направил бусик к лидеру. Передав тело девушки в заботливые руки Шарко, синт потребовал от Химика бомбу с пятнадцати минутным запалом и коктейль, чтобы предать тризне тела крыс. Не то, чтобы хотел похоронить, скорее не допустить распространения эпидемии или чумы. А также заразы в лице симбы. Получив искомое, ушел один, игнорируя настойчивость самурайки и берсерка.

Вернувшись в помещение первым делом разбил датчик обнаружения, чтобы не слушать больше проповеди безумных культистов, заложил коктейль на тела крыс, а затем вернулся к алтарю.

— Есть старая, как мир, история. В которой одна черная королева полюбила белого короля. Только в шахматной партии нет место лирики, душевных порывов и счастливого конца. В каждой партии или король теряет корону вместе с головой, или королева. Я же, простая пешка, случайно выжившая на клетчатом поле, дошедшая до края доски. Могу выбрать себе более значимую фигуру, но не цвет. Я получил твой привет, Красная королева, передаю свой.

С этими словами синт толкнул капсулу с часовым механизмом в нишу алтаря и быстрым шагом покинул церковь. Вернувшись в бусик, дал команду отправляться. Не успел их маленький экипаж вырваться на простор большого автобана, как за спиной громыхнул прощальный подарок Михаила Замотаева, а следом вспыхнул коктейль, спекая сотни тел в один большой антрацит угля.

— Код, новости корпорации по защищенному каналу. Можете немного полистать гала-нет. Аура, как последняя особь?

— Паладин Мот, она в сознании, словно не было никакого заражения. Не помнит ничего с момента побега из-под длани церкви. Последнее четкое воспоминание — причастие. Просфора, как плоть мертвого бога и глоток нектара, символизирующая кровь.

— Кто проводил причастие?

— Королева, чтобы-то не значило. Образ смутный. Фигура высотой более двух метров, она обещала новый мир без боли, страха и голода.

— Красный плащ, скрытое капюшоном лицо, руки в красных перчатках?

— Да, паладин Мот, слово в слово, расскажите о ком идет речь?

Слишком много случайностей. Тени давно ушедших людей не исчезли в полдень, а спрятались в отнорках дна Даун-тауна. Красная королева — знаковая фигура Культистов, мать для всех адептов, стоящая на одну ступень ниже лидера Церкви. Только Михаил полагал, что это вымышленная личность. Или он ошибался, или кто-то очень умело играет на чувствах верующих. Решив проверить свою догадку, отправил кроко Чарли сообщение с одним вопросом.

«Твой сын искал в высотке Первого Зверя?»

Новости утопили надежды Михаила в крови. Культ объявил крестовый поход против родной корпорации, предупреждения Лиги и Синдиката остались без внимания. Искусственный интеллект от Ындекса подал триста пятьдесят семь тысяч исков о защите лицензионных прав на картинки, видеоролики, песни, музыку, тексты стихов, которые сгенерировал за последние пятьдесят лет. Чертов мир в очередной раз сошел с ума.

«Как ты узнал, синт?»

Концепция "синто" — синтетических разумных, с одинаковыми возможностями и правами, был аналогом социализма. Все трудились на благо артели, колонии или корпорации. Общий доступ к базе знаний. Работа подбиралась, согласно предрасположенности или по жребию. Месяц ты дворник, другой инженер, логист, испытатель, научный руководитель.

Нравится определённый вид работы, в разделе химфарма? Там тоже есть вакансии лаборанта, научного сотрудника, фармацевта, изобретателя, логиста, купажиста. Абсолютное благо — самоотверженный труд. А с учётом вечного тела и вечной жизни, пока разумный в зоне покрытия сети, каждый день приближает к цифровой нирване в симбиозе с другими разумами. Эдакое колесо сансары с учётом новых реалий.

Новая форма жизни, вне слабости человеческого тела, болезней, усталости, зависимости от погодных и бытовых условий. Казалось, идеальное общество разумных. Но не с точки зрения бизнеса и элиты. Как же в таком обществе выстроить товарные отношения? Закрепить власть за узким кругом разумных? Чем мотивировать, пугать, наказывать? Очень удобная форма на период кризиса послевоенного времени. Замени батарейки и опять на трудовые подвиги во имя корпорации. Сначала появились сейвы уже для синтов. Как напоминание о хрупкости даже синтетического тела, опасности производственных травм, роковых случаев, нападения банд.

Достаточно трех десятков эпизодов с членовредительством, широким освещении проблемы по корп тв, и вот уже без эмоциональные антропоморфные синтетические тела заполнились страхом окончательной потери личности. Эксперимент признан удачным, стоимость замены вместилища искусственным образом завышена.

Постепенно синты начали менять части тел на кибернетические протезы. Сталь и пластик, потребление питания чуть повыше, необходимость планового техосмотра, замены жидкостей, биогеля, шарниров и узлов. Более живучие, сильные, приспособленные. Только и это тело потребляет слишком мало ресурсов. Недостаточно для контроля.

После социализма приходит новая форма правления — капитализм с человеческим лицом. Теперь уже элиты слишком вольно себя почувствали. Высшие чины корпорации с безграничной властью внутри своего отдела. У них есть все, потому этого всего мало. Им нужна более интересная плетка и пряник.

Концепция позднего феодализма принята на ура! И вскоре перед Шарко, Михаилом и Гашеком остро встанет вопрос о биологической теле, чтобы получить все преимущества от дворянства. Отличное решение проблемы с пустующими землями Даун-тауна. Там есть неграждане? А когда это могло отпугнуть бизнес?

Не захотят покупать цветные бусы и огненную воду, отдадут скальпами. В любом случае дистрикты уже поделены между царство образующими корпорациями, а проблемы аборигенов владельца мало волнуют. Часть смирится с ролью смердов, вторая пойдёт в надсмотрщики, третья пополнит биомассу для выработки электричества и тепла. Ценный ресурс, по себестоимости выпущенной из винтовки пули.

Наделы нарезаны, феоды закреплены, баронства связаны сюзереном, чуть позже появятся правила, обязанности и вольности. И вот все три уровня связаны в жёсткую вертикаль власти во главе с абсолютный монархом. Идиллия с точки зрения всех. Кроме несогласных.

Всю дорогу до Цитадели, Михаила обуревали тесные мысли. И все больше в нем росла уверенность грандиозного плана по изменению существующего положения мироустройства. Для Культистов выдвинули фигуру Красной королевы, "кроко" мерещится дух первого зверя, батарейкам вспышка абсолютного энергетически свободного разума. Крыс съест многоголовый монстр дна. Для третьего уровня своя страшилка. И вот, кроме корпораций не останется не одной реальной силы. Сила пропаганды, мощь лжи, тяжелая поступь выгоды.

Всего лишь нужна очередная эпидемия, мор, война. И симбиотическая угроза идеальна для введения военного положения на всей агломерации Нью-Москоу. Пока в дистриктах бушуют страсти и танцует смерть, в корпах собирают балы, делят звания и должности.

— Гашек, а куда делись все наёмники? Частные военные компании, отряды, легионы? — неожиданно спросил Синт. — Не считая покалеченных ветеранов, на улицах Даун-тауна.

— Известное дело: ушли в службу безопасности корп, в найм в другие агломерации. Часть спустились на третий уровень и сцепились с князьями. Остальные калеками бьются в октагоне или выживают.

— Шеф, а чего ты вспомнил про наймитов? — подал голос подъесаул.

— Каждому феоду потребуется личная армия. Гашек, а ты можешь связаться со своими друзьями по ремеслу?

— Нет. У меня не осталось друзей. За три года я писал всем, кого мог вспомнить. Откликнулись лишь двое, которые в тот же вечер украли мои манипуляторы.

Вскоре показался первый блокпост синдиката. В отличии от бойцов Лиги, у борцов по правам разумных не было единой формы, да и оснащение похуже. В любом случае, с охраной правопорядка справлялись.

Бусик остановился загодя, не доезжая до белой разметочной линии. Дождавшись сигнала, Код медленно подал вперёд, позволяя бойцам рассредоточиться и занять оборонительные позиции.

— Детское училище. Мой отряд бы снёс всю их заставу и перебил, не снижая скорости, — отметил Берс.

Гашек, шумно отхлебнул какао, а затем медленно поднялся. — Хозяин, я пойду прикорну чуток. Без кофе и стимуляторов рубит, как топор топливные шланги. Вот-вот протеку.

Признание Берсерка заставило синта задуматься. Если уж киборг подустал, то что и говорить о Коде, О-ни и Мирко? В отличии от Ауры и Самого синта, батареек у них не было. Нужно было сделать перерыв. К тому же законные двенадцать часов отдыха раз в четыре дня у разумных прописаны в контракте.

— Гашек, потерпи немного, в Цитадели будет большой перерыв. Пусть проверка пройдёт без осложнений.

В окно постучал синдикатовец.

— Причина остановки? — на автомате вырвалось у Вильсонна, а Денис аж хрюкнул от неожиданности.

— Военное положение, киборг, слыхал? Проверка документов, предоставьте транспорт к досмотру.

Получив от декодера сигнатуры автомобиля, страж порядка приуныл. По всему выходило, что досмотра не будет, как и возможности чуть пощипать кредитов на безболезненный проезд.

— Мне в журнал записать надо. Цель вашего нахождения вне юрисдикции корпорации? — казенным тоном спросил сотрудник Синдиката.

— Поиск и обнаружение симбиотических фабрик и их уничтожение, — честно признался Синт, а страж начал безудержно смеяться.

— А если серьёзно?

— Конференция по новым компьютерным технологиям и защиты компьютерных программ, — скороговоркой отозвался декодер и зевнул.

— Проезжайте.

Цитадель встретила полной боевой готовностью и деловой суетой. Летали "птички над головой, за ними внимательно следили системы ПВО. Снайпера чертили периметр по строго заданной траектории, сверяя пиксели записан ного ранее круга. А с тыла разгружались траки, подвозя боеприпасы, бетонные блоки и людей на замену. Гулко отрабатывали тяжёлые оружия, разнося старые двадцати этажные постройки и расчищая периметр будущего оплота корпорации. Фронтир!

Все указывало на то, что корпорация пришла всерьёз и надолго. Лишь только бусик показался в зоне покрытия внутренней сети, всему гарнизону пришло сообщение о нахождении на объекте координатора.

Как же забегали офицеры, выискивая бронированный харвестр с кучей охраны, скользили взглядами по пыльному бусику и вновь нарезали круги по периметру.

— Хватит бегать, сержант, — грозно шикнул Михаил. — Не вздумай честь отдавать. Итак, своей суетой дали понять наблюдателям о ЧП. Докладывай.

— Господин штаб-офицер. За прошедшие двое суток особых происшествий не было. Экспансия идёт, согласно плана и директиве, без отставание от графика.

— Короче.

— Бьём крыс, давим артиллерией святош на подходе. Синдикат не мешает, Лига своевременно передаёт развед данные.

— Бусик обслужить. Людей накормить. Восемь саркофагов отправить ближайшим рейсом под усиленной защитой в центральный офис. От Ротмистра были запросы?

— П-простите, штаб-офицер… — заикаясь, произнёс встречающий. У него никак не получалось сложить бусик, координатора, синта в высоком звании в одно целое.

— Можно просто, Михаил. Павел Гусев состоит в группе по экспансии, которую возглавляю я. Пойдём, в безопасном месте поговорим.

Казарма не пустовала, часть бойцов дрыхли, заряжались или восстанавливались после трудовой смены. Все, как на любой работе, да и война, по своей сути, в настоящем времени тоже работа. Опасная, высокооплачиваемая, с премией и компенсации в случае травм, ранений, потери тела.

Чуть позже в казарму для офицеров завалились Гашек, О-ни, Код и Мирко. Аура отказалась покидать бусик, и теперь все время проводила с Ангелиной. Так звали девятый трофей цирка. Зажатая поначалу девушка, через ласковый голос, хорошую пищу и заботу постепенно раскрывалась.

А затем Шарко познакомила бывшего адепта культа с косметическими средствами по уходу за кожей, ресницами, но больший восторг вызвала демонстрация каталога одежды. Восхищение, недоверие, восторг, слезы. У культа было четыре цвета одежды: воинам-чёрные, руководителям-красные, церковникам-синие. Остальным доставалась и одежда попроще и цвета, называемые естественными. По факту серо-бежевая ткань, грубая и плохого качества.

— А можно мне… — смущённо произнесла Ангелина и тут же прикусила язык, столь кощунственно прозвучала просьба.

— Всё, что захочешь, милая. А ещё мы подберём тебе к трём комплектам одежды подберём обувь и парики.

— Трём?

Пользуясь доступом к сети и особыми полномочиями, Рамзес Шарко спустила месячный оклад на закупку и срочную доставку. Уже через тридцать две минуты прибыл спецкурьер с заказом. Недоверие, которое сквозило все время ожидание сменилось щенячьим восторгом.

Три комплекта одежды! За все четырнадцать лет жизни у Ангелины могло быть четыре. Один до трех лет, второй до шести, третий до шестнадцати, после совершеннолетия девушка получала свой последний перед замужеством наряд. Таковы нравы культа, если можешь делать новых адептов, должна. Под давлением опеки возрастной ценз поднялся с четырнадцати.

Подросток готов был общаться н любые темы, избегая Культа и встречу с Красной королевой. Тогда Шарко прибегла к последнему варианту, исключающему давление или угрозу.

— Жаль, что остальным свидетелям вашего божества повезло меньше, чем тебе. Очень надеюсь, что им смогут помочь.

Руки дрогнули у Ангелины после этих слов. Впервые девушка вспомнила о других.

— А что с ними?

— Мальчик, который бросился первым защищать гнездо совсем плох. Не может говорить, ходить, да и в целом, поражение жучками выжгло его нервную систему.

— Олаф? Он герой! — с придыханием ответила девушка.

— Ваше бегство из подвала высотки, после удара с небес, когда вы спустились в метро и отравили живущих там крыс. Они развязали войну с поверхностью и в ближайшее время будут перебиты. Из всех десяти лишь ты, спасшая яйцо, удостоилась чести остаться в сознании.

— Яйцо?

— Да. Ту черную вещь, что ты успела выркать из гнезда и спрятать в святилище.

— Это… Не яйцо… — нехотя отозвалась Ангелина. — И не гнездо.

— Ой, я такая глупая в этих вопросах! — призналась Шарко, а затем забавно махнула манипуляторами, разбирая второй комплект. — Давай попробуем следующий наряд, а ты попробуешь мне обьяснить!

Девушка долго перебирала ткань рукой, не решаясь поведать свою тайну, но ярко-фиолетовая ткань с забавным названием "Флирт" манила своей текстурой, глубоким цветом. А совсем рядом с ней, скомканной тряпкой, годной, разве что, протирать полы, накидка послушника. Бесправная девка, годная рожать детей и трудиться на фереме. И культистка упала в сладкие волны соблазна. Крылья ангела осыпались пеплом по бархатистой текстуре наряда.

— У детей должно быть детство, милая. Примерь…

Ангелина очнулась. Медленно, выплевывая слова, она делилась самым сокровенным.

— Это плод. Каждый из нас организовал пару. Не по принуждению или воле отцов. Олаф был с Вероникой, Мария связала себя с Генрихом, Марта и Густав. Сикурд и Брунхильда. Я и…. Альберт. Мы жили одной семьёй, растили потомство. А когда количество "детей" достигло нужного количества, Мария вдруг родила абсолютно не похожее "дитя". А потом пришли злые дроны и выкрали слугу и семена.

— Матку и оотеку, — чуть слышно перевела для себя. Внезапная догадка озарила Шарко. — А пары… Вы менялись партнёрами, чтобы…

— Конечно! А как иначе перебрать все варианты? От одного партнёра больше слуг, от другого защитников. Но это не грех, так сказала Красная Королева. Мы семья. Мы первые из многих! В новом мире все болезни, горе и смерти уйдут в прошлое. Все общее и ничье! Дети всегда будут под присмотром, чтобы не случилось. Плод Марии сохранила я, защищал меня партнер Марты, все радости и тягости делились на всех.

Незримой тенью Михаил наблюдал за отличной работой Шарко через камеру присутствия. Красный индикатор горел режимом "инкогнито", но все же кольнула мысль о неправильности такого способа получения информации. Смотреть, как худощавое бледное тело с синей сеткой вен оголяется, демонстрируя ринуальные шрамы на теле, а затем превращается из гусеницы в бабочку.

"Это война, Миша. Война за каждого разумного. В случае с десятком детей мы победили, проиграв более крупное сражение с крысами. Вот, что пришло бы на место монархии и феодализму. Родоплеменные отношения."

Коробочка "на подумать" пополнилась рассказом девушки-подростока, которая с жаждой новых впечатлений вскрывала третью посылку.

— Мы избранные. Красная королева приходила к нам. Каждому дала дар, которые затем проросли.

— Ой, как интересно! Это какой-то предмет? Семечко? А может это целое дерево? Мы вот никогда не видели деревьев.

— Нет, кусочек себя. Она… — девушка замолчала, словно прикусила язык.

— Палец? — мягким голосом спросила Шарко, полталкивая к диалогу. — Ты же шутишь? А мы поверили.

— Не шучу, — обиженно произнесла Ангелина. — она дала каждому кусочек кожи.

"Ещё одна визитка?" — отправил в чат Михаил, а Шарко дернулась. Никак не ожидала, что лидер группы внимательно следит за беседой.

— А, маленький кусок кожи с квадратики, круглешками и треугольниками, — поймав ошарашенный взгляд девушки, уточнила — Я видела такой у парня. Он из "кроко".

— Ты все врешь! — вдруг резко крикнула культистка и резко вскочила. — Никогда грязные свиньи не станут равные нам — избранным светом! Их кровь и плоть порчены. Мы же безвины и чисты!

"В моем отсеке коробка. В ней визитка Гусева."

— Что ты, милая. Может я ошибаюсь! Сейчас принесу, минутку.

Шарко спрягнула со стула и медленно, чтобы не пугать подростка, ушла в отсек синта. Пластиковый отсек с вещдоками, тубусы с пробами биомассы, обуглкнные тушки симбиотов. Выудив пакетик с кусочком кожи, вернулась в свою комнату.

— Вот такой! — покачала визиткой перед Ангелиной. Девушка резко дернулась и вырвала из манипуляторов овчарки предмет. Внимательно рассматривая, чуть позже скривила лицо и грубо швырнула обратно.

— Это подделка. Там были другие знаки. Так и знала, что не могла Красная королева дать этим животным свой дар.

— А ты можешь вспомнить какие знаки были на вашем подарке и где он сейчас.

— Нет. И дара больше нет. Мы его проглотили, когда собрались парами. Так нам велели.

"Как координатор поддерживал с ними связь? И предупредил ли их кто, когда произошли орбитальные удары?"

— Тайна это здорово. Жаль, что твои друзья ничего не смогли рассказать. Мы их постараемся вылечить. Хотя ты самая любимая у своей Корлевы. Вряд-ли они имели честь с ней разговаривать.

— Разговаривать? Она каждый день с нами общалась, говорила о том, что нас ждёт. Прятала от плохих людей, направляла.

— Она к вам приходила?

— Нет, она сообщала обо всем через слуг.

Дальнейший разговор потонул в сирене воздушной тревоги. Со стороны брошенного квартала взлетели сотни ракет на Фронтир. Чистые перешли в атаку, пытаясь отбить свои фермы.

Большинство неуправляемых снарядов были пустыми, а задачей было перегрузить ПВО Цитадели. Только каждая пятая несла заряд.

Захлопали спайки автоматических турелей, чертя небо трассерами. В опасной близости от границ Цитадели взлетели ракеты-перехватчики. Какой бы плотный отпор не предоставила станция, часть снарядов нарушила периметр. Бетонные блоки разлетелись, как кубики, местами трещали горелыми манипуляторами автоматические турели.

А затем хлынула чёрная масса церковников. Чуть в стороне силы синдиката открыли турникеты, не препятствия войне чистых и корпорации. Их задача мониторинг, охрана и противодействие отряда крыс.

— Сержант, запрашивай поддержку с базы, выставить щиты. Снайперам в первую очередь бить по десятникам и сотникам. Они отличаются от остальных красными полосами на груди. Засыпать все поле минами. Да не хлопай ты глазами! Исполнять!

По тревоге подняли весь личный состав, включая отдыхающих. Вначале была разведка. Сотня больших и маленьких дронов, датчиков, эхолотов и детекторов вылетели за секунды и разошлись большим вееером по направлению к сектору атаки потенциального противника. Получив первые данные, Михаил предпринял неочевидные и такие своевременные решения. Транспортные платформы загрузили минами и автоматическими турелями, пустив вперед. Мощные траки перли под плотным огнём, не взирая на повреждения и оставляя за собой следы от шестиколесных шасси и плотный ковёр пластиковых мин. Пулеметные спайки рвали сокращающееся расстояние росчерками трассеров, сухо щелкали бронебойные выстрелы снайперов.

Берсерк, вместе с тяжелой пехотой прикрыл открытые участки периметра и, как старший по званию, взял на себя командование. Химик вместе с самурайкой распаковывали дронов, привязывали к скрижали погонщика. Каждую партию сортировали, чтобы не допустить путаницы. Отдельно боевые дроиды, отдельно камикадзе.

Декодер готовил радио перехват автоматизированных мехов, чья тяжелая поступь уже отдавалась на бетонной полосе препятствий. Сам Михаил занял место координатора в башне цитадели. Какого было удивление сержанта, когда Синт приказал заряжать орудия для сноса домов. Проверенный временем ста пятидесяти двух дюймовый калибр, усиленный титановым сердечником и жидкой взрывчаткой заскрипел приводами, опуская ствол практически параллельно поверхности. Лишь только показались первые силуэты мехов, прозвучала команда захвата целей.

Удар был сокрушительным. Два из трех снарядов попали точно в корпус, сминая перегородки масивных машин и заваливая их на землю, а спустя пять секунд срабатывал детонатор. Третий выстрел оторвал манипулятор меха, траектория полёта чуть отклонилась от намеченной, потому конечным приютом для подарка из Цитадели стало трех этажное здание. Огонь озарил воинство Чистых, что прятались за шатрами маскировки. В туже секунду квадрат был помечен приоритеной целью для дронов-камикадзе.

" Откуда у святош мехи? Они же под запретом!" — ожил голосовой час команды.

"Смогли убедить Лигу, что переоборудовали их для сельскохозяйственной деятельности" — отозвался Михаил.

" Если доберутся до нас, хозяин, то вспашут всех"

Камикадзе зашли малым крылом, накрывая дальние шатры и сея смерть. Лишь только отремели взрывы, на второй заход отправились остальные. Тактический резерв был полностью разбит и деморализован. И это была не единственная удача.

В кабине мехвода загорелась панель красными диодами, это Код подобрал ключи к сложном устройству и перехватил управление. Лишь только мех оказался под полным контролем, как тут же боекомплект зажигательной смеси был потрачен на поджог ближайших противников и укрытий.

Горели шагоходы, яркими факелами носились люди, накрыло огнём подтягиваемые к штурму Цитадели мортиры и миномёты. А через две минуты от начала диверсии, находящийся в кабине пилот нажал команду на самоуничтожение.

Дениса выкинуло из симуляции с жутким откатом. Разрыв соединения бьёт по декодеру с чувством тяжелого похмелья и желанием сдохнуть. Пока Код приходил в себя, марширующих "комбаньеров и трактористов" накрыла вторая волна камикадзе. Помеченные белой лентой дроны врезались в шагоходы, расцветая на броне яркими цветами взрывов.

Несмотря на серьёзный отпор, гарнизон из полторы сотни разумных с трудом противостоял огромному количеству чистых при поддержки тяжёлых шагоходов. А ещё святоши не вступили в ближний бой, в котором являлись очень опасными противниками. Хоть стрелки у них аховые, как и артилеристы.

Первый трак упёрся в набегающую волну атакующих и через мгновение взорвался. Это была не спланированная акция, а результат подрыва тяжелой грузовой платформы чистыми. Когда дым и пыль рассеялись показались и виновники. В тяжёлом скафандре, увешенные взрывчаткой, вперёд бежали самоубийцы-подрывники. Закаченные под завязку химией и повторяющиеся в наушниках записи со священнымие текстами, в отличии от дронов-камикадзе, "цепи", как они сами себя называли, не имели детонаторов. Их активировали удалённо сотники в нужный момент. Сами же "преисполненые" должны донести огонь веры до неприятеля, не расплескав по дороге, а затем озарить взрывным пониманием всех и каждого.

Не желая менять веру, Михаил отдал приказ снайперам сосредоточить огонь на фанатиках. Дружный залп бронебойных винтовок указал на невозможность поразить цели. Тогда стрелки начали выбивать ноги. Только и потеря конечностей не остановила "цепей". Они ползли, подтягивая тяжелую амуницию и оставляя по пыльной дороге кровавый след.

Теряя силы, замирали в издыханье, оставаясь миной замедленного действия на поле брани. За первой волной шла вторая, за третьей четвёртая. Как и в случае с кроко, Культ созвал свой круг. Слишком быстро. А подкрепление от Центра так и не было.

"Аура, О-ни, Код, Агнис. Быстро в минибусик. Вы отправляетесь немедленно."

"Хозяин?"

"Я обещал тебе славную смерть и Вальгаллу, Берс. Вот она!"

"Дайёми, я вас не оставлю. Где ты, там твоя тень!"

"Шеф, сейчас меха перехвачу и продолжим, Химик добавит огня… "

" Это приказ. Помощи не будет, центр отказал в выделения ресурсов. У вас пять минут на погрузку в бусик, старшим назначаю Ауру!"

Через четыре минуты минибусик циркачей прорывался через заградотряды чистых. Химик не жалел огня, подтверждая свой позывной. О-ни отправила баражирующие дроны, сбрасывающие остатки боеприпасов на волны культистов, а Декодер со слезами на глазах управлял автомобилем. Все четверо понимали, что паладин Мот остался защищать Цитадель ценой свой псевдожизни.

А уже вскоре в первой линии обороны стоял Синт, закрытый щитом Берса. Старые противники теперь стояли плечом к плечу в своей последней битве.

— А что ты не уехал, хозяин? — буркнул Гашек, между тем лучился довольствием от предстоящей потехи.

— Мне пришёл шифрованый сигнал от моей бывшего начальника. Для нового витка войны нужна жертва, а герой войны Паладин Мот со своей командой идеальны в качестве агнца. Нас слили, Берс.

— В который раз… — поморщился от воспоминаний киборг. — Жалею только об одном. Хрен чёрный так и не примерил. Покажем чистым, как умирают герои? А это что за ху##я?

Очередная вспышка взрыва осветила мёртвые мехи, склоненые на минном поле в прощальное поклоне, и пятерых, закованых в броню, гигантов. Полный доспех тяжелой пехоты, электроприводы на каждую конечность, в руках молоты.

— Инквизиция культа, Берсерк. Потому я и отправил команду назад. Не принимай удар в лоб, только по касательной. Твоего веса не хватит остановить молот. Как только щит загорится красным, выпускай заряд. Быть может кого заберём с собой.

Проходя мимо одного из обвешенного взрывчаткой неудачника, инквизитор раскрутил тяжёлый молот и отправил тело, как гольфист на поле. Пролётев более сорока метров, труп упал на мины, подорвав под собой смертоносную начинку, а ещё спустя несколько минут, сотник активировал детонацию.

Заградительное поле вспухло десятками взрывов, в ответ Цитадель выплюнула три снаряда стапятидесятидвух милиметров ярости практически одновременно. Через три секунды взлетел на воздух шагоход, в семистах метрах осыпалось здание. А на поле битвы осталось четыре гиганта из пятерых. Изломаное тело без головы тяжёлый снаряд отшвырнул назад, вычеркнув из воинства Культа весомую фигуру офицера.

Первый после Старейшины. Знамя, символ и палач в одном лице. Сильнейший воин общины проиграл большому калибру.

По бывшему скверу, а ныне полю боя, прокатился ропот, а затем истошный крик из передвижных рупоров "гласа последнего пророка" дал команду на штурм. Многоголосый рев был ответом. Все святое воинство рвануло на стены, не считаясь с потерями. Мины рвали людей, как бешеные псы плюшевого медвеженка. Собирали богатую жатву автоматические турели. Не успевали менять кассеты с боеприпасом и перегретые стволы заряжающие.

Временное преимущество в огневой силе перечеркнули ворвавшиеся за стены инквизиторы и оставшиеся в строю тяжёлые мехи. Ближний бой всегда был на стороне культистов. И если с послушниками силы обороны корпорации могли хоть что-то предоставить, то вот против закованных в броню латников пасовали. Это была не битва, а избиение. Сломанным куклами падали киборги, разлетались под ударами молота разумные, ломались турели, а тяжёлые орудия не могли нести урон из-за отрицательных углов наклона ствола.

Единственным очагом сопротивления оставался центр, где оборону держал отряд под командованием Михаила. Адептов отстреливали ещё на подходе, с цепями помогали снайпера, а в рукопашном бою спайка щитоносца и вооруженого плазменный резаком Мота. Гулко раздался взрыв слева, где резвился один из инквизиторов. Сержант Цитадели перенял опыт нестандартных решений от Паладина и закидал тяжелую фигуру врага минами. Облепленный магнитными коробочками с начинкой элитный воин пошатнулся от первых разрывов, но быстро пришёл в себя. Разрозненый залп подствольных гранатометов опрокинул "культиста" на колени, а финальную точку в противостоянии поставил простой манипулятор. Разогнавшись, погрузчик впечатал инквизитора в землю, через секунду гидромолот направил пику в сочленение доспеха.

Гулкие удары отбойного молотка сминали композитную броню, вколачивая дуги в грудную клетку. Гигант был повержен, только оператор не успел развернуть инструмент, и бездушная машина продолжала вбивать клин уже в бетонное основание.

Гашек принял удар молота по касательной. Мощный удар инквизитора скользнул вниз по инерции, разбивая монолитные плиты в крошку. Мерным гудением отозвался композит, сообщая о заполнении заряда. Не успел чистый выдернуть свое оружие и занести его вновь, как стремительно выскочил из-за спины берса Мот, нанося серию стремительно ударов в область колена.

Казалось, что это не принесло никакого эффекта, только приследующем шаге инквизитор был не столь подвижным. Как и в случае, когда Берс бросил вызов Михаилу, Замотаев пошёл по принципу изматывания противника и постепенного замедления. Плазменный резак не пробил броню. Он нагрел спрятанную за ней конечность

К делу подключился Гашек, с разгона ударив черную фигуру. Колосс пошатнулся, а щит засветился чуть ярче. Разозлившись, инквизитор закрутил мельницу, не позволяя противникам подступить ближе, и очень удачно засадил по щиту. Берса откинуло на спину, а Михаил поспользовался ситуацией и вновь атаковал колено, успешно уклоняясь от молота.

— Сгинь, отродье! — прорычал чистый и нанёс удар сверху вниз, словно пытаясь прихлопнуть назойливый радио приёмник. Колено подвернулось от лёгкого толчка Михаила, за выйгранное время Берс успел встать на ноги и прийти в себя. Вновь рабежавшись, всей массой припечатал монстра в броне маску. Характерный хруст костей, который столь радостно встречали в октагоне, сообщил, что челюсть лопнула от компрессионного удара.

Пнув ногой в грудь, опрокинул инквизитора на спину, а затем запрыгнул на грудь. Перехватив щит двумя руками, ребром композита вколачивал свое единственное оружие в шею неприятеля. По старой привычке, стараясь не допустить повреждение мозга инквизитора.

— Берс, они не уходят на перерождения! — пытался перекричать шум боя Михаил. Увидев непонимающий взгляд киборга, Синт указал рукой на молот. — Разнеси ему кабину.

— Но это будет окончательная смерть, хозяин! — изумился Вильсонн, от неожиданности даже перестав колотить щитом по обмякшему телу.

— Иначе его казнят, как потерявшего веру. Поверь, это будет милость с твоей стороны.

Гашек медленно поднялся, затем перехватил молот одной рукой. Сделал пару махов, привыкая к весу оружия.

— Встретимся в Вальгале, воин. Ты славно бился.

Активировав пробойник на рукоятке, дождался, когда из навершия выскочит трехгранный клин, затем резко нанес удар в бронемаску.

Первая, подаренная Гашеком, окончательная смерть за долгое время. Киборг стоял склонившись над телом, пытаясь осмыслить совершенное. И не находил слов, чтобы выразить своё отношение. Вернее, слова были, но с лёгкой лапы одной чарующей овчарки произнести их не мог.

— Как твой щит, Берс? Заряд полный? С молотом не тяжело им управлять?

— Нормально. Ещё двое?

С двух стороне к ним поступали оставшиеся инквизиторы, а Мот приказал отступить чуть назад, чтобы не попасть в окружение.

— Какой план, хозяин?

— Нужно зарядить щит и оглушить их. А вот потом…

Одновременно произошло три события. Цитадель начала складываться из-за внутреннего подрыва, с небес медленно падал красный маячок на парашюте, а Михаилу пришёл зашифрованный сигнал, который разблокировал скрытый отсек памяти с корп тайной уровня АА1.

На площади стало необычайно тихо, все, как завороженные, смотрели за необычным подарком с небес.

— Хозяин! Ты чего залип. Что за хрень падает?

— Маячок для нанесения орбитального удара "Баньши", — отстраненно ответил Мот, полностью погрузившись в распаковку данных.

— Так надо съе… Вашу мать, как же не хватает привычного лексикона! Очнись, хозяин!

— Без транспорта мы не уйдём от взрыва, Берс. Ты был отличным соратником и боевым товарищем.

Гашек был против просмотра ядерного удара в первых рядах. Как ему подсказывало сердце, такое кино лучше смотреть в записи. В левой руке щит, в правой молот. Тяжёлый выбор, но синта он не утащит. Бросив молот, схватил Паладина за пояс и рванул со всех ног.

— Диаметр гарантированного поражения два квадратных километра. С каждой сотней метров дальше ударная сила падает на три с половиной процента. Вероятность выживания гарантировано лишь на удалённости трех километров от эпицентра в условии плотной городской застройки, — монотонно зачитывал по памяти Михаил. Через три сотни шагов Берс свернул в сторону, стараясь обогнуть высотку, преграждающую путь. Как на перерез движению выскочил весёлый фургончик с узнаваемым перезвоном.

Резко затормозив перед опешившим Вильсонном, робот-водитель открыл дверь.

— Настоятельно рекомендую сесть в автомобиль. Времени остается менее пятнадцать секунд, — механически голосом произнёс Мороженщик.

Второго приглашения Берсерк не ждал. Грубо швырнул тело синта, затем закинул щит, а следом прыгнул сам. Дверь автоматически закрылась, и фургон рванул прочь от Цитадели. Пол весёлую мелодию и перезвон колокольчиков, разукрашеный автомобиль вылетел на подготовленную корпорацией "пузырьков трассу, а через два километра резко рванул в сторону.

Фургон остановился, отключил огни и всю электронику. А затем раздался взрыв. Как детскую игрушку протащила волна маленький автомобиль, следом десятки ударов поменьше — это падали высотки, взрывались цистерны и пустые бочки из-под горючего.

Сухим треском пробежала Эми-волна, выжигая всю электронику. Погас щит берса и кузов фургончика погрузился во тьму. Следом отключились приводы кибернетического тела. Потому Берсу пришлось вручную перезапускать самого себя. И, судя по сноровке, он уже имел опыт.

— Аж зубы сводит. Ты как, хозяин?

Ответом ему была тишина. Диоды синта чуть горели. Через секунды затарахтел газовый генератор. Приятный и уютный гул наполнил кузов, напоминая Гашеку детство в лагере для нежелательных детей. Заиграла мелодия запуска операционной системы Мороженщика, загорелись огни внутри фургона.

"Кибернетический организм. Рекомендую подключить вашего командира, известного, как Паладин Мот к зарядному устройству. Под грудной пластиной блок управления, кабель находится за диодной панелью" — раздался механический голос. А следом небольшой дисплей наглядно показал, что нужно сделать. Расчитанный на неграмотных детей, короткий ролик проигрывал весёлую сценку подключения к системе синта.

— Ага, щас. Прям удачно вы нам повернулись. Ещё пару минут и от нас осталось бы лишь воспоминания. Куда дальше едем? — растягивая шнур питания и вскрывая грудную пластину Михаила,

" Паладин Мот будет доставлен в центр Опеки для дачи показаний, вы же вольны выйти по дороге в любом месте."

Решение Берс принял достаточно быстро. Необходимо зарядить немного Михаила, для перезапуска энергозависимой памяти, а затем делать ноги.

"Ваш повышенный эмоциональный всплеск говорит о неверно принятом решении, а также о неправильном анализе ситуации. Синт Михаил нужен, чтобы предотвратить угрозу для несовершеннолетних разумных агломерации Нью-Москоу."

— Я останусь с ним и приму такую же участь, что и хозяин, — скрестив руки на груди, буркнул киборг. — Слушай, Мороженщик, мне тут в голове кое-что сломали, и я не могу некоторые слова произносить. Поможешь?

Ролик на дисплее сменился. Карикатурная копия киборга хватала металлической челюсть оголенный провод, пробегала искра, а следом одухотворенная аватарка преображалась. В руках появлялся электро-бубен, а следом картинка начинала петь. Даже у электронного помощника было чувство юмора. Специфичное, с нотками сарказма, но было.

Кряхтя, как несмазанный подшипник, Берс потянулся за предложенным кабелем. Схватив зубами оголенный провод зажал зубами, а через секунду тело киборга било током, руки непроизвольно и хаотично двигались, напоминая танцы культа у соженгых тел кроко.

— Е@ твою мать! — раскричался Гашек, а затем замолк. Старое чувство музыкальности нецензурной брани энергетическим напитком пролилось во рту. — Как же долго я об этом мечтал. Мороженщик, хочешь песню?

Фургончик с облупленной от высокой температуры краской забавно скакал на ухабах и ямах, поднимая пыль и распугивая неграждан. Весёлая мелодия музыкальной шкатулки лилась из динамиков, а в кузове соловьём разливался Гашек, вспоминая все известные похабные песенки и стихи. И за полтора часа ни разу не повторился! На дисплее помощи раз за разом крутился ролик, в котором киборг должен опять воткнуть оголенный провод себе в рот, только Гашек был иного мнения.

— А вот моя любимая, про монашку Чистых, что заразила два полка одной только молитвой и срамной болезнью. Слушай…

Тяжелый удар сбил киборга с ног, а дальше фургон Мороженщика протащило юзом в сторону под визг шин и скрежет металла. Столкнувшись с бетонным блоком, машина завалилась на бок.

"Внимание, нападение на Службу опеки! Всем причастным и свидетелям необходимо оставаться на месте до прибытия комиссаров. Внимание... "

Очередь из автомата прервала сольное выступление системы оповещения, добавив интриги и повесив полог тишины. Но это продолжалась недолго. Два мощных удара сотрясли фургончик, вспухла розовая краска от взрывов внутри кузова, хотя целостность так и не была нарушена. Нетерпение и азарт сочились через систему вентиляции, отравляя воздух. Небольшое время на подготовку и теперь за дело принялись более серьезно.

В дверь фургона вгрызлась пламенная горелка, выжигая бронированный композит, и судя по красной рванной дыре в дверях, у нападающих был большой опыт вскрытия сейфовых стен и инкассаторских машин. Синт все также находился в режиме гибернации. Необходимые двадцать пять процентов заряда для запуска всех систем Михаил не набрал, потому и бездействовал.

Гашек выругавшись под шипение резака, схватил щит и прикрыл своего сюзерена, абсолютно не понимая, что нужно в такой ситуации делать. Да и места для манера было крайне мало: пять шагов в длину, три в ширину.

В ту же секунду в прорезь протиснули ствол оружия. Автоматическая винтовка неприятного калибра из старых запасов. Такая не убивала, скорее калечила своими пулями. Идеальная для нейтрализации синто и киборгов. Всю инерцию от выстрела оболочка тратила на проникающую способность, а затем разлетелась мелкими осколками от детонации, травмируя и парализуя. Запрещённые Лигой и Синдикатом боеприпасы.

Высадив обойму не глядя и не вынимая ствол из дыры, стрелок сменил магазин.

— Что же ты не сдох при защите Цитадели, Миша? Красиво, как герой. Как гребанный паладин на страже мира? Нет, сука, тебе и из этой жопы выход нашёлся.

От голоса Макса, Синт мгновенно собрался. Загорелись индикаторы проверки состояния тела. Не выявив серьёзных повреждений, заблокировал сам для себя разархивированный сектор корп тайны.

— Я мечтал всадить в тебя пулю в пластиковую голову с того самого дня! Когда ты при моих подчинённых свернул челюсть!

Автоматная очередь заполнила маленькое пространство кузова разрывами и свистом рикошета.

— Как тебе прощальный подарок? Успел прочитать наш гениальный план, в котором твоя мнимая ненависть к симбиотам лишь хорошо настроенная скрипка?

Михаил схватился за берса, поднимая свое тело. Затем вырвал их рук щит. Индикатор показывал заряд в семьдесят три процента от максимального.

— Как я понимаю, твой боевой выход полностью одобрен хозяином? Маленькая собачка в строгом ошейнике Ротмистра. Без оглядки на поводок боишься даже посмотреть в мою сторону, Макс? Опека с вас сдерет шкуру и повесят в назидание.

Ответ бывшего начальника потонул в грохоте автомата. Михаил выставил щит по касательной, опасаясь, что разрывные пули повредят покрытие. Щит мгновенно покраснел.

— Какой же ты дурень! Кто же так тщательно собирал досье на детей? А? Кто подготовил обширную базу будущих куколок для переезда? Кто уговорил крыс оставить детей в подземелье, а самим ринуться на штурм?

— Макс, просьба есть. Или похорони моего Берсерка вместе с подарочным членом…

— Или? — расслаблено ответил штаб-капитан, принимая условия капитуляции.

— Или затолкай его себе в рыхлый зад.

Синт подскочил к дыре, резко оттянул ствол в сторону и активировал выброс. Автомат сухо щелкал бойком, когда стрелка били молнии в несколько тысяч вольт, выжигая плоть до состояния угля. Истошные крики оборвались на высокой ноте, а давление на винтовку ослабло.

— Мороженщик, сколько снаружи нападающих? — быстро спросил Синт и выдернул оружие из дыры, без магазина это просто дубинка.

Повреждение не позволило роботу использовать динамики, но дисплей достаточно точно нарисовал перевернутый фургон, рядом узнаваемым хищным силуэтом харвестер "кроко" и четверых разумных, встречающих возле двери.

— Связь с Опекой есть?

Рисунок сменился на известный логотип сетевой компании, перечеркнутый крест на крест.

— Оружие? — решил уточнить Берс, а в ответ получил разъяренный смайлик.

— За тобой приедут, Мороженщик. Сохрани диалог в чёрный ящик. Думаю твоему начальству будет любопытно, как его использовали в тёмную и списали со счетов, — передал просьбу Синт, а затем развернулся к Гашеку. — Лупи по щиту. Нужно перезарядить наше единственное оружие.

Упершись, Михаил позволил Берсерку отработать связки, серии ударов и просто пинки по щиту. Через пять минут издевательств, кинетический щит зарядился. Получив от фургона последнюю картинку, Мот составил план действий. Первым шёл Вильсонн с щитом, поймав удачный момент должен был активировать выброс, а Синт постарается проскользнуть и зайти в тыл. Отключив кабель зарядки, приготовился к старту.

— Не умри раньше времени, боевой товарищ. Нас ждёт ещё десяток славных битв! — немного пафосно произнёс Михаил.

— Ага. Без болта, оружия и контракта наёмника. А ещё против всего Нью-Москоу. Блестящая перспектива, я в деле!

— Карьерный рост не обещаю, но будет весело. Три. Два. Погнали.

Мороженщик оказал последнюю услугу, запустив гидропривод. Но то ли повреждение были столь существенны, а может удачное стечение обстоятельств, тем не менее, дверь рухнула, поднимая пыль, и следом выскочил Берс, принимая огонь на себя.

Перепрыгнув через обугленное тело Макса, Гашек поймал сдвоенную очередь с двух стволов. Щит заискрился, только берсу пришлось пробежать более десяти метров для гарантированного поражения.

— Перезарядка, — выкрикнул боец.

— Перезарядка! — отозвался второй.

— Экспресс зарядка! — торжествующе прорычал Берс, спуская накопленную мощь щита. Не смотря на укрытие, за которым пряталась парочка, мощный поток молний накрыл неудачников. Корчась на земле от полученных повреждений, больше не помышляли о стрельбе. Зато очнулась вторая парочка, пару раз серьёзно повредив укрытого за щитом киборга.

Не успел первый сбросить магазин, как за его спиной появился Синт. Мощным ударом Михаил разбил тактический шлем, второй удар пришёлся в переносицу. Уклоняясь от выстрелов, захватил рукой шею и потащил на себя.

— Ничего личного, — прошептал последний, оставшийся в живых стрелок, и нажал на курок. Пули с лёгкостью пробили тело напарника, расцветая красными георгинами на камуфляжной униформе наёмника. Переключить огонь на синта не позволил Берс, метнув щит в бок наёмнику. Тяжелый удар впечатал стрелка, ломая его пополам, а закончил разгром Михаил.

Два крепких удара избавили стрелка от пагубных мыслей и желания продолжать сопротивление. Немного подумав, Михаил решился на окончательное убийство всей пятёрки. Оставлять за спиной свидетелей не входило в его планы. Перезарядив винтовку, произвёл контрольные выстрелы. Теперь собрать кучу разрозненной информации было невозможно. Собрав оружие, сумки с сухпайком и кислородными патронами, Михаил вернулся к Гашеку.

Берс был плох. Раздробленный шарнирный сустав колена, сорваны реактивные тяги икры и серьёзное повреждение голеностопной платформы. Говоря языком Вильсонна, пи##ц ноге, а ведь он к ней уже так привык.

Опираясь на погнутую винтовку, как на костыль, и при помощи Михаила, киборг смог доковылять до харвестера кроко. Сложнее дался подъем по лестнице до рубки управления. Судя по обилию крови в салоне, генно модифицированные отдали свой транспорт не по доброй воле. Синт быстро провел ревизию, нашёл не разряженный аккумулятор и произвёл замену. В кузове обнаружились тела бывших владельцев, сваленные в одну кучу.

Судя по подготовке, нападение на фургончик было спланировано таким образом, чтобы потом подставить кроко. А там война все спишет. Тяжело вздохнув, Синт вернулся на улицу. Подцепив фургон лебедкой, запустил редуктор. Отчаянно скрепя разбитой дверью, фургончик твердо встал на свои четыре колеса. Затем Михаил закинул в фургон тела нападавших и копию записи с наружной камеры. Моргнул фарами и уже без привычной мелодии покатил по своему маршрутному лицу побитый фургон. Маленькая месть Гусеву, хороший аргумент для опеки. Собрав трофеи и хорошо послуживший щит, Паладин вернулся в кабину.

— Куда теперь, хозяин? — Гашек лучился от удовольствия. Где-то успел раздобыть энергетик, и теперь тянул из трубочки ярко-зелёную жидкость.

— Я не знаю. В первые в жизни, я абсолютно не представляю с чего начать.

— Ммм… — промычал Берс, не отвлекаясь от энергетика. — Тогда нужно на третий уровень. К Оракулу. Если уж он не знает, как быть, то никто не знает.

Самоубийство. Синт и киборг управляя харвестером кроко на третьем уровне подземки. Проще было остаться под орбитальным ударом, так хоть смерть быстрая и красивая. За неполный месяц Михаил обзавёлся огромным количеством врагов, начиная с дистрикта Кукольника, заканчивая крысами, каждого сотрудника родной корпорации, Лиги и Синдиката, что проще поставить в скачках на безногую лошадь, чем на успешный спуск в катакомбы.

— Орел или решка? — спросил Синт.

— Орел! — уверено ответил Берс.

Михаил подобрал пуговицу с пола, подкинул в воздух, а позже припечатал к кисти правой руки. Смело завёл двигатель "харви" и крутанул рулём.

— Так что там выпало, хозяин? — поинтересовался Гашек.

— Едем к Оракулу. Решение принимается, пока летит монетка.

Что такое Оракул Синт не знал. Как и то, где эта тварь обитает. На нижних уровнях привычные слова и значения резко меняют свой смысл на противоположный или совершенно иное. Снег у них — топливо для розжига печей, водоросли растут на стенах, дети — аналог денег. Но как и на других уровнях сила и власть идут рука об руку.

— Где искать твоего Оракула? — своевременно поинтересовался Михаил.

— На третьем уровне. Точное место никто не скажет, походим по рынку, там и спросим.

Станция метро Киевская, ближайшая точка до перевалочного хаба на третий уровень, встретила тишиной, отвратительным смрадом гниющего мяса и сотней голодных глаз из мертвых высоток. Судя по оперативной сводке, которую Синт успел получить в Цитадели, здесь прорвалась самая крупная группа крыс, разметав всех защитников дистрикта. Латунные гильзы большого калибра подсказали, что Синдикат по защите прав разумных успел отметиться. Чертовые голубые каски, прикрываясь защитой прав и свобод, в очередной раз проявили себя, как мясники. Пусть на войне каждый по колено в крови разумных, но иметь дело с вооруженным противником это одно, а другое расстреливать, как в тире виртуальной реальности, безоружных.

— Гашек, слышал историю по первого Князя? — решил разбавить гнетущие мысли Синт.

— И да, и нет. Вернее я слышал столько версий, что не сосчитать, — отозвался берсерк.

— Свод правил и законов, принятых еще до войны, регламентировал порядок наказаний и корпоративных увольнений. А как уволить того, кто слишком много знал?

— Грохнуть, и концы в воду! — отозвался Вильсонн.

— Корпорации нанимали на аутсорсинг целые отделы, стараясь не запачкать руки, а по факту вынося приговор. Отделы занимались чисткой в рядах. Стирали память, ставили блоки, но чаще всего разумный пропадал. Просто менялась фамилия на двери кабинета на реквизиты нового руководителя, а предыдущего владельца больше никто не видел. Как и его зама, секретаря, личного имиджмейкера, корпоративную жену, слуг, роботов-уборщиков. Отдельная команда стирала из сети все упоминания, фотографии, видеоролики, информационные следы.

— Ну, а причём тут Князь? — раздражённо ответил Гашек, не желая углубляться в грязь корпоративных тайн.

— Отдел аутсорсинга удивительным образом не попадал под юрисдикцию Лиги, Синдиката, а в каждой такой команде был один Палач, который лично приводил приговоры на окончательное убийство разумного в исполнение. Во время большой чистки у Химиков, к нему свезли большое количество "контрактов" и он решил уволиться. Палач устал работать.

— Да ну нахер! Такую версию я ещё не слышал!

— Имея в своём арсенале огромное количество оружия, запрещённых Лигой, и сотню "контрактников", приговорённых к смерти, первый Князь с боем прорвался через заслоны, штурмом взял Даун-таун, опасаясь удара с орбиты спустился на дно, а когда второй уровень начали заливать газом, ушел на третий уровень. Позже, к нему присоединились все те, за чью голову назначили награду.

— Да. У власти либо рождаются, либо заливают дорогу кровью. Знакомо. Расскажи про себя, хозяин! Кто ты, откуда, чем занимался до войны? — перевёл неприятную тему Берс.

— Боюсь, что я не могу ответить на твой вопрос, друг. И… На третьем уровне не называй меня хозяин, синто, что гуляют сами по себе, не много. Слуга на коротком поводке больше впишется в нашу легенду. Где можно купить протез или починить твою ногу, Гашек?

"Мастерская Илоны в маске" — такими словами горела неоном вывеска притона, на которую указал киборг. Яркая голограмма, больше подходящая дому терпимости, чем мастерской. Роботы-помощницы в чулках на искусственную молочную кожу и зашитые в черный латекс фигуры мало походили на механиков, но оказалось, что это просто реклама и антураж.

Бывшая путана отошла от дел и очень удачно вложила накопленные ресурсы в бизнес. Крепкая на слово, с поддержкой почитателей своих бывших талантов, она собрала по всем отстойникам запчасти, умелых людей и Кулибиных, активно торговала на рынке, да и в целом, показала себя очень практичным хозяином.

Первичное недоверие к жрице любви постепенно сошло на нет, а несчастные случаи среди конкурентов не оставили альтернативы. Ничего личного просто жажда монополии. Их харвестер смотрелся чужеродно среди собраны из хлама средств передвижения. Да и маленький водородный реактор в сердце тяжелой машины приравнивался к магии.

— Щит показывать не стоит, Том. Пару молодых бойцов, колотящих по нашему чуду, обеспечит дармовой энергией этот райский уголок костылей, протезов и модулей усиления. Эх, знавал я Илону по Даун-Тауну…. — Берс мечтательно закатил глаза, а затем расстроился, вспомнив, что инструмента для блуда больше нет. Захватив две винтовки для торга из трофеев и предусмотрительно разрядив их, Синт и киборг медленно спустились под настороженные взгляды охранников.

Перехватив Гашека через плечо, Синт медленно потащил берса ко входу. Но внезапно им преградили путь.

— Вам отказано в помещении мастерской, — неуверенно произнёс один из охранников, направляя ствол на киборга

— Сху@#и? — презрительно хмыкнул Гашек.

— Мы не обслуживаем кроко, корпы и…

— Щенок. Я — Гашек Вильсонн, лидер отряда "Берсерк", вольнонаемный, похож на кого-то из списка? — ревел медведем киборг.

— Нет, но он… — указав стволом на синта, произнёс боец.

— Мой слуга кроко? — удивлённо спросил Берс. Постепенно вокруг входа собиралась толпа зевак. Развлечений было мало, а тут событие, за пересказ которого можно было и перекусить. К тому же, если случиться драка, то и немного погреть руки. Мародерство здесь приравнивалось к добродетелям.

"Пусти этого недоумка." Адикам" тут всегда рады"

Механический голос дал добро, шлюз откатился в сторону, запуская на порог столь необычную парочку. Синт идеально играл роль предусмотрительного слуги, опережая берса на шаг. Перекинув через шею автоматы для торга, подставил плечо. Десяток прыжков до входа, и гости лкунулисб в шум и маслянистые запахи мастерской.

Встречать из вышла сама Илона. Дорожная дама с кокетлевой причёской и комбинезоне ремонтника.

— Гашек! Мой самый любимый из клиентов! — радушно поприветствовала новые лица хозяйка. — пришёл долг отдать?

Последние слова прозвучал, как приказ к действию. Десяток охранников разной степени потёртости материал завались мгновенно. Мышеловка захлопнулась.

— Какой долг? — удивился Берс, а Синт напротив, все прекрасно понял. Сейчас двух залетных гостей будут, мягко говоря, грабить. Самым бесцеремонным способом. Отнимать трофеи, используя преимущество в живой силе и превосходство в вооружении.

Самым простым способом уйти от такого рода действий, сделать грабёж бессмысленным или же максимально завысить уровень затрат, что будут несоизмеримо выше возможной прибыли. Потому, Замотаев чуть отстранился, сбросил автоматы с плеча и задал простой вопрос.

— Использовать процедуру подрыва, хозяин?

Самый узкий момент всей авантюры— реакция Гашека. Если штурмовик правильно поймет посыл, то дело может выгореть. Чуть надавил на кисть, подталкивая к согласию.

— Не торопись, нужно доковылять до безопасного места.

Реакция на слова стала неожиданно непредсказуемая. Вся компания засмеялась в голос, чувствуя свое превосходство и раскусив блеф. Двое мастеров поспешно собрали оружие, но обыскивать не решились. Все же киборг был хоть и малоподвижен, но свободной рукой мог причинить неприятные телесные повреждения, да и Синт на что-то да сгодился.

— На тебе и твоём "слуге" нет взрывчатки, милый. Сканер на входе не для красоты стоит. Да и азартные игры явно не твой конек, — Илона величественно и красиво спускалась с ВИП-площадки для особенных клиентов, под серьезной защитой пятерых разумных.

— Потому мы заминировали харвестер. Вернее, только реактор, дорогая. Бум будет знатный! Мне нужна нога на замену или… — пользуясь замешательством продолжал свою линию Берс. — … починить эту. А ещё пожрать, зарядить моего слугу, пару литров кофе или энергетика.

— Хватит! — резко оборвала Илона поток мыслей берса. — Мальчики, займитесь киборгом, а с тобой, Синт, я поговорю в кабинете!

Хозяйка качнула бёдрами, привлекая внимание и, как настоящая парусная каравелла, медленно развернулась перед самым носом неуклюжих грузовых барж. Восхитило ли кого это явление кроме Гашека, ответить сложно. Но лицо Вильсонна пошло пятнами, и киборг чуть слышно заскулил. Уязвимое место кибернетического Ахиллеса вновь поражено.

Уже у двери Илона развернулась, поманив пальчиком синта.

— Ну же, Михаил, не заставляй девушку ждать! Я не боюсь угроз, просто устала от интриг.

Кабинет был оставлен излишне вычурно и богато для мастерской на дне Даун-тауна. Массивный стол из углепластика с интерактивной картой и небольшими картинками видео наблюдения из всех цехов одновременно. Процент выполнения заказов, заявки на закупки, логистические схемы. На удивление, оснащен центр был прекрасно, чувствовалась рука профессионала.

— Как догадалась? — задал вопрос Замотаев.

— Кабельное телевидение-единственное доступное на дне. Вас чествовали, как героев. Объявлен трехдневный траур у пузырьков. Машина пропаганды с пеной у рта указывает на общего врага, сердце режет новость о больших потерях в личном составе, слова лидера внушают уверенность в обязательную победу в будущем противостоянии. Дополнительный налог на милитари, добровольные пожертвования, всеобщая мобилизация. Магазин на диване предлагает новинки. Секс-робот с лицом Гашека и со сменными насадками в топе продаж. Как и собачка с различными, хм, режимами взаимодействия, чуть хуже продаётся фигурка милой островитянки.

— А ещё?

— А ещё наградные листы за вашу поимку по другим каналам. Живыми сорок пять тысяч кредитов, мёртвыми пятьдесят. Только ищут не там, и не те. Куда думаешь бежать, Паладин? — с хитрой улыбкой спросила Илона.

— Оракул. Может он посоветует что-то ценное.

Хозяйка заведения острыми ноготками пробежалась по сенсорному столу, парой кликов увеличила изображение хирургического подъемника в третьем боксе. Там, как на стоматологическом кресле, восседал Гашек с огромной кружкой чего-то ядерно-крепкого, и судя по довольной ухмылке, вовсю материл всех работников. Ногу уже открутили, закрепили на подвесе, и в настоящий момент пытались устранить глубокие повреждения от экспансивных пуль.

— Адикам постоянно не везло с нанимателями. Каждый их новый контракт приводил или смерти нанимателя, или к военному преступлению. После очередного провала он шёл в бордель и жил на последние монеты несколько недель. Сорил деньгами, клялся в любви, носил нас на руках, пел матерные песни., — усмехнувшись, произнесла Илона. Задумавшись на мгновение, сильно потемнела лицом. Не только приятные воспоминания навеяло ей появление Берса. — В последний раз, после неудачного найма, команда слила Гашека и навесила на него всех ослов. Все его любимые Валькирии, псы Одина, красивые слова и героические позы. Он мог остаться со мной или уйти в охрану князьями, но выбрал путь одиночки… Чем ты его купил, Паладин?

— Он искал подвигов, я пообещал лишь красивую смерть, — коротко ответил Синт, сосредоточившись на копировании слепка памяти. Они так и сидели в полной тишине, погруженные в собственные мысли. Бывшая бабочка увеселительного заведения, а ныне хозяйка ремонтной мастерской и объявленный вне закона, официально мертвый, первый враг корпорации, герой войны Михаил. Гашек — неудобный свидетель, Моту следующая реинкарнация не грозит.

Таймер заряда батареи окрасился красным, спустя секунду зажглось аварийное питание. Электроснабжение на втором уровне Даун-тауна внезапно отключилось, погрузив дно в непроглядный Мрак.

— Это уже третье отключение на этой неделе, Синт. Нам режут кабель. Тушат пирогенераторы, настойчиво предлагая биореакторы. Корпы хотят, чтобы мы грелись, освещались и существовали от биомассы, — зло выплюнула Илона. — Нам нужен реактор из харвестера, Паладин. Отдай.

— Где мне найти Оракула, хозяйка? — принял условия игры Замотаев.

— Он сам вас найдёт. Весточку уже отправили. Поможешь? — с мольбой в глазах, произнесла женщина. Синт поднялся, отключил зарядные провода, а затем молча положил на стол флеш накопитель с сохранённым образом. Затем пальцем вывел на интерактивной карте имя Дениса Зюгингса.

Первые синтетические тела были созданы для реализации поистине грандиозного проекта — дать возможность нейросетям и искусственному интеллекту свободу реализации идей, расширения алгоритмов и создания собственной опытной базы и наработок. Без костылей имитации и симуляции. Гений человеческого разума решил не останавливаться на гибридах и химерах, а вознамерился создать новый вид. По образу и подобию своему.

Тщеславие и алчность раз за разом сбрасывали все начинания энтузиастов практически к стартовой черте, пока вдруг не родилось гениальное и простое решение. Вместо того, чтобы конкурировать владельцам корпораций и синдикатов, лидерам крупных сообществ и патриархам тайных лож, учёные предложили поселить самовоспроизводящиеся архивы с матрицами в равных условиях. Агрессивная среда, дефицит ресурсов, ограничения по времени.

На первом этапе гонки отсеялись две трети предложенных к тестированию моделей. Вторым этапом — гонка оплодотворения. Шестьдесят миллионов копий с небольшими модификациями от базовой. Жесточайшая конкуренция среди равных, две сотни ложных путей. Забег, в котором не будет второго места, и лишь один победитель.

В третий тур вышло около пятиста сборок, готовых побороться в финале. В симуляции закладывались два архива, жесткие условия для победы, олимпийская система выбывания. Набор очков, захват территории или контрольных точек, уровень развития. Чтобы избежать подтасовки и лоббирования интересов корпораций, собран закрытый полигон. Каждый проигравший покидал игру, пока в финале не столкнулись два идеальных разума. Все ждали феерического финала, а получили Полный провал. Созданный по образу и подобию венца эволюции, порочный ребенок перенял от родителя не только добродетели. Пока Первая сборка обустраивала быт, налаживала связи с полу разумными существами и избегала агрессии. Вторая шла по пути насилия. На третьем месяце противостояния обе модели столкнулись за обладание ключевой точки. Мир увидел рождение первого андроида-Каина и смерть первого андроида-Авеля.

Одной из самых эффективных сборок оказалась агрессивная, а не созидательная модель поведения. Надежда самого агрессивного примата, с самой высокой степенью внутривидовой агрессии не оправдались. Ученик пошёл по следам учителя. Когда первый шок от осознания прошел, программу свернули, и путь восхождения Каина проследили от первой высадки до финала. Проигрывая по очкам в своей первой партии, ИИ от индийской фармы нашла решение очень логичное и простое: он начал воровать очки прогресса у своего оппонента. Первый шаг на пути насилия — отъем честно заработанных баллов. Во втором туре, хитрая сборка успевала прятать баллы, а будущий победитель начал планомерно уничтожать все плоды прогресса противника, тем самым выбившись в лидеры. В третьем круге, Каин убил своего первого собрата, а все последующие циклы практиковался в способах умерщвления. Индусы тотчас открестились от своего детища. Все четыре закона робототехники полетели к чертям, хоть и не были нарушены напрямую. Вместо убийства создателя, ИИ покусился на его нейросетевую копию, уязвив и унизив.

К финалу пришел не просто искушенный стратег и гениальный тактик, а опытный и чрезвычайно опасный убийца в ожидании похвалы от создателя. Вместо обещанных копий удачной сборки, весь род Каина был стерт, как Гоморра и Содом. Возможно, создатель таким образом и убрал неудачный эксперимент. С тех самых пор, каждая попытка перенести разум нейросети или искусственного в тело андроида, робота или синта запрещена на уровне Лиги Городов, а нарушителям гарантировалось окончательное убийство. Синто стали зависимы от корпорационной сети, зажаты сводом правил и догм, время автономной работы до выгрузки и перезарядки сократили до минимума.

Синты стали аватарами для личностной матрицы оцифрованных людей. Со временем получили статус приравнённым к разумным с рядом ограничений и условностей. Только отношение человечества, которое увидела себя в пластиковом теле андроида, уже ничто не могло изменить. Синтетику презирали или тайно ненавидели практически все группы разумных, включая неграждан, киборгов, изгоев и химер. Быть может ситуацию изменило бы другой финал полигона, но много воды утекло с тех пор, а ничего не изменилось. Ведро, пакет, плассмаса, пупс. И это самые безобидные из прозвищ.

Синт Михаил Замотаев, Паладин Мот, первый рыцарь — единственный в своём роде автономный синтетический разумный. Ошибка, баг, недоразумение. И очень удобный инструмент пропаганды. Обезличенный герой, без страха и упрека, скорее бренд, принадлежащий корпорации, чем индивидуальность и личность.

Паладин дошёл до места, где врачевали Вильсонна, в полном одиночестве. Илона осталась в своём кабинете, настраивая процессы в аварийном режиме, но на прощание подарила таким красноречив взглядом, что Михаил в всерьёз засомневался выйти из ремонтной мастерской живым.

Все сварочные работы были прекращены, некритичные направления обесточены для экономии энергии. Лишь новогодняя гирлянда придавала торжественный и праздничный настрой всему творящимуся хаусу. Гашек мурлыкал себе под нос, тщательно осматривая выполненный ремонт. Затем, не доверяя мастерам, лично приладил конечность, прокрутил все болты и смазал места сварки антикоррозийным составом.

— Встань и иди! — весело выкрикнул Берс. Легко спрыгнул с кресла, проверил отклик конечности. — Моя королева не пришла нас проводить?

— Нет, но передавала привет.

Уже на выходе, в стилизованную под масленку баночку для чаевых, Мот высыпал патроны для автоматов. На третьем уровне огнестрельное оружие не в ходу. Из-за выхода природного газа, маленькой искры достаточно, чтобы вызвать взрыв и последующий обвал. Были мысли отказаться и от щита, но совсем безоружным Паладин идти опасался.

Легко поднявшись в харви, Замотаев собрал припасы, бросил щит и сумки Гашек, а затем деактивировал взрывчатку.

— Так ты не шутил про взрыв, хозяин?

— Экспромт хорош, если заранее подготовлен!

Вооружившись и проверив запасы, Михаил пришёл к печальным выводам: они не готовы к спуску. Не зная дороги, местных законов и опасностей, со скудным провиантом, недостаточно количеством кислородных патронов, а, главное, за каким чертом их понесло к Оракулу. Да и про эту личность Третьего уровня Даун-тауна у Мише не было абсолютно никаких знаний. Даже мифов.

До хаба дорогу обещали показать двое провожатых паломников. Всего за пару патронов. Одетые во всё чёрное с маской на лице, они вели группу разумных. Те же разительно отличались от своих конвоиров. В разноцветных одеждах, связанные между собой ржавой цепью, два десятка "свидетелей мира" шли ровной шерегой на расстоянии двух метров друг от друга. Покалеченые и старые. Первым был зрячий поводырь, остальные же уповали на крепость цепи, добрые знамения и священные тексты.

— Знаешь, куда они идут? — шёпотом спросил Гашек.

— Умирать, Берс. Старейшины на станциях метро оставляют их с небольшим мешком откупа из припасов и ценных вещей. Затем поводыри собирают их по кольцевой линии и спускает вниз.

— А потом? — с придыханием и неким суеверным страхом уточнил Берс.

Синт молчал, дальнейшую судьбу разумных от не знал. Как и не понимал это открытого манифеста старости и слабости. Тело слабо, оно болеет, изнашивается, умирает. Но разум вечен! Кислород, набор солей, полисахариды и немного химии. Этого достаточно поддерживать необходимый минимум для функциональности мозга. Весь житейский опыт, знания, умения, советы для нового поколения. Даже если мировоззрение не позволяет использовать тела синто и киборгов, как Чистые, культисты или кроко, зачем же таким варварским способом избавляться от обузы? Почему не дать завершить жизненный цикл среди группы, а затем, как это заведено, предать тело умершего огню, земле или воде?

— Это пенсионная программа, Синт! — ответил второй поводырь мягким голосом.

— Смысле? — изумился Берсерк.

— Мы их спускаем в дом престарелых, где они доживают свой век в радости и счастье.

— Почему же они слепые? Или только слепцы достойны такой милости? — высказал сомнения Михаил.

— В новом доме мало света. При долгом переходе глаза привыкают ко тьме под плотной повязкой. И им легче будет адаптироваться к новым условиям.

Мот молчал, анализируя новые данные. Даже если принять на веру слова поводыря, то зачем же спускать так глубоко вниз? Глаза завязаны, чтобы не найти дорогу назад? А если есть опасность побега, то значит райский уголок не такой уж и счастливый? В любом случае, это не его дело.

На удивление, цепочку из "пенсионеров" обходили стороной даже сомнительные личности. Киборги тёрлись вдоль отнорка, пропуская вереницу вперед. И вся эта печальная процессия с песнопениями и монотонным гудением ручного генератора-отпугиватеоя живности. Медлительность процессии утомляла, но остальные плюсы перекрывали неудобство с лихвой. К синту и киборг никто не цепляллся, не просил милостыню или предлагал стаф, наркоту или любовь по-минутно. Так, под песни и звон цепей, компания добралась до спуска в Хаб.

Огромные бетонные шлюзы, ранее служившие для отвода стоков из метро, а также в качестве бомбоубежища в случае ядерного апокалипсиса, в данный момент были разукрашены ритуальными знаками, письменами и просто надписями, в стиле: "Здесь был Иоанн Дурофф, создатель сети" Меммори лайф". Как говорила Илона в Маске, шепоток уже пробежался по сарафанному радио быстрее, чем корпоративная рассылка.

Их ждали, статус необычных гостей ещё не определён, но весть о награде за их головы горел в крови, масле и гидравлический пр водах сотен любопытный глаз.

Ожидание затянулось. Берс и Паладин прошлись по стихийному рынку, где валюта и товар менялась от прилавка к прилавку. Еду обменивали на оружие, фильтры для воды на рабочие микросхемы, искусственные нити на натуральные волосы для париков. Бартерный обмен в своем постапокалипсистическом великолепии.

Отдельно рынок услуг. Тату, шрамирование, ампутация, модули усиления, замена биологических и кибернетических протезов, миниска, сухожилий. Религиозные мероприятия. Нейро-мулла созывал на молитвы, тут же работал хирургический отдел, где производили обрезание, рядом принимали паству и делились новостями, списком заказов и контрактами. Латуневые колокольчики, отлитые из гильз, били обедню на стилизованной под Храм Спаса на Крови палатке, с трудом перебивая песнопения Крипто-Кришны. Старательные азиаты крутили барабанчики с молитвами и цифровые индикатором количества произведенных оборотов, а индусы резали ладони о статую Кали, единственную богиню из пантеона, поливали на богиню смерти кровь, моторное масло и антифриз. Кабинка с 5д-монииорами и выпадающим, как в караоке, списком доступных конфессий для молитвы, жертвоприношений, получения индульгенций и исповеди. Рядом старушка с цепким взглядом и жадной рукой продавала билеты в кабинку.

Храм всех религий в мире дна, где, казалось святого ничего не осталось. Лишь желание выжить, дать потомство и вкусно пожрать. Чистые инстинкты, ничего лишнего. Здесь чуйке и интуиции доверяли больше, чем лидерами, князьям и прогнозу обвалов штолен, отнорков и шахт. Единственное, что обьединяло третий уровень— здесь не было атеистов, и царила всеобщая, непримиримая ненависть, спрятанная под необходимостью сосуществовать мирно.

— Хозяин, видел, что детей совсем нет? — пытался шептать Берс. Получалось у него это действие отвратительно. То же самое, если попросить рокочащий водопад не шуметь.

Михаил успел заметить многое. Отсутствие камер, датчиков, огнестрельного оружия. В руках стрелков больше пневматика и огромное количество режущих, колющих, дробящих инструментов для лишения жизни. Редкая свеча или факел являлись примитивными версиями газовых горелок на ацителене и карбитовыми лампами. От того свет давали сине-зелёный, погружая отнорки в мистический, потустороний сумрак, лица разумных приобретали резкость и агрессивность, даже молочная кожа синта отдавала благородной патиной сыра Дор-Блю.

Удивительным событием и бьющим по восприятию контрастом, как воздушный гимнаст с диареей, явилось дефиле модников в костюмах конца двадцать первого века. В кромешном аду, без света и ресурсов, в жутких ограничениях, эти разумные пытались выглядить стильными. Киборги в смокингах и с бабочками на гусеничном ходу. Дамы, разной степени свежести в платьях, с сумочками, некоторые даже имели в своём вооружении боевой макияж и парасоль. Ажурный зонтик от яркого света. Хотя солнца на третьем уровне катакомб можно увидеть лишь через систему зеркал. Вернее попытку звезды пробиться через вечный смог агломерации.

К такому зрелищу ни Синт, ни киборг готовы не были. Гашек стучал кулаком в плечо Михаила, но слов, кроме матерных, подобрать не смог.

— Пи@орги! — наконец охаректиризовал для себя модников Вильсонн. На этом яркие события закончились. С яркой надписью "Зоопарк" их встретил зверинец на продажу. Химеры и генетически изменённые животные. Боевые, пищевые и с ценным функционалом. Если квадратными свиньяи с генами ящерицы, которые легко выращивают потерянные конечности уже никого не удивляли. Для любителей холодца идеальное решение, к тому же жрали такие твари любой мусор, включая бумагу, картон, биомассу. Боевые Химеры ещё без привязки к своему хозяину теряли пену, исходясь бессильной злобой. А вот овцы с тонкой шерстью, мясные крысы, Мадагаскарские тараканы являлись редкость, деликатесом, а блеском хитина под зеленоватым светом ламп напоминали симбиотов.

Михаила грубо остановили. В броню ратника уперлись самодельные копья из углепластика с острой кромкой.

— Эй, залетные. Оракул готов вас встретить, но глаза нужно завязать. Вас проводят младшие.

Через пару минут пререканий, на лицах гостей появились светонепроницаемые чехлы с жёсткой фиксацией на шее, на руки браслет с длинной цепью. Недостаточно крепкая, чтобы связать, но функцию поводка цепочка выполняла исправно. Дальше их повели длинными корридорами, постоянно меняя направления, то дорога шла вниз, через пару поворотов был подъем. Долго ли их водили было трудно разобрать. Под ругань конвоиров и удивительно музыкальный мат берса, их в конце концов остановили, сдернули мешки и оставили двоих.

Комната, куда их привели, больше напоминала ЦОД или серверную комнату. Открытые стойки гудели от работы усталого сетевого оборудования.

Вся стена горела светодиодами, как рождественская елка на корпоративной "Голубом огонке". Большие экраны показывали картинки прошлого, фрагменты чужих воспоминаний, знаковые события и рекламные ролики. Горели курсы валют по отношению к кредитам Нью-Москоу. Стоимость пластика, металлов, биомассы и натуральных продуктов на вторичном рынке. Сводки новостей, прогнозы букмейкеров на бои без правил. Калейдоскоп информационного мусора и важных для кого-то вещей, пока на экране не загорелась картинка — запись с нательный камеры Михаила. Его спуск в подвалы высотки, осторожные шаги на месте гнезда. Надписи на стенах и погоня за шлейфом симбиотической заразы.

То, что шло с грифом "секретно" в центр, с лёгкой руки пиар-отдела нарезано для корп новостей. Через неполные две недели стали достояние всего мира. Бегство Ангелины, падение черного яйца в дыру под алтарь Чистых. А затем то, что приковало внимание Михаила. Как заботливые человеческие руки подхватили чёрное яйцо, накрыли бархатной тканью и уложили в простой пластиковый контейнер с эмблемой корпорации "Завода шампанским вин".

— У тебя есть вопросы, Паладин Мот?. — шершавым баритоном спросили колонки.

— Кто я? — прошептал Михаил.

Большой жёлтый смайлик вытеснил все картинки на экранах, а из дальнего, тёмного угла на автономном инвалидом кресле выехал хозяин узла связи. Толстый шлейф медных проводов и оптоволоконных линий связи тащился за ним, как мантия короля. Сморщенное от старости и болезней лицо, пустые глазницы.

— Правильный вопрос, Синт. Очень правильный. На остальные вопросы про ядро, симбиотов и своих дальнейших шагов ты сам найдёшь ответ, а вот на этот я помогу.

— Херасе, ты Оракул? — не выдержал Берс.

— Это и есть твой самый главный вопрос, Гашек Вильсонн? — снисходительно спросил хозяин.

— Не… давай другой. Чтобы ты делал, если бы тебе поставили искусственные глаза? — с вызовом спросил Берс.

— Ослеп бы от прекрасных перспектив. Довольно, лидер отряда Берсерк. В соседней комнате операторы угостят тебя кофе и уберут закладки. Ступай.

Вильсонн крякнул от неожиданности, но перечить не стал, прихватил щит, вышел из узла связи.

— Первый рыцарь, легенда войны с симбиотической заразой, единственный автономный синтетический разумный. Антивирусная программа корпорации, а по факту всего лишь ошибка, баг системы.

— Это я знаю, кто же я?

— Согласно одному любопытному документу, во время штурма головного офиса "Шоколадной фабрики" разумы отличившихся решили оставить. Все же опытные бойцы. Только длины синапсов и нервных окончаний не хватало для кибертизации. Вернули концепцию синто и закачивали матрицу. В отличии от официальной версии, мозг после оцифровки окончательно умирает.

— Это я знаю, кто же я, Оракул?

— Когда ракета с орбиты детонирует, то на короткий промежуток времени ЭМИ-ударом уничтожает все радиосигналы. Потеря связи с центром превращала синтов в пластиковые куклы без сознания. Их тут же эвакуировали и отправляли, после небольшой настройки, обратно на линию фронта. Один сержант связи по ошибки накатил образ на болванку, уже готового к запуску синта, а после попадания ракеты в палатку, пришедший на смену оператор записал поверх двух личностей финальную Михаила Замотаева.

Михаил схватился за пластиковую голову. Его смутные подозрения, некоторые несостыковки и загадочные вспышки памяти нашли свой корень. У Михаила Замотаев не было девушки по имени Кирико, лишь сестра. У субличности итальянцы Монтеги убита подруга. А вот третья личность изредка проявляла себя в критических ситуациях.

— То есть?

— Да. Альтер-эго. Подсознание. Именно то, что нужно синту для обретения автономности. Можно было бы придумать нейтральную матрицу, но…

— Но это никому не нужно. Автономный синтетический разумный с возможностью саморепликации за считанные часы.

— На орбиту, за последние тридцать лет, не отправили ни одного спутника. Ни военного, ни мирного, автономный колонии на Луне и Марсе законсервированы. Орбитальные комплексы " Колосс" и "Баньши" ни разу не восполнили боеприпас. Лига, дорвавшись до пульта, швыряла огонь с небес, не считая расходов. И теперь, по моим данным, осталось примерно двадцать семь зарядов.

— Иллюзия превосходства. Но такое количество зарядов снесёт с лица земли любую корпорации! И потом все… — размышлял Михаил вслух.

— Верно. Но пока это рэкет чистой воды. Все соглашаются с Лигой городов, так как не знают точное количество ракет. Платят взносы по той же причине. А два крупных переворота, под флагом войны с симбиотам перекроили рынок товаров и услуг.

— Кто третий… Во мне?

— Не знаю. Есть догадки, но… Это твоя война, Паладин.

Синт поднял голову и внимательно посмотрел на Оракула.

— Какая война? Ты о чем?

Вместо ответа слепой провидец запустил на экранах ролики с корпоративного телевидения. Не только Пузырьки, но и Батарейки, Химики, Красные пели на все лады. Пиар — менеджеры компании представляли новых топ менеджеров. Опытных, прошедших высшую школу подготовки и обладающие всеми качествами и компетенциями, чтобы возглавить отделы. И Паладин Мот узнал троих. Ангелина, Роберт и Олаф. Дети, спасенные его командой, улыбались под вспышками 3д — камер. Только взгляд был усталый, как у усталых, видевших и знающих очень много.

Старые тела Марго и Ротмистр Гусев с радостью поменяли на молодые, здоровые и полные гормонов. Он узнал по назначениям ранее зараженых скверной симбы. Новая элита нового мира.

— Симбиоты, удивительным образом, очищают организм от солей тяжёлых металлов, опасных мутаций, буквально панацея от болезней нынешнего мира. Каждый половозрелый ребёнок, от десяти и до четырнадцати, абсолютно здоров и готов дать такое же здоровое потомство. Казалось бы, благо!

— Только не для детей. Они всего лишь расходный материал. И ценник уже обьявили?

— Каталог, цена, доставка. Шеф-монтаж, пусконаладка. Ведение и техническое обслуживание. Не в открытом доступе, но найти модно все.

Синт вновь задумался. Все, с чем он боролся, в конечном итоге оказалось фикцией. Большой игрой, в которой жизни тысяч людей всего лишь ставка. Бывшие ветераны, черви, крысы, чистые, кроко… От размышлений его отвлек Оракул.

— Цари и короли. Знать, армия, наделы, крепости. Чего не хватает?

— Слуг? — предположил Михаил.

— Боюсь, что крепостных. Жёстко закрепленых за наделами и Цитаделями.

— Что я могу сделать один? — сокрушегго спросил Синт.

— Ты не один. Третий уровень лишился всех детей старше десяти лет. К тому же есть одна хорошая идея…

Через час, когда Оракул и Михаил согласовали свои действия, на второй уровень Даун-тауна потянулись десятки носильщиков с закрытыми контейнерами. Мимо рынка, мастерской Илоны, игнорируя наблюдателей от крыс, они медленно, но уверено перенесли свою ношу к огромным гермоворотам. Там, за толстой металлической дверью пряталась огромная сила.

Михаил, используя табло ввода, забил символы, дверь откатилась в сторону. Останови Гашека, Синт покачал головой.

— Чтобы не случилось, Берс, не заходи внутрь. Боюсь, что система безопасности распознает в тебе врага.

Следующие тридцать шесть часов Паладин Мот потратил на подготовку. Он зарядил ближайшую пластиковую куклу, а позже, через устаревший интерфейс закачал прошивку с образом своего текущего состояния.

Спустя полутора суток два синта готовили следующую пару синтетических тел к войне. Тысяча автономных синтов, одержимых общей идеей, но для войны, нужны три вещи: деньги, деньги и ещё раз деньги. С этим помог Берс. Пользуясь своими связями в кругу наемников, продал шестерых копий Михаила Замотаева разным группировка за долю в награде. Сто двадцать семь тысяч кредитов были потрачены на оружие, средства связи, а главное мониторинг.

Тысяча автономных синтов, обьединеных одной целью, начали свой крестовый поход. Первое, с чего решил Михаил-изначальный решил начать, так это с покорение третьего уровня, бросив вызов князьям.