Деревня Ольховка, состоящая из двадцати семи домов, трёх улиц, начальной школы, маленького магазинчика и здания администрации, находящегося на незначительном расстоянии от основной застройки, растянулась вдоль неширокой речушки, берега которой густо поросли травой, достающей порой до пояса. К реке вела узкая тропка, переходящая в деревянный помост, с него иногда забрасывали свои удочки рыбаки, а бабы полоскали бельё. Нет, несмотря на глухую местность, у многих имелось собственное водоснабжение, но иногда, то насос ломался, то трубы лопались, а пока до города доберёшься, да всё необходимое купишь, столько времени уйдёт!

По этой тропке, разъезженной после недавнего дождя, неспешно, стараясь не поскользнуться на грязи и прижимая к груди плетёную корзину, ступала Марьяна. Её светлые волосы были убраны в две тугие косы, а простенькое розовое платье чуть развевалось на лёгком летнем ветерке. Тяжело вздохнув и поправив выбившуюся прядку, она подошла к помосту и опустила на него свою ношу. Где-то недалеко послышался звук подъезжающего автомобиля. И кому только потребовалось приезжать в это забытое место? Девушка повернула голову на шум, но, ничего не увидев за домами и хозяйственными пристройками, тут же потеряла к нему интерес.

— И надо же было трубам лопнуть именно сегодня! — сердито пробубнила Марьяна, вспомнив разлитую по полу воду, которую пришлось спешно убирать. — Где мне теперь рабочих искать? Дядя Ваня в запое, дядя Коля на заработки в город подался.

Подогнув подол и обвязав его вокруг стройных бёдер, она достала из корзины стираное бельё и принялась полоскать его в реке, наблюдая, как мыльная пена медленно расходится по поверхности. Несмотря на июнь, в столь ранний час вода была ещё холодная, к тому же всю ночь лил дождь. Руки тут же озябли, но Марьяна продолжала упрямо промывать вещи от стирального порошка. Убрав в корзину простынь, она потянулась за наволочкой.

— Эге-ге-ге-е-ей!!! — пронёсся над деревней внезапный истошный вопль, который тут же был подхвачен лаем собак и криком петухов.

Взвизгнув от неожиданности, Марьяна вскочила на ноги и обернулась в сторону шума, обронив при этом в воду наволочку. Та, воспользовавшись обретенной свободой, неспешно поплыла вниз по течению.

— Да ну что ты будешь делать! — всплеснула руками девушка, наблюдая, как кусок белой ткани медленно, но верно отдаляется от берега.

Марьяна вооружилась длинной, тонкой палкой и попыталась дотянуться до пропажи, но куда там! Чуть не упала только, поскользнувшись на мокрых досках. Отбросив ненужную деревяшку и балансируя на одной ноге, она отчаянно замахала руками, чтобы удержать равновесие.

— Эге-ге-ге-е-ей!!! — повторился протяжный крик, проплыв над рекой и, перепугав дремавших уток, растаял за излучиной. Там же в скором времени скрылась и наволочка. К возмущению собак и петухов присоединились и коровы.

Выправив положение, Марьяна развязала и опустила подол платья, после чего побросала в корзину выполощенное бельё и, подхватив её, поспешила на источник звука, стараясь при этом не оступиться на слякоти.

— Эге-ге-ге-е-ей! Есть тут кто живой?! — продолжал вопить неизвестный.

Со всех сторон послышалось хлопанье открываемых дверей, скрип калиток. Люди в Ольховке вставали рано: коров подоить, цыплят накормить, огород прополоть, — работы в деревне было непочатый край. Постепенно жители выползли из своих домов и приусадебных участков на центральную улицу, на которой даже местами сохранился асфальт, как напоминание о выборах губернатора, прошедших лет десять назад. Марьяна видела, как вдалеке деревенские обступили неизвестную машину, и направилась туда, но внезапно ей путь перегородили две пожилые женщины, неспешно идущие в ту же сторону.

— Что за болезный там кричит, не знаешь, Кузьминична? — спросила одна вторую.

— Залётный, — флегматично ответила Кузьминична, затем она заметила семенящую за ними девушку. — Не твой, случайно, а, Марьяша?

— Точно нет, — фыркнула та.

— А вдруг одумался?

— Нет, баба Тома.

Аккуратно обогнув пенсионерок, Марьяна подошла к толпе. Попрыгав за спинами людей, она попыталась их осторожно растолкать. Кто-то расступался, кто-то нет, но, в конце концов, девушка выбралась на середину. В центре, окружённый жителями Ольховки, стоял белый «Мерседес» с незнакомыми номерами. Стекло на задней двери автомобиля, откуда, видимо, и кричали, тут же поднялось, зато открылась передняя дверь, и из салона выбрался хмурый водитель в чёрных джинсах и тонком синем пуловере. Приглядевшись к нему, Марьяна дала бы этому мужчине лет тридцать или тридцать пять. Недовольно кивнув в сторону обступивших их людей, он открыл заднюю дверь. Сначала оттуда показалась чья-то нога в ослепительно-белом ботинке и такого же цвета брюках, затем, придерживаясь руками за дверцу, из машины вышел парень. Пиджак его был плотно застёгнут, зато на рубашке не хватало пары верхних пуговиц. Пригладив пшеничного цвета волосы, молодой человек с интересом осмотрел окружающих. Водитель покачал головой, скрестил руки на груди и закатил глаза к небу.

— Ну, здравствуй, деревня! — парень с радостным видом распростёр ладони в приветственном жесте. — Встречайте! Жених приехал!

Окинув взором толпу, он показался довольным произведённым эффектом.

— Жених? — послышался за спиной Марьяны чей-то шёпот.

— Какой ещё жених?

— Чей жених?

Лёгкий шёпот постепенно перерастал в галдёж.

— Чей жених-то? — спросил кто-то пьяным голосом. Марьяна узнала дядю Ваню.

— А мне и самому это интересно! — ответил тут же парень в белом костюме.

Шагнув вперёд и не посмотрев под ноги, он вляпался в небольшую, но глубокую лужу, тут же забрызгав грязью одежду и обувь. Со всех сторон раздались смешки, но это не расстроило молодого человека. Ничуть не смущаясь, он продолжал улыбаться. А то, что он сказал потом, заставило смеющихся притихнуть.

— Меня зовут Сливченко Тарас Богданович. Я предприниматель из Питера и приехал сюда за невестой!

Удовлетворённый полученным результатом, Тарас Богданович широко улыбался, высматривая в толпе девиц посимпатичнее. Его взгляд упал и на Марьяну. Презрительно фыркнув, та отвернулась.

— Хех! — усмехнулся кто-то за её спиной. — За невестой он приехал! А поближе не нашлось, что ли? Хотя бы и в самом Питере!

Приосанившись, Тарас Багданович расправил плечи и заговорил:

— Мне нужна порядочная девушка, не испорченная городом, чтобы на семью была нацелена, на детей! Верную хочу, хозяйку хорошую! На такую никаких денег не жалко! С ног до головы одену и обую, как принцесса жить будет!

— Так как принцесса или как хозяйка?! — со смешком выкрикнула Кузьминична.

Водитель бросил ироничный взгляд на своего работодателя, а тот, поняв, что сморозил глупость, ненадолго задумался.

— Как царица! — исправился он, не пожелав больше ничего объяснять.

— Симпатичный какой, — узнала Марьяна голос Даши, первой красавицы на селе, которая от деревенских парней нос воротила.

Марьяна скептически посмотрела на молодого человека: высокий, худой, нескладный, но дорогой костюм, видимо, пошитый на заказ, сидел на нём идеально.

— Худенький слишком, — с придыханием добавила Олеся, девушка с весьма пышными формами. Её нельзя было назвать симпатичной: широко расставленные глаза, крупный нос. Но пухлые губы, густые волосы и добрый характер придавали ей своё очарование. — Откормить бы его.

Меж тем предприниматель из Питера продолжал вещать:

— Я выкупил тут дом в конце улицы, прошу всех претенденток на мою фамилию заходить в гости. Пообщаемся, узнаем друг друга получше, а в конце лета одна из вас покинет Ольховку моей женой.

— Чур, я первая! — выкрикнула Кузьминична, своими словами заслужив много удивлённых взглядом. — А что? Я женщина свободная, мужа уж два года как схоронила! И верная я. Кого хошь из меня лепи за свои деньги: хоть царицу, хоть императрицу! А молодым девкам я еще фору дам!

Её речь потонула в дружном хохоте, но Тарас Богданович не смутился.

— Тогда всех желающих жду после обеда с визитом у себя.

Он продолжал что-то ещё говорить, весело перекрикиваясь с деревенскими. Марьяна же, снисходительно улыбнувшись их перепалке, поудобнее перехватила корзину, которую до сих пор продолжала держать в руках, и, расталкивая людей, скрылась за их спинами, успев поймать перед уходом удивлённый взгляд водителя.

Вернувшись домой, она поставила корзину на деревянный пол, а сама устало опустилась на табурет. Кое-где ещё виднелись подсыхающие лужицы воды, хотя, казалось бы, тщательно вытирала их. Трубы лопнули этим утром без предупреждения и объявления войны, когда Марьяна запустила стирку. А ведь ещё недавно она радовалась покупке стиральной машины, на которую копила несколько месяцев: на зарплату сельской учительницы особо не разгуляешься. И зачем ей теперь эта машинка? Ей сейчас впору по старинке на доске в тазике стирать! Трубы чтобы купить, это надо в город ехать, а автобус только по выходным ходит. Да и как она сама трубы-то повезёт? А как она их выбирать будет? Одна надежда, что дядя Ваня недолго в запое пробудет.

Эх, ведь догадывалась, что рано или поздно это произойдёт. Сам дом уже старый был. Достался он Марьяне от бабушки с дедушкой. Девушка, конечно, старалась в меру своих сил содержать его, но как же здесь не хватало мужских рук. И крыльцо починить надо, и дверь входная уже покосилась, окно на веранде вот треснуло, а уж в огороде сколько дел!

Подумав, Марьяна прошла в небольшую спаленку, взяла с комода старенький мобильник и позвонила родителям, жившим в соседней деревне.

— Алло, мам, привет!

— Привет, Мань, — ответили в трубке. — Как дела?

— Неплохо, — вздохнула Марьяна. Она не любила, когда её имя так сокращали, но объяснять что-то матери было бесполезно. Та соглашалась, но быстро всё забывала. — А у вас?

— А что у нас? — переспросила Людмила Геннадьевна. — Вот кредит Даньке, брату твоему, наконец-то закрыли, который он на машину брал. Все накопления пришлось потратить.

— А почему он сам не выплатил? — поинтересовалась Марьяна.

— Да уволили его! — в сердцах выпалила мама. — Ездит теперь, таксует! Семью-то содержать надо! Жена, двое детей! А у тебя точно всё хорошо?

— Да, всё нормально.

Поговорив ещё немного, Марьяна отключилась. Она так и не сообщила родителям о лопнувших трубах, не захотела их расстраивать, да и подсобить, судя по всему, они ей ничем не могут. Впрочем, так всегда было. Данька набирал долгов, мама с папой их гасили. С работы постоянно вылетал. Как ещё жениться умудрился?! Марьяна же, как окончила педагогический вуз, так сама со своими трудностями справлялась.

Посмотрев на висящие на стене часы, девушка усмехнулась, вспомнив утреннее происшествие. Время близилось к обеду. Наверно, скоро к дому мажора очередь из кандидаток в невесты выстроится, но её там точно не будет. Сватался уже к Марьяне один такой в прошлом году. Кириллом звали. Впрочем, почему звали? Наверняка он и поныне живёт и здравствует! Всё лето каждый день к ней приезжал, в любви клялся, замуж звал, упрашивал в город перебраться, а потом исчез, прямо перед первым сентября.

Марьяна ждала его, звонила, но на звонки Кирилл не отвечал. Заподозрив неладное, она выудила из сумочки записную книжку с его адресом и поехала. На протяжении всего пути места себе не находила от беспокойства. Не мог же парень просто так исчезнуть, а вдруг он в больницу попал? Мало ли, вон как на дорогах носятся, правила не соблюдают! Кто знает, врезался один из таких лихачей в её Кирилла! Как же Марьяна себя накрутила к моменту приезда. Пока дорогу на вокзале разузнала, пока добралась, уже сама не своя была. Позвонила в дверь. Долго ей никто не открывал, а когда наконец-то открыли, то на пороге вместо Кирилла показалась какая-то девица, вся приодетая, разнаряженная.

— Кого тебе? — совсем невежливо спросила она.

— Кирилла, — просто ответила Марьяна.

— И что тебе от моего жениха надо? — подозрительно прищурившись, поинтересовалась она.

Эти слова потом долго гудели в голове Марьяны, когда она ехала домой, браня себя за излишнюю доверчивость. Она не стала скандалить, требовать, чтобы Кирилл немедленно всё объяснил. Зачем? Всё же и так было понятно. Да и стушевалась она тогда от неожиданности. Отступая шаг за шагом, под насмешливым взором соперницы, она медленно спустилась на этаж ниже, а затем побежала.

Марьяна помотала головой, отгоняя непрошеные воспоминания. Нет, в свою жизнь она никаких мажоров не пустит. А уж тем более ни на какой кастинг не пойдёт! Где это видано, чтобы девушки мужчин добивались? Всю жизнь наоборот было!

Бросив ещё один удручённый взгляд на лопнувшие трубы, Марьяна взяла ведро и вышла во двор. В метрах четырёх от дома находился колодец, выкопанный ещё её дедом, Геннадием Ивановичем. За много лет деревянная крыша колодца рассохлась, а бетонные кольца подверглись коррозии. Подцепив крюком ручку ведра, Марьяна аккуратно спустила его, услышала, как оно стукнулось об дно, а затем подняла, изо всех сил вращая рукоять ворота.

Воды в ведре оказалось мало, а после вчерашнего дождя она была вся мутная. Нет, такую воду пить нельзя. Она сгодится только на полив огорода, но ведь и на ужин же надо что-то готовить! Марьяна вздохнула: ещё проблем с колодцем ей не хватало.

Взяв другое ведро, девушка вышла со двора и направилась на противоположный конец улицы, где находилась водозаборная колонка. Возле неё всегда было полно детворы, любящей пообливаться холодной водой в летнюю жару, но сейчас там было пусто, даже вездесущие бабки не сидели на ближайшей скамейке. Поставив ведро на землю, Марьяна принялась то и дело поднимать и опускать рукоятку колонки, качая воду. Она так сосредоточилась на своём деле, что не замечала никого и ничего вокруг.

Когда ведро наполнилось, Марьяна подняла его и пошла к дому, но не успела сделать и пары шагов, как кто-то, подойдя сзади, перехватил у неё ношу. Вскрикнув от неожиданности и расплескав при этом воду, она обернулась и увидела водителя того самого предпринимателя из Питера.

— Вы?! — воскликнула она.

— Позвольте, я вам помогу, — спокойно предложил тот. — Тяжело же.

Не став спорить и упираться, Марьяна пожала плечами и отдала ведро. Какое-то время они шли, не разговаривая, затем водитель прервал молчание.

— Меня Владимир зовут, — представился он.

— А меня Марьяна.

— Очень красивое имя и необычное.

— Спасибо, — ответила девушка, а чуть подумав, добавила: — Мама меня Марианной хотела назвать в честь героини одного мексиканского сериала, но бабушка воспротивилась, заявив, что никаких Марианн в деревнях отродясь не было. Так, я и стала Марьяной.

— Интересная история, — улыбнулся Владимир. — Хотелось бы узнать, почему вы не пришли к Тарасу Богдановичу? Он же всех приглашал.

— Если я правильно поняла, он приглашал всех претенденток на его фамилию, — напомнила Марьяна. — Я в их число не вхожу.

— Почему? — поинтересовался Владимир.

Они уже подошли к воротам, поэтому Марьяна забрала ведро из его рук и взялась за ручку калитки.

— Ваш работодатель — очень экстравагантный человек. Извините, скажу прямо, но я таких клоунов только в цирке видела, — призналась она. — Когда со своим классом в город ездила. Спасибо, что помогли донести, дальше я сама.

— Тарас Богданович действительно очень необычный человек, — хмыкнул Владимир и заозирался по сторонам, словно пытался сориентироваться на местности. — Я тут уточнить хотел. — В Ольховке только один продуктовый магазин?

— Да, тот, что через дорогу от школы, — подтвердила Марьяна.

— А он каждый день работает? Я пришёл, а там всё закрыто.

— Вообще, каждый день, но, возможно, сегодня продавщица взяла выходной, — улыбнулась Марьяна, подумав о том, что Дарья, первая деревенская красавица, не любила свою работу и откровенно скучала за прилавком, как к ней ни придёшь. — Тем более повод такой: жених приехал!

— Вот ведь незадача! — развёл руками Владимир. — Ладно, что-нибудь придумаю.

— Удачи! — пожелала ему Марьяна и закрыла калитку.

Занеся на кухню ведро с водой, она села на табурет. Нет, так дело не пойдёт. Она не сможет каждый день воду таскать с одного конца улицы на другой. Ей обязательно надо решить вопрос с трубами, не дожидаясь выходных. Это же ни приготовить, ни попить, ни помыться!

— Съезжу в город и спрошу кого-нибудь в строительном магазине! — решила Марьяна. — Должны же они знать ассортимент, которым торгуют.

Переодевшись в летние брюки и лёгкую шифоновую блузку, она переплела косы, обулась в кеды, и, прихватив с собой сумочку, направилась на остановку. Да, автобуса ждать было бессмысленно, но вдруг получится поймать попутную машину? Конечно, это не самое лучшее решение, но деревенские часто ездили подобным образом.

На жарком солнце лужи уже начали подсыхать, и к полудню почти ничего не говорило о вчерашней непогоде. Спрятавшись от палящих лучей в тени металлического, выкрашенного в синий цвет остановочного навеса, Марьяна села на край скамьи в ожидании подходящего транспорта, но, как назло, никто не ехал. Она просидела так не менее получаса, прежде чем рядом с ней остановилась белая машина, в котором Марьяна узнала тот самый мерседес.

— Вас подвезти? — Дверь со стороны водителя открылась, и оттуда показался Владимир, её недавний знакомый.

— Мне в Тосно надо, — Марьяна назвала ближайший город. — Вам тоже туда?

— Определённо, — кивнул Владимир. — Барин гостей шампанским угощать изволит, а хорошего здесь не найти. Здесь вообще никакого шампанского не найти! Единственный магазин, и тот закрыт. А куда именно вам надо?

— Даже не знаю, — тяжело вздохнула Марьяна, усаживаясь на переднее сиденье. — Мне нужно в строительный магазин. Трубы лопнули, надо новые купить.

— Понятно, — кивнул Владимир, заводя двигатель.

Дорога до города заняла больше часа. Сверившись с навигатором, Владимир остановился у одного из строительных магазинов, и, к удивлению Марьяны отправился туда вместе с ней.

— Диаметр какой нужен? Какая длина, сколько отводов? — принялся перечислять он. — Переходники требуются?

— Что?! — захлопала длинными ресницами Марьяна, в растерянности остановившись посреди торгового зала, чувствуя себя блондинкой из анекдотов. — Я надеялась, мне здесь подскажут, — смутилась она.

— Так, хорошо, — кивнул Владимир. — Может, у вас план дома есть с размерами?

— Нет, ничего нет, — покачала головой Марьяна и окончательно расстроилась: — Мы зря сюда приехали, да?

— Давайте поступим следующим образом: я куплю то, зачем меня сюда направили, затем мы вернёмся в Ольховку. А вечером я к вам зайду и посмотрю, что и как с вашими трубами.

Тихо зашуршав шинами, автомобиль остановился у дома Марьяны. Девушка покопалась в сумочке и извлекла оттуда несколько купюр.

— Вот, возьмите, спасибо, что подвезли, — поблагодарила она, протягивая деньги.

— Мне ничего не надо! — возмутился Владимир. — Что за глупости!

— Но…

Девчонка растерянно хлопала своими голубыми глазами-озёрами, что-то лепетала про оплату, но Владимир наотрез отказался брать с неё деньги.

«А ресницы-то какие длинные! Как опахала у индийского раджи!», — думал он, провожая Марьяну долгим взглядом и трогаясь с места.

Он ведь её ещё утром заприметил, как-то сразу из толпы выделил, когда она не стала дальше смотреть на балаган, устроенный Тарасом, как его там, Богдановичем. Всё-таки парень старался! Столько внимания к себе привлёк! Незамужние деревенские красавицы разных возрастов даже не стали выжидать положенное время, и в течение нескольких минут у дома уже выстроилась вереница из претенденток на руку и сердце питерского бизнесмена, а тот и рад был.

Заглушив двигатель, Владимир взял из багажника несколько огромных пакетов с продуктами и бутылками самого дорогого шампанского, которое он смог найти в таком небольшом городке, как Тосно, и прошёл в дом.

— О, Володька приехал! — радостным восклицанием встретил его Тарас.

Молодой человек с довольным видом развалился на диване в большой комнате. По бокам от него сидели две стройные девушки, бросающие друг на друга убийственные взгляды. Их короткие наряды почти ничего не скрывали. Перед ними находился пустой стол. Чуть поодаль, у окна стояла девушка с французской косой, одетая в строгое платье с глухим воротом и держащая в руках книгу. Она томно вздыхала и кокетливо посматривала в сторону нового хозяина дома. В кресле у противоположной стены сидела пожилая женщина, которую Владимир запомнил ещё во время утренней встречи.

— Шампанское привёз? — Владимир кивнул, а парень удовлетворённо потёр руки. — Ну, девоньки, сейчас отметим наше знакомство! Давай, Володька, наливай, да закуски доставай.

В ответ Владимир поставил на стол пакеты с продуктами, бутылки с игристым вином при этом со звоном стукнулись друг об друга.

— Согласно договору, я водитель, а не кухарка или горничная, — возразил он.

— Я доплачу! — воскликнул Тарас с лукавой усмешкой.

— Денег не хватит, я очень дорогая горничная! — фыркнул Владимир. — Вы, Тарас Богданович, кажется, приехали сюда жену выбирать. Вот и первое испытание для кандидаток в невесты.

— Твоя правда, Володька! — Посмотрев по сторонам, молодой человек обратился к присутствующим: — Ну, девоньки, покажите, какой хозяйкой можете быть!

Скривив губы, одна из сидящих рядом девушек нехотя полезла в пакет, к ней присоединилась и вторая. Вскоре почти все гостьи были заняты делом: кто-то раскладывал по тарелкам сырную и мясную нарезку, кто-то стругал из принесённых продуктов салаты и мыл фрукты, а кто-то даже жарил яичницу.

— Не жизнь, а сказка! — с блаженной улыбкой произнёс Тарас, поглядывая, как девушки одна за другой сервируют стол для предстоящего банкета.

— Не, мы так не договаривались! — деланно возмутилась невысокая пожилая женщина, сидящая в кресле, расположенном на некотором отдалении от молодёжи. — Я сюда на звание царицы кастинг пришла проходить! Думала, меня здесь в шелка да бархат нарядят, маникюры-педикюры всякие сделают, а яичницу я сорок лет жарила Гришке-покойнику, мне так неинтересно!

— Тамара Кузьминична, до этого конкурса мы ещё дойдём! — поспешил успокоить её Тарас. — Будем считать, что вы его уже выиграли заочно.

— Ну раз так, тогда ладно, — примирительно сказала Кузьминична. — Пойду я домой, а то куры сами себя не накормят, сорняки на огороде не прополются, картошка не окучается…

Ее пламенную речь прервал скрип входной двери. Тарас с Владимиром обернулись на звук. Вошедшей оказалась невысокая, полная девушка с толстой косой, прижимающая к груди небольшую холщовую сумку.

— Ой, уже все в сборе? — расстроилась она. — Я опоздала?

— Да нет, Леська, проходи, — ответила ей Кузьминична перед тем, как покинуть дом. — Ты как раз вовремя.

Скромно улыбнувшись, Олеся робко поздоровалась и подошла к столу.

— А я тут молока парного принесла, — сообщила она, доставая из сумки одну банку за другой. — И сливок. Только сегодня сепарировала. Всё свежее! А ещё вот сало копчёное, сало солёное, сало варёное в луковой шелухе, грибочки и огурчики маринованные, помидорчики из собственной теплицы, самые ранние, ещё ни у кого нет! И пирог с мясом и картошкой, только-только из печи.

Бросив взгляд на Тараса, Владимир заметил, как у того глаза загорелись. Любил парень вкусно покушать, да ещё свежего и домашнего.

— Ой, притащила! — сморщила нос одна из девиц в коротком платье. — Сразу видно, деревня ты, Леська! Зачем Тарасу Богдановичу твои заготовки? — елейным голосом добавила она, усаживаясь рядом с молодым человеком и поглаживая его по плечу. — Он наверняка к фуа-гра привык, да к мясу по-французски.

— Дашуль, ну зачем ты так резко, — произнёс Тарас, во все глаза разглядывая румяную выпечку. — С удовольствием пирога отведаю. И сальца. И сливок.

Даша надула губки, а Олеся, зардевшись, принялась всё нарезать да раскладывать. Тем временем Тарас потянулся к бутылке с шампанским и разлил его по одноразовым стаканчикам, купленным в супермаркете.

— Зойке нельзя! — сразу вставила Даша.

— Чего это нельзя?! — возмутилась вторая девушка в коротком платье.

— А ты дурная после выпивки становишься!

— Чего это я дурная?! — взревела Зоя. — Сама ты дурная и без выпивки!

— Ах, это я-то дурная?! — вскипела Даша. — Тебе напомнить?!

— Да что ты мне напоминать собралась?! — Скандал начинал набирать обороты. — Себе напомни!

— Девочки-девочки! — поспешно вмешался Тарас. — Не ругаемся! Пить будут все! Плохих девчонок я тоже люблю!

Олеся помыла руки и села за стол. Девушка с французской косой, имени которой Владимир не знал, тоже присоединилась к ним, отложив книгу в сторону.

— Володька, иди к нам! — позвал его Тарас.

— Нет, — покачал он головой, вспомнив о своём обещании Марьяне. — Дела есть.

Прихватив с собой набор инструментов, Владимир оставил весёлую компанию и направился к дому девушки.

Расстроенная неудачей, Марьяна вернулась домой. Только зря проездила туда и обратно, ещё и дурочкой себя выставила. Уныло посмотрела на лопнувшие трубы и принялась готовить ужин, решив этим вечером обойтись чем-нибудь незамысловатым. Внезапно до неё донёсся звук хлопнувшей калитки и чьи-то неспешные шаги. Выглянув в окно, Марьяна увидела Кузьминичну. Поскрипев рассохшимися половицами на веранде, нежданная гостья вошла в дом.

— Как дела, Марьяша? — поинтересовалась она, оказавшись на кухне. — Хозяйничаешь?

— Трубы лопнули, баба Тома, — вздохнув, пожаловалась Марьяна. — Воды теперь нет. Приходится с колонки таскать. Колодец-то мой, который ещё дед копал, обмелел, да и вода там грязная.

— Ну дела-а-а, — огорчённо протянула та, усаживаясь на ближайший табурет. — Эх, жаль тебя! Такая девка хорошая, и так не везёт. Ещё и Ванька запил, Коля в город умотал, где-то сторожем устроился, неизвестно, когда в деревне покажется.

— Справлюсь как-нибудь, — пожала плечами Марьяна, хотя вообще не представляла, как она решит возникшую проблему.

— А что это ты сегодня к бизнесмену-то не пошла? — спросила Кузьминична. — Там все собрались, кто не замужем: и Дашка, и Зойка, и Леська и даже Стася наша.

— У Зои жених же есть, — удивилась Марьяна. — Да и за Дашей пол-Ольховки волочится, даже из окрестных деревень в её магазинчик приезжают.

— Зато у тебя никого нет, — укоризненно произнесла Кузьминична. — Тебе бы первой надо было туда идти. Глядишь — все трудности твои разрешились бы!

— Ой, нет, — отмахнулась Марьяна. Она налила в глубокую эмалированную чашу воду и принялась обмывать овощи. — Хватит с меня богачей! Любить не умеют, верность хранить тоже, ещё и врут на каждом шагу. Веры их словам нет. Надо за ровню замуж выходить.

— Тогда к водителю его присмотрись, — предложила Кузьминична. — Мужик взрослый, серьёзный. Наверняка зарабатывает нормально. Одет-то он хорошо! Пусть просто, но со вкусом.

— Уедет скоро, — возразила Марьяна.

— Так, может, и тебя возьмёт? — тут же парировала Кузьминична.

— Баба Тома, я же по целевому направлению училась. Мне ещё два года отрабатывать, — грустно улыбнулась Марьяна.

— Значит, с тобой здесь останется! — тут же нашлась Кузьминична.

— Кому захочется менять Питер с его возможностями на какую-то Ольховку? Не, баба Тома… Доработаю тут два года спокойно, а потом и думать буду.

— Ну, дело твоё, — вздохнула Кузьминична, поднимаясь с табурета. — А родителям чего про свою напасть не расскажешь?

— Расстраивать их не хочу, — буркнула Марьяна, вспоминая мамины слова о том, что они все накопления отдали её старшему брату.

— Ладно, подумаем, как тебе помочь, — кивнула Кузьминична. — Заходи, если что.

Так же неспешно, как и пришла, она направилась обратно. Марьяна же принялась чистить картофель. Можно было бы Даньку попросить помочь ей: обмерить трубы, съездить в Тосно, машина же у него есть, ради которой мама с папой все сбережения отдали. Но она знала, что у брата для неё всегда найдутся отговорки: некогда, бензин дорогой, он бы и рад, но прямо сейчас надо другу подсобить.

— Тук-тук-тук! — голос нового знакомца выдернул Марьяну из невесёлых раздумий.

Она удивлённо воззрилась на вошедшего Владимира.

— Прошу прощения, — поспешил тот извиниться. — Мы с тобой договаривались, что я загляну к тебе вечером, посмотреть на аварию. Не возражаешь, если мы на «ты» перейдём? — Марьяна покачала головой. Она не возражала. — Дверь была открыта, — пояснил Владимир. — Я подумал, что могу зайти.

— Да-да, конечно, — девушка всплеснула мокрыми руками.

Капли воды тут же разлетелись в разные стороны, и Марьяна поторопилась вытереться кухонным полотенцем.

— Покажешь, что тут у тебя произошло? — улыбнулся Владимир.

Он поставил на пол пластиковый кейс с инструментами, открыл его и достал оттуда рулетку.

— Вот, — девушка подвела его к испорченным трубам.

Присев перед ними, Владимир деловито оглядел их, измерил длину повреждённого участка, потрогал то, что уцелело. Марьяна встала чуть поодаль и внимательно наблюдала за всеми его действиями.

«К водителю его присмотрись», — всплыли в ее памяти слова Кузьминичны, и девушка зарделась, невольно выполняя совет соседки. Сейчас Владимир был одет в джинсы и футболку, которая обтягивала его спортивное тело. Вон, какие руки у него сильные и спина крепкая. И губы мягкие…

Как подхватит он Марьяну, как прижмёт к себе, как поцелует!

Порывисто выдохнув и прижав ладони к лицу, девушка почувствовала, как горят её щёки.

И что за чушь только в голове вертится?! Выкинуть! Срочно выкинуть! Забыть! Не думать!

Повернувшись к ней, Владимир что-то говорил, но, уйдя в собственные мысли, Марьяна не расслышала ни слова.

— Что? — переспросила она и покраснела ещё больше. — Извини, я задумалась.

— Говорю, все трубы менять надо. Старые уже, — терпеливо повторил Владимир. — Вот, — он расковырял пальцев металлическую труху и показал девушке, — сплошная ржавчина. Удивительно, как их раньше не прорвало. Их когда монтировали-то? При царе Горохе, что ли? Сейчас такие в водоснабжении и не используют.

— Дедушка сам здесь всё делал, — пояснила Марьяна.

— Понятно, — кивнул Владимир, поднимаясь с колен. — Я тут всё обмерил, завтра съезжу в город и куплю что надо. Ещё рабочих поищу, чтобы за один день управились.

— Спасибо большое за помощь, но дальше я сама, — запротестовала Марьяна. — Скажи что нужно…

— Вот ещё! — фыркнул Владимир. — Я привык начатое до конца доводить. Да и скучно мне здесь, хоть какое-то занятие. Не сидеть же с барином под одной крышей с утра до вечера! — усмехнулся он, убирая записи, которые он вёл при осмотре труб, в карман. — Я тут на твоём участке колодец заприметил. Почему оттуда воду не берёшь?

Марьяна объяснила ему, что произошло.

— Ясно, — невесело изрёк он. — Обмелел, значит, и гидроизоляция нарушилась. Работы здесь достаточно!

— Даже не знаю, как тебя благодарить, — пробормотала Марьяна, судорожно припоминая, какие финансы у неё остались, и прикидывая, дадут ли ей в банке кредит на ремонт. На зарплату сельской учительницы не разгуляешься. — Ты мне скажи сколько надо, я всё отдам.

— Ой, да там копейки, — сразу же отказался от денег Владимир. — Лучше ужином накорми, я голоден, как волк.

Ужин прошёл в спокойной обстановке. Марьяна пожарила картофель с грибами и луком, нарезала салат из молодого редиса и сочной зелени и заправила его ароматным, нерафинированным, богатым на витамины, подсолнечным маслом, купленным у соседки, у которой имелся специальный пресс для холодного отжима семян подсолнечника. Хранилось такое масло недолго, но каким же оно было вкусным! Вот и Владимир оценил. Как налетел на картошечку и салат! Видимо, и впрямь голодный был! Неужели Тарас Богданович ему времени даже на обед не даёт? Ох уж эти городские, вечно куда-то спешат! Марьяна покачала головой.

— Ты, значит, учительницей здесь работаешь? — продолжил Владимир их разговор.

— Да, начальных классов, — подтвердила Марьяна. — Да и школа у нас тут только начальная, сам наверно, уже успел заметить. Народу в деревне мало.

— Нравится тебе здесь? Не думала в город перебраться? — спросил Владимир, намазывая толстым слоем на хлеб свежие деревенские сливки. — Наверняка ты бы там нашла работу.

— А кем? У учителей, что в городе, что в деревне, зарплаты невысокие. Может, в столицах как-то иначе, не знаю. Да и училась я по целевому направлению, и, согласно договору, должна отработать в сельской школе пять лет. Мне осталось два.

— Почему по целевому?

— Конкурс на бюджетные места был высоким, — вздохнула Марьяна. — А родители только-только Данилу, моего старшего брата, выучили на коммерческой основе. Они сказали, что для меня денег нет.

— Понятно, — мрачно изрёк Владимир и нахмурился. — Спасибо за ужин, завтра поеду в Тосно и всё сделаю. Тебе осталось дня два потерпеть без воды.

Он ушёл, а вскоре вернулся с полным ведром. Марьяна рассыпалась в благодарностях, но Владимир лишь покачал головой, мол, не надо.

Утром девушка поспешила в магазин. Вчера она оказалась в неловкой ситуации: гость пришёл, а ничего, кроме картофеля, и поставить-то на стол не нашлось. У них в Ольховке так непринято было. Все жители считали, что гостя надо уважить, — самое вкусное предложить!

Дверь в магазин была открыта, и оттуда доносился приглушённый разговор.

— И где это ты была вчера? — узнала Марьяна голос Толика — парня из соседней деревни, работающий трактористом в одном из агропромышленных холдингов. — Приехал, а тут всё закрыто. Дома тебя тоже не оказалось.

Марьяна вошла внутрь. За прилавком, одетая в одно из лучших платьев, стояла Даша, работающая здесь продавщицей. Она надула губки и накручивала локон на указательный палец, игриво посматривая на молодого человека.

— Отдохнуть решила, — загадочно произнесла она. — Имею я право на выходной день?

— А дома почему тебя не было? — не унимался ревнивый парень.

— Толя, это что, допрос? — капризным тоном произнесла Даша. — Так, ты мне не муж, чтобы допрашивать, позволь напомнить.

— Пока не муж, — ухмыльнулся Толя, облокотившись на прилавок и посматривая на девушку обожающим взором.

Даша фыркнула, отвела взгляд, но было заметно, насколько ей приятно подобное внимание к своей персоне. А что, Анатолий оказался парнем видным: крепким и мускулистым. Вот только небогатым.

— Чего тебе? — недовольная, что их флирт оказался прерванным, Даша обратилась к Марьяне.

Та быстро осмотрела ассортимент и принялась перечислять:

— Колбасу варёную, колбасу сырокопчёную, рыбу, конфеты шоколадные, сыр…

Марьяна взяла всего понемногу: хоть не стыдно будет гостя за стол позвать. Примчавшись домой, начала резать колбасу и овощи на окрошку. В такую жару хочется чего-нибудь освежающего. Сделав заготовку, девушка задумалась. Это она желает чего-нибудь лёгенького, а Владимир-то — мужчина! Да ещё и после работы! Нет, мужик окрошкой сыт не будет, надо ему чего-нибудь посущественней! Например, запеченную курицу.

— Опять в магазин идти! — всплеснула руками Марьяна, но делать нечего. Сама она деревенских куриц не любила: мясо жёсткое, на суп варить часа два надо, как говядину, а уж запекать и вовсе нет смысла — не прогрызёшь потом.

Старенькой семёрки Толика не было видно, зато рядом с магазином стоял мотоцикл Валеры, ещё одного Дашиного воздыхателя. Молодой человек работал в том же агропромышленном холдинге, что и его соперник, только на должности водителя погрузчика.

— Дашуль, — заигрывающе говорил Валера. — А поехали сегодня на озёра?

— Ой, — деланно отмахнулась Даша, томно вздыхая и закатывая глазки. — Что там делать-то? На уток смотреть?

— Ну, почему на уток? — усмехнулся парень. — Может, чем поинтереснее займёмся, а? Ну, Дашуля…

Он погладил девушку по руке и попытался её приобнять, но в этот момент они оба заметили вошедшую Марьяну и отпрянули друг от друга. Даша пару раз даже замахнулась на Валеру вафельным полотенцем, которым протирала прилавок.

— Иди уже! В другом месте мечтай!

Валера хмыкнул и покинул магазин. Вскоре раздался рёв двигателя мотоцикла.

— Чего тебе? — откровенно недружелюбно спросила Даша.

— Курицу, — ответила Марьяна. — И во-о-он тех приправ, — указала она на нужные специи.

Пока продавщица укладывала покупки в пакет, в магазин бодрым шагом прошествовал высокий мужчина, одетый в затёртые джинсы и майку-алкоголичку, обтянувшую бугрящиеся мышцы.

— Дашка, — пробасил он с порога. — Где Зойка?

— Ой, Федь, — заискивающе улыбнулась Даша. — А ты чего так рано? Ты же на вахте должен быть в городе ещё недели две как.

— Поменялся со сменщиком, — хмуро ответил Фёдор.

— А что, так можно? — удивилась Даша.

— Нельзя, — отрезал Фёдор, и тут же добавил: — Но если очень хочется, то можно. Ты мне зубы не заговаривай. Зойка где? Всю деревню обошёл, а её нет.

— Да, ну где она может быть… — нервно дёрнула плечом Даша. — Я что, слежу за ней? На работе наверно. Она же секретарём в администрации трудится. Наверно, отправили куда-нибудь с каким-то супер важным заданием.

— Был я у неё на работе, — пробурчал Фёдор. — Отгул она взяла на сегодня.

— Как отгул? — встрепенулась Даша. — Мы так не договаривались! За моей спиной, значит, действовать решила!

— Поясни, — рыкнул Фёдор на девушку. — Что ты там бормочешь?

Марьяна не стала дожидаться, чем закончится их разговор. Подхватив пакет с покупками, девушка поспешила домой. Ей сегодня ещё столько предстоит сделать, у неё совершенно нет времени наблюдать за чужим выяснением отношений. Все люди взрослые — сами разберутся.

Эх! Как же хорошо в деревне летом! Свежий воздух, солнце ласково пригревает, еда вкусная, ещё и девки красивые ластятся!

Тарас довольно потянулся, отправив в рот последний кусок хлеба, щедро намазанный густой деревенской сметаной, принесённой Олесей. Сыто улыбаясь, он вышел на террасу. Отличный вчера день был, да и вообще летние каникулы обещают быть нескучными. Ещё никогда прежде он не пользовался таким успехом у девушек.

Лицо парня приняло блаженное выражение, стоило лишь вспомнить своих поклонниц. Дарья… Ох и красавица! Волосы чёрные, как крыло ворона, а глаза зелёные. Она напоминала Тарасу пантеру, порой его так и подмывало назвать её Багирой. Зоя… По красоте не уступала своей подруге Даше. Шатенка с карими глазами, высокая и стройная. Обе эти девушки, привыкшие пользоваться своей популярностью среди противоположного пола, чуть ли не облизывали его вчера с головы до ног. Тарас прикрыл глаза, воспроизводя в памяти их образы. Вот бы их обеих того! Интересно, они согласились бы? Эх, мечты-мечты…

Ох, и трудная же у него работа, хоть и интересная: никого не обидеть, никого не отвадить. Но с другой стороны, девчонки все приятные и глазу, и в общении. Стася, пришедшая в строгом платье с глухим воротом, оказалась местной библиотекаршей. Полдня читала ему стихи из прихваченной ею книжки, пока Даша с Зоей настоятельно не порекомендовали ей замолчать. Презрительно фыркнув, Стася задрала нос. Она явно считала их недостойными своего общества и терпела только ради дорогого гостя. Тарасу Стася тоже понравилась. Тоненькая, невысокая, взгляд с поволокой. По большей части она молчала, когда не читала стихи, и слушала. А парень любил, когда его слушают.

Осталась скромница Леся… Работала девушка дояркой на ближайшей ферме. Полная, с крупными чертами лица. Симпатичной её можно было назвать с натяжкой. Зато там было за что подержаться, да и готовила она вкусно!

Из размышлений парня выдернул скрип калитки. Тарас открыл глаза и увидел Зою. Одетая в короткое платье, подчёркивающее её стройные, загорелые ножки, она вышагивала на высоких каблуках по выложенной камнем дорожке, оступаясь и покачиваясь на неровной поверхности. Выглядела девушка хоть и красиво, но достаточно комично, впрочем, парня всё устраивало, и он как заворожённый наблюдал за её приближением.

— Ты один? — низким голосом произнесла Зоя, подойдя к Тарасу вплотную. — Этих нету?

— Кого «этих»? — не понял Тарас, губы его сами собой растянулись в глупой улыбке при виде красавицы.

— Доярки Леси и зануды Стаси, — закатив глаза, нетерпеливо пояснила Зоя. — И этой, как её, — лицо девушки скривилось при воспоминании о подруге, — Дарьи.

— Нет, я один, — чуть ли не роняя слюну, ответил Тарас, уставившись на её декольте.

— И водителя твоего нет? — уточнила девушка.

— Володьки тоже нет, — подтвердил парень. Кто бы знал, с каким удовольствием Тарас называл Владимира Георгиевича «Володькой», да ещё и при всех! Жаль, никто из знакомых не видит этого. — Отпросился на сегодня.

— Я очень рада, — промурлыкала Зоя, проведя пальцем по его обтянутой футболкой груди, — что нам никто не помешает.

— Тогда, может, не будем топтаться на пороге и пройдём в дом? — взволнованно прохрипел молодой человек.

— Ты что?! — деланно возмутилась Зоя и тут же добавила игривым тоном, погрозив при этом пальчиком: — Это у нас Дашка к таким предложениям привычная, за ней полдеревни волочится, а я не такая!

— Э-э-э… — растерялся Тарас. Было понятно, что девушка набивала себе цену, но что-то он должен был предпринять. — Хочешь на качелях покататься?

На заднем дворе среди яблонь действительно имелись качели, туда он и отвёл Зою. Сиденье было большое, основательное, с лёгкостью вмещающее двух человек. Они уселись близко-близко друг к другу. Тарас приобнял девушку, та, судя по всему, не возражала.

— А какой у тебя бизнес в Питере? — поинтересовалась Зоя.

— У меня строительная фирма, — чуть подумав, ответил Тарас, поглаживая её по открытой коленке.

Зоя со звонким смехом раз за разом убирала его руку, а он настойчиво возвращал, поглядывая на губы девушки и представляя их поцелуй.

— Может, на озёра съездим? — предложила Зоя. — Вдвоём, — прошептала она, проводя пальцами по его лицу. Тарас зажмурился от удовольствия. — Только ты и я.

— Володьку тоже возьмём? — зачем-то спросил он.

— Зачем нам какой-то водитель? — удивилась Зоя. — Поставим палатку, покатаемся на лодке, поплаваем. Там такие места красивые. Я тебе покажу… Я тебе всё покажу… — последние слова она выдохнула парню в губы.

— М-м-м… — протянул Тарас. — Звучит очень заманчиво… Обещаешь, что всё покажешь? А то я неместный, тут ничего не видел.

— Думаешь, местные тут, — Зоя выпятила вперёд грудь и с многозначительным взглядом кивнула на неё, — много видели?

— Ы-ы-ы… — Тарас уставился на её декольте, стараясь заглянуть как можно глубже.

— Я не Дашка, — напомнила девушка. — Я не такая.

— Я н… не с… сомневался, — промямлил парень, с трудом отрывая взгляд от представившейся соблазнительной картины.

Взяв себя в руки, Тарас потянулся к девушке с твёрдым намерением её поцеловать. То, что произошло дальше, заставило их моментально отпрянуть друг от друга. Они не увидели, зато хорошо услышали, как калитка с грохотом распахнулась, и кто-то решительным и бодрым шагом прошёлся назад и вперёд по переднему двору. Никого не найдя, неизвестный забарабанил по двери, но, не став ждать, когда ему откроют, отправился на задний двор.

— Ты, что ли, залётный бизнесмен? — проорал показавшийся из-за угла дома здоровенный бугай.

— Ой! — испуганно пискнула Зоя, соскакивая с качелей и отбегая от Тараса на некоторое расстояние. — Федька…

— Э-э-э… — трусливо икнул Тарас. — Н… нет!

— Ага, — кивнул Фёдор, разминая кулаки. — Ты, стало быть! Чего к моей Зойке лапы тянешь?!

— Да я не… — от страха и неожиданности Тарас словно прилип к качелям. — Ни к кому ничего не тянул! Она сама пришла!

— Сама, что ли? — рыкнул на Зою громила.

— Федя, Феденька! — запричитала та. — Да за кого ты меня принимаешь?!

— Так, значит?! — взревел Фёдор, угрожающе надвигаясь на Тараса. — На невесту мою наговариваешь?!

— Да ничего я не наговариваю! — завопил парень. — Мы просто общались! Она меня на озёра звала!

— Врёт! Врёт он всё! — заголосила откуда-то издалека Зоя, а потом, опомнившись, заорала: — Федя, Феденька! Ну его! Брось! Не надо-о-о!

Не обращая никакого внимания на невесту, Фёдор продолжал наступать на хозяина дома. Тарас, как в замедленной съёмке наблюдал за летящим ему в лицо крепко сжатым кулаком. Говорят, в наиболее напряжённые моменты перед глазами проносится целая жизнь. Отслеживая же траекторию удара, молодому человеку вспомнился лишь урок математики в восьмом классе, когда классный руководитель пытался объяснить им графики функций.

«Парабола», — отстранено подумал парень, отрываясь от качелей и улетая в растущие неподалёку кусты. А ведь он никогда не был отличником.

Вернувшись домой, Марьяна обмазала курицу майонезом со специями и убрала её мариноваться в холодильник. Курицу, запечённую в духовке с картофелем, девушка считала своим коронным блюдом. Конечно, Марьяна была не такая зачётная повариха, как Олеся, но тоже кое-что умела. На всех родственных посиделках её просили приготовить то плов, то борщ, то вареники с салом и картошкой, то ту же курицу.

Да, вареники тоже были бы хороши, но Марьяна уже определила список блюд на ужин, а варениками, мантами или хинкали она в другой раз угостит. Поймав себя на этой мысли, девушка зарделась. Ну, какой «другой раз»? Владимир просто ей поможет с трубами, и всё, разойдутся их пути. Да и не стоит ей о нём думать. Он же человек подневольный, как и она сама. Работает Владимир на хозяина, а Тарас Богданович, судя по всему, ещё тот самодур! Избалованный представитель золотой молодёжи! Конечно, никто не может запретить Владимиру сменить работу, но хорошо оплачиваемую должность ещё поди найди! Сама же Марьяна прикована невидимыми цепями заключённого договора к этой школе. Да и кто вообще сказал, что Владимир взял бы её с собой? Что, в Питере девушек мало? Наверное, есть у него сердечная зазноба в Северной столице. А что же тогда к Марьяне с трубами помогать вызвался? Да просто человек хороший!

— Хороший и симпатичный, — пробормотала девушка, очищая картофель от кожуры для предстоящего ужина. — Эх… — тяжело вздохнула она.

Владимир появился после обеда, приехал сразу с двумя рабочими, которые привезли на своём автомобиле трубы и все необходимые комплектующие. Поздоровавшись с хозяйкой, они безотлагательно приступили к работе: удостоверились, что вода перекрыта, демонтировали старые трубы и смонтировали новые.

— Ты так быстро всё нашёл! — со смесью удивления и восторга воскликнула Марьяна. — Я бы недели две искала.

— Да делов-то! — Владимир отмахнулся, но было понятно, что проявленное девушкой восхищение польстило ему. — Приехал на строительный рынок и спросил, кто хочет сегодня поработать? Желающие нашлись.

— Так просто? — улыбнулась Марьяна. Ей самой такой вариант развития событий не приходил в голову. Потом она опомнилась и всплеснула руками: — Ой, это, наверно, очень дорого! Я всё верну!

Девушка дёрнулась было, чтобы пройти в небольшую спаленку, где по старинке, под матрасом хранила деньги, но Владимир остановил её, положив руку на плечо.

— Марьян, ну что за глупости? — спросил он. — Стал бы я этим заниматься, если бы не хотел помочь? Не так уж дорого мне всё это обошлось. Я мог бы и сам систему водоснабжения тебе смонтировать, я немного в этом разбираюсь, но решил, что с рабочими получится быстрее. Тебе вода уже давно нужна. С колонки-то не наносишься.

— Спасибо, — смутилась девушка.

Работа подходила к концу, оставалось совсем немного, и Марьяна вернулась к столу на кухне. Она доставала из холодильника уже готовые салаты, разливала по тарелкам окрошку, извлекла из духовки румяную курицу и выложила её на большое блюдо, украсив запечённым картофелем. Краем уха она слышала, как Владимир о чём-то говорил с рабочими. Наконец, он прошествовал к мойке и с торжественным видом крутанул кран.

Кран немного поплевался, а затем из него побежала тонкая струя воды, которая становилась всё мощнее и мощнее. Марьяна радостно захлопала в ладоши и даже чуть подпрыгнула, чем вызвала улыбку на лице Владимира.

— Готово, хозяйка! Принимай работу!

— Даже не знаю, как благодарить! — простодушно воскликнула она. — Прошу к столу!

— Годно, — кивнул он, окидывая пристальным взором и девушку, и приготовленные блюда. — Я очень голоден. Сейчас рабочих отпущу и вернусь.

— Они не будут ужинать? — поинтересовалась Марьяна. — У нас принято всех кормить.

— Нет, думаю, того вознаграждения, что они получат за свою работу, будет им вполне достаточно, — усмехнулся Владимир, переступая порог.

Марьяна видела, как он с людьми осматривал колодец, потом они обменялись рукопожатиями, и те покинули двор. Вскоре девушка услышала звук работающего автомобильного двигателя, постепенно отдаляющегося от дома — рабочие уехали.

— Колодец уже в другой раз сделаем, — пояснил вернувшийся Владимир. — Я и так их с основной работы выдернул, пообещав быструю шабашку. Там надо дно углублять и кольца менять, эти уже все коррозией покрылись, гидроизоляции никакой не осталось.

— Спасибо, — отчего-то покраснела Марьяна, взволнованно наблюдая за тем, как деловито мужчина моет руки и садится за стол.

И чего её постоянно тянет ему улыбаться? И что за сладостное томление в груди? Они знают друг друга всего два дня! Выкинуть надо из головы все глупые мысли, а так не хочется…

— Мы так не договаривались… — продолжал обиженно пыхтеть парень, заходя в дом следом за Владимиром.

Они прошли в большую комнату, соединённую с кухней. Владимир опустился в кресло, а Тарас рухнул на диван.

— Рассказывай, что произошло, — потребовал Владимир.

— Моральный и физический ущерб! — сердито буркнул парень.

— Я предупреждал тебя о возможных рисках, — напомнил Владимир, откидываясь на спинку кресла и скептически разглядывая молодого человека.

— Как будто у меня был большой выбор! — раздосадовано пробормотал Тарас.

— Тебя кто-то из твоих поклонниц приревновал к своим товаркам? Или чей-то жених не понял ваших высоких отношений?

— Второе, — пробубнил молодой человек, продолжая удерживать у лица уже изрядно подтаявшую отбивную.

— Так ты у нас герой-любовник, оказывается?! — фыркнул Владимир и, не выдержав, расхохотался. Ответом ему было обиженное сопение.

— Знаете, что я вам скажу, Владимир Георгиевич, — начал Тарас. — Я требую доплаты!

— Доплаты? — переспросил Владимир. — Я подумаю.

Он прикрыл глаза, вспоминая, как вообще оказался здесь, в богом забытой деревеньке, вдали от Санкт-Петербурга, оставив квартиру в центре Северной столицы, недостроенный дом в пригороде и строительную фирму, которую основал лет семь назад. Владимир не считал себя авантюристом, он ведь всю жизнь был серьёзным и деловитым человеком, но как ещё назвать его затею, из-за чего он со своим водителем застрял в сельской глуши, при этом поменявшись с ним местами? Ничего, кроме «авантюра», в голову не приходило.

Прошло уже полгода, как Владимир вернулся домой из командировки всего на пару дней раньше. Он летал в Москву на строительную выставку в поисках новых поставщиков отделочных материалов, а по возвращении получил неожиданный «сюрприз». Время было позднее. Чтобы не разбудить свою девушку, о свадьбе с которой он уже давно думал, особенно после её признания, Владимир неслышно открыл дверь ключом и бесшумно проскользнул в квартиру. Похлопал себя по карманам. Нащупав в одном из них коробочку, улыбнулся. Внутри находилось золотое кольцо, украшенное россыпью мелких бриллиантов. Именно с ним он собирался делать предложение. В приподнятом настроении он шагнул в прихожую и застыл на месте. Из приоткрытой двери в спальню лился приглушённый свет, и доносились чьи-то голоса, один из которых был мужским, а второй определённо принадлежал Лидии, его невесте. Владимир подошёл ближе и заглянул в комнату. От открывшегося вида у него словно оборвалось сердце, оставив вместо себя леденящую пустоту. Лида, прикрытая одеялом, лежала на груди у какого-то мужика, водила пальцем по его волосам и ласково мурлыкала.

— Ты сегодня был просто на высоте. Мне ещё ни с кем не было так хорошо, — томно вздыхала она.

— А этот, как его там, Вовка твой? — хмыкнул мужик.

— Ой, да что он? Я с ним всегда имитирую, — отмахнулась Лида. — Он не знает, что нужно женщине. Но ничего, терпеть осталось недолго. Скоро этот олух сделает мне предложение.

— Ты уверена? — Мужик лениво притянул её к себе.

— Ещё бы! — с жаром принялась убеждать его Лида. — Я уже рассказала ему о ребёнке. Он был на седьмом небе! Даже слезу пустил! Представляешь? Если бы не командировка в столицу, этот простофиля уже позвал бы меня замуж. Уверена, что, вернувшись, он именно так и поступит.

— Слушай, может, ну его? — предложил мужик. — За меня выходи. Тем более ребёнок-то мой. Или не мой?

— Конечно, твой! — хихикнула Лида, проведя указательным пальцем по его губам. — Я от этого олуха никогда рожать не стала бы. Вот смотри, я уже всё рассчитала: выйду за него замуж, а когда ребёнок родится, разведусь. Он малыша на своё имя запишет, алименты будет платить хорошие. Мы на эти деньги всю жизнь будем как сыр в масле кататься!

Что последовало потом, Владимир помнил плохо. Кажется, он набил морду тому мужику, выставил несостоявшуюся невесту в чём мать родила на лестничную клетку, бросив вдогонку её вещи, а после ушёл в запой недели на две. Мужик тот потом пытался шантажировать его побоями, требуя кругленькую сумму за то, что не станет заявлять в полицию, но Владимиру было всё равно. Лида приходила, прощения просила, уверяла, что бес попутал, и любит она только своего Вовочку, а насчёт ребёнка она всё тому мужику наврала.

Ох, и паршиво же ему было! Тем более это оказались не первые неудачные отношения, но полный провал с Лидой подкосил его. Уж в ней-то он был уверен.

— Вот как ты со своей Иннусей познакомился? — пьяно вопрошал Владимир Ивана, бывшего одногруппника, которого встретил в одном из баров, где заливал крепким алкоголем сердечные раны.

— Как где? — усмехнулся тот, опрокидывая в себя ещё стопку коньяка. — Мы же с ней из одной деревни, забыл уже, что ли?

— Забыл, — признался Владимир.

Он до этого дня и не вспоминал о Ване. Когда-то они вместе учились на строительном факультете, но дороги их после выпуска разошлись. И если бы не случайная встреча в баре, то, возможно, бывшие одногруппники ещё долго бы не увиделись.

— Вот, рождение сына отмечаю, — объявил Иван. — Полчаса назад Иннуся звонила, сообщила радостную новость.

— Поздравляю, — хмуро кивнул Владимир. — Первенец?

— Нет, что ты! — захохотал Иван. — Второй уже! Старший сейчас у бабушки с дедушкой в деревне. Я же квартиру новую купил, трёшку! Вчетвером-то в однушке тесно будет, а теперь у каждого своя комната. Вот только-только ремонт успел закончить, как раз к рождению.

— Поздравляю… — Владимир совсем скис.

Не то, чтобы он не умел радоваться за других людей. Умел. Но сейчас ему хотелось порадоваться и за себя тоже.

— А у тебя как на личном фронте? — спросил Иван. — С работой-то у тебя точно всё в порядке — фирму свою открыл.

— Угу, — буркнул Владимир. — Только не везёт мне с бабами… — Он не собирался никому изливать свою душу, но тут его понесло. — Задолбало! Где нормальную найти? Чтобы не видела во мне кошелёк на ножках?

— В деревню поезжай! — то ли шутя, то ли серьёзно предложил Иван. — Здесь тебя каждая собака знает, а если не знает, то добрые люди глаза откроют. И вроде не депутат, а в новостях то и дело мелькаешь: то приют построил, то ремонт в поликлинике сделал.

— Скажешь тоже! — отмахнулся Владимир, но слова бывшего одногруппника запали в душу.

Дни летели за днями, недели за неделями, Владимир с головой ушёл в работу, жизнь как будто снова вошла в прежнюю колею, но что-то при этом было не так. Нет-нет, да в голове то и дело мелькали мысли, что он совершенно не разбирается в женщинах. С соискателями было намного проще. На собеседованиях, которые сам же и проводил, он быстро определял, кого стоило брать на вакантную должность, а кого нет, и ни разу не ошибся. Значит, всё же понимал что-то в людях, только с женщинами был полный профан.

В чём же дело? Может, в том, что ничего ему с неба не падало? Родился в небогатой, но интеллигентной семье. Родители что и смогли дать — только хорошее образование, всего остального Владимир добивался сам. Трудиться начал уже на третьем курсе, устроившись в строительную организацию. Поработал, присмотрелся, что к чему, а после и свою фирму открыл. Начинал с малого, но постепенно раскрутился. О семье не думал, хотел сперва на ноги встать. Девушки были, конечно же, но ничего серьёзного.

А потом на одном из праздничных вечеров Владимир познакомился с Лидой. Она работала журналисткой на местном телевизионном канале. Договорились, что она возьмёт у него интервью. Так у них всё и закрутилось. Владимиру казалось, он встретил ту самую, но Лида его обманывала. И как он ничего не заметил? Если бы не та командировка, из которой он так «вовремя» вернулся, платил бы алименты за чужого ребёнка и ещё выпрашивал свидания с ним.

Раз за разом Владимир вспоминал встречу с Иваном. Больших высот его бывший одногруппник не достиг, но трудился на неплохой должности, имел доход, позволяющий купить трёхкомнатную квартиру в Санкт-Петербурге, и содержать при этом семью. Семья… Владимир почувствовал укол зависти: двое сыновей, замечательная жена, которая точно любит Ивана не за деньги.

«В деревню поезжай!» — в голове то и дело всплывали его слова. Поначалу Владимир от них отмахивался. Ну куда ему ехать? В какую деревню? У него работы полно, на кого он всё оставит? Но один случай всё изменил, после которого и идея появилась, и заместитель нашёлся.

По окончании очередного успешного проекта Владимира пригласили на праздничный вечер к заказчику, где, конечно же, были и телевизионщики, освещающие событие, и приглашённые артисты. Владимир всё время держался отстранённо: на камеру улыбался, на вопросы вежливо отвечал, но новыми знакомствами обрасти не стремился. Зато он был в центре внимания. Красивые девушки модельной внешности постоянно пытались познакомиться с ним поближе.

— А ты был на Мальдивах? — с ходу перейдя на «ты» вопрошала одна, с ног до головы разодетая в брендовые вещи. — Я бы хотела оказаться там с тобой.

— Говорят, там делать нечего, — пожал плечами Владимир, отпивая из своего бокала шампанское. — Только лежать в шезлонгах и жариться на солнце.

— Я бы не отказалась, чтобы ты меня там отжарил, вместо солнца, — резко прижавшись к нему, с придыханием произнесла девица ему на ухо.

Владимир от неожиданности поперхнулся игристым напитком и закашлялся.

— Извини, мне надо отойти.

Но сделав пару шагов, тут же оказался в поле зрения уже другой прелестницы, а потом ещё одной. Все они недвусмысленно давали понять, что готовы обменять свою благосклонность на материальные блага.

— Что ж, хотя бы честно, — резюмировал Владимир, поспешно покидая вечер задолго до его окончания.

Он спустился к парковке, где его ждал автомобиль с личным водителем, сел на переднее сиденье и задумался.

— И чего это вы один, Владимир Георгиевич? — в голосе Тараса слышалось неподдельное изумление.

— Не понял? — Владимир удивлённо воззрился на него.

Его водитель был хоть и неплохим парнем, но периодически любил совать нос не в свои дела, к тому же частенько встревал в различные ситуации. Владимир порой порывался его уволить, но в самый последний момент передумывал. Ну куда ещё этот раздолбай устроиться? Соседка родителей попросила пристроить внука, якобы не везёт тому с работодателями, а так Тарас — парень хороший, исполнительный. Ну, взял Владимир его к себе водителем, не смог отказать, тем более родители вступились, а тот опоздуном оказался страшным! Но были и плюсы у парня, никто, кроме него не умел всего лишь парой фраз поднять настроение. Да и простой он был, незлобивый.

— Да я тут поднимался к вам, видел, какие красотки вас в оборот взяли, — в голосе Тараса звучала неприкрытая зависть. — Думал, что точно сегодня в номера везти придётся!

— Им всем нужны только деньги, — задумчиво произнёс Владимир.

Обычно он не откровенничал с водителем, всё держал в себе, но сегодня захотелось выговориться. То ли выпитое шампанское так сказалось, то ли три рюмки водки, опрокинутые следом, то ли игнорирование закуски.

— Хотел бы я оказаться на вашем месте, — мечтательно сказал Тарас, заводя двигатель. — Хотя бы ненадолго. Чтобы красотки вокруг меня увивались, а я бы деньгами сорил направо и налево!

— На моём месте хочешь побыть? — усмехнулся Владимир, обдумывая экстравагантную мысль, неожиданно пришедшую в голову. — Может, и побудешь! Есть одна идея…

— Я в деле! — тут же выпалил Тарас.

Неожиданно для самого Владимира эта идея его взбодрила, прогнала хандру, поэтому он и не передумал, когда протрезвел. Несколько дней ушло на то, чтобы как следует подготовиться к операции под кодовым названием «Из деревни с любовью!» Заместитель был найден быстро. Владимир поставил на эту должность одного из руководителей проекта, работающего с ним со дня основания фирмы. С поиском деревни пришлось попотеть. Владимир решил, что поедет в самое отдалённое село, где нет никакого интернета, а мобильная связь ловит через раз. Так его выбор пал на Ольховку. Не то, чтобы эта деревенька была единственным богом забытым местом, просто она оказалась первой в списке.

— Ну и ради чего я рискую жизнью и здоровьем? — продолжал с пафосом ворчать Тарас. — Если вы на этих красавиц даже не посмотрели? Я тут два дня их развлекаю, а вы умотали куда-то. Ну да, вы немного к другому привыкли, но любую приодеть, и не хуже городской будет. Ну… — парень задумался, — почти любую.

— Да всё с ними ясно на самом деле, — покачал головой Владимир, вспоминая девушек. — Либо на деньги клюнули, либо… — в его памяти всплыл образ Олеси, заявившейся к ним в первый день с гостинцами, — на тебя. Что мне с ними делать? Мне надо, чтобы меня выбрали за личные качества. Что с тобой?

Тарас с блаженным выражением лица откинулся на диван, даже убрал от щеки окончательно растаявший кусок мяса.

— Вы, правда, думаете, что одна из этих красоток могла заинтересоваться именно мной?

— Почему нет?

Перед глазами Владимира снова встала картина, как невысокая девушка с весьма пышными формами расставляет на столе принесённые с собой угощения.

— Вау… — тихо произнёс Тарас, мечтательно прикрыв глаза. Так он посидел какое-то время, а затем продолжил: — А вам кто-нибудь приглянулся хоть?

— Приглянулся? — зачем-то переспросил Владимир.

Приглянулся ли? Приглянулся. Уж себе-то врать не стоит! Ещё как приглянулся! Красивая и нежная, чьи проблемы хотелось решать. А ещё этот выплеск эндорфинов, когда чувствуешь себя героем!

— Ага! Вот вы где эти дни пропадали! — Тарас правильно истолковал его молчание. — Надо бы проверить вашу избранницу. Давайте я подкачу к ней этим вечером. Типа, привет, красотка, как дела? Давай, мол, тырым-пырым, туда-сюда!

— Только попробуй, жить надоело? — фыркнул Владимир, представив, как Тарасу прилетит ведром от Марьяны. — Ты и так уже пострадал сегодня. Да и куда ты с таким синяком собрался? Невест пугать?

— Тоже верно, — скис парень, но через мгновение воодушевился. — Через неделю у меня день рождения. Можно пригласить туда всех желающих, в том числе и вашу зазнобу, а я уж там что-нибудь придумаю.

— Не думаю, что это хорошая идея, — поморщился Владимир. — Марьяна не такая.

— Ах, значит, её зовут Марьяна?! — воскликнул Тарас. — Вспомните Лидию Дмитриевну. Она тоже поначалу была «не такой», а какой потом оказалась? Вот женитесь на Марьяне, привезёте в Питер, а вдруг она именно «такой» окажется? Лучше на берегу всё проверить, тем более пока увлечься не успели.

Владимир ничего не ответил, но крепко задумался над словами водителя. Всё-таки не так уж тот был далёк от истины.

Кружилась голова, ноги подкашивались, но, несмотря на желание продлить поцелуй как можно дольше, Марьяна нашла в себе силы оторваться от Владимира. Сфокусировав взгляд, она глубоко вздохнула.

— Мы… мы… я… ох… — утерев со лба испарину, она продолжила: — Мы не должны, наверно…

— Почему? — удивился Владимир, удерживая её в объятиях.

— Это… это бессмысленно, — пояснила Марьяна. — Ты уедешь, а я останусь.

Она приложила ладони к горящим щекам. Ну что она несёт? Кому нужны эти объяснения и оправдания?

— Любую проблему можно решить, было бы желание, — усмехнулся Владимир. — А желание есть, — добавил он с хрипотцой в голосе.

Ох, возможно, Марьяна потом и пожалеет, что поддалась на сладкие речи, но это будет потом. А сейчас есть он и она, его сильные руки, крепкий торс, горячие губы и её желание остаться в его надёжных объятиях.

Владимир приходил к ней каждый день. Приносил цветы, что-то чинил по хозяйству: отремонтировал крыльцо, заменил треснувшее стекло на веранде. Марьяна же порхала как бабочка, с замиранием сердца ожидая новой встречи. В среду они даже съездили в Тосно, погуляли по городу, сходили в кинотеатр, посидели в кафе. А в четверг Марьяна предложила Владимиру отправиться на озёра.

В глубине леса среди высоких деревьев спрятались три небольших озера. Бросив машину у дороги и прихватив с собой плетёную корзинку с бутербродами, минеральной водой и апельсиновым соком, Марьяна с Владимиром спустились к ближайшему водоёму. Его поверхность была спокойна и чиста, словно зеркало, отражающее кроны деревьев и небо. На берегу озера росла густая трава, высокая и зелёная. Она словно обнимала воду, создавая ощущение уюта и уединения. Сам же берег был усеян камнями и корягами. Расстелив плед, Марьяна опустилась на него, Владимир последовал её примеру. Устроившись поудобнее, так, чтобы не загораживать Владимиру живописную картину, Марьяна передала ему бутерброд, а сама налила себе в стаканчик сок. Здесь царила тишина, нарушаемая лишь пением птиц и шелестом листьев. Вдали слышался шум ручья, который вливал свои воды в озеро, наполняя его свежестью и жизнью.

— Тут очень красиво, — тихо произнёс Владимир, стараясь не нарушать безмятежную идиллию, царящую на берегах этих небольших, чистых, как слеза, озёр.

— Да, — кивнула Марьяна. — Очень люблю эти места. Здесь можно забыть о суете и проблемах и просто наслаждаться красотами.

Владимир пододвинулся к ней ближе и обнял за талию. Марьяна положила голову ему на плечо. Рано или поздно он уедет, ну и ладно! Даже если он исчезнет из её жизни, как когда-то Кирилл, у Марьяны останутся приятные воспоминания об этом лете.

Порыв Стаси Тарас не оценил почему-то. Может, потому, что у него перед глазами до сих пор стоял образ нежной фиалки, стремительно превращающейся в воинственную валькирию, готовой разорвать за любое неосторожное слово, и обратно.

— Стоп-стоп-стоп… — пробормотал Тарас, пытаясь мягко спихнуть с себя девушку. — Так нельзя. Надо сначала узнать друг друга получше…

— А что тут узнавать? — изумилась Стася, вцепившись в него бульдожьей хваткой. — Ты любишь Пушкина, и я его обожаю! Ты не был в Эрмитаже, я тоже. Между нами много общего!

— Этого мало! — возмутился парень. — Я не такой! Ты за кого меня принимаешь?!

— За очень красивого и харизматичного мужчину! — чуть ли не прорычала ему на ухо Стася, пытаясь одновременно стянуть с него футболку.

— Э-э-э… Да… я такой! — Губы Тараса расплылись в глупой улыбке. Ему ещё никто никогда не говорил комплиментов. — Тогда ладно…

В этот момент входная дверь с громким протяжным скрипом отворилась, и Стася с быстротой молнии отпрыгнула от парня. Она принялась дёргаными движениями поправлять платье и, пригладив волосы, попыталась непослушными пальцами заплести косу.

В дом же вошла Олеся. В руках она держала огромные, тяжёлые сумки, снизу доверху набитые продуктами.

— Ой, Тарасик, — заворковала девушка с порога. Она подошла к столу и принялась расставлять на нём принесённую снедь. — Прости, что раньше не заглядывала. Зорька, корова моя, отелиться не могла, — помогала я ей. Зато теперь вот! Пирог с рыбой и рисом, пирог с капустой, пирог с мясом и картошкой. Всё горячее, недавно из печи вынула! Свежие сливки! — Олеся достала из сумки кастрюлю. — Борщ. Только с плиты сняла!

В желудке у Тараса заурчало. Он лишь сейчас понял, насколько был голоден. Да и вообще, разве можно каждый день есть яичницу на завтрак, обед и ужин? Так и закукарекать недолго, а ничего другого парень готовить не умел. Владимир Георгиевич-то у зазнобы своей питался, да по кафе с ней разъезжался! А уж когда Олеся сняла с кастрюли крышку, и до него донёсся аромат свежесваренного борща, Тарас и вовсе поплыл.

— Ты проходи, касатик, — прощебетала Олеся.

Она повернулась к шкафу с посудой, чтобы достать оттуда тарелку и столовые приборы, и наконец-то заметила Стасю. Та уже успела поправить платье и переплести косу. И теперь стояла, напряжённо выпрямившись.

— Ой, а что это вы тут делаете? — удивилась Олеся. — Я вам не помешала?

— Да… — начала Стася, но Тарас её перебил.

— Нисколько! Я очень рад, что ты зашла. Мы тут со Стасей стихи читали, Пушкина обсуждали. Выяснили, что оба любим этого поэта.

— Пушкина? — обрадовалась Олеся. — Я тоже его обожаю. Сейчас! — Она приложила руку к груди и принялась возвышенно декламировать: — Люблю грозу в начале мая…

Ответом ей было утробное рычание Стаси, но Олеся не обратила на библиотекаршу никакого внимания.

— Или вот, моё любимое! Ночевала тучка золотая на груди утёса-великана…

От этих слов Стася аж взвыла, её лицо перекосило. Казалось, она была готова вцепиться в Олесины волосы. Тарас даже успел подумать, что придётся разнимать дерущихся девчонок, но Стася всё же сдержалась. Подобрав с пола валяющийся там томик стихов, она поспешила прочь из дома.

— Что это с ней? — удивилась Олеся. — Так хорошо общались, такие интересные темы обсуждали. Ты давай ешь, а я тебе ещё что-нибудь из Пушкина почитаю.

Тарас сел за стол и, жмурясь от удовольствия, принялся уплетать налитый в тарелку борщ, размешав в нём ложку деревенских сливок и закусывая пирогами.

— Разворачивайтесь в марше! Словесной нет места кляузе! — выкрикивала Олеся, не забывая подкладывать парню новые куски пирога. — Тише, ораторы! Ваше слово, товарищ маузер! Интересно, кто такой маузер?

— Фамилия немецкая, — пожал плечами Тарас, с аппетитом прихлёбывая суп. — Во времена Пушкина же засилье немцев было. Как раз царь Пётр окно в Европу прорубил.

— Ах да, точно, — закивала головой Олеся, присаживаясь рядом с ним. — Какой же ты умный.

— Да… — расплылся в улыбке Тарас. — Я такой.

Идти на праздник без презента Марьяна считала дурным вкусом, но и что подарить человеку, у которого всё есть, она не представляла. Поэтому девушка срезала с участка пионы, уже несколько дней радующие её своей красотой и ароматом, и собрала их в букет.

— Мужчинам же тоже дарят цветы на день рождения, — уверяла она саму себя.

По крайней мере, её коллегам из соседних школ дарили.

Накануне Владимир сообщил ей, что с раннего утра будет занят, и попросил прийти её самостоятельно. Она нарядилась в одно из своих лучших платьев — нежно-голубое с широким белым поясом, свободного кроя и длиной до колена. Накрутив кончики волос на плойку, Марьяна сделала высокий хвост, нанесла едва заметный макияж и обулась в лёгкие летние босоножки на невысоком каблуке. Взяв с собой собранный букет, она направилась к имениннику.

Тараса Богдановича она нашла по громким звукам, доносящимся с заднего двора. Обогнув дом, Марьяна увидела, как там вовсю кипит жизнь. Кто-то уже соорудил навес и поставил под него стол. Владимир теперь выносил стулья из дома и расставлял их вокруг стола.

— Привет, рад тебя видеть!

Владимир оторвался от своих дел и подошёл к ней.

— Привет, — прошептала Марьяна, — я тоже.

— Чудесно выглядишь, — похвалил он.

— Спасибо. Занят? — поинтересовалась Марьяна.

— Ага, барин с утра зверствует, — усмехнулся Владимир. — Ладно, давай я тебя представлю.

Тарас Богданович в это время тоже показался на заднем дворе. Он шёл в обнимку с двумя девушками, в которых Марьяна признала Стасю и Дашу. По случаю праздника Стася даже изменила своему стилю — нарядилась в короткое обтягивающее платье и нацепила высокие каблуки. Даша же себе не изменяла — её одежда больше открывала, чем что-то скрывала.

— Марьяна! — расплылся в приветливой улыбке Тарас Богданович. — Очень рад, что ты пришла. Владимир столько про тебя рассказывал! Все уши прожужжал! Мне интересно стало, что там за ненаглядная у моего водителя появилась. Очень рад нашему знакомству.

— Спасибо, Тарас Богданович, — проговорила Марьяна, несколько обескураженная панибратской манерой общения. — Мне тоже очень приятно с вами познакомиться.

— Тю! — воскликнул молодой человек. — Какой ещё Тарас Богданович? Для красивой девушки я всегда Тарас. И ко мне можно на «ты».

— Да, конечно, — пробормотала Марьяна, решив, что никогда не станет называть его Тарасом, а уж на «ты» обращаться не будет точно.

За спиной парня показалась Олеся. Она тащила какие-то сумки, и Марьяна бросилась ей помогать. В одной из сумок оказалась скатерть, которую девушки принялись тут же расстилать, пока Тарас Богданович катал Стасю и Дашу на качелях.

— Володька-а-а! — прокричал молодой человек, а когда водитель показался, объявил: — Шашлыки хочу! Готовь мангал!

— Будет исполнено, — проворчал Владимир, отправляясь за мангалом и углем.

Пока он разводил огонь, Марьяна помогала насаживать мясо на шампуры, а Олеся сервировала стол: нарезала хлеб, крошила салат из овощей, раскладывала посуду и столовые приборы.

— Гуляете, молодёжь? — послышался за спиной знакомый голос.

— О, Тамара Кузьминична! — воскликнул Тарас Богданович, раскинув руки в приветственном жесте. — Без вас не начинаем!

— Всё правильно, всё правильно! — рассмеялась женщина. — О, Леська тут! Это очень хорошо, а я иду и думаю: ну голодным же парень останется, с такими-то девками. — Она укоризненно посмотрела в сторону Стаси и Даши.

Стася зарделась, а Даша приосанилась.

— Мы, вообще-то, в гости пришли, — напомнила она.

— В гости… — проворчала Кузьминична и присоединилась к Олесе. — Голодать он с ними будет. На тебе ему жениться надо, — бубнила она под нос. — Девка ты здоровая — кровь с молоком! Деньги его транжирить не будешь. Дашке же что? В нарядах помоднее покрасоваться хочется, а Стасе лишь бы из деревни свалить, да и характер у обеих поганый, а ты же его голубить будешь.

Олеся покраснела и ничего не ответила.

— Володька-а-а! — опять прокричал Тарас Богданович. — Музыку хочу!

— Барин танцевать изволит, — закатив глаза, покачал головой Владимир. — Присмотри здесь, пожалуйста, — попросил он Марьяну. — Я скоро, но если вдруг полыхнёт, позови меня.

Марьяна кивнула, и он ушёл. Вскоре до них донеслись громкие ритмы, а Тарас Богданович, обхватив за талии Стасю и Дашу, пустился в пляс. Парень так увлёкся, что не заметил, как наступил в небольшую лужу, и его белоснежные туфли оказались испачканы.

— Вот ведь засада! — выругался он. — Володька! Почисть!

— Что?! — рассердился Владимир. — Сам… сами чистите!

— Да ты что, Володька! — возмутился Тарас Богданович. — Я туфли испачкал. Давай, бросай тут всё и начинай чистить!

Владимир обалдело оглянулся. Отовсюду на него смотрели любопытные глаза.

— Уволюсь к чёртовой бабушке! — угрожающе чертыхнулся он, бросая картонку, которую держал в руках, чтобы раздувать угли в мангале. — Нашёлся здесь самодур! В трудовую инспекцию накатаю!

Со всех сторон раздались удивлённые возгласы. Владимир сделал несколько шагов в сторону выхода, с явным намерением покинуть и двор и душевную компанию, но тут же был остановлен.

— Да ладно, чего ты! — промямлил Тарас Богданович. — Сам почищу.

— То-то же! — фыркнул Владимир, возвращаясь к мангалу. — Иногда его надо ставить на место, — пояснил он изумлённой Марьяне. — Иначе совсем берега теряет.

— Тебе виднее, — проговорила она. — Ты своего работодателя лучше знаешь.

— Это верно, — задумчиво произнёс он. — Он парень неплохой, но порой его заносит.

Тут до них донеслись возмущённые голоса Стаси и Даши.

— И ты так просто ему всё спустишь? — наперебой галдели девчата. — Он же тебя не уважает!

Марьяна бросила взгляда на Владимира. Сложа руки, он с непонятной ухмылкой смотрел на Тараса Богдановича. Тот выпрямился и с деланной лёгкостью махнул рукой.

— Конечно, я его прощу. Куда он ещё пойдёт? Где он ещё устроится? Вы не представляете, сколько он пережил, потому и характер не сахар, — на последних словах парень утёр несуществующую слезу. — Кто его еще пожалеет…

— Ты такой добрый… — вздохнули Стася с Дашей, окружая молодого человека.

— А то! — оживился он. — Я такой! Сам от своей доброты страдаю!

Стол ломился от яств. Ранним утром Владимир съездил в город и заказал в ресторане самые разнообразные кушанья. Здесь была и всякого вида пицца, и блюда из птицы, различная выпечка, супы, салаты, а также шашлык, приготовленный Владимиром на мангале.

Расположившись во главе стола и откинувшись на спинку стула, Тарас сыто щурился и выглядел довольным жизнью. Стася и Даша сидели по левую и правую руку от него. Олеся находилась на другой стороне стола и беспрерывно подкладывала добавки тому или иному гостю. Увидев это, Марьяна тоже принялась ей помогать. Кузьминична же неободрительно посматривала на Стасю с Дашей, но те её не замечали.

«Вот и приходи после этого в гости», — думала Марьяна. Радовало, что Владимир тоже не сидел сложа руки, да и вообще старался ухаживать за девушкой.

— Хорошо здесь, — мечтательно проговорил Тарас, жуя свежий огурчик и блаженно улыбаясь. — Тепло, солнце, птицы поют, еда вкусная, девчата красивые. А в Питере, что? Дожди, серая хмурь… Хмырь…

— Хмарь, — подсказала Стася.

— Да, хмарь! — подхватил Тарас. — Даже летом! Там же этот, как его… — он нетерпеливо потряс руками, пытаясь припомнить забытое слово: — анилин… нет, ванилин… нет, муслин… нет, инсулин… пенициллин… блин! Хандра, в общем! Об этом ещё Есенин в своей поэме «Евгений Онегин» писал! Музыкальная группа такая известная есть.

— О боже! Сплин… — уронив голову и отвешивая себе фейспалм, чуть не плача, простонала Стася. — И не Есенин, а Пушкин, и не поэма, а роман в стихах! Хоть здесь бы с Пушкиным угадал…

— Точно, сплин! — кивнул Тарас, который услышал только первую часть предложения. — Столько вопросов надо решать, и всё на мне, всё на мне! Володьке-то хорошо! Знай, баранку крути и денежки получай два раза в месяц, а мне же их заработать надо. Знаете, сколько людей от меня зависит? А ведь я всё сам, всё сам! Никто мне ни копейки лишней не дал! Непросто развивать бизнес с нуля. Я, когда начинал, у меня только лопата была, зато теперь и экскаватор, и автокран, и куча чего ещё…

— А магазинов в Питере много? — перебила его Даша. Она подсела к парню поближе и погладила его по руке. — Часто там бываешь?

— А то! — растаял Тарас от одного прикосновения. — Каждый день… Я же должен представительно выглядеть…

— А салонов красоты? — Даша его не дослушала.

— Моя квартира в центре Северной столицы просто окружена самыми лучшими, — похвалился молодой человек.

— А выставки? — Стася переключила внимание Тараса на себя. — В Питере, наверно, много выставок?

— Полно, — подтвердил он.

— Сводишь меня? — ласково проворковала девушка, проводя ноготочками по его груди.

— Ды-ы-а-а-а… — протянул Тарас.

Даша побагровела, а Олеся удручённо опустила голову. Увидев это, Кузьминична хлопнула в ладоши:

— Так, молодёжь! Засиделись вы тут! Пора бы и подвигаться! Диджей, — указала она на Владимира, — зажигай веселей!

— Извини, придётся отлучиться, — сказал Владимир на ухо Марьяне.

Отправившись в дом, он сделал музыку ещё громче, поставив какие-то энергичные ритмы. Стася и Даша, подхватив под руки Тараса, принялись весело приплясывать. Забыв о минутной грусти, Олеся завертелась в танце, даже Кузьминична не осталась в стороне, раз за разом разбивая сложившееся трио из Стаси, Даши и Тараса. Только Марьяна держалась особняком и неловко покачивалась из стороны в сторону. Она никогда не умела красиво танцевать и жутко этого стеснялась.

Зажигательная мелодия сменилась на медленную композицию. Тарас перетанцевал со всеми, начиная от Даши и заканчивая Кузьминичной, и, наконец, направился к Марьяне.

— Разрешишь пригласить тебя? — спросил он её и, не дожидаясь ответа, притянул к себе.

Марьяна и пикнуть не успела, как Тарас уже достаточно уверенно вёл её в танце. Вот так, кружась, они постепенно отдалялись от остальных гостей. Обняв девушку как можно крепче, парень зашептал ей на ухо:

— Знаешь, а ты мне больше всех понравилась. Скромная, держишься с достоинством. Мне именно такая жена и нужна. Знаю, что у вас там что-то с Володькой намечается, но зачем он тебе? Обычный водитель, зарабатывает немного по столичным меркам, живёт в коммуналке.

— Что вы такое говорите, Тарас Богданович?! — возмутилась Марьяна.

Она попыталась оттолкнуть его, но не тут-то было. Парень её не отпустил, продолжая с жаром вещать:

— Правду я тебе говорю, Марьяша! На себя посмотри: ты же красавица, тебя только приодеть надо! Знаешь, сколько у меня денег? Очень много! Что тебе в деревне прозябать или замужем за каким-то извозчиком? Ты достойна большего! Я тебе квартиру куплю в центре, дом за городом, если захочешь! Только твоё будет! А хочешь, я тебя директором в школу поставлю? Я могу! У меня знаешь, какие связи?

— Купить меня пытаетесь?! — рассердилась Марьяна, которой этот разговор был очень неприятен. — За спиной у своего же сотрудника!

— Так ты же не жена ему, — горячо убеждал её Тарас. — И я тебе предлагаю честный брак, а не какое-то там сожительство.

— Мне неприятен этот разговор!

Сбросив руки парня со своих плеч, Марьяна сердито зашагала прочь. Она хотела найти Владимира, чтобы предупредить об уходе, но не нашла его ни на переднем дворе, ни в доме. Возможно, они просто разминулись, но выяснять, так это или нет, она не собиралась.

— Потом поговорим, — раздражённо пробурчала она, выскальзывая за калитку.

Марьяна проходила возле магазина, когда столкнулась с Толиком, Дашкиным ухажёром из соседней деревни. Он несколько раз постучался в закрытые двери.

— А ты не знаешь, где Дарья? — с недоумением обратился он к Марьяне. — Весь день сегодня закрыто, как ни приеду.

— Ой, — отмахнулась девушка, продолжая свой путь.

Не успела она далеко отойти, как услышала за спиной недовольный голос Валеры.

— Ты что тут делаешь? Я тебе сколько раз говорил, чтобы не приезжал сюда! Вали в свою Салтыковку и здесь не показывайся!

Обернувшись, Марьяна увидела, как водитель погрузчика угрожающе надвигался на тракториста, который, судя по сжатым кулакам, уступать был не намерен.

— Сами разберутся, — пробормотала девушка.

Она была слишком рассержена поступком Тараса Богдановича, чтобы придавать хоть малейшее значение тому, что происходило сзади. По дороге ей встретилась Зоя. Они обменялись лёгкими приветственными кивками, и Марьяна вскоре скрылась за своей калиткой.

Ноги болели от беспрерывных танцев, а от выпитого уже кружилась голова. Остановившись, Тарас огляделся. Стася и Даша призывно извивались вокруг него, Олеся с хмурым видом сидела за столом, рядом с ней находилась Кузьминична и строгим взором следила за резвящейся молодёжью. Парень поискал взглядом Марьяну, но нигде не нашёл. Как же она возмутилась его вполне невинным предложением, даже оттолкнула! А ведь он ещё и половины задуманной программы не исполнил. Кажется, на этот раз Владимиру Георгиевичу действительно повезло найти бриллиант. И где? В какой-то дыре! Вот только будь Тарас на месте своего работодателя, то он бы лучше Дашку выбрал. Марьяна, конечно, тоже ничего, но по красоте и стати уступает Дарье.

Уже стемнело. Тарас сегодня весь день только ел, пил и танцевал с шикарными девчонками. Почувствовав усталость, молодой человек неверной походкой направился на передний двор, оставив гостей веселиться. Он обогнул дом и посмотрел на открытые окна. Возможно, Марьяна уже там, с Владимиром Георгиевичем, жалуется на приставучего Тараса. А Тарас что? Тарас исполнял распоряжение босса. Так он ей и скажет, пусть Володька потом сам разбирается.

— Володька! — хмыкнул Тарас, присаживаясь на крыльцо.

С заднего двора доносились звуки грохочущей музыки, то тут, то там раздавался лай собак, ржание лошадей и мычание коров. Вытянув ноги, парень прислонился спиной к деревянной ступеньке и прикрыл глаза. Хотел бы он здесь остаться? Тарас не знал. Он никогда раньше не жил в деревне. В столице только и надо, что постоянно крутиться, а здесь сиди себе, рыбачь на речке или озере. Он же видел, как большинство деревенских мужиков проводят свой досуг. Только пьют они много, в Тараса столько не влезет.

Его размышления прервал скрип открывающейся калитки и гомон незнакомых голосов. Открыв глаза, Тарас аж подскочил от неожиданности. Во двор ввалились два громилоподобных шкафа, поперек себя шире и с пудовыми кулаками, которыми они угрожающе трясли. Вслед за ними протиснулась Зойка. Тарас не видел эту девушку с того самого дня, как получил тумака от её жениха.

— Это он? — грозно спросил у Зойки один из мужиков.

— Да! — пропищала та, прячась за спиной его напарника и указывая пальцем на Тараса. — Он ко всем девчонкам клинья подбивает, даже за мной волочился, а ведь у меня Феденька есть!

— Всё понятно, — пробасил второй.

Разминая кулаки, они двинулись на бедного парня. Тарас отступил, но тут споткнулся о ступеньку и упал.

— Значит, это ты с нашей Дашкой мутишь? — прорычали оба в унисон. — Не, друг с другом мы ещё смирились, всё же в соседних деревнях выросли, между собой как-нибудь сами разберёмся, но тебя, залётный, мы терпеть не будем! Ты у нас быстро дорогу к Дашке забудешь, дрищ долговязый!

— Э-э-э, мужики, вы чего-о-о?! — завопил перепуганный парень, быстро перебирая руками и ногами, и таким образом карабкаясь по ступенькам на крыльцо.

— Валер, держи этого рохлика! — рявкнул один.

Тот, кого назвали Валерой, в два шага преодолел разделяющее их расстояние, схватил трепыхающегося Тараса за шкирку, как беспомощного котёнка, и несколько раз хорошенько встряхнул так, что парень клацнул зубами и затих, поняв, что сопротивляться бесполезно.

— Давай, Толик, держу! — хмыкнул Валера.

Тарас пискнул и крепко зажмурился в ожидании удара, но его так и не последовало. Из-за угла вышла Олеся, увидела, что два бугая трясут парня, остановилась как вкопанная, ошеломлённо наблюдая разворачивающуюся перед ней картину, а когда пришла в себя, заорала:

— А-а-а!!! А ну, отошли от моего Тарасика-карасика-а-а!

Следом за ней показались удивлённые Стася и Даша. Подхватив валяющееся чуть в стороне жестяное ведро и размахивая им над головой, как флагом, Олеся с громким рёвом понеслась на громил:

— Отойди, зашибу-у-у!!!

Бам! Ведро лязгнуло об голову Толика, занёсшего кулак над Тарасом.

— Ай! — взвыл тот, отступая на несколько шагов и схватившись за затылок. — Ты нормальная вообще!

Бам! Новый удар не заставил себя долго ждать. На этот раз он пришёлся в плечо.

— Леська, ты чего?! — испуганно пролепетал Толик, потирая ушибленное место.

— А ничего! — выпалила Олеся, замахиваясь для следующего удара. — Я тебе за моего карасика таких лещей сейчас навешаю, забудешь, как мать родную зовут!

Она пёрла на мужика, как таран, а тот поспешно отступал к воротам.

— Да ну тебя! — махнул он рукой. — С бабой ещё связываться!

Дойдя до калитки, Толик развернулся и рванул на улицу. Олеся проводила его долгим взглядом.

— Теперь ты!

Наставив указательный палец на Валеру, до сих пор удерживающего Тараса, девушка угрюмо двинулась в их сторону.

— Лесь, ты чего? — растерянно пробормотал Валера. — Какая муха тебя укусила?

— Валерка, — сердито прошипела Олеся, тряся ведром, — по-хорошему тебя прошу, свали, а? Придёшь ещё ко мне за сливками, а я тебе даже кислых не дам!

— Да блин, чего ты вцепилась в этого задохлика! На, забирай!

Валера толкнул Тараса в руки Олеси и бодро зашагал прочь со двора. Вскрикнув, девушка уронила ведро и с лёгкостью подхватила падающего в её сторону парня. Поняв, что угроза миновала, Тарас выбрался из её объятий и заозирался. Вот на крыльце стоял Владимир Георгиевич, выскочивший на шум из дома. На небольшом отдалении на лавочке сидели Стася с Дашей, обалдело наблюдающие за развернувшимся во дворе действом. А около ворот робко переминалась с ноги на ногу Зоя.

— Подумать только, — ошалело покачала головой Даша. — За меня мужики дрались…

— Потому что коза ты! — зло выпалила Зоя.

— Кто коза? — возмутилась Даша, приподнимаясь с лавки. — Я коза?! — Было видно, как она напряжённо о чём-то думала. Наконец, сложив два и два, Даша выпалила: — Так это ты их сюда привела! Сами бы они не догадались! Ах ты, овца!

С этими словами она набросилась на Зойку и вцепилась ей в волосы. Та не осталась в долгу, и вскоре обе девушки покатились по земле, дубася и царапая друг друга.

— Сама виновата! — выла Зоя, тщетно пытаясь сбросить с себя подружку. — Зачем ты Федьке про Тараса рассказала?! Так пусть же он и тебе не достанется!

— Дура ты! — пыхтела Даша, вырывая с головы Зои клок волос. — Я, в отличие от тебя, никому ничего не обещала!

Никто не спешил вмешиваться в их разборки и разнимать дерущихся девчонок. Олеся помогла Тарасу дойти до лавки и села рядом.

— Подумать только, — пробормотал парень. — За меня девчонки бьются...

Гости постепенно расходились. Если не считать Марьяны, то первой сбежала с мероприятия Даша. Схватив попавшийся под руку веник, она с яростными воплями погналась за убегающей Зойкой:

— Стой, овца! Я с тобой ещё не закончила!

— Отстань от меня, коза! — орала улепётывающая подружка.

— Сто-о-ой!

— Отста-а-ань! Ай! — резкий крик оборвался, и до оставшихся во дворе донеслись звуки возни.

— Догнала, — констатировала факт подошедшая Кузьминична. — Дашка своего не упустит. — Затем оглянула девчат и продолжила: — Ладно, пора и нам расходиться. Давай, Стась, провожу тебя, нам в одну сторону.

— Да я ещё не собиралась… — Стася не договорила. Кузьминична схватила её под руку и повела к воротам.

Владимир посмотрел на сидящих рядышком Тараса и Олесю. Парень со странной, блуждающей улыбкой на губах пялился на то место, где ещё несколько минут назад дрались девчонки. Раскрасневшаяся Олеся взглянула на него пару раз, затем махнула рукой и собралась было всё убирать, но Владимир её остановил.

— Мы тут дальше сами, — произнёс он. — Спасибо большое за помощь.

Олеся растерянно встала посреди двора, кивнула и тоже направилась к выходу.

Владимир присел рядом с Тарасом. Когда калитка за последней гостьей захлопнулась, тот немного пришёл в себя.

— Нет, вы видели?! — оживился парень. — За меня такие красотки дрались!

— Тебя только это взволновало? — удивился Владимир. — Тебе тут морду заявились бить, и если бы не Олеся, ходил бы с разукрашенной физиономией, если вообще ходил.

— Кстати, да, — возмутился Тарас. — Вы почему за меня не заступились? Когда этот бугай надо мной кулак занёс, я подумал, что всё, смерть ко мне пришла.

— Да у меня же музыка грохотала, — пояснил Владимир. — Пока до меня долетело что-то помимо ваших «тудудуц», и я вышел на крыльцо, Олеся здесь уже всех размесила.

— Понятно… — Тарас задумался на некоторое время. — Знаете, Владимир Георгиевич, прошла ваша зазноба проверку. Послала меня Марьяна с моими предложениями куда подальше. Так что, можете идти во всём признаваться. Не знаю, правда, как она к этому отнесётся, уж больно важная она и безукоризненная.

— Сам разберусь, — ответил Владимир.

— Как знаете, — согласился Тарас и направился в дом.

Владимир же остался сидеть на лавке. Он смотрел на далёкие, холодные звёзды, яркой россыпью усеявшие тёмный небосвод, а на душе было тепло-тепло. Завтра он обязательно придёт к Марьяне и всё-всё ей объяснит. Она должна его понять.

Утром, едва умывшись и позавтракав, Владимир, как и намеревался накануне, направился к Марьяне, умышлено сделав небольшой крюк, чтобы нарвать в поле ромашек и других цветов. Настроение было, хоть сейчас становись на колено и делай предложение, жаль только, что колечка при себе не имелось. Ну ничего, он ещё смотается в город и присмотрит там что-нибудь достойное. И что это с ним? То ли влюбился, то ли чистый деревенский воздух голову так кружит!

— Влюбился… — проворчал Владимир.

С первого взгляда, что называется, даже поначалу проверять не хотел, боясь разочароваться, но теперь он ни о чём не жалел. Стоило Владимиру только переступить порог дома, как Марьяна тут же набросилась на него с жалобами на Тараса.

— Как хорошо ты знаешь своего работодателя? — спросила она, насупившись и скрестив руки на груди.

Под глазами у неё пролегли тёмные круги. Создавалось впечатление, что девушка всю ночь не спала, переживала из-за случившегося. Что ж, видимо, это тоже можно считать хорошим знаком.

— Уже несколько лет, — ответил Владимир, удерживая в руках здоровенный букет, на который Марьяна даже не взглянула. — Что-то произошло?

— Произошло! — кивнула та. — Пока ты выполнял его распоряжение и что-то делал с музыкой, он ко мне приставал.

— Приставал?! Как приставал?! — возмутился Владимир.

Ну он задаст Тарасу! О приставаниях речи не было. Он должен был всего лишь задать несколько вопросов девушке, а не руки распускать!

— Ну-у-у… — протянула Марьяна. — Не так, как ты подумал, может, я не совсем верно выразилась… В общем, пока тебя не было, Тарас Богданович предлагал мне тебя бросить и уехать в Питер с ним. Якобы ему именно такая, как я, и нужна. Замуж звал, квартиру обещал купить, дом построить, даже место директора школы сулил! — Девушка гневно фыркнула и раздражённо притопнула ножкой. — Я ему говорю: вы меня купить за спиной своего же сотрудника пытаетесь?! А он: ну ты же не жена ему! Вот все богачи такие! Хитрые и беспринципные! Рождаются с золотой ложечкой во рту и думают, что всё им позволено, а как бы не так! Любить не умеют, верность хранить не умеют, да и вообще на серьёзные чувства неспособные! Уж я-то это хорошо знаю! — Она разъярённо потрясла кулаком куда-то в сторону, а затем опомнилась и смутилась. — Извини, что вылила на тебя всё это. Всю ночь не спала, переживала, думала: ну как же так можно-то, а?

— Ага… — пробормотал Владимир. — Как так можно?

Пожалуй, он чуть повременит с признанием. Пусть Марьяна немного успокоится и остынет.

— Ой, — девушка только сейчас разглядела букет в его руках и заулыбалась. — Это мне?

— Да, — кивнул Владимир, протягивая ей цветы.

— Спасибо. — Марьяна немного покраснела, а глаза её заблестели. Она словно разом забыла о неприятном разговоре с Тарасом. — Я как подумаю, что ты сам в поле собирал каждый бутон… Ох, это так мило!

Опустив ресницы, она прижалась к Владимиру, а он крепко её обнял. Вот он и нашёл своё сокровище. Сейчас сама идея с проверкой и всей этой клоунадой казалась ему настолько глупой, что Владимир уже не понимал, как он в это встрял. Но не ввяжись он в это в своё время, то никогда бы не нашёл свою Марьяну. Так что всё он сделал правильно, осталось только подобрать нужные слова, чтобы объяснить всё любимой.

Давно Марьяна не чувствовала себя такой счастливой. День пролетал за днём, а девушка порхала, словно бабочка с цветка на цветок. Владимир проводил с ней почти круглые сутки: приходил рано утром и уходил поздним вечером. И что было для неё главным — он не торопил Марьяну, давая чувствам окрепнуть и прорасти глубоко в душу. Цветы, поцелуи, поездки в различные романтические места, где для влюблённых имелась возможность уединиться — всё это сделало своё дело, и теперь сердце девушки сладостно трепетало при одной лишь мысли о Владимире.

Недавно он сдержал своё слово и починил колодец, который копал ещё её дед. На это ушло несколько дней. Съездив в Тосно, Владимир обо всём договорился с какой-то строительной фирмой, пригнал рабочих и технику. Они быстро заменили старые колодезные кольца на новые и к тому же существенно углубили скважину.

Тарас Богданович как-то тоже к ней заглянул с цветами и извинениями. Владимир встал чуть поодаль и зорко наблюдал за молодым человеком. Увольняться он не решился, но уверил Марьяну, что очень строго поговорил со своим боссом.

— Ты уж прости, Марьяна, меня за вольность, которую я себе позволил, — огорчённо произнёс Тарас Богданович. — Я же из лучших побуждений, так сказать… Я же к Володьке, как к родному! Он же мне как брат, хоть и старше меня по возрасту, а в людях разбираться не научился…

— Кхм-кхм! — прокашлялся Владимир, и парень спохватился.

— Не везло ему на любовном фронте, вот я и решил тебя проверить, убедиться, что ты не обидишь моего работника, он мужик-то хороший.

— Что?! — вырвалось у ошарашенной подобным признанием Марьяны.

Тарас Богданович замялся, несколько раз глянул на Владимира, а после выпалил на одном дыхании:

— В общем, обидеть тебя не хотел, Володьку тоже. Очень за вас рад, а я пошёл, мне пора! Меня невесты ждут.

С этими словами парень поспешил ретироваться.

— Я не очень-то верю в его искренность, — покачала головой Марьяна. — Люди, которые думают, что всё можно купить, редко бывают искренними. Ну да и бог с ним. Извинения приняты.

Владимир тогда смерил её долгим изучающим взглядом, но ничего не сказал. А сегодня он привёз Марьяну на их излюбленное место на озёрах, в кристально чистой глади которых отражались кроны деревьев и парящие по небу облака. В этих голубых водах плавали белые лилии, а пологий берег порос яркими цветами и мягкими травами. В лесу царили тишина и спокойствие, прерываемые лишь пением птиц и стрекотом цикад.

— Закрой глаза, — сказал Владимир, когда они выбрались из припаркованного у обочины автомобиля.

— Зачем? — удивилась Марьяна, оглядываясь по сторонам.

Уже вечерело, на землю медленно опускались сумерки, из-за чего лес казался фантастическим и нереальным.

— Сюрприз, — улыбнулся он.

Девушка доверчиво прикрыла глаза, дала мужчине руку и позволила себя увести вглубь чащи по узкой тропке. Они прошли несколько метров, когда Владимир остановился, мягко перехватив Марьяну за талию.

— Пришли, — прошептал он ей на ухо.

Марьяна открыла глаза и восторженно ахнула:

— Что это?!

Всё пространство, куда хватало взгляда, было украшено разноцветными шарами, деревья оказались обвиты гирляндами с мерцающими огоньками. Облюбованная ими поляна была застелена уютным пледом, на котором находились различные блюда и небольшие свечи. Всё это создавало волшебную атмосферу.

— Это романтический ужин, — пояснил Владимир, помогая Марьяне опуститься на плед. — Захотелось порадовать тебя.

— Вау! — Девушка восхищённо крутила головой, стараясь рассмотреть каждую деталь. — Сколько же времени у тебя на это ушло?

— Неважно, — улыбнулся Владимир, зажигая свечи. — Это были приятные хлопоты. — Он разлил по бокалам шипучий напиток и передал один из них Марьяне. — Лимонад, — пояснил он. — Ничего крепче мне нельзя, я же за рулём.

Ещё никто не делал для Марьяны столько, сколько делал Владимир. Она таяла, находясь рядом с этим сильным и надёжным мужчиной. Его поцелуи и объятия горячили кровь, кружили голову и заставляли забыть все неудачи. И конечно же, предстоящей ночью, когда он привёз её домой, Марьяна никуда его не отпустила.

— Знаешь, я тут подумал, что можно попробовать расторгнуть твой договор, по которому ты должна отработать в школе пять лет, — заявил утром Владимир, когда они сидели на кухне за завтраком.

— Мне придётся выплатить им неустойку, — вздохнула Марьяна. — Они же и стипендию мне платили. У меня нет таких денег. Да и рано нам о чём-то говорить…

— Я для себя уже всё понял, — перебил её Владимир. Он ненадолго задумался, после чего добавил: — Решим. Мне сегодня надо отлучиться, а когда приеду — поговорим.

— Хорошо, — поведя плечом, согласилась Марьяна. Слишком уж серьёзным выглядел Владимир, какие у него могут быть здесь дела?

Он уехал, а Марьяна занялась обычными делами: прополола и полила грядки, накормила курочек, сходила в магазин, приготовила ужин, позвонила маме, с которой давно не разговаривала, узнала последние новости; брат как всегда учудил — разбил машину, и ему теперь требуются деньги на ремонт.

Время шло, а Владимира всё не было. Марьяна уже посмотрела несколько скучнейших, по её мнению, шоу, которые шли на федеральных каналах, когда калитка наконец-то хлопнула, и за окном раздались шаги. Девушка напряглась. Определённо во дворе сейчас находился не Владимир, но при этом поступь незваного гостя казалась ей смутно знакомой. Вероятно, кто-то из односельчан решил навестить её. Может, дядя Ваня на опохмел вздумал попросить. Нет уж! Вскоре в дом постучали.

— Денег не дам! — пробурчала Марьяна, распахивая дверь и замирая на пороге. — Ты?! — воскликнула она.

На крыльце стоял Кирилл собственной персоной и улыбался так, словно они расстались пару часов назад.

— Я! — весело ответил молодой человек. — Пустишь?

Открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег, Марьяна растерянно хлопала ресницами, взирая на того, кого не видела уже почти год. Кирилл находился всего в паре шагов от неё и вёл себя так, будто они распрощались накануне с обещанием скорой встречи. Будто не он солгал ей, позвав замуж, хотя уже был обручён с другой. Будто не было ночей, когда Марьяна плакала в подушку, переживая боль предательства.

Замешательство постепенно сменялось раздражением и гневом. Спустить бы этого Кирилла с крыльца, чтобы стереть с его лица наглую ухмылку! Как этот напыщенный мажор вообще мог ей когда-то нравиться? Как она могла быть настолько слепой и не видеть, что он никого не любит, кроме себя?

— Вот ещё! — со злостью прошипела Марьяна. — Убирайся туда, откуда пришёл! Что ты здесь вообще забыл?!

Она попыталась захлопнуть дверь, но Кирилл в этот момент просунул в проём ногу. Тяжёлое деревянное полотно ударило его, прищемив ступню.

— Аккуратнее! — взвыл от боли Кирилл.

Испугавшись, что сломала парню ногу, Марьяна тут же распахнула дверь.

— Я к тебе, вообще-то, приехал, — с обидой в голосе произнёс тот.

— Сто лет тебя не видела, а тут надо же — заявился! — возмущению девушки не было предела. — С чего ты взял, что тебя здесь кто-то ждёт?!

— Ты бы сначала выслушала, а потом гнала, — пробурчал парень.

Он несколько раз попробовал встать на травмированную ступню, и лишь убедившись, что кости не сломаны, Кирилл осторожно перенес вес тела на обе ноги.

— А тебе есть что сказать? — изумилась Марьяна.

— Вообще-то, есть, — насупился парень. — Так ты меня пустишь?

— Нет, — покачала головой девушка. — Говори и уходи.

— Какая ты стала злая, — скривился Кирилл. — Раньше ты такой не была.

— Если это всё, то где выход, знаешь, — фыркнула Марьяна, собираясь снова захлопнуть дверь.

— Стой! — выкрикнул Кирилл. — Ладно. Я вижу, ты на меня обижена, я исчез, ничего не объяснив, но, понимаешь, так сложились обстоятельства…

— Ещё бы! Прекрасно понимаю это обстоятельство, кстати, как оно поживает? — Марьяна внимательно присмотрелась к его безымянному пальцу на правой руке. — А где же колечко? Как же твоё обстоятельство тебя без него отпустило?

— Ты о чём сейчас вообще? — не понял Кирилл, со всех сторон рассматривая свою ладонь. — Какое ещё колечко?

— Ты же жениться должен был, — с усмешкой напомнила ему Марьяна. — Я приезжала к тебе после того, как ты исчез, ничего не объяснив. Думала, а вдруг тебя на дороге сбили, вдруг в больнице лежишь, вдруг ещё что-то случилось. Ну не может же человек замуж звать, а потом просто так пропасть. Оказывается, и правда не может. Не просто так ты пропал, к свадьбе готовился, только не со мной.

— Что за бред… — промямлил Кирилл, смутившись и опустив взгляд. — А ты приезжала ко мне?

— Приезжала, — кивнула Марьяна. — Дверь мне открыла твоя невеста, спросила, чего мне от её жениха, то есть тебя, надо?

— Враньё! — возмутился Кирилл. — Нет у меня никакой невесты и никогда не было… — он осёкся и поспешил исправиться: — Ну, кроме тебя. Не знаю, кто там тебе дверь открыл, наверно, моя кузина, она как раз приезжала в гости. Ну, родаки настояли, чтобы я ей всё показал в нашем городе. А Светка эта с детства любит розыгрыши, она, наверно, и над тобой подшутила.

— Да какая теперь разница, — отмахнулась Марьяна.

— А ты тоже хороша! — перешёл в наступление парень. — Какая-то девица говорит, что выходит за меня замуж, а ты даже мне не потрудилась ничего рассказать! Хотя бы попыталась выяснить, правда это или нет. Наверно, ты меня никогда не любила, наверно, плевать на меня хотела просто!

— А как бы я это выяснила?! — ещё сильнее рассердилась Марьяна. — Сам ты не звонил, на звонки не отвечал и не приезжал! Вон, только через год заявился: любите меня и жалуйте! Ловко ты всё перевернул с ног на голову!

— А может, у меня причины были?! — взъярился Кирилл. — Мне в Питер пришлось срочно уехать, потому что у отца там бизнес попёр!

— Так попёр, что даже времени не было ни позвонить, ни написать, ни трубку снять? — истерично рассмеялась ему в лицо Марьяна. — Чушь не неси!

— Да я хотел! Честно, очень хотел, — орал в ответ Кирилл. — Но веришь, нет, времени не было от слова совсем! С утра до вечера бесконечные совещания, то с заказчиками, то с поставщиками, я когда приходил домой, то сразу же вырубался от усталости! Я же работал без выходных, отец решил из меня акулу бизнеса вылепить. Какой позвонить, я, чтобы в туалет-то сходить, не мог даже минутки выкроить. А потом, когда стало чуть поспокойнее, понял, что и звонить-то уже поздно, лучше самому приехать, но приехать я смог только сейчас.

— Бедненький, — ехидно усмехнулась Марьяна, которая не поверила ни единому слову бывшего жениха. — Как же тебя, такого незаменимого, отпустили только.

— Да… — вздохнул Кирилл. — Приехал подписать договор с подрядчиком. Представляешь, директор одной из подрядных фирм умотал в отпуск, оставил после себя заместителя, тот без него ничего решать не хочет, а у нас сроки горят.

— А он что, сюда приехал, этот директор? — удивилась Марьяна тому факту, что кто-то может захотеть провести свой отпуск здесь, а не на каких-нибудь островах в Атлантическом океане.

— Ну да, — подтвердил Кирилл.

— Ах, теперь понятно, как ты здесь оказался. Так бы ни за что в Ольховку не наведался. А тут подумал, видимо, а не навешать ли мне лапши на уши Марьяне? Раньше-то у неё лапша хорошо на ушах держалась, — фыркнула девушка. — Уходи. Зря ты сюда приезжал, только на бензин потратился.

— Что, вот так просто меня выставишь? — огорошено выдавил из себя Кирилл. — Значит, и правда, ты меня никогда не любила…

— Уходи! — повторила Марьяна, закрывая дверь.

Она слышала, как парень какое-то время топтался на крыльце, а затем его шаги по двору и хлопнувшая калитка сообщили о его уходе. Когда Владимир наконец-то вернулся, Марьяна не стала ему ничего рассказывать. Да и как рассказать? С чего начать? А ко мне бывший приходил? Да ну, бред какой-то!

Наутро после умопомрачительной ночи Владимир снова уехал.

— Нам с Тарасом Богдановичем нужно отбыть по делам, — пояснил он. — Вот как бывает, думали, отдохнём месяц-другой, а заказчик и здесь нашёл.

— Ну, раз надо, значит, надо, — улыбнулась Марьяна, обняв его и потянувшись за поцелуем.

Владимир уехал, а ей сразу стало тоскливо без него. Подумать только, влюбилась по уши, а ведь полагала, что получила болезненную прививку от сердечных чувств в своё время. Переделав дела по дому и по хозяйству, Марьяна засобиралась в магазин.

Даша хмуро стояла за прилавком, против обыкновения, не отвечая на флирт и заигрывания покупателей. Да и кому отвечать? Дяде Ване, пришедшему за опохмелом? Тот быстро выбрал нужный ему товар, прихватил пряной селёдочки к нему и шатающейся походкой направился к выходу, по пути одаривая продавщицу непрошеным комплиментом.

— Красивая ты девка, Дарья, — заплетающимся языком промямлил дядя Ваня. — Но св… своенравная… будь я помоложе, женился бы на тебе… Вот где бы я тебя держал! — Он погрозил ей кулаком и тут же улыбнулся: — Да шутка это, шутка…

— Иди уже! — отмахнулась Даша. — Себя держать не можешь, меня собрался!

— Языкастая больно, — недовольно пробурчал дядя Ваня, выходя на улицу.

— Когда выпьет, совершенно невозможным становится, — покачала головой Марьяна.

— Ну-у-у, — протянула Даша. — Чего тебе? — неприветливо добавила она.

Марьяна присмотрелась к девушке. На лице виднелись заживающие ссадины и царапины, тщательно замазанные тональным кремом. Вероятно, именно они явились причиной угрюмого настроения Даши. С празднования дня рождения Тараса Богдановича Марьяна ушла самая первая и не видела того, чем завершилось мероприятие, но и до неё долетели деревенские сплетни о том, как Даша и Зоя подрались за питерского предпринимателя. Перекинувшись парой фраз, Марьяна рассчиталась за продукты и поспешила домой.

Она уже подходила к воротам, когда её окликнули. Обернувшись, девушка увидела Кирилла, сидящего за рулём чёрного «БМВ».

— Зачем приехал? — холодно поинтересовалась Марьяна.

— Я всё ещё надеюсь с тобой поговорить, — сообщил тот, выбираясь из автомобиля.

— Вчера мы все друг другу сказали, — напомнила она.

— Всё да не всё, — возразил парень. — Пойми, не могу я просто так уехать. Я же весь год только о тебе и мечтал. Зря я послушался отца, я не думал, что дела так затянут. Я только сейчас понял, каким идиотом был, не найдя времени связаться с тобой, ведь таких, как ты, честных и порядочных, днём с огнём не сыскать. Ты не представляешь, какие там девушки. Им же всем только деньги нужны…

— То есть на других девушек время было, причём его было достаточно, чтобы узнать, что именно им от тебя было нужно, а со мной поговорить времени не было, — с усмешкой уточнила Марьяна.

— Ну, зачем ты так? — пробормотал Кирилл. — Ты всё неправильно поняла…

— Нам говорить больше не о чем. Ты только зря сюда приезжаешь, — произнесла Марьяна.

В этот момент на дальнем конце улицы показался белый «Мерседес». Машина подъехала к дому Марьяны, остановилась, и из салона вышли Владимир и Тарас Богданович.

— У тебя гости? — удивился Владимир, подходя ближе и собственническим жестом обнимая девушку за талию.

— Нет, это Кирилл, мой старый знакомый, и он уже уезжает, — нехотя пояснила Марьяна, прижимаясь к Владимиру.

Она посмотрела на Кирилла. Тот во все глаза разглядывал Владимира. Парень оторопело ловил ртом воздух, а Марьяна не могла понять причины произошедших с ним перемен.

— Владимир Георгиевич, — произнёс Кирилл, когда смог говорить. — А вы что здесь делаете? Вы уже все обсудили с моим отцом? О, — он обратил внимание на Тараса, который почему-то смутился при этой встрече, — и водитель здесь?

— Ничего не понимаю, — пробормотала Марьяна, переводя взгляд с Кирилла на Владимира, а с Владимира на Тараса. Все они казались растерянными.

Меж тем Кирилл оправился от потрясения, мазнул по Марьяне презрительным взглядом и добавил:

— Зря я думал, что ты другая. Вот ты на кого меня променяла! Ну конечно, что тебе какой-то Кирилл! То ли станет начальником, то ли нет, вдруг его отец передумает! Зотов Владимир же лучше! Владелец строительной фирмы! Уж денег-то у него по-любому больше, чем у меня! А я-то думал, ты была единственная, кому был нужен я, а не мой кошелёк, а ты просто себе побогаче нашла! Строила из себя не такую, а сама… Тьфу!

Сплюнув под ноги, Кирилл направился к оставленному «БМВ».

— Что ты такое несёшь?! — с возмущением крикнула ему вдогонку Марьяна. — Какой ещё владелец строительной фирмы! Володя работает водителем!

— Мне-то не гони! — ещё больше разъярился Кирилл. — Это же сам Владимир Зотов, из-за которого мне пришлось снова заявиться в эту глушь! Отец с ним бизнес ведёт, приехал сюда, чтобы документы подписать. — Сев за руль, парень пропыхтел: — Ещё и клоуна этого, Тараса, с собой притащил!

— Как… как же так… — Марьяна остолбенело оглядывалась по сторонам. — Что… Что всё это значит? Так ты не водитель? — спросила она у Владимира. — На самом деле ты бизнесмен? А водитель Тарас?

Прохожие, слышавшие этот разговор, начали подходить ближе, и вскоре троица была окружена жителями Ольховки. Владимир с протяжным стоном хлопнул себя по лбу, Тарас неуверенно улыбался деревенским и разводил руками, разглядывая в толпе Стасю, Дашу, Олесю и даже Зою.

— Скажи, что он солгал! — взмолилась Марьяна, когда машина Кирилла, визгнув шинами, умчалась вдаль.

— Милая, я тебе всё объясню, — со вздохом ответил Владимир.

Он притянул было девушку к себе, но та вырвалась из его объятий, качая головой, отступила на несколько шагов.

— Так значит, это правда?! И когда ты мне собирался признаться? — усмехнулась она. — Дай угадаю: никогда! Строил тут из себя обычного работягу, думал, дай-ка посмеюсь над простушкой! Я полагала, Кирилл — дно, но ты хуже! Ты! Ты… Ты… — Марьяна отчаянно подбирала слова, но непрошеные слёзы душили её. — Знала же, что с богачами нельзя связываться, сознательно их избегала, а тут — надо же!

Голос её дрогнул, Марьяна быстрыми, рваными движениями утёрла выступившую в уголках глаз влагу и поспешила спрятаться за калиткой.

Стоило Марьяне скрыться во дворе своего дома, как Владимир бросился за ней, оставив Тараса одного среди толпы. Парень обвёл взглядом собравшихся: кто-то поглядывал с интересом, кто-то с усмешкой, а вот девчонки, которых он уже привык считать своими поклонницами, поспешили отстраниться от него. Первой отвернулась Даша с выражением безграничного презрения на лице. Расталкивая людей локтями, она пошла прочь.

— А ты уже губу раскатала на питерского олигарха! — донёсся ей вслед насмешливый голос Зои. — Да кому ты нужна? Тракторист — твой предел!

— Мало получила?! — прошипела Даша, резко оборачиваясь и наступая на заклятую подружку. — Могу ещё добавить!

— Иди куда шла! — выкрикнула Зоя и схватилась за левую щеку, через которую шли три глубокие параллельные царапины, судя по всему, оставленные длинными Дашиными ногтями.

Не дожидаясь, пока подруга подойдёт, Зоя поспешила ретироваться. Тарас перевёл взгляд на Стасю. Та посматривала на него, надменно сузив глаза и поджав губы.

— Нет, такое неотёсанное бревно я даже ради Эрмитажа терпеть не буду, — заявила девушка и, отвернувшись, побрела в свою библиотеку коротать время с любимыми книжками.

— А жених-то ненастоящий! — выкрикнул из толпы дядя Ваня, погрозив указательным пальцем, как тот боярин в известном фильме.

Он стоял, пошатываясь и прихлёбывая прямо из бутылки прозрачную жидкость. Тарас, сколько пробыл в Ольховке, никогда не видел дядю Ваню трезвым, хотя деревенские поговаривали, что у того руки золотые, когда не пьёт. Ещё и он будет его жизни учить? Да уж, забава, которая поначалу казалась парню весёлой, теперь уже такой не была. И почему ему так стыдно видеть разочарование в чужих глазах?

— Да замолчи ты! — цыкнула на дядю Ваню Кузьминична и неодобрительно покачала головой. — На себя посмотри сначала.

— Ох, Тарасик-карасик, — всплеснула руками Олеся. — Как же так? — Она хотела что-то добавить, но Тарас её перебил:

— А вот так. Никому я не нужен, всем только деньги подавай. Когда Владимир Георгиевич предложил мне побыть на его месте, я не думал, что будет так горько разочаровываться в людях. Не бизнесмен я, обычный водитель. Можете насмехаться.

Опустив голову, он прошёл мимо девушки.

— Но… — попыталась возразить Олеся, только парень её уже не слушал, он без оглядки шагал в сторону дома, который его работодатель арендовал на время отпуска.

Лучи вечернего солнца скользили по деревянному полу, выкрашенному краской в коричневый цвет, по письменному столу, громоздкому платяному шкафу, отражались в старинном настенном зеркале. Слёзы уже давно иссякли, и Марьяна сидела на диване, обхватив руками свои колени. Предательство Кирилла она пережила непросто. Мало того что её обманули в лучших чувствах, так каждый день девушке приходилось сталкиваться с расспросами односельчан о том, куда девался её жених. Конечно же, это не давало ей быстро забыть случившееся.

Неожиданно во дворе хлопнула калитка, вырывая Марьяну из круговорота невыносимых мыслей. Она вздрогнула и подскочила с дивана, напряжённо поглядывая в сторону веранды. Меж тем гость прошёлся под окном и толкнулся в дверь, которая оказалась не заперта, поскольку Марьяна совсем недавно выходила из дома, покормить курочек. Слёзы слезами, но птицы не должны голодать, они же не виноваты в том, что она совершенно не умеет разбираться в людях.

На веранде раздались шаги, дверь распахнулась, и в дом вошла Кузьминична. Марьяна не могла понять, что испытала в тот момент, когда увидела на пороге соседку: то ли облегчение оттого, что это не Владимир, то ли разочарование по той же самой причине.

— Добрый, — поздоровалась Кузьминична. — А ты чего в потёмках сидишь?

— Да так… — смутилась Марьяна. — Светло же ещё.

— А, ну да. — Потоптавшись на пороге, пожилая женщина прошла к кухонному столу и села на табурет. — Слушай, я же помню, что у тебя стекло на веранде треснуто было, а сейчас целёхонькое. И полы скрипели, как мой Гришка-покойник, когда его радикулит разбил. Смотрю, и крыльцо отремонтировано, и колодец тебе обновили. Красота какая! Это Володя тебе всё сделал?

— Угу, — опять всхлипнула Марьяна, присаживаясь рядом. — Думала, в кои-то веки нормального мужика встретила, да и тот посмеялся! Все эти богачи одинаковы: что Кирилл, что он. Плевать им на чувства!

— Непохож он на такого, — возразила Кузьминична. — Володя — мужик рукастый, работящий, не пьющий, не гулящий.

— Ага, только совести ни грамма нет! — вспыхнула Марьяна.

— Да с чего ты взяла, что нет-то?! — возмутилась Кузьминична. — Не настолько он богат, чтобы богатства ему совесть застилали. Уверена, он всего сам добился упорным трудом, вот и не женат до сих пор, потому что времени не было на амуры всяческие. А то, что они тут с Тарасом цирк с конями развели, так наверняка этому есть объяснение!

— Да какое тут объяснение может быть?! — рассердилась Марьяна в ответ. — Два взрослых мужика, ну ладно, Тарас — тот ещё молодой охламон, ему простительно, но Володя-то повзрослее будет!

— Да мало ли какая причина могла быть! — воскликнула Кузьминична. — Кто этих мужиков знает, вдруг в карты Тарасу проиграл на желание, а тот и пожелал, как барин с месячишко пожить?!

— Да ну, бред же это! — бросила в сердцах Марьяна, никак не ожидавшая, что баба Тома встанет на сторону этих клоунов.

— Бред не бред, а ты бы выслушала его сначала, а потом бы уже выводы делала, — назидательно заявила Кузьминична. — Так Володя посмеяться над тобой хотел, что всё отремонтировал? Вспомни, Кирилл-то палец о палец здесь не ударил, ни разу грядку не вскопал и не полил, а Володя-то другой. Так что давай, девочка, не руби сплеча, поговори с ним.

Марьяна замолчала, напряжённо обдумывая слова Кузьминичны. Слишком уж противоречивые чувства её раздирали. С одной стороны, её терзали обида и уязвлённая гордость, а с другой — она мучилась от неизвестности и невысказанности. Наверно, и правда стоит всё обсудить. Она же сама себе потом не простит, если не выслушает. А уж у неё хватит ума, чтобы понять, лжёт Владимир или нет. И Марьяна кивнула, соглашаясь с доводами пожилой женщины.

2 месяца спустя