Летта

Ну не чудо ли? Мне удалось сбежать от вездесущего конюха и войти в зачарованный лес. Мой сопровождающий не был оборотнем, оттого сюда и не сунется. Радуясь лисьему коварству, спешилась с лошади и обратилась в своего зверя.

Мягко ступая лапами, бродила по Чаролесью, словно это родной дом. Куща становилась все темнее, но я не замечала становившихся в ряд деревьев. Мне так сложно побыть одной.

Меня зовут Летисия, и я младшая дочь лаэрда Макензи. Старику давно перевалило за пятьдесят лет, и за это время тот обогатился пятью сыновьями и дочерью. Старший — Эддард, унаследовал возможность перевоплощаться в зверя, а остальные нет. Оттого моя ценность сильно возрастала. Меня называли сокровищем, а иногда — проклятием семьи. Шутка ли, наградить ипостасью неугомонную девочку?

Многоликая жестоко посмеялась над родными, даруя обращение старшему сыну и младшей дочери. Другие дети лаэрда не могли похвастаться магией. Может, поэтому я такая — бедовая, шустрая, смышленая? Постоянно огорчаю матушку, не желая подчиняться женским правилам в кланах.

Нащупав что-то интересное, рыла лапами в поисках добычи.

Гриб.

Я фыркнула.

Братья бы сказали, что чушь, но только не Эд. Он также обладал чутким нюхом и знал, как важно для лисицы найти редкое растение. С этим грибом я могу улучшить вкус пищи, но кому из мужчин это интересно? Им подавай добычу — чем быстрее и сильнее зверь, тем лучше. Куропатка, кабан, олень. Да только лисицы на таких не охотятся. Хорошо, что никто из них не может войти в Чаролесье без сопровождения ведьмы.

Лес считался священным, где не следует убивать зверей и птиц. Все воины обходили чащу стороной, чтобы не стать ее пленниками.

Нет, все-таки пора. Бер хоть и верный слуга, но точно побежит жаловаться в замок, а отец долго выслушивать не будет — запрет, а может, и того хуже... выпорет.

Правда, сколько он не обещал устроить экзекуцию, ни разу не смог выполнить слово. Я милая и девочка, жаль, матушка так не считает. Всегда грозится выдать меня замуж.

Я добежала до лошади и перевоплотилась в человека. Моя верная подружка немного нервничала.

— Успокойся, — шагнула к ней. — Волки здесь не нападают на животных.

За все время, как я обуздала ипостась, со мной не случалось ничего страшного. По рассказам Эда, в чаще могли бродить и враги, но, видимо, богиня меня оберегала. У меня, вообще, была странная связь с этим местом. Я любила лес, стремилась оказаться на его волшебных дорожках и никогда не хотела его покидать.

Лошадь сначала уперлась, а потом встала на дыбы, не желая слушаться.

— Звездочка, ты чего? — я не на шутку озадачилась.

Эту серую кобылку мне подарили из-за ее спокойного нрава. Почему же поведение Звездочки так удивляет? Она суетилась, что и я почувствовала настороженность.

За спиной раздался хруст веток, обозначая незнакомца.

Многоликая! Кто вышел на наш след?

Я обернулась и заметила, как в отдалении стоял грозный коричневый медведь, наблюдавший за нами.

С таким мне не справится. Это не змея или олень. Нет. Хищники почти не заходили в нашу часть леса.

Сердце заколотилось, как заведенное. Зверь быстрым рывком приблизился к нам, отчего лошадь снова встала на дыбы и грозно заржала.

А я... я упала на землю и лежа на изумрудной траве, смотрела, как медведь медленно подходит.

Неужели это конец? Я даже обратиться не могу, настолько застопорилась из-за опасности.

Медведь встал вплотную, обнюхал лошадь, потом меня и замер.

«Так он тоже оборотень»! — с облегчением подумала я, почувствовав его ауру, но в голову закралась еще одна мысль: «А чем мне это грозит?»

Зажмурив глаза, надеялась, что в звериной ипостаси девушка. Мало ли оборотней бродит по лесу? И сама себе ответила: «Мало, совсем мало». Вблизи жил только один клан, в котором люди становились медведями. Синклеры не враги, но и не друзья. А если кто-то забрался из более дальних земель, так можно и с жизнью прощаться. В Андмарре почти никто не приятельствовал, все разделились, надежно оберегая семьи.

— Ррр, — послышалось рычание, а потом он грубо толкнул меня лапой.

Наконец, совладав с испугом, я поднялась.

— Обращайся, я поняла, что ты человек.

Гортанные звуки из его пасти показались мне смехом. Медведь не стал тянуть и вмиг преобразился в мужчину.

Будь мы дома, я бы опустила голову и молча бы ждала, когда он что-то скажет. Но я в Чаролесье, да и воин вел себя необычно. Высокий, огромный, как его ипостась, зато в голубых глазах виднелась смешинка. Для меня это было добрым знаком. Он улыбался, лениво играл с ремешком на перчатке и не произносил ни слова. Я окончательно перестала бояться и улыбнулась в ответ.

— Я Летта, а вы? — изогнула брови дугой.

Пусть думает, что дурочка. Впрочем, так и есть, умные девушки одни в лес не ходят.

Мужчина продолжал сохранять молчание, чем начинал меня раздражать.

— Вы Синклер? — опять спросила я, надеясь на ответ.

— Да, — наконец-то услышала тихий низкий голос. — Синклер. Почему девушка бродит здесь одна? Ты разве не знаешь, что без ведьмы в чаще находиться опасно? Ты ведьма?

— Нет... да, да, я ведьма, — похлопала ресницами.

Моего обращения он не видел, а у Макензи только одна девица может стать лисичкой. Вряд ли этот Синклер не догадается, кто именно я такая. Увезет и затребует выкуп. А после отец точно выдаст замуж. Зато с ведьмами никто не любит спорить.

— Ведьма значит? — Усмехнулся он.

— Ведьма, — еще раз усиленно закивала.

— Ну что же, ведьма, проведи. Откуда ты?

Я нахмурилась, рассказывать, с каких земель происхожу, желания не было.

— Молчишь, значит? — Он тоже был недоволен моим поведением. — Не доверяешь. И правильно. Тебе повезло, что в наших землях уже есть колдунья, а то бы сразу тебя забрал не раздумывая. Нам как раз не хватает таких курносеньких, — коснулся пальцами моего носа, отчего я вмиг стала красной.

Я редко общалась с посторонними, и уж точно никто из них меня не трогал.

— А вам говорили, что касаться леди неприлично? — буркнула и тут же прикусила язык.

Какая леди из ведьмы? Большинство колдуний были женщинами, не относящимся к аристократическим сословиям.

— Леди? — Сразу уцепился за слова Синклер. — Теперь стало еще интересней откуда ты. Рассказывай. Обещаю, что не обижу.

— И не увезете, — прищурила глаза, — отпустите и не пойдете искать.

Он скрестил руки на груди и долго раздумывал. По-видимому, ставить условия в моем положении было чересчур самонадеянно.

— Хорошо, — раздалось через минуту, показавшуюся мне вечностью, — слово Синклера. Не буду преследовать и отпущу.

— Я из клана Макензи, — выложила как на духу.

Почему-то была уверена, что воин сразу поймет, если обману. Нет, в этом случае лгать нельзя. Еще оскорблю страшного и опасного оборотня. Отец не искал дружбы с их лаэрдом, но и стать врагом не желал. А тут дурная дочь испортит зыбкое перемирие.

— У них не было ведьмы, насколько я помню, — удивился воин.

— А я новенькая, — старательно качала головой. — Да, да. Вот и брожу здесь в одиночестве. Травы ищу.

Ох, богиня, как я жалела, что нет ничего подходящего в руках. Совсем непохожа на травницу. Ну не говорить же недругу, что перед ним единственная и горячо любимая наследница лаэрда. Он дал слово чести, но это слово касается колдуньи, которой я не была.

— Хорошо, Летта, новая ведьма Макензи, — опять усмехнулся он, бросая взгляд на котомку, привязанную к лошади, в которой, как ни кстати, было пусто. — А я Джеймс. Джеймс Синклер. Лаэрд клана. — Вот это да. Знал бы отец, в какой переплет я попала. Видя, что в моей голове происходит взрыв мыслей и ощущений, воин решил пояснить. — Я же обещал тебя не трогать, не бойся.

— Ладно, — смиренно вздохнула. Мне показалось, что этот Джеймс безопасен. Безопасен, пока не в курсе кто я. — Мне пора. Скоро начнут искать.

— Давай я тебя провожу.

— Не стоит, — подошла к Звездочке и хотела запрыгнуть, но чужие руки подхватили меня и помогли.

Прижали на короткое время к себе, а потом без видимых усилий забросили в седло.

— Даже ведьме не следует бродить одной, — наставительно заметил мужчина, отдавая мне поводья. — Да еще и такой...

— Вы тоже без лошади, — не желала сдаваться, игнорируя последнюю фразу.

Какой? Взбалмошной, чудной, смешливой?

Мне не нравилось, когда меня излишне опекают. А уж если мужчина решит проводить до замка — пиши пропало. Хотя... нет. Не самоубийца же? Братья только рады будут пленить соседнего лаэрда.

— Жди здесь, — велел мне.

Ага, сейчас. Только его мне не хватало в качестве надзирателя. Нет, надо давать деру. Похлопав кобылку, пустилась во весь опор, желая быстрее выйти из чащи. Там, за незримой границей ждет Бер и свобода. Уверена, что лаэрд не решится выйти на чужие земли.

Галопом я неслась по лесу, радуясь своей выходке, но это продлилось недолго. За мной словно хищник следовал Джеймс, не желая отпускать добычу. И конь у него был, и оружие. Ну вот что он привязался?

Быстро нагнав Звездочку, он перегнулся через лошадь и вырвал из моих рук уздечку.

— Непослушная, значит? — гневно спросил мужчина.

— Нет, но вы мне не хозяин? — я тоже яростно посмотрела на него.

Сдаваться не буду, и с ним не пойду. Если меня увидит конюх, доложит лаэрду, а этого хотелось бы избежать. И так сильно задержалась.

— Если тебе что-то говорит воин, ты обязана подчиняться! — приказал, нет, словно отпечатал на моем лбу Синклер.

— Да, конечно, — ухмыльнулась я, — сами-то в это верите? — И пока он был в прострации от дерзкого ответа, вырвала тонкую кожу из его рук. — Прощайте, постараюсь не попадаться вам на пути.

До границы осталось пару шагов, и мужчина остановился, удержав своего коня.

— До свидания, Летисия, дочка Родерика, — крикнул Джеймс напоследок.

Я обомлела, но оборачиваться не стала. Что? Так он все время знал, кто перед ним? Что же мне делать? Я вздрогнула, почувствовав себя в западне. С другой стороны, он не стал преследовать дальше, не догнал, не присвоил. Может, не стоит бояться, что повстречалась с лаэрдом чужого клана в Чаролесье? Вон, он какой честный. Обещал не обижать и не обидел.

Вся в своих мыслях достигла дороги и нашла Бера.

— Леди, что же вы так? — Пожурил на меня слуга отца, хватая кобылку. — Думаете, господин не будет гневаться?

— А ты ему не говори, — улыбнулась, стараясь вложить все свое очарование.

Братья часто говорили, что моя улыбка не позволяет им меня ругать. А я отчаянно пользовалась всеобщей слабостью.

— Э, нет, леди, — чуть нахмурился конюх. — Мы сильно задержались. Наверняка вас уже ищут.

Мехлиос! Что стоит Эду, Рикону, Коэну, Стэну или Томасу нажаловаться на меня?

Видя мое грустное лицо, старик меня все же пожалел.

— Ладно, скажу, что сам потерял счет времени.

— Спасибо, — я снова просияла. — Спасибо, Бер. Сам знаешь, они же меня заживо съедят.

— Ох, наградила Многоликая лаэрда. Он и сам не рад, — проворчал для острастки грум.

Все в клане наслышаны о моем неуемном характере.

Очень скоро мы вернулись в родной замок. Конюх еще издалека заметил мою мать, так что я грустно ожидала очередного выговора.

— Летти, — всплеснула она руками, встретим меня на пороге, — где ты бродишь? Тебя срочно требует отец!

— Зачем? — испугалась не на шутку.

Страшно. Он проводил со мной не так много времени. Больше избегал, абсолютно не понимая о чем общаться с дочерью. То ли дело сыновья. С ними он легко находил общий язык.

— Скоро в наш клан пребудут гости, милая, — хозяйка наблюдала, как я слезаю с лошади. — А ты вечно бродишь словно оборванка.

— Да какое им дело до меня, — отмахнулась от очередного наставления.

— Не скажи, — мать поджала губы. — Бер, где опять гуляла Летисия?

Конюх опустил голову. Он не хотел выдавать меня, но и лгать хозяйке не желал. У Макензи госпожу любили, она была честной, справедливой, доброй, да еще и подарила главе аж пять сыновей.

— Мы были около Чаролесья, — чуть слышно пробормотал старый слуга.

Спасибо и на том, что не упомянул долгое отсутствие в самой чаще.

— Опять?! — Вмиг озверела леди Макензи. — Сколько раз говорить, что это опасно?

— Так, не внутри же, — пыталась оправдаться, — снаружи.

Всячески игнорировала пронзительный взгляд Бера и не особенно ощущала себя виноватой.

— Это не важно. Девушки в твоем возрасте так себя не ведут!

— А они и не оборотни, — защищалась насколько могла.

Как объяснить женщине, что ипостась рвется на прогулку? Что могу не спать ночами, когда лиса отчаянно желает повыть на луну, а я ведь не волк. Никто, кроме старшего брата, не занимался подобными вопросами, а тому было не до меня. Лаэрд готовил себе преемника, отчего Эд становился все более мрачным, холодным и угрюмым.

— Даже не знаю, это оказалось большим проклятием, чем благодатью. — Невозмутимо ответила матушка. — Пойдем. Отец не станет долго ждать.

Громко вздохнув, отряхнула платье. Опять меня станут ругать за ожидание, за неподобающий вид, за вызывающее поведение. Я ко всему привыкла, но было обидно, что ни один из них в мое положение не входил. Мы поднялись по лестнице и вошли в зал, где на возвышении сидел батюшка.

— Летисия! — Он заметил меня и понизил голос.

Тревожное начало. Обведя глазами все помещение, заметила, что рядом с лаэрдом сидит брат и также гневно поглядывает в мою сторону. Предатель. Подальше устроились младшие. Коэн, к счастью, ободряюще улыбнулся, показывая, что мне нечего бояться. А вот Томас пребывал в грустной задумчивости. С ним у меня отношения складывались лучше, чем с другими. Между нами разница — меньше года. Мы росли вместе до тех пор, пока никто из взрослых не делал различий в воспитании.

— Да?

— Мы искали тебя несколько часов. Где тебя носило?

— Простите, батюшка. Я была возле Чаролесья. — Постаралась казаться как можно более послушной.

— Опять?! — Он хлопнул по столу правой рукой. — Разве я не запрещал ходить в древнюю чащу?

— Нет, — почти пропищала. — Вы говорили про само Чаролесье, а то, что рядом не упоминали, — быстро соврала, уставившись в пол.

Если упомянуть, что еще и главу соседнего клана видела, сидеть мне в башенке годами, да гобелены вышивать, на радость хозяйке замка.

— Скажи ей, — перебила лаэрда матушка. — Она должна оценить нашу щедрость.

— О чем? — недоверчиво к ней повернулась.

Зная леди Макензи, новость будет ошеломляющая, но вряд ли мне понравится.

— Сегодня в клан прибыли гонцы от Киркпатриков... С предложением.

Батюшка давно хотел связаться с равнинным поселением, наладить торговлю. Все же их земли были куда плодороднее наших, хотя и мы не бедствовали. Те славились отборными овощами, скотом и другими животными, а горные кланы — дичью и сильными воинами.

— Каким? — Что-то ее тон настораживал.

Подозрения закрались быстро, но верить в слова, которые последовали за этим, совсем не хотелось.

— Просят твоей руки старшему сыну лаэрда, — с некоторой усмешкой возвестил отец. — Предлагают замужество единственной дочери и к тому же оборотню для Лахлана.

Выждав минуту, пытаясь не задохнуться от полученного шока, все же выдавила из себя:

— Я понятия не имею, кто он такой, — с ужасом воззрилась на стол, где сидели мужчины.

Мать, заметив мое состояние, сжалилась.

— Ну что ты, дочка. Лахлан — молодой юноша, ему чуть за двадцать лет. Вы почти ровесники. Говорят, он очень красив, — совсем по-девичьи хихикнула леди Макензи, под неодобрительный взгляд мужа. — Девушки Кирпатриков его просто обожают. Да каждая позавидует такому жениху.

— А что ты ответил? — льстивые речи матушки в адрес возможного жениха меня никак не тронули.

Замужество. Этого я больше всего боялась, когда вошла в прекрасный возраст. Одно дело жить в стенах родного замка, хоть и с ограничениями, где все знают о складе моего характера, а другое — уехать в неизвестность, подчинясь будущему супругу, о котором услышала только сейчас.

— Решил поинтересоваться твоим мнением, дочь, — серьезно ответил лаэрд. — Ты уже выросла и готова вступить в брак. И заодно принесешь пользу семье.

— Но мы незнакомы, — я посмотрела на братьев, ожидая помощи, но из них меня не поддержал.

Понятно. Сплавить решили.

— Летти, чего ты испугалась? — Вступил Эддард. — Никто не отберет у тебя краски. Будешь рисовать, как и прежде. Киркпатрикам нужен оборотень. Такое предложение выгодно. Да они тебя на руках носить будут.

— Я же неразменная монета, — обиженно проговорила, обращаясь к старшему брату. — Откуда тебе знать?

На глазах выступили слезы. Хоть отец и интересуется мнением, но я же вижу, что решение давно принято.

— Летти, успокойся! — начала мама. — Такое счастье...

— Летти, у тебя пять защитников, — перебил ее Рикон. — Если что-то будет не так, известишь нас.

— Это уже после того, как что-то будет не так! — уперто отнекивалась я и снова подняла голову на родителя. — Ты ведь согласился, не стал ждать моего ответа?

Многоликая, за что? Неужели он так быстро решился, услышав первое предложение. Да разнеси по кланам весть, что у тебя дочь обращается в лисицу, сюда прибегут мужчины всех возможных положений и званий. И Синклер прибежит, почти уверена.

— Я не буду выслушивать упреки от дочери! — Разъярился отец. — Тебя с детства к этому готовили. Тебе ли не знать, как важно налаживать связи!

— Продавая меня?

Да, сколько ни говори, но жизнь женщины в Андмарре сурова. Кого волнует мнение девушки, пусть и со второй ипостасью?

— Молчи! — Я окончательно рагневала главу клана. — Лахлан и его глава Киркпатриков прибудут сюда через неделю. Попробуй свыкнуться с этой мыслью и помни, скандалы мне не нужны. — Предостерег меня. — А пока разрешаю тебе в сопровождении наведываться в лес. Считай это моим предсвадебным даром.

Таким образом, Родерик пытался извиниться. Сказать прямо он не мог, но я давно научилась читать между строк. В мысли закралась отчаянная идея там потеряться, но отец продумал все.

— Только с Эддардом. — Кивнул в сторону брата. — Другие тебя не удержат.

— Спасибо, — пробурчала себе под нос и развернулась на каблуках.

— Летти, постой, — попыталась догнать меня матушка, но я лишь скорости прибавила, подтянув повыше юбки.

Нет, хватит с меня семьи. Пока я бежала подальше, старшие подтолкнули Томаса.

— Поговори с ней, она тебя послушает, — наседали на него.

— Нет, я тоже считаю, что это плохая идея, — отнекивался юноша. — Лахлан — мямля. Вы сами его знаете.

— И что? — недоумевал Стэн. — Сможет вертеть им, как захочет.

— И останется в еще большей опасности. Нет, Летти нужен другой муж, — качал головой Томас.

Не слышав последнего разговора между братьями, бежала в свою опочивальню в башне. Меня душили слезы и обида. Как мог отец, мой лаэрд, так поступить с единственной дочерью? Понятно, что мне придется выйти замуж, но он отсылает меня так далеко. Равнины находятся на противоположной стороне Андмарры, ближе к землям короля. Кто из родных навестит меня, если в нашем клане даже нет ведьмы? Дорога займет не одну неделю. Разве это выгодная сделка? Рядом Маклины, Мэйферы, Бьюкенены, везде есть сыновья или молодые вожди. Даже Синклер.

Мужчина отчего-то никак не желал покидать моих мыслей.

Зачем батюшка пожелал отправить меня так далеко? Разве торговля стоит потери своего ребенка?

Вытерев слезы и пару раз шмыгнув носом, села за стол. Меня успокаивало рисование. В клане не скупились на краски, все гордились моим талантом, даже выписывали учителей. А вот шитье и работы по хозяйству приводили меня в уныние. Матушка за голову хваталась, когда пыталась меня чему-то научить. Поэтому, недолго думая, села писать портрет увиденного в лесу мужчины. Он произвел впечатление. Сильное, невероятное.

В нашем клане я знала всех, мальчишки пытались ухаживать за мной, но количество братьев их пугало. А те, как вороны, следили за каждым моим ухажером. Еще бы, оборотница, которую ценят, как возможную пару для кого-то из лаэрдов. Я могла преумножить честь семьи. Ведь мы достаточно маленький клан, не так много мужчин в войске.

Как бы то ни было, я увлеклась, пока меня не потревожил стук в дверь. Набросив ткань, развернулась и ответила.

— Войдите.

В комнату ввалился Томас, а за ним и Стэн.

— Мы не вовремя? — Младший сразу посмотрел на работу, скрытую под полотном.

— Да, наверно, — ответила без энтузиазма. — Будете уговаривать, что это выгодная партия?

— Вообще-то, да, — потянул Стэн, но почти сразу замолк, встретившись глазами с братом.

— Летти, ты как? — подошел ко мне Том, излучая сочувствие.

Можно было подумать, что мы близнецы, очень похожие внешне и по характеру. Братик всегда чувствовал, когда мне плохо, успокаивал и помогал.

— Плохо. Не думала, что батюшка решит поступить подобным образом.

— Летти, — ужаснулся Стэн, — но ты же понимала, что тебе нужно замуж? В брак обычно вступают намного раньше. Ты еще сильно задержалась.

Вот только его очевидных фраз не хватало.

— Стэн, уйди! — Приказал ему любимый брат.

— Да что я такого сказал?

— Что она не желала слышать! — отрезал Томас. — Совсем дурак? Летисия же сестра, ты сам-то будешь рад, когда будешь видеть ее раз в несколько лет?

Юноша смешно почесал затылок. Четвертый сын лаэрда был тем еще сорвиголовой, да и умом он не всегда блистал — о том, что после замужества мы будем редко встречаться, он и не думал.

— Она же наша сестра? — возмутился Стэн, повторяя слова Тома.

— То-то и оно, — усмехнулся младший. — Иди, я сам поговорю с Летти.

— Ой, не больно и хотелось, — скорчился парень и громко хлопнул дверью, обозначая недовольство.

Я не обижалась. Все в клане за меня переживали, слишком странно себя вела. Леди приходили в ужас от моих развлечений, друзья и братья хохотали, и только отец мрачно водил желваками, услышав про очередную проделку. Как сказал когда-то Бер: «Даже страшно за того, кому вы достанетесь».

— А все-таки ты как? — в очередной раз спросил брат, когда мы остались наедине.

Лишь с ним я делилась сокровенным. Других я тоже любила, и они меня, но отношения складывались чуть иначе. Старшие стремились опекать, не чураясь любыми способами, мое мнение в расчет не шло, но только не Том.

— Я не врала, — на глаза опять выступили бисеринки слез. — Недовольна. Не хочу, но батюшка так уверен в своем решении. Скажи, ты знал об этом раньше?

Томас вздохнул, собираясь с мыслями.

— Нет. Точнее, узнал утром, но ты гуляла в Чаролесье. И не ври, — усмехнулся парень. — Уверен, что ты бродила не за чащей, а в ней.

— И что? — Просто проигнорировала замечание.

Он слишком хорошо меня знает.

— Отец сообщил о новости, что приедут из клана Киркпатриков, а потом разговаривал с Эддардом о твоем замужестве.

— Он поддержал? — Приложила ладошку ко рту.

Старший был более всех похож на лаэрда — властный, сильный, волевой. Он тоже качал головой при моих проделках, ругал и наказывал. В этом плане Родерик мог ему всецело довериться. Место лаэрда по праву его, он уже ведет себя словно глава клана.

— Да, все же знают, насколько ты бедовая. — Хмыкнул Том. — Считают, что это во благо.

— А ты?

— Я? — он удивился моему вопросу. — Я не рад. Я знаю Лахлана, он слаб и безволен. Но в жизни тебя не обидит.

— Мало успокаивает, — заметила, бросая нервный взгляд на рисунок.

От него это не укрылось.

— Да что там у тебя, — подошел к столу с воплем и отбросил полотно. — Кто это? — повернул ко мне голову. — Кого ты изобразила?

— Ну, хоть ты не начинай, — закатила глаза до потолка. — Просто мужчина. Еще даже непонятно, что получится.

— Нет, черты очень знакомые. Значит, с этим человеком я когда-то встречался. Признавайся! Это не соклановец, кто-то посторонний.

— Нет!

Ну что он сделает?

— Нет? — Том противно улыбнулся, а потом припечатал: — Не скажешь, отнесу отцу.

— Ты этого не сделаешь, — с ужасом поняла, что брат не остановится.

— Сделаю, Летти, сделаю. Рассказывай.

И я рассказала. Про свою прогулку, про перевоплощение и про знакомство с вождем Синклеров.

Летта

На следующий день мать подняла меня спозаранку.

— Летисия, просыпайся. Хозяйки кланов не спят очень долго.

Зарывшись поглубже в одеяло, буркнула.

— А я и не хозяйка, не буди меня.

— Нет, — леди Макензи решительно сдернула с меня покрывало. — Скоро ты станешь таковой, а много не знаешь. Я не могу отпустить дочь в чужую семью, не будучи уверенной в ее умениях.

— Он не вождь, а сын, — ответила маме. — И леди Киркпатрик в добром здравии. Отстань.

— Летти! — Мама ужаснулась. — Кто так общается с родителями? Немедленно встань!

Если та начинала приказывать, то лучший способ прекратить это — соглашаться со всеми доводами.

Точно, она не отпустит, если я ничего не буду знать! А это малюсенький, но выход. Кому нужна ничего не умеющая девица? В голове сложился отчаянный план противоречить во всем. Да и леди из меня препаршивая. Шитье, вышивание, вязание навевали тоску. Готовка бесила меньше, но я из тех, кто во время процесса отщипнет себе лучший кусочек. Уборка? Следить за порядками? Мне всегда было абсолютно все равно, насколько вымыты лестницы и пол в гостевой зале.

Едва поднявшись, меня окружили служанки, несущие одежду и воду для умывания. Хотят послушную дочь, получат. Покажу леди Макензи, какая из меня жена наследника лаэрда. Того и гляди отец застыдится и передумает.

Утро было тоскливым. Братья умчались на охоту, совсем забыв про меня, а матушка начала свою мучительную экзекуцию. Для начала мы прошли на кухню, но быстро поняли, что рот я набиваю лучше, чем разум бесполезными женскими знаниями.

— Летти, тебе же все там достанется? — разводила она руками. — Как ты будешь сочетать блюда? Какие обеды приготовишь? Это же позор на наш клан.

— Позор, когда вы с отцом все решили за моей спиной. — Не могла не огрызнуться.

Я неглупая, быстро усваиваю новое, но не люблю, когда меня заставляют. Я на отца похожа больше, чем Эд, Коэн, Рикон, Стэн и Томас вместе взятые. Большая часть из мужчин спокойно подчинялись правилам, царившим в семье.

— Дочка, я ведь тоже вышла замуж по договору, но посмотри, как все сложилось, — пыталась повлиять на меня мать, понимая истинную причину моего сопротивления.

Бесполезно. Мне все равно, насколько удачливый их союз. Она смирилась со своей долей еще в юности, а я нет. Если не найду выхода, сбегу, и никто меня не остановит.

Позже мы прошли в ткацкую, где главная швея выпятила глаза. Оленна приходила в ужас, если с нее требовали показать мои работы. Во мне ни грамма усидчивости и терпения, только исколотые пальцы, окровавленные ткани и много визгов со стороны служанок.

— Ну не можешь же ты ничего не уметь? — сетовала хозяйка.

— Отчего? Я превосходно рисую, — язвительно улыбнулась.

Рисование, хоть и дорогое удовольствие, было тем времяпрепровождением, за которое меня хвалили. Художников в Андмарре мало. И мной гордились, потому что я была талантлива.

— Ну да, — задумалась матушка. — В крайнем случае покажем Лахлану твои зарисовки.

Что? Вот это поворот. Да какая разница равнинному воину на мои картины? Это личное. Даже семья не видела всех работ. Что-то я оставляла, скрывая и не желая показывать.

— Матушка, — обратилась к ней. — Неужели союз столь выгоден? Это так далеко. Ты готова расстаться со мной?

Она закусила губу и задумчиво посмотрела в окно, находящееся в коридоре. Мы были одни, никто нас не подслушивал.

— Родерик обещал ему союз. Они связаны достаточно долго, и вождь Киркпатриков когда-то спас жизнь твоему отцу. Мы все надеялись, что у Логана родится дочь, но не вышло. А потом появилась ты.

— То есть это было запланировано? — До меня медленно доходила информация, приводившая в ужас. — Вы знали это с моего рождения?

— Летти, а что в этом плохого? — Как будто оправдываясь затараторила мама. — Я тоже из равнинных кланов. Там спокойно. У тебя всегда был избранник. Лахлан — не жестокий тиран, который посадит жену под замок, а спокойный и рассудительный мужчина.

Ну-ну, судя по словам братьев, он еще тот слизняк.

— Ничего плохого? Но вы ведь знали все заранее, почему еще с детства не обозначили мое положение? Я бы подготовилась к тому, что покину клан, и уеду далеко от родных земель!

Мой тон матери не понравился, и та решительно меня одернула.

— Быстро перестань! Тебе ли не знать про участь женщины! Разве отец и я обязаны отчитываться перед тобой? Скажи спасибо, что еще в девятнадцать лет ты живешь с нами. Логан требовал, чтобы невеста прибыла к жениху, едва тебе минуло двенадцать.

— Мы помолвлены?

Если так, то участь незавидна. Король мог одобрить этот союз, и мне некуда будет деваться. Где бы я ни была, ведьма вычислит и сообщит жениху мое местонахождение.

Леди Макензи замолчала. На ее лицо опустилась тень.

— Мы помолвлены, мама? — Потребовала с нее ответ.

— Нет, — наконец вымолвила та. — Это устная договоренность. Но уже меньше чем через неделю все изменится.

Как знать? Хмыкнув, дала понять, что зла на нее и лаэрда. К Мехлиосу их договоренности, обещание и пожелания лучшей доли для дочери. Только я распоряжаюсь своей судьбой.

— Тогда и зови меня через неделю, — взмахнула волосами я. — Пусть Лахлан знает, кого берет в жены.

— Неужели ты думаешь, что леди Киркпатрик даст тебе спуску? — заметила мать.

— Какая разница в смене тюремщика, мама? — кричала я, спустившись по ступеням. — Вы же продаете долг и фамилию. Они все равно примут этот дар.

— А ну, вернись! Неблагодарная ты девица! — Приказала леди Макензи.

Но я уже умчалась со всех ног. Да, дерзко. Да, не стоит леди. По возвращении меня точно ждет взбучка. Но что может быть хуже? Кто его знает, что в голове у Лахлана? Братья утверждают, что тот недееспособный батюшкин сынок. В моем положении это удобно, но ведь родители мужа в здравии, начнут воспитывать и следить за количеством наследников. Представив, что с этим мужчиной мне ложиться в постель, не могла не вздрогнуть. Да я лучше руки на себя наложу.

Обернувшись в животную ипостась, скрылась из глаз прислуги. Лисицы умеют незаметно выходить за ворота. Чего мне стоит выкопать яму под стеной? Но все же я решилась убежать в лес через главный вход. Когда менялся караул, это легче легкого. Я давно заметила брешь в охране, но в эгоистичных целях не сообщала данную информацию Эддарду и отцу. При смене стражей люди на несколько минут теряли из виду тех, кто выходит из города. В ночи никто бы границу не пересек, но на выход... Юные оборотни пользовались этим правилом. Как об этом до сих пор не услышал старший брат, диву даюсь, а еще распирает гордость, что никто из лисиц не сдал подрбную возможность.

Пробравшись, довольно заурчала. Эх, было бы храбрости побольше, осталась бы жить в Чаролесье. Это место меня притягивало. В лесу творилась магия, неведомая даже уху лисицы. Иногда, мне казалось, что вокруг пляшут эльфы в попытках мне что-то рассказать.

Через несколько часов я достигла желанного места. Явно к утру не вернусь, но во мне что-то надломилось. Подставлять лаэрда и его жену не буду, но поиграю на их нервах, пока оба будут гадать, куда делась наследница. Один Томас быстро сообразит, где пропадает Летти, но расскажет ли? Он любит родителей, но очень верен мне.

Пробежавшись лапами по сухой листве, не смогла сдержаться и зарылась в большую кучу кленовых листьев. Это же так весело. Выпрыгивая, фыркая, играясь, словила несколько мышей, чтобы не голодать.

Но звуки с дальней стороны меня насторожили. Откуда-то издалека услышала протяжный волчий вой. Зверь звал на помощь. Это явно читалось в его голосе. Отбросив кости, принюхавшись, последовала на запад. Обычно я стараюсь избегать незнакомцев, но сегодня моя ночь. Я почти пребывала в отчаянии, поэтому решилась пробежаться и узнать, что именно произошло.

Оказалось, что на приличном от меня расстоянии находилась пещера, возле которой беспокойно суетился один из серых волков. Явно оборотень, большой и сильный. Но перевоплощаться почему-то не спешил. Спрятавшись в кустах, раздумывала, стоит ли выходить. Там горит огонь, а значит, в человеческой ипостаси кто-то смог его развести. Зверь еще раз вышел и пронзительно залаял, как будто прося о помощи. На кого тот надеется? В Чаролесье бродят одни перевертыши, не желающие обозначать, какому клану принадлежат.

Из-за пыли, я чихнула, выдавая свое местонахождение. Серый принюхался и зарычал, заметив меня. Я сразу же гавкнула и заскулила. Если в пещере что-то не так, то не стоит относиться ко мне враждебно. Волк еще раз поводил носом. Не знаю, что за сумасшествие со мной приключилось, но раз уж ему известно, что рядом посторонние, и он не нападает, решилась подойти.

Перед входом он отстранился и дал зайти внутрь. Вблизи костра развалился его собрат с раной в боку. Под лапой торчала стрела с красочным оперением. Она вошла глубоко и причиняла ему ужасную боль. Он прикрыл веки и поскуливал, но дотянуться до места не мог. Второй волк не стремился помогать и обращаться. Наоборот, он что-то высматривал вдалеке, держась в воинственной стойке. Испугавшись, что зверь просто истечет кровью, я и не подумала, что нахожусь в опасности.

— Многоликая, ее надо извлечь. Почему ты бездействуешь? — с укоризной взглянула на хищника, когда стала человеком.

Видимо, я была в бреду, раз сама пришла в их логово, раз обозначила себя и, раз ругалась на незнакомца.

К счастью, здоровый волк на меня и не обернулся, отвел глаза и ушел наружу. Да и Мехлиос с ним. Если я здесь оказалась, помогу чем смогу.

Дернув изо всех сил, извлекла древко с острием, надеясь, что зверь не откусит мне руку. Пальцем собрала кровь и попробовала ее на вкус. Важно было понять, присутствовал ли яд. Вспоминая все, чему учила мама, с уверенностью могла сказать, что волку повезло.

Погладив мягкую шкуру, произнесла:

— Ты выздоровеешь, волк. Это обычное ранение. Одна ночь, и раны затянутся.

Он меня услышал, поднял морду, но вскоре упал обратно, вытащив длинный красный язык.

— Держись. Регенерация тоже занимает много сил. — Почесала его за ушком.

— Кто ты? — раздалось на входе.

Резко обернувшись, увидела молодого мужчину, обеспокоенно взиравшего на раненого.

— Ты же сам позволил войти, — растерялась от недружелюбного тона.

Да и сам носитель ипостаси мне не понравился.

— Меня зовут Летисия, — заключила, готовясь к обороту, — И мне пора. Завтра твой друг точно будет здоров.

— С чего ты так решила? — спросил незнакомец.

Но я уже была в образе лисицы. Гавкнув, убежала прочь, надеясь, что меня никто не будет преследовать.

Вот только ожидания мои не оправдались. Человек молниеносно превратился в зверя и с воем погнался за мной. Волки мощнее, чем моя ипостась, выносливее, сильнее. Я петляла, кидаясь то в одну сторону, то в другую. Если лисы и не могли похвастаться мощью, то ловкостью нас одарили сверх меры.

Он не отставал, а через несколько секунд я услышала и крики других сородичей оборотня. Да я в ловушке! Где они все были, когда их друг умирал? Как же выбраться из непростой ситуации? Эти умеют стаей загонять добычу. Кто они? Из какого клана? Может, получиться отболтаться?

Оттолкнувшись, зверь прыгнул на меня и прикусил за загривок. Я взвизгнула от испуга и боли, перевернулась, уводя волка за собой. Оба мы съехали по сырой траве в овраг, прямо под ноги еще одному гулявшему оборотню. Что за неудача? Или нет? В страхе и запах постороннего не учуяла.

Медведь. Тот самый, с которым познакомилась недавно. Он зарычал, видя, как волк трепет мою шерстку. Мощным ударом отбил противника и выступил вперед, прикрывая телом. Животное заскулило, а потом, осознав настрой бурого, обнажило зубы. Спаситель не остался в стороне, поднялся на две лапы и грозно рыкнул. Серый зверь не сдавался, а позади него увидела огни чужих глаз. Стая волка подоспела на помощь.

Вновь став человеком, оборотень кивнул в сторону соратников.

— Девушка — наша добыча. Мы первые обнаружили ее.

Медведь обращаться не стал, из пасти все еще доносились грозные звуки.

— Нас стая, а ты один, Синклер. Уверен, что будешь драться за эту девицу? — решил добить его противник.

Мне бы такую невозмутимость. Нас явно окружили, но никто не стремится нападать. Даже в таком количестве они не одолеют хищника, только ранят. Калечиться никто из волков не желал.

— Ладно, — смирился-таки противный оборотень. — Добыча твоя. Но тогда будем считать, что долг нашего клана уплачен.

Я не поверила своим глазам. Косолапый кивнул, подтверждая слова мужчины.

Постойте, что значит, я чья-то добыча?

Дождавшись, когда стая отбежит на приличное расстояние, и когда сердце перестанет колотиться, тоже вернула образ человека и застыла в ожидании лаэрда Синклера.

Он не спешил. Шумно втянул воздух, принюхался еще несколько раз, и только потом обратился. Гневно и устало посмотрел на меня.

— Позволь спросить, — вкрадчиво начал он. — Почему твои родители так плохо за тобой смотрят? Уже второй раз застаю тебя в Чаролесье совершенно одну. Ты не знаешь, что в лесу без сопровождения опасно?

— Я сбежала, — призналась как на духу.

С ним лучше не спорить и не лгать. Он вон какой страшный. Лицо так и пылает от ярости.

— И что мне с тобой делать, Летисия, дочь Макензи? — красиво изогнул бровь воин. — По правилам ты моя добыча. Могу забрать тебя и присвоить.

— Чт-чт-что? — испугалась еще больше, чем прежде. — Присвоить?

— Да, — он начал двигаться, приближаясь ко мне. — Не знаешь о таком обычае? Мужчины похищают красивых дев и отвозят в свой клан.

— Вы не можете, — попятилась я. — Нельзя.

— Отчего же? — Он усмехнулся, наблюдая за моими робкими движениями. — Мелкая, слабая, неугомонная. Тебя воспитывать и воспитывать. Отец, видимо, с тобой слишком мягкий. В нашем клане женщины подобным образом себя не ведут.

— В вашем клане нет оборотниц, — выпалила я, сразу пожалев о своей осведомленности.

А вдруг он всерьез решит меня забрать? Я редкость. Девушки, способные к обороту ценились и удачно выдавались замуж. То, что у меня есть какая-никакая свобода, заслуга братьев. Была бы воля матери, я бы безвылазно сидела в ткацкой, вышивая узоры на платках.

— Ты права, — согласился он и сделал еще один шаг. — Нет. Зато ничего не мешает привезти одну, хоть и не медведицу.

Ойкнув и отпрыгнув, вжалась в ствол дерева, преградившего мне путь. Синклер воспользовался ситуацией и прижался вплотную, нависая мощным телом надо мной.

Зажмурившись, ощутила мужественный аромат крови, леса, хвои, исходившего от лаэрда. Застыла, ожидая, что тот схватит, обездвижит и унесет. Но ничего не происходило. Сначала открыла один глаз, потом второй и увидела широкую усмешку воина.

— Что смешного? — Всплеснула руками, надеясь, что он хоть немного подвинется.

— Ты так покраснела и в таком ужасе, что не могу не смеяться, — довольно щелкнул зубами мужчина.

А вот мне было не до смеха. Еще немного и забрезжит рассвет. Скоро обнаружат отсутствие и отправятся на поиски. Не сказать, что сильно боялась гнева отца, но изводить его не желала.

— Отчего сбежала, красавица? — спросил меня Джеймс Синклер.

А может, не такой уж он и страшный?

— А вы меня не заберете? — прошептала, сильно задирая подбородок.

— Нет, — пообещал тот, — пока. Но если еще раз увижу в Чаролесье одну, то буду считать, что это судьба.

— Это вряд ли, — печально вздохнула. — Кто меня теперь выпустит? Выдадут замуж и отправят на равнины.

— Замуж? — переспросил лаэрд. — Уже все оговорено? Поэтому и решилась на побег?

Его проницательности можно было только позавидовать.

— Нет, — покрутила головой, ощущая, как в уголках глаз стали скапливаться слезы. Вот дурная, еще и расплачусь. — Это не побег. Разве я подведу семью...

— А кто жених? — мужчина увидел капельки и вытер их большим пальцем.

От неожиданного прикосновения я вздрогнула и вжалась в дерево сильнее.

— Лахлан Киркпатрик. А зачем вам? — вдруг осознала, что, возможно, выбалтываю секрет.

— Да так, решил поинтересоваться, кто нынче покупает лисиц, — лаэрд отстранился и сделал шаг назад.

Слова прозвучали обидно, хотя по сути так и было. Но не защитить себя я не могла.

— Я не вещь! — крикнула и сжала кулаки. — Разве это не доля женщины, стать супругой и матерью тому, кого выбрали родители?

— Настоящие оборотни поступают по-другому, — возразил Синклер. — Даже если ты знатная дама. Странно, что твой отец не знает об обычаях горных кланов.

— А как? — все недовольство как рукой сняло. А вдруг эти сведения мне помогут? Смогу избежать навязанной свадьбы. — Расскажите. — Попросила мужчину.

С ответом он не торопился. Внимательно окинул меня взглядом с ног до головы, словно прицениваясь, и поджал губы. От подобной реакции я сильнее раскраснелась, ощущая себя словно товаром на рынке. Что за невежливость? На леди так никто не смотрит.

— Что мне за это будет? — усмехнулся лаэрд, будто читая мои мысли.

— В смысле? — растерялась от вопроса.

Не так уж много и попросила, всего-то поделиться знаниями.

— Ты просишь меня о маленьком одолжении. — Пояснил глава клана. — Назови цену, готовую уплатить. Просто так ничего не бывает.

— Но вы...но вы... вы же спасли меня просто так? — выпалила, чувствуя учащение пульса.

В какую стоимость он оценивает свободу оборотницы?

Он заметил мой испуг и нахмурился.

— Я уже сказал, что не трону тебя. Не бойся. Ты отправишься к себе в клан. Спас я тебя, потому что ты упала мне под ноги, глупая лисичка. Свалилась на голову практически. Не смог остаться в стороне, уже будучи знакомый с тобой. Но это не значит, что за это событие я ничего не затребую.

— Значит, вам что-то нужно от меня? — брови выписали дугу, но я уже не так сильно боялась. Синклер честный и держит слово. Вряд ли попросит о чем-то недостойном наследницу Макензи.

— Не от тебя. — Покачал он головой. — Ты — несмышленое и обиженное дитя. А вот твой отец уже дважды задолжал мне.

Стало обидней вдвойне. В каком месте я ребенок? Достаточно выросла, раз меня замуж выдают.

— В первый раз вы меня не спасали, — фыркнула себе под нос.

Оборотень услышал и ухмыльнулся.

— Отчего же, спасал. Если бы не сдержался, уже бы находилась в моем клане.

Что? Он признается что был готов меня похитить?

— Вы, вы, вы, — задохнулась от возмущения. — Вы невыносимы! Кто говорит о таком с леди?

Джеймс рассмеялся. Не такой уж он и грозный. В глазах заблестели теплые огонечки, разгладилась морщинка на лбу.

— Обычная жалоба ребенка, — отмахнулся от меня. — Готова идти?

— Нет! — Разозлилась и топнула ногой.

А потом осознала, что сделала. Ну, точно, веду себя, как дитя малое. Не хватает только разреветься окончательно.

Спаситель хмыкнул, но ничего говорить не стал

— А что вы хотите взамен за сведения? — Осторожно спросила, решив идти до конца. — У меня есть серьги, они с изумрудами, — начала снимать украшения.

И этого делать явно не следовало. На лиуо мужчины опустилась тень, а некогда в добрых глазах запылала ярость.

— Я похож на того, кому нужны деньги?! — почти зарычал в мою сторону. — Я лаэрд клана Синклеров. Наши земли превосходят земли твоего отца в два раза.

— Ой, — пропищала, не ожидая такой бурной реакции. — Я не хотела вас обидеть.

— То-то же, — сощурился воин, напоминая о том, что передо мной стоит не какой-то мальчик, не хороший знакомый, а очень опасный для меня человек.

— Тогда что? — жалобно взглянула на лаэрда, совсем не понимая, что могу дать взамен.

— Поцелуй, — выдохнул он.

— Чего? — Обомлела я. Он же явно указал, что думает обо мне, как о ребенке. — Какой поцелуй?

— Я непонятно выразился? — насмешливо спросил мужчина.

— Нет, я все поняла, — собралась с духом, размышляя, чем его предложение может грозить.

Ну, подумаешь, один поцелуй. Кому он навредит? Правда, я никогда этого не делала, братья строго охраняли сестру от любого повышенного интереса. Даже любопытно, что из этого получится. Собрав всю свою храбрость, быстро подошла, поднялась на носочки и легким движением коснулась губ лаэрда, боясь передумать.

— Вы довольны? — опустилась и сама же засмущалась от своих действий.

— Нет, совсем нет, — коротко отозвался Синклер. — Так не целуются.

— А как? — открыла рот, чтобы возразить или постоять за себя.

Но ничего высказать не успела. Медведь решил выступить учителем... и, схватив меня за талию, смял в объятиях. Его губы, немного заветренные, впились в мои. Напористо, страстно и чувственно, так, что дух захватывало. Чуть оттянув за волосы свободной рукой, он зарылся в них обратно, прижимая голову. Все так же быстро закончилось. Стеснение отступило, но на смену ему пришло полное недоумение.

— Сносно, — дал оценку случившемуся Лаэрд.

От этой короткой фразы я пришла в ужас. Мало того что он практически вытребовал поцелуй, он еще и критикует. Известно ли ему, что у меня никогда... никогда... Ах, нет. Говорить Синклеру о том, что это первый раз, не буду. Пусть думает что хочет.

— Так какие обычаи у горных кланов? — напомнила об обещании, стараясь не выдавать своих истинных эмоций.

— За девушку-оборотня назначают состязания. В браке с этой женщиной куда больше возможностей получить детей со способностью к оборотам. — Как ни в чем не бывало, ответил воин.

— Разве это правило?

— Да, и твой отец его нарушает. Хотя о тебе кланам известно. Родерик не скрывал о дочери-лисице. Значит, он должен, что-то важное вождю Киркпатриков.

— Свою жизнь, — вспомнила слова мамы.

— Это не отменяет приказ короля.

— Вы же не расскажете никому об этом? — с надеждой посмотрела на Синклера. — И про меня, — добавила чуть слышно.

Он уже рассуждал о долгах. Не хотелось бы, чтобы отец узнал о приключениях в Чаролесье. Одним замужеством и сидением в комнатах не отделаюсь.

— Пока не решил, — отрывисто ответил мужчина. — Обращайся, провожу тебя до выхода.

— Но... — захотела уговорить его на молчание.

— Нет. — Лаэрд сразу понял, что попрошу. — Тебе уже нечего мне предложить. Деньги меня не интересуют.

Я покраснела. Знаю, о чем он подумал. И да, мне больше нечего предложить. Смирившись, перевоплотилась в лисицу. Воин стал огромным медведем. Он принюхался, оглянулся и кивнул в сторону моего дома, словно приглашая. Больше я с ним не спорила, неторопливо побрела по сырой земле. До рассвета осталось всего ничего. Служанки в замке наверняка обнаружили, что молодой леди Макензи нет в спальне, и доложили. Возможно, где-то здесь бродит Эд, но, скорее всего, он еще на охоте.

Из оборотней в клане оставались только мы трое: я, брат и отец. Остальные выродились. Поэтому и власть лаэрда никем не оспаривалась.

Медведь шел позади, как охранник. Несколько раз я слышала вой волков, но присутствие огромного зверя успокаивало. В роли защитника он был просто превосходен. Хищники чувствовали запах бурого и не подходили близко. Интересно, а сколько в его клане перевертышей? Синклеры — один из самых могущественных кланов, а еще он был верным другом дракона Маклина.

В очередной раз задумалась, как ребячески поступила. Днем я никогда не встречала оборотней, да и далеко не заходила. А этой ночью поступила опрометчиво, сказывалось напряжение от полученного известия.

Мы подошли к выходу, и грозный медведь вновь стал человеком.

— Тебе пора, Летисия Макензи. До встречи.

— Вряд ли до встречи, лаэрд, прощайте. Через неделю меня уже выдадут замуж.

— Ты так уверена? — Джеймс наклонился. — А вдруг обстоятельства изменятся?

— Да, — грустно посмотрела на тропинку. — Родители почти обо всем договорились.

— Не будем прощаться. Для Чаролесья ничего не значат расстояния. Тебе ли этого не знать?

— Да я не так далеко отходила...

— Сегодня ты побывала в землях Драммондов. Это хоть и горы, но неблизко для Макензи. Думаешь, почему они погнались за тобой?

— Да ладно? — брови образовали дугу. — Я даже этого и не поняла.

Синклер снисходительно улыбнулся.

— Поэтому женщин и не отпускают одних в лес. Вы быстро теряетесь, не следите за тем, где находитесь. Путешествие становится опасным.

— У меня нет провожатых, — обиженно прошипела. — Брат выходит со мной только здесь, а дальше не пускает.

— Они заботятся о тебе.

— Ага, замужеством, — вяло ответила, не желая думать о насущном. — До свидания, лаэрд Синклер. Спасибо за помощь.

— До свидания, Летисия, — еще раз попрощался воин.

Я вышла с тропинки и пересекла незримую границу, всем телом ощущая внимательный взгляд мужчины.

Подумать только, сколько приключений принесла эта ночь. Я убежала, нарушив все мыслимые и немыслимые запреты, спасла волка, за мной гналась целая стая оборотней и поцеловалась с соседом.

По возвращении меня ждал суровый взгляд матери, опять ожидающей на лестнице. Солнце едва взошло, лишь чуть-чуть приподнявшись над горизонтом. Но леди Макензи уже была красиво причесана, опрятно одета и излучала негодование.

— Где ты была?

Врать смысла нет. По мне видно, что не вышла прогуляться. Платье безнадежно испорчено: грязные подтеки идут по подолу, в волосах листья и сухая трава.

— Ты же сама знаешь, — подняла глаза к небу. — Зачем спрашиваешь?

— Да я все надеюсь, что ты когда-нибудь станешь вести себя соответственно своему статусу, Летти. Но, видит богиня, ты совсем отбилась от рук.

— Нет, это не отбилась, — возразила ей. — Это мой ответ на ваше предложение о замужестве. Вы договорились обо всем за моей спиной и не предоставили выбор!

— Замолчи! — Мама не на шутку разозлилась. — Идем, — схватила меня за предплечье. — Нечего слугам подслушивать ссоры в семье.

— Будто они не знают об этом.

Женщина фыркнула, но продолжала тащить до покоев главы клана. Раз и отец в курсе, то легкого наказания можно не ожидать.

Почти зашвырнув меня в комнату, мама тоже зашла и захлопнула тяжелую деревянную дверь. За столом с пергаментами сидел отец. Едва я вкатилась, он встал и громко вздохнул.

— Ты меня очень разочаровала, Летти.

Решив, что лучшая защита — это нападение, повторила его жест.

— Вы меня тоже, отец.

— Даже если ты недовольна решением, это не дает тебе права, оспаривать приказы. Как ты сможешь жить с супругом, игнорируя его указания?

— Так может, вы откажетесь от столь лестного предложения? Видите же, леди из меня получилась отвратительная, — поводила ногой по деревянному полу.

— Замолчи! — Взревел батюшка.

За двенадцать часов двух лаэрдов довела до белого каления. Не хочется мне спокойной жизни.

— Я был снисходителен на твои проделки, — завелся глава клана. — Не наказывал за побеги от сопровождающих, не реагировал на жалобы твоей матери, но ты решила сбежать...

— Если бы я решила сбежать, батюшка, я бы не вернулась, — тихо пискнула, объясняя очевидное. — Я просто хотела немного развеяться.

— А если бы с тобой что-то случилось?

— Но ничего же не произошло!

— Я решил. До приезда Киркпатриков ты за территорию замка не выходишь. Стражи уже предупреждены об этом. Как только твои браться вернуться, сообщу и им. Слушайся мать, сиди в комнате и не высовывайся, иначе...

— Что? — Тихо спросила, понимая, что это не закончится ничем хорошим.

— Иначе забудешь про свои краски. Я знаю, что домашними делами ты почти не интересуешься. Прояви усердие, как раз появится на это время.

— Хорошо, — прошептала, ощущая, как что могу снова разрыдаться

Он не выслушает, не проявит сочувствие. Такие, как лаэрд Макензи живут долгом. Только это их интересует.

Летта

И потянулись тоскливые дни. После распоряжений лаэрда меня оставили все знакомые — девушки не звали погулять на ручей, парни не ждали возле конюшен. Даже братья не стремились к общению со мной. Один Томас приходил в комнаты, чтобы развеять мое уныние. Ему и рассказала о приключениях.

— О чем ты думала, Летти? — услышав в первый раз историю, он пришел в ужас.

— Можно подумать, что я думала, — недовольно повернулась к парню. — Была расстроена, смущена, вот и захотелось выдать что-то эдакое.

— Ну-ну, а теперь и выйти из замка не можешь. Стоило оно того?

О поцелуе с лаэрдом я умолчала. Даже Том мог отнестись к этому противоречиво. Так что, да. Стоило. Где бы я набралась подобного волнующего опыта?

— Какая разница? — опустила руки. — Зато познакомилась с Драммондами и Синклером.

— Еще неизвестно, что принесет это знакомство. — Хмуро отзывался брат.

— Что может произойти? Всего пять дней осталось до приезда Лахлана. Еще немного, и я уже не буду вашей обузой.

— Ты никогда ей не была, — возмутился Макензи. — И сама это знаешь. Зачем вызываешь у меня чувство вины?

— Прости, — покаялась. — Все надеюсь, что это сон. И что отец передумает.

Мне не давали покоя слова медведя. «За девушку-оборотня назначают состязания». — может, это мой выход из создавшегося положения?

— Нет, — оборвал все чаяния мужчина. — Лаэрд твердо решил выдать тебя замуж. Упоминал во время обеда.

— А остальные? — спросила тоскливым тоном.

Неужели все родные радуются будущему празднику?

— Они не спорят, сама знаешь характер отца. Эддард его поддерживает. А другие...

— Что?

— Стен и Коэн предлагали присмотреться к другим кланам, но...

— Поняла, — кивнула ему.

Если здесь завязан долг, батюшка и слушать не станет. Что же за история произошла между ним и Кирпатриком? Что может связывать горного и равнинного лаэрдов? В Андмарре всегда шло противостояние между землями. Горные кланы отличались воинственностью, храбростью и большим количеством перевертышей. На равнине оборотни почти перевелись. К власти приходили и обычные люди. У них более плодородные земли и больше скотины, но характеры мягкие, небоевые. Оттого я так удивляюсь обещанию отца. Он тоже не питал уважения к этим кланам.

— А расскажи о женихе, — попросила брата. Он встречался с ним, может, знает о нем больше, чем рассказывает мать.

— Ну... — затянул Томас.

— Да, Многоликая, говори уже, — кинула в того подушкой. — И правду.

— Тебе может не понравиться, — отнекивался брат.

— Мне сама мысль о браке не нравится, вот удивил, — посетовала я.

— Да ладно? — на Томаса было жалко смотреть. Ну, конечно, их то воспитали в полном пиетете к семье. Вот только именно он будет диктовать свою волю супруге, а моя доля — слушаться. — Совсем не хочешь замуж?

— Ммм, — задумалась, чтобы потом рассмеяться. — Нет, совсем не хочу. Луше бы навсегда осталась с вами. А еще постоянно бы сбегала в Чаролесье.

— Даже после западни? — скептично отметил брат.

Скорее всего. Не наделила меня богиня смирением. Сыграла злую шутку с родителями, одарив младшую дочь способностью к обороту. Оттого отец так долго и терпел мои выходки. Оборотни не любят клеток. А не будь у меня ипостаси, может, я бы отнеслась к идее о браке более благосклонно. Сколько придворных девиц мечтают об этом? Втайне косятся на молодых наследников Макензи, надеясь, что одной из них повезет. Все братья, как на подбор, смелые, красивые, рассудительные. Особенно Эд. За ним идет повышенная охота, но тот словно не замечает внимания. Не заигрывает с девушками, не заводит случайных связей, ведет себя как истинный лорд.

— Даже после западни, — проговорила, как будто признавалась в преступлении. — Так что там с Лахланом? Не увиливай от вопроса.

— Он... Слишком... э, — вытащил язык Томас. — Назовешь такого мямлей.

— Это уже все упоминали, — поморщилась я. — А матушка говорит, что Киркпатрик божественно красив.

— Ой, давай не будем. Не заставляй меня оценивать его внешность, — ощерился молодой мужчина.

— А от кого мне тогда узнавать подробности? — округлила глаза и дрогнула нижней губой.

Никто из родных этого не выдерживал. В том числе и младшенький.

— Ладно, Летти. Да, он хорош собой. Но только от этого у него в любовницах побывал весь клан.

— А тебе откуда все известно? — Грязные подробности меня не пугали.

В целом я еще не смирилась с женихом, и все казалось каким-то абсурдом.

— Мы же были у них в гостях. Лахлан скользкий и мутноватый. Не воин, хитрец, — зацокал брат.

Они могли так сказать про любого, кто плохо владел оружием. Горы никогда не поймут равнины. В чем-то характеристика неплохая. Я дам свободу этому хлыщу, а он не будет лезть в мои дела. В отличие от большинства девиц, характер у меня имелся. Но родители Киркпатрика еще живы. Вдруг мать наследника всерьез решится взяться за меня?

— Ты меня успокоил, — погладила ладонь Тома.

— Серьезно? Тебя устроит слабовольный муж?

— Из двух зол выбирают меньшее, это лучше, чем тот, кто загонит без выбора. Лахлан будет увиваться за юбками, а я заниматься своими делами.

— Мне не нравится, ты сама еще несмышленыш, — Томас коснулся моего носа. — Совсем юная и импульсивная. Тебе нужны надежные руки.

— Нет уж, — печально вздохнула. — Так и быть. Свадьба все равно состоится. На это событие я не могу повлиять. А вот на свое будущее в том клане вполне.

— Смотри, как бы твои планы ни расстроились.

— С нашим-то отцом? — усмехнулась.

Позже, когда осталась одна, обдумывала положение. Если сумею договориться с Лахланом, то все не так уж и плохо. Судя по рассказам, он мягкий и тихий дамский угодник. Чувств между нами не возникнет — просто не смогу полюбить безвольного мужчину. Это все равно лучше, чем сидеть безвылазно в плену у какого-нибудь властного лаэрда. Такого, как Синклер. Вот кто жену и слушать не станет.

На следующий день я значительно приободрилась. Это было похоже на какой-никакой план. Я терпеть не могла неопределенности в положении. Мне всего-то лишь надо договориться с будущим мужем. Вряд ли он будет сильно против, если скажу, что позволю вести себя так, как ему угодно. Бросаться за каждой юбкой, флиртовать и заигрывать со служанками. А сама стану почаще проводить время одна, сбегать в чащу, гулять. Буду свободной и независимой. Займусь благотворительностью и рисованием. Звучит печально, но это лучше, чем прожить под гнетом, с возможностью единственного выбора: что приготовить на завтрак или обед.

Матушка мне не верила, подозрительно косилась, когда я радостно улыбаясь, согласилась учиться домашним делам. Не сказать, что это прибавило мне рвения, но я старалась.

— Летти, что не так? — Взорвалась леди уже к обеду. — Неужели ты смирилась? Или это очередная хитроумная проделка?

— Скажешь тоже, — обиделась на нее. — Что спорить, если все решено?

— Это на тебя непохоже. Выкладывай, что задумала!

— Мама! — Возмущенно посмотрела на женщину. — Вы сами требовали послушания, а теперь ты выговариваешь мне за кротость и старания?

Определенно изменения в дочери ее пугали.

— Эддард, — подозвала она брата в большом зале. — Поговори с сестрой! Она явно что-то задумала. Мои нервы! Ты совсем обо мне не заботишься!

И ушла, взметнув длинным подолом. Если так пойдет дальше, то я шокирую и остальных.

— Летти, что произошло? — недоумевал наследник. — Что ты там наговорила?

— Ничего, — я все еще пялилась в спину леди Макензи. — Просто стала послушной и милой.

— На тебя непохоже, — уставился на меня, повторяя подозрения хозяйки дома.

— Она так и сказала, — повернулась к старшему брату. — Слово в слово.

Он тоже мне не верил, по лицу видно. Нахмурился, вздохнул и дышит часто-часто.

— Если очередная твоя проделка, то я...

Многоликая, терпение было нужно не маме, а мне.

— Что? — перебила его. — Выйти за территорию не могу, сижу безвылазно в комнатах, постигаю все эти женские... бе, — провела рукой, указывая на вышивающих в углу девушек.

Те, завидев, как мужчина смотрит на них, уткнулись в пяльца и посмеивались. Фу. Противно.

— Пойдем, поговорим, — он потянул меня за ладонь, — а то слишком много ушей.

— Как скажешь, — согласилась и покорно последовала за внушительной фигурой.

Девицы меня раздражали. Что они нашли в Эде? Он мрачный, злой, вечно чем-то озабоченный.

— Ну, Летисия, признавайся, — мы вышли на террасу. — Что задумала?

— Как вам объяснить, — всплеснула руками. — Я согласна. Видит Многоликая, этого брака не избежать. Смысл мне стонать и плакать, когда меня никто не слушает?

— Почему? Все желают тебе счастья. Это выгодный союз.

— Чем же? — С издевкой посмотрела на мужчину. — Они далеко, в нашем клане нет ведьмы. Регулярной торговли не получится. Воины из них так себе. В чем выгода?

— Ты слишком юна, чтобы это понять.

— Так объясни, — попросила брата. — А может, тебе известно, какая история приключилась с отцом и вождем Киркпатриков?

На лице Эддарда заиграли желваки.

— Во-первых, у них плодородные земли, — устало отвечал наследник. — В голодные годы после суровых зим они смогут помочь нам выжить. Дичи не хватит на всех, охотники в Чаролесье заходить не могут, разве не ясно?

Довод был разумным.

— А во-вторых? — с надеждой посмотрела на старшего родственника. Вдруг расколется и поведает тайну.

— А во-вторых, лисичка, — он щелкнул меня по носу. — Никто не хочет выдавать тебя замуж здесь из-за нрава горцев. Как ты представляешь себе жизнь, когда тебя ни во что не ставят? Отец хоть и суров, но матушку любит. Это большая редкость. И подумал о твоих чувствах. Поверь, это лучше, чем стать женой кого-то из соседей.

— И в кого ты такой умный, — проворчала, вызывая у собеседника улыбку.

Об этом, как раз и не думала. И хоть я сама пришла к похожему выводу, мне казалось, что лаэрду Макензи плевать на дочь, и неважно кто станет ее спутником. Он никогда не общался со мной близко, не проводил длительно времени, держал на расстоянии. Неужели, я не пустое место для батюшки?

— А про долг отца не скажу, — посерьезнел брат. — Спроси сама. Будет его воля, он поведает эту историю.

— Но ты все знаешь? — прикрыла один глаз.

— Я же наследник, — он горделиво расправил плечи.

Мужчины, был бы малейший повод возгордиться, они его не упустят.

Через несколько дней слуги в замке с ног сбились, желая угодить хозяйке. Она нетерпеливо расхаживала по залам и коридорам, указывая на огрехи и таская меня повсюду. Перины в гостевых комнатах взбивали несколько раз, а посуду меняли, как мне казалось, каждые полчаса. Ее вечно что-то не устраивало. Мама нервничала и переживала. Уже завтра приедет жених с отцом. Пробудут у нас неделю, вожди дадут нам немного времени для знакомства и сыграют свадьбу. Оттянуть неизбежное невозможно.

Утром вся семья завтракала. Это большая редкость, когда мы собираемся полным составом. Обычно кто-то из братьев спозаранку объезжает владения, другие охотятся, только я и матушка не покидаем своих насиженных мест.

— К ужину прибудут гостьи, — начала леди Макензи, — надеюсь, никто из вас не покинет клан?

Она с угрожающим видом обвела всех парней. Если у них и были планы, то тотчас же поменялись. Это всем казалось, что мать лисят — кроткая и скромная женщина, на самом деле ей впору обращаться в волка. Когда той что-то нужно, даже лаэрд не в силах устоять.

— Отлично, — усмехнулась матушка, осознав, что нет никакого сопротивления. — Летисия.

— Что, мама? — мой голос можно было назвать заупокойным.

— Через час тебе приготовят ванну и облачат в лучшие наряды.

Она воодушевленно ворковала надо мной.

— Как хотите, — тон не менялся. — Отмывайте, облачайте.

— Не вижу радости на твоем лице?

Так, я и не старалась. Оно как раз выражало несогласие, скорбь и отторжение. Об этом мы не договаривались. Надо замуж — пусть. Кроткую невесту — не вопрос. А вот про радость и восхищение ни слова.

— Летти, твой жених сбежит скорее, чем тебя увидит, — усмехнулся Коэн.

— И это я его еще не покусала, — безмятежно отозвалась. — Раны никому не нравятся.

Отец, как ни странно, не реагировал на словесные баталии, просто хмуро взирал на всех. Точнее, для меня это обыденно. Тот часто проводил так время. Но сегодня ведь почти праздник. Он добился чего хотел.

— Принесите шахматы, — приказал лаэрд, когда тарелки были опустошены.

Привыкшие, что глава клана предпочитает проводить досуг с наследником, все встали из-за стола.

— Я не говорил расходиться, — начал Родерик. — Продолжайте беседовать. Летисия, сядь поближе.

Глаза мамы только на лоб не полезли, да и изумилась, но приказу послушалась и пересела. Когда внесли фигуры, Эддард довольно развернулся, бросая на нас горделивый взгляд. Никто в замке не знал эту науку лучше него. А батюшке доставляло какое-то странно удовольствие проигрывать своему сыну.

— Не сегодня, Эд, — лаэрд покачал головой. — Я мало уделял внимания дочери.

— Но я же сказала, — начала было леди Макензи, — ее ждут.

— Ничего, дорогая, — в строгом тоне не было нежности, — подождут.

Что задумал отец? Уловка, обман, желание увериться, что я достойная невеста?

— Ты, — он кивнул мне, — правила знаешь?

Конечно. Всех благородных детей учили этой науке, вот только мне не было с кем играть. Братья всерьез не воспринимали, а служанки не умели. Девицы, которых звали в замок, игрой не интересовались.

— Да, отец, знаю.

— Сыграй со мной, — он высыпал фигуры на стол и принялся расставлять. — Идите, — он поменял свое мнение. — Я хочу поговорить с Летисией наедине.

По его виду невозможно понять, какие темы поднимет. А вот уходящая мать... Она и кивала, и мигала, и почти что не крякала. Не надо быть идиоткой, чтобы осознать ее молитвы: больше молчать, соглашаться и быть покорной.

Расставив фигурки, мы начали партию.

— Ты не хочешь замуж, — пошел в атаку отец.

— Не хочу, но не буду противиться, — тут же мою белую пешку съел конь.

— Ты понимаешь, почему я так с тобой поступаю?

Я смотрела на фигуры, не на него. Он таким образом объяснялся, не умея высказать все то, что лежит на сердце.

— Да, батюшка. Но мне бы хотелось узнать, что за взаимоотношения между тобой и Логаном Киркпатриком.

— Это давняя история, Летти. И она не для женских ушей.

— Любая история не для женских ушей, — отозвалась, хватая черного «слона»,

— Неважно, главное, что ты выйдешь замуж. — Скупо реагировал глава Макензи.

Мне стало очень обидно. Неужели он не знает о славе молодого сына лаэрда?

— Измены, непостоянство, ветренность — этого ты мне желаешь? — партия играла дальше, но я жаждала честного ответа.

— Он будет верным мужем, Логан мне обещал, — высказался батюшка.

На это мне было абсолютно все равно. Я уже пришла к нужным выводам, и другие сведения только сбивали с толку.

— Шах, — моя фигура встала прямо перед королем.

— Мат, — отозвался отец, увидевший большее. Его ладья не оставляла возможностей для моей королевы. Я проиграла. — Ты не понимаешь, — в какой-то момент взревел лаэрд, сбрасывая фигуры по столу. Летти, это твоя жизнь!

— Верно, моя. — К своей чести, смогла сохранить спокойствие. — тебя грызет какой-то долг. И партии ты не рад, но не можешь отказать. Я ведь согласилась и не чиню препятствий. Зачем этот фарс? — указала на поваленные фигурки.

Он не ответил. В этот же момент в зал постучался и зашел гончий.

— Лаэрд, вам послание от Драммондов.

Услышав знакомую фамилию, чуть побледнела. Что нужно этим волкам?

Мужчина медленно подошел к главе клана и всучил свиток. Родерик, не стесняясь меня, развернул шнур, вскрыл восковую печать и открыл написанное.

— Летти, ты ничего не хочешь мне рассказать? — Через минуту на меня смотрел уже не отец, а настоящий властитель.

— Совсем нет, — залепетала я.

Что они там написали?

— Значит, ты познакомилась с сыном лаэрда Драммонда? — вкрадчиво начал батюшка, оторвавшись от послания.

— С чего ты решил? — отозвалась не очень уверенно, все-таки в руках отца письмо непонятного содержания.

— Так, он очень подробно пишет, Летти. И позволь заметить, чересчур. Когда ты успела спасти жизнь молодому Эвану? Глава клана говорит, что обязан тебе.

Ага, как же. Если вспомнить произошедшее, то волки окружили меня и желали пленить. Одно вмешательство Синклера помогло. Славь Многоликая его душу.

— Это пустяк, — махнула рукой, скрывая подробности. — Вытащила стрелу из бока животного. — Вспомнила ночь своей прогулки. — Обездвижила и вылечила, это ничего не значит.

— Ты считаешь, что это так? — настроение лаэрда менялось каждую секунду. Он взбесился при шахматной победе, оправдывая свое решение, а сейчас только искры не летали. Еще немного, он тоже обратится в ипостась, и шерсть загорится пламенем, как у драконов. — Все просто? Ты не понимаешь, какое условие воздвигла?

Где-то в сознании скользнули слова Джеймса: «За девушку-оборотня назначают состязания». Неужели и стая требует что-то подобное?

— Я не понимаю, о чем ты? — воззрилась на отца.

— Летти, дурная твоя голова, ты не понимаешь, что натворила, — убивался отец, морщась и подавая знак слугам, чтобы сворачивали завтрак. — Иди к себе в комнату. Мать чуть позже навестит тебя и объяснит, что произошло.

Ослушаться лаэрда невозможно. Пока я в его власти, хочешь не хочешь, но порядки соблюдаешь. Вернувшись в башню, откинула покрывала с рисунками. Везде изображены мой спаситель и мои приключения за стенами замка. Вот лисица прячется за медведем, а здесь я разговариваю с молодым мужчиной привлекательной наружности. Зря я тогда решилась на побег. Почти уверена, что Драммонды прознали о соседнем клане с лисицей на выданье. Теперь мои планы можно пускать под откос. Соседи куда выгоднее Киркпатриков — союз мощнее, прибыль лучше, дочь ближе.

— Летти, — матушка аккуратно постучалась через некоторое время. — Все хорошо? Могу я войти к тебе?

С боем я выбивала привилегию — оставаться наедине, но для леди Макензи это пустой звук. Но я ценила усилия хозяйки замка, когда та не приказывала, а просила.

— Конечно, матушка, — привычно накинула покрывала на картины. Кроме Томаса их никто не трогал, знали о моей болезненной реакции. Не то чтобы я стыдилась творчества, но не желала, чтобы оно стало всеобщим достоянием. Мне еще учиться и учиться, а вот домашние могут болезненно воспринять изображения.

— Ты в курсе, что клан Драммондов затребовал испытания для жениха?

Она терпеливо ждала моего ответа за дверью, но как только получила положительное решение, отбросила все раздумья и ринулась в атаку.

— Конечно, нет, — я села на стул возле зеркала, мельком глядя на свое отражение.

Разве ей можно рассказать о чудесном спасении и о долге отца перед Синклерами? Что медведь поведал мне о правиле. Если папа с мамой узнают, то седины старика останутся не только на висках, но покроют всю его голову. Такой судьбы отцу я не желала.

— Летти, — покачала головой мама, — что же ты натворила? Теперь твоим женихом может оказаться и не Киркпатрик.

Я обернулась, взирая на хозяйку замка.

— Мама, скажи честно, а ты желаешь мне такого жениха? Ты же знаешь о его славе?

Говорить о том, что братья посвятили меня насчет Лахлана, не собиралась, но она же поймет. Не могли от нее скрыться сплетни о поведении молодого наследника. Она вздохнула. Тихо, упрямо и очень показательно. Ей все известно. Она знает о слабостях сына лаэрда, но готова подвести меня под венец.

— Это пока у него нет жены, Летти. А ты и сама хороша, согласилась же на все условия.

Здесь не поспоришь, после беседы с Эддардом, он донес до мамы, что я смирилась. Как теперь объяснить, что это не моя прихоть, а случайное стечение обстоятельств?

— Они объявят турнир? — посмотрела на матушку. — Будут бороться за мою честь?

— Другого выхода не вижу, Летисия, — строгость в ее голосе говорила о домашнем заключении. — Вечером ты познакомишься с Лахланом, и в это же время прибудет лаэрд Драммондов. Моли Многоликую, чтобы он не настаивал на союзе, а еще, чтобы больше никто не объявился, называя себя твоим женихом.

Наш родовой замок мог разместить с десяток посольств, но суть заключалась не в этом. Мне бы присмотреться к Киркпатрику, привыкнуть, осознать, что уеду, да только своими необдуманными поступками я вызвала интерес у еще одного клана, славившегося богатым наследием из оборотней. Даже бастарды Драммондов имели вторую ипостась, когда в нашем клане Макензи оставалось всего трое. Если Эван победит Лахлана, то моя честь будет задета. Я буду обязана последовать за победителем. И ведь сама загнала себя в такие условия.

Ох, и дурочка.

Я закрыла глаза руками. Правда, и отец с матерью хороши. Знай я о древнем обычае и условии короля, никогда бы не полезла лечить какого-то волка — сидела бы тихо возле деревьев или ушла бы в противоположную сторону. Мне казалось, что я совершаю благой поступок. Перевертышей становится все меньше, надо беречь каждого из нас, иначе магии почти не останется. Вон, найти ведьму в клан считалось чистой удачей, колдуньи почти пропали в Андмарре. Их долго истребляли, не зная, что от ведуний зависит благополучие зачарованной чащи.

— Все-таки поняла, — по-своему расценила мой жест матушка. — Сиди и не высовывайся. Лаэрд попробует откупиться от клана Драммондов.

— Ты думаешь, у него получится? — спросила ее.

По моим прикидкам шансов мало. Кому нужно золото, если есть шанс заиметь женщину-оборотня? С другой стороны, в семье волков достаточно представителей. Может, им и не нужна противная самовольная капризная девица?

— Не знаю, Летти, не знаю, — качала головой родительница. — Боюсь загадывать. Начинай готовиться, — она кивком головы указала на богато украшенную одежду, брошенную на постель. — У тебя всего несколько часов.

Пф, несколько часов... Это ей надо собираться долго и старательно, я же ко всему относилась проще: натяну платье, затяну волосы и все. Займет полчаса.

Леди Макензи ушла, недовольно цокая языком. В очередной раз дочь принесла проблемы. Наверняка молит Многоликую, чтобы богиня меня образумила, а еще страдает оттого, что в последний раз родился не мальчик. С ними проще — выдай деревянный меч, они так и выплеснут энергию. А как поступить с девочкой, да еще и такой...

В дверь опять постучали. Я догадывалась, кого принесло, и кто не выдержал наказа лаэрда.

— Летти, — не успев подойти, в комнату уже ввалились все пятеро братьев.

Места почти не осталось, мужчины с внушительными фигурами заполонили все пространство. Эддард был зол и серьезен, первым уселся на стул около кровати. Коэн устроился на деревянном сундуке, а Рикон хотел было сесть за мой стол, но его опередил Томас, быстро прикинув, что там лежат картины с написанным Синклером. Кто-то из присутствующих узнает оборотня-медведя, вопросов станет еще больше. Поэтому второй по старшинству брат и Стэн ринулись на мое спальное место, сминая ткани, разложенные на покрывале.

— Аккуратнее, — воскликнула на мужчин, подбирая тряпки, — матушка вас убьет за это.

— Ну да, — фыркнул Рик, — первой прикончат тебя, и это будет отец.

Не могу не согласиться. Терпение главы семьи на исходе. Он мечтал выдать замуж бедовую дочь за друга семьи, а получит турнир.

— И как ты это объяснишь? — на правах более опытного и мудрого начал Эд. — Когда ты успела познакомиться с волками?

Я прикусила губу. Наследник Макензи тоже вправе наказать меня по своему усмотрению, а я столько раз нарушала приказы батюшки, да и его тоже.

— Ты была в Чаролесье, — заключил он, — одна.

— Была, — протяжно вздохнула, а потом быстро-быстро заговорила, в попытке себя оправдать. — Ты сам знаешь, как тяжело удерживать ипостась. А далеко мы с тобой никогда не заходили, мне хотелось свободы, а ты постоянно удерживаешь и торопишься. Не слушаешь меня, хотя...

— Ты девушка, Летти, — перебил и завел старую песню брат. — Они не бегают по лесу в поисках приключений. Сколько раз тебе это объяснять?

— И оборотень, — насупилась, расстроившись оттого, что ему-то как раз больше всего понятно, что со мной происходит.

— Какая разница? Ты понимаешь, что натворила? Киркпатрики могут воспринять это как оскорбление. А как же наш разговор? — он бесился, все больше повышая голос.

— Это было раньше, — пропищала, надеясь на сочувствие. — До общения с тобой.

Все родные не любили, когда я пребываю в страхе и унынии. Все же любимая сестра.

— Так, — вступил Стэн, — а сколько раз ты ходила в Чаролесье без сопровождения? Встречала еще кого-то? Вдруг вечером прибудет еще потенциальный жених, или два, с тебя станется.

Я посмотрела на Томаса, не зная, стоит ли рассказывать о клане Синклеров. Мы не враждуем, но и дружбы не водим. Неизвестно, как отреагируют братья? Он незаметно покачал головой.

— Н-нет, — ответила не очень уверенно.

Врать родным не хотелось. Но они никогда не задумывались, что участь покорной жены мне не нравится.

— И кого ты видела? — включился в беседу Коэн, переглянувшись в Эддардом. — Назови ипостаси.

— Да так, — сердце учащенно забилось. — Двух барсуков, несколько рысей, медведя и дракона. Но он был высоко, — решила добавить на всякий случай. — Как я поняла, это был лаэрд Маклинов.

Я нарочно поставила последним огромного чешуйчатого ящера. По сравнению с ним Синклер — кролик, а не страшный хищник.

— Сумасшедшая, — Стэн хлопнул себя по лбу. — Так, половина Андмарры о тебе знает. И сколько женихов ждать?

— Будто вы скрывали, — не удержалась от язвительного тона. — Мало ли лисиц? По меньшей мере еще два клана владеют такой же ипостасью.

— Остается надеяться только на это, — очень тихо заметил Том.

Предатель. На поддержку младшего я сильно рассчитывала, но даже он посчитал мой поступок глупостью. Возможно, так оно и есть, но как тяжело в таком признаваться?

Летта

Ближе к вечеру в замке все сошли с ума. Ко мне то и дело стучались мамины служанки, расспрашивая, готова ли я. Выглянув после нашествия братьев в огромный холл, увидела, как огромное количество людей скоблят полы и натирают лавки, будто Киркпатрикам не все равно по чему ходить и где сидеть. Они едут за невестой, наделенной магией. Вряд ли их заинтересует чистота стен и богатство украшений.

Заметив меня, матушка зашлась от гнева и прогнала обратно под стройный хохот Стэна, Коэна и Рикона, строго наказав своей горничной следить за моим одеванием.

Натянув белую рубашку, а сверху зеленое блио, осмотрелась. Этот цвет мне шел, подчеркивал глаза. Алиера, матушкина служанка, помогла надеть жемчужное ожерелье и закрепила волосы в золотую сетку. Ее я одевала только по праздникам, боясь испортить ювелирное чудо.

— Вы так прекрасны, юная леди, — восхитилась женщина.

— И несчастна, — оборвала ее. — Меня-то никто не спрашивает о желаниях.

Алиера была в том возрасте, когда обзаводятся внуками. Ее дочь ненамного старше меня ходила на сносях, вот-вот подарит наследника своей семье.

— Такова участь любой знатной дамы, — погладила меня по голове. — Вас готовили к этому с детства.

— А как ваша дочь? — обернулась к служанке. — Она рада, что замужем?

Женщина на миг задумалась, но потом тепло улыбнулась.

— Матильда очень любит своего супруга, леди. А ведь они тоже женились по воле родителей. Поверьте, ваши родные не желают вам зла.

Хотелось бы. Но отчего-то с каждой минутой становилось все тревожнее. Еще и эта глупая ситуация с Драммондами.

— Спасибо, — поблагодарила ее.

Алиере не удалось развеять сомнения, но она смогла поселить в сознании надежду на что-то хорошее. Видит Многоликая, я почти свыклась с мыслью уехать далеко от родных, но волки все перевернули. Опять полная неразбериха, и самое обидное, что по моей вине.

Через некоторое время в мои покои пришел Эддард. Он тоже был нарядно одет и причесан. Ни дать ни взять, настоящий принц из столицы.

— Все собрались, — подал мне руку.

— И Драммонды? — я испугалась.

Идти совсем никуда не хотелось. Как смотреть в глаза родным? Как смотреть в глаза будущему жениху?

— Летти, они тоже, — подтвердил мои опасения брат. — Не бойся. Никто не даст тебя в обиду.

— Ага, — мрачно ответила. — А отец? У него руки давно чешутся меня сурово наказать.

— У меня тоже, сестренка, — отозвался Эд, — но не переживай. За столько лет никто этого не сделал. Значит, и не сделает.

— А муж? — обеспокоенно взглянула на наследника.

— Ну, — затянул старший Макензи, — сразу вспоминай о пятерых братьях.

Предложение неплохое. Не знаю, как Эддард, но Томас и Стэн меня точно в обиду не дадут.

Я приняла его руку и пошла вместе с мужчиной по анфиладе комнат и коридоров, пока мы не подошли к главному залу.

— Ты очень красивая, — отметил брат.

— А, — отмахнулась от него, — так будет не всегда.

— Ты всегда красивая, Летти, — вздохнул Эд, убиваясь от моей непосредственности.

В плане внешности всегда считала себя симпатичной, но жуткой неряхой. Какому мужу понравится, когда рукава жены вечно в краске?

Мы вошли. За столами сидели воины клана Макензи и клана Киркпатриков, прибывшие со своим лаэрдом. Возле широкого стола на возвышении выставили еще несколько стульев. Помимо нашей семьи, восседали еще несколько человек. Темноволосый мужчина с хитрым взглядом, по возрасту ближе всех подходил отцу. Наверняка это батюшка Лахлана. Около него воин значительно моложе. Видимо, и есть мой нареченный. Он красив, этого не отнять. Высокий, стройный, не такой мощный, как братья, но тоже немаленький. На лице легкая усмешка, но при виде меня закрыл рот и пялился во все глаза. Рядом с ними сидела бесцветная женщина. По сравнению с матушкой настоящая мышь, серая и незаметная. Так Киркпатрики относятся к своим леди?

— Моя дочь, — представил отец, когда я подошла поближе. — Летисия Макензи.

Я учтиво поклонилась. Мужчины встали и отвесили мне такой же глубокий поклон.

— Молва не врет, твоя дочь и вправду самая прекрасная оборотница, — высказался глава гостевого клана.

Даже сейчас не назвал моего имени. Их интересует только возможное потомство, которое смогу принести.

— Верно, друг, — помрачнел Родерик, вспоминая о неожиданных гостях. — Но, следуя правилам и приказу короля, я должен объявить турнир.

— Мы так не договаривались, — негромко зарычал Киркпатрик.

— Я не могу нарушить приказ, — не радостно объяснялся глава семьи.

А ведь все из-за меня. Еще немного, и спаситель отца обидится. Томас, видя, что я вот-вот сорвусь, словно тряпичная кукла замотал головой, предупреждая, чтобы я помалкивала.

— Простите, лаэрд Киркпатрик, — не смогла не влезть в разговор.

— Что? Да? — Он изумленно огляделся, не ожидая услышать мой голос.

— Это я настояла на древнейшем праве. Вы должны понять мои мотивы, — еще раз обозначила реверанс. — С каждым днем все меньше женщин обладает второй ипостасью. Мне важно, кто сможет защитить меня.

— И ты попросила турнир?

— Да, лаэрд. Попросила. Если кто-то и откликнется, вряд ли сможет противостоять нареченному жениху, — с призывом посмотрела на молодого воина.

К его чести, он не смутился, не попытался раствориться возле фигуры отца, наоборот, горделиво выпятил грудь. Хорошо, что так. Все-таки от реакции Лахлана многое зависело. Да и мне показалось, что некоторое напряжение между Киркпатриком и отцом спало.

— Так и быть, — сощурился, но главное, что согласился лаэрд. — Будет тебе турнир.

Я села на место, немного дрожа от всеобщего внимания. В семье к моим необдуманным поступкам давно привыкли, а тут столько незнакомцев. Мама, которая находилась рядом, погладила меня по запястью, давая понять, что одобряет мои действия, но вот глаза батюшки сверкали. Тот очень не любил, если женщины влезали в важные дела. Мне было все равно. Что он мне сделает? Через неделю я покину родные земли. Если не с тем, кого он выбрал мне, так с Драммондами, хотя этому факту нисколько не радовалась.

Родерик Макензи встал, громко отодвинув стул.

— Что же, все слышали. По желанию дочери, — он еще раз взглянул на меня, — я объявляю турнир за ее руку. Она истинный оборотень, способный обращаться в зверя нашего клана. Только знатные воины достойны ее сердца.

В зале зашумели. Наши люди, Киркпатрики и, возможно, Драммонды. Их я не видела, полагая, что нежданных гостей посадили в отдалении. Перед постаментом стали собираться мужчины с мечами, одетые в килты с цветами своего племени. Они бросали у ног отца оружие, объявляли свое имя и желание участвовать в схватке. Через какое-то время подошел молодой мужчина, с голубыми глазами и темным цветом волос. Он мне кого-то напоминал. На килте была изображена желто-черная клетка, выделявшаяся среди красного и голубого цветов.

— Меня зовут Эван Драммонд, я наследник клана. Я тоже буду участвовать в турнире. Твоя дочь вылечила меня, когда никто не смог помочь.

Вот, значит, из кого я вытащила стрелу. Пожалуй, его можно назвать симпатичным, но мне не нравились повадки этой стаи. Они хотели загнать меня словно дичь, а потом пленить.

— Мы принимаем твой вызов, сын Мердока Драммонда, — снисходительно ответил отец.

Издалека послышался свист и радостные вопли. Соклановцы приветствовали своих кандидатов. У них была небольшая свита по сравнению с официальными гостями.

За Эваном шел следующий мужчина, смутно похожий на предыдущего. Именно этот человек разговаривал с Синклером, утверждая, что я их добыча.

— Меня зовут Нортон Драммонд, я племянник нашего лаэрда. И тоже готов участвовать в турнире.

Батюшка и в этот раз кивнул, соглашаясь. Мне хотелось завопить, что нет, я не стану женой этому грубияну, но обстановка не позволяла. Я не скандалистка, да и сама заварила эту кашу. В очередной раз корила себя за несдержанность и отсутствие разума в той ситуации. Многоликая, чем же закончится это столкновение?

Набралось с десяток желающих, в том числе и знакомые из родного племени. Четыре человека от волков, четыре человека от Киркпатриков, включая уже нареченного жениха, и двое наших. Я даже поперхнулась, увидев родные лица. В какой момент Эдмунд и Аллан прониклись ко мне романтическими чувствами?

Оба были сыновьями ближайших отцовских соратников. Скорее всего, лаэрд оговорил с ними это заранее, может, полагал, что у меня есть возможность остаться в знакомых стенах? Судя по словам брата, можно и в такое поверить. Они сильные воины, не раз показавшие себя с лучшей стороны, да только знаю обоих с детства. Как потенциальных женихов их никогда не воспринимала.

— Все высказались? — встал глава Макензи, когда пауза затянулась.

В общем зале наступила пронзительная тишина. Лаэрд поднял кубок и хотел было произнести тост, но резко распахнулись двери, из которых выбежал испуганный служка, а за ним следовали еще двое мужчин. Одного я знала не понаслышке.

Джеймс Синклер.

Я поймала уверенный взгляд медведя и окрасилась в красный цвет, опуская голову на руки. Мама тут же дернулась, заметив нашу переглядку.

— Кто это, Летти? Ты знаешь их?

Я была не в состоянии ответить. Даже не так, я была в ужасе, что придется что-то сказать.

— Мы не опоздали, лаэрд Макензи? — выгнул бровь блондин, пока наш слуга что-то шептал на ухо отцу. — Еще можно заявить о своем участии? — И не дожидаясь ответа, бросил меч к остальным. — Я, Джеймс Синклер, лаэрд клана Синклеров заявляю о своем участии в турнире. — Развернувшись, он спросил своего спутника, — Крейг, может, ты тоже желаешь?

Второй мужчина усмехнулся, но выставил ладони.

— Что ты, лаэрд, я тебя не одолею, — он почтительно отказался.

Что тут началось.

Все сразу загоготали, крича о том, что именно Синклера никто не звал и не ждал. Все братья, кроме Томаса, вскочили со своих мест, гневно взирая на вновь прибывших мужчин. Оборотня-медведя все это только забавляло.

— Джеймс, — поприветствовал его отец. — Не ждал, что ты придешь. Мне казалось, что тебя не интересует такой маленький клан, как наш.

— Верно, не интересовал... бы, если бы в нем не было такой примечательной оборотницы.

Что он, что отец оглянулись на меня, но если Синклер насмешливо и с интересом, то батюшка с гневом и яростью.

— Зачем тебе? — я четко поняла, что сегодня одним выговором не отделаюсь. — У вас достаточно своих перевертышей.

— Как и у Мердока, — вторил ему лаэрд, всматриваясь вглубь зала, — но их ты об этом не спрашивал.

— Они обозначили свои намерения заранее.

— Считай, что я был занят, — отмахнулся Синклер. — Где могу сесть? За стенами стоит моя свита. Не стал ломиться силой, чтобы ты не думал, что назревает война.

К этому моменту служанки замка на ближайших столах выставили посуду для двух человек.

— Я принимаю твой вызов, Джеймс, — прикрыл веки Родерик, тяжело вздыхая. — Оставайтесь. Мы всех разместим.

Интересно, отчего его так злит именно медведь? Ведь волков он все-таки принял и слова плохого им не сказал.

Оба мужчины поблагодарили главу, кивнули хозяйке клана и уселись на своем месте. Синклер еще раз посмотрел на меня, внимательно, проникновенно, и это не укрылось ни от кого за нашим столом. Благо, что обстановка не располагала к расспросам. Но мне доподлинно известно, что после этого ужина меня ждет нелегкий разговор с семьей.

Не могу утверждать, что и дальше все было спокойно. Братья хмурили брови, у лаэрда Макензи образовалась глубокая морщина на лбу, а матушка с такой силой стиснула мою ладонь, что на ней остались красные следы. Лаэрд Киркпатриков заметно помрачнел, лишь один Лахлан излучал полную невозмутимость и заботливо ухаживал за мной весь вечер.

— Может, вы хотите прогуляться? — предложил он, увидев, как моя тарелка опустела.

— Ммм... но... — я растерялась и взглянула на маму.

Обычно молодых девушек не отпускают одних наедине с мужчинами, а значит, ей необходимо нас сопровождать. С другой стороны, в замке полно народу, а хозяйке нужно проследить, чтобы каждый гость был сыт и комфортно устроен.

Она поняла мой немой вопрос и махнула рукой.

— Конечно, иди, — и широко улыбнулась наследнику. — Прошу вас, не заходите дальше вон той террасы, — указала направление, где позволила побыть нам одним.

Батюшка никак не отреагировал, а вот Эддард и Томас напряглись, но леди Макензи посылала им настолько явные знаки, чтобы те успокоились, что мне в какой-то момент стало неловко.

Лахлан, словно не замечая, какую смуту внес своим предложением, встал со своего места.

— Вы позволите?

— Ко-конечно, — вложила пальцы в его ладонь и тоже поднялась

Синклеру и его спутнику жест сына Киркпатрика не понравился, и те даже не скрывали злости на лице. Слишком близко их посадили, еще немного и могут подслушивать наши разговоры.

— Вы необычайно молчаливы, — отметил Лахлан, когда мы отошли и стали прогуливаться на свежем воздухе.

По сравнению с залом здесь было тихо, слышалось только легкое ржание лошадей из конюшен, да и обстановка была более неформальной. Я почти отдыхала душой, если бы не одно крупное «но». Жутко интересно, для чего меня позвал наследник.

— Меня смутило столько внимания, — скромно потупила взгляд. — Я не ожидала, что откликнется столько воинов.

— Отчего? — он удивился. — Вы красивы, милы, образованны, да еще и обладаете магической силой. Многие захотят себе такую невесту.

— Лестно это слышать, — не смогла скрыть горечь в голосе. — А вы?

Мы дошли до середины коридора.

— Что я? — переспросил спутник.

— Вы бы хотели себе такую невесту?

Надоело ходить вокруг да около. В отличие от матери я совсем не умела юлить и кокетничать.

Мужчина глубоко вздохнул, обошел меня и встал напротив.

— Летисия, — схватил за обе руки. — Хочу быть с вами честен. Вы прекрасная молодая леди, но я не выиграю турнир. Моих умений не хватит, чтобы одолеть воинов-горцев.

— И вы говорите об этом так спокойно?

— Я недоговорил, — пояснил Лахлан. — Я даже не буду стараться. Вы думаете, я не понимаю, что вас поставили перед фактом об этом браке. Может, поэтому вы и обратились ко всем кланам с предложением.

— Нет! — сейчас натурально возмутилась.

Он думает, что я специально устроила это представление? Что мне приятно быть призом в играх между мужчинами?

— Неважно, — не дождался моих слов собеседник. — Вы чудесная леди, но дома меня ждет любимая. Если бы не приказ отца, я был бы давно женат на другой женщине. В данный момент для меня все складывается к лучшему.

Вот оно что. А как же слухи вокруг его фривольного и раскованного поведения?

— А людская молва говорит о другом, — с недоверием высказалась, вспоминая истории братьев.

— Верно, но это делают отец с матерью. Какой потенциальной невесте понравится, что у нее будет не просто соперница, а полноценная любовница? А вот внимание ко всем женщинам в обществе не порицается.

— Она незнатная, — наконец-то догадалась.

— Да, Летисия. Она из обычных служащих в замке. Но, думаю, что после неудачной помолвки мой лаэрд даст разрешение на брак.

— А его не обидит сложившаяся ситуация? — сразу вспомнила мрачный вид главы Киркпатриков.

— Не знаю, — задумался спутник, — но со своей стороны обещаю, что сделаю все возможное, чтобы потушить пламя конфликта. Мы можем стать верными друзьями, Летисия.

С каждым произнесенной фразой Лахлан нравился мне все больше. Какая ирония, мужчина, свадьба с которым приводила в бешенство, в данный момент меня абсолютно устраивал.

— Я буду рада дружбе, — подняла взгляд на наследника. — Да и перед этим ужином, еще не зная, что за мою руку прибудут биться Драммонды и Синклеры, стала бы искать встречи с вами.

— Почему?

— Думала обговорить условия брака. Вряд ли он получился бы удачным, зато мы могли бы приятно сосуществовать, не влезая в дела друг друга.

Он замер и поднес мою ладонь к губам.

— Я бы согласился, Летисия. Но раз мне выпал шанс жениться на любимой, я воспользуюсь им.

— Я понимаю, — тепло улыбнулась. — Тогда во имя наших добрых отношений отговорите отца от ссоры с нашим кланом. Пусть родители сохранят дружеское расположение.

— Сделаю все, что от меня зависит, — закивал Киркпатрик.

На террасу вышла Алиера. Она, многозначительно кашлянув, уставилась на нашу пару. Мы выглядели словно возлюбленные, говорившие друг другу всякий романтический бред. Мои ладони в его руках, я внимаю каждому слову, а ведь не объяснить маминой служанке, что это не то, чем кажется. Та разнесет весть в том ключе, который ей удобен.

— Простите, господин. Могу ли я увести леди? Уже довольно поздно, все гости расходятся.

Отстранившись от меня, Лахлан улыбнулся.

— Конечно, — согласился с ключницей. — Спасибо за прогулку, Летисия.

Ох, никому теперь и в голову не придет, что между нами дружба.

Мы вернулись, и женщина сообщила.

— Молодого господина ожидает отец и оруженосец, а вас...

— Кто? — я выгнула бровь, примерно понимая, что просто пойти в спальню не представляется возможным.

Гневные лица родных так и встают передо мной.

— Семья, — она вздохнула. — Идите в личную гостиную леди Макензи.

— Спасибо, Алиера, — повернулась к ней и поблагодарила.

Меня ждет еще один допрос касательно Синклера, если, конечно, Томас не растрепал все заранее. Но, учитывая характер брата, вряд ли из того хоть слово выдавишь. Он слыл молчуном. Одно из качеств, которое я ценила превыше всего.

— Мы тебя заждались, Летти, — мрачно отметил Эддард, когда я достигла нужной комнаты.

Батюшка просто полыхал злобой, у матери сверкали глаза, а остальные пытались сохранять невозмутимость, но выходило у них плохо. Братья тоже переживали и недоумевали.

— Садись, Летта! — приказал отец, указывая на место возле себя.

— Я могу и постоять, — робко предложила, прикидывая, как быстро смогу добежать до выхода.

Но словно прочитав мои мысли, перед дверью вырос огромный Коэн. И в кого они все такие великаны? Не обойти, не сдвинуть.

— Садись! — Рявкнул лаэрд, не выдержав.

Решив не испытывать его терпение, уселась. Деваться некуда, они просто так от меня не отвяжутся.

— Скажи, с чего лаэрд Синклеров решил посетить нас в этот день? Откуда он мог узнать про тебя? — начал расспрашивать батюшка.

— Папа, но ведь всем известно, что у Макензи есть оборотница, — развела я руками. — Вы никогда не скрывали моего рождения.

— Но раньше он не проявлял интереса к нашей семье, а сегодня согласился на участие в турнире? Ты виделась с ним раньше? Признавайся.

Прикусив нижнюю губу, лихорадочно раздумывала, а можно ли сказать родителям о наших двух встречах. Врать не хочется, они быстро разберутся. Да и сам Джеймс поведал мне о приказе короля. Без него я бы и не узнала о древнем обычае.

— Да, — потупил взор.

Уже поздно. Завтра они начнут состязания, так что смысла в очередной лжи нет.

— Летти?! — Громко воскликнула матушка, прикрывая ладошкой рот. — Но когда ты успела?

— Я часто ходила в Чаролесье, — обвела глазами всех, — без сопровождения. Отец, никто в этом не виноват, слуги не знали.

Догадалась, что он уже точит зуб на Бера, нашего конюха.

— Как проходили ваши встречи? — напрягся Эддард.

Обернувшись к нему, начала быстро пояснять.

— В первый раз он застал меня врасплох, я не была в животной ипостаси, а собиралась уехать. Он просто проводил меня до выхода. Мы почти не общались, и он вел себя как настоящий рыцарь.

— Был второй? — возмутился батюшка.

— Да, — кивнула ему. — А во второй, я спасла волка, а они пытались загнать меня в западню. Синклер помог, спас. — Не стала добавлять о дальнейших злоключениях.

Если рассказать о поцелуе, то пятеро братьев во главе с лаэрдом ворвутся в гостевые покои медведя, требуя кровавой дани за мое бесчестье. Там и до войны недалеко.

— Ты столько раз нарушала приказы! Не слушала, не вникала, действовала по-своему... — начал отец.

— Поверь, я бы так не делала, если бы вы давали мне немного больше свободы, — перебила его, пытаясь защититься.

— Какой?! — Взревел он. — Тебе напомнить, что ты женщина? Твоя доля — подчиняться и слушаться старших. А теперь ты сама загнала себя в ловушку. Думаешь, Синклер будет относиться к твоим диким повадкам с пониманием?

Знаю, что нет, но и ничего поделать не могу.

— Нет, — коротко ответила лаэрду.

— Ничего ты не понимаешь, безголовая, — не унимался Родерик. — Поставила меня в неловкое положение. Тот, кто спас мне жизнь, обиделся и желает уехать. Его сын никогда не одолеет горцев.

— И что? — мне стало обидно. — У меня пять братьев и ты. Я выросла на рассказах о вашей доблести. Ты хотел, чтобы я вышла замуж за посредственного воина? Отец, ты ведь и сам знаешь, как зверь зовет и требует свободы. Отчего считаешь, что я не испытываю подобного?

Но он дослушивать не стал. Махнул на меня рукой, будто я неразумная. Наверно, в его глазах я так и выгляжу.

— Я попробую предложить ему золото, Летисия. Но будь готова стать женой Синклера. Он сильный воин, намного сильнее наших.

— Да какая вам разница, куда сплавить дочь! — не выдержала напряжения. — Зато буду не так далеко.

— Летти, успокойся! — попыталась приструнить меня мать. — Не груби отцу.

Все братья молчали, опустив головы. Им совестно передо мной, но поддерживали они не меня. Откуда им знать о чувствах девиц?

— Объясни ей все, Мэри, — отвернулся отец. — А я пойду к Синклеру.

— Конечно, дорогой, — отзывчиво ответила матушка.

Уже вместе с леди Макензи мы отправились в мои покои. Она удрученно вздыхала, явно опечаленная сложившейся ситуацией. По замку сновали незнакомые люди, кланявшиеся нам, а мы послушно кивали в ответ. Возле моей двери выставили стражника. Молодой воин был мне смутно знаком, но имя вспомнить не могла, а значит, если я пожелаю куда-то выйти ночью, договориться с ним нет возможности. Впрочем, у меня не было желания бежать, но все же недоверие домашних больно кольнуло по самолюбию.

— Под окнами еще двое, — наставительно сказала мама и, увидев мое лицо, пояснила, — а чего ты хотела? Вчера мы узнали о Драммондах, а сегодня о Синклерах. Может есть еще кто-то?

— Нет, — я громко хлопнула дверью, да так, что в ушах зазвенело. — Больше никого.

— И на этом спасибо, — женщина завелась и не желала успокаиваться. — Разве я так тебя воспитывала? Что скажу люди, узнай они подробности турнира?

— Будто тебе не все равно на их мнение, — пробурчала себе под нос, но та услышала.

— Представь себе, Летти, нет. Ты молодая леди из великого, пусть и не очень многочисленного клана. Как ты могла вести себя настолько неосмотрительно?

Да все я знаю, и мне стыдно. Но и переделать себя не могу. Родись я обычной женщиной, всем было бы легче, и мне, наверное, тоже. А сейчас мне хотелось большего. Но чего? Я не ведьма, им все сходит с рук. Дар передается редко, но колдуньи были свободны, в отличие от благородных дам.

Я легла на кровать и накрылась подушкой. Мама же ходила из стороны в сторону, продолжая свои увещевания, но в какое-то мгновение остановилась.

— Мне надо тебя подготовить, — вдруг заговорила она.

— К чему? — я удивилась.

С чего такая резкая смена настроения?

— К замужеству, глупенькая, — она через силу улыбнулась. — Ты же ничего не знаешь.

В этом она как раз ошибалась. Если имеешь пять старших братьев, вопросы взаимоотношения между полами становятся известны очень рано. Ни один из мужчин до определенного возраста не задумывался, о том, что они говорят в присутствии ребенка. А я любила виться у их ног, пока была маленькой и мотала все на ус. Недостающее узнала от служанок, которые охотно делились с юной леди своими мыслями. Но сдавать их, естественно, не собиралась. Даже любопытно, что может поведать матушка.

— Да, я ничего не знаю, — уселась поудобнее с готовностью внимать каждое слово.

Завидев мою явную заинтересованность, леди Макензи растеряла всю храбрость и решительность.

— Главное, всегда и во всем слушайся супруга, — просто-напросто высказалась она.

— И все? — я скривилась.

Видно было, что ожидала большего.

— Ну, как же, это очень важно. Если твой муж в хорошем расположении духа, то и ты будешь всем довольна. Узнай, что он любит есть, как любит проводить досуг, не мешай ему, не докучай, не задавай глупые вопросы. Твоя работа — уют в доме и воспитание детей.

— Но их же надо заиметь, — намекнула матери на разговор.

— Знаешь, Летти, — она возмущенно взметнула юбками, усаживаясь возле моего стола. — Я повторюсь, слушайся мужа.

— А если ему что-то не понравится? — начала я. — Ты моя мать. Должна же рассказать мне больше?

— Судя по твоим речам, ты прекрасно осведомлена в этом вопросе! — отрезала и покраснела леди.

Кажется, я перестаралась. Не стоило так напирать на нее.

— Прости, матушка, — я покаялась. — Я поняла тебя, буду послушной и кроткой.

Она пересела ближе, погладив меня по голове.

— Ох, Летти, ты совсем безголовая. Если ты здесь не была послушной, как я могу надеяться, что супруг тебя образумит?

— Да, — уже вяло реагировала. Впечатлений за день было слишком много. — Затея со свадьбой была не самой лучшей.

Она всхлипнула, а я резко подскочила. Для меня было неожиданно, что матушка заплачет.

— Что случилось? — Спросила ее.

— Мы-мы-мы, — она заикалась, — хотели тебя выдать замуж за Лахлана, потому что он спокойный мальчик, а теперь непонятно кому ты достанешься. Я буду молиться Многоликой, чтобы турнир выиграл Киркпатрик.

Вспомнив беседу с наследников, я только хмыкнула. Он себе такой супруги не желал, хотя мы бы точно поладили. Но мне не хочется быть той, кто разделяет влюбленных. Да и если рассуждать совсем здраво, то друг-мужчина не будет лишним. Кто из девушек может похвастаться подобным союзом?

— Матушка, не волнуйся за меня, — теперь уже я гладила ее по волосам. — Даже самый грозный воин не выстоит против пятерых защитников. Думаешь, я не передам весточку? — улыбнулась ей. — Я же умная.

Понятия не имею, помогли ли мои слова, но хозяйка замка успокоилась. Еще какое-то время мы сидели и болтали на отвлеченные темы. Не помню, чтобы в последние года мама вела себя подобным образом — нас разделало недопонимание, но сегодня было очень уютно находиться в ее объятиях.

— Спокойной ночи, Летти, — пожелала она мне, когда уходила.

— Спокойной ночи, — сказала ей.

Сон не шел. Я тревожилась насчет завтрашнего дня. Если судить по изречениям отца, то явный фаворит всех состязаний — Синклер. Что мне принесет брак с ним? Он властный и упрямый. Но где-то глубоко-глубоко в душе я вспомнила, как он защитил и позаботился обо мне.

Летта

Разбитая и унылая, с трудом продрала глаза на следующий день. Точнее не так: в комнату ворвалась Алиера, распугивая моих личных служанок. Она быстро взяла на себя обязанности старшей и раздавала приказы молодым девушкам. Те знали, какой высокий пост занимает женщина в замке и не спорили с ней.

Я откинулась на подушки, и судя по энтузиазму этих женщин, мне даже участвовать не надо. Они без меня разберутся, что лучше одеть, как лучше причесать и как лучше себя вести.

— Вам надо выглядеть словно королева, — окончательно разбудила меня наперсница матери.

— Зачем? — недоумевала я. — Вряд ли воины уйдут, разочарованные моим видом. Им важен только дар, — закончила удрученно.

— Летисия Макензи, вы неправы, — Алиера жестом дала понять остальным, что им следует уйти. — В ваших силах вдохновить воинов, или дать понять, что борьба бессмысленна.

— Да, — уставилась на нее. — Тогда что нужно напялить, чтобы мужчины пожелали оставить замок?

Она усмехнулась.

— Боюсь, вы так прекрасны, что они проигнорируют ваше сообщение, — ответила служанка.

— Тогда не медли, — поморщилась, смотря на принесенные ткани, — пытай.

— Для леди вы чересчур просты, — заметила она. — Вам следует вести себя более утонченно.

Матушка когда-то пыталась привить мне правила общения с противоположным полом, но для меня эта наука оказалась неподъемной. Меня жутко раздражали глупые смешки и улыбки, которыми я должна была одаривать возможного мужа. Мама смирилась, надеясь, что для меня подберут подходящего мужа. Тому будет все равно на мой характер. Вес имел только дар, приданое и возможность зачать детей.

— Очаровать мужчину много стоит.

А вот этого мне никто не сообщал. Для меня было ясно одно — чем богаче род и невеста, тем она желанней.

— Что мне это принесет? — поднялась я. — Понадобится в турнире?

Алиера щелкнула языком.

— Ели быстро соберетесь, то расскажу все, что знаю. И поверьте, ваша матушка вам такого не поведает.

Это и без нее известно. Леди Макензи вообще старалась избегать любых интимных разговоров, и как только шесть детей родила?

Я умылась, приняла ванну с лепестками цветов и дала себя расчесать. Мне заплели несколько кос, скрепив их на затылке замысловатым узлом. Натянув на себя белоснежную рубашку, одела изумрудное платье с широкими рукавами и глубоким вырезом. Очень хотелось впечатлить всех присутствующих, а лучшего цвета не придумать.

— Вам не велено появляться за завтраком. — Наставительно отметила Алиера. — Вас позовут, когда все начнется.

Отлично, заперли меня в застенках и довольны. Я же с ума сойду, пока буду раздумывать над судьбой воинов. Но ожидание оказалось недолгим. Через некоторое время за мной зашел стражник, и я в окружении своих девушек пошла за ним. Он привел нас на террасу, из которой сделали постамент. Везде расставили удобные кресла и несколько небольших столов с напитками и яствами.

Перед нами же расположилось ристалище. На нем собралось одиннадцать воинов. Воинственные, серьезные, с оружием в руках и одетые в цвета своих кланов. Джеймс Синклер на голову был выше всех остальных. И именно сейчас я поняла, что оделась неуместно. Цвета семейства Синклеров — это изумрудно-зеленый и черный. На мне же платье, почти в тон к цветам его клана. Можно подумать, я поддерживаю его притязания на мою руку.

Где-то на задворках стоял Лахлан, и завидев мой взгляд, помахал мне. Я не осталась в долгу. Если выказывать предпочтения, то пусть это будет Киркпатрик. По крайней мере, тот изъявил желание подружиться.

Отец, сидевший рядом, встал и провозгласил правила. Последние четыре воина, оставшиеся на ногах переходят во второй тур. Народ возликовал. Они жаждали бойни. Нечасто у Макензи проводятся турниры. Родерик дал знак, и схватка началась.

Для меня все выглядело очень жестоким, но я не могла отвести глаз. Ни отвернуться, ни моргнуть. По моей вине все это началось.

Драммонды крушили все вокруг, объединившись в команду. Волки были сильными воинами, быстро справившись с напором рыцарей с равнин. Синклер взял на себя моих собратьев. Я даже не надеялась на положительный исход битвы: мужчина несколькими ударами отправил всех Макензи к лекарю. Он не кичился выносливостью или силой, просто действовал, не нарушая правил. Всего пять минут, и он уже взирает на Лахлана, который до этого прятался за спинами своих соклановцев.

— Остановитесь! — провозгласил лаэрд. — Вас осталось четверо, а значит, завтра продолжим состязания.

Я ликовала, Лахлан не пострадал, а после недавнего разговора я переживала за мужчину, как за брата. Да и раненые не требовали какой-то очень посильной помощи.

— На рассвете мы продолжим. Все будут показывать свои умения в стрельбе из лука.

Как жаль, что я сама не могу постоять за свое имя. В той свалке на ристалище я бы не продержалась и пяти минут, а вот в следующем испытании...

Не хочу хвалиться, но я могла прострелить глаз белки с нескольких метров. Но кому это интересно?

Братья что-то ворчали, но при виде меня замолкали, не желая делиться мыслями.

— Летти, тебя все ждут на обеде, — все-таки подозвал меня Томас, когда я навострилась бежать обратно в комнату.

— Там ничего интересного, — крикнула ему.

Алиера умела интриговать, я жаждала разговора с ней. Но в нашу беседу с братом некстати влез рыцарь.

— Если вы позволите, — Джеймс Синклер поклонился Томасу, — Я бы перекинулся словечком с предполагаемой невестой.

— Это неправильно! — возмутился брат. — Вы для начала должны выиграть турнир.

— Верно, — совсем не растерялся оборотень-медведь. — Но вы же не переживали, когда ваша сестра ушла с сыном лаэрда Киркпатриков.

Он прав. Вчера мне никто и слова не сказал о неподобающей близости. Если Томас начнет возмущаться, то Синклеру впору заявить о моем поведении во всеуслышание. Брат громко фыркнул, всем видом показывая свое презрение.

— Я стою неподалеку, — он посмотрел на меня, а потом на лаэрда. — У вас не более пяти минут.

— Благодарю за вашу отзывчивость, — Синклер насмешливо посмотрел на Томаса, еще больше выводя его из себя.

Я поспешила вмешаться, чтобы родственник не накинулся на гостя с кулаками. Интересно, что на него нашло? Том самый спокойный и рассудительный из всех детей Макензи. Никогда не позволял эмоции властвовать над разумом, а сейчас словно разъяренный бык.

— Вы хотели со мной поговорить, — аккуратно дотронулась до руки медведя, обходя брата. — Не будем откладывать.

— Конечно, моя леди. — Он поймал мою ладонь и запечатлел недолгий поцелуй.

Увиденное не понравилось моему сопровождающему, но я взглядом просто молила не лезть. Том кивнул, отошел на небольшое расстояние и во все глаза уставился на нас.

— Что же вам понадобилось от меня? — спросила Синклера, когда мы остались наедине. — И зачем вообще этот фарс? Вы сами назвали меня несмышленым ребенком, дали понять, что не стою вашего внимания, рассуждали о долгах, — затараторила я.

— Подождите, — лаэрд был, как никогда, учтив. — С чего вы так решили? Разве я говорил, что-то подобное?

Вспомнив встречу, зарделась. Нет, он, конечно, насмехался над моей наивностью и неопытностью, но все домыслила я сама. Но его поведение просто сквозило пренебрежением.

— Так зачем вы меня позвали? — с любопытством уставилась на мужчину.

— Хотел предостеречь. Не стоит вам подолгу находиться вблизи с другими участниками турнира. Тем более, прогуливаться с наследником Киркпатриков.

— Это еще почему? — не поняла я.

— Вы же не хотите, чтобы они сильно пострадали в следующих испытаниях? — прищурился Синклер.

Он неожиданности я ахнула. Рядом дернулся брат, но я жестом его остановила. Это на что намекает оборотень? Что будет наказывать каждого, кто со мной заговорит?

— Вы мне еще не муж, — возмутилась я, — чтобы что-то запрещать.

— Но скоро им стану, — заключил лаэрд. — Поэтому настоятельно прошу не испытывать мое терпение.

Невероятное самомнение. Совсем как мой отец.

— Зачем вам я? — постаралась проигнорировать замечание. — В вашем клане достаточно оборотней. А для Киркпатриков, возможно, я последняя надежда.

— А вам известно, что у молодого Лахлана есть постоянная любовница? — тут же спросил Джеймс. — Согласитесь быть второй?

Нет, видимо, целью этого мужчины была возможность разозлить меня.

— Во-первых, я стану женой, а не любовницей, то есть уже буду главнее той женщины, — чуть ли не топнула ногой. — А во-вторых, откуда вам все известно? Он совсем недавно прибыл с равнин.

— Слухами земля полнится. — Хитро улыбнулся собеседник. — Здесь каждый воин что-то да расскажет. Даже о вас. Дело лишь в монете.

— И что же вам обо мне рассказали?

Надо поговорить с матушкой. Значит, кто-то из слуг чересчур болтлив, а таких в землях Макензи не держат.

— Про бедовый характер и желание сбегать в Чаролесье при каждом удобном случае.

— Тоже мне, секрет, — пробурчала себе под нос. — Вы это в первый день знакомства отметили.

— Да, согласен, — ухмыльнулся Синклер. — А еще узнал, что вы очень хорошо рисуете, леди Макензи. Это меня очень сильно удивило, и даже обрадовало.

— Почему?

Батюшке, например, было абсолютно все равно на этот дар. Мама гордилась, но не знала, как его можно применить в хозяйстве. Остальные восхищались, но тоже не находили практических применений. Все считали это блажью. Спасибо и на том, что позволяли обучаться искусству, а не препятствовали.

— Значит, что вы усидчивая. Это хорошая черта для будущей супруги.

— Сначала выиграйте в турнире, — зашипела на него.

— Не сомневайтесь. И помните о моей маленькой просьбе.

Вот еще. Пока я под опекой семьи, буду действовать так, как захочу, в рамках дозволенного, разумеется. Но говорить этого не стала. Вдруг он громко заявит что-то подобное и спровоцирует скандал. В замке слишком много чужих, разнесут эту сплетню по всей Андмарре.

Лаэрд поклонился и вернулся к своим людям. Какое-то время я еще ощущала след от его поцелуя на руке. Многоликая, отчего он меня так волнует? Это же самый неподходящий жених из возможных.

Ко мне тут же подскочил брат.

— Что он тебе сказал, Летти? — он провожал взглядом Синклера.

— Да так, — пыталась отмахнуться. — Просил не общаться с другими мужчинами.

— Что он о себе возомнил?

— Но ведь он прав, — я развела ладони. — Зря тогда мама позволила мне прогуляться.

— Все равно, — бубнил себе под нос братишка. — Что-либо запрещать тебе могут только старшие родственники.

— И муж, — напомнила ему

— Но он таковым не является!

— Ты сам знаешь, никто не сомневается в победе Синклера. — Я опустила глаза вниз.

После турнира все проследовали на обед. Мужчины, посмеиваясь и переговариваясь, сидели рядом, будто и ничего не происходило до этого. Те, кто больше не могли участвовать, но нашли в себе силы присутствовать в зале, зло поглядывали в сторону соперников.

— Ты задержалась, Летти, — нахмурилась матушка.

— Да, прости, — машинально отвечала я, ища глазами лаэрда соседнего клана.

Тот вместе со своим другом о чем-то беседовал, совершенно не обращая на меня внимания.

Везде сновали замковые служанки, подавая напитки и еду. Для них приезд такого огромного количества незнакомых воинов стал шансом устроиться получше и покинуть родные земли. Поэтому наряды были чуть откровеннее, чем обычно, смешки громче, а взгляды более томными.

Через некоторое время я попросила разрешения удалиться. Мне кусок в горло не лез из-за утренних событий, а всем остальным хоть бы хны. Да еще и эта угроза от Синклера.

Самое печальное, что он меня действительно взволновал. Я, находясь рядом, ощущала дрожь во всем теле, сердце билось сильнее, а мысли об оборотне становились все навязчивее. Да только с моим характером хорошего союза у нас не выйдет. Я не смогу быть покорной и тихой, а он не простит шалостей и необдуманных поступков. Конечно, у благородных леди и мнения не спрашивают при выборе жениха, но я ведь еще и оборотница. Как мой зверь отнесется к его подавляющей манере поведения? Один раз я перевоплощалась, но была настолько напугана, что не прислушалась к ипостаси.

— Леди Макензи, подождите, — кто-то догонял меня по лестнице, когда я поднималась в свои комнаты.

Обернувшись, я увидела Эвана Драммонда, приближавшегося ко мне.

— Вам нельзя здесь находиться! — не на шутку испугалась я.

Что отец, что братья могли встретить мужчину в личной половине, и ему бы точно не поздоровилось. Гостевые покои находятся в совершенно другом месте.

— Я ненадолго, леди, — он поклонился, одаривая меня улыбкой. — Мне показалось, что вы всячески меня избегаете.

— Вы пока только гость. Наше общение наедине нарушает все правила приличия.

— С некоторыми претендентами вы все же общались, — с укоризной заметил Эван.

Это он что, намекает на прогулку с Лахланом?

— С разрешения родителей, — настороженно начала я, — да и мы были на открытой террасе.

— Простите, но разве я неправ? Вы не переводите взгляд в другую сторону, встретившись со мной глазами? Не чувствуете ко мне отторжения?

Воистину говорят, что волки — очень настырный и наглый клан. Неужели Драммонд не в курсе, как меня преследовала стая?

— Верно, вы правы, — стала выговаривать Эвану. — Как я могу проявлять хотя бы толику благосклонности, когда после моей помощи, ваши же соратники пытались меня пленить.

На лицо мужчины набежала тень. Сказанное мною ему явно не понравилось. Он заскрипел зубами и сжал кулаки. Я отшатнулась от него, слишком уж быстро изменилось его выражение.

— Вы не поняли меня, леди Летисия, — резко расслабился наследник Драммондов, заметив мою реакцию. — Я злюсь, потому что в тот день мой кузен принял поспешное и неправильное решение.

— И поэтому захотели стать моим мужем? — совсем не поверила в искренность слов.

— Конечно, как еще я могу отблагодарить женщину, спасшую мне жизнь?

Казалось, что Эван действительно считает, что для меня великая честь — стать супругой молодого воина. В целом, его мотивы можно понять: у них больше людей, обширнее территория, они богаче.

— Скажите, — вдруг вспомнила я, — а почему никто из соклановцев не захотел помочь вам в тот день? И кто на вас напал?

Драммонд задумался, а потом покачал головой.

— Мы и сами не знаем. Возможно, это была какая-то ведьма. На всю округу был только ваш запах и Синклера. Оттого все выглядело настолько подозрительно.

Значит, двоюродный брат Эвана посчитал злодейкой меня, раз я оказалась поблизости? Тогда для чего мне бы понадобилась спасать молодого воина.

— А стрела? Почему ее не вытащили? — продолжала я расспрашивать.

— Волки сами справляются в бою и лечатся регенерацией. Если рана смертельна, то мы просто умираем, — вздохнул он.

Какая жестокая традиция. Разве правильно, если оборотень погибнет, не получив помощи от родных людей? Мы и так вымираем, зачем ускорять неизбежное? В нашем клане, наоборот, всех перевертышей ценили и оберегали, насколько это было вообще возможно.

— Что же вы хотите от меня? — вернулась к первоначальной теме разговора.

Все-таки опасно просто так продолжать беседу. В любую минуту сюда может прийти кто-то из слуг и увидеть нас.

— Чтобы вы стали более приветливой и не строго судили из-за ошибки брата, все же вы — моя будущая супруга.

— Но вы еще не выиграли турнир... — я не смогла скрыть улыбки.

Уже второй мужчина, поразительно уверенный в своих силах и в абсолютной победе.

— Это только дело времени. Джеймс Синклер хорош в бою, но не так искусен в стрельбе из лука.

— А ваш брат? — я прищурилась.

— Он не встанет между мной и возлюбленной. Его участие обусловлено тем, чтобы удвоить шансы.

Слова Эвана вызвали во мне недовольство. Что он, что Синклер воспринимают меня как трофей, а Лахлану я и не нужна. Хорошо женихи, нечего сказать.

— Мне пора, — я все-таки отстранилась от него. — Но я подумаю о вашей просьбе.

— Большего я бы и не просил, — напоследок сказал мужчина.

Я удрала от него словно заяц от лисицы. Бегом вбежав в свои покои и захлопнув дверь, я прижалась к стене. И чего я так испугалась? Явно не братьев и отца. Значит, на меня так повлияли слова Синклера?

Многоликая, за что мне это? Когда этот мужчина смог занять все мои мысли? Ведь его угрозы прошли не зря: в беседе с Эваном я то и дело оборачивалась, боясь, что нас застанет этот огромный медведь. Хотя ему путь в башню заказан. Томас после нашей беседы глаз с него не спустит. Может, попросить остальных братьев проследить за другими претендентами? Уже трое успели поговорить со мной, дело оставалось только за Нортоном. Есть ли у него желание примириться? Или он из тех, кто заставляет девиц подчиниться своей воле?

Готовившись ко сну, задувала свечи вокруг. Завтра меня ждет очередное испытание силы. Участники будут соревноваться в меткости, а я молиться, чтобы дело закончилось ничьей. Все до сих пор казалось иллюзией. Неужели с кем-то из них я покину родной клан? А смогу ли я потом видеться с семьей? Эван, например, тоже не так плох, как возможная пара. Нарушил правила ради меня, объяснил поведение своей стаи. В какой-то момент мне стало его жаль. С другой стороны, он настолько напыщенно рассуждал о благодарности, что взбесил меня. Это ему кажется, что для леди Макензи честь выйти замуж за Драммондов. Я придерживалась другого мнения.

— Госпожа, — в дверь постучалась Алиера. — Я пришла поговорить с вами.

— Заходи, конечно, — улыбнулась ей.

В отличие от матери главная служанка держала свое слово и пришла ко мне, как обещала.

— Вы еще не спите, это хорошо, — она уселась на кровать. — Начнем?

— Да-да? — я закивала.

Мне было очень интересно, что она может рассказать. Все-таки черпать такие знания из случайно брошенных фраз братьев глупо. Они не самый надежный источник информации. Рикон до сих пор бахвалиться, что он лучший стрелок в клане, но это не так. Лучшим была я, но меня-то никто не расценивал.

— Тогда приступим, пока меня не позвала ваша матушка, — Алиера загасила свечу пальцами. — Во-первых, хочу напомнить, что тело женщины — храм.

Я сникла, эту истину часто повторяла леди Макензи, лишая меня сладкого. Иногда ей казалось, что я могу потолстеть и не понравится какому-нибудь мифическому жениху. Храм так, храм.

— Не смотри так, Летти, — она потрепала меня за плечо, переходя на более близкое общение, — Мужчина поклоняется храму, и не должен его обидеть. Если все ровно наоборот, то это плохой мужчина.

— А что ты скажешь про женихов? Они неплохие?

Алиера задумалась.

— Меня одолевают сомнения лишь насчет племянника Драммонда. А другие будут нежны с тобой.

— Даже Синклер? — не хотела, но все-таки спросила ее.

— О, вообще-то, он умелый любовник. — Она усмехнулась. — Слухи о его похождениях доходят и досюда.

Я помрачнела. Сначала Лахлан, заявивший мне о возлюбленной, а теперь и тот, кто требует не общаться с другими претендентами. Просто раздражает самоуверенность и безнаказанность мужчин.

Служанка же сразу почувствовала мое настроение.

— Летти, не ровняй себя с ними. Им позволено больше, чем благородным леди.

— Я столько раз это слышала, — разочарованно отметила я, бросаясь на подушки. — И мне так это надоело.

— Тогда влюби в себя своего мужа, — загорелась женщина. — Я для этого и согласилась на этот разговор.

— Как? — мне пришлось привстать. — Разве брак не подразумевает это?

— Моя маленькая девочка, — она провела рукой по моим волосам. — Это другое. Брак — это соглашение между вашими семьями, а вот чувства... если они есть, то твой супруг и не посмотрит на других женщин.

— Что же мне нужно делать? — воодушевилась я.

Не то чтобы я не понимала разницы, но если изображать искренний интерес, то услышу явно больше.

— Будь активной, ласковой, не отказывай в близости, проявляй инициативу, — напутствовала Алиера.

— Я думала, ты скажешь, что-то конкретное, — не смогла не заворчать.

— Нет, прости. — она покаялась. — В первую ночь тебя должен обучать муж, а потом уже найди подруг, с кем сможешь поделиться подобным. Я бы хотела объяснить, но твоя матушка мечтает наставлять тебя в день свадьбы. Разве ты лишишь ее такой возможности?

Будь моя воля, то лишила бы. Она ведь тоже обойдется пространственными фразами. И отчего все так боятся посвящать девушек в это? Все, что мне известно, что будет больно, а потом, ну, может быть, приятно. Так себе знания.

— Я не лажу с девушками, — печально вздохнула. — Никто не любит мой характер. Я просто не могу вести себя как идиотка и хихикать, если парень посмотрит на меня.

— Поэтому все в тебя влюбляются, Летти. Ты непохожа на других.

Слабое утешение. Со слов матери, женихи и их матушки придут в ужас от моего характера. И по-честному, есть отчего. К домоводству меня не тянет. Родись я мальчиком, то охотилась бы в Чаролесье, стреляла дичь и воевала. Но нет. Мне уготована судьба матери наследников, жены будущего лаэрда и быть храмом для своего мужчины. Тоска.

Осознав, что Алиера не расскажет никаких пикантных подробностей, отправила служанку восвояси. Точнее, прикинулась сонной. Она, завидев мои частые зевки и сомкнутые глаза, потушила свечи и ушла, что проследить за работой служанок. Завтра им предстоит много работы. Будет второе испытание, а на нем определят последних двух рыцарей, достойных моей руки.

Что один из них будет Синклер, я не сомневалась. Не зря ему пророчат победу и считают самым сильным противником, а личность второго была неизвестна. Нортон, Эван? Вряд ли Лахлан. Он во время долгого обеда сиял и радовался оттого, что выказал хоть немного силы, не посрамив клан, а дальше хоть трава не расти — у него есть любимая.

Видимо, мне пора смириться с тем, что кто-то из Драммондов или Синклер станет моим мужем, а значит, необходимо подумать над своим будущим поведением.

Я с кислой миной обвела взглядом свою комнату. Интересно, а возможный супруг будет позволять мне рисовать? Лаэрду Джеймсу это умение понравилось, он даже расспросил кого-то из местных о моих увлечениях. И вообще, всячески проявлял инициативу. Может, он не будет против? С другой стороны, это дорого, но дохода не приносит. Кто позволит продавать творения своей жены? А если на рисунках сплошь портреты мужчины?

В последнее время меня очень вдохновлял образ этого воина. Когда я садилась за стол и доставала краски, то планировала изобразить зверей, Чаролесье или пейзаж в родном доме, но уже четыре картины подтверждали то, что я очарована образом медведя. Многоликая, если это увидит отец или старший брат, мне несдобровать.

— Летти, ты спишь? — без стука ворвался Рикон.

Подавив в себе испуг, со злостью взглянула на молодого мужчину.

— Ты издеваешься? — с вызовом спросила я, набрасывая на себя халат. — Можно же постучаться?

— Прости, я забыл, — виновато отозвался второй по старшинству братишка.

Мне оставалось только закатить глаза: Рик всегда был поспешным и чересчур суетливым.

— Что-то случилось? — отчего-то прошептала я. — Зачем ты пришел?

В отличие от Томаса и Эддарда, с остальными детьми лаэрда у меня не было слишком близких отношений. Мы любили друг друга, оберегали, проявляли нежность, но с Эдом нас объединяла возможность перевоплощаться, а Том был ненамного старше меня.

— Хотел поговорить, — он указал глазами на стул подле стола. — Я присяду?

— Лучше на кровать, — попросила я.

С его любопытством он начнет изучать мои картины и увидит лаэрда соседнего клана. А отвечать на вопросы брата по этому поводу я была не готова.

— Конечно, — он присел, и мой матрас просел под тяжестью мужчины.

Я устроилась рядом, а Рикон вдруг и совершенно неожиданно для меня протянул руку и сжал меня в объятиях.

— Я умираю? — спросила то, что пришло первым в голову.

Любовь любовью, но все дети Макензи скупы на вот такие жесты. Подзатыльники, тычки, обидные слова — вот на чем строились наши семейные братско-сестринские отношения.

— Летти, не паясничай, — вздохнул он. — Я, может, с мыслями собираюсь.

— Надеюсь, не до утра, — показательно взглянула на окно, за которым было темно, и сияли звезды.

— Ладно, сестричка. — он провел пятерней, взъерошив свои волосы. — У меня есть для тебя предложение.

— Какое? — я совсем не понимала брата.

Он меня даже пугал: напряженный, глаза бегают в разные стороны, и я чувствовала, как у него бьется сердце.

— Я твой брат, — начал он издалека, — и хоть мы не так много времени проводили вместе, я все же за тебя переживаю.

— И? — мои брови образовали дугу.

Заявление не придало ясности его появлению. Наоборот, все стало только запутанней.

— Не сбивай, — Рикон отмахнулся от меня. — В общем, я предлагаю тебе бежать.

— Зачем? — сейчас я была по-настоящему ошарашена.

Он второй сын и тоже потенциальный наследник, верный отцу. Отчего он предлагает подобное?

— Я же вижу, что ты не готова к браку, Летти, — он перехватил прядь моих волос. — А женихи чересчур сильные и мрачные. Не хочу, чтобы ты была несчастлива.

— Спасибо, Рикон, — я хотела остановить его, но он тут же меня перебил.

— Я могу сейчас вывести тебя к конюшням, а там верный грум проводит тебя до знакомой ведьмы.

— Кого?! — воскликнула я.

В клане Макензи нет ведьм, хотя мы отчаянно в ней нуждались. А у брата, оказывается, таковая есть. Ничего себе, утаил тайну.

— Не кричи, — он немного дернулся, не ожидая от меня подобной прыти. — Ее зовут Висенья. Она моя близкая знакомая и умелая колдунья. До поры до времени она тебя скроет, пока мы не подыщем тебе хорошего жениха.

— Или оставите в покое, — буркнула я себе под нос.

— Вот уж нет, — усмехнулся брат. — Ты благородная леди, Летти. Тебе придется выйти замуж, просто нынешние кандидаты тебе не очень подходят.

— А как же отец?

— Он поймет, — Рикон глубоко вздохнул. — Он считает Лахлана идеальным супругом, но у него есть...

Он вдруг прикусил язык.

— Я знаю, — слабо улыбнулась. — Представляешь, Киркпатрик сам рассказал мне о своей возлюбленной.

Взгляд брата потемнел. Мое заявление ему явно не понравилось.

— Я вызову его на поединок за то, что он тебя оскорбил!

— Рикон, стой! — остановила воинственный настрой. — Меня это не оскорбило. Наоборот, я была рада, что он был откровенен. Не стоит раздавать всем тумаки за личные признания.

— Все равно, это настоящее оскорбление, — ворчливо заметил брат.

— К Мехлиосу Лахлана, — отозвалась я, — а Эддард? Как он воспримет происходящее?

— Ты можешь не верить, но это было его предложение.

И я не поверила. Старший сын Макензи прежде всего ценил честь и долг, а значит, не мог быть на моей стороне.

— Как подобное возможно? — спросила я.

— Тебя любят в семье, Летти, и желают тебе счастья. Так ты примешь мою помощь?

Я задумалась. Предложение было очень заманчивым, но где-то глубоко все во мне противилось. Что бы ни говорил Рикон, но я сама виновата в сложившейся ситуации. Мое исчезновение кланы могут расценить, как неуважение к ним, и объявить войну. Хочу ли я такой доли для жителей Макензи? Конечно, нет. Это очень страшно, жить в ожидании мужчин, и не знать, вернется ли он или останется на вражеской земле, похороненный в огромной могиле.

— Спасибо за помощь, Рик, — я взялась за его ладонь. — Но я так не могу. Если мне предстоит выйти замуж, значит, того хочет Многоликая.

— Ты выросла, Летти, — он щелкнул меня по носу, предавая нашему разговору немного несерьезности. — Если передумаешь, то сообщи мне.

— Хорошо, — я поцеловала брата в щеку. — Спасибо, что переживаешь обо мне.

— Не я один, — он явно засмущался.

Летта

Утром я проснулась от шума во дворе и выглянула в свое окно. Повсюду сновали стражники и выводили лошадей из конюшен. За ними семенили служанки из замка, они улыбаясь и переговариваясь между собой, несли корзины и уходили за ворота. Куда это всех несет? Состязание в стрельбе пройдет не здесь? Хотя чему я удивляюсь, а вдруг кто-то из участников плохой стрелок? Будет обидно, если стрела прилетит в чье-то плечо или место пошире.

Хихикнув, представив подобное зрелище, стала собираться, а еще через несколько минут, ко мне прибежали девушки, чтобы помочь. Алиеры среди них не было, со слов девиц, та сегодня руководит завтраком и обедом возле леса, так как все самое интересное будет происходить там.

Это же замечательно. Вдруг удастся сбежать под шумок в Чаролесье? Хотя я тут же помрачнела. Именно из-за таких выходок наш замок наводнили чужаки.

Прилично одевшись, причесавшись, почти выбегала из комнаты, но на выходе меня поймал Эддард.

— Куда ты так торопишься, Летти? — с усмешкой спросил он.

— Ну как же, — прыгала от нетерпения. — хочу посмотреть, кто одержит победу.

Я вообще считала подобный вопрос очень глупым. При всем моем нежелании выходить замуж и оставлять семью, событие было знаменательным. Когда еще случится что-то похожее в наших землях? Горные кланы живут обособленно и почти ни с кем не общаются, даже с соседями редко.

— Не бойся, без тебя не начнут. — брат закатил глаза, а я подавила в себе желание больно пихнуть его вбок.

И не только потому, что это детский поступок, а больше из-за того, что эта скала ничего не почувствует.

— Тогда идем, — смиренно проговорила я и постаралась идти как можно медленнее.

Мама бы мной гордилась, она часто сетовала на то, что я размахиваю руками и тороплюсь, словно оруженосец за рыцарем. Сейчас я плыла степенно и важно, кивая всем встречным знакомым людям. Эд к такому темпу не привык и потихоньку закипал, быстро осознав, что я специально действую ему на нервы.

— Летти, еще немного, и я переброшу тебя через плечо, — пригрозил он.

— Пф, напугал. Оскандалишь меня и себя. Но я этого не боюсь, — и высунула язык.

И сделала это очень зря. В шутливой перепалке и не заметила, как мы вышли на улицу. Отец стоял возле своего боевого коня, разговаривая о чем-то с лаэрдом Синклером. Завидев нас, оба замолчали, а я продолжала кривляться. Как только я поняла, что сделала, то на миг растерялась, но потом решила, что хуже уже не будет. И первый, и второй мужчина знают мой характер, переживут...

— Летти, — сурово начал отец. — Поедешь рядом со мной.

— Конечно, — согласилась с ним и ждала, когда мне подведут Звездочку.

Синклер, к счастью, сделал вид, что ничего не заметил, но поклонился в знак приветствия. Возможно, мне показалось, но на суровом лице мелькнула улыбка. Эддард отошел к братьям. Все они были в хорошем расположении духа и делали ставки, кто станет сегодня победителем. По мне, это не очень красиво, ведь все участники рядом, а рассуждения Рикона и Стэна становились чересчур громкими.

Когда я забралась на лошадь, к нам подъехал Нортон с Эваном, и выказали свое восхищение матушке. Она, впрочем, не чувствовала себя признательной. Леди Макензи ненавидела верховую езду, долгие прогулки и выезды на природу. Как и большинство дам, населяющих замок. Ничего удивительного.

Наша растянувшаяся кавалькада двигалась медленно. Если бы мы были одни, без благородных леди, к которым я вроде тоже кое-как относилась, всадники бы достигли места меньше чем за полчаса, но мужчинам приходилось приглядывать за леди, то времени потратили куда больше.

— Летти, довольна? — спросил меня отец, проверив, что никто не слышит беседы. — Я из-за тебя могу потерять друга.

— Я же не хотела этого, — обиженно пропищала я. — Просто не думала, что может так выйти.

Его ворчание надоедало. Все уже произошло, этого не изменить, и он прекрасно понимает, что я жалею о содеянном, но повернуть время вспять не в силах.

— А, — он отмахнулся, словно от назойливой мухи. — Я хотел подобрать тебе достойного мужа, способного терпеть твой характер, а теперь... Никто из них не принял откуп, все посчитали подобное предложение оскорблением.

— Им нужна женщина, способная обращаться, — со вздохом отметила я. — А характер... Он и Лахлану был не нужен.

— Совсем ты глупая и несмышленая, — отрезал глава клана, пришпорил коня и ушел вперед, оставляя меня одну.

Он злился, не желал мириться с происходящим. Статус хозяина дома и отца ставили его в безвыходное положение. Но мне тоже было очень обидно и грустно. Даже если не думать о его договорном браке, он любил и уважал мать. А кто будет любить меня у Киркпатриков? Правда, что Драммонды, что Синклер и не обещали чего-то подобного.

Пока я раздумывала, место отца занял Нортон.

— Добрый день, леди Макензи.

Пожалуй, из всех претендентов на мою руку, именно к нему выработалась стойкая неприязнь. И было отчего. Как он может так спокойно вести животное рядом, помня о событиях в зачарованной чаще?

— Добрый, — без энтузиазма ответила ему и заерзала, ища глазами медведя.

Одно дело беседовать втайне, как с Эваном, другое — дразнить оборотня у всех на виду. Лаэрд из тех, кто не бросает слов на ветер.

— Хотел извиниться перед вами за прошлый инцидент, — волк даже чуть привстал над седлом. — И хотел бы объясниться.

— Спасибо, не надо, — остановила его жестом. — Ваш брат уже все прояснил.

— Что? — удивился мужчина. — Когда?

Ага, значит, Эван не рассказал кузену о разговоре со мной. Что за странные отношения между наследником и племянников Драммондов?

— Неважно, — прошептала я и чуть сжалась.

Глава соседнего клана, наконец, заметил нас и нагонял вдоль дороги. Многоликая, пусть это будет не скандал. Если с братьями я поддержу любую авантюру, то с потенциальными женихами хотелось избежать подобной участи. Но Синклер смог меня удивить. Он вклинился в ряды наездников по другую сторону от меня. Не стал ничего говорить, но по выражению лица можно было понять, что тот недоволен.

— Джеймс, — заметил его оборотень-волк. — Тоже решил сопровождать леди Макензи?

— Конечно, Нортон, — хмыкнул воин. — Не ровен час, ты опять решить загнать девушку целой стаей. Вдруг ей потребуется помощь?

Между этими двумя явно перебежала черная кошка, хотя о чем это я? Между ними пробежала рыжая лисица.

Ответ Синклера Драммонду не понравился. Кому приятно напоминание о совершенной ошибке, ведь явно за тот случай ему досталось и от Эвана, и от главы клана. Все-таки я спасла его сына.

— А ты все такой же прямой и угрюмый. — язвительно проговорил волк и обратился ко мне. — Эх, такой леди, как вы нужен другой спутник. Джеймс чересчур серьезный и мрачный.

— Лаэрд Синклер помог мне в почти безвыходной ситуации, — припечатала я. — Разве я могу согласиться с вами?

Мои слова обескуражили Драммонда. Да, Эван прояснил подозрительность Нортона, но мне-то было от этого не легче. Тогда он посчитал меня добычей и пожелал присвоить. Если бы у него получилось, они бы боролись за меня сейчас? Вряд ли, вернули бы отцу за большой выкуп, а могло быть и того хуже...

— Я приношу свои извинения, леди Летисия. Мне жаль, что так вышло. Надеюсь, что после моей победы вы будете думать иначе. — он ударил коня по бедру и отправил галопом вперед, догоняя брата.

Тем лучше. Все-таки меня очень смущало его внимание, и я молила Многоликую, чтобы нигде не одерживал верх.

— Зря вы так с ним, — вдруг заговорил Синклер. — Племянник Мердока очень обидчив и мстителен.

— Тогда почему вы сами не ответили ему? — возмутилась я. — Он же почти вас оскорбил.

— Отчего же? — удивился тот. — Нортон сказал тебе правду. Я серьезный и мрачный.

— Мне так не показалось, — пожала я плечами.

За недолгое знакомство он несколько раз подтрунивал надо мной, улыбался и шутил. Да, рядом с ним было не очень комфортно находиться, но я все списывала на мой скудный опыт общения с мужчинами.

— Значит, лисичка еще и наблюдательна? — прищурился собеседник.

— Не называйте меня так, — вспыхнула я. — Тем более что нас могут услышать.

— Верно, — он согласился со мной. — Твои братья в особенности.

Я закрутила головой в поисках родных лиц. Они не подъезжали близко, но видно было, что мое сопровождение им не нравилось.

— А отчего у вас такие плохие отношения с моей семьей? Вы сталкивались раньше? — заинтересовалась я.

— Разве они относятся так не ко всем? Никакой андмаррец не любит посторонних.

От ответа он просто ушел, не пожелал рассказывать, но дураку понятно, что между ними что-то произошло, как и с Драммондами. Синклеры вообще способны заключать союзы?

Я и не заметила, как мы подъехали к лесу. Вход в Чаролесье совсем рядом, рукой подать, но сегодня никто туда не войдет. Все интересное будет происходить на поляне перед зачарованной чащей.

В отдалении расставили мишени, рядом поставили столы с едой и напитками. Это было похоже на ежегодные праздники на границах, когда кланы не враждовали, а проводили состязания на самых сильных, выносливых и метких. Оттого все собравшиеся были в приподнятом настроении. До следующего такого события еще долго, так что люди радовались и превозносили молитву богине. Где-то принимали ставки на участников, обсуждая их возможности, девушки глазели на воинов и хихикали, если кто-то проходил мимо.

По мне, все это глупая затея. Мужа нужно выбирать по сердцу, а не по его физическим качествам. Что мне его меткость? Я и сама неплохо справляюсь.

По звуку гонга мужчины встали на изготовку.

Как бы я ни хотела, но следила только за одним из них.

Джеймс Синклер.

В отличие от других, он не поддерживал пустые разговоры, не слонялся по лагерю без дела. Вечно собранный и серьезный ждал начала состязаний. Прав Нортон, он слишком мрачен для меня. Пусть мы и познакомились раньше, чем с остальными претендентами, и мне даже довелось увидеть улыбку на лице лаэрда... да что там говорить, между нами стоял один чувственный и, по его словам, «сносный» поцелуй, но все же он неподходящая партия. Как я смогу уживаться с мужчиной, который не готов прислушиваться к моему мнению?

После общения со всеми женихами я пришла к выводу, что самые достойные — это Эван и Лахлан. Первый вечно будет оглядываться на отца и брата, а второй на свою возлюбленную.

Но сердце щемило, только когда медведь был рядом. Какая же я недалекая, раз мне понравился именно он.

Все пустили свои стрелы в мишени. Один миг, и очевидная победа племянника Драммонда. Я даже жевала прядь своих волос от негодования. Вторым как раз шел мой спаситель, а замыкали наследники других кланов.

— Это прекрасно, Нортон, — первый подъехал к победителю Крейг Синклер. — Жаль, вы не состязались в живых мишенях.

— О чем ты? — возмутился Драммонд.

— Ну, — протянул он, — стрелять из лука всегда легче, когда добыча не двигается. Попробуй попади в юркую белку, летящую птицу или быстрого зайца.

— Это вызов? — надменно произнес воин.

Было очевидно, что да. Я даже думала, что вся беседа происходит с одобрения лаэрда Синклеров, уж слишком тот прислушивался к словам своего подчиненного.

— Конечно. — Улыбнулся мужчина. — Я бы предложил лаэрду Макензи, — Крейг поклонился в сторону моего отца, — объявить охоту в Чаролесье. Пусть тот, кто принесет первым добычу и станет победителем.

— И зачем мне это делать? — недоверчиво сощурился волк. — Я уже и так победил.

— Но ты же не хочешь, чтобы Синклеры распускали слухи о бесполезной победе? — не скрывал ухмылки Крейг.

Все, кто мог слышать эту беседу, насторожились. Уж слишком неприкрытое оскорбление от медведей.

— Хорошо, — согласился Драммонд, осматривая толпу.

Ему просто не оставили выбора. Да и этот Крейг прав. Тому чересчур легко достался выигрыш.

— Вы согласны с условиями?! — встал отец с широкого кресла. — В моей власти прекратить этот спор.

— Нет, что вы, — Нортон вгляделся и мазнул по мне глазами. — Мне будет приятно досадить соперникам. Пусть никто не сомневается в моей победе. Леди Летисия, — обратился он ко мне. — Может, вы что-то подарите, чтобы ободрить меня?

Зная о подобной традиции, я встала на негнущихся ногах. У меня совсем не было желания становиться его леди, но и обижать не хотелось. Я медленно подошла и всучила белоснежный платок с вышивкой.

— Я буду его хранить, — торжественно пообещал Драммонд.

В это время отец поднялся и громко произнес:

— То есть вы все отправитесь в Чаролесье. Судить будем по размеру добычи и сложности попадания.

Ответом ему был шумный гул воинов и женщин. Шли в чащу только четверо, а вот вернутся не все. Там свои законы и правила. Сопровождать и свободно ходить могли только ведьмы, а все остальные могли путешествовать в лесу либо в ипостаси, либо никак. В чаще терялось время и действительность. Я и сама почувствовала это, когда забралась на территорию волков.

— А мне ты ничего не подаришь? — приблизился Джеймс.

Многоликая, за что мне это? Разве он не видел, как Нортон получил мой платок?

— Сунь ему ленту, — вдруг прошептала матушка, вставая и махая всем присутствующим. — Не будь дурой.

Таковой мне точно прослыть не хотелось. Я сняла украшение с косы, повязала на выданную стрелу и отстранилась.

— Надеюсь, вы победите, — почти про себя прошептала я.

Синклер не отъехал, вернулся, вопросительно взглянув на меня.

— Мне не послышалось?

Я сразу покраснела, теребя распущенные волосы.

— Нет, — очень тихо проговорила. — Я, правда, сегодня желаю вам победы.

— Только сегодня? — переспросил он, натягивая поводья своего коня.

— Да, — выдохнула я.

Признавать за ним превосходство я не собиралась. Он и так получил больше, благодаря своей наглости и нахальству.

— Посмотрим, что вы скажете, когда я вернусь, — многообещающе улыбнулся он.

— Только если с победой, — я тоже не смогла не улыбнуться, провожая его взглядом.

Хорошо, что прославленные воины уехали, несколько часов можно было вздохнуть свободно.

— Слава богам, мы одни, — обмахнулась мама веером, подтверждая мою мысль.

Медведь зашел в Чаролесье последним. Так себе фора для остальных. Не знаю почему, но в его победе не сомневалась. Может быть, во мне говорит впечатление о первом знакомстве. Он явно проводит в лесу много времени. С другой стороны, я понятия не имела о возможностях других кланов. Что Эван, что Нортон, что Лахлан тоже могли любить находиться в зачарованной чаще. Не знаю как с ними, но меня это место влекло. Там свободно и дышится легче. Чаролесье словно звало оборотней порезвиться. Все условности уходили на второй план, имела место лишь сила. Магия хранила ведьм и перевертышей.

— Летти, не стоило так себя вести, — назидательно заметила леди Макензи. — Теперь все будут думать, что ты отдаешь предпочтение племяннику Драммондов.

С чего? Он-то как раз больше всего меня пугал. Именно его я не видела как своего супруга.

— А что надо было делать, матушка? — не скрывая сарказма в голосе, спросила я. — Отказать?

— Слава Многоликой, что ты так не поступила, — проговорила она. — Конечно, нет. Но нужно же было и выдать свое внимание Киркпатрику? — она укоризненно взглянула на меня.

— Тяжело проявлять внимание к тому, кому это вовсе и не нужно, — я чуть слышно отозвалась, теребя пряжки на ремне.

Ну не могла она не знать о слухах о мужчине. Он ведь даже не скрывал своих взглядов и очень радовался четвертому месту в первом поединке.

— Просто он тебя не оценил, — ее глаза воспарили к небу. — И как? Ты вечно скрываешься и не показываешь своей добродетели.

Тут я бы поспорила.

— Хорошо, — ответила ей примирительно, — как только он вернется, буду доброй и не отстану от него.

— Нет же! — возмутилась она, — надо действовать по-другому.

Богиня, дай терпения. Я ведь совсем не разбираюсь в этих церемониалах. Матушку с рождения готовили к замужеству, а вот она как-то припозднилась. До двенадцати лет я могла бегать с братишками в поле, а после она решила воспитать из меня настоящую леди.

— Давай вернемся к этому разговору вечером, — почти взмолилась я.

Около нас присутствовало с полдюжины девиц. Они вроде и уставились в свои пяльца, но я-то знала, что как только смеркается, это барышни отправятся распространять по замку информацию о моей неуверенности в себе.

— Ладно, Летти, мы еще поговорим, — назидательно начала матушка. — Все равно придется.

Конечно, через несколько дней я стану женой для кого-то из участников. По моему мнению, она даже слишком поздно спохватилась.

Уже через час трубадуры оповестили о появлении первого участника. На стол отца положили трепыхающуюся куропатку, подстреленную под крыло.

С довольным лицом Лахлан объезжал своих воинов, а его отец, наоборот, мрачнел. Это глупая птица, предпочитающая бежать по местности, а не взлетать. Поймать такую и подстрелить легче легкого. Глава клана быстро понял, что наследник выдал неимоверный козырь остальным. И он оказался прав.

Через несколько минут послышались звуки гонга и выехал Эван со своей добычей. К его коню был прикреплен вепрь, подстреленный аккурат в глаз. Если бы не было этого глупого состязания, то наши люди бы очень радовались такому свирепому зверю. Кабана в одиночку загнать нелегко. Это не птица и не заяц. Он почти чувствует внимание человека. Скрывается, петляет, обманывает...

— Эван Драммонд побеждает, — нехотя заключил отец.

Он все равно болел за сына Киркпатрика и переживал за его неудачи.

Все притихли в ожидании оставшихся, но Нортон с Джеймсом не торопились. Солнце почти зашло за горизонт, когда объявился племянник Мердока.

— Олень, благородное животное, — слышала я шепоты мужчин.

Воин гордо восседал на своем коне, давая понять остальным, что он первый и самый сильный. За спиной того тащилось тело еще живого животного.

— Я подумал, что хозяйка состязаний сама захочет убить благородного зверя! — он во всеуслышание обозначил за собой победу. — Летти, вы же не откажете?

Сдерживаясь в своих порывах, я старалась ступать неслышно.

Я сама хищник, я могу обратиться в лесу, но никогда не напала на оленей. Загнанный зверь молчал, не звал своих сородичей, но смирился с показательной смертью среди людей.

Рядом с оленем я почувствовала его страх. Животное боялось и страдало в ожидании, когда же его убьют. Если рассматривать попытку Нортона, то теперь он явно побеждал, приведя за собой просто королевскую добычу.

Я спешилась, взяла лук и натянула тетиву. Одно движение, и олень упадет замертво, но меня что-то останавливало. Будь я на охоте и поймай его сама, я бы не мешкала.

— Простите, — обратилась к мужчине. — Я благодарна за дар, но предпочитаю настоящую охоту. Это ваша добыча, и я не имею к ней никакого отношения.

— Вы отказываете мне? — притворно удивился Нортон.

— Лишь хочу, чтобы вас считали настоящим добытчиком, — негромко отозвалась я, наблюдая за метаниями зверя.

К сожалению, Драммонд тянуть не стал. За его спиной тоже оказался колчан со стрелами. Он взял лук, прикрепленный к седлу, прицелился и выпустил острие. Конечно, оно достигло цели. Его жертва упала, подкосив ноги. Казалось, что я, выросшая среди братьев-охотников должна спокойно относиться к подобному, но мне было горько. Олень был красив, в самом расцвете сил, настоящий король леса.

Пока слуги убирали тело убиенного, все услышали звуки очередного гонга. Я с надеждой посмотрела на выход из Чаролесья. Не знаю, кого мог привести Синклер, но была уверена, что лаэрд меня удивит. Так, оно и случилось.

Джеймс сидел на своем коне, не замечая, что творится за его спиной. Словно прирученный, за ним шествовал олень, но благородного белоснежного цвета.

Лаэрд, игнорируя всех, медленно подъехал ко мне.

— Это мой дар ради леди Макензи. Ты его примешь? — он прямо посмотрел на меня.

Не в силах сдержаться, я обошла его лошадь и приблизилась к пойманному животному. Его сдерживала лишь удавка на шее, больше ничего.

— Летти, это может быть опасно! — крикнул Эддард, подаваясь вперед, но я не слушала.

Когда я еще увижу столь благородного зверя? Одним ведьмам ведомо это. Я с почтением приблизилась к добыче, но каким-то чутьем поняла, что он не представляет для меня опасности.

Подавив в себе остатки страха, приблизилась вплотную и зарылась в теплых белый мех, проводя рукой по его боку.

— Какой же ты красивый! — не удержалась от возгласа.

— Я дарю его тебе, девица Макензи, — улыбнулся Синклер. — Тебе решать, что с ним делать.

Еще одного убийства благородного зверя я не переживу, но кто же меня спросит?

— Это прекрасная добыча, лаэрд Синклер, — приветствовал того отец. — Но его судьбу должен решать я, а не Летти, она всего лишь женщина.

Я со страхом взглянула на батюшку. Все теряли голову при виде такой добычи. Но это же не кабан, не заяц, не птица. Их тушек в наших закромах достаточно.

Словно прочитав мои мысли и получив невидимый приказ со всех углов, полезли воины Синклеров, с луками и мечами наперевес, защищая животное.

— Увы, лаэрд Макензи. Этот олень достается только леди Летисии. Пусть она решает его судьбу, — усмехнулся Джеймс.

— Но мне судить о турнире, — парировал отец.

— Верно, но, как мне кажется, я и племянник Мердока в равном положении. Так, или и иначе, вы объявите прямой турнир.

— Но мог бы склониться в твою сторону, — не скрывал Родерик. — Белый олень дороже обычного.

— Победа хороша, только тогда, когда она справедлива, — отметил медведь.

Я вполуха прислушивалась к беседе, понимая только одно. От меня зависит жизнь этого благородного животного, и я точно не желала ее прерывать.

— Отпустите его! — приказала я своим людям.

Те с недоумением воззрились на лаэрда. Без его одобрения они и с места не сдвинутся.

— Ты хорошо подумала, дочка? — настаивал батюшка. — Такими темпами мы сможем кормить людей несколько месяцев.

— Мы и до этого не голодали, — с восторгом отозвалась я.

Это ведь был поистине королевский подарок. Я с глубоким пиететом относилась в природе, к ее дарам, к самому Чаролесью, а Джеймс даже не ранил зверя. Смог уговорить отправиться сюда, поверил мне, доверился.

— Леди Летисия вынесла свое решение! — громко провозгласил Синклер. — Отпустите оленя.

Если кто-то и был против, их сильно смущали воинственно настроенные мужчины в темно-зеленых килтах. Его люди ведь так и не спрятали оружие.

— Я в тебе не сомневался, Летти, — шепнул лаэрд, проезжая мимо.

Я радовалась, искрилась, что смогла помочь животному. Где-то глубоко в душе почувствовала удовлетворение, а потом и вовсе услышала незнакомый, еле различимый голос.

— Спасибо, мы тебя не забудем.

Летта

После такого вечера лаэрд Макензи дал слугам и воинам, находившимся в нашей крепости, отоспаться. Именно сегодня решится моя судьба. С одним из двух воинов я заключу союз и уеду в его клан.

Синклер показал себя благородным и справедливым, Нортон пронырливым и сильным. Отец, не знаю отчего, больше склонялся к Драммондам, хотя именно Джеймс был нашим ближайшим соседом.

На все мои расспросы о взаимоотношениях между кланами братья отвечали, как один: выйду замуж, узнаю. А я так и не поняла, почему батюшка с такой настороженностью относится к оборотню-медведю. Киркпатрики решили дождаться окончания соревнования, хоть и их лаэрд ходил темнее тучи, а вот Лахлан, напротив, сиял и источал комплименты.

— Ты прекрасно выглядишь, — встретил он меня утром.

С некоторых пор мы решили опустить титулы и официальные обращения. Я искренне хотела подружиться с мужчиной.

— Ты тоже, — заметила я.

— Летти, ты права, — провожал меня за стол наследник. — Я счастлив. Уже послезавтра мы отправимся домой, и я, наконец, объявлю о свадьбе.

— Отец больше не противится? — удивилась я.

— Нет, — Лахлан замотал головой. — Он смирился и готов признать мой выбор.

— Многоликая, я так за тебя рада, — не смогла удержаться от громкого возгласа.

В этот момент мы как раз входили в общий зал. Все с любопытством уставились на нас. Конечно, всем интересно, отчего Киркпатрик смог привести молодую девушку в восторг. Синклер, как и его воины, тоже был в зале и провожал нас внимательным взглядом. Невольно я поежилась. Никто мне поверит, что между мной и сыном лаэрда ничего нет.

Лахлан усадил меня за стол, подошел к отцу и устроился с ним рядом, не скрывая довольного выражения лица. Я видела, как его отец все больше мрачнеет и пытается одернуть парня, но тому все было нипочем.

— Сегодня, — встал лаэрд Макензи, — последняя часть состязаний. Прямой турнир, который покажет честь, силу и волю к победе. На нем будут биться Нортон Драммонд и Джеймс Синклер, пожелаем им удачи.

Все в зале подняли кубки. Боги, хоть бы один из мужчин задумался, как меняется жизнь у девицы. Сегодня я проснулась в родной постели, а завтра меня ждет путь в чужой клан. И ведь со мной не будет верных слуг, матери или братьев. Все оставят меня, пожелав легкой дороги.

Матушка словно чувствовала мое настроение.

— Летти, милая, — шепнула она. — После еды надо начать сборы.

— Зачем? — вяло отзывалась я. — Жених еще неизвестен.

— Это только до обеда дорогая, а вечером нас ждет пышная свадьба.

Многоликая, конечно, я это предполагала. Но все соревнования и напряжение от них не давали задуматься над этим более сосредоточенно. Братья уже предлагали бежать и скрыться у какой-то ведьмы, но я пропустила это мимо ушей, а к тому же во мне взыграл родительский долг. Рано или поздно мне бы пришлось выйти замуж. Так, пусть это случится сегодня.

Через час лаэрд Макензи встал и последовал на балкон. За ним двинулась его стража, а другие воины уводили гостей из обеденной залы. Еще немного, и объявят начало турнира.

— Летисия! — громко провозгласила матушка. — Ты идешь собирать вещи?

Я к тому моменту была уже одной ногой на террасе, откуда бы открывался отличный вид на ристалище. Там уже с утра все трудились, чтобы придать этому месту благоприятный воинственный вид.

— Если вы позволите, леди, — поклонилась перед ней Алиера, — я сама все сделаю. Леди Летисии ведь важно знать, кто окажется ее мужем, — она моргнула мне и чуть-чуть улыбнулась.

Как мне повезло, что у матушки в услужении такая мудрая и добрая женщина.

— Ааа, да, конечно, — не стала спорить мама. — Летти, тогда пошли вместе.

Я видела, что и ее одолевал мандраж. При моем неугомонном характере, моей похожести на отца, я знала, что являюсь любимчиком. Маме тяжело прощаться, да и мне не хотелось. Для меня она была недостижимым образцом настоящей хозяйки в замке, которой мне никогда не стать.

— Летти, знай, — она крепко схватила меня за ладонь.

Я накрыла ее второй рукой.

— Перестань, я и так все знаю, — не смотрела на матушку.

Еще немного, и мы обе расплачемся. Оставим эмоции для подготовки к свадьбе.

Слуги усадили нас на места, откуда открывался вид на поле. Посреди него поставили длинное ограждение. Каждый воин с копьем наперевес будет атаковать другого, пока не собьет с седла, но даже после этого битва продолжится. Они схватятся за мечи или за любое другое оружие, пока противник не сдастся. Турниры часто заканчивались смертью противника. По слухам, племянник Драммонда увлекался подобным времяпрепровождением и часто бывал в столице. О достижениях Джеймса я не знала. Братья пытались подкупить его людей, но у них не вышло. Так что их ставки должны были быть честными. В данный момент в клане произошел раскол. Половина уверовала в победу Нортона, половина верила в Синклера. Никто не мог знать, чем наверняка закончится схватка.

Везде сновали люди, одетые в самые лучшие наряды. Всем казалось, что это настоящий праздник. Всем, кроме меня. И мамы. И братьев, пожалуй. Как бы те ни храбрились, но они привыкли ко мне и не желали отпускать. Вся ватага сыновей Родерика уселась аккурат за нами. Никто из них не дышал, но то и дело я ощущала легкое похлопывание по плечу от каждого из братьев.

— Пора, — отец одними губами обозначил начало, повернувшись к нам, а потом уже громко провозгласил, — Начинаем!

После его слов музыканты ударили в гонг, народ взревел, а мы приготовились в очень жестокому, но очень зрелищному виду на арене.

Ненавижу турниры. Для меня это слишком жестокий досуг. Нередко воины ломают конечности, а иногда и теряют жизни. И все ради чего? Ради минутного признания? Ради невесты, которая даже не хочет замуж?

Синклер и Драммонд были одеты в доспехи. Лица скрыты шлемами. Хвала Многоликой, что никто из них не отказался от облачения. Встречались и подобные смельчаки.

Воины пустили лошадей в галоп и нацелились друг на друга.

— Ты прямо сама не своя, — шепнула мне матушка.

Надо думать, тут решается моя судьба. Но я заметила, с какой силой стискивала складки на платье и перестала это делать.

— Э, нет, ничего, — отмахнулась от нее и уставилась вперед, чтобы посмотреть, что происходит.

К этому моменту мужчины достигли друга-друга и ударили. Копье Нортона задело шлем Джеймса, но его противник устоял. Хотя, как по мне, удар должен был выбить оборотня из седла. Драммонд действовал очень активно и жестоко. Синклер же попал в нагрудные доспехи, но Нортон тоже остался в седле.

— Ммм, — промычал рядом Том, наклоняясь ко мне. — Пока сила за волком.

— Я и сама это вижу, — невольно пробурчала я.

Брат наверняка знал, что болею я за медведя. Участвуй в этом состязании Лахлан или Эван, я бы, скорее всего, даже не пошла смотреть. Мне было абсолютно все равно, кто из них станет возможным мужем. Нортон пугал меня и немного раздражал, а все из-за той злополучной ночи в Чаролесье. Джеймс же вызывал столько чувств, которые я не в силах перечислить. От любопытства до злости. Но все-таки именно он помог и защитил меня от стаи.

Всадники разошлись и стали готовиться ко второму кругу. Их оруженосцы подали новые копья.

— Не могу на это смотреть, — сомкнула веки и сжала ладонь мамы. — Скажи, кто победил.

— А... — она настолько увлеклась происходящим, что не сразу поняла, о чем ее прошу. — Да, конечно.

Народ опять взревел.

— Кто? — я распахнула глаза.

Воины опять разъехались по краям ристалища.

— Синклер. — Он сбил шлем Нортона, — пояснила леди Макензи. — Никак не пойму, за кого ты переживаешь, Летти? — она с любопытством уставилась на меня.

— Сама не знаю, просто боюсь, что кто-то пострадает.

— Не переживай. Оба — великие и могучие рыцари, им ничего не грозит, — она похлопала меня рукой.

Хотелось в это верить. Не хватало, чтобы на турнире из-за лисицы погиб лаэрд или племянник лаэрда. Горные жители очень надменны и суровы. Дай им малейший повод, тут же объявят войну.

Сменив копья, противники кивнули друг другу, натянули поводья и опять двинулись навстречу. В этот раз я не стала закрывать глаза. В данный момент у них ничья. А последний удар решит, кто из них становится победителем.

Братья на заднем ряду что-то заголосили, поддерживая того, на кого ставили деньги. Иногда мне казалось, что они совсем не выросли, а оставались все такими же неугомонными мальчишками.

Шум от людей, глухой звук от копыт и звонкий удар копья.

— Ничья! — что есть мочи рявкнул отец.

Каждый из воинов задели друг друга по латам. Многоликая, эта пытка когда-нибудь закончится?

Испытывая явную злость, племянник лаэрда Драммондов скинул шлем и отбросил его подальше. Молодой юноша поднес ему огромный меч. Схватив его и подняв руку, Нортон посмотрел на толпу, рассредоточившуюся по краям арены. Люди быстро сообразили, в чем дело, и поддержали воина своим криком.

Синклер, напротив, аккуратно слез с коня, тоже снял шлем и кинул своему приспешнику. Взявшись за оружие, он не ждал признания, он просто подошел поближе и кивнул в сторону постамента, где сидела наша семья.

Наши взгляды встретились. Мой, такой испуганный и тревожный, и его, спокойный и уверенный. На лице мужчины возникла хищная улыбка.

Раз они не выяснили, кто из них победитель в турнире, это означало бой на мечах. Теперь удача, обстоятельства или что-то свыше не помогут им. Все решит сила и умения.

Нортон начал первым — сделал мгновенное, неуловимое движение, которого, казалось, от такого мощного мужчины ожидать невозможно. Джеймс также ловко отскочил, иначе повис бы на острие, словно тряпка в руках служанки. Оборотень набросился на Драммонда, пуская в ход всю свою холодную ярость. Один режущий удар, второй... Он просто загнал волка к ограждению. Народ замолк в ожидании, чем же ответит противник.

«Скорее бы», — подумалось мне. Наблюдать за поединком надоело. Я терпеть не могла бои и все, что с этим связано. Слишком страшно становилось. Сердце билось уже где-то в горле, пальцы посинели, а губы я прокусила до крови — настолько переживала за происходящее.

Драммонд опустился вниз, схватился за песок, бросая его Синклеру в глаза, и ушел из-под меча. Это разозлило медведя. Он изогнулся, избегая колющего удара, выставил ногу и задержал клинок у самой шеи Нортона.

Победа стала очевидна. Не знаю, что Джеймс сказал воину, но лицо волка помрачнело. Он остановился, опустил оружие, а потом и вовсе сплюнул на землю.

— Турнир выиграл Джеймс Синклер! — громко провозгласил отец.

Я выдохнула. А потом побледнела. Все решено.

На негнущихся ногах я зашла внутрь, дождавшись пока кто-то из братьев хлопнет меня по спине.

Это был Коэн, который, казалось, совсем не понимал, что со мной происходит.

— Ну вот, Летти, достойный муж, даже переживать не за что.

— Коэн, не сейчас, — оборвала его мать.

Чаще, она принимала сторону братьев в любых наших конфликтах, но сегодня решила посвятить все свое внимание мне.

Еще бы, завтра я отправлюсь с Синклером в соседний клан. И хоть все понимают, что расстояние далеко, но медведи живут особняком. Вряд ли лаэрд позволит путешествовать мне и родственникам просто так. С другой стороны, это точно выгодный союз. Они богаче нас, у них больше воинов. Можно всегда надеяться на их помощь, потому что Джеймс — человек слова. За ним ходило множество слухов, но он всегда выполнял данные обещания.

— Если кто-то из вас хочет побеседовать с сестрой, — наставительно начала леди Макензи, — то у вас времени один час. Потом я приду и стану готовить ее к свадьбе. И напоминаю, — она вздернула палец. — Вы тоже должны присутствовать и радоваться за Летти.

— Конечно, матушка, — нестройным хором послушно отозвались пятеро взрослых мужчин.

Если бы меня ожидало скоропалительное замужество и непонятный жених, я бы даже рассмеялась. Картинка вышла очень забавной. Пять рослых и очень фигуристых воинов с оружием наперевес кротко отвечают одной хрупкой и маленькой женщине. Маму в клане все любили до безумия, что говорить о ее детях.

Я дошла до своих покоев, не успев осознать свершившееся. За мной по пятам следовали Том, Эд, Стэн, Рик и Коэн. Никто из них не подумал, что мне хочется остаться наедине.

— Ты смиришься с этим? — спросил младший, едва мы вошли в комнату.

Стараниями Алиеры комната выглядела пустой и свободной. В сундуках отсутствовали вещи, лежало лишь одно платье, которое я должна была одеть на церемонию.

— А что мне делать? — развернулась к нему. — Прятаться и бежать? Ты это предлагаешь?

Он смутился и опустил голову.

— Нет, конечно. Просто удивлен твоему смирению.

— Разве это не должно было когда-то произойти? — вздохнула я. — Вы сами были за отца.

— Да, когда он предлагал Лахлана, — вставил Стэн. — Мне даже показалось, что вы друг другу понравились.

— Это другое, — отмахнулась я. — В чем-то я даже рада.

— Это в чем? — выступил Эд, хранивший до этого молчание.

Я подняла глаза на старшего брата. Знаю, что он очень переживает, но не может ничего сделать. Была бы его воля, я бы навсегда осталась в клане.

— Джеймс честный, он меня не обидит. Разве могла я мечтать о большем?

— Летти, ну конечно, могла. Ты же дочь лаэрда.

Вот именно. Родерик спал и видел, как выдать меня замуж за сына своего друга. Не срослось. А потом словно черная кошка перебежала между ним и соседом. Что они не поделили? Отчего отец так недолюбливает Синклера?

К нам постучались.

Вошла Алиера, сомкнув руки на животе, и попросила родных покинуть помещение. Братья нехотя выходили, оглядываясь на меня. В особенности Рикон, он же предлагал бежать, а сейчас всячески указывал жестами на то, какая я дура, что не согласилась.

Плевать, когда я слушала чужое мнение? Да, во мне бурлило сожаление о том, что я пренебрегла предложением брата, но не могла же я подставить отца?

Оставшись одна, глубоко вздохнула и взглянула на служанку.

— Да, Алиера. Что меня ждет?

— Госпожа, — она тут же забегала вокруг меня. — У нас так мало времени. Ваш жених уже готовится.

Ну хоть кому-то в замке повезло так же, как и мне. Джеймс, наверняка распаленный схваткой, и не помышлял о ванне, сборах и нарядах. Пусть скажет спасибо, что к нему не ворвалась матушка, желая узнать мнение о праздничном пироге. Зная ее характер, она могла.

После долгой ванной я сушила волосы в ожидании наряда. Само платье готово, но наши швеи старались ради жениха и делали все возможное, чтобы успеть в срок.

Меня расчесали, на голову одели драгоценную тиару от матушки. С этих пор я могла считать ее своей и передать дочерям. Вокруг украшения заплели замысловатые косы, вплетая во все это великолепие цветы.

Чуть позже я облачилась в наряд. Это была белоснежная рубашка, в тон ему блио с глубоким вырезом и кружевами, а потом в комнату вошел еще один слуга, принеся с собой пояс из чистого золота, состоящего из колец.

Осматривая меня, Алиера не сдержала слез.

— Вы как настоящая принцесса. Не хватает только одной детали.

— О чем ты? — не поняла я.

Отражение в зеркале мне нравилось. Я и вправду выглядела превосходно.

— Не двигайтесь, — попросила служанка, схватив булавки в швеи.

В ее руках был плед Синклеров.

В полном молчании она медленно прикалывала к моей одежде темно-зеленую клетчатую ткань. Закрепила ее на груди, перебросила через плечо и обернула вокруг талии.

— А вот теперь вы истинная невеста для лаэрда, — довольно заключила Алиера, отходя на пару шагов назад.

— Еще немного, и я стану думать, что ты не мамина служанка, а его, — нервно пошутила я.

Не знаю, как для домашних, а я с ума сходила от неизвестности. Только Многоликая знала, что меня ожидает.

— Нам пора, — шепнула женщина и взяла мою ладонь. — Ничего не бойтесь.

К счастью, маму обуяла такая невероятная истерика, что она не смогла участвовать в приготовлениях. И это было к лучшему. Увидев ее заплаканное лицо, я сама бы не сдержалась от слез, а вот общество Алиеры было полезным. Она не только невозмутимо собирала меня, но еще и помогала настроиться.

Мы обе вышли в коридор, где меня поджидал Эддард. Отец с матушкой в это время ждали нас в общей зале. По щебету служанок я поняла, что все уже собрались и ждут одну невесту.

— Какая ты красивая, Летти, — восхищенно проговорил старший брат, подавая мне руку.

Я смутилась. Они, конечно, иногда вскользь сообщали мне, что я миловидна, но это слишком редко случалось.

— Спасибо, ты тоже ничего, — я обвела его фигуру глазами.

Эх, не зря Родерика Макензи уважали за мужскую силу. Пять сильных и могучих сыновей и прекрасная дочь на выданье. Чем не повод для гордости? Только сам лаэрд и его супруга знали, как тяжело сладить в такой многочисленной семье, особенно когда дети погодки.

— Ты не боишься? — перед самым входом Эд остановился, взял меня за вторую ладонь и удержал. — Не убежишь?

Я с тоской посмотрела на арку, откуда доносился гул чужих голосов, звон бокалов и шелест юбок.

— Нет, — замотала головой. — Все же, это по моей вине произошел турнир. Будет глупо сбегать в последний момент. Но я рада, что ты так переживаешь.

— Летти, — Брат замялся, будто слова давались ему с трудом. — Мы будем рядом. Если Джеймс обидит тебя, дай нам сразу знать. И поверь, теперь Синклеру не отвертеться от нашествия родственников.

В ком, в ком, а вот в медведе я не сомневалась. Да, он значительно старше меня, угрюмее, но ни разу не вел себя как-то недостойно. Наоборот, из всех возможных женихов, только к нему у меня были хоть какие-то чувства. Наверное, сказывался тот неуклюжий поцелуй. А уж если мои родственники будут гостить по очереди, то первой взвоет не сам оборотень, а я.

— Спасибо, — я шепнула и улыбнулась брату, а потом многозначительно указала на проем.

Негоже опаздывать на собственную свадьбу, тем более что в клане преобладают мужчины. Им не объяснишь, что меня могли задержать воспоминания или любование собой в зеркале.

— Да, нам пора, — согласился тот, отпустил меня и повел дальше по каменному коридору.

Как только мы вошли, в зале наступила благословенная тишина. Зато стало слышно легкие всхлипы матушки и скрежет зубов отца, недовольного поведением супруги. Женщины должны радоваться, когда дочь выходит замуж, а не убиваться из-за этого.

Все встали, приветствуя нас. Эддард передал мою ладонь лаэрду Макензи, что-то пробурчал и ушел к остальным братьям. Батюшка же подвел меня к новоявленному жениху. Он как будто бы стыдился чего-то, не смотрел мне в глаза, не сказал ни слова, просто отпустил.

— Лаэрд Синклер, — он кивнул нарядно одетому воину.

— Лаэрд Макензи, — вторил ему Джеймс, принимая мою руку.

Я осматривала все вокруг, избегая лица оборотня. Не знаю отчего, но мне стало очень страшно и неловко.

Друг медведя похлопал того по плечу, улыбнулся мне и тоже отошел назад. Где-то вдалеке довольный и сияющий Лахлан поднимал кубок и салютовал мне. А рядом с ним встали мрачные и злые Драммонды. Даже невооруженным взглядом видно, как злился Нортон. Он явно не смирился с происходящим, но множество свидетелей останавливали его от поспешных шагов.

Интересно, чем же я его так покорила? Вряд ли это романтические чувства, скорее что-то другое.

— Ты так и будешь избегать меня? — тихо и неожиданно спросил мой жених.

— А? Что? — я дернулась, а потом резко остановилась. — Извините, просто непривычно.

— Через несколько минут мы станем мужем и женой, почему ты не обращаешься ко мне на ты?

— Простите...прости, — поправилась я и робко посмотрела на воина.

Нет, определенно я страшилась. Вон он какой высокий и рослый, а я совсем маленькая, а в придачу еще и очень молодая.

Он покрепче сжал мои пальцы и повел вперед, к алтарю.

У нас не было специального зала для святилища. Все трапезы, большие праздники мы находились в главной зале, где расположился широкий стол отца, а также небольшой каменный постамент, возле которого заключались браки. Там рядом встал жрец, специально приехавший, чтобы провести церемонию.

Я почти ничего не слышала из уст служителя богини, сосредоточилась на своих ощущениях, думая, правильно ли я поступила. Совесть говорила, что я сделала все верно и не посрамила семью, а вот сердце колотилось, как куропатка в силках.

В отличие от меня Джеймс Синклер излучал уверенность и безмятежность. Он не сомневался в своем решении, он же боролся за меня и победил. Для него я трофей, ценный приз.

Когда меня спрашивали о согласии, я растерялась, а точнее, не поняла вопроса. Надо думать, я ведь все прослушала. Но жених аккуратно ущипнул меня за бок.

— Мы ждем твой ответ, леди Макензи.

— Согласна, — пролепетала я, наблюдая, как над каменным изваянием заклубились искры.

Многоликая приняла нашу клятву и благословила союз. Толпа, наблюдавшая за этим громко закричала и подняла свои напитки.

— Поздравляю! — первым к нам бросился отец с матерью.

— Поздравляю! — втором подошел Крейг из клана Синклера.

А уже потом приблизились братья, с силой жавшие руку Джеймсу и остальные присутствующие. На меня мало обращали внимание, только хвалили лаэрда за удачный выбор. А он, наоборот, не спускал с меня глаз.

Так, я стала женой лаэрда Синклера.

Свадьбу играли громко и весело. Нас двоих усадили во главе стола. Со стороны Джеймса сел Крейг, его соратник, а возле меня матушка. Она что-то нашептывала мне, но все мое внимание занимал новоявленный муж.

По суровому лицу было непонятно, какие эмоции тот испытывает. Я очень надеялась, что радостные. Все же он боролся за меня и победил, сам вызвался на эти испытания. Я, наоборот, испугалась и сжалась донельзя. Одна ночь, и мы поедем в незнакомые мне владения.

Многоликая, ночь. Про это я тоже успела напрочь забыть. А ведь именно сегодня мне предстоит стать настоящей женщиной.

— Лисица, ты стала напоминать мышонка, — наклонился ко мне лаэрд. — О чем ты задумалась?

— Н-ни о чем, — пискнула я, подтверждая его мысль.

— У жены не должно быть никаких секретов от мужа, — наставительно высказался оборотень.

Ну, как посмотреть. Мне очень хорошо известно, что могла скрывать мама от отца. Начиная затратами на двор и пищу, заканчивая проделками братьев и моими. Так что с утверждением Синклера я была абсолютно не согласна.

— Переживаю, понравлюсь ли я вашим людям, — округлила глаза и уставилась на мужчину.

Давно заметила, что если делать такое выражение лица, многие теряют нить разговора. Но, видимо, к Джеймсу это не относилось.

— Не волнуйся, в моем клане приветливые и добрые люди. Они обрадуются, когда я привезу жену-оборотницу. Посмотри на Крейга, разве он похож на злого человека?

Я отклонилась, чтобы мне стало видно его побратима. Тот явно слышал нашу беседу и подмигнул мне.

— Леди Синклер, — Крейг поднял кубок и выпил за меня.

Его примеру последовали и другие. За столом поднялась волна тостов в мою честь.

Решив тоже пригубить напиток, так как хотела унять дрожь в коленках и сильно бьющееся сердце, была резко остановлена широкой ладонью.

— Не хочу, чтобы моя жена была пьяна в первую брачную ночь.

— Но... — я хотела поспорить.

Мне уже достаточно лет, чтобы пить и держать себя в руках.

— Летти, — быстро затараторила матушка, прекрасно зная мой неугомонный характер, — Не дерзи. Лаэрд Синклер — твой супруг. Вот, — она подвинула два кувшина с водой и разбавленным медом.

Хмыкнув, я повернулась к Джеймсу. Тот с интересом поглядывал на меня, вгоняя в краску.

— Мы теперь семья. Ты не должна обращаться ко мне на «вы».

Он уже говорил это, но я пока не могла перестроиться. Он могучий и известный воин, чья доблесть прогремела на всю страну, а я девица, не так давно вышедшая из детской комнаты.

В клан были приглашены менестрель и другие артисты. Первый спел невероятно печальную, но все же прекрасную песнь о ведьме-хозяйке, преданной своим возлюбленным. А другие показывали смешное театральное представление и фокусы. На миг я забыла, что меня ждет, смеясь вместе с гостями. Пока не поймала взгляд Нортона. Мужчина сидел на самом углу, рядом с представителями Драммондов. Чуть поодаль расположился Эван, но наследник отлично проводил время в объятиях одной из наших служанок. К свободным нравам во время застолья я давно привыкла.

Нортон же был необычайно мрачен, много пил, почти не ел и с трудом удерживал вертикальное положение.

— Матушка, — я похлопала леди Макензи по колену. — Посмотри. — Постаралась указать на мужчину как можно незаметнее. — Еще немного, и он свалится со скамьи.

Она отмахнулась от меня, щебеча о чем-то с отцом. Их давно никто не видел такими беззаботными и довольными.

— Ха, не свадьба, а издевательство, — громко крикнул в зал племянник Драммонда и поднял свой бокал, обращаясь к нам. — Мое почтение.

Синклер наклонился вперед и выпрямился, а я перестала дышать, понимая, что сейчас произойдет. Стало очень неловко и страшно.

— Что ты имеешь в виду, Нортон?

— Что моя добыча должна была принадлежать мне по праву сильного. Не было бы долга перед тобой, лисица бы уже была в нашем клане.

Воцарилась тишина, все стали ждать реакции медведя. Я заметила, как Крейг положил ему руку на плечо и шепнул, что не стоит затевать драку.

— Ты и тогда мог оспорить и попробовать отбить девушку, но не стал, — парировал мой муж.

— Я победил тебя в стрельбе, — Волк встал и покачнулся. — Коварством ты одолел меня в схватке. Ваш клан победил нечестно.

— Нортон, замолчи! — в этот момент и Эван вскочил со своего места. — Не позорь нас в гостях.

— А честно загонять лисицу целой стаей? — с усмешкой вопрошал Джеймс, игнорируя Эвана. — Или это новый способ ухаживания за женщиной?

— Она была в ипостаси, — оправдывал свой поступок Драммонд.

Я не знала, куда себя деть. Теперь почти всем известен тот злополучный инцидент, и он совсем меня не красит. Боги, отчего я такая глупая? Для чего понеслась в зачарованную чащу?

— Хватит! — уже не выдержал отец, прекрасно понимая, что все услышанное породит множество слухов. — Эван, обращаюсь к тебе, как к наследнику, уведи своего кузена. Пусть он не портит праздник.

Молодой мужчина кивнул, дал знак своим людям, и те утащили его брата. Не знаю, чего добивался Нортон, но он испортил свадьбу мне и показал свой настоящий характер. Слава Многоликой, что я не стала его женой. Мне совсем бы не хотелось быть в союзе со скандалистом и пьяницей.

Через несколько минут опять заиграла музыка. Гости постепенно отходили от шока, и возобновился гул голосов между столами.

— Кажется, моей невесте пора, — заключил муж, обращаясь к матушке.

— Да, лаэрд Синклер, конечно, — она подняла руку, давая знать Алиере, чтобы та меня увела. — Я скоро подойду, Летти, — мама ободряюще улыбнулась.

Мне не стало легче. Я совсем не готова к ночи, и пусть я примерно ожидаю, что произойдет, волнение, ужас и страх меня не покидали.

Когда я уходила, услышала, как в зале раздался свист мужчин. Они что-то ободряюще кричали супругу, а злые голоса братьев их утихомиривали.

— Не обращайте внимания, леди, — заметила Алиера. — Задержись вы дольше, шутки становились бы все похабнее, а лица более пьяными.

— Наверное, — кивнула ей и оглянулась на выход из зала.

Сколько времени у меня есть, пока Джеймс не придет ко мне? Будет ли все произошедшее волшебной ночью или неприятным для меня опытом?

Мы достигли комнаты, где меня уже поджидали две служанки, неприятно переглядывающиеся между собой. Была бы моя воля, я бы разогнала всех из своей спальни, и, видимо, Алиера это поняла.

— Девушки, ваша помощь не требуется, — скомандовала она и захлопнула за ними дверь.

— Спасибо, — одними губами я выговорила благодарность.

Во рту пересохло, руки дрожали от волнения, и я никак не могла вытащить заколки из прически.

— Я помогу, — женщина потянула меня на кресло и встала надо мной.

Под ее умелыми руками волосы рассыпались свободными прядями на плечи. Закончив с ними, она стала расшнуровывать платье.

— Летти, — она погладила меня. — Тебе нечего бояться. Я давно присматриваюсь к лаэрду Синклеру, он непохож на большинство мужчин.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла я.

По мне, они все одинаковы. Любят сражаться и показывать свою власть.

— Ты сама увидишь, — пролепетала она, смолкнув, едва за нами раздался звук шагов.

Это мама пришла дать мне последние наставления.

Я осталась в одной белоснежной сорочке. Обе женщины разбирали постели, а леди Макензи украдкой утирала слезы.

— Отчего ты плачешь? — не выдержала я. — Вы же сами хотели выдать меня замуж.

— Летисия, думаю, что и у тебя скоро появится дети. — Печально вздохнула матушка. — А для женщины самое болезненное — это когда вы покидаете родительский дом.

— Я же буду недалеко, — поджала губы. — Ближе, чем если бы уехала с Лахланом.

Мама отвернулась и откинула одеяло.

— Киркпатрик не стал бы препятствовать нашему приезду, а за этого оборотня кто может ручаться? Вдруг он не позволит приезжать к тебе?

Об этом я не думала. Джеймс не казался мне опасным. Суровым, да, немного мрачным, но я ведь и улыбку его видела. Нет, он точно не будет препятствовать моему общению с семьей.

— Мне кажется, ты излишне предвзята, — я погладила ее по плечу. — За мое короткое общение с ним он всегда себя вел как настоящий рыцарь.

— Я буду молиться об этом, — в голос зарыдала хозяйка замка.

Если она хотела меня как-то ободрить перед ночью, или поделиться мудростью, то все вышло наоборот. Это я и Алиера успокаивали плачущую женщину, осознавшую, что ее ребенок вырос и скоро уедет из клана. Из рваных фраз я вынесла, что была бы ее воля, она бы всегда держала меня подле себя. После таких откровений впору порадоваться, что я вышла замуж. Я любила матушку, но прожить всю жизнь около ее юбки мне претило.

— Нам пора, леди Макензи, — Алиера потянула за руку. — Летти должна ждать мужа.

— Да, — в последний раз всхлипнула мать, поцеловала меня в лоб и ушла.

На миг она задержалась около кровати, будто желая мне что-то сказать, но потом покраснела, отвернулась и ушла. Знаю, подобные беседы не для нее, но все же удивительно, как при такой скромности у нее получилось шестеро детей.

Взобравшись в постель, я замоталась как могла и прижалась в самый угол. Ожидание и незнание меня убивали.

Вскоре я услышала, как по коридору следует толпа. По традициям жениха провожали все друзья и соратники в спальню к невесте. Я не знала, что те говорят, в такой неразберихе не понять слов, но по интонации ясно, что они шутили и наставляли мужчину..

К счастью, вошел он один и тут же задвинул засов на двери.

— Летти, ты не спишь, я слышу твое сердцебиение, кажется, — указал лаэрд.

Выбравшись из своего сотворенного убежища, я села и оперлась о стену.

— Нет, не сплю.

— Так боишься меня? — Оборотень стал раздеваться, развязывая ворот рубашки и снимая ее.

— Немного, — закусила нижнюю губу. — Я вас совсем не знаю. Вообще ничего, кроме того, что вы глава клана.

Я старалась не смотреть, как раздевается воин, но украдкой глянула на могучую фигуру. Многоликая, он же не человек, а настоящая гора с тугими мышцами. Словно чувствуя мои мысли, мужчина остановился и забрался под покрывала, пододвигаясь ко мне.

— Лисичка, — он прижался и приподнял мой подбородок. — Мы же несколько раз встречались. Неужели ты не успела составить свое мнение?

— Успела, — мои глаза заметались, и я чувствовала, как предательский румянец разливается по лицу. — Просто...

— Просто ты слишком напугана, — перебил он меня, — и не хотела замуж. Как заставить тебя обращаться ко мне на «ты»?

Свободной рукой он провел от моей груди до талии.

— Время? — пискнула я.

Многоликая, как же все сложно? Не могу отрицать, что мужчина мне нравится, но и предстоящее страшит и заставляет съеживаться от ужаса.

Джеймс, увидя мою реакцию, отстранился.

— У меня есть предложение, Летти, пока ты не доверяешь мне.

— Какое? — с силой прикусила губу.

Мне стало холодно и одиноко, как только он отодвинулся.

— Я не буду настаивать на брачной ночи... пока. У тебя будет несколько недель, чтобы привыкнуть ко мне.

— А если не привыкну? — жалобно вопрошала я.

Слишком мало. Слишком боязно. Все слишком.

— Если нет, то я верну тебя обратно в семью, — сверкнул глазами мой муж. — Но ты должна понимать, что это отразится на твоей репутации. И еще...

— Да? — я вновь посмотрела на мужчину.

— Твоя семья за это время нас посещать не будет, — отрезал лаэрд. — Только если ты станешь мне настоящей женой.

Я на несколько мгновений задумалась. С одной стороны, это жестоко, разлучать меня с родственниками, а с другой, если они отправятся вслед за Синклерами, то у нас просто не будет времени узнать друг друга получше.

— Хорошо, — пробормотала я. — Ты лаэрд, тебе виднее.

— Нет, — он лег и потянул меня за собой. — Важно, чтобы ты сама согласилась. Подумай, ведь потом это ты должна настаивать на близости. Сам я не стану этого делать.

— Совсем? — не удержалась и возмутилась я.

Да, я боюсь, но обидно слышать подобное от мужчины.

— Пожалуй, никто не осудит жениха за поцелуй с невестой, — заключил Джеймс и откинул меня на кровать, а сам поднялся надо мной. — С днем свадьбы, дорогая лисичка. — Его губы накрыли мои. Властными, жесткими движениями он заставлял меня растекаться, словно топленый воск и вызвал протяжный стон. Потянулся к лямке сорочки и опустил ее, скользнул вниз рукой, обводя фигуру, и с силой сжал бедро. — Еще не передумала? — Он резко приподнялся.

Я, отрезвленная последним предложением, отпрянула и помотала головой, коснувшись пальцами своих же губ. Джеймс увидел мое смятение, усмехнулся и отвернулся в другую сторону.

Мехлиос, это урок для моей несговорчивости или демонстрация того, отчего я сама отказалась?

Летта

Я почти не спала ночью, не привыкла, что кто-то может лежать рядом, тем более такой большой и занимающий почти все свободное пространство. Но едва я сомкнула глаза, то тут же почувствовала чужую руку на своей талии. Или мне так показалось? Не сомкнула, а по-настоящему спала, потому что за окном вовсю сияло солнце.

Не дыша, я постаралась выбраться из постели, но все усилия оказались тщетны. Спящий Джеймс еще ближе подтянул меня к себе.

— Доброе утро, жена, — прошептал он мне на ухо.

— Ты не спишь? — возмутилась я и перевернулась.

Он ведь видел мои старания. Как я изворачивалась и выгибалась, боясь разбудить мужчину.

— Да, и давно, — усмехнулся Синклер, — слишком забавное зрелище.

— Тебе виднее, — на моем лице разливалась краска.

Какой девушке хочется, чтобы ее увидели в подобной ситуации? Пусть я юная и, по его мнению, несмышленая, но все равно у меня есть гордость и тщеславие.

Он убрал руку и отпустил меня. Я сразу отскочила подальше и уселась возле стены. Да, нелегко мне придется. Рядом с оборотнем я одновременно страшусь, стесняюсь и волнуюсь.

— Летти, чего ты испугалась? — словно почувствовал мужчина. — Я же сказал, что не притронусь к тебе, пока ты сама не попросишь.

— Не знаю, — пролепетала я, — это с непривычки, наверное.

— Тогда я знаю, как тебе помочь, — ухмыльнулся лаэрд и подвинулся ближе, касаясь меня руками.

Миг, и я уже лежу на его теле.

— Привыкай к мужу, Летта, — сказал Джеймс и поцеловал меня.

Я не отодвинулась, не пыталась избежать поцелуя, наоборот, прикосновения медведя мне нравились и вызывали невероятные и незнакомые эмоции.

— Летти, все зовут меня Летти, — пробормотала я, едва волшебство закончилось.

— Не хочу быть как все, — ответил супруг. — Если тебе нравится, конечно.

— Нравится, — кивнула и отпрянула.

Меня, о чем ни спроси в этот момент, я соглашусь.

— Собирайся, жена, — вздохнул Синклер, как будто не замечая моей реакции. — Через час я хочу отправиться домой. К вечеру мы будем в своем клане.

— Мы поедем через Чаролесье? — поинтересовалась я.

Я плохо знала границы, но думала, что путь до владений лаэрда неблизкий.

— Нет нужды, ваши территории не очень обширные, да и с нами нет ведьмы. Будет опасно заходить в зачарованную чащу без нее.

— Жаль, — я немного погрустнела. Было бы приятно побродить по знакомым тропинкам в звериной ипостаси.

— Не расстраивайся, — Джеймс оделся и потянулся ко мне. — Я понял, что для тебя это важно. Постараюсь находить время на наши прогулки. В конце концов, там я тебя и увидел.

А вот это было приятно. Хоть я немного и опасалась грозного воина, но глубоко в душе болела за него на протяжении всего турнира. Да, Лахлан и Эван стали бы более подходящими мужьями, я же из них могла веревки вить, зато оборотень подмечал такие мелочи, на который не всякий мужчина обратит внимание.

Он ушел, а я неспешно стала собираться. Утром меня никто не тревожил. Я натянула дорожное платье, заплела волосы в простую косу и спустилась вниз. В замке царила атмосфера суеты, как и в тот день, когда ожидали гостей.

Слуги не обращали на меня никакого внимания, занимаясь делами, а семью я не видела. Даже интересно, куда запропастились отец с матерью и братья? Нашла я их вблизи конюшен, где матушка и Эддард рьяно спорили с моим мужем. Мне жутко хотелось узнать причину их несогласия, но приближаться я не решилась.

— Ты знаешь, что твой новоявленный супруг не разрешил нам месяц приезжать к тебе? — подошел со спины Том.

Я вздрогнула, в том числе и от неожиданности.

— Да, — выдохнула и вспомнила свой ночной уговор с Синклером. — Он упоминал.

— И ты так просто с этим согласилась? — опешил брат. — Не волнуешься? Не бежишь жаловаться родителям?

— А что я могу сделать? — повернулась к нему. — Да и мы обсуждали это. Молодожены, — взмахнула рукой, отчаянно показывая, что все это неважно.

Летта

В самом замке меня встретили две пожилые женщины. В одной из них я сразу определила ведьму. Они другие, не ведут себя как леди или обычные жительницы клана. Атенаис, так представил ее Крейг, была настоящей колдуньей со всеми вытекающими атрибутами: странные амулеты, свисавшие на груди, с рукавов и по подолу, темный балахон с вышивкой, неубранные волосы, свитые в гнездо. Нет, она точно ведьма, а не глава слуг.

— Леди Синклер, — чародейка присела передо мной, а потом стукнула посохом. — Рада с вами познакомиться.

— Я-я тоже, — немного запнулась, так как до этого редко удавалось поговорить с настоящей колдуньей.

В моем клане их не было. Отец недолюбливал магию, хотя сам был оборотнем, и был готов мириться с трудностями. Без ведьмы в Чаролесье можно спокойно находиться только в ипостаси, иначе лес может запутать тебя так, что оттуда ты не выберешься живым. А именно там проходила самая короткая дорога в другие кланы Андмарры.

Она обошла меня по кругу и как будто бы принюхивалась.

— Лисичка, надо же. Давно я говорила лаэрду, чтобы привел жену в дом. А то...

— Перестань, Атенаис, — перебил ее мужчина, — не пугай нашу хозяйку. А это, — он подвел ко мне вторую женщину, — Снорри, она станет вашей правой рукой.

— Приятно познакомиться, — я тепло улыбнулась и подмигнула ключнице.

По возрасту она была старше Алиеры. Уже вся седая с пронзительными синими глазами.

— Леди, госпожа, я так рада, — она искренне рассмеялась. — уж говорила этому негоднику, чтобы женился поскорее. А вот как получилось, мы и не надеялись.

Чего уж там, я и сама этого не ожидала.

— Спасибо, — немного зарделась и беспомощно взглянула на Крейга.

Он, к счастью, понял, что именно мне сейчас требуется.

— Снорри, а ты не отведешь госпожу в покои? — предложил он. — У нас был долгий путь, она наверняка устала.

Про происшествие с Мэйферами воин умолчал, а я тоже догадалась не упоминать столь печальное событие. Возможно, для храбрых защитников это обычный и скучный день, а я же убила своими руками человека. До сих пор слышу последний вопль жертвы, и перед глазами встают реки крови, струящиеся из его горла.

— Точно, простите, леди, — хлопнула себя по лбу старушка и заботливо повела меня по коридорам.

Я старалась идти и запоминать каждый поворот, но безуспешно. Замок Джеймса был больше чем мой, а навстречу шло огромное количество незнакомых людей. Хочешь не хочешь, но я сильно расстроилась. Как я здесь устроюсь, если не в состоянии добраться до своей комнаты без сопровождения? И то, что муж сразу занялся делами, не уделив мне времени, настроения не добавляло.

Мы поднялись на самый верх, и Снорри распахнула передо мной дверь. Я робко вошла, осматриваясь вокруг.

— Это спальня лаэрда. Он сообщил, что вы будете жить в одних покоях, госпожа.

— Хорошо, — повернулась к ней и провела рукой по шкуре, лежащей на кровати.

Густой мех приятно касался нежной кожи.

То, что здесь живет мужчина, видно сразу. Почти нет никакой мебели, одежда собрана в одинокий сундук в углу и большой широкий стол с пергаментами. Кровать же занимала большую часть комнаты, огромная, деревянная и явно тяжелая. Как ее только втащили сюда?

Остановившись у камина, решилась спросить служанку.

— Но мне нужна и своя светлица, Снорри.

— Приказ лаэрда... — несмело залепетала она, зачем-то отводя глаза.

— Я слышала, но не хочу здесь все переделывать. Мне нужна гардеробная, зеркало... — Еще хорошо бы свою мастерскую, где я буду рисовать. Но это я обсужу напрямую с супругом. Он говорил, что не против моих занятий, надеюсь, его мнение не изменилось. — В замке же есть покои для госпожи? — изогнула бровь.

— Эээ, — старушка замялась и покраснела. — Есть конечно, да только...

Плохо, что с ней не отправилась Атенаис. Судя по всему, ключница просто мечтала испариться. Взгляд бегал в разные стороны, на лбу образовалась испарина.

— Что? — я не выдержала.

— Пока их занимает другая дама, — словно в страшном грехе повинилась глава служанок. — но я мигом распоряжусь, их освободят для вас.

Услышанное повергло меня в шок. Нетрудно догадаться, что в хозяйской спальне ночует упомянутая Крейгом Мелисса. Вот и пришли первые трудности. Теперь замужество с оборотнем-медведем не казалось мне хорошим исходом. Тот уже два раза оскорбил меня: бросил, едва мы приехали, и не распорядился, чтобы его любовница покинула комнату. Интересно, может, он еще планирует продолжать с ней отношения, несмотря на то, что привел в свой дом законную жену?

— Не надо, — ответила служанке, не понимая, откуда в моем голосе столько повелительных ноток. — Раз лаэрд так решил... — и поджала губы.

Если мне нельзя занимать соседние покои, буду захламлять эти. Да, это не очень достойно леди, но я была довольна своей маленькой мелочной местью.

Сообщив Снорри, какие именно сумки и сундуки жду здесь, присела на край кровати. Понятия не имею, что меня ожидает в клане Синклеров. Жаль, что первое впечатление испорчено, но я все еще надеялась прижиться и найти общий язык с Джеймсом. О любви больше речи не шло. Я сделала выводы.

До ночи я не выходила, боялась встречи с незнакомцами. А может, и с Мелиссой. Да чего мне таиться? Я и Джеймса боялась. Ему еще неизвестно, что все мое барахло было по варварски разбросано в его покоях.

Я ходила туда-сюда по помещению, сдерживаясь в гневе. Нет, эмоции показывать глупо. Синклер отмахнется от них, как и от других моих страхов и просьб. Скорее, это путь в никуда. Пусть считает, что все в порядке. В конце концов, не всем дано получить такой же крепкий брак, как у моих родителей. Как он говорил? Если не понравлюсь, не найдем общий язык, он отправит обратно?

С одной стороны, мне хотелось задержаться. Еще час назад я искренне переживала за свои чувства, но после долгого одиночества все больше решалась на другое. Если я не нужна мужу, то для чего стараться? Я не верила в борьбу характеров. Что хорошего в том, чтобы Джеймс воспринимал меня, как должное? Но и в семью я тоже не вернусь, там никто не считает меня за взрослого человека. Все привыкли опекать и смотреть за шустрой лисичкой. У меня один выход — Чаролесье.

Летта

Едва дождавшись окончания завтрака, я вскочила со своего места. Синклер постарался остаться невозмутимым, но его выдавали тон и пульсирующая жилка на лбу.

— Летта, ты точно будешь вести себя благоразумно? — спросил он в самом конце, когда Атенаис встала и была готова увести меня за собой.

Я напряглась. Что за тон от супруга, который позволил любовнице прислуживать мне?

— Что за подозрительность?

Он мое настроение не понял, наоборот, еще больше помрачнел.

— Чую какой-то подвох.

К счастью, в нашу перепалку вступила ведьма.

— Лаэрд, как вы можете? Ваша супруга отправится со мной. Вы мне не доверяете? — выспрашивала его чудная женщина.

И хотя я знала, что он злится и против, но колдунье не противостоял. Мало того что она странная, так наверняка еще очень могущественная и нужная. Ведьмы, если привязались к месту, не смогут не исполнять приказов главы клана и делать что-то мешающее его деятельности, но все-таки связываться с ними себе дороже — они мастера на всякие злодеяния.

— Нет, Атенаис, — он покачал головой. — Сегодня леди с тобой, так и быть. Даю свое дозволение на посещение леса, но помните, что до заката вы обе должны вернуться.

— Слушаюсь, — чинно провозгласила чародейка.

Я просто кивнула. Мне бы поклониться, поблагодарить, согласиться, но все внутри восставало. Его беспечное поведение обидело меня, а он ничего не замечал.

— Госпожа, вы уже готовы? — поторопила меня колдунья.

— Конечно, — вздохнула, мысленно отмечая непорядок в зале. — Снорри, — подозвала служанку. — А кто все это убирает?

Порядки в обеденной мне не понравились. Мужчины брали с собой охотничьих псов и бросали им кости. Для меня это было неприятно. Собаки с грязными лапами лезли к людям, утыкались холодными носами в тарелки.

— Мы, леди Синклер. После каждого приема пищи.

— Хорошо, — хмыкнула, решив не вводить новые правила, пока не ознакомлюсь со всеми порядками.

Мы вышли за территорию замка и пересекли ристалище. Недалеко от нас воины учились, сражались и сопротивлялись друг другу. Вдалеке я заметила мишени, куда целились новобранцы.

— У нас всегда много новых воинов, — хвастаясь, отметила ведьма.

— Им повезло, — немного завороженно и с небольшой завистью смотрела на рыцарей. — Женщинам это не подвластно.

Не знаю, что было в голове у чаровницы, но та резко остановилась.

— Это они так говорят, а мы можем намного больше.

Будто понимая, что та имеет ввиду, произнесла:

— Неважно, я жена могущественного лаэрда. Он и будет меня защищать.

Атенаис прищурила глаза.

— Моя госпожа, пойдем в мой дом. Карты не любят ждать.

Значит, гадание никак не отменить. Оно меня волновало в последнюю очередь, а ведьму, напротив, в первую.

— Хорошо, но прежде я надеялась посетить Чаролесье.

Колдунья расплылась в довольной улыбке.

— Так и знала, что вы настоящее дитя леса. Оно зовет вас? — с каким-то пониманием заключила она.

Мне повезло, что я встретила ее. Она единственная догадалась о моем истинном отношении к лесу. А после того как я увидела белого оленя и услышала чей-то чужой голос, я больше и не сомневалась в очевидном.

— Зовет и любит.

Жаль, но Атенаис моим просьбам не вняла. Сперва она потянула к своему дому.

Мне бы настоять на своем, но не хотелось спорить с чародейкой. Ведьма по-настоящему тепло и дружелюбно отнеслась ко мне, да и было любопытно познакомиться с жизнью клана. Одно дело, жить в замке, а совершенно другое в доме на землях Синклеров.

— Ой, ладно, — скрыла насмешку, — давай сначала погадаем. Ты же этого хотела?

К подобному времяпрепровождению относилась с настороженностью. Иногда к Макензи приходили незнакомые колдуньи и давали очень туманные предсказания. Пару раз и я ходила к таким, но все заканчивалось на «встречу большую любовь» и «меня ждет несколько опасностей». А после, обсуждая с подружками, понимала, что они тоже слышали нечто подобное. Либо слова были неточными, либо у всех девиц примерно одинаковая судьба.

Атенаис нахмурилась, но отвечать не стала, только пошла вперед, не обращая внимания на здоровавшихся с нею людей.

— Стой, — побежала за ней. — Да стой же, — одновременно кивала соклановцам. — Я не хотела тебя обидеть.

Та подошла к своему жилищу. Что это именно ее домик, я увидела еще издалека, завидев маленький огородик и висящие пучки трав, сушившиеся на солнце. Распахнув дверь, женщина все еще в молчании пригласила меня внутрь. Я последовала за ней и удивленно округлила глаза. Конечно, многие рассказывали, как это побывать в жилище у колдуньи, но это были чужие истории, а теперь я увидела все воочию.

В первой комнате она явно принимала людей. Возле стола был очаг с огромным пустым котлом, а над ним висели различные яркие амулеты. На столе в полном хаосе лежали пергаменты с письменами. Язык был мне непонятен и незнаком. В доме было темно, пробивавшийся свет через грязное окно едва освещал помещение.

— Я не обиделась, — вдруг произнесла Атенаис. — Вы еще очень молоды и не постигли мудрости.

— Теперь впору обидеться мне, — пробурчала себе под нос, чтобы ведьма не услышала.

Она с безумным взглядом уселась и откуда-то из рукава вытащила колоду и стала быстро-быстро ее тасовать. Я тоже не стала стоять, нашла старый щербатый табурет и пододвинула его к чародейке.

— Коснитесь, леди Синклер, — Атенаис поднесла карты.

Многие из ее сестер так зарабатывали, но у всех были свои собственные колоды. Расписные, с изображением людей, зверей и замков.

Я не стала спорить и дотронулась до них, а потом принялась дальше осматривать дом. Ей бы не помешала здесь основательная уборка. Как она лечит жителей в грязи и пылище?

— У нас есть для этого отдельная избушка. — сказала ведьма, не глядя на меня.

— Что? — я ужаснулась.

Неужели она умеет читать чужие мысли?

— Для лечения людей у нас отдельная избушка. — пояснила она. — Я принимаю там днем или тогда, когда есть много раненых.

— Откуда ты знаешь, что я хотела спросить именно это?

— Госпожа, у вас на лице все написано, — с насмешкой выговаривала мне Атенаис. — Говорю же, вам немного не хватает мудрости, да и вы чересчур молоды.

В этом она права. Многие, включая новоявленного супруга подметили мою открытость и юность. Это точно будет мешать в будущем, но и меняться не хотелось. Я же его заинтересовала такой... бесхитростной и наивной.

— Что говорят тебя карты? — я решила перевести тему. — Про любовь и опасности?

Ведьма стала выкладывать передо мной рисунки. Я не сильно вникала в изображения, так как значения для меня в любом случае непонятны. Лишь подметила женщину на троне, башню и мужчину.

— Интересно...хм... хм, — она не отрывалась от них. — Любовь вы уже встретили, леди, надеюсь, это ваш супруг. А про опасности... да, они вас точно поджидают.

— Это не новость, — разочарованно вздохнула.

— А если я скажу, что в ваших силах усмирить два клана, предотвратить войну и помочь наследнику? — ухмыльнулась чародейка.

Вот это да. Подробностей я точно не ожидала, но, вспомнив, что обычно подобные слова заканчиваются ничем, с облегчением отозвалась:

— Значит, так тому и быть, — улыбнулась колдунье.

— Что-то вы слишком беспечны, — заметила Атенаис.

Еще бы. После всех моих злоключений, связанных со скорой свадьбой, Драммондами, Кирпатриками и схваткой в лесу, ее слова насчет опасностей и войны меня почти не всколыхнули.

— Просто я хочу быстрее очутиться в Чаролесье, — честно ответила ей.

— Конечно, — она поклонилась и быстрым движением смела все свои карты.

Я же из-за их исчезновения открыла рот. Не знаю, то ли это ловкость рук, то ли ее заклинание, но колода пропала, едва Атенаис ее коснулась.

— Идемте, лисичка, — она поднялась со своего места. — У нас не так много времени.

Земли Синклеров граничили со входом в эльфийскую чащу. Нам не были нужны лошади, чтобы попасть в это священное место. Люди его сторонились, а на тропинке стояли несколько стражников. Со слов ведьмы стало понятно, что давным-давно несколько детей нарушили запрет и не вернулись. С того дня вход в Чаролесье стал охраняться. Мало ли кто решится на путешествие? Дураков в любом клане хватало.

Едва мы оказались в волшебной чаще леса, я забылась. Многоликая, как давно я здесь не была? Пожалуй, еще до начала испытаний моих женихов.

Кружась и радуясь, как малое дитя, запрыгала по тропинкам.

— Леди, я надеюсь, вы не будете далеко отходить от меня? — с некоторой осторожностью обратилась Атенаис.

К этому моменту я могла пообещать что угодно. Стоило задуматься, почему я все проблемы стараюсь обдумывать в лесных покровах. Большинство жителей Андмарры Чаролесья побаивались. Ведь стоит забыться, забрести на вытоптанную дорожку, и окажешься в противоположном конце страны. А земледельцам и того обиднее: магический лес занимал треть страны. Землю здесь не вспашешь, не засеешь, так и стоит, по их мнению, непригодная. Им-то плевать на волшебство и магию.

Жители все больше рождались обычными людьми, переставали уважать возможности заклинаний. Еще несколько десятков лет, и не останется в Андмарре драконов, ведьм, оборотней. Будут жить одни крестьяне и благородные рыцари.

Я не стала отвечать на поставленный вопрос. В планах я не собиралась сбегать. По крайней мере, именно сейчас. Но размять лапы, почувствовать хвост и ощутить дуновение ветра, теребившего мягкую шерсть, очень хотелось. Недолго думая, я обратилась в зверя, а как только потеряла человеческую ипостась, приникла к земле.

Запахи сводили меня с ума. Незнакомые, новые, удивительные. Несколько секунд, и я поняла, как прогуляться до родного клана, но временно, та дорога казалась закрытой. Мысленно радуясь, что рядом нет медведя, пожелавшего бы меня остановить, устремилась вглубь. Нет, не в клан Макензи, а в другие места, ранее мною не изведанные.

— Летта, куда вы? — удивительно, но ведьма не отставала.

Но ведь это их лес. Он покажет ей самый краткий путь и поможет найти пропажу в любом случае. Рано или поздно чаща выберет себе хозяйку из ее сестер и перестанет считаться проклятой. Тогда, глядишь, наладиться сообщение между территориями, перестанет вспыхивать вражда и конкуренция. Сейчас многие боролись за свободных оставшихся чародеек, старательно привязывая к своим землям или за обращавшихся оборотней, кем я как раз и являлась.

Я повела мордой, мол, играю и не обращай внимание, но на самом деле меня привлек чужой непонятный запах. Что-то похожее я испытывала, когда набрела на умирающего Эвана Драммонда. Уверена, будь здесь Джеймс, он бы стал меня останавливать, но раз уж за мной увязалась одна колдунья...

Лапы перебирали землю и опавшую листву, нос улавливал смену направления ветра и тех животных, кто находился рядом. Теперь-то я настороже, больше не попадусь в ловушку волков. Наоборот, злая стая научила меня таиться, а также держаться той стороны, где мой запах будет практически неощутим.

Я брела, аккуратно ступая сквозь траву и ветки, пока не увидела вдалеке волка, встречавшегося с лесным львом. Я застыла, и чтобы меня никто не заметил, приникла к земле. По окрасу, по повадкам я узнала в одном из них старого знакомого. Он совсем недавно гостил в клане Макензи, а также очень старательно загонял меня в западню. Это точно был Нортон. Но для чего племянник лаэрда встречается с другим оборотнем?

Загадка. Приближенные к главе клана не могли встречаться с другими высокопоставленными лицами, иначе распространялись слухи про заговор. А эти двое?

— Нам пора, — кто-то ткнул меня в плечо, и я едва не залаяла от испуга.

Но не могла, спохватилась, боясь обозначать свое присутствие. Для меня младший Драммонд был неприятным человеком, хоть и одаренным магией. Пусть считает, что его тайная встреча не была никем замечена. А то, что она тайная, я не сомневалась. Звери не ведут себя настолько подозрительно, вслушиваясь в каждый шорох.

Обиженно просопев в сторону колдуньи клана, которая и подловила меня за подглядыванием, отползла назад. В данный момент надо мной довлели инстинкты, так что поведение Атенаис было не очень оправдано. Лисы — не самый кровожадный хищник, но мы вполне можем нанести незаживающие раны для обычных, да и необычных людей.

Я медленно и ползком удалялась с холма, старательно заметая следы. Большинство оборотней не пользовались подобным умением, но у меня был очень осторожный и дотошный брат. Эддард всегда настаивал, что мне стоит скрывать свое превращение, потому что женщин-перевертышей мало, и почти никто из них не покидает клана. Зачем провоцировать окружающих и показывать, что в не самой многочисленной семье родилось такое свободолюбивое сокровище?

Через какое-то время мы вернулись к выходу из леса. Я, уже не таясь и отбросив из головы мысли о Драммондах, обратилась в человеческую ипостась.

— Атенаис, спасибо за прогулку. — Поблагодарила провожатую.

— Не за что, — не глядя на меня, приняла благодарность колдунья, вырывая из земли непонятный мне корень. — Мне было приятно вам угодить.

— Все же я тебя благодарю, — еще раз посмотрела на свою спутницу. — А что ты делаешь? Ты вообще в курсе, что будь я лисицей, выкопала бы тебе это растение в два счета?

— Конечно, — та устало потерла лоб, — но травы любят, когда их добывают с трудом и старательностью, иначе не будут действовать.

Я мало смыслила в лекарском деле, так что спорить не стала. Ведьма добыла свою находку и счастливо уставилась вдаль. Потом мы обе переступили границу, где нас сразу же встретили несколько молодых девушек.

— Госпожа, Атенаис, нужна помощь. Там раненые, — причитали несколько из них.

Колдунья сразу же поспешила в сторону своего домика. Я была готова помогать с чем угодно, если она попросит, но передо мной выступила Мелисса.

— Леди Синклер, пожалуйста, наш чародейка справится сама, — она старалась незаметно поморщиться, но я успела уловить выражение брезгливости на хорошеньком личике. — Если вас не затруднит, пока другие служанки помогают с ранеными, не могли бы вы позвать лаэрда со второго этажа.

Вспомнив наставление Снорри о том, что в замке именно там проживали мужчины, удивилась. Неужели соперница сразу начала с грязной игры?

— Конечно, — мило улыбнулась и посмотрела вслед новоявленной заклятой подруги.

Атенаис я уже не интересовала, она с беспокойством удалялась прочь, чтобы вылечить воинов.

Я не дура, понимала, что Мелисса таким образом пытается меня как-то принизить, просто не в курсе, что ключница уже предупредила об одном из основных правил. Даже для меня явиться на мужскую территорию стало бы позором и поводом, чтобы муж смог выставить за пределы своего клана.

Пока я шла, приближаясь к каменным башенкам, схватила какого-то пробегавшего мимо мальчишку за воротник.

— Привет, — остановила его, но он, будто и не поняв, продолжал смешно перебирать руками и ногами.

Благо у оборотней сил больше, чем у обычного человека.

— Леди? — юнец, в конце концов, перестал активно сопротивляться. — Я могу вам чем-то помочь?

— Да, — приветливо поздоровалась и отпустила мальчика. — Как тебя зовут?

— Брюс, — он потупился и сделал шаг назад, как будто опасался меня.

— Брюс, хорошо, — продолжала улыбаться, — сильное имя. Ты можешь мне помочь?

Моя матушка была хорошей хозяйкой. Ее любили не за то, что она была женой главы клана, а за то, что она знала каждого жителя, никогда не приказывала, но очень убедительно просила. Кто-то посчитал бы это слабостью, но окажись она в беде, любой человек встал бы за нее горой. Мне тоже хотелось подобного отношения, оттого я не стала высокомерно вздергивать нос и спешно требовать решения моей проблемы. С терпением ждала, когда юнец обдумает и кивнет.

— Прошу тебя, найди Джеймса и позови в дом Атенаис. Там прибыли раненые, возможно, он еще не в курсе, — с заботой в голосе просила я.

— А че сами не разыщите? — нахально спросил меня мальчонка, утерев рукавом лицо.

— Разве ты не будущий воин? — с некоторой укоризной уставилась Брюса. — Не хочешь помочь своему главнокомандующему? А вдруг там кто-то из твоих родственников?

Он обиженно опустил глаза.

— Ладно, — и показывая абсолютное отсутствие манер, сплюнул на холодную землю. — Найди и сообщу, но я один в семье. У меня только мама, — сморкнулся и вывернулся из-под моей руки.

Я лишь могла наблюдать, как он пустился во весь опор в замок. Уверена, что он не забудет о задании. Оглянувшись на видневшийся издалека дом ведьмы, испытала забытое чувство зависти. Будь я дома, уже бы торопилась, помогала и никто бы не остановил меня в подобном деле, а здесь меня пока не принимали. Да и за что винить жителей? Они видят совсем юную девочку, которую даже должным образом не представили.

Смысла идти внутрь уже не было. Снорри — великолепная хозяйка, наверняка позаботившаяся об обеде. Чуть позже я поинтересуюсь делами и там, на кухне, но сейчас меня тянуло к ведьме. В Андмарре нет войны, изредка кланы боролись друг с дружкой, но старались обходиться малой кровью. Да, убийства случались, мое путешествие до Синклеров тому пример. И в голову пришла страшная мысль, что Мэйферы отомстили за убийство своих людей. В жизни себе не прощу, если кто-то из мужчин погибнет.

Пришлось разворачиваться. Многоликая, если на моем пути опять встрянет Мелисса, вряд ли я сохраню невозмутимость. Пока я шла, накручивала себя еще больше, страдая от бестолковой ревности, но, к счастью, оказавшись на территории Атенаис, блондинку не нашла. Может, та, упиваясь своим превосходством, убежала, чтобы наблюдать мой позор, или побежала нашептывать любовные скабрезности на уши лаэрду.

Я вошла в домик, где толпились люди. Передо мной они расступались, будучи просвещены насчет моего статуса. Я старалась быть более незаметной и не мешать окружающим. Меня искренне волновала судьба раненых.

Молодые мужчины, уложенные в постели, едва дышали. Около каждого находилось по одной-две девушки, аккуратно перевязывающие им раны. Рядом все контролировали родные, печально вздыхая и пряча слезы. Я так и не смогла понять, что конкретно произошло.

— Леди Синклер, — окликнула меня ведьма. — Я рада, что вы не ушли.

— Что случилось с несчастными? — приблизилась к колдунье и почти шепотом поинтересовалась ситуацией.

— А, — она махнула рукой. — Наш клан воинственный и принимает любой вызов. Очередная схватка.

— Но есть же причина, — совсем не поверила в ее беспечность. По глазам вижу, что женщина что-то скрывает. — Атенаис, говори, — без угроз и нажима в голосе попросила ее. — Не держи втайне.

Она нахмурилась, посмотрела на пострадавших, а потом вновь воззрилась на меня. И я не могла не заметить виноватый вид и сочувствие.

— Небольшая месть от Мэйферов нашим дозорным. Так бывает, — стала та поспешно объясняться, — вы здесь совершенно ни при чем.

— Они выживут? — подошла к тому, кто оказался ближе, старательно выкидывая из головы ее последнюю фразу.

Из его спины как раз достали наконечник стрелы.

— Стрела отравлены, — ведьма, качая головой, указала на вытащенный и брошенный в зелье наконечник.

Он окрасился черным цветом, а после и вовсе растворился в воздухе.

— Яд бругмансии, — провозгласила Атенаис, показывая содержимое миски, куда опустила вытащенное оружие.

Возле наконечника вылез ядовитого зеленого цвета осадок.

Женщины, находившиеся рядом, синхронно всхлипнули. Я обернулась на их лица, чтобы найти ту, чья душа будет болеть сильнее всего. Раненый стонал, метался в постели, но никто не приближался. Все держались в отдалении и склоняли головы к друг другу. Я быстро поняла, что в этом клане каждый упавший воин считался настоящей потерей, даже если у него не было жены или возлюбленной.

— Им можно хоть как-то помочь? — обратилась к колдунье шепотом.

Она для начала возвела глаза к потолку и цокнула неспокойным языком. Мое суетливость ее напрягала. Еще бы... кто таких любит? Но меня терзало чувство вины. Я убила одного из Мэйферов, а если бы слушалась лаэрда, то наша поездка обошлась бы малой кровью.

— Есть одно растение...

— Какое? — сразу дернулась, хватая вельму за рукава.

Атенаис нехотя вздохнула, как будто зная заранее, что мужчины обречены на медленную смерть. Не верила, что им можно помочь и окончательно сдалась.

— Госпожа, осталось совсем мало времени. А эти травы очень редкие. Никто из наших их никогда не находил.

— Но ты все-таки скажи, — настаивала на своем.

Она поджала губы, размышляя, стоит ли выдавать ценную информацию. Боялась, что глупые женщины бросятся на поиск в зачарованный лес. Вот только они не могли войти туда просто так. А я могла.

— Сноудонская ястребинка, — нехотя высказалась чародейка. — Это желтый цветок, напоминающий одуванчик. И по запаху похож, но он другой. Неуловимый, более сладкий, потому что в нем тоже яд. Но тот вызывает лишь бесполезные иллюзии. Ведьмы считают счастьем, если набредут на подобное растение.

— А что сложного его найти? — я продолжала недоумевать.

Мне казалось ясным, что если кто-то умирает от яда, то можно найти противоядие. Ведьма знает, из чего его можно изготовить. Почему все так хмурятся?

— Он очень напоминает сорняк, — выдохнула Атенаис. — От бесполезного цветка его не отличить. Они точь-в-точь похожи друг на друга.

— Ты сможешь его отличить? — всматривалась в лицо колдуньи.

Она повела подбородком и обратила свой взгляд на постели, где лежали раненые.

— Даже я не могу. Для того чтобы определить он это или нет, мне понадобятся сутки. Я чародейка, а не крот. К этому времени мужчины забудутся в лихорадке. А ведь его еще надо отыскать и приготовить противоядие.

После ее слов и я была готова расплакаться. Неужели все это случилось из-за меня? Как мне жить в этом клане, зная, что часть воинов отдала жизнь из-за бессмысленного спора?

Все застыли, больше не прислушивались к нашим тихим речам, расступились передо мной, а те, кто имел отношение к мужчинам, рассредоточились по кроватям, чтобы в последний раз попрощаться со своим спутником. Смотреть на это не хотелось. Слишком уж грустное зрелище.

— Атенаис, — я подняла голову. — А сколько им осталось?

Ведьма задумалась и наклонилась набок.

— Часов восемь. Буду ждать ночи, чтобы успели попрощаться с родными, а потом...

Она недоговорила.

В ее дом вошел лаэрд, а за его спиной стояли Крейг, Мелисса и пойманный мною мальчик Брюс.

— Рассказывай, — он уверенно обратился к колдунье.

Меня же больно укололо, что Джеймс даже не посмотрел в мою сторону, да еще и привел за собой бывшую любовницу.

Атенаис показывала плошку с наконечником, кивала в сторону людей и закончила свою мысль одной фразой:

— Лаэрд, мы не можем им помочь. — Она опустила взгляд. — Никто в клане не отличит запах ястребинки. Медведи не обладают столь тонким нюхом.

Помещение озарил тонкий девичий голос. Мой голос.

— Я, — сама не поняла, как откликнулась, всматриваясь в лицо мужа, — Я не медведь, я лисица. Я отлично понимаю разницу между корнями, цветами и специями, не думаю, что не отличу и это растение.

— Летта, тебя не спрашивали, — шикнул на меня супруг. — Ты в травах разбираешься...

— Лучше чем ты, — парировала я, перебивая мужчину. — Что ты теряешь, если я уйду в Чаролесье? Мне всего-то надо отыскать одно растение.

Лаэрд застыл, не ожидая сопротивления. Мои слова его напрягли, а про непокорный нрав он и вовсе давно высказывался.

— Ты не можешь пойти туда одна. Атенаис занята.

— Хорошо, — отвернулась от него, чтобы сохранить спокойствие и сдержать гнев, — меня может сопровождать кто-нибудь из твоих людей.

— Никого нет, — Джеймс развел руками.

Мне на помощь пришел Крейг.

— Иди с ней, — ткнул его в плечо друг. — За несколько часов в замке ничего не случится. А так у нас хотя бы будет шанс помочь остальным.

Я не стала ничего говорить. Дальнейшие действия мне казались очевидными. Будь я на месте главы, даже не думала. Вмиг бы отправилась испытывать удачу.

— Но, лаэрд, — обратилась Мелисса сладким голосом. — Это опасно. А если клан Мэйферов задумал ловушку?

Джеймс Синклер

Как только я привез Летту, примерно ожидал, что большинство жителей не воспримут ее всерьез, но удивился от реакции Атенаис и Снорри. Казалось, что ведьма с участием и заботой отнеслась к моей будущей жене. Я никого не предупреждал, не считая Мелиссу с Крейгом. Это было спонтанное решение, вызванное гордостью и тщеславием из-за ее появления. В первый день мне даже показалось, что жители объявили бойкот лаэрду и присмирели при виде прекрасной молодой оборотницы. Но ощущение было ошибочным.

Летта быстро нашла двусмысленности в своем положении, обиделась на то, что я не выделил ей покои, которые до этого заняла Мелисса, но ни слова мне не сказала, зато заполонила всю комнату бессмысленными вещами, которые обычно хранятся во второй женской спальне и поставила меня в безвыходное положение.

Познакомившись с ней, мне почему-то казалось, что лисица согласится с заведенным порядком. Она выглядела юной и доверчивой, хоть и бежала в Чаролесье при малейшем поводе. Но я спускал ее повадки на воспитание. Отцам всегда тяжело приструнить дочерей, когда те явно нарушали правила и ослушивались предков.

Летта меня удивила. Она не стала вцепляться в глаза своей сопернице, наоборот, выждала, вздохнула и сделала так, чтобы я не мог ей отказать. Она была в своем праве. Обладай эта оборотница властным характером, могла затребовать с меня чего-то большего, а не изгнания Мелиссы из покоев жены лаэрда.

К молодой вдове я не испытывал близких чувств. Просто Мел была удобной, когда меня одолевали эмоции. Не просила большего, смирилась со своим положением и не требовала брака. То ли дело Летти. Я знал, что девушка боится близости и мужчин. В браке ее родителей правили любовь и взаимопонимание, но подобного я не мог обещать. Если бы не требование короля, не косые взгляды соклановцев, то меня бы устраивали отношения с женщинами, основанные на взаимовыгоде и выдаче незначительных денежных подачек, но, во-первых, меня сверлил взглядом жрец Многоликой, а во-вторых, я не хотел, чтобы молодая жена испытывала ко мне неприязнь.

Ей точно нужен свой угол. Еще в клане Макензи я навел справки и узнал о том, что молодая леди потрясающе рисует. Дома все старались скрыть ее умения, неприсущие леди, выставляя наперед навыки, полезные в ведении хозяйства. Здесь мне очень помог Крейг, допросивший слуг и вызнавший, что у Летти этих самых навыков кот наплакал. Но мне было все равно. Она была красивой, страстной и отзывчивой со мной. В любой момент я мог настоять в своем желании, и та бы подчинилась. Но я не смог, побоялся сломить вольный дух молодой лисицы.

Здесь, дома, все женщины меня слушались и набили оскомину, то ли дело Макензи. Она не скрывалась, не прятала взгляд, кода была недовольна.

Сегодня случилось невероятное, меня утянул слуга, забежавший на этаж всех воинов. Он что-то невнятно произнес, сообщая, как меня ждут в домике ведьм. Обычно никто из жителей клана не тревожил меня в подобном месте, зная, что я обсуждаю с мужчинами набеги и схватки. Здесь нечего слушать детям, иначе последние возжелают отправиться с нами. Но сначала вбежал мальчик, сообщая о ранениях ближайших соратников, а за аркой я встретил Мелиссу, плачущую возле стены.

— Что-то случилось на землях? — догадался я, всматриваясь в образ вбегавшего юнца.

Он как раз нашептывал новости Крейгу и другим, пока я успокаивал девицу возле входа.

— Ранены многие и из-за твоей жены, — ткнула меня Мелисса, поворачиваясь носом в широкую грудью.

Девица плакала, искренне переживая за других мужчин, боялась, что кто-то из них не вернется. Я тоже переживал и ждал ответа разведчиков, залегших на пути. Мне, как главе клана, не нравилось, что в родной клан стало сложно попасть. Мэйферы не забыли проигрыша в схватке. Будто уверовали в собственные силы, хотя никогда не слыли воинственным кланом. Их мощь заключалась в ведьминском наследии и возможности лечить людей. Когда последний лаэрд силой захватил власть, он потерял возможность следить за природой. И мои воины погибли, участвуя в поисках скрытых наследников, но мы продолжали верить, что когда-то они дадут о себе знать.

Я поспешил к домику ведьмы, где Атенаис старалась облегчить страдания воинов. Не отставая, за мной следовал верный Крейг, Мелисса, все еще надеявшаяся обличить Летту, и мальчонка, который первый принес мне плохие вести. Но на его голос я не обратил внимание, привыкший к разумным доводам взрослых людей.

Еще в окне увидел притихшую чародейку, что-то разъяснявшую моей жене. Она нахмурилась, посерела и скрылась в толпе, чтобы потом задать очередной вопрос.

— Атенаис? А сколько им осталось?

Я удержал всех, кто остался со мной, хотел услышать честный ответ колдуньи, пока та не поняла, что глава клана находится рядом.

— Часов восемь. Буду ждать ночи, чтобы успели попрощаться с родными, а потом...

Она не стала продолжать.

Я вошел внутрь, ловя на себе любопытные взгляды.

— Рассказывай, — кивнул Атенаис и постарался не смотреть на супругу.

Ведьма медлить не стала. Быстро описала проблему и возможные пути решения. За это я ценил ее больше всего. В момент нужды Атенаис отбрасывала эмоции, хладнокровно рассуждала и давала свою беспристрастную оценку.

— Лаэрд, мы не можем им помочь. — Она опустила взгляд. — Никто в клане не отличит запах ястребинки. Медведи не обладают столь тонким нюхом.

Я не успел ничего проговорить. Но заметил, как дернулась жена при словах колдуньи. По ней видно, как близко к сердцу она восприняла всю ситуацию. Чувствовала за собой вину и едва ли не плакала.

— Я, — она чуть боязливо взглянула в мою сторону, но поборов страх, расправила плечи, — Я не медведь, я лисица. Я отлично понимаю разницу между корнями, цветами и специями, не думаю, что не отличу и это растение.

— Летта, тебя не спрашивали, — закачал головой. Как ее отпустить в лес, когда на ее лице написана обида и желание сбежать обратно в родной дом? — Ты в травах разбираешься...

— Лучше чем ты, — перебила меня девушка. — Что ты теряешь, если я уйду в Чаролесье? Мне всего-то надо отыскать одно растение.

Много теряю. Слишком много. Хотелось схватить ее и затрясти словно тряпичную куклу. Она забыла, насколько опасно в чаще? Забыла, как ее преследовала стая волков, желающих загнать добычу маленькю юпкую лисичку?

— Ты не можешь пойти туда одна. Атенаис занята.

— Хорошо, — Летта насупилась и отвернулась, — меня может сопровождать кто-нибудь из твоих людей.

— Никого нет, — я развел руками.

Большинство я отправил преследовать нападавших, а те, кто остались в клане, были нужны в охране и на стенах. У меня нет лишних, только я сам.

Крейг, мой друг, переживающий за собратьев, вклинился в беседу.

— Иди с ней, — он ткнул меня в плечо, — За несколько часов в замке ничего не случится. А так у нас хотя бы будет шанс помочь остальным.

Я был готов согласиться. Все-таки бездействие не в моих правилах. Все, кто проживал в клане, были моей семьей. Я нес за них ответственность и был готов отдать жизнь за каждого воина. Но еще меня напрягало внимание побратима к Летте. Он проникся неожиданным сочувствием и теплотой к малознакомой девушке, чем вызвал во мне ворох неприятных ощущений. Пока я с ними справлялся, но не ровен час, начну с подозрениями поглядывать на соклановца. Вдруг он, как и многие, очаровался Летисией?

Пребывая в своих мыслях, не заметил, как ко мне приблизилась Мелисса и кинулась на шею.

— Но, лаэрд, это опасно. А если клан Мэйферов задумал ловушку?

Это она сделала зря.

Моя жена шумно вздохнула, напоминая, что находится рядом. На ее лицо набежала тень, а девичьи ладони сжались. Будь бы момент менее печальным, я бы даже обрадовался ревности с ее стороны, но сейчас... Разозлился на вдову, которая, казалось, искренне не понимала, что натворила.

В бешенстве убрал руки бывшей любовницы со своей шеи и громко ее отчитал:

— Мелисса, не тебе указывать мне по поводу опасностей! Не забывайся, я глава клана. Последнее, что я хочу слышать от любой женщины на этих землях, это предостережение и советы по поводу моих действий!

Лицо Летты на миг просветлело, а вот ужаленная спутница, наоборот, нахмурилась, исподлобья посматривая на оборотницу. Позже еще раз переговорю с Мелиссой и дам ей окончательно понять, что отношения между нами невозможны. В этом не виновата моя жена. Вдова еще задолго до моего участия в турнире успела наскучить.

— Идем, — я кивнул супруге и схватил ее за кисть, потянув за собой. — Сама сказала, что отличишь растение. Времени у нас мало.

Девушка испуганно распахнула глаза, но дала себя увести. Зная, что одним молчанием после выходки любовницы я не отделаюсь, все же у лисицы все на лице написано, я пользовался возможностью и провожал оборотницу подальше от толпы, чтобы Летта набросилась на меня с упреками не при большом скоплении народа. У нас хорошие люди, добрые, но Многоликая, как бы я ни пытался остановить это явление, очень любят посплетничать и обсудить мои похождения.

Мы шли по тропинке, приближаясь к лесу. Взглядом я дал понять охраняющим стражникам, чтобы все покинули пост, пока я не зайду в Чаролесье. Летта вдруг уперлась ногами и вырвалась из захвата.

— Я не сундук, чтобы меня тащили! — она злобно выкрикнула и потерла покрасневшее запястье.

Мне стало совестно. В пылу эмоций не заметил, как сделал ей больно, хотя очень того не хотел.

— Конечно, нет, — согласился с ней. — Извини за руку, а еще прости за поведение Мелиссы. Я не мог ожидать, что она выкинет что-то подобное.

— Ничего, — супруга взмахнула волосами, но отвернулась, не пожелала смотреть на меня. Застыла, поджала губы и с ехидцей добавила, — Когда мне ждать появления еще какой-нибудь любовницы? Мало ли у тебя поклонниц.

Язва. Все-таки обиделась, хотя я объяснил ей, что не поощрял вдову. Нам бы перестать задевать друг друга, наладить отношения, но...

Летте не хватало смирения. Она и не поняла, с каким трудом я сдерживался, когда предлагал ей повременить с близостью. Что сам предложил ей подобное, чтобы она не скрывалась от меня, не боялась, а хотела быть со мной рядом. Лисица моих усилий не заметила, зато постоянно требовала внимания, которое я не мог дать в силу своих обязанностей. Пускай задумается о своем поведении. Женщина в моих руках должна быть податливой, мягкой, послушной, а не нестись напролом в желании доказать свою правоту.

— Хватит! — я решил, что не буду дальше объясняться. Одного извинения вполне достаточно. — Обращайся, или хочешь со мной спорить?

Летисия фыркнула, а я с трудом не закатил глаза. С ее характером будет странно, что я не придушу жену еще до окончания первого месяца.

Несколько мгновений, и передо мной уже стояла лисичка небольшого размера, виляя хвостом. На меня она не смотрела, пригнулась к земле и принюхивалась в поисках нужного ей цветка. Как будто знала, куда нужно идти.

Я не стал медлить и тоже превратился в медведя. Мир стал немного другим, более ярким, волшебным, а то, что мы находились вблизи зачарованной чащи, сильнее обостряло ощущения. Запахи сводили с ума, ветер менял их направление, заставляя сердце биться быстрее, лапы ступали на мягкий мох, а шерсть вздымалась от любого постороннего звука.

Я, как и оборотница, любил это место. Часто заглядывал сюда и любовался природой. Мне не было нужды охотиться, добывать еду. У нас богатый клан с домашней скотиной и плодородными землями. Но все же я возвращался. Так и набрел на девушку, пока она успокаивала лошадь. За это не уставал благодарить Многоликую.

Я не мешал Летте, просто приглядывал за ней и следил, чтобы чужаки не заходили на мою территорию. Пока мы в Чаролесье, могущественнее меня были только драконы. Никто не должен сунуться, почувствовав мой запах.

Ее зверь был силен. Интересно, она сама это понимает? Даже Драммонды приехали в дом Макензи, распознав в ней магию. А у них оборотней больше чем достаточно. Нет смысла ничего доказывать.

С такими возможностями у нее будут очень одаренные дети. У нас будут.

Мне было неважно, что кто-то может не унаследовать медвежий образ. Плевать. Но радовался, что, скорее всего, всем наследникам достанется возможность превращения.

В семье лисицы обращались только двое: старший наследник и она сама. Их родители поступили мудро, не взращивая в детях зависть к друг другу. Но я видел с какой тоской посматривают на нее братья. Они мечтали об ипостаси, представляли ее, но, казалось, искренне любили бедовую сестричку.

Задумавшись, я не заметил, как лисица проползла под стволом упавшего дерева. Ей хорошо, она маленькая и юркая, ловко пролезающая в любую щель. Я же так скоро реагировать не мог. Пришлось перелезать через бревно под заливистый лай рыжей бестии. Она распрыгалась вокруг меня на всех четырех лапах, всем своим видом показывая, как радуется свободе.

Вот только мне было неспокойно. Чтобы я не пообещал Летте, я ее не отпущу. Узнай она о моих планах, еще больше будет сторониться и избегать меня.

Неожиданно мы вышли в совершенно незнакомое мне место. Лесная поляна напоминала желтое море. Вместо волн, сплошным покровом росли яркие слепящего солнечного цвета растения.

В Чаролесье есть луг?

Я развернулся и заревел, подзывая лисицу. Надо уходить. В лесу может быть опасно, особенно если никогда не бывал здесь ранее. Но не успел я сделать несколько шагов на широких могучих лапах, как за нами сомкнулись деревья, образуя непреодолимую стену, глухую, через которую я точно не проберусь. Настала тишина. Один ветер теребил лепестки.

Летисия увидела, что происходит, и взволнованно обернулась в человека.

— Почему ты так напряжен? — спросила моего медведя.

Для того чтобы ей ответить, мне тоже пришлось возвращаться в родную ипостась.

— Я здесь не был. И понятия не имею, где мы находимся. Многоликая завела нас в непонятное место. Еще не известно, сможем ли мы выбраться. — я спокойно пояснял, стараясь не вызвать панику у девушки.

Врать не хотелось. Она будет надеяться на что-то, на мои силы, а я не знаю, смогу ли разобраться в загадке. С чего духи леса увели нас настолько далеко?

Но Летта нисколько не испугалась. Наоборот, расплылась в лучезарной улыбке, хмыкнула и подошла к кромке, где начинали расти цветы.

— Ты не понял? — жена рассмеялась. — Атенаис говорила, что ведьмы радуются, когда находят их.

Она опустилась вниз и провела ладонью по тонким стеблям. Сорвала растение и прижала к носу, вдыхая аромат.

— Ты хочешь сказать, что это ястребинка? — скептически уставился на нее.

По мне они пахли и выглядели так же, как и обычные, всем известные одуванчики.

— Да. Я их запах почувствовала, едва мы вошли в Чаролесье. Меня сюда привели.

— Кто?

— Духи, — хихикнула супруга. — Не будь таким недоверчивым. Меня здесь любят.

И будто соглашаясь с ее словами, чаща зашумела. Раздались переливы птиц, зажужжали насекомые, летающие над полем, а возведенная стена стала расступаться. Я не удивился. Пока бродишь в лесу, замечаешь магию. Занятно только, с чего бы волшебным силам приглянулась моя жена? Она же не обращала никакого внимания ни на меня, ни на обстановку. Кинулась собирать желтые головки в подол платья, аккуратно срезая их и не трогая корней.

Я опять обернулся и вдохнул свежего воздуха. Постарался запомнить ориентиры, чтобы вернуться сюда позже. Если это настолько редкий цветок, стоит знать, где он прорастает.

— Я готова, — Летта поднялась и рывком оторвала ткань с нижней юбки.

А потом подошла и привязала травы к лапе, так, чтобы они не вывалились. Ее пальцы ловко завязывали узелки и приятно теребили шерсть. Медведь млел от удовольствия и легких касаний. Еще немного и заурчит словно домашняя кошка. Ипостась считала, что я выбрал себе хорошую пару. Я с ним соглашался. Меня приятно удивили ее отзывчивость и желание помочь незнакомым людям.

Она тоже обратилась, стала рыжей лающей лисичкой. Принюхалась и скользнула в проем между ветвями. Теперь я стал внимательнее присматриваться к ее пути. Не мешать, не заставлять следовать за собой. Летта мягко ступала и иногда оборачивалась на меня, будто боялась, что я отстану или потеряюсь.

Богиня, как так получилось, что несмышленая девица печется о моей безопасности?

К ней следовало присмотреться. Не секрет, что Чаролесье охраняла сама Многоликая. Если она так благоволит леди Синклер, может, ей что-то от нее нужно? С одной стороны, это хорошо, но боги не дают простых заданий.

Вскоре мы оказались в знакомой местности. Сердце успокоилось, зная, что здесь я сберегу супругу, что мы смогли вернуться, и что она больше не находится в опасности. Летисия тоже узнала уголки чащи, шерсть ее немного вздыбилась, потому что девушка не хотела покидать лес.

Еще при первом знакомстве я понял, что будь ее воля, она бы забылась в животной ипостаси, перестала бы думать как человек и сбежала бы в самый центр Андмарры, в святилище отсутствующей Хозяйки Чаролесья, и осталась бы жить здесь.

Ее сдерживала семья, но она сильно расстроилась из-за внезапного замужества. Желание вновь разгорелось, а ее отец совсем не понимал мыслей дочери. Хотя он чувствовал... Старый пройдоха точно чувствовал влечение Летты к этому месту. Оттого так и торопил со свадьбой. Боялся, что кровинушка забудется и покинет клан, ведомая зовом волшебных духов.

Хорошо, что я успел к началу турнира. Меня словно подталкивали к поездке на земли Макензи. Вначале я познакомился с ней и был восхищен храбростью девицы, потом помог избежать незавидной участи заложника и любовницы врага, а вслед всем событиям, ко мне прискакал Крейг и нагло заявил, что подходящую невесту хотят сосватать за недостойного жителя равнин. Пришлось действовать очень быстро и решительно.

Она еще не знает, чего избежала. Киркпатрики — спокойный клан, мирный, но мать Лахлана чересчур властная дама, забившая бы молодую невестку упреками. Она с виду тихая и незаметная, но внутри нее сидит настоящая змея. Драммонды же, ввиду слабости лаэрда, разделились. Часть из них слушалась молодого наследника Эвана, а вторая прислушивалась к жестокому Нортону, о котором я знал не понаслышке. Довелось воевать бок о бок за свободу Андмарры.

Он с обидой не смирился. Я видел в его пьяном взгляде и вызов, и желание обладать непокорной Летисией.

Мы вышли из леса. Летта, не дожидаясь меня, вернула себе человеческий облик, и тут же бросилась развязывать повязку. Я не знал, что она подбежит, надеялся, что подождет обращения и только потом поторопит в дом ведьмы клана. Из-за этого случилась неловкая ситуация.

Она уже отвязывала лихо сплетенные узелки, пока я превращался из медведя в мужчину. Из-за колдовства, потеряв равновесие, девушка упала в мои руки. Я удержал, привык ко всяко рода неожиданностям. Да и обнять Летту было приятно. Сжал что есть мочи, провел носом от края плеча до основания шеи, зарылся в волосы и утонул.

— Прости, — она густо покраснела, чуть застыла, но все-таки сняла с меня проклятую ткань. — Нам пора.

— У нас еще есть время, — вдохнул ее запах, замерев от удовольствия.

— Нет, — она отчего-то попятилась, попыталась вырваться из рук. — Атенаис нас ждет. Там же раненые.

Пришлось ее отпустить. Она была права, да и сердце радовалось, что супруга настолько переживает за людей, вверенных ей.

Она почти поскакала к заветной избушке, а я медленно брел возле нее, смирившись с непосредственностью девушки. Слишком молодая и отчаянная, совсем не подходит на роль хозяйки клана. Леди должны быть неторопливыми, гордыми и хозяйственными. Ничем подобным Летта не отличалась.

Кто-то уже оповестил часть людей о нашем возвращении. Люди подходили поближе, возвращались к дому ведьмы в надежде, что мы нашли редкое противоядие.

Где-то в толпе я заметил мрачную Мелиссу, которая шепталась со своими подругами. Она демонстративно отвела взгляд, не стала приветствовать спасителей. Либо ревновала, либо злилась за мои слова. Но я не забыл ее наглого поведения, урок был ей полезен. Вдовушка вдруг почувствовала себя моей женой. До появления Летты я не обращал никакого внимания, на то, как она важничает с другими, но теперь ей стоило осторожничать. Между Мелиссой и Летисией огромная разница, и она, как никто, должна это понимать.

Атенаис и говорить ничего не стала, схватила растения и унеслась прочь варить зелье. Я хотел было остановить супругу, но она попросила в помощь колдунье и с вызовом посмотрела на меня. До сих пор обижалась за объятия бывшей любовницы.

Я не стал удерживать, не запрещать же ей проявлять сочувствие соклановцам? По дороге к замку меня перехватили Крейг и еще один воин по имени Блейер. Тот обучал молодых мужчин искусству владения оружием на ристалище.

Он начал говорить первым.

— Разведчики ничего не нашли. То ли Мэйферы оказались умнее нас, то ли скрылись в Чаролесье.

— С ними была ведьма? — удивился я.

Мало кто из рыцарей решался войти в лес самостоятельно, а насколько я знал, вражеский клан не мог похвастаться большим количеством оборотней.

— Нет, — замотал головой военачальник. — Раненые сказали, что они были одни.

— Странно, — я выдохнул и задумался над тем, какие шаги предпринять дальше.

Отправиться войной на соседний клан? Не хотелось бы. Король не погладит нас за это по голове. Он всячески старался сохранить мир в стране, несмотря на то, что большинство жителей гор всячески провоцировали междоусобные конфликты. Что взять с горделивых, тщеславных мужчин, выросших на спине лошади и родившихся сразу с мечами в руках?

— В чаще видели Драммондов, — Крейг тоже принес новости. — Совсем близко от нас. Зачем он мог прийти сюда?

И новый вопрос, оставшийся без ответа. Что-то подсказывало, что волки забредали сюда по велению Нортона, или он сам приходил. С Мердоком и Эваном мне делить нечего, не считая выигранного турнира. Но, казалось, что наследник лаэрда смирился с проигрышем, и ссор между нашими землями не желал. А вот племянник... Тот во всеуслышание заявил о подлости и хитрости с моей стороны. Хотел себе в невесты лисичку, прямо привязался к ней. Для чего?

— Пока не знаю, — повернулся к другу. — Удвой охрану на границах и перед выходом из леса.

Почти уверен, что дело в Летте, но пугать ее не буду. Она ко мне не привыкла, сторонится и бежит при любой удачной возможности.

В заботах двинулся вперед, раздав приказы, но меня опять остановил Крейг.

— Я не стал тебе говорить при всех, — он почти шепотом растягивал слова. — Но Драммонда видели вместе с горным львом, а сам понимаешь, что это может значить... — побратим понизил голос.

Знал, еще как знал. В Андмарее был один клан, не желавший мириться с властью Кинкейда. Наоборот, они предпочитали монарха соседнего государства, не раз пытавшегося завоевать нашу страну.

В стародавние времена так и было. Наш обширный остров был объединен, но между жителями нарастали недовольства. Андмаррцы сильно отличались по характеру и поведению. Мы воинственные люди, холодный северный ветер оставил свой отпечаток на предках и потомках. Потом кто-то из верхушки власти, родственник древнего короля победил в великой битве и отделил страны. Сейчас же нынешний монарх плетет интриги, присылает своих шпионов и всячески пытается вернуть обратно неспокойные земли.

Львов же, уже при нашем Его Величестве Эделине, объявили преступниками, предателями, выгнали с позором, но кто-то да возвращался в роли наемника. То, что один из них сговорился с волками, ничего хорошего не предвещало.

Крейг, не замечая моей задумчивости, продолжал.

— А еще, это случилось во время прогулки Летты с Атенаис. Ты же сам велел незаметно присматривать за ней. Так что она тоже это видела.

Хотя я старался не выказывать эмоций, но друг понял, что я разозлился, по сжатым рукам, по выражению на лице, по жилке, забившейся на лбу. Мои люди слишком долго молчали о случившемся, а жена за время, проведенное в Чаролесье, тоже не обмолвилась о важном открытии.

— Точно? — прищурил взгляд. — Приведи того, кто доложил об этом. Я хочу с ним поговорить.

— Как скажешь, лаэрд, — кивнул оборотень и остался стоять в ожидании следующих поручений.

— И с Летты глаз не спускайте, — напомнил ему.

А сам подумал, хмурясь и теребя полы рубашки, что ей сильно не поздоровится. Кому-кому, а ей точно нельзя держать секреты от мужа.

Летта

Едва мы вернулись к раненым, Атенаис быстро взяла меня в оборот. Посылала то за одним, то за другим, попутно объясняя, как создает свое противоядие. Она в котелке замешивала травы, давила цветы, получая из них белого цвета сок, добавляла непонятные мне специи и что-то пробурчала на древнем языке. Я завороженно наблюдала за ее действиями, не спорила и старалась не мешать.

Ведьма зычным голосом прогнала всех родственников, дежуривших у кроватей больных, посчитала, что мужчинам нужен отдых, так как яд будет выходить весьма болезненно. Не хотела, чтобы родные видели некогда сильных мужчин в муках. Не предупредила меня о том, что я проведу бессонную возле их постелей. Может, оно и к лучшему.

Разве я могла знать, что тошнота вперемежку с кровью один из симптомов отравления? Что воины будут стонать и забываться в горячке, призывая жен и детей, совершенно не веря в выздоровление, готовясь проститься?

Сообщи она все заранее, я бы никогда не согласилась на подобное, а теперь металась из угла в угол, пытаясь хоть как-то облегчить участь своих соклановцев. Обтирала лбы и лицо, убирала грязь, меняла простыни и повязки. Старая колдунья тоже с ног сбилась, но не впустила никого, уверившись в моих силах.

К счастью, она послала записку мужу, что сегодня нуждается в моей помощи. Джеймс не ответил, но и не пришел, чтобы забрать меня. Да и я не хотела с ним встречаться. Перед глазами так и стояла та сцена, где Мелисса по-хозяйски оплела его ладонями и бросилась на шею. Пускай он остановил женщину, поставил на место, но сколько у него таких? На мой прямой вопрос он ведь не ответил.

Задумываться об этом не было времени. От усталости слипались глаза, дрожали пальцы, а голос стал прерывистым, хриплым. Я забылась у чьего-то изголовья на рассвете и, возможно, просидела так несколько часов, пока меня не коснулась чужая холодная рука.

— Леди Синклер, вы устали. Может, вам пора в замок. Отоспитесь.

Еще сонная, не понимая, что именно происходит, сосредоточилась и увидела озабоченное лицо Крейга перед собой.

— Нет, — мотнула головой, вспоминая произошедшее и сбрасывая остатки дремоты. — Не уйду, пока не пойму, что они в порядке, — кивнула на безмятежно лежащих воинов.

Рядом прошлась Атенаис, но в отличие от меня, выглядела она намного бодрее.

— Не переживайте, леди. С вашей помощью они поправятся. Яд вышел из организма. Им осталось только отлежаться, а к обеду каждый сможет подняться и отправиться домой.

— Хорошо, — встала и меня немного повело в левую сторону, но побратим супруга успел меня подхватить.

— Говорю же, вам пора в замок. Лаэрд не обрадуется, если вы заболеете.

С чего бы? От бессонницы еще никто не умирал. Хотя... если учитывать события, произошедшие за два дня, я по-настоящему изнемогала. Нуждалась в долгожданном отдыхе.

— Подожди, — остановила его. — Хочу поговорить с ведьмой.

Та услышала мою просьбу, ушла в угол, чтобы нас никто не подслушал.

— Вы что-то хотели?

Приблизившись к ней, оперлась о стену.

— Да, Атенаис, называй меня Летти или Летисия, ты столько для меня сделала.

Она хмыкнула, обвела взглядом зал.

— Вы тоже, — но завидев мое хмурое выражение на лице, понизила голос. — Ты тоже. Лаэрд зовет тебя Летта, могу я звать тебя так же?

«Летта», — мысленно проговорила про себя. Не очень привычно, но по-новому. Моя жизнь настолько резко изменилась, что смена обращения пойдет на пользу.

— Да, конечно. И еще, — уцепилась за рукав колдуньи, почувствовав, что она хочет сбежать. — О какой войне ты говорила в гадании? Это связано с Нортоном Драммондом, — шептала ей.

Атенаис растерялась. Как пить дать, растерялась и покраснела.

— Я не знаю, Летта. Я же не спрашивала свои карты об этом, только о твоей судьбе. Было жутко интересно, какая к нам пришла хозяйка.

— Так спроси их, — стала настаивать. — Когда будет больше времени, спроси. Неужели сложно?

Женщина помрачнела.

— Для себя я не гадаю. Приходи ты ко мне, если глава клана разрешит.

Вот уж не думала, что он и мое общение с ведьмой будет контролировать.

Приняв помощь Крейга и напоследок попрощавшись с колдуньей, дала себя увести из домика, где расположились раненые. Конечно, хотелось задержаться, дождаться, когда хоть кто-то сам встанет и будет способен уйти, но Атенаис стала потихоньку меня подгонять.

Без сил, без способности обратиться, я медленно шествовала, оперевшись на руку рыцаря. Светало, но на улице оказалось слишком много людей для предрассветного часа. Все молчали, ни слова не говорили, слушая шелест листьев и стрекотание поздних кузнечиков, но едва я оказывалась рядом, садились на одно колено и склоняли головы. И женщины, и мужчины, которых я совсем не знала. Ни одного знакомого лица.

Не понимая, что происходит, уставилась на воина, надеясь, что тот все объяснит. Оборотень не стал тянуть, усмехнулся, придержал меня и пояснил:

— Вас приняли, леди. Все заметили, насколько самоотверженно вы бросились в зачарованную чащу. А потом еще и ухаживали за больными.

— Но я же ничего не сделала? — начала отнекиваться.

Клану невдомек о моих отношениях с эльфийскими духами. Разве можно доступно рассказать, что в Чаролесье я как своя, будто родилась там? Что любая моя просьба тотчас исполняется, а дороги приводят к нужному результату? Они не поймут, посчитают злым колдовством.

— Совсем ничего? — тот выгнул бровь. — Я сам все видел. Вы не противились, убирали за мужчинами, помогали им. Теперь вы стали родной, близкой по духу. Так жители проявляют верность.

Верность — какое хорошее слово. Еще бы об этом помнил мой супруг, но вслух говорить о своих мыслях не стала.

— Спасибо, — почти зашептала Крейгу на ухо. — Не надо. Пусть перестанут. Я и так знаю, что здесь меня никто не обидит.

— Ой ли, — медведь всплеснул руками. Сжал меня посильнее и тихо добавил, чтобы никто не услышал. — Мне жаль, что именно я об этом говорю, но в клане у вас достаточно врагов. Мелисса просто так не отступится. Она мечтала заполучить лаэрда в мужья.

Мы как раз покинули тот круг людей, кто возблагодарил за помощь. Я помахала рукой, искренне обрадовалась принятию, но слова воина меня насторожили. Сильно насторожили.

— Зачем ты мне про это рассказываешь? — я немного обиженно пробурчала.

Не верила, что приближенный Джеймса будет разбираться в женских склоках.

— Леди Синклер, — медведь повернулся. — Я бы рад ошибаться, но хорошо знаю натуру людей. Мой глава не замечает хитрой наигранности во вдове, привык к ней, немного привязан и чувствует свою ответственность за ее судьбу. Их многое связывает.

От каждой следующей фразы настроение только портилось. Сколько же они были вместе? Для чего Синклер участвовал в турнире, если я не нужна? Если у него уже была возлюбленная?

А Крейг все продолжал:

— Она сильная, знатная, собрала вокруг себя всех известных благородных дам. Будьте осторожны, остерегайтесь ее, не верьте в мнимую дружбу. Мелисса не остановится. Постарается сжить вас со свету.

Мне бы поразмышлять об этом, но... Но совсем не хотелось. Взыграла собственная гордость. Если супруг так и будет потворствовать вдове, у нас действует уговор — через месяц он вернет меня семье. Да, это будет позор для Макензи. Да, моя матушка подушку съест от гнева, но там меня хотя бы любят и ценят. Выдадут замуж за того, кто первым позовет, если после такого хоть кто-то позовет.

Мы шли вдоль ристалища. К этому часу часть воинов высыпала на площадь и стала упражняться. Играли мышцами, сбрасывали рубашки и брались за оружие. Сильные, разгоряченные, смелые. Даже не смотрели в нашу сторону.

Недалеко виднелся замок. Из него как раз выходил муж, двигающийся расслабленно, вальяжно, а за ним бежала Снорри, едва поспевая и приподнимая юбки. Чтобы догнать широкий шаг лаэрда, ей приходилось делать несколько торопливых движений.

— Крейг! — он приказным тоном обратился к мужчине, скользнув по моей руке взглядом. Из-за едкой вспышки в его глазах, отпустила предплечье провожатого. — Что там?

— Все спасены, слава Многоликой, — возблагодарил спутник и улыбнулся, глядя на меня. — Благодаря вашей жене, конечно. Леди устала, ей необходим отдых.

Джеймса как будто подменили. Пусть он и прослыл властным, не терпящим советов главой клана, но все-таки с уважением относился к своим соратникам. Но, видимо, не сегодня.

— Я сам решу, что ей необходимо, — едва посмотрел на меня, уперся в побратима. — Снорри, — подозвал пожилую женщину.

— Да, лаэрд. — Ключница была рада услужить.

— Отведи Летту в мои покои. — И еще настоял, подчеркнул. — В мои покои. Поняла?

— Как же не понять, лаэрд, — та поклонилась, а я, не в пример ей, вообще перестала что-либо понимать.

С чего он так взбесился? Сама же вижу гневные желваки вблизи подбородка. Отчего такая реакция? Но задуматься о происходящем не успела, старая служанка просто вцепилась в мою руку и потянула за собой, упрямо шагая к замку.

Проходя мимо близлежащих домиков, тихо спросила женщину.

— Снорри, что-то произошло? С чего он такой злой?

— Конечно, леди, — она недовольно закачала головой. — Где это видано, чтобы жена от мужа отдельно ночевала?

— Я же хотела помочь... — отчего-то стала оправдываться перед ней, но ни о чем не жалела.

— А все равно, — ключница все продолжала учить меня уму-разуму. — И привел вас Крейг, полуживую, в обнимку. Да какой же супруг не осерчает, ежели хозяйка замка приходит в подобном виде ранним утром?

Подобном, это каком? Джеймс, что, заревновал к невинному касанию? Разве не он послал за мной воина, разве сам не заметил, что едва держусь на ногах и без поддержки осталась бы ночевать в доме колдуньи?

На миг остановилась, чтобы обернуться на могучую спину. Лаэрд как раз что-то выговаривал другу, но расслышать, что именно не представлялось возможным — далековато отошла.

Нет, я не поверила в чувства Синклера, скорее всего, тот разозлился, потому что вышло не по его желанию.

Снорри как-то грустно вздохнула.

— Он не терпеливый, лаэрд наш. — Замолчала и через мгновение пояснила. — Вы, госпожа, будьте покладистее, помягче, тогда и ссор между вами не будет. Еще и эта ведьма, хитрюга... — голос ключницы понизился.

Складывалось впечатление, что между ней и Атенаис заронилось необъяснимое соперничество, которое я при первом знакомстве не заметила.

— А что не так с ведьмой? — все-таки усмехнулась, не выдержала.

Слишком комично она смотрелась в гневе.

— Злодейка, она же бы и без вас справилась. Для чего девочку замучила? — уставила руки в бока служанка.

Забавная, вьется надо мной словно наседка над птенцами.

О том, справилась ли колдунья без меня, я не сомневалась. Зато теперь отчетливо понимала ее план и была благодарна. Настояв на моем присутствии, Атенаис решила проблему с доверием клана ко мне. После всего одной ночи люди перестали считать, что я бессловесная избалованная девица.

Слушая ворчание пожилой женщины, еле доползла до спален. К счастью, по пути мы больше никого не встретили. Сохранять улыбку и благожелательное настроение я была не в состоянии. Сказывались усталость, горькая обида и непонимание действий мужа.

Как бы я ни противилась, но Снорри точно выполнила указание главы. Привела к нему, не ко мне, а мою комнату заперла, чтобы я вновь не показала свой упрямый норов. Может, мне и хотелось гордо вытянуть лицо, тряхнуть волосами и закрыться в собственных покоях, но сил на споры и доказывания своей точки зрения не было.

— Вы подождите здесь, он скоро вернется, — ключница с нежностью посмотрела на меня, потянула ладонью и коснулась плеча. — Леди, может вам еды принести или о ванной распорядиться?

Предложение было очень заманчивым, если бы не одно но... Свой страх и смущение перед мужем я так и не поборола. А если он войдет в неудобный момент, как я ему в глаза загляну? А смогу ли заговорить?

— Нет, спасибо, — мотнула головой и указала на дверь. — Я подожду, иди.

— Да, леди Синклер, да. — Снорри согласилась, но уходить не торопилась, все топталась на месте.

Прямо чувствовалось, что огромный клубок мыслей роется в ее сознании, а женщина никак не наберется храбрости начать задавать вопросы.

— Разбуди меня через несколько часов, — попросила ее напоследок. — Расскажешь мне все про хозяйство.

И она просияла, обрадовалась. На лице тут же образовалась улыбка. Вот что ее тревожило, вот отчего она так отозвалась об Атенаис. Дух соперничества. Ее опечалило, что первый полноценный день на новом месте я провела, не перенимая ее мудрость в насущных заботах, а смоталась непонятно в каком направлении, ради шанса больше пообщаться с ведьмой.

Наконец, она меня покинула, чуть ли не взлетев от счастья. Я же не утерпела. Джеймс слишком долго не возвращался, возможно, забыл обо мне, поэтому я забралась на его широкую кровать и на самом краю забылась беспокойным сном.

Меня касались, гладили и теребили ласково волосы.

— Летта, — услышала над ухом, — знаю, что ты устала, но время близится к полудню.

К полудню? Надо же. У себя дома я никогда не позволяла себе подобной праздности, даже если с легкой руки конюха всю ночь путешествовала по тропинкам Чаролесья. Да меня бы матушка убила.

— Ммм... — развернулась, совершенно позабыв, кто может так вольно и бесцеремонно вторгаться в мое личное пространство. — Джеймс! — Подскочила на месте.

Мужчина прикрыл глаза, отодвинулся, усаживаясь на самом краю.

— А кого ты ожидала увидеть в моей спальне? — подчеркнул слово «в моей». — Крейга?

По напряженной позе поняла, что он очень жаждет получить ответ. Еле утерпел, чтобы не вбежать сюда с присущими ему приказами. А может, и не утерпел, ворвался, но я, уставшая, ничего не расслышала.

— При чем здесь Крейг? — залепетала, накрываясь шкурой, которая послужила мне простынею. — Удивилась спросонья, только и всего.

Лаэрд сощурился на миг, все ждал какого-то подвоха в моем недоумевающем лице, но все же улегся рядом, заставляя меня двигаться и дать ему место.

— Летта, тебе больше не позволено ночевать где попало. Ты спишь только здесь и точка. Я ясно выразился?

И опять этот злобный ревнивый тон. Неужели Снорри права, и глава клана вспыхнул из-за ничем не примечательной беседы с его соратником?

— Да, — скинула ноги с противоположной стороны и пыталась обрести ясность. — Ты всегда очень доходчиво все объясняешь.

Мужчина тоже встал, приблизился и потянул меня к себе.

— Я не пытаюсь тебя отругать, Летта. — От вкрадчивого голоса по телу забегали мурашки. — Ты забыла, что нужна мне здоровой и отдохнувшей. Для чего ты себя так утруждала? Атенаис бы справилась, она очень расторопная и мудрая ведьма.

Он повторял фразы ключницы, или же Мелисса вложила в него эти слова? От воспоминаний стало противно.

— Ты там был? — обиженно повернулась к нему и вырвалась из объятий. — Видел, что произошло с твоими воинами? Хоть раз задумывался, насколько колдунье тяжело одной, когда вся комната завалена больными?

Жутко раздражала беспечность, с которой он вещал про труд чародейки. Ему невдомек, что помимо варки зелий и накладывания заклинаний, она убирает, меняет повязки и пытается хоть как-то облегчить участь. Я с ног сбилась, помогая ей, а она ведь не сидела, не отдыхала, а точно так же, как и я сновала между бесконечными рядами кроватей.

— Не был, — согласился Синклер, — но она ни разу не попросила помощи.

— Может, она и не знает, что ты выделишь ее, — яростно пробурчала я и подошла к зеркалу, стараясь хоть как-то унять беснующиеся пряди.

Они очень красочно показывали мое настроение.

— У меня нет на это времени, — отозвался мужчина.

Как и стоило ожидать. Когда разговор заходил о его ошибках и упущении, тот ссылался на занятость в клане. Я вздохнула, закусила губу, но говорить ничего не стала. Для чего? Лишний раз почувствовать себя пустым местом?

— Несколько дней, возможно, неделю, я буду отсутствовать, — Джеймс счел нужным предупредить меня. — Пока меня нет, именно ты ответственна за благополучие в клане.

— А что ты будешь делать? — не хотела выказывать беспокойства, но никогда не могла похвастаться невозмутимостью.

— Найду виновных, — он говорил об этом, как об уже свершившемся действии.

Не сомневался в своих силах, не колебался и точно знал, что постигнет злоумышленников.

— А я? — игнорировала непрошеные мысли и испуг.

Он не маленький мальчик, известный воин, способный постоять за себя.

— Ты? — его бровь взметнулась наверх. — Общайся со Снорри, прими управление на себя. Посмотри вокруг, вдруг заметишь, что что-то нужно менять. Найди Атенаис помощницу в конце концов.

Словно пытался занять меня чем-то, пока его не будет.

— А ты не отменишь все после возвращения? — недоверчиво уставилась на супруга.

Синклер удивился. Для начала обвел спальню взглядом, а потом уже воззрился на меня в полном молчании.

— Летисия, — мужчина все же приблизился вплотную ко мне. — Не забывай, ты хозяйка в этом клане, такая же, как и я. Как я могу отменить решения своей супруги, если они во благо?

Слова, словно бальзамом полились, на мою израненную душу. Первым делом изгоню его любовницу. Нет! Всех любовниц.

Да только Синклер видел, о чем я задумалась.

— А по поводу Мелиссы и других, — он напомнил о незавершенном разговоре, — обсудим, когда я вернусь.

Летта

После указаний Джеймса я мысленно смирилась, что останусь на землях Синклеров, стану настоящей хозяйкой и верной женой. Нет, между нами ничего не изменилось. Он дал мне отдохнуть, пока сам готовился к отъезду, не звал к обеду и ужину. Ближе к вечеру я разбирала сумки в личной спальне, а ночь провела с ним, опять вжимаясь в противоположный край постели. В голове до сих пор не укладывалось, что моя доля — засыпать и просыпаться с, по сути, незнакомым для меня мужчиной. Но и здесь он не настаивал. Сбросил одежду, улегся, пока я сгоняла краску с лица и жмурилась что есть мочи и быстро заснул. Не делал попыток сблизиться, не заводил разговор. Уже через мгновения я услышала храп лаэрда. Забавный.

А утром... утром его уже не было.

После раннего пробуждения, осознав, что глава клана уже покинул меня, сердце на миг защемило. Неужели я привыкла к нему? Мне настолько быстро стало его не хватать? Или во мне говорит страх оставаться одной?

Но времени на обдумывание ситуации не было. Снорри быстро взяла меня в оборот. Наскоро перекусив на огромной кухне, ведь до первого приема пищи предстояло прождать еще несколько часов, потихоньку вникала в домашние дела. Женщина в этом плане была достаточно суровой наставницей, не отставала, пока я до скрипа в зубах не выучила, какой ключ какую дверь запирает, как зовут служанку, и за что она отвечает. А вечером старушка обещала принести мне домовые книги.

Лаэрд вел их сам, но полагался на Крейга и ключницу. И хотя ни у меня, ни у него не возникало и мысли о недоверии к побратиму Джеймса и пожилой управительнице, все же я считала нужным быть вовлеченной в расходы и доходы с земель. Теперь я леди Синклер, а пока супруга нет, самая главная в клане.

Я еще не успела поговорить ни с кем, кто не трудился бы в самом замке, но понимала, что мое положение изменилось, было видно по любопытным взглядам людей. Кто-то набирался храбрости и благодарил меня за найденные травы и помощь ведьме, в основном это были женщины, чьи мужья и пострадали от злой руки врага.

Часы пробили время общего сбора. Это значило, что все воины, знатные леди, жрецы Многоликой соберутся на трапезу. Обычно там восседало несколько человек, но раз лаэрд уехал...

Я взошла на постамент и была неприятно удивлена. А Снорри и вовсе ахнула от неожиданности, уронив пустой поднос.

Место Джеймса и Крейга пустовало, Атенаис со скучающим видом сидела на своем, но это было напускное, на самом деле та была напряжена, ведь помощник Ортрон устроился на стуле и усадил возле себя Мелиссу, бывшую любовницу моего мужа.

Лисица внутри яростно зарычала и зацарапалась, готовясь обратиться и потрепать мерзавку. Как та посмела явиться на хозяйское место? Посчитала, что я глупая девочка, и промолчу?

С трудом удержавшись от криков, чинно и без эмоций уселась во главе, занимая место супруга. Глаза Ортрона и вдовы поползли вверх от моего дерзкого поступка, но я была в своем праве.

— Леди Мелисса, — нарушая всеобщее молчание, так как не только приближенные наблюдали за моими действиями, но и все, кто присутствовал в помещении, начала я. — что вы здесь делаете?

За нее тут же вступился помощник лаэрда, но говорил он тихо, чтобы никто, кроме нас, не мог расслышать.

— Леди Летисия, доброго вам утра. — Тон его был холодным, хоть и заискивающим.

Обычно, так общаются с безрассудными юнцами, которых наделили властью. Я знаю, о чем говорю, братья не за один день стали разумными и мудрыми. Были времена, когда все пятеро чудили, заставляя всех соклановцев их ненавидеть и терпеть.

— Не уверена, что оно доброе, — взялась за салфетку.

Источать улыбки и дружелюбие не собиралась. Оба бросили мне вызов и пробуют на зуб. Но я только кажусь слабой и бесхребетной. У меня есть зверь, за мной стоит лес, и в отличие от них, я, дочь Макензи, уже выше всех по положению.

— Леди Мелисса раньше была верной помощницей лаэрда, — Ортрон противно улыбнулся. — Она имеет право находиться здесь.

— Тогда почему при мне она ни разу не показалась? — ввернула и получила одобрительный едва заметный кивок от ведьмы. Радовало, что хоть кто-то на моей стороне. — Больше того, в мой первый день она мне прислуживала, а не праздно отдыхала.

В это время женщина чуть ли не задохнулась от негодования.

— Я просто хотела угодить высокой гостье, — возмущалась вдова. — Никто из служанок не умеет правильно подавать блюда и напитки благородным дамам.

Как раз мимо проходила девушка и разливала всем вино, старательно грея уши. Принимая у нее бокал, не смогла удержаться.

— Велика наука. — отпивая, взглянула на соперницу. — Леди Мелисса, я прошу вас покинуть зал сегодня, а за обедом, надеюсь, вы не допустите подобной вольности.

Многоликая, как тяжело дались слова. Непривычно быть твердой и жестокой. Это удел мужчин, а не молодой девушки.

Мелисса, совершенно не ожидая отпора от меня, побледнела и ошарашенно посмотрела на спутника в поисках поддержки. Тот тоже пребывал в шоке, будучи уверенным, что я не подниму скандал.

Они ошибались. При необходимости я призову лисицу и за шкирку выведу нахалку на улицу. Плевать мне на условности и манеры.

Леди встала, положила ладони на стол и чуть подалась вперед.

— Ты не посмеешь.

— Почему? — я вставать не стала.

Слишком много чести для бывшей любовницы.

— Меня и Джеймса связывает многое. Я его верная спутница, друг, он...

— Многое, верно, но заветный статус супруги он подарил мне, — ввернула обидное напоминание.

Очевидно, что Мелисса мечтала стать женой и хозяйкой на землях Синклеров, но не дождалась предложения от мужчины. А теперь будет всячески меня изводить и напоминать об их связи.

Весь зал просто оцепенел, застыл, переводя глаза с меня на соперницу. Все ждали, чем может закончиться наше противостояние.

— Леди, — Ортрон тоже поднялся, — не будем затевать ссору.

И мы обе, не сговариваясь, обернулись к нему. Мужчина внезапно осознал, что не стоит лезть в эпицентр торнадо. И его может коснуться ярость женщин.

Игнорируя воинственную позу Мелиссы, лениво, но твердо проговорила:

— Прошу вас уйти, чтобы мне не пришлось приказывать выводить вас силой, — и в подтверждении моих слов, стоящие возле входа в арку стражники чуть засуетились. — А также, из-за вашего поведения прошу не появляться в замке до возвращения лаэрда.

— Но, госпожа... — ахнул помощник. — Джеймс никогда бы...

— Ты не знаешь! — строго взглянула на него. — И не говори за него! Он приедет, и сам разберется в нашем вопросе, а пока его нет, не хочу видеть ни тебя, ни ее.

Меня обуял сильный гнев. Пусть он приближенный к главе клана, но мне не указ. Он ее притащил, он позволил сесть за хозяйский стол, значит, должен получить плату за самонадеянный поступок.

Наконец-то настала благословенная тишина.

Ортрон сцепил зубы, сжал ладонь в кулак, но сдержал эмоции. Я выше его по положению. Пара наверняка хотела что-то высказать, их лица сводили яростные судороги, а в глазах плескалась ненависть, особенно у вдовы. Представляю, о чем та сейчас думает, наверняка примеряет свои руки на моей шее.

Рыцарь уходить не спешил хоть и удерживал за локоть разозленную даму, готовую броситься на меня в любой момент, но все-таки смирился с положением. Выдохнул, горделиво выпрямил спину и, потянув за собой Мелиссу, ушел вперед, к массивной двери, провожаемый цоканьем соклановцев и их гневными взглядами.

Люди поддержали меня, признали хозяйкой и мою правоту, а не двух выскочек, решивших оскорбить супругу лаэрда.

Теперь пришел и мой черед успокоится. Как же сложно держать лицо при огромной толпе незнакомцев.

Атенаис, пользуясь всеобщим замешательством, пересела ко мне поближе.

— Снорри, — поймала за руку ключницу, — позавтракай со мной, отдохни, — чуть ли не рывком усадила ее на место Крейга.

— Я не могу, леди, это же... — старушка зарделась.

— Тогда считай, что это приказ, — улыбнулась ей и обратилась к Атенаис, чтобы никто больше не расслышал. — Спасибо за поддержку.

Она выгнула брови и не сдержалась от ухмылки.

— Ты сама справилась, Летта. В первое мгновение я думала, что ты сбежишь.

Многоликая, я и сама так думала. Сердце до сих пор колотится от гнева и одновременного страха. Дома никто меня на стойкость не проверял, а у Синклеров, что ни день, так новое испытание.

Потихоньку все вернулись к еде, забывая о неприятной сцене, хотя я понимала, что подобное надолго запомнят. А уж Мелисса точно первая прибежит встречать Джеймса и жаловаться на меня. Если он поддержит ее... На это у меня не было ответа.

А дальше день проходил обыденно. Святую парочку я больше не видела, радуясь, что они не мозолят глаза и погрузилась в бытовые дела.

Первым делом, и с одобрения главы служанок, выгнала собак из зала и распорядилась насчет строительства псарни. Негоже, что псы живут там же, где и люди, или бегают без присмотра по территории. Кто-то их жителей успел пожаловаться мне, что дети-сорванцы могли раздразнить животных и нарваться на громкий лай и укусы.

Муж одной из девушек, служившей в замке, слыл неплохим плотником. К нему я обратилась с подобной просьбой. Тот почесал затылок, но быстро согласился. Вместе мы выбирали место для строительства, а позже он получил увесистый мешок монет. Это были не деньги клана, я вытащила собственные запасы, которые матушка любовно попрятала в моих платьях. Она всегда считала, что собственные средства для благородной дамы необходимы.

После обеда я познакомилась с другими леди, чьи супруги занимали в клане важные посты. Они тоже были искренне возмущены поступками Мелиссы, но на их замечания и ядовитые фразы я почти не реагировала. Атенаис успела сообщить, чтобы не доверялась им. Многие — ее верные подруги. Тем не менее я попросила всех их о помощи.

В обеденной зале было чисто, стараниями Снорри, но неуютно. Едва попадаешь в помещение, мгновенно догадываешься, что в замке долгое время не было хозяйки, так что я обратилась к женщинам с предложением развесить по стенам вышитые ими гобелены. Все любили заниматься вышиванием, кроме меня, конечно. Можно было бы взять и мои картины, но у них слишком небольшой размер, они потеряются на каменных стенах.

Большинство из дам с радостью отозвались на мои слова, потащили из сундуков собственные сокровища. Любой вышивальщице приятно, когда ее творение будет висеть на всеобщем обозрении. В небольших домиках шпалеру не водрузить, а женщины, соревнуясь в искусстве, малыми формами не довольствовались. Что им вишитые платки и платья? Этим никого не удивить. Так что своим ходом я решила еще одну проблему — часть окружения бывшей любовницы перебежало ко мне, пытаясь подружиться и везде меня сопровождать. Я была не против компании, слушала сплетни и запоминала, кто есть кто в клане.

А вечером я в одиночестве засела над счетными книгами, где и заснула. По-видимому, мне не о чем было волноваться. Ответственные за расходы скрупулезно вносили цифры, не забывая оставлять пометки для лаэрда. Так и узнала, насколько богаты Синклеры. Давно я помогала матушке разбираться в счетах, но у нас подобных сумм не водилось. Земли супруга были плодороднее, обширнее и близкий выход к Чаролесью способствовал удачной охоте. Да у них и без волшебных угодий было достаточно скота, чтобы не голодать долгими холодными зимами.

Утром мои приключения повторились. Вместе с ведьмой и Снорри, я отдала распоряжения насчет еды, позавтракала на глазах у клана и выбрала вместе с благородными леди те гобелены, которые мы решили развесить в общей зале.

Чтобы никому не было обидно, оставшиеся работы пообещала водрузить в коридорах и на лестницах, продолжая украшать замок. А еще, во время горячих обсуждений на входе в дом, подметила, как быстро собирается пыль на каменных полах.

Стоит задуматься о коврах и циновках под столами. Их легче выбивать, чем каждый день заставлять девушек намывать поверхности из-за грязи. Пришлось обращаться в очередной раз к служанкам и пообещать щедрое вознаграждение за скорый труд. Мне хотелось, чтобы к возвращению Джеймса он не узнал свое жилище, чтобы оно стало уютным местом, чтобы туда всегда хотелось вернуться. Не только ему, но и всем верным людям, кто обосновался рядом.

Позже бросилась проверять строительство псарни и довольная увиденным, успела пообщаться со сворой детей, наблюдавшими за плотническими работами. Нахмуренная детвора жалела, что их любимцы будут под присмотром. Не будет этих бездумных гонок наперегонки с собаками, не будет глупой возни со щенками, но и покусы прекратятся. Главе клана невдомек, что семья сильно разрослась. Слишком много ребятни, бездумно слоняющейся по склонам. Их матери, не забывая о работе, не могли постоянно присматривать за наследниками. Так что переговорив с плотником, еще и утвердила заказ на площадку.

У меня дома такая была, иначе бы отец с ума сошел от количества беснующихся отпрысков. Родерик Макензи решил проблему кардинально — создал место для игры и водрузил вокруг него забор, чтобы дети никуда не девались. Чтобы ускорить работы по строительству, пришлось выделить больше средств на помощников, но теперь залезла в кошелек, оставленный Джеймсом. Моих бы денег не хватило.

Иногда я встречала удрученную Мелиссу, шепчущуюся со своими соратницами. Подчеркнуто ее игнорируя, следовала то в одно место, то в другое, погруженная в заботы. Ортрон же куда-то пропал, но я не особенно интересовалась местоположением помощника лаэрда. К приезду Синклера тот вылезет из своей норы и побежит с доносами. Буду надеяться, что у медведя хватит разума выслушать и мою точку зрения.

Так прошло несколько дней. Поднимаясь с рассветом и падая без сил к закату, я не забыла о собственном удовольствии. Джеймс прямо заявил, что его спальня — моя, так что я без зазрения совести сделала из смежной комнаты мастерскую и никого туда не пускала. Не хотела, чтобы мои картины видели до их окончания.

— Госпожа, вы очень талантливы, — отметила ключница, потому что для нее запреты были тщетны. — Это вы и наш лаэрд? — она уставилась на рисунок, где я изобразила лису и медведя в лесном пейзаже.

— Да, — я, не отрываясь от работы, кивнула. — Нравится?

— Очень, — Снорри даже причмокнула. — Повесьте в спальне. Я раньше никогда не видела, как рисуют.

Вполне ее понимаю. Родители поддержали мой талант, но все стоило очень больших денег. Родись я в обычной семье, не смела бы мечтать о подобном.

Глава служанок стала перебирать остальные холсты. В основном моими сюжетами слыли старые легенды: о Многоликой, о Мехлиосе, о хозяйке Чаролесья и об эльфах, но она нашла и изображение Джеймса.

— Похож, леди Синклер. А господин видел?

— Не знаю, — развернулась к ней. — Вряд ли бы он стал разбирать мои вещи.

Самой интересно знать, как отреагирует супруг, увидев свой портрет, тем более что начала его еще дома, не ведая о скором замужестве.

— Покажите ему, можно подумать, он как король, — Снорри мечтательно уставилась в потолок. — Только Его Величество же рисуют?

А этого я точно не знала. Мало ли тщеславных глав кланов, которые хотят себя увековечить? Батюшка от меня отмахивался, но я была уверена, что ему было приятно, когда я подарила подобную картину.

Пока мы мило беседовали, а я распорядилась о ванной, в комнату вбежала Атенаис. Я не видела ее лица, но по голосу поняла, что что-то случилось.

— Летта, срочно! — Ведьма запыхалась и оперлась о дверной косяк.

— Что такое? — выглянула, вытирая руки полотенцем.

— Брюс, — она согнулась вдвое. — Мальчик... пропал...

Дав ей порядком отдышаться, наконец смогла понять, что несет колдунья.

— Мальчишка пропал, на нижних этажах его мать изводится от горя.

Вспомнив вихрастого юношу лет десяти, который не так давно помог мне и позвал лаэрда к больным, тоже забеспокоилась. Если его родительница сильно надрывается и ломится ко мне, то вряд ли это его обычное поведение.

Сбежав со ступеней, издалека увидела, как женщина плачет на плече у какого-то усатого воина. Вокруг собрались и другие жители, вперемежку с дамами. Где-то вдалеке застыла и презираемая мной Мелисса. Я не стала влезать в разговор, самое важное уже узнала и надеялась, что даже в отсутствие Ортрона мужчины понимают, что делать в подобном случае. Помощник лаэрда за эти дни ни разу не появился.

— Как тебя зовут? — обратилась к старшему из них.

Догадалась по позе, и что остальные старались держаться в небольшом отдалении.

— Фодрон, госпожа. — Он выпрямился и передал маму мальчика кому-то из своих подчиненных.

— Поиски уже начались? — деловито поинтересовалась, догадавшись, что сейчас все, кто находился рядом, прислушиваются.

— Да, леди Синклер. — Он кивнул и взглядом указала на приближенных. — Ведутся уже час, но никто его пока не видел.

Плохо, очень плохо. Не мог же Брюс убежать настолько далеко, что его не нагнали стражники на лошадях?

— А почему раньше не сообщили? — Грозно накинулась на рыцаря.

Это же не рядовой случай, все дети знали, что им нельзя далеко уходить от замка и деревни. Джеймс даже мне несколько раз это повторил.

— Думали, что быстро его отыщем, — повинился Фодрон, — да и тревожить вас не хотели, вы же не выросли здесь, никого не знаете.

Слышать подобное было обидно. Видимо, мое предыдущее путешествие в лес и помощь пострадавшим немного сломили ситуацию, но жители своей меня все еще не считали.

Я хмыкнула, но постаралась удержать лицо. Если поддамся панике, то матери Брюса больше ничего и не останется, только рыдать на плечах у соклановцев.

— Позже обсудим и это, — гневно выдохнула и отвернулась, ища глазами растерянную женщину.

Как бы ни хотелось лишний раз ее расспрашивать, но все же это было необходимым.

— Простите, я не знаю, как вас зовут, — приблизилась к ней и потянула за собой, желая остаться в тишине.

Не слышать противных шепотков в мою сторону, не видеть ненавистное лицо бывшей любовницы.

— Линелла, госпожа, — она всхлипнула, прижала сопливый платок, но все-таки пошла за мной и уселась на стоящей рядом скамье.

Жестом я показала, чтобы толпа не подходила ближе. После скандала, учиненного на моем первом самостоятельном завтраке, люди осознали, что я не только улыбаюсь и тихо шепчу.

— Скажи, Линелла, — погладила ее, хоть как-то пытаясь успокоить, — а Брюс перед исчезновением не вел себя странно, ничего не говорил?

Я судила по себе и своей семье. Мы постоянно пропадали из-под очей матери, по большей части из-за хулиганства и проделок. Может, он спрятался под каким-нибудь кустом и боится наказания?

— Нет, госпожа, — она с некоторой долей скепсиса уставилась на меня. — Все было как обычно.

— Не шалил? — продолжала свой допрос, уверенная в правоте.

— Нет, что вы, — Линелла всплеснула руками, — наоборот, он вел себя замечательно, все приговаривал, что скоро станет оборотнем. Да в кого ему? У него и папа не воплощался, а я уж тем более, — она по-простому, по народному доверилась мне.

А я вдруг поняла, где именно нужно искать юнца. Конечно же! Ходили поверья, что если ты не родился с ипостасью, то в центре волшебного леса можно отыскать саму Многоликую. Она сжалится и подарит желаемое. Сколько раз Том, Рикон, Коэн и Стэн отправлялись на поиски? Благо, что наша стража внимательно следила за их перемещениями.

И кто-то же надоумил мальчишку? Прожил же Брюс какое-то время, не мечтая стать оборотнем? Многие ребятишки здесь слышали подобную сказку, но не ломились в Чаролесье.

— Фодрон, — я опять подозвала воина. — А в клане остались мужчины-оборотни? Или все ушли с лаэрдом?

Он закатил глаза и сжал кулаки, сам пришел к похожему выводу, но боялся сообщить его Линелле.

— Нет, леди. Никого нет. — Он мазнул глазами по стоявшей ведьме. — Мы отправимся на поиски туда, попросим Атенаис.

Теперь пришла моя очередь сомневаться в их силах. Ведьма определенно его найдет, но как скоро? Она сама признавалась мне, что ограничена в даре, может провести людей, отыскать нужную дорогу, но найти потеряшку быстро.... нет, этого она не умела. А в чаще время теряется. Тебе кажется, что ты там один час, а на деле прошел целый день. Нельзя туда обычным людям, для них лес опасен.

Словно почувствовав, что мы ее обсуждаем, колдунья подошла поближе.

— Летта, что ты задумала? — сразу увидела решимость на моем лице.

— Найти Брюса, — стараясь казаться как можно беспечнее, проговорила ей. — Он точно в зачарованной чаще. Наверняка пробрался не через охраняемый вход, а через небольшую щель.

— Нельзя, госпожа, — влез в наш разговор Фодрон, сверкая глазами. — Да мне лаэрд голову снимет.

— А за потерянного ребенка не снимет? — воззрилась на него. — Да и нечего здесь обсуждать. Разве вы сможете остановить меня?

— На этот счет лаэрд дал очень точные указания, — пробурчал воин, потеребив ремень на тартане.

Вот оно как. Значит, Джеймс побоялся оставлять меня без присмотра, запереживал, дорогой муж, что сбегу в свое любимое Чаролесье.

— Хорошо, — я откинулась на спину скамьи и снова взялась за ладонь Линеллы. — Так и скажи матери, что его потеря на твоей совести, потому что я оказалась для тебя важнее. Джеймс, возможно, тебя даже похвалит.

Понятия не имею, как тот отреагирует, но то, что воины допустили огромную ошибку, понимали все присутствующие. Это их ответственность, охранять входы и подступы к Чаролесью.

Ну мужчину было жалко смотреть. Он бледнел, синел, а после краснел, но никак не хотел соглашаться.

— Я отправлюсь с вами.

— Нельзя, — напомнила ему. — Я двигаюсь быстро, за мной ты не поспеешь и мне придется искать уже двоих.

— Идите с ведьмой, — настаивал воин.

Мысль была неплохая, но если Брюс окажется в клане раньше меня? Что тогда?

— Атенаис, я никуда не денусь, обещаю, — взглянула на пожилую женщину. — А если мальчик вернется раньше, ты можешь зайти в лес и послать за мной. Я почувствую, уверена в этом.

Что колдунья, что страж задумались, но их сомнения развеял тонкий плаксивый голос Линеллы, про которую все забыли.

— Пожалуйста... — она снова заплакала. — У меня же больше никого нет.

И они решились, нехотя, но решились.

— Сколько вам нужно времени, госпожа? — первым спросил Фодрон.

Я задумалась. Сборы не нужны, я уже готова обратиться и бежать на четырех лапах, но сколько именно пробуду в чаще? Только Многоликая знает ответ.

— Столько, сколько вы можете дать. — Озабоченно проговорила и выглянула за его плечо. — Следите за выходом, поставьте стражников, и богиня, присмотрите за остальными детьми. А ты, Линелла, — по воинственному взглянула на женщину, — быстро принеси мне его вещи, желательно ношенные, или игрушки.

— Да, леди Синклер, — мать потеряшки кивнула и с удивительной прытью бросилась наружу.

Пока она отсутствовала, продолжала отдавать распоряжения.

— Фодрон, разгони любопытных, пусть о моих поисках знает ограниченное количество человек, а ты, Атенаис, усмири Снорри, чтобы та ничего не заметила. Если она узнает, то не отпустит меня никуда. Просто не могу противостоять ее заботе.

— Конечно, госпожа.

— Конечно, Летта.

Ведьма и воин поспешили выполнить приказы. Скоро вернулась и Линелла с потрепанной рубашкой мальчика.

— Возьмите, вот, — она ткнула ее мне в руки и опять залилась слезами. — Леди Синклер, пожалуйста, найдите Брюса. Очень вас прошу.

— Перестань плакать, — с сочувствием выговорила я. — Сохраняй твердость, а я его найду.

И ушла, стараясь незаметно отдалиться от замка. Большинство жителей привыкли за неполную неделю, как я метаюсь по деревне, раздавая поручения и вводя новые порядки. Отчего-то казалось, что нововведениями те довольны. Они все чаще улыбались мне, приветствовали и пытались побеседовать о насущном. Обычно я с радостью принимала знаки внимания, поддерживала разговор, но сегодня, наоборот, старалась этого избежать. Не стоит знать посторонним, что хозяйка ослушалась мужа, случившееся может подорвать его авторитет, да и несет за собой некую опасность для меня лично.

С чужой одеждой в руках я подошла к границе между землями Синклеров и Чаролесьем. Не к основному входу, а по кромке, не приближаясь к воинам. Медведи бы в этих неподступных стенах никогда бы не пролезли, да и взрослый не пройдет, а вот ребенок запросто, что говорить о маленькой и юркой лисе?

Быстро обратившись, уткнулась носом, запоминая запах Брюса. Как и все дети, тот пах молоком, сладкими пряниками и смолой. У местной ребятни была забава, отыскать застывшие янтарные капли на деревьях и жевать их целый день, некрасиво сплевывая.

Я ощутила, как чаща зовет меня, чувствует мое присутствие, но не спешила. Мне надо найти именно то место, где пролез неугомонный юнец. Через несколько минут поиски увенчались успехом, и я нашла небольшую щель в высоких кустах терновника. И как мальчик не побоялся лезть в колючки? Я бы, не обладая ипостасью, никогда бы на подобное не согласилась, а я была еще тем сорванцом.

Легко протиснувшись и избегая царапин, пересекла границу и услышала зов волшебного леса. Для меня он всегда пел, тихо трезвонил непонятную мелодию, состоящую из шелеста ветра, теребящего листья деревьев и кустов, серебристого звона падающей росы и глухого скрипа веток. К чарующим звукам добавился еще один, не знакомый до сегодняшнего дня — плач или стон. Не детеныша какого-нибудь зверя, это был стон ребенка. И в этом я была полностью уверена.

Следуя за шумом и продолжая принюхиваться, искала мальчишку, посчитавшего себя взрослым, но на деле он оказался малышом, растерявшимся от величия и магии зачарованной чащи. Чем дальше я заходила, отдалясь от земель клана, тем отчетливее слышалось жалобное похныкивание.

— Брюс, — в движении перевоплотилась обратно в человека. — Это ты?

Юнец лежал на холмике, скрываясь за мшистым пнем, и закрывал голову руками.

— Госпожа? — он опустил ладошки пониже и стал кулаками утирать слезы. — Госпожа?

— Это я, тихо, — опустилась рядом и прижала ребенка к себе в попытке успокоить. — Не бойся, тебя здесь никто не обидит.

Чувствуя мои поглаживания, мальчик немного расслабился.

— Я не хотел заходить далеко, совсем не хотел. Меня накажут? — испуганный голосок совсем сник.

Жаль его, конечно, но и врать ему я не собиралась.

— Скорее всего, Брюс. Ты очень всех напугал, особенно свою маму. Ты можешь идти?

— Да, — он потерянно охнул. — Выпорят?

— Искренне надеюсь, что нет, — в очередной раз прижала мальчонку к себе.

Как бы ни злился на меня отец, ничего подобного к своим детям он не позволял. Джеймс тоже, каким бы упертым ни был, тоже не казался мне жестоким человеком.

— Леди Синклер, но вы-то меня простите? Простите же?

— Меня ты не обидел, — снисходительно улыбнулась ему, — только поволноваться заставил. — Давай так, я снова становлюсь лисой, а ты держишься за мой хвост и его не отпускаешь, иначе я не смогу найти обратную дорогу. — Уже строго посмотрела на него.

Все надеялась, что лес сжалится и выведет магической тропинкой самым коротким путем.

— Да, — мальчик кивнул.

— Хорошо, но ты продолжай со мной разговаривать, объясняй, для чего пошел сюда. Поверь, я прекрасно разбираю речь. — Отдала последние указания и сменила ипостась.

Если часто меняться, это влияет на силы и дар. Многоликая, пусть за время пути с нами ничего не случится, в третий раз совершить полный оборот туда и обратно я просто не смогу.

Почти не вслушиваясь в бесконечную трескотню напуганного Брюса, я вела его к выходу. В отличие от лисиц, люди не обладали моей скоростью, поэтому наша дорога немного затянулась.

Он ребенок, не мог перелезть и с легкостью взобраться на свалившийся ствол огромного многовекового дерева, не мог подлезть под ним. Мы не могли пересечь кустарники с колючками. Постоянно приходилось останавливаться, и дать малышу отдышаться. Я часто искала обход и принюхивалась к поветрию. Сложилось впечатление, что за нами кто-то медленно следовал, не желая показываться. Запах был отдаленным, но смутно знакомым.

Брюс все рассказывал, как мечтает стать оборотнем, быть таким же сильным и могущественным, как его горячо любимый лаэрд. Он искренне восхищался Джеймсом и очень хотел быть на него похожим. Болтовню я пропускала мимо ушей, следовало оставаться сосредоточенной и внимательной, но пара его случайно оброненных фраз меня изрядно насторожила.

Мы уже были на подступах из Чаролесья, в отдалении виднелся просвет между деревьями, ведущий к тропинке в клан, когда мальчик произнес:

— А потом он посоветовал мне идти в лес. Сказал, что попросил богиню, и она сделала из него льва.

Я остолбенела. Кто мог сообщить ребенку глупую легенду. Какой еще лев?

Посчитав, что мы совсем рядом, я опять стала человеком. От растраченной магической силы меня повело и пришлось облокотиться о непонятный камень, чтобы немного передохнуть.

— Кто тебе сообщил, Брюс? Кто? — слабым голосом накинулась на своего найденыша.

Мальчик от моего тона растерялся и замедлился, лихорадочно обдумывая, насколько глубоко встрял тот человек.

А он встрял. Синклер лично разорвет мерзавца.

— Ортрон, леди. — Залепетал Брюс. — Я утром сидел на крыльце, играл в... — юнец замялся, не желая признаваться в подобном детском развлечении. — Играл в фигурки волков и медведей, и воин Ортрон присел рядом.

— Он сказал, что так ты станешь медведем? — не поверила я.

— Нет, — мазнул по мне ладошкой ребенок. — Сказал, что я могу стать любым зверем, даже драконом. Вот он — лев, а я стану драконом. Вы не обижайтесь, — Брюс смешно жалел меня, — но лисица это не интересно. А драконы... Они... — и зажмурился, вообразив мысленно ипостась великого ящера. — Но, потом. Больше я один в лес не пойду, я урок усвоил.

Ну, хоть где-то хорошие новости.

Но не могла не думать о своем. Может, помощник лаэрда и есть тот самый лев, крутящийся возле Нортона? Как это вообще возможно? На землях Синклера множество рыцарей, отбывающих воинскую повинность, почему ни ведьма, ни я, ни другие не чувствовали в нем звериную сущность?

— Так, давай выбираться, осталось совсем немного, — встала и твердо решила не останавливаться.

Если мои суждения верны, то в клане затесался враг, и не простой, а очень даже хитрый и изворотливый. Надо распорядиться о поисках мужчины, предупредить людей, да и тревога еще больше меня накаляла.

Я на миг задержала взгляд, прикидывая, сколько еще идти, но позади раздался треск сухих веток. Опасный такой, чужой.

Резко обернувшись, увидела, как издалека к нам приближается гордый лесной зверь, тот самый, которого мы только что обсуждали.

— Брюс! Беги по тропинке никуда не сворачивая! — накричала на мальчика и толкнула в сторону, а сама схватилась за валяющуюся палку и подняла ее.

— Но, леди, — ужаснулся малыш и захныкал.

— Беги, кому сказала! Позовешь на помощь. — И дотронулась до камня, на который опиралась.

В данный момент я взывала к духам Чаролесья, чтобы они никуда не завели ребенка, а дали благополучно добраться тому до дома. Чаща зашумела, затрепетала и мне показалось, что стала мешать хищнику добраться до меня. Из земли вырастали корни деревьев, цепляющиеся ему за лапы, перекатывались мелкие острые камни, но этого было недостаточно. Убежать, перевоплотившись, я тоже не могла. Во-первых, магии во мне больше не осталось, а во-вторых, я не сдвинусь с места, пока Брюс не выйдет из леса.

Он убежал, только пятки сверкали. Выполнил мой наказ и следовал строго по протоптанной дороге. А пока я переводила взгляд от него на врага, горный лев прыгнул и толкнул меня мощными лапами о валун. Тупая боль отдалась в затылке, искры бросились в глаза, и на миг я потеряла сознание. А когда пришла в себя, около меня уже расхаживал мужчина в воинском облачении с опущенным вниз мечом.

— Вот мы и встретились, лисичка, — он нездорово усмехался. — Больше не такая храбрая? Не будешь строить из себя госпожу?

— Кто ты? — потянулась к голове, в попытке утрясти сознание.

У меня все двоилось, прыгало и скакало, я с трудом могла дышать, а пальцы ощутили что-то вязкое, едва я коснулась своих волос.

Это была кровь. Моя кровь.

— Мы же знакомы, не строй из себя больную, — продолжал веселиться Ортрон. — Думала, я не отомщу за свой позор? Думала, можешь вести себя безнаказанно?

— Джеймс убьет тебя, — зашептала я. — Не стоит вызывать его ненависть.

Было очень страшно. Рыцарь казался спятившим и очень опасным. Ему уже нечего было терять. Не просто так он погнался за мной и ребенком, явно преследовал какую-то цель.

— Да ну, — отмахнулся от меня воин. — Попереживает один день и побежит к своей ненаглядной Мелиссе. Или еще к кому, у того полно воздыхательниц.

— Но зачем? — я старалась заговорить Ортрона и искала выход из созданного положения, игнорируя больно кольнувшее замечание.

Далеко я не уйду в таком состоянии, стать зверем тоже не могу, остается либо отболтаться, либо отдать себя на милость Многоликой.

— Видишь ли, — все бахвалился хищник. — Ты для чего-то очень понадобилась Драммондам. Я бы тебя убил, как только ты вошла в лес, но Нортон просил тебя сохранить.

— Так, ты предатель, — растянула последнее слово. — Отчего тебя никто не чувствует?

Ортрону очень хотелось выговориться и похвастаться своей удалой хитростью. Обвел же вокруг пальца столько важных и умных людей.

— Джеймс — дурак, а Атенаис совершенно неспособная ведьма. У меня есть амулет, способный скрывать ауру, так что никто ничего и не заметил, — хмыкнул мужчина. — В моем доме меня бы сразу распознали, а здесь Синклер годами доверял мне самое важное, в том числе и твою никчемную жизнь. Глупцы.

— И что теперь? — страх внезапно куда-то ушел.

Он сам сболтнул, что я для чего-то нужна волку, так что за жизнь можно было не бояться. Никогда не считала себя чересчур умной, но изворотливой вполне. Сумею удрать, как представится подходящий случай. Он еще пожалеет, что связался со мной.

— Отнесу тебя к Драммондам, получу вознаграждение и буду ждать падения клана Синклеров. Но мне ничего не мешает хорошо провести время напоследок. Ты вроде еще девственница, верно? — он шумно вдохнул, принюхиваясь к моему запаху. — Говорю же, лаэрд — полный идиот. Носится с тобой, как с писаной торбой. Будь я на его месте, ты бы голову в моем присутствии не поднимала и не вякала.

А вот этого я совсем не ожидала и сжалась от ужаса. Меня не пугала ни смерть, ни боль, ни пытки, но Ортрон придумал что-то намного хуже.

Джеймс Синклер

Уезжать и прощаться с Леттой не хотелось. Между нами достаточно недопонимая, чтобы та, сверкая пятками, убежала прочь из родного дома. А то, что это уже ее родной дом, я не сомневался. Не стала бы равнодушная женщина бежать в Чаролесье ради незнакомых ей людей, а потом не спать сутки, пытаясь оказать помощь.

И во всем виноват ее непокорный характер. Куда только смотрел Родерик, воспитывая дочь? Отчего не усмирил строптивицу, ведь знал же, что рано или поздно ей предстоит выйти замуж.

Рано утром я отдал необходимые распоряжения, настрого приказал Снорри не будить жену и выполнять ее поручения. Вряд ли Летисия сотворит здесь невообразимый хаос. Кажется, что ее мама успела наставить ее и объяснить, как тяжелы будут заботы хозяйки. Если мне самому хочется, чтобы она любила дом, то должен принять и ее нововведения.

Передал приказ Ортрону и Фодрону, насчет лисицы и ее охраны, а также очень попросил помощника наблюдать за Мелиссой. Вдова — женщина неглупая, постарается держаться подальше, но что взбредет в голову супруге, с уверенностью вообразить не мог. То, что Летисия ревнует, видно издалека.

И отправился вместе с воинами к границам Мэйферов, предварительно предупредив лаэрда о визите. Либо мы придем к миру, либо начнется настоящая война между кланами. Мои люди не простят подлого нападения с ядами, да еще и появление львов в зачарованной чаще напрягало. Что-то вблизи моих земель намечалось, готовился заговор, но что именно, я пока не понимал.

Уже через два дня мы достигли земель Мэйферов. Их предводитель мне никогда не нравился. Когда помер предыдущий лаэрд, по упущению этого проходимца из клана пропало двое детей — истинных наследников, обоих объявили погибшими, а Логана назначили главой.

Далекий родственник, ставший опекуном, явно что-то сделал с ними. Ходили слухи, что он убил юную принцессу и совсем маленького малыша, но доказательств не было. А теперь у того все карты на руках. Из никому не нужного воина стал властителем плодородных и богатых земель.

Мы оба встретились на пустом поле. Входить в его замок я не пожелал, а он не настаивал на приглашении.

— Логан, приветствую тебя, — сузил взгляд и заметил, как за холмом расположились его люди и сын.

Их было гораздо больше, чем нас, но один Синклер стоит десятка Мэйферов.

— И я тебя приветствую, Джеймс. С чем пожаловал? — мужчина держался прямо и уверенно, но его выдавали быстробегающие глаза.

Нет, он точно неспокоен, чувствует за собой вину.

— Твои люди напали на моих, и не выйдя победителя в честной схватке, — мой голос раздавался на всю округу и был развеян сильным ветром, — их атаковали отравленными стрелами.

— Я слышал об этом инциденте, — хмыкнул рыцарь. — Но почему ты не вспоминаешь, что какая-то шавка застрелила моего человека, а ты лично убил нескольких?

— Осторожно, — вспыхнул я от гнева. — Ты говоришь о моей жене, которая с честью постояла за свою жизнь. Твои наемники напали на меня по пути в клан после свадьбы. — натянул поводья, удерживая коня и злясь, что нужно соблюдать дипломатию, а не просто снести ему голову. — Достаточно далеко от тех дорог, которыми пользуетесь вы.

— Что ты хочешь? — тут же задался вопросом Мэйфер. — Мои люди все отрицают. Наоборот, говорят, что напали вы, но я готов замять этот вопрос перед королем.

Прекрасно зная характер Кинкейда, и что он точно не обрадуется нашему столкновению и потребует мира, сквозь зубы выговорил:

— Два мешка золотом и тележку провизии. У твоих мерзавцев, кстати, поживиться-то и нечем было, для чего мне нападать?

Жутко бесила необходимость договариваться, а не выступать с мечом. Будь моя воля, тот бы не вышел из долины живым.

— Слишком многого ты просишь, — Логан вытянулся по струнке. — Столько жизни не стоят.

— Моих людей стоит и даже больше. Либо ты соглашаешься и легко отделываешься, либо тебя ждет война, — и плевать мне на благоразумие и ярость Его Величества.

Жители клана не поймут, что я отпустил виновников, так пусть хотя бы достойную компенсацию получат. Забирать лично себе трофеи я не собирался и нутром чувствовал, как позади волнуется Крейг.

Скользкий лаэрд с минуту о чем-то думал, но все-таки покорно махнул рукой.

— Так и быть, но считай мое подношение еще и подарком к скорой свадьбе. — Он едко усмехнулся. — Слышал, что невеста одаривала вниманием не тебя одного.

А вот этого я уже стерпеть не смог и пустил скакуна в галоп, чтобы заломить противника. Логан и сообразить не успел, что вывел из меня зверя, что прежде чем говорить, надо думать и просчитывать последствия и испуганно смотрел, как я приближаюсь. Не пытался развернуться, уйти или взяться за оружие.

Неспособный остолоп.

Выхватив меч, самым острием воткнул ему под шлем, между застежками.

— Извинись, или я заставлю тебя выговорить нужные мне слова, пока кровь будет фонтаном биться из твоего горла.

За его спиной вдалеке засуетились люди и натянули луки, готовившись обдать нас градом стрел. Не спешили, ждали, что же я сделаю дальше.

Логан испугался довольно сильно, по лицу и замутненному взгляду видно, что держится за никчемную и никому не нужную жизнь.

— Прости и передай извинения жене, — робко и вполне здраво произнес лаэрд.

— Отлично, — убрал оружие и перехватил мужчину в свое седло. — Подай знак своим, чтобы не нападали. Когда ваши земли закончатся, я отпущу тебя. — И потянул за собой его боевую лошадь.

В отличие от его слова, он знал, что моему можно доверять.

Да, я вспылил. И успел пожалеть об этом. Но никому не позволено порочить мою жену грязным языком.

Буквально через несколько мгновений, мы достигли границ, и я отбросил от себя Логана. Нет, он не упал, но в любом случае в глазах моих и его людей был основательно опозорен.

Не желая дальше слушать его проклятия и обещание скорого отмщения, погнал воинов из неприятного мне места. Глава вражеского клана свой урок усвоил и прекрасно понимает, что со мной не стоит шутить. Я не его безвольный импульсивный сын, не погрязший в дипломатии Эделин Кинкейд и не житель равнин. Горцы живут по жестоким законам и если того требует ситуация, без лишних эмоций расправляются с противником.

Логан Мэйфер мне неровня, он и сам это знает. Когда-то давно, лет шесть-восемь назад я и мои друзья могли беспрепятственно въезжать в земли противоборствующего клана, мы были дружны и не раз выручали друг друга, пока здесь правил старый лаэрд, но с приходом мерзавца ситуация поменялась.

— Куда теперь? — спросил притихший Крейг, видя мое настроение. Наш достаточно большой отряд остановился возле реки и поил лошадей. Погони не было, противник поджал хвост и удалился зализывать раны. — Думаешь, Мэйферы как-то замешаны в истории со львом?

— Нет, не уверен, — вспомнил выражение лица мужчины. — Мне кажется, он и сам был не рад прыти его разбойников, сто раз пожалел о содеянном, иначе бы не согласился на откуп.

— Он мог тебя обмануть, — заметил побратим.

— Мог, конечно, — кивнул в подтверждении правдивости его слов, — но считай, что у меня работает интуиция. Здесь явно что-то другое, нехорошо дует из клана Драммондов.

Не зря же Нортон был разъярен потерей лисицей. Эван-то совсем не расстроился. Точнее, расстроился, но не из-за девушки, а из-за того, что не стал первым. Молодой, совсем еще зеленый волчонок, желающий показать свою удаль и силу. На саму Летисию ему было плевать, а вот кузен...

Нет, в клане Драммондов что-то не в порядке. Стоит навестить Мердока, проверить, все ли у них хорошо.

— Поедем домой, — взобрался на коня, дождавшись, когда верное животное вдоволь напьется и успеет пощипать травы. — Буду за всем наблюдать, нам не впервой.

— О, слава Многоликой, — улыбнулся воин. — Я рад, жутко не хочется лишние несколько дней ночевать под открытым небом. А тебе и подавно, — он пихнул меня в бок. Мы были достаточно близкими друзьями, чтобы Крейг мог позволить себе подобное. — Тебя молодая и красивая супруга ждет.

Я задумался. А ждет ли? Или до сих пор бледнеет при мыслях обо мне?

Два дня мы опять двигались, невзирая на погоду и легкий дождик. Совсем скоро в Андмарре повеют холодные ветра, придется накидывать плащи и одеваться теплее. К счастью, путь не был ознаменован стычками и схватками. Вдалеке мы увидели и отряд Макензи. Его вел старший сын Родерика — Эддард, собирающийся на охоту, но по предварительной договоренности, он не стал приближаться и вызнавать новости о сестре. Чтил наказ отца и мою просьбу.

Едва ступив на родные земли, сердце накрыла необъяснимая тревога. Захотелось быстрее достичь замка и проверить, все ли в порядке. Так я и поступил, переходя на галоп.

Возле замка территория преобразилась, казалось, что стало чище, но я никак не улавливал, что конкретно поменялось, пока не увидел незнакомое мне деревянное строение.

— Что это? — спрыгнул с коня и передал поводья, обращаясь к конюху.

У служащего глаза на лоб полезли от моего вопроса, но он совладал с собой и выдавил еле слышимый ответ:

— Ваша жена приказала построить псарню, чтобы собаки не разбегались, господин.

Усмиряя собственное удивление, пришел к мысли, что поступила она правильно. Я не успел подумать о подобном, постоянно был занят, зато Летта, как истинная хозяйка, позаботилась и о животных, и о вечно покусанных шаловливых детях.

— Есть еще изменения? — усмехнулся я, упирая руки в бока.

Может, супруга правда прониклась духом клана? Уже не захочет сбежать от меня в Чаролесье?

— За замком строят площадку для детей, лаэрд. — Конюх все также всматривался в землю и боялся поднимать голову, ожидая моего гнева.

Знал, что не люблю, если сам не принимаю решения.

— Отлично, — хлопнул мужчину по спине.

Пусть не думает, что я против лисички. Она молодец, за неполную неделю додумалась до очевидных вещей и снискала уважение у маленьких жителей. А от них, как известно, больше всего проблем.

Дальше я изумлялся еще сильнее. Крейг за спиной с трудом давился от смеха, наблюдая за моей реакцией, но тоже был ошеломлен. Родной дом стало не узнать. Начиная от входа и до главной обеденной залы были постелены циновки, сплетенные из длинных веток ивы. Они отлично сдерживали грязь и позволяли служанкам не скоблить постоянно полы, а просто вытряхивать хитро выделанные коврики. Стены отмыли от копоти, лестницы укрыли длинным полотнищем, чтобы никто не растянулся на каменных полах. Летта везде развесила гобелены с изображением легенд и преданий нашего клана и страны.

— Мы точно к себе домой приехали? — почесал затылок мой друг.

А я не мог вымолвить ни слова. Летисия сделала невообразимое. Она сделала так, чтобы сюда действительно хотелось вернуться.

Поймав за руку какого-то мальчишку, пробегавшего мимо меня, спросил:

— Где леди Синклер? Позови ее.

Он отчего-то съежился и вжал голову в плечи.

— Вам лучше Снорри спросить, лаэрд. Или Фодрона, они знают, где она. Простите, мне пора. — И, отцепившись, убежал вперед, стараясь не оглядываться.

Перестав вообще понимать, что происходит, и отчего меня настолько сильно страшатся люди, велел Крейгу привести ко мне ключницу, второго помощника и главного стражника. Пора разобраться в чем именно дело.

Пока друг носился в поисках служащих, поднялся в личные покои, но и там не застал Летту. Может, она у Атенаис прохлаждается? Почему не торопиться встретить мужа? Наверняка же уже знает о моем приезде.

Она и в комнате навела порядок и уют, добавив больше подушек, постелив темное покрывало, вместо звериной шкуры, положила на холодный каменный пол несколько ковров и разложила личные вещи. У нее хватило ума не превращать мое обиталище в девичью светлицу, но повсюду чувствовалась женская заботливая рука. Постель не смята, идеально убрана, а в воздухе витал незнакомый цветочный запах, будто я не в замке нахожусь, а брожу по тропинкам Чаролесья.

Отворив вторую дверь, в ее хоромы, обомлел в очередной раз за день. Из помещения она сделала что-то вроде мастерской, вытащив кровать и сундуки. Оставила лишь один стол и расставила возле стен написанные ею картины. Единственное, что меня смущало, сложилось впечатление, что бросила все внезапно и куда-то убежала: краски небрежно засохли на поверхности, не промыты кисти, а последнее творение выставлено на обозрение. Я успел заметить, как ревностно она относится к своему художественному труду, скрывает и боится его хоть кому-то показывать.

Лисичка знала, как дорого стоят все эти предметы, вряд ли бы решилась бросить их просто так, предварительно не убрав. Приблизившись к картине, довольно про себя отметил, что изображены мы двое. А кто еще? Волшебный лес, медведь и его рыжая спутница.

— Лаэрд, звали? — вошла изрядно растрепанная Снорри.

Женщина тяжело дышала и обмахивалась рукой. Что-то в ее виде меня напрягло. Глаза служанки бегали по углам комнаты, а второй ладонью она с силой мяла передник и боялась на меня взглянуть.

— Здравствуй, Снорри, — поприветствовал верную ключницу. — Позови, пожалуйста, Летту. Нигде не могу ее найти.

Я ожидал чего угодно, любых объяснений, вплоть до того, что жена еще "обижается", но случилось невообразимое. Дорогая, ценимая мною пожилая женщина упала на колени и громко зарыдала.

— Господин, прошу вас, не гневайтесь!

Изумившись, я подскочил поближе и потянул ее вверх. Да что же тут случилось?

— Что такое? — недоумевал и начинал злиться. — Что с Леттой?

В голову полезли самые разные страшные мысли. Заболела? Ранена? Сбежала, не захотела со мной жить?

— Лаэрд, она... она… — Снорри все надрывалась, а я не выдержал:

— Быстро успокойся и объяснись, где моя жена!

— Она в Чаролесье, — через всхлипывания услышал заветные слова. — Ищет Брюса.

— Что значит, ищет Брюса? С ним-то что произошло? — вспомнил о шаловливом мальчонке жительницы клана Линеллы.

— Он сбежал в лес, а оборотней в клане нет, вот леди и отправилась за ним на поиски.

— А что Атенаис? — с хрустом сжал кулаки. Предупреждал же Фодрона, чтобы никаких прогулок в зачарованную чащу. Как он смел ослушаться прямого приказа? Где в это время был Ортрон? Почему пошла не ведьма? Дернув за локоть служанку, повел ее за собой. — Внизу все собрались? Говори!

— Да, лаэрд, все собрались. И Атенаис тоже пришла.

Хорошо. У них будет пять минут на объяснения, а после того как я отыщу супругу, никто не уйдет от наказания, включая саму Летисию.

Сбегая со ступеней, с трудом удерживал ярость и желание обратиться. Медведь внутри рычал и бился, требуя выпустить его наружу. Вернулся домой, называется.

Возле перил меня поджидала грустная Мелисса и подалась вперед при моем появлении.

— Джеймс... — она жалобно протянула, но я оборвал ее попытку.

— Не сейчас, Мелисса! Иди к себе! У меня нет времени, — и прошел мимо, входя в общий зал.

До обеда было еще далеко, так что посторонних по помещению не сновали. Крейг хорошо выполнил поручение и выгнал нежелательных свидетелей. Передо мной с виноватыми лицами выстроились Снорри, Атенаис и Фодрон.

— Где Ортрон? — выкрикнул во весь голос, заметив, что второй помощний отсутствует.

— Лаэрд, — осторожно начал старший стражник, — они поспорили с вашей женой в первый день вашего отъезда, и она велела ему не появляться, пока вы не вернетесь.

Приложив пальцы к переносице, невольно закачал головой. Что она наделала? Неужели посчитала, что умнее опытного воина?

— Быстро объясняйте мне, что именно произошло, и сколько ее уже нет в клане.

И люди, перебивая друг друга, стали пересказывать злополучное событие. Выходило, что Летисия не сбежала, а наоборот, захотела помочь. Это не могло не радовать, но все хорошие эмоции я испытаю потом, когда смогу прижать ее к себе. Сейчас же необходимо отыскать беглянку ради ее собственной безопасности. Хоть бы одного стражника с собой взяла, глупая девчонка.

Ортрон так и не показался, будто скрылся в неизвестном направлении. Тем хуже для него. Я оставил следить его за порядком на землях наравне с Леттой, а он в первый же день умудрился поругаться с юной девушкой.

Успев раздать приказы и предупредить виноватых об их будущей участи, велел трем оборотням пойти со мной. Теперь Крейг оставался за главного и должен был начать поиски моего помощника.

Определенно, в конце дня я кого-нибудь придушу. А если не найду жену, то придушу всех, вместе взятых.

Возле входа в лес я обратился в медведя, и за мной последовали остальные воины, приняв животные ипостаси. Между собой мы договорились рассредоточиться по Чаролесью, и каждые три часа выходить к тропинке из чащи. А если найдется Летта или Брюс, сразу же отправиться в клан, но предварительно оставить послание — зарубку на стволе дерева.

Но подобные меры и не понадобились. Буквально через несколько метров нам навстречу вышел взъерошенный, с порванной одеждой и зареванным лицом, сильно напуганный мальчик. Он сразу понял, кто перед ним и стал указывать пальцем в противоположном направлении.

— Лаэрд, лаэрд, на вашу жену напали, — он прыгал от нетерпения и шмыгал носом.

Обернувшись на других оборотней, взглядом дал понять, чтобы вели мальчишку в замок, а сам во весь опор побежал в указанную сторону. Кто посмел напасть на Летту? У кого хватило храбрости обидеть мою супругу? Чем ближе я приближался, тем отчетливее ощущал запах страха, исходившей от моей жены.

Через несколько мгновений, показавшихся мне бесконечными, я достиг места схватки. И картина меня ужаснула.

Девушка ничком лежала на траве в человеческом обличье, головой упираясь в большой валун. От редких лучей, пробивавшихся через густую крону многовековых деревьев, на камне блестели капли крови. Над ней возвышался Ортрон с ножом наперевес и стягивал штаны. Летта, судя по всему, была без сил, а может, и без сознания. Но впечатление было обманчивым. Едва ее коснулась мужская рука, она оглушительно взвизгнула, взбрыкнула и яростно зацарапалась, выпуская длинные ногти в лицо противника.

То, что я почувствовал в клане, было несравнимо с нынешними эмоциями. Это не гнев, не злость, не желание ее спасти. Я хотел убивать, вырвать у мерзавца кусок плоти и бросить на землю, чтобы черные вороны доклевывали ошметки.

Я громко рыкнул, давая знать мужчине о своем присутствии. Он как будто нехотя оторвался от своей жертвы, довольно сильно ее приложив, и взглянул на меня. Не поверил сначала, несколько раз моргнул, прежде чем в глазах застыли страх и отчаяние. Такие же, какие сейчас испытывала моя жена.

Он даже не успел поднять оружие, что-то сделать, попробовать защититься, как я большим прыжком достигнул его и разорвал на части подлую тварь. За одну минуту растерзал человека на несколько кусков. Мне было невероятно трудно остановиться, но тихий шепот Летисии привел в чувства.

— Джеймс, помоги мне. — Она сделала попытку приподняться на локтях.

Я тут же обратился в человека и осторожно приблизился к ней.

Дурак, совсем забылся в собственной ярости и показал молодой девушке зверское, душераздирающее зрелище.

— Летта, ты как? — притянул ее к себе и стал осматривать пострадавшую макушку.

Под ее мягкими волосами разливалась кровь, стекая по моим пальцам. Она была совсем бледной, напуганной и жутко дрожала.

— Как хорошо, что ты пришел, — протянула холодную ладонь и коснулась моего лица.

А потом сомкнула веки и осела. Расслабилась окончательно, что я успел подумать о самом худшем. Но, держась за кисть, ощутил слабый ритм пульса.

— Ты держись, девочка, — подхватил ее на руки и побежал на выход, чтобы отнести в родной дом. — Держись.

Я еще никогда так не боялся за человека, несся во весь опор, стараясь поменьше ее трясти. На тропинке встретил стражников и отдал приказ приготовить все в моей комнате и позвать Атенаис. Мужчины будут действовать быстрее, так как у них нет ценного и хрустального груза.

Под любопытные взгляды жителей втащил ее в замок и поднял по лестнице, а потом ногой распахнул собственную дверь. От громкого звука, от кровати отпрыгнула Снорри, но при виде Летты побледнела точно так же, как и сама девушка.

— Что же с ней случилось? — ахнула ключница, но быстро засуетилась вокруг пострадавшей.

Уложив лисичку на постель, медленно отошел назад, наблюдая, как вокруг нее кружатся ведьма и главная служанка. И сгорал от чувства вины. Это я не заметил в доме предателя, и это я оставил супругу наедине со злодеем.

Мне было мало совершенной мести. Хотелось дальше рвать и метать шкуру продажного мерзавца.

Наконец, Атенаис обозначила свой вердикт.

— Лаэрд, постарайтесь не волноваться. У Летты сильный ушиб и магическое истощение.

— Его-то она как умудрилась получить? — Воззрился на колдунью.

С другой стороны, понятно, отчего оборотница не была в ипостаси лисицы. Просто не смогла обратиться.

— Не знаю, господин, — ведьма закачала головой. — Расспросите Брюса, что именно произошло. Но я уже дала леди Синклер все необходимые снадобья. Завтра к утру она придет в себя.

— Ты уверена, Атенаис? — шумно хрустнул костяшками пальцев.

— Да, конечно, — она обернулась на девушку. — Потом ей будет нельзя вставать несколько дней, чтобы рана окончательно зажила. Но в целом не произошло ничего страшного. — Жить она будет. Лаэрд, она молодая и юная, быстро забудет об инциденте.

Она ошибалась. Она-то не видела того, что именно я застал. Теперь в самых ужасных кошмарах мне будет сниться визг жены, вцепившейся ногтями в лицо насильника.

Я попросил их покинуть покои, но далеко не уходить, хотел хоть немного времени провести возле Летисии. Все еще мертвенно-бледная, она неслышно дышала.

Что же она со мной сделала за короткий период? Никогда я не испытывал подобного чувства. Увидев ее рану, как она обмякла, на миг подумал, что жена погибла. И в тот самый короткий момент погиб и я вместе с ней.

Летта

Пришла в себя я неожиданно, но быстро сообразила, где именно нахожусь. Дома, в своей постели, в личной комнате. Попытавшись привстать на локтях, не смогла подавить болезненный стон. В висках огнем отдались мои поспешные движения, а от звуков подскочил рядом лежащий человек.

Подумать только, медведя в кровати не заприметила.

— Летта! — воскликнул муж и сорвался на пол, сбрасывая одеяло и вытаскивая меч из рядом лежащих ножен.

Он испугался и запутался в подушках. Ткань слетела вниз, и я успела увидеть его каменный, бугрящийся мышцами торс. Почему он здесь? Он же отправился в поездку.

И сразу навалились воспоминания: Брюс, лес, Ортрон, моя рана и...

От последнего я поморщилась и ощутила, как в уголках глаз собираются слезы. Никак не могла вспомнить, что конкретно произошло. А вдруг... вдруг оборотень завершил свое страшное дело? Я же потеряла сознание, в мыслях полная пустота и тьма.

— Летта, милая, — Джеймс изрядно всполошился и присел рядом, помогая мне привстать. — Что случилось? Почему ты плачешь?

— Скажи честно, — всхлипнула я. — Как меня нашли? Когда? Где?

— Ты не помнишь? — он изумился. — Совсем ничего.

На миг показалось, что с облегчением.

— Помню, — запищала словно мышка. Если он рад моему забытью, значит, насилие свершилось. — Он меня там поджидал, хотел отвести к Нортону, а еще хотел... хотел... — но продолжить не могла, зарыдала пуще прежнего.

Слезы потихоньку перерастали в истерику.

— Тише, тише, — супруг прижал меня к себе и переместил на свои коленки — Не бойся, я успел, почти вовремя успел. Он ничего не сделал, только ранил.

От теплых объятий и ласковых прикосновений стало значительно легче. Синклер поглаживал по волосам, аккуратно избегая повязки, что-то шептал и качал меня как маленького ребенка.

— Что с Ортроном? — спросила я, всхлипывая и подозревая, что ответ мне известен.

Медведь напрягся всем телом и отрывисто произнес:

— Мертв.

И слава Многоликой. Такие ублюдки не имеют права заходить в волшебную чащу и жить среди честных жителей. Сколько же он успел натворить дел, прислуживая вторым помощником?

Я немного отодвинулась от мужа и закусила губу. Истерика отступала, зато появились другие насущные вопросы. Боги, думать боюсь, как убого сейчас выгляжу. Разбитая, больная, с полотнищем на макушке. На лице наверняка достаточно синяков.

Потянувшись, захотела встать и попросить Снорри приготовить ванну, но лаэрд пресек все мои попытки.

— Куда собралась, жена? — он красиво изогнул бровь и насмешливо на меня поглядел, убедившись, что слезы закончились.

— Хотела привести себя в порядок, да и дела не ждут, — зачем-то начала оправдываться, действительно вспоминая, что у меня очень обширный список.

Надо принять псарню, детскую площадку, изготовить воду для разбрызгивания в замке, чтобы перебить запах пота и грязи, проведать Брюса, распорядиться о завтраке, обеде и ужине.

Но Джеймсу было все равно.

— Лежи, Летта. Снорри справится без тебя. Я послал ей помощниц. Атенаис велела тебе больше отдыхать и выздоравливать.

Я помрачнела. Знаю, каких помощниц он приставил пожилой ключнице. Небось, дорогую сердцу Мелиссу.

— Нет, мне надо, — запротестовала, вырываясь из объятий. — Я же так долго готовилась, много чего поменяла.

— Я видел, — он аккуратно положил меня обратно на простыни, сам переместился всем телом, горячо прижимаясь, и приподнялся на локтях. — И хотел тебя поблагодарить. За неделю ты сделала то, о чем я не мог подумать несколько лет. Спасибо.

— Тебе понравилось? — внезапно заробела, да и как перестать испытывать смущение, если над тобой нависает могущественный мужчина.

Он словно ощутил мою стеснительно, согнулся в руках и запечатлел легкий поцелуй.

— Летта, — опустился ниже и стал покрывать нежными прикосновениями кожу. — Ты такая волшебная, неземная. Понимаю, за что тебя так полюбили духи леса. Конечно, мне понравилось.

Жутко захотелось выкрикнуть: «А ты? Ты полюбил?». Но его напору противостоять не могла, не было ни сил, ни желания.

Джеймс, видимо, потерялся в чувствах, пробовал меня на вкус, играл языком, вдавливал и теребил пряди волос. Тянул за них, но из-за раны я легонько вскрикнула, а потом сама же пожалела о своем возгласе.

Он тут же, опомнившись, отстранился, уселся рядом и погладил меня по щеке.

— Пока тебе надо лежать. Отдохни, выспись, а когда ведьма позволит вставать, тогда и понесешься раздавать указания по замку.

— А что ты будешь делать? — не удержалась от ревностной фразы.

Где-то в закоулках бродит его бывшая любовница, а я стыжусь признаться в ее и своем поведении. Мне кажется это неправильным — бежать и жаловаться мужу при любой проблеме. Сама разберусь с наглой вдовой, вот только обидно, что Синклер уходит.

— Переговорю еще раз с Брюсом, выставлю больше воинов на границе. Вечером вернусь в тебе, а ты расскажешь мне подробно о разговоре с Ортроном. — Он подробно пояснял, поправляя у меня лямку сорочки.

Да, стоило. Возможно, он еще и не знает, что бывший помощник и есть тот лев, за которым я когда-то поглядывала.

— Позови ко мне, пожалуйста, Атенаис и Снории, — попросила я. — Хочу привести себя в порядок и расспросить колдунью о лечении.

Он тихо рассмеялся и опять прильнул ко мне.

— Будет сделано, леди Синклер.

Когда он меня покинул, отбросила одеяло и подошла к зеркалу. Валяться я точно не собиралась, увольте. Выясню, выспрошу у женщин, что происходит в клане, а потом займусь делами, так легче забыть о случившемся со мной в лесу.

Сняв повязки, недовольно отметила внешний вид, но все же надеялась, что ванна сможет убрать отеки, серость и налипшую кровь.

Без стука в покои зашла Снорри и сразу возмутилась.

— Леди, вам же велено было лежать. Для чего вы встали?

— Снорри, спасибо за заботу, — участливо ее поблагодарила, закатив глаза. Всем прямо виднее, как мне лучше. Надоели. — Ты мне очень помогла, но я достаточно отдохнула.

— А это не вам решать, — заворчала пожилая ключница. — Вот придет Атенаис и как заругается. Мы с ног сбились, выхаживая вас.

— Все было настолько плохо? — меня изрядно напугал ее тон.

Да, голова кружилась, и любое движение давалось с трудом, но мне казалось, что я достаточно здорова. Сидеть, ходить могу, чего еще желать?

— Да, — женщина воинственно уперла сжатые кулаки в бока. — Видели бы вы себя со стороны. Принесли маленькую, разбитую, едва дышащую. И что? Вы на утро вскочить и порхать птицей решили? А если разболеетесь, что тогда? Нам лаэрд головы снимет.

— Кстати, — вспомнила интересующую меня вещь. — А как он нас нашел? Сильно гневался, разузнав, что я сбежала в чащу?

— Сильно, ох сильно, — Снорри залепетала. — Нам еще всем наказание предстоит. Он просто не решил какое.

Так и вижу ярость Синклера. Он же строго-настрого запретил покидать мне клан, и стражников предупредил. А по приезду обнаружил, что приказ нарушили.

— За это не бойся, — не могла не улыбнуться. — Вечером объясню, что ни у тебя, ни у Фодрона, ни Атенаис выбора не было.

— Если бы я знала, — она печально замотала подбородком. — Я бы вас в комнате закрыла, никогда бы не позволила уйти. Ух, никогда себе не прощу.

— Осторожней, Снорри, — уставилась на главу служанок, напоминая, что я не ее дочка или прислужница. — Запретить мне что-то может только муж, а тебе придется смириться с моим характером.

Я очень ее ценила, но и садиться на шею не позволю. Пусть жители привыкают, что я могу и зубки показать.

Осознав, что ляпнула лишнее, она бросилась извиняться.

— Госпожа, простите, я бы никогда...

— Все в порядке, — успокоила ключницу. — Распорядись о ванной, пожалуйста. Хочу смыть с себя кровь.

— Конечно, конечно, — она так смешно тряслась и кланялась, выходя из помещения, что я тихонечко рассмеялась.

Чудная, но ко мне прикипела. Сразу видно, что переживала и боялась.

После ее ухода я недолго оставалась одна. Джеймс не обманул и позвал ко мне ведьму. Она, в отличие от простоватой Снорри, подождала моего позволения и только потом зашла в комнату.

— Летта, вижу тебе лучше.

— Да, — я сидела уже на убранной постели и пыталась вычесать из волос траву и листья. — Спасибо большое за заботу. Ты не знаешь, как там Брюс?

— Что ему будет, сорванцу, — она зло выдохнула и погрозила кулаком невидимому противнику. — Наказан лаэрдом.

— Как? — я обернулась, переживая за мальчишку, и схватилась за виски от резкого движения.

Не хочется думать, что супруг способен обидеть ребенка.

— Не нервничай, госпожа, — ухмыльнулась Атенаис. — Месяц к собакам приставлен. Будет убирать за ними и кормить. У нас детей не бьют.

— Слава Многоликой, — чуть обрадовалась, но сменила выражение на серьезное. — Я бы хотела с тобой поговорить. Ты свои карты, случайно, не захватила? Мне все не дают покоя твои слова про войну между кланами.

Ортрон, нападая на меня, сообщил, что я для чего-то понадобилась Нортону. Но для чего? Я уже замужем, приданое давно выплачено, да и Джеймс меня больше никуда от себя не отпустит.

— Нет, Летта, не захватила, — колдунья немного напряглась. — Да и для чего? Ты же понимаешь, что я могла ошибиться? Не хочу тебе больше гадать, даже не проси.

Понимать-то я понимала, но почему-то не соглашалась. У Синклеров долго, очень долго служил предатель, выжидал, строил планы. Зачем он это делал? Для чего показал истинную натуру? Явно что-то назревалось.

— Ладно, — отмахнулась от подозрительных мыслей. Все равно Атенаис меня не поддержит, испугалась гнева лаэрда. — Скажи, это твое распоряжение, чтобы я не вставала? Объясни остальным, что я не хрустальная, от работы не разболеюсь. Надоело мне лежать.

— Э, нет, — ведьма повторила воинственную позу Снорри. — Так дела не делаются. У тебя и магии нет, и рана весьма серьезная. Проведи несколько дней в постели, не торопись. Хватит того, что ты уже мои советы не исполняешь, вскочила, а, между прочим, к вечеру с ног упадешь, мужа напугаешь. Тогда он тебя к кровати привяжет. Оно тебе надо?

Нет, подобного происшествия хотелось бы избежать, так что продолжать спор не стала. Вытерплю в праздном безделье день или два, а там посмотрим. Да и в комнату внесли ванну и горячую воду.

Оставшись одна и с небольшим усилием прогнав двух женщин, погрузилась в деревянный чан. Обе хотели мне помочь, но я осталась непреклонна. Мне было необходимо уединение и время на обдумывание сложившейся ситуации.

Для чего-то я очень нужна Нортону. Тот бы не стал рисковать просто так, из-за уязвленной гордости. При встрече оборотень показался мне умным, изворотливым и достаточно хитрым.

Неужели он хочет сместить Эвана и его отца? По разговорам в родном доме знала, что старый лаэрд вполне здоров и полон сил, совсем не собирается передавать власть в руки еще юного сына. Зачем все эти уловки и ловушки от племянника Мердока?

В кланах принято жениться на женщинах со способностями к обращению. От таких больше шансов заиметь волшебное потомство, которое в будущем станет во главе. Если связываться с обычными людьми, то исход мог быть любой, но к управлению совершенно заурядного жителя не подпустят. Только оборотень мог вести за собой воинов. Поэтому я весьма высоко ценилась.

Теперь я замужем, но все же Нортон рук не опустил и попытался меня похитить. Может, мерзавец, знал, что брак не консумирован? Тогда откуда? Ортрон донес? Вряд ли. Иначе бы не пытался меня изнасиловать при встрече.

Я с головой опустилась в теплую воду, а когда вынырнула, обнаружила, что нахожусь не одна.

— Летта, — с трудом вздохнул муж, завидев меня и плотно затворяя дверь.

От испуга подхватилась прикрывать грудь, а мыльная пена скрыла все остальное. Что он здесь забыл? Говорил же, что весь день будет занят.

Его взгляд был восхищенным, приятным, но в то же время жутко меня пугал. Он не мог оторваться от увиденного и потеребил ворот своей рубашки.

Примерно представляя, что за видения роятся в голове мужчины, сильно смутилась. Я все еще не была готова к близости и оттягивала этот момент. Он обещал мне месяц, и срок не вышел.

— Джеймс, — я робко и очень тихо пискнула.

— Прогонишь? — супруг облокотился об стену, но глаз с меня так и не отвел.

Отчаянно стесняясь, потянулась было за полотенцем, но моя удача закончилась еще там, в Чаролесье, когда я отыскала Брюса. Кусок ткани соскользнул со спинки стула и распластался на полу. Чтобы его достать, придется тянуться и дать рассмотреть меня во всех подробностях.

— Полотенце не подашь? — предложила ему и подтянула коленки поближе.

— У меня другая мысль, — лаэрд ухмыльнулся и принялся стягивать с себя сорочку. — Я ужасно устал и мечтал о ванной.

По-видимому, его молитвы были услышаны. В покоях стало невыносимо жарко.

Не один он страдает от любопытства насчет чужого тела. Мне тоже было интересно, тем более что в отличие от супруга у меня и опыта подобного не было.

— Джеймс, перестань, — взмолилась, но в душе страстную пытку прекращать не желала.

Мы так редко находим общий язык, так редко ведем беседы, а сейчас он отбросил ради меня все дела...

— Лисичка, ты смущена? — Нагой, он тоже погрузился в емкость.

От его веса часть воды расплескалась вокруг деревянной ванны, но его это нисколько не взволновало.

— А если нас увидят? — забилась как можно дальше. — Вдруг Снорри войдет?

— Не войдет. — Он закачал головой в попытке меня успокоить. — У меня строгие порядки насчет посещения супружеской спальни, — заверил Джеймс. — Пока в комнате я, никто не посмеет и помыслить об этом.

Он попытался вытянуться и коснулся меня ногами.

— Ты мне мешаешь, — заворчала для виду. — Я вся в крови и листьях. Как я смогу вычесать всю грязь?

— Иди сюда, — он похлопал себе по груди, — я помогу. Еще никогда не прислуживал благородной даме.

Нет, если я думала, что мне больше некуда краснеть, а ошибалась. Щеки и лоб нещадно пекло, а руки отчего-то задрожали, но все же я послушалась, повиновалась требованию мужа, взметнув небольшую волну в тесной ванне.

Мгновение, и меня обхватили сильные руки. Провели ладонями по шее, спускаясь вниз, ближе к груди.

— Не бойся, лисичка. — Шептал Лаэрд, сжимая чувственными пальцами. — Я же тебя никогда не обижу.

Мне бы очень хотелось в это верить.

Его прикосновения были невероятно приятными. Он намылил руки и принялся перебирать сплетенные волосы, вызывая у меня целую армию мурашек, гордо прошествующих через все тело. Аккуратно распределял пряди, а потом обдал прохладной водой, продолжая удерживать возле себя. Я всем своим нутром ощущала его желание.

— Джеймс, — томно проговорила и развернулась к нему.

Как оставаться хладнокровной после подобного времяпрепровождения.

— Летта, — он судорожно вздохнул и припал к моей шее, не больно прикусив ее. Уже через мгновение я не успела опомниться, как оказалась на нашей постели, спеленутая в несчастное сброшенное полотенце. — Ты такая красивая, храбрая, замечательная девушка, — Муж покрывал мой каждый сантиметр свободной кожи своими поцелуями. — Но...

Накинул одеяло и отстранился.

— Атенаис сказала, что тебе нужно отдыхать, — он даже не подумал, чтобы одеться. — Прошу тебя, прислушайся к ее словам, а завтра отведу тебя на прогулку.

Мехлиос! Разочарование больно ударилось о грудную клетку. Как он мог поступить так со мной? Взволновал, вызвал чувства и теперь снова хочет уйти?

— Джеймс?! — хотела опротестовать его слова.

— Отдыхай, Летта, — супруг оставался непреклонен. — Ближе к ночи я вернусь. Постарайся не вставать и не спорить со своим лекарем. Из комнаты тебе выходить нельзя, — добавил напоследок и под мой скрежет зубов покинул супружескую спальню.

Следующие несколько дней я действительно соблюдала все указания ведьмы, хотя очень порывалась встать. Не в моем характере лежать без дела, но в этот раз я смирилась — было приятно побыть в роли любимой хозяйки замка.

Через день ко мне зашла Линелла и долго, со слезами на глазах благодарила за сына. Она мне и поведала, что перед входом в Чаролесье усилили охрану, выставили дополнительных дозорных и без необходимости с земель не выпускали. Зато от моих нововведений был в восторге весь клан, в особенности дети. Они с удовольствием помогали Брюсу на псарне, самостоятельно занимались собаками и ходили играть на построенную площадку. Мои окна на ту сторону не выходили, так что полюбоваться на завершенную плотником работой я не могла.

Джеймс часто заглядывал ко мне в течение дня и проводил все ночи рядом, но незримую черту не переходил. Что-то случилось между нами после лесного происшествия, сами отношения поменялись на более близкие. Правда, лаэрд не смог перебороть свою привычку приказывать и постоянно требовать.

Он выяснил у мальчика, что Ортрон был предателем, и завлек за собой Брюса в зачарованную чащу, а допросив меня, узнал и про поручение племянника Драммонда. Не сказать, что лаэрд стал более разговорчивым — своими подозрениями насчет оборотня не поделился, но, приходя поздно ночью, все же не забывал прижать меня к себе, что-то прошептать на ухо и замертво падал от усталости. А я ворочалась вблизи него, изнывая от знакомых и постыдных для меня ощущений.

Сегодня Атенаис посчитала меня достаточно здоровой и позволила мне вернуться к обязанностям леди.

— Летта, только не напрягайся. Подобные травмы заживают долго, — продолжала ворчать и наставлять меня весь путь на улицу.

— Перестань волноваться, — сразу выкидывала из головы ее советы и счастливо улыбалась.

После долгого затворничества безумно хотелось прогуляться, почувствовать лучики солнца на лице, да и самой воочию увидеть плоды своих творений.

Погода за эти дни успели измениться. В воздухе витал холодный промозглый ветер, так что сновавшие туда-сюда жители уже кутались в теплые плащи и месили грязь на площадке. Перед замком было достаточно многолюдно, расположилось много повозок и охотников — начинались приготовления к зиме. Где-то там снует и Снорри, въедливо пересчитывая тушки мяса. Пока я была больна, ключница каждое утро приходила ко мне и советовалась по поводу заполнения кладовых.

Выйдя на улицу, многие меня приветствовали, кланялись при моем появлении и, следуя примеру Линеллы, благодарили за спасение мальчика. У Синклеров много детей, их любят, ценят и балуют. Даже потеря одного вызовет невероятное горе на весь клан.

— Леди Летисия, — услышала тихий голос и повернулась к источнику. — Мы можем поговорить?

На меня смотрела бледная и нервная Мелисса. В богато украшенном одеянии она теребила платок в руках и ждала моего ответа.

— Можем, — удивленно кивнула и отошла подальше, чтобы не мешать проходящим мимо слугам. — Атенаис, — попросила ведьму, — подожди меня немного.

— Конечно, Летта. — колдунья злобно взглянула на вдову, но ей говорить ничего не стала.

И так все понятно.

Мелисса была напугана и тревожна, все ожидала, что лаэрд разгневается на нее. Тот, кто надоумил ее на ссору со мной, был растерзан медведем, а ей ничего не оставалось делать, как уповать на мое милосердие.

— Я хотела извиниться, леди Синклер, — она опустила взгляд и с трудом произносила слова. — Прошу меня простить, просто...

— Просто вы прыгнули выше головы, — закончила за нее с усмешкой. — Хотели указать на мое место?

В тот день она ничего не боялась, была готова меня унизить на публику и нисколько не задумывалась, как я дальше смогу жить в клане.

Но я не она. Не буду унижать ее для своего удовлетворения. Это не жалость, не сердечность, а полное безразличие к ее судьбе. Я не могу рассказать все Джеймсу. У него достаточно забот помимо разборок между ревнивыми женщинами, да и как успела узнать, никто другой тоже не спешил жаловаться на Мелиссу.

— Выдыхайте, леди Мелисса, — махнула ей рукой. — Я не собираюсь по любому поводу бежать к главе клана.

От моей фразы вдову явно перекорежило. Еще бы, ее приструнила ненавистная ей молодая и несмышленая девчонка.

— Вы не понимаете... — кулаки знатной леди сжались от вспыхнувшей ярости. — Ортрон заставил меня, говорил, что...

— Мне все равно, — перебила объяснения Мелиссы. Да и что она поведает? Только лишний раз выведет меня из себя. — Леди Мелисса, я, как упоминала за столом, не хочу вас видеть, постарайтесь не попадаться мне на глаза. Что до вашего проступка. — На миг я задумалась. — Мне кажется, вы вынесли свой урок, я не буду вас третировать.

Понятия не имею, чего она хотела добиться, но после моих слов расслабилась на глазах.

— Спасибо, леди Синклер. Спасибо, — Мелисса было дернулась в мою сторону, но опомнившись, остановилась, развернулась и зашла обратно, в теплые стены замка.

Я всматривалась в ее красивую фигуру и качала головой. Она из-за одного необдуманного поступка лишилась своей надежной опоры и окружения, напоминала побитую собаку, брошенную всеми. Подруги ее больше не признавали, избегали и провожали злыми взглядами.

Наша беседа не осталась незамеченной. Уже через секунду кто-то доложил лаэрду об общении двух непримиримых леди. А тот, уверенный, что скоро разразится скандал на все подворье, поспешил в нашу сторону.

— Летта, — он с удивлением всматривался в меня. — Ты в порядке?

Мелисса, к счастью, успела отойти далеко.

— Да, — я довольно улыбнулась, оглядываясь на расположившуюся неподалеку ведьму. — Атенаис разрешила.

Она, по-видимому, вслушиваясь в предыдущий разговор, приблизилась и удовлетворенно закивала.

— Верно, лаэрд, — поклонилась главе клана. — Госпожа здорова, но вы ее не сильно перетруждайте. Отдых всегда идет на пользу.

— Спасибо, Атенаис, — поблагодарил ее мужчина и вновь развернулся ко мне. — Хочешь на прогулку?

Он еще спрашивает. Я о подобном и мечтать не могла. Надоело лежать и смотреть в потолок, будучи запертой в одной комнате. Рисование давно перестало успокаивать, а вечно ворчащая рядом Снорри не добавляла мне вдохновения.

— Очень, — глаза воззрились на оборотня и после виновато на колдунью. — А куда?

— Ну, — он несколько оценивающе взглянул на мое скромное одеяние. — Это недалеко и в наших землях. Тебе нужно собираться?

В отличие от многих дам я не страдала тщеславием, оттого не теряла времени в бесполезных сборах, прихорашиваясь перед каждым выходом. Может, позже, когда мое лицо покроют морщины...

— Нет, я готова, — сразу согласилась на любое предложение и дала понять ведьме, что поговорим позже.

Она поймет, да и жутко любопытно узнать, что мне хочет показать лаэрд.

Он не растерялся, свистнул, подозвал к себе нескольких грумов и распорядился оседлать мою любимую Звездочку, застоявшуюся в стойле. Через мгновение, не успев опомниться, я уже выезжала за территорию деревни.

Лошадей мы не гнали, неспешно прогуливались по землям Синклерам и любовались пейзажами. Животные между собой не спорили и смиренно следовали командам.

Я еще не видела окрестностей, так что любое живописное место вызывало у меня восхищение. Это не родной клан Макензи. У нас и места свободного не было из-за количества жителей. А здесь же был простор и необыкновенная тишина.

Красиво. Очень.

Приблизительно через час мы подъехали к водопаду. Из-за сменившейся погоды находиться вблизи него было весьма прохладно. Резкие порывы гнали нас вниз по горному склону, но ни я, ни Джеймс им не уступали.

Обстановка чем-то напоминала сказочный лес. Горная река обрывалась на высоком пороге и опускалась вниз по скале мощным потоком. Рядом расположились многовековые деревья, нависающие над непокорными волнами. На влажных камнях играли солнечные блики, а на дне сверкали обкатанные валуны. И все это великолепие обрывалось возле оврага на фоне огромных воинственных скал.

— Это что-то... — не могла продолжить, обозревая пространство и с трудом сохраняя спокойствие.

Джеймс хмыкнул и помог мне спешиться, чтобы позже я бегала от реки и до самого обрыва, не в силах высказаться.

— Я знал, что тебе понравится, Летта, — он усмехнулся и расстелил свой плащ на траве, наблюдая мои суетливые движения. — Хотел тебя чем-нибудь порадовать.

— Ты угадал с сюрпризом, — я все никак не была в силах отвернуться, старалась запомнить каждый сантиметр, чтобы позже запечатлеть увиденное на своих картинах.

— Вот поэтому ты мне так нравишься, — он постучал по месту рядом с собой словно подзывая.

— Чем же? — немного напугалась, но последовала его указанию, присела рядом.

До этого мгновения он не особенно делился своими мыслями насчет своего выбора супруги. И так понятно, что я знатная оборотница, способная подарить обращающихся в зверей детей, но я бы хотела услышать иное.

— Тебе не нужны драгоценности, деньги и другие насущные вещи, — он задумчиво всматривался в даль. — Ты любишь свободу, жителей и клан. Совсем бесхитростная лисичка, так бывает?

— Понятия не имею, — прикусила губу, радуясь его приподнятому настроению. — Ты мне скажи.

Многоликая, я, что, флиртую?

Синклер развалился на импровизированном покрывале и прихватил мою руку за собой. Из-за его жеста я тут же развалилась на груди мужчины.

— Говорю, — он почти выдохнул мне в губы. — Мне с тобой очень повезло, жена.

Почти не испытывая неловкости, я подтянулась вверх и нависла над лицом мужчины. Было приятно осознавать, что нас никто не прервет, не побеспокоит, что рядом нет ни одного его помощника и слуги, способного отвлечь вечно занятого лаэрда.

— Мне тоже, — я застыла над ним и боялась сделать следующий шаг.

Одно дело, когда сам Синклер проявлял инициативу и тянулся ко мне. Совершенно другое, если я выкажу свою приязнь. Матушка очень давно наставляла меня, что внимание от супруга дорого, но только сегодня я поняла ее истину.

Эх, была не была, и наклонилась ниже, касаясь сухих и властных губ. Оказалось, медведь только того и ждал, тут же перехватил все на себя и одним движением перевернул меня на спину, впиваясь в мой рот еще больше.

Он перестал задумываться о моем благополучии, о недомогании, припечатал к холодной земле и играл с моим языком. Поначалу осторожно, но не встречая препятствий все более волнующе.

Бесстыдник. Как потом спокойно ложиться с ним рядом?

— Летта, — мужчина все-таки оторвался от меня. — Пора перестать, иначе...

— Что? — игриво поиграла своим спадающим на лицо локоном.

Я уже желала большего. Каждую ночь, засыпая рядом, мечтала, чтобы муж перестал носиться со мной, как с хрустальной статуэткой. А тот, помнив про мои испуганные глаза в день свадьбы, отстранялся и засыпал.

Он сам говорил, что я должна попросить, что беру на себя эту обязанность, но я безумно смущалась. Примерные леди о подобном не рассуждают, они молча ждут воли супруга.

— Не смогу остановиться, — ответил лаэрд хриплым голос и застыл в ожидании моей реакции.

И она очень быстро последовала. Я потянулась за очередным поцелуем и выдохнув ему в губы, еле произнося слова, сообщила:

— Не останавливайся, не надо.

Он будто и не поверил свершившемуся, опешил, но меня не отпустил.

— Ты... правда...

— Да, — кивнула и зарылась в ворот его рубашки.

Откровения — не моя сильная сторона. Ненавижу объяснять, что у меня на сердце.

Джеймс медленно приподнялся и протянул свои руки, помогая встать и мне.

— Я не желторотый нетерпеливый юнец, Летта, — несколько самодовольно отозвался муж. — Если ты не готова...

Многоликая, да как ему объяснить, что это не вынужденная мера или благодарность? Я, действительно, этого хотела.

— Готова, — опустила голову, боясь на него взглянуть.

Как и в наше общее купание, щеки нещадно пекло, а сердцебиение понеслось вскачь, став похожим на галоп моей верной лошадки. Если он не перестанет меня допрашивать, я вскоре передумаю, но Синклер, как и всегда, меня удивил.

Вместо очередного вопроса, он подхватил меня на руки и усадил на своего коня. Наблюдая за его движениями, я заметила нетерпение и дрожь в руках. Мужчина забрал плащ, отвязал Звездочку и, вскочив в седло, крепко меня обхватил.

— Дома, — шепнул мне и больше не сказал ни слова.

Но по его облику, по его объятиям я поняла, что слова-то и не нужны. Они лишние.

Совсем скоро мы въехали в ворота замка. К главе клана тут же потянулись подчиненные с расспросами и замечаниями, но он отмахивался от всех, как от надоедливых мух. Позабыв про ужин, про заботы, поднимались в личные покои и ловили одобрительные взгляды соклановцев. Кажется, ни для кого не становилось секретом, что именно произойдет этим холодным вечером.

Джеймс никогда так на меня не смотрел: влюбленно, горячо, будто я самое дорогое сокровище. Хотя... может, в самую первую ночь, когда я едва ли не рыдала от горя. Он немногословен, не умеет говорить красиво, но поступки и глаза всегда сообщают больше.

Мы достигли злосчастных дверей и ввалились в комнату. Он затворил засов и бросил меня на кровать, расшнуровывая несчастное платье. Пусть меня и немного страшило предстоящее, я все же решила не оставаться в стороне и принялась стаскивать с него сорочку.

Мгновение, и я уже в одной нижней рубашке предстала перед ним. Легкая ткань ничего не скрывала, даже будоражила фантазию, облегая мою фигуру.

— Ты не передумала? — он наклонился и чувственно водил губами около моей шеи.

От каждого прикосновения я вздрагивала, напоминая себе беспечную кошку, млеющую на солнце.

— Нет, — стала мотать головой и мечтала, чтобы он не останавливался.

— Летта, — Джеймс с силой потянул за лямку, опуская распоследний кусок ткани.

К Мехлиосу его. Теперь у меня и стыда никакого не осталось.

Я заерзала, в ожидании чего-то большего.

Мужчина это понял, стянул штаны и накрыл меня своим разгоряченным телом. Боги, от любого касания я забывалась, еще ни разу не испытывая подобных ощущений. Он водил руками, прихватывая то за шею, то за спину, с приятной болью впиваясь в мои позвонки, пересчитывал их. Сумасшедший.

От поцелуев я окончательно потеряла рассудок и томно застонала, но он, будучи более опытным, успел меня предупредить.

— Потерпи немного, Летта, прошу тебя.

— Да, — выдохнула и зарылась в его коротко стриженные волосы.

Он не обманул, на мгновение стало невыносимо, из глаз едва не брызнули слезы, но супруг продолжал что-то нашептывать и целовать меня возле мочки уха. А потом...

Потом меня окончательно унесло. Мы вдруг стали единым целым, а с каждым движением я рассыпалась и собиралась вновь до тех пор, пока не почувствовала миллионы разноцветных осколков, разбередивших мою душу, взорвалась, как ночная звезда из сказки.

Он упал рядом, тяжело дыша и погладил меня по щеке.

— Многоликая, Летти, — назвал домашним именем. — Ты так прекрасна.

И я ему верила.

Боги, с этой ночи все поменялось.

Летта

Проснулись мы оба довольно рано. Джеймс разбудил меня прямо на рассвете, потянувшись за одеждой.

— Летта, — он ласково потрепал меня щеке и поцеловал. — Все равно помни, что тебе говорила Атенаис, больше отдыхай.

— Как же, — провожала мужчину жадным взглядом. — Я еще устать не успела.

С легкой руки ведьмы, ключницы, да и самого лаэрда делами я почти не занималась, но сегодня, чувствуя себя полностью здоровой, наоборот, собиралась вернуть бразды правления.

Одевшись, он обеспокоенно обернулся и уселся рядом. Я пока не двигалась, завернутая в одеяло.

— Я тебе никак не повредил? — он осторожно осмотрел меня. — Ничего не болит?

— Нет, — замотала головой и мечтательно улыбнулась. — Всё было просто волшебно.

От жарких воспоминаний сбивалось дыхание, а на лицо опускалась краска, не от смущения, а больше из-за нового разгорающегося желания, но что-то похожее ощущал и супруг. Медленно провел ладонью по обнаженной спине, вздохнул, но все-таки убрал руку.

— Буду ждать тебя на завтраке, — проговорил он и нехотя вышел.

Как у главы клана, его день начинался с восходом солнца, а заканчивался уже совсем поздно. Вчера он устроил себе выходной день, отложил любые вопросы и провел свободное время со мной. Не сказать, что он не был вознагражден.

Многоликая, зато теперь он точно не вернет меня Макензи. Я стала его супругой, настоящей женой во всех возможных смыслах.

Я встала и стянула грязные простыни. Совсем скоро ко мне постучится Снорри, и хотелось бы ее встретить, не краснея каждый раз, если глаза упадут на мятые, уже ни разу не белоснежные ткани.

Пока служанки не было, я успела умыться, одеть незамысловатое, но теплое платье и завязать одну толстую косу.

— Доброе утро, — поприветствовала меня ехидно улыбающаяся женщина, и, конечно, смотрела она не на меня, ее взор был обращен на постель. — Как спалось?

Судя по вчерашнему нашему поведению, никто в клане не сомневался, чем мы конкретно занимались. Ну и боги с ними. Мы не маленькие дети, а уже семья. Вполне может быть, что уже сейчас мы зачали ребенка.

— Доброе, — согласилась со Снорри. — Позови девушек застелить кровать, а нам надо пройтись с тобой по спискам.

Вспомнила о подготовке к зиме. Интересно, как поживают мои родители? Хватит ли у них запасов на зиму? Отец, благодаря моему замужеству, наделся обзавестись подходящими и надежными союзниками, помогающими друг другу в сложный период. То, что Синклер им ни в чем не откажет, я не сомневалась.

— Конечно, госпожа, — кивнула ключница.

До завтрака мы успели понять, чего не хватает в кладовой, а что можно было отложить в помощь самим жителям. Подумать только, что та самая наука, которую мне с детства вбивала мама, и которую я никак не хотела принимать, приносит мне столько удовольствия. Мне нравилось заботиться о клане, придумывать, как облегчить жизнь людям, да и себе самой.

Планы были грандиозными, одними ковриками и псарней я не обойдусь. Минут холодные дни, и я займусь обустройством земель под посевы. У Синклеров благодатная почва, но один-единственный выход к воде и озеру. От него с ведрами не натаскаешься. Когда снова наступит тепло, можно вырыть от реки ответвление и пустить небольшой поток.

— Нам пора идти, — напомнила Снорри.

— Да, да, — вынырнула из своих мыслей. — Подожди меня несколько минут, хочу написать письмо матери. — Его же сможет кто-то передать?

— Да, леди Синклер, — подтвердила глава служанок. — Посыльных у нас хватает, да и торговля с вашими родными ведется.

— Точно, — перед глазами встали строчки из счетных книг.

Макензи вели нехитрый обмен с Синклерами, в основном на добываемый в клане металл.

Я застыла с пером и пергаментом, но вдохновение быстро пришло, и я набросала несколько слов. Вкратце рассказывала о себе и своей жизни, естественно, не упоминала про опасное приключение и горячо благодарила родительницу за ее воспитание. А в конце расспрашивала, как поживают братья, она сама и отец. Месяц подходил к концу, так что я взяла на себя смелость и попросила не тянуть с ответом, а прислать его с кем-то из братьев. Только сейчас я осознала, насколько соскучилась. Мы никогда надолго не расставались, а из-за условий, поставленных Джеймсом, они даже были не в курсе, как я поживаю.

— Держи, Снорри, — передала ей бумагу, отряхнула подол и поспешила вниз.

Опаздывать хозяйке не к лицу, так что я почти бежала. Ковров на верхних этажах не было, а стелить их было бы настоящим расточительством. Большинство тяжелые, впитывающие грязь, девушки с ног собьются, прежде чем вынесут подобную роскошь. Но из-за этого ступеньки были скользкие и неудобные.

Я сама не поняла как, но туфля съехала с лодыжки и покатилась вниз. Не удержавшись, чуть не последовала за ней, но меня поймали чужие теплые руки.

— Аккуратнее, леди, — в испуганном голосе узнала Крейга. — Вы будто на свадьбу опаздываете.

— Спасибо, — я смогла вернуть себе контроль над телом. — Не на свадьбу, а на завтрак.

Побратим супруга мне нравился. Пожалуй, он немногий, кто сразу проникся ко мне симпатией. Без обидняков выдал мое положение, не скрывал наличие любовницы, да и всегда помогал, если к нему обращалась.

— Тогда позвольте вас проводить? — он подал локоть.

Дурак, совсем забыл, как разозлился Джеймс в прошлый раз? Достаточно познакомившись с характером мужа, лишний раз давать ему повод для ревности не стремилась.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила, но принимать руку не спешила. — Прости, Крейг, не хочу, чтобы у тебя потом были проблемы.

— Как знаете, — первый помощник усмехнулся. — Лаэрду не повредит поволноваться, но я уважаю ваше решение. Пойдемте, — он опустился ниже, поднял туфлю и поставил около меня.

Если Синклер и ошибся во втором помощнике, то в первом точно мог быть уверен.

Мы оба, больше нигде не задерживаясь, вошли в обеденную залу. Еще издалека я увидела, как недовольно вспыхнуло лицо Джеймса.

И только из-за чего он взъелся на Крейга? Глупо ревновать к ближайшему другу и соратнику. Оборотень ни разу не повел себя неподобающим образом, наоборот, держал дистанцию, но все же помогал мне освоиться.

— Жена, — муж помог устроиться на стуле, скрипя зубами. — Тебя что-то задержало?

— Да, прости, — улыбнулась ему, стараясь не замечать реакции. — Писала письмо родным и хотела узнать, как у них дела. Ты не будешь против, если кто-то из них приедет?

Не сказать, что супруг обрадовался, но и запрещать ничего не стал.

Все присутствующие сели и вдыхали ароматы, доносящиеся с кухни. С новыми порядками столовую даже покидать не хотелось. Было чисто, уютно и разливались запахи от цветочной воды.

— Я и сам думал, чтобы их пригласить, — Синклер кивнул и скрестил руки в ожидании служанки. — Хотел переговорить с твоим отцом.

— Это еще зачем? — я сильно удивилась. — У вас есть какие-то нерешенные вопросы?

— Да, — он на некоторое время замолчал, но пояснять сказанное не стал. — Да и к тому же в моих правилах помогать страждущим. Ходят слухи, что у них нехорошо со сборами.

Многоликая, как замечательно, что у Синклеров нет недостатка в запасах, и мы можем поделиться с Макензи.

Сама не заметила, как перестала считать родителей и братьев своей семьей. Теперь она у меня другая, здесь, у медведей. Макензи, лисы, стали родственниками, горячо любимыми, дорогими, но родственниками. А мое сердце принадлежало Джеймсу.

— Спасибо, — горячо поблагодарила и подала знак слугам, чтобы они поспешили.

На день я запланировала достаточно дел, но понятия не имела, как все успеть. Похожая беда была и у лаэрда.

— До вечера меня не будет, Летта, — заметил он. — Ты же в этот раз не сбежишь? Не денешься никуда?

— Ты что? — я притворно возмутилась. Зачем ставить мне мой побег в вину. Это не блажь, не поспешный поступок. Я спасла ребенка, когда никто бы не смог. — Я почти все время проведу у Атенаис. Будем собирать лекарственные травы. Мало ли кто простудится в холодные дни.

— Верно, господин, — подтвердила мои слова ведьма. — Мы давно договаривались.

— Что же, — он хмыкнул, — хорошо. Заодно разыщите Мелиссу, давно ее не видел.

И я сразу помрачнела. Она исправно выполняла обещанное и не попадалась мне на глаза. Заодно и избегала Джеймса. Зачем только он о ней вспомнил?

— Для чего? — ревностно спросила, игнорируя распахнутые очи колдуньи.

Она таким образом пыталась отговорить меня от поспешных действий. Крейг тоже шумно вздохнул, но супруг, казалось, ничего не замечает.

— Я не успел обсудить ее наглое поведение, когда люди заболели. — Он и бровью не повел, услышав мой гневный тон, и заозирался в ее поисках. — А потом она и вовсе пропала.

Зато я успела обсудить. И меня до жути раздражало внимание лаэрда к ее персоне. Неужели он настолько глупый, что будет меня расспрашивать, куда делась вдовушка?

— Как скажешь, — бросила салфетку на стол и резко встала. — Я наелась.

И ушла, обиженная на его поведение. Плевать мне было, что подумают остальные люди. Почти неделю мы выдержали без ссор и споров, последние два дня воцарилась настоящая идиллия, а сегодня муж все испортил.

Я поднялась обратно, в спальню и искала в сундуке теплый, обитый мехом плащ, попутно ругая медведя всякими нехорошими словами, пока не услышала звук отворяемой двери.

— И я все это заслужил? — Джеймс оперся о косяк. — Что тебя задело?

— У Мелиссы спроси, — почти зарычала, не отрываясь от поисков. — Конечно, если мы ее найдем.

Он в два широких шага пересек комнату и подхватил меня, усаживая на коленях.

— Ты никак ревнуешь, женушка? — взгляд был теплый и насмешливый.

Вот только мне, наоборот, было не до смеха.

— Почему тебя волнует ее судьба? Какая разница, где она прячется? Или ты до сих пор...

Сама ужаснулась от собственного предположения. Я безвылазно провела в комнате несколько дней, а если он...

— Стой, Летта, стой, — он притянул меня поближе, ощутив, что я готова вырваться. — Ты пришла к совсем неверным выводам.

— А к каким я должна прийти? — фыркнула и опять забилась в его руках, желая ускользнуть и держаться подальше.

— Успокойся, иначе я тебя укушу. — Он говорил не зло, но достаточно серьезно.

Познакомившись с его характером, верила, что он и не такое может.

— Что тогда? — повернулась, но сохраняла гневное лицо.

Джеймс принялся пояснять.

— Она, как и другие жители, под моей ответственностью. Мелисса нарушила правила, с первого раза не поняла, что с приходом в мою жизнь рыжей лисички, — ущипнул меня за нос. — между нами все кончено. Я не привык, когда меня не слушаются, но до этого дня времени на нее не было. А теперь заметил, что она скрывается. Как бы то ни было, но и о ней я должен заботиться, понимаешь?

Где-то глубоко внутри, я это понимала, но признавать ошибку не стремилась.

— Ты тоже должна о ней заботиться, Летта. — мудро продолжил лаэрд. — Ты хозяйка в клане. Если тебе не нравится человек, это не должно влиять на твои решения.

— Я сама попросила ее не показываться мне на глаза, — повинилась я, испытывая стыдливость.

Слова мужа упали в благодатную почву. Стала безумно сожалеть о сказанном тогда молодой женщине.

— Не надо было этого делать, — Синклер не стал меня ругать, провел по спине ладонью и зарылся в мягких волосах. — А что до ревности, поверь, мои мысли только о тебе. Я безумно рад, что когда-то встретил тебя в Чаролесье.

На какое-то время я застыла. Джеймс никогда не скрывал, что был доволен своей победой в турнире, но то, что он повстречал меня, что запомнил юную оборотницу...

Было безумно приятно.

Как бы то ни было, но он уже опаздывал. Спешил по неотложным делам, хотя подметил мое сменившееся настроение. Отложил и побежал ко мне, в попытке примириться. Я ценила сделанные навстречу шаги.

— Летта, прошу тебя, — он поставил меня на пол. — Не ревнуй, хватит и одного собственника в нашей семье. — Фразы мужчины лились словно бальзам на сердце. — Верь мне.

— Хор-хорошо, — заикнувшись, ответила я и расправила волосы. — По крайней мере, буду очень стараться.

Легко ему рассуждать, когда все позволено. А что делать девушкам со звериной ипостасью? Да моя лиса уже была готова сама отыскать мерзавку и потрепать Мелиссу за шкирку. Только кажется, что зверь маленький и безобидный. На самом деле мы очень хитры и выносливы. Если потребуется, изведем добычу до полусмерти и достанем оную из-под земли.

Муж ушел, а я завалилась на общую постель, пытаясь осознать навалившиеся чувства.

Многоликая, кажется, я влюбилась. Не в день моего спасения от Ортрона, а даже раньше. Наблюдала за суровым воином, за его поступками, за справедливыми решениями, за отношением ко мне. Сдержался бы Эван или Нортон, видя на лице у невесты ужас перед брачной ночью? Я сомневалась.

Синклер пообещал мне невозможное — вернуть в семью, если мы не найдем точек соприкосновения. Пострадала бы не только моя репутация, по славе лаэрда бы тоже основательно прошлись. Что ему стоило силой взять меня? Он был в своем праве. Даже отец поддержал бы его в том начинании. Но супруг меня не обидел. Дождался, когда я сама буду готова.

Отдал мне бразды правления над кланом и не лезет в мои дела. Не ругает, не злится, что я поменяла порядки. Иногда интересуется моим мнением, а сегодня спокойно разъяснил, почему заботится о вдове.

Как не влюбиться?

Мама когда-то поведала мне одну истину, которую в силу возраста я не поняла. Мужчина отлично характеризуется по поведению к брошенной женщине. Тогда я посчитала, что это какая-то чушь. Как вообще возможно спокойно общаться со своей сопернице? Я желала, чтобы он ее ненавидел, презирал, унижал, но Джеймс не такой.

К Мелиссе он относился с почтением и заботой. Да, хочет наказать, да, сделал выговор перед людьми, но ни разу не пересек невидимую черту. Вряд ли между мной и вдовой настанет мир, но все же я была приятно удивлена его поведением. Оборотень не забыл своих обязательств, не перестал думать о ней, как о жительнице клана. Он ее не бросит, поможет и, возможно, выдаст замуж за надежного человека.

Я же, наоборот, повела себя как юная несмышленая девчонка. Он прав. Я хозяйка клана и обязана заботится о каждом.

Поправив одежду и, наконец-то, отыскав злополучный плащ, направилась к Атенаис, настроенная помочь ведьме, а помимо своих планов, дала Снорри приказ, прислать ко мне Мелиссу.

Жутко не хотелось признаваться, но мне надо перед ней извиниться. Она доверилась льву, попала под его сладкие речи. Еще неизвестно, как повела себя бы я в подобной ситуации. Теперь ее преследует большинство жителей. Я же могу подать хороший пример и дать понять остальным, что вдовушка ни в чем не виновата.

— Ты точно решилась? — спрашивала меня Атенаис в который раз, когда я сообщила ей о своих мыслях. — Мел не так проста, как кажется. Помнишь, что она сотворила?

— Она же его любит, — отмахнулась от слов колдуньи. — Хочет завоевать.

Не сказать, что меня все сказанное успокаивало, больше рвало душу. Но в кои-то веки мне хотелось быть справедливой.

— Именно, Летта, именно, — продолжала настаивать на своем женщина. — Она умнее тебя, прозорливее. Того и гляди, вставит палку в ваши отношения.

— Нет, Атенаис, — улыбнулась подруге, связывая очередной букетик засушенных трав. — Джеймс меня не предаст.

— Он нет, — она подтвердила. — Господин честный и гордый, никогда не переступает через собственные слова, а вот она вполне может обставить все в невыгодном свете.

— Не паникуй раньше времени, — покрутила можжевельником около своего носа, вдыхая аромат. — Будем разбираться с проблемами по мере их поступления.

Боги, как я жалела о брошенной фразе.

Вскоре наступил вечер, но никаких вестей из замка и окрестностей не приходило. Лаэрд не вернулся, да и Мелиссы словно след простыл.

Чтобы не мучиться отчаянными подозрениями, я покинула дом колдуньи, попросив слуг отнести скрученные травы ко мне в комнату. Иногда мне не хватало свободы, когда я могла в обход матушки сбежать в зачарованную чащу. У Синклера мало времени, а он очень просил не пересекать границу волшебного леса без него.

С другой стороны, и на родных землях полно живописных мест, так что я решила прогуляться до местного озера. В нем иногда купались мужчины, но уже был слишком поздний час.

Приближаясь, еще издалека увидела две фигуры. Скрывшись за скрюченной ивой, чтобы не нарушать покой собеседников, заметила, что это мой муж и ненавистная вдова. Их разговор я расслышать не могла, они оба стояли на противоположном берегу и о чем-то спорили. Я прижалась к стволу и едва дышала. Ну, не обманет же меня лаэрд?

Она что-то сказала, он раскинул руки и опустил голову. Мелисса подошла и потянулась к его лицу...

Джеймс Синклер

Ревность жены была мне приятна, но все же я счел нужным ей объяснить простую истину — как бы ее ни раздражало внимание ко мне Мелиссы, она не вправе отворачиваться от женщины. Вдова оставалась жителем клана, а если у нее нет супруга, то на меня вдвойне ложатся заботы о ней.

Кажется, Летта что-то поняла, искренне расстроилась и сообщила, что внезапное исчезновение Мел, ее рук дело.

Я принял ее слова к сведению и отправился по своим делам, попросив Крейга отыскать Мелиссу. Воин вернулся совсем скоро и поведал, что бывшая любовница находится в доме у тетки, очень ждет меня и жаждет желанием пообщаться.

Никогда не любил использовать Крейга посыльным, но больше никому довериться не мог. Лишний раз вызывать неудовольствие Летисии не хотел, так что в очередной раз обратился к другу с просьбой передать вдове, что я вечером буду ждать ее у озера. Не стоит говорить супруге о моей будущей встрече. Она забеспокоится, разволнуется и опять будет пребывать в мрачном настроении.

У нас только все наладилось. Ей и невдомек, что я предупредил ее письмо, заботливо принесенное ключницей, сам направил весточку в земли Макензи и звал семью лисички в гости. Завтра кто-то из них пребудет к нам, а я буду с удовольствием наблюдать за изумлением любимой.

Мне до безумия хотелось обрадовать Летту. Я не мог не заметить ее старания на благо клана, как она украсила дом, как сделала его чище, как позаботилась о детях и их безопасности.

Да она подумала и о собаках, бродивших по замку, не встречая препятствий, а у меня никак не доходили до этого руки.

После приезда ее родных я мечтал о том, чтобы признаться ей...

Я, Джеймс Синклер, суровый муж, справедливый лаэрд и могучий воин беззаветно влюбился в юную взбалмошную девчонку. Расскажешь кому, не поверят. Да, изначально она понравилась мне своим характером и симпатичной внешностью, но больше я расценивал ее, как будущую мать, способную родить одаренных наследников. Обычный расчет для богатого лаэрда. Не сказать, что ее клан богат и важен при дворе, хоть все и считались отличными воинами. Да, за нее стоило побороться. Но я понятия не имел, что с неугомонной женой привезу в земли спокойствие и благодать, которых нам так не хватало.

Мне не уставала напевать дифирамбы Снорри, зорко следившая за действиями оборотницы. Ей же вторила Атенаис, втайне восторгавшаяся, что Летисия обещала найти ведьме помощницу. Даже Крейг, старавшийся держаться подальше от всех девушек, был восхищен супругой, и мнясь, сообщил, что завидует мне. Немного посетовал, что у Родерика целых пять сыновей и одна-единственная дочь. Видимо, леди Макензи совершила что-то невозможное и воспитала достойную хозяйку для клана.

Близился вечер, а я, усталый и изможденный, возвращался с ристалища. Раньше я не мог бы себе позволить наблюдать, как готовят воинов, но Летта взяла на себя все обязанности к приготовлениям к длинным зимним ночам. Сделав несколько замечаний военачальникам, подметил, кого из молодых могу приблизить и сделать оруженосцем.

— Тебя ждет Мел, — вздохнув, напомнил первый помощник.

Он не одобрял моего поведения. Считал, что общение с вдовой плохо скажется на дальнейших отношениях с женой.

Я передал ему щит и меч, обтерся грубой тканью, проигнорировав его скорбное лицо, и накинул плащ, обитый мехом.

Мои решения не обсуждаются. Я не собираюсь хоть как-то обманывать Летисию и вести себя недостойно. Лишь хочу поставить Мелиссу на место, еще раз повторить, что все кончено и предложить ей скорое замужество. Как глава клана, я был в своем праве.

Через мгновения достиг озера.

— Многоликая не оставила меня, Джеймс, — женщина подняла ладони к небу, — я уже подумала, что ты не придешь.

— Что ты хотела, Мел? — остановился недалеко от нее, оглядываясь по сторонам.

Еще не хватало, чтобы нас кто-то увидел. Тогда расползутся неприятные для меня слухи.

— А ты не понимаешь? — она уперла руки в боки. — Твоя жена меня совсем затретировала. Ясно дала понять, чтобы я не появлялась перед ее глазами.

— А ты хочешь появляться? — пальцами коснулся переносицы.

Жалобы на Летту действовали на нервы, а на мою реакцию вдова явно обиделась.

— Я ничего такого не сделала, чтобы она меня ненавидела. Совершила маленькую ошибку, чтобы ты отвернулся. Разве я заслужила? — она проникновенно взглянула на меня, сморщив хорошенький носик.

Что-что, а плакать Мелисса умела.

На миг мне показалось, что мы не одни, и за нами следят. Я еще раз обернулся, но не заметил ничего подозрительного. Стоящая рядом женщина еще не видела меня в звериной ипостаси, в отличие от жены, и пугать ее я не хотел, а без медведя тонко разнюхать и осознать, находится ли кто-то рядом, не мог.

— Нет, не заслужила, — согласился. — Но и не смей больше бросаться мне на шею. Я предупреждал...

— Променял меня на знатную дочь и магию, — горько заключила Мел, отчаянно всхлипнув.

— Перестань, — мне было жаль девушку, но я предупреждал ее еще в самом начале: брака не будет. Не врал ей, не обманывал, нисколько не потворствовал ее желаниям. — Ты знала, на что шла. Если ты не против, я буду рад выдать тебя замуж.

— Джеймс, — по щекам прокатились две слезинки. — Если прощаться, то не так.

— А как, Мелисса? — молча наблюдал, пока она приближалась.

— Поцелуй меня, — она потянулась к моему лицу. — Я так скучала. И больше можешь никогда не прикасаться.

Для меня не было секретом, что любовница воспылала чувствами, и я с уважением относился к ним... пока не появилась Летисия.

Не хотел, вся сущность восставала против этого, но отчего-то послушно наклонился.

Раздался шорох над водной гладью противоположной стороны...

Летта

От увиденного я подавилась воздухом. И тут же супруг на инстинктах обернулся в мою сторону, сильный, вечно настороже и в ожидании подвоха.

Пока он меня не замечал, я была надежно скрыта огромной кроной и стволом наклонившийся ивы, но я-то знала, что он чувствует чужое присутствие.

Обманщик! Ничего у него с Мелиссой не закончилось. Обвел меня вокруг пальца и, наверное, насмехается вместе с любящей его вдовой над моей наивностью.

Мехлиос! А я-то как хороша. Говорила мне Атенаис, предупреждала...

Отойдя подальше и совершенно не думая о последствиях, обратилась в лисицу. В звериной ипостаси я быстрее и выносливее. Махнув рыжим хвостом, побежала во всю прыть в сторону Чаролесья. Там меня никто не потревожит, оставит в покое, а сам лес спрячет от преследователей. В помощи эльфийских духов я не сомневалась.

Если бы я могла сейчас плакать, то рыдала бы, но животные подобным даром не обладают. И слава богам, иначе, через слезы я не смогла бы отыскать тот лаз между кустарниками, где маленький Брюс пролез в зачарованную чащу.

Я юркнула вниз, подлезла на лапах, и, наконец-то, вошла к себе домой, смогла успокоить беснующееся сердце.

Чаролесье, как и всегда, встретило меня легким порывом ветра. Здесь, в отличие от остальной природы Андмарры сохранилось летнее тепло. Смена погоды волшебному месту не грозила. Ветки деревьев шумели, чувствуя мое подавленное настроение, пытались ободрить. Через изумрудную сень листвы опускался вечер, а бутоны редких цветов закрывались, будто готовясь ко сну.

Отойдя подальше от земель Синклера, я принюхалась, но погони не ощутила, как и других оборотней поблизости. На многие мили я была одна. Можно было остановиться и задуматься о собственном положении.

Что же мне делать дальше? Возвращаться в клан было выше моих сил. Джеймс меня предал, а я, воспитанная горцами, слава о гордости которых доносилась до соседней страны, предательства не прощала. Разве я мало вложилась в наше благополучие? Разве мало приложила усилий для семьи? Разве мало жертвовала собственными желаниями?

Многоликая, за что мне такое наказание?

А я ведь хотела сообщить супругу, что беззаветно влюбилась, как жду каждую минуту наедине, как мечтаю об общих детях. На деле оказалось, что он давно околдован другой женщиной, а меня рассматривает исключительно в качестве удобной девицы, способной выносить одаренных наследников.

Как же больно. Душу будто вытащили из тела, распотрошили охотничьим ножом и попытались вставить обратно, но она, несчастная, не вставала на место, кровоточила и ныла.

Я шла и шла, совершенно не замечая пути. Собственные горькие мысли заняли меня, и я опомнилась, только когда поняла, что природа поменялась.

Сам лес огромен, почти бесконечен, и ведет ко всем кланам одновременно. Вблизи гор он густой, с трудом проходимый даже для зверья, а спускаясь к равнинам, становится более приветливым, свободным.

Мне так никто и не встретился. Редко на дорогу выбегал дикий заяц, который смешно водил носом, оглядывался и прятался в траве при моем появлении. Где-то дальше я слышала журчанье ручья и шорох оленей, вышедших на водопой.

Чаролесье, видимо, давало мне возможность спрятаться, скрыться от мужа. Я всем нутром чувствовала тревогу духов за меня.

Но пейзаж, правда, стал другим. Расстояние между деревьями стало шире, реже встречались колючие кустарники, зато появилось больше ягод и ярких цветов.

Я устала, лапы начинали загребать землю, а зрение подводить. Лисы больше ночные животные, но меня совершенно измучило мое подавленное состояние. Пора было озаботиться ночлегом.

В голову пришла отчаянная мысль, остаться здесь навсегда. А что? Редко, но подобное явление встречалось. Оборотни, изможденные от ударов судьбы, предпочитали ипостась животного и подавляли в себе человеческое начало. Но... отчего-то знала, что так не поступлю.

Не могла расстроить родителей и братьев. Они же с горя изведутся в тревогах обо мне.

Через некоторое время нашла полый ствол упавшего бревна. Он оброс мохом, но внутри было сухо и, кажется, безопасно. В желудке урчало от голода, но пропитанием я займусь завтра.

Совсем обессилев, забралась туда и призвала сон, взмолившись богине. Мне необходима ее помощь и провидение.

Ночь встретила меня радостными объятиями, и я расслабилась. То ли это от усталости, то ли от расстроенных чувств, но я будто бы перенеслась в другой мир. Одновременно чувствовала себя и лисой, и человеком.

Я точно понимала, что я во сне, и это не может быть явью, но...

Передо мной предстала молодая женщина. Прекрасная, как лучи утреннего рассветного солнца, едва видневшегося из-за горизонта. С золотистыми кудрями, спускавшимися от лица и очерчивающими грудь, с зелеными проницательными глазами и алыми, напоминавшими цвет земляники, губами. Тонкие черты лица были нахмурены, высокий стан завис над землей. Она была молодой, но в то же время казалась мне древней и мудрой.

Многоликая! Богиня!

Она точно подходила под описание, указанное в древних фолиантах. Дева стояла посреди леса, а вокруг нее возвышались каменные валуны с синими сияющими огнями. Женщина молчала, смотрела на меня укоряющим взглядом, но не произнесла ни звука.

Я пыталась приблизиться к ней, подойти поближе, но расстояние между нами не менялось. Чем быстрее я бежала, тем больше отдалялась от нее.

Я была здесь, в этом месте, и одновременно очень далеко, прячась в пустом стволе упавшего дуба.

Внезапно меня будто бы унесло в пространстве, и я увидела, как в Чаролесье зашли воины с оружием наперевес. Грозные, мрачные, на каждом одеты тартаны клана Кирпатриков. Еще со злополучного турнира я запомнила въедливые цвета. Во главе стоял Логан Киркпатрик, лаэрд равнинного клана, отец моего бывшего жениха. Возле него расположились мужчины с хмурыми и серьезными лицами, но кто-то из редких юношей все-таки дрожал от страха.

Словно призрак, проходилась мимо нестройных рядов. Меня никто не ощущал, не замечал, что я тревожно пытаюсь докричаться до военачальника и лаэрда.

Навстречу им следовали андмаррцы в одеянии Драммондов. Куда более воинственные и уверенные в себе. В их предводителе я узнала Нортона, звавшего людей за собой.

Мгновение...

И они схлестнулись в жестокой битве, резали друг друга, как скот на убой, упивались смертью поверженного врага и обагрили священные земли кровью.

Взмах мечом, еще один, и на тропе упал мужчина.

От ужаса я взвизгнула, но мой возглас был бесшумным. Меня никто не слышал.

Я проснулась еще в обличье зверя. Кошмар, настолько явный, что эмоции людей невозможно забыть.

Лисица легко сбросила себя шок и принюхивалась, в надежде поохотиться, а вот человеческое начало никак не могло отделаться от мысли, что видение было послано не зря.

Нет, однозначно сам лес просил о помощи. Негласно, каждый клан договорился, что волшебное место священно. Только настоящие выродки могли бы нарушить покой эльфийских духов.

Атенаис, сидя в своей избушке, нагадала мне, что я остановлю войну. Видимо, ее слова имели вес. Я понятия не имела, как это сделать, но не могу оставить Чаролесье в беде. Оно зовет меня и просит об услуге.

В чаще я всегда была счастлива, довольна. Лес теплыми объятиями встречал меня при каждом появлении. Даже сейчас я была уверена, что магия отвела от меня встречу с супругом. Он силен и быстр, по запаху мог легко догнать и вернуть обиженную жену, но я же как-то оказалась на противоположном крае страны.

Приникнув к земле, я мысленно попросила, чтобы тропа вывела меня к Лахлану. Когда-то тот упомянул, что мы станем друзьями.

Что же, я очень надеюсь, что он не отвернется от своего слова.

Возле меня вроде бы ничего не изменилось, но отчего-то показалось, что природа заиграла дружелюбными красками.

Тут же, на дороге расположилась стая куропаток, забавно крутя красивыми хвостами. Лисица, недолго думая, поймала одну их птиц. С удовольствием позавтракала и набралась сил.

Еще в обличие зверя, я уверенно пошагала вперед, зная, что меня ведет богиня.

Я двигалась осторожно, не спеша, держась подальше от ветра. Пригибалась, если того требовала ситуация, лишь бы никто не заметил юркую рыжую хищницу, лишь бы не разносить свой запах, лишь бы не оставить следа и не нарваться на случайно забредших в Чаролесье оборотней.

Вскоре мой путь прервался. В отдалении я увидела выход из зачарованной чащи. Тропинка извилисто выводила к клану Киркпатриков, залитая солнечным светом, а по ее краям выступали кустарники. Хорошие такие, густые. Спрячешься в них, застынешь, и никто тебя не обнаружит.

Еще пять минут назад я ничего не боялась, а сейчас топталась на месте.

Встретят ли меня радушно? Ведь при последней встрече было видно, как разозлился лаэрд Киркпатриков. Он надеялся привезти на земли жену для сына, а вернулся ни с чем. По большей части, из-за моих вылазок и неугомонного поведения.

Но мне ничего не оставалось. Возвращаться к Джеймсу я не собиралась, идти домой тоже нет, единственный выход — уповать, что глава клана не отошлет меня к мужу. А у него было на это право. Синклер, если меня будут удерживать, вполне способен пойти войной на равнинных жителей. Но, откуда ему вообще станет известно, где я нахожусь.

Многоликая, как лучше поступить?

Может, богиня меня услышала и дала знак, а может, наоборот, сами обстоятельства так сложились. Мои раздумья оборвались, потому что в Чаролесье вошла девушка с корзиной в руках. Она переступила за незримую черту, оглянулась по сторонам и, протяжно вздохнув, последовала вглубь.

Пока она меня не заметила, я притаилась и присматривалась к ней. Молодая, темноволосая в скромном рабочем платье и с явной проявленной волшебной силой. Ведьма, но не могущественная, иначе бы уже почувствовала мое присутствие.

Незнакомка старалась держаться поближе к границе, опускалась к земле, аккуратно срезая найденные ею грибы, собирала травы и перекладывала все в свою корзину.

Она беспечно прогуливалась и мелодичным голосом напевала песнь о потерянной Хозяйке леса, а ей, будто отвечая, вторил шелест листвы.

С приходом легкого ветерка до меня донесся запах чужака. Не одна я прячусь, наблюдая за девицей.

Волк, здесь точно где-то скрывался волк.

Остается лишь догадываться, почуял он меня или нет. Я молилась богине, чтобы направление ветра не поменялось. У них такой же тонкий нюх, как и у меня. Зверь больше и сильнее, куда опаснее маленькой лисички. Если он враг, то вряд ли я с ним справлюсь.

Почему-то казалось, что дело обстоит именно так. Сомневаюсь, что оборотень подошел настолько близко к чужому клану из-за схожей с моей проблемы. Нет, он явно что-то затевает, но пока я его не видела, и незнакомка, к несчастью, тоже.

Что же за ведьма такая, которая абсолютно не ощущает оборотней? Либо она только обучается, либо совсем слабая. Зачем пошла в Чаролесье одна? Хотя не мне судить, я же как-то пересекла половину Андмарры в гордом одиночестве.

Из темных и широких кустов с противоположной стороны тропинки раздался треск. Видимо, животное наступило на сухую ветку и обозначило себя. Девушка звук услышала и испуганно обернулась, прижав к себе корзину. Дурочка, бежать надо, а не стоять на месте.

Волк, осознав, что прятаться больше не имеет смысла, вышел из своего укрытия. Я была права в своих догадках, потому что зверь скалился и рычал на свою добычу. Медленно он двигался к колдунье, всматриваясь в жертву яркими голубыми глазами. Обнажил зубы и сморщил морду. Страшный, жуткий и голодный.

Она от ужаса упала на траву, чуть не провалившись в кустарник. Сомкнула веки и что-то забормотала, плетя на пальцах заклинание, но от страха у нее плохо получалось.

Богиня, неужели ей никто не поможет?

Хищник будто упивался ее испугом, радовался, все больше напоминая мне Ортрона. Мерзавцу тоже доставляло удовольствие видеть меня без сил.

Нет, я не могу остаться в стороне. Никто не должен погибать такой жестокой смертью. Он явно вознамерился загрызть несчастную.

Выпрыгнув с правой стороны, я набросилась на волка и яростно кусала везде, где только могла дотянуться. Нещадно царапала когтями морду врага, вгрызалась в уши и громко визжала при этом.

Многоликая услышала мои молитвы, ветер не донес до обидчика мой запах, и первую минуту зверь обомлел от шока. Конечно, лисы редко нападают первыми. Он не смог сразу дать отпор, но быстро пришел в себя, извернулся, схватил меня клыками за бок и замотал в зубах словно половую тряпку. Челюсть его сжималась крепче, и мои кости заскрипели в железной хватке. Наше сражение стало напоминать ком из рыжего и серого меха с холодящими душу отчаянными воплями.

К счастью, ведьма, наконец, смогла совладать с собой. Я дала ей необходимую передышку, чтобы собраться.

Она подскочила, сосредоточилась, и из ее ладоней вылился магический свет, призывая лес на помощь. Корни близлежащих деревьев вырвались из недр, вспахали землю и поднялись над нашими телами. Они били серого хищника наотмашь, пока он меня не отпустил, оплели его лапы и начали с остервенением душить.

Тяжело задышав и поскуливая, я отползла подальше. На мех было страшно смотреть, вся в крови и грязи, я на миг закрыла глаза и устало повалилась.

Очнулась я внезапно и уже человеком. Придя в сознание, обнаружила, что лежу на постели в тесной комнате и, не узнав места, дернулась было бежать, но рядом образовалась девушка. Та самая, которой я помогла в лесу.

— Прошу вас, не волнуйтесь, леди Синклер. Вам никто не причинит вреда.

Она подошла поближе, держа в ладонях влажное полотенце и положила мне на лоб.

— Откуда ты знаешь, кто я? — изумилась ее осведомленности и стянула неприятную ткань.

Ну, не говорила же я в бреду.

— Вы в клане Киркпатриков, вашу семью здесь уважают и любят, а я жена наследника Кенна. — Она искренне улыбнулась. — Лахлан обрадуется, когда узнает, что вы пришли в себя.

Значит, молодой воин все же женился на своей возлюбленной.

— Я долго была в забытье? — подняла одеяло, чтобы осмотреть раненый бок, перевязанный чьими-то заботливыми руками.

Вести беседу с Кенной было несколько неловко. Чуть больше месяца назад мне предлагалось место любовницы подле Лахлана, на глазах у нее самой, но он хотя бы не соврал мне, в отличие от супруга.

— Уже вечер, а пришли вы утром, леди Синклер, — она заметила, как я осматриваю повязку. — Я наложила бинты и обработала рану, вашему здоровью ничего не угрожает.

— Не зови меня так, — поморщилась из-за воспоминаний о предательстве мужа. — Я Летти или Летисия. Скажи, пожалуйста, а волк... он?

Ведьмочка догадалась, к чему я клоню. На моих руках уже была одна смерть, и хотя я действовала в свою защиту, то не могла быть готовой ко второй.

— Он смог убежать, — она удрученно вздохнула. — Нас уже несколько месяцев преследуют Драммонды, но доказать мы ничего не можем.

— Почему? — даже привстала от удивления, позабыв о болезни и ссадинах.

По мне все было очевидно. Если они не в силах объявить войну, то вполне могли бы обратиться за помощью к королю. Его Величество не терпел внутренних междоусобиц и заставлял кланы примиряться.

— Если лаэрд захочет, он объяснит, — Кенна опустилась рядом и проникновенно заговорила. — Я хотела тебя поблагодарить. Спасибо, что встала на мою защиту. У нас не каждый воин решится помериться силой с обращенным зверем.

— Разве можно было по-другому, — не ожидала от нее подобной реакции. — А тебе спасибо, что не испугалась и тоже дала отпор, вытащила меня оттуда.

— Разве можно было по-другому? — девушка передразнила меня, но сменила тон на более озабоченный. — Как ты себя чувствуешь?

— Сносно, — я прислушивалась к себе, но, видимо, ее лечение не прошло даром.

Ничего не ныло, магический резерв был полным, а я явно отдохнувшей. Меня мучило разбитое сердце, жаль, что его перевязками и эликсирами не побороть.

— Я подготовила тебе одежду, — Кенна поднялась, — и таз с водой. Лаэрд и Лахлан будут ждать тебя на ужин, если ты, конечно, в состоянии прийти. Ты же для чего-то сюда отправилась?

Девушка хоть и выглядела внешне спокойной, но явно тревожилась за будущее. Зачем жене могущественного главы клана понадобилось путешествовать в одиночку на другой конец страны?

Пускаться в объяснения я не решилась. Я даже не уверена, поверит ли мне лаэрд Кирпатриков или сразу прогонит подальше. Да и что сказать? Ведьма нагадала мне что-то про два клана, а я, обидевшись на Джеймса, подумала о том, кто хорошо ко мне отнесся во время турнира? Глупость несусветная.

Но все же... на нее напал Драммонд. То ли это звериное чутье, то ли интуиция, то ли провидение от лесных духов, я точно знала, что обидчик подчинялся Нортону. Ощущала запах претендента на мою руку. А если волк удрал, то и Нортон будет осведомлен о моем пребывании здесь.

Многоликая, для чего я ему нужна? Он ко мне чувствами явно не воспылал.

Умалчивать о своих догадках насчет племянника Драммонда не собиралась. Будет кощунством, если из-за меня пострадает равнинный клан. Среди них нет таких умелых опытных воинов, как мои братья или муж. О последнем отчаянно старалась не думать и не вспоминать, но его образ то и дело вставал передо мной.

— В общем, ты собирайся, — Кенна выдернула меня из собственных мыслей. — Я подойду через пятнадцать минут, и отправимся вместе.

— Кенна, не торопись, — потянулась к колдунье. — А ты зачем отправилась в Чаролесье в одиночестве? Сама же сказала, что на вас уже частенько нападают.

Она нахмурилась и растерялась, раздумывая, как лучше ответить, да и стоит ли.

— Ты же поняла, что я ведьма? — вопросительно уставилась на меня.

Сложно было не заметить.

— Да, — просто кивнула, подавив снисходительную ухмылку.

— Я совсем недавно обрела силы. Только начала учиться, но вскоре вышла замуж, и — Кенна погладила себя по животу, — наш союз благословила Многоликая. Еще никто не знает, но я беременна. Хотела набрать трав, прежде чем стану неподъемной. Никого не предупредила и поплатилась за свою беспечность. Не устану возносить хвалы богине за то, что ты там появилась.

— Я тебя поздравляю, — я действительно обрадовалась за девушку. — Но больше не покидай клан, что-то нехорошее назревает.

— Я тоже это чувствую, — она мрачно подтвердила мои догадки. — Нам уже житья нет от нападений. Лаэрд хотел обратиться за помощью к твоему отцу.

Значит, если Киркпатрик отправит весть, то и Родерик Макензи вскоре пребудет. Не один, с братьями. А я пока не определилась, хорошая это новость для меня или плохая.

Я постаралась быстро собраться. Негоже заставлять себя ждать главу клана. Все-таки от него зависит моя дальнейшая судьба. Я не собиралась оставаться навечно у Киркпатриков, но вполне могла перевести здесь дух и определиться, что делать дальше.

Кенна ждала меня возле двери. Она тоже успела переодеться и выглядела бодрой и сияющей. Я ей немного завидовала, потому что была уверена, что ее чувство взаимно. Лахлан при нашем знакомстве так тепло о ней отзывался, что не было никаких сомнений — он до безумия ее любит.

Их замок был намного меньше, чем у Синклеров, я без труда запомнила дорогу, а войдя, не удивилась и меньшему скоплению людей.

— Лаэрд, — я первая поклонилась и поприветствовала Логана.

Он вроде бы обрадовался мне, но в глазах застыло что-то неприятное, тревожное. Но о причинах его беспокойства я догадывалась.

— Леди Синклер, — он указал на ближайшее место рядом с собой, — рад видеть вас в добром здравии. С моим сыном и женой вы уже знакомы.

Лахлан улыбнулся и кивнул, а его мать тоже обозначила поклон. Она не изменилась, едва выглянула из своего укрытия и села обратно. Тихая, робкая, абсолютно не примечательная.

Глава клана встал и обратился к своим воинам.

— Выпьем за здоровье молодой оборотницы Летисии Синклер, дочери моего друга Родерика. Она не зря носила фамилию Макензи, не только преодолела долгий путь к нам, но еще и храбро бросилась на мерзавца Драммонда, и тем самым спасла жену наследника от волчьих зубов.

Мужчины с громкими возгласами отпили, а я, наконец, уселась на место. В желудке урчало от голода, но приступать к трапезе не спешила. Прекрасно знала, что Логан захочет узнать, что именно меня привело.

— Летти, ты выглядишь прекрасно, — мою руку, так, чтобы никто не видел, сжал Лахлан. — Спасибо тебе за Кенну, я твой должник.

Он обернулся на супругу. Ведьма сидела напротив и влюбленно посматривала на своего мужчину. В ее выражении лица не сквозила ревность или недовольство. Она была настолько счастлива, что ничего ее больше не интересовало.

— Ты мне ничего не должен, — грустно улыбнулась. — Она меня тоже спасла, и вы... все.

Кенна, испугавшись, могла бы бросить меня в Чаролесье. Оставить истекать кровью, но забрала с собой. Как не испытывать уважение к колдунье, которая почти без умений одолела зверя и притащила за собой раненую лису?

Пока мы тихо переговаривались, лаэрд успел обо всем распорядиться, воткнул вилку в мясо и неспешно произнес.

— Леди Синклер, позволите узнать, а отчего вы покинули родной дом?

Этого вопроса я одновременно ждала и боялась.

— Лаэрд Логан, — я вздохнула, собираясь с мыслями, — услышав ответ, вы посчитаете меня вздорной и непоследовательной. И наверное будете правы, но я не могла поступить по-другому.

С трудом, но рассказала о том, что Джеймс меня предал, и я никак не смогу с этим смириться. О том, что Атенаис нагадала мне, и как на меня напал лев. Что я для чего-то понадобилась Нортону, а раз на них нападают, это явно его рук дело.

Мужчина меня не перебивал, внимательно слушал и редко, но бросал задумчивые взгляды на ведьму и своего сына.

— Летти, — он перешел на более фамильярный тон, — девочка, но от мужа нельзя уйти. Он вскоре явится за тобой.

— Он не знает, где я могу находиться, — парировала я. — Откуда бы ему стало известно?

— Прости, но я не буду скрывать твое явление, — посетовал Логан. — Я благодарен тебе за спасение, но воевать с Джеймсом не буду.

Мужчина опустил взгляд, чувствуя себя виноватым.

— Вы прогоните меня? — постаралась скрыть ужас, обуявший меня.

Идти обратно в чащу не хотелось, а уж с повинной возвращать к предателю тем более.

— Конечно, нет. — Он накрыл мою ладонь. — Мне отчего-то кажется, что слова вашей ведьмы были правдивы. Ты не зря сюда пришла. Мои люди докладывают, что на подступах к клану собирается настоящее войско. Если за тобой явится супруг и твой отец, они помогут нам в беде.

— Вы могли их просто попросить, — не к месту, но все-таки отметила данный факт.

— Твоего отца мог, — лаэрд кивнул, — а Джеймс вряд ли бы стал вникать в равнинные распри. Тебе известно, что мой клан граничит с соседним государством?

Я замотала головой. Девушкам почти не преподают географию Андмарры. Мы знаем соседей, ближайшие тропы, но не больше. Да и зачем? Кто, кроме самоуверенной лисицы, решится проделать дальний путь от гор до равнин? Настоящая сумасшедшая.

— Через нас удобнее всего ввести войска. На границе стоят воины короля и мои. Но что мы сможем поделать со многими тысячами? Видимо, Нортон как-то сговорился с соседним правителем, желает занять мое место. Но его в качестве главы никто не примет, если у него не будет наследников. Магия уходит из нашего мира, больше никто этого не отрицает.

— Будто очень сложно заделать детей, — фыркнула и невольно уставилась на прекрасную Кенну, беседующую с матерью Лахлана.

— Ему-то нужны одаренные. — Логан ничего не заметил. — А в Андмарре почти не осталось девиц, способных обращаться. Ты из них самая молодая.

Джеймс Синклер

Отстранившись от Мелиссы, я бегом побежал на противоположный берег. Внутри поедом глодало чувство тревоги и безысходности. Кто застал меня и вдову в весьма двусмысленной ситуации?

К сожалению, ощущения, бередившие душу, не зря мучили меня. Нас видели, и не кто иной, как любимая, дорогая и совершенно несносная жена. Мелькнул рыжий хвост с белой кисточкой, и я смог заметить, как мелкий хищник несется в сторону зачарованного леса.

Непослушная девчонка не выдержала и отправилась на мои поиски. Дурная голова, только этой проблемы не хватало.

Летта поняла все абсолютно неправильно. Мелисса застала меня врасплох, не отрицаю, но я не собирался отвечать ей. В моем мире и в моем сердце больше нет места для других женщин. Сначала я хотел успокоить бывшую любовницу, а потом объяснить, тихо и внятно, что этому не бывать, но так, чтобы Мэл не таила злобы и отчаяния. Мы долгое время были вместе, и она достойно справлялась с ролью пары.

Недолго думая, обратился в медведя. Лисы гораздо быстрее неповоротливого зверя, но хотя бы благодаря нюху, я смогу нагнать супругу и объясниться. В клане она далеко не уйдет, а дорога в Чаролесье охраняется стражниками.

Но я быстро осознал, что туда она и не собирается. Из-за своих размеров лисичка юркнула в щель между деревьями, пробралась под кустарником и поспешила прочь, все больше отдалясь от меня. Я взревел что есть мочи, но ничего поделать не мог. Она даже не заметила, что ее почти нагнали. Пришлось с увеличенной скоростью добираться до входа в чащу, и под недоуменные взгляды моих людей, пересекать незримую границу.

Лес встретил меня неприветливо, будто Летисия уже успела нажаловаться на мое поведение. Казалось, что назло мне, на дороге выскакивают корни деревьев и мелкие камни, больно впивавшиеся в лапы. Я не обращал никакого внимания на трудности пути, пока окончательно не потерял след.

Многоликая, что за наказание? Как она одна будет скрываться в Чаролесье? Здесь столько опасностей поджидает ее.

Я со страхом заметался по поляне, но никак не мог понять, в какую именно сторону скрылась девушка.

Сердце тревожно забилось возле гортани, вызывая на языке металлический привкус. Возвращаться без жены было выше моих сил, и я всячески старался прикинуть, куда она могла пойти. К Макензи? Больше-то она никого не знала. Но я достаточно познакомился с характером гордячки. Она не побежит жаловаться родителям и братьям. Нет, она точно в чаще и сейчас зализывает раны.

Хотел было пойти вперед, но передо мной опустились ветки деревьев. Они сомкнулись в ряды, грозно зашумели и не давали пройти. Я бросился в другую сторону, но произошло то же самое. Отчего-то Чаролесье не пропускало меня. Я не верил, что духи эльфов желают зла Летте, но как объяснить странное поведение?

До этого момента чаща благоволила Летисии. Всегда, когда мы оказывались здесь вдвоем, я наблюдал настоящее чудо. Мало кому из ведьм достается подобное внимание, а уж про обычную оборотницу и говорить нечего.

Хотя... разве она обычная?

Слоняясь из стороны в сторону, рычал и скалился, обрывал листву, но не продвинулся ни на один шаг. Волшебный лес все дальше уводил меня от жены.

Богиня, что за напасть? Как я смогу защищать Летту, если не буду находиться рядом с ней?

Через несколько часов я смирился. У богов явно какие-то планы на мою супругу, и им нужно, чтобы я ей не мешал. Все, что я смог сделать, это только прошептать отчаянную просьбу, чтобы ей ничего не угрожало.

Чаща словно услышала меня и подала знак. Несколько листьев, поднятые на ветру, завихрились вокруг меня, а после упали на бурую шерсть.

Согласиться и покинуть Чаролесье было сродни безумию, но если я не могу пройти через лес, значит, буду искать лисицу по кланам. Летта заметная, видная, ее сразу обнаружат. А если люди не желают себе проблем, то не станут обижать мою жену. О том, что известный и великий воин и глава обширных земель женился на дочери Макензи, известно всем. Я ни мало постарался, чтобы эту новость разнесли до самой распоследней окраины Андмарры, в основном из-за стремления Драммондов присвоить оборотницу себе.

Вернувшись домой на рассвете, я ни с кем не разговаривал. Жители видели, что их лаэрд угрюм и мрачен. Отметили про себя пропажу леди. Но никто не посмел подступиться с просьбами, никто не спрашивал, что произошло. Лишь один Крейг со свойственной ему проницательностью догадался, почему хозяйка исчезла.

Но к моему возвращению возникла новая напасть.

— Знаю, у тебя нет настроения, — начал мой помощник, оглядываясь по сторонам. — Но к нам приехал Родерик Макензи по твоему приглашению. А с ним его старший сын Эддар и младший Томас. Они явно захотят увидеть Летту.

Права была когда-то Атенаис, изрекшая, что беда одна не приходит. Я понятия не имел, как объясняться с семьей Летисии. А то, что они затребуют родственницу, не сомневался.

— Расскажи обо всем ведьме, — попросил друга. — Пусть она попробует зайти в Чаролесье и отыскать леди Синклер.

— Многоликая, Джеймс, — охнул Крейг, — да у нее в жизни подобного не получится. Атенаис никогда людей не разыскивала.

— Мне все равно, — уже шагал в сторону ворот замка. — Пусть гадает на картах, на корнях или на чем ей еще надо, но найдет способ вернуть Летту обратно.

Воин поморщился. Весь его вид просто кричал о том, что он меня предупреждал, а я, дурак, не послушался, но все же он послушно развернулся и поспешил в сторону деревни.

Я пытался хоть как-то сохранять спокойствие, но то и дело всматривался в даль. Иногда чудилось, что я слышу лай лисы и там, на горизонте яркой вспышкой блестит рыжий мех. Жаль, что это не было правдой.

Родерик горделиво восседал на своем коне. Он прихватил с собой двух сыновей, но дозорный успел предупредить, что на границе собралась сотня воинов. Они остались за территорией замка, чтобы не теснить жителей.

— Доброго дня, — я первым поприветствовал старого вояку. Несколько лет назад у нас было много разногласий, и я когда-то отказал ему в просьбе, но после женитьбы на его дочери, противостояние чуть улеглось. В роли жениха он не был мне рад, но смирился, что я сильнее, ловчее и куда больше подхожу наследнице, чем Драммонды, Кирпатрики и хоть кто-то из его дома. — Рад нашей встрече.

Лаэрд спешился, поднял ладонь и передал поводья подскочившему конюху.

— Я тоже рад, — кивнул мужчина. — Спасибо за приглашение. С моими сыновьями ты уже знаком.

Он указал на Эддарда и Тома. Обоих я запомнил еще в его клане. По слухам, у Летты была особая связь с младшим. Они были почти ровесниками и часто делились мыслями, совершали вместе проделки.

Его дети поклонились, но не сказали ни слова. Взглядом выискивали сестру, но, боясь показаться неучтивыми, вопросами о ней не задавались.

— Пройдемте, — предложил зайти в замок. — Нам надо поговорить.

Я не успел распорядиться об обеде, о комнатах, но надеялся, что Снорри меня не подведет. Да и вряд ли Макензи задержатся. Узнав, что я обидел их ненаглядную лисичку, вполне могут объявить мне войну. И будет за что.

— Тон твой серьезен, Джеймс, — заметил Родерик. — И ты весь в смятении. Что-то случилось? Почему нас не встречает моя дочь?

— Я все объясню, — приостановил его возле общего зала. — Но новости будут плохие.

Пока все Макензи переглядывались, свистнул и указал своим людям выйти за дверь. Беседа должна была оставаться приватной. Мелисса, возможно, уже разнесла по клану весть, что прогнала хозяйку, но все же предполагал, что вдова промолчит. Летисию полюбили, а бывшую любовницу могли обвинить в непристойном поведении. Она не дура, хоть и мечтает о несбыточном.

— Где Летти, Синклер? — спросил старший сын лаэрда, чувствуя какой-то подвох. — Она бы не стала томить нас в ожидании.

Наследник клана был одного роста со мной и угрожающе водил плечами. Конечно, во мне играла гордость. Ни один воин не должен так себя вести рядом с главой земель, но я очень постарался стерпеть его вызывающие действия.

— Подожди, Эд, — потянул брата за ворот Том. — Дай ему сказать.

— Садитесь, — указал на места вокруг стола на возвышении и, дождавшись, когда они разойдутся, начал свой рассказ.

Я не стал умалчивать о поведении вдовушки, о своем свидании и о ярости Летты. Она в первые же дни своего появления заревновала, но тогда я не считал это важным. Ей надлежало смириться. Она женщина, а я не должен объяснять очевидные истины. Сейчас я об этом жалел. Сколько ошибок мог избежать, просто поговорив с супругой по душам. Я думал, что буду выглядеть слабым, а на деле оказалось, что вызвал лишь недоверие в глазах самого дорогого мне человека.

— Она сбежала? — нахмуренный отец девушки чесал свой подбородок. — Это на нее похоже. Макензи гордые и с несправедливостью не примиряются.

— Ты будешь его слушать? — возмутился Эддард. — Да он оскорбил нашу Летти, использовал и врал, а теперь пытается оправдаться.

Мне бы вызвать наглеца на бой, но... Но я был с ним согласен. Только я и виноват в произошедшем.

— Не кричи попусту, — осадил сына лаэрд. — Ты пока еще не женат, а значит, и не ведаешь, какого это, жить с женой. — Родерик поднял голову. — Мальчик мой, но куда она могла пойти? До нас меньше суток пути, нам бы непременно пришла весть.

— Кстати, — я вспомнил о собранном войске, сдерживая досаду от услышанного. — Для чего вам столько рыцарей? На дорогах полно разбойников, но вы могли добраться и втроем.

— Могли, — задумчиво отвечал Макензи. — Меня на помощь позвал мой друг Логан Киркпатрик. У них на землях зреет война, их достают волки и нападают на людей. Я даже надеялся, что и ты не откажешься помочь, но теперь не знаю, что и думать. Уехать, пока дочь блуждает по Чаролесью, я не могу.

И опять ненавистный мне род. До клятого турнира к Драммондам я относился весьма неплохо, Мердок был древним старцем, болеющим, в упадке сил, но справедливым. Эван — его сын, в силу возраста был глуп и тщеславен, но тоже не отставал от отца. А Нортон... он выворачивал у меня жилы. По его прихоти едва не изнасиловали супругу, он приказал Ортрону похитить Летисию, а сейчас поднял оружие на беззащитный равнинный клан.

Прежде чем я успел высказаться, голос поднял притихший младший сын Родерика.

— Летти у Лахланов.

И все обернулись на него.

— С чего бы ей туда отправиться? — отмахнулся Эддард. — Сестра прячется в чаще. А может, уже завтра выйдет к родному дому. А если нет, то постепенно одичает в волшебном лесе, а во всем виноват он. — Ткнул в меня пальцем, с трудом подавляя гнев.

— Нет, — мотнул головой Томас. — Она к нам не вернется.

— Одичает? — ужаснулся своему же предположению наследник.

— Нет, просто придет не домой, — сощурился юноша.

— И почему? — Казалось, что Родерик действительно прислушивается к своему отпрыску.

Я не стал перебивать парня. Мы с женой редко обсуждали ее семью, но по ней видно было, с какой теплотой она относится именно к Тому. Была бы ее воля, она бы часами рассказывала об их проделках, но я, идиот, ее почти не воспринимал.

Многоликая, теперь я понимаю степень своего наказания. Я своими руками возвел высочайшую стену между супругой и мной.

Томас оглядел всех нас, словно раздумывая, а стоит ли вообще вещать о чем-то подобном.

— Не секрет, что замуж она не хотела... — начал он.

— Это не ей решать, — рявкнул рядом сидящий лаэрд Макензи, оправдываясь за свои действия.

— Я не об этом, — нисколько не смутился молодой воин. — Все ее тянули на свою сторону. Эван, сын Мердока, был ей очарован. Нортон откровенно ее пугал, а вы... — оглядел меня с головы до ног.

— Что уж там, договаривай, — разрешил произнести все те эпитеты, которыми меня наградила лисичка.

— Были слишком напористым, — дипломатично закончил младший. — только Лахлан предложил ей дружбу. Я уверен, она там.

— Это всего лишь догадки, — обрубил Эд. — Я склонен думать, что нужно звать ведьму и идти в Чаролесье.

— Тебе никто не мешает, — Томас сплел пальцы на столе. — Но ты только время потеряешь.

Над словами младшего сына Родерика я основательно задумался. Перед глазами всплыло воспоминание, как Летта улыбалась слабаку-Киркпатрику, как принимала его внимание, как тихо беседовала с ним, не подозревая, что за ней следят.

Как противника Лахлана я не воспринимал. Всем известно, что он держал женщину возле себя, что надеялся получить благословение отца на неравный брак и сам был не рад заключению помолвки. Но даже тогда, их общение с Летисией меня жутко раздражало. Мог ли догадываться о том, что лисичка побежит зализывать рану к тому, кого изначально не взял в расчет? Наверное, мог.

Еще один болезненный щелчок по носу от Многоликой. Я плохо знаю свою жену.

— Отправь к ним посыльного, — предложил лаэрд Макензи, — а мы пока еще раз обойдем волшебный лес.

— Нет, — я мотнул головой. — Чаща меня не пропускает дальше. Я искал ее там, почти догнал, но, клянусь богами, деревья не дали пройти дальше. Эддард, — скрипя зубами обратился к наследнику. Он сразу меня невзлюбил и в восторге от заключенного союза не был. — Можешь ты обежать лес, унюхать ее след? Прежде чем отправляться в дальний путь, надо быть уверенными, что она там.

Все-таки я продолжал мечтать, что супруга прячется где-то рядом. Томас говорил разумные вещи, но сложно погасить в себе последнюю надежду. Да и дорога к Киркпатрикам займет больше недели, и то, если загнать лошадей и почти не делать остановок.

— Я пойду, — хмурясь и сдвинув брови, отреагировал брат жены. — Но не из-за тебя, а из-за Летти. А если найду ее, то вернемся мы не на земли Синклеров, а в родной клан.

Я проглотил и это. Щенок начинал раздражать, но в данный момент споры бы только помешали поискам.

— Извинись! — грозно посмотрел на сына Родерик. — Ты не дома, чтобы позволять себе подобное поведение, и не глава клана, чтобы не испытывать почтение. Я не этому тебя учил!

Отчего-то родитель Летты был на моей стороне.

Все еще пылая от гнева, Эддард возмутился:

— Я напоминаю, отец, — мужчина сжал кулаки, — но это по его вине все случилось. Мы ехали поздравить молодоженов, а выяснили, что сестру здесь оскорбляли и третировали. Разве он подходящий муж для нее? Забери ее отсюда, она здесь несчастлива.

— Она уже моя жена! — Я не выдержал и встал. Я и так никогда не отличался терпением, а разговор с нарывающимся наследником исчерпал все мои немыслимые запасы. — И никто ее здесь не третировал и не обижал.

— Ну-ну, — Эд тоже поднялся, выравниваясь со мной. — Жены просто так не сбегают.

Мгновение, и наружу прорвалась вся клокотавшая внутри меня ярость. Старший брат супруги зарвался, посчитал, что я буду готов выслушивать любые обвинения из-за преступной ошибки, но... Я первым набросился на него, скидывая меч. Налетел, как лавина с заснеженных гор, и попытался сбить с ног, попадая костяшками пальцев куда-то под глазом. Он явно был готов к драке, провоцировал меня, ждал. Молча, без замаха врезал мне кулаком в основание носа. Брызнула кровь. Моя кровь. Долго не раздумывая, я ударил ногой по колену, наблюдая, как мой противник растягивается на полу.

— Прекратите! — влез, наконец, глава всех Макензи. Он приблизился и подал мне руку. В то же время его второй сын помогал подняться брату. — Вы не несмышленые юнцы. Мы все переживаем за Летисию, а ваши ссоры ничем не помогают. — Он обернулся на виновника. — Эддард, я приказываю, извинись! Ты на территории соседнего дружественного нам клана.

Еще задыхаясь, мужчина потрогал пострадавшее лицо.

— Извините, лаэрд, — нехотя растянул слова, покоряясь воле отца.

Я кивнул, показывая, что принимаю извинения и сам преподнес их.

— Прости, — мне было стыдно за произошедшее. Лисичка, того не ведая, вызывала во мне огромную бурю эмоций, а в результате я накинулся на ее родственника. — Я сам неправ. Но поверь, никто здесь не желал Летте зла. Произошла чудовищная ошибка, она все неправильно поняла.

— Для начала я сам расспрошу сестру, — не сдавался Эддард, но тоже обозначил поклон и сменил тему. — С кем я могу отправиться в Чаролесье? Или мне идти одному?

— За дверью стоит Крейг, — указал направление. — Он проводит тебя. Возможно, хотя бы вам улыбнется удача.

— Надейся, Синклер, надейся, — наследник развернулся и ушел, чеканя шаг и оставляя меня, Родерика и Томаса в тишине.

Лаэрду было совестно за сына, но если быть честным, то больше виноват я. Мне следовало проявить больше стойкости, быть мудрым и последовательным, но исчезновение Летты и волнение за нее лишали последней частички разума.

— Прости его, — Макензи по-отечески похлопал меня по спине и опять уселся. — Молодость наивна и видит все в черно-белых цветах.

— Ты говоришь это мне? — оторвал от скатерти кусок ткани и приложил к носу, вытирая кровь. — Я первым начал, а не твой наследник.

— Он провоцировал тебя, — вздохнул воин и уставился на Тома. — Моя жена тоже от меня сбегала. И даже не один раз. Думаешь, я не знаю, что ты испытываешь?

— Матушка? Сбегала? — изумился младший сын, о котором все забыли. — В жизни не поверю. Да она дальше замка никогда не выходила.

— Ошибаешься, — усмехнулся Родерик, пускаясь в воспоминания. — Мы долго притирались, прежде чем полюбили друг друга. Только она нашла убежище в родном доме, когда ее брат стал главой клана. Ваша драка здесь, как отклик о тех днях. Я, как и Джеймс, с трудом заслужил ее доверие. Думаешь, это в меня Летти такая строптивица?

Становилось понятно, почему Макензи меня поддерживал.

До вечера я разбирался с делами и ждал вестей от брата Летисии. Все надеялся, что Эддард сможет отыскать лисичку. Но он все не возвращался, а новость о пропаже хозяйки замка донеслась и до обычных жителей. Я видел, как сплетни разносятся по клану, но ничего поделать с ними не мог.

Я смалодушничал, спрятался ото всех в наших супружеских покоях и жег поленья в камине. Я уже отдал распоряжение Атенаис, чтобы она готовилась к путешествию в Чаролесье, и приказал своим воинам собираться. С рассветом планировал направиться в сторону Киркпатриков. Томас отлично знает свою сестру, ему я верил и чем больше думал о его словах, тем больше приходил к выводу, что моя жена могла скрыться там.

— Многоликая, что же это делается. — Без спроса в комнату зашла Снорри. — Лаэрд, вы бы спустились вниз в общий зал. Там Мелисса...

— Слышать о ней не хочу, — рявкнул я, тут же пожалев о сказанном.

Верная ключница опустила взгляд и вжала голову в плечи.

— Простите, господин, — все же она настаивала. — Дурная, болтает каждому, что наша Летта сбежала, потому что вы любите вдову. Ох, — женщина схватилась за сердце, продолжая причитать. — Почему же хозяйка ее в тот день прогнала, смилостивилась. А эта мерзавка никак не успокоится.

— О чем ты? — я встал со своего места.

Поведение Мелиссы начинало доставать. Раньше я все списывал на ее влюбленность, но если обнаружу бывшую любовницу, болтающую ложь, в миг изгоню из клана.

Снорри предусмотрительно отошла подальше. Она побаивалась моего гнева, но радостно делилась событием, которому стала свидетельницей.

— В первый день вашего отсутствия, лаэрд, Ортрон за главный стол пригласил Мелиссу, а она, бесстрашная, спорила с леди Синклер за место во главе. Наша хозяйка ее образумила, наказала и попросила больше на глазах не появляться.

— Она мне про это ничего не говорила, — опешил я.

— Да, — глава служанок усиленно закивала. — Не хотела вас расстраивать, да и эту кошку пронырливую пожалела. Спуститесь, иначе ее услышит лаэрд Макензи, а как он отреагирует, одной богине известно.

И вновь я жалел о своих поступках. Летта не стала меня тревожить, не жаловалась на вдовушку, поняла и ее, вошла в положение. Продолжала смиряться, покоряться, хотя ее характеру это было не свойственно. Моя добрая, ласковая девочка. Я своими руками уничтожил ее доверие, сам потерял последнюю связующую ниточку с женой.

Видит Многоликая, если Летисия меня когда-нибудь простит, я не стану ничего замалчивать, буду делиться с ней всем, что есть на сердце.

Слетев со ступеней, понял, что моя ключница не солгала. Во весь голос бывшая любовница рассуждала насчет моего брака, щедро делившись с подругами выдуманными подробностями последней встречи.

— Да, Меган, — она улыбалась и мечтательно вскидывала глазак потолку, — Джеймс и сам все понял. Видишь, не побежал за своей ненаглядной.

— Мел, — пыталась приструнить ее наперсница. — Но ведь на наши земли прибыли Макензи. Брак просто так не расторгнуть, а завтра часть войска уедет. Думаешь, они не за женой господина?

— Кто сказал тебе такую глупость? — отмахивалась лицемерка. — Наверняка лаэрд надеется сбыть с рук непокорную лису. Девочка чересчур молода и нетерпелива, абсолютно не подходящая партия. А войско? Я думаю, они отправятся к королю, с просьбой расторгнуть их союз. Всем очевидно, что Джеймс и эта Летта терпеть не могут друг друга.

Я ошалел от услышанного. Что творится в голове Мелиссы? Она действительно так думает? После того как отношения изжили себя, я ни единым жестом не давал понять, что воспринимаю ее как возможную жену. Боги, да я за дочь Макензи боролся. Стал ли поднимать меч, чтобы потом легко и просто отказаться от лисички?

Пока меня не видели, а я вслушивался. Бывшая любовница все дальше и дальше завиралась, а я мрачнел. Коварная и злая Мел. Как я был так настолько слеп и подпустил ее к себе? Она ведь никогда не была глупой, что за внезапное преображение?

— Что ты несешь? — все-таки обозначил себя. Из дверей мне послышался голос Родерика. Мне не хотелось, чтобы отец Летты обнаружил в коридоре сплетницу и выдумщицу. — Может, ты все подстроила?

Подлетел и схватил вдову за шкирку. Она охнула, а дамы, беседующие с ней, бросились врассыпную, порядком испугавшись. Потом соберу кумушек и донесу до всех, что за сплетни о леди Синклер будет суровое наказание, но сейчас я с трудом сдерживался, чтобы не придушить мерзавку.

Толкнув ближайшую дверь, втащил ее в кладовую. Она, чувствуя мое настроение, попыталась заплакать, но больше на меня ее слезы не действовали.

— Разве я была не права? — она потянула ко мне руки, но я отпрянул от женщины, как от прокаженной.

— Ты, — едва дышал, а в глазах наливалась кровь. — Еще раз услышу что-то подобное, не посмотрю на наше прошлое! Не тебе обсуждать мою жену!

— Джеймс! — топнула ногой Мелисса, — Она ушла, оставила тебя. Зачем ты постоянно ее возвращаешь? Есть же я, чем я заслужила твое отношение?

— Ты дура? — оглядел ее еще раз. — Летта спасла тебя, умолчав о том, что ты с ней соперничала. Если бы я знал раньше, ты бы уже шла с узелком подальше от моего клана.

— Она тебя недостойна, — обиженно зашипела вдовушка. — А я здесь, и никогда тебя не оставлю.

Я окончательно потерял терпение. Объясняться с ней, как со стенкой разговаривать. Она обезумела, но и оставить ситуацию просто так не мог. Запер ее в закутке, вслушиваясь, как она скребется и кричит, а сам, сжимая кулаки, подозвал к себе Снорри. Мелисса стала опасна. Если Летта вернется, ее не должно быть на моих землях, иначе мир в семье не восстановится.

— Снорри, — я передал ей ключ от кладовки. — Выпусти виновницу к утру и займись выбором мужа для Мел.

Оглянулся на кладовую, откуда доносились проклятия.

— Какая замечательная новость, — просияла пожилая служанка.

— Да, — кивнул ей. — Ищи не в деревне. Или за ее пределами, или в соседнем клане. Времени у тебя почти нет. За нее дай хорошее приданое и отошли до моего приезда.

— Все сделаю, господин, — поклонилась ключница. — Вы только нашу девочку верните.

Я и сам этого хотел. Близилась ночь, а никакой ясности не было.

В самую темень подоспели люди Макензи во главе со старшим братом Летты. За ними плелся Крейг с угрюмым выражением лица.

— Нашел ее следы? — с потаенной надеждой спросил Эддарда, но абсолютно не верил, что подобное возможно.

— Нет, — мотнул головой мужчина и с удивлением вслушался в проклятия, доносившиеся из каморки. — Что за скандалистка?

— Потом объясню, — отмахнулся, предлагая идти за собой.

Крики Мелиссы — не то, что я хотел бы обсуждать. Успел пожалеть, что не отвел ее подальше, в заднюю часть замка.

Вскоре к нам присоединился и отец наследника. Мы еще раз обговорили план действий, и я пообещал лаэрду, что не брошу Киркпатриков в беде. Даже если лисички у них не окажется, для начала мы разберемся с нападавшими, а потом я буду молить Многоликую помочь мне в поисках.

Сон ко мне не шел, но и усталости не было. Я бродил по комнате, перебирал рисунки супруги в ее светлице, ругал себя и с нежностью вспоминал проведенное рядом с ней время. Но что толку от моего раскаяния, если сидеть сложа руки?

Задолго до рассвета я вышел на ристалище и до полного изнеможения тренировался с мечом. Откуда-то знал, чувствовал, что жена находится в опасности. И из-за этого ненавидел себя еще больше.

Через несколько часов сборы были окончены. Женщины и дети высыпали во двор, наблюдая, как мои воины стройными рядами покидают клан. Атенаис с небольшим отрядом поспешила в лес, но ее успех был маловероятен. Она была отличным лекарем, но связи с чащей не имела. Вблизи границы к Синклерам присоединялись подчиненные Родерика.

Идти через Чаролесье не решились. Памятуя, что духи эльфов остановили меня, не дали пройти и отыскать след девушки, подозревал, что лес заведет нас в непроходимую глушь, а я не хотел нести ответственность за жизни многих людей, в любом случае для всех я оставался главой клана и только потом виноватым супругом. Дорога предстояла долгая, а для меня еще и до безумия мучительная.

Один день сменял другой, за ним третий, четвертый, пока я окончательно не потерял счет. Был вымотан и сидел на коне из чистого упрямства. Я ни с кем не сближался, избегал семейство Макензи и все больше хмурился. Даже Крейг отдалился, устав от моих вечных претензий и тяжелого ворчания.

Летисия исчезла, а с момента ее пропажи прошло две недели. Как не беспокоиться о ее жизни? Я ведь не мог с уверенностью утверждать, что любимая в добром здравии.

— Перестань корить себя, — почти перед самой границей с дружественным кланом ко мне подъехал Томас. — Этим ты ей не поможешь.

— О чем ты? — вздрогнул от неожиданности и не понял его замечания.

— Ты не спишь, не ешь, выбился из сил. — Обозначил очевидное молодой парень. — Летти бы такого не желала.

— Тебе покуда знать? — выдохнул, но мысленно согласился.

Как я смогу хоть кому-то помочь, если едва держусь в седле? А впереди еще общение с наглецом-Лахланом, его отцом и возможная битва с Драммондами.

— Дурак, — фыркнул Том. — Видно же, что она в тебя влюбилась. Если бы нет, то не убежала бы, а дождалась нас. Батюшка не оставил бы дочь в месте, где ее не ценят.

— Но замуж он насильно ее выдал, — припомнил жестокий поступок лаэрда.

Фраза, высказанная младшим сыном Родерика, скользнула в сознании, но не отпечаталась. За что Летте любить меня? Я же не ставил ее мнение во внимание, ничем не делился, лишь приказывал и помыкал. Слишком уж счастливое утверждение, для того, кто и пальцем не пошевелил, чтобы сблизиться с женой.

— Ты же не глупец, и догадался, что он так сделал ради нее самой, — хмыкнул воин. — У нее появился смысл в жизни и привязанность. А если бы он медлил, рано или поздно, Летти бы потерялась в чаще.

Да, так я и полагал. Трудно было не заметить еще при первой нашей встрече, как к ней заботливо тянулась листва, как ветер гулял по ее непослушным волосам и будто бы приглаживал.

Вспоминать о ней сейчас значило бередить душу. Чем ближе мы подъезжали, тем серьезнее я становился. Да, Томас прав, мне надо взять себя в руки и перестать предаваться унынию. Где-то ее подстерегает враг, и я не успокоюсь, пока не разыщу любимую.

Пересекая границу земель, почувствовал неладное. Киркпатрики жили на равнинах, и еще издалека заметили бы нас. Глава семейства должен был встретить войско, благодаря за содействие или отправить первого помощника, но на склоне стояла тишина. Нет ни одной перелетной птицы, не доносится жужжание насекомых, не гуляют стада на зеленых пастбищах. Всюду чувствуется настороженность и холод.

Летта

Как и обещал, Логан отправил весть в мой родной клан. И не только в него. Посыльный сначала доберется до Синклеров, а потом уж пересечет земли Макензи. Но лаэрд искренне переживал за мое состояние.

— Я не отдам тебя Джеймсу, пока не приедет твой отец, Летисия, — рассуждал глава Киркпатриков. — При Родерике Синклер не будет заводить скандал.

— Надеюсь, — бурчала себе под нос, совершенно не соглашаясь.

Но разве я вправе просить больше?

Они приняли меня, выходили, дали кров и еду. Почему Логан и Лахлан должны рисковать жизнями своих людей ради прибившейся к ним лисицы?

В клане мне было хорошо. Я с удовольствием общалась с наследником, его супругой и иногда с завистью смотрела на полневшую день ото дня Кенну. Она объявила, что вскоре в мир придет ребенок, и лаэрд станет дедом. Если он до этого не прикипел к ведьме, то после полученной новости, все его сомнения рассеялись словно прах.

У Кирпатриков не было своих оборотней, те, кто умел перевоплощаться, когда-то ушли из своих земель и нанялись наемниками в услужение к главе.

Но эти воины были нелюдимыми, угрюмыми. А я реагировала на все вопросы приветливо и дружелюбно. Все местные дети за неполные четыре дня прониклись ко мне симпатией и следовали за мной по пятам. Постоянно расспрашивали об ипостаси и просили ее показать. А уж если вместо меня появлялась рыжая хозяйка леса... Восторгу их не было предела.

В Чаролесье я больше не ходила, подозревала, что где-то там меня поджидает опасность. Но и в душе нарастало тревожное щемящее чувство. Это не было связано с супругом, скорее с общей обстановкой.

Мужчины явно готовились к войне, строили укрепления, тренировались, но я видела, что усилия их были тщетными.

Драммонды — воинственный клан, а Кирпатрики — земледельцы. Они никогда не достигнут того же уровня владения мечом, как мой муж или братья. Нет, волки сметут их жестокой волной, не оставят в покое.

Как бы я ни хотела отдалить миг встречи с Синклером, все же отчаянно молилась Многоликой, чтобы тот поспешил. Но не для меня. Я больше ничего не боялась. Надеялась, что он выслушает Логана и защитит несчастных людей от напасти.

На пятый день моего пребывания на рассвете затрезвонил колокол в храме. Меня поселили в высокой башне, и из окна я смогла увидеть, как границу с волшебным лесом пересекает несколько десятков разбойников.

Кто-то из них обратился в зверя, а кто-то был в человеческом обличье. Как и предполагала, они с легкостью рушили возведенные барьеры, махали мечами и отбивались от Кирпатриков.

Позади, не участвуя в схватке, стоял Нортон. Я не могла разглядеть его лица, но уверилась, что он не сомневается в исходе.

Богиня, а я ничем не могу помочь.

Этот мерзавец не остановится, пока не получит желаемое. И нужна ему не я одна. Ему нужен выход к соседней стране, а самая широкая граница лежит на территории этого клана.

Джеймс вряд ли успеет, в лучшем случае гонец сегодня достигнет его земель. Хотя... Один довод у меня был.

Зачарованная чаща не пропустит злоумышленников без моего согласия. Они не смогут забрать меня против воли, потому что я упрошу духов о защите. Он может в это не верить, но мои слова подтвердят и Кенна, и тот волк, что напал на колдунью.

В одной сорочке, накинув плащ, побежала вниз. В замке наступил хаос. Люди прятались кто куда, забираясь в самые немыслимые щели.

Я обратилась и прошмыгнула на улицу, пригибаясь к земле. Под звук лязгающего оружия, путаясь в ногах у мужчин, ползла в сторону Нортона. Он меня не замечал. С пришедшими холодами трава теряла свои краски. Да, на равнинных землях теплее, чем в горах, но природа неизменно выцветала. Я слилась с ней, растворилась, пока не достигла места назначения.

— Кого я вижу, — присвистнул Драммонд, опускаясь на колени. — Значит, мой дозорный не соврал, и его действительно подрала лиса?

Чтобы ответить, пришлось вновь взывать к магии. Так и предстала перед ним, с растрепанными волосами, неодетая и дрожащая от ярости.

— Не соврал, — опустила голову, потому что Нортон оказался у моих ног. — И у меня есть предложение.

— Это какое же, Летисия? — мерзавец неспешно поднимался, жуя травинку. — Я уже побеждаю, а ты здесь. Что мне мешает тебя забрать?

— Чаролесье, — гневно выдохнула. — Наверняка тебе известно, что лес благоволит мне. Какие слухи об этом только не ходили. Ты и сам знаешь, что это правда. Он не даст тебе пройти, пока я буду противиться.

Драммонд вспоминал все, что успели рассказать его люди, прикидывал, лгу я или нет. Но, прогуливаясь по землям Макензи во время турнира, он точно слышал несколько сильно приукрашенных историй.

— И что ты хочешь? — отрывисто произнес, явно приняв нужное мне решение.

Я оглянулась на замок. Оттуда доносились женские вопли и крики детей. Перед ним развели костер, подожгли амбары и несколько домов. Учинили настоящую разруху.

— Оставь этих людей, — видела его колебания, что он во-вот возразит, но храбро продолжила. — Оставь на неделю. Они подготовятся лучше и смогут дать отпор. За это я пойду добровольно.

— И будешь слушаться во всем меня, — настаивал предводитель бандитов.

Но об этом не могло быть и речи. Мало ли что он попросит?

— Нет, Нортон, — я с силой сжала ладони. — Я пойду за тобой, куда скажешь, и не сделаю попыток к бегству. Тебе известно, как Макензи чтут свои обещания. Но большего не проси. Я не буду кроткой и бессловесной пленницей. Ты успеешь намучаться со мной.

— Люблю строптивых, — неожиданно проговорил Драммонд и подхватил меня на руки. — Правда придется сначала убить твоего мужа.

Он развернулся и во весь голос отдал приказ, чтобы его люди сворачивались. Волки, не понимая, что происходит, отбрасывали мужчин, пинали верещащих женщин и стройным шагом покидали деревню Кирпатриков.

Я не дергалась, хотя прикосновения Нортона мне были неприятны. Молилась про себя, чтобы изверг исполнил обещание.

Попрощаться с Логаном, Лахланом и Кенной не успела, но подозревала, что все трое догадаются, какой ценой им вышло временное перемирие с нападавшими.

В Чаролесье мужчина скинул меня на землю и приказал обратиться. Послушно все исполнила и последовала за стаей вглубь, в те места, где еще не бывала.

Отчего-то знала, что глава разбойников действует по своей указке. Не Мердок призвал его к беспорядкам, старый лаэрд хоть и был любителем набегов, но до предательства Андмарры не опускался. Теперь я уповала на своего отца и супруга. Наверняка Макензи и Синклеры не снесут нанесенного оскорбления. Лишь бы они успели, прежде чем мерзавец вновь наставит оружие против беззащитных людей.

За себя не волновалась, хотя стоило. И в ипостаси волка Нортон бросал на меня жадные взгляды, но все-таки мужчину останавливали духи волшебного леса. А ведь эльфы злились. Едва мы зашли в чащу, стало мрачно и тоскливо, погода испортилась, и вокруг нас бесновался сильный ветер. На это я повлиять никак не могла, но мысленно упрашивала чащу быть к нам чуточку благосклоннее.

Как успела понять, отступникам идти некуда. Либо они захватят Кирпатриков, либо встретят свою смерть на территории волшебного места. Завоевывать соседние кланы они не стремились. Даже в последней схватке потеряли несколько воинов, а их, предателей и бандитов, было немного, меньше одной сотни. Сможет ли она противостоять тысячам воинов Синклеров?

Наконец, длинная вереница животных остановилась. Я понятия не имела, где нахожусь, но каким-то внутренним чувством ощущала, что мы у самого сердца Многоликой. В свою светлицу она никого не вывела, но дала кров безжалостным убийцам.

— Свяжите ее и охраняйте! — выговорил Нортон, вернув человеческий облик.

Мы остались на поляне с выстроенными шатрами, наскоро сколоченными и накрытыми звериными шкурами. Меня втолкнули в один из них, дождались, когда я предстану девушкой, и привязали к бревну, возведенному в центре.

Это даже лучше, чем я могла представить. Силы были на исходе. Два обращения, долгий путь и волнения сказывались на моем состоянии. Радует, что волк хоть немного позаботился о том, чтобы я не мокла под назревающим ливнем.

Оглянувшись по сторонам, осознала, что это место ночевки самого Нортона. Он явно сюда вернется и заведет со мной разговор. Постарается убедить в правильности его решений. Почему-то, сама удивлялась, в победе Джеймса над ним не сомневалась. Но меня пугало, что он настолько спокоен. Видимо, и у него есть какой-то козырь в рукаве. Я не упоминала про приближение полчищ родного клана, но Драммонд не дурак, явно догадывается, что муж попробует вернуть себе строптивую лисицу.

Пока никого не было, попробовала отдохнуть, откинувшись на столб. Мне было зябко, но и жаловаться некому. Сон пришел сам собой.

Я проходила мимо поляны с раскинутым лагерем, но меня никто не замечал. Воины выполняли задания, обедали, делились впечатлениями от скорой битвы. Шептались, что их предводитель сдал и слушается какой-то юной девчонки. Я не приближалась, шла все дальше и дальше, пока не достигла знакомого места. Опять меня мучили видения о встрече с Многоликой. Женщина воспарила в воздухе и тянула ко мне руки. Она застыла около огромного камня с письменами, а пространство вокруг исчезло, оставляя меня наедине с богиней.

— Летти, ты можешь только попросить...

— О чем? — спрашивала ее.

Сама знала, что это обман разума, но оно было очень явным.

— О свободе, — усмехнулась девушка, а потом ее лицо исказила гримаса. Она превратилась в пожилую ведьму, чем-то похожую на Атенаис, одетую в бесформенный балахон, с посохом в руке и с немытой головой. — Сможешь убежать, вернуться к супругу.

— И ты так просто меня отпустишь? — явно подозревала подвох.

Боги часто наделяют нас испытаниями. Теми, с которыми мы можем справиться. И мне повезло оказаться в числе избранных.

— Жертвы, естественно, будут, — грустно улыбалась колдунья. — Киркпатрики падут, Андмарру захлестнут кровавые сражения, из-за чего множество жителей погибнет. Хозяйка леса долго не отыщет путь домой.

— А мне есть за что бороться? — прикусила нижнюю губу.

Я любила родные края, не желала, чтобы захватчики покорили наши земли, но не видела смысла ни в чем, если меня предали. Да, я малодушничала, и сама за это себя презирала, но по-другому не могла.

— Всегда есть за что бороться, дитя мое, — объясняла Многоликая, не давая прямого ответа. — Разве ребенок спешит обрадовать мать ради похвалы? Или благородные рыцари защищают земли только ради славы?

Я прониклась ее словами.

— Тогда подожди, — попросила ее. — Защити Кирпатриков от нападения.

Богиня опустилась вниз, ступая босыми ногами по зеленому мху.

— Я предлагаю один раз, Летти. Если ты откажешься, придется вытерпеть немало боли из-за неродного клана.

Но я уже знала, что отвечу. Сделать больнее, чем Джеймс, мне уже никто не мог. Я сама проделала долгий путь, просто услышав наскоро произнесенное предположение Атенаис. Разве могу я бросить Кенну в беде? Девушка уже носит в себе надежду клана. Нет, если богиня справедлива, то в своей милости Киркпатриков не оставит.

— Я останусь, — оглянулась, издалека увидев огоньки разведенных костров. — Но и мою просьбу выполни.

— Посмотрим, — не стала обещать Многоликая.

Меня будто бы завертело в водовороте событий. Рядом я слышала грубые голоса Драммондов, но их перекрикивали песни нестройного хора объединившихся Макензи и Синклеров.

Очнулась внезапно, из-за выплеснутой воды на мое лицо.

— Поговорим? — уставился на меня Нортон, — Летисия, дочь Родерика.

Я с тоской посмотрела на него. Мало того что племянник Драммондов подставил свой клан, он еще и сам, добровольно предавал страну, где родился и жил.

— О чем? — встряхнулась, сгоняя капли с лица.

Они стекали мне по подбородку и падали в белую драную сорочку, чем вызывали повышенной внимание мужчины.

— Я хочу подружиться с тобой, лисичка, — он встал, обошел вокруг и принялся развязывать веревки. — Мне известно, что ты не горела желанием выходить замуж, не выбирала супруга, но так вышло, что тебя увез этот проходимец.

Потерев запястья, пытаясь убрать ощущения грубого волокна, с усмешкой воззрилась на воина.

— А кто ты тогда? — не могла скрыть сарказма в голосе, но больше закутываясь в плащ. — Считаешь, будто я обрадуюсь союзу с тобой?

— Не дерзи, — он чуть толкнул меня, положив на спину тяжелый сапог.

От его движений затекшее тело распласталось на траве. С трудом, но я встала, запомнив, что не надо лишний раз доводить волка до гнева.

— Я очень жалею, что когда-то пытался загнать тебя, — он склонил голову, выглядя, и вправду, виноватым. — Сложись все иначе, ты бы меня не сторонилась. Но тогда я только-только получил щедрое предложение от соседей.

— То есть, — с придыханием отвечала я, — молва не лжет, ты действительно хочешь, чтобы нас завоевали?

— Посмотри вокруг, — Нортон шагал возле бревна, удерживающего верхушку шатра. — Мы слабы. Большую часть страны занимает проклятый лес, магов не осталось, а ведьмы вырождаются. Еще немного, и никто не зайдет в Чаролесье. Чаща обрастет, выползет на свободные поля и равнины, а люди уйдут туда, где смогут засеивать поля. Много ли оборотней было в твоем родном клане?

Мужчина с укоризной поглядел на меня.

В чем-то я понимала суть его претензий, но так как мне довелось общаться с духами леса, потому что меня посещали видения, я склонялась к иной точке зрения. Когда-то об этом вещал и отец. Он сетовал, жаловался, что все складывалось в подобном ключе. Что мы не ценили свое наследие, что распри между кланами привели к нищенскому сосуществованию. Соседняя страна славилась своими магами. У них не было проблем с волшебством, но они и не предавали своих богов. А мы, андмаррцы, очень давно потеряли связующую нить с зачарованной чащей.

— Ты надеешься, что он сделает тебя наместником, — догадалась о его плане, — но тебе нужны наследники.

Племянник Драммонда присвистнул от удовольствия.

— Я люблю умных женщин, Летисия, — он хрустел костяшками пальцев. — Возможно, я бы и не обернулся на ваш клан, но, — он пожал плечами, — к сожалению, истинных оборотниц почти не осталось. Не хочу ложиться в постель с супругой и закрывать глаза от ее вида.

Логан Киркпатрик успел поведать, что молодых наследниц с ипостасями в Андмарре нет. Точнее, нет подходящих по возрасту. Либо это совсем девочки, едва достигшие своего десятилетия, ходивщие с куклами и верящие в сказки, либо умудренные жизнью женщины, не обретшие супруга в силу характера или скудного приданого. Это одна из причин, по которой Родерик мечтал быстрее сбыть меня с рук, знал, что может начаться настоящая бойня за мою руку.

— Я замужем, — напомнила ему и показала обручальное кольцо, заблестевшее от огня в очаге. — Брак консумирован, вполне возможно, что я ношу ребенка.

— Меня это не остановит, — расплылся в улыбке мерзавец. — Знаю, что Синклер рыскает недалеко, чувствую его запах. И оттого мне приятнее, когда убью любопытного лаэрда.

— А если я ношу ребенка? — подалась вперед, но отчего-то знала, что это не так.

Многоликая благоволила мне, предупредила от трудностях, спросила, готова ли я к ним. Вряд ли бы она позволила действовать, будь я беременна от любимого.

— В твоих интересах, чтобы подобного не было, — хищно сообщил Драммонд, чем ввел меня в ступор. — Мало ли младенцев гибнет при рождении.

О боги, сдаваясь в плен, я не понимала какому жестокому чудовищу даю клятву. Неужели он не пожалеет жизнь неродившегося? Хотя... чему я удивляюсь. Его люди напали на равнинный клан, неспособный дать равнозначный отпор. А ведь там проживали женщины, совсем крошечные дети и беременная Кенна, которая, к моему успокоению, успела спрятаться где-то в кладовых.

— То есть, — подытоживала я, — тебе нужна жена со способностью перевоплощаться, которая подарит наследников, чтобы тебя признали?

— Ты очень проницательна, — обрадовался волк.

— А что сейчас будет со мной? — задала вопрос, пятясь от него подальше.

Мысленно я взывала к эльфам и просила о защите. Мои молитвы явно были услышаны. Очаг, освещавший пространство, погас из-за поднятого ветра, на стволе выступил мох, а из земли потянулись корни.

— Из уважения, — сглотнул Драммонд, явно напуганный внезапной волшебной охраной, — я тебя не трону. Но и ты дашь мне клятву.

— Какую? — подалась чуть вперед, радуясь, что оборотень испугался.

Нет, с ним бы ничего не случилось, я же добровольно последовала за волками, но все равно, поддержка от Чаролесья меня ободряла.

— Тебе никто не причинит вреда, пока я здесь, — обозначил воин, — но если твой супруг погибнет, ты смиришься со своей участью. Не будешь спорить, не будешь просить милости и выйдешь за меня замуж.

— Что? — не поверила своим ушам. — Ты веришь, что победишь моего супруга в честном бою?

От неожиданности громко расхохоталась. Надо совсем не смыслить в боевом искусстве, чтобы полагать, что у него есть шансы победить Синклера.

Мне казалось, что Нортон не настолько наивен.

— А кто говорил о честном бое? — волк сощурил глаза. — Впрочем, это не твои заботы. Мне просто нужно твое обещание.

Будучи полностью уверенной в силах медведя, я могла бы согласиться, но...

Даже сейчас я бы не предала мужа. Я не смогу перед ликом богини произнести заветные слова на алтаре, не смогу лечь с мерзавцем рядом, не смогу делать вид, что Драммонд хоть немного нравится мне. Я и представлять этого не желала, а обещать тем более.

— Нет, — я покрутила головой и грустно вздохнула. — Никогда. И силой ты не выбьешь моего согласия.

Ответ леди Синклер мужчине не понравился. Он часто задышал, явно злясь от происходящего, нахмурился, а потом подался вперед.

— Значит, силой, лисичка? — его лицо осунулось, приобретая серый цвет. — Этого ты хочешь?

Испугавшись, я попятилась, но далеко бы убежать не смогла. Я была пленницей, а он в эти мгновения хозяином положения.

— Чего ты хочешь добиться? — прошептала еле слышно, когда Нортон подхватил меня, срывая теплый плащ и оставляя в одной ночной сорочке.

Многоликая, как же я успела пожалеть, что перед своим импульсивным решением сдаться не переоделась во что-то более существенное.

— Ты сказала силой, — он крепко стиснул кисть руки и дернул на себя.

Словно тряпичная кукла, следовала за ним наружу, из шатра, ощущая, как холодный накрапывающий дождь падает на макушку. Погода испортилась, на улице стало свежо, а мне, практически голой, было тяжело смиряться с любопытными взглядами его прислужников. Ткань так и липла к фигуре, давая отдыхающим воинам простор для фантазии.

Каждый из них видел, как Драммонд тащит меня за ладонь вглубь лагеря. Кто-то смеялся, кто-то провожал жадными глазами. Стараясь не замечать общего внимания стаи, просила духов благословить меня и придать храбрости.

Нортон, уверовав в собственное превосходство надо мной, привязал мои руки к столбу, вколоченному посреди поляны.

— Ты не передумала, Летисия? — вкрадчиво спросил меня, кивком указывая на хлыст в его ладонях.

Пришло осознание, что конкретно он задумал. Посчитал, что я испугаюсь будущей боли. Наверное, сон был вещим. Богиня предупредила, что мои слова и действия принесут мне много страданий, но могла ли я поступить иначе?

Видимо, матушка и отец хорошо воспитали свою дочь. Я верила в правдивость своих слов и собственную непоколебимость, а то, что Многоликая ночью пыталась отговорить меня, придало еще больше сил. В жизни не покорюсь тирану, смерть куда лучше.

— Нет, — как-то бесчувственно ответила на его выпад.

Люди, стоящие рядом, напряглись. Какими бы предателями они ни были, не могли смириться с тем беззаконием, что надумал племянник Драммонда. Каждый из них жалел несчастную женщину, но и выступать против не спешили.

— Значит, сейчас передумаешь, — отошел подальше Нортон и замахнулся.

За спиной раздался летящий свист бычьей кожи, а через секунду мою спину полоснул ожог, напоминая укус шмеля в летние месяцы, но увеличенный стократно. Я стиснула зубы, но все равно выдохнула слабый стон.

— Покоришься? — рычал предводитель бандитов, сбрасывая ножны и поигрывая мускулами.

Прижимаясь к бревну, продолжала мотать головой. Кора царапала пальцы, но отвлекала от основного действия.

Второй, третий удар. А я все не кричала, подавляя ужас в груди. Даже если бы хотела послушаться, то теперь ничего не имело смысла. Разве Нортон не воспользуется этим орудием и дальше, когда мы будем женаты? Разве я глупая, чтобы добровольно идти к нему в рабство?

Четвертый удар. Пятый.

И пришло невероятное облегчение. Нет, волк не перестал с остервенением бить меня. Наоборот, он только вошел во вкус, невзирая на взгляды его приспешников. Кто-то бросился, чтобы остановить Драммонда, но он только отмахнулся.

Это Чаролесье сжалилось над своей любимицей. В лесу что-то переменилось, незаметное для обывателей, но атмосфера стала явно чище. Капли перестали падать, можно было увидеть, что происходит за ветками, заметить, как яркие огоньки перескакивают с ветки на ветку. Боль я больше не ощущала, вместо нее пришла усталость, из-за которой я едва держала голову прямо.

— Еще раз спрашиваю, — неистовствовал Нортон. — Ты покоришься?

У меня не оставалось сил, но я, как и до этого, произносила доходчивое «нет», вгоняя главу бандитов в краску. Ему противостоит девчонка. Кто стерпит подобное оскорбление?

Еще немного, и он бы наверняка добил меня. Со спины сочилась кровь, стекавшая на мокрую землю, а одежда превратилась в грязную алую тряпку.

Ничего не получив, волк отбросил подальше хлыст и ушел в неизвестном направлении, успев приказать воинам, чтобы меня освободили и отнесли в кровать. Гневился, бесился, что я не поддалась, но испугался, что перед всеми испущу свой гордый дух. Кто-то из его оборотней заботливо накинул плащ на мои плечи, закрывая фигуру от чужого внимания. Я постаралась запомнить его лицо, отчаянно веря, что очень скоро стая пожалеет о содеянном.

Не ведаю, сколько я провалялась, брошенная на матрас, набитый соломой в шатре Нортона. Как тот и пообещал, он ко мне не приблизился, но я больше уверовала, что его сгрызло чувство вины.

Одно дело издеваться над теми, кого ты больше никогда не увидишь, совершенно другое измываться над женщиной, которую ты желаешь в свои супруги.

Впрочем, для меня-то не было сильной разницы. Племянник Драммонда был подонком, и даже часть его людей с этим соглашалась. Будь все по-другому, то воины могли подвергнуть меня еще большему позору, но нет... кто-то да сжалился.

Очнувшись, я долго привыкала к ноющей боли на спине. Знала, что эти следы останутся со мной надолго. Поступил бы так со мной Джеймс, если бы я провинилась? Сильно сомневаюсь. Скорее, лаэрд Синклеров отправил бы непокорную супругу отцу. Может, я тоже в чем-то ошибалась.

Воспоминания о муже придали немножечко сил. Нет, я не простила его окончательно, даже невзирая на характер новоявленного претендента в женихи, но в любом случае тот был лучшим руководителем и главой клана.

— Здесь вещи и вода, — услышала знакомый хмурый голос.

Это явно был предводитель местных бандитов. Он положил возле меня рубашку и мужские штаны.

Возмущаться одеянию не стала. Плевать на впечатление, которое могла бы создавать среди его приспешников. Уже радовало, что вчера от меня никто не услышал даже легкого повизгивания. Если нет цветов клана Драммондов, я переоденусь, но носить оттенки предателей не буду. До сих пор не могу поверить, как Мердок допустил настолько буйное беззаконие. У него же есть сын, пусть и не самый воинственный, но обученный, чтобы противостоять преступникам.

Привстав, не стеснясь, скинула окровавленную сорочку. Я не знала, что творится за моей спиной и проверять не хотела. Смотреть в глаза своему истязателю, отвечать на его вопросы было выше моего разумения.

К счастью, мерзавец покинул шатер, едва дождался моего пробуждения. С трудом я промыла раны, оделась в чистое и пошатываясь, вышла на свежий воздух. Меня никто не удерживал на месте, да и бежать было некуда. Вряд ли я смогу скрыться, если меня будет преследовать стая волков.

Что-то в них изменилось. Пока я шла к костру, сохраняя чувство равновесия и прикусывая губы из-за боли, меня провожали взглядами рабочие. Они ничего не говорили, но в их глазах читалось уважение.

— Ты не передумала? — первый, кто обратился ко мне, был сам Нортон.

Он сидел во главе кострища и недовольно посматривал на меня. В чем-то я его понимала. Его людям было трудно.

Чаролесье после дождя не просохло, было таким же влажным и мрачным, а сквозь крону не пробивались лучики восставшего солнца. Обычно в чаще теплее, не снует промозглый ветер, заставляя съеживаться и утепляться, почти никогда не выпадает снег, но сегодня погода в лесу поменялась. И не из-за смены сезонов. Дураку было понятно, что волк обидел избранницу зачарованной чащи.

— Разве вчера я дала об этом знать? — горделиво выпятилась, надеясь, что конечности не подведут.

Духи леса, скорее всего, спасли меня от верной смерти. Я бы никогда в жизни не согласилась на его условия, но они в один момент забрали всю мою боль. Я еще не подозревала, чем обернется их благосклонность, но знала, что никогда не откажу в помощи.

Внезапно, совсем рядом мелькнула стрела, врезаясь в молодой ствол клена. Она пролетела мимо моих глаз и уперлась на расстоянии вытянутой руки. Я, не спеша, вытащила оружие и отметила темно-зеленое оперение.

— Готовься к войне, Нортон, — помахала ей, и показывая его приближенным, что за цвет нарисован на оперении. — Мой муж пришел за мной.

Волку повторять не требовалось. Он в панике забормотал про себя приказы, а потом обратился в приближенному.

— Выстави защиту, держи нападение.

— А что делать с ней? — рыцарь тыкнул пальцем в мою сторону.

— Убери подальше. — Прорычал племянник Мердока. — Нам надо продержаться меньше одного дня. Ближе к вечеру сюда нагрянут воины с соседней страны.

Наконец-то я поняла его план, и почему он так легко согласился уйти с земель Киркпатриков. Он ждал подмоги. Мог ли удержать под собой небольшой равнинный клан? Наверное, мог. Но, учитывая мое там появление, а еще приход союзников, выбрал наименьшее из зол. И перехитрил меня.

Я добровольно сдалась в плен, поклявшись не сбегать. Джеймс и отец, ничего не зная, буду искать меня, начнут схватку, а к утру их сметут войска соседней страны.

Это было очень подло даже для предателя. Никто не выживет. Ни несчастный миролюбивый клан, ни мой муж, ни мой отец, вставший на защиту. Они же не знают, что король сговорился с Нортоном.

Джеймс Синклер

Насторожившись, я и Родерик галопом понеслись в деревню, расположившуюся перед замком. Чем ближе подъезжали, тем яснее понимали, что мы не успели до схватки. Несколько домов с соломенными крышами были объяты пламенем, наскоро сколоченные укрытия были разрушены, а отовсюду слышались крики людей. Раненые сновали повсюду, истекая кровью. Земля была взрыта копытами чужих лошадей, а в воздухе застыло отчаяние.

Я спешился, осознав, что противник покинул земли. Тела врагов Киркпатрики успели сбросить в возвышавшуюся кучу, а сами зализывали раны.

— Где лаэрд? — моему примеру последовал Эддард, поймав за шкирку какого-то напуганного мальчика.

— Там, — всхлипнул ребенок, указав направление, и побежал, поспешно перебирая ногами.

Нас встретили враждебно. Никто из жителей сразу не понял, что мы не враги. Часть мужчин обнажила мечи, но успокоилась, едва показался их глава.

— Родерик, слава Многоликой, ты получил мое послание? — из ниоткуда вылез Логан с перевязанной рукой.

За ним, прихрамывая, тащился Лахлан, держа за руку красивую женщину. Вид бывшего претендента в женихи Летисии был мне неприятен, но ревность я подавил.

— Еще месяц назад, — озирался вокруг отец Летты. — Объясни, что у вас произошло? Моя дочь у вас?

И лаэрд Кирпатриков красноречиво дал ответ, сохраняя молчание. Его лицо нахмурилось, а в глазах застыл страх. Он не торопился с плохими новостями, но я догадался, что не так давно лисичка добралась до злополучного места.

— Говори! — выступил вперед, с трудом сохраняя терпение.

Но Логан продолжил молчать, собираясь с мыслями. За него высказалась девушка, обнимавшая его сына.

— Она пожертвовала собой, чтобы Драммонды ушли. Не знаю, что она ему пообещала, но их предводитель ее послушался.

— Давно? — вскинул бровь, оглядываясь на своих верных рыцарей и прикидывая, кого взять с собой в погоню. — Сколько человек было?

Просто стоять и разглагольствовать я не мог. В жестоких лапах Нортона находилась моя жена, возможно, не понимавшая, что я никогда ее не предавал. Я был уверен, что догоню их быстро, а ярость, накатывающая постепенно, придавала еще больше сил.

— Джеймс, успокойся! — рявкнул отчего-то Родерик и повторил приказ Эддарду и Томасу. — Для начала надо прояснить ситуацию.

— У него моя сестра, отец, — горячо возразил младший Макензи, и в этот момент я его поддерживал.

В любом случае ни один из них мне не указ. Я не буду сидеть сложа руки, ожидая самого худшего.

— Она сильная женщина, — в тон ему отвечал глава большого семейства. — Если она так решила, значит, была уверена, что это поможет. В конце концов, она в Чаролесье, а лес ей благоволит.

Хотя бы одна успокаивающая мысль. Чаща точно защитит лисичку от поползновений мерзавца, но и ждать было все сложнее.

— Это не все беды, — опять ворвался в нашу перепалку Логан. — Разведчики донесли, что с границы сюда идет войско соседней страны. У меня нет людей, чтобы противостоять им, а ваших не хватит.

— Почему же ты не сообщил? — ужаснулся Родерик. — В письме не было сказано ничего подобного. Ты просил лишь помочь с набегами бандитов.

— Я и не знал, — обреченно вздыхал беспечный лаэрд Киркпатриков. — Сам понял замысел предателя Драммонда несколько дней назад, когда пришла супруга Синклера, — кивнул в мою сторону. — Я и отправил двух гонцов в ваши кланы, но вы вышли раньше.

Значит, известие получить я физически не мог. Да и никто из Макензи тоже. У обоих кланов ведьмы не было, а моя редко покидала земли.

— Джеймс, — посмотрел на меня лаэрд Макензи. — Я и сам хочу отправиться за ней, но если мы поддадимся, то в Андмарре ни для кого не останется безопасного места.

Он явно переживал за дочь. Руки, удерживающие оружие, побелели, покраснели глаза, а дыхание стало отрывистым. Как бы мне ни хотелось противоречить ему, он был прав. И я ненавидел и себя, и его, и Киркпатриков за возникшее положение.

— Может, я и Томас отправимся за ней? — подошел к отцу его сын. — Мы будем вдвоем, попробуем выкрасть.

Родерик долго раздумывал над предложеннием. Хотел согласиться, я видел, но все-таки произнес:

— Нет, Эд, — он хлопнул его по плечу. — Мы нужнее здесь. Летти со всем справится, я знаю это.

— Она же твоя дочь! — воскликнул ее самый близкий по духу брат. — Мы не можем оставить ее с ними наедине.

— Нет, это мой приказ, — оборвал все пререкания Макензи, отвернулся и заново начал расспрашивать Лахлана о донесениях с границы.

Я едва прислушивался, боролся с эмоциями, но все равно знал, что Родерик выбрал верный путь. Даже Крейг шепнул, что готов пожертвовать жизнью ради хозяйки клана, но и его уход был бы невосполнимой потерей. Сейчас важен каждый воин. Судя по вестям, армия почти в два раза превосходит нашу и прибудет на территорию Кирпатриков на рассвете. Небольшой гарнизон от короля не станет для них препятствием.

— Какой во всем смысл, если нас сметут? — ближе к вечеру возмущался Томас, сидя на бревне и грея руки у костра. — Их гораздо больше.

Сон не шел, часть своих людей я отправил строить укрытия и готовиться к битве. А сам в компании братьев жены держался поближе к входу в чащу, отчего-то надеясь, что Летисия волшебным образом выйдет к нам на встречу.

— Сила не всегда заключена в количестве, — мудро заметил я, давно познавший, что храбрость куда важнее.

— Вот завтра и посмотрим, — не верил мне младший Макензи, прислушиваясь к звукам, доносящимся из леса.

Странно, но нам одновременно показалось, что за деревьями кто-то скрывается.

Я насторожился, явно распознав хруст засохшей ветки и легкое ржание коня. Вблизи меня встал Эддард, выхватив меч, а за ним и Томас.

— Кто здесь? — выкрикнул в темноту старший Макензи, а я в это время подавал знаки младшему, чтобы тот бежал за подмогой.

— Не надо нервничать, — из леса медленно выходил мужчина, чем-то походивший на обоих моих спутников. — Это всего лишь я.

За ним, медленно ступая, вышагивала женщина, напоминающая потерянного древнего эльфийского духа или привидение. Волосы ее были полностью белые, почти седые, такого же цвета брови, а под кожей, видневшейся за одеждой, проглядывалась голубоватая сеть сосудов. Она была прозрачная, больше призрачная, бледная, белая, практически бестелесная и очень маленькая. Серое одеяние только подчеркивало ее болезненный вид, но лицо выглядело упрямым и надменным.

— Рикон, Мехлиос тебя побери, что ты здесь делаешь? — кинулся к нему Эд.

Сразу очередного брата жены я не признал. Я к ним и не приглядывался во время турнира, объявленного за ее руку, запомнив лишь одного старшего. Думал, что мне это не понадобится, но в очередной раз ошибся. Когда-то я и их клан не воспринимал всерьез, на деле оказалось, что все дети Родерика выросли могучими, умными и сообразительными воинами, включая их молодую храбрую сестричку.

Примеру наследника последовал и Том, а я, как и незнакомка, почувствовали себя лишними.

— Пришел на подмогу, — ответил очередной отпрыск, вдоволь наобнимавшись с братьями. — Мы получили послание. — Он сжимал в руках записку. — От Кирпатриков. Что на них нападает племянник Драммондов, сговорившись с соседним королем. И Стэн здесь, а Коэн остался в клане.

— Но как же так быстро? — недоумевал Томас.

— Скажи спасибо Висенье, — Рикон обернулся на девушку, скромно стоящую поодаль. — Если бы не она...

— Спасибо, — первым поблагодарил я, а в сердце образовалась надежда, глухо ударившись о грудную клетку.

Если колдунья практически молниеносно вывела рыцаря на противоположный край Андмарры, может, с ее силами я отыщу Летту?

Она будто поняла мой взгляд и безмолвную просьбу.

— Я знаю, чего вы хотите, — без приветствия начала девушка. — И помогу, но сначала надо привести рыцарей.

— Не понимаю? — Развел руками Эддард, посматривая то на меня, то на братьев.

Зато Рикон, улыбаясь, принялся объяснять, очень довольный своим эффектным появлением.

— Наверное, отец будет в ярости, но когда мы встретили гонца, долго не думали. Висенья знает Чаролесье как свои пять пальцев. — Мужчина горделиво выпятил грудь. — Она в тот же день отвела Стэна до короля, а во второй меня до Мердока. Недалеко от земель Кирпатриков разбили лагерь Эван и его волки, жутко желающие вернуть себе честное имя. Они очень не хотят, чтобы их род считали виновными в предательстве. А чародейка Его Величества привела королевских воинов. Я же попросился быть глашатаем, чтобы предупредить лаэрда о встрече гостей.

— О, вряд ли он будет в ярости, — обрадовался старший Макензи и быстро обрисовал ситуацию с будущей битвой и пропажей сестры.

— Значит, мы вовремя, — проговорил второй по старшинству брат и оглянулся на Висенью.

Ни от кого не скрылось его отношение к ведьме. Их многое связывало, и оба явно испытывали чувства к друг другу.

— Лаэрду Синклеру нужно дать распоряжение своим людям, — высказалась она, поднимая взгляд на восседавшего на коне воина.

— А потом ты отведешь его и Томаса за Летти, — с полуслова понял ее Рикон.

Отчего-то он за жизнь и здоровье возлюбленной не боялся. Они будто были единым целым, не в пример мне, игнорирующим вопросы любимой супруги.

Девушка кивнула и уселась на ближайшем бревне, одарив меня чуть презрительной усмешкой.

— На вашем месте я бы поспешила, — Висенья абсолютно не ощущала страха или раболепия, обращаясь ко мне. — Я буду здесь через час, когда выведу людей в лагере.

— Хорошо, — усиленно мотал головой вверх и вниз, и почти побежал в сторону замка.

Теперь я мог довериться Крейгу и любому своему воину. Каждый из них готов отдать жизнь за меня. Они ничего не потеряют, потому что на помощь пришли те же Драммонды под предводительством сына Мердока и люди короля.

Братья пошли к отцу и Логану, а я свернул в сторону, разыскивая ближайшего помощника. Отыскал я Крейга быстро, он о чем-то переговаривался с мужчинами и задумчиво вглядывался в горизонт.

Времени было не очень много, так что разговор у нас вышел сумбурный и отрывистый. Я назвал имена оборотней, которых был готов позвать с собой, а друг воспрянул духом из-за неожиданного усиления.

— Удачи тебе, Джеймс, — пожелал он. — Верни нашу госпожу. Мы, так и быть, постоим за спокойствие равнинного клана.

Когда я возвращался к назначенному месту, меня догнал младший Макензи.

— Ты же не возражаешь? — изогнул бровь, всем своим видом показывая, что никуда не денется.

В отличие от моих воинов, он оборотнем не был, но теперь я не относился ни к кому из их рода со снисхождением. Богиня жестоко проучила меня, наказав за тщеславие. Более сплоченного отважного семейства я еще не видел и горячо им всем завидовал. Девушка пожертвовала собой ради незнакомцев, ее отец и несколько братьев, ничего не спрашивая, выступили на защиту тех, кто был не в силах противостоять врагу, а оставшиеся дома легко нашли способ, чтобы преодолеть огромное расстояние, лишь бы спасти родных.

Хотел ли я такого в своей семье? Конечно, хотел.

— Нет, не возражаю, — кивнул ему, ища глазами незнакомую ведьму.

Висенья не заставила себя долго ждать. Первой вышла она, а за ней потянулась длинная вереница воинов. Где-то в общей толпе я признал очередного брата Летты. Видимо, чародейка успела сообщить полученные новости, так что мужчина ничему не удивлялся. Их небольшая армия двигалась к клану, а я, несколько моих людей и Томас следовали в противоположном направлении.

— Отправить вам кого-то на помощь? — выкрикнул Стэн, обращаясь ко мне.

— Нет, спасибо, — крепче вцепился в ножны. — Вы нужнее Киркпатрикам.

Это мое дело — спасти свою женщину. И я готов жизнью пожертвовать ради нее.

Глазами я встретился и с Эваном. Сначала он быстро отвернулся, но все-таки храбро посмотрел в мою сторону. Было видно, что молодой воин переживает за честь своего клана, что ему стыдно, и что он бы не хотел подобной ситуации. Нортон испортил репутацию Драммондов, и еще долго предательство волка будет откликаться Мердоку и его сыну.

— Поспешим, — обернулась Висенья. — Будет лучше, если вы обратитесь.

— Почему? — забеспокоился Том, оглянувшись на меня. — Что-то с Летти?

— Она жива, молодой господин, — не вдавалась в подробности колдунья. — А большего вам и не надо.

— Ты можешь уцепиться за кого-то из моих, — предложил мужчине, хотя подозревал, что оборотням это не понравится. — А я подхвачу ведьму.

Если младший Макензи и был против, то возражать не стал. И он, и я боялись за лисичку, а слова Висеньи нас изрядно насторожили.

Приказав воинам превратиться, последовал их примеру.

Обстановка в лесу изменилась. Надо мной теперь довлели запахи, а каждый шорох на многие мили отчетливо отбивался в ушах. Больше духи леса мне не препятствовали. Наверное, в этом и состоял их план — собрать верных сторонников Эделина Кинкейда и встать на защиту родной Андмарры. Согласился бы я защищать земли Киркпатриков, если бы Летисия была дома в безопасности? Вряд ли. Считал, что это не моя проблема. Потом, когда бы у меня ни осталось выбора, и я точно знал, что цена — не территории равнинного клана, а свобода страны.

Чародейка не была впечатлена моей ипостасью, она преспокойно забралась на мохнатую спину и вцепилась в загривок. Висенья в целом вела себя надменно и отстраненно, будто привыкла к любым оборотням.

Направление указывать было не нужно. Чутье само вело меня к разбитому лагерю бандитов. Они были настолько в себе уверены, что даже не замели следы. Где-то среди них я ощущал едва уловимый аромат супруги. Она явно была напугана и, возможно, ранена.

Через несколько часов, ни разу не сбившись с пути, я и мои люди затаились. За крепкими стволами можно было разглядеть наскоро сколоченные шатры и посчитать количество людей.

Они ходили туда-сюда, всматривались, но почему-то нас не замечали. Ветер словно не доносил до них запах медведей. Никто не ожидал чужаков, зато в отдалении сверкнула темно-золотая макушка лисички.

— Там не только волки, — шепнула ведьма, когда я принял человеческий облик. — Еще есть львы.

— Вижу, — удовлетворенно кивнул.

Их было больше, но на нашей стороне играла внезапность. Нортон ошибся, думая, что девушка слаба и не может за себя постоять. У нее слишком могущественный покровитель. Жаль, что им выступал не я.

Указав, как рассредоточиться, взялся за меч. Стоящий рядом Томас натянул тетиву лука. В его руках сверкнула стрела, украшенная оперением клана Синклеров.

Не знаю, чего хотел добиться Макензи, но с ужасом сцепил зубы, наблюдая, как наконечник промелькнул совсем рядом с лисичкой. К ее чести, она даже не вздрогнула. С трудом, но выдернула оружие и что-то крикнула в лицо обидчика.

Нортон помрачнел и принялся раздаваться приказы. Больше я ждать не мог. Сердце разбивалось на части, прыгая в грудной клетке. Меня снедал страх за жизнь жены и ее благополучие. Она слишком странно двигалась и слишком медленно ходила.

— Выстави защиту, держи нападение! — Услышал распоряжение их главы.

— А что делать с ней? — незнакомец тыкнул пальцем в мою супругу, вызывая яростное желание разорвать мерзавца.

— Убери подальше. — Прорычал племянник Мердока. — Нам надо продержаться меньше одного дня. Ближе к вечеру сюда нагрянут воины с соседней страны.

Ох, как же он ошибался.

Выкрикнул боевой клич, я выступил из чащи. Пусть нас и меньшинство, но ни один из моих воинов не боролся за деньги или славу. Они стремились защитить семью, переживали за хозяйку клана, а еще боготворили Летту настолько, что каждый бы вмиг бросился на ее защиту.

Схватившись с одним из волков, зверел, люто себя ненавидя за промедление. Девушку быстро увел Нортон, волоча за собой словно бесформенный мешок. Она не упиралась, но я заметил, что оборотница ищет меня глазами.

Где-то рядом дрался Томас, смертельно раня своего противника. Запоздало я вспомнил, что нарушил один из главных заветов Чаролесья — не проливать кровь в священной чаще. Но разве я мог поступить иначе?

Откидывая то одного нападавшего, то второго, бродил в поисках Летисии. За спиной раздавался металлический лязг орудий, трава обагрилась красной кровью предателей, а кто-то из моих приближенных в отместку поджог их укрытие.

— Не советую! — узнал голос с правого края лагеря.

Повернувшись, обнаружил врага, держащего нож у горла моей жены. Лезвие касалось ее гортани, а с поцарапанной кожи стекали алые, блестящие струйки.

Она была бледной, напуганной, но не показывала свой страх. Держалась прямо, точно звонкая струна на лютне, и старалась не двигаться.

— Ты дашь мне уйти, Джеймс, — Нортон видел, что его стая никак не могла сравниться с верными мне воинами. Что большинство из них повержены, и никто не сможет противиться справедливому возмездию. — И твоя супруга не пострадает.

Будь кто-то другой в его руках, я бы уже бросился с воинственным криком вперед, но сейчас до одури боялся за ее жизнь.

— Отпусти ее, — тихо приказал, — и тогда я дам тебе фору.

— Так я тебе и поверил, — волк только сильнее прижался к дрожащему телу Летты. Он судил по себе, по тому, что никто бы никогда не поверил его лживым фразам. — Нет, мы пойдем втроем. Ты, я и лисичка. Когда я посчитаю нужным, я передам ее тебе.

Он все надеялся на помощь с противоположной стороны. Не знал, дурак, что ради защиты территорий кланы объединились и успели призвать людей короля.

— Хорошо, — я прикрыл глаза на миг, лишь бы не видеть в девушке отчаяния.

Надеялся, что она доверится и не будет спорить. Подняв ладонь, указал подчиненным, чтобы нас не преследовали. Если они и были возмущены, то не противились, знали, что я не дам пострадать Летисии. Да и Томас застыл, не понимая, как поступить дальше. К счастью, к Макензи подошла Висенья и что-то прошептала. Стоявший до этого в боевой стойке, он опустил лук и понимающе кивнул.

Нортон попятился, продолжая удерживать около горла моей возлюбленной большой охотничий нож, за ним послушно следовала жена, не произнеся ни слова. А я, положив на землю меч, ступал за ними. Медленно, осторожно, лишь бы мерзавцу не пришла мысль, расправиться с Леттой сразу.

Когда кусты и кроны деревьев скрыли нас окончательно, мужчина расправил плечи. Он настороженно огляделся, прикидывая, в какую сторону бежать. Я подозревал, что он метнется к Киркпатриком, и мстительно даже желал этого. Там достаточно людей, готовых встретить предателя, меня же интересовала только его пленница.

— Глупец, — расплылся в хищной улыбке мой враг — Именно такие честные идиоты, как ты, и могли посчитать, что я верну тебе жену.

Он насмехался, обрадованный, что обвел меня вокруг пальца. Уже уверовал в собственную победу и занес над ней лезвие.

Но прежде чем лишить ее жизни, случилось неожиданное...

Тонкая ветка едва подросшего дуба хлестнула по телам, отбрасывая одного от другого. Лисица упала на траву и тяжело задышала, а потом быстро поползла подальше, отпихивая руки волка. Нортон сильно ударился спиной и заозирался на обидчика, он попытался схватить оборотницу, чтобы не потерять последнюю возможность сдерживать меня, но разъяренное растение сгибалось то в одну сторону, то в другую, скидывая позднюю летнюю листву. Ни он, ни я сразу не догадались, что именно сейчас произошло, но возможностью я воспользовался в полной мере. Мысленно поблагодарив Многоликую, в прыжке обратился в медведя и подмял под себя мужчину. Нортон, наоборот, превратиться не успел, закрылся ладонями лицо от моих когтей и истошно завопил, ощущая, как я наношу ему смертельные глубокие раны.

В ужасе, в гневе и не думал останавливаться. В мозгу плясала одна бесноватая мысль — разорвать, уничтожить противника, чтобы от него не осталось и следа. За все мучения Летты, за мои, за раскуроченные дома равнинного клана.

— Нет! — Так же громко, как и ее пленитель, воскликнула супруга, наблюдающая за омерзительным действием. — Не надо!

Видимо, ее слова добрались до зверя. Он с любопытством обернулся на девушку, и я осознал, что, не желая этого, становлюсь обратно человеком.

— Джеймс, не трогай его, — она подбежала поближе, удерживая меня от дальнейшей расправы. — Пусть его судят, пусть он ответит за все по закону.

Она прижалась ко мне, до конца не веря, что ее кошмар почти окончился. Плакала взахлеб, бесконечно просила прощения и отворачивалась от покалеченного мужчины.

Из-за ее реакции я усмирил эмоции и подхватил лисичку на руки.

— Как ты? — хотел осмотреть, но Летта поморщилась от боли.

Она дрожала, пыталась выбраться, и мне казалось, что любое прикосновение ей неприятно..

— Это все неважно, — убирала мои ладони любимая, вставая на ноги и явно что-то скрывая. — На Киркпатриков хотят напасть. Там, — она указала направление, — враги. Они от Логана и его земель и следа не оставят.

— Летта, милая, успокойся, — крепче обнял ее, пиная лежащего Нортона. — Мы обо все знаем. Наверняка их уже разбили.

— Знаете? — девушка в перерывах между всхлипами изумленно на меня посмотрела. — Как?

— Тише, родная, — поглаживал ее по волосам, с трудом снимая плащ с доспехов. — Нас успели предупредить, а твои братья обо всем позаботились.

— Слава Многоликой, — не зная, что делать дальше, она осела. — Я так устала, Джеймс. Забери меня домой.

Большего мне и не требовалось. Нортон двигаться не мог, а если бы и мог, то далеко бы не ушел. Выведя супругу в безопасное место, распорядился, чтобы мерзавца забрали. Другие его сторонники в Чаролесье были убиты. Весь построенный лагерь разрушили до основания. Хорошо, что у бандитов были лошади, потому что лисичка не смогла бы проделать путь до клана пешком.

Летта

Я плохо помнила дорогу обратно. Едва Джеймс устроил меня на лошади, я с облегчением облокотилась на широкую теплую грудь. Погода в лесу становилась холодной и мрачной, а все из-за жестокого столкновения между Синклерами и предателями-Драммондами. По листве усиленно забили крупные капли дождя, и поднялся промозглый ветер. Деревья качались из стороны в сторону, пугая воинов.

Зачарованная чаща злилась, не желала нас отпускать, пока незнакомая мне молодая ведьма не догадалась, чего именно хотят духи.

— Уберите здесь все, — приказала она тоном, не терпящим никакого возражения. Она показалась мне очень странной, угрюмой и властной. — И тела необходимо забрать, иначе никто из нас пределы леса не покинет.

Лаэрд не спорил, сам отметил все могущество невидимых обитателей. Кивнул своим оборотням, чтобы они приступали, а сам заботливо прижал меня поближе. Я не вырывалась, убаюканная родным голосом.

— Потерпи немного, — накрыл плащом и зашептал на ухо. — Все уже закончилось.

Наверное, он прав. Я очень надеялась, что и другой клан серьезно не пострадал. Жутко переживала за добрых и практически беззащитных Киркпатриков, за улыбчивого Лахлана и его беременную супругу, но еще что-то сделать для них не могла. Меня окончательно покинули силы, и я, прикрыв глаза, заснула, дожидаясь отправления.

Видимо, усталость, накопленная за эти дни, сказалась на общем состоянии. Очнулась я совсем поздно, сперва не узнав помещение, но осознание вскоре пришло. Это была та же комната, выделенная мне Логаном. В узком окне не было видно солнца, зато в небе сверкали яркие звезды. Сколько же я проспала?

Многоликая, что же здесь происходило? Неужели кошмар действительно позади? Лежать и дальше в неведении я бы не смогла, хотя умом понимала, что сложись ситуация не в нашу пользу, сейчас я бы не отдыхала.

— Куда ты? — неожиданно меня поймала сухая мужская рука, и я буквально сразу признала Джеймса, уютно устроившегося рядом.

В отличие от меня он был полностью одет, и явно еще ни разу не сомкнул глаз.

И от его вида, спокойного, непоколебимого, очень обессиленного я испытала просто огромный вихрь эмоций. Радовалась, что он рядом, что он вытащил меня из лап бандита, что благодаря ему, я все еще жива. Даже из-за вмешательства духов из Чаролесья я бы уже сама не вышла. Но все чувства были с горьким привкусом разочарования. Могу ли я так просто забыть его предательство? Сделать вид, что между нами и не было никакой размолвки? Простить?

Я мечтала, молила богиню, чтобы она изгнала ту премерзкую картину в моей голове, увиденную вблизи пруда, но желание услышано не было.

— Что произошло? — закуталась сильнее в одеяло, не зная, как правильно себя вести.

Первым делом следовало выяснить, кто пострадал, а кто остался жив.

— Все повержены, Летта, — Синклер меня отпустил. — А Нортон в темнице, утром твой брат и ведьма с людьми короля проводят его в столицу.

От упоминания имени моего пленителя боль в спине будто отозвалась горячим прикосновением, что не укрылось от внимательного взгляда супруга. Он нахмурился, свел брови в одну.

— Это он сделал?

— Да, — не считала нужным скрывать подробности.

Учитывая, что кожа уже не горит, а неприятные ощущения почти оставили меня, я понимала, что следы от кнута муж видел.

— Я жалею, что не смог убить его, — он сжал кулаки, а в его глазах полыхнул настоящий дикий пожар. — Он должен был ответить за это.

— И ответит, — вздохнула. — Перед Кинкейдом и Кирпатриками он виноват больше. Как мои братья? — осторожно перевела тему.

— Что им будет? — Джеймс отчего-то ухмыльнулся. — Знаешь, я недооценил всех Макензи. Вы самая сплоченная семья, с которой я хоть когда-то был знаком.

Я удивилась. Внезапная похвала была приятной. На маленький клан многие смотрят косо, берут в расчет только количество рыцарей, оборотней, обширность их земель. Но у Макензи было главное, мы были очень дружны и верны друг другу, невзирая на недопонимания. Я никогда не сомневалась в любви родителей и братьев, иногда перечила их решениям, но прекрасно знала, что там меня любят. Вот только...

— Ты тоже был в этой семье, — не смогла удержаться от обиды, — пока не предал меня.

Во мне как будто заговорила расстроенная девочка. Не могла я сохранять лицо и невозмутимость, если речь заходила об измене. Для меня этот грех был страшнее всего. Зачем жениться, имея постоянную любовницу? Зачем издеваться над обоими женщинами? Он же клялся, что у него нет никаких чувств к вдове, что все закончилось еще до турнира, что он заботится о ней, потому что она тоже Синклер. Врал мне?

Получается, что врал.

Супруг помрачнел, явно не желая вести этот разговор. Впрочем, любых бесед о наших отношениях он избегал, никогда не объяснялся, и никогда не давал оспаривать его действия.

— Летта, я тебя не предавал, — он попытался приблизиться, но я выставила ладонь.

— Нет, не надо. — Я тоже усвоила его уроки.

Не хочет обсуждать, значит, не будем. Но и в его земли я не вернусь. Отправлюсь вместе с отцом домой. Надеюсь, он не откажет мне в укрытии, а если Родерик прикажет быть с супругом, уйду в лес.

— Летта, нам надо поговорить, — странно, но Джеймс сам настаивал на продолжении. — Ты все неправильно поняла.

— Нет, не хочу слушать, — закрыла ладонями уши. — Оставь меня, пожалуйста.

Сейчас он объяснится, я поверю, потому что влюблена, а вернувшись снова обнаружу Мелиссу. Он сам виноват в том, что произошло. Уговаривал, что она ничего не значит, но пошел к ней на тайную встречу, понимая, что это меня ранит.

Нет, больше я не обманусь.

— Неужели не дашь ни одной попытки? — продолжать напирать муж. — Я не собирался встречаться с Мелиссой. Между нами ничего нет.

— А что я тогда видела? Будешь утверждать, что мои глаза меня обманули?

Снова и снова он заставляет меня переживать те события. Разве не догадывается, насколько гадко поступил? Как сильно разбередил мою душу?

— Да, я согласился пойти к ней, — Джеймс не останавливался, пока я не опомнилась и не прервала поток его сознания. — Но лишь для того, чтобы приструнить. Она избегала меня, а потом сама попросила о встрече, говорила, что ты ее третируешь.

Вот же злобная тварь. Даже после моей милости она не оставила попыток завоевать лаэрда и к тому же оболгала меня.

— Это ничего не доказывает, — насупилась еще больше. — Ты обманул, не посчитался с моим мнением. А как прикажешь реагировать на ваш поцелуй? Я видела, как ты к ней тянулся.

Самое страшное я оставила напоследок. Если бы тогда я их не застала, то в жизни бы не сбежала в Чаролесье.

Мужчина устало вздохнул. Было заметно, что уговоры и признания даются ему нелегко, но меня его страдальческий вид не занимал. С трудом, но я смогла найти в себе силы, чтобы противостоять обаянию Синклеру, и у него нет шансов уговорить меня на возвращение.

— Летта, не было никакого поцелуя. Я жалел брошенную женщину, но если ты меня простишь, к твоему приезду Мелиссы уже не будет.

Казалось, что он искренне сожалеет.

— Отправишь ее куда-нибудь подальше? Отошлешь? Удобно разбираться подобным образом с проблемами? А меня почему никуда не прогнал?

Он ни разу не задумывался, что виной всему стало его надменное поведение. Да, втайне я порадовалась, что мерзавка покинет земли Синклеров, но моя беда заключалась в другом. Сколько должно пройти времени, чтобы Джеймс стал более откровенным, чтобы перестал видеть во мне пустое место? Я же так мечтала понравиться ему, столько усилий приложила...

Я просто устала доказывать, что достойна. Что совсем не похожа на других благородных женщин, что хочу быть опорой и помогать во всех делах.

Видимо, он этого не оценил. Привык, что всегда один и не пускает никого в свое сердце.

— Разве я могу прогнать любимую? — я не заметила, как он придвинулся, игнорируя мое недовольство. — Я ради готов в огонь броситься, лишь бы ты простила.

Изумившись, я не поверила в его слова. Любимую? Ради меня готов в огонь броситься?

Многоликая, как же сладко он поет, обещая невозможное, но разве можно переделать взрослого угрюмого мужчину? Нет, это ничего не значит.

— Прошу тебя, уходи, — взмолилась, не видя смысла в продолжении разговора. — Я устала.

— Летта... — зашептал супруг, гладя меня по волосам. — Давай начнем сначала.

Но я была неумолима. В конце концов, ему пришлось покинуть меня, хотя он уперто пытался доказать свою любовь.

Едва за ним закрылась дверь, я горько зарыдала. Сама себя корила за несвойственную мне несговорчивость, но еще раз пережить подобное я бы не смогла. Признания были приятны, но я считала, что на него влияли сложившиеся обстоятельства, чувство вины и моя, переживавшая за дочь и сестру, семья. Очередная ложь ради рождения одаренных наследников.

До утра я больше не сомкнула глаз, ожидая нового появления, но Джеймс больше не вернулся. Наверное, смирился, что жена его не простит. Зато с рассветом меня навестил отец. Я догадывалась, что глава Макензи захочет побеседовать со мной, но и мне надо было как-то оправдаться.

— Мне сказали, что ты не спишь, — батюшка чуть ли не крался, не понимая, как правильно себя вести.

Прошло больше месяца, но я за это время изменилась. Раньше я побаивалась его, слушалась и редко о чем-то просила. Сейчас же перед ним предстала женщина, с которой он не был знаком. Я повзрослела, обрела немного мудрости и столкнулась со страшной жестокостью.

Я кинулась к его груди, желая опять превратиться в девочку. Он испуганно меня обнял, и я почти уверена, что вспомнил наше общее прошлое, когда мне еще было позволено забираться к нему на коленки и жаловаться на вредных мальчишек.

— Я так соскучилась, — прижалась посильнее. — Ты заберешь меня?

— Летти, милая, — он немного отстранился, чтобы заглянуть в мои глаза. — Вижу, что ты очень много плакала. Это все Нортон, да?

Если бы.

— Неважно, — вытерла опухший нос. — Как Эддард, Томас, Рикон?

Мне успели сообщить, что почти все наследники собрались ради помощи Киркпатрикам и мне.

— Ждут, когда ты будешь здоровой, — отмахнулся Родерик. — Надеются, что ты разрешишь им растерзать твоего супруга.

Теперь он улыбался, ожидая моей реакции, но любое упоминание о Джеймсе болезненно отдавалось внутри. Гораздо больнее, чем полученные раны.

— Зачем? Нет, конечно, нет. — Я сникла. — Но хочу домой.

Батюшка огляделся по сторонам, будто просил богиню помочь ему собраться с мыслями. Не привык он к хнычущим девицам.

— Летти, детка, я тебе не откажу, но прежде чем ты объявишь о своем решении, может, выслушаешь меня?

Давно между нами не было проникновенного разговора. Едва я достигла брачного возраста, как отец отдалился, а сейчас зачем-то хочет поговорить.

Но разве я могла ему противоречить? С детства привыкла во всем слушаться батюшку, хотя бы в его присутствии.

— Да, — присела на кровать и указала на недалеко стоящее кресло. — Что ты хотел мне поведать?

— Видишь ли, милая, — он несколько раз вдохнул, явно не торопясь высказываться. — Тебе нужно простить супруга.

Только он это произнес, как я была готова вскочить с места. Неужели он будет выступать на стороне Синклера? А как же честь семьи, моя гордость в конце концов? Да, жена в подобных делах голоса не имеет, но у Макензи совершенно иные порядки в клане, отличные от многих.

— Подожди, — остановил папа, прежде чем я успела возразить. — Ты слишком юная и горячая. Джеймс не такой. Мне известно, что между вами произошло, он был не прав, но ты наказала его еще хуже, чем могла бы.

— По-моему, себя я наказала больше, — отвернулась от родителя, бурча себе под нос проклятия.

Из-за ревности, разочарования, обиды загнала себя в лихую ловушку.

— Именно, Летти, — подтвердил Родерик. — Ты поспешна в решениях, а ему приходится отвечать за целый клан. Он не мог поступить иначе, да и никто тебя не предавал.

— Я обиделась не на это, — фыркнула, злясь на то, что и отец не догадывался об истинных причинах. — У Синклеров я пустое место. Он не делится со мной о своих планах, не спрашивает мнения. Все не так, как у тебя с мамой.

Но и здесь лаэрд Макензи меня удивил.

— Вообще-то, Летти, и я таким не был. — Он подался вперед и заговорил тише, будто боялся, что нас кто-нибудь услышит. — И твоя мать намучилась со мной в молодые годы, и она тоже сбегала от меня. Я приложил много усилий, чтобы ее вернуть. Был твердым, непробиваемым и упрямым. А возлюбленная, воспитанная среди равнин, привыкла к более тонкому обращению.

Я ошарашенно поглядела на отца. Для меня он навсегда запомнится строгим и властным мужчиной, но их любовь с матушкой была заметна всем окружающим. Если он и повышал на нее голос, то очень быстро приносил нежные извинения, ругал нас, если мы доставляли ей хлопоты и всячески защищал свою женщину от невзгод. Что он вел себя наподобие Джеймса, я поверить не могла.

Тем временем он продолжил:

— Прежде чем уйдешь, осознай одну истину — счастливая семья строится на взаимных уступках. Не сжигай мосты между вами. Я видел, как лаэрд страдает, он даже на претензии и ругательства Эддарда не отвечал.

— Но я... — залепетала, готовясь к скорому отказу, но батюшка снова перебил.

— Прошу, подумай, хотя бы до вечера. И еще раз с ним поговори. А на ужине сообщишь свое решение.

По тону поняла, что дальше обсуждать мое замужество не намерен. Отеческий совет дочери он дал, хоть и вся наша беседа сквозила неловкостью, и с радостью умывал руки. И все-таки я оценила его благосклонность, что он не отправляет меня к мужу насильно.

Что Джеймс, что папа вполне могли заставить меня вернуться на земли Синклеров. По сути, я принадлежала медведю словно вещь, но тот пока не заявлял свои права, испытывая глубокое чувство вины. Чем я, кстати, отчаянно пользовалась.

— Хорошо, — я быстро кивнула, наблюдая, как глава Макензи покидает комнату.

Мне предстояло много о чем задуматься, но я никак не могла собраться. Все перемешалось, мешая мыслить. Киркпатрики, Драммонды, злостная мегера Мелисса и неожиданное признание от супруга. Мимолетное, случайное и практически вырванное из его уст.

Многоликая, я так боюсь ошибиться, а после слов отца еще больше боюсь окончательно расстаться с любимым. Но в голову постоянно проникает противный писклявый голосок, напоминающий, что по приезду все окажется ложью.

Служанки уже успели принести мне завтрак, как в выделенную спальню ввалился Том.

— Летти, — бросился он меня крепко обнимать, но увидев выражения на моем лице, отстранился. — Прости, я забыл.

Раны быстро заживали, но приносили неудобство. Хотя ради дорогого брата-спасителя я любую боль вытерплю.

— Я так рада тебя видеть, — прижалась к нему, когда он устроился рядом. — Ты сам не пострадал?

Придирчиво осматривала мужчину.

— Нет, малышка, — Он горделиво выпятил грудь, а потом погладил меня по волосам. — Ни одной царапины. Если бы мне еще кто-то дал добраться до ублюдка Нортона, то я бы назвал себя счастливцем.

— Не напоминай, — нахмурилась и перевела тему, не желая даже слышать имени своего пленителя. — Что творится внизу? Как Логан, Лахлан, Кенна?

— Благодаря тебе никто не пострадал, — ответил Томас, поглядывая на меня с любопытством.

— А Эд, Коэн и Рикон? — специально игнорировала его взгляд.

— Ну, полагаю, что вскоре в нашей семье случится еще одна свадьба, — брат прикрыл один глаз. — Помнишь ведьму, которая вывела нас к тебе?

Смутно. В те мгновения я едва ли соображала, хотя девушка была примечательная.

— Скажи, жуткая? — как-то не по-рыцарски добавил Том.

Не привыкли жители к гор к подобной внешности. Видимо, эта та самая колдунья, у которой мне предлагали скрыться браться во время турнира. Теперь я понимала, отчего она никогда не появлялась в нашем клане, скрываясь в лесах. Она бы вызвала настоящий переполох среди простого люда.

— А... — протянула, раздумывая, чтобы еще такого можно было бы спросить.

— Летти, — усмехнулся братишка. — Перестань себя глупо вести. Мы всегда всем делились, а сейчас ты, как уж извиваешься. Тебя интересует твой муж?

Вот проныра, обо всем догадался.

— Да, — засопела, отодвигаясь от брата. — Как он? Вы его не прибили?

Младший сын Родерика провел по своим коротко стриженным волосам.

— Признаться честно, мысль была, но отец всем приказал даже на шаг не приближаться к Джеймсу.

— Почему? — изумилась я.

Вроде по поведению лаэрда Макензи, тот все простил своему зятю, считал, что все сложилось как должно, а мы между собой рано или поздно разберемся.

— Дурочка, — Томас и меня потрепал по голове, — чтобы никто из нас не оскорбил его ненароком, когда вы помиритесь.

Он говорил так уверенно, будто наше примирение — дело решенное.

Я замолчала и отвернулась. Им все очевидно, почему же тогда мне настолько плохо?

— Малышка, — брат притянул меня к себе. — А ты хочешь знать мое мнение?

Учитывая, что с ним я всегда была откровенна, быстро согласилась, хотя и тема была достаточно щекотливой.

— С вашего первого знакомства ты его нарисовала, — вспомнил зачем-то Том, — потом, признайся, втайне радовалась его победе. Мы тогда сомневались, будет ли он хорошим мужем, искали пути, как тебя скрыть, но ты отказалась...

— Я не понимаю... — уставилась на мужчину во все глаза.

Что за глупости он несет. Ничего я не радовалась. Подумаешь, нарисовала. Впечатлена очень была. Да, впечатлена!

— Летти, да ты с первого взгляда влюбилась. — Насмешливо произнес Томас. — А еще, я видел, как твой нареченный не спал и не ел несколько дней, испытывая безысходность от твоего побега. Он тоже тебя любит, странно, что ты не замечаешь.

Ох, как же все сложно. Уже второй человек говорит мне об этом, а я никак не поверю в происходящее.

— Ладно, — смутилась окончательно. — Тебе, наверное, пора.

Практически выгоняла его из покоев.

Брат хмыкнул, но встал со своего места. Прежде чем выйти за дверь, он облокотился на нее.

— И что ты предпримешь?

— Не знаю, — с силой кусала губы и смотрела в стену. — Еще не знаю.

В любом случае у меня было время до вечера, но разве возможно за такой короткий срок определиться со своей судьбой?

Подходил обед, а мне стало невыносимо сидеть на одном месте. Я ненавидела бездельничать, лежа в кровати, но и покидать комнату не спешила. Боялась встречи что с другими братьями, что с супругом.

Зато смогла умыться, переодеться и привести себя в пристойный вид. Несколько раз ко мне забегала Кенна, горячо благодарив за чудесное спасение. За недолгое общение с ней мы успели подружиться. Она тему насчет моей ссоры с Джеймсом не поднимала, но спрашивала, появлюсь ли я на ужине.

Завтра все кланы отбывали. Маленький замок был переполнен от количества гостей, так что никто не хотел задерживаться и стеснять хозяев. Да и дела не ждали, еще предстоял суд над предателем.

Не утерпев, я выглянула в небольшое оконце. Там, перед входом увидела, как Джеймс болтает о чем-то с Крейгом. Ходит туда-сюда, отдает приказы, осматривает своих людей, но лицо мрачное и грустное. Он поднял голову и заметил меня.

Не знаю, что на меня нашло, но я присела вниз, испугавшись, что привлекла ненужное внимание. И предчувствие меня не подвело.

— Долго ты будешь прятаться? — раздалось за спиной, когда я в сотый раз принялась расчесывать локоны.

Знал бы он, сколько я лихорадочно металась по покоям в поисках подходящего места.

— Не понимаю, о чем ты? — не повернулась, но ощутила, как волосы на руках предательски вздыбились.

Видимо, это мое проклятие, испытывать в присутствии мужа необычайное волнение. Страстное, поглощающее и удушающее одновременно.

Пока я собиралась с мыслями, он устал делать вид, что ничего не происходит. Приблизился в два широких шага, резко развернул стул, на котором я сидела, и навис надо мной, отрезая все пути к отступлению.

— Летта, давай поговорим? — снова завел свою песню. — Я не хочу тебя неволить, но ты мне и выбора не оставляешь.

— А как это называется? — почти не дышала, глядя на него снизу вверх и намекая на свое не самое удобное положение.

— Ты выслушаешь меня? — он словно назло опустился еще ниже, едва не касаясь своим носом моего.

Сердце забилось сильнее от его близости, можно было подумать, что вот-вот из груди выскочит.

— Да, — выдохнула я, — выслушаю.

Он ошибался по поводу выбора, это у меня его нет.

Обрадованный Синклер отстранился и подал ладонь, помогая встать. Когда мы оба устроились на кровати, он очень быстро заговорил, будто боялся, что я опять выставлю мужчину.

— Летта, я понял свои ошибки. Видят боги, я сам не осознавал, насколько к тебе привязался. Ты думала, что ничего не значишь в моих глазах, но это неправда.

— А Мелисса? — поморщилась я от ненавистного мне имени.

— Что Мелисса? Я уже говорил, она мне никто, и наскучила еще до твоего появления. Я сглупил, когда не предупредил тебя о встрече с ней, подумал, что сохраняю твое спокойствие. Если бы я знал заранее... — Джеймс беспомощно опустил руки, — но, ты ведь и сама умолчала, что вдова оскорбила тебя. Почему?

Упрек был справедливый. И своевременный. А еще он просто все перевернул.

Богиня, я ведь и сама хороша. Не делилась своими страхами и обидами, таилась, накручивала себя. Если признаться себе честно, то в последние дни мы стали куда откровеннее друг с другом. Я вполне могла рассказать обо всем, но не считала нужным. Мнила себя мудрой.

— Не знаю, — залепетала, раздумывая, что, возможно, не один Синклер виноват в нашем недопонимании. — Боялась.

Муж опешил от моего заявления. Видно было, что теперь подозревает самое худшее.

— Я так страшен?

Синклер стал таким разбитым и опустошенным, что я поспешила заверить его в обратном.

— Нет, что ты. — Тараторила без умолку. — В подобном ключе я никогда не думала, просто... просто...

Я едва ли не плакала, осознав, что вела себя капризно и глупо. Может, если бы я была более дальновидной, то никакого нападения не случилось?

— Летта, лисичка, ты чего? — Джеймс перепугался, увидев слезинки в уголках моих глаз. — Если я тебя так расстраиваю, я уйду, обещаю, отпущу тебя к Макензи. Только позволь навещать тебя. Не отказывай во встречах.

Обещание далось ему с трудом. На лбу образовалась знакомая мне морщинка, а зубы с шумом заскрипели.

Я замотала головой. Мне это было не нужно. Не хотела. Вместо торжества, что получила, что требовала, меня снедала совесть и стыдливость. Дурная, сама же заварила всю кашу, начиная со злополучного турнира.

Оказалось, что супруг куда благороднее одной леди, возомнившей себя самой умной. По крайней мере, он не ставит сейчас условий, готов принять мое решение и разрешил покинуть его клан.

— А что же тогда? — оборотень, пользуясь моментом, пересадил меня к себе на колени и очень осторожно, едва касаясь, принялся поглаживать по спине. — Пояснишь?

Он терпеливо ждал, когда я успокоюсь. Не торопил, не настаивал, просто держал на руках. В конце концов, я утерла слезы и высказала, что накопилось. Все, все, не скрывая ни одного момента.

— Мне было так обидно, — жаловалась ему, положив голову на удобно поставленное плечо. — У меня в семье совершенно другие порядки.

Я не видела, но чувствовала, что Джеймс улыбнулся.

— Любимая, — вкрадчиво начал он. — Я не буду отрицать, что легко изменюсь, но веришь ли...

Будто специально замолчал на самом важном.

— Что?

— Когда я приехал к Киркпатрикам, я почти смирился с тем, что тебя не верну, что погибну из-за козней врага, но твоя семья совершила невозможное. И я подумал, что хочу так же.

— Так же? — отстранилась, чтобы посмотреть на него.

— Так же, Летта, так же, — он тихо рассмеялся и ладонью приподнял мой подбородок. — Чтобы у нас были крепкие отношения, чтобы родственники сразу бросались на помощь друг другу, ни в чем не сомневаясь. Твои надоедливые братья многому меня научили.

Лаэрд усадил меня обратно на кровать, а сам опустился на колени.

— И что ты решишь? — я заметила, как расширились его зрачки, как он усиленно делает вид, что на все согласится, как постарается не спорить.

Не скрылось от меня и напряжение в его голосе, и сжатые кулаки по бокам от моего места.

И все равно потянула время, затягивая жестокую пытку. Не потому, что мстила, но все еще боялась, что эта беседа между нами окажется сном.

— Что буду рядом с любимым мужем, — пришла моя очередь улыбаться.

Большего ему и не надо было. Он набросился на меня чуть ли не с ревом, подмял под собой и принялся целовать в основание шеи.

— Я очень тебя люблю, моя лисичка. — шепнул на ухо возлюбленный.

— И я тебя люблю, мой медведь.

Летта

На ужин мы все-таки пришли под радостные возгласы всех воинов Синклеров, Макензи и Кирпатриков. Наша ссора стала горячим поводом для сплетен, но все возликовали, узнав о примирении.

Драммонды на землях не задержались. Гордый клан тяжело воспринял новость о предательстве их рыцаря. Они забрали с собой плененного Нортона и повезли его в столицу, чтобы вымолить прощение у Его Величества.

Эделин был справедливым королем. Он не накажет весь клан за злодеяния одного человека.

Отец был доволен, и, кажется, я впервые увидела его в хмельном состоянии. Он постоянно поднимал за нас тосты, а потом рассказал о злополучном обещании, данном Логану. Оказалось, что, когда лаэрд Макензи стремился вернуть свою сбежавшую супругу домой, его окружили бандиты, а слабый, совсем молодой и еще не побывавший в сражениях Киркпатрик храбро поднял меч против нескольких нападавших, отвлекая внимание на себя. Оттуда и началась их крепкая дружба.

Нас поздравили Кенна и Лахлан, пожелавшие скорого прибавления в семействе. Девушка лучилась, поглаживая живот, а ее муж, скорее всего, возносил молитвы, что ему досталась рассудительная и спокойная Кенна, а не я. Логан тихо обмолвился, что с невесткой ему невероятно повезло.

Эддард, Рикон и Коэн вроде бы смирились с моим избранником. После откровений отца они перестали сторониться Джеймса. Синклер подтвердил, что будет счастлив, если вся моя семья приедет меня навестить. К сожалению, братишки восприняли все в своей излюбленной манере. Практически пригрозили, что теперь с земель соседей их будет не просто выгнать.

Единственное, что омрачало вечер, угрюмое выражение лица у Рикона. Он подпирал подбородок и был необычайно задумчив. Колдунья Висенья сбежала, не дождавшись окончания праздника. Он хотел отправиться за ней в погоню, но батюшка отговорил брата от поспешного решения. У ведьмы были свои трудности, которые она держала в тайне.

Я улыбалась, касаясь ладонью супруга, и мечтала быстрее оказаться дома, в родном клане. Встретиться с Атенаис, подтвердив ее гадание, побеседовать со Снорри и проверить, как поживают дети. К счастью, Джеймс уже усиленно размышлял над этим.

Проведя совместную ночь, он предложил мне прогуляться с ним вдвоем по Чаролесью. Воины отправились длинным путем во главе с Крейгом, а мы по волшебному лесу в животных ипостасях.

Так и брели рядом огромный медведь и маленькая юркая лисичка.

Сложно поверить, что именно в этом священном месте началась наша история. С первой встречи мы почувствовали к друг другу интерес и любопытство. Синклер восхитился дерзостью незнакомой девушки, а меня покорила его сила и бешеное желание меня защищать. И пока мы не вышли на знакомую тропу, сообщавшую, что дом близко, не уставали благодарить Многоликую за проявленную милость.

Надеюсь, что эльфы и богиня услышат мои молитвы. Я очень рассчитывала вскоре подарить супругу ребенка. Мальчика-медвежонка и девочек-лисят. Или, наоборот, лисенка и медведиц, тут уж высшим силам виднее.