— Мы ведь поженимся? — белокурая девица посмотрела на мага с обожанием, но, заметив, как его брови сошлись на переносице, поправила саму себя: — В смысле, ты же теперь можешь жениться, на ком захочешь? Раз невеста, с семьей которой была договоренность, мертва.

Клариссе казалось, что у красавчика Итона Моро к ней особое отношение. Не случайно регулярно посещает ее спальню второй год. Значит, есть все шансы окольцевать. Вот и сейчас они лежали в постели, сгорев дотла. Маг выглядел расслабленным и довольным. По крайней мере, до заданного подругой вопроса.

— Жениться могу, пожалуй, — ответил он, проведя рукой по густой каштановой шевелюре. — Только какой теперь в этом толк?

— О чем ты? — Кларисса приподнялась на локте.

— Ни о чем, — отмахнулся Итон. — Лучше расскажи, в каком платье ты намерена появиться на маскарадной вечеринке Натали Грейсон?

— В довольно открытом, — ответила та кокетливо, хотя в душе поселилась тревога.

Реакция Итона на важный вопрос была весьма красноречива. Его всё устраивает. Женитьба в планы не входит. И это было… паршиво.

— А цвет? Красный? Я угадал?

— Не совсем. Я выбрала….

Окончание фразы потонуло в резком звенящем звуке. Кларисса едва успела прикрыться, а прямо в спальне появилось магическое окно, из которого смотрел Киллиан Вуд — личный секретарь Итона, холеный мужчина лет сорока. И тот факт, что хозяин позволял ему «вторгаться» в спальню подруги, тоже о многом говорил. Итона не волновало, что кто-то увидит ее без одежды.

— Прошу прощения, господин Моро, — Киллиан извинился исключительно перед хозяином, его любовницу попросту проигнорировал. — Ваш отец срочно требует явиться в родовое гнездо.

— В первом часу ночи? — удивился Итон, взглянув на квадратный циферблат на стене. — Что-то случилось?

— Не думаю, что нечто дурное. Господин Вильгельм ждет вас в компании Нельсона.

— Вот как… — протянул Итона и снова нахмурился.

— Поторопитесь.

— Я тебя услышал, Киллиан.

Итон встал с постели лишь после того, как окно исчезло. Натянул летние брюки, футболку. Пошел к выходу.

— Ты не станешь перемещаться? — спросила Кларисса.

— Нет. Доеду на такси.

— Но ведь отец просил поторопиться.

— Я в курсе. Но ему придется подождать.

Такси нашлось сразу. Огромный город никогда не спал. Устроившись на заднем сиденье, Итон смотрел на огни ресторанов и клубов, но россыпь звезд в чистом небе и злился.

Проклятье!

Он и так постоянно на пределе! А идиотка Кларисса спросила о перемещениях!

Конечно, она не знает правду. Никто не знает, кроме близких. Но у нее вечно язык без костей. Давно бы кинул, да в постели невероятно хороша. Умеет быть и податливой, и игривой, подстраиваться под его настроение.

— Перемещения… — пробормотал Итон невольно.

— Вы что-то сказали? — спросил водитель.

— Вам послышалось, — процедил маг сквозь зубы.

Точнее, так называемый маг.

Как это бесило! Он физически ощущал магию. Она была везде. Как сам воздух. Но увы, урожденный маг из древнего клана Моро больше не мог ее тянуть. Словно поры, через которые та раньше проникала внутрь, закрылись, а то и исчезли вовсе.

А всё папенькина глупость, совершенная в молодости.

И где справедливость? Облажался один член семьи, а отдуваться приходится сыну!

Итон знал, что так будет. С детства знал, что к двадцати девяти годам полностью утратит способности. Они пропадут не сразу. Будут таять. Сначала постепенно, потом всё быстрее и быстрее. Пока не настанет тот самый ужасный день.

И он настал. Около года назад. И с тех пор Итон чувствовал себя всё равно, что инвалидом.

Выход был. Нельсон — особый маг, проведший полжизни в монастыре в горах — придумал способ, как помочь. Итону следовала жениться на дочери другого особого мага по имени Серафим. Сам он давно почил, а вот потомки женского пола, как считалось, обладали даром возвращать другим чувствительность к магии. Но не абы кому, а только законным мужьям. Официально, детей у Серафима не было. Но Нельсон сумел выяснить, что одна богатая семья воспитывает его внебрачную дочь. Точнее, глава семьи даже не подозревает, что растит чужую дочь. Родители согласились на брак с Итоном. Как ни крути, а клан Моро на вершине пищевой цепочки. Оставалось дождаться совершеннолетия девицы.

Одно случилось три недели назад. И на этом всё закончилось.

Дуреха отмечала день рождения на крыше высотки, и попытка попозировать на краю закончилась фатально. Может юная Розанна умела возвращать другим магию, но себя на крыше удержать не смогла.

Проклятье!

Кулаки Итона сжались.

Да, ему было жаль девчонку. Жизни не должны обрываться в восемнадцать лет. Но куда сильнее жалости была злость. Это ж надо было так опростоволоситься! И себя погубила. И его заодно. Без магии не жизнь, а сущее наказание. Особенно для того, кто знает ее вкус.

Теперь ничего не имеет смысла. Ни-че-го!

Итон понятия не имел, для чего его вызвал отец. Да еще ждал в компании Нельсона.

Вероятно, у мага появились некие мысли о непростой ситуации.

Но Итон не верил, что будет хоть какой-то толк.

…Такси остановилось у кованных ворот особняка на холме, откуда отлично просматривалась элитная часть города. Итон расплатился с водителем и, миновав охрану, прямиком отправился в отцовский кабинет.

Его ждали с нетерпением, но, разумеется, не поставили в укор, что явился не быстро. И отец, и Нельсон прекрасно понимали, что он теперь вынужден добираться длинной дорогой.

— Есть новости, — произнес отец, поглаживая седеющую бородку.

Итон посмотрел в его спокойные серые глаза, точь-в-точь, как у него самого. Отец казался непробиваемым. Но сын знал, что тот напряжен. Видел по едва уловимым знакам.

— Иной вариант? — спросил Итон.

— Другая дочь Серафима.

— Но ведь… — он запнулся. Но продолжил, обращаясь к магу: — Нельсон, ты же говорил, что нашел только одну девицу. Других дочерей у Серафима нет. Только пара тайных сыновей и один внук.

— В нашем мире, действительно, нет, — признал маг. — Но Серафим был любителем всевозможных экспериментов, а еще путешествий по другим мирам. И вот в одном из них у него тоже выросла дочь. Сейчас ей двадцать семь лет и, насколько мы понимаем, она не замужем.

— До сих пор? — удивился Итон.

— В каждом мире свои порядки. Технически он даже немного ушел вперед по сравнению с нашим. Но там нет магии. Совсем.

— И как же тогда девица справится, если у нее нет сил?

— Они появятся. Если перенести ее в наш мир. Дар, заложенный кровью отца, проснется.

— Ясно, — Итон нервным движением потер лоб и посмотрел на отца. — Значит, нужно действовать?

— Да. И поскорее. Пока кто-то другой девицу замуж не взял. Нельсон уверен, что она помолвлена.

— Ясно…

Итон не очень хорошо понимал, что сейчас чувствует. С одной стороны, испытал облегчение, что не всё потеряно. С другой, в душе мерзким червячком копошилась тревога, хотя он не понимал ее причины. Может, дело в помолвке девицы? Это усложнит ситуацию. Розанна-то знала, что ей предстоит за него выйти, для новой невесты брак станет сюрпризом. И вообще, неизвестно, чего ждать от жительницы другого мира.

— Итон, ты готов? — спросил Нельсон.

— Ты хочешь перенести ее сейчас? — он вытаращил глаза.

— А чего ждать? Пока твоя спасительница замуж выскочит? — осведомился отец.

Итон только руками развел. Мол, ладно, как скажете. Сейчас, так сейчас.

А дальше…

Дальше монастырский маг развел бурную деятельность. Расставил свечи, нарисовал уйму замысловатых знаков в воздухе. Затем порезал палец Итона серебряным ножом и взял несколько капель крови. И всё. Ну, почти всё.

— Явись нам, дочерь Серафима и суженая Итона Моро! — прогрохотал он так, что у отца и сына в ушах зазвенело.

Но, главное, магия сработала.

Сначала появился туман. Прямо над кожаным черным диваном. А потом… Потом он развеялся и…

— Это еще кто? — спросил Итон ошарашенно.

— Невеста, — пробормотал Нельсон. — Кажется…

На диване лежала спящая темноволоса девушка. В белой футболке, обтягивающих черных штанах и почему-то в фате. Вот только…

— В ней же килограмм сто, не меньше, — констатировал Итон и нервно икнул.

— Девяносто, пожалуй, — протянул отец.

— Зато есть, за что подержаться, — пискнул Нельсон.

Девица тем временем зашевелилась. Но не проснулась. Положила ладони под щеку.

— Все проблемы от мужиков, — пробормотала гнусаво и продолжила спать дальше.

Несколько часов назад

— Та-ак, мне кофе со взбитыми сливками, мороженное клубничное, — проговорила я, изучая меню. — Нет, лучше вишневое. И…

— Она бы лучше деньги на фитнесс потратила, — заметила тощая девица за соседним столиком, обращаясь к своему кавалеру. И откинулась на спинку стула, чтобы тот видел ее открытый плоский живот.

Моя подруга Леся покраснела, как вареный рак. И это притом, что в ней лишних килограммов было от силы десять. Куда меньше, чем у меня.

— Мне просто кофе, — пробормотала она. — Черный. Без сахара.

Худышка хмыкнула, оставшись довольной эффектом гадких слов.

— А мне к основному заказу добавьте еще шоколадку. С карамельной начинкой, — велела я, нарочно сказав это громко.

Официантка ушла, а я поправила темно-каштановые волосы, лежавшие волнами на плечах, и выразительно посмотрела на притихшую Лесю.

— Может, мы девушки и не мелкие, — объявила я опять же отнюдь не тихо. — Зато у нас всё натуральное. И губы и… нечто иное, что некоторые усиленно наращивают. И я сейчас не про ресницы.

Леся нервно хихикнула, а худышка подавилась соком и невольно прикрыла руками силиконовой бюст. А потом и вовсе утащила кавалера из кафе, не дав ему доесть обед.

— И как тебе это удается, карамелька? — спросила Леся.

— Что? Говорить время от времени некрасивые вещи худым язвам?

— Нет. Быть… такой уверенной в себе? Тебе плевать, что думают другие. Я так не могу. Вчера бабушка из соседней квартиры сказала, что я скоро буду выглядеть, как беременная. Надо на диету садиться.

— Ну, мне вчера мужчина место в метро уступил. Решил, что скоро в роддом, — призналась я.

— И что ты сделала?

— Как что? — я повела плечами. — Села, конечно же. И «спасибо» сказала. Машина в ремонте, ехать через полгорода в час пик. А тут отличная возможность устроиться с комфортом.

— Вот об этом я и говорю. Ты вообще не комплексуешь. Я бы на следующей станции из вагона выскочила.

Я подавила тяжкий вздох.

Ох уж эти комплексы. Я давно с ними справилась. И в свои двадцать семь не обращала внимания на косые взгляды и едкие замечания по поводу моей фигуры.

Но были и другие времена. Непростые.

Я родилась крупным ребенком — пять триста! Врачам пришлось делать маме кесарево. Хотя ни она, ни отец внушительными габаритами не отличались. Старший брат Анатолий и младшая сестра Лида появились на свет с самым обычным весом. И в будущем не могли «похвастаться» лишними килограммами. Ну а я была в семье белой вороной. И это бесило всех. Кроме ныне уже покойного отца.

Дети бывают безжалостными. В школе не спасало даже то, что мои родители далеко не простые люди. Подумаешь! У нас полшколы было таких. А дети богатых родителей отличаются еще большей жесткостью. И перфекционизмом в придачу. Всё должно быть идеальным. Одежда, внешность, фигура. «Шарик» — это было самое безобидное прозвище из тех, которыми меня награждали.

Я ревела в подушку, страдала и даже голодала. И ни на грамм не худела. Врачи разводили руками. Ребенок здоровый. Да, широковат в талии и бедрах. Но патологий нет. Похудеть, конечно, желательно. Но и доводить дите до нервного срыва не стоит.

Мама злилась, сестра закатывала глаза, брат откровенно меня стеснялся.

В конце концов, вмешался отец. Запретил домашним хоть что-то говорить о моей фигуре.

А меня двенадцатилетнюю подвел к зеркалу.

— Запомни, Амелия, ты красивая, — проговорил строго. — У тебя невероятные глаза. Как у мамы.

— Маму бесит, что я похожа на нее. Всем, кроме фигуры, — прохныкала я. — Будто карикатура.

— Плевать, что кого бесит, — ответил он. — Чужие мнения следует учитывать, когда это касается бизнеса. А в остальном посылай всех советчиков и критиков подальше. Поняла?

— Но я…

— Посмотри на меня внимательно, Амелия, — потребовал отец, и я встретилась с ним взглядом в зеркале. — Разве я красивый?

— Ну…

Отец был обладателем близко посаженных глаз и орлиного носа.

— Нет, — ответил он за меня. — Ни капельки. Но это не помешало мне жениться на знаменитой модели, общепризнанной красавице. И дело не в том, что я богат. Твоя мама могла выбрать кого угодно. К ней много кто сватался. Богатые, красивые, знаменитые. Но победил я. И дело точно было не во внешности. У тебя тоже множество достоинств, Амелия. Ты обаятельна, умна, замечаешь важные детали, которые не видят другие. И красота у тебя тоже есть. Пусть и не все этого понимают. Глупые люди, прежде всего, замечают недостатки. Умные ценят достоинства.

— Значит, умных в моем окружении нет, — констатировал я печально.

— Их всегда меньше, чем идиотов, — согласился отец. — А знаешь, что самое главное?

— Что?

— Нужно любить себя, Амелия. Полюбишь ты сама, и всё остальное наладится. Вот, увидишь.

Я постаралась последовать отцовскому совету.

Получилось далеко не сразу. Но я справилась. Приняла себя, поборола комплексы и посылала лесом (иногда мысленно, а временами и вслух) всех, кто проходился по моей фигуре. Я такая, как есть. Не нравлюсь, проходите мимо, не задерживайтесь.

Кстати, прозвище «карамелька» прицепилось благодаря отцу. Он часто называл меня «Амеля-карамеля». Я не обижалась. Знала, это любя. И теперь, когда кто-то из ближнего круга обращался ко мне, используя домашнее прозвище, на сердце теплело. Отца нет, но я всё еще его любимая дочка-карамелька.

Жаль с другими родственниками всё иначе. По-прежнему, непросто.

…Мы просидели с Лесей в кафе еще минут двадцать, болтали о том, о сем. Она даже согласилась попробовать мое мороженное. Буквально одну ложечку. Но больше ничего к черному кофе без сахара не заказала. Я не стала более акцентировать на этом внимание. У каждого свои заморочки. Я ведь и сама старалась не переедать, избегать фастфуда и не лопать всё подряд на ночь. Ограничивалась кефиром или творогом. Но я была сладкоежкой. Покупала то мороженку, то кусочек торта. Что поделать? Совсем без сладкого жизнь казалось унылой. И вообще, я из тех, кто поправляется даже, если просто подышит шоколадкой. Смысл себя совсем уж ограничивать? Всё равно не худею.

Попрощавшись с Лесей, я убрала заказанную шоколадку с карамелью в сумку на «потом» и поехала на работу. На странную работу для девчонки, надо признать. У нашей семьи был свой бизнес по производству товаров для красоты — всевозможных средств по уходу за кожей. Когда-то компанию возглавлял отец. Теперь эстафету принял брат. Мама в молодости была лицом бренда. В последнее время в рекламе наших средств снималась моя младшая сестра Лида, унаследовавшая от мамы и лицо, и фигуру. Хотя почему наших средств? Я-то в семейном бизнесе не участвовала. При жизни отца было рано. Его не стало, когда я училась на отецкурсе вуза, постигая профессию маркетолога. А после выпуска брат решил, что мне стоит держаться подальше от компании.

— Амелия, можешь обижаться, сколько влезет, — объявил Анатолий прямо. — Но мы создаем товары для красоты. А ты — ходячая антиреклама. Тебе нечего делать в офисе.

— Кожа у меня вообще-то идеальная, — попыталась возразить я.

— С лупой тебя никто рассматривать не будет. Люди просто решат, что наши антицеллюлитные крема не справляются с задачей.

— У меня нет целлюлита! — прошипела я, чувствуя себя униженной. Вот она — поддержка родственников!

— Я принял решение, Амелия, — отрезал Анатолий. — Найди себе другое занятие, если хочешь работать. Но это необязательно. Доли в семейном бизнесе тебя никто не лишает. Будешь ежемесячно получать деньги и жить припеваючи.

Я подавила желание плюнуть братцу в холеную физиономию. Сделала, как он хочет. Но лишь для того, чтобы себе любимой нервы не мотать изо дня в день. Анатолий ведь не уймется. Так и будет усложнять жизнь, пока не сбегу из семейного предприятия.

Ну а дальше…

Дальше я убрала диплом маркетолога на полочку и занялась… ремонтом ноутбуков и телефонов. Да, было у меня такое странное хобби. Свой первый компьютер я разобрала в тринадцать лет, когда отец отказался отдавать в сервис сразу. Мол, будешь знать, как приводить в негодность новую технику. Вот я и разобрала, потом собрала и даже поняла, что именно поломалось. С тех пор понеслось. Домашние крутили пальцами у виска. Кроме отца. Он хоть и удивлялся, но относился философски. Мол, чем бы дитя не тешилось. Я же за эти годы стала неплохим специалистом и по «железу», и по программам. Вот и устроилась в контору по ремонту. На ресепшене сидели симпатичные парни, мило улыбались клиентам, принимая и возвращая технику. Мастера же работали внутри. Три мужика и я. Необычно? Ну и пусть. Я в принципе не вписываюсь в стандарты. Деньги платят вовремя, на оплату жилья хватает и позволяет реже пользоваться счетом, на который ежемесячно перечисляется то самое «содержание», упомянутое Анатолием. Копятся денежки и ладно. Когда-нибудь пригодятся.

— Амель, ты сегодня закроешь?

В дверях мастерской появился Тимур — один из парней с ресепшн. Его работа закончилась, а я еще возилась с упертым ноутом, который после переустановки операционки стал глючить еще сильнее.

— Что? Да. Закрою. Езжай до…

Фраза осталась незаконченной, ибо раздался задорный смех, и из-за спины Тимура вышла хорошенькая блондинка в топе и шортах. Да в таких, которые демонстрируют всё, что только можно.

— Ой, простите, — улыбнулась она. — Тим, мы торопимся.

— Пока, Амель, — он позволил девчонке взять его за руку. — Хорошего вечера.

Они ушли, а я с трудом сдержала желание разбить несговорчивый агрегат об пол.

Мне не должно быть обидно. Ведь с Тимуром всё было не всерьез. Ну, переспали пару раз после работы. Никто никому ничего не обещал. Наоборот, обоим было ясно, что это приятное времяпрепровождение, когда на горизонте глухо. И всё же обидно стало-таки. Мог бы не позволять подружке так откровенно передо мной дефилировать. Мол, полюбуйся, кто у меня теперь есть.

Тьфу! Гадство!

Хотя чего ты ждала, карамелька? Мужики — есть мужики. Если женщины поднялись по лестнице эволюции, многие представители якобы сильной половины человечества недалеко ушли от обезьян.

— Сплошные проблемы из-за мужиков, — проворчала я и решила тоже отправляться восвояси. Продолжу сражение с ноутом утром.

Когда я запирала дверь конторы, ожил смартфон.

— Хм… — я удивилась, обнаружив, что звонит мама. Мы общались не чаще раза в месяц. Это были исключительно звонки для галочки. Душевными наши отношения никогда не были. — Что-то случилось? — спросила я.

— Ничего катастрофического, — ответила она уклончиво. — Но ты должна приехать. Есть срочное дело. И нет, это не телефонный разговор.

— До завтра не подождет?

Серьезно, мне не терпелось добраться до дома, залезть под душ, а потом устроиться в кровати с книжкой и насладиться покоем.

— Нет. Всё нужно решить сегодня.

Я мысленно выругалась и потопала к метро. Благо до станции пять минут. Как назло, поезд ушел перед носом, но я не унывала. Убудет в одном месте, прибудет в другом. Таков закон равновесия. Главное, не расстраиваться по пустякам. На то они и пустяки.

— Зачем в таком коротком платье ходишь? — спросила пожилая женщина, когда я устроилась на сиденье, и поезд повез нас в другой район города. — С твоей фигурой надо подлиннее носить.

Я выдавила улыбку. У меня было правило: никогда не грубить дамам в возрасте, даже если они отнюдь не милые.

— Я плохого не посоветую, — добавила она. — Если уж не получается похудеть, надо скрывать огрехи фигуры, а не выставлять напоказ.

— Хорошо, учту, — ответила я.

Доказывать что-то бесполезно. Тем более, на нас начали поглядывать соседи напротив.

Но мне, как обычно, было плевать. Платье у меня вовсе не короткое, а до колен. Выше я никогда не ношу. Но и облачаться в мешок не намерена. Да, у меня есть пара платьев и юбок почти до пят. Однако они очень даже модные и стильные. Я давно поборола нежелание заходить в магазин для пышек. Много лет отовариваюсь там, подбирая удобную одежду, которая отлично сидит и нигде не жмет. Это лучше, чем пытаться найти что-то по размеру там, где висят сплошные «эски», «эмки» и реже «эльки», будто девушек пошире не существует в природе.

— Могу посоветовать хорошую диету, — не желала униматься дама рядом. — Кстати, ты на диабет проверялась?

— Да, — ответила сквозь зубы. — У меня железобетонное здоровье.

— У полных так не бывает. Вот у меня племянница не следила за фигурой и…

Я мысленно отключила звук, постаравшись абстрагироваться от истории об очередной пышке, которая сама напросилась. Божечки! Ну почему всем надо лезть в чужую жизнь? А еще обсуждать и осуждать? Своих дел нет? Все такие идеальные?

Недавно в сети мне попалась статья о модели плюс-сайз. Я нечасто читаю подобное. Но тут почему-то открыла. Сама статья понравилась. Позитивная, жизнеутверждающая А вот от комментариев едва не стошнило.

Толстые — вечно потные, некрасивые и ужасно ленивые, а еще едят в три горла.

Ага-ага. Можно подумать худые не потеют, не ленятся и все сплошняком хороши собой. Да и других недостатков ни у кого нет. Заходя в вагон, я чуть нос не зажала. Парень в дверях не мылся, кажется, неделю. У девицы справа кривые ноги, но это не мешает ей носит короткую юбку. Слева сидит дама с обвисшим бюстом, но не считает нужным носить белье. А к выходу готовятся мама с дочкой. У одной из-за неправильного фасона платья фигура кажется квадратной, у другой кривые зубы, которые никто не торопится исправлять.

Но цепляются все ко мне!

— Так вот, если будешь пить этот отвар на ночь, обязательно похудеешь… — соседка всё это время продолжала делиться советами, даже не замечая, что я не слушаю.

— Спасибо большое, обязательно воспользуюсь, — я поднялась. — Простите, моя станция. Удачного вечера.

На улице дышать стало. Но я понимала, что это ненадолго. Впереди встреча с родней. А наше общение всегда проходит тяжко.

— Здравствуйте, Амелия Владимировна, — поприветствовала меня горничная.

Да, в этом доме, расположенном в районе для богачей, есть прислуга.

— Все в кабинете?

— Да.

Можно было не уточнять. И так ясно, что ждут и выскажут претензии. Я была просто обязана добраться быстрее. Желательно при помощи еще никем не изобретенного телепорта.

— Ты напрочно набиваешь себе цену, Амелия? — осведомился Анатолий.

Он устроился за столом — на прежнем отцовском месте. Мама — на диване. Нога на ногу, спина ровная. Истинная леди. Сестра прислонилась к стене и скрестила руки на груди. Брови нахмурены. На меня посмотрела с опаской. Странно.

— Машина в ремонте. А ковра-самолета у меня нет, — ответила спокойно, прекрасно понимая, что никто не поинтересуется причиной поломки личного авто. — Говорите, в чем дело. Не тяните. День был длинный.

Мама с Анатолием переглянулись. Кажется, они не договорились, кто скажет новость.

Брат вздохнул. Понял, что отдуваться придется ему.

— Это касается Максима Ковалева, — проговорил Анатолий.

Мне вмиг стало неуютно и захотелось присесть.

Максим — мой официальный жених. Так решили родители с обеих сторон, когда мы были еще детьми. Моего мнения никто не спрашивал. Как и Максима. Две богатые семьи захотели однажды породниться. Отец всю жизнь дружил с Ковалевым-старшим.

Мне Максим не нравился категорически. Я ему тоже. Прежде всего, из-за фигуры. Не случайно он тянул со свадьбой. Предполагалось, мы поженимся, когда я получу диплом. Но мой отец к тому моменту был мертв, а его родители считали, что «мальчик должен нагуляться» до свадьбы. Ну и поучиться везде, где только можно. Вот Максим и учился. Ездил на заграничные стажировки, набирался опыта для работы в отцовской финансовой компании. Меня это устраивало. Брак с Максимом был неизбежностью, но мне давалось время для себя любимой.

Но вот, кажется, эта неизбежность настала.

— Ковалевы хотят назначить дату свадьбы? — спросила я, хотя всё и так было очевидно.

— Не совсем, — щеки брата загадочно порозовели.

— В каком смысле? — сердце зачастило.

— Твоей свадьбы с Максимом не будет, Амелия, — Анатолий отвел взгляд.

— Ого…

Нет, я не огорчилась, разумеется. Я всегда понимала, что мы — не пара, и брак будет в тягость обоим. Будем жить под одной крышей, но всячески избегать друг друга. Я бы даже подпрыгнула от радости от известия, что свадьба отменяется. Но было трудно поверить, что Ковалев-старший проглотил отказ отпрыска. Он был намерен выполнить обещание, данное другу, и поженить детей. То бишь, Максима и меня.

— В чем подвох? — задала я новый вопрос. — Он точно есть. По вашим лицам вижу.

Анатолий и мама снова переглянулись. Но ответ, как ни странно, последовал от сестры.

— Свадьба уже состоялась. Тайная. Моя свадьба с Максом.

— Что-о-о? — я вытаращила глаза.

Это шутка?

— Ой, только не делай такого лица, Амель, — Лида скривилась. — Ты не хотела за него замуж. И он тебя терпеть не может. А я… Мы случайно встретились на курорте. И всё закрутилось. Мы не хотели. В смысле, не планировали заранее.

— Потому поженились тайно?

— Решили, что так всем будет проще принять наш брак, — сестра передернула плечами. — Если это будет свершившийся факт. А что? Договоренность отцов же не нарушена. Семьи породнились. Когда-нибудь появится наследник. Мы с Максом хотим двух сыновей.

На это я ничего не сказала. Признаться, не очень понимала, что чувствую. Хотя…

Пожалуй, всё же понимала.

Я чувствовала себя униженной. Да, я не хотела за Максима Ковалева. Но…

Проклятье! Он мог жениться на ком угодно! Но выбрал мою сестру. Встретились случайно? Да ладно! Паразит, наверняка, всё подстроил, чтобы не нарушить договоренность семей и не испортить отношения с отцом. Надо жениться на дочери Владимира Грушевского? Вот Максим и женился. Дочь? Дочь. Какие проблемы?

У них с Лидой никаких. Только у меня. Все же знали, что мы должны пожениться однажды. А теперь будут перемывать кости до бесконечности.

«Ты — девушка без комплексов», — напомнила я себе мысленно. — «Самодостаточная и сильная».

И всё же мерзко от осознания, что люди будут посмеиваться или жалеть.

— Завтра выйдет статья о бракосочетании, — проговорил Анатолий, поглядывая на меня с тревогой. И стало понятно, к чему была такая срочность. Родня опасалась, что я всё узнаю из газет. — А еще Ковалевы организовывают прием. Вместо свадьбы. Решили, что Лида и Максим появятся там в свадебных нарядах, дабы отметить торжественное событие. И…

Он запнулся. Закончила фразу мама.

— Амелия, ты девочка неглупая и сама всё понимаешь. Тебя на приеме быть не должно.

— Понимаю, — ответила я, постаравшись, чтобы голос не дрогнул.

— И еще, — добавила она, взирая строго. — Я не нашла бабушкину фату. Она у тебя?

— Да, но… — я посмотрела на родительницу волком. — Мне ее папа подарил.

— И куда ты в ней собираешься пойти? Определенно идти некуда. А вот Лиде она нужна. Привези фату завтра. Не сочти за труд.

— Сами приезжайте за ней, если так надо.

— Не будь ребенком, Амелия.

— У меня работа вообще-то. И машина в ремонте. Некогда мне туда-сюда кататься. Не хотите сами ехать, ищите другую фату. Не моя проблема.

— Стерва, — припечатала Лида.

«А ты — дура!» — отчаянно хотелось крикнуть мне, но я сдержалась, чтобы не выглядеть совсем уж жалкой. Пожелала родне хорошего вечера и ушла.

Такси вызвала на улице. Идти на метро не было сил. Да и час поздний. Поезда ходят редко. Потрачу уйму времени на дорогу.

Глаза жгли слезы обиды. Но я не позволила им пролиться. Нельзя реветь. Уж точно не из-за Максима Ковалева и гадких родственников.

«Всё будет хорошо, карамелька», — пообещала я. — «Теперь ты сама по себе. Считай, что родни нет. Но это даже неплохо. От них одно расстройство».

Дома я приняла душ. Намешала творог с изюмом. Закусила его шоколадкой, хотя обещала себе, что не буду есть сладкое ближайшие дня три. А потом свалилась в постель с телефоном. Полезла в соцсеть в надежде отвлечься от гнетущих мыслей и найти что-то позитивное. Однако…

На глаза попалось кое-что другое.

Так бывает, когда есть общие друзья. И эти друзья продолжают общение с теми, с кем твои пути разошлись.

Это была свадебная фотка. Жених, невеста и несколько друзей. Счастливые лица, радость в глазах.

— Да вы издеваетесь?! — возмутилась я, чуть не плача.

Нет, это были не Максим с Лидой. Их фотографиям в свадебных нарядах предстояло появиться позже. Меня догнало прошлое. В день и так перенасыщенный неприятностями.

Его звали Андрей. Мы встречались в универе. Он был единственным представителем мужской части населения планеты (не считая отца), которому я нравилась такая, какая есть. Он говорил, я одна принимаю его со всеми недостатками и умею смешить до колик. Я даже готовилась к разговору с отцом. Верила, что он всё поймет, примет мой выбор и откажется от договоренности с Ковалевыми.

Увы, в отличие от самого Андрея, его мама не пришла в восторг. Твердила, что я толстая и нездоровая, наверняка, не смогу родить. И вообще у нее случится инфаркт, если мы поженимся.

Победила мама.

И вот теперь мой бывший возлюбленный смотрел со свадебной фотографии, а рядом стояла новоявленная жена. Темненькая, хорошенька и, само собой, худая.

Не знаю, что на меня нашло. Я вскочила с кровати и полезла в шкаф — искать ту самую фату, которую так жаждала заполучить Лида. Нацепила ее на голову и долго стояла перед зеркалом. Не то, чтобы я мечтала выйти замуж. Просто сегодня был такой день, когда хотелось, чтобы выбрали меня, а не какую-нибудь худышку, с которой не стыдно выйти на люди.

— Все проблемы от мужиков, — проворчала я.

И тут случилось странное. Перед глазами всё поплыло.

«В обморок я еще ни разу не падала», — пронеслось в голове. — «Но всё бывает впервые».

— Все проблемы от мужиков… — повторила я сонно, пытаясь понять, почему так жестко спать. Кровать-то у меня широкая, матрац подстраивается под положение тела. А сейчас будто на чем-то кожаном лежу. Не сказать, чтоб совсем жестко и неудобно. Но странно и тесновато.

И, да. Все проблемы от мужиков. Был бы у меня брат адекватом, давно бы всех утихомирил. При отце никто не смел лишний раз и слова против меня сказать. Морщились, но хоть помалкивали. А Анатолий и сам меня терпеть не может, и другим позволяет гнобить. Даже рад. И остальные мужики не лучше. Андрюша прогнулся под маменьку, хотя точно меня любил. А Максим… Этот гад ползучий унизил так, что до конца жизни помнить буду, оказываясь на семейных сборищах.

Хотя…

Может, и не буду там оказываться. Они же меня стыдятся. Может и мне пора считать постыдным проводить время с такой родней.

— Леди, вы в порядке? — поинтересовался мужской голос.

— Что? — я открыла глаза и обнаружила склонившегося над собой незнакомого мужика в летах, седеющие волосы которого были собраны в хвост. — Ой, папочка! — завопила я.

Ну что поделать? Я с детства привыкла призывать на помощь отца, а не мать. От нее точно поддержки и защиты было ждать бессмысленно.

— Леди? — мужик, кажется, растерялся.

— Папочка! — я попыталась спастись бегством, но плюхнулась на пол с… дивана, непонятно откуда взявшегося в моей спальне. Еще и фата съехала, полностью закрыв обзор. — Да отвяжись ты! — возмутилась я, размахивая руками в попытке избавиться от свадебного атрибута, превратившегося в штору. — На кусочки порву!

— Леди, вам нужно отдышаться.

— Я тебе сейчас отдышусь, гад озабоченный! — я избавилась-таки от фаты и вскочила. — Как попал в мою квартиру?! Ну, отвечай! Ох…

До меня дошло, что это… не моя квартира. А загадочный кабинет, в который меня, похоже, доставили в бессознательном состоянии. И вообще хвостатый паразит тут не один. Поодаль стояли еще два мужика. Пожилой, с бородкой. И молодой, смахивающий на мажора, но почему-то пришибленный.

— Простите, леди, — хвостатый сделал шаг ко мне, но я отступила. Схватила кем-то очень кстати оставленную у дивана трость с набалдашником в виде головы льва и замахнулась.

— Только подойди, гад. Все ребра пересчитаю!

Не то, чтобы я была опытной драчуньей, но без боя сдаваться не собиралась. Выкуп-то за меня всё равно платить никто не станет. Анатолий только обрадуется, что меня похитили. Доплатит разве что за то, чтобы не возвращали.

— Нельсон, ты уверена, что она дочь Серафима? — уточнил мужик с бородкой. — Какая-то буйная. Да и внешность странная. Ариэлла-то ныне покойная была, как тростиночка. Да и нравом кротким обладала.

— Магия не ошибается, — ответил хвостатый. — Иначе бы не перенесла девицу сюда.

— Какого еще Серафима?! — возмутилась я. Они что, не ту похитили? — Я — дочь Владимира Грушевского! Стоп! — я вытаращила глаза. — Магия? Хм… Это вы сдурели или я?

Та-ак. Белочка обычно после запоя приходит, а я ни разу не фанат возлияний. И на сон всё это не похоже. Слишком уж реально. Может, я в обмороке? Говорят, люди в подобном состоянии всякое видят. В детстве вот меня оперировали из-за апендицита. Так глюки во время наркоза знатные были. Правда, и отходняк жесткий.

— Вы это… сгинули бы что ли, — предложила я, продолжая сжимать трость. — У меня день и без вас был тяжелый. А с утра на работу, между прочим. С несговорчивым ноутом сражаться. Он-зараза после переустановки операционки совсем сбрендил. Хотя… это, похоже, передается по воздуху.

— Ну всё, — не выдержал мужик с бородкой, пока молодчик отчего-то нервно икал. Странно для похитителя, да? — Нельсон, угомони девицу! — приказал старик хвостатому.

— Я вас сейчас сама угомоню, — протянула я многообещающе и подняла трость повыше. Как гольфист перед ударом, честное слово.

Вот только….

Хвостатый шевельнул губами. Просто шевельнул губами и…

Трость выскользнула из моих рук и отлетела в сторону. Зависла в воздухе плавно покачиваясь. А я… Я вдруг плюхнулась на диван. И точно не потому, что ноги перестали держать. Некая сила усадила.

— Папочка! — снова заорала я.

Вроде бы происходящее доказывало, что это сон и глюк. Предметы сами по себе по воздуху не летают! Но страшно-то стало по-настоящему!

— Леди, нам нужно многое обсудить, — хвостатый снова шагнул ко мне.

— Свят, свят, свят! — взвыла я и вскинула руку, чтобы перекреститься.

Но не успела.

Из моих собственных пальцев посыпались искры.

— ПАПОЧКА! — завопила я громче прежнего.

И тут же грохнуло. Это люстра свалилась с потолка под испуганные крики бородача и мажора. А потом и бумаги со стала взлетели и принялись носиться по комнате, аки встревоженные птицы.

— Прекратите магичить! — приказал бородач. Мне приказал, не хвостатому.

— Разбудите меня кто-нибудь!

Я вскочила-таки с дивана и рванула к двери. Та оказалась не заперта, открылась от толчка.

— Держите! — приказал бородач.

Но я уже бежала вниз по лестнице. Куда? Понятия не имела. А вокруг грохотало от взрывов фейерверков. Они рассыпались разноцветными искрами.

— Ты должна вернуться, дочь Серафима! — несся вслед голос хвостатого.

Но я бежала. И ни за что бы не остановилась, если бы не…

Подвела… Нет не лестница. И не очередная дверь. И даже не магия хвостатого. А ковровая дорожка, о край которой я споткнулась. А дальше…

Дальше была встреча виска с паркетом. И мысль, что невозможно потерять сознание во сне. Наверное…

— Та-ак, давайте по порядку. Это не мой родной мир. Ваш сын утратил магию. Вернуть ее поможет женитьба на дочери Серафима. Вы считаете, что это я. Потому и притащили к черту на рога, не спросив разрешения. Я ничего не упустила, господа?

Я бы загибала пальцы, перечисляя все эти пункты, да руки были связаны. Впрочем, как и ноги. Меня фактически спеленали, пока пребывала без сознания, притащили в комнатку без мебели и посадили на пол, прислонив к стене. А когда очнулась явились для разговора. Хвостатый и бородач явились. Женишка, который недавно икал и явно нервничал, пока на горизонте не наблюдалось.

— Вроде ничего не упустили, леди, — согласился хвостатый, который сообщил, что зовут его Нельсон. И он очень крутой… пардон, могущественный маг, проходивший обучение в неком монастыре в волшебных горах. Но мне больше нравилось «хвостатый», нежели Нельсон. Звучало веселее. А мне сейчас ой как не хватало позитива. — Кстати, вы так и не представились, — напомнил он.

— Амелия Грушевская, — я посмотрела волком. И повторила громче: — ГРУШЕВСКАЯ. В смысле, отец у меня тоже ГРУШЕВСКИЙ, а не какой-то там Серафим.

— Ну… с отцами часто казусы выходят, — протянул хвостатый. — Если чужие жены сговорчивые.

У меня аж в глазах потемнело. От злости. И под потолком опять грохнуло. Хорошо еще, что здесь люстра не упала. Сумела устоять под моим неконтролируемым натиском.

Хвостатый и бородач подумали о том же. Переглянулись и, не сговариваясь, отошли подальше от осветительного прибора на потолке. Он здесь был поменьше, чем в кабинете. Но коли свалится, мало не покажется.

— Леди Амелия, а вы похожи на отца? — зашел хвостатый с другой стороны.

— Нет, — ответила я, а у самой по спине холодок прошел.

Вот Анатолий очень похож. По крайней мере, фигурой и подбородком. Глаза у нас у всех мамины. У Лиды отцовские волосы и рот. А я…

— Это ничего не значит, — отчеканила сердито. — Может, я и не похожа на своего папу — Владимира Грушевского. Но и на посторонних магов тоже. Я копия мамы. Вот!

Это была правда. Фигуры у нас разные. Но черты лица один в один.

— Но вы обладаете магией Серафима, — напомнил хвостатый. — Мы все стали этому свидетелями.

— Может, это ваши происки? — осведомилась я. — Дома я ничем не обладала.

— В вашем мире магия не действует. Просыпается только здесь

— А вы часто переносите сюда девиц из моего мира?

— Нет. Вы первая, леди Амелия.

— Тогда откуда вам знать, что другие девицы, попав сюда, не окажутся магинями, а?

— Э-э-э… — хвостатый слегка опешил от такого аргумента.

Зато ожил бородач.

— Пора заканчивать этот балаган, — прошипел он. — Вы выйдете за моего сына, Амелия. Ему нужна магия. И срочно.

— А я разве дала согласие? — спросила сердито.

— У нее в другом мире есть жених, — пискнул хвостатый. — Согласие дано ему.

— Информация слегка устарела, — процедила я, вспомнив выражение лица сестры, когда та сообщила о браке с Максимом.

— Вы поженились? — хвостатый вытаращил глаза.

И тут я сглупила, контуженная всем сразу.

— Нет, не поженились. И не поженимся. Мне не нужен в мужья тот, кто готов быть… как вы там сказали? А, да! Тот, кто готов быть «сговорчивым» при виде других девиц.

— Так свадьбы не было! Уфф… — хвостатый вытер вспотевший лоб.

А я мысленно назвала себя дурой. Надо было сказать, что мы с Максом женаты. Глядишь бы эти ненормальные отстали.

— Не было, — процедила яростно. — И другой свадьбы в обозримом будущем не будет.

— Вашего мнения никто не спрашивает, Амелия, — бросил на это потенциальный свекор.

— А что насчет вашего сынка? — осведомилась я ядовито. — Похоже, он тоже не рад перспективе нашего совместного житья-бытья. Аж позеленел бедняга, когда меня увидел.

Бородач поморщился. Он явно понимал, что я права. Сынок тоже мог запросто взбрыкнуть. Я даже впервые в жизни порадовалась собственным габаритам. Глядишь, не будет никакого свадьбы.

А папенька горе-женишка тем временем открыл дверь и крикнул:

— Итон! Поди сюда немедленно!

Стало ясно, что лишившийся магии мажор всё это время пребывал поблизости.

Он зашел через полминуты. Уже не зеленый. Но бледный. На меня посмотрел, как на прокаженную, и даже голову в плечи вжал.

— Познакомься, это Амелия Грушевская — тайная дочь Серафима и твоя невеста.

Он икнул. Да так громко, что хвостатый подскочил от неожиданности.

А я закатила глаза.

— Вот уж повезло, так повезло. В вашем мире все женихи такие нервные? Может, кого посмелее мне подберете?

— Перестаньте паясничать, Амелия, — велел потенциальный свекор. — Леди это не к лицу.

— А джентльменам не к лицу похищать девиц! — припечатала я.

Женишок же повернулся к отцу и зашептал:

— Я не могу жениться на… этом. Она же на бегемота похожа.

— А ты на суслика! — припечатала я. — Это зверек такой, который лезет, куда не просят, а потом получает бампером по лбу!

Женишок снова икнул, а его папенька решил не обращать внимание на мою реплику.

— Послушай, сын, — он положил ладонь ему на плечо. — Главное, вернуть магию. А дальше…

— Уж не собираетесь ли вы ее порешить? — ужаснулся хвостатый, и уже я едва не икнула. — Нельзя! Ни в коем случае! А то магия опять пропадет. Итон должен оставаться женат на дочери Серафима.

— Никто не собирается ее… того… Тьфу! Нельсон, за кого ты меня принимаешь? — возмутился бородач. — Можно же просто ее спрятать. Или… заставить похудеть. Глядишь, выглядеть будет прилично. Глаза-то вроде красивые.

У меня аж в голове загудело от гнева.

Похудеть?! Выглядеть прилично?!

Та-ак, голодом морить меня собрались? Или прятать от посторонних глаз, дабы стыдно за такую жену не было? Ух! Мне собственного семейства хватает! Стыдящегося меня неидеальной!

— Я вам похудею, — пообещала сквозь зубы. — Так похудею, что до конца дней вспоминать будете.

— Амелия, вы не в том положении, чтобы говорить с нами в подобном тоне, — проговорил недоделанный свекор снисходительным тоном. Он отошел от первого шока после моего появления и устроенного погрома и вел себя, как полагается влиятельному человеку. Или… магу. Черти разберут, кто тут есть кто.

— А похитители другого тона и не заслуживают, — усмехнулась я. — Если хотите сотрудничества, стоит вести себя благосклоннее. Развяжите меня для начала. И воды принесите. Я пить хочу.

— Нет, на ночь вы останетесь связанной. Может, к утру поумнеете, — отрезал он.

А я фыркнула насмешливо.

— А в туалет мне как ходить до этого самого утра? Под себя?

Все трое вздрогнули. То ли не подумали об этом аспекте, то ли не ожидали услышать о столь деликатной проблеме от леди. Кто ж разберет, какие у них тут правила этикета. Одеты вроде современно, с точки зрения моего мира. Мебель тоже не допотопная. Но мало ли, вдруг о туалетной теме тут упоминать не следует.

Впрочем, мне-то какая печаль? В смысле, печаль как раз-таки имеется. Это в кино героя или героиню можно запереть на неделю в помещение без санузла и свято верить, что он/она не будет всё это время справлять нужду. Но я-то человек из реального мира. Мне уже сейчас не помешало бы наведаться в дамскую комнату.

— Так, воду ей пока лучше не давать, — заявил напрашивающийся в родственники бородач и первым направился к выходу. Сын (то бишь, мой жених) выскочил следом, как ошпаренный. Хвостатый с виноватым видом развел руками. Мол, он всё понимает, но поделать ничего не может. Придется потерпеть.

— Это я вам еще припомню! — крикнула я им вслед.

А потом закусила губу до боли.

Ну вот, приплыли…

В голове царил сумбур, по венам растекалась злость. Но чем дальше, тем больше я приходила к выводу, что это не сон и не глюк, а некая безумная реальность, где всё перевернулось с ног на голову.

Да, я поверила, что попала в некий другой мир, где действует магия. Чего в жизни только не случается, верно? Мы понятия не имеем, что происходит с нами после смерти, не знаем толком, что находится за пределами нашей солнечной системы. Почему бы не допустить существование иных миров — параллельных и не очень?

Однако я категорически не верила, что Владимир Грушевский мне не отец.

Этого просто не могла быть.

И вовсе не потому, что мама не была способна «погулять» на стороне. Просто папа был умнейшим человеком, и всех вокруг видел насквозь. Не случайно же возглавлял компанию, которую сам и создал. Ему попросту невозможно было наставить рога. Тем более, без последствий. Он бы точно это выяснил и вряд ли бы согласился растить нагулянного ребенка. Матушка быстро была бы выдворена из особняка, лишена всех «дотаций» и опеки над уже существующим ребенком. И даже посещений. Отец бы за предательство точно б пошел на крайние меры.

Нет, папа бы так не опростоволосился.

А вот монастырский маг запросто. Он мне особого доверия не внушал.

Так что пусть идут все лесом со своим Серафимом. А тем более замужеством и похудением! Не на ту напали. Во всех смыслах.

Какое — то время я посидела в том положении, в котором меня оставили. Прислоненная к стене. Думала о сложившейся ситуации и возможных путях решения. Ничего конкретного не надумала. Не то, чтобы голова работала совсем плохо. Просто мне всё сильнее хотелось в дамскую комнату.

— Ладно, не хотите по-хорошему… — протянула я и сползла по стене на пол. — Магия у меня есть, говорите? — я задумалась, пытаясь вспомнить, как именно удалось ее применить в прошлый раз. Пришла к неутешительному выводу, что это были спонтанные проявления. На нервной почве. — Главное, не сдаваться, так?

Несколько минут я прислушивалась к собственному организму. Что-то же должно было измениться. Магия есть. Стало быть, и переменам быть полагается. Нужно найти нужную нить и потянуть. Но увы, я не чувствовала ничего нового.

— Вот блин! — прошипела яростно.

И на меня из-под потолка снова посыпались искры. Магия сработала. Но не так, как надо.

— А если так?

Я попыталась крутануться на полу. Вдруг путы не так крепки?

Но и тут ждало разочарование. Спеленали меня основательно.

Когда я почти потеряла надежду и была готова воплотить туалетную угрозу в жизнь, дверь скрипнула. Порог перешагнула миловидная блондиночка в униформе с передником и в черных туфлях на каблучках. Этакая стильная горничная. Радует мужской глаз любого хозяина. Правда, в такой обуви ооочень неудобно работать.

— Только тихо, — велела она шепотом. — Я сейчас вас освобожу.

Хорошо, что девица предупредила. Иначе бы я точно заорала, когда увидела складной нож, который та достала из кармана.

— Почему вы мне помогаете? — спросила я, едва путы оказались на полу.

— Вам нельзя оставаться в доме, — ответила она туманно. — Ну же, поднимайтесь, у нас мало времени.

Я выполнила распоряжение. Встала, но тут же схватилась за стену. Долгое сидение, а потом и лежание в связанном виде давали о себе знать.

— Леди, нужно торопиться, — напомнила горничная.

— Сейчас-сейчас, — пробормотала я.

В голове звякнул колокольчик, что бежать, сломя голову, не следует. Тем более, стараниями девицы, которую я видела впервые в жизни. Да, торчать тут с долбанутым семейством женишка — так себе вариант. Но и бросание из огня да в полымя тоже чревато последствиями. Надо понять, что затеяла девица, а главное: ей-то какая выгода.

Однако…

Сначала следовало разобраться с другим важным делом.

— Мне нужно в дамскую комнату, — шепнула я. — Срочно.

— Леди, времени мало, — помощнице это по вкусу не пришлось.

— Мне по пути присесть? — не сдержалась я. — В коридоре иль на лестнице?

Она поморщилась. Но смирилась.

— Ладно, идемте. Уборная есть в конце коридора. Недалеко от запасной лестницы.

До упомянутого помещения добрались без проблем, никого не встретив. Дом похоже погрузился в сон и пока не собирался просыпаться.

— Как мало надо для счастья, — проворчала я после посещения дамской комнаты. Сразу и силы появились, и воодушевление. И мозг заработал в полную силу несмотря на то, что позади остался длинный, насыщенный событиями день.

— Теперь вы готовы уходить, леди? — поинтересовалась горничная не шибко довольным тоном. Она волновалась, но старалась это скрыть, что мне категорически не понравилось. Закралось подозрение, что дело вовсе не в том, что нас могут поймать хозяева.

— Сначала ответь на вопрос: зачем тебе всё это? Уж не сама ли жаждешь пойти за хозяйского сынка?

Горничная фыркнула. С та-аким презрением, что не поверить было трудно.

— За Итона Моро? Еще не хватало. Мало того, что мнит о себе всякое, так еще и женщин перебрал столько, что из коек, в которых успел покувыркаться, больницу можно соорудить. Толпе пациентов места хватит.

— Но тогда в чем твоя выгода? Не верю я в чужое благородство, уж прости. Не вчера на свет родилась.

— Мне нет до вас особого дела, леди, — призналась вдруг горничная. — Но предпочитаю выполнять работу чисто и обходиться без лишних жертв. А вас в доме быть не должно. Убирайтесь по-хорошему, коли не хотите сгинуть из-за чужих грехов.

— Э-э-э… — выдала я, окончательно запутавшись.

Девица же схватила меня за локоть и потянула к лестнице. Я попыталась вывернуться, но мне в бок уперся тот самый нож, которым она недавно разрезала путы.

— Не сопротивляйся, дуреха. Я не хочу твоей смерти, — перешла она на «ты».

Я моментально притихла и сделал то, что от меня хотели, ибо тоже не желала упомянутой развязки. Только в висках стучало. Нет, не от страха. От переизбытка впечатлений. Это горничная — киллер что ли?

— Ну вот, доиграла, — процедила вдруг она, когда мы достигли первого этажа.

И тут же грохнуло, послышался топот и крики.

— Они здесь, — зашептала девица. — Выполняй всё, что скажу. Тебя не пощадят, если увидят. Они пришли за обоими Моро. Но и свидетели им не нужны.

Я нервно сглотнула и не рискнула спрашивать, кто и почему пришел. И так ясно, что с женишком и его бородатым папенькой решили разобраться недруги, а я, как назло, оказалась там, где не следовало. А думала, хуже быть уже не может.

— Пора уходить, господин! — послышалось сверху.

Я узнала голос хвостатого, в смысле Нельсона. Маг смекнул, что дела плохи, и пора драпать. Но к его чести, пытался сделать это вместе с хозяином.

— Нужно найти Итона, Нельсон! — раздался голос бородача.

— На это нет времени!

— Нельзя его тут бросать!

— Моя задача — охранять вас, а не Итона!

— Ну всё, Вильгельм Моро, ты — покойник! — услышала я новый голос. Грозный, похожий на звериный рык. Я нервно икнула, не хуже, чем женишок недавно.

И снова грохнуло. На этот раз так, что стены дрогнули.

— Проклятье! — возмутились наверху. — Они перенеслись! Какого рожна вы это допустили?

— Мага Марселла должна была усыпить, — пискнул кто-то, а прижимающая лезвие ножа к моему боку девица беззвучно выругалась.

— Спускайся вниз — на подземный этаж, — велела она мне шепотом. — Давай же. Спрячься где-нибудь. У меня больше нет возможности с тобой возиться.

— Найдите младшего Моро! — раздался яростный приказ. — Сегодня должна пролиться кровь представителя этого треклятого семейства!

— Иди, — фальшивая горничная толкнула меня, убрав заблаговременно нож.

Я подчинилась, ибо сверху уже слышался топот. Хотя умом, конечно, понимала, что это бессмысленно. В поисках женишка сейчас весь дом перевернут, мне точно не спрятаться. А как сказала девица, свидетелей те, кто ворвался сюда посреди ночи, не оставляют.

Ох, папочка! И как меня угораздило так вляпаться?

Не знаю, сколько ступеней я пробежала. Подземного этажа так и не достигла. В кого-то врезалась со всего маху, и мы вместе пересчитали оставшуюся часть лестницы.

— Ты-ы-ы… — прошипел тот самый Итон, которого сейчас разыскивали наверху. Сдавленно так прошипел, ибо я рухнула на него и придавливала всем немаленьким, надо признать, весом.

— Нужно уби…

— Попался! — с лестницы спрыгнули двое мужчин, закутанных во все черное. Видно было лишь глаза.

«Как ниндзя», — мелькнуло в голове.

— Младший Моро внизу, господин! — призвал один из них главаря.

— Ох, папочка… — простонала я отчаянно, прощаясь с жизнью. — Хочу… отсюда…

Как ни странно, желание сбылось. Вокруг замелькали искры. А в следующий миг я рухнула на песок, а рядом плюхнулся грязно ругающийся Итон Моро…

— Ты должна перенести нас обратно. Сейчас же! Нужно спасать отца! Ты меня вообще слышишь? Как тебя там? А! Амелия!

Перед моим лицом щелкнули пальцами. Но я и бровью не повела. Сидела себе спокойно на белом песочке и равнодушным взглядом взирала на морские волны. Бирюзовые с золотистыми вкраплениями от солнечных лучей.

— Это шок или ослиное упрямство? — поинтересовался женишок ехидно.

— Сам ты осел… — пробормотала едва слышно.

А в уме констатировала, что, скорее, имеет место быть первый вариант. То бишь, шок.

Ну в самом деле!

Сначала Тимур с новой подружкой, потом две свадьбы: Максима с Лидой и Андрея с неизвестной мне худышкой. Дальше последовали мистические (иль магические?) несуразности. А теперь… Теперь меня еще и убить пытались. Не говоря уже о том, что я непостижимым образом перенесла себя и женишка черт знает куда. Да, пляжик, конечно, симпатичный и уютный. Но ум у меня сейчас определенно заходил за разум.

— Ладно, я осел, — согласился вдруг женишок. — Потому что повелся на россказни и согласился, чтобы тебя перенесли в наш мир.

— Ага, — кивнула я, продолжая взирать на волны. — Точно осел. Если бы меня не перенесли, ты был бы мертв. Остался бы в доме с ниндзя.

— С кем? — не понял он. И тут же махнул рукой. — К чертам всё. Главное, переправь меня назад. Иначе отца убьют.

— Не убьют, — отозвалась я, как и раньше, меланхолично. — Твой папенька смылся. Его хвостатый перенес. Магией.

— Кто? — не понял женишок.

— Хвостатый, — повторила я. — Ну этот… Нельсон. Отец твой возмущался, хотел тебя найти. Но хвостатый не послушал. Сказал, защищать тебя — не его забота. Так они и унеслись. Перед носом у убийц. Вот.

— Очень похоже на Нельсона, — жених плюхнулся рядом на песок и нервным движением взлохматил волосы. — Ладно, значит, в отцовский дом возвращаться пока нет смысла. Перенеси меня в его убежище. Хотя нет, не выйдет. Ты же не допущена магией. Тогда нужно переместиться в столицу. Давай, Амелия, поработай немного.

— Кем? — спросила я. — Транспортным драконом иль телепортом?

— Дра… кем? — озадачился жених. Видно, о летающих ящерах из книг в его мире не слышали. — Может, прекратишь набивать себе цену. Ты серьезно хочешь и дальше торчать на этом пляже?

— Хочу! — выпалила я. — Если здесь меня не будут пытаться прикончить враги твоей семьи.

— Хм… — он слегка опешил. — Ладно, я понимаю, случившееся может выбить из колеи. Но уверяю, для меня это тоже не норма. На нас еще ни разу не покушались. Точнее, на отца нападали. Было дело. Но произошло это еще до моего рождения.

— О! Значит, мне просто не повезло оказаться в самой гуще событий в первые же часы? — уточнила я ядовито. И даже обрадовалась собственному тону. Отстраненность проходила, просыпалась привычная карамелькина язвительность. Это хорошо.

— Пожалуй, так, — согласился женишок. — Это совпадение. Уверен, больше такого не повторится. А сейчас, будь так любезна, верни нас обоих в столицу.

— С чего ты взял, что я это умею? — поинтересовалась я яростно и та-ак «просверлила» его взглядом, что он поежился.

— Ты перенесла нас сюда, — напомнил осторожно.

— Это само собой вышло. Еще полсуток назад я о существовании магии не знала. Она только в сказках встречается. Не в реальности. Там, где я живу.

— Но…

— Ты ходить сразу научился? Едва появился на свет? Прям сразу взял и поскакал?! — я повысила голос, и женишок вздрогнул.

— Нет, не сразу, — протянул он после паузы. — Ладно, вставай. Поищем альтернативные способы путешествий, раз от тебя в этом плане нет толку.

Но я места не сдвинулась. Обняла колени и снова уставилась на море.

— Тебе особое приглашение нужно, Амелия? — сам он уже поднялся и смотрел на меня, хмурясь. И явно был озадачен, как сдвинуть меня с места, учитывая упрямство вкупе с габаритами.

— Смысл мне с тобой куда-то идти? Ты похититель, забыл?

— Ну…. Можешь, оставаться, конечно, — разрешил он. — Однако не думай, что в одиночестве справишься лучше. Недоброжелателей вокруг полно, а ты ничегошеньки о мире не знаешь. Схватят, продадут в рабство.

Я окинула его оценивающим взглядом. Про рабство жених, скорее всего, загнул. Но и здравое зерно в его словах имелось. Я понятия не имела, чего ждать от чужого мира. Да и денег у меня нет. Ни местных, ни своих. Лучше сначала приглядеться, а уж потом действовать по обстоятельствам. Пока же стоит держаться Моро-младшего. Он из всех похитителей самый безопасный. Магией-то не владеет. И не такой мерзкий, как папенька. Поэтому я поднялась, пусть и не шибко грациозно. Отряхнула от песка штаны на попе, чем малость смутила женишка.

— Ты идти-то сможешь? — спросил он. — Путь может оказаться неблизким.

— Нет, не смогу. Упаду и покачусь, как бочка, — прошипела я, прекрасно поняв, что причина вопроса — моя фигура. — И вообще мог бы «спасибо» сказать за спасение жизни.

— Это у тебя случайно вышло, — бросил женишок, зашагав по тропке, ведущей от моря. — Вряд ли ты бы меня стала спасать нарочно.

— Может, и так, — признала я нехотя. — План-то у тебя есть, предводитель?

— Рано или поздно выйдем на дорогу. Иль к какому-нибудь поселению.

— Ясно. А как насчет догадок? Далеко мы от твоей столицы?

Ответил жених-похититель не сразу. Сначала поднялся на холм. Молчал, чтобы не сбить дыхание. Или же раздумывал, что именно сказать.

— Думаю, до столицы далеко, — признался он. — Во-первых, тут вовсю светит солнце, а дома только-только начался рассвет. Во-вторых, ты утверждаешь, что отец и Нельсон спаслись. Если это правда, они бы нашли способ со мной связаться. Или же это сделал б мой помощник Киллиан. Он предпочитает на выпускать меня из виду. Но здесь явно не работает магическая сеть. Рядом с большими городами такое попросту невозможно. И даже рядом с небольшими. А значит…

— Мы на краю географии, — констатировала я. На языке вертелось другое выражение из родного мира, но я решила, что следует вести себя, как леди. Ну, насколько это возможно.

— На краю… — жених запнулся, но потом понял смысл. — Интересная фраза. Надо взять на заметку. Да, так и есть. Именно на краю.

— Ты считаешь, если мы доберемся до цивилизации, в смысле до поселка, оттуда получится связаться с отцом?

— Там мы сможем найти транспорт.

— А деньги откуда возьмешь?

Он посмотрел удивленно.

— У меня же есть семейная метка. Запишут на счет Моро. У вас в мире по-другому?

— По-другому, — ответила я, решив не вдаваться в детали. У нас с женишком не те отношения, чтобы делиться подробностями о прошлом. Вместе спаслись от убийц, теперь пытается выбраться из… хм… края географии, да. А дальше… Дальше будет видно.

Следующие полчаса или чуть больше шли в молчании. Я шагала довольно бодро. И плевать, что обута в домашние пушистые тапки. Сидели они плотно. Я всегда любила пешие прогулки. Ну и подумаешь, у меня лишний вес. Движение — это жизнь. Да и для сердца ходьба полезна. Мои ноги привыкли топать по вечерним улочкам родного города под музыку, звучавшую в наушниках. А вот мой спутник, кажется, чаще передвигался на транспорте, нежели ходил пешком. Я заметила, что он начал замедляться. А цивилизации пока не наблюдалось. Все та же тропка, песочек и немного травы.

— Хочешь передохнуть? — спросила я невинным голосом.

— А ты? — ответил женишок вопросом на вопрос.

— Нет, — заверила я и зашагала дальше.

Он поморщился, но постарался ускориться, чтобы не отставать.

— Так кто были те убийцы? — спросила еще минут через сорок.

— Долгая история, — отмахнулся горе-спутник. На его лбу выступили капельки пота.

Нет, он не выглядел хлюпиком. Руки и плечи вполне накаченные. Живот плоский. Может, даже и кубики присутствует. Под футболкой не разглядишь. Но наличие мышц от силовых тренировок это не тоже самое что пешие марш-броски. Это дело привычки.

— Напортачил, похоже, твой отец, — констатировала я. — В смысле, к нему у ниндзя претензии. За ним же приходили. Ну и остальных решили отправить на тот свет заодно. Тебя, как сына. Остальных, как свидетелей.

— Не стоит говорить в таком тоне о моем отце, — отчеканил женишок довольно жестко. — Он — уважаемый маг.

— Меня чуть не убили за его грехи. И тебя тоже вообще-то.

— Замолчи! — повысил он голос. — Иди молча, хорошо? И так в голове гудит.

Я чуть не зашипела, как рассерженная гусыня. Не позволю себя затыкать. Да еще тому, кто притащил в другой мир без спросу. Но мы как раз поднялись на еще один холм, и оттуда открылся потрясающий вид. То бишь, вид был так себе. Но для нас очень даже воодушевляющий. Внизу простирался поселок примерно из сотни домов. Не город, конечно, но уже хоть какая-то цивилизация.

Вниз мы сбежали с такой скоростью, будто за спинами выросли крылья. Дальше я предпочла выполнить недавний приказ женишка и молчать. Пусть сам действует. А я пока понаблюдаю.

Первым делом мой «герой» поинтересовался у местных наличием сети. Получив ответ, что сюда она не доходит, не сник. Спросил, далеко ли ближайший город, и можно ли нанять транспорт.

— Ехать два дня, господин, — ответила женщина в длинном платье и косынке, удивленно поглядывая на мои штаны и обувь. — Нанять повозку можно в трактире. Ступайте дальше по улице. Мимо не пройдете.

Мы не прошли. Понадобилось всего-то минуты три. И пока шагали по дороге из серых кирпичей, я успела сделать некоторые выводы. Столицу я увидеть не успела. Только дом семейства Моро. Сравнивать было не с чем. Но выглядело всё здесь как-то… убого. Видимо, впрямь окраина, где даже не пытаются идти в ногу со временем. У женишка-то дома всё казалось вполне современным по меркам моего мира.

В трактире, вышедшем прямо из фильмов (нет, не о диком западе, скорее о волшебстве), ненаглядный жених заказал себе суп, тарелку баранины с овощами и мясной пирог. А потом добавил:

— А для моей спутницы принесите бокал сока.

— Что-о-о? — зашипела я, не обращая внимания на официантку, облаченную, как и все женщины здесь в длинное платье. — Полагаешь, я не нуждаюсь в пище? У меня вообще-то была трудная ночь. И прошла я не меньше твоего.

— Тебе надо худеть, — заявил он, даже не считая, что это гадко. — Сок поможет восстановить силы. А еще он полезен для здоровья.

— Да неужели? Себе-то ты явно неполезную еду заказал. Баранина вообще-то жирная.

— Без одного приема пищи ты не умрешь, — паразит явно почувствовал себя хозяином положения. — И, если будешь вести себя хорошо, в дороге позволю питаться овощами.

— Если буду вести себя хорошо? — переспросила я зловеще.

А вот это он зря сказал. Очень и очень зря…

Да, я понимала, что лучше сидеть на пятой точке ровно. Внимания к себе лишний раз не привлекать. Мало ли чем дело обернется. Всё-таки чужой мир, другие непонятные пока правила. Но в голове загудело от гнева. Сок он мне, видите ли, заказал. Мне — сок, себе — и первое, и второе, и пирог! Овощами, видите ли, позволит питаться в дороге!

Ух! Да я его сейчас сама в овощ превращу!

В тыкву!

— Помогите! — заорала я и вскочила из-за стола прежде, чем взвесила все «за» и «против» довольно опрометчивого поступка. Но кровь кипела и требовала мести. — Помогите, пожалуйста! Он меня украл! Я пленница!

Народа в трактире было намного. Но обернулись все. Включая хозяина, который как раз сам работал за стойкой.

— Амелия, сядь сейчас же! — приказал женишок грозным шепотом.

— Он меня украл и пытается увезти непонятно куда! — завопила я громче прежнего.

— Не слушайте ее! — женишок тоже вскочил, схватил меня за руки и попытался усадить обратно. — Это Амелия — моя жена! В смысле, будущая жена! В смысле, невеста! — его лицо пошло красными пятнами. Не то от тревоги, не то от злости. — Сядь, — он снова подтолкнул меня, но я «уперлась рогом».

— Уйди, похититель!

Честно говоря, сомневалась, что показательный номер сработает. В этой глуши вряд ли заступники в очередь выстраиваются. Смысл был в самом факте взбрыкивания, дабы Итону Моро жизнь медом не казалась. Однако…

— Ты уж определись, молодчик, жена она тебе иль невеста, — протянул хозяин заведения и достал из-под прилавка дубинку, причем явно магическую, ибо с нее на пол падали ярко-алые искры. — Ну, что? Готов рассказать, кто ты и откуда? — мужик пошел в нашу сторону, а искры с дубинки полетели настоящим фейерверком.

— Моё имя Итон Моро, — женишок, наконец, отпустил мои руки. — Я сын Вильгельма Моро — советника мэра столицы.

Я чуть не присвистнула. Бородач — советник мэра. Во как! Неудивительно, что вся семейка считает, что им закон не писан.

— Мэра? — усмехнулся хозяин таверны и кивнул помощнику: — Тим, ну-ка открой сегодняшнюю газету. Что-то я там видел про помощника мэра Моро.

Упомянутый Тим — вихрастый паренек — провел руками перед собой и открыл прямо в воздухе экран, на котором появилась газетная полоса. Что-то вроде страницы новостного сайта на экране компьютера или ноутбука.

— Вот! Тут про этих Моро пишут! — вскричал Тим, когда нашел нужную статью. — На их особняк напали ночью. А потом подожгли. Помощнику мэра Вильгельму Моро удалось спастись. А вот его сын — Итон Моро — погиб на пожаре. Так что этот, — он кивнул на моего женишка, — точно не Моро, а самозванец.

— В смысле на пожаре?! — ужаснулся Итон. — Дома сгорел?!

— Дотла, как тут пишут, — пояснил Тим.

— Значит, самозванец, — протянул хозяин таверны, а магическая дубинка заплясала в его руке. — Я терпеть не могу лжецов. И похитителей женщин.

— В газете, наверняка, должна быть моя фотография! — вскричал Итон.

— Нету, — отмахнулся Тим и закрыл экран. — Только портрет самого помощника мэра. Знатный бородач.

— Но у меня есть метка! — Итон поспешно провел пальцем по ладони, громко выругался и закатал рукав футболки. И выругался повторно. Что бы он ни надеялся там обнаружить, его определенно ждала неудача.

— Ну всё, молодчик, ты доигрался, — хозяин таверны замахнулся дубинкой, и вокруг нас с женишком заплясали разноцветные искры.

На мгновенье я даже ими залюбовалась. Красиво, прямо чувствуется, что это — самое настоящее волшебство. Но тут же стало не до эстетического удовольствия. Голова закружилась, таверна поплыла.

— Тим, зови Тревиса. Пусть старый пьяница делает свою работу: разбирается и с самозванцем, и похищенной девицей.

Это было последнее, что я услышала, прежде чем рухнуть на пол.

Снилось море. Я гуляла по берегу в сарафане. Волны набегали на песок и касались босых ног, приятно их холодя. Я не помнила, как тут оказалась. Но это было неважно. На душе было спокойно и легко. Увы, это продлилось недолго. Набежали тучи, и небо разрезала кривая молния.

— Да чтоб вас всех… — пробормотала я, едва ворочая языком, и открыла глаза.

Надо мной был грязный потолок, а под спиной что-то жесткое.

— Проснулась, зараза такая, — раздалось откуда-то сбоку.

— А? — я села и обнаружила, что нахожусь в… клетке.

В самой настоящей клетке, стоящей в помещении. В соседней на скамье сидел Итон Моро и взирал на меня волком.

— Теперь ты довольна? — осведомился он издевательским тоном.

— Где мы? — спросила я и облизнула сухие губы. Пить хотелось ужасно. Зря отказалась от сока. Сейчас бы точно было полегче.

— Мы? — он криво усмехнулся. — Под арестом. Я как самозванец и похититель. А ты… как неопознанный объект.

— Кто? — не поняла я.

— Нас просканировали. Считается, что моя метка идентификации удалена. А у тебя ее и вовсе никогда не было. Так показал прибор. И не ошибся в общем-то. Ты же не из этого мира. Откуда появиться метке?

— Во как… — протянула я и закусила губу.

Неожиданный поворот. Взбрыкивая в таверне, я никак не ожидала, что окажусь в клетке.

— Это ты виновата, — констатировал женишок.

Я не ответила. Потерла шею, затекшую от лежания на жесткой лавке без матраца и привычной ортопедической подушки.

— Теперь будешь играть в молчанку? — поинтересовался жених ехидно. — По дороге была готова болтать без умолку.

Я передернула плечами.

— Может, я и виновата, — признала нехотя. — Но ты тоже приложил руку. Я, когда голодная, неадекватная становлюсь. А еще, когда мою фигуру обсуждают. Не нравлюсь, иди лесом. Я тебе в невесты, собственно, не набивалась. Не по своей воле в твоем доме оказалась. А если так жаждешь жениться, принимай, какая есть. Иначе сама возьмусь за твое перевоспитание, и уверяю, мало не покажется.

— Сдалась ты мне в жены, — пробурчал сын большой шишки.

— А я прямо мечтаю за тебя выскочить, ага, — ответила я в тон. — Тот, кто сказал, что ты жених года, жестоко тебя обманул. И вообще…

— А ну, цыц!

Мы с Итоном Моро оба подпрыгнули. Каждый на своей лавке. В помещение вошел высокий мужчина лет пятидесяти с седыми усами, в шляпе и высоких сапогах.

Оглядел нас цепким взглядом карих глаз, под которыми залегли глубокие морщины. Видно, из-за пристрастия к горячительным напиткам. Это ведь о нем, судя по всему, говорил хозяин таверны, назвав пьяницей.

— Так-так, — протянул он. — Кто тут у нас? Жертва похищения, никогда не носившая меток. И самозванец с исчезнувшей меткой.

— Я Итон Моро, — начал ту же песнь женишок. — Мой отец…

— Помощник мэра столицы, — усмехнулся местный страж порядка. — А я зять мэра, ага.

— Вы можете поискать мою фотографию. Сети для связи у вас тут нет, но к газетам электронным доступ имеется. Нужно лишь приложить чуть-чуть усилий. Меня часто фотографировали на мероприятиях с отцом.

— Я сказал: ЦЫЦ! — прикрикнул Тревис. Так, кажется, его назвал хозяин таверны. — Делать мне больше нечего, как покупаться на твои россказни и что-то там искать.

— Но…

— ЦЫЦ! Не прекратишь меня перебивать, оставлю здесь на полгода. Поваритесь в собственном соку, глядишь, сговорчивее станете.

Итон примолк-таки. Хотя был не прочь прожечь Тревиса взглядом насквозь. И я могла его понять. Правду ведь говорит. Стражу порядка, наверное, не составило бы труда провести небольшое расследование. Но он уперся. Захотелось побыть хозяином положение. В поселение-то у него похоже репутация так себе. На уважение местных рассчитывать не приходится.

— Значит, так. У вас два пути. Первый, я пошлю телеграмму в ближайший город, чтобы прислали за вами, и уж там разбирались, кто кого похитил. Второй… — он сделал паузу. — Говорят, вы хотели найти транспорт. Платить вам нечем. Но вы можете заработать на повозку и лошадь, потрудившись неделю на благо нашего поселка. Ты, я смотрю, парень с крепкими руками. В поле быстро освоишься. А ты… — он оглядел меня. — Не красавица. Но в нашем борделе есть клиенты, которым нравятся толстушки.

— Еще чего! — возмутился Итон, прежде чем я успела открыть рот. — Мне на ней еще жениться! Не хватало, чтобы ее кто-то еще лапал! Так не пойдет! Отправляйте телеграмму в большой город. Пусть с нами другие разбираются, как вы и предлагали.

— Хорошо, — кивнул Тревис. — Но учтите, я торопиться не стану. Да и там не побегут сюда, сломя голову. Месяц пройдет, а то и больше.

Он пошел к выходу, пока Итон морщился.

— Стойте! — крикнула я, вскочив с лавки. — А если мы оба в поле поработаем?

Страж порядка посмотрел на меня слегка удивленно.

— Можно и так.

— Ни за что! — уперся Итон.

Тревис усмехнулся.

— Тут такой расклад: либо оба работаете, либо оба сидите в клетках и ждете месяц. Еда будет раз в день. Вместо туалета — ведро. Помоетесь уже в большом городе.

Я заскрежетала зубами, а Итон сплел руки на груди. Мол, он с места не сдвинется.

— Дайте нам десять минут, — попросила я стража порядка. — Нам с будущим мужем надо кое-что обсудить.

— Да хоть пятнадцать, — усмехнулся тот и удалился.

Мы же посмотрели друг на друга яростно.

— И не надейся, — прошипел Итон. — Я не буду работать в поле.

— Ты просто белоручка иль идиот? — осведомилась я сердито.

— Ему придется вызвать настоящих следователей, и те установят мою личность.

— Ага, только пройдет черт-те сколько времени. Этот Тревис из принципа торопиться не станет. И вообще нам лучше самим добраться до большого города, где есть эта ваша магическая сеть, а не через следователей доказывать твою личность.

— Это еще почему? — он снова скривился. — Хочешь вытащить меня в поле?

— Ты точно — идиот, Итон Моро! — не сдержалась я. — Не зря в моем мире существует поговорка, что на детях великих природа отдыхает. Я не уверена в величии твоего папеньки, конечно. Но помощником мэра он стал, а значит, полезными навыками и умственными способностями похвастаться всё же может. А вот ты… Ну пораскинь мозгами! У тебя исчезла метка, а в газете написали, что ты погиб при пожаре. Полагаешь, это ошибка или случайность? Твой отец и Нельсон такие дураки, что сочли тебя мертвым?

— Нет, — пробормотал женишок. — Думаешь, что…

— Я, конечно, не спец по вашему миру, — перебила я, — но подозреваю, что тебя нарочно объявили мертвым, дабы обезопасить. Убийцы проникли в ваш дом, а он, наверняка, неплохо охранялся. Они точно сильны. Лучше тебе сейчас вообще не кричать на каждом шагу, кто ты, а решить вопрос по-тихому. Даже если придется поработать в поле.

— Интересно, кто из вас быстрее скопытится? — протянул, поглаживая гладко выбритый подбородок, бригадир, которому сдал нас Тревис до ночи. — Эй, народ! — крикнул он остальным работникам. — Кто готов делать ставки?

— Он скопытится, — я ткнула пальцем в сторону хмурого женишка.

— От тебя ставка не принимается, — осадил меня бригадир. — Тебе платить в случае проигрыша нечем. Разве что собой. Но, боюсь, после работы ты будешь выглядеть не слишком презентабельно.

На языке вертелась гадость. Но я сдержалась. Положение нынче не то, чтобы упражняться в остроумии. К тому же, у меня Моро-младший ближайшие часы будет под боком. А он точно даст повод даже для крепкого словца.

— Значит так: вот ваша гряда. Берете по два ведра и собираете свеклу. Как наполните, несете к машине. И так пока не доберетесь до конца. Вопросы есть?

— А можно мне три ведра? — спросила я.

— У тебя только две руки, пышечка.

В другое время за эту «пышечку» он бы огреб. Но я снова изобразила паиньку.

— Зато есть другие части тела, — ответила неопределенно.

Бригадир, конечно, удивился, однако третье ведро выдал-таки. А еще по бутыли воды. До конца дня. Кормить нас, по-прежнему, не собирались. Мол, получим паек в темнице после работы. Если Тревис сподобится. Зубы женишка заскрежетали, но я ткнула его в бок, дабы не дергался.

— Что ты делаешь? — удивился он, когда мы приступили к работе. Точнее, когда я перевернула третье ведро и села на него, как на стул.

— Создаю удобства, насколько сие возможно. Так проще собирать, чем на четвереньках или согнувшись. Отвалятся либо ноги, либо поясница.

Бригадир, наблюдавший за моими действиями, присвистнул и даже глянул с уважением. Отнимать импровизированный стул не стал.

— А можно и мне третье ведро? — попросил Итон.

— Обойдешься, — усмехнулся бригадир и пошел проверять остальных работников.

Первые четыре ведра наполнили в гробовом молчании. Даже не смотрели друг на друга. Управились примерно одинаково по времени, хотя у обоих опыта кот наплакал. С другой стороны, это же не высокотехнологичный труд. Тут главное выносливость. Затем отнесли «улов» к машине, как было велено, и вернулись собирать следующую партию.

— Так кто эти ниндзя? — спросила я. — Ну, те, кто напал на ваш дом?

— Похоже, что я хочу разговаривать? — огрызнулся женишок.

Я закатила глаза.

— Тебе не говорили, что работа делается быстрее и легче за беседой?

— Ты не беседуешь, а задаешь неуместные вопросы.

— Почему неуместные? Меня чуть не убили. Что за претензии у ниндзя к твоему отцу? Дело в работе?

— Нет, скорее всего, — Итон вытер лоб рукавом. — Это давняя история. Из его молодости.

— Рассказывай.

— Нет. Это не моя тайна.

— По тебе она тоже ударила. Чуть трупом не стал. И сейчас находишься в весьма незавидном положении.

— Ударила, — признался он. — И гораздо больше, чем думаешь. Из-за всей этой истории я лишился магии. Но на откровения не рассчитывай.

— В один момент лишился? — зашла я с другой стороны. Да, я такая. Не мытьем, так катаньем.

— Не в один, — Итон закончил наполнять очередной ведро и разогнулся. Потер поясницу. — Я с детства знал, что магия постепенно начнет слабеть, а потом окончательно пропадет.

— И вы ничего не предпринимали? — удивилась я.

— Предпринимали, разумеется, — он снова взялся за дело, ибо бригадир заметил, что новый работник просто стоит, и прикрикнул. — Разные способы пробовали, — продолжил Итон. — Но потом Нельсон пришел к выводу, что вернуть магию поможет женитьба на дочери Серафима.

— И вы притащили сюда меня, — констатировала я и поморщилась. Умники, блин.

— Не совсем, — признался вдруг женишок. — Изначально была другая кандидатка. Она была совсем юная. Семьи договорились заранее. Мы ждали ее совершеннолетия.

— И что потом? Она передумала? Сбежала?

— Ариэлла не возражала против нашего брака. Моя семья богата и влиятельна. Особенно на браке настаивала ее мать. Опасалась, как бы никто не прознал, что дочка нагулянная, в смысле не от мужа. А тут отличная возможность ее выгодно пристроить.

— И что же стряслось? — я тоже закончила наполнять ведро. На этот раз работала медленнее. Похоже, у Итона со зла получалось быстрее.

— Она умерла. Глупый несчастный случай. Упала с крыши в собственное восемнадцатилетие.

Я уронила только что сорванный овощ.

— Уверен, что сама упала, а не помогли? Враги у вашего семейства есть. Может, кто-то хочет, чтобы ты никогда не вернул магию?

— Это случилось на глазах десятков свидетелей. Она хотела сделать эффектную фотографию и подошла слишком близко к краю.

— Вот как… — протянула я. В нашем мире тоже бывают подобные случаи.

Вот, глупая девчонка! Жаль ее, конечно. Но если бы не эта нелепая гибель, Моро-младший спокойно б женился и вернул магию, а я бы жила дома.

— Значит, вы решили найти еще одну дочь Серафима, — констатировала я сердито. — И плевать на ее мнение. Я-то, в отличие от Ариэллы, выгодным брак с тобой не считаю.

— Ой, а я можно подумать считаю, — Итон снова потер спину. Первым предстояло «скопытиться» всё-таки ему. — И вообще я даже сориентироваться не успел. Отец вызвал меня посреди ночи. Нельсон огорошил новостью, тут же приступил к обряду, и вот уже ты дрыхнешь на диване в фате. Сюрприз.

Я сердито фыркнула.

Это для него сюрприз? А как насчет меня? Проснулась, а тут та-акое началось! Странные мужики, талдычащие про свадьбу, магия, погони, убийцы, перемещение и тюрьма. А теперь еще и свекла! Винегретик, в состав которого она входит, мне всегда нравился. Но если придется собирать ее целую неделю, заработаю хронический токсикоз до конца дней.

— Ошибся твой Нельсон, — бросила я, кидая очередной овощ в ведро. — Я не дочь вашего ненаглядного Серафима.

— Тебе просто неприятно думать, что твоя мать… хм… Ну, ты поняла.

— Я понимаю кое-что другое, горе-жених. Мой отец был очень умным человеком. Видел всех насквозь. И он бы не проглядел измену, а уж тем более нагулянного женой ребенка.

— Что тут скажешь? — Итон философски развел руками. — Нравится обманываться, верь в эту сказку.

— А если обманываешься ты? — я глянула испытывающе. — Вдруг я права? Вот представь, женишься на мне, а магия не вернется? Что тогда будешь делать, красавчик? Жена не стена. Так просто не подвинешь. Особенно такую, как я. Во всех смыслах.

В глазах Моро-младшего промелькнуло беспокойство. Да, он был готов пойти на жертву, женившись на мне. Магия-то нужна. Но мысль, что эта жертва окажется напрасной, ему ой как не понравилась.

— Нельсон обычно не ошибается, — пробормотал он.

— Ты сейчас меня пытаешься убедить или себя? — осведомилась я, глядя на женишка выразительно.

— Эй, вы двое! — прикрикнул на нас бригадир. — Вас сюда работать привели, а не языками чесать! В камере поболтаете!

Я подавила тяжкий вздох и снова озаботилась свеклой. Правда, ненадолго. На подходе была очередная проблема.

— Ну, и где она? — раздался гортанный женский голос. — А, вижу-вижу. Ну-ка встань, девонька, погляжу на тебя в полный рост.

Я осталась сидеть на ведре, растерянно взирая на даму лет пятидесяти в платье гораздо богаче, чем носили тут другие женщины. Еще и с довольно глубоким вырезом.

— Она упрямая и глупая? — поинтересовалась незнакомка у бригадира, не дождавшись моей реакции.

— Упрямая, — усмехнулся тот. — На дуру не шибко похожа. Еще и за словом в карман не лезет, как я заметил.

— Встань, — повторила она.

На этот раз я выполнила-таки распоряжение. Лучше не обострять ситуацию, а сначала разобраться, что к чему.

— Ну, вполне сносно, — констатировала незнакомка, оглядев меня с ног до головы. — Нам подойдет. Идем, — она махнула рукой.

Но я не сдвинулась с места.

— И куда это вы вознамерились меня отвести? — спросила спокойным тоном. Пока спокойным.

— Отработаешь причитывающее у меня, — ответила она слегка раздраженно. Ей не нравилось неподчинение.

— В борделе, — подсказал бригадир. — Мадам Ванесса говорит, у нее есть пара клиентов, падких на пухлых девиц.

— Еще чего!

— Ни в какие бордели она не пойдет!

Мы с женишком возмутились одновременно.

— Только не надо строить из себя леди, — хозяйка упомянутого заведения закатила глаза. — Тебе же лучше будет. Ванну примешь, в порядок себя приведешь, а работать будешь в кровати, а не в поле.

— Уж лучше в поле, — отчеканила я, задрав подбородок.

— А твоего мнения никто не спрашивает, — ее глаза нехорошо сузились.

— А мы не спрашивали вашего, — между нами встал Итон. — Моя будущая жена не предназначена для борделей. Ей за меня положено невинной выходить!

Я аж икнула.

Чего? Женишок всерьез думает, что… Ого…

Если дело дойдет-таки до брачной ночи (что вряд ли, конечно), его ждет сюрприз.

— А ну не лезь, молодчик! — приказал бригадир, и что-то свистнуло. Это оказалась плеть в его руке, которая основательно «лизнула» спину моего женишка.

Тот охнул, но отступать не пожелал. Схватил меня за руку.

— Амелия останется здесь! — объявил яростно.

— А ну отойди! — рассвирепела мадам и вцепилась в другую мою руку. И… понеслось.

Наверное, это была картина маслом.

Женишок и мадам тянули меня в разные стороны, я ругалась, причем матом, а бригадир скакал вокруг с плетью, но ударить Итога не решался, опасаясь попасть в хозяйку борделя иль в меня. Всё-таки вид мне полагалось иметь презентабельный.

— Да отвали ты, кляча! — велела я, ибо неуемная мадам уже не просто пыталась тащить меня за руку, а еще и в волосы вцепилась. Странный метод борьбы. Если хотела избавиться от Моро-младшего, надо было его шевелюру драть, а не мою. — Ух, доберусь я до тебя! Мало не покажется! — я попыталась лягнуть противницу, ибо обе руки оставались заняты. — Как же меня все достали! — вскричала, когда не удалось добиться ровным счетом ничего. — Выпустите меня отсюда! Не хочу тут быть!

Последние слова вырвались сами собой и, как ни странно, сработали. Магия снова «включилась». Перед глазами замелькали уже знакомые искры. А в следующий миг мы покатились по… асфальту. Я, Итон Моро и… мадам Ванесса.

— Ну, мымра… — протянула я, ощупывая голову. Кожа под волосами болела страшно. Еще и локоть теперь саднило. После падения. — Я тебе сейчас самой волосенки повыдеру!

Однако мои угрозы мадам не напугали. Она успела струхнуть по другому поводу.

— Ох, мамочки! — вскричала, хватаясь за голову. — Колдуны! Тут колдуны! Похитили! Меня похитили!

— Это тебя-то похитили? — усмехнулась я.

Она меня против воли пыталась в свой бордель работать затащить, а ее похитили?!

— Амелия, бежим! — Моро-младший схватил меня за руку и заставил подняться. — Ну же, не стой, как пень. Переносить других без разрешения — преступление! А у тебя еще и метки нет!

— А? Переносить? Ого… — до меня дошло, что мы больше не в поле, а посреди городской улицы с трехэтажными домами. Причем, моими стараниями.

— Помогите! Похитили! — продолжала вопить наглая хозяйка борделя, сидя на асфальте, а женишок уже тащил меня прочь, шипя на бегу:

— Надо срочно унять твою магию! Чтоб работала, как надо! И когда надо! А не подставляла нас под удар!

— В прошлый раз она тебе жизнь спасла! — напомнила я, шустро перебирая ногами. Итон так разогнался, опасаясь снова оказаться за решеткой, что выбора не осталось, пришлось ускориться на пределе собственных возможностей. Пешие марш-броски я любила. А вот с забегами как-то не складывалось.

— А теперь может эту самую жизнь навсегда испоганить! — бросил он, пока на нас оборачивались прохожие.

Жертва похищения осталась далеко позади, и ее криков никто не слышал. Но двое бегущих людей (или магов?) привлекали внимание. И это было плохо. Найдется куча свидетелей, которые укажут, в какую сторону мы мчались. Я еще и в штанах, что тоже очень даже запоминается. Дамы-то вокруг в платьях. Не в столь допотопных, как в поселении, но всё же брюки у прекрасного пола тут явно не в ходу.

— Не могу больше… — выдохнула я хрипло.

Дыхание сбилось, сердце бешено билось о ребра, а в голове всё смешалось. Реакция Итона напугала до чертиков. Ну в самом деле! Если обвинят в преступлении, мне точно конец. Если уж «без суда и следствия» пытались отправить в бордель только за то, что у меня нет метки, за перемещение мадам запросто сгноят в тюрьме. Ну что за мир такой безумный? Где справедливость, а?

— Не… не… не… — из-за сбитого дыхания никак не удавалось закончить фразу. — Не… хочу…

Это оказалось всё, на что я была сейчас способна. Но и двух слов хватило. Магия снова откликнулась. Под столп искр мы с Моро-младшим покатились по траве.

— Да чтоб тебя, Амелия! — вскричал он, распахав щеку.

Мне повезло больше. Хоть и пролетела кубарем, зато вполне аккуратно, без травм.

— Где мы?! — вскричала, вскакивая. Испугалась, что вернулись в то же поселение, где нас за людей не считали.

Но нет, это был город. А точнее парк последи города с молодыми деревцами, кустарником и газонами. Тот же самый город, по которому бы бежали минуту назад, иль нет, не разберешь. В любом случае мне чуток полегчало. Мы не рядом с «похищенной» мадам, уже хорошо. Я плюхнулась обратно на траву и попыталась отдышаться.

— Это уже не смешно, — протянул Итон, ощупывая пострадавшую щеку.

— Гадкий у вас мир! — припечатала я.

— Мир, как мир, — отмахнулся он.

— Меня в бордель пытались запихнуть против воли, не заметил?

— Заметил и даже сражался за твою честь, — Итон закатил глаза. — И, да, это нарушение закона. Просто в глуши свои порядки. Законники пытаются с этим бороться. Но иногда в осиное гнездо лучше не тыкать палкой.

— Как мило, — я фыркнула. — А еще у вас тут человек без метки явно за человека и не считается. Просто бесправное существо.

— И не зря, — он поднялся и отряхнул штаны. — Метки не исчезают без веской причины. Ну, не считая моего случая. Ладно, хватит разговоров. Вставай, Амелия, — он подал мне руку, — нужно понять, где мы. И если здесь работает магическая сеть, у нас есть шанс попасть домой. И вообще я бы не отказался, наконец, поесть.

Я проигнорировала руку Моро-младшего. Поднялась с травы сама.

— А расплачиваться за ужин как будешь? — спросила ехидно, а у самой желудок заурчал. Стоило подумать о еде, как слюнки потекли.

— Я рассчитываю, что поужинать удастся дома. Город выглядит современно. Сеть тут быть просто обязана. С нами вот-вот свяжутся. Вот увидишь.

Я ничего не ответила. Это Итон вернется домой, коли нас найдут. А я… Я так и останусь пленницей. С другой стороны, какой у меня выбор? Я тут именно бесправное существо без метки. Если держаться Моро, хоть в бордель или тюрьму не упекут. Замуж за него я, по-прежнему, не рвалась. Но с ним проще договориться, чем со стражами порядка или законниками, для которых я — преступница.

Итон ошибся. Прошла пара часов, но с нами никто не связался. Хотя город точно был с сетью. Мой женишок в этом не сомневался. Он успел выяснить название города и утверждал, что тот находится недалеко от столицы. Всего-то в паре дней пути.

— Ты уверена, что отец остался жив? — спросил он, пока мы брели по улицам. Ноги меня едва держали, но Моро-младший не мог усидеть на месте от тревоги.

— Не уверена. Хвостатый его забрал. Это точно. Я слышала, как бесновались ваши противники. Но что случилось дальше, знать не могу. Погоди! — я остановилась. — В газете же написали, что твой папенька выжил!

— Угу, в той самой газете, которая меня объявила мертвым.

Я развела руками. Что тут скажешь? Всё странно. Но если Моро-старший жив, в его интересах поскорее вернуть отпрыска. И раз он этого пока не делает, на то должна быть причина.

— Ох, смотри! — я вскинула руку. — Указатель! Видишь, что там написано? Столовая для бездомных! Мы же того. Бездомные! Может, и нас накормят?

Итон сразу оживился. Даже глаза заблестели. Мы же оба не ели уже сутки. Да и эти самые сутки выдались чертовски насыщенными. Давно следовало подкрепиться.

— Так низко я еще, конечно, не падал, — констатировал он. — Но идем. Сейчас не время думать об унижении. Бездомные, так бездомные.

Я радостно закивала.

Но стоило сделать шаг, сердце странно екнуло, будто от дурного предчувствия. Но я отмахнулась. К чертям всё. Мы в незавидном положении. А на сытый желудок думается точно лучше.

На подходе к столовой для бездомных случилось… нет, не страшное. Заработала, наконец, магическая сеть. Точнее, с Моро-младшим решили связаться. Раздался писк, и мой женишок подпрыгнул, как мальчишка, вскидывая вверх кулак. И тут же появился экран. Прямо в воздухе. Вроде того — с газетой, который мы видели в поселении, но современней. Я не могла сказать, чем именно он отличается. Всё-таки это не техника, с которой я привыкла работать. Я просто чувствовала, что окно другое.

— Славам всем богам! Вы живы, господин Итон! — вскричал мужчина лет сорока. — И ваша невеста тоже. Нам никак не удавалось с вами связаться!

— Рад тебя видеть, Киллиан, — широко улыбнулся Моро-младший. — Отец жив?

— Да. Он сейчас под присмотром охраны и Нельсона в убежище.

— У меня больше нет метки, Киллиан. И это проблема. Я бы мог нанять транспорт, но без средств…

— Оставайтесь на месте, господин Итон. Я вас вытащу. Мне нужна пара часов, чтобы организовать мост. Не совсем санкционированный мост, как вы понимаете. Вас не просто так объявили мертвым. И… В общем, постарайтесь не уходить далеко от места, где сейчас находитесь. И будьте осторожны. Я начинаю работу.

Окно погасло, а Итон вытер вспотевший от волнения лоб.

— Ну вот, всё и разрешилось. — проговорил с облегчением. — Киллиан — это мой помощник — вытащит нас отсюда. Нужно лишь немного подождать. Кстати, я теперь еще больше есть хочу. И пить. Давай-ка всё же наведаемся в столовую. Мне кажется, Киллиан немного приукрасил ситуацию, говоря о двух часах. Там всё четыре пройдут. А мы тут точно от голода помрем.

— Меня уговаривать не нужно. Желудок уже к позвоночнику прилип.

…В столовой для бездомных, развернутой прямо под открытым небом, нам не стали задавать вопросов. Налили по тарелке супа с картофелем, дали по куску хлеба и по бутыли с водой, которые мы тут же откупорили. Жажда была посильнее голода. Когда мы устроились за покрытым царапинами столом, Итон с некоторым сомнением понюхал суп, но потом покорно взял ложку и начал есть.

— Не так уж и плохо, — констатировал он, ополовинив тарелку.

Я только усмехнулась. Да уж, гурман. Я, конечно, тоже выросла в небедной семье, но привередливой в еде никогда не была. Наша повариха — тетя Галя — всегда говорила, что, если руки вставлены тем концом, даже из минимального набора продуктов можно устроить настоящий пир. И, да, суп мне понравился. Вполне наваристый и сытный.

— Ты доверяешь этому Киллиану? — спросила я, когда мы оба доели.

— Я же сказал: он — мой помощник, — отозвался Итон после того, как высыпал в рот крошки с ладони.

— Я не о том спросила. Служанка, которая оказалась наемницей, тоже не с улицы пришла. Наверняка, ее проверяли, прежде чем нанять.

— Киллиан работает на меня пять лет и еще ни разу не подвел.

— Ладно, задам вопрос иначе. Тебе не показалось странным, что с тобой не связался отец?

— Отец в убежище, ты же слышала, а Киллиан туда доступа не имеет. Поэтому работает из другого места. Он всегда связывается со мной по приказу отца. Точнее, отец дает распоряжение своему помощнику, тот Киллиану, а он передает сообщение мне.

— Как у вас всё запущено, — проворчала я. На сытый желудок впрямь думалось лучше, и моя тревога усилилась. Объяснение Итона было не таким уж бездарным. Советник мэра — та еще шишка. Не царское дело самому с сыном общаться. Но это в обычной жизни. А у нас тут особые обстоятельства. Может, для бородача и они не повод лично заниматься судьбой отпрыска. Но мне было бы куда легче, если б в окне появился Моро-старший или хотя бы хвостатый Нельсон, а не какой-то там помощник Киллиан.

— Черти… — шепнул вдруг Итон. — Сиди спокойно, не вертись.

— Что там? — заволновалась я.

— Стражи порядка бродят. Как бы проверку не устроили. Вот, зараза…

Я обернулась-таки. А смысл сидеть, вжимая голову в плечи. Уже не пронесет.

К нам направлялся мужчина в коричневой форме. Он отделился от остальных. Шел и смотрел почему-то только на Итона. Причем, очень гаденько смотрел.

— И кто тут у нас? — поинтересовался издевательским тоном. — Оживший покойник?

Я вздрогнула.

Стоп. Этот страж порядка знает Итона? Но мы же не в столице. Хотя Моро, конечно, семейка известная.

Это знакомство нам на руку?

Ох, судя по сузившимся глазам стража порядка, не особо. Да и сам мой женишок побледнел. Серьезно, в гроб с более здоровым цветом лица кладут.

— А я-то с утра обрадовался, когда новости в газете прочитал. Почил наш Итон смертью отнюдь не храбрых. Отлично. Туда и дорога мерзавцу. Ан нет. Ты явно не похож на труп. Правда, и на себя самого не очень. Столовая для бездомных? Серьезно?

Итон молчал. Только смотрел на стража порядка волком.

— Покажи-ка метку, — велел тот. — Сильно сомневаюсь, что она на месте.

Я подавила тяжкий вздох. Интересно, кто из нас такой хроник в плане невезения? У меня раньше всякое бывало, но не до такой же степени. Значит, это у Итона проблема с кармой. Или у его папеньки, в прошлом которого значились грехи.

— Парни! — страж порядка взмахнул рукой, подзывая коллег. — У нас тут нарушитель.

— Ничего не хочешь рассказать? — я посмотрела на Итона Моро грозно.

Мы снова сидели под арестом. На этот раз в одной камере. Стражи порядка быстро провели проверку и, не обнаружив меток, отправили нас за решетку. Для начала, просто заперли. Мол, еще будет время установить наши личности. А пока можем посидеть, повариться в собственном соку. Спасибо, хоть в дамскую комнату зайти разрешили. В течение дня я пила мало, но в столовой для бездомных выхлестала целую бутыль, и это могло стать серьезной проблемой.

— А что, собственно, рассказывать, — передернул плечами Итон. — И вообще, мы не так уж далеко от места, где с нами связывался Киллиан. Он нас найдет. Всё будет хорошо.

— Угу, надейся, — проворчала я. И тут же потребовала: — Рассказывай, кто этот хмырь! Вы явно знакомы. И он тебя ой как недолюбливает.

Итон не ответил. За него это сделал кое-кто другой. Через полминуты.

— Расскажет он как же!

Из-за угла вышел неприятель моего женишка и остановился возле решетки. Но на безопасном расстоянии, чтобы никто из нас не мог дотянуться сквозь прутья.

— Упиваешься мнимой победой, Рэй? — спросил Итон, глядя на него с презрением. — Ты вообще в курсе, что сам совершаешь серьезное преступление? Ты ведь прекрасно знаешь, кто я.

— Знаю. Ты — мерзавец. А я никогда не хотел носить форму. Тебе это известно. Она на мне твоими стараниями.

— Будет еще хуже, — процедил Итон. — Когда…

— Когда что? — усмехнулся тот. — Когда твой отец снова до меня доберется?

Моро-младший предпочел промолчать. Только красные пятна проступили на щеках. Не то от гнева, не то от иных эмоций.

— Твой приятель обесчестил мою невесту, — пояснил Рэй для меня. — И какой итог? Ей пришлось уехать после скандала. Я прозябаю в этой дыре, разнимая пьяные драки в барах и на улицах. А сынок советника мэра продолжал жить на широкую ногу, ни в чем себе не отказывая. По крайней мере, до вчерашнего вечера так жил.

— Всё было несколько иначе, — процедил Итон.

А я посмотрела на Рэя с грустью.

Печальная история. Так бывает, когда кто-то влиятельный хочет выгородить отпрыска. Мой отец был не из таких. С детства внушал и мне, и Анатолию с Лидой, что нам самим придется отвечать за свои поступки. Он подстрахует, но решать все проблемы не станет. Мы обязаны твердо стоять на ногах и думать головой, а не другими местами. Что ж, Моро-старший явно считает иначе. Главное, выгородить сынка.

— Что до помощника, которого ты упомянул, Итон, — Рэй криво усмехнулся. — Ему не удастся с тобой связаться, — он достал из кармана прибор, похожий на забытую нынче игрушку под названием тетрис, нажал на кнопочку, и по камере прошло разноцветная волна. — Теперь здесь не откроется ни окно, ни дверь. А завтра… — на его губах заиграла улыбка победителя. — Завтра вы оба отправитесь на работы в глухомань под порядковыми номерами, и никто никогда не узнает, как вас звали.

— В смысле, оба? — вскричала я, вскакивая со скамьи. — Я вам ничего не сделала!

— Ты с ним.

— Нет. Я жертва обстоятельств!

Рэй развел руками.

— Жизнь — штука несправедливая. Не знала, толстушка? Тебе всё равно ничего хорошего не светило. С такими-то габаритами.

— Не смей ее оскорблять! — потребовал Итон.

Странное дело, да? Сам меня на диету посадить пытался. А теперь защищает?

Мне, признаться, самой очень хотелось обозвать Рэя козлом. Но я предпочла промолчать. Сила на его стороне, а мы и так в большой… хм… беде.

Паразит тем временем подарил нам шутовской кивок и удалился, а я выругалась, пожалев, что считанные минуты назад ему сочувствовала.

— Это правда? — спросила, поворачиваясь к Итону.

— Рэй очень многое упустил, рассказывая нашу историю, — ответил тот сквозь зубы.

— Да я не о девице, которую ты обесчестил. А об окне! Киллиан сможет пробиться?

— Вряд ли, — женишок прислонился к стене и поморщился. — Если магическое поле в камере заблокировано, связь невозможна.

— Тьфу на тебя! — не сдержалась я. — И на всё твоё семейство!

— Не трогай мою семью.

— А ты не командуй! У меня из-за вас неприятности. Мы отправимся на здешнюю каторгу из-за твоего старого грешка! А из-за грешка твоего отца пришли ниндзя! Кстати, если бы не его гадкое прошлое, тебе бы не понадобилось тащить меня в этот мир. Магия бы никуда не делась! Так что, да, у меня есть все основания «трогать» твое семейство!

Я ожидала, что он снова взбрыкнет и потребует уважения к себе и папеньке. Но этого не случилось.

— Ладно, ты права, — признал вдруг Моро-младший. — Это всё старые грехи. Догоняют.

— Серьезно? — я вытаращила глаза. — Ты сказал, что я права, и даже не переломился? Лед приложить? Иль подорожник?

— Ты можешь хотя бы минуту не ерничать? — спросил он. — И, к твоему сведению, я говорил не о своих грехах, а об отцовских.

— То есть, свои не признаешь?

— В истории, которую поведал Рэй, много пробелов. Всё было не так, как он пытался показать.

— Ну, разумеется. Ты не спал с чужой невестой.

— Спал. Но… Погоди, — он уставился на меня. Или… чуть левее меня. — Ты это видишь?

Я проследила за его взглядом и вздрогнула.

В считанных сантиметрах от моего лица, прямо в воздухе, появилась едва заметная серебристая нить. Она висела и чуть заметно подергивалась.

— Потяни за нее! — велел Итон.

— Сам тяни! — я сложила руки на груди. Не хватало еще хвататься за что ни попадя! Проблем и так переизбыток!

— Ты не понимаешь! Это призыв! Для женщин! С нами пытаются связаться через тебя!

— Разве твой приятель не отключил магическое поле?

— Отключил. Но ты, Амелия, похоже чертовски сильна! Раз к тебе сумели пробиться! Ну и дела! Ты точно — дочь Серафима!

Итон нервничал, суетился, ругался, требовал немедленно ответить на вызов. Но я еще минуты три или даже больше сидела и смотрела на серебристую нить. Ну а что? Ему легко требовать. Не его же пальцы будут касаться загадочной штуки, повисшей в воздухе.

— Амелия, если нить исчезнет, нам конец! Отправят в глушь, и мы уже точно не свяжемся ни с Киллианом, ни с отцом! — заорал Итон. — А упомянутые Рэем работы — это билет в один конец. Оттуда не возвращаются! Сегодняшнее свекольное поле покажется раем!

— Ладно, — прошипела я. Если уж свекла — рай, то, может, стоит рискнуть.

— Она тебя не укусит, — прошипел женишок, когда я поднесла пальцы к нити, но так ее не коснулась.

— Сейчас я тебя укушу, — с моих губ тоже сорвалось шипение. — Доболтаешься.

— Давай же, Амелия, действуй! Потом можешь хоть полночи кусаться!

— Разрешаешь? Какая прелесть… — и, издав рычание, я коснулась-таки нити.

Ожидала грохота иль еще чего похуже. Но нет, обошлось без травмоопасных последствий.

Зато открылось окно. Такое же, как в прошлый раз.

— Амелия! — заорал оттуда хвостатый. В смысле Нельсон. — Вы живы! Ух, как славно!

— Потом порадуешься из-за девчонки! — мага внезапно оттолкнули, и я увидела бородатое лицо потенциального свекра. — Где мой сын?!

— Отец! — Итон подскочил к окну. К счастью, без толканий. — Я здесь! Всё в порядке. В смысле, не совсем в порядке. Но будет. Киллиан просил оставаться на месте. Но нас с Амелией арестовали из-за отсутствия меток. Еще и над магическим полем порабо…

— Киллиан?! — вскричал Моро-старший! — Этот предатель связывался с тобой?!

— Предатель? — брови Итона поползли на лоб.

— Он заодно с мерзавцами, проникшими в наш дом! Не доверяй ему, сын!

— Но зачем Киллиану… Он ведь… Ведь пять лет… — ему никак не удавалось связать мысли воедино, но было ясно, что именно Итон хотел сказать.

Он доверял помощнику. И даже мысли не допускал, что тот способен нанести удар в спину.

— Нельсон откроет проход для тебя и девицы, перенесет вас в убежище, — проговорил Моро-старший. — Ждите. Он постарается справиться поскорее. А Киллиана не слушай, если снова выйдет на связь. Что бы гад ни пел. Однажды я до него доберусь. Пожалеет, что на свет родился.

Окно закрылось, и Итон опустился на скамью. На лице читалось слишком много эмоций сразу — от изумления до неверия. Не так-то просто принять тот факт, что тебя предали.

«А я говорила», — вертелось на языке, однако я промолчала. Не стоит подливать масла в огонь. Как бы я ни относилась к женишку, сейчас ему горько. Сама недавно пережила нечто похожее, когда узнала, что сестричка вышла за Максима, а мама с Анатолием восприняли эту тайную свадьбу, как нечто само собой разумеющееся. Да, я всегда знала, что их мало трогают мои чувства, но это было самым гадким из всего, что они делали.

— Главное, твой отец жив, а ты узнал о предательстве помощника вовремя, — проговорила я. Не то, чтобы пыталась утешить, но молчание угнетало. — Иначе мы б отправились прямиком к предателю в руки. Точнее, к его сообщникам — ниндзя.

— Верно.

— Может, пока ждем, расскажешь, что натворил твой отец годы назад?

— Нет, — отрезал Итон. — Я уже говорил: это не моя тайна.

— Ладно. А как насчет твоего прошлого? Что там за история с невестой Рэя?

— Зачем это ворошить? — он посмотрел сердито.

— Ты сам сказал, что Рэй многое упустил. Так расскажи свою версию. И нет, это не любопытство. Ты хочешь на мне жениться. Должна же я знать, что ты за человек. Пока, уж прости, впечатление так себе.

— Ой, а ты подарок, — усмехнулся он.

— Ну так я себя в жены и не предлагала. Без спроса перенесли.

Моро-младший закатил глаза. Мол, как же ты меня достала.

— Ладно. Я спал с невестой Рэя. И не раз. Довольна? Это было во время учебы в университете. Но Лилиана ни разу ни жертва. Уж не знаю, что там о ней возомнил Рэй, но, когда она попала в мою постель, девственницей точно не была. И у нас всё происходило по обоюдному согласию. А то, что Лилиана была чье-то там невестой… Мне-то какое дело? Не моя забота думать о таком. Красивая девушка сама себя предлагает. Почему бы не получить удовольствие? Что до последствий, Рэй должен винить самого себя. Не было бы никакого скандала, и Лилиане не пришлось бы уезжать, если б Рэй на меня не напал, желая отомстить за якобы поруганную честь невесты. Он меня ранил. Я попал в больницу. Разумеется, слухи поползли. Лилиана бросила учебу и уехала из столицы. А Рэй… Как ты понимаешь, мой отец не мог оставить без последствий нападение на единственного сына. Пусть этот сумасшедший скажет «спасибо», что оказался в рядах стражей порядка в небольшом городе, а не за решеткой. У него отец тоже занимает важный пост. Только в военной сфере. Хотя мой отец, разумеется, намного выше по статусу. Родители сумели договориться, что Рэя отправят подальше, и он будет приносить пользу обществу. И зря, как оказалось. Лучше бы в тюрьму посадили. Там ему самое место.

Он замолчал. А я… Я не знала, что сказать в ответ на его откровения.

История оказалась не просто печальной. Еще и многогранной. Такой, в которой виноваты, пожалуй, все участники сразу.

Да, все и сразу.

Хотя главный дурак, конечно, Рэй. Неужели, не понимал, нападая на сына советника мэра, что будут последствия? В итоге и себя подставил, и гулящую невесту, а теперь еще и я среди крайних. Хотя вообще, как говорится, ни сном, ни духом. Мне даже Итона во всей этой истории было трудно винить. Он просто красивый и богатый мужик, привыкший к женскому вниманию. Девица вешается на шею, почему бы не воспользоваться моментом? Кавалеры, с которыми я иногда коротала ночи, обычно предпочитали кого-то другого. Но раз я оказывалась рядом и не ломалась, тоже были не против провести время в горизонтальном положении разок-другой. Женщина предлагает, мужик не отказывается. Так уж устроен мир. И плевать, кому еще она что-то там обещала. А вот Лилиана — дура набитая. Если уж приспичило гулять, надо следить, чтоб официальный жених не узнал.

— О чем думаешь? — спросил Итон. — Осуждаешь?

— Есть немного. Надеюсь, ты выучил урок. Мужики, конечно, при определенных обстоятельствах думают нижней головой, а не верхней. Но в твоем положении следует быть более разборчивым в связах.

Женишок аж закашлялся.

— Рассуждаешь не как леди, а…

— Как кто? — я угрожающе повернулась к нему всем корпусом.

— Хм… Никто, — тут же заверил он. — И, кстати, положение не у меня, а у отца. Он — советник мэра, а я… Просто я.

— Ты сын своего отца. Наследник. Вы связаны, нравится тебе или нет. Отмахнуться невозможно.

— Это можно сказать и о тебе, дочь Серафима.

Почудилось, что волосы на затылке встали дыбом.

Он опять?!

— Да не смотри, как лютый зверь, — Итон на всякий случай отодвинулся. — Нельсон бы к нам не пробился, если бы ты не была… ну, сама поняла.

— Я — дочь Анатолия Грушевского, — прошипела я.

— Ладно, думай, что хочешь, — он прислонился к стене и сложил руки на груди. — Целью Нельсона была ты, а в камере отключено магическое поле. Так что… Всё, молчу, — он поймал выразительный взгляд и закрыл глаза, сделал вид, что спит. Сидя.

Я подавила тяжкий вздох и растянулась на лавке, насколько позволяли ее размеры, конечно. Легла ногами к Итону. Лягну во сне, не страшно. Он заслужил. А подремать стоило. Черти знают, что принесет день грядущий. Сегодняшний вон выдался перенасыщенным. Не верилось, что всего сутки назад я крутилась в собственной квартире перед зеркалом в фате и переживала из-за двух свадеб. Да, мне до сих пор было неприятно, однако те события казались та-акими далекими, будто пара месяцев прошло.

Уснула я не сразу. Попробуйте погрузиться в царство Морфея на жесткой лавке, да еще и узковатой для моих габаритов. Голове было ужасно неудобно, еще и руки мешались. Одна упиралась локтем в стену, другая свисала вниз. В конце концов, я последовала примеру Итона, сплела их на груди. И постаралась выбросить все мысли из головы. Надо поспать. Очень надо. Хоть чуть-чуть восстановить силы.

Снился дом. Вот я иду по улице — по самому центру города. По пешеходной зоне вдоль озера. Любуюсь зеленью и рассекающими водную гладь утками. А вот сижу на работе и воюю с очередной упертой техникой. А вот встречаюсь с Лесей в кафе и ем мороженку, наплевав на мнения, что мне надо похудеть.

— Амелия, проснись! Аме… Да чтоб тебя! Лягать-то зачем? Ох, зараза….

— Что? — я уставилась на Итона, держащегося за живот.

— Нить… — простонал он.

— Кто зараза? — осведомилась я грозно, еще не до конца проснувшись.

— Да не ты… В смысле… Вот черт… Нить… исчезла.

— Где нить? — засуетилась я.

— Нету, — Итон сел на лавку, продолжая держаться за пострадавшее место. — Амелия, ты ненормальная. Из-за тебя мы пропустили сеанс связи с Нельсоном. Теперь ему понадобится время, чтобы снова настроиться на твою магию.

— Надо было будить аккуратнее, а не орать, — попеняла я. — И вообще скажи «спасибо», что попала в живот, а не пониже. А то бы точно пришлось позабыть обо всех девицах на свете. И о своих подружках, и о чужих невестах.

— Смешно, — процедил Итон.

Открыл рот, дабы что-то добавить, но за пределами нашей камеры раздался щелчок, и… открылась самая настоящая дверь, за которой находилось помещение, заставленное книжными шкафами: не то библиотека, не то кабинет. А к нам шагнул… нет, не Нельсон, которого так ждал мой женишок, а его помощник-предатель Киллиан.

— Господин Итон! Как славно, что вы здесь! — вскричал он и театрально всплеснул руками, изображая радость. — В смысле, славно не то, что вы с леди Амелией за решеткой, а тот факт, что я вас нашел. Искал на старом месте, но вы явно успели найти неприятности.

— Ты рад? — осведомился Итон, щурясь. — Неужели?

Я дернула его за руку. Мол, молчи, идиот. Лучше этому помощнику пока не знать, что мы в курсе его предательства. Но женишка уже несло.

— Ты мерзавец! — припечатал он.

— Господин Итон, я не понимаю, — Киллиан мастерски изобразил удивление.

— Всё ты понимаешь, гад! С нами связался Нельсон. Из убежища. Вместе с моим отцом!

— Вон оно что… — помощник не смутился. Напротив, на губах заиграла нахальная улыбочка. — Так даже лучше. Не придется играть в игры. Что ж, господин Итон, извольте отправиться со мной. Мои наниматели очень жаждут встречи.

— Подождут твои наниматели, — процедил мой ненаглядный женишок, явно не способный держать не только штаны застегнутыми, но и язык за зубами. — Никуда мы с тобой не пойдем. Лучше скажи, за сколько тебя купили, мерзавец?

Киллиан подошел к решетке и задумчиво ее осмотрел.

— Крепкая, — констатировал деловым тоном. — И магическая защита неплохая. Но это не проблема. Я справлюсь, — он поднял руки и начал создавать пасс за пассом, явно работая против решетки. — Что до вашего вопроса, Итон. Да-да, просто Итон. Господином я звать вас более не намерен. Так вот, никто меня не покупал. Я нанимался к вам с определенной целью. Пришлось, правда, ждать и терпеть ваши выходки пять лет. Но на что не пойдешь ради миссии и своего народа.

— Народа? — Итон поморщился. — Так ты один из… этих?

— Не стоит говорит о нас с пренебрежением, — посоветовал Киллиан, продолжая работать. — Мы умеем за себя постоять. Уж вашей ли семье не знать?

— Вы ненормальные.

— Прекрати, — я толкнула женишка в плечо. — И это меня ты болтливой называл? Не мог притвориться, что не знаешь его предательстве?

Мне было плевать, что бывший помощничек нас слышит. Зато очень хотелось высказать Моро-младшему всё, что я о нем думаю. А особенно, об умственных способностях.

— И что бы изменило мое притворство? — он посмотрел на меня снисходительно. — Этот гад не забрал бы нас с собой? Он — маг вообще-то. У меня же и искры нет. А ты… Ты своей силой управлять не умеешь. Мы для него — легкая добыча при любом раскладе.

— Не поспоришь, — усмехнулся Киллиан. — Мне нет разницы, пойдете вы по своей воле или нет. Я вас доставлю, куда необходимо.

Итон закатил глаза, прислоняясь к стене.

— И что? — я повторно толкнула его. На этот раз в бок. — Ты ничего не предпримешь? Сдашься, как баран на заклание?

Он не ответил. Но в глазах промелькнула… некая обреченность что ли.

Тогда я повернулась к Киллиану, сражающемуся против решетки.

— Почему вы хотите нас убить? — спросила яростно. — Я вам вообще ничего не сделала. И этот идиот, насколько понимаю, тоже.

— Дети должны платить за грехи отцов, — ответил на это фальшивый помощник, не останавливаясь ни на секунду. — Звучит мерзко, знаю. Но Вильгельм Моро нарушил обещание.

— За это обещание нужно убивать его сына? И меня заодно?

— Во-первых, леди Амелия, вас убивать никто не собирается. Во-вторых, Вильгельм Моро был прощен нашим верховным наставников по просьбе… кое-кого, кто был ему дорог. Ему сохранили жизнь. Но было условие. Негодяю, наплевавшему на наши законы, позволят спокойно дожить до старости. Но его род прервется. Моро не должен был снова вступать в брак и заводить детей. Итону не полагалось появиться на свет. Но Вильгельм решил, что может наплевать на наши договоренности. Настало врем платить по счетам.

— А что вам мешает позволить Итону дожить до старости? Пусть род прервется на нем. Какие проблемы? Кровь-то проливать зачем?

— Боюсь, это не мне решать, леди Амелия. Сделка, есть сделка. Но, как я и сказал, вам сохранят жизнь и даже помогут вернуться домой.

— Вот как… — протянула я. — Мне сделать вид, что поверила? Человеку… В смысле, магу, предавшего нанимателя, который ему доверял?

— Клянусь жизнью, леди Амелия, вам ничего не грозит, — Киллиан посмотрел мне в глаза, и я нутром почуяла, что он не лжет и готов выполнить обещание. — Жаль, что вас втянули во всё это. Но, боюсь, именно ваше появление заставило нас ускориться. Нельзя было допустить, чтобы Итон женился.

— Стоп! — мой женишок, жизнь которого подходила к концу, уставился на фальшивого помощника яростно. — Только не говорите, что Ариэлла упала с крыши вашими стараниями?

— Нет, конечно. Мы не трогаем невинных. Вашу бывшую невесту погубила собственная неосторожность. Но пожениться мы вам, разумеется, не позволили бы. А тем более, зачать ребенка в браке. Род Моро обречен.

По лицу Итона прошла тень, а глаза потемнели. Сейчас он ненавидел Киллиана лютой ненавистью. А я… Я пока не очень понимала, что чувствую. Маг до нас доберется, тут мой женишок прав. Нам нечего противопоставить. Разве что моя магия снова взбрыкнет. Но на это рассчитывать глупо. И что же делать? Да, мне обещали безопасность. Но Киллиан и те, кто за ним стоял — хладнокровные убийцы. Итон ими приговорен только за то, что появился на свет. Это же безумие!

И вдруг я получила толчок в бок от жениха. Глянула сердито. Но он указал глазами в сторону, и я ахнула. В камере снова появилась серебряная нить. С нами пытался связаться хвостатый Нельсон.

Уговаривать меня не требовалось. Я не просто коснулась нити пальцами, а дернула, будто собиралась выдрать из пространства времени. Маг, укравший меня из родного мира по приказу семейства Моро, сейчас казался меньшим из зол. Киллиан заметил моё движение и всё понял. Не выругался, нет. Сдержался. Но работать начал еще быстрее, насколько это вообще было возможно.

А «окно» уже открывалось. Медленнее, чем в прошлый раз.

— Господин Итон, мы готовы создать… Ох! Ну, паразит окаянный! — хвостатый маг заметил Киллиана, создающего пассы по другую сторону решетки. — Леди Амелия! Вы должны действовать немедленно! Иначе быть беде! Видите рычажок у рамки окна слева? Потяните за него! Ну же, поторопитесь!

Казалось, что может быть проще — просто взять и дернуть?

Вот только…

— Амелия, не делайте этого! — крикнул Киллиан. — Вы себя погубите!

— Не слушайте его! — потребовал хвостатый. — Он — преступник!

«А вы — нет?!» — хотелось заорать мне.

Перенесли без спроса. Пытаются выдать замуж. Ага, прямо белые и пушистые во главе с Моро-старшим.

— Амелия, послушайте! — не унимался Киллиан, создавая новые пассы. — Моё обещание неизменно. Я верну вас домой. А что ждет вас с ними? Точно ничего хорошего. Вильгельм Моро — мерзавец. Ему плевать на всех. Итон — пустышка. Вам придется плясать под их дудку. А станете членом их семьи, подпишите себе приговор. Наши пойдут до конца. Прикончат всех Моро.

— Амелия, ему нельзя верить! — кричал хвостатый. — Он — предатель и убийца! Убьет и Итона, и вас. Его обещаниям — ничтожная цена!

— В вас заложена мощная магия, Амелия! — пытался перекричать его Киллиан. — Вы знаете, что я сдержу слово!

— Но вы убьете Итона, — пробормотала я.

— Понимаю, вам кажется, что это неправильно. Но не совершайте ошибку. Не приносите себя в жертву, чтобы продлить неблагодарному мальчишке жизнь! Надолго он на этом свете всё равно не задержится. Вы лишь подставите под удар себя!

— Амелия, он лжец! Тяните же за рычажок! — голос хвостатого звучал фальцетом от прикладываемых усилий.

— А ты что скажешь? — я повернулась к Итону.

Он всё это время просто стоял и молчал. Будто его всё это не касалось. Будто чужая судьба решалась.

— А что тут сказать? — он передернул плечами. — Умолять я не стану.

— Слишком гордый? — усмехнулась я.

— Нет. Но не вижу смысла так низко падать. И Киллиан в чем-то прав. Я ничего не могу тебе обещать. Ничего не могу гарантировать. Ни безопасность, ни возращение домой. Так что просить тебя о помощи нечестно.

Я вытаращила глаза.

Это что — какая-то уловка? Или реальная попытка поиграть в благородство?

Черти! Было бы куда проще, начни он умолять и пресмыкаться.

— Амелия, тяните рычажок! — отчаянно визжал хвостатый. Видно, от сохранения жизни Моро-младшего зависела и его собственная.

— Думайте о себе, Амелия! — неслось с другой стороны.

Я всплеснула руками. Ну, серьезно! Я хотела домой. Просто хотела домой! Чтобы от меня отстали и ВСЁ ЭТО осталось позади!

И тут задрожала решетка. Прутья начали истончаться на глазах. Киллиан добился своего. Он был близок к цели. Еще чуть-чуть и…

— Я об этом точно пожалею, — простонала я и дернула-таки треклятый рычажок.

Миг, и рядом с окном, в котором едва ли не рвал на себе волосы хвостатый Нельсон, открылась дверь. Размером с меня.

— Да не стой ты, как пень! — я подтолкнула к ней Итона.

И тут же шагнула следом. Рядом с семейкой Моро меня вряд ли ждало что-то хорошее. Но и здесь теперь оставаться нельзя. Если Киллиан куда меня и отправит после помощи женишку, то определенно не домой, а скорее, на тот свет.

За спиной раздался крик ярости и… боли. Фальшивый помощничек ворвался-таки в камеру. И попытался не дать двери закрыться. Но не вышло. Кажется, кто-то основательно получил по рукам. Но мне было не до сочувствия. Впереди новые проблемы и никакого просвета.

— Как же замечательно, что вы живы, господин Итон! — восклицал хвостатый, пружиня вокруг Моро-младшего. — Мы так за вас волновались! Вы не представляете, каким длинным был этот день для вашего отца!

— Можно подумать, для нас он был коротким и ни капельки не волнительным, — процедила я, сидя на полу в… довольно неопрятной гостиной. Такое ощущение, что здесь жил свин. На столике неубранные тарелки с остатками еды, на диване книги и газеты. Еще и одежда на ковре. Мужская одежда. Если это убежище семейства Моро, то уж больно странное.

— Леди Амелия, вы бы… — начал маг, но я посмотрело волком.

— Что? — спросила яростно.

— Нельсон, — вмешался Итон. — Не донимай Амелию. Она права, это был очень длинный день. Лучше скажи, почему мы не в убежище, а у меня дома?

— О-о, — протянула я. Его дом? Так вот чья это свинская гостиная.

— Я пытался открыть дверь в убежище, — принялся объяснять маг. — Но не вышло. Леди Амелия туда не допущена. Пришлось импровизировать. Вокруг дома создана мощная защита. Никто не пробьет. Здесь вы в безопасности.

— Приятно слышать, — Итон впервые за время нашего знакомства улыбнулся.

— Так, я чертовски устала, — теперь я подарила сердитый взгляд женишку. — Хочу принять ванну или душ. А потом поесть. Что-нибудь посытнее супа в столовой для бездомных. А еще мороженое.

— Леди Амелия, вам бы… — снова встрял хвостатый.

— Что? Похудеть? — я поднялась с пола. — Ты у меня сейчас сам…

— Успокойтесь оба! — Итон встал между нами. — Я покажу, где ванная комната. Нельсон, будь добр, организуй нам ужин… или… — он посмотрел в сторону окна, за которым уже рассвело. — Или завтрак. Горничную я уволил. У нас вышел конфликт. Так что организацией трапезы придется заняться тебе. Дела обсудим позже. И, да, мороженое не забудь. Амелия заслужила.

«Раз будильник не звонит, значит, еще можно спать», — сказала я себе мысленно, не открывая глаз, перевернулась на другой бок и… уперлась коленями в спинку дивана.

Та-ак. А это странно.

Следовало открыть глаза и оглядеться. Но они отказались размыкаться, будто склеились. И вообще было ощущение, что я в поле пахала всю ночь.

Поле…

Стоп!

О, да! От воспоминаний, замелькавших красочными картинками в голове, не только глаза открылись, но тело вмиг обрело силы. Я резко села на диване и обнаружила вокруг себя именно то, чего боялась — гостиную Итона. Сейчас она, конечно, выглядела чуток опрятнее. По крайней мере, исчезли тарелки с остатками еды со столика и одежда с пола. Но факт оставался фактом: злоключения мне не приснились. Я всё ещё находилась в чужом мире и возвращать меня назад никто не собирался.

Вчера (точнее, сегодня утром) хвостатый организовал-таки нам с Итоном трапезу. Исчез и снова явился с ресторанной едой. Правда, моя порция оказалась значительно меньше, чем у женишка. И с мороженым вышла незадача. Мне «презентовали» один ванильный шарик. Мол, и этого предостаточно. На языке много чего завертелось, но я решила повременить с разборками. Голод и усталость брали свое. Поэтому умяв предложенное, я завалилась спать. Утро вечера мудренее. Или в моем случае — вечер утра.

Сейчас был именно вечер. За окном как раз садилось солнце, раскрашивая небо в оранжевые и красный всполохи. Красиво. Особенно, если дом находится на возвышенности. Но нынче было не до любования. Пришло время разбираться с непростой ситуацией и, если придется, ставить вопрос ребром.

Первым делом я наведалась в ванную комнату, а потом отправилась на поиски Итона. В спальне, в которую я предусмотрительно постучалась, а потом и бесцеремонно ввалилась, никого не оказалось. В других комнатах на втором этаже тоже. Тогда я спустилась на первый, обошла все помещения и пришла к неутешительному выводу, что меня оставили одну — вариться в собственном соку. Семейство Моро явно не боялось, что сбегу после последних «приключений». Или же дело было в другом. Догадка подтвердилась быстро. Ни входная дверь, ни одно из окон не поддались. Дом был запечатан магией.

— А вы не боитесь, что моя собственная магия сработает, и я перемещусь? — задала я вопрос вслух, но понятное дело меня никто не услышал. — Разумеется, вы думаете, что я не справлюсь. Или не рискну, побоюсь столкнуться с Киллианом и его народом. Тьфу! Могли бы сначала ситуацию обсудить. Еду, насколько понимаю, тоже оставить не потрудились гады.

Я еще побродила по дому в надежде найти что-то съедобное. Нет, с голода я не умирала. И пока аппетит даже близко разыграться не успел. Но впереди ночь, и не факт, что обо мне вспомнят рано утром. Может, ждать трапезы придется еще почти сутки. Лучше провести ревизию. Если Моро-младший здесь жил, должны же быть хоть какие-то съестные запасы. Увы, я склонялась к мысли, что пропитание ему сюда доставляли исключительно в готовом виде, ибо я даже кухню не нашла.

— Ладно, поглядим, что у нас здесь, — я хмуро покосилась на еще одну лестницу, которая, скорее всего, вела в подвал. Кухня там точно не обнаружится. Но вдруг есть некая кладовая со съестными запасами?

Меня ждал сюрприз. Точнее, сразу несколько сюрпризов.

Внизу обнаружился вовсе не подвал, а… первый этаж.

Вот такая необычная оказалась у дома планировка. Он был расположен прямо посреди холма. Выходы имелись с обеих сторон. На втором этаже — на одну улицу, на первом — на другую. И здесь — внизу — я, наконец, нашла кухню. Правда, заглянула туда мельком. Меня привлекло кое-что иное. В холле стояли ящики с… глиняной посудой и фигурками.

— А это здесь откуда? — спросила я изумленно.

Взяла в руки один из горшков. Аккуратный с орнаментом. Весьма интересное изделие, способное занять достойное место в любом в доме. На другом горшке с боков и вовсе оказались выпуклые рисунки — цветы и ягоды. А уж фигурки (люди и зверушки) показались произведением искусства. Вряд ли они предназначались для игр, скорее для украшения домов.

Странно. Зачем Итону столько глиняных изделий? Закупил оптом?

— Ох… — я чуть за сердце не схватилась и чудом не выпустила из рук фигурку лошадки, не то бы она точно закончила жизнь на полу.

Напугал меня звук левее кухни. В помещении, до которого я еще не успела дойти кто-то не то кашлянул, не то негромко выругался.

Разумеется, я отправилась выяснять, кто еще находится в доме. Прихватила самый объемный кувшин. Если что, буду им обороняться. В смысле, запущу в обидчика со всей дури. А ее у меня не так уж мало, как показала последняя пара дней.

— Только дернись! — я влетела в помещение, держа кувшин над головой.

В такой позе и застыла.

Это оказалась мастерская, а за гончарным кругом сидел никто иной, как Итон Моро.

— Да-а-а, Амелия, ты продолжаешь демонстрировать свою необычность, — протянул он, как ни в чем небывало, а пальцы продолжали формировать… горшок.

— Что ты делаешь? — пробормотала я, опуская грозное орудие.

— Разве не очевидно? Работаю. Извини, что оставил без присмотра. Думал, ты до завтрашнего утра проспишь.

— Что значит… работаешь?

Голова пошла кругом. Мне мерещится? Сын помощника мэра сидит посреди мастерской и делает горшок?

— Амелия, ну у тебя же глаза не на затылке в самом деле, — не сдержался Итон. — Это моя работа. Мы трудимся здесь втроем. Я, мой друг Роб и его жена Лесли. На мне посуда, на Лесли фигурки. Она их лепит, я работаю на гончарном круге, а Роб отвечает за торговлю, развозку изделий по точкам и бухгалтерию.

— Ясно, — кивнула я растерянно. — Просто ты…

— Что? — он глянул вопросительно. А потом усмехнулся. — А-а, вот ты о чем. Сын Вильгельма Моро не должен делать посуду? Что тут скажешь? — он развел руками, на пару секунд прервав работу. — Я оказался вовсе не гением, как рассчитывал отец. Педагоги пришли к неутешительному выводу: к государственной службе я не пригоден. Как и к финансовым делам. Зарабатываю, как умею. И как мне нравится. Правда, пришлось пообещать отцу, что никто не узнает. Поэтому лицо нашего предприятия — Роб. Я остаюсь в тени. Что, теперь в твоих глазах, дорогая невеста, я пал еще ниже?

— Вообще-то нет, — призналась я, присаживаясь за столик, за которым, похоже, обычно работала Лесли. — Это хорошо, что ты нашел занятие по душе. Ну, и что смирился с невозможностью продолжать отцовское дело.

— Пытаешься быть вежливой? — усмехнулся он, не поверив в искренность слов. — Тебе не идет. Я успел заметить, что ты не из тех, кто щадит чужие чувства. Проходишься по другим, как каток. Это техника такая. Она…

— В моем мире тоже есть катки, а еще тракторы, экскаваторы и другая тяжелая техника, — перебила я. — И ты, к слову, тоже не сама вежливость и учтивость. Я успела много чего заметить в нашем безумном путешествии и сделать выводы. Но ты ошибаешься. Я говорила искренне.

— Правда? — он приподнял брови, всё ещё не веря.

— Правда. Дома мне тоже пришлось отказаться от семейного дела. Не по своей воле. Занялась кое-чем не совсем обычным. Но мне нравится.

— И почему не сложилось с семейным делом? — в голосе Итона зазвучали нотки любопытства.

Я невольно сложила руки на груди, будто защищаясь.

А потом выпалила:

— Мои родственники считают, что я своим видом отпугну клиентов! Наша семейная компания делает средства для красоты — для кожи и волос. А я… Я не очень вписываюсь в стандарты красоты, хотя как раз кожа и волосы у меня хорошие! Но брат уперся и… — я посмотрела на Итона сердито. — Доволен?

— Значит, ты должна была делать крема? — уточнил он.

— Нет. Отец отправил меня учиться на маркетолога. Это… человек, который занимается продвижением товара. Не по точкам развозит, а помогает средствам продаваться.

— Реклама? — уточнил Итон. — У есть окна, где рекламируют всё на свете. Обычно этим занимаются красивые деву… хм… — он запнулся.

— Я не собиралась рекламировать товары сама, — отчеканила я. — Моей задачей должна была стать организация процесса. Анализ рынка, потребностей покупателей, придумывание новых идей и их реализация. Но папа умер, когда я училась. А брат… Он решил, что мой диплом ничего не значит и лучше мне держаться подальше от семейного дела. Вот так. И я придумала себе другое занятие.

Я снова бросила взгляд на женишка. Ожидала язвительной реплики или усмешки. Однако он задумчиво потер подбородок.

— Интересные навыки, — протянул, оглядывая меня с ног до головы, будто впервые видел. — Они могут нам пригодиться. Роб больше по финансам. А анализ… как ты там сказала? А, анализ покупателей нам не помещает. В последнее время торговля пошла хуже.

Я вытаращила глаза. Он хочет привлечь меня к работе? Вот так сходу? Мы вообще-то еще о главном не договорились. С другой стороны, это хоть на деловой разговор похоже. Всё предыдущее наше общение по большому счету сводилось к ерничеству.

— Я подумаю, — проговорила негромко.

— А чем ты занялась в итоге? — спросил Итон. — Когда с семейным делом не сложилось?

— Ну… — я задумалась, как бы объяснить ему свои обязанности в фирме по ремонту техники. У них же тут магия и окна, а обходя дом я не видела ничего похожего на компьютеры или бытовую технику, хотя мебель, как и в родовом гнезде Моро, выглядела современной.

Впрочем, разговор пришлось прервать.

— Господин Итон, где вы? — раздался на этаж выше голос хвостатого.

— Явился, не запылился, — процедил мой женишок, из чего я сделала вывод, что он не очень-то жалует мага. Хотя я бы тоже не жаловала, если б он спас другого члена моей семьи, а меня бросил умирать в доме полном ниндзя. — Спускайся, мы в мастерской! — крикнул Итон.

Хвостатый появился в дверях через пару минут. Неодобрительно покосился на формирующийся под пальцами Моро-младшего горшок. Затем выдавил улыбку и поздоровался. Сначала с Итоном, потом со мной.

— Я, по-прежнему, считаю, господин, что вас стоит перенести в убежище, — проговорил он.

— Под крыло отца? И сидеть с ним под землей до скончания времен? Нет уж. Я предпочту остаться у себя дома. И не спорь, Нельсон. Лучше помоги запастись продуктами, найди новую горничную и открой доступ в дом Робу с Лесли. У нас работа стоит. Товар нужно не позднее, чем завтра, развести по точкам.

— Нашли, о чем переживать, господин Итон, — хвостатый неодобрительно покачал головой.

— Что это у вас? — я заметила в его руках нечто, очень похожее на планшет.

— Это загадочный прибор наших врагов. Я прихватил из дома до пожара. Вырубил одного из врагов магией и забрал его орудие. Показывал нескольким специалистам. Но пока не удается понять, что эта штука делает.

— Дайте-ка мне, — я протянула руку.

Хвостатый посмотрел на меня, как на идиотку. Или на обезьяну, жаждущую заполучить гранату. Ну, разумеется, некие проверенные специалисты не разобрались, а тут я — проблемная девица из другого мира. Еще и габаритная. Где я, а где загадочное устройство.

— Я знаю, что это такое, — проговорила, повернувшись к Итону. Хвостатого-то убеждать явно бесполезно. — Прибор, как изволил выразиться Нельсон, называется планшет. Он из моего мира. Я умею с ним обращаться.

Маг покосился снисходительно, но Итон меня услышал.

— Нельсон, передай Амелии прибор, — велел он.

— Но специалисты не разобрались, — повторил тот.

— Здесь я специалист, — отчеканила я и вновь обратилась к жениху: — Ты спрашивал, чем именно я занималась в родном мире. Вот этим. В смысле, ремонтирую технику. Как этот планшет. Я та, кому известно, как он работает.

— Господин Вильгельм не одобрит, — зашел хвостатый с другой стороны.

Итон нахмурился, а я махнула рукой.

— Ну, как знаете. Это ваше семейство пытаются прикончить, дабы род Моро прервался. Ищите новых специалистов, раз имеющиеся не разобрались.

— Нельсон, отдай прибор, — снова приказал Итон. На этот раз куда жестче.

— Но ваш папенька…

— Его тут нет. Ну же, Нельсон. За тобой должок. Ты бросил меня в смертельной опасности. Спас только драгоценного хозяина. Так что хватит упираться. Отдай прибор.

На щеках мага заиграл румянец, но он, наконец, перестал артачиться и передал мне планшет.

— Топовый, — протянула я, оглядев устройство. — Имею в виду, что один из лучших. Та-ак, посмотрим, есть ли заряд. Топовые планшеты держатся дольше других. Ага, на пару часов хватит. Ну, разумеется, здесь пароль. Ладно, мальчики, не мешайте мне. Попытаюсь взломать.

— Сломать?! — ужаснулся хвостатый.

— Нееет! — прорычала я. — Не лезьте уже под руки, господин маг. Итон, у тебя есть пластиковая карта? Ах, да, вы же расплачиваетесь не как, мы. А в доме имеются ножи с тонкими лезвиям? Или… что-то еще тонкое и прочное? Возможно, придется снять крышку. Не факт, конечно. Но лучше сразу запастись всем необходимым.

Сбросить пароль не так уж и сложно. Но проблема в том, что основные способы ведут к возвращению заводских настроек, а значит к потере данных. Они подходят, когда у хозяина планшета дырявая память, и он жаждет вернуть себе рабочее устройство. В нашем случае, устройство как раз не так важно. Куда ценнее то, что внутри. Хорошо, что в нашей ремонтной конторе некоторое время проработал хакер. Он не светил свои умения направо и налево, но нас часто ставили в одну смену, и мы сумели подружиться. До такой степени, что он счел меня способной ученицей и показал некоторые приемы. У каждой техники есть уязвимости. В том числе, у той, которую я сейчас держала в руках.

В общем, пришлось чуток «поколдовать», но через десять минут, экран включился, даже не вспомнив про пароль.

— Ага, моя взяла! — воскликнула я, чем заставила хвостатого вздрогнуть. — Та-ак посмотрим, что тут есть, — я занялась проверкой содержимого чужого устройства, надеясь найти что-то полезное на ниндзя. Но меня ждало разочарование. — Увы и ах, — констатировала я, взмахом руки подозвав Моро-младшего и хвостатого. — На ваших врагов тут ничего. Только на вас. Смотрите. В текстовых файлах информация на всех, начиная с господина Вильгельма и заканчивая слугами. Тут схема дома. Все помещения с входами и выходами. А это фотографии дома изнутри. Ниндзя подготовились, знали все углы. Изучили ваши привычки и расписания. Так, а кто такая леди Лилиан? Твоя подружка? — спросила я Итона, заметив, что он побледнел. — Ой, тут написано, что к ней ездил твой отец. Десять раз за две недели.

— У отца роман с леди Лилиан? — мой женишок, насупившись, уставился на мага.

— Не могу знать, — ответил тот, но вжал голову в плечи. Стало яснее ясного, что всё-то ему ведомо. И роман Моро-старшего тоже.

— Ничему жизнь отца не учит, — процедил Итон сквозь зубы. — Мало старых катастроф. Он приближает новые.

Я предпочла не уточнять при хвостатом, кто такая эта леди Лилиан, и почему связь с ней опасна. Будет время.

— Кому-то полагалось озаботиться продуктами для нас, — напомнила я, глядя на мага. — Между прочим, нам не помешает подкрепиться. — И, да. Я снова хочу мороженое. На этот раз три шарика. Шоколадный, вишневый и лимонный. Вам всё ясно, господин Нельсон?

— Вы бы не командовали здесь, леди Амелия, — процедил хвостатый.

— Я не командую. Лишь напоминаю о приказе господина Итона. Что? Он тоже не имеет права отдавать вам распоряжения? — я невинно хлопала глазами, чем сильнее распалила мага.

— Отдайте прибор! — прошипел он.

— Да пожалуйста, — я протянула планшет, которому оставалось работать примерно час. — Даже поблагодарить не потрудился, — пожаловалась Итону, когда маг растворился в воздухе. — Грубиян.

— Нельсон, действительно, подчиняется только отцу, — развел руками Итон и снова озаботился горшком.

— А на кухне есть хоть какая-то провизия?

— Не знаю. Этим занималась горничная.

— А ты не проверял после возвращения?

— Нет. Я поспал, потом пошел работать. Хотелось отвлечься. Занять руки и очистить голову.

— Ясно, — я закатила глаза и пошла сама устраивать ревизию.

Но… не дошла. Опять. Нет, на этот раз меня ничего не отвлекло.

Случилось нечто куда хуже. На пороге кухни внезапно закружилась голова, перед глазами замелькали разноцветные искры. А уже в следующую секунду, я плюхнулась на колени кому-то под ноги.

— Ого… — выдохнула, посмотрев вверх.

Надо мной стоял помощник-предатель Итона — Киллиан. И находились мы вовсе не в кухне, в которую я шла, а в заставленном книжными шкафами помещении. В том самом, которое я видела недавно через портал.

— И снова здравствуйте, леди Амелия, — улыбнулся Киллиан. — Зря вы думали, что мы попрощались навсегда. До Вильгельма и Итона Моро нам сейчас впрямь непросто добраться. Но вы — особый случай. И станете прекрасным орудием в умелых руках. Зря не согласились на сделку. В тот раз условия были куда выгоднее.

— Хочу отсюда, — пробормотала я привычную «мантру».

Увы, на этот раз перемещения не случилось. Пришлось ретироваться ползком. Вскочить я почему-то не догадалась. Пришибленность дала о себе знать.

— Леди Амелия, давайте, вы присядете, и мы поговорим.

Я сделала, о чем он просил. Села. Правда, на пол, опершись спиной о стену. Ибо ползти дальше было некуда. В голове почему-то гудело, и я никак не могла сосредоточиться. Мысли будто перемешались, как колода карт.

— ХОЧУ ОТСЮДА! — заорала я, срывая голос.

Магия откликнулась. Но не так, как следовало. Я осталась на месте, а вот книги почему-то вдруг сочли себя птицами и отправились в полет. Вырвались на волю из всех шкафов разом, закружились под потолком, угрожающе шелестя страницами.

— Леди Амелия, вы должны сейчас же… — помощник-предатель попытался призвать меня к порядку, понимая, что книжные гонки — моих рук дело.

Но не вышло. Один из томиков попытался приложить его по макушке. Киллиан увернулся. Но на смену одной книге в атаку отправилась другая, а затем третья и четвертая.

— Прекратите это немедленно, леди Амелия! — потребовал он, отбиваясь от упорных противниц. — Это в ваших интересах!

— Правда? — спросила я, изумленно глядя на неравную битву предателя с книгами-птицами.

Ответ услышать не довелось. Киллиан бросился к выходу, а я просто сидела и широко открытыми глазами взирала, как он сверкает подошвами ботинок, а за ним летят десятки книг, желая поквитаться за меня, а может, еще за какие другие грехи.

— Хочу отсюда! — вновь потребовала я от собственной магии, оставшись одна.

И снова получила не ту реакцию, которую жаждала. Один из шкафов подпрыгнул и малость накренился. Не так, чтоб прямо сразу рухнуть, но довольно опасно.

— Пойду-ка отсюда, пожалуй, — пробормотала я и торопливо ушуршала к выходу.

Да, я понятия не имела, куда бежать. Помнила, что у меня нет метки, и можно запросто снова угодить за решетку. Но и оставаться здесь на милость Киллиана и всяких ниндзя — вариант уж точно не лучше. Загребут стражи порядка, можно хоть попытаться потребовать встречи с представителями семейства Моро или тем же хвостатым Нельсоном. Ну, или снова призвать магию. Вдруг сработает-таки после перерыва.

Выбравшись из библиотеки, я нашла лестницу и спустилась в просторный холл. По пути никого не встретила, что немного окрылило. Рванула к входной двери, не веря, что та может оказаться не заперта. Но то ли хозяин дома не боялся вторжений, то ли был супер забывчивым, ибо дверь поддалась без труда, и я выскочила на довольно оживленную в летний вечер улицу. Хотела было припуститься, но решила, что бегущая леди (еще и в странной одежде) только привлечет ненужное внимание. Поэтому поправила взлохматившиеся волосы и пошла по тротуару деловой походкой. Мол, мне нет дела ни до чего на свете. Если на меня и бросали взгляды, я их демонстративно не замечала.

Вопреки внешнему спокойствию, внутри бушевала буря. Я пыталась придумать, как найти Итона. Но сделать это так, чтобы не оказаться в заключении. Самый простой способ — узнать, где мэрия. Отправиться туда и заявить, что мне нужно связаться с помощником мэра Вильгельмом Моро по важному личному дело. Но это только на первый взгляд простой способ. Там сразу захотят установить мою личность. Мало ли что за девица жаждет пообщаться с высокопоставленным магом. А метки нет. Другой вариант — найти дом Моро. Но он сгорел, и там разве что представители следствия трудятся, которые тоже захотят узнать, кто я такая. Либо расследование завершено, и рабочие разбирают обугленные развалины. А от простых работяг пользы для меня никакой.

И что же остается? Искать, где продается глиняная посуда, которую привозит мужчина по имени Роб? Не идеальны способ. Но, похоже, единственный относительно безопасный. Загвоздка в том, что вот-вот наступит ночь, и магазины закрыты. Придется ждать утра. Вот только где? В какой-нибудь подворотне?

Черти бы побрали хвостатого Нельсона, решившего, что я — дочь Серафима!

— Далеко собрались, леди Амелия? — спросил внезапно преградивший мне дорогу пожилой, хорошо одетый господин с гладко выбритым лицом.

— Вы еще кто? — спросила я яростно, подозреваю, что он не от семейства Моро, а скорее, соратник Киллиана.

И не ошиблась.

Тут же нарисовался сам предатель.

— Познакомьтесь, это господин Рональд Карлайл, — представил гад джентльмена. — Он верховный наставник нашего народа. Можно сказать, лидер.

— Ясно, — процедила я, сжимая кулаки. Пусть не рассчитывают, что пойду с ними тихо.

— Леди Амелия, с вами непросто, — констатировал Карлайл. — Давайте обойдемся без шума.

— Не надейтесь, — прошипела я.

— Я лишь предлагаю поговорить. И сделать это в общественном месте. Например, в ресторане, — он указал на двери ближайшего заведения. — Вы голодны?

Я посмотрела на него недоверчиво. Уж не отравить ли вздумал?

— Леди Амелия, вы в затруднительной ситуации. Мы тоже. Я предлагаю заключить сделку. Для начала просто выслушайте нас. Вы ведь понятия не имеете, что происходит. Моро вряд ли поведали, кто мы, и почему настроены против их семьи. Разве вы не хотите видеть картину целиком?

Я поморщилась.

Карлайл попал в точку, как ни крути. Я хотела знать, какого черта творится. Спрашивала Итона, но тот отмалчивался, не желая рассказывать, что наворотил в прошлом отец. Да, я понимала, что и этот господин может не сказать всей правды, либо поведает выгодную ему интерпретацию событий. Но у меня будет хоть что-то. Крохи информации лучше, чем полное отсутствие.

Карлайл счел молчание за согласие и открыл передо мной дверь ресторана.

По просьбе Киллиана на усадили за столик, стоящий поодаль от остальных. Мы оставались на виду, но слышать разговор другие посетители не могли.

— Делайте заказ, леди Амелия, — предложил Карлайл и взял одно из трех меню.

— Мне вот этот салат, — я ткнула пальцем в список, когда подошел официант. Есть впрямь хотелось, но я решила ограничиться малым. — И фруктовый чай.

Лучше послушаю и лишь чуть-чуть пожую, чтобы восстановить силы.

Киллиан тоже обошелся чаем, а «лидер народа» заказал мясной пирог и кофе. Странный выбор напитка, на ночь глядя. Но мало ли какие у него планы.

Разговор начался не сразу. Сначала мы поели. Я и Карлайл. Киллиан отхлебывал чай по глоточку с отрешенным видом, будто мысли были не здесь. Но я подозревала, что это игра. Предатель напоминал расслабленного хищника, способного мобилизовать силы вмиг и совершить смертоносный прыжок. Карлайл выглядел вполне сосредоточенно, но пирог распробовал с удовольствием. А я… я ела салат, едва ощущая вкус из-за тревоги.

— Что ж, леди Амелия, — протянул Карлайл, когда мы покончили с ужином. — Давайте я расскажу вам, кто мы такие, и что за претензии у нас к семейству Моро.

— Я вся во внимании.

— Мы — особые маги, — начал он с нотками гордости в голосе. — Живем обособленно. Называем себя дети луны и... Да, леди Амелия, понимаю, звучит странно по меркам вашего мира, — заметил он, когда я поморщилась.

— Почти как секта.

— Верно. Кстати, вас не удивило, что я обладаю знаниями о вашем доме?

— Нет. Вы или кто-то другой из вашего народа может перемещаться в мой мир. Я это уже выяснила. У напавших на дом Моро был планшет — техника, о которой тут не ведают.

Я упустила момент, что планшет нашел хвостатый Нельсон, и я успела взломать устройство. Ни к чему Карлайлу это знание.

— Всё правильно, этот мир в техническом развитии отстает от вашего. Здесь многое решается при помощи магии. И, да, кое-кто из наших обладает способностью перемещаться между мирами. Однако не в этом главная особенность детей луны. Необычное название появилось потому, что ночью, а особенно, когда луна наиболее яркая, мы сильнее. Что мы умеем? Проще показать.

Карлайл поманил официантку. Та подошла, считая, что мы хотим сделать дополнительный заказ.

— Расскажи-ка мне, милочка, сколько у тебя было любовников?

Я чуть чаем не поперхнулась. Ну и вопросы!

Думала, официантка изменится в лице, назовет Карлайла нахалом. Но нет. Она и бровью не повела. Отрапортовала в деталях.

— Пятеро. Сначала я влюбилась Виктора — нашего соседа, но он не хотел на мне жениться. Затем был Роджер. За него я выходить сама не стремилась. Но встречалась какое-то время, потому что он был хорош в постели. За Марка я вышла-таки. Родители настояли. Но с ним довольно скучно. В том самом смысле. Приходится подыскивать кого-то на стороне. Для удовлетворения потребностей. Идеально подходил мужчина из соседнего дома, но он переехал. Сейчас я время от времени встречаюсь с курьером. Он не в восторге от жены.

— Исчерпывающий ответ, дорогая, — похвалил ее Карлайл. — А теперь забудь, о чем мы говорили, и возвращайся к работе. Но сначала скажи хозяину, что завтра берешь выходной. Он тебе очень нужен. Отказа не принимай.

Официантка кивнула и… направилась прямиком к бородачу за стойкой. Мы не могли слышать их разговор. Но по недовольству одного и упрямству на лице другой было яснее ясного, что происходит.

— Вы можете заставлять других выполнять ваши приказы? — я поежилась. И зачем тогда они со мной возятся? Приказали бы прикончить Итона Моро и дело с концом.

— Можем, — кивнул Карлайл. — Но только людей и слабеньких магов. С сильными подобное не получится. К тому же, мы предпочитаем не злоупотреблять способностями.

— Вот как…

— Да, леди Амелия, вас подчинить невозможно. Даже мне такое не по силам. А я превосхожу всех в нашем городке.

— В городке?

— А вы думали, мы живем небольшим поселением? Нет, дорогая леди, нас довольно много. Но мы предпочитаем держаться обособленно. У нас свои правила, свои законы. Еще века назад дети луны заключили сделку с правительством. Тайную, разумеется. Большинство жителей мира не подозревает, на что мы способны на самом деле. Думают, мы блаженные, поклоняемся луне и проводим странные обряды. Но это к лучшему.

— И что за сделка? — спросила я, ощущая странную беспомощность. Не покидало ощущение, что я в ловушке. А этот разговор — просто игра, чтобы подарить мне иллюзию свободы. Иллюзию выбора.

— Мы предоставляем правителям определенное количество наших магов на службу и не задаем вопросов о том, какие поручения они выполняют. Взамен нас не трогают. Мы продолжаем жить обособленно по своим законам и не вмешиваемся в дела остального населения.

— Но с Моро особый случай, верно? Вы очень даже вмешиваетесь.

— Вильгельм Моро сам пересек черту. И не одну. Теперь пожинает плоды.

Карлайл помолчал, хмуря ухоженные брови. Воспоминания определенно были неприятны.

— Как я и сказал, леди Амелия, мы не вмешиваемся в дела остального населения. Нашим магам запрещены отношения вне городка. Это не блажь. Вырождение нам не грозит. Нас довольно много, проблемы с генами не возникают. Свежая кровь не требуется. Но дело не в этом. Проверено опытным путем, совместное потомство с чужаками приводит к проблемам. Если женщина понесет от нашего мужчины, ребенок рождается слабым, без магии. Его жизнь коротка. Если же наша женщина сходится с чужаком, это опасно прежде всего для нее самой.

— И Вильгельм Моро… — пробормотала я, начиная подозревать, какие именно дела папенька Итона наворотил по молодости и глупости.

— Он приезжал к нам в городок с официальным визитом, — поведал Карлайл. — Точнее, это была целая делегация, в которую входил молодой амбициозный маг. И он… влюбился. И не абы кого, а в племянницу тогдашнего верховного наставника. Безумие, но девица — ее звали Миранда — ответила взаимностью и… сбежала с ним. Они поженились, едва покинули городок. Поселились в родовом гнезде клана Моро. Дядя — наш лидер — отправился туда. Взял с собой еще несколько магов. Я был в их числе, потому знаю историю не понаслышке. И нет, мы не собирались увозить Миранду силой. Законный брак — есть законный брак. Да и мать беглянки — сестра наставника — умоляла не трогать молодых. Дать им возможность быть счастливыми. Наш лидер любил и сестру, и племянницу. Он уступил, желая молодой родственнице счастья. Состоялся долгий разговор с Вильгельмом Моро. Ему объяснили, что мы даем благословение, но у них с Мирандой не должно быть детей. Потому что это очень опасно для нее. Смертельно опасно.

— Стоп! — я всплеснула руками, чуть чашку пустую со стола не смахнула. — Так Итон…

— Нет, господин Моро-младший — не герой этой истории, а лишь продолжение, — отчеканил Карлайл, а лицо исказилось. Но он тут же взял себя в руки и продолжил рассказ: — Нам казалось, Вильгельм Моро нас услышал. Он действительно любил Миранду и не желал ей зла. Но шли годы, и… он захотел стать отцом. Успех в карьере вскружил ему голову, как и собственная мощная магия. Моро начал думать, что ему позволено все. Он уговорил жену перестать принимать настойки, мешающие зачатию. Миранда любила его и, в конце концов, пошла на риск. Они подстраховались, призвали на помощь магию. Но это было бессмысленно. Всё плохо кончилось. Погибла и сама Миранда, и нерожденный ребенок.

— Гад… — прошептала я.

Ну в самом деле! Почему некоторые мужчины такие бездушные и самонадеянные! Я не хочу предохраняться, если что, сделаешь аборт. Ну и подумаешь, что у нас уже три дочери, будешь рожать, пока я не получу сына. Как ты могла оказаться в больнице, когда дома нет еды. На сохранении? И что с того? Я же голодный и рубашки не поглажены!

Тьфу! Слизняки склизкие! И Вильгельм Моро явно из числа таких слизняков!

Знал прекрасно, что для жены беременность опасна. Согласился не иметь детей. Но потом так называемое мужское желание «родить сына» пересилило всё остальное.

Что ж, теперь у Моро-старшего есть сын. Правда, не такой, о котором мечтал. Сплошное разочарование для великого папеньки!

— Рад, что вы разделяете наше негодование, леди Амелия, — проговорил Карлайл.

— Разделяю. Но, по-прежнему, не оправдываю убийство. Ни старшего Моро, ни младшего.

— Мы не планировали проливать кровь, — мой собеседник вздохнул. — Конечно, наш лидер был в ярости. И жаждал наказать Вильгельма Моро. И даже отправился к нему, чтобы свершить месть. Однако застал вдовца разбитым, фактически уничтоженным. И рука не понялась. Этот маг действительно любил Миранду и винил себя в ее смерти. Верховный наставник счел, что смерть станет лишь счастливым избавлением. Гораздо труднее — жить с чувством вины. Но он поставил Моро условии.

— Никогда не жениться снова и не заводить детей, — пробормотала я. Ибо уже слышала часть истории. И всё теперь встало на свои места. — Род Моро должен был прерваться на Вильгельме. Так решил дядя Миранды. Такое наказание выбрал.

— Верно, — подтвердил Карлайл. — Но Вильгельм Моро снова нарушил обещание. Прожил несколько лет, оправился, почувствовал вкус к жизни и решил, что ему плевать на волю нашего верховного наставника. Он женился, родился сын.

— И что? Вы вынесли ребенку приговор? — я посмотрела волком.

— Не ребенку. Взрослому.

— А, решили дать вырасти и только потом прикончить?

— Итон Моро не должен был появиться на свет.

— Это омерзительно!

— Вы защищаете мужчину и его отца, а они без спроса перенесли вас в чужой мир, чтобы заставить выйти замуж за того, кто вам совершенно несимпатичен.

— Мои претензии к семейству Моро не относятся к делу, — отчеканила я. — С отцом и сыном я без вас разберусь. Я против убийств. Может, Вильгельм заслужил кару. Но не казнь. А ваши действия — именно она!

— Но Вильгельм Моро тоже подписал смертный приговор одной из дочерей луны, — парировал на это Карлайл. — Одной из нас.

— Но Итон ничего не сделал!

— Он появился на свет.

— Ага, сам себя родил! Тьфу на вас! — я сложила руки на груди. — И прекратите изображать праведников. Ваш народ напал посреди ночи на дом, в котором помимо отца и сына Моро, находились еще люди. И они были невинны. В том числе, я. Как вы сами изволили заметить, я там оказалась против воли. А меня чуть не убили.

— Не приписывайте нам дополнительные грехи, леди Амелия, — посоветовал Кармайкл абсолютно спокойным тоном. — Во-первых, в ту ночь в доме Моро нашими стараниями почти не оставалось слуг. Только те, кто работал на нас. Во-вторых, охранников мы не трогали. «Попросили» уйти и не вмешиваться, что они послушно сделали. В-третьих, если вы не забыли, вас пытались вывести. И непременно вывели бы, но вы сами задержались.

— Но… Я… Вы не… — с аргументами вдруг стало туго.

В газетной статье действительно не было ни слова о других жертвах. Только об Итоне, но то была уловка Моро-старшего. А я… Я впрямь задержалась, ибо мне срочно требовалось посетить дамскую комнату. Уважительная причина, в общем-то. Но время было потеряно. С этим не поспоришь.

— Мне искренне жаль, что вы оказались на волосок от гибели, леди Амелия, — продолжил Кармайкл. — Но, как бы то ни было, вы сидите перед нами живая и невредимая. Спасли себя самостоятельно.

— Да, это исключительно моя заслуга. Вот только… — я посмотрела ему в глаза. — Что дальше? Ваш мальчик на побегушках, — я кивнула на Киллиана, по-прежнему, сидящему с отсутствующим выражением лица, — сказал, что я стану отличным оружием против Моро. Но я не собираюсь им быть. Не рассчитывайте. На моих руках не будет крови.

— Вы не хотите домой, леди Амелия? — спросил собеседник провокационно.

Сердце заныло.

Родственникам до меня нет дела. Возможно, еще и не заметили, что пропала. Но я тосковала по дому. Ведь это дом! И там я не бесправное существо без метки. Там я рулю собственной жизнью. А еще дома не водятся маги, способные отдавать приказы внушением.

— Хочу, — призналась я. — Но не такой ценой.

— Вы ведь не знаете, что именно я планирую вам предложить.

— Зато мне известна ваша конечная цель. Убийство Вильгельма и Итона Моро. А на это я при любом раскладе не подпишусь.

— Даже если на кону будет стоять ваша жизнь?

По телу прошла судорога. Умирать не хотелось. Очень. Даже спасая других. Это же моя жизнь. Она у меня одна. Да и жертву никто не оценит. Моро и хвостатый Нельсон разве что посетуют, что умерла еще одна дочь Серафима, способная вернуть Итону магию. Глупо не признаваться самой себе, что я не горю желанием класть на алтарь собственную жизнь.

— Они не оценят, знаю, — пробормотала, ощущая жгучую обиду на вселенную. — Но я всё равно не стану соучастницей убийства. Да еще двойного. Вот.

Я чувствовала себя отвратительно. Ну вот, превратилась в овцу, покорно идущую на заклание. Но ведь… ведь я, правда, не преступница. Я не хочу быть соучастницей убийства. Как потом с этим жить?

— Вижу, вы очень благородны, леди Амелия, — констатировал Кармайкл. — И цените чужие жизни. Даже жизни негодяев, которые этого не заслуживает. Но мы действительно способны вернуть вас домой. А Моро и Нельсон нет, даже если будут утверждать обратное. Кроме нас, это никому не по силам, — он несколько секунд смотрел на меня испытывающе, а потом продолжил: — Вот, что я готов вам предложить, леди Амелия. Вы поможете нам добраться до Моро, а мы отправим вас домой. Не качайте головой. Вам не придется пачкать руки. Вы станете лишь ключом, а не орудием. И нет, отвечать сразу не нужно. Я дам время на размышление.

— Посадите под замок, чтобы лучше думалось? — усмехнулась я.

— Нет, что вы. Не вижу причин обходиться подобным образом с леди. Я верну вас обратно к Моро. Но советую не рассказывать о нашем разговоре. Иначе под замок вас посадят по приказу советника мэра. И вряд ли выпустят хоть когда-нибудь. У вас будет два месяца на размышление. Оптимальный срок, чтобы присмотреться к обоим Моро и понять, что они из себя представляют. Если захотите, можете связаться с нами раньше. В любой момент. Достаточно лишь мысленно позвать Киллиана. Он услышит и явится за вами.

— Но я…

Закончить фразу не дали. Карлайл щелкнула пальцами, и вот я сижу уже не за столиком в ресторане, а на крыльце трехэтажного дома. Похоже, того самого, в котором жил Итон…

Следовало позвонить в дом. Обозначить свое возвращение. Но я просидела на ступеньках минут сорок. Голова была чугунная, а душа ныла.

Я плохо понимала, что делать дальше. Но подозревала, что доверять нельзя никому. Моро я нужна ради возвращения магии Итона. Потом могут запросто избавиться. А дети луны не факт, что вообще смогут отправить домой, даже если приму их предложение. Проще прикончить девицу из другого мира. А свою кровожадность они уже доказали.

— Ты в ловушке, Карамелька, — пробормотала, обращаясь к самой себе. — Как выбраться, даже черти не знают…

Наверное, я бы и дальше сидела на крыльце, но открылась дверь, и через меня чуть не кувыркнулся хвостатый Нельсон.

— Леди Амелия! — вскричал он. — Это вы!

— Я… — далее последовал тяжкий вздох в моем исполнении.

— Вас везде ищут мои люди! Чтобы вы в беду не попали!

Я скривилась. Так у него еще и люди есть. Не личная ли армия?

— Так… — до хвостатого, кажется, дошло главное. — А как вы сюда попали, леди Амелия? И где были?

— Э-э-э… — выдала я, ибо пока не придумала, как объяснить отсутствие.

— Нельсон, что у тебя тут твори… Ох, Амелия! — из-за входной двери выглянул Итон собственной персоной. Увидел меня и всплеснул руками. — Ты в порядке? — спросил с тревогой, присаживаясь со мной на ступеньку? Что случилось?

— Я… Мне…

— Вот и я не прочь узнать, куда перемещалась ваша невеста, а главное, как нашла дорогу назад, — брови мага сошлись на переносице. Он определенно начал подозревать меня во всех грехах разом.

И тут проснулась моя ершистость. Она всегда проявлялась, когда на меня нападали. В прямом и переносном смысле.

— Я не сделала ничего дурного! — отчеканила сердито. — Меня пытались похитить. Опять! На этот раз ваш предатель Киллиан. Да, я его видела! Не знаю, куда меня перенесли. На какую-то улицу. Там было много людей, а по дороге ехали машины. Похоже, этот гад промазал. Наверное, хотел перенести в один из домов. А я оказалась на тротуаре. Не упала, и на том спасибо!

— Ты видела Киллиана? — переспросил Итон, бледнея.

— Да. Не сразу. Я растерялась. Всё произошло так внезапно. Ну, перемещение дурацкое. Я просто стояла там и пялилась по сторонам. А потом увидела Киллиана. Он появился на другой стороне улицы. Увидел меня и… Хотел перейти дорогу, ждал, когда автомобили проедут. А я… Я не стала ждать. Побежала. А потом с перепугу перенеслась. Куда? Не знаю. На другую улицу. Там было мрачно и немноголюдно. Я немного посидела в переулке. Спряталась от всех. Боялась, вдруг меня арестуют. Метки-то нет. Пыталась снова переместиться. Сюда. Но получилось, наверное, с десятой попытки.

— И как именно вам удалось найти нужный дом, леди Амелия? — хвостатый грозно прищурился, когда я закончила нервно тараторить.

— А я откуда знаю?! По-вашему, умею управлять магией?! Она действует, как ей вздумается! Я просто просила перенести меня к Итону! Ну вот, в конце концов, сработало…

— А почему сидели здесь? Не пытались попасть в дом?

— Не была уверена, что стоит, — я снова тяжко вздохнула. — Да, знаю, звучит странно. Там — на темной улице и рядом с Киллианом — казалось, что с вами безопаснее. Но когда я попала сюда, вспомнила, что вы меня тоже похитили. Из дома. Так что, да, особо радоваться встрече я не намерена.

— Осуждать тебя трудно, — согласился Итон, поверив в мой рассказ. — У тебя нет причин нам доверять.

Хвостатый же продолжал смотреть на меня с недоверием и хмуриться. У него точно оставались сомнения.

— Я устала, — пожаловалась плаксиво. — Хочу принять душ и… Мне нужна нормальная одежда. Эта грязная. Я в ней и свеклу собирала, и заключении сидела, и от преследователей убегала.

— Она права, — Итон глянул на мага выразительно. — Раз не выпускаешь из дома меня, сам повезешь Амелию за покупками.

Тот постарался кривиться не очень сильно. Но против ничего не сказал. Взмахом руки попросил нас проследовать в дом. Но, прежде чем отпустить меня мыться, организовал сеанс связи через экран с Моро старшим. Я в восторг не пришла, но необходимую роль сыграла. Печально поведала ту же историю, что несколько минут назад. Главное, стоять на своем и не путаться в показаниях, верно?

Поверил ли советник мэра, я не знала. Но скорее да, чем нет.

— С Киллианом и его нанимателями уже разбираются, — поведал папенька Итона. — Пора преподать им урок. Такой, что навсегда отобьет охоту вредить нам или другим жителям магам.

Я мысленно усмехнулась про себя. Он сказал «магам». Людей не упомянул. Видимо, вредить им дети луны, в представлении Вильгельма Моро, всё же право имели.

— А мы пока займемся нашими проблемами, — продолжил он. — Нельсон, сегодня прибудет кое-кто из моих подчиненных. Я сообщу дополнительно имя. Легенда для дочери Серафима готова. Остались последние штрихи. Девице поставят метку. А дальше мы объявим через газеты о помолвке Итона. Выждем полагающийся по закону месяц и сыграем свадьбу. Нет смысла медлить. Мой сын должен вернуть магию.

Я покосилась на женишка, но его лицо оставалось непробиваемым. Мне же стало не по себе. Метка — это хорошо. Свадьба — не очень. Что-то, а исполнять супружеские обязанности не собиралась. Особенно с тем, кого не устраивал мой внешний вид. Еще и забеременеть не хватало. Тогда дети луны меня точно прикончат.

Что же делать?

«Спокойно, Карамелька», — сказала я себе мысленно, пока Моро-старший отдавал магу дополнительные распоряжения, не относящиеся ко мне. — «Месяц — это не так мало. Есть время и сориентироваться, и принять меры для собственной сохранности. Просто выдохни и осмотрись. А там будет видно…»

Мне выделили комнату в доме Итона. На третьем этаже. Она выходила окнами на нижнюю улицу, а еще, если встать на цыпочки, был виден залив вдалеке. Но прежде, чем оставить меня одну, хвостатый Нельсон провел магическую проверку. Меня проверил. Не комнату. Вдруг я их обманула. Пообщалась с врагами и принесла с собой некий опасный артефакт, который поможет Киллиану и его хозяевам проникнуть в дом. Ничего запретного маг, разумеется, не обнаружил. Зато поставил на меня некую защиту, чтобы бывший помощник Итона больше не мог мою нескромную персону умыкнуть.

— Раньше надо было о защите думать, — проворчала я и отправилась в ванную, примыкавшую к моей новой комнате. Там всё было устроено примерно, как у нас. Так что проблем не возникало.

Я понежилась в пенной ванне с полчаса. Затем постирала одежду, повесила сушиться, приспособив для этой цели стулья на балконе. Ничего похожего на веревки не нашла. На балкон выходила, само собой, не голышом. Завернулась в простыню. А какие варианты? Женщин в доме нет, гардеробчик позаимствовать не у кого. Да и вряд ли бы подошел. Одежду Итона тоже просить бесполезно. Опять же габариты не совпадают. А простыня — нормальный временный вариант, пока мои шмотки не высохнут. А потом… Потом хвостатый Нельсон и женишок пусть раскошеливаются на новые. Невеста? Невеста. Вот пусть и платят. В этом мире я нищая.

Спать не хотелось. Я выспалась днем. Не зная, чем себя занять, села в кресло у открытого балкона всё в той же простыне и смотрела, как светлеет небо, а затем всходит солнце. Старалась ни о чем не думать. Мозг должен отдохнуть. Дела подождут.

…Нельсон явился через пару часов. Вошел, даже постучаться не потрудившись.

— Леди Амелия, пришел сотрудник мэрии, чтобы поставить вам… — начал он и издал странный писк, сообразив, в каком я виде. И тут же преградил дорогу молодому гостю, чтобы тот не перешагнул порог комнаты. — Что вы себе позволяете?! — обрушился он на меня пару минут спустя, при этом старательно отводя взгляд. — Где ваша одежда?

— Постирана и сохнет на балконе, — ответила я равнодушным тоном.

— Одежду обычно сушат магией.

— Так высушите, я не умею.

— Этим обычно занимаются горничные. У них особенная магия — для домашних дел. Тьфу! Ладно, сидите тут.

— А я никуда и не собиралась в простыне! — бросила я ему вслед. Но дверь уже захлопнулась. Маг явно не горел желанием меня слушать.

Вернулся он примерно через час. Нашел замену гостю из мэрии. Привел молодую сотрудницу, сочтя, что, если в простыне меня увидит девушка, в этом не будет ничего неприличного.

— Как я и сказала, у леди Амелия украли багаж, — принялся тараторить он, пока светловолосая гостья со строгой прической открывала чемоданчик, вроде докторского. — Одежда, что была на ней, пришла в негодность, а новую еще не доставили.

— Я всё понимаю, господин Нельсон, — заверила та. — Ситуации в жизни бывают всякие. Леди Амелия, будьте любезны, сядьте правым боком ко мне.

Я посмотрела с сомнением на агрегат в ее руке, похожий на шприц для чипирования животных, только побольше. Но куда деваться? Метка мне необходима. Без нее в этом мире никак. Да и уколов я не боюсь.

— Потерпите буквально пару секунд, — попросила девушка, — когда я поморщилась. Кожу на плече ощутимо обожгло. — Сейчас я помажу особенным кремом. Но постарайтесь сутки не мочить это место. Переустановить метку можно, но процедура гораздо болезненнее.

— Хорошо, не буду, — пообещала я.

Когда девица удалилась, я осмотрела «приобретение». Выглядела метка, как татуировка в виде монеты с яркой окантовкой. На ней стоял номер, состоящий из цифр и странных значков — видимо, местных букв. Вокруг был узор, похожий на кружево.

— Пометили, — пробормотала я. — Ладно, черти с вами.

Собралась, было, вернуться в кресло. Или полежать на кровати. Но услышала шум. Кажется, Итон ругался с хвостатым Нельсоном. Я решила спуститься и узнать, что у них там опять стряслось. Я лицо заинтересованное. От благополучия женишка так или иначе зависело и мое собственное.

— Как вы не понимаете, господин Итон, сейчас самое главное — соблюдать осторожность! — твердил, повысив голос, маг.

— Это ты не понимаешь! — громыхал тот. — Роб должен развести посуду по торговым точкам! У нас договоренности! Нельзя подводить партнеров! Иначе больше не будут работать с нами!

— Не велика печаль, господин Итон. Пора вам наиграться с горшками. Всё к лучшему.

— Я сказал: открой доступ в дом Робу! Или дай мне выйти! А не хочешь, сам посуду вынеси за магическую завесу!

— Мне больше делать нечего, как горшки таскать! — рассердился маг.

А у меня в голове звякнул колокольчик.

— Магическая завеса? — переспросила я, тем самым обнаружив свое присутствие. — А как же я через нее прошла? Ну, когда вернулась после очередного похищения?

— Амелия, да как ты… — Итон прикрыл глаза ладонью и тут же отвернулся. — Нельзя ходить по дому в таком виде. Ты же не девица из борделя, в самом деле.

— Да что все привязались? — я всплеснула руками. — Не голая же хожу! Моя одежда сохнет после стирки, новой нет. А хвостатый маг твоего папеньки отказывается ее сушить магией. Ужасно вредный тип!

— Не поспоришь, — проворчал Итон, продолжая стоять ко мне спиной. — Нельсон — упрямый баран. Правда, одежду вряд ли сушить умеет. Считается, что это низшая магия, а он у нас великий. Нельсон, серьезно, хватит упираться, иначе горшки, как ты называешь мою посуду, полетят тебе в голову. И для этого мне даже магия не нужна. И реши, наконец, вопрос с гардеробом для Амелии. А еще с продуктами. Уже почти утро, а есть нечего.

— Днем прибудет новая горничная. Проверенная, — пояснил маг.

— Хотите я вынесу посуду наружу? — предложила я.

— В простыне? — осведомился Итон. — Прекрасная идея.

— Идите к себе, леди Амелия! — распорядился хвостатый Нельсон, который, как и женишок, на меня не смотрел. — Обещаю свозить вас днем по магазинам. Когда ваша одежда… высохнет.

— Вы не ответили на мой вопрос. Как я прошла через завесу?

— Вы ж дочь Серафима, — бросил он. — Вы и не такое умеете. В теории.

— Ясно, — прошипела я и пошла назад в спальню.

Как же меня допекли этим Серафимом и нашим родством.

— Они ошибаются, — проворчала я, лежа на кровати и глядя в потолок. — Я — дочь Анатолия Грушевского. Точка.

Хотя, конечно, тут было над чем подумать. Я перемещалась. И не раз. Заставила книги гоняться за Киллианом. Теперь еще эта дурацкая завеса! Хочешь, не хочешь, а гадкие мысли закрадываются. О маге — любителе попутешествовать по мирам. И о матери, которая могла оказаться неверной женой. Да, отец у меня был умнейшим человеком, и я не верила, что так опростоволосился бы. Но…

Одно с другим никак не желало уживаться в моей голове.

— К чертям Серафима, — проворчала я, повернулась на бок и скоро уснула.

Разбудили меня днем. Та самая проверенная горничная. Худосочная женщина лет сорока пяти в форме с белым передником. У нее были темные волосы и очень светлые глаза.

— Леди, ваша одежда готова, — сообщила она. — Та, что висела на балконе. Господин Нельсон просил передать, чтобы вы спускались в столовую. После трапезы состоится поездка, о которой вы договаривались.

— Ясно. Спасибо. Как к вам обращаться?

— Дара, леди. Вам нужна помощь?

— Нет, благодарю.

Она ушла, а я натянула высохшую и явно поглаженную одежду. Кажется, Дара дополнительно поработала с моей футболкой. Как я ночью ни старалась, пару пятен отстирать не смогла. Но теперь их не было в помине. Мне бы такую магию. Сколько любимых вещей можно сохранить.

В столовой ждал накрытый стол. Но не маг. Итона тоже не наблюдалось. Так что ела я в одиночестве. Решила никого не ждать. Трапеза, правда, снова оказалась довольно скромной. Стараниями Нельсона, определенно. Маг жаждал посадить меня на диету и дал горничной особые распоряжения. Мне приготовили овощной салат без заправки, немного мяса и чай. Ничего мучного или сладкого. Даже куска хлеба не дали, что особенно огорчило. Но я решила не привлекать внимания. Раз в доме появилась горничная, на которую повесили и готовку, будут и продукты. А с ними я сама разберусь.

С едой я управилась быстро, а дальше, как и обещал маг, состоялась поездка по магазинам. Точнее, в один единственный магазин, где меня уже ждали и даже приготовили наряды по размеру. Но обо всем по порядку. Отправились мы аж на трех автомобилях. И под охраной. В первом ехали бравые накаченные парни. Во втором я, водитель и двое охранников. В третьем — хвостатый Нельсон со охраной. Со мной решил не садиться. И вряд ли потому, что желал избежать общения по дороге. Я подозревала, что маг перестраховывался. Вдруг неприятели семейства Моро попытаются меня прикончить? А ему совершенно не улыбалось находиться в этот миг рядом.

Конечно, я могла и ошибаться. Но почему-то казалось, что он не из храбрецов.

Хозяйка магазина модной одежды (она же — главная портниха) — леди Алессандра — встретила меня приветливо. Раз о моем прибытии сообщил Нельсон, сие означало, что я важная особа. И плевать, что пока одета странно. Мы прошли в комнату для примерки с большими зеркалами, охранники остались снаружи, а маг отправился пить кофе в ресторанчик по соседству. Снова предпочел оказаться подальше. Меня это только обрадовало. Уж с выбором шмоток я сама справлюсь. Не хватало, чтобы лез с советами, что я должна или не должна носить.

В первые пару минут показалось, что общение с леди Алессандрой превратится в кошмар. Когда я увидела, какие платья для меня приготовлены, чуть за голову не схватилась. Бесформенные балахоны. Да еще унылых цветов!

— Простите, но вам, правда, больше нечего мне предложить? — спросила я, прикладывая к себе один из балахонов. Цвета асфальта.

— Вам не нравится? — спросила она.

— Понравилось бы, пожалуй, будь я бабулей из деревни на окраине страны. Дело в моей фигуре? Так я ее не прячу. И предпочитаю модные наряды. Мне сказали, у вас продают именно такие. Иначе какой смысл было к вам приезжать? С таким же успехом я могла надеть на себя мешок или завернуться в простыню.

Леди Алессандра покраснела, как вареный рак.

— Одну минуту, леди Амелия, — пообещала нервно. — Сейчас всё будет.

Она кликнула молоденьких шустрых помощниц. Те тут же принесли пару десятков нарядов моего размера вполне приличных фасонов и расцветок.

— Другое дело, — констатировала я, примерив одно из платьев — светлое с рисунком на подоле. — Только в груди туговато.

— Здесь можно чуть-чуть расширить, — заверила леди Алессандра торопливо.

— Хорошо. Фасон мне нравится. В целом хорошо сидит и не обтягивает бедра. Я себя не стесняюсь, но и усугублять ситуацию не люблю.

— Поняла, леди. Примерьте вот это, — она протянула мне следующее платье — голубое. Талия была завышена, сделана прямо под грудью. Подол хоть и расширялся, но не делал фигуру полнее. Еще и карманы были с аппликацией.

— Идеально, — вынесла вердикт я, повертевшись у зеркала.

— Теперь это.

Следующее платье состояло из двух соединенных частей — красной юбки, черного верха и дополнительной «полуюбки» чуть длиннее первой. Оно село, как влитое. Будто шилось именно на меня.

Помощницы восхищенно заахали, а хозяйка заулыбалась.

— Оно ждало именно вас, — прошептала едва ли не благоговейно. — Долго ждало, надо признать. Но дождалось.

— Вы правы, — согласилась я. — Та-ак, а брюки у вас есть? Или в столице леди их вообще не носят?

— Носят. Но обычно очень дерзкие леди, не страшащиеся мнения мужчин и дам с устаревшими взглядами.

— Я именно такая, леди Алессандра. Разве не видите, что на мне?

— Я подумала, что это вынужденный «наряд», — призналась она. — Мне сообщили, что ваш багаж полностью утерян. Рада слышать, леди Амелия, что у вас современные взгляды. В наличие, к сожалению, всего пара моделей вашего размера. Но в будущем смогу предложить другие варианты, если вы захотите.

— Всенепременно захочу, — заверила я, сомневаясь, что вернусь домой в скором времени.

— Сейчас всё принесу.

На этот раз она умчалась сама с невероятным воодушевлением на лице. У меня сложилось впечатление, что недавнее недоразумение было исключительно на совести Нельсона. Наверняка, он дал хозяйке магазина определенные указания. Мол, девица габаритная. Нужно максимально скрыть изъяны. Как профессионал, она бы сразу предложила то, что я примеряла сейчас. Платья меня не уродовали. Наоборот, делали фигуру лучше. Но хозяйка, перепугавшись, притащила «мешки».

Я провела в магазине еще часа полтора. Покинула его с десятью платьями, тремя пиджаками, семью блузками и двумя парой брюк. Одни были горчичного цвета, другие бордового. Сидели отлично вместе с идеально подобранными к ним блузками. Еще два платья обещали доставить позже — после переделки. Я подозревала, что мои покупки влетели семейке Моро «в копеечку». Но, судя по выражению лица хвостатого Нельсона, которому пришлось расплачиваться, примерно такой суммы он и ожидал. Хорошо, что самих покупок не видел. Помощницы хозяйки всё успели упаковать.

Обратно снова ехали порознь. Маг определенно меня сторонился.

Вернувшись, столкнулись со злым Итоном, который тут же снова накинулся на Нельсона.

— Если ты думаешь, что проблема рассосется сама собой, ты глубоко заблуждаешься! — прошипел он. — Я не могу пройти дальше крыльца. Завеса мешает. Роб не сможет на него подняться и забрать товар. Реши проблему!

— Господин Итон, вы должны понять, это мера предосторожности и…

— Вы просто не считаете его занятие достойным фамилии Моро, — отчеканила я.

Нет, мне не было дело до бизнеса женишка. Зато маг начинал бесить до дыма из ушей.

— Именно так Нельсон и считает, — усмехнулся Итон. — Потому и артачится.

— Что бы вы ни думали, господин, я не могу ничего поделать. Придется потерпеть.

— Тогда я вынесу, — усмехнулась я. — Мне завеса — не помеха. И я уже не простыне.

— Даже не вздумайте прикасаться к горшкам, леди Амелия! — взревел Нельсон.

— Иначе что? — спросила с вызовом.

— Мне придется отправить вас в спальню при помощи магии и запереть, — объявил он тоном победителя.

А у меня закончилось терпение. Диета, балахоны, а теперь и угрозы? Да если бы не этот хвостатый, я бы вообще здесь не оказалась. Это ведь его магия выдернула меня из родного мира. Сидела, никого не трогала, а он влез.

— Ну, знаете…

Я просто топнула в сердцах. Даже подумать ничего не успела. А мои покупки рванули в атаку. На Нельсона. Принялись бомбардировать его без передышки. Не сказать, что грозное оружие, и маг легко справился со свертками, перевязанным лентами. Но определенно занервничал. Моя новая способность стала неожиданностью.

— Решите вопрос с посудой, Нельсон, — велела я, пока Итон взирал на меня, открыв рот. — Не надо проверять мои нервы на прочность. Иначе в следующий раз в вас полетит шкаф. И только попробуйте меня запереть. Разберу дом на кирпичики. Я — дочь Серафима, не забыли?

— Ладно, вынесу я окаянную посуду, — выдавил из себя Нельсон. — Только пусть Роб заберет побыстрее, чтобы не стояла на улице и внимание не привлекала.

— И это… — я повернулась к Итону. — Мне нужен маг. В наставники. Хочу учиться. Но хвостатый не подойдет. Он мне не нравится. Я его прикончу в процессе.

— Еще чего удумала! — прошипел Нельсон. — Никакой учебы!

Но я его проигнорировала.

— Между прочим, я не очень-то контролирую эти полеты, — снова заговорила с Итоном. — Мало ли что может случится. Подумай об этом. Тебе правда нужна под боком магичка, у которой всё взлетает, когда она злится?

Не дождавшись ответа, я прихватила несколько свертков и потопала к себе. Остальное Дара принесет. Не будут же на полу валяться.

Облачаться в обновки я пока не стала. Родная одежда только постирана, и в ней мне привычнее. Гостей в ближайшее время принимать не обязана, а Нельсон и женишок потерпят. Последний сам ходит по дому в штанах и футболке, заляпанных глиной, и ни разу не смущается. Была еще одна загвоздка. Мои тапочки, мягко сказать, не подходили к новым платьям. Белье у меня появилось. Леди Алессандра подобрала несколько не шибко изысканных комплектов большого размера. Из-за их вида я не переживала. Не перед кем нынче щеголять. Обувь пока же оставалась единственной. В магазине леди Алессандры ею не торговали. Но, по приказу хвостатого мага, туда зашел обувщик, чтобы снять мерки с моих ног. Обещал доставить туфли позже в дом Итона. Я потребовала, чтобы были модными и удобными. Никакого убожества, как с балахонами. Надеялась, проблем не будет. Стопы у меня вовсе не лошадиные, а вполне компактные. Разве что чуточку широковатые, но это не редкость.

Распаковать и развесить обновки в шкафу помогла Дара. Затем она принесла обед в спальню, сообщив, что «господин маг» покинул дом, а «хозяин» работает в мастерской и ограничился бутербродами. Мой же обед состоял из супа и чая. Опять без хлеба. Я покосилась на это «богатство», но ничего не сказала. Через час сама спустилась на кухню, почувствовав бесподобный запах выпечки. Оказалось, Дара достала из духовки печенье. Я церемониться не стала. Прихватила парочку.

— Но, леди! — вскричала служанка. — Господин маг велел…

— Морить меня голодом? — усмехнулась я. — Не советую. Я тоже магией владею, Дара. Будешь кормить меня только овощами, намагичу тебе свиной пятачок. Станешь та-акой красавицей, что уже в жизни на улицу не выйдешь.

Бедняжка икнула, а я покинула кухню, жуя печеньки. Услышала ли меня служанка, проверим за ужином.

— Неужели, сподобился? — пробормотала я, обнаружив, что в холле пусто.

Вся посуда исчезла. Видимо, хвостатый упрямец перенес ее за пределы защитной завесы, чтобы Роб забрал и развез по торговым точкам. Вряд ли сделал это ручками. Скорее, использовал магию.

Мелькнула мысль, а не навестить ли Итона в мастерской. Но я решила его не тревожить. Если занят работой, лучше не лезть. Вместо этого я еще раз обошла дом. Надеялась найти библиотеку или просто шкаф с книгами. Надо же себя чем-то занять. И вообще не помешало бы почитать что-то по истории мира, узнать о местных порядках. Но увы, ничего не нашла. Может, Итон — не фанат чтения? Или у них принято читать художественную литературу через «окна», как газеты? У нас же народ нынче тоже предпочитает электронные книги. Любители «бумаги» тоже остались, но всё чаще используются смартфоны и планшеты.

Вернувшись в спальню, я вновь подремала. Проснулась от громкой ругани Итона, разносившейся по дому. Выскочила из спальни, потеряв один тапок по дороге и даже этого не заметив. Женишок бы точно не стал горланить без необходимости. А значит, случилось что-то из ряда вон.

Я нашла его в гостиной. Он стоял перед «окном» и спорил с некой дамой в летах. Она смотрела на него сквозь круглые очки и хмурилась.

— Я слышала вас, господин Итон, — говорила сердито. — Но господин Вильгельм пока очень занят. Он сам свяжется с вами, когда придет время. Напоминаю, вам запрещается пытаться покинуть дом. Будьте благоразумны.

— Прекрати говорить со мной, как с ребенком, Беатрис! — потребовал Итон.

— Всенепременно. Но только, когда вы начнете вести себя, как взрослый, — отчеканила дама. Взмахнула рукой, и «окно» исчезло.

— Проклятье! — выругался женишок, развернулся и заметил меня.

— Я… я не хотела подслушивать, — залепетала я, ибо взгляд у Итона был злой. — Просто ты кричал, и я… подумала, что… случилось нечто дурное.

Женишок поморщился, но потом смягчился. Моё объяснение его устроило.

— Случилось, — проворчал он. — Стараниями папеньки. Это была его секретарь. Беатрис. Она работает на него, сколько я себя помню. Я пытаюсь связаться с отцом. Ответ ты слышала.

— Но что произошло? — уточнила я. Не просто ж так Итон захотел срочно пообщаться с родителем.

— Я сделал перерыв. Открыл «окно» с вечерней газетой. Хотел посмотреть новости, а заодно объявление о нашей помолвке. А там… Черти бы всех побрали!

— Что не так с объявлением? — насторожилась я. Как-никак меня это тоже касалось.

— С ним всё в порядке. Ты теперь Амелия фон Грушенс. Иностранка. Портретов нет. Отец решил, что пока можно обойтись без них. Нынче не до приглашения фотографа.

Я чуть глаза не закатила. Ага-ага, фотографа им некогда звать. Не хотят меня никому показывать, вот в чем причина! Я же — не кондиция. Потому не хотят светить мою особу хотя бы до свадьбы, а там на диете, глядишь, похудею. Наивные. Меня еще ребенком «худить» пытались. Успеха не добились, зато чуть до нервного истощения не довели.

— Случилось, кое-что другое… — добавил Итон и открыл «окно» с газетной страницей.

Я подошла ближе и вздрогнула.

Заголовок прочитать не успела. Зато увидела портрет. С него на меня смотрел господин Карлайл, с которым довелось пообщаться несколько часов назад. Лидер детей Луны.

— А кто это? — я попыталась сделать вид, что вижу мага впервые в жизни. — И почему… Ох…

Я, наконец, прочла первые слова и чуть на пол не села. В газете напечатали сообщение о гибели очень важного гостя столицы в автомобильной аварии сегодня утром.

— Этого мага звали Рональд Карлайл, — рассказал Итон, продолжая хмуриться. — Он был врагом моего отца. Это по его приказу напали на наше родовое гнездо. Утром автомобиль Карлайла вылетел с дороги. Погиб и он сам, и два его заместителя. Он был… как бы тебе объяснить? Его народ живет отдельно от всех. У них свой город. Свои законы. Этакое государство в государстве. Заключен договор с нашим правительством. В их дела не вмешиваются, а они не используют довольно сильную магию против нас. Нынче Карлайл и его заместители приезжали в столицу с официальным визитом. Правда, с необъявленным заранее. В газете пишут, что авария — несчастный случай. Но я не верю в такие случайности. Тут чувствуется рука моего отца. И, боюсь, он сделал только хуже. Тот факт, что лидер мертв, не завершает историю. За Карлайла отомстят. К старым грешкам отца против этого народа прибавился еще один.

Я сделала пару шагов назад и опустилась-таки на диван.

Сказать, что голова шла кругом, ничего не сказать. У меня там будто пушки устроили соревнования по стрельбе. Причем, сделали это на скоростной карусели.

Вильгельм Моро убил Карлайла?! Он что — сумасшедший?! Итон прав. Если уж за умершую в родах жену хотели наказать и самого супруга, и сына, который родился годы спустя после трагических событий, то убийство лидера точно не спустят! Это всё равно, что отрезать пальцы дракону. Он сам никуда не денется, а пламя, вырвавшееся из пасти, сожжет всех вокруг. И меня заодно. Карлайл предлагал мне сделку, дал время на размышление, а теперь…

Стоп!

— Твой бывший помощник, получается, работал на этого Карлайла, так? — уточнила я под нервный стук сердца.

— Да, Киллиан переметнулся и помогал отцовскому врагу.

— Но его не было в автомобиле?

Я отметила мимоходом, что Итон не в курсе истинного происхождения помощничка, но сейчас это было не особо важно.

— Нет. Пишут, что с Карлайлом и его заместителями был только шофер. Охрана ехала в других автомобилях впереди и сзади. Да и Киллиан — мелкая сошка, чтобы находиться рядом с важным гостем. Его подкупили для выполнения грязной работы. Не более того.

— Ясно, — пробормотала я.

Что было говорить? Что Киллиан маг из детей луны? Что его вовсе не подкупили, а он изначально устроился к Моро с конкретной целью — уничтожить нанимателей? Но мне не полагалось этого знать. Я же не говорила ни с Киллианом, ни, тем более, с покойным ныне Рональдом Карлайлом.

— Ладно, не забивай себе голову, — объявил вдруг Итон. — Тебе нет смысла ни о чем волноваться.

— Точно. Меня же не пытались убить и похитить, — я сердито фыркнула, но не стала продолжать разговор. Пошла искать потерянный тапок. Обувь-то, как уже отмечалось, пока единственная.

Моро-старший сам связался с сыном. Во время ужина.

Дара испугалась-таки угрозы обзавестись свиным пятачком. Приготовила и мясо, и рис с соусом, и два сладких пирога. Присутствовал на столе и свежеиспеченный хлеб. Объедаться я не стала. Никогда не делала этого на ночь. Но изменения отметила с удовольствием. Итон нынче не обращал ни малейшего внимания на то, что я ем. Ужинали мы преимущественно в молчании и уже заканчивали трапезу, когда рядом с ним открылось «окно».

— Беатрис сказала, ты опять закатываешь истерики, сын, — объявил папенька сходу, даже не поинтересовавшись, есть ли кто рядом с отпрыском. Меня он видеть не мог, но должен был допустить, что нахожусь в столовой. Ужин всё-таки.

— Серьезно? — усмехнулся Итон.

— Полагаю, ты читал сегодняшнюю газету. Рад, что ты интересуешься событиями за пределами твоей убогой мастерской.

— Да, прочел, — ответил мой женишок. Я видела, что он едва зубами не скрежещет от злости. Но сейчас, видимо, важнее было получить информацию. — И что теперь будет?

— Теперь? — удивился вопросы Моро-старший. — Ничего. Всё кончено.

— Неужели? Они захотят отомстить.

— Об этом не беспокойся. Взгляды преемника Карлайла намного шире. Мы уже договорились о новом витке сотрудничества. Ему плевать на события далекого прошлого, он смотрит исключительно в будущее. Нам более ничего не грозит.

— Вот как… — протянул Итон.

— Так что прекращай истерику. И постарайся не бедокурить. Не забывай, что ты теперь помолвлен. И присматривай за невестой. Хотя… Это я лучше доверю Нельсону. Девица проблемная, а у тебя нет магии.

Он отключился, не дав сыну сказать еще хоть слово.

— Проблемная? — усмехнулась я. Удержаться было выше сил. — А папенька твой прямо-таки белый и пушистый.

— Определенно нет.

— Еще и очень вежливый. Я ведь всё слышала.

— Отец этого не знал, — Итон глянул, чуть наклонив голову. — Странное дело, Амелия. «Окно» открывается само, если только адресат находится один. В других случаях, он должен принять «вызов». Но тебя «окно» не заметило.

— Сломалось, видимо, — ответила я, а сама невольно поежилась. — Или… такая я загадочная.

— Очень загадочная, — согласился Итон, продолжая взирать с любопытством.

— Так твой отец прав? — я вернулась к важному. — Всё кончено?

Женишок ответил не сразу.

— Полагаю, что так.

Его голос звучал уверенно, но я инстинктивно почувствовала сомнение. Что до меня, я тоже не спешила считать проблему решенной. Киллиан жив, а он, как я успела понять, «идейный». Могут среди детей луны найтись другие такие же. Там у них целый город.

Впрочем, для меня всё одно. Что Киллиан с подкреплением, что Моро с Нельсоном. В любом случае остаюсь в западне.

Спала я отвратительно. Видела Вильгельма Моро, с усмешкой взиравшего на мертвого Карлайла на земле. Он произнес фразу, которую я слышала наяву: «Всё кончено». Потом Моро-старший исчез, а на месте погибшего лидера детей луны появился Киллиан. Лежал, раскинув руки с минуту, но потом сел и заявил, глядя мне в глаза: «Ничего не кончено». Разумеется, я понимала, что это вовсе не вещий сон, а мои собственные мысли, не дающие покоя даже в королевстве грёз.

— Хватит себя изводить, — отдала я приказ самой себе, когда проснулась. — У тебя забот полный рот и без детей луны. Дали два месяца? Дали. Вот пройдут они, тогда и станет ясно, кончено всё или нет.

На том и договорилась с собой любимой. Я же всегда так делала: разбиралась с тем, на что была способна повлиять. Остальное оставляла за чертой, пока не наступит ясность. Повлиять я нынче могла на свое положение в доме Итона и на него самого. Вот и буду влиять по мере возможности. А Киллиан и его земляки пока помаячат за горизонтом.

Увы, с влиянием не очень не сложилось.

Когда я вышла на завтрак, выяснилось, что магическая завеса благополучно снята, женишок куда-то умчался, а в доме вовсю командует хвостатый Нельсон. И разумеется, это командование касалось, прежде всего, меня. Бледная Дара поставила передо мной тарелку с творогом, даже капельку не подслащенным, и чашку зеленого чая. Покосилась испуганно и невзначай коснулась носа, проверяя, не преобразился ли он.

— Уверен, очень вкусно, — объявил Нельсон, уже сидящий за столом. На его тарелке лежал недоеденный мясной пирог, а от запаха кофе со сливками едва голова не закружилась.

— Хочу кофе, — объявила я.

— Вредно для здоровья.

— Да неужели? — я кивнула на его чашку.

— Я не молод, мне терять нечего, а вам, леди Амелия, еще наследников для клана Моро рожать. Крепких и сильных желательно.

Я сжала зубы, придумывая, как бы ответить поинтереснее, но слова застряли в горле, ибо в столовую вошли два мордоворота. По-другому широкоплечих громил не назовешь. В первый миг я отъехала назад вместе со стулом, испугавшись, что это очередное нападение. Но хвостатый Нельсон поднял руку ладонью вперед.

— Без паники, леди Амелия. Это ваша охрана. Будет следить, чтобы вы… хм…

— Не покидала дом до свадьбы? — уточнила я.

— И не наделали глупостей, да, — подтвердил паразит довольный собой.

— Ух! — я яростно посмотрела на чашку с кофе и представила, как та опрокидывается на мага. Но увы. На это раз ничего не вышло. Чашка даже на сантиметр не сдвинулась, хотя я злилась. Очень злилась.

— Видите ли, леди Амелия, я учусь на ошибках, — протянул Нельсон с гаденькой улыбочкой. — В доме больше нельзя использовать магию. Так что даже не пытайтесь навредить мне или охранникам. Ничего не выйдет.

Ух, как хотелось его стукнуть. Кулаком в подбородок. Но я допила чай, поборола желание запустить пустую чашку в голову магу и отправилась к себе. Мордовороты, разумеется, зашагали следом. Остались дежурить в коридоре.

— И что теперь? — спросила я отражение, стоя перед зеркалом.

Кричать «Хочу отсюда!» нет смысла. Магия же не работает. Сбежать и переместиться вне дома вряд ли получится. Я не ниндзя, чтобы драться с мордоворотами. Веревка из простыней для побега с балкона исключается. Простыня одна, а я не Дюймовочка, чтобы подобное средство меня выдержало. Да и куда делать ноги? Метка теперь есть, но толку-то? Я же Амелия фон Грушенс — будущая сноха помощника мэра. Так что быстро вернут назад, а Моро-старший сильнее психанет. Еще, глядишь, под замок посадит. Сейчас хоть по дому передвигаться можно.

Значит, надо действовать на территории, которая есть в распоряжение. Использовать фигуры, которые стоят на шахматной доске.

Итак, что мы имеем. Мордовороты.

— Достали бы вы мне книг что ли, мальчики, — велела я, выглянув в коридор.

— Не велено, — отрезал один из них, даже не взглянув на меня.

— Тогда набор для шитья.

Разумеется, шить я не собиралась. С иголками никогда не дружила. Помнится, на уроках домоводства в школе была готова рыдать. Это я просто проверила сговорчивость охраны.

— Ничего не велено передавать, — отрезал мордоворот.

— Скучные вы, — я закрыла дверь и продолжила размышлять о ситуации.

С так называемыми телохранителями всё ясно. Будут слепо следовать приказам Нельсона. Сам хвостатый маг выполняет приказы Моро-старшего. Причем, с удовольствием выполняет. Нравится ему пытаться держать меня в ежовых рукавицах. На него, конечно, можно найти управу, если постараться. Но не прямо сейчас. Что до будущего свекра… Этот персонаж пока за чертой, и воздействовать не получится. Он воспринимает меня, как средство для возвращения магии сына. Ему плевать на мои желанию и нужды. Может даже прихлопнуть, когда получит желаемое или найдет другой способ помочь Итону. Он доказал, что готов проливать кровь ради собственной выгоды.

Остается сам Итон. Я для него тоже средство. Но из всех, кто сейчас рядом, женишок единственный, за кого есть реальный шанс повлиять.

Значит, решено. Вернется будущий супруг, примусь за дело. Карамелька не из тех, кто сдается. Да, бывает, что она отступает. Но не уползает скулящая и поверженная. Если не выходит залезть на вершину горы, она с удобством устраивается на склоне.

Поговорить с Итоном в этот день не удалось. Он явился лишь к ночи. Пропахший духами и не трезвый. Еле языком ворочал. И ногами тоже. Одному из моих мордоворотов пришлось тащить его до спальни. Какие уж тут серьезные разговоры. Особенно после того, как женишок поглядел на меня туманным взглядом и спросил:

— Ты кто?

Да уж, оторвался он после всех злоключений знатно. Ни в чем себе не отказывал.

Пришлось набраться терпения.

Утром, что было ожидаемо, Итон дрых, как убитый, и не спешил подниматься. Мордовороты ходили за мной по пятам, а Дара продолжала кормить кроличьей едой. Не травой, конечно, но сытными мои трапезы даже близко было назвать нельзя. Служанка каждый раз вжимала голову в плечи, ставя тарелки на стол, но выполняла приказы хвостатого мага. Я попыталась пробраться на кухню и умыкнуть нормальную еду, но мордовороты были предупреждены о подобных поползновениях и пресекли вылазку.

— Ух, окажемся в месте, где я смогу магичить, мало вам не покажется, — пообещала я и скрылась в спальне.

…Итон выполз ближе к вечеру и уединился в мастерской.

— Господин просил не беспокоить, — пискнула Дара, когда я вознамерилась туда отправиться.

— Да неужели? — усмехнулась я, и служанка попятилась под моим грозным взглядом.

Мордовороты вмешиваться не стали. Видно, распоряжений препятствовать моему общению с женихом им не давали. Один попытался зайти в мастерскую, но я не позволила.

— У нас личный разговор, — прошипела не хуже ядовитой гадюки и захлопнула дверь перед его носом.

— А можно потише? — Итон посмотрел на меня с укором и болезненно поморщился. Нынче любой громкий звук отдавался в висках.

Выглядел он паршиво. Глаза красные из-за полопавшихся капилляров, физиономия опухшая. Волосы женишок явно забыл расчесать, а новый горшок под дрожащими пальцами получался кривой.

— Нужно поговорить, — объявила я, стараясь пока не повышать голос.

— Давай позже.

— Ну уж нет. Я и так ждала, пока ты проспишься после пьянки. Ты должен что-то сделать. Я не намерена сидеть тут взаперти, как пленница. Это ненормально.

— А что тебя не устраивает? Дом большой и…

— Да мне шага ступить не дают. На свежий воздух не выйти.

— Есть балкон.

— Серьезно?!

— Тише! — взмолился он и застонал. — Я сейчас ничего не могу изменить. Есть приказ и… К тому же, покидать дом может быть опасно.

— Ты же покидал.

— Меня пасла целая толпа магов. На расстоянии. Якобы они ни при делах. Отец хоть и говорит, что новый предводитель особенного народца не опасен, однако всё равно перестраховывается.

— Так пусть и меня маги охраняют. Я вам — не узница, ясно?

— Амелия, я бы рад помочь, но отец…

— О! Так ты будешь во всем плясать под его дудку? Или тебя самого устраивает такое положение вещей? Удобно запереть меня тут и делать вид, что я — мебель?

— Может, и так, — не стал отпираться женишок, продолжая работу над кривым горшком.

— Ах, ты! Да я тебя!

— Здесь магия не работает, — напомнил Итон.

— А я и без магии могу устроить тебе веселую жизнь! — я схватила первую попавшуюся готовую посудину — кувшин с орнаментом — и замахнулась, готовая швырнуть в женишка.

— Ты, правда, это сделаешь? — спросил он, взирая на меня округлившимися глазами.

Я чуть не зарычала.

— Нет. Не сделаю. Но вовсе не потому, что жалко твою тупую башку, — я опустила грозное орудие. — Кувшин красивый. Он не виноват, что создатель — гад ползучий.

Итон тяжко вздохнул.

— Амелия, зачем упрямиться? Не проще успокоиться и принять ситуацию?

— Какую ситуацию? Что вы меня похитили, выдернули из родного мира, а теперь держите взаперти? Нет уж, дорогой, я не из тех, кто сдается и терпит дурное обращение. И, кстати, упрямство — не порок. Я добьюсь своего. Так или иначе.

— Это вряд ли, — Итона снова озаботился горшком, делая вид, что разговор окончен.

— Посмотрим, — пообещала я и ушла к себе.

Чувствовала себя отвратительно. План повлиять на Итона трещал по швам. Паразит явно не намерен облегчать мне жизнь. Его всё устраивает. Собственная относительная свобода и моё заточение. Я — средство. Причем такое, которое лучше никому не показывать. Так что и до свадьбы, и после нее меня постараются держать подальше от чужих глаз.

Если, конечно, не нажать. Но как? У меня нет рычагов давления. И идей пока тоже…

Как ни странно, этот самый рычаг появился уже на следующий день.

После завтрака явился Нельсон в компании обувщика. Мне доставили полдюжины пар туфель разных фасонов и цветов. Сели они неплохо, но, понятное дело, насколько они хороши, будет ясно в процесс носки.

— Вижу, у вас всё спокойно, — констатировал хвостатый маг, когда обувщик покинул дом.

Итон, соизволивший выйти из мастерской, закатил глаза. Я заскрежетала зубами.

— Вам идет это платье, леди Амелия, — добавил Нельсон.

Да, я, наконец, соизволила переодеться. Ибо совсем затаскала родные футболку с легинсами. Была мысль облачиться в новые брючки. Бордовые, например. Но потом решила повременить и попробовать выглядеть более привычно для окружающих. Вдруг фальшивая сговорчивость поможет?

— Мне нужны книги, — проговорила я, стараясь говорить спокойно и по возможности дружелюбно. — И прогулки.

— Исключено, — отрезал Нельсон с гаденькой улыбкой.

— И чем мне, по-вашему, заниматься целыми днями? — осведомилась я, чувствуя, что дым из ушей повалит очень скоро.

— Дайте-ка подумать… — протянул маг, продолжая изображать радушие. — Размышлять о том, как быть хорошей женой представителю важного клана. А еще… озаботиться фигурой, наконец. В таком виде вам точно нельзя выходить в свет.

— Нельсон, вот не стоило, — вставил Итон, успевший узнать в нашем памятном «путешествии», как быстро я слетаю с катушек, когда проезжаются по фигуре. На своей шкуре испытал, как бывает «весело».

— А вы ведь тоже не можете магичить в этом доме, — протянула я сладко.

И прежде, чем хвостатый гад успел сориентироваться, ринулась в атаку.

Увы, не добежала. Мордовороты, в отличие от мага, продолжали бдить. Догнали, схватили под белы рученьки. Да так, что не дернуться. Я, конечно, попыталась лягнуть одного и цапнуть другого, но, увы, они оказались профессионалами своего дела.

— Да-а-а, леди Амелия, по-хорошему с вами никак, — констатировал Нельсон. Улыбка с лица сошла, а взгляд встал мстительным.

— Это всё — по-хорошему?! — разъярилась я.

— Верно, — кивнул маг. — Теперь будет по-плохому. Заприте леди в подвале. Пусть подумает над своим поведением.

— Еще чего! — возмутилась я, но мордовороты уже послушно потащили меня из гостиной. — А ну пустите! Пустите, я сказала! Итон, твою ж за ногу! Если ты сейчас не вмешаешься, гарантирую, устрою та-акую незабываемую свадьбу, что вовек не отмоешься от позора!

— Нельсон, это всё неправильно и… — начал было женишок, встревожившись из-за моей угрозы.

Но хвостатый мерзавец положил ему ладонь на плечо.

— Не вмешивайтесь, господин. Не стоит. Уверяю, к свадьбе леди Амелия будет, как шелковая. И не таких упрямых особ доводилось приводить в чувство.

— ШЕЛКОВАЯ?! — заорала я, упираясь изо всех сил. — ДА Я ТЕБЯ СЕЙЧАС!

Угроза была так себе. Я же понимала, что против мордоворотов, я как муравьишка. Но злость переполняла душу, бежала по венам вместе с горячей кровью, и я просто не могла молчать. Не могла не сопротивляться. Хотя понимала, что выгляжу жалкой. Поверженная, но брыкающаяся. По любому беспомощная.

Как же я ненавидела Нельсона. И обоих Моро.

Итон же не такой чурбан, как иногда кажется. Он понимает, что всё это неправильно. Но идет на поводу у папеньки и его ручного мага.

— НЕНАВИЖУ! — крикнула я, когда меня уже почти дотащили до дверей. — ЧТОБ ТЕБЕ НА ГОЛОВУ ЧТО-НИБУДЬ СВАЛИЛОСЬ, ХВОСТАТЫЙ!

И тут же грохнуло. Да так, что мордовороты вздрогнули и умудрились меня выпустить. Я от неожиданность плюхнулась на пол, нехило отбив пятую точку.

Нет, на голову Нельсону ничего не упало. Зато отвалилась часть стены. Внушительная такая часть. И теперь по гостиной валялись старые кирпичи.

— Это что сейчас такое было? — нервно поинтересовался Итон у мага.

А тот ошалело уставился на меня.

— Гад… — процедила я и ударила кулаками по полу.

Один из кирпичей взлетел в воздух и угрожающе завис над Нельсоном.

— В доме же не работает магия, — напомнил Итон, следя за кирпичом.

— Не работает, — пискнул тот, когда попробовал ее применить, но не добился успеха. Кирпич и не подумал сдвигаться с места.

— А у нее, — Итон ткнул пальцем в мою сторону — работает!

— Ага, — я встала и посмотрела угрожающе. — Я ж дочь Серафима, сами твердили наперебой, так что у меня уши вяли. Во-о-от, я поверила. И теперь спасайтесь, кто может. Моя мстя будет страшной. Особенно на голодный желудок. Сами вы у меня похудеете. На пару конечностей каждый.

Я понятия не имела, как магичить дальше. Но язык всегда был у меня умелым. Спуску никому не давал.

— Амелия, — женишок выставил ладони вперед. — Давай всё обсудим.

— Я предлагала. Вчера. Ты дал понять, что тебя всё устраивает. Время разговоров прошло.

— Леди Амелия, телесные повреждения, а тем более убийства, караются в нашей стране законом, — влез маг, переводя тревожный взгляд с меня на кирпич.

— Нельсон, да не лезь ты уже! — не сдержался Итон. — Только хуже делаешь. Амелия, давай договариваться. Я готов слушать и…

Я зарычала. Сама не поняла, почему.

Он ведь предлагал переговоры.

Хотя… Делал это вынужденно, а не когда, я просила. У него не осталось выбора, вот и готов идти на уступки. И не факт, что они с Нельсоном и папенькой не выкинут очередной фортель, едва опасность минует. Усилят не магическое поле, например. Иль вообще придумают способ от меня избавиться. Решат, что вреда больше, чем пользы.

— Ну вас к лешим! — бросила я и пошла к выходу.

— Вам нельзя, леди, — попытался меня остановить один из мордоворотов.

Но тут же отступил, ибо я обернулась, и в воздух поднялось еще несколько кирпичей.

— Надоели. Все.

— Амелия, куда ты?! — крикнул Итон вслед, не смея пошевелиться.

— Скрываться, — прошипела я и покинула гостиную.

Позади раздался грохот. Кирпичи приземлились-таки. Но никого не задели. Я этого не видела. Но чувствовала. Проснувшееся магическое чутье подсказывало.

— Амелия! — Итон выскочил из гостиной.

— Не преследуй меня! — приказала я, и пол под нашими ногами задрожал. — Не сейчас.

Он подчинился. Беспрекословно. А я покинула дом. Вышла на вечернюю улицу, с наслаждением вдыхая свежий воздух.

Я прошла от дома Итона не так уж и много. Силы кончились быстро. Возможно, сказалось эмоциональное состояние, или же виной тому стал магический выброс. Могла и диета от Нельсона добавить усталости. Я же не козочка, чтобы питаться травкой. Оглядевшись и не обнаружив ни единой скамейки, я зашла в первый попавший ресторанчик и села (точнее, почти упала) за столик у окна. Официант посмотрел на меня с легким подозрением, но дорогая одежда из магазина леди Алесандры стала убедительным аргументом, что я приличная леди. Он положил передо мной меню, но я не стала его открывать.

— Мне чай с сахаром и мороженое.

Очень уж хотелось подсластить жизнь, да и глюкозы в кровь добавить не мешало.

— Фруктовое? — уточнил официант.

— Можно шарики с разным вкусом. Три шарика. Нет, лучше четыре.

Он ушел выполнять заказ, а я, подперев рукой голову, уставилась в окно.

И что теперь, Карамелька? Ну, поешь мороженку, запьешь чайком, а потом куда?

Ответа не было. Даже намека.

Тогда я на несколько мгновений закрыла глаза. Нужно выдохнуть. Просто выдохнуть. Посидеть тут, побыть наедине с собой. Потихоньку голова просветлеет. Наверное…

Через пару минут на стол поставили чашку чая и вазочку с четырьмя разноцветными шариками. Один был лимонный, второй шоколадный, третий клубничный, а вкус четвертого я не распознала. Возможно, ваниль.

С каждой съеденной ложкой таящего в теплый летний лакомства мне становилось легче дышать, усталость и гнев отступали. Идеи по-прежнему отсутствовали, но я хотя бы больше не чувствовала себя разбитой старой клячей.

Когда же я доела последнюю ложку, передо мной появился…

— Как ты меня нашел? — спросила я, глянув на Итона сердито.

— Ты недалеко ушла, — ответил он и кивнул на второй стул. — Можно присесть?

Я не ответила. Отпила остывающий чай.

— Амелия, давай поговорим. И очень тебя прошу, не реагируй бурно, иначе вокруг начнет летать посуда. Чашки с тарелками ни в чем не виноваты.

Я тяжко вздохнула.

— Ладно, садись, — разрешила после паузы.

Послушаем, с чем женишок пришел. В конце концов, я пока не придумала, куда податься.

— Наверное, надо начать с извинений, — огорошил Итон, да так, что я подвинулась на стуле назад. Аж ножки по полу со скрипом проехались.

— Лед не приложить? К языку? Иль еще к какому месту? — поинтересовалась язвительно.

— Ты в курсе, что с тобой очень сложно? — осведомился женишок усталым тоном. И тут же выставил ладони перед собой. — Ладно-ладно, я не жалуюсь. Но пойми, на меня тоже много всего свалилось. Покушение, наше с тобой приключение. И вообще… Безумно хочется, чтобы меня оставили в покое, дали заниматься работой. Но ты права, всё это нечестно. По отношению к тебе, Амелия. Ты ведь могла согласиться на предложение Киллиана, когда мы были в тюрьме. Не факт, конечно, что предатель выполнил бы свою часть сделки. Но ты… Ты отказалась, чтобы защитить меня. А я устранился, едва мы оказались дома. Позволил Нельсону командовать.

«Командует твой отец!» — хотелось заорать мне. — «А ты пляшешь под его дудку!»

Но я не стала этого произносить, а то еще женишок взбрыкнет. Всё-таки нелицеприятная правда, слышать которую ой как мерзко.

— И какой план? — спросила с вызовом.

— Я связался с отцом. Сразу после твоего ухода. Сказал, что Нельсон только всё портит. И если это не прекратить… В общем, отец его отзывает. Но пришлет дополнительную охрану. Не для того, чтобы шпионить за нами, а… на всякий случай. А еще он наймет для тебя учителя-мага. Раз твои силы сходят с ума и грозят катастрофами.

— С чего это твой папенька такой добрый? — усмехнулась я. — В чем подвох?

— Он не добрый, а прагматичный. Понимает, что, если ты разнесешь мой дом или превратишь в пыль меня самого, легче никому не станет.

— А вдруг я научусь магичить и превращу в пыль его самого?

— Вряд ли он этого боится. Понимает, что ты по натуре не убийца и не вредитель.

— Ой, типа раскусил меня. Ну-ну…

Я сложила руки на груди. Не верилось что-то в благосклонность Моро-старшего. Да и младшему я пока не шибко доверяла. Помнила пословицу родного мира: не верь данайцам, дары приносящим. А еще про бесплатный сыр в мышеловке. Никто никому ничего не дает просто так. Разве что очень наивный человек. А Вильгельм Моро не такой.

— Амелия, я знаю, что из себя представляет мой отец, — признал Итон после паузы, будто прочтя мои мысли. — Но он заинтересован, чтобы моя магия восстановилась. Для этого мы должны пожениться. И всем будет проще, если в доме воцарится покой. Так что, да, он готов убрать раздражающий фактор — Нельсона. А я в свою очередь готов пообещать не относиться к тебе более с пренебрежением. Мы в одной лодке, Амелия. Нужно плыть.

Я усмехнулась. Ничего не ответила. Ибо не очень представляла, что сказать. Мыслей в голове копошилось много, но озвучивать их было рано. Лучше сначала понаблюдать.

Да, я решила вернуться в дом Итона. Не на улице же ночевать, в самом деле. Это чужой мир. Здесь мне пока одной не справиться.

— Кстати, отец сказал, что твой будущий учитель-маг был учеником Серафима, — добавил Итон. — Одним из лучших.

— Какая прелесть, — протянула я.

— И почему тебе это не нравится?

— Потому нет доказательств, что я — дочь вашего Серафима.

— Ну… — Итон округлил глаза. — Вот маг, у него обучавшийся, и прояснит ситуацию. Говорят, он и раньше безошибочно распознавал тайных отпрысков учителя.

Я нервно закусила губу, ибо не пришла в восторг от будущей проверки. Черти знают, хорошо это или плохо. Я могу открещиваться от «папеньки» сколько угодно. Это никому неинтересно. Но если он скажет, что я не дочь Серафима, еще не факт, что меня отпустят домой. Как бы какую гадость не сделали…

Признаться, я сомневалась в правдивости слов Итона. Однако, вернувшись в его дом, не обнаружила хвостатого Нельсона. Обсуждать более ничего не стала, отправилась спать. Усталость навалилась такая, что впору уснуть стоя. Есть не хотелось. Мороженка и сладкий чай насытили организм. Скинув платье и туфли, я просто свалилась в постель и преспокойно дрыхла до утра, не видя снов. Отличный отдых после треволнений.

Проснулась к обеду. Тогда и получила возможность посмотреть, что изменилось в доме.

Моя прежняя охрана исчезла. Похоже, мордовороты струхнули после организованного мной магического катаклизма. Их место заняли другие… «шкафы». Широкоплечие, накаченные, но уже с некоторым намеком интеллекта на сосредоточенных лицах. Они не дежурили возле спальни. Сторожили выходы — главный (на первом этаже) и запасной (на втором), и время от времени обходили дом. Итон работал в мастерской. С самого утра, как рассказала Дара. Просил его не беспокоить лишний раз. Я пока воздержалась от общения с ним, поинтересовалась у служанки, когда будет обед. Она заверила, что организует всё прямо сейчас. И сдержала слово. Через десять минут в столовой передо мной стоял грибной суп и холодные закуски. Затем последовало второе — запеченный картофель с курочкой. От десерта я отказалась. Объелась на радостях так, что уже ничего бы больше не влезло.

Итона я, по-прежнему, беспокоить не собиралась. Однако явился посыльный от некой леди Натали Грейсон. На золотой с красным открытке значилось: для господина Итона Моро и леди Амелии фон Грушенс. Поэтому я без зазрения совести открыла ее и прочитала послание. Нас с женихом приглашали послезавтра на костюмированную вечеринку. То бишь, на маскарад.

Безумие, но я загорелась идеей. На настоящих маскарадах бывать не доводилось ни разу. А еще мне осточертело сидеть в четырех стенах. Хотя понимала, что вряд ли впишусь в местную тусовку. Судя по первой реакции Итона на меня, он привык проводить время в компании тростиночек. Но ничего, я не из тех, кто себя стесняется.

— Нас пригласили на маскарад, — объявила я, войдя в мастерскую. Сначала постучала. Как и полагается. — И не смотри так из-за того, что прочла приглашение. На нем стоит и мое имя тоже.

— Только не говори, что это от Натали, — проворчал Итон. Он снова сидел за гончарным кругом. Творил.

— От нее. Я хочу пойти.

— А я нет.

— Но…

— Тебе рано выходить в свет, Амелия. Натали нарочно прислала приглашение, чтобы все могли на тебя поглядеть. С ней во главе.

— Так это же маскарад. Лицо будет скрыто. Ах, да. Ты о фигуре. Но, если ты не передумал жениться, рано или поздно меня всё равно увидят все желающие. Или ты предпочтешь, чтобы сие случилось как можно позже?

— Я не хочу ни на какие маскарады. Вот и всё. У меня много работы.

— Поработаешь весь день. А вечером расслабишься.

— На вечеринке Натали с расслаблением будет туго. Нет, я останусь дома.

— Хорошо. Сиди. Съезжу одна. В приглашении есть адрес.

Итон чуть не свалился. Вместе с гончарным кругом и недоделанным горшком.

— Знаешь, это уже…

— Что? Ты всерьез думаешь, что убрал Нельсона, позволил отцу нанять мага, и на этом всё? Я буду сидеть, смотреть в окно и не отсвечивать? Итон, я — живой человек. Я привыкла быть занятой с утра до вечера. И развлечения мне тоже нужны. Знаю, ты меня стыдишься. Но я не заставляю тебя жениться. Это ваша с папенькой идея.

— Я помню, — он вытер руки об тряпку. — Ладно, я подумаю.

— Подумай. О том сопровождать меня или нет, — отрезала я и оставила женишка с вытаращенными глазами.

Да, я понимала, что он уже пошел на некоторые уступки. И что с того? В глобальном смысле пока мало что изменилось. Я, по-прежнему, пленница, оставленная вариться в собственном соку. Итон сам сказал: мы в одной лодке, надо плыть. Ну так я и плыву, а не буксую на месте.

Я вернулась в спальню и провела ревизию нового гардероба и пришла к выводу, что красное платье с черной аппликацией очень даже подойдет для маскарада. Оно довольно открытое, подчеркнет объемный бюст, а черная вставка сужаеь талию. Осталось только дополнить образ маской. Интересно, как и где ее достать? Может, леди Алессандра сможет помочь?

Я попыталась отправить с ней с запиской сначала Дару, затем кого-то из охраны. Но все пошли в отказ. Мол, без распоряжения хозяина сдвигаться с места по моим поручениям права не имеют. Я выдавила улыбку и отправилась к Итону. Но паразит заперся в мастерской изнутри. Мелькнула мысль: а не применить ли магию? Однако решила повременить и не устраивать новый погром в доме. Тем более, подошел один из «шкафов», дабы сообщить, что явился мой учитель и ждет встречи в танцевальном зале, который решено приспособить для занятий. Да, такой тут имелся. Видно, раньше в доме жила леди, обучавшаяся всевозможным «па». Вряд ли с Итоном. Скорее, до него.

Прежде чем явиться на первый урок, я переоделась. Поменяла платье на одежду, в которой прибыла из родного мира. Дара успела постирать футболку с легинсами, высушить и повесить в шкаф. Пусть учителю мой вид сто раз покажется странным. Но лучше учиться магичить с удобством, а не в нарядах, к которым не привыкла.

— Хм… — выдала я, переступив порог танцевального зала, превратившегося в тренировочный, и уставилась на учителя широко открытыми глазами.

Насколько я помнила по репликам хвостатого Нельсона и остальных, Серафим скончался. И точно не пару лет назад. Поэтому его ученику полагалось быть пусть и не древним старцем, но и не молодчиком. Однако передо мной стоял юноша лет двадцати. Белокурый, с волосами по пояс.

— И сколько вам лет? — уточнила я, подозревая, что обманули либо меня, либо Моро-старшего, направив сюда непонятно кого.

— Понимаю вашу растерянность, Амелия, — проговорил маг в ответ, опустив слово «леди». Видно, раз я ученица, это считалось излишним. — На прошлой неделе мне стукнуло пятьдесят четыре года. И, да, мой внешний вид — это результат врожденной магии. Признаться, я бы предпочел выглядеть постарше лет на десять. Так было ты солиднее. Но что есть, то есть. Моему покойному учителю при жизни давали около сорока, хотя было на столетие больше. Да, мы с ним — долгожители и принадлежим к особому магическому народу, живущему в другой стране. Здесь нас немного, а Серафим был самым выдающимся. Никто даже близко не подобрался к его уровню, хотя я считаюсь лучшим учеником. Так говорят другие. Сам я предпочитаю называть себя одним из самых успешных учеников Серафима. И нет, вы такой способностью обладать не можете, Амелия. Для этого нужно родиться в браке двух особенных магов, а не от побочного романа Серафима с обычной магиней или человеком. Известно лишь одно исключение за всю историю. Но там и мать ребенка была потомком особенного мага. А еще одна умерла при родах. Сила не ушла в никуда и переселилась в сына. Такое больше не повторялось.

— Ясно… — пробормотала я, впечатленная монологом мага. Он будто читал мои мысли и сразу отвечал на появляющиеся вопросы.

— Нет, Амелия, я не способен знать, о чем вы думаете, — тут же объявил он, заставив меня вздрогнуть. — У вас просто на лице всё написано.

— Я настолько предсказуема?

— Думаю, вы просто не привыкли к магическому миру. Потому ваши эмоции сильны и легко читаются, — он улыбнулся. И предложил: — Приступим?

— Как к вам обращаться? — спросила я. — Вы не представились.

— Ах, да. Прошу за это прощения. Я Габриэль.

— Очень… приятно, — пробормотала я.

Не то, чтобы ощущала неловкость. Пока было трудно воспринимать его, как опытного мага и педагога. Мальчишеское лицо сбивало с толку.

— Итак, Амелия, что именно вы умеете делать?

— Ну… — ситуация немного напомнила собеседование. И если дома я их ни капли не боялась, ибо считала себя отличным специалистом, то сейчас почувствовала себя даже не зеленой выпускницей, а школьницей. — Сама не знаю, если честно. Магия пока работала на эмоциях, когда я сильно пугалась или злилась. Так было и с перемещениями, и с телекинезом. Ну, так в моем мире называют перемещение предметов. У нас-то магии, понятное дело, нет. Только в книгах и фильмах. Вот и придумывают термины всякие. А когда я пытаюсь немного помагичить осознанно, редко получалось. Вот.

— Это обычное дело, — пояснил Габриэль. — Для тех, кто только учится магии. Чаще, конечно, свойственно детям. Но у вас особый случай. Значит, перемещения и передвижение предметов?

— Да. Они летали в воздухе и норовили приложить тех, на кого я злилась.

— Приятная способность, — лицо мага на несколько мгновений стало лукавым. Он даже подмигнул, но быстро снова стал серьезным. — Для вас, разумеется, не для других. В любом случае, нужно научиться ее контролировать, чтобы никто не пострадал. И перемещения тоже.

— Это точно. Не хотелось бы в один прекрасный момент снова оказаться на краю географии. Такое уже случалось. Мы перенеслись с Итоном и… — я замолчала, сообразив, что, наверное, лучше не рассказывать постороннему о злоключениях наследника Моро. Никто же не знает, что он живет без магии. — В общем, повезло, что мы были вдвоем и смогли вернуться. Не хотелось бы повторения.

— Понимаю, — он кивнул и тут же меня огорошил: — Давайте я вас проверю, Амелия. Выясним, насколько мощна ваша магия и действительно ли досталась от Серафима.

— То есть… дочь я ему, как все думают, или нет? — уточнила я. А по спине прошел холодок. Черти знают, как отреагирует Моро-старший, если выяснится, что я вовсе не та, кто способен вернуть магию отпрыску. Вдруг избавится, как от ненужного свидетеля.

— Именно, — подтвердил маг. — Я установлю ваше родство с моим учителем.

«А может, не надо?» — чуть не брякнула я. Но решила не унижаться. Да и трусихой перед учителем выглядеть — так себе вариант.

Поэтому смирилась, решив, пусть всё будет, как будет.

— Встаньте ко мне спиной, Амелия, — распорядился маг. — Ни о чем не беспокойтесь. Мне нет необходимости вас касаться. Я лишь проверю ваше магическую ауру. Она всё сама «расскажет». Уверяю, вы даже ничего не почувствуете.

— Мне просто стоять и ни о чем ни думать?

— Можете думать, о чем пожелаете. Ваши мысли мне ничуть не помешают.

Я подчинилась. Повернулась спиной. Но всё же постаралась очистить голову от всех дум разом. Они слишком нервировали, а я не хотела, чтобы маг заметил мой страх.

Не знаю точно, как именно проходила проверка. Кажется, Габриэль просто водил руками. Или это были некие пассы. Я лишь ощущала небольшое колыхание воздуха. Длилось это минут пять. А потом я услышала… судорожный вздох.

— Что-то не так? — спросила с тревогой.

— Вы жили в не магическом мире, верно? — ответил он вопросом на вопрос.

— Да. Но…

— Как зовут человека, которого вы считали отцом?

— Владимир Грушевский. Звали. Папы нет в живых.

— Имя его матери?

— Валентина. А что?

— Это важно для проверки. Имена имеют значения.

— Ясно, — пробормотала я, но подумалось, что маг врет. Что-то его насторожило. — Бабушка, насколько я знаю, сына в честь своего отца называла. Тот тоже был Владимиром, — добавила я. Вряд ли учителя интересовали дополнительные детали. Я сказала это, чтобы не молчать. — С ней самой знакома не была. Она скончалась до моего рождения. Папа сам тогда был мальчишкой совсем. Вот.

— Вы единственный ребенок? — задал маг новый вопрос.

— Нет. Нас трое.

— Вы старшая?

— Средняя. Есть старший брат Анатолий и младшая сестра Лидия. Она вышла замуж недавно.

Сама не знаю, зачем вспомнила о предательском поступке сестрички. Просто с языка сорвалось, наверное.

— Брат неженат, — добавила, чтобы не акцентировать внимание на свадьбе Лиды.

— На кого из родителей вы похожи?

— На мать вообще-то, — призналась я после тяжкого вздоха. — Лицом. Не фигурой.

— От чего умер ваш отец?

— От сердечного приступа. Оказалось, врожденные проблемы с сердцем, которые никак себя прежде не проявляли. А потом ударили, и в один миг папы не стало. Знаю, все считают, что я — дочь вашего Серафима. Но я… Не могу в это поверить. Мой папа был особенным, пусть и просто человеком. Вот.

Наверное, и это я зря сказала.

Обычный человек лучше великого местного мага? Да еще учителя Габриэля? Наверняка, ему это не понравится.

— Можете повернуться, Амелия, — проговорил он негромко. — Я завершил проверку.

— И что она показа…

Я замолчала на полуслове, увидев лицо мага. Оно стало гораздо бледнее, а брови сошлись на переносице. Еще и тонкая линия губ о многом говорила. Хотя… Кажется, он не злился. Скорее, не знал, что делать дальше.

— Серафим мне не отец, так? — спросила я. Пластырь лучше отрывать сразу.

— Так, — подтвердил Габриэль, глядя на меня странно, будто искал что-то в чертах лица. — Вы дочь Владимира Грушевского. Так что в этом смысле вам переживать не стоит. Ваш папа, по-прежнему, ваш папа. Этого у вас никто не отнимет.

— Ого… — выдохнула я, потому что, хоть и отбрыкивалась от Серафима, понимала: Моро и Нельсон, скорее всего, правы.

А еще… Еще получалось, что я утрачу интерес для советника мэра. А, значит, окажусь в смертельной опасности, едва Вильгельм Моро узнает правду.

— Понимаю, о чем думаете, — снова заговорил Габриэль. — О реакции господина Моро и его сына. О том, что случится с вами дальше. Но я еще не всё сказал.

— Разве?

— Да. Вы — не дочь Серафима, Амелия. Зато Владимир Грушевский — его сын.

— Чего?

Спасибо, что у мага оказалась отличная реакция. Я так резко сделала шаг назад, что чуть не грохнулась на спину. Габриэль удержал меня. Магией.

— Да, вы с моим учителем всё-таки родственники, Амелия, — улыбнулся он, когда спас меня от позорного падения. — Только родство не совсем такое, как все думали.

У меня голова шла кругом. Все на свете карусели отдыхают.

— Но хвостатый… В смысле, Нельсон… Он вызывал дочь Серафима, а появилась я.

— Тут сработала игра слов. Я знал, что у учителя был сын в не магическом мире. При рождении его назвали Серафим. Как отца. Даже обряд учитель провел, закрепляющий имя. Но в последствии мать переименовала мальчика, чтобы не выделялся среди других детей. Так что технически вы и дочь, и внучка Серафимов.

— Вот как… — я провела рукой по взмокшему от волнения лбу. — Но раз я не дочь того самого мага, женитьба Итона на мне не сработает? Не вернет ему магию, так?

Габриэль развел руками.

— Пока у меня нет ответа на этот вопрос, Амелия. Нужны дополнительные проверки. И боюсь, мне понадобится время, чтобы всё хорошенько обдумать и понять, с какой стороны подступиться к проблеме. На сегодня мы закончили. Приду через пару дней, чтобы полноценно начать занятия.

Он пошел к двери, а я задала важный вопрос ему в спину:

— Что вы скажете Моро?

— Ничего, — ответил он, не оборачиваясь. — Я не обязан сдавать родственницу учителя советнику мэра. Я никому не подчиняюсь. Моя задача научить вас контролировать магию. Что вы в дальнейшем сделаете с этим семейством, вам решать, Амелия.

Оставшуюся часть дня я провела отлично. Потребовала у Дары одеяла с подушками и устроила уютное гнездышко на балконе. Лежала, дышала свежим воздухом, смотрела на небо и наслаждалась душевным спокойствием, посетившим меня впервые после перемещения из родного мира. Солнце ушло на другую сторону дома, зато поднялся приятный ветерок. За репутацию можно было не волноваться. С боков меня закрывали стенки балкона, а сверху никто не жил. Главное потом не забыть забрать «постельку» в комнату. Если ночью пройдет дождь, ей не поздоровится.

Мне впрямь было хорошо.

Папа остался моим папой! Мама не нагуляла меня от мага. Это бабушка постаралась. Но ее я не винила. Мы даже знакомы не были. Зато в детстве довелось пересечься с дедом. Точнее, как я теперь знала, с так называемым дедом. Папа не общался с ним много лет. Достигнув совершеннолетия, поменял фамилию. Да, Грушевская была бабушка, а дед — не то Петров, не Петухов. Я не запомнила, если честно. Причин напрягать память не было. Дед явился к нам и принялся требовать финансовой помощи. Выглядел он ужасно. Грязный, опустившийся, пропахший перегаром. Его выставили, разумеется.

Позже я расспросила отца. Он не очень хотел откровенничать. Сказал лишь, что бабушка ушла от деда, когда была беременна. Мол, он пропивал все деньги, еще и руку на нее поднимал. Разводиться сразу не стала, потому сын и был записан на тогда еще законного мужа. Сам папа этого человека за всю жизнь видел лишь трижды. Теперь я понимала, что бабушка целенаправленно не стала растить с мужем нагулянного ребенка и ни копейки у него не взяла. Ну а то, что загуляла с магом… При таком муже немудрено. Серафим, наверняка, был обходителен. Не то, что пьяница и драчун супруг.

В общем, в пропасть этого «деда» с его рогами. Главное, маг Серафим погулял с бабушкой, а не с мамой, и светлую память об отце у меня не отнимут.

О реакции Вильгельма Моро я пока старалась не думать. Да, Габриэль помолчит. Но шила в мешке не утаишь. Если после свадьбы магия к Итону не вернется, его папенька взбесится. Поймет, что от меня нет толку и…

Стоп!

Я вытаращила глаза.

А как именно должна вернуться магия к Моро-младшему? Поженились и всё — получите, распишитесь? Или, предполагается, что я должна поделиться силой?

И почему я раньше не задалась этим вопросом? Впрочем, ответ очевиден. Со мной столько всего произошло за короткий срок, что впору забыть собственное имя.

— Надо восполнить пробел, — проворчала я и отправилась к Итону. Он же — маг. Пусть и лишившийся сил. Знаниям-то полагается остаться при нем.

Но, увы. Женишок продолжал сидеть в мастерской, запершись изнутри. На стук и предложение поговорить не отреагировал.

— Ладно, — сдалась я. — Возьму тебя в оборот позже. Никуда ты от меня не денешься…

Новая встреча с женихом состоялась утром. Я спустилась на завтрак и услышала голоса. В том числе, женский, незнакомый. Оказалось, прибыли компаньоны Итона — Роб и его жена Лесли. Та самая, которая делала глиняные игрушки. Парочка только что переступила порог и направлялась в мастерскую.

Я решила выждать. Позавтракала и только потом отправилась туда же. Не хочет Итон знакомить меня с окружением. Ничего. Сама себя представлю.

— Это уже третья лавка, Итон, — говорил, судя по всему, Роб. Дверь была открыта, так что я прекрасно слышала его слова из коридорчика. — Если откажутся еще две, боюсь, нам конец. Новых точек тоже не предвидится. В очереди никто не выстраивается. Им проще брать товар с фабрики. Говорят, он более ходовой, а у нас элитный.

Итон выругался, Лесли попыталась его заверить, что это временные трудности, и всё однажды наладится. Главное, не опускать руки.

И тут я решила выйти «на сцену».

— Добрый день, — поздоровалась со всеми присутствующими. — Я Амелия фон Грушенс — невеста Итона. А вы, наверное, Лесли и Роб? Итон так много о вас рассказывал. И только хорошее.

Повисла пауза. Взгляды приковались ко мне. Изумленные, разумеется. За внешний вид мне переживать нынче не приходилось. Волосы лежали отлично, платье и туфли новые. Причина была в другом. В моей фигуре. Такого компаньоны не ожидали. Они явно знали вкусы Итона. Сам он, судя по сузившимся глазам, был зол. Я же воспользовалась заминкой и успела разглядеть «новеньких». Контрастная оказалась пара. Бледный блондин и жгучая брюнетка.

Первой очнулась Лесли.

— Очень приятно с вами познакомиться, леди Амелия, — улыбнулась она.

— Можно просто Амелия. Без леди. Надеюсь, мы подружимся. Мне, признаться, не хватает компании в чужой стране. Конечно, рядом мой дорогой Итон, — я подарила жениху лучезарный взгляд, — но он много работает. Это, разумеется, важно. Он создает настоящие произведения искусства. Как и вы, Лесли. И всё же я никого тут не знаю. И была бы рада завести подругу. Может, пообедаем вместе на днях? В каком-нибудь уютном ресторанчике? Можно даже сегодня. Если вы не заняты.

— Амелия, у Лесли много дел, — попытался Итон предотвратить «катастрофу».

Но Лесли не стала отказываться.

— Вообще-то как раз сегодня у меня есть свободное время. Мы могли бы прогуляться в парке и потом заглянуть в кафе.

— Будет замечательно, — обрадовалась я. Вполне искренне

— Амелия, ты не могла бы пока нас оставить? — улыбка Итона напоминала оскал. — Мы обсуждаем деловые вопросы. Тебе они неинтересны.

— Ну почему же? — я расправила плечи. — Простите, но я случайно услышала часть разговора. У меня есть пара предложений насчет вашего дела. Если вы не против послушать.

Взгляд Итона не предвещал ничего хорошего. Мол, позже будет разговор. Роб растерялся, явно не понимая, как аккуратнее мне отказать. Ситуацию в свои умелые руки снова взяла Лесли.

— Конечно, мы послушаем, леди Амелия. То есть… просто Амелия. Нам ведь не помешает свежий взгляд. Верно, мальчики?

«Мальчики» нехотя закивали, решив с ней не спорить. Мол, они послушают, дадут мне возможность высказаться, а потом вежливо выпроводят.

— Не удивительно, что лавки отказываются от товара. Но дело не в нем, — начала я, стараясь правильно подбирать формулировки, чтобы никого не обидеть. — Роб, вы сами сказали, им выгоднее брать посуду для массового потребителя на фабрике, а ваш товар элитный. Рядом с лавкой живет не так много вашей целевой аудитории. Тех, кто нуждается именно в особенной посуде и глиняных игрушках. Фигурки ведь не для игр. Они коллекционные. Для красоты. Для настоящих ценителей. Я пытаюсь сказать, что на сегодняшний день вы исчерпали запас клиентов рядом с лавками. Вам нужно искать новых.

— И… как, по-вашему, это сделать? — спросил Роб, чуть наклоняя голову набок. Он всё ещё сомневался в талантах незнакомки, однако что-то в моих словах заставило его хотеть слушать дальше.

— Нужна реклама. Направленная на целевую аудиторию. В газетах же можно ее дать, верно? Нужно работать по двум направлениям. Делать объявления отдельно для посуды, отдельно для фигурок. С этим я могу помочь. Попробуем разные варианты. Запустим рекламу с несколькими наименованиями. Поставим к каждому товару номер, чтобы клиенты могли делать заказы по почте. Если вам интересно, об этом можно поговорить подробнее.

— Мы думали о рекламе, но это недешево, — признался Роб.

Я закатила глаза.

— Мальчики, вы в игрушки играете или настоящим бизнесом намерены заниматься? Для раскрутки нужны вложения. Сарафанное радио вам не помощник.

— Сарафанное… что? — не понял Роб.

— Так в моем мире… в смысле, в моей стране называют ситуации, когда люди друг другу о чем-то рассказывают, и сведения распространяются со скоростью ветра. В общем, не ваш случай. Вам нужно донести информацию до подходящих клиентов. Пресса ведь у вас тут разная? Так? Можно давать рекламу в женских журналах. Такие тут есть? Ну, «окна»?

— Имеете в виду развлекательные окна для дам?

— Именно. Мужчины в меньшей степени заинтересуются тарелками и кувшинами. Мне бы не помешало подробнее узнать, какие у вас тут есть газеты. Тогда я смогу дать более конкретные рекомендации.

— Допустим, мы дадим объявления, — проговорил Роб задумчиво. — Но что дальше? Давать адреса лавок? Но вдруг у них не окажется нужного товара. Или… Вы что-то говорили о заказах по почте? Но у нас хрупкий товар, чтобы отправлять посылками. А я не могу развозить заказы каждому клиенту на дом.

— Это сложно. Тут либо работников нанимать. Либо… Вам бы не помешали пункты выдачи. Сделайте несколько в разных концах города. Много места не нужно. Зал, где сидит сотрудник, и комната под склад. Работает это так: человек заказывает товар через почту, вы отвозите его в пункт, клиент забирает. Конечно, для вас это тоже затратно. Но можно найти других продавцов с небольшим делом, которые ищут точки сбыта, и объединится. И не нужны никакие договоры с лавками. Есть пункты, вы и клиенты. Конечно, это не вопрос пары дней, но, если постараетесь, дело выгорит.

Роб с Итоном переглянулись. На лицах обоих читалась заинтересованность.

— В вашей стране есть такие пункты? — спросил Роб.

— Да. И их много. Туда можно заказать почти всё, что угодно. Привозят быстро. Но моя страна… она… У нас больше технических возможностей. Всё немного иначе устроено. Но суть та же. Кстати, в этих пунктах вы можете положить стопочку буклетов о других своих товарах для ознакомления. Или плакаты повесить. Человек пришел за одним товаром, посмотрел и на другие. В общем, мальчики, я дала вам пищу для размышлений. Если что-то надумаете, обращайтесь. Вы знаете, где меня искать. Лесли, вы готовы отправиться на прогулку?

Мы ушли, оставив парней слегка пришибленными после моего короткого курса молодого предпринимателя. Им точно было над чем подумать. С нами, разумеется, отправились охранники-шкафы. Шли на расстоянии, чтобы не слышать нашего разговора. Мало ли о чем общаются леди. Лесли поначалу молчала, но потом решилась заговорить первая, рассудив, что молчать странно. У нас же всё-таки прогулка.

— Значит, раньше вы участвовали в неком торговом предприятии? — спросила она.

— Не совсем, — ответила я с грустной улыбкой. — Я отучилась в университете, получила нужные навыки. Но потом… не стало папы. А брат не захотел, чтобы я работала с ним. Мол, дорогая Амелия, получай свою долю, но держись подальше. У нас с братом вообще сложные отношения. Так что… я была сама по себе.

— О! Это я отлично понимаю, — Лесли округлила глаза. — Я из богатой семьи. Мои родственники всегда посмеивались над моим «глиняным увлечением», как они его называли. А потом я еще и Роба встретила. Его происхождение было недостаточно… хм… подходящим. В общем, у меня тоже всё сложно.

Она тихонечко засмеялась. С толикой грусти. И я подумала, что у нас правда есть шанс подружиться.

…Мы прошлись по парку. Говорила в основном Лесли. На отвлеченные темы. О том, что парк недавно пережил реконструкцию, но она не пошла на пользу. Мол, старые скамейки были удобнее. А еще несколько деревьев вековых спилили зря.

— Наверное, я просто не очень люблю перемены, — произнесла она с немного грустной улыбкой. — Или просто привыкаю к вещам.

— Со мной так тоже бывает, — призналась я. — Занашивала кое-какую одежду почти до дыр. Не хотелось расставаться, хотя не составляло труда купить новую.

— У меня было любимое платье! Портниха несколько раз его приводила в порядок, — вспомнила Лесли. — Говорила: давайте, я вам похожее сошью. Но я сомневалась, что получится такое же. Некоторые вещи воссоздать невозможно.

— Согласна, — я кивнула. — Что до перемен. Я тоже не особо их жалую. В моей жизни крутых виражей было немного. Но каждый раз всё основательно переворачивалось с ног на голову. Особенно ужасно, когда вокруг всё крутится-вертится, а ты чувствуешь себя… не то, чтобы беспомощной. Просто бывают моменты, когда от тебя мало что зависит. И это ужасно злит.

— Вы мне кажетесь предприимчивой леди, Амелия, — Лесли посмотрела с некоторым лукавством.

— Так и есть. Просто… — я запнулась. — Иногда бывает тяжело пробивать стены.

— А как вы познакомились с Итоном?

Лесли решила перевести тему, почувствовав, что прежняя мне не по душе. Но, увы. Выбрала еще одну не шибко удачную.

— Нас познакомил… Нельсон, — объявила я. Ну а что? Это даже не ложь. Сюда я попала стараниями хвостатого мага. — А вообще это долгая история. Пусть Итон сам рассказывает то, что сочтет нужным. Хотя, подозреваю, пока вы с Робом из него и слова не вытянули.

— Признаться, мы были сильно удивлены, когда прочли объявление о помолвке, — Лесли немного смутилась. — Ведь… хм…

— Ничего не предвещало такого поворота? — подсказала я.

— Верно. Впрочем, Итон и раньше нечасто рассказывал о личном, хотя мы регулярно работаем бок о бок. Большинство наших разговоров о качестве глины и изделиях. А уж точно не о планах жениться.

— Это взаимовыгодный союз, — проговорила я, пытаясь поставить точку.

Лесли всё поняла и снова заговорила об изменениях в парке.

…Пройдясь по аллеям еще около получаса, мы отправились в кофейню, располагавшуюся на соседней улице. Лесли сказала, что часто заглядывает в это уютное местечко после работы. Там изумительный кофе и выпечка. Особенно ей нравится черничный пирог. Он не особенно, по всеобщему мнению, сочетается с кофе, но у нее своеобразные вкусы.

Моя новая знакомая оказалась права. Кофейня встретила уютом и теплыми оттенками отделки. Невероятный запах кофе защекотал ноздри. Но открыв меню, я первым делом поискала мороженое. Разумеется, оно тут было. Правда, не фруктовое, а пломбир с разнообразными сиропами.

— Черный кофе и черничный пирог? — спросил подошедший официант Лесли. Она определенно была постоянной клиенткой.

— Сегодня, пожалуй, яблочный. Или… грушевый.

— Замечательный выбор. А вы определились с заказом, леди? — поинтересовался он у меня.

— Мне кофе со взбитыми сливками и мороженое с… хм… кленовым сиропом.

— Как насчет пирога?

— Благодарю, но я сытно позавтракала. Обещаю в будущем попробовать все ваши пироги. Я поселилась неподалеку. А моя подруга сделала великолепную рекламу вашему заведению.

— Приятно слышать, леди, — улыбнулся официант и умчался выполнять заказ.

— Пироги у них впрямь замечательные, — протянула Лесли предвкушающим тоном.

— А я не могу отказать себе в мороженом, — призналась я.

— А стоило бы… — пробурчала под нос худосочная дама за соседним столиком. Она сидела одна и, вероятно, рассчитывала, что я не услышу. Или проглочу обидные слова.

Но уши у меня превращались в локаторы, если рядом кто-то отпускал шуточки или едкие замечания о моей фигуре.

— Я люблю себя такой, какая есть. Папа еще в детстве научил, — отчеканила я, подарив незнакомке высокомерный взгляд. — Если не нравлюсь, проходите мимо. Я, собственно, не навязываюсь.

Дама испуганно икнул, уронила меню. И тут же с завидной скоростью покинула кофейню, так ничего не заказав.

— Всё в порядке, — заверила я побледневшую Лесли. — Дома я привыкла давать отпор подобным нахальным особам. И я сказала правду. Папа всегда повторял, что я невероятная. Так часто, что я научилась себя ценить вопреки гадким замечаниям окружающих. Я знаю, что вряд ли хоть когда-нибудь превращусь в тростиночку. И ни капельки из-за этого не страдаю. Считаю, что каждая женщина красива. Важно лишь полюбить себя. Ну и правильно себя подавать. Одежда, прически и косметика имеют значение. Но главное — твое внутренние мироощущение.

Мелькнула мысль, что Лесли улыбнется, но не отнесется к моим словам с настоящим пониманием.

Однако…

— Я отлично понимаю, о чем вы, — проговорила она с чувством. — Если разобраться, большинство женщин находят у себя недостатки. У меня три сестры. Одна жаловалась, что слишком высокая, мужчины с ней почти одного роста. Вторая считала себя костлявой, третья слишком… хм… неважно. Лучше это в обществе не обсуждать. Мне же раньше казалось, что я смугловата. Смотрела на бледных девиц и завидовала, — она вдруг примолкла и посмотрела на меня горящими глазами. — А знаете, Амелия, у меня родилась идея. Возможно, чуток нахальная, но уверена, вы согласитесь выслушать.

— Разумеется, я выслушаю, — пообещала с мягкой улыбкой. — Я открыта для любых предложений. Пусть даже другим они могут показаться немного безумными.

Лесли подарила благодарный взгляд и призналась:

— Если честно, я уже думала об этом раньше, но мимоходом. А сейчас, говоря с вами, леди Амелия, осознала, что это не просто мимолетная мысль, а нечто гораздо большее. Что, если нам с вами в будущем создать клуб для леди? Не книжный или по иным интересам, а такой, где будут помогать неуверенным в себе женщинам? Помогать правильно себя подавать, подбирать наряды, прически, а еще реализовывать мечты? Знаю, это не планы на самое ближайшее время. Сначала надо разобраться с существующим делом, пока оно не прогорело. Но в будущем… — она запнулась, испугавшись, что я всё же не оценю идею.

— Всё в порядке, — заверила я. — Мне нравится. Конечно, потребуются вложения. Связи с магазинами одежды и парикмахерами. Но всё реализуемо, если постараться. Итон, подозреваю, не придет в восторг. Но… и это поправимо. Главное, желание, старание и… деньги. Своих у меня, к сожалению, нет. Я целиком и полностью завишу от клана Моро на данном этапе.

— Ничего страшного, — заверила Лесли, обрадовавшись, что я не разнесла ее затею в пух и в прах. — Во-первых, мы же не завтра начинаем. Пока мне было важно услышать ваше мнение. Во-вторых, деньги можно достать. Если наш бизнес с посудой и игрушками будет приносить больше дохода, появятся свободные средства. Еще я могу попросить у бабушки в долг. Она не откажет. Я же не из бедной семьи. Раньше к родным за помощью не обращалась. Решила, что сделаю это лишь в крайнем случае. А в-третьих… Не думайте, что Итон воспримет наш клуб в штыки, Амелия. Он просто… — Лесли замолчала на несколько секунд, пытаясь подобрать правильные слова. — Думаю, он будет рад, что у вас появятся дела-заботы.

— В смысле, если я буду меньше мозолить ему глаза?

— Нет! Что вы! — воскликнула Лесли. — Понимаете, Итон — творец. Всё равно, что художник. Он может целыми днями пропадать в мастерской. Сидеть за гончарным кругом, сушить изделия, заниматься обжигом. Весь остальной мир для него в эти моменты просто не существует. И будет здорово, если вторая половина тоже найдет себе занятие по душе. Сидеть дома, пока муж полностью поглощен любимым занятием, невесело. У нас с Робом всё наоборот. Из нас двоих творец — я. Но зато он — организатор. И замечательно, что вы подкинули ему новые идеи. А то мы определенно начали топтаться на месте. У мужа много энергии, но пока маловато опыта.

— Рада была помочь. Мне нравятся ваши с Итоном работы. Уверена, вы сумеете найти много новых клиентов, которые тоже оценят их по достоинству.

— Кстати, я знаю несколько человек, которые, как и мы, пытаются продавать свои творения, — поведала Лесли. — Есть одна женщина. Они с дочками шьют одежду для кукол. Наш сосед плетет декоративные корзины. Есть еще продавец шкатулок. Но нас пока слишком мало, чтобы арендовать пункты, как вы советовали.

— Так дайте объявление в газету, — предложила я. — Напишите, что планируете открыть точки сбыта для малого бизнеса. В смысле, для таких творцов и продавцов, как вы. Уверена, желающие найдутся. Всем необходимо продвижение.

— Отличная мысль! Я обговорю всё с Робом. Уверена, колесики в его голове уже закрутились, он жаждет действовать. Итон тоже. Но в меньшей степени. Как я и говорила: он творец.

Мы проговорили еще около получаса, обсуждали будущее совместное предприятие для леди. Я считала, что нам необходимо найти еще пару женщин, добившихся успеха в каком-то деле. И вообще неплохо было бы приглашать таких дам на встречи с участницами клуба. В качестве реального примера. Лесли сначала немного растерялась, ей казалось, что мы будет ограничиваться меньшим. Но потом согласилась, что личный пример очень важен.

Мы собрались было прощаться, но тут я вспомнила о недавней загвоздке.

— Вы не могли бы мне помочь в одном деле, Лесли? — спросила я. — Мне срочно нужно достать маску. Нас с Итоном пригласили на костюмированную вечеринку. Он отмахнулся, мол, сама разбирайся. Доверять подобные покупки охране странно. Служанка у нас одна единственная. А мне ужасно не хочется упасть в грязь лицом.

В глазах Лесли промелькнуло сомнение. Кажется, она не верила, что Итон готов вывести меня на вечеринку. Но отказывать в услуге не стала. Мы вместе заехали в магазин, где продавались маскарадные костюмы. И подобрали мне маску к красно-черному платью. Черную, с перьями. Лесли предлагала отдать предпочтение красной маске, но я не была уверена, что попаду в тон. А черный, он всегда черный.

…Домой я вернулась довольная. Подругу нашла, маску приобрела, расплатившись благодаря метке. Покупку просто записали на счет клана Моро. День, можно сказать, удался. Роб к этому моменту успел удалиться, Итон снова работал в мастерской. Я решила ему не мешать. Пусть творит. Примерила платье вместе с маской у себя в спальне и сочла, что выгляжу идеально, пусть и чуток воинственно. Но это даже хорошо. Я ведь не собираюсь давать спуску никому в окружении мужа. Пусть с первой встречи это уяснят.

— Я готова к выходу, — объявила, стоя перед зеркалом. — Спасайся, кто может.

— Я, правда, готова. Мало никому не покажется.

Я снова стояла перед зеркалом. Всё в том же платье. И в той же маске. Только вечером следующего дня. Дара «поколдовала» над моими волосами. Поднимать их я запретила. Не нравились мне такие прически. Сразу открывались пухлые щечки. Да, сегодня на мне весь вечер будет маска, но привычка, как говорится, вторая натура. Дара постаралась угодить. Использовала местные средства для укладки, и теперь распущенные волосы лежали идеально: прядка к прядке.

— Куда это ты собралась?! — в комнату влетел Итон, по традиции, перепачканный глиной.

Я сама велела Даре поинтересоваться, готов ли женишок к выходу. Не в мастерскую же за ним при полном параде являться в самом деле. А в том, что он там, я не сомневалась. Уже и думать забыл о моем желании выйти в свет.

— На маскарадную вечеринку, — ответила я без намека на язвительность. Но не удержалась и добавила: — Разве не очевидно?

— Ты никуда не пойдешь, — отчеканил Итон. — И я тоже.

— Я пойду. С тобой или без тебя. Решай сам, хочешь ли сопровождать официальную невесту. И не будет ли выглядеть странно, коли я явлюсь одна. Мне плевать, кто и что будет болтать. Это твоя репутация.

— Мы никуда не идем, — повторил женишок упрямо.

— Правда, что ли? — я ощутила прилив раздражения, и моя кровать чуток приподнялась в воздух. Сантиметров на десять, но Итону и этого хватило, чтобы попятиться к двери.

Нет, я не планировала подобный трюк. Само получилось.

— Я вообще-то о тебе забочусь, — выдал женишок раздраженно. — Ты не понимаешь, в какое осиное гнездо собираешься сунуться.

— Я не боюсь ос. Может, это твой страх? Опасаешься, что будут сплетничать, какую странную невесту ты выбрал, Итон Моро?

— Мне плевать на сплетни о себе, — ответил он на это с легким вызовом.

И я поняла, что это правда. Он давно привык к недовольству и разочарованию собственного отца. Что такое по сравнению с этим мнение всех остальных, включая местную золотую молодежь? Ничто.

Я тяжко вздохнула.

— Рано или поздно, тебе придется показать меня обществу. Я предпочитаю, чтобы это случилось сегодня. На маскараде. Так будет проще. Для всех.

— Зачем тебе всё это? Подруг среди девиц на вечеринке ты не найдешь.

— Я и не стремлюсь. Мне будет вполне достаточно Лесли. Она вполне адекватная, и у нас, как выяснилось, немало общего.

— Вот и довольствовалась бы этим. Не сомневайся, Амелия, визит на маскарад выйдет тебе боком. Через пару часов ты будешь сидеть в этой самой комнате и рыдать от обиды.

— Ты так говоришь, потому что совершенно меня не знаешь. Собирайся. Иначе поеду одна.

Итон всплеснул руками.

— Ладно. Но потом не жалуйся. И помни: я пытался тебя защитить.

Он умчался приводить себя в порядок. А я снова посмотрела на себя в зеркало. Из-за слов Итона на несколько мгновений стало не по себе. Я привыкла давать отпор. Но это другой мир, другие нравы и порядки. Вдруг не справлюсь? С другой стороны, люди — есть люди. А я знаю, каково это — не соответствовать стандартом среди элиты. Я выросла среди злых богатых деток. Значит, и сегодня выстою. И уж точно не буду рыдать с горя, если что-то пойдет не так.

…Итон появился через полчаса. Я успела спуститься вниз и нетерпеливо мерила шагами гостиную. Выглядел женишок вполне презентабельно. На нем был фрак. Правда рыжий. Но это соответствовало образу благодаря маске кота. С ушками!

— Некоторое время назад мне сжили два маскарадных костюма, — поведал Итон. — Но второй нынче точно будет не к месту. Может показаться… издевкой. Это костюм шута.

— Да, пожалуй, кот более уместен, — протянула я, порадовавшись, что он не нарядился шутом. Иначе вдвоем мы выглядели бы не просто странно, а комично. Будто наша помолвка — неудачная шутка.

— Ты точно готова к выходу? — Итон предпринял последнюю попытку меня отговорить, но я столь сердито фыркнула, что он более не сказал ни слова. Просто сделал приглашающий жест рукой. Мол, прошу, леди Амелия, ступайте, раз решились.

Разумеется, с нами отправились охранники. Двое из них были… в масках. В обычных черных, прикрывающих лишь небольшую часть лица. Откуда взяли? Наверное, Итон выдал. Может, хранились в доме.

— Два телохранителя будут сопровождать нас в апартаментах Натали. Больше охраны она не потерпит. Характер тот еще, — сообщил мне Итон в автомобиле. — Будь с ней осторожна. Старайся поменьше о себе рассказывать, даже если она будет задавать вопросы. Всё, что прозвучит из твоих уст, однажды может быть использовано против тебя.

— Учту, — буркнула я.

Да уж, приятное у Итона окружение. Но и у меня дома было не лучше. Адекватными оказались лишь приятели и приятельницы, с которыми я познакомилась вне круга семейства Грушевских и им подобным.

До пункта назначения мы добрались быстро. Десять минут, и автомобиль остановился у дома-свечки.

— Хоромы Натали занимают три верхних этажа, — сказал Итон, когда мы вышли из авто, а я посмотрела наверх. — Ну и крыша, разумеется, в ее распоряжении. Будь добра, если решишь там прогуляться, не подходи к краю.

Я сжала зубы. Понятное дело, он вспомнил предыдущую невесту. Но за кого он меня принимает? У меня нет привычки рисковать собой ради удачного кадра.

На верхний этаж нас доставил лифт. Лицо Итона прятала маска, но я физически ощущала его напряжение. Он готовился к катастрофе. Не сомневался ни на миг, что она грядет.

В холле Итон подал слуге приглашение. И тот сразу объявил, поднеся ко рту некое магическое приспособление:

— Леди Амелия фон Грушенс и господин Итон Моро!

Усиленный магией голоса пронесся во всем залам, ибо отовсюду посыпали желанию на нас поглядеть. Точнее, на меня. Итона-то все и так прекрасно знали. Шум, вызванный всеобщим перемещением, быстро стих. И повисла тишина. Даже музыка смолкла. Все глядели на невесту наследника древнего клана через прорези масок и… переваривали увиденное.

Первой очнулась хозяйка хором — высокая шатенка в зеленом платье, усыпанном цветами. Шагнула к нам.

— Итон, дорогой, рада тебя видеть. Слышала о пожаре в родовом гнезде Моро. Какой ужас! Леди Амелия, приятно вас видеть в моем доме. Я Натали Грейсон. Надеюсь, мы подружимся. Очень надеюсь, что вы всё о себе расскажете. Мы изнываем от любопытства.

Она произнесла всё это скороговоркой. Еще и Итона успела за руку подержать. Будто в знак сочувствия.

— Амелия не особенно разговорчива, Натали, — отрезал Итон.

Но та не собиралась сдаваться.

— Уверена, девушкам всегда найдется, о чем поболтать.

— Но…

— Итон! Где тебя черти носили?!

К моему жениху подскочили два высоченных парня. Один в костюме шута, второй в странном одеянии с перьями. Почему-то желтыми, как у цыпленка. Если он изображал птицу, получилось так себе.

— Давай-ка отойдем. Есть разговор, — объявил шут безапелляционным тоном.

— Нет, я должен оставаться с невестой, — попытался отбрыкаться Итон, но «птенчик» встал между нами

— Не беспокойся, дорогой! — воскликнула Натали, хватая меня за руку. — Я позабочусь об Амелии. Ей не придется скучать.

Итон странно кашлянул, явно подозревая, что скучать не придется всем разом. Особенно если я вдруг начну использовать магию, которую не контролирую. Но Натали было плевать на чужие желания, она уже тащила меня вглубь хором, а дорогу Итону преградили шут с птенчиком.

— Леди! Леди! — голосила Натали на ходу. — Идемте знакомиться с Амелией! Она нам сейчас всё-всё расскажет.

Я только глаза закатила. Вот это нахальство и самомнение.

Что ж, так и быть. Я расскажу что-нибудь. Всенепременно. Уши завянут! Или в трубочку свернутся.

Натали тем временем заставила меня сесть на диван в гостиной. Буквально толкнула на него, хотя сама выглядела тростиночкой против моих габаритов. По-хозяйски устроилась рядом. Гостиная тут же набилась до отказа. Послушать наш разговор хотелось всем. Свободных мест моментально не осталось. Большинству барышень пришлось стоять.

— Амелия, как вы познакомились с Итоном? — приступила к допросу Натали.

— Он был в моей стране на отдыхе, — объявила я. — Мы встретились на вечеринке и быстро влюбились.

— Не припомню, чтобы Итон уезжал.

— Так он же маг. Ему не составляло труда перемещаться ко мне и возвращаться обратно.

— Верно, — пробормотала Натали. — И всё же удивительно, как вы так быстро сошлись. Еще недавно он считался женихом другой девушки. Бедняжка упала с крыши. Такая трагедия.

Она постаралась изобразить сочувствие, но было очевидно: ей плевать на погибшую девушку. Это была проверка: знаю ли я о предыдущей невесте.

— Печальная история, — я театрально вздохнула. — Жаль девочку. Итону тоже было грустно. У него же не каменное сердце. Но там трепетных чувств не было. О браке договорились семьи. А у нас всё по любви.

— Ну, разумеется, дорогая, — закивала Натали. — Просто… это так странно.

— Что именно?

— Понимаешь, дорогая Амелия, прежние пассии Итона, а их было немало, выглядели совершенно иначе.

— Как я!

Вперед вышла худосочная блондиночка в довольно открытом розовом платье. Правда, похвастаться формами она особо не могла. Ну доска доской.

— Не надо рассказывать тут сказочки о великой любви, — прошипела она. Еще и притопнула. — Всем ясно, что это договорной брак. Итон предпочитает меня, — девица провела по талии и бедрам.

Мне категорически не понравилось это показательное выступление. Мало того, что себя позорит, так еще и меня заодно. Однако я не показала, насколько зла.

— О, я понимаю, милочка, это ужасно обидно, когда с тобой проводят ночи напролет, а потом делают предложение другой, — протянула я сладко, прекрасно поняв, какие отношения связывали Итона с этой блондинкой.

— У него нет выбора! — она топнула повторно.

— У мужчины всегда есть выбор, — усмехнулась я.

— Он бы не выбрал такую толстушку, как ты, по своей воле! — она затрясла кулаками.

Другие барышни начали переглядываться. Сцена определенно вышла за рамки приличий. Девицу не то, чтобы осуждали. Но прямоту не одобряли.

— Видишь ли, Итон из тех мужчин, которые предпочитают пышные формы, — я указала на свой внушительный бюст. — А эти формы должны на чем-то держаться. Твои кости точно не подойдут. Впрочем, мои бедра Итона тоже вполне устраивают. Не зря же будет проводить в моей компании ночь за ночью. А ты, милочка, останешься мимолетным костлявым воспоминанием.

Кто-то хихикнул. Не удержался.

А я поднялась.

— Леди, где тут можно припудрить носик?

Первый акт спектакля можно было считать оконченным. Мне необходим «антракт», чтобы перевести дух. Я, конечно, неплохо справилась. Но злость всё же разливалась по венам. Это ж надо! Любовница Итона устроила скандал при всех. Еще чуть-чуть и вещи вокруг моими стараниями летать начнут.

Натали Грейсон, разумеется, увязалась за мной. Не только показала, где дамская комната, но дождалась, пока я выйду из кабинки в «предбанник». Видимо, надеялась, что сниму маску, чтобы провести некие манипуляции с лицом перед зеркалом. Но я не доставила ей удовольствия. Сегодня маска — моя броня. И вообще, нечего всяким любопытным Варварам на меня пялиться. Перетопчется хозяйка.

— Мне очень жаль, что так вышло с Клариссой, — принялась фальшиво извиняться Натали. — Она совсем с ума сошла.

— Ничего страшного. Меня не пугают бывшие любовницы жениха. Даже если их было немало.

— Правда? — удивилась она. На это раз вполне искренне.

— У всех мужчин есть прошлое. В этом нет ничего предосудительного. На то они и мужчины. И вообще лучше получить в мужья опытного любовника, чем мальчишку, неспособного удовлетворить жену.

— Но у Итона, действительно, было немало любовниц, — вставила Натали, по-прежнему, надеясь меня пронять.

— Знаю. Но это в прошлом. Уверяю, у меня жаркий темперамент. Итону будет не до походов налево. Кстати, а что мы всё обо мне да обо мне? Расскажите немного о себе, Натали. У вас красивая квартира. Аж три этажа, да еще крыша. От родителей досталась? Иль от богатого любовника? Кольца я что-то не вижу. Сами-то вряд ли заработали. Насколько я поняла, в вашей стране женщины преимущественно зависят от мужчин.

— А у вас иначе? — пробормотала она, не ответив на главный вопрос. Но я и не ждала. Цель-то была в другом. Мне было фиолетово, как Натали Грейсон получила хоромы.

— Да, иначе. Наши девушки довольно самостоятельны. И им глубоко плевать на чужое мнение. Пора вернуться к остальным, вам не кажется? Вы же — хозяйка вечеринки, вам полагается находиться на виду.

— Верно… — выдавила она, осознавая, что я крепкий орешек и не расколюсь. Уж точно не ее стараниями.

Мы покинули дамскую комнату. Натали повела меня другой дорогой, через коридоры с зелеными обоями. Когда мы проходили мимо комнаты с балконом, я невольно остановилась. На диване сидели трое мужчин, а у одного в руках был… (я чуть глаза не протерла) смартфон. Незнакомец крутил его в руках, чертыхаясь. Приятели внимательно следили за каждым действием. Маски лежали на диванном столике.

— Ой! — Натали тоже остановилась. — Господин Хантер, это штучка из другого мира, да?!

— Верно, леди Грейсон, — подтвердил мужчина. Он был не молод. Лет сорока пяти. Волосы тронула седина, но даже под костюмом (а это был просто черный фрак) проглядывала спортивная фигура. — Хотите посмотреть? Правда, боюсь, «штучка» не очень-то хочет работать.

— Конечно, хочу! — Натали рванула к господину Хантеру и зависла над ним и остальными, как удав с дерева.

— Это устройство должно делать фотографии. Моментальные. Но что-то не хочет нынче… хм… сотрудничать.

— Давайте, я с ним договорюсь, — предложила я. — У меня такие штучки становятся сговорчивыми.

Господин Хартли посмотрел на меня с сомнением.

— А не сломаете?

— А вы проверьте. Иль боитесь?

На такую провокацию он не мог отреагировать. Протянул мне смартфон.

Я принялась ловко обследовать «клиента». Опыт-то богатый. Через меня в день, бывало, с десяток самых разных мобилок проходил. Владелец следил за моими действиями сначала с осторожностью, потом с любопытством. Быстро понял, что я не играюсь и не выпендриваюсь, а знаю, что делаю.

— Так, кэш я почистила, — объявила я после диагностики и небольшого «лечения». Могу, если хотите, некоторые приложения удалить. В этом мире они без надобности. Да и интернета всё равно нет.

— Что? — переспросил он озадаченно.

— Хм… — я сообразила, в чем загвоздка. Он же воспринимает смартфон исключительно, как навороченный фотоаппарат, который делает моментальные снимки. Всё остальное для него непонятно и запутанно. — В общем, у смартфона — так называется «штучка» — переполнена память.

— Память? — хмыкнула Натали.

— У таких устройств есть память, — подтвердила я. — Представь… фотоальбом. Ты не можешь поместить в него больше фотографий, чем предусмотрено. Так и здесь. Есть определенное место внутри устройства. Когда оно заполнено, «штучка» не может фотографировать. И вообще корректно работать.

— Вы можете это исправить, леди? — спросил господин Хантер с интересом.

— Кое-что сделать могу. В смысле, освободить немного места путем некоторых ухищрений. Но… однажды память снова переполнится. Если вы будете делать новые фото и не перекидывать старые в другое место, ситуация повторится.

— А в какое место можно… хм… перекинуть фотографии?

— Ну… — я поймала себя на мысли, что переусердствовала. Одно дело демонстрировать умения перед хвостатыми Нельсоном, другое — перед едва знакомым господином.

— Это сложно, — ответила я уклончиво. — У вас ведь нет других «штучек». Иномирных. Без них ничего не выйдет. Сейчас удалю пару тяжелых приложений, — мои пальчики быстро бегали по клавишам, выбирая и подтверждая действия. — Вот, можете еще какое-то время делать моментальные фотографии. А я…

— У вас всё в порядке? — на пороге комнаты появился Итон. Оглядел нас, снял маску и поинтересовался у владельца смартфона: — Что вам нужно от моей невесты, господин Хантер?

Выглядел при этом встревоженным. Мой собеседник явно не входил в круг приятелей.

— Ваша невеста, господин Моро? — удивился тот и уставился на меня. — Так вы — леди Амелия? Приятно познакомиться.

— Мне тоже, — буркнула я, плохо понимая, что происходит между этими двумя мужчинами, и как мне себя вести.

— Амелия, — Итон подошел и взял меня за руку, — пойдем подышим, — и потащил меня на балкон. Я едва успела вернуть смартфон владельцу. Хорошо, что у господина Хантера реакция хорошая, не то бы бедное устройство познакомилось б с полом.

— Что ты творишь? — прошипела я, когда мы оказались под открытым небом, а в лицо ударил порыв ветра.

— Это ты творишь! — ответил Итон в тон. — Общаешься с врагом моего отца!

Я закатила глаза.

— А друзья у господина Вильгельма вообще имеются? — поинтересовалась ядовито. — Пока что каждый второй встреченный мной джентльмен оказывается врагом.

Итон поморщился, ибо, кажется, я попала в яблочко.

— Кто он? Этот Хантер? — спросила строго.

— Корреспондент. Давно копает под отца. Теперь за тебя возьмется. Начнет наводить справки. Может, выяснить, что твоя легенда — чушь.

— Так надо было лучше ее продумывать, — я передернула плечами. — И вообще, какая разница, общалась я с ними или нет? Неугомонный корреспондент в любом случае постарался бы побольше узнать о будущей снохе объекта.

— Но ты дала повод насторожиться. Копалась в иномирной технике.

— В технике моего мира, — съязвила я. — Это для тебя она иномирная.

— Но ты…

— Хватит! — отрезала я. — Не перекладывай с больной головы на здоровую. Твой отец — большой мальчик. Сам завел себе толпу врагов и недоброжелателей. Пусть и разбирается. И вообще с каких пор тебя волнует его благополучие? Он тебя в грош не ставит. В смысле… ему плевать на твои интересы, — добавила я, сообразив, что Итон вряд ли знаком со словом «грош».

— Ситуация касается тебя.

— Точнее похищения меня из другого мира, — усмехнулась я. — Поэтому испугался? Боишься, что и тебе хвост прищемят?

— Ничего я не боюсь. А ты не права. Нельзя выставлять необычные умения напоказ, Амелия.

— Но я просто…

Признаться, я не знала, как именно должна закончиться фраза. Тут Итон был прав. Мне не следовало хвататься за смартфон незнакомца и демонстрировать прыть. Переборщила, да.

Впрочем, закончить предложение не дали. На балкон вышла Кларисса и уперла руки в худые бока.

— Тебе придется объясниться, Итон, — отчеканила она. — Скажи глупой толстухе, что она — вынужденная невеста, а я — любовь твоей жизни.

Рот Итона открылся. И вовсе не потому, что он намеревался что-то сказать. Просто челюсть отвисла от изумления. Подобной выходки мой женишок точно не ждал.

— Опять костлявое приключение пожаловало, — усмехнулась я.

— Заткнись! — крикнула Кларисса. — Итон, милый, ты должен всё прояснить. Раз и навсегда.

Я повернулась к будущему мужу.

— Угомони эту ненормальную, будь добр. Иначе ею займусь я. Она нас упорно позорит. Уже устроила одну сцену на глазах у толпы.

По лицу Итона прошла тень, а глаза… ой, как недобро сверкнули. Трепетных чувств к этой костяшке он определенно не испытывал. Зато теперь душу переполняли иные эмоции.

— Тебе сейчас лучше уйти, Кларисса, — попытался он всё же быть вежливым и не обострять. — Позже всё обсудим.

— Нет, сейчас! — она опять топнула. Излюбленное занятие, не иначе. — Скажи толстухе, что она — никто! И вообще отправь ее домой, а сам поезжай ко мне. Обещаю, нас ждет жаркая ночь. Самая лучшая из всех, что были.

— И ты о репутации папеньки переживал? — спросила я ироничным тоном. — Твоя собственная трещит по швам.

Зубы Итона заскрежетали. Я явственно услышала этот звук.

А Кларисса не желала понимать, что всё плохо.

— Не смей открывать рот в моем присутствии, корова! — приказала мне и…

С визгом поднялась в воздух, отчаянно болтая ногами.

— Итон! Хватит! — завопила истошно, решив, что это его происки. Он же — маг. Об утраченных способностях никто не подозревал.

— Амелия! — женишок схватил меня за руку. — Поставь ее на место!

— Как? — спросила я испуганно, ибо подружка (судя по всему, бывшая) полетела к краю балкона. Вот-вот окажется не над полом, а на высоте десятка этажей.

— Амелия!

— Да не умею я контролировать магию! Лови костяшку, пока не улетела!

Он послушался. Впрямь послушался! Сообразил, что не шучу. Рванул к разлюбезной и схватил за щиколотки. Потянул к полу, но так и повис на ее ногах. Ни туда, ни сюда, как говорится. Его вес не давал визжащей Клариссе улететь, но моя неконтролируемая магия не позволяла ее опустить.

На истошные верещания девицы начали сбегаться зрители. Застывали в ужасе в дверях, не зная, что предпринять. Радовало лишь, что корреспондента среди них не наблюдалось.

— Вам помочь, Амелия?

— Что?

Я повернулась и… встретилась взглядом со знакомыми светлыми глазами.

Это был… Киллиан. Бывший помощник Итона. Тот самый — из детей Луны.

— Да как вы смете сюда являться?! Итон! Ох…

Я в ужасе попятилась и уперлась спиной в перила балкона. И было от чего пугаться. Все вокруг замерли. Застыли в довольно нелепых позах. В том числе, женишок и его улетающая бывшая. Киллиан непостижимым образом остановил время.

— К-к-как вы это с-с-сделали? — промямлила я.

Именно промямлила. Язык во рту еле шевелился. Еще и ноги не шибко были готовы служить. Вот-вот колени подогнутся.

— Магия, — улыбнулся он. — И ничего кроме магии. Так вам помочь, Амелия?

— Чего вы хотите? Не ради же спасения костяшки явились. Хотя, да, я бы не отказалась, чтобы дурында… То бишь, дуреха… хм… девица приземлилась с этой стороны балкона.

— Сделаю, — Киллиан щелкнул пальцами, и рядом с Клариссой зажглись искорки. — Когда время продолжит бег, Итону удастся опустить леди. С нужно стороны балкона.

— Благодарю, господин Киллиан, — проговорила гораздо увереннее. Храбрая Карамелька отошла от шока. — А теперь, будьте так любезны, объясните цель визита.

— Думаю, вы и сами догадались. Я лишь хочу напомнить о своем существовании. И о данном вам сроке на размышление.

— Этот срок дали не вы, а маг, который…

— Мертв? — подсказал Киллиан, когда я запнулась. — Верно, господин Карлайл был убит. Но его дело живо.

— Я слышала другое.

— О! Вильгельм Моро думает, что победил «чудовище», отрубив ему голову? Зря. Да, выросли новые, которые лопочут о мире и взаимной выгоде. Но у «чудовища» еще остались когти. И они готовы продолжать выполнять приказы прежней головы, леди Амелия. Поэтому не забывайте о сроке. Ничего не изменилось. Напротив, после убийства господина Карлайла мы лишь сильнее жаждет наказания для Моро.

— Ну так наказывайте господина Вильгельма. Итон не причастен к убийству вашего шефа.

— Защищаете мальчишку? Уж не воспылали ли к нему страстью?

— Еще чего?! Я и раньше говорила, что Итон не в ответе за грехи отца. И вообще… — я устало покачала головой. — У меня к нему море претензий. Но он неплохой человек. Талантливый гончар. Мне нравятся его работы.

— Понимаю, это подкупает, — согласился Киллиан. — Но…

— Что «но»? — спросила я резко. — Вы пять лет (или сколько там?) провели рядом с Итоном. Неужели не прониклись? Не поняли, что он вообще не похож на отца?

— Мои наблюдения не имеют значения.

— Нужно фанатично выполнять приказы других? Тех, кто жаждет пролить невинную кровь?

Настал черед Киллиана вздыхать.

— Леди Амелия, я пришел не вести беседу о добре и зле, а напомнить о договоре. Смерть господина Карлайла его не аннулировала. Хотите не попасть под удар и отправиться домой, помогите нам. В противном случае, ни я, ни другие наши маги не смогут гарантировать вашу безопасность.

— Но зачем вам я? — сердце застучало в разы быстрее. — Вы явились сюда без труда. Остановили время. Значит, способны провернуть всё без моего участия.

— Всё сложнее, чем вам кажется, Амелия, — дал Киллиан пространный ответ, щелкнул пальцами и… растворился в воздухе.

В тот же миг ожили все остальные. Продолжили суетиться и шептаться. А Итон наконец-то смог опустить визжащую Клариссу на балкон. Она попыталась рухнуть ему на грудь, но мой женишок не позволил. Передал ее другим мужчинам, схватил меня за руку и потащил к выходу.

— Хватит с нас маскарада, — прошипел по дороге.

В принципе я была согласна. Особенно после встречи с Киллианом и остановки времени. Да и в целом вечер удался. И всем дамам продемонстрировала, что со мной шутки плохи, и с любовницей Итона познакомилась, полетать ее заставила. С корреспондентом, конечно, напортачила. Но это так — пустяк по сравнению с заявлением Киллиана. В общем, я была не против покинуть вечеринку, вот только мне не нравится, когда меня тащат едва ли не волоком.

— Ты можешь идти спокойно? — процедила я, нарочно цепляясь за всё подряд свободной рукой. — Мы должны выглядеть степенно.

— А Кларисса твоими стараниями степенно полетала? — огрызнулся Итон.

— Ну так это она, а не мы.

— Тебя ничего не трогает, да? — он подарил яростный взгляд, но скорость сбавил-таки. И вовремя. Мы как раз проходили мимо танцевального зала, и нас могли многие увидеть.

…В автомобиле ехали в гробовом молчании. Зато дома разборки продолжились.

— Это был явный перебор, Амелия! И я говорил, что стоит остаться дома. Но нет, ты всё знаешь лучше. Мало того, что Кларисса полетела, так еще…

— Она сама напросилась! — припечатала я, не позволив ему договорить. — Будь добр, в следующий раз обзавестись любовницей, которая умеет держать язык за зубами!

— Что? — он вытаращил глаза. — Ты… ты разрешаешь мне заводить любовниц?

— Ой, да ладно! — я усмехнулась, подарив издевательский взгляд. — В одном Кларисса права: наш будущий брак — вынужденный. Мы друг другу без надобности. Так что любовницу ты найдешь. И, вероятно, не одну. И даже разрешения моего не спросишь. Но в твоих интересах, чтобы это не стало достоянием общественности. У Клариссы явно проблемы с хранением секретов.

Итон ответил не сразу, пришибленный моей прямотой.

— Делать мне больше нечего, как любовниц с тобой обсуждать, — проворчал под нос и тут же сменил тему. — С Хантером ты опростоволосилась основательно, Амелия. И не спорь.

— Да ну тебя в баню! — разъярилась я окончательно. Да, понимала, что виновата. Но надоели претензии. — Хватит уже переживать за папеньку! Будь большим мальчиком, Итон! Определись, наконец, чего хочешь: угодить ему или быть собой!

— Я не… — его глаза вспыхнули.

— Что «не»?! — продолжила я атаку. — Злишься на папеньку за то, что не ценит тебя таким, какой ты есть? Но всё же хочешь его денежек? Потому прячешься за Робом и Лесли? Не рискуешь показать свой талант миру? Черти! Нельзя усидеть на двух стульях, Итон! Свалишься однажды между ними! И вообще… Хватит папеньку при мне упоминать! Хочешь пресмыкаться? Пожалуйста! Но я его терпеть не могу! И не без причины. Всё. Разговор окончен.

Не дожидаясь реакции Итона, я пошла к себе. Пусть думает и делает, что хочет. О появлении Киллиана поговорим в другой раз. Если я, конечно, наберусь смелости. Ведь придется поведать, что скрыла прошлое общение с детьми Луны. А я не была готова признаваться в этом грехе.

Ночью я долго ворочалась. Давал знать о себе бурный вечер. А потом проспала до обеда. И дрыхла б дальше, если б Дара не разбудила. Она подошла проверить, дышу ли я, и тихие шаги сумели проникнуть сквозь чуткий сон. Трапезничала я в одиночестве. Итон демонстративно не желал сидеть со мной за одним столом. Впрочем, в этом не было ничего нового. Он и раньше торчал в мастерской. Там же ел, не считая нужным составлять мне компанию.

После обеда я намеревалась отправиться на прогулку под конвоем шкафов. Яснее ясного, что Киллиан и его единомышленники пока убивать или похищать меня не планируют. А значит, можно какое-то время не беспокоиться. Однако с променадом по парку или тихим улицам пришлось повременить, ибо нарисовалась проблема.

— Как вы смеете сюда являться?! — услышала я, покидая столовую. Итон упражнял голосовые связки в холле на некого незваного гостя. У меня чуть сердце из груди не выскочило. Подумалось, что кто-то из детей Луны набрался наглости.

Но оказалось, что наглец — никто иной, как господин Хантер. Тот самый корреспондент, с которым я познакомилась вчера на маскарадной вечеринке.

— А вот и вы, леди фон Грушенс, — поприветствовал он меня с улыбкой. — Это, конечно, ненастоящая фамилия. Но нужно же как-то вас называть. Мои источники в той стране, из которой вы якобы родом, успели навести справки. Никаких фон Грушенсов там не существовало.

Я передернула плечами.

— Может, не в той стране искали?

— А может, не в том мире? — поддел меня господин Хантер.

— Ну так наведите справки там. Или источников не имеется?

— А вы язва, Амелия.

— Не припомню, чтобы разрешала обращаться по имени. Хотя нахальства вам явно не занимать.

— Та-ак, я, кажется, велел выметаться! — напомнил о себе Итон и сделал знак «шкафам».

— А ну тихо! — я встала между парнями и корреспондентом. — Давайте-ка обсудим ситуацию. Втроем, — я кивнула на охрану. — Выгнать гостя всегда усмеется.

Итон понял, о чем я. И велел шкафам уйти, дабы не слышали продолжения беседы.

А я продолжила:

— Если б господин Хантер хотел, то статья о том, что я якобы не та, за кого себя выдаю, уже вышла в утренней газете. Или готовилась бы к печати в вечерней. Но наш незваный гость явился что-то обсудить, а не просто посмотреть на реакцию. Он уже сделал выводы. Так переходите к делу, господин корреспондент. Чего вы хотите? Денег?

— Вы мне нравитесь, леди Амелия, — его улыбка стала по-настоящему кошачьей. Будто не человек, о хитрый и самодовольный котище. — Уверен, с вами будет приятно иметь дело. Нет, деньги мне без надобности. Но у моего знакомого… хм… Скажем так, у него есть кое-какая иномирная техника. Мы с ним были бы не против, если б вы на нее взглянули. Если результат нас устроит, о вашем происхождении никто более не узнает.

Итон продолжал смотреть на корреспондента волком. Но ничего не говорил. Понимал, что ситуация патовая. Тот пойдет до конца, и всему семейству придется весело. И высокопоставленному папеньке, и ему самому. Это ведь он собирается жениться на самозванке. Точнее, на похищенной из другого мира девице. В моей голове тоже крутились колесики. Корреспондент во мне заинтересован. Сдавать меня ему невыгодно. Да и этот его знакомый, наверняка, кто-то близкий. Абы с кем сотрудничать Хантер б не стал. Особенно в столь непростом вопросе. Иномирная техника на каждом углу не валяется. Достать ее непросто. Нужны маги, вроде детей Луны.

— Хорошо, давайте посотрудничаем, — согласилась я. — Но учтите: я не волшебница. В смысле, не все устройства можно починить. У них есть определенный срок жизни. Плюс иногда нужны запчасти. А еще программное обеспечение. Это особые… хм… материалы, без которых не получится снова заставить устройства работать.

— Я понял, леди Амелия, — Хантер чуть склонил голову. — Готовы выезжать?

— Да, — ответила я.

— Нет, — отрезал Итон. — Одна она никуда не поедет. Я с вами. И… наша охрана.

— Исключено!

Я закатила глаза, а Хантер прищурился, о чем-то раздумывая.

— С другой стороны, везти вас в «берлогу» чревато последствиями, — протянул он. — Я могу доставить устройства сюда. Что скажете?

— Мне без разницы, где будет происходить ремонт, — проговорила я и покосилась на Итона.

— Хорошо, — он кивнул. — Привозите. Но наедине с моей невестой вы не останетесь.

— Меня это устраивает, — Хантер улыбнулся и покинул дом.

Итон сложил руки на груди и хмуро посмотрел на меня.

— Что? — спросила я сердито. — Это твой папенька опростоволосился, создавая мне новую личность. Надо было лучше стараться.

— А тебе не лезть на рожон.

— Допустим. Но я просто — я. Что с меня взять? А он — советник мэра. Должен был головой думать. И нечего так смотреть. Я наши задн… тылы прикрываю. Если Хантеру выгодно сотрудничество, он нас не сдаст. В этом же нет ничего противозаконного? Ну, в ремонте иномирной техники?

По телу прошел холодок. Вдруг я только что подписалась на нарушение закона? Да такое, за которое сажают за решетку очень надолго?

— У нас нет законов, регулирующих использование иномирной техники, — ответил Итон, и я вздохнула с облегчением. — Она ведь не так часто сюда попадает. Некоторые богачи ею хвастаются. Мол, посмотрите, какие я умею делать фотографии. Что до ремонта… Насколько я знаю, тут некому этим заниматься. Но ты, похоже, решила заполнить нишу, — он усмехнулся, но отнюдь не весело. — Смотри, не перестарайся. А то точно законы не заставят себя ждать.

Он махнул рукой и потопал обратно в мастерскую — заниматься горшками.

Я вернулась к себе. Устроила новое «гнездо» на балконе. Лежала, смотрела в небо и думала о будущем. Оно было та-аким туманным с массой переменных, что в конце концов заныли виски. И я решила отложить думы. Может, даже хорошо, что Хантер привезет мне технику. Хоть займусь чем-то привычным. Это полезно и для головы, и для души. Но Итон прав. Надо поаккуратнее с демонстраций умений при незнакомцах.

Хантер вернулся через пару часов. С кучей коробок и… хмурым господином, очень на него похожим. Только с орлиным носом, которым сам корреспондент не мог похвастаться.

— Это… — он хотел представить мне спутника.

— Никто, — буркнул тот.

— Ваш брат, подозреваю, — усмехнулась я. — Фамильное сходство на лицо.

— Джон, — представил его Хантер. — А ко мне можно обращаться Марк. Если хотите.

— Не хочу, — буркнула сердито. — Давайте перейдем к делу.

Я встретила «гостей» при всем параде. Облачилась в один из брючных костюмов, купленных у леди Алессандры. Итон, который тоже вышел к Хантером, наконец, переоделся во что-то приличное. В смысле, предстал в одежде, не испачканной глиной.

— Нам нужно помещение с розеткой, — объявил Джон деловито.

— Я таких не видела.

— Идемте, — Итон поманил Хантеров за собой. — В доме в основном приборы получают электричество либо по проводам от генератора, либо от устройств, подпитываемых магией, — объяснил он мне по дороге. — Но есть и розетка. Их стало нынче можно устанавливать. Хотя не так много приборов, которые в них нуждаются. К тому же, я сильно сомневаюсь, что наша розетка подойдет для иномирных штучек.

— У меня есть переходник, — буркнул Джон. — Эта такая вещь, которая…

— Адаптирует иномирные приборы к местным розеткам, — ответила я за него.

— Верно, — признал он и покосился на меня с любопытством. Изначально я видела в его глазах исключительно раздражение. Он не очень-то понимал, какого лешего братец Марк притащил его сюда вместе с иномирными устройствами. Не верил, что у меня есть шанс хоть что-то починить.

Итон привел нас в комнату на нижнем этаже, на котором располагалась и его мастерская. Помещение было небольшое, но с окном, выходящим на залив. У стены стоял столик, а рядом кресло, в котором я демонстративно устроилась.

— Ну, показывайте, господа Хантеры, что у вас есть, — велела, хищно улыбнувшись.

Джон нехотя положил передо мной пять смартфонов, два планшета и ноутбук с поцарапанной крышкой — довольно древнюю модель. Телефоны тоже не могли похвастаться новизной, зато планшетами прежние владельцы явно успели попользоваться недолго. Сначала я занялась телефонами. Все они были разряжены. И пришлось подключать к розетке через переходник. Благо к каждому агрегату имелось зарядное устройство. Где бы Джон не доставал технику, делал это с умом. У большинства смартфонов была одна и та же проблема — переполнение. Только один не включался и требовал более пристального изучения.

— Мне придется его разобрать, но сделаю это позже, — проговорила я. — Остальные четыре нуждаются лишь в чистке. В обновлении тоже. Но в этом мире помочь нереально. Та-ак, а тут у нас что? — я открыла ноутбук.

— Там есть фильмы, — пояснил Джон. — Но не показываются. Перестали.

— Видеокарта полетела, — пояснила я после проверки. — В смысле, сломалась. Это запчасть. Достать можно только в другом мире. Но я бы посоветовала найти новый агрегат. Этот морально устарел. В смысле, недолго продержится.

— Но там ценные фильмы, — возразил Джон.

— Без видеокарты я его не починю. Любо нужен новый ноутбук, а еще флешка с большой памятью, чтобы перекинуть кино с одного устройства на другое. Еще можно взять дисковый накопитель. Скидывать фильмы на него. Ну, или просто дублировать туда, чтобы был дополнительный носитель.

— Хм… — Джон потер подбородок. — Клиент сказал, что нужно сохранить фильмы во что бы то ни стало.

— Вот как… — протянула я. Значит братец корреспондента пытается выдавать себя за ремонтника, хотя сам не сказать, чтоб разбирался в иномирной технике. С другой стороны, адаптор он достал. Или… придумал. Значит, кое-что понимает-таки. — Ладно, а что с планшетами? Вот с этими приборами? — я указала на «пациентов».

— Один перестал включаться. Второй не хочет играть музыку.

— Ясно. Я проведу диагностику. На это нужно время. А насчет ноутбука…

— Напишите всё, что вам нужно, — перебил меня Джон. — Это устройство сейчас самое важное. Я знаю, у кого, возможно, получится достать необходимое.

— Ладно, кивнула я. — Но мне сорок процентов. От той суммы, которую заплатить клиент.

Джон аж икнул, услышав, что я не собираюсь работать бесплатно.

— Вам не кажется, что это перебор, леди Амелия? — поинтересовался Хантер. — Мой брат достает устройства, привозит, возвращает владельцам или… находит новых, если таковых не было изначально. В нашем мире, я имею в виду. Еще Джону придется искать запчасти. Думаете, это легко?

— Ладно, тридцать процентов.

— Амелия, это… неправильно.

— Что именно? Требовать оплату за работу? Ладно, — я отодвинулась вместе с креслом от стола с техникой. — Тогда умываю руки. Пусть у вас двоих будет сто процентов от… ничего. И все останутся довольны.

Братья Хантер переглянулись.

— Двадцать процентов, — проговорил корреспондент после печального вздоха.

— Тридцать, — и не подумала отказываться от прежнего варианта я.

— Двадцать пять.

— Тридцать. И точка. Не нравится, ищите другого мастера.

Джон заскрежетал зубами, но ничего не сказал.

— Ладно, тридцать, — смирился Хантер. — Когда нам возвращаться?

— За телефонами завтра. По планшетам смогу сказать только после диагностики. То есть, проверки. Для ноута нужна видеокарта. Без нее никак.

— Напишите, что именно нужно. Правильное название. Джон достанет.

— Хорошо.

Я сделала, что они просили. За сим братья удалились в молчании, чтобы потом, наверняка, громогласно обсудить мою наглость. Но меня это мало тревожило. Пусть обсуждают и выражают недовольство сколько влезет. Я в своем праве. Бесплатно только птички поют.

— А ты умеешь вести переговоры, — протянул Итон, оглядывая меня, будто видел впервые.

— Почему нет? Работа должна оплачиваться.

— Согласен. Но в деньгах ты не нуждаешься. У нас они есть.

— Разве? У меня нет своих средств. Да, маску для вечеринки я записала на ваш счет. Но не уверена, что, если продолжу в том же духе, твой родитель обрадуется. И вообще тебе стоит уяснить, что деньги есть у твоего папеньки. А не у тебя. Он в любой момент может перекрыть кислород. А ваш глиняный бизнес пока не приносит ощутимый доход. Я могу помочь его раскрутить. Но ты из принципа упираешься, как упрямый баран. Хорошо, что у вас есть Лесли. Она адекватная.

Я думала: Итон обидится на барана. Но нет. Даже не пикнул.

— Роб дал объявление. О поиске желающих открыть общие точки для продажи, — поведал спокойным тоном. — У нас уже пятеро желающих. Откликнулись именно после объявления. Еще Лесли двоих нашла. Все считают твою идею блестящих. Думаю, еще наберем народ. А завтра выйдет первая реклама горшков. Заявки будут приходить на адрес Роба и Лесли.

— Рада слышать, что мой план приносит плоды.

— Ты умная.

— А ты сомневался? — я возвела глаза к потолку и взялась за один из телефонов, чтобы провести чистку.

— Можно посмотреть? — спросил Итон вместо ответа.

Я передернула плечами. Мол, пожалуйста, если интересно.

Оказалось, очень даже интересно. Итон стоял рядом и следил за каждым моим движением. В первые минуты меня это малость раздражало. Будто проверка на вшивость. Но потом я абстрагировалась. Мол, не Итон это, а столб стоит за плечом. Правда, дышащий столб. И просто работала: чистила кэш, удаляла ненужные приложения, точнее большую часть, ибо в этом мире от них всё равно нет толку. Только книжную библиотеку оставила, в которую можно заходить без интернета. И всё. Память освободилась основательно. Можно делать море новых фоток.

Со вторым телефоном провозилась больше, он потребовал дополнительных манипуляций, а третий… После более детальной проверки, я поняла, что его нужно разобрать. Профессиональных инструментов тут, понятное дело, не найти. Но можно использовать другие, которые подойдут по размеру и некоторые подручные средства. По крайней мере, для разбора. А дальше… Дальше придется, вероятно, делать новый заказ Джону. Если он способен найти видеокарту для ноута, значит и набор для мастера смартфоном и планшетов раздобудет. Кто-то явно перемещается в наш мир, а уж там закупиться не проблема.

— Мне нужен перерыв, — объявила я, решив наведаться на кухню. Может, там найду тоненькие ножички. Иль еще что подходящее. — Кстати, в этом тоже есть отвертки?

— Хм… — Итон почесал затылок.

Да-а. С глиной и гончарным кругом он был на «ты». Но остальные инструменты вряд ли держал в руках. Ладно, сама поищу. Иль попрошу кого-то из шкафов свозить меня в магазин. Но сначала — кухня.

— Если хочешь, я тебя позже позову, — предложила Итону. — Посмотришь, как иномирные устройства выглядят изнутри.

— Зови, — кивнул он и пошел заниматься своей работой в мастерской.

А я, напевая под нос, отправилась реализовывать собственный план.

— О, компотик! — обрадовалась, увидев пузатый графин на кухонном столе. — Как раз пить очень хочется.

Дары поблизости не наблюдалось. Но мне не требовалась служанка, чтобы налить себе компота. Достала из шкафа чашку, плеснула напиток до краев. Ягодами запахло просто умопомрачительно.

— Сладенько, — пробормотала блаженно, пригубив компотик. Подумалось, что к нем, помимо малины и чего-то еще привычного, присутствует рябина. Впрочем, какая разница? Я осушила чашку почти залпом и поставила на стол.

— Ух…

Тут же появилось странное чувство, что за спиной растут крылья, а ноги отчего-то утрачивают связь с полом. А потом… Потом кухня поплыла.

Я ходила по комнате.

По своей родной комнате. В родном мире.

Так странно. Везде был туман. И в голове, кажется, тоже. А еще я не могла избавиться от мысли, что считанные мгновенья назад бегала по… потолку в гостиной Итона, а женишок орал, как резанный, приказывая оттуда спуститься. Я не слушалась. Хохотала в ответ на его вопли и кричала, что мне и так хорошо. И вообще — это глупость, когда говорят, что на потолке спать неудобно. Тут и бегать вполне удобно, а уж спать тем более.

А сейчас…

Сейчас я застыла в недоумении. Не только из-за тумана. Больше смутили перемены. То бишь, идеальный порядок в комнате, служившей и залом, и рабочим местом. Не то, чтобы я была неряхой и вечно устраивала погром. Но и к уборкам с маниакальностью перфекциониста не была способна. А теперь комнату «вылизали». Еще и мои вещи разложили, будто к выставке готовились.

— Сон. Дурацкий сон, — проворчала я, силясь вспомнить, что происходило до беготни по потолку и попадания сюда.

А потом взгляд остановился на телефоне. Он лежал на столе. Рядом с закрытым ноутом.

— Разряжен, — констатировала я с тоской, проверив агрегат, и сунула его в карман брюк, пошитых леди Алессандрой. Во второй карман отправила зарядку. Толку-то от телефона без нее никакого. Хотя кому и зачем я собиралась звонить в странном сне, оставалось загадкой. — Что-то я устала, — протянула и широко зевнула. А потом легла на пол и свернулась калачиком.

Да, очень странно засыпать во сне. Но такой вот он выдался необычный.

…Проснулась я от странного звука. Будто кто-то пальцами щелкнул перед лицом.

А может… и впрямь щелкнул.

Открыв глаза, я обнаружила, что спала-таки на полу. Только не в родной квартире, а в зале, который мне выделили для тренировок. А рядом сидел… Габриэль. Мой учитель, выглядевший вечно юным.

— Что… случилось? — спросила я хрипло.

Во рту было ужасно сухо. И мерзко. Будто кошки нагадили, честное слово.

— Помимо того, что вы выпили стакан особенной настойки, которую полагается принимать по ложке в день? — усмехнулся маг. — Ну… Вы бегали по потолку. В буквальном смысле. Сам я сей момент не застал. Знаю, со слов господина Моро, который меня и вызвал. И вашей охраны. Говорят, было невесело. Еще вы постоянно перемещались по дому. Исчезали, а потом появлялись в другом месте.

— А еще песню горланила.

— Что? — я с трудом повернула голову, шея болела невыносимо.

В дверях стоял Итон. Прислонился к косяку и взирал на меня хмуро. Мол, неуемная ты женщина, дорогая невеста.

— Горланила, — повторил он. — Что-то о замужестве. О том, что не хочешь по расчету, а исключительно по любви.

— А-а, — протянула я, сообразив, что это песня царевны Забавы. Удивляться не приходилось, что именно она пришла мне в голову. Я вообще замуж не хочу.

— В конце вы пели, что готовы улететь ввысь птицей, — добавил Габриэль. — Хорошо, что я уже находился здесь. Вы это пели, пытаясь сигануть с балкона. Только вряд ли бы получилось ввысь.

Я заскрежетала зубами.

— И что это была за настойка? — спросила, злясь на весь свет.

— Та, что тебе не предназначалась, — процедил Итон. — Даре понадобилось три дня и редкие ингредиенты, чтобы ее приготовить. Некоторые отец с трудом достает. А ты истратила аж треть настойки!

— Так не надо было ее оставлять на столе. Я пить хотела. А она на компот похожа. И вообще, потрудитесь объяснить, что за гадость я выпила? Это же не алкоголь. Спирта я не ощутила.

— Это мое лекарство, — объяснил Итон без особой охоты. — Нужно поддерживать магический потенциал. Магии нет как таковой. Но лекарство всё равно необходимо.

Он замолчал, и покосился на мага. Ему не пришлось по душе, что тот узнал тайну. Но куда было деваться? Габриэлю еще до моего пробуждения явно поведали, что к чему.

— Представьте участок, — добавил маг. — На земле ничего в данный момент не растет, но она всё равно требует полива. Если не будет дождей, она превратится в безжизненную пустыню, на которой уже точно ничего никогда не вырастет. Поэтому…

— Требуется подпитка, — пробормотала я. — Та-ак, а тот факт, что я выпила целый стакан, как-то на меня повлияет? В перспективе? Не считая недавнего бега по потолку?

— Если б были человеком, боюсь, сейчас мы бы обсуждали организацию ваших похорон, Амелия, — огорошил меня Габриэль. — Но вы — магиня. Потомок Серафима, — он едва заметно подмигнул, давая понять, что нарочно назвал меня именно потомком, не делая акцент на степени родства. — Ваша магия под действием лекарства господина Моро временно усилилась. Ничего ужасного в дальнейшем не случится. Всё ограничилось бегом по потолку. Надеюсь.

— Надеетесь? — переспросила я и поежилась.

Вот, спасибо! Растения, которые залили ненужными удобрениями под завязку, вряд ли продолжат расти, как ни в чем ни бывало. Скорее, придется сажать новые.

— Я уверен, — поправил сам себя Габриэль. — С вами всё будет в порядке, Амелия.

Я подарила ему сердитый взгляд. Уверен она, ага. Затем повернулась к Итону.

— Ты зачем оставляешь лекарство где ни попадя? — осведомилась сердито.

— Дара его только приготовила вообще-то. Отошла не несколько минут. Кто же знал, что явишься неуемная ты и… — он махнул рукой. — И, кстати, твоими стараниями у нас нарисовалась новая проблема. Пока ты спала после буйства, приходил посыльный от моего отца. До него дошли слухи о нашем посещении маскарадной вечеринки.

— О! Так он претензии предъявляет?

— Да. Но не в том смысле, в каком думаешь. Ему не понравилось, что мы сами вышли в свет. До того, как ты была представлена официально нужным персонам. Поэтому… — Итон театрально взмахнул руками, — отец устраивает прием. В честь нашей помолвки. Там соберутся сливки общества. На тебя поглазеть. Хотела оказаться в гуще событий, Амелия? Тебя услышали. Поздравляю.

Я передернула плечами.

— Прием, так прием. Меня таким не испугаешь.

А сама поежилась. Заявление было больше бравадой, чем отражало реальное положение дел. Маскарадная вечеринка, где тусуется золотая молодежь — это одно. Там я могу дать сдачи. А прием в честь помолвки, где соберутся важные гости, вроде мэра, это иной уровень. К таким смотринам я была не шибко готова.

— Рад, что тебя не пугает новость, — заметил Итон не без ехидства. — Мне вот как-то не по себе. Надеюсь, ты понимаешь, что не стоит проворачивать с дамами на приеме те же трюки, что на маскарадной вечеринке? Вряд ли супруга мэра и другие гостьи оценят, если ты начнешь называть их костяшками или (что еще кошмарнее) заставишь летать.

— За кого ты меня принимаешь? — я посмотрела на жениха волком.

— За того, кто любит обороняться — словесно и не только. А еще не думает о последствиях.

— Да уж, твой папенька много думал о последствиях, когда детям Луны дорогу перешел, — припечатала я.

По лицу Итона прошла тень, и Габриэль решил вмешаться.

— Предлагаю обсудить прием чуть позже, — он примирительно улыбнулся. — Когда вы оба будете… чувствовать себя комфортнее. Господин Моро, вы позволите остаться с Амелией наедине? Хочу провести пару тестов и убедиться, что нет остаточной магии после внепланового приема лекарства.

— Без проблем, — процедил Итон. — У меня работа стоит. С утра толком ничего не сделал. Спасибо невестам, бегающим по потолкам.

На языке вертелась новая гадость. Мол, не надо «компотики» оставлять без присмотра. Но я сдержалась. Во-первых, еще Дара виновата останется. Во-вторых, лучше не задерживать женишка. Пусть топает. Подальше от меня.

Что тут скажешь? Не зря я под действием магического лекарства горланила песню царевны Забавы. Не хотела я замуж. Тем более, за балбеса Итона.

— Вы в порядке, Амелия? — спросил Габриэль мягко и даже, пожалуй, заботливо.

Ответа у меня не имелось, и я предпочла задать свой вопрос.

— Вы правда будете устраивать проверку на остаточную магию? Или это был предлог, чтобы выпроводить господина Моро?

— Второе, — признался маг. — Я подумал, вам стоит немного отдохнуть друг от друга.

— Ожидаемо. Кстати, кажется, вы совсем обо мне забыли. Вам разве не полагалось меня тренировать? А у нас было лишь вводное занятие, на котором вы даже не попытались меня ничему научить.

— Вы правы, Амелия, — признал Габриэль. — Я виноват. И всенепременно исправлюсь. С завтрашнего дня начнем тренировки. Сегодня лучше не рисковать. Нет-нет, не беспокойтесь. Я уверен, что лекарство выветрилось. Но ваша врожденная магия… хм… взбудоражена. Ей нужен покой.

— Ясно. Тогда пойду к себе. Буду… заниматься ничегонеделаньем, — я поднялась, наконец, с пола. Провела рукой по пиджаку и брюкам, пытаясь разгладить складки, и вдруг поняла, что в обоих карманах что-то есть. — Какого черта?! — вскричала испуганно, когда извлекла на свет телефон и зарядку.

— Это иномирные устройства? — Габриэль наклонил голову набок, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Она не должна вас пугать, насколько я понимаю.

— Это мой телефон! И зарядное устройство к нему! Они… Божечки! Я что — дома побывала?!

— Дома? — переспросил маг. — Амелия, вы подозреваете, что перемещались во время приступа? В смысле, не просто в другие комнаты, а в родной мир?

— Я… я….

Мысли скакали галопом. Причем во все стороны сразу.

— Амелия? — Габриэль шагнул ближе.

— Мне это снилось, — пробормотала я благоговейно. — Точнее, я думала, что это был сон. Я находилась в своей квартире и… положила ЭТО в карманы. Значит, либо вещи переместились по моему желанию, либо путешествовала-таки я. Такое возможно? — я уставилась на прищурившегося учителя.

— Ну, ваш дед был известным путешественником по мирам, — напомнил он. — Обычно потомки Серафима не получали подобный дар. Но всё бывает в первый раз, верно?

— Верно, — согласилась я, а мысли продолжали скакать.

Если я научусь перемещаться, смогу послать и Моро, и детей Луны. Сделаю всем ручкой, и пусть сами разбираются и магией Итона, и с претензиями из-за украденных давным-давно девиц.

— Остается понять: это ваша собственная способность или персональный побочный эффект от лекарства господина Моро, — добавил Габриэль. — Что ж, Амелия, нам с вами есть, чем заняться на уроках. Завтра начнем. Очень рассчитываю, что вы окажетесь весьма интересной ученицей.

Я выдавила улыбку. Интересно ему, ага.

Ладно, пусть предвкушает увлекательные тренировки. Главное, чтобы управляться с магией научил. А потом… Потом я сама буду разбираться со своими собственными интересами. Без советчиков и помощников.

— Вы опять подпалили пол, Амелия, — попенял Габриэль. Не без ехидства. Но было очевидно, что его всё же веселит ситуация.

— Так замените учебное… э-э-э… приспособление.

— Ни за что. Иначе будет скучно.

— Правда, что ли? — я всплеснула руками и… подпалила стену. Не нарочно, разумеется. Просто в очередной раз не справилась с шипящим огненным шариком размером с теннисный мяч.

Такова была задумка Габриэля. Вреда мне причинить шарик не мог. Даже если врезался. Я не ощущала жара, а следов на коже и одежде не оставалось. Однако при каждом касании стен и пола дело заканчивалось подпалинами. Габриэль считал, что, видя последствия собственных промахов, я буду лучше стараться. Вот только подпалин становилось всё больше, а я не могла похвастаться серьезными успехами за пять дней тренировок.

— Контроль, Амелия. Всё дело в контроле, — напомнил маг в очередной раз, пока я изо всех сил старалась водить шарик по воздуху и не дать никуда врезаться. — Вы сильны. Даже могущественны. Легко можете поднять в воздух всю мебель в доме, а возможно, и сам дом. Но нужно контролировать процесс.

— Я водитель, и просто веду машину, — прошипела я, следя, как шарик движется вдоль окон. — Мы едем-едем-едем… Вот, черти! Авария…

Да. Произошло очередное столкновение. На этот раз с рамой.

— Хватит на сегодня! — взмолилась я. — У меня вечером еще финальная примерка. Портнихи — настоящие змеюки!

— Потому вам следует выложиться полностью, — усмехнулся Габриэль, силой мысли направив шарик в мою сторону. — Иначе летать будут две не слишком приветливые леди.

— Ага. Взлетят и приклеятся тощими задами к потолку. Я вот лично возражать не буду.

Портних прислал Моро-старший. Счел, что для приема по случаю помолвки платья леди Алессандры не подойдут. Нужно нечто сногсшибательное. Самое-самое лучшее. Потому явилась портниха — леди Маргарет, обшивающая всю местную знать. А с ней помощница — такая же высокомерная. Им предстояло сшить мне не только наряд для приема, но и свадебное платье. Оба были в процессе изготовления. А нынче мне предстояла примерка. Финальная для первого наряда и очередная для второго. Сам прием был назначен на завтрашний вечер.

И леди Маргарет, и ее помощница мне ужасно не нравились. Они не одобряли мою фигуру. Прямо ничего не говорили. Ни разу. Зато кривились и многозначительно переглядывались. Я в кои-то веки я помалкивала и не показывала характер. Итон чуть ли не слезно попросил вести себя прилично. Перетерпеть. Мол, леди Маргарет дружит с папенькой, а его нам лучше не злить. И так бесится, что вышли в свет без разрешения. Я сначала хотела взбрыкнуть. Пусть бесится, мне-то что? Но потом решила не буйствовать. Ладно, сожму зубы. Но не бесплатно. Взамен Итону пришлось раскошелиться мне на книги, которые я выбрала по каталогу, и сводить меня в магазин украшений. Не драгоценных, а простых — из дерева, камушков и кожи. Там я набрала браслетиков и подвесок для повседневного использования.

— Не знаю, взлетят ли портнихи к потолку, — протянул Габриэль, — но шарик там след сейчас точно оставит.

Я зарычал и заставила мелкого гаденыша изменить направление, а потом с трудом увела от столкновения со стеной.

— Между прочим, я всё ещё жду ответ, — напомнила магу, продолжая управлять шипящим учебным агрегатом. — Как мне вернуться домой? Не глотать же еще пойло Итона.

Габриэль провел-таки проверку. Еще в первый учебный день. Заставлял меня выплескивать магию в стены, требовал магичить закрытыми глазами, махать руками то так, то этак, а сам проводил замеры некими серебряными приборчиками. После окончания этого цирка, он вынес вердикт: мое путешествие домой — не побочка лекарства, а моя собственная способность. Но ее надо развивать.

— Научитесь сначала азам, Амелия. Нельзя доплыть до середины озера, когда едва умеете грести руками и ногами.

— У меня свадьба через три недели, — проворчала я. — Хотелось бы унести отсюда эти самые руки и ноги до грандиозного события.

— Проблема не в том, как вас отправить в родной мир, — проговорил Габриэль, следя за шариком. — Я могу чуток усилить ваши способности и направить вас на… нужный маршрут. Но без особых навыков ничего не получится. Магия вытолкнет вас назад, как в прошлый раз. Пятиминутное пребывание дома ничем вам не поможет.

— А что поможет? Управление шариком? Время идет. Мне не нужна эта свадьба.

— Я думаю, что можно сделать, Амелия. И зря вы ополчились на шарик. Вы учитесь контролю, что мобилизует все ваши магические умения разом. Начнете справляться, всё остальное начнет даваться легко и непринужденно.

— Ясно, — процедила я и швырнула шарик в стену. На этот раз целенаправленно. Я выдохлась, сил вести его не осталось.

— Что скажете, господин Итон?

Леди Маргарет позвала моего женишка в завершении финальной примерки, чтобы принял их с помощницей работу. Я с трудом удержалась, чтобы не сложить руки на груди и не начать глядеть волком. Хотя, надо признать, портнихи постарались, и платье сидело отлично. Темно-синий верх с небольшим намеком на рукава. Розово-сиреневая лента под грудью, символизирующая талию, и две юбки — одна под цвет ленты, вторая — черная, полупрозрачная с цветами из синих камушков.

— Я… хм… — Итон застыл, глядя на меня растерянно.

Леди Маргарет занервничала.

— Волосы я советую приподнять впереди и распустить сзади, — затараторила она, волнуясь, что отпрыск важного клиента недоволен. — Завтра к вам прибудет лучший парикмахер. Всё сделает идеально. Не сомневайтесь.

— Не сомневаюсь, — отозвался Итон эхом. — Просто я ожидал увидеть красное платье. Или бордовое. Эти цвета под стать характеру Амелии.

— Красное? — леди Маргарет негодующе тряхнула головой. — Нет-нет, для приема в честь помолвки такое платье не подходит. А пастельные цвета… хм… не к лицу вашей невесте. Поэтому мы выбрали оптимальный вариант.

Разумеется, она имела в виду мою фигуру и щеки, а не цвет лица.

— Думаю, господин Вильгельм будет доволен, — выдавила я, желая покончить с неуместной сценой — А это самое главное.

— Верно! — воскликнула портниха. — Вот увидите, господин Итон, ваша невеста произведет фурор на приеме.

— В этом я не сомневаюсь, — проворчал Итон и побрел назад — в мастерскую.

Я же стянула с себя платье, поблагодарила за работу, но наотрез отказалась устраивать примерку свадебного наряда. Сослалась на головную боль. Мол, завтра прием. И если я не вылечусь и не приду в себя, то никакое платье не спасет ситуацию. А нам всем ни к чему недовольство советника мэра Вильгельма Моро. Против такого аргумента портниха спорить не могла и вынужденно смирилась. Я тут же умчалась в рабочую комнату — заниматься новой партией смартфонов.

Уж не знаю, как и через кого братец корреспондента доставал технику и запчасти, но удавалось ему это делать довольно шустро. Еще и нужные инструменты привез. Вчера состоялась уже третья «поставка» всего и сразу, считая самую первую, когда мы договорились о сотрудничестве. Благодаря новенькой видеокарте я успела починить ноут. Но прежде, чем отдать Джону Хантеру, скинула несколько фильмов себе в телефон. Память, к счастью, позволяла. Деньги за выполненную работу «деловой партнер» отдавал без особого желания. Зато в полном объеме. Я пригрозила, что наколдую ему рога, коли попытается обмануть, и даже подняла магией в воздух пару смартфонов в подтверждение талантов. Джон побледнел, потом позеленел и торжественно поклялся, что никогда не попытается обмануть. Мол, не извольте гневаться, леди магиня.

В общем, мой бизнес потихоньку продвигался. Ладилось ли «глиняное предприятие», мне никто не рассказывал. Лесли к нам не заходила. Но судя по тому, что Роб трижды увозил из дома новые партии посуды, спрос на товар имелся. Я не зацикливалась на их делах. Занималась собственными. Привычная работа приносила чувство удовлетворения. Помогала забыть хотя бы на время о Киллиане и его ультиматуме. Ну и о приеме заодно. Хотя он неотвратимо приближался, а меня не покидало чувство, что без катаклизмов там не обойдется.

— Пожалуйста, постарайся вести себя…

— Прилично? — усмехнулась я. — О, да. Я столь неприличная особа, что со мной стыдно в общество выйти. Вот только не я себя в этот мир притащила и невестой сделала.

— Я хотел сказать «сдержанно». Я понимаю твое желание обороняться, Амелия. И даже завидую немного твоему умению плевать на чужое мнение. И всё же не обостряй мои и без того непростые отношения с отцом. На приеме будут мэр с супругой. Они должны остаться довольны. Ты же не можешь не понимать, насколько это важно.

Мы с Итоном сидели в автомобиле, который вез нас в ратушу. Прием в честь нашей помолвки организовали именно там. Особняк Моро ведь сгорел. А новый дом, приобретенный будущим свекром, пока не был готов к толпе гостей.

— Ладно, — процедила я сквозь зубы. — Сделаю всё от меня зависящее.

Испытание на прочность пришлось пройти почти сразу, едва мы приехали. Вошли с запасного входа, и нас сразу провели к помещение рядом с бальным залом. Через центральный вход прибывали первые гости. Нам полагалось не столкнуться ни с кем из них до того, как меня официально представят главной супружеской чете города. Был уже вечер, а у меня в животе урчало от голода. Завтрак нынче был легким, состоял из творога и вареного яйца, а обед Итон отменил. По распоряжению хвостатого Нельсона. Причину тот не объяснил. Сказал: так надо. Неудивительно, что, увидев официанта с подносом, на котором лежали аппетитные канапе, я не удержалась.

— Да чтоб вас всех! — возмутилась пару мгновений спустя, ибо меня дернуло током, едва пальцы коснулись еды.

— Вам следует быть сдержаннее, леди Амелия, — объявил наблюдавшей за моим позором Нельсон. Маг нынче облачился в белые одежды, расшитые золотом. Выглядел важным и гордым. — Вы сюда не есть приехали, — добавил он, гаденько улыбнувшись. — Чары наложены на всю еду. Не пытайтесь ее брать, чтобы не выглядеть глупо.

Я медленно закрыла глаза, досчитала до десяти, пока Итон выговаривал магу, что его действия — уже перебор, и вообще самому пора вести себя сдержаннее.

— Амелия не похудеет, если не пропустит два приема пищи, Нельсон, — отчеканил жених, в кои-то веки за меня заступившись. — А твой поступок — лишь месть за то, что наши дела дома идут не по твоему сценарию.

— Пусть так, — паразит даже отпираться не стал, чем довел меня до белого каления.

Итон что-то еще говорил. Высказывал магу претензии. И, кажется, стыдил.

Я же просто закрыла глаза. На несколько мгновений отрешилась от всего на свете. Заодно от гнева освободилась. Смысл злиться? Хвостатому всё равно не стыдно. Он только порадуется тому факту, что меня задел. Лучше действовать. Так, как учили.

«Ты — огненный шар», — сказала я мысленно подносу в руках официанта, когда снова открыла глаза. И… отправила в полет. Так резво и ловко, что никто сориентироваться не успел. Ни официант, ни Итон, ни даже гад хвостатый.

— Какого черта вы творите?! — возмутился маг после того, как поднос накренился и смачно поздоровался с его бело-золотыми одеждами. В смысле, канапе поздоровались, да еще и размазались от души. Кусочки рыбы и колбасы умеют оставлять жирные пятна. Пусть и не крупные в нашем случае, зато сразу много!

— А вот не надо претензии предъявлять, — заявила я обиженным тоном под нервный смех Итона. Женишок и не пытался скрывать веселье. — Сами знаете, когда я расстроена, случаются казусы. Так что лучше расколдуйте еду. Не огорчайте меня сильнее.

— А вот и не расколдую! — взревел хвостатый, оценив, во что превратился праздничный наряд. Ходить в таком — не вариант. Нужно срочно искать замену.

— Ладно, следующий поднос приземлится на голову мэру. Или его жены.

— После такого господин Вильгельм тебя четвертует! — маг затряс кулаками.

— А может вас? — спросила я издевательским тоном. — Вы же меня расстроили.

— Итон, угомони невесту! — прошипел хвостатый.

— Угомонишь ее, как же, — усмехнулся тот в ответ. — Нельсон, ты же знаешь, Амелия неуправляемая. Расколдуй еду, если не хочешь, чтобы прием закончился грандиозным скандалом. Может, отец Амелию по головке не погладит. Но и твое участие не останется незамеченным.

Маг зарычал, но сотворил в воздухе несколько витиеватых символов. И тут же умчался. Искать новый наряд не иначе.

— Неплохо сработано, — неожиданно похвалил меня Итон.

Я вытаращила глаза.

— Ты правда ЭТО сказал? У меня не слуховые галлюцинации?

— Сказал.

— Ты разве не хотел, чтобы я вела себя сдержанно?

— Хотел. Но прим еще не начался. А Нельсону давно стоило прищемить хвост. Слишком много на себя берет. Только очень прошу, не повторяй опыт ни с кем из гостей.

— Хорошо, — пообещала я и поманила нового официанта, который как раз шагал мимо нас в главный зал с подносом.

Ну а что? Следовало же проверить, точно ли хвостатый снял чары. Не за столом же эксперименты устраивать у всех на глазах.

— Не обманул, — констатировала я, попробовав угощение и взяла еще одну порцию. Первая уж больно понравилась. Рыбка оказалась невероятно сочной.

— Смотрю, твоя невеста приступила к трапезе еще до того, как оказалась за столом.

Я чуть не подавилась и сердито уставилась на даму в очках, вошедшую в дверь, за которой считанные минуты назад скрылся хвостатый. Пришлось напрягать память в попытке сообразить, где я раньше видела эту грубиянку.

— Доброго вечера, Беатрис, — поздоровался с ней Итон не без ехидства. — Вижу, ты, как всегда, в отличном настроении.

И я вспомнила.

Это секретарь его отца! Я видела ее в магическом «окне». Итон сказал, дамочка работает на Моро-старшего, сколько он себя помнит.

— Что вы сделали с Нельсоном? — спросила, тем временем, Беатрис.

— Ничего, — ответила я с улыбкой. — Он споткнулся и налетел на поднос в руках официанта. Со всеми бывает.

— Вы находите это смешным, леди Амелия? — спросила она строго.

— Вовсе нет. И от всей души сочувствую хвоста… господину Нельсону.

— Непохоже, — дама придирчиво оглядела меня с головы до ног и явно осталась недовольна внешним видом.

— Ты что-то хотела, Беатрис? — Итон переключил внимание секретарши на себя.

— Да. Мэр с супругой прибыли. Сейчас нам подадут знак, и вы выйдете их встречать. Надеюсь, справитесь со своей ролью. Оба. И, да, милочка, — она снова покосилась на меня, — постарайтесь поменьше есть. Переедание вредно для фигуры.

— Можно подумать, вы — худышка, — подколола я.

Секретарша Моро не была особенно полной, но и стройностью в области талии не отличалась. Еще и щеки были явно той частью тела (а конкретнее — лица), которая увеличивалась в первую очередь.

— Что-о-о? — возмутилась она.

Но Итон ловко встал между нами.

— Не ссорьтесь, леди. Еще весь вечер впереди.

— Вам пора.

Отворилась еще одна дверь, и в комнату бочком вошла светловолосая девушка в синем закрытом платье. Прическа была строгой. Простой низкий узел. Я бы, признаться, внимания на нее не обратила (мало ли здесь обсуживающего персонала), если б Итон не кинул на нее изумленный взгляд. Еще и застыл на несколько минут, как истукан.

— Спасибо, Лана, — поблагодарила блондинку Беатрис, а когда та выскользнула прочь, грозно посмотрела на Итона и прошипела: — Даже не думай.

Тот только губы поджал. И тут же протянул мне локоть. Мол, берись и идем.

— Кто эта девушка? — спросила я, переступая порог.

— Дочь Беатрис.

— У вас что-то было?

— Нет. Не совсем. Это неважно.

— Но…

— Амелия, нас ждет мэр с женой. Может, найдешь другое время полюбопытствовать о моем прошлом?

— А если эти сведения мне пригодятся гораздо раньше, чем ты думаешь?

— Я думаю, что тебе пора собраться. На нас все смотрят.

Я нервно закусила нижнюю губу. А ведь правда. Мы вышли в главный зал, и все взгляды приковались к нам. Точнее, ко мне. Довольно удивленные взгляды. Что тут скажешь? Не столь фигуристую невесту местная элита ожидала увидеть рядом с единственным сыном советника мэра. Но я не собиралась смущаться. Еще чего! Широко улыбнулась и продолжила гордо шагать вместе с Итоном к супружеской паре, ожидающей на середине зала. Мужчина выглядел чертовски представительно. Напоминал детектива Пуаро. Особенно усами. Жена была немолода, но тощая, будто питалась раз в три дня.

Да уж. У них тот мода на кости, не иначе.

— Господин Итон Моро и леди Амелия фон Грушенс! — объявили наши имена.

— Нужно поклониться, когда подойдем, — шепнул мне Итон. — Не в пояс. А слегка.

— Как именно?

— Кивнуть головой. Но не мимоходом, а основательно.

— А раньше сказать было нельзя? — прошипела я, почти не разжимая губ, — а лучше показать. Вечно у вашего семейство все, не как у нормальных людей. В смысле, магов.

До главной четы города оставалось пройти несколько шагов, когда случилось нечто странное. Причем эту самую странность, кажется, не заметил никто, кроме меня. Под потолком пронеслись разноцветные искры и образовали переливающуюся золотистую сеть. Того гляди, упадет, чтобы пленить всех сразу. Я чуть не споткнулась, пока глядела вверх в попытке оценить опасность. Но не успела сделать выводы, ибо шаги закончились, и вот перед нами мэр и его худышка-жена.

Мы с Итоном склонили головы одновременно. Удивительно, что я вообще не забыла это сделать. Ведь меня больше волновала сеть. Видимо, включился автопилот.

— Добрый вечер, господин Донован, — поздоровался Итон с мэром, затем улыбнулся его супруге. — Рад новой встрече, леди Лизель. Позвольте представить вам мою невесту — леди Амелию. Она — иностранка. Происходит из древнего магического рода.

— Для меня огромная честь быть вам представленной господин и леди Донован, — я еще раз склонила голову, изображая уважение, хотя такового не было в помине. Особенно после того, как мэрская (ну, почти мерзкая) жена, поморщилась, будто перед ней стоял таракан.

— Рад, что ты остепенился, Итон, — проговорил мэр. — И готов обзавестись семьей. Для твоего отца будет счастьем появление сильных внуков-магов. Желаю, чтобы твоя жена отказалась плодовитой.

— Спасибо, — поблагодарил мой женишок с кошачьей улыбкой.

На этом общение с четой закончилось. Они пошли развлекаться и общаться с другими, более интересными с их точки зрения гостями. А к нам подскочил мужчина с синей лентой на камзоле, оказавшийся распорядителем приема.

— Леди Лизель велела организовать лотерею с танцами, — шепнул он. — Будьте готовы.

— Это можно отменить? — спросил побледневший Итон.

— Конечно, нет. Вы разве меня не слышали, господин Моро? Это распоряжение леди Лизель. Мы не можем пойти против ее желания.

Он умчался, а мой жених заскрежетал зубами.

— Что всё это значит? — нервно зашептала я, поглядывая на потолок. Сеть оставалась на месте. Никуда не сдвигалась. Но и исчезать похоже не собиралась. Может, выжидала подходящего момента? А что? Вдруг охотится за кем-то конкретным?

— Танцевальную лотерею устраивают на приемах, помолвках и свадьбах, — пояснил Итон негромко. — Участвуют все желающие. Победители получают возможность станцевать с женихом и невестой. Или хозяевами праздника, если речь о стандартном светском мероприятии. Обычно это не проблема. Но я не уверен в твоих способностях к танцам. Ты умеешь это делать, Амелия?

— Ну… На дискотеках бываю время от времени. А что у вас тут танцуют? Какое-то старье? Мазурку? Менуэт? Это точно не мое. И, кстати, ты знал о приеме неделю назад. Мог бы и нанять для меня учителя танцев.

— Я не собирался с тобой здесь танцевать. И я не знаю, что такое мазурка и… этот… Прости, не запомнил название.

— Но теперь танцевать со мной собирается кто-то другой и… Так, а этот фрукт что здесь забыл? Разве он не в контрах с твоим папенькой? В смысле на ножах.

— Ты о ком? — напрягся Итон.

— О моем деловом партнере — Марке Хантере. Он же корреспондент, который копает под твоего отца, верно? Вон стоит у стены и глаз с нас не сводит.

Итон проследил за моим взглядом и тяжко вздохнул.

— Нынче Хантер не посмеет делать глупости. Не тот случай. Да и с тобой ссориться ему не с руки. Вы ж партнеры.

— Но почему он здесь?

— Хантер аккредитованный корреспондент на мероприятия в ратушу. Работает на крупную газету. Его, видимо, послали освещать нашу помолвку. Так что забудь о нем. У нас других проблем полно. Нужно… найти укромное место и порепетировать танец, чтобы ты не опозорилась, когда придет время танцевать с победителем лотереи.

— Боюсь, танец — не главная проблема, — проговорила я, глядя вверх. — Под потолком висит сеть. Магическая, насколько я понимаю. И, кажется, кроме меня, ее никто не замечает. Не уверена, что это к добру.

— Что-о-о? — Итон вытаращил глаза, уставившись… нет, не на сеть. Он же ее тоже не видел. А на меня. Да так, будто это не я перед ним стояла, а чудо-зверушка.

Ух, как мне нехорошо стало после такой реакции. Аж ледяной пот прошиб. В буквальном смысле. Пришлось срочно вытирать лоб и пытаться взять себя в руки.

— Это что-то… хм… плохое? — спросила, отчаянно стараясь не показать степень нервозности. — Мы в опасности? Сеть нас поглотит?

— Нет, — Итон мотнул головой. — Но ты — та еще штучка, Амелия. Сеть, которую ты видишь, проявление магического поля. Она есть в некоторых точках города, где поле особенно мощное. Но замечать сеть способны лишь очень сильные маги. Ты — дочь Серафима, конечно. Но не припомню, чтобы у моей прежней невесты имелась подобная способность. Она вообще не отличалась блестящими умениями.

— И что мне делать с этой сетью? Просто наблюдать? Или… — я поежилась. — На кой черт она мне показывается? Получается, ждет неких действий?

— Ну… Выдающиеся маги способны выдергивать нити и… создавать особенные вещи. Но вряд ли сейчас тебе это по силам. Не в том смысле, что ты — не выдающаяся. Просто… этому надо учиться. Это…

— Высший пилотаж, я понимаю. Ты умел выдергивать нити? До того, как лишился магии?

— Нет. И предупреждая новый вопрос: отцу это тоже недоступно. Как и Нельсону.

— Значит…

— Ты особенная, да. Но сейчас хватит об этом. Ужин, по моему опыту, начнется через час или чуть позже. А пока нам придется общаться с другими гостями. Вон видишь ту пожилую пару. Они идут к нам. И сейчас потянется вереница. Постарайся больше улыбаться и меньше говорить. Позволь мне общаться за нас двоих. Я лучше знаю, что отвечать. С детства знаком со всеми этими гиенами.

— Как скажешь, — буркнула я. Хотя такое положение дел меня устраивало. Пусть Итон отдувается, а я буду изображать мебель.

А дальше началась не то, чтобы пытка. Скорее, скука смертная. К нам подходили именитые жители столицы — рассмотреть меня поближе и задать интересующие вопросы. Итон был на высоте. И не скажешь, что дни напролет сидит за гончарный кругом. Вот что значит, вырос в этом самом высшем обществе. Он улыбался, как чеширский кот, рассказывал историю нашего знакомства — о своей туристической поезде в мою «страну». Врал напропалую о моей родословной. И делал это столь убедительно, что я бы сама поверила, если б речь не шла обо мне.

Что до меня, я делала ровно то, что просили. Улыбалась и помалкивала. Лишь изредка подтверждала слова Итона. Лица гостей начинали сливаться. Имена я перестала запоминать после общения с четвертой парой. Вспомнился бал, на котором побывала булгаковская Маргарита. Королева в восхищении. Улыбается и кивает, а поток гостей всё никак не иссякнет. Одно радовало: мне не приходилось стоять на одном колене. Но ноги по истечению часа подустали, и я была несказанно рада, когда начался ужин, и я получила возможность сесть.

За столом немного выдохнула. За манеры переживать не стоило. Еще с детства была вымуштрована собственной матерью — любительницей приглашать гостей. И тоже из высшего общества. В разговорах участвовать никто не требовал. Дамы, что сидели рядом, обсуждали последнюю театральную постановку, мужчины — политику и некий банк, которому грозило разорение. Лишь дважды пришлось заговорить. В первый — дать обещание побывать в театре в ближайшее же время. Во второй — согласиться поучаствовать в мероприятии по сбору средств для больницы в бедном квартале. Дамы устраивали его на следующей неделе и посчитали, что невеста Итона Моро обязана к ним присоединиться. По лицу жениха я видела, что он не в восторге, но понимает, что это — неизбежное зло. Мне поступило предложение, от которого нельзя отказываться.

После ужина заиграла музыка. Но мы не остались в зале. Итон ловко утащил меня в одну из пустующих комнат рядом с кухней, из которой продолжали носить угощения на подносах — теперь в основном напитки, фрукты и сладости.

— Давай порепетируем, — объявил Итон. — Нравится нам или нет, тебе придется танцевать с победителем лотереи.

— Как скажешь, — проворчала я, понимая, что это еще одна неизбежность и в моих интересах к ней подготовиться.

Впрочем, «черт» оказался не так страшен, как Итон его «малевал». Несмотря на объемы, я всегда была довольно пластичной. Да и танцевать любила. Правда, под современную музыку на дискотеках. Но факт оставался фактом — телом я вполне владела. Танец, которому в срочном порядке решил обучить меня Итон, напоминал вовсе не вальс или еще что-то сложное. Начальная позиция впрямь была почти вальсовая. Но дальше все было гораздо больше. Вполне стандартный медляк, просто чуток усложненный.

— Не приближайся, — то и дело напоминал Итон. — Между партнерами должно быть определенное расстояние, иначе это сочтут неприличным. И не пытайся вести. Это задача партнера. Ты должна подстроиться. Не торопись.

Я чувствовала себя довольно неуютно. Мне вообще не хотелось танцевать. А уж тем более у всех на глазах. Меня снова будут оценивать, а потом обсуждать. А я даже ответить не смогу, поставить злыдень на место. Но я старалась. Репетировала изо всех сил. Но в тот момент, когда показалось, что начало получаться, меня вернули с небес на землю. Нет, не Итон. Кое-кто другой. Точнее, другая.

— Какое унылое зрелище…

Я дернулась и отдавила Итону ногу. Будто в подтверждение слов незнакомой дамы, стоявшей в дверях и наблюдавшей за нами с кислым выражением лица. Ей было… Признаться, я затруднялась предположить, сколько даме лет. Фигура стройная, лицо ухоженное, темные волосы струились по оголенным плечам волнами, добавляя молодости и очарования. И всё же глаза были точно гораздо старше. А взгляд очень циничным.

Итон при виде дамы скривился. Да так, словно под нос правда сунули не просто что-то кислое, а основательно прокисшее и покрытое слоем плесени вдобавок.

— Леди Лилиан, — протянул он, констатируя факт появления дамы, но не потрудившись поздороваться.

Лилиан?

Я напрягла память и сообразила, что это подруга его отца. Не законная супруга, заменившая мать Итона, а та, с которой советник мэра любил проводить время. Не слишком завидная роль, однако, судя по поведению, леди Лилиан могла себе позволить немало.

— Ты весь в мать, Итон, — проговорила она насмешливо. — Сплошное разочарование для всех. И вечно совершаешь ошибки на ровном месте. Еще и невесту выбрал убогую. Только посмотри на эту плюшку. Понимаю, дочь Серафима, которая способна вернуть тебе магию. Но можно было еще поискать. Вдруг другая бы нашлась. Всё-таки Серафим любил погулять.

Я видела по лицу Итона, что он жаждет сказать гадость в ответ. С той секунды, как папочкина любовница упомянула его мать. Я не знала, что там за история. К своему стыду, ни разу не поинтересовалась, где мать жениха. Умерла или живет в другом месте. И всё же Итон сжимал зубы и держался. До того момента, пока леди Лилиан не прошлась по мне.

— Амелия — достойная леди, — отчеканил он.

— И в чем ее достоинство? — усмехнулась дамочка. — В объемах жира? Если бы она была свиньей, то, да, это было бы достоинством. На выходе получился бы отличный окорок. А еще немало сала. В нашем же случае — это сплошное уродство. Тебе самому-то не противно? Придется ведь с ней в одной постели спать.

— Леди Лилиан! — вскричал Итон, а щеки заалели от гнева.

— А что такого? — она передернула плечами. — Я правду говорю. Но удивляться не приходится. Как и сказала, ты — сын своей матери. Законченный неудачник.

О, да. Она его добила. В глазах Итона вспыхнул огонь, а ноздри затрепетали. Дражайший жених напомнил мне дракона из мультиков. Сейчас ка-ак полыхнет не то изо рта, не то из этих самых ноздрей.

— Знаете, что… — Итон приготовился рвануть в атаку. Даже сделал пару шагов в сторону обидчицы.

Но я преградила путь.

— Не стоит, дорогой. Не нужно связываться с крысами. Мы же понимаем, к чему весь этот спектакль. Она злится. Ведь «плюшка», как она изволила выразиться, выходит замуж. И, да, ты будешь спать со мной. Вот только мы это будем делать на законных основаниях. А ей приходится быть исключительно подстилкой твоего отца. Замужество ей явно не светит. Вот она и беснуется. Плюется ядом. Но это ничего не значит. Дешевой подстилкой быть куда хуже, чем плюшкой.

— Да как ты смеешь, дрянь?! — вскричала леди Лилиан, сжав кулаки.

— А что такого? Я правду говорю, — вернула я ее же фразу.

С губ любовницы Моро-старшего сорвался звук, похожий на рычание. Но она сдержалась. Нового крика не последовало. Прозвучала лишь фраза, что хорошо смеется тот, кто делает это последним.

Леди Лилиан прошла на кухню. Туда, куда направлялась изначально. По неким неведомым нам делам.

— Пойдем отсюда, — велел Итон. — И лучше нам с тобой сегодня здесь больше ничего не есть. На всякий случай.

Но я покачала головой из стороны в сторону.

— Есть не будем. Но бежать тоже. Мы не закончили танцевальную тренировку. Давай продолжим. Я не собираюсь мчаться отсюда, поджав хвост.

Итон поморщился. Но спорить со мной не стал. Мы снова встали в похожую на вальсовую позицию, и жених повел меня в танце.

— Что за история у крысы с твоей матерью? — спросила я через пару минут.

— Долгая, — процедил Итон сквозь зубы.

— Понимаю. Но неплохо ее знать, раз меня втянули.

— Они были лучшими подругами, а потом леди Лилиан разрушила брак моих родителей, — пояснил он сухо.

— Она жива? Твоя мама?

— Да.

— Но на приеме в честь твоей помолвке ее нет.

— Здесь отец и леди Лилиан, — усмехнулся Итон. — Давай закончим этот разговор. Не самая приятная тема.

— Как скажешь, — согласилась я и позволила вести себя в танце.

…Леди Лилиан объявилась минут через десять. Вышла из кухни, намереваясь вернуться к остальным гостям. При виде нас приостановилась. Наверняка, рассчитывала, что сбежим. Но нет. Мы самозабвенно танцевали, не обращая на нее внимания.

— Корова, — не сдержалась дамочка, проходя мимо нас.

И зря. Ибо теперь не сдержалась уже я.

Из кухни очень вовремя вышли пять официантов, каждый держал на подносе по торту. Я вновь представила огненный шар, и… самый первый торт отправился в недолгий путь. На мгновенье завис над леди Лилиан и тут же рухнул, заляпав и лицо, и волосы, и платье.

— Ах ты, дрянь! — завопила крыска, топая и едва не всхлипывая.

— Амелия не нарочно! — попытался оправдать меня Итон.

— Вообще-то нарочно, — отчеканила я. — Не хочу, чтобы эта падшая женщина присутствовала на приеме. Это наша помолвка, дорогой. Недоброжелателям и завистникам на нем нечего делать. А нам пора к гостям.

Я взяла шокированного жениха за руку и утянула прочь.

Мы вернулись к гостям вовремя. Не прошло и пары минут, как музыка смолкла, и на середину зала выскочил распорядитель приема.

— Настало время главной изюминки нашего вечера! — объявил он, улыбаясь до ушей. — Мы готовы подвести итоги лотереи. Победитель сможет станцевать с невестой, а победительница с женихом!

Со всех сторон полетели аплодисменты, а я с трудом удержалась, чтобы не вцепиться в Итона, да так крепко, чтобы никто не оторвал. Да, я не из пугливых, но перспектива облажаться у всех на глазах пугала до колик. Леди Амелии фон Грушенс полагалось уметь мастерски кружиться в танце. Если отдавлю партнеру ноги, этот промах будут припоминать до конца дней. В высшем обществе всех существующих миров любят смаковать чужие ошибки.

На середину зала тем временем вынесли емкость, похожую на круглый аквариум. Внутри лежали сложенные листы с именами претендентов.

— Сначала леди, — распорядитель продолжал широко улыбаться. И как у него лицо не сводило? Или это дело привычки? — Так-так, — он сунул руку в «аквариум» и пошуршал бумажками. Потом достал одну и радостно прочел: — Леди Лизель Донован!

Я вытаращила глаза.

Жена мэра? Ого…

Она тоже захотела поучаствовать в лотерее? Никто не посмел бы положить лист с ее именем без разрешения. Или… В голове звякнул колокольчик. А ведь распорядитель говорил, что именно леди Лизель велела устроить лотерею. Может, это был выбор без выбора? И распорядитель достал именно ту бумажку, которую должен был?

Но зачем жене мэра жаждать станцевать с Итоном?

Что тут вообще происходит? Я чего-то не знаю?

Народ снова принялся хлопать. Жарче прежнего. Поздравить важную даму жаждали все. А распорядитель уже засунул руку во второй «аквариум», который принесли на смену первому. Он снова пошуршал бумажками. А потом…

Потом прозвучало имя:

— Марк Хантер!

— Да ладно! — вырвалось у меня. К счастью, мой возглас потонул в новой порции аплодисментов, иначе выглядела бы моя реакция странно.

Итон, судя по выражению лица, тоже не пришел в восторг.

— Будь осторожна, — шепнул он, прежде чем мы разделились. — Может, Хантер теперь — твой партнер по ремонтному делу, но он остается недоброжелателем моего отца.

— Ты тоже не слишком расслабляйся, — ответила я зловещим шепотом. — Может, у меня паранойя, но, похоже, у женушки мэра имеются на тебя планы.

— Знаю, — огорошил меня Итон. — И уж точно не переступлю черту. Я — не самоубийца.

На этой отнюдь не веселой и довольно загадочной ноте мы разделились. Итон направился к леди Лизель, успевший выйти на «танцпол», а рядом со мной оказался Хантер. Выглядел он слегка обескураженным.

— Клянусь, я не пытаюсь провернуть некий трюк, леди Амелия, — проговорил он негромко, едва мы встали в необходимую позу. — Отказываться от лотереи странно и неучтиво, когда к тебе подходит распорядитель. Мне и в голову не могло прийти, что окажусь победителем. Но уверяю, для меня — это честь.

— Надеюсь, это не попытка польстить. Представителям вашей профессии свойственно использовать уловки, дабы добиться желаемого.

— Я предпочитаю всегда оставаться джентльменом, а, если и использую некие, как вы выразились, уловки, стараюсь, чтобы это не причинило никому вреда.

Хантер произнес всё это с мягкой улыбкой, а я вдруг сообразила, что мы уже не стоим, а танцуем. Партнер легко вел меня, а мои ноги пока справлялись, действуя на автопилоте. Я даже забыла, что на нас все глазеют. Все гости без исключения!

— Как вам прием, леди Амелия? — продолжил корреспондент светскую беседу, отвлекая меня от чужих взглядов.

— Скучный, — отозвалась я и задала свой вопрос: — Почему вы здесь?

— Задание редакции.

— Вы же ненавидите Вильгельма Моро.

— А вам этот маг по душе?

— Вы всегда уходите от ответа, господин Хантер?

— Только, когда речь об очень скользких личностях. А ваш будущий свекор — не просто из таких персон. Он много кому фору даст. Но уверен, вы и сами это знаете. Говорят, вас видели в ресторане с Рональдом Карлайлом за несколько часов до его загадочной гибели.

— Кто говорит? — ужаснулась я вместо того, чтобы сделать вид, что ни с каким Карлайлом знакома не была, и вообще знать не знаю, кто это. Еще и чуть не споткнулась от неожиданности. Но Хантер был опытным танцором, не позволил мне стать посмешищем. И удержал, и продолжил вести в танце.

— У меня много информаторов, леди Амелия. И один из них…

Видимо, корреспондент хотел сказать, что тот работал в ресторане или следил за Карлайлом во время визита в столицу. Но не успел меня просветить, ибо со всех сторон раздались испуганные возгласы, и мы резко остановились.

— Ты, правда, думала, что победила, глупая корова?! — раздался женский голос. Злющий и звенящий.

— Да вы издеваетесь, — пробормотала я, обнаружив в нескольких метрах «костяшку». В смысле, бывшую любовницу Итона — Клариссу, с которой схлестнулась на маскарадной вечеринке.

Белокурая истеричка стояла с перекошенным от ненависти лицом и держала в руках… странный предмет. Некий переливающийся шар на подставке с длинной ручкой. Я понятия не имела, что это за штука. Но судя по волнению пятящихся в стороны гостей, сей предмет представлял серьезную опасность.

Первым ожил Итон.

— Кларисса, что ты творишь? — он шагнул к бывшей подружке, оказавшись между ней и нами с Хантером. Женушка мэра предпочла ретироваться бочком от греха.

— Делаю то, что должна! — завопила костяшка, а глаза сверкнули так, что я осознала: она окончательно слетела с катушек. И пойдет до конца. — Ты бросил меня ради этой коровы! На нее даже смотреть противно! На боках жир так и выпирает, а ноги, будто два огромных бревна! И ты согласен ложиться с ней в постель, потому что у нее происхождение лучше?! Я целый год делала всё, что ты хотел, а ты! Ты!

— Кларисса, послушай…

— Она втоптала меня в грязь на вечеринке! — продолжала кричать блондиночка. — Опозорила так, что передо мной теперь все двери закрыты! Но я прошла сюда! Ваша охрана разбежалась при виде моей игрушки, — она кивнула она переливающийся шар. — Твоя корова за всё заплатит.

— Тебя посадят, Кларисса, если не остановишься, — использовал Итон важный аргумент.

Но костяшка усмехнулась.

— Плевать. Зато твоя невестушка обуглится.

А дальше случилось всё и сразу.

В глазах обезумевшей костяшки сверкнуло пламя. Шар на подставке подпрыгнул. Итон попытался его перехватить, вцепившись в ручку подставки. По-джентельменски повел себя и Хантер. Выскочил вперед, закрыв меня от шара. А я… Я сделала то ли нечто очень важное, то ли огромную глупость. На автопилоте вскинула руку и… магией вырвала нить из сети под потолком. Потянула ее, понятия не имея, что именно делать дальше. А главное, как. Только подумать успела, что неплохо было бы отсюда убраться.

А уже в следующий миг покатилась по ковру. Причем не в одиночку. Рядом кубарем еще кто-то летел. Я сразу не разобрала, кто именно. Лишь вспышкой молнии мелькнула мысль: лишь бы это оказалась не костяшка вместе с опасной штуковиной. Но я едва успела ее додумать. Врезалась в диван.

— Откуда здесь мебель вообще? — пробормотала, пытаясь оглядеться в темноте. Свет отчего-то погас. Или… — Вот, черти! — до меня дошло, что я вовсе не в бальном зале ратуши. А где-то еще. Моя магия снова откликнулась на желание сбежать, как когда-то в родовом гнезде Моро после нападения ниндзя.

— Где это мы? — осведомился мужской голос.

— Хантер?

— Амелия, вы целы?

— Да. Но… Ого!

Моя попытка рассмотреть предметы вокруг возымела успех. Глаза начали потихоньку привыкать к темноте, и голова пошла кругом, ибо я узнала и диван, и очертания шкафа, и даже занавески на темном нынче окне. Это был зал! В смысле, зал моей квартиры!

Это что, нить так сработала?! Усилила мой дар, как недавно настойка Итона?

Похоже на то…

Но вопрос: надолго ли мы тут?..

— Амелия, вы куда? — насторожился переместившийся со мной за компанию Хантер, когда я вскочила и рванула в сторону двери.

— Никуда, — отозвалась я, нащупав на стене выключатель. — Так-то лучше, — проворчала, когда в комнате зажегся свет, осветив всё вокруг. — Надо… выдохнуть, — заметила я и плюхнулась на диван.

Мыслей в голове, впрочем, было не так уж и много.

Помимо сроков пребывания дома, волновало состояние Итона. Она ведь пытался отнять у обезумившей костяшки жуткий шар. Мог и покалечиться. Если не хуже. А еще беспокоило присутствие Хантера. Вдруг я переместилась насовсем? Оно, конечно, замечательно. Но что в таком случае делать с корреспондентом из другого мира? Здесь-то я магией не владею от слова «совсем». Отправить его восвояси не получится при всём желании.

— Амелия, вы чересчур спокойны для леди, оказавшейся в чужом доме, — напомнил Хантер о своем существовании. Он встал с ковра и принялся осматриваться. — Нам бы не помешало найти выход и покинуть сие жилище, пока нас не обнаружили владельцы и… Погодите, — он резко остановился, уставившись на стол. — Это что — иномирная техника? — он указал пальцем на мой ноут.

— Нет. Здесь эта техника вовсе не иномирная, а местная, — отозвалась я и поправила прядку волос, выбившуюся из прически по время катания по полу. — Называется ноутбук. И не паникуйте насчет владельцев жилья. Нас никто не выгонит. Это мой дом. В смысле, квартира.

Рот Хантера приоткрылся от удивления.

— То есть, мы в другом мире? — спросил он хрипло.

— Ага. В моем, — подтвердила я и добавила, наблюдая, как корреспондент понесся к окну: — Черт. Есть хочется. Странно. Знаете, обычно я не страдаю повышением аппетита на нервной почве. Тем более, совсем недавно был ужин. Может, дело в магии? Всё-таки я переместила нас в другой мир. Наверное, много энергии потратила. Ладно, приятно поговорить самой с собой, — усмехнулась я, сообразив, что Хантер меня совсем не слушает. Прильнул к стеклу, как ребенок, и вглядывался в темную улицу.

Я покачала головой и потопала на кухню.

— Вот, зараза…

Холодильник был отключен и пуст. Кто-то позаботился, чтобы он не работал вхолостую в пустой квартире. Еще и от оставшихся продуктов избавился, чтобы не портились. Вряд ли мама или сестра. Не царское это дело. Скорее, отправили кого-то из домработниц.

— Да вы издеваетесь! — возмутилась я, открыв дверцы шкафа, где раньше хранились крупы и печенье. Там тоже были лишь пустые полки.

— Это кухня? Какая-то она маленькая…

Я нервно подпрыгнула, не заметив, как Хантер появился за спиной. И выругалась, потому что ударила руку.

— Уж какая есть, — прошипела сердито. — Та-ак, сидите в гостиной, а я… схожу в душ и переоденусь. А потом наведаюсь в магазин за продуктами. А соседнем доме есть круглосуточный.

— Я с вами! — объявил корреспондент, выпятив грудь.

— В душ? — мои глаза округлились.

— Нет, конечно, — щеки Хантера порозовели. — За продуктами. Леди нельзя разгуливать одной по ночам.

Я посмотрела на кухонные часы в виде домика. Стрелки показывали пятнадцать минут десятого.

— Формально сейчас не ночь, а только поздний вечер и… Хорошо-хорошо, сходите со мной, — согласилась я, сообразив, что «рыцарь» не отстанет. Он, судя по сосредоточенному выражению лица, как раз готовился выплеснуть порцию аргументов. — Одежда у вас, конечно, странная. Но, если кто будет пялиться, скажем, что увлекаетесь косплеем.

— Чем?

— Не берите в голову, — отмахнулась я и рванула к шкафу за чистой одеждой. Нынешнее платье точно не подходило для выхода. И вообще очень хотелось его снять и облачиться во что-то удобное. А еще голову помыть не мешало, дабы избавиться от обильно вылитых на волосы средств для укладки другого мира.

Надо ли говорить, что я поставила рекорд скорости по принятию душа и мытью головы?

Не то, чтобы торопилась. Просто опасалась, как бы нас не затянуло назад. А предстать перед всеми без одежды и в пене как-то не улыбалось. Хотя… без пены, пожалуй, было бы еще хуже. Впрочем, обошлось. Я закончила водные процедуры без приключений, облачилась в джинсы и футболку, высушила волосы феном.

— Та-ак, что тут у нас? — проворчала я, проверяя заначку.

Стопочка купюр никуда не делась. Как и банковские карты. Телефон-то остался в доме Итона, расплачиваться на кассе придется по старинке. Находка меня порадовала. Значит, родственники избавились только от продуктов. Больше ничего не тронули. Уже хорошо. Надо бы с ними связаться. Наверное. Может, там никто особенно и не горюет. Но лучше обозначить свое существование. В смысле, жива-здорова, помирать не собираюсь, и квартира, по-прежнему, моя. Как и всё имущество в ней. Даже если я снова исчезну, пусть будут в курсе, что трогать тут ничего нельзя.

— На выход, — велела я корреспонденту и накинула в прихожей ветровку.

Мы вышли в подъезд, я повернула ключ в замке, как вдруг открылась дверь по соседству.

— Ой… — выдала старушка, гордо носившая довольно редкое имя Руфь. Она меня недолюбливала. Жаловалась, что, сталкиваясь со мной на лестнице, вынуждена прижиматься к стене, хотя делала это из раза в раз я, чтобы освободить недовольной бабке побольше пространства. — А родня говорит, ты пропала без вести, — выдала она с нотками разочарования в голосе. — Племянница хочет поближе переехать. Мы думали, может, твою квартиру на продажу выставят.

— Не выставят, — отрезала я. — Спасибо за заботу.

— А это что за фрукт? — кивнула она на Хантера.

— Персик. Очень сочный экзотический фрукт, — я усмехнулась и подтолкнула обалдевшего Хантера к лестнице, чтоб не стоял, как пень, а спускался, пока беспардонная бабка еще чего не брякнула. За ней не заржавеет.

Дальше события развивались вполне штатно. До магазина дошли быстро, хотя Хантер только и делал, что глазел по сторонам. Наши миры не сказать, чтоб сильно отличались. Дома у корреспондента тоже ездили автомобили, пусть и попроще, чем наши. Одежда была вполне современной по местным меркам. Вот высотных домов было поменьше. Да и вообще не наблюдалось такой скученности, как здесь.

— Столько всего сразу продается! — восхитился Хантер, пока мы бродили вдоль прилавков.

— Да, много всего в одном месте, — согласилась я. — Для удобства.

В этом тоже заключалось различие миров. Там, откуда мы прибыли, существовало четкое разделение: булочные, мясные и молочные лавки, места, где продавались бытовые средства и так далее.

Я решила не закупать много продуктов. Взяла по пачке макарон и сосисок, чтобы долго не возиться с ужином. А еще упаковку яиц, чтобы пожарить утром, а заодно банку кофе, сливки, творог и хлеб. Если не переместимся до завтрашнего обеда, закажу новую порцию продуктов. А сейчас нет смысла забивать холодильник и шкафы.

На подходе к кассе, я кинула в тележку еще и пачку печений. Как же без десерта-то?

— На первый взгляд, ваш мир не слишком отличается, — проговорил Хантер. Он нес пакет с продуктами и привлекал внимание немногочисленных прохожих фраком. — Но здесь… темнее.

— Сейчас поздний вечер, не забыли?

— Дело не в темноте, а в ее… хм… насыщенности.

— Я не замечала, что ваша темнота светлее.

— Может, потому что вы — маг, и вам легче адаптироваться.

— Возможно, — ответила я, чтобы не продолжать этот разговор. Но смена темы мне понравилась еще меньше.

— Какие у вас планы, Амелия? — спросил корреспондент.

— Планы… — я усмехнулась, открывая дверь подъезда. — Понятия не имею. В смысле, всё будет зависеть от того, когда нас затянет обратно и затянет ли вообще. Здесь нет магии. Вообще нет. Так что я бессильна.

Хантер остановился, как вкопанный, и уставился на меня растерянно.

— То есть, существует риск остаться здесь навсегда?

— Ну… — я мысленно себя обругала. Вот, бестолочь. Стоило выждать, а не расписывать ему перспективы прямо сейчас. Только паникующего мужика рядом не хватало.

— Амелия? — Хантер продолжал взирать вопросительно.

Но я мышкой прошмыгнула в подъезд (насколько это, конечно, было возможно при моей комплекции) и направилась к лестнице. Всегда поднималась пешком на четвертый этаж, считая, что это не худшая на свете физическая нагрузка. А лифт — для слабаков. Жила бы на пятнадцатом, пользовалась, конечно. Но я гораздо ниже.

— У вас нет ответа, так? — спросил Хантер, поднимающийся следом с пакетом

— Я не специалист по магическим перемещениям, — отозвалась я негромко. Не хотелось, чтобы этот разговор услышал кто-то из соседей. А то решат, что свихнулась. Это не очень хорошее дополнение к исчезновению. — До недавнего времени я вообще не подозревала, что существуют другие миры и волшебство. Несколько дней назад меня уже затягивало домой. Не спрашивайте, как именно это случилось. Не моя тайна. Но тогда я думала, что сплю. И продлилось сие недолго. Я вообще не поняла бы, что это был не сон, если б потом в кармане не обнаружила свой телефон. Я сунула его туда, когда «спала». В общем, меня быстро затянуло назад. Но нынче мы еще здесь. И я понятия не имею, сколько это продлится. Узнаем опытным путем.

— Ясно, — протянул корреспондент.

Я не видела его реакции. Глаз-то на спине нет. Но когда мы вошли в квартиру, Хантер выглядел, как обычно. И не скажешь, что огорошили новостью о возможном прощании с родным миром навсегда. Наверное, работа закалила. Или в целом характер достался не хлипкий.

— Ужин будет готов минут через… двадцать, — оповестила я. Покосилась на корреспондента недовольно. Мне не понравилось, что он проследовал за мной на кухню. Я никогда не любила наблюдателей во время готовки. Впрочем, сейчас от меня особых умений не требовалось. Макароны с сосисками — куда уж проще?

— Способ вашего перемещения сегодня — тоже секрет? — спросил Хантер, следя за каждым моим движением.

— Нет. Я испугалась шара в руках костяшки и дернула нить.

— Что-что? — его глаза округлились.

Пришлось перефразировать.

— Костяшка — это Кларисса. Нить была из сети под потолком. Да, я ее вижу. Я же — потомок Серафима и… Вот, черт! Вам же не полается этого знать.

— Того самого Серафима? — взгляд корреспондента стал окончательно обалдевшим.

— Так, давайте-ка мы поедим, и вы забудете, что я сказала. Это долгая история. И точно не предназначена для общественности. В смысле, не стоит сообщать ее читателям, если мы вернемся в ваш мир. Потому что… всё сложно. А я не обязана становиться разменной монетой в вашей вендетте против Вильгельма Моро. Лучше расскажите, что за шар был в руках костяшки? Я волнуюсь, как бы Итон не пострадал.

— Надеюсь, что нет, — проговорил Хантер, чуть хмурясь. — Хотя штука впрямь опасная. Называется уничтожитель. Их использовали раньше — во время войн, которые не ведутся уже около полувека. Я теряюсь в догадках, где леди Кларисса обзавелась уничтожителем. Говорят, на складах они еще хранятся. На всякий случай. Они же созданы сильными магами, и срок годности у них едва ли не вечный. Но абы кому подобное оружие не достать.

— Однако костяшка достала.

— Целеустремленная леди.

— Ее бы энергию да в мирных целях. Это поговорка такая. В нашем мире.

— Хорошая поговорка, — Хантер улыбнулся уголками губ. — Что касается вашего родства с Серафимом, не волнуйтесь. Я не стану использовать упомянутый факт. И вообще я не хочу причинять вам вред. У меня претензии к господину Моро, а не к вам.

— Есть личные причины ненавидеть советника мэра? — задала я довольно провокационный вопрос.

— Нет. Я просто делаю свою работу. Вильгельм Моро — мерзавец. По многим катком прошелся во имя собственной выгоды. Ему пора оставить пост и перестать отравлять другим жизни. Вот и всё.

— Не поспоришь, — усмехнулась я, раскладывая ужин по тарелкам. — Я тоже не в восторге от потенциального свекра.

— Поэтому встречались с господином Карлайлом?

— Нет. Та встреча не была моей инициативой, — отрезала я. — А теперь давайте просто поедим. Я ужасно устала.

— Хорошо, — кивнул корреспондент и сел за стол.

…Мы поужинали в молчании. Затем Хантер отправился в ванную. Мужская одежда в моей квартире не водилась. Но я вручила ему свой халат. Велела не стесняться и устраиваться после водных процедур на диване, куда я положила чистое пастельное белье и одеяло. Подушки там и так лежали. Сама же уединилась в спальне. Спать хотелось неимоверное. Но прежде, чем отправиться в царство Морфея, я залезла в соцсеть. Обнаружила море сообщений от коллег, родственников, Леси и еще пары приятельниц.

— Нужна легенда… — пробормотала я. А затем немного подумала и разослала сообщения нескольким адресатам.

Мол, простите дуру набитую. Уехала с возлюбленным в путешествие, потеряла телефон, и вообще я же отправляла сообщение накануне отъезда. Неужели, не получили? Досада какая. Наверное, глюк случился очень невовремя. Но ничего. Жива-здорова. Переживать за меня не стоит.

Закончив, я тяжко вздохнула. Утром получу вал ответных сообщений.

Но то будет утром.

Сейчас следовало выспаться. Неважно, проснусь я завтра тут или в другом мире, день предстоит «веселый» …

— Дара, я не буду вставать. Потом позавтракаю. То есть, пообедаю. Ну же, отстань, пожалуйста. Я усталаааа….

Но трезвон не прекращался. Служанка не желала слушаться. Звонила и звонила.

Стоп!

Теперь звякнуло в голове.

Дара же не будильник. Она не звонит. Тогда почему…

— Вот черти!

Я открыла глаза и резко села на кровати, сообразив, что нахожусь в собственной спальне. В родном мире! Проспала всю ночь в одежде. Целенаправленно. Ибо опасалась, что перемещусь в пижаме, причем, довольно открытой.

— Да хватит трезвонить, — процедила я, обвела комнату хмурым взглядом и… не обнаружила ничего звонящего. Будильника у меня в принципе не было, а телефон остался в доме Итона в другом мире. — Стоп. Так это в дверь?

До моего не проснувшегося сознания дошло, что кто-то трезвонит снаружи. Некий незваный гость, которому приспичило ко мне вломиться с утра пораньше.

Или не по раньше…

Взгляд на часы подтвердил опасения. Было пятнадцать минут второго.

— Да иду я, иду, — проворчала, плетясь к входной двери. Ноги едва слушались, слишком много сил оказалось потрачено на вчерашнее перемещение.

Странно, что Хантер ко мне не прискакал, встревоженный трезвоном.

Стоп! Хантер!

А почему, собственно, не прискакал? Не мог же он не проснуться от трезвона. Зал ближе к входу, чем моя спальня.

Проходя мимо комнаты, в которой ночевал корреспондент, я констатировала, что она пуста. Быстро заглянула на кухню, но и там никого не обнаружила. Двери в ванную и туалет оказались приоткрыты. Вполне достаточно, чтобы убедиться, что и там посетители отсутствуют.

Та-ак, куда он делся? Переместился без меня? Или решил прогуляться, а теперь не может ко мне попасть, вот и трезвонит? Или… это полиция? Вдруг Хантер помер на прогулке или влип в историю, а бабуля Руфь сообщила, что видела его накануне со мной?

— А ну уймись, — велела я собственному буйному воображению и пошла-таки открывать дверь, в которую теперь уже не звонили, а колотили. — Ну, и кого принесла нелег… Ага, вот вас мне сейчас только и не хватало! — выдала я первую мысль, что пришла в голову, при виде матери и братца Анатолия.

Обычно я им ничего подобного в лицо не говорила. Но нынче было как-то не до любезностей.

— Амелия, ты издеваешься? — осведомился брат и без разрешения переступил порог.

Матушка последовала за ним, оглядываясь так, будто опасалась увидеть в моем жилье полчища тараканов и других несимпатичных насекомых.

— Что вам угодно? — спросила я гнусаво. А у самой в голове крутилась одна единственная мысль: куда, лешие всех дери, делся Хантер?!

— Что нам угодно? — переспросил Анатолий тоном, будто с умалишенной общался. — Амелия, ты пропала неизвестно куда, а теперь объявляешься, как ни в чем не бывало, и делаешь вид, что это в порядке вещей.

— Вот уж не думала, что вас волнует моя несносная персона, — заметила я не без ехидства. — Уехала и уехала. Я взрослый человек. Не обязана отчитываться. Удивительно, что вы вообще заметили моё отсутствие.

— Нам позвонил твой начальник, — сообщила мама. — Ты перестала появляться на работе и не выходила на связь. Он опасался, что с тобой что-то случилось. Связался с нами. А я ведь говорила, что она просто взбрыкнула из-за свадьбы Лиды и Максима, — мама подарила старшему отпрыску выразительный взгляд. — Но могла бы на работе отпуск взять, а не сбегать, никого не предупредив, — она снова переключилась на меня. — Бедная Лида ночами не спит, переживает, что ты концы отдала. Опасается, что не будет им с Максимом счастья, мол, прокляты они теперь. И такие переживания в медовый месяц!

Я открыла рот и снова закрыла. Ибо не знала, что на это сказать. В смысле, цензурного.

То есть, пропала я, а мама переживает о Лидином медовом месяце? Серьезно?!

Как ни странно, Анатолий в кои-то веки сообразил, что родительница перегибает.

— Мам, Амелия просто… была не в себе. Вот и не оценила ситуацию. Уверен, она не хотела навредить Лиде.

Мама в ответ морщилась и поинтересовалась:

— И где ты была, Амелия?

— Эм… Далеко вообще-то, — промямлила я. И зачем-то брякнула: — Чуть замуж не вышла.

— Поэтому здесь фрак? — спросил Анатолий, снимая упомянутый предмет гардероба с вешалки.

— Э-э-э… Не совсем. Это друга. Мы… на костюмированной вечеринке были. Вот.

В голове завертелся ураган мыслей.

Фрак здесь. А другая одежда Хантера где?

— Я сейчас!

— Мы не договорили, Амелия! — крикнула мама, но я уже неслась в зал.

— И как это понимать? — спросила саму себя, обнаружив на спинке стула аккуратно висящий халат.

Значит, Хантер спал в своей одежде, и пропал во сне? Нет, вряд ли. Не в ботинках же он улегся, а их тут определенно нет. Значит переместился после пробуждения? Но почему без меня? Может, мир затягивает назад только своих? Но в тот раз мне здесь находиться долго не позволили. Впрочем, тогда я никакие нити из волшебных сетей не выдергивала.

— Амелия, где фата?

В зал вошла мама. Анатолий появился на несколько секунд позже. Он явно жаждал уйти. Убедился, что я тут, цела и вроде невредима, потому считал братский долг выполненным.

— Какая фата? — не поняла я.

— Фата, которую я просила передать Лиде. Когда горничные тут прибирались, ее не нашли.

— Э-э-э…

Я вспомнила, что переместилась с фатой на голове в родовое гнездо Моро. В тот самый, который вскоре сгорел дотла. А значит, и фата вместе с ним.

— Хм… — я сделала вид, что задумалась. — Понятия не имею, где эта фата. Если твоя прислуга ее здесь не нашла, копаясь в моих вещах без разрешения, стало быть, сей предмет гардероба хранится в другом месте. У себя поискать не пробовали?

— Амелия, я точно помню, что фата хранилась у тебя, — проговорила мама жестко. — Уверена, ты нарочно ее спрятала, когда сбежала. Лишь бы не досталась Лиде.

— Больше мне делать было нечего, как сбегать в фате. То есть… с фатой. И вообще…. Вот, черт! — выругалась я, не закончив фразу. Ибо подошла к окну, чтобы не смотреть в глаза родительнице, и обнаружила за ним картину маслом. Во дворе на лавочке сидел Марк Хантер собственной персоной и с любопытством глазел по сторонам. — А знаете, вам пора, — пробормотала, не сводя сердитого взгляда с корреспондента. — Мы всё обсудили. Я не померла. Квартира, по-прежнему, в моей собственности. Если вдруг снова уеду, значит, так надо. Моя жизнь — мои проблемы. Вам они всё равно не нужны.

— Нет, Амелия, мы не договорили, — возразила мама, но я не стала слушать продолжение.

Хантер поднялся с лавочки и вознамерился отравиться в противоположную от подъезда сторону, что меня не устраивало ни разу. Я рванула в прихожую, сунула ноги в кроссовки и… не нашла ключи. Ну, разумеется. Ими воспользовался неуемный корреспондент. Пришлось сбрасывать обувь и бежать в зал — за запасными, хранящимися в шкафу.

— Амелия, куда ты собралась? — требовала ответа мама. Но я выскочила из квартиры и, стоя на пороге, сделала приглашающий жест рукой. — Ну же, выходите. Иначе запру тут.

— Идем, мама, — объявил Анатолий и первый покинул мое жилье. Нашей родительнице ничего не оставалось, как тоже выйти в подъезд.

Я не стала ни объясняться, ни ждать, пока они начнут спускаться. Замок щелкнул, и я рванула по лестнице, опасаясь, что Хантер скроется из виду. Мне повезло. Успела перехватить беглеца на выходе из двора. Он шел неторопливым шагом, засунув руки в карманы брюк. Выглядел франтом. Пусть фрак остался в квартире, остальная одежда всё равно оставалась парадной. Особенно накрахмаленная белая рубашка.

— Ты куда это собрался?! — потребовала я ответа, решив, что нынче не до «выканья».

— О, Амелия! — улыбнулся он. — Вы проснулись.

— Проснулась, — процедила я. — А тебя нет. Что я должна думать, а?

— Я не хотел мешать вам выспаться, — Хантер продолжал обращаться ко мне на «вы». — А заодно подумал, что неплохо осмотреться при свете дня.

— А если с тобой что-то случится?

— Я умею за себя постоять.

— Это чужой мир вообще-то.

— Он не выглядит опасным. А мне нужна информация. Пока визуальная, раз нет иной.

— Корреспондент всегда остается корреспондентом, — констатировала я гневно. — Любопытным от природы, так?

Неизвестно, что бы ответил Хантер. Такой возможности его лишили. Не я. Мои родственники, которые вышли из подъезда и заинтересовались незнакомцем рядом со мной. Точнее, заинтересовалась мама. Анатолий только глаза закатил за ее спиной, когда она деловой походкой зашагала к нам.

— Представь собеседника, Амелия, — потребовала она.

Я мысленно представила озеро. Спокойное, не позволяющее себе даже легкой ряби.

— Это Марк. Мой… друг. Довольно близкий друг. Так что, будь добра, передай Лиде, что я не претендую на ее Макса, не убиваюсь из-за их свадьбы, и уж точно не прятала фату. А это… — я выдавила улыбку, получившуюся, кажется, довольно хищной, — моя мама — Ольга Грушевская.

— О… — выдал Хантер, бросив взгляд на мою родительницу, потом на меня, чем вызвал новую волну гнева в моей душе. Ну, конечно, рядом с тощей и ухоженной матушкой, я вечная карикатура. Из-за фамильного сходства. Обычно меня это не трогало. Но сейчас стало вдруг мерзко. — Очень приятно познакомиться, — сообразил, наконец, корреспондент произнести общепринятую фразу для обоих миров. — Для меня это честь.

— Чем вы занимаетесь? — спросила мама его в лоб.

— Марк — журналист, — опередила «близкого друга» я.

— В каком издании работаете?

— Он пишет для разных, — снова не дала я Хантеру ответить. Ну а что он скажет? Названия местных газет не знает. Настоящую называть нельзя. Она в другом мире.

— То есть, блогер? — мама криво усмехнулась. Сие занятие она считала баловством и попыткой делать деньги из пустоты.

— Нет, Марк — не блогер, а именно журналист, — отчеканила я.

— И на какие темы пишет твой Марк? И вообще, он сам-то умеет отвечать на вопросы?

— Я пишу на общественно-политические темы, — на этот раз первым успел заговорить Хантер. — Нередко критикую власть.

— Ах, так вы из оппозиции? — мама поморщилась, даже не попытавшись скрыть недовольства.

— Вовсе нет. Я критикую определенных представителей власти, которые наживаются, используя положение, и совершенно не думают о том, как живут люди.

— Как живут люди? То есть, вы — Робин Гуд?

— Хм… — Хантер постарался скрыть собственную озадаченность. Он ведь понятия не имел, кто такой упомянутый моей родственницей персонаж.

— Моя мама любит проводить параллели с литературными героями, — подсказала я. — Решила, что ты выступаешь против богатых в интересах бедных.

— Я выступаю за то, чтобы каждый делал свою работу, — ответил Хантер. — А еще не люблю подлецов.

— Идейный значит, — протянула мама, причем это «идейный» означало «блаженный». — А с какой целью крутитесь вокруг Амелии? Денег захотелось?

— Что? — не понял Хантер.

— Не надейтесь, — припечатала моя родительница. — В нашей семье принято заключать брачные контракты. Амелия не будет исключением. У нее есть доступ к деньгам. Но на данный момент ограниченный.

— Мам, я не выхожу за Марка, — пришлось вмешаться мне, ибо у корреспондента приоткрылся рот от удивления. — Мы просто… друзья.

— Знаю я таких друзей, — усмехнулась она, взирая на Хантера, как на насекомое. — Только и думают, как пристроиться повыгоднее.

— Нам пора, — я взяла корреспондента за руку и потянула к подъезду.

— Нам тоже, — ожил Анатолий, выразительно глянув маму. — Мы хотели навестить Лиду, помнишь? — добавил он в надежде, что упоминание младшей дочери заставить ее забыть о моем «друге». — Она будет рада узнать, что Амелия жива, и свадьба ни имеет отношения к произошедшему. Они с Максом смогу спокойно отправиться в путешествие. И никто дурного слова не скажет.

— Не скажет, — протянула мама. — Если люди увидят твою сестру. Среднюю. Нужно срочно организовать мероприятие, где она появится.

— Нет, я нигде не планирую появляться! — воспротивилась я, но когда родственники меня слушали?

— Я, признаться, не готова организовывать прием дома, — принялась рассуждать мама. — Да и повода пока нет. Только недавно отпраздновали Лидину свадьбу. А устраивать мероприятие, где поводом послужит возвращение Амелии — не дело. Она должна появиться как ни в чем ни бывало. Нельзя делать из этого событие. Что насчет мероприятий компании? Будет хорошо, если твоя сестра мелькнет на фотографиях в газетах с какой-нибудь презентации, будто невзначай.

— Презентация нового крема через два дня, — пробубнил Анатолий, а на лице не отображалось и намека на радость. Он никогда не хотел привлекать меня к делам компании. Даже косвенно.

Но нашу общую родительницу было уже не остановить.

— Отлично! Амелия поприсутствует. Ее увидят, и это пресечет слухи об исчезновении. А Лида сможет спокойно ехать в медовый месяц. Никто не посмеет злословить. А твоя задача, — она повернулась ко мне, — явиться, вести себя, как паинька, и широко улыбаться, демонстрируя радость и счастье.

Мы с Анатолием хмуро переглянулись. Ни его, ни меня план не устраивал. Но мы оба знали, что, если мама в ударе, сопротивляться бесполезно.

— Скатертью дорога, — прошипела я, когда навороченный автомобиль выехал со двора.

— Интересная у тебя семья, — заметил Хантер, тоже перейдя на «ты».

— Уж какая есть, — ответила я резко. — Родственников не выбирают. В смысле, кровных.

— Значит, ты завидная невеста в своем мире?

— Нет, — я подарила ему убийственный взгляд. — Отец, действительно, оставил нам и деньги, и имущество, и успешную компанию. Но я обычно не пользуюсь ничем из перечисленного. Разве что квартиру на отцовские деньги купила. Не хотелось влезать в ипотеку. В смысле, брать средства у банка, а потом годами расплачиваться, — расшифровала я незнакомое слово. — Живу я на то, что зарабатываю сама.

— Похвально. Тем более, если отец тебе — не отец.

— Что?

— Ты же дочь Серафима.

— Ничего подобного! — возмутилась я.

— Ты сама сказала, что…

— Что я — потомок Серафима. А не дочь. Ясно? Дочерью меня считают Моро, но они… Неважно. Довольно обсуждать мое происхождение и семью. Особенно, когда у меня к тебе целый воз претензий. Это надо было додуматься — уйти из квартиры одному!

— Я — не ребенок, Амелия, — мягко улыбнулся Хантер. — И не столь бедовый представитель моего мира, как Итон Моро, вокруг которого вечно катаклизмы. И я не собирался отходить далеко от дома. Ждал, когда ты проснешься, чтобы отправиться на прогулку вместе.

На языке много чего вертелось. Но всё это вмиг утратило смысл, когда я посмотрела на Хантера. А ведь он прав, если подумать. Насчет всего. Он впрямь не Итон. Тот бы сейчас суетился и нервничал. Знаем, плавали. Наше путешествие по городам и весям после нападения ниндзя сложно забыть. Хантер ведет себя, как взрослый мужик, а не как мальчишка. И он, действительно, от дома не отходил. Просто осматривался. Планировал, правда, завернуть за угол. Но я поверила, что это была небольшая разведка, а не побег.

— Мог бы оставить записку, — попеняла я спокойным голосом. Запал прошел, ругаться расхотелось. Зато проснулся аппетит. Очень хотелось закончить разборки и вернуться домой, чтобы приготовить завтрак. Точнее, обед, учитывая, сколько сейчас времени.

— Я собирался это сделать, — заверил Хантер. — Оставить записку. Но не нашел ни бумаги, ни ручки. Кажется, в этом мире вы всё делаете с помощью технических устройств. Была мысль написать на зеркале помадой. Но ее я тоже не обнаружил.

— Косметичка в шкафу, — проворчала я.

— Приличные гости по шкафам не лазят, — он развел руками и примирительно улыбнулся.

Я подавила тяжкий вздох, признав, что на него трудно сердиться. Особенно, когда объяснения звучат очень даже здраво.

— Пошли, — я сделала приглашающих жест рукой. — Пора обедать.

За завтраком (то бишь обедом) я запретила Хантеру обсуждать дела. Хотелось просто спокойно поесть. К разговорам мы вернулись позже. На прогулке. Да, я отправилась-таки показывать корреспонденту окрестности. Было яснее ясного, что в случае отказа, он пойдет сам. А это не вариант. Он, конечно, человек здравомыслящий, но чужой мир — это недружелюбная территория.

Первым делом я затащила Хантера в ТЦ через квартал от дома. Купила современную одежду, чтобы меньше привлекал внимание окружающих. Он не сопротивлялся. Поначалу меня это даже немного покоробило. Да, своих денег у него нет, но мог бы для приличия попытаться возразить.

Однако я вновь ошиблась в корреспонденте.

— Когда вернемся в мой мир, я отдам тебе деньги, — шепнул он, едва мы отошли от кассы с покупками. — А если застряну тут, расплачусь с первой зарплаты. Уверяю, я найду работу. Пусть даже не по специальности, если придется.

— Хорошо, — пробормотала я, шокированная таким поворотом. — А теперь тебе лучше переодеться. Сделать это можно в мужской… комнате, — произносить слово «уборная» вдруг показалось неприличным.

Я проводила спутника почти до «пункта назначения», указала на стрелочки, чтобы остаток пути прошел самостоятельно, и осталась ждать у эскалатора. Стояла, облокотившись на перила, и смотрела вниз. Пыталась сообразить, как быть дальше. Следовало позвонить начальнику и извиниться. Но на работу выходить пока не стоило. Вдруг опять перемещусь? Шеф тогда меня точно проклянет. Лучше выждать. С голоду-то не помру, сбережения имеются. Но что делать с Хантером, если мы застрянем? Да, он готов работать и бесстрашно узнавать мир. Но корреспонденту нужны документы. А у меня, мягко скажем, нет знакомых, способных их сделать. К тому же, это будет нарушением закона. Это мне в другом мире поставили метку по распоряжению советника мэра. Моро-старший обладал колоссальной властью и творил, что хотел. Здесь — с Хантером — всё гораздо сложнее.

Постепенно мысли от моего спутника перетекли к Итону Моро. Нет, я не скучала. Трепетных чувств жених во мне по-прежнему не вызывал. Но я не забыла, что увидела перед перемещением. Итон кинулся к Клариссе и пытался отнять магическое оружие. Хантер не скрывал, что это было чертовски опасно. Мысль, что Итон пострадал, резала ножом по живому. Да, он сам встречался с кем ни попадя. Сам, а не кто-то другой выбрал повернутую костяшку в подружки. Вот и пришлось пожинать плоды. Однако Итон не заслужил серьезных травм или… того хуже. В кои-то веки он повел себя храбро. И это дорогого стоило.

— Ох… — выдохнула вдруг я, когда бесцельно скользивший по лицам покупателей взгляд выхватил кое-кого знакомого.

Это бы Андрей. Мой бывший парень, который пошел на поводу у матушки и предпочел со мной расстаться. Недавно он женился. Именно его свадебные фотографии к соцсети стали последней каплей, заставившей меня нацепить на голову памятную фату. Вот так бывает. Несколько лет не виделись, и вдруг — пожалуйста! Хуже всего было то, что шел он в мою сторону вовсе не один. А компании вновь испеченной жены.

Я заскрежетала зубами, не понимая, как себя вести. Бежать глупо. Андрей, судя по приоткрытому от изумления рту, успел меня заметить. Оставаться на месте противно. Я почувствовала себя ничтожной на фоне его избранницы. Фигура была ни при чем. Я и такая когда-то Андрея устраивала. Женушка щеголяла в модных сапожках, стильном легком пальто и с идеальной укладкой. А я отправилась на прогулку в толстовке и джинсах. Еще и волосы в пучок старушечий собрала, чтобы не мешались.

Тьфу! Нарочно не придумаешь…

— Амелия, я готов.

Переодевшийся в обновки Хантер появился, как нельзя, кстати. Я вцепилась в его руку и прошипела:

— Подыграй мне, — и потащила мимо Андрея с супругой, приговаривая: — Дорогой, я не хочу в этом году ехать в Турцию. Знаю, твоим друзьям там нравится. Но давай лучше на Карибы слетаем. В прошлый раз так шикарно отдохнули.

— Конечно, милая, — ответил правильный Хантер. — Любой каприз.

Я отпустила руку корреспондента, лишь оказавшись на улице.

— Простите, — выдавила улыбку. — Так было нужно.

— Нужно, так нужно, — кивнул он, не задав ни одного вопроса, хотя было очевидно, что ему любопытно.

А дальше… мы просто шли и обсуждали устройство мира. Хантер всё схватывал на лету.

— Значит, автобусы ездят на топливе, а троллейбусы и трамваи от электричества, — повторял он то, что слышал от меня. — Последние еще по рельсам перемещаются, как поезда.

— Верно. Еще есть метро. Это тоже поезда. Только под землей катаются.

— Зачем под землей? — удивился Хантер.

— Там нет пробок. В смысле, на поверхности очень много транспорта, и в часы пик движение бывает затруднено. Да так, что иногда приходится часами стоять в заторах, которые и называют пробками. А подземные поезда ездят по тоннелям. Это быстрый способ добраться из одной точки в другую. Просто тоннели есть не везде.

— Какое интересное изобретение. А расплачиваться в магазинах, получается, можно картами, как ты, и телефонами? Так сделала девушка, стоявшая в очереди перед нами.

— Да, современный телефон — вещь многофункциональная. По нему можно разговаривать с собеседниками, находящимися, как на другом этаже дома, так и в другой стране, — я принялась загибать пальцы. — А еще фотографировать, снимать видео. Принцип тот же, только получается не статичное изображение, а движущиеся. Плюс, разумеется, оплата в магазинах. Она возможна благодаря приложениям. Это… хм… дополнения, которые загружаются через интернет и помогают справляться со множеством забот. А интернет — это…

— Всемирная паутина, — выдал вдруг Хантер. — Мне брат рассказывал. Он больше понимает в устройстве твоего мира. Некая база данных, в который есть всё. И каждый может туда попасть через устройства. Вот.

— Верно, — я посмотрела на корреспондента с толикой восхищения. Какой пластичный у него ум. Очень полезное качество. — Смотри, а это газетный киоск, — я указала на застекленный «домик» со свежей прессой. — Помимо газет и журналов там продается много всего: от канцелярских принадлежностей до лотерейных билетов и игрушек.

— Я думал, газеты жители твоего мира тоже читают в интернете, — Хантер, кажется, впервые удивился.

— И там тоже. Два варианта дублируют друг друга. Пожилым людям больше по душе бумажные носители. Не все дружат с интернетом. Хотя… не всегда дело в возрасте. Книги лично я до сих пор предпочитаю бумажные. Другим удобнее читать с телефона или со специальных устройств — электронных читалок.

— Об этом брат не рассказывал.

— Думаю, он не так много знает о моем мире и… — я запнулась и вытаращила глаза. — Твой брат! — вскричала так громко, что прохожие обернулись.

— Что с моим братом? — Хантер чуть наклонил голову набок.

— Он же достает отсюда технику. И детали для меня доставлял. Значит, существуют каналы и вообще связь! Есть способ передать Джону сообщение?

— Я думал об этом, — корреспондент развел руками. — Но, увы. Каналы есть, конечно. Но я не знаю всей цепочки. Брат общается кое с кем особенным. С магом, способным путешествовать в другие миры.

— Он из детей луны, — усмехнулась я.

— И да, и нет. Он родился среди них, но впоследствии отделился. Живет среди людей.

— Дети луны позволили? — изумилась я. И не особенно поверила. — Вильгельма Моро до сих пор преследуют из-за женщины, которую он увез. В смысле, не совсем за это, а за то, что допустил в последствии ее смерть ради собственных хотелок. Но, насколько я поняла, отделение дети луны не приветствуют.

— Не приветствуют, — кивнул Хантер. — Но того мужчину отпустили. В него была влюблена дочка кого-то высокопоставленного, а ей приготовили другого жениха. С таким же статусом. Так что руководству было проще, чтобы этот молодой маг ушел.

— Ясно. И с тех пор он не прочь подработать, доставляя технику из моего мира в твой.

— Верно. Я знаю, что его зовут Вирджил. На этой стороне у него есть контакт. Тот, кто готовит технику, а в последнее время детали для тебя. Но кто он, и где именно находится, мне неведомо. Я не вникал во все детали. Это работа брата.

— Жаль, — я вздохнула.

— А что насчет бывшего главы детей луны? — задал Хантер тот же вопрос, что и до нашего перемещения. — Вы ведь общались. Накануне его гибели.

— Общались. Но это… долгая история. И не очень приятная. Не хочу об этом говорить. И даже думать. Тем более, у нас пока других забот хватает, и…

Я замолчала и уставилась на летнюю террасу кафе, с которой уже убрали столы, ибо начало осени выдалось не самым теплым для трапезы на воздухе. Но привлекла меня не столько сама терраса, сколько то, что творилось под ее крышей. Почудилось, что там мелькнули магические нити, как в ратуше другого мира.

— Амелия, всё в порядке? — встревожился Хантер. Да и кто бы не встревожился, если собеседница вдруг замирает посреди улицы и пялится непонятно на что?

— В порядке. Просто… показалось.

Видимо, так и было. Сколько я ни вглядывалась, нитей не было. Может солнечный свет так странно упал? Или просто случился обман зрения?

— Идем дальше. Или… может, на метро прокатимся? Тут станция недалеко, — предложила я, чтобы отвлечь корреспондента от собственного загадочного поведения. Спуск в подземку должен вызвать, как минимум, любопытство.

— Я только «за», — улыбнулся он. — Под землей на поездах я точно не ездил.

О, да. Идея оказалась отличная. Хантер забыл о странности с моей стороны и вел себя очень прилично. Не таращился по сторонам, как ребенок, не задавал глупых вопросов. Предоставил действовать мне и просто аккуратно наблюдал за происходящим, намереваясь все вопросы задать позже — без свидетелей. Я купила жетон спутнику в автомате, за свой проезд оплатила картой на турникете. Затем мы «прокатились» на длинном эскалаторе (наша станция была одной из самых глубоких в городе) и, прождав поезд пару минут, оказались в вагоне. Садиться не стали, хотя свободные места были. Я утащила Хантера в уголок. Решила, что мы проедем пару станций, а затем доберемся до дома на автобусе. Пусть и с этим видом транспорта познакомится. Как раз имелся подходящий маршрут.

Я просто стояла, держась за поручень, смотрела на темное стекло в дверях, как вдруг случилась новая странность.

Перед тем, как закрыть дверь, я с тоской оглядела ту часть квартиры, которая была доступна взору. Вдруг никогда уже сюда не вернусь? Мелькнула мысль, что я не поговорила с Лесей. И с начальником тоже. Даже почту не проверила, а ведь там, наверняка, ответы накопились после моих вчерашних сообщений. Может, задержаться? Или вообще никуда не ходить? Но Хантер уже спускался по лестнице вслед за движущейся стрелкой из листьев. Пришлось спешить за ним.

— Кажется, никто ничего не замечает, — пробормотал корреспондент на улице.

— Стрелка магическая, — я передернула плечами. Тот факт, что прохожие не шарахаются от странного указателя и от нас заодно, меня ни капли не волновал.

— Но я не маг, — возразил Хантер, ускоряя шаг. Вопреки всем увлекательным вещам этого мира, ему не терпелось вернуться в собственный.

— Наверное, стрелка нацелена на иномирцев, — предположила я, стараясь не показать, насколько расстроена.

Не хотелось мне снова оказаться между молотом и наковальней. В смысле, между Вильгельмом Моро, желающим, чтобы я вернула единственному наследнику магию, и фанатичным Киллианом, жаждущим прервать род Моро в отместку за давние грехи. Однако не покидало предчувствие, что всё закончится именно этим. Мне придется оказаться в центре чужого бардака. Или того хуже — превратиться в разменную монету.

— Черти…

Я остановилась вместе со стрелкой, ибо увидела, куда нас довела магическая штуковина.

Нет, не к веранде ресторана, где днем я видела нечто похожее на нити, а к пустой остановочной платформе — современной, из стекла. Таких у нас в городе полно, особенно в центральной части. Вот только эта отличалась от остальных. Под ее крышей не просто мелькали всполохи, напоминающие нити, а висела самая настоящая сеть. Точь-в-точь, как в ратуше на нашей с Итоном помолвке.

— Что там? — спросил Хантер. Он сеть видеть не мог. Даже мало кому из магов сие доступно.

— Сеть, — проворчала я.

— Ты не хочешь перемещаться, — догадался корреспондент.

— Не то, чтобы не хочу. Просто… — я пыталась подобрать правильные слова. — Неизвестно, что нас ждет по ту сторону. Не факт, что… мне позволят снова… уйти.

— Ты о Вильгельме Моро или детях луны? — уточнил Хантер.

— Обо всех сразу, — усмехнулась я, в очередной раз убедившись в сообразительности этого человека. — Господин Карлайл погиб, и господин Моро-старший договорился с его преемником о мире и сотрудничестве. Но есть кое-кто из их роду-племени, кто был бы не прочь довести до конца дело бывшего главы и… считает, что можно использовать меня. В общем, всё сложно.

Хантер молчал несколько секунд, обдумывая мои слова. А потом выдал:

— Значит, мы останемся здесь. Я не хочу, чтобы ты подвергала себя риску, Амелия.

— Что-о-о? — я вытаращила глаза.

Он серьезно? Или… это уловка?

Но стоило посмотреть на Хантера внимательно, я поняла, что он еще как серьезен. В глазах всё ещё читалась борьба. Он хотел домой. Очень хотел. Но был настоящим мужчиной, готовым забыть о собственных нуждах ради кого-то другого.

— Я останусь здесь, Амелия, — проговорил Хантер с вымученной улыбкой. — Как-нибудь устроюсь. Мне повезло. Ведь твой мир очень интересен. Было бы куда хуже, если бы я застрял в другом месте, где только-только изобрели колесо.

Я посмотрела на него с сочувствием и восхищением. Он еще и шутит. Ради себя самого, но больше ради моего спокойствия. Подумалось, что стоит соглашаться. Я ведь хочу остаться. Очень. С другой стороны, Хантер застрял здесь из-за меня. Несправедливо заставлять его жертвовать собственной привычной жизнью. И кто сказала, что я снова не могу вернуться домой? Риск есть. Хвостатый сейчас старается изо всех сил, а его хозяин может запросто посадить меня под замок. Но я уже доказывала, что со мной, во-первых, шутки плохи, а, во-вторых, я умею преподносить магические сюрпризы.

— Мы поступим правильно, — объявила я и, не дав Хантеру опомниться, вцепилась в него одной рукой, а другой дернула нить из сети.

Пара мгновений в темноте, и мы покатились по ковру. Я врезалась в стену, Хантер в меня. Он тут же вскочил, попытался помочь мне подняться.

— Ты в порядке, Амелия?

А я проигнорировала протянутые руки и уставилась на мага, который нас поджидал.

— Не хвостатый… — констатировала я, во все глаза глядя на Габриэля — бывшего ученика Серафима и моего нынешнего наставника.

— Нет, не он, — усмехнулся маг весело. И тут же стал очень серьезным. — Мое имя Габриэль, — представился он взволнованному Хантеру. — Вы находитесь в моем доме. И сейчас вам обоим лучше оставаться здесь. Обоим. Я всё объясню.

— Значит, стрелка была твоей работой, — протянула я, продолжая сидеть на ковре.

— Да. Нельсон изо всех сил пытался до тебя добраться и выдернуть из родного мира. Снова. Сейчас ему труднее это сделать, ибо ты сама обрела магию. Но это был вопрос времени. Поэтому мне пришлось вмешаться. Прости, Амелия, что заставил покинуть дом, но сейчас тебе лучше не попадаться Вильгельму Моро.

— П-п-почему? — вдоль позвоночника прошла дрожь.

— Он зол и готов спустить на тебя всех собак.

— Моро злится, потому что… с Итоном случилось что-то дурное?

— Да, — не стал отпираться Габриэль.

— Он… — у меня похолодели ноги.

— Жив. Но находится в госпитале. И состояние довольно тяжелое. Итон сильно пострадал, пытаясь остановить леди Клариссу.

Я закрыла лицо ладонями.

— Не-е-ет, — простонала отчаянно. — Это я виновата.

— Неправда! — возмутился Хантер. — Это не ты принесла на прием магическое оружие.

— Знаю, — я опустила руки и горько усмехнулась. — Но я поставила костяшку на маскараде в глупое положение перед всеми. Да, конечно, она первая начала, да и полет на балконе был случайностью. И всё же я поспособствовала тому, чтобы она свихнулась и…

Я не договорила. До боли закусила нижнюю губу, чтобы не разреветься в голос.

Хантер только вздохнул, догадавшись, что сейчас любые слова утешения бесполезны.

— Что с леди Клариссой? — спросил он Габриэля.

— Ее никто больше не видел и, подозреваю, не увидит.

— Думаете, она… — корреспондент побледнел.

— Уже не с нами. Вильгельм Моро скор на расправу без суда и следствия. Особенно, если дело касается его лично. Итон — отцовское разочарование. Однако других детей нет, а Итон не обзавелся потомством. Моро-старший отчаянно боится, что род прервется. Поэтому, господин Хантер, — маг с сочувствием посмотрел на корреспондента, — вам пока следует затаиться. В глазах безумного советника мэра — вы сообщник Амелии.

— Серьезно? — усмехнулся тот.

— Кому, как ни вам, знать, что творит этот маг. Вы не первый год под него копаете. Не можете не понимать, что он наказывает и тех, кого определяет в неприятели, и их близких.

— Близких… — повторил Хантер эхом. — Мой брат! Он…

— Ваш единственный родственник, — закончил фразу Габриэль. — Джон в безопасности, не беспокойтесь. Как и его невеста. Они оба под охраной моих друзей магов. Ни Вильгельм Моро, ни его прихвостень Нельсон до них не доберутся.

— Спасибо, — поблагодарил Хантер Габриэля.

А я посмотрела на учителя хмуро.

— Вы уверены, что я для Моро — враг? — спросила, поднимаясь, наконец, с ковра. — Они выдернули меня в этот мир с определенной целью. Насколько я понимаю, Итону нет смысла обзаводиться потомством, то бишь одаривать папеньку внуками, пока он не решит одну проблему. И именно для этого требовалась я.

— Какая еще проблема? — насторожился Хантер.

Я тяжко вздохнула. Не хотелось сдавать бедного Итона. Особенно тому, как только что было сказано, кто копает под его папеньку.

За меня ответил Габриэль.

— Дети луны прокляли сына врага, и Итон утратил магию. Нельсон уверен, что вернуть ее поможет женитьба на дочери Серафима.

— Вот только Амелия ему не дочь, а внучка, — констатировал мой спутник.

— Вижу, вы многое знаете, господин Хантер, — маг приподнял одну бровь, что сделало его молодое лицо еще интереснее.

— Когда оказываешься в одной лодке, приходится делиться секретами, — пояснила я.

— Понимаю, — кивнул Габриэль. — Но нет, Амелия, Вильгельм Моро больше не рассматривает тебя, как средство решения проблем. Он считает, что ты заодно с детьми луны.

— Но это неправда! — возмутилась я.

— На маскараде была зафиксирована остановка времени. А вчера удалось, наконец, установить, кто это сделал. И с кем нарушитель общался.

Я так грязно выругалась. Да так, что Хантер вытаращил глаза, не ожидая от меня подобного. Габриэль и внимания на мои перлы не обратил.

— Ничего не хочешь рассказать, Амелия?

Я развела руками.

— Ладно! Да, Киллиан приходил ко мне. Но я с ним не сотрудничаю. И с Карлайлом не сотрудничала тоже, — я подарила яростный взгляд Хантеру, который уже не раз заводил со мной разговор о покойном лидере детей луны. — Они выходили на меня — это правда. Но я не собиралась помогать вредить Моро. Особенно Итону. Он вообще не в ответе за старые грехи отца. Слабак, конечно. Но очень талантливый гончар.

— Кто? — Хантер вытаращил глаза.

— Ты же копаешь под Моро-старшего, — припечатала я. — И не знаешь, что у младшего свое дело? Он создает глиняную посуду. Очень красивую. А его друг Роб занимается продажей. Развозит по точкам и всё такое. Я помогала им с рекламой. Давала советы. В общем, я не хотела, чтобы Итон пострадал. Да и помогать устранить Моро-старшего не желала. Я не сообщница убийц.

— Но ты ничего не рассказала. О Киллиане. Верно? — маг смотрел так, что у меня внутренности переворачивались. По крайней мере, так казалось.

— Нет, не рассказала. Я не знала, что делать, и кому доверять. И вообще… — я потерла пальцами виски. — Карлайл дал мне два месяца на раздумье. Сказал, что либо я помогу, либо отправлюсь в небытие вместе с Моро. А потом он умер. Я думала, всё кончено, однако явился Киллиан. Их новый лидер хочет сотрудничать с Моро и забыть былое. Но он сам… Киллиан жаждет закончить дело Карлайла. Вот. Знаю, глупо было прятать голову в песок, и надеяться, что всё разрешится само собой. Но я оказалась в ловушке.

— Киллиан что-то обещал?

— Да. Говорил, что сможет вернуть меня домой. Хотя я не очень в это верила.

— И правильно. Этот маг не способен перемещаться между мирами. Детей луны, у которых осталась эта способность, можно по пальцами пересчитать.

— Так и думала, что он — плут, — мои пальцы невольно сделали движение, будто откручивают паразиту голову.

— Однако Киллиан способен причинить вред, — заметил Габриэль. — Поэтому…

Он не договорил, а я спросила строго:

— Какой у тебя план? И почему ты готов рисковать, помогая мне? Одно дело — скрыть детали моего происхождения. Другое — идти против Вильгельма Моро в открытую.

Габриэль, казалось, удивился вопросу.

— Разве не ясно? Амелия, ты — потомок моего великого учителя. Я не могу допустить, чтобы ты пострадала, а тем более погибла от рук безумного старика Моро. Да и вендетта Киллиана — не повод делать из тебя разменную монету.

Звучало убедительно, но ответ меня не успокоил. Ведь Габриэль пропустил первую часть вопроса. О плане. Случайно? Вряд ли. Скорее, намеренно проигнорировал.

Я этого просто так оставлять не собиралась.

— Не подумай, что я не благодарна. Очень благодарна. И Моро-старший, и Киллиан пугают меня до чертиков. В смысле, очень сильно пугают. И всё же, что ты намерен делать дальше?

— Отправить тебя домой. Но под особенной защитой. Такой, чтобы никто не мог вернуть назад против воли. Нас с тобой ждет кропотливая работа. Магическая. Защита ставится вдвоем. Нужны мои умения и твоя энергия. Потребуется неделя, не меньше. А потом… Потом ты сможешь жить спокойно в родном мире.

— А что насчет Хантера? И Джона с невестой? Им придется скрываться, пока жив Вильгельм Моро?

— Скорее всего, — не стал отпираться Габриэль.

— Годами?

— Думаю, времени пройдет гораздо меньше. Если столкнуть Моро и Киллиана.

— Что-о-о? — я схватилась за голову. — Хотите стать сообщником убийцы?

— Нет. Лишь приблизить неизбежное.

— А как же Итон? Его тоже преподнесете Киллиану на блюдечке?

— Итон Моро и без того в тяжелом состоянии, Амелия. Помните?

— Но…

— Нет, я не намерен добивать навязанного тебе жениха. И помогать его добивать тоже. У меня есть план, уверяю. Сделаю так, что все останутся довольны. Кроме тех, кто заслужил наказания за грехи.

— Но…

— Тебе нужно отдохнуть, Амелия. И набраться сил. Завтра нам предстоит немало магической работы. Познакомься, это Бернадетт — моя помощница. Она тоже маг. Проводит тебя и Хантера в ваши комнаты.

От стены отделилась молодая женщина, которую до этого момента ни я, ни Хантер не замечали. Корреспондент аж подпрыгнул, когда та появилась. Внешностью Бернадетт обладала совершенно непримечательной. Волосы темно-русые, собраны в пучок, черты лица расплывчатые. Попросят такую описать, даже не сможешь ни за что зацепиться. Впрочем, может, потому Габриэль и нанял ее в помощницы. Неприметность в тайных делах — вещь как раз очень удобная.

Я решила, что утро вечера мудренее, и отправилась за Бернадетт. Раз завтра у нас с Габриэлем кропотливая совместная работа, успею обсудить всё, что меня тревожит. А сейчас стоило отдохнуть. День был длинным. Не верилось, что со встречи с мамой и братом прошли считанные часы.

— Вот ваша спальня, леди Амелия, — Бернадетт открыла дверь комнаты на втором этаже. — Я перенесла кое-что из вашей одежды. Она в шкафу.

— В смысле, перенесли? — не поняла я.

— Из дома Итона Моро. Это одна из моих способностей — проникать, куда угодно. Даже несмотря на защиту. Располагайтесь, леди. Господин Хантер, ваша комната дальше по коридору. Пойдемте, не будем задерживать леди Амелию.

Хантер пожелал мне спокойной ночи и послушно потопал за магичкой, а я закрыла за собой дверь. Наверное, следовало поблагодарить Бернадетт за гардеробчик. Новый-то достать было бы непросто, учитывая особенности моей фигуры. Но мне отчего-то крайне не понравилась ее способность.

Оставшись одна, я провела ревизию. К спальне примыкала ванная, кровать была широкой и мягкой, а в шкафу, действительно висела одежда, купленная в лавке леди Алессандры. Не вся, но не меньше половины точно. Особенно порадовало, что Бернадетт перенесла оба брючных костюма. Я собралась, было, раздеться и завалиться спать. Даже мыться сил не осталось. Но сначала решила попить воды. На окне стояли и полный графин, и стакан. Но случился казус. Стоило взять графин в руки, как тот выскользнул и закончил жизнь по полу. Видно, сказалась моя усталость.

— Какая прелесть, — проворчала я, раздумывая, как поступить. Оставить всё так или позвать кого-то на помощь?

От жажды до утра я, конечно, не умру. Но вдруг кто-то из слуг зайдет сюда, не заметит осколки и поранится?

Выругавшись под нос, я вышла в коридор, надеясь, что долго искать помощника не придется. Подошла к лестнице, сделала несколько шагов по ступенькам, покрытым светло-серым ковром, и резко остановилась. А потом и вовсе села, вцепившись в перекладины.

Внизу кое-кто был.

Габриэль и Бернадетт. И эти двое обсуждали меня.

— Не нравится мне всё это, — говорила помощница мага. — Мы можем оказаться в крайне непростом положении.

— Я знаю, что делаю, — отвечал маг. — Награда будет высока.

— А проигрыш сокрушительным, если ты не справишься.

— Справлюсь.

— Но ты не сказал Амелии правду, когда она спросила, почему ты вмешался.

— Есть вещи, которые ей не стоит знать.

— Тайное часто становится явным, Габриэль.

— Не в нашем случае, — отрезал маг. — Я не собираюсь ничего рассказывать Амелии. А ты?

— Я не пойду против тебя.

— А больше рассказывать и некому. Других осведомленных не существует.

Габриэль не посчитал нужным продолжать разговор. Ушел. Бернадетт сердито фыркнула ему вслед.

— Упрямец, — протянула разочарованно. — Хотя чему я удивляюсь? Кровь — есть кровь.

И тоже удалилась. Судя по всему — прочь из дома.

А я так и осталась сидеть на лестнице. Еще на несколько минут.

Не знаю точно, сколько прошло времени. Наверное, не так уж и много. Ибо мои пальцы, вцепившиеся в перекладины, не успели устать. В голове гудело. Я чувствовала себя обиженной и преданной. Да что же такое?! Все вокруг пытаются использовать! Все, кому ни лень. Габриэль решил вмешаться вовсе не из-за благодарности моему деду. У него свои цели. Но какие? Я так боялась стать разменной монетой в разборках Моро-старшего и детей луны. А теперь рискую превратиться в орудие сильного мага, учившегося у самого Серафима. Где вообще гарантия, что завтрашние занятия с Габриэлем призваны меня защитить? Я ни черта не знаю о магии. Он может проделать, что угодно под вымышленным предлогом, а я ничего не пойму, пока не станет поздно.

И как поступить?

Уж точно не идти покорно на заклание.

— Хантер? Хантер, ты где?

Я ходила по дальней части коридора второго этажа и стучала во все двери подряд.

— Амелия, что-то случилось? — корреспондент, наконец, обнаружился. Открыл дверь и уставился на меня с тревогой.

— Нужно убираться отсюда, — я втолкнула его в комнату и вошла сама. Затем выглянула назад в коридор, чтобы убедиться, что нас никто не видел, и повернула ключ в замке. Да действия были не очень продуманными, но, когда вокруг всё в очередной раз трещит по швам, как-то не до логики.

— Убираться? — переспросил Хантер. — Разве Габриэль — не твой друг?

— Похоже, нет.

И я пересказала случайно подслушанный разговор.

— Драгоценный учитель скрывает нечто очень важное и намерен меня использовать. Кто знает, было ли хоть что-то в его словах правдой.

Хантер заговорил не сразу. Прошелся несколько раз туда-сюда по комнате, пытаясь проанализировать услышанное.

— Зная Вильгельма Моро, я склонен думать, что Габриэль не соврал, говоря, что тот тебя разыскивает, чтобы отомстить за сговор с детьми луны и травмы сына. Но вот намерения мага… Раз ты потомок Серафима, потенциально можешь обладать некими силами, в которых заинтересован твой учитель.

— Нужно бежать.

— Нет, Амелия, это будет ошибкой. Для нас обоих.

— Но…

— Здесь ты скрыта и от Моро, и от Киллиана, — напомнил Хантер. — А снаружи станешь легкой добычей. Думаешь, маг из детей луны не обладает поисковой магией? А твои приметы, наверняка, знают все стражи порядка столицы. Проверят метку и всё. Тут же доставят к Вильгельму Моро. А я… Даже если опустить тот факт, что советник мэра и до меня мечтает добраться, есть и другая проблема. Габриэль сказал, что спрятал Джона и его невесту. Они в его руках. Я не могу действовать против мага открыто.

— Вот зараза… — прошипела я. Точно! Габриэль «позаботился» о брате Хантера. — И что делать? Притворяться и ждать.

— Притворяться, наблюдать и действовать по обстоятельствам, — корреспондент взял меня за руки. — Амелия, я понимаю, как тебе непросто. Но ты не одна. Мы во всем разберемся. Обещаю. Главное, не совершай необдуманных поступков под влиянием эмоций, хорошо?

— Хорошо…

На кого-то другого я бы обиделась за эти слова. Но Хантер сказал их как-то правильно, без гадкого подтекста.

— Иди спать. А я схожу на разведку.

— Наружу? — изумилась я.

— Верно.

— Но ты же сам сказал, что это может быть опасно.

— Я умею прятаться. Работа научила. Необходимо выяснить, что в словах Габриэля правда, а что — нет. И об Итоне Моро, и о моем брате.

— Я пойду с тобой.

— Исключено. Амелия, я не могу позволить тебе рисковать, — Хантер продолжал сжимать мои ладони, и мне нравилось тепло его рук. А еще… взгляд, в котором промелькнула неожиданная забота. — Здесь ты пока в безопасности. Габриэлю что-то от тебя нужно. Он не причинит вред, пока не получит желаемое. А снаружи слишком опасно.

— Но ты туда идешь.

— Я говорил: у меня богатый опыт.

— Но я могу помочь. Или опасаешься, что помешаю?

— Нет. Я знаю, что ты девушка предприимчивая и сообразительная. Но в одиночку действовать легче, особенно, когда знаешь все переулки и закоулки. Я управлюсь до утра. Уйду и вернусь незамеченным. Обещаю.

— Хорошо, — смирилась я.

Хантер прав. Без меня ему будет проще. И всё же мне было страшно. Вдруг попадется Вильгельму Моро или Киллиану? Сам же сказал о поисковой магии. Да и мне очень не хотелось остаться без него, как бы эгоистично это ни звучало.

— Всё будет замечательно, — пробормотала я, вернувшись в отведенную мне спальню. Но сердце пронзила та-акая тоска, что хоть вой. — Хочу домой, — прохныкала я, сжимая кулаки так, что ладони заболели от впившихся в них ногтей.

Желание сбылось. Но лишь на мгновенье. Стены спальни замерцали, и я увидела очертания комнаты, служившей и залом, и рабочим местом. Но она тут же растворилась. Силенок для полноценного перемещения явно не хватало.

— Ждать и наблюдать, — пробормотала я еще одну мантру.

А что еще остается?

Спала я отвратительно. Можно сказать, вообще не спала. Крутилась с боку на бок, то накрываясь одеялом, то раскрываясь. А стоило провалиться в сон, как приходили кошмары. Отражение страхов в разных интерпретациях. Вот Хантера хватают стражи порядка и везут к Вильгельму Моро на допрос. Вот его находит Киллиан и магией заставляет рассказать, где прячусь я. Вот под моросящим дождем — мерзким и холодным — идет похоронная процессия, провожая в последний путь Итона, а его отец резко поворачивается и произносит: «Это твоя вина, Амелия Грушевская». А под конец приснился Габриэль. Я стояла перед ним на коленях, а он тянул из меня магию со словами: «Я заслуживаю ее больше, чем ты».

Надо ли говорить, что проснулась я разбитая и уверенная, что ночью и Итон, и Хантер ушли в мир иной, а в дом в любой момент вломятся и Киллиан, и Вильгельм Моро в компании Нельсона и толпы охраны.

С другой стороны, если они появятся одновременно, глядишь, забудут обо мне и переключатся друг на друга. Не самый худший расклад.

— Карамелька, ты не о том думаешь, — я похлопала себя по щекам, стоя перед зеркалом.

Не худший расклад, ага. Но это всё от тревог и недосыпа.

— Вы намерены ходить в… этом? — скривилась Бернадетт, когда явилась позвать меня на завтрак. Мои джинсы и толстовка казались ей чем-то уродливым. — Я же перенесла сюда ваш гардероб. По крайней мере, половину.

— И я вам очень признательна. Разумеется, я намерена его использовать, когда настанет время выйти на улицу. Или когда моя одежда испачкается. Но пока я останусь в ней. Нам с Габриэлем предстоят занятия. И мне будет гораздо комфортнее в вещах моего мира.

Бернадетт ничего на это не сказала. Сделала приглашающий жест рукой.

По лестнице за ней я спускалась с тяжелым сердцем. Сейчас выяснится, что Хантера нет в доме. С ним что-то случилось во время ночной вылазки. Или же он не захотел возвращаться. Предпочел выпутываться из безумной истории сам.

— Доброе утро, Амелия, — поприветствовали меня сразу два мужских голоса, стоило переступить порог столовой.

Они еще не начали трапезу. Ждали меня.

Габриэль и Хантер. Корреспондент был жив-здоров, выглядел расслабленным, будто никуда не уходил и вообще не слышал от меня вчера тревожных новостей о маге.

— Доброе, — с трудом выдавила я и села за стол.

Бернадетт обменялась взглядом с Габриэлем и ушла. То ли ей было не по статусу завтракать с нами, то ли имелись срочные важные дела. Уточнять я, разумеется, не стала.

— Как спалось, Амелия? — спросил маг.

— Так себе, — призналась я честно.

— Могу изготовить персональный ловец снов.

— Не стоит, — отрезала я слишком поспешно. И тут же добавила: — Мне никогда не нравились эту штуки. Вы ни причем. Это мое личное предубеждение. Так во сколько у нас занятия? — спросила деловито, закрыв тему. Не было у меня теперь доверия к Габриэлю. Мало ли что еще поймают эти ловцы, помимо снов?

— В одиннадцать часов. У меня есть зал для тренировок. Слева от гостиной располагается библиотека. Нужно пройти от нее до конца коридора.

— Ясно.

Остальная часть завтрака прошла преимущественно в молчании. Лишь Хантер нахваливал еду, да я провожала чашки и тарелки слегка удивленным взглядом. Нам никто не прислуживал. Посуда прилетала и улетала сама. Кофейник поднимался в воздух и наливал в чашки ароматный напиток. Так же поступал и молочник, добавляя в кофе, правда, не молоко, а сливки. Я подозревала, всё это делает Габриэль, но вопросов не задавала.

Только в конце корреспондент преподнес сюрприз.

— Скажите, Габриэль, а можно организовать встречу с моим братом? Я понимаю, что вы делаете всё возможное для его защиты. И всё же, нам обоим будет легче, если мы увидимся.

По моей спине резво проскакали мурашки.

Та-ак. Хантер во время вылазки выяснил нечто, заставившее его заподозрить мага во лжи.

Габриэль и бровью не повел.

— Хорошо. Вечером Бернадетт отведет вас к брату. Через особый путь. Вы правы, господин Хантер, для близких людей очень важно увидеться лично, чтобы забыть о тревогах друг за друга.

— Буду очень признателен, — улыбнулся Хантер безмятежно. Вот ведь лис!

После трапезы я затащила его к себе для разговора.

— Как всё прошло? Ночью?

— Как ни странно без затруднений, — поведал он негромко, словно опасался, что у стен есть уши. — Я спокойно покинул дом, а потом вернулся. И в целом сделал всё, что планировал. Встретился с нужными людьми.

— История Габриэля подтвердилась?

— В целом, да. Итон Моро находится в госпитале. По официальной версии, он пострадал по дороге домой после приема в честь помолвки. Произошла авария.

— И все молчат? — я вытаращила глаза. — Костяшка напала на глазах у толпы гостей, включая мэра с женой.

— Если мэр и его советник приказали, все свидетели будут держать языки за зубами, — подтвердил Хантер, разводя руками. Мол, так всё устроено, к сожалению.

— А что насчет меня? Разве я не находилась в автомобиле с женихом?

— Находилась. И тоже серьезно пострадала. Лежишь в госпитале и, вероятно, не выживешь.

— То есть, Вильгельм Моро готовится официально объявить о моей кончине.

— Видимо, так.

Мои кулаки сжались. Вот, гад! Как у него всё просто. Может легко избавиться от любого, а никто и слова не скажет.

— А что с твоим братом? Ты же не просто так попросил Габриэля организовать встречу. Тебя что-то насторожило.

Хантер ответил не сразу. Кажется, взвешивал все «за» и «против».

Не хотел напугать?

— У меня нет причин не верить словам Габриэля о брате. Впрочем, причин верить тоже нет. Особенно после разговора, который ты подслушала, — признался он. — Я говорил с людьми, которым доверяю целиком и полностью. В квартиру Джона нагрянули стражи порядка и всё там перевернули. Та же история с жильем невесты. Но, судя по всему, случилось это после их исчезновения. Есть надежда, что твой приятель-маг успел вывести обоих из-под удара и спрятать. Однако я хочу убедиться, что Джон и его любимая в порядке. Было интересно посмотреть на реакцию Габриэля на мою просьбу о встрече.

— Сказать можно всё, что угодно, — проворчала я. — Посмотрим, что произойдет вечером, и куда отведет тебя Бернадетт. Если… вообще отведет, а не прикончит где-то, а потом не расскажет сказочку, что сие — дело рук Моро-старшего.

— Какой оптимистичный прогноз, Амелия, — «похвалил» Хантер.

А я пожала плечами.

— Говорю, как есть. Уж прости за настрой. Но пока почти все, с кем я сталкивалась в этом мире, пытались меня использовать.

— Даже я? — удивился Хантер.

— Вроде нет. Не считая того факта, что твой брат не очень-то жаждал честно делиться выручкой за ремонт техники.

— Да, получилось некрасиво.

— В любом случае, будь начеку, когда Бернадетт поведет тебя на встречу с Джоном.

— Буду, — пообещал Хантер.

— А что насчет родственников его невесты? Им опасность не грозит?

— Она сирота.

Я чуть не брякнула глупость. Мол, повезло. Но вовремя сообразила, что получится гадко. И задала еще вопрос.

— Что рассказали твои знакомые о костяшке? Если она сгинула без суда и следствия, это преступление. Или никому нет дела?

— По еще одной официальной версии, леди Кларисса оправилась в долгое путешествие, чтобы поправить пошатнувшееся здоровье.

— В очень дальнее, — процедила я. — Такое, из которого не возвращаются.

— Разумеется, — ответил корреспондент в тон. — Нисколько не сомневаюсь, что позже объявят, что леди трагически погибла вдали от родных мест.

— Как удобно.

— Это стиль Вильгельма Моро. Я не первый год пытаюсь это доказать.

— Даже странно, что тебя до сих пор не прихлопнули.

— Моро уверен, что я, вроде надоедливой мошки. Жужжит-жужжит, но реального вреда причинит не может. Наверное, так оно и есть. Мои попытки обратить внимание на его преступления не увенчались успехом.

— Наверное, всему свое время, — попыталась я приободрить корреспондента.

А он взглянул на настенные часы и сделал большие глаза.

— Кстати, о времени. Тебе пора отправляться на занятия с Габриэлем. Завтрак-то у нас выдался поздний.

— Верно, — кивнула я без намека на энтузиазм.

— Будь осторожна, — посоветовал Хантер. — Не упоминай подслушанный разговор в желании получить от мага прямые ответы.

— За дурочку держишь? — я сложила руки на груди.

— Нет. Просто проявляю беспокойство о… — корреспондент вдруг запнулся, — о друге, — добавил он поспешно.

Я ничего не ответила. Пошла искать зал для тренировок. Но думала вовсе не о том, что останусь наедине с Габриэлем, которому больше не доверяю, а о том, что сказал Хантера. Слово «друг» неожиданно обидело. Не то, чтобы я ждала от этого мужчины особого внимания. Хотя он был довольно-таки хорош собой и приятен в общении. Но, наверняка, будь у меня другая фигура, Хантер бы успел пофлиртовать. Он ведь знает, что Итон мне — не настоящий жених. А мужчинам сложно удержаться.

Но я друг. Просто друг. Потому что не в его вкусе.

…Габриэль меня ждал. Сидел на ковре, скрестив колени и медитировал. Ну или делал нечто похожее. Глаза были закрыты, на лице не отражалось ни единой эмоции. Но стоило мне появиться, как маг поднялся и широко улыбнулся.

— Как настроение у твоего приятеля Хантера?

— Хм… Неплохое. Но он волнуется за брата. Это ожидаемая реакция.

— Понимаю. И всё же надеюсь, что он больше не будет покидать дом по ночам. Это довольно опасно.

— Э-э-э…. — выдала я.

Он знает? ЗНАЕТ?! Вот, черти!

— На доме защита. К тому же, это мой дом. Амелия, кто-то правда считает, что можно уйти и вернуться незаметно для меня?

— Ну… — я слишком поздно сообразила, что стоило изобразить недоумение или растерянность. А может, даже поругать Хантера. Но по моей реакции было яснее ясного, что я в курсе ночной вылазки корреспондента.

— Я не сержусь, — заверил Габриэль. — Более того, понимал, что так и будет. Опасался, правда, что вы покинете дом вместе. Но господин Хантер оказался джентльменом и не позволил тебе рисковать. Ничуть не сомневаюсь, что ты пыталась пойти с ним.

— Пыталась, — призналась я, снова сплетая руки на груди. — Но не потому, что не доверяю вам. Я не хотела отпускать Хантера одного. Он — человек, а я всё-таки — маг. Пусть и не очень умелый. Но в уже доказывала, что в моменты опасности умудряюсь неплохо защищаться. Но Хантер был непреклонен. Ну думайте, что он неблагодарен. Хантер вас не знает. И волноваться за близких — это нормально. В смысле, обычное дело.

— Понимаю, — Габриэль продолжал мягко улыбаться. И не поверишь, что скрывает нечто важное и жаждет меня использовать. — Ну что, готова начать? — спросил он.

— Да.

Я не была уверена, что предстоящие манипуляции безобидны. Но особого выбора не имелось.

В зале для тренировок я провела часа два. Нет, не упражнялась в магии. Габриэль усадил меня на стул и заставил представлять в деталях родной дом: и жилье, и места вокруг. Сам встал позади и водил над моей головой руками, укрепляя (по его словам) связь с родным миром. Я чувствовала себя неуверенно. Больше думала о том, что маг лжет, нежели представляла знакомые пейзажи.

— Завтра продолжим, — объявил Габриэль, завершив работу. — В это же время.

— Хорошо, — я изобразила послушание. Всё, что могли, мы уже обсудили. Остальное — не играет роли или несет опасность.

Вернувшись в отведенную мне спальню, я решила прилечь и, разумеется, уснула. Бессонная ночь дала о себе знать. Вот только сон снова явился не особенно жизнеутверждающий. Правда, на этот раз не казался отражением страхов.

По коридору шли двое. Незнакомый бородатый мужчина в бело-голубых одеяниях и Вильгельм Моро — мрачный, как ночная тьма.

— Значит, всё дело в поврежденной магии, — произнес мой несостоявшийся свекор.

— Верно, господин Моро, — ответил его собеседник. — В обычных условиях при ударе особенным оружием мы имели бы два варианта. Первый: ваш сын погиб бы на месте. Второй: он успел бы попасть к нам, и мы бы его спасли или не спасли. В зависимости от потраченного времени на транспортировку и тяжести повреждений. Но из-за отсутствующей магии Итона (точнее, из-за ее спящего состояния) всё пошло по крайне необычному пути. Ваш сын не погиб. Но всё, что мы сейчас можем — это держать его между жизнью и смертью.

— Вы обязаны найти лекарство! — прогрохотал Моро-старший.

— Мы его ищем. Но прежде никто не сталкивался с подобной проблемой.

— Разве вы не считаетесь лучшим доктором столицы?! — советник мэра и не думал понижать тон. — Вы заставляете меня в этом усомниться!

— Вы вправе думать, что посчитаете нужным, господин Моро, — доктор и глазом не моргнул, хотя любой другой на его месте испугался бы не на шутку. — Можете найти другого врача, а меня сослать в самую дальнюю точку страны в наказание, ситуацию с вашим сыном это не изменит. Вам еще повезло, что он не успел жениться на дочери Серафима. Заимствование ее магии Итона попросту бы убило.

— Тот, кто дал мне это глупый совет, уже заплатил за собственную никчемность, — процедил Моро-старший, сжимая кулаки.

— Очень жаль, — ответил на это смелый доктор.

— Ваш прошлый совет тоже оказался бесполезным, — добавил советник мэра, морщась. — Маги, лишившие моего сына сил, тоже ничем не могут помочь. Так что вы всё больше и больше разочаровываете меня, доктор…

Тот что-то сказал. Но я не услышала слов. Успела открыть глаза в темной спальне.

За окном был поздний вечер, но еще не ночь, судя по рычанию автомобилей и голосам прохожих. Я села на кровати и потерла ноющий лоб.

Ну и сон.

Вот только сон ли? Уж слишком яркий.

Вдруг это моя новая способность — видеть и слышать во сне то, что происходит на расстоянии? Вильгельм Моро обсуждал с доктором болезнь сына, и всё звучало очень реалистично. Он злился, что Итона не получается спасти, что лекарства не существует. Но им всем повезло, что мы не успели пожениться.

Стоп! Я вытаращила глаза.

Так получилось, Нельсон ошибся, когда сосватал меня сыну хозяина?

Еще раз стоп!

Моро-старший сказал, что советчик уже заплатил. Но ведь Габриэль утверждал, что Нельсон пытался вытащить меня из родного мира. Учитель врал?

Или… сон — всего лишь сон?

Вывод: я запуталась.

— Может спросить в лоб? — пробормотала я сонно. И тут же вскочила с кровати, вспомнив о важном.

Уже вечер! А именно вечером Бернадетт собиралась отвести Хантера на встречу с братом!

Я так быстро бежала вниз по лестнице, что ноги не успели за туловищем, и я чуть не пересчитала ступени. Чудом успела ухватиться за перила, и просто плюхнулась на колени. Почти не ушиблась. Спасибо ковру, покрывающему лестницу.

— Амелия, ты цела? — из гостиной, услышав мои чертыханья, вышел Габриэль.

— Где Хантер? — спросила я сквозь зубы. На самом деле, хотела, чтобы голос звучал дружелюбно, но не вышло.

— Он на встрече с братом. Они с Бернадетт скоро должны… О! А вот как раз и дверь открывается.

— Что? — не поняла я в первый миг, но тут же увидела, как прямо в холле из дымки соткался дверной проем, и торопливо понялась. Не хватало еще встречать вновь прибывших на коленях.

Из проема первым вышел Хантер, а за ним помощница мага.

— Всё в порядке? — я кинулась навстречу корреспонденту.

Он улыбнулся.

— Да. У Джона и Эбби всё хорошо. Они не рады, что приходится скрываться, но зато целы и невредимы. Благодарю, — он посмотрел на Габриэля, приложив руку к груди. — Я убедился, что о моих близких позаботились. У Бернадетт замечательный талант.

Я тоже выдавила улыбку. Собралась было уйти к себе (при свидетелях с Хантером всё равно не переговорить), но в последний момент остановилась и спросила Габриэля: — А можно мне увидеть Итона?

— Что? — брови мага поползли вверх.

— Бернадетт же может проникнуть куда угодно, — пояснила я. — Почему бы не перенести меня в палату Итона? Буквально на пять минут. Я очень тревожусь. Вот.

— Такое посещение слишком рискованное, Амелия, — ответил Габриэль, взирая на меня с подозрением. — У палаты стоит охрана. Если услышат внутри шум, тебя схватят. А Бернадетт требуется время на подготовку к перемещению. Она не сможет забрать тебя из-под носа охраны за пару секунд.

— Ясно… — протянула я разочарованно.

Признаться, сама до конца не понимала причину просьбы. Наверное, она была продиктована странным сном. А еще ноющей совестью. Итон же защищал меня от костяшки, когда пострадал. Теперь он в госпитале, лекарства нет, а я прячусь. Да, я понимала, что побывать у него в палате — риск. Но хотелось хоть что-то сделать, проявить заботу, показать, что мне не всё равно. Может, даже больше самой себе показать. Ведь Итон не способен никого сейчас видеть.

Мелькнула мысль, что Хантер пойдет за мной, чтобы рассказать о встрече с братом. Но его задержал Габриэль. Начал расспрашивать о самочувствии после необычного перехода дважды подряд. Мол, для человека это не всегда комфортно. Особенно после недавнего путешествия в другой мир. Мне осталось вздохнуть и топать к себе. На ужин нас пока не приглашали. Видимо, время не пришло. А жаль. В животе послышалось урчание. Я ведь пропустила обед. Будить меня никто не решился. Или не захотел.

Настроение портилось с каждой минутой. Из-за вранья Габриэля, болезни Итона. А еще из-за Хантера, который, казалось, теперь от меня отдалялся. Еще недавно мы были в одной лодке, и мне это почему-то нравилось. А теперь… Теперь не покидало ощущение, что придется расхлебывать всё самой, а все остальные либо будут думать о себе любимых и использовать меня, либо предпочтут устраниться.

— Как же всё достало! — объявила я, ходя туда-сюда по спальне и сжимая кулаки. — Габриэль же маг! Разве трудно отвести глаза охране иль еще что-нибудь в этом роде? Уверена, он умеет. А я бы навестила беднягу Итона. Но нет, он только и делает, что врет… А я… Я может и ненормальная. Но, да! Я хочу, блин, видеть Итона! И… Ого… — выдохнула я сразу же после пламенной речи, когда колени и ладони проехались по полу.

Спасибо, что голова не перевесила. А то бы и лбом с половицами поздоровалась.

Да, не стоило озвучивать желания вслух. Ведь уже было доказано, что они сбываются. Особенно, когда я нервничаю или злюсь.

— Вы…

— Ага… — я посмотрела в глаза блондиночке Лане — дочке вредной Беатрис, продолжая стоять на четвереньках. — Орать и звать на помощь не советую. Иначе рожки козьи наколдую, — пригрозила я, не очень-то понимая, почему мне не страшно. Ведь должно.

— Я и не собиралась, — ответила Лана, поведя плечами. — С какой стати?

— Дык начальник вашей матушки меня в розыск объявил, как врага, — я поднялась и принялась оглядываться. — В тайный розыск. По официальной версии, я вроде как сильно не здорова.

Это была больничная палата, как я и «заказывала». Та самая палата. Светлая, с бежевыми шторами на широком окне. Кровать стояла посередине. Лежащей не ней Итон выглядел спящим. Не производил впечатление умирающего. Разве что был бледнее обычного.

— Всё плохо, да? — спросила я Лану. Вот кто выглядел паршиво. Она явно часто лила слезы. Так что я не ошиблась, когда предположила на приеме в честь помолвки, что между ней и Итоном были близкие отношения когда-то.

— Врачи не могут найти лекарство, — ответила Лана и сжала зубы в попытке сдержать новую порцию слез. — Вам лучше уйти, — добавила она через минуту, во время которой мы обе не сводили взгляды с лица Итона. — В смысле, вам опасно здесь находиться. В коридоре охрана. Если вас заметят, дело кончится ужасно. Для вас. Господин Моро считает, что вы сотрудничали с его врагами.

— А вы — нет?

— Я знаю, что вы спасли Итона. Дважды. Когда перенесли из родового дома и позже, когда Киллиан предлагал оставить его в камере — на растерзания детям луны. С чего бы вам менять решение?

— Я его определенно не меняла, — проворчала уставшим голосом.

— Зачем вы здесь? — спросила она, глянув пристально. Уж не ревность ли проснулась?

— Хотела увидеть ситуацию собственными глазами. Не удержалась, хотя и понимала, что это рискованная затея. Просто Итон… встал между мной и безумной Клариссой. А я…

— Сбежали? — подсказала Лана осуждающе.

— Нет. В смысле, не собиралась я никуда бежать. Моя магия… Я только учусь ею управлять. Временами она ведет себя, как ей вздумается. Вот я и перенеслась из ратуши. Очень далеко перенеслась.

Мы помолчали. А потом я спросила:

— Почему у докторов не получается найти лекарство? Я так понимаю, проблема в спящей магии Итона, на которую повлияли дети луны. Но если они повлияли один раз, почему не в состоянии всё исправить?

— Как вы всё это узнали? — изумилась Лана.

— Долгая история, — отмахнулась я. Не говорить же, что увидела во сне. — Пожалуйста, ответьте на вопрос.

— В теории дети луны могут помочь, — пояснила Лана после тяжкого вздоха. — Но это доступно тому, кто испортил магию Итона. Или его потомкам. Но тот маг давно мертв. И нет, это был не Карлайл, а его предшественник. У мерзавца не осталось ни детей, ни внуков. В смысле, нет живых потомков. Был внук, но он давно погиб. Так что надежды на благополучный исход мало.

Лана отвернулась к окну, штора как раз качнулась на ветру, открывая вид на вечерний город. Девушка не хотела, чтобы я видела, как болезненно исказилось ее лицо.

— Вам пора, леди Амелия, — проговорила она требовательно.

У меня на языке вертелись еще вопросы. Например, что случилось с Нельсоном, или не против ли вредная помощница Вильгельма Моро присутствия дочки в палате Итона. Но Лана явно больше не собиралась отвечать, да и за дверью послышались голоса. Причем один принадлежал папеньке Итона.

— Проверьте палату! Обереги зафиксировали вторжение!

— Там только леди Лана.

— Я сказал: проверьте немедленно!

Всё произошло слишком быстро. Лана испуганно охнула, затем зажала рот руками. Я попыталась покинуть палату. В смысле, потребовала от собственной неконтролируемой магии перенести меня отсюда. Увы результата не добилась. Дар не пожелал откликнуться. Я завертелась на месте. Глянула в сторону кровати, но под ней совершенно не было места. Уж точно не для меня. А шкафов в плате и вовсе не имелось. Впрочем, какая разница? Не дураков же нанимает Моро-старший. Они бы и под кроватью проверили, и в шкафах.

А дверь уже открылась, и в комнату ворвалась целая толпа.

— Ты-ы-ы! — прорычал папенька Итона, тыча в мою сторону трясущимся пальцем. — Хватайте! Живо!

Не знаю, о чем я думала. Кажется, вообще ни о чем. Просто вскочила на подоконник. Не в один прыжок, конечно же. На такие акробатические трюки отродясь не была способна. Просто у окна стоял стул. И в два этапа взобраться вполне получилось.

— Не подходите! — потребовала я, вцепившись одной рукой в открытую створку.

— Иначе что? — осклабился несостоявшийся свекор в мерзкой улыбочке. — Прыгнешь?

Я мысленно выругалась.

Нет, конечно, не прыгну. Итона не потрудились положить на первом этаже. Или хотя бы на втором, что тоже вообще-то так себе вариант для побега из окна. Моего теперь уже бывшего жениха положили гораздо выше. Посчитать отсюда было сложновато, но до асфальта этажей восемь-десять, не меньше. Придется соскребать, если прыгну.

Я заскрежетала зубами и уставилась на Моро-старшего волком.

— А впрочем, можешь прыгать, — вдруг объявил он. — Скажем, что ты не выдержала напряжения из-за болезни Итона и решила покончить собой. Устроим красивую панихиду. В семейном склепе, правда, хоронить не будем. Кремируем и развеем прах по ветру. Прилюдно. Это привлечет людей. Нашей семье многие посочувствуют.

— Козел! — не сдержалась я.

Ну в самом деле! Сын в любой момент может умереть, я записана в виновные без суда и следствия! Мерзавец даже разобраться не попытался! Сразу вынес приговор. А теперь еще о моей кремации рассуждает, выискивая выгоду для себя любимого!

Ух! Ну, натуральный козел!

— Ой… — пискнул кто-то из охранников.

Следом раздался нервный смешок, который тут же перешел в кашель.

А я… Я не удержалась. Во всех смыслах разом.

Прыснула со смеху, глядя на ощупывающего голову несостоявшегося свекра. Точнее, украшение, на ней появившейся. Как у оленя, ей богу. И тут же качнулась. Створка, за которую я держалась одной рукой, поехала на меня. Попытка схватиться другой рукой за штору закончилась треском рвущейся ткани и…

— Папочка! — завопила я, падая в оконный проем спиной.

Только и мелькнула мысль, что лететь этажей десять. А еще, что я не хочу кремацию.

И всё…

Нет, не настала тьма. Грохнуло! Подо мной. Кажется, ножки кровати не выдержали моего тела, свалившегося из-под потолка. Всё-таки девушка я не миниатюрная.

Стоп. Из-под потолка?

Я широко открытыми глазами уставилась наверх. И правда, потолок. Еще и люстра знакомая.

— Что тут слу… Ой, леди Амелия…

На пороге застыла служанка Дара, а до меня дошло, что нахожусь в спальне дома Итона. В том самой, где жила до памятного приема в честь помолвки.

Я перенеслась. Снова.

Оно, конечно, неплохо. Лучше проломить кровать, чем собственный череп об асфальт у больницы. Но с местом я всё же прогадала.

— Дара, давай ты не будешь шуметь, — попросила я, садясь. Заметила, что служанка бледнеет, а в глазах во всей красе отражается паника. Похоже дуреха верила россказням Вильгельма Моро обо мне. — Дара, я сейчас всё объясню, — пообещала, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Но куда там.

— Помогите! — завопила служанка, бросаясь из комнаты.

— А ну, стой! — приказала я в попытке кинуться в погоню.

Вот именно, в попытке. Ибо запуталась в съехавшем покрывале и плюхнулась вместе с ним с кровати. Ушиблась, само собой, даже треклятое покрывало и коврик не смягчили приземление. Но почти не обратила на это внимания. Прихрамывая, рванула за вопящей Дарой. А та орала, будто ее режут, и уже бежала по лестнице.

— Замолчи! — крикнула я, злясь на весь свет.

Понимала, что приказывать бессмысленно, но слово просто вырвалось. И, как ни странно, сработало. Вопли стихли. Вот только не потому, что Дара послушалась. Магия опять сработала сама по себе. Белая, как полотно, служанка застыла у лестницы, отчаянно открывала рот, пытаясь звать на помощь, но наружу не вырывалось ни единого звука.

— Дара, что случилось? Почему ты кричала?

Из-за поворота, за которым пряталась еще одна лестница (та, что вела к мастерской) вывернули… нет, не охранники, а Лесли и Роб — друзья и компаньоны Итона.

— Амелия? — изумилась Лесли, а ее муж застыл с открытым ртом, пока Дара продолжала беззвучно призывать на помочь.

— Ну, здрасьте… — пробормотала я и села на ступеньку, чувствуя, что все силы схлынули. Все разом.

— Амелия, вы целы? А как же травмы? — Роб таращился на меня во все глаза. Видно, тоже считал, что я пострадала в аварии. А теперь случился разрыв шаблона, как любят говорить в моем мире. Еще бы! Сижу перед ними невредимая и вроде как не собираюсь помирать.

— Ни в какую аварию я не попадала, — процедила сердито. — И Итон тоже. Что бы там ни рассказывал его гадкий папенька. И вообще, — теперь я посмотрела в сторону Дары, которая больше не пыталась кричать, а прислонилась к стене, — ничего дурного я не сделала. Это я — жертва.

— Амелия, что случилось? — ко мне шагнула Лесли. Выглядела доброжелательной, как всегда. Но нынче у меня с доверием было туго.

К тому же, стоило прояснить некоторые моменты.

— А вы что тут забыли?

— Здесь наша общая с Итоном мастерская, — напомнила Лесли.

— Ах, да, — протянула я.

— Была мастерская, — добавила деловая партнерша моего бывшего жениха.

— Как это — была?

— Господин Моро велел очистить помещение. Если нам дорого то, что находится внутри. И больше здесь не появляться. Вот, мы и пришли.

— Козел! — припечатала я и… покатилась со смеху.

Вспомнилось, что я натворила. Точнее, моя магия. А ведь, правда, Вильгельм Моро теперь частично козел. Точнее, больше олень. Рога-то получились ветвистые. Вот интересно, другому магу удастся исправить последствия моих чар? Или украшение спиливать придется? Не будет же советник мэра с ним щеголять.

— Амелия? — Лесли, как и ее супруг, взирала вопросительно, не очень понимая, что предпринять. Сижу и смеюсь, как ненормальная.

— Всё норм. В смысле, в порядке. Со мной. Ну, относительно в порядке. Просто вспомнила, что я рога господину Моро намагичила. Случайно вышло.

— Как рога? — растерялась Лесли, а ее муж открыл от изумления рот.

— Рога. Ветвистые. Вот такие, — я широко расставила руки над головой. — Я очень хотела увидеть Итона, а магия откликнулась и перенесла меня в госпиталь. А там его папенька. Он хотел, чтобы я выбросилась из окна, чтобы изобразить мое самоубийство. В общем, долгая история. А я разозлилась и… Он теперь рогатый. Но я же не виновата, что магия ведет себя, как ей вздумается. Дара, прости, — я вновь вспомнила о служанке. — Ты так громко кричала, и я просто… хотела, чтобы ты замолчала. Надеюсь, это поправимо.

— Ох, Амелия, — всплеснула руками Лесли. — Господин Моро тебя теперь в порошок сотрет.

— Он и так на меня охотился, — я, наконец, встала с лестницы. — Сначала послушал хвостатого и пытался выдать за сына, якобы я ему магию могу вернуть! А теперь вбил себе в голову, что я заодно с его врагами. Хотя это чушь собачья! Ни с какими врагами я не сотрудничаю.

— А зря. Следовало меня послушаться, Амелия. Сейчас была бы уже дома. В безопасности.

Мы повернулись все разом и уставились на новое действующее лицо «на сцене», появления которого никто не заметил.

— Киллиан, — пробормотала я и снова плюхнулась на ступеньку.

— Давненько не виделись, Амелия, — по-кошачьи улыбнулся бывший помощник Итона.

— Как вы сюда попали? Раньше ведь не могли. На доме мощная зашита.

— Больше нет. Итон в госпитале. Его отец больше не считает, что дом нуждается в защите. Зачем тратить ресурсы? Особенно, когда его главный маг в темнице?

Я мысленно пожелала Вильгельму Моро целиком превратиться в козла. Подставил меня под очередной удар. А еще мне вдруг стало даже жаль Нельсона. Тот много лет служил Моро. Помнится, даже жизнь спас, когда на дом напали «ниндзя». И вот какая благодарность последовала от работодателя.

— Какого черта тебя от меня надо? — поинтересовалась я у Киллиана. — Итон в госпитале. Скорее всего, не очнется. У докторов нет лекарств. Твоя мечта уничтожить род Моро сбывается.

— Остается его отец.

— А я причем?

— Ты станешь отличной наживкой, Амелия. Сам я добраться до Вильгельма Моро не могу. Но с твоей помощью…

— Не буду я тебе ни в чем помогать! — перебила я яростно. — Надоели все до чертиков!

— Еще как будешь, — пообещал Киллиан сладко и шагнул ко мне.

Но на его пути встала Лесли.

— Даже не думайте вредить Амелии! — потребовала она.

Роб дернулся, не зная, что предпринять. То ли помочь жене, то ли не вмешиваться. Надо же, Итон в конечном итоге оказался гораздо смелее. За что, правда, поплатился.

— Амелия, ты же не хочешь, чтобы пострадал кто-то, кроме Вильгельма Моро? — осведомился Киллиан насмешливо.

Я зарычала и снова встала.

— Лесли, не надо. Он — сильный маг. Еще и беспринципный. Ради безумной цели пойдет на всё. Даже убьет вас с Робом.

— Именно, — подтвердил мерзавец.

— Но ты… — начала Лесли, но я не дала договорить:

— Я справлюсь. Я ведь тоже — маг.

Киллиан кашлянул, явно стараясь сдержать смешок. Противником он меня явно не считал.

— Идем, — он протянул руку, едва Лесли отступила в сторону. Явно вознамерился куда-то меня перенести.

Я, морщась, вложила в его ладонь свою, ощущая полную безнадегу.

Вокруг нас поднялся вихрь, стирая растерянные лица Лесли и Роба. Сердце сжалось от осознания собственной беспомощности против настоящего мага. А в голове вдруг мелькнуло: «Не хочу! Должно быть по-моему!»

А в следующий миг темнота, что нас окутывала, рассеялась.

— Твоя работа? — усмехнулся Киллиан, оглядываясь. — И чего ты добилась, глупая?

— Я… мне… ох…

Такого поворота я точно не ожидала. Хотела, чего угодно, лишь бы не попасть туда, куда желает переместить меня Киллиан. А еще мелькнула мысль о доме. И о том, как осточертел мне мир, где все, кому ни лень, пытаются либо использовать, либо прикончить, либо посадить на диету.

Нет, мы оказались не у меня дома. И нет, это был не мой мир.

Однако место знакомое. И знаковое.

Ратуша. Тот самый зал, где Итон пытался не дать костяшке наворотить дел.

Я бросила быстрый взгляд на потолок.

Сеть из магических нитей никуда не делась. По-прежнему висела наверху. Нужно лишь протянуть руку и…

— «Привал» окончен, Амелия, — Киллиан снова попытался схватить меня за руку. — Не мешай мне. Ты недостаточно сильный маг, чтобы справиться. Будешь паинькой, может, останешься жива в конечном итоге.

«Может, останешься жива?! Серьезно?!» — хотелось заорать мне.

Но я не стала тратить время на крики. Надо действовать, а не истерить.

Миг и я бью Киллиана коленом по причинному месту. Миг и он складывается пополам с рычанием, а я с воплем «Пожалуйста!» тянусь к сети в попытке выхватить нить.

Она, как ни странно, подчинилась. Сама оказалась в моей ладони.

Увы, в это самое мгновенье сориентировался Киллиан. С новым рыком рванул ко мне и вцепился мертвой хваткой. Оттолкнуть его я не успела. Попросту не хватило времени.

В ушах засвистел ветер, которого только что не было в помине, и вот мы уже катимся по ковру и врезаемся в стену. В моей квартире. Даже в темноте я узнала знакомые до боли очертания. Всё произошло точь-в-точь, как недавно с Хантером. Но, да, вместо лояльно настроенного ко мне корреспондента переместился гадкий Киллиан — фанатик детей луны. В буквальном смысле фанатик. Упертый, как баран.

— Что происходит? — возмутился он. — Где мы?

Разумеется, в мои планы не входило ничего ему объяснять. Моя магия помогла: сначала перенесла в ратушу, где есть нити, затем я оказалась в родном мире. Здесь магии нет. Рассчитывать можно только на собственную смекалку и неопытность противника. Поэтому, не теряя ни секунды, я вскочила и рванула к выходу, прекрасно ориентируясь, где мебель и углы.

— Стой, Амелия! — приказали за спиной и тут же выругались, явно поздоровавшись с одним из упомянутых углов. — Хуже будет! Да чтоб всех!

Он снова обо что-то приложился, а я уже достигла двери. Ловким движением повернула замок и выскочила в подъезд, жмурясь от яркого света. Побежала вниз по лестнице. Позади послышалась новая порция ругани. И потом…

— Ну хватит играться, Амелия! Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому!

Преследователь применил магию. Попытался это сделать.

Ничего не вышло, разумеется. В этом мире не только у меня с этим делом проблемы. А я — внучка Серафима! Куда уж Киллиану здесь магичить…

— Что за дела?! — возмутился он.

— Дурак! — не удержалась я, припустившись дальше. — А никто не заставлял со мной сигать!

Настроение сразу стало бодрее. У Киллина нет магии! Вообще нет!

Это прогресс! Теперь мы на равных. Ну, почти.

— Ну, держись, чертовка! — гад ползучий решил, что отсутствие магии — моя работа.

Он бежал так быстро, перепрыгивая через ступени, что почти меня догнал. Оставался еще один этаж. Я понимала, что не добегу.

— Помогите! — заорала изо всех сил, вспомнив, что на втором этаже проживает вместе с семейством наш участковый. — Убивают!

И тут же, заметив краем глаза приближение Киллиана, резко присела на ступеньки. Не ожидавший пакости недомаг не успел сориентироваться. Он как раз выставил вперед руки, чтобы меня поймать. Но они схватили пустоту. А тело… накренилось. Помимо всего прочего Киллиан умудрился споткнуться об меня. Ну и полетел кувырком, пересчитывая боками ступени. Спасибо мне ботинками по макушке не приложил.

— Помогите! — крикнула я еще разок.

На моё счастье, участковый (Андрей Петрович — коренастый сорокалетний мужичок) оказался дома. Выскочил из квартиры, готовый разбираться с проблемами и помогать обиженным. Я горестно всхлипнула и указала на Киллиана, пытающегося подняться на площадке у окна.

— Я не знаю, кто это, — объявила хнычущим голосом. — Открыла дверь, а он хотел вломиться в квартиру. Я его приложила, пыталась сбежать. По-моему, он не совсем нормальный. Может, его не в отделение, а в дурдом надо?

— Сейчас разберемся, — пообещал Андрей Петрович.

А дальше…

Дальше было невесело. Киллиану. Он попытался снова применить магию. Ничего не вышло само собой. Попытка отбиться от участкового кулаками тоже не увенчалась успехом. Тот очень даже умел скручивать противников. Даже амбалов. А Киллиан хоть и был мужиком видным, но определенно привык полагаться больше на магию, нежели на физические возможности.

Не прошло и пары минут, как он лежал на площадке лицом вниз со связанными руками и ногами, а Андрей Петрович звонил своим, чтобы приехали и помогли с транспортировкой неизвестного дебошира.

— Ну, Амелия… — прошипел Киллиан сдавленно.

Участковый кинул на меня хмурый взгляд.

— Вы сказали, что не знаете этого мужчину.

— Не знаю, — я детским движением (больше наигранным) вытерло рукавом нос. — Может, он за мной следил? И прекрасно был осведомлен, кто я такая? У меня же семья не бедная.

— То же верно, — кивнул Андрей Петрович. — Идите к себе. Я позже зайду, чтобы составить протокол. Не буду гонять вас в отделение.

— Спасибо, — пробормотала я и побрела вверх по лестнице.

Особых сложностей с составлением протокола не возникло. Я продолжала настаивать на своей версии. Звонок в дверь и сумасшедший незнакомец, ворвавшийся в квартиру, а потом гнавшийся за мной по лестнице. А всё потому, что я из богатой семьи и живу одна. Меня сочли легкой добычей. Или у мужика реально с головой непорядок. Андрей Петрович эту версию не оспаривал и, казалось, был настроен лояльно. Всё-таки я считалась образцовым жильцом. Работала, мужиков не водила, ни с кем из соседей не ссорилась. По крайней мере, по-крупному. Пару раз поставила на место кумушек, обсуждающих мою фигуру, но об этом участковый ведать не ведал.

— Пожалуйста, держите меня в курсе, — попросила я в завершении. — Ладно, если он просто с головой не дружит, и после лечения придет в себя. Но вдруг его отпустят, и он снова попытается ко мне вломиться. Или у его есть сообщники.

— Я сообщу новости, — пообещал участковый. — Пока мы ничего о голубчике не знаем. Имя он назвать отказывается. Документов при нем. Одежда странноватая. Вроде бы деловой стиль, но в то же время будто театральщина какая-то. Ладно, посидит в камере ночь, станет гораздо разговорчивее.

Я выдавила улыбку, и мы попрощались.

— Ну вот, приехали, — пробормотала устало и плюхнулась в кресло.

Последние часы выдались изматывающими. Да что там часы? Всего-то пара часов прошла с момента, как Хантер вернулся со встречи с братом, а я пошла в отведенную мне спальню, думая об Итоне. А потом… Потом события и перемещения понеслись с та-акой скоростью, что голова не успевала.

— Ладно, ты дома, — сказала я, стараясь прийти в себя. — Что дальше?

Но мысли разбегались в разные стороны, и никак не получалось собрать их вместе. Следовало выспаться. Но сначала принять душ или даже понежиться в ванной. Мелькнула мысль, что меня могут вновь выдернуть в другой мир, и без одежды лучше не оказываться. Но я махнула рукой. Во-первых, вряд ли это возможно прямо сейчас. Киллиана связали и увезли полицейские, хвостатый Нельсон сам в лучшем случае под замком, а Габриэль, помнится, не смог переместить меня, а привел к сети, чтобы я дернула за ниточку. Во-вторых… Ну, окажусь голой и что? Это не главная катастрофа, которая возможна в жизни. Еще пару недель назад меня бы тревожила подобная перспектива, а сейчас я не считала вероятные путешествия голышом поводом отказываться от водных процедур.

Я набрала ванну с душистой пеной и устроилась с удобством. Включила музыку, закрыла глаза и постаралась отринуть всё на свете. Только подпевала любимым исполнителям. Правда, негромко, чтобы не пугать соседей вокальными «талантами». Но постепенно мысли о случившемся пробивались. Но думалось больше не о застрявшем здесь Киллиане, обзаведшемся рогами Моро-старшем или Габриэле, имеющим на меня планы. И даже не об Итоне. А почему-то о Хантере. Мне было ужасно жаль, что мы не попрощались. Может, конечно, еще увидимся, если Габриэль окажется упертым и продолжит искать способ меня перенести. Но вдруг нет?

— И почему это так тебя огорчает, Карамелька? — спросила я саму себя, не понимая причины грусти.

Хантер ведь не пропадет. Наверное…

А я… Еще не факт, что мои злоключения закончились…

Водные процедуры прошли без происшествий. Никто никуда меня не переместил. Ни голышом прямо из ванны, ни позже — в домашней одежде. Я порылась в холодильнике, нашла открытую пачку сосисок. Сварила парочку. А еще обжарила на сковородке с яйцом оставшиеся макароны, которые готовила еще для нас с Хантером. Получилось в каком-то смысле новое блюдо. С аппетитом поужинав, я с полчаса посмотрела кино, чтобы переключить мозг, и завалилась спать. В пижаме с мишками. Перемещусь в ней? Ну и пусть. Это получше, чем вообще без всего.

Может, снова увижу вещий сон?

Но нет. Ничего такого не случилось.

Почудилось, что прошла всего пара минут. Вот голова касается подушки, а вот я открываю глаза от трезвона в дверь, а через неплотно закрытые шторы в комнату просачиваются солнечные лучи.

— Да чтоб всех!

Я потопала к двери, очень надеясь, что это не Киллиан. Вряд ли бы его отпустили так быстро. Да и как бы он нашел дорогу, не зная точного адреса и не ориентируясь в моем мире? Магии-то нет. Надо всё делать самому.

Глянув в глазок, я с трудом сдержала стон.

На пороге стояла собственная матушка. Какого рожна ее принесло, было неясно. Но в настроении она пребывала отвратительном.

— Амелия, открывай сейчас же! — прикрикнула гневно и снова вдавила звонок в «гнездо». От трезвона у меня чуть уши не заложило.

— Что? — спросила я, открыв дверь. И вытаращила глаза.

Родительница явилась не одна, а в компании трех незнакомых женщин, держащих сумки и коробки.

— Ты нарочно отключила телефон? — спросила мама и, не дожидаясь ответа, вошла в квартиру. — Так и думала, что ты еще дрыхнешь.

— Ну, дрыхну, — прогнусавила я. — И что с того?

— Сегодня презентация, Амелия. И твое «дефиле» перед журналистами. Не забыла?

— Э-э-э… Вообще-то забыла….

Вот, черти!

Мама и Анатолий придумали план, как показать меня прессе и изобразить, что в семье царит мир и покой, а я не горюю из-за свадьбы сестры и бывшего жениха.

Только похода на презентацию мне сейчас и не хватало.

— Дамы, — мама тем временем повернулась к спутницам. — Давайте, за работу. Надо привести Амелию в порядок. Насколько это вообще возможно.

Привести в порядок? Насколько это возможно?

У меня чуть волосы на голове не встали дыбом. Я даже могла поклясться, что они чуток приподнялись в районе корней.

Это ж насколько меня стыдилась собственная родительница, раз пригласила специалистов подготовить к презентации? И это притом, что презентовать там планировали вовсе не мою персону. Мне предстояло только мелькнуть, чтобы фотокорреспонденты успели запечатлеть сей момент. Амелия Грушевская по-прежнему в ладах с семьей и все дела.

— Нет, — объявила я, складывая руки на груди. — Никуда я не пойду. Пусть дамы не утруждаются.

— Амелия, — зашипела родительница. — Сейчас не время вести себя по-детски. Дамы, проходите.

Она попыталась схватить меня за локоть, чтобы затащить в комнату.

— Нет, не заходите, — отчеканила я. — Иначе вызову полицию. Я вас не приглашала и не намерена терпеть на своей территории посторонних.

Дамы переглянулись. Они понимали, что следует выполнять распоряжения моей матери. Но упоминание полиции их встревожило. Хозяйка квартиры всё-таки я. А проблемы с законом никому не нужны.

— Подождите в подъезде, — велела им моя родительница, закрыла дверь и снова зашипела: — Амелия, сейчас же прекрати ребячество!

— Это не ребячество. Всё по-взрослому, мам. Я больше не намерена плясать под вашу с Анатолием дудку. И уж тем более, терпеть оскорбления. Я закрывала на это глаза. Родственники всё-таки. Другой-то родни у меня нет. Но довольно. Больше обращаться с собой, как с грязью, не позволю.

— Не позволишь? — мама усмехнулась и закатила глаза. Больше театрально. — Нет уж, дорогая, позволь кое-что тебе напомнить. Ты — часть семьи. И каждый месяц получаешь выплаты, хотя не работаешь в компании. И если начнешь артачиться, брат просто перестанет тебе платить. Да, квартирка у тебя останется. Но на этом всё.

Настала моя очередь усмехаться.

— Раз уж мы начали игру в напоминалки, давай я продолжу. Во-первых, я не работаю в компании, потому что родной брат не захотел меня там видеть. Несмотря на диплом с отличием. Во-вторых, я сама могу себя прокормить. У меня есть таланты, не связанные с основной профессией. А, в-третьих… — я посмотрела на родительницу убийственным взглядом.

Она, правда, не оценила.

— Ах, есть еще и в-третьих?

— Да. И это самый весомый аргумент. Папино завещание. Меня не было на обнародовании. Но я прекрасно знаю, что там написано.

Мамины щеки из розовых вмиг превратились в бледно-серые.

— И что же там, по-твоему, написано? — спросила она, стараясь не показать тревоги.

А я с трудом сдержала горестный вздох, ибо надеялась, что до этого никогда не дойдет.

Да, меня не было на оглашении завещания. После похорон отца я лежала пластом и отказывалась вставать, потому что потеряла самого главного человека в жизни. Юристы (эти гады продажные) были готовы угождать моему брату и закрыли глаза на мое отсутствие, а потом… Потом они решили и дальше идти на поводу у Анатолия и нашей матери. В смысле, ни во что не вмешиваться. Типа дела семейные. Тем более родня выставляла меня девушкой недалекой. Той, кто никогда ни во что не полезет. Мне же родственники рассказали о выплате, которая положена раз в месяц. На содержание, так сказать. Однако я прекрасно знала, как обстояли дела. И, признаться, даже не удивилась, как мать с братом себя повели. Самое смешное, меня это устраивало. Не хотелось глобального раскола. По крайней мере, в то время.

Но теперь всё изменилось. Злоключения в другом мире довели до белого каления. А нынешнее поведение матушки стало последней каплей.

— Папа всё мне рассказал. Еще, когда я училась на первом курсе. Восторга его решение не вызвало. Я даже пыталась отказаться. Но ты его знала не хуже меня. Если что-то решил, это окончательно.

— Не понимаю, о чем ты, — мама продолжала игру.

— Всё ты прекрасно понимаешь. Папа завещал компанию мне, а не раздал всем доли и ежемесячные выплаты. Я знала, что вы врете. Я ничего не предпринимала раньше, потому что не хотела скандалов и судебных разбирательств. Даже после того, как братец попросил меня не работать в компании. Почему? Да потому что меня устраивала моя жизнь!

Так всё и было.

После папиной кончины сама мысль, что придется ВСЁ ЭТО разгребать и воевать с родней, резала ножом по живому. Я предпочла делать вид, что ни о чем не подозреваю. Ушла в тень. Жила сама по себе.

— Но вы меня достали! — объявила я обалдевшей матери. И притихшей, что было ей несвойственно. — Мне плевать на Лидину свадьбу, но рассекать перед журналистами и демонстрировать счастье ради вашего всеобщего спокойствия я не намерена. Если не оставите меня в покое, заберу компанию себе и всех разом отлучу от кормушки.

— Не сможешь, — пробормотала мама, хотя уверенности в голосе не прозвучало. — Юристы…

— Я найму других. Тех, кто не прочь поучаствовать в громком деле. А еще устрою пресс-конференцию и всё расскажу. Как меня-наследницу обокрала собственная семья. Даже если в конечном итоге проиграю, и братцу удастся оспорить папино завещание, этот скандал никогда не забудут. Репутация окажется растоптанной.

Признаться, меня саму не особенно устраивал подобный расклад. Скандалы, суды, журналисты. Я умею защищаться. Но всё ВОТ ЭТО — не мой путь.

Увы, выбора нет. Придется действовать. Главное, чтобы выглядело достоверно.

— Обсуди ситуацию с Анатолием, и решайте, какого исхода хотите, — отчеканила я, пока мама стояла, опираясь одной рукой о стену, и ловила ртом воздух, будто оказалась в вакууме. — Я могу оставить всё, как есть. При условии, что вы все исчезнете из моей жизни. А еще… — я сладко улыбнулась. — Мне понадобится больше денег в месяц. И не только в месяц. Хочу открыть собственное дело.

— Какое еще дело? — прохрипела мама.

— На данном этапе это никого не касается. Будете артачиться, отберу всё. А теперь покинь мою квартиру. И дам забери. Мне не нужны их услуги. А тебе определенно не помешают. Пусть наложат плотный слой грима. А то лицо зеленое.

Мама икнула, заскрежетала зубами, явно желая прошипеть гадость. Но я выразительно приподняла брови и указала пальцем на дверь. Были сомнения, что родительница подчинилась. Но случилось-таки чудо. Видно, моя осведомленность основательно выбила ее из колеи. Она даже была готова проглотить оскорбление.

Едва дверь за мамой закрылась, я сползла по стене на пол. Силы схлынули разом. И физические, и моральные. Хотелось разреветься. Как ни крути, а это была семья. Единственная. Другой нет. Будет ли хоть когда-нибудь, неизвестно. Как показывала практика, такая, как есть, я мало кого устраивала. А меняться ради чужого удобства — не вариант. Может, если буду «питаться воздухом» и по три часа в день проводить в спортзале, стану, по общепринятым меркам, красивее. Но кто сказал, что это буду я? Одно дело — компромиссы в отношениях. Другое — перекраивать себя.

А родственники…

Черт! Это было больно — рвать отношения, пусть и непростые, навсегда.

Но я понимала, что назад пути нет. Я всё сделала правильно. Без родни плохо, но и позволять дальше вытирать об себя ноги нельзя…

Слезы обиды и потери почти хлынули. Но в дверь вдруг позвонили.

Я вздрогнула. Неужели, мама вернулась, решив, что следует всё же высказать свое «фи»?

Но это оказался участковый Андрей Петрович. Явился с отчетом.

— Ваш вчерашний гость не совсем нормален, — объявил он с порога. — Ночь провел в отделении. А утром отправили в больницу соответствующую.

— Что он делал?

— Огрызался, когда его везли отсюда. Обещал превратить всех в тараканов, представляете?

— Ого…

— Наши парни много на что насмотрелись. Решили, что «клиент» под веществами. Но утром пришли результаты анализов. Он чист. Просто с головой непорядок. Всю ночь бесился в камере. То пытался что-то пальцем на стене рисовать, то ругами размахивал и тарабарщину шептал. В общем, теперь им психиатры занимаются. А личность пока, увы, установить не удалось. Сам он молчит. Отпечатки пробили. Безрезультатно. Раньше ни во что не влипал, похоже.

— Наверное, — пробормотала я, не зная, что ответить.

— Амелия Владимировна, вы уверены, что никогда его не видели? Может, раньше пересекались, а не в последнее время?

— Думала об этом, — я старалась изобразить желание помочь. — Полночи не спала, шокированная вторжением. Пыталась выудить что-нибудь полезное из памяти. Одноклассники, однокурсники, знакомые из разных компашек, клиенты. Нет, всё мимо. Этого лица не было в моей прежней жизни.

И ведь не соврала. В прежней моей жизни — в родном мире — мага Киллиана действительно не было.

— Я вас понял, Амелия Владимировна. Наши постараются установить личность голубчика. А мозгоправы пока выяснят, болен он или прикидывается. Может, за это время родственники объявятся. Заявят о пропаже. Вы же пока присматриваетесь к окружению. На случай, если у нападавшего были сообщники. Нет-нет, я не пытаюсь вас напугать. Но осторожность никогда не помешает.

— Понимаю. Держите меня в курсе.

— Хорошо. Удачного дня, Амелия Владимировна.

…После ухода участкового я заставила себя выбросить из головы и Киллиана, и всех родственников. Всё ведь уже сделано. Прямо сейчас от меня ничего не зависит. Так что я занялась делами. Оформила доставку продуктов с ноутбука и озаботилась уборкой. Не то, чтобы в квартире было грязно. По маминому приказу, в мое отсутствие тут всё вылизали, а мусорить было некому. Наше недолгое прибывание с Хантером не в счет. Но работа руками временами — вещь очень полезная. Закончив пылесосить и протерев пол с дезинфицирующим средством, я встретила доставщика, а потом залезла в душ.

Настроение улучшилось и, возясь через полчаса на кухне, я даже напевала под нос. Приготовила в духовке курочку с картошкой — для будущего ужина. А пока та запекалась, подкрепилась творогом, яйцом и кофе с печенькой. Облачиться решила в полудомашнюю одежду: легкие брючки и свободную рубашку.

— Надеюсь, на этом иномирные происшествия закончатся, — пробормотала я, устраиваясь на диване с книгой. Хотелось погрузиться в чужие приключения, а не вспоминать о собственных.

Да, я понимала, что у Габриэля есть причины меня вернуть. Как и у мерзавца Вильгельма Моро. Но сейчас хотелось мыслить позитивно. Я начинаю новую жизнь. Дома. Точка.

Увы, это была запятая.

Я как раз дочитала первую главу и перевернула страницу, чтобы приступить ко второй, когда вокруг меня поднялся магический вихрь.

— Черти бы всех побрали! — выругалась я и подумала с тоской, что в духовке осталась остывать курочка.

Спасибо, хоть газ успела выключить до очередного похищения из родного мира…

Я приготовилась увидеть Габриэля, нашедшего способ перемещать меня из родного мира без моего же непосредственного участия. Но когда плюхнулась на четвереньки и посмотрела вверх, испуганно охнула. И сразу силы нашлись вскочить и заметаться по комнате. Увы, единственная дверь небольшого помещения с фонарями под потолком оказалась заперта, а окна и вовсе отсутствовали. Пришлось сжать зубы и снова глянуть на похитителей.

Их было двое. Вильгельм Моро (с одним рогом) и его вроде как плененный хвостатый маг Нельсон.

— Чего надо? — спросила гневно. У самой поджилки тряслись, но показывать страх я не собиралась. Не дождутся гады ползучие.

— Исправь это! — прошипел папенька Итона, оказывая на рог.

— Пусть ваш хвостатый маг исправляет, — ответила я в тон.

— Э-э-э… — выдал Нельсон и сделал нервное движение, будто пытался развести руками, но в последний момент передумал. Кажется, он ранее пробовал исправить последствия моей неконтролируемой магии, но избавил хозяина только от одного рога. Второй оказался упорным. — Амелия, вам бы… — начал, было, маг, но Моро-старший его грубо прервал:

— Помолчи, идиот! Иначе вернешься в темницу. Всё равно толку — ноль.

— Я доставил вам девицу. Снова… — пробормотал хвостатый, но под яростный взглядом хозяина вжал голову в плечи.

Я посмотрела на него презрительно. Нет, мне не было жаль мага. Ни капельки. Сам годами служил неблагодарной скотине. Творил всё, что гад желал. Меня вырвал из родного мира, чтобы выдать замуж против воли. А теперь снова нашел способ перетащить, зная, что обрекает на верную гибель. Да, Моро-старший жаждал сначала избавиться от рога, а уж потом меня прибивать. Но сути это не меняло. Нельсон сам был тем еще паразитом.

— А может вам рог просто спилить? — предложила я язвительно. — Под корень?

Ну а что? Помирать, так с музыкой.

— Умничаешь? — протянул папенька Итона угрожающе. — Нельсон, научи-ка ее уважению.

Я собралась фыркнуть, но не успела. Не знаю, что именно сделал хвостатый прихвостень советника мэра, но я вдруг упала на колени, а вдоль позвоночника — от поясницы до шеи — прошла та-акая боль, что чуть искры из глаз не посыпались. Удивительно, что я не завопила. Видимо, голосовые связки попросту парализовало.

— Ну что, хочешь добавки? — осведомился Моро-старший издевательским тоном.

На глаза навернулись слезы. Спина всё ещё болела. Не так адски, как несколько секунд, назад, но хотелось распластаться на полу и не шевелиться. Однако характер дал о себе знать. Стоя на четвереньках, я посмотрела на несостоявшегося свекра и процедила:

— Ах ты — свин поганый…

Моро-старший расхохотался.

— Я теперь защищен от превращений, глупая девчонка. Нельсон из кожи вон вылез, но поставил защиту. Постарался на славу. Нельсон, кажется Амелия не поняла с первого раза и нуждается в новой порции наказания. Нельсон? Ох…

Я прыснула. Несмотря на боль. Ибо это было нечто.

Пока мы с Моро-старшим были заняты друг другом, даже не заметили, что моя магия сработала-таки. Там, где еще недавно находился хвостатый маг, теперь стоял самый настоящий поросенок и шевелил челюстями, будто что-то жевал.

— Ах ты, мерзавка! — завопил советник мэра, тряся кулаками. — Верни Нельсона сейчас же! Иначе я тебя четвертую!

Я понимала, что угроза очень даже реальна. Этот гад убивает неугодных направо и налево. Поэтому закрыла глазами и постаралась сосредоточиться на собственных чувствах.

«Хочу отсюда», — попросила магию, очень надеясь, что та отзовется.

Не так важен сейчас был пункт назначения. Главное, оказаться подальше от обозленного Моро. Только так я останусь в живых.

В первый миг почудилось, что я ударяюсь о стены, хотя продолжала стоять на четвереньках. Кажется, Нельсон подстраховался. Поставил некую защиту от возможного магического побега. Но уже через мгновенье почудилось, что стены ломаются. Разрушаются, будто сделаны из картона. А я… я лечу, как птица. Только услышала яростный крик Моро-старшего, от которого ускользала добыча.

Еще мгновенье и я упала на ковер, поцарапав висок. И всё. Силы ушли, а глаза закрылись…

— Боюсь, без Амелии ничего не получится, — говорил Габриэль, стоя перед однорогим Вильгельмом Моро. — Она единственная, кто может отменить магическое вмешательство.

— Вы утверждали, что являетесь сильнейшим магов в стране! — прогромыхал советник мэра, а лицо перекосилось от ненависти. — А еще вы — ученик Серафима!

— Я, действительно, сильнейший маг в стране. И если бы вы сразу обратились ко мне, столь неприятных последствий удалось бы избежать.

— Так исправьте всё сейчас!

— Это не в моих силах. Магия Нельсона оказала влияние, и пошла перекрестная реакция. Ситуацию может исправить только Амелия. Или же Нельсон под моим руководством. Раз он уже вмешался.

— Так верните Нельсона!

Габриэль покачал головой из стороны в сторону.

— Опять же, произошла перекрестная реакция, господин Моро. Нельсон поставил на вас защиту. Магия Амелии срикошетила и ударила в него самого. Без нее чары снять невозможно.

— Я могу тебя казнить, ученик Серафима! — завопил советник мэра.

— Знаю. Но тогда в вашем распоряжении не останется сильного мага. Вам решать, как поступить.

Я застонала, попыталась повернуться, но охнула от боли в спине.

— Предатель мерзкий… — пробормотала через силу, пытаясь открыть глаза.

— Надеюсь, ты сейчас не обо мне.

От звука мужского голоса сердце забилось сильнее. Я, наконец, сумела справиться со склеившимися веками и уставилась на Хантера, сидевшего у моей постели.

— Ты… — на губах невольно расцвела улыбка. Что тут скажешь? Странные чувства вызывал во мне корреспондент, с которым волею случая столкнула жизнь.

— Как себя чувствуешь?

— Будто пахала в поле несколько дней вместо лошади, — проворчала я. Попыталась сесть, но на справилась. Спина не только болела, но будто окаменела. — Стоп… — я оглядела комнату и осознала, что это спальня, которую мне выделили в доме теперь уже бывшего учителя. Та самая, из которой целую вечность назад я умудрилась перенестись в палату Итона Моро. — Мы в доме Габриэля?

— А где же еще?

— Но он предатель! И сейчас он у Вильгельма Моро! Готов служить!

— Вовсе нет, — Хантер выставил ладони вперед. — Габриэль только притворяется лояльным к советнику мэра. Отказывается избавлять его от наколдованного тобой рога, хотя может проделать это в два счета. Стоп. Как ты узнала, что Габриэль у Моро?

— Увидела во сне. Не спрашивай. Моя магия творит всё, что ей вздумается. Хотя иногда отзывается по делу. Вот только Габриэль…

— Он не враг. Если бы хотел, давно бы сдал нас Моро.

— Враг. Не сдает, потому что я ему для чего-то нужна и… — я замолчала, потому что дверь открылась без стука, и порог переступила помощница Габриэля Бернадетт с чашкой в руках.

— Вы проснулись. Замечательно. Вот, выпейте, — она протянула мне чашку.

Я мотнула головой и поморщилась. Шея тоже болела страшно. Пара поворотов вызвали настоящий взрыв в голове.

— Это лекарство. Вылечит поврежденные суставы и мышцы за считанные минуты, — пояснила Бернадетт, но тут же закатила глаза. — Ладно. Не хотите, не пейте. Мучайтесь от боли месяц, пока всё будет заживать само.

Я заскрежетала зубами, в деталях представив перспективу, и решила, что травить меня пока никто не собирается. Я для чего-то нужна. А мучиться от боли — сомнительный выбор. Я же в таком состоянии встать с кровати не смогу, не то, что ноги уносить, коли припрет. Буду самой легкой на свете добычей.

— До дна, — велела Бернадетт, когда я сделала глоток и поморщилась.

— Гадость редкостная.

— Лекарства редко бывают приятными на вкус. Пейте. Это в ваших интересах.

Я поднесла чашку к губам, зажмурилась и, сделав над собой усилие, выпила содержимое. По телу мгновенно прошла волна тепла, и стало легче дышать.

— Боль прекратится в течение получаса, — объявила Бернадетт, забрала чашку и ушла.

Хантер проводил ее взглядом и улыбнулся мне.

— Значит, ты побывала у Итона, затем дома, а потом в «гостях» у Вильгельма Моро, — констатировал он.

— Ага. А еще успела заскочить в дом Итона, увидеть Роба с Лесли и… Вот, черти! Я заколдовала Дару! Она теперь говорить не может!

— С Дарой всё в порядке. Габриэль вернул ей голос, ведь, по легенде, в ее случае дополнительная магия не применялась. Только твоя. А значит, исправить ситуацию не сложно.

— Ясно. Я рада, что с горничной всё обошлось. Зла ей я не желала. Случайно получилось.

— А как всё прошло дома? Родственники заставили-таки побывать на презентации?

— Не совсем. Мама… она… Ой, а давай лучше ты расскажешь, что происходило в мое отсутствие. Меня и так тошнит из-за пойла Бернадетт. Совершенно не хочется говорить о родственниках.

— Рассказывать особенно нечего, — признался Хантер. — Габриэль пытался тебя найти, отследил перемещения, но потом выяснилось, что ты в родном мире. Но мы понимали, что Моро не угомонится. Будет стараться перетащить тебя назад. Он даже Нельсона освободил из темницы. Хотя был очень на него зол. За то, что ошибся насчет вашего с Итоном брака.

— Да, я знаю. Наш союз не вернул бы Итону магию, а попросту прикончил. Нельсон знатно облажался. В смысле, опростоволосился, — поправилась я, сообразив, что сленговое слово моего мира корреспонденту незнакомо.

— В общем, Габриэль пытался добраться до тебя раньше. Но не получилось. Зато ты снова оставила Вильгельма Моро с носом.

— Точнее, с рогом, — усмехнулась я. Боль в спине и шее становилась менее интенсивной, и я даже была не прочь пошутить об «украшении» советника мэра. А еще просто поболтать с Хантером. Ведь думала, уже не встретимся.

— Я за тебя беспокоился, — объявил вдруг он. — Очень.

— Правда? — брякнула я и почувствовала себя старшеклассницей. — В смысле, я хотела сказать, что… у тебя своих забот хватает. И всё такое.

— Ты — тоже моя забота, — выдал Хантер и смутился не меньше моего. И зачем-то перевел тему: — Как там Итон? То есть, понятно, что не очень, раз лежит без сознания. Но ты же переместилась к нему, потому что волновалась, и…

Он замолчал, напрочь утратив привычное красноречие.

— Не то, чтобы я волновалась… — вырвалось у меня, и мелькнула мысль, что разговор у нас получается какой-то уж совсем бестолковый. — Конечно, я переживаю за Итона, — добавила нервно. — Он ведь пострадал, защищая меня. Поначалу я его терпеть не могла. Первые дни знакомства. А потом…

— Что потом? — спросил Хантер настороженно.

— Я узнала Итона получше и… — никак не получалось сформулировать мысль. И вообще очень хотелось закончить этот разговор, потому что он создавал пропасть между нами. — И он… он мне понравился. Итон очень талантливый гончар. Правда, совершенно не может противостоять отцу. Он стал мне, как брат, которого очень хочется поддержать. Не хочу, чтобы он умер. Вот…

Всё это я проговорила, глядя на собственные руки. Ибо разговор был какой-то некомфортный. А потом посмотрела на Хантера и обнаружила, что он очень бледен. Но глаза почему-то блестят. Встретившись со мной взглядом, корреспондент отвернулся, будто смутился. Странно, да?

— Но, боюсь, Итона уже не спасти, — добавила я, вспомнив слова Ланы.

— Надежда есть всегда, — попытался меня приободрить Хантер.

— Не в его случае. Проблема в спящей магии. Она мешает Итону очнуться, а состояние ухудшается. Доктора ищут лекарство, но, похоже, идеи закончились.

— Но если дело в магии, то и лечиться нужно магией, — предположил Хантер.

— Нужно. Но… — меня снова накрыла горечь. — Ты знаешь, что у Вильгельма Моро давние проблемы с детьми луны. Сейчас, когда Карлайл мертв, они договорились о примирении и сотрудничестве. Но сделанного не исправить. Предшественник Карлайла хотел наказать Моро. Да так, чтобы род прервался. А еще он поработали над магией Итона. Исправить ситуацию могут только потомки этого мага. А их нет. Все сгинули. Так такая засада.

Я ожидала, что Хантер посочувствует. Но он вдруг вскочил и прошелся по комнате туда-сюда. Еще и густую шевелюру взлохматил.

— В чем дело? — насторожилась я.

Он остановился. Посмотрел на меня загадочно. И снова сел рядом.

— Сгинули не все потомки предшественника Карлайла, — зашептал он, будто боялся, что кто-то услышит. — Помнишь мага из детей луны, который помогал моему брату доставать из твоего мира детали для техники? Вирджила?

— Я с ним не встречалась. Но ты о нем рассказывал, да. Стоп! — я вытаращила глаза. — Ты же не хочешь сказать, что…

— Именно. Он внук бывшего лидера. Правда, незаконный. Сынок погулял по молодости. Основная ветвь оборвалась. Но в Вирджиле течет их кровь. Я рассказывал, что он покинул особенный народец из-за любовной истории.

— Если есть шанс помочь Итону, нужно пробовать! — вскричала я.

— Нужно, — согласился Хантер. — Но с Вирджилом нет связи. Когда Габриэль понял, что ты в родном мире, он пытался связаться с ним через моего брата Джона. Но не вышло. Быть может, Вирджил сейчас в твоем мире.

— Это плохо.

— Уверен, он вернется.

— Но Итону может не хватить времени.

— Будем надеяться на лучшее, — Хантер в порыве чувств взял меня за руки, но смутился и отпустил. А по моей коже будто ток прошел от этого нечаянного прикосновения. — Надо всё сказать Габриэлю. Он может организовать слежку за домом Вирджила.

— Я не доверяю Габриэлю. Ты помнишь, что я рассказывала о подслушанном разговоре?

— Помню. Но если бы он хотел сдать тебя Моро, уже бы это сделал.

— Не сделал, потому что я ему самому нужна для каких-то темных дел.

— Не обязательно для темных. Обычно интуиция меня не подводит. Я всегда чувствую, кому стоит доверять, а с кем нужно быть осторожным. Габриэля моя интуиция отнесла к первой группе.

Я посмотрела на Хантера хмуро, и он не стал более приводить аргументы. Посоветовал еще отдохнуть. Мол, сил я потратила много.

— Вариантов у нас особо нет, — напомнил он, прежде чем покинуть спальню. — Подождем, понаблюдаем. Если что, найдем способ сбежать в твой мир. Как показывает практика, оттуда Габриэль тебя сам достать неспособен.

Я выдавила улыбку. Отвечать ничего не стала. С одной стороны, мне понравилось, что предложение прозвучало во множественном числе. Хантер сказал «сбежим». С другой, я же понимала, что он не бросит брата на растерзание Габриэлю и Вильгельму Моро.

Уснула я быстро, усталость давала о себе знать. На этот раз спала без снов. Проснулась, когда за окном был уже вечер. Хотела было и дальше оставаться в спальне. Последнее, что мне сейчас нужно — это встреча с Габриэлем. Но желудок обиженно заурчал. С завтрака времени прошло немало, а терпеть до утра совсем невесело. Да и воды никто оставить не потрудился.

Спустившись со второго этажа, я увидела мага. Он сидел на диване в гостиной, которая отлично просматривалась с лестницы. Читал газету. На мое появление отреагировал улыбкой. На первый взгляд, располагающей. Но моя подозрительность зашкаливала.

— Всё в порядке, Амелия? — спросил Габриэль, идя ко мне. Заметил по лицу, что дело неладно.

А я… Я так устала притворяться. Устала бегать и прятаться.

— Что вам от меня надо? — спросила резко.

Маг мастерски изобразил удивление.

— Я уже говорил. Нужно отправить тебя домой. Но так, чтобы больше никто не мог вернуть назад. Для этого мы начали особые занятия. Их следует продолжить.

— Ничего я продолжать не буду, — заявила, складывая руки на груди. — Вы — лжец.

Брови Габриэля приподнялись.

— Амелия, позволь узнать, по какой причине ты сделала столь странные выводы?

Я молчала. Только буравила его сердитым взглядом. Сама уже не понимала, стоит говорить о его подозрительном диалоге с Бернадетт или послушаться Хантера.

А потом…

Потом случилось то, что случилось. Я подумала о доме, о курочке в духовке. Накатила такая тоска, что магия «услышала». Миг и я снова стою в ратуше. В зале с сетью под потолком. Нужно только протянуть руку и ухватить нить.

Отличное решение!

Вот только сердце заныло. Вспомнился Хантер, и пришло осознание, что я не хочу с ним прощаться.

— Не делай этого, Амелия! — посреди зала в вихре появился Габриэль. Он сумел меня отследить и догнать.

Я застыла с поднятой рукой.

«Хватай и беги!» — приказал кто-то в голове. Но я почему-то медлила. И теперь, кажется, не из-за Хантера.

— Ты сама понимаешь, что это не решение, — проговорил Габриэль, не предпринимая пока попыток ко мне приблизиться. — Точнее, не понимаешь, а чувствуешь. Так, Амелия?

— Почему вы не оставите меня в покое? — спросила с шипением, хотя в прозвучавшей фразе не было шипящих звуков, как таковых.

— Я делаю всё, чтобы ты вернулась домой, и уже никто не смог тебя забрать против воли. И это правда.

— Вы работаете на Моро!

— Вовсе нет. Я вожу его за нос, чтобы защитить тебя.

— Вы лжете ему, знаю! Но это вовсе не ради меня! — на эмоциях я орала во весь голос, не думая о том, что нас могут услышать. Хотя стоило. Это же ратуша. В здании должны быть работники и охранники. Но сейчас меня ни что на свете не волновало. Кроме лжи Габриэля и его мерзких планов. — Вы стараетесь исключительно ради себя! Я слышала ваш разговор с Бернадетт! Не подслушивала. Так получилось. Вы говорили о выгоде за мой счет! И не хотели, чтобы я узнала правду!

— Ох, Амелия… — Габриэль провел ладонями по лицу. — Ты всё неправильно поняла. Сделала неверные выводы. Смысл был вырван из контекста.

— На надо делать из меня дуру! — мои кулаки затряслись. Очень хотелось приложить ими мага по лбу. — Я слышала!

— Только то, что я не хочу рассказывать подробности, — Габриэль вновь посмотрел на меня, и глаза странно заблестели. — Я не хотел, чтобы тебе было больно.

— О! Вы собирались использовать меня и не хотели причинять боль? Серьезно, что ли?!

— Речь не обо мне, Амелия. А о твоей семье.

— Чего? — я даже растерялась. И кричать перестала.

Он сейчас о ком? А маме с Анатолием? Так он их не знает.

О Серафиме? Но какое мне дело до мага, который уже мертв? Да, он поспособствовал появлению моего отца на свет, но в его жизни не участвовал. И в моей тоже. Он нам — никто. Так что какая разница?

— Давай поговорим в другом месте, Амелия, — предложил Габриэль осторожно.

— В месте, где нет нитей, способных доставить меня в родной мир? — усмехнулась я. — Нет уж. Хотите поговорить, господин маг, говорите прямо тут. Ну, я слушаю. Или слабо?

По лицу Габриэля было очевидно, что он не очень-то готов к разговору.

— Стало быть, слабо, — констатировала я и снова потянулась к нити.

— Ладно, — маг выставил правую руку перед собой, призывая меня успокоиться. — Я всё скажу. Просто помни, я советовал повременить с откровениями.

— Не сахарная, не растаю.

— Но твоя магия под влиянием эмоций способна наворотить дел, — парировал он. И тут же заговорил спокойнее, тише: — Амелия, я клянусь жизнью, что никогда не причинил бы тебе вред. Не только потому, что ты дочь учителя. А потому, что… — он запнулся, плотно сжал зубы и поморщился. Правда никак не желала слетать с языка. — Дело в том, что я был не совсем откровенен. Не только с тобой. Но и со всеми, кто меня знает. Правда известна только Бернадетт. Я не ученик Серафима. В смысле, он меня обучал, но не особенно старался, ибо был разочарован.

— Разочарован? — переспросила я и усмехнулась. — Вы оказались не столь успешным учеником?

— Нет. Я оказался очередным не слишком удачным сыном.

— Что-о-о? — я чуть на пятую точку не плюхнулась от изумления.

Он — тоже отпрыск Серафима? Да ладно!

— Именно так, — ответил Габриэль, кивая. — Серафим — мой отец. Но это еще не всё. Моя мать — Валентина Грушевская.

На этот раз я не выказала и намека на изумление. Сердито фыркнула и расхохоталась.

Он что, за дуру меня держит? Всерьез рассчитывает, что я по поверю?

— Понимаю твою реакцию, — губы Габриэля тронула грустная улыбка. — В результате романа Серафима и твоей бабушки Валентины на свет появилось два сына. С разницей в одиннадцать месяцев. Сначала Владимир, который изначально получил имя Серафим, затем я. Наш отец видел некие знаки и считал, что потомство именно от этой женщины получится самое сильное. Он рассчитывал получить ветвь, которой перейдут все его таланты. Прежде отпрыски рождались довольно слабенькими. У выдающихся магов так бывает. И довольно часто.

— Вы врете, — я слушала внимательно. Жадно ловила каждое слово, но всё равно не спешила верить.

— Со старшим сыном в этом союзе не сложилось, — продолжал Габриэль, будто и не услышав моих слов. — В нем точно была искра магии, Серафим ее ощущал. Но Владимир родился раньше срока, и, видимо, это сказалось на его потенциале. Я появился на свет здоровым. Наш отец после нескольких проверок и обрядов пришел к выводу, что я тот самый отпрыск, и… — теперь его лицо исказилось. Болезненно. — Серафим заключили с твоей бабушкой сделку. К тому моменту, Валентина Грушевская уже поняла, что он — лжец и никогда не испытывал к ней трепетных чувств, а только использовал. Но ничего поделать не могла. Кто она против великого мага? У него-то сила оставалась даже в вашем мире.

— К-к-какую сделку? — прошептала я, и показалось, что вены покрылись льдом от страха. Что-то в голосе Габриэля напугало меня до жути.

Он ответил не сразу. Смотрел так, будто изучал каждую черточку. Наверное, пытался просчитать реакцию.

— Я не хотел тебе говорить, чтобы не расстраивать.

Я усмехнулась, моментально придя в себя. Вместо страха осталась тревога. Ну и злость, разумеется. То же мне нашелся родственничек, заботящийся о чувствах! Я больше никому из родни верить не собиралась. Ни старой, но новоявленной.

— Сказали «А», говорите «Б», — процедила сквозь зубы. — В смысле, рассказывайте о сделке. Сейчас же!

Габриэль кивнул, выглядя… обреченно, что ли.

— Серафим и Валентина договорились, что один ребенок останется с матерью, другого заберет отец. И больше они никогда не будут пересекаться. Дольно мерзкая сделка. Может, твой отец и прожил неплохую жизнь в неведении. Но я-то, повзрослев, узнал правду. О матери, которая меня отдала, зная, что никогда не увидит. Умом я понимал, что особого выбора у нее не было. Но в душе всегда была боль. В отличие от Серафима (да, я давно не зову его отцом), у меня нет дара путешествовать по мирам. Я не мог навестить мать и брата.

— Печальная история, согласна, — я продолжала смотреть на Габриэля недобро. — Но с чего вы взяли, что она меня расстроит? Я очень даже могу понять бабулю Валю. Она была никем против великого мага, который притворялся влюбленным, а сам использовал и ее и общих детей. Всё, что могла, сохранить хотя бы одного ребенка. Пусть даже ценой был отказ от второго. К тому же, бабуля могла считать, что вам в магическом мире будет лучше. В том мире вы бы остались обычным человеком. Здесь развернулись по полной. Не всё так плохо. Ну а то, что отец считал вас разочарованием… Бывает. Во многих семьях. Ко мне мать точно так же относится. Притом, что двух других детей искренне любит. С вами не произошла главная вселенская несправедливость. Не обольщайтесь.

В глазах Габриэля отразилась грусть.

— Я еще не всё рассказал, Амелия. Осталась самая отвратительная часть. Серафим поставил в известность Валентину, что однажды вернется. Ведь сила, что поселилась в их первенце никуда не делась. Просто не смогла реализоваться в слабом при рождении теле. Серафим считал, что она проявится в следующем поколении. У ребенка Владимира Грушевского. Серафим собирался забрать одаренного внука. Валентина знала. И была согласна. Они даже составили договор на крови. Вот только…

— Что? — я поежилась. История становилась всё безумнее.

Бабуля знала, что внука попросту изымут? Всегда знала? Ого…

А папа? Нет, вряд ли. Он же не подозревал, что является сыном мага из другого мира. Считал, что его папенька — пьяница и дебошир Петухов. Или как его там?

— Ну же, не молчите! — потребовала я.

— Годы спустя твоя бабушка передумала. Или же после свадьбы сына осознала, что пропажа ребенка станет страшным ударом для молодой семьи. Не могу знать деталей. Только последствия. В общем, когда до рождения твоего старшего брата оставался месяц, Валентина подмешала что-то твоей матери. Не смертельное для нее или ребенка. Но средство вызвало преждевременные роды. Анатолий родился недоношенным и слабым. Я понимаю, какой расчет был у Валентины. В немощном при рождении теле магия не приживется, и внук останется в родном мире. Как когда-то Владимир. Так и вышло. Но клятва на крови имеет мощную силу, а ее нарушение — жесткие последствия. Вскоре после рождения внука Валентина заболела и умерла. Препятствие для появления особенного потомка исчезло. Через пару лет твоя мать снова забеременела.

— Мной… — пробормотала я, и волосы на голове зашевелились.

Кажется, самую жуть Габриэль оставил на «сладкое».

Так и вышло.

— Серафим навестил ваш мир. Тайно, разумеется. Хотел понять, как развивается дитя в утробе матери. Ощущается ли в нем сила. Да только всё пошло не по плану. Он проник в дом, усыпил магией твою мать и… попытался провести проверку. Положил ладони ей на живот и… — Габриэль закатил глаза. — В общем, его ударило магическим зарядом от неродившегося еще ребенка так, что он три недели не мог вернуться домой. Сила внука (точнее внучки) взбунтовалась, ощутив угрозу. Дала сдачи. Более того, когда Серафим после возвращения домой оправился-таки, выяснилось, что он больше не может путешествовать по другим мирам. Способность была утрачена навсегда. Он получил лишь один «билет», чтобы добраться до дома. И всё. И сделала это ты, Амелия. Ты — более сильный маг, чем был твой дед.

— Нет… — я протестующе замотала головой. — Я же даже не родилась тогда.

— Но твоя сила была при тебе. И она защитилась. Серафим уже не мог до тебя добраться. Не мог использовать с собственных целях.

— Но я…

— Амелия, я лишь хотел помочь вернуться домой и стать себе настоящей хозяйкой, — заверил Габриэль. — Клянусь жизнью. Наши новые занятия сделали бы тебя не только недосягаемой для других магов, но и помогли бы научиться пользоваться силой дома. Полезное приобретение, согласись.

Мысли неслись вскачь. Я не знала, что сказать Габриэлю. Следовало сначала переварить новости. О бабушке, о новоиспеченном дяде. О моей магии, основательно щелкнувшей по носу Серафима.

Впрочем, времени на разговоры не осталось.

— Нарушители! — завопила уборщица, вошедшая в зал с ведром и шваброй.

Я охнула. Посмотрела на сеть под потолком, потом на Габриэля.

— Доверься мне, — попросил он и, не дождавшись ответа, шагнул ближе. Крепко сжал и…

Вокруг поднялся вихрь, унося нас обоих прочь из ратуши.

— Поторопись! Времени у нас немного.

— Не лезь под руки! Иначе я за себя и свою магию не ручаюсь!

Я открыла рот от изумления, услышав премилый обмен любезностями Габриэля и Бернадетт. Вот уж не думала, что она вправе на него огрызаться. И уж точно не ожидала, что маг стерпит подобный выпад от помощницы. Хотя…

— Злость — не лучший помощник в магических делах, — осторожно заметил он.

— Да неужели? — казалось, от Бернадетт сейчас искры полетят. — Между прочим, я бы управилась быстрее, если б пришлось создавать проход не на четырех персон, а поменьше. А уж твое барахло и вовсе лишнее! Но из-за него я трачу кучу дополнительных сил!

Габриэль на этот раз предпочел не отвечать. Только покосился на помощницу хмуро, а потом бросил взгляд на нас с Хантером, явно не радуясь, что мы всё это слышим.

Да, мы пока оставались в доме учителя. Из ратуши он перенес меня именно туда. Но объявил, что задерживаться никак нельзя. Пусть нас видела всего лишь уборщица, но внешность и у него, и у меня примечательная. Охрана быстро сложит два и два, а Вильгельм Моро объявит охоту. Не успеем оглянуться, как на пороге появится армия. Следовало уносить ноги. Магическим путем. Но Габриэль истратил лимит перемещений на сегодня, гоняясь за мной. А выйти через дверь было самоубийством. Оказывается, за домом следили по приказу всё того же Моро. Не потому, что тот подозревал мага. Этот параноик, видите ли, следил за всеми, с кем имел дело. На всякий случай.

В общем, мы с Хантером сидели на лестнице и ждали, пока Бернадетт прокладывала путь в безопасное место, а Габриэль собирал упомянутое «барахло». В основном книги и разные ценности. Помощница считала, что они усложняют ей задачу, но маг был непреклонен. Если не забрать вещи сейчас, они будут утрачены навсегда. Он и так дома лишается.

Мне оставалось только вздыхать и чувствовать себя виноватой. Это же я сбежала и отказывалась покинуть ратушу вовремя. И вот — последствия моего упрямства.

— Простите… — пробормотала я. И чуть не всхлипнула.

Ну правда, это ужасно, когда из-за тебя страдают другие.

Рука Хантера дернулась. Кажется, он хотел сжать мою ладонь, но в последний момент не решился.

Бернадетт сердито фыркнула.

— Это не ваша вина. Ругать надо исключительно Габриэля. Я с самого начала говорила, что скрытность до добра не доведет. И вот, пожалуйста! — она ругалась на наставника и хозяина (или кто он ей там?), продолжая работать: ловко создавала пасс за пассом. — Ничего бы страшного не случилось, узнай вы правду раньше. Во-первых, родственников не выбирают и за их действия не отвечают. Во-вторых… Подумаешь, что Серафим умер из-за вас. Он был еще той скотиной. А вы лишь защищались, находясь в утробе матери. Вас вообще ни в чем винить нельзя, Амелия.

— Чего?!

Хорошо, что я сидела.

В смысле — Серафим умер из-за меня?!

— Молодец, Бернадетт, — Габриэль постучал себя по лбу, подразумевая, видимо, лоб помощницы. — Эту часть я не успел рассказать Амелии. И без столь сногсшибательных сведений новостей хватило.

— Вот как… — протянула та и передернула плечами. — Считай, что я тебе помогла. Ты бы еще полгода подбирался к сути. А прилипший бинт следует отдирать от раны рывком.

— Это правда? — я посмотрела на Габриэля затравленно. — Я убила Серафима?

— Правда, — признал он нехотя. — Только я бы не стал использовать именно эту формулировку. Еще нерожденный ребенок априори не может быть убийцей. Защищалась от Серафима твоя магия, а не ты. И не зря. Он же хотел украсть тебя ради собственной выгоды. Ну а результат… Амелия, что вышло, то вышло. Серафим же не упал замертво. Начала слабеть сила, и подводить здоровье. Он прожил еще несколько лет.

— Но мог прожить дольше, — заметила я.

— Мог, — признал Габриэль. — Но он сам напросился. Это не твоя вина.

— Тогда почему сразу не рассказали эту часть правды?

— Я думал о том, как поскорее покинуть ратушу. Эта часть правды, как ты выразилась, не способствовала моей цели. А теперь предлагаю выдохнуть и не отвлекать Бернадетт от работы. В наших общих интересах убраться отсюда поскорее. Ты сама знаешь, что Вильгельм Моро скор на расправу.

Я тяжко вздохнула.

Как же всё это мерзко. Я, получается, и Серафима убила, и Габриэля дома лишила, а еще превратила в скитальца, которому теперь придется прятаться.

«Умеешь ты строить отношения с родней, Карамелька», — проворчала мысленно. А на душе не только кошки скребли, а кажется всё зверье, у которого есть когти.

— Всё будет хорошо, — шепнул Хантер, стараясь не отвлекать Бернадетт. — Ты ни в чем не виновата. Это обстоятельства, а не злой умысел. Разница большая.

— Не надо было бабуле Валентине травить маму во время беременности, — ответила я. Тоже шепотом. — Анатолий у нас с амбициями. Составил бы отличную компанию деду Серафиму. Все были б счастливы.

— Еще неизвестно, каких дел эти двое наворотили бы, — заметил Хантер. — Может, и Вильгельм Моро показался на их фоне безобидным.

— Может и так, — согласилась я, немного подумав.

Даже папино воспитание не сделало моего братца хорошим человеком. Анатолий — жуткий эгоист и считает себя лучше и умнее всех. Владей он магией, и вовсе мог бы превратиться в тирана.

— Всё готово! — объявила вдруг Бернадетт. — Можем перемещаться!

Посреди холла появилась воронка. Будто смерч, который повернули на девяносто градусов. Я поежилась. Не хочу туда. Может, это и дорога в безопасное место. Но сейчас она выглядела не шибко обнадеживающе.

— Подожди пару минут, — шепнул мне Хантер. — Я в прошлый раз тоже встревожился, но потом появилась самая обычная дверь. То есть, не совсем обычная, а магическая.

— Вы вещи-то взяли, голубки? — Бернадетт глянула на нас сердито.

— К-к-какие вещи? — растерялся Хантер.

— В смысле, голубки? — вырвалось у меня. Она думает, что мы с корреспондентом пара?

Ого…

— Ваши вещи, одежду, предметы личной гигиены, — Бернадетт не обратила внимания на мой вопрос. Ответила Хантеру. — Думаете, я потом буду бегать и всё это вам доставать?

— Ты же сама ругалась, — напомнила я. — Говорила, что… хм… барахло усложняет задачу.

— Барахло Габриэля усложняет, — девица скривилась. — У него тут почти всё магическое. Даже если выглядит обычно. Но если вы возьмете немного одежды, хуже точно не станет. Ну, чего сидите? Дверь сейчас откроется, и ждать вас вечно не будет.

Повторять не требовалось. Мы с Хантером рванули вверх по лестнице. Я забежала в комнату, в которой почти и не жила. Вытащила из шкафа брючные костюмы и пару платьев, купленные в магазине леди Алессандры. Их сюда недавно перенесла Бернадетт из дома Итона. Пока эти вещи не пригодились. Но мне точно не помешает сменная одежда. Завернув в одно из платьев еще и белье, я помчалась обратно, чуть не столкнувшись в коридоре с Хантером. Он тоже уложился быстро, прихватив пару рубашек и брюк.

А дальше…

Дальше состоялся переход. Торопились мы зря. Ибо сначала перемещалось «барахло» Габриэля: книги, картины, статуэтки — всё, что имело ценность духовную, магическую и материальную. Лишь потом в коридор из красного кирпича шагнули мы все. Бернадетт замыкала шествие. Закрыла дверь, заставив ее слиться со стеной, и прикрикнула на нас. Мол, чего это мы замерли? Нужно топать. Коридор создан временный. Не успеем, сгинем вместе с ним. Я вздрогнула, но заметила, как Габриэль закатил глаза. Это значило, что нам ничего не угрожает, а Бернадетт просто любит драматизировать. Ну и командовать заодно.

«Путешествие» закончилось минут через пять. Мы просто вышли еще через одну дверь и оказались в темном холле незнакомого дома. Я ничего не могла о нем знать, но физически ощутила, что здесь давно никто не живет. Нет, затхлого запаха не было. Просто я это чувствовала и всё. Габриэль взмахнул руками, создавая пассы, и стало так светло, что я зажмурилась. А когда открыла глаза, обнаружила на стенах желтых бабочек. Не настоящих. Они походили на светильники для детских комнат, но от них исходила магия.

— Чей это дом? — спросила я.

— Серафима, — ответил Габриэль. — Одно из его убежищ. Снаружи все видят пустырь, от которого инстинктивно хотят уйти подальше. Здесь мы в безопасности.

— Уверены? Маг Вильгельма Моро сейчас способен разве что хрюкать. Но сам советник мэра не из тех, кто сдается. Будет и дальше привлекать магов всех мастей. У самого-то явно кишка тонка. А они…

— Никогда не найдут это место, Амелия. Добраться сюда способны только родственники Серафима и их друзья с чистыми намерениями. Как господин Хантер.

— Ясно… Стоп! — я покосилась на Бернадетт. — Но ведь…

— Именно моя помощница нас сюда довела, всё верно, — Габриэль улыбнулся. — Рад, что ты замечаешь детали.

— Но она…

— Нет, я не очередная дочь Серафима, — Бернадетт сердито фыркнула. — Но состою-таки с ним в родстве. Я прапраправнучка сестры этого паразита. Она была обычной. Магией обладала, разумеется. Но не жила черт-те сколько лет, как особенный братец.

— Еще родня, — констатировала я. И вдруг ощутила такое опустошение, что качнулась.

Габриэль это заметил и предложил:

— Амелия, господин Хантер, давайте-ка провожу вас в комнаты. Нам всем следует отдохнуть. Переход отнимает немало сил, да и до него мы поволновались.

— Боюсь, сегодня придется обойтись без ужина, — сообщила Бернадетт, когда мы начали подъем по лестнице, на которой скрипела каждая ступенька. — Но завтрак непременно будет. Надо лишь переместить сюда продукты и хорошую кухарку. Я знаю, как сделать и то, и другое.

Габриэль поблагодарил помощницу, но подчеркнул, что некую Вильгельмину здесь видеть не желает.

— Она хорошо готовит, — заметила Бернадетт.

— Исключительно мои нелюбимые блюда.

— А не надо было критиковать ее вишневый пирог.

На это маг только вздохнул и продолжил подъем. На втором этаже он сначала выбрал спальню для меня. Но не позволил войти. Сначала, стоя на пороге, сложил новые пассы. Из коридора в комнату пронесся вихрь, и сразу зажглись бабочки.

— Я просто всё тут… «обновил», — ответил Габриэль на мой незаданный вопрос. — Теперь нет пыли, а постель будто вчера постирали. Отдыхай, Амелия. Завтра продолжим занятия, чтобы вернуть тебя наконец домой настоящей магиней. Идемте, господин Хантер. Устрою вас, затем займусь очисткой всего дома. Давненько он стоял пустой. Пора вдохнуть с него жизнь.

— Бабочки так и будут светиться? — спросила я.

— Когда ляжешь, дважды хлопни в ладоши. Они погаснут. Чтобы снова включились, хлопни трижды.

Оставшись одна, я убрала вещи в шкаф и села на кровать, которая и не подумала скрипеть. В животе слегка заурчало. Еще недавно я не хотела есть. Но стоило Бернадетт упомянуть, что ужина не будет, как желудок заворочался.

— Обойдусь, — объявила я категорично.

Стянула джинсы с толстовкой и залезла под одеяло. Про бабочек и не вспомнила. Уснула при свете…

Сон снова приснился особенный.

Вильгельм Моро кричал на незнакомых мужчин. Быть может, сыщиков. Требовал найти меня и предателя Габриэля. Обещал всех четвертовать, если в ближайшие часы нас не достанут. Пусть даже из-под земли. Впрочем, всё это и так было ожидаемо. Понятно, что поганец в бешенства. Он же считал, что Габриэль ему подчиняется, как и все вокруг. А тот взял и обвел советника мэра вокруг пальца. Но было во все и кое-что полезное. Моро приказал поставить охрану в ратуше. В том самом зале. С сетью. О ней он не ведал. Но пришел к выводу, что, раз мы там появились, значит, нам было что-то нужно.

Его решение отрезало мне путь домой. Но я не огорчилась. Сеть же в городе не в одном месте. Надо найти другие. Габриэль может о них знать. Самое главное, я выяснила о засаде и уже не попадусь в ловушку.

В завершении сна Моро-старший всех прогнал и подошел к зеркалу. Посмотрел на себя недовольно и произнес:

«Почему ты такой слабый маг? Это омерзительно…»

…Проснувшись, я ощутила себя вполне бодрой. Огляделась. Сообразила, что бабочки еще включены. Хлопнула в ладоши дважды. В комнате сразу стало очень мрачно. За окном оказался не вид на пустырь или улицу, а… белый туман. Да уж, если тут так постоянно, не хотела бы я жить в этом доме. Удручающее зрелище.

Оделась я в привычные джинсы и толстовку, нашла ванную комнату напротив своей спальни. Там, как и в коридоре, всё казалось новым и чистым. Видно, Габриэль провел обещанные манипуляции. Вымыться я решила позже. Пока ограничилась малым. И спустилась вниз по лестнице, которая теперь и не думала скрипеть. Запах свежей выпечки подсказал, где тут кухня. У плиты хлопотала полная женщина, в бедрах куда шире меня.

— Простите, не хотела вас пугать, — пробормотала я, когда та охнула.

— Всё хорошо, — заверила она, махнув рукой. — Вы просто так бесшумно вошли, леди.

— Эм…

Амелия Грушевская и бесшумно? Два «понятия», которые обычно не сочетались.

— Булочку? — предложила кухарка, доставая противень из духовки.

Я хотела отказаться. Скоро же, наверное, завтрак. Но от запаха закружилась голова.

— Меня зовут Вильгельмина, — представилась кухарка, пока я жевала свежую сдобу.

— Ого… — я не хотела сильно удивляться, но уж как вышло.

Та заливисто расхохоталась.

— Значит, Габриэль успел на меня пожаловаться? Но ничего. Я обещала Бернадетт, что больше не буду готовить его нелюбимые блюда. Сочту, что наказание закончено. Но меня ему придется потерпеть. Бернадетт больше ни одной кухарке не доверяет настолько, чтобы впустить сюда. А я — ее тетушка по папеньке. Наш род не магический. А Бернадетт в мамку пошла. Но это хорошо. Маг в родственниках — всем польза. Верно ведь говорю, леди?

Я кивнула, дабы, как Габриэль, не попасть кухарке в немилость. Хотя считала совершенно иначе. Мне пока что наличие магов в родне особой радости не приносило. Всю жизнь перевернули. Не просто с ног на голову. А еще и покрутили в воздухе несколько раз.

…Завтрак состоялся примерно через час и получился отменным. На столе были и блинчики, и гренки, и свежий творог, и сосиски, а еще нечто похожее на йогурт с ягодами. А кофе оказался лучше, чем в любой кофейне, в которых я бывала в родном мире. Хотя я частенько в них захаживала. Не горький ни капельки, зато та-акой насыщенный и бодрящий, что я значительно повеселела. Так бы сидела и смаковала-смаковала до бесконечности.

— Амелия, пора на занятия, — Габриэль первым встал из-за стола. — Господин Хантер, надеюсь, вам не придется скучать. Бернадетт покажет библиотеку. Только будьте осторожны. Там есть особые зоны, которые доступны лишь магам. Там довольно мощная защита.

— Я всё ему объясню, — вмешалась Бернадетт, поглядев на мага сердито. — Ты бы лучше подумал над планом. Не вечно же нам здесь торчать.

Я была с ней согласна. И едва Габриэль привел меня в комнату, очень похожую на зал для тренировок в его доме, я пристала с расспросами. Занятия подождут. Сейчас меня волновали дела не менее важные.

— Нужно спасти Итона! — объявила я. — Хантер знает мага из детей луны — потомка прежнего лидера. Его зовут Вирджил. Сородичи считают его мертвым. Кажется, прямо сейчас он в моем мире.

Габриэль удивленно приподнял брови. И пришлось объяснять всё по порядку. О торговле Джона Хантера иномирной техникой. А нашем недолгом сотрудничестве. И Вирджтиле, который доставлял запчасти из другого мира.

— Что ж, интересные сведения, — согласился Габриэль. — Но пока этот маг вне досягаемости, придется запастись терпением.

— Но…

— Амелия, я могу организовать слежку за его домом здесь. Как только он объявится, мне сообщат. Пока остается ждать.

— Но…

— Я понимаю, ты переживаешь за Итона и…

— Нет, не понимаете! — рассердилась я. — Итон пострадал из-за меня! Если еще и он умрет…

— Ты не виновата в смерти Серафима, Амелия, — напомнил Габриэль. — И в ранении Итона тоже.

— Он защищал меня.

— От собственной любовницы, которую не смог поставить на место.

— Но это я ее разозлила, выставив на посмешище и заставив полетать. Потому она и явилась на прием в ратушу.

Габриэль положил ладонь на мое плечо.

— Итон Моро из тех, кто мало думает о последствиях своих решений. Выбрал леди, не способную контролировать эмоции, прекрасно понимая, что никогда не свяжет себя с ней узами брака. Рано или поздно взрыв бы последовал.

В словах Габриэля был смысл. Итон — дурень, конечно, раз связался с женщиной, не способной понять, какую роль ей отвели. Надо было найти не столь своенравную. Или в бордель за утехами ходить. И всё же, как ни крути, а я подлила масла в огонь.

Но что сделано, то сделано. Лучше успокоиться и стараться меньше утопать в чувстве вины. Никому от этого легче не станет. В том числе, мне самой.

Сейчас надо решать другие проблемы.

— Есть еще кое-что, — призналась я, глядя на Габриэля не то, чтобы виновато, скорее, чуток смущенно. — Мне снятся вещие сны. Даже не совсем вещие, а… Они не о будущем, не о подсказках. В снах я вижу события, происходящие на расстоянии. И эти события связаны с Вильгельмом Моро.

Этой информацией Габриэль заинтересовался куда больше. Попросил рассказать всё в подробностях. Я подчинилась. Еще недавно была готова подозревать мага по всех грехах. Но сейчас изменила мнение. Да, мне не нравилось, что он скрывал наше родство. Но я больше не думала, что Габриэль способен меня предать. Вон как шустро унес ноги, бросив шикарный дом, а ведь мог задобрить советника мэра, передав меня на блюдечке.

— Сообщай мне обо всех необычных снах, — попросил маг, когда я закончила. — Глядишь, узнаем новые полезные сведения из стана врага.

— С этим и я могу помочь…

— А, Бернадетт, — Габриэль повернулся к помощнице, стоявшей в дверях.

Мы и не заметили, как та вошла. Интересно, сколько слышала? Кажется, немало.

— Я прихватила газеты, когда была в городе ночью, — поведала Бернадетт, хмуря брови. — Взялась просматривать только сейчас. Это вечерние выпуски, — она помахала относительно свежей прессой. — Новости сногсшибательные. Мэр уходит в отставку. По состоянию здоровья. Это само по себе странно. Он вроде ничем серьезным не болел. Насколько нам известно. Однако что-то изменилось.

— Надо же… — протянул Габриэль, мгновенно став очень мрачным. — Это, впрямь, странно.

Я молчала. Просто переводила взгляд с учителя на его помощницу и обратно.

— В газетах обсуждают кандидатуры преемников. Их четверо. Но большинство считает, что должность получат не заместители, а советник. То есть…

— Вильгельм Моро, — закончил предложение Габриэль, когда Бернадетт замолчала, глядя на него многозначительно. — Думаю, так и будет. Увы. Моро займет пост.

— Неужели, он навредил мэру? — пробормотала я, почувствовав себя вдруг букашкой против сильных мира сего.

— Я бы не удивился, — Габриэль усмехнулся. — Для нас новость дурная, надо признать. Враг получит еще больше власти, чем раньше. Но еще не всё потеряно. А это значит, дорогая Амелия, что нам с тобой нужно работать усерднее.

Эти слова стали сигналом для Бернадетт. Она улыбнулась и покинула помещение.

Габриэль шагнул ко мне, чтобы приступить к работе, но я глянула предостерегающе.

— Толку-то от усердной работы? — спросила, насупившись. — Допустим, получится снабдить меня защитой, чтобы уже никто не мог выдернуть из родного мира. Но что насчет вас? Вы-то останетесь здесь, верно? Тогда в чем выгода? Не считая родственной помощи? Особенно теперь, когда Моро знает, что вы мне помогаете? Выбор то у вас не велик: либо прятаться, либо… пойти на кардинальные меры. Вы поняли, о чем я.

— Разумеется, понял, — в глазах Габриэля промелькнула грусть. — Но я не убийца. Как и ты, Амелия. Да и убивать Вильгельма Моро — всё равно, что подписать себе смертный приговор. Он происходит из древнего магического рода и сумел создать репутацию великого мага. Все в это верят. Даже собственный сын.

— Итон упоминал как-то папочкино величие, — бросила я не без сарказма. — В самом начале нашего знакомства.

— Но правда в том, что Вильгельм Моро — маг довольно посредственный, — Габриэль поморщился.

— В моем сне он задавался вопросом, почему магия его обделила, — я вспомнила еще деталь из сна.

— Не сомневаюсь, ему обидно, — Габриэль проговорил это обыденным тоном, но я прекрасно поняла, что он ни капли не сочувствует кандидату в мэры. — Но магические кланы — это всё равно, что колода карт. Она тасуется, и карты выпадают совершенно разные: иногда тузы, иногда валеты, а иногда и шестерки с семерками. Тут уж как повезет. Вильгельму Моро не подфартило основательно. Вот Итону предстояло стать магом гораздо успешнее. Не тузом. Но и мелочью. Если бы не вмешались дети луны, сломав магию. Отец же сделал для своей репутации всё, что мог. Богатство помогло. И власть. Ему всегда служили другие маги, жаждущие заработать и подняться повыше. Как Нельсон. Кое-то из нанятых магов пытался установить мощную защиту на нашего неприятеля еще в молодости. Но слегка напортачил. Убить Вильгельма Моро можно. Но вот какая незадача: убийца получит что-то вроде проклятия и долго не проживет.

Я изумленно ахнула и спросила:

— Дети луны об этом знают?

— Разумеется.

— Но они приходили его убивать. В ту ночь, когда сгорело родовое гнездо Моро.

— Нет. Лидер отправил пешек. Он же не собственноручно пытался отнять жизнь. Хотя Карлайл понимал, что последствия всё равно будут. Не смертельные, раз не замарал руки лично. Но весьма болезненные. Однако был готов рискнуть.

— Какая прелесть…

— В этой истории нет положительных персонажей, Амелия.

— Уже поняла, — прошипела в ответ.

Ох, как же меня допекли! Творят черт-те что, готовые принести в жертву других.

— И раз уж речь зашла о секретах и недоговоренностях, — выдал вдруг Габриэль, — мне тоже стоит кое в чем признаться.

— Так и знала, что вы опять не всё сказали, — я так сильно устала, что даже не обиделась.

— Если, благодаря нашим занятиям, твоя магия возрастет, родня получит некоторые… хм… преференции, — признался маг. — Это как круги на воде. От тебя — к нам.

— То есть, к вам и Бернадетт?

— Верно.

— И о чем речь? О каких таких преференциях?

— О способности путешествовать между мирами.

— Вот как…

— Амелия, клянусь жизнью, — Габриэль приложил руку к груди, — я бы ни за что не оставил тебя в беде и сделал всё, чтобы вернуть домой. Раньше я воспринимал способность, как приятное дополнение. Вот и всё. Страсти к изучению других миров я не испытывал. Но теперь ситуация изменилась. Если у нас всё получится, ты вернешься домой, а мы с Бернадетт сможем начать жизнь с чистого листа в другом мире — подальше от Вильгельма Моро. И вернуть нас не получится. Защита, которую я поставлю, не позволит.

Я молчала. Стояла и смотрела в пол.

— Ты мне не веришь? — спросил Габриэль.

— Пожалуй, верю. Но обсуждать ничего не хочу. Мне всё осточертело. Тайны, интриги, чужие хотелки. Давайте приступим к занятиям. Хочу домой. Насовсем. Точка.

Наверное, Габриэль надеялся на другой ответ. Но получил то, что получил. Он вздохнул и взмахнул рукой. Мол, давай начнем работу.

Несколько дней прошли совершенно одинаково. Будто я оказалась в личном Дне сурка. Совместные трапезы, занятия с Габриэлем трижды в день. Утром и вечером он проводил манипуляции по укреплению моей магии и связи с родным миром, чтобы никто не мог больше переместить против воли. Днем уделял время тренировкам. Я вновь управляла различными предметами. Точнее, пыталась это делать. Только-только начинала справляться с очередным заданием, как Габриэль его усложнял.

— Разве не стоит закреплять материал? — возмутилась я в один из дней, и в мага полетел ботинок, который только что парил бабочкой под потолком. — Ой, я не нарочно…

Хорошо, что у Габриэля реакция хорошая. Успел увернуться.

— Очень надеюсь, что не нарочно, — усмехнулся он, косясь на ботинок, сбивший вазу, которая тоже использовалась для оттачивания моих умений.

— Вы не даете почувствовать уверенность в своих силах. На следующем задании я снова превращаюсь в неумеху.

— У нас не много времени в запасе, Амелия, — ответил на это Габриэль. — Так или иначе, скоро ситуация сдвинется с мертвой точки. К тому же, «неумения» исключительно в твоей голове. Всё ты можешь, просто сама в себя не веришь. Разве ты не успешная молодая леди? Насколько я понимаю, дома ты прекрасно обходилась без помощи родни. А здесь организовала общее дело с братом господина Хантера.

— Это было не дело, а скорее, небольшое сотрудничество, — возразила я. — Вот с Лесли у нас были грандиозные планы по открытию клуба для леди, которые желают быть успешными и независимыми. Ну и Итону с Робом я кое-что подсказала по продвижению товара. По рекламе в основном и…

— Вот об этом я и говорю, — перебил Габриэль. — Ты предприимчивая, уверенная в себе леди. Но едва дело касается магии, чувствуешь себя, будто девочка, которая впервые переступает порог класса. Ты ее боишься? Магию?

— Нет, — ответила я поспешно. А потом добавила негромко: — Наверное…

— Значит, ответ: да?

Я передернула плечами.

— Моя жизнь не была идеальной, — призналась, глядя в пол. — Но она была моей. А магия… перевернула всё с ног на голову. Хвостатый маг Нельсон затащил меня сюда, и с тех пор я выдохнуть не успеваю.

— Амелия, запомни важную вещь, — Габриэль положил ладонь мне на плечо. — Не магия управляет тобой и твоей жизнью, а ты магией. Поверь в себя, наладь «отношения» с собственным даром. И тогда… Тогда уже никто ничего в твоей жизни перевернуть не сможет. Разве что ты сама. Если захочешь.

Я думала над словами Габриэля. И понимала: он прав. Только всё равно продолжала делать ошибки на тренировках. Наверное, требовалось время. А оно… Оно хоть и тянулось, по ощущениям, как резина, превращая каждый день в бесконечность, но на самом деле уходило песком сквозь пальцы. Уходило, не принося пользы. А моя угрюмость не проходила.

Дело было в доме, наверное. Он принадлежал Серафиму, которому я невольно нанесла непоправимый вред. А еще я никогда не любила сидеть взаперти. Жаждала прогулок, свежего воздуха. А еще «движа». Нынче же за окнами не наблюдалось даже намека на пейзаж. Только туман. Это угнетало и уж точно не помогало во что-то верить. Ни в себя, ни в светлое будущего.

— Мне хочется, чтобы случилось нечто такое, что заставило бы покинуть это место, — призналась я как-то вечером Хантеру.

Он большую часть времени проводил за чтением. Это у меня день был расписан по минутам. Ему особых «развлечений» не предлагалось. Вечером мы устраивались в гостиной и общались. Сегодня же встретились на лестнице и устроились прямо на ступеньках.

— Понимаю, мы словно застряли в одном дне, — ответил Хантер. — А еще было бы гораздо проще, если бы Габриэль поселил нас в другом месте, а не в доме Серафима.

Я посмотрела на него удивленно. Надо же, как легко догадался, что у меня на душе.

— Видимо, здесь безопаснее всего, — я грустно улыбнулась.

— Но тебе не терпится вернуться домой. В своей мир.

— Верно, — пробормотала я и всплеснула руками. — Прости. Это эгоистично, знаю. Получается, я вернусь домой, Габриэль с Бернадетт отправятся в один из других миров и начнут там всё сначала. И их, и меня это устраивает. А ты… Кстати, Габриэль обсуждал с тобой будущее? Твое, Джона и его невесты?

— Да. Мы поговорили. Сегодня. Между вашими занятиями. Габриэль предлагает нам отправиться с ним. Пока Вильгельм Моро жив, в безопасности мы не будем.

— Ты согласился? — спросила я, а сердце дрогнуло.

Хантер развел руками.

— Похоже, у меня не будет выбора.

Подумалось, я не предложить ли ему отправиться со мной? И он, и Джон любят технологии. Да, придется придумать что-то с документами. Но раз я — владелица целой компании, смогу, наверное, решить вопрос. Но я не осмелилась сказать это вслух. Да и Габриэль с Бернадетт вышли из библиотеки.

— Есть новости, — объявил маг. — Плохая. И обнадеживающая.

— Итон… — начала я, испугавшись, что могло случиться дурное.

— Речь не о нем, — отрезал Габриэль. — Бернадетт только что вернулась из города. Выполняла кое-какие мои поручения. Есть известия из мэрии. Городской совет проголосовал. Мэром станет Вильгельм Моро. Приступит к обязанностям уже завтра.

— Печально, — проговорил Хантер, хмурясь. — Но ожидаемо.

— Стало быть, это плохая новость, — констатировала я. — А что насчет обнадеживающей?

Губы Габриэля тронула едва заметная улыбка.

— Мне сообщили, что Вирджил объявился, — сообщил он. — Я отправляюсь к нему. Рискованно. Но если есть шанс помочь Итону, нужно пробовать. У младшего Моро совсем не остается времени.

Я чуть Габриэлю не шею не бросилась.

Значит, внял моей просьбе! Не выпускал из виду жилище Вирджила! Готов помогать бедолаге Итону! Ради меня!

Маг заметил, что я пружиню на месте.

— Не радуйся заранее, — велел строго, но это было напускное. Ему понравилась моя реакция. Возможно, даже немного польстила. Всё-таки недавно я подозревала его во всех грехах, а сейчас была благодарна.

Габриэль переместился. Сам. Без коридоров Бернадетт. Помощница же ушла в зал для тренировок. Зачем? Это пока оставалось загадкой. Мы лишь слышали странный стук, доносящийся оттуда время от времени. Будто Бернадетт мяч об стену кидала.

Я же не могла усидеть на месте. Ходила туда-сюда по гостиной.

— Может, присядешь? — предложил Хантер, следивший за мной с дивана.

— Не могу, — отозвалась я, продолжая мерить шагами комнату. — У меня сейчас мозг взорвется. Потому что, если Вирджил не поможет, то всё. Это будет конец для Итона.

— А давай ты подумаешь о чем-то хорошем? — Хантер постарался подбадривающе улыбнуться. Получилось неплохо. Но я-то понимала, что это просто попытка меня отвлечь. — Например… — он сделал вид, что задумался. — О том, чем займешь по возвращению домой.

— У меня есть работа, — я передернула плечами. — Если, конечно, начальник согласится взять назад после загадочного исчезновения без предупреждения. Можно, конечно, сказать, что у меня случилось помутнение рассудка на личной почве.

— Будешь ремонтировать технику?

— А почему нет? — я уставилась на Хантера удивленно. — Ты так сказал, будто это плохо.

— Не плохо, разумеется. Но ты строила планы с Лесли по открытию клуба для леди. Понятно, что в этом мире они теперь не осуществимы. Но можно придумать что-то дома. Помимо работы на других. Создать что-то для себя.

— Может быть… — отозвалась я, дабы не молчать.

Клуб был идеальным вариантом для этого мира. А дома… Нет, там подобное ни к чему.

И вообще… мне пока были неинтересны любые планы.

Спасибо, конечно, Хантеру за старание. Но не время планировать будущее, которое вообще может не наступить. Мы зависли в неопределенности. Есть только «сейчас».

Внезапно хлопнула дверь. Это Бернадетт вышла из зала для тренировок. Прошла мимо гостиной с хмурым лицом и поднялась наверх.

— С ней-то что? — спросила Хантер с тревогой.

— Может, не хочет, чтобы Габриэль рисковал собой ради Итона? — предположила я. — Ее собственная безопасность, да и сама жизнь зависят от родственника. Если с ним что-то случится, по Бернадетт это основательно ударит.

— Не думаю, что дело в этом, — ответил Хантер. — Бернадетт бывает грубоватой. Но мой опыт общения с людьми подсказывает, что она вовсе не эгоистка. Просто характер сложный.

— Это не утешает, — усмехнулась я, остановившись, наконец. — Если Бернадетт беспокоит что-то еще — это повод и для нашей тревоги.

— Давай, не будем нагнетать, — Хантер похлопал ладонью по дивану. — Присаживайся, Амелия. Ну же.

В его взгляде было что-то такое, что я не посмела отказать. Села рядом.

— Прости, что донимаю расспросами о будущем, — проговорил он с нотками грусти в голосе. — Я лишь хочу, чтобы ты была счастлива.

— Я справлюсь.

— Справляться с трудностями и быть счастливой — разные вещи.

В голове звякнул колокольчик. Мысль, что мое счастье зависит от самого Хантера, почти сформировалась. Но не до конца. Пришлось срочно от нее отвлечься. Прямо посреди комнаты появились двое: Габриэль и незнакомый мужчина, еще относительно молодой, но уже с залысинами.

— Ну, спасибо тебе, Марк, — обратился он к Хантеру. — Сдал меня с потрохами.

— Исключительно тем, кому можно доверять, и кто нуждается в твоей помощи, — ответил корреспондент, вставая с дивана, и поприветствовал вновь прибывшего: — Здравствуй, Вирджил. Рад видеть тебя в добром здравии.

— Я тоже рад, что ты цел. Но не рад, что вляпался в историю. Еще и брата втянул. Насколько понимаю, Джон тоже скрывается. И не от кого-нибудь, а от Вильгельма Моро, который теперь обрел еще большую власть. А я, видите ли, должен спасать его сына, давным-давно приговоренного моим народом.

— Народом, с которым вы не желаете иметь ничего общего, — напомнила я сердито. С дивана вставать не спешила, еще и руки невольно сплела на груди. — А Итон — тоже жертва. Мерзавца-папеньки. Сам он — неплохой человек.

— А вы, видимо, та самая невеста, — констатировал наш гость. — Амелия фон… как-то там?

— Амелия Владимировна Грушевская, — представилась я. — Родом из мира, где вы провели последние дни или недели.

— Вот как… — протянул Вирджил. В его взгляде появилось любопытство.

— Меня Нельсон перенес. Посчитал, что женитьба не мне поможет Итону вернуть магию. Но это было глупостью, разумеется.

— Так вы — маг по рождению?

Я покосилась на Габриэля, не зная, что ответить Вирджилу. Какую часть правды.

— Амелия — внучка Серафима, — признался мой учитель и родственник. — Потомок, который унаследовал самые выдающиеся способности. Но, увы, не обученный.

— Ого… — Вирджил искренне удивился новости. — Даже не знаю, поздравить вас, Амелия, или посочувствовать.

— Мне не нужно ни то, ни другое, — я всё же встала. Внимательно посмотрела ему в глаза. — Спасите Итона. Вы единственный, кому это по силам. Мне нечего предложить взамен. Но… Он… он не заслужил смерти.

— Зачем вам его спасать? — задал Вирджил вопрос, внимательно следя за реакцией. — Лично вам, Амелия?

Наверное, стоило продумать ответ. От него зависело очень многое. Но времени не осталось. Я чувствовала, что, если начну тянуть, маг не пожелает с нами связываться.

— Я не влюблена в Итона, если вы об этом, — проговорила, стараясь, чтобы голос не дрогнул и не зазвенел на эмоциях. — Но Итон не такой, как отец. Я успела его узнать, пока мы вынужденно жили бок о бок. А еще… Еще он в коме, потому что спасал меня от смерти. Я не хочу нести этот груз до конца дней. А вы? Если умоете руки, значит, подпишите смертный приговор. Исполните то, чего жаждали фанатики из детей луны, вроде Карлайла и Киллиана. А вы с ними точно не заодно.

Вирджил прикрыл глаза и чуть заметно усмехнулся. И не поймешь, что это значит.

Вновь посмотрев на нас, он заговорил вовсе не об Итоне. Задал неожиданный вопрос:

— Кстати о Киллиане. Кто-нибудь из вас знает, где сейчас этот безумец?

Габриэль развел руками, ведь эту часть истории я так и не рассказала.

Пришлось признаваться. Как ни крути, сейчас не время скрытничать.

— Киллиан в моем мире, — буркнула я. — В психушке на обследовании. Ну, если ничего не изменилось за последние дни.

— Амелия! — вскричал мой родственник. — И ты молчала?!

Настал мой черед разводить руками.

— Да как-то не до Киллиана было. У нас и без него проблем целое море. А он пока выведен из игры. И не смотрите все на меня так. Я не виновата. Киллиан сам вцепился, когда я переносилась домой из ратуши! А там… Там у него нет магии. Он гнался за мной по лестнице, и это увидел участковый. В смысле, страж порядка. Он со мной в одном доме живет. Ну и… повязал голубчика. В отделение отправил. А потом его докторам передали. Все решили, что Киллиан — псих. Вот. Не моя вина. Абсолютно.

Габриэль показательно вытер лоб, изображая, что устал и вспотел. А Вирджил… Он вдруг расхохотался. Да так громко и весело, что у меня от неожиданности глаз задергался. Он хохотал и хохотал, видимо, в красках представляя, как Киллиан проводит время в психушке.

— И правда, вы — особенный самый потомок Серафима, — пробормотал, насмеявшись вдоволь. — Признаться, была у меня мысль — затащить Киллиана в мир без магии, чтобы угомонить. Но мне такое не по силам. А вы… Вы — просто находка, Амелия Грушевская. Ладно, ваша взяла. Я помогу Итону Моро. Исключительно ради вас. Вот только…

— Если нужна магическая плата, я постараюсь сделать всё, что от меня зависит! — тут же вскричала я, умоляюще складывая руки.

Но Вирджил качнул головой из стороны в сторону.

— Никакая плата мне не нужна. Тем более, от леди. Я о другом. Всё не так просто. Помочь я, действительно, способен, как потомок мага, наложившего особенное проклятие. Итон Моро умирает из-за конфликта физической травмы и заблокированной магии.

— То есть, вы можете снять блок?

— И да, и нет, — ответил Вирджил мрачно. — Ситуация во всех смыслах убийственная. Если оставить всё, как есть, Итон Моро умрет в ближайшие дни. Через сколько именно дней, зависит даже не от докторов, а от его собственного организма. Но, боюсь, и снятие блока кончится смертью. Магия слишком долго была скованна. Если она разольется по телу, травма, нанесенная магическим предметом, Итона прикончит. Или сама магия справится быстрее. Уничтожит ослабленного носителя.

— Ого… — выдохнула я шокировано. — То есть, выхода нет?

— Есть, — Вирджил посмотрел выразительно. — Если освободить магию, не освобождая. Сделать это в месте, где она не сможет работать.

— То есть… в моем мире? — догадалась я.

— Именно, — подтвердил маг. — Но, боюсь, даже в случае успеха, Итону уже никогда нельзя будет появляться в мире магическом. Это смертный приговор.

— Об этом подумаем позже, — решительно заявила я. Ну, в самом деле. По одной проблеме за раз. — Вы сможете перенести Итона? — спросила Вирджила и выругалась. — Не сможете, — ответила за него, вспомнив, что тот говорил о Киллиане. — Предполагается, что Итона должна перенести я?

— Вы единственная из нас, кому это по силам, — кивнул Вирджил. — Не только в теории. Практика уже случилась. С Киллианом.

— Какая прелесть… — проворчала я. — И какой план? Итона нужно выкрасть из клиники? Я же перемещаюсь с помощью нитей. А они не везде. Я их пока только в ратуше и видела.

— Они везде, Амелия, — заверил Габриэль. — В некоторых местах их проще увидеть. Но если тебе дана такая способность, сможешь замечать везде, где захочешь. Кроме зачарованных мест, таких, как этот дом или… хм… коридор Бернадетт. Твоему деду не составляло труда выхватывать нити там, где пожелает.

— Вирджил, вы же перемещаетесь без нитей, верно? — уточнила я. — Значит, есть и другие способы.

— В моем случае, это кровь, унаследованная от детей луны, — ответил маг. — Я особенно одаренный, как и все мои почившие родственники.

Я разочарованно вздохнула.

— Не факт, что смогу сразу научиться находить нити в палате Итона. А значит… Значит, нам — точнее кому-то из вас — придется его выкрасть. Вы же оба можете перемещаться в пределах этого мира. Поэтому… ох…

Договорить не получилось, ибо по лестнице, как угорелая, сбежала Бернадетт.

— Надо уходить! — закричала она. — Нас вычислили! Маги, нанятые Моро, сейчас будут здесь!

— Невозможно… — выдохнул Габриэль. — Дом защищен.

— Похоже, кто-то из магов сумел отследить мои коридоры, — затараторила Бернадетт, создавая зачем-то новый. Руки работали гораздо быстрее, чем в прошлый раз. — Знаю, нынешний они тоже найдут. Но это единственный способ выйти отсюда для меня, Амелии и Марка. Ни ты, ни ваш новый друг никого перенести отсюда не сможете. Из дома работает только одиночное перемещение.

— Проклятье, — прошипел Габриэль. — Вирджил, уходите. Возвращайтесь домой. Сейчас же. А мы отправимся через коридор. Выйдем в первый попавшийся переулок. А оттуда я перенесу остальных в новое безопасное место. Позже вернусь к вам. Не покидайте дом, а если придется, назовете другое место, где вас можно найти.

— Уверены, что справитесь с переброской сразу троих?

— Да. Назовите страховочный адрес.

— Улица Тимьян, трактир «Серебряная подкова». Спросить странника.

В этот миг открылся новый коридор, и Габриэль подтолкнул меня к входу. Вирджил пожелал нам удачи и исчез. Я так торопилась, что споткнулась на пороге. Не упала чудом, а за мной уже заходили остальные. Бернадетт замыкала процессию. Дверь она закрыла легким движением руки.

— Я чувствовала что-то неладное, — проговорила она на ходу. — Сначала не поняла, что именно происходит. Меня лихорадило. В магическом смысле. Только потом дошло, что кто-то вторгся в личное магическое пространство. Исследовал слепки коридоров. Простите. Со мной такое впервые.

— Всё бывает в первый раз, — ответил на это Габриэль. — Не думай о проигрыше. Сосредоточься на выходе. Его отследят. Но это неважно. Главное, быстро переместиться.

— Хорошо. Я вижу подходящий переулок. Он за поворотом и… Ой! Они рядом. Воздействуют на коридор.

Но мы и сами это поняли. По потолку прошли всполохи, а развилка, видневшаяся впереди мгновенно превратилась в глухую стену.

— Открывай дверь! Куда угодно! — потребовал Габриэль. — Здесь нельзя оставаться!

Бернадетт взмахнула руками, и метрах в тридцати позади будто взрывом пробило кирпичную кладку. Куда именно? Отсюда я не могла разглядеть.

— Бежим! — крикнул Габриэль.

Мы рванули вперед, а чертом коридор начал сужаться, будто решил нас раздавить. Как в фильме ужасов, честное слово, когда герой оказывается в ловушке, а стены едут на него со всех сторон!

— Ой, папочка… — простонала я.

Хантер схватил меня за руку и потянул за собой, будто на тросе. Я бежала. Довольно быстро, но всё же медленнее остальных.

Бернадетт остановилась у пролома, из которого просачивался слабый свет. Габриэль тоже добрался и нервно махнул рукой, мол, ну же, поторопитесь! А мы с Хантером отстали. Ненамного. Но этого хватило, чтобы случилась очередная катастрофа.

В коридоре — между нами и магами — из ниоткуда выросла каменная перегородка. Она не заслонила путь полностью. Оставался просвет, в который мог протиснуться среднестатистический человек.

Вот именно — среднестатистический!

Хантер сумел. А я… Моя попытка последовать за ним закончилась плачевно. Я застряла.

— Амелия… — корреспондент уставился на меня растерянно, не очень понимая, что предпринять. Попытался потянуть за руку, но я зарычала.

— Больно же… Вот, блин, черти!

Попыталась выдохнуть, чтобы стать чуток поуже. Но не помогло.

И что тут скажешь? Насмешка судьбы, не иначе.

Я давно научилась не комплексовать из-за фигуры. Принимала себя такой, какая есть. И плевала на чужое мнение. Но вот в самый ответственный момент объемные формы подвели. Основательно!

— Сделайте что-нибудь! — потребовал Хантер у магов.

Бернадетт только руками нервно всплеснула, явно не представляя, как бороться с пленившей меня перегородкой. Та была чужеродным эдлементов в ее коридоре.

— Амелия, попробуй переместиться! — велел Габриэль, подскочив к нам. — В пределах мира. Сюда проникает энергия улицы, а ты невероятно сильна. Ты сможешь, если поверишь!

Я выругалась. Причем, довольно грязно.

Раньше я перемещалась только со страху. Но целенаправленно не получалось ни разу. Тем более, если вокруг столько магических помех! Треклятый коридор же не предназначен для перемещений! Я просто не смогу!

— Амелия, сосредоточься! — прикрикнул Габриэль. — Подумай о том, где хочешь оказаться. Я тебя найду. Главное, выберись отсюда. А потом перенесись еще раз, чтобы не отследили!

— Как найдете? — спросила я и икнула.

— У нас одна кровь. Я смогу тебя почувствовать. Два перемещения! Ясно!? Ты можешь, Амелия! И спрячься где-нибудь. Старайся не попадаться никому лишний раз на глаза. Давай же! Представь место! Какое угодно!

— Да чтоб всех!

Я еще раз дернулась в попытке освободиться. Но не вышло.

Попыталась представить пункт назначения. Мелькнула мысль о доме Итона, потом о ресторане, в котором я побывала с Карлайлом. Но всё было не то. Совершенно небезопасные варианты. Может, рвануть на пляжик, на который я перенесла нас с Итоном, спасаясь от ниндзя? Там точно ни людей, ни магов на несколько километров.

А потом… Мысль вдруг зафиксировалась на самом Итоне. Непроизвольно. Подумалось, что ему осталось совсем недолго, если я не выберусь из ловушки.

Именно она и сработала. Эта самая мысль.

Вот только что я стояла застрявшая, и вот уже стукаюсь лбом о ножку кровати в больничной палате, а потом и подбородком об пол.

— Опять вы… Знаете, мне кажется, у вас есть склонность к самоубийству.

Я чуть не зарычала, посмотрев на Лану, сидевшую у постели Итона. Она снова была здесь. Охраняла его покой. Или… пыталась насмотреться на всю оставшуюся жизнь. Выглядел мой бывший жених плохо. Гораздо хуже, чем в прошлый визит. На лице совсем не осталось живых красок. Только серость. А еще чернота под глазами.

— Я не нарочно. Пункт назначения предполагался другой, — проворчала я, поднимаясь, и потерла лоб. — Но вышло, как вышло.

— Говорите тише, — посоветовала Лана. — Снаружи стоит охрана. Они привыкли, что я читаю Итону книги. Но могут сообразить, что сейчас звучат два голоса.

— Не проблема.

— И лучше вам уйти поскорее. Господин Вильгельм готов спустить на вас всех собак. Попадете ему в руки, умрете. И нет, я вас больше виноватой в случившемся не считаю, — ответила Лана на незаданный вопрос. — Я взглянула на ситуацию под другим углом. Иногда плохие вещи просто случаются. Я бы окончательно разочаровалась в Итоне, если бы он позволил Клариссе напасть на вас. Если бы просто стоял и смотрел, ничего не предпринимая.

Я посмотрела на нее с грустью.

Что же у них с Итоном было? Когда я спросила его самого, он принялся заикаться. Девушка явно что-то для него значила. Но она была дочкой отцовской секретарши, а та Итона явно не жаловала. Судя по словам самой Ланы, у нее имелись вопросы к Моро-младшему. Но он всё равно оставался ей небезразличен. Иначе бы сидела у постели?

— Воспользуйтесь магией и уходите, — посоветовала Лана мне. — Не теряйте время.

Я кивнула. Постаралась сосредоточиться, надеясь, что дар откликнется и перенесет меня из палаты Итона. Куда? Да в любой переулок. Лишь бы отсюда.

Но ничего не происходило. Дар оставался глух.

— Что-то не так? — Лана нахмурилась.

Я развела руками.

— Маг из меня пока так себе. Способности откликаются тогда, когда сами этого хотят.

— Советую им всё же захотеть, — Лана выразительно посмотрела на дверь.

Я подавила ругательство и села на пол. Попыталась повторно переместиться и снова не добилась успеха. Мысленно назвала себя неумехой и глянула на потолок. Разумеется, никакой сети там не увидела. Да, она есть. Невидимо, но есть. Вот только толку-то?

«Откликнись», — попросила я дар.

Да, он не раз срабатывал в чрезвычайных обстоятельствах. В моменты, когда мне грозила смертельная опасность. Но разве сейчас не тот случай? Дверь может открыться в любой момент. Неважно, кто меня увидит: доктора или охранники. Конец — один.

Но дар явно считал иначе.

Или он чего-то от меня ждал?

Я снова посмотрела на потолок. Потом на Итона. И вспомнила, как пыталась убедить Габриэля, что Моро-младшего надо похитить из больнице, чтобы спасти. В этом дело? Дар хочет, чтобы я забрала Итона с собой? Практика показывала, что я могу перемещаться и не одна. Но сейчас он слишком слаб. Ну, перенесу я его в переулок. А дальше? Он же умрет. Прямо у меня на руках. Доктора на многое в его случае не способны. Но они хоть что-то делают.

— О чем вы думаете? — спросила Лана, пристально наблюдавшая за мной всё это время. — Вижу, что думы касаются Итона.

Я поморщилась, но потом призналась:

— Кажется, мы выяснили, как спасти ему жизнь. Но, боюсь, господину Вильгельму этот способ по душе не придется. Вам тоже.

— Что за способ? — Лана подалась вперед.

— Единственный возможный. Итона можно вылечить только в не магическом мире. Здесь заблокированная магия его уничтожает, усугубляя травму. А главное условие… — я запнулась и отвернулась, не в силах выдерживать пронзительный взгляд Ланы. — В общем, Итону никогда больше нельзя будет жить в мире магическом. Только так он сможет… жить. Других вариантов нет.

Лана молчала. Смотрела на меня и молчала.

По лицу было совершенно неясно, что в голове. Будто маску надела, за которой спрятала всё на свете.

Я не собиралась ее торопить. Но взгляд угнетал до невозможности.

Решила было еще раз попробовать переместиться. А что? Может, в этом и заключалась «миссия» — поведать Лане непросто расклад?

Но едва я попыталась сосредоточиться, треклятая дверь распахнулась-таки.

Это была медсестра. Она вошла проведать Итона.

При виде меня уронила баночку с лекарством.

— Это она! — завопила истошно. — Преступница!

— Э-э-э… — вырвалось у меня.

Теперь я еще и преступница? Правда, что ли?

— Открывайся ты! — не придумав ничего лучше, я рванула к окну. Ведь в прошлый раз дар откликнулся, когда я вывалилась наружу. Но, увы, створка не поддалась. Ее не то зачаровали, не то заколотили.

— Стойте на месте, леди фон Грушенс! — приказал один из трех мордоворотов, что ворвались в палату. — Иначе будет хуже. Нам разрешено убить вас на месте при сопротивлении.

«Да откликнись ты!» — потребовала я у дара.

Но он, похоже, «оглох» окончательно.

Я чуть не заревела от обиды. Ну, в самом деле! Сначала в коридоре застряла, теперь тут бездарно попала в ловушку. Теперь вот сгину, так и не сказав Хантеру, что хочу забрать его с собой — в не магический мир.

И тут, как по волшебству, под потолком появилась сеть.

Я не думала. Времени не осталось. Просто сделала то, что сделала, ведомая инстинктами.

Рванула к кровати. Одной рукой потянулась к нити, другой схватила Итона за предплечье.

Охранники кинулись ко мне. Но времени не осталось. По крайней мере, у них. Кое-кто успел воспользоваться короткими секундами. Я ощутила, как меня за талию обхватили тонкие девичьи руки.

— По-моему, он выглядит лучше. Щеки порозовели.

— Угу…

— И дышит ровно.

— Угу…

— А еще… еще… — Лана судорожно искала дополнительные доказательства, что Итон не собирается испустить дух прямо сейчас, но я не спешила ей помогать. В голове царил полный бардак, и я понятия не имела, что теперь делать.

О, да. Мы переместились. Прямиком ко мне в квартиру. Втроем. Теперь Итон лежал на диване, укрытый пледом, Лана суетилась рядом, а я сидела в кресле и взирала на эту картину ошалевшим взглядом. И дернуло же меня потащить с собой бывшего жениха. Оно понятно, что спасти его можно только в моем мире. Но сделать это способен только Вирджил. А он понятия не имеет, что мы здесь. А от меня сейчас толку никакого.

— Амелия, он, правда, выглядит не так ужасно, как раньше, — Лана посмотрела на меня умоляюще. — Взгляните сами.

Я сдержала рвущееся из груди рычание и подошла-таки к дивану. Внимательно оглядела лицо Итона.

— Ладно, вот прям сильно умирающим твой ненаглядный не выглядит, — признала после вздоха.

— Он не мой, — пискнула Лана, смутившись.

— Вот не мой определенно. А ты… Да брось прикидываться. Потащилась бы ты в чужой мир за мужиком, если бы не питала к нему нежных чувств. И вообще… — я замолчала, решив не добивать покрасневшую Лану. И сказала совсем другое: — И вообще я есть хочу.

Ну а что? И побегать успела, и застрять, и дважды переместиться. Один раз даже между мирами, причем, с двойным грузом. Силы нужно восстанавливать.

Ревизия кухни не порадовала. В шкафу обнаружился открытый пакет макарон, в холодильнике начатая упаковка сосисок, срок годности которых уже истек. А курочка в духовке слегка попахивала. Приготовить я могла разве что яичницу. Или макароны, обжаренные в яйцах. Но это не шибко гостеприимно. Лана — не Хантер. Выругавшись про себя, я включила ноутбук и заказала готовую еду из кафе. Самой возиться смысла никакого. Вдруг опять выдернут в другой мир? Сплошной перевод продуктов и зря потраченные силы. Над курочкой я вон старательно «колдовала». А толку-то? Даже не попробовала.

— Может, его нужно отправить в больницу? — спросила Лана, когда я вошла в зал. — Или доктора сюда вызвать?

Теперь она сидела на краешке дивана и держала Итона за руку.

— Ваши доктора травму в целом подлечили, — напомнила я. — Остался конфликт с магией. И, боюсь, с этим местная медицина справиться не в состоянии. Здесь магия бывает исключительно в сказках.

— Грустно.

— А по мне, так очень даже неплохо. Если каждый начнет решать проблемы при помощи магии, камня на камне от мира не останется.

— Наш мир еще существует.

— Ага, в вашем мире гады, вроде Вильгельм Моро, нанимают крутых магов, чтобы делать гадости другим во имя себя любимых. Меня вон притащили, не спрашивая разрешения, а теперь виноватой сделали, охоту объявила. Иль взять ненормальную костяшку. В смысле Клариссу. Пришла на прием с опасной магической штуковиной. И вот, результат, — я кивнула на Итона. — Нет уж, лучше буду жить в мире без магии.

Да, я упустила одну деталь.

Если задумка Габриэля сработает, я окажусь единственной обладательницей магический способностей в не магическом мире. Но это же я. У меня только язык острый. И то пользуюсь упомянутой остротой лишь в ответ на чужую грубость. В остальном я — девушка безобидная. Да и даром пользоваться особого желания не испытываю. Согласна на него исключительно, чтобы меня снова никуда не перенесли.

— Надеюсь, у вас есть план, Амелия, — проговорила Лана.

Я посмотрела на нее волком.

План. У меня. Ага.

Кто ее вообще просил перемещаться вместе со мной? С другой стороны, в одиночку справляться с больным Итоном — удовольствие сомнительное.

От необходимости отвечать прямо сейчас спас звонок в дверь. Приехала доставка. Я рванула открывать, а потом разбирать покупки. Пока складывала часть готовых блюд в холодильник, пыталась придумать ответ на вопрос Ланы. Габриэль говорил, что способен определить мое местоположение. Но, наверное, речь шла о другом мире. Хотя однажды он отправлял мне магические «послания» сюда, чтобы мы с Хантером добрались до сети и переместились.

Стоило подумать о Хантере, на душе заскреблись кошки.

Вот опять я исчезла, не попрощавшись. И… не предложив ему отправиться со мной.

Идея казалась малость безумной. Но чем активнее я об этом думала, тем больше приходила к выводу, что это не хуже, чем отправка корреспондента в любой другой мир в компании Габриэля. Какая разница Хантеру, где жить? Тут хоть я есть. В смысле, со мной веселее, чем с магами. Верно?

— Лана! — позвала я незваную гостью, подогрев еду в микроволновке. — Предлагаю поужинать, а уж потом обдумать нашу ситуацию.

Та кивнула и села за кухонный стол. Начала есть. Я некоторое время косилась на нее с подозрением. Всё-таки еда не совсем привычная. Но Лана просто отправляла в рот все подряд, ничего не говоря. Причем, делала это с таким видом, будто не чувствовала вкуса. Наверное, так и было. Тревоги мешали воспринимать всё остальное.

Мне и самой было неспокойно.

Глядя на Лану, я вновь задумалась об Итоне. И вот о чем подумала. Ему же нужна «подпитка». Хоть он и лежал в коме и не мог ни есть, ни пить, в больнице ему что-то постоянно вводили. Я не была специалистом в данном вопросе, но понимала, что нельзя, например, допускать обезвоживания организма. Своими силами мы с Ланой обеспечить полноценный уход не сможем. Значит, нужно отправить Итона в больницу. Не вылечат, но хоть помереть какое-то время не дадут. Но как это сделать? Вызвать «скорую»? Но как объяснить, кто Итон и Лана такие? Может, просто довезти бывшего жениха до больницы и оставить в приемном отделении? Но машины у меня нет, а таксист — ненужный свидетель. Да и в больнице, наверняка, есть камеры.

Да, Карамелька, ты в очередной раз попала. И дернуло тебя тащить Итона с собой. Хотела, как лучше, а получилась очередная катастрофа.

— Почему вы с Итоном не поженились? — задала я Лане довольно провокационный вопрос, пока мы пили час. Решила дать себе еще несколько минут, прежде чем решить, как именно транспортировать бывшего жениха к докторам.

Лана аж поперхнулась.

— А с чего нам жениться? — спросила после того, как откашлялась.

— С того, что у вас друг к другу чувства.

— Мои чувства — это исключительно моя проблема, — отрезала она, покраснела и уставилась в стол.

— Так речь не про твои чувства, — я продолжала общаться с ней на «ты». Не в той мы ситуации, чтобы «выкать». Хотя сама Лана пока эту грань не переходила. — Ты Итону тоже небезразлична. Я видела, как он на тебя смотрел в ратуше. Похоже, ваша тяга друг к другу и стала причиной неприязни твоей матери к Итону.

— Дело не в Итоне, — Лана отодвинула чашку. Посмотрела-таки на меня и снова отвела взгляд. — Мама не любила жену господина Вильгельма. Считала простушкой. Недоумевала (дома, разумеется, не при всех), как такой великий маг и выдающийся политик связался со столь недалекой женщиной. Она была красива. Я видела фото в архиве библиотеки. Раньше снимки четы Моро часто публиковали. Наверное, неприязнь к матери перенеслась и на сына. Мама постоянно твердила, что Итон — неудачник. Он даже не тень великого отца, а издевка судьбы.

— Твоя мать же не влюблена в Вильгельма Моро? — спросила я прямо.

Может, Беатрис сама жаждала занять место леди Моро? Такое бывает.

— Нет. Моя мать вообще не способна на трепетные чувства хоть к кому-нибудь. Тут дело в статусе. Она — бессменный секретарь «великого Вильгельма Моро». У нее должность серьезная, а не роль какой-то там жены.

— Но тебя видеть его невесткой не пожелала, — констатировала я печально. — Возможность получить общих внуков с Моро, похоже, основательно столкнулась с неприязнью к Итону. А он, увы, опять показал себя слабаком. Не рискнул бороться за счастье.

Мне, правда, стало грустно. Итон в очередной раз опустил руки, проводил время с девицами, вроде костяшки. А Лана… Она явно не спешила замуж. Надеялась на что-то? Или же не хотела видеть рядом с собой нелюбимого супруга.

— Мы с Итоном никогда не говорили ни о чем таком… — пробормотала Лана. — Мама ужасно злилась, что я провожу всё время в его палате. Но опасалась устраивать скандал, учитывая его состояние и… Ох…

В зале раздался грохот. Этот звук очень напоминал падение тела на пол. Мы вскочили и рванули по коридору, отталкивая друг друга. Я хоть и была не шибко поворотливая, но габариты позволили-таки оттеснить худенькую Лану. В общем, я первая влетела в зал, а воображение уже рисовала картины, как Итон лежит на полу неживой. Он ведь свалился с дивана. Точно, свалился. Звук-то был характерный.

— Ого… — выдохнула я, резко остановившись, а в мою филейную часть вырезалась Лана.

Итон впрямь обнаружился на полу. Но отнюдь не мертвый.

Мой несостоявшийся муж стоял на четвереньках, опирался об пол ладонями, и смотрел на нас обалдевшим взглядом.

— Что тут… — начал он и замолчал. Глаза расширились от осознания, что из-за моей спины выглядывает испуганная Лана.

— Он очнулся… — сорвалось с ее губ. — Это же хорошо, да?

— Наверное… — пробормотала я.

В целом-то, да, неплохо, что Итон не лежит на диване в коме. Сейчас его и напоить можно. Так что проблема обезвоживания отойдет на второй, а то и на десятый план. Но проблема, отправившая его в кому, не решена. И не решится без Вирджила. И это значит…

Да черти знают, что это значит.

— Лана… — выдохнул Итон, и та кинулась к нему. Попыталась поднять, чтобы усадить на диван. Но не справилась.

— Амелия, помогите! — взмолилась она.

Я и сама понимала, что это следовало сделать с самого начала. Но застыла. День выдался крышесносительным. Почти что триллер, а не день.

Совместными усилиями мы вернули Итона на диван. Ложиться он отказался, протестующе замотав головой. Сел, навалившись на спинку. Лана устроилась рядом. Сжала ладонь, а потом испугалась собственной прыти и убрала руку.

Я же отошла и смотрела на этих двоих со стороны, так и не понимая, что делать дальше. Итон очнулся, но выглядел не очень. Лицо было не таким… хм… мертвым. Но и не до конца живым. Круги под глазами оставались внушительными.

— Где мы? — спросил Итон хрипло.

— Это непросто объяснить, — начала Лана, нервно заламывая руки. — Понимаешь, ты был в больнице. Доктора ничего не могли сделать и…

— Ты в моем мире, — объявила я.

— Что-о-о? — Итон подался вперед и чуть снова не свалился с дивана.

— Зачем же вы так резко? — попеняла Лана, помогая ненаглядному снова навалиться на диванную спинку.

— А ты собиралась полчаса ходить вокруг да около? Итон — большой мальчик. Справится.

— Но за-за-зачем? — прохрипел тот, глядя на меня усталым взглядом.

— Ты умирал. Из-за конфликта заблокированной детьми луны магии и магической же травмы, нанесенной твоей бывшей подружкой. В моем мире магия не работает. Тут у тебя есть шанс поправиться. Мы с моими… друзьями хотели сделать всё правильно, поэтапно, но за нами охотится твой ненормальный папенька. Ну и… что вышло, то вышло. Я просто перенесла тебя, едва представился шанс. А Лана… Лана прокатилась зайцем. Да, я ужасно прямолинейна, — ответила на укоризненный взгляд Ланы. — Но я сама уже не в первый раз спасаюсь от неминуемой смерти лишь чудом. Только за сегодня это случилось, как минимум, дважды.

— Значит, другой мир… — прошептал Итон.

Причем, как-то спокойно прошептал. Без намека на истерические нотки. Впрочем, шли первые минуты после пробуждения. Взрыв мог последовать позже.

Однако Итон снова на меня посмотрел и задал вполне разумный вопрос:

— Я тут. Понятно. Но что теперь?

— Теперь… теперь… — бормотала я.

Не хватало мужества признаться, что я перетащила Итона в другой мир, а сама понятия не имею, что делать дальше. И даже не могу дать гарантий, что он не умрет в ближайшие дни или даже часы без магической помощи.

Наверное, следовало всё же отправиться туда, где я в прошлый раз нашла сеть. К веранде ресторана. Оттуда мы с Хантером переместились. Но черти зеленые! Я не умею выбирать пункт назначения. Могу оказаться, где угодно. Например, в бывшей палате Итона. Или в доме Габриэля. И там, и там, наверняка, находятся люди Вильгельма Моро. А это очень плохой вариант. Не факт, что успею снова унести ноги.

— Амелия? — Итон посмотрел вопросительно.

— Понимаешь, я…

На мое счастье, кто-то позвонил в дверь. Я рванула открывать, прекрасно осознавая, что ответить на вопросы Итона всё же придется. Но хотя бы не прямо сейчас. Глядишь, успею что-то придумать. Вот разберусь с незваным гостем. Ох, только бы это были не родственники. И не участковый. Ему пока лучше не знать, что у меня в квартире посторонние. Кто они такие, я объяснить не смогу. А это будет обалдеть как подозрительно после истории с Киллианом. Не говорить же, что подобрала больного мужика с подружкой на улице и привела к себе.

В подъезде, как назло, было темно. Глянув в «глазок», я не разобрала, кто стоит на площадке. Выругалась мысленно и отрыла дверь.

— Ого… — выдохнула изумленно.

— Вы точно бедовая особа, Амелия, — констатировал… Вирджил. Он стоял передо мной, сложив руки на груди. — Хорошо, что ваш родственник меня быстро нашел, а я умею путешествовать по мирам. Ну и большой плюс, что ваш приятель Хантер запомнил адрес. Он малый наблюдательный.

Я прислонилась к стене и выдохнула с облегчением. Божечки! Неужели, наконец, повезло, и появился свет в конце туннеля?

— Вы не одна? — Вирджил наклонил голову набок и прищурился с подозрением.

Итон и Лана вели себя тихо, но маг загадочным образом ощутил их присутствие.

— Не одна, — я кивнула. — Вирджил, вы очень вовремя. Я облажалась. В смысле, всё снова пошло не по плану. Я пыталась сбежать от преследования и…

— Оказались дома, — закончил фразу маг.

— Не совсем. Сначала я попала в палату Итона Моро и… только потом переместилась домой. Не в одиночестве. Я не нарочно.

Глаза Вирджила округлялись всё сильнее с каждым моим словом.

— То есть Итон… Ладно, — он предпочел ничего более не уточнять. Просто прошагал в комнату, предварительно сняв обувь. Надо же, какой молодец. Знаем местные порядки и следует им. — Так-так, протянул он, — увидев на диване моего бывшего жениха и его настоящую возлюбленную. — Где-то я видел вас, юная леди, — обратился он к девушке.

— Это Лана. Дочка Беатрис — секретаря Вильгельма Моро. Она… В общем, ее я сюда не переносила. Лана сама.

— Сама переместилась? — неправильно истолковал мои слова Вирджил, что было, собственно, не удивительно. В последнее время я была ужасно косноязычной.

— Нет. Лана переместилась вместе со мной. Вцепилась… хм… мертвой хваткой. А мне было некогда разбираться. Вот.

— Кто он? — поинтересовался Итон, тем временем, у меня. Он очень хотел прояснить ситуацию, хотя по ошалевшему лицу было очевидно, что прыть Ланы его впечатлила.

— Это Вирджил, — представила я мага. — Он из детей луны.

— Что-о-о? — Итон попытался вскочить, но тут же рухнул обратно. Фактически на испуганно стенающую Лану.

— Амелия, вы определенно не с того начали, — попенял Вирджил.

— Простите, — пролепетала я. И тут же попыталась оправдаться: — У меня уже голова взрывается. Не жизнь, а сплошные американские горки и… Да тихо вы оба! — прикрикнула я на голубков на диване. Итон снова пытался встать, Лана на нем висела, что-то нервно шепча. — Вирджил — друг.

— Фанатик из детей луны — друг? — прошипел бывший жених с таким видом, будто хотел покрутить пальцем у виска. — Амелия, ты в своем уме?!

— Как ни странно, еще в своем, — привечала я. — Вирджил — такой же, как ты! Он не выбирал, у какого отца родиться! Только в отличие от тебя, выбор всё же сделал. В дальнейшем. Вирджил давно покинул детей луны. Они считают его мертвым. А ты… Ты лучше не артачься и будь повежливее. Вирджил — единственный, кто может спасти тебе жизнь. Без его помощи ты — труп, Итон Моро!

Повисла тишина. Абсолютная.

— Жестко вы, — констатировал маг.

— Мне надоело с ним нянчиться. Из-за его папаши у меня целый товарный состав проблем. Но парня мне искренне жаль. Да и эта хорошая девочка его искренне любит. Пусть будут свободны и счастливы. Назло Вильгельму Моро и всем детям луны.

Лана испуганно икнула. Они же с Итоном, по ее же собственным словам, никогда не обсуждали личное. А я взяла и сказала прямо обо всем.

— Вирджил, вы поможете Итону? — спросила я прямо.

— Помогу, — тот кивнул. — Если, как вы изволили выразиться, он не будет артачиться. Но сначала следует проверить вас.

— В каком смысле проверить? — озадачилась я и невольно сделала шаг назад.

— Я получил сведения от проверенного источника, что один из магов, нанятый Вильгельмом Моро, попытается сегодня вам к нему доставить. Где бы вы ни находились. Он впрямь силен. Нельсон с ним и рядом не стоял.

— Хотите сказать… — я еще попятилась.

— Хочу сказать, что я прибыл вовремя, — заверил Вирджил. — Есть шанс, что Габриэль успел закончить работу, и вы получили иммунитет к влиянию извне. Если нет, я сумею вмешаться. Может, я не способен брать людей и магов с собой в другие миры. Но удержать вас здесь точно сумею.

— А если Габриэль не успел закончить работу? — спросила я хрипло. — В этот раз вы меня защитите. Это я поняла. Но что дальше? Вильгельм Моро предпримет новую попытку. Он не остановится. Особенно теперь, когда я забрала Итона.

— Придется вернуться в наш мир и еще поработать с вашим родственником. Без иммунитета вы останетесь в опасности. По крайней мере, в ближайшие три года.

— Почему три года? — уточнила я. Фраза прозвучала весьма загадочно.

— Пока жив Вильгельм Моро, — дал еще более удивительный ответ Вирджил. — А ему осталось именно три года. И пара недель.

Я вытаращила глаза. Но уточнить ничего не успела. Бедняга Итон чуть с дивана не съехал.

— С чего вы это взяли? — спросил резко.

Как ни крути, а мерзавец оставался его отцом. Отношения были сложными, но кровь — есть кровь. Я вон родню много лет терпела, хотя со мной обращались по-свински.

— Это одна из моих способностей, — маг развел руками. — Я вижу, сколько кому отведено. Крайне печальный дар, и я бы предпочел обойтись без него. Но что есть, то есть.

— То есть вы… — я плюхнулась в кресло. Ноги внезапно стали ватными.

— Вовсе не предвестник смерти, Амелия. Я ни во что не вмешиваюсь. Никому не сообщаю даты. Игра с судьбой опасная штука. В юности я усвоил пару уроков, когда попытался что-то изменить. Никого не спас и умудрился погубить других людей.

— Но вы помогаете мне, — напомнила я. — И Итона готовы излечить.

— Верно, — подтвердил Вирджил. — Но, во-первых, я подписался на это в качестве исключения. Во-вторых, ваши даты… хм… двоякие. Вы оба можете погибнуть в ближайшее время или же проживете до старости. Именно сейчас вы находитесь в «эпохальной точке», как я это называю. Всё будет зависеть от обстоятельств и окружающих вас людей. Вот вы, Амелия, уже вмешались в судьбу Итона, перенесли сюда, помогли найти меня — единственного, кто способен его спасти. Что до вас… На вашу судьбу сейчас влияют сразу несколько людей и магов. По сути, я лишь кусочек мозаики. Вот если вмешаюсь в судьбу человека с устойчивой датой, пострадают другие. А он всё равно сгинет.

— Вы пытаетесь сказать, что мой отец… — начал бледный Итон и запнулся.

— Да, именно это я и говорю. Что бы ни делал Вильгельм Моро, вы сами или еще кто-то, ничего не изменится. Через три года и две недели ваш отец умрет. Доберутся ли до него недруги, или подведет сердце, я не знаю. Но дату нельзя перенести. И уж простите, но лично я печалиться не стану. Вильгельм Моро — мерзавец. Когда он сгинет, многие вздохнут свободнее.

Итон молчал. Смотрел на Вирджила волком. Я тоже не спешила открывать рот. Потому что в некотором смысле слова мага меня успокоили. Моро-старший стал еще опаснее для окружающих, заняв пост мэра. Но теперь я знала дату окончания его правления. Конечно, за три года гад ползучий может наворотить дел. Но это не десятилетия! Так или иначе, относительно скоро всё закончится.

— Пока мы ждем действий наемного мага новоиспеченного мэра, я могу заняться вами, Итон, — предложил Вирджил довольно дружелюбно, но взгляд «пациента» добрее не стал.

— Не будь идиотом, — посоветовала я сердито. — Другого шанса не будет.

— Амелия права, — зашептала Лана. — Позволишь глупой гордыни стать причиной твоей смерти? Серьезно?

Итон закрыл глаза, вздохнул, потом посмотрела на Вирджила спокойнее.

— Простите, — проговорил устало. — Мне непросто доверять магу из детей луны.

— А я, признаться, не думал, что захочу продлить род Моро, — усмехнулся Вирджил. — Мой родственник, наградивший ваше семейство проклятием, сейчас в могиле начнет вертеться, как волчок. Но жизнь — такая жизнь. Любит вносить коррективы. Итак, начнем?

Итон кивнул, и маг приступил к работе.

Лане пришлось отойти в сторону. Она встала у окна и ни на секунду на отрывала взгляда от бледного лица возлюбленного. Я же оставалась в кресле. Сидела и тоже наблюдала за процессом. Вирджил, казалось, ничего не делал. Стоял у дивана и держал ладони над головой Итона. Не шевелился, не пытался ничего шептать. Но я точно знала, что магическое таинство началось. Невероятно, но я физически ощущала магию!

Минуты бежали, я смотрела то на застывшего Вирджила, то на осунувшегося Итона, и думала о словах мага. Не о трех годах, отведенных Вильгельму Моро, не о собственной «плавающей» дате, а о новой попытке затащить меня в другой мир — на казнь. Самым безумным во всем это были мои чувства и ожидания. По идее, следовало желать, чтобы нанятый маг не справился, а моя защита оказалась непробиваемой. Но я… я надеялась, что Вирджилу придется вмешаться, а мне снова отправиться в Габриэлю на обучение. И всё из-за Хантера! Ведь если история с перемещениями закончится здесь и сейчас, я уже никогда его не увижу…

— Будет немного неприятно, — внезапно нарушил тишину Вирджил, обращаясь к Итону. — Мы на заключительном этапе, потерпите.

По лицу моего бывшего жениха прошла судорога. Но он не пикнул, хотя мы с Ланой обе испуганно вскрикнули, когда маг сделал хватательное движениями пальцами и в буквальном смысле вытянул из головы «пациента» черный сгусток.

— Не бойтесь, — посоветовал он нам и… просто сжал его в кулак, заставив исчезнуть без следа. — Всё, дело сделано. Но, боюсь, господин Моро, вам навсегда придется остаться в этом мире. Если попадете в магический, умрете в течение нескольких минут. И уже никто не может вас спасти. Даже я. Вас прикончит собственная же магия. Она и так была подпорчена, а травма сильнее ее взбаламутила. Починить невозможно. Но в спящем состоянии она не опасна. Надеюсь, всё понятно?

— Понятно, — пробормотал Итон. — Но что мы будем делать? Мы здесь — никто.

Я мысленно похвалила его. Не только за выдержку, но и за слово «мы». Он явно размышлял о них с Ланой, как о едином целом.

— Я помогу вам здесь устроиться, — пообещал Вирджил. — Так уж вышло, что последние годы я проводил в этом мире больше времени, чем в родном. Успел обзавестись полезными связями. В том числе, такими, благодаря которым удастся сделать вам документы. С жильем тоже что-нибудь придумаем.

— Это не проблема, — проговорила я. — У меня есть деньги. Я из состоятельной семьи.

Но Итон мотнул головой.

— Я это будет неправильно. Тебе и так досталось из-за моей семьи.

— Ладно, дам в долг, — я передернула плечами. — Отдашь, когда разбогатеешь. Кстати, мои предложения по раскрутке твоего дела в силе. В моем мире с продвижением твоих творений будет гораздо проще. Интернет — мощный двигатель торговли.

— Кто? — не понял Итон.

— Я потом объясню. Пока тебе не помешало бы отдохнуть. Но сначала поесть и… Ох…

Я согнулась пополам и плюхнулась с кресла на пол — на четвереньки. По телу прошел ток. От затылка вдоль позвоночник до поясницы. Вирджил кинулся ко мне. Но его помощь не понадобилась. Всё прекратилось также внезапно, как началось.

— Это было… — начала я, растерянно посмотрев на мага.

— Да, — подтвердил он. — Это была попытка вас переместить. Но ничего не вышло. Поздравляю, Амелия, ваш иммунитет отлично работает. Вы свободны.

Я выдавила улыбку, не зная, радоваться ли этому факту…

Три месяца спустя

— Интервью? Не думаю, что это хорошая идея. Я не медийная личность. Абсолютно.

— Речь не об интервью на камеру, Амелия Владимировна, — заверили на «том конце». — Оно выйдет в виде текста в журнале и на сайте. Мы обязательно пришлем материал на согласование до публикации. Вы сможете внести любые правки.

— Но я…

— Невероятно интересная персона. О вас сейчас только и говорят. Найденное завещание, собственная компания.

— Я ее возглавляю, но не управляю. Всем, как и раньше, занимается мой брат Анатолий. Это его стезя. А я…

— Знаю-знаю! — воскликнула журналистка женского журнала с воодушевлением. — У вас свой собственный бизнес. Довольно необычный для молодой женщины. Сеть ремонтных мастерских!

— Вообще-то я и сама умею ремонтировать технику. А не только руководить. Хобби переросло в занятие по душе.

— Вот и расскажете об этом в интервью. Ну же, Амелия Владимировна. Вы живое доказательство, что каждая женщина может найти свой путь, заниматься тем, что по-настоящему нравится. Вы станете отличным примером.

Журналистка не просто так рассыпалась в похвалах, и я это прекрасно понимала. Прием был бесполезным, ведь тщеславием я никогда не страдала. Однако статья могла стать дополнительной рекламой моему бизнесу. Учитывая интерес к перестановкам в семейной компании Грушевских, интерес к моей персоне, впрямь, велик. Многие прочитают эту статью. Да, придется отвечать и на неудобные вопросы. Например, как так получилось, что младшая сестра вышла замуж за моего жениха.

Однако…

— Для меня очень важно, чтобы все мои мысли были изложены верно…

— Поэтому интервью будет опубликовано только после согласования с вами, Амелия Владимировна. По-другому мы не работаем. Мы серьезное СМИ, а не какой-то там блог.

— Дайте мне два дня на раздумье.

Я ожидала разочарования в голосе собеседницы, но она, похоже, была готова к такому повороту, и даже обрадовалась, что беру время на размышление, а не иду в отказ.

— Хорошо, Амелия Владимировна. Я позвоню послезавтра.

Я отключила связь и плюхнулась на диван в зале. Да, я всё еще жила в старой квартире. Понимала, что стоит переехать, но пока тянула. Выбрать новую в какой-нибудь элитной высотке в центре — не проблема. Предложений море, а деньги есть. Но стоило представить сам процесс переезда, как я впадала в уныние. И вообще это жилье воспринимала, как личную крепость. Здесь всё моё — родное.

Зато я купила дом в пригороде. С оригинальной, но с идеально подходящей для наших нужд планировкой. Он делился на две части. У каждой был свой вход и двор. А соединялся дом довольно большим помещением, которое превратилось в мастерскую. Правильно! В одной части дома поселились Итон и Лана, которые уже успели официально зарегистрировать отношения. Звали их теперь (если верить документам, с которыми помог Вирджил) Игорь и Елена Морозовы. Итон занимался тем же, чем и раньше — сидел за гончарным кругом и творил. Новоиспеченная супруга постигала азы фотографии, рекламы в интернете и принцип работы самой всемирной паутины, а также маркетплейсов и соцсетей. Я решила, что из нее можно подготовить специалиста по продвижению товаров.

Что касается другой части дома, там тоже поселились два жильца. Причем, из другого мира. Кто? Те, кто и раньше работал с Итоном. Его друзья — Роб и Лесли. Да, им тоже пришлось поменять место жительства. Причем, в срочном порядке. Вирджил, побывав дома вскоре после моего эпохального возвращения, сообщил удручающую новость. Безумец Вильгельм Моро почему-то решил, что друзья сына тоже виноваты в его болезни и последующем исчезновении. Кинул обоих в тюрьму. Мне пришлось решиться на довольно опасный шаг. Под присмотром Вирджила, правда. Но даже его помощь не гарантировала стопроцентный успех и безопасность.

К счастью, операция по вызволению супругов и переносу их в мой мир прошла без катастроф и даже без проволочек. Я сначала проникла из своей квартиры в камеру Лесли, где Вирджил установил для меня магический маячок. Моя сила успела возрасти, и я не промахнулась. Забрала молодую женщину в свой мир. Через несколько минут мы провернули такой же трюк с Робом, заключенным в мужской части городской тюрьмы. Сказать, что эти двое были в шоке, ничего не сказать. Но встреча с Итоном их немного успокоила. Раз он в порядке, значит, и им не стоит паниковать.

Прошло несколько дней, и Лесли нашла в себе силы приступить к работе. Она устроилась в мастерской по соседству с Итоном. Лепила из глины фигурки, как и раньше. Поначалу я ей не мешала, но потом посоветовала попробовать делать животных из китайского гороскопа и знаки зодиака. Решила, что они будут пользоваться больше популярностью, нежели просто куколки. И не ошиблась. В частности, глиняный символ следующего года (а особенно с монетками) уходил на маркетплейсах «на ура».

Что касается Роба, с ним возникли некоторые сложности. Нет, он не возражал против жизни в другом мире. Понимал, что пока жив Вильгельм Моро, назад пути не будет. Но привычной работой заниматься не мог. Дома он договаривался с магазинами и развозил товар. Здесь использовались иные пути продвижения, а интернет для Роба пока казался неведомой и совершенно неприручаемой зверушкой. Неспособность справиться с сетью была одной из причин, почему на эту роль я выбрала неплохо обучаемую Лану.

Для Роба же пришлось придумать иное занятие. Он выучил местные правила дорожного движения и освоил управление современным автомобилем (в своем-то мире он был неплохим водителем), затем сдал на права. Справился с первой попытки! Едва это случилось, я устроила его в одну из мастерских своей новоиспеченной сети. Мы предлагали клиентам дополнительную услугу — доставку отремонтированной техники домой. Вот Роб и занимался развозом компьютеров и ноутбуков. Я не сомневалась, что, если они с Лесли останутся здесь навсегда, он найдет себе новое дело. Пока же Роба всё устраивало. Он работал, получал зарплату, а еще потихоньку изучал новый мир и его возможности.