— В этом городе пропадают люди. А никто не замечает. Все забывают, что они жили среди нас! Будто стерли!

Рыжеволосая девушка с россыпью веснушек на щеках шарахнулась от странного бродяги и чуть не врезалась в стеклянную дверь ближайшего магазина.

— Так, Лихо, шел бы ты отсюда! Всех клиентов перепугаешь! — возмутился на бродягу уличный торговец. Он только что пытался уговорить рыженькую девицу купить сумочку ручной работы. Почти уговорил. А теперь на лице в веснушках не наблюдалось и намека на желание сделать покупку.

— Сумочка, — напомнил торговец, протягивая товар. — Жена с дочкой плетут и камушками украшают. Смотрите, зеленые. Под цвет ваших глаз.

— Кто он? — девушка кивнула на бродягу.

Тот был совсем седой, но лицо выдавало относительно молодой возраст. Морщин раз два и обчелся. Разве что на переносице глубокая. От привычки хмуриться. Только глаза казались старыми. Пыльными что ли.

— Лихо это, — торговец тяжко вздохнул. — Так его с юности прозвали. В нашем квартале заводилой был. А вырос, в военные пошел. Много чего хлебнул. Вот с головой теперь и не дружит. Не обращайте внимания, милочка. Лихо безобидный. Просто глупости болтает. Сумочку? — он снова протянул товар. — Зеленые камушки.

Но девушка качнула головой из стороны в сторону.

— В другой раз, пожалуй.

И пошла прочь по пешеходной улице приморского городка. Делать покупки и любоваться местными красотами вмиг расхотелось. Умеют же некоторые люди выбить из колеи.

— Неймется тебе, Лихо! — продолжил ругаться торговец.

— Я правду говорю, — прогнусавил тот. — Исчезают люди. И все забывают.

— А ты один помнишь? — вопрос прозвучал издевательски, но бродяга не заметил.

— Похоже на то, — он развел руками. — Кто ж разберет, зачем мне эта напасть.

— Болтал бы ты поменьше.

— А как не болтать-то? Глядишь, кто нужный услышит. Тот, кто разберется.

— Ох, Лихо-Лихо… — торговец чуток успокоился и сочувственно вздохнул.

— Не веришь, — констатировал тот. — Вот когда сам пропадешь, тогда и узнаешь. Только поздно будет что-то предпринимать. А надо сейчас действовать.

Он продолжал бурчать о безразличии и глупости остальных, не замечая, что торговец его больше не слушает, высматривает среди туристов новых покупателей. Зато слушал кое-кто другой. Высокий брюнет в странной одежде, совсем непохожей на современную. Только почему-то этого никто не замечал. Ни одежку, ни самого брюнета.

— Так-так, — пробормотал он, направляя ладонь на Лихо. Из нее вырвались бело-голубые всполохи. — Потенциал был, да сплыл, — констатировал брюнет. — А вот с рыжулей стоит поработать. Кажется, она способна привести к кому-то подходящему.

Он рванул за девушкой, успевшей пройти почти треть квартала. Нагнал и пошел за спиной, не делая попыток заговорить. Только руку выставил ладонью вперед.

— Ну же, рыжая бестия, помоги мне найти подходящего проводника. Знаю, тебе это по силам. Чую связь. Давай же, постарайся.

Девушка внезапно остановилась и, повинуясь непонятному импульсу, достала из сумки телефон.

— Натали, привет! — вскричала радостно, хотя лицо оставалось озабоченным. — У меня потрясающее предложение! Тебе давно пора в отпуск — к морю. А я гарантирую бесплатное жилье. Оплачивать придется только пропитание.

— Ты на море? — удивились на «том конце». — Когда успела, Эйприл?

— Вивьен устроила поездку. У нее тут сестра с мужем живут. Мы обитаем в их гостевом домике. Очень уютно. Городок милейший. Пляжи шикарные. А виды умопомрачительные! И ехать всего сутки на поезде. Ну же, Нат! Мне нужна компания!

— А как же Вивьен?

— Она большую часть дня помогает сестре в магазине. Открылись недавно. А я… Ужасно скучно бродить одной. Ты же меня знаешь, Нат. В одиночку я кисну.

— Я бы с удовольствием, Эйприл, правда. Но…

— Тут замок на скале! Самый настоящий! А легенд о нем рассказывают десятки. Ты такое любишь. Как раз для твоих квестов подходит.

— Вряд ли мне разрешат провести квест в замке и…

— Нат! Пожалуйста!

— У Рона сегодня день рождения, который он вынужденно проводит без меня, — не собиралась сдаваться собеседница. — Я в командировке. Возвращаюсь домой только завтра и ближайшую неделю проведу с любимым мужем. Прости, Эйприл. Но я, правда, не могу приехать. Я обещала Рону побыть с ним. Потом у меня новая поездка.

— Жаль… — протянула девушка тоном, будто ответ ее уничтожил.

— Ничего, рыжуль, — улыбнулся брюнет. — Не кисни. Главное, ты сделала. Остальное — моя забота.

И он подул с ладони. Вырвавшиеся бело-голубые язычки пламени потянулись к телефону. Успели залететь внутрь до того, как девушка отключила связь.

— Ты моя должница, Натали, поняла? Это же финал. ФИНАЛ! А ты меня кинула.

— У Рона день рождения…

— Перебился бы твой Рон. Не маленький мальчик, — фыркнули из мобильного телефона. И тут же вздохнули. — Ладно, что уж теперь. Ты уже за сотни километров и назад возвращаться явно не собираешься.

— Прости, Марк. Обещаю, сочтемся.

— Еще как сочтемся. Ты мне этот финт долго отрабатывать будешь, Натали Вудворд.

— Договорились.

Я отключила связь и посмотрела в окно такси, которое везло меня по солнечным улицам родного города. Погода стояла изумительная. Август не жарил, но и не заливал дождями. А по ночам приходила прохлада, и можно было спать спокойно.

— Прости, Марк… — повторила в пустоту.

Признаться, я сама не понимала, почему вдруг сорвалась, не закончив работу. Словно в голове что-то переключилось. Мы с Роном договорились, что сам день рождения он проведет без меня. Так надо. Зато потом мы наверстаем по полной программе. Но вот я вдруг спихнула обязанности главного организатора квеста на Марка и села в самолет. Мысль, что муж проводит без меня важный день, будто в мозгу ножом ковырялась.

Странно? Еще как. Но уж как есть.

— Выходите?

— Что?

— Приехали, леди.

— А-а.

Я и не заметила, как такси остановилось возле жилого комплекса на весь квартал. Задумалась.

— Деньги списались?

— Да. Порядок.

— Отлично, — я схватила коробку с подарком, которую забрала по дороге на почте. Дождалась, пока таксист выгрузит чемодан, и пошла к железной калитке.

Консьерж загадочно на меня покосился, но ничего не сказал. Я не стала останавливаться на этой мысли. Люди вокруг часто ведут себя странно. Каждый человек — своя собственная вселенная, не всегда понятная окружающим.

Впрочем, реакция консьержа объяснилась быстро.

Я оставила чемодан в холле и прошла вглубь квартиры, прижимая к себе коробку с раритетными музыкальными дисками. Кучу денег и усилий потратила. Но уж больно хотелось порадовать Рона.

— Милый, ты…

Я застыла посреди гостиной, граничащей с нашей спальней. В ступор ввела люстра. Точнее, предмет особого женского гардероба. Верхняя его часть — черная и кружевная, которая кокетливо свисала с упомянутой люстры. Нижняя часть валялась у дверей спальни. Была сброшена впопыхах, как и верхняя.

А в следующий миг раздался характ е рный женский стон, и ноги сами понесли меня к спальне. Я остановилась в дверном проеме, глядя, как на нашей кровати — на нашей супружеской кровати! — сплетаются два обнаженных тела.

«Детка, ты не переживай из-за дня рождения», — зазвучал в голове голос мужа. — «Я в спорт-бар схожу. Посмотрим с друзьями матч. Отлично проведем время».

О, да. Он отлично проводил время. Правда, не с друзьями. И не в спорт-баре.

Или эта старательно стонущая под Роном блондинка считается другом? А то, чем они занимаются, спортом?

Я бесшумно поставила коробку с дисками на пол. Огляделась. Взяла высокий табурет, стоявший рядом с барной стойкой, на которой во время ремонта настоял Рон. Нет, бить никого не собиралась. Железная длинная ножка отлично подходила для другой цели.

— С днем рождения, милый! — объявила громогласно, вернувшись к порогу спальни.

И пока застигнутые врасплох любовники охали, ахали и прикрывались простыней, отбирая ее друг у друга, я закрыла двери и просунула в дверные ручки железную ножку табурета. Теперь выбраться изнутри будет ой как непросто. Двери у нас капитальные. Голыми руками и ногами (пардон за каламбур, как говорится) не вышибешь. А учитывая, что телефоны обоих паразитов лежали на чайном столике в гостиной, позвать на помощь тоже будет сложновато. Разве что из окна прохожим орать.

Двери дернулись. Потом еще раз и еще. Но пока сдержали натиск. Как и табурет с железной ножкой.

— Натали! — раздалось из спальни. — Открой сейчас же!

— Сам открывай! Ты ж мужчина! Сильный, выносливый!

— Натали! Давай поговорим! Всё обсудим!

Я не ответила. Полезла в телефон блондинки, оказавшийся неблагоразумно незапароленным.

— Натали! — не унимался Рон. — Всё случайно вышло!

— Ага. Ты пришел домой, а она голая на кровати тебя ждала, квартиры перепутав? — усмехнулась я, ловко просматривая фотки девицы. — Связала по рукам и ногам? Заставила заниматься с ней любовью под угрозой расправы?

— В смысле, случайно?! — возмутилась блондинка. — Ты же говорил, что разведешься!

— Разведется-разведется, — пообещала я. — Только учти, что квартира в моей собственности. Как и домик у озера. А еще… О-о-о… — протянула я радостно, обнаружив подходящую фоточку, на которой соперница была запечатлена топлес, выставив много чего напоказ. Наверное, снимала себя для Рона. Иль для его предшественника.

«Хочешь меня? Я готова» — написала я сообщение, прикрепила интимный снимок и отправила всему списку контактов блондинки. Пусть полюбуются прелестями.

Да, жестко. Но спать в чужих супружеских постелях — разве не переход красной линии? Сама напросилась.

— Так, теперь ты, — я мстительно покосилась на телефон мужа, пока агрегат блондиночки нервно сигнализировал об ответных сообщениях.

— Натали! — Рон принялся молотить в дверь, но я не обращала внимания. Продолжала черное дело, копаясь в его телефоне.

Написала паре десятков клиентов мужа, что их заказы отменяются, а начальнику (от имени Рона), что он — козел, и не заслуживает столь ценного работника. Это был удар под дых, и я прекрасно понимала, что делаю. Рон очень ценил свою работу в автосалоне. Устроился в эту сеть еще студентом ради подработки. В итоге диплом экономиста лег на полочку, а мой супруг продолжал продавать машины. Ему нравился процесс. Он столь умело рекламировал каждое авто, что стал лучшим продавцом и привлек внимание начальства. Последние два года он отвечал за главный салон сети и был доволен. И работой, и зарплатой. Правда, больше тратил ее на развлечения и всяческие приятности. Нередко для нас обоих. Я не возражала. На еду и бытовые нужды нам сполна хватало моих денег. Еще недавно это казалось нормальным. А теперь…

Теперь я жаждала втоптать мужа в грязь, оставив ни с чем.

— Натали! — не унимался Рон, стуча по дверям кулаком. — Я хочу поговорить!

— С адвокатом по разводам будешь разговаривать! — крикнула я.

Достала из шкафа дорожную сумку (чемодан был занят вещами из командировки), покидала туда кое-какую одежду из расчета на несколько дней. Взяла ключи от машины мужа и собралась уйти. Но взгляд остановился на коробке, которую я уронила. С дисками. Вздохнув, я подняла ее, убрала в шкаф и заперла на ключ. Обойдется Рон без подарка. Продам потом раритет. Тем, кто более достоин. — Пока-пока, милый! — крикнула я на прощание. — Позвоню завтра консьержу, чтобы проверил, как вы тут!

— Натали! Ты не можешь так уйти! А ну, стой! Стой, я сказал!

Я не ответила. Гордо прошла к выходу.

На лифте спустилась прямиком в гараж, минуя консьержа. Красный кабриолет мужа, который официально принадлежал автосалону, стоял на нашей парковке и просто просился на прогулку. Рон мог им пользоваться, пока оставался сотрудникам сети. При увольнении был обязан вернуть авто. Целым и невредимым. Либо оплатить его стоимость.

— Ты не виноват, дорогуша, — сказала я кабриолету, сев за руль. — Но не думаю всё же, что тебя разберут на запчасти. Ты — слишком ценный экземпляр. Главное, чтобы не разбили.

Я проехала на шикарном авто всего несколько кварталов. Припарковалась в переулке у оживленной улицы. И ушла, оставив ключ в зажигании, а дверцу чуть приоткрытой.

— Вы уверены, что решение окончательное?

Адвокат по разводам — мужчина средних лет с цепким взглядом — смотрел на меня пристально.

— Да. Я хочу покончить с этим поскорее.

— Я не пытаюсь вас отговаривать, леди Вудворд. Моя задача — удостовериться, что решение принято не на эмоциях, а клиент не передумает через пару дней.

— Не передумаю. Вот ключи, — я положила на стол связку. — Ваша контора, насколько понимаю, предоставляет комплекс услуг. Я хочу, чтобы ваши сотрудники проследили, как Рональд будет выезжать. Он вправе забрать одежду, личные вещи из ванной комнаты и спальни. А еще вино из бара, если пожелает. Все эти бутырки куплены им. Я почти не пью. Бар — его прихоть. Все остальное: мебель, картины, посуда, техника, декоративные украшения — моя собственность. Проследите, чтобы ничего из перечисленного не покинуло пределы квартиры. После отбытия Рональда поменяйте замки. Он не должен более иметь туда доступ. Дубликат ключей для меня оставьте у консьержа.

— Принято.

— И начинайте основную работу. Я скину наш брачный контракт. Там прописано, кто и с каким имуществом вступил в брак. Вся недвижимость принадлежит мне, а Рональд принес, по сути, только себя. Чем быстрее я получу развод, тем выше будет ваша премия.

— Когда нам приехать в вашу квартиру?

— Хм… — я невольно потерла нижнюю губу. Это была детская привычка, от которой никак не получалось избавиться. Я всегда так делала, когда задумывалась. — Можете отправиться сегодня. Ближе к вечеру.

Я прикинула, смогут ли Рон и его блондиночка к тому моменту выбраться из спальни. Если, да, то сотрудники конторы просто помогут моему почти бывшему супругу покинуть жилье с вещичками. Раз бракоразводный процесс начался, он не имеет права находиться на моей территории. А коли любовнички будут продолжать сидеть голышом в спальне, их освободят, подвергнув новой порции унижения. За свою репутацию я не опасалась. Работники известного в городе адвоката умеют держать языки за зубами. Мне даже лучше, если изменщика выпустят они, а не, к примеру, консьерж, или шеф Рона, который может приехать на разборки после моего финта с массовой отменой заказов.

Я скинула предоплату за услуги на счет конторы, затем электронную копию брачного контракта и адрес квартиры на почту адвоката и принялась прощаться.

— Вы намерены уехать из города? — спросил он, указав взглядом на мою дорожную сумку.

— Возможно, — ответила я уклончиво. — Пока не решила. Но не беспокойтесь. В любом случае, буду на связи.

Покинув адвокатскую контору, я вызвала такси. Пока ехала на другой конец города, заблокировала Рону доступ к общим счетам и отозвала право пользоваться моей медицинской страховкой, к которой разрешалось подключать близких родственников. Нужно оборвать все связи. Теперь всё сам. Слишком долго я позволяла Рону жить с удобством. Он, как оказалось, этого не ценил.

— Вот такая история. Пять лет брака коту под хвост. Но все, что ни делается, к лучшему, верно? Правильнее со всем покончить, чем жить во лжи.

Так я закончила рассказ, сидя за столом в родительском доме. Ничего скрывать не стала. В смысле, причину предстоящего развода. О разборках с Роном умолчала. Это только между нами. Да и как-то неловко было перед моими правильными родителями. Мама, наверняка, осудит выходки и с рассылкой фото блондинки, и с брошенной машиной. А отец… Он изначально отговаривал меня от брака с Роном, считал, что тот мне не пара. Глупо теперь расписываться, что злюсь и мщу.

— Может, стоило всё обсудить и дать мужу второй… — начала мама и запнулась под строгим отцовским взглядом. Он считал, что я всё сделала правильно, начав бракоразводный процесс.

— Какие планы?

Я передернула плечами.

— У меня неделя отдыха. Вот и буду отдыхать, пожалуй. Восстанавливать душевное здоровье. Если только маме не нужна помощь в библиотеке.

— Нет-нет, — отрезал отец. — Отдыхай. Ты заслужила. Только и делала, что работала.

— Хорошо.

Библиотека была семейным делом. Маминым и моим. Папа владел сетью гостиниц по всей стране. Бизнес начал еще его прадед. Потому наша семья и не нуждалась в деньгах. А библиотека… Она тоже приносила доход, пусть и не такой, как папин бизнес. Она называлась банально «Книжное королевство», располагалась в старинном здании в исторической части города. Открыл ее еще мой прапрадед. Для жены, которая обожала книги и часто собиралась подруг на заседание кружка книголюбов. Затем библиотеку унаследовала прабабушка. Когда забота о «Книжном королевстве» легла на плечи моей бабушки, дела были в плачевном состоянии. Горожане предпочитали ходить в кино, нежели за книгами. Но бабушка была дамой предприимчивой. Придумывала мероприятия для людей самых разных возрастов и интересов с шарадами, загадками, поисками сокровищ. Так и спасла библиотеку. Горожанам нравились игры по книгам, и дело процветало. Мама оказалась не столь творческой натурой, но зато отлично справлялась с бухгалтерией. Бабушка не сдавала позиции почти до конца жизни, а там подросла я. Именно я превратила наши шарады, которые теперь назывались квесты, в по-настоящему прибыльный бизнес. Мы давно переросли библиотеку и наш город. Я ездила с квестами по всей стране, они пользовались большой популярностью, а билеты раскупались за полгода вперед.

— Останешься у нас или куда-то поедешь? — спросил отец. — Только назови место, я позвоню, и у тебя будет лучший номер в любой гостинице сети.

Я благодарно улыбнулась. Но не ответила ничего конкретного. Мол, мне нужно подумать. Не хотелось признаваться, что предпочла бы не пользоваться отцовским влиянием. Хотелось вообще сбежать в глушь. Или на край света.

Детское желание. Но так чувствовалось.

— Оставайся у нас, — предложила мама. — Походим по магазинам, съездим в спа.

— Посмотрим, — я встала и поцеловала ее в щеку, давая понять, что пока ставлю точку.

…После разговора с родителями я вышла в сад. Села на качели, которые обожала в детстве. Оттолкнулась ногами. Сильно раскачиваться не стала. Так, легонечко, чтобы не оставаться на одном месте.

Первый запал прошел, и накрывало осознание случившегося.

Я ведь любила Рона.

Он был моей первой и единственной любовью. Я думала, мы проживем вместе всю жизнь, как мои родители. Как бабушка с дедушкой. В моей семье с маминой стороны вообще было не принято разводиться. С папиной тоже. За редким исключением. В прошлом месяце мы с Роном отметили пять лет со дня свадьбы и заговорили о детях. С работой всё ладилось, мы повзрослели, остепенились, пожили для себя. Решили, что пора задуматься о увеличении нашей семьи. И вот… любовница в нашей супружеской постели.

Нет, я не жалела о решении развестись. Я знала, что не прощу Рона. Не переступлю через предательство. Через то, что спал с другой в моей спальне, на простынях, которые я так старательно для нас выбирала. Не забуду слов его любовницы. Рон обещал ей развестись со мной, утверждая, что я ничего не значу. Он лгал, чтобы затащить блондинку в постель. Но он говорил это вслух. Обо мне. Он посмел ЭТО сказать!

Да, сердце будет кровоточить. Не день, не неделю, и даже не месяц.

Но я справлюсь.

По-другому быть не может.

…Постепенно мысли от Рона и блондинки перетекли к более насущным делам. К ближайшему будущему. Нет, у родителей я оставаться не хотела. Жить в отцовской гостинице тоже. Все будут бегать вокруг, будто я — принцесса. А мне сейчас хотелось минимум заметности.

— Эйприл…

В голове, будто вспышка, промелькнуло воспоминание об утреннем звонке школьной подруги. Она звала меня на море. Предлагала пожить в гостевом домике сестры другой нашей приятельницы — Вивьен.

А что? Это не худший вариант. Море, небольшой южный город. Подруги, которые не будут донимать разговорами о Роне, если хорошенько попросить.

— Эйприл, привет. Твое предложение в силе? — спросила я, вытащив из кармана джинсов телефон и набрав отлично знакомый номер.

— Ты серьезно? — удивились на том конце. — Мне показалось, ты хочешь побыть примерной женой и не рассматриваешь иные варианты.

— Обстоятельства изменились. Хочу проветрить мозги и расслабиться.

— Что-то случилось?

— Ничего ужасного. Детали расскажу при встрече.

— Но разве Рон не будет…

— Эйприл, говори, как называется город. Я прямо сейчас забронирую билет.

— Хорошо, — пробормотала подруга. И тут же добавила гораздо жизнерадостнее: — Я буду очень рада тебя видеть. Вивьен затащила меня на отдых и предоставила самой себе. А мне так нужна копания и… Ладно-ладно, я перехожу к делу…

Я улыбнулась. Что ж, Эйприл хорошо меня знает. Умеет вовремя останавливаться.

— Как-как, ты сказала, называется городок? — переспросила мама, глядя на меня отчего-то с тревогой.

Она сидела в кресле в гостиной и читала. Папа устроился на диване. С газетой.

— Тайная бухта, — повторила я. — Да-да, я знаю, очень необычно звучит. Эйприл сказала, что так когда-то называлась сама бухта. А когда начал зарождаться городок, менять ничего не стали. Так и живут. Считают, что название помогает привлекать туристов.

— Ясно…

— Что-то не так?

— Всё в порядке, — улыбнулся папа, но как-то натянуто что ли. — Мы там бывали. Очень давно. Поэтому мама удивилась совпадению.

— Вот как. Не знала. В смысле, ни разу не слышала от вас это название.

— Мы много куда ездили. Ты же знаешь. А в Тайную бухту пригласил мой сокурсник. Он там вырос. Мы неплохо провели время.

— Дашь его адрес? Могу навестить. Передать от тебя привет.

— Он там больше не живет, — заверил папа торопливо. Но у меня сложилось впечатление, что упомянутый друг и сейчас обитает в городке, просто отношения с ним испорчены по причине, которую мне не хотят называть.

— Жаль, — улыбнулась я. — А то он показал бы мне места, по которым и вы гуляли.

— Вряд ли туристические «тропы» с тех пор изменились, — отшутился мой родитель.

— Эйприл говорит, там есть древний замок.

— Точно, — улыбка продолжала держаться на лице отца, а мама почему-то побледнела. — Я его помню. Замок. Но нам внутри не понравилось. Мрачно. И ощущения неприятные.

— Ты же не веришь в призраков, пап, — я не понимала причину нервозности обоих родителей и пыталась нащупать нить, за которую тянуть.

— Конечно, не верю. Просто сырые древние стены не внушают оптимизма. Так когда ты уезжаешь?

— Завтра в семь утра. Встану рано, постараюсь никого не будить. Позавтракаю в поезде.

— Хорошо, — отец поднялся с дивана. — Пойду-ка я спать, пожалуй.

— Я тоже, — мама положила книгу на столик. — Не задерживайся в этой бухте больше недели, дорогая. Раз обещала подчиненным вернуться на работу, не следует нарушать данное слово.

Родители по очереди поцеловали меня в лоб и удалились. А я осталась стоять посреди гостиной с четким убеждением, что они недоговаривают.

Дорога до Тайной бухты заняла почти сутки. На самолете можно было добраться за три часа, но я никогда не любила летать. Не боялась. Просто чувствовала себя крайне неуютно, представляя, сколько тысяч метров подо мной до земли. В поезде можно было и поспать с удобством, и видами из окна полюбоваться. Тем более, средства позволяли мне выкупить купе, чтобы обойтись без попутчиков. Накануне я воспользовалась самолетом в качестве исключения. Очень хотела добраться до мужа-именинника поскорее.

О Роне я нынче старалась не думать. Читала, смотрела в окно, настраивалась на позитивный лад. Сердце ныло, конечно. А как иначе? Нельзя залепить кровоточащую рану пластырем и делать вид, что ее нет. Такой вариант не сработает. Но в то же время я чувствовала, что случившееся к лучшему. Я узнала правду, выбросила Рона из своей жизни, и начну всё сначала. Да, трудно. Но лучше так, чем жить с мужем, который развлекается с другими женщинами за твоей спиной.

Рон в свою очередь делал всё, чтобы я не забывала о его существовании. Звонил каждые минут пятнадцать-двадцать. Я не реагировала. Но и в черный список пока не отправляла. Потом посыпались сообщения. С ними я ознакомилась-таки, дабы понимать, на каком этапе выезд из квартиры и всё остальное. Рон требовал с ним поговорить. Обещал меня проклясть за катастрофу на работе и, разумеется, вопрошал, где кабриолет. О фоточке блондинки (той, что я разослала всему списку контактов) не упоминал. Видимо «конфуз» подружки героя-любовника мало волновал. Главное, машина. Мол, камеры засняли, как я выезжала на ней из гаража. В ответ я отправила лишь разводящий руками смайлик.

К обеду позвонил адвокат. Сообщил, что операция «выдворение» завершена. Вчера уложиться не получилось. Освобожденный из спальни Рон рванул на работу — спасать не то карьеру, не то пятую точку. Это, разумеется, были не слова адвоката, а мои собственные мысли. Он говорил деловито, без лишних деталей. Но у меня всегда было хорошее воображение. Во избежание выноса моего имущества сотрудникам конторы пришлось дежурить в квартире ночью, а потом помочь вернувшемуся под утро Рону упаковать вещички и «сдать» ключи. Да, замки после его позорного ухода поменяли, однако старую связку изъяли из принципа. Или чтобы показать мне, что работа проделана в полном объеме.

Еще через полчаса мой номер набрал начальник Рона, и я ответила-таки под гнетом чувства вины. Месть была гаду-муженьку, но обозленные клиенты у них общие.

— Рон говорит, что ты забрала автомобиль, — объявили на том конце, не потрудившись поздороваться. — Твой муж уволен и обязан вернуть нашу собственность.

— Я оставила кабриолет там, где мы с Роном договорились, — соврала я, не моргнув глазом. И назвала адрес, молясь высшим силам, что авто успели угнать. — Не знаю, зачем Рон юлит. Он нынче явно с головой не дружит.

— Рон говорит, это ты разослала сообщения клиентам.

— Какие сообщения?

— Об отмене заказов! — начальник изменщика начинал всерьез злиться.

— Я похожа на человека, который занимается подобным? — спросила строго. — У Рона проблема с алкоголем, а он лечиться не хочет. Вот и доказательство, что окончательно слетел с катушек. Видимо в непотребном состоянии сообщения рассылал. Он, когда напьется, всех ненавидит. И нас с тобой в первую очередь. Не любим, не ценим.

— Что ж ты мужа не лечишь, Натали? — попенял собеседник и отключился, не желая слушать дальше, но меня не волновала его реакция. Главное, начальник удостоверился, что Рон — сумасшедший. Меня подозревать во вредительстве глупо. Я впрямь не такая. Обычно.

На этом звонки закончились. Даже поток сообщений от Рона иссяк. Видимо, изменщик созвонился с боссом и рванул по указанному адресу — искать кабриолет.

Вскоре в дверь постучали.

— Будете обедать в купе или в вагоне-ресторане, леди? — поинтересовался проводник.

— В купе.

— Тогда оставлю меню, — он положил его передо мной на столик и заметил на экране телефона открытый сайт Тайной бухты. — Простите, — тут же извинился, отводя взгляд, и добавил: — Интересный городок. Хотя вряд ли вас интересует мое мнение, леди.

— Почему же? — я невольно подвинулась ближе, положив локти на стол. — Вы там бывали? В смысле, не проездом по работе, а в самом городке?

— Да. В прошлом году. Давно на него поглядывал на стоянках. А потом свозил жену в отпуск. Нам понравилось. Пляжи великолепные. Виды красивые. Только замок на скале уж больно странный.

— Мне говорили, там сыро и мрачно.

— Правда? Я не заметил. Но это… потустороннее место. Если вы, конечно, верите в подобное. Я вот раньше не верил. Но что-то с нами в этом замке приключилось. Такое, чему нет простого объяснения.

— В потустороннее, как правило, не верю, хотя люблю об этом читать в книгах, — призналась я. — Но вы не первый, кто упоминает замок в необычном контексте. Поэтому я весьма не прочь услышать вашу историю.

Разумеется, воспринимать рассказ проводника всерьез я не собиралась. Но раз свидетель чего-то необъяснимого сам попал в руки, не стоит упускать. Меня, по-прежнему, беспокоила странная реакция родителей на Тайную бухту. Сайт городка много информации не дал. Там разместили справку для туристов. Где остановиться, куда сходить, какие замечательные у них пляжи. И совсем немного истории. О том, что городок берет свое начало со строительства замка на скале. Назывался тот «Жемчужина Ронды». Был построен пятьсот лет назад неким вельможей по фамилии Олдрич для таинственной леди, которая там никогда не жила. Сейчас замок слыл популярным объектом для экскурсий. А еще, писали, что со скалы, где он расположен, открывался фантастический вид: с одной стороны — на залив и пляжи, с другой — на городок.

— На эту экскурсию мы отправились в предпоследний день отпуска, леди, — начал рассказ проводник. — Нас больше интересовали море, пляжи, прогулки на яхте, чем древний замок. Но под конец мы решили-таки там побывать. Странно пожить в курортном городке и не познакомиться с его главной достопримечательностью, верно?

— Согласна, — подбадривающе улыбнулась я.

— Так вот, отправились мы в эту «Жемчужину». По дороге экскурсовод легенды рассказывал. Мол, Ронда эта, для которой Олдрич замок строил, отказывалась замуж идти, пока богач хоромы не отгрохает с видом на море. Да только…

— Передумала? — я округлила глаза.

А что? Может Олдрич был стар и страшен, а Ронда молода и прекрасна?

— Экскурсовод сказал, что девицы этой никогда не существовало. Олдрич был не совсем в себе. Мерещилось ему всякое. Сохранились записи дворецкого и кое-кого из друзей. Богач этот не раз сам с собой разговаривал. И вообще странные вещи выдавал. В наше время его бы точно на принудительное лечение отправили. А еще… один парень из нашей экскурсионной группы взял и брякнул, что позже замок купила другая семья, и там случилось убийство. Массовое. Лет сто назад. Или двести.

— Какая прелесть, — я покачала головой. — Представляю, с каким настроением вы с супругой заходили в замок.

— Знаете, леди, я думал об этом, — проводник чуть заметно нахмурился. — О влиянии тех рассказов на наше восприятие. Но вряд ли в этом дело. В общем, экскурсия прошла увлекательно. В замке так и веет стариной. Не сыростью, а именно… Как бы объяснить? Находясь внутри, ты будто соприкасаешься с историей. Словно чувствуешь дыхание людей, которые обитали там столетия назад. Не призраков. Не подумайте, я не о них. У меня было чувство, будто грань между прошлым и настоящим стерлась, а нам навстречу выйдет сам Олдрич. Когда основная часть экскурсии завершилась, нам разрешили немного побродить по замку. Тогда-то всё и случилось. У меня развязался шнурок. Пока завязывал, жена сказала: «Кажется, кто-то плачет». И пошла на звук. Я его не услышал. Но супруга моя всегда улавливала чужие голоса в отдалении лучше меня. Я вскоре пошел за ней, но не мог найти. Бродил по странным коридорам с факелами на стенах, по которым нас не водил экскурсовод. Звал супругу, но она не откликалась.

— Надеюсь, она не пострадала? Не поранилась?

Что-то в лице мужчины заставило меня подумать, что с супругой случалась беда.

— Нет-нет, леди, ничего такого. Минут через пятнадцать мы встретились. Почти на том же месте, что расстались. Жена утверждала, что заблудилась. Ходила по коридорам, отделанным цветными камушками, вроде полудрагоценных. Звала меня. А потом наткнулась на молодую женщину в странном длинном платье. Вроде старинном. Та спросила мою жену, не видела ли она ее детей. Мол, оставила с няней, а они пропали. Жена растерялась и не смогла вымолвить ни слова, а женщина пошла дальше по коридору и скрылась за поворотом. Самое странное, что экскурсовод только глаза закатил, когда мы рассказали свои истории. Мол, ох уж эти туристы. Вечно придумывают небылицы. Нет в замке коридоров, что мы описываем. А если и видели странную женщину, так это кто-то из местных разыграл. Тогда я жутко рассердился. Что значит — придумываем? А потом поискал в сети фотографии замка внутри. Там их немало. Но ничего похожего на те коридоры не нашел. Ни с факелами, ни с цветными камнями.

— Как необычно, — пробормотала я.

— Думаете, мы придумали всё это?

— Нет, конечно. Не думаю. И обязательно докажу вашу правоту. Обойду «Жемчужину Ронды» вдоль и поперек. Найду эти коридоры и постараюсь взять обратный билет на этот самый поезд, в этот же вагон, чтобы встретиться с вами и подтвердить историю. Думаю, кто-то нарочно проворачивает подобные трюки, чтобы мистическая слава замка привлекала туристов.

— Значит, нас просто обманули? — по лицу проводника промелькнуло разочарование.

— Я на это надеюсь. Потому что… люблю читать о загадочных происшествиях в книгах, но точно не хотела бы стать участницей ничего подобного, — я заговорщицки подмигнула.

— Пожалуй, я тоже, леди, — признался проводник после вздоха. — Того приключения мне хватило сполна.

Ночью я спала отлично. Всегда нравилось засыпать под стук колес. Есть в этом некое дорожное… хм… волшебство. Вот только сны снились странные. Я видела себя в круглой комнате — в кресле. Мимо двух дверей (полукруглых — под стать залу) то и дело проходили незнакомые люди. В этом не было ничего необычного. Ну ходят люди и ходят. Странность заключалась в другом. Во-первых, вид за дверьми постоянно менялся. Во-вторых, одежда незнакомцев вызывала вопросы — то нечто средневековое, то современное, а то и вовсе некий футуристический стиль, словно из кино о будущем. А потом в дверях остановилась… я сама. В черном траурном платье. Посмотрела хмуро, вздохнула и пошла дальше, бормоча под нос что-то неразборчивое.

Впрочем, проснулась я в хорошем настроении. Сны — это всего лишь отголоски вчерашнего разговора. Не более. Я вообще никогда не верила в утверждения, что сновидения бывают вещими. Это наше подсознание играет в игры. А люди верят в то, во что им удобно. Ну, или чтобы нагнать страху на других. Мол, жуть приснилась? Всё, жди беды.

Нет уж. Со мной уже приключилось кое-что нехорошее. Хватит. Теперь только отдых, море, пляжи и чуток таинственности. В смысле, прогулка по древнему замку.

…Примерно, за час до прибытия в пункт назначения поступил видеозвонок от мамы.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она. — Хорошо спала?

Невинные вопросы имели скрытый смысл. В порядке ли я после измены Рона.

— Всё хорошо, — заверила я с улыбкой. — Первым делом отправлюсь купаться в море. То есть, разберу вещи и на пляж. Морская вода смывает и усталость, и проблемы.

— Замечательно.

— Представляешь, мне тут рассказали мистическую историю о замке «Жемчужина Ронды», — объявила я, внимательно следя за реакцией мамы. Вдруг встрепенется, занервничает, как при упоминании Тайной бухты. — Якобы там есть коридоры, которые то исчезают, то появляются. Представляешь!

Реакция последовала. Но не та, что ожидалась.

Мама тяжело вздохнула.

— Людям нравится придумывать небылица для туристов, — проговорила она ворчливым голосом. Ни намека на тревогу. — А доверчивые люди покупаются. Готовы даже платить за представление.

— Есть такое, — согласилась я, отмечая в уме, что мистика в замке маму не волнует ни капельки. И решила зайти с другой стороны. — Мне показалось, папа был не до конца откровенен. Его старинный приятель до сих пор живет в Тайной бухте, верно?

— Верно, — призналась мама.

— Они поссорились?

— Нет. Просто перестали общаться. Время идет, а влиятельные люди… они… И твой отец, и Александр очень любят командовать. Двум лидерам сложно дружить. Вот и всё.

— Ясно… — пробормотала я.

Мы еще немного поговорили. В основном о купании в море. Мама просила не заплывать далеко и не забывать про солнцезащитный крем. Мол, хоть я и брюнетка, кожа у меня белая, как молоко, и чувствительная. Попрощавшись с мамой, я сидела и смотрела в окно, но почти ничего за ним не видела. Пыталась понять, что не сложилось с Тайной бухтой у моих родителей. Мистика их не волнует. Как и Жемчужина Ронды в целом.

Может, дело в этом Александре?

Найти его? Нет, не стоит. Лучше не делать того, что может испортить отношения с родителями. Они имеют право на тайны, в конце концов.

— Так почему ты передумала? Что-то ведь случилось. Ну же, Нат, я по лицу вижу.

— Давай не сейчас, Эйприл.

Я посмотрела на рыжую в веснушках подругу выразительно и едва заметно кивнула на таксиста, грузившего мою дорожную сумку в багажник у здания вокзала. Не хватало только рассказывать об измене Рона и разводе при постороннем.

— Но ты должна мне всё рассказать. Всё-всё, Нат. Я за тебя беспокоюсь. И вообще… Ой! — подруга внезапно замолчала и шарахнулась в сторону. — Опять он.

— Кто?

Я проследила за ее взглядом и обнаружила растрепанного мужчину, что-то рассказывающего хмурой пожилой женщине. Одет он был в повидавшие немало брюки и рубаху. Выглядел возбужденным. Размахивал руками в попытке что-то доказать.

— Его называют Лихо. Он — бродяга, — шепнула Эйприл, подталкивая меня, чтобы садилась в такси. — Позавчера он меня напугал на улице. Подскочил и начал стращать. Мол, люди в городке пропадают, а все их забывают. Аж мурашки по коже. Не от рассказа. От самого Лихо. Неприятный тип. С головой не дружит.

— Это печально, — пробормотала я, устраиваясь на заднем сиденье.

Посмотрела через стекло на Лихо и… Сама не поняла, что случилось. Сердце сжалось. Мелькнула мысль, что мы встречались. В чертах лица, да и в облике в целом почудилось что-то знакомое. Так странно. Я не могла вспомнить, где и при каких обстоятельствах нас сталкивала жизнь. А главное, почему мне так не по себе.

— Знаешь, Нат, я очень рада, что ты приехала, — принялась щебетать Эйприл, едва такси тронулось. — Мне скучно. А еще никак не могла избавиться от мысли, что мне тут нужна именно ты. Просто жизненно необходима. Кстати, если ты не хочешь, мы можем не говорить про Рона. Но я, правда, могу выслушать и поддержать.

Я на миг сжала зубы.

Эйприл — такая Эйприл.

Но я ее любила. При всей ее болтливости и кажущейся поверхности, она была верной подругой. Оказывалась рядом всегда, когда требовалось. Не критиковала, не завидовала, не пыталась использовать. Это немало в мире, где полно эгоистов.

— Стоп. А это Жемчужина Ронды, да? — я указала на замок на скале, который было отлично видно с дороги. Светло-серый с башенками. Его появление заставило меня оживиться, а Эйприл на время забыть о Роне. — Ты о нем говорила о замке по телефону. Упоминала легенды.

— Я туда не пойду, — буркнула вдруг Эйприл. — Вчера Вивьен сказала, что там произошло массовое убийство, и водятся призраки.

— Ох, леди, не слушали бы вы брехунов, — вмешался в нашу беседу таксист. — Я в Тайной бухте с рождения живу. В Жемчужине Ронды раз сто был. Мы в детстве с другими мальчишками там клады искали. Все закоулки замка обошли. Сокровищ не обнаружили. Но и призраков тоже. Никто там не водится.

— О! Это обнадеживает, — я подмигнула подруге и обратилась к таксисту: — А коридоров с факелами не видели? Или с полудрагоценными камнями?

— Нет, леди. Ничего такого. На стенах в основном роспись, которую периодически обновляют. Ну, подкрашивают. Это кто вам глупости рассказал?

— Один попутчик, — ответила я, решив не сдавать проводника.

— Камни бы туристы давно выковыряли из стен. На память. А факелы… Это небезопасно леди. Не ровен час, сам замок вспыхнет факелом.

— Ваша правда. А что насчет преступления? Я слышала, были убиты владельцы лет двести назад. На сайте города об этом ни слова. Только о господине Олдриче, который замок построил.

— О том жутком случае предпочитают не вспоминать, — поведал таксист, продолжая внимательно следить за дорогой. — Считается, не очень это хорошо для туризма. Всё-таки Жемчужина Ронды — наша главная достопримечательность. Да и справедливости для мертвых добиться не удалось. Хотя в замке сохранили комнаты тех убиенных обитателей. Но специально их не показывают.

— Может, расскажете? — попросила я, когда таксист замолчал. — Обещаю, болтать не буду. Просто хочется истины, а не сплетен.

— Нечего особо рассказывать, леди. Тумана много в той истории, — мужчина тяжко вздохнул, но продолжил-таки: — Не двести лет назад это случилось, а около ста. Купил замок богач. У местных властей. Олдрич-то наследников не оставил, вот и перешло имущество в собственность города. Но за замком следить надо, денежки вкладывать. А тут желающий появился. Вот и сбагрили с радостью. Лет десять семья богача там прожила. Брэдли их фамилия была. Родители и двое детей: сын и дочь. Слуг было немало. Гости приезжали часто. А однажды утром хозяина, жену и сына взрослого нашли мертвыми. В постелях. А дочка — ей только-только восемнадцать стукнуло — исчезла бесследно. Расследование провели. Но виновных не нашли. И слуг подозревали, и девицу пропавшую. Но ни одна версия доказательствами так и не подкрепилась.

— Значит, девицу не нашли?

— Нет, леди. Испарилась. До сих пор неясно, куда делась. Не нашли ни живой, ни мертвой. Самое странное, следователи не поняли, от чего Брэдли скончались. Ран не было, следов яда не нашли. В наши времена, может, и обнаружиласьбы причина. Но тогда все вопросы остались без ответа. А замок спустя годы по решению суда снова перешел городу. С тех пор экскурсии по нему водят. И денежки зарабатывают. В моем детстве вход свободный был. Только если с экскурсоводом туристы ходили, платить требовалось. А сейчас за всё плату берут. Но это понятно. Замок старый. Постоянно приходится что-то латать. Наш мэр — Александр Гарт — денежки хорошо считать умеет. Правильно рассудил: лучше за счет туристов замок содержать, чем самим.

— Александр Гарт… — повторила я эхом.

Уж не тот ли Александр, который дружил с моим отцом? Мама говорила, что он человек влиятельный. Мэр очень даже подходит под описание.

…Вскоре мы подъехали к кованным воротам владений сестры Вивьен. Ее звали Ванда. Выросла она в нашем городе, но в одной из командировок познакомилась с будущим мужем и покинула родные края. Он занимался финансами, как и сама Ванда. Впрочем, сестра нашей подруги позабыла о прежней профессии и недавно открыла цветочный магазин. Решила монетизировать хобби.

За воротами нас встретила Вивьен — как всегда, со строгой прической. Сколько я ее помнила, она всегда собирала русые волосы в узел.

— Как замечательно, что ты приехала, Нат! — она полуобняла меня в качестве приветствия, а потом повела нас к гостевому домику, хотя Эйприл прекрасно знала дорогу. — Уверена, тебе здесь понравится. Погода замечательная, климат приятный. Знаешь, мне ужасно неудобно перед Эйприл. Я ее сюда вытащила, а сама много времени провожу с Вандой в магазине. Она себя несколько переоценила. Не справляется.

Вивьен что-то болтала о сортах цветов, а я уже осматривала владения Ванды и ее супруга. Основной дом казался чересчур помпезным, зато гостевой выглядел мило. И снаружи, и внутри. На втором этаже располагалось три спальни. Как раз на всех нас. А внизу — на каминной полке Вивьен поставила наше старое фото — со времен учебы. Мы были запечатлены на нем первокурсницами — юными и беспечными — на фоне здания университета.

— Какой у вас план на день? — спросила Вивьен.

— Нат хочет в замок, — Эйприл округлила глаза. — А я на пляж.

— В замок отправлюсь завтра, — ответила на это я, чем несказанно обрадовала подругу. — Сегодня только море.

— Замечательный план, — похвалило Вивьен. — А я вернусь в магазин к Ванде. Она нервничает, а муж уже жалеет, что согласился на «цветочную затею». Но у Феликса вечно так. Поздний ребенок богатых родителей. Избалованный до невозможности.

— Нат тоже поздний ребенок, — напомнила Эйприл.

— У нее родители здравомыслящие люди. Правильно воспитали дочь, — ни капли не смутилась Вивьен. — А Феликсу мать с отцом вечно дули во все места.

— Подожди, — я прищурилась с подозрением. — Мне казалось, у Феликса есть старший брат. Ты рассказывала, он — художник.

— Ты что-то путаешь, Нат. Феликс — единственный ребенок.

— Ясно… — я закусила губу.

Может, и путаю. Бывает. Хотя прежде я никогда на память не жаловалась.

Мы с Эйприл реализовали задуманное. Отлично провели время на пляже. Правда, сначала пришлось заглянуть в магазин купальников, ведь собирая дорожную сумку, пляжные принадлежности я не положила. В тот момент покидать родной город, а тем более отправляться в Тайную бухту, не планировала. Но это не было проблемой. И даже загвоздкой. Магазинчик курортного городка мог похвастаться купальниками на любой вкус и кошелек.

— Не слишком ли открытый? — удивилась Эйприл, когда я раздвинула шторы примерочной, дабы она оценила мой выбор. — И расцветка необычная.

— Почему нет? — усмехнулась я, поворачиваясь перед зеркалом то так, то эдак в тигровом купальнике. — Мне нравится.

— Хм… — выдала подруга, но возражать не стала, хотя сей предмет гардероба точно был не в моем стиле.

Я сама это прекрасно осознавала. Мало того, что раздельный, так еще и довольно нахальный. Но после того, что натворил Рон, мне хотелось показать себя миру во всей красе. Нет, я не собиралась заводить курортный роман. Измена мужа и предстоящий развод — плохие советчики. Можно запросто натворить глупостей. Но мне хотелось блеснуть.

О, да! От мужского внимания на пляже отбоя не было. И дело, пожалуй, было не только в купальнике. Я широко улыбалась. Шла к воде и обратно, покачивая бедрами. Но на предложения прогуляться вечером или прямо сейчас лишь качала головой. У меня были иные планы, а привлекая взгляды, я просто реанимировала самооценку. Эйприл смотрела на меня, чуть хмурясь. Но ничего не говорила. Давала время, чтобы сама созрела для важного разговора.

Я это сделала. За вечерним чаем.

— Сама не знаю, что на меня нашло, — проговорила я спокойным тоном, помешивая горячий напиток ложечкой. — Вдруг втемяшилась в голову идея забить на работу и рвануть отмечать день рождения Рона. Решила сделать мужу сюрприз. Вот только сюрприз ждал меня. Я застала его с любовницей. Меня же никто не ждал. В общем, я подала на развод. Рон изгнан из моей квартиры. Вот такие новости. Очень прошу на этом обсуждение моего брака завершить. Я поставила точку и живу дальше. Не говори пока никому. Даже Вивьен.

— Но ведь ты… — начала предсказуемая Эйприл. Ей не верилось, что всё вот так просто. Разве не предполагалось плача на плече у подруги или долгих разговоров, какие все мужики козлы? Однако она замолчала под моим строгим взглядом, едва начав возражение.

— Завтра с утречка отправлюсь в замок, — объявила я. — Можешь составить мне компанию. Но если не хочешь, я не обижусь.

— Не хочу, — призналась Эйприл. — Буду чувствовать себя там жутко неуютно. А давай так! — оживилась она. — После завтрака ты прогуляешься со мной по центральной улице. Я там милую сумочку присмотрела, но не купила из-за бродяги. Он меня напугал рассказами о пропавших людях. Торговец сказал, что он не злой. Просто был военным и с тех пор с головой у него того. Но мне всё равно стало страшно. Про всех маньяков соседи потом рассказывают, что были безобидными. В общем, давай купим мне сумочку, а потом ты пойдешь в замок, а я вернусь домой.

— А давай наоборот, — предложила я. — Знаешь, я — ранняя пташка. А ты у нас любишь поспать. Так что с утра я на экскурсию в Жемчужину Ронды, а потом встретимся в городе и купим столько сумочек, сколько твоя душа пожелает. Заодно и к сестре Вивьен стоит зайти в магазин. Посмотреть, как у нее там всё устроено. Они бедняжки так вымотались, что даже с нами посидеть некогда.

Так и было. Ванда позвонила с полчаса назад. Долго извинялась, что не приглашает в дом на ужин. Обещала исправиться в воскресенье. Мол, они закроются пораньше. В городке такой обычай. Это в мегаполисах в выходные дни все магазины до полуночи работают. В Тайной бухте иной жизненный уклад. Вивьен же сегодня даже ужинать не стала. Вернулась и сразу ушла к себе. Только удостоверилась, что я разместилась с удобством и ни в чем не нуждаюсь.

— Хорошо, — согласилась Эйприл. — Пусть будет твой план. Ох, надеюсь, торговец еще не продал сумочку. Она мне так понравилась!

— Сумочка у него в единственном экземпляре?

— Да. Это ручная работа. Жена и дочки шьют и украшают.

Вскоре я собралась спать. Пляжный день давал о себе знать. В сон клонило невыносимо. Проходя мимо окна спальни, я резко остановилась. Выхватила боковым зрением фигуру. Во дворе кто-то стоял (а точнее, некий мужчина) и пялился на гостевой домик, в которым мы с Эйприл и Вивьен поселились. Однако при повторном взгляде я никого не обнаружила. Видимо, показалось. Если бы внизу впрямь кто-то стоял, он бы не успел спрятаться.

— Пора спать, Нат, — велела я себе. — Завтра будет новый день.

Проснулась я на рассвете. Сходила в душ, на завтрак ограничилась кофе и бутербродом. Макияж нанесла самый минимум и выпорхнула из дома в летних брючках, тоненькой белой рубашке и шляпке. Экскурсии, как я узнала накануне, начинались с половины десятого утра. Если набирались желающие, по замку водили группу. Но можно было взять и индивидуальную экскурсию. Просто стоило это дороже. Я же собиралась сначала просто побродить по старинным коридорам, познакомиться с Жемчужиной Ронды, а уж потом прогуляться с экскурсоводом и позадавать вопросы, которых к тому моменту, наверняка, появится целый ворох.

В замок пускали с восьми утра. В смысле, без экскурсий. А на часах значилось только семь. Поэтому я не торопилась. Прошлась от дома Ванды с Феликсом пешком вдоль побережья, наслаждаясь прекрасным видом, солнцем, ветром и соленым запахом моря. Настроение было отличным. Пусть сердце и кровоточило после предательства любимого, но я наполняла себя новыми впечатлениями и старалась впитать всё позитивное, что видела вокруг. А море… Оно само по себе способно подарить немало радости и эстетического наслаждения.

Меня даже встреча с Лихо из колеи не выбила. Бродяга стоял у парапета и смотрел вдаль сквозь потрепанные временем солнцезащитные очки.

— Пропадают, — бормотал под нос. — Ведь пропадают. А они не помнят. Совсем не помнят.

Я ускорила шаг, чтобы Лихо не попытался заговорить со мной. Он не отреагировал, зато мой поступок не укрылся от пожилой дамы, раскладывающей на прилавке бусы и браслеты ручной работы.

— Не обращайте внимание на Лихо, — посоветовала она. — У Стены треклятой воевал. Еще до купола. Сами понимаете…

Я поежилась, будто не на солнце стояла, а оказалась посреди зимы в легкой одежде.

На свете существовали вещи, которые практически никто не упоминал. Словно молчание могло всё исправить. Людям так было легче. Делать вид, что ничего не случилось. Будто мир всё ещё прежний. Будто пригодной для жизни не осталась лишь треть, а нам всем просто повезло, что родились на этой территории, а не где-то еще.

Мне тогда едва стукнуло четырнадцать. Лихо было… А черти знают, сколько. По нему не поймешь, сколько сейчас лет. Еще и очки дурацкие. Не говоря уже о старой одежде. Выглядит как человек без возраста. Но, скорее всего, он ненамного старше меня. Раз попал в самую гущу событий. К Стене кидали молодых и выносливых — защищать то, что осталось от нашего мира…

— Не жалейте Лихо, леди, — посоветовала дама, прочтя на моем лице печаль. — Ему досталось, да. Но он живет в своем собственном мире. Когда не рассказывает о пропавших людях, другие истории придумывает. О всяких чудесах. В такие моменты он счастлив.

— О чем же Лихо рассказывает?

— Он верит, что существует волшебство, способное исправить наш мир.

— Я бы сама не отказалась в это поверить, — проговорила с улыбкой. Затем купила у дамы браслет из камушков — золотистых, как песок на солнце, и попрощалась.

…На скалу я поднялась по каменной лестнице, проигнорировав сделанный для удобства туристов лифт. Нет, дело было не в плате за быстроту и комфорт. Просто меня не смущали физические нагрузки. А еще хотелось любоваться видами постепенно. Поднялся на несколько метров, посмотрел на городок и залив. Потом еще раз и еще. Довольно увлекательный процесс.

— Экскурсии начнутся через полтора часа, — оповестила меня сотрудница Жемчужины Ронды на входе.

— Я пока сама поброжу, а потом подумаю насчет полноценной экскурсии, — я протянула нужное количество монет и прошла через арку, служившую единственной дверью в замок.

И тут же накрыло странное чувство. Будто я миновала грань, отделяющую обычный мир от некого другого. Наверное, дело было в игре света. Мы во время квестов тоже иногда экспериментировали с освещением, чтобы придать процессу таинственности. А может и воображение чуток разыгралось. Я человек не слишком впечатлительный. Но замок старый, здесь много чего происходило. Заходя сюда, ты в любом случае соприкасаешься с самой историей.

«Ищи коридоры с факелами», — велела я себя и уверенной походкой зашагала вглубь замка. Уж больно хотелось доказать, что проводнику не померещилось.

Вот только стоило сделать несколько шагов, как я услышала, что кто-то идет следом. Я обернулась, заподозрив, что это кто-то из сотрудников, но никого не обнаружила. А ведь спрятаться, на первый взгляд, было негде. Я не испугалась, нет. В призраков не верила. Быть может, это игра? Рядом расположена тайная ниша? Или же звук шагов воспроизводят скрытые динамики? Такое очень даже возможно.

Я усмехнулась и пошла дальше, продолжая слышать шаги за спиной.

Что ж, я готова поиграть. Посмотрим, кто кого переиграет.

…Увы, чем дальше, тем больше я разочаровывалась и в замке, и в проводнике из поезда. Подумалось, что ему доплачивали за привлечение туристов в Жемчужину Ронды. Шаги позади не стихали, но и ничего особенно интересного я не обнаружила. Замок старый, да. Но не сказать, чтоб особенный. Первое впечатление оказалось обманчивым. Старина отступила. Чувствовалось веяние современности. Ремонтируя стены, полы и потолки, местные не особенно старались сохранить былое. Использовали не совсем подходящие материалы. Да и мебели почти не осталось из той, что стояла здесь при Олдриче. Разве что вещи семейства Брэдли не все вывезли. Например, спальню дочери умершей четы сохранили фактически в нетронутом виде. Об этом было написано на табличке. А еще рядом висело предупреждение, что ведется видеонаблюдение. Для тех, кто захотел бы умыкнуть что-то из личного имущества Джулианы Брэдли.

Я немного постояла на пороге. Внутрь заходить не побоялась, нет. Ну и пусть, что это комната вероятной убийцы. Что с того? Просто показалось кощунством нарушать первозданность едва ли не единственного сохранившегося помещения за последние сто лет. А вот комната родителей Джулианы претерпела изменения. Из мебели осталась только кровать без постели и туалетный столик с зеркалом, принадлежавший когда-то леди Брэдли. На табличке объяснили отсутствие всего остального следственными действиями. Мол, все вещи посчитали уликами и забрали для изучения. Я усмехнулась. Ага, вещи родителей — улики, а пропавшей дочери — нет? Загадочный подход у следователей. Хотя, скорее всего, они здесь ни при чем. Просто вещи давно растащили.

Я еще минут сорок побродила по замку. Коридоров с факелами или с полудрагоценными камнями не нашла. Все помещения соответствовали карте, которую выдали на входе. Только под конец случилась странность. Точнее, сразу две странности.

Во-первых, я обнаружила несоответствие на карте. Вошла, как считала, в комнату в форме полукруга, а оказалась в правильном круге. Причем, с другой стороны помещения располагались две арки (на этот раз полукруглые), хотя здесь полагалось быть сплошной стене. Я еще раз сверилась с картой. Точно, стена. Может, мне дали старый экземпляр?

— Стоп, — я задумчиво наклонила голову набок.

Кажется, нечто очень похожее я видела во сне. В поезде.

Какое удивительное совпадение. Или это мой мозг интерпретирует увиденное ранее в нечто похожее на то, что перед глазами сейчас? Наш разум — тот еще любитель игр.

А, во-вторых…

— Доброго дня, лапуля.

— Что? — я вздрогнула, ибо из одной арки вышел мужчина в несколько необычной одежде: рубашка, брюки и пальто выглядели не то, чтобы старомодно, но и не совсем современно. А еще на кожаном поясе висел странный предмет, состоящий из цепочки и ремешка. Украшение? Какое-то нелепое, как по мне.

Впрочем, куда больше внешнего вида мужчины озадачило его обращение.

— Лапуля? — переспросила я сердито. — Вас вежливости не учили?

— Это вежливое обращение, — заверил незнакомец широко улыбаясь. — У меня к тебе деловое предложение, лапуля. Выгодное.

Я поморщилась. Это часть представления для туристов? Если так, то довольно вульгарное. Хотя, надо признать, мужчина был чертовски хорош собой. Высокий брюнет с правильными чертами лица, нахальным взглядом. Этакая смесь пирата из кино и молодого богача, привыкшего к красивой жизни. Некоторым гостьям он точно б пришелся по душе.

Значит, часть игры? Ладно, подыграю.

— И в чем же заключается ваше предложение? — спросила я, надеясь, что тут обитают хорошие сценаристы, способные придумать нечто увлекательное. Пока я была больше разочарована, чем вдохновлена.

— Предлагаю путешествие в другие миры. Я слегка… хм… заблудился. Мне нужно попасть в родной мир, и я ищу проводника, отмеченного магией. Ты подходишь, лапуля. Идеально подходишь, хотя даже не живешь в Тайной бухте.

— Зачем мне это? — я посмотрела на мужчину вопросительно.

— Гарантирую веселье, лапуля. И себя в придачу.

— Я больше не доверяю красивым брюнетам, — ответила я снисходительно. Хотелось чуток сбить спесь с позера. — А в магию я не верю. Давно переросла подобные сказки.

— Но она существует, — он подмигнул. — Спорим?

Я сложила руки на груди. Ну что за детский сад?

— Ладно. Спорим. И как именно вы собираетесь доказывать правоту?

— Скоро узнаешь, лапуля. И сама захочешь меня найти, чтобы поскорее отправиться в путь, — он снова подмигнул и… исчез. Просто взял и растворился.

— Очень смешно, — процедила я, оглядываясь.

Это какая-то проекция была? Интересно, а где спрятана аппаратура? В какой стене? И вообще, как именно организаторам удалось добиться столь невероятной достоверности? Мне бы такую технику для квестов. А ведь я и так использую довольно продвинутую.

Внезапно настроение испортилось. Мне не понравился приемчик. Наши клиенты соглашались на участие в квесте. Я — нет. А меня пытаются разыграть, как ребенка. Некрасиво. И вообще нелепо.

В итоге вместо того, чтобы заглянуть за арки, неотмеченные на карте, я развернулась и зашагала к выходу. Ну к чертям местных любителей розыгрышей.

— С вами всё в порядке, леди? — на выходе меня догнал молодой мужчина с бейджем и его помощница в круглых очках. — Вы хорошо себя чувствуете?

— Да, я в порядке, — я глянула недовольно. — Вас что-то не устраивает?

— Хм… Мы просто… — сотрудник фирмы, отвечающей за экскурсии по замку, глядел растерянно. — Мы из группы видеонаблюдения. И…

— И в чем проблема? Я ничего дурного не делала. Ничего не крала.

— Нет, но…

— Вы разговаривали сами с собой, — пискнула помощница и нервным движением поправила очки. — Точнее, со стеной в полукруглом зале.

— Зоуи! — ужаснулся мужчина, не ожидая от девушки подобной «прыти».

— Он круглый вообще-то, — отчеканила я. — Зал.

— Полукруглый, — заверила помощница.

Я заскрежетала зубами. Игра с туристами начала переходить грани разумного.

— С меня хватит! — объявила гневно. — Мне был интересен лишь замок, а не дешевые розыгрыши. Удачного дня. И совет напоследок: наймите более умелых организаторов. Нынешние — дилетанты.

Не дожидаясь реакции, я гордо пошла прочь. На этот раз не к лестнице, а к лифту. Захотелось покинуть это место поскорее. Разговаривала со стеной, ага! Может еще на метле по коридорам летала? Или по потолку бегала? Я же магический проводник, или как там назвал меня черноволосый хам?

В общем, впечатлений от посещения Жемчужины Ронды я получила массу. И далеко не самых приятных. Даже начала жалеть, что здесь побывала. Но что сделано, то сделано. Теперь всё. Никаких экскурсий. Буду наслаждаться исключительно обычным отдыхом. А местные пусть других туристов дурят. Более впечатлительных.

До встречи с Эйприл я вновь прогулялась по побережью. Теплый ветер освежил голову, успокоил душу. Гнев ушел, и я была готова составить подруге компанию. Она, как всегда, опоздала, и я еще успела попить кофе со сливками в уличном ресторанчике. Немного взбодрилась и окончательно распрощалась с неприятными впечатлениями.

— Прости! — Эйприл примчалась немного взъерошенная. Непослушные рыжие волосы вечно доставляли ей проблемы. Особенно в ветренные дни. — Я назвала таксисту неправильную улицу, а потом сама не туда повернула.

«А как насчет карты в телефоне?» — чуть не спросила я, но вовремя остановилась. У подруги мало того, что топографический дебилизм, так еще и с техникой вечно не ладится. Лучше сочувственно поохать, давая понять, что принимаешь ее злоключения близко к сердцу.

— Ну что? По кофе? По мороженому? Иль сразу за сумочкой? — спросила я после порции положенного для реанимации нервной системы подруги сочувствия.

— За сумочкой! — объявила она радостно.

Долго плутать по центральной пешеходной улице не пришлось. Эйприл быстро нашла то, что искала.

— Вон та женщина! Это у нее я сумочку приглядела! — подруга указала на торговый лоток, за которым стояла дама средних лет с седеющими волосами, собранными в затейливую прическу.

— Погоди. Ты же говорила, что сумочками торговал мужчина, — напомнила я. — А товар ручной работы изготовляют его жена и дочки.

— Нет. Ты что-то путаешь, Нат.

— Ничего я не путаю, — настроение снова начало портиться. А ведь только-только успокоилась после дурацкого розыгрыша в замке. — Эйприл, ты точно говорила о торговце. Он тебе еще о Лихо рассказывал. О бродяге, который тебя напугал.

— Ох, зачем ты вспоминаешь этого сумасшедшего? — на лице подруги появилось обиженное выражение. — Я же говорила: он ужасен! И почему ты зовешь его Лихо?

— Это его прозвище. Ты сама мне говорила. Тебе о Лихо рассказал торговец сумочками. О том, что тот был военным, а вернулся в родные края не совсем здоровым.

— Ничего подобного я не рассказывала, Нат!

— Рассказывала.

— Ты меня, наверное, с Вандой перепутала. Она тут живет и всё обо всех знает.

— Но…

— Нат, серьезно? Будешь убеждать меня в том, чего не было? Я, наверное, лучше знаю, о чем говорила, а о чем — нет. Прозвище Лихо я только сейчас впервые услышала. От тебя.

— Очень смешно, — процедила я, наблюдая, как подруга резво потопала к торговой палатке. Я была уверена, что это недоразумение, и Эйприл сама убедится, что перепутала продавцов.

Однако…

— Вот она! — крикнула подруга, тряся сумочкой. — Меня ждала!

— Правда? — я подошла ближе.

— Да-да! — закивала Эйприл радостно. — Та самая. Вы говорили, — она повернулась к продавщице, — камушки под цвет моих глаз.

— Наверное, говорила, — пробормотала дама, силясь вспомнить.

— А, может, это говорил ваш муж, который торговал тут три дня назад? — подсказала я.

— Муж? — удивилась она. — Я не замужем. И торгую только сама.

— Неужели? — теперь озадачилась я. — А скажите, вы сумки с дочками изготовляете?

— Откуда бы у меня были дочки, если я не замужем? — оскорбилась продавщица.

— Извините мою подругу, — Эйприл округлила глаза. — Она добрая, но иногда бывает бестактной. А сумочку я возьму. Очень нравится работа.

— Рада угодить, — смягчилась дама. — Камушки, действительно, под цвет ваших глаз.

Эйприл расплатилась за сумочку, и мы пошли дальше по улице. Подруга хмурилась, даже радость от покупки испарилась.

— Нехорошо вышло, — проговорила через пару минут. — Что на тебя нашло, Нат?

— Ничего, — буркнула я.

Голова гудела. Я чувствовала себя глупо. Эйприл просто перепутала торговые лотки и даже сумочки. Наверняка, ее торговец на другом конце улицы стоит. И именно у него товар ручной работы, изготовленный стараниями жены и дочек.

Где справедливость, а? Напортачила подруга, а идиоткой выгляжу я.

— Ну что, пойдем в магазин Ванды? — решила перевести тему, чтобы поскорее забыть о недоразумении.

— Не хочется, — ответила Эйприл. — Давай завтра.

— Тогда на пляж?

— Можно. Надо только за купальниками и другими пляжными принадлежностями домой съездить.

— Тогда поехали.

Второй подряд пляжный день в мои планы не входил. Но после купания, глядишь, полегчает.

Увы. Мне не полегчало. Ибо до пляжа дело не дошло. Внезапно стало совсем не до купания в море и солнечных ванн. Мой мир окончательно перевернулся с ног на голову.

Но обо всем по порядку.

Мы вошли в гостевой домик. Я собралась было подняться к себе, чтобы переодеться, когда взгляд случайно остановился на каминной полке. Точнее, на фотографии, которую поставила туда Эйприл. На нашей старой фотографии, где мы были запечатлены юными студентками. Втроем. Я, Эйприл и Вивьен.

Вот только…

Теперь на снимке были лишь мы вдвоем.

Тот же фон, те же позы и одежда. Но кое-кого не хватало.

— Где Вивьен? — спросила я убитым голосом, пока по телу гулял холодок.

— Кто? — отозвалась Эйприл.

— Наша Вивьен. Она исчезла с фотографии.

Подруга вытаращила глаза. Шагнула ближе.

— Нат, нас всегда было двое на этом снимке. Он сделан на втором курсе. Сразу после каникул. Я хорошо помню тот день. И, кстати, кто такая Вивьен?

— Ты издеваешься? — теперь уже были не просто мурашки. Я чувствовала: еще чуть-чуть и зубы стучать начнут. — Мы учились вместе с Вивьен. Она — сестра Ванды. Мы приехали сюда по ее приглашению. То есть, ты приехала. А потом позвала меня, потому что Вивьен торчит с сестрой в цветочном магазине, а тебе скучно.

Эйприл сделала еще один шаг ко мне. Выглядела так, будто хочет потрогать лоб.

— Что? — спросила я сердито.

— Нат, я понимаю, измена мужа и предстоящий развод могут выбить из колеи и… Да-да, мы договорились это не обсуждать. Но ты ведешь себя странно. И я думаю, дело именно в семейных неурядицах. Ты… не в порядке, Нат. Сначала загадочные заявления у торгового лотка. Теперь придумываешь сестру Ванде.

— Я не придумываю. Вивьен — наша подруга.

— Ванда — наша подруга. Мы познакомились с ней в университете. Она училась на два курса младше. На вечеринке у… — Эйприл задумалась, и я заметила странный всполох, промелькнувший в глазах, — у Тони! Точно! Он вечно устраивал вечеринки!

— Верно. Тони был в этом мастером. Насколько помню, он сейчас владеет ночным клубом. Но мы познакомились с Вандой не через него, а…

— Через несуществующую Вивьен, — подруга покачала головой. — Нат, а давай мы тебе психолога найдем, а? Тайная бухта — город небольшой. Но я уверена, здесь есть хороший центр. Или… частные психологи.

— Не нужны мне психологи, — процедила я и рванула к себе. — Не ходи за мной! Мне нужно побыть одной!

— Нат, может нам…

— Отстань! — я захлопнула дверь. Затем задвинула защелку, зная, что Эйприл не удержится, и повалилась на кровать.

Голова шла кругом.

Конечно, оставалась крошечная вероятность, что подруга меня разыгрывает. Сначала с сумочкой и торговцами, теперь с Вивьен. Но вероятность правда была крошечной. Надо знать Эйприл. Она и розыгрыши несовместимы. Тем более, столь мудреные. Если б и решилась, скорее бы, расческу спрятала. Иль зубную щетку. Но ВОТ ЭТО ВСЁ — совершенно другой уровень.

Я достала из кармана брючек телефон и принялась искать информацию о Вивьен. И… не нашла. Ее страничка в соцсети исчезла. Как и она сама с групповых фото. Буквально полгода назад мы встречались с университетскими друзьями, а два месяца назад были на свадьбе одного приятеля. Вивьен точно мелькала на снимках в красном платье с откровенным вырезом. Она (или ее декольте) так понравилась свадебному фотографу, что тот не упускал случая ВСЁ запечатлеть. А сейчас… Сейчас я не могла найти ни одного снимка с Вивьен. Их попросту не существовало. Как, похоже, и ее самой.

— Бред какой-то, — пробормотала я, потирая ноющие виски.

Мне всё ещё не верилось, что Лихо прав, и люди бесследно исчезают. Стираются из вселенной и памяти окружающих будто ластиком. Ведь такого попросту не бывает, верно? Магия или колдовство существуют исключительно в книгах и кино. Но не в реальности! Здесь всё обыденно. Иногда весело, иногда печально. Но нет места волшебству.

И всё же…

Вивьен пропала. Эйприл ее не помнила. Все остальные, вероятно, тоже.

То же самое произошло и с торговцем. Только стерся не он один, но и его дочери. Они попросту не родились. То есть, менялось не просто настоящее, но и прошлое?

И помнили об этом я и сумасшедший бродяга Лихо?

Веселый расклад, ничего не скажешь. А уж компания просто блеск!

— Лихо… — пробормотала я.

Да, он не совсем в себе. Но…

У меня два варианта.

Либо признать, что он, хоть и не до конца дружит с головой, но видит вещи, недоступные другим. Либо… смириться, что сумасшедшая я сама.

Первый вариант мне нравился больше. А, значит, следовало поговорить с Лихо.

Я постаралась выскользнуть из дома незаметно. Иначе Эйприл увязалась бы за мной. И ей бы точно не понравились мои разговоры с местным безумцем. Тем более, о пропавших людях, которых все забыли. Но я оставила записку. Мол, пошла проветрить голову. Не беспокойся. Скоро вернусь.

У ворот я встретила возвращающуюся домой Ванду. При взгляде на нее защемило сердце.

Как же она похожа на Вивьен! Не одно лицо, конечно. Носы отличались. И скулы у старшей сестры всегда были более выражены. Но фамильное сходство угадывалось.

— Ты далеко, Натали? — спросила Ванда.

— Хочу провериться. После экскурсии в замке голова тяжелая.

— А я говорила, не стоит туда ходить. Мрачное место.

Я вытаращила глаза.

Говорила? Когда?! Мы еще ни разу не встречались с момента моего приезда в Тайную бухту. Или речь уже об альтернативной ветке бытия? Той, из которой пропала Вивьен?

— А ты рано, — пробормотала я, пытаясь заполнить затянувшуюся паузу.

— Разве? Я всегда возвращаюсь в это время. Не для того нанимала двух помощниц, чтобы торчать в магазине до вечера. Любимое дело — это замечательно. Но нужно и себе уделять время. А еще мужу, — Ванда сделала большие глаза.

— Разумеется, — выдавила я с трудом.

Вот как получается. Вивьен помогала ей с утра до ночи бесплатно. А теперь есть помощницы, которые вкалывают в магазине за деньги, пока Ванда заботится о себе. Как сильно все изменилось.

— Прости, если вопрос покажется безумным, — начала я осторожно, но всё же решила довести дело до конца. — Вчера мы с Эйприл вспоминали студенческое прошлое. И почему-то у меня засело в голове, что у тебя была родственница по имени Вивьен. Эйприл говорит, я что-то путаю. Рассуди нас, будь добра.

Ванда помрачнела вмиг.

— Что-то не так? — спросила я и закусила губу.

Она что, помнит исчезнувшую сестру?!

— Наверное, дело в моей бурной юности, — Ванда развела руками. — Я тогда вечно бегала по вечеринкам и, наверняка, на одной из них сболтнула лишнего. Для меня имя Вивьен не очень хорошее. Родители поженились по залету. Но потом мама потеряла ребенка. Ту девочку хотели назвать Вивьен. Для меня папа выбрал другое имя. Настоял на этом. А мама, когда злилась, вечно вспоминала первую дочь. Мол, она была бы идеальной, не то, что я. Ребенком мне было ужасно неприятно это слышать. Видимо, после обильных возлияний я тебе пожаловалось, вот имя и засело в голове. Но давай больше об этом не вспоминать, хорошо? И ничего не говори Эйприл. Она такая впечатлительная.

— Хорошо, — пообещала я.

На этом мы попрощались. Ванда пошла в основной дом, я — за ворота. На поиски Лихо.

На душе было неспокойно. Не только из-за странностей, но и рассказа Ванды. Мама, видите ли, ставила в пример нерожденную сестру. А в нашей реальности эта неумная женщина вечно устраивала разносы Вивьен, а Ванде многое прощала. Что тут скажешь? Мне очень повезло с родителями, в отличие от двух сестер.

…Я прошлась по набережной, повторив утренний путь. Но Лихо не увидела. Бродяга переместился. Куда? Возможно, на центральную пешеходную улицу, на которой его однажды видела Эйприл. Увы, меня и там ждало разочарование. Туристы, торговцы, уличные музыканты. И не намека на Лихо. Может, и он исчез? Нет, мне в это не верилось. Лихо — не такой, как все. Вряд ли ему грозила подобная участь.

— Хотите, покажу фокус, леди? — ко мне подскочил мальчишка лет десяти, но торговец выпечкой погрозил кулаком, и малец умчался, сверкая подошвами старых ботинок.

— Фокусы он покажет, — проворчал мужчина сердито. — Знаем мы эти фокусы. Всех туристов воровством распугает.

— Почему родители за ним не смотрят? — спросила я.

— Нету родителей. Мать померла, а отца не было никогда. У тетки паразит мелкий живет. А та не очень-то справляется. Страдаем в итоге мы — приличные люди, — он тяжко вздохнул и тут же спросил с улыбкой: — Вы голодны, леди? У меня вкусные мясные и рыбные пирожки. А еще сладкие есть. И чай.

— В другой раз. Спасибо.

Мне категорически не захотелось у него что-то брать.

Не зная, чем себя занять, я купила мороженное в паре кварталов от торговца пирожками и собралась устроиться на скамейке в уютном скверике. Сделала несколько шагов и застыла. На парапете фонтана сидел Лихо. Горланил незнакомую песню и… бултыхал босыми ногами по воде.

— Надеюсь, вы не против компании, — проговорила я, усаживаясь в паре метров от бродяги.

— Заплати.

Я достала кошелек, но Лихо мотнул головой и указал пальцем на мороженое в моей руке. Мол, вот это — плата.

— Приятного аппетита, — пожелала я, передавая ему стаканчик лакомства, сдобренного карамелью и орешками.

Лихо ничего не сказал, принялся торопливо лопать мороженое, будто опасался, что отнимут. Я ему не мешала. Просто сидела рядом и делала вид, что смотрю в другую сторону. Заговорила лишь, когда лакомство было съедено, а ложечка облизана.

— Моя подруга пропала. Просто растворилась. Ее никто не помнит. Кроме меня.

Я сказала это спокойным тоном, внимательно следя за реакцией бродяги.

Он не вздрогнул. Не встревожился. Просто посмотрел сквозь солнцезащитные очки.

— Как звать?

— Подругу? Вивьен.

— Это неважно. Ее уже нет. Я твоё имя хочу знать.

— Натали.

А вот теперь Лихо дернулся. Да так, что чуть целиком в фонтан не шлепнулся.

— Тебя нет, — заявил он, снимая очки.

— Кто сказал? — спросила я, а по телу прошла судорога. Под глазами бродяги был темные круги. А вот сами глаза… Было в них что-то, от чего я чуть не вскрикнула.

— Кто сказал? Кто сказал? — передразнил меня Лихо. — Мозгоправ сказал. Тот, к которому меня родители в детстве таскали. Он говорил нет никакой Натали. Я сам тебя придумал.

Я закрыла глаза и мысленно досчитала до пяти.

Придумал он меня, ага. Вот именно сейчас и придумал. И мозгоправа заодно. Нет, они, скорее всего, были. Врачи. Обследовали Лихо после пребывания у Стены. Я читала, что все военные, побывавшие там, потом проверялись, а многие и лечились. Нервы сдавали даже у опытных бойцов. А у Лихо в голове та-акая каша, что теперь и я внезапно стала его прошлым.

— Давай лучше поговорим о моей подруге Вивьен, — предложила я, дабы не поощрять выдумку бродяги о нашем давнем знакомстве. Я-то точно знала, что ни разу не бывала в Тайной бухте. Ни взрослой, ни ребенком. Бывали родители. Но до моего рождения. — Еще вчера Вивьен была здесь. А теперь нет. И никто ее не помнит. Даже родная сестра. Только почему-то я.

— Ты не такая, как все. Ты, как я, — объявил Лихо. — Мы — другие.

— В каком смысле?

Бродяга не успел ответить. В этот самый миг в фонтан с разбега плюхнулся мальчишка, который недавно собирался показать мне фокус на центральной улице. От столба брызг досталось и нам, и всем, кто находился рядом. Женщины зашикали на мелкого паразита, принялись грозить кулаками. Я лишь выругалась про себя и вытерла мокрое лицо. Хотела повторить вопрос, но Лихо выдал:

— Это Том. Его отец тоже пропал. Как твоя подруга.

— Я слышала, у мальчика никогда не было отца.

— Был. Джефферсоном звали. Просто никто не помнит. Он в автомастерской с моторами возился. Я там подростком подрабатывал. Всех знал.

— Где они сейчас? Джефферсон, моя подруга Вивьен и другие?

— Я думаю — там, — Лихо указал на замок, видимый почти с каждой точки в городе. — Ну, то есть не совсем там, а на другой стороне.

— Какой еще стороне?

— На другой. Я там не был. Только стоял… на краю. Но не решился шагнуть. Знаешь, было такое чувство, что не стоит. Мое место не там. Всё равно, что в глаза пропасти смотреть. А я не из пугливых, поверь.

— Как увлекательно, — пробормотала я, не понимая, о чем он. Это нечто иносказательное? Или просто бред? Как вообще можно расшифровать слова сумасшедшего? — А есть способ их вернуть? — задала я, пожалуй, самый важный вопрос. А следом второй: — И как остановить новые исчезновения?

— Не знаю, — ответил Лихо. — Но не бойся, ты не исчезнешь. Это точно. И я не исчезну.

— Есть какой-то… хм… принцип, по которому люди исчезают? Моя подруга вообще не отсюда. Здесь живет ее сестра.

— Принцип есть. Определенно, — кивнул Лихо. — Только я пока не разобрался.

Я едва сдержала вздох разочарования. Попыталась придумать, о чем еще спросить Лихо, чтобы получить хоть какую-то информацию, но зазвонил телефон.

Это была Эйприл.

— Куда ты делась, Нат? — спросила она встревоженно.

— Пошла прогуляться.

— Мы же собиралась на пляж.

— Что? Ах, да. Точно.

— Ты обиделась? Из-за разговора о несуществующей сестре Ванды?

— Нет, конечно. Просто захотелось проветрить голову. А пляж… Прости, я совсем забыла. Давай завтра. Сегодня что-то нет настроения.

— Хорошо. Завтра, так завтра. Но лучше бы тебе вернуться домой, Нат. Не стоит… гулять по городу одной.

Я на миг прикрыла глаза. Ну вот, приплыли. Эйприл считает, что я свихнулась, и боится, что наворочу бед.

— Обещаю, в следующий раз возьму тебя с собой на прогулку, — проговорила, постаравшись, чтобы голос звучал уверенно и жизнеутверждающе. — И не беспокойся. Я скоро вернусь.

— Не вернешься, — объявил вдруг Лихо, когда я отключила связь.

— Ты же сказал, что я никуда не исчезну, — усмехнулась я.

— Тебя не заберут, — подтвердил он. — Но ты сама, похоже, отправишься в путь. Я это чувствую. Выбора не останется.

— Вот как… — протянула я, невольно вспомнив утреннее приглашение незнакомца в путешествие по другим мирам. Но не восприняла слова Лихо всерьез. — А скажи-ка мне вот что: давно начали люди пропадать?

— С полгода.

— И много уже исчезло?

— Из тех, кого я знаю, пятьдесят четыре. Но это не все. Вот про твою подругу я не ведал. Значит, есть и другие неучтенные.

— Ого… — выдохнула я. Полсотни только тех, кого посчитал Лихо! Это много. — А кто чаще… — начала я новый вопрос, но меня прервали.

— Леди Вудворд? — перед нами остановился мужчина в костюме и темных очках. — Вы Натали Вудворд?

— Допустим, — я посмотрела строго.

— Прошу следовать за мной.

— С какой стати? — я невольно так сильно сжала телефон, что заныли пальцы.

— О! Прошу прощения, леди Вудворд, — незнакомец чуть склонил голову. — Стоило начать по-другому. Вас приглашает на встречу господин Гард — мэр Тайной бухты. Насколько я понимаю, он старый друг вашей семьи.

— Верно, — произнесла я, стараясь не показать изумления.

Александр Гард зовет на рандеву? Бывший друг моих родителей, которого папа даже обсуждать не желает? Как мило. И ведь придется топать. Мэру не отказывают. Да и неплохо узнать, что этому человеку от меня нужно.

Но как он вообще узнал, что я здесь? Не мои же родственники сообщили в самом деле?

Вудворд — фамилия не самая распространенная, но и не редкая. Мало ли на свете молодых женщин по имени Натали Вудворд. Но нет, Александр Гард знал, что я та самая Натали.

Одни загадки.

Впрочем, никто ведь не запрещает задать все эти вопросу мэру в лоб. А я не из тех, кто тушуется. Спрошу. Всенепременно спрошу. Ответит или нет, другой вопрос. Но иногда и молчание — не самый худший ответ. Как и увертки.

Мэр, он же — бывший друг моих родителей, ждал в ресторане. Точнее, не совсем ждал. Сидел в пустом зале, явно освобожденном ради него, и трапезничал. Аккурат доел суп. Официанты ловко убрали одну тарелку и поставили другую — с рисом и телятиной, которую господин мэр принялся с увлечением резать. На меня едва ли обратил внимание. Только кивнул на стул напротив. Передо мной тут же поставили чашку с черным кофе. Никто не поинтересовался, в каком виде я его пью. Нужны ли мне сахар или сливки. Пообедать в компании мэра мне определенно не предлагалось. Он выделил для общения со мной несколько минут во время трапезы. И всё.

Мне мэр не понравился. Не только из-за наглядной демонстрации, что я — никто. Было в его внешности что-то отталкивающее. Наверное, близко посаженые глаза — черные, как ночь.

— Не буду ходить вокруг да около, — проговори Александр Гард, попробовав телятину и вытерев губы салфеткой. — Вам в моем городе не место, леди Вудворд. Завтра вы отправитесь восвояси на утреннем поезде. Советую сделать это добровольно, если не хотите отбыть в наручниках и с конвоем.

Помощник мэра (не тот, что привез меня, другой) подскочил к столу и положил передо мной билет на поезд.

— Надеюсь, вам здесь понравилось. Но хорошего помаленьку.

— Понравилось, — усмехнулась я. — Любопытные вещи у вас творятся. Люди пропадают бесследно, но их никто не ищет, ибо не помнит, что те вообще существовали.

— Это вы Винсента наслушались?

— Кого? А, вы о Лихо. Нет, дело не в нем, а…

— Хороший был парень, — перебил меня мэр. — Шкодил, конечно, мальчишкой, но с кем ни бывает? В конце концов, вырос достойным мужчиной, защищать нас к Стене отправился. Я неплохо знал его родителей. Отец Винсента ныне покойный когда-то был моим помощником. Но, увы, после службы парень вернулся с поврежденным разумом. Хорошо бы его в учреждение соответствующее отправить. Но мать меня умоляла их не разлучать, да и доктора клянутся, что безобидный он. Ни горожанам, ни туристам вреда не причинит. Но болтает, конечно, всякое.

— Неужели? — я посмотрела мэру в глаза с яростью. — Вам удобно, делать вид, что все жители города на месте?

Холеное лицо осталось непробиваемым.

— Даже не знаю, наивность это с вашей стороны или глупость — верить Винсенту.

— Винсент тут ни при чем, — отрезала я и решила бить наотмашь, чтобы увидеть реакцию: — Моя подруга Вивьен пропала. Может, другие и забыли о ее существовании. Но я отлично помню и никуда не уеду, пока не выясню, где Вивьен.

Александра Гарта ни капли не впечатлили мои слова. Он только головой покачала, театрально изображая досаду.

— Какая жалость, леди Вудворд. Но похоже и вам придется показаться докторам. Заставить не могу. Но искренне советую наведаться к специалистам по возвращению домой.

— Вы — мерзавец, — процедила я, ни капли не сомневаясь, что он знает об исчезновении людей, но по неким причинам не хочет ничего предпринимать.

— Вы меня слышали, леди Вудворд, — мэр кивнул на билет. — Лучше уезжайте по своей воле. И передавайте привет матушке. Всегда была приятной в общении леди.

В следующий миг меня резко взяли под руки охранники и вывели прочь, не забыв сунуть в рюкзачок треклятый билет.

Оказавшись на улице, я с ненавистью посмотрела на двери ресторана, за которыми остался Александр Гард, грязно выругалась и зашагала прочь. Двое бравых парней отправились за мной на некотором расстоянии. Они даже не пытались скрываться. Наоборот, демонстрировали, что я теперь под наблюдением и, если с утра не поеду на вокзал сама, меня отвезут насильно и запихнут в вагон. Еще и проследят, чтобы не выпрыгнула по дороге и доехала до дома.

Я прошла еще пару кварталов, а потом достала телефон и набрала номер мамы. Александр Гард не случайно ее упомянул. Наверняка, это она сказала ему, что я в Тайной бухте.

Зачем? Очень хороший вопрос!

— Как твои дела, милая? — спросила мама, ответившая почти мгновенно. — Успела сходить на экскурсию в замок?

— Да. И даже отнюдь не мило пообщалась с мэром. Это ведь ты сообщила ему, что я в городе?

— С мэром? Не понимаю, о чем ты, Натали.

— Мам, ты никогда мне не врала, — проговорила я с надрывом в голосе. — По крайней мере, еще недавно я так думала. Мне нужна правда! Моя подруга пропала, а твой мэр заставляет меня уехать!

— Эйприл пропала?! — ужаснулись на том конце.

— Нет. Вивьен.

— Кто такая Вивьен?

Я чуть не зарычала. Но сдержала рык, ибо не привыкла так вести себя с мамой. Да и раньше она не давала повода.

— Исчезнувших людей помню только я. А еще Лихо. Мэр тоже явно что-то знает, но не хочет ничего предпринимать. А мне нужно…

— Тебе нужно вернуться домой, Натали! — вскричала мама. — Я думала, что отдых на море пойдет на пользу. Но боюсь ситуация с Роном выбила тебя из колеи гораздо сильнее, чем мы с папой могли представить. Это хорошо, что Александр возвращает тебя домой. Так будет лучше. Вместе мы со всем справимся, дорогая. А Винсента слушать не надо. Он больной человек. И это очень печально.

Я горько усмехнулась.

— Мам, я не говорила, что Лихо зовут Винсентом.

— Конечно, говорила. Откуда бы я еще могла узнать имя?

— Действительно: откуда?! — припечатала я. — Мне пора, мам. Сейчас больше нет смысла говорить.

Я отключила связь, чувствуя себя преданной той, кому безгранично доверяла. Убрала телефон в карман, подняла глаза и… Обнаружила в десяти метрах незнакомца, с которым виделась утром в Жемчужине Ронды.

— Вы… — процедила сквозь зубы.

Он широко улыбнулся.

— Ну что, лапуля, теперь ты готова к путешествию?

Как же хотелось двинуть этому брюнетику. Прямо в нос. Дабы стереть веселье с лица.

— Так ЭТО ВСЁ твоих рук дело? Исчезновение людей? Всеобщая забывчивость? А ну верни Вивьен сейчас же!

— Вивьен? — переспросил он. — Какую Вивьен?

— Мою подругу! Она пропала! Куда ты ее дел?!

— Я никуда никого не девал, — объявил гад ползучий. — А ты бы поменьше кричала, ругаясь с пустотой. На тебя все смотрят.

— Что? — не поняла я.

— Меня никто не видит, лапуля. Только ты. Ну еще бродяга. Но не часто.

— Лжешь.

— Сама убедись, — он театрально взмахнул рукой, предлагая оглядеться.

Я подчинилась. Но лишь для того, чтобы доказать собственную правоту. Однако обнаружила, что на меня впрямь смотрят. Странно смотрят. Как на сумасшедшую. А два «провожатых», отправленные мэром, с тревогой перешептываются, не теряя меня из виду. Кажется, обсуждают, дать мне шанс иль к докторам особенным везти.

— Вы его видите? — спросила я девушку и парня, стоявших к нам ближе остальных. И ткнула пальцем в сторону паразита.

Но парочка занервничала и ушуршала прочь. С такой скоростью, будто я обернулась чудовищем из страшилок и бежала за ними.

— Убедилась? — брюнетик снова расплылся в улыбке. — Они все — обычные. Ты нет.

— Кто ты? — спросила я негромко, чтобы поменьше привлекать к себе внимание.

— Принц.

— Типа королевских кровей?

— Нет. Но звать меня следует именно так. Это… должность в вашем понимании.

— Так чего ты хочешь от меня, п-п-п-принц? — слово далось с трудом.

Принц он, ага. Скорее, шут гороховый.

— Я уже говорил. Мне необходимо найти дорогу домой. А ты… Ты — отличный проводник.

— Почему это я — проводник?

— Ты не такая, как все.

— Почему?

— Ты задаешь слишком много вопросов, лапуля.

— Не называй меня так! — я снова повысила голос, и тут же притихла и обняла себя руками. Хотелось не согреться. Вовсе нет. Спрятаться. От всего и всех.

— А что такого? Я — принц. Ты — лапуля.

— Это тоже должность? — усмехнулась я.

— Нет. Это почетное звание, — он подмигнул. — Идем. Нужно пройти грань до того, как завершится оборот. Иначе придется идти длинным путем. А это крайне неудобно.

Нахал попытался взять меня за руку, но я увернулась.

— Тебе же нужны ответы, так? — он закатил глаза. — Здесь ты их не получишь. Только на той стороне.

— Хочешь сказать, — я нервно облизнула губы, — там я смогу найти Вивьен и остальных пропавших? Они живы?

— Их тень еще можно поймать, если поспешить.

— Тень? Пропавшие люди теперь призраки?

По телу прошел холодок. Еще вчера я бы ни за что на свете не сделала подобного предположения. Но за последние часы мой мир перевернулся. И я была готова поверить хоть в водяных, хоть в эльфов, хоть в драконов.

Однако так называемый принц назидательно покачал головой.

— Нет, не призраки. Их не существует. Разве не ясно? Это другое. Здесь невозможно понять. Нужно увидеть изнутри. Идем, лапуля. Нельзя опаздывать.

— Никуда я с тобой не пойду без объяснений! — мой голос снова зазвенел, да так что проходящая мимо женщина шарахнулась в сторону. — Так нельзя, — я заговорила тише. — Я должна понимать, во что ты меня втягиваешь.

Он тяжко вздохнул. Как учитель, который в двадцатый раз объясняет одно и то же нерадивому ученику, а тот ничего не понимает.

— Всё просто. Можешь пойти со мной и во всем разобраться. А можешь… — он сделал эффектную паузу, — завтра утром сесть в поезд и умчаться восвояси. Но тогда твоя Вивьен так и останется стертой.

Я заскрежетала зубами, а мысли в голове поскакали галопом.

Безумие — бросаться в омут с головой.

С другой стороны, всё происходящее само по себе — кошмар. А я в меньшинстве. Еще и мэр настроен выпроводить меня вон. Если кто и может помочь, так это загадочный принц. Он владеет важной информацией и не считается местным сумасшедшим, как Лихо. Да, его вообще никто не видит, и у меня нет ни единой причины ему доверять. Но ведь я — не наивная девочка. Ему необходима моя помощь, и это можно использовать. Я всегда могу упереться рогом. В смысле, потребовать бартер. Не буду плясать под его дудку, если не согласится помочь мне разобраться во всей этой чехарде.

— Хорошо. Я отправлюсь с тобой в путешествие, принц, — изрекла я после раздумий.

— Отлично. Идем.

— Сейчас?

— Лапуля, я же говорил, что оборот скоро завершится. В наших интересах не прозевать момент. Иначе…

— Придется идти длинным путем, — проворчала я, вспомнив его слова. — Но мне бы… переодеться и взять что-то из вещей.

— Всё, что тебе необходимо, найдешь внутри круга. Идем.

На языке завертелись новые вопросы, но я промолчала. Толку спрашивать? Всё равно даст странный ответ. Буду разбираться постепенно. В процессе.

Мы пошли по улице в сторону Жемчужины Ронды. Довольно быстрым шагом. Принц задавал темп, я старалась не отстать. Мордовороты мэра Гарта шагали метрах в двадцати позади, не упуская меня из виду. Принц глянул на них пару раз, но, кажется, не счел проблемой. Хотя я не поняла, как именно мы собираемся «сбрасывать хвост».

К замку поднялись на лифте. В компании мордоворотов. Парни проявили прыть и успели сесть в кабину. Я стояла, сплетя руки за спиной и смотрела через стекло на городок. Делала вид, что знать их не знаю, а сама гадала, как поступит принц, и есть у него вообще план. В какой-то момент в груди екнуло. Я ведь сказала Эйприл, что скоро вернусь, а сама отправлялась в таинственное путешествие непонятно куда. Ох, еще и родители! У меня, конечно, имелись к ним претензии, но исчезать без предупреждения — отвратительно. Они же решат, что я попала в беду.

— Следует поспешить, — напомнил принц, когда мы вышли из кабины, а я остановилась и достала из рюкзачка телефон.

— Мне нужно кое-что сделать, — пробормотала небрежным тоном, будто говорила сама с собой. — Это займет буквально пару минут.

Нет, звонить никому я не стала. Отправила короткие сообщения. Подруге написала, что сажусь на поезд и еду домой. Мол, вещи пусть остаются. Всё равно с собой была лишь дорожная сумка. Да, Эйприл решит, что я обижена из-за разговора о Вивьен. Еще и сама будет какое-то время дуться, как ребенок. Но это к лучшему. Она не станет меня искать. Родителям же я написала, что решила из Тайной бухты ехать не домой, а в гости к коллеге, с которой познакомилась во время квеста в другом городе. Особенно подчеркнула, что хочу отдохнуть от всего и от всех. Через какое-то время мама с папой, конечно, попытаются со мной связаться. Но я надеялась, что к тому моменту буду в зоне доступа. Главное, чтобы никто не поднял шум в ближайшие дни.

— Я готова, — шепнула под нос, обращаясь к спутнику.

— Отлично, — проворчал он.

Оказалось, план у принца таки был.

— Только не кричи и не дергайся, — велел он. — Я возьму тебя за руку. Это не прихоть, а необходимость. Так ты станешь невидимой для всех вокруг, и твои провожатые отстанут. Нам ведь ни к чему их внимание в замке, верно?

Я поморщилась, но позволила нахалу сжать мою руку. Если не врет, это для дела. Придется потерпеть. Мордовороты мэра тут же занервничали, побледнели, один даже защитный знак сотворил и попятился. Я его не винила. Можно быть качком, не боящимся любых противников. Но когда кто-то внезапно растворяется в воздухе — это уже проблема иного уровня.

— Куда она делась? — спросил один провожатый тревожным шепотом.

— Понятия не имею, — ответил второй в тон. — Но надо найти. Нам никто не поверит, что девчонка превратилась в невидимку. Господин Гарт три шкуры сдерет. Ты стой здесь. Наблюдай. А я в замке эту ненормальную поищу.

— Ладно, — согласился второй, хотя явно не был уверен, что план сработает.

Они разделились, а принц усмехнулся и потянул меня к Жемчужине Ронды. Рядом с замком народа почти не было. Только две молоденькие сотрудницы на крыльце отчитывались перед дамой постарше — черноволосой и черноглазой, немного похожей на ведьму из сказок, но красивую. Она выглядела солидно, хоть и была одета в униформу. Дорогие туфли, идеальная укладка, ухоженные лицо и руки свидетельствовали о хорошем достатке. Мордоворот, отправившийся разыскивать меня в замке, при виде дамы вжал голову в плечи и постарался просочиться мимо незамеченным. Ему это удалось. Я же сделала вывод, что она очень влиятельна, раз посланник мэра ее побаивается.

Когда мы поднимались по крыльцу, у дамы зазвонил телефон.

— Я слушаю, Алекс, — ответила она. — Девица приходила? Что? Сейчас, минутку, — она покосилась на сотрудниц, и те юркнули в замок, чтобы не слышать разговор. — И как прошло? — продолжила дама. — Она уедет на утреннем поезде?

Я резко остановилась.

Уедет на утреннем поезде? Неужели, речь обо мне?

Если это совпадение, то невероятное. Особенно если учесть, что дама называла собеседника Алексом. Ведь это уменьшительное имя от Александра.

— Нужно идти, — принц снова потянул меня за собой.

Но я сердито мотнула головой. И продолжила подслушивать.

— Надеюсь, твои люди не напортачат и, если придется, запихнут девчонку в поезд. Нет, я не расстраиваюсь. Лишь хочу, чтобы старые договоренности соблюдались. Это ты получил обещание от Вудвордов, что ноги девчонки в Тайной бухте не будет. И вот она разгуливает по городу. Еще и в замке побывала.

У меня на лбу выступил холодный пот.

Мэр Гарт договорился с моими родителями, что я никогда сюда не приеду?

Да что за черт?!

— Да, Алекс, я прекрасно помню о мальчишке. Но мы давно выяснили, что у него нет необходимого потенциала, чтобы представлять серьезную угрозу. Разве что в паре с НЕЙ. Да и сумасшествие не прибавляет Винсенту магических очков. А девчонка и в одиночку способна наворотить дел. Проклятье, Алекс! — вскричала дама на очередную реплику собеседника. — Ты, как никто знаешь, что я никогда не желала этим детям зла. Но они не должны путаться под ногами. Я слишком многим пожертвовала, чтобы защитить свой мир от разрушителей, и не могу позволить Натали всё испортить! Доведи дело до конца. Ее здесь быть не должно!

Она нажала кнопку на телефоне, вытерла пот со лба и выругалась.

А я… Я стояла, смотрела на нее и не понимала, на каком свете нахожусь.

— Теперь ты готова идти дальше? — спросил принц.

— Кто эта женщина?

— Жена мэра. Зовут Сивилла. Она родом из другого мира.

— Что-о-о?

— Лапуля, у нас нет времени. Идем.

— Но я должна разобраться. У этой дамочки явно есть ответы для меня.

— Сивилла выглядит готовой с тобой поделиться? — усмехнулся принц. — Как только ты станешь видимой, она кликнет парней, которых за тобой послали. А те возьмут тебя под белы рученьки и посадят на поезд уже сегодня. Идем, лапуля. Обещаю, ты получишь свои ответы. Сивилла тебе — точно не помощник.

Я заскрежетала зубами. Но это было просто небольшим проявлением эмоций. Умом я понимала, что принц прав. Если эта женщина — жена мэра, глупо рассчитывать на ее помощь. Александр Гарт — тот еще мерзавец. Да и Сивилла ясно выразилась: я представляю некую угрозу. Я вообще не была уверена, что в борьбе против меня главный — мэр. Вполне вероятно, что кукловодом была его женушка.

— Ладно, — смирилась я. — Идем. Но учти: если в скором времени ты не объяснишь мне всё в подробностях, клянусь, я тебя на куски порву.

— Договорились, лапуля.

— И не называй меня лапулей.

— Но ты и есть лапуля. Самая настоящая.

Я подавила острое желание разбить нахалу нос и позволила завести меня в замок. Внутри принц отказался отпускать мою ладонь. Мол, один из провожатых мэра носится по коридорам. Ни к чему проволочки. Мне прикосновение удовольствия не доставляло, но принц и тут говорил дело. Мы могли столкнуться с мордоворотом или с кем-то из сотрудников, которые непременно поинтересуются, почему я брожу по замку без билета.

Мы шли молча. Принц даже не пытался вести беседу. Опасался пропустить «оборот», что бы сие ни значило. Все коридоры были знакомы. Я ходила по ним вчера, исследуя Жемчужину Ронды. Направлялись же мы, если я не ошибалась, к круглой комнате, которая на карте значилась, как полукруг. К той самой, где мы впервые встретились.

— Не-е-ет! — вскричал принц, когда мы достигли цели, и выпустил мою руку. В ужасе вцепился в собственные волосы.

Я тоже увидела ЭТО. Комната мерцала. Вот только происходящее не походило на игру света. Стены переливались изнутри, а оттенок свечения постепенно менялся. От темного к светлому.

— Почему мы стоим? — спросила я нервно. Уж больно тревожно выглядело поведение принца. — Опоздали?

— Да. Нам туда нельзя. Сможем пройти только после завершения круга. Придется идти длинным путем. Это плохо! Очень плохо!

— Почему?

— Потому что слишком велик риск заблудиться и никогда не найти мой дом!

— Ясно, — я вздохнула и прошептала: — А выглядит красиво.

— Что красивое? Тьма?

— Нет. Свечение, — я изумленно уставилась на принца. Он не видит все эти переливы?

— Стоп, — он вытаращил глаза. — Что конкретно ты видишь?

— Комнату. Круглую. С переливающимися стенами. Сейчас они… — я шагнула ближе. — Превращаются из красного в розовые. Будто драгоценные камни перели… Ой!

Случилось нечто странное. Мою шею будто пламя обожгло, а следом и верхнюю часть груди. И вдруг прямо из кожи вырос… медальон — черный в золотой оправе — на цепочке и потянул меня, как на аркане, к комнате.

— Держи меня! — завопила я и сама схватилась за пояс принца.

Так вместе и полетели. В переливающуюся (или темную — тут уж кому как) комнату. Миновали порог и покатились по каменному полу. Свечение погасло, и помещение вновь стало точь-в-точь таким, каким я его запомнила.

— Что за черт? — я попыталась стащить с себя медальон, но он и не подумал сниматься. Миг и… врос в кожу обратно. — Уберите это! — я вскочила и закружилась на месте, нервно себя ощупывая, будто пыталась сбросить мерзкое насекомое.

— Ну и дела… — протянул принц.

Он сидел на полу и взирал на меня, как на чудо-зверушку.

— Что это за гадость?! — возмутилась я, уставившись на него гневно. — Твоих рук дело?!

— Нет, конечно. Я бы в жизни не сумел прикоснуться к медальону разрушителей. Тем более, к высшему образцу. Это смертельно для всех, в ком не течет их кровь.

— Но во мне никакая разрушительная кровь не течет!

— Похоже, течет, — принц развел руками. — Иначе бы ты не обладала столь мощной побрякушкой. Рассыпалась бы в прах, если б посмела прикоснуться. Но медальон определенно часть тебя. Неожиданно, конечно, — он поднялся с пола и отряхнул одежду. — И в другое время я бы предпочел не связываться с разрушителем. Но нет худа без добра, как говорят в некоторых мирах. Благодаря твоим способностям мы попали в круг до завершения оборота. Значит, длинным путем идти не придется. По крайней мере, пока.

— Я — не разрушитель! Я вообще не знаю, кто это!

— Не знаешь, и ладно. Ты, похоже, выросла вне своей расы. Это к лучшему. Для всех. Но теперь понятно, почему Сивилла тебя боится. Если ты из высших разрушителей (а ты явно из таких, судя по золотой оправе медальона), значит способна открывать даже запечатанные миры. Ходили слухи, что столь сильных разрушителей больше не осталось. Захватов миров впрямь давно не случалось. Но радовались обитатели сада рано. Сад — это все миры вместе. Каждый, словно отдельное растение. Вот такая аллегория.

Я еще несколько секунд смотрела на принца, не очень понимая, на каком я свете. А потом прислонилась к стене и закрыла глаза. Хотелось съехать на пол, но моя гордость еще теплилась внутри и не позволила пасть столь низко.

Голова шла кругом. Разрушители, захваты миров, медальон, вылезающий прямо из моей кожи, а потом вновь с ней сливающийся!

Нет, последняя часть — явный перебор.

А ведь казалось, что после осознания, что люди вокруг исчезают, а реальность меняется, меня будет сложно удивить. Но вот, поди ж ты.

— Лапуля, давай ты подопрешь стену в другом месте, — предложил принц. — Нам не стоит тут задерживаться. Особенно на первом витке.

— На каком еще витке? — прорычала я, не открывая глаз.

— Нам нужно проложить путь и получить задание, — принялся объяснять принц. — Это и будет первым витком. Выполним первое задание, получим второе. Это будет следующим витком. Так и доберемся до моего дома. И чем быстрее проложим путь, тем короче он будет. Так что поторопись. Потом будет переживать о том, что оказалась не той, кем себя считала.

Я, наконец, посмотрела на паразита.

— Серьезно? Вот это поддержка!

Но с этого человека (или кто он там?) всё было, как с гуся вода.

— Сожалею, если кажусь бесчувственным хамом. Но уверяю, мы довольно в непростой ситуации. И в наших общих интересах действовать, а не распускать…

— Что не распускать? — перебила я. — Сопли?

Он не ответил. И, кажется, чуток смутился.

— Ладно, — процедила я. — И кто должен прокладывать путь? Я?

— Я. Но с твоей помощью, лапуля. Ты у нас проводник как-никак.

Я потерла ноющие от переизбытка впечатлений виски.

— И зачем я только на это подписалась?

— Чтобы вернуть подругу, — услужливо подсказал принц. — Разве нет?

— А ее точно получится вернуть? — меня вдруг одолели сомнения. Подумалось, что принц врет напропалую, лишь бы получить собственную выгоду.

— Да, если поторопимся и сделаем всё в срок.

— И мы сможем вернуться домой?

— Сколько можно спрашивать то, что не понять вот так сразу? — возмутился он. — Ты точно вернешься. И не только потому, что являешься проводником. Ты, как мы недавно выяснили, из разрушителей. А раз так, ты не промахнешься. Ну же, лапуля. Тебе нужно переодеться.

— За-зачем? — не поняла я, покосилась на свои брючки и кофточку.

— Нужна особая одежда, которая будет… хм… гармонировать с разными мирами. Коснись стены вон там, — он указал на место рядом с дверью, через которую мы сюда попали.

Я мысленно чертыхнулась, но подчинилась. Миг и из стены, что коснулась моя ладонь, вырос… шкаф. Самый настоящий, пусть и довольно узенький. Внутри было не густо. Висели штаны из темной грубоватой ткани, а еще рубаха с длинными рукавами цвета асфальта. Просто последний писк моды.

— Так и будешь пялиться? — поинтересовалась я у принца, наблюдающего за каждым моим движением. — Мне же переодеться надо.

— Можно подумать я женщин без одежды не видел, — он пожал плечами. — И вообще я не воспринимаю тебя в этом смысле.

— Да что ты говоришь? — не сдержалась я. — Формы не те?

— Не знал, что ты такая обидчивая.

— А ты — точно хам, — констатировала я и указала пальцем на противоположную стену. — Отвернись. Смотри туда. Взгляда не отрывай, пока не разрешу смотреть куда-то еще.

— Ладно-ладно, только поторопись, — проворчал принц, но распоряжение выполнил.

Я постаралась управиться быстро. Стянула свою одежду, облачилась в ту, что «предложил» шкаф. Сидела она на мне кошмарно. Штаны так и норовили съехать, а рукава рубахи пришлось закатать.

— Рюкзак возьми с собой, — объявил принц, когда я разрешила ему повернуться. — Но всё содержимое придется оставить.

— Еще чего! — возмутилась я. — Там документы, телефон, банковские карты!

— Они никуда не денутся, если спрячешь в шкаф. А вот в другим мирах могут доставить уйму проблем. Ну же, лапуля, мы теряем время.

Я выругалась. На этот раз вслух. Но выгребла-таки всё из рюкзака. Почти всё. Забыла несколько монет во внутреннем кармане. Принц, «проинспектировавший» освобожденный рюкзак тут же устроил мне разнос и лично бросил монеты в шкаф поверх остальных вещей.

— А теперь встань передо мной, — велел он, смотри на любую из тех двух арок, — он указал на проемы в стене, которой не существовало на картах. — И постарайся не шевелиться. Мне надо на тебя настроиться.

— Что сделать?

— Некогда объяснять.

— Тебе всегда некогда.

— А еще желательно молчать.

Я сдержала рычание. Но всё же сделала то, что он хотел. Замерла и больше ничего не говорила. Принц засуетился за моей спиной. Я не знала, что именно за манипуляции он проводил. Руками меня загадочный спутник не касался. Однако я ощутила странное тепло, прошедшее вдоль позвоночника.

— Та-ак, я поймал твою энергию. А теперь произнеси вот что: магия сада и магия круга, помогите найти дом моего спутника принца, проложите путь. Мы готовы к заданиям.

Я подавила тяжкий вздох и повторила всё это. В ответ на мои слова одна из арок засеребрилась, а от моих ног пробежала в ней огненная дорожка и тут же погасла.

— Идем, — принц потянул меня за руку к выходу.

Я подчинилась. По инерции. Но у самой двери остановилась. Сердце застучало, как безумное. Отправляться в путешествие по мирам не казалось веселым и безопасным мероприятием. Особенно теперь, когда я знала, что со мной что-то не так.

— Нужно просто сделать шаг, — проговорил принц. — Ты не пожалеешь, обещаю.

— Уже жалею, — огрызнулась я, но всё же сделала это — шагнула в неизвестность. Ради Вивьен и всех тех, кого забыли даже самые близкие.

Не знаю, чего я ждала. Ветра в лицо, ощущения полета, колик (или бабочек) в животе, а может настоящего урагана. Однако, когда переступила порог комнаты и оказалась в другом мире, испытала разочарование, ибо не почувствовала ровным счетом ничего.

Зато принц согнулся пополам. Нет, его не тошнило. Просто колени подогнулись. И вообще выглядело так, будто его примагнитило к земле.

— Всё в порядке? — спросила я, а сама принялась оглядываться. Другой мир всё-таки.

— Сейчас будет, лапуль, — отозвался принц хрипло.

Впрочем, я о нем уже забыла. Изумленно уставилась на деревья с фиолетовыми листьями, затем на зеленое небо, а следом на саму себя. Нелепая одежда исчезла. На моих ногах красовались обтягивающие брючки и кожаные черные сапоги, а вместо мешковатой рубахи обнаружилась блузка, вполне подчеркивающая все изгибы.

Вот значит, как. Одежда из шкафа трансформируется под мир. Удобно.

— Это оптический обман или цветовое решение такое оригинальное? — я вновь переключила внимание на деревья с небом и стащила солнцезащитные очки, появившиеся вместе с остальными вещами.

Цвета не изменились. Зато изменился принц. В лице.

— Надень очки сейчас же! — прошипел он, стоя на коленях. — И ни за что не снимай!

— Почему? — моя рука дернулась и очки плюхнулись в пыль.

— Потому что местное солнце ослепляет. Всех. И чужаков, и местных. Неужели, глаза не жжет?

— Нет, — я подняла очки, быстро протерла собственным рукавом и водрузила назад.

— Точно… — принц заскрежетал зубами. — Ты же из разрушителей. Вашему брату некоторые законы физики других миров нипочем. Но всё равно не снимай. Это покажется крайне подозрительным, ибо никто не может жить при дневном свете без очков.

— Ты бывал в этом мире раньше? — спросила я, оглядывая внешний вид принца. — И почему на тебе всё та же одежда?

— Она для тебя та же. На первый раз. Для всех остальных изменилась.

— Почему?

— Хватит повторять одно и то же. Почему да почему! Лучше задание лови, пока не сгорело!

— Что? Ох…

Запечатанный конверт чирикнул меня по макушке и снова взлетел. Пришлось прыгать, чтобы дотянуться, будто за бабочкой. А потом еще пробежать метров пятьдесят.

Зато поймала!

— С вашим мужем всё в порядке, милочка?

— Что? — я уставилась на пожилую пару, одетую весьма современно по меркам моего мира. Оба в обтягивающих брюках и легких курточках, вроде джинсовых. И в очках, само собой.

Вопрос задал мужчина. И снова заговорил со мной он же.

— Я спрашиваю, не нужна ли вашему мужу помощь?

— Мужу? — я покосилась на принца. — Так он не мой… В смысле, мы не…

— Как это не муж?! — возмутился незнакомец. — Даме не полагается выходить из дома без мужа! Это нарушение! Я сейчас же сообщу о вас, куда следует!

— Я ее муж! — к нам шустро подскочил принц, мгновенно пришедший в себя, почуяв неладное. — Конечно, муж. И я в порядке. А на коленях стоял, потому что молитву читал богам заснеженных вершин, дабы у жены моей рассудок прояснился. Совсем блаженная досталась. Но против договоренностей не пойдешь, сами знаете.

— Да уж, не повезло тебе, милок, — посочувствовал ему пожилой мужчина. — Видели мы, как жена твоя скакала козочкой и что-то поймать пыталась. Мерещится, стало быть. Совсем-совсем блаженная.

У меня язык чесался сказать гадость. Это я-то блаженная?

Но, разумеется, мне хватило ума промолчать. Не стоит ссориться с местными. Да еще сразу по прибытию. Хотя перспектива, что придется с принцем изображать мужа и жену, не вдохновляла совершенно.

— Не отходи от меня больше, — велел принц. — Иначе проблем не оберемся.

— Что это за мир такой? Одеты современно, а правила безумные.

— Уж какие есть. В каждом мире свои странности. Но для местных они — часть их жизни. Так что не выделяйся.

— Но почему они так относятся к женщинам?

— Как?

— Как к собственности.

— А, может, наоборот, берегут? Девочкам до совершеннолетия можно выходить только в компании отца, а после замужества с законным супругом. А если кто-то посмеет даже взглянуть на чужую женщину, это карается законом. Так что измены тут большая редкость.

— Но это мерзко.

— Предпочитаешь свободные отношения?

— Что? Нет, конечно. Ненавижу изменщиков! — прошипела я, а злая память нарисовала картину, как обнаженные тела Рона с любовницей переплетались на нашей супружеской постели. — Я о другом. Женщина — не приложение к мужчине. Имеет право быть свободной.

— Я тебя ни в чем не ограничиваю, лапуля. Только давай мы повременим с твоим свободолюбием до следующего мира, хорошо?

— А тебе, я смотрю, нравятся местные порядки, — усмехнулась я, невольно складывая руки на груди.

— Они не самые худшие.

— В твоем мире с этим проблемы? С отношениями полов?

— Долгая история, — отмахнулся принц. — Давай ты лучше задание прочтешь.

— Что? Ах, да. Конверт. Стоп! Местные его не видят?

— Нет. Он только для нас. Ну же, распечатывай.

Но я уже сама вскрыла послание. Была не прочь поскорее узнать, что от нас хотят.

— Хм… Тут написано: найти осла Бердинарда. Буква точно правильная? Может, Фердинанда?

— Если написано Бердинанда, значит, Бердинанда, — отрезал принц. — Пошли.

— Куда?

— Как куда? Искать осла.

— Ну уж нет, — я отошла на несколько шагов и прислонилась к стене ближайшего дома.

— Что ты делаешь? — озадачился принц.

Наверняка, еще и глаза вытаращил. Но этого я видеть не могла из-за солнцезащитных очков.

— Как что? Стену подпираю. В другом месте. Ты же сам мне разрешил.

— Когда?

— Когда из круглой комнаты требовал выйти.

— Полагаешь, это смешно? — до спутника, наконец, дошел смысл моих слов.

— Нет, ВСЁ ЭТО вообще не смешно, — отрезала я довольно жестко. — Потому я с места не сдвинусь, пока ты не объяснишь толком, что происходит. А, главное, кто такие разрушители, и как поймать тень Вивьен. Я согласилась переместиться, потому что выбора не осталось. Но дальше работать вслепую не буду. Не нравится, ищу другого проводника.

— Если не выполним задание вовремя, застрянем тут надолго. А, может, навсегда.

— В письме не указаны сроки, — заметила я.

— Но они существуют. И если не успеем…

— Останемся тут, я поняла. Ладно. Стало быть, судьба такая.

— Тебе разве хочется застрять в мире, где женщины… как там было? А! Приложение к мужчинам.

— Не нравится. Но такая судьба. Злая судьба.

Принц всплеснул руками и крутанулся на месте от переизбытка эмоций.

— Я всё расскажу. Обещаю. Но чуть позже. Давай хотя бы поймем, кто такой Бердинанд, и с чего начинать поиски осла. Нельзя прохлаждаться после получения задания, лапуля. Ну же, будь сговорчивей. Это в твоих интересах тоже.

— Ты только и делаешь, что обещаешь, — протянула я. — У тебя час. Потом я снова начну подпирать стену, и ты меня уже не спихнешь.

Да, я понимала, что это не рациональный подход, да и вообще ребячество, что мне никогда не было свойственно. Но если способ окажется действенным, почему нет?

Прежде, чем отправиться дальше, я глянула на место, из которого мы вышли, и поежилась. Это была Жемчужина Ронды. Замок просто один в один. С одним лишь отличием: стоял он здесь не на скале.

— Да, это место — отправная точка, — ответил принц на незаданный вопрос. — Замок существует во всех мирах. И комната, разумеется, тоже. Просто мало кому доступна целиком. С дверьми в иные миры.

— А почему здесь еще день? В разных мирах время идет неодинаково? — задала я вопрос, глянув сквозь очки на солнце.

— Одинаково. Но у нас первый виток, и… мы шагнули на него не сразу. Прошло несколько часов лапуль, просто мы не заметили.

— Ого… выдохнула я. Только путешествий во времени и не хватало.

— Не переживай. Дальше временных скачков не будет. Наши тела подстроятся к переходам.

Мы пошли по дороге, вымощенной розовыми камнями. Я старалась не таращиться по сторонам, чтобы не привлекать внимание местных, однако пристально изучала мир. Помимо «цветовых решений» и отношения к женщинам (да-да, все они шли исключительно в компании мужчин), были и другие разительные отличия от моего родного мира. И дело было даже не в домах, которые строили с полукруглыми крышами. Может, на таких снег не скапливается? И даже не в странно поблескивающих камнях, что использовали вместо кирпичей. Воздух был тягучим, что ли. Да и сила притяжения, кажется, отличалась. Ногам было куда труднее передвигаться. Но особенно меня впечатлили двухголовые птицы, похожие на индюков, разгуливающие прямо по улице. Одна в буквальном смысле устроила перебранку сама с собой. Одна голова что-то сердито высказывала другой.

Мой спутник (он же — фальшивый муж) внимания на странности не обращал. Видать, и не к такому привык. Но то и дело останавливал прохожих и интересовался, не знают ли они Бердинанда. Увы, каждый раз он получал отрицательный ответ. Если вообще получал. Некоторые местные жители просто фыркали и шли себе дальше.

— Не спрашивай здесь никого, милок, — посоветовал ему усатый мужичок, тащащий за собой упирающуюся лошадь. — В городке нынче ярмарка. Тут чужаков целые толпы. Они сами никого не знают, но пытаются казаться важными. Лучше деда Вирта навести. У него трактир дальше по улице. «Причал» называется. Он на повороте, не пропустишь. Вирт всех в городке знает. Если есть тут Бердинанд, точно тебе скажет.

Принц поблагодарил словоохотливого усача и поинтересовался:

— А с лошадкой что не так?

— Упрямая. Только и знает, что жевать да копытами бить. Надеюсь, продать какому-нибудь дурню неместному. А жене скажи, чтоб не качала головой осуждающе. Я сам на уловку попался. Купил эту несговорчивую животину на прошлой ярмарке. Повелся на грацию и имя говорящее — Стрела. Пусть теперь кто-то другой с ней мучается. А мне бы деньги вернуть.

Усач принялся дальше тянуть несговорчивую Стрелу, а мы пошли искать «Причал».

— В трактире не разговаривай, — велел мне принц. — И заказ сама не делай, когда за стол сядем. Тут так не принято.

— Я вообще не хочу есть.

— Лучше подкрепиться. Неизвестно, когда в следующий раз выпадет шанс. Задания непредсказуемы. К тому же, Вирт нам ничего про Бердинанда не скажет, если мы не пообедаем в его трактире. В подобные заведения не для расспросов ходят.

— Много ты знаешь об этом мире.

— Много, — проворчал принц. — Я тут застрял. Точнее, меня сюда выкидывало каждый раз, когда пытался самостоятельно следовать по проложенному пути. Так что пришлось порядки разведать. Возможностей было предостаточно.

Я хотела еще кое-что спросить, раз мой упрямый спутник начал отвечать. Но показался поворот и вывеска над трактиром с нарисованным причалом и названием соответствующим.

— Стоп, — я прищурилась с подозрением. — А почему я понимаю, что тут написано? И вообще местный язык? Даже в одном моем мире говорят на разных.

— Язык тут другой, лапуля. И буквы тоже. Просто ты из… сама знаешь кого. Вашему брату переводчики не нужны. Вы перестраиваетесь и запросто болтаете с местными в любом мире.

— А ты?

— Ну… у меня свои способы, — ответил принц уклончиво и сделал приглашающий жест рукой. — Идем, пообедаем. А уж потом и о Бердинарде спросим. То есть, я спрошу.

Трактир встретил сногсшибательными запахами мясных блюд, свежих пирогов, а еще чего-то пряного. От ароматов закружилась голова, и я осознала, что подкрепиться-таки надо. Очень. Бегая по Тайной бухте и пытаясь разобраться в происходящих вокруг безумствах, о еде я совершенно не вспоминала. А после новой встречи с принцем тем более. Но желудок-то оставался пустым, и теперь напомнил о себе сердитым урчанием.

Расположились мы на свежем воздухе — во внутреннем дворике. Заказ сделал принц, как и намеревался. Выбрал для нас суп и мясной пирог. А также некий сок из фрукта, название которого изобиловало шипящими звуками.

— Я бы не отказалась от чая, — шепнула я, когда официант отошел.

— Поверь, лапуля, он тебе не понравится. Заваривается из горьковатой травы. Мерзость редкостная. Аж зубы сводит. Гарниры местные мне тоже не по душе. Варятся разные семена. Питательные, но не отличающиеся приятным вкусом. А вот супы здесь отменные. И пироги неплохи. Мясные и рыбные. Сладкие я бы не советовал. На любителя. Я провел в твоем мире пару месяцев, успел познакомиться с вашей кухней. Так что уверен в выборе. Большую часть местной кухни ты не оценишь.

— Ладно, сок, так сок, — пробормотала я и покосилась на компанию мужчин за столиком в другом конце веранды. Они шумно что-то обсуждали и смеялись, не забывая отправлять внутрь куски мяса.

Даже хорошо, что они шумят. Здесь только они и мы. Можно говорить, не опасаясь, что нас услышат. Но сначала следовало подкрепиться.

— Что ты делаешь? — спросила я, заметив, как принц достал из кармана баночку, вроде солонки, и чем-то посыпал свой суп и пирог. — Это приправа?

— Нет. Это то, что спасет меня от отравления местной едой. Хоть все миры и связаны, в каждом природа и люди развиваются немного иначе. Продукты одного мира не очень-то пригодны для употребления людьми в других. И дело не во вкусовых предпочтениях, а в том, что еда иная на клеточном уровне.

— А мне защита не нужна? — я усмехнулась. Мою-то порцию он не посыпал.

— Изначально я предполагал, что нужна. Но, как выяснилось, ты из… Не будем произносить тут это слово. В общем, тебе ничего не грозит, лапуля. Но это к лучшему. У меня не такой уж большой запас порошка. А приготовить его довольно проблематично.

— Ясно, — пробормотала я и принялась за суп, надеясь, что организм не взбунтуется.

Суп впрямь оказался неплох. Немного напоминал по вкусу солянку, но бульон был гораздо прозрачнее. Мясо в пироге показалось жестковатым, у хлеба был слегка пряный вкус. Что до сока… Не могу сказать, что осталась им довольна. Смахивал на морковный, только горчил. Если уж у него имелся подобный дефект, я боялась даже представить, каким на вкус был чай, который принц раскритиковал.

— У тебя же есть, чем расплатиться за обед? — спросила я, вспомнив вдруг, что нас кормят не бесплатно.

— У меня нет. А вот у тебя точно должны быть местные деньги.

— Что-о-о? — вскричала я в ужасе.

Принц шикнул на меня, потом вымученно улыбнулся мужчинам-соседям, которые принялись коситься на нас с подозрением.

— Говорил же, не привлей внимание, — напомнил он, когда те отвернулись и озаботились собственными делами. — Загляни в рюкзак. Я не просто так велел освободить его в комнате.

Мысленно чертыхаясь, я сделала, что он хотел, и… открыла от изумления рот. Рюкзак, который я недавно полностью опустошила (не без помощи нахального спутника), оказался вовсе не пуст. Мало того, что появилась карта города и документы, на которых был мой портрет, так еще и мешочек с монетами овальной формы.

— Деньги лучше отдай мне, — принц протянул руку. — Женщинам здесь не по статусу расплачиваться.

Я скривилась, но отдала-таки ему мешочек. Он меня не кинет, сбежав с деньгами. Я же — проводник. Без меня, как было замечено, так и придется раз за разом возвращаться в этот мир с горьким чаем и не слишком дружелюбными местными жителями.

— Не могли бы вы позвать хозяина — господина Вирта? — спросил принц официанта после того, как расплатился за обед. — Хотелось бы перекинуться с ним парой слов.

— Позову, — кивнул тот. — Но придется немного подождать. Хозяин лично обслуживает важного посетителя. Но как освободится, подойдет.

— Хорошо, мы не торопимся, — принц выдавил улыбку.

Я только головой покачала. Ну да, не торопимся. То бежал, сломя голову, разыскивать осла, а теперь готов рассиживаться тут, пока Вирт не закончит расшаркиваться перед кем-то очень важным. Да, старик тут всех знает, но, наверняка, есть и другие способы найти Бердинанда.

А впрочем…

Раз уж мы тут застряли, можно воспользоваться моментом.

— Час прошел, — напомнила я.

— Какой час?

— Не прикидывайся идиотом. Час, который я тебе дала. Рассказывай обо всем. О заданиях, мирах и тех, кого не стоит упоминать при свидетелях. Ну же. Иначе встану и снова начну подпирать стену. И пусть местные думают, что хотят.

— Ладно, — принц тяжко вздохнул, изображая, как нелегко ему со мной приходится. — Слушай. Но потом не жалуйся, если что-то не по душе придется. Как я и говорил: наша вселенная — сад, а миры — растения. У сада есть сердцевина, с которой всё началось. Это мир разрушителей.

— Значит, разрушители главные? — уточнила я.

— Обязательно меня перебивать? — не пришел в восторг спутник.

— Это уточняющий вопрос, — я закатила глаза, пользуясь тем, что на мне очки, и он не видит реакции. — Ладно-ладно, молчу и слушаю. Продолжай.

— Разрушители не главные, — соизволил-таки ответить принц. — Больше нет. Знаешь, их не всегда так называли. Раньше они были создателями. Да, это они расширили сад. Создали нечто большее из сердцевины. Были среди них особые маги, способные творить новые миры. Только выродились они давно, а сад перестал быть единым целым. В смысле, он существует в единой плоскости, но каждый мир развивался сам по себе. В некоторых даже не подозревают, что они не одни. Сад — это круг. Создатели в основном занимались ближними мирами. Там знают правду. В дальних, как тот, в котором мы сейчас находимся, понятия не имеют ни о разрушителях, ни о соседях. Живут себе и живут, — он вздохнул и огляделся по сторонам, явно жалея, что оказался далеко от дома. — Когда особенные создатели выродились, их мир какое-то время просто существовал, как и все остальные. Обитатели занимались исключительно собой, ни к кому не лезли. А потом всё изменилось.

— Они захотели расширения, потому что израсходовали ресурсы? — не удержалась я от нового вопроса.

— И да, и нет, — на этот раз принц не рассердился. — Ресурсов впрямь перестало хватать. Но дело не только в этом. Их мир начал ломаться. Не спрашивай, как именно. Этого никто точно не знает. Починить своими силами его не получалось. Требовались ресурсы других миров. Некая энергия, насколько мы понимаем. Создатели сильнее остальных. Им не составляло труда проникать к соседям и творить мерзости. Они забирали всё, что хотели. Из жителей делали рабов. Так создатели и получили новое название — разрушители. Проблема в том, что одной поломкой дело не ограничилось. Стали появляться другие, и захват соседних миров продолжился. Но разрушители столкнулись с новой проблемой. Сильных магов, способных проникать к соседям, становилось всё меньше. Опять вырождение, представляешь? Мне хочется верить, что это было наказанием. Однако эти гады — предприимчивые. Выяснили, что, если скрещивать мужчин с хорошей родословной с женщинами из некоторых миров, могут родиться особенные дети с наборов определенных магических качеств.

— Значит, набеги на соседей не закончились?

— В последнее время, их не наблюдается. Была война с другим довольно сильным миром. Разрушители победили, но противники сумели проникнуть в сердцевину тайно и истребить все кланы, пригодные для скрещивания. Ходят слухи, что разрушители ищут новые способы решить свои проблемы за счет других. Но пока в саду затишье. Новых захватов нет.

— А что насчет меня? — я невольно коснулась шеи, вспомнив жуткое появление цепочки.

— Твоя побрякушка — доказательство, что ты — одна из потомков, появившихся в результате скрещивания, и располагаешь нужными разрушителям качествами. И, да, я собственноручно притащил тебя сюда из мира на самой границе сада. Но я понятия не имел, кто ты, пока не появилась цепочка.

— Хочешь сказать, что кто-то из моих родителей… — начала я и замолчала, испугавших продолжения фразы. Любого из вариантов.

— Кто-то из твоих родителей им не является, верно. Отец. Ведь с разрушителями скрещивали только женщин. Либо… они оба тебе никто. По крови.

Я поежилась и залпом допила остатки сока, ранее не осиленные.

— Мне жаль, что так вышло, лапуль. Но очень надеюсь, что ты не примкнешь к сородичам.

Я сердито фыркнула и отвернулось. Хотелось обнять себя руками.

— Мэр и его жена знали.

— Определенно.

«Мои родители тоже».

Это я не решилась произнести вслух. Но вспомнила, что они не пришли в восторг от моей поездки в Тайную бухту. Мама позвонила Александру Гарту, а тот следил за каждым моим шагом, а потом и вовсе решил выдворить из городка. Проклятье! Родители могли рассказать правду! Хотя… Что бы они мне сказали? Что наш мир не единственный, а я происхожу из расы разрушителей, завоевывающих соседей? Да уж. Безумный бы получился разговор…

— Но нет худа без добра, лапуль, — объявил принц. — Твое происхождение — гарантия, что я разобьюсь в лепешку, но верну тебя домой, когда ты закончишь мне помогать. Тебя нельзя оставлять здесь.

Я усмехнулась.

— Гарантия? Серьезно? Да тебе проще меня прикончить.

Принц аж кашлянул.

— Прикончить? Разрушителя с цепочкой? Я такими силами не обладаю. А те, кто был способен, либо мертвы, либо очень хорошо спрятались, дабы снова не схлестнуться с разрушителями и не оказаться добитыми. Так что, лапуль, ты — тот еще живчик. Я постараюсь отправить тебя восвояси. Главное, чтобы, вернувшись домой, ты убралась подальше от Жемчужины Ронды и комнаты-круга. И никогда больше не приближалась.

— Зачем вообще понадобился этот замок? — спросила я сипло. От нервного потрясения даже голос сел. — Я слышала, что его построил пятьсот лет назад человек. По фамилии Олдрич.

— Построил, да. Но не совсем сам. Всем руководила женщина из разрушителей. Та самая Ронда. О, да. Она очень даже существовала. Происходила из сильного клана. Из тех, что могли наворотить много чего жуткого. Говорят, Ронда вскружила голову человеку из твоего мира, и он помог воплотить ее мрачные планы в жизнь.

— Какие именно планы? — я снова поежилась. Но теперь мне было не просто зябко, а по-настоящему холодно.

Принц развел руками.

— Это никому доподлинно неизвестно. Есть только догадки, которые знающие люди (точнее маги) сделали из имеющихся сведений. Ронда задумала нечто дурное. Связала все миры в одном месте. Через замок. Но, говорят, только она одна могла проходить туда, куда хотела. Для всех остальных это своего рода лабиринт. Однако через проводников, таких как ты, можно прокладывать пути в нужные миры.

— Даже к разрушителям?

— Нет, к счастью. Замок с их стороны давно разрушен. Как и почему? Это загадка. В общем, Ронда сгинула при загадочных обстоятельствах. Но осталась ее Жемчужина и короткий путь между мирами. Ладно, относительно короткий. Другой куда длиннее. И нам с тобой не подходит. Не спрашивай меня о нем.

— А кто дает нам задания? На коротком пути?

— Это тоже… хм…

— Доподлинно неизвестно? — я поморщилась. — И ты готов плясать под дудку непонятно кого? Знаешь, это, по меньшей мере, неразумно.

— За столетия по этому пути многие ходили, выполняя задания. Никого не съели, лапуль. И вообще… Нет у меня иного выхода. Иначе никогда не вернусь домой.

— А как именно ты «потерялся»?

Принц болезненно скривился.

— Скажем так. Поссорился кое с кем из родни. Меня пытались наказать, но перестарались. Предполагалось, что попаду в одно место недалеко от дома и… Отработаю долг. Но всё пошло не по плану. Я оказался в другом конце сада.

— Сочувствую. Правда. Неприятно, когда жизнь переворачивается с ног на голову, — я примолкла на миг, вспомнив, что и мой привычный мир рухнул. Причем несколько раз подряд. Казалось, что измена Рона разрушила всё на свете. Кто бы мог подумать, что это была небольшая тренировка перед основным разгоном. О муже и его блондинке я совсем не вспоминала. Будто и не со мной это случилось. И измена, и сам брак. — А почему здесь тебя видят, а в моем мире нет? — задала я принцу еще один волнующий вопрос. — Это твой дар?

Он усмехнулся.

— Хотел бы я владеть таким даром. Чтобы исчезать по щелчку пальцев. Но увы. Дело не во мне, а в отдаленности моего мира от твоего дома. Говорил же, ты жила на самой границе сада. Там я попросту невидимка. Повезло еще, что не утратил способность прикасаться к предметам, а то бы помер с голода. Кстати, они тоже становятся невидимыми, когда я их касаюсь. Предметы. К людям это тоже относится.

— Помню. Когда ты брал меня за руку, я тоже исчезала для всех.

Мы помолчали. Я раздумывала, что бы еще у принца спросить. Вспомнила о тени Вивьен, которую предстояло поймать. Хотела было узнать поточнее, что сие означало, но пришлось отвлечься. Основательно.

Сначала нас прервал хозяин заведения — старик Вирт, который соизволил-таки подойти к нам. Одет он был во все серое, но с белым поварским колпаком на лысой голове.

— Вам не по нраву моя стряпня, господин? — поинтересовался у принца. Меня, само собой, не заметил.

— Очень даже по нраву, — заверил тот с теплой улыбкой. Я и представить не могла, что мой спутник так умеет. Легко примешь за обаяшку, если не знаешь, что он настоящий осел. В смысле, упрямец. А еще плут каких поискать. — Особенно суп, — продолжил хвалить стряпню Вирта принц. Я очень люблю супы, но мало кто умеет готовить их идеально. Вы — один из немногих.

— Что ж вы хотели, господин? — лицо старика осталось непробиваемым. Похвалы для него ничего не значили. А может, он не поверил.

— Нам сказали, что вы знаете всех в этом городе, — перешел принц к главному. — Мы ищем одного человека. Его имя Бердинанд.

Вирт на мгновенье призадумался.

— Нет, не встречал такого, хотя, действительно, знаю всех в округе. Но имя явно не местное. Так что он точно не родился здесь. Может, только недавно приехал и снимает у кого-то жилье. Если так, то и питается у хозяев. Ко мне ему приходить нет надобности.

— Печально, — протянул принц. Он очень надеялся на Вирта.

— Вы на фабрике и на рынке поспрашивайте, — посоветовал тот. — Рабочие места для приезжих только там и есть. В другие исключительно местных нанимают.

— Спасибо, — поблагодарил принц старика, и тот удалился.

— Значит, поспрашиваем на рынке и фабрике, — констатировала я, заметив, что мой спутник приуныл.

Я этого делать не собиралась. В квестах, которые я регулярно проводила в родном мире, никогда нельзя опускать руки, иначе проиграешь. Проблемной же считается ситуация, когда оказался в тупике, и нужно делать несколько шагов назад, чтобы разобраться. У нас пока имелась ниточка. Даже две. Так что следовало действовать, а не унывать.

— Вы только посмотрите, кто идет! — вскричал вдруг один из мужчин в другом конце дворика. Еще и руками театрально всплеснул.

Мы с принцем одновременно покосились в сторону веселой компании. К ним, шаркая ногами, приближался еще один «персонаж» — высокий и худой. Выглядел печальным и… побитым. В буквальном смысле. На лице наливались синяки.

— Похоже, дело не выгорело, Бердинанд, — протянул первый мужчина.

Мы с принцем аж подпрыгнули на стульях.

Бердинанд?! Ого…

— Так к кому он сватался-то? — спросил еще один участник лихой компании.

— К Фалее, — усмехнулся первый.

— Ну ты и осел, Бердинанд! — крикнул кто-то.

А я полезла в рюкзачок за письмом с заданием.

— Найти осла Бердинанда… — перечитала шепотом то, что нам прислали. — Так осел — это не животное? А он сам? Ну и ну…

— Похоже на то, — признал принц.

— Ладно, мы его нашли. Что дальше? — спросила я, ибо определенно не была тут главной.

Но на лице моего спутника не отражалось ничего, кроме недоумения. Он понятия не имел, как быть с ослом Бердинандом.

Что тут скажешь?

Он сам — осел. А мне крупно повезло застрять тут с ними двумя.

Принц продолжал молчать, будто напрочь утратив дар речи. Я несколько мгновений буравила его взглядом, потом пробормотала:

— Значит, дед Вирт нас обманул. Приятные тут люди живут, ничего не скажешь.

Махнула рукой и стала внимательно наблюдать за Бердинандом с компанией. Сама сделаю выводы. Да, я думала, что надо найти потерянного осла и вернуть владельцу. Но всё оказалось сложнее. В квестах так бывает. Замаскированное задание — вот что это! Нужно разобраться, в чем смысл, и действовать. Выбора-то нет. Я не хочу застрять в мире, где женщины — бесправные существа и даже из дома без мужей выйти не могут.

— Эх, Бердинанд, это ж надо было додуматься — свататься к дочке хозяйки, — попенял один из приятелей. — Если так приспичило, следовало к прислуге обращаться. Глядишь, кто б и польстился на тебя. Не у всех дочки-красавицы выросли.

— Ну так и я — не урод, — пробурчал Бердинанд под нос. — А Фалея… Она такая…

— Не урод, но дурак! — припечатал первый мужчина. — Мы для местных никогда не будем ровней. Всего лишь торговцы, а это здесь не слишком почетно.

«Вот оно что», — пронеслось у меня в голове.

Значит, Вирт не обманул. Просто Бердинанд — не местный житель. Потому хозяин заведения знать его не знает.

— Но я же не бедняк. Я шкатулку хозяйке показал. С матушкиными бусами.

— И что она? Не польстилась?

— Отобрала шкатулку. Сказала, это плата за моральный ущерб. Ей и дочке, обиженной моим сватовством. Во как!

— И ты не забрал имущество?

— Меня выгнали. Слуги. Велели не возвращаться. Мол, вечером хозяин вернется и прибьет. А мне шкатулка нужна. Бусы! Матушкины же!

Мужики за столом переглянулись с кислым видом.

— Не поможете? — спросил Бердинанд робко.

— Прости, приятель, — самый старший поднялся и хлопнул его по плечу. — Мы и дальше хотим торговать в этом городе. На ярмарки сюда много народа съезжается. Сам знаешь. А коли схлестнемся с хозяином гостиницы, нас быстро выставят за границы города. Он — важный человек.

— И что же мне делать? — Бердинанд совсем сник.

— Смириться. И больше не делать глупости.

— Но я матушке перед ее кончиной поклялся бусы жене будущей подарить.

— Придется нарушить обещание, — мужик повторно хлопнул Бердинанда по плечу.

Тот глянул обиженно, а потом вздохнул и поплелся прочь, что-то бурча под нос. Я разобрала лишь слово «сам», когда горе-жених проходил мимо нашего стола.

— Идем, — шепнула я принцу. — Нельзя терять «осла» из виду.

Тот в кои-то веки подчинился. Мы вышли на улицу и отправились за Бердинандом на некотором расстоянии.

— Что ты задумала? — спросил принц минут через пять. Пока ничего не происходило. Наша «цель» просто топала, непонятно куда. На первый взгляд, не разбирая дороги.

— Задание с подвохом. Во всех смыслах, с подвохом. «Осла» Бердинанда мы нашли, но ничего не изменилось. Так?

— Так.

— Значит, задание не считается выполненным. Мы сами должны разобраться, как поступить дальше. Наверное, надо вернуть парню бусы.

— Ты же не хочешь украсть шкатулку у хозяйки гостиницы? — принц посмотрел на меня, как на сумасшедшую. — В этом мире воровство карается смертью.

— Какая прелесть, — я заскрежетала зубами. — Может, у тебя есть идеи?

— Нет. Это моё первое задание. Без проводника я не мог их получать.

— Ясно. Если воровство — не вариант, нужен другой способ помочь Бердинанду. Думаю, пока мы не решим его проблему, не продвинемся.

— Значит, будем ходить за ним, как привязанные?

— Нет. Надо с ним поговорить. И… А ну, отдай! Стой, я сказала!

Всё произошло слишком быстро. Мальчишка лет десяти подскочил сзади и стянул мой рюкзак, висевший на одном плече. И понесся прочь со спринтерской скоростью. Впрочем, и я не собиралась стоять не месте. Кинулась в погоню. В рюкзаке местные деньги. И вообще это свинство — отнимать чужое добро. Принц сказал, что сие считается в мире страшным преступлением, а местные присваивают чужое запросто, будто так и надо!

— Лапуля, не надо! — орал вслед принц. — Это ошибка!

Но я не слушала. Летела за мелким вором, словно за спиной выросли крылья. Кража рюкзака стала последней каплей в череде гадостей, что подкидывала в последние дни жизнь. Хотелось хоть что-то исправить.

— Куда это вы, дамочка? — меня вдруг перехватил за локоть высокий мужчина в сером комбинезоне. — И где ваш муж?

— Что? — растерялась я, глядя на круглое лицо в темных очках.

— Муж где, спрашиваю? Как посмела находиться на улице одна?!

— Тут я, господин стражник, — до нас, задыхаясь от быстрого бега, добрался принц. — Я — муж.

— Почему отпустил жену? И почему она бегает?

— У меня рюкзак украли! — возмутилась я. — С деньгами! Я вора преследовала! Мальчишку!

— Ты смеешь обвинять местного в краже? И разве я тебе вопросы задавал?

— Но…

— Простите ее, — принц встал между нами. — Она блаженная. Досталась такая вот несуразная.

— А вы, я вижу, не местные.

— Нет. На ярмарку прибыли.

— Документы покажите.

— Они… — по лицу принца прошла тень. — В рюкзаке были…

— Пройдемте в дом правосудия. Там с вами будут разбираться.

— Э-э-э… — выдал принц и тут же схватил меня за руку. — Бежим, лапуля!

Сама не знаю, как я послушалась. Ноги рванули с места на автопилоте. А за спиной тут же послышался свист. Кажется, страж порядка призывал на помощь коллег.

— Бежим-бежим! — вопил мой спутник. — Нельзя в дом правосудия! Никак нельзя!

А моя голова пошла кругом. Это же надо было так облажаться! Дернул черт преследовать мальчишку. Теперь за нами самими погоня. А еще мы потеряли Бердинанда!

И кто теперь осел, а?

Кажется, я тоже пополнила группу копытных недоразумений.

— Быстрее! Быстрее! Не останавливайся, лапуля! — подгонял меня принц.

А я… Я изо всех сил перебирала ногами, ловя себя на мысли, что у спутника, похоже, нет плана. Он просто лавировал по переулкам, сворачивая то туда, то сюда. Наверное, пытался запутать след. Хотя у меня подобная тактика вызывала сомнения. Впрочем, я не спешила делиться мнением. В боку кололо ужасно, а силы быстро кончались. Не то, чтобы я была девушкой не спортивной. Прогулки мне всегда были по душе. А еще плавание. Бегать же я как-то не привыкла. Да еще столь шустро.

— Вон они! Держите! Не дайте уйти! — раздалось сбоку, а ведь казались мы преодолели большое расстояние и сумели оторваться.

— Когда нас схватят… ты это… молчи, лапуль… — велел принц, часто дыша. — Я… сам… разберусь…

— Разберешься ты, ага! — вырвалось у меня.

Преследователи, судя по крикам, были совсем рядом. А я, вопреки усталости и всем на свете обстоятельствам, не желала становиться добычей. Так сильно, что эта мысль стала важнее всего на свете. Будто во мне проснулся некто, кто спал всю мою жизнь.

«Такие, как я — не добыча…» — застучало в висках.

В тот же миг в ближайшем доме распахнулась дверь, а оттуда полился золотистый свет, будто приглашая меня довериться, укрыться.

— Туда! — крикнула я, не раздумывая. Схватила принца и дернула за собой. Он даже сориентироваться не успел, не то, что возразить.

А в следующий миг мы провалились вниз, хотя предполагалось, что под ногами будет пол. Или лестница. Ведущая вверх!

— Да что б всех! — возмутилась я, приземлившись через пару секунд на ноги. Только качнулась слегка, но не утратила равновесие. Поспешно огляделась и… открыла рот от изумления.

Я будто оказалась в фантастическом фильме. На дороге из стали, поблескивающей на солнце. Без самого светила, правда. Надо мной простиралось даже не совсем небо. А нечто, похожее на ткань, которую кто-то заботливо натянул. А вот внизу…

— Ого… — выдохнула я и, почувствовав себя букашкой, опустилась на четвереньки. И только потом глянула вниз — со стальной дороги.

Они напоминали соты. Ячейки, находившиеся под дорогой. Или, лучше сказать, под мостом. А может, они больше походили на элементы компьютерной игры. На каждую ячейку следовало несколько раз нажать, чтобы постепенно открылась. Сейчас часть была полностью закрыта. В других наблюдалось некое шевеление. Чьи-то тени копошились внутри. А некоторые…

— Ого… — выдохнула я повторно.

В некоторых ячейках я видела миниатюрные улочки: крыши домов и ленты дорог. А где-то вместо городов поблескивали на солнце реки или тянули к небу заснеженные макушки горы.

— Это что — миры? — спросила я принца. — Эй, ты в порядке?

До меня, наконец, дошло, что мой спутник повел себя совсем не так, как я. Он стоял на коленях, обхватил голову руками. Глаза были зажмурены, и вообще, принц производил впечатление человека, у которого случился острый приступ мигрени.

— Посмотри не меня! — потребовала я, подскочив в нему и упав на колени. Положила ладони поверх его собственных. — Скажи что-нибудь.

Принц попытался-таки открыть глаза, и я испуганно охнула, ибо не увидела ни радужки, ни зрачков, вообще ничего! Под веками скрывалась белая пелена.

— Мне нельзя… — прошептал принц с трудом. — Нельзя… быть… здесь. Это путь… только… для разрушителей. Для избранных… из них. Таких… как ты…

— Черти-и-и! — прошипела я.

Вот, меня угораздило! Приглашение за дверь я, видите ли, заметила!

С другой стороны, в тот момент было не до раздумий. За нами стражи порядка гнались, чтобы отвести в некий дом правосудия (или как его там?). А с правосудием в этом безумном мире явно проблемы. Оно точно не для всех. Вон у Бердинанда шкатулку с бусами украли, а никто и связываться с воровкой не желает. Да и нас вообще-то ограбили. Мы были пострадавшими, а не преступниками.

— Что делать? Ну же, принц, не молчи. Рассказывай, как отсюда выбираться!

— Нужно… — он снова закрыл глаза. — Найти… подходящий мир.

— Как?

— Не знаю… Разрушитель из нас… ты… — выдал он и повалился на бок.

Я издала рычание.

Паразит, вечно утаивающий сведения, сейчас помрет, а мне потом всю жизнь страдать от мук совести. Не уж! Так не пойдет!

— Найти нужный мир…

Я огляделась. Прищурилась.

Значит, ячейки — миры. Некоторые недоступны. Черные уничтожены разрушителями. Желтые… Скорее, закрытые от них. Помнится женушка мэра сказала что-то о запечатывании родного мира. Ячейки с тенями — это… Да черти их знают! Я могла ошибаться во всем.

— Поторопись, лапуля… — раздался голос принца. Не жалобный. Скорее, обреченный.

Я сжала зубы. Ладно, я выберу один из открытых миров. Но вопрос на засыпку: как попасть-то туда? Прыгать со стальной дороги что ли?

— Выбрать мир… — пробормотала я.

Но который?

И тут вдали — в одной из ячеек — я заметила Жемчужину Ронды. Это показалось хорошим знаком. Да, я понимала, замок находится в каждом из миров. Если не успели разрушить, конечно. И всё же подумалось, что я не прогадаю, если выберу этот мир.

Теперь оставалось понять, как попасть внутрь. От принца помощи ждать не приходилось. Он лежал без движения, а изо рта вырывались хрипы после каждого вздоха.

Включились инстинкты, наверное.

Я протянула руку, стараясь добраться до выбранной ячейки. Умом понимала, что это невозможно, но тело действовало самостоятельно, не слушая разум. Миг… и пальцы коснулись желанного «приза». И вовсе не потому, что рука вдруг стала длиннее. Случилось нечто иное, я сама не поняла, что именно. То ли расстояние сократилось благодаря перемещению стальной дороги, то ли ячейка сама приблизилась, подчиняясь моим желаниям. Всё произошло слишком быстро для кропотливого анализа. Да я и не собиралась сейчас ничего анализировать. Увидела перед собой лужайку, примыкавшую к Жемчужине Ронды, вцепилась в бьющегося в конвульсиях принца и потащила его с дороги на траву. Немного усилий, несколько секунд и вот мы лежим под настоящим небом и солнцем.

— Ты цел? — спросила я, садясь. Заметила, что спутника больше не трясет, а дыхание становится ровнее.

— Кажется… — пробормотал он. — Мы больше… не на пути разрушителей?

— Нет. Это мир. Хм… другой… — выдала я, растерянно оглядываясь.

Накрывало осознание, что происходит нечто не очень хорошее. Вокруг нас собирались местные и озадаченно пялились. Выглядели они странно. Одежда легкая, воздушная, из серебристой ткани. Волосы и у мужчин, и у женщин длинные, заплетены в дреды. Только у прекрасного пола эти «косы» были собраны еще и в хвосты.

— Пришельцы? — спросила одна из девушек.

— Вряд ли… — ответил парень, наблюдавший за нами через прибор, напоминавший зеркальце с торчащими в разные стороны зубьями. — На них одежда довольно отсталого мира, в котором ничего не знают о путешествиях. Да и не современная вовсе. Похоже они из этих — любителей переодеваний в персонажи других миров.

— Да, мы такие, — брякнула я. Пусть лучше за чудиков сочтут, нежели за чужаков. — Поднимайся, — я толкнула принца в бок. — Ну же, нам пора.

— Лучше бы делом занялись, — припечатала дама в возрасте. — Не дети, чтобы в игры играться.

— Вы правы, мы исправимся, — пообещала я, заставив спутника, наконец, встать, и повела к входу в замок. На крыльцо он поднялся, спотыкаясь едва ли не на каждой ступеньке. Но внутри явно почувствовал себя лучше. Постоял пару минут, прислонившись к стене, а потом произнес голосом гораздо более уверенным:

— Так, лапуля, давай ты больше не будешь затаскивать нас на путь разрушителей. Ты им всё равно пользоваться толком не умеешь — в смысле найти правильную дорогу не в состоянии, а для меня такое путешествие — смертельный приговор.

— Ты жив, — усмехнулась я.

Мог бы и раньше предупредить о риске. Сам виноват, что мне приходится действовать методом тыка.

— Я из особого народа, — пояснил принц. — Любой другой сразу б сгорел заживо. А я могу продержаться чуток. Но совсем недолго, — он вытер мокрый лоб и поинтересовался: — Та-ак, ну и где мы?

— В Жемчужине Ронды.

— Это понятно. Я имел в виду, в каком мире? Судя по болтовне, что я слышал снаружи, за своих нас не приняли. Значит, это не мир осла Бердинанда.

— Определенно нет, — проворчала я. — А почему одежда в этот раз не подстроилась под мир?

— Мы нарушили правила, лапуль. Покинули мир, не выполнив задание. Если не заметила, новый конверт за нами не гоняется.

— Значит, нужно вернуться в круглую комнату?

— Не сейчас. Замок может посчитать, что мы мухлюем, и не открыть комнату. Идем наружу. Надо понять, что это за мир.

— Справишься?

— Я изучал миры в школе. Дальние без особого интереса. Да и не так много внимания учителя им уделяли. А вот в ближних разбираюсь неплохо. Этот — один из них, раз местные знают о путешествиях.

Я подчинилась. После пути разрушителей самовольничать не хотелось. Принц первый выглянул за двери, убедился, что толпа любопытных местных рассосалась, затем вышел на крыльцо и поманил за собой меня.

— Хм… — выдал, уставившись вдаль.

— Что не так? — осведомилась я, легко догадавшись по лицу спутника, что у нас на повестке дня новая проблема. И явно серьезная.

— Видишь ту башню? — он указал вдаль направо.

— Вижу, — кивнула я, заметив железную махину высотой этажей, наверное, в сто с красным прожектором на макушке.

— Огонь должен быть желтым.

— Может, поменяли? Обновили башню, так сказать.

— Он был таким на протяжении двух столетий, что башня тут стоит. В этом мире огромное значение придают символам. И желтый огонь означает процветание и благополучие.

— Может, не тот мир?

— Нет, определенно тот. Это Верхальм. Мне нравилось его изучать. Тут о-о-очень интересные технологии. Сам мир не такой продвинутый, как мой родной мир, но техника у них встречается весьма своеобразная. Есть, чем заинтересоваться. А это, — принц провел рукой по воздуху, — столица Верхальма. Видишь очертания гор вдали. В одном месте, будто кошачья голова. Запоминающиеся изгибы, верно? Да и страсть заплетать волосы в косы у местных неизменна. Как и цвет одежды. Правда, ткань какая-то странная нынче. Давай-ка, посмотрим пристальнее.

Он выставил ладонь вперед, и из нее полился синий свет.

— Ты бы поаккуратнее, — прошипела я. Свет, конечно, удивил. Но сейчас меня больше волновали не диковинки, а собственная сохранность.

— Местные не способны заметить мои манипуляции, — успокоил принц. — Это технология им не доступна и… Та-ак, точно Верхальм, — пробормотал он. — Только почему-то настройки сбились.

— Какие настрой… Ох…

Я заметила, что на нас пялятся сразу несколько прохожих. Один нервно жестикулировал, изображая действия принца.

— Кажется, они видели синий свет… — выдохнула я. — Твои сведения о мире явно устарели.

— Это пришельцы! — завопил один из мужчин, указывая пальцем на нас. — Ловите!

— Бежим! — крикнула я и рванула по коридорам замка.

— Да не туда! — возмутился принц. — Внутри мы легкая добыча! Ну, лапуля…

Я и сама поняла, что сглупила. Но назад пути уже не было. Голоса преследователей неслись уже почти у дверей.

Принц выругался и рванул за мной. Я же сжала зубы, костеря мысленно спутника последними словами. Да уж, специалист по мирам! Во всем-то он разбирается! Только почему-то за нами вторая погоня подряд. А я, между прочим, от первой еще не отошла…

Странно…

Всё вокруг отличалось от того, что я видела раньше: цвета, материалы. Даже коридоры оказались шире. Ведь это другой замок. Он не мог быть абсолютным близнецом Жемчужины Ронды в моем мире. Однако я прекрасно ориентировалась. Будто карту впечатали в мозг. Я понимала, что лабиринт коридоров одинаков везде. Но безумием был сам факт, что я помнила дорогу, будто бывала тут раз сто!

А что еще хуже — ноги несли меня к круглой (или полукруглой) комнате. Принц сказал, что она не отроется, раз задание не выполнено. Но я всё равно туда бежала. С какого перепуга? Ноги явно знали лучше, чем голова.

— Лапуля, ты же… понимаешь, что… мы загоняем… себя в ловушку? — спросил принц на бегу.

— Можешь… повернуть… в другую сторону, если… не нравится… — отмахнулась я и продолжила «забег», хотя и понимала, что это путь в никуда. Нас всё равно поймают. Однако сдаваться вот так сразу не хотелось категорически. Неправильно это.

До комнаты оставался один поворот. Я сжала зубы, приготовившись, что не увижу входа и врежусь в стену. Однако очень даже увидела. Влетела в проем и хотела было спрятаться от преследователей во второй половине помещения, обычно недоступном для непосвященных. Но помешал глухой звук удара. Это врезался принц. В невидимую стену. Проем отказался его впускать. Это была исключительно моя привилегия.

— Черти… — прошипела я.

Принц с той стороны беспомощно развел руками.

— Вон он! Хватайте! — раздался радостный голос в отдалении.

И я сделала первое, что пришло в голову. Протянула руку, вцепилась пальцами в ворот принца и потянула ошарашенного спутника в комнату. Ожидала нового стука, но его не последовало. Точнее, стук очень даже последовал. И не один. А целая барабанная дробь. Это кулаки преследователя замолотили по невидимой стене. Мгновения спустя к процессу присоединились и другие местные жители, что гнались за нами. Что до принца, он моими стараниями переместился-таки в комнату.

— Вот, интересно, лапуля, ты можешь любые правила нарушать или только некоторые? — спросил принц, таращась на сердитых преследователей.

— Видимо, только некоторые, — проворчала я. — Как ты сам недавно заметил: конверт с новым заданием за нами не гоняется. Значит, надо вернуться в предыдущий мир и помочь-таки ослу Бердинанду.

— И как ты намерена сие сделать?

— Женить его на той девице. Или хотя бы бусы вернуть.

— Какие грандиозные планы. Я о поиске мира спрашивал. Как ты собираешься вернуться?

— Хм… — я задумалась. — Погоди. Ты же говорил, тебя туда регулярно выбрасывало.

— Тогда всё было иначе. Я пытался прокладывать путь сам и… В общем, там другие вводные. И сейчас я сильно сомневаюсь, что нас туда закинет.

— Значит, нужно просто попытаться проложить путь. Тут оставаться — не вариант.

— Ладно, — проворчал принц. — Вставай ко мне спиной, как в прошлый раз. Посмотрим, что получится.

Увы, не получилось ровным счетом ничего. То ли моему спутнику помешали стук и ругань преследователей снаружи, то ли его способности перестали работать из-за нарушений, которые мы (точнее я) допустили.

— Прости, лапуль, но, похоже, мы застряли.

— А если просто выйти за любую дверь? — я указала на два выхода в скрытой от посторонних глаз части комнаты. — Мы куда попадем?

— В этот самый мир, где уже находимся. Только с другой стороны замка.

— Ладно, а если так? — я шагнула к двери. — Хочу попасть в мир Бердинанда! — объявила громогласно, подождала с полминуты и первая шагнула за порог, не реагируя на возмущение принца. И тут же выругалась: — Вот, черт!

И вовсе не потому, что мы попали не туда. Кажется, меня услышали и отправили-таки по адресу. Взору предстали знакомые дома с овальными крышами, небо неправильного цвета. И даже двухголовые птицы! Мир Бердинанда легко узнавался. Вот только я напрочь забыла, что, хоть на нас нужная одежда, одного атрибута не хватает. По крайней мере, у меня. Люди вокруг поголовно ходили в солнцезащитных очках. А я свои потеряла, унося ноги от первой погони.

— Ну и ну… — протянул принц, крутясь на месте. — Ты точно умеешь нарушать правила, лапуля, — он вытащил из кармана очки и водрузил на нос. — Стой. Не дергайся. Это всё-таки глаза.

— Что? — занервничала я.

— Не шевелись, говорю.

В тот же миг синий свет, льющийся из его ладони, сверкнул мне в лицо.

— Не трогай, — велел спутник. — А то испортишь иллюзию. Тебе очки не нужны, но другим будет казаться, что они есть.

— Спасибо, — поблагодарила я. В кои-то веки польза от принца. — Что теперь? — спросила деловито. Мне немного полегчало. Главное, мы вернулись. С остальным разберемся потихоньку. — Пойдем на рынок? Даже если Бердинанд не там, другие торговцы могут подсказать, где его искать. Хотя… Помнишь компанию мужчин в трактире? Они могут еще оставаться там. Мы же не так много времени потеряли, пока бегали туда-сюда.

— Ты права, компания выглядела так, будто не прочь пропустить стаканчик-другой, — согласился принц. — Лучше с ними поговорить, чем расспрашивать всех подряд на рынке. Да и отсюда до трактира ближе.

— Тогда решено, — улыбнулась я.

И мы пошли. Поначалу в молчании. Но чем дальше, тем больше улетучивалось мое воодушевление. Что-то изменилось. Вокруг. Дома казались другими. Той же формы, но старее, что ли. Одежда местных жителей стала еще более облегающей, а очки у многих теперь отливали серебром. И почему-то на нас все таращились.

— Стоп, — я резко остановилась, заметив, что навстречу идут две женщины. — Разве так можно? — спросила принца шепотом. — Ходить без мужчин?

— Э-э-э… — выдал принц. — Нельзя. Ни в коем случае, нельзя. Сама же помнишь, как на тебя реагировали, когда ты отбегала от меня.

— Но они без сопровождения. И никто не предъявляет претензий.

— Вижу. И понимаю не меньше твоего.

Женщины, тем временем, прошли мимо и поджали губы так, будто странными были мы, а не они.

— Идем, нечего тут торчать, — принц потянул меня за руку. — Разберемся в процессе.

Но не прошло и пяти минут, как он сам встал, как вкопанный.

— Трактир разве не «Причал» назывался? — спросил, хмурясь.

— «Причал», — подтвердила я, изучая под нервный стук сердца вывеску, на которой красовалось новое название «Любимый берег».

Здание было точно то самое. Оно стояло прямо недалеко от склона. И даже на вывеске всё еще красовалась картинка причала, правда других цветов.

— Лапуля, что ты натворила на пути разрушителей, а? — спросил принц.

— Хочешь сказать, что я поменяла реальность? — я подарила ему яростный взгляд, хотя не была уверена, что он разглядел мой гнев сквозь иллюзорные очки. — Нет! Ничего я не делала. Ясно? Увидела в одной из ячеек Жемчужину Ронды и затащила тебя туда — на травку, пока не помер. И всё!

— Ясно, — протянул принц, явно не поверив. — Ладно, пошли. Глянем, что там внутри. Хотя сильно сомневаюсь, что встретим ту же компанию. Может, и сам Бердинанд стерт твоими стараниями.

— Хочешь сказать, разрушители такое могут?

Принц ничего не ответил. Просто открыл передо мной дверь изменившегося трактира.

А я поежилась. Вспомнилось, как исчезли Вивьен, торговец, у которого Эйприл присмотрела сумочку, и другие жители Тайной бухты. Теперь вот и меня мимоходом обвинили в подобном злодеянии.

Внутри трактир изменился сильнее, чем снаружи. Стал более уютным. И опрятным. На стенах появились акварельные картины со всевозможной едой, а из внутреннего дворика доносилась живая музыка. Играли на неком струнном инструменте.

— Добрый день, желаете отобедать? — к нам подошла полноватая немолодая женщина с лучистой улыбкой на круглом лице и белом фартуке поверх светло-серой рабочей одежды. — Я — Каула, владелица и главный повар «Любимого берега».

У меня на лбу выступил ледяной пот. Владелица? А где же дед Вирт?!

«Может, это просто его жена?» — мелькнула в голове спасительная мысль.

А что? Раз прекрасный пол вроде как получил свободу, теперь она отвечает за трактир. Потому вокруг и чувствуется женская рука.

— Мы бы отведали супа, — улыбнулся принц широко. — И были бы не прочь расположиться на свежем воздухе.

— Устраивайтесь во дворике, а я сейчас принесу меню. У нас четыре вида супов. Уверена, любой из них придется вам по вкусу.

Разумеется, когда мы вышли во дворик, знакомой компании там не оказалось. Нам не могло так повезти. Я надеялась, что это именно невезение, и приятели Бердинанда просто ушли, а не стерлись из небытия.

— Я не успела проголодаться, — пробормотала я, усаживаясь за свободный столик. Теперь их было раз, два и обчелся. Затем недобрым взглядом покосилась на музыканта в углу, бренчавшего на чем-то вроде гитары. Его музыка была красивой, но сейчас раздражала.

— А я готов потрапезничать, — ответил принц. — Путь разру… хм… сама знаешь кого… все соки из меня выжал. Нужно восстановить силы.

Меню принесла сама владелица. И пока принц выбирал из четырех супов, я проговорила, сочтя, что теперь мне это позволено:

— Мы с мужем не местные. Приехали сюда по совету знакомых. Нам рассказывали о городе. И упоминали ваш трактир, Мне запомнилось, что он принадлежал господину Вирту. Это ваш родственник?

— Наверное, ваши знакомые немного запутались в истории. Вирт был моим дедушкой. Он открыл этот трактир около ста лет назад и управлял им более полувека. Ушел из жизни давно. Я была совсем девочкой. Затем главным был мой отец, а с недавних пор семейное дело перешло ко мне.

Принц нервно икнул, но умудрился не уронить меню, а наоборот вцепился в него крепче.

А я… Моя голова пошла кругом.

— Мне надо на свежий воздух.

Я вскочила и рванула к выходу.

— Но здесь и так воздух, — пролепетала изумленная Каула. — Это же дворик под открытым небом.

— Простите мою жену, — голос принца я услышала уже в дверях. — У нее бывают приступы. Когда это случается, стены давят, понимаете? Нужно много пространства!

Не знаю, почему ноги меня слушались. Видимо, впрямь обрели способность действовать самостоятельно. Сердце-то билось, как сумасшедшее, желало выпрыгнуть из груди. В голове было не то, чтобы совсем пусто. Но и мысли не особо туда стучались. Кажется, я была попросту не готова додумать услышанное до конца.

— Лапуля, нам надо разобраться, что случилось на пути разрушителей, — объявил догнавший меня на улице принц. — Понять, что именно ты натворила.

— Ничего я не натворила! — огрызнулась я, не сбавляя хода.

— Но ты определенно что-то…

— НЕ НАТВОРИЛА! — заорала я так, что прохожие от нас шарахнулись.

Принц кашлянул и предпочел продолжить общение позже. Даже не спросил, куда я направляюсь. Впрочем, это было и так ясно. Я жаждала укрыться в Жемчужине Ронды. В той части круглой комнаты, которую не видели местные.

До пункта назначения мы добрались довольно быстро. В боку кололо, но я всё равно не остановилась ни разу. Меня комната впустила без проблем. Принца пришлось снова затаскивать.

Первым желанием было сесть прямо на пол (а то и вовсе забиться в шкаф), но я гневно посмотрела на две двери и… приказала:

— Хочу домой! Выпустите меня в мой мир!

— Это так не работает, лапуля. Мне жаль.

Принц посмотрел с толикой сочувствия. Он успел снять очки, и теперь я видела его глаза. На мне иллюзия, кажется, еще оставалась. Или просто мой ответный разъяренный взгляд не показался спутнику опасным. Он попытался преградить путь, но я издала рычание, и ему пришлось отступить. Видимо, когда разрушитель демонстрирует звериные повадки, даже принцы, которых обычно не пронять, предпочитают прикидываться мебелью.

— С миром осла сработало, — прошипела я, прежде чем переступить порог.

— Это другое, — отозвался спутник негромко. — Родной дом пока скрыт. И мой, и твой.

— Посмотрим.

И я шагнула наружу.

Попала не в лабиринт коридоров, а сразу на главное крыльцо. Посмотрела вокруг и ахнула. Жемчужина Ронды стояла на скале, а простиравшийся перед ней пейзаж казался очень даже знакомым: город и пляж. Вот только крыльцо, кажется, было сделано из другого камня, чем мне запомнилось. Да и фонари, которые пока не успели включить, были… хм… будто из фантастических фильмов. Слишком футуристические.

— Как называется город? — спросила я, схватив за руку паренька-экскурсовода со странно поблескивающим бейджем на шее.

Он уставился ошалело. «Впечатлился» и вопросом, и внешним видом. Одежда видоизменилась. На мне была безразмерная рубашка, взятая из шкафа в круглой комнате, и норовившие свалиться штаны.

— Тайная бухта… — выдохнул с трудом.

— А… какой сейчас год? — вопрос дался с неимоверным трудом.

— В смысле? — глаза парня готовы были скакнуть на лоб.

— Какой год?! — меня начало колотить.

— Э-э-э… — выдал он и всё-таки ответил. Но назвал дату, от которой у меня едва не взорвался мозг.

— Пятьдесят два года… — прошептала я, всё ещё до конца не веря. И… меня вывернуло наизнанку. Прямо на крыльцо. Повезло, что экскурсовод оказался проворным малым, а то бы попало ему на ботинки.

— Леди, вам бы к врачу, — предложил он.

Я не ответила. Вытерла губы тыльной стороной ладони.

Люди исчезали, и это казалось безумием. Вокруг существовали другие миры, и это сносило крышу. Но и то, и другое просто меркло по сравнению со скачком во времени.

— Мы влипли, лапуль, — проговорил принц, шагнувший-таки за мной, и нервным движением взлохматил волосы.

— Заткнись! — вырвалось у меня помимо воли.

— Что? — пискнул экскурсовод.

— Да я не тебе.

— А кому, леди? Здесь, кроме нас с вами, никого нет.

— Зараза… — простонала я, вспомнив, что в этом мире принца вижу я одна.

— А давайте вы присядете, леди, — предложил экскурсовод. — А я докторов вызову.

— Не надо докторов, — процедила я. Развернулась и потопала обратно в замок, вспомнив, что все мои личные вещи остались в шкафу. Пятьдесят два года назад, правда. Но я почему-то была уверена, что они еще там.

— Я не могу отпустить вас, леди, — парень увязался за мной. И не отставал, как бы я ни старалась оторваться.

Пришлось вмешаться принцу. Он прицельно толкнул экскурсовода в плечо, и тот прокатился кубарем по полу. Пока парень поднимался и озирался по сторонам в попытке понять, кто его приложил, я успела значительно увеличить расстояние между нами. Упрямец, конечно, снова бросился в погоню, но мне хватило времени добраться до комнаты и втащить туда принца. Мы укрылись на второй половине аккурат в тот момент, когда внутрь вбежал экскурсовод. Бедняга застыл, вытаращив глаза. Ну еще бы! Мы ведь в буквальном смысле прошли сквозь стену. Он какое-то время пытался разобраться. Шепча что-то тревожно под нос, ощупывал кирпичную кладку, не существовавшую для нас, и ежился. Мне даже стало его жаль. Стоял экскурсовод на крыльце, никого не трогал, а тут я объявилась, и… понеслось.

А дальше поводов для сочувствия стало еще больше.

— Клянусь! Они просочились сквозь стену! Я не знаю, как они это сделали! Но видел! — твердил парень, как заведенный, а стоявшая рядом начальница со сложной высокой прической только тяжко вздыхала.

— Что скажешь, Том? — спросила она другого сотрудника, что-то искавшего в экране, который держал в руках. Агрегат был очень тонким и казался со стороны полупрозрачным.

— Ничего. Сами посмотрите. Джонни разговаривал на крыльце сам с собой. А потом бежал по коридору, еще и свалился.

— Тут была девушка! — вскричал экскурсовод.

Но начальница его не услышала. Просмотрела видеозаписи и шепнула второму сотруднику:

— Вызывай врачей, — а потом приобняла нашего бледного преследователя. — Пойдем-ка на свежий воздух, Джонни. Ты переработал.

— Но я… видел.

— Знаю-знаю. Когда я только начинала работать в Жемчужине Ронды, тоже всякое мерещилось. Еще эти легенды. О галлюцинациях Олдрича, убитых Брэдли, их сбежавшей дочери и этой пропавшей… как ее там?

— Натали Вудворд, — ответил экскурсовод совсем печально.

— Точно. Именно так звали спятившую девицу. Сначала несуществующих людей придумывала, затем сгинула. Утонула небось, а все опять начали о замке глупые истории сочинять. А всё из-за любовных неурядиц. Бывает такое, когда мужья доводят. А ты, дорогой Джонни, не переживай. Всё обязательно наладится.

— Ого… — только и выдохнула я, сползая по стене на пол.

Вот и я стала частью легенд о Жемчужине Ронды. Мою историю пересказывают местные жители и туристы наравне с жуткими подробностями трагедии семьи Брэдли. А впрочем, чему тут удивляться? Всё закономерно. Молодая женщина застает мужа с любовницей, приезжает в гости к подруге, чтобы прийти в себя на морском побережье. Но вместо восстановления душевного здоровья сходит с ума. Я ведь доказывала Эйприл, что у нас есть несуществующая подруга, а еще меня видели с бедолагой Лихо. А потом… потом я пропала у замка, о котором уже болтали всякое. И вот результат. Натали Вудворд сгинула в Жемчужине Ронды.

Самое смешное, это было правдой…

— Лапуля, ты же не собираешься… — начал принц осторожно.

— Что? — спросила я резко. — Закатывать истерику? Нет. Не собираюсь. Хотя… очень хочется кого-то побить. Кое-кого конкретного.

— Понимаю твои чувства. Но…

— Что «но»?! — я повысила голос.

— Это всё не моих рук дело, лапуль. Ты сама затянула нас на путь разрушителей, а там что-то произошло. Я не мог ни на что повлиять. А вот ты…

— Заткнись! — не сдержалась я. Сейчас все его слова не имели значения. Ни единое слово на свете. Может, я на что-то и повлияла. Теперь-то какая разница? Всё уже случилось.

— Куда ты? — насторожился принц, когда я вскочила.

— Мне нужна моя одежда. И остальные вещи.

— Собираешься пойти домой? Но это… больше не твой дом. Одежда вышла из моды, карты и телефон бесполезны. И вообще, ты же не можешь появиться перед всеми и представиться собой. Полвека прошло.

— А у тебя есть иной план? — огрызнулась я, открывая дверцы шкафа. Разумеется, я не собиралась представляться Натали Вудворд. Просто хотела… хотела…

Проклятье! Я сама до конца не понимала, чего хотела. Но мне требовалось выйти из замка. Именно в родной мир, пусть и изменившийся. Меня туда что-то гнало.

— Пла-ан… — протянул принц.

— Так я и думала! — припечатала с чувством. — Ты понятия не имеешь, как поступить. Идей — ноль. Бердинанду мы не помогли, задание не выполнено. Нового не будет. А возвращаться некуда. Ни мне, ни тебе.

— А может…

— Что?

— Бердинанд был молод и, возможно, еще жив.

— Предлагаешь вернуть ему бусы через пятьдесят два года? Их уже сто раз продали. И вообще… Смысл в квесте, если нашего дома уже не существует?

— А может… — снова начал принц, но замолчал от моим яростный взглядом. Иллюзорные очки-то исчезли вместе с одеждой мира Бердинанда.

— Отвернись, — потребовала я. — Мне нужно переодеться.

— Идти в город — не самое умное решение, — проговорил он, стоя ко мне спиной.

— Так ты меня еще дурой обозвал? — усмехнулась я.

— Нет. Я не то пытался… А, ладно. Ступай, куда сочтешь нужным. Окажешься в беде, не жалуйся.

— Я уже в беде, если ты не заметил, — прошипела, застегивая рубашку. — Кстати, почему меня камеры не показали? Я же не привидение.

— Нет, не привидение, конечно. Но ты уже не принадлежишь этому миру.

— Какая прелесть, — я засунула в карманы телефон, карты и деньги, хотя понимала, что принц прав, и всё это бесполезно в шагнувшем далеко вперед мире. Но хотелось иметь всё это при себе. Будто частичку прошлого. Или частичку той, кем я еще недавно была.

— Черти бы побрали Рона! — припечатала, идя по коридорам замка к выходу.

Да, я злилась на принца, который вечно утаивал информацию и, похоже, сам не понимал до конца правила игры, в которую меня втянул. Но и на Рона я тоже злилась. Даже сильнее, чем на принца. Если бы не его гадкая измена, я бы не оказалась в Тайной бухте. Ничего бы этого не было! Да, я бы жила с мужем-изменщиком, пребывая в счастливом неведении. Но у меня бы оставалась привычная и понятная жизнь. А это немало.

«Ты бы всё равно в это ввязалась», — объявил кто-то внутри. Внутренний голос, наверное. — «По любому помнила бы пропавшую Вивьен и рванула б в Тайную бухту на поиски подруги. Исход, вероятно, оказался бы точно таким».

Я мысленно выругалась. Теперь на саму себя. А потом мысли переключились на лгавших мне всю жизнь родителей. Но злиться на них не получилось. Их обоих нет в живых. Я же поздний ребенок. В моем времени отцу было шестьдесят с хвостиком, маме ненамного меньше. Прошло полвека. Так что исход очевиден. Единственное, что я могу, это навестить их могилы на кладбище. Это всё, что мне осталось.

На душе стало так мерзко, что на глаза навернулись слезы. Накрывало осознание случившегося. Но я заставила себя сделать несколько глубоких вдохов. Натали Вудворд не ревет. Она решает проблемы. По крайней мере, так было до встречи с принцем. Последние часы я не очень-то контролировала ситуацию. Но пора заканчивать с идиотской беготней и беспомощностью. У принца нет годного плана. Ну и ладно. Зато у меня есть. Пусть и не идеальный. И я разберусь. Как делала это всю жизнь.

Разумеется, я не смогла покинуть Жемчужину Ронды без приключений. На крыльце столкнулась с двумя сотрудниками: девушкой-экскурсоводом, судя по бейджу, и парнем, который недавно отчитывался перед начальницей о видеозаписях.

— Ой, и правда, Натали Вудворд, — пискнул он и попятился.

А девица застыла, открыв рот. На большее явно была не способна.

— У-у-у… — я пошевелила пальцами, изображая привидение, и потопала к лифту. Спуск по лестнице даже не рассматривала. Хотелось убраться отсюда поскорее.

Что до сотрудников… Нехорошо с моей стороны было их пугать. Но я так злилась (не на них, конечно, а на принца), что не удержалась от гадкого поступка. Я не сомневалась, что они, опомнившись, побегут к начальству. Но камеры опять меня не засекут. На мгновение показалось странным, что работники замка так легко меня узнают. Но потом я пришла к выводу, что внутри висит мой портрет. А что? Оставили же комнату Джулианы Брэдли, дабы показывать туристам. А я теперь тоже — часть безумной истории мистического места.

— Надо с этим что-то делать, — констатировала я, пока новый лифт (в смысле, другой, а не тот, что был тут полвека назад) вез меня вниз. Не придумав ничего лучше, я собрала волосы в пучок, чтобы быть меньше похожей на себя, и надела настоящие солнцезащитные очки, которые забрала из шкафа. Оказавшись внизу, я пошла по пешеходной улице, пытаясь понять, как поступить дальше. Что-то гнало меня в Тайную бухту. Но что? Прохожие, разумеется, пялились. Вряд ли узнавали. Всему виной была старомодная, на их взгляд, одежда. Сами они выглядели странно. Многие женщины носили штаны со шлейфом или (если позволяла фигура) облегающие комбинезоны. Мужчины выбирали широкие брюки с разрезами, водолазки или рубашки ярких цветов. Волосы они собирали в хвосты — кто в длинные, кто в куцые. Молодежь же предпочитала разноцветные пряди.

Да уж, «интересная» мода.

И куда делся стиль? Хотя у каждого поколения о нем свои представления.

В кармане вдруг пискнул телефон. Я достала его и вытаращила глаза. Устаревший агрегат умудрился подключиться к сети, и посыпались уведомления о звонках и сообщениях, которые отправляли десятилетия назад.

— Мне так жаль… — прошептала я, увидев тревожные послания от мамы. Сколько же они с папой пережили, когда я пропала и больше не вернулась. Злость на принца только усилилась. А потом телефон зазвонил, показав на экране имя Эйприл. — Не может быть… — пробормотала я. Но всё же нажала кнопку и приняла звонок. — Алло…

— Это какая-то шутка? — спросил голос пожилой женщины. — Мне только что пришло уведомление, что телефон моей давней подруги снова в сети. Как такое возможно?

— Наверное, какая-то ошибка, — пробормотала я, не зная, что ей ответить.

— Нат? — спросили на другом конце. — Этот голос я никогда не забуду.

— Вы ошибаетесь, — повторила я, оборвала связь и торопливо отключила телефон.

Сердце стучало, как безумное. Голос Эйприл-старушки ударил не меньше, чем осознание смерти родителей. Мне сейчас тоже полагалось быть степенной дамой под восемьдесят (в лучшем случае), а не бродить по городу молодой женщиной, не изменившейся ни на день.

Быть может, нечестно врать подруге. Но что я могла ей сказать? Что это я? Нет, не вариант. Мне вообще не следовало отвечать. Однако я снова повела себя глупо.

Да, Натали Вудворд. В последнее время ты умна исключительно задним числом.

— Ого, как достоверно! — воскликнул молодой продавец магазина одежды, когда я переступила порог под звук колокольчика. Правда он не висел на входе, а был, по всей видимости, виртуальным. Или… невидимым. — Мало того, что вы соответствуете моде полувековой давности, так еще почти идеально изобразили Натали Вудворд. Прическа только другая. На момент исчезновения ее волосы были распущены.

— Мне бы какую-нибудь ветровку или накидку, — пробормотала я, не желая развивать тему. — Я оделась так на спор. А теперь хочу прикрыться, пока не дойду до дома. Правда, расплатиться могу исключительно раритетными деньгами, — и я принялась выгребать из карманов всё, что там было. Кроме телефона. Его я показывать не собиралась.

— О! У вас есть допотопные карты! — восхитился продавец. — И банковская, и скидочные. Может, продадите?

— Не могу. Они мне еще нужны.

Это было не совсем так. Расставаться с банковской (пусть и допотопной) — не лучшая идея, но я бы рискнула, если б выбора не осталось. Вот только все упомянутые карты были именными. На каждой было выбито: Натали Вудворд. Их нельзя продавать. Сразу возникнет столько вопросов, что не отобьюсь.

— Может, вас всё же устроят старые деньги? Они выглядят, как новые. Смотрите, купюры в идеальном состоянии.

— Это не особенно редкие банкноты, — ответил продавец и поправил разноцветную челку. Остальная шевелюра, как и у большинства мужчин, была собрана в хвост. — А вот ваши очки — довольно раритетная вещь. Предлагаю обмен. Я подберу вам современные и отдам плащик, чтобы скрыть одежду под Вудворд.

По восторженному взгляду было очевидно, что очки стоят дороже, чем товар, который мне предлагался. Но сейчас я была не в том положении, чтобы долго торговаться. Хотелось смешаться с толпой. И поскорее.

— Включите в перечень шляпу с широкими полями, и мы сочтемся, — объявила я, после чего продавец принялся жать мне руку, закрепляя сделку.

Магазин я покинула в ярком зеленом плаще по колено и шляпе на несколько тонов темнее. Не очень удобной, но зато с широкими полями, как и просила. Я бы предпочла плащик другого цвета — например, серый, невзрачный. Но таких в магазине просто не имелось. С другой стороны, все вокруг носили яркую одежду. Так что я не выделялась.

Пройдя несколько шагов, я остановилась в раздумьях, что же делать дальше. Не покидало чувство, что мне необходимо совершить нечто важное. Но я даже близко не понимала, что именно. Может, побродить по городку? А там, глядишь, появятся идеи? Мелькнула мысль о Ванде — сестре Вивьен. Возможно, она до сих пор живет в Тайной бухте. Но ее навещать нет смысла. Только доведу пожилую даму до приступа появлением. Да и ничего полезного она мне не скажет.

— Ванда не скажет полезного… — пробормотала я под нос, пытаясь поймать некую важную мысль. — А кто скажет? Вот черти!

Я увидела ЕГО. Того, о ком и думать забыла.

В нескольких метрах от меня улица разветвлялась. Делилась на продолжение себя самой и набережную, в самом начале которой — у парапета — сидел старик и перебирал струны инструмента, вроде домры. Он находился далеко, и я не видела лица. Да и седая борода мешала. Но его облик был знаком.

— Лихо… — шепнули губы, и я рванула к бродяге.

Остановилась в нескольких метрах от него и перешла на шаг, чтобы не встревожить беготней. Подошла аккуратно, положила пару банкнот в коробку для сбора денег. Да, они старые и не раритетные, как сказал продавец, но вдруг Лихо придумает, как их обменять с выгодой. Да и больше мне нечего было ему дать.

— Здравствуй, Винсент, — проговорила, снимая очки.

Он, продолжая бренчать, глянул на меня, и рваная мелодия смолкла.

— Натали… — пробормотал старый Лихо, а по моему телу прошел холодок. Нынче бродяга был без солнцезащитных очков, и глаза в обрамлении глубоких морщин показались невероятно знакомыми. — Ты вернулась. Я уж не надеялся.

— Вернулась, — ответила я, не очень понимая, как вести с ним разговор. Раньше я считала, что он поможет найти Вивьен. А теперь… теперь…

— А я в клинике лежал, — выдал вдруг Лихо. — Долго лежал. Недавно только выпустили. ОНА меня туда упекла. Хотела, чтобы там сгинул. Но я упорный.

— Кто она? — не поняла я.

— Сивилла.

— Жена мэра?

— Она самая.

Я чуть не хлопнула себя по лбу. Точно! Эта женщина была особенной. Я же слышала ее телефонный разговор с супругом перед тем, как покинула родной мир. Ей было многое ведомо. Увы, теперь уж не расспросишь. Слишком много лет прошло. Сивилла Гарт в земле. Как и мои родители.

— Тебя выпустили из клиники после ее смерти?

— Смерти? — Лихо удивился. — Разве Сивилла умерла?

— А разве нет?

— Неделю назад была жива. Сидит себе на вилле у моря. Уж сына пережила. И внука тоже. Только правнучка осталась. Они у Сивиллы все больные. А сама она еще много кого похоронить успеет, прежде чем сгинет.

В голове звякнул колокольчик.

Сивилла жива? Неужели?

Лихо может ошибаться. Впрочем, его речь нынче звучит вполне связно. И взгляд более осознанный, чем пятьдесят два года назад. Наверное, лечение в клинике сыграло роль.

— Жаль, что ты так меня и не помнишь, — проговорил он, а пальцы снова коснулись струн.

— Помню.

— Ты помнишь только то, что было полвека назад, а не раньше.

— Тогда расскажи. Помоги вспомнить.

Еще недавно я не верила, что мы с Лихо встречались. Но сейчас была открыта для новой информации. Ведь родители мне врали, я оказалась из разрушителей, а еще перешагнула полувековой рубеж одним махом. Так что почему бы не послушать версию Лихо.

— Ты уехала, а я остался, — проговорил он, терзая струны. Движения стали яростными. — А мне говорили, что я тебя придумал.

— А что мы делали? Вместе?

— Жили. Я за тебя отвечал. А Сивилла нас обманула. Меня обманула. Предала. Ух! — Лихо погрозил кулаком, глядя в сторону Жемчужины Ронды на скале. — Я бы ее покарал. Но я… не убийца. В смысле, убийца, конечно. Пришлось им стать у Стены. Но Сивиллу вот не смог уничтожить. Хотел. Но не смог.

Лихо ударил кулаком по асфальту, и я пришла к выводу, что лучше сменить тему. Нынешняя слишком его тревожила. Это опасно. И для него, и для окружающих.

— Скажи, а люди, по-прежнему, пропадают?

Вопрос был тоже непростой. Но я подумала, что это менее волнительно, чем Сивилла Гарт.

Лихо болезненно поморщился. Но ответил.

— Нет. Давно не пропадали. До полутора сотен дошло, и на этом всё. Видно, Сивилла спровадила всех, кого хотела.

— Думаешь, это ее рук дело? — у меня чуть волосы дыбом не встали.

Неужели, правда, жена мэра виновата во всем? Неужели, она в ответе за судьбу Вивьен?!

— Не думаю. Знаю. Я говорил тебе в прошлый раз, что пытался найти систему. Нашел. Но толку-то? — Лихо сердито тряхнул патлатой головой. — Я против нее — пустое место. Да и кто поверит городскому сумасшедшему?

— Мне жаль, Винсент, — я присела рядом с ним на корточки.

Подумалось вдруг, что он вовсе не безумец. Душевнобольной человек никогда не признает, что с ним не всё в порядке. Просто у бедняги был посттравматический синдром после Стены. Он нуждался в нормальном уходе, а его предоставили самому себе. А дальше понеслось. Хотя Лихо как раз-таки понимал в происходящем больше других.

Интересно почему?

Наверное, с его происхождением тоже не всё так просто, как и у меня.

— Со мной что-то случилось. В другом мире, — пробормотала я, будто Лихо правда знал ответы на все вопросы. — Произошел временной сдвиг. И всё теперь другое. И я не знаю, как быть дальше.

Лихо посмотрел на меня удивленно.

— Так вернись в ту же точку и исправь.

— Что? — не поняла я.

— Тебе это по силам. Отец говорил, именно ты получилась идеальной.

— Отец? — переспросила я растерянно.

Попыталась вспомнить, что именно рассказывал о Лихо мэр Александр Гарт. Кажется, отец бедняги был его помощником. Когда после службы у Стены Лихо вернулся домой не совсем в себе, из родителей в живых была только мать. Она умоляла мэра не закрывать сына в больнице. Да и доктора считали парня безобидным. Это всё, что я знала. Видимо, мать у Лихо была самой обычной женщиной, а вот отец был членом «шайки». В смысле, заодно с мэром и его женушкой Сивиллой.

— Отец говорил, что ты… — начал Лихо, но его прервали.

— Натали Вудворд? — прозвучал за спиной вопрос, больше похожий на утверждение.

Я резко обернулась, намереваясь сердито фыркнуть, мол, вот еще придумали. Но обнаружила целый отряд крепких мужчин в форме. У всех на поясах висела кобура с оружием. А тот, что ко мне обратился, положил ладонь на пистолет. Причем, футуристический. Как из фантастических фильмов.

— Не делайте глупостей, леди Вудворд, — велел он. — Идите за нами. Леди Гарт желает вас видеть.

Я чуть зубами не заскрежетала.

Так это Сивилла за мной прислала? Но как узнала? Почувствовала появление? Или… всё было гораздо проще. Когда-то она руководила сотрудниками Жемчужины Ронды. Наверняка, у нее и сейчас были там связи. Сивилле доложили, что экскурсоводам мерещится Натали Вудворд. Возможно даже она сама просила сообщать, если подобное случится. Да, просьба странная. Но кто бы возразил этой женщине?

— А если откажусь идти, что будете делать? — спросила я насмешливо. — Застрелите? Прямо здесь — на глазах у горожан и туристов?

Нет, я не собиралась упрямиться. Ясное дело, что выбора нет. Да и Сивилла Гарт — именно тот человек (или не совсем человек), у которого имелись интересующие меня ответы. И всё же захотелось продемонстрировать характер. Явились, понимаете ли, с оружием.

— Застрелю, — объявил вдруг главарь этой «банды». По-другому не назовешь, учитывая поведение. — Только не вас, а его, — мерзавец кивнул на Лихо. — Легенда будет звучать так: у бродяги окончательно поехала крыша, и он напал на туристку. Никто не удивится.

Я с ненавистью посмотрела ему в глаза и прочла ледяное спокойствие. А еще беспринципность, пожалуй. Он — хороший солдат. В том смысле, что сделает всё необходимое, дабы выполнить приказ. Даже убьет Лихо. Легко.

— Желаю, чтобы никто из ваших близких не оказался такой вот разменной монетой, — процедила сквозь зубы. — Идемте. Послушаю, что скажет ваша драгоценная Сивилла.

— Проявляйте больше уважения к леди Гарт, — потребовал он.

— И не подумаю. Наши с Сивиллой отношения — не ваше собачье дело.

Взгляд мужчины остался ледяным. Только губы сжались в одну тонкую линию. Затем он кивнул в сторону припаркованного неподалеку микроавтобуса.

По дороге смотреть на город мне не позволили. Шторы были плотно закрыты. Я глядела то перед собой, то на собственные колени и молчала. Пыталась понять, что будет дальше. Если бы Сивилла жаждала моего уничтожения, это бы уже случилось. Значит, ей что-то нужно. Некие сведения. Быть может, о том, что произошло со мной в других мирах. Я тоже могу что-то от нее получить. Информацию о Вивьен. Или о собственном происхождении. Вот только… Не факт, что после разговора меня оставят в живых.

Я разрушитель. Сивилла это знает. Раньше она просто хотела, чтобы я держалась подальше от Тайной бухты и особенно от Жемчужины Ронды. Ведь я ни о чем не подозревала, жила самой обычной человеческой жизнью. А теперь… Теперь я представляла опасность. Не для самой Сивиллы. Она — старуха, прожившая долгую жизнь. Я была угрозой для ее родного мира. Она сама сказала это мужу. По телефону пятьдесят два года назад. Сивилла утверждала, что слишком многим пожертвовала, чтобы защитить свой мир от разрушителей, а я могла всё испортить.

Наконец, микроавтобус остановился, и на лбу выступил холодный пот. Меня ждал не просто разговор со старухой. Ему предстояло стать последним разговором в моей жизни.

Это был уютный дворик. Место, где мне позволили покинуть транспорт. Одна вымощенная светло-серым камнем дорожка вела в сад, другая к морскому берегу, третья к бело-голубому домику с черепичной крышей. Я решила, что Сивилла ждет внутри, однако повели меня в сад — вдоль кустов белых роз, а затем молодых яблонь. Хозяйка устроилась за столиком под большим зонтом от солнца. Сидела в кресле. В довольно расслабленной позе. Даже не шевельнулась при виде меня, хотя я кожей ощутила пристальный взгляд.

— Вы что — вампир? — усмехнулась я, подойдя ближе.

Сивилла изменилась, конечно, и всё же внешний вид не соответствовал возрасту. Полвека назад она выглядела дамой лет сорока с небольшим, а сейчас я бы не дала ей больше шестидесяти. А ведь ей под сто, не меньше.

— Вампир? — усмехнулась она и указала на стул. — Нет, разумеется. И я далеко не так опасна, как ты, Натали.

Я села и усмехнулась. Стул оказался жестким, а открытый над столом зонт был установлен так, чтобы прятать от ярких лучей Сивиллу. Мне же солнце било прямиком в глаза.

— Оставьте нас, — велела Сивилла охранникам. — Стойте на расстоянии. Если моя гостья начнет делать глупости, стреляйте. Лучше сразу в голову.

Я усмехнулась.

— Как гостеприимно.

— Я обязана заботиться о собственном благополучии, а ты — ходячая бомба, Натали, — проговорила Сивилла, когда сторожевые псы отошли на достаточное расстояние, чтобы ничего не слышать. — Кстати, зря ты говорила с братом. Это плохо. Для него.

— У меня нет никакого брата, — отмахнулась я и ахнула. А сердце почти остановилось от внезапного прозрения.

До меня дошло, почему глаза Лихо показались знакомыми. Они были точь-в-точь, как мои собственные! Я не распознала их на другом лице…

— Так ты до сих пор не поняла? — Сивилла театрально вздохнула. — Холлиан считал тебя величайшим достижением. И своим собственным, и вашей расы. Но сообразительность — явно не твоя сильная сторона.

— Но ведь мои родители… они… А Лихо… В смысле, Винсент…

Наверное, Сивилла была права. Прежде я была отличным организатором квестов. Создавала довольно сложные цепочки заданий, способные поддаться не просто знатокам книжных текстов, а тем, кому была не чужда смекалка. А теперь демонстрировала если не тупость, то определенно заторможенность. Впрочем, когда узнаешь о себе столь непростые вещи, ум легко зайдет за разум. Я понимала, что мать с отцом не мои настоящие родители. Или один из них. Но Лихо… Это было уже явным перебором.

— Твои родители… — протянула Сивилла. — Вудворды не имеют отношения к твоему появлению на свет. Они тебя вырастили, но опростоволосились. А ведь я предупреждала их, что тебе нельзя здесь появляться. Для твоего же блага.

— Кто ты такая? — спросила я, отбросив в сторону вежливость.

— Та, у кого хватило смелости бросить вызов Холлиану — твоему настоящему отцу. Он был главным из разрушителей — вашей мерзкой расы, паразитирующей на других мирах. Именно был. Я его убила.

— Неужели? — я глянула снисходительно. — Очень сомневаюсь, что тебе бы хватило сил.

Может, принц — тот еще плут. Но все его рассказы о разрушителях свидетельствовали об их мощи. Они порабощали целые миры! И я — та, кто ни черта не знала о собственных способностях — умудрилась перескочить сразу полвека.

— Я не силой победила, а хитростью, — на всё ещё изящных губах Сивиллы заиграла самодовольная улыбка. — А ты, я вижу, мало в чем успела разобраться за короткое путешествие. На тебе та же одежда, в которой ты пропала, — она кивнула на то, что скрывалось под расстегнутым плащиком. — Что случилось? По дурости шагнула на путь разрушителей и промазала?

Хотелось сказать гадость. Очень. Но я сдержалась. Это бы только показало, что слова Сивиллы меня задели. Она ведь всё поняла. Без усилий.

— Так что там с моим отцом? — поинтересовалась, надевая очки. Солнце продолжало бить в глаза, и это бесило. — И с братом? Лихо… В смысле, Винсент… он говорил, что знал меня в детстве. Я думала, это бред. Но получается, это правда. Мы родились здесь? Или нас кто-то сюда забросил?

— С какой стати мне отвечать? — Сивилла оставалась расслабленной, как кошка, которая наблюдает за мышкой, которой некуда деваться. — Я выяснила всё, что было нужно. Ты явно не успела ни на что повлиять за гранью. Разжевывать тебе уже неважные теперь вещи нет смысла. Как и предаваться воспоминаниям.

— А почему нет? — через очки смотреть было легче, и я не сводила глаз с самодовольного лица собеседницы. — С кем еще тебе делиться воспоминаниями? Тем более, ты же всё равно не собираешься оставлять меня в живых. А мне любопытно послушать. И о прошлом, и о том, что ты сотворила с моей подругой Вивьен.

— Делаешь вид, что тебе не страшно, Натали?

— Мне не страшно, — ответила я и, как ни странно, не соврала. — Наверное, кровь разрушителей сказывается.

— Кто рассказал тебе о них?

— Один старик. В мире, в который я попала из круглого зала. Я задавала много вопросов. Он ответил не на все. Но разрушителей упомянул. Зловещим шепотом. Их очень боялись, как я поняла. Но вот уже несколько десятилетий захватов миров не фиксировали.

— Значит, у меня всё получилось, — Сивилла на несколько мгновений закрыла глаза, а на лице отразилось блаженство.

— Рассказывай, — велела я. — Тебе же хочется поделиться достижением. Это единственный шанс. Больше ты никому не сможешь поведать свою историю. Иначе сочтут сумасшедшей.

Я попала в яблочко.

После смерти мужа Сивилла вряд ли хоть с кем-то говорила о других мирах. О настоящем доме. И о том, чем пожертвовала ради него.

— Ну, хорошо, — протянула она. — Почему бы не продлить тебе жизнь на четверть часа и не удовлетворить любопытство. Ты, наверняка, слышала историю Олдрича, построившего Жемчужину Ронды. Всем туристам ее рассказывают.

— Да. Он был безумен. Придумал несуществующую женщину.

Я знала, что Ронда очень даже существовала. И была из разрушителей. Но об этом мне рассказывал принц, а я не собиралась его сдавать. Да, у меня накопились к нему претензии. Но раз Сивилла сумела убить лидера разрушителей и избавиться от полутора сотен жителей этого мира, лучше ей не знать о госте из-за грани.

— Ронда была очень даже реальной, — поведала эта мерзкая женщина, считая, что раскрывает мне глаза. — Она из твоего роду-племени. Прожила с Олдричем несколько десятилетий. Ну как — прожила? Появлялась и исчезала. Возвращалась в родной мир — по своим разрушительным делам. Старалась не показываться никому из местных. У пары родилось три сына. Ронда опасалась, что им могут причинить вред сородичи. Она к тому времени нажила немало недоброжелателей среди своих. Причина мне неведома. Сыновей она спрятала в этом мире. В разных точках мира.

— То есть, братья росли не вместе? — удивилась я.

— Верно. И даже не подозревали ни об истинном происхождении, ни друг о друге. Увы, потомков двух из братьев в последствии стало тянуть к Жемчужине Ронды. Я думаю, это результат неких манипуляций разрушителей. С той стороны. Возможно, они искали подходящие сосуды для рождения новых особенных детей. Таких, как ты. Я не могла этого допустить и…

— Вивьен одна из них? — стул под мной скрипнул.

— Верно. Мне пришлось… хм… от нее избавиться. И от других тоже. Понимаю, они были невинны. Но жители десятков миров за круглой комнатой тоже ни в чем не виноваты. А без особенных особей разрушители не смогут уничтожать миры и порабощать жителей.

— То есть, они мертвы? Все исчезнувшие люди?

— Я вырезала их из истории. Непростая задача. Но когда рядом особенный замок, всё возможно. Особенно если обладаешь специфическим даром. Мне жаль, Натали, но твою подругу пришлось принести в жертву во имя благополучия миллиардов других людей. Она не вернется.

Я смотрела на Сивиллу с ненавистью, а самой захотелось открутить голову принцу. Он мне соврал. Твердил что-то о тени, которую еще можно поймать.

Вот, гад!

— Не понимаю, почему ты уничтожила Вивьен, но оставила ее сестру? Или… — я вдруг сообразила, что не отследила судьбу Ванды. Может, Сивилла и от нее избавилась.

— Ванда прожила хорошую жизнь здесь — в Тайной бухте. Вместе с мужем. Он еще жив. Неплохо проводит старость в окружении детей и внуков. Ванда умерла по естественным причинам. Я ее не трогала. Не было необходимости.

— Но ведь она…

— Не та, кем ты ее считаешь. Матушка сестер была не идеальной женой. И только одну дочь родила от мужа. Вторую нагуляла. От потомка Ронды.

Я горько усмехнулась. Значит, тайны были не только в моей семье. С другой стороны, теперь понятно, почему Вивьен и Ванда были такими разными.

— Почему ты говоришь о потомках двух братьев? — задала я новый вопрос. — Разве у Олдрича и Ронды было не три сына?

— Три, — Сивилла плотоядно улыбнулась. — Род третьего брата прервался. Почти. Последнего потомка притянуло в Тайную бухту еще до меня. Вместе с семьей. Их фамилия была Брэдли.

— Стоп! — у меня голова пошла кругом. — Так Жемчужину Ронды купил, по сути, настоящий наследник?

— Верно.

— И что случилось? Я не верю, что трагедия — дело рук Джулианы Брэдли.

— Разумеется, она тут ни при чем. Точнее, она — причина трагедии, но не убийца. Кое-кто из разрушителей почувствовал присутствие потомком Ронды у самой грани миров. И явился за ними. Он забрал с собой потенциально идеальный сосуд для будущего особенного потомства — Джулиану, а остальных уничтожил, посчитав, что они ни на что не годятся, а только оскверняют само существование разрушителей. Безумно звучит, знаю. Но Холлиан всегда был со странностями.

— Холлиан? — переспросила я и облизнула губы.

— Верно. Речь о твоем отце.

— Но Брэдли погибли полтора столетия назад. Точнее, уже два столетия, если считать от сегодняшнего дня.

— В мире разрушителей время идет иначе. Медленнее. Твой мерзкий папенька забрал Джулиану. К тому времени гадкий народ пришел к выводу, что шанс получить идеального разрушителя, способного на великие свершения увеличивается, если матерью будет женщина-человек, в венах которой течет толика крови разрушителей. И Холлиан не прогадал. Первый ребенок родился способным, но не великим. А вот второй… Разрушители ликовали, считая, что, наконец, добились желаемого. И благодаря второму отпрыску Холлиана и Джулианы смогут вновь подчинять себе все миры, которые захотят. Но тут вмешалась я и разрушила все их планы.

— Подожди… Ты же сейчас не пытаешься сказать, что…

— Именно это я и пытаюсь сказать, Натали. Ты — тот самый ребенок.

Странное это ощущение, когда сидишь на месте, а кажется, что летишь со стулом вниз. Не в пропасть, правда, а скорее, через все миры подряд. А ведь казалось, что после всего случившегося меня удивить невозможно. Сильнее всего потряс даже не тот факт, что я — идеальный разрушитесь, способный вести остальных порабощать другие миры. В ступор вогнала новость, что моя биологическая мать — Джулиана Брэдли. Девушка, пропавшая из Жемчужины Ронды два века назад. Я ведь совсем недавно стояла у ее спальни в замке, оставленной почти в неизменном виде для развлечения туристов. Воспринимала Джулиану, как часть легенд о таинственном местечке, а теперь оказывается, это она меня родила, а вовсе не женщина, которую я всю жизнь считала матерью. Ну и поворот…

— Ее ты тоже убила? Джулиану? — спросила я Сивиллу, внимательно наблюдавшую за моей реакцией.

— Нет. Мне эта бедняжка даже нравилась. По-своему. Я ей сочувствовала. Нас обеих вырвали из родных миров и заставили служить разрушителям. Правда, в разных качествах. Джулиана стала инкубатором для особенного потомства, а я сначала была служанкой, а потом меня сделали вашей с Винсентом няней.

— Что-о-о? — меня аж передернуло. Эта гадина меняла мне пеленки?

— Тебя что-то смущает? — усмехнулась она.

— Скорее, вызывает отвращение. Няня — убийца. Это даже банально, если вспомнить некоторые ужастики из моего времени.

— Я не желала зла ни тебе, ни Винсенту, — объявила Сивилла, а я представила, как закапываю ее хладный труп в лесочке. Не желала она, ага. — Вы оба были очаровательными детьми, — продолжала она, не ведая о моих мыслях. — Пошли в мать и ее родню, а не в отца. У Холлиана были довольно грубые черты лица. Да и нрав жестокий. Я не хотела вам зла. По крайней мере, тогда. У меня были возможности убить тебя с братом еще детьми. Но я так не поступила.

— Поклониться тебе до земли? — я не удержалась от сарказма. Какая, однако, добродетель!

— Благодаря мне у тебя были все шансы прожить хорошую жизнь. И у Винсента тоже, но случилось то, что случилось.

Мое желание уничтожить эту женщину только росло.

— Что ты сделала? Холлиана убила. Это понятно. А дальше?

— Я сбежала. Забрала вас обоих и спряталась. Мне помогали. Другие люди, которых разрушители вырвали из родных миров. Какое-то время мы скрывались неподалеку. Буквально в соседнем мире. Нас туда переместили. Но Джулиана нас нашла. В ней тоже текла кровь разрушителей, и за годы, проведенные среди них, она научилась кое-каким приемам. Она схлестнулась в одним из наших защитников. Он тоже был магом. Не столь одаренным, но ему хватило сил, чтобы…

— Убить Джулиану? — у меня похолодели ноги. Неужели, настоящая мать погибла в попытке вернуть нас с Винсентом?

— Случилось кое-что иное. Она не умерла. Но сгинула. Оказалась потеряна на длинном пути между мирами. Оттуда ей было выбраться не суждено. Но это к лучшему. И кровь не пролилась, и новых особенных детей разрушителям Джулиана родить уже не могла.

Мои зубы заскрежетали. Сивилла серьезно? Думает, она осталась чистенькой?

Но я промолчала. Хотелось дослушать историю. Тем более Сивилла с упоением рассказывала дальше.

— Мы — я, ты и Винсент — при помощи других соратников были переправлены в самый дальний из миров. Но сначала мне удалось закрыть родной мир. И еще парочку. Я одна могла это сделать благодаря некоторым трюкам, которые освоила в мире разрушителей. Конечно, я бы предпочла остаться в родном мире. Но мне тоже пришлось принять непростую судьбу, как и твоей матери. Такова была плата. Никогда больше не видеть родных и не возвращаться домой. Я запечатала миры и спрятала подальше тебя с братом — последних из особенных особей разрушителей.

Мои зубы сжались сильнее.

Да как она смеет сравнивать себя с Джулианой?! Та сгинула непонятно где, а Сивилла вышла замуж за мэра. Прекрасно устроилась. И жизнь полноценную прожила, и на старости лет коротает время в садике у моря.

На этот раз я не смолчала. Но обошлась без претензий. Просто кое-что уточнила.

— Ты же сказала, твой мир был захвачен разрушителями. То есть, ты запечатала его вместе с угнетателями?

— Верно. Но их там оставалось немного. Без поддержки извне. У моего народа были все шансы с ними разобраться.

— А мы? Я и Винсент? В чем именно заключался план?

— Я хотела уехать подальше от Жемчужины Ронды, но после перемещения у меня случился приступ. На глазах у двух сотрудников мэрии и друзей одного из них, которые приехали погостить в Тайной бухте. Они пришли на помощь… А потом… потом начались кое-какие странности. Из-за некоторых вещиц, что я принесла с собой. Да и наша одежда выглядела необычно. Не говоря уже о том, что Винсент поранился, и у него поначалу — в первые недели в этом мире — была темно-синяя кровь. Как и у всех мужчин-разрушителей. Мне пришлось многое объяснить. На мое счастье, я очень понравилась сотруднику мэрии.

— Александру Гарту — будущему мэру, — констатировала я.

— Именно так.

— Вторым сотрудником был приемный отец Винсента. А гости — мои… — я запнулась.

— Твои приемные родители, — закончила Сивилла.

— У них никак не получалось завести ребенка, — прошептала я.

— Это был дар небес, — гадина заулыбалась. — Идеальное решение всех проблем. Вудворды забрали тебя. Благодаря связям приемный отец смог записать, как родную дочь. Винсента усыновил второй сотрудник мэрии с женой. У них тоже не было детей. Так что всё получилось идеально.

Я закрыла глаза, на этот раз представляя, как рву Сивиллу на куски. Будто добычу. Наверное, это происходило из-за крови разрушителей. Эмоции были так остры, почти осязаемы, что я ощущала звериную ярость.

Всё сложилось идеально? Да неужели?!

Для Сивиллы, может и так. А для остальных? У меня впрямь было счастливое детство и юность. А что насчет Винсента, получившего еще ребенком прозвище Лихо? Он доволен жизнью? Я была слишком мала, чтобы помнить прошлое. А мой брат помнил. И няню Сивиллу, а, главное, меня. Он не забыл, что у него была сестра, а приемные родители таскали его к врачам, убеждая, что я — плод воображения. То, что случилось дальше — не вина Сивиллы. Многие мужчины мира пострадали у Стены, защищая всех нас. И всё же… Когда я появилась в Тайной бухте тварь снова вмешалась. Я ускользнула от них с муженьком, а Винсента запихнули в больницу. Мы ведь успели встретиться, и он убедился, что его сестра Натали существует. Теперь — на старости лет — он просит милостыню на набережной, пока Сивилла… Ух! Убить ее мало!

Увы, эта участь ждала в ближайшее время и меня. А женщина, что когда-то была моей няней, проживет еще уйму лет, дыша морским воздухом и любуясь красивыми пейзажами…

— Твое любопытство удовлетворено, Натали? — спросила она насмешливо.

Я не ответила. Какой смысл хоть что-то говорить?

Остались считанные мгновения. В любой миг ко мне подойдут, чтобы увести и прикончить. Не в садике же будут расправляться в самом деле. Если только я не кинусь на Сивиллу. Идея показалась даже заманчивой. Хоть умру в борьбе. С другой стороны, я не успею дотянуться до гадины. Пули-то гораздо быстрее.

Но действовать не пришлось. Помешал, как это ни странно, Винсент.

— Отстань от мой сестры! — объявил он, влетев в уютный садик в сопровождении еще пары охранников. Те его сопровождали, а не препятствовали.

— Леди Гарт, вы просили не трогать этого мужчину, — произнес один из них извиняющимся тоном. — А он сказал, что дело срочное и… — охранник замолчал под строгим взглядом Сивиллы.

— Винсент, у нас же был уговор, — напомнила она, качая головой. — Ты живешь и ни во что не вмешиваешься, а я не мешаю тебе.

— Ты желаешь зла Натали, — прогнусавил он сердито и оттолкнул охранника, попытавшегося положить ему ладонь на плечо. — А я должен защищать сестру.

— Да уж, защитничек, — бросила Сивилла издевательским тоном. И приказала охранникам: — Уведите его. Пусть несколько дней посидит под замком. А если не успокоится, отправьте в клинику — к доктору Вернону. У нас с ним давняя договоренность.

— Винсент, со мной всё будет хорошо, — пообещала я.

Соврала, разумеется. Ничего хорошего мне не светило. Но раз не могу помочь себе, надо защитить Винсента. Убивать его Сивилла не хочет, но вдруг старательные охранники перегнут палку?

Я как в воду глядела…

Всё произошло слишком быстро. Так быстро, что я не успела ничего сообразить, не то, чтобы предпринять.

— Не трогай Натали! — завопил Винсент изо всех сил и рванул на Сивиллу.

Точнее, попытался это сделать. Кто бы ему еще позволил причинить ей реальный вред?

Я наблюдала за происходящим, будто на экране в кинотеатре, фиксируя мгновенья. Вот Винсент делает рывок. Вот два охранника бросаются следом и тянут к нему руки. Вот они все трое падают на каменную дорожку. Винсент — лицом вниз, охранники сверху.

— Вы же его угробите! — закричала я, кидаясь к брату, о существовании которого еще недавно не подозревала.

Меня никто не пытался удержать. Быть может, Сивилла сделала некий знак.

Несколько метров, что я преодолела в пару прыжков, совпали по времени с действиями охранников. Они перевернули Винсента, и я увидела широко распахнутые глаза, смотрящие в никуда. А из разбитого виска по лицу сочилась кровь.

— Нет… — выдохнула я, падая на колени. — Не может быть…

— Он же не мертв? — встревожилась Сивилла, подавшись вперед в кресле.

— Мне очень жаль, леди Гарт, — пробормотал охранник растерянно. Такого исхода никто не ждал.

— Проклятье! — выругалась она. — Черти б вас побрали! Я же не желала ему смерти!

Мои зубы заскрежетали. В буквальном смысле.

Не желала она, ага…

Я продолжала смотреть на мертвое лицо брата, в голове стучал молот. Там пока не желала укладываться мысль, что Винсента больше нет. Из-за попытки меня защитить. Но к горлу уже подступал вопль, а по венам разливались ненависть и ярость.

«УБИЙЦЫ!»

Именно это слово жаждало вырваться наружу. Но получился просто крик. Столь громкий и душераздирающий, что я сама чуть не оглохла. Почудилось даже, что земля содрогнулась. Несколько раз…

Или не она.

Кажется, что-то просто об нее ударилось.

— Безумная! — крикнула Сивилла.

Я посмотрела на нее сквозь пелену слёз и… ужаснулась.

Охранников вокруг не осталось. Все они лежали кто на дорожке, кто на земле в нелепых позах, будто сломанные игрушки, и под каждым телом расширялись алые лужи…

— Что ты натворила? — прошипела Сивилла яростно. — У них всех были семьи! Ты детей без отцов оставила!

— Я… я…

Слов не было. Ни одного. Только ужас, ведь пальцы нащупали на шее цепочку с черным камнем в золотой оправе. Медальон разрушителей снова проявился и… похоже, убил всех вокруг. Кроме Сивиллы.

— Не пытайся повторить трюк, — потребовала она жестко, глядя на мою руку, касающуюся цепочки. — У меня есть защита от этой гадости. Ох, зря я пощадила тебя ребенком. Особенное отродье Холлиана — априори убийца!

В другой момент я бы съязвила. Тоже мне чистенькая нашлась!

Но слова, по-прежнему, не шли. Не сейчас, пока я стояла на коленях рядом с мертвым Винсентом. В окружении тел дюжины охранников, которых убила.

— Пора с этим заканчивать, — Сивилла резким движением завернула манжет, и там что-то блеснуло. Брошь или украшенная камушками булавка.

Стерва что-то шепнула и направила украшение в мою сторону. Глаза мгновенно обожгло, а виски взорвались болью. Я вскрикнула, но в тот же миг всё прекратилось. Чьи-то сильные руки дернули меня в сторону — из-под воздействия побрякушки Сивиллы.

— Куда ты делась?! — завопила стерва. — А ну, вернись!

А я уставилась на запыхавшегося от быстрого бега принца. Он одной рукой вытер пот со лба, а второй потянул меня, чтобы вставала.

— Надо убираться, лапуль. Старая грымза будет бить во все стороны подряд. Тот факт, что она тебя не видит — не стопроцентная защита.

Сил сопротивляться и что-то спрашивать не было. Я просто подчинилась. Позволила принцу поднять меня на ноги и повести прочь от орущей дурным голосом Сивиллы. К ней неслись новые охранники. Промчались мимо нас, не заметив ни принца, ни меня. Я вспомнила, что так уже бывало. Пока невидимый для всех принц меня касается, я тоже исчезаю для всех.

— Ты умеешь управлять этой штукой?

— Что? — я не сразу поняла, что мой спутник об автомобиле, отличавшемся формой от тех, что я привыкла видеть в своем времени. Он был овальный и… полупрозрачный. Очень странное стилистическое решение. Но сейчас это была совершенно незначительная деталь. Я отметила ее мимоходом.

— Ладно, я сам. Ну же, лапуль, садись. Нужно поскорее добраться до Жемчужины Ронды.

В голове взрывались фейерверки, и я, сидя на пассажирском месте, просто следила за действиями принца. Он выставил ладонь вперед, и из нее вырвались голубые всполохи и коснулись панели. Руль тут же крутанулся сам по себе, и автомобиль помчался прочь от дома Сивиллы без нашего участия.

— Прости, что опоздал лапуль. Я зацепился магией за фургон, в котором ты уехала. Но по дороге сорвался. Здесь мои силы не всегда работают, как надо. Пока искал твой след, пока добирался на своих двоих, плохое успело случиться.

— Так ты был на набережной? — спросила я. Язык вдруг развязался.

— Я скрывался. От тебя. Думал, нужно время, чтобы ты… хм… остыла.

— Шпионил?

— Присматривал. Думала, я, правда, оставлю тебя одну в изменившемся мире? Жаль, что всё так обернулось. Бродяга, похоже, переместился. За тобой. Я еще раньше понял, что в нем есть кровь разрушителей. Но он был сломан. Да и не почувствовал я в нем подобного потенциала. И что его дернуло рвануть за тобой?

— Почувствовал опасность. Для меня. Он… он… мой брат.

— Что? — принц так впечатлился, что перестал использовать магию для управления автомобилем, и тот резко остановился. Хорошо еще, что за нами никто не ехал, а то бы без аварии не обошлось.

— Не смотри так. Я не знала. До сегодняшнего дня. И вообще… не хочу говорить. Ни о чем.

— Ладно, — пробормотал принц и снова заставил авто тронуться в путь.

Я обняла себя руками, ощущая пустоту в душе. Из-за потери брата, которого так и не узнала. О другом — о том, что стала массовой убийцей — я пока думать не могла. Это было слишком. Мой разум не был готов это принять. Я просто смотрела в окно. На море, вдоль которого мы ехали. Для него ничего не изменилось. Что такое полвека для невероятной водной глади? Волны накатывается на берег, как и раньше, не замечая перемен и катастроф.

…Принц остановил автомобиль, не доезжая до скалы, на которой высился замок. Выбрал безлюдный переулок за квартал до Жемчужины Ронды.

— Нам повезло, что никто не заметил транспортное средство, путешествующее без водителя и пассажиров, — он взял меня за руку и мы пошли к скале. Завернули на пешеходную улицу, старательно обходя туристов и торговцев. Не хватало еще в кого-то врезаться. Мы невидимы, но всё же осязаемы. — Когда вернемся в круглую комнату, нужно все обдумать, лапуль. Если хочешь передохнуть и собраться с мыслями, хорошо. Но потом… Потом придется обсудить план действий.

— А что обсуждать? — я чуть истерически не расхохоталась. — Мой дом — уже не мой дом. Твой дом, видимо, тоже. Если время там идет не медленнее, как в мире разрушителей.

— Нет. Время там самое обычное. Но я не буду возражать, если попаду в родной мир через полвека с того момента, как его покинул. Плевать на перемены. Лишь бы оказаться там. Мой род древний и уважаемый. Как-нибудь устроюсь.

— Ого… — такого поворота я не ждала. — Ладно. Как дойдем до комнаты, потребую открыть проход в твой мир. Дважды заказы уже выполнились. Может, и в этот раз сработает.

Принц аж споткнулся.

— Ты серьезно?

— А что? К чертям обсуждения планов. Устраивает время? Значит, решено.

Звучало довольно безумно. Но для меня так лучше. Пока действую, жизнь продолжается. Если остановлюсь и начну думать о случившемся в садике Сивиллы, свихнусь.

— Ты уверена, что стоит это сделать?

— А тебе расхотелось домой?

— Нет, но…

— Тогда заткнись и будь готов к переходу.

Принц нервно кашлянул. Новая я его определенно тревожила, а может, и пугала. Раньше я не рвалась вперед и не грубила. Впрочем, раньше всё было иначе. Мои руки не были по локоть в крови.

Яростно посмотрев на два проема, за которыми полагалось скрываться другим мирам, я проговорила, причем, довольно жестко:

— Нам нужно попасть в мир моего спутника — принца. Откройте дорогу!

По стене мгновенно прошел всполох света.

Дорогу явно открыли. Но туда ли, куда требовалось, вот в чем вопрос.

— Идем, — велела я притихшему принцу. — Или боишься?

— Нет, просто…

— Там есть нечто такое, о чем мне следует знать?

— Нет. Мой мир довольно адекватен. Особенно по сравнению с некоторыми другими. Но за полвека что-то могло измениться. И… у меня вдруг появилось нехорошее предчувствие.

— Пока не выйдем наружу, не узнаем.

— Ладно, — он махнул рукой. — Только переоденься. Ты в вещах своего мира. Они не смогут трансформироваться и подстроиться под мой. И… Ну, ты даешь! — возмутился он, ибо я начала стягивать с себя одежду еще до того, как он успел отвернуться. — В тебя бес вселился, что ли? Ну, так у тебя дома говорят.

— Дома? — усмехнулась я, скинув всё, что на мне было. Кроме белья. — А где мой дом? Может, в мире разрушителей? Судя по всему, там мне самое место.

— Вовсе нет, — бросил принц, стоя ко мне спиной. — Ты же не хочешь стать орудием по варварскому захвату других миров?

Я ничего не ответила. Нет, разумеется, я не хотела превращаться ни в орудие, ни в варвара. И всё же не покидало ощущение, что я встала на путь разрушителей. Не буквально, а образно говоря. Что-то сломалось внутри. Некие предохранители, которые раньше не давали сорваться и наворотить дел. Не считая мести Рону и его любовнице.

Напялив бесформенные шмотки, я первая перешагнула порог и… выругалась, заслонив лицо ладонью от яркого солнечного света. Вот так странно были устроены все вариации Жемчужины Ронды. Покидая круглую комнату, мы сразу оказывались на улице. А обратно следовало добираться длинным путем — через лабиринт коридоров. Впрочем, вход и выход располагались за разными дверьми — в разных половинах странной комнаты.

— Ты не говорил, что тут нужны очки, — попеняла я принцу.

— Прежде были не нужны, — отозвался он, щурясь. Яркость небесного светила была и ему в новинку.

— Это не твой мир?

— Хм… — принц нервно осматривался, а вертикальная морщинка на лбу углублялась. — Мой. Определенно мой. Я знаю пейзаж. С детства. Это городок на юге, у нашей семьи тут летняя резиденция. Но где… все люди?

— Ого…

До меня дошло. Пока я прикрывалась от солнца, а потом смотрела на принца, упустила главное. Он говорил дело. Перед нами простирался город. Дома с веселыми разноцветными крышами, водоем вдали, а еще очертания гор на горизонте. Вот только людей не наблюдалось. Как, впрочем, и зелени. Ни единого дерева, ни единой травинки. А дорога была покрыта желтой пылью.

Была еще одна странность. Одежда на мне не трансформировалась. На принце тоже.

— Такое чувство, что тут уже давно никто не ходил, — пробормотала я.

— Похоже на то, — кивнул принц сосредоточенно.

Я физически ощутила, насколько он напряжен, но старается этого не показать.

— Думаешь, дело рук разрушителей?

— Не уверен. Когда я вынужденно покинул родной дом, дела обстояли так, что разрушители не могли сюда попасть. По ряду причин. Да и в целом, ни к кому не проникали. Особенных потомков не осталось, как ты помнишь.

Я усмехнулась. Он сказал «особенных потомков». Сивилла называла нас с Винсентом «особенные особи». Впрочем, сути игра слов не меняла.

— Вернемся назад в замок? — спросила я. Мне вдруг стало не по себе. Вокруг нас был мертвый мир. Или, как минимум, мертвый город.

— Нет, — принц мотнул головой. — Я хочу знать, что здесь случилось.

— Это может быть опасно.

— Для тебя нет. Уничтожить разрушителя непросто.

— Сивилла считала, что меня способны прикончить обычные пули. Да и мой брат умер от удара виском о дорожку.

— Он не был настоящим разрушителем. А пули… В каком-то смысле, ты сроднилась с миром, в котором выросла. Местное оружие способно тебя убить. А вот болезни вряд ли.

— Пожалуй, — признала я, вспомнив, что редко чем-то болела, даже когда все вокруг подхватывали инфекции или вирусы.

— Здесь, как и в любом другом мире, тебя сложно хоть чем-то взять. Так что не бойся, лапуля.

— А что насчет тебя? Это твой дом. Если что-то уничтожило местных, например, бактерия, она может оставаться в воздухе до сих пор. И ты уязвим для нее.

— Это возможно, — признал принц нехотя.

— Давай я схожу на разведку, а ты подождешь.

— Не пойдет, — отрезал он. — Во-первых, я уже дышу здешним воздухом. Во-вторых, не в моих привычках прятаться за спиной дамы. Идем. Но лучше постараться провернуть всё быстро, — он выставил руку ладонью вперед. — Мне нужны ответы, — проговорил строго, а черты лица болезненно исказились.

Мне даже стало его жаль. Я испытала много разных эмоций, увидев Тайную бухту полвека спустя, и осознав, что люди, которые были важны, либо мертвецы, либо старики. А принц видит город, из которого в лучшем случае обитатели поспешно сбежали.

Пока я гадала, что именно могло здесь приключиться, из ладони спутника вырвались знакомые голубые лучи и указали сначала вперед, потом налево — на здание с красной крышей, возвышавшееся над остальными.

— Это мэрия, — констатировал принц.

— Логично. Там могли остаться важные записи о том, что происходило в городе.

— Идем, — он махнул рукой, сделал пару шагов и споткнулся.

— Тебе не хорошо? — испугалась я, ибо принц повалился на одно колено.

Он подарил мне яростный взгляд.

— Я в порядке, — ответил довольно резко. — Просто оступился. Вот и всё. Со всеми бывает.

— Бывает, — согласилась я, и мы продолжили путь к мэрии по пустой дороге вдоль домов, в которых отсутствовала жизнь.

Некоторое время я посматривала на спутника, стараясь делать это незаметно. Но не замечала более тревожных признаков. Видимо, он впрямь оступился. Быть может, под воздействием потрясения. Но физически был в норме. По крайней мере, пока. Он ничего не говорил. Я тоже. Не каждый человек, у которого рушится мир (нынче это происходило в буквальном смысле) нуждается в общении сразу после случившегося. Помнится, недавно я сама предпочла уйти от спутника, а не разбираться с проблемами сообща.

На дорогу нам понадобилось около получаса. По моим ощущениям. Идти было ужасно неудобно. Не только из-за пыли, которая поднималась по нашей милости. Тут ведь давно никто не ходил и не убирался. Мешала еще и одежда, не пожелавшая подстраиваться под мир. Длинные рукава я закатала, а вот штаны так и норовили съехать. Приходилось их постоянно придерживать. Тревожили и окна домов. Стекла покрывала пыль, которую пытались смыть дожди, но не справились с задачей. Выглядело это ужасно. А еще появилось ощущение, что через разводы за нами наблюдают. Я понимала, что это игра воображения. Тишина стояла вокруг такая, что было ясно: ничего и никого вокруг не осталось.

Нужно просто идти вперед, и не позволять воображению шалить.

Проблему со штанами я решила в мэрии. В вестибюле — в самом углу — располагался гардероб. Видимо, здание покидали в спешке. Нет, я не стала заимствовать чужие вещи, но сняла с одного плащика поясок и обмотала вокруг талии, чтобы не остаться без штанов.

— Лапуля, ты решила сходить на распродажу? — поинтересовался принц недовольно. Он успел снова выпустить лучи из ладони и те указали направление внутри здания. По лестнице и направо.

— Нет, занимаюсь воровством, — не выдержала я. Нервы нервами, но хамство мне не нравилось категорически. — Идем, — я первая пошла по лестнице.

Голубые лучи привели нас в один из кабинетов, заставленной техникой, похожей на компьютеры, но выглядевшие странно. Корпус был похож визуально на резину, а наощупь — на нечто воздушное и почти невесомое. Да уж, у каждого мира свои странности.

— Так-так… — протянул принц.

Я думала, он попытается включить один из приборов. Хотя как бы это ему удалось? Без электричества? Вряд ли работает. Или в этом мире оно не нужно?

Впрочем, принц сделал кое-что другое. Направил лучи на один из агрегатов.

И зашептал:

— Странные всполохи в небе. Синие и красные. Головные боли у людей. Звезды исчезли. Только чернота в небе. И солнце стало ярче.

— Что? — я отшатнулась и чуть не упала.

— Это из отчетов, — пояснил принц. — То, до чего я сумел добраться. Сведения обрывочны. Пока получается выудить лишь это. А еще даты. Упомянутые странности зафиксированы около тридцати лет назад.

— Идем отсюда! — приказала я голосом, не слишком похожим на собственный.

— Лапуля, не надо паниковать. Мне надо во всем разобраться.

— Разобраться? — спросила я зловещим шепотом. — Красные и синие всполохи, исчезнувшие звезды и всё остальное. Это тебе ничего не напоминает?

— Нет, — принц посмотрел озадаченно.

А я за голову схватилась.

— Ты вообще в курсе, что случилось с моим миром? Слышал про Стену? Про Купол?

— Твой мир у нас не изучают. Он дальний и неважный. Но о Стене я слышал, когда искал проводника, чтобы вернуться домой. Вы что-то не поделили с соседями, у вас была война. Потом возвели Стену.

— Ну ты и дурак! — припечатала я с чувством, схватила принца за руку и потянула к выходу.

— Лапуль, ты что творишь? — возмутился он. — Мне нужно знать, что тут случилось.

— Это и так очевидно! Без приборов! И давних отчетов!

— Но…

— Идем сейчас же! Позже всё объясню. Здесь нельзя оставаться!

— Почему!

— Потому что здесь опасно! Ну же, не стой, как пень! Часть твоего мира (или даже не часть) погибла! Так же, как и две трети моего мира! Ты ничего не понял о Стене. И о том, почему она понадобилась. Там было страшно. Неудивительно, что Лихо… Мой брат Винсент… оказался сломан. Во всех смыслах. Он был военным и попал именно туда — к Стене. Там многие полегли. Я сама была еще подростком. Смотрела новости и не могла поверить, что всё это по-настоящему. Катастрофа началась с красных и синих всполохов в небе. Та же история! Я всё объясню. Только не здесь. Поговорим в замке. Нам нельзя задерживаться. Я знаю, о чем говорю. Пожалуйста, просто поверь!

Я опасалась, что принц снова начнет упрямиться. Но что-то в моих словах, голосе, выражении лица (или всё сразу) заставило его подчиниться. Он сосредоточенно кивнул и пошел за мной к выходу. А я так шустро перебирала ногами, будто за мной гнались. Впрочем, я не была уверена, что все не кончится именно этим. Погоней за нами. Начала подозревать, что слежка из покрытых разводами окон мне не мерещилась.

— Рассказывай, что всё это значит, — потребовал принц, едва мы покинули здание мэрии и зашагали в обратном направлении по всё той же пыльной дороге, теперь казавшейся раза в два длиннее.

Но я сердито мотнула головой.

— Лучше не разговаривать.

— Почему?

— Чтобы никто не услышал.

Принц вытаращил глаза и проговорил, невольно понизив голос:

— Мы тут одни.

— Скорее всего, нет. Поэтому стоит пока помолчать и не привлекать внимание, если нас еще не заметили.

Не знаю, напугала я его, или же он решил не провоцировать «сумасшедшую меня», но следующие минут двадцать не произнес ни слова. Мы просто шли. Довольно быстрым шагом, но и не бежали. Мне очень хотелось припуститься, но я понимала, что это будет ошибкой. Во-первых, мы рискуем кого-то спровоцировать беготней. Во-вторых, сил израсходуется много, а потом может не хватить. Это как в забеге на длинную дистанцию. Важно рассчитать силы до финиша, чтобы не задохнуться по дороге.

Снова преследовало ощущение, что за нами наблюдают, а вредная память рисовала картины из прошлого, как я сижу подростком перед телевизором и смотрю новости. Поначалу никому не было страшно. Ученые выдвигали разные гипотезы появлению в небе красных и синих свечений в нескольких точках мира. Люди обсуждали это в сети и в реальной жизни. Разве что всякие странные личности, вроде экстрасенсов или маргиналов, прогнозировали конец света. Но от них отмахивались. Мы жили в эпоху открытий. Большинству людей казалось, что предстоит одно из них. И это открытие точно не грозит катастрофой.

А потом жителей мест, где случались свечения, начали мучить головные боли, и правительствам стран пришлось объявлять карантины то тут, то там. А дальше… Дальше стали исчезать звезды. Не повсеместно. Но часть мира (а это были пять стран), где на тот момент не было зафиксировано ни одной странности, приняли непростое решение…

— Ты это слышишь, лапуль?

— Что? — я так глубоко погрузилась в воспоминания (работали только ноги), что не обратила внимание на тихий свист.

— Будто кто-то кого-то призывает, — добавил принц. Страха в его голосе не прозвучало. Только тревога.

— Главное, не останавливайся, — шепнула я и чуть ускорила шаг. Переходить на бег, по-прежнему, считала ошибкой. Не сомневалась, стоит броситься наутек, это будет началом конца. Для нас обоих.

Увы, предосторожность не помогла.

ЭТО случилось, когда до Жемчужины Ронды оставалось метров двести.

Они появились одновременно. Со всех сторон разом.

Странные серые существа, похожие на людей, но без лиц. Казалось, тела обтянуты комбинезонами из латекса, а на головы надеты маски, похожие на те, что используют фехтовальщики. Но нет, то были вовсе не маски. И не комбинезоны.

— Это еще кто? — возмутился принц.

Мы резко остановились, и он закрутился на месте в попытке оценить размер катастрофы. Существа двигались на нас. Неторопливо, но не оставляя шанса на побег.

— Те, кто остался, когда другие рассыпались в прах, — ответила я негромко.

— Что им нужно? — задал он новый вопрос, почти не разжимая губ.

— Уничтожить нас или превратить в себе подобных. Так и будет, если они нас коснутся. Шансы пятьдесят на пятьдесят. В смысле — прах или уродец.

— Пытаешься сказать, что это по любому конец, лапуль? — он яростным движением выставил ладонь вперед. — Но я не собираюсь сдаваться без боя.

Да, он не собирался. Намеревался сразиться с серыми существами при помощи голубых лучей, которыми уже не раз пользовался при мне. Но не вышло. Они вырвались, но тут же погасли. Не увенчалась успехом и вторая попытка. Будто кто-то или что-то блокировала способности принца.

— А ну, отойдите! Хуже будет!

Нет, эту глупость сказал не мой спутник. А я сама.

Слова просто вырвались.

Или это была не совсем глупость, ибо пальцы нащупали вновь проявившую цепочку на шее. Кажется, она становилась видимой и осязаемой исключительно в моменты, когда была необходима. Так случилось возле круглой комнаты, когда мы не попали в оборот, или в садике Сивиллы, где меня намеревались прикончить. Вот и сейчас цепочка с кулоном отделилась от кожи, ведь мне грозила смертельная опасность. Вот только…

Только я не забыла, что случилось с охранниками в моем мире.

Нет, серых существ мне будет ни капельки не жаль. Но рядом стоит принц…

Увы, противники, от вида которых в жилах стыла кровь, сильнее сжимали кольцо вокруг нас. Они ничего не говорили, не издавали ни единого звука, просто двигались вперед.

— Не подходите! — приказала я паническим голосом, когда все существа одновременно выставили перед собой правую руку. Для одной единственной цели — коснуться нас с принцем, чтобы обратить либо в прах, либо в такую же жуть, как сами.

Мой спутник попытался проявить героизм — прикрыть меня собой. Но идея была так себе. Нас ведь окружали и спереди, и сзади.

«Он умрет либо от моей руки, либо от их», — мелькнула мысль. — «Либо его ждет судьба хуже смерти…»

— Ложись! — крикнула я и толкнула принца в спину.

Он повалился на колени, не ожидая удара.

А я…

На этот раз я действовала осознанно. Взмолилась мысленно, чтобы не задело принца, и приказала кулону ударить в противников, а с губ сорвался яростный вопль. В тот же миг закрылись глаза.

Всё смешалось. Жуткие звуки, похожие на сигнализацию, ругань моего спутника, грохот и шипение. Подумалось, что нам всё же вот-вот придет конец. Тело натянулось, будто струна, а кожа, казалось, вспыхнет огнем. Но это прошло, не успела я по-настоящему попрощаться с жизнью. Когда же осмелилась посмотреть по сторонам, обнаружила вокруг горки пепла — всё, что осталось от существ. У принца из носа шла кровь, но он стоял на коленях и определенно был жив. Смотрел на меня не со страхом, а скорее, ошарашенно.

— Ну у тебя и глаза… — пробормотал благоговейно. Я хотела спросить, что с ними не так. Слишком убийственный взгляд, или же в них горит самый настоящий огонь? Мало ли. Но не успела открыть рот, ибо принц заорал: — Бежим!

Он вскочил, схватил меня за руку и потянул к Жемчужине Ронды. Я только заметила краем глаза тени за спиной метрах в двадцати. На нас надвигались новые существа. Раза в три-четыре больше, чем в прошлый раз.

— Да чтоб всем провалиться! — прошипела я, стараясь ускориться и при этом не свалиться, а позади неслись пугающие звуки — всё тот же призывный свист и шипение, вроде змеиного.

Каким-то чудом мы добежали до замка, миновали крыльцо. В дверях я обернулась и заорала, вскидывая руки:

— Сгиньте, гады ползучие!

Несколько ближайших преследователей впрямь сгинули. Рассыпались в прах. Но других моя разрушительная сила не коснулась. Они продолжили погоню. Быстрее прежнего. И уже не на двух ногах, а на четырех, как звери.

— Бежим! Бежим! — подгонял меня принц.

А я уже чувствовала дыхание не то существ, не то самой смерти за спиной, пока неслась вместе со спутником по лабиринту коридоров к круглой комнате. Мысли летели еще быстрее. О том, что все миры однажды постигнет та же участь. О том, что не хочу умирать, особенно так бездарно. Ведь даже, если превращусь в существо, а не рассыплюсь, всё равно перестану быть собой. А еще… Еще я не была уверена, что преследователей остановит невидимая преграда, как всех остальных.

— Домой! — приказала я двум аркам на противоположной стене, влетев в круглую комнату.

Едва мелькнул свет, толкнула принца к ближайшей, а сама обернулась и нанесла новый удар. Он был направлен не напрямую на тварей, а на сам замок.

Последнее, что я увидела, когда сиганула в проем, это как рушится Жемчужина Ронды с этой стороны.

— Натали Вудворд! Вот она! Снова!

— Что?

В голове было так шумно, а в душе мерзко, что я не сразу сообразила, что в мою сторону тычут пальцами перепуганные экскурсоводы.

Нас выбросило на крыльцо замка, высящегося на скале Тайной бухты.

— Лапуль, ты не могла выбрать другой мир? — поинтересовался принц после того, как схватил меня за руку, спрятав тем самым от всех.

— Уж прости, что не постояла и не подумала, — огрызнулась я, тяжело дыша. — И вообще, лучше было бежать сюда, где хотя бы понятно, чего ждать, а не в новую ловушку.

Принц ничего не ответил, а я кивком головы приказала топать в круглую комнату. Мне требовалось спокойное место, где можно выдохнуть и подумать. А еще успокоиться. Страх ушел. Меня распирал гнев. На несправедливость вселенной. И собственную разрушительную силу. Это ж надо, я — настоящий крушитель! Всего и вся. А еще убийца. Серые существа давно перестали быть людьми, они не совсем в счет. Но охранники в саду Сивиллы полегли лишь потому, что выполняли работу. Да, грязную работу. Но кто сказал, что не правы они? Я ведь, действительно, зло…

— Надо отдохнуть, — принц прислонился к стене круглой комнаты.

— Надо. Ох…

Стоило подумать, что не помешал бы диван (какой отдых на каменном полу?), как он появился. Зеленый, широкий, манящий прилечь.

Но мне вдруг расхотелось.

На душе стало паршивее прежнего. Еще и принц вмешался.

— Ты должна всё рассказать, лапуль. О тех существах. И о Стене.

— О! Теперь ты готов меня слушать? — я посмотрела на него волком.

— Давай ты сделаешь глубокий вдох, — предложил он миролюбиво. — Ты ведь не хочешь больше ничего разрушать, верно?

Я зарычала. Не хотела этого, но звериный протест вырвался сам. По венам будто огонь прошел. Я не понимала, чего хочу больше: разрыдаться в голос или начать крушить всё вокруг голыми руками. Слишком многое произошло за короткий срок. А за последние часы кошмар достиг апогея. Эмоции больше не могли оставаться внутри. Мне требовалась разрядка. Прямо сейчас.

Но если поддамся и начнут рушить стены, рискую больше не попасть в родной мир.

Это не вариант.

Что-то щелкнуло в голове.

А ведь существуют разные способы разрядки.

— Ты чего творишь, лапуль? — возмутился принц, когда я схватила его за грудки и потащила за собой.

— Заткнись, мне это надо, — прошипела яростно и толкнула на диван, а сама ловко устроилась сверху. Стащила с себя бесформенную рубашку и принялась расстегивать пуговицы на камзоле принца.

— Но ты уверена, что стоит…

— С каких это пор мужики отказываются, когда женщины сами себя предлагают? — мне надоело возиться, и я рванула сначала камзол, потом рубаху, и пуговицы полетели прочь. Пальцы принялись за ремень на брюках.

— Ладно-ладно, я всегда готов, — руки принца легли на мои бедра. — Только не прикончи меня в процессе.

— Заткнись! — повторила я приказ и стянула с себя верхнюю часть белья. Хотелось поскорее освободиться от остальной одежды. Тело просто пылало.

Да, наверное, позже я об этом пожалею. Ведь интимные отношения с этим мужчиной не входили в планы даже близко. Но такая разрядка лучше, чем разрушенный замок…

Снилось что-то хорошее. Просыпаясь, я пыталась запомнить сон, чтобы позже посмаковать, но не сумела удержать. Осталось в памяти нечто легкое, воздушное. А я… Я открыла глаза и обнаружила, что лежу… на принце. И мы оба без одежды.

— Вот зараза… — простонала я, ибо воспоминания замелькали одно ярче другого. О том, что произошло между нами. А произошло… Ух! Опыт получился чертовски запоминающийся. Местами даже агрессивный с моей стороны.

Зато… я сгорела дотла и не чувствовала больше желания разнести всё вокруг.

— Ты куда это, лапуля? — принц попытался меня удержать.

Но я увернулась от его рук и начала одеваться. Стало вдруг неловко. Прежде со мной не случалось ничего подобного. У меня было совсем немного мужчин. Можно пересчитать по пальцам одной руки. И с каждым были отношения. Свидания, общение, время, чтобы узнать друг друга. Проходили недели или даже месяцы, прежде чем я допускала близость. А тут… Тут крышу просто снесло. Я использовала представителя противоположного пола, который оказался под рукой. И теперь…

Не то, чтобы мне не понравилось. Или я стыдилась.

И всё же хотелось сделать несколько шагов назад, оставив случившееся в некой иной плоскости. Ну, было и было. Есть заботы поважнее моего… хм… срыва.

— Одевайся, — велела я. — Надо поговорить.

— Это необязательно, лапуль. Мы взрослые люди. А взрослые люди занимаются…

— Я не об этом хочу поговорить, — перебила я. — ЭТО обсуждать нет смысла. Я просто хотела выпустить пар и всё. Ничего личного. У нас других тем для разговора хватает. Нужно понять, что делать дальше. Так что одевайся. Не хочу обсуждать серьезные вещи, пока ты лежишь тут голый.

— Хорошо, — принц сел и завертел головой в поисках одежды. — Но когда захочешь снова выпустить пар, я к твоим услугам.

— Другого раза не будет.

— Зачем зарекаться? Тебе же понравилось. Особенно, когда…

— Ты умеешь быть серьезным или как? — я снова не дала ему договорить, ощущая, что к щекам приливает краска. Я догадалась, о чем он. Впрочем, были и другие варианты. Что мы только не вытворяли на диване. Такой раскрепощенной я еще никогда не была.

— Ладно-ладно, одеваюсь, — проворчал принц, а я отвернулась. — Лапуль, ну что ты, как маленькая. Можно подумать, ты чего-то там не видела, — добавил он.

— Поторопись, — повторила я. Спокойно, но безапелляционно.

Да, я всё видела. И много чего помнила. Но пора завязывать и переходить к делу.

Я опасалась, что принц нарочно будет долго возиться. И снова брякнет что-нибудь провокационное. Но нет, он меня услышал.

— Можешь поворачиваться, лапуль. Я готов.

Мелькнула мысль, что последует фортель. Например, я повернусь, а он окажется всё ещё голым. Однако ничего такого не случилось. Принц (полностью одетый) плюхнулся на диван и похлопал по нему.

— Присаживайся. И говори обо всем, о чем хотела.

Стоило взглянуть на диван, как «услужливая» память нарисовала картины из недавнего прошлого. Но я прогнала их прочь и села. Предусмотрительно подальше от принца, чтобы он не мог меня коснуться.

— Нам нужен план, — перешла я на деловой тон.

— Я его обязательно придумаю.

— Нет. Все твои предыдущие планы не доводили нас до добра.

— Правда? — он театрально возвел глаза к потолку. — Ну да, это я сбежал гулять по изменившейся Тайной бухте. Это я решил, что стоит отправиться в мой мир.

— Ты был не против. Сам сказал, что тебя устроит временной промежуток.

— Я лишь решил не спорить с тобой, учитывая, в каком ты была состоянии после «общения» с женой мэра. И, да, я был не прочь где-то осесть.

— Но…

— Я не закончил, лапуль. Между прочим, это не я затащил нас на путь разрушителей, перевернув всё с ног на голову.

Наверное, мне полагалось вспылить. Но недавняя разрядка пока помогала держать эмоции под контролем.

— Ты путаешь причину и следствие. Все проблемы от того, что ты вечно не договариваешь, и мне приходится действовать методом тыка. В смысле…

— Я знаю, что означает эта фраза. И, кстати, гений, сам по себе путь разрушителей хоть и смертельно опасен для меня, не должен был перекинуть нас на полвека в будущее. Ты что-то натворила внутри.

— Ничего я не творила, — мое терпение пока оставалось ангельским. — Я увидела в одной из ячеек Жемчужину Ронды и потянула к себе. А потом мы туда прыгнули. Точнее, я тебя втянула.

— То есть, ячейка находилась не рядом? — уточнил принц, выразительно приподняв брови. — Ты ее притянула? Издалека?

— Верно. И… — я замолчала, ибо голову пронзила догадка. Так вот к чему он ведет? — Черти…

— Ага. Много-много чертей, — принц запустил пятерню в густую шевелюру. — Ты притянула ячейку из будущего. Едва мы прыгнули, она встала на место. А мы оказались в другой временной линии. Не только того мира. Всех миров.

Я с шумом выдохнула воздух.

— Надо было объяснить, как и что работает.

— Я виноват, конечно, — заметил он не без сарказма.

— Именно ты! — я впервые повысила голос. — Я ничего не знаю о путешествиях по мирам. А ты вечно скрытничаешь. Вот всё и идет наперекосяк. Так что теперь план буду придумывать я. Но сначала ты ответишь на мои вопросы. Честно. Без утайки.

— Хорошо, лапуль, — принц повел себя неожиданно сговорчиво. — Хочешь быть главной, будь. Спрашивай. Я отвечу, если думаешь, что это поможет.

Я заговорила не сразу. Не только потому, что не ожидала от принца сговорчивости. В голове царил сумбур. В памяти были ярки воспоминания и о нашей близости, и о бойне в саду Сивиллы, и о гибели Винсента, которого я не успела толком узнать. Но я заставила себя отринуть всё это разом. Боль и неловкость сейчас помеха.

— Ты мне солгал, — может, я начала не с того, чего следовало. Но хотелось обозначить этот момент, ткнуть принца носом в его ложь.

— О чем? — удивления на его лице не было. Он лишь хотел конкретики.

— Ты говорил, что я смогу вернуть Вивьен. Но это не так. Сивилла сказала: все, от кого она избавилась, сгинули навсегда.

— И кому ты веришь: мне или гадине, пытавшейся тебя убить?

— Думаю, она была со мной честнее.

— Расскажи, что там произошло, — предложил вдруг принц. — В саду. Я застал лишь конец. Ну же, лапуль. Мне нужно понимать, что именно творила женушка мэра и почему. Обещаю, потом я отвечу на твои вопросы.

Я посмотрела на него снисходительно. Но махнула рукой. Ладно, пусть первая откровенность будет от меня. Если хочу, чтобы он был честен, нужно и самой ничего не утаивать.

Рассказ хоть и получился коротким, но дался непросто. Воспоминания о мертвых глазах Винсента и убийстве охранников резали по живому. Я постаралась сфокусироваться только на словах Сивиллы, опуская всё остальное.

— Звучит логично, — пробормотал принц, когда я закончила. И добавил чуть громче: — Тот факт, что пленница разрушителей рискнула всем, чтобы защитить свой мир. И другие миры заодно. Даже, если для этого пришлось украсть детей. Изначально-то она не собиралась вас убивать.

— О! Ты ее защищаешь? — я ощутила, как кровь вскипает в венах.

— Нет. Просто понимаю мотивы. Когда живешь, зная, что в мир могут вторгнуться и всё разрушить, готов на многое. А Сивилла, по сути, выбрала самый безобидный способ остановить разрушителей. Лишила их средства для завоевания других миров. Тебя и Винсента.

— А еще она убила нашего отца, а мать ее стараниями «сгинула на длинном пути».

— Полагаю, твой отец был мерзавцем. А мать стала сопутствующей потерей. Да-да, это неправильно, — он выставил вперед ладони. — Как я и сказал, лапуль, не оправдываю, но понимаю мотивы. И всё же Сивилла вывела вас с братом из уравнения не через кровопролитие.

— Добром это не кончилось, если ты не забыл.

— Благие намерения не всегда ведут к идеальному финалу, — он с философским видом развел руками. — Предугадать заранее невозможно, как повернется жизнь. Слишком много переменных.

Я горько усмехнулась. Принцу легко рассуждать. Это не его жизнью поиграли.

— Так что насчет Вивьен? — спросила я. — Сивилла сказала, что «вырезала ее из истории». Моя подруга не вернется. Ты солгал.

— Нет. Я понимал, каким способом избавились от исчезнувших людей. И не врал, говоря, что твою подругу можно вернуть. Но это было тогда. Прошло полвека. Не факт, что тени до сих пор существуют.

— Можно подробнее?

— Конечно, лапуль. Я понимал, что используется замок. Эта самая комната. Но не знал, как именно Сивилла проворачивает мерзкий трюк. Было два варианта: собственная сила или некий артефакт.

— У нее брошь. Позаимствовала у разрушителей, — проворчала я.

— Так что, да, второй вариант. Не знаю, как именно Сивилла заставляла людей сюда прийти. Быть может, делала это без магии. Жену мэра многие слушались. А внутри использовался артефакт. Люди покидали мир, уходя на длинный путь, и Сивилла умудрялась полностью стереть их из истории. Как именно? Это вопрос техники. Точнее, вопрос возможностей отдельно взятого артефакта.

— Значит, Вивьен и остальные ушли на длинный путь? Как и моя настоящая мать?

— Верно. Какое-то время им полагалось там бродить, прежде чем сгинуть. Но времени прошло слишком много, лапуль. Тени уже не поймать. Их попросту нет.

Я облизнула сухие губы и посмотрела на спутника пристально, надеясь пронять до глубины души, если она у него вообще есть.

— Рассказывай о длинном пути. Ты не раз упоминал его вскользь. Но избегаешь подробностей. Кроме того, что там опасно и можно заблудиться навсегда. И об обороте рассказывай. Мы чуть его не пропустили, помнишь? Ты так и не объяснил, что всё это значит.

— Всё сложно.

— Вот! — я хлопнула по диванной спинке. — Ты опять это делаешь. Отмахиваешься от меня. А потом недоволен, что я по незнанию совершаю ошибки. Хватит увиливать, принц. Или как тебя там? Рассказывай по порядку.

Он молчал, буравил меня недовольным взглядом.

— Ладно, начну сама, — я принялась загибать пальцы. — Есть путь разрушителей, на который я необдуманно ступила и умудрилась перенести нас в будущее. Еще есть короткий путь, через замок, который когда-то построили по указке Ронды. Там дают задания. И есть путь длинный, куда ушли Вивьен и моя мать.

— Верно, — подтвердил принц.

— Дальше.

— Что «дальше»?

— Не прикидывайся идиотом, рассказывай о длинном пути. Не испытывай мое терпение. Ты видел, что бывает, когда прихожу в ярость. И я сейчас не о нашем интимном опыте.

Принц прошипел под нос что-то неразборчивое. Но заговорил-таки со мной нормальным тоном. Даже клещами сведения тянуть не пришлось.

— Длинный путь создан для жителей нескольких миров, — признался неохотно. — Точнее, для избранных жителей. Только представители нескольких кланов способны по нему ходить без последствий. Остальные там… теряются, постепенно сходя с ума и превращаясь в тени, а потом и вовсе исчезают. Безопасно это место только для избранных и для тех, кого эти избранные ведут.

— Но ты обещал, что я смогу найти Вивьен, — прошептала я. — Получается, врал? Ведь, если мы не избранные, а в то время ты не знал, что я — разрушитель, выходит… Выходит, ты прекрасно понимал, что не исполнишь обещание. Да ты… Ты!

О, как же мне хотелось вцепиться в густую шевелюру! И слегка ее проредить. Или… не слегка…

— Я не врал, лапуль. Шанс был.

— Неужели? — я не сомневалась, что мой взгляд сейчас поистине убийственный.

— Дело в том, что… — по щекам принца разлилась краснота. Но не покрыла их полностью, а проявилась рваными пятнами. — Я представитель особенного клана. Из тех, что могут пользоваться длинным путем.

— Что-о-о?!

Вот теперь я едва не вцепилась в его шевелюру. Сама не знаю, каким чудом сдержалась.

— Так какого черта тебе понадобилась я?! Раз ты сам всё можешь?! — мои пальцы скрючились, будто впрямь рвала прядь за прядью.

— Потому что я не могу! — заорал вдруг принц. — Я могу находиться на длинном пути и не сгинуть! Не сойти с ума! Но путешествовать и искать нужную дорогу не способен! Я — разочарование семьи, довольна?!

Он отвернулся, а я закрыла глаза.

Так вон оно что…

Обладает неким даром, но не развил. Или сила изначально дефектная.

Обидно, наверное, быть таким, когда семья ждет свершений.

— Я рассчитывал, что кто-то из моей родни заведет тебя на длинный путь, когда закончим работу. Рядом с избранным ты была бы в безопасности и смогла бы потянуться к подруге. Если б она еще находилась там, тень удалось бы поймать. Вот.

— Ясно, — пробормотала я. А потом добавила, посмотрев на принца пристально: — Зря ты скрывал. Нет ничего постыдного в том, если что-то не умеешь.

— Не для моей семьи.

— Я о себе. Мы партнеры. Вынужденные, разумеется. Но нам приходится полагаться друг на друга. Нам нужна честность. Как мне работать, если ты постоянно скрытничаешь или врешь? Я же жизнью рискую.

Он помолчал. А потом признал:

— Ты права. Я поступил дурно.

— Вот и славно, — я постаралась, чтобы в голосе не прозвучал сарказм. Хотелось, конечно, добавить, что небо не рухнуло из-за его признания. Но я сдержалась. — Так что насчет оборота? — напомнила строго. — Помнится, ты ужасно нервничал, считая, что мы в него не попадем.

— Я поставил своего рода магическую зарубку, чтобы иметь возможность зайти на короткий путь. Я же не знал, что ты из разрушителей, и для тебя это вообще не проблема. Время уходило, мы едва не опоздали. Вот я и нервничал. Думал, что придется работать недели две, а то и месяц, прежде чем поймаем вход.

— Понятно… — я помолчала несколько минут, обдумывая сведения. — Значит, Вивьен из этого времени вернуть невозможно, даже если ты заведешь меня на длинный путь?

— Верно.

— А если вернуться назад? В прошлое? Точнее, в наше настоящее?

Принц вытаращил глаза.

— Ты сам сказал, что я притянула ячейку, которая находилась впереди. А если потянуть ту, что сзади?

Собеседник аж закашлялся. А потом принялся тараторить:

— Во-первых, не факт, что это работает в обоих направлениях. Во-вторых, нет гарантии, что не ошибешься со временем. В-третьих, я могу не выжить на пути разрушителей, оказавшись там второй раз. В-четвертых…

— Есть еще и в-четвертых? — на этот раз я не удержалась от усмешки. Надо же, как он всё по полочкам раскладывает.

— Да, есть. Ты не забыла, как выглядел мой мир?

— Такое сложно забыть. И выглядел, возможно, не весь мир, а только его часть. В моем мире удалость спасти треть.

— Ты, кстати, обещала рассказать подробности.

— Помню. И непременно это сделаю, только чуть позже. Пока поговорим о плане. Нет, я не забыла, что случилось. И понимаю, что возвращать тебя туда, где скоро всё рухнет, нет никакого смысла. Поэтому, прежде, чем мы ступим на путь разрушителей, и я попытаюсь найти нужную ячейку, необходимо получить информацию. Во-первых, о работе самого пути. Во-вторых, надо узнать, что произошло в твоем мире. И в моем. В этом времени должны быть миры, где проблема изучалась, верно? Если «болезнь» затронула несколько частей «сада», ученые в других его уголках (в развитых уголках) должны были озадачиться поисками причин.

— А вот тут ты зришь в корень, лапуль! — принц впервые улыбнулся за весь разговор. — Есть один мир. Там живет народ, называющий себя падмарцы. Там много ученых в разных сферах. А еще историки. У них огромная библиотека в столице. Если у нас есть шанс найти сведения, то это — идеальное место.

— Значит, мне нужно попросить арки открыть путь к падмарцам, — я поднялась с дивана и посмотрела на проемы. — Готовься к отправке, принц. Нет смысла тут торчать. Надо действовать. Я хочу оказаться в родном мире в своем времени. И…

Я не договорила. Просто сделала приглашающий жест рукой.

А окончание фразы звучало так:

«Хочу стереть смерть Винсента и охранников Сивиллы».

Если я вернусь домой и проживу жизнь в своем времени, кошмар в саду сотрется.

Наверное…

— Ты в порядке, лапуля?

— А что? — спросила я сердито, не отрывая взгляда от творящегося за окном.

— Ну… ты… просто… — принц никак не мог определиться с эпитетом, чтобы не получить грозную ответную реакцию.

— Зеленая? — подсказала я.

— Вроде того.

— Будешь тут зеленой, если поезд едет по небу.

— Он едет по особенным рельсам, которые…

— Исчезают, я поняла. Но их нет! И это ненормально!

— Самолеты же тебя не пугают в родном мире.

— Это другое. И я их вообще-то не люблю.

— Может, ты наконец, расскажешь о двух третях своего мира, которые вне купола? — он посмотрел выразительно. Во-первых, очень хотел получить ответ. Во-вторых, явно пытался меня отвлечь от панических настроений. Но не сработало.

— Потом! — огрызнулась я и продолжила смотреть в окно, злясь на весь свет.

Ну в самом деле! Рельсов нет. А поезд мчит над городом!

Точнее, они есть. Появляются под колесами и снова растворяются. И это никакая не магия, как пытался втолковать мне принц, а технологии. Мол, он такие поезда и раньше в этом мире видел, только теперь они выглядят круче и мчат быстрее. Еще и переливаются в дороге.

В целом мир поражал воображение. Небо покрывали облака, похожие на животных и предметы. Принц объяснил, что на них влияют особые технологии, чтобы жители смотрели вверх и вдохновлялись. Здания напоминали дворцы, только высоченные, как небоскребы. Между собой их соединяли мосты или застекленные переходы, хотя я лично не рискнула бы в такие заходить. Слишком уж большая высота. Каменные джунгли утопали и в зелени. Правда, на мой взгляд, местные слишком увлеклись геометрией. Вокруг был перебор с правильными формами парков и клумб. Хотелось некой свободы для природы. А самое странное, сколько поезд ни ехал по исчезающим рельсам, город не заканчивался. Точнее, города. Они переходили один в другой.

— А где же поля? — не удержалась я от вопроса. — Еда же должна где-то выращиваться.

— Ее создают. Искусственно. Еще полвека назад это умели.

— Искусственная еда? — я ужаснулась.

— Нет. Просто ее выращивают не в земле, а создают уже готовой. Яблоки, к примеру, или картофель. Есть приборы. И они… В общем, не забивай голову, лапуль. У нас своих забот полно.

— Угу… — я снова повернулась к окну, а рядом с нами (совсем близко) пронеслись шпили очередного дворца-небоскреба.

Пока наше нахождение в мире падмарцев не вызывало вопросов. На одежду — а я не стала использовать вещи, предложенные круглой комнатой, чтобы снова не пришлось подпоясывать спадающие штаны — никто не обращал внимания. А стоило принцу заявить, что мы — путешественники из другого мира и жаждем попасть в главную библиотеку, как нас просканировали странным предметом, похожим на жезл из фэнтези, и выдали бесплатно два билета до пункта назначения. В отдельном купе. Видно, желание иномирцев ее посетить было в порядке вещей или считалось частью экскурсии, за которую не взималась плата.

…Постепенно я успокоилась. Чем дальше ехал поезд, тем меньше паниковала из-за исчезающих рельсов. Да, высоко и странно. Но кому-то и наши самолеты покажутся жуткими птицами и едва ли не исчадиями ада. И обычные поезда тоже. Так что и здешнее рассекающее по небу «чудо» — просто более прогрессивный вид транспорта, а я из отсталого, по местным меркам, мира.

— Люди здесь странные, — пробормотала задумчиво. — Спокойно дали нам билеты, отправили в путешествие. А вдруг у нас дурные намерения?

— Нас проверили на оружие, — отозвался принц.

— Жезлом? Ну… штукой, которая…

— Я понял, о чем ты. Да, именно жезлом. Правда, я не помню, как он называется в этом мире. А еще местные обладают особой способностью. Они чувствуют, если лжешь со злым умыслом и желаешь причинить кому-то здесь вред. И не только здесь. Мы не сказали им всей правды о причинах, побудивших нас отправиться в библиотеку. Но нас пропустили. Знают, что мы не собираемся творить зло ни здесь, ни где-то еще.

— Пропустили, — кивнула я. — Даже несмотря на то, что я — разрушитель.

«И на моих руках кровь», — добавила мысленно.

— Вот тебе еще одно доказательство, что ты неплохой человек, лапуля.

Я подавила тяжкий вздох, вызванной «премилым» обращением, но ничего не сказала. Слова принца немного успокоили. Если падмарцы, правда, вычисляют зло, значит, всё не так плохо. Наверное…

Я ведь никого не хотела убивать. Я просто… Натали, а никакой не разрушитесь.

И плевать на кровь, бегущую по венам. У меня есть выбор.

— Ладно, давай поговорим о двух третях моего мира, о куполе и остальном, — предложила я. Эта тема вдруг показалась проще, нежели размышления: зло я или нет.

— Я весь во внимании, — принц устроился поудобнее. Он ехал спиной, но ему это не мешало чувствовать себя хорошо.

Однако к рассказу я приступила не сразу. Несколько минут собиралась с мыслями. Спутник не мешал. Терпеливо ждал.

— Начало ты знаешь, — заговорила, стараясь не показывать эмоции. А они переполняли. Но как же иначе? — В моем мире происходило то же самое, что описывалось в документах, которые ты добыл в мэрии заброшенного города.

— Переливы в небе и исчезнувшие звезды, — кивнул принц, будто речь шла о чем-то обыденном.

— Да, звезды, — я, хмурясь, посмотрела в окно, за которым наступали сумерки, и уже проявлялась луна. Точнее, сразу две луны. Она полная, а вторая стареющая. Здесь пока всё оставалось на месте. — Знаю, это звучит безумно. Как вообще звезды могут пропасть. Но оказывается, могут. Оставалась только чернота. А люди… Они…

— Превращались в чудовищ, — закончил фразу принц.

Он старался выглядеть спокойно. Но я видела, как ему непросто. Чувствовала. Неким почти звериным чутьем.

С другой стороны, как тут может быть просто? В родном мире осталась семья. Катастрофа началась не через века, а спустя пару десятилетий после отбытия принца. Значит, коснулась тех, кого он знал. Да, у него имелись сложности с родственниками. Но всё равно там жил кто-то небезразличный. Представлять, что они рассыпались в прах или еще хуже — обернулись в монстров, ужасно.

— Люди превращались, — подтвердила я. — Но не сразу. Поначалу они страдали от головной боли. И ситуация становилась всё хуже. Болезнь, если ее можно так назвать, прогрессировала. Страны, которых изменения не затронули, объединились и постарались отгородиться.

— Куполом?

— Не сразу. На его создание требовалось время. Технологии были. И даже небольшой опыт создания имелся. Но купол подобного масштаба никогда прежде не делали. А пока велись работы, на границе возвели Стену. Ту самую, у которой служил мой брат Винсент. В то время жители пострадавших регионов не выглядели чудовищами, однако вели себя довольно агрессивно, и правительства объединенных стран… — я сжала зубы, вспомнив, как сидела перед телевизором, не понимая до конца, хорошо ЭТО или плохо. — В общем, они решили…

— Не пускать их на вашу территорию, — принц снова закончил предложение за меня. — Жестоко. Очень. Но оправдано. Если опасались заражения, главной задачей было сохранить хотя бы часть мира. И тех, кто там жил.

— Знаю. Просто удобно так считать, если повезло родиться в упомянутой непострадавшей части, — я горько усмехнулась. — Но что теперь рассуждать? Это всё дела давно минувших дней. Свершившийся факт. Однако надо признать, я тяжело переживала перемены. Была подростком. В этом возрасте ты и так, будто кактус, а когда рушится привычный мир… В буквальном смысле рушится…

— Мне жаль, — проговорил принц. — Правда, жаль.

— Мне тоже, — я обняла себя руками. — Позже мы все обросли кожей. Или даже броней. Научились делать вид, что ничего не произошло. Просто мир стал меньше. И продолжали жить. Но поначалу было тяжко. Даже далеко от стены. А уж тем, кто находился там, как Винсент, пришлось жестко. Неудивительно, что он умом тронулся. Ученые и строители работали над Стеной, через которую невозможно перебраться, а солдаты их защищали. От тех, кто находился на другой стороне. А они — те другие — жаждали попасть к нам. И это было… кошмарно. Они ведь были людьми. По крайней мере, тогда.

— Ваши правители приняли непростое, но единственно верное решение, — заверил принц. — Не считай себя виноватой, потому что выжила.

Мы помолчали пару минут. Я вспоминала картинки с экрана. Стену, военных. Людей с другой стороны лишний раз не показывали, дабы не нервировать население. Но все ведь сами прекрасно всё понимали.

А потом принц спросил:

— Значит, вскоре появился купол? И существует до сих пор?

— Да. По крайней мере, существовал в моем времени. Он простирается очень высоко. Даже самолеты могут под ним летать над территорией объединенных стран. А над куполом остаются звезды. Как это работает? Никто до конца не понимает. Космос же купол не защищает. Или дело в том, что благодаря ему, наша часть мира остается в некой плоскости, которая… хм… продолжает дышать. Странное, объяснение, да?

— Может, и нет, — принц несколько раз постучал пальцами по собственной коленке. Будто мелодию пытался наиграть. — Я бы не удивился, что речь о некой другой плоскости. Я уже ничему не удивляюсь. И вообще, мир разрушителей тоже начал умирать. Вдруг и у них происходило то же самое?

— Хм… — я задумалась.

Может, принц прав. И разрушители первые столкнулись с подобным. Их мир появился раньше других. Они же были создателями. А потом оттуда началось… омертвление.

Хотя, я могла и ошибаться в выводах. Никто точно не знал, как именно ломался мир разрушителей, и почему они начали использовать ресурсы соседей.

— Значит, чудища, которых мы видели, раньше были местными жителями? — задал принц самый непростой вопрос.

— Да, — подтвердила я. — Они менялись. Пока не превращались в… это. Они способны при прикосновении превращать людей либо в прах, либо в себе подобных.

— Вы следили за… ними? — спросил он хрипло. Чудовищами называть этих существ расхотелось. А людьми, пусть даже бывшими, не поворачивался язык. — В смысле, военные следили за тем, что происходило по ту сторону?

— Первое время следили. Поэтому известно, во что превратились жители территорий за преградой. Но потом… Потом они отошли от наших земель. Видимо, осознали, что через купол не попасть. Военные пытались узнать, что там происходило дальше. Но это оказалось невозможным. Дроны, которых отправляли на разведку, ломались через пару сотен метров. Будто техника больше не могла работать по ту сторону. А посылать людей на самоубийственные миссии было неразумно. Они бы всё равно ничего не смогли бы сообщить на расстоянии. Связь ведь перестала действовать. Так мир и жил. Мы под куполом, а остальные… Кто знает?..

— Мы знаем, лапуль, — принц тяжело вздохнул. — Частично.

— В каком смысле? Ох, ты о городе в твоем мире…

— Именно, — он кивнул, а лицо вдруг напомнило скульптуру из камня. — Прошло тридцать два года с момента первых симптомов болезни. Неизвестно, весь мир пострадал или только его часть. Но эти… существа там по-прежнему обитают. Кем бы или чем бы они ни являлись, умеют… охотиться и полны сил.

— Не поспоришь, — я вновь посмотрела на луны, становящиеся ярче на темном небе. И добавила: — Может, в библиотеке нам расскажут что-то новое. Вдруг падмарцам или обитателям других развитых миров удалось гораздо больше, чем жителям моего мира?

— Очень на это рассчитываю, — глаза принца потемнели. И не поймешь, о чем думает. Возможно, о чем-то очень дурном, ведь я даже намека на надежду не увидела.

В пункт назначения мы прибыли ранним утром. В шестом часу. Принц немного поспал на своем диване. А я продолжала сидеть и смотреть в окно. Город (или соединенные между собой города) не кончались. Какое-то время мне было любопытно, но постепенно накатила тоска. Хотелось видеть настоящую природу, а не «вплетенную» в мегаполис: леса, поля, долины и горы. Но ничего этого не было. По крайней мере, в этой части мира.

…В пункте назначения нас встретил мужчина в белом одеянии и странном головном уборе, похожем на колпак колдуна.

— Я Варгус — сотрудник библиотеки, — представился он. — Двери откроются в десять часов, а пока, если желаете, вас разместят в доме ожидания. Там останавливаются наши посетители, пока обрабатываются запросы. Проживание бесплатное.

— Мы были бы очень признательны, — принц улыбнулся, как кот, изо всех изображая благодушие.

— Вам совместный номер или…

— Отдельные, — объявила я, прежде чем мой спутник успел ответить.

А дальше нас отвезли в упомянутый дом ожидания. На автомобиле без… колес. Он просто летел в полуметре над дорогой. Я постаралась не зацикливаться на способе передвижения. Нет смысла удивляться. Таков мир. Лучше поразмыслить о том, что хочу узнать в библиотеке. Но стоило увидеть в номере душевую, как я забыло обо всем на свете. Полезла мыться и почти час стояла под теплыми струями воды, наслаждаясь процессом. Душ, краны и всё остальное были сделаны из необычного материала, похожего на тонкий прозрачный пластик, но прочный, как металл. Оборудование, хоть и выглядело несколько футуристически, проблем не доставило. Я быстро разобралась, что к чему.

— Неплохо было бы одежду постирать, — пробормотала, надев банный халат. — Хотя вряд ли успеет высохнуть.

Мои слова «услышали». В стене открылся отсек и женский металлический голос объявил:

— Положите вещи внутрь. Полное время обработки от двадцати минут до часа. В зависимости от загрязнения. Обувь чистится отдельно.

Тут же открылся второй отсек. Ниже.

— Ладно, — я округлила глаза. — Хуже ведь не будет.

Вышла из душевой и, увидев кровать, с радостью на нее свалилась. И тут же погрузилась в сон, даже не потрудившись снять с головы полотенце.

…Проснулась от стука в дверь. Часы, висевшие на стене, показывали без пятнадцати десять.

— Вот, зараза, — прошипела я, увидев отражение в зеркале. Полотенце съехало-таки во сне, а подсохшие волосы стояли дыбом. Попытка привести их в порядок руками к успеху не привела. И я просто открыла дверь. — Ни слова, — объявила обалдевшему принцу. — Ни единого слова.

— Как скажешь, лапуль, — ответил он покорно, но я могла поклясться, что паразит мастерски прячет улыбку.

Скрывшись в душевой, я хотела было чуток намочить волосы, чтобы уложить их приличнее. Но снова раздался женский голос.

— Встаньте напротив зеркала и закройте глаза.

— Что? — растерялась я.

— Встаньте напротив зеркала и закройте глаза, — повторил голос без выражения.

Я подчинилась. Меня обдуло ветром. Довольно мощным.

— Откройте глаза. Прическа воссоздана.

Я снова сделала, что требовалось, и ахнула. Волосы лежали идеально, будто в салоне побывала у очень хорошего мастера.

— Заберите одежду и обувь.

Оба отсека открылись, и я вытащила вещи — чистые, сухие и ни капельки не мятые.

Какой удобный мир, однако…

…Мы с принцем позавтракали в кафе при доме ожидания. Еда была вполне вкусной, хотя названия блюд ни о чем мне не говорили. В каждом мире свои овощи и продукты в целом. И, если бы я не знала, что их не выращивают, а создают при помощи неких приборов, не почувствовала бы разницы. Наверное. Но теперь это знание крепко впечаталось в мозг, и я не могла избавиться от мысли, что с едой что-то не так. Принц трапезничал молча. Наслаждался процессом. Заговорил лишь в конце, когда мы допили кофе. Точнее, напиток, на него похожий, только немного пряный.

— В библиотеке вопросы буду задавать я, хорошо? — предложил он. — Не потому, что ты не справишься. Просто…

— Будь первой скрипкой, если хочешь, — перебила я. — В некоторых вещах ты разбираешься лучше меня. Но если я не услышу всех интересующих ответов, вмешаюсь.

— Договорились, — согласился он.

А я ощутила легкую тревогу. Что-то уж больно мы хорошо ладим. И вообще в последние несколько часов всё шло, как по маслу. Как бы сие резко не изменилось, согласно закону подлости.

И не зря подумала.

Не то, чтобы сглазила. Видно, упомянутый закон сработал-таки…

— Надеюсь, вы оставили все дурные мысли позади, — проговорил встретивший нас на пороге кафе Варгус. — Они нарушают атмосферу в библиотеке. Важен позитивный настрой.

Я едва сдержала смешок. Соблюдение тишины в книжном королевстве — это одно. Но мысли — это нечто совсем странное.

Принц же остался невозмутим.

— Да, конечно. Мы с лапу… хм… с леди Натали думаем исключительно о благих делах.

— Рад слышать. Но мы это проверим, если не возражаете, — Варгус дежурно улыбнулся. Его слова не были предложением. Нашего согласия никто спрашивать не собирался.

Мы миновали дворик дома ожидания, располагавшегося у каменной стены, высотой этажей в двадцать. Но она не напоминала Стену из моего мира. Эта преграда была… позитивной. С яркими рисунками. Судя по всему, с героями книг. Варгус провел нас к лифту, который быстро домчал всех троих на стену, а затем спустил вниз — с другой стороны. Едва лифт перебрался через преграду, я прилипла к стеклу. Перед нами простиралась живописная долина с милыми домиками в виде раскрытых книг.

— Как красиво, — пробормотала в восхищении.

— Это административные здания, — пояснил Варгус. — Основная библиотека под землей. А вон тот корпус, — он указал на ангар, опутанный вьюнками, — предназначен для проверки наших гостей. Мы хотим доверять всем. Но вынуждены перестраховываться.

— Мы понимаем, — улыбнулся принц. Он выглядел расслабленным и, кажется, не боялся никаких проверок. Значит, и мне не следовало.

Однако…

Всё случилось очень быстро. В ангаре нам предложили проследовать в прозрачный куб с белым полом. По одному.

— Дамы вперед? — принц подмигнул.

Захотелось его стукнуть, но я вспомнила, что мыслить надо позитивно, выдавила улыбку и вошла в куб с высоко поднятой головой. Со всех сторон меня осветили разноцветные лучи. Угрожающими они не выглядели. Но стоило меня коснуться, как завыли сирены. Истошно, будто конец света наступил.

— Разрушитель! — завопил Варгус.

А в меня ударил еще один луч. Ярко-красный. За долю секунды я утратила способность стоять на ногах, и висок поздоровался с полом…

— Как ты, лапуль? Голова не сильно болит?

— Какого… — я попыталась сесть, но получилось со второй попытки. Нет, голова не болела. Но меня слегка мутило. — Что это бы… Стоп. Где мы?

Я огляделась и обнаружила замкнутое пространство. Помещение без окон и дверей размером примерно пять на пять метров. Мебели не было. Принц сидел в углу, прислонившись к стене. Я всё это время пролежала без сознания на полу. Ну, почти на полу. Под головой был плащ спутника. У кого-то, видимо, проснулись джентльменские замашки.

— Мы в заключении, — принц усмехнулся. — Меня тоже проверили. Ничего опасного не обнаружили. Но решили запереть, раз я прибыл с тобой.

— И ты это не предвидел? — я посмотрела сердито. — Проверку?

— В моем времени у падмарцев не было технологий, способных вычислять разрушителей, — он и не думал смущаться. — И ни у кого не было. Ваш брат всегда прекрасно умел маскироваться. Но времена, похоже, изменились.

Я негодующе покачала головой. Какая прелесть. Я теперь преступница. И очень опасная, к тому же. Интересно, прибьют или запрут до конца дней?

Самое странное, я не почувствовала страха. Просто констатировала варианты в уме.

— Падмарцы случайно не говорили, что намерены делать с нами дальше?

— Собирались позвать главного библиотекаря. Варгус струхнул знатно. Не по статусу ему всё это. И кстати, по перешептываниям я понял, что в этом времени разрушителей не существует. Сгинули. Вместе с миром. И даже по соседним никого не осталось. Еще и поэтому твое появление вызвало знатный переполох. Для падмарцев и всех остальных разрушители остались в прошлом. А тут ты.

— Но я не разрушитель. В смысле, по крови, да. Но не по воспитанию.

— Именно это нам и предстоит доказать. Хотя сильно сомневаюсь, что местные захотят слушать. Панику развели, ух! Ты бы видела, как они носились.

Я горько усмехнулась.

— И почему нам так не везет? Дело в тебе или во мне? Раньше я не была хроником.

— Кем не была? Хроником? — переспросил принц, озадачившись значением слова.

— Той, кому постоянно не везет, — объяснила я сердито. — В делах мне обычно сопутствовала удача.

— Мне тоже, — заверил он.

— Неужели? — я округлила глаза. — Не тебя ли родственники забросили черт-те куда? Не ты ли не смог оттуда выбраться, попадая в мир Бердинанда до бесконечности?

— Не хочу перекладывать вину на леди, но это не я затащил нас в будущее, — напомнил принц осторожно.

— Кажется, мы уже выяснили, что это была твоя вина, — теперь моим взглядом, пожалуй, можно было убивать. — Ты многое не договаривал, и именно это стало следствием моей ошибки на пути разрушителей. Так что сделай одолжение, не снимай с себя ответственность. Если бы не ты, меня бы посадили на поезд стараниями мэра и его ненормальной Сивиллы. Я бы уехала в родной город и жила бы себе спокойно.

— И никогда не узнала бы правду.

— Именно!

— Даже о брате.

У меня екнуло сердце. Верно, эту правду я предпочла бы знать. И всё же…

Я не успела придумать новые аргументы. Наш разговор прервали. Довольно неожиданным образом. Одна из стен превратилась в экран, с которого глянул абсолютно лысый мужчина в квадратных очках. Оправа переливалась, что делало их похожими на игрушечные. Впрочем, лицо «визитера» было крайне серьезным. Я даже поежилась.

— Приветствую в нашей обители, — поздоровался он, а я с трудом удержалась, чтобы не съязвить. Мол, хороша «обитель». Очень «уютная». — Мое имя Гоуэн, — представился лысый господин. — Я — главный библиотекарь. И именно мне придется решать, как с вами поступить.

По коже прошел настоящий мороз. Так вот он — мой личный палач. Или, как минимум, судья, который вынесет приговор. Кто будет приводить его в исполнение, выяснится позже.

Гоуэн, тем временем, продолжал:

— Мы проверили вас обоих по базе данных миров. Итак. Эдвард Лоренгельм, принц обмана. Пропал пятьдесят три года назад из мира искателей. Натали Вудворд. Пропала пятьдесят два года назад из мира номер двести одиннадцать, где прожила большую часть жизни. По документам — человек. По рождению — разрушитель.

Я покачала головой. Не только потому, что услышала мерзкое слово. Впечатлило всё и сразу. У моего мира даже названия не было. Только номер. А мой спутник…

— Эдвард… — протянула я, посмотрев на него прищурившись. — А что означает «принц обмана»?

— Хочешь выяснить это сейчас? — спросил он, едва разжимая губы.

— Это должность, — пояснил Гоуэн, но не стал объяснять подробности. Его больше заботила моя персона. — Леди Натали, вы долгие годы считались загадкой. Исчезли без следа. Слыли погибшей. Однако, как мы видим, вы живы и здоровы. И не постарели ни на день. Умеете преподносить сюрпризы.

— Я здесь не для того, чтобы разрушать ваш мир, — попыталась заверить я. — И другие миры трогать не намерена. Я лишь хочу… Ой…

Стены темницы внезапно упали, а потолок поднялся вверх. Принц, опиравшийся спиной о стену, плюхнулся назад. Я же осталась сидеть на полу, во все глаза взирая на Гоуэена, стоявшего от нас всего-то в метрах пяти. Один. Без охраны. Будто и не боялся нас вовсе. Точнее, меня.

— Признаться, мне не особенно нравится то, что предстоит сделать, — проговорил он, пока принц вставал и подавал руку мне. — Но на меня была возложена эта обязанность. Как и на многие поколения моих предшественников.

«Какая еще обязанность?!» — хотелось заорать мне. — «Уничтожать забредших в библиотеку разрушителей?»

Но я не посмела открыть рот. Ждала, когда Гоуэн продолжит. Не сводила с него тревожного взгляда. А он выставил руку тыльной стороной ладони вверх. Миг и на нее легла книга.

— Возьмите, — велел мне.

На языке вертелся вопрос «зачем?», но я снова не посмела спросить. Просто сделала то, что требовали. Решила, что книга меня не прикончит. Хотя и брала ее в руки с опаской, будто та могла превратиться в гремучую змею.

— А теперь вам пора возвращаться туда, откуда прибыли, — огорошил Гоуэн.

— Что-о-о? — я вытаращила глаза. — Вы нас отпускаете? Меня отпускаете?

— Совершенно верно, леди Натали, — подтвердил главный библиотекарь. — Здесь вам не место.

— То есть, вы меня не убьете?

— А я похож на убийцу? — ответил он вопросом на вопрос.

— А книга? — я глянула на обложку, но та была пуста.

— Ее века назад оставила в библиотеке Ронда, велев передать вам, когда вы нас посетите, — пояснил Гоуэн, окончательно вогнав меня в ступор.

— Э-э-э… — на большее меня не хватило.

И вмешался принц.

— То есть, Ронда знала, что… — он запнулся.

— Что леди Натали здесь побывает, верно, — подтвердил Гоуэн. — Ронда была особенным представителем расы разрушителей. Она хотела спасти все миры, а не использовать чужие ресурсы ради защиты одного единственного. Поэтому мы согласились хранить книгу. Она лежала в особом отсеке, защищенная от влияния времени. Однако мы считали, что передавать ее некому, ведь Натали Вудворд бесследно исчезла полвека назад. Но вот она перед нами, а значит, настало время исполнить долг. Книга ваша, леди Натали. Как именно она должна вам помочь, не знаю. Инструкций Ронда не оставила. А теперь вам пора.

— Но я хотела спросить о…

— Нет! — отрезал Гоуэн довольно грубо. — Никаких вопросов. Я отпускаю вас, потому что так желала Ронда, и библиотека века назад заключила с ней сделку. Но вы — разрушитель. Ничем другим помогать вам ни я, ни кто-то другой здесь не будет.

— А что насчет меня? — снова заговорил принц. — С моим миром случилась беда. Я должен знать, что происходит и по какой причине.

Главный библиотекарь тяжко вздохнул.

— Боюсь, не смогу помочь. Не потому, что не хочу. На ваш вопрос нет ответа. Эта напасть приключилась с тремя десятками миров. Некоторые поражены частично, некоторые полностью. Ответов нет, хотя ученые бьются над разгадкой. Всё, что мы можем, это отгораживаться от пораженных миров. Правда, способ не особенно помогает. А теперь покиньте библиотеку и наш мир. Вас проводят. Прощайте.

— Не хочешь посмотреть, что в книге? — спросил принц осторожно, ибо с момента прощания с Гоуэном я не произнесла ни слова. А сейчас и вовсе сидела с ногами на диванчике в купе и, не отрываясь, смотрела в окно. Будто мне было плевать на всё на свете.

— Не хочу, — прошипела я, даже не повернувшись к спутнику.

Продолжала смотреть на очередной город падмарцев, но ничего там не замечала. Это был лишь фон, который видели глаза, но не фиксировал разум.

Нет, мне не было всё равно. Эмоций в душе бушевало столько, что я изо всех сил старалась успокоиться и ни на что более не реагировать. Боялась, как бы сила разрушителей вновь не проснулась, и не начался погром. В моем случае, кровавый.

— Но в книге что-то важное, — не унимался принц.

— Это важное ждало несколько столетий. Подождет еще несколько часов. А если не прекратишь меня дергать, голову оторву. И нет, это не шутка.

— Ладно, как скажешь, — кажется, до принц дошло, что лучше оставить меня в покое.

Он лег, отвернувшись к стене. То ли решил вздремнуть, то ли просто не напоминать о своем присутствии. А я продолжала смотреть в окно и пытаться унять злость.

Ну в самом деле!

Я ничего этим падмарцам не сделала. Прибыла сюда в надежде на помощь. Я ведь тычусь, как слепой котенок, а всё, чего хочу — вернуться домой и забыть о случившемся, как о страшном сне. Заодно отправить восвояси и принца. А еще, если повезет, предотвратить уничтожение его мира. Иначе смысла не будет никуда возвращаться.

Но нет! Ко мне отнеслись, как к преступнице. Да, книжку от Ронды передали и не стали уничтожать. Спасибо им за это, конечно. Но Гоуэн мог помочь и в остальном. Например, подсказать, как работает путь разрушителей. А то я снова могу напортачить. Если вообще найду треклятый путь! Однако главный библиотекарь категорически отказался общаться, а всю дорогу нас сопровождала охрана. Даже сейчас стояла в коридоре у дверей. До уборной меня сопровождала. Удивительно, что внутрь зайти не пыталась.

Вот, зараза!

Вернуть Вивьен пыталась называется.

Никаких дурных намерений. Только спасение подруги, о которой забыли даже родственники. Но вот как всё обернулось…

Что до книги Ронды, я действительно пока не хотела ее открывать. Следовало успокоиться. Мало ли, что там внутри? Некое послание, которое окончательно выбьет почву из-под ног, после чего последует взрывная реакция с моей стороны. Или… заклятия, прочитав которые в взвинченном состоянии, я уничтожу полмира. Да, с заклятиями я, конечно, загнула. И всё же знакомство с книгой стоило отложить.

…Не знаю, сколько именно времени я так просидела. Несколько часов, пожалуй. Потому что за окном, как туман, на город начали спускаться сумерки, которые соткались в настоящую темноту. Абсолютной она, конечно, не была. Слишком много огней горело на земле, освещая вечер. Города здесь вряд ли хоть когда-то спали. А мне захотелось оказаться на холме, откуда простирается шикарный вид на величественную долину. Там бежит речка, которая впадает в море, а зелени вокруг столько (настоящей, не вплетенной в мегаполис), что радуется глаз, а на душе становится легко и спокойно.

…Я сама не поняла, в какой момент перестала смотреть в окно и легла. Разбудил меня принц. Осторожно коснулся плеча.

— Прости, лапуль, но нам пора. Приехали.

— Куда? — озадачилась я спросонья.

— В пункт назначения. Пора миновать границу миров. Через замок.

— А-а…

Я огляделась. Была глубокая ночь. Поезд больше не ехал по исчезающим рельсам. Ну и славно. Я была не прочь попрощаться с миром падмарцев, оказавшимся негостеприимным. Отправимся дальше. Куда? Я пока не знала. От желания действовать не осталось следа.

Увы, нас ждал новый сюрприз.

Не арест. А встреча кое с кем из прошлого принца. Но отнюдь не приятная.

— Вас передадут представителю мира искателей, — объявил старшина нашей охраны — высоченный мужик с бородой, как у лесного бандита из сказок. — Мы должны быть уверены, что вы не вернетесь.

Я покосилась на принца, не очень понимая, хорошо это или плохо. Он выглядел удивленным, но в то же время с губ сорвался вздох облегчения. Появление представителя мира означало, что тот не уничтожен полностью. Уже большой плюс. Однако стоило перед нами на пороге замка предстать высокому блондинку с волосами, собранными в узел, с лица моего спутника сошли все краски.

— Джейкоб… — пробормотал он. — А ты, я вижу, умудрился не постареть.

Блондин не обратил на моего спутника ни малейшего внимания.

— Принц порядка, — представился он мне. И тут же объявил безапелляционным тоном: — Следуйте за мной. И не нарушайте более местные законы.

— Вы родственники…

Я не спросила. Констатировала. Кровная связь стала очевидна, стоило внимательно посмотреть на Джейкоба. Цвет волос отличался, как и прически в целом. Подбородки тоже. У этого принца он был квадратным, у моего — острым. Но глаза, носы, брови свидетельствовали о принадлежности к одному роду.

Джейкоб не счел нужным комментировать мою реплику. Кивком головы велел следовать за ним по коридорам замка. Я глянула на принца, но тот успел взять себя в руки, и лицо более ничего не выражало.

Коридоры замка (знакомые и в то же время не очень) мы миновали в молчании. Вошли в комнату: круглую для нас и полукруглую для всех остальных. Джейкоб выставил ладонь вперед, и из нее вырвались всполохи. Не голубые, как у принца, а ярко-красные.

— Куда ты нас ведешь? — спросил мой спутник, глядя на родственника исподлобья.

— Туда, где можно обсудить всё, что вы с подружкой наворотили.

Я могла поклясться, что услышала скрежет зубов спутника, и быстро сжала его руку. Не время и не место для ругани. Да, проглатывать обидные слова мерзко. Но мы не в том положении, чтобы артачиться. Мы в информационном вакууме. Сначала надо понять, с чем имеем дело. Принц вздрогнул от моего прикосновения. Но ладонь не высвободил. По крайней мере, сразу. Сделал это лишь, когда мы миновали грань миров и оказались на крыльце очередного замка Ронды. Очень необычного крыльца, надо признать. С позолотой. Будто кто-то хотел похвастаться богатством.

Располагался замок на небольшом возвышении. Ничего общего со скалой в моем мире. От крыльца вела асфальтовая дорога, спускалась вниз — в город, неплохо видимый отсюда. Высоток было очень мало. В основном здания этажа в три-четыре. Улицы шли параллельно друг другу. Просто идеальные линии. Кто-то очень постарался при проектировании.

К принцу подскочили мужчины крепкого телосложения в красно-черной форме.

— Пройдемте с нами, господин Эдвард, — велел один из них.

Мой спутник бросил презрительный взгляд на родственника. А я сердито всплеснула руками.

— Это что — арест?

— Не совсем, — Джейкоб и не подумал смущаться. — Но моему брату придется посидеть отдельно. И под присмотром. К нему очень много вопросов.

— Принц ничего не сделал! В смысле, Эдвард.

Было ужасно непривычно так его называть.

— Неужели? — Джейкоб приподнял одну бровь. — Он таскал по мирам разрушителя, которого не просто так спрятали подальше. Во избежание проблем для жителей всех миров.

— Он не подозревал, кто я, когда мы начали путешествие. Я и сама не знала.

— Вы правда, готовы защищать его, Натали? Даже несмотря на то, что он испортил вам жизнь?

— Всё вышло из-под контроля, — признала я. — Но в этом есть и моя вина. Это я затащила нас в будущее. По незнанию. Однако…

— Она ничего не знает, да? — Джейкоб выразительно посмотрел на брата и негодующе покачал головой. — В этом весь ты, Эдвард.

— Чего я не знаю? — сердце тревожно подпрыгнуло.

Мы же всё с принцем обсудили? Или… не всё? Зная его любовь к скрытности, такое очень даже возможно.

Лицо моего спутника оставалось спокойным, но в глазах промелькнула тьма. Привычные лукавые огоньки погасли.

— Ответьте на простой вопрос, Натали, — Джейкоб повернулся ко мне. — Почему вы оказались рядом с замком в родном мире?

— Я хотела вернуть пропавшую подругу.

— Я спрашиваю, не почему вы согласились отправиться в путешествие, а по какой причине оказались в городе, где находится замок, построенный по приказу Ронды?

— Решила провести недельку на море. Подруга позвала.

— Это было запланированное путешествие?

— Нет, но… — я запнулась.

Конечно, ничего запланированного в моей поездке в Тайную бухту не было. Эйприл меня позвала, но я собиралась не на пляже валяться, а закончить работу на другом конце страны, после чего вернуться домой и провести время с мужем. Но всё пошло прахом из-за неверности Рона.

— Что именно произошло? — спросил Джейкоб, а взгляд его глаз (похожих на глаза принца, но холоднее) пронизывал насквозь.

— Это личное, — мне совершенно не улыбалось рассказывать, что застала мужа в постели с другой женщиной.

— Допустим, — кивнул собеседник. — Давайте так. Я сам озвучу неприятное. Случилось нечто из ряда вон, и вы решили сбежать на море, зализывать раны. Я прав?

— Да, но… Эдвард к тем событиям не имеет отношения.

— А как именно вы узнали об этом личном и неприятном? Внезапно оказались там, где вас быть не полагалось? Приняли спонтанное решение?

— Да…

Мысли в голове пустились вскачь.

Именно так всё и было. У нас намечался финал важного квеста. Настолько важного, что я собиралась пропустить день рождения мужа. Мы договорились с Роном, что проведем этот день вдали друг от друга, а наверстаем потом. Я выкроила неделю выходных, чтобы компенсировать второй половинке отсутствие в праздник. Но потом что-то щелкнуло в голове. Я села в самолет, оставив помощника отдуваться на квесте. Решение было безумным, совсем не в моем стиле. Но я его приняла. Так и поймала мужа с поличным…

— А еще был кто-то из знакомых, кто уговаривал вас поехать в городок, где стоит замок, — добавил Джейкоб.

— Да… Эйприл так расписывала Тайную бухту, жаловалась, что одной ей тоскливо. А когда всё рухнуло, я вспомнила о ее звонке и…

Я посмотрела на принца, еще не веря, что он всё это спланировал.

— Нет. Эдвард не мог…

— Почему же? — Джейкоб подарил сочувственный взгляд. — Понимаю, поверить непросто. Особенно после злоключений, которые вы вместе пережили. Но вспомните одну важную вещь. Я — принц порядка. Эдвард — принц обмана. И уверяю, в своей работе он хорош.

По телу прошла судорога. Сердце не желало принимать такую правду. Но разум успел сложить пазлы воедино.

— Ты… ты…

— Я не подталкивал твоего мужа к предательству, — проговорил принц, глядя мне в глаза печально. — Это всё и так происходило. Я лишь запустил процесс, чтобы события сложились в нужной последовательности. Я встретил твою рыженькую подругу, почувствовал, что она связана с подходящим проводником. Нужно было сделать так, чтобы ты приехала в Тайную бухту.

— И я приехала, — мне очень хотелось ударить его по лицу. Но я сдерживалась. Не хотела выглядеть истеричкой. Да и Джейкобу доставлять удовольствия не желала. А ему рукоприкладство пришлось бы по душе. Я это кожей чувствовала.

— Прости, лапуль. Но я…

— Эгоист и трус! — припечатала я.

— А еще лжец, — добавил Джейкоб. — Он всегда твердил, что ненавидит эту работу. Но наш отец ни разу не ошибался, выбирая путь для каждого из сыновей. Эдвард искусен. Умеет быть убедительным. Спорю, он обещал вернуть вас домой, когда всё закончится.

— Обещал.

— Однако это тоже была ложь. Он на это не способен.

— Он мало на что способен. Знаю. Но, как выяснилось, я сама неплохо прокладываю дорогу. А если б не могла, по завершению работы, до дома помог бы добраться кто-то другой. Кто-то из вашего мира.

— Уверяю, Натали, это тоже ложь. Никто из искателей не стал бы возвращать вас домой. Есть жесткие правила насчет миров с окраины, где не знают о существовании соседей. Если кто-то волей случая стал путешественником, назад ему нельзя. Он — угроза. Нет, вас бы не убили и не заключили под стражу. Но пришлось бы поселиться в пограничном мире. Это место, где живут те, кто по разным причинам был вынужден покинуть родные миры. Мой брат лишил вас дома. И прекрасно понимал, что творит.

— Скажи, что это неправда? — потребовала я у принца, чувствуя, как внутри всё обрывается.

Эта ложь ударила наотмашь.

— Я бы позаботился о тебе, лапуль, — проговорил он тихо.

По венам прошла волна ярости. Уже знакомая и очень опасная.

— Прикажите его увести, — попросила я Джейкоба.

Тот сделал знак, и мужчины в красно-черной форме потащили принца прочь — к фургону, успевшему подъехать за время разговора. Подчиняться мой горе-спутник не собирался. Упирался, как мог. Правда, применить магию не получилось. На принца накинули блестящую цепь, и та, похоже, блокировала его особенные таланты.

— Не доверяй ему, лапуль! Джейкоб — мерзавец! Порядок соблюдает только тот, который выгоден ему! Моему брату нельзя верить!

— А тебе, конечно, можно… — пробормотала я, ощущая пустоту в душе.

У нас с принцем были непростые отношения. Но до этой минуты врагом я его не считала. И даже успела пожалеть, когда Джейкоб повел себя с ним пренебрежительно.

— Натали! Натали, не верь ему! — не сдавался принц.

Я вздрогнула. Он не впервые произнес моё имя. Использовал его как-то в разговоре с другими людьми. Но ко мне так обратился впервые.

— Натали!

Охранникам (или кто они там?) надоело сопротивление. Они что-то сделали, и принц поник. Упал им в руки безвольной куклой. Я отвернулась. Не хотела видеть, как его волокут в фургон.

— Сожалею, что вам пришлось стать свидетельницей неприятной сцены, Натали, — проговорил Джейкоб и открыл передо мной дверь удлиненного автомобиля, очень вовремя остановившегося рядом. — Вас отвезут в отель, где вы сможете отдохнуть и пообедать. Уверен, вы успели проголодаться. А я закончу кое-какие дела и навещу вас. Тогда и поговорим обо всем обстоятельно. Уверяю, вы гостья, а не пленница.

Но я не спешила садиться в автомобиль.

— Что будет с Эдвардом? — спросила, наблюдая, как фургон поехал с холма.

— Казнь ему не грозит. Но за дурные поступки ответить придется. Дело не только в вас. За Эдвардом числятся нарушения закона в родном мире.

— Но мы не в мире искателей, — я посмотрела в холодные глаза Джейкоба. — Мы там побывали. В этом времени. Город, где стоит замок, мертв.

— Увы, мертв не только тот город, но и весь наш мир, — Джейкоб тяжко вздохнул. — Мир погиб слишком быстро, чтобы обитатели успели отгородить пораженные участки. Мне повезло. Я находился по заданию отца за его пределами. Потому и уцелел.

— Ваш отец был правителем?

— Да. Определенной территории. Я отвечу на вопросы позже, Натали. Обещаю. А пока отправляйтесь в отель и отдохните. Вам это нужно. Слишком много потрясений пришлось пережить.

Я выдавила улыбку и села в автомобиль. Отдыхать не хотелось. Я жаждала получить ответы. Прямо сейчас. Но мне ясно дали понять, что придется набраться терпения.

— Ненавижу мужиков, — пробормотала я, лежа в ванной, наполненной почти до краев теплой водой и пеной, от которой исходил приятный цветочный аромат. Процесс очищал и расслаблял уставшее тело. Но разум не желал успокаиваться.

Я думала о принце. Не о его судьбе. Сейчас это волновало в меньшей степени. Если он правда наворотил дел, пусть отвечает. Меня угнетала его ложь. Принц заманил меня в ловушку, из которой не было выхода.

Позаботился бы он обо мне, как же!

Слова! Снова пустые слова!

Как же противно, что я с ним спала. С обманщиком.

С другой стороны, за изменщиком Роном я и вовсе была замужем не один год. Еще вопрос, что хуже: муж-предатель или случайный любовник, оказавшийся лгуном.

— Да, Натали, умеешь ты выбирать мужчин, — усмехнулась я горько.

После водных процедур я облачилась в длинное светлое платье, которое оставили для меня на кровати, и пообедала. Еду принесли прямо в номер, выходящий окнами на залив. С высоты двадцатого этажа вид открывался великолепный. Но мне было не до любований. Аппетит тоже отсутствовал. Я заставила себя съесть кусочки мягкого мяса в соусе и непонятный гарнир, чем-то напоминающий картофельное пюре. Салат показался особенно странным. Он явно не считался десертом, но был сладковатым, и после него очень хотелось пить. На сладкое приготовили тортик, который в меня после салата не полез.

…Джейкоб явился еще часа через три. Всё это время я просидела с ногами в кресле. Думала о будущем. Не так важно, как пойдут дела дальше. Теперь я до конца дней пленница других миров. Вернуться домой (неважно в каком времени) мне не позволят. Более того, я всегда для Джейкоба и остальных буду разрушителем. Тем, кто потенциально может представлять опасность. Значит, и шага ступить не получится без присмотра.

— Надеюсь, вы успели немного отдохнуть, Натали, — проговорил Джейкоб, чуть склонив голову в знак приветствия. — Нам предстоит обстоятельный разговор.

Я подавила тяжкий вздох и приготовилась слушать. Но оказалось, подробного отчета ждут от меня. С того самого момента, как я встретила принца. Джейкоб желал, чтобы я рассказала всё, что мы делали во время безумного путешествия. В душе мгновенно поселилось беспокойство. Это что — допрос, замаскированный под беседу? Но я не показала вида, что встревожена. Начала рассказ. Останавливалась лишь на фактах, намеренно опуская детали. Нет, на меня повлияло не эмоциональное предупреждение принца о брате. Я осознала, что у меня впрямь нет ни малейшей причины доверять принцу порядка. Значит, стоит быть очень осторожной.

Я рассказала, что мой спутник пытался проложить путь и выполнить некие задания. Но всё пошло прахом очень быстро. Я совершила ошибку в мире, где у женщин нет прав, и привлекала внимание стражей. Мы пытались сбежать, и я умудрилась затащить нас обоих на путь разрушителей. А дальше… Дальше мы прошли по нескольким мирам, включая мир искателей, пока не придумали подобие плана.

— Принц… В смысле, Эдвард… Он предложил отправиться в библиотеку. Сказал, там есть шанс получить ответы. Остальное вы знаете.

Так я закончила рассказ и выжидающе глянула на Джейкоба. Он не перебил ни разу, но я не сомневалась, что последуют дополнительные вопросы.

Так и вышло.

— Какое именно задание вы получили, когда проложили путь?

— Найти некого осла, — ответила я уклончиво. Сама не поняла, почему не хочу рассказывать о Бердинанде, жаждущим вернуть бусы матери. Причина была совершенно иррациональной.

— Вы успели понять, где и как его найти?

— Нет. Собирались сходить на рынок. Надеялись, получить подсказки там. Но не успели.

— Что Эдвард рассказывал вам о семье?

— Почти ничего. Он довольно скрытен. Из него всё приходится тянуть клещами. Это выражение такое.

— Я понял, — Джейкоб потер подбородок, затем посмотрел испытывающим взглядом. — Скажите, Натали, между вами и Эдвардом были близкие отношения?

— Что? — переспросила я, решив в первый миг, что ослышалась.

Какого черта этот тип смеет интересоваться моей интимной жизнью?

— Я имею в виду…

— Я поняла, что именно вы спрашиваете, — перебила я и закатила глаза. — Просто не ожидала подобного вопроса. Ответ: нет. Я не спала с вашим братом. Я не из тех женщин, которые легко доступны.

— Простите, Натали, — Джейком мягко улыбнулся. — Я не желал поставить вас в неловкое положение. Или оскорбить. Лишь пытаюсь понять характер ваших отношений с Эдвардом.

— Наши отношения — вынужденное сотрудничество, — отрезала я. — Ваш брат обещал помочь вернуть мою подругу. Я поверила и пыталась выполнить свою часть сделки. Это всё. Ну, не считая того, что Эдвард временами меня ужасно раздражал.

— Понимаю. Мой брат умеет быть невыносимым. Увы, родственников не выбирают. И очень жаль, что из всей родни в живых остался только Эдвард. Если бы я мог решать, он бы оказался самым последним в списке спасшихся членов семьи.

По коже прошел холодок. Слова прозвучали довольно жестко.

— У вас есть еще вопросы? — я посмотрела Джейкобу в глаза. — Потому что я тоже не прочь кое-что узнать.

— Боюсь, я не вправе обсуждать судьбу брата.

— Меня сейчас больше волнует моя собственная судьба, — заверила я, хотя мне и не понравилась категоричность Джейкоба.

— Что ж… — он потер подбородок. — Думаю, вы уже поняли, что домой вернуться не получится. Вам придется жить в пограничном мире. Обещаю, я помогу вам там устроиться. Придется скрывать свое происхождение и… — он сделал паузу, — никогда не иметь потомства. Вы — последний разрушитель. Так и должно оставаться.

— Ого… — выдохнула я.

Не то, чтобы я собиралась в ближайшее время становиться матерью. Но всегда считала, что это однажды случится. В тот момент, когда мы с мужем будем готовы. А получалось, что мне нельзя заводить детей. Вообще нельзя.

Самое безумное, в этом была логика. Железобетонная.

— Вы всегда можете взять кого-то на воспитание, — предложил Джейкоб. — В пограничном мире нередко встречаются дети-сироты. Главное, чтобы ген разрушителя не передавался дальше. Надеюсь, вы понимаете, Натали.

— Да… я… понимаю, — проговорила через силу.

Он прав. Не поспоришь. И всё же стало горько.

— А теперь давайте перейдем к важному делу, — тон Джейкоба мгновенно изменился, стал жестче, требовательнее, а в глазах засверкали искры. — Мне нужно взглянуть на книгу.

— На книгу? — переспросила я растерянно. — Ах, да…

Из-за встречи с братцем принца и всего, что тот на меня вывалил, подарок Ронды совершенно вылетел из головы. Именно вылетел, а не просто отошел на второй план.

— Она была где-то здесь… — я зашла в ванную комнату и поискала среди одежды, которую сбросила перед мытьем. После библиотеки я держала подарок при себе и на всякий случай спрятала под рубашку, засунув край еще и под брюки. Книга никуда не делась. Нашлась. — Вот, возьмите, — я вернулась в комнату и протянула бывшую собственность Ронды Джейкобу.

Мелькнула мысль, что стоит самой разбираться с подарком. И тут же ушла.

Я больше ни с чем не желала разбираться. Пусть кто-то взвалит сие на свои плечи, сняв с меня ответственность.

Приграничный мир, так приграничный мир.

Я готова уйти в тень.

Но, увы. Ронда определенно подстраховалась. Стоило Джейкобу коснуться книги, как та полетала на пол, а сам принц порядка принялся дуть на обожженные пальцы.

— Простите. Не знала, что так будет, — пробормотала я.

— Стало быть, Эдвард книги не касался? — Джейкоб старательно пытался спрятать раздражение.

— Нет.

— Трудно поверить, что ему не было любопытно.

— Разумеется, было! — не сдержалась я, и тут же отругала себя за то, что повысила голос. — Он хотел, чтобы я озаботилась книгой. Но после библиотеки я была разбита и… В общем, отложила знакомство на потом. И предвосхищая ваш вопрос, меня любопытство не снедало. Раз книга прождала меня не одно столетие, потерпела бы еще какое-то время.

— Думаю, оно пришло, — Джейкоб кивнул на подарок Ронды, лежавший на полу. Поднимать книгу сам он, разумеется, не спешил. Хватило одного прикосновения.

— Как скажете, — проворчала я. Взяла томик в руки, открыла первую страницу, затем пролистала еще десяток. — Тут… непонятные символы. Мне они незнакомы. Можете перевести? — я повернула книгу, чтобы Джейкоб увидел строки.

Но он покачал головой и посмотрел на меня с подозрением.

— Это язык разрушителей. Прочесть и понять смысл способны лишь они сами.

— Но я никогда не жила среди них. Не учила их язык.

— Вы должны понимать его от рожденья. Вы говорите правду, Натали?

— Да! Жизнью клянусь! — вырвалось у меня. Подумалось, как бы этот «персонаж», называющий себя принцем порядка, не посчитал, что я нарочно утаиваю сведения.

— Всё это очень странно, — протянул он, задумчиво проведя пальцами по подбородку. — Ронда не оставила бы вам книгу, если б не считала, что сможете ее прочесть.

— Но я не могу и… Та-ак, забирайте книгу. Найдите способ. Мне она без надобности. Я готова переехать в приграничный мир и больше ни во что не вмешиваться.

Не знаю точно, чего я испугалась. Явной угрозы ни в глазах, ни в голосе Джейкоба не было. Но мороз по коже прошел знатный.

— Да, необходимо придумать способ забрать книгу и спрятать. Посоветуюсь с библиотекарем Гоуэном.

— Точно! Он ведь мог держать ее в руках! — воскликнула я, вспомнив, как именно был передан мне пресловутый подарочек.

— Гоуэн мог держать книгу исключительно благодаря должности. Вместе с ней он получил особый дар, — пояснил Джейкоб. — Но очень рассчитываю, что у главного библиотекаря есть идеи, как решить нашу проблему. Натали, вы не против положить пока книгу в шкаф и запереть? Не хочется, чтобы кто-то пострадал.

— Да, конечно, — пробормотала я.

А у самой колесики в голове закрутились. В смысле, пострадал? Книгу попытается кто-то украсть? Или же Джейкоб не хочет, чтобы я продолжила изучение? А что? Вдруг вру и вычитаю нечто опасное, пока его не будет рядом?

Разумеется, эти мысли я не озвучила. Посчитала, что не стоит увеличивать подозрительность принца порядка на мой счет. Послушно положила книгу в шкаф в углу комнаты и позволила Джейкобу запереть дверцу на ключ.

— Не уверен, что даже прикосновение к шкафу безопасно, — проговорил он, осторожно коснулся деревянной поверхности и тут же отдернул руку. — Так и есть. Жжется. И основательно. Книга защищается.

Я усмехнулась мысленно. Значит, Джейкоб страхуется-таки от меня. А не от гипотетических воров.

Он тем временем подарил мне кошачью улыбку.

— Оставляю вас наедине с собой, Натали. Продолжайте отдыхать и набираться сил. Навещу вас позже.

Я выдавила ответную улыбку, ощущая себя довольно мерзко.

Этот принц мне не доверял. И определенно опасался. Но притворялся добреньким.

Может, у Эдварда и соответствующая должность. Но, похоже, он не единственный в семье, кто умеет врать. Впрочем, у Джейкоба это получалось хуже.

Мне велели отдыхать дальше. Но нет. После ухода Джейкоба я даже пять минут не могла усидеть на месте. Ходила туда-сюда по номеру, поглядывая на шкаф, в котором заперли книгу. Хотелось ее вернуть. Выломать дверцу либо собственными руками, либо с помощью силы разрушителя. Но я держалась. Это будет едва ли не объявлением войны принцу порядка.

Минуты бежали и бежали, а я никак не успокаивалась. То садилась на кровать, то опять мерила комнату шагами, то подходила к окну и смотрела на город. Солнце неспешно ползло к горизонту, приближая вечер и появление незнакомых звезд. Но мне было всё равно. Интереса к другим мирам и раньше было немного, а теперь хотелось одного — никогда о них не знать.

«Если б мне сказали заранее, чем всё может обернуться, согласилась бы отправиться в путешествие ради спасения Вивьен?» — спросила я себя мысленно.

Ответа не было. Я не была готова сказать «нет». Но и с «да» были сложности.

Это эгоизм? Или лишь чувство самосохранения?

С другой стороны, чему удивляться? Вивьен я не спасла. Зато сама потеряла всё.

Это не ли ответ?

…Прошло часа три, а я так и не решилась на кардинальный шаг. Выбившись из сил, легла на кровать и погрузилась в дрему. Даже подобие сна видела.

Но вдруг скрипнула дверь.

— Не пугайтесь, леди Натали, — заговорила девушка в сером бесформенном платье в пол и маской на лице. — Я — служанка. Мы все так выглядим. Должны быть неприметными и безликими. Но вам я готова открыться.

Она сняла маску, и я увидела молодое красивое лицо с правильным чертами. И не поверишь, что она — прислуга. Я бы приняла за аристократку, если б девушка облачилась в соответствующую одежду.

— Меня зовут Роксана, — представилась она. — Если назовете Джейкобу мое имя и расскажете, что именно я сейчас предложу, мне конец. Но я не боюсь. Я отжила своё. А нынешнее существование — не жизнь.

— Говорите, будто вам лет восемьдесят, — заметила я, гадая, это проверка или некий бунт. Оба варианта могут быть опасны для меня.

— Мне семьдесят девять вообще-то, — усмехнулась служанка. — Знаю, вы думаете, я лгу или брежу. Но ведь и Джейкоб не молод. Вы же это понимаете, раз он жил в мире искателей полвека назад. Он выглядит лет на тридцать пять. Однако это видимость.

— Не поспоришь, — признала я. — Но что вам нужно от меня, Роксана?

— Пойдемте со мной, леди Натали. Я кое-что покажу. Рассказывать бесполезно. Вы не поверите, если не увидите своими глазами. А потом поговорим. Я отвечу на вопросы.

Я прищурилась, готовясь задать их сейчас, а загадочная служанка достала из сумки, что висела на плече, второй комплект «униформы».

— Понимаю, вы прикидываете, какие последствия вылазка может иметь для вас, если Джейкоб узнает, — проговорила она, протягивая мне маску. — Во-первых, одеяние служанки — отличный способ превратиться в невидимку. Мы для всех, действительно, безлики. На нас не обращают внимания. Во-вторых, всегда можно сказать, что я напугала вас, ввела в заблуждение. Джейкоб в это поверит. Он слишком давно меня знает. Но, если готовы рискнуть, поторопитесь. Один мой должник из охраны поработал с камерами. Сейчас прокручивается закольцованная запись. Наблюдатели видят, как вы лежите на кровати. Но продлится это пару часов. Надо спешить.

— Здесь камеры? — я нервно завертела головой.

— Вон тот цветочек, — Роксана указала на украшение, висевшее на стене.

— Какая прелесть, — проворчала, вспоминая, переодевалась ли я в комнате.

Да, переодевалась. Точнее, облачалась в платье после водных процедур.

Стоп!

— В ванной комнате висит такой же цветочек… — ужаснулась я зловещим шепотом.

Не то, чтобы я была очень стеснительной. Но определенно не подписывалась на то, чтобы за мной наблюдали в интимные моменты. Это уже какое-то извращение.

— Висит, — подтвердила Роксана многозначительно. — В ванную сейчас лучше не заходить. Там камера работает, как обычно. Будет странно, если на мониторах охраны вы внезапно появитесь в двух местах.

Я заскрежетала зубами и фактически вырвала из рук Роксаны серое платье. Я решилась. Определенно. Поймают во время вылазки, плевать. Как-нибудь выпутаюсь. А не надо было подглядывать!

Переодевалась я, стоя лицом к стене. Роксану точно не стеснялась. Но так было приличнее, что ли. Когда управилась с платьем, новая знакомая помогла стянуть в узел волосы, как у всех служанок, и правильно надеть маску. Той полагалось плотно прилегать к лицу и не съезжать в бок даже на несколько сантиметров.

— По дороге не произносите ни слова, — велела Роксана. — А когда покажу, что обещала, постарайтесь обойтись без эмоций. Сможете? Нас не должны заметить.

— Смогу, — пообещала я. Стоило переодеться, как пришла решимость.

Надо действовать, а не сидеть в спальне. Джейкоб явно мне не друг. Роксана, вероятно, тоже. Но если поможет разобраться в происходящем, я только «за». Дальше буду думать своей головой.

Далеко идти не пришлось. Местом действия оставался отель, который оказался собственностью и местом обитания Джейкоба. Мы спустились на лифте. Пошли сначала по лабиринту коридоров, а затем по галерее с колоннами, с которой открывался вид на зал с фонтаном и статуей почти до потолка. В мужской каменной фигуре я с удивлением признала Джейкоба. Это что — некое проявление самовлюбленности? Наконец, мы остановились у запертой железной двери. Роксана строго посмотрела на меня сквозь прорези маски и приложила палец к губам, напоминая о требовании. Внутрь мы вошли, ступая медленно и бесшумно. За дверью оказалась еще одна галерея, только здесь царил полумрак. Зато внизу — на отрытой площадке — было светло, как днем, хотя освещал ее вовсе не электрический свет, а факелы.

Роксана сделала знак и опустилась на колени, чтобы наблюдать через промежутки между колоннами. Я последовала ее примеру. Внизу пока ничего не происходило. Оставалось просто ждать. Кто бы ни появился на площадке, вряд ли нас заметит, если сами себя не выдадим. Света на галерее почти нет, колонны серые, наша одежда и маски тоже.

Долго сидеть не пришлось. Вскоре появилась дюжина мужчин в алой форме. Стражники или охранники. Они встали по периметру. Через пару минут еще четверо ввели пленников. Двух парней лет двадцати не более. Их руки были скованы за спиной, а верхняя часть тел оголена. Обоих поставили на колени в центре помещения. Я нервно покосилась на Роксану, но она кивнула вниз. Мол, смотри. Сама увидишь всё, что нужно. Я сжала зубы. Накрыло предчувствие надвигающегося кошмара. Главное помнить, что нельзя издать ни звука. Что бы там ни происходило, я лишь случайный свидетель. Ничем парням помочь не смогу. Только себя подставлю под удар. И Роксану заодно.

…Он появился через четверть часа. Джейкоб собственной персоной. Одет был во всё белое. В свободные брюки и рубашку, застегнутую не до конца. Но меня больше привлекли перчатки. Точнее, их подобие, сделанное из метала. Пальцы были открыты, ладони частично. В металле вырезали круг. Для чего? Я уже не хотела этого знать.

Но увы, очень скоро получила ответ. Ужасающий.

Джейкоб, не произнося ни слова, вышел на середину площадки и положил ладони на головы парням. Миг и оба задергались, но охранники не позволили вырваться и вскочить, заставляли стоять на коленях перед принцем порядка. Парни не кричали. Не потому, что не хотели. Не могли. Но тела тряслись так, будто кости вот-вот сломаются.

Я в ужасе зажала рот ладонью. И вовремя.

По площадке пронесся порыв ветра, заставив факелы нервно затрещать. Тела парней дернулись еще пару раз и… рассыпались в прах. Перед Джейкобом остались лишь две серые горки, а он сам запрокинул голову и раскинул руки. Будто подставлял тело солнцу и наслаждался моментом.

А дальше…

Дальше всё закончилось. Принц порядка сделал несколько глубоких вздохов и ушел. Большинство охранников тоже покинули помещение. Остались двое, чтобы смести прах. Вскоре и они удалились. Теперь площадка выглядела так, будто ничего и не случилось. Однако я понимала, что это не так. Внизу произошло убийство. И случилось это на глазах у охраны. Но бравые парни не только ничего не сделали, они были соучастниками жестокого преступления.

— Вы бы не поверили, если бы я рассказала, — Роксана сняла маску и посмотрела на меня сочувственно. — Сожалею, что пришлось это лицезреть. Но вы должны были увидеть.

— Что это было? — спросила я хрипло, повернулась спиной к колоннам и навалилась на них, ощущая сильную слабость. — В смысле, зачем… зачем…

— Джейкоб хочет жить, — ответ Роксаны прозвучал жестко. — Желательно вечно. И оставаться молодым, разумеется. Да, он нашел способ забирать жизненную энергию у обитателей этого мира.

— Но охранники…

— Для них он — всё равно, что бог. Это был довольно отсталый мир. А Джейкоб, поселившись здесь, подарил местным немало благ. Он здесь главный.

— И местные жители готовы мириться с убийствами?

— О происходящем знают лишь немногие. Личная охрана Джейкоба. Все они проверены и готовы служить до конца. Взамен их семьи получают немало выгоды. В общем, наш принц порядка умеет действовать так, чтобы не обидеть и себя, и тех, кто им нужен.

— Но это всё отвратительно.

— Знаю.

— И чем Джейкоб отличается от разрушителей? — спросила я, а по телу прошла судорога. — Он явился в чужой мир, ведет себя, как паразит. Забирает даже не ресурсы, а жизни.

— Жизни молодых людей, — заметила Роксана. — Нужны жертвы от восемнадцати до двадцати лет. Подходит только их энергия.

Я вытерла вспотевший лоб. Меня подташнивало, а ноги стали ватными. В ближайшие минуты я точно не смогу встать с пола.

И тут до меня дошло кое-что важное.

— Погоди… Ты сказала, что тебе…

— Семьдесят девять лет, — закончила Роксана фразу за меня. — Да, я тоже регулярно прохожу эту «процедуру». По желанию Джейкоба. Для сохранения молодости она нужна каждые два месяца. Для меня приводят юных девушек.

— Но ты…

— Моего желания не спрашивают. Я бы хотела прекратить. Но Джейкоб не из тех, кто позволяет другим своевольничать. И убить себя я не могу, — Роксана показала на браслет на запястье — полоску из разноцветных нитей. — Он только выглядит хлипким. В нем магия. Его невозможно снять или уничтожить. Браслет не позволяет причинить себе вред.

— Но зачем Джейкоб сохраняет тебе молодость? Ты же служанка. Или… нет?

Роксана горько рассмеялась.

— Я — служанка. Большего, по мнению Джейкоба, не заслуживаю. Но когда-то всё было иначе. А еще… я последняя представительница мира искателей, не считая самого принца порядка. Единственная, кто помнит ту жизнь. Наш родной мир. Джейкоб не готов меня отпустить, хотя давно не считает ровней.

— У тебя знатное происхождение, верно?

— Настолько знатное, что я была невестой принца. Старшего из всех.

— То есть… Джейкоба? — прошептала я, и снова ощутила мороз на коже.

— Да. Мы вместе путешествовали, когда наш мир погиб. Какое-то время здесь — в новом доме — мы оставались парой. Но трудно быть ровней тому, кто мнит себя богом. А еще не прочь проводить ночи напролет с другими женщинами. Когда мужчина может получить всё, что пожелает, ему не нужна рядом сильная партнерша. Все вокруг становятся рабами. Даже я. Та, кому он когда-то клялся в любви и верности. Но Джейкоб хочет, чтобы я оставалась жива и выглядела, как раньше. Я же хочу всё прекратить. Способа не существовало. Но я ждала. И дождалась. Появление Эдварда в вашей компании всё меняет.

— Ты думаешь, я способна на что-то повлиять? — изумилась я.

— Конечно, — глаза Роксаны вспыхнули. — Ты должна вернуть Эдварда в ваше время. Зная правду о будущем, он сможет, если не предотвратить гибель нашего мира, то хотя бы не дать Джейкобу превратиться в псевдобога и тирана. Пусть даже придется его прикончить.

— Ого… — только и выдохнула я.

Снова кровь. Убийство. С другой стороны, нашлось бы немало людей, жаждущих повернуть время вспять, чтобы уничтожить тиранов до того, как по их вине появятся горы трупов.

— Погоди, — я дрожащими руками сняла с себя маску, ибо стало трудно дышать. — Ты думаешь, есть способ вернуться в мое время?

— Конечно, есть. Ты же — особенный разрушитель. Как Ронда. Сумела перескочить в будущее, найдешь и дорогу назад. Главное, войти на путь разрушителей в том же само мире и в том же самом месте. Ты не забыла, где это случилось?

— Нет. Но… как это сделать? Как найти нужную ячейку? И откуда ты вообще знаешь детали о пути? Ты же не разрушитель, верно?

— Нет. Но моей специализацией в университете было изучение разрушителей, как вида. Да, мы изучали ваш народ. Насколько это возможно. Чтобы бороться в будущем. Кто бы мог подумать, что однажды сама обращусь за помощью к разрушителю. Но жизнь полна сюрпризов. Способна удивлять. Даже когда кажется, что повидала всё.

— Но я… мне… — моя голова шла кругом.

Роксана это поняла и сжала мои руки.

— Леди Натали, вам необходимо собраться с силами. Джейкоб — чудовище. Доверять ему нельзя. Я помогу вам выбраться. Вам и Эдварду. Выведу к замку Ронды, чтобы вы могли покинуть этот мир и найти вход на путь разрушителей.

— Но Эдвард… он…

— Обманул вас, знаю. Но уверяю, на фоне брата, он — невинный ребенок. Можете ненавидеть его за ложь. Презирать. Но на путь разрушителей вы должны ступить вместе. Воссоздать предыдущее путешествие. Без Эдварда ничего не получится. Вернетесь в прошлое, можете послать его подальше. Главное, доберитесь.

Я закрыла глаза. Мысли скакали галопом. Я рассчитывала больше никогда не увидеть принца обмана. Считала справедливым, если брат его накажет за старые грехи. И за то, что разрушил мою жизнь. Но всё перевернулось с ног на голову. Принц порядка оказался принцем кошмара.

— Ладно, если без Эдварда не выбраться, я согласна потерпеть его рядом еще чуть-чуть, — я посмотрела на Роксану строго. — Главное, чтобы молчал в тряпочку. И не называл меня больше лапулей.

— Вы серьезно? — она посмотрела на меня с толикой грусти. — Это не оскорбление. В нашем мире так называют женщин, к которым хорошо относятся. Лапулей Эдвард звал Алексию — их с Джейкобом сестру. Она погибла. Пошла против воли отца, и дело кончилось плохо.

— Что случилось? — я ощутила приступ тошноты. Вот что за семья у них такая?!

— Долгая история, — Роксана тяжело вздохнула. — В моем мире при всей его развитости, женщины были ограничены в некоторых правах. По части замужества. Только отец или братья могли сделать выбор за женщину. Алексия с этим не согласилась. Эдварда тогда не было рядом. Смерть сестры стала для него сильным потрясением. Они были близки. Но давайте завершим экскурс в прошлое. Нам пора выбираться. Помните, что я говорила о закольцованной записи, которая крутится на мониторах охраны? Нужно успеть, пока ваше исчезновение из номера не обнаружили. Иначе мой план провалится, едва начав воплощаться.

— Хорошо, — я встала, опираясь о перила. В ногах оставалась слабость, но я заставила их подчиниться. И тут голову, как стрела, пронзила ужасающая мысль. — Книга… — выдохнула я отчаянно. — Книга Ронды осталась запертая в шкафу!

— Вы об этой книге? — Роксана с улыбкой извлекла знакомый томик из-под платья. — Достала ее из шкафа, пока вы переодевались. У меня есть особенные ключи.

— Это она… — пробормотала я благоговейно, беря книгу из рук Роксаны. — Но… как вы ее касаетесь? Джейкоб не смог. Обжегся.

— Книга защищается, — улыбка Роксаны стала шире. — От тех, кто хочет использовать ее во зло или ради собственной выгоды. Меня угрозой не считает. А вот Джейкоба очень даже. И это еще одно доказательство, что вам нельзя ему доверять. Идемте, леди Натали. Надо вызволить Эдварда, пока наше время не истекло.

Я ожидала препятствий. Серьезных и непреодолимых. А еще последствий от Джейкоба, если (а скорее, когда) нас поймают. Но всё гладко. Даже слишком гладко.

Роксана оставила меня в коридоре недалеко от вестибюля, раздобыв по дороге ведро и тряпки, а сама ушла вызволять Эдварда. От меня требовалось изображать бурную деятельность, протирая рамы картин на стенах. Никто не обратит внимания на служанку, занятую делом. Я и занималась. Этим самым делом. Старалась сосредоточиться на процессе. Начну думать об увиденном с галереи, мозг взорвется. Лучше повременить и просто действовать. По обстоятельствам.

Долго трудиться в поте лица не потребовалось. Через сорок минут (если верить настенным часам) Роксана вернулась. Вместе с принцем, облаченным в алые одежды охраны. Я не спросила, как именно удалось освободиться. Не хотела знать. Просто глянула на него сквозь прорези маски. Гневно, разумеется. Пусть Джейкоб сто раз — зло. Но и претензии к младшему братцу никуда не делись. Не знаю, прочувствовал ли он мой взгляд. Слишком быстро отвернулся и ничего не сказал.

Стоило выйти на улицу через запасной выход, предназначенный для прислуги, я занервничала. Но на нас никто не обращал внимания. Форма принца и наша униформа делали свое дело. Мало ли какое поручение высокопоставленного лица мы выполняем. Нашими действиями руководила Роксана, но говорила очень тихо, заставляя принца идти впереди. Для всех главным должен был оставаться он. В общественном транспорте — поезде, состоявшем из трех вагонов и ехавшем не по рельсам, а по асфальту, нам пришлось разделиться. Служанки не имели право садиться в первые два вагона, а охраннику из личной свиты «правителя» было не место в третьем.

— Ты не ответила на мой вопрос, — напомнила я, когда мы устроились в самом конце вагона. Он был почти пустой. Разговор шепотом никто точно не услышит. — В теории я могу найти место, где вошла на путь разрушителей. Но как не ошибиться с ячейкой? Если промахнемся и попадем в другое время…

— Вы не промахнетесь, — заверила Роксана. — Вы — та, кто есть. Глаза не подведут.

— В прошлый раз подвели.

— Вы не знали, что делали. Но в то же время не промахнулись. Добрались до книги Ронды и встретились со мной. Не так уж плохо.

— А как быть с принцем? В тот раз ему стало плохо на пути. Еле жив остался. Не то, чтобы я сильно беспокоилась за его здоровье и жизнь. Но ты сказала, принца необходимо доставить назад, чтобы всё получилось.

— У него хватит внутренних ресурсов. Главное, чтобы Эдвард сам хотел выжить. Напомните ему, если начнет сдаваться. И не задерживайтесь. Действуйте, как можно быстрее. Это в ваших общих интересах.

— Что будет, когда наше исчезновение обнаружат?

— Джейкоб сорвется. Будет крушить всё вокруг. И постарается вас найти. Поэтому не теряйте время зря. Ищите путь. Джейкоб поймет, что именно вы пытаетесь сделать.

— Он знает, из какого мира мы попали на путь. Я не рассказывала деталей наших злоключений, но это поведала.

— Еще одна причина поторопиться.

— Джейкоб ведь может воспользоваться путем искателей, — сообразила вдруг я. — Ему не потребуется много времени.

— Правильные выводы делаете, леди Натали. Но когда охранники обнаружат ваше исчезновение, а потом и Эдварда, доложат не сразу. Они слишком хорошо знают своего «бога». Понимают, что он отыграется за промах. Поэтому сначала попытаются найти вас самостоятельно. Но им невдомек, за какие ниточки тянуть. Так что у вас есть еще часа два-три, прежде чем дурни рискнут пойти к Джейкобу с докладом.

— А что насчет тебя? — я не могла видеть лица собеседницы из-за маски, но готова была покляться, что эмоций оно не отражает. — Джейкоб поймет, что ты нам помогала.

— Знаю. Скорее всего, меня ждет смерть. И не быстрая. Но в конечном итоге, я давно ее жду. А если у вас с Эдвардом получится переписать историю Джейкоба, ВСЁ ЭТО сотрется. Я останусь в выигрыше. Так или иначе.

По телу прошла судорога. Я не считала мучительную смерть выигрышем.

Но может для Роксаны это своего рода расплата за отнятые жизни молодых женщин. Спросить я бы не рискнула. Да и мы достигли пункта назначения.

Принц вышел из первого вагона одновременно с нами. Роксана заранее предупредила, сколько остановок нужно проехать. Я глянула на него мельком. Вышел и вышел. Взгляд приковался к знакомым очертаниям замка, стоявшем в этом мире на холме.

— Дальше идите одни, — объявила Роксана. — Если войдем втроем, а выйду я одна, возникнут вопросы, и Джейкобу доложат гораздо быстрее. Эдвард, на входе скажи, что выполняете личное поручение господина Моррисона. Не спрашивай. Нет времени объяснять. Главное, охрана замка поймет и пропустит. Леди Натали, помните, насколько дорога каждая минута. Второго шанса не будет.

— Спасибо, Роксана, — поблагодарила я. Хотелось попрощаться как-то иначе. Сжать руку подбадривающе, но, разумеется, делать этого не следовало. Слишком странным показался бы мой поступок со стороны. — Идем, — велела я принцу.

Но он чуть промедлил.

— Мне жаль, Роксана, — проговорил печально.

— Не жалей, — ответила она сурово. — Просто исправь. Даже если придется пойти на кардинальные меры. Будь сильным. От тебя зависит слишком много.

На этом прощание завершилось. Мы пошли на холм. В молчании. Этого требовали обстоятельства. Но я в любом случае не заговорила бы с принцем. Пусть молчит в тряпочку.

На входе в замок проблем не возникло. Фраза о господине Моррисоне подействовала волшебным образом. Дальше оставалось найти круглую комнату в лабиринте коридоров. Но и тут мы справились быстро. И даже не потому, что успели запомнить дорогу. Стоило войти внутрь, как я снова физически почувствовала особенное помещение. В комнате я, не обращая внимания на притихшего принца, порылась в шкафу и достала «местную» одежду. Ту, которой полагается подстраиваться под миры. В этом времени она не работала. Но мы же собирались отправиться в свое, а там она, глядишь, исправится. Переодевалась я, не потрудившись попросить принца отвернуться. Он всё уже видел, да и подобные просьбы теперь вдруг показались унизительными.

Впрочем, он отвернулся-таки, как вскоре выяснилось. Сам. Без просьб. А заодно успел избавиться от алой формы. Под ней оказались его родные брюки, рубашка и жилет. Камзол исчез.

— Верните нас в мир Бердинанда, — попросила я, встав у одного из выходов. — Пожалуйста.

По ту сторону прошли всполохи света, открывая дорогу. Но правильную ли?

Это нам сейчас и предстояло узнать.

— Кажется, получилось, — пробормотала я, сделав несколько шагов и оказавшись в городе.

Дома были всё те же. Странной формы. А люди ходили в облегающей одежде и очках, которые в этом времени отливали серебром.

— Стоп… — я посмотрела на себя.

Одежда преобразилась-таки. Подстроилась под мир. Частично. Выглядела, как раньше — пятьдесят лет назад.

— Всё возвращается на круги своя, — проворчал принц. — Мы такими отсюда ушли. Лапуль, не шевелись. Я наложу иллюзию, — предупредил он, прежде чем поднести руку к моему лицу. Себе очки он достал еще в комнате. Ему-то они требовались для защиты глаз от местного солнца, а мне исключительно для конспирации.

Едва на моем лице появились иллюзорные очки, я огляделась, пытаясь понять, в какой стороне вход на путь разрушителей. Было бы неплохо его почувствовать. Но увы, я была бессильна.

— Может, начать с того места, где пришлось бежать от местных стражей порядка? — предложил принц осторожно.

— Хорошо, — согласилась я. Мысль была дельная. Всё случилось недалеко от трактира, которым в те времена владел старик Вирт. Мы с принцем пошли за Бердинандом, но гадкий мальчишка украл мой рюкзак, и я натворила глупостей.

Всю дорогу до трактира принц то и дело поглядывал в мою сторону, но я делала вид, что ничего не замечаю. Если ждет обсуждений собственной лжи, пусть катится к чертям. А если — скандала, то я не из тех, кто впадает в истерики. Я действую иначе. Продумано и жестко. Измена Рона это наглядно продемонстрировала. Принц обмана тоже заслужил кары. Но я помнила, что его нужно вернуть домой целым и невредимым, чтобы попасть туда самой.

А значит сладкая месть подождет.

— Куда теперь? — у трактира я остановилась, отчаянно напрягая память.

Время уходило. Скоро Джейкоб отправится в погоню, и наша фора ничего не будет значить.

— Кажется, он шел вон по той улице, — принц показал направо. — Я обратил внимание на здание. У него башенки… хм… пузатые.

— Ясно, — я кивнула и первая пошла в указанном направлении.

Через несколько минут стало ясно, что принц прав. Я тоже кое-что признала. Перекресток, одна из улиц которого уходила вниз. Отсюда открывался красивый вид на реку. Убегая от стражей порядка полвека назад, я свернула на эту улицу, сочтя, что бежать с горки будет полегче.

Отлично. Пока мы на верном пути. Но куда дальше?

— Направо или налево? — спросила я вслух, когда мы спустились.

Принц завертел головой. Идей явно не было.

У меня, признаться, тоже. Погоня выдалась нервной. Мы просто бежали, не очень понимая, куда направляемся. Лишь бы оторваться.

Ох, не монетку же подкидывать, в самом деле.

«Думай!» — велела я себе. — «Вспоминай, долго ли мы бежали после спуска? Дверь появилась по правую руку или по левую?»

С ответами всё равно было туго. Я помнила, что у дома, в котором открылась дверь с золотистом свечением, были колонны. И всё. Туман.

— Стоять бессмысленно, только потеряем время, — изрекла я после вздоха. — Прямо — выход к пляжу. Туда мы точно не бежали. Значит, право или лево. Идем. Если ошибемся с направлением, повернем назад.

— Направо? — спросил принц.

— Налево, — ответила я.

Сомневалась, конечно же. Но хотелось сделать наоборот.

…Как ни странно, я не ошиблась. То ли у нас началась полоса везения, то ли сама вселенная хотела, чтобы мы переписали историю. Через пять минут я собралась было признать ошибку и повернуть назад, как вдруг одно из зданий показалось знакомым. Нет, путь разрушителей начинался не с него. Но этот дом я определенно видела раньше. Это был перевернутый треугольник, «вросший» нижним углом в асфальт. Такое зрелище, увидев раз (пусть даже мимоходом), точно не забудешь.

— Мы близко, — выдохнула я с облегчением. — Идем скорее. Мне начинает казаться, что твой братец вот-вот вывалится прямо из воздуха.

— Это не исключено, — проворчал принц.

Мы ускорились. Но и не бежали, чтобы вновь не привлечь ненужное внимание. Хватит того, что наша одежда была странной. Однажды нас приняли за актеров или косплееров, но лучше не вести себя подозрительно.

— Что это? — я резко остановилась.

Внимание привлек мурал во всю стену дома. В кои-то веки обычного дома — прямоугольного.

— Я брежу, или здесь нарисован Бердинанд?

На лбу выступил холодный пот. Ну правда же — Бердинанд! Тот самый осел, которого мы искали полвека назад. Рядом с ним художник изобразил девушку. Черноволосую, черноглазую, похожую на представителей южных народов, живших в моем мире. Оба были нарисованы без очков. Поэтому абсолютной уверенности у меня не было.

— Хм… — принц внимательно посмотрел на мурал, а потом выругался. — Он. Точно он.

— Уверен?

— Подпись в левом нижнем углу.

— Что? Ох, точно… Бердинанд и Фалея…

А я и не заметила, что мурал подписан. И эта самая подпись снимала часть вопросов. Правда, тут же возникали новые, как грибы после дождя.

— Что за дурдом? Он же был ослом. Бердинанд. В смысле, простым торговцем. И даже не местным. С чего бы кому-то увековечивать память о нем?

— Может, разбогател впоследствии? — предположил принц. — Или занял важную должность? Леди, прощу прощения! — он взмахнул рукой, привлекая внимание двух женщин лет сорока, идущих мимо нас по улице. — Мы не местные… Нет-нет, дорогу знаем. Хотели лишь поинтересоваться, кто такие Бердинанд и Фалея?

— Вы смеетесь? Или издеваетесь? — спросила одна из женщин строго. — Это же все знают. Хоть местные, хоть приезжие.

— Мы не знаем.

— Из какой дыры вы выползли? Неужели вы — из тех придурков, что живут по старым порядкам? — она перевела тревожный взгляд на меня. — Милочка, этот негодяй тебя угнетает?

— Что? — растерялась я. — О! Нет, конечно. В нашем союзе главная я.

Но дамы переглянулись, явно сомневаясь в моих словах. Одна покачала головой, а вторая нахмурилась и потянула первую прочь. У меня мелькнула мысль, что та намерена донести на нас стражам порядка. Мол, странные личности по городу бродят.

Принц подумал о том же.

— Идем дальше, — шепнул, оглядываясь по сторонам. — Пока меня не арестовали, решив, что ты — моя пленница. Похоже в мире остались приверженцы старых порядков и держат жен на коротком поводке.

— Но нам следует узнать, почему Бердинанд увековечен, — я пошла за принцем, но не особенно резво.

— Нет времени. Да и неважно это.

— А как же квест? В смысле, задания?

— Они больше не имеют значения. Окажемся в нашем времени, отправишь меня в родной мир. Круглая комната слушается твоих приказов. Открывает проход в любой мир, в который пожелаешь.

— Помню. Но лучше перестраховаться. Мало ли… Извините пожалуйста! — я рванула через улицу к пожилой даме, опирающейся на трость. Не стала дожидаться новых возражений спутника. — Вы не могли бы рассудить нас с женихом? — попросила старушку. — Мы не сошлись во мнении, когда именно произошли события, прославившие Бердинанда. Я уверена, что это случилось пятьдесят лет назад. Жених твердит, что прошло сорок восемь. Знаю, спор странный. Но уж как вышло.

— Действительно, необычный спор для жениха и невесты, — старушка оглядела с ног до головы сначала меня, затем подошедшего к нам принца. — Вам другими делами заниматься надо. Ну что ж… — она задумалась, приложив указательный палец к щеке. — Сейчас прикину, какой сейчас год. В старости это не шибко важно. А! Точно! — она еще что-то просчитала в уме и покачала головой. — А ведь вы оба не правы. Прошло пятьдесят два года с ночи гибели Бердинанда и Фалеи. Он-то сам дурень. Не надо было вредной тетке шкатулку с побрякушками показывать., а потом лезть в дом посреди ночи. А девочку жаль. Собственный отец застрелил, приняв за воришку из-за мужской одежды. Перепутал с Бердиандом. С другой стороны, ее попытка сбежать и нечаянная гибель всколыхнули других женщин, и они восстали. Тогда было много шума, да и без новых жертв не обошлось. Зато мы получили свободу. Вам не понять. А меня отец выдал замуж за нелюбимого. Я и шага ступить не могла. А потом сама смогла решать, как мне жить. Вот!

Я слушала, отрыв рот, и радовалась, что обратилась именно к старушке. Пожилые люди нередко любят поболтать. Даже спрашивать ничего не требуется. Вот и эта жительница мира сама рассказала всё, что нужно. И о Бердинанде. И о Фалее.

— Спасибо, что разрешили наш спор, — поблагодарила я. — Очень жаль Фалею. А нам пора заняться по-настоящему важными делами. Тут вы правы. Идем, дорогой, — я потянула принца за собой дальше по улице искать дом с колоннами.

На душе стало очень неспокойно. Я нутром ощущала, что до появления Джейкоба времени остается всё меньше. И если не успеем уйти, кончится всё плохо.

— Значит, Бердинанд погиб в попытке вернуть бусы матери, — констатировал принц. — Печально. Но, надеюсь, ты не собираешься этому помешать?

— Что?

— В прошлом. В смысле, в нашем настоящем.

— Смерть, правда, глупая.

— Но не бессмысленная. Ты же слышала. Случившееся в ту ночь помогло женщинам всего мира обрести свободу. Если Бердинанд не влезет в дом за бусами и не потревожит хозяев, Фалея не погибнет. Восстания не будет. Или оно случится по иной причине, но спустя время.

Я слушала принца краем уха. Он говорил довольно разумные вещи, но это пока было делом десятым. Мы ведь не вмешаемся в прошлое Бердинанда, если не выберемся из будущего.

— Вон оно… — выдохнула я, вскидывая руку. — То здание.

Принц проследил за моим взглядом и кивнул.

— Оно. Но как попасть на путь разрушителей? Пока всё выглядит обыденно.

Я подошла к дому, на котором висела табличка с названием расположенной в нем конторы. Что-то связанное со строительством и проектированием. Распахнула дверь. Но за ней простирался вестибюль. Такой же, как сотни других, что доводилось видеть.

— Похоже, нужны дополнительные действия, — изрек принц, но тут же прикинулся невидимкой, ибо я одарила его та-аким взглядом, что любой бы испугался. Спутник даже через иллюзорные очки ощутил его сполна.

Да, я понимала, что он прав. Но смысл произносить вслух очевидное? Я сама догадалась, что путь разрушителей не за обычной дверью. Но что сделать, чтобы заставить его открыться?

В прошлый раз я была напугана. Сейчас страха не было в помине. Просто осознание, что мы в большой беде. И дальше может быть только хуже.

А впрочем, так ли важен страх? Он лишь дополнение к желаниям. Большую ценность имеет осознание того, кто я есть по рождению.

«Такие, как я — не добыча», — сказала я себе мысленно. Точь-в-точь, как в прошлый раз.

И… путь открылся. Прямо за распахнутой ранее дверью. Наружу полился золотистый свет, приглашая в дорогу.

— Ну же, не стой, как пень! — я подтолкнула застывшего принца в бок.

— Не дай мне окочуриться, — сказал он, делая шаг. — Нет, я не буду являться тебе в снах в отместку. Но ты сама себя — лучший палач.

Всё случилось одновременно.

Мы с горе-спутником оказались на дороге, висящей над тысячами ячеек. Позади — за дверью — раздался яростный вопль. Это Джейкоб соткался прямо из воздуха. Точь-в-точь, как я и опасалась. Жаждущий нас выследить и схватить. Я обернулась и встретилась с его яростным взглядом. Добыча ускользала, и он был готов на всё. Даже биться насмерть.

Джейкоб ринулся к нам. Мелькнула мысль, что ему не составит труда заскочить на путь вслед за нами. Опасно ли это для него? Наверняка. Но гад был готов рискнуть.

— Катись в ад… — шепнули губы, а рука сама коснулась двери (самой обычной двери здания с колоннами) и закрыла ее перед носом преследователя.

И всё. От входа не осталось следа. Ни с нашей стороны, ни с другой. Наверняка, Джейкоб снова распахнул дверь, но увидел лишь вестибюль строительной конторы.

Устроит ли он бойню в попытке выплеснуть ярость? Наверняка.

Но какая разница? Если история перепишется, это всё сотрется. Так ведь сказала Роксана?

«Нельзя терять время», — напомнила я себе. — «Джейкоб из этого времени уже не важен».

В подтверждение мыслей принц повалился на колени и обхватил голову ладонями. Не застонал от боли. Но я увидела, как исказилось лицо.

— Терпи, — велела я. — Ты обязан справиться.

А сама огляделась. Дорога убегала в обе стороны. Та-ак. Где прошлое, то бишь настоящее, а где более далекое будущее? Уверенности не было. Мы же зашли с другой стороны. Как бы ничего не перепутать. Это как в метро. Спустишься через другой вход, не посмотришь на указатели, и уедешь в обратную сторону.

Принц упал и забился в конвульсиях. Его состояние ухудшалось быстрее, чем в прошлый раз. Времени на раздумья не оставалось.

Я сжала зубы и решила довериться инстинктам. Кровь разрушителя — точно не вода. Она должна отозваться.

— Помоги… — обратилась я к своей истинной сущности.

И, не очень понимая, что творю, выставила руки в обе стороны. Понадобилась всего пара секунд, чтобы левая ладонь ощутила тепло. Я прищурилась, глядя в даль и пытаясь найти нужную ячейку. Мир не важен. Главное, не ошибиться со временем.

Принц захрипел.

— Терпи! — крикнула она. — Если не справишься и не остановишь Джейкоба, прольется много крови. И это будет твоя вина!

Жестоко. Знаю. Но Роксана советовала сделать всё, чтобы не дать принцу сгинуть на пути разрушителей. И я делала.

Одна ячейка вдали блеснула. Всего на мгновенье. Но я успела выхватить короткое мерцание взглядом, больше сейчас похожим на звериный, нежели на человеческий. Потянулась к ячейке, заставляя ее приблизиться или… перемещая нас. Я не понимала до конца процесс.

Но сейчас это не играло роли.

Главное, сработало. Ячейка была всё ближе и ближе, а в ней отразилась знакомая улица: вдали виднелся треугольный дом, край которого уходил в асфальт. Там был уже вечер, а не день. Подумалось, что это не совсем правильно, но принц задергался сильнее, и я больше не медлила. Улица уже была достаточно близко, чтобы прыгнуть. Это я и сделала. Вцепилась в принца и вместе с ним вывалилась прочь с пути разрушителей.

Дверь закрылась сама собой, а мы оказались на асфальте — под фонарем.

— Жив? — спросила я принца.

— Кажется, — пробормотал он, не спеша подниматься. И вытер рукавом струйку крови, пробежавшую из носа.

— Как определить, в том ли мы времени? — я понимала, что ему плохо, но сердце, участившееся еще на пути разрушителей, не желало униматься.

Я жаждала ответов. Сейчас же!

— Спрашивать местных точно не стоит, — принц сел. Не без труда. — Может, найдем газету с датой?

— Тогда поднимайся.

— В тебе нет ни капли жалости, лапуль, — посетовал он.

— А я не обязана тебя жалеть, — отозвалась сердито. И даже руки ему не подала. Не заслужил гадкий обманщик.

Принц справился-таки сам, и мы побрели по улице уже знакомой дорогой. Народа вокруг было немного. В этом времени по вечерам было не принято разгуливать без особой надобности. Немногочисленные прохожие (в основном мужчины) поглядывали на нас удивленно.

— С вами всё в порядке?

Мы с принцем оба обернулись, и обнаружили старика Вирта, закрывающего трактир. Ночью заведение определенно не работало.

— Вы нас помните? — спросил мой спутник.

Тот сердито фыркнул.

— Я, конечно, не молод. Но на память пока не жалуюсь. Вы обедали у меня сегодня.

Мы переглянулись. Сегодня? Значит, день всё-таки тот же. Просто прошло несколько часов с момента побега.

— Спасибо, я в порядке, — заверил принц Вирта. — Просто устал. День выдался длинным.

— Идем, — шепнула я. — Надо добраться до замка поскорее. Отправлю тебя восвояси из круглой комнаты. А там уж сам решишь, как разбираться с безумным братцем.

— А ты что будешь делать, лапуль?

— Вернусь домой. Ты же не посмеешь запихнуть меня в приграничный мир. А я умею находить нужную дорогу. Спасибо Жемчужине Ронды. И нет, в жизнь Бердинанда и Фалеи вмешиваться не стану. Это их судьба. И судьба мира.

— А как же книга Ронды?

Я заскрежетала зубами. Она напрочь вылетела из головы.

— Сожгу.

— Но…

— Хватит. Если хочешь домой, идем. Молча. Ясно?

— Ясно, — ответил принц и подчинился, наконец.

Нам везло. Мы умудрились добраться до замка без приключений. Редкие прохожие продолжали коситься, но никто не спешил на нас жаловаться, а ни один страж порядка по пути не встретился. Самое удивительное, я нашла рюкзак! Тот самый, что украл мелкий уличный воришка. Моё имущество валялось рядом с урной через квартал от таверны старика Вирту. Мальчишка выгреб содержимое, а сам рюкзак бросил. Я очень обрадовалась находке. Материально ценности она не представляла. Но приятно вернуть украденное. Особенно, если это имущество из родного мира.

На входе в замок нас попытались остановить охранники, но принц выпустил из ладони голубое свечение, и два крупных мужика распластались на крыльце, громко захрапев.

— Не знала, что ты так умеешь, — я покосилась на спутника с удивлением.

— Это крайнее средство. И довольно локальное, — ответил он, морщась. Кажется, «трюк» доставлял болезненные ощущения. — Теперь я, как минимум, сутки не смогу пользоваться способностями.

Сочувствовать я снова не стала. Просто пошла по коридорам замка к круглой комнате. Хотелось покончить со всем поскорее. Отправить принца подальше (в смысле, в родной мир), а потом вернуться домой. Пусть меня ловят мордовороты мэра Александра Гарта. Это не страшно. Посадят на поезд, и тот увезет восвояси. Буду жить, как обычный человек. Книгу сожгу, как и обещала. Завершу развод с Роном. А еще… Еще перевезу к себе Винсента. Сама в Тайную бухту ни ногой. Найму кого-нибудь для перевозки брата. Позабочусь о нем. Здоровым в общепринятом понимании он вряд ли будет. Но сделаю всё, что в моих силах.

Сердце екнуло.

Вспомнилась та, ради которой я отправилась в путешествие по мирам за принцем.

Вивьен…

Увы, для нее я ничего сделать не могла, как бы ни хотелось. Принц не может поймать ее тень, а просить родню нельзя. Если узнают обо мне, поднимется шум. Придется навсегда поселиться в пограничном мире. В лучшем случае. Я — разрушитель. Особенный экземпляр. А в этом времени другие представители народа всё ещё живы. Они будут не прочь меня использовать, если узнают, что я существую. Искатели могу захотеть перестраховаться и… Тогда мне и приграничный мир не светит.

В общем, как бы я ни любила Вивьен, себя приносить в жертву не желала.

Я попыталась ей помочь. Но я хочу жить. Дома. Моя забота — брат. На этом всё.

— Надеюсь, жизнь у тебя наладится, лапуль, — проговорил принц, когда мы оказались в круглой комнате. — Мне правда жаль, что я солгал. Это был эгоистичный поступок.

Сердце снова дернулось.

Я тоже приняла эгоистичное решение, отказываясь от подруги. Но поступок принца хуже. Вивьен уже была в беде. Не по моей вине. Эдвард же умышленно разрушил мою жизнь ради себя любимого. Разница всё же есть.

— У меня всё будет хорошо, — отчеканила я и подошла к одной из арок, служившей дверью.

Закрыла глаза, отринула всё несущественное.

— Откройте путь в мир Эдварда — принца обмана, — попросила негромко и снова посмотрела на арку, но отчего-то не увидела привычного всполоха. — Получилось? — спросила растерянно. — Или нет?

— Есть только один способ проверить, — принц сделал глубокий вздох. — Если снова окажусь на улице мира Бердинанда, обогну замок и вернусь сюда через главный вход. Если нет, значит, всё хорошо.

— Или тебя схватили стражи порядка, — усмехнулась я.

Принц предпочел ничего не отвечать. Ушел. А я осталась ждать. Плюхнулась на диван. Тот самый, который послужил любовным ложем. Он оставался здесь в любом мире — на особенной половине комнаты, недоступной для глаз посторонних.

Я сама не знала, какого результата хочу. С одной стороны, ответ был очевиден. Пусть принц попадет домой. Это освободит меня от любой ответственности. С другой, внутри червячком копошилось странное чувство, что не время всё заканчивать. И конец должен быть не таким. Что-то я еще не сделала. Кажется…

…Принц вернулся прежде, чем я успела хоть немного разобраться в своих мыслях и чувствах.

— Мир Бердинанда, — констатировал он после тяжкого вздоха.

— Ладно, попробуем проложить дорогу в мой мир.

Принц открыл рот, чтобы высказаться. Наверное, напомнить, что ему там делать нечего. Но поймал мой яростный взгляд и решил, что помолчать — в его интересах.

Я снова встала напротив арки. Высказала просьбу, стараясь, чтобы она звучала убедительно, но всполоха снова не последовало.

— Почему ничего не выходит? — спросила сердито. — Раньше же получалось.

— В будущем получилось, — осторожно заметил принц.

— Хм…

Я собралась было рассердиться, но сообразила, что он прав. Комната (или кто там исполняет желания?) слушалась исключительно в другом времени. Не в нашем. А сейчас отказывалась отправлять нас по домам.

— Ладно, — я забрала с дивана рюкзак и пошла к выходу.

— Что ты творишь? — принц рванул за мной.

— Пытаюсь выяснить, какого черта ИМ от нас надо, — отозвалась я сердито. — Не здесь же сидеть до скончания времен. Компания, знаешь ли, не шибко удачная. Та-ак! — я грозно посмотрела в проем, за которым сейчас плыли расплывчатые картинки. — Если уж идем в мир Бердинанда в этом времени, сделайте так, чтобы мы не привлекали внимание каждого встречного. Особенно я.

Как ни странно, нас услышали. Стоило оказаться на улице, одежда изменилась. Я оказалась похожа на молоденького парнишку, нежели на девушку. И дело было не только в одежде и шляпе, скрывшей волосы. У меня появилась… накладная бородка!

— Да вы издеваетесь… — прошипела я, ощупывая лицо.

— Ты же хотела не выделяться, — напомнил принц. — А двое мужчин точно привлекут меньше внимания, чем пара. Женщины тут по ночам не гуляют. Даже с мужьями.

Я хотела ответить. Кое-что «ласковое». Но перед носом пролетел запечатанный конверт. Точь-в-точь, как в первое посещение мира. Пришлось забыть о принце и ловить послание.

— Нет, над нами точно издеваются, — уже не прошипела, а прорычала я, распечатав пойманный конверт. — Вот, читай!

— Найти осла Бердинанда… — протянул принц убитым голосом.

Мы молчали. Стояли посреди ночной улицы и молчали. Слишком велико было потрясение.

Да, мы много чего повидали за эти дни. Убегали от монстров в мире искателей, стражей порядка здесь, от гада ползучего Джейкоба — в его личном мире, где он возомнил себя богом. Мы были на грани несколько раз. Но это…

Будто сошли с дороги, сделали крюк и вернулись к началу.

Но всё было неправильно, что ли…

— Нельзя вмешиваться, — изрек, наконец, принц. — Мы видели будущее мира.

— Оно не вырезано в камне, — ответила я, невольно обнимая себя руками. Недавно казалось, что дом совсем близок, но теперь я снова очутилась невероятно от него далеко. — Ты же не прочь изменить будущее собственного мира.

— Это…

— Другое? — я усмехнулась. — Неправда. Каждый мир пошел по определенному пути. И твой тоже. Такова данность. Не факт, что тебе удастся его спасти. Но уверена, перед катастрофой ты найдешь способ переместить как можно больше искателей в другие миры. А еще остановишь братца, чтобы не забирал чужие жизни во имя вечной молодости. Но имеешь ли ты на это право? Если считаешь, что мы не должны вмешиваться в жизнь Бердинанда, значит, нет, не имеешь.

— Благодаря жертве Бердинанда и Фалеи женщины получили свободу. Не забыла?

— Помню. И меня огорчает, что придется отложить перемены. Но думаю, это вопрос времени. Женщины всё равно восстанут. Не сейчас, так немного позже.

— Для кого-то промедление может стать катастрофой.

— Я это понимаю, принц обмана. Но вот вопрос: ты готов отказаться от дома? Смотри, что у нас есть, — я помахала перед его лицом заданием. — Не выполним, не продвинемся дальше в квесте. Застрянем тут до конца дней. Таков твой выбор?

— Ты… ты…

— Передергиваю? Вовсе нет. Мы либо выполняем задание, и ты возвращаешься восвояси. Либо прощаешься с родным миром навсегда. Всё просто. Нужно лишь принять решение. Я за то, чтобы побыть эгоистами. Не факт, что я хоть когда-нибудь доберусь домой, но и провести жизнь тут не хочу.

Принц молчал. Я видела, как в нем борются желание вновь обрести дом и нежелание переписывать чужую историю. Надо же, а я думала, он стопроцентный эгоист.

— Идем, нужно помешать Бердинанду совершить кражу, — велела я. — Думаю, именно этого от нас ждут.

— Мы не знаем, где именно всё случится, — напомнил принц. Он пошел-таки за мной после тяжкого вздоха.

— Это не совсем так. Нам известно, что дочку хозяйки зовут Фалея. А еще, что место действия — гостиница. Бердинанд сказал, его оттуда погнали после сватовства. Приятели, которых мы видели в трактире, не собирались вмешиваться, опасаясь, что и им запретят торговать в городе. В общем, надо найти гостиницу. И подождать, когда появится дурень Бердинанд. В смысле, осел.

— Гостиниц в городе несколько. А начнем спрашивать, как зовут дочку хозяев, нас точно сдадут стражам порядка, заподозрив недоброе.

— Нам нужна ближайшая гостиница. Тут недалеко рынок. По твоим же словам. Да и вряд ли торговцы обедали бы в трактире вдали от места работы и проживания. Они явно там трапезничали постоянно. Бердинанд же не случайно явился туда. Знал, где искать приятелей.

— Твоя правда, — согласился принц и остановился. — Погляди. Еще один старый знакомый.

Я закатила глаза. Нам на встречу шел хозяин лошадки Стрелы. То есть не совсем шел, а пытался это делать, таща за собой упирающуюся кобылу.

Так странно. Совсем недавно я побывала в будущем мира, где и старик Вирт, и хозяин Стрелы давно превратились в воспоминания. А теперь вот он — идет и чертыхается.

— А это вы… — мужичок узнал принца. Правда, сначала прищурился, прикидывая он это или нет. Днем-то оба носили защитные очки. На меня глянул изучающе, явно не сообразив, что я та самая «жена».

— Что ж вам не спится? — спросил принц.

— Да вот, никак до дома не дойдем, — усмехнулся тот горько. — Пытался продать эту скотину безрогую на рынке. Даже почти договорился. А Стрела взяла и взбрыкнула. Чуть по лбу покупателя не приложила копытом. Само собой, он передумал забирать. Не представляю, куда ее пристроить, чтобы вернуть деньги.

— Сочувствую, — принц мастерски изобразил печаль. И тут же перешел к делу: — А скажите, где тут ближайшая гостиница? Мы не успели устроиться днем. А ночевать под открытым небом ой как не хочется.

— Боюсь, придется, — хозяин упертой лошадки попытался развести руками, но вовремя вспомнил, что следует крепко держать поводья. — В городе строгие правила. Посреди ночи ни в гостиницы, ни в дома на постой никого не пускают. Ждите до утра. А гостиница через два квартала, если идти вон по той улице, — он кивнул направо. — Не пропустите. Она с колоннами. А еще там ели на крыше. Владельцы — оригиналы.

Принц поблагодарил мужичка, и мы пошли искать гостиницу. Нам ведь не нужен был ночлег. Следовало перехватить Бердинанда.

— Дом действительно выглядит странно, — констатировал принц, когда мы достигли пункта назначения.

Я покосилась на ели на крыше двухэтажного зеленого здания, на кривые колонны, и балконы, переходящий один в другой без намека на перегородки. Не очень умное решение, если хочешь, чтобы постояльцы не мешали друг другу.

— Не так уж и странно, просто безвкусно, — отозвалась я. — Вот треугольный дом, вросший в землю, точно странный. О! А вон, кажется, наш «клиент» топает.

Принц аж кашлянул, проследив за моим взглядом.

Если Бердинанд желал не привлекать внимание, отправляясь возвращать имущество, он точно был дурнем. В смысле, ослом. Облачился в куртку с черным капюшоном, закрывающим лицо, да еще и крался, а не шел. Стоит глянуть, сразу поймешь, что человек задумал недоброе. Он просто — счастливчик, что не попался стражам порядка. Сразу бы арестовали. На всякий случай. А потом бы разбирались, что это за фрукт.

— Бердинанд, надо поговорить, — начал мой спутник. — Мы можем… Вот, зараза…

— Сам ты — зараза! — припечатала я, с трудом сдерживаясь, чтобы не замолотить принца кулаками.

Ну, в самом деле! Не мог дождаться, пока голубчик подойдет ближе. Нет, надо было напугать!

Разумеется, едва Бердинанд услышал, что его назвали по имени, и увидел двух незнакомцев, припустился так шустро, что в буквальном смысле подошвы засверкали.

— Может, пусть бежит? — шепнул принц, не торопясь бросаться в погоню. — Главное, не полезет в гостиницу сегодня, и из-за него не погибнет Фалея.

— От нас не этого ждут.

Я собралась было попытаться догнать беглеца, хотя умом понимала, что у него фора, да и ногами он перебирает куда шустрее меня. Однако мое тело подчинилось инстинктам. Миг и руки поднялись. Потянулись к Бердинанду. Не в прямо смысле, конечно. Они будто пытались «нащупать» его на расстоянии. Пальцы зашевелились и…

Случилось почти невероятное. Бердинанд поднялся в воздух и, продолжая перебирать ногами, полетел к нам. Завопил так, словно режут.

— А ну, тихо, — прошипела я.

И крик прекратился. Бердинанд кричал. Я видела это даже издалека. Открывал рот и вопил. Только беззвучно.

— А ты скора на расправу, лапуля, — пробормотал принц.

— Он цел и невредим, — отчеканила я сердито. — Это не расправа. И если не прекратишь нести чушь, она последует. Но жертвой будет не этот дуралей.

Я перенесла Бердинанда в небольшой скверик через дом от гостиницы и опустила на скамейку.

— Только посмей дернуться, — велела сердито. — Иначе приклеишься навечно. Тут и сгинешь.

Принц за моей спиной кашлянул, явно считая, что я перегибаю. Но мне было плевать, что он думает. Я же не всерьез. А лишь для устрашения. Это не делает меня настоящим разрушителем.

Бердинанд открыл рот, попытался что-то сказать, но не вышло.

— Зараза… — я не очень понимала, как это исправить. Но пальцы вдруг щелкнули сами собой, возвращая паразиту дар речи.

— Что вам от меня нужно?! — завопил он.

— А ну, говори тихо, — приказала я, садясь с ним рядом. — Сказали же, есть разговор.

— О… чем?

— О бусах, которые ты красть собирался.

— Откуда вы узнали? И почему вы выглядите, как мужчина, а говорите, как женщина?

— А у меня голос отродясь такой. Зато хватка железная.

— Вы из этих… колдунов, которыми детей стращают?

— Из этих, из этих, — решила я не развенчивать миф. Глядишь, так Бердинанд больше впечатлится.

— Так вы мысли мои прочитали?

— Нет, дурень, — вмешался принц. — Я был в трактире старика Вирту днем, когда ты друзьям плакался, что хозяйка шкатулку забрала после глупого сватовства и прочь погнала. Остальное просчитать было несложно. И вот мы тут вместе с…

— С колдуном, — подсказала я. — Звезды говорят, если полезешь в дом, помрешь. Пристрелит тебя хозяин.

— Ох… — Бердинанд обхватил голову руками. — Но там же мамины бусы. Она меня из могилы проклянет за то, что не уберег. Для жены ж моей предназначены. А потом для дочки.

Я заскрежетала зубами.

Он хоть и дурень, но упертый. Не сегодня, так завтра или послезавтра полезет в гостиницу повторно. И всё равно отдаст концы, если хозяин застукает. Но не помогать же ему с воровством, в самом деле!

Я понятия не имела, как быть дальше. Принц, видимо, тоже. Сидел и помалкивал. Не предлагал идей. Решил позволить самой разбираться? Или боялся упомянутой расправы?

А, к чертям! Всё равно толку никакого. За очень редким исключением.

Я открыла рот, чтобы предложить Бердинанду смириться. Мол, мать его всенепременно бы простила. А бусы… Бусы достанутся красавице Фалее, как он и хотел. Не самое лучшее решение, зато позволяющее дурню остаться в живых.

Однако внимание привлек прохожий, идущий странной походкой по улице. Он был в кепке и бесформенном пальто. Топал медленно, сгибаясь под тяжестью рюкзака. Что-то с парнем было не так. Но я не понимала, что именно.

Вдруг он так низко склонился, что кепка упала на дорогу. А с ней и волосы.

То есть, они не совсем упали, а… выпали. Длинные девичьи волосы!

— Это же та, кто я думаю? — протянул принц, пока девица тщетно пыталась затолкать шевелюру назад под кепку. Мешал рюкзак. Тянул назад. Нас она не видела. Спасибо ночи и кроне деревьев, под которой мы сидели.

— Это Фалея, — выдохнула я. — На этот раз она сбежала. Наш осел же не поднял на уши гостиницу и не разбудил папеньку с ружьем.

— Сбежала?.. Фалея?.. — Бердинанд уставился на девицу обалдевшим взглядом. — Но ей нельзя одной. Поймают, накажут. Иль кто обидит. Ох…

Я посмотрела на него, потом на Фалею, справившуюся-таки с волосами.

— Идем. У меня есть идея.

…Разумеется, Фалея испугалась. Она же — беглянка, не имеющая право находиться на улице без сопровождения отца. А тут трое мужчин. Мою-то маскировку никто не отменял.

Бедняжка побледнела, как мел. Хотела, было, броситься на утек. Даже сделала пару шагов назад. Но тут подвел рюкзак. Перевесил. Фалея плюхнулась на пятую точку. Упорная кепка снова слетела, и волосы разметались по плечам.

— Не пугайся, — я быстро шагнула к беглянке. — Я тоже — женщина. Просто замаскированная.

— Что-о-о?! — завопил Бердинанд, пока Фалея нервно хватала ртом воздух. — Так ты не колдун?!

— Я — колдунья, дурень ты этакий. И хватит орать. Хочешь всю улицу разбудить? Фалея, поднимайся. Нужно убраться подальше от гостиницы. Ну же. Уверена, ты не хочешь, чтобы твой отец выскочил с ружьем и всех нас перестрелял.

— Не хочу, — промямлила она с трудом. Но встала-таки. Тело подчинялось лучше, чем голос.

Принц попытался помочь ей с рюкзаком, но девица глянула сердито. Мол, даже не смейте прикасаться к имуществу. Видно, было очень ценным. С другой стороны, она же отправлялась в никуда. Вот и умыкнула из родного дома всё, что смогла унести, дабы не помереть с голоду.

— Идемте, — я поманила всех за собой. — И не шумите больше. Нам ни к чему внимание.

— Где вы достали бороду? — спросила меня Фалея, когда здание, в котором она провела всю жизнь, скрылось из виду. — Мне б такая тоже не помешала.

— Боюсь, она в единственном экземпляре, — ответила я.

Мне борода была без особой надобности в будущем. Но дарить ее Фалее было плохой идеей. Во-первых, сей бутафорский атрибут — часть квеста и появился магическим способом. Во-вторых, у меня была идея получше маскировки.

— Жаль, — девица тяжко вздохнула и вдруг покосилась, прищурившись, на Бердинанда. — А я тебя знаю. Ты у нас жил, а потом свататься решил.

— Ты красивая.

— Да неужели? — глазищи девицы сверкнули. — Это мое единственное достоинство, по-твоему?

— Нет, конечно. Еще ты смелая и… — Бердинанд явно растерялся от напора. — Ты ж решила сбежать посреди ночи. На такое мало кто из женщин решится.

— Хочешь сказать, женщины — трусихи? — распалилась Фалея.

— Нет, я просто… — лицо горе-жениха пошло красными пятнами. Хотел сделать комплимент, называется.

— А ну хватит, — велела я обоим сердито. — Нашли время спорить. Фалея, раз такая говорливая, расскажи лучше, почему бежать решилась? И есть ли у тебя план?

Девица тут же нахмурилась.

— Бежать решилась, потому что отец ответил согласием соседу. Выдать меня за него решил. А сосед… Ему ж больше пятидесяти лет. Его дочки меня старше. И уж внук имеется. А план… — она тяжко вздохнула. — Из города выбраться надо. Там будет видно.

— Одной опасно, — вставил Бердинанд.

— Без тебя знаю, — огрызнулась она. И снова прищурилась. — Кстати, ты чего возле гостиницы забыл? Шкатулку вместе с дружками решил выкрасть? Стоп! — она перевела тревожный взгляд на меня. — Вы тоже — воровка?

— Нет, конечно, — заверила я. — Мы с другом пытались не дать Бердинанду совершить глупость. Твой отец его бы попросту пристрелил.

— Это точно, — усмехнулась Фалея, делая большие глаза. — Отец скор на расправу. А уж воров ненавидит люто.

— Я не вор, — теперь гнев зажегся в глазах Бердинанда. — Шкатулку украла твоя матушка.

— Что ж ты к стражам порядка не пошел?

— Я приезжий. У меня в вашем городе и прав-то нет. Не понравлюсь кому, арестуют иль вон погонят и торговать больше никогда не дадут.

— А чем торгуешь? — заинтересовалась вдруг Фалея.

— Да я не совсем торговец, — признался парень, отводя взгляд. — Я помощник торговца. Денег пытался заработать, чтоб… — он окончательно смутился. Но потом всё же продолжил рассказ, смотря исключительно под ноги. — Я жеребца одного ценного в карты выиграл. За ним пока у меня на родине брат младший присматривает. Дед лошадок разводил. Меня в детстве учил за ними ухаживать, в породах разбираться и в характерах лошадиных. Папка дурнем оказался. А еще напитки горячительные уж больно жаловал. Всё пропил. Я мечтаю ферму открыть. Как дед. Пока у меня только один жеребец. И небольшой клочок земли. В наследство достался от матушкиной родни. Вот и пытаюсь заработать, чтоб кобылку в пару жеребцу купить. А там, глядишь, дело пойдет.

— А что ж содержимое шкатулки не продал? — спросила Фалея удивленно. — Там же не дешевые украшения.

— Их нельзя продавать. Матушкины. От бабушки достались. А той — от прабабушки. У матушки только мы с братом родились. Дочкой боги не облагодетельствовали. Вот и велела жене моей подарить, а потом, чтоб дочке нашей — ее внучке — перешли. Потому и хочу вернуть шкатулку с украшениями. Я будто матушку предал, когда всё потерял.

— Ясно… — Фалея остановилась. Сняла тяжеленный рюкзак и принялась в нем рыться. — Держи, — она извлекла, наконец, шкатулку с вырезанным на крышке узором. — Можешь, проверить. Ничего не пропало.

Бердинанд ахнул и трясущимися руками принял из рук девушки имущество. Открыл шкатулку и осторожно перебрал украшения.

— Всё на месте, — подтвердил благоговейно. Но посмотрел, как Фалея вновь надевает рюкзак на плечи, и сник. — Ты же их продать хотела, верно? Чтоб новую жизнь начать?

— Хотела, — не стала отрицать та. — Но так нельзя. Раньше я относилась к содержимому шкатулки, как к имуществу дурака. Считала, мне оно пригодится больше. Но ошиблась. Это семейные ценности, передающиеся из поколения в поколение. Попытаюсь использовать в собственных целях, они принесут мне беды, а не прибыль. Так что забирай. Подаришь той, кто предназначен тебе в жены богами.

Бердинанд смотрел на девушку с благодарностью и восхищением. А еще с толикой грусти. Фалея ему нравилась. Но она, увы, не воспринимала его в качестве жениха даже близко. Чудак-чужеземец, не более.

— Но как же ты справишься? — спросил Бердинанд.

— Твоя шкатулка была не единственной ценностью. Да, конечно, красть у родителей — плохо, — признала Фалея после вздоха. — С другой стороны, я заработала. Мне ведь ни монеты не платили, хотя я трудилась в гостинице наравне с горничными. Они — за деньги, а я… просто так. Раз — член семьи, значит, это обязанность. Я согласна, мы все хотели, чтобы дело процветало. Но вот как отец меня отблагодарил. За старика отдать собрался. Потому что тот ему повозку новую подарить обещал. Вот на что меня обменять хотели, — она еще раз вздохнула и пошла дальше.

Бердинанд убрал шкатулку, и мы все зашагали за Фалеей. Я поглядывала на нее и раздумывала, как лучше преподнести мою затею. Но всё решилось само собой.

Мы завернули за угол и…

— Быть такого не может… — выдохнул Бердинанд и замер.

Впереди, метрах в тридцати, наш несчастный старый знакомый продолжал тащить домой упрямую лошадку Стрелу. Та по-прежнему проявляла характер и упиралась через каждые пару шагов.

— Это же… — в глазах Бердинанда едва ли слёзы не стояли. — Это… моя мечта… Та самая…

— Тоже мне мечта, — проворчал принц. — Упрямей кобылы еще не рождалось. Какая разница, что это за порода? Толку — ноль.

— Потому что он неправильно с ней обращается. Господин! — Бердинанд рванул к хозяину Стрелы. — Простите меня, ради всех богов. И не извольте гневаться. Я кое-что понимаю в этой породе и… — он смутился под хмурым взглядом взмокшего от усилия мужичка. — Дайте минуту! — взмолился Бердинанд. — Всего минуту!

Хозяин кобылы заметил нас и кивнул. Мол, раз Бердинанд пришел в нашей компании, будет ему минута. Но вряд ли больше.

Горе-торговец не стал ждать. Сбросил свой мешок на землю и подошел к Стреле. Посмотрел в глаза, шепнул что-то странное, гортанное. А потом протянул руку, осторожно шевеля пальцами в определенной последовательности. Первые секунды лошадка смотрела недолго, но внезапно расслабилась и… позволила Бердинанду положить ладонь себе на лоб. А едва тот убрал руку, сама сделала несколько шагов вперед, готовая идти, куда скажут.

— Что вы такое сотворили? — изумился хозяин.

— Я знаю это породу, господин. Дед лошадок разводил.

Он смотрел на Стрелу с таким восторгом, будто вот-вот обниматься с ней начнет или на колени грохнется, как перед божеством. Хозяин это заметил и прищурился, о чем-то раздумывая.

— А купить кобылку не желаете? — спросил через полминуты.

Бердинанд аж качнулся от такого предложения. Но потом замотал головой.

— Что вы, господин. Я не настолько богат. Приезжал сюда торговцу-земляку помочь. И то не шибко справился.

— А я не много за кобылу прошу, — заверил хозяин и назвал сумму.

Бердинанд вытаращил глаза. На лице отразилось неверие.

— Но она даже близко столько не стоит, господин! Это очень ценная порода!

— Слышал-слышал. Но я лишь хочу вернуть за нее то, что сам заплатил. Я купился на красоту и редкость, а меня обманули. Характер у Стрелы оказался кошмарный.

— Но теперь она будет слушаться.

— Тебя точно будет. А вот меня… еще вопрос.

— Но я… — Бердинанд не верил, что всё это происходит наяву.

— Так берешь кобылу или как? — прикрикнул измотанный хозяин.

— Беру… — прошептал тот. Торопливо принялся копаться в мешке. Достал видавший виды кошелек и начал пересчитывать монеты, что-то бормоча под нос. Кажется, не был уверен, что их хватит.

И тут вперед выступила Фалея. Сунула руку под пальто и достала несколько монет покрупнее размером.

— Я заплачу за лошадь, — сказала решительно. — Это будет мой вклад в дело. А ты пустишь меня пожить в ваш с младшим братом дом. Мне надо где-то осесть. И так, чтоб родители не нашли. А когда продадим несколько жеребят, ты выплатишь мне мою долю. К тому моменту, я придумаю, что делать дальше.

— Я… мне… — Бердинанд снова начал мямлить.

А Фалея просто подала деньги хозяину Стрелы. Тот торопливо их забрал, сунул поводья Бердинанду в руки и зашагал прочь, боясь, как бы случайные знакомые не передумали.

— Интересно, а мы сможем добраться до твоего дома на лошади? — спросила Фалея. — Не хотелось бы тратиться на извозчиков, раз у нас есть свое средство передвижения.

— Лошади этой породы выносливые, — объявил Бердинанд с гордостью. — Скорее, мы устанем скакать на Стреле, чем она нас везти.

— Отлично. Значит, пора уносить отсюда ноги. И копыта.

Я смотрела, как они обсуждают дела и дорогу, а на душе стало тепло.

Однако я всё же озвучила свое предложение.

— Вам бы пожениться.

— Что-о-о?! — вскричали Бердинанд и Фалея в один голос.

— Не по-настоящему, — я сделала большие глаза. — В смысле, пожениться по-настоящему, но не жить, как муж и жена, если не хотите. Так будет надежнее. Никто не придерется, что девица обитает в доме с двумя мужчинами. А потом… расстанетесь, как придет время. Каждый пойдет своей дорогой.

— А это неплохая мысль, — проговорила Фалея сосредоточенно. — Мы подумаем. Верно? — она толкнула Бердинанда в бок, и тот торопливо закивал.

На этом мы попрощались. Они устроились на послушной Стреле (Бердинанд впереди, Фалея сзади) и умчались в новую жизнь. Счастливую или не очень, зависело только от них.

— Сомневаюсь, что у этих двоих что-то сложится, — протянул принц. — В личном плане.

— Всё в их руках, — ответила я и ахнула.

Небо озарило странное свечение. Примерно там, где стоял замок Ронды.

— Это еще что?

— Сигнал для нас с тобой, — ответил принц, а лицо засияло от мальчишеского восторга. — Никто этого не видит. Только мы. Задание выполнено! Можно двигаться дальше.

— Значит, мы всё сделали правильно? — спросила я и поежилась. — В смысле, не зря переписали историю мира?

Принц ничего не ответил, посчитав вопрос риторическим.

В замок мы вернулись без проблем. Охранники нас «не заметили».

— Магия еще действует, — пояснил принц. — Та, что я применил раньше.

Стоило войти в круглую комнату, маскировка сошла. Исчезли и мужская одежда, и накладная борода. Я вновь оказалась в бесформенной рубашке и спадающих брюках. Принц же вернул привычную одежду. Кроме камзола. Тот был утерян навсегда.

— Может, стоит чуток отдохнуть, прежде чем двигаться дальше? — спутник кивнул на диван. — В смысле, я посплю на полу, — добавил он поспешно, поймав мой свирепый взгляд. Мол, имел в виду просто сон, а не то, чем мы однажды занимались на диване.

— Не хочешь домой? — насторожилась я.

— Новый мир — это не дом. Мы получим новое задание.

— Черти… — простонала я. Меня окрылило успешное решение проблем Бердинанда и Фалеи, я и думать забыла о квесте. — И сколько всего их будет? Заданий?

— Минимум три. Я слышал, всё зависит от того, насколько хорошо путники справляются. На первом мы, конечно, основательно застряли. Учитывая крюк в будущее. Но результат весьма неплох.

— Не считая переписывания истории, — усмехнулась я.

— Любишь ты всё портить, лапуль, — принц глянул укоризненно, но тут же отвернулся, поймав взгляд ответный, не предвещающий добра. — В общем, мы не знаем, что нас ждет в следующем… хм… туре. Лучше выспаться и набраться сил.

— Принимается, — проворчала я. — Спи на полу.

Мне не хотелось соглашаться с принцем ни в чем. Но он говорил дело. У меня глаза слипались. Если события в новом, как спутник выразился, туре вновь понесутся галопом, нужно твердо стоять на ногах и мыслить трезво.

— Может, намагичишь мне матрац? — спросил принц.

— Не умею, — отозвалась я с дивана.

— Мебель же твоими стараниями появилась.

— Случайность.

Наверное, стоило попробовать. Но злость на принца никуда не делась. Он не заслужил удобной постели. И даже видавшего виды матраца. Каменный пол — самое то.

Больше мы ничего друг другу не сказали. Не знаю, сколько ворочался принц, прежде чем уснуть. Я провалилась в сон мгновенно. Диван-то очень даже удобный…

Сны поначалу снились самые обычные. Никаких погонь или странных личностей. Просто размытые картины тех мест, где я бывала раньше. До безумного квеста. А еще Тайная бухта. Я гуляла по набережной, наслаждалась видами и ни о чем не беспокоилась. А под конец увидела очень странное место. Веранду ресторана, выходящую на реку. У перил стояли загадочные приборы, а по небу летел… воздушный шар. Вот только вместо корзины к нему был прикреплен настоящий корабль. Не очень большой по размеру, но вполне реальный. Я тоже присутствовала в этом необычном сне. Ходила между столами в зелено-коричневом платье с отрытыми плечами и подливала посетителям напиток из графина…

…Разбудил меня странный стук. Будто кто-то слабый пытался открыть тяжелую дверь, но не справлялся. Дверь приоткрывалась, но тут же захлопывалась обратно.

— Ты это слышишь? — сонно спросила я принца.

Тот еще дрых и ничегошеньки, разумеется, не слышал. Пришлось толкнуть его в бок ногой.

— Что-то происходит, — шепнула я, когда он открыл глаза. — Какой-то стук.

— Где? — спросил принц хрипло. — Не слышу.

— Я пока тоже. Но он точно был.

— Это случилось во сне, лапуль. Мне вот тоже хлопающие ставни снились.

— Потому и снились. Из-за реального стука, — прошипела я, нервно оглядываясь.

Да что тут вообще может стучать?

Если только…

Я уставилась на шкаф. Вот он, пожалуй, может быть подозреваемым. С натяжкой, но может.

Почему с натяжкой? Всё просто. Я же знаю, как шкаф выглядел внутри. Там хранилась видоизменяющаяся под разные миры одежда. А еще кое-что из моих вещей.

— Ты куда? — спросил принц, когда я поднялась с дивана. Почему-то сделал это шепотом.

— Тсс… — я приложила палец к губам и на цыпочках отправилась проверять шкаф. Больше никто не стучал, я и вообще не верила, что звук раздавался оттуда. Но проверить-то стоило.

Я встала сбоку и… резко распахнула дверь. И взвизгнула, как пугливая девица, хотя, отродясь, такой не являлась.

Впрочем, так сделала не я одна.

Принц, конечно, не завизжал, но звук с перепуга издал довольно-таки высокий.

И было отчего.

Из шкафа выскочил… скелет и на всех «парах» помчался прочь — через обычную арку вглубь замка. Да-да! Именно скелет! Речь шла не о какой-то там метафоре, подразумевающей тощего человека или другое существо. Из шкафа выбралось и умчалось именно сборище костей с черепом вместо головы, у которого клацала челюсть!

— Это что такое сейчас было? — спросила я тихо, сидя на полу. Даже не заметила, в какой момент ноги отказались меня держать.

— Хм… — принц почесал затылок движением, которое в другое время я даже бы сочла забавным. — Если честно, не очень представляю. Однако прихожу к выводу, что мой безумный дядюшка Моррис был не столь болен, как семья считала.

— Какой еще дядюшка?! — взорвалась вдруг я.

— Мой дядюшка. Точнее, он был не совсем дядюшкой. Приходился моему деду кузеном, кажется. В общем, дядюшка Моррис любил путешествовать по мирам. Настоящий искатель. В детстве мы заслушивались историями о его приключениях, когда на короткое время тот возвращался домой. Завидовали жутко и мечтали тоже отправиться по мирам, когда вырастем. В общем, в старости дядюшка Моррис потерял рассудок. Приступы у него случались. Буйствовал, крушил всё вокруг. А еще рассказывал, что по пути искателей бегают скелеты. И по пути Ронды иногда тоже. Никто ему не верил, разумеется. Но теперь… У нас же не совместная галлюцинация. Верно, лапуль? Мы оба видели скелет.

— Угу… — кивнула я. — Надеюсь, его появление не связано с тем, что мы историю переписали?

— Это вряд ли. Дядюшка Моррис еще лет тридцать назад о них рассказывал. Так что мы ни при чем. То бишь, мы их не создавали. Но притянуть могли. Этого я не исключаю.

Я издала звук, похожий на шипение гадюки.

— Как же меня угораздило с тобой связаться? Жила себе спокойно, никого не трогала.

— Прости, лапуль. Я могу еще сто раз извиниться, если тебе станет легче.

— Не станет! — огрызнулась я и встала с пола. — Идем. Нет смысла тут задерживаться. Особенно когда рядом бегает скелет. Узнаем, что за задание нам приготовили. Заодно, глядишь, поедим.

— А вот это точно не лишнее, — принц встал с пола и потер спину. Похоже затекла она за ночь основательно. Но я не собиралась сочувствовать. Ни за что.

На этот раз замок (или некто другой — разумный) выполнил приказ. За арками, ведущими в другие миры, прошли цветные всполохи.

— Очень надеюсь, что мы управимся с заданием быстро, — пробормотала я.

А что? Надеяться же можно. К тому же, когда мы в мире Бердинанда взялись за дело с умом, то решили проблемы за считанные минуты.

— И пожалуйста, конкретизируйте задание, — добавила я, переступая порог и тут же прикрыла лицо рукой.

Нет, солнце не было таким же ярким, как в предыдущем мире. Однако после помещения без окон глазам стало неприятно. Но я тут же забыла об этом. Взглянула на руку и… растерялась. Она выглядела иначе. Не превратилась в клешню или лапу, но стала… гладенькой что ли. Оставалась моей определенно, но что-то было не так. Впрочем, поразмыслить над загадкой не вышло. Сначала мелькнула мысль, что стоит осмотреться, а потом по голове чирикнул конверт с заданием. Я беззвучно выругалась и поскакала ловить послание. По дороге, которую (вот ведь дурдом!) окружали горы с заснеженными верхушками.

— А ну стой, зараза! — кричала конверту, не беспокоясь, что привлеку чужое внимание. Краем глаза улавливала, что никого вокруг нет. Только природа. Красивая. Впечатляющая. Но безлюдная.

Конверт оказался чертовски проворным, да еще и летел высоковато. Я чуть ногу не подвернула, пока подпрыгивала в попытке схватить гадкое задание!

Наконец, очередной хлопок ладоней принес результат. Между ними оказался зажат конверт. Я еще раз выругалась и повалилась прямо на дорожку.

— Мог бы и помочь, принц ты бесполезный, — процедила сквозь зубы. Повернулась, чтобы подарить спутнику яростный взгляд, однако не обнаружила его рядом.

Замок — точная копия Жемчужины Ронды в Тайной бухте — стоял метрах в ста. Но принца нигде не наблюдалось. А ведь он вошел в новый мир вслед за мной. Я слышала его дыхание и шаги в момент перехода.

— Что за издевательство? — пробормотала, пытаясь, понять, что приключилось.

Принц не мог сигануть обратно. Это так не работает. В круглую комнату можно попасть только обходным путем — через главный вход и лабиринт коридоров. Но не растворился же он, в самом деле? Или… растворился? Вдруг этот мир смертелен для искателей?

Нет, не может быть. Принц изучал все миры еще в школе, в отличие от меня. И знал бы, что в некоторые его народу нельзя.

А значит…

Вот, засада. Я понятия не имела, что всё это значит…

Наверное, следовало вскрыть конверт и прочитать задание. Но я не спешила это делать. Сидела на дорожке, сжимая запечатанное послание и пялилась на замок, будто надеялась, что спутник вот-вот появится прямо из воздуха. Да, он меня бесил. Особенно после известия об обмане. Но одной всё это разгребать — очень и очень плохой вариант.

Да и не желала я принцу кончины.

В то, что он мертв, верить не хотелось. Но и исключать такой исход было нельзя.

— Где же ты, дурацкий принц? — пробормотала я устало.

— Мяу… — раздалось неподалеку.

Я прищурилась и заметила, как по дорожке в мою сторону идет котенок. Не совсем кроха, а месяцев трех-четырех. Лапы были белые, спина серо-полосатая. А глазищи желтые.

— А ты откуда взялся? — удивилась я. — Здесь же никого нет. Или ты из замка? Там люди, да?

— Мяу… — повторил котенок жалобно. А что еще он мог ответить? Рассказать человеческим языком об устройстве мира? Нет, на это он точно не был способен.

Может, отнести его в замок? А заодно там попытаться выяснить, что и как?

— Принц! — позвала я, встав-таки с дорожки, и завертелась на месте. — Где ты?!

— Мяу! — раздалось в ответ довольно громко. Видимо, я криками взбаламутила котенка.

— Прости, дружочек, что пугаю. Но надо найти горе-спутника. Мне, конечно, иногда хочется его прибить. Или продать. Желательно задорого. Но сейчас ему следует быть тут, а не где-то в другом месте. Принц! Как тебя там? Эдвард!

— МАУ! — на этот раз котенок заорал, будто его режут.

И вот, что странно. Испуганным он не выглядел. Морда, конечно, была очень даже обалдевшая. Но, кажется, его тревожили вовсе не мои крики. А еще меня поразили глаза. Кошачьи, конечно. Желтые. Но взгляд… он был осмысленным.

— Нет… — я снова плюхнулась на дорожку. — Этого не может быть. Ты же не…

— МАУ! — снова заорало пушистое создание и даже попыталось сделать движения головой, похожие на кивки.

— Да вы издеваетесь… — выдохнула я.

И… не выдержала. Нервы сдали-таки.

Повалилась на спину, закрыла лицо ладонями и… принялась хохотать. Так громко и истерично, будто заразилась безумием от вспоминаемого недавно дядюшки Морриса. Хохотала и хохотала, не обращая внимания, что из глаз катятся слезы, а вокруг нарезает круги орущий дурным голосом представитель семейства кошачьих. Точнее, псевдокошачьих.

Прошло, наверное, минут пять, а то и больше, прежде чем приступ безудержного не совсем веселья прекратился. Я затихла, но не торопилась вставать или даже отнимать ладони от лица. Просто лежала без движения, пока не осознала, что у меня под спиной не земля, а рюкзак. Причем не мой рюкзачок, который я вернула в мире Бердинанда и взяла сюда, а другой — гораздо больше.

— Что тут у нас? — я села и принялась изучать содержимое рюкзака — настоящего походного, вполне подходящего для путешествий в горах. — Ага, пледик. Вот эта штука похожа на зажигалку. О! Горит! А это что за щепочки в коробке? Ого! Тут написано, что одна щепочка позволяет костру не гаснуть пять часов. Удобное изобретение. Та-ак. Карта. Ознакомимся чуток позже. Пока всё равно ничего непонятно. Хм… блокнотик с ручками. Какие перья у ручек длинные! А еще… коробочка. Ух ты! Зеркальце.

Я усмехнулась, сомневаясь, стоит ли в него смотреться. Но потом всё же сделала это. Если принц выглядит мелким котейкой, кто знает, что этот мир сотворил со мной.

— Ого как… — я вытаращила глаза, ибо из зеркальца смотрела я, но лет так на десять моложе. Совсем девчонка, толь-только закончившая школу. Волосы были собраны и заколоты, несколько прядок падало на юное лицо. Что ж, теперь понятно, почему руки показались чересчур гладенькими. Я помолодела.

— Ты тут не один преобразился, — проговорила я, обращаясь к котенку, но заметив, как нехорошо сужаются глаза, добавила: — Ладно-ладно, у нас с тобой разные ситуации.

Но принц-котенок не думал добреть. Ударил передней лапой по земле. Или… не совсем по ней. Я присмотрелась внимательнее, и сообразила, что кошачья лапа стоит на запечатанном конверте.

Задание!

Я совсем о нем забыла…

— Та-ак, сейчас всё узнаем, — я торопливо вскрыла конверт, опасаясь, что там опять окажется бестолковое послание, как с ослом Бердинандом. И не ошиблась. — Доставить красный цветок Офелии, — прочитала убитым голосом. — Вот, что за страсть к лаконичности? Что за цветок? Что за Офелия? Где она живет? Неужели, трудно объяснять по-человечески? Да, это квест. Я понимаю. Но, как опытный организатор квестов, со всей ответственностью заявляю, что задания бестолковые. Что? — я заметила, что котенок взирает на меня несколько удивленным взглядом. А потом сообразила, что не просто ругаюсь, а еще топаю, как ребенок. — Почему нет? — я передернула плечами. — Меня превратили в подростка. Имею право вести себя соответствующе возрасту.

Котенок посмотрел с укором, я в ответ скорчила рожицу, но занялась-таки делом. Засунула задание обратно в конверт и убрала в рюкзак. Потом продолжила ревизию содержимого. Нашла фляжку, на которой было написано, что вода не заканчивается три (!) недели, а еще упаковку пластмассовых баночек, скрепленных между собой, как йогурты.

— Смотри, котофей, написано, что это питательный творожок. Одна баночка — один прием пищи. Помогает сохранять силы двадцать четыре часа. А баночек у нас… двенадцать. Интересно, это хорошо или плохо?

Котенок показательно облизнулся. Но я сделала вид, что не заметила, хотя сама была не прочь подкрепиться. Принялась дальше копаться в рюкзаке.

— Красный цветок, говорите? — я извлекла странный плотный пакет с кнопочкой наверху. Сбоку был нарисован цветок. И именно красный. Точнее, несколько цветков на стебле. Что-то вроде гладиолуса. — Это что? Типа найденный цветок сюда надо положить? Бред какой-то. Хотя чего еще ждать от этого мира?

Котенок сердито мявкнул. То ли на мир ругался, то ли на меня, я не разобрала.

— Что же делать? — продолжила общаться сама с собой. Развернула карту, разложила на земле, зависла над ней, как удав, и обнаружила, что там не так уж всё сложно.

С масштабом составитель, конечно, напортачил. Но в целом было понятно, что именно хотел изобразить. Вот дорога между гор. Вот замок Ронды, нарисованный очень даже достоверно. Вот — в другой стороне — поляна с красными цветами. А дальше дорога разветвлялась и вела в три разных города. Рядом с названием одного из них — Сизой пристани — стояла надпись: дом Офелии.

Отлично. Подсказки.

Оставался вопрос, как туда добраться? На своих двоих?

Допустим, у нас еда на двенадцать дней, щепочки для костра и пледик. Да и одежда вполне подходящая для путешествия: куртка, штаны (даже не пытающиеся спадать), удобные ботинки. Однако меня терзали сомнения.

— Может, наведаться в замок? Там наверняка кто-то есть. Возможно… хм… помогут с транспортом.

По взгляду котенка было очевидно, что он считает меня идиоткой.

— Ну а что? Я понимаю, вряд ли тут машины ездят. Но вдруг есть… лошадь или верблю… хм… — я посмотрела на заснеженные верхушки гор и решила, что упомянутая животинка тут не водится. — Ну, тогда осел. Или воздушные шары летают из города в город, — добавила сердито, вспомнив недавний сон. — Что тебя не устраивает, а?

Ответить принц-котенок не мог. Вместо этого ткнул лапой в карту.

— Забытый богом и проклятый демоном замок, — прочитала я местное название творения, созданного по заказу Ронды. — Ладно, ты прав, там вряд ли кто-то обитает. Что? Я, в отличие от некоторых, умею признавать ошибки. Раз помощи ждать неоткуда, придется топать за цветком. А там… Там будет видно. Но сначала стоит поесть.

Котенок снова облизнулся. На этот раз я не заставила его ждать. Отломила одну коробочку от остальных и вскрыла, потянув за край крышечки.

— И это творожок? — поинтересовалась, морщась.

Содержимое было отнюдь не белого цвета, а коричневого. По консистенции напоминало паштет. А вот по запаху — паштет кошачий.

— Что-то мне не хочется это есть, — я протянула коробочку котенку, но тот отвернулся. — Похоже, мы с тобой не очень голодные, да? Отложим, пожалуй, трапезу на потом. Может, к вечеру у нас разыграется звериный аппетит?

Котенок фыркнул, а потом уставился на меня выразительным взглядом.

— Хочешь что-то сказать? Увы, я не понимаю ни кошачьего языка, ни ваших игр в гляделки, ни разу не уважаемый принц обмана.

— Мяу! — сердито объявил котенок.

— Мысли читать тоже не умею. А ты, к сожалению, не способен ни сказать ничего путного, ни написать. И… Вот, дуреха! — я шлепнула себя по лбу, всё сильнее походя на саму себя лет в шестнадцать-семнадцать, и опять полезла в рюкзак. — И почему сразу не сообразила?

Достав тетрадь и ручку, я написала на развороте весь алфавит, а заодно цифры и знак пробела, чтобы понимать, когда кончается одно слово и начинается другое.

— Вот, раз умеешь тыкать лапой в карту, сюда тоже потыкаешь, — я положила раскрытую тетрадь перед преобразившимся принцем. — Ну, и что ты там хотел сказать, принц котов?

Он снова фыркнул, не оценив мое ребячество, но на алфавит уставился внимательно. И тут же начал показывать буквы.

— Не так быстро, — потребовала я. — Ты сейчас хвостом махнул, и я не поняла: «о» это или «л», а может, вообще «п». Давай сначала.

Котенок зашипел, явно решив, что я издеваюсь. Но со второй попытки мы справились-таки. Я переспросила только раз, когда принц встал передними лапами сразу на две буквы.

— Цепочка? — пробормотала я, составив слово. — Какая еще цепочка? Ох…

Вспомнился кулон разрушителя, который вместе с цепочкой сливался с моим телом и появлялся только в случае крайней необходимости.

— Это ведь не она? — я потянулась к шее и нащупала цепочку. Она была короче той, и кулона не было. Но наощупь всё же казалась похожей. — Вот, черти! — выругалась я, посмотрев на себя в зеркальце. — Цепочка впрямь напоминала ту самую. Может, тоже видоизменилась в этом мире, как и мы с принцем?

Снимать ее я не решилась. Мало ли какой последует эффект. Но на всякий случай прикрыла шарфом. Никого вокруг пока нет. Но мне так будет спокойнее.

— Пошли, — велела я спутнику, убрав в сумку тетрадь с ручкой, зеркальце и еду, к котором мы не притронулись. Подумав, отправила туда же и карту. Здесь одна дорога. Не заблудимся.

Стоило мне надеть рюкзак и сделать пару шагов, как котенок… в три прыжка вскарабкался по мне и устроился на плече.

— Ты случаем не обнаглел? — осведомилась я, но махнула рукой. Ладно, пусть пока «едет». Будем считать это уступкой. Но потом… Потом я найду способ получить «плату за проезд».

Я старалась, правда. Шагала и шагала. Столько, сколько могла. Время от времени ругалась под нос и грозилась скинуть с плеча котенка. Иногда останавливалась и пила из фляжки. Понемногу давала и котенку, наливая в крышечку. Вода и правда пока не уменьшалась. Не то волшебство, не то технологии, не поймешь. Увы, поляны с красными цветами не наблюдалось. А потом начало темнеть.

— С меня на сегодня хватит… — объявила я ноющим подростковым голосом, плюхнувшись прямо на землю. Котенок шлепнулся рядом, не удержавшись на плече.

Впрочем, решение было вполне обоснованным. До настоящей темноты следовало разжечь костер. А я не очень-то понимала, как именно обращаться с щепочками. В инструкции было сказано, что одна помогает гореть костру пять часов. Но нужны дрова (или веточки), или щепочка за всех и сразу? В этом следовало разобраться самостоятельно. Я думала, придется повозиться. Но едва я положила щепочку на землю и поднесла к ней зажигалку, как вспыхнул настоящий костер. Никаких дров не понадобилось. Вот уж, точно — находка для любителей походов.

— Нет, есть это я всё ещё не хочу, — пробормотала я, понюхав «творожок». — Будешь? — спросила котенка.

Тот изобразил кивок, и я ложечкой, прилагающейся к коробочке, положила немного содержимого на вырванный из тетради лист. Котенок посмотрел обалдевшим взглядом.

— Чего ты хотел? Чтоб с ложечки кормила? — рассердилась я. — А тарелок нет. Раз выглядишь котом, ешь по-кошачьи. Или… не ешь. Не моя проблема.

Я завернулась в пледик, положила под голову рюкзак и… провалилась в сон. Потрясения дня (и не только) сказались вкупе с усталостью. Стало совершенно плевать, что ничего не знаю о мире, в который мы загремели. Я даже не попыталась выяснить, что известно о нем принцу. Да пусть тут даже волки водятся! Я не в состоянии об этом думать.

— Жаль, что ты не превратился в сторожевого пса, принц обмана… — прошептала засыпая.

Приснился тот же сон, что и накануне. Я снова ходила между столиками и подливала клиентам напиток, а по небу летали корабли, привязанные к воздушным шарам.

— Плесни-ка еще, Марианна, — попросил мужичок, толстый, как бочонок. — Ходят слухи, что ты собираешься нас покинуть.

— Еще не решила, — ответила я. — Но может, задержусь на какое-то время. Люблю это место…

Проснулась я от холода. Мало того, что спала на земле (пледик не в счет), так еще и костер погас. Прошло явно больше пяти часов. Котенок-принц дрых, свернувшись клубком, на… мне. Удобно устроился мелкий паразит. Костер я разжигать не стала. Нам же надо двигаться дальше. В попытке согреться, несколько раз подпрыгнула и пришла к неутешительному выводу, что сон совершенно не восстановил потраченные силы. Я чувствовала себя, будто лимон, от которого после выжимания осталась одна корка.

— Значит, творожок, — проворчала сердито и с трудом впихнула в себя ложку странной и якобы питательной еды.

Жаль, но даже чувство голода не сделало ее привлекательной из-за резкого запаха кошачьего корма. Но я заставила себя съесть примерно половину. В процессе и несколько минут после меня слегка мутило, но сил ощутимо прибавилось.

— Пошли, — велела я спутнику, когда и он поел «творожка-корма».

Разумеется, паразит снова сиганул ко мне на плечо.

…Минуты бежали, ноги делали свое дело, а на душе царили мрак и безнадега. На первый взгляд, у меня было всё необходимое: еда (пусть и кошмарная), вода, щепочки для костра, а заодно относительное понимание, куда иду. Но начинало казаться, что это задание хуже предыдущего. Да, я умудрилась закинуть нас в будущее, пришлось удирать от погони (и не раз), а еще увидеть мертвый мир и убийство Джейкобом невинных молодых людей. Но хоть какая-то движуха происходила. А сейчас мне даже поговорить не с кем. Принц не считается. Он — кот. И вообще не самый желанный собеседник на свете при любом раскладе.

А еще топать и топать. Сколько? Даже черти вряд ли в курсе…

…Однако я ошиблась. Примерно через полчаса на горизонте показалось что-то красное.

Неужели те самые цветы, упомянутые в задании? Мне, наконец, повезло?

Я ускорила шаг. Да, понимала, что найти красный цветок — даже не полдела. Нужно еще доставить его некой Офелии в город… хм… как его там?

Но это уже движение вперед, а не просто бесконечная «пешая прогулка».

— Это они! — заорала я радостно, подходя ближе.

Перед нами простиралась целая поляна красных цветов. Точь-в-точь, как на рисунке с пакета. Они покачивались на ветру, будто исполняли танец. А запах стоял умопомрачительный. Не просто цветочный, а сладковатый, чарующий. Принц что-то нервно мяукнул. Но я не обратила внимания и шагнула к поляне. Мелькнула мысль, а вдруг цветочки ядовитые? Но как еще мне это определить, если не опытным путем? К цветам (как и к пакету) инструкция не прилагалась.

Но стоило подойти к полю вплотную, как раздалось рычание.

Миг, и из зарослей поднялись три большущих волка. Зубы опасно лязгнули.

Котенок зашипел, больно впившись когтями в плечо.

«Убежать не получится…» — мелькнуло в голове.

Во-первых, ноги приросли к траве. Во-вторых, было яснее ясного: волки бегают быстрее.

Язык прилип к гортани. Я даже вскрикнуть не могла. Хотя страшно было до жути. Пожалуй, это была самая безумная из всех вариантов смертей, которые я хоть когда-то представляла.

Волки издали новое рычание в унисон. И пошли на меня.

Котенок завопил. Я икнула.

А потом…

Потом рука потянулась к цепочке на шее. Пальцы коснулись металла и…

Не знаю, что именно почувствовали и поняли волки. Но в один момент из страшных зверюг превратились едва ли не в растерянных щенков, боящихся собственной тени. Они поджали хвосты и уползли подальше в цветочные заросли.

— Ладно, — пробормотала я, когда язык снова обрел способность шевелиться во рту. — Мне нужен… всего один цветочек. Для очень важного дела.

Я отломила самый ближайший, сунула в пакет, нажала на кнопочку, которая удивила раньше. Пакет тут же «ожил». Надулся и закрылся. Цветок остался внутри, будто в пузыре из воздуха. Наверное, так у него было больше шансов сохраниться дольше.

Раздумывать я не стала. Припустилась прочь, то и дело оборачиваясь. Но волки и не думали нас преследовать. Остались на цветочном поле.

Я устала. Так, что хотелось просто лечь и очень долго не вставать.

Если вы думаете, что без подготовки можно шагать с утра до вечера, а потом на следующий день снова отправиться в путь, вы глубоко заблуждаетесь. Я люблю пешие прогулки. Могу бродить по городу часа три без намека на усталость. Но даже эта полезная для здоровья привычка сейчас не помогала. Тело болело, голова гудела, силы схлынули. А ведь после встречи с волками прошло каких-то часа два. Сказывался вчерашний мар-бросок. И утренний моциончик — до поля.

Но я еще шла. Какое-то время. А потом просто села на землю. Посмотрела по сторонам, на небо. И легла, сунув рюкзак под голову, как накануне ночью.

— Не могу больше, — пробормотала на требовательное мяуканье котенка-принца. — Если хочешь, сам доставляй цветок. Я — всё.

Он еще что-то «сказал». Но я, разумеется, не поняла. А разбираться с алфавитом не было ни сил, ни желания. Да, я прекрасно осознавала, что время дорого, а цветок необходимо доставить, чтобы выполнить задание. Но сейчас вряд ли бы встала, даже если б мне пригрозили смертной казнью.

Глаза закрылись, но я провалилась не в полноценный сон, а в дремоту. Слышала краем уха «ворчание» котенка, но продолжала оставаться на границе яви и сна. Даже обрывки сновидений видела. То волков, уходящих, поджав хвосты, то пытавшегося догнать нас Джейкоба. А потом по небу пролетела огромная черная птица, накрывая землю тенью от крыльев. Я открыла глаза, чтобы убедиться, что птица была во сне, и увидела… зелено-синий воздушный шар. Не с кораблем, а с обычной корзиной. И кажется, он снижался.

— МАУ! — завопил котенок, и до меня дошло, что шар — не обрывок сновидения и не мираж.

Он правда летел по небу. И правда снижался!

Зря я думала, что еще долго не встану, а сил не осталось.

Перебирала ногами так, таща на себе рюкзак и котенка, что любой бегун бы позавидовал.

— Стойте! — кричала, размахивая руками.

Но это было и не нужно. Оказалось, шар спустился с неба именно из-за меня.

Из корзины выпрыгнул подтянутый мужчина лет пятидесяти с черной бородкой.

— Как ты оказалась в этих краях, девочка? — спросил он, подбежав ко мне. — Повезло, что заметил тебя из бинокля. Я как раз округу разглядывал. Сверялся с картой.

— Я… я… — дыхание сбилось напрочь, а я согнулась пополам.

— Тебе нужно отдышаться, — сделал вывод бородач. — И попить.

Он достал фляжку. Я попыталась отказаться, мол у меня есть своя вода. Но махнула рукой. Предлагают, надо пользоваться.

— Так как ты сюда попала? — повторил он, когда я отдышалась.

— Если честно… Это очень непросто объяснить. Будем считать, что пыталась путешествовать. Но вышло неудачно.

— Мала ты еще для путешествий, — покачал бородач головой. — Зовут-то тебя как?

— Натали, — ответила я честно. — А он — принц, — представила котенка, которого новый знакомый сразу не приметил.

— А этот откуда взялся? — удивился он.

— Да вот… привязался по пути, — усмехнулась я не без горечи.

— А я Гилл, — представился бородач. — Могу подбросить, если есть желание оказаться в обитаемых местах. Я в Сизую пристань лечу. Доставлю тебя туда, а дальше уж сама разберешься, загадочная Натали-путешественница.

Я вытаращила глаза, не веря такому счастью.

— Так мне и надо в Сизую пристань! — вскричала радостно.

— Вот и славно, — улыбнулся Гилл. — Ну, залезай. И принца не забудь. Сгинет тут бестолковая особь. А в городе, коли не нужен, пристроишь к трактиру. Будет мышей ловить.

Принц от такого заявления аж икнул, а я пообещала, что подумаю над предложением Гилла.

Я никогда не любила летать на самолетах. Но воздушный шар больше напоминал аттракцион. Несмотря на усталость, я не спешила садиться на дно корзины. Стояла и смотрела, как внизу проносятся горы, небольшие зеленые островки полей и та самая дорога, по которой мне бы пришлось топать, если б не появился Гилл. Наверное, странно доверять незнакомцу. Но в этом человеке я не чувствовала угрозы. Он был такой позитивный, что не верилось в дурные намерения.

— А ты, похоже, очень смелая, — проговорил он, когда я насмотрелась на виды под нами и плюхнулась-таки на дно.

— Скорее, упрямая, — усмехнулась я невесело. — Иногда выбора просто нет.

— У тебя серьезные проблемы, Натали? — по волевому, но доброму лицу промелькнуло беспокойство. Не за себя. За меня.

«Если бы вы только знали…» — пронеслось в голове.

Вслух я, разумеется, сказала совсем другое.

— Нет. Есть дела-заботы. Но всё решаемо. Просто нужно время и терпение. Я отправилась в путешествие с особой целью. И обязательно ее достигну. А потом… Потом всё будет хорошо.

— Рад, что у тебя хороший настрой, девочка. Путешествия — это замечательно. Но себя нужно беречь.

— А вы — тоже путешественник? — спросила я и полезла в рюкзак за пледиком. Наверху было холоднее, чем на дороге. Хотелось закутаться.

— Не совсем, — Гилл посмотрел на шар, а потом на небо. — Когда-то участвовал в соревнованиях. Мы с другими любителями воздухоплавания устраивали турниры. Летали на длинные дистанции. А теперь… теперь мои полеты — необходимость.

Он не стал вдаваться в подробности, а я не посмела расспрашивать. Когда человек хочет, сам рассказывает. А в душу лезть не стоит.

Спала я несколько часов, свернувшись калачиком и завернувшись в пледик, на дне корзины. Воздушный шар летел и летел, преодолевая километры, на которые я потратила бы много дней, а мне снились сны. Разные. И тот повторяющийся сон опять вернулся. На этот раз я не ходила с кувшином между столиками, а стояла у края террасы, облокотившись о перила, и наблюдала, как мимо пролетают корабли…

— Просыпайся, девочка, — бородач Гилл осторожно потряс меня за плечо.

— Что?

— Мы приземлились на станции для воздушных шаров. Мне надо немного вздремнуть. Тут гостиница. Заодно поедим, как следует. А еще можно помыться. Я уже снял для нас два номера.

— Х-х-хорошо, — пробормотала я. — Надеюсь, в эту гостиницу можно с котами?

— Не уверен, девочка. Лучше спрячь хвостатого в сумку. Надеюсь, он умеет сидеть тихо.

Надо было видеть морду принца, когда я сажала его в рюкзак. Ух, сколько укора сквозило в желтых глазах. Но он не сопротивлялся. Понимал, что иначе придется торчать посреди ночи на улице, а это куда неприятнее. Да еще и опасно, ведь в отдалении раздавался собачий лай. Такая мелочь псам на один зуб.

Трехэтажная деревянная гостиница встретила умопомрачительный запахом свежего мяса, ведь прямо к холлу примыкал зал ресторанчика. Но за стол мы сели не сразу. Гилл решил, что сначала хочет принять душ, да и мне, по его мнению, стоило оставить котенка в номере, а не держать в рюкзаке, иначе поднимет крик. Пришлось согласиться, не докажешь же, что мой питомец не идиот. Гад, да. Этого не отнять. Но себя любимого под удар не подставит.

— Будешь паинькой, принесу немного еды, — пообещала я, выпуская принца из рюкзака.

Номер оказался небольшим, а кровать слегка продавленной. Но зато к комнате примыкала персональная ванная, и белье приготовили чистое.

— Мяу! — возмутился принц. И шлепнул лапой по рюкзаку.

— Что? Не понравился транспорт? — усмехнулась я.

Но он повторил движение и мяукнул громче прежнего.

— Алфавит достать? — догадалась я.

Принц-котенок засуетился, чем подтвердил мою догадку.

— Ладно, поиграем в буковки, — усмехнулась я, извлекая из рюкзака тетрадь.

Заодно проверила красный цветок в надувшемся пакете. Выглядело наше сокровище хорошо. Будто только сорвали. Видимо «упаковка» впрямь работала над его сохранностью.

— Ну, и что ты мне хотел сообщить такого важного? — спросила я принца и раскрыла тетрадь.

Мы потратили минут пятнадцать, но фразу составили-таки. Она гласила: «Будь осторожна. Слишком легко всё идет».

— Легко? — я закатила глаза. — Да нас чуть волки не сожрали. А еще я ноги натерла, топая между гор. Ты-то на моем плече ехал.

— Мяу! — возмутился он и снова потянул лапу к буквам, но я закрыла тетрадь.

— Прекрати нагнетать. Иначе точно сглазишь, и проблемы посыплются, как из рога изобилия. Если думаешь, что Гилл задумал недоброе, то глубоко ошибаешься. Я чувствую: он — хороший человек. Вот в тебе я с первой минуты сомневалась. И была права.

— Мяу! — глазищи котенка вспыхнули, но я не обратила внимание. Рванула к двери, а которую как раз постучали.

Это оказался Гилл, готовый к ужину.

Надо ли говорить, что я набросилась на еду, будто голодала месяц. Мясо была жестковатое (видимо, само по себе, а не из-за неправильного приготовления), гарнир из необычной крупы и довольно пресный, а салат из непонятных ингредиентов. Но меня ничего не смущало. Этот набор точно лучше кошачьего корма из рюкзака.

— Здесь отлично готовят, — проговорил Гилл. — Вкуснее, чем в любом ресторане моего города. А мясо какое мягкое!

Мягкое? Я вытаращила глаза.

Впрочем, в каждом мире свои понятия о тех или иных вещах. Лучше даже не пытаться спорить, а принимать, как данность.

— Эй, Гилл! — окликнул моего нового знакомого другой бородатый мужчина, вошедший в зал. — Видел твой шар на стоянке, обрадовался, что свидимся!

— И правда, большая радость, Торн! — Гилл вскочил и кинулся обниматься с вновь прибывшим, а потом подскочил ко мне: — Это мой старый приятель. Пойду, пообщаюсь с ним. А ты доедай ужин. Деньги уплачены. А потом возвращайся в номер. Утром я тебя разбужу.

— Хорошо, — я кивнула и проводила Гилла с приятелем взглядом. А потом принялась за пирог со сладкой фиолетовой начинкой, запивая его мутноватым вроде как чаем.

Доев, собралась было подняться в номер, но ко мне подсела женщина, обслуживающая клиентов.

— Ты родственница Гилла? — спросила негромко.

— Нет. Просто попутчица, — ответила я, не очень понимая, правильно ли поступаю, разговаривая с незнакомкой. — Мы в один город направляемся.

Женщина огляделась, будто опасалась, что нас подслушают, или вернется Гилл.

— Будь с ним осторожна. Ты совсем девочка, а он…

— Что он? — спросила я, когда нечаянная собеседница замолчала на полуслове.

— Не знаю, — дала она странный ответ. Но тут же затараторила негромко: — Раньше неплохой мужик был. Людей перевозил на шаре своем. А еще в турнирах участвовал в свободное время. А теперь, говорят, в порту корабли разгружает. А в выходные летает над горами. Без груза, без пассажиров. Туда-сюда. Что делает, никто не понимает. А коли спрашивают, сердится. Удивительно, что он тебе позволил с собой лететь. Я бы на твоем месте дальше другой способ путешествия нашла. А Гилл пусть один отправляется утром.

— И какие еще есть варианты путешествия? Другие воздушные шары? Мне нужно в Сизую пристань.

— Шаров в ту сторону в ближайшие дни точно нет. Но можно дойти до станции повозок. Примерно день пути. Утром выйдешь, к вечеру там будешь. Если найдешь повозку, которая в нужном направлении едет, через трое суток доберешься до места.

— А если полечу с Гиллом, через сколько времени окажусь в Сизой пристани?

— Завтра к вечеру, — призналась женщина неохотно. И тут же добавила: — Но безопасность тебе никто гарантировать не сможет. Знаешь, обычно я не лезу не в свое дело. Но ты совсем дитя. Не хочется, чтобы сгинула.

— Спасибо, что предупредили, — поблагодарила я, а едва женщина отошла, тяжко вздохнула.

И что теперь делать?

Инстинкты говорили, что Гилл не опасен. Принц ему не доверял. Но это ничего не значило. Тайные дела Гилла и разительные перемены в жизни — не обязательно что-то дурное.

А еще у меня в рюкзаке лежал цветок, который следовало доставить. Да, пока он выглядел отлично, но я понятия не имела, какой срок службы у особенного пакета. Так что для меня имело значение: сутки добираться или четверо.

Поразмыслив, я решила ничего принцу не говорить, а в Сизую пристань отправляться-таки с Гиллом. В конце концов, я — разрушитель, и на мне цепочка особенного представителя этого жуткого народа. Даже волки уползли с поджатыми хвостами. Куда уж Гиллу против меня. К тому же, хотел бы навредить, уже бы это сделал, а не светился вместе со мной в гостинице, где нас обоих запомнят.

Сон опять вернулся. Будто заколдованный. С очередными подробностями. Я сидела на пустой веранде после закрытия заведения. На небе светила луна, а на моем столике стояла лампа, освещая книжные страницы. Вот только это был не какой-нибудь роман, а книга, подаренная Рондой. Я вглядывалась в странные рисунки — несколько карточек с загадочными символами. Или буквами из забытого древнего языка.

Проснулась на рассвете со странным чувством, что вся эта история для меня никогда не закончится, а дом не просто всё удаляется и удаляется, а ускользает. Да так, что уже не поймать.

…Гилл зашел за мной в восемь утра. Мы позавтракали, сдали номера и пошли на станцию. Я порадовалась, что в ресторанчике не было вчерашней женщины. Не хотелось, чтобы она видела, что я не вняла ее совету.

— Какая ты нынче задумчивая, — проговорил Гилл, когда мы летели по небу.

Он управлял шаром, а я сидела на дне корзины. Думала о книге Ронды. Она была при мне. Спрятана под рубашкой, но я не спешила ее снова открывать. Зачем? Всё равно ничего не пойму. Вот только не давала покоя мысль, что во сне я очень даже разбиралась в том, что видела на книжных страницах.

— Мне снится странный сон, — призналась я зачем-то. — Вижу место у реки. А по небу летают воздушные шары. Но не как ваш. Там не корзины, а корабли. Представляете?

— Очень даже представляю, — улыбнулся вдруг Гилл. — Видел. И не раз.

— Где? У кого-то из ваших приятелей есть такой шар?

— Нет, конечно. Речь о другом мире. О приграничном. Корабли, которые ты описываешь, летают только там. Так и называются: летающие корабли.

— Ого… — я даже не знала, что на это ответить.

Приграничный мир? Место, в котором меня собирался поселить Джейкоб? Он говорил, что жителям миров с окраины нельзя знать о соседях. Но если так случилось, они не имеют право возвращаться домой. Их место в приграничном мире.

Как странно.

Во сне я сказала, что мне нравится то место…

— Как часто видишь сон? — спросил Гилл.

— Последние дни постоянно. Это плохо?

— Нет. Это лишь значит, что приграничный мир тебя зовет. По какой-то причине там — твой дом.

— Нет, — я замотала головой. — У меня другой дом.

— Видимо, уже нет, — слова Гилла прозвучали довольно жестко. Но он тяжко вздохнул, и стало ясно, что имел в виду не только мою ситуацию. — Иногда от нас мало что зависит, как бы мы ни старались, — добавил после паузы. — У судьбы есть свой план. А ее, увы, не спросишь, почему она так жестока.

Он замолчал, посмотрел вдаль. Вперед, где за много километров находился его город.

Я подождала пару минут и спросила:

— Значит, вы бывали в приграничном мире. А как туда попадали?

— Не сам попадал, конечно же. Искатели доставляли. Я в молодости нанимался на разную работу, чтобы денег скопить на женитьбу и семейную жизнь. Отец моей возлюбленной не хотел ее за меня отдавать. Говорил, пока не разбогатею, чтоб духа моего не было.

— Разбогатели?

— Настоящим богачом не стал, но тестю будущему доказал, что смогу содержать семью. Так что свадьба состоялась. Уж двадцать пять лет живем с женой душа в душу.

Я прищурилась. Звучало хорошо, но больше на словах. Счастливым Гилл не выглядел.

— И как там? В приграничном мире? — задала я новый вопрос. Не личный, конечно же. На подобное я бы не решилась.

— Мир, как мир, — ответил Гилл, не отрывая взгляда от линии горизонта. — С одним отличием, что там живут люди из самых разных мест, совсем друг на друга непохожих. Приходится притираться, учитывать чужие странности. Но зато нескучно. Если мир тебя зовет, Натали, в этом нет ничего страшного. Быть счастливым можно, где угодно, если рядом твои близкие…

Больше мы почти не говорили. Гилл управлял шаром и снова смотрел вперед, будто это могло ускорить момент, когда появится Сизая пристань. Но, кажется, он был не совсем рад собственному возращению. Сжимал край корзины так, будто желал сломать, но вряд ли сам это замечал. Движения рук были отражением мрачных мыслей. Пугало ли это меня? Не особо. Но пальцы время от времени касались цепочки, спрятанной под шарфом.

Приземлялись мы еще дважды. Ради посещения особых заведений. Гилл советовал много не пить, чтобы не пришлось это делать чаще. Ему не терпелось попасть домой. Я не пила. Сидела на дне корзины и раздумывала, как искать Офелию. Интересно, это редкое имя или не очень? Сколько Офелий может жить в Сизой пристани?

Впрочем, главное добраться. В городе я как-нибудь разберусь. Всё лучше, чем топать одной по тропинке между гор и не понимать, сколько дней до пункта назначения.

…Сизая пристань показалась на горизонте на закате. Гилл посмотрел на башенки зданий вдали и закрыл на несколько секунд глаза. Он и радовался, и огорчался возращению.

Приземлились мы на этот раз не на станции, а на стоянке для воздушных шаров, где у Гилла было выкуплено парковочное место.

— Даже не вздумай! — велел он, когда я попыталась сунуть ему несколько монет, которые нашла в рюкзаке. — Я не стану брать деньги с ребенка. Лучше скажи: тебе есть где остановиться? Ночь надвигается.

— Поживу в гостинице, — ответила я, выбираясь из корзины. — А вообще… Мне нужно кое-кого найти, — я сама не поняла, почему решила спросить Гилла. Наверное, потому что не считала его опасным, а он в городе, наверняка, многих знал. — Мне необходимо встретиться с женщиной… или с девушкой по имени Офелия. Я должна кое-что… Ох…

Всё случилось внезапно.

Гилл, который только что стоял и спокойно слушал, издал рычание, повалил меня на землю и сдавил горло. Да так, что я чуть не отключилась сходу.

— Что тебе нужно от моей дочери, чужестранка?! — завопил он, а лицо исказилось от гнева.

Я захрипела. Это было единственное, что могла сделать. Ответить на вопрос не вышло бы при всём желании. Гилл, кажется, это сам сообразил. Перестал сдавливать горло, но в этот момент ему на спину скакнул котенок-принц и вцепился в плоть когтями. Гилл взвыл, попытался скинуть мелкого обидчика, но не вышло. Тогда он повалился на бок и крутанулся по земле. Каким чудом не раздавил принца — загадка. Я только увидела, как тот улепетывает в сторону, а Гилл снова вскакивает и бросается ко мне.

Рука сама потянулась к цепочке, но голову стрелой пронзила мысль, что я не хочу причинять вред этому человеку, пока не разберусь, что к чему. Он не сделал мне ничего дурного до момента, пока я не назвала имя Офелии.

Удивительно, но дар послушался.

— Стойте! — крикнула я, выставив одну руку вперед, вторая держалась за цепочку. В тот же миг из ладони вырвался огонь. Не обжег Гилла, но заставил остановиться. — Я не хочу вас ранить. Вы мне помогли. Но если наделаете глупостей, мне придется защищаться.

Гилл не шевелился. Смотрел затравленным взглядом.

— С чего вы решили, что Офелия — это именно ваша дочь? — спросила я требовательно.

— В городе только одна Офелия. Я услышал это имя во время работы в приграничном мире. Для наших мест оно необычно. Но мне понравилось. Дочку так назвал.

— Почему набросились на меня? Я даже договорить не успела.

— Потому что тебя колдунья послала, — прогнусавил Гилл. — Та, что прокляла мою кровиночку.

— Колдунья? Тут есть колдуньи?

— А то ты не знаешь.

— Не знаю! — выпалила сердито. — Я вообще не из вашего мира!

— Тогда зачем тебе Офелия?

— Затем что… — я сама чуть не зарычала. Ну как объяснить, что со мной творится. — Я заблудилась. Ясно?! — крикнула яростно. — Не могу вернуться домой. Но мне обещали помочь. Если выполню несколько заданий. В разных мирах. Офелия — одно из заданий. Я должна доставить красный цветок. Мне не объяснили зачем. Вот оно — задание, — продолжая одной рукой сжимать цепочку на всякий случай, второй я достала из рюкзака конверт и кинула Гиллу. — Сами читайте.

При упоминании красного цветка Гилл судорожно вздохнул, а брошенный конверт открыл дрожащими руками. Прочел задание вслух благоговейным шепотом. Затем спросил:

— Кто это тебе дал?

— Не знаю. Задания просто падают с неба, когда я попадаю в новый мир. Я сама не понимаю всего. Лишь делаю то, что пишут.

— Но цветок не достать. Я третий год его ищу. Летаю над горами, разыскивая треклятую поляну. Ее нет. Говорят, что это место способны увидеть лишь особые существа. Но я не могу сдаться. Офелия увядает. Ей недолго осталось. А помочь может только красный цветок.

— Вот этот? — я достала из рюкзака надувшийся пакет.

Гилл уставился на него не верящим взглядом, а потом рухнул на колени.

— Но как? — пробормотал едва слышно.

— Наверное, я — особенное существо. Нашла поляну в горах незадолго до встречи с вами.

— Но разве не нужно быть разрушителем, чтобы…

— А ну тихо! — приказала я. — Обойдемся без подобных обвинений. Была бы я разрушителем, заблудилась бы?

— Твоя правда, — согласился Гилл, не сводя глаз с цветка в пакете.

— Значит, это лекарство?

— Да. Из цветка можно приготовить настойку. У нас с женой есть рецепт.

— Тогда нужно готовить поскорее, — я, наконец, отпустила цепочку, сочтя, что выяснение отношений закончено. — Если лекарство поможет Офелии, задание будет выполнено. А это очередной шаг на моем пути к дому.

Гилл кивнул и поднялся с колен.

— Ты прости, что я сорвался. За дочку любого порвать готов. Особенно после истории с колдуньей.

Я ничего не ответила. Только сделала приглашающий жест рукой. Шея еще болела и принимать извинения я не была готова.

Офелия оказалась девушкой семнадцати лет. Рыженькой, в веснушках, как ее мать, руки которой Гилл добивался, пытаясь заработать состояние в приграничном мире. Два с лишним года назад поразила девицу гадкая болезнь. На руках появились темные пятна, с которыми местная медицина справиться не могла. Средств было перепробовано множество, но пятна не только не исчезали, но и распространялись по всему телу. Офелия впрямь угасала, чувствовала себя всё слабее и слабее. Дошло до того, что с кровати уже не вставала.

Ох, ну и переполох поднялся, когда Дарна — жена Гилла — увидела цветок. Ринулась за рецептом, попыталась поставить котел с водой на огонь, пролила содержимое на себя.

— Ты не торопись, — выговаривал ей Гилл. — Нужно всё осторожно делать, ничего не перепутать. Цветок-то — один из ингредиентов. Надо и остальное правильно варить.

— Да-да, конечно, — бормотала Дарна.

Я посмотрела на взволнованных супругов и решила не мозолить им глаза, нервируя сильнее. Спросила, где можно отдохнуть, и ушла в отведенную мне комнату. Прилегла на кровать, раздумывая, как странно ведет себя судьба. Это ж надо было такому случиться, что меня доставил в Сизую пристань именно Гилл, дочке которого и требовался цветок. Впрочем, долго думать не получилось. Глаза закрылись, и я уснула. До утра.

Приграничный мир и воздушные корабли меня не беспокоили. Другие сны тоже.

Казалось, я спала считанные минуты, но на самом деле прошло много часов. Гилл с Дарной успели за это время приготовить лекарство и напоить им дочь. Когда я вошла на кухню с котенком-принцем на плече, улыбающаяся Офелия сидела с родителями за столом, а на теле не было ни единого темного пятна.

— Сработало! — заорал Гилл, вскочил и попытался заключить меня в объятия, но я увернулась.

— Эй, здоровяк, осторожнее! — прикрикнула на него жена. — Зашибешь деточку.

И тут же рванула ко мне обниматься сама. Разрыдалась, принялась благодарить. Мои попытки объяснить, что я выполняла задание, не слушала. Офелия ничего не говорила, только смотрела на меня широко распахнутыми глазами, как на божество.

А потом на плече пискнул котенок-принц, указывая лапой в сторону окна, чем поразил всё семейство.

— Что там? — спросил с тревогой Гилл, подбежав к окну вместе со мной.

— Знак, который виден только нам, — ответила я, глядя, как по небу проходят всполохи. — Задание выполнено.

— Стало быть, котик — тоже особенное существо?

— Особенное, хоть и жутко надоедливое, — проворчала я.

И вдруг живот слегка обожгло. Я даже испугаться успела, прежде чем сообразила, что это «проснулась» книга Ронды. Стоило ее достать, как она, переливаясь всеми цветами радуги, потянула меня в комнату, служившую семейству гостиной. В буквальном смысле, потянула. Она летела, а я топала следом, крепко вцепившись в переплет. Остановилась книга рядом с необычным настенным украшением. Это был деревянный свисток с красно-зелеными полосками и плетенным шнурком.

— Тебе знакома эта вещь? — спросил Гилл.

— Нет. Но особенная книга считает свисток важным.

— Так забирай.

— Но это ваша собственность.

— Это безделушка, которую я купил за пару медных монет в приграничном мире у старьевщика, — Гилл закатил глаза. — Показалась любопытной. Иномирная вещица к тому же. Но тебе она явно нужнее.

— Но…

— Забирай, говорю, — велел Гилл. — Ты мою дочь спасла. Думаешь, мне безделушку из другого мира жалко? Я бы и дом, и всё имущество на тебя переписал.

— Это мне точно ни к чему, — улыбнулась я, снимая шнурок с гвоздя. — Спасибо. Я пока тоже не очень понимаю, зачем мне эта иномирная штука. Но, видимо, пригодится. Чем дальше, тем больше убеждаюсь, что всё происходящее со мной не случайно.

— И куда ты теперь? — спросил Гилл, когда я убрала свисток в рюкзак.

— Надо вернуться в замок Ронды.

— В проклятое место? — ужаснулся он.

— Оно не проклято. Там путь в другие миры для таких, как я. Только надо придумать, как туда добраться.

— А мой воздушный шар на что? — засуетился Гилл. — Доставлю с ветерком.

Историю Офелии Гилл мне рассказал на следующий день, когда мы отправились в путь по небу — ясному, без единого облачка.

В этом мире существовали колдуньи. Умели ли они колдовать? Кто-то верил, кто-то нет. Но им мало кто доверял. Считали темными существами. Вот и Гилл не захотел связываться, когда одна из колдуний попросила доставить ее вместе с коробками в Сизую пристань.

— Торговать чем-то у нас хотела, — горько усмехнулся он, выпуская часть воздуха из шара, чтобы немного снизиться. — А я решил, что не дело везти колдунью в наш город. Мало ли, что натворит. А она осерчала. Так и сказала: раз я отказал, дочке придется расплатиться за нанесенную обиду. Исправить всё может лишь красный цветок, что растет на тайной поляне среди гор. Но вряд ли я его достану. Только особенные существа на такое способны. Такие, как разрушители. Не поверил я сначала. Но Офелия, правда, заболела.

— Магия существует, — проговорила я, снова сидя на дне корзины и опираясь локтем о рюкзак. — Но она не только злая. Я так думаю.

— Твоя добрая. Знаю. Ты прости меня-дурака, что накинулся. Решил, что ты от той колдуньи. Совсем голову потерял, глядя, как дочка угасает, а я ничего исправить не могу.

— Понимаю. Ради близких мы готовы на всё.

— У тебя есть семья?

— Да. Родители. А еще брат, о существовании которого я только недавно узнала. Очень надеюсь снова их увидеть.

Сердце екнуло. Ведь Винсент по прозвищу Лихо в этом времени еще жив, и для нас не всё потеряно. Мы еще можем узнать друг друга, если, конечно, я вернусь домой.

— Желаю тебе найти дорогу, особенная Натали, — проговорил Гилл. — А если не выйдет, и придется осесть в приграничном мире, не отчаивайся. Надежда на лучшее есть всегда. Я тому доказательство. Были моменты, когда думал, что не видать мне Дарны. Но всё получилось. А уж какие темные времена мы пережили, считая, что Офелия вот-вот нас покинет, вспоминать страшно. Но вот как всё повернулось благодаря тебе. Нельзя терять надежду. Никогда нельзя….

…С Гиллом мы простились у замка Ронды, считавшимся в этом мире проклятым местом. Я с котенком-принцем на плече поднялась по обветшалому крыльцу и пошла по мрачным коридорам, за стоянием которых никто давно не следил. Стало немного не по себе, вдруг и круглая комната не в порядке? Но нет, она встретила нас в привычном облике. Я опустила котенка на пол и на всякий случай открыла шкаф, чтобы проверить, не выскочит ли оттуда новый скелет. Но нет, там хранилась только одежда и кое-что из моих личных вещей.

— Как же хорошо! — воскликнули сзади.

Я обернулась и обнаружила принца. Он принял человеческий облик и радостно потягивался. Правда выглядел ужасно растрепанным. А еще слегка чумазым.

— Надеюсь, ты рада меня видеть, лапуля, — проговорил он.

— Не особо, — ответила я.

Но сказала неправду. Да, я всё ещё на него злилась. Но, как показала практика, в одиночку разбираться с проблемами гораздо труднее, чем вдвоем….

Навстречу новым приключениям (или злоключениям) мы отправились не сразу. Я, конечно, не пешком возвращалась в замок Ронды, однако подустала от сидения в корзине. Да и просто очень хотелось сделать паузу. Голодными мы не были, еще и в ресторанчике во время последней остановки я прихватила бутерброды — на всякий случай. Пойдут утром на завтрак. А пока… Пока я посплю на диване.

— Опять отправишь меня на пол? — осведомился принц.

— Скажи «спасибо», что не послушала совета Гилла, а то пришлось бы тебе ловить мышей при каком-нибудь трактире, — отозвалась я, устраиваясь с удобством.

— Ты бываешь злюкой, лапуль.

— А я не заставляла тебя со мной связываться.

А что? Принцу еще повезло, что он необходим для усмирения старшего братца, дабы тот не превратился в массового убийцу. С Роном после измены я, помнится, не церемонилась.

— А вообще… не помешало бы помыться в новом мире, — посетовал мой спутник, укладываясь-таки на полу.

— Наверное, стоило тебя в раковине в гостинице помыть, — бросила я, поворачиваясь к нему спиной. — В смысле, в кошачьем обличье.

Принц только вздохнул тяжко, решив больше меня не провоцировать. Понял, что, если продолжит, еще не такое услышит.

А дальше мы просто спали. Восстанавливались после новых потрясений. Ну, я точно восстанавливалась. За принца поручиться не могла. Пол — не лучшее место для отдыха. Главное, он больше не жаловался. Остальное не имело значения…

…Проснулась я будто от толчка, и не сразу поняла, что именно меня разбудило. Принц спал, положив под голову камзол. Дышал ровно и определенно не был причиной моего пробуждения.

— Чтоб тебя… — прошептала я почти беззвучно, когда сообразила, что книга под блузкой снова потеплела. И греет живот больше, чем хотелось бы. — И чего тебе опять надо? — проворчала, извлекая ее наружу.

Невольно коснулась свистка на шнурке, висящего на шее. Он был на месте, и ничего необычного с ним не происходило. А вот книга не желала униматься. Титульная страница слегка набухла. Я осторожно ее коснулась, опасаясь, как бы не обожгла иль еще чего не выкинула. Но ничего плохого не произошло. Книга определенно мне доверяла.

— Ого… — выдохнула я, когда открыла-таки подарок Ронды.

В прошлый раз я видела лишь непонятные символы. Текст на языке разрушителей, который не сумела прочитать. Однако сейчас всё изменилось. Передо мной были самые обычные буквы, легко складывающиеся в знакомые слова.

Это было обращение. Ко мне.

«Дорогая, Натали. Сожалею, что тебе приходится всё это разгребать. Но, боюсь, ты единственная, кому это под силу. Других особенных создателей так и не появилось на свет за все эти века. Запомни, Натали, тебе нужны три вещи: крылья, звенящий ключ и ключ, приводящий в движение алтарь. Первые доставят тебя в небесный храм, второй откроет двери, третий пропустит на особенный путь, ведущий на глубину, но не без помощи книги. Надеюсь, у тебя всё получится, Натали…»

— Что там?

— Ох… — я не заметила, что принц проснулся и с любопытством за мной наблюдает.

— Книга потеплела и… — я запнулась, глянув на спутника сердито. Но потом оттаяла. Всё равно разбираться придется вместе. — Вот, проявилось послание от Ронды, — я развернула книгу.

— Хм… — он сел, прищурился. — Но тут те же символы, что и в прошлый раз, лапуля.

— Я вижу текст. В смысле, текст, который понимаю.

— Ты разрушитель. У тебя особые способности.

— Но в прошлый раз я тоже ничего не видела.

— Наверное, книга защищалась, — предположил принц. — Тогда рядом находился Джейкоб. Книга считала его угрозой, потому даже тебе не открылась в его присутствии. А больше ты в книгу не заглядывала.

— Тебя, значит, она угрозой не считает?

— Видимо, нет, — принц запустил пальцы в спутанные волосы, попытался их поправить. Но махнул рукой, решив, что таким способом привести прическу в порядок не получится. — Так что там написано? Если не секрет.

Я вздохнула и прочитала послание Ронды вслух.

— Как-то категорично всё это звучит, — усмехнулась горько. — И больше исправить некому. И подсказки непонятные. Какой такой небесный храм? Не понимаю. Еще и ключи какие-то. И крылья.

— Думаю, звенящий ключ — это свисток Гилла, — объявил принц. — Насчет остального пока сложно что-то предполагать. Видимо, ответы придут позже.

— А ведь правда, — я достала свисток из-под рубашки и подула в него. Звук получился немного звенящий. — Ты не всегда бесполезен, принц обмана.

— Я почти всегда полезен, — заметил он и скривился, увидев по моему лицу, что я так не считаю. — Кстати, обрати внимание на еще одну примечательную деталь в послании, лапуль. Ронда называет тебя не особенным разрушителем, а особенным создателем. Использует первоначальное название вашего вида.

— Оно ей ближе, — я передернула плечами.

— Или здесь некий скрытый, но очень важный смысл. Ладно-ладно, не буду спорить. Лучше посмотри, что еще есть в книге полезного.

Я кивнула и принялась листать страницы. Но больше не обнаружила того, что сумела бы понять. В самом конце был еще один текст, но «переводиться» на мой язык он не спешил. В середине обнаружились странные символы. Не новое послание. А именно символы. Они шли друг за другом, будто уравнение. Символ, знак равенства, еще один символ. И так десять страниц подряд.

— А по-человечески расписать всё было слабо? — проворчала я.

— Ты же мастер в квестах, — напомнил принц. — А Ронда зашифровала всё не просто так. Хотела, чтобы поняла именно ты, а не кто-то другой.

— Но я не понимаю.

— Пока не понимаешь, лапуль. Думаю, всему свое время. А пока давай собираться. Пора нам получить новое задание. А еще я бы не отказался наведаться в первую встречную гостиницу и всё-таки помыться.

— Ладно, — признала я его правоту и встала с дивана. Достала из рюкзака, преобразившегося и вновь принявшего привычный вид, завернутые в салфетку бутерброды. Один передала принцу, второй с аппетитом принялась есть сама.

— Куда ты? — спросил он, заметив, как я, жуя на ходу, направляюсь к шкафу.

— Хочу проверить, не прячется ли там новый скелет.

— Он бы громыхал.

— А если этот скелет скромный и пугливый? Сидит и ждет, когда мы уберемся?

Принц издал звук, похожий на смешок, а я уже открыла дверцу.

— Уфф, — выдохнула с облегчением, никого там не обнаружив.

Но появление скелета в прошлый раз оставалось загадкой. Кто он? Чего хочет? А главное, как попал в шкаф? Входа/выхода внутри нет. В смысле, тайного. С другой стороны, в шкафу регулярно появляются вещи, непонятно откуда. Видимо и скелет «засосало».

— Готов к выходу? — спросила я принца, доев бутерброд.

— Вариантов особо не предлагается, — отозвался он, подходя к арке. — Но очень надеюсь, что больше ни в кого не превращусь.

— Кстати, об этом, — я снова убрала книгу под рубашку и взяла рюкзак. — Мог бы и предупредить, что есть миры, способные изменять наш облик.

— Их всего два на сотни. Я и представить не мог, что мы окажемся в одном из них. Это статистически почти невозможно.

— Та-ак, а во втором в кого мы рискуем превратиться? — я уперла руки в бока, ожидая ответа.

— В нечто среднее между людьми и растениями, — «обрадовал» принц. — Но статистически…

— А ну, цыц! — велела я. — Даже не смей произносить это вслух. А то еще накаркаешь.

— Что сделаю? — не понял он.

— Сглазишь.

Я сделала глубокий вдох и встала перед аркой. Закрыла глаза, сосредоточилась. Мысленно попросила, чтобы нас не отправляли в новый кошмарик, а дали возможность выполнить задание, не рискую жизнью и здоровьем. Мол, я готова напрячь мозги, раз это квест. Все остальное, пожалуйста, пусть проходит мимо.

— Идем? — вывел меня из состояния, похожего на транс, голос принца.

Открыв глаза, я обнаружила, что за аркой мелькают всполохи, приглашая в дорогу. Еще раз глубоко вздохнула и перешагнула порог.

Солнечный свет ударил в глаза, и я прикрыла лицо рукой. Нет, очки не требовались. Просто здесь стоял жаркий день, а на небе не наблюдалось ни единого облака.

— А тебе идет, — улыбнулся принц. — И фасон, и красный цвет.

Я в ответ издала шипение. Платье на мне было чересчур открытое. Длинное, но спина почти полностью оголенная, а впереди просто две полоски. Такой вот своеобразный верх. Мне и так хотелось прикрыться, а сомнительный комплимент был совершенно не к месту.

— Так, а на тебе что такое? — до меня дошло, что одеяние принца еще более странное — белый балахон без рукавов. — Тут так модно?

— Не уверен, — ответил он вдруг шепотом. — Не знаю почему, но на нас все косятся.

Я обвела быстрым взглядом и улицу, и всех, кто находился поблизости. И ощутила легкую панику. На нас, действительно, все пялились. Все, без исключения. Одно радовало. Женщины были одеты примерно, как и я. В довольно откровенные наряды. А мужчины…

Стоп! В пределах досягаемости не было ни одного мужчины. И, кажется, именно это стало причиной пристального внимания. Все смотрели на принца. Будто на некую чудо-зверушку.

— Ты понимаешь, что это за мир? Где мужчины? — спросила я спутника шепотом.

— Хм… есть у меня пара версий. Но пока слишком мало информации для анализа и… Ох, лови конверт, лапуль.

На этот раз обошлось без беготни. Появившееся над нашими головами задание я сумела схватить в первом же прыжке. Хотела вскрыть, но заметила, что в нашу сторону направляются две дамы спортивного телосложения, одетые строже остальных: в легкие брюки и блузки-безрукавки. На поясах у обеих висели светящиеся жезлы. Вероятно, оружие.

— Покажите документы и разрешение на въезд в город, — велела одна из них — жгучая брюнетка с собранными в узел волосами. Смотрела она только на меня, принца демонстративно не замечала.

— Сейчас, — пробормотала я и принялась рыться в рюкзачке, почти не изменившемся в этом мире. А у самой едва руки не тряслись. Надежды, что при мне окажутся нужные бумаги, было немного.

Однако…

— Вот… — протянула я брюнетке сначала пластиковое удостоверение личности, на котором были моя фотография и настоящее имя. Затем подала лист бумаги с подписью-закорючкой и печатью. Там черным по белому было написано, что мне разрешено пребывание в городе под названием Шерт столько, сколько сочту нужным.

— Всё в порядке, леди Вудворд, — брюнетка вернула мне документы. — Только не понимаю, как вы решились привезти с собой особь.

— Кого? — не поняла я в первый момент, но тут же сообразила, что речь о принце. — Ах, вы о нем, — я махнула небрежно в сторону спутника. — Он — обязательный атрибут в моих поездках.

— Понимаю, — усмехнулась брюнетка и впервые позволила себе осмотреть принца. — Экземпляр весьма недурен. Но всё же мы выделим для вас охрану. Во избежание неприятностей.

Я опасалась, как бы принц чего не ляпнул. Он же тот еще гордец. К тому же, не отошел от кошечьего обличья. А тут его осматриваются едва ли не как жеребца на ярмарке. Разве что состояние зубов не оценивают. Однако мой спутник вел себя именно, как упомянутая «особь». Ни на что не реагировал. Стоял с отсутствующим взглядом, будто не понимал, что происходит. Но, похоже, он как раз и понимал. Сообразил, что это за мир, и старался соответствовать представлениям местных о мужском поле.

С места принц сдвинулся лишь, когда подъехал автомобиль, вызванный дамой — стражем порядка. Эта самая дама села впереди рядом с женщиной-водителем, одетой в такую же форму и с жезлом на поясе. Меня усадили на заднее сиденье, а принца… Принца «погрузили» в багажник. Он послушно там устроился. Даже не пикнул. Я бросила в окно взгляд на замок Ронды. Он был точь-в-точь, как в других мирах. Но, кажется, чуть меньше по размеру. Находился на равнине — посреди города. Никаких холмов, а тем более скал.

Пока автомобиль вез нас по городу, где по улицам ходили исключительно женщины, я судорожно перебирала в голове версии, почему так случилось. Мужчины тут вроде питомцев? Но тогда, как местные размножаются? Искусственным путем? Или же дело в вымирании сильного пола? Они настолько редки, что мое появление в компании принца вызвало удивление всех вокруг?

Подтверждение этой версии я получила, когда мы прибыли в отель. Нам (точнее мне) выделили целый блок на одном из верхних этажей. Пока мы шли по вестибюлю, другие постоялицы открывали рты. Кое-кто даже невольно показывал пальцем на принца. А одна молоденькая девушка так растерялась, что плюхнулась на пол. Кажется, ей вообще не доводилось видеть мужчин живьем.

— Эта леди, наверное, очень богата, — услышала я чей-то шепот. — Раз у нее собственная особь. Говорят, их могут позволить разве что правительницы или известные личности, у которых много денег.

— Ш-ш-ш… — прошипел кто-то, но тут же добавил: — Ох, как сладко леди живется. Каждую ночь утехи с особью.

Меня аж передернуло. Кажется, все вокруг уже представили эту живописную картину.

Наконец, нас проводили в выделенный блок, а у каждого входа поставили охрану. Наверх нас сопровождала главная администратор лично. Пообещала, что любая моя приходить будет выполняться без промедления.

— Мне нужно отдохнуть, — проговорила я. — Через час пусть принесут обед. Пока же прошу не беспокоить.

Администратор и аж четыре горничные, которых ко мне приставили, поклонились и удалились. Я определенно в их глазах была важной персоной. И из-за «особи». И не только. Судя по всему, документы, которые проверили стражи порядка, тоже свидетельствовали о высоком положении.

— Другого мира не нашлось, да? — спросил принц, глядя в потолок, будто именно там обитал тот, кто отправлял нас в разные миры.

— А что? — усмехнулась я. — В мире Бердинанда, помнится, женщин угнетали. Вот она — вселенская справедливость.

— Смешно, — процедил принц. — Ладно, к чертям всё. Давай разбираться с насущными проблемами. Что там в послании?

— Сначала душ, — объявила я. — Потом дела-заботы. Ты же сам жаждал оказаться в первой же гостинице, которую встретим на пути, чтобы помыться. Вот иди и мойся. Тут явно не одна ванная комната. А потом расскажешь мне, что это за мир такой. Ты явно всё понял.

— Понял. И здесь опасно. Для меня.

— У нас есть личная охрана.

— Для которой я — желанный плод.

— Ты себе цену набиваешь или как? — я выразительно приподняла я брови. А потом махнула рукой. — Позже поговорим. Мне надо выдохнуть.

Под душем я простояла около получаса. Стояла и представляла, будто всё закончилось, а я нахожусь в ванной комнате в своей квартире. Наслаждаюсь моментом и знаю, что безумие осталось позади. Воображение разыгралось, и я даже видела бело-голубые стены вместо местных — зеленых. Но постепенно в голову начали просачиваться неприятные мысли. О том, как много еще предстоит сделать. Едва подумала, что придется ознакомиться с очередным заданием, как душа запротестовала. Я еще не забыла волков, пешего марш-броска и более ранних приключений, включающих мертвый мир с тварями.

Странно. Покидая круглую комнату, я была пусть и не готова сворачивать горы, но вполне в рабочем состоянии. А теперь, оказавшись в роскошном отеле, захотела поставить жизнь на паузу и забыть обо всем на свете. Валяться в постели, заказывать еду и напитки в номер, ни в чем себе не отказывая.

Это говорило о том, что я измотана. И если в ближайшее время наш квест не завершится, я просто рискую сорваться. А для разрушителя это чертовски опасно.

— И что сие означает? — спросила я, когда после душа обнаружила в просторной гостиной принца, сидящего на диване. В банном халате и с распечатанным заданием в руках.

— Прости, что не дождался. Но я, собственно, не особь и имею право на решения от своего лица. К тому же, задание предназначено для нас обоих.

— Так что это за мир? — спросила я и устроилась в кресле, хотя принц похлопывал ладонью по дивану, предлагая сесть рядом с ним.

— Задание тебя не интересует? — он помахал листом бумаги.

— Интересует. Но сначала хочу разобраться, где мы оказались, и с чем имеем дело. Так что не тяни. Рассказывай. Сам говорил, что это место опасно.

— А что тут рассказывать? — принц передернул плечами. — Мерзкий мир. Но нам на них везет. С другой стороны, все миры развиваются по-своему. В школе нас учили, что нельзя никого судить. Для кого-то наши порядки покажутся безумными.

— Ну, в моем мире не так уж и плохо живется, — усмехнулась я.

— Есть и недостатки, — не согласился принц. — Вы слишком увлечены материальными ценностями, преступность растет. Технологии для вас важнее, чем личное общение.

— Та-ак… — я щелкнула пальцами. — Давай-ка к делу. Что случилось с мужчинами в этом мире? Рассказывай о насущном. О недостатках моего мира поговорим в другой раз. И вообще, твой мир тоже не идеален. Ваши женщины не имеют право самостоятельно выбирать мужа и… — я замолчала, ибо лицо спутника исказилось. — В общем, рассказывай, — подытожила я и мысленно себя обругала. Не стоило упоминать этот момент. У принца же сестра погибла, потому что взбунтовалась против местных порядков. Я совсем об этом забыла.

Он уже пришел в себя и заговорил как ни в чем ни бывало.

— Есть три мира, где от мужского населения мало, что осталось. Я пытался прикинуть, в какой из них мы загремели. Но стражи порядка упомянули название города — Шерт. И всё встало на свои места. Это один из главных курортов мира. Здесь находится цепь целебных озер. Насколько помню из учебников, лечебные свойства сомнительны, но у местных свои представления. Кстати, здесь не знают о других мирах. Что до мужчин… Примерно сто лет назад произошла экологическая катастрофа, что привело к бесплодию значительной части населения. И мужчин, и женщин. Ученые работали над решением проблемы. В двух направлениях. Над восстановлением естественного процесса. И над созданием детей в инкубаторах. Но успехи довольно… хм…

— Сомнительные? — подсказала я.

— Неоднозначные. «Делать» детей искусственно и выращивать в инкубаторах здесь научились. Но только девочек. У мальчиков проявляется дефект развития, который до сих пор не удалось исправить. Они не способны выжить после инкубатора. Рождаются мальчики только естественным путем. Часть женского населения — совсем небольшая часть — сохранила фертильность. Таких женщин… хм… изымают и…

— Превращают в живые инкубаторы? — почудилось, что у меня волосы встали дыбом.

— Понимаю, звучит мерзко. И не только звучит. Но с мужчинами дела обстоят еще хуже. Фертильные женщины рожают как мальчиков, так и девочек. Как решит природа. Какая судьба их ждет в дальнейшем? Девочкам находят новых матерей, и до определенного возраста они живут обычной жизнью. Если оказываются бесплодными, остаются в социуме. Если способны воспроизводить потомство — изымаются. А мальчики в социум не попадают в любом случае. Способные к воспроизведению превращаются в… производителей, как у животных. Остальные… — принц тяжко вздохнул, — попадают в так называемые зоны развлечений. По сути, в бордели. Каждая желающая дама (совершеннолетняя, разумеется) может приехать и купить определенную «особь» на час или на пару часов. Вся ночь — это сильно дорого.

— Ого… — у меня даже дар речи пропал.

— Однако… — принц округлил глаза. — Некоторые богатые и влиятельные дамы могут позволить себе заиметь «особь» в постоянное пользование. Но заплатить надо не просто целое состояние, а несколько состояний.

— Неудивительно, что местные сочли меня сказочной богачкой, — я негодующе покачала головой. — А вообще ужасные порядки. Понятно, что всем хочется сладенького. Но могли бы придумать что-то иное. Дать мужчинам выбор. Пусть бесплодны, но они могли бы жениться и воспитывать с избранницей приемных детей. Сохранили бы институт брака хотя бы частично. Правительство выделило бы отдельную территорию для таких семей. Хотя… — я усмехнулась. — Другим дамам это могло бы не понравиться. Попытались бы взять подобную зону штурмом.

- Зришь в корень, лапуля, — принц болезненно скривился. — Так всё и было.

— В смысле? Ты хочешь сказать…

— Ага. В этом мире существовал городок, где жили пары. Правительство пыталось сохранить старый уклад. Территорию охраняли. Но… лет двадцать назад городок стерли с лица земли. Озабоченные дамы в буквальном смысле пошли на него войной.

Я ничего не сказала. Сидела с открытым ртом.

Ну и ну…

— Так что, лапуль, давай поскорее разберемся с делами и свалим отсюда. Я слишком лакомый кусочек для окружающих. И нет, я сейчас не набиваю себе цену, а констатирую факт.

— Я поняла. И согласна с тобой, — я усталым движением поправила мокрые после душа волосы. Вот вам и отдых в номере! Увы, не время и не место рассиживаться. — Что там с заданием? — спросила, кивнув на распечатанное послание, лежавшее у принца на коленях.

Он сердито фыркнул.

— Опять сплошные загадки. Вот, одна строчка: «Изъять альфу и розу».

— И всё?

— Смотри сама, — он протянул лист. — Всё, как обычно. То осел Бердинанд, то цветок Офелии, теперь альфа с розой. Мол, ломайте головы сами. Нашли, заразы такие, время для загадок!

Я посмотрела на принца сочувственно. А ведь он боится. И причина для страха реальна. Если уж тут целый охраняемый городок с лица земли стерли, добраться до одной единственной «особи» захотят многие.

— Нужно подумать, — пробормотала я, прочитав задание. — Понять, с какой стороны подступиться к загадке.

Завтрак нам принесли своеобразный. И дело было не только в местных продуктах (все блюда оказались островатые). Для меня накрыли стол. А для принца передали баночку с неким паштетом. Горничная гордо отчиталась, что сотрудники отеля сумели за короткий срок раздобыть еду для особей, ведь в наличии ее не было. В общем, мне не о чем беспокоиться. Состав паштетика сбалансирован. И физическую силу придает, и голод утоляет, и на выносливость положительно влияет — в том самом смысле.

— Я не буду это есть, — объявил принц, когда горничные удалились.

— Пахнет вполне пристойно. Думаю, если сделать бутерброд, получится вкусно.

— Вот сама и ешь.

— Так это сбалансированное питание для мужской особи. То бишь, для мужского организма.

— Очень смешно.

— И не думала смеяться. Персоналу покажется странным, если я начну тебя кормить со своего стола. Чем фыркать из-за еды, лучше предложи путную идею, как выполнить задание. Идти вместе в город — не лучший вариант. Придется действовать одной, а тебя оставить здесь под охраной.

— Ага, под охраной озабоченных женщин.

— Они на работе. А я — важная клиентка. Не рискнут делать глупости. Но… — я сделала большие глаза. — Если нам вдруг понадобится помощь, в качестве оплаты можно предложить твои услуги.

— Ага, разбежался.

— Ты же сам говорил, что всегда готов удовлетворять потребности дам.

— Речь шла конкретно о тебе, а не обо всех дамах. Тем более из этого мира.

Я одарила принца снисходительным взглядом.

— Заканчивай ныть и предлагай идеи. Иначе… — я сладко улыбнулась. — Давно подумывала продать тебя. Желательно задорого. А тут ты стоишь целое состояние. И даже не одно. Я озолочусь. Чем не шикарный план?

— Уймись, лапуля, — посоветовал принц, а глаза нехорошо сузились. — Это, вероятно, не последний мир, в который мы загремели. Как бы в следующем ты сама не стала питомцем.

— Толку от тебя ноль, — констатировала я и озаботилась завтраком.

С принцем демонстративно поделилась только хлебом. Да, не очень красиво. Но надо соответствовать легенде. Я не шутила, говоря о местных порядках. Вдруг, правда, сотрудницы отеля не оценят, что особь питается так же, как и женщины?

После трапезы я покинула номер. Проверила только, как держится на теле подарок Ронды. Прежде книга была «заправлена» в штаны. Но в этом мире на мне оказалось платье, однако томик никуда не делся. Он оставался при мне. Стал невидимым для окружающих. «Снялся» вместе с платьем, пока я мылась, а теперь «оделся» снова. Держался на животе будто на липучке. Странно? Немного. Но зато книга рядом. Доверять ее рюкзаку после кражи в мире Бердинанда я опасалась. Свисток Гилла я временно отдала принцу. Под балахоном «особи» его можно спрятать. А на мне он будет смотреться подозрительно.

— Следите, чтобы к особи никто не приближался, — велела я охранницам. — И не беспокойте. Пусть отсыпается и набирается сил.

— Вам нужно сопровождение во время прогулки, леди Вудворд?

— Нет. Слышала, ваш город гостеприимный. А, разгуливая с охраной, я только привлеку к себе лишнее внимание.

Я не боялась за себя. Без принца я просто туристка. Вне отеля меня никто не знает. При посторонних же будет сложнее действовать. Если же возникнут проблемы… Я — разрушитель, в конце концов. Даже волки ушли, поджав хвосты. Так что справлюсь.

Уходя из отеля, я прихватила несколько буклетов. Возникла одна идея. Но следовало найти подходящий источник сведений. Сначала я погуляла по городу, стараясь держаться в тени. Солнце было довольно палящее, а платье открытое. Местных дам это не смущало. Многие демонстрировали шикарный загар. Я же не считала это полезным для здоровья. Да и обгорать не хотелось категорически. Город казался красивым, но шумным. Слишком много всего для туристов. И бесконечные сувениры, и навязчивая реклама услуг. Некоторые торговки подходили сами и начинали трещать так, что закладывало уши.

А стоило завернуть на главную туристическую улицу, как ко мне подскочили сразу пять девиц, утверждая, что они лучшие гиды в городе. Могут всё рассказать и показать. А еще удовлетворить любой мой запрос. Даже из-под земли достанут то, что пожелаю. Но я от них отмахнулась. Слишком навязчивые. Больше бравады, чем пользы. Нужен кто-то другой. Тот, кто, правда, расшибется в лепешку, чтобы заработать. Внимание привлекла юная девушка с двумя светлыми косами. Стояла рядом с плакатом, на котором значилось, что зовут ее Кора, и хоть она совсем недавно работает гидом, с рождения живет в Шерте, знает тут всё и всех. А, если клиент, останется недовольным, вернет деньги. Но меня больше заинтересовало не объявление, а она сама. Другие гиды и торговки заискивали. Эта же девушка производила иное впечатление. Была в ней стать, что ли.

— Хочу вас нанять, — объявила я, подойдя к ней вплотную.

— Постараюсь удовлетворить все ваши запросы, леди, — проговорила она, чуть склонив голову. — Что вас интересует? Экскурсии, развлечение, лечебные процедуры?

— Ничего из перечисленного. Давайте прогуляемся. Хочу уйти с этой улицы — подальше от шума. Там и поговорим.

В глазах девушки промелькнула тревога.

— Запрещенные развлечения не предлагаю.

— А мне они и не нужды. Я хочу разгадать одну загадку. А для этого требуется помощь кого-то из местных, — я достала из рюкзака купюру и протянула Коре. — Считай это платой за разговор. Если справишься с заданием, получишь в два раза больше.

— За загадку? — глаза девушки округлились. Я ведь предложила немалую сумму. Успела понять из буклетов, что здесь примерно сколько стоит.

— Люблю путешествовать. Много чего успела посмотреть и узнать. Меня не так просто впечатлить. А когда в руки попадается что-то необычное, я превращаюсь в ребенка, который не успокоится, пока не получит ответ. Ну что, по рукам?

Я явственно видела по лицу девушки, что внутри нее идет борьба. Деньги предлагались хорошие, да и любопытство разыгралось. Однако сомнения тоже имели место быть.

— Хорошо, идемте, — сдалась Кора и свернула плакат в трубочку. — Но предупреждаю сразу, я не мастер разгадывать загадки. Однако должна отработать вот это, — она тряхнула полученной от меня купюрой. — Я не из тех, кто пользуется доверчивостью приезжих.

— Не сомневаюсь, — я улыбнулась. — Поэтому нанимаю вас, а не другого гида.

Кора убрала плакат в сумку, вроде той, с которыми в моем мире люди ходят за покупками, и поманила меня за собой. Мы прошли по главной туристической улице до перекрестка, повернули направо, а через несколько метров зашли в тихий переулок. Кора кивнула на скамейку под деревом с густой кроной.

— Присаживайтесь, леди. Там тень, а у вас светлая кожа. Поговорим о загадке.

Мы сели, и я достала из рюкзака один из буклетов, прихваченный в отеле. Открыла и извлекала письмо с заданием, которое положила туда заблаговременно.

— В поездках я постоянно набираю буклеты, — проговорила небрежно. — Признаться, не помню, где именно в городе взяла этот. Внутри лежало странное послание. Может, попало случайно и предназначалось вовсе не мне. Или это часть некой игры. Я встречала подобное в других городах. Туристам подкидывают странные задания, и, если те разгадывают загадки, получают призы. Но я понятия не имею, что может означать эта фраза. Может, вы поможете, Кора? Конечно, проще махнуть рукой, но я увлекающая натура.

Девушка прочитала строчку и задумалась.

— Признаться, я впервые слышу о подобных заданиях для туристов. Но я нигде не была, кроме Шерта. Может, в других городах это в порядке вещей. Особенно в тех, что далеко от нас. Иногда та-акие истории рассказывают приезжие, что и не знаешь, сказки это или правда. Когда-нибудь разбогатею и сама поеду путешествовать. Ох, простите, леди. Я болтаю всякие глупости. Итак, загадка. Честно говоря… — она запнулась и примолкла, не решаясь закончить фразу.

Но я точно видела, что Кора не пытается отказаться от необычной работы. Ей есть, что сказать. Просто опасается сморозить глупость и отправить меня по ложному пути.

— Не бойтесь ошибиться, — посоветовала я. — С чего-то же надо начинать. К тому же, приз — не главное. Сам процесс разгадывания гораздо увлекательнее, нежели конец пути. Никогда не знаешь, сколько интересного произойдет. Новые знания, новые знакомства, а иногда и судьбоносные встречи.

— Пожалуй, — согласилась Кора, приободрившись. — Но, если всё же ошибусь, не обессудьте, леди. Загадка действительно… хм… очень загадочная. Я совершенно не понимаю значение слова «изъять» в данном контексте. Звучит не очень хорошо. Но, возможно, тут заложен особый смысл. Вы сможете его понять, разгадав остальное. Альфа… У этого слова одно значение. Вы и сами знаете. Это особь, способная к воспроизведению. Но в Шерте особи в принципе отсутствуют. Ближайший город, где есть зона проката, в полутора сутках езды отсюда. А вот роза… Это редкий цветок. Не знаю, видели ли вы его когда-нибудь. Может, в краях, где вы живете, он растет. У нас не приживается, увы. Зато… — глаза Коры вспыхнули, ибо она явно знала что-то полезное. — Зато в Шерте живет девушка, которая носит это имя. Да, ее зовут Роза! Очень необычно для наших мест. Впрочем, она родилась не здесь. Приехала в юности с бабушкой и старшей сестрой. Кажется, сестру звали Ирис. К сожалению, вскоре она заболела и умерла. Роза рассказывала, что раньше у них был сад. И там росло много разных цветов, а больше всего именно роз. Родители их очень любили, поэтому назвали так дочь. Вот. Сейчас Роза живет одна. Бабушка ушла в мир иной лет пять назад. У Розы лавка деревянной посуды. Не для туристов. Для местных. Я неплохо ее знаю, потому что живем по соседству. Если хотите, я вас отведу. На дополнительную плату не напрашиваюсь, не подумайте. Просто Роза… Она девушка своеобразная. Очень не любит туристов. Говорит, они наглые. Но если вы придете со мной, думаю, встретит хорошо.

Я слушала рассказ Коры и не переставала радоваться, что выбрала ее, а не другого гида. Быть может, она ошибалась, и соседка Роза не имела отношения к заданию. Но я нутром чуяла, что связь есть. Цветок здесь не растет. Зато есть девушка Роза. Одна на весь Шерт. Таких совпадений попросту не бывает. Еще бы понять, причем тут «альфа». И «изъять». Слово, действительно, нехорошее. Но пока что мы с принцем помогали людям, о которых шла речь в заданиях. Мне не верилось, что от нас решили вдруг потребовать сделать нечто дурное. Тем более, девушке, которая и так потеряла всех близких.

Добираться пришлось на мини-автобусе, который вмещал всего десять пассажиров. Упрямая Кора заплатила за себя сама. Я не настаивала. Больше тревожилась, далеко ли ехать. Чем дольше я отсутствую в отеле, тем выше шанс у принца нарваться на неприятности. Да, я верила охранницам. Но черт знает, что могут выкинуть озабоченные дамы этого мира. Я хоть «зверя» могу включить в случае опасности.

Однако много времени поездка не заняла. Всего-то минут десять.

— Лавка Розы в конце улицы, — оповестила Кора, когда мы вышли из автобуса. — Позвольте мне самой сначала с ней поговорить. В вас сразу чувствуется туристка.

— Я сильно выделяюсь? И чем же?

Этот вопрос был весьма актуален. Я бы предпочла сливаться с толпой.

— Говорите по-другому, — принялась перечислять Кора, — держитесь иначе. У вас даже походка не такая, как у местных. Вы не идете, а будто летите.

— Ясно, — пробормотала я. Лечу, значит. Как любопытно.

На этом разговор прекратился. Мы дошли до лавки, на которой было написано: «Деревянная посуда». Никаких интересных названий. Даже вывеска оказалась самая обычная, без изысков. Неужели, Роза не понимает, что покупатели очень часто любят глазами? Или у нее и так торговля бойко идет?

Зайдя внутрь, мы не увидели желающих сделать покупки. Зал был пуст, а сама Роза даже не сразу к нам вышла. Видимо, не услышала звон колокольчика, висящего над входом. Коре пришлось ее звать. Несколько раз. Я же пока осматривалась. Посуда здесь тоже не выглядела оригинально. Деревянные тарелки разных размеров, чашки, ложки, лопатки, покрытые лаком. Добротные, аккуратные. Но точно мало привлекательные для туристов или ценителей.

— А, это ты Кора, — проговорила хозяйка лавки, выйдя, наконец, из подсобного помещения. Но тут заметила меня и нахмурилась.

Я же постаралась не пялиться, но успела оценить хозяйку. На вид ей было около тридцати. Красивая, ухоженная. Внешность жгучая. Глаза черные, настороженные. Одежда не закрытая, но чуть строже, чем у остальных. Но больше всего удивили руки. Очень аккуратные, ни капельки не грубые. И не скажешь, что делает посуду сама. Или… Роза просто торгует?

— Это моя клиентка, — проговорила тем временем Кора, будто извиняясь. — Она не такая, как все. Ей интересны не туристические места, а жилые кварталы города. Мы прогуливались и увидели твою лавку.

— Люблю вещи, сделанные руками, — пояснила я, изображая, что заинтересовалась ложками. — Это всё — ваши работы?

— Разумеется, — ответила Роза. — Я работаю одна. Без помощников.

Я выдавила улыбку, делая вид, что поверила. Но руки Розы о многом говорили.

Вот только зачем врать? Или она использует чужой труд незаконно? Может, потому старается держаться в тени?

Я продолжила изучать товар под внимательным взглядом хозяйки. Он прожигал насквозь, но я не обращала внимания. Плана не было. Я лишь пыталась задержаться в лавке и посмотреть, как Роза себя поведет. И тут случилось странное. Проснулась моя «звериная» сущность. Я ощутила чье-то присутствие в соседнем помещении. Будто почувствовала кожей, что там кто-то есть, и этот человек напряжен. И причина тому — я.

— Будете что-то брать? — спросила Роза довольно грубо. — Или вам просто заняться нечем?

— Зачем ты так? — попеняла ей Кора. — Леди очень приятная. И ей, правда, интересно.

— Конечно, интересно, — подтвердила я. — Я куплю вот эти….

Я замолчала на полуслове, ибо колокольчик снова звякнул, и в лавку вошла светловолосая женщина с очень темным загаром. Она совершенно не щадила кожу. Ее лицо показалось смутно знакомым. Но я не успела сообразить, почему. Та прямиком направилась ко мне.

— Леди Вудворд, я слежу за вами от самого отеля! — вскричала она взволнованно. — У меня есть деньги! Много денег! Но мне запретили появляться в зонах проката. Запрет будет действовать еще два года. Я заплачу! Сколько скажете! Хоть за пару часов. Хоть за час! Умоляю, мне ЭТО очень нужно!

Кора с Розой недоуменно переглянулись, а я ощутила, как по телу разливается злость.

Этой озабоченной только не хватало! От самого отеля следила, видите ли!

— Меня не интересует ваше предложение, — отчеканила я.

— Но я заплачу! — крикнула она громче прежнего.

— Он не продается. И не сдается в прокат.

— Но вам жалко, что ли?! Он же у вас в постоянном пользовании! А я прошу всего час!

У меня голова пошла кругом.

Эта женщина точно ненормальная. Видимо, не просто так перестали пускать в зоны проката. Явно что-то натворила.

Ох, как бы отбиваться от нее не пришлось.

— У вас есть личная особь? — спросила Роза. Причем, вопрос прозвучал очень резко.

— Да, есть, — ответила я. Врать бессмысленно, хотя было очевидно, что для Розы тема неприятна. Хозяйка лавки смотрела не просто недовольно, как пару минут назад, а едва ли не с отвращением.

— Уходите! — приказала она и указала пальцем на дверь. — Вам здесь делать нечего!

— Роза, ты что творишь? — зашептала изумленная Кора. Видно, раньше подобного за соседкой наблюдать не приходилось. Грубость грубостью, но попытка выгнать клиентку была чем-то новым.

— Уходите! — повторила Роза.

Я заскрежетала зубами, не представляя, как исправить ситуацию.

А она тут же стала еще хуже. Благодаря озабоченной блондинке.

— Продайте мне хотя бы час! — взвывала она, грохнулась на колени и вцепилась в мои руки.

И зря…

Разрушитель внутри меня откликнулся мгновенно. Я испытала обжигающую ярость и… Ничего не сделала. По крайней мере, осознанно. Но блондинка взвизгнула, отшатнулась и принялась дуть на пальцы.

— Что вы сотворили? — захныкала, как обиженная девочка. — Я же деньги предлагаю.

— Особь не продается! — прошипела я. — Отвали от меня!

— Ох… — выдохнула вдруг Кора, стоявшая в нескольких метрах от нас с блондинкой. Она смотрела на меня. Почему-то испуганно. Побледнела, будто увидела нечто кошмарное.

— Что? — спросила я, ибо причиной страха определенно была я.

Девушка не сумела ответить. Не хватило мужества. Только указала трясущимся пальцем на мое лицо. Точнее, на глаза.

— Да чтоб вас всех! — процедила я и шагнула к висящему на стене зеркалу. Глянула и сама чуть на пол не села с перепуга.

Глаза были красные. Нет, не как от слез или во время некоторых болезней. Они горели огнем, как у злых зверей из сказок. Мой гнев непостижимым образом повлиял и на внешность. Кровь разрушителей бурлила, превращая меня из человека в кого-то другого. В кого-то неправильного, опасного.

— Леди Вудворд, я на всё готова… — прохныкала за спиной не желающая униматься незнакомка.

— Уходите! — вновь приказала Роза. — Все уходите. Немедленно!

Я судорожно принялась копаться в рюкзаке, вспомнив, что видела там солнцезащитные очки. Прежде, чем покину лавку, следует скрыть звериные глаза.

Боги! Как же меня всё достало!

— Мне жаль, что всё так обернулось, — проговорила я, обращаясь к Розе.

Очки, к счастью, нашлись, и пока можно было не беспокоиться о красном огне.

— Вы — чудовище, — процедила она.

«Ты не далека от истины», — промелькнуло в голове, хотя, конечно, хозяйка лавки подразумевала совсем другое.

Пришлось уйти, хотя я почти не сомневалась, что Роза — именно та, о ком шла речь в задании. Но что я могла прямо сейчас? Вцепиться в нее и заставить говорить? О чем? Об Альфе и изъятии? А если Роза — только часть головоломки?

Ох уж, эти непонятные задания…

— Леди Вудворд, умоляю! Всего час! — на улице ко мне снова подскочила озабоченная женщина. Даже обожженные пальцы не смогли ее унять. Она больше меня не касалась, но суетилась вокруг, определенно не желая отставать.

— Пошла вон! — крикнула я, ощущая новую волну ярости. На этот раз по-настоящему обжигающую. — Убирайся!

Если дуреха не отстанет, я точно взорвусь, и тогда этот мир увидит, что такое — разрушитель. Допускать подобного никак нельзя. Но я опасалась, что от моих желаний будет мало что зависеть.

— У вас всё в порядке?

— Вот черт… — процедила я шепотом.

К нам направлялись стражи порядка. Две накаченные дамы с жезлами на поясах.

— Я готова заплатить, — захныкала озабоченная и повалилась на колени, — а она не дает…

— Я путешествую и нахожусь в Шерте на законных основаниях, — пояснила я для вновь прибывших, доставая документы. — А эта леди, похоже, не совсем здорова.

— Натали Вудворд… — протянула одна из дам и нахмурилась. — Так это вы путешествуете с особью?

— Верно, — подтвердила я, продолжая злиться.

Обо мне что, все стражи порядка Шерта теперь знают? По своим каналам распространили информацию?

— Вы знакомы с этой женщиной?

— Насколько я поняла, она следила за мной от отеля.

Дама-страж достала из кармана некий прибор и навела на лицо озабоченной.

— Неудивительно. Это известная нарушительница спокойствия. Дважды пыталась похитить особей из зон проката. Прежде ее штрафовали и отпускали. Но, боюсь, на этот раз слушания не избежать. Преследование туристов запрещено законом.

Вторая дама-страж, тем временем, проверила документы Коры. Убедилась, что та — гид, и более не имела к ней вопросов.

— Леди Вудворд, вы совершили ошибку, отправившись на прогулку без охраны, — проговорила первая дама-страж. — Мы сопроводим вас в отель. В дальнейшем не покидайте его в одиночку. Для безопасности как вашей собственной, так и окружающих.

— Хорошо, — выдавила я, ненавидя озабоченную дуру всей душой.

И как нам с принцем теперь выполнить задание?!

Не справимся, застрянем здесь. А этого нельзя допускать. Мир не подходит категорически.

Пока ждали дополнительных стражей порядка, которым предстояло увезти дуреху в темницу, я попыталась оплатить услуги Коры. Но девушка замотала головой и спрятала руки за спиной, не желая брать деньги. А потом вдруг дернулась и решила отдать мне полученную ранее купюру. Мол, ей ничего от меня не нужно.

— Прекрати, — прошипела я едва слышно. Не хватало еще вызывать подозрения у стражей порядка. Мне еще повезло, что, проверяя документы, они не заставили снять очки. Может, глаза успели вернуть привычный цвет, а может, и нет.

Кора, испугавшись моего шипения, угомонилась. Дополнительную плату так и не взяла, но хоть прекратила попытки вернуть мне первую купюру. А тут уж и автомобиль с решетками на окнах подъехал. Упирающуюся дуреху запихнули внутрь и увезли. Меня же пригласили проследовать к другому автомобилю. Я подавила тяжкий вздох, бросила быстрый взгляд на магазин Розы, но села-таки на заднее сиденье. А какой выбор?

Черти!

А ведь так всё хорошо начиналось…

— В номер никто не заходил, внутри тихо, — отчиталась старшая из охранниц, дежуривших на нашем с принцем этаже.

— Хорошо, — кивнула я, намереваясь открыть дверь картой-ключом.

— Вам что-нибудь нужно, леди? — ко мне подскочила горничная.

— Нет. Просьба нас не беспокоить. Если что-то понадобится, я вас вызову.

— Да, леди… — девушка побледнела и поклонилась.

А я скрылась в номере. Раздражение не отпускало, и я не очень понимала, как с ним бороться. Интересно, холодный душ поможет?

— Как прогулка? — из глубины номера, состоявшего из нескольких помещений, вышел принц. Он был в халате. Выглядел не шибко довольным сидением взаперти.

— Отвратительно.

Я сняла очки, и он отшатнулся.

— Что? Ты же сам твердил, что я разрушитель. Получи желаемое. Вот она — я.

— Та-ак, лапуль. Давай-ка ты выдохнешь. Нам ни к чему дополнительное внимание. Его и так в избытке.

— Знаю, — прошипела я. — Но меня все бесят. Не мир, а балаган. С конями! Я шла по следу, а они! Бесят! Все бесят!

— Наверное, тебе пока лучше не делиться впечатлениями, лапуль, — посоветовал принц осторожно. — Это не поможет, а сделает хуже. Лучше просто дыши.

Я заскрежетала зубами и запустила в него рюкзаком.

— Я тебе сейчас так подышу!

— А это идея, — пробормотал он, будто и не заметив полета моего имущества.

И… шагнул ближе. Не успела я опомниться, как меня впечатали в стену, и начали покрывать шею поцелуями. А мужские ладони заскользили по телу. Благо открытое платье позволяло немало вольностей.

— Что ты творишь? — пробормотала я, ловя себя на том, что прикосновения не раздражают. Наоборот, это отвлекает от бури, кипящей внутри.

— В прошлый раз помогло, помнишь? — принц нашел застежки и одним движением стянул с меня платье, а потом подхватил, как пушинку, и понес в спальню.

— Безумие… — прошептала я, лежа на кровати, раскинув руки.

Еще недавно мысль о повторении опыта, вызывала негодование, а сейчас моё обнаженное тело ласкали губы принца, а я не была против.

Мелькнула мысль, что охранницы могут нас услышать, если не получится сдерживаться. Но я тут же забыла о ней. Разве не этим, по мнению окружающих, мы должны заниматься, оставшись наедине?

— Хватит меня разглядывать.

— Какая же ты становишься колючая, когда остываешь. А ведь еще недавно…

— Не путай страсть с повседневными отношениями. Точнее с нашим вынужденным сотрудничеством.

Мы пока оставались в постели. Полностью раздетые. Я лежала на спине. Принц рядом на боку, подперев голову рукой. Обзор у него был отличный. Мне хотелось прикрыться простыней, но я нарочно этого не делала, чтобы не выглядеть совсем уж глупо. Но его нахальный взгляд теперь казался неуместным.

Странно? Пожалуй, да, учитывая то, чем мы недавно занимались. В процессе-то я скромницей определенно не была.

— Я не такая… — совалось с губ зачем-то.

— В каком смысле? — не понял принц.

— Я не сплю со всеми подряд.

— Я — все подряд? — он округлил глаза.

— Не строй из себя дурачка. Тебе это не идет. Ты прекрасно понял, о чем я говорю. Близость всегда была частью важных для меня отношений. А это… Это нечто… — я чуть не сказала «неправильное», но вовремя сообразила, что так делать не следует. — Нечто выходящее за привычные рамки. Я бы предпочла так не поступать. Но, похоже, интимная близость в моменты ярости помогает мне не поддаться сути разрушителя.

— Считай это лечением и не забивай голову, — посоветовал принц. — Глаза больше не красные, ты не злишься. А еще… мы оба неплохо расслабились. Сплошные плюсы.

— Будет еще один плюс, если ты перестанешь бесстыдно пялиться.

— Так я в принципе довольно бесстыдный, — заявил принц весело. — А ты красивая. Твое тело…

— Даже не смей продолжать! — потребовала я.

— Почему нет? — и не дав мне ответить, принц навалился сверху и заткнул рот жадным поцелуем.

Я дернулась, но лишь в первый миг. Желание сопротивляться пропало быстро, а прикосновение мужской ладони, скользившей по бедру, и вовсе вызвало пресловутое ощущение бабочек в животе, хотя, казалось, огонь полностью потух.

— Ты меня бесишь, — проговорила я, когда принц отстранился и завис надо мной, пристально глядя в глаза.

— А с представителями твоего народа вообще опасно связываться, — ответил он в тон и… тут же принялся покрывать поцелуями моё тело.

— Прекрати… — потребовала я, но не сказать, чтоб настойчиво.

Не хотелось признаваться, но мне нравились его ласки. Даже сейчас, когда я не нуждалась в них, как в средстве против ярости разрушителя. Я не очень-то понимала, что принц творит. У него есть силы на второй раунд? Вот прямо сейчас? С другой стороны, он выносливый…

В дверь внезапно постучали. Довольно требовательно.

Я протестующе застонала. Серьезно?

— Не открывай, — принц обхватил мои бедра руками, не давая шевельнуться.

— Пусти, — велела я, хотя тело определенно было против. Но мозг уже вовсю заработал. — У них приказ не беспокоить. Если нарушили, значит, по делу. Ну же. Мы на враждебной территории. Не время проявлять беспечность.

Он подчинился-таки, и я поднялась с постели.

— Где мое платье?

— Накинь мой халат.

Я подняла упомянутый предмет гардероба с пола, пояс завязала на ходу.

За дверью стояла незнакомая дама, одетая гораздо строже, чем все те, кого я уже видела в этом мире. В руках держала конверт.

— Я управляющая отелем, — пояснила она. — Знаю, вы просили не беспокоить. Но это, — она кивнула на конверт, — проигнорировать не могу. Письмо от мэра. Велено передать лично вам в руки, леди Вудворд. Ответ нужен до ночи.

— Ясно, — пробормотала я, забирая конверт. — Передам его чуть позже, когда ознакомлюсь с посланием.

И… закрыла дверь.

А что было делать? Читать при управляющей? Я же, по легенде, дама не из простых смертных. Да и до ночи время есть. Вечер только-только начинается.

Принц слышал каждое слово, однако не особенно заинтересовался содержимым конверта. Едва я села на кровать спиной к нему, принялся целовать шею и попытался стащить халат.

Но я более была не расположена к любовным играм.

— Нет, — проговорила строго и рукой отодвинула принца. Не жестко, но настойчиво. — Не время. У нас явно появились дела. И проблемы, скорее всего.

— Лапуль, ты…

— Я сказала: нет. Хватит поддаваться тому, чему не следует. Если случится новый… хм… опыт, то только в случае крайней необходимости, дабы утихомирить мою звериную сущность. И всё. Мы — вынужденные союзники, а не любовники. Точка.

Принц только вздохнул тяжко. Ничего не сказал. Понял, что поезд ушел.

Я же распечатала конверт, пробежала глазами по строчкам письма мэра и выругалась.

— В чем дело? — принц попытался заглянуть через плечо.

— Дамочка, руководящая этим городом, хочет купить тебя на ближайшую ночь, — проговорила я сквозь зубы.

— Чего? — он чуть с кровати не грохнулся, хотя сидел не у самого края.

— Что слышал. Пишет, что прибудет в отель этой ночью и тайно снимет люкс для утех с тобой. Предлагает назвать сумму или услугу. И, похоже, отказ не принимается.

— Вообще-то это мое тело, лапуль, — напомнил принц. — И оно не продается. Я не продаюсь.

— Но это мэр.

— И? — его глаза пылали.

— Хорошо, — я кивнула. — Ты прав. Это плохой вариант. Предложи свой. Как нам отказать мэру и не оказаться в беде? А еще и задание выполнить?

Принц морщился и молчал. Идей определенно не было.

— Мне это тоже не нравится, — проговорила я примирительным тоном. — Но давай всё взвесим и подумаем, как нам с тобой извлечь выгоду из ситуации.

— То есть, ты согласна продать меня озабоченной даме? — он смотрел сердито и насмешливо одновременно. — Вот так просто?

Я подавила вздох и поднялась с кровати. Чертовски не понравилось, что принц пытается надавить на совесть и выставить меня монстром.

— А давай ты не будешь изображать жертву, — потребовала довольно жестко. — Ты — тот, кто лишил меня дома и близких ради собственной выгоды. Однако я продолжаю с тобой работать. Ищу путь до твоего дома, хотя даже не знаю, смогу ли вернуть собственную привычную жизнь хоть когда-нибудь. И даже я не пытаюсь тебя наказать. Я не хочу соглашаться на требования мэра, но, похоже, выбора не будет.

— У кого? У тебя или у меня? Ты уже всё решила, лапуля, верно?

— Не переворачивай ситуацию с ног на голову. Предложи свой вариант. Скажи, как нам выпутаться? Я открыта для обсуждения.

Он не ответил. А я усмехнулась.

— Хорошо. Давай попробуем скрыться, — предложила, внимательно следя за реакцией принца. — Как? С помощью силы разрушителя, которая, возможно, откликнется. Разбросает всех охранниц или… убьет. Я не знаю, как всё повернется. Я силу не контролирую. Куда побежим дальше? В Шерте для нас не будет безопасных мест. Остается только Жемчужина Ронды. Возможно, у нас получится до нее добраться. Но что потом? Если не выполнить задание, вход не «переключится». Единственное место, куда мы сможем попасть — этот самый мир. Мы застрянем без намека на перспективы вернуться домой. И что? Будем сидеть в круглой комнате?

— И ты готова положить меня в койку мэра?

— Не повторяй одно и то же, как заведенный.

— А если бы на моем месте была ты сама? И предложение продать тебя на ночь получил я?

Он смотрел пристально. А я… Я всё равно не видела выхода, кроме как прорываться с боем, калеча, а, возможно, убивая всех вокруг.

— Ты меня уже во многих смыслах продал, — проговорила тихо. — Не за деньги, за возможности.

— Речь о моем теле.

— Речь о целой жизни! Моей жизни! О жизни Вивьен! Ты лгал. Ты знал, что, если доберемся до твоего дома, искатели ни за что меня не отпустят восвояси. А уж если узнают, что я из разрушителей, мне вообще конец!

— Я не знал, что ты — разрушитель, когда всё это затеял.

— Это делает тебя героем? Правда? Не знал. Но и не остановился, когда узнал!

— Ты всё переворачиваешь.

— А ты не помогаешь. Что, по-твоему, я должна сделать? Убить других?

Он молчал. Видимо, этого и ждал. Не убийств всё же. Но боя. За него. Желательно без глобального кровопролития.

— Хочешь переложить вину на меня? — проговорила я, решив закончить этот никуда не ведущий разговор. — Хорошо, пусть я буду виноватой. Но ситуация такова, что отказать нельзя, зато можно извлечь выгоду. Надо придумать, какую именно.

И… я пошла прочь из спальни. Подхватила в соседней комнате платье с пола и скрылась в ванной. Переоделась. Проверила на месте ли невидимая книга. А потом стояла перед зеркалом, глядя на себя хмуро.

— Варианты, Натали. Ну же! — требовала у отражения.

Но в голову ничего не приходило. По крайней мере, путного.

Может, до ночи еще раз наведаться к Розе? Она точно наш «клиент». Но меня не отпустят без присмотра, а привлекать к ней внимание стражей порядка нельзя. Так я полностью провалю задание. Поехать к Розе с принцем, выяснить всё, что надо, а потом попытаться сбежать? Нет, это абсолютный бред. С «особью» покидать гостиницу вообще нельзя. И даже номер. Пристанет целая толпу озабоченных. Остается соглашаться на предложение мэра, и будь что будет?

— Мне нужна помощь… — проговорила я, глядя себе в глаза. Понимала, что обращаюсь в никуда, и ничего не получу, но не удержалась. Это была не то мантра, не то мольба ко вселенной. Или ко всем вселенным сразу, из которых и состоял «сад».

Ответа не ждала. Но вдруг ощутила странное покалывание в области живота. Коснулась его и… извлекла книгу. Тот самый подарок Ронды, который в этом мире «слился» с моей плотью.

Не очень понимая, что происходит, я села на пол и открыла книгу. Не знаю, что именно ожидала увидеть, но точно не то, что предстало глазам. Поначалу показалось, что не изменилось ровным счетом ничего. Обращение Ронды ко мне, потом много страниц с непонятными символами. А в конце… Боги! В конце — на тыльной стороне обложки — появилась инструкция. По управлению кулоном разрушителя! Написана она была почерком всё той же Ронды, знакомым по проявившемуся ранее посланию. Она обращалась ко мне и объясняла, что кулон нередко реагирует на эмоции владельца. Но им можно управлять осознанно. А «опций», как я видела из списка, было немало.

— А раньше нельзя было подсказать? — поинтересовалась я у книги сердито.

Видимо, она не считала это нужным. Или впрямь ждала мольбы.

Как мило…

— Главное, не исчезай, — велела я инструкции. — Всё сразу я точно не запомню.

Принц ждал на выходе из ванной комнаты. Всё такой же мрачный. Со взглядом, полным укора. Решил и дальше давить на совесть. Молодец. Очень по-мужски.

— Держи книгу, — я сунула ему в руки подарок Ронды. — Держи так, чтобы я видела вот эту инструкцию.

— Здесь ничего нет, — принц удивленно уставился на тыльную сторону обложки.

— Ну, либо мне мерещится, либо Ронда оставила тайное послание, которое решило нынче проявиться исключительно для меня. Сам решай, пробуешь провести эксперимент вместе со мной или отправляешься в постель мэра.

Принц сердито кашлянул. Предпочел не комментировать мои слова. Но книгу взял и держал именно так, как я велела. Впрочем, он бы и не такое сделал, лишь бы избежать близкого общения с озабоченной влиятельной дамой.

А я… Я еще раз глянула на очередное послание Ронды. Точнее, на пункт, который был мне нужен. Потом глубоко вздохнула, выдохнула и подняла два пальца правой руки вверх — указательный и средний. Нарисовала ими в воздухе круг против часовой стрелки, затем провела трижды вправо и влево. Затем коснулась левой рукой цепочки. Я ее не видела, не чувствовала. Она полностью сливалась с телом. Но я точно знала, где именно она находится. Мысленно постаралась представить, как сильно ее сжимаю.

— Теперь идем, — сказала принцу. — Будем надеться, что сработает. Если нет, скажем, что решили поужинать в ресторане. Биться с охраной я не намерена. Надеюсь, это ясно? Они не виноваты в устройстве мира. Делают свою работу и всё.

Принц ничего не ответил. Просто дождался, когда я открою входную дверь, и последовал за мной. Книга пока оставалась в его руках.

Я почти не сомневалась, что затея провалится. Однако…

Мы вышли в коридор, но ни одна их пяти охранниц даже не взглянула в нашу сторону.

— Что с ними? — озадачился принц.

— Не с ними. С нами. Похоже, у меня получилось сделать нас невидимыми. Сколько эффект продержится, не знаю. В инструкции ничего об этом не сказано. Поэтому лучше поторопиться. Идем. И постарайся быть аккуратнее. Мы определенно не стали бесплотными, — я коснулась рукой стены. — Лучше нам ни с кем ни сталкиваться. Если в людей в отеле начнут врезаться невидимки, охрана точно встревожится.

Во избежание упомянутых столкновений мы воспользовались лестницей, а не лифтом. Вышли через главный вход. Тратить время на поиски запасного я посчитала неправильным. Но пришлось подождать пару минут. Через крутящиеся двери как раз заходила целая процессия. Дамы, одетые в одинаковые желтые платья, желали заселиться.

— На автобус я садилась рядом с главной туристической улицей, — пробормотала, когда мы оказались, наконец, на свежем воздухе. — Но, кажется, есть еще одна остановка — ближе к отелю.

— Мы отправляется не в Жемчужину Ронды? — уточнил принц. Сейчас он выглядел собранным и уже не обиженным, как в номере.

— Нет. Без выполненного задания там делать нечего.

— Но мы понятия не имеем, как к нему подступиться.

— Почему? — удивилась я. А потом чуть по лбу себя не хлопнула. Я ведь вернулась в отель злая, а потом нам было не до разговоров. — Точно. Я же не сказала. Кажется, я нашла Розу.

— Что? — принц вытаращил глаза.

— Позже объясню. Встань за моей спиной. Постараемся держаться возле стены, чтобы на нас никто не налетел.

Это оказалось совсем не весело. Невидимость — не такое уж удобство, когда приходится идти по оживленной улице. Люди шагают по тротуару вовсе не по прямой. Перемещаются то туда, то сюда. Попробуй избежать «аварии», если другой человек считает, что перед ним пустое пространство. Мы несколько раз останавливались и выжидали. Один раз женщина лет пятидесяти задела меня рукой и… получила удар током в ответ. Нет, это сделала не я, а работающий кулон разрушителя. Ему не понравился удар. Женщина заохала, закрутилась на месте, но, разумеется, ничего подозрительного не обнаружила. Зато все остальные покосились на нее, как на сумасшедшую. Ей ничего не оставалось, как поспешить дальше.

— Держи книгу, как в прошлый раз, — дала я еще одно распоряжение принцу. — Попробую провернуть еще один трюк.

Я быстро выхватила взглядом нужный пункт в инструкции. Подняла ладонь вверх и принялась сгибать, а затем разгибать пальцы в нужной последовательности. Закончив, закрепила эффект, коснувшись другой рукой невидимой и неосязаемой цепочки. И тут, как по заказу, подъехал мини-автобус.

— Выходите все, — велела я негромко, подойдя к нему ближе. — Кроме водителя. Вы дождетесь следующий автобус и поедете дальше, как ни в чем ни бывало.

Пассажиры послушались. Никто даже не пикнул. Вышли и расположились на остановочной платформе. Кто-то сел на скамейку, кто-то предпочел ждать следующий рейс стоя. Я же поманила рукой ошарашенного принца. Нам не стоило задерживаться.

— Езжай дальше по маршруту без остановок, других пассажиров не бери, — шепнула я женщине-водителю в синей форме, когда мы вошли. — Я скажу позже, где нас высадить.

— Дамам покажется странным, что автобус катит мимо, — проворчал принц. Он успел сесть и кивнул мне на место напротив. Но я не захотела ехать спиной. Села в другом ряду. Впрочем, мы всё равно оставались рядом. Транспорт-то крохотный.

— Дамам покажется еще более странным, если в автобусе с ними поедут невидимки, — я посмотрела в окно. За ним темнело, и это могло помешать узнать нужную остановку рядом с магазином Розы. Я была там всего раз. Да и названия не запомнила. Ни улицы, ни остановки.

— Так куда мы едем? — осведомился принц.

— К девушке по имени Роза. Я ей не понравилась, да и беседу закончить не получилось из-за озабоченной местной жительницы. Но выбора нет. Розе придется ответить на вопросы. Я уверена, она — та, кто нам нужен.

— Откуда такие выводы?

Я не очень хотела говорить с принцем после всех укоризненных взглядов и неприятных слов. Но задание общее. Его надо выполнить. Рассказала, что узнала от гида Коры. И то, что увидела в магазине сама.

— Там точно кто-то был. Прятался. Я нутром чуяла. Как зверь.

— Думаешь, якобы умершая сестра?

— О чем ты? — не поняла я.

— В детстве мальчика проще выдать за девочку, нежели после полового созревания, — огорошил принц. — Приехали бабушка и две внучки. Одна якобы умерла, но на самом деле она скрывается. Потому что вовсе… не она.

— Ого…

Об этом я и не подумала. А ведь звучало очень даже здраво. Роза предпочитала жить обособленно. Магазин никак не продвигала. Покупают местные товар, и ладно. А как она разозлилась, узнав, что у меня есть персональная особь. Будто в этом было что-то личное.

А вдруг впрямь личное?..

— И какой у нас план, лапуль?

— Поговорим с Розой. Так или иначе ей придется ответить на вопросы.

— А, может, лучше не давить? Мы же невидимые. Можем зайти и сами посмотреть, что у нее за тайный жилец в доме.

— Хм…

А принц дело говорил. Роза меня возненавидела. Считает чудовищем. А если в доме впрямь тайно живет особь… Тьфу! И я туда же… Если в доме живет мужчина, он может попытаться защитить родственницу. А нам только потасовки и не хватало.

— Видишь, лапуль, я бываю полезным, — добавил принц.

— А еще очень скромным, — усмехнулась я. — Та-ак, кажется, подъезжаем! Я помню вон тот дом. Идем, — я рванула к выходу. — Остановите тут, — велела женщине-водителю.

— Нам нельзя выпускать пассажиров вне остановочных платформ, — пробубнила она. Даже мои чары не «сбивали заводские установки».

— Хорошо, высадите там, где положено, — проворчала я.

Когда мы вышли, а в автобус начали заходить новые пассажиры, я крутанулась на месте.

— Туда, — указала направо. — Дом Розы примерно через квартал.

Идти снова пришлось очень осторожно. Хоть улица была далеко от туристических мест, но местные, похоже, как раз сейчас возвращались с работы.

— Странно. У Розы висит табличка «закрыто», хотя свет горит, — пожаловалась одна дама. Она с подругой намеревалась посетить магазинчик деревянной посуды. — Хотела ложку купить, чтобы мешать тесто для блинов. Старая вчера сломалась.

— Может, постучать? — предложила вторая дама.

— Не стоит. Вдруг Роза плохо себя чувствует. А тут я со своими блинами. Закрыто, так закрыто. Завтра зайду.

Нас же с принцем запертая дверь не остановила. В инструкции Ронды был весьма полезный пункт: открывание замков без ключей. Что тут скажешь? Разрушителям никакие законы не писаны. Ну а я… Я хоть и обычно законопослушна, нынче другие времена, а значит и другие нормы поведения. Без нарушений сложный квест не пройти.

Замок щелкнул почти беззвучно, зато звякнул колокольчик, сигнализирующий о приходе новых покупателей. Я понадеялась, что Роза не услышит. Но, хоть торговый зал и пустовал, хозяйка оказалась неподалеку.

— Кто здесь? — спросила она, входя.

Никого не обнаружила. Проверила дверь, которая оказалась заперта. Моими стараниями. Я посчитала, что лучше перестраховаться. И не зря.

— Не понимаю… — Роза коснулась колокольчика. — Мне же не послышалось. Или… Ох, совсем нервы сдают, — она покачала головой и пошла обратно — не то в подсобные, не то в жилые помещения.

Я сделала знак принцу, чтобы следовал вместе со мной за Розой. Но не пришлось. Хозяйка столкнулась в дверях с тем самым тайным обитателем, на которого мы так жаждали посмотреть

«Вот, черт…» — выругалась я мысленно, ибо принц оказался прав.

Это был мужчина. Не особенно высокий. Всего по полголовы выше Розы. На лице не наблюдалось и намека на растительность, а темные волосы эта «особь» отрастила почти до пояса. То ли так было принято. То ли тайный жилец сделал это нарочно, чтобы быть более похожим на женщину, если его кто-то увидит ненароком.

— Что с тобой? — спросил он Розу.

— Показалось, что слышала колокольчик. Но дверь заперта.

— Ты просто… перенервничала, — мужчина провел пальцами по ее щеке, причем, сделала это так нежно, что я сильно усомнилась, что он Розе — брат. Больше походило на совсем иные отношения. — Я вообще не думаю, что нам следует уезжать. Здесь всё устроено. Дом, магазин, доход. А та женщина… Она просто туристка. Заглянула и ушла. Уедет из Шерта и тебя даже не вспомнит.

— С ней что-то не так. Я знаю.

— Роза, милая, тебя просто расстроил тот факт, что она — рабовладелец. Таких, как она, к сожалению, много и…

— Ты, правда, готов рискнуть, Вик? — перебила Роза, а голос зазвенел. — Если нас раскроют, всё кончится плохо. Для нас обоих. Я не боюсь тюрьмы. Но ты готов ублажать дам изо дня в день до конца жизни по щелчку пальцев?

— Роза…

— Нужно собирать вещи, — повторила она упрямо. — Не стой, как пень. Помогай.

— Хочешь всё бросить? — он провел рукой по воздуху. — Это наша жизнь.

— Жизнь — если мы вместе. Всё остальное приложится, Вик. Мы справимся. На новом месте. Лишь бы быть в безопасности.

— Мы будем в опасности, Роза, едва я переступлю порог. Давай еще раз всё взвесим и…

Он снова не договорил. На этот раз не из-за Розы. В дверь постучали, не смотря на табличку со словом «закрыто».

Роза охнула, «заплясала» на месте от волнения. А у меня вдруг перехватило дыхание. Я нутром почуяла, что грядет что-то дурное. Такое, что уже не отвести, как бы я ни старалась.

— Закрыто! — крикнула Роза, подойдя к двери. — Уходите!

— Роза, это я — Кора! — раздалось снаружи. — Открой! Нужно поговорить! Ну же! Обещаю, я ненадолго!

— Поговорим завтра, Кора!

— Роза, открой! — не сдавалась девушка-гид, которая сегодня сначала мне помогала, а потом отказалась взять вторую часть денег. — Это, правда, срочно!

— У нее что, все ложки закончились, — пробормотала Роза. — Сейчас целую толпу привлечет криками.

— Поговори с ней, — шепнул Вик. — Я пока спрячусь.

Роза застонала. Но едва кавалер присел за прилавком, отперла замок.

— Прости, Роза. У меня не было выбора… — услышали мы печальный голос Коры, а в следующий миг в магазин вошли четыре дамы в форме и жезлами на поясе.

— Никому не двигаться! — скомандовала самая старшая, хотя могла видеть только хозяйку. Мы с принцем оставались под чарами, а Вик прятался за прилавком. Или лучше сказать — под ним.

Впрочем, находиться там ему оставалось недолго. Уж больно нервным оказался паренек. Едва сообразил, кто вторгся в магазин, громко охнул и, кажется, головой приложился. По крайней мере, по звуку было очень похоже, что пострадала именно голова.

Разумеется, его тут же выволокли из-за прилавка под белы рученьки.

— Не трогайте! — взмолилась Роза, расплакавшись.

— Что ж, ваши соседи не ошиблись, когда утверждали, что слышали голос особи, — констатировала старшая дама-страж.

— Ну, Кора! — рыдающая девушка сжала кулаки.

— Если вы о девице, которую мы заставили постучать, то речь не о ней. Девчонка попалась на пути, а мы хотели попасть внутрь без лишнего шума. Жалоба поступила от жителей соседнего дома, — она подошла к Вику, смотрящему в пол, и похлопала его по щеке. — Не самая идеальная особь. Не факт, что плодовитая. Мужественности ноль. Но в зоне проката любые в цене.

— Не смейте! — крикнула Роза, но четвертая дама-страж ткнула в нее жезлом.

Девушка охнула и повалилась на колени. Похоже, ее ударило током.

— Раскомандовалась, — усмехнулась старшая. — Ничего, в тюрьме с таких быстро спесь сбивают. А ты откуда взялся? — поинтересовалась она у Вика. — Клейма нет. Других опознавательных знаков тоже. Неужели, с рождения прятали?

Вик молчал, зато я явственно услышала, как заскрежетали зубы принца при упоминании клейма. Я его понимала. Клеймить людей, будто животных — это преступление. Но надо держать себя в руках.

Впрочем, и в случае животных такое так себе вариант.

— Сделай что-нибудь, — шепнул мой спутник одними губами, но я легко разобрала слова.

Вот только не очень понимала, что предпринять. Не устраивать же потасовку со стражами порядка. Может, проследить, узнать, куда доставят Розу и Вика, а потом попытаться их освободить?

— Ну же, — принц схватил меня за руку и…

Загадочным образом прикосновение разрушило чары. Или же это было совпадение, и просто время, отведенное на невидимость, закончилось. Миг, и вот мы стоим у стены в торговом зале. У всех на виду.

О, да! Надо было видеть их лица. Даже рот и без того шокированной Розы открылся. А уж стражи порядка и вовсе вытаращили глаза, увидев принца.

Мелькнула мысль, что можно вытащить документы и объяснить, что я важная персона. Но это было бессмысленно, учитывая, что мы материализовались из воздуха. Теперь никакая легенда не поможет. Тем более, мы сбежали из отеля. После предложения мэра!

Да и времени на объяснения не осталось.

— Взять! — приказала старшая дама подчиненным. Будто они были псами, а мы добычей.

Я больше не думала. Просто действовала. Коснулась пальцами места, где цепочка слилась с плотью. Только попросила мысленно:

«Вырубить стражей порядка, не убивать. Принца, Розу и Вика не трогать!»

По торговому залу прошла переливающаяся всеми цветами радуги световая волна. Послышался стук падающих тел.

И вдруг… кто-то закричал.

Роза, кажется.

Нет, с ней ничего не случилось. С ее ненаглядным Виком тоже. Как и с дамами-стражами. Последние просто вырубились, как я и хотела.

И всё же Розу что-то напугало. Девушка продолжала стоять на коленях. Дрожащей рукой указывала в сторону входа.

— Вот, черт… — выдохнул принц.

Я руками всплеснула и замерла, не в силах более ничего предпринять.

У двери вся к крови лежала Кора. Дуреха всё это время стояла снаружи, но зачем-то заглянула в магазин в самый ответственный момент. В тот, когда я применила силу разрушителя. И попала под удар. И раз я не произнесла ее имени, под удар основательный.

— Что вы с ней сделали? — прошептала Роза. — Вы… вы…

— А ну, закрой рот! — велел принц. — Была бы изначально более сговорчивей, ничего бы этого не случилось.

Он подскочил к двери, запер ее и склонился над Корой.

— Жива, но дело плохо, лапуль, — сообщил мне.

— Надо доставить ее в больницу, — выдохнула, наконец, я, обретя снова дар речи.

— Бесполезно, — принц покачал головой. — Раны нанесены магией, а мы не в магическом мире. Здесь ей не помогут.

— То есть, то есть…

— Надо доставить ее в «Жемчужину Ронды». Можешь провернуть трюк с невидимостью и автобусом заново?

— Не знаю. Могу попробовать. Но где гарантия, что следующий мир, в котором мы окажемся, будет магическим?! Мы еще задание не выполнили! — мой голос сорвался на крик.

— Выполним в процессе. «Изъять», помнишь? — принц смотрел выразительно. — Нужно и этих двух идиотов забрать с собой. Здесь их по любому найдут, разлучат, и всё для обоих кончится плохо.

— Но… я…

Голова шла кругом. Я пыталась зацепиться мысленно хоть за что-то, чтобы обрести ощущение твердой почвы под ногами. Но пока не получалось. Одно дело — погибшие по моей вине охранники Сивиллы в будущем. Ведь та катастрофа уже стерта, раз мы вернулись и пишем историю заново. Другое — Кора. Если она не выживет, уже ничего не исправить, не переписать. И это моя вина. Да, я не пыталась навредить девчонке-гиду. Но не зря говорят, что случайности не случайны. Я — разрушитель. Я применила силу. И это моя вина.

— Лапуля, а давай ты вернешься в реальность, — принц подскочил ко мне, схватил за плечи и немного встряхнул.

Но мне стало еще хуже. Стоило увидеть следы крови Коры на его руках, как к горлу подступила тошнота.

— Та-ак, — протянул мой спутник и прислонил меня к прилавку. — Лапуля, надо собраться. Очень надо. Видишь вон тех дам-стражей? Ты их вырубила, но скоро они очнутся. А нам точно не стоит дожидаться этого момента. Ты же сильная. И упертая к тому же. Соберись.

— Хорошо… — пробормотала я, хотя ноги оставались ватными. — Я попытаюсь сделать нас снова невидимыми. Но тащить всех за собой… Я не уверена, что…

— Я уверен, лапуль. Понесу Кору. Так ведь ее зовут, верно? Только нужно одеяло. Или простыня. У вас есть что-то подходящее? — спросил он Розу.

Первым сориентировался ее кавалер.

— Ты командуешь своей хозяйкой? — спросил он нервно.

— Нет. Мы с лапулей партнеры. Мы не из этих мест. Черт! — он поморщился. — Не время для болтовни. Тащи одеяло! Ну же! Нужно убираться отсюда.

Вик нервно кивнул и умчался из торгового зала. А Роза посмотрела на нас гневно. Сначала на меня, потом на принца.

— Вы, кажется, решили, что мы пойдем с вами? Так вот, этого не будет.

Принц закатил глаза.

— Вообще-то моя подруга обладает особыми способностями. Может сделать нас всех невидимыми на время. Это правда. Ты имела возможность убедиться.

— А еще твоя подруга — убийца, — прошипела Роза.

— Кора еще не умерла, — напомнил принц. — И мы собираемся спасти ей жизнь. Если пойдете с нами…

— Ни за что! Пусть ты сто раз — не ее игрушка. Доверять вам наши судьбы будет ошибкой. До вашего прихода мы жили прекрасно.

Мой спутник открыл рот, чтобы возразить, но мне вдруг полегчало. Из-за упрямства Розы. Эта дура набитая меня просто взбесила. А злость вернула душевные силы.

— Вообще-то на вас с Виком донесли соседи, — напомнила я не без ехидства. — И, если бы не мы, вы оба были бы уже в дороге. Ты — в тюрьму, а твой разлюбезный — в зону проката. Так что хватит нести чушь. Хочешь выбраться, держись нас. Замаскировать Вика не получится. Вас схватят через пару улиц.

— Нет, я…

— Она права, — перебил подружку Вик, вернувшийся с одеялом. — Здесь не остаться, снаружи опасно. Неважно, кто эти двое такие. Они — наш единственный шанс, Роза.

— Нет, — продолжала упорствовать упрямая дурочка. — Я им не верю!

А Вик… Он не стал приводить новые аргументы. Подошел к подруге и обхватил ее лицо ладонями. А потом прижался лбом к ее лбу и зашептал:

— Мне тоже страшно, Роза. Но другого пути нет.

Ко мне же снова подскочил принц. С открытой книгой.

— Действуй, лапуль. Время Коры уходит.

— Но мы не знаем, в какой мир… Ладно, — я махнула рукой. В конце концов, здесь ей точно не помогут. А мы хотя бы попытаемся. Это лучше, чем ничего.

Я сосредоточилась на инструкции Ронды, отчаянно надеясь, что удастся скрыть нас второй раз подряд. Мало ли, вдруг нужен перерыв между «сеансами».

— Закончила, — сообщила через пару минут. — Но пока не выйдем наружу, не узнаем, сработала ли магия.

— Ну так идем, — принц склонился над Корой, завернул в одеяло и осторожно поднял. — А вы двое, — он строго посмотрел на Розу с Виком, — делайте то, что скажем. Будете своевольничать, пропадете. Можете не верить моей спутнице. Но, как видите, я — не особь. Не чья-то собственность. Хотите жить свободно, заканчивайте ребячество.

Я вышла из магазина первая. Принц с Корой на руках последовал за мной. Затем выглянула Роза. Я же помахала шедшим мимо женщинам. Одной почти перед носом. Но никто не обратил внимания. Значит, не видели. Значит, магия сработала-таки. Но надолго ли, это был большой вопрос.

— Вик, поторопись, — шепнул принц. — Идите оба вдоль стены. Мы не бесплотны.

До остановки мы добрались без затруднений. Там я провернула еще один магический трюк. Точь-в-точь, как в прошлый раз. Книгу заставила держать передо мной Вика. В целом я помнила порядок движений руками. Но боялась ошибиться и предпочла смотреть в инструкцию. Так, знаете ли, надежнее.

— Но тут ничего нет, — шепнул Вик. Он сильно нервничал. Подарок Ронды слегка трясся в его руках. Но винить его было трудно. Неизвестно, когда он вообще в последний раз покидал дом и оказывался на открытом пространстве.

— Здесь особое послание, — ответила я. Тоже шепотом. — Его вижу только я.

Автобус приехал только через десять минут, которые мне показались вечностью. Я с тревогой поглядывала на Кору. Лицо девушки стало совсем серым, а на одеяле появились пятна крови.

— Ждите следующий автобус! — приказала я дамам на остановке, когда наш транспорт, наконец, подъехал. Затем велела выйти наружу пассажиркам. А дождавшись, когда войдут мои спутники, велела женщине водителю: — Отвезите нас к замку Ронды. Знаете его?

— Да, — ответила она равнодушно.

— Езжайте без остановок. Больше никого не подсаживайте, пока не выполните задание.

— Хорошо.

Двери закрылись, автобус тронулся, а я без сил опустилась на ближайшее сиденье. Хотелось закрыть глаза и уснуть. Даже несмотря на эмоциональное потрясение. Видимо, когда работал медальон, тратились и мои силы тоже. Причем, немалые. Или же просто накопилось всё и сразу. Ведь с момента исчезновения Вивьен я не отдыхала. Даже времени не было, чтобы просто выдохнуть. Постоянно то беготня, то нервное напряжение. Какой организм такое долго выдержит? Мой, похоже, тратил последние резервы.

На Кору, которую принц уложил на сиденье настолько аккуратно, насколько смог, я старалась не смотреть. Просто не могла и всё. Впрочем, и на Вика с Розой лишний раз бросать взгляд тоже желания не возникало. Роза меня бесила. Понятное дело, что ее с детства учили прятать Вика. Еще, видимо, та бабушка, которая привезла их детьми в Шерт, выдавая за двух сестер. Но эта упертость граничила с сумасшествием. Вик и то был гораздо благоразумнее, хотя вынужденно прятался большую часть жизни. В другой момент, я бы расспросила его, откуда они приехали, и как вообще получилось, что о нем никто не знает. Но сейчас было не время, само собой. Мы все в опасности. А Кора может умереть в любой момент, так и не дождавшись магического лечения.

Мимо пронеслись три машины с мигалками. Вероятно, ехали в магазин Розы, где очнулись дамы-стражи. Либо же их кто-то обнаружил на полу в торговом зале. Очередная местная жительница, срочно нуждающаяся в деревянных ложках или тарелках.

В любом случае, наше время уходило. Высыпалось песком сквозь пальцы.

Кора застонала, но я лишь сжала зубы. Нельзя заставлять даму-водителя ехать быстрее. Несущийся по улицам автобус привлечет внимание. А я не хочу снова отбиваться. Не хочу новой крови. А она прольется, если придется дать отпор. В магазине было всего четыре противницы. Если же нас окружит толпа стражей порядка, боюсь, просто вырубить их не получится. Да и моя сила далеко не подконтрольна. Может работать и сама по себе. Как в саду Сивиллы в будущем…

Оставалось просто сидеть и надеяться, что мы успеем вовремя. Хотя верилось в это с трудом. Мало добраться до замка. И даже до круглой комнаты. Нужно, чтобы следующий мир оказался магическим.

Мелькнула мысль, что всё получится, и Кору вылечат, но врачи окажутся просвещенными и сумеют понять, что раны нанесены разрушителем. Что тогда?

Нет, я не хотела об этом думать.

Ведь даже, если я буду знать, что мне грозит опасность, всё равно не смогу умыть руки. Не смогу поставить собственную безопасность выше жизни Коры.

Я не такая…

— Подъезжаем, лапуль.

Из раздумий вывел голос принца. Я посмотрела в окно и узнала очертания до боли знакомого замка. Автобус остановился, не доехав метров сто. Но дальше начиналась пешеходная зона. К счастью, почти пустая в вечерний час.

— Идемте, — велела я сразу всем, молясь, чтобы Роза опять не взбрыкнула.

Но на этот раз она послушалась. Покинув дом, чувствовала себя уже не столь уверенной. От дерзости и следа не осталось. Девица то и дело косилась на Вика. А он, наоборот, расправил плечи. Почувствовал себя защитником? Или же был просто рад хоть что-то делать и куда-то идти? Сидеть взаперти, опасаясь, что дверь откроется, и тебя, связанного по рукам и ногам, уволокут развлекать озабоченных дам — это ни разу не жизнь. Сам же Вик поглядывал на принца, несшего на руках Кору в одеяле. Кажется, он восхищался моим спутником. Тот был, в его понимании, едва ли не божеством. Свободный мужчина. Не из этих мест.

Я же чувствовала себя отвратительно. С каждым шагом меня всё сильнее лихорадило. Не верилось, что мы сумеет достичь круглой комнаты. Слишком уж всё просто. Не считая раненной Коры, конечно. И всё же мы ушли из магазина, добрались сюда. Вон он замок. Рукой подать. Еще несколько шагов и взойдем на крыльцо.

Не может быть, что нам удастся остаться незамеченными.

Такое попросту невозможно.

Не с нами…

На каждый шаг приходилось ударов пять сердца. Крыльцо, ступеньки, коридоры замка — знакомые и не совсем. А оно всё ускорялось. Нас вот-вот настигнут. Мы перестанем быть невидимыми. Но нет. Мы продолжали идти.

Вот и комната. Ее вторая половина, недоступная для чужаков. Кору принц пронес без проблем. Розу и Вика мне пришлось провести, держа за руки, иначе они врезались в стену, которую мы с принцем не видели и не чувствовали. Стоило нам всем оказаться на «той стороне», по потолку прошла световая волна, будто солнце взошло на мгновенье.

— Задание выполнено, насколько я понимаю, — проговорил принц устало и кивнул на одну из арок. — Пора вывести нас отсюда, лапуль. Будем надеяться, что там мир магический. Иначе…

— Всё будет бесполезно, — закончила я фразу.

И шагнула к арке.

За спиной ожила Роза.

— Что значит — мир магический? — спросила хрипло.

— Значений много, — ответил принц. — Но главное, что там нет особей. Там есть мужчины. Они — не игрушки. У них такие же права, как и у женщин.

Роза всхлипнула. Теперь она была напугана. Да уж, не девушка, а катастрофа.

Я же приступила к работе. Ставшей привычной работе. Не покидало ощущение дежавю. Сколько еще впереди подобных манипуляций, когда я буду стоять у арки и проситься в очередной мир, а затем снова и снова получать конверты с заданиями.

Сердце заныло.

Снова вспомнилось, что слишком уж легко мы добрались до замка. Закона равновесия никто не отменял. А, значит, в новом мире не ждет ничего хорошего.

Наверное…

Мелькнул всполох света, и мы с принцем переглянулись.

— Может, оставить парочку здесь? — спросила я шепотом. — А мы пока обстановку разведаем?

— А вдруг из шкафа кто-то выйдет? — мой спутник сделал большие глаза.

— Из шкафа? Ах, да…

Я и забыла о скелете, что однажды оттуда выпрыгнул и унесся по коридорам замка. Да уж, такое нервная система Розы точно не выдержит. Конечно, отправляться в новый мир всем вместе — не идеальный вариант, но, пожалуй, оптимальный.

Шагнув наружу, я собралась прикрыть глаза рукой от солнца, но вспомнила, что сейчас вечер. Почти ночь. В прошлые разы мы с принцем дожидались утра, прежде чем отправиться в новый мир. Нынче обстоятельства были иными. Кора нуждалась в срочной помощи. И с неба светило вовсе не солнце, а стареющая луна.

— Ты чего замер? — возмутилась я, глянув на принца, а разум констатировал, что никакие конверты с заданиями к нам сверху пока не падают.

Мой спутник стоял, держа на руках Кору, и не шевелился.

— Ты это тоже видишь? — спросил с хрипотцой в голосе. — Ты же была здесь. Пятьдесят лет спустя. Мне, правда, не мерещится?

— В смысле, была?

Я посмотрела по сторонам внимательнее и ахнула. Принц был прав. Я видела этот пейзаж раньше. При солнечном свете. Веселые разноцветные крыши домов, водоем вдали, а еще очертания гор на горизонте. Вот только в прошлый раз здесь не было людей. Не осталось после… загадочной катастрофы. Такой же, как случилась в моей мире, затронув две его трети.

Сейчас люди были. Совсем немного в поздний час. Но были.

— Это твой мир, — прошептала я благоговейно.

— Похоже на то, — отозвался принц тихо. — Еще живой.

— И что это значит? Квест закончился? Письма в нас никто сверху не кидает.

— Это значит, что надо спасать Кору, — спутник, наконец, оживился. — Здесь ей могут помочь. Мой мир — магический. С остальным разберемся позже. Вот только… — он посмотрел на меня с тревогой. — Ты должна вернуться в круглую комнату и ждать меня там. Розу с Виком тоже забери. Как и где их устроить, я подумаю позже.

— Но…

— Это мир искателей. Нашим не составит труда определить, кто ты, лапуль. А это… добром не кончится. Поэтому спрячься, если еще хочешь хоть когда-нибудь вернуться домой. Только сделай меня видимым. И Кору тоже.

— Х-х-хорошо… — пробормотала я и вновь сунула книгу в руки обалдевшему Вику.

Ни он, ни Роза пока не понимали, что происходит. Но парень собрался и сжал книгу в руках, чтобы я могла провести необходимые манипуляции. Много времени не потребовалось. Медальон разрушителя меня отлично слушался. Сначала сделал нас всех видимыми (как провернуть это отдельно для принца и Коры, я пока не разобралась). Затем, когда мой спутник кивнул и отошел, я снова спрятала себя и «изъятую» парочку.

— Ждите в комнате, — велел принц. — Постараюсь вернуться поскорее.

Я вздохнула и поманила Розу с Виком за собой.

Как ни странно, везение пока не заканчивалось. Мы без проблем добрались до комнаты кружным путем — через крыльцо и коридоры. По дороге я чуток понаглела. Торговцы, что работали у замка для туристов, как раз убирали товар. Пользуясь невидимостью, я прихватила пару бутылок воды и блюдо с бутербродами.

— Принц потом заплатит, — шепнула, успокаивая больше себя, чем Розу с Виком. Всё-таки воровать нехорошо. Проверять же рюкзак на наличие местных денег не стала. Хотелось быстрее добраться до безопасного места. Да и вдруг деньги не поменялись? Квест же, кажется, закончился. Перепутаю монеты, поднимется шум. У торговцев точно возникнут вопросы, если найдут деньги из другого мира.

Вик по дороге спрашивал, почему замок выглядит так же, но находится в другом месте. Но я отмахнулась. Все разговоры потом, когда окажемся в безопасности. Тревога не покидала. И мысли о законе равновесия. Вдруг Кора не выживет? Или принцу придется рассказать правду о ее ранах? Правду обо мне. Что тогда? Дома я лишусь, понятное дело. Но всё может оказаться куда хуже. Если я — разрушитель, то, по мнению искателей, мое место даже не в приграничном мире. Меня вообще никуда не отпустят. Запрут где-нибудь под землей до конца дней. Если не хуже.

— Знаю, у вас много вопросов, — проговорила я, плюхаясь на диван. Правда, сначала сделала нас видимыми. В убежище не от кого прятаться. — Но я даже не знаю, с чего начать. И вообще… такое чувство, что голова сейчас треснет, — я открыла одну из бутылок, хлебнула воды. — Есть или пить кто-то хочет?

Вик мотнул головой из стороны в сторону. Роза просто присела на край дивана. Силы явно заканчивались.

— Это то самое место, о котором говорил ваш друг? — спросил Вик. Он остался стоять. Смотрел на меня пристально. — Снаружи я видел мужчин. Они тут явно не пленники.

— Это дом принца, да, — подтвердила я. — Правда, мы не знали, попадем сюда или в другое место. Мы немного заблудились. Но нам повезло. Здесь Кору вылечат.

Повезло…

Так ли это? Для меня?

По телу прошла судорога. А рука вдруг сама потянулась за бутербродом. Проснулся зверский аппетит. Видимо, следовало восстановить силы. Физические, магические.

— Как вы можете сейчас есть?.. — пробормотала Роза.

Вик посмотрел на нее с легким укором, а я просто продолжила жевать. Лишь закончив ответила:

— Это не еда, а подпитка. Или вам больше не нужны мои способности?

Роза отвела взгляд. А Вик попросил вежливо:

— Расскажите нам, что происходит. Мы должны знать. Всё равно пока сидим здесь без дела. Время есть, верно?

— Хорошо, — пробормотала я. — Но сначала вы объясните, как вам удалось столько времени скрываться? И вообще, откуда вы приехали в Шерт?

Роза вдруг всхлипнула, а Вик помрачнел.

— Это грустная история, леди, — признался он. И даже трагическая. Мы с Розой родились в особой зоне, где жили и женщины, и мужчины. Семьи. Это были ученые. Они пытались найти лекарство, чтобы популяция мужчин восстановилась. Их не тревожили. Работа считалась важной. Но потом… Потом случилось дурное. Кое-кто решил, что отправить наших мужчин в зону проката важнее, чем поиски лекарства. Мол, существующий уклад всех устраивает (влиятельных женщин, в смысле), а тут «особи» пропадают, находясь в пользовании лишь своих жен. Непорядок. На нас напали и… — он замолчал, махнув рукой.

— Там были тайные ходы, — продолжила за него Роза, хмурясь и стараясь не смотреть в мою сторону. Я ее, по-прежнему, нервировала. — Несколько женщин сумели уйти с детьми. В том числе, моя бабушка. У нее были связи вне нашей научной зоны. Всем женщинам помогли сделать новые документы. И детям тоже. Мальчиков, которых удалось спасти, выдали за девочек. А потом… Женщины разъехались. Решили, так будет легче спрятаться, чем всем вместе. Бабушка привезла нас в Шерт. Как двух сестер.

— Она приходилась бабушкой только Розе, — пояснил Вик на всякий случай. Мол, не подумайте о наших отношениях ничего плохого. — Мои родители погибли. Не было шанса выбраться.

— Как и мои, — Роза снова всхлипнула.

— Какое-то время мы жили втроем. Официально втроем, — Вик тяжко вздохнул. — Но я взрослел, и было понятно, что долго меня выдавать за девочку не получится. Бабушка была доктором — в старом доме. Ей удалось провернуть трюк с инсценировкой моей смерти. А дальше… мы просто жили. Я делал посуду, женщины торговали. Внимания лишний раз не привлекали. На еду и другие простые нужды хватало. Потом мы с Розой остались одни. Казалось, нам удается не привлекать внимание. Не знаю, как соседи что-то заподозрили.

— Некоторые соседи бывают чересчур любопытны, — усмехнулась я. И постаралась утешить парочку: — Не переживайте. Худшее позади. В каком бы мире вы ни осели, здесь или в другом, скрываться не придется. Даже если это будет приграничный мир. Говорят, это не худшее место на свете. Так мне рассказывал человек, который там не раз бывал. Очень интересная личность. На воздушном шаре летает. В приграничном мире есть даже воздушные корабли. Они…

Я запнулась, заметив, как Роза с Виком на меня смотрят. Испуганно, пожалуй.

— Та-ак, давайте по порядку, — предложила я с мягкой улыбкой. — Представьте сад. В нем много растений. Каждое растение — это мир. Ваш дом был только одним из растений, понимаете? А их очень много. Сейчас мы попали домой к моему другу. А мой мир… очень далеко. И все миры отличаются друг от друга. Везде свои порядки. В некоторых есть магия. Особенные способности.

— Как у вас? — спросил Вик.

— Да. И не только такие. В общем, ваш дом остался позади. Теперь вам нужно найти новый. Мой друг поможет.

— Почему же он велел нам спрятаться? Мы попали сюда незаконно? — в глазах Вика отражалась тревога.

— В каком-то смысле, — призналась я нехотя. — Многие люди путешествуют по мирам. Но есть правила. Путешествия разрешены только для жителей миров, где знают о «саде». Если перемещаются такие, как вы, это нарушение. Но вас не накажут. Не бойтесь. Просто не разрешат вернуться домой, чтобы сохранить секрет. Вас, скорее всего, отравят в приграничный мир. Там живет немало случайных путешественников.

— И всё же ваш друг велел нам спрятаться.

— Он хочет сначала разобраться с ранением Коры. Так будет проще. Для него. А еще… Еще принц… В смысле, мой друг не хочет, чтобы кто-то в его мире узнал обо мне. Иначе мне тоже придется навсегда распрощаться с домом. В отличие от вас, мне есть куда возвращаться. Дома меня ждут. Там родители, брат, с которым я только недавно познакомилась. И вообще… там моя жизнь.

— Значит, ваш друг готов нарушить правила? — уточнил Вик, сделав правильные выводы из моего рассказа.

— Ну… — я закатила глаза. — Это его вина. Моё путешествие. Если бы не принц, я не оказалась бы здесь. Так что за ним должок. Надеюсь, вы двое пойдете нам навстречу и сохраните мое существование в секрете. Знаю, я напугала вас своими способностями. Но они открылись только во время путешествия. Я не всегда справляюсь. И… обычно я совсем неопасна. Всё, чего я хочу — это оказаться дома и вернуть прежнюю жизнь.

Роза с Виком посмотрели друг на друга.

— Вы нас спасли от стражей, — проговорил он. — Не знаю, как всё сложится, и где нас в итоге поселят. Но, если б вы не появились в магазине, я был бы уже в зоне проката, а Роза в тюрьме. Это факт. Так что за нами тоже должок.

— Спасибо, — поблагодарила я. — А теперь поешьте всё-таки. Пока бутерброды свежие. А я посплю, пожалуй. Если никто не против…

Проснулась я от крика. Резко села на диване и сама громко охнула, ибо прочь, сверкая пятками (точнее, костями), бежал… скелет. Точь-в-точь такой, как в прошлый раз. Хотя я не была уверена, что скелет тот же самый.

— Он… он из шкафа выскочил… — прохныкала Роза.

Жительница другого мира, которую пришлось «изъять», сидела на втором диване, «наколдованном» мной вчера для удобства гостей. Вик осторожно поглаживал ее руку, хотя и сам был очень бледен. Но винить его было трудно. Выпрыгивающий из шкафа скелет кого угодно до нервного срыва доведет. Я и сама в первый раз испугалась основательно.

— Не бойтесь. Он… безобидный, — заверила я.

И добавила мысленно:

«Наверное…»

Мы с принцем так и не разобрались, что это были за скелеты, откуда взялись и чего хотели. Впрочем, мы и не пытались, собственно. Не до них было. А теперь… Раз мы в мире искателей, и скелет побежал в основную часть местного замка, пусть сами и разбираются.

— Интересно, который сейчас час? — проворчала я.

Наручных часов ни у кого не имелось, а мой телефон, хранившийся в шкафу, разрядился. Спали мы до появления скелета все. Так что не могли сказать, сколько прошло времени после ухода принца.

— Я чувствую себя выспавшимся, — проговорил Вик. — Думаю, сейчас точно не ночь. Утро вовсю. Или даже день.

— Очень волнительно за Кору, — пробормотала Роза, но охнула и испуганно покосилась на меня. Потом добавила, переводя тему: — И за нас самих тоже. Вдруг тут не примут и отправят назад? Домой нам никак нельзя.

— Не отправят, — я потерла виски. После резкого пробуждения начинала болеть голова. — Я же говорила. Ваш мир непосвященный. А раз вы двое теперь в курсе существования соседей, назад вас точно не вернут.

— Главное, чтобы нас не разлучили, — заметил Вик. — Остальное мы выдержим.

Он был настроен оптимистичнее подруги. Но это было понятно. Столько лет провел взаперти, опасаясь, что в любой момент может стать игрушкой. А теперь оказался там, где мужчины считаются мужчинами, а не особями.

Я подавила тяжкий вздох. Очень хотелось выйти наружу. Просто подышать. Стены давили. Впрочем, дело было не в них. И не в нервничавших Розе с Виком. И уж тем более не в скелете. Меня угнетала неопределенность. Из-за Коры. Но больше из-за меня самой. Вдруг принц не сумеет сохранить секрет? Вдруг не останется выбора?

Что тогда?

Сражаться? Биться с искателями?

Ох, как же я хотела покоя. О возвращении Вивьен и не мечтала. Только о спокойной жизни для себя…

…К счастью, долго ждать не пришлось, а то бы я не выдержала и рванула на разведку. Ну, или просто, чтобы побыть под открытым небом.

Принц появился примерно через полчаса после нашего пробуждения. Успел переодеться в чистое, но выглядел уставшим. Явно не спал.

— Как Кора? — спросила я вместо приветствия.

— Жить будет, — ответил он. — Но вопросов ранение вызвало немало. Пришлось взять вину на себя. Сказать, что экспериментировал с магией в не магическом мире, и под удар попала местная девушка.

— Тебе поверили? Не поняли, что раны…

— Врачи в больнице не сталкивались с травмами, нанесенными… хм… сама знаешь, кем. В общем, опыта нет. ИХ мир давно закрыт. А здесь целое поколение успело смениться. Кора, конечно, может брякнуть, что видела странную женщину в магазине Розы. Но после ранения ее слова нельзя считать шибко достоверными. Я буду стоять на своем. Главное, чтобы… — он покосился на Розу с Виком.

— Мы будем молчать, — пообещал Вик. — Леди нам объяснила, что от нашего невмешательства зависит ее возращение домой. А мы… Мы благодарны за помощь. Это правда.

Роза молчала. Просто стояла рядом с Виком, вцепившись в его руку, как ребенок.

— Ладно, с этим разобрались, — констатировала я, надеясь, что благоразумность Вика перевесит импульсивность подружки. И спросила принца: — Так какой план?

— Лучше местным больше ничего не знать о моем путешествии. В смысле, новых подробностей, — он выглядел слегка виноватым, что ли. — В общем, лапуль, тебе придется еще немного здесь подождать, — добавил он и стало очевидно, что он понятия не имеет, как быть со мной. — План есть. Но пока он касается только Вика и Розы.

— Неужели? — я сложила руки на груди, ощущая прилив раздражения.

— Я поговорил с дядей, из-за которого и загремел в эту безумную историю, — принялся торопливо объяснять принц. — Это он надо мной подшутил. Отправил в путешествие. Думал, если окажусь за пределами родного мира, откроются способности искателя. Они же у меня хромают. Только я в попытке вернуться, умудрился закинуть себя еще дальше. А дядя… он не сумел меня найти. Остальной родне не признался, выжидал. В общем, он мой должник. Так что поможет по-тихому переправить Розу с Виком в приграничный мир. У него там связи. Нашим новым приятелям сделают документы, помогут устроиться. Никто не узнает, при каких обстоятельствах они покинули родной дом.

Я молчала, продолжая держать руки скрещенными на груди.

С одной стороны, что-то решалось. С другой неопределенность для меня стала… более ощутимой.

— Это хороший план, лапуль, — заверил принц, стараясь казаться уверенным. — Дядя ждет в условленном месте снаружи. Нужно только вывести парочку незаметно из замка. Подсобишь? Нужны твои таланты. Пройти лучше кружным путем, а не через арку. Вдруг что-то сломается, и нас закинет не туда.

— Да, план неплох, — признала я.

— Но ты должна пообещать, что вернешься в комнату и дождешься моего возвращения. И ничего не выкинешь.

— Вот какого ты обо мне мнения, — я горько усмехнулась.

— Я хорошего о тебе мнения. Просто не могу решить всё и сразу. А ты… нетерпеливая. Уже доказывала, что можешь действовать напролом.

Я заскрежетала зубами. Потому что он был прав. Сама же подумывала о выходе наружу, хотя обещала дождаться возвращения спутника. Так что, да, терпение в последнее время — не мой конек.

— Пообещай, что будешь ждать здесь, лапуль, — принц смотрел испытывающе.

Я зарычала. Злость — совершенно неконтролируемая! — снова проснулась. На него. На себя. На несправедливость вселенной.

— Хватит называть меня лапулей! Достал! У меня имя есть!

По его лицу прошла судорога.

— Пообещай, что дождешься меня здесь, Натали, — попросил негромко. Получился мощный контраст с моими криками.

За спиной почему-то охнули Роза с Виком, но я не обратила внимание. Смотрела в глаза принцу, а он казался, как никогда, серьезным.

— Хорошо. Дождусь. Обещаю.

Слова дались непросто. Но их следовало произнести, чтобы успокоить принца и дать установку самой себе.

А за спиной «ожил» Вик и спросил благоговейным шепотом:

— Вас зовут Натали?

— Да, — я повернулась и посмотрела на него озадаченно. — Что не так с моим именем?

Оно при Розе и Вике прозвучало впервые. Принц упорно звал меня лапулей. Озабоченная жительница Шерта, которая ворвалась в магазин, обращалась ко мне исключительно «леди Вудворд». А Кора представить меня Розе не успела.

— Что-то не так? — я повторила вопрос, когда «изъятая» парочка переглянулась.

Вик вытащил из-под рубашки тонкий мешочек. Тот висел на его шее на тесемке.

— Это оставила нам с Розой бабушка. Велела беречь. Она получила от своей матери, та — от своей, — Вик достал из мешочка ключ. Каменный, кажется. — В общем, эта вещь хранится в нашей семье много поколений. Откуда ключ, нам неизвестно. Знаем только, что следует передать его девушке по имени Натали, с которой кто-то из нас познакомится при необычных обстоятельствах. Видимо, это вы.

Вик протянул мне ключ. Я взяла его и отметила мысленно, что он только кажется тяжелым, а на деле весит всего-ничего.

— Очередной дар Ронды? — предположил принц, подойдя ближе. — Как книга?

Я не ответила на вопрос. Процитировала кусок из прежнего подарка:

— Нужны три вещи: крылья, звенящий ключ и ключ, приводящий в движение алтарь.

— Хм… — принц потер подбородок. — Это третий ключ, получается? Если считать, что второй, тот, который звенящий — свисток Гилла.

— Тот, что у тебя на шее, ага, — напомнила я.

— Что? Ах, да, — принц снял шнурок через голову и протянул подарок Гилла мне. — Пусть будет у тебя. Не стоит мне щеголять с ним по миру искателей. Но было бы не плохо понять, что делать с ключами и где достать крылья.

— Давай обсудим это позже, — предложила я. — У меня и так голова чугунная. И тебя вроде как дядя ждет, чтобы Розу с Виком переселять в новый мир.

— Верно. И у дяди с терпением дела обстоят еще хуже, чем у тебя.

— Спасибо за ключ, — поблагодарила я Вика. — Думаю, он, действительно, для меня.

Молодой мужчина улыбнулся. Кажется, он был рад избавиться от ключа. Тот его тяготил. Наверное, это впрямь невесело — хранить годами загадочную вещь и не передавать адресату. Будешь чувствовать, что не выполнил миссию и кого-то подвел.

По спине проскакали мурашки.

Это утверждение и меня касалось в общем-то…

…Прежде чем я вывела всю компанию из замка, скрыв от посторонних глаз, принц передал мне пакет, пояснив, что там еда и вода. А еще пробормотал, что старается изо всех сил, чтобы решить мою проблему. Пока шли по коридорам, скрытые от экскурсий и туристов-одиночек моими чарами, я сказала принцу о скелете. Он аж споткнулся на ровном месте. Затем выругался.

— Скажу нашим. Пусть разбираются, что это за нечисть. Надеюсь, не предвестник… ты знаешь, чего.

Я знала, да. Принц имел в виду катастрофу, которая постигнет его мир через пару десятилетий.

В нескольких метрах от замка, мы попрощались. После того, как я сделала нас всех видимыми, разумеется.

— Ты обещала, помнишь? — принц посмотрел выразительно. — Я скоро вернусь. Только удостоверюсь, что с Розой и Викой всё в порядке. Мы в ответе за них.

— Помню, — я пожелала им всем удачи, еще раз поблагодарила Вика за ключ и снова скрыла себя чарами разрушителя. Теперь мне даже книга не требовалась. Успела выучить трюк.

Вернувшись без проволочек в круглую комнату, я плюхнулась на диван. На свой, а не новый, на котором нынче спали Роза с Виком. Лежала, глядя в потолок и думала. О чем? В основном о будущем. И о миссии, которая не выполнена. Квест закончился. Определенно. Принц нашел дом. Теперь его задача усмирить брата, который в будущем превратится в массового убийцу. А я… я непонятно на каком этапе пути. Книга явно предлагала некое задание. Две «вещи», необходимые для его выполнения, получены. Загадкой оставались только крылья, способные доставить в небесный храм.

Но какого черта я должна что-то выполнять?

Какой в этом смысл? Мне-то что будет, если помогу воплотить в жизнь таинственный план Ронды? И вообще, стоит ли ее слушаться? Она — разрушитель. Настоящий. Не как я. Принц говорил, что она была очень сильна. А еще, что никто не знал ее истинных планов. Вдруг он в том, чтобы вернуть разрушителям утраченную мощь и способность завоевывать другие миры?

Может, самое правильное — не вмешиваться? Не становиться пешкой в непонятной игре?

Я села. Посмотрела на них и после тяжкого вздоха убрала во внутренний кармашек рюкзака.

— Нет, это всё безумие. Нужно думать о себе, в конце концов.

Я рванула к шкафу. Достала остатки своих вещей (большая часть родной одежды была навсегда потеряна в будущем). Сложила в рюкзак. И… подошла к арке, уверенная, что это единственный возможный путь. Мой собственный.

Да, я обещала принцу дождаться его здесь. Но кто сказал, что он снова меня не подведет? Случайно или… намеренно. Он же — принц обмана. К тому же, обещание — не клятва. Жизнью я, собственно, не клялась.

Я посмотрела на арку и сосредоточилась.

— Откройте дорогу в мой мир. В тот, где я выросла и который считаю родным.

Арка долго ждать не заставила. За ней прошла световая волна.

Я сделала глубокий вздох и покинула комнату. Может, это и нечестно. Но хватит с меня путешествий…

Из замка я вышла, оставаясь под чарами невидимости. Посмотрела на знакомый до боли вид со скалы, радуясь, как ребенок. На душе сразу стало легче. Да, Тайная бухта — не мой дом. Но это хотя бы родной мир. Вниз я спустилась по лестнице, чтобы пустой лифт, катающийся сам по себе, никого не озадачивал. Какое-то время посидела на парапете у моря, любуясь волнами, переливающимися на солнце. Поела бутерброды, которые нашла в переданном принцем пакете. Не пропадать же добру. А еда из другого мира вряд ли тут кому-то подходит. Спутник, помнится, всё, что ел, особенным порошком посыпал. Это мне — разрушителю не страшно.

— Думай, Натали, — велела себе.

Впрочем, решение я уже приняла. Просто еще раз взвешивала «за» и «против».

Вивьен я уже ничем не помогу. Она исчезла навсегда. Придется принять этот факт, и жить с ним до конца дней. Оставались мой брат Винсент, бродивший по Тайной бухте, и Сивилла с муженьком-мэром. Побывав в будущем, я знала, что тварь «сотрет» еще немало людей — потомков Олдрича и Ронды. Моих дальних кровных родственников. Ведь и я происхожу от этих двоих по линии настоящей матери — Джулианы Брэдли. И как поступить? Помешать Сивилле? Или оставить всё, как есть? Гадюка и ее супруг в этом времени не знают о моем путешествии. Точнее, могут что-то подозревать после моего эффектного исчезновения на глазах у мордоворотов. Но им неизвестно наверняка, побывала ли я за гранью и выяснила ли правду о себе.

Бороться с ними? Или уехать, как требовал Александр Гарт?

Натали Вудворд покинет Тайную бухту. Окажется далеко от Жемчужины Ронды. Это ведь всех устроит, верно?

Я не была уверена, что вариант приму я сама. Но решила, что пока всё же лучше уехать. Сделать вид, что подчинилась, и уже потом всё хорошенько обдумать. Хватит, уже действовала топорно и не раз. Лучше не повторять ошибок.

А Винсент…

С ним всё было очевидно.

— Привет, — я нашла братца-бродягу на набережной. Он умудрился заметить меня на расстоянии. Вопреки чарам. Видимо, на другого разрушителя они не действовали. — Я вернулась, Винсент.

— Натали, ты настоящая, — констатировал он и коснулся не шибко чистыми пальцами моей щеки. — Я тебя не выдумал.

— Не выдумал, — подтвердила я. — Всё было взаправду. Я — твоя сестра. Мы жили вместе детьми. Но я была совсем малышкой, и ничего толком не запомнила.

— Я тебе расскажу, — пообещал Винсент по-детски.

— Буду ждать твоего рассказа. А еще… буду очень рада, если ты поедешь со мной. В большой город, где я живу. Соглашайся. Я о тебе позабочусь.

— Мы всегда будем вместе? — спросил Винсент и снял солнцезащитные очки. Посмотрел на меня серыми глазами — точь-в-точь, как мои, только невероятно усталыми.

— Всегда. Обещаю.

Мелькнула мысль о приемной матери Винсента. Ей придется несладко, когда он исчезнет. Да, я намеревалась заставить брата написать записку, чтоб хоть как-то подсластить пилюлю. Мол, уехал путешествовать. Но, признаться, я не испытывала особой жалости к этой женщине. Она была в сговоре с Сивиллой и Александром. Знала, что у Винсента есть я. Участвовала в дележе детей. Помогла нас разлучить. С какой стати мне теперь ей сочувствовать?

И вообще, Винсент бродит по городу вечно грязный, а она ничего не предпринимает. Лишь бы его не забирали. Это ненормально. Я общалась с братом в будущем. Там после клиники он был гораздо разумнее и спокойнее. Значит, лечение помогало. А приемная мать пустила ситуацию на самотек.

Да, может, я и жестокая.

Но кто-то из этих людей думал о нас, когда разлучал? Их интересовали исключительно собственные эгоистические желания. Даже, к сожалению, моих родителей.

Часть пути мы с Винсентом преодолели скрываемые чарами. Не хотела я привлекать внимание Сивиллы и ее муженька к нашему отъезду. «Заставила» одного водителя вывести нас из Тайной бухты и доставить в другой городок. Он и не понял, что кого-то вез на заднем сиденье. Добравшись до «перевалочного пункта», я сняла номер в гостинице, чтобы передохнуть. А, главное, чтобы Винсент хорошенько помылся. Остаток дороги ехали с комфортом на поезде. Я выкупила купе целиком, а брата скрыла от посторонних глаз. Документ у него был. Оказалось, Винсент всегда таскал его с собой в кармане. Но я чувствовала, что пока лучше никому не знать, что он уехал в моей компании.

— Будете ужинать здесь или в вагоне ресторане, леди? — спросил заглянувший к нам проводник.

Я даже рот приоткрыла от удивления. Он оказался тем же самым, что работал в вагоне, когда я ехала в Тайную бухту. Именно этот мужчина первым рассказал мне о странностях Жемчужины Ронды. А я пообещала провести расследование и поведать о результатах.

Проводник тоже узнал меня и начал расспрашивать о поездке.

— Смешанные чувства об отдыхе, — призналась я. — А в Жемчужине Ронды работают плуты. Разыгрывают всякое, чтобы туристы верили в мистику. Видимо, стараются поддерживать легенды, что ходят о замке.

— Жаль, — проводник вздохнул разочарованно. — Безумие, но мне хотелось, чтобы наши с женой приключения оказались не розыгрышем, а чудесами.

Я выдавила улыбку.

— Жаль. Но, думаю, настоящие чудеса случаются каждый день. Для этого не нужно ездить в старинные замки.

…Добравшись до дома, я написала родителям, что вернулась в город, чувствую себя сносно и навещу их на днях. Поговорила с помощником и объявила, что он продолжает оставаться за главного с соответствующей зарплатой, а у меня продлевается отпуск. Наверное, кому-то было бы лучше вернуться на работу и окунуться в дела с головой. Но это был не мой случай. Из-за специфики моей профессиональной деятельности. Я еще от собственного квеста не отошла, чтобы организовывать чужие. Нет, я так точно нервный срыв заработаю.

Позвонила я и адвокату, узнала, как подвигаются дела по моему бракоразводному процессу. Разумеется, Рон сопротивлялся. Отказывался от наших условий. Я не сомневалась, что суд мы выиграем. Всё-таки супруг не принес в брак ничего, кроме себя, еще и был пойман в постели с другой женщиной. Просто хотелось покончить с неудачным браком поскорее. Рон же доказывал, что я катастрофически ошиблась с выбором мужа. Другой бы не доводил дело до суда. Но Рон действовал назло. Быть может, мстил за кабриолет и потерю работы. Но изначально-то сам напросился.

— Давите на Рона по максимуму, — велела я. — Траты на адвокатов должны перевесить его желание помотать мне нервы. Если дело не дойдет до суда, ваша оплата будет выше.

— Понял вас, леди Вудворд, — заверил мой юрист. — Постараемся решить вопрос в кратчайшие сроки.

Он занялся делом, и уже через день мне позвонил представитель Рона. Попытался прощупать почву, не готова ли я на некоторые уступки.

— Я позволила вашему клиенту забрать из квартиры все личные вещи, — напомнила я. — Даже те, за которые он не платил. Свою зарплату он тратил исключительно на развлечения. Большинство шмоток ему покупала я. Это легко доказать. У всех покупок есть электронный след. Если ваш клиент не хочет, чтобы я потребовала еще и компенсировать его содержание за годы брака, пусть ставит подпись под документами и идет… хоть к черту, хоть к девке, с которой кувыркался в моей постели. Мне всё равно.

Повисла пауза.

— Ваш клиент — не особо платежеспособен, — добавила я язвительно. — Долго оплачивать ваши услуги не сможет. В ваших интересах закончить дело поскорее. Иначе потратите время и останетесь ни с чем.

— Я вас услышал, леди Вудворд, — проговорил адвокат Рона, прежде чем отключиться.

Пока же решались юридические вопросы, а помощник тащил на себе наше общее дело, я занялась здоровьем Винсента. Нет, в клинику класть его не стала. Понимала, как сильно брат этого боится. Он и в моей квартире в первые дни чувствовал себя неуютно. Стены его нервировали. Поэтому мы много гуляли. Но заключили уговор. Без меня из дома ни шага.

— Иначе ты не можешь жить со мной, — объявила я. Приходилось давить. Винсент во многом был ребенком. Так что позиция «строгого родителя» была необходимостью. И она работала.

Убедить Винсента пройти обследование было делом нелегким. Но я дала слово, что он будет приходить в клинику и уходить. Под замок его никто не посадит.

— Ты мне веришь? — спросила брата во время прогулки.

Он выглядел неплохо. Помытый, причесанный, в чистой дорогой одежде. Только солнцезащитные очки не сказать, чтоб сильно подходили к образу. Слишком уж квадратную Винсент выбрал модель. Но от любой другой отказывался категорически. Пришлось смириться.

— Тебе верю. Гадам в клиниках — нет.

— Хочешь открою секрет? — я понизила голос до заговорщицкого шепота.

— Хочу, — ответил Винсент в тон.

— Врачи — не главные. Это я ими командую. Обещаю, они не сделают тебе ничего дурного. Наоборот, помогут чувствовать себя лучше. Ты же сам жаловался на кашу в голове. Хочешь, чтобы мысли стали яснее?

— Было бы неплохо, — признал Винсент. — Иногда хочется постучать по лбу, как по зависшему компьютеру.

В общем, после обстоятельного разговора брат согласился посещать врачей. Прошел обследование, но мне пришлось присутствовать при всех процедурах. Один Винсент оставаться отказывался. Доктора назначили лечение. И таблетки, и некое воздействие импульсами. Почитав, как работает аппарат, я дала добро. Практика показывала, что при расстройствах, как у Винсента, подобное лечение неплохо помогало. Да, мой брат был не совсем человеком. Но я надеялась на лучшее.

И не прогадала.

Не то таблетки дали результат, не то аппарат, не то всё вместе, но Винсент стал меньше нервничать, лучше спать. И наши разговоры стали более обстоятельные. Он стал чаще вспоминать прошлое. До того, как Сивилла нас выкрала.

— Отец мне не нравился, — рассказывал он.

— Был злым?

— К тебе нет. А на меня не обращал внимания. Говорил, я не получился таким, как задумывалось. Слабоват. А вот мама была хорошей. Мы много гуляли. Она рассказывала сказки. Жаль, что ее нет с нами.

Я подавила тяжкий вздох.

Джулиана Брэдли — наша биологическая мать — сгинула на пути искателей, насколько я понимала. Как Вивьен. И уж ее-то тень точно невозможно было поймать. Слишком много времени прошло. Я не думала об этой женщине, как о матери. Но мне было искренне ее жаль. Сначала вырвали из родного дома, убив всю семью, использовали, как инкубатор, а потом… Потом Сивилла украла детей. Печально всё закончилось. И этого не исправить.

— Ты очень похожа на нее. На маму, — проговорил Винсент, внимательно разглядывая мое лицо. — Но ты… жестче. Врагам тебя не победить.

— Очень надеюсь, что мне не придется ни с кем бороться, — отшутилась я.

— Сивилла не оставит нас в покое, — выдал вдруг Винсент. — Мы опасны. Для нее.

— Мы далеко. Живем и ни во что не вмешиваемся.

— Но мы — те, кто есть. Тем более, вместе.

Я так и не поняла, что подразумевалось под этим «вместе». По отдельности Сивилла нас меньше опасалась? Но Винсент вообще безобиден. Да, он был солдатом. Но это в прошлом. Сейчас он — большой ребенок.

От родителей присутствие в моей жизни брата я пока скрывала. Ни к чему им такое знание. Навестила я их только раз. Через пару дней после возвращения в город. Отказалась говорить об Александре Гарте. Хотя они и хотели знать подробности встречи. Сказала только, что мне ужасно не понравился их бывший приятель. Хам, каких поискать. Поэтому я не стала ждать, пока его мордовороты посадят меня на поезд. Уехала раньше. Сама. Провела время у друзей на природе. Каталась на лошадях, много гуляла на свежем воздухе. Не знаю, поверили ли родители до конца. Я видела, как они пару раз переглянулись. Но сделала вид, что не заметила.

— Главное, что ты отдохнула и получила новые впечатление, — подытожила мама.

— Получила, — подтвердила я, выдавив улыбку.

Знали бы родители сколько было этих самых впечатлений, точно бы не стали улыбаться в ответ.

…В общем, я делала вид, что всё в порядке. Что странности закончились, а жизнь вернулась в привычную колею. Точнее, встала на путь возвращения.

Вспоминала ли я квест по мирам? Думала ли о принце, которого пообещала дождаться?

Конечно, да.

Такое быстро не забудешь. Но угрызений совести из-за невыполненного обещания я не испытывала. Принц сам мне лгал. Много о чем. Будем считать, что мы квиты. И вообще, как именно он собирался мне помочь? Он ведь не может путешествовать по мирам без риска заблудиться. А я прекрасно справилась сама. Иногда он мерещился мне в толпе. Но я понимала, что это лишь игры разума. При ближайшем рассмотрении это всегда оказывался кто-то другой. Принц обмана Эдвард Лоренгельм при всем желании не сумел бы сюда добраться. Даже в Тайной бухте — в непосредственной близости к Жемчужине Ронды — он был невидим для всех, кроме меня. Почти призрак.

А я сейчас далеко от границы миров.

Началом конца нашей с Винсентом спокойной жизни стал день, когда, как любят говорить, ничего не предвещало беды.

Мы позавтракали в кафе на набережной, немного погуляли. Брат рассказывал, как в детстве любил запускать кораблики в пруду. Вернулись домой мы довольные и расслабленные. Но в дверь позвонили. Я даже переодеться не успела.

Это оказались родители, которые еще ни разу не приезжали ко мне без приглашения.

— Мы были поблизости, — прощебетала мама. — Решили заглянуть.

Они уже входили в квартиру. А Винсент вышел в холл, услышав голоса.

— Добрый день, — поздоровалась с ним мама, глядя с подозрением. — Вы друг Натали?

Я собралась было ответить, что это коллега. Работает со мной над квестами, и вообще мы очень заняты.

Но Винсент успел раньше. Ткнул пальцем в сторону моих родителей и выпалил:

— Похитители! Заодно с гадиной Сивиллой! Это они тебя увезли!

Надо было видеть лица нежданных гостей. Особенно мамино. Папа, конечно, вытаращил глаза от удивления. Но она… Она испуганно охнула, попятилась, врезалась в стеллаж, и с полок посыпались вещи: с нижних — обувь, с верхних — шляпы, шарфы и всяческая мелочь. И не только мелочь. Одна увесистая сумка просвистела в считанных сантиметрах от маминой головы.

Я закрыла глаза на несколько секунд. И тяжко вздохнула.

Что ж, простой путь теперь исключен. Придется идти длинным. Неприятным для некоторых участников.

— Нет, это не друг, — проговорила я, поочередно посмотрев на родителей. — Это мой брат Винсент. Но вы уже и сами, подозреваю, догадались.

— В смысле, брат? — попыталась мама поиграть в глупые игры.

— А давайте не будет унижать ложью ни меня, ни себя, — отчеканила я жестко. — Ни к чему делать вид, что вы ничего не понимаете.

— Натали, дорогая, — начал папа тоном, будто говорил с больным ребенком.

Но я зарычала. В буквальном смысле. Кровь разрушителя давала о себе знать.

— Я люблю вас обоих, правда, — проговорила, не сводя с родителей строгого взгляда. — И благодарна за счастливое детство. Но вряд ли хоть когда-нибудь прощу, что вы участвовали в сговоре. Как вообще можно было жить спокойно после того, как разлучили нас с Винсентом? Сивилла — тварь. На ее руках немало крови жителей разных миров. Но вы двое? Мне всегда казались, что вы — люди порядочные.

— Натали, что такое бы говоришь? Ты здорова? — не унималась мама. Будто попытка выставить меня сумасшедшей могла что-то исправить.

— Дорогая, я позвоню доктору Бруксу, — вторил ей отец. — Нужно пройти обследование. Видимо, предательство Рона ударило по тебе сильнее, чем мы думали.

Я почувствовала, как ярость разливается по телу.

А Винсент разволновался не на шутку.

— Они хотят закрыть тебя в клинике! — вскричал, нервно пружиня на месте.

Папа посмотрел на моего брата презрительным взглядом. Таким, каким я у него и представить не могла.

— Вот этот индивид точно напрашивается на принудительное лечение, — объявил безапелляционным тоном.

Винсент засуетился сильнее прежнего.

— Никто никого ни на какое лечение не отправит, — заверила я брата. — Ты помнишь, кто главный?

— Ты, — прошептал Винсент.

— Именно. И я буду принимать решение. А не они. Ясно?

— Да.

— Отлично. Мы с тобой сейчас перекусим и посмотрим кино. А вы… — я повернулась к родителям. — Извольте покинуть мою квартиру. В следующий раз мы встретимся, когда вы перестанете играть в игры и будете готовы к обстоятельному разговору о прошлом и будущем. Ни днем раньше.

Мелькнула мысль, что можно открыть дверь магией, дабы выбить почву из-под ног двух лгунов. Но я решила не издеваться над нервной системой людей, которых, действительно, любила. У папы сердце не совсем здоровое.

Родители обменялись хмурыми взглядами. Но подчинились. Мама не хотела уходить, но папа взял ее под руку, заставив покинуть мою квартиру. Напоследок он посмотрел на меня. В глазах я прочла глубокую печаль.

— Они будут и дальше мешать, — проговорил Винсент, когда дверь закрылась.

— Не будут, — заверила я.

— Они считают, что ты принадлежишь им. Так радовались, когда тебя заполучили. Я — помеха.

— Им придется смириться с неизбежным, — улыбнулась я подбадривающе и впервые обняла Винсента. Прижалась к нему крепко.

И вот странность.

По телу прошла волна тепла. Я точно не могла сказать, что именно ощутила. Но между нами определенно была некая связь. Будто мы — части одного целого.

Родители не напоминали о себе почти три недели. Я тоже не спешила делать первый шаг. Пусть всё хорошенько взвесят, если хотят со мной общаться. Я не ждала извинений. Лишь признания прошлых ошибок. Признания правды.

День нашей новой встречи ознаменовался сразу несколькими важными событиями.

Во-первых, с утра я встретилась с адвокатами. И своими, и Рона. Муж не соизволил появиться. Зато его юристы привезли подписанные бумаги. Дело было за мной. Разумеется, я не стала медлить. Сразу поставила подписи.

— Можно считать меня свободной женщиной? — спросила с улыбкой.

— Можно, — подтвердил адвокат. — Поздравляю, леди Вудворд. В деле поставлена точка. И вам даже фамилию менять не нужно. А с ней и документы.

— Верно, — кивнула я. — Рону не нравилось, что я оставила свою фамилию после свадьбы. Но теперь в этом есть огромный плюс. Благодарю за работу, господа.

…Большую часть дня я пребывала в прекрасном настроении. А потом оно еще улучшилось. Днем Винсент прошел в клинике когнитивный тест, и доктор сказал, что показатели значительно улучшились. Впрочем, я и сама замечала перемены. Винсент почти не нервничал. Вел себя осознанно. Даже речь изменилась. Стала более связной. В глазах больше не появлялась странная дымка. Он определенно шел на поправку. Может, полностью здоровым ему никогда не стать. Но нынешнее состояние — уже победа.

…К вечеру неожиданно позвонил отец. Говорил сдержанно. Пригласил меня на ужин. Одну, без Винсента. Сначала я хотела отказаться. Но потом решила, что это не худший вариант. Лучше говорить с родителями без брата. Хоть Винсент и идет на поправку, мои «похитители» тот еще раздражитель. А разобраться во всем стоило.

— Мне нужно уехать по делам, — проговорила я небрежным тоном, обращаясь к брату. — Ты побудешь дома один?

— Хорошо, — отозвался он. — Посмотрю кино. Можно заказать еду из того ресторана, в котором мы были позавчера? У них вкусные блинчики с фаршем.

— Не вопрос. Только лучше я сама сделаю заказ и дождусь курьера.

— Я бы справился, — заверил Винсент.

— Знаю. Просто пока мне так спокойнее. И вообще… мне нравится о тебе заботиться.

Я дождалась доставку, убедилась, что Винсент правильно включил технику, и уехала. С легчим сердцем. За брата я не беспокоилась. По крайней мере, так сильно, как первые дни. «Ребенок» взрослел. Зато перешагивая порог родительского дома, ощутила странную тревогу. Сердце будто игла кольнула. Но я не поддалась паническому настроению. Дело в последней встрече с мамой и папой. Да и в нынешней тоже. Нам всем будет непросто возвести новые мосты друг к другу.

В холле меня встретила мама. Улыбчивая, как всегда. Поздоровалась, приобняла. Будто и не было прохлады в отношениях.

— Папа в кабинете, — проговорила она. — Пойдем к нему. Поедим чуть позже.

Вот тут я снова насторожилась. В кабинете? Это была папина вотчина. Территория, на которую он никого не любил пускать лишний раз. Даже нас с мамой.

Впрочем, для серьезного разговора он мог выбрать именно это помещение. Такое вполне возможно. И даже оправдано.

— Да вы издеваетесь? — прошипела я, стоило туда войти.

Отец сидел за столом. А на диване довольно вальяжно устроились те, кого я точно не рассчитывала здесь увидеть. Да и вообще — не капельки не жаждала.

Александр Гарт и его гадкая женушка Сивилла. В прошлом наша с Винсентом няня.

— Дорогая, только реагируй спокойно, пожалуйста, — попросила мама. — Мы сейчас всё тебе объясним.

— С Александром ты уже знакома, — заговорил папа. — А это его супруга — Сивилла.

Я сжала зубы. О, да. Они все считают, что мы не встречались. Я подслушала телефонный разговор мегеры с мужем, когда была невидима. А наша премилая беседа состоялась в будущем. Ладно, пусть пока так и остается. Притворюсь дурочкой и послушаю. Выясню, что компания старых «друзей» задумала на этот раз.

— Я рассчитывала, что нас ждет семейный ужин, — проговорила, обильно сдобрив тон нотками разочарования. — Но что ж, послушаю, с чем пожаловали ваши гости. Хотя, если честно, мне и одной встречи с господином Гартом хватило сполна.

— Признаться, я и сам не рад здесь находиться, — объявил мэр Тайной бухты. — Старые друзья попросили о помощи, а сердобольная жена уговорила меня не отказываться. Даже несмотря на то, что наши с твоими родителями пути давным-давно разошлись. Сивилла считает, я не должен умывать руки. Особенно, когда речь идет о жителе моего города.

Я с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться, когда Гарт назвал женушку сердобольной. Пришлось даже зубы стиснуть.

— Винсент — сын бывшего помощника Александра, — защебетала Сивилла, искусно притворяясь белой и пушистой. — Зря, конечно, муж закрывал глаза на дела молодого человека. Но сложно карать близких тех, кто был дорог.

Я постаралась представить озеро. Спокойную водную гладь. Ни одной волны. Ни намека. Так должно оставаться и у меня в душе.

Нельзя злиться. Ни в коем случае.

— Вот, — Гарт протянул мне папку. — Вся информация тут.

Я подчинилась. Забрала бумаги, прекрасно понимая, что там ложь. От первого до последнего слова.

А Гарт продолжал:

— Позже ты сможешь сама ознакомиться со всеми подробностями. Но, если вкратце: человек, который представляется твоим братом — профессиональный мошенник. Он не впервые проворачивает всякие трюки. На его счету уже немало обманутых дам. Обычно Винсент влюблял себя немолодых богатых женщин, чтобы жить припеваючи. Но на этот раз изменил тактику. Притворялся бродягой, чтобы казаться безобидным. Искал подходящую жертву. Ею оказалась ты, Натали. Молодая леди, травмированная предательством близкого человека. Легко внушаемая. Сожалею, но Винсент — не твой брат, Натали. Он — хороший актер, вьющий из окружающих веревки.

От неожиданности я даже папку уронила.

Ого, какую версию сфабриковали!

Я — травмированная, а Винсент — мошенник.

— Дорогая, нам так жаль, — проговорила мама, делая шаг ко мне. — Мы с папой присмотрели хорошую клинику. Она, как санаторий. Ты просто отдохнешь и наберешься сил.

Я глянула на нее с тоской. Потом на папу.

А ведь я искренне любила этих двух людей. Еще недавно считала лучшими родителями на свете. Они хорошо меня воспитали. Правильно. А теперь…

Теперь мама с папой готовы обвинить моего брата в преступлении, а меня упечь в клинику, лишь бы скрыть собственную ложь. Чтобы помочь Сивилле с муженьком.

— Натали? — мама сделала еще шаг.

А я…

«Только спокойно», — просила я себя мысленно. — «Держи силу под контролем».

Не хватало ярости разрушителя в отцовском кабинете.

Следовало что-то сказать. Например, что я ознакомлюсь с бумагами и приму решение. А потом… потом… Боги! Мне нужно их отвлечь, чтобы защитить Винсента. Его же хотят забрать. Ведь, если я верю в мошенничество, он должен исчезнуть из моей жизни.

Стоп!

А не послали ли двое мерзавцев кого-то ко мне домой? Я тут, а Винсент там один. Без защиты.

Но едва ли я успела додумать мысль.

Раздался хлопок и…

Под громкие возгласы посреди кабинета появился только что вспоминаемый Винсент.

— За мной пришли, Натали! — вскричал он нервно. — А я… — он вытаращил глаза, увидев Сивиллу на диване. — Уу-у-у-у гадина! — процедил яростно.

А я вспомнила, что так уже было. В будущем. Тогда Винсент тоже умудрился переместиться ко мне. С набережной — на лужайку у дома старой Сивиллы. Беспокоился и сумел оказаться рядом. Перенестись из одного места в другое.

— Интересно, это тоже часть мошенничества? — протянула я, криво усмехнувшись, пока мама хваталась за сердце, папа сидел с открытым ртом, а парочка гадов ползучих соображала, что делать дальше.

Но вот Гарт очнулся. Я заметила движение. Он нажал на запонку. Видимо, в нее было встроено некое устройство вызова. За дверью раздался топот. На помощь мэру уже спешили. Охрана, видимо.

Но я не собиралась ждать.

Просто коснулась шеи и попросила помощи, обозначив, что нельзя трогать приемных родителей и Винсента. Подозревала, что ему и так не особо страшны мои чары. Всё-таки в нас течет одна кровь. Но перестраховаться стоило. А еще… Еще просила никого не убивать. Только отключить на время. Желательно на пару дней.

Вросший в кожу кулон откликнулся. А с ним и сила разрушителя.

Всё случилось одновременно. Гарт распластался на диване, как чучело из тряпья, а за стеной раздался очень характерный звук. С таким на пол падают тела.

— И это часть мошенничества? — спросила я ошарашенных родителей.

Потом посмотрела на бледную Сивиллу. С ней, разумеется, ничего не случилось. Как и в прошлый раз.

— Ты ее не тронула… — прошептал Винсент.

— Хотела бы тронуть. Основательно. Но гадину защищает булавка.

Сивилла ахнула. Невольно коснулась пиджака, под которым и прятался амулет.

— Откуда ты…

— Мы уже встречались. В будущем. Там ты была довольна болтлива, дорогая няня. Уж больно хотела похвастаться «достижениями». Убийством нашего с Винсентом отца, похищением особенного потомства. По глупости рассчитывала, что твои охранники смогут меня убить. Меня — разрушителя! Очень зря.

Она молчала. Только буравила злым взглядом. Родители и вовсе будто в статуи превратились.

— Нам нельзя здесь оставаться, — пробормотал Винсент. — Они не отстанут.

Я обвела мрачным взглядом присутствующих. Колесики в голове вовсю крутились. Я понимала, что у нас только один путь. Но ЭТО решение было сложно принять. Невыносимо больно! Я столько времени жаждала вернуться домой. Отчаянно искала дорогу. И вот теперь придется снова с ним проститься. Вероятно, навсегда.

— Они не отстанут, — повторила я слова брата эхом. — Она не отстанет, — указала пальцем на Сивиллу, кривясь от отвращения.

Но как же обидно!

Я видела будущее этой женщины. Она переживет и мужа, и детей. Но встретит старость с удобством. Будет жить в прекрасном доме у моря. Успеет уничтожить еще немало потомком Ронды и Олдрича, притягиваемых в Тайную бухту.

А мы…

Черти! Нам придется бежать. Будто зверям!

— С каким бы удовольствием я стерла гаденькую улыбочку с твоих губ, — проговорила я с отвращением.

— Не получится, девочка, — ухмыльнулась Сивилла. — Даже ты на это не способна.

Я зарычала. Да так, что моя мама вскрикнула. А бывшая няня не дернулась. Она впрямь меня не боялась. Ни капли.

— Идем, — брат взял меня за руку. — Не стоит доставлять ей удовольствие.

Я вздрогнула, будто от удара током. Прикосновение Винсента вновь вызвало странную реакцию. Но не как в тот раз, когда я ощутила, что мы единое целое. Иначе. По венам будто огонь прошел. Судя по судорожному вздоху брата, он тоже это почувствовал.

Мы посмотрели друг на друга.

— Твои глаза… — пробормотал он.

— И твои… — прошептала я.

С нами что-то случилось. Мы… хм… соединились, как два пазла. А глаза покраснели.

И это встревожило нашу дражайшую бывшую няню и похитительницу.

— Нет… — выдохнула она. Заерзала на диване. Надо же. А ведь когда муженек отрубился моими стараниями, даже не вздрогнула.

Я скользнула по ней презрительным взглядом. И обнаружила странность.

Булавка…

Теперь я видела амулет Сивиллы. Он просвечивал сквозь ткань пиджака. И казался невероятно хрупким. Словно был сделан не из металла, а из бумаги.

Свободная рука поднялась, и пальцы сжались.

И всё.

Простое движение. Ничего особенного.

Однако амулету пришел конец. Он попросту рассыпался. В прах.

Сивилла охнула. На этот раз по-настоящему испуганно.

— Ты поэтому нас разделила? — спросила я, взирая на нее красными звериными глазами, пока мои приемные родители жались к стене. — Знала, что, если наша сила объединится, мы станем сильнее? Или… это я черпаю силу Винсента? Та-ак, а давай-ка ты пока не будешь проверять, — шепнула я брату, потому что он тоже поднял руку.

— Не бойся, — ответил он. — Ты — главная. Я чувствую. Но и мне кое-что по силам.

Он тоже шевельнул пальцами. Сивилла взвыла. Повалилась с дивана на пол. На колени. Попыталась посмотреть на нас. Но не смогла. Уткнулась в половицы лбом.

— Я не причинил ей вреда, — заверил Винсент, продолжая держать меня за руку. — Хотелось сделать хоть что-то. Осточертело видеть лицо гадины.

— Я вас пощадила… — прогнусавила Сивилла.

— Какая добрая, — процедила я и вновь взглянула на брата. — Мне жаль, но вряд ли мы сможем жить тут спокойно. При любом раскладе.

— Знаю. Чувствую. Нам в этом мире вообще не место. Но и ей тоже, — Винсент ткнул пальцем в сторону Сивиллы. Она и дальше будет стирать людей.

— Но ТАМ она будет опасна для нас. Слишком много знает. А пачкать руки кровью я не хочу. Даже ее кровью.

Меня аж передернуло при мысли об убийстве. Я отнимала жизни. Но трагедия в будущем стерта. Кора спасена. Даже уничтожение тварей в мире принца теперь не в счет. Это тоже не случится. Но новая кровь на моих руках — это лишнее.

Я просто… хочу покоя.

Вспомнились сны, которые я не раз видела во время путешествия с принцем.

Приграничный мир. Воздушные корабли. И я. Вполне умиротворенная я.

Видимо, там мое место. И Винсента тоже.

Но не Сивиллы.

— Пусть отправляется туда, куда по ее вине попала наша мама, — предложил Винсент. — Туда, куда она сама уводила других людей. Тех, что стерлись.

— Но это…

Я хотела сказать «тоже убийство».

Но Винсент перебил:

— Равноценно. Оттуда ей не вернуться. Пусть бродит, постепенно теряя себя. А здесь ее уже никто не вспомнит.

— А ее дети? Они же сотрутся.

— Нет. Если ты не захочешь. Я чувствую, так можно.

— Правда? Я ничего такого не чувствую, Винсент.

— Это нормально. Ты — мощь. Я — нечто иное.

Он говорил довольно странные вещи. И выглядел впервые по-настоящему здоровым. Так влиял на него наш энергетический обмен.

— Ладно, — сдалась я. — Забираем гадину с собой. В процессе разберемся. Я была в будущем. Знаю скольких еще она сотрет. Не хочу, чтобы это случилось.

— Значит, нам пора, — Винсент отпустил мою руку, считая, что теперь это ни к чему. Я и без него была сильна. А Сивиллу больше не защищали никакие амулеты. Сама же магом она не была. Да, однажды убила разрушителя. Но хитростью, не силой.

— Жаль, что всё так кончается, — я с грустью посмотрела на бледных родителей. В их глазах был страх. И боялись они меня. — Но вы ничего не вспомните. Обещаю, — я подняла руку и начертила несколько знаков из инструкции книги Ронды. — Слушайте очень внимательно. Вы забудете последний час. Забудете, для чего приезжал Александр. Это просто визит давнего приятеля. Ваша дочь Натали уехала в длительное путешествие. Она больше не вернется. Но это хорошо. Вам не нужно за нее тревожиться. Будете жить друг для друга.

Мне было больно. Вот так прекращала существование наша семья. Некогда крепкая, счастливая.

Но есть вещи, которые не склеить. Я всегда буду благодарна этим людям. За счастливые детство и юность.

— Теперь ты, — обратилась я к Сивилле.

Улыбнулась, не сомневаясь, что улыбка больше напоминает звериный оскал. Воздействие чар Винсента прекратилось. Сивилла больше не утыкалась в пол. Смотрела затравленно. И мне это даже доставляло некое извращенное удовольствие.

Я подняла руку. Применила чары внушения. Как в мире Розы и Вика.

— Ты будешь делать всё, что я велю. Не пикнешь. Не посмеешь ослушаться.

Взгляд Сивиллы на мгновенье помутнел. Потом она просто кивнула. Как послушная кукла.

Мне оставалось только наложить чары невидимости. На нее и нас с Винсентом.

— Пора, — сказала брату. — Нам предстоит длинный путь.

— Справимся, — заверил он. — Мы же вместе.

Не знаю, что именно я чувствовала по дороге до Тайной бухты. Иногда ничего, будто внутри появлялась бездонная пропасть, где нет места ничему живому. Только пустоте, в которую лучше не заглядывать. А иногда чувств было так много, и они столь сильно перемешивались, что казалось, я вот-вот превращусь в ураган и улечу, сметая всё на пути. Но даже тогда не было понимания, что именно преобладает: ненависть, ярость, печаль, обида. Это был безумный микс из всех возможных вариантов. Тогда я останавливала автомобиль, выходила и сидела где-нибудь в тихом месте, пока не становилось легче.

Но всё же чаще в душе появлялась та самая пропасть. И это было хорошо. Пока я ничего не чувствовала, могла вести машину, ехать на предельно допустимой скорости, не беспокоясь ни о настоящем, ни о будущем.

Да, я отказалась от путешествия на поезде или самолете. Боялась себя. Не хватало устроить бойню в вагоне. Или того хуже — в тысячах метрах над землей. Конечно, на самолете мы бы добрались быстро. Но кто сказал, что долетели бы? А авто… Здесь я была хозяйкой положения. То ехала, то останавливалась, чтобы пережить бурю в душе. Преследования не боялась. Не сомневалась, что Александр Гарт будет спать два дня, как и «заказывала». Даже «помощнички», которые нагрянули в мою квартиру за Винсентом, они мало что смогут. Натали Вудворд, в жилище которой они вломились, разыскать непросто. Я позаимствовала прокатный автомобиль, внушив сотрудникам пункта, что тот никуда не уехал. Стоит себе на стоянке, но вспоминать о нем пока не стоит. А еще всю дорогу делала так, чтобы нас не останавливали бдительные стражи дорожного порядка, а камеры нас не видели. Мой дар и это умел.

Винсент ехал на пассажирском сиденье рядом. Почти не разговаривал. Нутром чуял, что пока не стоит ничего со мной обсуждать. Он выглядел спокойным. В нем не было даже тревоги. Не то, что страха. Похоже, брат верил, что нас ждет хорошая жизнь. Что до пленницы, он сидела послушной куклой на заднем сиденье и не мешала. Просто смотрела перед собой пустым взглядом. Но руки и ноги я ей всё же связала. Вдруг чары ослабнут? Не хватало, чтобы Сивилла накинулась на нас сзади.

Иногда меня посещали сомнения.

Может, не стоит покидать родной мир? Если отправить гадину Сивиллу на путь искателей, где она в конце концов сгинет, главный враг будет уничтожен. Останется ее муженек. Но ему можно внушать, что нас трогать не стоит. И вообще, лучше забыть о нашем существовании. Но я не могла поручиться, сколько будет действовать такое внушение. Работать над памятью Гарта из раза в раз — плохой вариант. Жить и ждать подвоха — тоже. И вообще, не покидало чувство, что Винсент прав: нам двоим не место в этом мире.

Приграничный мир — тоже не самая идеальная территория. Но не просто же так он столько раз мне снился. Возможно, там мы сумеем смешаться с толпой. И просто… жить.

…До Тайной бухты мы добрались почти через двое суток с момента, как покинули мой родной город. Вещей было немного. Одежда моего мира вряд ли подойдет в других. Даже в приграничном. Карты и телефоны там бесполезны. Местные деньги тоже. Единственное, ради чего я возвращалась под чарами невидимости в квартиру, были книга Ронды и два ключа, которые хранились в сейфе: свисток, подаренный Гиллом, и каменный ключик, переданный Виком. Я не была уверена, что выполню задание родственницы-разрушительницы. Но и оставлять их в покидаемом мире считала неправильным.

— Хочешь попрощаться с приемной мамой? — спросила я Винсента, пока мы ехали по улицам Тайной бухты.

— Не стоит. Я не очень понимаю, что ей сказать. А ты? Хочешь встретиться с подругой? Той, у которой тут магазин?

Брат имел в виду Ванду.

— Нет, — я покачала головой. — Я дружила с Вивьен — ее сестрой. Той, что стерта. А другая мой подруга — Эйприл — уже уехала из Тайной бухты. Отпуск на море закончился. Ей будет не хватать меня. Но ничего не поделаешь.

— Значит, пора в путь, — констатировал Винсент.

— Пора, — подтвердила я и свернула на дорогу, ведущую к Жемчужине Ронды.

Внутрь мы попали без проблем. Правда, подниматься пришлось по лестнице в скале. Невидимкам не стоит кататься на лифте. Возле замка я заметила охрану. Мордовороты патрулировали территорию парами. Видимо, мэр проснулся. Или же они с Сивиллой подстраховались заблаговременно. Какая разница? Мы спокойно прошли мимо патрулей. И пленницу провели. Я лишь криво усмехнулась, глядя на серьезные лица мордоворотов. Они — никто по сравнению с разрушителями.

— Рассказывай, куда ты увела мою подругу Вивьен и остальных? — приказала я Сивилле.

Она дернулась. Лицо скривилось. Даже сквозь мои чары гадина умудрялась сопротивляться. Пока ехали, сидела тихо. Но стоило задать вопрос о тайном пути, как ее мерзкая сущность попыталась артачиться.

Я мысленно выругалась. Понимала, что он начинается не из круглой комнаты. Там путь, созданный Рондой. Туда нам нельзя, пока не «пристроим» Сивиллу. Но откуда начинать поиск? Замок не маленький.

А если…

Я взяла за руку Винсента. Может, объединив силы, справимся быстрее?

Стоило нашим ладоням соприкоснуться, как по венам пробежали волны жара. Брат тоже это ощутил. Выдохнул, расправил плечи. Общая энергия не только увеличивала мощь, но и подпитывала энергией в целом.

— Попробуй поискать путь. Он где-то здесь. Сейчас должно получиться.

— Ты сам его не чувствуешь?

— Мне это не дано. Я лишь знаю, что он рядом. Но не в силах поймать.

Хм…

Получалось, Винсенту доступны некие знания? А я — мощь, как он недавно выразился?

Ладно, это сейчас неважно.

Я сосредоточилась, постаралась «прощупать» замок. Не знаю, как именно я это делала. Просто «исследовала» помещение за помещением, коридор за коридором. Проверила каждый закуток, но результата не добилась, увы.

— Ты можешь, — настаивал Винсент, продолжая сжимать мою ладонь.

«Рада, что ты так думаешь», — проворчала я мысленно.

Но постаралась унять зарождающуюся злость и снова сосредоточиться. Раз не нахожу путь, стало быть, делаю что-то неправильно. Ведь даже Сивилла сумела его обнаружить. А она — не маг, а просто человек, обладающий некоторыми знаниями.

Надо лишь… Надо…

Ох…

Я попробовала иную схему поиска. Не обыскивала каждый метр, а сосредоточилась на самом пути искателей. Дороге, по которой могли ходить лишь избранные, а все остальные теряли себя, а потом и вовсе исчезали.

Способ сработал почти сразу. Я выхватила его. Не сам путь. А место, с которым он соприкасался в нашем мире.

Потянула брата за руку, боясь отпускать. Вдруг без его «подпитки» потеряю след.

— Идем, — велела Сивилле. — И без фокусов.

Она подчинилась. Ноги зашагали резво. Только глаза были злыми. Сейчас гадина понимала, что происходит. Но ничего не могла поделать.

Наверное, это страшно. Однако во мне не было ни капли сочувствия. Сивилла его не заслужила. Ее жертвы тоже шли по этим самым коридорам на погибель. И даже воспоминаний о них не осталось. У самых близких!

Идя «по следу», мы оказались в необычных коридорах. Тех самых, о которых рассказывал проводник в поезде. Они с женой случайно разошлись во время посещения замка, и каждый увидел нечто странное. Вот и мы с Винсентам прошли сначала через коридор с факелами, затем через другой — с цветными камушками на стенах.

Стало быть, и проводник, и его супруга приблизились к пути искателей. Им повезло, что не попали на него. Остались целы и невредимы.

— Вот здесь, — я остановилась, заметив, как рядом с одной из стен колыхается воздух. — Вот он — вход. Ты понимаешь, что делать дальше? — спросила брата. — Может, просто втолкнуть туда нашу дражайшую няню?

— Не получится. Она жертв вталкивала. Но ее саму придется завести глубже, чтобы не сумела найти дорогу назад. Не бойся, для нас путь не опасен, если не задерживаться и не размыкать рук.

И Винсент схватил Сивиллу за шиворот и потащил к месту, где колыхался воздух. Мою ладонь не отпускал. Выглядел при этом весьма решительно.

— Натали была малышкой, и воспоминаний не осталось, — процедил он. — Зато я прекрасно помню, как ты уводила нас их дома. Тащила меня за руку и твердила, что, если не буду слушаться, больше никогда не увижу маму. Вот только я всё равно ее больше не видел.

Мне стало ужасно жаль брата. Он прав, я не помнила ни дом, ни Джулиану. А у него была мать, с которой разлучили. А потом еще забрали меня и годами внушали, что он всё придумал. Инициатором была именно Сивилла. Какими бы благими намерениями она не руководствовалась (защита миров от разрушителей и всё такое), с нами она поступила жестоко. И с нашей настоящей матерью тоже. Джулиана Брэдли и так была жертвой.

Я привыкла к путешествиям через круглую комнату. Переходя через арку в очередной мир, не испытывала неприятных ощущений. Однако вход на путь искателей оказался не столь дружелюбным. Мы будто через болото прорывались. Я физически ощущала, как к телу прилипало нечто мерзкое. Оно тянуло нас назад. Хотя глаза не видели никаких препятствий.

А, может, так путь демонстрировал, что не стоит переходить грань?

Может, это была защита, а не попытка помешать?

Внутри силенок у Сивиллы прибавилось. Она всё ещё подчинялась нашей воле, но что-то шипела под нос и спотыкалась через шаг. Ноги не желали уходить от «двери».

«Самим бы потом ее не потерять», — заметила я мысленно.

Путь только назывался путем. Не было тут ни дороги, ни тропки. Просто земля без намека на растительность. И туман. Ничего не видно дальше тридцати метров. Но стоило бросить взгляд на место перехода, как я ощутила связь с ним. Будто нить привязали. Клубку предстояло разматываться какое-то время, чтобы мы могли вернуться.

— Насколько далеко нужно отойти? — спросила Винсента. Он понимал происходящее лучше меня.

— Я скажу, когда будет достаточно.

И мы шли. Время от времени подталкивали пытающуюся бороться с нашими чарами Сивиллу. В какой-то момент я не удержалась и решилась прощупать так называемый путь. Мелькнула безумная мысль, вдруг при помощи общих с Винсентом чар удастся найти Вивьен? Вдруг она еще не сгинула, а бродит где-то в тумане?

Но нет. Не вышло. Я ничего и никого не почувствовала.

— Нужно пройти еще совсем немного, — проговорил Винсент. — Потом назад.

Сивилла замычала, но я сумела разобрать слово «нет».

— Не ной, — бросила раздраженно. — Пощады не будет. И винить, кроме себя, некого. Вернувшись из путешествия по мирам, я не собиралась ничего предпринимать. Уехала в родной город. Жила себе спокойно. Да, забрала Винсента. Но он нуждался в лечении и заботе. Мы бы просто жили и ни во что не вмешивались. Но ты! Ты притащилась с муженьком, устроила очередной сговор с моими родителями. Пыталась выставить моего брата мошенником, а меня… Как там было? А! Травмированной! Так что сама напросилась.

Мы прошли еще несколько метров. Пару раз я вздрагивала. Краем глаза замечала тени. Но Винсент не пугался. Шепнул, что «этим» уже не помочь. Мол, слишком давно бродят. Не сгинули пока, но уже потеряны. Я покосилась на Сивиллу с ненавистью, вновь вспомнив подругу Вивьен, которую она сюда отправила.

— Пора, — шепнул вдруг брат и потянул меня назад, пока наша пленница продолжала, спотыкаясь, брести впереди.

Я послушалась. Мы начали медленно отходить. Сивилла шла дальше. Шаг за шагом в обе стороны мы увеличивали расстояние между нами. Неладное она заметила, когда почти исчезла для нас в тумане. Кажется, чары перестали действовать. Сивилла остановилась. Завертелась на месте. Побежала сначала направо, потом обратно. Затем в нашу сторону несколько метров, но развернулась, не сумев нас распознать.

Она что-то кричала. Но я не могла разобрать слов. Не могла сказать, были ли это мольбы о помощи или проклятия.

Впрочем, какая разница?

Дорогу назад ей не найти. Прожить счастливую жизнь не удастся. Как и провести старость на берегу моря в богатстве.

— Попроси, чтобы ее дети не стерлись, — напомнил Винсент. — И идем. Не стоит тут задерживаться.

— Просто попросить? Этого достаточно?

— Да.

Я сделала это. Попросила. Произнесла несколько слов вслух. Не была уверена, что сработает. Но Винсенту виднее.

И мы пошли обратно. Я чувствовала дверь. Невидимая нить вела нас к ней без труда. Но путь назад казался длиннее. Хотя в реальности зачастую бывает наоборот.

Когда до выхода оставались считанные метры, справа мелькнула еще одна тень. Я не обратила на нее внимания, помня предыдущий опыт. Но Винсент резко остановился. Напрягся.

— Сивилла? — спросила я нервно.

А что? Может нашла-таки дорогу?

Но нет. Из тумана послышался звенящий женский голос.

— Вы не видели моих детей? Они должны быть где-то здесь.

По коже проскакали мурашки. Вспомнился рассказ проводника. В несуществующем коридоре его жена встретила женщину, потерявшую детей. Они подозревали, что это был розыгрыш сотрудников Жемчужины Ронды. А если нет? Вдруг жена умудрилась столкнуться с одной из теней, соприкоснувшись с путем искателей?

— Няня их украла...

Из тумана вышла бледная женщина в светлом длинном платье с кружевными вставками. Ноги были босыми, волосы растрепались. Под глазами залегли темные круги. И всё же черты лица были вполне узнаваемы. Я будто себя увидела. Только больную.

Сделала шаг назад, едва не выпустив ладонь брата. Но он сумел меня удержать. Хотя был потрясен не меньше.

— Морок… — шепнула женщина, посмотрев в мое лицо. — Отражение. Опять гадкие игры…

Она развернулась и пошла обратно в туман.

Я стояла, не очень-то понимая, что происходит. А Винсент дернулся.

— Мам? — слетело с его губ.

Я вздрогнула. Посмотрела на брата изумленно.

Он же не думает, что…

Ох…

Винсент говорил, что я очень похожа на настоящую мать. Но Джулиана Брэдли сгинула на пути искателей больше двух десятилетий назад. Это не может быть она. Или… может?

— Мам! — брат позвал ее громче, прежде чем она вошла в туман. — Остановись! Это мы! Я Винсент. А это Натали.

Она обернулась. Посмотрела на нас, наклонив голову набок. Не поверила, кажется.

— Не уходи! — голос Винсента зазвенел от волнения. — Иначе Сивилла победит!

Это имя оказало поистине волшебное действие.

Джулиана поспешила к нам.

— Вы знаете Сивиллу? Она забрала моих детей! — вскричала, подбежав. — Она убила Холлина. Но мне его не жаль. Он был чудовищем. Но дети… Сивилла их украла. Я должна найти моих малышей. Они в опасности.

Мое сердце сжалось. На лице женщины примерно моего возраста была и мука, и отчаянье. И страх. За нас. Она сама была жертвой, похищенной из родного мира, чтобы стать инкубатором для особенного потомства. Но она всё равно любила нас. Бросилась на поиски и много лет бродила в тумане, так и не сдавшись.

Быть может, дело было именно в цели. Она не позволила Джулиане сгинуть.

— Мы отведем тебя к детям, — пообещала я.

Нет смысла доказывать, что мы и есть ее «малыши». Сейчас точно не время.

Джулиана кивнула и послушно пошла с нами к выходу. Я не знала, как она будет чувствовать себя снаружи. Не свалится ли замертво. Всё-таки лет-то ей много. Хотя… Принц как-то упоминал, что мир разрушителей единственный, где время идет медленнее. Так что хоть Джулиана и исчезла из Жемчужины Ронды полтора века назад, прожила гораздо меньше. А блуждания в тумане, может, вообще не в счет?

В коридор замка мы вышли без особого труда. Это туда нас не пускали. Мешали переходу. Теперь препятствий не чинили.

— Сил совсем нет, — пожаловалась Джулиана, оказавшись снаружи. И качнулась.

Винсент подхватил ее на руки. Сжимать мою ладонь больше не было необходимости.

— Ей нужна помощь, — Винсент держал нашу настоящую мать, будто пушинку. — Магическая.

— Идем. Есть одно место. Надеюсь, там не откажут.

Я бросила прощальный взгляд на место, где колыхался воздух. Что ж, неплохой обмен получился. Мы отправили в туман мерзавку Сивиллу, а забрали одну из ее главных жертв. Не факт, что Джулиана полностью поправится. Но всё лучше, чем продолжать бродить ни живой и ни мертвой.

До круглой комнаты дошли быстро. Карта в голове подсказала короткий путь. Невидимая преграда не посчитала Винсента и Джулиану недостойными. Я бросила взгляд на шкаф. Но потом решила, что нет смысла переодеваться. Там, куда мы направлялись, не нужно маскироваться, притворяясь местными. Там все изначально чужаки.

— Открой дверь в приграничный мир, — попросила я арку.

За ней мелькнул привычный всполох света, приглашая в дорогу.

— Подлей-ка еще, Марианна!

— Тебе уже хватит, Йоллен, — я даже не повернулась к постоянному клиенту, сидевшему у окна. Продолжила принимать заказ у новых постояльцев, прибывших в гостиницу только утром.

— Марианна! — Йоллен грохнул пустой кружкой об стол.

— Еще чуть-чуть, и шар откажется тебе подчиняться, — бросила я, продолжая стоять спиной.

— Так мне завтра с утра лететь.

— Так иди и выспись. Завтра сам «спасибо» скажешь.

— Злая ты, Марианна…

Йоллен поднялся-таки из-за стола и, пошатываясь, побрел к лестнице, ведущей к номерам.

— И как тебе удается заставлять их слушаться? — удивилась подошедшая ко мне пару минут спустя другая официанта — белокурая и миловидная Фрейя. — Из меня веревки вьют. А как буянить начинают, я и слово поперек боюсь сказать.

— Я просто строгая. Они это чувствуют, — ответила я и подхватила тарелки с едой, которые поваренок вынес с кухни.

Это была не совсем правда. Но не рассказывать же Фрейе, что я — маг, и способна заставлять подчиняться даже таких дебоширов, как Йоллен. Он был неплохим мужиком, на самом деле. Доставлял редкие товары на воздушном шаре жителям родного городка. У нас останавливался в каждый полет. Иногда та-акие истории рассказывал, что все вокруг заслушивались. Но, как напьется, спасайтесь, кто может.

Что тут скажешь? Воздушные перевозчики в приграничном мире часто не были белыми и пушистыми. Слишком много времени проводили в дороге, почти не видя близких. Но зарабатывали неплохо. Потому и держались за ремесло. Хватало среди них не только местных, но и тех, кто прибывал из других миров на заработки. Как когда-то Гилл — отец Офелии, которой я доставила особенный цветок. Работа-то была непростая. Не каждому по плечу управлять шарами или небольшими воздушными кораблями. Надо ладить и с ними, и с самим небом.

У приграничного мира была особенность. Перевозки по воде были невозможны. Верхний слой воды в реках бурлил так, что тонули даже крепкие корабли, не то, что лодки. Только в заливах получалось рыбачить и купаться. Возить товары по земле удавалось лишь на небольшие расстояния из-за гор, которых здесь было в избытке. Или из-за многочисленных пропастей, преграждающих путь на, казалось бы, равнинной местности. Кое-где строились мосты. Но зачастую это было слишком сложно. Вот и трудились воздухоплаватели. Слишком тяжелые грузы возить не могли, однако доставляли всё же немало товаров.

— А скажите, милочка, — обратился ко мне немолодой мужчина. Он прибыл с одним из воздушных перевозчиков. Те возили не только товар, но и пассажиров. — Есть ли у вас тут развлечения?

— Публичных домов не имеется. И к местным женщинам лучше не лезть, — я быстро поняла, что он интересуется не кинотеатром или танцевальным клубом. — С этим строго. Попадетесь, быстро охранники скрутят и отправят под конвоем в соседний город, а там пойдете под суд.

— А если по обоюдному согласию? — он подмигнул мне и глянул на декольте.

— А с чего вы решили, что я его дам? Уймитесь, пока охрану не кликнула.

С этим во многих поселках, заточенных на прием путешественников, было жестко. Кое-где делали поблажки. Но у нас соблюдали закон. Хозяин считал, что путешественников должны «развлекать» жены или подруги. Наша задача принять перевозчиков и их пассажиров, накормить, обогреть, помочь отдохнуть и немного развлечься, если есть желание. Но не в интимном смысле. В поселках, как наш, в основном работали семьи. Жены официантками, горничными и кухарками, мужья охранниками или ремонтниками воздушных шаров и кораблей. У хозяина жена была главным поваром в одной из двух гостиниц, а дочка пела в клубе.

Меня такое положение дел устраивало. Хорошее место и для работы, и для жизни.

— Марианна, — окликнула Фрейя. — Кажется, на веранде твоя сестра.

Я, прищурившись, глянула в сторону окна и обнаружила за ним почти саму себя.

— Я ненадолго, — шепнула, отдавая Фрейе листок с новым заказом. Раз Джулиана явилась на работу, значит, что-то произошло.

Да, Джулиану все считали моей сестрой. Мы же похожи. А как еще ее представлять? Матерью? Ей же лет почти, как мне. На год всего старше. Если не брать в расчет блуждания в тумане пути искателей.

Она стояла у перил, смотрела, как по небу летит очередной воздушный корабль. Одета была строже, чем другие женщины. Здесь было принято щеголять с оголенными плечами до наступления холодов. Вот и на мне сейчас было открытое платье: коричневый корсет, зеленые юбка и верх. Никаких бретелек. Джулиана же ходила пусть и без рукавов, но вырез у платья был крохотным. У самой шеи.

— Всё в порядке? — спросила я с тревогой.

— Да. Ничего дурного не случилось, не беспокойся, — заверила она. — Просто хотела предупредить. Винсент приведет на ужин Лею. Мне это не по душе. Но он говорит, вопрос решеный. Вот, вышла кое-что прикупить из продуктов.

— Она хорошая. Лея.

Однако наша общая с Винсентом мать нахмурилась.

— Может, и так. Но теперь твой брат не захочет переезжать. Хотя… — она глянула пристально. — Мне кажется, что и ты не торопишься это делать.

Я задумчиво посмотрела на небо, заметив вдалеке еще один шар.

— Знаю, раньше мы часто переезжали. Но… здесь мне нравится. Это не настоящий дом. Однако тут живут хорошие люди. Не задают лишних вопросов, пока приносим пользу. А приезжим мы вообще неинтересны. В городах больше шансов привлечь внимание. Там много стражей порядка.

Изначально мы решили, что нигде не станем задерживаться надолго. Пожили, заработали немного денег, уехали. И дальше по кругу. Мы придерживались этого плана почти два года. Но здесь жили уже десять месяцев. И ни я, и ни умудрившийся влюбиться в местную девушку Винсент, не хотели уезжать. Я не ощущала угрозы. Для Джулианы всё было иначе. Она так и не оправилась. Это было проявление «болезни» — бежать. От кого? От всех сразу, наверное.

Я так и не научилась называть ее мамой. Она этого и не ждала. Ей и самой долгое время было непросто принять, что я и Винсент — те самые малыши, которых забрала Сивилла. Но постепенно мы сблизились. Стали семьей.

Кстати, ни Джулиана, ни Винсент не меняли имена. Это сделала я одна. Показалось, так безопаснее. Натали Вудворд успела наследить по мирам во время путешествия с принцем обмана. К тому же, когда я видела приграничный мир во сне, там меня называли именно Марианной. Я подумала, это не случайно.

— А если они поженятся? — спросила вдруг Джулиана. — Винсенту нельзя заводить потомство. Ваша кровь… она… Нельзя, чтобы рождались новые разрушители.

— Есть зелья, — проговорила я печально. — Винсент просто будет их принимать. Это предотвратит… хм…

Я не договорила.

Ведь меня это тоже касалось. Мне, как и брату, не следовало приводить в мир (или миры) новых разрушителей. Во-первых, это могло выдать нас с потрохами. Мало ли какой взрыв магии выплеснется из особенного ребенка. Во-вторых, не было гарантии, что он пойдет по нашим стопам и будет скрывать сущность во имя благополучия окружающих. Мы могли отвечать за себя, но не за следующие поколения. Хватит того, что наворотили наши предки.

— Зелье предотвратит, да, — согласилась Джулиана после вздоха. — Но это нечестно по отношению к Лее. Любая молодая женщина хочет полноценную семью. И правду ей сказать нельзя.

Я понимала, что в чем-то она права. Но не хотелось разрушать счастье брата.

Лея не была красавицей. Самая обычная внешность. Зато улыбчивая и характер покладистый. А еще она принимала Винсента таким, какой есть. С ранней сединой, «пыльными» из-за трудного прошлого глазами и угрюмостью, в которую он иногда впадал. Брат поправился. Сумасшествие полностью ушло. Но воспоминания о службе у Стены никуда не делись и временами отравляли душу.

— Пусть всё идет, как идёт, — предложила я. — Винсенту хороша рядом с Леей. О свадьбе речи пока нет. Они встречаются, и никто не знает, надолго ли это. Мы же обе понимаем, что Винсент никуда не поедет. Точно не сейчас. А оставить его мы не можем. Нам нельзя разделяться. Ни при каких обстоятельствах.

— Хорошо, — согласилась Джулиана, немного помолчав. — Если ты уверена, я сделаю, как ты считаешь нужным. Ты во всем разбираешься лучше меня.

— Неправда. В кулинарии мне тебя никогда не превзойти. Кондитерская разорится, если ты уволишься и уедешь. Серьезно. Они там без тебя точно не справятся. А я на днях даже яйца сварить не смогла. Залила водой, ушла и забыла. Вода вся выкипела, а яйца почернели. И кастрюля тоже. Хорошо еще, что обошлось без пожара на кухне.

Джулиана улыбнулась уголками губ. Понимала, что это просто попытка приободрить. Но добрая попытка.

— Ты же успеешь к ужину? — спросила она. — Мне неуютно рядом с Леей. Понимаю, она хорошая. Но не знаю, о чем говорить. Всегда боюсь сказать лишнее. А ты… Ты будешь главной за столом.

— Успею, — пообещала я.

Для этого требовалось отпроситься пораньше. Но проблем точно не будет. Управляющая гостиницей меня ценила, а я не раз подменяла других официанток, никогда не прося о дополнительных выходных.

Так и вышло. Мне легко разрешили закончить смену на два с половиной часа раньше. Обещали даже из жалованья ничего не вычитать. Домой — на окраину поселке — я успела вовремя. Едва переоделась, как в дверь постучали. Пришла Лея со строгой прической и без намека на косметику на смугловатом лице. Принесла блюдо с холодными закусками, дабы не появляться с пустыми руками. Другая бы предпочла десерт. Но Лея разумно рассудила, раз Джулиана работает в кондитерской, сладкое лучше не нести. Всё равно не перещеголять угощения, которые будут на нашем столе.

Оделась Лея скромно. Вырез нынче тоже был не глубокий. Винсент же выглядел настоящим франтом. Будто явился на свадебный ужин.

— Не нервничай, — шепнула я, едва мы сели за стол. — Всё пройдет идеально.

Брат кивнул, а мне в сердце будто игла впилась. Подумалось вдруг, что вечер получится вовсе не таким, как планировалось. И виной тому будем не мы.

Странные мысли? Но уж какие пришли.

— Джулиана, стол просто невероятный, — похвалила Лея, прекрасно зная, кто готовил ужин.

Та выдавила улыбку.

Я открыла рот, чтобы завести беседу о том, о сем, и снять неловкость. Но в дверь постучали.

— Мы же никого не ждем, — напряглась Джулиана.

Винсент нахмурился.

— Наверное, это соседка, — я встала из-за стола. — Она хотела зайти за рецептом торта со свадьбы дочки хозяина кинотеатра.

Я сомневалась, что это так. Но следовало что-то сказать.

Пока шла, сердце частило. С другой стороны, если б кто-то узнал о нас и явился захватить, не стучался бы в дом.

Дверь я открыла рывком. И… застыла. Ибо на пороге стоял крайне неожиданный гость. Тот, которого я не рассчитывала встретить снова.

— Ну, здравствуй, лапуля, — проговорил с улыбкой. — Долго же я тебя разыскивал.

Я закрыла глаза, потому что это не могла быть реальность.

Наверное, уснула. И это просто сновидение, навеянное разговорами о переезде. Эдакий привет из подзабытого прошлого. Принц обмана Эдвард Лоренгельм не может стоять на крыльце нашего дома в приграничном мире.

— Я не морок, лапуль.

Он легко догадался, о чем думаю. Впрочем, тут не требовалось быть гением. И так всё ясно.

— Что ты тут забыл? — спросила, посмотрев на бывшего спутника по квесту гневно. Раз он настоящий, пусть не ждет теплого приема.

— Это ты кое-что забыла. Например, обещание дождаться меня в круглой комнате. Обещала? Еще как обещала.

— Но жизнью-то не клялась, — я покосилась в сторону гостиной.

Джулиана что-то нервно говорила. Винсент ей отвечал. Еще чуть-чуть, и пойдет проверять сам, кто к нам пожаловал. Угораздило же принца явиться, когда мой брат привел на ужин возлюбленную. Лее ни к чему наблюдать за приветами из моего прошлого. Не хватало, чтобы у них с Винсентом всё разладилось по моей вине.

— А еще… Еще ты забыла о задании Ронды. Из книги.

— Да плевать мне на… — начала я довольно громко и тут же перешла на шипящий шепот. — Не собираюсь я более выполнять ничьи задания. Тебя домой вернула. А остальное — не моё дело. Топал бы ты восвояси, принц обмана. Живи в своем мире, пока он еще существует. А у меня своя жизнь. И вообще, кто сказал, что я хочу тебя видеть?

Он усмехнулся. Весело. Будто я сказала что-то смешное.

— Ты невероятно предсказуема, лапуля, — протянул, приподнимая брови. — Так и знал, что услышу нечто подобное. Поэтому явился с даром. Нет, не чтобы задобрить. В твоем случае это не сработает. Знаю. Но хочу загладить вину. Вранье не стереть. Но всё же… — он сделал приглашающий жест рукой.

Не мне. Кому-то другому, кто ждал в сторонке, пока мы обменивались любезностями.

Мои кулаки сжались. Он что — привел искателей?

За спиной послышались шаги. Это Винсент вышел-таки из гостиной.

Мелькнула мысль, что стоит кинуться к нему, схватить за руку. Вдвоем мы непобедимы ни для кого.

Но я не успела. Да и необходимость отпала.

В дверном проеме появилась женщина с русыми волосами. Тот самый «дар» принца обмана. Бледная, худая, с кругами под глазами. Но вполне узнаваемая.

— Вивьен? — выдохнула я почти беззвучно.

Как такое могло быть? Прошло же немало времени, а с пути искателей тени не вернуть, если промедлить. Джулиана не в счет. В ней не только текла толика крови разрушителей, она выносила двух особенных детей. А еще… Еще сгинуть не позволила цель — найти нас с Винсентом, похищенных мерзавкой Сивиллой.

А Вивьен… Да, она тоже была потомком Ронды и Олдрича. Но не столь сильным.

— Так это правда, — пробормотала она, и я узнала голос с хрипотцой, который уже не думала снова услышать. — Эдвард сказал, что отвезет меня к тебе. Неужели, это ты, Натали?

— Она теперь Марианна, — поправил принц.

— Это я, — кивнула нервно и коснулась руки Вивьен, чтобы убедиться, что молодая женщина мне не мерещится.

Но та вдруг качнулась.

— Твоей подруге лучше бы прилечь, — посоветовал принц. — Она еще не до конца выздоровела после… сама знаешь, чего.

— Что происходит?

Вопрос задал Винсент, переводя подозрительный взгляд с принца на Вивьен.

Но отвечать не пришлось. По крайней мере, сразу. Подруга потеряла сознание. Спасибо принцу, что вовремя сориентировался и подхватил ее в падении.

— Рассказывай, как тебе удалось вернуть Вивьен?

Мы с принцем сидели на балконе нашего с родней дома. Точнее, не совсем нашего. Мы его снимали, вносили плату каждый месяц. Говорить можно было спокойно. Лея ушла. Не сразу. Но она была девушкой тактичной. Едва поняла, что ко мне привезли больную подругу, решила, что сейчас лучше не мешать. Я объяснила, что Вивьен только-только прибыла в приграничный мир и еще не успела адаптироваться. Вопросов это не вызвало. Здесь никто не удивлялся прибытию новых обитателей. Винсент, убедившись, что нам ничего не угрожает, пошел прогуляться с Леей. Джулиана присматривала за Вивьен. Та спала в свободной комнате. Точнее, комнатушке.

— Нечего рассказывать, — отмахнулся принц, но заметил мой яростный взгляд и объяснил: — Это не моя заслуга, а одного из родственников. За время, что мы не виделись, лапуль, он успел оказаться в моих должниках. У него есть особый талант. Находить на пути искателей даже тени, которые для большинства сгинули. При других обстоятельствах он бы задавал вопросы и даже сдал меня старшим родственникам. Но сейчас он просто выполнил свою часть сделки без единого слова.

— Что ж… Я тебе благодарна. Хотя…

— Спасение твоей подруги было моим обязательством с самого начала, — закончил фразу принц. — Так что благодарности лишние. Это меньшее, что я могу сделать. Жаль, что Вивьен придется позабыть о вашем доме. Хотя ты вроде бы неплохо устроилась.

— Неплохо, — подтвердила я, давая понять, что не хочу обсуждать свою жизнь. — Как ты вообще меня нашел?

— Это было несложно. Ну, когда я понял, что ты в приграничном мире. Вот раньше это было нереально. После твоего бегства в родной мир. Там до тебя было не добраться.

— Ты пытался? Был в моем мире?

— О, да. Пытался. Едва получил возможность путешествовать. Это, — он показал на браслет с синими камушками на запястье, — мой проводник на пути искателей. Теперь я могу перемещаться. Главное не делать это слишком часто. Иначе «игрушка» сломается, и я опять застряну. В общем, попытка до тебя добраться провалилась с треском. Я мог находиться невидимкой в Тайной бухте. Но на этом всё. А ты уехала. Далеко. Я какое-то время побыл в твоем мире, но потом сдался. Решил, что нужно уважать твое решение всё бросить.

— Ничего я не бросала.

— А как же книга Ронды и три вещи, необходимые для выполнения задания?

— К чертям книгу. И Ронду тоже. Говори, как нашел меня в приграничном мире?

— С помощью этого, — принц вытащил из кармана камзола пакетик с… несколькими длинными волосками. Темно-каштановыми. — Да, это твои. Остались в круглой комнате на диване. У меня, знаешь ли, есть таланты, — он выставил руку ладонью вверх, и из нее вырвалось голубоватое свечение. — В квесте от них толку было мало. Но кое-что я умею. С помощью этого дара я однажды нашел тебя на роль проводника по мирам. И сейчас таланты подсобили. Около месяца назад я вновь наведался в твой мир. Появился повод с тобой пообщаться. И… благодаря волосам выяснил, что ты покинула родной дом. Ну а дальше… дело техники. И вот я здесь.

Следовало спросить, что за повод такой — со мной пообщаться. Но я не спешила. Мне нравилась моя жизнь. Не хотелось, чтобы всё снова перевернулось с ног на голову стараниями Эдварда Лоренгельма.

— Твоему дяде удалось устроить Розу с Виком? — задала я другой вопрос. Мне ведь не было известно, чем кончилось дело. Да, парочку намеревались поселить здесь — в приграничном мире. Но он большой. Мы могли находиться на разных его концах.

— Да, у них всё хорошо. Делают и продают посуду, как и раньше. Поженились. Потомством пока не обзавелись. Но, думаю, всё впереди. Выглядят счастливыми. Я навещал их недавно. Не заходил. Зачем тревожить? Просто понаблюдал издалека.

— А Кора? Она ведь…

— Выздоровела. И тоже живет здесь. По соседству с Розой и Виком. Скоро выходит замуж. Нашла себе кавалера, перебравшегося в приграничный мир с окраины «сада».

— Это хорошо, — пробормотала я.

Кора была моей главной болью. Не считая Вивьен и потерянного дома. Это ведь я ее ранила. Случайно, да. Но травмы, нанесенные разрушителем — страшное дело.

— Как поживает твой братец Джейкоб? — задала я новый вопрос.

Принц помрачнел. Тема явно была крайне неприятной.

С Джейкобом мы встречались в будущем. Он, продолжая называть себя принцем порядка, превратился в массового убийцу. Забирал жизни молодых мужчин, чтобы не стареть и жить вечно. Принцу предстояло этого не допустить.

— Так что с ним? — спросила я, не дождавшись ответа.

— Уже ничего, — ответил принц неохотно. — Джейкоб мертв. Я не мог рассказать правду. Никто бы не поверил, что наш идеальный старший брат станет чудовищем. Тем более, если бы его обвинил я. Сама знаешь, я в нашем семействе не самый популярный брат. В общем, мне пришлось подставить Джейкоба, чтобы он не получил назначение и не отправился работать в другие миры. Это ведь был первый шаг на пути к тому, кем он стал. Вот только всё вышло из-под контроля. Джейкоб сопротивлялся во время ареста и…

— Мне жаль, — пробормотала я, когда принц замолчал, не закончив фразу. — Но ты видел, во что превратился твой брат в будущем. Помнится, тебя он ни капли не ценил. Сказал, что ты последний, кого бы он спас из родного мира. Так что…

— Тот Джейкоб заслужил кары, — согласился принц. — Но этот… Да, меня он презирал. Но массовым убийцей еще не стал.

— Роксана говорила, что его следует убить, если не будет иных вариантов, — напомнила я. — Даже та, которая его когда-то любила, понимала важность переписывания истории любыми средствами.

Принц горько расхохотался.

— Та Роксана, да. Нынешняя меня ненавидит. Считает, что Джейкоб был идеальным.

Я развела руками.

— Ты делал то, что должен был. Не вини себя. Невозможно предусмотреть всё.

Мы немного помолчали. И я задала-таки необходимый вопрос.

— Так что там за повод?

Не хотелось, да. Но следовало понимать, какая нелегкая принесла на мой порог принца.

— Задание Ронды, — проговорил он, глядя выразительно. — Я выяснил, что за крылья упоминались в книге. Те, которые способны доставить в небесный храм.

Плетенное кресло подо мной скрипнуло.

Вот, черти…

Я держала и книгу, и два ключа в сейфе. Очень надеялась, что не понадобится. И вот, приехали…

— Я навещал еще одних наших знакомых. Бердинанда и Фалею. Представляешь, у них всё по-настоящему. Они поженились, как ты и советовала. Понарошку. Но потом брак перестал быть фальшивым. Недавно родилась дочь.

— Рада за них. Но причем тут крылья?

— Помнишь Стрелу? Упрямую кобылу? Бердинанд, как и планировал, разводит необычных лошадок. Пока у них, помимо основной пары, два жеребенка и взрослый конь — первый отпрыск Стрелы. Представители породы взрослеют быстрее сородичей. Этому жеребцу полагается быть подростком, а он крупнее родителей. В тот раз у Стрелы тоже родилось два жеребенка. Одного Бердинанд с Фалеей продали. Дорого. Второго оставили себе. Уж больно необычен. Даже у этой породы подобное редкость. Он… крылатый.

— Ого… — выдохнула я.

— Думаю, это необходимые нам крылья. Сама посуди. Свисток мы получили от Гилла, ключ для алтаря — от Розы с Виком. Логично, что крылья должны достаться от участников нашего первого задания в квесте.

Я молчала. Буравила принца гневным взглядом. Понимала, что он говорит дело. Звучало, действительно, логично. Но мне не хотелось ничего менять в жизни. В моей тихой невыдающейся жизни.

— Лапуля, ты давно заглядывала в книгу Ронды? — поинтересовался принц.

— Давно, — призналась я.

— Может, еще раз глянешь? Вдруг там появилось что-то новое? Теперь, когда известны три «вещи», может настало время получить подсказку, где искать небесный храм и зачем это делать?

Я продолжала молчать и прожигать гостя взглядом, из яростного превратившегося в убийственный. Сейчас я почти ненавидела принца. Но знала, что загляну-таки в книгу. Чувствовала, что это — неизбежность, с которой придется столкнуться, хочу я того или нет.

На свете существуют вещи, от которых не отвертеться.

— Ты подозрительно молчалива, лапуль.

Я открыла рот, чтобы ответить, но меня опередили.

— А ты явно напрашиваешься на проблемы, принц… как тебя там? — Винсент посмотрел на Эдварда Лоренгельма угрожающе. — Еще раз назовешь мою сестру лапулей, узнаешь на собственной шкуре, что такое магия разрушителей.

Принц, судя по выражению лица, был готов дать «достойный» ответ. Но я вмешалась.

— Та-ак, мальчики, а давайте обойдемся без соревнований и применения магии, — проговорила жестко. — И так настроение дурное. И вообще моя жизнь в очередной раз перевернулась с ног на голову. Не напрашивайтесь на неприятности. Уж моя-то магия точно посильнее, чем у вас обоих вместе взятых.

Принц и Винсент переглянулись и примолкли. А я уставилась в окно крытой повозки, ехавшей по относительно ровной дороге. Транспорт тут был довольно отсталый, но хоть путешествовать приходилось не по кочкам.

Где — тут? В мире Бердинанда. Да, мы втроем отправились в путешествие. Ехали, чтобы взять в аренду особенного коня. Насовсем покупать его смысла не было. Позже лучше вернуть владельцем. Расплачиваться намеревался принц. Он же у нас высокого происхождения и не беден. А мы нынче зарабатываем немного. Хватает на оплату жилья и пропитание. Ну, и откладываем понемногу каждый месяц. Финансовая подушка — вещь важная в любом мире.

Это было тяжелое для меня решение. Сорваться с насиженного места.

Но книга Ронды изменила всё. Я открыла ее в вечер прибытия принца. Как он и предсказывал, там появились новые строки. Аккурат под сообщением о трех вещах, способных доставить в небесный храм и открыть особенный путь.

«Дорогая Натали», — писала Ронда. — «Миры продолжают заболевать и постепенно умирать. Боюсь, это никогда не кончится. Ни люди, ни маги не в силах это остановить. Даже я. Это подвластно только особенному потомку создателей. Того, кто родился у разрушителей, но вырос вдали от них и не пустил в сердце тьму. Это ты, девочка. Я не могу заставить тебя отправиться в путь. Только ты сама можешь решить, стоит ли спасать сад от гибели. Скорее всего, ты не застанешь его конец. Но после тебя будет уже некому всё исправить».

Когда я это прочла, показалось, что волосы на голове зашевелились.

Так задание Ронды связано с излечением всех миров?!

И как после такого открытия я могла остаться в стороне? Раньше я не понимала, чего именно хотела Ронда. Она писала, что мне нужно сделать нечто такое, что другим не под силу. Но о спасение всего сада речь не шла.

А принц, кажется, ждал именно такого поворота. И был готов к путешествию. Каких бы свершений или жертв это ни потребовало.

— Мир, в котором ты выросла, сумел отгородить пораженные участки, — проговорил он, хмурясь. — Справятся ли в моем, пока неизвестно. Я не могу никого предупредить о том, что видел в будущем, не выдав твой секрет. Я лишь рассказал о куполе твоего мира. Я же успел попутешествовать, в том числе и по окраинам. Так что шанс спасти хотя бы часть мира есть. Но это лишь латание дыр. Мы оба знаем, что пятьдесят лет спустя лекарство для сада так и не найдут вопреки всем стараниям ученых самых развитых миров. А болезнь будет распространяться дальше. Если есть шанс это остановить, надо действовать, лапуль.

Я поморщился. Мне не понравился намек.

Принц скрывал мой секрет, но давал понять, что за это стоит заплатить.

С другой стороны, когда на кону существование всех миров, не до церемоний и жалости.

И вот мы ехали за крылатым жеребцом Бердинанда и Фалеи. Где искать небесный храм, не знали. Книга пока об этом не «рассказала». Под новым сообщением появилась лишь пара строчек. Ронда написала, что существует два способа решить проблему. И мне придется сделать некий выбор.

На этом всё. Видимо, нам следовало обзавестись оставшимся «ключом», чтобы получить новые инструкции. Так работала книга. Сообщала информацию дозировано.

Я пока старалась не думать об упомянутом выборе. И так пришлось принять сложные решения. Во-первых, отправиться в путь. Во-вторых, оставить Джулиану и спасенную принцем Вивьен. Но одна была пугливой и точно не подходила для путешествий по мирам. Второй предстояло долгое выздоровление. Я бы предпочла, чтобы Винсент присматривал за ними. Но брат вдруг заявил, что должен отправиться с нами.

— Я тебе понадоблюсь, — проговорил уверенно. — Я так чувствую.

— Хорошо, — смирилась я.

Раз Винсент «чувствует», значит, в этом есть смысл. Брат не раз доказывал, что «понимает» некоторые вещи лучше меня. Я — мощь, а он — некое знание.

Джулиана в восторг не пришла. И была довольно категорична.

— Ты не обязана спасать мир, — зашептала нервно, когда я рассказала всё, как есть. Не стала придумывать иные объяснения путешествию.

— Есть большая вероятность, что сад поломали именно наши предки, — привела я аргумент.

Для Джулианы он ничего не значил. Но вмешался Винсент.

— Ты ничего не понимаешь! — объявил грубо, а глаза нехорошо блеснули. — Я был у Стены. Я видел, что за ней творилось. Часть мира умирала. Люди больше не были людьми. Приходилось обрекать на смерть тех, кто оказался на той стороне. Они умоляли о помощи. А мы не помогали, потому что надо было защищать остальных от заражения. Нет, я не буду смотреть, как то же самое начнется в других мирах. Если есть шанс это не допустить, надо действовать, а не отсиживаться.

Джулиана сдалась, пусть и с трудом. На прощанье я попросила ее быть осторожной. Присматривать за Вивьен и лишний раз не покидать дом. На работе я взяла отпуск. Винсент придумал для Леи правдоподобную историю отсутствия. Сказал, что нам нужно навестить друзей, перебравшихся в приграничный мир. Обещал скоро вернуться. Я очень надеялась, что так и будет. Надеялась на это «скоро». Хотя на душе было неспокойно.

Путешествовали на этот раз не через Жемчужину Ронды. Принц использовал путь искателей. Мы с Винсентом могли там находиться без особых проблем. Только дорогу не видели. Зато наш спутник (благодаря браслету с синими камушками) без труда нашел путь в нужный мир. Правда, попали мы не в город, где жили Бердинанд и Фалея. Принц объяснил, что это не ошибка. В мирах на окраине выходов с «пути искателей» немного, и он выбрал ближайший. Оставалось нанять экипаж и проехать часа четыре. Не так уж и много, если подумать. Мы в нужном мире, уже хорошо.

— Отдадим коня бесплатно! — заявил Бердинанд, едва услышал о цели визита.

— Конечно! — поддержала его жена. — Если бы не вы, для нас обоих всё могло кончиться ужасно. Вы нас спасли.

Я качнула головой из стороны в сторону, сомневаясь, в праве ли настаивать. Всё-таки платить за коня намеревался принц. Деньги-то его, а не мои. Но, к счастью, спутник оказался со мной солидарен.

— Мы не можем взять коня бесплатно, — отрезал он. — Вы еще не разбогатели по-настоящему, чтобы занимать благотворительностью. А я не привык брать бесплатно то, что стоит немалых денег.

Бердинанд пытался артачиться. Принц тоже. В конце концов, сошлись на варианте, что мы получим скидку. А еще останемся на ночь и немного отдохнем. Мол, видно же, что дело предстоит важное, а мы и так с дороги. На это мы согласились. Дом был достаточно большим, чтобы поместились все. К тому же, нам следовало познакомиться с особенной животинкой и научиться обращаться.

— Ого… — только и выдохнула я, когда Бердинанд повел нас посмотреть коня.

Крылатый представитель породы выглядел крупнее всех коней, которых мне доводилось видеть. А когда расправил крылья и взлетел ввысь, показалось, что попала в сказку. Я наблюдала за ним, запрокинув голову, и, признаться, сомневалась, захочу ли полетать.

— Не боитесь, что сбежит? — спросил принц. — В смысле, по небу.

— Яхонт знает, где его дом, — ответил Бердинанд уверенно. — Он послушный. Подчиняется приказам беспрекословно.

— А если украдут?

— Еще чего. Порода ж особая. Помните, как Стела себя вела с непризнанным хозяином? А жеребцы так копытом приложат, что всю дурь выбьют. А то и жизнь. Но вы не бойтесь. Я объясню Яхонту, что он теперь у вас в подчинении.

Я сильно сомневалась, что выйдет толк. Это же — Бердинанд. С ним вечно катастрофы.

Но коневод из него вышел-таки отличный. Когда Яхонт налетался и спустился с небес, Бердинанд подозвал его и положил ладонь на лоб. Что-то зашептал. А потом заставил каждого из нас троих подойти и сделать то же самое. Помог выучить нужные слова, больше похожие на тарабарщину.

— Теперь Яхонт знает, что вы свои и вас нужно слушаться. А я научу вас самым главным командам.

Процесс обучения занял около двух часов. Но больше учились именно мы. Яхонт-то послушно выполнял всё, что прикажем.

— Надо найти ему кобылку, — протянул Бердинанд мечтательно. — Чтоб новые крылатые жеребята получились. Когда он из родителей с крыльями, шансов больше.

— Есть на примете подходящая? — спросил принц.

— Почти. Договорились с одним торговцем. У него кобылка молодая этой же породы. Но продаст ее только в следующем году. Там пока наследственные вопросы не до конца решились. Не имеет права пока продавать, хотя и очень хочет. Но ничего. Мы потерпим. С двумя парами дела пойдут быстрее.

В книгу Ронды я заглянула после сытного ужина. Фалея устроила для нас настоящий пир, хотя мы и просили не усердствовать.

— Меня с детства учили, как нужно принимать гостей, — напомнила она. — Никто не забыл, что я при гостинице выросла? А вы и вовсе — гости особые.

Пришлось угощаться, да так, что пояса стали тугими. После ужина мы устроились в беседке на свежем воздухе. Втроем. И я извлекла книгу из-под одежды. Продолжала прятать ее таким вот образом в путешествии. Привычнее. И надежнее. Ключи же мы разделили. Свисток висел на шее Винсента, ключ, подаренный Виком, держал при себе принц.

— Так-так, что тут у нас, — протянула я.

Новые строчки появились. Именно после того, как мы нашли «крылья».

«Небесный храм находится у скалы безвременья, а она — в мире создателей. Не бойтесь, в вашем времени мир опустел. Там некого бояться. Нет ни магов, ни тех, в кого они превращаются в заболевших мирах. Создателям (или разрушителям) это не грозит. Мы особые создания. Смертные, да. Но не способные превратится в тварей, как другие маги, а тем более, люди. Отправляйтесь в храм. Там увидите новую дорогу».

— Мир разрушителей? — протянул принц и присвистнул многозначительно.

— Ронда пишет, что он пуст, — заметила я. — Бояться нечего. Хотя мне не нравится перспектива там побывать. И недосказанность тоже не по душе. Что за дорога такая откроется в храме? Ронда будто опасается, что я передумаю, если узнаю всё и сразу.

— Может и опасается, — усмехнулся принц. — Ты уже доказывала, что… — он кашлянул и не стал заканчивать фразу под моим строгим взглядом.

Но он был прав. Неприятно признавать, но я сбегала. Дважды. В первый раз в будущем — под гнетом сильного потрясения. Второй раз после квеста, когда решила плюнуть на всё и вернуться домой. Получалось Ронда предвидела мои поступки? Или следила за мной из прошлого? Вдруг ей и такое доступно?

Впрочем, больше меня беспокоило другое.

— Не могу избавиться от нехорошего предчувствия, — призналась неохотно. — Думаю, Ронда не просто дозирует информацию. Она утаивает нечто важное. То, с чем я не захочу столкнуться.

— Возможно, — согласился со мной брат. — Впереди непростые решения. Я это чувствую. И принимать их придется тебе, Натали. Я лишь могу подставить плечо. Но отступать нельзя. Слишком многое стоит на кону.

— Я не отступаю. Просто… мне не нравятся игры. Не хочу быть пешкой. А сейчас именно ею я себя ощущаю.

— Значит, только меня тревожит местонахождение небесного храма? — спросил принц. — Да, Ронда пишет, что мир пуст. Но это дом разрушителей. Раз-ру-ши-те-лей! — повторил он по слогам, будто мы с первого раза не поняли.

Хотя, да, не поняли. Мы воспринимали своих предков иначе. Как неких мерзавцев и угнетателей. Для принца они были вселенским злом. Так научили с детства.

— Ты же понимал, что предстоит не увеселительная прогулка, когда явился к нам, — заметила я. — Можем ничего не делать. Просто… разойтись.

— Я не отказываюсь, — в его глазах вспыхнул огонь. Мол, не надо считать трусом. — Миры продолжают заболевать. Мой на очереди. Но ты сама сказала, что Ронда не договаривает.

— Так проложишь путь в мир разрушителей? — спросила я прямо.

— Нет, — огорошил принц. — Не потому, что не хочу. Туда через путь искателей не попасть. Все «двери» закрыты наглухо.

— Значит, замок Ронды?

— Не уверен, — ответил вместо принца Винсент. — Кажется, и оттуда не пройти.

— Тогда как? Ох… — до меня дошло. — Вот, черт. Путь разрушителей.

— Один раз я там уже чуть конца не отдал, — напомнил принц. — Точнее, дважды. Если считать дорогу и в будущее, и обратно.

— Можем пойти без тебя, — предложила я. — Только мы с Винсентом. Мы из разрушителей. Справимся.

Но брат мотнул головой из стороны в сторону.

— Он нам нужен, Натали. Я чувствую.

Я посмотрела на принца вопросительно. Мол, решайся.

И добавила:

— Если справимся быстро, ты выживешь. Тебе нужно лишь думать о цели. Как в прошлый раз. Роксана не ошиблась. Если сосредоточиться на важном — в твоем случае, на спасении мира, шансы справиться очень высоки.

— Ладно, — кивнул принц. — Я нас в это втянул. Отступать глупо. Есть идеи, как найти путь разрушителей?

Мы с братом переглянулись и, не сговариваясь, протянули друг другу руки. Едва ладони соприкоснулись, я увидела, как вдали — сразу в двух местах — заколыхался воздух.

— Входы на путь разрушителей там и там, — указала я свободной рукой. — Найти не проблема. А вот внутри… Хотя, — я с улыбкой глянула на Винсента. — Думаю, вдвоем разберемся быстро. Да-да, — пояснила для принца, — у нас, как оказалось, есть суперсила. Вместе мы непобедимы.

— Звучит неплохо, — проворчал принц. — Главное, в будущее нас не затащите. Одного путешествия туда хватило.

Мы простились с Фалеей и Бердинадом после завтрака. Пообещали привести Яхонта назад в целости и сохранности. Я чувствовала, что это реально. Правда, не была уверена, что из нас вернутся все. Это почему-то не пугало. Я констатировала факт в уме. Как данность. Настроилась на свершения, видимо. Или на выбор без выбора.

— Помни: главное — цель, — сказала принцу прежде, чем взять брата за руку.

Покосилась на Яхонта. Конь выглядел спокойным. Безропотно вышел с нами за ворота фермы, стоило приказать. Я надеялась, так будет и дальше. Вдруг взбрыкнет на пути разрушителей? А без Яхонта в небесный храм нам не попасть.

«Дверь» на путь для избранных я открыла без проблем, стоило сжать руку брата. Увидела «точку входа» прямо посреди поля и заставила ее подчиниться. Прямо в воздухе появилась прореха, из которой полился свет.

— Не будем задерживаться, — велела остальным и первая пошла к прорехе, ведя за уздечку Яхонта. У самого входа отдала коню еще один приказ — просто идти со мной.

Ожидала бурной реакции, когда Яхонт переступит порог. Но нет. Конь ступил на серебристую дорогу в окружении ячеек, будто на самую обычную — вдоль полей и домов. Даже капельку не дрогнул. Вот Винсент неожиданно поежился. А принц ожидаемо повалился на колени и обхватил голову руками.

— Цель! — напомнила я, передала уздечку брату и снова сжала его ладонь.

«Найти ячейку!» — стучало в голове. — «В настоящем, а не в будущем, а уж тем более не в прошлом!»

Последний вариант нам точно был без надобности. Не хватало столкнуться с кем-то из настоящих разрушителей. Пусть мы с братом сильны, подобные испытания ни к чему. Не говоря о том, что нас захотели бы использовать. Мы же — особое потомство.

— Вон там… — шепнули губы.

Я нашла нужную ячейку. Легко. Она мигнула красным призывным огоньком. Совсем рядом. Следовало лишь протянуть руку и коснуться. Ячейка казалась закрытой. Но стоило чуть приблизить, как я увидела город. Почему-то в сумерках, хотя в мире разрушителей полагалось быть утру. Как и везде. Огней не было. Но ведь и некому их зажигать, раз мир пуст. Мир мертв. Разве что небесный храм остался существовать. Как напоминание о былом. Его ведь построили еще во времена создателей, а не разрушителей.

Принц за спиной громко застонал, и я отпустила ладонь Винсента.

— Бери его с одной стороны, я с другой. И прыгаем. Только Яхонта держи крепче.

Мы просто сделали это. Я вновь потянулась свободной рукой к ячейке и… Мы сиганули на темную землю. Все вместе. Упали, покатились. Кроме коня. Он приземлился на четыре копыта. Даже не качнулся. Вот что значит — особый представитель и без того необычной породы!

— Целы? — спросила я сразу и принца, и брата.

— Да, — Винсент встал и отряхнулся.

Принц прошипел под нос ругательство, поднялся не сразу. Сил путь разрушителей вытянул немало. Я дала бедняге время прийти в себя. Пока же огляделась, пытаясь оценить обстановку. И увиденное крайне не понравилось.

Нет, опасности я не ощущала. Нутром чуяла, что мир пуст. Здесь нет ни живых, ни полумертвых — тварей, с которыми мы столкнулись в будущем в мире принца. Не пришлась мне по душе сама атмосфера. Мир умер отнюдь не спокойно. Предсмертная агония, с которой «уходили» разрушители, чувствовалась во всем. Они крушили и дома, и деревья. И, вероятно, друг друга. Моё звериное чутье подсказывало, что драк — уже не магов, а почти животных — было немало. Я кожей ощущала остаточную ярость умерших. Их боль и ненависть. И это вызывало злость уже у меня. Будто вирус по воздуху передавался.

Я посмотрела на брата. Он выглядел спокойным. На лице не отражалось негативных эмоций. Видимо, мир удручающе действовал лишь на меня. Это ведь я в некоторым смысле — зверь. Винсент у нас больше по тайным знаниям.

— Чувствуешь небесный храм? — спросила негромко. Говорить в полный голос казалось кощунством.

— Нет, — он мотнул головой. — Нужно попробовать вместе.

Мы взялись за руки, и мне стало легче. Злость ушла, пусть и не вся.

— Ого…

Я его увидела. Храм. Вдали. Он… висел прямо в небе. Точнее, висела скала. Она не начиналась от земли, а именно зависла высоко над ней. Храм располагался на скале — светло-зеленое одноэтажное здание с башенками.

— Теперь понятно, для чего крылья, — заметил принц. Он тоже увидел храм. — По-другому внутрь не попасть. Какие идеи? Разделимся? Троих-то сразу Яхонт наверх не доставит.

— Придется разделиться. Но одна я точно не полечу. Винсент?

Почему-то показалось, что с братом надежнее.

Принц не стал спорить. Перспектива остаться на земле в одиночку его не пугала. Видимо, понял, что опасаться в мире разрушителей некого. Винсент тоже не возражал против моего плана. Помог взобраться на коня. Затем попытался устроиться сам. Но Яхонт неожиданно взбрыкнул. Наглядно демонстрировал, что готов перевозить по одному пассажиру за раз.

— Тогда ты первый, — сказала я брату и спешилась. — Не готова я быть первопроходцем. Я самолетов-то боюсь, не то, что крылатых коней.

Винсент кивнул и занял мое место. Он не боялся. Ни капли. Шепнул команду Яхонту, и тот взмыл в небо. Нам оставалось смотреть, как крылатый «транспорт» уносит моего брата к храму, становясь всё меньше и меньше.

— Винсент изменился, — констатировал принц.

— Время лечит. Как и тепло близких. Хотя вряд ли он оправится до конца. Как и Джулиана.

— А ты? Ты оправилась? Приняла новую жизнь?

— Тебе-то какая разница?

Пусть злость и ушла, мертвый мир разрушителей продолжал на меня влиять, делая ершистой.

— Почему ты думаешь, что мне нет до тебя дела, лапуль? — спросил принц, глядя странно. И вдруг добавил: — Я скучал. По тебе и… твоему вздорному характеру.

Хотелось брякнуть: «А я нет». Но промолчала. К тому же, нельзя сказать, что я не вспоминала принца обмана. Он меня бесил. Временами до дыма из ушей. И всё же иногда становилось грустно, что всё закончилось скомкано, и я даже не узнаю, как сложилась его жизнь.

Но я не собиралась в этом признаваться.

— Забыла спросить. Искателям удалось выяснить, что за скелеты бегали по коридорам Жемчужины Ронды?

— Нет. Их замечали в разных мирах еще несколько раз. Но ни одного не поймали. Они исчезали так же внезапно, как и появлялись. Теорий у наших ученых много. Но ни одна не выдерживает критики.

На этом разговор прервался. К нам возвращался Яхонт. Один.

— Твоя очередь, — принц подмигнул. — Или хочешь полететь последняя?

— Нет, — я поставила ногу в стремя. Ни к чему показывать, что нервничаю.

Но едва копыта особенного коня оторвались от земли, сердце едва не остановилось. Нет ни страховки, ни защиты. Качнешься и свалишься с высоты. Мелькнула мысль: а не обхватить ли Яхонта за шею? Но я ее отринула. Вдруг это помешает коню лететь? А мы уже высоко. Земля отдаляется с каждой секундой, а рядом хлопают мощные крылья. Я старалась не смотреть вниз. Только на приближающийся храм.

Полет показался вечностью. И спешиваясь с коня на скале, я чувствовала себя невероятно счастливой. Не верилось, что долетала, а не вывалилась из седла по пути.

Винсент ждал у запертой двери. Не пытался открыть. Хотя ключ висел на его шее.

— У вас с Эдвардом что-то было? — спросил он вдруг, когда Яхонт отправился в третий рейс.

— С чего ты взял? — я постаралась, чтобы тон звучал небрежно.

— Сделал вывод из вашего общения.

— Он с первой встречи звал меня лапулей. В его мире у этого обращения иной смысл.

— Дело не только в обращении. Между вами есть… напряжение.

— Кое-что было, — призналась я нехотя. — Но это не о чувствах. А о выплеске накопившейся энергии. Эдвард Лоренгельм меня не интересует.

— А вот ты его определенно.

Я посмотрела на брата снисходительно. Мол, не придумывай.

Продолжать разговор не стала. К тому же, принц обмана был на подходе. Сидел в седле уверенно. Будто по земле конь скакал, а вовсе не по небу летел. Впечатляющее зрелище, надо признать. Принц спрыгнул на скалу и широко улыбнулся. Явно оклемался после пути разрушителей. И был… собой.

Винсент шепнул команду Яхонту, чтобы далеко не улетал и ждал нас. Без него-то нам точно не спуститься. По крайней мере, живыми.

Конь поднялся в воздух и принялся летать над храмом. Развлекался, но не отдалялся.

— Никого не смущает, что сумерки не сгущаются? — спросил принц. — В любом другом мире они скоротечны. Быстро наступает настоящий вечер.

— Может, теперь они тут вечны, — предположила я. — Солнце погасло, или что-то вроде того. Зелени-то внизу нет. Ничего не растет без солнечного света.

— Как скажешь, — принц передернул плечами. — Но это как-то неправильно. Даже в моем мертвом мире в будущем небо было небом, а солнце солнцем.

— Этот мир столкнулся с проблемами раньше остальных, — вспомнила я. — Может, в этом дело? Хотя… не хочу думать ни о сумерках, ни о том, что здесь происходило. Давайте сделаем то, что должны. Открывай дверь, — велела я брату.

Моя кровь забурлила. Хотелось действовать. Узнать, наконец, что задумала Ронда.

Винсент дунул в свисток, и тяжелая дверь, на которой не было и намека на замочную скважину, отворилась со скрипом. Мы переглянулись, и я первая вошла в храм. Внутри было темно, но стоило переступить порог, как в подсвечниках на стенах вспыхнули длинные свечи. Мне полагалось испугаться, наверное. Но я даже не вздрогнула. Свет-то нам очень даже требовался. От окон толку мало. За ними вечные сумерки. К тому же всё внимание сосредоточилось на каменном алтаре в конце единственного зала.

Винсент вошел вторым и чихнул. Здесь давно никого не было, и всё вокруг покрывал внушительный слой пыли.

— Так странно, — пробормотал принц, вошедший последним. — Мне снилось это место. В детстве. Я видел, как держу руками эту штуку, — он кивнул на алтарь. — И не даю крутиться.

— То есть, нам лучше ничего не делать? — спросила я, а сама поежилась.

Помнится, меня во сне преследовал приграничный мир, и в итоге пришлось там поселиться. Хотя и не собиралась. Если и сны принца вещие… Нет, я не хотела об этом думать.

— У меня нет ответа, лапуль. Книга привела сюда. А значит… Нужно ответить на вопрос, доверяем ли мы Ронде. Вдруг она не хочешь спасать сад, а вся ее забота о других мирах — ложь? Может, единственное, что ей нужно — возродить разрушителей при помощи того самого особого потомства — вас двоих?

— Это ты нас сюда притащил, — напомнила я.

— Знаю. Другого вариант спасти мой мир не существует. И всё же…

— Не попробуем, не узнаем, — вмешался Винсент. — Загляни в книгу, Натали.

Я подчинилась не сразу. Сначала спросила:

— А ты веришь Ронде? Чувствуешь опасность?

— Нет. Знаю, что придется сделать некий выбор. Ничего не изменилось.

— Ладно, значит, продолжим.

Я извлекла из-под одежды книгу. Открыла, но не обнаружила ничего нового.

— Видимо, сначала нужно «открыть» алтарь, — проворчала, глядя на правильный каменный круг. — Где ключ, переданный Виком?

Принц молча извлек его из кожаного мешочка и протянул мне. Я оглядела алтарь. Не нашла никаких замков или просто выемок. Поэтому сделала то, что пришло в голову — положила ключ на алтарь — прямо посередине.

Сначала показалось, что в этом не было смысла. Но потом раздался скрип. Правильный круг «ожил». Медленно поехал, сделал один оборот. Остановился. И вдруг из него полился светло-синий свет, из плотного камня выдвинулись небольшие части, похожие на домики. А между ними замелькали символы. Точь-в-точь, как в книге — на страницах, где я ничего не могла прочесть.

— Кажется, я поняла….

Открыла книгу и удостоверилась в правильности догадки.

— Один символ равен другому. Их нужно соединить. Как? А если… я коснулась пальцем первого символа на алтаре и потянула его к другому. К тому, который был ему равен. Он легко подчинился. Тогда я проделала то же самое с другой парой. Затем со следующей.

Работала ловко, соединяя символ за символом. Старалась не думать, что случится, когда закончу. Но тревога ушла. Теперь я чувствовала, что делаю всё верно.

— Ну вот, последняя пара.

Я отошла на шаг от алтаря, гадая, что же случится дальше. Спутники стояли рядом и старались не дышать. Какое-то время ничего не происходило. Но вот свет стал ярче. И из него, как из нитей начала ткаться… дверь. Между нами и алтарем.

— Кажется, пора в новое путешествие, — прошептал Винсент.

Но правильный круг вдруг дернулся и поехал. Сотканная из света дверь колыхнулась. Исчезла бы. Но помешал принц. Направил на алтарь свет из ладони. Он нечасто использовал эту магию. Говорил, в квесте от нее было мало толка. Однако сейчас она пригодилась.

— Ну вот, твой сон и объяснился, — проговорил Винсент. — Похоже, тебе придется остаться и не давать алтарю смещаться, пока мы с Натали не вернемся. Не случайно я чувствовал, что ты нам нужен в этом путешествии.

— Раз так, то поторопитесь, — посоветовал принц. — Я не смогу удерживать алтарь вечно.

— Готова? — спросил брат меня.

Я кивнула. И шагнула к двери. Сама чувствовала, что времени мало. Будем медлить, точно не вернемся…

Страха не было. Как и любопытства. Только желание покончить со всем поскорее.

Ощущение от перехода — по темному коридору — мне не понравилось. Без невидимых препятствий не обошлось. И это была даже не трясина, как на пути искателей, а нечто более мерзкое. Нас не тянуло назад. И всё же приходилось прикладывать усилие. А еще казалось, что мы делаем нечто неправильное. Идем туда, где нам не полагается быть. Нарушаем некие законы бытия. Вот только… Без этих нарушений не обойтись. Это я тоже понимала четко.

Наконец коридор закончился, и вот мы стоим в красивом саду в солнечный день. Вокруг цветущие деревья, вроде яблонь или вишен. Распускаются бутоны и на клумбах. А позади, рядом с не закрывшейся дверью, двухэтажный дом. Белый, с голубой крышей. Очень уютный. По крайней мере, снаружи.

Вопрос «где мы?» остался незаданным.

Я посмотрела вверх и обнаружила то, чего не ожидала увидеть.

Небесный храм на висящей в воздухе скале.

— Мы в другом времени мира разрушителей, — пробормотала я и невольно поежилась.

— Или… мира создателей, — отозвался Винсент. — Я не ощущаю… зла вокруг, как в том месте, которое мы покинули.

— Думаешь, это далекое прошлое?

— Кажется, да, — брат огляделся и скомандовал: — Идем. Нужно осмотреться и понять, для чего мы здесь. Твой приятель не сможет удерживать круг алтаря вечно.

— Верно, — шепнула я.

Точно, алтарь. Если дверь закроется, мы, вероятно, застрянем. А это ни к чему. Разрушителям в мире создателей точно нет места.

Стоило сделать несколько шагов, как я качнулась. Почувствовала странную слабость, а дышать стало труднее, будто сам мир был против моего присутствия. Попыталась схватиться за дерево, чтобы не упасть, и… моя рука прошла сквозь ствол.

— Что за черт? — пробормотала, лежа на земле.

Винсент нахмурился, попытался коснуться одного дерева, потом другого. Эффект получился тот же, что и меня.

— Мы бесплотны? — спросила я.

— Похоже на то. Мы не принадлежим этому миру. Здесь мы — призраки.

— Этого только не хватало.

Я поднялась и, не раздумывая, взяла брата за руку. Хотелось проверить, смогу ли ощутить его плоть. Оказалось, могу. Мы оставались единым целым.

— Чувствуешь? — спросил Винсент.

Прикосновение, как и раньше, усилило наши способности. Прибавилось сил. А ещё я вдруг поняла, куда идти. Направо — к самой границе сада. Брат тоже это понял, и мы, не сговариваясь, зашагали туда. Рук не разжимали. Так обоим было легче.

Долго идти не пришлось. Мы увидели то, что хотела показать книга. Точнее, сама Ронда.

Недалеко от кованого забора, отделяющего сад от территории соседей, на корточках сидела девочка дет десяти в белом платье. Темные локоны струились по плечам. Бант немного съехал набок. Впрочем, сама девочка меня мало заинтересовала. Гораздо важнее был кусок земли перед ней. Вокруг трава, а это место будто внезапно высохло. Земля потрескалась без влаги, выглядела мертвой.

— Не понимаю, — прошептала девочка. — Так не должно было случиться.

Я нахмурилась, разглядывая пострадавший кусок. Он казался не просто чужеродным. Напоминал рану на здоровом теле. Или начало некой болезни.

Болезни?

Ого…

— Это ведь не то, что я думаю? — спросила брата.

Но ответил не он.

А женщина, появившаяся за нашими спинами. Темноволосая. Лет сорока. На ней было длинное светлое платье, подпоясанное золотым ремнем.

— Боюсь, именно то, Натали. Это начало конца.

Я посмотрела в ее карие глаза и ощутила трепет.

— Вы — Ронда.

Не спросила. Констатировала.

Похоже, наша дальняя родственница находилась здесь инкогнито, как и мы. Потому что девочка продолжала разглядывать пострадавший участок сада, не замечая никого из нас.

— Рада, что вы двое сумели сюда добраться, — проговорила Ронда. — Это был единственный способ рассказать всё, а главное — показать.

— А написать в книге — не вариант? — усмехнулась я.

— Не вариант, — подтвердила она спокойно. — Ты должна понять нечто важное. Именно здесь. К тому же, я всегда предпочитала личные встречи. Увы, нас разделяет слишком большой временной отрезок. Даже создатели не могут путешествовать во времени дальше положенного. Я не могла до вас добраться. Лишь оставить подсказки, которые бы направили вас сюда.

— Но как? В смысле, как вы узнали, где я буду, и с кем встречусь? Книга, ключи… Я находила их в разных мирах у случайных людей.

— Не было ничего случайного. Ты же шла по пути из моего замка. Получала задания. А вещи… Они тянулись к тебе.

— Так квест — ваших рук дело?

— Я создала этот процесс. А дальше он просто работал. Для всех, кто мог ступить на путь. Но, разумеется, он ждал тебя. Остальные были мишурой. Люди, события — всё постепенно сплеталось в единую нить, чтобы привести тебя к этому моменту. К ней, — Ронда указала на ребенка. — К очень талантливой девочке, которой предстояло стать выдающимся создателем. Но, увы, она перестала пользоваться способностями, когда поняла, что натворила. Так бывает, к несчастью. Дети с великим потенциалом нередко мнят о себе слишком много. Еще до того, как достигают настоящих высот. Последствия их действий бывают дурными. А иногда, как в ее случае, ужасающими.

— Эта девочка — вы? — спросила я прямо. Заметила некое сходство.

— Нет. Это моя мать. И, предвосхищая твой следующий вопрос, да, она по глупости и неопытности стала виновницей будущей гибели всех миров. Мы сейчас в точке отсчета. В миг, когда всё началось.

Я молчала. Смотрела на девочку, пытаясь разглядеть страх или вину. Но видели лишь недовольство. Она что-то прошипела под нос и сложила несколько пассов. Желаемого добилась не сразу. Но магия отозвалась-таки. Сухая земля покрылась густой травой. Будто ничего и не было.

Вот только…

Я нутром чувствовала, что «рана» не исчезла. Девочка ее просто замаскировала, чтобы никто не узнал о случившемся, и ей не влетело.

Да, она не знала, что именно натворила. Но думала лишь о последствиях для себя.

— Именно так, — подтвердила Ронда, прочтя выводы по лицу. — В тот миг всё ещё можно было исправить. Сильные создатели сумели бы вылечить пораженный участок. Но, увы, моя мама никому ничего не сказала. Глупая маленькая девочка, побоявшаяся, что лишат привилегий в школе, а родители не отпустят в долгожданную поездку на каникулах. А потом стало поздно.

— И ей всё равно пришлось ответить, — прошептала я.

— Не пришлось. Никто так и не узнал, где и по чьей вине началась болезнь. «Хворь» поражала мир неравномерно. Мертвые куски появлялись то тут, то там, отравляя наш прекрасный дом. А с ним и его обитателей. Создатели будто сами пропитывались ядом, превращаясь постепенно в тех, кого жители других миров впоследствии назвали разрушителями. А мама призналась только перед смертью. Мне одной. Она ушла довольно молодой. Вина ее сгубила. С того дня я пыталась сделать всё, чтобы исправить то, что натворила она. Я родилась с таким же потенциалом. Только, в отличие от мамы, использовала его весь, без остатка. Но даже я не всемогуща.

— Не можете вылечить? — я указала на пораженный участок, покрытый травой. Девочка продолжала сидеть над ним. Ждала, не исчезнет ли «заплатка».

— Из своего времени не могу, — Ронда кивнула. — Но вам двоим это по силам. Если объедините энергию.

— Так вот, в чем ваш план, — протянула я задумчиво. — Привести нас с Винсентом сюда, чтобы мы исправили «оплошность» вашей матушки, пока болезнь в зачаточном состоянии.

— И спасли всех, — подтвердила родственница. — Все миры.

Мы с братом переглянулись. Но на его лице я не увидела воодушевления. Впрочем, на моем его тоже явно не наблюдалось.

— Хороший план, — проговорила я не без сарказма. — Но вы, правда, принимаете нас за идиотов? Говорите о спасении, хотя это ложь. Исправив содеянное вашей матерью, мы спасем миры, да. Но в буквальном смысле перепишем историю. Не будет болезни, но и разрушителей тоже. Холлиан не украдет Джулиану Брэдли. Впрочем, она, вероятно, и не родится. У вас не будет причины строить замок. Вы не встретите Олдрича, и не появятся дети — в том числе, предок нашей матери. Получается вот какая штука. Мы спасем огромное количество жизней, но уничтожим другие. Сотрем всех тех, кто родился именно потому, что история пошла новым путем. Многие из тех, кто живет в нашем времени, попросту исчезнут. Включая нас с Винсентом. Предлагаете пойти на самоубийство, Ронда?

Ее лицо осталось спокойным. Ни единый мускул не дрогнул. Ни одна черточка ни исказилась.

— Вы двое останетесь, — проговорила она. Тоном, будто речь шла о чем-то обыденном. — Вы сейчас вне времени и пространства. Вас изменения не коснутся. Как и эту мою версию. Обещаю, я найду вам новый дом. Тихую гавань. Но вам придется отказаться от потомства.

— Мы и так не собирались размножаться, — процедила я. — В нашем времени мы — последние разрушители. Всё должно было закончится на нас.

— Нельзя соглашаться, — брат посмотрел на меня проникновенно. — Там осталась мама. И Лея. Твоя подруга Вивьен только вернулась. И вообще… нельзя переписывать историю спустя столько столетий. Кто знает, как всё обернется. По-моему, эта девочка, — он кивнул на ту, с которой началась катастрофа, — и есть кандидат в разрушители. Мы всё исправим, но она ничему не научится. Кто знает, что она наворотит в новом витке истории с великим даром, но без намека на ответственность?

Я посмотрела на юное лицо. На нем продолжало оставаться недовольство. Неудача задела за живое. Как так? Она же — будущий великий создатель. А тут такой промах.

И будто в подтверждение моих мыслей девочка ударила кулаком по траве.

— Гадость! — прошипела яростно. — Как ты посмела не подчиниться?

— Ты прав, — согласилась я с братом. — Она эгоистка. С задатками тирана. Чем-то Сивиллу напоминает. А я… Я не хочу стать массовой убийцей. Или стирателем. Называйте, как хотите. Суть не поменяется.

— Но по-другому сад не спасти! — воскликнула Ронда. — Хотите, чтобы миры сгинули? А с ними и все обитатели? Маги и люди — такие разные и неповторимые?

— Рано или поздно всё заканчивается, — проговорила я. — Всё рождается и умирает. Согласна, лучше продлить жизнь. Но… не могу избавиться от мысли, что создатели всё равно превратятся в разрушителей. С «ядом» или без него. Возможно, ваш вид уже встал на этот путь. Великая мощь и никаких уроков.

— Именно! — поддержал меня Винсент. — Мы всё исправим. Но никто не узнает, что мы предотвратили. Вы всё равно уничтожите и свой мир, и остальные. Так или иначе.

— То есть, умоете руки? — спросила Ронда прямо. — И пусть сад умирает? Это случится не на вашем веку, да. Но, Винсент, ты же не хочешь, чтобы история у Стены повторялась в одном мире за другим? Не хочешь, чтобы другие пережили тот же кошмар? Натали, бездействие тоже станет массовым убийством!

Мы снова посмотрели друг на друга.

Ронда пыталась играть на наших чувствах. Задеть за живое.

Но я знала, что не дрогну. Судя по уверенному взгляду Винсента, он — тоже.

— Должен быть другой способ, — проговорил брат. — Лечение миров в нашем времени.

— Способа нет, — Ронда покачала головой из стороны в сторону.

— Так найдите, — передернула я плечами, будто речь шла о чем-то незначительном, вроде ремонта бытовой техники.

Я не собиралась чувствовать себя виноватой и ответственной за судьбу всех миров. Создатели, видите ли, поиграли в богов, а я теперь должна быть в ответе?

Нет уж. Не будет этого.

Ладно бы еще переписывание истории гарантировало счастливую жизнь. Но мы с братом понимали, что чушь это собачья.

— Если бы я могла найти другое решение, давно бы это сделала, — не унималась Ронда. — Я жизнь положила на поиски лечения. Даже от собственных детей отказалась. Потому что того требовали обстоятельства. Спрятала всех троих сыновей отдельно друг от друга. Так что все мы приносим жертвы во имя сада.

— Во имя сада и будущего создателей? — процедила я, ощущая, как по венам начинает бежать ярость разрушителя. — Не отвечайте. Вопрос риторический. И не надо козырять собственными жертвами. Вы принесли их, исправляя грехи собственной семьи. А мы… Нам тоже досталось. Но дело даже не во мне и не в Винсенте. Не в нашем прошлом. Мы не согласимся исправлять ошибку вашей матери, потому что девочка вырастет и всё равно станет злом. Как и другие создатели. Так что у вас два варианта, Ронда. Либо ищите способ вылечить миры в нашем времени, либо… оставьте нас в покое.

Я хотела сказать «идите к черту», но ограничилась более мягкой формулировкой. И кивнула брату. Нам следовало возвращаться в небесный храм в нашем времени, пока у принца не закончились силы удерживать алтарь в нужном положении.

Винсент был полностью со мной солидарен. Он улыбнулся уголками губ в знак поддержки, и мы вместе зашагали прочь. Я не побоялась повернуться к Ронде спиной. Чуяла нутром, что она не рискнет в нас ударить. Или же попросту не сможет.

— Стойте! — крикнула Ронда.

Мы и не подумали слушаться.

— Дайте мне еще пару минут! Обещаю, я вас не задержу!

Я не хотела останавливаться. Но Винсент что-то почувствовал. Повернулся к нашей дальней родственнице и глянул вопросительно. Выглядел очень строгим. Мол, две минуты и ни секундой больше.

Ронда неожиданно широко улыбнулась и развела руками.

— Простите за спектакль, — произнесла она то, что мы совсем не ждали услышать. — Но я должна быть в вас уверена. Правда в том, что я нынешняя могу вылечить «рану», нанесенную миру моей матерью — здесь и сейчас, — она указала на замаскированный кусок земли, над которым продолжала сидеть хмурая девочка. — Но вы правы. Это ее ничему не научит. В моей юной матери сплошные амбиции и ни намека на ответственность. И так не только с ней. Наш вид достиг огромных высот и начал мнить себя богами. Они всё равно поведут нас всех к концу света. Лечить сад нужно не здесь. А в вашем времени. И только там. Способ существует.

Я зарычала, злясь еще сильнее.

— Так это была проверка? — спросил Винсент, качая головой.

— Конечно! — воскликнула Ронда. — Способ лечения непростой. И не быстрый. Потребует усилий. От вас двоих. Вероятно, придется посвятить всю жизнь. Так что, да. Я была обязана вас проверить. Убедиться, что вы понимаете, с чем имеете дело, и видите картину целиком. Вы видите. И это хорошо. Значит, вам можно доверить будущее сада.

В ее словах была логика. Но я всё равно злилась. Мне не нравилось, что мной пытались манипулировать. И вообще сомневались в моей преданности делу. Я прошла чертовски длинный путь. Раз добралась сюда, значит, готова действовать.

Но нет, Ронде понадобился «спектакль», как она сама выразилась.

Винсент отнесся к ситуации с пониманием.

— Что мы должны сделать? — спросил прямо, чтобы не терять время. Он, как и я, чувствовал, что его в запасе остается всё меньше.

— Ученые вашего времени отчаянно ищут лекарство и латают дыры то тут, то там, — проговорила Ронда с грустью. — Но ничего не выходит. Не потому, что ученые бездарны или технологии не достигли нужного уровня. Никто из ныне живущих не понимает устройства сада. Его сердцевина — мир создателей. И это не пустые слова. От него, как по кровеносной системе, распространяется всё. И процветание, и болезнь. Пока не вылечить сердцевину, толку не будет. Но мир в недосягаемости. Для большинства жителей сада.

— То есть, мы должны восстановить ваш мир? — спросила я озадаченно. — Мы-то имеем туда доступ.

Легко сказать. Это место мертво. Там даже солнца нет. А мы с Винсентом, пусть и одарены, но точно не боги.

Ронда легко догадалась, какие мысли крутятся в моей голове.

— Оживить мир — самое легкое, — она сделала большие глаза. — Поможет алтарь в небесном храме. В нем заложена великая сила создателей. Инструкцию ты увидишь в книге, Натали. Просто следуй ей, используя вашу общую с братом мощь. Будет непросто. Придется выложиться почти подчистую. Но процесс вас не убьет, клянусь. Вы оба восстановитесь. А мир начнет возрождаться. Вернется солнце, появится растительность. Но, как и сказала, это будет — легкая часть.

— Даже не уверен, хочу ли спрашивать, в чем заключается часть сложная, — усмехнулся Винсент.

А я посмотрела на Ронду волком.

Вот ведь зараза. Всё равно взваливает на нас непосильную ношу.

— Если мир возможно вылечить из небесного храма, почему вы не сделали этого раньше? Пока у вас самой был к нему доступ? — спросила, не отрывая колючего взгляда от красивого лица родственницы. — Речь не только о вашем времени. Вы же могли путешествовать дальше. Через путь разрушителей.

— Всему свой черед, Натали, — ответила она с грустью. — Мой вид был отравлен. Создателей, превращающихся в разрушителей, нельзя было вылечить. Миру следовало погибнуть вместе со всеми обитателями. Только на его прахе можно начать возрождение. Через правильных потомков. Только так это работает. По-другому ничего бы не вышло.

— Какая прелесть, — процедила я.

Может, объяснение правдивое. Но такое удобное. Увы, не для нас.

— Я всё-таки спрошу, — усмехнулся Винсент. — Так что нам делать, когда над миром взойдет солнце? В чем заключается сложная часть?

— Вылечить мио мало, — принялась объяснять Ронда торопливо и посмотрела вдаль, где нас ждала открытая пока дверь. — Сердцевина и создатели могут существовать только вместе. Мир необходимо заново заселить. Процесс долгий. Вы его начнете, а другие продолжат.

— Но как? — не поняла я. — Создателей не осталось. А мы — разрушители. Мы с Винсентом не имеем право обзаводиться потомством, чтобы не плодить дурную кровь. Наши помыслы могут быть светлыми. Но за детей и внуков поручиться невозможно. Кровь — есть кровь.

— Верно, — закивала Ронда. — Я рада, что вы это осознаете. Я говорила не о ваших потомках. А о тех наших дальних родственниках, кто очистился. Вы просто… не заметили, что происходит. Сивилла Гарт уничтожала потомков наших с Олдричем сыновей. Стирала из истории и их самих, и детей. Но это случилось не со всеми. Одного нестертого ребенка вы встречали. Просто не обратили внимание на очевидное.

— Не понимаю, — пробормотала я.

Вспомнилась женщина, торговавшая на пешеходной улице Тайной бухты. Эйприл говорила, что купить сумочку намеревалась у мужчины-торговца. Мол, красоту делают его жена и дочки. Только тот исчез, а жена оказалась бездетной старой девой. Стерся и сам торговец и его дети.

— Том! — вдруг вскричал Винсент и хлопнул себя по лбу. — Натали, как мы могли забыть? Ты еще ладно. Видела мальчишку всего раз. А я… Я — дурень!

— Мальчишку? — переспросила я.

И тут меня осенило. Точно! Я же встречала мальчика Тома. Говорили, что он рос без отца. Но Винсент — тогда еще бродяга — сказал, что отец был, просто его все забыли. В автомастерской раньше работал.

— Получается, Том не стерся вместе с отцом, — прошептала я благоговейно.

— Верно, — подтвердила Ронда. — Он очистившийся потомок. От него и нескольких других таких же возродится вид. У Винсента дар. Он сможет найти их всех в мире, где вы выросли. Придется переселить потомков в сердцевину. И некоторых других подходящих людей — в пары очистившимся. Винсент поймет, кто подходит.

— Звучит очень похоже на селективный отбор, — заметила я ворчливо.

— В каком-то смысле так и есть, — подтвердила Ронда. — Но таков путь восстановления сердцевины и всего сада. Таков способ возрождения создателей, способных учиться на ошибках предшественников. Но хватит разговоров. Я дала вам всё, что нужно. Возвращайтесь назад. Ваше время вот-вот истечет. Застрянете здесь, уже не вернетесь.

Мне не очень нравился расклад. Но в одном Ронда была права. Пора убираться. Принц там, наверняка, вот-вот выдохнется.

Но прежде, чем поспешить к выходу, Винсент еще чуть-чуть задержался.

— Ронда, вы не знаете, что за скелеты бегали по коридорам вашего замка? Натали рассказывала, они выскакивали из шкафа и…

— Некогда объяснять! — перебила наша родственница. — Бегите к двери! Она сейчас закроется! Со скелетами сами разберетесь. Это нетрудно. Натали! Главное, когда начнешь обряд восстановления в храме, ни в коем случае не прерывай. Иначе всё напрасно.

Я выругалась. Не понравилось мне новое заявление. Но времени пререкаться с Рондой не осталось.

Мы с братом бросились к двери.

Она была на месте. Однако странно мерцала. Как перегорающая лампочка, которой осталось недолго.

— Ты первая! — скомандовал Винсент.

— Давай вместе! — крикнула я и схватила его руку.

Это было правильное решение. Как только мы прыгнули в проем, коридор, по которому сюда пришли, начал сжиматься. Нас в буквальном смысле выбросило в небесный храм, где на полу лежал, раскинув руки принц обмана. Мой упертый спутник истратил уйму сил и… отключился.

— Как мы вовремя, — проворчал Винсент.

— И не говори, — согласилась я, склоняясь над принцем.

— То есть, ты возродишь солнце? А вместе с ним и мир? А потом станешь главой колонии будущих создателей? Посвятишь жизнь становлению вида? Я ничего не упустил, лапуль?

Принц был в своем репертуаре. Хотя в его устах всё это впрямь звучало, как бред.

— Я еще не переварила новости, — усмехнулась я. — А ты всё превращаешь в балаган. Как обычно.

— Неправда, — принц мотнул головой и поморщился. Резкое движение явно не пошло на пользу контуженному разуму и уставшему телу. — Я лишь раскладываю всё по полочкам.

— Ты взрываешь мне мозг.

— Кажется, с этим прекрасно справилась Ронда.

Мы оставались в небесном храме. Правда, не внутри, а снаружи. Сидели все трое, прислонившись спинами к зеленой стене. Яхонт больше не летал над нами, а прогуливался внизу. Сделал перерыв. Тем же самым, по сути, занималась я. В книге уже появились новые записи. Инструкция по работе с алтарем. Гораздо длиннее, чем предыдущая. Придется потратить на соединение символов не один час. Но чего я ожидала? Это же не создание двери в прошлое, а возращение солнца в мертвый мир, чтобы тот восстал из пепла, как мифическая птица.

Потому я медлила. Пыталась набраться сил. Физических, а главное, моральных.

Ронда сказала, что прерывать процесс нельзя. А значит, я должна быть полностью готова.

— Необязательно делать всё сегодня, — заметил принц.

— Обязательно, — отозвался Винсент. — Вы двое не замечаете, но мир всё еще отравлен. И он отравляет и нас. Капля за каплей. Нужно либо действовать, либо убираться отсюда. У меня стойкое ощущение, что ты, принц обмана, нам еще нужен. А тащить тебя повторно через путь разрушителей — плохая идея. Ты рискуешь окочуриться.

— Вот кто умеет раскладывать ситуацию по полочкам, — съязвила я весело, обращаясь в принцу. — А вообще… Черти! И как меня угораздило во всё это ввязаться?

— Судьба… — ответил тот философски. — А что? Я ни о чем не жалею. Мне нравится твоя компания, лапуль. Безумств много, зато скучать не приходится.

Я притворно на него замахнулась, но потом вспомнила слова брата о том, что принц мной интересуется — в том самом смысле! — и отвернулась. Стало вдруг неловко.

— Дайте мне еще полчаса, — проговорила после вздоха. — Я сделаю то, что должна. Только настроюсь…

Прошло больше часа, прежде чем я решилась приступить к делу.

Это же воскрешение солнца! СОЛНЦА!

У меня при одной мысли об этом ноги становились ватными, а руки отказывались подниматься.

«Не думай», — твердила я себе мысленно. — «Ни в коем случае не думай. Просто делай. Ты соединяешь символы и всё. Это… игра. Или головоломка».

Так проще, да. Просто действия и никаких мыслей. Иначе мозг взорвется.

Книгу я отдала принцу, чтобы держал ее передо мной и переворачивал страницы. От Винсента требовалось делиться энергией. Я сжала его ладонь и начала работу. Соединять символы на алтаре одной рукой было неудобно. Но никто не обещал, что нас ждет развлечение, верно?

— Следите за мной, — велела сразу обоим. — Я перепроверяю каждый символ. Но три пары глаз лучше. Работа монотонная, а делать перерывы нельзя.

«Просто игра», — повторяла себе мысленно, стараясь отречься от всего на свете.

Существовали только символы в книге и на алтаре.

Да, мысли всё же стучались в голову.

Например, что меня устраивала нынешняя жизнь. Меньше той, что я оставила в мире, где выросла. Но она была лучше, а главное спокойнее, чем всё то, чего ждала от меня Ронда.

Или, что наша с Винсентом мать вряд ли захочет вернуться в мир, где была пленницей.

А еще, что есть Лея и Вивьен.

И вообще… как нам ВСЁ ЭТО восстанавливать? Вокруг разрушенные города!

Я гнала мысли. Но время от времени они кололи виски иглами.

— Не тот символ, лапуль, — нарушил тишину голос принца.

— Что?

— Нужен с хвостиком, а ты тянешь простой.

— Ох… — я посмотрела внимательнее и поняла, что он прав. Я едва не соединила неправильную пару. А это нам ни к чему. В книге не было указаний, как исправлять ошибку, если та будет допущена. Видимо, подразумевалось, что их вообще нельзя допускать. Это вам не вязание шарфа, когда можно распустить пару рядов, исправить неправильные петли и двигаться дальше.

«Не думай!» — приказала я себе. — «Вообще ни о чем не думай! Есть лишь символы. Точка»

Я постаралась максимально сосредоточиться на процессе. Монотонная работа давалась непросто. Еще и поясница заболела от напряжения. Приходилось наклоняться, тянуться к символам. В последнее время я много времени проводила на ногах, работая в ресторане гостиницы. Но сейчас нагрузка была иной.

Символ, пара. Еще одна, вторая, третья… десятая….

Я еще даже четверть работы не сделала. И, что самое мерзкое, усталость становилась сильнее. В буквальном смысле наваливалась на меня, как кусок скалы.

— Опять не тот, — вовремя сориентировался принц.

— Черти… — прошипела я под нос и выпустила неправильный символ, чтобы вернулся на место.

Закрыла глаза.

Останавливаться нельзя. Иначе не удастся начать сначала. Но полминуточки не в счет, да?

Быть может, зря мы начали работу сейчас? После путешествия в прошлое?

По одному подвигу за раз.

Да, Винсент в чем-то прав. Таскать принца туда-сюда по пути разрушителей опасно. Да и Яхонта тоже. Но и о моем удобстве следовало подумать.

Хотя теперь-то какая разница? Процесс начат. Нужно продолжать.

«Помогите!» — взмолилась я мысленно, обращаясь непонятно к кому.

Мне требовались силы. Или… что-то еще. Когда монотонная работа превращается в подобие игры, становится легче. Но сейчас мне никак не удавался трюк.

«Надо постараться!» — велела сама себе. Крепче сжала руку брата и мысленно потянулась к его энергии. Она мне нужна, чтобы дойти до конца.

Результат не заставил себя ждать. По коже будто ток пробежал. Приятный ток.

Я вновь посмотрела на алтарь и символы.

— Ого…

Принц уставился на меня с тревогой.

— Что-то не так? — спросил Винсент.

— Это странно, но теперь я вижу… смысл, — пробормотала благоговейно. — Раньше это были просто символы. А сейчас… Так, разговоры подождут. Лучше займусь делом, пока всё это вижу. Или… чувствую.

Работа пошла быстрее. Я соединяла символы так ловко, будто занималась этим всю жизнь. И больше не ошибалась, хотя смотрела в книгу и на алтарь не так пристально, как раньше. Всё дело было в понимании процесса. Символы перестали быть безликими закорючками, я четко знала, что они означают: и по отдельности, и парами. Вот сейчас я убираю очередную порцию яда, а теперь расчищаю небо, а следующее соединение символов означает касание первых солнечных лучше выздоравливающей земли.

Не знаю, сколько прошло времени. Я просто работала, Винсент с принцем следили за процессом, страницы в книге переворачивались одна за другой. Гораздо быстрее, чем раньше. Боль в пояснице никуда не делась, и мне очень хотелось прилечь. Но я держалась. Помогало осознание, что я сильно продвинулась. И до конца гораздо меньше половины.

ЭТО случилось, когда осталось всего три страницы из нескольких десятков.

Треклятый алтарь снова попытался сдвинуться.

— Вот, зараза! — возмутился принц, и, как в прошлый раз, выпустил голубые лучи из ладони, заставив правильный круг остановиться. — Тебе придется это подержать, — он сунул книгу Винсенту. — Мне нужны обе руки.

Я поморщилась и продолжила работу, сверяясь с книгой в руке брата. Он держал ее не очень ровно. Но выбирать не приходилось. Стоило принцу чуть ослабить магию, как круг снова попытался поехать, разрушая всю мою работу.

Вспомнилось, как Винсент говорил, что принц еще раз пригодится. Брат не ошибся. Без Эдварда Лоренгельма мы бы точно не справились. Но на ум пришло и кое-что еще. Принц уже потратил немало сил, удерживая алтарь в ожидании нашего возвращения из прошлого. Даже сознание потерял. Где гарантия, что ему хватит мощи и упрямства второй раз подряд?

«Поторопись, Натали», — сказала я себе.

Нутром почуяла, что время утекает. Гораздо быстрее, чем работает рука.

Я старалась не смотреть на принца лишний раз. Но заметила, как сильно он побледнел. На лбу выступил пот, а свет, вырывающийся из ладоней, стал прерывистым. Круг он еще держал в нужном положении. Но я понимала, это ненадолго.

А если круг поедет до того, как я поставлю «точку», мы проиграем.

Я торопилась, как могла. Не ошибалась. Соединяла символ за символом. Но это был мой максимум. Я — не бог.

Осилила еще одну страницу и половину второй. Осталось еще полторы…

— Он на пределе, — проговорил Винсент негромко. — Я это чувствую.

— Через сколько потеряет сознание? — спросила я, продолжая работать.

— Он… не потеряет сознание. Я «вижу», как его покидают жизненные силы.

— Что?! — ужаснулась я.

Винсент же не хочет сказать, что…

Но, кажется, именно это брат имел в виду.

— Прости, что говорю это, но ты должна понимать, что происходит. Я не вправе скрывать такое. Видеть, что он умирает, и молчать.

Я шокировано посмотрела на принца. Он стал еще бледнее. Качался, но продолжал удерживать круг алтаря на месте.

Принц будто нас не слышал. Хотя мы говорили о нем. Говорили кошмарные вещи.

Или…

— Мой голос только в твоей голове, — подтвердил Винсент. — А твой — в моей. Так надо.

— Но…

— Ему нельзя знать.

— Но…

— Тебе самой придется принять это решение. Он вот-вот перейдет черту, после которой уже не восстановится. Но зато ты успеешь завершить обряд.

— Проклятье... — прошипела я, не останавливая работу ни на секунду. — Теперь ты взваливаешь на меня ответственность за все миры разом?

— Или только за одну жизнь. Ты бы не простила, если бы я скрыл то, что вижу. О нем. Что бы ты ни говорила, он тебе не безразличен.

Принц качнулся сильнее, из носа пошла кровь. Но он не позволил кругу дернуться. Держался вопреки всему.

Я знала, почему. Эдвард Лоренгельм видел в будущем, что случилось с его миром. Видел родной дом мертвым, заселенным тварями. Он знал: если не вылечить сердцевину, то будущее станет реальностью. Мир не спасти иным способом.

Но теперь и я понимала, что принц переходит черту, пресловутую точку невозврата.

— Переверни страницу! — велела я брату.

— Но ты не закончила предыдущую.

— Знаю. Мне нужно посмотреть, что там. Я же вижу картину целиком. Может, смогу… Черти! Просто сделай это, Винсент! Некогда спорить!

Он подчинился, а я судорожно принялась изучать парные символы. Без труда поняла, что они значили. Разобралась, как именно Ронда хотела завершить обряд. Но времени не оставалось. Символы самые сложные, их нужно тянуть друг к другу с разных сторон алтаря. Может, у принца и хватит сил, пока я буду это делать. Но жизни он точно лишится. Его состояние вот-вот станет необратимым.

— Уверена, что… — начал Винсент, когда я нарушила последовательность символом из книги.

— Да. Главное, сделано. Остальное… Обойдемся. Пусть Ронда катится к чертям. Это больше не ее мир, а наш. Мы вправе сами решать, каким он будет.

— Ладно, но что бы ты ни делала, поторопись. Твой друг одной ногой в могиле.

— Знаю.

И я торопилась. Пропустила множество пар, использовала только некоторые. И… создавала другие — те, которые считала нужными.

Не была уверена, что это правильное решение. Но точно знала, что сердцевина выживет и без завершающих штрихов Ронды. Над принцем тоже пришлось «поработать». Безумие, но я поняла, как можно ЭТО сделать при помощи алтаря создателей. «Спасибо» он мне вряд ли скажет. Но тут либо жизнь, либо смерть. Без вариантов.

— Натали! — вскричал Винсент.

— Почти!

Я ловкими движениями соединила еще две пары — самые последние. И поставила финальную точку, схватив алтарь и крутанув его в другую сторону, а не в ту, которую он сам стремился.

Алтарь подчинился. И в тот же миг принц обмана Эдвард Лоренгельм рухнул на каменный пол с гулким стуком. Лицо казалось не живым. Но я знала, что он еще дышит…

— Звезды — это хороший признак, — проговорил Винсент.

— Знаю. Но нужно дождаться утра, чтобы убедиться.

Мы с братом сидели возле небесного храма на скале и смотрели на небо. На настоящее небо с россыпью звезд, складывающихся в незнакомые созвездия. Принц лежал рядом. Пока оставался без сознания. Но я чувствовала, что он восстановится. Просто… не быстро. Яхонт оставался внизу. Сделал недавно пару кругов и снова спустился. Ждал приказа, который никто из нас не спешил давать.

— Он голоден, — констатировала я.

— Придется подождать до утра, — отозвался брат. — Главное, мир больше не пытается нас травить. И коня тоже. Яда не осталось.

— Знаю. Я это тоже чувствую. Здесь теперь безопасно. Правда, понадобится время, чтобы появилась флора. А вот фауна…

— Придется заселять мир животными самим. Я найду подходящих ученых, которые смогут сказать, кто именно здесь нужен. Знание мне дано не просто так. Я разберусь. Подберу людей, которые помогут сердцевине возродиться по-настоящему. Главное терпение. Я даже придумал, как защитить переселенцев магически при доставке сюда. Пусть разрушителей ведь будет пытаться их убить. Тех, в ком нет крови создателей. Сделаю магические коконы. Вот.

Я посмотрела на брата с улыбкой.

Как же хорошо, что он излечился. Сейчас и не поверишь, что передо мной бродяга Лихо из Тайной бухты. А в будущем он станет еще сильнее. У Винсента есть предназначение. Это окрыляет. В хорошем смысле. Для меня пока многое в тягость. А брат… Он знает, что делать. И не прочь взвалить на себя непростую ношу. Моя мощь еще пригодится. И не раз. Но знания, к которым загадочным образом имеет доступ брат, важнее.

— Как думаешь, Лея подойдет для жизни в сердцевине?

Мне не хотелось называть мир иначе. Ни миром разрушителей, ни миром создателей. Всё это в прошлом. Он теперь иной. У него новый путь.

— Лея подойдет, — проговорил Винсент после минутного раздумья. Кажется, «подключался» к тому самому «знанию». — Но вопрос, захочет ли попрощаться с привычной жизнью ради меня. Это билет в один конец. Только излечившиеся потомки смогут путешествовать по пути разрушителей туда-сюда. И то лишь время спустя, когда обретут силы. Для остальных доступно будет только одно единственное перемещение. Сюда.

— Давай больше не будет называть его путем разрушителей, — предложила я. — Как тебе название — путь потомков?

— Мне нравится, — кивнул Винсент.

— Что до Леи… Думаю, она не просто так в списке подходящих. Это судьба. Так что не спеши прощаться. Позволь ей сделать выбор. Уверена, она тебя удивит. В хорошем смысле.

Брат не ответил. Продолжил смотреть на небо. А потом вдруг вскинул руку.

— Смотри! Кажется, я заметил проблеск, и очень скоро мы увидим восход.

— Не сглазь, — проворчала я.

Он не сглазил. Прошло несколько минут, и небо на востоке начало светлеть. Медленно, но верно. Мое сердце билось, как безумное. Вдруг в последний момент, что-то пойдет не так? Но вскоре солнечный круг показался из-за линии горизонта. С каждой минутой он выплывал всё больше, пока не явился перед нами целиком. И начал взбираться вверх.

— Получилось, — пробормотал Винсент, а в глазах, так похожих на мои, блеснули слёзы.

Я не заплакала. Но смотрела на поднимающее солнце, чувствуя себя невероятно счастливой. Это ведь первый рассвет, который увидел мир за десятилетия. Рассвет, который я в буквальном смысле создала своими руками…

Принц очнулся только днем. Сел, опираясь рукой о потрепанную деревянную скамью, на которую его уложил Винсент. Посмотрел на меня мутноватым взглядом. Потом перевел взгляд на небо. Мы находились в тени, которую отбрасывал частично разрушенный двухэтажный коттедж, но солнце сияло вовсю.

— Получилось? — спросил принц шепотом.

— Да. С некоторыми изменениями. Или… улучшениями. Последние полторы страницы я не успела воспроизвести в полном объеме. Пришлось импровизировать.

Я сидела на поваленном дереве. А Винсент… Его тут не было. Он покинул мир, чтобы вернуть Яхонта владельцам, а еще заняться важными делами. Один «рейс» он уже совершил, пока принц был в отключке. Доставил еды и воды. А еще палатку и спальные мешки. Для начала.

— Почему импровизировать? — принц потер лоб. Голова явно болела.

— Держи, — я достала из мешка бутылку с водой и подала ему. — Не принимай на свой счет, но ты умирал. Я не успевала доделать всё так, как задумала Ронда. Был шанс завершить ее задумку. Но ты бы точно не выжил.

— Ты рискнула всем ради меня? — принц посмотрел странно.

— Не спеши благодарить. Во-первых, я не так уж и рисковала. Основная работа была выполнена. Оставались лишь некоторые… хм… штрихи. Во-вторых, мне пришлось вдохнуть в тебя немного жизни, чтобы не окочурился. Ты бы вряд ли выжил даже при скомканном завершении обряда. И я… В общем, теперь мы квиты, принц обмана. Однажды ты лишил меня дома. Теперь я сделала то же самое. Родной мир ты больше не увидишь. Как и все остальные. Твой организм восстановится полностью. Но жить ты сможешь только здесь. И нет, я не злорадствую. Вариантов не было. Я сделала то, чтобы было доступно.

Думала, принц взбрыкнет. Скажет что-то колкое. А то и вовсе гадкое.

Однако он попил воды и пробормотал:

— Ясно.

— Даже ругаться не будешь? — спросила удивленно.

— Мой мир не погибнет. Если невозможность туда вернуться — это плата, я готов ее принять. К тому же, здесь будешь жить ты. А это отличный бонус.

— Э-э-э… — выдала я, не ожидая подобного заявления.

Но отвечать не пришлось.

Ибо раздался щелчок, и перед нами появился… скелет. Точь-в-точь, что доводилось видеть в Жемчужине Ронды. Принц выругался и уронил бутылку. А я… Я просто уставилась на скелет вопросительно.

— Я обсудил ваше предложение со своими, — отчитался он писклявым голосом, а каждое слово сопровождалось скрипом челюсти. — Мы согласны. К завтрашнему утру все будем здесь.

— Чего? — ужаснулся принц.

Но я махнула на него рукой и обратилась к скелету:

— Хорошо. Жду вас утром. Работы предстоит много. Свою часть сделки я выполню не раньше, чем через год. Как и договаривались.

— Нас это устроит, — кивнул скелет и снова исчез под щелчок.

— Это что сейчас такое было? — спросил принц зловещим шепотом.

А я расхохоталась. Уж больно комично он выглядел. Таким обалдевшим я его еще ни разу не видела. Даже когда превратился в котенка.

— На меня снизошло озарение. Я вдруг поняла, кто такие эти скелеты. И я… призвала одного из них, чтобы заключить сделку. Они — то, что остается от людей и магов, заблудившихся на пути искателей. Только оболочка, увы. Память о былом не сохраняется.

— Ого… — выдохнул принц. — Мы и не знали, что…

— Никто не знает. Работа с алтарем помогла мне осознать кое-какие основы, что ли. Не знаю, как это назвать. В общем, скелеты умеют перемещаться по мирам. Даже сюда способны попасть, как ты заметил. Но им приходится прятаться. Обитатели миров их панически боятся. В основном скелеты скрываются в замках Ронды по всему саду. Они мечтают попасть в один из миров на самой окраине. Тот пустует и идеально им подходит. Но вход туда поврежден. Однако… я могу их туда отправить. Однажды. После того, как помогут навести тут порядок. Нам чертовски нужны рабочие руки.

Принц невольно огляделся и кивнул. Вокруг нас простирался поселок из поврежденных, а то и полуразрушенных домов.

— Хороший план, лапуль, — похвалил он. — А что насчет штрихов? Ты не объяснила, что именно пропустила в инструкции Ронды.

Я тяжко вздохнула.

— Моя дальняя родственница хотела, чтобы я восстановила города. Их тут было четырнадцать. В смысле, больших городов. Городки и поселки не в счет.

— Твое «было» прозвучало весьма многозначительно, — заметил принц.

— Так и есть. Я не успела заняться восстановлением. Большая часть инструкции была посвящена лечению мира: земли, воды, природы в целом. А города… Пришлось на них плюнуть и просто… стереть. Не хватало нам своими руками разгребать многокилометровые руины. Проще оставить… равнины для будущего заселения. Этот поселок, — я провела рукой по воздуху, — всё, что осталось от цивилизации создателей и разрушителей.

— То есть…

— Я всё стерла, да. И виноватой себя не чувствую ни капли. Жаль, конечно, произведения искусства, библиотеки. С другой стороны, лучше строить с нуля, чем на чужих останках.

— Так и есть, — согласился со мной принц. — Это наш мир и наши правила.

Я сдержала улыбку. Но мне понравилось, что он назвал мир нашим.

Два года спустя

— Мне всё равно грустно. Ни позвонить тебе нельзя, ни написать.

— Я же буду вас навещать. Время от времени.

— Это не то же самое…

Мама посмотрела на меня, чуточку хмурясь. Но папа сжал ее руку.

— Правда в том, что Натали никогда не принадлежала нашему миру по-настоящему. Мне тоже грустно. Но я горд, что мы вырастила порядочную и очень сильную личность. Вопреки не самым лучшим генам. А еще… Ты же видишь, что мир за Стеной меняется. И это заслуга нашей Натали. Она делает нечто невероятное и очень-очень важное.

Мама вздохнула, но вертикальная морщинка на переносице исчезла.

А я с благодарностью посмотрела на отца.

Это было трудное решение. Снова встретиться с родителями. Но я по ним скучала.

Да, они поступили дурно, когда разлучили меня с Винсентом в детстве. И потом, когда помогали Сивилле и Александру Гартам. Но были еще почти два с половиной десятилетия нашей общей истории. Я росла с мыслью, что мои мама и пара — идеальны. И до сих пор не хотела от нее отказываться. Я та — кто есть, именно благодаря этим двум людям.

Я узнала настоящую мать. Но она была больше подругой, нежели родителем.

А эти два человека всё ещё оставались семьей. Той, которой мне очень не хватало.

В прошлую встречу я внушила им, что отправилась в путешествие, и обо не нужно беспокоиться. Но теперь решила, что пора встретиться и сказать правду. Неправильно это, когда дорогие люди живут под внушением, а их мысли обо мне — ложь.

Потому я и совместила два важных дела. Приехала-то не только ради родителей. А из-за части мира за Стеной. Хотела сама посмотреть, что там происходит. Мы с братом следили за всеми пораженными участками сада. В каждом из пострадавших миров. Но долгое время не видели перемен. И вот… они начались. На самой окраине сада. Там, где мы выросли.

Совпадение? Закономерность?

Мы не знали. Но главное, процесс пошел.

За стеной стали появляться звезды на небе. Пока только кусками. Будто мертвое полотно трескалось, и проступали частички настоящих небес.

Мы осознавали, что пройдет много лет, возможно даже десятилетий, прежде чем за Стеной снова можно будет жить. Но время не главное. Важен результат.

Родители испытали шок, узнав, что я приложила к переменам руку. И буду делать это всю оставшуюся жизнь вдали от них. Я очень надеялась на понимание. И папа всё понял. Маме же еще предстояло понять и смириться. Не без его помощи.

— Хотя бы приезжай к нам почаще, — произнесла она негромко.

— Постараюсь, — пообещала я с улыбкой. — Мне и самой это будет в радость. Скучаю по вам. И по шуму большого города. У нас невероятно красивая природа. Но иногда мне в тягость тишина. Нужны каникулы в местах, где жизнь бьет ключом.

— Вот и славно, — заключил отец. — Устраивай их себе почаще. Мы будем только рады.

…Прежде, чем покинуть мир через путь потомков, я немного погуляла по городу. По родным местам. По улицам, где ходила ребенком и взрослой. Чувствовала и прилив вдохновения, и толику печали. Я была теперь здесь лишь гостем. В месте, которое так долго называла домом. И всё же замечательно, что у меня оставался шанс бывать здесь иногда. Соприкасаться с прежней жизнью…

Жаль, что я не могла встретиться с Эйприл. Не стоило бередить раны. Подруга считала, что я переехала и оборвала связи. Ей правду я сказать не могла. Эйприл к такому не готова. Она не из тех, кто способен переварить новость об иных мирах. А появиться и снова исчезнуть, не отвечая на звонки и письма, неправильно. Радовало то, что у Эйприл всё было хорошо. Она готовилась к свадьбе, а помогали ей новые подруги. А еще Ванда, приехавшая ради важного события из Тайной бухты. Она так и не вспомнила исчезнувшую сестру. Повернуть процесс вспять невозможно. Но, главное, Вивьен жива. А остальное… Это жизнь. Она редко складывается так, чтобы всё получилось идеально.

Вот куда мне точно не хотелось бы наведаться снова — это Тайная бухта. Даже не смотря на исчезновение Сивиллы. Ее супруг за прошедшие два года успел уйти в отставку, тяжело заболеть и отправиться в мир иной. Заслуженный конец, пожалуй. Дети остались. Моими стараниями. Я не позволила им стереться, когда мы с Винсентом отправили бывшую няню на путь искателей. И, кажется, дети получились лучше родителей. Дочь работала в школе, сын был художником. К власти никто не рвался.

И всё же Тайная бухта вызывала не самые приятные воспоминания. А уж на Жемчужину Ронды мне вообще смотреть не хотелось никогда. Слишком часто там бывала во время квеста — в разных мирах. Так что приезды в родной город или проверки мира за Стеной — это тоже часть моей изменившейся жизни. А остальное ни к чему.

Я без труда открыла дверь на путь потомков и шагнула на «стальную» дорогу над бесконечностью. Дотянулась до нужной ячейки, и вот он — новый дом. Уютный городок с каменными двухэтажными жилыми домами, школой, больницей, магазинчиками, библиотекой и небольшим рынком. Деньги у нас пока отсутствовали. Мы распределяли всё необходимое между жителями безвозмездно. Когда-нибудь это изменится. Но пока подобного жизненного уклада требовали обстоятельства.

Нас было пока триста девять. Жителей городка под названием Новый. Вот так незамысловато. Сначала ничего не придумали, а потом привязалось дежурное. Здесь жили несколько ученых в разных областях, врачи, учителя, фермеры и другие. И, разумеется, те самые очистившиеся потомки. Их Винсенту удалось отыскать всего двадцать два. Но количество не имело значения. Если в будущем они будут создавать пары с подходящими людьми, дети у них всё равно будут рождаться особенные. Кровь магическая преобладает над обычной, человеческой. А другие обитатели Нового были очень даже подходящими. Винсент не переселял сюда абы кого. Только тех, кто был готов навсегда остаться в начинающем всё сначала мире. Тех, кто не сорвется и посвятит жизнь непростой цели.