Я всегда любила зиму. Белый ковер снега сверкает озорными легкими искорками в свете фонарей и хрустит, покрываясь узорами следов — неповторимыми и постоянно дополняющимися. Деревья укутываются в белые покровы, морозец щиплет щеки. В городе появляются переливающиеся огоньками гирлянды, украшенные яркими шарами ёлки. Полки магазинов наполняются подарками в праздничных упаковках, новогодними игрушками и украшениями. Рынки переполнены яркими, солнечными апельсинами и мандаринами. Душа наполняется ожиданием чуда, желанием начать новую жизнь — более правильную, настоящую, ту, в которой больше счастья и радости, в которой исполняются желания и нет ничего невозможного.

— Нет, ну это просто невозможно! — раздраженно сказала мама. Она задумчиво повертела в руках упаковку розовых ёлочных шаров с серебристыми блёстками и положила в корзину для покупок. — Так мы никогда не выдадим тебя замуж!

Стоящие неподалеку мужчины повернули головы в нашу сторону. Я отвернулась, вздохнув поглубже. Вот поэтому не люблю куда-то выходить с мамулей. У неё очень громкий голос, и она не считает нужным его понижать.

— Такой хороший парень, из такой хорошей семьи — и ты его упустила! — не унималась мама. — Маргоша сказала, что её сын собирается встречать Новый год с какой-то дурно воспитанной девицей!

— Пусть встречает, — я пожала плечами. — Никто не просил нас знакомить. У него своя жизнь, у меня своя.

О том, что мне не нужен маменькин сынок, я благоразумно умолчала. Уже встречалась с одним таким, и этого опыта мне более чем достаточно.

— Нет у тебя никакой своей жизни, — заявила мама, оценивающе глядя, как гирлянды на соседней витрине переливаются разноцветными огоньками. — Нет, я просто не понимаю! Как можно не быть замужем и ни с кем не встречаться в двадцать семь лет? Тебе же надо не диссертацию защитить, не космическую ракету построить, а всего лишь устроить личную жизнь. Ульяна, неужели это такая проблема?

Я невольно поморщилась. Музыки в торговом центре и обилия новогодних игрушек становилось уже недостаточно для создания праздничной атмосферы.

— По городу толпами ходят мужчины, симпатичные, интересные, — развивала мысль мама. — А ты ни с кем не можешь познакомиться! Работаешь дома, сидишь за компьютером, так хоть бы на сайт знакомств заглянула.

— Уже разок заглядывала, — сквозь зубы процедила я, вспомнив обилие полученных там непристойных предложений.

— Подружек попросила бы с кем-нибудь тебя познакомить, — выдала очередную идею мама.

— Мне не нужен «кто-нибудь», — рявкнула я.

Молодой человек в жилетке консультанта, околачивавшийся неподалеку, поспешно отошёл в сторону.

— Всех распугиваешь, — констатировала мама, проводив его взглядом. — Между прочим, вон тот парень смотрел на тебя с интересом. Даже не знаю, что с тобой делать.

Я попыталась отключиться от её голоса. И так представляю всё, что мамуля может мне сказать. Я помню, что она пять раз выходила замуж, и это только официально. Я помню, что самый долгий период одиночества у мамы был в сорок один год, и длился этот период целых две недели. Объяснять, что я не хочу встречаться и создавать отношения с кем попало, бессмысленно. Ругаться и требовать оставить меня в покое? После этого мне позвонят все родственники, мамина подруга Маргоша и мой нынешний отчим Кирилл и выскажут, что я своими выходками довела мать до истерики, тахикардии, скачков давления или ещё чего-нибудь посерьёзнее. Хотя нервы у мамы как канаты, большой вопрос, кто из нас кого доведёт.

— Вот скажи, где ты собираешься встречать Новый год? — пилой врезался в мозг мамин голос.

— Ещё не знаю, — сдержанно ответила я.

— Вот! До праздника четыре дня, а ты ещё не знаешь, — она закатила глаза. — Значит, я решу за тебя: будешь отмечать с нами. Попрошу Кирилла позвать друга, он как раз недавно развёлся…

— Того друга, которого выгнали и жена, и любовница? У него ещё двое детей, алименты и кредиты? — с интересом уточнила я. — И ему под шестьдесят?

— Не преувеличивай, Евгению пятьдесят лет, — отмахнулась мама. — Где ты в твоём возрасте свободного и бездетного найдёшь? Зарабатывает хорошо, алименты не проблема, кредиты взял на расширение бизнеса…

Я снова отключилась от маминого голоса. Отмечать Новый год с мамой, её мужем и незнакомым любвеобильным мужиком, который мне в отцы годится, я не буду, это даже не обсуждается. Осталось только найти уважительный предлог, чтобы отказаться. Или придумать его. Завтра или послезавтра я позвоню маме и скажу, что у меня никак не получится прийти. По телефону возражать ей намного проще.

— Да, он, конечно, не прав, что завел любовницу и говорил ей, что не женат, но кто из нас без греха? — упорно проникала в сознание мамина речь. — Зато теперь Женя абсолютно свободен.

«Духи темнейших пещер! Эт-то ещё что такое?» — вдруг отчётливо прозвучал писклявый женский голос, перекрывая все остальные звуки.

Я машинально огляделась. Пара средних лет выбирала гирлянду, молодые парни рассматривали упаковки бенгальских огней, седоватый мужчина стоял в сторонке и украдкой с явным интересом косился на мою маму.

«За что мне это испытание⁈» — взвыл тот же писклявый голос и тут же спокойнее добавил: «Сама ты пискля! Отделайся от болтливой женщины как можно скорее, нам срочно надо поговорить».

Мама продолжала эмоционально убеждать меня, что Женя — прекрасный вариант для серьезных отношений. Громкого женского голоса она явно не слышала. Да и окружающие никак на него не реагировали.

— Конечно, они меня не слышат! — в ответ на мои мысли сообщил писклявый голос. — О духи темнейших пещер, ну почему вы забросили меня в безмагический мир в тело какой-то зануды!

Всё, приехали! Я сошла с ума от перебора общения с мамулей.

— Мам, ты ничего странного не слышишь? — перебила я ее на полуслове.

Писклявый смешок прозвучал в паузе очень отчётливо.

— Весь день слышу. Тебя, — ответила мама. — Ульяна, ты говоришь всякие глупости. Сейчас расплатимся и пойдём выпьем кофе. — Она засунула в корзину для покупок коробочку с приглянувшейся гирляндой и вручила корзину мне. — Женщине вредно быть одной, я всегда так считала. У тебя уже проявляются странности, а ведь тебе и тридцати нет.

— Убедилась? Она меня не слышит, — снова заговорил незнакомый голос, когда мы шли к кассам самообслуживания. — Веселая у тебя мама…

— Не говоря уже о том, что женщине даже просто для здоровья и самооценки необходима близость с мужчиной, — мамуля наконец ненадолго понизила голос, — тебе не хватает элементарного общения с людьми. Вот придёшь домой и опять засядешь за компьютер.

— Скажи ей, что ты с кем-нибудь встречаешься, — и сматываемся, — предложил писклявый голос. — Мне надо срочно с тобой поговорить, слышишь? Как раз и будет общение, которого тебе не хватает, — ехидно добавил он.

Я упорно пыталась не обращать внимания на голос из ниоткуда. Может, как-то сам исчезнет, без помощи психиатра? Я отдохну, почитаю что-нибудь лёгкое, посмотрю комедию, отключу телефон, сделаю перерыв в работе…

— Мамуля, мне некогда пить кофе. — Я не собиралась этого говорить, но сейчас произносила слово за словом и не могла остановиться. — Не хотела пока рассказывать, но ты так волнуешься… — мои губы насильно растянулись в улыбке.

Что происходит? Я не представляла, что скажу дальше, но слова продолжали выговариваться сами собой:

— Я кое с кем познакомилась, и сегодня мы встречаемся. Времени очень мало, мне надо поскорее уйти…

— Наконец-то! Бог услышал мои молитвы, — пафосно провозгласила мама.

Молитвы? Для мамули это что-то новенькое. Мне казалось, она не знает ни одной.

— Да какая разница, общается твоя мать с Высшими Силами или нет! — рявкнул писклявый голос. — Давай, шевели ножками. Пошли пить это… Как его… Кофе. Никогда его не пробовала.

— Этот кофе, — машинально поправила я.

— Зануда, — констатировал голос.

Сбежать от мамы удалось не сразу.

— На свидание положено опаздывать, — сообщила она, пробивая товары на кассе. — Учу тебя, учу… Если бы ты меня слушала, давно была бы замужем. Где твой макияж? Помада почти стерлась, глаза не накрашены. А прическа? Ты что, пойдешь на свидание вот так, с хвостиком? В джинсах и в этом ужасном сером свитере под горло? А ногти? Нет, ты только посмотри на свои ногти. Такие сейчас никто не носит.

Ногти как ногти, я и так на них регулярно смотрю. Чистые, ровные, покрыты светлым лаком почти натурального цвета.

— В таком виде на свидание? — не унималась мама, сунув мне в руки увесистую сумку. — Тебе просто необходимо хотя бы переодеться и накраситься! А на маникюр я могу тебя записать… Хотя нет, перед праздниками уже не запишешься.

— Да что ж такое! — возмутился писклявый голос. — Прекрати это как-нибудь, я не собираюсь оставаться здесь надолго.

Всё прекратилось само собой, когда мы вышли на парковку торгового центра. Машина отчима подъехала очень вовремя, и мама порхнула на переднее сиденье, продолжая на ходу мне что-то высказывать. Я с облегчением вручила её очередному мужу сумку с её покупками.

Подвезти? Нет-нет, не надо меня подвозить. У меня тут совсем недалеко встреча, я прогуляюсь.

— Ну куда? Холодно, скользко… — начала из окошка мамуля.

— Гулять полезно для цвета лица, — неожиданно для себя выдала я. — Мне пора, пока-пока!

А затем развернулась и почти бегом ринулась назад, к торговому центру. Вернее, моё тело само собой ринулось, перестав мне подчиняться. Это что ещё за особый вид психического расстройства? Голоса слышу, собой не управляю…

— Да уймись ты, пошли чего-нибудь перекусим, — тут же ожил писклявый голос. — Вкусненькое.

А вот командовать мной не надо. Я на диете. Кому весы сегодня с утра семьдесят четыре килограмма показывали, а? Впереди праздники: салаты с майонезом, шоколад, тортики и прочие кошмары для диетологов.

— И что? Есть же хочешь, — возразил голос в ответ на мои мысли. — Пойдём куда-нибудь, где можно хорошо покушать.

— Ты вообще-то кто? — я неторопливо зашагала в сторону эскалатора в торговом центре.

— Лава, — ответил голос. — Даже не знаю, как тебе объяснить… Духи подземных пещер, ну почему меня забросило в немагический мир⁈

— Можно поподробнее? — мрачно подумала я.

Надо же собрать для врачей-психиатров полную картину моих глюков.

— Не нужны нам целители! — возмутился голос. — Они здесь все равно не помогут. Можешь поверить, я хочу от тебя избавиться так же, как ты от меня. Может быть, даже больше. Так что давай присядем, и я тебе всё объясню.

Народу в кофейне почти не было, лишь за столиком в углу тихо болтала парочка. Писклявый голос притих, пока я заказывала кофе и пирожное-корзиночку с кремом и лимонной прослойкой. От висевшего в воздухе кофейного аромата настроение немного улучшилось. Совсем чуть-чуть.

Я устроилась со своим капучино подальше от парочки, которая держалась за руки, и повернулась к ним спиной. Первый глоток бодрящего, совсем не вечернего крепкого напитка…

— Интересная штука, — прокомментировала Лава. — Надо будет запомнить. Если правильно повести дело, то на этом кофе у нас обогатиться можно.

— Ближе к делу, — мысленно потребовала я. Варианты обогащения Лавы интересовали меня меньше всего на свете. — Что ты такое и почему я тебя слышу?

— Я тут увидела в твоих воспоминаниях, что ты любишь читать про магические миры. У вас это называется фэнтези, — тоном сказителя начал писклявый голос.

— Я и так в курсе, что я читаю. Давай сразу к главному, — я осторожно сняла зубами верхний слой свежайшего сливочного крема корзиночки и откусила кусочек мягкого песочного теста.

Мм, блаженство! Удовольствие от кофе с любимым пирожным мне не испортят ни Лава, ни разговор с мамой.

— Это так, вступление, чтобы понятнее было, — зачирикал писклявый голос. — Слушай, мне определённо нравится, что тут у вас едят… Но об этом потом, не будем отвлекаться. В общем, раз ты читаешь фэнтези, то должна понять. В моем мире я — студентка, готовилась пройти испытание по перенесению сознания в другие миры, ну и дёрнули меня духи пойти в пещеры под нашей академией. Там магии больше, тренироваться удобнее. И ведь всё делала правильно, нигде не задерживалась, только не учла, что время в разных мирах течет по-разному, и потому случайно осталась в пещере после наступления темноты. Когда ночь сменяет один день другим, — это у нас время особенной власти духов подземных пещер. Туда ночью очень мало кто из опытных магов просто так суётся — разве что специально какой-нибудь договор с духами заключить. В общем, до заката я там торчать не собиралась, само так получилось.

Кажется, кто-то в своём магическом мире серьёзно накосячил, не уследив за временем. Ну а я-то тут при чём? И почему только я слышу иномирную горе-студентку?

— Я, между прочим, одна из лучших на курсе, — немного обиделась Лава. — Но да, в этот раз я, как вы говорите, накосячила. Когда собиралась вернуться, меня вместо моего тела забросило в твоё.

— Чего⁈ — от неожиданности вслух прошипела я.

Хорошо хоть кофе в этот момент на столике стоял, иначе точно бы пролила.

— Мою душу забросило в ваш мир и в твоё тело, — раздельно и почти не пискляво повторила Лава. — Духи тёмных пещер иногда так развлекаются. Я о таком слышала, но думала, что это обычные студенческие страшилки.

Я глубоко вздохнула и сделала глоток кофе. Мысли были почти полностью нецензурными и в приличном обществе невоспроизводимыми. Но это в приличном, студентка-недомаг их как-нибудь переживёт. Я её не звала, а не понравится — может уматывать от меня подальше.

— На вид такая приличная, романтичная, про красивые снежинки думаешь, — со смешком заметила Лава. — Это ж надо в мыслях так ругаться!

— Я бизнесменам, начинавшим в девяностые годы, иногда бухгалтерские отчёты делаю, — я невольно хмыкнула. — От них ещё не такое услышишь.

— Потом гляну, что за девяностые годы, — с предвкушением протянула Лава. — Так вот, я бы умотала от тебя с удовольствием, если бы этот мир был магическим. Но раз магия перемещений не действует, придётся нам с тобой её запустить.

— Что запустить? — переспросила я, от всей души надеясь, что неправильно поняла.

— Магию, — невозмутимо объяснила Лава. — Если совершить чудо, то магического заряда должно хватить для перемещения.

— Какое чудо? — я дожевала пирожное и двинулась к стойке. — Хотя подожди, сейчас куплю кое-что ещё, — и расскажешь.

Одной корзиночки, чтобы переварить происходящее, определённо мало. Тут нужна вон та штучка с орехами и вишней, густо политая шоколадом.

— Девушка, извините… — к своему столику я подошла одновременно с седоватым мужчиной, и он явно жаждал пообщаться.

Кажется, тот самый, что подслушивал наш с мамой разговор и пялился на мамулю. Понимаю, на неё многие смотрят с интересом, но от меня-то ему что нужно?

— Скажите, а ваша мама… Где я мог бы её найти? — мужчина решительно расправил плечи и выпятил грудь. Или, скорее, живот.

— Мама уже дома, — я улыбнулась. Подозреваю, что улыбка получилась не вежливо-понимающей, а кривоватой. — За ней приехал её супруг.

Мужчина что-то промямлил и быстренько ушёл. Сколько раз я говорила маме, что она неосознанно строит глазки всем подряд, но то ли она не верит, то ли ей так интереснее… В общем, мамулина стрельба глазами постоянно приносит такие вот плоды.

— А ты так не умеешь? — скептически поинтересовалась Лава.

— Я так не хочу, — я снова плюхнулась на стул спиной к парочке, которая уже вовсю целовалась.

— Замуж не хочешь, значит? — уточнила Лава.

Ей-то какое дело? Замуж хочу, конечно, но не для того, чтобы регулярно менять мужей, как мама. Мне нужен человек, с которым будет интересно, комфортно, с которым найдётся о чём поговорить, и чтобы нам нравились примерно одни и те же фильмы, музыка, книги. Чтобы хотелось быть с ним рядом, проводить вместе время, а не только спать в одной постели. И насчёт «спать» — мне нужны чувства, любовь, а не только чисто физические отношения. В общем, как говорят и мама, и мои приятельницы, я жду чуда.

— Как это — какое мне дело? — ликующе взвизгнула Лава. — Чудо — это как раз то, что нам нужно! Я уже все варианты перебрала, для всех чудес магия требуется, а тут — всего-навсего найти подходящего мужчину!

Ну да, всего-навсего. Я принялась за новое пирожное. Для начала сковырну ложечкой вишню с кусочком шоколада…

— Эй, ты вообще понимаешь, что я говорю? Надо срочно найти тебе мужа! — противно заверещала Лава. — Ну, или жениха. И тебе хорошо, и я домой отправлюсь.

— Другие варианты чуда есть? — мысленно поинтересовалась я.

— Пока что нет, и этот мне определённо нравится. Где у вас можно встретить мужчину? — деловито спросила Лава.

Встретить? Да где угодно! Другой вопрос, какого мужчину и зачем его встречать.

— Не умничай! — рявкнула горе-попаданка. — Ты же не хочешь, надеюсь, чтобы я тут надолго застряла?

Да не дай боже! Я действительно сойду с ума, если в моём теле надолго обоснуется ещё одна душа. Болтливая душа с громким писклявым голосом.

— Вот. Поэтому доедай, и пойдём погуляем, — потребовала Лава. — В этом кафе женихи не водятся. А вот пирожные вкусные, — мечтательно добавила она.

Шататься по торговому центру мне не хотелось. Впрочем, гулять ведь тоже можно по-разному. Например, пешком до дома. Вот как раз и снег пошёл. Он сверкал в свете фонарей, создавая новогоднее настроение, падал хлопьями на землю, покрывал её белым ковром, украшал новогодние ёлки по всему городу.

— Что такое Новый год? — поинтересовалась Лава. — А, всё, нашла. У нас это называется День обновления.

— Обновления чего? — уточнила я.

Ковыряние незваной гостьи в моей памяти, пусть даже незаметное для меня, начинало напрягать.

— Времени, — ответила Лава. — У нас тоже любят подводить перед ним итоги, только наш День обновления наступает весной, когда природа начинает оживать. Слушай, а поинтереснее мест для прогулок у вас нет? Зачем мы плетёмся по улице вдоль дороги и дышим газом от ваших машин? Думаешь, ты так познакомишься с кем-то подходящим?

— Вряд ли, — признала я. — Слушай, а другое чудо придумать нельзя? Кого-нибудь другого осчастливить, например.

— Да ты и так, смотрю, счастливишь всех подряд, — ворчливо заметила Лава. — С чужими детьми сидишь, по часу и больше слушаешь, как твои подружки ноют, соседке из магазина продукты таскаешь, маме даёшь почувствовать себя страшно нужной. Нет, насчёт матери я как раз понимаю, мама — это мама, и с ней нужны хорошие отношения. А для остальных зачем создавать чудеса? Они же сидят у тебя на шее и ничего хорошего для тебя не делают. Разве нет?

— Людям надо помогать, — машинально повторила я фразу, много раз слышанную от мамули.

— Зачем? — Лава фыркнула. — Что-то не вижу, чтобы они тебе особо помогали. Эти твои подружки отнимают твоё время, жалуются на жизнь, используют тебя как бесплатную няньку для своих детей. А когда им хорошо, часто они тебя зовут? На дни рождения там всякие, свадьбы, крестины и что у вас тут ещё принято отмечать? Нет. Может, с симпатичными мужчинами тебя знакомят? Тоже нет. Заработать дают? И опять — нет. Ну и зачем тратить время на то, что не приносит тебе ни пользы, ни удовольствия? Пусть плачутся кому-нибудь другому и занимаются своими детьми сами. Или платят тебе как няне, например. А соседка? Зачем приносить ей продукты из магазина? Крепкая тетка, не больная, она сама в состоянии выйти на улицу. И не возражай! — неожиданно взвизгнула Лава. — Не знаю уж, найдём мы тебе большую любовь в ближайшие дни или нет, но какое-нибудь чудо обязательно устроим. Я, в отличие от тебя, не жажду всех осчастливить, я просто хочу поскорее вернуться домой, — добавила она. — А для этого нужен сильный всплеск твоих эмоций. Очень хороших эмоций.

Я не меньше, чем Лава, желала вернуть её домой. Голос в голове отвлекал и от снежной сказки вокруг, и от мыслей о работе, и от каких-либо планов на Новый год.

— Чем я тебе мешаю? — возмутилась Лава. — Будешь работать — помолчу. На снег смотри сколько хочешь, я против, что ли? А планы будем вместе строить. Нам надо сотворить для тебя чудо, помнишь?

Помню, конечно. Чтобы избавиться от чужой говорливой души, я готова перезнакомиться хоть со всеми холостяками города, включая Евгения, покинутого женой и любовницей.

— Зачем — со всеми? Нам же чудо нужно, а не толпа мужиков, — деловито напомнила Лава.

Слово она сдержала: как только я устроилась за компом, Лава перестала болтать и ничем не выдавала своего присутствия. Я спокойно писала кинообзор на разрекламированную туповатую комедию, пока не позвонила Алёна.

— Это нормально — трезвонить среди ночи? — раздражённо уточнила Лава. — Я только задремала.

— Поздновато, — согласилась я, глядя на дисплей телефона. — Но я же всё равно не сплю.

— А если спишь? Или не одна? — вкрадчиво поинтересовалась Лава. — Ты сама звонишь подружкам в такое время?

Я вообще никому не звоню в одиннадцать часов вечера. Но как-то повелось, что родня и друзья названивают мне, когда захотят. Мне это не мешает, все в курсе.

— Привет, Алён, — сказала я в трубку.

— Ульянка, привет! Слушай, ты где планируешь встречать Новый год? — с ходу начала подруга.

— Очень срочный вопрос, до утра подождать не мог, — ехидно прокомментировала Лава

— Пока не знаю, — ответила я, стараясь игнорировать писклявый голос.

— Я так и думала. Ничего не планируй, будешь встречать с нами, в хорошей веселой компании, — радостно произнесла Алёна.

— И кто там будет? — неожиданно для себя скептически проговорила я, хотя собиралась согласиться.

Лава! Да что ж такое? Почему она может болтать вместо меня?

— Потому что у меня воля сильнее, — хмыкнула Лава. — Лучше пока что подумай, часто ли друзья звали тебя на праздники. И если нет — что от тебя в этот раз может быть нужно?

На праздники меня в компании действительно обычно не звали: все собирались парами, и я сама чувствовала бы себя лишней.

— Мы с Димочкой, Таня с Васей, Надя с Олегом. Ну, как обычно, в общем, — между тем перечислила Алёна.

— А мне что там с вами делать? — нагло осведомилась Лава.

— Ну как… Новый год встречать, — после паузы небольшой проговорила подруга. — Скинемся, накроем стол. Сделаешь мясо по-французски, салатики, закусочки, ты так классно готовишь. Мы тортик купим, напитки, фрукты. Весело будет, дети уже заранее радуются, что придёт тетя Ульяна…

Я хмуро слушала болтовню подруги. А ведь Лава права, меня действительно используют. Сначала компания скинет на меня всю готовку, а потом — присмотр за детьми. Они будут праздновать, а я — работать поваром и няней.

— Причём бесплатно, — беспощадно добавила практичная Лава.

— Извини, я наверное пойду отмечать с мамой, она тоже меня звала, — решительно сказала я.

— Вот зачем врать? Сказала бы просто «не хочу», — проворчала Лава.

— Ульянка, с мамой скучно, и она тебе как обычно весь мозг вынесет, — возразила Алёна. — Ты же всё время одна, а тут выйдешь на люди…

— Не обсуждается, — твёрдым голосом ответила за меня Лава. — Больше мне в такое время не звони. Я могу быть не одна. И вообще звонить без серьёзного повода после девяти вечера неприлично.

Мой палец сам нажал на красную кнопку на экране, и разговор прервался.

— Ты что сделала? — возмутилась я.

— То, что ты не смогла бы, — невозмутимо ответила Лава. — Прекратила ненужную беседу. Если ты не против, я продолжу спать. И тебе советую.

Хорошо ей советовать. Я полночи не могла уснуть, в голове столько всего крутилось… И Лава, и мама, и всеми брошенный Евгений, и Алёна с компанией. Наверняка Алёна обиделась, и ведь не объяснишь, что трубку бросила не я. Хорошо хоть Лава дрыхнет.

— А? Что? — тут же отозвался сонный, а потому почти не писклявый голос.

— Ничего, спи, — подумала я.

Надеюсь, Лава будет мирно смотреть сны до полудня, и я смогу спокойно выспаться.

Надежды оказались напрасными. Меня выдернул из сна бодренький писклявый голос:

— Ульяна, вставай! Чудо само себя не сделает!

Глаза я открывала, чувствуя величайшее отвращение к гиперактивной душе, успевшей нахвататься из моей памяти современных слов и выражений. В комнате темно, значит, ещё рано. Ну и ради чего было меня будить?

На мой раздражённый вопрос: «Который час?» — голосовая помощница на комоде ответила раздражающе громко и не менее бодро, чем Лава:

— Шесть часов двадцать восемь минут.

— У тебя совесть есть? — вслух сонно проворчала я.

— У меня нет совести и других человеческих качеств, я — не человек. Но я всегда готова вам помочь, — благожелательно отозвалась вместо Лавы голосовая помощница (*ответ придуман автором, любые совпадения случайны).

Я бухнулась лицом в подушку.

— Вставай! — не унималась Лава. — А что это за штучка, которая болтает? У вас же мир не магический. Это техника, да? Как интересно! Давно хотела посмотреть на робота! В академии о них немного рассказывали.

— Не уверена, что это — такой робот, о каких вам рассказывали, — мысленно ответила я. — Лава, будь человеком, отстань. Всё равно никаких чудес в такое время не получится. Все нормальные люди, за очень редкими исключениями, или спят, или собираются на работу, или возвращаются с ночной смены. И им сейчас не до знакомств.

— Сначала надо составить план, — неумолимо пронзительно пищала Лава. — Мы же не будем просто бегать по улице в поисках чуда. Так что давай думать!

Вообще-то мне казалось, что неугомонная душа именно так и представляла себе планы на ближайшие дни — бегать по улице и ждать чуда.

— Тебе показалось, — отрезала она. — Я не собираюсь дожидаться, пока нам повезёт. У меня мало времени. Встаём!

— Отстань, у меня глаза закрываются.

— Ночью надо было спать! Вообще не понимаю, чем ты занимаешься.

Объяснять недомагу прямо сейчас, кто такой блогер, что такое кинообзор и почему для канала важно постоянное добавление контента, не хотелось. Пусть сама пороется в моих воспоминаниях, если ей интересно.

— Недомаг? Я⁈ — заверещала Лава. — У меня вторая категория, есть допуск к работе с порталами, законченный курс по лечебной магии…

Я потопала в ванную, пытаясь не вникать в её возмущённую речь. Да-да, и допуск есть, и курс, только Лава из-за собственной безголовости оказалась в нашем мире, и все её магические штучки тут не работают.

С действительностью в виде бессмысленного раннего подъёма и болтливой второй души меня смог немного примирить только утренний кофе. Запах свежемолотого кофе — один из самых любимых ароматов. Он мгновенно заполняет собой всё окружающее пространство, даря ощущение действительно доброго утра. Просто чудесно. Кстати…

— А кофе тебе в качестве чуда не подойдёт? — на всякий случай поинтересовалась я.

— Чудо каждый день — это, конечно, хорошо, — протянула Лава. — Мм, как пахнет… Но нам нужно что-то редкое, невероятное, что вызывало бы у тебя сильные эмоции. Не еда и не напиток.

— Могу поголодать пару дней, и еда вызовет у меня сильные эмоции, — предложила я. — Заодно похудею.

— Тебе двигаться больше надо, — буркнула она. — Тогда и похудеешь. Я не собираюсь голодать из-за тебя. Кстати, у тебя нормальная фигура и почти нормальный вес для твоего роста. Давай-ка рассказывай, есть у тебя какая-нибудь любовь — безответная или к бывшему, например?

— Сама же видишь, что нет, — я полезла в холодильник за пачкой майонеза, сыром, зеленью и помидором. — Ты горячие бутерброды когда-нибудь ела?

— Не ела. Не отвлекайся от темы. Ты с кем-то встречалась, надеюсь? — в голосе Лавы четко слышались интонации моей мамы. — Я не хочу ворошить твои воспоминания за несколько лет, это слишком скучно.

Скорее бы навсегда отправить Лаву туда, где ей весело! Это станет настоящим чудом и точно вызовет у меня всплеск радостных эмоций.

— Ну так всё от тебя зависит, — бодренько напомнила она.

Я положила на кухонную доску два кусочка чёрного хлеба и принялась намазывать их майонезом и резать зелень. Даже не представляю, каких чудес Лава ждёт от троих моих бывших.

Последний из них — Гоша — постоянно сидит без денег и любит поговорить о своей несчастной судьбе. Объяснять человеку, что несчастным он делает себя сам, абсолютно бессмысленно. Гоша не хочет работать «на дядю» или за определённую зарплату. Он хочет свой бизнес. Всё бы хорошо, и его желание мне вполне понятно, только бизнес — это явно не для Гоши. Я наблюдала его метания и игры в предпринимателя почти два года, какое-то время он даже питался за мои деньги и постоянно обещал, что дело вот-вот пойдёт в гору. Моё терпение лопнуло, когда Гоша захотел сделать меня поручителем по нескольким кредитам. Мы всерьёз разругались, я услышала о себе много интересного. На этом наши отношения закончились, мы не общаемся, но всё же цивилизованно здороваемся при случайных встречах.

— Да, такой не подходит, — согласилась Лава. — Кормить и содержать твоего Гошу — это было бы чудо для него, а не для тебя.

Я накрыла посыпанные зеленью кусочки хлеба ломтиками помидора и сыра. Ну вот, теперь — в сковородку.

— Ещё кто был? — не унималась Лава.

До Гоши был Володя. Он во всём слушался свою маму и постоянно ставил её мне в пример. Володя мог отменить свидание, потому что мама попросила его срочно набрать на компьютере текст рабочего документа, и неважно, что этот документ понадобится ей только через неделю. Она хочет сделать всё прямо сейчас!

Володя был полностью убежден, что мир вертится вокруг него, а он сам должен вертеться вокруг мамы. Как оказалось, Володя даже советовался с мамой, стоит ли ему со мной встречаться.

Моё терпение закончилось, когда он, тридцатилетний мужик, начал при мне жаловаться на меня же мамочке: я дала ему на обед немного подгоревшую котлету (кстати, не подгоревшую, а подрумяненную, и слопал он эту котлету с аппетитом), я сижу за компьютером и работаю вместо того, чтобы погладить ему рубашку (ему и в голову не пришло, что можно встать с дивана и сделать это самостоятельно), я не хочу кипятить его майку, чтобы та стала белоснежной (обычный отбеливатель Володю никак не устраивал). Его мама при этом сочувственно кивала сыночку и укоризненно смотрела на меня. Я тут же торжественно вернула Володю любящей матери, заявив, что недостойна такого сокровища. Странно, но её лицо в тот момент слегка перекосилось, и она попыталась убедить меня, что не всё так плохо, и я обязательно научусь ухаживать за Володенькой. И вообще — не пора ли нам с ним пожениться и прописать его в моей квартире?

В общем, Володина мама сделала мне предложение его руки и постоянного проживания у меня дома, а я категорически отказалась от этих волшебных перспектив.

— Фууу, — коротко прокомментировала Лава. — Ты вспоминаешь очень странных мужчин. А кто-нибудь нормальный у тебя был?

Нормальный? Первым из троих мужчин, за каждого из которых я при желании могла бы выйти замуж, был мой бывший однокурсник Ваня. Не уверена, что Лава сочтёт его более подходящим, чем Володя и Гоша. Я считаю отношения с Ваней самым худшим опытом в моей личной жизни.

Ваню можно охарактеризовать в двух словах — сказочный жлоб. Нет, сначала он честно дарил цветы, покупал конфеты и даже водил меня в кино и кафе. Но месяца через два-три мы выяснили, что лучше смотреть кино в интернете, конфеты и прочие вкусности вредны для здоровья, цветы быстро вянут, да и вообще — зачем тратить на всё это деньги? В кафе ходить тоже накладно, лучше я сама приготовлю что-нибудь вкусненькое, и мы это съедим. Деньги любят счёт. Если тратиться направо и налево, то их никогда не будет.

На что копил Ваня, для меня осталось загадкой. Живя у меня, он с огромным скрипом выдавал мне половину денег на оплату квартиры. Покупал самые дешёвые продукты и постоянно просил кинуть ему тысячу на карту, чтобы расплатиться в магазине. А то ведь его средства лежат на банковском счете, с которого никак нельзя снять ни рубля. Ваня стонал, что я слишком долго купаюсь и трачу много воды, что стиральная машина съедает электричество. Требовал не включать обогреватель в квартире, когда становилось холодно, и пытался убедить меня, что закаливание полезно.

Моё терпение закончилось, когда Ваня заявил, что надо ходить пешком, чтобы не тратиться на проезд, попытался запретить мне купить сыр сулугуни, потому что он показался Ване слишком дорогим, и убеждал меня в торговом центре, что мне не нужны новые трусы — то, что есть, «вполне нормальное, не такое уж заношенное, можно ещё несколько лет в них ходить».

Выставить Ваню из квартиры после нашего разрыва удалось, только когда я пригрозила вызвать полицию. Уходя, он прихватил с собой дешёвые вилки, которые покупал сам, мягкую игрушку, подаренную мне на день рождения, и тот самый сыр сулугуни, купленный на деньги с Ваниной карточки. До сих пор удивляюсь, как он не унёс заодно мои новые трусы — тоже могли бы на что-нибудь пригодиться. После ухода Вани с вещами я в тот же день сменила замок на входной двери. На всякий случай.

— По-моему, ты слишком терпеливая, — неодобрительно заметила Лава. — Спорим, твоя мама выставила бы такого Ваню сразу, как только поняла, насколько он… Мм… Экономный.

Даже спорить не буду. Мама в отношениях особым терпением не отличается.

— Если это вся твоя личная жизнь, то совершить чудо будет труднее, чем я надеялась, — скептически пропищала Лава. — А может, у Гоши наконец пошли дела? Или Володя съехал от мамы?

Восстанавливать прошлые отношения у меня не было ни малейшего желания. Не настолько они были прекрасны, чтобы давать второй шанс.

— Насколько слышала, Гоша сейчас оформляет банкротство, — ответила я. — Могу только посочувствовать его поручителям.

— Ничего не поняла, кроме того что у Гоши всё плохо, — искренне призналась Лава.

У Гоши как раз всё не так уж плохо. Квартира изначально мамина, машина записана на папу, брать с него особо нечего. А вот у девушки, которую он уболтал стать поручителем в банке, будут очень серьёзные проблемы.

— Володину маму я на днях видела, столкнулись в магазине, — продолжила я. — Она говорила, что Володя никак не может найти нормальную девушку — хорошую хозяйку и без особых материальных претензий. Кого только ни приводил к маме знакомиться, все не такие. Она очень настойчиво предлагала помирить нас с Володей и уверенно говорила, что устроила бы нашу свадьбу в самое ближайшее время.

— Мдаа, — протянула Лава. — Такая мамаша по ночам будет лежать рядом в спальне и давать советы.

Я выключила газ и выложила на тарелку подрумяненные бутерброды, укутанные сверху в расплавленный сыр. Затем вылила из турки в чашку сваренный кофе.

— Выглядит аппетитно, — похвалила Лава. — Пожалуй, будет неплохо тут ненадолго задержаться. Попробовать всякие интересные вещи, посмотреть поближе на вашу технику, поболтать с роботом. Научиться варить кофе…

— У вас там есть кофе? — уточнила я.

— Нет, потому на нём и можно будет хорошо заработать, — с удовлетворением ответила Лава. — Как только пройду испытание на перемещения в другие миры в своём теле, прихвачу отсюда образцы. Если кофе пройдёт проверку на пригодность в нашем мире, я быстренько закреплю за собой эту идею и буду его выращивать. Кстати, не знаешь, как его растят?

— Нет. Подумай лучше, как побыстрее отсюда выбраться, — посоветовала я и осторожно надкусила горячий бутерброд с тягучим сыром.

— Ничего, посмотрим с тобой для начала в интернете, — решила неунывающая Лава. — Он — очень удобная штука для мира без магии. Мм, слушай, а вкусно! Попробую продать рецепт твоих бутербродов. Хлеб у нас есть, сыр есть, наши поркары похожи на ваши томаты, съедобных травок тоже хватает. Надо будет глянуть, из чего делают майонез. Если это легко, могу и его рецепт продать или закрепить за собой.

— Буду рада, если ты обогатишься, — мысленно отозвалась я.

Ещё бы не радоваться — это будет означать, что Лава благополучно добралась до своего мира и оставила меня в покое.

Только вот чудо в ближайшее время вряд ли произойдет. Эх, если бы я семь лет назад поговорила с Вадимом, всё могло сложиться совсем по-другому…

— Что за Вадим? — живо заинтересовалась Лава.

— Мы учились вместе, — нехотя ответила я. — Он мне нравился, я ему тоже, нам было интересно общаться, но как-то не сложилось…

В общем, я ждала, пока Вадим сделает первый шаг к сближению, он медлил, а потом я начала встречаться с Ваней.

— Нуу! — нетерпеливо воскликнула Лава. — Как он живёт, чем занимается? Ты этого Вадима давно видела?

Года два назад, мельком. Нет, это неудачная идея, у нас с ним ничего не выйдет. Вадим давно живет в другом городе…

— Можем туда прокатиться, — воодушевилась Лава. — Позвонишь ему, скажешь, что приехала по своим делам, попросишь показать тебе город.

— Может, он вообще женат! — отбивалась я. — Столько лет прошло!

— Тоже верно, не будем терять времени напрасно. После завтрака пошли за комп. Я так понимаю, в интернете можно найти всех? Вот и глянем, женат Вадим или нет.

Лава не отставала, пока я не нашла Вадима в соцсетях.

— Симпатичный, — прокомментировала она. — И глаза умные. Мне нравится. На фотографиях ни жены, ни детей. Давай попробуем написать. И вообще, почему он у тебя не в друзьях? Вы же вместе учились!

— Он меня в друзья не добавлял, — ответила я.

— Ты его тоже, — заметила Лава. — Самое время попробовать. В конце концов, что ты теряешь?

А потом нажала моим пальцем на кнопку «Пригласить в друзья».

— Сообщение сама напишешь, или мне что-нибудь придумать? — поинтересовалась она. — С вашими буквами мне, конечно, придется повозиться, но времени у нас много.

— Сама напишу, — пообещала я. — Попозже.

— Ты так до старости собираться будешь, — Лава фыркнула. — О, смотри, Вадим в сети. И он тебе что-то пишет.

Я улыбнулась, увидев уведомление «Вадим Кравцов добавил вас в друзья», а затем и сообщение:

«Привет! Рад тебя видеть!»

— Ну, давай, пиши ответ! — торопила Лава. — Ты тоже рада его видеть, скоро будешь в его краях, или как там у вас в таких случаях говорят.

— Подожди, он ещё что-то пишет, — остановила я.

«Как раз сейчас в поезде, еду к родителям. Может, встретимся, пообщаемся?»

— Сам сюда едет⁈ — возликовала Лава. — Это же прекрасно! Давай, пиши ответ!

Всё-то у нее просто. Мне сначала надо сообразить, что именно написать. Если отвечу, что могу встретиться с Вадимом в любое время, станет ясно, что у меня полный застой в жизни, в том числе и в личной.

— Ну и что? — раздражённо рявкнула Лава. — Тебе как раз надо выбираться из застоя!

Как бы ей объяснить, что мужчинам неинтересны девушки, которые всегда свободны? Во всяком случае, так пишут в большинстве умных психологических книжек. Лучше для начала назначить время самой — вроде как я занята, но тогда-то свободна. И когда же я для Вадима свободна? Сегодня? Нет, на день у меня уж точно должны быть какие-то планы, да и он только приедет к родителям, пусть отдохнёт и пообщается. Завтра — тоже рановато, но послезавтра тридцать первое декабря, и все будут готовиться к празднику.

— Эй, я не собираюсь торчать тут несколько дней из-за твоих предрассудков и заморочек! — подала голос Лава. — Мне ещё на испытание успеть надо!

— А в пещере за это время никто твое тело не найдет? — задумалась я. — Может, ваши как-нибудь поколдуют и вытащат тебя отсюда?

— Это так не работает, — кисло ответила она. — Я взрослая, и должна разобраться сама. Тем более, что это могут засчитать как одно из испытаний.

— То есть если взрослый недомаг… То есть студент попал в беду, ему никто не будет помогать? — с сомнением переспросила я.

— В беде — будут, — уверенно ответила Лава. — Но я не в беде и не в опасности, это легко проверить.

Подозреваю, что рано или поздно Лаву вернули бы домой магическим способом, но я с ума сойду, если постоянно буду ее слышать. К тому же Лава легко перессорит меня со всеми знакомыми, с Аленой она вчера пообщалась довольно резко.

— Не велика потеря, — равнодушно отозвалась Лава.

Определенно надо действовать поскорее. И я набрала сообщение:

«Привет! Я тоже рада тебя видеть. Можно встретиться завтра вечером, я как раз буду свободна».

— Как у вас всё сложно! — со страдальческим вздохом прокомментировала Лава.

Нет, пока что всё легко. Сложно будет, когда мы с Вадимом увидимся. Для нас это что-то вроде приятной встречи выпускников, а Лава уже прикидывает, как сотворить чудо.

— Перед встречей выпускников так не волнуются, — обличающим тоном заявила она. — Вадим тебе нравится, причём больше, чем Ваня, Гоша и Володя, вместе взятые. Так, что там твоя мама говорила насчёт ногтей и прически? Давай-ка займёмся делом. На свидание надо идти красивой.

Встречу назначили в кафе недалеко от универа, где мы иногда собирались своей компанией. Лава так подгоняла меня, что я пришла минут на двадцать раньше — со свежим маникюром и тщательно уложенной прической. Хорошо хоть неугомонная душа не знает о тонкостях макияжа, и я спокойно воспользовалась, как обычно, только помадой и пудрой.

— Надо было позвонить твоей маме и проконсультироваться, — проворчала Лава в ответ на мои мысли. — Нам Вадима покорять надо, а ты будто и не на свидание идёшь! Эй, ты куда?

На свидание принято опаздывать, а не появляться заблаговременно. Вот мы и погуляем немного по ближайшему магазину. Не на улице же мёрзнуть.

— Глупые правила! — буркнула Лава. — У нас наоборот все приходят на встречу заранее.

О том, что я соблюла всем известные правила игры «Опоздай на свидание», пришлось пожалеть, как только я вошла в кафе. Вадим сидел там — всё такой же красивый и притягательный, в темном костюме, — а напротив него устроилась Алёна. Она что-то оживлённо болтала, смеясь и жестикулируя, а перед ней стояла вазочка с мороженым.

— Эта что ещё тут делает? — возмутилась Лава.

— Может, Вадим действительно решил устроить встречу выпускников? — растерянно предположила я.

— Втроём? — Лава фыркнула.

Увидев меня, Вадим улыбнулся и помахал рукой. Я подошла к столику, и Алёна тут же затрещала:

— Ульянка, привет! Смотри, кого встретила! Захожу за булочками, а тут Вадим. Кого-то ждёт, — она хитро улыбнулась. — Слушайте, вы бы хоть остальных позвали, мы так давно не виделись!

— У вас дела, семьи, дети и подготовка к празднику, — напомнила я.

— Это да, но выбраться-то можно. Я так понимаю, Вадик тебе это мороженое купил, но я его уже ем, — радостно сообщила Алена.

— Вадика? Глазами? — уточнила ехидная Лава. К счастью, мысленно.

— Я сейчас ещё принесу, — Вадим встал и двинулся к кассе.

Вид у него был обалдевший. У меня наверняка не лучше.

— Ульянка, проблема решена, — радостно заявила Алёна, не понижая голоса. — Ты говорила, что будешь чувствовать себя лишней одна среди пар, так что я нашла тебе пару на Новый год. Вадик согласился отмечать с нами. Слушай, а ты чего позавчера такая злая была? Я тебя разбудила, что ли?

— Она нашла тебе пару! — одновременно с Алёной возмущалась Лава. — Нет, ты это слышала⁈

— Не думала, что вы общаетесь, — продолжала Алёна, не дожидаясь ответа. — Не знаешь, Вадик с кем-нибудь встречается? А то я бы его с сестрёнкой познакомила…

Пока я соображала, что на это можно ответить, Лава заговорила вместо меня — сразу и решительно:

— Значит так. Сейчас ты очень быстро доедаешь мое мороженое и уходишь. Если бы мы с Вадимом хотели сегодня здесь тебя видеть — мы бы тебя позвали. Но мы хотели пообщаться вдвоём. И с сестрёнкой его знакомить не надо.

— Без обид, — поспешно добавила я, видя, как округляются глаза Алёны.

— Да если и с обидами — это ее проблемы! — рявкнула Лава. — Хватит уже перед всеми приседать. Так мы чудо и до твоей старости не совершим.

— Ульянка, у вас свидание, что ли? — недоверчиво спросила Алёна. — С Вадиком?

— Свидание. С Вадиком, — подтвердила Лава. — А тебя дома ждут.

— Да поняла я, сейчас уйду, — Алёна сунула в рот ложку мороженого.

Судя по блеску в ее глазах, сегодня вечером вся компания будет обсуждать нас с Вадимом.

— И что? Тебе какая разница? — поинтересовалась Лава. — Хочешь, чтобы она торчала с нами весь вечер?

Нет, конечно. Пусть лучше разносит свежие сплетни. Хотя, если у нас с Вадимом ничего не получится — а скорее всего так и будет — я услышу от друзей много подколок на эту тему.

— Зачем тебе такие друзья? — фыркнула Лава. — И что значит — ничего не получится? Вадим рад тебя видеть. По-моему, он такой же тормоз, как ты. Тоже боится, что ты не захочешь с ним встречаться.

— У тебя парень есть? — кисло поинтересовалась я.

— У меня жених есть, — буркнула Лава. — И мы с ним быстро разобрались, кто к кому что чувствует.

Как только Вадим вернулся с вазочкой пломбира и чашкой горячего шоколада, Алёна засобиралась домой.

— Смотри, мы тебя завтра ждём, — говорила она, хитро поглядывая на Вадима. — Ульянка придёт пораньше. Хорошо, что ты приехал, а то она не хотела к нам одна идти. Теперь и для нее пара есть. Ульянка нам уже мясо по-французски обещала, она так классно готовит…

Лава отчётливо выругалась. Её словарный запас стремительно обогащался. К счастью, высказываться вслух она на этот раз не стала.

— Ну так не при Вадиме же, — фыркнула в ответ на мои мысли Лава. — Я ей потом всё выскажу — и про мясо по-французски, и про одинокую Ульянку.

— Можем прийти вместе, я помогу, — Вадим улыбнулся.

— Чем? — заинтересовалась Алёна.

— Разберемся, чем, — не выдержала и снова заговорила вместо меня Лава. — От помощи не откажусь.

— Ну, я тебе позвоню, — промямлила Алёна. — Договоримся на завтра.

— Лучше я тебе позвоню. С утра, — ответила Лава.

«Нечего названивать, мы на свидании, — добавила она для меня. — А Вадим мне нравится, одобряю. Смотри, он до сих пор помнит, что ты любишь белое мороженое с горячим шоколадом. И не жадный, дал этой твоей подружке слопать одну порцию. Хотя и не надо было. И помогать тебе готовить собрался…»

Алёна ушла, пару раз повторив, что ждёт завтра моего звонка, а потом нас вдвоем. Надеюсь, она не притащит сестру, чтобы познакомить ее с Вадимом.

— Если притащит — я разберусь, — угрожающе пискнула Лава.

— Так что ты завтра собралась готовить? — спросил Вадим. — Ассистент нужен?

— Нужен, — я улыбнулась. — А ты умеешь готовить?

— Я несколько лет живу один. Торт не испеку, конечно, а вот с остальным могу помочь.

Торт? Нет уж, торт пусть Алёна покупает. Нам вполне хватит возни с праздничным столом на восемь человек.

— Нам! Ты только что сказала «нам»! — возликовала Лава. — Мм, если есть что-то в вашем мире лучше, чем кофе, то это горячий шоколад. Можешь купить ещё чашечку?

— Вставай! — запищал с утра противный голос. — У нас сегодня много дел!

Жаль, что Лаву нельзя отключать, как будильник. Наши биоритмы совершенно не совпадают.

— Ладно, можешь дрыхнуть дальше, — милостиво разрешила Лава. — Сама встану. Позвоню Алёне, потом Вадиму, без тебя будет даже проще.

Я открыла глаза и резко села на кровати. Даже представлять не хочу, что натворит Лава, если оставить её без контроля.

— Или сначала позвонить Вадиму?.. — задумчиво продолжала она.

— В полседьмого утра⁈ — возмутилась я. — Хватит того, что ты меня разбудила. Оставь других в покое.

— А что, звонить в это время неприлично? — радостно уточнила она. — Замечательно! Значит, сейчас мы позвоним Алёне — она ведь любит звонить в неудобное время? — и скажем, чтобы готовила сама. А потом предложим Вадиму встретить Новый год вдвоем.

Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Не помогло. Желание настучать Лаве по шее никуда не делось.

— Невозможно, моя шея вне зоны доступа, — напомнила она. — А что не так? Почему нам нельзя устроить с Вадимом отдельный праздник? По-моему, твои так называемые друзья будут только мешать.

— Хотя бы потому, что у нас инициативу обычно проявляет мужчина, — я поплелась умываться, продолжая мысленно общаться с Лавой. — Как ты себе это представляешь? Предложить встретить Новый год вдвоем — тоже самое, что предложить близкие отношения.

— Так ты разве не этого хочешь? — фыркнула она. — Вот и предложи. А то вижу я, как Вадим инициативу проявляет. Вы друг друга стоите! Если вас не подтолкнуть, вы, может, только к старости начнёте встречаться. Да и то не точно.

— А если Вадим откажется?

— Значит, откажется, — рассудительно ответила Лава. — Поищем другого кандидата для чуда. Что ты теряешь, в конце концов? Лучше сразу всё выяснить. И вообще, ты видела, как Вадим на тебя смотрел?

Тепло смотрел, под таким взглядом сразу становится удобнее и радостнее. Но это мог быть и дружеский взгляд.

— Ну не знаю, на меня друзья так не смотрят, хотя они получше твоих, — с сомнением протянула Лава. — По-моему, Вадим так же, как и ты, боится, что ему откажут.

В принципе, Лава права. Я действительно ничего не потеряю, просто буду точно знать, что Вадим относится ко мне чисто по-приятельски.

— Ага, — ехидно пискнула Лава. — Умылась? Давай звонить Алёне.

— Я же сказала, это неприлично, — раздраженно напомнила я. — И потом, что делать, когда… Если Вадим откажется?

— Искать кого-то другого, — решительно заявила Лава. — И точно не в вашей компании, где все давно по парам. Или ты хочешь пойти к друзьям вместе с Вадимом, чтобы они весь вечер пялились на вас?

Пожалуй, не хочу. Если у нас с Вадимом ничего не получится, вся компания хотя бы не будет обсуждать это в подробностях. А если может получиться — зрители тоже не нужны.

— Наконец-то! — завопила Лава так, что у меня зазвенело в ушах. — Дошло! Ладно, давай сначала позавтракаем, потом позвоним Вадиму, а дальше уже Алёне. Пожалуй, сначала лучше поговорить с ним.

Под кофе с бутербродом я слушала, как Лава делится впечатлениями о Вадиме и вчерашнем вечере:

— Мне кажется, он тебе очень подходит. И поговорить вам найдется о чём, и тянет вас друг к другу неслабо, и нравится вам примерно одно и то же — старое кино, фолк-рок, триллеры, детективы. Всё, как ты хотела. Фэнтези про попаданок Вадим, правда, вряд ли читает, но это не обязательно. И работа у тебя такая, что можешь делать свои обзоры в любом городе, так что переезд для тебя не проблема.

— Какой переезд? — я чуть не выронила бутерброд.

— К Вадиму, конечно. Между прочим, тебе было бы очень полезно пожить подальше и от друзей, и от мамы.

Так далеко я ничего не загадывала. Мне бы пока определиться с Новым годом и отправить Лаву в её мир.

— А ты загадывай, — посоветовала Лава. — Или будешь и дальше по нескольку лет возиться со всякими Иванами, Володями и Гошами.

Несмотря на ее настойчивые указания, я для начала записала видеопоздравление для своих подписчиков. Звонить Вадиму рано утром, чтобы предложить вместе встретить Новый год, — это уже явный перебор.

— Так и скажи, что боишься, — хмыкнула Лава. — Хочешь, я сама ему предложу?

Ну уж нет. Не хватало ещё, чтобы гиперактивная душа из другого мира вместо меня общалась с мужчиной, который мне нравится.

— Странная ты. Для своего двухминутного видео, которое будут смотреть незнакомые люди, красишься старательнее, чем на свидание, — буркнула Лава. — Не вздумай всё это смыть, так и пойдёшь. О, тебе кто-то звонит!

Слышу, не глухая. Скорее всего, мама хочет ещё раз позвать меня на праздник с Евгением. Однако на экране мобильника высветилось «Вадим».

— Сам звонит! — возликовала Лава.

— Привет! — сказала я в трубку, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Привет, — от голоса Вадима сразу повеяло теплом. — Не разбудил?

— Нет, я давно не сплю.

— Ульяна, я хотел предложить… — повисла небольшая пауза. — Может, встретим Новый год вдвоём? Как думаешь, ещё не поздно отменить планы с Алёной?

— Н-нет… — выжала я из себя. — То есть… Я хотела сказать, не поздно отменить. А где будем встречать?

— Это сюрприз, — голос Вадима зазвучал повеселее. — Тебе точно понравится. И готовить ничего не нужно. Удобно, если я заеду за тобой часов в пять?

— Да, очень удобно… — начала я.

— Алёне я сама позвоню и скажу, что мы не придем, — всё же не выдержала и вклинилась в разговор Лава.

И она действительно позвонила.

— Ульянка, ты вообще понимаешь, что так не делается! — возмущалась Алёна. — Мы всё спланировали, расписали, кто что делает…

— Я не Ульянка, я Ульяна, — твердо перебила Лава. — И я сразу сказала, что не приду. Вас шесть человек. Вы до вчерашнего вечера так и не нашли, кто будет готовить? Так купите себе в магазине салаты, какой-нибудь шашлык или холодец, закуски. А у меня на сегодня другие планы, я специально с утра предупреждаю, чтобы на меня не рассчитывали.

— Так хорошо всё было продумано, Вика собиралась прийти…

Так значит Алёна всё же решила позвать сестрёнку? Насколько я помню, изначально Вика в список гостей не входила. О ней зашла речь, как только появился Вадим.

Лава мысленно выругалась и снова перебила Алёну:

— А Вика тут при чем? Ей никто не мешает прийти. Она как раз может порезать салаты и поиграть с детьми.

— Да она такая же, как ты, — с досадой бросила Алёна. — Ей пару подавай. Я так хорошо придумала — посадили бы Вадика между тобой и Викой, и вроде никому не обидно.

Что значит — никому⁈ Мне было бы обидно.

— Придется поискать Вике другую пару, — отрезала Лава. — С Наступающим! Всем привет!

Быстро же она освоилась в нашем мире и моих воспоминаниях.

— С этой разобрались, — с удовлетворением сказала мне Лава. — Хороши бы мы были, если бы туда пошли. Ты бы сидела всю ночь с чужими детьми, а Вика с Вадимом. Теперь давай звони маме, рассылай поздравления. К вечеру ты должна быть свободна.

Сюрприз удался. Вадим снял домик на базе отдыха и заказал туда с доставкой всё для праздничного стола. Мы катались на коньках на ближайшем катке, жарили у дома на мангале шашлыки из куриных сердечек и грибов, слушали новогодний плейлист. А потом, под бой курантов, Вадим меня поцеловал.

— Ура! — пискнула Лава. — С новым счастьем!

Мы с Вадимом целовались, вокруг гулко взрывали темное небо разноцветными огнями фейерверки, и среди них уносилась в свой мир целеустремлённая душа с писклявым голосом.