Безумный карнавал

Третья книга цикла «Канатоходец»

Книга пишется по миру, созданному моей женой, Мартиэль, и с ее помощью.

Карнавал! Карнавал! Надевай свою маску,

Ну, а постную рожу скорее сними!

Может, ты эту ночь перепутал со сказкой,

Может — спятил вконец этот суетный мир.

Позабудь про дела и наплюй на обиды:

Эти мелочи жизни сегодня не в счет.

Что там — смех или слезы — под маской не видно.

Лучше выпьем, пока эль рекою течет.

В нашем пестром вертепе кого только нету:

Толстый булочник в мантии нынче король;

Ну, а ты, господин, оборванцем одетый,

Будь сам граф, но ему поклониться изволь.

Здесь седая гадалка, привравши немножко,

Превращает в роман захудалую жизнь,

Дух бесплотный обнял чью-то стройную ножку,

А голодный вервольф третий пряник загрыз.

И колышется факелов желтое пламя,

Отражаясь в глазах золотой мишуры.

Карнавал, карнавал, что ты делаешь с нами,

Раздувая пожар сумасшедшей игры!

И попробуй забыться в обьятьях печали,

И попробуй зарыть свое тело в кровать!

Говорят, что сам бог на ночном карнавале

Любит скучных ленивцев пинком награждать.

Он гуляет под маской зеленой лисицы

Или спрятал свой нимб под лохматый парик.

Он — вон тот звездочет или эта певица,

Или, может, я сам, черт меня побери!

Так давай же, дружище, глотнём понемногу

И — споем и станцуем, и снова глотнём!

Карнавал, карнавал — день рождения бога,

Так гуляй же, как бог, и забудь обо всем!

(Мартиэль)

Пролог

Постепенное нарастание и изменение энергетического фона в Дэлоуэ настораживало Эллану. Что происходит? Как это могло случиться? Скорее всего, это вина Танана, именно он покровительствует чародеям, в том числе и человеческим. И это невзирая на все, что они натворили! Обидно также, что ее собственные создания, акала, выступили против своего соответствия. Она пыталась понять почему они считают принцип Разума правым. Нет, кое в чем он, конечно, прав, но далеко не во всем! Нельзя винить остальные принципы и соответствия в происходящем. Нельзя! Они занимались своими делами, важными делами, а что там творят люди — неважно. Не их это дело. Но нет, они, видите ли, должны были следить за хищными полуживотными и куда-то вести их. А когда эти самые полуживотные натворили дел, то виноваты оказались, по мнению Танана, почему-то не они, а его коллеги! Тем более, что ситуация далеко не так страшна, как кажется принципу Разума и акала. Они ошибаются! Не понимают, что главное — достигнутое с таким трудом равновесие.

Однако сомнения, что Небесный Канатоходец все же может оказаться прав, не давали соответствию Воплощения Древних покоя. Она, впервые за многие тысячи лет, принялась внимательно присматриваться к жизни подопечного мира, интересуясь не только привычными вопросами, и вскоре вынуждена была признать, что Дэлоуэ действительно деградирует, причем со все возрастающей скоростью. Человеческое общество все дальше уходит от первоначальных принципов, преподанных людям еще в стародавние времена, они постепенно превращаются в животных. Соответствие Животного мира, судя по всему, обращала внимание только на их животную составляющую, напрочь проигнорировав разум и духовность.

Решив на всякий случай проверить, что происходит в ментале, слова Келагренна о потере миром связности пугали, Эллана принялась подниматься туда, минуя уровень за уровнем. Взгляд сверху на энергетическую картину Дэлоуэ заставил соответствие Воплощения Древних замереть — ей мгновенно стала ясна причина поведения бывшего напарника. Он оказался прав во всем! Почему никто из управителей не поднимался сюда уже не одно столетие? Никому не приходило в голову, что не все идет, как запланировано? Или что? Мир и в самом находится на грани распада, и это пугало. Почему⁈ Ведь каждый исполнял свой долг! Но, похоже, только свой, забыв, что есть общий, возложенный на управителей еще Нэном. Демиург понадеялся на них, своих детей, и ушел творить дальше, а они все погубили. Свой самоуверенностью и нежеланием делать что-либо помимо самого необходимого.

Упреки Танана и Келагренна огнем горели в душе Элланы. Она все время мысленно возражала им, но одновременно понимала, что после того, как увидела творящееся в ментале своими глазами, все ее возражения не стоят выеденного яйца. Неужели Нэн, будь он здесь, принял бы точку зрения этих двоих? Решил бы, что они правы? Не все же так страшно, как они говорят! Да, деградация, да, в мире все меньше высоких порывов души, зато тихо и спокойно. Новый Даргал? Как его там? Грахва, кажется. Не сможет он привести свою повелительницу к победе, даже нарушив связность мира.

Эллана пыталась убедить себя во всем этом, но с каждым днем, с каждым новым подмеченным фактом наоборот убеждалась, что принцип Разума не просто прав, что он действительно единственный, кто пытается спасти Дэлоуэ. Хоть как-то спасти, хоть отсрочить печальный конец. А они все бьют баклуши. И оправданий управителям нет. Кроме одного, если это можно назвать оправданием — они такие, как есть, такими их создал демиург. Но ведь права выбора их никто не лишал? Не лишал. Почему же они сами от него отказались?

Страшные вопросы, ни на один из которых у Элланы не имелось ответов. Почему хотя бы никто не подумал о том, чтобы выставить Шиннану прочь, пока она была слаба? Почему Даргалу позволили творить все, что он пожелает? Почему на деградацию мира никто не обращал внимания? Почему ни один из ее коллег за многие сотни лет не поднялся в высшие слои ментала и не посмотрел на Дэлоуэ оттуда? С кем бы это обсудить? Принципам Формы, Структуры, Жизни и их соответствиям такие вещи явно неинтересны. Кто остается? Да только Ранит, принцип Сознания. Животного сознания, к сожалению, не сознания разумных существ. Да еще Ганту, соответствие Животного мира, стоит пригласить на этот разговор. Все же она частично отвечает за людей и может что-то знать.

Еще немного поразмыслив, Эллана отправила зов упомянутым двоим. Ответили они далеко не сразу, были чем-то заняты, но все же ответили и согласились на встречу в Серебряном городе. Переместившись туда, соответствие Воплощения Древних принялся ждать, продолжая осмысливать ситуацию. А та не нравилась ей все больше и больше.

Вскоре в странном, заполненном серебристым туманом месте, которое не доводилось видеть ни человеку, ни акала, появились призрачные фигуры принципа Сознания и соответствия Животного мира. Они не стали воплощаться, оставшись в призрачных телах. Как, впрочем, и сама Эллана — она не любила воплощаться в физическом облике, считая его тяжеловесным и грубым. И не знала ни одного управителя, которому это было бы по вкусу.

— Приветствуем тебя, Эллана! — совместили ментальные образы Ранит и Ганта. — Что-то случилось? Почему ты хотела нас видеть?

— Здравия вам, коллеги! — поприветствовала коллег Эллана. — А позвала я вас по одной причине — происходит многое мне непонятное. Мне пришлось задуматься над вопросами, над которыми никто из нас задуматься почему-то не соизволил. И я хочу задать эти вопросы не только себе, но и вам.

— Что ж, задавай, — заинтересованно посмотрел на нее принцип Сознания, соответствие Животного мира кивнула.

— С нами всеми что-то не так, — закусила губу соответствие Воплощения Древних. — Очень похоже, что мы деградируем. И не просто деградируем, а отходим от всех принципов и законов, которые заповедал нам Нэн.

— Почему ты так думаешь? — от Ранита явственно потянуло изумлением.

— Вы помните, что во времена Даргала мир едва не погиб?

— Да. Но причем здесь мы?

— Мы имели возможность вышвырнуть Шиннану из Дэлоуэ, когда она только появилась, но никто этим почему-то не озаботился, — Эллана повторяла вопросы Танана и Келагренна, поскольку сформулировать свои претензии лучше не смогла. — Вы можете мне объяснить почему мы так поступили? По какой причине? Ведь тогда на наш мир не обрушилось бы тех бедствий, последствия которых мы до сих пор не можем исправить.

Ранит с Гантой ошарашено посмотрели на нее, затем задумались и довольно долго молчали.

— Я не могу ответить на этот вопрос, — растерянно произнес принцип Сознания. — Это почему-то никому не пришло в голову. Мы отметили, что в Дэлоуэ появилась новая сила, и надо бы войти с ней в контакт, но не более того, даже не обратили внимания на то, что она начала извращать наши творения…

— Мы занимались своими делами, — вставила соответствие Животного мира. — Мало у нас забот, чтобы еще и это время тратить?

— Вот именно, мы замкнулись каждый в своем крохотном уголке, позабыв об общем плане Творения, — тяжело вздохнула соответствие Воплощения Древних. — Мы просто отступили от него, не помнили, что цель — Переход. Ты, подруга, например, заботилась только о животной составляющей людей, в итоге они в большинстве своем животными и стали, не имея понятия о высших порывах души.

— Но это было задачей Танана! — возразила Ганта.

— А где он? Он увел Падальщика прочь от Дэлоуэ, возможно, даже ценой своей жизни. Как мы его отблагодарили? Просто бросили на произвол судьбы его детищ. В итоге что? Банстар и Хиа, которые давно должны были проснуться, по-прежнему спят и просыпаться не собираются — для их пробуждения эгрегор мира недостаточно разумен. Вместо развития началась деградация. Почему никто не обратил на это внимания?

— Мы не знаем! — в один голос ответили собеседники, они выглядели огорченными и озадаченными.

Немного подумав, Ранит проворчал:

— Мы тогда понятия не имели, кто такая Шиннана и что с собой несет. Отметили появление новой силы и подумали, что кто-то из спящих просыпается или кто-то извне пришел. А потом попросту забыли — принцип Разрушения долго себя не проявляла, только когда по Дэлоуэ побежали стаи тварей стало ясно, что она вредна. Но тогда было уже поздно было ее выдворять, она укоренилась. И…

— Никто все равно даже не подумал что-либо предпринимать, каждый занимался своими делами и плевать хотел на все остальное, — закончила за него Эллана. — Мои подопечные, похоже, правы. Мы замкнулись в своей скорлупе и перестали видеть мир во всей его целостности.

— Это акала тебе такое заявили?

— Да, они. Впрочем, я сама давно размышляю о том, что перестала понимать происходящее. Еще пара вопросов. Почему мы не остановили Даргала? Кто нам мешал это сделать? Разве что Ганта допустила рождение аватара, да и то ей высказали за это порицание.

— Высказали, — неприятно усмехнулась упомянутая. — Хотя мой Хозяин Леса был не совсем аватаром. Но стаи тварей он проредил изрядно.

— Мне за Зерлинду тоже немало высказали, хотя я ей почти не помогала, — тоже усмехнулась соответствие Воплощения Древних. — Девочка сама со всем справилась, мне теперь за это стыдно. С горечью вспоминаю момент ее ухода. А ведь если бы я не послушала тогда наших дорогих коллег, то все могло было бы обойтись с куда меньшими потерями. Оправдать меня, причем это слабое оправдание, может только непонимание того, что деятельность Даргала уводит наш мир все дальше от цели, которую поставил Нэн. Переход. Вы все о нем, похоже, вообще не помните. Мы довели до личного Перехода практически всех акала, но проигнорировали людей, из них не перешел почти никто. Как мне недавно было сказано, люди с каждым годом деградируют, они все меньше напоминают разумных существ, но все больше животных. Хищных животных! Они руководствуются исключительно животными порывами и страстями, все благие качества души отторгаются и высмеиваются. А мы опять же не обращаем на это внимания. Повторяю, Танан спас всех, уведя за собой Падальщика. А как мы отблагодарили его? Мы наплевали на его созданий, бросили их на произвол судьбы. В результате мы имеем падение уровня цивилизации чуть ли не вдесятеро от времени первых людских чародеев.

— Это их вина! — возмутился Ранит. — Их алчность, жажда власти и жестокость привели к такому результату!

— И наше бездействие! — отрезала Эллана. — Мы не сумели их воспитать. Именно мы! Мало того, мы запретили делать это акала. Естественно, в учениках чародеев возобладали отрицательные качества вместо положительных. Да, это следствие наличия в людях животного начала. Но это надо было учитывать изначально! А мы не учли. Мы позволили людским чародеям превратиться в зверей, хотя могли сразу поставить границы того, что делать не дозволено. Не поставили. Вот и получили то, что имеем. И это, повторяю, прежде всего наша вина. Мы не предусмотрели и мы не сделали. А мы — управители!

— Может, и так, — нахмурился принцип Сознания. — Но почему ты подняла эти вопросы именно сейчас?

— Новый Даргал набирается сил, — не стала скрывать соответствие Воплощения Древних. — Очередной жрец Шиннаны. Причем руководствующийся, на первый взгляд, благими намерениями. Ему не нравится деградация мира и он прилагает все возможные усилия, чтобы столкнуть его с места. Но, поскольку этика у него гибкая, методы оставляют желать лучшего. Например, гибель множества малополезных людей в результате реализации его планов он считает вполне этичной и правильной. Плюс он не понимает сути своей госпожи, которая не успокоится, пока не разрушит наше творение полностью. Келагренн говорил с Грахвой, это имя нового Даргала, после того, как выяснил, что жрецы начали преобразовывать в разумных тварей одаренных людей.

— Что⁈ — в один голос вскрикнули ее собеседники. — Это же запретно! Это искажение сути творения!

— Именно! — удовлетворенно склонила голову Эллана. — Поэтому акала отступили от принципа невмешательства, навязанного им нами, и заявили Грахве, что займутся им лично, если он не прекратит порочную практику искажений творения. Предварительно они уничтожили всех людей жреца, занимавшихся этим грязным делом. Тот вынуждено смирился, но я уверена, что он будет искать способы обойти запрет.

— Похоже, ты права, — Ранит от волнения стал более материальным, почти потеряв призрачность. — Следует поскорее выбраться из привычной скорлупы и посмотреть, что творится в мире. Возможно, даже кое-кому помочь.

— Согласна! — вторила ему Ганта. — Беда в том, что многого мы сделать все равно не сможем. Ты знаешь установленные демиургом правила.

— Знаю, — скривилась соответствие Воплощения Древних. — Но изменить удачу избранных разумных, подбросить им «плюшки» по дороге — вполне нам по силам. Но надо сначала выяснить, кто входит в этот список избранных. Чтобы не помешать…

— Кому? — пристально посмотрел на нее принцип Сознания.

— Мне! — заставил всех троих вздрогнуть чей-то ментальный образ.

Туман напротив них медленно стянулся в полупрозрачную фигуру шута в в сине-черно-серебряном трико. Он задорно улыбался, вот только глаза имел грустные. Ранит и Ганта сразу же его узнали.

— Танан! — громогласный воглас принципа и соответствия заставил упомянутого поморщиться. — Ты вернулся!

— Вернулся, — подтвердил блудный принцип Разума. — И имею новую ипостась. Небесный Канатоходец, покровитель шутов, циркачей и актеров. Причины почему я сразу не связался с вами только что озвучила Эллана. Мне непонятно ваше странное бездействие. Поймите, мир, созданный Нэном при нашей помощи, на грани распада. И если не остановить это, то мы погибнем вместе с ним. Однако никто из вас не шевелится.

— Ты считаешь, что ситуация настолько страшна? — растерянно посмотрел на него принцип Сознания.

— Боюсь, что я недооцениваю весь ее ужас, — тяжело вздохнул Танан. — Шиннана на сей раз действует намного умнее, она научилась играть на человеческих слабостях, на присущих людям страстях. В итоге практически все, кто должен был двигать мир вперед, умные, одаренные, талантливые чародеи — на ее стороне. В итоге начала разрушаться сама связность мира. Вы понимаете, что натворили⁈

— Связность мира⁈ — чуть не подавился воздухом от такого известия Ранит. — Ты уверен⁈

— А вы давно смотрели на Дэлоуэ из верхних слоев ментала? — язвительно поинтересовался принцип Разума. — Поднимитесь, поглядите. Может, чего дойдет. А я подожду.

— Подтверждаю, — понурилась Эллана. — Я тоже не верила во многое, пока не поднялась в ментал впервые за последнюю тысячу лет. Не буду описывать увиденное, своим глазам вы поверите больше.

Переглянувшись, Ранит с Гантой покинули Серебряный город и скользнули сначала в астрал, а затем в ментал, начав подниматься в последнем все выше. Они действительно не делали этого много сотен лет, просто не считали нужным, будучи уверенными, что в случае беды их предупредят старшие. Хотя бы те же Айан и Найа. Тем более, что за связностью мира следили созданные еще при помощи демиурга энергоконструкты.

Поднявшийсь на максимально доступный им уровень, принцип Сознания и соответствие Животного мира принялись изучать картину энергетических потоков родного мира. И ужаснулись. Танан оказался полностью прав — связность Дэлоуэ была не то что нарушена, а разрушена напрочь. Язвы на энергетическом теле планеты выглядели омерзительно, возникало ощущение, что в них бурлит что-то чужое, скорее даже чуждое и жуткое. Хотя нет, связность была все же не разрушена, а извращена. Очень сильно извращена. И ситуация явно продолжала ухудшаться.

Вернувшись в Серебряный город, Ранит с Гантой хмуро уставились на Танана с Элланой.

— Увидели? — неприятно усмехнулся Небесный Канатоходец.

— Увидели, — подтвердили принцип и соответствие.

— Дошло?

— Дошло. Очень доходчивая картина.

— И что будем делать? — пристально посмотрел на остальных Управителей Танан.

— Аватаров вырастить мы не успеем… — констатировал Ранит.

— Мой вырос и уже занят делом, — сообщил принцип Разума. — Надо будет только ему немного помочь. Главное, вывести на него возможных учеников и подсказать, где искать Дары Обета и оставшиеся книги великого Тетроса. Часть их уже у него. Также наша задача мешать Шиннане, всеми силами восстанавливая связность мира, ее планам это не даст реализоваться в полной мере. К сожалению, права на прямое вмешательство мы не имеем.

— Ты знаешь как можно восстановить связность? — поинтересовалась Ганта.

— Частично знаю, — ответил Танан. — Необходимо сильные всплески позитивных чувств. Например, я планирую сделать олантанский большой караван глобальным праздником, распространить его на все города и селения Дэлоуэ. Это даст такой всплеск положительных эмоций, что закроет сразу несколько брешей в эгрегоре мира.

— Шиннана обязательно попытается помешать, — покачал головой принцип Сознания. — Тех же тварей на город во время карнавала натравит. И радость превратится в горе.

— Да, она это планирует, — кивнул Танан. — Точнее, планирует Грахва. Мне это известно. И надо хорошенько подумать, как заранее отбить атаку, чтобы она не помешала проведению карнавала. Хотя бы Олантане, Лэре, Зерте, Таламаре и Эсталане. Мне нужен этот всплеск радости, причем неоднократный, чтобы заштопать несколько особо опасных прорех. Тогда мой аватар успеет создать школу и воспитать учеников, чтобы было кому вести последнюю битву. А ее не избежать, вы должны это понимать.

— Понимаем, — в один голос отозвались управители. — Теперь понимаем. И очень сожалеем, что не понимали раньше.

Вскоре все четверо разошлись, обсудив, что каждому необходимо будет сделать. Танан радовался, что он больше не один, но все еще полностью не доверял остальным. Слишком странным, непонятным и порой откровенно глупым было происходящее. Что-то во всем этом он не понимал. Но что? Придется приложить все силы, чтобы это выяснить.

— Мастер Кейсав! — заставил подпрыгнуть уснувшего за книгой чародея чей-то голос. — Просыпайтесь! Беда!

— Что случилось? — подхватился он на ноги, уставившись на Ромеса, ответственного за связь с Таламаром. Парень был ответственным и никогда бы не разбудил владетеля без причины.

— Наблюдателями замечены выходящие из Выжженного леса огромные стаи тварей! Об этом немедленно сообщили нам.

— Тревога по замку! — скомандовал Кейсав. — Гарнизону приготовиться к выдвижению и собраться возле портальной площадки.

За миновавшие с момента нахождения Черной книги полтора года успело произойти немало событий. Главным стало рождение у четы чародеев сына, названного Карианном. Сейла почти полностью ушла в уход за ним, ее даже ради учебы с трудом удавалось оторвать от младенца. Но все же продолжала учиться, прекрасно понимая, что их в покое не оставят.

Не так давно Кейсав нашел портальную арку в замке Наэрта, однако активировать ее сумел частично — она связывала замок только с ратушей Таламара, да и то срабатывала не чаще раза в месяц. Требовалось серьезно перенастроить ее, но такой возможности не было — никакой информации по настройке порталов обнаружить не удалось. Хорошо хоть в Город Мастеров можно было изредка переместить человек двести. И этого не изменить в ближайшее время. Молодой чародей довольно быстро понял, что это пока не его уровень — чтобы разобраться со столь сложными вариаторами и рунными конструктами понадобятся годы, если не десятилетия.

Помимо этого ценой немалых усилий удалось наладить постоянную связь с владетелями почти всех городов Дэлоуэ. Для этого пришлось посылать каждому из них заверенные Советом Мастеров письма, сообщая о наличии в его замке системы связи Древних. В результате этого к общей сети в течение года подключились Уантан, Лэр, Олантан, Зерт, Нарион, Таламар, Эсталан, Илмар, Тарихарад, Лиатхан, Кайсаро и Интар. Разве что с Наро и его капризным царем решили не связываться — слишком близко этот город находился от резиденции Грахвы. Чревато попаданием терминала связи в руки последователей Разрушительницы.

После разосланных по всему Дэлоуэ писем за жрецом и его подручными развернулась самая настоящая охота, гильдии убийц разных городов гоняли последователей Шиннаны нещадно, не простив попытки убийства их руками спасителя Лэра и Таламара. Одного подозрения о принадлежности человека к жрецам, которых за связь с тварями люди истово возненавидели, достаточно было для вынесения ему смертного приговора. Немало невинных пострадало из-за этого, но и множество подельников нового Даргала приказали долго жить, разрушив тем самым немало его схем.

Владетели, с подачи лэрского герцога Ферула и уантанского правителя Анфара, вскрыли сети влияния жрецов Шиннаны, казнив почти всех придворных чародеев, служивших на самом деле не им, а Грахве. Все связи оных чародеев отслеживались службами безопасности городов-государств, и каждого хоть в чем-то заподозренного без промедления брали к ногтю, допрашивая самыми жесткими способами. А затем всем желающим доставили из Уантана сыворотку правды, и скрыть от дознавателей что-либо стало совершенно невозможно, сыворотка действовала на всех, даже на самых сильных и опытных чародеев. Они, впрочем, почти не попадались, называвшиеся таковыми придворные большей частью оказались шарлатанами. Официальный замок Грахвы опустел, куда подевались его многочисленные обитатели выяснить не удалось. Найти там тоже ничего не смогли. Ни книг, ни мебели, ни тайников — жрецы все вывезли.

Кейсав носился между Наэртой и Таламаром, как ошпаренный, организовывая в последнем оборону, обучая местных ремесленников строить боевые машины, способные даже без помощи чародеев сдерживать тварей. Информация о них нашлась в книгах замка. Запасалось земляное масло, разливалось в кувшины, тренировались расчеты требушетов. Никто не отлынивал — люди хотели жить, и совсем не хотели терять нажитое имущество. Они понимали, что в битве многие полягут, но старшие мастера Совета издали постановление, что семьи погибших защитников не будут оставлены на произвол судьбы, о них позаботятся. Это сильно повысило мотивацию ополченцев, и они с новыми силами принялись за тренировки.

Однако нападение почему-то задерживалось. Видимо, Грахва узнал, что его ждут, и решил придержать коней. Но и отказаться от него жрец явно не мог — таламарские мастера портили ему игру везде, где только могли, донося информацию о новом Даргале даже в самые забытые медвежьи закутки. И не только словами — Кейсав нашел на складах Наэрты артефакты, позволяющие показывать зрителям свои воспоминания на большом, возникающем прямо в воздухе экране, и разослал при помощи таламарцев эти артефакты и кристаллы с записями воспоминаний о нападении тварей на Лэр по всем городам Дэлоуэ. Увиденное своими глазами напугало людей так, что за одно упоминание Шиннаны или Повелителя человека могли разорвать в клочья. Те, кто служил последнему, предпочли затаиться после того, как большинство их коллег развешали за ребра на крепостных стенах.

Мало прочего, акала дополнили воспоминания Кейсава воспоминаниями о том, как служащие Повелителю превращали ни в чем не повинных людей в тварей. Это напугало и обозлило население еще больше. Никто не хотел себе столь страшной судьбы! Жрецов Шиннаны показывали безжалостными чудовищами, и люди в это верили. Эту методику политического манипулирования подсказал молодому чародею многоопытный Анфар. И она сработала. На отлично сработала! Грахве стало десятикратно труднее работать и находить себе новых последователей. Впрочем, о последнем Кейсав еще не знал. Как и о страстном желании жреца отомстить за крах множества его планов и гибель сотен полезных людей.

— Сейла, просыпайся! — Кейсав осторожно потряс за плечо не так давно уснувшую жену, войдя в спальню.

— А⁈ — вскинулась Сейла. — Ты чего? Что-то с Кари?

— Насколько я знаю, спокойно спит в соседней комнате, нянька, кажется, Нимета, за ним присматривает, — ответил молодой чародей. — Нашествие тварей на Таламар началось. Нам надо отправляться туда.

— Ясно… — закусила губу женщина. — Подожди немного, я только оденусь.

Кейсав кивнул и покинул спальню, в последнее время он ночевал в другом помещении — плач ребенка не давал заснуть. Сейла собралась на удивление быстро, когда надо было, она умела это делать, и через пять минут уже вышла в гостиную, одетая в комбинезон Древних. Волосы женщина увязала в тугую косу, скрутив ее узлом на затылке.

Сам молодой чародей имел все нужное в пространственном кармане, поэтому не стал больше ничего брать, а поспешил к портальный арке, возле которой уже собрался почти весь гарнизон замка Наэрта.

— Твари идут, господин? — хмуро спросил Байра.

— Они, — подтвердил Кейсав. — Вы готовы? Пора выдвигаться в Таламар.

— Готовы, — кивнул командир гарнизона. — Оружие и припасы захватили. Охранять Наэрту я оставил два десятка воинов, а то Зуко может полезть, узнав, что мы ушли.

— Если приказать не выпускать никого из долины, то не узнает, — отмахнулся чародей. — Хотя шпионы могут и кайру отправить. Ладно, пусть воины подежурят на стене, перекрывающей вход в долину, пока мы не вернемся. Ее баронским выкормышам не преодолеть. Амулеты связи десятникам выдали?

— Выдали.

— Хорошо, отправляемся.

С этими словами Кейсав активировал портальную арку, тут же затянувшуюся туманом. Проверил точку выхода и удовлетворенно кивнул — все работало, как положено. Махнул рукой, и воины по четверо пошли через арку — за последние полгода они к такому немного привыкли. Сам чародей с женой под руку перешел последним, оказавшись в подвале таламарской ратуши, где его уже ожидали мастер политики Урам и мастер тайных игр Киран. Их сопровождал воевода Халамир, лучший из командиров наемных отрядов по общему мнению таковых, потому его и избрали командующим. Жаль, что обратно придется добираться иначе, раньше, чем через месяц, арка снова не заработает. Им с Сейлой не проблема долететь обратно, превратившись в кайр, а вот воинам придется идти пешком. Это слишком долго. Возможно, быстрее будет дождаться новой активации арки.

— О, мастер Кейсав! — облегченно выдохнул Киран. — Мы вас с нетерпением ждем. Похоже, тварей вдесятеро больше, чем мы ожидали. Новые стаи все еще выплескиваются из леса и несутся к городу.

— Куда направляются? — насторожился чародей. — Нашу ловушку не минуют?

— Нет, бегут прямо к ней, — отрицательно покачал головой мастер тайных игр. — Там нет другой дороги. Небольшие стаи, конечно, долину Мертвых обойдут, их придется вылавливать отдельно, но основная масса будет в долине через три дня. Все поселения на их дороге эвакуированы, ничего съестного твари не найдут, а значит будут стремиться к добыче.

— Это если Грахва не сохранил хотя бы нескольких разумных тварей, — недовольно проворчал Кейсав. — Будем надеяться, что нет. Иначе нас могут ждать неприятные сюрпризы. Путь всех стай отслеживается?

— Конечно, — кивнул Киран. — Эти ваши воздушные зеркала — просто чудо!

— Идемте к экранам, мне надо кое-что проверить, — попросил чародей. — Войска начали выдвижение навстречу тварям?

— Конечно. Главное, чтобы они не разминулись…

— Это действительно главное.

Кейсав не верил, что Грахва не приготовил сюрпризов — тот прекрасно знает, что ученик Фаэра способен без особых проблем уничтожить тварей, не стал бы он тупо гнать свои силы на убой. Как понять, что приготовил жрец? На молодом чародее сейчас ответственность за сотни тысяч жизней таламарцев, никто, кроме него и Сейлы, их спасти не сможет.

Оказавшись в просмотровой, как молодой чародей назвал помещение, выделенное для экранов Советом Мастеров, он уставился на экраны. Твари неслись по равнине бесконечным черным потоком, их действительно было намного больше, чем предполагалось. Да и отличались они от тех, что атаковали Лэр. Были значительно крупнее, имели дополнительные щупальца, шипы и пасти, будучи явно опаснее прежних. Грахва рассчитывал на это? Вряд ли, он слишком хитроумен.

— Воевода Халамир, — повернулся к старому воину Кейсав. — Как вы думаете, они полезут в ловушку? Или все же попытаются ее обойти?

— Я бы на месте их ведущего обошел, — пожал плечами тот. — Слишком уж очевидно для любого воина место, где тварей могут перехватить. Но что предпримет он понятия не имею.

— Какие есть возможности обойти?

— Прежде всего сеть глубоких оврагов, заканчивающихся около западной и северной окраин города. Они очень неудобны для людей, потому ни один вменяемый командир через них своих бойцов не поведет — отвесные стены и глубина до шестидесяти локтей. Но твари — не люди! Они и по стенам отлично бегают. Часть стай вполне может спуститься в овраги и пойти по ним. Тогда нас будет ждать очень неприятный сюрприз. На выходе из оврагов я, конечно, поставил заслоны, но их быстро сметут.

— Вот как? — нахмурился молодой чародей. — Да, такое может быть. Завалю-ка я эти овраги. Они же не нужны?

— Даже вредны, — покачал головой Киран. — В дожди через них окраины Таламара подтапливает. Если вы нас от этих даргаловых оврагов избавите, будем крайне благодарны.

— Мда, Лэр с его стенами оборонять было намного проще, — вздохнул молодой чародей. — Но делать нечего. Мне нужна карта оврагов. Она есть?

— В ратуше, — кивнул мастер тайных игр. — Сейчас распоряжусь, чтобы принесли. Кстати, если вы сможете это сделать, то можно еще возвести вдоль засыпанных оврагов невысокие стены, которые направят тварей в ловушку.

— А что, это мысль! — оживился Кейсав. — Но делать это придется хотя бы за день до нападения, нам нужно будет время, чтобы отдохнуть перед битвой. Заклятие, которым я расправился с тварями в Лэре, очень энергоемкое. Тогда я после его использования просто свалился без сознания. Не хотелось бы свалиться до того, как сделаю нужное.

Вскоре принесли карту, и чародеи убедились, что по оврагам действительно можно легко обойти запланированную ими засаду. Сможет ли ведущий тварей жрец сделать это, они не знали, но предусмотреть должны были все возможное. Цена ошибки — человеческие жизни. К тому же Грахва мог помимо оврагов приготовить еще какой-то сюрприз. Умен, подл и опытен. К сожалению, не все враги настолько глупы и самоуверенны, как нерадивые ученики нового Даргала. Сам он — далеко не подарок.

— Почтеннейшие, — обратился к Кейсаву и Кирану подошедший секретарь ратуши. — Никат, старший городской следопыт, просит его принять как можно быстрее, утверждает, что у него известия чрезвычайной важности, связанные с предстоящим нашествием.

— Зови! — распорядился мастер тайных игр. — Он мужик толковый и никогда шума зазря не поднимал. Благодаря Никату не раз успевали эвакуировать людей при наводнениях и степных пожарах.

Вскоре секретарь привел невысокого, щуплого, но жилистого мужичонку лет пятидесяти. Умные и цепкие глаза сразу сказали чародею, что этот человек знает себе цену и далеко не прост. У неудачников взгляд совсем другой, следопыт явно уверен в себе.

— Мастера! — коротко поклонился он.

— Здравствуй, Никат! — улыбнулся ему Киран, Кейсав вежливо кивнул, Сейла не обратила на пришедшего внимания, продолжая изучать карту оврагов. — Твои мальчики что-то интересное обнаружили?

— Обнаружили, — проворчал следопыт. — Такое обнаружили, что у меня глаза на лоб полезли. Пути, по которым в город издавна доставлялась контрабанда. Вы уж сколько лет просите меня их найти, да все не получалось. Чисто случайно вышло. Заметил один юркий парнишка, ученик моего старого друга Харода Пройдохи, что в небольшом овраге под травой кучки земли, словно там кроты порылись. И, сам не зная зачем, начал копать там. В итоге провалился в подземный ход, старый и обустроенный. Там и стоянки нашлись, и запасы топлива, воды и продовольствия, даже печки с дымоходами, выводящими дым наружу. Мои ребятишки второй день на ушах стоят, обследуют. Там целый лабиринт, мастера! И входы в него в дальних от Таламара оврагах. Выходы около самого города, а два вообще в его черте. На нас, говорят, твари скоро пойдут. А что, если их кто-то в эти подземные хода запустит? Они до самого города без препятствий дойдут! И что тогда?

— Ничего хорошего! — побледнел чародей, осознав, что чудом узнал об еще одном «сюрпризе» Грахвы. Такая удача случайной не бывает, к нему явно благоволит кто-то из управителей. Возможно, тот, чей взгляд он на себе не раз ощущал. — Надо срочно обследовать эти тоннели. Боюсь, их придется обваливать, другого пути не пустить в них тварей я не знаю.

— Лучше обвалить, когда твари набьются туда, меньше их до Таламара доберется, — вмешался воевода Халамир. — Если бы еще и овраги завалить, когда твари по ним бежать будут…

— Выкопаются, — отрицательно покачал головой Кейсав.

— Учитель! — возмущенно уставилась на него Сейла. — Ты книгу Хозяина Леса отдал и забыл? Или что?

— Нет, не забыл, — нахмурился молодой чародей, не понимая, чего она от него хочет.

— Болота! — напомнила ему жена. — Бездонные болота!

— Точно! — хлопнул себя ладонью по лбу Кейсав. — Хозяин же так отвадил тварей от Дальнего леса! Топил стаи, пока они к нему лезть не перестали.

— Вот-вот, — кивнула Сейла. — Надо дождаться, пока твари набьются в овраги, и превратить их дно в болото, использовав конструкты Хозяина. Ты же вроде научился работать с описанными в его книге вариаторами? Их даже я освоила!

— Научился, — подтвердил молодой чародей. — Нелегко далось, но теперь могу где угодно леса растить. Или болота создавать. Спасибо за подсказку, дорогая! Думаю, можно будет и в туннелях, и в оврагах заранее установить вариаторные конструкты, которые их дно в жидкую грязь превратят по сигналу. А потом обвалить, тогда твари точно не выкопаются.

— Поработать нам с тобой только придется ой как сильно, — скривилась женщина. — Нас всего двое, к сожалению. Ученики нужны, будь ученики, рутину на них сбросить можно было бы.

— Пока никого не нашли, — тяжело вздохнул Кейсав, сам прекрасно понимающий, что без учеников не обойтись. Даже новые уровни Наэрты не откроются, пока школа не заработает как положено.

— А что, если попросить Анфара помочь? — пристально посмотрела на него Сейла.

— Он и так помог нам очень многим, — отрицательно покачал головой молодой чародей. — Да и как он доберется сюда за оставшиеся дни?

— Может долететь за сутки, — фыркнула женщина.

— Может, но вряд ли станет, — вздохнул Кейсав. — Пойми, не стоит пытаться давить на столь сильного чародея, опасно это. Вспомни, что сотворили его коллеги. Нам еще одной Великой пустыни не нужно! Я с Анфаром свяжусь, расскажу о происходящем. Захочет сам помочь? Приму помощь с благодарностью. Не захочет? Его право.

— Ясно, — помрачнела Сейла.

— Пойми, справиться с Грахвой и его приспешниками — наша задача.

— А я так хотела спокойно пожить…

— Не получится, — криво усмехнулся молодой чародей. — Не с тем связалась.

— Знаю, — проворчала его ученица. — Ладно, давай не будем терять времени, полетели.

Через несколько минут две белоснежные кайры взлетели с площади перед ратушей Города Мастеров и понеслись на северо-восток. Кейсав накинул на них обоих полог невидимости и вероятностную защиту, понимая, что Грахва уже знает об способности своих врагов превращаться в птиц и вполне мог принять меры против этого. Лучше перестраховаться, чем пострадать по собственной недальновидности. Фаэр всегда учил его думать о возможных последствиях, поэтому многим молодой чародей казался занудой. Впрочем, его мнение никуда не стремящихся, кроме своего благополучия, людей интересовало мало.

Летели Кейсав с Сейлой довольно долго, часа два, прежде чем увидели внизу черные потоки тварей, без отдыха и остановок несущихся к Таламару. Причем потоков было три, и два из них явно заворачивали к входу в овраги, откуда можно было проникнуть и в подземные тоннели. Следовало посмотреть на месте, что эти овраги из себя представляли.

Добравшись до входа в первый овраг, Кейсав немало удивился. Первая мысль, которая у него возникла, была про искусственное происхождение провала в земле. Широкий, больше двухсот локтей, с пологим входом, но при этом быстро достигающий глубины в пятьдесят с небольшим локтей. Этот овраг напоминал собой скорее дорогу, проложенную артефактом Анфара. Его, похоже, выплавили в земле древние мастера Искусства. По какой-то своей надобности. Молодой чародей подосадовал про себя, что забыл спросить о возрасте оврагов. Тогда бы мог догадаться, кто создал все это — имена всех сильных коллег за последние три тысячи лет Кейсав помнил. А зная это мог бы найти способ без особых энергетических затрат обрушить овраги. Энергия пригодится для выжигания тварей, идущих поверху. Впрочем, и так справится.

Создав самореплицирующуюся поисковую связку и задав ей параметры поиска, молодой чародей отпустил ее. Летящая рядом жена последовала его примеру, но ее связка была немного проще. Буквально через пять минут связка вернулась и сообщила, что входы в подземелье обнаружены. Судя по переданной ею информации, следопыты нашли далеко не все подземные ходы, там имелся далеко не один уровень, а целых шесть. Хотелось бы проверить, что там имеется, но времени не было совсем — до нападения на Город Мастеров осталось два с половиной дня. Да и книг с информационными кристаллами в этом подземелье явно нет, они не дали отклика на поисковый импульс. Придется обрушивать все тоннели и на всех уровнях. Контрабандисты будут очень недовольны, потеряв безопасный путь в Таламар, но люди они здравомыслящие, должны понять, что жизнь дороже.

Превратившись в человека, Кейсав завис в воздухе — так колдовать ему было намного легче, чем в птичьем теле. Сейла поступила точно так же. Он через информационное плетение передал схему подземелья ей, на что женщина благодарно кивнула, и принялась выплетать связки и конструкты преобразования грунта в бездонное болото, заключая их затем в рунные схемы, которые впитывались в землю, достигали какого-либо тоннеля подземелья и оседали на его полу, чтобы активироваться по переданному сигналу. Молодой чародей занимался тем же самым, но в оврагах. Они не спеша двигались к Таламару, готовя из подземелья и оврагов одну большую ловушку. Тварям однозначно понравится! Как и их хозяину.

Примерно на половине пути к Городу Мастеров подземелье разошлось в сторону множеством ответвлений. Пришлось срочно вспоминать уроки Анфара по артефакторике и создавать виртуальные инструменты для автоматического нанесения печатей на дно тоннелей. Кейсав мысленно посетовал на себя за то, что не додумался сделать это раньше. Облегчил бы себе жизнь вдесятеро. Вот что значит инерция мышления! Привык работать со связками и конструктами по очереди, линейно, начисто забыв про виртуальные инструменты, способные автоматизировать процесс. Очень хорошо, что вспомнил теперь — ведь они не обработали и половины одного из шести оврагов, под каждым из которых имеются обширные подземелья. Интересно все же, кто их вообще выкопал? Не акала, однозначно, те строили основательнее, но кто-то из сильных и опытных чародеев — руками растянувшиеся на сотни миль подземные ходы не выкопать, да еще и так, чтобы это осталось неизвестным.

— И почему мы сразу виртуалы не создали? — недовольно спросила Сейла, думавшая сейчас отнюдь не об отражении нашествия, а об оставшемся в замке с нянькой ребенке. — Слушай, ведь мы вот так уже изученное позабыть можем…

— Можем, — грустно вздохнул Кейсав. — Слишком много учимся, похоже, причем мало практики имеем.

И действительно, нужные конструкты реплицировались и размещались в нужных местах словно сами собой. Только теперь молодому чародею стало ясно, как акала и его древние коллеги строили или создавали что-либо. Использование виртуалов облегчало работу на несколько порядков. Получается, правитель Уантана научил их наиболее важному в мирной жизни — автоматизации. Мало того, при помощи виртуалов можно заранее подготовить нужные связки и реплицировать их. Хотя то жутковатое заклятие, которым он справился с тварями в Лэре, так не размножишь — слишком сложное и энергоемкое. Хотя это пока, станет Кейсав поопытнее, и с этим, наверное, справится.

При использовании виртуальных инструментов артефактора с работой справились через сутки. Сейла предложила точно так же, как конструкты создания болот на дне, расположить сбоку от оврагов конструкты выращивания стен, причем ограничить срок их существования двумя-тремя декадами — местные жители не скажут чародеям спасибо, если те перекроют им возможность путешествовать по степи.

В итоге стаи тварей будут разбиты стенами на более мелкие, и образовавшийся лабиринт обязательно приведет их в долину Смерти, где будут поджидать таламарские войска. Они дадут Кейсаву и Сейле время подготовить заклятие уничтожения. Благо оно не вредит людям, только тварям. Хотелось бы только охватить им как можно большую площадь, поэтому, сформировав нужные плетения и конструкты, придется подняться на большую высоту и активировать заклятие там. Проблема, что если после этого они потеряют сознание, то разобьются. И что же делать?

— А кто нам мешает создать левитирующие воздушные подушки, которые удержат нас в воздухе, даже если обеспамятеем? — резонно поинтересовалась Сейла. — Что-то у тебя с фантазией в последнее время стало туго, дорогой…

Кейсав отчаянно покраснел. Похоже его страсть к получению новой информации без осмысления таковой дала совсем не тот результат, что он хотел. Придется ограничить постоянный поиск нового и больше времени уделить освоению уже изученного, размышляя над нестандартным использованием плетений, связок, конструктов, вариаторов и рунных схем.

Еще раз проверив, где находятся стаи тварей, чародеи поспешили вернуться в Таламар. Из города к месту сражения двигались толпы воинов и и обозников на телегах. Лица многих выделялись жесткой решимостью. Люди шли умирать, чтобы их родные жили.

Оглянувшись на стоящих за ним ополченцев с двести двенадцатой улицы, краснодеревщик Никат Засоня осенил себя святым кругом и вздохнул. Если честно, выжить он не надеялся, видел на чародейских экранах тварей и как они расправляются с добычей. Мечи и топоры против них бессильны, потому ополченцам выдали тяжелые копья с гранеными коваными наконечниками, способные пробивать хитин. Но не пойти в ополчение отец десяти детей не мог — совесть не позволила бы поступить иначе. К тому же Совет Мастеров пообещал не оставить на произвол судьбы семьи, у которых погибнут кормильцы. Главное — не пропустить тварей в город.

— Привет, Никат! — прогудел подошедший откуда-то слева бочкарь Ловин, коренастый коротышка, очень сильный, в трактирных соревнованиях побеждавший всех силачей района. Вот только с тварями надо драться насмерть, а не прижимать чьи-то кулаки к стойке. — Ты как? Что слышно?

— Я как все, — пожал плечами краснодеревщик. — Привет и тебе, дружище! А что слышно не знаю, нас как поставили возле восьмой крепости, так и стоим третий день, только рвы выкопали. — А ты чего тут делаешь? Вас же вроде к шестой отправили.

— Агась, — кивнул бочкарь. — К шестой. Меня наш воевода к вашему прислал с бумажкой якой-то. Ваш прочитал и велел ждать, пока ответ накалякает.

— А-а-а… — протянул Никат, ему почему-то становилось все сильнее не по себе. — Про колдунов чего слыхать?

— Да вроде они овраги вместя с тварями завалили, токмо тварей уж больно много, — поежился Ловин. — Оне щас у четвертой крепости, башню растят, ужо выше стен Лэра вырастили.

Вдалеке действительно виднелась тонкая башня, торчащая вверх, как выставленный каким-то великаном одинокий палец. Для чего она понадобилась колдунам никто не знал, но раз надо, то надо. Таламарцы их уважали — эти двое совсем еще молодых мастеров носа кверху не драли, с людьми говорили уважительно, никого не обижали, если серьезная беда с кем-то случалась, то лечили по первой просьбе и даже денег за это не брали.

Вскоре привезли обед, и старые приятели с удовольствием поели наваристой каши с мясом — кормили ополченцев, как на убой. Да и правильно, голодный человек много не навоюет. Вот только отдохнуть после еды, как ни жаль, не получилось — зазвучали тревожные горны. Это могло значить только одно. Дозоры заметили приближающихся тварей. Воеводы и командиры отрядов тут же начали выгонять бойцов на позиции и выстраивать их заранее оговоренным порядком — «черепахами», укрытыми щитами со всех сторон и ощетинившимися копьями, как южный дикобраз иглами. «Черепахи» перекрывали друг друга, на оставляя свободным ни шага пространства. Именно тренировки построения и эволюций «черепах» занимали основное время ополченцов. Во время войны с Даргалом такое построение не раз спасало войска людей от поражения. К счастью, книги по тактике тех времен сохранились, и офицерам пришлось срочно осваивать военную науку прошлого. Это оказалось нелегко, но все-таки справились, пролив сотни пинт пота.

Никата, стоящего на левом фланге одной из «черепах», слегка подташнивало от страха, он едва удерживал тяжелое копье, скрываясь за щитом, который держал сосед по строю. Впрочем, страшно было не ему одному, многие в строю выглядели неуверенно. Однако краснодеревшик надеялся, что справится с собой и не станет праздновать труса. Опозориться в глазах других горожан он не мог, после этого останется только бежать из Таламара куда глаза глядят. Лучше смерть, чем такой позор!

Откуда-то издалека раздавался непонятный шум, чьи-то возгласы. В какой-то момент «черепаха» содрогнулась от сильного удара, а затем прямо на нее вылетели твари. От их вида многие едва сдержали рвоту — уж больно эта мерзость выглядела кошмарной. Щупальца, выстреливающие вперед зубастые пасти на мускулистых отростках, глаза разного размера то там, то тут, шипы, прямые и кривые. Все тело тварей покрывала слизь, как позже узнал краснодеревщик, смертельно ядовитая — многие его товарищи, случайно дотронувшись до шкуры твари, умерли в муках.

— Товсь! — раздался вопль офицеров. — Бей!

С хеканьем ткнув копьем вперед, Никат, на удивление, проткнул грудину одной твари, та заверещала и издохла. Он с трудом вырвал копье и отступил вглубь строя, как их учили делать после атаки. Затем снова поменялся со стоящим впереди и опять ударил. И началась тяжелая, монотонная, выматывающая работа. Первый ряд бил, менялся со вторым или третьим, немного отдыхал, затем снова выходил вперед и снова бил. Раз за разом.

Пот заливал глаза Никата, он тяжело, с хрипами дышал, мышцы рук тряслись в мелких судорогах от перенапряжения, краткие минуты отдыха уже не помогали. А проклятые твари все шли и шли, казалось, вся степь переполнена ими. Но краснодеревшик преодолевал свою усталость, через силу поднимал копье и снова бил. Ведь если эти прорвутся в город, то уничтожат всех и вся. В том числе его детей.

То и дело твари выдергивали человека из строя и разрывали клочья, но место погибшего тут же занимал другой, не позволяя врагу прорваться внутрь «черепахи» — это означало гибель для всех. Несколько соседних «черепах» оказались смяты, но из тыла подошли новые и не позволили стае добиться успеха.

Сколько продолжался этот кошмар Никак не знал, ему казалось, что вечно. А затем вдруг стало очень холодно, подул ураганный ветер, небо потемнело, и с него на землю пролился черный дождь. Достигая тварей, густые черные капли просто растворяли их. С пугающим шипением. На людей они не действовали, оставляя на коже и доспехах только неприятно пахнущую грязь. Прошло всего несколько минут, и все пронзительно визжащие твари превратились в слизь, быстро впитавшуюся в землю. И только в этот момент до Никата дошло, что он выжил. И даже не ранен!

Многие ополченцы попадали там, где стояли, слишком велико оказалось напряжение, нервное и физическое. Чародеи вовремя сработали, еще немного, и твари прорвались бы — люди держались на пределе сил.

Однако вскоре выяснилось, что небольшие стаи тварей не попали под черный дождь и уцелели. За ними отправили всадников с копьями, но бед они натворить все же успели, разорив несколько ферм и три деревни. А ополченцев, выплатив им оговоренные деньги, распустили по домам.

Три старших мастера стояли на вышке, наблюдая за полем боя. Отвечающие в Таламаре за политику, тайные игры и строительство. Старики смотрели строящихся ополченцев и тяжело вздыхали — какие затраты людей и ресурсов, подумать страшно. Но делать было нечего, иначе не выжить.

— Ну что там наши чародеи? — Гарон покосился на высокую, тонкую башню, на вершине которой виднелись две человеческие фигурки.

— По-моему, готовят свое жуткое заклятие, — негромко произнес Киран. — Они в последние дни работают, как проклятые. Нам очень повезло, что столь сильные и опытные чародеи поселились неподалеку. Без них город пал бы, а мы все умерли. Да мы бы даже не подозревали о предстоящем нападении, пока стаи тварей не свалились бы нам на головы!

— Это, конечно, так… — недовольно скривился мастер строительства. — Но слишком много влияния в Совете стало у этого мальчишки.

— Тебя, как обычно, задевает именно то, что он мальчишка? — хохотнул мастер тайных игр. — Зря ты так, этот мальчишка очень много знает и умеет.

Гарон только рукой досадливо махнул в ответ. Он издавна считал, что какое-либо влияние должны иметь только люди в возрасте, пожившие и имеющие немалый жизненный опыт. Молодые совершают слишком много ошибок. Бурлящие чувства и страсти мешают им трезво мыслить, будь они хоть сто раз чародеями.

— Плюс, ты не учитываешь, что Кейсаву глубоко плевать на все, кроме новых знаний, — усмехнулся мастер политики. — И когда он справится с тварями, то засядет у себя в замке, как сыч в дупле. Будет осваивать выученное и учить других. А уж когда чародейская школа в Наэрте заработает, ты его не увидишь годами. Ему какое-либо влияние в Таламаре и на копыто даргала не нужно.

— Не считай меня дураком из-за моих взглядов, — проворчал мастер строительства. — Я это прекрасно понимаю. Сам Кейсав — да, он не от мира сего. А вот жена его — та еще ушлая баба. Гарантирую, вы с ней еще наплачетесь.

— Сейла? — скривился мастер тайных игр. — Тут ты прав, девка себе на уме очень сильно. И абсолютно безжалостна. Но ладно, все это можно обсудить и позже. Сейчас важнее от тварей отбиться и выжить при этом. Если вы еще не в курсе, сообщаю — овраги и подземелья завалены, по ним к Таламару больше не подобраться. Мне мои люди, следившие за стаями, рассказывали, что выполнил Кейсав свое обещание. Часть стай, как мы и предполагали, свернула в овраги, а еще часть ушла в подземелье — кто-то открыл им входы изнутри. При этом следопыты никого не заметили!

— Не заметили⁈ — скрипнул зубами Гарон. — За что мы им платим такие деньги⁈

— Если входы открыли чародеи, а их у Грахвы хватает, то обычные люди и не могли заметить, — вздохнул Киран. — Этого мало, кто-то попытался саботировать возведение временных стен вокруг самых уязвимых частей города. Кое-кого мои ребятки выловили, но, думаю, далеко не всех. Зато теперь у меня есть несколько ниточек, ведущих к весьма известным и богатым купцам. После того, как эта история с нападением завершится, я буду требовать у Совета финансирования на их устранение. Как оказалось, многие из тех, кого мы считали компаньонами и соратниками, на самом деле работают против нас. Одного удалось взять и допросить под сывороткой правды. Как оказалось, наличие вольного Города Мастеров, не подчиняющегося им, главам торговых домов сильно не по вкусу. Они считают, что мы должны плясать под их дудку, а раз не желаем, то нас надо заставить.

— Даже так? — скрипнули зубами старые мастера. — Выделим деньги на это, не беспокойся. Пусть хлебнут заваренного ими варева. Но что там дальше с тварями было?

— Они понеслись по дну оврагов, — продолжил рассказ Киран, — но явно не рассчитывали, что вдруг под ними земля жидкой сделается, в глубокое болото превратившись. Вот твари туда разом все и ухнули. Мои ребятки докладывали, что только хлюпнуло противно, да круги по жидкой грязи пошли. Чародеи потом сообщили, что-то же самое случилось в подземельях, во всех их тоннелях и уровнях. Для внешних наблюдателей только земля загудела, потом немного потрясло, и все закончилось. Следопыты опосля попробовали проникнуть внутрь через известные входы — кой-там был, все напрочь завалено. А еще через треть дня овраги тоже завалились, словно сами собой. Кейсав перед тем предупредил, чтобы наблюдатели от них к этому времени отошли шагов на пятьсот. Понятно, никто не стал рисковать, все отошли. А после этого стены из земли опять же сами собой полезли, до двадцати локтей доросли. Чародеи сказали, что они две-три декады всего простоят, потом исчезнут. Чтобы караванам и крестьянам не мешать.

— Силен, малый! — поежился Урам.

— Этими стенами он и перекрыл тварям любой другой путь, кроме ведущего в долину, где мы их поджидаем. Воинам главное продержаться, пока чародеи готовятся

— А на кой-ляд ему эта башня понадобилась?

— Кейсав говорил, что им при сотворении главного заклятия на высоте быть надобно, — пожал плечами Киран. — Хотели, мол, сначала летающие щиты создать, но побоялись, что коли обеспамятеют, с них свалятся. Вот и решили башню вырастить — это всяко безопаснее. Попросили там десятка два шустрых ребят подежурить, чтобы стащили их вниз, коли совсем плохо будет.

— А, тогда ясно хотя бы, — покивал мастер политики. — Хотя кое-что все равно не понимаю.

— Кто и когда полностью понимал чародеев? — философски спросил неизвестно у кого мастер строительства. — Но я опасаюсь Кейсава не потому, что он сильный чародей, а потому, что молодость не знает преград. Будь он нормальным, пожившим, давно утратившим глупые иллюзии человеком, я был бы спокоен. Но, как и любой мальчишка, он готов кидаться в крайности. Именно по причине молодости, не спорьте! Обычной молодежи можно не опасаться — у молодых обычно ни силы, ни денег, ни влияния нет. В процессе их обретения они постепенно становятся нормальными, вменяемыми людьми, с которым можно договориться. А вот если сила появляется у молодого человека, особенно идеалиста, а Кейсав — идеалист, это очень опасно. Он будет гнуть мир под себя, а не прогибаться под него, как положено. И это может вызвать огромные проблемы! Я даже немного рад, что у него хотя бы жена относительно нормальная, стремящаяся к обычным, понятным всем людям вещам, а не к чему-то иллюзорному. Хотя, как я уже говорил раньше, неприятностей Сейла нам доставит немало. Но это хотя бы понятные неприятности, вырастающие из человеческого стремления что-то выгадать для себя. Эх, была бы она лет на двадцать постарше…

Остальные двое закатили глаза — почтеннейший Гарон давно успел им плешь проесть своей нетерпимостью к молодежи. Для любого молодого человека попасть в его штат было кошмаром — издевался старик над ним со вкусом, изощренно и вдохновенно, причем пока у того морщины на лице не появлялись или дети не становились взрослыми. Только после этого человек, по мнению мастера строительства, становился достоин хотя бы относительного уважения. И доказать ему, что люди разные, было в принципе невозможно. В Совете Мастеров давно мечтали спровадить Гарона на отдых, но это никак не получалось — старик, хоть и на ладан дышал, отличался неуемной энергией, цепко держал в своих сухоньких кулачках контроль на строительной отраслью Таламара и уходить явно не собирался. Разве что вперед ногами. А ведь остальные мастера подумывали просить Кейсава войти в Совет, но пока был жив Гарон сделать этого не могли — он найдет способ провалить голосование.

— Какая-нибудь новая информация о Повелителе есть? — поинтересовался Урам, его этот вопрос заботил больше всех остальных.

— Очень мало, — скривился Киран. — Мой коллега, служащий ему, очень хорош, он меня все время переигрывает. Успевает увести своих людей, стоит только моим агентам на них выйти. У него явно есть шпионы в моей структуре, но я никак не могу их вычислить. Буду просить у правителя Анфара продать больше сыворотки правды, хотя не уверен, что это поможет — Грахва явно научился сам и научил своих людей ей противостоять.

— А кто тебе мешает посоветоваться с самим Анфаром? — проворчал Гарон. — Он человек опытный, несколько сотен лет проживший, много повидавший, чародей посильнее вашего любимого Кейсава. Может, и подскажет чего, ему новый Даргал тоже не по вкусу пришелся.

Грахва, и это было общеизвестно, правитель Уантана ничего не скрывал, действительно не раз пытался связаться с Анфаром, но тот на все письма отвечал, что со служащими Разрушительнице не желает иметь ничего общего и не позволит им погубить Дэлоуэ. На слова жреца, что они не собираются ничего губить, а хотят лучшей жизни для родного мира, древний чародей как-то раз бросил посланцу при свидетелях, что они, раз такое несут, не понимают сути своей госпожи. А чтобы понять ее, достаточно серьезной медитации — из ментала прекрасно видно, кто такая Шиннана и чего она жаждет. Как ни странно, Грахва не успокоился, продолжая заваливать Анфара письмами с объяснениями своей позиции. Их даже не читали — никакого смысла это не имело. Стаи тварей, которые науськивал на города и селения Дэлоуэ жрец, говорили сами за себя. Как и утраиваемые им постоянно подлости и неприятности, что успели прочувствовать на себе все владетели. Раньше они не знали, кто стоял за этим, теперь, благодаря Кейсаву и Анфару, это стало известно. Прощать такое графы, герцоги и бароны не собирались.

— Так, начинается! — подался вперед Киран.

— Где? — сжал кулаки Урам.

— А вон, видишь, черная волна на горизонте. Минут через десять стаи добегут до первых крепостей.

Временные крепости тоже помогли возвести чародеи. Со стороны обычных людей это выглядело жутковато. Кейсав с Сейлой просто летели над полем, а под ними вырастали из земли каменные громады, окутанные потоками молний. Правда, когда они закончили, то настолько устали, что уснули на расстеленных прямо на траве походных плащах. Наемники окружили спящих чародеев и несколько часов охраняли покой людей, решивших позаботиться об их защите — прекрасно понимали, что без крепостей потери будут намного больше. Да и книги по старой тактике, использующей построение «черепаха», добыл и принес в Таламар тоже молодой чародей.

Между крепостями между тем разворачивались «черепахи» — плотные построения копьеносцев, со всех сторон прикрытые тяжелыми щитами. Он выстраивались в шахматном порядке в восемь слоев, чтобы перекрыть тварям малейшую возможность прорваться вглубь строя. Ополченцев учили перестроениям внутри «черепахи» больше года и, как смели надеяться мастера, научили. Но так ли это покажет бой.

Волна тварей все приближалась, ее сдерживали только стены на месте бывших оврагов — они не давали стаям сворачивать. Те, впрочем, и не стремились к этому — они чуяли впереди живых людей и изнемогали от голода, от желания их разорвать и сожрать. Своевременная эвакуация оставила тварей без добычи, и теперь они бесновались от ярости. А дикие животные степи бежали, едва почуяв, что идут их исконные враги.

Первые твари столкнулись с «черепахами» и… откатились, оставив на залитой черной и красной кровью траве тела своих сородичей и немногочисленных людей. Древнее построение оказалось на удивление эффективным, потери ополченцев были чуть ли вдесятеро меньше потерь врага. Как хорошо, что Кейчас где-то нашел старые книги по тактике! Без них тварей встретил бы линейный строй, который они прорвали бы без особых затруднений.

— Эх-х-х! — слышалось утробное хеканье ополченцев, разом бьющих толстыми, длинными копьями по набегающим черным чудовищам. — Эх-х-х!

— Товсь! — орали командиры. — Бей! Товсь! Бей!

Но становилось ясно, что твари понемногу одолевают, все-таки их было слишком много, десятки, если не сотни тысяч, а Таламар успел подготовить всего двенадцать тысяч ополченцев, да еще около четырех тысяч прислали владетели других городов. Да наемников было восемь тысяч. Этого явно маловато для отражения столь масштабного нашествия.

— Что там чародеи? — руки Урама слегка подрагивали, когда он смотрел в подзорную трубу.

— Колдуют, — пробурчал Киран. — Сам посмотри, труба у тебя.

Мастер политики перевел окуляр на башню. Действительно, Кейсав и Сейла стояли на ее вершине, воздев руки с пылающими призрачным огнем посохами и чеканя жутковатые слова, едва доносящиеся до вышки:

— Тхасарт терайхе кейда намадха кенсэ орхайо рунх! Деарх!

Загудел усиливающийся ветер, над башней словно ниоткуда возникла наполненная сиреневыми молниями воронка черных туч, от одного вида которых людям становилось не по себе. Повеяло ледяным холодом, резко потемнело. Тучи начали расходиться в стороны широким фронтом, захватывая все большую площадь. Их окружали горящие белым огнем почти невидимые призраки, по крайней мере, мастерам так показалось.

— О, боги, какой кошмар! — осенил себя святым символом Гарон. — Это что же они творят?..

— Наши шкуры спасают! — сплюнул с вышки Киран.

Ветер превратился в ураган, немногие росшие на равнине деревья чуть ли не прижало к земле, раздались потусторонние стоны.

— Тсайх! — продолжали читать заклятие чародеи. — Нхаштарм! Свайд! Ирт! Йеннаорт! Урхад! Нгойарм! Эсмхвад! Менге! Тхойм!

С последним словом черные тучи задрожали, и вниз хлынул черный же дождь. Не очень плотный, но тварям хватило и этого. Едва хотя бы одна капля достигала их, как они начинали выть и кататься по земле, постепенно превращаясь в слизь, тут же всасывающуюся в землю. На людях же черные капли оставляли только неприятно пахнущую грязь, которую вполне можно смыть. Этот необычный дождь прошелся по округе, и ни одна тварь не смогла его избежать, разве что несколько некрупных стай, не добравшихся до места сражения, сохранились, но их быстро нашли и перебили верховые копейщики. Да, эти стаи уничтожили несколько деревень, но пустых. Люди выжили, это главное, а дома можно и отстроить.

— Каковы наши потери? — спросил Урам.

— Пока неизвестно, — вздохнул Киран. — Но судя по тому, что я вижу отсюда, до трети ополчения и половину наемников мы потеряли. Семьям погибшим, хочешь не хочешь, а придется выплачивать ежемесячное вспомоществование — мы слово давали. Наемникам тоже много заплатить придется по высшей ставке, иначе к нам никто наниматься больше не захочет. Это я специально для тебя, Гарон, говорю — знаю твою страсть к экономии. Прошу запомнить, что попытка сэкономить сейчас приведет к таким последствиям, что никому мало не покажется.

— Да понимаю я! — скривился мастер строительства. — Но денег все равно жалко. Ополченцы могли бы и бесплатно родной город защищать!

— Не вздумай только эту мысль озвучивать, — укоризненно покачал головой мастер политики. — В клочья порвут.

— Порвут, — уныло согласился Гарон. — Ладно, промолчу. Но потом весь магистрат в режим жесткой экономии переведу!

Мастера опять обреченно закатили глаза — как же надоел им этот старикашка. Но делать было нечего, слишком влиятелен в Таламаре, придется терпеть его и дальше.

Урам снова посмотрел через подзорную трубу на башню чародеев и кивнул — они действительно выложились настолько, что потеряли сознание. И сейчас Кейсава и Сейлу собирались спускать вниз на руках дюжих ополченцев. Ничего, спустят, а потом чародеи отоспятся. Надо будет подумать над тем, чем отблагодарить спасителей города. Платы они не просили, но неблагодарными оставаться никак нельзя. Боги такого не прощают. Или как их там называл Кейсав? Кажется, управители. Неважно, все равно боги.

Мастера спустились вниз и тут же включились в работу. Следовало срочно разобраться, сколько людей погибло, отделить убитых от раненых, и переписать их всех. Раненых чародеи просили никуда не увозить — обещали, когда придут в себя, заняться ими. А пока их могут перевязать лекари. Жаль, что не все выживут, тяжелые могут не дождаться прихода чародеев, которые неизвестно сколько проспят. Но тут уж ничего не поделаешь.

Ни Кейсав, ни Сейла, ни таламарские мастера не знали, что, воспользовавшись неразберихой, несколько совсем другого вида тварей, имевших свое, особое задание, миновали дозоры и скрылись на бесконечных травянистых равнинах.

Придя в себя, Сейла поспешила вернуться в Наэрту, оставив Кейсава в Таламаре — слишком беспокоилась о сыне. Однако молодой чародей тоже не собирался особо задерживаться. Проверит, что с тварями справились окончательно, и тоже отправится домой. Жаль что гарнизону придется дожидаться следующей активации портальной арки в Городе Мастеров, до нее еще двадцать шесть дней. Но так все равно будет быстрее, чем если воины отправятся в Наэрту на быках, на что потребовалось бы полтора месяца. Нет, надо все-таки разобраться с портальными арками и настроить их как следует. Вот только нужно еще время найти на это — забот столько, что дышать некогда.

Возможных учеников в Наэрту пока так и не пришло, а сам Кейсав до сих пор из одаренных сталкивался только с маленькими детьми, которых учить просто рано. Но этот вопрос требовалось решать, и как можно быстрее. Его не оставляло предчувствие какой-то беды, что-то должно было случиться, но что? Молодой чародей не знал, и от того еще сильнее нервничал.

Несколько раз облетев Таламар, Кейсав не обнаружил выживших тварей и вернулся в ратушу, ему следовало договориться об очередных поставках продовольствия в Наэрту. Золота пока еще хватало, но надо будет озаботиться поиском еще нескольких кладов древних коллег. Где они приблизительно спрятаны молодой чародей узнал еще от Фаэра. Так что о деньгах он не переживал, да и за исцеление богатые горожане готовы были платить.

Поиски посоха Фаэроль ни к чему не привели — он как в воду канул. А найти его необходимо — без него с жрецами не справиться. Последнее нашествие показало это четко. Что будет, если стаи окажутся раз в десять больше, чем были сейчас? Ведь тогда заклятие, дважды использованное Кейсавом, не спасет. К тому же существовало еще и предсказание о нападении во время большого карнавала в Олантане. Если это случится, потери будут грандиозными, и праздник превратится в горе. Откуда возникло понимание, что допускать этого ни в коем случае нельзя. Почему? Трудно сказать. Вполне возможно, что этого хочет один из управителей.

— Мастер, что нам делать? — подошел к Кейсаву Байра.

— Ждать меня или Сейлу здесь, вот деньги для прокорма воинов, — молодой чародей достал из пространственного кармана кошель с золотом. — Возвращаться домой пешком или на быках будет дольше, чем дожидаться новой активации арки. Так что к этому времени кто-то из нас прилетит. Кстати, каковы наши потери?

— А их нет! — радостно улыбнулся командир гарнизона. — Только раненые, но вы их всех на ноги поставили. Мы и повоевать-то толком не успели! Ополченцы сработали на отлично! Мы только бреши перекрывали. Вот у них потерь хватает, почти четверть ополчения полегла, в городе сейчас вдовий плач стоит…

— Не слышали, Совет выполнил свое обещание? — поинтересовался Кейсав.

— Выполнил, — подтвердил Байра. — Всем семьям, кто кормильцев лишился, выплатили пособие и назначили пенсию, никто не жаловался.

— Слава миру! — улыбнулся молодой чародей. — Проследите, пожалуйста, чтобы воины тут не слишком шалили. А то перепьются и натворят дел, а мне потом с Советом объясняться.

— Прослежу, — пообещал командир гарнизона, прекрасно знавший, что солдаты — это те же дети, только большие, и за ними нужен глаз да глаз. Только чуть отвлечешься, как они уже что-то натворили.

В какой-то момент он вспомнил о просительнице, передавшей письмо для владетеля, и отдал его Кейсаву.

— Это что? — удивился тот. — Откуда?

— Да из приюта местного, с хлеба на воду перебивающегося, — объяснил Байра. — Там говорят, и одаренные дети, которых вы ищете, есть. Его содержательница под вашу руку просится, тут ни она, ни ее приют никому не нужны, Совет бедную прочь погнал, когда пришла денег просить. А оно бы неплохо свой приют в замке иметь, не пришлось бы воинов и работников на стороне искать, своих бы выращивали.

— А что, это хорошая мысль! — заметил молодой чародей. — Мы не обеднеем, не объедят нас несколько десятков ребятишек. Будет, где содержать малышей, которых еще рано учить. Где этот приют, говорите?

— На триста семнадцатой улице, в самом конце, из серого гранита, приземистый, двухэтажный, давно ремонта требующий, вот-вот развалится, судя по виду. Если еще не развалился.

— Хорошо, тогда я скажу содержательнице, чтобы собиралась, вместе с вами через арку в Наэрту уйдет.

— Пусть ко мне подходит, малых не обидим.

— Тогда я полетел.

Кейсав превратился в кайру и взлетел, оставив внизу покачивающего головой воина, которого до сих пор удивляла эта способность их владетеля. Молодой чародей уже неплохо знал Таламар, до трехсотых улиц гигантского города лететь было довольно далеко, на северо-восточную окраину, они считались самыми трущобами, там жила, в основном, беднота. А бал правили многочисленные банды. Стража в эти места просто не совалась.

Нужную улицу удалось обнаружить далеко не сразу, да и описанный Байрой дом тоже — почти все дома в округе строили из серого гранита, привезенного из восточных гор — ежедневно в Таламар по Таире сплавлялись десятки барж с камнем из из Горного края Древних. Когда-то там находились бесчисленные подземные города акала, но что с ними случилось дальше Кейсав не знал, а Фаэр не рассказывал.

В какой-то момент молодой чародей заметил, что в дверь полуразрушенного дома на самой окраине стучат трое громил, если это можно было назвать «стучат» — они лупили в хлипкую дверь ногами с воплями: «Кхара, открывай по-хорошему, хуже будет!». Наконец дверь скрипнула и на пороге появилась худая женщина лет традцати пяти на вид. Она тоскливо посмотрела на посетителей и спросила:

— Ну чего вам?

— Деньги давай! — хрипло рявкнул один из громил.

— У меня нет денег ни медяка, дети третий день голодные, — не вытирая потекших по щекам слез прошелестела женщина. — Совсем совесть потеряли?

— Чуешь, чем пахнет? — поднес ей под нос кулак второй громила. — Денег нет, так давай девчоночек своих молоденьких, сочненьких. Попользуем. С их не убудет! Го-го-го!

Услышанное возмутило Кейсава до глубины души, он мгновенно ощутил ледяное спокойствие, этого своего состояния он сам побаивался, в нем молодой чародей был способен сотворить что угодно. Люди, простые работающие люди вышли защищать свой город, а эти твари мало того, что отсиделись за их спинами в безопасности, так еще и собрались детей грабить⁈ А может и чего похуже? Он смотрел на похохатывающих громил, как на нечто поганящее самим своим существованием мир. Таких просто не должно быть.

То, что случилось после этого, запомнилось выжившим бандитам на всю оставшуюся жизнь, впрочем, бандитами быть они вскоре перестали — завязали. Пришлось, иного выхода им не оставили. Слишком большой шок и ужас испытали. В нескольких шагах от них с неба рухнула большая белая кайра, грянулась об землю и превратилась в молодого мужчину, который протянул руки вперед, на них появились и завертелись клубки мохнатого пламени. Потянуло жаром, как от кузнечного горна.

— Значит, девочек маленьких тебе захотелось, ошибка мироздания? Это ты зря, за это ты приговариваешься к смерти, — спокойно произнес колдун, небрежно махнул рукой, и еще недавно гогочущий от чувства вседозволенности и уверенности в собственной силе бандит запылал и завыл от боли, рухнув на выщербленную мостовую. Впрочем, выл он недолго, за несколько мгновений превратившись в невесомый серый пепел.

Колдун повернулся к остальным двум бандитам, мертвенно побелевшим от жуткой картины, и тяжело уронил:

— Отныне этот детский приют находится под защитой чародея Кейсава, ученика Фаэра. Любой, осмелившийся ему навредить хоть в мелочи, будет иметь дело со мной. А вы обо мне слышали, думаю.

— Да кто ж о вас не слышал, ваша милость?.. — хрипло выдохнул один из громил, падая на колени, второй, чуть не теряя сознание от страха, последовал его примеру. — Спаситель города…

— Что с вами такое? — холодно спросил молодой чародей. — Как могут взрослые, здоровые мужчины обижать женщин и детей? Вы вообще люди или звери?

— Нам велел главарь, говорил, она задолжала…

— А то, что сказал этот подонок, ваш подохший коллега, это что?

— Да дурак он был, ваша милость! — прижал руки к груди бандит. — Просто дурак! Не тронули бы мы детишек, нешто совсем без понятия?.. Ей, — он кивнул на ошеломленную женщину, — пару раз по шее бы дали, чтоб знала свое место, и все. Мы ж думали, что она бордель с малолетними шлюхами держит…

— У меня приют для сирот… — простонала та. — Приют, а не бордель!

— А чего ж сразу к Кривому Хоку не пришла и не сказала? Нам откедова знать, чего тут у тебя? Баяли соседи, что бордель, а оно приют. Да мы б ни в жизнь, коли б знали! Хлеба б тебе, дуре, принесли! И дров! Ни одна паскуда сирот не зобидит! Я…

— Это все хорошо, но мне неинтересно, — прервал его излияния Кейсав. — Передай своему Кривому Хоку, что приют, пока он не перебрался в мой замок, трогать запрещено. А вы двое, коли хотите жить, завязывайте с бандитизмом и становитесь честными людьми. Накладываю на вас плетение особое. Коли зло кому причините, будет больно не ему, а вам. Ясно?

— Ясно, ваша милость… — прохрипели бандиты, услышанное, судя по виду, напугало их до непроизвольного опорожнения кишечника, но возражать они не осмелились, слишком большой страх и одновременно уважение вызывал в Таламаре колдун, сжегший все стаи тварей одним заклятием. При этом люди за плохое слово о своем спасителе могли и в клочья порвать.

— Пшли вон.

Бандиты мгновенно исчезли, словно их тут никогда и не было. Кейсав повернулся к женщине и спросил:

— Вы Кхара, дочь Эльты?

— Да, ваша милость! — низко поклонилась женщина. — Вы получили мое письмо?

— Байра передал его, — кивнул Кейсав. — Я готов принять ваш приют под свою руку. Через месяц вместе с воинами моего гарнизона отправитесь к замок Наэрта, там вам выделят помещение. С едой и одеждой для детей проблем больше не будет. А пока возьмите вот сто золотых и купите все, что нужно.

— Ста золотых⁈ — вытаращилась на кошель в своих руках Кхара. — Да этого хватит, чтобы новый приют построить! Зачем столько?

— Тратьте сколько нужно, — пожал плечами молодой чародей. — Останутся, в замке моей жене Сейле отдадите. Себе одежду новую тоже купите, а то уж больно вы оборваны. Не должен воспитатель нуждаться, мой учитель так говорил, а ему я верю.

— Благодарю… — пролепетала женщина, постепенно осознавая, что, написав спасителю города, она сделала самый правильный в жизни поступок.

— Если кто-то осмелится вас обидеть, немедленно обращайтесь к Байре, я ему передам, он защитит.

— После этого ко мне никто и приблизиться не решится, — показала на остатки почти развеявшегося серого пепла Кхара. — Соседи все видели. Да и бандюки своему пахану донесут, он велит приют охранять. Вы не понимаете, ваша милость, как к вам в городе относятся! На вас молиться готовы! Ведь ежели бы не вы, не было бы больше Таламара. А нас всех твари сожрали бы. И люди это понимают! Даже бандюки.

— Да? — удивился Кейсав, почесав в затылке. — Ладно. Тогда я полетел. Свяжитесь с Байрой, он предупредит вас, когда будет пора отправляться в Наэрту. Еще месяц вам тут провести придется.

Он снова превратился в кайру, взлетел, сделал круг над не сводящей с него глаз женщину и взял курс на юго-запад, к замку. Молодой чародей даже представить себе не мог, какие слухи пойдут по Городу Мастеров после случившегося.

Оглянувшись и убедившись, что за ним никто не следит, Лори перебросил кучу навоза в нужное место своей силой — нельзя было показывать односельчанам, что он что-то такое может, не то камнями забьют, а то и хуже — заживо сожгут. Но так хотелось почувствовать себя настоящим чародеем! Дар у него несомненно имелся, тому имелось немало доказательств. Но крестьянский сын из многодетной семьи прекрасно понимал, что никто из мастеров Искусства не возьмет его в ученики. Это слишком дорого. Да и не стала бы семья платить за него, даже если имела бы нужную сумму, не любили отец с матерью своего младшего сына почему-то. Может потому, что слишком умный, много вопросов непонятных задавал. Отвечали на них обычно подзатыльниками, отбивая охоту спрашивать дальше. А потом отправляли на самые неприятные работы. Вот как сейчас — расчистить старую навозную яму, давно переполненную. Пришло время раскидать перегной из нее по полям, но для этого его требовалось сначала выкопать.

Увидев проходящего мимо соседа, жилистый и рослый, но худой блондин с вытянутым лицом тут же свернул силовые щупальца и, поплевав на руки, взялся за лопату — следовало поскорее добить эту яму, чтобы никто на мозги не капал. А то отец снова начнет свою давнюю песню о том, что уродился у него младший сын лентяем и неумехой. Не понимая, что тому крестьянская жизнь поперек горла стоит, его от нее тошнит.

С раннего детства мальчик, названный господским именем Лориган по совету старосты Немира, чтоб этому вечно пьяному дураку к Шиннане в гости сходить, мечтал стать чародеем. Понятно, что никто его полным именем не называл, сократив до короткого и привычного Лори. А другие дети дразнили нелепым именем и приставали, придумывали обидные клички, порой даже били. Благо мальчишка быстро бегал и хорошо лазил, забираясь на самые высокие деревья, где отсиживался, пока преследователям не надоедало его поджидать. Друзей в родной деревне он так и не обрел, как ни грустно — не понимали сверстники его интересов, а взрослые только отмахивались.

Лори как-то попробовал рассказать во время похода в ночное о своих мечтах, так над ним начали смеяться. С тех пор мальчик предпочитал помалкивать, замкнувшись в себе. Говорил он мало с кем, поскольку интересы деревенских жителей были настолько примитивны, что его от них тошнило. Никто из них никогда не поднимал голову к небу и думал только о том, как бы вырастить урожай да повыгоднее продать его. Плюс о выпивке и бабах еще. Многие крестьяне являлись хорошими и добрыми людьми, но на удивление примитивными, говорить с ними было не о чем.

В последние два года, став официально взрослым, о чем староста сделал запись в амбарную книгу, Лори все чаще задумывался о своем будущем. Что ждет его? А ничего хорошего! Он самый младший, надела после смерти родителей ему не достанется, придется батрачить у кого-то из старших братьев. А это значит, что даже жениться не получится — ни одна нормальная девушка не пойдет за батрака. Похоже, надо бежать из дома и идти в Таламар, искать себе мастера, чтобы освоить какое-нибудь ремесло. В городе, по слухам, охотно берут молодых парней в ученики. Жаль, кузнецом не стать — сил маловато для этого. Может, к кожевенникам податься? Но уж больно вонючая работа, бывал Лори в кожевенной мастерской, знает чем там пахнет. Лучше, наверное, будет попробовать к сапожнику устроиться — тачать сапоги работа хорошая, и платят за нее достаточно, можно безбедно прожить.

Интересно, если он уйдет, дома о младшем сыне кто-нибудь вспомнит? Горько усмехнувшись, парень отрицательно мотнул головой — нет, разве что понадобится что-то срочно сделать, а крайнего под рукой не окажется. Поймут, что его нет, разве что через декаду. Искать беглеца никто не станет — махнут рукой. Никому не будет интересно, куда девался никому не нужный «умник». Даже отцу с матерью.

Закончив, наконец, с навозной ямой, Лори аккуратно очистил лопату и отнес ее в сарай, железные инструменты дорого стоят. Затем сбегал на речку, чтобы вымыться — хотел сегодня сходить в деревенский трактир, в Степное Заречье, по словам проходивших мимо баб, купцы приехали, обещали вечером новости рассказать. Любопытно будет послушать. У него и медяк есть, можно купить кружку эля, тогда трактирщик не выгонит — нищих слушателей, ничего не покупавших у него, старый Никад всегда гнал поганой метлой. А послушать рассказы купцов хотелось.

Быстро темнело, и Лори припустил бегом, чтобы не опоздать к началу рассказа. Успел чуть ли не в последнюю минуту, купил эль и забился в угол недалеко от купца Грогана, степенного бородатого малого с большим пузом. Парень его уже встречал, приезжал тот в Степное Заречье не раз, товары разные привозил. Купец прокашлялся и отпил из своей кружки — рассказчика поили в трактире бесплатно. Слушатели столько всего покупали, что трактирщик в накладе не оставался.

— Главная новость, коли не слыхали еще, это нашествие тварей на Таламар, — важно начал он. — Огромные стаи шли!

— Тварей⁈ — ахнули крестьяне.

— Ага, тварей. Не бойтесь, отбили нашествие. Городское ополчение, наемники и чародеи.

— Колдуны⁈ — вытаращил глаза Гукхар, деревенский пастух. — Их чего ж, привечали и камнями не побили⁈

— Камнями⁈ — возмутился купец. — Спасителя города⁈ Да ты с ума сошел! Скажи ты такое в Таламаре, тебя б оглоблями отходили, пока не помер бы!

— Уткнись, Гукхар! — скомандовал удивленный староста. — Это чего ж за колдун такой, что его как спасителя почитают?

— Да слыхали вы о нем, точно говорю. Кейсав, ученик Фаэра, и жена его, Сейла. Они всех тварей вдвоем пожгли! Не, сперва ополченцы и наемники стаи держали, пока чародеи заклятье свое творили. Они чародейством башню на поле боя вырастили, на ней и стояли. Да они же и крепости построили, без которых твари смяли бы всех, много их было, ох и много же!

— Слыхали, да, про мастера Кейсава все слыхали, — покивал Немир. — Он, говорят, людей бесплатно лечит. Не брешут?

— Точно, лечит, — подтвердил купец. — Всех раненых, кто к концу битвы еще жив был, на ноги поставил! Народу, правда, много полегло, до четверти ополчения. Говорят, что мастер вынудил Совет всем семьям, без кормильца оставшимся, пенсии платить! Вы про такое слыхали когда⁈

— Не! — в один голос выдохнули крестьяне. — Это чего ж за колдун такой, а?

— Он не колдун, а чародей! — поднял толстый палец Гроган. — Жонка его — та пожестче будет, но тоже добрая. Да, мастер нынче владетелем стал, в его владения куча народу переселилась, тама земли земли по шесть отрезов1дают, а коли семья большая, то и все десять. И дом. Забесплатно! Токмо живи, работай честно, да урожай владетелю по хорошей цене продавай. А цену он дает вдвое против перекупов! Вот так-то, люди добрые.

— Это где ж он владетелем-то? — не поверил староста. — Все ж земли давно расхапали!

— Где Зуко, барон сумасшедший живет, знаешь? — спросил купец.

— Да знаю, конечно, — кивнул Немир. — То всем знать надобно, чтоб туда случайно не забрести. Еще повесит. У меня знакомый от гада энтого едва спасся. В овраге отсиделся, а приятелей его поймали, да на ближайшем дереве повесили. И не за шею. Долго бедные помирали!

— Как раз за его землями на прибрежной равнине мастер Кейсав замок Древних нашел и себе взял, — объяснил Гроган. — Тама, говорят, сплошной камень был, так он почародействовал, и теперь тама земля, леса, поля, реки и ручьи. Кто бывал, аж брызжут восторгом, говоря, что красиво — мочи нет. Два прохода к рыбацким деревням ведут, они прямо в каменной стене выплавлены. Внизу сараи лодочные в пещерах, а сверху, коли по лестницам подняться, жилье. Говорят, госпожа Сейла рыбу приманивает, рыбаки завсегда с полными лодками с ловли возвращаются. Стоко рыбы, что ее ужо в Таламар возят — и копченую, и сушеную, а в баках с водой и живую. В городе ж до того токо озерная рыба была, а морская — у ей вкус другой. Народ охотно берет.

— Да мы и сами бы брали, особо копченую, — позавидовали крестьяне. — Токо не возит никто…

— Могу привезти в следующий раз, она долго хранится, — оживился купец.

— А привози! — махнул рукой староста. — Токо чтоб не порченая была!

Немного помолчав, он спросил:

— Так, говоришь, мастер землю дает?

— Дает, — подтвердил Гроган. — И люди ему пока нужны. Еще он говорил, что коли придет кто одаренный, то готов такого в ученики забесплатно взять. Токо отработать на учителя полтора-два десятка лет придется.

Услышав последние слова, Лори поперхнулся элем и чуть не заорал от восторга. У него появился шанс стать обученным чародеем! Забесплатно⁈ Это ж чудо из чудес! Не делают мастера Искусства ничего бесплатно. Старая, хорошо всем известная истина. В россказни про Кейсава, бесплатно исцеляющего всех желающих, парень раньше не верил, считал выдумками досужих обывателей, мечтающих о халяве. Но раз купец такое говорит, то вряд ли это ложь — купцу его уровня лгать не с руки. Потеряет доверие людей, никто его товары покупать не станет.

Где находятся земли сумасшедшего барона Лори знал. Главное будет их обойти, чтобы не попасться людоловам Зуко. Когда же эту паскуду кто-то окоротит? Впрочем, не его дело. Сейчас важно пробраться домой и незаметно собрать свои нехитрые пожитки. Денег за последние два года было накоплено целых два серебряных, правда, медной мелочью, но это даже к лучшему, не придется к меняле обращаться, тот бы два медяка с каждого серебряного взял. Походная крепкая одежда тоже подготовлена. Поношенная, зато крепкая и ноская. Башмаки из кожи степного буйвола. Неудобные и тяжелые, но при этом не развалятся по пути. Надо будет только портянки правильно намотать, чтобы ноги в кровь не стереть. Еще проблема будет выбраться ночью из дома со всеми своими пожитками, причем незаметно. А то отец вожжами отходит, все отберет и в погребе запрет. Ну их лесом, такие удовольствия.

Дома, получив тарелку похлебки и ломоть серого хлеба, Лори с аппетитом поужинал, сидя у самых дверей и не обращая внимания на перепалки братьев и сестер. Он слушал их дурацкие шуточки и поддевки друг над другом, не понимая, зачем все это нужно. Близкие же люди! Но нет, каждый стремится хоть в мелочи, но возвыситься над другими. Как же это надоело! Впрочем, парня все это уже не касалось, он здесь последний день. Лори другими глазами посмотрел на родных, затем оглядел каждого, запоминая на прощание. Он не замечал, что отец до и дело бросает на него встревоженные взгляды, явно что-то поняв по виду сына.

Ночью, когда все легли, Лори извертелся на своей жесткой лавке в сенях, ожидая, пока остальные уснут. Через некоторое время, наконец, настала тишина. Парень осторожно поднялся, оделся в заранее подготовленную походную одежду, намотал портянки и надел тяжелые башмаки, достал из-под лавки припрятанный под дерюгой узелок и со вздохом двинулся к двери. Осторожно отворив ее, чтобы не скрипнула, для чего вечером пришлось смазать петли, Лори вышел наружу, затем в последний раз обернулся на родной дом.

— И куда это собрался, сынок? — заставил его выронить узелок усталый голос отца, тот стоял у калитки, опираясь на забор, на который поставил небольшой масляной фонарь.

— Ухожу учиться, — с трудом взял себя в руки парень.

— Нешто учителя нашел? — вскинул кустистые брови старик.

— Надеюсь найти, — ответил Лори. — Слышал сегодня от купца Грогана, что мастер таких, как я, обещал бесплатно учить. Отработать потом лет двадцать? Ничего, отработаю!

— Это какой же мастер? — изумился старик. — Я тоже в трактире был, но не слыхал, чтобы какой ремесленник такое говорил…

— Мастер Кейсав, ученик Фаэра.

— Так это ж колдун!

— А я кто⁈ — скрипнул зубами Лори, затем протянул руки вперед и зажег на них огонь, этот фокус он освоил еще в десятилетнем возрасте. — Не стой у меня на дороге, батя! Ничего меня здесь не ждет, сам знаешь. Батрачить? Не хочу! А так шанс выучиться будет! Не возьмет мастер Кейсав, пойду в Таламар, может к сапожнику в ученики попаду. Али к кому еще.

— Знал я, что ты уйдешь… — тяжело вздохнул старик. — Не слепой же, видел, что тебе тошно в деревне. Да и прав ты, надел у нас небольшой, а детей десятеро. Но не думал я, что ты колдун…

— Таким уродился, — криво усмехнулся парень. — Моей вины тут нет.

— Нет, — согласился отец. — Ладно, сынок, держать тебя не стану. Теперь уж точно не стану. Иди, ищи свое счастье. Возьми вот пять серебряных, больше дать не могу, сам знаешь наше положение.

Ошарашенный Лори, никак не ждавший такого, только рот приоткрыл. А потом подбежал к старику и обнял его — его, оказывается, все-таки любили, только не показывали этого. Однако долго задерживаться парень не стал, чтобы решимость уйти не лопнула, как мыльный пузырь. Он принял деньги, еще раз обнял отца, затем поклонился тому в пояс и навсегда покинул родной дом.

Задумчиво глядя на воздушном экране на огромные стаи тварей, проваливающиеся сквозь ставшее бездонным болотом дно широкого оврага, Грахва только головой покачал и прошипел:

— Хорош, стервец. Нет, ну до чего же хорош!

— Кто хорош? — не понял его Тайх, ставший за последние годы одним из ближайших помощников.

— Да Кейсав.

— Он же враг!

— И что? — усмехнулся жрец. — От этого он не перестает быть великим мастером, достойным уважением. Даже я во многом ему в подметки не гожусь и честно это признаю. Такого, — он кивнул на экран с подрагивающим, не слишком четким изображением, — я пока не умею, да даже не представляю, как к этому подступиться, это какие-то запредельного уровня рунные конструкты и вариаторы. Да сами экраны возьми и воздушных шпионов, транслирующих увиденное на них. Мои намного хуже качеством, чем его. По отзывам видевших и те, и другие.

— Почему? — поинтересовался помощник.

— Кейсаву достались знания древних, недоступные мне, — тяжело вздохнул раздосадованный данным обстоятельством Грахва. — Я пытался пробраться в заброшенные подземные города акала, но меня туда просто не пустили. А его не только пустили, но и одарили всем, что только можно! Не могу только понять по какой причине это было сделано. Неужели только ради того, чтобы противостоять мне? Не знаю.

— Так это благодаря Древним он нам так нагадил? — скривился Тайх.

— Вполне возможно, — пожал плечами жрец. — А может Анвар кое-что подсказал. У него опыта хватает.

— С ним так и не удалось договориться?

— Нет, для древнего мага мы абсолютное зло только потому, что служим Шиннане. До него почему-то не доходит, что Госпожа не желает разрушения мира, а наоборот, хочет его преобразования, хочет сделать его лучше, чем сейчас. Анвар уперся в свои измышления, не желая понимать, что без разрушения старого не будет и созидания нового. И никакие аргументы не способны сдвинуть его с этой позиции. Неужели так трудно понять, что мы хотим блага для всего Дэлоуэ? До меня не доходит почему он так слеп. Вот сам посмотри, наши постулаты…

— Оставь эту философию для кого-то другого, — скривился бывший шпион, прервав собеседника. — Я в ней ни бум-бум. Меня наша Госпожа вполне устраивает хотя бы тем, что свои обязательства всегда выполняла, а во что там она собирается превратить мир после его захвата — ее дело. Я до этого просто не доживу. Мне достаточно того, что я живу не просто так, а ради великой цели. Хотя наших противников тоже понять можно.

— В смысле? — явно удивился Грахва.

— В прямом, — язвительно отозвался Тайх. — Кейсав с мастерами нам сильно подгадили, предав огласке наши методы. И ладно бы это была ложь, ее вполне можно опровергнуть, хоть это будет и нелегко, но они не сказали ни слова лжи. Только и исключительно правда. Я давно пытаюсь тебе доказать, что используя простые и грязные методы, ты гадишь сам себе и своему делу, но ты этого почему-то понимать не желаешь.

— Хочется поскорее добиться результата, — пожал плечами жрец. — И, чаще всего, это срабатывает.

— Раньше срабатывало, пока о твоих методах не стало известно всем вокруг, — отрицательно покачал головой помощник. — Теперь же мы потеряли почти все достижения прошлых лет. А все почему? Да потому, что наши враги говорят правду, которую легко проверить. Мы действительно сотворили все те мерзости, которые нам вменяют в вину. И наши оправдания звучат очень… э-э-э… неуверенно. Я уже молчу о твоих драгоценных ученичках, чтоб им в ад провалиться. Они нам хорошо подгадили. Ты не раз наказывал их за попытки сделать что-то побыстрее и погрубее, но сам постоянно наступаешь на те же грабли. Неужели ты этого не видишь? Твои недотыкомки просто берут пример с тебя и не понимают, почему ты на них сердишься. Поверь, со стороны это очень хорошо видно. Ты знаешь, что я полностью на твоей стороне, но лгать и притворяться не стану, всегда говорил и буду говорить тебе правду в лицо.

— За то и ценю, — вздохнул Грахва, действительно позволявший этому человеку намного больше других. — Неужели мои действия действительно похожи на действия… этого дурачья?

— Не обижаймся, но похожи, — развел руками Тайх. — Вот скажи мне, на кой-ляд тебе понадобилось нанимать гильдии для устранения Кейсава? Ты не понимал, что убийцы, узнав, что их натравили на спасшего их родные города и их самих от гибели человека, обозлятся? Причем именно на тебя!

— Не думал просто об этом, — признался жрец. — Зол был слишком. Надо лучше контролировать себя, следуя за чувствами можно далеко зайти, ты прав. Сам знаешь, сколько мы потеряли из-за Кейсава. Мы ведь почти взяли власть в половине городов Дэлоуэ! Подчинили себе практически всех придворных магов! Накапливали силы, стаи тварей становилось все больше, в том числе и разумных! Перехватили основные финансовые потоки по всему миру! Взяли за горло торговлю, перекрыв перевали и караванные пути. Еще немного, и Делоуэ свалился бы нам в руки, как спелый плод. Сам по себе! И что? Повляется проклятый ученик Фаэргренна. Проходит пара лет, и практически все наши достижения уничтожены, буквально втоптаны в грязь. Мало того, о нас теперь знают, нас считают исчадиями ада, большая часть наших людей не просто поймана, а допрошена с сывороткой правды, потому раскололась до донышка. Мне даже замок свой пришлось оставить! Финансовые потери вообще грандиозны! Все, буквально все разваливается!

— Не путай теплое с мягким, — иронично хмыкнул бывший шпион. — Ты совершил три кардинальные ошибки, следствиями которых и стало все вышесказанное. Можешь меня казнить, но я считаю себя обязанным сказать тебе это. Враги всего лишь воспользовались твоими ошибками. Если бы ты их не совершил, то потери были бы куда меньше. Если бы вообще были.

— И что же это за ошибки? — вскинул брови Грахва.

— Первая — это твои убогие ученики, искренне считающие, что всего можно добиться насилием, — криво усмехнулся Тайх.

— С этим согласен. Недосмотрел и недоучил. Не смог вырастить творцов, получились обычные властолюбивые сволочи, ленивые при этом и лишенные фантазии, не желающие учиться и развиваться. Ищущие простые пути и, в итоге, проигрывающие. Новых учеников я воспитываю совершенно иначе, и у них уже есть немалые успехи. Жаль, что они еще дети пока. Какие еще ошибки?

— Твое отношение к людям. Ты забываешь, что у людей есть слабости. Это ты живешь ради сверхцели, а большинство — отнюдь. В итоге ты требуешь от человека намного больше, чем он способен дать. А когда он срывается, не выдерживая давления — выбрасываешь. Хотя, немного снизив требования, ты мог бы получить от этого человека еще немало пользы, особенно если о нем немного позаботиться. Большинство людей помнят добро, ты это знаешь.

— Знаю, — признал Грахва. — Значит, говоришь, немного снизить требования?

— Именно, не требовать того, что человек заведомо не способен сделать, — подтвердил Тайх. — Да, затраты сил, времени и денег будут больше, но и результат весомее. Никогда не задумывался, почему и как я без особых проблем добываю информацию, которую больше никто добыть не способен?

— Не раз задумывался, эта твоя способность меня всегда поражала, — с интересом посмотрел на собеседника жрец. — И? Откроешь эту тайну?

— А никакой тайны нет, — криво усмехнулся шпион. — Всего лишь отношение к людям. Любой мой человек, пусть самый ничтожный и, на первый взгляд, бесполезный четко знает, что если у него случится беда, он может ко мне обратиться. И я не пошлю его лесом, я помогу всем, чем смогу. После нескольких таких случаев мои люди начали выкладываться по полной, собирали информацию по крохе, рисковали собой, чтобы добыть эти крохи. И отнюдь не ради денег, а ради отношения к ним. Ты не понимаешь, что даже последний отброс способен что-то полезное сделать, чем-то помочь своему благодетелю. Да, попадаются неблагодарные, но их меньше, чем благодарных, намного меньше. Ты же обращаешь внимание только на тех, кто уже состоялся, остальных игнорируешь. А это ошибка. Людей до нужного уровня нужно растить. Поверь, эти усилия окупятся. Не раз проверено.

— Вот как? — пожевал губами Грахва. — Благодарю, ты заставил меня задуматься. Надо будет попробовать поработать твоим методом. Еще что-то?

— Да, последняя, самая страшная твоя ошибка, обошедшаяся тебе вмешательством Древних, которые тысячелетиями ни во что не вмешивались, — кивнул Тайх. — Ты уже понял о чем я.

— Понял, — недовольно скривился жрец. — Но до сих пор не могу понять другого. Какое им дело до абсолютно бесполезных слабых одаренных? Они же ничтожества! Ни на что не пригодные ничтожества, просто прожигающие свои жизни! А в виде разумных тварей принесли бы пользу.

— И снова вылезает твое отношение к людям, — тяжело вздохнул шпион. — Оно тебе не раз уже подгаживало, но ты, словно твои недотыкомки-ученики, почему-то никак не желаешь этого понимать. Да, чего-то достигших ты уважаешь, но только их. А подумать, что если человеку дать возможность реализовать себя, то он способен достигнуть и большего, не судьба? О нарушении какого-то основополагающего закона мира я уже не говорю, ты и сам знаешь, что нарушил его — именно это дало акала право на вмешательство.

— Над этим всем следует хорошенько подумать, — хмуро пробурчал Грахва, которому слова старого соратника не нравились, но умом он понимал, что тот во многом прав. — Но на досуге, не сейчас. А пока нам следует удалить из общего уравнения главного нашего врага — Кейсава из Теймара. Убить его, к сожалению, не получится — слишком силен и слишком много знает. Да и акала не позволят, они к нему явно благоволят.

— И как же ты собираешься его удалить? — вскинул брови Тайх.

— Он вскоре потеряет возможность чародействовать, — довольно оскалился жрец. — Точнее, ему это будет запрещено. Если не захочет потерять кое-что для него очень ценное. Кейсав крупно ошибся и позволил себе иметь слабую точку, через которую на него можно надавить.

Он усмехнулся и приоткрыл завесу тайны над своим планом. Шпион внимательно выслушал его и тяжело вздохнул — Грахва не желает понимать, что подлость всегда вернется к сотворившему ее сторицей. Не надо творить такое, оно обязательно вернется к тебе бумерангом. Но жрец уперся в свои измышления. Что ж, ему еще только предстоит осознать, что ошибка — страшнее преступления. Говорить с ним, похоже, смысла не имеет.

— Посмотри, какой он красивый! — гордо заявила Сейла, повернувшись к мужу, но вторым глазом косясь на Карианна, которого держала на руках. Тот весело агукал, тряся погремушкой и пытался ухватить маму за нос, она со смехом уворачивалась.

Кейсав, читавший интересную книгу по стихиальным преобразованиям, незаметно вздохнул. Он не понимал, что красивого в вечно пачкающем пеленки и надрывно орущем младенце. Еще ничего не соображающем и не понимающем. Зацикленность жены на ребенке все же несколько раздражала его. Ребенок как ребенок, пока еще неизвестно, что из него вырастет. Материнский инстинкт во всей его красе и неприглядности. Если честно, он и до сих пор не понимал, как попал в ловушку семьи — не планировал ведь жениться, никогда не планировал и не хотел. Сейла незаметно влезла в его постель и душу. Не сказать, чтобы молодому чародею она не нравилась, но зачем все это нужно? Ладно, пусть будет, пока не мешает главному. Надо будет только обязательно дать понять жене, что он так и останется искателем истины, не собираясь меняться даже ради семьи.

Однако и ссориться с Сейлой не хотелось, поэтому Кейсав после недолгих размышлений решил промолчать. Вот когда придет время снова уходить на поиск знаний, тогда и скажет все, что думает. Ничего не скрывая. Женщина уловила недовольство мужа, но не поняла, чем тот недоволен — о его словах, сказанных во время путешествии в Лэр, она благополучно забыла.

Нет, семья имела некоторое значение для Кейсава, но отнюдь не решающее — знания были куда более важны. Если бы Сейла не навязалась ему, он так и обходился бы шлюхами. И, если честно, так было бы спокойнее, меньше головной боли. Но что есть, то есть. Молодой чародей надеялся, что наличие жены и сына не помешает ему заниматься важными делами. Ведь останавливать нового Даргала именно ему, никому иному. И наличие семьи помешать этому не должно. А если помешает, Кейсав просто уйдет. Плохо, что Грахва знает о Сейле и воспринимает ее, как врага. Это может стоить ей жизни. Хотя чародеем девушка за последнее время стала сильным и опытным, но фантазии у нее все же маловато. Да и уют слишком любит, тратит на него много времени.

Оглянувшись на рощу позади, Кейсав вздохнул — он бы лучше в библиотеке Наэрты посидел. Но жена настояла на том, что надо выгулять ребенка, что ему обязательно нужно подышать свежим воздухом. Как будто на башнях замка этого свежего воздуха не хватает! Там еще и море внизу. Однако Сейла гнула свою линию, причем во время прогулки не желала видеть стражу. Доставала она молодого чародея долго, и он, в конце концов, сдался. Только, чтобы она отстала. Благо теперь в долине Наэрты имелось немало рощ, рек и ручьев. Как и лесов — книга Хозяина Леса помогла чародеям создать все это.

Сейчас Кейсава заботило изучение устройства портальных арок, он не оставлял надежды освоить их настройку — это сильно облегчит жизнь. По крайней мере, связь с Таламаром станет постоянной, а не эпизодической, что немаловажно. Чем больше становится население Наэрты, тем больше требуется съестных припасов и других нужных для жизни товаров, от одежды до инструментов. Плюс молодого чародея беспокоило отсутствие других последователей Искусства — ученики были нужны, как воздух.

— Как думаешь, почему молодые одаренные не идут к нам, в Наэрту? — спросил он у жены. — Мы же везде объявили, что готовы учить бесплатно…

— Не верят, — вздохнула Сейла, продолжая тетешкать младенца. — Я, еще когда подвизалась в балагане Шаэра, выясняла в разных городах, сколько стоит обучение Искусству. Хотя бы по минимуму. От трех тысяч золотых за начальный уровень. А некоторые старые мастера и по пять требовали. Неподъемная для простого человека сумма. Да и вели себя чародеи, как… не буду говорить кто. Заслужено их не любят, полностью заслужено. Они спокойно переступали через умирающего, корчащегося от боли человека, если у него не было денег. Это только ты такой добренький, что всем помогаешь. Но поверить в твою доброту людям трудно — слишком много поколений чародеи вытирали об них ноги. Слишком страшные сказания ходят о владеющих Искусством. При этом все, что наши коллеги сделали хорошего, намеренно стирается из истории. Вспомни, в известных сказаниях о войне с Даргалом нет ни слова о Зерлинде, сыгравшей в этой войне главную роль. Хотя ситуация понемногу меняется. То, что мы с тобой спасли Лэр и Таламар, известно людям, на нас, в отличие от других чародеев, грязь не льют. Нам благодарны. Так что в итоге одаренные придут. Вопрос в другом: когда?

— Скорее бы, — скривился молодой чародей. — Мне нужно снова уходить в поиск, чтобы отыскать последнюю часть Великого Тетроса. Плюс посох Фаэроль. То, чем я занят сейчас, любой ученик после года обучения делать сможет. Я просто глупо трачу время здесь!

— Я не смогу пойти с тобой, — вскинулась Сейла, легонько прижав к себе сонного Карианна, при одной мысли, что придется покинуть Наэрту и снова скитаться, у нее холодело в животе и темнело в глазах. — У меня малыш!

— И не нужно, — скрывая свое облегчение, заверил Кейсав, ему путешествовать со слишком любящей комфорт женщиной тоже не улыбалось, надоело ее постоянное нытье. — Но ученик, другой ученик, в пути не помешает. Его только найти сначала нужно. В этом-то и проблема. Хотя интуиция подсказывает мне, что вскоре мы кого-то нужного нам встретим. Скорее бы!

— Надеюсь… — начало говорить что-то Сейла, но договорить не успела.

Кусты слева от речушки, на берегу которой сидели чародеи, внезапно затрещали, и из них вырвалось несколько десятков тварей. Таких они еще никогда не видели — переплетения щупалец, клешней, зубастых пастей на мускулистых отростках и искореженных когтистых рук. При этом гротескно напоминающие людей. Они гнусно застрекотали и бросились на людей, щелкая на ходу бесчисленными пастями и стремясь поскорее добраться до добычи.

«Это еще что? — набатом забилось в голове молодого чародея. — Откуда они здесь взялись? Что за новости⁈»

Посох выпрыгнул из пространственного кармана и словно сам собой оказался в руках Кейсава, он почти мгновенно поднял засветившийся белым светом полог — всегда держал наготове несколько защитных плетений. Из воздуха ударили белые молнии, сразу сжегшие нескольких нападающих. Вскрикнувшая Сейла оставила ребенка на расстеленном около воды одеяле и присоединилась к мужу, создав вихрь воздушных лезвий, перемоловших в фарш еще нескольких тварей.

К счастью, нападавших оказалось не слишком много, справиться с ними двум опытным чародеям особого труда не составило. Но повозиться пришлось изрядно — эти твари, как уже говорилось, сильно отличались от прежних и были, судя по их поведению, разумными. А некоторые и вовсе владели чародейством, швырялись какими-то странными плетениями, от которых приходилось уворачиваться. Попадать под эту гнилостно светящуюся паутину не хотелось. Две твари вообще оказались способны сражаться, как опытные чародеи, хоть и слабые, и одолеть их вышло далеко не сразу

Спаренным огненным вихрем уничтожив последних четырех тварей, молодые чародеи перевели дух. Справились! А затем, услышав позади какой-то странный шум, обернулись и… не обнаружили Карианна на одеяле. Ребенок бесследно исчез, только глубокие следы острых лап вокруг одеяла указывали на то, что его унесла еще одна тварь, которую они не заметили. Сейла вцепилась в свои волосы и завыла от горя и отчаяния. Кейсав принялся бросать во все стороны поисковые плетения. Одно вскоре дало результат — их сын был пока еще жив, но с огромной скоростью удалялся на юго-восток. Причем зигзагами. Сказав об этом жене, он собрался было превратиться в кайру и пуститься вдогонку, но не успел. Из-под земли шагах в тридцати от них вынырнула еще одна тварь и… заговорила:

— Твой сын в моих руках, Кейсав. Да-да, ты правильно понял, от кого это послание. И единственный шанс для него остаться в живых — твой полный отказ от занятий Искусством. Ты мне мешаешь, выкормыш акала.

Сейла смотрела на них с ужасом, из ее широко распахнутых глаз беспрерывно текли слезы. Она умоляюще смотрела на мужа, ради сына женщина готова была отказаться не только от Искусства, но и от самой жизни.

— Грахва… — сжал кулаки молодой чародей. — Какой же ты подлец…

— Мне плевать, что ты обо мне думаешь. Каков твой выбор?

— Я готов отказаться от Искусства. Но как ты узнаешь, что я сдержал обещание?

— О, не беспокойся, узнаю, — заверил жрец. — Ты даже не заметил, что на тебя во время боя было наложено следящее плетение. А точнее, очень сложный вариатор. А может и не вариатор, а конструкт. Или что-то другое. В общем, ты меня понял, ученик Фаэргренна. Долго говорить с тобой мне не с руки. Сына не ищи, не найдешь. Ха-ха-ха!

Едва закончив говорить, тварь расползлась лужей слизи, оставив ошарашенных чародеев наедине. Они растерянно смотрели друг на друга — такого никто из них не ждал и ждать не мог. Да о такой подлости, как похищение ребенка, никто даже не задумывался! Это было слишком не по-человечески. Слишком подло и гнусно. Новый Даргал показал себя во всей красе своей душевной мерзости.

Сейла рухнула на землю и затряслась в рыданиях. Кейсав бросился к ней, поднял и прижал к себе, принявшись гладить ее по голове, как маленького ребенка. Женщина самозабвенно плакала, ее всю трясло. Далеко не сразу бедняжку удалось хоть немного успокоить.

— Что будем делать? — глухо спросила чародейка.

— Искать, — коротко ответил Кейсав. — Я пойду искать, а ты останешься на случай, если придут возможные ученики. Тебе Грахва чародействовать не запретил, и это его ошибка. Большая ошибка.

Глаза чародея горели неприкрытой ненавистью. Если раньше от относился к Грахве пусть и как к врагу, но обезличенно, то теперь месть стала личным делом. И он отомстит. Этот подонок пожалеет, что покусился на его сына, очень сильно пожалеет. Тем более, что запрет чародействовать не отменял чародейского зрения, знаний и опыта, которые вполне можно передать кому-нибудь другому. Надо только найти кому. Хорошо, что жрец не догадался запретить учить — это сыграет свою роль. А следящий вариатор он найдет и при чужой помощи снимет — тогда можно будет поговорить и иначе.

— А ты? — в глазах Сейлы медленно разгорался огонек темной ярости, она с трудом удерживалась, чтобы не начать орать.

— Пойду, как раньше ходил, буду искать Карианна, — ответил Кейсав. — Думаю, по дороге найду себе ученика. Учить его мне ничто не помешает. И он… или она станет моими руками. А когда сниму следящий вариатор, займусь поиском уже более конкретно. Меня больше ты, девочка, беспокоишь…

— Я непозволительно расслабилась, — всхлипнула чародейка. — Решила, что могу позволить себе быть просто женой и матерью. Забыла, что стоит на кону. Но теперь я вспомнила. Ты прав, Грахва ошибся, что не принял меня во внимание. И он за эту ошибку заплатит.

Она оскалилась. Жрец, сам того не понимая, сотворил себе страшного врага, ибо нет никого страшнее женщины, потерявшей по чьей-либо вине своего ребенка. Мать никогда не простит и не забудет. И месть ее будет настолько изощренной, что больше никому в голову не придет. А уж если она обученная чародейка, то и подавно. Но это Грахве еще только предстояло узнать. И пожалеть о сделанном.

Два дышащих перегаром хмурых амбала протащили избитого Лори по деревне, мимо оборванных, голодных даже на вид селян, и швырнули его в зиндан — выкопанную в земле глубокую яму, крикнув напоследок, что завтра приедет господин барон и разберется с нарушителем. А как разбирается с таковыми Зуко известно было всем на северо-западе Дэлоуэ — либо рабство на каменоломнях, либо веревка с петлей на ближайшем дереве. И хорошо еще, если повесит за шею, а не за кое-что другое — очень любил бесноватый барон подобные «развлечения» и держал целую команду опытных палачей, не позволяющих жертве быстро умереть. Вот что за паскудство? Почти ведь миновал земли Зуко, почти добрался до долины мастера Кейсава. И попался! Когда до цели буквально несколько миль осталось! Обидно.

К счастью, в яме уже кто-то был и поймал Лори, не позволив ему сломать при падении ногу или руку.

— Спасибочки вам, господин хороший! — поклонился парень мужчине с довольно простецким лицом и слегка вьющимися темными волосами, подвязанными кожаным шнурком. Вот только простолюдином он не выглядел, было в нем что-то властное и жесткое.

— Не за что, — усмехнулся тот. — Куда шел-то?

— Да в долину Наэрта, — вздохнул Лори. — Туда ж не пробраться, все дороги Зуко, чтоб ему сто раз издохнуть, перекрыл. Только с охраной сильной караваны проходят, всех остальных барон хватает. Надо было мне каравана дождаться и с ним идти, а я, дубина, захотел поскорее. Вот уж точно говорят, что поспешишь, людей насмешишь! Повесит меня барон завтрего. Точно повесит…

— С чего бы это? — явно удивился второй узник.

Некоторое время парень сомневался говорить или нет, а затем махнул рукой. Что-то внутри него буквально вопило, что нельзя скрывать, что если скроет, потеряет свой шанс на что-то огромное и ранее непредставимое. Странное чувство, но оно было.

— Пожег я пару воинов баронских, думал удастся сбежать под шумок, но двое сзади подкрались и оглушили, — пробурчал он.

— Пожег? — вскинул брови незнакомец. — Это как?

— Вот так, — зажег над ладонями огненные вихри Лори. — С детства оно у меня, однажды от волков спасся, тогда со стразу и научился огнем кидаться. Я к мастеру Кейсаву шел в ученики проситься…

— Ну просись, коли так, — как-то странно усмехнулся темноволосый. — Я и есть Кейсав, ученик Фаэра.

— А чего вы в баронском зиндане тогда делаете? — парень в слова собеседника почему-то сразу поверил.

— Мне сейчас чародейством заниматься нельзя, сына моего враги похитили и следящее плетение на меня навесили, — вздохнул Кейсав. — Если хоть что применю, то Карианна убьют. Однако это не помешает мне научить хотя бы тебя кое-каким интересным вещам, которые позволят нам до утра уйти.

— А если бы я тут не оказался, как бы вы выбрались? — недоверчиво прищурился Лори.

— Ушел бы при помощи амулетов, их я наделал множество, одному скрыться не составило бы труда, — усмехнулся Кейсав. — Если бы тебя бросили сюда чуть позже, ты бы меня тут уже не застал. Но на двоих амулетов не хватит, а значит сейчас займемся изучением плетения скрыта. Ты видишь энергетические потоки, когда создаешь огонь или делаешь что-то еще?

— Вижу, — подтвердил парень. — Но не особо понимаю, что вижу. Так, свечение разных цветов. Иногда переплетение слегка светящихся линий

— Создай небольшой огонек над рукой, я посмотрю и объясню, что к чему, — попросил чародей.

Лори не стал спорить и выполнил просьбу. Кейсав довольно долго всматривался в огонек, возникший над его рукой, затем недовольно проворчал:

— Да уж, заставь дурака богам молиться, он и лоб расшибет… Не обижайся, парень, ругать я тебя буду часто и много. Особенно за откровенные глупости и ошибки. Поскольку то, что ты сейчас делаешь — это все равно, что копать землю не лопатой, а ее черенком. Что-то, конечно, со временем выкопаешь, но на простую яму декада уйдет, а не пара часов.

Парень вздохнул — он и сам понимал, что ничего не знает и не умеет, но не думал, что настолько неуклюже и неправильно все делает. Волков в свое время от стада ведь отогнал огнем. Правда, ни одного не убил, только подпалил. Благо, звери огня боятся, иначе порвали бы.

— Тогда начнем, садись на землю и устраивайся поудобнее, — пристально посмотрел на него Кейсав. — Буду учить тебе плетению скрыта, плюс стихийному земляному — с его помощью выкопаемся из зиндана.

— А потом?

— А потом просто уйдем. Раньше я бы барона в порошок растер, но сейчас не имею права. Поэтому мы просто исчезнем. Отсюда двинемся в Сартан, в Таламар заходить смысла не имеет, а оттуда в Лэр. В селениях будем собирать слухи об одаренных, колдунах и магах, кто их ищет. Мой враг, насколько мне известно, собирает одаренных детей, об этом кто-то, да слышал. Надеюсь выяснить, где этих детей содержат. По дороге буду тебя обучать, обещаю за год сделать профессиональным чародеем.

— Я готов! — загорелись от радужных перспектив глаза Лори.

— Очень хорошо, повторяй за мной ученическую клятву, — усмехнулся Кейсав и сообщил текст клятвы.

— Я, Лориган из Степного Заречья, клянусь своей жизнью и своей силой Кейсаву, ученику Фаэра, в том, что, становясь его учеником, обязуюсь прилагать все свои силы и старание для обучения Искусству чародея. Клянусь хранить верность учителю! Клянусь, что отныне его враги — это мои враги, его друзья — мои друзья! Клятва дана в ясном сознании и добровольно!

Парня на мгновение окутало белое свечение, говоря о том, что клятва сработала, как положено. При этом сам Кейсав ничего не делал, и следилка Грахвы не активировалась. Он усмехнулся — пока что все получается. Не успел выбраться из долины, как встретил будущего ученика. Снова подтверждается его невероятная удача. Интересно все-таки, кто из Управителей его ведет?

В дорогу молодой чародей собрался быстро — всегда был легок на подъем. И, если честно, был рад отправиться в дорогу без Сейлы. Она все-таки слишком любила комфорт и спокойную жизнь. К тому же пришлось долго утешать ее, терпеть истерики и обещать найти Карианна. Он сам беспокоился о сыне, но при этом хотя бы понимал, что истерики его не вернут. Нужно идти искать. К счастью, жена, в конце концов, прислушалась к голосу разуму и согласилась остаться на хозяйстве. Сама прекрасно понимала, что нельзя бросать Наэрту. Без сильного чародея замок станет легкой добычей для того же Зуко, чтоб ему под землю провалиться, твари поганой. Что ж, Сейла подонка жалеть не станет. Если полезет — пожалеет. Впрочем, он и сам это прекрасно понимает. Разве что орет возмущенно, но никаких действий не предпринимает. Однако гадит по максимуму, перекрыв все дороги, из-за чего в долину могут пройти только хорошо охраняемые караваны.

Кейсав не думал, что перекрыты все подходы к Наэрте, когда под покровом ночи вышел за врата, провожаемый напутствиями воинов. Он захватил с собой созданный ранее мешок путешественника, под завязку набитый всем необходимым — мешок внутри имел размеры нескольких больших комнат, при этом внешне выглядел потасканным и непрезентабельным. Причем отобрать его у хозяина было невозможно, он возвращался к тому, да и открыть его никто другой не мог.

Увы, люди Зуко обнаружили чародея, едва он успел отойти от стены на десять миль. Схватили, накостыляли по шее и бросили в зиндан. Интересно, почему ему не пришло в голову использовать амулет скрыта, недавно сделанный Сейлой? Видимо потому, что слишком привык полагаться на собственные чародейские силы, без них ощущая себя голым. Больше такой ошибки Кейсав не повторит. Но это дало свой результат, и неплохой. Молодой одаренный, желающий учиться! Наконец-то ученик, которого так не хватало.

Самое удивительное, что Лори нашелся до того, как Сейла запустила поисковое плетение, обнаруженное Кейсавом в библиотеке Наэрты. Оно должно было отыскать не просто одаренных, а входящих в некую особую структуру, которая после своего формирования станет стабилизироваться саму чародейскую суть мира. Интересно, первый ученик в нее войдет или нет? Чародею почему-то казалось, что обязательно войдет. Но подумать об этом можно и позже, а сейчас следовало научить паренька кое-чему и покинуть баронский зиндан, пока не рассвело.

— Создай огонек снова, — попросил Кейсав.

Лори без промедления выполнил просьбу учителя.

— Что ты конкретно видишь? — поинтересовался тот. — Какова его основа? Какие цвета у плетения и как переплетены силовые линии? Очень подробно!

Парень принялся описывать то, что видит. В особенности темный центр, вокруг которого наворачивались белые, желтые и красные полосы. Кейсав слушал его, иногда кивая — стандартная картина, отличия разве что в направленности дара. Парень явно адепт Дня, который часто называют Светом, путая все на свете. Впрочем, важно здесь другое — Лори делает все через место, на котором сидят. Это равносильно тому, что чесать пятку, наклонившись спиной назад, да еще и скрутившись двойной спиралью — трудно, больно и глупо. Да и спину сломать можно.

— Значит, так, — заговорил чародей после того, как осмыслил действия ученика. — Ты все усложнил раз в десять и сил потратил столько, что хватило бы стену огня на четверть мили запустить. Гаси и снова начинай формировать плетение, только в самом начале возьми белую нить и совмести ее с желтой, словно сплетая косичкой, затем оберни эту косичку красной, двумя петлями.

Лори сделал сказанное мастером и пришел в восторг — не понадобилось выплетать целый клубок, как делал он. Над ладонью загорелся огонек, намного более слабый, чем получался раньше, но жаром от него потянуло отчетливо.

— Сила огня регулируется смещением нижней красной петли вверх и вниз, — продолжил объяснения Кейсав. — Верхняя регулирует размер огонька. Учти только, что двигать ее нужно осторожно, чтобы не обгореть самому — это элементарно, немало начинающих чародеев получили таким образом ожоги. А некоторые и вовсе погибли. Когда наберешься опыта, будешь получать нужный размер и силу пламени автоматически, пока же за этим придется внимательно следить, если не хочешь неприятностей. Что еще, кроме огня, ты умеешь?

— Создавать невидимые щупальца, которыми, когда никого не было, копал и переносил тяжести, — ответил Лори. — Ну и…

— Подолы девчонкам под видом ветерка приподнимал, — догадался Кейсав, сам баловавшийся подобным в ранней юности.

— Ну… — покраснел парень. — Да, в общем… Подножки еще парням из Лесного Угла ставил, когда с нашими драться пришли.

— Сформируй щупальце, но ничего им не делай.

Лори кивнул и сделал то, что просил наставник. Тот вскинул брови и принялся тихо ругаться себе под нос, поглядывая на ученика, как на последнего идиота.

— Для самоучки, конечно, неплохо, — пробурчал он, наконец. — Но если продолжишь в том же духе, то за несколько лет выгоришь. Потеряешь дар. Слишком много энергии тратишь впустую.

Кейсав принялся объяснять, как надо. Причем объяснял настолько просто и ясно, что Лори сразу все понял и после пары десятков попыток смог сформировать незаметное силовое щупальце, не тратящее много энергии. Мало того, добавив в плетение пару блоков, можно было задать щупальцу задачу, которую оно станет выполнять, даже если сам чародей уснет. Это открывало огромные возможности, умей такое парень раньше, он и дома смог бы прекрасно устроиться. Хотя что это он — Лори больше не крестьянин, а ученик мастера Кейсава! Самого мастера Кейсава, о котором легенды ходят!

— Так, а теперь займемся скрытом, — потер руки чародей, когда ученик начал уверенно пользоваться сразу двумя силовыми щупальцами. — А щупальцам поставь задачу прорыть нам выход наружу. Зиндан выкопан в обычной земле, так что это будет нетрудно.

Задав последовательность действий, Лори удивился, насколько это оказалось легко. Раньше он очень уставал, когда использовал чародейство для переноски тяжестей или копания ям. Теперь же легко управлял сразу двумя щупальцами. Вот что значат знания! Не зря он так хотел учиться. Интересно, а другие мастера столько же знают? Парень спросил у наставника.

— К сожалению, современные чародеи в большинстве своем невежественные дураки, — кривился тот. — Сталкивался я с ними. Они заучивают плетения, отказываясь что-либо менять в них, веруя, что те работают только в таком виде, в каком их получили от предков. Думать своей головой они не хотят и слыхом не слыхивали о связках, конструктах и вариаторах. Считают простые плетения верхом мастерства и даже не желают слышать о чем-либо другом. Потому я не возьмусь переучивать никого из них. Мне куда легче обучить полного невежду, как ты, чем вбивать элементарные истины в головы дураков, считающих, что они и так знают все на свете. Поэтому мой тебе совет. Сколько бы ты ни знал, какого бы опыта не приобрел, никогда не задирай носа вверх и не считай, что знаешь все. Предела познанию нет!

Слова Кейсава поразили Лори, и он задумался, вспоминая то, чему стал свидетелем в родной деревне. А ведь действительно, сказанное учителем относится не только к Искусству. Даже к обычному ремеслу. Стоило кому-то задрать нос и увериться, что он в каком-то деле самый лучший, как находился кто-то более умелый и опытный. И слишком много возомнивший о себе человек позорился перед другими.

А затем Кейсав начал объяснять Лори, как создавать плетения скрыта, которые не позволят никому ни увидеть, ни услышать, ни учуять скрывшихся под ними чародеев. Причем объяснял опять же настолько просто, что парень почти все понимал. Не все, правда, срабатывало с первого раза, на разу к десятому плетения начинали получаться. А затем мастер рассказал, как создать одновременно два плетения и как связать их между собой, чтобы получить простейшую связку — для скрыта требовалась именно она, чисто плетениями добиться нужных результатов было невозможно.

— Вроде получилось… — неуверенно произнес Лори.

— Так активируй вот на этом камне в углу, — посоветовал Кейсав.

Начало светать, и в зиндане было уже не так темно, как раньше. По крайней мере, указанный камень ученик увидел. Наложив на него связку, он активировал по очереди оба входящих в нее плетения. Камень исчез. Лори подбежал к месту, где тот только что находился, и повел рукой, сразу наткнувшись на холодную поверхность.

— Получилось! — возбужденно выдохнул парень.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Кейсав. — Силовые щупальца, смотрю, уже почти дорылись до поверхности. Да и светает. Пора уходить. У меня нет ни малейшего желания встречаться с бесноватым бароном.

— У меня тоже! — заверил Лори и принялся за работу.

Вскоре земля шагах в ста от входа в зиндан вспучилась холмом и опала, открыв пологий тоннель, по которому через некоторое время проползло что-то невидимое. Послышались удаляющиеся шаги, и к восходу солнца беглецы покинули земли Зуко.

А в деревне, между тем, обнаружили побег пленников и поднялся переполох — ведь барону уже сообщили о них. Теперь вместо беглецов повесят кого-то из деревенских. И действительно, разъяренный потерей развлечения Зуко велел подвесить старосту за самое ценное для мужчины и довольно долго наслаждался его стонами, плачем и мольбами. А затем вернулся в свое поместье, оставив беднягу умирать. Тот отдал богам душу только на третий день мучений. Деревенские жители втихомолку проклинали зверя в человечьем обличье, молясь всем богам, чтобы нашелся кто-то, кто остановит бесноватого барона. Несколько грамотных даже пошли на риск и написали о происходящем в Лэр, где недавно сменился герцог. Старый умер, а на престол взошел его племянник Готах, сын Ледара.

Кейсав с Лори ни о чем этом не знали, они спешили оставить между землями Зуко и собой как можно большее расстояние. Учитель рассказывал ученику об Искусстве, его истории и истории мира. Парень оказался благодарным слушателем, он впитывал информацию, как губка, учить его было одним удовольствием. Словно заполняешь чистый, белый лист убористыми строками текста. Кейсаву это нравилось, новый ученик, похоже, намного талантливее Сейлы.

Наемники доставили в скрытый замок очередную партию одаренных детей. Небольшую, девочку и двух мальчиков, совсем еще маленьких, но при этом в сопроводительном письме учителя было указано, что один из этих детей, годовалый Кархан, имеет большое значение. Мало того, Грахва потребовал, чтобы малыша обучали особо жестко. И прежде всего вбивали в его голову постулаты Шиннаны. Чрезвычайно важно, чтобы он принял их полностью и не способен был отрицать. Причину такого внимания к одному конкретному ребенку учитель не сообщил.

Впрочем, пока Кархан еще слишком мал, чтобы что-либо понимать, поэтому Кейсара, которой недавно исполнилось пятнадцать, сдала его на руки матушке Зерлании и Пастае из Тайсинга, занимавшимся в Даэрге малышами, и забыла. Когда подрастет, она на него поглядит. Тогда и решит, что делать.

Замок спрятали от чужого внимания при помощи чародейских конструктов, поскольку враги Грахвы сработали на удивление хорошо, и теперь за одно подозрение, что человек является жрецом Шиннаны или хотя бы сочувствует оным жрецам, его забивали камнями. Как учитель настолько ошибся Кейсара не понимала, но дала себе слово разобраться, чтобы самой не повторить таких ошибок, слишком дорого им обошедшихся. Две трети полезных людей погибли, жреческих агентов вычистили почти по всему Дэлоуэ. Причем эту чистку горячо поддерживало буквально все население материка, будучи уверенным, что именно жрецы отвечают за нашествия тварей. И допрос захваченных агентов это подтверждал! Они явно слишком много знали.

Девушка зашипела от ненависти к людям, снова вспомнив, что с ней сотворили в родной деревне — она этим гнусным скотам ничего не простила и ничего не забыла. Боятся они, подонки поганые? Ничего, когда Кейсара вырастет, они еще не так будут бояться — повод будет. За все заплатят! Страшную цену. Не будет им пощады. В том числе и за то, что происходит сейчас. За преследования и убийства ее собратьев. За отказ даже слушать аргументы жрецов. За неприятие их идей. За все! Скопом.

Но для начала надо понять, почему все это произошло. В чем ошибся учитель? Возможно, мэтр Силаний сможет объяснить это. Не зря на сегодняшней его лекции будут присутствовать не только старшие ученики, но и взрослые жрецы, включая самого Грахву.

К сожалению, выдержать жесткое обучение смогли далеко не все дети, с которыми девушка начинала вместе учиться. И до ранга старших учеников, послушников при храме Шиннаны, доросли всего девятеро — сама Кейсара, проныры Мерт с Нарином, окончательно перехватившие теневую власть над Наро, даже царь не мог ничего сделать против их воли. Причем не знал об этом. В итоге в южном городе гонений на жрецов почти не было, кровные братья, а эти двое побратались старинным обрядом, не допустили. Затем Серван из Нариона со своей подругой, смуглой южанкой Ланкарой, полностью разделявшей ненависть Кейсары к обычным людям. Талантливые и умные чародеи, буквально вгрызающиеся в учебу. Менее толковыми, но тоже постоянно растущими, стали степняк Олвин, эсталанец Гектор, лесной дикарь Ранех и ускеланка Ильза, некрасивая и плотная девушка. От нее тоже буквально несло ненавистью к миру и людям, видно немало обид ей нанесли. Каких именно было неизвестно, будущая жрица о себе не особо распространялась.

Помимо Грахвы и Силания в небольшом зале присутствовали трое малознакомых Кейсаре мужчин. Тайх, сын Кхара. Ормехар и Достин, откуда они родом девушка не знала. Последние двое появлялись эпизодически и только сопровождая учителя. Чем они занимались в их ордене она не знала.

— Ну что, приступим? — спросил Силаний, когда дети расселись и подготовили тетради для конспектирования.

Кивок Грахвы подтвердил. Старый политик прокашлялся, разложил на столе свои записи и встал.

— Итак, нам надо понять, что именно послужило основными причинами нашего разгрома. Да-да, господа, не морщитесь недовольно, именно разгрома! Нас буквально разнесли в клочья, разрушили десятилетиями выстраиваемую систему, причем использовали фактор, на который мы почти не обращали внимания. Да-да, мы не принимали этот фактор во внимание!

— Это какой же? — растерянно посмотрел на него Грахва.

— Простонародье, — уронил Силаний. — Да-да, не делайте удивленных лиц, нас, таким сильномогучих и гордых собой, разгромили простые, ничем не одаренные люди. Никто из наших функционеров не принимал их во внимание, работали исключительно с власть имущими, выстраивали сети влияния на них. На простецов смотрели только тогда, когда их можно было использовать тем или иным образом. Что же сделал наш противник? Он повлиял именно на простонародье, хотя, мне кажется, он тоже не особо осознавал, что делает. Однако выставил нас, жрецов Шиннаны, врагами всех людей Дэлоуэ. Заставил их поверить в то, что мы хотим уничтожения во всем мире жизни, как таковой. Для доказательства своего постулата он использовал наши действия и, будем уж полностью честными, наши ошибки.

— Какая интересная трактовка… — задумчиво протянул Тайх. — Я думал об этом, но не обобщал. Сейчас вижу, что зря. Благодарю вас, мэтр, за то что показали мне общую картину с другой стороны.

— Это моя работа, — усмехнулся довольный признанием его заслуг старик.

Кейсара не вмешивалась, однако все записывала, как и остальные послушники. В душе она испытывала немалую досаду из-за того, что сама о таком не подумала, продолжая считать простецов убогими и ни на что не пригодными. Это совсем не так. Если правильно на них надавить, они горы свернут. Кейсав надавил, и что? Они снесли все структуры ее братьев и сестер. Причем очень легко. В дальнейшем ничего подобного допускать нельзя.

— Продолжу, — снова заговорил Силаний. — К сожалению, наше основное оружие — стаи тварей, оставившие страшный след в памяти народа Дэлоуэ. Поэтому противникам даже не пришлось делать особых усилий, чтобы натравить на нас простонародье. Достаточно было предоставить доказательства, что в очередном нашествии виновны именно мы. И тут мы подходим к первой из наших ошибок. Ваши ученики, первые ученики, господин, слишком рано засветили тварей перед людьми. Их наличие должно было оставаться сюрпризом до последнего.

— Согласен, — недовольно скривился Грахва. — Они за это получили, но сделанного не воротишь. Именно благодаря предстоящему нашествию службы безопасности владетелей, начав работать в режиме аврала, обратили внимание на нашу разведывательную сеть. Тогда же впервые проявил себя Кейсав, ученик Фаэра, чтоб ему трижды издохнуть.

— Продолжу, — усмехнулся Силаний. — Насколько мне известно, господин, вам это уже говорил Тайх. Превращение людей в тварей. Если бы вы этого не делали, вам бы не вменили этого в вину. Вы забыли, что есть грань, которую переступать не следует. Неудивительно, что вмешались акала, никогда за всю историю Дэлоуэ не вмешивавшиеся. Что-либо подобное возможно только тогда, когда власть над миром в ваших руках, да и то в величайшей тайне, иначе от вас отвернутся даже ближайшие соратники, побоявшись, что вы так же поступите с ними. Этот пример я хочу использовать, чтобы предупредить неправильные действия новых учеников, которые в ином случае могут разрушить все наши начинания. Они, а особенно девушки, слишком ненавидят простых людей, живущих своими страстями, и готовы дать своей ненависти ход. Да-да, Кейсара, тебя это в первую очередь касается. Как только твоя ненависть начнет руководить тобой вместо того, чтобы ты руководила ею, ты проиграешь и превратишься в обычное чудовище. Убогое и на на что толковое не пригодное.

— Увы, но он прав, — в упор посмотрел на возмущенную ученицу Грахва. — Если ты позволишь своему гневу хоть раз взять вверх, не будешь его контролировать, то ты действительно станешь разумной тварью, только имеющей человеческий вид. Ты этого хочешь?

— Нет! — чуть не подпрыгнула Кейсара.

— Тогда учись контролировать свои чувства. У нас, темных, они обостренные, понимаю. Но ты должна всегда держать себя в руках, особенно обладая силой и властью. Я тоже наступал на эти грабли, те же твари из людей — попытка упростить себе жизнь. Я ошибся. Точно так же можешь ошибиться и ты. Месть — дело благородное, но далеко не всегда уместное. И его уместность ты должна определять разумом, а не чувствами. Как только в дело вступают чувства, ты проигрываешь. Тебе все ясно?

Кейсара неуверенно кивнула.

— А остальным?

Другие ученики тоже закивали. Девушки, Ланкара и Ильза, выглядели задумчивыми. У них была та же проблема, что у Кейсары — слишком ненавидели людей, не могли простить сотворенного с ними в детстве. И с этим придется бороться, так явно следовать чувствам нельзя. Или под контролем учитель понимает что-то другое? Трудно сказать…

— Третья ошибка касается опять же упомянутой только что проблеме, — продолжил лекцию мэтр Силаний. — Я о чувствах. Господин, найм гильдий убийц для устранения спасителя городов, был не просто ошибкой, а катастрофической ошибкой. Ее последствия будут нам аукаться еще долгие годы. Если не десятилетия.

— Сам знаю, — с досадой выдохнул Грахва. — Но все равно благодарю. Нам нужно подумать, как выстроить работу в ближайшие годы. К счастью, Кейсав на некоторое время нейтрализован, и мы можем без помех разогнать большой карнавал в Олантане. И не допустить организации карнавалов в других городах Дэлоуэ. Это — приказ самой Госпожи, полученный мною в трансе! Так что не исполнить его мы не можем. Ей необходимо, чтобы радость от карнавала превратилась в горе. И наша задача этого добиться, дамы и господа. Мэтр Силаний, для вас будет особая задача — нейтрализовать олантанского графа и его двор, чтобы они не помешали разгону карнавала.

— Это решаемо, у меня немало компромата на них, — кивнул старик.

Остальные сели поближе и начали мозговой штурм, когда предлагались и обсуждались самые безумные и дикие идеи. Работать им предстояло долго, но жрецы и послушники сдаваться не собирались. Они знали, что со всем справятся и все преодолеют. Все во имя Госпожи!

Тихо свистнув, чтобы предупредить Кейгола о скором проезде всадников по дороге, Рол соскользнул с дерева и неслышно двинулся к месту, где дожидались остальные разбойники из их шайки. Впрочем, разбойники — это громко сказано. Крестьяне, разоренные паскудным Зуко, чтоб ему сто раз в помойной яме утонуть, твари такой. Впрочем, не только крестьяне, но о последнем никто не знал, парень о себе не распространялся. А в лицо наследника прежних владетелей никто в шайке не знал. Вот и не опознали.

Вспомнив гибель родителей, Рол помрачнел — как жаль, что он еще слишком молод, да и сил не имеет, не в состоянии отомстить убийце. Но это только пока. К тому же он все равно всеми силами вредит бесноватому барону. Не зря тот давно гоняется за шайкой Кейгола, ведь тот отлавливает его людей, грабит караваны, раздавая затем добытое самым нищим крестьянам. Те за это покрывают разбойников. И продовольствием снабжают.

Короткий свист, и за-за густого куста высунулось добродушное лицо громилы Довека, бывшего кузнеца, у которого баронские прихвостни прилюдно снасильничали жену и двух дочерей. Девки такого позора не вынесли и утопились в ближайшей реке. Жена после этого сошла с ума и очень быстро умерла. А Довек поклялся отомстить и пошел искать разбойников. Нашел. С тех пор, уже три года, гоняет дружинников Зуко своим огромным молотом, те всем богам молитвы возносят, чтобы не столкнуться с обезумевшим кузнецом — живых после встречи с ним почти не оставалось, разве что пара калек, которым разве возле рынков милостыню просить, больше ни на что не пригодны.

— Чего там? — настороженно спросил Довек.

— Небольшой отряд, человек десять, — ответил Рол. — Справимся без проблем. Вот-вот будут здесь. Все готово?

— А то! — щербато ухмыльнулся кузнец. — Встретим паскуд, как надо! Обхохочутся!

Усмехнувшись, Рол достал из схрона под кустом свой лук и запас стрел, после чего шустро взобрался на дерево, с которого было хорошо видно дорогу. Теперь его мог снять разве что другой лучник, причем очень хороший, обычный дружинник не попадет, да и не увидит ничего из-за густой листвы. Злорадное предвкушение не давало парню покоя. Сегодня бесноватый барон не досчитается десятка подельников. Жаль, что до него самого пока не дотянуться, не ездит Зуко без большой охраны. А бывший наследник припас для него хорошую узловатую веревку. Не сразу издохнет, сперва помучается.

Дружинники бесноватого барона тащили за собой на веревке какого-то бедолагу, тот, надрывно хрипя, бежал за лошадьми, изо всех сил стараясь не упасть — это верная смерть, и очень страшная. Возглавлял отряд толстый десятник, выглядящий довольным жизнью и собой. Ничего, недолго ему осталось радоваться! Жаль, убивать его нельзя, надо будет допросить сначала. Потому первая стрела прилетела толстяку не в шею, а в ногу. Он завопил от неожиданной боли и свалился с лошади.

Стрелы полетели одна за другой, выбивая подонков. На дорогу вылетели разбойники и принялись добивать растерянных дружинников, никак не ждавших нападения в самом сердце владений своего господина. Довек с радостным ревом крушил баронских выкормышей, буквально вбивая им головы в плечи, только ошметки костей и мозгов разлетались в разные стороны. Не прошло и пяти минут, как в живых остались только десятник и пленник, смотрящий на происходящее круглыми глазами.

— Жив, мужик? — обратился к нему Кейгол, среднего роста крепкий брюнет с шрамом через все лицо.

— Жив, вроде… — отозвался тот. — Спасибо! Я Турин из Малого Дола. Меня казнить тащили… Хотели на площади у трактира в Тихом Раздолье за ноги подвесить…

— За ноги? — хохотнул атаман. — Это еще повезло бы, обычно они за другое вешают, чтоб мучились подольше. А за что тебя прихватили?

— Да поймали у нас в деревне двух чужих, а они ночью сбегли, подкоп из зиндана вырыли и сбегли. Барон приехал, а пленников нет. Он и взъярился. Старосту за то место, что ты говорил, подвесили над костром, чтоб дергался посильнее, сына его на кол посадили, жену с дочкой по кругу пустили, а меня, я его помощником был, его милость велел в Раздолье казнить, сказав, чтоб неповадно было пленников упускать…

— Вот гнида! — буквально выплюнул Кейгол. — Ну ничо, отольются кошке мышкины слезки! Ох, и отольются же! Ты куда теперя?

— Да к вам, коли возьмете, — вздохнул спасенный. — Куда ж мне деваться-то? Коли снова словят, то лучше сразу помереть. Зуко щас злой бегает, что тварь из леса, богатые караваны под охраной в Наэрту недавно прошли, он ни одного захватить не смог, настучали ему по загривку, вот и бесится.

— Жаль, что господа чародеи его не прибили… — вздохнул бывший мельник Пако, вспомнивший про свою сожженную мельницу и замученных дочек, которых насиловали несколько дней подряд. — И чего его жалеют-то? Герцог лэрский токо выпорол, нет бы повесить паскуду…

— Владетель владетелю глаз не выклюет, — скривился атаман. — Того и жалеют, что он их породы.

— Ну, не скажи, — возразил Довек, обтирая обрывком камзола убитого дружинника свой молот от крови. — Господин Кейсав совсем другой, я недавно говорил с его людьми, тама без денег им дома дали и землю. Паши не хочу. И не отбирают ничо, за все платят. Лечат людей за так.

— Так то Кейсав! — отмахнулся Кейгол. — Он и владетель-то без году неделя. Поглядим каков он лет через десять станет. Да и колдун он.

— Слухи ходят, будто него сына украли, — пробурчал бывший помощник старосты, растирая шею, на которой виднелся след веревки.

— Барон, что ли, сподобился? — изумился кузнец.

— Да не, коли б барон, тут бы уже все горело, — покачал головой атаман. — Ктой-то другой. Думаю, найдет мастер сына, тогда ворам небо с овчинку покажется. Слыхали ж, наверное, как он тварей сничтожил?

— Да кто ж про это не слыхал? — отозвались разбойники. — Народу, говорят, в ополчении немерено полегло, так мастер Кейсав добился, чтоб вдовам Совет пенсию платил. Каждый месяц! Это где ж такое видано?

— Да нигде, — повел плечами Кейгол. — Не знай я, что правда, ни в жизнь бы не поверил. Эх, жаль не он наш владетель…

Мужики повздыхали. Бесноватый барон настолько сидел им в печенках, что никаких сил терпеть его закидоны уже не было. Однако приходилось — воинов у Зуко, чтоб ему провалиться, хватало. И денег на них владетель не жалел, прекрасно понимая, что если что — его точно не пощадят, заставят ответить за все, что наворотил. Причем набирал откровенных подонков, падаль — убийц, насильников, грабителей. Они знали, что им тут будут рады, и стекались в баронство со всего Дэлоуэ.

Ролу казалось, что что-то не так. С освобожденным только что помощником старосты. Уж больно острыми были бросаемые тем туда-сюда взгляды, слишком пристально он вглядывался в лица разбойников. Бывшему наследнику его поведение не нравилось. Не шпион ли? Все ведь возможно. Но огульно обвинять человека тоже было нельзя, и парень скривился, дав себе слово проследить за новичком — их шайка давно сидела в глотке у Зуко подобно кости. Бесноватый барон готов был заплатить за головы Кейгола, Довека и самого Рола по сотне золотых. И желающие получить эти невероятные по меркам крестьян деньги, как ни жаль, находились. Порченая человеческая натура давала о себе знать.

К счастью, леса в баронстве имелись, и очень густые, многовековые. В заваленных буреломом чащах можно было годами искать что-либо — и не найти. Этим и пользовались разбойники, имевшие множество схронов и убежищ. Вокруг любого места, где они останавливались на ночлег, всегда было не менее десятка дозоров, причем прятались они очень искусно. Потому им не раз удавалась уходить из-под облав дружинников Зуко.

Владетель ярился, вопил, швырялся вещами, вешал всех, до кого дотянется, но результата это не давало. Не ловились разбойники. Наоборот, вылавливали его людей и казнили самым жестоким образом, причем на площадях деревень. Да еще, от чего бесноватого барона буквально трясло, обещали однажды посадить на кол или повесить его самого. И что с этим всем делать Зуко не знал. Очередные репрессии против крестьян не помогали, наоборот, только увеличивали число обозленных на него беглецов, их ненависть ощущалась чуть ли не физически, и бесноватый барон начал подумывать, что, кажется, пора менять дислокацию. Жаль, конечно, оставлять баронство, но соседние владетели почему-то не желали принимать простую истину, что все в мире принадлежит ему, Зуко, и начали нехорошо поглядывать на наглеца. Это вызывало бессильный гнев у барона, но поделать он опять же ничего не мог. Пытался, но не смог.

Унижение, которому подверг его покойный лэрский герцог Ферул, огнем горело в душе бесноватого барона. Дрожащие поджилки, когда стоишь на табурете под петлей и тебе зачитывают смертный приговор, он не забудет до конца жизни. Именно тогда Зуко познал настоящий страх и понял, что сильных владетелей трогать нельзя. Не простят. С тех пор он пропускал их караваны, сжимая кулаки и скрежеща зубами от ненависти, но больше не рисковал. Слишком уж наглядный урок преподал ему проклятый Ферул. Хорошо, что он подох! Хотя, говорят, племянничек, Готах, сын Ледара, взошедший на престол в великом городе, похлеще дяди будет. Тоже та еще сволочь, не понимающая, в мире есть один единственный господин и повелитель — Зуко, сын Атмаса. Почему они все никак не поймут и не примут этой простой и святой истины⁈

Бесноватый барон, сидя в лагере, совсем недалеко расположенном от места ночевки разбойников, глухо выругался, проклиная про себя идиотов, отказывающихся принимать основу мира, и заставил себя вернуться к текущим делам. Следовало отловить скотов из шайки Кейгола и навести порядок в своих владениях. А затем следует подготовить захват Наэрты. Ведь Кейсав, по слухам, куда-то ушел после похищения сына. А к его бабе Зуко всерьез не относился. Баба — она и есть баба. Пару раз кнутом хлестануть, и тут же заревет, забыв обо всем и падая на колени перед истинным господином. Слухам, что именно Сейла разгоняла разбойничьи шайки и на равных с мужем уничтожала тварей, он не верил. Люди, как всегда, понавыдумывали всякой чуши.

— Господин! — оторвал его от размышлений голос Дромо, возглавлявшего баронскую тайную стражу.

— Что? — поднял голову Зуко.

— Они клюнули. Освободили придурка и забрали с собой. Амулет следа у него с собой. После полуночи надо будет выдвигаться.

— Хорошо. Будьте готовы. Щенков придурка держать при себе, чтобы знал — дернется не в ту сторону, их прирежут.

— Конечно, господин, — поклонился тайный. — Не в первый раз.

Барон удовлетворенно кивнул — полезный человек, все понимает с полуслова. А главное, место свое знает и не лезет, куда не просят. Он оскалился, радуясь, что сегодня наконец выдернет больной зуб — шайку Кейгола. Слишком много проблем доставлял ему этот проклятый разбойник. Особенно выставляя себя защитником простонародья, которое никак не желает подчиняться, как должно, и не сметь поднять глаз от земли. Ничего, уберет подонка, и с крестьянами разберется. Дрессировке они вполне поддаются. Теперь осталось только немного подождать, и можно начинать. Ночь обещает быть длинной и интересной.

Когда разбойники расположились на отдых, начав готовить ужин, Рол не спускал глаз Турина. Тот ходил по убежищу, все внимательно рассматривал, со всеми знакомился. Стеснительно улыбался и старался быть полезным, вызывался то дров принести, то воды. Сыну бывшего владетеля это сильно не нравилось, он подсознательно ощущал какую-то угрозу, но никак не мог понять какую именно. Словно что-то надвигалось, что-то очень неприятное.

Не выдержав, Рол нашел взглядом Кейгола и направился к нему. Тот встретил его хмурым взглядом и спросил:

— Чего тебе?

— Не по себе мне, атаман, — поежился лучник. — Сильно не по себе, словно беда на пороге.

— И ты туда же… — скривился Кейгол. — Меня тоже колотит. Думаешь, нашли нас?

— Не знаю, — покачал головой Рол. — Но Турин этот странно себя ведет. Ко всем липнет, как банный лист. Всем лыбится. Льстит. А глазенки бегают. А что, коли баронский засланец? С амулетом следа таламарским.

— Не дайте боги! — побледнел атаман. — Нас же что тех курят перережут…

— Вот и я о чем, — кивнул лучник. — Давай-ка обыщем этого.

— Давай, — согласился Кейгол. — Прав ты, больно он лебезит. Словно боится чего-то. Эй ты, как тебя, Турин, а ну подь сюда! Довек, Пако тащите его ко мне.

Приказ атамана несколько удивил разбойников, но спорить с ним никто не собирался — авторитет он заслужил своими делами. Потому вскинувшегося помощника старосты быстро взяли под руки и подвели к Кейголу с Ролом.

— Ничего не хочешь мне сказать, мил человек? — ласково спросил атаман.

— Н-нет… — испуганно выдавил Турин, его глаза забегали, руки задрожали.

— А не навел ли ты на нас Зуко?

— Н-нет!!! — еще сильнее затрясся помощник старосты, его лицо перекосилось в гримасе дикого ужаса.

Разбойники переглянулись. Поведение спасенного было очень странным.

— Обыщите его, — велел Кейгол. — Тщательно. Ищите спрятанные амулеты следа. Или еще чего.

С помертвевшего Турина сорвали одежду, не обращая внимания на немногочисленных захихикавших женщин шайки. Затем внимательно осмотрели, благо было еще светло, а дело было на довольно большой поляне. И таки нашли искомое — вставленный в пупок крохотный амулет, который Рол сразу опознал — уже имел с ними дело. А в поясе штанов нашелся еще один.

— Что ж ты так-то, а? — хмуро спросил атаман.

— Они детей моих в заложники взяли!.. — буквально завизжал помощник старосты. — Сказали, коли на вас не наведу, то их убьют! Страшно! Медом намажут и голыми над муравейником привяжут! Они ж маленькие!

Он обреченно завыл. Разбойники хмуро и сочувственно переглядывались. Ни один не знал, как поступил бы на месте этого бедолаги. Свои ведь кровиночки! Чтоб их спасти на что угодно пойти можно.

— Дурак ты, дурак, — тяжело вздохнул Кейгол. — Нечто не слыхал, что барон своих обещаний никогда не выполняет и никого не щадит?

— Слыхал… — обреченно прошелестел Турин. — Но делать-то чего было, а?.. Да и не спрашивали меня больно… Кнута выдали, амулеты спрятали и потащили на веревке сюда, велев молчать…

— Повесить бы тебя, — скривился атаман. — Но я не Зуко, коли выживешь, пойдешь, куда хочешь. Может, и деток твоих спасем. Встречать баронскую сволочь надобно, ловушку устраивать. Они точно токо ночью пойдут. Знать, успеем. Баб наших в другой схрон гоните, мужики. И детей. Короче, тут токо бойцы чтоб остались. Этого свяжите. Амулеты пока не трогайте, пущай барон думает, что у него все получилось. Коли удача будет наша, перебьем кучу его людей. А могет, и самого достанем. Тады все у нас хорошо будет.

— Не полезет Зуко в драку сам, трус он, — вздохнул Рол. — Позади будет вестей дожидаться, а как поймет, что все кончено, сбежит. Он всегда так делает.

— Это да, — хмыкнул атаман. — Но охоту лезть в леса мы ему отобьем.

После этих его слов все завертелось. Вскоре женщины, дети и старики покинули лагерь разбойников, а остальные начали готовить ловушку. Плохо, что драться придется в темноте, но большие костры дадут пусть слабое, но освещение. Главное, чтобы лучники дали первый залп, как только баронские дружинники окажутся на территории лагеря. Это заставит тех растеряться, они ведь собираются резать сонных, не думают, что их будут ждать. А потом навалиться всеми силами.

Время тянулось медленно, разбойники нервничали, ведь неизвестно какими силами атакует Зуко. Как ни странно, не все девушки ушли, две самых отчаянных, Нира и Акта собирались подносить лучникам стрелы. Первая, кстати, давно подбивала клинья к Ролу, но он не поддавался — жениться сын прежнего владетеля не собирался еще долго, да и слишком простой, на его взгляд, была рыжая красавица. Хороша собой, но и только. А интересы убогие — семья, дети, хозяйство. Обижать же девушку, просто покувыркавшись с ней, Рол не хотел — подлецом никогда не был. Она же была согласна и на это, не раз звала парня прогуляться с собой в кусты, но он всегда отказывался, вызывая у Ниры досаду и обиду. Старшие женщины шайки добродушно посмеивались над ней, прекрасно понимая мотивы Рола — не все, далеко не все мужчины стремились завести семью.

В последнее время с сыном прежнего владетеля творилось что-то непонятное. У него то возникало ощущение жара в груди, то резко холодели руки, но вокруг разных предметов возникали разноцветные ореолы, то в разных местах виделись переплетения полупрозрачных нитей. Это настораживало, и сильно. Заболел, что ли? Но на болезнь это было непохоже — чувствовал себя Рол отлично. Наоборот, после этих непонятных происшествий в него словно сила откуда-то вливалась. А вчера случилось кое-что, что, кажется, немного прояснило ситуацию. По крайней мере, парень на это надеялся. После ужина, будучи дежурным, Рол оттащил мусор в овраг и хотел было закопать. Но перед тем протянул руку и представил себе, что он чародей и сжигает этот проклятый мусор. Вот только из руки парня и в самом деле вырвался поток пламени, мгновенно превративший мусор в невесомый пепел и тут же погасший. Мысль о том, что он действительно чародей, заставила Рола сесть на траву и долго тупо рассматривать свои руки. Ведь если это так, то ему нужен учитель — Искусством самостоятельно не овладевают. Старая, давно всем известная истина.

Стемнело, на небе зажглись звезды, однако разбойники не расслаблялись. Знали, что с бесноватым бароном шутки плохи, и собирались нанести ему такой удар, от которого тот долго не оправится. Не так-то просто найти столь любимые Зуко человеческие отбросы, настолько гнусных людей не так много, и он их почти всех выгреб. Если перебить всю эту сволочь, то барон вынужденно притихнет, пока не восстановит число дружинников. Наемники к нему давно не нанимаются — слишком дурную репутацию имеет. Причем Зуко не понимал, почему к нему не хотят наниматься. Ну не заплатил пару раз, да подставил. Так это было нужно в тот момент! Как можно этого не понимать? Однако гильдия наемников внесла его в черные списки, и это сильно ударило по бесноватому барону, из-за случившегося он даже устроил двухдневную истерику.

Крик сойки с одной стороны и карканье ворона с другой, именно так в шайке Кейгола подавали друг другу сигналы, дали понять разбойникам, что дружинники приближаются. Причем с двух сторон. Если бы Рол не заподозрил Турина, их застали бы врасплох. О том, что произошло бы в этом случае не хотелось даже думать. Барон бы вдоволь потешился, издеваясь над выжившими — он это дело очень любит.

Рол предвкушающе оскалился и наложил стрелу на лук. Он, как и другие лучники, сидел на дереве, где его в темноте никто не заметит. Баронские дружинники, между тем, приближались, стараясь ступать как можно тише — они думали, что разбойники давно спят и радовались предстоящей расправе над беззащитными людьми. Они никак не ожидали десятка мгновенно вспыхнувших огромных костров — их полили горючим земляным маслом, небольшое озерцо которого булькало возле ближнего болота. Парень нашел взглядом явного офицера в шлеме с плюмажем и вогнал стрелу ему прямо в глаз. Тот даже заорать не успел, рухнув на траву неопрятной кучей. Другие лучники не отставали от товарища, тоже снимая кровавую жатву. Дружинники падали один за другим, но подходили все новые и новые. Святые боги, да сколько же их⁈

Осознав, что бесноватый барон, похоже, решил покончить с разбойниками любой ценой, Рол побелел. А костры, между тем, постепенно прогорали, и на поляне становилось все темнее и темнее. Да что же делать? Он, конечно, продолжал стрелять, благо стрел запас достаточно, но это никак не спасало ситуацию — прислужников Зуко меньше не становилось. Да еще и надвигающаяся темнота не позволяла рассмотреть, что творится внизу. В какой-то момент на память пришли странные ощущения последних дней и мысли о том, что он, возможно, чародей. Что он служит какой-то силе.

В отчаянии Рол поднял глаза к луне, всегда казавшейся ему близкой и родной, и потянулся к ней всеми силами, отчаянно желая, чтобы стало светло. Некоторое время ничего не происходило, а затем парню показалось, будто нечто невидимое потянуло из него силу. И поляну залил слегка мерцающий, напоминающий лунный, но яркий свет. Это настолько поразило сражающихся, что они даже опустили мечи, топоры и молоты, растерянно озираясь по сторонам в попытках понять, что случилось.

Собравшись было снова начать стрелять, Рол внезапно осознал, что это глупо. Раз он чародей, то, наверное, можно одолеть дружинников и иначе. Но как именно? Что он может сделать? Сжечь их? Нет, огонь не казался парню чем-то надежным. Тогда что надежное? Лед! Лед и еще раз лед! Он отложил в сторону лук, протянул вперед руки и представил, что с его пальцев срываются потоки ледяных стрел. И это случилось. Но полетели не стрелы, а заостренные сосульки, которым неоткуда было взяться посреди лета. Однако они прекрасно сделали нужное, и больше трех сотен выкормышей Зуко приказали долго жить — сосульки сначала пронзили их, а затем заморозили. И кольчуги дружинников не спасли. Только несколько выживших ломанулись через лес, к ставке господина, чтобы сообщить своему господину страшную новость — среди разбойников завелся колдун.

Услышавший это Зуко изменился в лице и, зарубив в сердцах одного из выживших, принялся нахлестывать лошадь, стремясь как можно скорее оказаться подальше от проклятого леса — сталкиваться с разъяренным колдуном ему совсем не хотелось. Да что за невезение-то? Бесноватый барон скакал и ругался последними словами. Похоже, кто-то из богов его гнобит. Но за что и почему⁈ Нет бы помочь собрату! А он искренне считал себя богом и верил, что все в мире принадлежит именно ему. Верил, невзирая ни на какие неудачи. Наверное, Зуко продолжит верить в это, даже дрыгая ногами в петле.

— Это чего ж такое было, а?.. — растерянно спросил Кейгол, оглядывая груды тел дружинников, сосулек в них уже не было, растаяли.

— Наверное, господин Кейсав нам помог, — предположил Довек, которого не могло смутить ничего, кузнец уже деловито оттирал пучком травы от крови свой молот. — Или кто другой из чародеев.

— Откуда бы им тут взяться? — повел плечами атаман.

Разбойники принялись переглядываться, они и сами ничего не понимали. Рол смотрел на них и понимал, что скрывать случившееся нельзя — эти люди стали ему родными и обманывать их нехорошо. Парень вздохнул, ступил вперед и признался:

— Это не Кейсав. Это я.

— Чего ты? — не понял Кейгол.

— Я их порешил, — вздохнул Рол. — Раньше я и не знал, что колдун. Страшно стало, когда костры уже почти гасли, я захотел, чтобы светло стало — и стало. А потом руки протянул вперед вот так, — он вытянул одну руку в стороны груды тел баронских дружинников и выпустил в них еще пару сосулек. — Ну, и сами видите… Чего с этим делать, не знаю…

В этот момент парня куда-то потянуло, он ощутил, что должен как можно скорее попасть в неизвестное место. Где-то на северо-востоке. А что там? А там только Наэрта! Там господин Кейсав и госпожа Сейла живут! Значит, туда и следует пойти. Учиться надо Искусству, раз уж боги дали ему такой дар.

— Тады в Наэрту тебе надобно, — поддержал его решение Кейгол. — Люди говорили, что мастера бесплатно одаренных в ученики берут. Ты мне как сын, Рол, не хочу, чтоб сгорел ты. Слыхал я, что необученные чародеи года за три сгорают. Спасибо тебе, спас нас! Но завтра с утра в путь. Надо токо продумать, как мимо баронских секретов пробраться к стене Наэрты.

— Токо один способ есть, — вмешался Довек. — Дождаться большого каравана и пойти с ним, большой караван Зуко не тронет, побоится. Сиркод, вы его знаете, говорил, что скоро из Таламара четыре каравана здоровенных с охраной пойдут. Коли их дождаться там, где леса прямо к тракту подходят, то можно к каравану пристать. Торговцы берут всех, кто пару серебряных заплатит.

Рол с Кейголом переглянулись и кивнули. Пожалуй, так и придется сделать. Парень поежился — жизнь необратимо менялась. Что ждет его впереди? Он не знал, но понимал, что держаться за старое нельзя. Потому только вперед, и будь что будет.

По роскошно обставленной большой комнате металась туда-сюда довольно симпатичная шатенка с толстой косой до пояса, нервно теребя в руках кружевной платочек. Ей было сильно не по себе. Да еще и очень обидно. Зачем дядя Готах хотел жениться на своей воспитаннице, если завел себе любовницу? А потом и вовсе дал Элии отставку, и теперь она не знала, как будет жить дальше. Особенно если учесть все случившееся за последнее время. Решив отвлечься от неприятных мыслей, девушка отправилась в главную столовую дворца, поесть лишним не будет. Не хотелось опять нарываться на насмешки фрейлин, но выбора не было — есть в своих покоях было строго запрещено.

Двенадцать лет назад граф Готах, сын Ледара, взял на воспитание дочь своих погибших вассалов, баронов Иодара, желая укрепить свою власть. Девочку он, еще не зная, что станет со временем герцогом Лэра, у Ферула имелся наследник, владетель решил вырастить и жениться на ней ради богатых владений. Поэтому малолетнюю Элию отдали фрейлинам и гувернерам, принявшись обучать всему, что нужно знать и уметь благородной даме. В итоге дества считай и не было, девочке с ранних лет вбивали в голову, что существует только долг и ничего больше, и она обязана всегда быть мужу поддержкой в любых делах.

Жизнь воспитанницы владетеля была донельзя унылой, но девушка привыкла к ней и отвлекалась книгами, ее с детства интересовала история, легенды и рассказы об Искусстве. Так хотелось самой стать чародейкой, но таковой надо родиться, и Элия только вздыхала, проводя немало времени на одной из башен замка Готаха. В общем, будущее было предрешено, и девушка смирилась с ним, хотя никакой тяги к воспитателю, как к мужчине, не испытывала. Однако ей вбили в голову, что выйти за него замуж — ее долг. Элия даже охотно переписала на будущего мужа владения родителей. Все равно они ему достанутся, так чего переживать?

Вот только год назад все изменилось. Герцог Ферул срочно вызвал Готаха в Лэр и объявил своим наследником, обойдя родного сына. К сугубому изумлению всей знати великого города. И принялся готовить племянника, передавая ему знания и опыт. Естественно, будущий герцог захватил с собой и весь свой двор, включая невесту. Оказавшись в огромном дворце Ферула, Элия растерялась, здесь было плохо и неуютно. А уж местные лизоблюды, не говоря уже о придворных дамах, со временем устроили ей веселую жизнь — скромная провинциалочка в герцогинях не нравилась никому.

У Элии не нашлось никого, кому бы она могла довериться, от этого беспросветного и безнадежного одиночества она медленно сходила с ума и четко осознавала это. Опять же немного спасали книги, но все время сидеть в библиотеке девушка не могла — дуэньи не позволяли.

В последние несколько месяцев до Элии начали доходить нехорошие слухи о том, что у Готаха завелась любовница, то ли дочь мотского барона, то ли вообще бывшая пташка Нирката, который, кстати, служил уже новому герцогу, принеся ему клятву верности. После этого ее начали буквально травить. Девушка старалась не слушать насмешек челяди, прекрасно понимая, что у герцога любовниц будет много, от этого никуда не деться. Сам Готах был как будто неплохим человеком, но со всеми присущими владетелям недостатками. Слишком высокое самомнение, абсолютная уверенность в своей правоте и непомерная гордыня.

Придя однажды в библиотеку, куда ее после долгих просьб, стали пускать, девушка взяла старый свиток о войне чародеев, который никто не читал не одну сотню лет, и принялась не спеша штудировать его, ощущая в написанном какую-то недосказанность, словно из текста вырезали целые куски.

— Прочти эту книгу, дитя, — положил на стол перед Элией древний фолиант мэтр Луаний, желчный старик относился к воспитаннице нового герцога на удивление лояльно, в отличие от всех остальных, он даже самого Готаха гонял грязными тряпками, и тот не протестовал, почему-то относясь к библиотекарю с немалым пиететом. — Тебе это пригодится в будущем.

— Благодарю вас, уважаемый мэтр! — привстала и поклонилась Элия. — Обязательно прочту.

— И законспектируй самые важные положения, чтобы лучше запомнила, — погрозил ей пальцем смотритель библиотеки. — Но с собой записи не носи, чтобы не увидел, кто не надо. Книгу можешь взять в свои покои.

Он прокашлялся и, шаркая, отошел, оставив удивленную девушку тупо смотреть на фолиант. Никогда еще старик так откровенно с ней не говорил. Что это значит? Что он имел в виду? Явно что-то важное, но такое, что прямо говорить нельзя. Некоторое время подумав, девушка открыла фолиант и погрузилась чтение. Прочитав первую часть, она подняла глаза к потолку и потрясла головой, совершенно ничего не понимая. Это было наставление для малолетних чародеев, написанное еще акала, простым языком повествующее, как управлять своим даром после его пробуждения. Точнее, как начинать им управлять. Это что же получается, она чародейка? Или что? Зачем ей дали эту книгу? Элия поискала взглядом мэтра Луания, но тот куда-то исчез. Она снова покачала головой, подхватила фолиант и двинулась в свои покои, где, выгнав горничных и дуэнью, занялась изучением древнего текста всерьез.

К сожалению, ни одно упражнение не срабатывало, однако Элия не отчаивалась, у нее появилась в жизни цель — овладеть Искусством. День шел за днем, все было по-прежнему, пока однажды девушка не вернулась в свои покои после обеда едва не плача от вежливых оскорблений фрейлин. Об нее почти полчаса вытирали ноги, причем делали это так, что и возразить было нечего. Но обидно было до слез. Ответить она тоже не могла — не умела так оскорблять других, да и не хотела этим заниматься. С чего вдруг начались такие издевательства она понять не могла, как и того, в чем она перед этими девушками провинилась. Никогда ничего плохого им не делала!

Была бы возможность, Элия не выходила бы из своих покоев, отлучаясь разве что в библиотеку, но герцог требовал от воспитанницы обедать в столовой, где ее и находили приспешницы новой пассии его светлости. Девушка делала вид, что не слышит их издевок, держала лицо, но с каждым днем это становилось все труднее и труднее, ее явно хотели заставить сорваться. Зачем? Элия не понимала, но старалась не поддаваться.

Гром грянул неожиданно — весь дворец загудел от невероятного известия. Герцог сделал предложение некой Сангите из Мота, а Элие прислал письмо, в котором разрывал их помолвку. Однако ее владений девушке не возвратил. Юная баронесса оставалась нищей и никому не нужной. Это оказалось настолько сильным ударом, что Элия потеряла сознание прямо в столовой после того, как ей язвительно сообщили о случившемся. А когда пришла в себя, никогда ранее не пустовавшее помещение было совершенно пустным, только перед кушеткой, на которую ее кто-то уложил, стояла высокомерная, очень неприятно ухмыляющаяся черноволосая молодая дама. Невероятно красивая, но какой-то неправильной, жутковатой красотой.

— Что, думала мне не удастся вырвать Готаха из твоих загребущих ручек? — насмешливо поинтересовалась незнакомка.

— Кто вы? — растерянно посмотрела на нее Элия. — Что вам от меня нужно?

— Чтобы ты не путалась у меня под ногами, тварь малолетняя! — выплюнула красавица. — Элтир, давайте!

Сопровождающий ее невысокий мужчина в мантии чародеев подошел к лежащей на кушетке девушке и резким ударом ладонями по ушам заставил ее открыть рот, после чего без промедления вылил в него какую-то синеватую с искорками жидкость из небольшого фиала. Чтобы не захлебнуться, Элия была вынуждена проглотить ее.

— Вот и все! — захохотала незнакомка. — Ты скоро сдохнешь! И больше не будешь мне мешать! Герцог отныне мой и только мой! А ты будешь медленно и страшно подыхать! Этот яд убьет тебя за две декады, ты будешь гнить заживо. Повеселишься перед смертью как следует.

Не переставая смеяться, новая невеста Готаха, а это, похоже, была именно она, вместе со своим чародеем покинула столовую, оставив ошарашенную Элию в одиночестве. До девушки далеко не сразу дошел весь ужас положения. Ее отравили! С каждым мгновением ей становилось все хуже, тело начал бить озноб, одновременно она залилась холодным потом. А потом вдруг вспомнила, что когда-то читала о синем с искорками яде под названием тахар. Смерть от него считалась настолько страшной, что к ней приговаривали только закоренелых преступников. И ее отравили им? Да за что⁈

Забившись в свои покои, Элия долго рыдала. Никто не пришел, никто не услышал ее безнадежного плача, даже слуги куда-то исчезли из башни, откуда по приказу герцога его воспитанницу выпускали только в библиотеку и столовую. Однако слезы, в конце концов, пересохли, и перед девушкой стеной встал вопрос: что делать? Гнить заживо? Герцогу Элия, похоже, не просто не нужна, а сильно мешает, иначе красивая сволочь не решилась бы отравить ее. Значит, на спасение надеяться глупо — девушка никогда не питала иллюзий по поводу Готаха — типичный владетель, способный ради своей выгоды на что угодно. Значит, единственная возможность избежать мучений — покончить с собой. Другого выхода ей не оставили.

Приняв решение, Элия довольно долго сидела, сжав кулаки. А затем решительно встала и направилась к лестнице, ведущей на вершину Надзорной башни, в которой располагались ее покои. Так будет проще всего. Броситься с огромной высоты — самый простой способ самоубийства, после такого не выживают. Не придется долго мучиться. Все равно никто помочь не сможет, даже если захочет, от тахара противоядия нет.

Однако дверь на верхнюю площадку оказалась заперта на массивный висячий замок. Элия всхлипнула. А затем, находясь в отчаянии, вытянула вперед руки и выдохнула словесную формулу отталкивающего плетения, вычитанного в фолианте мэтра Луания. Нечто невидимое с такой силой выбило дверь, что она просвистела над башней и рухнула вниз с немалым грохотом. Девушка ошалело смотрела на это, да нее постепенно начало доходить, что она все же чародейка. Вот только это значения уже не имело, от тахара умирали как обычные люди, так и чародеи.

Нетвердыми шагами подойдя к парапету башни, Элия взобралась на него, сквозь слезы окинула мир вокруг последним взглядом и собралась уже шагнуть вперед, когда позади раздался холодный голос Готаха:

— Что здесь происходит?

Новый герцог унаследовал от Ферула знания о древних тайнах своего дворца, открытых тому мастером Кейсавом во время нашествия тварей, и мог оказаться в любой точке Лэра почти мгновенно. Он как раз находился во дворе, распекал за нерасторопность распорядителя складов, когда с вершины Надзорной башни, где Готах поселил свою воспитанницу, с грохотом вылетела железная дверь и рухнула посреди тренировавшихся гвардейцев, те едва успели разбежаться в стороны, и то двое оказались ранены. Следовало немедленно выяснить, что там случилось. Пусть его невестой Элия быть перестала, однако воспитанницей осталась, и герцог за нее отвечал. Найдя ближайший вход в транспортную систему дворца, он переместился на вершину башни.

Выйдя на вершине Надзорной, Готах внезапно ощутил приятный цветочный аромат, и серая пелена вокруг его разума, мешавшая связно мыслить в последние месяцы, внезапно разошлась. Наблюдавший за происходящим древний акала Луангренн, скрывавшийся под маской смотрителя библиотеки мэтра Луания, довольно усмехнулся — все получилось, удалось вывести человека, от которого в Дэлоуэ столько зависело, из-под влияния агента Грахвы. Сильно вмешиваться в события Луангренн не мог себе позволить, но и оставить все по-прежнему не имел права — знал, чем это чревато. Девочку жаль только, но она должна выжить, он уже слышал набирающий силу Зов из Наэрты.

— А со мной что такое? — почти неслышно спросил сам себя Готах и быстро все понял. — Опоили, твари…

Однако пока было не время думать об этом, намерения воспитанницы покончить с собой были ясны, как белый день. Дурочку требовалось спасать.

— Остановись, Элия! — выдохнул он. — Я понимаю, ты огорчена, но я полюбил другую! Это не стоит твоей жизни, девочка! Ты еще встретишь того, кого сама полюбишь, тогда ты меня поймешь!

— Я не из-за этого! — обернулась девушка. — Ваша новая невеста отравила меня тахаром, тем самым страшным ядом, вы должны о нем знать. Противоядия нет! И как мне предстоит мучиться вы знаете! Не хочу!

Она осенила себя святым символом и шагнула с парапета. Готах рванулся следом, пытаясь поймать девушку, но не успел, сам едва устояв на краю парапета. Элия рухнула вниз, оставив герцога сдавленно ругаться. Вот только она не упала на площадь внизу, случилось нечто иное. Наверное, чудо. Нечто невидимое подхватило тело девушки над самыми камнями брусчатки и понесло прочь, куда-то на северо-запад.

Она довольно быстро превратилась в едва заметную точку, а затем и вовсе исчезла из виду. Готах довольно долго молча стоял, растерянно глядя в ту сторону, но затем пришел в себя и встряхнул головой. Он прекрасно понимал, что это поработал кто-то из сильных чародеев. В том, что воспитанница выживет, герцог не сомневался. И вернется. Когда-нибудь. Но совсем другой. Ее явно не зря спасали, такое просто так не делают. Что ж, его задача теперь понять, что здесь на самом деле произошло. И выяснить виновата ли Сангита.

Впервые за долгое времени он смог думать о возлюбленной без восторженного флера, и четко осознал это. Дураком Готах никогда не был, он нахмурился, вспоминая свое отношение к новой невесте, осмысливая мельчайшие детали ее поведения. И с каждым новым воспоминанием он все больше хмурился. Да как он смог полюбить эту холодную, жестокую, насмешливую женщину? Да, она невероятно красива, но от ее хищной красоты возникает ощущение гнили, как от перезревшего яблока, красивого снаружи и гнилого внутри. А как Сангита обращалась со слугами и даже с его вернейшими людьми? При этом Готах не обращал ни на что внимание, ходил за дамой, как восторженный щенок на привязи, и готов был исполнить любое ее желание. Да и при воспоминании о том, что она требовала от него в постели, герцог скривился и брезгливо сплюнул — он же раньше никогда не был поклонником этих грязных игр. Вывод отсюда следовал только один. Опоила. Готах знал, что существуют чародейские зелья, позволяющие сделать из человека раба, и запретил их применение в герцогстве. Но сам при этом попался.

Что ж, те, кто попытался поймать его в ловушку, пожалеют. Сильно пожалеют. Герцог спрыгнул с парапета и двинулся к входу в транспортную систему, а оттуда переместился к кабинету главы тайной стражи. Следовало немедленно принимать меры, пока заговорщики не спохватились и не попытались вернуть ситуацию на круги своя.

— Здравствуй, Ниркат! — герцог ворвался в кабинет барона Тилесского. — Белая тревога! Поднимай всех своих верных людей!

— Будет сделано, ваша светлость! — кивнул тот и тут же вызвал секретарей, передав им несколько белых жезлов. — Что случилось?

— Ты же помнишь, каким я был в последние месяцы?

— Помню. Простите за правду, но мне казалось, что вы помешались.

— Примерно так оно и было, — оскалился Готах. — Опоили. Скорее всего, Сангита с ее компанией. Но сегодня она ошиблась и отравила мою прежнюю невесту тахаром. Девочка бросилась с Надзорной башни.

— Светлая память… — огорченно пробурчал Ниркат. — Бедняжка…

— Да нет, она не умерла, — усмехнулся герцог и рассказал о случившемся, вызвав тем самым невероятное изумление у главы тайной стражи.

— Почему-то мне кажется, что к этому причастен мастер Кейсав, — сказал тот через некоторое время. — Советую написать ему письмо и отправить с кайрой.

— Позже, сначала нам надо с заговором разобраться, — отмахнулся его светлость. — Надо срочно вызвать Колада, у Сангиты, насколько мне известно, свой чародей есть. Слабый как будто, но кто его знает. Может, стража с ним и не справится. Лучше не рисковать.

Ниркат кивнул, достал переговорный кристалл и сообщил придворному чародею о случившемся. Тот заверил, что скрутит пришлого без проблем, мастер Кейсав не зря его учил. И действительно, через несколько минут сообщил, что вражеский чародей пойман и обезврежен. Стража же быстро арестовала Сангиту и всех, кто был связан с ней — глава тайной стражи давно подозревал ушлую дамочку в нехорошем и собирал на нее компромат, надеясь убедить герцога не связываться с прожженной стервой.

— Идем допрашивать, — встал Готах. — Задействуй лучших палачей. Я хочу понять, что тут творилось и почему. Не знаю, кто снял с меня морок, но спасибо тебе, неизвестный мастер! — Он поклонился на все четыре стороны света. — Если смогу, отблагодарю!

Спустившись в подземелье, где палачи с подручными уже распяли в специальном станке повизгивающего от ужаса плюгавого чародея Элтира, герцог выяснил, что в соседнем помещении в том же положении дожидается дорогая невестушка, чтоб ей провалиться, твари обнаглевшей. Пусть помаринуется немного, слушая вопли своего подельника и его ответы на вопросы. Сказать ничего не сможет, как и приказать молчать — рот ей заткнули.

Подав знак палачу, Готах подождал, пока тот немного поработает с пленником, вызвав у того утробный вой, отчаянный плач и мольбы о пощаде.

— Ну что? — подошел он к станку. — Будешь говорить или продолжить воспитание?

— Буду, ваша светлость, буду! — зачастил тот. — Все скажу!

Из соседнего помещения раздалось отчаянное мычание, Сангита явно пыталась что-то сказать сквозь клят, но у нее получилось. Герцог удовлетворенно усмехнулся.

— А скажи-ка мне, мил человек, чем вы с этой вот, — он кивнул в сторону открытой двери, — отравили мою воспитанницу. И зачем.

— Тахаром, ваша светлость… — прошелестел побелевший чародей. — Я года три назад приобрел несколько порций у одного таламарского зельевара… А зачем? Я не знаю. Госпожа мне приказала. Мне велели ей всегда и во всем подчиняться.

— Кто велел? — тут же уцепился за его оговорку Готах.

— Повелитель… — едва слышно ответил пленник.

— Опять эта гадина воду мутит! — отчетливо скрипнул зубами Ниркат. — Опять! Как там его зовут, вашего повелителя? Грахва, кажется?

— Я не знаю! — пискнул чародей. — Я слишком низкого посвящения, чтобы знать такие вещи…

— Но ты все-таки жрец? — подался вперед Готах. — Жрец Шиннаны?

— Да, ваша светлость.

— А она?

— Не знаю, ваша светлость, — покачал головой чародей. — Мне приказали, я просто выполнял приказ. Что со мной будет?

— А ты как думаешь? — ласково спросил герцог.

— Казните…

— Верно. Но только от тебя зависит легкой будет твоя смерть или придется хорошенько помучиться. Мне нужны имена и адреса всех, кто связан с вашим повелителем в Лэре. Из тех, кого знаешь, конечно. Выдумывать не советую, каждое имя мы будем проверять.

Чародей всхлипнул, палач, чтобы стимулировать, еще раз прижег ему самое нежное место раскаленным прутом, и он запел, как птичка. Неприметный служка вел протокол, записывая каждое слово. Как оказалось, люди Повелителя опять прижились при дворе, их тут было уже больше двух десятков и с каждым днем становилось все больше. Каждое имя тут же передавалось стражникам, и дворцовая темница начала наполняться перепуганными, никак не ждавшими неприятностей людьми. С ними работали с крайней жестокостью и напористостью, чтобы сразу сломить волю к сопротивлению. И пособники жрецов, напуганные до мокрых штанов, кололись сразу, даже не пришлось применять к многим пытки, и так все рассказали.

— Подготовьте письма ко всем крупным владетелям Дэлоуэ, — распорядился в конце концов Готах. — В них опишите случившееся. Подробно. Потом принесете их мне на подпись. Пусть тоже проверят своих людей. Мало ли.

Некоторое время постояв, он двинулся к двери в соседнее помещение, где беседы с ним дожидалась «невеста». Следовало сразу показать той, что у нее ничего не получилось, может, расколется. Вспомнив горячие ночи с ней, герцог передернул губами и глухо выругался. А ведь если бы тварь не поспешила, не стала травить Элию, то он бы ничего не заподозрил. И так и остался бы одурманенным, так и плясал бы под дудку проклятых жрецов. Вот что им все неймется, лезут и лезут⁈ Ну ничего, в Лэре Готах их вычистит. Надо будет написать владетелям Наэрты особое письмо. А может, и попросить о личной встрече, посоветоваться. По возможности. Его дядя очень хорошо относился к мастеру Кейсаву, спасшему великий город, надо будет постараться сохранить с ним хорошие отношения. Никак не помешает.

В особом пыточном станке была растянута очень красивая черноволосая молодая женщина, она дергалась, мычала — вывернутые суставы явно не доставляли ей особого удовольствия. Узница с ужасом смотрела на железный жезл с шипами, который деловито раскалял на жаровне помощник палача и явно представляла, что с ним могут сделать, поскольку то и дело содрогалась. Готах зло усмехнулся — тварь не ошиблась, ее ждут незабываемые минуты «любви». Он жестом велел вынуть кляп и напоить Сангиту.

— Ну что, будешь говорить добровольно, или придется применить вот это? — поинтересовался герцог, показав рукой на жаровню. — Тут много чего интересного, и все это ждет встречи с тобой, дорогая.

— За что⁈ — взвыла она. — Дорогой, я ни в чем не виновата! Меня оболгали!

— Оболгали? — изумился Готах. — Напомнить, как ты напоила мою воспитанницу тахаром? Ты поспешила и сглупила. Я еще не полностью поддался твоему мороку, сволочь. Его сняли. Так что не лги. Палач, работай!

Тот молча поклонился и прижал раскаленный стержень к груди пленницы. Потом к низу живота. Потянуло жженым мясом. Сангита завопила и задергалась от дикой боли, такой прислужница жрецов никогда еще никогда не испытывала. Одновременно она понимала, что отныне искалечена, даже если выживет, красивой и желанной для мужчин ей уже не быть. Как и вообще женщиной. Палач постарался, чтобы это было так и выжег ей все. Отомстил, паскуда, за то что Сангита, еще не будучи герцогской пассией, посмеялась над его ухаживаниями и презрительно отказала. Сволочи, какие они все сволочи!

— Какая гадина избавила тебя, «благородный» подонок, от морока? — простонала пленница. — Будь эта гадина проклята, проклята, проклята! Это акала постарались, не иначе, больше никто не мог снять этот морок! Да что же вы лезете, куда вас не просят, гниды древние⁈

— Акала? — вскинул брови Готах. — Они еще здесь? Как интересно… — он немного помолчал, осмысливая услышанное, но быстро оставил несвоевременную тему, разобраться с заговором сейчас было важнее. — Низкий поклон вам, Древние! А ты, сволочь, начинай говорить, если не хочешь продолжения пыток. Тебя никто не спасет и не выручит. Что тебе сделала бедная девочка? Я же отказался от нее, как от невесты! На тебе собрался жениться. А ты ее отравила. Зачем? Ты что, не понимаешь, что если бы ты этого не сделала, у тебя бы все получилось?

— Теперь понимаю, — хрипло выдохнула Сангита, трясясь всем телом от боли. — Поспешила. Хотела, чтобы больше никто не имел на тебя влияние. Травля не дала нужного результата, сучка не захотела кончать с собой, делала каменную морду и притворялась, что издевки для нее не имеют значения. Я хотела, чтобы наша свадьба поскорее состоялась…

— Зачем вам это было? — хмуро спросил герцог. — Вам, жрецам.

— Чародей оказался слабаком, сдал всех, — выплюнула интриганка. — Скотина! А зачем? Твой дядя нам знатно нагадил, разрушил все, что мы в Лэре строили десятилетиями. Нам нужно было, чтобы лэрский правитель работал на нас, а не против нас! Я бы родила ребенка, его признали бы наследником, после чего ты бы скончался, а я осталась регентом. И работала бы на общее дело!

— И почему ты призналась?

— А смысл скрывать? У тебя явно есть сыворотка правды, разосланная Анфаром всем остальным владетелям. Против нее никому не удержаться, я все равно бы все рассказала.

— Рассказала бы, — с неприятной ухмылкой подтвердил Готах. — Никуда бы не делась. И допроса под сывороткой тебе все равно не избежать. Чтобы не скрыла ничего важного. Ниркат, займись. Когда выдоишь ее полностью, пусть тварь на площади посадят на кол с объявлением, что она сделала. А я пойду разберусь с теми, кто травил мою бедную девочку. Так что пусть в главной столовой соберут всех фрейлин, кто имел туда доступ. Мне нужен еще один опытный палач, пара тайных и десяток стражников.

Из темного угла вышел мускулистый мужчина в красном колпаке, скрывающем лицо, и поклонился владетелю. Тот резко развернулся на каблуках и покинул пыточную, махнув палачу следовать за собой. За ними двинулся десяток воинов в кольчугах, с обнаженными мечами в руках. И два неприметных, серых каких-то человека с бумажными свиткам. Во дворце, наполненном стражей и гвардейцами, творилось нечто несусветное, шли обыски буквально в каждых покоях — прощать новый герцог никому ничего не собирался. Каждый, кто замешан в заговоре, заплатит страшную цену. Как, впрочем, и те, кто травил несчастную Элию.

Пока они дошли до главной дворцовой столовой, там успели собрать всех фрейлин, причем тащили их туда грубо, невзирая на плач и мольбы. Девушки не понимали, что происходит, за что с ними так обходятся. Явно случилось что-то страшное. Но что⁈ Им никто ничего не говорил, только велели молча стоять у стены, что бедняжки и сделали, испуганно переглядываясь.

Готах буквально ворвался в столовую, от гнева его колотило. Он обвел побелевшими глазами около полусотни стоящих у стены красивых девушек, от его жуткого взгляда многие из них едва не обмочились. Герцог прошелся вдоль ряда красавиц, внимательно разглядывая их, затем рявкнул:

— А теперь те, кто участвовал в травле моей воспитанницы Элии, баронессы Иодарской, шаг вперед! И не думайте, что вам удастся скрыться!

Строй девушек вздрогнул и заволновался. Стоящие слева недоуменно переглянулись, они, похоже, не знали, о ком речь. Затем вперед ступила старшая фрейлина Найра, баронесса Торская. Она коротко поклонилась и произнесла:

— Ваша светлость, я не имею понятия, кто такая баронесса Иодарская. Как и большинство моих подопечных. Думаю, в курсе только фрейлины вашей невесты.

— Она не лжет, — вмешался палач. — Нас учили определять правду.

— Готовы подтвердить под сывороткой правды? — прищурился Готах.

— Готова! — решительно заявила женщина.

— Хорошо, можете сесть вон за тот стол, заберите с собой тех, в ком уверены. Но учтите, отвечаете за них вы, если хоть одна окажется виновата, то ответите за нее именно вы.

Баронесса Торская снова поклонилась, отобрала около двадцати девушек и отвела их за указанный стол. Остальные бросали на нее отчаянные, умоляющие взгляды, но женщина не обращала на них внимание. Отвечать за чужую глупость она не собиралась.

— Повторяю вопрос, — обвел оставшихся у стены фрейлин герцог. — Кто участвовал в травле баронессы Иодарской?

— Да что вам до этой слабой, ничтожной дряни, ваша светлость? — с решимостью отчаяния заявила русоволосая красавица, полная жизни, она чуть ли не пританцовывала на месте и завлекающе улыбалась в надежде, что ее женские прелести заинтересуют владетеля. — Мы лучше! Мы готовы дать вам все, что пожелаете!

— Лучше? — оскалился Готах. — Палач, удавить дуру!

Тот молча выхватил русоволосую из строя, швырнул на колени и сжал тонкую девичью шейку своими напоминающими лопаты ладонями. Бедняжка захрипела, немного подергалась и вскоре замерла. Палач отшвырнул труп и снова молча встал за спиной герцога. По столовой распространился запах свежей мочи — многие фрейлины обмочились от ужаса, такой быстрой и жестокой расправы они не ожидали.

— Итак, я в последний раз повторяю вопрос, — слова его светлости падали, словно камни. — Кто участвовал в травле? Признавайтесь лучше сами или будете отданы палачам.

— Простите, ваша светлость! — рухнуло на колени около десятка девушек. — Нас ваша невеста попросила показать место никому не нужной анемичной дуре! Мы просто выполняли ее просьбу!

— Так называемая невеста вскоре сядет на кол на главной площади Лэра! — выплюнул Готах, сжимая кулаки. — Она оказалась засланкой жрецов Шиннаны. Да-да, именно тех самых жрецов, что натравили тварей на город! И вы им помогали!

— Мы же не знали, ваша светлость! — взвыли едва не сошедшие с ума от такого известия фрейлины.

— И вы пошли травить ничего плохого вам не сделавшую девушку? — хмуро спросил герцог. — Просто потому, что вас попросили? И никто не отказался…

— Кейта, Лера, Истана, Мойна и Дейра отказались… — с трудом, дрожащим голосом выдавила черноволосая красавица. — Ваша… Бывшая ваша невеста выгнала их из дворца… В бордель велела отправить… Мы побоялись такой же судьбы… И…

Она отчаянно зарыдала. Но ее слезы владетеля не тронули.

— Найти указанных девушек, — повернулся к одному из тайных стражей Готах. — Вернуть во дворец и наградить. А вот вы все пойдете как раз в бордель при казармах. Передайте воинам, что могут не церемониться с этими тварями! Пусть на себе познают, на что обрекли их не струсивших подруг!

Когда стражники утащили провинившихся фрейлин навстречу их страшной судьбе, герцог обратился к остальным, стоящим словно мертвые, их случившееся напугало до полусмерти:

— Запомните раз и навсегда, если вы видите, что кого-то, неважно кого, травят, вы обязаны немедленно сообщить об этом в тайную стражу! И никогда, ни при каких обстоятельствах не участвовать в травле! Запомнили⁈

— Да, ваша светлость! — хором ответили фрейлины.

— Можете быть свободны, — с этими словами Готах покинул главную столовую вместе со стражниками, тайными и палачом.

А девушки сели на пол, кто где стоял, и принялись отчаянно рыдать, избегая смотреть на труп задушенной. Новый герцог оказался страшным, жестоким, ничего не прощающим. И каждая зареклась даже подкалывать кого-либо — слишком страшно пришлось заплатить за травлю какой-то Элии их подругам. Раз воинам приказали не церемониться, то страшно даже представить, что они сотворят с благородными девицами.

Немного придя, фрейлины разбрелись по своим покоям, многим следовало сменить белье и платье. Невзирая ни на что, жизнь продолжалась.

Стоя над пылающими потусторонним огнем линиями сложной рунной схемы, Сейла творила непредставимое для нее еще несколько лет назад чародейство. С ее рук стекали полосы разноцветного пламени, над головой вертелись конструкты и вариаторы, один взгляд на которые привел бы любого современного чародея, не считая Кейсава и Грахвы, в ступор. Считалось, что на такое способны только Древние, акала, а людям это недоступно в принципе. Глупцы! Ленивые самоуверенные глупцы!

При воспоминании о похищенном сыне на глаза Сейлы навернулись слезы, она скрипнула зубами. Если раньше чародейка относилась к жрецам Шиннаны безразлично, противодействовала им только потому, что они вредили всем людям Дэлоуэ, то теперь это стало для нее личным делом. И в душе у бывшей циркачки поселилась ненависть. Твари заплатят за сделанное! Страшную цену. Уже начали платить — именно Сейла разработала и использовала конструкт, отыскивающий людей, в чьих аурах имелся знак принадлежности к жреческой иерархии. В итоге все прислужники Грахвы в долине были выловлены за несколько дней, допрошены и казнены. Жутковатым способом — они сгнили заживо за трое суток, не имея даже возможности потерять сознание.

Кейсав перед уходом обнаружил в архивах Наэрты ритуал, который призывал в замок возможных учеников, создавая зов, которому невозможно было противостоять. А то все никак не приходили одаренные, а они нужны были, как воздух. Для создания Круга чародеев, посвященных разным Силам — от Ночи до Дня. Мало того, если предназначенный для Круга человек находился в смертельной опасности, то его просто приносило в Наэрту воздушным потоком, окружая практически неодолимой защитой. Именно этот ритуал Сейла сейчас и проводила.

— Атхао ор тиарай дайх! — произнесла она завершающую словесную формулу. — Тхаро ор войд!

Линии схемы полыхнули сперва алым, затем зеленым, после чего синим светом. Во все стороны прянула волна силы, от которой длинные волосы Сейлы встали дыбом и заискрились, превратив ее ненадолго в какое-то чудовище. Из глаз чародейки ударили потоки белого света, она едва не задохнулась от ощущения накатившей силы. Казалось, она сейчас может все, даже то, что по определению невозможно.

После завершения ритуала линии схемы засветились едва заметным бордовым свечением. Теперь ритуальный зал будет выглядеть так, пока Круг полностью не соберется в Наэрте. А на это могут уйти долгие годы.

Окинув продолжающую едва заметно светиться ритуальную схему последним взглядом, Сейла отправилась ужинать и спать — вымоталась она сегодня конкретно. Однако сразу пойти отдыхать не вышло — принесли двух сорвавшихся со скал мальчишек, сыновей рыбаков. Повезло им, что живыми дотащили до замка. Сейла их, понятно, вылечила — хорошее отношение населения Наэрты к своим владетелям было крайне важно, Кейсав доходчиво ей это объяснил. Только после этого чародейска смогла поесть, съев столько мяса и рыбы, что хватило бы на трех здоровых мужиков, и рухнула спать на ближайшем от столовой диване. Служанка накрыла госпожу пледом, укоризненно покачав головой — ну нельзя же так издеваться над собой!

Проспала Сейла почти до вечера следующего дня, ее никто не рисковал будить. Но едва чародейка позавтракала, как прибежал один из охранников с выпученными глазами.

— Госпожа, там! — выдохнул он. — Там! Там такое!

— Что именно? — отставила бокал с соком Сейла. — И где это там?

— Да девка по воздуху летит! — стражника трясло. — Прямо к Центральной башне… Я оттуда бег…

— Летит? — удивилась чародейка, сперва не понявшая, что происходит, только потом до нее дошло. — А, ритуал сработал! Первую ученицу принесло.

Она поспешила к центральной башне. Благо устройство, которое Древние называли лифтом, работало и не пришлось подниматься по лестнице. Сейла успела вовремя — едва она оказалась на вершине самой высокой башни Наэрты, как на площадку у ее ног опустилась ошарашенная, богато одетая девушка. Явно владетельская дочь, крестьяне так не одеваются.

— Здравствуй! — приветствовала ошалело хлопающую глазами незнакомку чародейка. — Добро пожаловать в замок Наэрта, ученица!

— З-здравствуйте… — неуверенно пролепетала та. — А… А как?..

— Что, как?

— Я… Я с башни вниз бросилась… А… Меня ветер подхватил и… и сюда принес…

— С башни кинулась? — удивилась Сейла. — А с чего это вдруг вздумала с башни прыгать? Что случилось-то?

— Отравили… — понурилась девушка. — Тахаром… От него нет противоядия… Не захотела мучиться…

— Тахаром… — помрачнела чародейка, об этом страшном яде она слышала. — Это действительно проблема. Но, думаю, решаемая. Для нас решаемая. Ты ведь одаренная?

— Раньше думала, что нет, но после того, как выбила дверь одним желанием… Наверное, да.

— Если бы нет, то тебя бы сюда не принесло. Сработал ритуал, ищущий нам с мужем учеников. — Я — Сейла, дочь Этары. Мой муж — мастер Кейсав, ученик Фаэра. Тот самый.

— Элия, дочь Лайры, баронесса Иодарская, — представилась девушка. — Значит, сюда меня принесло потому, что я чародейка? Ясно. Но я все равно умру, если не будет противоядия…

— Пойдем, я отведу тебя, устрою, а сама пойду в стазис-хранилище, акала оставили там множество разных зелий, — улыбнулась ей чародейка, эта совсем еще юная девочка вызвала у нее материнские чувства, захотелось защитить бедняжку от любой беды. — Ты…

Договорить она не успела, на площадку выскочил слуга со свитком в руках.

— Госпожа, вам срочное послание от почтеннейшего Готаха, герцога Лэрского! Только что кайра принесла!

— Вот и мой бывший жених и воспитатель нарисовался… — горько усмехнулась Элия. — Интересно, как он понял, что меня сюда принесет?

— Жених и воспитатель? — вскинула брови Сейла. — Похоже, перед прочтением письма мне следует выслушать твою историю.

Они спустились вниз на лифте, после чего чародейка отвела будущую ученицу в гостиную своих покоев, где та, попив горячего ягодного отвара, рассказала о случившемся с ней. О своем беспросветном одиночестве, об издевательствах челяди и фрейлин, о встрече с новой невестой герцога, об отравлении и своей попытке самоубийства.

— Да уж… — чародейка встала, подошла и обняла всхлипнувшую девушку. — Досталось тебя, малышка… Не бойся, такого больше не повторится. Научим тебя всему, что знаем сами. Ты главное учись, а не дурью майся.

— Сперва выжить надо…

— Этим я займусь сразу после прочтения письма.

Вскрыв свиток, Сейла погрузилась в чтение. Новости оказались сногсшибающими, она даже не сразу осознала их. А осознав, потрясла головой и подняла взгляд на Элию. После чего сказала:

— Новая невеста герцога оказалась агентом жрецов Шиннаны. Она допрошена с сывороткой правды и завтра будет казнена на главной площади Лэра. Как и ее чародей, отравивший тебя. Фрейлины, занимавшиеся травлей, все до единой сосланы в казарменные бордели с разрешением творить с ними все, что гвардейцы пожелают.

— Ой, какой ужас… — прикрыла рот ладошкой девушка. — Они, конечно, виноваты, но это… Это слишком жестоко… Я… Я слышала, что творят с женщинами гвардейцы… А уж если им разрешили все… Ой, мама…

— Это не твои проблемы, — пожала плечами Сейла, ее судьба новых шлюх лэрских гвардейцев ничуть не трогала. — Каждый должен отвечать за свои поступки, девочка, это закон мироздания. Они травили тебя по просьбе агента жрецов, а значит, стали таковыми сами. Поэтому мне их ничуть не жаль. Думать должны были сначала, а потом только делать. Интересно, герцог сразу догадался, куда тебя унесло. Спрашивает не в Наэрте ли ты. Ответить правду?

— Мне все равно, — дернула щекой Элия. — Слишком много боли он мне причинил. Раз я стану вашей ученицей, то в Лэр я, если выживу, вернусь только как полноправная чародейка.

— Правильно! — одобрила женщина. — Ты отныне не приживалка, а ученица чародея. И скрывать где ты и что ты не нужно. Я напишу его светлости и попрошу прислать твои вещи. Пойдем, я поселю тебя и займусь поиском противоядия.

Она вызвала горничную и распорядилась выделить Элии комнаты недалеко от их с Кейсавом покоев, после чего отправилась в подвалы, в стазис-хранилище. Там при обследовании замка нашелся большой запас целебных зелий, которые выдержали хранение в течение тысяч лет — стазис акала оказался очень действенным. Вот только разобраться, что именно там хранилось, было непросто. Список, конечно, имелся, но даже прочитать больше двадцати тысяч позиций было непросто. А времени имелось не так много, спасти отравленного тахаром человека можно было не более, чем через пять суток после отравления.

Искать пришлось довольно долго, прежде чем Сейла обнаружила фиал с зельем, обозначенным на этикетке, как «Универсальный антидот (противоядие)». Похоже, это было именно то, что нужно. Она отложила фиал и принялась искать описание, взяв том «Целебных зелий». К сожалению, он был написан на акала-а, а не ак'ал'а, его Сейла знала хуже. Зато повезло, что нужная информация нашлась уже на двадцатой странице, не то неизвестно сколько бы времени пришлось искать. «Универсал», как сокращенно называли упомянутое зелье в книге, действительно спасал практически от всех ядов, в том числе и от тахара, именовавшегося в книге лакатом — их описание совпадало. Вот только изготовить это противоядие не смог бы ни Кейсав, ни Сейла, для этого требовалось быть даже не мастером, а магистром зельеварения. Да и ингредиентов для него сейчас днем с огнем не сыщешь. Одна вытяжка из печени давно вымершего ящера утора из юго-восточной пустыни чего стоила.

Понадеявшись, что не ошиблась, чародейка вернулась к будущей ученице и дала ей выпить четыре капли зелья, как было написано в инструкции. Вокруг Элии в то же мгновение ненадолго вспыхнула разноцветная аура, она охнула, потом потерла глаза кулаками и мгновенно уснула. Сейла едва успела ее подхватить и уложить на кровать. Теперь следовало подождать — сутки девушка должна проспать, чтобы проснуться полностью здоровой.

Оставив возле покоев ученицы стражника, чародейка велела тому сообщить, когда юная госпожа проснется, и ушла писать письмо Готаху. В нем она сообщила, что его воспитанница действительно в Наэрте, стала ученицей чародеев. После чего попросила прислать ее вещи.

Вечером герцог получил письмо Сейлы, отправленное с кайрой, прочитал и покивал — так он и думал. Что ж, раз его несчастная воспитанница чародейка, то место ей среди таких же, как она сама. Он велел старшей фрейлине собрать вещи Элии и отправить их в Наэрту первым же попутным караваном. Не хотелось бы, чтобы девочка затаила зло, потому надо будет вернуть ей владения родителей. Боги с этим Иодарским баронством, не такое уж оно и богатое. Хорошее отношение сильной чародейки дороже стоит.

На следующее утро Сейле сообщили, что прибыли два больших каравана, и она отправилась их встречать. Должны были приехать новые поселенцы, которым требовалось выделить дома, а кого-то и вовсе вылечить — в Наэрту стекались безнадежно больные, шансов излечиться у которых без помощи сильных чародеев не имелось. Плюс должны были доставить большой запас продовольствия на зиму. В долине немало выращивали, да и рыбаки не бездельничали, но еды на всех не хватало, приходилось докупать. Благо денег достаточно, даже в самой Наэрте нашлась еще пара сокровищниц. Еще о нескольких имелась информация, их всегда можно будет опустошить.

Постоянной занятостью Сейла отгораживалась от мыслей о сыне. Только гнев постоянно горел в душе незримым огоньком. Грахва ошибся, страшно ошибся, похитив ребенка, до него не доходило, что такое женщина, дитя которой обидели. Он вообще не воспринимал женщин всерьез. В результате под влиянием гнева Сейла сейчас легко осваивала такие знания и умения, которые раньше были ей неподвластны. Вся ее жизнь отныне была посвящена одному — отомстить, так отомстить, чтобы даже небо ужаснулось этой мести. При этом женщина хорошо держала себя в руках, была внешне холодной и спокойной, но при этом очень жесткой.

Не успела чародейка подойти к быкам и возам каравана, как к ней бросилась и рухнула на колени какая-то крестьянка.

— Почтеннейшая, спасите моего сыночка! — взвыла она. — Помирает!

— Показывай, — велела Сейла. — Раз довезли сюда живым, уже не помрет.

На телеге бредил замотанный в тряпки мальчонка лет шести. Бросив диагностическое плетение, Сейла кивнула своим мыслям — ожидаемо, запущенная пневмония. Еще день-другой, и все. Караван действительно пришел вовремя. Для этого мальца. Кейсав все-таки вбил ей в голову свой любимый постулат Искусства. Можешь помочь? Помоги! Поначалу чародейке это было дико и чуждо, привыкла помогать только своим, но со временем осознала, что муж прав. И помогать нужно тем, кто в этой помощи по-настоящему нуждается. Это зачтется. Рано или поздно.

Дело обошлось средним исцелением, не слишком энергозатратным, через десять минут мальчишка уже встал и был затискан счастливой матерью. Люди вокруг удивленно загудели. Многие не раз видели, как исцеляют Сейла с Кейсавом, но продолжали удивляться. Особенно тому, что за это не брали платы. Другие чародеи за такое последнюю шкуру бы сняли. Но при этом наэртовцы садиться себе на шею никому не позволяли, жестко окорачивая желающих. Потому и уважали владетелей долины в народе.

Сейла уверенно командовала расселением, еще Кейсав вырастил четыре новых деревни, поэтому пустых домов хватало. Как и плодородной земли. Очень хотелось поскорее выйти на полное самообеспечение, ведь поставки из Таламара нетрудно перекрыть. Не верила чародейка в хорошее отношение других владетелей, она вообще не верила никому богатому и высокопоставленному. Слишком хорошо помнила, как они обходились с циркачами и актерами. Помнила и собиралась прощать. Ничего и никому.

— Госпожа! — отвлек ее от осматривания привезенных товаров голос Мерана, старшего помощника командира гарнизона Наэрты. — Тут пацан говорит, что чародей, приехал учиться.

— Да? — обрадовалась Сейла. — Второй? Зови его сюда!

К ней с поклоном приблизился высокий парень в потертом зеленом камзоле и дырявых штанах, с луком без тетивы за спиной.

— Здравия вам, почтеннейшая! — приятным тенором произнес он. — Мое имя Рол, сын Лахора, — он нахмурился, словно на что-то решаясь, затем выдохнул: — Баронет Лонгарский.

— Ты сын Зуко⁈ — изумился Меран.

— Нет, этот подонок убил моих родителей и захватил наше баронство! — резко возразил парень. — Я чудом выжил. В шайке Кейгола, если слышали.

— Да кто ж о нем не слыхал! — хмыкнул воин. — Лучник?

— Да, могу на двадцати шагах в белку попасть.

— Сильно. А с чего решил, что чародей?

— А вот, — Рол вздохнул и протянул вперед руку, над которой с треском возник игольчатый ледяной шар.

— Убери! — приказала Сейла, рассмотрев, как именно гость создал его. — Дурак! Ты жизнь свою вкладываешь! Нельзя так делать! Потом покажу, как работать с водой и льдом правильно. Ты, вижу, к Луне тяготеешь?

— Да, — кивнул парень, убирая лед. — Она мне родной кажется.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнула чародейка, муж снова оказался прав, и в будущем Круге появился адепт Луны.

Уже два ученика! Наконец-то, их страшно не хватало — работы столько, что света белого не видишь. После того, как Элия с Ролом чему-то научатся, они смогут помогать и сильно облегчить этим ее участь.

— Что ж, Рол, баронет Лонгарский, добро пожаловать в Наэрту! — улыбнулась Сейла. — Вчера прибыла еще одна ученица. Готовься, с завтрашнего дня я вплотную возьмусь за ваше обучение.

— Обещаю прилагать все свои силы и учиться как следует, наставница! — поклонился ей парень. — Я готов принести ученическую клятву!

Чародейка кивнула и отправила его в замок, велев поселить на том же этаже, где поселили Элию, после чего продолжила принимать прибывшие товары, это за нее никто не сделает. А вот затем надо будет вернуться в замок и подумать, что делать дальше.

Последние три года выдались для театра Майта очень удачными. Зрители были щедры, любителей интриг гнали прочь грязными тряпками, как только обнаруживали. Актеры помогали друг другу и держались вместе. Несколько раз они стали свидетелями вмешательства своего покровителя, Небесного Канатоходца, и это дало ощущение уверенности в себе — они больше не беззащитны, их теперь не так просто обидеть.

Найра радовалась жизни, гадая всем желающим и находя себе множество любовников. Предпочитала, конечно, оборотней, они намного выносливее, но те не в каждом городе попадались, предпочитая жить в своих анклавах. Не доверяли людям. И вполне обоснованно. Человеческая нетерпимость ко всем, кто на человека не походил, была притчей во языцех.

Правда, в гаданиях девушка предпочитала по-прежнему соблюдать осторожность, чтобы на напороться на агрессивного идиота, которому не понравятся предсказания. Такому доставались обычные благоглупости о том, что все у него будет хорошо, дом — полная чаша, красавица-супруга, умные и здоровые дети, удача во всем. А вот тем немногим, в ком виден был стержень, Найра говорила правду. И то не всю. Ее дар усиливался с каждым годом, она видела все больше. И многое из увиденного гадалке очень не нравилось. Но поделать она ничего не могла. Разве что предупредить кого-то в случае большой беды. Ведь благодаря ее предупреждениям удалось спасти Лэр и Таламар. Возможно, не только ее, другие гадалки тоже не остались в стороне, но все же.

В последнее время словно черная туча повисла на горизонте. Найре перехватывало дыхание от предчувствия чего-то страшного и непоправимого, однако провидческий транс все не наступал. Она не знала, чего ждать и кого предупреждать, чувствуя себя из-за этого отвратительно.

Театр впервые за два года покинул Наро и направился вдоль рек Кхайны и Айны вверх по течению, к Оланорскому озеру, собираясь посетить Тарихарад, Гирхан и Нурлан. И, естественно, все селения по дороге. Дядюшка Охт с Майтом на пару вознамерились в этом году выступить на знаменитом олантанском большом карнавале, этот праздник любили все. Три дня бесшабашного веселья после сбора урожая словно стряхивали с людей пыль и усталость, заряжали энергией для дальнейшей жизни. Поэтому к началу осени в Олантар стекались люди со всего Дэлоуэ, другого повода бесшабашно повеселиться могло и не выпасть.

Правда, в последнее время пошли слухи, что карнавал вскоре начнут проводить не только в Олантане, а во всех крупных городах материка. Но в это мало кто верил — слишком дорого обходилось такое мероприятие. Даже удивительно, что олантанский граф тратил огромные деньги каждый год. Чем-то это было ему выгодно, но чем именно? Никто не знал, хотя предположений высказывались тысячи. Кто-то говорил, что он получал за проведение карнавала благословение Небесного Канатоходца, покровителя циркачей и актеров. На так ли это не знал никто. Ведь этот бог-чудак был очень странным, но при этом в его существовании уже никто в Дэлоуэ не сомневался. Слишком зримо он наказывал всех, кто покушался на его подопечных. Теперь мало кто решался обидеть циркача — получать позорное наказание, после которого над наказанным будет хохотать вся округа, не хотелось ни одному здравомыслящему человеку.

Небольшой городок Гарахот милях в трехстах от Наро по дороге к Лиатхану ничего из себя не представлял. Так, селение рыбаков, скотоводов и кожевенников. Невзирая на то, что мастерские последних находились довольно далеко, вонь достигала жилых кварталов. Местные жители к ней привыкли, а вот гостям Гарахота было здесь весьма неуютно. Поэтому караваны в городке не задерживались дольше, чем на сутки. Как и баржи.

Невзирая на неприятный запах, Найра решила все же прогуляться. Вдруг встретит оборотней? Или хотя бы сильных парней, хотящих развлечься. Желание опять не давало ей покоя, а Кена с Макотом гадалка загоняла настолько, что парни начали прятаться от слишком любвеобильной подруги. Ладно, в дороге никуда не денутся, а пока пусть погуляют.

Желающие нашлись быстро, два дюжих подмастерья кузнеца, которым Найра предложила сходить с ней в кусты, охотно исполнили желание красивой девушки и почти до самого утра любили ее разными способами. В балаган молодая гадалка, довольная донельзя, вернулась уже когда рассвело. Там-то ее и накрыло, причем транс оказался очень глубоким и сильным.

— Святые боги! — с воплем вернулась в реальность девушка, разбудив Заору, ассистентку фокусника, с которой в последнее время делила фургон. — Дядюшка Охт! Ой, мамочки!

— Чего случилось? — протерла кулаками глаза соседка. — Чего орешь?

— Транс… — простонала Найра. — Я… Я такое увидела… Зови Охта и Майта! Срочно! Ой, беда-то какая…

— Транс? — встревожилась Заора. — Бегу уже! На вот, воды попей.

Напоив гадалку, которую трясло крупной дрожью, она поспешила на поиски старого клоуна и сказителя. Те, услышав, что Найру снова накрыло, встревожились, быстро вскочили и поспешили в их фургон.

— Что случилось, девочка? — обеспокоено спросил дядюшка Охт.

— Видение… — простонала гадалка. — Нам нельзя в Олантан… И одновременно нужно… От нас будет многое зависеть…

— Что ты видела? — хмуро спросил Майт.

— Нашествие тварей во время большого карнавала… — Найру буквально трясло. — Они всех перерезали… Весь город… Потом я видела, что их могут остановить… Кейсав с учеником… Но если мы их не перехватим и не сообщим, они не узнают и пройдут мимо… Мы должны встретить их в Зерте… И там должны быть до середины лета… Иначе… Иначе…

Она захлебнулась хриплым плачем.

— Письмами, как раньше, не обойдется? — закусил губу старый клоун.

— Нет… — с трудом выдавила гадалка. — Мы понятия не имеем, где эти двое сейчас. Знаю только, что ближе к концу лета они будут в трактире Кейда, на окраине Зерта. Мы там останавливались как-то. Надо там их перехватывать… Иначе… Но письма все равно написать надо… Графу в Олантан… Герцогу в Лэр… Сейле в Наэрту… Мастерам в Таламар… Пусть все войска присылают, или бойня будет такая, что весь Дэлоуэ содрогнется…

— Значит, идем в Зерт, — скрипнул зубами Майт. — Неохота, но надо.

— Надо, — согласился дядюшка Охт. — Нам Канатоходец не простит, коли не сделаем все, что можно. Знать, к середине лета там быть? Будем. А я пошел за бумагой и пером, надо письма писать.

— Отправим их с кайрами, — добавил сказитель. — Есть в Гарахоте станция кайр, я видал. Дорого обойдется, по пять золотых за письмо, но деньги есть, на такое дело грех жалеть.

— Это точно, — тяжело вздохнул старый клоун, посчитав про себя затраты. — Да даргал с ними, с деньгами, заработаем еще. Тут о жизнях людских речь. Ты видала, откуда твари придут?

— Да, — подтвердила Найра. — Из двух оврагов, на севере и юге за городом. Их новый Даргал отправит.

— Вот же сволочь, неймется ему! — сжал кулаки дядюшка Охт.

Он ушел и вскоре вернулся со стопкой желтой бумаги, чернильницей и перьями из хвоста степного сайфара. Очинив их, старик принялся за письма. И прежде всего сообщил, что пишет та самая гадалка, которая предупредила о нашествии Лэр и Таламар, чтобы к предсказанию отнеслись всерьез. Затем подробно описал видение Найры, справляясь у нее о деталях. Девушка отвечала на его вопросы, все еще трясясь, слишком страшные картины она видела.

На следующий день граф Олантана, герцог Лэра, Совет Мастеров Таламара и Сейла получили письма. Все сильно встревожились, случившееся за последние годы отучили относиться к предсказания несерьезно. Вскоре владетели связались через систему Древних, активированную в их дворцах с подачи Кейсава, и довольно быстро договорились о совместных действиях. При этом они все были почему-то уверены, что карнавал нельзя отменять ни в коем случае, он зачем-то нужен кому-то из богов. Возможно, Небесному Канатоходцу. Или еще кому-то.

Осталось надеяться, что этот неизвестный бог защитит город. Тем или иным образом. Однако надеяться только на него никто не собирался. Придется обращаться за помощью в Наэрту, к госпоже Сейле. Тем более, что она к этому моменту сообщила, что прибудет по первому требованию. Жаль только, что никто не знал, где сейчас Кейсав, ученик Фаэра.

— А вот так делать не надо! — Кейсав откровенно веселился, глядя на потуги Лори создать из пламени фигуру танцующего медведя. — Я же тебе говорил! Связка, а не десять разнородных плетений! Объедини их в связку! Не пытайся активировать каждое отдельно. Задай им условия активации. И от тебя потребуется минимум силы, все будет работать само по себе.

— Я не понимаю, учитель… — жалобно выдавил ученик, утирая катящийся со лба крупными каплями пот. — Как объединить⁈ Как задать условия⁈ Как создавать плетения я понял, но остальное? Вы говорите какие-то заумные слова об объектах и их отражениях, о сопряжении и вариативности, но я всего этого просто не понимаю! Что это вообще такое?..

Поняв, что столкнулся с недостатком образования ученика, чародей мысленно выругался. Естественно, парень и не мог понять, не стоило начинать ему преподавать, словно он выучил все то, что учил сам Кейсав, а потом Сейла. Математику, тем более абстрактную объектно-ориентированную математику и алгоритмику, Лори не знает и знать не может. Хорошо, что он хотя бы грамотен, что читать в своей забытой Управителями деревне научился.

Мало того, до Кейсава начало доходить, почему современные чародеи не пользуются связками и, тем более, конструктами и вариаторами. Слишком сложно для них! Образования не хватило во время учебы. Учителя, возможно, и пытались научить их реальному чародейству, но они оказались не в состоянии освоить то, что им давали. А потом старое поколение вымерло, а новое осталось с куцыми знаниями, решив, что они и так всего достигнут. Не достигли, ведь упрощая что-либо ты деградируешь сам. Вот так Искусство и пришло к нынешнему убогому виду. Значит, нужно переработать программу обучения своих учеников, чтобы они не стали такими же самодовольными невеждами.

— Ясно, — вздохнул Кейсав. — Похоже тебя сперва придется обучить хотя бы элементарным математике и геометрии, без них ты ничего не поймешь. Значит, ограничимся плетениями, а нужные связки будешь просто заучивать, пока не понимая, как они работают. Так, для обучения нам понадобятся блокноты или тетради и пишущие стержни. Нужен город, хотя бы небольшой, в деревнях такие вещи не продаются.

— Ближайший отсюда — Келадан, — тут же сообщил Лори.

Сартан они обошли стороной, не став заходить, однако опросили по дороге множество людей из купеческих караванов — купцы всегда знали больше других. Слухи о том, что кто-то ищет одаренных детей и готов платить за них неплохие деньги, ходили по всему Дэлоуэ, но большей частью касались центра и юга материка. На севере и северо-западе о таких поисках не слышали. Но купцы, а главное возницы, когда им наливали, проговаривались, что на юге к ним подходили с вопросами о таких детях, причем подходили наемники, которых дети раньше никогда не интересовали. Это говорило о том, что им кто-то платит. Кандидатура была только одна — Грахва. Похоже, он создает свое подобие Круга, обучает множество будущих жрецов.

Кейсава сделанный вывод очень обеспокоил. Это значило, что лет через десять-пятнадцать в распоряжении Шиннаны окажется несколько десятков молодых, искренне верящих в свою правоту, умных и талантливых чародеев. А в том, что они будут именно такими, он не сомневался — Грахва не повторит своей ошибки и не воспитает снова заносчивых дураков. Нынешние ученики нагадили ему как бы не больше, чем все враги. Выводы из этого он однозначно сделал, а значит подойдет к воспитанию новых учеников иначе. И добьется своего. Беда, что среди собранных по просторам Дэлоуэ одаренных детей его сын, Карианн. Его необходимо найти как можно быстрее.

Кейсав вздохнул — следовало максимально ускорить обучение Лори, чтобы он смог снять с учителя следящий конструкт, а он пока только плетениями оперировать может. Удивительно, что Сейла сумела во многом разобраться еще до того, как он буквально вбил ей в голову высшую математику. Видимо, интуиция помогла. А вот Лори — логик, у него не получается то, чего он не понимает. Это, впрочем, неудивительно для адепта Дня. Они все логики. Это темные больше интуиты, как та же Сейла.

Но в путь пускаться следует с утра, скоро стемнеет. К сожалению, воспользоваться его пространственным карманом новый ученик был не в состоянии, а там хватало всего нужного. В итоге приходилось обходиться без чародейских приспособлений, того же шатра акала. Впрочем, в мешке путника тоже хватало нужного. По крайней мере, для обычной походной жизни. Зайцев в степи было все так же много, а переночевать можно и на дерюжке или охапке сухой травы, он не Сейла, чтобы стремиться к комфорту. Как и Лори. Все же путешествовать с парнем намного проще, чем с девушкой, расстраивающейся от самых обычных для путника неприятностей. Вспомнив, как первая ученица стонала, всего лишь промокнув под дождем, чародей с трудом подавил смешок — не понимал он такого.

— Давай обустроим лагерь, поймаем пару зайцев, поужинаем, а потом я объясню тебе простейшие связи между плетениями, позволяющие им становиться связками, — предложил Кейсав. — А когда купим бумагу, начну учить математическим преобразованиям, позволяющим разобраться в более сложных чародейских конструктах.

— Давайте, учитель! — воспрянул духом Лори, неудача больно ударила по его самолюбию.

— Не нервничай ты так, — улыбнулся ему чародей. — Тебе просто не хватает образования, а я слишком сильно тебя нагрузил сразу, забыв, что сначала нужно дать основополагающие понятия и научить понимать, что и как. Хочется, чтобы ты поскорее снял с меня следящий конструкт, у меня предчувствие, что времени у нас совсем мало.

— Я буду стараться, учитель! — заверил его парень.

Зайцев в этом году опять развелось столько, что крестьяне стонали от ушастой напасти и вылавливали грызунов сотнями, иначе могли лишиться урожая. Приходилось ограждать поля сетями, в которых грызуны запутывались, утром в любой было десятка два, а то и три. В итоге их мясо сушили, солили, объедались им каждый день, но все съесть не могли.

Вот с топливом для костра на равнине была проблема, пришлось искать сухой навоз, которого огромные стада местных скотоводов оставляли достаточно. Воняли, правда, такие костры весьма ощутимо, но делать было нечего — еду надо на чем-то готовить. Для растопки использовали сухую траву. Костер Лори разжег при помощи огненного плетения, на сей раз правильно составленного — он уже научился не тратить лишнюю энергию.

Зайцев запекли в глине с душистыми травами, получилось очень вкусно, и вскоре от них остались только кости — аппетит у двух здоровых молодых мужчин был хороший. Попили горячего отвара из сушеных ягод, сварив его в котелку, после чего Кейсав начал подробно объяснять Лори, как можно связать три плетения, чтобы получилась простейшая связка, имеющая не более двух условия срабатывания.

Ученик сразу же принялся отрабатывать это, учитель, благо чародейского зрения его никто не лишал, указывал на ошибки, объясняя почему нужно делать именно так, а не иначе.

— Смотри, мы сейчас создадим связку, подающую горячую воду в зависимости от условия, установлена в определенном месте емкость для нее или нет. Для начала создай плетения вытягивания воды из воздуха, нагрева и сканирования вот этого камешка, например, на предмет наличия на нем кружки.

— Первые два я знаю, а как выплетать третье? — растерялся Лори.

— Начни создавать поисковый блок так, как во время нашего побега от Зуко, но не завершай его, оставь по два контура с каждой стороны открытыми для подключения других плетений. Затем представь образ кружки, стоящей на этом камне, ясно и четко представь, после чего помести его в открытые контуры вот здесь, это будет образец, по-которому будет определяться, что нужно искать. Заверши символом Аран. Проверь реагирует блок на кружку или нет, ставя ее на камень и убирая. Если опознание объекта, тьфу ты, кружки, будет происходить, то вот этот контур сменит цвет.

Лори времени не терял, сразу же начав выплетать указанный поисковый блок, он уже знал, как это делать, да и оставить четыре конца свободными труда не составило. Как вставлять в плетение мысленные образы он тоже знал, хотя получилось это не сразу, где-то двадцатая попытка сработала. Особенно трудно оказалось представить стоящую на камне кружку во всех подробностях. А затем удержать представленное в памяти. Но смог в конце концов. После чего поставил упомянутую кружку на камень. Контур, на который показывал учитель, действительно изменил после этого цвет.

— Получилось! — радостно выдохнул Лори.

— Получилось, — с улыбкой подтвердил Кейсав. — Но проверь десятка два раз, чтобы быть уверенным в этом.

Когда ученик проверил, учитель продолжил:

— Теперь подсоедини к оставшимся двум свободным контурам плетения вытягивания воды и нагрева, между ними проложи связующее, трубчатое плетение. Такое соединение называется параллельным, запуская добываемую воду по кругу. Второй тип соединения именуют последовательным, три плетения объединяются в цепочку. Сперва поисковое, затем добычи воды, а последним — нагрева, откуда горячая вода поступает в кружку, если та наличествует. Понял?

— Не очень… — озадачено почесал в затылке Лори, у него голова трещала от попыток осознать слова Кейсава. — Но попробую. Последовательное кажется мне более простым.

— Делай последовательное, хотя оно работает не так устойчиво, да и температура воды все время скачет.

Спрашивать, что такое «температура» ученик не решился и занялся делом. Он объединил свободные контуры поискового плетения в один, подсоединил его к водному, а от того протянул трубчатое к нагревательному. Несколько раз проверил связи, после чего поставил кружку на камень и подал силовой импульс — пожелал, чтобы связка сработала. И она сработала! Кружка быстро наполнилась горячей, почти кипящей водой. Парень едва успел остановить ее течение, когда кипяток потек на камень.

— Поздравляю! — довольно усмехнулся Кейсав. — Твоя первая связка заработала. Не хватает, конечно, блока контроля заполненности кружки и еще кое-чего, но это уже что-то.

— Спасибо, учитель! — тоже расплылся в улыбке Лори, он был страшно доволен собой.

Наутро они отправились на восток, в Келадан, стремясь выйти на торговый тракт, идущий по берегу Таниорского озера. После полудня оно показалось на горизонте, однако путники пошли не по самой дороге, забитой возами и путниками, а немного в стороне от нее, чтобы не лезть в толпу. Кейсав на ходу учил Лори лекарским плетениям — они обязательно понадобятся. Мало ли кому потребуется помочь? А он от основной своей парадигмы — можешь помочь, помоги — отказываться не собирался и буквально вбивал ее в голову ученика.

Действительно, несколько раз пришлось прийти на помощь больным путникам, и по просторам Дэлоуэ пошло гулять имя еще одного мэтра, лечащего бедняков бесплатно — мэтра Лоригана. Кейсав позволил ученику представиться намерено — пусть жрецы и обычные чародеи знают, что есть и другие адепты Искусства, разделяющие его взгляды.

Шли три дня, прежде чем достигли Келадана. Он давным давно выплеснулся за крепостные стены, на что Кейсав только вздохнул — в случае нападения тварей оборонить его будет нелегко. Город был больше торговым, чем ремесленным, но частью специализировался на кузнечном и златокузнечном деле. Украшения работы келаданских ювелиров ценились по всему Дэлоуэ. Также здесь неплохо представлено было ткачество — знаменитые атарские кружева производились именно в этом городе. Правил Келаданом граф Доран, желчный худой старик, который редко покидал свою резиденцию. Также город славился тысячами безотказных шлюх, согласных на что угодно, в нем имелось чуть ли не полсотни веселых кварталов. Весь юго-запад Келадана был отдан под них, но при этом попытки воровских гильдий подмять под себя шлюх жестко пресекались графской стражей, поскольку оные шлюхи платили графу налог, и он честно защищал их за это.

Конечно, до Лэра или Таламара Келадану было далеко, но город тоже имел немалые размеры, раскинувшись по берегу озера Тианор миль на тридцать в обе стороны. Книги и прочее нужное умникам продавалось только в центре, и Кейсав направился туда. Лори, никогда не бывавший в больших городах, смотрел на все вокруг с вытаращенными глазами и приоткрытым ртом. А уж при виде предлагающих свои услуги шлюх, на мгновение оголяющих потасканные прелести, вообще заливался краской и потом. Нехороший признак, надо будет оплатить ему веселую ночь с несколькими опытными дамами, как сделал в свое время его учитель Фаэр. Перестанет так реагировать на женщин. Парень созрел, а возможности удовлетворить свои потребности в деревне, откуда он родом, не было. Без женитьбы.

До центра добирались довольно долго, узкие улочки Келадана оказались забиты народом, приходилось проталкиваться через толпу. Несколько раз Кейсава попытались обокрасть, но руки воришек соскальзывали с зачарованного дорожного мешка, вызывая их недоумение. Один даже попытался ткнуть чародея ножом, но тот сломался, натолкнувшись на защиту — амулетов ему Сейла надавала с собой множество.

Ближе к центру людей стало поменьше, лавки побогаче, не всем по карману. Найдя книжную, Кейсав уверенно направился к ней. Звякнул колокольчик, прикрепленный к дверям, и навстречу посетителям двинулся пожилой мужчина с шапкой белоснежных волос. При виде чародея он вскинул брови, явно узнав его. Хозяин лавки поклонился и басом произнес:

— Рад приветствовать почтеннейшего мастера Кейсава в моей скромной лавке! Мое имя — Наорин, сын Раконха.

— И вам здравствовать! — тоже поклонился чародей. — А откуда вы меня знаете?

— Я из группы мэтра Дирхама, — улыбнулся мэтр Наорин. — Он разослал нам ваши портреты и слепки ауры.

— Ясно, — кивнул Кейсав. — Очень рад, что столкнулся с другим опытным чародеем. Возможно, вы сможете мне помочь.

— Всем, чем смогу, — приложил ладонь к сердцу хозяин лавки. — Что нужно?

— Обследовать внимательно мою ауру, жрецы Шиннаны навесили на меня следящий конструкт, — вздохнул Кейсав. — Они похитили моего сына и прислали через тварь сообщение, что на мне этот конструкт. И если я применю хоть какое-то чародейство, то ребенку не жить…

— Какая подлость! — возмутился мэтр Наорин. — Давайте выпьем ягодного отвара, затем я подготовлю все нужное для ритуала и посмотрю, что можно сделать. К сожалению, я не уверен, что смогу снять конструкт, если он имеется, опыта в работе со сложными конструктами у меня немного. А ваш спутник?..

— Новый ученик, — вздохнул чародей. — Лориган, сын Тирота. Еще мало знает, но быстро учится.

— Вижу, парень к Свету тяготеет? — прищурился владелец лавки.

— Да, в будущем адепт Дня, — поняв, что собеседник хорошо видит энергетические потоки, кивнул Кейсав. — Но до этого еще долго. Он пока только плетениями владеет, да вчера первую связку под моим контролем создал. Знаний математики недостает. Пришел купить блокноты и учебники по нужным дисциплинам. Для начинающих. Парень неглупый, но совершенно необразованный, в деревне рос.

— Этого добра достаточно, — заверил мэтр Наорин. — А теперь я закрываюсь, все равно покупателей считай нет. Поедим и займемся ритуалом.

Под лавкой оказался огромный подвал, скрытый искусными, необычно составленными связками и конструктами — Кейсаву такие и видеть никогда не доводилось. Да уж, группа мэтра Дирхама — это нечто. Они действительно создали новую основу Искусства, только частично опирающуюся на основу Древних. А все остальные разработали сами. Кое с чем ученик Фаэра разобрался, но только кое с чем — времени не было. Надо будет по возможности исправить это упущение, скопированных книг из Наро он привез в Наэрту немало. Вот только изучить их так и не удосужился. И это непростительно.

После легкого обеда, мэтр Наорин отвел Кейсава с Лори в ритуальный зал, на полу которого были заранее вычерчены сложнейшие узоры, многие из которых тоже оказались незнакомыми. Явно новые разработки. Хозяин лавки быстро подготовил нужную схему, объединив готовые фигуры, напитывая при этом каждую особым образом. Ученик Фаэра с интересом наблюдал за ним, стараясь запомнить все, что возможно. Лори на происходящее смотрел бараньими глазами, ничего не понимая. Но был преисполнен готовности во всем со временем разобраться.

— Итак, приступим! — потер сухонькие ладошки мэтр Наорин. — Станьте в центральную гексаграмму, не наступая на линии. Клянусь жизнью, что предстоящий ритуал не причинит вам вреда!

Кейсав встал в указанное место, после чего хозяин лавки замкнул схему, начав напитывать ее энергией. Линии гексаграммы налились белым светом и начали пульсировать в каком-то странном ритме. Мэтр Наорин читал катрены на неизвестном ученику Фаэра языке, причем однозначно человеческом, не принадлежащем акала, что весьма удивительно. Сколь многое было утеряно и забыто за века преследования чародеев!

Перед продолжающим ритуал хозяином лавки начали вспыхивать световые полотнища, усеянные схемами и странными знаками, которые он, похоже, понимал. Чародей что-то делал с ними, перелистывал, словно страницы книги и что-то бурчал себе под нос. Наконец он погасил полотнища и завершил ритуал коротким катреном. Линии схемы перестали светиться.

— Ну что я могу сказать… — недовольно проворчал мэтр Наорин. — Следящий конструкт имеется, причем очень хитро выкрученный, ни с чем подобным никто из нас не сталкивался. Извиняюсь, но мне такое снять не по силам. Только мэтр Лотхар из Олантана справится, и то я не уверен. Но советую обратиться именно к нему. По моей рекомендации он этим займется. В другом случае он даже говорить с вами не станет — у старика сложный характер. Мало кто способен выдержать его брюзжание. Но мастер каких мало.

— Буду благодарен, если вы порекомендуете меня ему, — вздохнул Кейсав, у которого было вспыхнула надежда избавиться от наблюдения жрецов.

— Обязательно порекомендую, — пообещал хозяин лавки. — А теперь давайте подберем учебники для вашего ученика. У нас неплохо разработана система обучения начинающих, особенно переход с плетений на связки и конструкты.

— Еще рунистика нужна, — сообщил Кейсав. — В школе, которой я следую, в очень многие конструкты и связки включаются рунные цепочки, они сильно упрощают работу. Если хотите, могу показать каким образом. Но только на бумаге, иллюзии я сейчас создавать не могу, жизнь сына на кону.

— Понимаю, — вздохнул мэтр Наорин. — На бумаге, так на бумаге, разберусь.

Они сели за стол, и ученик Фаэра принялся чертить развертки плетений и связок, поясняя на ходу, как они работают. Лори с тоской смотрел на это и опять ничего не понимал, от чего ему было очень досадно. Хозяин лавки на ходу создавал показанные заклинания, Кейсав указывал на ошибки, которые тут же исправлялись.

— Действительно, рунные цепочки очень многое облегчают! — воодушевленно заявил мэтр Наорин после нескольких часов напряженной работы. — Странно, что такой способ никому из наших ученых в голову не пришел! Откуда вы это узнали?

— Частично такому подходу меня обучил учитель, Фаэр из Теймара, вы о нем наверняка слышали, — пояснил Кейсав.

— Слышал, конечно, но лично знаком не был.

— А затем я использовал наследие Древних, меня пустили в один из их подземных городов, Кейт-Аран, и позволили взять дюжину книг и несколько кристаллов. Там до сих пор существует дух-хранитель, который многое объяснил. Как выяснилось…

Кейсав ненадолго замолчал, а затем решил не скрывать эту истину:

— Мой учитель, как выяснилось, был на самом деле акала, жившим среди людей. Советник Фаэргренн. Тот самый, из легенды о Зерлинде.

— Да вы что! — ахнул мэтр Наорин. — Искренне вам завидую! А что с ним стало?

— Перешел в призрачное состояние, — вздохнул чародей. — После «смерти» не раз меня навещал и продолжал учить. В последний раз проявился, когда я расправился с пиратским братством, и сказал, что больше не придет. Еще мне довелось столкнуться с Хозяином Леса, он тоже поделился знаниями. Без них я бы никогда не создал на каменистом берегу плодородную равнину. Да и с тварями, напавшими на Таламар, его знания помогли справиться. Я бы только просил вас, чтобы информация о моем учителе не распространялась за пределами вашей группы.

— Естественно, — кивнул хозяин лавки. — Ни простецам, ни самодовольным глупцам из адептов Искусства эта информация ни к чему. Значит, акала не все ушли… Интересно, почему?..

— Новый Даргал, — скривился Кейсав. — Некто Грахва, ранее живший недалеко от Наро. Его еще именуют Повелителем. Он уверенно ведет наш мир к гибели, причем не понимает сути своей госпожи, однако все равно верно служит ей. И утверждает, что хочет сделать мир лучше. Вот только его методы…

— Слышал я об этой сволочи, — проворчал мэтр Наорин. — Сам не сталкивался, но слышал немало. Значит, нападение тварей на мирный город делает мир лучше? Какой цинизм!

— Он еще хуже делал, превращал слабых чародеев в разумных тварей.

— Это вообще ни в одни ворота не лезет.

— Хотел спросить у вас еще одно, — Кейсав выглядел мрачным. — Вы не слышали, что кто-то собирает одаренных детей? Подозреваю, что это именно Грахва делает, собираясь обучить новых жрецов Шиннаны. И там, где он это делает, может оказаться мой сын…

— Слышал, — кивнул мэтр Наорин. — Этим заняты наемники из южных отрядов Холда и Энкаля, мне по нашей почте сообщили. Если хотите, я сделаю запрос, мне пришлют их портреты.

— А сколько времени это займет? — поинтересовался чародей.

— Пару часов, — усмехнулся хозяин лавки. — У нас имеется система быстрой связи через особого рода спаренные блокноты. Если хотите, могу поделиться одним, сможете задавать вопросы. Мы готовы поддержать вашу борьбу с жрецами на любом уровне. Также могу дать список наших людей в разных городах Дэлоуэ.

— Буду очень благодарен! — Кейсав пожалел про себя, что не имел такой связи с женой, чтобы знать о происходящем в Наэрте. Но решил, что позже, изучив полученный блокнот, сумеет повторить его.

Вскоре мэтр Наорин вручил ему блокнот, привязав его кровью, чтобы никто, кроме самого чародея, не мог даже увидеть, что там написано. Затем попросил написать приветствие, на которое ответило около двадцати человек, включая мэтра Дирхама из Наро. После этого Кейсав отправил запрос, попросив передать данные по людям, ищущим малолетних одаренных. Примерно через два часа в блокноте начали появляться объемные портреты наемников из отрядов Холда и Энкаля, каждый сопровождался описанием конкретного человека с его сильными и слабыми сторонами. К сожалению, куда именно они отвозят найденных детей, никто не знал. Это только предстояло выяснить.

Наутро, загрузив приобретенные писчие принадлежности в мешок путешественника, Кейсав с Лори попрощались с мэтром Наорином и покинули Келадан. На выходе из города они купили себе место в караване, направляющемся в Зерт, где должны были оказаться ближе к концу лета.

Первые же уроки у новых учеников показали Сейле, что они не понимают элементарных вещей, которые сейчас казались ей естественными, как воздух. Что сложного в объединении плетений в связку? Чародейка делала это интуитивно, но все же вспомнила, как преодолевала этот барьер сама. Только после этого до нее дошло, что без будущего мужа она бы его никогда не преодолела — Кейсав месяца два мучился, прежде чем Сейла осознала, что даже плетение может быть не только линейным. Требовались математика, геометрия и многие другие предметы, чтобы научиться оперировать сложными абстрактными понятиями, необходимыми для сложного чародейства. А для этого нужны учителя, хорошие учителя. Говорят, их можно нанять в Таламаре. Придется озаботиться этим и сегодня же написать в Совет Мастеров.

— Госпожа! — Байра, постучав, вошел в гостиную, где Сейла отдыхала после уроков. — Еще один караван большой пришел. С ним Совет прислал десятка полтора одаренных детишек. Господин Кейсав просил таких к нам присылать. Токо они маленькие совсем, никого старше пяти нет.

— И что мне с ними делать? — растерялась чародейка, муж ничего об этом не говорил.

— Так господин приют таламарский под свою руку взял, там тоже одаренные малые есть, — напомнил старый воевода. — Его в Надвратной башне разместили. Надо позвать Кхару, она там главная. Пусть принимает новых воспитанников.

— Зови! — обрадовалась Сейла.

Минут через двадцать в гостиной появилась добротно, но просто одетая хмурая женщина лет тридцати пяти на вид. Она выглядела усталой и задерганной. И растерянной, явно не понимая, зачем ее позвали.

— Приветствую вас, почтеннейшая! — низко поклонилась хозяйке замка Кхара.

— И вам здравствовать, уважаемая! — улыбнулась ей Сейла. — Байра говорит, что детишек новых привезли. Десятка полтора.

— Да куда ж мне еще… — изменилась в лице воспитательница. — Я ж одна! Меня и на тех, что есть, едва хватает! Почти не сплю, сил уже никаких нет…

— Значит, вам помощницы нужны, — прищурилась чародейка. — Пойдем, поищем среди новоприбывших, там должны найтись одинокие женщины, способные работать с детьми. Да и школу надо организовывать, раз уж одаренные дети в замке появились. Учителей в Таламаре поищем.

— Благодарствую, госпожа! — с явным облегчением снова поклонилась Кхара. — Помощницы мне ой как понадобятся, зашиваюсь просто.

— Надо было сразу мне сообщить, давно бы нашли, — укоризненно покачала головой Сейла. — Вы что, и готовите малышам сами?

— А то кто ж? — пожала плечами воспитательница.

— Так замковая кухня же есть!

— Мне тама сказали, что не обязаны нахлебников кормить. Спасибочки, что крупы и молоко кладовщик выдает, токо бухтит.

— Это кто у нас на кухне такой умный завелся? — изумилась Сейла. — Байра, выясните, пожалуйста, и настучите идиоту по шее, чтобы не брал на себя слишком много. Мы приют содержим, значит и кормить детей нам. Передайте кухонным работникам, что я ими очень недовольна!

Воевода спрятал улыбку в усы. Недовольство госпожи Сейлы, чье невероятное чародейство не раз видели обитатели замка и долины, будет для кухарей с помощниками пострашнее порки. Да он и сам хорош, не проследил, чтобы приюту нормально жилось. А господин ведь просил позаботиться о нем! Придется взять этот вопрос под свой контроль. Некоторые слуги, похоже, совсем обнаглели, надо будет поставить их на место.

Караван, пришедший этим утром в Наэрту, оказался огромным. Его охраняло целых три наемных отряда, только благодаря этому ему удалось пройти через баронские земли. Дружинники Зуко шли рядом и надрывно вопили, требуя немедленно сдаться на милость их господина и грязно оскорбляя. Их отгоняли лучники, подходить близко после потери трех подельников трусливые скоты опасались. Но, судя по их поведению, терпение бесноватого барона на исходе, и вскоре можно ожидать нападения на долину. Он в исступление приходит из-за того, что такие богатства проходят мимо его вороватых рук.

Отсеяв семьи, которые отправили на расселение по новым деревням, Сейла подошла к одиночкам и поинтересовалась, работал ли кто-нибудь из них с детьми и согласен ли снова заняться этим.

— Я служил учителем в школе городка Майтох возле Нариона, — ступил вперед кряжистый мужчина средних лет. — Грамотности и тому-сему малых обучал, пока барон наш школу не закрыл. Зовут Рамохом, сыном Дойта.

— Отлично! — обрадовалась Сейла. — Согласны здесь заняться тем же? Учить детишек грамотности и прочему самому необходимому.

— Чего бы мне быть против? — пожал плечами учитель. — Дело знакомое и привычное. Токо мне жить где-то надо.

— Выделим покои недалеко от помещений школы, она в Надвратной башне замка располагаться будет, там же и приют, — заверила чародейка. — Оплата полста золотых в год. Устроит?

— Конечно! — полезли на лоб от озвученной суммы глаза учителя, в родном городе он не заработал бы столько и за десять лет. — Все силы приложу, почтеннейшая, чтобы вбить в пустые головы грамотность!

— Нам понадобятся еще учителя математики и геометрии, — озабоченно произнесла Сейла. — Они должны преподаваться в школе Наэрты усиленно, одаренным они очень понадобятся. Да и не только им.

— Могу написать знакомым коллегам из Лэра и Таламара, они подскажут, кого можно предложить, — оживился Рамох, возможность помочь кое-кому из старых друзей дорогого стоила.

— Но это должны быть профессионалы, хорошо умеющие объяснять и учить, особенно тем, кто еще ничего не знает, — предупредила чародейка. — Помимо детей им придется преподавать математику взрослым, особенно моим ученикам. Я сегодня убедилась, что они в ней ничего не понимают, а без понимания математических преобразований Искусство как следует не освоить.

— Есть один хороший математик, преподававший в Олантанском университете, но он очень болен. Если вы пообещаете его вылечить, то он с радостью приедет.

— Вылечу, конечно. Напишите ему, пожалуйста, и отправьте письмо с замковой кайрой, скажете служителю птичника, что я приказала. Да и остальным вашим коллегам тоже отправляйте послания с кайрами, это будет намного быстрее, чем через почтовую службу. Письма сегодня же дойдут, а не через три-четыре месяца.

Сейла нашла взглядом кастеляна замка, жизнерадостного толстяка Олиеса, и попросила его позаботиться об учителе и найти помещение для школы неподалеку от приюта. После чего посмотрела на одинаких женщин в возрасте, их прибыло с караваном десятка три, и спросила:

— Кто согласен работать в приюте с детьми?

Вызвались все, но столько работниц Кхаре было не нужно, она отобрала десять самых спокойных и терпеливых, плюс двух поварих. После чего увела их, забрав также привезенных детишек.

— Почтеннейшая, простите… — осмелился подойти к Сейле худой старик. — А вам случайно библиотекарь не нужен? Я всю жизнь работал с книгами… А когда стал стар, владетель меня просто выгнал…

— Библиотекарь? — обрадовалась чародейка. — Конечно нужен! Вы умеете составлять каталоги? А то у нас огромное число еще не каталогизированных книг. Искать что-либо нужное среди них приходится очень долго.

— Умею, конечно, — воодушевленно закивал старик, он ведь ни на что не надеялся, думал его сразу погонят прочь. — Меня Утхаром из Гитара зовут. Готов приступить к работе немедленно!

— Завтра, — отмахнулась Сейла. — Кастелян, поселите уважаемого мэтра недалеко от библиотеки. Я сейчас вас немного подлечу, здоровье у вас, вижу, не очень, устроитесь, отдохнете, а завтра с утра приступите.

Она быстро просканировала библиотекаря, он действительно на ладан дышал, и применила среднее исцеление, добавив старику лет двадцать жизни. Он на глазах ожил и принялся поедать госпожу глазами, явно считая себя обязанным отработать такую милость.

Остальных одиноких женщин направили на замковую кухню, а мужчин в распоряжение главного старосты — работ в долине хватало, людей становилось все больше, и их требовалось обслуживать. Требовались дворники, плотники, помощники кастеляна, амбарщика и многие другие. В Наэрте принимали всех, но присматривались к новым поселенцам. Как себя проявят, так к ним и относились. И лентяев нещадно гнали — не хочешь работать, так иди себе куда хочешь, задаром кормить тебя никто не станет. Как ни удивительно, таковых почти не находилось, люди, получившие надежду на сытую жизнь, рвали жилы, лишь бы ими остались довольны.

Еще с десяток молодых девушек Сейла отобрала в горничные, замок был огромен. И хотя, в основном, уборка производилась бытовыми конструктами Древних, работа находилась для всех.

Вечером в Совет Мастеров Таламара пришло письмо от Сейлы с просьбой подобрать трех-четырех хороших учителей по нескольким предметах, в благодарность чародейка пообещала зачаровать несколько амбаров, чтобы в них не появлялось грызунов и вредителей. Сделка была очень выгодной, и на следующий день четыре учителя получили предложение, от которого не смогли отказаться — такого жалования не предлагал им еще никто.

Коллеги Рамоха были до крайности изумлены, когда к ним прилетели кайры, прочитали послания и тут же начали собираться в дорогу. Условия учителям предложили царские. Точно так же поступил бывший преподаватель Олантанского университета, тихо умиравший в своем небольшом домике на окраине города. Шансов на выздоровление он имел и прекрасно понимал это. Денег на услуги чародея тоже. Поэтому обещание Сейлы вылечить стало для старого математика надеждой на жизнь. Забегая вперед, можно сказать, что это решение чародейки позволило чародейской школе Наэрты выйти на новый уровень, недостижимый для жрецов Шиннаны, считавших математику всего лишь способом счета. Мэтр Нахар сумел научить ее выпускников нестандартному мышлению, благодаря чему молодые чародеи находили такие выходы в разных ситуациях, что оставалось только удивляться.

В Дэлоуэ что-то происходило что-то непонятное, неявное, но при этом влияющее на жизнь всех населенных людьми и не только людьми земель. Это ощущалось даже в таком медвежьем углу, как Степное Заречье. С каждым днем все больше караванов проходило через деревню, отчего трактирщик, дядюшка Никад, был крайне доволен — караванщики щедро платили за еду и напитки. Да и остальные деревенские жители радовались — у них выкупали все, что они вырастили, от мяса до зерна, причем платили намного больше, чем перекупщики. Последние оказались единственными недовольными, но их недовольство никого не интересовало.

Однако работы крестьянам тоже прибавилось. Впрочем, это не огорчало, хотя уставали люди сильно. Зато теперь даже самые бедные батраки почти каждый день могли позволить себе пару кружек эля в трактире Никада. О голоде в деревне и вовсе забыли, особенно учитывая невероятно расплодившихся зайцев. Зайчатину уже видеть никто не мог, так она надоела. Ведь ее подавали на стол каждый день — вареную, жареную, печеную и пареную. Росло все на полях в последние годы тоже так, что оставалось только удивляться, дождей хватало. Засухи давно не было, поэтому старики опасались, что когда она случится, то окажется страшной. Поэтому многие семьи засыпали в амбары чуть ли вдвое больше зерна, чем обычно — мало ли что. Не хотелось остаться с голым задом, если придет беда. Местные владетели поступали так же, слишком хорошо помнили, что такое неурожай.

Тирот пришел в трактир вечером, после целого дня напряженной работы в поле. После ухода Лори семье стало потруднее, все же тот лентяем не был и многие дела брал на себя. Теперь их приходилось делать кому-то другому. Старик иногда даже думал, что зря отпустил сына, но обрывал такие мысли — видел же, что тому в деревне не ужиться. Да и колдуном он оказался. Обязательно выдал бы себя. Односельчане, увидев колдовство, не стали бы разбираться, камнями забили или вовсе заживо сожгли. Так что пусть ищет свое счастье. Интересно, нашел он учителя или нет?

Невдалеке сидели поселенцы из переселенческого каравана и что-то обсуждали. Тирот слушал их краем уха, его проблемы бездомных интересовали мало. Однако вскоре внимание привлекло необычное, но очень знакомое имя — Лориган. Именно так звали на самом деле его непутевого сына. Вряд ли, конечно, переселенцы говорят о нем, но спросить не помешает.

— Вы о ком, мужики? — повернулся к их столу старик. — Что за Лориган?

— Мэтр Лориган, сын Тирота, — отозвался старший переселенец, кряжистый бородатый мужик, уже седой. — Ученик самого господина Кейсава! Чародей. Вылечил он меня и сына мово, вон он сидит, — черноволосый громила закивал, подтверждая слова отца. — Колесо у телеги отвалилось, мы с им в канаву слетели глубокую и поломались сильно. Так мэтр подошел, чего-то сделал, кругом нас огонь белый загорелся. И усе зажило, нога сломаная срослась сама! Денег не взял, токо пару караваев да кусок солонины. Мы спросили, как его зовут, он и ответил, потом сказал еще, что учитель его учит людям помогать. А кады сказал, кто у его учитель, усе ясно стало. Сам Кейсав же! И… — он прищурился. — Слышь, мужик, а он на тебя здорово похож!

— Ну, мало ли кто на кого похож, — не стал подтверждать его подозрения Тирот, пребывая в недоумении.

Это что же получается, о его непутевом сыне уже слухи пошли? Знать, попал он к мастеру Кейсаву в ученики? Наверное, не стал бы парень лгать, что это так. Не любил Лори лжи, никогда не любил. Не раз страдал из-за этого, но всегда старался говорить правду. Но то, что он уже лечит людей, поражало. Хороший чародей его учитель видать, раз за такой короткий срок смог парня столькому научить.

Это оказался только первый слух о новом адепте Искусства, бесплатно помогающем людям, в отличие от обычных чародеев, живущих в городах. В последующие дни старый Тирот не раз слышал о мэтре Лоригане и понемногу преисполнялся гордости за сына — он нем вскоре говорили не меньше, чем о Кейсаве с Сейлой. Как, впрочем, и о других учениках замка Наэрта — Элии, Роле, Ирлине и Миррил.

— Ваше сиятельство, позволите? — вошел в кабинет олантанского графа, Кайда, сына Рахоса, старший мастер его секретной службы, Гирт, сын Каена.

— Входи, — поднял голову от бумаг тот. — Что-то случилось?

— Да как сказать… — скривился безопасник. — Еще одно предупреждение от гадалки о нападении тварей пришло.

— Уже шестое… — помрачнел Кайд. — Значит, ему быть. Относиться к шести предупреждениям несерьезно нельзя.

— Особенно если три из этих гадалок предупреждали о нападениях Лэр и Таламар, — добавил Гирт. — И нападения состоялись.

— Значит, будем готовиться, — прикусил губу граф. — Причем отменять карнавал никак нельзя.

— Почему? — удивился старший мастер. — Это был бы самый простой выход.

— Мне приснился один из богов и попросил не делать этого, пообещал помощь, — тяжело вздохнул Кайд. — Я бы не поверил в сон, но утром на подушке рядом со мной лежал приснившийся жезл. Мне было сказано, что это ключ, который надо кому-то передать. А кому — я и сам пойму.

— С богами шутки плохи… — нахмурился Гирт. — Раз бог просит, то его просьба равнозначна приказу, не исполнить ее чревато. А что за бог?

— Не знаю, но я видел его в шутовском трико, пляшущего на канате, — немного подумав, вспомнил граф.

— Небесный Канатоходец, — уверенно заявил старший мастер. — Покровитель циркового люда, гадалок и многих других. Он не раз позорно наказывал тех, кто обижал его подопечных, таких примеров в нашем архиве тысячи. Шутник, вот только его шутки для тех, над кем он шутит, далеко не смешные. В его существовании не сомневается уже никто, слишком много доказательств этого было. Раз он обещал помощь, то вряд ли обманет. Неудивительно, что такой бог заинтересован в большом карнавале. Это — его стихия.

— Ясно, — скривился Кайд. — Известно, откуда придут твари?

— Из двух больших оврагов на севере и юге за городом, — ответил Гирт. — Я уже послал людей их осмотреть. Пока ничего особого они там не обнаружили, овраги, как овраги. Видно жрецы каким-то колдовским способом стаи туда перекинут, другого объяснения у меня нет.

— Значит и нам надо чародеев звать, — констатировал граф. — Наэрта ответила на наше письмо?

— Да, госпожа Сейла обещала прибыть к началу карнавала, — кивнул старший мастер. — Вместе с учениками. Проблема в том, что она не знает, где нынче ее муж. У них, как вы слышали, ребенка похитили, он пошел искать.

— Паскудные жрецы… — скрипнул зубами Кайд. — И что им надо? Лезут и лезут…

— Стремятся, чтобы все вокруг было так, как они хотят, — вздохнул Гирт. — Мне после начала всех этих событий и предупреждения покойного Ферула пришлось хорошо ваш двор почистить, больше трех сотен пособников жрецов на плаху отправил. Даже придворных чародеев казнили, они совсем не вам, как выяснилось, служили.

— Помню, — скривился граф. — С тех пор у нас придворного чародея нет, не нашли.

— Да, никто не захотел, — подтвердил старший мастер. — Я даже к мэтру Лотхару обращался, но желчный старикашка меня с порога обложил бранью и выгнал. А остальные… — он обреченно махнул рукой. — Не чародеи это, а шарлатаны, если с господином Кейсавом и его женой сравнивать. Думаю, надо отправить к ним на обучение нескольких одаренных детишек, есть у меня на примете такие. Наэрта как раз объявила о наборе учеников.

— Обязательно отправь! — оживился Кайд. — Выучатся, конечно, нескоро, но зато будут наши по контракту лет на двадцать, если мы обучение оплатим. И вряд ли после Наэрты с жрецами, чтоб им провалиться, свяжутся.

— Завтра же сделаю, — слегка поклонился Гирт. — Далее, пришел караван из Уантана. Я приостановил торги, там слишком много такого, чего ни у кого нет. Одни сохраняющие урожай и отваживающие вредителей амулеты многого стоят! Безразмерные мешки. Холодильные шкафы. Зачарованное оружие — против тварей в самый раз будет. Думаю следует выкупить все товары каравана по любым ценам. Тем более, что почтеннейший Анфар просит не деньги, а отборное посевное зерно и небеленую ткань, лен и шерсть. Этого добра у нас на складах столько, что не знаем куда девать.

— Выкупай, — распорядился граф. — Недовольных купцов шли по известному адресу, не по ним товар. Напиши Анфару от моего имени письмо с просьбой прислать еще зачарованного оружия, поскольку нам предстоит нашествие тварей. Думаю, он войдет в положение.

— Он предлагал прислать еще два каравана, — вспомнил старший мастер. — Пишет, что может даже продать артефакт, создающий дороги, им даже не одаренный способен пользоваться. Все, кто видел созданные им дороги, в восторге — ровные, прямые, без выбоин. Нам будет нелишним проложить в графстве десятка два дополнительных караванных трактов. Обычным способом строить дороги слишком дорого, а с помощью артефакта за день можно до двадцати миль прокладывать.

— Да это же величайшая ценность! — полезли на лоб глаза Кайда. — Берем за любые деньги!

— Почтеннейший Анфар прислал на пяти листах список всего, что может поставлять Уантан, — сообщил Гирт. — Там много такого, что и не поймешь сразу для чего предназначено. Даже летающие повозки есть.

— Это хорошо, но нам прежде всего нужно оружие против тварей, — напомнил граф. — Отобьемся, тогда можно будет и другими вещами заняться. И чародеи… Вот что! Сходи-ка ты еще раз к мэтру Лотхару и расскажи ему о нашествии. Думаю, такое старик не проигнорирует.

Как ни удивительно, это сработало, и на следующий день старый чародей прибыл во дворец, потребовав срочной встречи с владетелем. Тот не стал заставлять ждать человека, способного весь город стереть с лица земли. Чародей был лыс, безбород, казался высохшим, глаза запавшие. Понять сколько ему лет граф не смог, но явно много, возможно, и не одно столетие.

— Значит, шесть предсказаний от разных гадалок? — хмуро переспросил мэтр, ознакомившись со всей информацией о нападении. — Почему не отменяете карнавал?

— Просьба бога, — ответил Кайд и рассказал о своем сне, затем показал ключ, появившийся утром на подушке.

Мэтр Лотхар не стал его касаться, только провел ладонью над артефактом, после чего покачал головой и пробурчал:

— Ничего себе… Уровень Управителей. Да, если Канатоходец просит, то отменять нельзя. Вопрос только: чем он может помочь? Ладно, увидим. А пока надо срочно отыскать Кейсава, ученика Фаэра, и его жену, Селию. Думаю, артефакт кому-то из них предназначен.

— Почтеннейшая Селия обещала прибыть к началу каравана, а где сейчас господин Кейсав никто не знает, он отправился на поиски похищенного жрецами Шиннаны сына, — доложил старший мастер, тоже присутствующий на встрече.

— Хорошо хоть она будет здесь, заклятие, способное расправиться с тварями, эта женщина знает, если судить по событиям в Таламаре, — задумчиво произнес чародей. — Но Кейсава все равно следует найти. Вчера мне пришло сообщение от коллеги из Келадана, что хозяин Наэрты побывал у него несколько дней назад вместе со своим новым учеником Лориганом. Мастеру Кейсаву требуется моя помощь, потому он все равно придет в Олантан. Рано или поздно. Сейчас, насколько мне известно, он направляется в Зерт. Надо попросить графа Шадара, возможно его люди обнаружат мастера раньше. Только предупредите, чтобы не пытались действовать силой, а то получат много неприятностей на свои тупые головы, этот чародей терпением никогда не отличался. Одно уничтожение пиратского братства взять.

— Да, сердить его точно не стоит, — поежился Кайд. — Чем вы можете помочь, почтенный мэтр?

— Многим, — проворчал тот. — Нашествие касается всех, в том числе и меня. Не хочу лишаться своего удобного и привычного дома. В первую очередь я передам вам амулеты, которые надо будет разместить в обоих оврагах, они предупредят, если появятся твари. Также я установлю там ловушки, которые погубят до четверти каждой стаи. Понимаю, что это не так много, но я, к сожалению, не Кейсав и его возможностями не обладаю. Плюс зачарую все оружие, доступ к которому предоставите. Конкретно против тварей. Усилю доспехи воинов. Плюс Сейла прибудет, даже если Кейсав опоздает появиться, вдвоем с ней справимся. Плюс, возможно, приедут еще двое-трое моих коллег, они тоже мастера не из последних. Потому давайте решать, что станем делать в первую очередь. У нас не так много времени.

— Нужно набирать ополчение, — добавил Гирт. — Но тайно, нам не нужна паника, если она возникнет, карнавала не будет. А его хочет бог.

— Набирай, я подпишу приказ, — кивнул граф. — А вы, почтенный мэтр, скажите, что я должен предоставить вам в первую очередь.

— Я составлю список, — пообещал чародей. — Пришлите человека ко мне завтра утром, я передам этот список ему. А пока позвольте откланяться. Прошу сразу начать проверку оружия в арсенале. Негодное и проржавевшее отложите, возможно, его можно будет восстановить.

С этими словами он покинул кабинет. Старший мастер тоже вскоре ушел, чтобы заняться арсеналом и его вконец обленившимися хранителями. А владетель Олантана остался размышлять о неприятных перспективах.

Приятели звали поиграть в прятки в недалеком лесу, но Ирлин не захотел, настроения не было — вспомнились погибшие родители и старший брат, Рол. Он сам, конечно, был еще маленький, когда Зуко напал на земли барона Лонгарского и убил его вместе с домочадцами, но мальчик хорошо это запомнил. Он чудом остался в живых, был спасен старым слугой Бартом, вывезшим юного баронета за пределы владений его родителей и, переодев в крестьянскую одежду, оставившим в фермерской семье на вольных землях. Вольными, правда, они оставались недолго, через два года их взял под свою руку барон Заранский. Но он, в отличие от нового хозяина Лонгарского баронства, оказался рачительным и людей не гнобил, за что они были владетелю благодарны и честно платили подати.

— Ири, сынок, иди кушать! — позвала тетушка Олания, жена приютившего ребенка фермера, она ничем не отличала приемыша от родных детей, кормила и одевала его наравне с ними.

— Сейчас, тетя! — отозвался мальчик. — Только грядку полоть закончу, тут немного осталось, грех бросать.

Он действительно быстро закончил работу и побежал в дом, есть хотелось уже сильно. На обед тетушка сварила густой овощной суп и напекла пирогов с давлеными клубнями торха, их признавали лучшими в Тихом Овражье все, даже другие хозяйки. Женщина охотно делилась рецептами со всеми желающими, но больше ни у кого пироги такими пышными и вкусными не получались, невзирая ни на какие усилия. На запивку был морс, который бочками варили из ягод, собираемых детьми в лесу. А ягод в этом году уродилось столько, что их хватало на все — и на морс, и на варенье, и на сушку. Молодые парни охотились на зайцев, которых тоже было невероятно много — их мясо раньше сушили и засаливали, а теперь появились амулеты сохранности из Уантана, настолько дешевые, что их мог позволить себе последний бедняк. Суешь такой в бочку с мясом или еще чем, и содержимое не портится годами. Удобно! Сейчас так даже свежие ягоды, овощи, фрукты и грибы сохраняли. Благодаря этому о зимней цинге в деревне позабыли. А раньше она каждый год собирала свой «урожай», хоть несколько детей, да умирали от нее.

— Вода закипела, надо стиркой заняться, — озабочено покосилась на огромный, неустойчивый казан на плите тетушка Олания. — Мужчины, помогите снять. А ты, Торис, корыто из сарая во двор вытащи.

— Сейчас, — отозвался дядюшка Кайгар, допивая морс и вытирая свои пышные седые усы. — Морен, помоги.

Старший сын кивнул, и двое мужчин двинулись к бурлящему казану, окутали его толстой дерюгой, чтобы не обжечься, ведь ручек на нем не было, давно отломались, и, крякнув, подняли тяжеленную посудину, собираясь спустить ее на пол. Вот только что-то они сделали не так, то ли рука дрогнула, то ли поскользнулся кто, но казан, уже вися над полом, выскользнул из рук мужчин и рухнул вниз. Кипяток выплеснулся наружу и должен был залить Кайгара с сыном, но… этого не случилось.

Ирлин внезапно ощутил, что сейчас произойдет что-то очень нехорошее. Внутри заклубился холод, такое уже не раз бывало с ним, после чего порой вода в кружке замерзала. Летом! Не зная, что делать, мальчик вскочил, вытянул руки в сторону падающего казана и пожелал, чтобы беды не случилось. Из него после этого словно стержень вынули, показалось, будто сила изнутри куда-то вылилась. И это помогло! Кипяток не расплескался, а собрался в компактный шар, мгновенно замерзнув, и рухнул обратно в казан, обдав мужчин ледяной крошкой. Ирлин пошатнулся, уронив руки, в глазах у него потемнело.

— Это чего было-то? — очумело спросил дядюшка Кайгар.

— Спас вас Ири, вот чего, не обварились, — пробурчала тетушка Олания, ошалело глядя на приемного сына. — Похоже, колдун он у нас… Я раньше видала кое-чего, думала показалось, а оно вона как… Говорю же, спас вас парень… Коли б стоко кипятку на вас выплеснулось, то…

— Ничего хорошего бы не было, померли бы, токо помучились сперва, — задумчиво прогудел в усы фермер. — Так, слушайте все! Чтоб об этом в деревне никому! Камнями пацана забьют!

Дети переглянулись и закивали, хотя старшим девочкам явно хотелось поделиться с подругами случившимся — в деревенской жизни было мало интересного, любое, самое мелкое происшествие обсасывалось в разговорах месяцами. Но даже они понимали, что нельзя такое рассказывать — видали как-то раз, что сделали с местным юродивым, заподозренным в колдовстве. Закидали камнями, а потом за ноги на дереве подвесили. Так и висел бедолага, пока не помер. Обрекать на такую судьбу брата, а мальчика в семье Кайгара считали родным, никто не собирался.

— Сядь, парень, — велел Ирлину фермер. — Давно это с тобой?

— Да лет пять уже, — не стал скрывать он. — Но до сих пор по мелочи было. Кружку там замораживал, камни желанием поднимал, волков однажды пуганул. Думал, кажется…

— Да нет, не кажется, — покосился на лед в казане дядюшка Кайгар. — Теперь точно не кажется. Но оставаться тебе тут нельзя, обязательно узнают. Проговорится кто, али сам снова чего-то покажешь. Убьют. Сам знаешь, как к колдунам относятся.

— Знаю, — тяжело вздохнул Ирлин. — Но раз оно у меня есть, надо бы учиться…

— Это да, — степенно кивнул фермер.

— Бать, а помнишь на днях караван через нашу деревню шел, так купец Малидек в трактире баял, что мастер-чародей Кейсав из Наэрты учеников ищет, — напомнил Морен. — Тот самый, что Таламар и Лэр спас. Коли Ири к нему в ученики попадет, то никто его не обидит. К мастеру ого-го как относятся! Люди на него едва не молятся, он же их лечит.

— А это мысль! — огладил усы фермер. — Завтрево по тракту большой караван из Таламара в Наэрту идти будет, Кентар его видал в соседней деревне, они там неподалеку лагерем встали. Можно будет пацана в караван определить, за это много не возьмут. Довезут без проблем. С такой охраной Зуко его трогать не решится, он бесноватый, но не дурак.

— Сынок, поедешь? — с волнением спросила тетушка Олания, ломая руки.

— Надо, наверное… — неуверенно ответил Ирлин. — Надо выучиться, чтоб не случилось чего плохого…

— Правильно! — кивнул дядюшка Кайгар. — Учиться завсегда полезно. И ремесло хорошее будет при себе.

Немного подумав, мальчик согласился. Действительно, случится еще что-нибудь, и вчерашние друзья первыми швырнут в него камни. Благодарение богам, что семья от него не отвернулась. Пусть не родная, но настоящая. А ведь даже приемные родители не знают, что он на самом деле баронет Лонгарский — об этом Ирлин молчал, не желая подставлять Кайгара и Оланию. Обязательно ведь найдется жадная сволочь, которая донесет Зуко, что наследник прежнего барона выжил. Лучше действительно отправиться в Наэрту, там бесноватый барон до него не дотянется. А то сюда он может прислать отряд, и что сделают против вооруженных людей крестьяне? Да ничего!

Все завертелось со страшной скоростью. Ирлина собирали в дорогу всей семьей, каждый подарил ему что-то на прощание, а приемный отец выделил целых двадцать серебряных, велев не разбрасываться деньгами, знает ведь с каким трудом они достаются. На рассвете мальчика вывели на торговый тракт, проходящий милях в десяти от Тихого Овражья, и принялись дожидаться каравана. Он появился только ближе к полудню.

— Хорошего вам дня, люди добрые! — фермер направился к едущему во главе дородному купцу в окружении наемников.

— И тебе здравствовать, — ответили ему. — Чего тебе надобно, человече?

— Да вот мальчонку к учителю в Наэрту хочу отправить, — поклонился дядюшка Кайгар. — Сами знаете, что туда токо с большим караваном попасть можно. Вот и прошу помочь. Заплачу, скоко скажете.

— Пять серебряных! — отрезал купец. — С кормежкой.

— Согласен, почтенный! — поклонился фермер, подошел к нему и протянул кошелек с монетами, цены за провоз людей в караванах он знал и заранее подготовил нужную сумму.

Толстяк принял деньги и при всех дал слово, что малец будет в безопасности, это сразу успокоило дядюшку Кайгара — такие люди ценили свою репутацию превыше всего и никогда не нарушали обещаний. Купец распорядился разместить Ирлина на одной из телег, он обнялся на прощание с приемным отцом, понимая, что будет скучать по семье, но делать было нечего. Караван тронулся, и вскоре фермер остался позади, за поворотом.

— К учителю едешь, малец? — добродушно спросил возница, невысокий лысый мужичок с пегой бороденкой.

— Ага, — кивнул мальчик. — Меня Ири зовут.

— А меня можешь звать дядькой Торхом. Старший в караване — почтенный Дархаб, ты его видал, толстый такой. Но к нему не подходи, он строгий, может велеть выпороть, баловства не любит. Коли чего надобно, лучше вон к тому возу иди, там старший возница, он мужик добрый, поможет. Зовут Ширадом.

— Спасибочки вам! — поклонился Ирлин, ведя себя, как ведут крестьянские дети. Впрочем, он давно позабыл, как поступали в таких случаях владетели, слишком маленьким был, когда все случилось.

— Да не за что! — хохотнул возница. — На вот медовые соты, пожуй. Мы по дороге пару ульев степных пчел разорили, сладкого всем охота. Покусали, правда, гады, да ничо, прошло ужо.

Мальчик с благодарностью принял кусок сот и принялся не спеша высасывать из них мед, облизывая мгновенно ставшие липкими руки. Было очень вкусно, дома такое лакомство редко доставалось детям, пчел там держал только дядька Барес, а он был тем еще скопидомом, зимой снега не допросишься. Из сладостей имелись только сушеные фрукты, совсем не то, что свежий, душистый мед, от одного вида которого слюнки текут.

Кормили в караване хорошо, но однообразно, со стряпней тетушки Олании приготовленное поварами рядом не стояло. Однако вкусно и сытно — каша с мясом, маслом и душистыми травами. Запивали либо водой, либо дешевым кислым вином. Ирлин, по малолетству, вина не пил, но не жалел об этом — попробовал еще дома эту кислятину и долго плевался после этого. Жаль, морса не было, но что тут поделаешь.

Ночевали под телегой на войлочных подстилках, укрывшись дешевыми лоскутными одеялами. А утром снова двинулись в путь. День за днем проходили в неспешных беседах с дядькой Торхом и другими возницами. Было скучновато, но других детей в караване не имелось, пришлось обходиться компанией взрослых.

Ситуация изменилась, когда караван достиг земель бесноватого барона. Наемники окружили его двойным заслоном, держа наготове луки. И не зря — оборванные дружинники Зуко появились на второй день и принялись визгливо требовать, чтобы караванщики сдались на милость их владетеля, поскольку все в караване принадлежит ему. Их вопли, понятное дело, никто не слушал и уж точно не собирался выполнять дурацкие требования. Только швырнули в сторону оборванцев кошель с обычной пошлиной за проход через чужие земли, принятой по всему Дэлоуэ. Деньги дружинники подобрали и отнесли бесноватому барону, зная, что если скроют, то сядут на кол, не раз такое случалось. Однако требований сдаться и грязных оскорблений не прекратили. Пару раз даже пытались нападать, но, потеряв нескольких человек, откатывались назад — лучники наемников свое дело знали туго.

На двадцатый день пути по землям Зуко впереди показались скалы, проход между которыми перекрывала высокая, созданная чародеями цельная каменная стена — совершенно непреодолимая, как говорили. Впереди лежала Наэрта. Огромные кованые ворота открылись, оттуда вышел отряд воинов в одинаковых вороненых кольчугах и отогнал оборванцев бесноватого барона. Они выставили охранение и не снимали его, пока весь караван не втянулся в ворота, после чего отступили на территорию Наэрты и заперли их. Все это время за беснующимися баронскими дружинниками со стен наблюдали лучники, готовясь по первой команде начать стрелять.

— Слава всем богам! — утер холодный пот со лба почтенный Дархаб. — Добрались.

Впрочем, до побережья было еще пять дней пути, но они прошли быстро, и на горизонте показался огромный пятибашенный черный замок, стоящий на отдельной скале, соединяющейся с берегом каменной перемычкой. Он казался неприступной твердыней, выглядел чем-то совершенно чужеродным, любому жителю Дэлоуэ сразу становилось ясно, что строили его не человеческие руки. Неудивительно, ведь это был замок Древних, акала.

Караван встал под разгрузку, воцарилась дикая суматоха, и Ирлин растерялся, не зная, что ему делать дальше. Отошел в сторонку и молча стоял, хлопая глазами. Видимо, его поведение оказалось необычным, и на мальчика обратил внимание суровый пожилой воин.

— Эй, малец! — подошел он ближе. — Ты к кому приехал?

— Доброго вам здоровья, почтенный! — поклонился Ирлин. — Учиться я… Чародейству… Баяли, что тута таких берут…

— А ты чего, чародей?

— Да сам не знаю. Воду в кружке замораживаю. А недавно батя со старшим братом казан с кипятком уронили, я его и заморозил, чтоб они не обожглись… Батя и сказал, что надобно мне учиться в Наэрту ехать, с караваном отправил… Я из деревни Тихое Овражье, она под бароном Заранским…

— Покаж! — велел воин. — Вона лужа, заморозь.

Мальчик послушно заморозил указанную лужу, на что незнакомец только крякнул, после чего взял его за плечо и куда-то повел. Возле большого амбара, к которому они вскоре пришли, о чем-то говорила с купцом Дархабом добротно, но неброско одетая молодая женщина. Невдалеке от нее стояли юноша с луком за спиной и девушка.

— Почтеннейшая! — поклонился ей воин. — Тут малец пришел, говорит, что чародей. На моих глазах лужу заморозил. Я его к вам и привел.

— Благодарю, Меран, — улыбнулась ему владетельница. — Очень хорошо, третий ученик появился. Вовремя! Здравствуй, мальчик. Кто ты?

— Ири… — привычно ответил он, но вдруг понял, что здесь нельзя скрывать, кто он на самом деле. Почему? Он не знал, но был уверен, что это именно так, — Точнее… Баронет Ирлин Лонгарский!

— Что⁈ — вскрикнул юноша с луком, его глаза полезли на лоб. — Ирлин⁈ Святые боги, точно Ирлин!!! Ты же копия нашего отца! Что смотришь⁈ Это же я, Рол, твой старший брат!

Рол⁈ Мальчик едва не упал от такого известия, у него перехватило дыхание. Рола же убили! Так старый слуга Барт, спасший его, говорил. Однако присмотревшись, Ирлин понял, что перед ним действительно его повзрослевший брат, спутать было невозможно. Знакомый шрам на щеке и две родинки возле правого уха! Он вскрикнул и бросился в объятия Рола, отчаянно рыдая и ничуть не стыдясь этого.

— Наставница, это мой младший брат! — повернулся к удивленной владетельнице парень. — Я думал, что он погиб со всей семьей…

— А мне дядька Барт сказал, что тебя убили вместе с папой и мамой… — сквозь слезы выдавил мальчик. — Я в деревне Тихое Овражье жил, меня фермер Кайгар усыновил. Только он не знал, кто я… Я не говорил…

— Надо же, чудеса иногда случаются, — добродушно улыбнулась госпожа Сейла. — Управители к вам милостивы, сумеречные братья.

Этих двоих впервые назвали сумеречными братьями, чродейка и сама не знала, почему так назвала их, но прозвище прилипло. Именно под ним их со временем узнает весь Дэлоуэ. Но до этого было еще много времени, двум братьям еще только предстояло стать теми, кто способен будет способен совершать невозможное.

Попытавшись взять себя в руки, Миррилл начала воздействие, как с раннего детства учил ее отец, и едва сдержала злые слезы, когда заготовки под амулеты снова превратились в угольки. Она опять все испортила! Но почему⁈ Почему⁈ Она же так старалась…

Не выдержав, девушка все-таки разрыдалась. Да что с ней такое⁈ Почему у братьев и сестер все получается, а она только уничтожает заготовки? Дорогие заготовки, между прочим! Их семья поколениями занималась изготовлением защитных и согревающих амулетов, такие производились только в Таламаре. Сейчас, правда, похожие, но куда лучше качеством, начал поставлять Уантан, но амулетов требовалось столько, что выкупали все. И за хорошие деньги. Насколько знала Миррилл, все в их семье почти все являлись слабыми чародеями, не способными даже зажечь огонек в руке, но для артефакторики их способностей вполне хватало. Одна она урод какой-то!

— Опять, дочка? — грустно спросил незаметно подошедший отец, мастер Тамир.

— Опять, папа… — грустно ответила девушка.

— У тебя просто слишком много силы, — вздохнул артефактор. — Ее надо обуздать, а мы не знаем, как это делается.

— А если спросить у кого-то знающего? — оживилась Миррилл.

— Где же его взять? — грустно вздохнул мастер Тамир. — Знающих и сильных чародеев в Дэлоуэ мало, не соваться же к мастеру Кейсаву или госпоже Сейле? Вряд ли они даже ответят на письмо, у них своих дел хватает, чтобы еще каким-то ремесленникам помогать. И…

Его прервала мать семейства, домохозяйка Леррат, дочь Ильмет. Она окинула мужа с дочкой встревоженным взглядом и выдохнула:

— Беда! Похоже, в Совете прознали про силу Миррилл! Здесь секретарь Совета и судебный исполнитель с постановлением каким-то! Они вас двоих требуют! Срочно!

Отец с дочерью испуганно переглянулись, прекрасно понимая, что это может значить. Кто-то выяснил, что сила девушки намного превышает обычную для артефактора, и донес в Совет. А это изгнание!

Однако делать было нечего, и они отправились из мастерской в гостиную, где их дожидались секретарь и судебный исполнитель.

— Я вижу перед собой мастера-артефактора Тамира, сына Гоннара? — ступил вперед первый. — И его младшую дочь Миррилл?

— Да, это мы, — не стал отпираться отец.

— Миррилл, дочь Леррат, от имени Совета Мастеров ты обвиняешься в попытке скрыть свой истинный уровень чародейской силы! — продолжил секретарь. — А вы, Тамир, в недонесении об этом. Господин судебный исполнитель, прошу проверить уровень упомянутой девушки.

Тот ступил вперед, протягивая вперед какой-то небольшой жезл. Тот сразу же загорелся каким-то яростным, пульсирующим темным светом. Как свет мог быть темным? Девушка не знала, но именно таковым он был.

— Уровень сильного темного чародея, — констатировал он. — Зафиксируйте в протоколе, господин секретарь, что обвинение отныне считается доказанным.

— Помилуйте, почтенные! — рухнула на колени мать, заливаясь слезами. — Она же не виновата, что такой уродилась!

— Не виновата, — с некоторым сочувствием посмотрел на нее секретарь, — однако это ничего не меняет. Закон суров, но он — закон. Сильным чародеям испокон веков запрещено проживание в Таламаре, за исключением мастера Кейсава, его жены и их учеников. Поэтому Миррилл, дочь Леррат, приговаривается к изгнанию из Города Мастеров.

— Куда же мне идти?.. — заплакала девушка. — Я же не бывала больше нигде…

— Могу дать совет, — пристально посмотрел на нее судебный исполнитель.

— Да, прошу вас!

— Отправляйтесь в Наэрту, там как раз набирают одаренных в ученики. Мастер Кейсав просил отправлять к нему всех, кого изгоняют согласно закону. Для вашего уровня силы стать обученной чародейкой — единственный выход. Мне жаль вас, девушка, но ничем другим помочь я не в состоянии.

— В Наэрту? — вскинулась Миррилл, о таком она никогда не думала, но быстро поняла, что это действительно лучший выход. Сразу найти учителя мало кому удается. — Я… Я согласна!

— Я тоже согласен, — тяжело вздохнул артефактор, цыкнув на завывшую было жену. — Это хороший выход. Ведь, став мастером-чародеем, Миррилл сможет вернуться?

— Только после окончания обучения и если сама того захочет, в замке у нее начнется совсем иная жизнь, — позволил себе улыбку секретарь, его, похоже, такой исход дела полностью устраивал. — Сейчас я выпишу девочке направление на учебу от Совета Мастеров, это лучше, чем прийти в замок неизвестной никому бродяжкой. Завтра утром с площади Преодоления Бед уходит большой, хорошо охраняемый караван в Наэрту. Советую отправить дочь с ним, взяв с купца Лорхама слово чести довезти ее в безопасности. За это придется переплатить немного, отдать не пять, а десять или пятнадцать серебряных, зато это гарантия того, что девочку в дороге не изнасилуют. А то всякое случается.

— Благодарю за советы, почтенные! — поклонился мастер Тамир. — Я немедленно пойду к уважаемому купцу договариваться. Леррат, начинай собирать дочь в дорогу. Мы люди не бедные, она не должна на новом месте ударить в грязь лицом и быть хуже других. А ты, Миррилл, чтобы написала, как только доберешься до места!

— Напишу, — пообещала ошарашенная резким изменением своей судьбы девушка, у нее закружилась голова.

Как выяснилось, у секретаря имелось с собой подписанное тремя мастерами Совета направление с печатями. Видимо, он изначально прекрасно понимал, что никуда изнанница не денется и в любом случае отправится в Наэрту. Что, впрочем, и неудивительно — это куда лучше, чем уходить в неизвестность. Любой здравомыслящий человек предпочтет гарантированное место ученика чародея вместо того, чтобы становиться бродягой.

Оставив на столе направление, секретарь с судебным исполнителем покинули дом мастера Тамира, на прощание потребовав, чтобы Миррилл завтра утром в обязательном порядке покинула Таламар. Артефактор проводил их и без промедления отправился на площадь Преодоления Бед, договариваться с купцом Лорхамом — идти туда было больше трех часов, другой конец города. А плачущая Леррат принялась собирать вещи безучастно сидящей Миррилл — та была слишком сильно выбита из колеи случившимся. Уж на что-что, а на изгнание из родного дома бедняжка никак не рассчитывала.

Только к вечеру девушка пришла в себя и решила проверить, что собрала ей в дорогу мать, после чего несказанно изумилась — этого хватило бы на десятерых. Одними платьями Леррат забила два сундука, не говоря уже обо всем остальном. Пришлось самой включаться в сборы и едва ли не со скандалами оставлять большинство вещей дома. Не станет купец отдавать под них три телеги! Он лучше дополнительный товар повезет. Больше одного, пусть даже большого, сундука взять никак не получится! Да еще баул со снедью, причем не портящейся, пожевать чего-нибудь в промежутках между завтраком, обедом и ужином, ведь в караване будут кормить.

Старшие братья и сестры сочувствовали Миррилл, старались поддержать ее, надарили всяких безделушек, которые тоже пришлось оставить дома. Зато отец подарил очень нужное — полный набор инструментов артефактора, поскольку артефакторику девушка бросать не собиралась. Возможно, даже сможет научиться создавать настоящие чародейские, сильные артефакты и амулеты. Она несколько успокоилась, только не прекращающийся плач мамы выводил из себя.

Наутро пришлось вставать затемно, чтобы добраться до площади Преодоления Бед вовремя. Провожали младшую дочь всей большой семьей, никто не остался дома. Сундук девушки везли на ручной повозке двое старших братьев, Ривек и Сарран. Каждый старался поддержать ее, сказать несколько теплых слов, и Миррилл едва не плакала, окончательно осознав — ее любят. А это очень важно для человека — знать, что его любят просто потому, что он есть.

Прощаясь с дочерью, усаженной в крытый фургон, на одно из лучших мест с мягкой лежанкой, мать долго рыдала. Муж с трудом оторвал ее от Миррилл, чтобы попрощаться с Миррилл самому. Остальным удалось только на скорую руку обняться с младшей сестрой, поскольку караван отправился.

Девушка довольно долго плакала, прощаясь с привычной жизнью, но, в конце концов, успокоилась. И попыталась представить себе, что ждет ее в Наэрте. Однако знала о черном замке настолько мало, что не смогла ничего толкового придумать. Она постепенно познакомилась с соседями сперва из своего, а потом и из соседних фургонов, это оказались, в основном, нанятые наэртовцами специалисты — мастера плотники, кожевенники, ювелиры, строители, каменщики, ткачи, дубильщики и кузнецы с учениками. Последние попытались ухаживать за Миррилл, но она ясно дала понять, что не заинтересована в дорожных «приключениях», и от нее отстали, найдя более податливых девиц из дальних телег, которые за мелкую монетку охотно отлучались с мужчинами в кусты во время стоянок. На дочь артефактора махнули рукой, обозвав манерной недотрогой, а ей того и было надо.

Дорога тянулась медленно и скучно. День шел за днем, они походили друг на друга, как братья-близнецы. Благо, у Миррилл имелось, что читать, отец не пожалел учебников по артефакторике, правда, копий, но вся нужная информация в них имелась. Девушка дисциплинированно штудировала сложные тексты, стараясь запомнить как можно больше.

Практически никаких происшествий в дороге не было, разве что во время прохода через земли бесноватого барона его оборванные дружинники попытались напасть, но охрана без проблем справилась с ними. И еще через две декады караван достиг своей цели — побережья.

По прибытии сундук Миррилл выгрузили прямо на землю, и девушка долго стояла возле него, не зная, что ей теперь делать, пока к ней не подошел кто-то из местных воинов. Она показала ему направление на учебу, после чего снова довольно долго ждала. Только ближе к вечеру к гостье подошла строго одетая молодая женщина, прочла направление и улыбнулась.

— Здравствуй, милая! — окинула она оценивающим взглядом растерянную Миррил. — Добро пожаловать в Наэрту! Меня зовут Селия, жена мастера Кейсава. Надо же, четвертая ученица за столь короткий срок! Да еще и адепт Затмения. Большая редкость! Идем, поселю тебя. Отдохни как следует, поскольку завтра с утра начнется учеба. Прошу учесть, что учиться придется много! Мне нужно, чтобы вы как можно быстрее стали чародеями, способными оперировать связками и конструктами. Это будет непросто.

— Я буду стараться, почтеннейшая! — с поклоном прижала руки к груди девушка.

После чего Миррилл дала ученическую клятву, и для нее началась совсем другая, непохожая на прежнюю жизнь.

Закручивая вокруг себя огненный вихрь, Кейсара радостно смеялась, представляя, как будут сгорать в этом огне твари, подобные ее односельчанам, позволившим пьяному подонку потащить на изнасилование малолетнюю девчонку, да еще и скабрезно насмехаясь над ее отчаянием. Ненависть к миру и людям продолжала гореть в ее душе неугасимым огнем, но девушка научилась держать ее под контролем, используя только тогда, когда это могло принести выгоду. Однако она ничего и никому не простила. И никогда не простит.

— Молодец, девочка! — одобрил Грахва. — Вижу, ты уже начала работать над простыми конструктами?

— Да, учитель, — кивнула Кейсара. — Но голова трещит от математики, нужной для этого. Наш преподаватель… Он… Простите, он плохо умеет объяснять, приходится по десятку раз переспрашивать, чтобы выдавить хоть относительно понятное объяснение.

— Знаю, — скривился жрец. — Найти хорошего учителя по математике, особенно высокой, это та еще проблема. Мы было нашли такого, но пока уточняли, что да как, его переманили люди Кейсава. Когда мои посланники приехали в Олантан, выяснилось, что мэтр Нахар уже отбыл в Наэрту. Сейчас ищем другого столь же хорошего мастера, но это непросто.

— Для нас наличие хорошего математика у врага плохо?

— Очень плохо. Одно то, что его пригласили, говорит о том, что в Наэрте обучение чародейству хотят поднять на очень высокий уровень, будут обучать обычным и рунным конструктам, и их взаимодействию. К сожалению, наш враг очень хорош, как чародей. Да и жена его ненамного хуже. А теперь у них еще и ученики появились. Запомни их имена, Кейсара, нам не раз доведется с ними столкнуться. Лориган, сын Тирота. Рол и Ирлин, сыновья Лахота. Элия, дочь Лайры. И Миррилл, дочь Леррат. У меня возникло подозрение, что Кейсав создает Круг, в котором каждый чародей является адептом одной из Сил. Среди нас, жрецов, как ни жаль, ни одного адепта нет, так уж сложилось.

— Вы говорили, что поймали Кейсава в ловушку, что он больше не может использовать чародейство… — задумчиво посмотрела на учителя Кейсара.

— Поймал, — вздохнул Грахва. — Но теперь не уверен, что поступил правильно.

— Почему? — удивилась девушка.

— Я вызвал даже не гнев, а устойчивую ненависть не только у него, но и у его жены, — скривился жрец. — Если раньше эти двое только отвечали на мои действия, то теперь сделают все, чтобы нагадить, жаждая отомстить. Не спрашивай, что именно я сделал. Эта тайна останется только моей. Помимо этого я не подумал, что Кейсаву могут помочь снять следящий конструкт. Возможно, его жена, возможно, кто-то из учеников быстро вырастет до нужного уровня. А возможно, — он еще раз вздохнул, — поможет Анфар. Для него это одно движение пальцев. И на помощь своему протеже древний чародей придет охотно. Но дело сделано, сожалеть поздно. Сейчас наша задача — воспитать как можно больше талантливых жрецов-чародеев, полностью разделяющих наши ценности. И превратить праздники и карнавалы в городах Дэлоуэ в горе. Если честно, я не понимаю, зачем нашей Госпоже это, но таково ее желание — она четко дала понять это. Мы можем только подчиниться.

— А вы не думаете, что олантанцев и чародеев снова предупредят гадалки? — спросила Кейтара.

— Уже предупредили, агенты донесли, — недовольно скривился Грахва. — К сожалению, поделать с этим ничего нельзя. Даже если мы перебьем всех гадалок в Дэлоуэ, тут же появятся новые. Мне кажется, против нашей Госпожи выступил кто-то из Управителей, причем, что хуже всего, осознанно, а не всего лишь реагируя на раздражитель, как раньше. Иначе говоря, они больше не спят, кто-то проснулся, его насторожили наши действия, и он взялся за дело. И все наши неприятности — результат этого. Кейсав — только инструмент. Доказать этого я не могу, но неприятные предчувствия не отпускают.

— А не может тогда он быть аватаром? — изменилась в лице девушка.

— Может, вполне может, — признал жрец, мысленно ругая себя за то, что сам об этом не подумал. — И если это так, то проблема намного глубже, чем нам кажется. И наши проблемы больше.

— Учитель, так давайте подгадим Кейсаву, как он подгадил нам, — с неприятной ухмылкой предложила Кейсара.

— Это каким же образом? — вскинул брови Грахва.

— Лишим его Наэрты.

— Э-э-э… Как?..

— У Наэрты очень неприятный сосед имеется, который давно мечтает ее захватить, — подалась вперед девушка. — Но сил на это барону Лонгарскому не достает. Так кто нам мешает помочь ему? Причем таким образом, чтобы следов нашего вмешательства не осталось. Это совсем нетрудно.

— Вот что значит незамутненный взгляд свежего человека! — довольно хохотнул жрец. — Молодец, девочка! Здравая, очень здравая идея. Даже если она не сработает, то помешает Сейле вовремя прийти на помощь Олантану. Надо, чтобы бесноватый барон напал тогда, когда до карнавала останется всего ничего. Но учти, ты предложила — тебе и реализовывать. И за успех или неуспех я спрошу строго.

— С удовольствием, учитель! — с предвкушением осклабилась Кейсара, сидеть в замке ей давно надоело, куда лучше заняться интересным делом.

— Только будь осторожна, девочка, — вздохнул Грахва. — Будь добра, прислушайся к моим словам. Главный твой недостаток — недооценка людей. Я сам этим страдаю, из-за чего понес немало потерь. Не повторяй моих ошибок. Особенно опасно недооценивать идеалистов и моралистов, руководствующихся не целесообразностью, как мы, а некими эфемерными категориями. Они способны вытворить такое, что никому из нас и в голову не придет. Легко расстанутся даже с собственной жизнью, но так, чтобы принести нам при этом максимум вреда. Они опасны, как ядовитая змея, ты никогда не знаешь, когда и почему они укусят, а укусят они, если что-то в твоих действиях разойдется с их воззрениями о правильном и неправильном.

— Конечно, учитель, — наклонила голову девушка, думая, что учитель слишком серьезно относится к убогим разумом, коими она полагала всех идеалистов. Свои ошибки ей еще только предстояло совершить и осознать. — Я понимаю, что Кейсав и его жена очень опасны.

— Опасен любой, связанный с ними, — укоризненно посмотрел на нее жрец, но больше ничего не стал говорить, его ученице надо набить собственные шишки, чтобы начать соображать.

Вскоре Грахва распрощался, объяснив предварительно несколько плетений и связок, после чего покинул замок Даэрга. Его ждала встреча нужными людьми в Наро, а затем в Лиатхане. К сожалению, телепортационных врат осталось не больше десятка, а новых найти пока так и не удалось. Не пускали акала его людей в свои подземные города, раньше несколько раз удалось проникнуть в парочку, тогда и были найдены в числе прочего переносные врата, теперь же и подойти близко не получалось. Из-за этого приходилось путешествовать обычными способами, а это время и еще раз время.

Если честно, мэтр Нахар думал, что не доедет до Наэрты — два месяца пути очень тяжело дались тяжело больному человеку, порой старик по несколько дней проводил в беспамятстве, а все остальное время мучился от рвущей внутренности боли. Он прекрасно понимал, что умирает, когда пускался в путь. И оставил дом только потому, что получил письмо от Сейлы, жены мастера Кейсава. С обещанием полного исцеления! В обмен на преподавание математики. Это была единственная надежда на выживание, а жить ученому все еще хотелось, он далеко не все свои разработки завершил.

Замок Наэрта впечатлял своей чуждостью, он словно стоял в отдалении от мира, казался чем-то нематериальным и даже потусторонним. Мэтр Нахар довольно долго зачарованно смотрел на него — все-таки акала, строившие его, мыслили совсем иными категориями, чем люди. И архитектура замка это подчеркивала. Немного придя в себя, старик поковылял к группе явно чем-то распоряжающихся воинов, невдалеке от которых сердито выговаривала за что-то понурому юноше молодая, не слишком красивая женщина. Похоже, это хозяйка. Однако подойти к ней старику не дали два воина.

— Чего надо? — прогудел один из них.

— Мне письмо пришло с приглашением сюда, — протянул упомянутое письмо мэтр Нахар.

Воин взял его и подошел к женщине, что-то сказал и протянул свернутую в трубку плотную бумагу ей. Она прочла и направилась к старику.

— Здравствуйте, уважаемый! — с мягкой улыбкой заговорила хозяйка замка. — Рада, что вы приехали. Мы вас давно ждем, нам хороший учитель математики и геометрии нужен, как воздух.

— И вам здравствовать, почтеннейшая! — кряхтя, поклонился мэтр Нахар. — Простите за откровенность, но я приехал только из-за обещания излечения. Я очень болен, а если точнее — я умираю. Боли такие, что только корчиться остается и тихо стонать, заставляя себя не орать во весь голос.

— В таком случае я немедленно займусь вами, — задумчиво произнесла женщина. — Ложитесь прямо на землю, уважаемый. Вы заснете, а проснетесь полностью здоровым. Элия, зови остальных и иди сюда, вам будет полезно посмотреть на исцеление. Перейдите на чародейское зрение.

Надо же, она даже исцеление нужного человека она превращает в урок. Старый ученый такой подход полностью одобрял — молодым всегда полезно понаблюдать за работой мастера, это любого ремесла касается, в том числе, и Искусства. Он с трудом сперва сел на землю, а затем лег, отложив в сторону узел со своими небогатыми пожитками. Хозяйка замка протянула вперед руки, в глазах мэтра Нахара потемнело, и он сам не заметил, как потерял сознание.

Сейла сканировала изношенное тело математика и постепенно понимала, что здесь средним исцелением не обойтись — только большим. Терять такого человека не хотелось, потому придется пойти на это, невзирая на то, что потом сама свалится на целый день. Благо, она на это хотя бы способна, Кейсав настоял на изучении, буквально вбив сложнейший конструкт в голову ученицы. Иначе не смогла бы помочь.

— Олиес, — позвала она кастеляна. — Перенесите почтенного метра в ритуальный зал, тот, что под библиотекой. Далее подготовьте мне очень плотный обед, побольше мясного, и там же, около зала, постель. После исцеления я буду очень голодной и усталой. Поем и упаду спать, просплю около суток, меня будить только в случае большой беды. Также принесите в ритуальный зал большой казан с парным мясом.

— Ясно, госпожа! — низко поклонился тот. — Сейчас будет сделано.

Подошедшие слуги, повинуясь его жесту, подхватили на руки спящего мэтра Нахара вместе с его узлом и отнесли его в ритуальный зал, где уложили старика в указанную Сейлой гексаграмму — большое исцеление легче дается, если при этом использовать особого рода ритуал. Ученики пришли вместе с наставницей, все четверо.

— Перевести зрение на чародейское! — скомандовала она. — Сейчас вам предстоит увидеть так называемое большое исцеление, доступное в Дэлоуэ пока только владетелю Уантана Анфару, мне и моему мужу Кейсаву. Обычные городские чародеи не владеют даже средним, акала передали людям только малое в свое время. Вам всем нужно как можно быстрее обучаться, чтобы быть способными использовать и среднее, и большое.

— А что это за человек? — тихонько спросила Элия.

— Ваш будущий преподаватель высшей математики и геометрии, — ответила Селия. — В прошлом университетский профессор. Ради такого специалиста не жаль выложиться по полной. Большое исцеление используется очень редко, только когда человек на грани смерти. Обычно среднего хватает даже для исцеления разрубленного на куски. Но в этом случае — нет.

— А почему? — подался вперед Рол, его глаза горели живым интересом. — Чем он таким страшным болен?

— Опухоль печени, давшая метастазы по всему телу, — тяжело вздохнула чародейка. — Они у него даже в мозгу есть, его потребуется восстанавливать. Позвоночник вообще почти в труху превратился. Кости стали хрупкими. Так что другого способа нет. Честно скажу, что если бы мэтр не был нам так нужен, я бы не взялась. Ладно, это неважно. Приступим.

Сейла начала готовить конструкт, попутно объясняя ученикам все, что делает. Они к этому времени освоили правильные, экономящие энергию плетения, однако до связок ни один пока еще не дошел — не понимали, как это делается. Не понимали, как организовывать связи между разными блоками, особенно с условиями срабатывания того или иного. До чародейки только сейчас дошло, насколько же хорошим учителем был Кейсав. Ведь он сумел объяснить невежественной деревенской девчонке, которой она была тогда, сложнейшие вещи, причем простыми словами, так, что она все поняла. У Сейлы такого таланта учителя не было, сложно оказалось научить других тому, что она умела сама.

— Теперь внимательно смотрите вот сюда, основа конструкта создана, — чародейка продолжила урок. — Но для столь сложного конструкта недостаточно обычных линейных связей, вместо них мы используем рунные цепочки и даже схемы. Вы ведь уже выучили руны акала-а?

Все четверо кивнули, подтверждая. Это нелегко далось ученикам, особенно Ирлин плохо запоминал руны, но очень старался, и это, в конце концов, дало результат. Однако от отдельных рун до рунных цепочек и, тем более, схем было еще далеко, но говоря уже о трехмерных рунных конструктах. Так что связь плетений между собой посредством цепочек была ребятам еще недоступна. И вряд ли станет доступна в ближайшее время. Нужно четко осознавать, что ты делаешь, а они не осознавали. Теперь Сейла поняла, почему обычные человеческие чародеи настолько убогие — их просто не научили более сложным вещам, чем линейные плетения, и они решили, что это верх Искусства. В итоге высшее чародейство осталось для недоучек тайной за семью печатями.

До рун второго языка Древних, ак'ал'а, дело еще не дошло, он был намного сложнее, да и Сейла знала его постольку-поскольку. Постепенно учила дальше, слишком много нужных книг было написано на нем, но понимала с трудом — слишком многогранен и чужд. Оперирует не словами, а пересекающимися многомерными понятиями, смысл которых меняется в зависимости от десятков условий. Слишком легко ошибиться, составляя рунные цепочки, а ошибка в таких вещах чревата очень большими неприятностями. Например, указал вариативную переменную немного неправильно, сместил ее на градус-другой, и весь смысл схемы полностью меняется. Один из древних чародеев однажды таким образом вместо дождя песчаную бурю вызвал.

Конструкт постепенно принимал законченный вид. Сейла с досадой подумала, что Кейсав создал бы его впятеро быстрее, и вздохнула. Все-таки ей до настоящего мастера еще далеко, не умеет еще просчитывать связки с нужной скоростью. Но продолжает учиться и осваивать новое, а значит со временем достигнет мастерского, а потом и магистерского уровня.

— Смотрите, основные связки большого исцеления созданы, — показала чародейка ученикам. — Теперь начинаем объединять их в единое целое, так называемый конструкт. Но, как я уже говорила, объединяем не через линейные связи, а через рунные цепочки, каждая из которых является управляющим элементом и создает участок программы действий. Кто-нибудь смог определить для чего предназначены основные связки, которых вы видите здесь ровно шестьдесят четыре?

— Можно я? — вызвался Рол, получил подтверждающий кивок и продолжил: — Вот эта, как мне кажется, аналитическая, она явно сканирует тело больного и передает управление следующей, вот этой, а она уже определяет, какие воздействия необходимы. Причем задействуется не только вложенные в конструкт связки, я вижу связующие цепочки, уходящие куда-то за пределы нашего мира. Это как?..

— Не за пределы, — улыбнулась Сейла, вспоминая собственные глупые вопросы, задаваемые Кейсаву. — Вокруг любого населенного мира существует так называемая ноосфера, это совокупность опыта, знаний и мыслей всех когда-либо населявших его разумных существ. Работая напрямую с ней, конструкт получает нужную информацию, передавая данные о сканировании тела. Ноосфера анализирует полученное и выдает основу воздействия. Она поступает обратно в аналитический блок конструкта, а из него идет вот к этим связкам, которые начинают преобразование тела. Они его буквально растворяют на отдельные клетки. Вы ведь в курсе, что тела людей, животных и растений состоят из клеток? Я вам рассказывала.

Ученики неуверенно кивнули, они не особо поняли, что такое эти самые клетки, на что чародейка только вздохнула, оставив в памяти зарубку обязательно повторить с ними основы биологии. Естественно, биологии Древних, люди о существовании клеточной структуры и не подозревали. Разве что несколько особо продвинутых ученых выяснили это. Надо будет выяснить существуют ли такие, и если существуют, пригласить их в Наэрту, предоставив все возможности для исследований.

— После этого вот этот блок, опять же при помощи ноосферы, создает идеальную модель тела больного, — продолжила объяснения чародейка, — на которую будет по возможности ориентироваться при клеточной пересборке. Два образа накладываются один на другой, после чего реальный начинает подгоняться под идеальный, начиная с костной структуры. Таким образом восстанавливаются даже отсутствующие конечности.

— Это руки и ноги, что ли? — спросила Миррилл.

— Именно, — снова вздохнула Сейла, невежественность учеников сильно расстраивала ее. А ведь еще недавно она сама была такой же! — Я понимаю, что вы еще нескоро сможете создавать что-либо подобное, но нужно стремиться. Итак, основа готова. Соединяю рунными цепочками конструкт в единое целое и активирую его. Внимательно наблюдайте за происходящим!

Она начала медленно замыкать контуры конструкта, показывая активацию каждого, задействуя связки одну за другой и объясняя их действие. Ученики наблюдали за всем этим горящими глазами, записывая в свои блокноты объяснения наставницы. Когда до завершения и активации большого исцеления осталось замкнуть последний контур, чародейка остановилась.

— Что-то поняли? — спросила она.

— Очень мало… — покраснела Элия. — Как работают плетения примерно ясно, а вот связки уже трудно понимаемы. Особенно все эти условия срабатывания…

— Их тысячи, — добавил Ирлин. — Извините, наставница, у меня голова кругом идет при попытках разобраться…

— У меня тоже… — вздохнул Рол.

Миррилл предпочла промолчать, только грустно вздохнула, все сказанное относилось и к ней.

— Ничего удивительного, — усмехнулась Сейла. — Я стала способна создавать такие конструкты только после двух лет обучения. Да и то многое создаю, не понимая, как оно работает. Все понимает только мой муж, он и будет объяснять вам многое, когда вернется. А пока будем учиться работать хотя бы со связками, я хочу, чтобы к началу большого карнавала вы были способны на многое — нам предстоит сражение с тварями. Причем, чтобы добраться до Олантана, вам придется научиться обращаться в кайр. Этим мы займемся начиная с завтрашнего утра, когда я отосплюсь. А теперь активирую конструкт.

Чародейка замкнула последний контур, после чего конструкт мгновенно вспыхнул яростным белым светом. Он без промедления начал сканирование больного, создал его реальный образ, затем получил идеальный через ноосферу, сравнил их и выработал вариант исцеления. Из пальцев Сейлы поползли пучки светящихся белых линий и окутали тело мэтра Нахара световым коконом. Она принялась за работу, выбирая варианты исцеления, благо человеческую анатомию знала уже на отлично. Чародейка очень боялась ошибиться, все-таки самостоятельно большое исцеление она еще не проводила, за ней в таких случаях наблюдал и исправлял ошибки Кейсав, сейчас же его не было.

Клетки тела больного принялись обновляться с огромной скоростью. Нужную материю конструкт добирал из приготовленного Сейлой заранее свежего мяса, его наличием она озаботилась сразу, велев кастеляну принести целый казан. Особое затруднение для чародейки составила работа с мозгом мэтра, который требовалось восстановить в полной мере. Работа нелегко давалась ей, по всему телу выступил пот, а с головы он буквально потек. Завершала исцеление Сейла на последних крохах силы, а завершив тут же потеряла сознание, Рол едва успел подхватить наставницу, чтобы она не упала на холодные камни ритуального зала.

Благо, ученики были предупреждены, что так будет, потому никто не стал беспокоиться. Владетельницу положили на носилки, и слуги унесли ее в покои — отсыпаться, предварительно вымыв. Горничных тоже предупредили, и они знали, что делать. А ученики уставились на лежащего на траве человека лет сорока, которым стал после исцеления глубокий старик.

— Что, уже все? — открыл глаза и сел мэтр Нахар.

— Да, вы здоровы, наставница исцелила вас, — заверил Рол. — Вы помолодели…

— Помолодел⁈ — изумился математик. — Разве это возможно?

— Мы до сегодняшнего дня думали, что невозможно, — заметила Элия, создавая плетение зеркала. — Сами смотрите.

— Невероятно… — ошарашено прошептал мэтр Нахар, глядя на свое отражение. — Чудо… Да… Да я таких мышц вообще никогда не имел, всегда был кабинетным ученым, субтильным и слабым…

Действительно, Сейла наградила математика телом атлета, каждая мышца выделялась и буквально играла, полнилась силой. Он легко встал на ноги, ощупал себя и покачал головой — чародейка совершила нечто невозможное и невероятное. После этого нужно будет отдать все свои силы для обучения молодых, раз его любимый предмет так нужен здесь.

— Идемте, я провожу в покои, которые вам выделили, — пригласила исцеленного Миррил. — Если вам что-то нужно, скажите. А теперь вам прежде всего требуется помыться, после всего несет от вас, простите, как от последнего бродяги. Вся гадость выходила из тела посредством пота, потому сами понимаете. Потом надо будет плотно поесть.

— Действительно, — принюхался к себе мэтр. — Надо срочно смыть с себя всю гадость и переодеться. Только мне… прежняя одежда не подойдет… Я сильно похудел…

— Вам доставят чистую нужного размера, — пообещала девушка. — Идемте.

Ученый вздохнул и двинулся за ней. Что с ним будет дальше он не знал, но искренне надеялся, что теперь все будет хорошо.

Порой у Лори голова кругом шла, учитель буквально вбивал в него знания и умения, почти не давая отдыха. Кругозор деревенского парня расширился настолько, что слов для описания он не находил. Тысячи новых, незнакомых ранее понятий и концепций. Да он раньше и слов-то таких, как «концепция», не знал. А уж проклятая математика! Это вообще был какой-то кошмар. При этом парень понимал, что все это необходимо, если он хочет стать настоящим чародеем. Получить такого учителя, как Кейсав, было счастьем для любого одаренного. У другого учителя он бы за прошедшее с начала обучения время едва два-три линейных плетения освоил.

А ведь раньше Лори думал, что все чародеи — умные и талантливые, как Кейсав или мэтр Наорин из Келадана. Однако его учитель, когда парень высказал ему эту мысль, принялся непотребно ржать. А потом заставил ученика беседовать со всеми обычными чародеями, которых только смог найти. Святые боги, что они несли! Особенно поразила уверенность «мэтров», что помимо плетений ничего не существует, да и те можно использовать только старые, проверенные временем, не меняя в них ничего, невзирая на различные условия. На попытки доказать, что все иначе, на парня смотрели, как на последнего идиота и предлагали невежде не лезть в великое Искусство. В итоге Лори убедился, что все они большей частью зашоренные, мелкие людишки, уверенные при этом в собственном величии.

— Я давно ничего не пытаюсь доказать этим дуракам, — веселился при виде его вытянувшегося лица Кейсав. — Вот так, ученик, выглядят самодовольные невежды. И ладно бы все были такими, множество пластов знаний было утеряно из-за отсутствия образования, но ведь есть и чародеи из группы мэтра Дирхама, которые сами создали новую основу и разработали столько всего интересного, что им можно только поклониться. А другие ленятся, осваивают минимум, ведь им важны не знания, а возможность удобно устроить свою пятую точку. Последние и превращаются в невежд, которых я тебе показал. Запомни, ученик, в познании никогда нельзя останавливаться! Если ты остановился и успокоился, ты тут же начинаешь деградировать. Ясно?

— Да, учитель! — кивнул Лори.

— Сколько бы ты ни учился, все равно все никогда не узнаешь, — пристально посмотрел на него чародей. — И чем больше ты знаешь, тем сильнее тебе кажется, что ты почти ничего не знаешь. Такой вот парадокс. Главное, не задрать нос и не увериться в том, что ты выше всех, это гибель души, такой человек становится пустышкой. И способен очень много вреда принести окружающим, причем будучи искренне уверенным, что приносит пользу и поступает правильно.

— Я постараюсь не загордиться… — нахмурился ученик.

Ведь действительно, его учитель известен уже по всему Дэлоуэ, но остался таким же простым в общении, как раньше. Ни перед кем не расхаживает с задранным носом, как некоторые из чародеев, с которыми парень познакомился в последнее время — кое-где они были. И почти все строили из себя Шиннана знает что. Зачем? Трудно сказать, но строили, даже слова цедили через губу, говоря с обычными людьми. И никому не помогали без оплаты.

Еще до колик насмешило то, что когда при пожилых адептах Искусства упоминали Кейсава, они шипели и плевались от злости, проклиная наглого вычкочку, испортившего репутацию уважаемым мастерам Искусства. Неудивительно, на них теперь смотрели другими глазами — как на жадных сволочей, отказывающихся помогать людям даже за деньги. Ведь простые люди не понимали, что обычные чародеи просто не умеют делать того, что умеет Кейсав. А от них этого требовали, вот старые мэтры и шипели не хуже потревоженных змей. О каких комфорте и покое может идти речь, когда к тебе в любой момент могут обратиться богатые и влиятельные господа, потребовав сделать то, на что ты не способен в принципе? Объясняешь, что это невозможно, что никто такое не сделает, а тебе в ответ: «А вот мастер Кейсав…». Да чтоб этот проклятый Кейсав сквозь землю провалился! Надо же было так нагадить почтенным, ранее уважаемым мэтрам! Слов нет от обиды и возмущения.

— Смотри, Лори, теперь мы займемся объединением связок и линейных рунных цепочек, — продолжил урок чародей. — Это делается так…

Договорить он не успел, в голове каравана раздался какой-то шум, крики, скорее даже вопли, и звон мечей. На него явно кто-то напал.

— Ага, отлично! — потер руки Кейсав. — Вот тебе и практика. Пошли! Приготовь огненные плетения, которые я тебе показывал.

Лори стало немного не по себе, но он быстро взял себя в руки. Они с учителем бегом пронеслись мимо груженых телег и фургонов. Миновав караван, чародеи увидели, как охранники сражаются с целой кучей оборванцев. Им мгновенно стало ясно, что те долго не продержатся — разбойников было слишком много, больше полусотни.

— Работай, ученик! — приказал Кейсав.

— Да, учитель! — решительно кивнул Лори.

Он вытянул вперед руки, сформировал огненные плетения и активировал их. С растопыренных пальцев парня сорвались десять огненных шариков и с гулом, увеличиваясь по дороге, понеслись к разбойникам. Они облетали охранников и уверенно поражали оборванцев, превращая их в кучки белого пепла — первородное пламя жгло все, до чего дотрагивалось. Через несколько мгновение число нападающих уполовинилось.

— Колдуны-ы-ы!!! — взвыл предводитель разбойников, сразу понявший, что происходит, о том, как разбирались с их братией Кейсав с Сейлой, слышали по всему Дэлоуэ. — Бежи-и-им!!!

Он развернулся и ринулся прочь, отшвырнув кистень. Трудно сказать, на что разбойник надеялся, но это ему ничем не помогло — с рук Лори продолжали один за другим срываться шарики первородного пламени. И предводитель быстро разделил судьбу своих подельников. Жалеть разбойников ученик чародея не собирался — несколько дней назад они обнаружили останки другого каравана. То, что сотворили с ним, описанию не поддавалось. Ладно бы просто убили караванщиков, нет, перед смертью над беднягами страшно поизгалялись. Особенно незавидной была судьба женщин. Лори до тех пор и подумать не мог, что кто-то способен сотворить с живыми людьми такой ужас. И теперь, сжигая сделавших это, парень испытывал мрачное удовлетворение — подонки заслужили свою судьбу. Полностью заслужили!

Купеческие охранники и сам купец отступили в сторону, с восторгом и ужасом глядя, как совсем еще молодой, рослый светловолосый парень сжигает белыми огненными шарами знаменитую шайку Урма Доходяги, на которую им не повезло напороться. На вид крестьянин крестьянином, а вот поди ж ты! За ним стоял мужчина ненамного старше, и давал колдуну советы, из которых любому становилось ясно, что это тоже колдун. И, скорее всего, наставник.

— Повезло, что эти двое с нами ехали… — прохрипел Дарм, старший охранник, оглянувшись на старшего караванщика, дородного купца Ирхама.

— Повезло, — согласился тот. — Без них мы бы уже к вечеру на кольях корчились, развлекая людей Урма. — Надо отблагодарить. Долг жизни — он такой, с ним лучше не шутить. Мало ли когда и что понадобится…

— Это точно, — кивнул охранник. — Мы с парнями все скинемся.

Между тем блондин закончил разбираться с разбойниками — не ушел ни один — и направился к купцу.

— Здравствуйте, уважаемый! — наклонил он голову. — Позвольте представиться, Лориган, ученик Кейсава.

— Самого мастера Кейсава⁈ — вытаращились на него Ирхам с Дармом.

— Да. Есть ли раненые?

— Есть! Эй, мужики, несите раненых!

— Если очень тяжелые, я не вытяну, — предупредил Лориган. — Я всего лишь ученик, далеко не все еще умею. Но что смогу, сделаю.

Охранники споро принесли раненых и уложили их на траву у обочины тракта. Ученик чародея отряхнул руки и принялся за дело. Ему пришлось обойтись малым исцелением, порой накладывая его по два-три раза на одного человека — средним он еще не овладел, слишком сложно, не говоря уже о большом. Однако повезло, никто не умер, Лори даже затянул охранникам особо опасные раны, однако предупредил, чтобы не перенапрягались и отлежались по несколько дней. Двоим он смог помочь только частично, но сильно облегчил выздоровление. По крайней мере, заражения крови можно было не опасаться.

— Это все, что я могу… — вытер пот со лба парень. — Кого не долечил, пусть отлеживаются, черной гнили не будет, чистыми тряпицами с подорожником пусть поджившие раны завязывают, а дня через два промывать начинают.

— А ваш товарищ? — покосился на невозмутимого Кейсава Дарм.

— Он не может лечить вообще, — развел руками Лори. — Ладно, пойдем мы на свой воз, надо отдохнуть, устал я.

— Погодите, господин! — всполошился Ирхам, протягивая туго набитый кошель. — Примите благодарность от всего каравана! — Он успел пробежаться по своим коллегам и собрал деньги, никто не пожадничал, все понимали, что сотворили бы с ними ублюдки Урма, даже охранники раскошелились. — Прошу, возьмите! Мы от чистого сердца благодарим!

Ученик чародея со вздохом принял кошель — не хотелось этого делать, но учитель негромко сказал ему на ухо, что не стоит обижать людей. Они действительно хотят всего лишь отплатить за спасение. Все в караване понимают, что без помощи Лори головорезы Урхо уже забавлялись бы с ними — видели останки другого каравана. Задача чародеев — помогать людям. А если их хотят за это отблагодарить, то следует принимать благодарность.

Попрощавшись с купцом, чародеи вернулись на свой воз. Лори настолько устал, что с трудом заставил себя съесть солонины с сухарями — ничего не лезло в глотку, разве что воды напился с удовольствием. Однако, как выяснилось на привале, а караван, отъехав от места побоища на несколько миль, встал на привал, это касалось только невкусной и жесткой солонины. Поскольку когда им с Кейсавом принесли жареного зайца, еще горячего, чародеи съели его с наслаждением. Горячее мясо пошло на ура, как и ягоды, собранные детьми караванщиков. Почти каждый хотел чем-то порадовать спасшего их от страшной участи человека.

— А говорят, что люди неблагодарные… — усмехнулся Кейсав, приняв очередное подношение, горячие ячменные лепешки. — Ты видишь перед собой пример обратного.

— Да, вижу, — кивнул Лори, до которого наконец дошло, что он недавно убил несколько десятков человек, и парню стало плохо.

Отбежав к ближайшим кустам, он расстался со всем съеденным. Учитель, похмыкивая, с иронией смотрел на него. Похоже, ученик его — немного тугодум, только сейчас осознал, что сделал. Но ничего страшного, придет в себя. Поймет, что ценность человеческой жизни зависит от того, каков человек. И того, кто насилует, грабит и убивает других, жалеть нельзя. Жалость к такому — жестокость по отношению к его жертвам. И это надо очень четко объяснить ученику так, чтобы он понял.

Решив прогуляться, Кейсав, оставив Лори отдыхать, прошелся по стоянке каравана, незаметно прислушиваясь к разговорам. Ценность слухов, конечно, была преувеличена, они редко говорят правду, но в основе даже самого дикого слуха лежит что-то случившееся в реальности. Именно благодаря слухам чародей не раз находил пособников жрецов, которые потом никак не могли понять, почему их заподозрили и взяли за жабры. Довольно долго ничего интересного не попадалось, пока возле одного из костров на краю стоянки он не услышал слово «Наэрта» и остановился, спрятавшись за деревом.

— Мне Коймар-плотник сказывал, что его свояк с караваном в Наэрту хаживал! — захлебываясь, вещал одноглазый, лысый мужичонка с жидкой козлиной бородой. — Так тама такое видал, что и сказке не услыхать! Замок огроменный, черный, о пяти башнях. Госпожа там суровая! Коли чего не по ней, гонит человека без жалости. Тама не поленишься! А коли работаешь, что все тебе — и домина здоровенный за так, и земля, и семена, и анструмент. Токо паши! Я вот думаю туды податься, Коймару верю, он брехать не станет.

— Это коли ему не сбрехали, — возразил хмурый пожилой возница, кряжистый, с пудовыми кулаками. — Не верю, чтоб владетели простому человеку чегой-то за так давали.

— Так мастер Кейсав чародей, он и людей за так лечит, — напомнил мужичонка. — И не он один. Седня вон мастер Лориган нас усех спас, а потом раненых полечил. Ничо не попросил! Сам купец деньги пошел для него собирать. Мы лепешки ему на воз передали. Низя быть неблагодарным!

— Я туесок меду отнес, — кивнул кряжистый. — Тута ты прав, коли тебя спасли, поблагодари спасителя хоть чем. Может, и правду твой Коймар говорил. Мне сказывали, что мастер Кейсав в Таламаре от Совета Мастеров потребовал пенсии вдовам платить. И платят! Точно знаю. У меня братан тама погиб, так жонка его аж пять серебряных в месяц за его имеет. А чего еще в Наэрте свояк твоего плотника видал?

— Да девку благородную по воздуху принесло! Свояк Коймара баял, что сам это видал. Госпожа Сейла ее в ученицы взяла. А потом еще трех приняла, двух пацанов, братьев, и девку из Таламара. Один из пацанов из шайки самого Кейгола, который баронских прислужников грабит и людям простым добро раздает, ты про него точно слыхал.

— Да кто ж про него не слыхал-то? С его шайки, говоришь? А как звали?

— Рол, сын Лахора, — ответил мужичонка. — Наследник прежнего барона, которого Зуко убил, когда баронство захватывал. Баронет, а с простыми людьми жил и с дружинниками дрался, лучник отличный.

— И про Рола я слыхал, — кивнул кряжистый, — баяли, один из лучших бойцов Кейгола. Но что он баронет Лонгарский не знал. Все, кто встречал его, хорошо отзывались, мол, парень душевный, завсегда поможет.

— Мне про то не ведомо. Про брата Рола, Ирлина, знаю токо, что жил у фермера якого-то в бывшей вольной деревне. Девка, что прилетела, из Лэра, бывшая невеста аж самого герцога! А вторая, таламарская, младшая дочь мастера-артефактора. Имя не помню.

Услышав этот разговор, Кейсав удовлетворенно улыбнулся — судя по всему, ритуал сработал, как надо, и в Наэрту пришли ученики. Целых четверо! Правда невеста герцога несколько насторожила, но это, в конце концов, неважно. Интересно, каких сил они адепты? Ведь ритуал должен был притянуть именно адептов, а не обычных чародеев. Однозначно должен быть адепт Ночи, адепт Сумерек, адепт Звезд и адепт Затмения.

Больше ничего интересного из разговоров караванщиков выяснить не удалось. Разве только то, что Зуко по-прежнему нанимает отморозков со всего Дэлоуэ, они стекаются в Лонгарское баронство сотнями, если не тысячами. Откуда только бесноватый барон столько денег взял? Но это ему не поможет, чародейские ловушки на входе в долину Кейсав установил такие, что любое войско погубят, а другого способа проникнуть в нее нет. С моря не подойти, там сплошной барьерный риф. Через высокие скалы могут перебраться единицы, они особой роли не сыграют. А если их попытается преодолеть чародей, то получит в подарок очень неприятный сюрприз. Хотя, если за дело возьмутся жрецы, неприятностей они смогут доставить немало. Не прорвутся, конечно, в замок, но деревни порушат. Он понадеялся, что Сейла не дремлет. Обо всех подобных слухах ей должны докладывать. Главное, чтобы жена не пропустила важные известия мимо ушей, увлекшись чем-нибудь. С ней такое бывает.

Если бы не проклятый следящий конструкт жрецов, он бы уже к вечеру был в Зерте. Кейсав тяжело вздохнул — придется терпеть, жизнь сына важнее собственных удобств. Надежда найти и выручить его все еще не оставляла чародея. Что ж, он приложит для этого все свои силы и умения. А если не выйдет? О таком исходе не хотелось думать, но умом Кейсав понимал, что он вполне возможен. Бывает, что дети гибнут. Это горе, конечно, но надо жить дальше. А жрецы, если это случится, заплатят ему страшную, кровавую цену.

Покосившись на вертящегося Ирлина, которому математика не нравилась от слова «совсем», Рол продолжил записывать лекцию мэтра Нахара, стараясь понять, о чем тот говорит. Почти все понял, надо будет после урока подойти к преподавателю и задать пару-тройку вопросов — нельзя оставлять что-либо не понятым, в Искусстве это обязательно аукнется. А потом придется переговорить с братом, который учился спустя рукава. Неужели не понимает, как им повезло стать учениками великих чародеев? Видимо, не понимает.

Преподаватель охотно ответил на вопросы Рола, причем ответил, разжевав все мелочи таким образом, что парень сразу все понял. Ничего сложного, оказывается! У него сразу возникло пару идей, как применить изученные сегодня преобразования. Это же облегчит работу со связками вдвое, если не втрое! Главное, правильно подставлять значения в выведенную формулу.

Покосившись на девушек, Рол хмыкнул про себя — найти общий язык с этими двумя скромницами пока не получалось. Обратишься к ним, тут же глаза в пол, тихий голос — примерные девочки из хороших семей, и все тебе тут. Никак не удается столкнуть их с этой позиции, словно не понимают, что они все тут — соратники, которым не раз придется сражаться спиной к спине. Даже Сейла не может справиться с ученицами. Закрылись со всех сторон, выставили колючки и никого к себе не подпускают. Даже между собой почти не общаются. Нехорошо это, но что делать парень не знал.

Впрочем, даргал с ними, в конце концов. Брата надо в первую очередь убедить взять себя в руки и начать учиться по-настоящему.

— Ирлин, надо поговорить, — ухватил Рол за локоть мальчишку, собиравшегося улизнуть к новым приятелям, а он успел сдружиться с учениками кузнеца, плотника и писаря. — Это важно.

— Ну, ладно… — скривился тот.

Они вышли во двор замка и сели под навесом летней кухни, взяв у кухарки по кружке прохладного морса. В Наэрте братьям очень нравилось, порядки здесь не походили на порядки в других владетельских замках почти ни в чем. К обычным людям относились с уважением, если человек того заслуживал. Зато лентяев и скандалистов гнали безжалостно.

— Ирлин, — Рол поставил кружку на стол. — Извини, но я заметил, что ты не хочешь учить математику, увиливаешь от этого любыми способами, на уроках вертишься и не слушаешь мэтра. Почему?

— Мне скучно… — надулся мальчишка.

— Может ты не понимаешь, зачем она нужна?

— Да, не понимаю! Кому и зачем нужны эти тупые значки и их преобразования⁈

— Ясно, — вздохнул Рол. — Сейчас объясню. И даже покажу. Смотри, вот ледяные шары и сосульки которые мы способны создавать линейными плетениями. Ты это уже умеешь.

Над его ладонью завис игольчатый ледяной шар.

— Да! — гордо вскинул подбородок Ирлин, делая такой же шар, только поменьше. — Тут ничего сложного нет. Но как наши игры связаны с этой скукотищей?

— Сейчас узнаешь, — усмехнулся парень, затем создал сложную ледяную конструкцию, модель Наэрты, причем уже не линейным плетением, а довольно сложной связкой, включающей в себя целых восемь плетений, рассчитав связи между ними по формулам, данным мэтром Нахаром.

— Нравится? — с хитринкой спросил Рол.

— Ух ты! — загорелись глаза Ирлина. — Красотища!

— Сделай то же самое.

— Щас попробую…

Мальчик начал экспериментировать, создавая различные ледяные шары и прямоугольники, постепенно усложняя их, но не сумел сделать ничего сложнее простых геометрических фигур. Он пытался раз за разом, но ничего не получалось. Наконец Ирлин растерянно посмотрел на старшего брата и растерянно спросил:

— Как?

— Сейчас покажу, — улыбнулся Рол. — Перейди на чародейское зрение, ты это можешь.

Мальчик кивнул и расфокусировал зрение, он не слишком это любил, глаза потом побаливали, но действительно уже умел. Старший брат продолжал держать в воздухе ледяную модель Наэрты. Перед глазами Ирлина возникла сложная схема из пересекающихся и странным образом связанных линейных плетений, а он пользовался только ими, связки были ему абсолютно непонятны.

— Видишь? — спросил Рол. — Простыми плетениями ты ничего подобного не создашь, это невозможно. Я еще несколько дней назад не мог оперировать связками, не понимал, как. Наставница объяснила, когда я подошел к ней с вопросами, что нужно просчитывать связи между плетениями, каждое из которых отвечает за что-то свое, именно их заранее рассчитанное объединение и называется связкой. А рассчитать связи ты без математики не сумеешь. Госпожа Сейла рассказала, что именно из-за игнорирования изучения математики чародейство стало настолько убогим, как сейчас. В древности учителя учили всему, что нужно, но ученики, как ты сейчас, пропускали их слова мимо ушей, в итоге оставшись невеждами. Нынешние чародеи почти все думают, что существуют только линейные плетения, причем считают, что их надо просто заучивать и не сметь изменять. О связках и конструктах они даже не подозревают! Ты хочешь стать похожим на этих убогих?

Ирлин растерянно смотрел на брата, постепенно бледнея. Уж кем-кем, а глупым невеждой он становиться не хотел. Это что же выходит, скучная математика настолько важна? Мамочки! Кто бы мог подумать? Уж точно не он. Но доказательства, приведенные Ролом, оказались непробиваемыми — он действительно не смог создать ничего подобного модели Наэрты. Просто не смог! Плетения, как выяснилось, на это не способны. Только связки, а их, получается, без всех этих преобразований и расчетов не создать. Но Ирлин просто не понимает всю эту заумь! И что делать?

— Помоги разобраться, пожалуйства… — жалобно попросил мальчик. — Я просто не понимаю всего этого…

— Помогу, — кивнул Рол.

— Я тоже могу помочь, — раздался позади них голос Миррилл, которая, оказывается, слышала их разговор, сидя за соседним столом и тоже попивая прохладный морс, в жару самое то. — Меня еще дома отец математическим расчетам учил, потому все, что мэтр Нахар нам преподает, мне легко дается. Тебе, Ирлин, срочно надо догонять остальных, вскоре он начнет давать логарифмы и интегралы, а не простые и понятные квадратные уравнения.

— Мне тоже надо догонять, — неожиданно заговорила незаметно подошедшая Элия, — я тоже почти ничего не понимаю в математике. Меня этому не учили, только простым арифметическим расчетам, для ведения домашнего хозяйства этого достаточно. Спасибо за объяснения, кстати, я никак не могла понять, почему у меня не получаются связки, только линейные плетения.

— Тогда давайте запишем, что вы поняли и знаете, а что нет, — достал из сумки блокнот и пишущий стержень Рол, в Таламаре уже лет двести продавали такие, они, правда, пачкали пальцы, зато не требовались перо и чернила. — Надо выяснить, какие темы вам двоим разъяснять.

Ученики переглянулись и начали надиктовывать Ролу непонятные темы. Их предстояло разобрать по косточкам — каждый теперь понимал зачем это нужно и чего следует добиться. Они, в конце концов, учатся в Наэрте у великой чародейки Сейлы. Надо соответствовать.

Ну вот, добрался! Киран осенил себя святым кругом богов, после чего спрыгнул с телеги и с интересом уставился на огромный черный замок о пяти башнях. Наэрта! Наконец-то знаменитая Наэрта! Может хоть здесь от его странных идей не будут шарахаться? Хотелось бы в это верить, но верить в что-либо хорошее мастер-кузнец давно разучился. Слишком часто его разочаровывали, слишком часто, увидев созданные им машины, гнали прочь, обвиняя в колдовстве. Однажды вообще едва не забили камнями. Чудом спасся, ночью выбравшись из сарая, в котором «колдуна» заперли перед казнью.

Даже в Таламаре, Городе Мастеров, на Кирана смотрели косо, ведь он не ковал привычные и нужные всем вещи, а постоянно что-то придумывал и экспериментировал. В итоге доэкспериментировался до то того, что к нему пришли из Совета и попросили покинуть город. Не понравилась соседям придуманная и сделанная кузнецом паровая машина, установленная на небольшую повозку, которая после этого без быков ездила по двору. Фермеры шарахались от его механических сеялок и косилок. А Киран никак не мог понять почему — ведь его изобретения мнократно облегчили бы им жизнь.

К счастью, Совет позволил мастеру-кузнецу забрать все его имущество, что в итоге вылилось в немалые затраты — пришлось нанимать чуть ли тридцать возов и фургонов, чтобы вывезти все инструменты из кузни и мастерской. Личных вещей у Кирана имелось немного — он был очень скромен в быту, поскольку жениться к своим сорока пяти годам так и не удосужился. Не встретил женщину, которую мог бы назвать соратницей, а глупые курицы, способные думать только о доме и детях, ему были без надобности. Многие вдовушки пытались охомутать богатого одинокого кузнеца, но, поговорив с таковыми пять минут, он шарахался от них, как даргал от посоха Фаэроль.

Киран молча ожидал, пока к нему подойдут — не могли местные жители не заинтересоваться его караваном, который как будто и не собирался разгружаться. Действительно, когда почти все возы и фургоны оказались разгружены, к нему направилась просто, но добротно одетая молодая женщина в сопровождении двух девушек, высокого парня и мальчика. Подойдя, она окинула заинтересованным взглядом мощную фигуру кузнеца и поздоровалась. Потом представилась, и Киран от изумления отступил на шаг — это оказалась сама местная владетельница, чародейка Сейла, жена Кейсава.

— Приветствую вас, почтеннейшая! — взял себя в руки он и поклонился. — Я Киран, сын Лаэрта. Мастер-кузнец. Со мной все потребные для кузни и мастерской инструменты. Прошу приюта и позволения создавать машины.

— Мастер-кузнец? — удивилась Сейла, прекрасно знавшая, что такого рода специалисты в Дэлоуэ очень ценятся и редко когда переезжают. — А где вы жили раньше?

— Последние годы в Таламаре, — решил ничего не скрывать кузнец. — Но… был изгнан…

— За что? — вскинула брови чародейка.

— Обвинили в колдовстве, — вздохнул кузнец. — А я всего лишь изобрел паровую машину и установил ее на самобеглую коляску.

— То есть, Искусством вы не владеете? — задумчиво посмотрела на него Сейла.

— Только в рамках ремесла, — развел руками кузнец. — Могу заговорить меч или плуг, если потребуется. Не более.

— Значит, паровая машина… — закусила губу чародейка. — Читала я о них в книгах Древних. Эти машины для многого, очень многого приспособить можно. У акала даже корабли на паровом ходу ходили. Мельницы и многое другое. Потом они пошли дальше и начали использовать так называемое электричество, я не совсем поняла, что это такое. Может, вы сумеете понять, я дам вам доступ в библиотеку. Надеюсь, вы умеете читать на акала-а?

— Конечно, — подтвердил кузнец. — Знание древнего языка обязательно для мастеров любого ремесла, гильдия просто не даст звание мастера без этого.

— Вы не шутите? — полезли на лоб глаза Сейлы. — Мастера все знают акала-а⁈ А почему об этом никому не известно⁈

— Так мы не распространяемся о своих знаниях, — улыбнулся ее удивлению Киран. — Не принято.

— Да уж… — покачала головой чародейка. — А мои коллеги, называющие себя мастерами, и понятия об акала-а, не говоря уже об ак'ал'а, не имеют. В итоге они даже на подмастерий не тянут, так и остаются до смерти недоучками. Ни один даже исцелить человека нормально не может! Нам с мужем пришлось осваивать Искусство по книгам Древним, в итоге мы и до сих пор многое не понимает, как должно понимать.

— И вы этого не скрываете? — удивился на сей раз кузнец, он редко встречал людей, способных признаться в том, что чего-то не знают или не умеют.

— А зачем? — усмехнулась Сейла. — Кейсав научил меня тому, что правда — превыше всего. Ложь куда более вредна. Что ж, я рада тому, что нестандартно мыслящий мастер решил поселиться в Наэрте. Могу обещать, что поддержу любые ваши эксперименты. И, как уже говорила, дам доступ в библиотеку, там немало книг о паровых и электрических машинах. Разбирайтесь. Творите. Да, какие помещения вам необходимы?

— Да какие выделите, там и устроюсь, — пожал плечами Киран.

— Нет, — покачала головой Сейла. — Нарисуйте чертеж, я выращу вам все нужные помещения, включая дом и кузню, прямо из скалы. Позаботьтесь о вентиляции, для кузни она очень важна. Думаю, вам и кузня нужна необычная, обычных кузнецов, способных ковать только инструменты и оружие, в Наэрте немало, а вот изобретателей до вас не было. Так что не спешите, походите по долине, подберите место. Потом нарисуйте чертеж и подойдите с ним ко мне, я создам все нужно с помощью Искусства.

— А-а-а где мне остановиться, пока ищу? — растерялся от такого подхода кузнец, ничего подобного он не ждал и ждать не мог.

— Вон та красная крыша — постоялый двор, — показала чародейка. — Я велю разместить вас бесплатно, живите сколько нужно, не спешите, как на пожар. А ваши фургоны поставим под охрану вон под тот навес. Воровства у нас нет, для меня найти вора не проблема, после чего его вышвыривают за пределы долины — нам здесь такие не нужны. Возниц ваших разместим в гостевом доме, он в скале слева расположен.

Киран обрадовано закивал. К сожалению, заняться поиском места для кузни удалось только с утра, пока устраивался на ночлег сам и устраивал возниц, которым пришлось доплатить за ожидание по серебряному, стемнело. Кормили на постоялом дворе на удивление вкусно, кузнец с удовольствие умял две порции свежей жареной рыбы, морской, которой в Таламаре можно было купить только очень задорого. Это речной было изобилие, город располагался на берегу озера, а вот морскую завозить стали только недавно, когда Наэрта начала ею торговать.

Тщательно обследовав всю долину, кузнец остановился на пологой скале чуть в стороне от побережья, после чего начал продумывать, какие постройки ему понадобятся. Раз его ни в чем не ограничивают, то надо этим воспользоваться. А после того, как сделал чертеж, с восхищением наблюдал, как под влиянием плетений Сейлы камень течет, словно вода, принимая нужные формы. Госпожа чародейка ухитрилась создать огромную кузницу вместе со всеми постройками и домом для самого Кирана всего за четверть светового дня! Невероятно, невозможно, но факт! Ни один другой адепт Искусства на такое способен не был. Да о чем речь, ни о чем подобном даже в легендах и сказаниях не говорилось! А это значило только одно — Кейсав с женой на самом деле великие мастера.

— У меня будет только одна просьба, уважаемый, — повернулась к Кирану Сейла, закончив создание зданий. — Найдите себе нескольких талантливых учеников. Не хочу, чтобы ваше мастерство умерло вместе с вами. Ведь все мы смертны. Я, например, очень рада, что нашла одаренных и могу передать им то, что знаю сама, уча их я все больше понимаю сама.

— Обязательно найду, почтеннейшая! — поклонился кузнец. — Мальчишек по долине бегает много, думаю, кто-то заинтересуется моим ремеслом.

За два дня Киран разгрузил свое имущество и принялся обустраивать новую кузницу. Он собирался как можно быстрее собрать новую паровую машину и продемонстрировать ее госпоже Сейле. А затем попросить допустить к книгам Древних на интересующие его темы. Интересно, чего они достигли? Кузнец полагал, что многого. Как жаль, что все это было забыто! Но ничего, он приложит все силы, чтобы восстановить старые знание. И найти новые.

Келагренн ничуть не удивился, увидев перед собой призрак Фаэргренна. Видимо, что-то произошло. Опять. Он вопросительно приподнял бровь, отрываясь от своих записей.

— В лесу издохли последние мамонты, — насмешливо сообщил советник.

— А они в Дэлоуэ когда-либо водились? — хохотнул старый акала.

— Нет, — развел руками Фаэргренн. — Но все равно передохли. Повод уж больно хорош!

— И каков же он?

— Наши дорогие Управители начали шевелиться. До них дошло, наконец, что не все так благостно, как им казалось.

— Да ты что! — всплеснул руками Келагренн. — Действительно, по этому поводу не только мамонты, но и вообще вся живность в лесу передохнуть могла. И что они конкретно сделали?

— Пока только с вероятностями немного поработали, вывели на Кейсава с Сейлой будущих членов Круга. Плюс жрецы вскоре столкнутся с понижением удачи во всех своих начинаниях. Принцип Разума впервые за много тысячелетий снова заработал в полную силу, среди людей начали появляться нестандартно мыслящие, способные сдвинуть прогресс с мертвой точки. Будь у нас побольше времени, это бы сыграло свою роль, но сейчас, к сожалению, не сыграет. А тут еще и Кейсав выведен из строя…

— В смысле?

— Ты разве не знаешь, что Грахва похитил у него сына и навесил следящий конструкт, запретив чародействовать под угрозой смерти ребенка? — удивился Фаэргренн.

— Как-то это мимо меня прошло… — нахмурился Келагренн. — Вот же скотина! Ты нашел, где он держит мальчика?

— К сожалению, нет, — недовольно скривился советник. — Жрец ухитрился защитить свои замки даже от нас, я просто не вижу, где они, а, соответственно, и проникнуть в них не могу. Очень жаль, что этот, несомненно, талантливый человек служит Шиннане. К счастью, он не один такой.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовался старый акала.

— Как выяснилось, в Дэлоуэ существует группа талантливых, а скорее даже гениальных человеческих чародеев, создавших свою, не похожую на нашу основу Искусства! — глаза призрака буквально горели. — Ты понимаешь? Полностью свою! Они заново разработали связки и конструкты, причем иначе, совсем иначе, чем разрабатывали мы!

— Да ты что⁈ — ахнул Келагренн. — Кто это⁈ Ты знаешь⁈ Им надо оказать максимальную поддержку!

— Окажи, — пожал плечами советник. — Возглавляет эту группу чародеев мэтр Дирхам, сын Борга, из Наро, хозяин книжной лавки, в которой адепты обмениваются знаниями. Он даже с Грахвой менялся, хоть и ощущал, что с тем что-то не так. Один мастер из его группы в твоем Олантане живет. Некий мэтр Лотхар.

— Этот желчный, вздорный старикашка⁈ — не поверил старый акала. — Он же туп, как пробка!

— Вот видишь, мастер даже тебя обманул, — хохотнул Фаэргренн, затем развернул иллюзию какого-то очень сложного конструкта, причем частично рунного. — Вот, полюбуйся, одно из его последних открытий. До такого даже наши исследователи не додумались!

— Так-так-так… — принялся изучать развертку Келагренн, с каждой минутой его глаза расширялись все сильнее. — Пространственный карман, совмещенный с жилым помещением, которое всегда при себе, если не ошибаюсь?

— Не ошибаешься, — усмехнулся советник. — Но это только основа, там еще множество наворотов, вплоть до разворачивания целого замка из ничего, причем он будет находиться в подпространстве, в реальности будет только вход. Ну как тебе?

— Великолепно! — выдохнул старый акала. — Бесподобно! Изысканно! И основа действительно совсем другая, полностью оригинальная. Вот тебе и желчный старикашка…

— Твоя маска ненамного лучше, — насмешливо фыркнул Фаэргренн. — Каждый прячется, как может. Но ладно, к делу. Я к тебе пришел по просьбе принципа Разума и принципа Сознания.

— Даже так⁈ — изумился Келагренн. — И чего же они хотят?

— Не допустить бойни во время большого карнавала. Шиннана нацелилась на нее, ей положительные чувства, вызываемые праздником, как нож в горло. Гадалки, целых восемь из разных мест Дэлоуэ, предсказали нашествие тварей. Причем такое, каких еще не бывало. Город просто сравняют с землей, если не помешаем. Олантанский граф получил предупреждение и вовсю готовится. Но у него не так много войск. Нужно задействовать Лэр, Таламар, Зерт и Бергольм. Нужно убедить их владетелей поделиться войсками.

— Это будет нелегко, даргаловы параноики не пожелают этого делать. Впрочем, есть способы их заставить, придется постараться. Причем надо будет не допустить тварей к городу, чтобы ничего не помешало проведению карнавала. Если он пройдет, как задумано, ментал вокруг планеты изменится, станет более цельным, что восстановит его связность. Это сильно ослабит принцип Разрушения.

— Надеюсь, — вздохнул советник. — Слишком все зыбко. Во времена Даргала было как-то проще. Он до уровня Грахвы недотягивал.

— Имеем только то, что имеем, — пожал плечами старый акала. — Следует также обязательно разыскать сына Кейсава, из нашей обоймы выбили самого сильного чародея, а ведь именно ему предстоит руководить всем.

— Можно просто снять с него следящий конструкт, — предложил Фаэргренн.

— Нам самим этого делать нельзя, это даст Шиннане возможность прямого вмешательства, — отрицательно покачал головой Келагренн. — Лучше подтолкнуть под руку нового ученика Кейсава, как бишь его там, Лоригана. Более, чем уверен, что парнишка попытается снять конструкт с ауры учителя. В это мгновение активируется наша заранее подготовленная связка, объединившись с созданной им. Никто этого не заметит, и принцип невмешательства не будет нарушен. Почти не будет.

— Пожалуй, — покивал советник. — Да, так и сделаем. А ты познакомься ближе с мэтром Лотхаром. Перешедшие акала дают тебе позволение открыться перед ним — чародеи, разработавшие собственную основу, этого достойны.

— А вот это мне нравится! — усмехнулся старый акала. — Давно хотел вплотную поработать с умным, нестандартно мыслящим мастером.

— Вот и хорошо. Ладно, я пошел. Надо сегодня еще кое-кого навестить.

С этими словами призрак рассеялся. Келагренн довольно долго смотрел на место, где тот только что находился, после чего хмыкнул и пошел собираться. Следовало без промедления идти к Лотхару, пока тот никуда не уехал.

Для нелюдимого мэтра, размышлявшего, как остановить тварей, если не удастся найти Кейсава, визит коллеги оказался полной неожиданность. Он никак не мог понять, что понадобилось от него мэтру Киланху, которого считал напыщенным, самодовольным дураком. Однако просто не пустить гостя было бы невежливо, да и стоило все же выяснить, что он тут забыл. Пришлось пригласить его в гостиную и велеть служанке подать горячего чаю.

— Рад видеть вас в добром здравии, уважаемый коллега, — добродушно улыбнулся Келанх, это было настолько непохоже на него, что Лотхар едва со стула не свалился.

— И я… э-э-э… рад видеть… — пробурчал растерянный хозяин дома. — А вы по какому поводу ко мне?

— Да вот, узнал, что вы принадлежите к группе мэтра Дирхама, удивился и решил поговорить с вами, сняв маску самодовольного идиота, — тонко усмехнулся гость.

— Ах вот оно что! — откинулся на спинку стула Лотхар. — Это что же получается, мы с вами носили друг перед другом маски дураков?

— Именно так, уважаемый, именно так! — негромко рассмеялся Киланх. — Вот, хочу показать вам интереснейший конструкт, но пока недоработанный. Посмотрите!

Он небрежным движением пальцев создал сложнейшую иллюзию развертки конструкта, частично рунного, частично нет. Он был создан с какой-то ледяной элегантностью. Лотхар принялся жадно изучать входящие в него плетения и связки, пытаясь разобраться, что же он видит перед собой. Изумительное мастерство, но…

— Основа не наша, — ткнул он пальцем в несколько узлов.

— Да, это основа Древних, я обучался по ней, — наклонил голову гость. — Однако конструкт, как видите, недоработан. Вы ведь поняли, что он делает?

— Примерно, — кивнул хозяин дома. — Сортирует некие объекты по определенному алгоритму, после чего переносит отобранные куда-то. Но здесь явно не хватает нескольких блоков. Я бы вот в эту точку поставил блок стабилизации, я примерно такой использовал в своей последней разработке — дому, привязанному к пространственному карману. Плюс вот здесь желательно поставить реплицирующие связки, они стабилизируют перенос. А вот сам конструкт телепортации я бы у вас позаимствовал. Не знал, что он настолько прост, думал намного сложнее — из нас телепортацией не овладел еще никто.

— Заимствуйте, мне не жалко, — разрешил Киланх. — Но сразу предупреждаю, что этот вид телепортации непригоден для переноса живых существ. Только вещей. Живые переносятся уже мертвыми. Думаю, вы понимаете, для чего я это создавал.

— Твари? — предположил Лотхар.

— Они самые, — подтвердил гость. — Перенос будет осуществляться в недра звезды. Но мне нужно, чтобы конструкт был переработан на вашу основу и в таком виде передан Кейсаву.

— А сами почему не можете передать ему? — недоверчиво прищурился хозяин дома.

— Принцип невмешательства, будь он неладен, — тяжело вздохнул гость. — Вы не связаны им, в отличие от меня.

— Принцип невмешательства? — растерянно переспросил Лотхар. — Что это?

Киланх со вздохом провел рукой перед своим лицом, и личина человека сползла с него. Хозяин дома с трудом сдержал вопль изумления — перед ним сидел акала, совсем такой, как на древних гравюрах.

— Позвольте представиться, — слегка поклонился тот. — Келагренн, архимагистр Ареопага.

— Тот самый Келагренн⁈ — вскочил Лотхар. — Что в легендах⁈

— Тот самый, — с едва заметной улыбкой подтвердил акала. — Все еще живущие среди людей мои сородичи, и я, в том числе, связаны так называемым принципом невмешательства, навязанным нам Управителями. С ними не спорят, думаю, вы это понимаете.

— Понимаю, — покивал хозяин дома. — Значит, помочь вы не сможете?

— Почему же? — усмехнулся Келагренн. — Кое-чем сможем. Например, подбросим знания, подскажем выход. Недавно мы вмешались напрямую, но глава жрецов сам дал нам повод нарушить принцип невмешательства, совершив запретное — он исказил творение, начав превращать слабых одаренных из людей в разумных тварей. Это дало нам право на вмешательство. Мы вмешались. Этого больше не происходит, все виновные понесли наказание. Жаль, самого Грахву нельзя было трогать. Очень умный, невероятно талантливый, практически гениальный человек. И очень опасный! Он искренне верит в свои заблуждения, при этом не имеет моральных и этических ограничений, как таковых. Сами понимаете, что способен натворить человек без таковых.

— Вот, значит, как… — пожевал губами Лотхар. — Вы правы, нас ваш принцип невмешательства не сдерживает. Поначалу мы тоже думали не вмешиваться, но нападение тварей на город во время карнавала — это уже слишком. Я не мог позволить себе остаться в стороне.

— Мы готовы предоставить вашей группе книги с забытой ныне информацией, — пристально посмотрел на него старый акала. — На кристаллах. Приходите завтра ко мне, я передам кристаллы и читалки для них. И покажу несколько интересных разверток. Вам надо будет только переработать их на вашу основу. Чтобы, скажем так, не вызвать ненужный интерес свыше.

— Благодарю, коллега! — встал и поклонился хозяин дома.

— Засим пока прощаюсь, — тоже встал Келагренн, возвращая себе внешность мэтра Киланха.

Поклонившись Лотхару, старый акала поспешил вернуться к себе, следовало подготовить кристаллы для передачи и решить, какие именно следует передавать. А человек остался сидеть и размышлять о том, что Древние в своем репертуаре. Сидят на своих знаниях, как собака на сене, пока жареный петух в одно место не клюнет.

Театральный караван приближался к Зерту. Невзирая на то, что двигался он неспешно, актеры успели вовремя, была только середина лета. А Кейсав должен появиться в его конце. Что ж, до этого времени можно выступать, по слухам, в городе сейчас имелись только обычные балаганы. А вот театра не было. Люди охотно пойдут на представление, ведь Майт с дядюшкой Охтом подготовили новый спектакль о не столь давних событиях в Лэре, когда Кейсав с Сейлой победили тварей.

Найре также намеревалась отыскать в городе местную общину оборотней — ей в последнее время не давали покоя пророческие сны, в которых четко было показано, что без помощи двухсущностных не удастся отбиться от тварей. И им необходимо об этом сообщить, чтобы вовремя собрались в Зерте и его окрестностях. Возможно, это также улучшит отношение людей к оборотням, покажет, что они отнюдь не кровожадные звери, которым плевать на всех, кроме себя самих.

Едва караван успел встать на стоянку невдалеке от стен Зерта, как гадалка, отпросившись у дядюшки Охта, отправилась в город, сказав, что ей надо. Старый клоун довольно долго смотрел на нее, но кивнул, явно что-то поняв, но девушка об этом не задумывалась, ее буквально жгло нетерпение.

Стражники у южных ворот без особых проблем пропустили симпатичную девушку, разве что один хлопнул ее пониже спины и предложил прогуляться с ними в ближайшие кусты. Найра не стала отказываться, чем немало удивила воинов, охотно воспользовавшихся ее согласием. В итоге она заранее получила свое удовольствие и могла пока не заходить в Найорку, вряд ли оборотни остановятся в развратных кварталах. Скорее всего, они поселились в Гайрике, западном районе, где селились кто ни попадя. Обойдя по дуге южный район, гадалка вздохнула — она была бы не прочь еще развлечься. Но не сейчас.

Найра не ошиблась и в одной из лавок Гайрики узнала в продавце медведя-оборотня, только они имели такие кряжистые фигуры и добродушное лицо.

— Приветствую уважаемоего двусущностного! — поклонилась ему девушка, дождавшись, пока в лавке останутся они одни. — Меня зовут Найра, гадалка, вы обо мне наверняка слышали от своих товарищей.

— Слышал, — после недолгого размышления ответил оборотень. — Меня просили помочь тебе, если встречу. Что-то случилось?

— Случилось… — помрачнела Найра. — Но не со мной. Осенью в Олантане будет большой карнавал. Во время него на город нападут огромные стаи тварей. Я видела это в трансе. Графа и всех, кого могла, предупредила. Они готовятся. Но… — она закусила губу. — Но…

— Что? — подался вперед продавец.

— Если к защитникам не присоединитесь вы, двухсущностные, то город падет! — выдохнула гадалка. — Мне снится это уже которую ночь!

— Вот оно! — сжал кулаки оборотень. — Нам предсказала наша шаманка, что ко мне придет беловосая женщина и сообщит то, от чего будет зависеть жизнь всех наших общин! Это, похоже, ты.

— Возможно, — пожала плечами Найра. — Но главное то, что вы должны… или не должны… я не знаю… выйти на защиту Олантана. Новый Даргал со своим воинством встал черной стеной на юге… Он готов уничтожить весь мир ради своей госпожи…

— Даже так? — спал с лица продавец. — Это, выходит, не просто нашествие, а козни нового Даргала?..

— Да.

— Что ж, благодарю. Двухсущностые не останутся в стороне. Обещаю.

— Благодарю! — облегченно улыбнулась Найра. — А теперь… Я… Перенервничала… Нельзя ли мне встретиться с молодыми из вашего рода?

— Пойди на улицу Хортироя, восьмой дом, — понимающе улыбнулся оборотень. — Их там больше полусотни отирается. Ты ведь бесплодна? Не родится выродок после этого?

— Абсолютно бесплодна! — заверила девушка.

— Учти, ребят много.

— Чем больше, тем лучше!

— Тогда приятно отдохнуть! — продавец добродушно улыбнулся вслед выскочившей за двери покрасневшей девушке.

Затем стал серьезным и достал из ящика стола стопку бумаги, перо и чернильницу. О случившемся следовало немедленно сообщить вождям кланов, главам поселений и шаманам. Похоже, двухсущностным пришло время выходить из подполья. Хочется того или нет.

Воины постепенно собирались в Лонгаре, если эту шваль можно было назвать воинами. К глубочайшему сожалению Зуко, он однажды совершил глупую ошибку и не заплатил наемникам, за что на него ополчилась их гильдия. Идиоты проклятые! Теперь к нему просто отказывались наниматься мало-мальски серьезные отряды. Это сильно подрезало крылья бесноватому барону. Осознав, что происходит, он даже заплатил гильдии штраф в надежде исправить ситуацию, но это ничего не изменило. К нему просто не хотели наниматься, считали сумасшедшим! Почему, ну почему ни до кого в мире не доходит святая истина, что все в мире принадлежит исключительно ему, Зуко Лонгарскому? Что это святой, высший закон⁈ Но нет, скажешь об этом, смотрят как на последнего идиота. А ведь он бог!

Барон в сердцах стукнул кулаком в стену и ушиб руку, принявшись с руганью трясти ею. Сегодня по его владениям снова прошло целых пять богатых караванов, идущих в Наэрту, и с такой охраной, что даже пытаться не стоило их захватывать. Шесть отрядов лучших наемников охраняли! Закованные в железо с ног до головы! Его оборванных дружинников они бы раздавили, как мышей. Это не говоря уже о трех отрядах нурланских лучников с пластинчатыми луками! Но ничего, недолго уже осталось терпеть это пренебрежение. Вскоре все узнают, что такое перечить Зуко Лонгарскому!

При воспоминании о своих новых союзниках, бесноватый барон раздраженно зашипел. Польза от них, конечно, имелась, и немалая, но даже их появление было связано с унижением! И когда-нибудь Зуко, невзирая на всю оказанную ими помощь, за это унижение отплатит! Когда вернет свою силу и станет по-прежнему великим.

Будущий барон сам не знал, откуда в его голове взялась идея о собственном могуществе, но с детства ощущал, что предназначен для чего-то великого. Был твердо уверен в этом. Но никто из окружающих эту идею не разделял, к младшего сыну мелкого восточного владетеля не относились всерьез, в том числе и собственный отец, которого Зуко за это отравил. С каким трудом он удержался от торжествующего смеха, глядя, как задыхается и синеет старый дурак! К сожалению, старший брат что-то заподозрил и скормил свою порцию отравленного мяса собаке, которая на его глазах издохла. Пришлось ночью бежать из дома, Рико слишком подозрительно смотрел на младшего брата после случившегося, наверное, о чем-то догадался или что-то заметил, сволочь глазастая. Нет бы покорно подохнуть, как должен был, испортил всю игру.

Через многое прошел будущий барон, не было преступлений, которых он бы не совершал. Преступлений с точки зрения других, он сам считал себя непогрешимым, а свои поступки безупречными. Ведь он — бог! А все остальные должны покорно и с радостью принимать все, что он соизволит им дать. Награды и наказания. Но никто почему-то не хотел признавать его божественность, и это бесило Зуко до такой степени, что наедине с собой он вопил и швырялся вещами. Ну как можно не понимать таких простых вещей? Он, Зуко Лонгарский, бог и все в мире принадлежит только ему! Остальные имеют право только на то, что он соизволит им выделить. Это же элементарно! Но нет, ни одна сволочь этого не признавала, от чего бесноватый барон год от года все больше наливался темной злобой, все сильнее ненавидя людей.

Новые союзники появились около месяца назад. Когда Зуко вошел в свои покои, он обнаружил сидящую в кресле совсем еще молодую девку, с насмешливым видом глядящую на него. Решив, что это кто-то из слуг прислал постельную грелку, барон брезгливо велел ей раздеваться и начинать заниматься делом. Именно так, по его мнению, должна была поступать любая женщина, кем бы она ни была. Ведь ей оказал честь бог! Однако девица поступила иначе, она лениво приподняла руку, из пальцев которой ударили извивающиеся молнии. Зуко заорал и рухнул на пол, такой страшной боли он не испытывал еще никогда. Ведьма, его посетила ведьма!

— Пришел в себя, убогий? — брезгливо поинтересовалась та через несколько минут. — Исцелился от наглости? А то гляди, я еще полечить могу.

— Н-не н-над-до, г-госпож-жа… — с трудом выдавил из себя Зуко, сходя с ума от гнева, но одновременно понимая, что ничего поделать не может, придется делать вид, что счастлив видеть гостью. — Что вам угодно?

— Ты и твои подонки нужны мне. У нас общий враг. Я могу помочь тебе захватить Наэрту. Хочешь?

— Да! — выдохнул бесноватый барон, осмелившихся поселиться у него под боком колдунов он ненавидел больше других, особенно за то, что они не пожелали отдать свои владения и богатства ему, как должны были.

— Хорошо, — хищно усмехнулась ведьма. — Плюс ты поклянешься в верности нашему делу. И попробуй только предать — умирать будешь долго и страшно.

— Какому делу? — насторожился Зуко, ему почему-то стало не по себе.

— Служению Шиннане-разрушительнице! — сообщила незваная гостья. — Я ее жрица. Служи верно, и ты получишь все, чего только пожелаешь.

Разрушительнице? Бесноватый барон дернулся, все-таки это было слишком даже для него. Но немного подумав, он решил — а какого даргала⁈ Что дали ему другие боги? Не захотели признавать собрата! Так может, Шиннана со временем признает? Вполне возможно, если хорошо себя покажет. Весь этот поганый мир он люто ненавидел, наблюдать за его разрушением, помогая в этом благом деле, будет немалым удовольствием. Что ему терять? Да нечего!

— Я готов, госпожа! — с предвкушением оскалился Зуко. — Участвовать в разрушении этого скотского мира? Да об этом можно только мечтать! Сделаю все, что в моих силах. Ненавижу их всех! А особенно поганого Кейсава!

— Даже так? — вскинула бровь ведьма. — Что ж, хорошо. Но учти — клятва чародейская, нарушить ее ты не сможешь, иначе сдохнешь в муках.

— Не нарушу, — заверил бесноватый барон. — Помогите мне захватить Наэрту, а я уж сделаю все, чтобы ее хозяева вам больше не мешали.

— Что ж, тогда приступим.

Гостья произнесла текст клятвы, Зуко повторил, ощущая, как она ложится на душу тяжелым грузом. Мало того, видел падающие на него кольца черного света, от которых распространялись волны леденящего холода. Как свет мог быть черным, он не знал, но тот был именно таковым. Впрочем, неважно.

— Отлично! — удовлетворенно сказала ведьма, когда клятва была заверена ею. — Теперь ты один из нас.

— Что прикажете, госпожа?

— Оставлю список первоочередных дел. Главное, жди через пару декад шесть сотен наемников, которые помогут тебе взять Наэрту. Они не гильдейские, а наши, так что проблем с гильдией не будет. Но плати им честно! Впрочем, вот кошель с золотом, тут на все хватит. Воеводу Шарха слушай, он немало крепостей захватил, опыт имеет огромный, да и воин отличный. Плюс перед атакой я прибуду и помогу чародейскими методами, уверена, что Кейсав не оставил долину беззащитной. Завтра отправлюсь к стене, надо посмотреть, что он там накрутил. Думаю, смогу если не снять, то хотя бы сделать проход в защитных барьерах.

Изумленный Зуко круглыми глазами смотрел на здоровенный кошель с золотом, возникший ниоткуда, он не знал, что такое пространственные карманы. Похоже, выбор барон сделал правильный — никто еще не обеспечивал его деньгами на нужные дела, сам, все сам обеспечивал. Теперь станет немного полегче, сумму ему явно выделили немалую. Главное, тратить ее на нужные вещи, а не на себя — такого подобные хозяева не прощают. Ничего страшного, на собственные удовольствия и своих средств хватит. Интересно, а разделяет гостья его интересы?

— Не желает ли госпожа отдохнуть душой? — осторожно поинтересовался Зуко. — Мне как раз доставили двух пленников, они немало пыток выдержат, прежде чем сдохнут.

— Да? — оживилась ведьма. — С удовольствием! Но одного отдашь мне, я давно хотела проделать с каким-нибудь мужиком кое-какие интересные вещи. Надо проверить, смогу я в процессе удержать его живым, чтобы испытал все в полной мере.

— Жаль, я таким не владею, — вздохнул бесноватый барон. — Рано они дохнут, слишком быстро, и четверти ночи не выдерживают…

— Твою жертву тоже удержу, — хохотнула гостья. — Прояви побольше фантазии. Ежели мне понравится, я тебе подарок пришлю — полдесятка девок южных, рабынь. Хорошо выдрессированных.

— Проявлю, госпожа! — наклонил голову Зуко, испытая желание поскорее заняться любимым делом, он обожал боль и мучения других, наслаждался ими, как изысканным вином. И то, что появился кто-то, разделяющий его вкусы, радовало. Интересно, что сделает с пленником ведьма?

— Да, мое имя — Кейтара, ученица Грахвы, верховного жреца Шиннаны, — представилась она. — Не советую сообщать его кому-либо, я узнаю и буду этим недовольна. Мое недовольство дорого тебе обойдется.

— Как скажете, госпожа! — снова поклонился Зуко. — Идемте?

— Да! — она потерла руки, явно пребывая в нетерпении. — Пленники молодые?

— Да, обходили мои владения, шли в Наэрту, но попались дружинникам.

Двух несчастных путников ждала страшная ночь и не менее страшная смерть. Двое садистов готовились разлечься по полной программе. Но ни Зуко, ни Кейтара не знали, что принесение клятвы именем Шиннаны привлекло к ним внимание того, чье внимание они не хотели бы привлекать никогда. Откуда-то из небесной выси на них внимательно смотрел стоящий на канате шут в разноцветном трико. Он укоризненно покачал головой, затем наложил на барона и жрицу вероятностную связку. Им ее действие однозначно не понравится, но все по заслугам, все по заслугам. И жертвы умрут не напрасно.

— К вам мэтр Лонхар, — голос секретаря заставил Гирта поднять голову от вороха бумаг.

— Зови! — хрипло отозвался старший мастер тайной стражи.

Дверь распахнулась, и в кабинет буквально влетел старый чародей, он выглядел необычно — куда только подевалась надменность, глаза горели лихорадочным огоньком, руки подрагивали.

— Приветствую вас, уважаемый мэтр! — встал хозяин кабинета.

— И вам здоровья! — отозвал тот.

— Что-то случилось?

— Пока нет. Но я нашел несколько интереснейших конструктов, которые позволят нам сильно проредить тварей еще при их появлении! Однако их создание потребует серьезной подготовки. И вашей помощи.

— Все, что можем, уважаемый мэтр! — обрадовался Гирт. — Говорите, что вам нужно, мы все сделаем.

— В первую очередь потребуются две полированные гранитные плиты, довольно тонкие, в ладонь шириной, но большие — не менее двадцати локтей в длину и столько же в ширину. Очень тщательно отполированные! Затем хороший камнерез, а лучше не один — вырезать на плитах нужные узоры. Одновременно с этим в обоих оврагах нужно будет подготовить место под эти плиты. Ровное.

Старший мастер принялся записывать его требования на чистом пергаменте, пожалев, что новомодной бумаги у него нет, на ней писалось куда как лучше.

— Также понадобится множество землекопов, — продолжит чародей. — Нам нужно выкопать шестьсот сорок замаскированных ям вокруг города, вот схема их расположения, — он положил на стол листок желтоватой бумаги из Уантана, древний город недавно начал ее поставлять. — В ямах будут размещены ловушки для тварей, так называемые огненные облака, они будут выжигать все вокруг шагов на триста. К сожалению, после этого на выжженном месте ничего не будет расти около десяти-пятнадцати лет, но тут уж ничего не поделаешь, главное сейчас — отбиться.

— Согласен, — вздохнул Гирт, сожалея про себя о предстоящей потере такого количества пахотных земель. Но делать нечего, если не отобьются от тварей, то пахотные и любые иные земли им уже не понадобятся. — Ямы будут готовы в течение двух-трех декад. С плитами сроки пока не знаю, сначала надо обсудить это с камнетесами. Еще что-то?

— Да, вскоре должны прибыть четверо моих коллег из разных городов, нужно обеспечить им место проживания и питание.

— Это вообще не проблема, в нижнем дворце разместим, питаться смогут в общих дворцовых столовых для аристократов. Я распоряжусь.

— Хорошо, — кивнул Лонхар. — Также для создания схем на плитах понадобятся несколько фунтов серебра и золота в слитках. Плюс четыре рубина средних размеров. Белая и красная краски. Желательна также помощь пары художников, это ускорит работу.

— Найдем, — заверил Гирт.

— Что с войсками?

— Маловато. Обученных, я имею в виду. Написали письма с просьбой о помощи в Лэр, Таламар, Бергольм, Теймар, Нурлан и даже Уантан, но ответов пока не получили.

— Плохо, — скрипнул зубами чародей. — Ладно, будем исходить из имеющегося. Оружие для зачарования подготовлено?

— Да, — кивнул старший мастер. — В арсенале в отдельный зал собрано.

— Тогда идем туда, сразу займусь им, чтобы времени не терять, — предложил Лонхар.

— Хорошо, — согласился Гирт. — Кольчуги тоже зачаруете?

— Да, это даст воинам некоторую защиту. Ее, конечно, пробьют со временем, но какое-то время у них будет. Плюс мне прислали плетение для луков и стрел, последние будут точно попадать даже у неопытных лучников и наповал убивать тварь, куда бы ни попали.

— Это очень хорошая новость! Нам такие луки понадобятся.

Старый чародей собрался еще что-то сказать, но не успел — дверь кабинета отворилась и в нее буквально влетел секретарь, невысокий молодой человек, невзирая на свой возраст, полностью лысый.

— Почтенный старший мастер! — выдохнул он. — Кайра принесла письмо из Уантана! С пометкой «Срочно»!

— Давай сюда! — вскочил из-за стола Гирт.

Секретарь вложил ему в руки бумажный свиток, скрепленный сургучными печатями, в который знающие люди сразу бы опознали личные печати правителя Города Теней. Старший мастер нетерпеливо распечатал его и погрузился в чтение. Прочитав он некоторое время молчал, затем с радостной улыбкой повернулся к заинтересованному Лонгару.

— Почтеннейший Анфар отправил в Олантан помощь! Двенадцать тысяч защитных амулетов и какие-то арты огненного боя. Но я не знаю, что это такое! Плюс три сотни инструкторов.

— Когда прибудет караван? — оживился чародей.

— Пишет, что завтра, — растерянно посмотрел на него старший мастер, не понимающий, как можно столь быстро добраться из далекого пустынного города. — И пишет, что караван воздушный… Как это?..

— Не знаю… — не менее растерянно покачал головой Лонгар.

— Еще написано, что караван прибудет в полдень прямо на Дворцовую площадь… — Гирт выглядел оглушенным.

— Не знаю, как почтеннейший Анфар собрался это сделать, — вскинул бровь чародей. — Но раз пишет, то, вероятно, сможет. Он все-таки из древних мастеров Искусства, его знания для меня непредставимы.

— Что ж, будем ждать, — пожал плечами старший мастер.

После этого они отправились в арсенал, где Лонгар до позднего вечера зачаровывал оружие и доспехи, устав настолько, что даже не стал уходить домой и после сытного ужина переночевал в выделенной ему спальне во дворце. Заснул старый чародей едва коснувшись головой подушки.

Наутро его разбудили слуги, принесшие завтрак. До полудня оставалось не так и много, поэтому Лонгар, быстро поев, направился на дворцовую площадь, где уже дожидались прибытия каравана граф со свитой. Люди шептались, пытаясь понять, как он может оказаться в городе, минуя ворота. Каких только предположений ни высказывалось! Услышав некоторые, чародей едва сдержал смех — фантазия людей неисчерпаема.

Довольно долго ничего не проиходило, граф уже начал что-то обсуждать с приближенными, явно собираясь возвращаться во дворец, когда кто-то из слуг вдруг завопил, тыкая пальцем в небо:

— Там! Глядите! Летит чего-то!

И действительно, к городу летели какие-то странные продолговатые штуки, под которыми висели странного вида гондолы с круглыми окнами. Они миновали городские стены и начали спускаться. Вскоре стало видно, что на «палубах» гондол копошатся люди. Это настолько изумило олантанцев, что они замерли с открытыми ртами.

— Потрясающе! — выдохнул Лонгар. — Гениально!

— Что это, мэтр? — подался к нему Кайд.

— Уантаский караван, ваше сиятельство, — пояснил старый чародей. — Насколько я понял, эти штуки наполнены легким газом, а под ними подвешены грузовые гондолы. Любой мой коллега сможет управлять ветром, направляя такие воздушные корабли в нужную сторону. Мне даже в голову не приходило ничего подобного, а ведь это элементарно! Почему никто до сих пор не додумался? Почтеннейший Анфар — гений! Такой караван способен за несколько дней пересечь весь материк, добраться из Таламара в Интар!

— Невозможно… — глаза графа стали круглыми. — Но если так, то нам нужны такие корабли!

— Это вы уж сами с владетелем Уантана договаривайтесь, — покачал головой Лонгар. — Кстати, на спускающемся сюда корабле его личный штандарт, если не ошибаюсь. Похоже, почтеннейший коллега прибыл в Олантан с визитом.

— Анфар прибыл лично⁈ — задохнулся от такого известия Кайд, затем повернулся к ошалевшим слугам во главе с камергером двора. — Эй, бездельники, а ну быстро готовить торжественную встречу!

Слуг словно ветром сдуло. Воздушный корабль, тем временем, завис в паре локтей от брусчатки. В боку гондолы открылась дверца, из нее опустилась лесенка, по которой без промедления спустился высокий, крепкий черноволосый мужчина в роскошном шелковом халате и странно выглядящем тюрбане. Он нашел взглядом графа и направился к нему. Коротко поклонившись, гость представился:

— Я Анфар, сын Лигама. Правитель великого города Уантан.

— Приветствую вас, почтеннейший! — точно так же, поклоном равного, поклонился владетель. — Я Кайд, сын Рахоса, граф города Олантана. Рад приветствовать великого чародея и мастера в нашем городе!

— Мы привезли вам защитные амулеты и оружие, прикажите прислать людей для разгрузки, — улыбнулся уантанец.

— Искренне благодарю за помощь! — наклонил голову граф.

Отдав нужные распоряжения, он отвел гостя в свой кабинет. Двум правителям нужно было многое обсудить наедине.

Глядя вниз со стены, перекрывающей вход в долину Наэрта, Эйтол отмечал шевеления баронских дружинников и задумчиво хмыкал. Похоже, бесноватый собирается атаковать. На что он надеется, интересно? Этим убогим опытных наемников не одолеть, да им и на стену или скалы не влезть. Однако они явно готовят штурм. Воин нахмурился — что-то здесь не так.

Начинал Эйтол простым наемником, воевал в разных мелких конфликтах больше двух десятков лет, дослужился до офицера и уже подумывал, что пора с этим дело заканчивать, денег он скопил вполне достаточно, чтобы где-то осесть. Однако когда владетели Наэрты начали нанимать воинов, решил еще немного подзаработать. А когда выяснилось, что господин Кейсав готов выделить согласным войти в постоянный гарнизон замка наемникам дома, понял, что никуда уходить не надо. После этого Эйтол решил, что будет защищать свой новый дом всеми силами, тем более, что вскоре присмотрел себе жену — хозяйственную и фигуристую вдову плотника из небольшого городка невдалеке от Нариона. Сейчас Линда уже ходила беременной от него, да и жили они вместе. Женщина раньше и мечтать не могла о каменном двухэтажном доме и делала все, чтобы он стал уютным. Ее и будущего сына требовалось защитить.

Достав из кошеля выданный владетелем увеличивающий артефакт, Эйдол активировал его и принялся осматривать окрестности стены. Вскоре он заметил, что за отрядами баронских оборванцев прячутся отряды явно опытных воинов, причем прекрасно экипированных. Откуда только Зуко их взял? К нему же ни один отряд, имеющий отношение к гильдии Наемников, не наймется! Однако он видел отряды лучников и копейщиков, дисциплинированных и готовых к атаке. Об этом следовало немедленно доложить командиру.

— Байра! — подбежал он к прибывшему вчера воеводе, которого знал накоротке, они не раз воевали вместе. — У нас проблемы!

— Что случилось? — повернулся к нему тот.

— Я через артефакт увидел за оборванцами отряды профессионалов, дисциплинированных и явно опытных. Они однозначно готовятся к штурму. У них есть баллисты и отряды лучников. С длинными луками! Надо поднимать чародейскую защиту!

— Вон же даргаловы выкормыши! Откуда они тут взялись только? Кто к бесноватому согласился наняться-то? Надо будет обязательно взять пленных, выяснить кто это и отправить донесение в гильдию.

Огладив свою роскошную бороду, воевода принялся командовать. Над стеной и ближайшими скалами возникло легкое свечение — защита активировалась. Также к госпоже Сейле была отправлена кайра с сообщением о предстоящем нападении. Воины принялись нагревать котлы со смолой и водой, чтобы встретить атакующих, как должно. Интенданты выдавали пучки стрел, их поднимали на стену и разносили по занимающим свои позиции отрядам лучников. Части воинов выдали трубки огневого боя, господин Кейсав показывал, как они действуют — страшное оружие, сжигающее все, на что направлено. Также принесли круглые штуки под названием гранаты, их требовалось бросать в противника, крепко сжав перед тем, и они взрывались со страшной силой, разрывая в клочья до десятка человек сразу.

— А что, если они придумали, как преодолеть скалы? — спросил Меран. — Если нападут с тыла, нам мало не покажется.

— Надеюсь, что нет, — поежился Байра.

Они переглянулись, однако дружно решили отправить наряды, чтобы проверили скалы со стороны долины, вдруг действительно кто-то сумел через них перелезть. Когда гонцы разбежались в стороны, вдалеке показались пять кайр — прибыла госпожа Сейла с четырьмя учениками. Последние, похоже, освоили это превращение. Птицы грянулись о верх стены и превратились в людей — среднего роста женщину в скромной, но добротной одежде, молодого парня, мальчика и двух девушек.

— Здравия вам! — приветствовала воеводу с помощником владетельница. — Говорите, штурм готовят?

— Боюсь, что так, — вздохнул Байра. — Зуко где-то нашел хороших воинов. И лучников, в том числе.

— Сейчас погляжу, — скрипнула зубами Сейла.

Она сместила зрение в другой диапазон и создала поисковое плетение, для начала простое, после чего отправила его в сторону приближающегося войска бесноватого барона. Чародейка сразу увидела идущих несколько позади наемников, а это однозначно были наемники, и весьма опытные, суяд по их передвижениям. Но это явно было не все — просканировать воинов женщина не смогла, а это значило только одно — у барона появился свой чародей. И довольно опытный, не ограничивающийся плетениями. Поскольку даже связки и конструкты не позволили увидеть, что происходит на самом деле. Но был другой способ, и Сейла создала рунные конструкты слежения и зеркала для отражения получаемой от них информации. Против рунных конструктов баронский колдун оказался бессилен, и в зеркалах появилось изображение более шести сотен наемников, несущих длинные лестницы для штурма стены. Самые рослые и сильные тащили окованное железом бревно тарана.

— Думаю, сражаться с ними глупо, — произнесла чародейка. — Рол, Ирлин, на вас баронские дружинники, атакуйте их потоками ледяных игл, как только приблизятся. Элия, лишай нападающих удачи во всем. Миррилл, на тебе выжившие после ледяных игр ребят. А я займусь наемниками, — она довольно зло усмехнулась. — И баронским чародеем, если он высунется. А он есть, войска прикрыты двумя видами пелены, причем весьма профессионально созданными. Вы в противостояние с ним не лезьте, это вам пока не под силу. Поняли?

— Да, наставница! — нестройно отозвались ученики, им явно было не по себе, кроме Рола, никто из них в боях еще не участвовал.

Отряды Зуко подходили все ближе, его лучники начали стрелять, на полог над стеной не позволил стрелам достичь цели. К тому же сыграли роль вероятностные плетения Элии, лишая нападающих удачи. А вот стрелы воинов гарнизона обрушились на дружинников барона, сразу выбив чуть ли не двадцатую часть. Сразу после этого Рол с Ирлином подняли руки, и с их пальцев сорвались потоки ледяных игл. Вслед за ними в дело вступила Миррилл — над ней завертелись в воздухе клубки черного пламени, которое девушке, как адепту Звезд, было создавать проще всего.

Сейла, глядя на это, зло усмехалась, создавая огненную пелену — довольно сложный конструкт, рассчитанный и созданный ею на ходу. Чародейка подозревала, что в дело вмешались жрецы, и хотела изничтожить их. Перед глазами стояло лицо похищенного сына. Воздух над войском барона задрожал, слегка потемнел, от него потянуло сухим жаром. А затем на наемников, идущих позади дружинников, обрушилось само небо. Возникшая их ниоткуда стена белого пламени мгновенно сожгла их, оставив после себя только кучки пепла. Не стало ни лестниц, ни тарана.

Вражеский чародей попытался остановить белое пламя, но смог сделать это только частично — ослабив жар. Но наемникам, которых неизвестный попытался прикрыть, это не помогло, они не превратились в пепел, но на них сгорела вся кожа, и несчастные умерли в страшных муках. Не прошло и десяти минут, как остатки баронского воинства улепетывали со всех ног. Почти каждому выжившему явно придется менять штаны, слишком большой ужас он испытал. Такого кошмара никто не ждал.

На пригорке вдали от поля боя стояла совсем еще молодая девушка и полными ненависти глазами смотрела стену, где видны были пятеро чародеев, свевшие все ее усилия к ничему.

— Недооценила… — злобно прошипела себе под нос Кейтара. — Сильно недооценила. Но ничего, еще не вечер. Мы еще встретимся, «госпожа» Сейла.

Она повернулась и принялась спускаться с холма. Требовалось успокоить Зуко, который из-за разгромного проигрыша впал в панику. Нельзя допустить, чтобы он сбежал. Еще нужен. А она в следующий раз будет действовать совсем иначе. И тогда посмотрит, кто кого.

Сложенные из огромных каменных блоков стены Зерта постепенно приближались, город был, конечно, поменьше Лэра, но тоже очень велик, в нем жило больше полумиллиона человек. Строения предместий давно выплеснулись за пределы крепостных стен, раскинувшись на полмили вокруг. Кейсав только укоризненно покачал головой при виде этого. В случае нашествия тварей всех обитателей этих трущоб сожрут. Люди слишком привыкли к безопасности. А ведь знают, что новый Даргал набирает силу! Знают, но ничего не предпринимают. Вот уж не зря говорят, что пока жареный петух кой-куда не клюнет, мужик себя святым символом не осенит.

В течение всего пути Кейсав буквально дрессировал Лори, который к нынешнему моменту знал и умел уже больше, чем Сейла в Уантане. Даже научился превращаться в кайру и ворона. Освоил множество целительских практик, даже большое исцеление однажды провел, но свалился после этого от чародейского истощения. Бедняга похудел, глаза горели лихорадочным огоньком, он давно мечтал только об одном — выспаться вдоволь. Но учитель почти не давал ученику отдыха, подсознательно чувствуя, что времени почти не осталось. Казалось, на мир надвигается что-то страшное, черное.

Когда караван приблизился к воротам, впереди раздался какой-то шум. Как выяснилось немного позже, у стражников вызвали подозрения несколько возов и они принялись их обыскивать. Там действительно везли что-то запрещенное, и возницы схлестнулись с обыскивающими, достав мечи. Их быстро задавили, но одного из стражников тяжело ранили. Кейсав, услышав об этом, погнал Лори к воротам. Протолкнувшись, тот решительно направился к командиру отряда в богатой кирасе, молча смотрящему на умирающего товарища, сжимая кулаки.

— Господин офицер! — обратился он к стражнику. — Я чародей! Позвольте я помогу ему, я могу его спасти!

— Можешь? — резко обернулся офицер. — Так спасай!

— Пустите, — бросил Лори и подошел к раненому.

Он встряхнул руками и принялся выплетать среднее исцеление, оно настолько въелось в память ученика чародея, что времени на это ушло не больше минуты. Тело хрипящего стражника охватило мягкое разноцветное сияние. Некоторое время ничего не происходило, а затем туман рассеялся. Раненый резко сел и захлопал глазами — он теперь был здоровее, чем до ранения. Двое товарищей поспешили поднять его, ощупали, но страшной раны на животе не было, от нее остался только едва заметный шрам.

— Все, господин офицер, — мягко улыбнулся парень. — Он здоров.

— Да я вижу, что здоров… — ошалело посмотрел на него тот. — Спасибо тебе, человече! Ты кто вообще?

— Лориган, ученик Кейсава.

— Того самого Кейсава? Владетеля Наэрты?

— Да, того самого, — подтвердил Лори.

— Благодарю вас, уважаемый мэтр! — поклонился офицер. — Вы… Не могли бы вы помочь моему другу? У него дочка маленькая умирает… Лекари не знают, что с ней, только руками разводят…

Парень покосился на учителя, тот молча наклонил голову.

— Да, я готов помочь, — снова повернулся к офицеру он. — Ведите.

— Еще раз благодарю, мэтр! — обрадовался тот. — Хейд, я отлучусь на час-другой, подмени меня.

— Сделаю, господин лейтенант, — поклонился одноглазый верзила. — И от нас с ребятами спасибочки вам, мэтр, что Дирга спасли. Уж коли вам от нас какая помощь нужна будет, вы подойдите к казармам на Шестой улице, да меня кликните. Мы уж со всем старанием.

Офицер, представившийся, как Лорх, сын Шайда, открыл Кейсаву с Лори узкую калитку и повел по широкой улице. Прошлый раз чародей Зерт миновал, двигаясь из Сеенгара в Олантан, поэтому теперь ему было интересно посмотреть на город, четыре основных района которого жили по разным обычаям. Порой очень странным.

Судя по тому, что они направились на запад, друг Лорха жил в районе Гармика, где проживали почти все городские стражники. В общем, ничего удивительного, в других районах им было не слишком уютно. Особенно в Найорке, где не принято было приходить на помощь насилуемым женщинам, даже случайно забредшим на юг.

Углубившись в мешанину переулков, стражник несколько раз сворачивал, прежде чем остановился перед небольшим домиком с чахлым палисадником, за которым явно никто не ухаживал. Войдя во двор, он решительно постучал. Некоторое время ничего не происходило, затем дверь со скрипом отворилась и на пороге возник небритый мужчина средних лет с воспаленными глазами. Похоже, бедняга давно не спал и очень устал.

— Лорх? — удивился он. — Что-то случилось?

— Здравствуй, Корд. Я тебе чародея привел, он Дирга спас, — ответил офицер. — Какие-то прохвосты решили три воза сушеной черной травы провезти, нагло утверждая, что это обычное сено. И морды у каждого поперек себя шире, ну прям тебе крестьяне.

— Совсем контрабандисты охренели, — укоризненно покачал головой хозяин дома. — И чего дальше?

— Понятное дело, никто охамевшим ублюдкам не поверил, запах черной травы ни с чем не спутаешь, так они отбиться попытались и сбежать. Дирга, ты его знаешь, ржавым ножом в живот ткнули, как только кольчугу пробили, ума не приложу, видно стилет это был хорошо заточенный, между звеньев прошел. Мы их там всех положили, конечно, но раненому ничем помочь не могли. Стояли и смотрели, как он отходит, знаем же, что при ранах в живот человека трогать с места нельзя… А тут мэтр подошел, сказал, что может спасти бедолагу, я и разрешил в надежде, что не сбрехал. Потом все быстро случилось, мы даже не разглядели, чего он сделал, только раненый светом покрылся, и гляди, уже здоров, только шрам небольшой остался. Я и подумал сразу про твою дочку, попросил помочь. Мэтр согласился. Он ученик самого мастера Кейсава! Того самого, что Лэр и Таламар от тварей спас!

— Коли поможет, я твой должник по гроб жизни, дружище! — приложил руку к сердцу Корд, затем повернулся к Лори и поклонился. — Приветствую вас, уважаемый мэтр! Идемте скорее, Тила ночью так кричала и плакала, что никто в доме заснуть не мог…

— А кто с вами, мэтр? — подозрительно посмотрел на Кейсава Лорх.

— Наставник мой, — покосившись на согласно кивнувшего учителя, ответил парень.

— Кейсав, ученик Фаэра, — со вздохом открылся чародей. — Но работать будет Лориган. Он справится. Извините, что так, но вы, Корд, как отец, должны меня понять. У меня сына украли. Маленького! И передали сообщение, что если я хоть какое чародейство применю, то малыша убьют…

— Это что же за скоты такие⁈ — изменился в лице тот, поставив себя на место бедняги, он тоже сделал бы все ради спасения ребенка.

— Жрецы Шиннаны, — скривился Кейсав. — А точнее, их глава — Грахва. Поставил на меня следилку каким-то образом. Но он не запретил мне учить, упустил это из виду. Вот я и нашел ученика, обучаю его всему, что знаю и умею, и жду, пока он окажется способным снять с меня следилку. Лечит Лориган уже очень хорошо, так что идем к вашей дочке. Возможно, на нее наложили проклятие. Хотя ума не приложу, кому это могло понадобиться. Даже жрецы Разрушительницы не стали бы трогать ребенка обычного стражника, разве что захотели бы отплатить вам за что-то.

— Я не простой стражник, а следователь городской управы, — вздохнул хозяин дома. — Немало незаконных делишек богатых господ вытащил на свет белый, так что зло затаить на меня многие могли. И нанять колдуна.

— В таком случае поспешим, проклятия очень опасны, особенно если наложены умелым малефиком, — ступил вперед чародей.

Корд кивнул и повел гостей внутрь дома. В небольшой комнате металась на кровати девочка лет шести, худая, как скелет, и мертвенно бледная. Видно было, что с нее льет пот и ей очень больно. Кейсав немедленно направился к бедняжке, активируя чародейское зрение и махнув рукой Лори, чтобы следовал за ним. К сожалению, он не ошибся в своих предположениях — это оказалось именно проклятие, а не болезнь. Придется обучать ученика на ходу, как справляться с таким. Хорошо хоть, что накладывал проклятие отнюдь не мастер, наподобие Грахвы, а какой-то криворукий недоучка — никакой элегантности и завершенности плетения не было и в помине. Оборванные концы, мохнатые клубки, неиспользуемые блоки, которые непонятно зачем добавили. Похоже, кто-то нашел готовое проклятие в чьей-то рукописи и полностью скопировал его, даже не собираясь разбираться, как оно работает и почему. Современные «чародеи» во всей их красе. Идиоты тупоголовые!

— Проклятие, как я и думал, — Кейсав повернулся к Корду. — К счастью, накладывал его полный неумеха, так что снять будет довольно просто. Понадобится живой петух, чтобы перенести плетение на него. Как только это будет сделано, вам, как отцу ребенка, придется этого петуха зарезать, потом сжечь на сильном огне. Ни в кое-случае нельзя есть его мясо! Отравитесь. После развеивания пепла петуха проклятие через зеркальный откат вернется к своему создателю, и ему станет очень весело. Узнайте завтра, кто в городе слег от внезапной болезни, и вы поймете, кто его наложил. Может, сумеете выяснить у него имя заказчика. Лори, иди сюда, сейчас я объясню тебе, как снимать такие проклятия. Это довольно просто. Затем наложишь на девочку среднее исцеление, его хватит для полного выздоровления.

— Петух? — вскинулся хозяин дома. — За ним и ходить никуда не надо, одного из своих принесу.

Он быстро вышел. Вскоре раздалось перепуганное кудахтанье, и вскоре Корд вернулся, неся за ноги здоровенного черного петуха. Тот слегка трепыхался, но при попытках клеваться получал ладонью по голове и обвисал.

— Жена уже растапливает дворовую печь, чтобы сжечь его, — сообщил следователь, на что Кейсав удовлетворенно кивнул.

— Смотри, Лори, видишь черное пятно в районе груди девочки? — не стал он терять времени.

— Вижу, учитель, — подтвердил тот.

— Проклятие создано одним цельным плетением, не связкой и не, тем более, конструктом, поэтому для обычного чародея считается неснимаемым. Но это далеко не так. Вспомни связку Брахта, мы с тобой проходили ее во время пути в Зерт.

— Помню. Но… как ее применить здесь?

— Очень просто, — усмехнулся Кейсав. — Создавший эту пакость малефик неумеха, он оставил шесть вариантов доступа к сердцу проклятия. Вот один — видишь эти никуда не подсоединеннные нити?

— Вижу, учитель, — подтвердил Лори.

— Теперь найди остальные пять и скажи, к какому, по твоему мнению, проще будет подключить выходные нити связки Брахта.

Парень принялся изучать проклятие. Вскоре стало ясно, почему учитель обозвал его создателя неумехой. Действительно, плетение было создано неуклюже, на отстань, лишь бы работало. Висячих концов видны были десятки, но далеко не все из них имели доступ к сердцу проклятия. Большинство вели либо к входным, либо к выходным контурам, последние как раз и обеспечивали медленную смерть человека, на которого это проклятие наложили.

— Учитель, но ведь можно вообще замкнуть входные и выходные контуры, тогда проклятие развеется само собой, — дошло до парня.

— Можно, но тогда тот, кто его наложил, останется безнаказанным, — с улыбкой посмотрел на него Кейсав. — А этого мы допустить не можем. Подонок, способный сотворить такое с ребенком, должен быть наказан. Свяжи четвертый выходной контур с третьим входным, тогда избавиться от проклятия будет значительно труднее, да и ощущения у малефика будут еще те. Плюс правду скрывать после этого он не сможет, охотно ответит на все вопросы. Попытка скрыть правду или солгать будет вызывать такую боль, что недоучка быстро поймет — этого делать не следует. Вы слышали, уважаемый Корд?

— Слышал, — подтвердил тот. — Значит, скот, сделавший это с моей лапочкой, не сможет лгать?

— Именно так, — заверил чародей. — Так что имя заказчика вы от него точно узнаете. Ну а дальше сами решайте, что с ним делать, это уже ваши проблемы.

— Решим, — хищно осклабился Корд, переглянувшись с Лорхом.

— Лори, — снова обратился Кейсав к ученику. — Для начала замыкай указанные контуры.

— Замкнул, учитель! — парень сделал требуемое, тело девочки скрылось под белесым, слегка светящимся туманом.

— Готовь связку Брахта.

— Подготовил.

— Отлично! — кивнул чародей. — Связывай ее с входными и выходными контурами проклятия.

— Связал, — сделал требуемое ученик.

— Теперь замыкай все в единое целое и активируй связку.

— Замкнул и активировал.

Туман вокруг тела тела Тилы начал менять цвет, в нем то и дело проскакивали искры и даже подобия маленьких молний. Следователь с офицером наблюдали за этим широко раскрытыми глазами, им почти не доводилось сталкиваться с колдовством, в Зерте было мало чародеев, и они почти не высовывались. Жили себе тихо, делая вид, что их не существует.

— Петуха ближе поднесите! — скомандовал Кейсав. — Оглушите его и положите возле кровати, а сами отойдите, чтобы проклятие не перешло на вас.

Корд послушно оглушил петуха, положил его на пол и отошел, ему совсем не улыбалось самому стать проклятым. Лори, тем временем, завершил объединение проклятия и связки Брахта. Черное пятно оторвалось от девочки, втянув в себя бесчисленные щупальца, переместилось к петуху и втянулось в него. Бедная птица пришла в себя и буквально заверещала от боли, ее выкручивали судороги, казалось, в нее вселился демон.

— Режьте его скорее! — скомандовал Кейсав. — Только голыми руками не берите, через тряпку, а еще лучше через кусок плотной кожи.

— Ясно, — кивнул Корд.

Он кинулся к полке, достал оттуда большой кусок кожи степного быка, который, видимо, планировал пустить на сапоги, накинул его на бьющегося петуха, после чего придавил того коленями к полу и перехватил шею кинжалом. Не давая крови стечь, он подхватил тушку, обернул кожей и быстро вынес. Вскоре завоняло горелой кожей — мертвый петух отправился в печь.

— Накладывай среднее исцеление, — скомандовал ученику чародей. — А вы, уважаемый, скажите жене, что девочку нужно будет напоить горячим куриным или заячьим бульоном. До завтра еды, кроме бульона, не давайте — ее будет часто рвать. Зато с утра начинайте кормить очень плотно, побольше мяса и каш. Ей нужно отъестся. Да, бегать не запрещайте, чем больше девочка будет двигаться, тем лучше. Плюс вот травы, — он достал пучок таковых из сумки путешественника, часть трав находилась там. — Заваривайте и поите утром и на сон грядущий.

Лори, пока он говорил, наложил на Тилу среднее исцеление. Когда белый туман вокруг ее тела развеялся, девочка с тихим криком пришла в себя, приподняла голову и увидела Корда, с волнением глядящего на нее.

— Папа! — выдохнула она. — Папочка! Больше не болит! Не болит!

— Хорошая моя! — подался вперед мужчина. — Все хорошо, тебя вылечили мэтры Кейсав и Лориган! Благодари их!

— Тот самый мастер Кейсав из сказок⁈ — изумилась Тила. — Спасибочки вам, мастера!

— Не за что, милая! — ласково улыбнулся ей чародей. — Выздоравливай! Слушайся маму и папу.

Он, поманив за собой Лори, вышел из комнаты. В небольшой гостиной Корд уставился на него и тихо спросил:

— Сколько я вам должен, мэтр?

— Нисколько, — отрицательно покачал головой Кейсав. — Решите чем-то отблагодарить, мы примем. Брать плату за… такое… Ну, скажем так, нехорошо.

— А другие чародеи сразу плату требуют, и очень большую… — растерянно посмотрел на него следователь.

— Это не чародеи, а… — скривился ученик Фаэра. — Не буду говорить что. Хороших слов для них у меня нет. Ничего не умеют и не могут, а нос выше крыши дерут. Вы мне лучше подскажите, где в Зерте остановиться можно, чтобы и кормили вкусно, и клопов в комнатах не было.

— Ну, это просто, — оживился Корд. — В трактире Хромого Кейда в трех кварталах от западных ворот, скажете там, что вас я прислал, он лучшие комнаты выделит.

— Еще мне нужно знать, где искать единственного из нормальных коллег в вашем городе, мэтра Гиро, сына Мардо.

— Он разве чародей? Я думал он всего лишь торговец книгами…

— Чародей, но предпочитает не афишировать этого, — усмехнулся Кейсав. — Нормальным мастерам Искусства приходится маскироваться под чванливых дураков, чтобы камнями не забили. Это я рискнул помогать людям, отказываясь верить, что они неблагодарные. И оказался прав. Ученика своего учу тому же.

— Неблагодарных, к сожалению, тоже хватает, — вздохнул Корд, Лорх согласно кивнул. — Давайте я провожу вас к Кейду. Если вам что-то будет нужно в Зерте, вы только скажите, почтенный, поможем всем, чем только сможем. А лавка мэтра Гиро находится на Двадцать шестой улице Исамики, она обычно открыта после полудня до заката.

— Благодарю! — наклонил голову чародей. — Если еще у кого-то из хороших людей больны родные, обращайтесь. Всех исцелить мы не в состоянии, но кое-кого сможем.

После этого Корд с Лорхом проводили Кейсава с Лори до трактира Хромого Кейда. Мест в «Сытом волке» не было, он пользовался большой популярностью, поскольку готовили в нем так, что руки до локтей обглодать можно было, хозяин нашел поваров столь высокого уровня, что оставалось только позавидовать. Однако для друга следователя, которому Кейд был должен услугу, тот разобрался в огульном обвинении и помог трактирщику отплатить недругам, комнаты нашлись. Причем по очень недурной цене, всего за три серебряных в день. Вместе с кормежкой.

На следующий день чародеи позавтракали и не спеша отправились на восточную окраину города, где располагалась нужная лавка. Идти было далеко, пришлось дважды миновать внутренние стены между Гармикой, Дармикой и Исамикой, а это было непросто — ворота узкие, а желающих много. Однако, в конце концов, добрались. Вскоре после полудня. Книжная лавка, по счастью, была уже открыта, и чародей устремился внутрь.

— Приветствую уважаемого мастера! — сразу узнал Кейсава хозяин, видимо, и сюда мэтр Дирхам прислал его изображение.

— И вам здравствовать, почтенный мэтр Гиро! — поклонился чародей. — Позвольте представить моего ученика Лоригана, сына Тирота.

— Раз наконец-то познакомиться с вами лично! — вежливо улыбнулся подвижный старичок с шапкой кудрявых волос, он походил на кого угодно, но только не на могущественного чародея, которым при этом являлся. — Ученика нашли? Это хорошо! Хоть толковый?

— Весьма, только что снимал под моим руководством черное проклятие с дочери местного следователя, какой-то дурак нашел и навел. Ничего, завтра оный дурак получит свое творчество на свою же голову. Тут-то его и возьмет за жабры стража. Так что мой парень весьма толков, даже большое исцеление однажды использовал.

— То самое большое исцеление, о котором писали в древних книгах⁈ — загорелись энтузиазмом глаза мэтра Гиро. — А вы не могли бы им поделиться?

— Без проблем, как и средним, большое слишком уж энергоемкое, — решил не скрывать знания Кейсав. — Лори, покажи уважаемому мастеру обе развертки.

— Сейчас, учитель, — поставил свою котомку на пол тот. — Вот, смотрите.

Перед ним в воздухе возникла сначала одна развертка, затем вторая — на порядок сложнее первой. Впрочем, и первая была сложна настолько, что обычный чародей в ней бы ровным счетом ничего не понял. Но мэтр Гиро обычным не являлся, он довольно быстро разобрался в чем заковыка и почему человеческих чародеев учили только малому исцелению.

— Да, это выплести далеко не каждый сможет, — покачал головой старичок. — Особенно в совмещении с рунными конструктами. Я и подумать не мог, что их можно использовать таким образом. Все же акала были гениями.

— Требуется отличное знание математики, чтобы пользоваться чем-то подобным, — при этих словах учителя Лори тяжело вздохнул, для него математика все еще оставалась кошмаром. — Ее знание позволяет на ходу создавать плетения, связки и конструкты. Это сложно, но дает столько возможностей, что у меня слов для описания не находится.

— Верю, — кивнул мэтр Гиро. — Мы наши связки тоже рассчитываем, порой на расчеты одной уходит до двух месяцев. Но действовать наобум глупо. Немало талантливых молодых чародеев, пытавшихся положиться на авось, погибло. По собственной глупости погибло! У меня тоже ученик погиб. Пытался создать связку телепортации, в итоге верхнюю часть его тела переместило в другую комнату. Жаль, конечно, что не получилось освоить телепортацию…

— Я ее тоже не освоил, — тяжело вздохнул Кейсав. — Не смог разобраться, там такие головоломные формулы, что я их просто не понимаю. Если хотите, могу оставить вам книгу на ак'ал'а, там описывается один из методов телепортации Древних, может, вы что-то поймете. С условием, что если поймете, поделитесь знаниями.

— Поделюсь, конечно, — радостно закивал старичок. — Если сумею разобраться, в чем совсем не уверен.

Кейсав достал из сумки путешественника нужную книгу, порадовавшись, что успел зачаровать ее до того, как Грахва перекрыл ему возможность чародействовать. Благодаря этому он многое из своего привязанного к душе пространственного кармана переложил в нее. Как чувствовал, что не сможет этим самым карманом пользоваться. К сожалению, многое так и осталось в нем, особенно учебники, которые могли бы пригодиться Лори.

Мэтр Гиро аккуратно взял древнюю книгу из рук Кейсава, положил на стол и осторожно открыл. Видимо забыл, что книги акала не становятся ветхими, в отличие от человеческих. Древние печатали их на каком-то искуственном материале, который не брал даже огонь. Ни одной страницы вырвать было невозможно, они просто не отрывались, сколько усилий ни прикладывай.

— Мда… — понурился старичок, прочитав несколько страниц. — Вы правы, я ничего не понимаю в этих сложнейших выкладках. Надо разбираться с самого начала и не спеша, с наскока ничего не сделаешь. Этим я займусь на досуге. А пока, чуть не забыл, вас давно, уже почти два месяца, ждет письмо от мэтра Лотхара из Олантана.

Он протянул гостю запечатанный сургучными печатями свиток пергамента. Кейсав с треском сорвал их и углубился в чтение:

С момента прибытия театра в Зерт Найра заходила в трактир «Сытый волк» каждый день, и не по одному разу. Лето клонилось к второй половине, а Кейсава все не было, и это очень нервировало гадалку. Она четко осознавала, что без него Олантан обречен. Невзирая ни на какие усилия спасти город. И величайший праздник года превратится в кошмар.

Войдя в трактир, Найра окинула его взглядом и облегченно выдохнула. За столиком в левом углу сидел искомый чародей в компании рослого блондина с грубоватым лицом. Им как раз подали обед.

— Мастер Кейсав! — кинулась к ним гадалка. — Какое счастье, что я вас нашла!

— Здравствуйте, милая девушка, — с недоумением посмотрел на нее тот. — вы кто? Откуда меня знаете?

— Вы меня не узнали? — удивилась она. — Я Найра, гадалка из балагана, в котором раньше Сейла подвизалась. Я еще вам с ней сына предсказала! Мы еще на юге встречались, я вам амулет тогда передала.

— А-а-а! — вспомнил чародей. — Рад вас видеть. Что-то случилось?

— Случилось, — выдохнула Найра. — Предстоит нападение тварей на Олантан во время большого карнавала! Я видела это в провидческом трансе! Из него же еще два месяца назад узнала, что встречу вас ближе к концу лета в этом трактире. Боги послали мне уверенность, что без вашей помощи город падет!

— Проклятье! — стукнул кулаком по столу Кейсав. — Этого только не хватало!

Все планы летели псу под хвост. Нет, чародей все равно собирался посетить Олантан, но не ради отражения нашествия. И позже. Не может он сейчас чародействовать. Одновременно ученик Фаэра четко понимал, что если понадобится, придется — даже если это будет стоить жизни его сыну. Жизнь одного мальчика и жизни миллионов человек — выбор тут однозначен. К тому же от кого-то извне, кто давно за ним наблюдал, пришла уверенность, что карнавал должен пройти беспрепятственно. Ничто не должно ему помешать. Это нужно всему миру, как воздух. Это сдержит надвигающуюся катастрофу.

— Что ты конкретно видела? — хмуро спросил Кейсав, переходя на «ты». — Садись и рассказывай.

Найра опустилась на стул и, ломая руки, приступила к рассказу:

— Я видела несколько вариантов. Самый страшный — без вашего с Сейлой участия. Твари вырезали весь Олантан! Подчистую! Развалины только пустые остались и горы мертвых тел. После того болезнь пришла, черная чума, по всему Дэлоуэ прошлась, больше половины людей, каливров и оборотней убила. Там такой кошмар был…

Она захлебнулась хриплым плачем. Люди в трактире, пребывая в ужасе, слушали ее жуткий рассказ, сбившись вокруг столика Кейсава. Почему-то они сразу поверили гадалке.

— А другие варианты? — спросил чародей, когда девушка немного успокоилась.

— Не такие жуткие, — с трудом выдавила из себя гадалка. — Самый лучший, это ваше совместное с Сейлой участие. И ваших пятерых учеников. Плюс местные чародеи. И кто-то еще в шелковом халате и чалме.

— Анфар, правитель Уантана, — кивнул Кейсав. — Он многое может. Но что конкретно ты видела в этом случае?

— Почти всех тварей уничтожили прямо в оврагах, из которых они выходили. Оставшиеся погибли в ловушках, их установил какой-то местный чародей. Карнавал прошел, как должно, на нем, похоже, был кто-то из богов и веселился, как обычный человек. После завершения карнавала город окутала белая дымка, его словно чистой водой омыло, смывая всю грязь. Если это случится, отсрочится еще большая беда. Я не знаю какая именно, не видела! Но у Дэлоуэ появится время на подготовку к ней!

— Вот как? — скрипнул зубами Кейсав. — Что ж, постараемся, чтобы так и случилось. Но это ведь не все.

— Нет, — помотала головой Найра. — Есть еще два варианта.

— Какие?

— В одном были только вы, без Сейлы. Тварей тоже не допустили в город, но потери были огромные. Владетели многих городов прислали войска, они каким-то образом успели подойти вовремя, и это спасло Олантан. Во втором не было вас, только Сейла. И ученики. Они все погибли. Город был частично разрушен. Потом я увидела, что должна встретить вас после середины лета в этом вот трактире. Мы отправили письма о видениях всем, кому смогли. В Олантан, Лэр, Таламар, Наэрту, Уантан, Зерт, Бергольм, Нарион и Нурлан. А сами отправились сюда, надеясь перехватить вас. Получилось…

— Получилось, — подтвердил чародей. — И очень хорошо, мы с учеником планировали сперва отправиться в Нурлан, а только потом в Олантан. В этом случае не успели бы. Теперь надо убедить владетелей отправить войска…

— Простите, почтенный господин чародей, — вмешался в их разговор какой-то неприметный человечек, увидь такого в толпе, и не запомнишь. — Граф Зерта просит вас посетить его. Обсудить ситуацию.

— Хорошо, — скользнул по нему взглядом Кейсав. — Но немного позже.

— Я отведу вас, — поклонился незнакомец. — Я из тайной стражи графа, — он показал медальон с выбитым на нем воющим волком, затем повернулся к гадалке. — Позвольте также пригласить на этот разговор вас, уважаемая госпожа.

Найра изумилась — ее, гонимую, презираемую порядочными горожанами гадалку, конченую шлюху, назвали уважаемой госпожой? Что-то большое в лесу сдохло, не иначе. Девушке очень не хотелось попадаться на глаза власть имущим, ничего хорошего от них она не ждала, но понимала, что не избежит этого. Ведь не предупредить людей о надвигающейся беде Найра просто не могла. Сама себе не простила бы, чувствовала бы, что многие погибли из-за ее безразличия и черствости. Потому и предупреждала, невзирая на то, что не раз имела из-за этого массу неприятностей. Однажды даже в кутузку угодила, откуда ее за полсотни серебряных выкупил дядюшка Охт. А то ведь повесить хотели за «ложь» уважаемым господам.

Кейсав думал совсем о другом. Судя по всему, олантанское нашествие будет таким, до которого нашествиям в Лэре и Таламаре далеко. Жрецы, похоже, решили все поставить на успех. Почему? Чем им так неугоден добрый праздник? Но чем-то неугоден. Видимо, Разрушительнице то, что люди радуются, очень не нравится. А вот их боль и горе, наоборот, придают сил. Ситуация крайне неприятная. Странно, что даже сейчас Управители действуют опосредствованно. Понятно же, что они с Найрой просто не могли встретиться, если бы их не свели вместе свыше. Но почему бы высшим напрямую не ударить по Шиннане? Они же на это вполне способны! Не хотят? Или все же не могут? Вполне возможно, что они, как и акала, не имеют права напрямую вмешиваться. И действуют только через людей.

Чародей вздохнул — он давно подозревал, что за ним стоит кто-то из Управителей, возможно, даже принцип Разума. И так вовремя попадающие в его руки знания подтверждали это. Кстати, а почему бы не отменить карнавал? Внезапно Кейсав ощутил резкое чувство протеста, пришедшее извне, и мгновенно осознал — отменять нельзя ни в коем случае, от этого карнавала зависит что-то очень важное, причем важное для всего Дэлоуэ. А раз так, нужно не дать жрецам помешать его проведению. Что для этого нужно? Чародей пока мог только предполагать. Придется хорошенько подумать над этим вопросом.

— Идемте, — встал он из-за стола, бросая на него серебряный, есть больше не хотелось. — Ученика брать с собой или пусть подождет здесь?

— Лучше взять, — ответил тайный страж. — А вы, уважаемая госпожа?

— Идемте, — тяжело вздохнула Найра, которой было сильно не по себе, она надеялась, что вернется вечером в театр, а не окажется в темнице.

Неприметный человечек повел их к дворцу графа, находящемуся в центре Зерта. Идти пришлось довольно долго — «Сытый волк» находился рядом с крепостной стеной. Кейсав отметил, что их по дороге незаметно охраняло больше десятка человек, которые даже кого-то арестовали и передали страже. Ничего удивительно, у жрецов в городе хватает своих людей. Во дворец гостей пустили сразу после того, как сопровождающий предъявил местной страже свой медальон. Они поднялись на шестой этаж по широкой, застеленной коврами лестнице. Обстановка вокруг была богатой, но не аляповатой, что говорило о неплохом вкусе хозяина.

В кабинете, куда их привели, Кейсава, Лори и Найру встретил высокий худощавый брюнет лет сорока на вид, немного позади него стояли коренастый блондин, лысый коротышка и хмурый пожилой субъект, в котором ученик Фаэра сразу опознал коллегу, об этом говорила его густая, темно-синяя аура. Явный мастер, тяготеющий к Ночи, и неплохой мастер, о чем говорили вращающиеся вокруг него следящие и защитные связки. Несложные, но умело выплетенные и соединенные необычным образом. Это была не школа Древних и не школа мэтра Дирхама, а нечто оригинальное. Видимо, собственные разработки придворного чародея.

— Приветствую вас, почтеннейший Кейсав! — ступил вперед брюнет.

— И я приветствую вас, почтеннейший?.. — наклонил голову чародей.

— Рухос, сын Майхара, граф Зерта. Слева от меня Аламик, сын Партара, глава тайной стражи. Слева Шайхар, сын Урма, камергер двора, и мэтр Хайсар, придворный чародей.

— Рад знакомству, ваше сиятельство. Со мной Лориган, сын Тирота, мой ученик, и Найра, гадалка, уже трижды предупредившая о нашествии тварей.

— Прошу садиться, нам предстоит многое обсудить, — показал рукой на круглый стол граф.

Все семеро расселись, при этом Кейсав и Рухос оказались напротив друг друга. Некоторое время царило молчание, затем чародей спросил:

— С какой целью вы хотели меня видеть, ваше сиятельство?

— Давайте оставим церемонии, мы равны по положению, — почти незаметно скривился граф. — Вы, как и я, правитель, признанный Лэром, Таламаром и Уантаном. Зерт тоже признает вашу власть над Наэртой, о чем я передам вам грамоту.

— Благодарю, — кивнул чародей. — Но вернемся к моему вопросу.

— Мы хотели бы понять в чем суть конфликта между вами и жрецами, — заговорил глава тайной стражи.

— В чем суть? — криво усмехнулся Кейсав, поняв, что кто-то из извечных противников успел накапать местным власть имущим на мозги. — В том, что жрецы хотят полного уничтожения нашего мира и создания на его основе чего-то иного. Хотя что может создать та, что именуется принципом Разрушения? Не думаю, что что-либо хорошее. Мы же хотим сохранения Дэлоуэ и поступательного движения вперед. Развития. Думаю, вы в курсе, каким образом Повелитель, чье настоящее имя Грахва, пытался перехватить власть в городах. В Зерте тоже, насколько я знаю, велись его гнусные игры. Вижу, у вас новый придворный чародей, поскольку все старые на самом деле служили Повелителю. И вам это известно.

— Да, нам пришлось проводить большую чистку, — не стал отрицать граф. — Но понимаете, арестованные жрецы говорят правильные и хорошие вещи, утверждают, что стремятся к всеобщему благу…

— Всеобщему благу? — хмыкнул чародей. — А такое бывает? Благо, по моему мнению, может быть только чье-то. И ущемляет при этом благо других. Например, Повелитель, пока его не остановили, начал преобразовывать слабых одаренных в разумных тварей.

— Меня саму едва не превратили в тварь, если бы не олантанский чародей, мэтр Келанх, я бы уже несколько лет бегала со стаями… — вмешалась Найра, поежившись от неприятных воспоминаний. — Это было так страшно…

— Вот именно, — сочувственно посмотрел на нее Кейсав. — Но Грахве разумные твари, способные вести стаи, куда он прикажет, были очень полезны. Для него это жуткое преобразование благо? Несомненно! А для несчастных, которых он превратил в тварей? Тоже благо? Или кошмар? Вы об этом жрецов не спрашивали?

— Спрашивали, — как-то странно усмехнулся Рухос. — Они заявляют, что это всего лишь издержки становления. Как и превращение меня и моих придворных в марионеток. Ведь мы не понимаем собственной пользы…

— Стандартные их утверждения, — брезгливо скривился чародей. — Только они, видите ли, знают, как надо. Но при этом все, что они делают, ведет только к разрушению. Созидания в их действиях нет вообще. А самое страшное, что у жрецов, прежде всего у самого Грахвы, полностью отсутствуют моральные и этические границы. Ради целесообразности они сотворят любую мерзость. И при это посчитают себя полностью правыми. Одно натравливание тварей на населенные города чего стоит. Если бы не мы с Сейлой, ни Лэра, ни Таламара уже не существовало бы. Погибли бы миллионы человек. По миру прошелся бы мор. И так далее. Это всеобщее благо? Не смешите меня, ваше сиятельство. Это совсем не смешная шутка.

— Не смешная, — согласился граф, придворный чародей тоже кивнул с почти незаметной улыбкой. — Что ж, я вас понял. Теперь не могли бы вы прояснить ситуацию с нападением на Олантар во время карнавала?

— Найра, расскажи, пожалуйста, — повернулся к девушке Кейсав.

— Мне пришло видение, очень сильное, такие уже приходили раньше, и я предупреждала Лэр и Таламар о предстоящих нападениях, — заговорила та, чувствуя себя очень неуютно. — Не я одна, говорят, что предупреждения отослали восемь гадалок. Но наши старшие отправили письма в Лэр, Олантан, Таламар, Наэрту и к вам, в Зерт.

— Мы получили ваше письмо, — подтвердил мэтр Хайсар. — Но оно довольно короткое. Не могли бы вы подробнее описать предстоящее нападение?

— Я говорила мастеру Кейсаву, что есть четыре варианта развития событий, — вздохнула Найра, стараясь говорить ровно и безэмоционально, хотя ее всю трясло.

Она коротко поведала о том же, о чем рассказала чародею в трактире. Граф, придворный чародей и глава тайной стражи задали множество вопросов, на который Найра просто не знала, что отвечать. Она мычала, спотыкалась, но из нее все равно вытащили мельчайшие подробности видения, многие из которых прошли мимо внимания девушки.

— Значит, нужно ваше и вашей жены присутствие в Олантане, — потарабанил пальцами по столу камергер двора.

— Я завтра же отправляюсь туда, — вздохнул Кейсав.

— Мы выделим вам самых быстрых и выносливых лошадей, — сообщил граф. — В том числе и сменных, чтобы вы оказались на месте побыстрее. Вы умеете ездить верхом?

— Не слишком хорошо, — вздохнул чародей, предчувствую «изумительные» ощущения в натертых ногах. — Но справлюсь. Надо сегодня же написать Сейле, чтобы отправлялась в Олантан, на нее ограничений в чародействе никто не накладывал, обратится в кайру и прилетит за день-два.

— Тут есть немалые сложности, — пристально посмотрел на него Рухос. — Вы, видимо, еще не знаете, что Наэрта блокирована войсками Зуко, барона Лонгарского. Где он раздобыл профессиональных воинов нам неизвестно, ведь гильдия отказывается иметь с ним дело, но сейчас у бесноватого почти две тысячи наемников, баллисты и многое иное. По донесениям наших агентов, ему также помогает некая молодая чародейка. Очень сильная.

— Жрецы… — помрачнел от таких известий Кейсав. — Не знаю почему, но им очень важно не допустить проведения карнавала. А те, кого вы зовете, богами хотят обратного — им карнавал зачем-то очень нужен. Доказать я этого не могу, знаю на уровне ощущений.

— Не надо доказывать, я тоже это знаю, мне снился танцующий на канате над бездной шут в сине-черно-серебряном трико, он просил помочь Олантану, — вздохнул, поежившись, граф. — От него такой силой веяло, что я еще несколько дней ее ощущал. Говорят, это был Небесный Канатоходец…

— Возможно, — пожал плечами чародей, несколько удивившись про себя новой ипостаси принципа Разума, но потом напомнивший себе, что дела Управителей неисповедимы. — Но что же нам делать? Раз Наэрта блокирована, Сейла ее не бросит…

— Я бы на ее месте тоже не бросил, — покивал Рухос. — Но, думаю, выход есть. Мы отправим в Наэрту конный полк Железной гвардии. Его бойцы расправятся с наемниками очень быстро, да и доберутся до Наэрты дней за десять, максимум. Тогда ваша жена сможет отправиться в Олантан.

— Я был бы вам крайне благодарен за это, — удивленно посмотрел на него Кейсав — И если вам понадобится моя помощь, всегда буду готов оказать ее! Даю в том слово чародея!

— Я запомню, — наклонил голову граф, прекрасно знавший, что такое слово не нарушит ни один из мастеров Искусства, ибо при нарушении попросту сгорит, такие примеры были известны.

— Прошу принести мне бумагу, перо и чернила, я напишу письмо Сейле, — попросил чародей.

— Я приложу к нему свое, — добавил Рухос, затем распорядился принести письменные принадлежности.

Не прошло и часа, как почтовая кайра поднялась над графским замком и полетела на северо-запад, к побережью. А Кейсав, недолго пообщавшись с мэтром Зайсаром, распрощался с правителем Зерта и отправился обратно в трактир, собираться в дорогу. Лошадей должны были доставить им с Лори завтра утром. Следовало еще заехать к мэтру Гиро, предупредить о надвигающейся беде, пусть сообщит о предстоящем нашествии всем своим коллегам. Возможно, кто-то из них успеет добраться до Олантана вовремя. Сейчас любая помощь была нужна.

— Госпожа! — прервал урок стихиальных преобразований буквально влетевший в класс слуга. — Прилетела кайра из Зерта! Принесла письма от графа Рухоса и… господина Кейсава.

— Давай скорее! — оживилась Сейла.

Прочитав письмо мужа, по которому сильно соскучилась, она надолго задумалась. Нет, о предстоящем нападении на Олантан чародейка знала, но не знала подробностей. Муж коротко описал ей все четыре варианта возможных событий, и ей стало не по себе. Плюс то, что у Зуко появились опытные воины, не внушало оптимизма. К сожалению, у бесноватого помимо них теперь есть еще и чародей. Сильный! Не очень опытный, но нестандартно мыслящий. И как бросать Наэрту в такое время даже на короткое время? Ведь Зуко захватит долину и устроит в ней кровавую баню.

Следовало хорошенько подумать. Сейла вскрыла письмо графа Рухоса и быстро прочла его. То, что тот направляет ей целый полк своей знаменитой Железной гвардии, о которой слышали по всему Дэлоуэ, обрадовало чародейку. Эти с ног до головы закованные в железо профессиональные головорезы раздавят перекрывающих дорогу в Наэрту южных наемников как орех. Впрочем, те, услышав, кто против них выступил, сами сбегут.

К сожалению, как следует подумать Сейле не дали. Завибрировал связной медальон, ее срочно вызывали со стены, возможно, сам Байра, который в последние две декады оттуда не отлучался, или кто-то из его помощников. Чародейка сжала ребра медальона, активируя его.

— Госпожа, вам надо срочно прибыть! — раздался взволнованный голос воеводы. — Тут творится какое-то злое колдовство! Что-то невидимое разрушает скалы в миле от стены, делая проход в долину! Отряд воинов, попытавшийся приблизиться туда, погиб! Парней раздавило что-то непонятное!

— Да чтоб ему! — выдохнула чародейка. — Ждите, скоро будем! Ученики, отправляемся на стену! Все превращаются в кайр и летят за мной!

Она грянулась об пол, превратилась в птицу и вылетела в окно, взяв курс на восток. Рол, Ирлин, Элия и Миррилл последовали примеру наставницы — их страшно радовала возможность добраться до любого места родного мира в течение двух-трех суток. От того, что парни и девушки успели изучить, кругом шла голова, ни в каких книгах ни о чем подобном не писалось, не в каких легендах не рассказывалось. Все четверо уже были способны на десятикратно большее, чем обычные городские чародеи.

До стены Сейла с учениками долетела за час, но не стала сразу превращаться в человека, решила сначала посмотреть на происходящее сверху. И просканировать, поскольку скалу действительно пробивали чародейскими методами — незнакомыми ей стихиальными связками. Именно связками, а не плетениями, что говорило о том, что противостоит хозяйке долины не обычный неумеха, а куда более опасный противник.

Превратившись возле Байры, приветствовавшего госпожу поклоном, она велела ученикам оставаться около него и атаковать, если баронские дружинники полезут на стены. А сама снова стала кайрой и поднялась на большую высоту. Следовало найти вражеского чародея и показать ему или ей, где раки зимуют. Как ни удивительно, это оказалась совсем еще молодая девушка, она даже не пряталась, стояла себе на холме невдалеке от скал и спокойно чародействовала, даже не думая, что ей могут помешать. Что это? Самоуверенность? Глупость? Или гордыня? Сейла не знала, но подготовила с десяток связок и грянулась о камень шагах в десяти от дурочки, превращаясь в человека. После чего сразу атаковала ту воздушным коконом, совместив его с огнем. И завершила атаку цепной молнией, превратив противницу в обугленное нечто.

Кейтара, спокойно пробивающая проход в скалах, чтобы обойти стену и впустить внутрь долины войска, действительно не ожидала нападения. Почему? Она позже не раз задавала себе этот вопрос, с досадой задавала. И не знала ответа на него. Кроме одно — сглупила, слишком поверила в себя и свою силу, забыла, что враги идиотами не являются. Удар Сейлы оказался для нее полной неожиданностью, сразу же выбил дух из тела. Сознание девушки погасло, она закувыркалась по крутому склону холма, рухнув у подножия сломанной куклой.

Чародейка удовлетворенно кивнула. Почему она не стала проверять жива ли жрица, почему не добила ее, избавившись навсегда, женщина и сама не знала, почему-то показалось, что с обнаглевшей дурочкой покончено. Это в будущем принесло Сейле и Кейсаву множество проблем, Кейтара осталась жива, выздоровела и принялась жестоко мстить за поражение. Подходящие к скалам войска барона при виде поражения колдуньи беспорядочно отступили, но далеко не ушли, остановившись за пределами видимости.

Дождавшись, пока наэртовские чародеи улетят обратно в замок, к обугленному телу Кейтары подлетел крупный черный ворон и превратился в Грахву — он не так давно освоил это превращение и был им очень доволен, путешествия между городами ускорились в десятки раз. Осмотрев ученицу, он выругался и начал выплетать среднее исцеление — людям жреца удалось перехватить письмо, отправленное мэтром Дирхамом одному из коллег, там и была описана эта чрезвычайно полезная связка, переданная ученым дуракам тем же, чтоб ему сто раз издохнуть, Кейсавом. Грахва не сразу освоил ее, но освоил, в конце концов, и теперь мог спасти пострадавшую по собственной глупости ученицу. Придется, как выздоровеет, хорошенько поучить ее уму-разуму. Ну почему его ученики всегда наступают на грабли чрезмерной самоуверенности? Может хоть этот случай научит девчонку думать?

Телой Кейтары скрыл разноцветный туман. Прошло минут десять, и он рассеялся, а полностью здоровая, хоть и обнаженная девушка открыла глаза и отчаянно закашлялась. Кашляла она довольно долго, прежде чем смогла встать. Увидев Грахву, укоризненно смотрящего на нее, попыталась прикрыть руками пах, на что жрец только презрительно фыркнул — женские прелести ученицы интересовали его меньше всего.

— Ну что, доигралась? — поинтересовался он.

— А что это было? — растерянно спросила девушка.

— Что? Сейла обнаружила тебя и ударила. Скажи спасибо, что поленилась добивать! А ведь могла! Впрочем, говорить на эту тему мы будем позже, когда отлежишься. Эй, вы там! Отнесите госпожу в замок, пусть поспит. Барону скажите, что все остается в силе. Я прилечу завтра ближе к вечеру.

Грахва снова превратился в ворона, тяжело поднялся в воздух и полетел на восток — ему надо было срочно обсудить случившееся с помощниками, ждущими в Сартане.

Кейтара приходила в себя после выздоровления долго и тяжело, невзирая на использованное учителем среднее исцеление. То ли он ее намеренно не долечил, то ли это была остаточная память тела, но девушка все время ощущала огонь, пожирающий ее изнутри. Проклятая Сейла! Эта сволочь даже говорить с ней не стала, просто взяла и ударила! О том, что она собиралась провести войска на земли той, Кейсара не думала, считала, что в своем праве. Ее жгла сильная обида. Хозяйку Наэрты она сейчас ненавидела даже больше, чем своих бывших односельчан.

— Ну что, оклемалась? — вошел в спальню, где отдыхала девушка, Грахва.

— Почти… — хмуро пробурчала Кейтара, прекрасно понимая, что ей сейчас будут делать разнос. Что делать, заслужила. В полной мере.

— Обдумала свой проигрыш? — поинтересовался жрец, садясь.

— Обдумала… — понурилась девушка. — Я себя показала не лучше, чем ваши прежние ученики… И по той же причине…

— Озвучь.

— Излишняя самоуверенность. Я решила, что уже многое могу и умею, не восприняла врага всерьез, а вы ведь предупреждали, что Кейсав с Сейлой очень опасны…

— Надо же, поняла. Но ответь мне, девочка, почему ты не выставила хотя бы элементарную защиту? Да, она не выдержала бы такую комбинированную атаку, но ослабила бы ее, и сильно. Почему ты не работала хотя бы в скрыте? Почему не выставила вокруг себя поисковых связок, ведь они предупредили бы о приближении врага? Почему не создала астральных вестников, ведь ты умеешь это делать?

Кейтара опустила голову, чувствуя, что ее щеки полыхают от стыда. Ответов на все эти вопросы у нее не было. Точнее, был. Все тот же. Самоуверенность. Решила, что способна справиться с опытной чародейкой. Да что там, вообще не приняла во внимание, что Сейла может появиться так быстро, посчитала, что успеет сделать проход в скалах и запустить в долину войска. Увы, оказалось, что девушка слишком много о себе мнила. Она встала и, опустив голову, призналась в этом.

— О, ты, в отличие от тех трех придурков, способна хотя бы признавать свои ошибки, — сделал вид, что удивился, Грахва. — Значит не все еще потеряно. Но это не освободит тебя от наказания.

Он поднял руку, с которой на Кейтару полился поток синеватых молний. От боли она отчаянно завизжала и рухнула на пол, такой страшной боли она не испытывала еще никогда. Одновременно девушка понимала, что наказание полностью заслужено. Но молча вынести его не могла, захлебываясь от хриплого плача и чуть ли не воя. К счастью, учитель был не очень зол, и все обошлось пятью минутами, которые показались Кейтаре вечностью.

— Надеюсь, теперь ты будешь думать, а потом только что-либо делать, — спокойно сказал жрец, погасив молнии. — Повторяю в который раз. Не становись дурой, полностью уверенной в своих силах! Помни, что противник тоже знает и умеет многое. Никогда не недооценивай его! Всегда имей в виду, что тебя могут неприятно удивить! В любой момент. Постоянно учись новому! Ищи новые пути и подходы! Сама действуй нестандартно, преподноси противнику неожиданности. Пусть он ждет удара с одной стороны, а ты бей с другой. Не будь предсказуемой! Обдумай мои слова, девочка, и не действуй так глупо, как в этот раз.

— Я буду думать, учитель… — с трудом выдавила из себя нерадивая ученица.

Она понимала, что Грахва полностью прав. Она повела себя так же, как те три идиота, прежние ученики жреца. Решила, что враги будут действовать так, как она хочет. С какой стати⁈ Переоценила себя и недооценила Сейлу, не восприняла ту всерьез. А она показала самоуверенной дуре, где раки зимуют.

— А как бы вы посоветовали действовать, учитель? — подняла Кейтара глаза на Грахву, молча ожидающего, какие выводы она сделает. — Ведь нам все равно нужно отвлечь Сейлу, не дать ей отправиться в Олантан.

— Заложил бы взрывные заряды под стену и взорвал в нужный момент, — усмехнулся Грахва. — Причем заложить их нужно так, чтобы воины Наэрты ничего не заметили. Под скрытом, а то и используя подчиненных животных. Сама не светись, пусть Сейла думает, что ты мертва. В случае падения стены она будет здесь не раньше, чем через час, за это время мы можем успеть ввести войска в долину, выбить оттуда их будет десятикратно труднее и дольше, чем вообще не пускать. Поэтому сразу после того, как они окажутся в долине, пусть разделяются на мелкие отряды и устраивают живущим там людям кровавую баню. Тогда Сейла не рискнет бросать Наэрту. Захватить ее мы пока не сможем, и ты должна это четко понимать. Нам сейчас важно именно устроить беспорядок. Неважно какой ценой, но не позволить Сейле с учениками отправиться в Олантан.

— Да что могут ученики? — удивилась девушка.

— Ты не поверишь, многое. Они уже научились превращаться в кайр, чего ты так и не освоила. Я сам только в ворона превращаюсь, а он намного медленнее кайры. Плюс ты во время первой атаки не обратила внимание, что со стены большей частью работали именно ученики.

— Ясно. Опять недооценила противника…

— Вот именно! — довольно кивнул жрец. — Рад, что ты это поняла. Запомни, нет хуже ошибки, чем считать того, кто тебе противостоит, неумехой и слабаком. Даже самый жалкий, на первый взгляд, индивидуум может преподнести тебе неприятный сюрприз. Зато если ты отнесешься к нему всерьез, а он не потянет, сюрприз станет приятным. Для тебя.

Немного помолчав, он добавил:

— А теперь подумай, как ты все организуешь. Делай что хочешь, но Сейлы в Олантане быть не должно.

— Я сделаю все, что в моих силах, учитель! — наклонила голову Кейтара.

Грахва кивнул и вышел, сразу же после этого раздался шум крыльев — он превратился в ворона и улетел. А девушка осталась размышлять над своими ошибками. Она наконец-то окончательно осознала, что чудом осталась в живым. Если бы Сейла не поленилась спуститься с холма, то обнаружила бы, что противница еще жива и добила бы ее. Шиннана оберегла, не иначе.

Что ж, больше она не станет недооценивать врагов. Глаза Кейтары загорелись ненавистью и решимостью. Она добьется своего. Во что бы то ни стало добьется! Любой ценой!

Готах окинул хмурым взглядом собравшихся в его кабинете людей. Мэтр Колад, придворный чародей. Ниркат, первый мастер тайной стражи. Виран, командующей гвардией. Илат, командующий городской стражей. И Ингет, старший советник. Им предстояло принять крайне важное, даже судьбоносное решение. Герцог пребывал в сомнениях. Умом понимал, что отбиться от тварей население Дэлоуэ сможет только сообща, но очень не хотелось оголять Лэр, отправляя лучшие войска куда-то.

— Я резко против отправки гвардии в Олантан, — негромко сказал Виран. — А если в ее отсутствие нападут уже на нас?

— Такое может случиться, ваша светлость, — осторожно заметил Ингет. — Вдруг жрецы выманивают войска из города? Это вполне возможно.

— Более, чем возможно, — тяжело вздохнул Ниркат. — Только за последнюю декаду мы взяли более сорока засланцев, сеющих в городе нехорошие слухи. Мы их ловим, но каждый день появляются новые.

— Меня недавно опять попытались подкупить, а потом шантажом заставить служить не вам, ваша светлость, а Повелителю, чтоб он трижды сдох, — добавил мэтр Колад. — Затем подвели ко мне очень красивую девицу, я и соблазнился. Странно, что кто-то подумал, будто я стану это скрывать. Я ее всего лишь поимел. Как любой нормальный мужчина поступил бы на моем месте. Потому очень удивился, когда ко мне подошли и стали угрожать, что обвинят в изнасиловании. Не подумали, что я зафиксировал ее согласие чародейским способом. Угрожающего арестовали, но это оказалась мелкая сошка, почти ничего не знающая.

— Повелителя страшно раздражает, что он потерял влияние в Лэре, — констатировал старший советник. — Попытки подкупа и шантажа наших людей идут потоком. К сожалению, не все устойчивы против такого. Особенно внимательно приходится наблюдать за городской стражей.

— К сожалению, это так, — тяжело вздохнул командующий оной. — Благо, что стражники помнят недавнее нападение тварей. Почти никто не хочет служить тем, кто натравил их на город. Но находятся и такие, кому главное, чтобы в кошеле звенело серебро. Таковых периодически отлавливают. Обычно сразу, как начинают гадить. Но вполне возможно, что кое-кто сидит тихо и ждет момента, чтобы ударить всерьез. Так что я бы тоже не рискнул оголять Лэр. Мои ребятки не остановят серьезную атаку.

— Значит, вы все против отправки помощи Олантану? — спросил Готах.

— Против, ваша светлость, — наклонили головы собравшиеся.

— Хорошо, пусть будет так, я…

Герцог не договорил, в кабинете что-то изменилось. Не сразу он понял, что стена напротив начинает наливаться неярким светом. Она светилась все сильнее, на ней появилось туманное пятно, постепенно обретающее резкость. И через некоторое время на стене красовалось чье-то лицо. Причем, это было не человеческое лицо. Акала. Совсем такой, как на гравюрах в старых книгах.

— Приветствую вас всех! — заговорил он.

— И мы приветствуем вас, почтеннейший Древний! — взял себя в руки Готах, встал и коротко поклонился. — Значит, вы не покинули Дэлоуэ?

— Покинули, за исключением немногочисленных хранителей, хранящих само существование нашего мира, созданного демиургом Нэном. Обычно мы ни во что не вмешиваемся, но сейчас на кону стоит само существование Дэлоуэ и всего населения мира. Нам пришлось вмешаться.

Существование мира⁈ Собравшиеся в кабинете люди принялись ошарашено переглядываться. Похоже, ситуация многократно хуже, чем они думали.

— Если Олантан падет, особенно во время карнавала, неизбежен черный мор, который уничтожит почти всех людей в Дэлоуэ, — продолжил акала. — Вы все просто вымрете, что входит в замысел Шиннаны. Если же город удастся отстоять, но мы получим отсрочку на десять, а может, и на двадцать лет. Успеем подготовить мир к последней битве.

— Даже так?.. — побелел Готах и глубоко задумался.

Минут через пять он поднял голову и заявил:

— Мы отправим два полка конных гвардейцев, две трети от их числа. Вопрос в другом. Как они успеют добраться в Олантан до карнавала?

— Этот вопрос решаем, — внимательно посмотрел на него Древний. — Я открою прямой переход на тракт милях в десяти от города. Хочу сообщить, что сейчас мои коллеги ведут такие же переговоры с правителями Зерта, Нурлана, Нариона, Элмара, Исталана и Таламара. Правитель Уантана, Анфар, уже в Олантане. Вскоре по воздуху прибудут его войска. Кейсав едет, будет вовремя. Сейла также должна прибыть. Поймите, человеки, если мы не обороним большой карнавал, то нашему миру, каким мы его знаем, придет конец. Нам-то что, мы просто уйдем в другой мир, мы имеем такую возможность. А вы? Вам останется только умирать. Причем выжившие позавидуют мертвым, увидев кошмар, который хочет создать на его месте Шиннана.

Советники герцога молча переглядывались. Мало самого явления Древнего, поразившего их до глубины души, так еще и его страшные слова. Каждый понимал, что если дела обстоят таким образом, то другого выбора, кроме как сражаться, нет. В сказанное акала они поверили сразу, поскольку знали из древних легенд, что те никогда не лгут.

— Мы можем помочь чем-то помимо войск? — поинтересовался Ингет.

— Да, практику ежегодных карнавалов придется распространить по всем крупным, а может, и не только крупным городам Дэлоуэ, — кивнул акала. — Золото мы предоставим в любом требуемом количестве. Также мы дадим зачарованное оружие для новых войск, которые придется создавать для последней битвы. К сожалению, юг для нас почти потерян. Наро, Лиатхан, Кайсаро и Интар в руках жрецов. Большей частью. Мы, конечно, попытаемся это изменить, но не уверен, что получится. Грахва, новый Даргал, к сожалению, гений, он сумел подмять под себя даже преступный мир юга. В остальных городах мы не допустим усиления ставленников Разрушительницы, поможем тайным стражам выловить их при помощи особого рода амулетов, которые выявят всех служащих Шиннане.

— То есть, древние окончательно отбрасывают свой принцип невмешательства? — прищурился герцог.

— Почти, — вздохнул Древний. — Нам просто не оставили другого выхода. К счастью, на нашей стороне трое Управителей, которых вы зовете богами. Именно они сообщили, что карнавалы необходимы для выживания — радость большого числа людей дает миру импульс развития. Для Шиннаны их проведение равно удару рогатиной в живот. Ей, наоборот, нужно как можно больше горя и отчаяния, они придают Разрушительнице сил.

Немного помолчав, он добавил:

— Господин герцог, прошу как можно быстрее посетить дворцовую оружейную. Мы откроем ее новые уровни, там немало оружия, способного справиться с тварями и даже чародеями. Ваш дворец строили мы, эти уровни были скрыты и забыты после окончания войны с Даргалом. Доступ туда будет только по вашему генетическому коду.

— А это что?

— Извините, применил незнакомый вам термин. Иначе говоря, данные уровни доступны только носителям крови вашей семьи. Проход в них в самом дальнем конце оружейной, вы увидите выступающий из стены барельеф с изображением герба Лэра. По щиту понадобится мазнуть кровью, уровни после этого откроются. Если потребуется моя помощь в чем-либо, обращайтесь сразу же, не теряя ни минуты.

— А как я вас найду? — изумился Готах.

— Я все время во дворце, — почти незаметно усмехнулся акала. — Правда, вы знаете меня в другом обличье.

Его лицо словно потекло, и через несколько мгновений на них смотрело лицо скандального смотрителя герцогской библиотеки, мэтра Луания. Это настолько поразило людей, что они замерли с приоткрытыми ртами. Осознание того, что за ними долгие годы наблюдал Дрвений, оказалось буквально шоковым.

— На самом деле меня зовут Луангренн, — уведомил Древний. — Если меня не будет, можно обратиться к подавальщице Лидаре в трактире «Жареный петух» или мэтру Осанху. На самом деле они тоже акала — Лидагренна и Осангренн. Мы долгие тысячелетия только наблюдали, но нас вынудили вмешаться. Новый Даргал превысил меру терпения. Причем он сам не понимает, что следует из его действий, не понимает сути своей госпожи, говорит, что она желает только хорошего. Но с ее точки зрения хорошее — это гибель нашего мира. Нельзя допустить этого.

Немного помолчав, он сказал:

— Засим прощаюсь. Если что-то понадобится, то, как я уже говорил, обращайтесь. Как только гвардейцы будут готовы, соберите их за городом и сообщите мне, я отправлю их в Олантан.

Стена погасла. Герцог окинул взглядом советников и глухо спросил:

— Что думаете?

— А что тут думать? — пожал плечами Ниркат. — Надо готовиться. Раз дела обстоят таким образом, то у нас просто нет выбора. Если хотим выжить.

— Согласен с коллегой, — кивнул Виран. — Думаю, мне стоит идти, поднимать гвардию и готовить ее к отправлению.

— А я займусь подготовкой припасов для войск, — встал Ингет. — На это потребуется три дня.

— Мне не меньше понадобится, — вздохнул командующий гвардией. — Разленились ребятки от спокойной жизни. Придется стимулировать.

— Идите, — недовольно позволил Готах. — Илат, займись поиском распространителей слухов. Мэтр Колад, помогите ему. А мы с Ниркатом в оружейную. Проверим, что за оружие оставили нам акала.

Использовав внутригородскую систему перемещения, герцог вместе с первым мастером тайной стражи переместились прямо в оружейную, чтобы не тратить времени. Оказавшись там, они направились в самый дальний угол, где сразу обнаружили барельеф, которого раньше не было. Готах только похмыкал, разглядывая его — возможности Древних, построивших его родовой дворец, впечатляли. Порезав руку, герцог мазнул кровью по барельефу. Стена перед ним засветилась и исчезла, открыв широкий проход.

— Любопытно, — заметил Ниркат.

— Идем, — проворчал Готах.

Они вошли и обнаружили бесконечные ряды стеллажей, на которых видны были странной формы жезлы. На других лежали нагрудники, светящиеся почти незаметным, мягким светом. На третьих тяжелые копья. На четвертых какие-то медальоны. На пятых еще что-то. И так далее. Открывшийся взору герцога с первым мастером зал был как бы не больше всей оружейной.

— Ничего себе… — прошептал Ниркат. — И как всем этим пользоваться?

— На краю стеллажа лежит какая-то металлическая пластинка, — заметил Готах, подошел и взял ее.

Это оказалась краткая и полностью понятная инструкция на хорошо знакомом д'ал'а, а не акала-а, как ожидалось. Прочитав ее, человек сразу понимал, как использовать то или иное.

Положив по несколько жезлов, медальонов и нагрудников в нашедшиеся тут же сумки, герцог с первым мастером поместили туда же пластины с инструкцией и отправились в казармы. Следовало проверить, что это за оружие и как оно действует.

В большом общинном доме медведей собрались старейшины основных общин оборотней Дэлоуэ. Кроме, конечно, змей, барсуков и оленей, которые не появлялись среди сородичей много поколений. Неизвестно было даже выжили они или нет. Поговаривали, что оленей и барсуков видели во владениях Хозяина Леса, но так ли это не знал никто. Змеи вообще исчезли бесследно, все их прежние поселения опустели, они куда-то ушли, никому не сказав, куда именно. Куда-то в восточную пустыню. Однако медведи, волки, лисы и коты прибыли. Следовало обсудить дошедшую до них информацию о скором нападении тварей во время большого карнавала в Олантане. И стоит ли помогать людям, которые готовы были резать всех, кто на них не похож.

— Дела безволосых обезьян нас не касаются! — выслушав сообщение о предсказании, отрезал Исхар, старейшина больших котов, среди которых попадались и рыси, и ягуары, и барсы, и даже гепарды. — Мы им поможем, а они после этого нас же во всем обвинят и перебьют!

— Гадалка сообщила, что если мы не поможем, Олантан падет, а затем погибнем и мы, — возразил Шархот, старейшина медведей. — Причем явление этой беловолосой гадалки предсказала сама матушка Ориллия! И сказала, что от принесенных той известий будет зависеть судьба всего нашего народа!

— Матушка Ориллия? — вскинулся Кейгот, старейшина лис. — Тогда дело серьезное, она по пустякам предсказаний не делает.

— Согласен, — хмуро пробурчал Сайгор, старейшина волков. — Кто эта гадалка, известно?

— Вы все о ней слышали, думаю, — усмехнулся медведь, они все пребывали в человеческом обличье, так было легче общаться. — Найра из театра дядюшки Охта. Это уже третье ее предупреждение о нашествии тварей.

— Да, мне рассказывала о ней молодежь, — кивнул кот. — В восторженных тонах. Ну, их можно понять, где еще найти женщину, с которой можно спокойно покувыркаться, не опасаясь рождения выродка. И которая дает всем желающим. Значит, она не просто шлюха, а реально имеет дар?

— Да, именно благодаря ее предсказаниям спасены Лэр и Таламар, — подтвердил Шархот. — Девушка заявила, что если мы не придем на помощь, то Олантан падет. Потом начнется черный мор, который пройдется по всему Дэлоуэ. В том числе, и по нашим селениям.

— Не верю! — отмахнулся Исхар. — Даже если падет, нам до этого дела нет. А мора легко избежать, не контактируя с людьми. Я сегодня же отдам приказ всем нашим немедленно покинуть человеческие города и селения. Нам…

Его прервал странный звук, воздух невдалеке от старейшин засветился, и около стола, за которым они сидели, появился призрак. Причем призрак акала. Он окинул взором собравшихся и наклонил голову, приветствуя их. Затем заговорил:

— Здоровья вам, уважаемые! Я — советник Фаэргренн, вы должны были обо мне слышать.

Оборотни разом вскочили и низко поклонились ему. Они конечно же слышали об этом легендарном Древнем, наставнике самой Зерлинды, спасшей мир во время войны с Даргалом. Поражало, что он удостоил их визитом. Ничего подобного не происходило уже сотни и сотни лет.

— Что мы можем для вас сделать, почтеннейший советник? — осторожно поинтересовался Кейгот.

— Совет акала просит вас помочь Олантану, — со вздохом произнес Фаэргренн. — Иначе мир, каким мы его знаем, погибнет. В том числе, погибнет и большинство оборотней и каливров. Об этом просим не только мы, но и Небесный Канатоходец. Зато если большой карнавал пройдет, как положено, это отсрочит куда большую беду на полтора-два десятилетия, мы успеем подготовиться к ней. Возможно, вы этого еще не знаете, но новый Даргал набирает силу на юге, его имя Грахва. Он, как и его предшественник, жрец Шиннаны, жаждущей разрушить мир и сотворить на его месте что-то страшное, скорее даже жуткое.

Оборотни спали с лица, они не думали, что все настолько плохо. Новый Даргал⁈ Слухи об этом ходили, но двухсущностные им не верили — мало ли что выдумают безволосые обезьяны? Фантазия у них богатая. Однако теперь, поскольку его существование подтвердили Древние, сомнений больше не было. Всем старейшинам стало ясно, что общинам придется вступать в войну. Иначе не выжить — жрецы их не пощадят, это ясно, как белый день.

— Надо отправить гонцов к каливрам, их это тоже касается, — негромко сказал Исхар. — С жезлом Беды. Мы с ними договаривались помогать друг другу, если пришлют этот жезл. Среди моих парней есть гепарды, они быстро бегают, доберутся до основных селений полуконей за несколько дней. Остальных они предупредят сами.

— Я тоже их навещу, — пообещал советник. — Ситуация такова, что нужна любая помощь. Все города центра и севера отправляют войска в Олантан. С нашей помощью. Ваше ополчение переместим в нужное место тоже мы. Главное, соберите это ополчение. Оружие, тяжелые копья и щиты, даст Таламар, мой коллега говорил с Советом Мастеров, они готовы предоставить его столько, сколько понадобится. Мы же зачаруем это оружие так, чтобы оно наносило максимальный вред именно тварям. Не людям, оборотням или каливрам, а тварям.

— Благодарим, почтеннейший! — снова встали и поклонились старейшины. — Оружия у нас мало.

— Сейчас я создам стационарный портал в Таламар, прямо в лавку медведя Хораса, он предупрежден, — пристально посмотрел на них призрачный акала. — Активироваться он будет словами «Таламар, переход». Обратно словами «Община, переход». Благодарю вас за то, что отозвались на мою просьбу.

— Раз пришла общая беда, деваться некуда, — тяжело вздохнул волк. — Чтобы выжить, надо сражаться? Что ж, мы будем сражаться.

— В таком случае не будем терять времени, — с этими словами Фаэргренн что-то сделал, и вместо одной стены дома появилась туманная пелена. — Это портал в Таламар. Переход в Олантан я создам, когда соберется ополчение. Позовите меня по имени, сжав боковые грани этого амулета, — он положил на стол простенький серебряный медальон. — Я или кто-то из коллег ответим. Теперь прощаюсь. Мне сегодня еще несколько мест посетить нужно.

Призрак расплылся туманом и исчез. Старосты некоторое время смотрели на место, где он только что находился, затем дружно вздохнули. И тоже разошлись — каждый знал, что ему делать. В отличие от людей, оборотни никогда не тратили много времени на разговоры, предпочитая им дела.

Не прошло и суток, как из главного селения котов выбежали и умчались в степь двенадцать молодых, поджарых гепардов. Каждый нес в нашейной сумке жезл Беды и письмо от старейшин. Пройдет три-четыре дня, и каливры узнают о происходящем. Ведь оно касалось и их.

По караванному тракту между Зертом и Олантаном галопом неслись два всадника, за каждым бежали на привязи по две запасные лошади, что сильно удивляло всех встречных — мало кто мог позволить себе такую роскошь, слишком дорого стоили лошади в Дэлоуэ, слишком большой редкостью являлись. Видимо, это были гонцы, несущие срочные известия, для таковых обычно оставляли свободной левую полосу. Если ее занимала запряженная медлительными быками телега, то проезжающие мимо почтенные господа могли и кнутом забывшего свое место возницу отходить. Таких примеров хватало, и простые люди предпочитали не связываться, тракт и так достаточно широкий. Не стоит навлекать на свои головы неприятности.

Натертая до крови внутренняя часть бедер Кейсава буквально горела под кожаными шгтанами, на остановке надо будет попросить Лори наложить обезболивающее плетение — плохо умел ездить верхом, редко доводилось это делать. Но останавливаться, пока лошади способны бежать, нельзя — до Олантана еще два, а то и три дня пути. На ночлег придется остановиться в придорожном трактире, их на тракте что собак нерезаных — ехать ночью глупо, да и не выдержат они пути без отдыха. Ученик тоже постанывал и все время ерзал в седле, у него, похоже, ситуация была еще хуже, чем у учителя.

Невзирая на усталость и боль, Кейсав заставил Лори держать наготове сканирующие и боевые плетения и связки. Он был уверен: жрецам уже известно, что они направляются в Олантан, и те постараются не допустить их прибытия вовремя. Как жаль, что на нем следилка! Не было бы ее, превратились бы в кайр, ученик этому уже научился, и добрались до города за сутки, может, чуть дольше.

— Может, передохнем немного, учитель? — обреченно простонал Лори, ему было дурно, даже в глазах темнело.

— Нет! — отрезал Кейсав. — Ты лучше по сторонам смотри, чтобы нас неожиданно не подловили.

Ученик замычал от отчаяния, он боялся, что вскоре просто свалится с лошади. Поняв, что толку от него не будет, чародей сам принялся всматриваться вдаль. Благо, чародейское зрение не требовало использования плетений или связок, включалось по желанию. И только благодаря этому он вовремя заметил опасность — впереди виднелось целое кружево взаимосвязанных плетений.

— Стой! — скомандовал Кейсав, и Лори натянул узду. — Вперед посмотри, орясина белобрысая!

Парень, едва не слетев с резко остановившейся лошади, посмотрел вперед и тоже заметил кружево.

— Что это, учитель? — испуганно спросил он.

— Ловушка, — раздраженно проворчал чародей. — Нас хотят перехватить, там, как минимум, два неплохих мастера в засаде сидят. Со связками работать не умеют, зато с плетениями работают великолепно. Чтобы вывязать такое кружево нужно очень постараться. Если бы мы в него влетели на ходу, мало бы не показалось. Обожгло бы, оглушило и обездвижило. После чего нас взяли бы тепленькими. Причем подействует это кружево только на оказавшихся в его досягаемости одаренных, простых людей пропустит беспрепятственно.

— И что делать? — растерянно посмотрел на него Лори.

— Драться, — вздохнул Кейсав. — Для начала выплети четыре связки Байта-Ровери, позволяющие разрушать плетения противника, мы с тобой их проходили пять дней назад, еще в Зерте. Помнишь?

— Да, — подтвердил парень. — Но куда их направлять? Это кружево похоже на сеть, как его разрушать?

— Вон, видишь точки объединения плетений? — показал чародей. — Их четыре, потому и связок тоже четыре. Перед тем, как отправлять их, создай защитный конструкт от огня и воды. Наши противники явно стихиалы, огневик и водник, это видно по их работе. Странно, их, похоже, не предупреждали, что нас атаковать стихийными плетениями не стоит. Сразу после разрушения ловушки выплетай атакующие связки Урма, причем направь их на обочину, жрецы, похоже там скрываются, управляющие нити тянутся туда.

— А если там не только жрецы, но и воины? — предположил Лори. — Тогда нас просто забросают стрелами. Думаю, не помешает еще огненная пелена, ее стрелы не преодолеют.

— Правильно, — с одобрением посмотрел на него Кейсав. — И готовься жечь воинов, если набросятся на нас с мечами. Цепной молнией, это наиболее быстро и безопасно. Никого не жалей, нас эти подонки точно не пожалеют.

— А вдруг там еще и твари?

— Все возможно. Связки против них ты знаешь.

Парень нервно поежился и, игнорируя боль в натертых ногах, принялся работать. Для начало следовало предупредить едущих по тракту людей, это учитель буквально вбил ему в голову — невиновные не должны пострадать в схватках чародеев. Он усилил голос простым плетением и заговорил:

— Внимание! Нападение разбойников! Сейчас здесь будут работать чародеи! Всем, кто не хочет пострадать, сойти с дороги на обочину и залечь!

После чего, не теряя ни мгновения, выплел сначала стихиальную защиту и огненную пелену, а затем четыре связки Байта-Ровери, он с каждым днем все увереннее и быстрее использовал Искусство. Не прошло и минуты, как связки сорвались с пальцев Лори и ударили в точки объединения вражеских плетений. Кружево мгновенно расплылось неровными клочьями, вызвав откат у его создателей. С обочины раздался двухголосый вопль боли — откат никогда приятным не был. Это помогло понять, где находятся вражеские чародеи, и их настигли связки Урма, превратившие двух мужчин средних лет в южной одежде в оплывающие кучи зловонной слизи. Затем под ними разверзлась земля, и жрецы провалились в глубокие ямы, которые сразу после этого сошлись. Отголосок их жизней под землей очень быстро затух. Остались только две свежие могилы. Лори даже мимолетно посочувствовал бедолагам.

К несчастью, он оказался прав, и жрецами ловушка не ограничивалась. В чародеев полетели стрелы, десятки стрел, мгновенно сгорающие в прикрывающей их огненной пелене. А затем с пальцев парня сорвались цепные молнии, перескакивающие с одного человека на другого, и лучники, а за ними и набегающие наемники с мечами превратились в обугленные, дымящиеся тела. Прошло несколько минут, и никого из нападающих в живых не осталось.

— Все, не трать дальше энергию, — чародей одернул все еще поливающего трупы молниями ученика. — Проверь, не ранен ли никто из случайных свидетелей. Если ранен, вылечи.

Как оказалось, пострадали только трое спавших на возу крестьян, остальные путники, услышав предупреждение о разбойниках, послушно кинулись на обочины и там залегли — спорить с обладающими силой никто не рискнул. Поэтому остались невредимыми. Стонущих крестьян Лори быстро вылечил и извинился перед ними. Те в ответ только перепугано кланялись, стрмясь как можно быстрее оказаться подальше от пугающего их до мокрых штанов колдуна.

Вскоре подъехала привлеченная шумом дорожная стража и принялась выяснять, что тут произошло. Чародей показал дорожную грамоту, выданную графом Зерта, и объяснил, что они адепты Искусства, едущие помогать Олантану отбивать нашествие тварей. А здесь ждала засада. Возможно, разбойников, возможно, жрецов, возможно, еще кого-то. Нападение отбито мэтром Лориганом, учеником Кейсава. Известное всему миру имя последнего произвело должное впечатление, после чего офицер, командовавший стражниками, вежливо поклонился и отпустил путников. Только попросил подписать протокол, а сам велел подчиненным собрать обгоревшие трупы нападавших и зарыть их в ближайшей канаве. Жара, не хватало только, чтобы эпидемия началась.

Поблагодарив стражу, Кейсав с Лори двинулись дальше. Последний мечтал отдохнуть, но понимал, что времени на отдых нет — нужно как быстрее оказаться в Олантане. Ехать им предстояло еще долго — как минимум, два дня.

— Что слышно, кум? — добродушно спросил краснодеревщик Карис.

— Да сам знаешь, весь город к карнавалу готовится, — пожал плечами Лорит, бригадир столяров. — Помосты сколачиваем, украшения вешаем. Каждый трактир выставляет на улицу столы для угощений — за все платит граф. Шлюх понаехало — шесть гостевых домов ими забиты. Знаешь, такого карнавала я и не упомню — говорят, три дня и три ночи веселье длиться будет. Из дворцовых подвалов выкатывают десятки бочек с вином и элем.

— Ха, это еще не все! — заметил подошедший к ним городской стражник Рувим, усатый верзила. — Граф велел доставить к нему глав теневых гильдий. Воров, убийц, сутенеров и много кого еще. Всем выдал по здоровенному кошелю золота и попросил (попросил, а не потребовал!), чтобы их люди во время карнавала не устраивали ничего незаконного. Те были настолько удивлены, что согласились и пообещали! Мало того, своих бойцов прислали, чтобы те за порядком смотрели. Вы про такое слыхали раньше? Я — нет!

— Да никто не слыхал, — покачал головой Карис. — А про то, что войска из Олантана куда-то усылают, ты знаешь?

— Знаю, — кивнул Рувим. — Но для чего — никто не знает. Вопросы задавать запретили. А особо языкатых выпороли. Но то дела графа, в них лезть не надобно. Больше ничо не скажу, кнута отхватить не хочу.

Он мечтательно прищурился и протянул:

— Ох, и повеселимся же… Это ж не просто карнавал будет, а маскарад! Всем жителям города велено маски все три дня носить! Причем такие, чтоб тебя не узнали! Вот так-то.

— Это где ж такое видано? — изумился Лорит.

— Теперь каждый карнавал таким будет, — заверил стражник. — И да, чтоб знали, — он хитро прищурился. — Граф шлюхам заплатил, чтоб бесплатно давали всем, кто захочет. Поняли? А раз все в масках будут, то и не узнает никто, коли ты от жены налево сбегаешь…

— Да ты что⁈ — вытаращили глаза собеседники. — Спасибочки его сиятельству! Вот уж оторвемся!

— А еды всякой сколько в город навезли! — продолжил удивлять их Рувим. — Все склады забиты! Под амулетами сохранности из Уантана и Таламара. Одних бычьих туш больше десяти тысяч! Овец под сотню тысяч. Свиней еще больше. Антилоп и прочей дичи до хрена и еще больше. Клубней простых и сладких двадцать четыре каравана пришли. Овощей всяких и солений не меньше. Говорю ж, не бывало еще такого карнавала в Олантане! И…

Он наклонился ближе и прошептал:

— Говорят, на карнавале будет бог… Небесный Канатоходец…

— Не может быть! — ахнули ремесленники.

— И всех, кто будет от души веселиться, он благословит! А скучных ленивцев, как в песне поется, станет пинком награждать. Так что советую всем веселиться. Я и сам от души повеселюсь!

— Пошли по кружке эля опрокинем, — предложил плотник.

Остальные с энтузиазмом поддержали эту идею и дружно отправились к трактиру дядюшки Ольсама, там подавали самый вкусный, наверное, эль в Олантане. Густой и душистый.

В трех кварталах от отдыхающих ремесленников зацепились языками три кумушки, старые подруги, дети каждой давно выросли и подарили им внуков, но это не изменило страсти пожилых женщин к сплетням. Они обожали перемывать косточки всем знакомым и незнакомым. А если чего-то не знали, то, ничтоже сумняшеся, додумывали. В итоге слухи принимали совсем уж фантасмагорическую форму. Однако сейчас додумывать потребности не было, событий и так было столько, что обсудить все просто не хватало времени.

— Говорят, сам бог карнавал посетит… — негромко поделилась услышанным Шалтычиха, дама полная и широкая в кости, покойного мужа она укладывала одним ударом, если тот заявлялся домой пьяным. — Небесный Канатоходец!

— Ну, это вилами по воде писано, — отмахнулась Дароха, вдова кузнеца, худая, напоминающая изголодавшуюся лошадь старуха. — А ежели и появится, то как мы его узнаем? Никак!

— Это ты права, — поддержала ее Сарата, невысокая, жизнерадостная пышка, даже в старости сохранившая миловидность. Да и муж ее вполне себе здравствовал, будучи старшим бондарем Олантана, бочки его работы ценились по всему Дэлоуэ. — Лучше послушайте, чего мне Денек рассказал!

— Чего? — оживились подруги.

— Граф приказал всем быть в масках, причем таких, чтоб никого узнать не могли! И нанял толпу шлюх, заплатив им, чтоб каждому мужику давали. У кого мужики живы, следить надобно, чтоб не побежали к… этим.

— Да ты что⁈ — ахнула Шалтычиха. — Хорошо, что мой уже помер, а то б точно побежал! Надо невесткам рассказать, чтоб приглядывали за моими оболтусами, этим козлам токо позволь, они ж сразу…

— Я дочкам скажу, пусть не отходят от мужей! — встревожилась Дароха. — И чего это его сиятельство такое непотребство сотворил?

— Да кто ж его знает? — пожала плечами Сарата. — Он же тоже мужик, так что…

— Это точно, — вздохнули подруги. — Все они одним миром мазаны. Лишь бы выпить, да юбку какой-нибудь бабе задрать…

Они принялись вспоминать разные случаи из своих богатых на разные события жизней, все больше сходясь на давно известной каждой женщине в мире истине. Все мужики — козлы! И кобели.

Во дворце царила своя атмосфера. Все, кто был в курсе предстоящего нашествия тварей, готовились к нему. А остальные подготавливали карнавал. Грандиозный карнавал, таких в истории Дэлоуэ еще не бывало. Многие не могли понять ради чего граф тратит такие деньги на это. Но что-либо говорить по этому поводу не рисковали — Кайд, сын Рахоса, добротой никогда не отличался, вполне мог укоротить слишком длинные языки. На голову.

— Ну что? — хмуро спросил граф, когда старший мастер тайной стражи появился в его кабинете.

— Прибыло еще трое чародеев, — доложил Гирт. — Присоединились к мэтру Лотхару и почтеннейшему Анфару в постановке ловушек вокруг оврагов. Кстати, последний сообщил, что в их глубине находятся врата, созданные одним из древних людских мастеров. Видимо, жрецы как-то смогли их активировать. Через них и пойдут твари. К сожалению, уантанец не знает, как их отключить — он пытался, но не смог этого сделать.

— Он твердо решил остаться и помочь нам отбиться? — поинтересовался Кайд.

— Да.

— Надо будет лично поблагодарить его.

— Мало того, почтеннейший Анфар пообещал, что в ближайшие три дня прилетит тысяча его стражей со всем нужным оружием, — уведомил старший мастер. — Плюс, мэтр Лотхар сказал, что к началу карнавалу прибудут по два полка из Лэра, Таламара, Нурлана, Нариона, Эсталана и Элмара. Их должны будут перенести Древние своим колдовством. Я не знаю, верить в это или нет…

— Древние⁈ — изумился граф. — Разве они еще существуют⁈

— Мэтр утверждает, что да, и некоторые, мол, живут в нашем городе, притворяясь людьми.

— Хотелось бы поверить в это, но боюсь. Если войска прибудут, это хорошо. Но рассчитывать на их прибытие глупо.

— Согласен, — наклонил голову Гирт. — Некоторые заявления мэтра вообще ни в одни ворота не лезут.

— Это какие же? — заинтересовался Кайд.

— Он заявил, что на помощь придут оборотни и каливры, — со смешком сообщил старший мастер.

— Ты прав, это вообще невероятно, — скривился граф. — Конечно, неплохо было бы, если бы это оказалось правдой — конная лава лучников-каливров, если судить по старым хроникам, это нечто. Они выносили целые стаи тварей за несколько мгновений. Но ладно, фантазировать, конечно, приятно, но вернемся к реальности. Итак, что у нас на данный момент?

— Восемь полков гвардии и столько же стражников, — ответил Гирт. — Проблема в том, что больше половины из них — неопытны. Кое-какое обучение прошли, но и только. Твари их легко съедят на завтрак…

— А уантанское оружие? — поинтересовался Кайд.

— Его хватило на всех, как и кольчуг, но все опять же упирается в опыт, — тяжело вздохнул старший мастер. — Даже опытные гвардейцы никак не освоятся с непривычным оружием. Стреляют куда угодно, но только не в цель. Хорошо хоть научились друг по другу не бить…

— Что с чародеями? — помрачнел граф.

— К мэтру Лотхару приехали его друзья, шесть человек. Возглавляет их некий мэтр Дирхам из Наро. Плюс Анфар со своими пятнадцатью чародеями, но они, по его собственному признанию, не слишком сильны и опытны — подмастерья еще. Мастер Кейсав, по сообщению из Зерта, сегодня-завтра будет здесь, зертский граф отправил его к нам, дав самых быстрых лошадей. Стало известно, что на них с учеником, Лориганом, нападали в дороге наемники и два жреца-чародея. Ученик мастера смешал их всех с грязью. Точнее, адептов Искусства смешал, а воинов, больше трех десятков, просто сжег.

— Силен! А ведь, насколько мне известно, совсем еще молод.

— Восемнадцать лет, — подтвердил Гирт. — Учитель хороший ему попался, вот и натаскал мальчишку. Госпожа Сейла сейчас отбивает нападение на Наэрту. Обещалась прилететь, как только справится.

— Если справится, — дернул щекой Кайд. — Похоже, это нападение было нужно жрецам только чтобы задержать ее и не позволить прибыть вовремя.

— Очень может быть, — не стал спорить старший мастер. — Еще…

Договорить он не успел, в кабинет буквально влетел секретарь графа с вытаращенными глазами. Похоже, случилось что-то серьезное, иначе он никогда не решился бы так вламываться, боясь наказания.

— Ваше сиятельство! — выдохнул молодой человек. — Прибыли по два полка гвардии из Лэра, Келадана, Нариона, Зерта и Нурлана! Господа полковники сейчас будут здесь!

— Прибыли все-таки? — расплылся в довольной улыбке Кайд. — Приятный сюрприз!

— Удивительно! — вторил ему Гирт, у которого камень с души свалился.

— Зови господ офицеров!

Секретарь выскользнул за дверь, и вскоре на пороге появилось десятеро подтянутых мужчин среднего возраста. Они поклонились владетелю и коротко доложили о прибытии, попросив разместить их людей.

— Господа, приношу свои извинения, но лагеря придется ставить недалеко от оврагов, откуда полезут твари, — развел руками граф. — Нам нельзя, чтобы население города узнало о нашествии, поднимется паника, а это последнее, что нам нужно. Всем необходимым Олантан вас обеспечит, от продовольствия до новых уантанских оружия и кольчуг, с их помощью справиться с тварями будет намного проще, не понадобятся тяжелые копья.

Полковники переглянулись, затем скупо поблагодарили владетеля. На такой подарок они даже не надеялись и привезли с собой именно копья. Лэрским гвардейцам герцог также выдал по три сотни огненных жезлов на полк. Но это была капля в море, так что щедрость местного графа была очень кстати.

— Вам придется разделиться, по пять полков на войско, — продолжил Кайд. — Южным командует воевода Михай, а северо-западным — воевода Локрин. Я дам проводников, вас отведут туда. Все нужное для лагеря, как я уже говорил, выделим и привезем на место.

— Нам сообщили, что вскоре подойдут еще полки из Таламара, Илмара и Эсталана, — сообщил келаданский полковник Шарат. — А может, и из Киадана. Совет Мастеров обещал прислать еще и ополчение, если нужно. Отправьте им кайру, ваше сиятельство, чтобы они знали посылать или нет.

— А как вы настолько быстро оказались здесь, господа? — спросил граф, ему этот вопрос не давал покоя с самого начала.

— Говорят, Древние помогли, — пожал плечами полковник Нортис, командир одного из нурланских полков. — Не знаю, так ли это. Мы видели благообразного старичка, одного из городских чародеев. Полк по его команде вышел за пределы городских стен и двинулся по тракту в туман. Из тумана он вскоре вышел в окрестностях Олантана. Не знаю, как это возможно, то говорю, что было.

— Ясно-о-о… — протянул Кайд. — Видимо, все же Древние. Обычные городские чародеи, да даже мастер Кейсав, такого не умеют.

— Видимо, — согласились офицеры, которых сейчас заботили совсем другие вопросы, организация полевых лагерей обещала стать непростой.

Некоторое время царило молчание, которое снова прервал секретарь. Он возник в кабинете, словно призрак, обойдя полковников, и выжидающе уставился на графа.

— Еще что-то случилось? — повернулся к нему тот.

— С ворот сообщили, что прибыли мастер Кейсав с учеником. Плюс подошли еще шесть полков. Четыре таламарских и два киаданских. На тракте виден туман, оттуда выходит кто-то еще.

— Ну надо же… — покрутил головой Кайд. — Не обманул мэтр Лотхар. Как только смогли убедить владетелей послать войска, ума не приложу…

— Чародеи сообщили, что если не отобьем нападение тварей на Олантан, то неизбежен черный мор, который почти все население мира убьет… — вмешался полковник Дорг, командир лэрского полка. — Нас не хотели отправлять поначалу, но после таких известий…

— Да, после таких известий и я бы своих гвардейцев куда угодно отправил, — поежился граф. — Что ж, господа. Тогда ждем последние полки, после чего вас проводят к полевым лагерям возле оврагов. Девир, — обратился он к секретарю, — пригласите почтеннейшего Кейсава ко мне.

— Ему на воротах передали приглашение, он движется ко дворцу, — ответил тот. — Судя по внешнему виду, мастер скакал несколько дней без передышки, он буквально черный от усталости.

— Прикажи подготовить ему покои для отдыха, — распорядился Кайд. — А вы, господа, — обратился он к офицерам, — не желаете ли отобедать?

— Не откажемся, ваше сиятельство, — переглянулись полковники.

Вскоре в ближней парадной столовой накрыли роскошный стол, но сесть за него не успели — к этому моменту в кабинете успел появиться одетый в комбинезон Древних молодой мужчина с жестким лицом, его сопровождал простовато выглядящий рослый блондин в крестьянской одежде.

— Мастер Кейсав, ученик Фаэра, и мэтр Лориган, сын Тирота! — представил их секретарь.

— Искренне рад вас приветствовать, почтеннейший! — встал Кайд и поклонился поклоном равного, ведь перед ним стоял такой же владетель, как и он сам.

— И я рад вас видеть, ваше сиятельство, — точно так же поклонился чародей. — Мы спешили, как могли. Отправились в путь, едва гадалка Найра и граф Зерта, Рутос, сообщили нам о предстоящем нашествии.

— Позвольте пригласить вас за стол, — повел рукой в сторону открытых дверей граф.

— С удовольствием, — кивнул чародей. — В дороге пришлось обходиться вяленым мясом и сухарями. А потом нам нужно будет отдохнуть, очень устали. С утра я хотел бы пообщаться с коллегами, особенно с мэтром Лотхаром.

— Почтеннейший Анфар тоже здесь, — переглянувшись с Гиртом, сообщил Кайд.

— Анфар? — обрадовался Кейсав. — Это очень хорошо, мы с ним неплохо знакомы, поскольку именно мы с Сейлой открыли Город Теней миру. Это древний мастер, способный на то, на что современные чародеи не способны в принципе. Его помощь будет неоценимой!

— Он вместе с другими чародеями сейчас ставит ловушки вокруг оврагов, из которых выйдут твари. Там созданные кем-то из старых мастеров врата, которые даже Анфар перекрыть не смог.

— Посмотрим, — неприятно усмехнулся чародей. — Но боюсь, что тоже закрыть не сможем. Однако надежда отбиться имеется. Главное, чтобы зертская гвардия успела вовремя добраться до Наэрты и снять блокаду. Тогда Сейла вместе с учениками прилетят в Олантан в течение дня. Простите, но позволить жрецам захватить свой замок я не могу, там слишком много знаний Древних скрыто. Нельзя допустить, чтобы они оказались в руках последователей Шиннаны!

— Согласен, это недопустимо, — кивнул Кайд. — Теперь у нас достаточно войск для отражения нашествия. А мэтр Лотхар говорил, что на помощь, помимо полков из других городов, могут прийти оборотни и каливры.

— Если это так, то точно справимся, — переглянулся с учеником чародей. — Каливрские лучники — страшная сила. Они держат в воздухе по пять стрел одновременно!

— Представить себе такое трудно! — содрогнулся граф.

Поев, Кейсав с Лориганом отправились отдыхать. Они заснули сразу же, едва коснувшись головами подушек — слишком устали. А полковники вернулись к своим полкам. Появившиеся проводники повели их к полевым лагерям олантанских гвардии и стражи. Следовало обустроить свои лагеря и начинать подготовку к предстоящему сражению.

Размышляя над атакой на Наэрту, Грахва ходил туда-сюда по комнате, которую сейчас использовал как кабинет. В небольшом домике, который жрецы приспособили под свою резиденцию, расположенную недалеко от Олантана, места для отдельного кабинета не было, пришлось обходиться спальней бывших хозяев, которых прикопали в саду — осмелились протестовать против захвата своего жилища. Нет бы с поклоном отдать, остались бы живы.

— Сидишь? — послышался с порога насмешливый голос Тайха. — Цыплят еще не высидел? Гляди, скоро высидишь.

— Здравствуй, — поднял на него взгляд жрец. — Ты, гляжу, сегодня особо ядовитый. Что-то случилось?

— Случилось, — осклабился шпион. — Сейчас и ты порадуешься. В Олантан прибыло двадцать гвардейских, в основном, полков из разных городов Дэлоуэ. Всех бойцов вооружили уантанским оружием, нам неизвестным. Как все эти полки оказались здесь я не знаю, они просто появились на тракте из туманного облака. Мало того, Анфар, правитель Уантана, тоже в Олантане, прибыл по воздуху на огромных летающих кораблях, пообещав, что вскоре прибудет еще и его стража. В город съехалась куча опытных чародеев. Да, Кейсав с учеником тоже прибыли. Со всем этим, дорогой мой друг, я тебя и поздравляю.

— Ты издеваешься? — спал с лица Грахва.

— Нет, интересуюсь, что ты теперь будешь делать, — фыркнул Тайх.

— Так это все не выдумки⁈

— К сожалению, нет. Я, получив свежие известия, тоже поначалу не поверил. Но когда обо всем этом сообщили четыре не связанных друг с другом источника, вынужден был поверить. Мало того, войска и чародеи концентрируются вокруг оврагов, из которых полезут твари. Это значит, что они знают, все знают о предстоящем нападении! Ты это понимаешь⁈

— Понимаю, — недовольно скривился жрец. — Знают, значит? Откуда? Опять гадалки, что ли?

— Судя по донесениям моих агентов, именно так, — подтвердил шпион. — Причем видения им посылают свыше. Свыше, дорогой друг! А это значит, что нам противостоит кто-то из богов. И я подозреваю, кто это. Говорят, что на карнавале будет Небесный Канатоходец…

— Знать бы еще кто он такой, этот Небесный Канатоходец, и какими возможностями обладает, — недовольно проворчал пришибленный неприятными известиями Грахва. — Однозначно кто-то из принципов или соответствий. Но кто именно? Хуже всего, если это принцип Разума вернулся — тогда нам мало не покажется. Он всегда отличался нестандартностью мышления.

— Меня больше беспокоит, что нашествие теперь окажется напрасным, тварей перебьют прежде, чем они доберутся до города и помешают проведению карнавала, — дернул щекой Тайх.

— Не перебьют, — неприятно усмехнулся жрец. — Их слишком много. Помимо того, я задействую немногих спящих в стазисе разумных тварей. Если удастся предотвратить личное участие Кейсава и Сейлы, то мы своей цели добьемся. Пусть это и обойдется намного дороже, чем планировалось.

— А может попросить у Госпожи разрешения отложить атаку? — предложил шпион. — Боюсь, что Кейсав плюнет на жизнь сына. При таких раскладах жизнь одного ребенка мало что значит…

— Попросим, — кивнул Грахва. — Но не уверен, что она позволит. Госпоже почему-то очень не нравится этот карнавал, чем-то он ей сильно мешает. Чем-то связанным с общим состоянием мира, я не понял передаваемые ею образы.

Ритуал обращения к высшей сущности он подготовил быстро — не одну сотню раз его проводил. Пришлось ради этого расплавить и быстро остудить дно подвала, а затем приказать помощникам привести трех жертв. Те быстро справились и вскоре притащили трех дергающихся, плачущих молодых крестьян. Жрецу слезы жертв были давно привычны, и он зарезал их по очереди на импровизированном алтаре, не обращая внимания на мольбы о пощаде. Бесполезные ничтожества! Жалеть таких нельзя, а в ритуале хоть пользу какую-никакую принесут. Линии ритуальной схемы, залитые кровью жертв, загорелись багровым огнем, и Грахва ощутил на себе исполненный ледяным равнодушием взгляд Госпожи. Она сразу узнала своего верного слугу и послала ему импульс одобрения, от чего его тело наполнилось силой.

Сформировать ментальный образ, повествующий о случившемся, оказалось не так-то просто, но жрец справился. Шиннана приняла его, изучила и на некоторое время задумалась. Затем твердо заявила:

— Нет. Карнавала быть не должно. Он вернет связность мира, мы не можем этого допустить. Это вернет нити основы Управителям.

И добавила, что если он не справится, то будет лишен ее благословения. После чего линии схемы погасли и присутствие высшей сущности перестало ощущаться. Грахва чуть не рухнул на залитый кровью пол после этого — каждый вызов дорого давался ему.

— Уберите трупы и наведите в подвале порядок, — хрипло велел он помощникам, выйдя наружу. — Тайх, иди сюда.

— Ну что? — поинтересовался тот, подойдя.

— Запретила, — вздохнул жрец. — Сказала, что карнавала быть не должно, или он восстановит какую-то связность мира. Не знаю, что это такое и какую роль играет. Но раз для Госпожи это важно, то…

— Ясно… — помрачнел шпион. — Учти, мы можем проиграть, причем разгромно проиграть. Если все стаи тварей уничтожат, то на их восстановление понадобится лет двадцать, если не больше.

— Знаю, — вздохнул Грахва. — Но выбора у меня нет. Знаешь, выведи-ка ты всех своих людей оттуда, где их смогут после поражения найти и поймать. Нам твоя сеть понадобится в любом случае, даже если проиграем.

— Хорошо, завтра же моих ребят в Олантане не останется, — кивнул Тайх. — Ты тоже хотя бы треть своих не задействуй, пусть залягут на дно и выжидают. На всякий случай.

— Ты прав, — скривился жрец. — Также надо отозвать Кейтару из Лонгара, терять эту девочку мне не хочется — на редкость толкова, таких толковых учеников у меня еще не было.

— Напиши ей, чтобы не пыталась атаковать Сейлу напрямую, та твоей девочке пока не по силам, — посоветовал шпион. — Сожрет и не заметит. Но подумай еще над тактикой нашествия. Не гони стаи потоком через врата, пуская их хотя бы волнами. Используй оставшихся разумных тварей с толком.

— Есть у меня пара идей, — криво усмехнулся Грахва. — Ладно, пойду, надо посоветоваться кое с кем. Может, и сумеем одолеть. Одно только не дает мне покоя. Каким образом чужие полки так быстро добрались до Олантана? Тталамарцам пришлось бы выходить еще весной, чтобы дойти своевременно. Нам бы обязательно стало известно, что Совет Мастеров куда-то отослал полки. Но никакой информации об этом не было. Значит, их переправили как-то иначе. Кто на это способен? Только Анфар, но о воздушных кораблях раньше даже слухов не ходило. Кто еще? Древние, другого вывода я сделать не могу. Видимо, они окончательно отринули свой принцип невмешательства. Почему? Не знаю. Но это обязательно нужно выяснить. Что мы нарушили такое, раз это вынудило акала действовать? Выясни, будь добр.

— Выясню, — пообещал Тайх.

Затем он поклонился и вышел. А жрец остался размышлять над странностями последнего времени.

Срочный вызов заставил Сейлу прервать урок пространственного манипулирования и вместе с учениками вылететь на стену. К ней подошли новые отряды наемников, причем в большом количестве, несколько тысяч. Явно готовился новый штурм, причем куда более масштабный, чем все предыдущие. Там однозначно присутствовали вражеские чародеи, поскольку скалы с двух сторон от стены были взорваны, образовав узкие, засыпанные камнями проходы. Однако это все равно были проходы, и наемники направились к ним.

То, что жрецы сумели прорваться сквозь защитные конструкты Кейсава говорило о том, что среди нападающих имеются хорошо обученные мастера Искусства. Это был крайне неприятный факт, с ними всеми придется разбираться ей с учениками. Вспомнив девчонку, с которой схлестнулась не так давно, Сейла посетовала про себя, что поленилась спустить и добить ту. Похоже, мелкую сволочь спасли.

Воевода, дожидаясь госпожу, времени зря не тратил и отправил крупные отряды воинов к проломам. Он прекрасно понимал, что через них много людей не пройдут, если чародеи врага не сгладят дорогу, как делает Сейла. Поэтому немногочисленных наемников, перебравшихся через каменные завалы, встретил ощетинившийся копьями закованный в железо строй наэртцев. Те этого явно не ожидали, наниматели пообещали им легкую победу, и в нерешительности замерли. Эта заминка стоила им очень дорого — успели прилететь Сейла с учениками. Она сама вместе с Ролом отправилась к левому пролому, а к правому — Ирлин, Элия и Миррилл. С ходу превратившись из кайр в людей, чародеи атаковали наемников цепными молниями, почти мгновенно уничтожив всех прорвавшихся.

Проломы следовало поскорее закрыть, поэтому все пятеро ударили по ним конструктами первородного пламени. Камень расплавился, и лава полилась сверху на пробирающихся через завалы наемников. Раздался и очень быстро смолк многоголосый вой. И проломы закрылись, светясь раскаленной поверхностью так, что это было хорошо видно даже днем.

Стоящая на холме напротив Кейтара, на сей раз скрытая по всем правилам Искусства и окруженная защитными связками, зло выругалась. Сейла безжалостна — просто сожгла всех, кого она отправила на прорыв. Впрочем, ученица жреца на месте той и сама бы поступила точно так же. Чародеи простецов никогда не жалели, разве что притворялись жалостливыми зачем-то, как тот же Кейсав, чтоб ему провалиться.

Впрочем, это все Наэрте не поможет — слишком много атакующих. Да и мин в скалы заложено больше тридцати. Не потянут Сейла с учениками закрыть столько проломов. Кейтара радостно оскалилась и активировала еще две мины, расположенные невдалеке от места первых проломов. Грянули сильные взрывы, вверх взлетели тучи щебня, и скалы рухнули, открыв путь в долину. Опять засыпанный обломками, но тут уж ничего не поделаешь.

— Проклятье! — выругалась Сейла, глядя на это. — Так, Рол, разберись с проломом сам, а я полечу искать их чародея. Похоже, жрецы учли прошлые ошибки…

Она взметнулась в воздух кайрой, одновременно раскидывая вокруг себя поисковые плетения и конструкты. Последних, правда, чародейка смогла создать всего три — очень уж трудоемкий процесс. Зато эти конструкты, в отличие от плетений, имели автономность и псевдоинтеллект. Если они обнаружат что-то, то незаметно передадут информацию об этом создательнице. Причем, заметить их наличие смогли бы разве что Кейсав и Анфар. Ну и акала, конечно, но кто этих акала видел?

Как ни странно, поиски ничего не дали, обнаружить чародея жрецов так и не удалось — хорошо прикрылся, сволочь. При этом он продолжал взрывать мину за мину, проломов в скалах становилось все больше, ученики уже не успевали закрывать все, да и выдыхались постепенно — первородный огонь создавать не так просто. Поняв, что они вскоре свалятся без сил, Сейла зло выругалась. Затем полетела к самым дальним проломам и начала сама закрывать их, не отвлекаясь на наемников, рвущимся в долину. С ними справятся другие — подмога на подходе.

— Похоже, скоро прорвемся… — пробурчал Юркас, старый вояка, нанявшийся в последний раз, хотел уже на покой уходить.

— Да уж пограбим! — воодушевленно потер руки Сарт, его более молодой коллега. — Говорят, там богато живут, в Наэрте-то!

— Можно и шкуру там оставить, — проворчал старик. — Вон сколько наших ребят полегло!

— Ничо, нам повезет! — отмахнулся молодой дурак.

Позади раздался какой-то шум, и Юркас оглянулся. Да и замер с приоткрытым ртом. На неровный строй наемников накатывалась конная лава опустивших тяжелые копья всадников. Закованных в железо всадников! Не сразу до старика дошло, кого он видит, а когда дошло, он надрывно заорал:

— Железная гвардия!!! Бежим, мужики!!!

И, сломя голову, ринулся в сторону. Юркасу повезло, он сумел обнаружить расщелину и спрыгнул в нее. Благодаря этому он видел разгром наемных отрядов — зертанские гвардейцы буквально смешали их с грязью. Да знай те, что сюда наведаются лучшие в Дэлоуэ бойцы, никто бы не согласился наниматься! Дураков нет, жить всем хочется. Старик, один из немногих, выжил и выбрался. А вернувшись домой, зарекся участвовать в каких-либо авантюрах.

Кейтара услышала позади какой-то странный шум и обернулась, замерев с приоткрытым ртом — ее воинов перемалывали в фарш зертанские, судя по штандартам, железные гвардейцы. Они-то тут откуда взялись⁈ Что вообще происходит, Шиннана⁈ Как такое возможно⁈ Девушка в полном ошеломлении смотрела, как зертанцы накалывают наемников на свои огромные копья, как экзотических бабочек. Те орали, пытались сдаваться, но их в плен не брали — просто уничтожали, как бешеных собак. Железные гвардейцы работали копьями, как машины, деловито и сосредоточенно.

Кровь потоком заливала камень, трупов становилось все больше, но зертанцы не останавливались. Им приветственно махали со стены наэртские воины и обещали выставить много бочек вина в благодарность. Гвардейцы со смехом заверяли, что выпьют все, до чего дотянутся. Часть наемников попыталась разбежаться, но за них принялись наэртские лучники — они сверху видели, где прячутся враги, и метко стреляли по ним. А если не могли попасть, то сообщали, где очередной наемник, и за ним ехал гвардеец. Мольбы о пощаде никто не слушал — пришедшие убивать и грабить права на милосердие не имели.

Осознав, что атака окончательно провалилась, Кейтара поняла, что пора уносить ноги. Если хочет остаться в живых. Вот только сделать это девушка не успела — один из поисковых конструктов Сейлы все же обнаружил ее и сообщил создательнице о наличии врага. Та, не теряя ни мгновения, грянулась об скалу рядом со жрицей и превратилась в человека. После чего сразу же применила проявляющую тайное связку, сработавшую на отлично и сорвавшую скрыт с Кейтары.

— Куда-то собралась, девочка? — насмешливо спросила чародейка. — Погоди, нам с тобой есть, что обсудить.

И атаковала любимой цепной молнией. Но жрица не зря столько работала над своей защитой, и атака была отбита, после чего она сама запустила плазменные шары в Сейлу. Той пришлось перекатом уходить в сторону, одновременно выставляя зеркальный щит. Кейтара тут же выпустила в нее поток молний, затем шар воды, который без промедления заморозила. Чародейка выругалась — противница оказалась куда сильнее и опытнее, чем она думала. Пришлось активировать заранее подготовленный защитный конструкт — Кейсав приучил ее всегда держать таковой наготове.

— Что же вам, твари поганые, все неймется? — негромко спросила незнамо у кого Сейла. — Что вы все время лезете и гадите? Зачем вам рушить мир⁈ Чего вы добиваетесь⁈

— Чтобы мир стал лучше, чем есть сейчас! — зло выплюнула Кейтара. — Чтобы никого не насиловали и не мучили! Ваш поганый мир — клоака! Его надо растереть в ничто и создать на его месте другой, где нет ничего, что вы считаете хорошим! Где каждый получает только то, что заслуживает!

— Что может создать Разрушительница? — презрительно фыркнула чародейка. — Она способна только уничтожать то, что построили другие! Даже сейчас ей мешает карнавал! Ей мешает то, что люди радуются и веселятся! Ей боль и горе нужны! Это ваш лучший мир⁈

— Тебе не понять! — брезгливо бросила жрица. — У лучшего мира есть цена, и ее придется уплатить! Мы все равно разрушим вашу гнусь, в которой тебя могут изнасиловать просто потому, что ты слабая! Каждого скота найду и уничтожу!

— Тебя изнасиловали, и ты возненавидела весь мир, — поняла Сейла. — Дурочка! Виноваты конкретные люди, а не мир. Твоей глупой ненавистью просто пользуются, постепенно превращая тебя в зверя!

— Да пошла ты! — оскалилась Кейтара. — Это ты — дура. Не будет здесь ничего хорошего, слишком подл, гнусен и грязен ваш мир! Говорю же, его надо разрушить и строить другой, лучше и чище!

— Лучше и чище — это пытать до смерти ни в чем не повинных людей? — прищурилась чародейка.

— Они виновны уже тем, что не хотят ничего менять! — с ненавистью выплюнула жрица.

— Слепая дура, — со вздохом констатировала Сейла. — Вижу, что говорить с тобой бесполезно.

С этими словами она снова атаковала, на сей раз электрическими конструктами, причем идущими снизу и с боков. Однако Кейтара ждала чего-то подобного, поэтому смогла перенаправить импульсы. После этого уже самой чародейке пришлось срочно уходить с линии атаки. Она досадливо цыкнула зубом, расплавила вокруг противницы камень и левитировала в ту шарики лавы. Ее брызги попали жрице на плечо, заставив зашипеть от боли.

Кейтара прекрасно понимала, что Сейле она пока не противница и разговор использовала, чтобы выплести связки, позволящие сбежать. Увидев успех своей атаки, чародейка несколько расслабилась, и жрица этим без промедления воспользовалась. Она создала между ними расщелину, наполнила ее водой и вскипятила ее. Все вокруг скрыл раскаленный пар, заставивший Сейлу с руганью отшатнуться. А сама Кейтара сумела превратиться в ворону, это получилось у нее едва ли не впервые, раньше превращалась только частично, и поспешила прочь. Однако, чтобы отвлечь чародейку, оставила на месте, где стояла раньше, свою копию из камня — в густом пару противница не сразу поймет, что ее облапошили.

И действительно, едва Сейла увидела фигуру напротив, как снова атаковала ее цепной молнией. На сей раз она попала и удовлетворенно рассмеялась. Вот только когда пар рассеялся, увидела не труп жрицы, а груду камней. Поняв, что ее обманули, чародейка принялась непотребно ругаться. Тварь сбежала! А это значило, что с ней еще придется схлестнуться в будущем. Жаль, что не вышло расправиться с самоуверенной сволочью.

Сражение, тем временем, завершилось — гвардейцы выловили и уничтожили практически всех южных наемников. Наэртцы открыли ворота и радостно встретили союзников. Когда Сейла подлетела к Байре, к тому уже присоединился командовавший зертанцами полковник.

— Приветствую вас, почтеннейшая госпожа! — пожилой, подтянутый офицер поклонился превратившейся в человека владетельнице. — Мой господин приказал нам оставаться на защите Наэрты, пока вы не вернетесь из Олантана. Туда, насколько мне известно, вчера прибыл ваш муж. Также в городе сейчас находится правитель Уантана, почтеннейший Анфар. Нас вчера настиг гонец из ближайшего городка вне владений бесноватого барона и сообщил все это, туда прилетела кайра с письмом от нашего владетеля. Также хочу сообщить, что по дороге сюда мы разбили войско Зуко, а его самого пленили. Он вам нужен?

— Наставница! — чуть не подпрыгнул от такого известия незаметно подошедший Рол. — Умоляю вас, отдайте подонка нам с Ирлином! Он наших родителей убил!

— Не советую слишком сильно издеваться над ним, какой бы ни был, он все же человек, — покачала головой Сейла. — Не стоит уподобляться ему. Однако забирайте, мне этот бесноватый не нужен.

— Мы его всего лишь повесим, — хищно ухмыльнулся ученик, которому наконец-то выпал шанс отомстить. — На узловатой веревке.

— Вы сын предыдущего лонгарского барона? — поинтересовался полковник, одобрительно глядя на него, он на месте этого паренька тоже не пощадил бы убийцу отца и матери.

— Да, — кивнул Рол.

— Эй, приведите бесноватого, — распорядился офицер.

Вскоре двое гвардейцев подтащили связанного, пытающегося вырваться Зуко. На лице барона отображалось отчаяние, он явно не верил в происходящее. Рол подошел и вырвал изо рта пленника кляп.

— Ну что, паскуда, узнаешь? — прошипел он.

— Н-нет… — с трудом выдавил Зуко, он действительно не узнал темноволосого парня, но подсознательно ощутил, что это кто-то из его кровников, а их бесноватый имел немало.

— Я старший сын Лахора, барона Лонгарского, — сквозь зубы процедил Рол. — Рядом стоит мой брат, Ирлин. Ты убил наших родителей, подонок. Но упустил нас. И теперь мы отплатим за них. Своей властью нового барона Лонгарского приговариваю тебя, убийца, к повешению!

— Ты не можешь меня повесить! — взревел Зуко и снова задергался. — Я бог! Все в мире принадлежит мне! И только мне!

— Вот уж точно, бесноватый, — покачал головой полковник. — Как офицер и аристократ, подтверждаю твое право на казнь преступника, парень!

— Благодарю вас, почтенный! — наклонил голову Рол.

Затем он коротким плетением стихии земли создал из ближайшего большого камня виселицу, достал из своей сумки заветную узловатую веревку, которую много лет носил с собой, и завязал на ней петлю, после чего левитацией привязал ее к верхней перекладине.

— Ну что, сволочь? — парень подошел ближе к обделавшемуся от страха Зуко. — Пришло время подыхать.

— Не-е-е-ет!!! — отчаянно завизжал тот.

— Позволь мне, брат! — попросил Ирлин.

— Вместе, — улыбнулся ему Рол. — Левитируем.

Тело бесноватого барона поднялось в воздух, его шею захлестнула веревка, и Зуко отпустили. Он бешено задергал ногами, буквально танцуя в петле. Еще раз обделался, обмочился и издох. Брезгливо глядящая на казнь Сейла испепелила труп и виселицу, после чего велела ученикам возвращаться в замок. Предстояло собраться и срочно вылетать в Олантан.

— Искренне рад вас видеть, почтенные и почтеннейшие коллеги! — поклонился Кейсав, войдя в подземный ритуальный зал, где все было готово к ритуалу снятия с него следящего конструкта жрецов.

Его ожидали мэтры Лотхар и Дирхам, помимо них присутствовал Анфар. Вчера они вчетвером потратили весь день на разработку ритуала, способного удалить из ауры Кейсава следилку. Уверенности в успехе ни у кого не было, слишком нестандартные плетения и связки применил Грахва. Все же он, невзирая ни на что, был гением. И очень жаль, что этот гений служит Шиннане.

— Мы еще чуток подумали ночью, — сообщил Лотхар, поздоровавшись. — Немного изменили схему. Потребуется участие вашего ученика и еще одного чародея. Лоригану я все объяснил и показал. Хороший мальчик. Все на лету схватывает. Последним участником мы пригласили мэтра Гиро, он тоже вчера прибыл, скоро подойдет.

И действительно, вскоре появился уже знакомый ученику Фаэра по Зерту суетливый старичок с шапкой кудрявых волос. Он радостно приветствовал коллег и с энтузиазмом принялся знакомиться со схемой ритуала. Над некоторыми узлами задумчиво похмыкал, но ничего не сказал, проворчав, что приемлемо, но можно было сделать лучше.

— Времени нет, — тяжело вздохнул мэтр Дирхам. — Карнавал начинается через несколько часов, твари могут полезть из оврагов в любой момент. Без помощи мастера Кейсава мы не справимся, все же он самый сильный адепт Искусства на Дэлоуэ.

— Вы уверены⁈ — изумился упомянутый.

— Если не считать акала, то правда, — вмешался мэтр Лотхар. — Да и те берут больше мастерством, чем силой. У меня сразу после знакомства с вами возникло подозрение, что вы аватар кого-то из Управителей.

— Знаете, я что-то такое давно подозреваю, — нервно поежился Кейсав. — Порой возникает ощущение, будто кто-то другой смотрит моими глазами и слушает моими ушами… И…

— Что?

— В эти моменты я начинаю мыслить как никогда ясно, словно десятью-двенадцатью потоками одновременно. А такое может быть присуще только…

— Танану, принципу Разума, — закончили за него коллеги. — Значит, он все же вернулся.

— Я думал об этом, поскольку резко ускорились научные исследования, появляется все больше ученых, молодежь больше стала интересоваться книгами, — задумчиво добавил мэтр Дирхам. — Не могу только понять, какое отношение к принципу Разума имеет Небесный Канатоходец. А они связаны, зуб даю.

— Связаны, — согласился Анфар. — Возможно, Танан просто придумал себе новую ипостась, у Управителей их могут быть десятки. Сказочные боги перед ними — маленькие дети.

— Ладно, коллеги, к делу, — еще раз проверил начерченную на полу схему мэтр Лотхар. — Как будто ошибок нет. Давайте занимать свои места. Мастер Кейсав, ложитесь в центр и постарайтесь ничего не предпринимать, пока я не скажу. Гиро, становись на этот луч основной пентаграммы, остальные на следующие. Лориган, мальчик, ты занимаешь последний луч и замыкаешь круг, я тебе показывал как. Ты помнишь?

— Помню, почтенный! — поклонился парень, ему было немного страшного, участвовать в столь сложных ритуалах ему еще не доводилось. — Далее мое участие понадобится в самом конце, правильно?

— Правильно, — с одобрением посмотрел на него старик. — Но при этом внимательно отслеживай паразитные плетения, они могут возникнуть, тогда, никого не спрашивая, купируй. Помнишь, как это делается?

— Помню, — подтвердил Лори.

— И где такие хорошие мальчики, да еще и одаренные ходят? — грустно вздохнул мэтр Лотхар. — Лет тридцать не могу себе нормального ученика подыскать. Все ленивые бездари попадаются…

Встряхнув головой, он распорядился:

— Начинаем!

Кейсав лег в центр пентаграммы и про себя попросил у своего покровителя помощи, ему до смерти надоело притворяться обычным человеком и не использовать Искусство. Страшно не хватало возможности творить чудеса.

Остальные чародеи тоже заняли свои места в углах основной пентаграммы, Лори замкнул контур, и мэтр Лотхар начал речитатив первого катрена. Слова на ак'ал'а испугали бы случайного свидетеля, если бы он каким-то чудом здесь оказался, слишком этот язык непривычно звучал для человеческого уха. Но был очень емким и для ритуалов подходил куда больше других. Линии схемы загорелись призрачным зеленоватым огнем, от них потянуло жаром солнца и холодом льдов. Одновременно.

Чародеев окружил полупрозрачный силовой купол, не позволяющий ни одной лишней эманации вырваться за его пределы. Катрен звучал за катреном, к ритуалу подключался один сегмент общей схемы за другим, разноцветное сияние стало нестерпимым для глаз, потянуло жуткой, нечеловеческой силой. Бездна открыла свои слепые глаза и всмотрелись в наглецов, осмелившихся потревожить ее покой. И никто не заметил, как танцующий где-то на непредставимой высоте на канате шут в разноцветном трико внезапно протянул руку и исправил в схеме маленькую, почти незаметную ошибку. Никто, кроме Кейсава, которому шут весело подмигнул. Ученик Фаэра сразу понял кого видит и облегченно улыбнулся.

Лори пристально наблюдал за происходящим, одновременно выплетая связку, которую должен будет подключить к общей схеме в самом конце ритуала. Это мог сделать только тот, кто связан с Кейсавом клятвой — жена или ученик. Сейла еще не прибыла, поэтому данная обязанность была возложена на него. К счастью, связку парень выплел без ошибок, проверив ее трижды.

Стоило прозвучать последнему катрену, как Лори, найдя свободные, оставленные опытными мастерами специально для этого контуры, подключил к ним свою связку, подтвердил ученическую клятву, и активировал снятие следящего контура. По ауре Кейсава пробежала волна сначала белого, затем черного сияния — Свет и Тьма выразили свое согласие с происходящим. Однако не все прошло, как должно, три неровных паразитных плетения все же возникли, и Лори без промедления купировал их, связав в единый конгломерат и выдавив за пределы основной пентаграммы, а там деактивировав. Это получилось на удивление легко, однако смазало картину происходящего. И чтобы понять снята следилка или нет нужно было проводить сканирующий ритуал.

Этот ритуал мастера как раз и собрались проводить, когда в подвал влетел запыхавшийся гонец и срывающимся голосом сообщил, что из оврагов полезли твари в огромном количестве. Войска пока держатся, но помощь чародеев необходима. Те выругались, но делать было нечего.

Не прошло и пяти минут, как в небо взлетели шесть кайр, разделились на тройки и помчались к оврагам. Предстояло сражение, победа или проигрыш в котором будет означать жить или погибнуть их миру.

Празднично украшенный Олантан готовился к началу большого карнавала, уже одетые в карнавальные костюмы горожане в масках в нетерпении кучковались на улицах и площадях. Музыканты всходили на помосты и готовились играть всю ночь. Повара и подавальщицы из сотен трактиров накрывали выставленные на улицы общедоступные столы, за которые щедро платил граф. Шлюхи надели свои самые красивые наряды, готовясь отдаваться всем желающим. Их примеру собирались последовать многие на вид порядочные домохозяйки — в никто едь не узнает об этом, все в масках, можно выпустить свою истинную суть на свободу. Ненадолго, всего лишь на три ночи в году. Будет, что вспомнить в остальное время.

С вершины главной башни графского дворца грянул колокол, возвещая начало праздника. На всех помостах заиграла музыка, сотни певцов и музыкантов грянули знаменитую карнавальную песню, горожане радостно подхватили ее, предвкушая веселье:

Южное войско отчаянно сражалось, воины гибли сотнями, а твари все рвались вперед. Ученики Сейлы и Кейсава вместе с остальными чародеями выкладывались по полной, но их усилий явно не хватало. Воеводе Михаю постепенно становилось ясно, что враг скоро прорвется и ринется к беззащитному городу. Он пытался маневрировать разными отрядами, бросил в сражение последние резервы, но оборону постепенно продавливали — твари стали действовать умнее, словно ими кто-то командовал. Кто-то разумный. Они больше не кидались на людей сплошной массой, а разбились на тысячи малых стай, которые маневрировали, нападали согласованно, били во фланги.

— Почтеннейший, что это с ними? — спросил Михай у Анфара в момент короткой передышки.

— Не знаю, — отрицательно покачал головой тот. — Возможно, разумные твари у жрецов все же сохранились. Ни разу не видел, чтобы стаи действовали так… осознанно…

— Сейчас снова попрут… — хмуро констатировал воевода. — Придумывайте что-то, иначе нам всем конец.

В какой момент все изменилось, никто не понял, но во фланг стаям внезапно ударил поток непонятно откуда взявшихся огромных зверей — волков, медведей, лис и больших котов разного вида. А один из волков, в холке выше человеческого роста, легко взбежал на холм, где стояли чародеи с воеводой и превратился в человека. Все это произошло настолько быстро, что охрана не успела среагировать.

— Мое имя — Отхар Справедливый, командую ополчением оборотней, — поклонился он. — Мы пришли на помощь. Приказывайте, почтенный воевода!

— Оборотней? — растерянно переспросил Михай. — Святые боги! Вот уж кого мы не ждали, так это вас!

— Эта беда касается всех, — кивнул на стаи тварей Отхар. — Или всем миром их одолеем, или все поляжем. Третьего не дано. Предсказано, что если твари победят, на Дэлоуэ падет черный мор. Он него вымрут все — и люди, и оборотни, и каливры. Так что выбора нам не оставили.

— Что ж, добро пожаловать, коли так! — обрадовано улыбнулся воевода. — Нападайте с флангов. А что на северо-западе?

— Туда идут каливры, — ответил оборотень. — Полукони, полуволки и полумедведи. Еще не дошли, но скоро будут. У каждого с собой по несколько запасных колчанов бронебойных стрел. Вы не видели, что такое залп лавы каливров, а я видел. Это страшно. Извините, но ваше войско они уничтожили бы минут за двадцать, при этом не подходя близко.

— Я читал древние хроники о войне с Даргалом, — поежился Михай. — Там описывалась стрельба каливрских лучников, так что понимаю, что вы имеете в виду. О, вижу ваши бойцы справились, теперь у нас есть небольшая передышка. Есть время выстроить наши отряды, следующую волну будут отражать чародеи.

— С вами чародеи? — оживился Отхар. — Это очень хорошо! У меня есть для них послание, оставленное одним из мастеров древности на случай нового нашествия тварей. Возможно, там описан способ победить!

— Почтеннейший Анфар, — повернулся к правителю Уантана воевода. — Вы не могли бы подойти?

— Слушаю вас, — приблизился тот, кивнув оборотню. — Приветствую вас, двухсущностный!

— И я приветствую вас, почтенный чародей! — наклонил голову тот. — Дело в том, что у нас много поколений хранится послание одного из древних людских мастеров Искусства, Белого Барса. Вы о нем наверняка слышали.

— Не только слышал, но и хорошо знал, — мягко улыбнулся Анфар. — Барс был одним из моих первых учеников еще до того, как Уантан был наказан и попал в безвременье.

— Вашим учеником⁈ — сразу понял, кто перед ним, оборотень и низко поклонился. — Наше уважение одному из древних мастеров! Вот, возьмите!

Он протянул запечатанное чародейским способом письмо на тонком пергаменте, оно выглядело очень старым и словно покрытым изморозью. Анфар хмыкнул — Барс в своем репертуаре, любил он игры с холодом. Не зря являлся одним из адептов Льда. На разгадку способа распечатать письмо он не потратил много времени, хорошо зная своего ученика и его хитрости. Тот не изменил себе и превратил распечатывание его письма в своеобразный экзамен.

Едва свиток был распечатан, как напротив сформировалась полупрозрачная иллюзия высокого седого человека. Он довольно ухмыльнулся и произнес:

— Ну надо же! Сработало самое невероятное условие. Свиток вскрыли именно вы, дорогой учитель. Значит, вы выбрались из ловушки, в которую попал ваш город. Рад этому и приветствую вас, мастер Анфар! Понятия не имею, сколько сотен или тысяч лет прошло с момента создания свитка, можете не спрашивать меня ни о чем — это всего лишь сложная иллюзия с программой поведения согласно тем или иным условиям. Но раз вы вскрыли этот свиток, а его я оставил на хранение оборотням, то снова возникла проблема с тварями. Обычно они приходят через порталы, созданные когда-то Мархом Шахаром, вы помните этого надменного подонка, учитель. Его разработки попали в руки Даргала, что принесло миру массу проблем. Вот только у этих порталов есть один очень серьезный недостаток, дорогой учитель. При применении одной довольно простой связки они становятся двусторонними, из-за чего в них можно закинуть что-нибудь взрывающееся. Например, создать взрывающийся метеор, окружить его связками переключения портала в двухсторонний режим и запустить с большой высоты и с большой скоростью. Тогда он войдет в портал, а на той стороне получат большой сюрприз. Вам я не стану подробно объяснять, как это сделать, вы и так знаете. Обычным чародеям объяснил бы, подозреваю, что Искусство за прошедшее время сильно деградировало. Засим, дорогой учитель, я прощаюсь. Завершив запись, я покидаю Дэлоуэ и ухожу в другие миры, мне здесь наскучило, а там может встретиться что-то новое и интересное. Думаю, когда вам наскучит все вокруг, вы тоже уйдете. Будьте здоровы и веселы! Удачи вам во всех ваших начинаниях!

Иллюзия погасла. Анфар некоторое время стоял молча, глупо улыбаясь. Привет из далекого прошлого заставил его вспомнить очень многое. Однако терять времени было нельзя, твари снова полезли из оврага.

— Метеор, Барс? — хохотнул древний чародей. — Надо же было такое придумать! Фантазером ты был, им и остался. И выжигой тем еще. Что ж, спасибо за подсказку, мой лучший ученик. Мне действительно известно, как создавать метеоры, да и взрывающимися их сделать нетрудно. Думаю, Кейсав с Сейлой это тоже потянут. Остальные… — он повернулся к мэтрам Лотхару, Наорину и Гиро. — Простите, почтенные, но вы не сможете, не хватит знаний и умений. Позже я научу, но сейчас работать придется нам втроем.

— Это понятно, я, например, никогда даже не задумывался о создании метеоров, — вздохнул олантанец. — Просто потребности не было. Но если нужна в чем-то наша помощь, обращайтесь.

— Нужна, вы ведь хороший математик?

— Смею надеяться на это.

— Вот, посмотрите на эту развертку. Надо пересчитать вот этот и вот этот контуры, один отвечает за высоту, второй за качество взрывчатки. Взрыв должен быть таким, чтобы после пролета портала просто испарил все вокруг на несколько миль вокруг, включая сам портал. А я добавлю блок наведения, нужно точно попасть в портал. Над оврагом ради этого придется повесить дополнительные наблюдательные плетения. Сейчас сожжем тварей, до следующей волны у нас будет время закончить расчеты.

Чародеи кивнули и принялись выжигать стаи. У них появилась надежда быстро покончить с нашествием, и это вдохновляло. Надо было только сообщить Кейсаву и Сейле об этой возможности.

На северо-западном направлении дела обстояли несколько хуже, чем на южном, чародеям приходилось выкладываться по полной, воины уже не выдерживали постоянных атак, едва не падая от усталости. Однако держались, отбивая волну за волной, а они шли одна за другой, почти не давая передышек.

Если бы не болото, созданное Кейсавом с Сейлой, твари уже прорвались бы. И все это понимали. Также хорошо срабатывали связки Пустоты, они сметали по несколько сотен сразу. Но силы чародеев постепенно истощались, и это тоже все понимали. Воины уже шатались, отбивая волну за волной, они шли не прекращаясь, и это пугало.

— Да сколько же их? — раздраженно пробурчал Кейсав.

— Не знаю, — вытерла пот со лба Сейла. — Надо что-то придумывать, или нам конец.

— Надо, но что?

— Может использует то плетение?

— Не уверен, — покачал головой чародей. — Выложимся по полной, а твари разбрелись по полю, уничтожим едва ли половину. При этом новые идут и идут.

— Надо уничтожить портал, — решительно заявила женщина.

— Как? — скривился Кейсав. — Я не знаю…

— Я то…

Сейла не договорила, раздался низкий гул, такой издают скачущие галопом большие конные отряды. Вдали показалась несущаяся к оврагу конная лава. Пришла подмога. Но от кого? Благо, воевода Локрин сразу понял, что это именно подмога, а не враг, и велел флагоносцам передать полкам приказ расступиться, чтобы пропустить всадников. Вот только когда те приблизились, стало ясно, что это не всадники, а каливры! Странно было видеть человеческие торсы на лошадиных туловищах. Правда, вскоре выяснилось, что не только на лошадиных — медвежьих и волчьих тоже.

Первые ряды каливров натянули свои огромные луки, и тучи стрел скрыли собой небо. Они обрушились на тварей, вынося всех в пределах видимости. Вторая линия стреляла навесом уже в сам овраг. Прошло буквально несколько минут, и ни одной стаи в пределах видимости не осталось. А каливры выстроились на краю оврага и принялись отстреливать тварей, лезущих из портала.

К холму, котором стояли чародеи и воевода подбежали три каливра — полуконь, полуволк и полумедведь. Охранявшие холм воины пропустили новых союзников, глядя на них ошалевшими глазами — никто из них никогда не видел каливра, в людских землях они не появлялись уже тысячи лет. Многие вообще не верили в их существование, считали выдумкой. А теперь эта выдумка явилась и изменила ход сражения, от которого зависело жить Олантану или нет.

— Приветствую вас, почтенные! — поклонился поднявшимся на холм каливрам Локрин. — Искренне благодарю вас за помощь!

Он представился, затем представил стоящих рядом чародеев и офицеров.

— Я Мархас, рядом со мной Севар и Хмурат, мы вожди племенных объединений каливров своего вида, — наклонил голову полуконь. — Мы пришли на помощь, поскольку оборотни прислали жезл Беды. Предки завещали объединяться, когда приходят твари. Нас позвали, и мы пришли.

— И мы благодарны вам за то, что пришли! — еще раз низко поклонился воевода. — Мы думали, нам уже конец…

В этот момент к холму приблизилась кайра, грянулась о землю и превратилась в Анфара. Он, завидев каливров, удовлетворенно улыбнулся и подошел ближе.

— Приветствую вас, дети Шинты! — мягко улыбнулся правитель Уантана.

— Кто ты? — отступил на шаг полуволк. — Откуда тебе известно имя нашей Матери?

— Анфар, учитель того, кого вы знали под именем Белого Барса, — ответил Анфар.

— Ты из древних чародеев, — констатировал Хмурат. — Значит, Барс был твоим учеником? Ты получил его письмо?

— Получил, — подтвердил правитель Уантана. — Он подсказал способ, которым можно закрыть порталы, да еще и преподнести тем, кто на той стороне, не слишком приятный сюрприз. Думаю, после этого будут уничтожены все твари, готовящие атаковать. Но справиться с этим можем только я, Кейсав и Сейла. У других чародеев просто не хватит на это сил. Плюс нужно, чтобы кто-то сдерживал тварей, пока мы готовимся. Нам нужно будет атаковать в момент, когда из порталов вырвутся новые волны тварей, в другое время жрецы успеют эти порталы закрыть, и все усилия будут потрачены впустую.

— Сдержим, — пообещал Локрин.

— Да, сдержим, — согласно кивнули каливры.

— Кейсав, Сейла, идите сюда, — повернулся к упомянутым Анфар, они подошли. — Вам необходимо будет создать метеор со взрывающимся ядром на высоте двух миль, окружив его особого рода связками, которые при попадании в работающий портал сделают его проходимость двухсторонней. Тогда метеор переместится на ту сторону, а там взорвется. Взрыв будет таким, что испарит все вокруг на много миль. В том числе и сам портал. Но сразу говорю, что после использования данных конструктов свалитесь декады на две — получите истощение, причем очень сильное. Однако другого выхода у нас нет.

— Раз нет, значит сделаем, — пожал плечами Кейсав. — Показывайте развертку конструктов.

— Они очень сложные, нужно запомнить их как следует, любая ошибка в составляющих их плетениях и связках приведет к катастрофе, — предупредил правитель Уантана.

— Запомним, — заверила Сейла. — Память у нас хорошая.

Анфар развернул перед ними в воздухи иллюзию развертки сложнейшей схемы, состоящей из сотен слоев, причем каждый отличался от остальных. Если бы не особые ментальные упражнения, которыми Фаэр когда-то пробудил эйдетическую память ученика, Кейсав действительно не смог бы запомнить все это. Сейла, которой пробуждал данную память муж, только головой покачала — с конструктами такой сложности она еще не сталкивалась. Однако в том, что они с Кейсавом справятся жензина не сомневалась. Представив, как «обрадуются» жрецы, когда им на головы свалится метеор, она довольно осклабилась. Последователей Шиннаны после похищения сына Сейла ненавидела истово.

— Запомнили? — спросил правитель Уантана.

— Да, — подтвердили муж с женой.

— Сможете создать?

— Тяжело будет, но сможем. Однако вы не сообщили, как отслеживать точку падения метеора и направлять его в нужное место.

— Точно! — хлопнул себя ладонью по лбу Анфар. — Прошу прощения. Для отслеживания установите такие же экраны, как устанавливали в Лэре и Таламаре, следящие конструкты разместите прямо над оврагом. А управлять метеором можно вот такими плетениями, они простейшие, — он показал развертки упомянутых плетений. — Вот управляющие нити, при их помощи вы сможете вести метеор мысленными желаниями, примерно как во время полета в теле кайры или ворона. Ясно?

— Ясно, — подтвердил Кейсав. — Справимся. Но надо согласовать время атаки, чтобы ударить по обоим порталам одновременно.

— У меня же есть переговорный амулет, связанный с таким же у Лорхама, — вмешался мэтр Дирхам, — пусть с его помощью сообщит, когда вы будете начинать, я передам.

— Хорошо, — кивнул Анфар. — Тогда я полетел.

Он превратился в кайру и взлетел, направившись на юг. Тем временем из портала снова полезли твари, причем шли они потоком. Однако каливры свое дело знали туго и отстреливали созданий Шиннаны, едва они успевали перебраться через груды трупов сородичей. Кейсав быстро создал дополнительный воздушный экран и запустил сканирующие связки над оврагом, подключив их к этому экрану. На нем появилось изображение портала, выглядящего как круг синеватого свечения. Основные его конструкции скрывались под землей.

Тварей становилось все больше, похоже, на той стороне сообразили, что что-то пошло не по плану и погнали в портал дополнительные стаи. Однако каливры пока справлялись, хотя становилось ясно, что это ненадолго — у них просто закончатся бронебойные стрелы. А простыми хитин тварей не пробить. Значит, в дело опять придется вступать простым воинам и чародеям.

Прошло около часа, прежде чем амулет Дирхама ожил и оттуда раздался голос Лотхара:

— Начинайте!

— Ну что, Сейла? — повернулся Кейсав к жене. — Ты готова?

— Готова, — подтвердила та.

Они к этому моменту успели решить, кто какую часть конструкта будет выплетать, поэтому не стали терять ни минуты и начали создавать связки, которые собирались затем связать в единое целое. Остальные чародеи с напряженным вниманием следили за их работой, видеть создание чего-либо настолько сложного им еще не доводилось. На подготовку всех плетений, связок и рунных конструктов ушло еще около часа. После этого Кейсав начал их объединение согласно схеме развертки.

— Мэтр, — повернулся он к Дирхаму. — Передайте, что я готов к запуску метеора.

— Сейчас, — кивнул тот и сообщил о сказанном Лотхару.

— У меня тоже все готово, — ответил амулет голосом Анфара. — Запускаем по сигналу, это будет алая вспышка надо мной. Сразу после формирования метеора и переключающих режим связок вокруг ведите его к порталу с нарастающей скоростью, чтобы на той стороне не успели отключиться. А чтобы отвлечь их, прошу усилить атаки на тварей. Если у нас все получится, то с нашествием будет покончено.

— Ясно, — кивнул Кейсав.

Дождавшись алой вспышки на юге, он замкнул последний контур, и на высоте двух миль над оврагом появился светящийся багровым огнем метеор. Размером всего с три человеческих головы. Вот только от него тянуло жуткой, пугающей силой, которую почти не скрывали переключающие связки, окружающие метеор на двести локтей вокруг.

Не дожидаясь команды, чародей повел каменный шар, начиненный взрывчаткой, вниз, сверяя его положение по экрану. Каливры по команде своих командиров резко ускорили обстрел тварей, те едва успевали появляться из портала, как тут же умирали. Не помогало разделение на волны и атака отдельными отрядами — слишком хорошо и слишком быстро стреляли полукони, полуволки и полумедведи.

Скорость метеора нарастала с каждым мгновением, он покрылся пламенем из-за трения об воздух, от него пошел пробирающий до самых костей низкий, вибрирующий гул. То же самое происходило над южным оврагом, где работал Анфар. Краем глаза Кейсав видел алую точку метеора того, продолжая контролировать свой. Портал становился все ближе и ближе. На той стороне явно что-то заподозрили, поскольку в овраг вместе с очередным отрядом тварей выскочил человек в черном балахоне. Он поднял глаза к небу, увидел надвигающийся метеор и в ужасе заорал. Бросился обратно в портал, явно собираясь отключить его, но не успел.

Метеор достиг цели. Переключающие плетения сработали как надо, переключив режим портала в двухсторонний, и каменный шар на огромной скорости влетел в синее свечение. Предупрежденные заранее каливры незадолго до этого на полной скорости ринулись прочь. Войска людей отошли и залегли еще раньше. Грянул страшный взрыв, выбросивший горы земли и обломки чего-то непонятного локтей на пятьсот вверх. А когда все это обрушилось вниз, оврага просто не стало.

Такой же страшный взрыв раздался на юге — Анфар тоже справился. С нашествием было покончено. Кейсав радостно улыбнулся и потерял сознание — перенапрягся. Сейла тоже едва держалась на ногах, однако кинулась к мужу и не дала ему упасть, осторожно уложив на утоптанную траву. Затем сама легла рядом и тоже отключилась, не обращая внимания ни на что.

— Неужели, все? — тихо спросил Локрин.

— Да, мы победили, — устало ответил мэтр Дирхам. — Но это, боюсь, временная победа. Жрецы не успокоятся. У нас теперь есть передышка, время на подготовку генерального сражения. Эта передышка продлится пятнадцать-двадцать лет. Новые стаи тварей раньше не вырастить.

— Найти бы где они их растят… — сжал кулаки воевода.

— Будем искать, — вздохнул чародей. — Но не уверен, что сможем. Прятатся эти подонки хорошо умеют. Проблема, что в их распоряжении весь юг, власть над ним жрецы практически перехватили. По крайней мере, над Наро, Лиатханом и Кайсаро. Причем через преступный мир. Мне придется переезжать, после моего участия в этом сражении жизни в Наро мне не дадут.

— Будем рады видеть вас в Олантане! — улыбнулся Локрин. — Что с ними? — Он кивнул на Кейсава с Сейлой. — Выздоровеют?

— Да, просто переутомились. Декады две отлежатся и будут как новенькие.

— Кстати, надо отправить графу кайру, сообщить, что все, отбились, — вспомнил воевода и подозвал к себе адъютанта.

Он быстро написал короткое сообщение на походном столике, и вскоре кайра полетела к городу, неся радостные известия.

— Почти половина воинов со всех городов погибла… — хмуро констатировал Локрин после доклада старших офицеров. — Дорого нам эта победа обошлась, очень дорого…

— Дорого, — вздохнул мэтр Дирхам. — Кстати, а вы знаете, что ваш адъютант — одаренный? Я это только сейчас заметил. Если обучить, может толковый чародей получиться, парень явно неглупый.

— Одаренный? — удивился воевода. — Ну надо же! Сын моего старого, давно погибшего друга, держу его при себе, помогаю, чем могу. Мирин, а ну поди-ка сюда, обормот! Мэтр утверждает, что ты одаренный и можешь стать чародеем. Хочешь?

— А кто бы не захотел? — оживился тот, чуть не затанцевав на месте. — После того, что сегодня видел⁈ А можно?

— Я готов взять тебя в ученики, тем более, что перебираюсь в Олантан, — кивнул Дирхам. — Но это мы обсудим позже, уже в городе. Я тебя найду. Имя только назови.

— Мирин, сын Лахада.

Прилетела кайра от графа, он поздравлял воеводу с победой и обещал ему множество наград. А также просил господ чародеев пока не разъезжаться, поскольку надо обсудить множество важных вопросов. Также пригласил на пир вождей каливров и оборотней — отношения между разумными расами Дэлоуэ выходили на новый уровень, прежнее холодное безразличие друг к другу в новых условиях было смерти подобно.

А в городе продолжался веселый карнавал. Люди еще не знали, какой страшной ценой он оплачен, им это еще только предстояло узнать. И то тут, то там звучала старая карнавальная песня:

Сейла долго плакала в объятиях Кейсава, прежде чем уснуть. А он сам все вспоминал сына и кусал губы, чувствуя свою вину перед ним. Может, если бы чародей сдержался, Карианн был бы жив. Но тогда твари прорвались бы в Олантан. Погибли бы сотни тысяч человек. Слишком большая цена за жизнь одного мальчика. Что ж, эту ношу Кейсав будет нести до самой смерти.

Незаметно задремав, он с удивлением обнаружил рядом с собой жену. Они стояли на камне, летящем сквозь бесконечную пустоту. А впереди танцевал на канате, протянутом над Бездной, шут в сине-черно-серебряном трико. Он повернулся к чете чародеев и негромко произнес:

— Ваш сын жив. Но не ищите его. Когда придет время, он сам вас найдет. И принесет последнюю часть Великого Тетроса. Ищите посох Фаэроль, без него вам с жрецами не справиться.

Кейсав с Сейлой проснулись и резко сели в постели, оба мгновенно поняли, что это был отнюдь не сон, что с ними только что говорил кто-то из Управителей. Они облегченно улыбнулись. Карианн жив! Он вернется! Пусть не сразу, но когда-нибудь вернется!

Небесный Канатоходец с едва заметной улыбкой смотрел на своего аватара из незримой выси. Может хоть после случившегося тот немного поумнеет, перестанет быть собирателем знаний или хотя бы поймет, ради чего он эти знания собирает. Он мог только подсказать, если его подсказка понадобится.

Главное, что связность мира относительно восстановлена. Не полностью, конечно, но это дало Дэлоуэ отсрочку, немного отодвинуло от пропасти, куда мир готов был свалиться. А теперь надо предпринять еще кое-что. И пусть братья и сестры не расслабляются, им тоже предстоит поработать.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.