Бальный зал был полон людей. То тут, то там сновали разодетые гости, переговариваясь и держа в руках бокалы с шипучим вином. Поодаль от них можно было увидеть другую группу гостей, одетых не так помпезно и окидывающих зал удивленными взглядами.

Пожалуй, это был единственный день, когда они смогли попасть сюда, и тому была веская причина.

Это был первый большой прием после окончания войны, сотрясавшей Альгорскую Империю несколько лет, и на этот день было запланировано много мероприятий, в том числе и награждение тех, кто отличился в военных действиях.

Для этих целей рядом с троном Императора был установлен стол, на котором лежали бархатные коробочки с наградами.

Но не все награды сегодня найдут своих хозяев. Многие остались на поле боя, и вместо них награды будут вручать членам их семей, чтобы хранили и чтили память о своих героях.

А гости все прибывали.

Церемониймейстер у дверей открывал их перед прибывшими и громко объявлял их.

ОН стоял в стороне ото всех, недалеко от трона, нервно посматривая в сторону двери в бальный зал и ожидая прибытия ЕЁ.

В последний раз, когда они виделись, ОНА дала слово, что будет присутствовать на этом мероприятии, при этом лукаво улыбнувшись.

ЕЁ улыбка… С некоторых пор он зависим от неё. Она снится ему ночами, во сне между ними не было никаких барьеров, никаких условностей.

Все другие перестали для НЕГО существовать, он жаждет только ЕЁ прикосновений, для НЕЁ ОН готов меняться и к ЕЁ ногам готов положить всё, что имеет.

ЕЁ последние слова там, на берегу… Они въелись в память и жгут раскаленным железом…

Но это помогло понять, как он должен поступить, чтобы все исправить.

Да, ОН даже с отцом помирился, убедив его принять свой выбор.

Родовое кольцо приятно оттягивало карман камзола. Слуга был наготове с большим букетом ЕЁ любимых цветов, и ОН надеялся, нет, черт подери, ОН был уверен, что сегодня ОНА все же простит ему ЕГО слова, поймет, что ОН все осознал и ответит ЕМУ согласием, чем сделает ЕГО самым счастливым человеком в Империи. Потому что она — это ОНА, Евгения, иномирянка с чистой душой, добрым сердцем и верная своим убеждениям.

Та, которая встанет за спиной и будет надежным тылом, та, которая не предаст и будет ждать и от тебя того же самого. Та, которая станет достойным соратником и самой лучшей матерью.

Церемониймейстер ударил посохом о пол, привлекая внимание, и распахнул двери, провозгласив прибытие Императора и Императрицы, и все гости склонились в почтительном поклоне.

ОН склонился вместе со всеми. Время шло, а ЕЁ все не было, и это уже стало настораживать.

Не успели Император с Императрицей занять свои места, как вновь раздался стук посоха церемониймейстера и его зычный голос, называя прибывших. После чего в бальном зале вновь смолкли все голоса, и даже музыканты на мгновение сбились с ритма, бросая заинтересованные взгляды вниз с балкона, на котором располагались.

ОН повернулся к двери и увидел ЕЁ…

Весь мир сузился до этой хрупкой с виду девушки.

ОНА вошла в бальный зал, гордо расправив плечи.

Настоящая королева.

А роскошное платье, сидящее на ней идеально и подчеркивающее все достоинства ЕЁ фигуры, в родовых цветах мужчины, под руку с которым ОНА шла, подтверждало, что это не игра слуха и ОН правильно услышал церемониймейстера.

ОНА сделала свой выбор, и он не в ЕГО пользу.

Теперь ОНА принадлежит другому, а ОН потерял свой шанс все исправить.

Сердце пропустило удар, и ОН рванул шейный платок, так как резко появилась нехватка воздуха.

Почувствовав на руке чужое прикосновение, перевел взгляд в ту сторону и увидел понимающий взгляд отца. В нем не было злорадства или триумфа, он просто показывал сыну, что понимает его и что он рядом.

Но это было еще хуже! ОН не нуждался ни в чьей жалости или сочувствии!

Выдернул руку из захвата и сделал несколько шагов в сторону. Этикет не позволял ЕМУ просто так уйти, и ОН, собрав всю волю в кулак, подошел поздравить своего более удачливого соперника.

Сердце рвалось на куски, но ОН на автомате высказал свои поздравления, не отрывая взгляда от лица ТОЙ, которая отдала свою руку и сердце другому. А потом склонился, взял ЕЁ руку, прикоснулся к ней губами и нежно провел большим пальцем по запястью, стараясь запомнить гладкость ЕЁ кожи и в последний раз наслаждаясь ЕЁ прикосновениями.

После чего развернулся и вышел из бального зала. Больше ему тут нечего было делать. И плевать, что среди награждаемых было и ЕГО имя. Ничего, ничего уже не имело значения…

Ирэния (Ирина)

Выхожу в зал аэропорта и осматриваюсь по сторонам. За мной по пятам шагает Вадик, мой заместитель, держа в одной руке свою дорожную сумку, а в другой — мой объемный чемодан.

Девочки-модели уже упорхнули, а Сергей с Ильей получают наш многочисленный багаж.

— Ирэн, ну постой. Ты мне так и не ответила: согласна или нет? Тебе надо расслабиться, а там как раз подходящая атмосфера…

Поворачиваюсь к этому настойчивому поклоннику, который начисто забывает в последнее время о субординации и который достал меня во время поездки своими подкатами.

Окинула взглядом поджарую фигуру в обтянутых джинсах, фирменной майке, прилизанную прическу и миловидное лицо. Про таких говорят: «сладенький мальчик»…

И я, если честно, увидев его в первый раз, подумала о его нетрадиционной ориентации. Ан нет! Вот уже больше года пытается доказать мне, что он мачо, мечта всей моей жизни.

И если раньше это меня забавляло, то теперь его настойчивость перевести наши отношения во что-то большее, чем отношения «начальник-подчиненный», начала напрягать.

Даже думала уволить его под благовидным предлогом, но нет. Очень ценный кадр для фирмы, а меня папа в свое время научил, что ценными кадрами разбрасываться нельзя.

Поэтому выдохнула и как можно строже ответила:

— Вадим Николаевич, а мы с вами что, на брудершафт пили? Не помню, чтобы я вам разрешала фамильярничать со мной. Или на вас так солнце Милана подействовало? Что касается вашего предложения, то оно мне неинтересно. И да, если я и решу посетить это прекрасное заведение, про которое вы мне все эти дни рассказывали, то поеду туда со своим женихом. А вам я бы посоветовала обратить внимание на Олю, которая влюбленный взгляд с вас не отводит.

На лице Вадика на минуту проскочила злость, но он быстро взял себя в руки и выдал:

— Ирэния Ивановна, простите… Просто вы знаете, как я к вам отношусь, и, согласитесь, мы с вами в паре могли бы горы свернуть…

— Вот поэтому вы у меня и работаете, давайте будем сворачивать. По-моему, именно поэтому я и плачу вам зарплату в три раза больше, чем вам предложили бы в другой фирме. Или ваше рвение целиком и полностью зависит от того, пущу я вас в свою постель или нет?!

Вадик стушевался, промямлил что-то невразумительное.

Слава богу, в этот момент подошел Юрий Дмитриевич, мой водитель, который поприветствовал меня и перехватил мой чемодан у красного Вадика.

— До свидания, Вадим Николаевич! Завтра в 9:00 будет планерка. И, да, проследите, пожалуйста, чтобы наш багаж нигде не затерялся.

— Д-да, конечно, как скажете.

Я развернулась и, гордо задрав подбородок, двинулась следом за Юрием к машине.

Чертов перелет, чертова компания, не дающая спокойно подумать в дороге, чертов Вадик со своими подкатами…

Так хочется побыстрее оказаться дома, стянуть с лица маску стервы и расслабиться…

Мы подошли к машине, и Юрий Дмитриевич открыл передо мной дверь, помогая устроиться на заднем сиденье, после чего быстро пристроил мой чемодан и сел на свое место.

Бросил на меня взгляд в зеркало заднего вида и спросил:

— Что, совсем уже достал, да?

Юрий Дмитриевич знал меня с детства, и при нем я могла позволить себе быть самой собой. Расплылась по сиденью, выбирая удобную позу, и ответила:

— Ой, дядь Юр, не говорите! Всю дорогу окучивал, а в гостинице даже зажать пытался. Правда, получив по причинному месту коленкой, стал дурака включать, дескать, случайно все вышло, на ногах после двух рюмок на банкете не удержался, а я неправильно все поняла. Уже даже думаю, настолько ли он для нас важен, или плюнуть на все и заменить кем?

Юрий Дмитриевич только хмыкнул в ответ и завел двигатель:

— Не руби сгоряча, девочка. Покойный Иван Савельич ценил его. Все эти творческие личности со своими тараканами, иной раз американскими по размерам… Ну, а то, что подкатывает к тебе, … так ни он первый, ни он последний. Мы же понимали, что ты сейчас лакомый кусочек для всех проходимцев.

— Это да.

Мы замолчали. Юрий Дмитриевич, который относился ко мне как к своей дочке, которой у него никогда не было, вел осторожно, не мешая мне, а я прикрыла глаза и попыталась расслабиться.

Вспомнила родителей и распахнула глаза:

— Дядь Юр, а давай через кладбище, а? Завтра годовщина, хочу сегодня проведать, и за цветами остановись, ладно?

Водитель только понимающе кивнул головой и сменил направление, а я вновь откинулась на сиденье.

Завтра два года… Два года, как ушел из жизни мой папа. Заболевание сердца, о котором он не говорил близким. Мама пережила его всего на три месяца, и врачи до сих пор не могут точно назвать причину смерти. И на возраст не спишешь, так как 55- это еще не старость, многие, наоборот, только жить начинают. В итоге пришлось довольствоваться тем, что сказал врач скорой: «Не захотела жить дальше…».

Бред, но ничего другого никто не сказал.

Да, мои родители были как попугаи-неразлучники. Это прозвище к ним приклеилось с легкой руки моей Ба, папиной мамы. И оно полностью соответствовало действительности.

Родители были как две половинки одного целого, и если мама начинала какую-то мысль, то папа вполне спокойно мог её продолжить. Они искренне любили друг друга, и я не слышала дома ни разу каких-то криков или ругани.

Они вместе организовали и занимались бизнесом, скопили неплохой капитал, родили и воспитали меня, своего единственного ребенка… И папа, такой грозный и серьезный на работе, приходя домой, превращался в милого, пушистого котенка рядом с мамой.

С детства я чувствовала их заботу и любовь, и даже тогда, когда в пятнадцать лет переехала жить к Ба в другой город, мы постоянно перезванивались и часто виделись, и это не считая постоянного материального вливания в меня.

Они всегда прислушивались к моим желаниям, учитывали мое мнение и не давили авторитетом… До 15 лет я старалась соответствовать их статусу: зубрила этикет, на котором была помешана мама, занималась рисованием, углубленно учила иностранные языки, посещала элитную закрытую школу, учась с детками снобов и чинуш.

Но потом поняла, что хватит!!! Хотелось обычной жизни подростка: ходить без охраны, посещать вечеринки, бегать с подружками в кино. Захотелось перестать ловить на себе оценивающие взгляды компаньонов папы, подбирающих для своих подрастающих сыновей выгодную партию.

Как ни странно, родители поняли меня, когда я попыталась донести до них свою мысль, и в 15 лет я отправилась жить к Ба, сменив свои брендовые шмотки на вещички попроще.

Сама поступила в университет, причем на бюджет, нормально училась, хоть и закончила без красного диплома, завела друзей среди простых парней и девушек, даже бегала пару раз на свидания и целовалась под луной.

А еще, еще у меня появилась страсть. Побывав один раз с друзьями на ночных гонках, я загорелась идеей оседлать мотоцикл. А так как я никогда не отступаю от задуманного, то через год уже и сама принимала участие в незаконных заездах.

Да, первых мест не занимала, но сам факт! Это чувство, когда ветер свистит в ушах, когда адреналин разливается по венам…

В эти минуты мои внутренние демоны ликовали, а потом спокойно засыпали вплоть до следующей порции адреналина.

Так продолжалось три года, пока я доучивалась в университете, и знала о моей тайной ночной жизни только лучшая подруга Юлька, которая никогда бы меня не выдала, но была необходима в качестве прикрытия меня перед строгой Ба.

В дни заездов мы говорили ей, что я остаюсь у Юльки учить лекции, а она, добрая душа, верила мне и даже заботливо складывала мне в кулечек мою любимую пижаму, чтобы внученьке было в чем спать.

Но я всегда знала, что эта свобода временная, что мне придется возвращаться к своей настоящей жизни и когда-нибудь сменить своих родителей и возглавить их фирму.

Поэтому и училась на управленца, попутно осваивая финансы, поэтому не переходила ни с одним парнем черту.

Знала, что сказка может закончиться в любой момент, когда родители решат меня призвать обратно, и не хотела ни к кому сильно привязываться.

Так и случилось, когда мне стукнуло 22 года.

Ирэния (Ирина)

Это случилось спустя месяц после моего дня рождения. Один телефонный звонок, раздавшийся в ночи, сразу в моей и в бабушкиной спальне, перечеркнул мою жизнь на "до" и "после".

Еле слышный голос мамы, которым она сообщила, что папы больше нет. И через полчаса я, с сумкой наперевес, уже запрыгнула в свою маленькую «Маздочку» и мчала в сторону родного города.

А потом похороны, потухший голос мамы, которым она сказала, что папа очень хотел, чтобы мы поженились с сыном его лучшего друга, который, как никто другой, больше всего мне подходит и поможет разобраться с семейным бизнесом. С Андреем мы повторно познакомились на похоронах отца, куда он пришел со своими родителями.

Парень как парень, я тогда даже не обратила на него внимание, не до него было. А когда, спустя сорок дней, он нарисовался на пороге нашего дома, вспомнила, что в детстве мы общались, так как его родители часто бывали у нас в гостях.

Вспомнили детство, а потом перешли к сути проблемы. Оказывается, его родители также наседали на него, требуя заключить со мной брак, якобы наши отцы в свое время об этом договорились. А в случае его отказа грозились урезать содержание, а то и вовсе отлучить от наследства, передав весь бизнес его младшему брату.

Но Андрей, так же, как и я, не стремился заводить семью, во всяком случае сейчас. Более того, у него была девушка, с которой он тайно встречался.

И мы с ним придумали хитрый, как нам показалось, ход.

Чтобы не разочаровывать его родителей и мою маму, мы решили разыграть влюбленность и даже сделать что-то вроде помолвки, а потом тянуть время, сколько сможем. Потом, по плану, красиво расстаться и открыто зажить своей жизнью. Это помогло бы ему, да и мне, так как молодая наследница многомиллионного состояния сразу же после похорон отца стала лакомой добычей для всех вокруг… А так, есть жених, так что все свободны.

Сказано — сделано… Закатили пышную помолвку, о которой раструбили. Мама вздохнула с облегчением, что я попала в хорошие руки. Родители Андрея уже чуть ли не на правах родственников постоянно наведывались в гости и наседали на «молодых», когда же свадьба…

А мы с Андреем, держась за ручки, всячески убеждали, что хотим еще немного друг друга узнать и что в нынешнее время не модно сразу бежать в ЗАГС.

Последующие три месяца мама вводила меня в курс семейного бизнеса, оживая только на работе. Зато вечером сидела просто на диване, уставившись в окно и ни на что не реагируя. Я даже Ба попросила задержаться в городе и воздействовать на неё, но и «тяжелая артиллерия» в виде Ба оказалась бессильной. Мама сгорела, как свечка, за три месяца, и я осталась одна.

Одна в большом доме, в котором каждый уголок хранил воспоминания о родителях, с многомиллионным наследством. Первую неделю я просто бездумно шлялась по дому как зомби, но потом встряхнулась и решила, что негоже дело жизни моих родителей пускать на самотек. В этом меня поддержал водитель папы Юрий Дмитриевич, который был в нашей семье столько, сколько я себя помню. Он качал меня маленькую на руках, да и сейчас не дал размазывать сопли.

В общем, когда я первый раз появилась в нашем офисе, меня даже всерьез никто не воспринял, подумали, что какая-то заказчица пришла заказать эксклюзивный наряд. Ну, еще бы! Никто меня раньше не видел, да и сейчас видели перед собой малолетку с кукольной внешностью.

Это был мой бич по жизни. Не знаю, как так получилось, что в семье высокого крепкого русоволосого мужчины с черными глазами и достаточно высокой (175 см) блондинки с зелеными глазами родилась дочь с каштановой копной волос, с пухлыми губами и большими серыми глазами. А еще и мой рост оставлял желать лучшего. К своим 22 годам я еле дотягивала до 169 см. Да и выглядела не на 22, а на все 18.

Сколько себя помню, я всегда выглядела моложе своих сверстников. Позже всех заговорила, позже всех зубы прорезались, позже всех выпуклости в нужных местах стали появляться. И это меня крайне бесило в свое время. В подростковом возрасте красилась, чтобы придать себе возраст, носила бюстгальтер с пуш-ап.

Да у меня даже паспорт потребовали в магазине, когда я на свой двадцатилетие покупала вино в магазинчике около бабушкиного дома!

Ба всегда называла меня куколкой и приговаривала, чтобы я не торопилась взрослеть.

А ещё меня бесило моё имя. В семье Ивана Савельевича и Марии Дмитриевны Петелькиных дать своей единственной дочери имя Ирэния!

Ирэния Ивановна Петелькина! Как вам? Одно время я даже хотела сменить имя, благо такая возможность предоставляется в нашей стране, но мама, услышав меня, стала плакать, и я не решилась это сделать. Правда всем представлялась не Ирэнией, а Ирой.

Нет, если не брать в расчёт то, что я выглядела моложе своих 22 лет, то, как я выглядела, меня вполне устраивало. К этому возрасту у меня сформировалось все что нужно: на меня оборачивались на улице встречные мужчины, а то, что я выгляжу моложе своих лет, я смогла обратить себе в пользу. И было не раз, когда конкуренты, увидев меня, не принимали меня в расчёт, недооценивали, вследствие чего лишались контрактов, так как это только внешность у меня была «кукольная», а внутри была начинка, как сказала Ба, со стальным стержнем и с багажом знаний, которые я впитала в университете и от моих мамы с папой.

Столкнувшись впервые с пренебрежением к себе, я вспомнила уроки папы, который говорил, что в бизнесе надо быть волком и не показывать своей слабости. И я надела на себя маску стервы, быстро проведя чистку в рядах компании, показав всем, кто тут главный, и что мной не стоит помыкать и пытаться использовать. А такие попытки были, взять хотя бы руководителя сектора продаж, который в первый же день предложил мне отправляться домой и дать взрослым дяденькам работать. А дяденьки взамен будут приносить мне денежку на наряды.

В общем, через год в определенных кругах я уже пользовалась определенным авторитетом, и больше уже никто не сбрасывал нашу фирму со счетов, если мы заявляли о своем участии в тендерах. Ведь у моих родителей было не только модельное агентство, которое воспитывало моделей, модный дом, где создавались новые наряды, но и сеть небольших супермаркетов.

И только возвращаясь в наш особняк, я сбрасывала маску и становилась сама собой. А иногда, надев маску, сбрасывала пар на незаконных гонках, которые и в нашем городе, оказывается, проводили.

А ещё… ещё я исполнила мечту своей мамочки. Сегодня наша команда вернулась с Милана, где прошел показ её последней коллекции. Да, не на мировых подиумах, но сам по себе факт. Её коллекция одежды имела успех в столице мировой моды, и у нас уже заключено несколько контрактов.

И этим я хотела сегодня с ней поделиться. Я верю, что наши родные, даже уйдя от нас, видят нас и оберегают. А также радуются вместе с нами нашим успехам и грустят, если у нас что-то не получается.

Посетив могилу родителей, мы приехали домой.

Ольга Прокофьевна, дородная дама 60 лет, работавшая еще у моих родителей поваром, наготовила к моему возвращению гору еды. Я окинула все это богатство взглядом и отпустила женщину.

Дома я любила быть сама собой, а наличие посторонних людей этому не способствовало. Женщина ушла, а я, сбросив туфли на 15-сантиметровой шпильке, завалилась на диван с ногами и достала телефон.

Душа требовала праздника, и я знала только одного человека, которого хотела в этот момент видеть.

Слушала гудки я недолго. Юлька подняла трубку и стала тараторить, как рада за меня и всю остальную муть. Она любитель поговорить, и иной раз её сложно остановить, но мне это удалось на третьей минуте её монолога:

— Юль, приезжай, а? Устроим сабантуйчик…

На том конце провода повисло десятисекундное молчание, а потом подруга выдала:

— Жди, только Сашку домой отправлю!

Заявилась она и правда быстро, размахивая бутылкой нашего любимого Asti Mondoro и коробкой бельгийского шоколада.

Юрий Дмитриевич, открывший ей ворота, только добродушно улыбнулся при виде моей подруги с короткой стрижкой, выкрашенной в этот раз в рыжий цвет с темно-коричневыми прядками.

Я тоже улыбнулась при виде неё, а потом мы обнялись расположились в гостиной около камина.

Два года назад я предложила ей перебраться в столицу, зная, что она об этом мечтала, помогла ей тут устроиться, и теперь у меня в этом волчьем мире рядом был человек, который знал меня настоящую и с которым мы могли просто выпить и поболтать на любые темы.

Она была еще более безбашенная, чем я. Если я спускала пар на ночных гонках, то она всерьез подсела на экстрим еще там, где мы раньше жили, а в столице так вообще сделала из увлечения работу.

Её Сашка, с которым она познакомилась тут, в столице, подрабатывал на киностудии, и теперь Юлька тоже работает там дублершей.

И её самые любимые сцены были — это бои с применением холодного оружия, погони и так далее. А еще они вечно пропадали на слетах реконструкторов, как говорила Юлька, оттачивали мастерство.

Мы долго сидели, болтали, в ход пошла и вторая бутылка Асти. Я рассказала все, что было в Милане, а Юлька слушала и ахала.

А потом и она стала мне рассказывать о последнем проекте, над которым работала. Содрала со стены один из кинжалов, которые папа коллекционировал, и стала им размахивать, проговаривая текст роли. Только делала она это, строя смешные рожицы.

И выглядело это так умильно, что я расхохоталась, а потом решила попробовать повторить. Схватила второй кинжал, да только неудачно, и на моей руке показалась кровь.

Веселье сразу стихло. Юлька подскочила ко мне и стала осматривать руку, а я отмахивалась и говорила, что там нет ничего серьезного.

И в этот момент воздух вокруг нас сгустился, стало трудно дышать. Последнее, что я помню, так это то, что схватила Юльку за руку и увидела, что и она ловит ртом воздух, а потом чувство падения, как будто летишь в пропасть, и темнота…

Следующее, что я почувствовала, — как приложилась спиной обо что-то твёрдое, похожее на камни. Невольно вскрикнула и поняла, что могу дышать!!!

Судорожно вдохнула воздух полной грудью и услышала рядом Юлькин стон. А еще и какие-то невнятные причитания, из которых смогла разобрать только: «… почему две? …. Так вот куда сила ушла…»

С трудом открыла глаза и чуть не отшатнулась, увидев, что надо мной клонилась какая-то старуха в старомодном платье.

Её седые волосы выбились из чепца, а черные глаза, казалось, сверлили меня недобрым взглядом.

И вообще, её внешность была какой-то отталкивающей, а еще и пахнуло на меня несвежим дыханием, когда заговорила:

— Очнулась, значит?

Я в растерянности посмотрела по сторонам. Пили вроде дома, а как оказались на берегу бурной реки, хоть убей, не могла вспомнить.

Рядом мелькнула макушка Юльки, которая села и со стоном обхватила голову руками, а старуха, бросив на мою подругу презрительный взгляд, выдала:

— Чумная, что ли? Экак тебе хворь башку-то разукрасила!

Юлька убрала руки от головы и огрызнулась:

— Ничего вы, бабушка, в моде не понимаете! Вот и идите своей дорогой, не видите, что ли, нам плохо???

Старуха закатила глаза, а потом выдала:

— В общем, так, девоньки… Я-то пойду, мне тут больше делать нечего, а вот вам не помешает собрать в кучу свои мозги и послушать напоследок доброго совета. Ты, чумная, косынку на голову повяжи, да тряпки свои развратные поменяй, вот тама сундук валяется. Да и тебе, болезная, переодеться не помешает, скоро тут ратники будут, негоже принцессе в таком виде перед ними красоваться.

Дурдом… Какие ратники, о чем она вообще?

А старуха, не дождавшись от нас той реакции, на которую, судя по всему, рассчитывала, продолжила давать ЦУ, уставившись на меня.

— Ты теперь благородная Ирэника. Тебе почти 20 лет, и ты возвращаешься из монастыря Многоликого, куда твой папенька отправил тебя три года назад, чтобы ты научилась смирению и закончила обучение в закрытой школе для благородных леди. Советую это запомнить, так как вы теперь в другом мире, и тут не любят пришлых. Их сразу казнят, а если хотите пожить подольше, то вживайтесь в роли: ты — она ткнула скрюченным пальцем в меня — Ирэника, а эта, — она кинула в сторону Юльки, так и быть, пусть будет твоей служанкой, которую ты прихватила из монастыря.

С этими словами старуха встала и пошла прочь, а мы сидели и таращились ей вслед.

И когда она уже готова была скрыться за уступом скалы, Юлька крикнула:

— Это все, конечно, хорошо: вжиться в роль и так далее, а где прототип?

Старуха развернулась и удивленно уставилась на Юльку, а та, менторским голосом разъяснила:

— Где сама эта ваша, как её там, Ирэника?

— Экипаж с утеса свалился, кучер не справился с лошадьми. Померла она, а вещи вон, валяются среди обломков.

И не успели мы переварить услышанное, как она пропала.

Мы с Юлькой переглянулись, и она покрутила у виска, выражая нашу общую мысль, а потом дружно посмотрели в ту сторону, куда указывала старуха.

На берегу, в стороне от нас, частично в воде, действительно валялись обломки чего-то, похожего на карету, среди которых угадывалось тело мужчины.

А еще везде валялись сундуки, некоторые из которых были разбиты, и из них выглядывали вещи.

Что за бред? Как мы тут оказались? И какой такой другой мир?

Прищурилась и задала мучивший меня вопрос:

— Юль, а ты вино где покупала?

Она подняла руку, в которой зажимала бутылку с остатками вина, которое как-то умудрилась не разбить при падении, уставилась на неё подозрительно и выдала:

— В супермаркете… Паленое, думаешь?

Мы по очереди понюхали содержимое бутылки, а потом я сказала:

— Слушай, с ума ведь вместе не сходят, верно?

Она согласно кивнула головой, а я продолжила:

— Тебе не кажется, что все это как-то подозрительно, да и спина болит по-настоящему.

Юлька схватилась за голову, где на лбу наливалась шишка, и ответила:

— Да, на глюки как-то не похоже. Ну не хочешь же ты сказать?..

Она осеклась, и мы вновь посмотрели в сторону обломков экипажа, после чего я поднялась и направилась в ту сторону, а Юлька поковыляла за мной, схватив бутылку за горлышко и приготовившись защищаться.

Ирэния

Всё, что происходит с нами сейчас, — это какой-то абсурд! Здравый смысл кричал, что такого просто не может быть, и мы с Юлькой просто сейчас под действием каких-то галлюциногенов, а на самом деле продолжаем сидеть в моей уютной гостиной и отмечаем успех в Милане.

Но, чёрт! Глюки же не могут быть одинаковыми, верно?

Да и боль в спине была явно не фантомной, а у Юльки вон, вообще, шишка налилась на лбу. Да и обстановка вокруг… Все выглядит чересчур реальным.

Так неужели мы действительно, как в том чертовом фэнтези, оказались неизвестно где и неизвестно почему? И старушка говорила правду?

Конечно, как любая женщина, я иногда читала романы, даже пару раз фэнтези. Мы даже с Юлькой смеялись над всеми теми ситуациями, в которые попадали героини-попаданки, но чтобы самим оказаться на их месте?

Но чему научил меня мир бизнеса, так это тому, что не стоит верить первому встречному на слово, что все стоит проверить самой. А поэтому встала и пошла в сторону обломков кареты, валяющихся в стороне, чтобы осмотреть все внимательно, а уже потом делать какие-то выводы.

Юлька, конечно же, пошла следом, матерясь, что острые камни колют ноги.

Да, мы с ней оказались тут босиком, так как до этого сидели на диване, сбросив обувь и поджав ноги под себя. Я тоже чувствовала дискомфорт по этому поводу, но после того, как наколола ногу, старалась смотреть, куда наступаю. И это, кстати, служило еще одним подтверждением, что все происходит с нами наяву.

Обломки оказались настоящими, но не это меня сейчас волновало, а мужчина, который лежал, наполовину погруженный в воду и не двигался. Одна его рука судорожно сжимала какую-то корягу, валяющуюся около воды, что, видимо, и не давало воде затянуть его на глубину.

Он мог быть еще жив, а, следовательно, ему необходимо было помочь.

Склонилась над мужчиной и приложила два пальца к его шее, пытаясь нащупать пульс, и обрадовалась, когда почувствовала слабую пульсацию. Крикнула Юльке, и мы вместе вытащили тело пострадавшего на берег, а потом и перевернули его на спину.

Лицо мужчины было разбито и все в крови, одна рука и нога неестественно выгнулись, а одет он был в какую-то ливрею, такую, как в наших исторических фильмах показывали одежду слуг.

Пока мы его переворачивали, он застонал, а потом и открыл глаза. Увидев меня, склонившуюся над ним, прошептал, еле ворочая разбитыми губами:

— Сла. ва Многоликому, Вы живы… Ваше Высоч…

Прошептав это, он опять отключился, а мы с Юлькой переглянулись.

Она вновь покрутила у виска и вопросительно посмотрела на меня, а я пожала плечами и стала искать ровные деревяшки, чтобы можно было зафиксировать ему руку и ногу, сказав Юльке поискать что-нибудь в сундуках, что можно было бы разорвать на бинты.

На берегу валялось много обломков, и найти нужное было несложно, так что я быстро справилась со своей задачей, а вот Юлька зависла над содержимым сундука, что-то рассматривая. Даже пришлось прикрикнуть:

— Да что ты там возишься? Нашла время тряпки рассматривать!

После чего она отмерла и, быстро выхватив какую-то белую сорочку, кинулась ко мне.

В четыре руки мы быстро справились: зафиксировали мужику руку и ногу, обтерли ему лицо от крови, после чего плюхнулись на камень в стороне от него.

Это все, что мы могли сделать для пострадавшего в этих условиях, а теперь нам надо было все осмыслить.

Немного помолчав, Юлька выдала:

— Знаешь, я сколько общалась с киношниками, но вот не знаю ни одного актера или каскадера, который согласился бы, даже ради главной роли, дать нанести себе такие увечья.

Я только согласно кивнула головой, соглашаясь с ней. А она продолжила:

— И, кстати, вот, смотри, что я там, в сундуке, нашла…

И она ткнула мне в руку небольшую миниатюру, на которой была изображена молодая девушка в роскошном платье и с кучей драгоценностей…

И все бы ничего, да только эта девушка была полной моей копией!

Те же каштановые волосы, тот же разрез глаз, те же серые глаза… Отсутствовала только небольшая родинка над губой, и губы были тоньше. И вид у неё был высокомерный и заносчивый.

Миниатюру мы рассматривали минут пять, даже перевернули и внимательно осмотрели оборот, а потом я озвучила то, что давно мы с Юлькой уже и так поняли:

— Юль, походу, мы реально попали…

Да, это не поддавалось никакой логике, этому не было никаких нормальных объяснений, но мы, черт подери, реально попали! Куда-то в другое время, а если всё-таки принять на веру слова той бабки, то и в другой мир!

Подруга только согласно кивнула, и мы замолчали, осознавая степень своего невезения. А я все крутила в руках миниатюру местной принцессы, пытаясь найти выход из положения и гадая, как такое сходство вообще реально?

И выглядело это, с одной стороны, достаточно подозрительно, но с другой… Если бабка права и принцесса погибла, разбилась и утонула, то… жаль, конечно, бедняжку, но это шанс для нас с Юлькой…

Пытаться сейчас куда-то бежать, не зная мира, не имея местных денег, не зная местных законов — все это было глупой идеей. Мы быстро спалимся, выдадим себя, а, опять же, если верить старушке, тут попаданок не жалуют. А закончить свои дни на костре или как тут пришлых казнят, ну уж очень не хотелось.

А если попробовать заменить, хотя бы на время, их местную принцессу, тем более, что её три года дома не было, да и кучер не понял подмены, а за это время попытаться разобраться с тем, куда нас занесло, то можно будет что-то придумать.

Либо найдем способ вернуться домой, несмотря на слова старушки, либо придумаем, как тут устроиться.

И, хоть это и звучит эгоистично, но хорошо всё-таки, что я тут не одна, а с Юлькой.

Одна голова хорошо, но две всегда лучше. Да и не так страшно ввязываться в авантюру, когда рядом есть плечо, на которое можно опереться.

Посмотрела в ту сторону, куда скрылась бабка, и пожалела, что мы её уже, скорей всего, не догоним. А жаль, могла бы нам хоть немного прояснить ситуацию, да и, судя по ней, она, если и не имеет прямого отношения к нашему попаданству, то точно знает, как это произошло.

А знания — сила, тем более в нашей ситуации!

Тяжело вздохнув, встала с камня. Пора начинать действовать, а то прискачут эти, как она их там назвала? … ратники, а мы тут щеголяем «иномирными», развратными шмотками…

Решительно направилась к сундуку и стала в нем ковыряться, пытаясь понять, что из этого шмотья можно накинуть. Юлька тоже стала мне активно помогать.

Как итог, общим голосованием было выбрано для меня одно платье, хоть и пышное, но менее пафосное, чем остальные. Да и Юлька подобрала себе платье, несколько попроще моего.

Помогая друг другу, мы кое-как переоделись. Крючки на одежде были на спине, и самому надо быть поистине йогом, чтобы исхитриться их застегнуть. А так, помогли друг другу, а когда все было готово, изучили то, что получилось, и рассмеялись.

Выглядели мы до боли нелепо, а Юлька еще и накрутила у себя на голове тюрбан из найденного платка, чтобы спрятать под ним свои крашеные волосы.

А потом еще и стала дурачиться, пытаясь изобразить передо мной реверанс со словами:

— Ваше Высочество, что прикажете подать вам на завтрак?

Я расхохоталась еще больше, потом показала ей, как приседать правильно (видела в одном фильме) и сказала:

— Юль, ну где ты и где служанка? Да и наряд для служанки не очень подходящий. Слушай, а давай ты будешь моей компаньонкой? Читала где-то, что раньше знатные дамы компаньонок имели. Да и компаньонка все-таки лучше, чем служанка, верно?

Юлька не успела ничего ответить, как мы услышали откуда-то сверху цокот множества копыт и чей-то взволнованный голос:

— Сюда! Я нашел их!

Мы с Юлькой задрали головы вверх и увидели на скале нескольких всадников, рассматривающих нас сверху. Потом они пропали из поля видимости, но вскоре оказались рядом с нами на берегу.

Тот, который скакал первым, спешно спешился и бросился ко мне:

— Ваше Высочество, как я рад, что с вами все в порядке!!! Мы выехали встретить вас, но вместо этого нашли в воде тела ваших охранников и обломки вашего экипажа. Вы себе и представить не можете, как мы испугались! Но надежда все-таки теплилась, и мы решили проехать вверх по реке и найти место, где случилась трагедия.

Он тараторил и тараторил, а я впитывала, как губка, информацию. А мужик не унимался:

— Ваше Высочество, с вами все в порядке? Ну что же вы молчите? Как все произошло?

И вот на этом вопросе я поняла, что пора изобразить болезную. Нет, ну а что? Мы же с такой высоты грохнулись! Вообще должны были в лежку лежать и стонать, а не на неудобные вопросы отвечать!

Театрально схватилась за висок, бросила взгляд вниз и, убедившись, что под ногами нет острых камней, театрально стала заваливаться вниз, мысленно надеясь, что этот горе-стражник успеет меня подхватить.

Но первой подхватила меня Юлька, грозно шикнув в сторону стражника:

— Имейте совесть! Её Высочество такое перенесла, так пострадала! Да я её в чувство привела только за пять минут до вашего появления, а вы тут со своими расспросами! Обеспечьте лучше транспорт для нас и помогите кучеру, он еще жив.

Мужик вытянулся по струнке от такого наезда, подхватил меня, помогая аккуратно уложить, бросил распоряжение своим людям, а потом повернулся к Юльке:

— А вы, собственно, кто? Что-то я не помню вас в окружении принцессы.

Юлька гордо вскинула подбородок (а я наблюдала за всем происходящим через чуть приоткрытые веки) и выдала:

— Леди Юлия, компаньонка Её Высочества! И это все, что вам сейчас нужно знать.

Мужик внимательно осмотрел Юльку с ног до головы, чему-то усмехнулся и отошел к своим людям, а мы с подругой выдохнули.

Первый акт отыграли, но сколько их еще впереди?

Встретив пришлых и быстро просветив их, что им нужно делать, старая Классильда ретировалась с берега реки со всей скоростью, на которую было способно её давно уже не молодое тело. Да и на этот призыв она потратила много сил, теперь предстояло долго восстанавливаться. Ритуал был энергозатратным, и Классильда даже сомневалась вначале, что у неё хватит сил его провести.

Но делать было нечего, и пришлось рискнуть, ведь как иначе удалось бы скрыть отсутствие настоящей Ирэники?

Да, в свое время она была сильной ведьмой, но годы берут своё, а тут еще и оказалось, что она тянула не одну, а двух девчонок.

И как так получилось???

На этот вопрос у Классильды было только одно, более-менее подходящее объяснение: вторая, скорее всего, каким-то образом имела на себе кровь призываемой и находилась слишком близко к ней, вот ритуал её и прихватил прицепом.

Ведь ритуал проводился на крови, притягивая в этот мир ту, чья кровь была идентичной.

Скрывшись с глаз девушек, ведьма заторопилась в укрытие, из которого собиралась наблюдать, как пройдет встреча пришлых со стражниками. Когда достигла его, обессиленно опустилась на землю.

Она слышала шаги, раздавшиеся рядом, и поняла, кто не выдержал и пришел сам во всем убедиться. Поэтому даже не открыла глаза, пытаясь прийти в себя и избавиться от слабости.

Повисло напряженное молчание, а потом над её ухом раздался раздраженный голос:

— Ты же говорила, что она одна, так откуда вторая взялась? Или ты мне не все рассказала, и у короля были еще бастарды?

Классильда постаралась сесть ровнее, так как не гоже сидеть ей в присутствии знатной особы, и ответила:

— Появление второй было неожиданностью и для меня, скорее всего, её зацепило ритуалом, так как была близко к той, что нужна, и имела на себе её кровь.

— Как думаешь, им хватит ума молчать? Не спутают ли нам все планы?

Ведьма помедлила и ответила:

— Она не показалась мне глупой. Тем более я их застращала, что тут пришлых казнят. Думаю, справится. Я кратко рассказала им, что нужно делать, больше объяснять времени не было, могла попасться на глаза стражникам.

— Хм, а ты не подумала своей головой, как будет выглядеть отсутствие рядом с принцессой её старой нянечки?

Классильда задумалась, а потом ответила:

— Я все равно не смогу ей служить, так что пусть думают, что няня тоже утонула…

В это время на берегу раздалось ржание лошадей, и все разговоры прекратились. Вместо этого две пары глаз, скрытых ото всех, внимательно следили за тем, как развивались события на берегу. И только когда все покинули берег и топот лошадей стих вдали, из своего укрытия вышли две фигуры, укутанные в черные плащи, полностью скрывающие их лица и фигуры. Они направились в другую сторону, где их поджидал экипаж без опознавательных знаков.

Кучер молча открыл дверь перед своими пассажирами, а потом заскочил на козлы и резко ударил хлыстом.

Ирэния

Пока я изображала из себя обморочную, над которой размахивала платочком Юлька, на берегу появилась какая-то повозка, на которую уложили пострадавшего кучера, а потом и экипаж, к которому стали крепить собранные по берегу сундуки.

Я к тому времени уже «пришла в себя» и сидела с самым несчастным видом.

Закончив с погрузкой, стражники пригласили нас сесть в экипаж, что мы с Юлькой и сделали. После чего экипаж, в сопровождении всех этих стражников, (а их, на минуточку, я насчитала человек пятнадцать), тронулся в путь.

Куда нас в итоге этот путь заведет, мы не знали, но очень надеялись, что либо домой, либо к светлому будущему.

В экипаже мы тут же задернули шторки, и я перестала строить из себя болезную. Села ровнее, мы с Юлькой склонили друг к другу макушки и стали делиться впечатлениями.

По всему выходило, что и эти охранники, которые, видимо, хорошо знали Ирэнику, не заметили подмены. А значит, можно было выдохнуть. А еще мы обсудили, что будем отвечать на расспросы, которые сто процентов нас ждут впереди.

Закончив «оперативное совещание», мы прильнули к окнам, чуть приоткрыв шторки и жадно всматривались в местность, по которой проезжали.

А посмотреть было на что.

Когда экипаж проехал горный перевал, дорога стала идти вниз, и впереди раскинулась большая территория, вся в зелени.

Но еще на спуске, перед нашей кавалькадой, показался небольшой домик, что-то типа сторожки, около которого мялись несколько вооруженных мечами и арбалетами мужиков.

Увидев нашу процессию, они поприветствовали старшего из наших сопровождающих и быстро открыли что-то вроде шлагбаума, через который мы проехали.

Ну, понятно, что-то вроде местного КПП Только куда нас везут?

Напустила на себя важность и открыла шторку экипажа. Через минуту около окошка уже был старший нашей группы и почтительно поинтересовался:

— Ваше Высочество, вам лучше?

— Да, спасибо. А долго нам еще?

— Мы уже пересекли границу нашего королевства, так что через пару дней вы будете дома и встретитесь с родными. На ночь предлагаю остановиться в Ставроге, там же вас сможет осмотреть лекарь, и там хорошая гостиница, где Ваше Высочество сможет отдохнуть.

Благосклонно кивнула и откинулась на спинку сиденья, показывая, что разговор окончен. Мужик дураком не был, намеки понял, а потому вернулся на свое место во главе колонны. А я зашторила шторку обратно и задумалась.

По всему выходило, что этот монастырь, в который то ли сослали, то ли отправили набираться ума-разума местную принцессу, чье место я сейчас заняла, находился в другой стране. Это могло нам сыграть на руку: многие странности можно будет списать на методы обучения, ну не поедет же папаша Ирэники проверять это? Еще и в другую страну?

От этих мыслей настроение поднялось, да не только у меня. Юлька тоже сидела и улыбалась во все свои тридцать два зуба. А еще на хорошем настроении отразилось известие о том, что вскоре нас ждет остановка, сытный ужин и отдых, так как трястись в этом жестком экипаже уже не было мочи.

Это тебе не люксовая машина, которой управляет опытный водитель, и ты даже не чувствуешь дороги. Это жесткий средневековый транспорт, который подпрыгивает на каждой кочке, и ты все эти кочки считаешь своей пятой точкой.

В итоге кое-как мы дотерпели до этого Ставрога, при ближайшем рассмотрении оказавшимся небольшим городком. Мы подкатили к двухэтажному строению с говорящей вывеской «Усталый путник», около которого остановились. Глава сопровождающих нас стражников, к которому его подчиненные обращались «лорд Рагнар», учтиво открыл дверь экипажа и помог спуститься вниз сначала мне, а потом и Юльке. Мы сделали это с великой радостью, так как еще немного пытки в этом местном средстве передвижения мы бы не выдержали.

Гостиница оказалась хоть и маленькой, но чистой и даже в чем-то уютной. Хозяйка, увидев нас, тут же бросилась кланяться, а узнав, что мы собираемся тут переночевать, кинулась вверх по лестнице, желая проводить «высоких гостей» в их комнаты. При этом она спрашивала, нужно ли нам освежиться и когда подавать ужин.

Освежиться мы с Юлькой были не против, а вот на ужин сказали, что спустимся вниз. Все-таки это была возможность узнать еще что-нибудь про тот мир, куда нас занесло то ли паленое вино, то ли та странная бабка.

В общем, искупавшись и наконец-то разжившись обувью, которую моя «компаньонка» все-таки нашла в сундуках, мы важно спустились вниз, где уже служанки накрывали для нас стол.

А пока мы ужинали за отдельным от стражников столом, в гостиницу прибежал взъерошенный мужик с чемоданчиком в руках, представившийся лекарем и, краснея и бледнея, предложил меня осмотреть, что я ему «милостиво» позволила.

Осматривая меня, а затем и Юльку, мужик охал, ахал, видя ссадины и ушибы, которые мы получили, когда приземлились на берегу. Потом выдал нам мази, которые должны были помочь, и с умным видом изрек, что Многоликий любит своих детей и уберег нас от сильных повреждений, которые мы должны были получить, упав с такой высоты.

Но тут же сам и объяснил, что нас, скорее всего, спасли многослойные одежды и пышные юбки, которые смягчили падение. Мы только согласно покивали головой, а когда местный светила медицины вышел, оставив нам свое заключение, прыснули со смеху.

А потом стали вчитываться в написанное лекарем и к своему облегчению поняли, что каким-то образом мы понимаем местную письменность. Как это объяснить, мы не знали, но удивляться уже устали, а потому списали все на бонусы для попаданок, которые прилетели к нам во время перемещения.

Но у нас остались пара важных нерешенных вопросов. Первый: как нам узнать про мир, куда нас занесло? И второй: что делать с Юлькиной головой? Не могла же она постоянно ходить в платке, особенно если учесть, что мы вскоре должны были оказаться во дворце.

И если с длиной волос мы ничего не могли бы сделать, то попытаться перекрасить Юлькино мелирование все-таки стоило попробовать. Для этих целей позвали хозяйку гостиницы и задали вопрос: чем они тут красят волосы? Та опешила, но призналась, что есть цирюльник, у которого они покупают краску, а услышав, что нам нужно, тут же вызвалась сбегать к нему и принести нам хну.

На это нужны были деньги, которых у меня не было, ну или они были где-то в сундуках, но не заставлять же Юльку все переворошить, поэтому я с важным видом заявила доброй женщине, чтобы она внесла стоимость краски в наш счет, а утром предоставила его лорду Рагнару для оплаты.

Вот так мы с Юлькой решили вопрос с её прической. Хозяйка быстро принесла хну, и после нескольких подходов черные прядки почти закрасились, и теперь подруга сверкала своей рыжей шевелюрой, затмевая собой заходящее солнце.

А вот что касается второй проблемы, то тут было все серьезней. Я еще не решила, буду ли ссылаться на потерю памяти, а просто так расспрашивать окружающих о месте нашего нахождения было бы более чем странно.

Юлька уже заснула, заняв большую половину кровати, а я все лежала и думала, как поступить, а когда в голове созрел план, улыбнулась и закрыла глаза.

Теперь главное, чтобы все получилось. А если задуманное удастся, то у нас с Юлькой будет время, чтобы хоть немного подготовиться к встрече с «родственничками».

Ирэния

Утром, когда нас пришли будить и звать на завтрак, я приступила к осуществлению своего плана под кодовым названием «Даёшь знания в массы».

Спустившись к завтраку, я достаточно громко поинтересовалась у хозяйки гостиницы, есть ли у них в городке книжные лавки, а получив утвердительный ответ, поинтересовалась, с которого времени они начинают работать.

Лорд Рагнар внимательно вслушивался в нашу с хозяйкой гостиницы беседу, а потом напомнил мне, что нам нужно пораньше выдвигаться в путь, и ждать открытия книжных лавок — это значит потерять драгоценное время.

На что я высокомерно посмотрела на него и в приказном порядке распорядилась проводить меня в один из таких магазинчиков, чтобы я могла купить себе какой-нибудь любовный роман в дорогу.

По глазам лорда Рагнара я видела все, что он хотел мне сказать нелицеприятного, но он был умным мужиком, чтобы открыто со мной спорить, поэтому только заскрежетал зубами, но подчинился.

И вот, мы с Юлькой уже бродим по книжной лавке, всматриваясь в заголовки книг и пытаясь понять, что же нам нужно, а мой карман приятно оттягивал увесистый мешочек с деньгами, который я взяла у лорда, сказав, что во Дворце ему возместят все затраты.

Да, мы могли читать на местном языке, и спокойно говорили на нем, а вот разобраться в таком множестве книг и найти этакую брошюрку по мироустройству для «чайников», в которой мы бы нашли ответы на все свои вопросы, не могли.

Пошептались с Юлькой, и она, согласно кивнув, ринулась в сторону тщедушного старичка-продавца:

— Здравствуйте, сударь. Я не местная и очень спешу. Помогите подобрать книги. Пообещала сестре, что привезу для племянника из поездки несколько книг по мироустройству. Не подскажете, где тут у вас такие, чтобы и ребенку стало понятно?

Старик, кряхтя, поднялся и пошел вдоль полок, выискивая наш заказ, а я не удержалась и крикнула ему вдогонку:

— Да, и брошюрку с нашими законами, и карту.

Старик хмыкнул:

— Это тоже племяннику?

— И ему, и тем, кто постарше.

Вскоре дедок вернулся и положил перед нами несколько книг.

— С вас пять монет.

Быстро отсчитала ему требуемое, потом добавила сверху первый попавшийся женский роман, на обложке которого была изображена страстно целующаяся пара, и попросила тоже включить в счет.

Времени прошло уже много, и я боялась, что наши стражники начнут нервничать и заглянут в магазин, а мне бы не хотелось, чтобы они видели, какую литературу мы покупаем.

Отчего-то дедок чуть ли не присвистнул, когда увидел последнюю книжку, но быстро отдал нам сдачу, и мы, завернув все покупки, кроме любовного романа, в бумагу, степенно вышли из магазина, провожаемые улыбкой продавца.

Лорд Рагнар тоже как-то странно взглянул на мои руки, в которых ядержала книжку, но ничего не сказал, просто открыл дверцу экипажа, чтобы мы сели внутрь.

И да, за эту ночь он где-то раздобыл другую колымагу, не такую древнюю. В этой, хотя бы, сиденья были мягкие, и на них валялись небольшие подушки.

Все лучше будет в дороге, чем раньше, а поэтому я благосклонно кивнула стражнику и впорхнула в экипаж, тут же задернув шторку на окне, так как не хотела, чтобы кто видел, что мы тут будем рассматривать.

В экипаже отбросила в сторону ненужный любовный роман и склонилась с Юлькой над картой, которую она уже вытащила и развернула на своих коленях.

На карте были нарисованы всего два континента и несколько островов. М-да, лишнее подтверждение того, что мы в другом мире. Переглянулись с Юлькой, тяжело вздохнули и полезли за другими книгами. Надо было понять, в каком государстве находимся, а уж потом можно будет и карту рассмотреть.

Подруга уже схватила книгу по мироустройству «для чайников», а я потянулась за законами, открыв которую, прочитала, что это сборник законов королевства Роуз.

Ну, теперь хоть стала более или менее ясна картина. Отложила законы в сторону, чтобы потом их изучить, и присоединилась к Юльке, которая уже вовсю листала брошюрку.

Она там что, картинки ищет?

Стало смешно, и я хохотнула, а Юлька насупилась и открыла первую страницу.

В итоге из этого сокращенного курса мы узнали, что попали в мир, который называется Альтаир. Поскольку нигде не нашли упоминаний про магию, то он безмагический, как и Земля.

Переглянулись с Юлькой. И меня, и её сразу одолели мысли: «А как же тогда нас эта старушенция сюда притащила?». Ведь, наверняка, это была она. Мы с Юлькой обе вспомнили её причитания, что «теперь понятно, почему так было тяжело тянуть, их же двое…»

Но ответа на этот вопрос у нас не было. Оставалось только надеяться, что мы еще её встретим, и тогда устроим допрос с пристрастием.

Вернулись дальше к книге и выяснили, что в этом мире есть два удалённых друг от друга материка, между которыми есть несколько островов. Но это мы с Юлькой и так уже поняли, рассматривая карту.

Королевство Роуз находится на одном из материков, который омывается водами двух океанов: Срединным и Северным. Но также есть еще и Южный, но он около второго материка.

Нашли королевство Роуз на карте и посмотрели территорию. В принципе, ничего особенного. Вон, Альгорская Империя и Империя Летта занимают в разы больше территорий.

Королевство Роуз граничит как раз одним боком с Альгорской Империей, а вторым боком — с Империей Летта.

И, кстати, мы нашли горную гряду на карте, через которую переезжали, и реку, в которую попал экипаж настоящей принцессы. Получается, что мы ехали из Илании, значит, там расположен этот их монастырь для провинившихся девиц.

Понятно, что на карте самого монастыря не было, масштаб не тот. Но название государства мы с Юлькой несколько раз повторили, чтобы не забыть.

Стали выискивать в книге информацию, касающуюся конкретно «нашего» королевства, решив остальные просмотреть позже, когда будет больше времени. Выяснили, что сейчас на троне сидит какой-то Дагвин Антильский, занявший трон 21 год назад после трагической гибели своего брата и его семьи. Вроде как, умирающий предыдущий король явил свою волю передать корону брату.

В общем, у «моего папашки», кроме «меня», принцессы Ирэники, (20 лет), есть еще старший сын Алистер, которому 24 года, и он будущий наследник.

К книжонке прилагались и страницы с изображением правителей того государства, про которое был раздел. Мы с Юлькой жадно уставились на изображения «моих родственничков», мысленно поблагодарив издателя этой книги за такой щедрый подарок.

То, что принцесса Ирэника была как две капли воды (ну, за исключением некоторых незначительных моментов) на меня похожа, это мы с Юлькой уже знали, поэтому мазнули по ней взглядом и остановились на «родителях».

Король Дагвин Антильский был еще достаточно крепок. На снимке ему было лет 50–55, не больше. Русые волосы, увенчанные короной, тонкие черты лица, карие, с зеленоватым отливом, глаза, широкие брови и надменно поджатые губы.

В общем, производил впечатление этакого «нувориша», которому власть в руки упала, и он теперь переполнен чувством собственной значимости.

Его жена, следовательно, «моя мамаша», тоже позировала с надменным выражением лица, поджав свои тонкие губы. Но была она блонди миловидной внешности с серыми глазами.

Принц Алистер пошел в свою мать, а принцесса, по нашему общему с Юлькой мнению, все же была больше похожа на короля, хоть и с большой натяжкой.

Изучив снимки и постаравшись их запомнить, стали читать дальше, что было в книге про королевство.

Обобщая всё прочитанное, мы поняли, что уклад жизни в королевстве сильно смахивает на уклад жизни, существовавший в царской России примерно XVIII века.

Все королевство поделено на уделы (княжества, герцогства, графства и так далее), но были обширные территории, которые находились в собственности короны.

При каждом уделе были города, деревни, в которых жили крестьяне, подчиняющиеся тому или иному аристократу, на чьих землях они проживают. Но эти крестьяне могли спокойно уйти с одного места и осесть в другом, в поисках лучшей жизни, их свободу передвижения никак не ограничивали, в связи с чем собственники уделов старались создать для проживающих у них крестьян нормальные условия, чтобы сохранить у себя рабочую силу.

Иерархия по титулам также напоминала иерархию из царской России XVIII века: король, потом герцог, затем князь, граф, барон и мелкие безземельные аристократы, потом простой люд.

И, как мы поняли, бегло просматривая другие разделы, везде было примерно так же.

И еще вычитали, что наше королевство только за последние три столетия имело два вооруженных конфликта с Альгорской Империей.

Сравнили размеры обоих государств и, не сговариваясь, покрутили пальцами у висков. Тут же вспомнилась басня Крылова «Слон и Моська».

Правители Роуз, неужели не понимают, что если соседняя Империя захочет, то раздавит это королевство и не поморщится? Неужели причина застарелого конфликта настолько важна, что чувство самосохранения отшибает?

Стала искать причину войн и нашла. Постоянно одно и то же: борьба за территории. У Империи их было много, а в королевстве была перенаселенность и не хватало пахотных земель, чтобы снабдить жителей провиантом в достаточном количестве.

Да, территории во многих конфликтах являлись камнем преткновения. Но все равно не понимала: неужели нельзя как-то миром договориться? Никогда не любила войны и все, что с ними связано.

В этот момент экипаж остановился, и лорд Рагнар сообщил, что мы достигли городка Валес, где будем ночевать, а завтра, дескать, уже к обеду будем «дома».

Ирэния

Известие, что уже завтра нам придется встретиться с родственниками настоящей Ирэники, меня напрягло. Нет, я прекрасно понимала, что эта встреча не за горами, но, черт, мы еще так мало знаем об этом мире! Да мы не готовы совсем, черт побери!

В Валесе мы вновь остановились в таверне и, попросив, чтобы нам с Юлькой подали ужин в номер, вновь обложились книгами,

И если Юлька взяла на себя изучение мира, то я вгрызалась в книгу с законами королевства Роуз и с биографией правящей семьи.

А под утро, обессиленно склонила голову на раскрытую книгу и застонала:

— Пипец!!! Да я даже перед госами в универе столько информации не пыталась за день вызубрить!

Юлька, которая давно уже отбросила свою книгу в сторону и посапывала на кровати, свернувшись клубочком, открыла глаза и сонно заморгала:

— Ирэн, ну ты чего? Ты же никогда не пасовала перед трудностями. На крайняк спишешь все на потерю памяти, мы же не зря у того лекаря бумажку взяли.

— Да это понятно, — я устало отмахнулась и тоже заняла горизонтальное положение, — просто не хочу неподготовленной быть, понимаешь? Да и как играть роль той, о характере которой ни фига не знаешь??? Да, это сейчас нас сопровождают стражники, которые, небось, настоящую принцессу до этого только издалека видели, а там родители родные, которые свою дочку как облупленную знают… И не сбежишь же никуда. Ни денег, ни знания мира, ни помощников, кто бы помог скрыться, да и правду никому не расскажешь. Либо не поверят, либо, как сказала та старушка, казнят.

— Ага, но выбора же нам все равно та карга старая не оставила. На кой-то бес забросила нас сюда и свалила в закат, ничего не объяснив. А нам теперь выкручивайся…

— Это да…

Юлька пересела на мою кровать и крепко обняла.

— Ирэн, я верю, что ты справишься, вот правда! А еще нам на руку то, что настоящая принцесса несколько лет дома не была… А за это время её характер вполне мог поменяться…

— Это верно… Ладно, выкрутимся… До рассвета осталось совсем ничего, давай спать, а то завтра тяжелый день…

Подруга согласно кивнула, и мы, заняв удобные позы, провалились в царство Морфея.

Из сна меня выдернул настойчивый стук в дверь, и, проморгавшись, я поняла, что пора выдвигаться в путь.

От вчерашней хандры не осталось и следа. Да я вообще никогда не позволяла себе долго грустить и складывать лапки, вот и сейчас была настроена достаточно решительно.

Да, нас с Юлькой занесло в другой мир, меня принимают за другого человека, но и с этой проблемой мы разберемся. А потом, вникнув во всю эту местную кухню, и решим, как поступим дальше.

Быстро собравшись и наскоро позавтракав, мы отправились в путь, и уже через шесть часов впереди показался большой город, обнесенный крепостной стеной из белого камня.

Это и был Касл-Рок, столица королевства Роуз.

Около открытых ворот толпились телеги, экипажи, которые ждали своей очереди, чтобы проехать, и я подумала, что и нам предстоит постоять, но лорд Рагнар выехал вперед со своими людьми и быстро очистил путь для нашей кареты, заставив всех остальных съехать на обочину.

В столицу королевства Роуз мы въехали без задержек и бодро направились по улочкам в сторону виднеющегося вдали белокаменного Дворца.

Мы с интересом рассматривали улочки, по которым проезжали, жителей.

Многие, увидев карету, которую сопровождают охранники, старались рассмотреть, кто внутри, а потом кланялись и провожали нас настороженными взглядами, причину которых я пыталась разгадать вплоть до самого дворца.

Однако, когда мы, проехав улочки, подъехали к высокой кованой ограде, окружающей территорию Дворца, все посторонние мысли вылетели из головы, и мы с Юлькой с восторгом принялись рассматривать шикарный парк с фонтанами и экзотическими растениями, по которому двигалась карета, а также, представший во всем своем великолепии, Королевский Дворец с множеством башенок, огромными окнами и уютными балкончиками.

Карета подъехала к парадному входу и остановилась, а лорд Рагнар, быстро спешившись, открыл для меня дверь и предложил руку, чтобы помочь спуститься. Распрямила плечи и грациозно, насколько смогла, вышла из кареты, стараясь держать на лице невозмутимую маску и не сильно пялиться по сторонам.

Следом показалась Юлька, и мы, быстро переглянувшись, ступили на белоснежную мраморную лестницу, наверху которой нас уже поджидал пожилой мужчина в ливрее, скорее всего, дворецкий, ну, или как у них тут эта должность правильно называется. Когда мы поравнялись с ним, он согнулся передо мной в почтительном поклоне, бросив мимолетный взгляд на Юльку, и произнес:

— С возвращением, Ваше Высочество! Ваши покои готовы, и я сообщу Его Величеству о вашем прибытии.

— Благодарю.

Благосклонно кивнув пожилому мужчине, я прошла в огромный холл, стараясь не спешить и по пути соображая, куда же дальше. В это время двое слуг внесли в холл один из сундуков, подобранных стражниками на берегу, и понесли его куда-то наверх по лестнице. С невозмутимым видом пристроилась на незначительном от них расстоянии, здраво рассудив, что раз это вещи настоящей принцессы, то и нести их должны в её покои.

Юлька следовала за мной молчаливой тенью, держась от меня на расстоянии пары шагов. Такой порядок мы успели вычитать в одной из книг, и она сейчас отыгрывала роль моей компаньонки.

Навстречу нам попадались разодетые дамы и кавалеры, которые, поприветствовав меня, начинали шушукаться за моей спиной, что-то обсуждая. Но я старалась сделать вид, что ничего не замечаю, и продолжала с надменным выражением лица следовать за слугами.

Мой расчёт оказался верен и поднявшись следом за ними на третий этаж, мы оказались около больших двустворчатых дверей, куда и втащили «мой» сундук, а мы с Юлькой вошли следом и оказались в большой просторной комнате, выполненной в персиковых тонах.

Судя по всему, это была гостиная, так как тут вдоль стен стояли три диванчика, кресла, между которыми располагались небольшие столики, на которых стояли вазы с цветами. Стены украшали картины, а в углу комнаты расположился большой камин. Дополнял всё это большой мягкий ковер на полу и много текстиля на большом, в пол, окне и в виде множества подушечек на диванах.

Слуги поставили в углу сундук и, с поклоном, удалились, а мы, переглянувшись, пошли обследовать «хоромы».

Покои принцессы состояли из четырех комнат: гостиная, в которую мы попали первой, из которой вела одна дверь в небольшую комнатку. В ней была установлена кровать, видимо, для служанки, так как комната была небольшого размера и обставлена намного проще остальных. Из мебели в ней, кроме кровати, были небольшой шкаф и столик со стулом.

Вторая дверь вела в богато обставленную комнату, являющуюся спальней, с огромной кроватью, на которой спокойно могли бы поместиться три человека, под балдахином, выполненной тоже в светлых тонах и прекрасно гармонирующей с гостиной. Кроме этого сексодрома тут был туалетный столик, несколько кресел и роскошная тахта, которая при желании вполне сгодилась бы за еще одну кровать.

Из спальни можно было попасть в роскошную туалетную комнату, в которой вместо ванны была небольшая купель, и в просторную гардеробную комнату с множеством шкафов, заполненных нарядами на все случаи жизни и обувью.

От дальнейшего разглядывания нашего нового места обитания отвлек шум в гостиной, и, выйдя туда я увидела молодую розовощекую девушку с толстой косой, в сером платье с передником.

При виде меня она присела в поклоне и тут же затараторила, как она рада моему возвращению, и что сейчас она приготовит мне купальню и подготовит наряд. Дескать мой батюшка, которому уже доложили о моем прибытии, будет ждать меня через два часа в своем кабинете.

Девчушка оказалась достаточно бойкой и, выдав мне информацию, тут же бросилась в купальню и оттуда послышался шум воды.

С наслаждением погрузилась в купель, ловя на себе завистливые взгляды своей подруги, и прикрыла глаза.

Но долго нежиться в теплой воде, в которую служанка добавила ароматических масел, мне не дали.

Минут через десять эта бойкая девчушка вернулась и принялась намывать меня. Сначала я опешила и хотела возмутиться, но потом вспомнила, что я же сейчас изнеженная принцесса, которая с детства, скорее всего, привыкла к такому, и промолчала, не мешая служанке выполнять ее работу.

Я уже услышала, что её зовут Мила, так как Юлька зря времени не теряла и, пока я «откисала», успела познакомиться с ней.

А потом Юлька вместе с Милой впихивали меня в жутко неудобное платье с очень пышной юбкой и корсетом, и Мила колдовала над моей прической, причитая, что времени осталось совсем немного, а нам еще наносить макияж.

В общем, эти два часа стали для меня тем еще испытанием, но, к назначенному королем времени мы успели. Мила, по моей просьбе, проводила меня к кабинету «отца», а Юлька осталась в «моих» покоях дожидаться моего возвращения.

Кабинет короля Дагвина Антильского располагался на первом этаже, и около двери стояли два бравых молодчика, которые при виде меня учтиво поклонились, а один, постучавшись и приоткрыв дверь, доложил:

— Ваше Величество, пришла Её Высочество Ирэника… — после чего распахнул передо мной дверь, предлагая пройти.

Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, я еще больше расправила плечи и шагнула за порог королевского кабинета, как в клетку с тиграми.

Ирэния

Не понимая, в каких отношениях Ирэника была со своим отцом и как себя с ним вела, я решила тупо придерживаться этикета, о котором вычитала в книге, и строить из себя недалекую, пока не разберусь во всем.

Поджилки тряслись: а вдруг он заметит подмену? Но деваться было некуда, и я уповала только на то, что «папочка» не видел свою «дочурку» несколько лет, а на это можно многое списать, так же, как и на потерю памяти.

Шагнула в кабинет и тут же присела в выученном реверансе, бросив беглый взгляд из-под ресниц по сторонам.

Всегда знала, что по кабинету, который всегда оформляется по вкусу хозяина, можно многое понять о человеке, и сейчас я с жадностью впитывала в себя увиденное.

Около окна стоял большой массивный стол, судя по всему, из красной породы дерева. Очень впечатляющий. За которым, спиной к окну, сидел король, даже сейчас не снявший тонкого ободка короны.

Много золота в отделке. Одну из стен украшала огромная картина, на которой «мой папочка» был изображен в полный рост и во всем великолепии, со всеми регалиями монаршей власти.

Быстро прокрутила это в голове и поняла, что мои первоначальные выводы, которые я сделала, глядя на его снимок, были верны.

Этакий нувориш, дорвавшийся до власти, который всеми силами подчеркивает свой приобретенный статус, с чрезмерно завышенной самооценкой и чувством собственной значимости. Но таких людей не стоит недооценивать, иногда они бывают «со вторым дном».

Пока я размышляла, король Дагвин встал со своего кресла и подошел ко мне, отдав распоряжение подняться.

И никакого удивления, а также желания обнять «дочурку», которую не видел достаточно долго, из чего я сделала вывод, что верно выбрала линию поведения.

Остановившись, не доходя до меня метра два, этот коронованный индюк стал пристально рассматривать меня, а потом еще и обошел несколько раз вокруг, словно приценивался.

И только я хотела начать паниковать, так как подумала, что обман раскрылся, как этот «отец» вернулся к своему креслу и сделал мне знак рукой присесть.

— Ты повзрослела, расцвела, и это не плохо. А еще набралась кротости, что, несомненно, является большим достоинством, чем смазливая внешность… Слышал, ты привезла с собой девицу, и в пути у тебя случилась неприятность? Что об этом расскажешь?

И всё! Ни тебе, «привет, доченька», ни «рад тебя видеть», ни слова, что скучал по ней! Ни как она провела эти годы…

Подняла голову и, напустив на себя глуповатый вид, выдала:

— Ваше Величество, да, со мной прибыла во Дворец девушка, Юлия Никонорова, она из обедневших аристократов Иллании… Её род угас, и она осталась единственной его представительницей… Мы познакомились с ней во время моего нахождения в монастыре и подружились. Она стала моей компаньонкой, и мне в её присутствии спокойней… Уповаю на вашу милость и на то, что вы позволите ей остаться подле меня… В Илании сейчас принято, чтобы знатную леди везде сопровождала компаньонка… Кроме того, батюшка, она спасла меня, когда лошади понесли и карета упала… Вытащила меня из воды и помогла прийти в себя… Даже страшно предположить, что бы со мной было, если бы её не оказалось рядом… Не иначе как Многоликий послал её мне…

На этих словах я демонстративно всплакнула и, достав из кармана платья белоснежный платочек, промокнула им несуществующие слезинки, бросая осторожные взгляды на короля и отслеживая его реакцию на мое представление…

Нет, ну а что мне оставалось? Мне нужно было любым путем оставить подругу рядом со мной и это не обсуждается… А чтобы добиться этого, я еще и не такой спектакль готова была разыграть.

Король поморщился, сразу было понятно, что, как и все представители мужского пола, ненавидит женские слезы.

— Вот как… — он забарабанил пальцами по столу, ни сводя с меня цепкого взгляда. Я даже подумала: «А не переигрываю ли я?» — Пусть остается, если тебе так хочется… Но не забывай о моём великодушии…

— Конечно, конечно, батюшка! — последний раз всплакнув, закивала головой, как послушный болванчик, — Вы очень милостивы, и я…

Король махнул рукой, обрывая мои льстивые речи и, потеряв ко мне весь интерес, произнес:

— Возвращайся к себе. С причиной, по какой понесли лошади, уже разбираются мои люди… У тебя есть неделя, чтобы прийти в себя после случившегося и обновить наряды, а потом, как я тебе и сообщал, тебя ждут поездка в Александрию, и, думаю, что тебе не стоит напоминать, как она для нас всех важна.

И только я хотела разузнать побольше об этой поездке, как король нетерпеливо махнул рукой:

— Свободна! У меня еще много дел.

Не оставалось ничего другого, как встать, опять присесть в реверансе и выйти из кабинета.

Возвращалась я к «себе» в покои со смешанным чувством.

С одной стороны, радость: наш обман не раскрыли, и Юлька теперь на законных основаниях будет рядом со мной, А с другой…

С другой стороны, было четкое ощущение, что я вляпалась по самое не хочу и что король не так прост. Он вынашивает в отношении своей дочери, место которой я сейчас занимаю, планы, которые мне явно не понравятся.

В покоях меня уже ждала подруга, нервно вышагивающая по гостиной. Она предусмотрительно отправила куда-то служанку, а, увидев меня, бросилась мне навстречу и крепко обняла.

— Ну, как все прошло? Да не молчи, я тут извелась вся!

— Ну, Юль, из хорошего: обман не распознали, ты остаешься при мне компаньонкой.

— Но есть и плохое?

— Ну, ничего конкретного, просто моя интуиция говорит, что планы короля на меня мне не сильно понравятся… Хотя, может, это просто паранойя. Все равно, нам надо побольше узнать об Александрии, куда «папочка» отправляет нас через неделю. И эта поездка, по какой-то причине, важна для короля.

Юлька усмехнулась и отлипла от меня.

— Узнаем, все узнаем… Я тут, пока тебя не было, провела ревизию… В общем, смотри: у этой Ирэники в покоях хранились драгоценности и их достаточно много, как по мне, хоть я и не представляю, сколько должно быть цацок у королевской дочери. Странно другое. Посмотри на этот ларец, который был в вещах Ирэники, когда карета разбилась.

Я подошла к столу, где стоял этот самый ларец, на который указывала мне Юлька и заглянула внутрь. В нем, на самом дне, валялись несколько украшений, и я сразу поняла, что подруга имела в виду…

— Думаешь, кто-то успел ограбить принцессу? Но ведь на берегу, кроме нас и той старушки, никого не было.

— Или этот кто-то успел скрыться до того, как она нас притянула в этот мир… Ну не верю я, что настоящая принцесса забирала с собой почти пустой ларец с драгоценностями…

В словах подруги был резон, и я, пройдя к окну, упала в кресло, размышляя.

— А значит, может быть кто-то, кому известно, что настоящая принцесса погибла?

— Ну, вроде того…

Юлька плюхнулась на соседнее кресло. Несколько минут мы молчали, а потом я расправила плечи и ответила:

— Ну, предупрежден, значит вооружен. Будем решать вопросы по мере их поступления. Если мы с тобой правы, то этот человек не побежит к королю что-то докладывать, так как подставится сам, а попробует меня шантажировать. Вот тогда и посмотрим, какие у него будут козыри на руках. Кроме того, не исключена вероятность, что драгоценности забрала эта старуха себе на безбедную старость.

Юлька кивнула, после чего мы стали обживаться. Прибежавшая служанка хотела отвести Юльку в другие покои, которые ей выделили, но мы не хотели расставаться, поэтому я заявила, что моя компаньонка нужна мне круглосуточно и жить она будет в моих покоях, в маленькой комнатке, которую раньше занимала служанка Ирэники.

Понятно, что это было только на словах, так как кровать Ирэники вполне могла вместить не только нас с Юлькой, а спать вдвоем нам было не привыкать.

Возражать никто не стал, и, подготовив для Юльки комнату, Мила помогла собраться к ужину и проводила меня в обеденную залу, по пути рассказывая, что королевская модистка прибудет ко мне с утра, чтобы обсудить новый гардероб в соответствии с нынешней модой.

Я шла с невозмутимым видом и только кивала на её слова, а сама настраивалась на второй акт…

Предстоял теперь еще и ужин «в кругу семьи», а значит, и знакомство с «матушкой» и «братишкой». И, если о короле я уже составила хоть какое-то мнение, то эти двое были для меня пока еще темными лошадками…

Ирэния

Зря я опасалась этого совместного ужина… Бедная Ирэника не только своему отцу была побоку, но и остальным членам семьи.

Зайдя в обеденную залу, я учтиво поприветствовала собравшихся там и заняла свое место, следуя подсказке слуги, который при моем появлении кинулся отодвигать для меня стул.

За большим и обильно уставленным блюдами столом сидели сам король, королева и наследный принц.

Что принц, что королева полностью соответствовали своим изображениям на снимках и произвели и в живую на меня не самое лучшее впечатление.

Реакция «родственничков» на мое появление была интересная…

Королева только бросила в сторону своей дочери отрешенный взгляд, после чего потянулась к бокалу с вином и, прилично отхлебнув из него, вернулась к поглощению салата в своей тарелке. Выглядела она так, будто была не от мира сего и отбывает повинность на этом ужине.

Что касается короля и «братца», то они только бросили на меня быстрые взгляды при моем появлении и вернулись к прерванному разговору.

На самом деле, мне это было только на руку, но, если честно, то даже стало как-то обидно за свою предшественницу.

Я-то росла совсем в другой семье, где меня любили и всегда встречали мое появление с улыбкой, и видеть такое было как-то, … не по себе.

Тем не менее, я была тут, на месте этой девочки, и стоило играть роль.

Окинула взглядом предлагаемый ассортимент и показала слуге, ожидающему моих распоряжений, что мне положить, а сама стала прислушиваться к разговору и украдкой поглядывать на присутствующих.

Если я правильно запомнила, то моего «братца» звали Алистером, он разговаривал с отцом, и обсуждали они нового скакуна, купленного за баснословные деньги и доставленного только сегодня.

Животных я любила, но сейчас меня преследовал страх разоблачения, и все мысли невольно крутились вокруг этого. А еще мне дико хотелось есть, и, подумав немного, я решила, что, раз меня не разоблачили сразу, то могу немного расслабиться и насладиться ужином.

Отрезала небольшой кусочек рыбного филе и, только положила его в рот, как услышала вопрос принца, обращенный ко мне.

А принц, закончив обсуждение скакуна и, сделав знак слуге еще раз наполнить ему бокал, повернулся ко мне и со снисходительностью в голосе поинтересовался:

— Ирэника, слышал, с тобой случилось занятное происшествие по дороге домой?

От этого вопроса я чуть не поперхнулась кусочком нежной рыбы, которую только положила в рот, и с удивлением посмотрела на «братца».

Мне не послышалось? Он назвал занятным происшествием то, что карета, в которой ехала его сестра, упала со скалы, люди погибли, а его сестра только чудом осталась жива???

Это что же тут за семейка такая???

Но отвечать надо было, так как «братец» продолжал попивать вино и буравить меня взглядом, а поэтому я проглотила рыбу, промокнула салфеткой губы и, отхлебнув глоток морса, ответила:

— Не могу назвать случившееся занятным происшествием, дорогой брат… Скорее трагедией, во время которой погибли люди, и я сама только стараниями своей компаньонки осталась жива…

— Ну, для тебя же все закончилось благополучно, а люди… ну, что же, такое бывает… Так что же там случилось на самом деле? — Алистера совсем не смутил мой ответ, и он продолжал развлекаться за мой счет.

— Мне трудно об этом судить… Мы были внутри кареты, но потом лошади понесли, и кучер не справился с управлением. Во всяком случае, так мне рассказывала Юлия… Я сама после этого трагического происшествия, во время которого ударилась головой, многого не помню… Лекарь, который осматривал меня по пути в столицу, сказал, что такое бывает и что мне еще повезло… Также он сказал, что память полностью восстановится, надо только немного времени…

На этих словах король отвлекся от своей тарелки и пристально посмотрел на меня.

— Надеюсь, Ирэника, это не твоя очередная выдумка, чтобы избежать поездки? Визит в Александрию очень важен для нас, и именно тебе нужно быть в составе делегации. С королем Александрии мы лично обговорили этот момент.

Я опустила голову, выражая смирение, а потом тихо ответила:

— Безусловно, Ваше Величество! Я понимаю всю важность ваших договорённостей и нанесу этот визит, если вы мне расскажите, что от меня в Александрии будет требоваться.

Алистер противно захохотал. При этом он поперхнулся вином и брызги летели в разные стороны. Стало противно. А он, сквозь смех и кашель, выдал:

— Поверь, дорогая сестренка, там тебе не придется делать ничего из того, что ты не умеешь! — и опять заржал. Но, поймав злой взгляд короля, осекся.

А вот для меня это стало звоночком! Во что я еще ввязываюсь? На кой бес было срочно вызывать дочь из монастыря, а потом сразу отправлять куда-то там с визитом?.. Вывод может быть только один — этот старый перечник, папаша, таким образом что, решил смотрины своей дочурке устроить? По отношению родителей, Ирэнику тут не жаловали, и вполне могут за её счет решить какие-нибудь политические вопросы!.. Только этого мне не хватало!!!

Подняла смиренный взгляд на короля и спросила:

— Ваше Величество, а кто со мной поедет в Александрию?

— Тебя будет сопровождать граф Владимирский. У него там другие дела, заодно и за тобой присмотрит. Да возьмешь с собой свою компаньонку, служанку, чтобы все приличия были соблюдены.

Мысленно рассмеялась. Ну-ну, а вот тут ты просчитался, папаша хренов! Это дочка твоя выполняла бы все твои требования, но я не она… И я не я буду, если твои матримониальные планы на мой счет не нарушу!.. Долго ли, умеючи?

Настроение сразу поднялось. Я слабо улыбнулась королю и, как и полагается дочери, согласно кивнула, мысленно представляя, какое представление мы с Юлькой устроим потенциальному жениху…

Ирэния

Еле дождавшись окончания обеда, я встала и, получив разрешение от «папаши» удалиться, отправилась к себе в покои.

Там я выложила подруге все, что мне удалось узнать на ужине, рассказала о своём мнении по поводу родственников Ирэники.

Юлька возмутилась так же, как и я возмущалась по дороге с ужина. А потом мы с ней расположились на кровати и стали изучать книгу, в которой были указаны все родословные правящих родов и их снимки.

Открыв главу, посвященную королю Александрии, мы зависли, всматриваясь в его снимок, а также в снимки шести женщин рядом с ним с траурными ленточками.

Со снимка на нас смотрел мужик, которому уже перевалило хорошо так за шестьдесят — шестьдесят пять… Надменное выражение лица, поросячьи глазки, аккуратная борода. А еще пивное брюшко и короткие ноги.

Боги, и за ЭТО король Дагвин собирается отдать свою дочь? Да что она ему плохого сделала?

Переглянулись с Юлькой.

— Гм, — я прочистила горло, — а на кой черт ему жена? Или у них тут так с экологией хорошо? …

Юлька расхохоталась и ответила:

— Утку подносить по ночам! … Сказки на ночь рассказывать, а потом укутывать в одеяльце! … Песок подметать, чтобы слуги не видели, да мало ли еще каких важных дел!

— Ну, для этого у него служанки имеются, — мы уже хохотали в голос, даже не задумываясь, что нас могут услышать.

А когда отсмеялись, стали читать все, что было про короля Александрии известно. А заодно и про саму Александрию, раз уж нам придется туда поехать.

В итоге, что мы выяснили: Александрия располагалась на втором материке и была достаточно удалена от королевства Роуз. По океану (а другого пути не было) до Александрии нужно было добираться примерно две-три недели. Все зависело от быстроходности плавательного средства.

Это меня удивило. Что же так привлекает в Александрии отца Ирэники, что он готов свою дочь отдать на заклание этому старику? Понимая, что отец Ирэники ничего не будет делать просто так, я углубилась в поиски того, что могло ему понадобиться.

Территория Александрии была лишь немногим больше королевства Роуз.

Но, что удивительно, Александрия считалась процветающим государством. Там было много пахотной земли и активно развивалась промышленность. Так что же тебя заинтересовало, папаша?

Решили с Юлькой на следующий день наведаться в библиотеку и найти подборку газет. Должно же быть тут что-то о других государствах?

А потом перешли к изучению родословной и описанию жизни короля Александрии. И тут мы испытали второе потрясение: у этого «любителя молодух» было шесть жен!!! Которые, по непонятной причине, умирали в полном расцвете сил. Последняя как раз год назад, и у короля только закончился траур.

От шести жен у него было трое детей: два сына — 15 и 18 лет, а также дочь, которой уже исполнилось 27 лет.

М-да… Можно было бы подумать, что меня хотят сосватать за одного из отпрысков, но не сходится: возраст не тот.

Получается, этот старый хрыч себе новую жену ищет?

Переглянулись с Юлькой и злорадно улыбнулись. Классная у меня подруга! Понимает меня с полуслова, и я просто счастлива, что она тут со мной, хоть это и звучит несколько эгоистично.

Я постучала пальцем по губе и проговорила в задумчивости:

— А завтра у меня модистка…

— Ага, а еще у нас есть неделя и за это время надо найти того, кто нам расскажет «о вкусах» короля Александрии…

— Фу! — я даже рукой отмахнулась, — это-то как раз проще простого! Схожу к «папочке», сошлюсь на амнезию и попрошу научить, как правильно себя вести в Александрии…

— И сделаешь все в точности наоборот? — Юлька аж на постели подпрыгнула.

— Нууу, — я загадочно улыбнулась. — Есть план, и твоя помощь будет неоценима.

Ударили с Юлькой по рукам и завалились спать.

Завтра будет новый день, и нам придется решать новые задачи. Но что было хорошей новостью — так это то, что мой страх разоблачения постепенно улетучивался. Ведь если родственники не смогли определить подмену, то что говорить про других?

Ирэния

Проснулась на следующий день с четко выстроенным планом в голове и после завтрака приступила к его осуществлению.

Для начала посчитала необходимым все-таки поговорить с королем и вытянуть из него нужную мне информацию.

Пока я за завтраком раздумывала, как бы вывести короля на нужный мне разговор, он, сам того не подозревая, облегчил мне эту задачу. Как только семейный завтрак закончился, он приказал мне явиться к нему в кабинет для серьезного разговора.

Разумеется, я с радостью выполнила его приказ. В кабинете король разместился за своим столом, а я скромно пристроилась в кресле для посетителей.

После непродолжительного молчания, во время которого король что-то выискивал на своем столе, он все-таки начал разговор.

— Ирэника, твои слова о том, что ты потеряла память, обеспокоили меня, и я решил вновь озвучить то, что писал тебе в монастырь… Так вот. Тебе уже 20 лет, пора задуматься о твоем замужестве. Я подобрал для тебя хорошую партию. Король Александрии овдовел, сейчас в поисках новой жены. Нашему королевству очень нужен союз с Александрией, а тебе достойный муж. Да, мы с ними не воюем, но мне нужна его поддержка в борьбе с Альгорской Империей и оружие, которое производят в его стране. Породнившись со мной через тебя, он просто не сможет отказать мне в помощи. Наш посол передавал ему твою миниатюру и моё предложение рассмотреть твою кандидатуру в качестве жены, и король Ронон заинтересовался тобой. Но он хочет познакомиться с тобой и только после этого будет принимать решение. Поэтому перед тобой стоит задача сделать все, чтобы ему понравиться. Это понятно?

Я молча кивнула головой, старательно впитывая информацию. Вот я и получила ответы на часть вопросов, над которыми мы с Юлькой вчера ломали головы.

А король Роуз, увидев мой жест, продолжил:

— Этот союз очень важен для нашего королевства, и ты не должна ударить в грязь лицом. Сегодня к тебе придет модистка, которая подготовит тебе гардероб, сходи в библиотеку, почитай об обычаях и географии Александрии, чтобы была подготовлена. И не вздумай опять чудить! В Александрии ты должна быть скромной, тихой и побольше восхищайся Александрией, самим Рононом. Заглядывай ему в глаза, лови каждое слово, со всем соглашайся, но он должен тобой заинтересоваться всерьёз! Мне доложили, что король Илании тоже задумал отдать свою дочь ему в жены, так вот — этого не должно произойти! Ты должна стать следующей королевой Александрии! И еще… граф Владимирский, который тебя будет сопровождать, едет в Александрию для заключения сделки по покупке пушек. Желающих их приобрести много, а мы не можем ждать. Поэтому, включи свое обаяние, но сделка должна состояться. Все ясно?

Естественно, я склонила голову, выражая покорность, а в душе ликовала.

Еще через пять минут, заполненных пафосными речами, что у меня долг перед своей страной и бла-бла-бла, король меня отпустил, и я поспешила в свои покои, мысленно внося корректировки в наш с Юлькой план.

А в покоях меня уже дожидалась королевская модистка. Это была приятная женщина средних лет, которая сразу стала выкладывать передо мной каталоги с нарядами, обращая мое внимание на те, которые, по её мнению, подойдут мне.

Как я поняла, она уже получила от короля задание сделать мой гардероб таким, чтобы создать образ воздушной, нежной скромняшки. То есть то, что должно понравиться старому извращенцу, который будет меня оценивать.

Я выбрала из каталога несколько платьев, которые мне понравились, правда, внесла небольшие правки в них, после чего модистка сняла замеры и удалилась, пообещав все подготовить в ближайшее время.

Пользуясь случаем, мы и Юльке заказали несколько новых нарядов. В конце концов, она моя компаньонка и тоже должна хорошо выглядеть.

А когда модистка наконец-то ушла, я рассказала подруге о разговоре с королем Дагвином и о том, что в нашем плане нам придется изменить в свете новых обстоятельств. Она подумала и согласилась с моими правками, после чего мы отправились в библиотеку штудировать информацию про Александрию.

А заодно я набрала еще и книг, в которых описывалось королевство Роуз. Раз я сейчас на месте принцессы этого королевства, мне хотелось понимать, чем богато наше королевство и так далее.

Все равно нам нужно будет несколько недель провести в плаванье, так будет чем заняться в дороге.

Так и день прошел.

А на следующий день «папочка» меня обрадовал сообщением о том, что ко мне придут учителя и проверят мои знания по «основным дисциплинам». Дескать, он должен подстраховаться в свете того, что я потеряла память. Я и не возражала, хотя мне было очень интересно, какие-такие дисциплины отец считает основными?

Оказалось, что его беспокоили мои знания в плане этикета, музицирования и танцев.

М-да, это что, и весь список того, что должна знать принцесса? Не густо, прямо скажем.

И если с этикетом у меня проблем не было, мама хорошо постаралась в свое время, то вот учителей музыки и танцев ждало разочарование.

На музыкальных инструментах я отродясь не играла, песни пела только в кругу друзей под гитару, да и те танцы, которые были в этом мире, за исключением, пожалуй, одного, напоминающего наш вальс, мне не были знакомы.

Учителя словили шок и взялись, по приказу короля, «освежать» мою память в рекордные сроки. А поэтому у меня все последующие дни были расписаны то уроками танцев, то уроками музыки.

Юлька только посматривала на меня сочувственно, когда я вечером без сил заваливалась в постель.

Подруга, являясь моей компаньонкой, особого внимания к себе не привлекала и смогла за эти дни изловчиться и вырваться в город, где посетила модистку и заказала ей наряды, которые я ей нарисовала. Снимали мерки мы с Юлькой сами, и моего визита к этой модистке нам удалось избежать. Да и сама модистка не знала, для кого она будет шить.

Почему мы шифровались и не заказали все у королевской модистки? Все просто: об этих нарядах моему «дражайшему папочке» знать не стоило.

Обе модистки уложились в срок и Мила упаковала дорожные сумки, не задавая лишних вопросов.

К концу недели интенсивных занятий с учителями я, конечно же, не стала виртуозно наигрывать на фортепьяно и петь соловьем, но, во всяком случае, теперь, если придется, могла бы поддержать разговор в этом направлении.

А вот с танцами все было куда лучше. Я действительно старалась научиться, и у меня это получилось.

Король, которому доложили о результатах, только недовольно покачал головой и заставил местного лекаря поить меня укрепляющими настойками и решить вопрос с моей амнезией.

И вот, на седьмой день, как и говорил король Дагвин, корабль отчалил от берегов королевства Роуз, увозя нас с подругой, а также членов делегации, в Александрию.

Ирэния

Дорогу до Александрии мы с Юлькой и не заметили, погруженные в учебу и в подготовку к спектаклю, который мне предстояло разыграть в Александрии. Да, от того, насколько я подготовлюсь и проявлю актерское мастерство, зависело, окольцует меня старый хрыч или я выиграю себе время.

Поэтому старалась я не на страх, а на совесть. Задачка мне предстояла сложная: с одной стороны, нужно было сделать все, чтобы этот старый извращенец, который мне в деды годится, сам отказался от мыслей о браке со мной, а с другой стороны — нельзя было ударить в грязь лицом и стоило позаботиться о репутации принцессы Роуз, раз уж я заняла это место.

Поэтому идеи подруги предстать перед королем Александрии недалекой пустышкой, вечно хихикающей к месту и нет, я отмела сразу.

Во-первых, удар по репутации принцессы, вернее моей. Во-вторых, я не смогу так долго притворяться, выдам себя как пить дать через пару дней. В-третьих, «папочке» обязательно доложат, и тогда мне мало не покажется. Еще придумает в отместку вариант похуже. В-четвертых, а вдруг этот черт великовозрастный извращенец решит, что глупышка — это неплохо и похоть перевесит здравый смысл? У меня же, как назло, во всех местах всего было достаточно, да и на мордашку не дурна стала к своим-то 25 земным годам. Вдруг решит, что в спальне необязательно разговаривать, а днем жену можно из комнат не выпускать, чтобы не позорила?

Также отмела идею притвориться распутной, замутив для виду с кем-нибудь из наших сопровождающих или хабалкой. И причины в принципе те же, что и в первом варианте.

А поэтому я выбрала другое…

Каких женщин у нас не любят мужики?

Правильно: слишком умных, так как боятся на их фоне выглядеть идиотами; назойливых, лезущих не в свое дело с ценными советами; пуритански настроенных, тех, для кого само слово «секс» под запретом, а отдавать супружеский долг они планируют одетыми и с прочтением во время акта молитвы Многоликому о том, чтобы послал здоровое потомство, и так далее…

И вот это все я планировала как-то совместить и отыграть.

А еще хотела сыграть этакую даму, которая может видеть вещие сны… Не, ну а что? Может, его почившие жены хотят ему привет передать? Ну, или предостеречь от очередного брака…

Поэтому всю дорогу я усиленно изучала все, где описывался климат Александрии, особенности.

Хотела и умные изречения местных философов вызубрить, чтобы щеголять ими направо и налево, но таковых, к удивлению, тут было немного. Пролистав их труды, которыми я запаслась в дорогу, обнеся королевскую библиотеку, я вызубрила авторов, некие их цитаты, а потом стала вспоминать и наших философов с их высказываниями.

Так и тех, кто в теме, смогу поставить в неудобное положение при случае.

Юлька только хохотала, когда я с горестным видом озвучивала мысли местных светил философии и восклицала: «Где таких понабирали? И под каким ядовитым грибом он писал свои труды?»

Так, в трудах праведных, мы и не заметили, как добрались до Александрии.

А там нас уже встречали и с почетом проводили во Дворец. Мне отвели шикарные гостевые покои и предупредили, что вечером состоится прием в честь нашего приезда и приезда делегации из Илании, и вот там мы и познакомимся со всеми.

Мысленно хохотнула. Как «папочка» ни старался, а тут уже конкурентка на руку, сердце и остальной ливер местного монарха подоспела!

Ну это я посчитала для себя за плюс, хотя и состроила скорбное выражение лица, когда граф Владимирский — глава нашей делегации, не сдержался и выругался по этому поводу.

Когда граф Владимирский, убедившись, что покои мне выделили «достойные», удалился, мы с Юлькой упали на диван и переглянулись. Ну что ж, пора приступать к сборам и устраивать первый акт Марлезонского балета.

Мила, быстро освоившись, тут же кинулась руководить выделенными мне двумя служанками, и под её руководством мне быстро была наполнена ванна, куда плюхнули до фига всяких масел.

Понежившись в ней всласть, под завистливым взором Юльки, которая также мечтала искупаться в нормальных условиях, а не под душем, как было на корабле в течение нескольких недель пути, я отдала себя в заботливые руки Милы, которая стала «наводить мне красоту», завивая локоны и уродуя меня высокой прической. И по фигу, что она меня делала гораздо старше и мне не особо шла, главное же то, что это модно!

Даже не стала возражать, когда она мне приготовила одно из тех платьев, которое мне шила придворная модистка для визита. Правда, с моими правками, так что я не выглядела распутной девкой, желающей показать всем и сразу все свои прелести. Чем грешили многие придворные дамы в Роуз.

И в назначенное время окинула себя взглядом в зеркало и осталась довольной. Теперь, даже если потом граф Владимирский будет описывать королю Роуз, как я появилась на приеме, упрекнуть меня будет не в чем. А уж «свои» наряды, которые мне пошили в городе, я еще успею надеть… Когда Владимирского рядом не будет.

Ирэния

Прием прошел … сносно. Граф Владимирский, зашедший за мной перед началом, одобрительно кивнул и подал мне руку, за которую я ухватилась. Да, «моего отца» тут не было, и он выполнял его роль. Так было принято в этом мире, и кто я такая, чтобы с этим спорить?

Юлька, в качестве компаньонки и моего доверенного лица тоже отправлялась на прием и шла на несколько шагов сзади нас с графом, сопровождаемая еще каким-то аристократом из нашей делегации.

Церемониймейстер объявил нас, и мы торжественно вплыли в большой бальный зал. Извращенец в возрасте уже сидел на троне, но поскольку зал был большой, рассмотреть этого старикашку на приличном расстоянии я не смогла, а потому просто шла вперед и слегка склоняла голову в знак приветствия в ответ на приветствия аристократии Александрии.

Мы шли в сторону трона, и я выхватила взглядом стоящую немного поодаль от трона извращенца группу напыщенных людей, одетых в цвета королевства Иллании.

Быстро выхватила взглядом свою соперницу и мысленно похвалила её: «Молодец, девочка, к встрече подготовилась и выглядишь отлично!».

Она и правда выглядела этаким хрупким и нежным цветком, о котором хотелось заботиться и поливать. Хрупкая блондинка невысокого роста в розовом платье, выгодно подчеркивающем её фигуру. Только вот, насколько я смогла заметить, глаза были потухшие, несмотря на приветливую улыбку.

А еще я заметила, что она с таким же интересом украдкой рассматривает меня.

Ну, понятно, значит, «наш общий предполагаемый женишок» деву не впечатлил!

В это время наша процессия подошла к трону, и начались обязательные обмены любезностями. Король Александрии внешне был очень похож на свои снимки. Единственно, на что я обратила внимание — это очень цепкий взгляд, которым он прошелся по мне.

И вот фиг его знает, кто ему понравился больше: я или принцесса Иллании.

Когда вся эта словесная муть закончилась, мы встали по другую сторону от трона, туда, куда нам указал слуга.

И я мысленно хохотнула. Теперь мы с принцессой Иллании стояли напротив друг друга, как два противника на ринге. Только вот я заранее готова была отдать победу ей.

Объявили танцы, после которых должен был быть торжественный ужин. Естественно, потенциальный женишок станцевал и со мной, и с принцессой Иллании. И, если она мило краснела и бледнела весь танец, отвечая на вопросы короля, то я выбрала другую стратегию.

Во-первых, никаких улыбок, а во-вторых, стоило королю завести во время танца разговор о том, как мы добрались, о том, какие у меня впечатления от их столицы, я ему в ответ выдала отповедь про то, что не люблю тратить время на все расшаркивания и что мне ближе разговор о философии и бренности бытия через призму философских учений.

Король чуть с шага не сбился, а я воодушевленно продолжила нести всякую муть, типа того, что человеческая жизнь быстротечна и на карте мироздания, если такую составить, займет всего лишь мизерный отрезок, как сказал неизвестный, несправедливо задвинутый в угол великий философ древности Люцифер. И если рассматривать с этой точки зрения время, потраченное мной в пути, то это всего лишь миг.

Несла чушь, видя, как расширяются от шока его глаза, и это придавало мне еще больше уверенности. Тут же добавила, что все это время потратила на изучение малоизвестных философских трактатов, с которыми очень хочу познакомить и его, так что и не заметила, как корабль добрался до Александрии. А вот в этом я была предельно честна.

Танец закончился, и я демонстративно поправила королю безупречно повязанный шейный платок, тихо шепнув, что не люблю, если вижу в чем-то несовершенство.

Он смутился, потом быстро проводил меня к нашей делегации и тут же сбежал, а мы с Юлькой переглянулись. Она улыбнулась краешком губ, и я подмигнула ей, показывая, что приступила к выполнению плана.

Потом был скучный ужин, после которого мы отправились в свои покои. А там дали себе волю и рассмеялись. Я рассказывала Юльке, как плела всякую ахинею местному королю, а она описывала, как наш танец выглядел со стороны.

Приготовили мне на следующий день наряд уже из тех, которые заказывали в городе, и упали спать, опять вместе на одной кровати, хотя Юльке была выделена комната рядом с моими покоями.

Утром ко мне зашел граф Владимирский, который сообщил, что он отправляется на встречу, на которой будет обсуждаться вопрос о приобретении пушек, и не сможет сопровождать меня весь день. Несколько раз напомнил, как «мой отец» рассчитывает на наш брак, посоветовал быть милой с Его Величеством, который сегодня обязательно пригласит меня на прогулку. Подчеркнул, что моя компаньонка должна быть всегда неподалеку от меня, чтобы репутация принцессы Роуз не пострадала. Я только согласно кивала головой, а когда он ушел, кинулись с Юлькой наводить мне марафет.

В этот раз я одела пуританское платье под горло, гладко зачесала волосы и соорудила на голове «гульку». Ни грамма косметики, и только цепочка на шее с миниатюрой Многоликого.

Быстро с подругой в четыре руки нарисовали несколько набросков спальни, кабинета и будуара, при этом ухахатываясь с того, что у нас получалось.

Все это я прихватила и, выглянув в коридор, приказала стражникам отвести меня к Его Величеству.

Те, видимо, не ожидая от принцессы другого государства такой прыти и не получив инструкции на этот счет, все-таки повели меня по коридорам дворца в сторону кабинета местного правителя.

Я гордо шла, прижимая к груди листы с эскизами и внимательно осматриваясь по сторонам.

Короля на месте не оказалось. Как сказал его секретарь, глядя на меня, Его Величество изволил прогуляться с принцессой Иллании, но вскоре уже должен был вернуться, так как потом был намерен провести время и со мной.

Услышав ответ, я мысленно пожелала им хорошей прогулки, и сообщила секретарю, что в таком случае подожду Его Величество тут. Положила эскизы на диван в приемной и отошла к окну. Хотелось осмотреть местность, раз все равно вынуждена ждать.

Секретарь опешил, но был вышколенным слугой и прекрасно понимал мое положение. А потому просто предложил мне чай, чтобы скоротать время. Я не стала отказываться.

Бросила взгляд в окно и увидела принцессу и местного извращенца. Оказывается, окно приемной выходило в парк, и было прекрасно видно прогуливающуюся парочку. Они уже возвращались, и вид у местного «мачо» был кислый.

Перевела взгляд на принцессу. Она шла, глупо улыбаясь и отвлекаясь на каждый встречный цветок, который наклонялась понюхать, а потом радостная что-то щебетала монарху.

Я зависла… Это поведение не вязалось с той информацией, которой меня снабдил граф Владимирский. Принцесса Амина славилась кротостью и умом… А я видела перед собой «восторженную дурочку», которая преданно заглядывает в глаза «хозяину» и щебечет без перерыва.

И тут до меня дошло… Да она также играет роль, чтобы отвадить мужика от своей кандидатуры!

Даже улыбнулась от осознания этого, благо, что стояла спиной к секретарю и моего лица никто не видел.

Да…, мы с принцессой Аминой как те два соперника, которые хотят оказаться первыми, да только с конца. И готовы на все, лишь бы не получить главный приз.

Ирэния

Поняв, что не одна я тут разыгрываю спектакль, решила, что нужно добавить еще несколько деталей в мое сегодняшнее выступление, и сделать это надо до того, как король Александрии вернется в свой кабинет.

Поэтому быстро отошла от окна и потребовала у секретаря несколько листов бумаги и карандаш. Получив требуемое, быстро пристроилась на диване и нарисовала несколько подобий пентаграмм, рядом с которыми обозначения знаков зодиака.

При этом обхохатывалась про себя и хвалила за то, что на всякий случай поинтересовалась датами рождения и извращенца, и своей соперницы.

Вот и подписала оба листа: «Принцесса Иреника» и «Принцесса Амина». И только я закончила, как в кабинет ворвался «жених», нервно развязывая на ходу шейный платок.

Ого, видимо, сумела Амина его «пронять» …

Естественно, Его Величество не ожидал увидеть меня в своей приемной, так как даже с шага сбился. Удивление на его лице сменилось дежурной улыбкой, а руки нервно стали поправлять шейный платок. При этом они подрагивали, в чем я увидела для себя не самый хороший знак.

Неужели у Амины получилось за один раз вызвать его стойкую неприязнь?

Нет, дорогой, так дело не пойдет! Ты еще меня в деле не видел!

Встала навстречу и с серьезным видом подошла к замершему мужчине. Решительно убрала его руки, после чего сама перевязала платок. Потом удовлетворенно осмотрела свою работу, кивнула сама себе и, подхватив свои листы, подошла к двери в кабинет местного правителя, отдав распоряжение его секретарю принести нам две кружки чая, потом внимательно осмотрела короля и поправилась: «Один чай и один травяной отвар с добавлением ромашки, так как Его Величеству стоит успокоиться».

Секретарь, услышав мой приказной тон, тут же подскочил выполнять, но на полпути опомнился, замер и посмотрел на своего правителя, ожидая, подтвердит ли тот мой приказ. Король отмер, кивнул секретарю и первым вошел в свой кабинет. Там кашлянул и повернулся ко мне:

— Добрый день, Ваше Высочество! Признаюсь, не ожидал увидеть вас у себя… Собирался закончить с делами, а потом пригласить вас на прогулку… Что-то случилось?

— Добрый день, Ваше Величество! Ничего не случилось, просто я, как та, что ценит время и своё, и чужое, решила немного ускорить события, тем более, что я не привыкла прохлаждаться.

Он кашлянул, я же с деловитым видом осмотрела его стол, подошла к нему и стала наводить там порядок, перекладывая вещи с места на место:

— Что вы себе позволяете? — за спиной раздалось возмущенное, а я только улыбнулась.

— Ваше Величество, есть такая наука «Фэншуй», которая дарует всем, кто ей следует: гармонию, благополучие и удачу, улучшение качества жизни и достижение поставленных целей. Её суть: использовать принципы организации пространства для привлечения положительной энергии и гармонизации потоков «ци». Это сложно понять тому, кто не в теме, но поверьте мне, я сейчас действую сугубо в интересах будущего мужа.

Король закашлялся, кинулся отвоевывать какой-то важный документ, который я схватила и пыталась пристроить под ворохом бумаг.

— Сядьте!!! — крик монарха прозвучал в тишине кабинета, и я, пожав плечами, послушно выпустила из рук все, что успела схватить, и села в кресло посетителя, скромно положив руки на колени.

— Мне не нужен этот ваш «фэншей» или как там его! Впервые слышу о такой глупости! У меня и так все хорошо, а будет еще лучше, если вы перестанете совать свой очаровательный носик куда не стоит. И что это за заявления относительно будущего мужа? Кажется, я еще не давал своего окончательного слова.

Мысленно потерла лапки, но наяву посмотрела на короля Александрии оскорбленно и заявила:

— Ваше Величество, бросьте! Мы же с вами взрослые люди и я пришла сказать вам свое «да». Я согласна стать вашей женой, ведь я не дура и прекрасно понимаю, что вы устроили нам с Аминой смотрины. И принесла наброски того, что надо будет сделать в нашей спальне… Вы с какой стороны предпочитаете спать? Если слева, то придется поменять позицию. Левая сторона лучше подходит для жены. И надо будет посмотреть опочивальню и организовать там правильно пространство. А еще нужно будет составить звездный календарь, в какие дни между нами возможна близость для наибольшего эффекта зачатия, и чтобы ваша мужская сила вас не подвела, а то возраст, я все понимаю, и стыдиться тут нечего: я знаю много молитв, которые мы учили в монастыре и которые надо читать обоим супругам во время близости, так что все должно получиться. Нам и так придется с вами несладко, так как, судя по звездной карте, — на этих словах я кинулась раскладывать перед опешившим королем только нарисованные пентаграммы, — мы с вами полностью несовместимы. Вот смотрите, я составила звездную карту совместимости меня с вами и вас с принцессой Аминой. Видите? — ткнула пальцем в закорючку, — Так вот, наша с вами совместимость под условием… большим условием… Виной тому ретроградный Меркурий, который будоражит всю картину и говорит нам о том, что у нас будут бурные выяснения отношений и непонимание друг друга. Но мы же с вами справимся со своими внутренними бесами, правильно? Приструним гордыню, и пойдем рука об руку и по жизни, и на политическом поприще… Совместимость же ваша с Аминой намного больше, но мы же с вами понимаем, что она неподходящий вам вариант. Глуповатая, и вам будет с ней скучно. Да и её королевство, пусть и больше и богаче моего, но слабое. В то время как я буду активно помогать вам с делами государственными: ненавижу сидеть в покоях и ничего не делать. Готова стать верным соратником и матерью для ваших детей. Кстати, я уже наметила программу обучения. Нужно будет сегодня встретиться с их учителями и внести им в обучение философию, астрономию и еще пару дисциплин, которые, как я считаю, в обязательном порядке нужны для детей такого правителя. А еще у меня есть намерение проехать по моим будущим владениям и пообщаться с жителями, взглянуть, так сказать, свежим взглядом на проблемы населения…

Король, который в начале моей тирады сидел, уставившись, как баран на новые ворота, на абракадабру, которую я успела намалевать, на этих словах поднял на меня разъяренный взгляд, нервно, одним движением сорвал с себя шейный платок и тихо, но тем не менее так, что у меня похолодело под лопаткой, произнес:

— ДОСТАТОЧНО! Вам стоит вернуться в свои комнаты и немного отдохнуть… Думаю, что наше общение на сегодня уже можно считать состоявшимся…

Подумав, что для первого раза с короля хватит впечатлений, да и не хотелось доводить его до сердечного приступа, я быстро встала, собрала все свои зарисовки и направилась к двери, но потом решила все-таки оставить за собой последнее слово, поэтому повернулась на пороге и выдала:

— У меня есть еще много наработок, касающихся увеличения урожайности на полях и организации управления на местах…

— ИДИТЕ!

После этой фразы, почти выкрикнутой, я посчитала, что вот теперь моя цель на сегодня достигнута, и быстро ретировалась в выделенные мне покои, в которых Юлька уже изнывала от любопытства и встретила меня нетерпеливым: «Ну как? …».

Прикрыв за собой дверь, я прошла к кровати и, упав на неё, рассмеялась.

А еще через три дня наша делегация покидала гостеприимную Александрию, увозя на борту девять пушек, хотя еще несколько дней назад графу Владимирскому заявляли, что контракт на их поставку заключить можно, но сами пушки наше королевство получит не раньше, чем через несколько месяцев, так как есть очередь…

А Амина, которая вышла нас провожать под руку с монархом Александрии, сверлила мне спину ненавидящим взглядом.

При виде этого так и хотелось отсалютовать ей в ответ и рассмеяться, но мне стоило играть оскорбленное достоинство, поэтому я всем своим видом выражала глубокое разочарование, несмотря на подаренный мне королем Александрии потрясающий гарнитур из розовых бриллиантов и его принародные заверения, как он рад был познакомиться с такой образованной и деятельной принцессой, которая, несомненно, украсит собой жизнь любого мужчины. Но ретроградный Меркурий — он такой, от него никуда не деться…

Ирэния

Только поняв, что наш корабль отошел от берега, я выдохнула, а Юлька рассмеялась. Граф Владимирский, хоть и недоумевал, почему король Александрии отдал предпочтение другой принцессе, но был искренне рад тому, что его миссия по покупке пушек, которую он считал провальной, завершилась удачно. Но я ему доходчиво объяснила, что в этом есть моя заслуга. Что если бы я не приложила усилия, ехать нам домой пришлось бы налегке.

И он проникся… А поэтому всячески благодарил меня и старался, чтобы моё путешествие домой вышло более комфортным. А ещё успокоил и сказал, что доложит Его Величеству, что моё поведение в Александрии было безупречным и помолвка расстроилась не по моей вине.

Конечно, я кивнула на его слова, сделав горестное выражение на лице и скрылась в своей каюте «Нербаха», где мы с Юлькой вдоволь насмеялись. А потом было несколько спокойных дней. Дней, когда нас никто не трогал, мы с Юлькой могли отдыхать и строить планы на будущую жизнь.

Но, как говорится: «Рано радовались». На четвертый день нашего пути, корабль резко тряхнуло и мы услышали шум и топот ног на корабле, а также запах гари. Естественно, моё любопытство возобладало над чувством самосохранения, и я высунула свой нос наружу. А на палубе царило оживление. Кто-то пытался расчехлить пушки, которые так и стояли на палубе, кто-то орал, показывая в сторону воды, кто-то доставал оружие и готовился к бою, а кто-то пытался потушить пожар в радиорубке. На палубе я заметила и графа Владимирского, который, увидев меня, грозно шикнул и приказал скрыться с глаз в каюте.

Бросила взгляд в сторону океана и обомлела, увидев, что к нашему кораблю быстро приближается другой корабль, на борту которого стоят головорезы и явно готовятся идти на абордаж.

Боги, мы что, на пиратов нарвались?! Скрылась в каюте и задвинула щеколду на двери. Из умывальни вышла Юлька и вопросительно посмотрела на меня, а услышав мой рассказ, побледнела и растерялась. Да, мы могли бы придумать выход из любой ситуации, но что делать в таких случаях, мы не понимали.

Переглянувшись, быстро нацепили под наши платья что-то наподобие брюк, которые для нас пошила модистка в столице и схватили коробочку с моими драгоценностями. Да, «папа-король» не поскупился, желая, чтобы «дочка» достойно предстала перед своим «будущим мужем». Перебрали, что там было, и запихнули в карманы брюк кольца, серьги и разную мелочёвку. То, что можно было спрятать на себе и это не было сильно заметно. А крупные драгоценности в виде колье, диадем и колец с крупными камнями бросили обратно. Нет, мы могли бы и это спрятать, но тогда всё выглядело бы чересчур неправдоподобно. А так… неизвестно, что ждет нас впереди, так хоть немного денег на крайний случай будет. Понятно же, что пираты наложат лапу на драгоценности, но, может, нам повезёт и нас не станут обыскивать?

Хотя, о чём это я? Может, нас вообще в живых не оставят, и эти драгоценности нам не пригодятся? На минуту остановилась, но потом с удвоенным рвением стала упаковывать наш ценный груз. Невольно вспомнилось, что рассказывали про семью Николая Второго, но быстро отмахнулась от таких сравнений.

Нет! Мы не для того попали в новый мир, чтобы так бездарно умереть. В конце концов, я сейчас в статусе принцессы, а значит, с этими пиратами можно будет попытаться договориться, пообещав им выкуп. Как бы король ни относился к своей дочери, но не бросит же он её в беде. У него ещё на мою тушку свои планы.

И только мы закончили со своими делами, как дверь в каюту с грохотом распахнулась. Не помогла и задвижка, которую я предусмотрительно закрыла, и в каюту ворвались три мужика с мечами. Один из них, тот, который был постарше, осмотревшись и поняв, что тут только две девушки, довольно оскалился и двинулся в нашу сторону.

Бежать? Упираться? А смысл? «Нербах», скорее всего, уже захватили, и показывать свой гонор — только усугублять обстановку. Да и договориться потом вряд ли получится. Поэтому зыркнула на Юльку и подняла открытые ладони, показывая, что не собираемся сопротивляться.

Но мужик не проникся, схватил и меня, и Юльку за руки и потянул на палубу. В это же время я увидела, как по коридору ещё один тащит упирающуюся и вопящую Милу. Попробовала её успокоить, но она была в таком состоянии, что просто меня не услышала. Так нас и вытащили на палубу, где перед нами открылась жуткая картина. Многие воины нашего сопровождения лежали на палубе бездыханными, моряков же согнали в одну кучу около борта «Нербаха», туда же толкнули и мою служанку, а нас подтолкнули к стоящему тут же весьма колоритному мужику в черной рубашке, кожаных штанах и с повязкой, закрывающей его нижнюю часть лица. Короткие волосы, черные глаза, в которых бушевал огонь, меч в руке, по которому стекала кровь — всё это заставило сбиться с шага и поселило сомнение, что с ним получится договориться. Но я только еще больше выпрямилась и уставилась ему в глаза.

Не показывать свой страх!!! Такие хищники чувствуют его и никогда не будут говорить на равных с тем, кто его боится. Видя мою реакцию, он удивленно вскинул одну бровь, но тут один из моряков «Нербаха» бросился к нему и стал рассказывать кто я. Посмотрела на этого предателя с ненавистью. Нет, я была благодарна, что мне не придется самой представляться, но это же предатель! Тот, по вине которого, скорее всего, мы и попали в эту заварушку!

Пират выслушал его, потом обошел нас с Юлькой, осматривая, как товар на рынке, а его шайка-лейка при этом зубоскалила и бросала унизительные реплики в наш адрес.

А пират, обойдя нас по кругу, поморщился и отдал распоряжение:

— Этих к нам на борт и отправить требование о выкупе, все ясно?

Тот, кто нас и вытащил на палубу, только кивнул и потащил нас с Юлькой в сторону досок, которые уже перекинули с одного корабля на другой, как услышала сзади вопрос одного из головорезов, адресованный своему предводителю:

— Кэп, а с этими что делать?

— Пойдут на корм рыбам вместе с судном.

Услышав это, я опешила! Всё понимаю, но не такую жестокость. Одно дело, когда люди гибнут во время битвы, ну, или дуэлей, если они тут есть, но убивать вот так? Уже побежденных и безоружных?

Не думая ни о чем другом, кроме жизни моряков, извернулась из хватки разбойника и бросилась обратно к этому Кэпу, который уже потерял интерес к пленникам и пытался разговорить оружейника, которого отправили к нам вместе с пушками, чтобы он мог научить наших корабелов, как их устанавливать и пользоваться.

Но пираты оказались шустрыми. Не успела я сделать и несколько шагов, как меня скрутили и поставили перед Кэпом, который медленно повернулся в мою сторону.

— Послушайте! Не делайте этого!

— Это почему же? — его идиотский вопрос выбил из колеи. Он что, реально не понимает?

— Потому что они живые люди. Потому что каждая человеческая жизнь ценна. У каждого из этих людей есть семья, которая ждет их возвращения. Вы же поняли, кто я? Собираетесь получить за меня выкуп, так увеличьте сумму, но сохраните жизни и этим людям… — пришлось разжевывать этому чурбану очевидные вещи, а ещё, чтобы он уж точно понял, о ком я говорю, показала рукой в сторону пленных, которые стали настороженно прислушиваться к нашему разговору.

— И ты что, наивно веришь, что твой отец мне и за них заплатит? — Кэп ответил с издевкой, и я задумалась. А ведь точно, ручаться за это я не могла. Но и сдаваться просто так не стала.

— У меня в вещах есть драгоценности, я все отдам вам. Там должно хватить, чтобы выкупить жизни этих людей.

Услышав мой ответ, пират откинул голову назад и рассмеялся.

— Милая, твои сундуки и кошельки уже благополучно перекочевали на мой фрегат. Это добыча моей команды. Не видишь, что ли, кто мы? Так что еще ты мне можешь предложить в качестве платы за них?

Так и хотелось ляпнуть про спрятанные драгоценности, но вовремя остановилась. Еще и их сделают добычей команды, а нам они и самим пригодятся. Задумалась, а что же могу предложить другого, и тут меня озарило! Подняла глаза и уставилась в черные омуты Кэпа.

— В жизни бывают ситуации, когда может потребоваться помощь. Сегодня вам фартит, но завтра ситуация может поменяться. Да, я женщина, но иной раз и слабая женщина может помочь.

— Заставишь отца вывести бойцов из Империи? — Кэп вскинул бровь, ожидая моего ответа. Врать не хотелось, да и гуляла в голове мысль, что это проверка, и от того, что я сейчас скажу, будет многое зависеть.

Бросила взгляд на команду «Нербаха», вздохнула и ответила чистую правду: — Боюсь, это мне не под силу. Король не слушал меня, когда я ему объясняла бессмысленность этой войны. Не послушает и сейчас…

Услышав мой ответ, пленники опустили головы, а Мила опять завыла белугой, а я сжалась. Я ответила правду, пообещала свою помощь, если она понадобится, теперь ход за пиратом… Раньше я легко могла провести переговоры так, чтобы остаться в выигрыше, неужели провалю эти, пожалуй, самые важные за мою жизнь? Те, от которых зависит уже не мой счёт в банке, а жизни людей?

Пират ничего не ответил, только пристально посмотрел на меня и сделал знак своим приспешникам отвести нас на свой корабль. Но, уже скрываясь за поворотом на его корабле, я услышала, как по этим доскам стали переводить и роузцев. Облегченно выдохнула.

Ирэния

На удивление, нас привели в достаточно комфортную каюту, по которой было видно, что она принадлежит не последнему человеку на борту. Не капитану, скорее всего, но его помощнику точно. Кроме того, тот мужик, который нас привел сюда, сразу кинулся сгребать свои вещи со стола и куда-то унес их.

Койка была одна, но шире, чем те, которые были у нас на корабле, поэтому в обнимку с Юлькой мы должны были поместиться. А вот что делать с Миной, которую тоже определили к нам, я не имела представления. Ну не на голом же полу ей спать?

Пока мы осматривались, два головореза занесли в каюту что-то вроде матрасов и бросили их на пол, около койки. В общем, таким образом решили наш жилищный вопрос. Но жаловаться мы не собирались, слава Богу, живы остались. А то, что мы, женщины, были вместе, только радовало.

Нас даже вечером накормили. Не бог весть что, но вполне съедобно и сытно. Мина, испуганная по самое не хочу, наотрез отказалась выходить из каюты, забившись в угол и рассказывая нам с Юлькой страсти про то, что пираты могут и в рабство продать, и надругаться, и с борта корабля сбросить на корм рыбам. И всё это сопровождалось её подвыванием. Так что первые сутки на пиратском корабле прошли для нас с подругой жутко, и на следующий день уже Юлька стала жаловаться, что она и сама не против скормить Мину акулам, если та продолжит в таком духе и дальше. Говорила она достаточно громко, и Мина, услышав её, тут же замолчала, испугавшись, а мы вздохнули с облегчением. Но осадочек-то остался. И невольно в голове блуждали мысли о том, что этот Кэп планирует делать с теми, кого захватил с нашего корабля? За меня-то он выкуп потребовал, а вот остальные люди? И кто остался в живых? Я видела матросов, но есть ли кто-то из аристократов?

Эта мысль не давала мне спокойно спать. Помощник капитана, которого осаждала расспросами Юлька, ничего внятного не отвечал, и я решила, что должна сама встретиться с Кэпом и обо всём поговорить.

Поэтому к концу второго дня я попросила пирата, который дежурил около двери нашей каюты, чтобы он передал их капитану мою просьбу о встрече. И через пару часов меня проводили к нему.

Оказывается, его каюта была неподалеку от той, которую занимали мы, и он встретил меня сидящий за столом с повязкой на лице. Кивком указав мне на соседний стул, Кэп заинтересованно посмотрел на меня, а потом бросил отрывистое:

— Чем обязан? Будете жаловаться на удобства? Так у меня не королевский фрегат. — Он откинулся на спинку стула, вертя в руках карандаш и рассматривая меня, как забавную зверушку.

Я села на стоящий напротив стул, посмотрела ему в глаза и ответила:

— Жаловаться не планировала. Нас все устраивает. Я хотела бы узнать о судьбе своих людей. Знаю, что они на вашем корабле. Что вы планируете с ними делать?

Кэп некоторое время еще поизучал меня, потом вернулся к карте, которая лежала перед ним, и ответил:

— Завтра мы будем идти мимо острова Мали. Он необитаем, но животные и вода там водятся. Высадим там всех с «Нербаха». Если не идиоты, то смогут протянуть там несколько дней и дождаться, когда вы за ними отправите корабль. Это максимум, на что я готов пойти. Получен ответ на ваш счет. За вас готовы заплатить, так что через два дня вас обменяют на золото, и сможете поспособствовать тому, чтобы ваши люди не сильно долго ждали помощь.

Я выслушала и встала:

— Благодарю за исчерпывающий ответ. Их кормят?

— Им дают ту же еду, что и моим людям. А вот в свободе передвижения они ограничены, как вы понимаете. Скажите спасибо, что я их забрал с «Нербаха», который натолкнулся на риф и получил пробоину.

— Я признательна вам. И своё обещание помочь при случае я исполню.

С этими словами я вышла из его каюты. Хотелось выйти на палубу и подышать воздухом, но я вспомнила все шуточки, которые пираты сыпали в наш с Юлькой адрес, и решила не искушать судьбу. Лучше уж незаметно просидеть эти несколько дней в каюте, зато нервные клетки останутся целыми.

Вернулась и рассказала всё Юльке, ну и Милу устыдила, раз уж такая возможность представилась. А на следующий день, стоило увидеть в иллюминатор, что фрегат приближается к острову, мы с Юлькой, в сопровождении надзирателя, который всё также маячил под нашей дверью, вышли на палубу. Там уже стояли два члена нашей делегации, уцелевшие в схватке на «Нербахе», а также матросы. Все они были потрепанные, грязные, но зато живые. Местный Джек Воробей не видел нас, стоял спиной и что-то говорил роузцам. Потом кивнул на два мешка, которые валялись тут же на палубе, и два матроса «Нербаха» тут же кинулись их поднимать. После чего их всех сгрузили в шлюпки и отвезли на остров. Но я успела сказать, что пришлю помощь, что им нужно только продержаться несколько дней. По виду моряков, они не сильно мне поверили, но все равно все благодарно поклонились и сели в шлюпки.

А еще через два дня мы причалили к другому берегу, где нас передали какому-то мужику в добротной одежде. Он отвез нас к себе домой, а через день туда прибыли несколько лордов из Роуз, которые меня забрали, заплатив за нас выкуп. И вот тут я столкнулась с ужасной правдой жизни. Как и предсказывал пират, аристократы, которых дорогой «папочка» послал за мной, вовсе не собирались делать ничего, чтобы помочь морякам. Они заявили, что у них нет никаких распоряжений на этот счет и лишних денег, чтобы отправлять спасательную экспедицию.

И вот тогда я первый раз сорвалась! Мы в то время были в местной гостинице, куда меня с Юлькой привели. Наорала на барона, который был за главного, потом встала в позу и заявила, что никуда не тронусь с места, пока вся команда не будет рядом. Пришлось достать спрятанные драгоценности и заставить снарядить корабль на Мали. И как бы барону Вольцу не хотелось обратного, но ему пришлось подчиниться, и через шесть долгих дней я встречала на берегу судно, которое отправлялось за моряками «Нербаха», а еще через день мы все вместе выдвинулись по суше в сторону королевства Роуз.

Ирэния

Только теперь я смогла рассмотреть общее количество спасенных людей. Всего их было 183 человека, из которых 152 моряка, восемь аристократов (один из них — граф Вяземский, остальные чином поменьше) и 23 человека из охранников, которые должны были сопровождать груз, ну и нашу делегацию в поездке.

Понятно, что многие погибли в схватке с пиратами, в том числе и граф Владимирский, но я была рада, что хоть этих людей удалось спасти.

Конечно, одежда многих пришла в негодность, и пришлось покупать новую. По некоторым мужчинам было видно, что они истощены, но лекари, которых я пригласила, не нашли угрозы жизни. В общем, на острове выжили и смогли дождаться помощи все. Но по людям было видно, что они не до конца верят, что всё закончилось и что их не забыли.

А самое трогательное было в день отъезда. Когда мы с Юлькой вышли из гостиницы, все склонились передо мной, а некоторые так вообще присягнули мне в верности, что дико не понравилось барону Вольцу, который смотрел на это с поджатыми губами, а потом ещё и сделал мне замечание, что клятвы верности полагается давать только королю и наследному принцу, а я, дескать, всего лишь принцесса.

Но мне его вяканье было побоку. Я с радостью приняла озвученные клятвы, понимая, что в моей ситуации иметь преданных мне людей будет не лишним.

Как итог: выехали мы в путь с опозданием, зато стражники, которые спаслись с «Нербаха», тут же взялись исполнять свои обязанности и доказывать мне свою преданность. Они взяли экипаж, в котором ехали мы с Юлькой и Миной, в плотное кольцо, что и муха не могла пролететь незамеченной. Так что о безопасности в пути мне можно было не переживать.

До столицы Роуз мы добирались около недели, и я с тоской вспоминала самолеты из моего прежнего мира, ну или хотя бы автомобили на мягких рессорах. Но, увы и ах, тут о таком можно было только мечтать. Этот мир еще не скоро созреет до таких средств передвижения.

Но мне был интересен этот самобытный мир. Тут Средневековье соседствовало с прогрессом, и честь является не пустым словом.

А когда мы въехали на территорию королевства Роуз, то на каждой остановке, устраиваемой бароном Вольцем, я старалась пообщаться с местными жителями. Хотелось узнать об их жизни, проблемах… Не могу объяснить почему, но я чувствовала свою ответственность за них, как будто я и впрямь была принцессой Ирэникой, а не самозванкой из другого мира.

Мою инициативу местные расценивали настороженно, и мне приходилось прикладывать усилия, чтобы люди хоть немного разговорились. Из чего я сделала вывод, что нынешнюю королевскую семью тут не жалуют, в отличие от семьи прежнего монарха, миниатюры которого я иной раз видела в гостиницах и на постоялых дворах.

А еще я поняла, что чем дальше от столицы, тем хуже жили простые граждане. Им не было дела до политики, до интриг, они просто старались выжить. Ветхие, по большей части, строения, в которых ютились большие семьи. Что меня поразило — так это то, что демографическое положение тут уж точно поднимать не придется. В семьях было по трое, а то и больше детей, и отцы семейств пахали как проклятые, чтобы прокормить своих чад.

Но производств было мало, и они были сосредоточены ближе к столице, а пахотных земель не хватало, чтобы обеспечить регионы в достаточном количестве зерном. По всему пути следования я видела, что каждый свободный клочок земли был чем-нибудь да засажен, и когда мне в одном поселении на мой вопрос ответили, что не хватает хлеба в достаточном количестве, я очень удивилась. Но мне быстро пояснили, что по приказу из столицы большая часть урожая отправляется туда, а на местах остается лишь самая малость, из которой еще нужно оставить зерно на посадку. И всё это помимо больших налогов, которыми обложили местное население с началом войны с Империей.

В общем, было над чем подумать.

В столицу мы добрались через неделю, и сразу при входе во дворец слуга распорядился, чтобы выжившие на «Нербахе» члены нашей делегации прошли к королю, а меня предупредил, что Его Величество просит привести себя в порядок и ждать его распоряжений.

Тихо хмыкнула про себя: понятно, хочет получить первую информацию от приставленных ко мне шпионов, а уж потом допрашивать меня. Но я была уверена, что эти аристократы не будут говорить про меня ничего лишнего, ведь они мне только в верности присягали.

Поэтому мы с Юлькой прошли спокойно в мои покои, где я быстро освежилась и распорядилась принести нам перекусить, чтобы чем-то занять время, пока король допрашивает членов делегации. Но слуга пришел за мной раньше, чем я сделала глоток ароматного чая. Степенно поднялась и вышла из своих покоев.

За это время я уже уверовала в то, что меня не раскусят, а поэтому смело вошла в кабинет «папочки», в котором уже развалился Алистер в кресле для посетителей.

Я заранее поняла, что разговор предстоит серьёзный и что «отец» будет рвать и метать, что его планы нарушились, но к этому разговору я уже была мысленно готова. Времени было достаточно, чтобы продумать в деталях всё, что я ему скажу. А поэтому вошла в кабинет смело и с высоко поднятой головой. Я не собиралась больше строить из себя забитую курицу, но и лезть на рожон пока не стоило.

Король окинул меня грозным взглядом и сразу приступил к допросу:

— А расскажи-ка мне, дочь моя, почему не ты, а принцесса Илании стала новой невестой короля Александрии? Разве я не ясно выразился, что мне нужен был этот брак? Как ты посмела меня ослушаться и подвести всё наше королевство?

Мне присесть никто не предложил, а я решила, что показывать характер еще не время. Но в душе опять неприятно кольнуло и стало искренне жаль настоящую принцессу. Его «дочь» пережила столько всего: неудавшийся отбор, потом плен у пиратов, а его интересует только одно: почему её не выбрал старый извращенец.

Чтобы этот горе-родитель не увидел ярости, обуявшей меня, склонила голову и начала свой рассказ, выдавая все события с выгодной для меня стороны. Не забыла упомянуть и тот факт, что только благодаря мне контракт на поставку пушек всё-таки был заключен и в обратный путь мы отправлялись, везя на борту такой нужный для нашего королевства груз.

Во время моего рассказа король Роуз поднялся из-за стола, прошелся по кабинету и встал около окна, спиной ко мне, а когда я договорила, произнес:

— Всё это нарушило мои планы. Нам нужна была военная поддержка Александрии, а теперь её получат Илланцы. Контракт на пушки — это хорошо, мне рассказали, что ты приложила к этому руку, но где они, эти пушки? Алистеру отправляться в поход, и он теперь будет лишен преимущества перед нашими врагами. И опять этот «Золотой лев»… Придет время, и удача отвернется от него. Его вздернут на рее его же фрегата и весь мир вздохнет с облегчением! И теперь ещё и твоя подмоченная репутация, благодаря ему. Мало кто теперь согласится взять тебя в жены, после того как ты столько времени провела у него на борту.

Я вскинула голову:

— Дорогой батюшка, я так же невинна, как и в тот день, когда покинула дворец! Это сможет подтвердить любой лекарь! Не стоит думать обо мне так плохо.

— Всем бумажки показывать не будешь… Ладно, иди к себе, я что-нибудь придумаю…

Не дожидаясь повторного разрешения, поклонилась спине короля и направилась на выход. Следом увязался братец, который за всё время разговора не проронил ни слова. Но в коридоре схватил меня за локоть и зло прошипел мне в лицо:

— Ты подвела не только нашего отца, но и меня, а я этого не люблю! Готовься… Когда я вернусь с победой, и если отец к тому времени не продаст тебя подороже, я лично найду тебе старого мужа, а потом с радостью буду наблюдать за твоей семейной жизнью.

С этими словами он отпустил мой локоть, обогнул меня и вальяжной походкой направился вперед, а я посмотрела ему вслед и мысленно пожелала, чтобы его прихлопнули в том походе в первый же день, так как ни дай боже такого правителя нашему королевству…

Ирэния

Вернулась в свои покои и выплеснула всю свою злость на ни в чём не повинных подушках. Юлька, развалившись в кресле с бокалом белого сухого вина, внимательно слушала, а когда я закончила, задумчиво произнесла:

— Слушай, ну в голове не укладывается такое отношение к собственной дочери! А эта Ирэника вообще была родной ему или являлась ребёнком королевы от первого брака?

Я на минуту задумалась, а потом фыркнула:

— Да ну тебя! Алистер старше Ирэники, и он точно их общий ребенок. Не думаешь же ты, что старый хрыч пригрел нагулянного женой ребенка и теперь отыгрывается на нем? Да и по виду «маман», по её отношению к дочери, можно было бы предположить ситуацию наоборот: король погулял на стороне, а потом вручил жене готового ребенка и приказал принять, а она этому далеко не рада, ведь вид девочки напоминает ей об изменах мужа…

Мы с Юлькой переглянулись и задумались. Нет, если так разобраться, то Ирэника была больше похожа на отца, чем на мать. От королевы у дочери практически ничего не было. Тогда и такое отношение к ребенку можно было бы объяснить… Бастардов никогда нигде не любили, а только использовали в своих целях…

Так и легли спать в задумчивости. А утром я встала с ясной головой и с твердым желанием сделать что-нибудь полезное для жителей. И по фигу, была Ирэника нагулянным ребенком или совместным. Главное, что её статус принцессы, который перешел ко мне, позволит мне немного разгуляться. Сидеть в покоях и предаваться праздной жизни или вышивать крестиком было не для меня.

А поэтому я изложила подруге свой план, и она меня полностью поддержала. А первым этапом следовало избавиться от тех охранников, которые полагались мне как принцессе, и поставить на их место ребят, присягнувших мне в верности. Тем более, что за время пути я успела к ним привыкнуть, и они меня вполне устраивали.

На удивление, это оказалось проще простого. Просто за совместным завтраком я попросила «отца» позволить мне выбрать тех, кто будет меня охранять, и он, погруженный в свои мысли, просто махнул рукой, давая своё разрешение. Видя такую реакцию, я решила и дальше проверить удачу на прочность и затянула песню про то, что во время пути обратила внимание, что люди недовольны, и предложила повысить авторитет короля, проявив интерес к жизни простого народа.

Алистер только фыркнул, заявив, что черни сколько не делай добра, она всё равно будет недовольна. Королева опять никак не реагировала ни на что, зато королю моя идея понравилась. Я специально сыграла на его тщеславии и на том, что как «выскочка», который раньше ничего из себя не представлял, теперь, получив власть, он будет жаждать всеобщего обожания, чтобы потешить своё эго. А также будет бояться, что его смогут лишить этой власти, и он опять попадёт туда, откуда выполз.

«Дорогой отец», услышав моё предложение, выплыл из своих дум, заинтересованно посмотрел на меня, после чего сказал, чтобы я зашла к нему в кабинет после завтрака. Что я и сделала.

Он нервничал… По его виду это было отчётливо видно. Скорее всего, переживал за то, что Алистер отправлялся в военный поход, и от его результатов многое зависело. Ну, или получил информацию о ропоте населения на местах, раз так быстро откликнулся на моё предложение.

Но, как бы там ни было, он согласился меня выслушать, а это уже была небольшая, но победа. Переговорам меня ещё мой папа учил, и я надеялась, что у меня получится склонить короля на мою сторону.

В общем, дождавшись от него приглашения присесть (что уже было немыслимо, если учитывать, как он до этого со мной общался), я приступила к рассказу о том, что видела, пока ехала в сторону столицы. Немного сгустила краски, а как уж без этого?

Пока я рассказывала, в кабинет вальяжной походкой зашёл и Алистер, который устроился с удобством на диванчике и весь рассказ сверлил мне спину взглядом. Но мне было плевать на него. Он ещё не король, и решения, как я надеялась, король примет самостоятельно. Поэтому и говорила для него.

Под конец речи даже упомянула, что в домах простых горожан до сих пор висят миниатюры предыдущего правителя, и эту ситуацию нужно менять. Нужно сделать так, чтобы в глазах простых людей королевская семья была самой лучшей и дать простому населению возможность лучше жить. А иначе предрекла бунты и стычки.

На последних моих словах Алистер не удержался и фыркнул, заявив:

— Всё это бред! Если чернь поднимет голову, то у нашей армии хватит сил, чтобы поставить зачинщиков на место. А когда я вернусь с похода, отвоевав для нашего королевства Мальское княжество, на территории которого можно будет выращивать зерно, то люди и так будут носить нас на руках! Пусть потерпят ещё немного.

Услышав эти слова, которые король выслушал очень внимательно, я развернулась к «братцу» и отбрила его:

— А ты уверен, дорогой брат, что вернёшься с победой? Империя гораздо больше нашего королевства и, как по мне, пытаться с ней воевать — себе дороже! Не думал, что лучше заключить с ними договор? А если проиграешь это сражение, можешь представить, что случится тут?

Алистер покраснел и со злостью выдал:

— Не считай себя умнее всех! Или что, тебя в твоём монастыре учили военному делу? Империя сейчас ослаблена. Она воюет на разных направлениях, и сейчас самое время напасть и забрать нам то, что нам нужно. Это шанс, который мы ждали много лет, и упускать его глупо! А если бы ещё и пушки были, так нам вообще никакие имперцы были бы не страшны! Это всё ты виновата, что мы их потеряли!

Его несло, но мне это было на руку. Я демонстративно сделала большие глаза, ткнула себя пальцем в грудь и переспросила:

— Я виновата? Братец, а я и не знала, что должна была, помимо того, чтобы добиться поставки нам оружия, ещё и кораблем управлять, маршрут выбирать и пушки от пиратов защищать грудью! Надо было дать мне четкие указания на этот счёт, пока я не отправилась в дорогу!

Наследный принц вскочил, хотел что-то ещё ляпнуть, но был остановлен королем:

— Хватит! — его кулак припечатал по столу, и мы с Алистером притихли.

— Хватит этот балаган устраивать! Ты, — он ткнул пальцем в Алистера, — остынь и готовься в поход. От него много зависит, и ты должен вернуться с победой. Ты, — он перевел взгляд на меня, — если тебя там чему-то и научили и у тебя есть конкретные предложения, то давай рассказывай. Нам нужно подстраховаться. С северных территорий пришли новости о волнениях, и я не могу допустить, чтобы эти волнения перекинулись на другие территории! И переставай сомневаться в победе брата. Он отвоюет для нашего королевства нужные нам территории, и наше королевство станет процветать.

Ничего не стала отвечать королю на такое утверждение. Пусть жизнь щелкнет его по носу. Жаль только людей, которых этот остолоп поведет умирать. Сам-то, скорее всего, где-нибудь в окопе отсидится или вообще с корабля сходить не будет, а вот простой народ будет отдуваться. Но пробить эту каменную стену в мозгах короля и братца у меня никак не получалось.

Оставалось надеяться только на то, что получится как-то уговорить смягчить условия жизни людям. Чем я и занялась.

Встала со своего места, прошлась по кабинету, после чего остановилась перед королем. Посмотрела на него в упор и начала:

— Дорогой батюшка, авторитет вашей власти уже подорван. Обычные люди стали хуже жить, и это может привести к плачевным последствиям. Нужно снизить подати, больше зерна и других товаров оставлять на местах. При этом вести активно разъяснения, что все трудности временные…

Алистер, слушая меня, ржал, а король недовольно качал головой.

Потом король долго спорил со мной, доказывая, что сейчас отменять повышенные подати нельзя, что зерно, которое изымается на местах, идет на нужды крупных городов, а остальное продается соседям, так как казна почти пуста, а деньги на военные нужды нужны. И что вообще, с той территории, про которую я рассказываю, приходят отчёты, что там всё хорошо, что его наместники ничего не сообщали, что ситуация сложная.

А ещё и содержание дворца, и приёмы требуют больших расходов. На это я только фыркнула и заявила, что, если знать не погуляет пару раз на балах, ничего с ними не случится.

И покатил спор. Моё предложение урезать количество развлекательных мероприятий во дворце король отмёл сразу, дескать, он опирается на аристократов и не собирается с ними ссориться, следовательно, уменьшать подати он не собирается. Что эти решения принимались при участии советника по вопросам финансов и военного советника, и что может понимать «сопливая» девчонка.

В общем, добиться того, чего я хотела, не получилось. Но король дал мне позволение, от его имени, дескать, он обеспокоен, проехаться по местам и собрать достоверную информацию о положении дел, после чего пообещал вернуться к обсуждению этого вопроса.

Я прекрасно понимала, что он просто таким образом хочет потянуть время, а на самом деле рассчитывает, что пока суть да дело, Алистер отвоюет у Империи территорию Мальского княжества, и людские волнения, если они будут, сами по себе затихнут.

Да, это вполне могло сработать, но интуиция и здравый смысл мне подсказывали, что ни о какой победе Алистера не может идти и речи.

Если откровенно, то мне было плевать на авторитет «дорогого папочки», но мне было не плевать на обычных людей.

Выйдя из кабинета короля, я устало побрела по коридорам в свои покои, размышляя над сложившейся ситуацией. Сегодня, видя реакцию Алистера на мои слова и слыша его высказывания в адрес простого населения, я лишний раз убедилась, что если он станет «у руля», то королевство ждут суровые времена, ещё хуже, чем сейчас. Как я смогла за это время понять из собственных наблюдений и пользуясь тем, что слышала от служанки, Алистер был тот ещё гавнюк, которого простые люди не интересовали. Он упивается властью, любит шиковать и содержит достаточно большой штат наложниц. А это недешёвое удовольствие, за которое платит обычный народ повышенными податями. Да и вообще он гнилой человек, которого никто не любит…

Мелькнула мысль: сделать так, чтобы он потерял статус наследника, и тогда королю придется признать наследницей меня, так как других, во всяком случае, официальных, детей у него нет… И вот тогда я смогла бы развернуться! Можно было бы попробовать сделать из Роуз процветающее королевство, поднять экономику и уровень жизни граждан…

Даже остановилась, представив себе эту картину, но потом продолжила путь, вспомнив, что тут женщины — это просто приложение к мужчине… Дала себе задание изучить все нюансы законодательства на этот счёт: а вдруг имеется какая-то лазейка?

А ещё, ещё поставила перед собой цель вникнуть в экономическое положение королевства. Разобраться, что мы тут производим, какие у нас есть полезные ископаемые и как мы можем всё это обыграть.

Тяжело вздохнула: работы предстоит непочатый край, а гражданам уже сейчас требуется помощь, на которую мне никто не даст денег.

Взгляд упал на картину на стене, а в голове появилась мысль, от которой я даже улыбнулась. Да! Пусть это и не будет решением всех проблем, но хоть на что-то я смогу собрать финансы.

Вернулась в покои и рассказала подруге о разговоре с королем и об идее с благотворительным аукционом. Она выслушала и согласилась, что должно получиться, особенно если идею правильно преподнести, а еще и уговорить самого короля пожертвовать что-нибудь ценное для этих целей.

Мысленно составила для себя план действий и послала служанку к советнику по финансам, чтобы она узнала у него, когда я смогу с ним пообщаться. Служанка вернулась достаточно быстро и сообщила, что лорд Нильский готов со мной пообщаться через полчаса. Это меня вполне устраивало, и к назначенному времени я уже стояла около его кабинета.

Вошла и увидела седого мужчину, который при моём появлении встал и удивленно уставился на меня.

— Проходите, Ваше Высочество, чем обязан вашему визиту?

Я села в указанное кресло и внимательно посмотрела на советника. Он производил хорошее впечатление, а вот как окажется на деле? С этим мне предстояло разобраться.

— Здравствуйте, лорд Нильский. Сегодня утром мы с Его Величеством поговорили, и он дал добро мне на то, чтобы я вникла в финансовое положение в нашем королевстве. Дело в том, что там, где я провела несколько лет, нас учили управлению и экономике, и я очень хочу применить свои полученные знания на благо нашего королевства. Но тут мне нужна ваша помощь. Кто ещё, как не вы, сможет мне всё рассказать? Поделиться опытом и выслушать мои предложения, если они будут?

Лорд Нильский устало усмехнулся и сел обратно за свой стол.

— Похвально, Ваше Высочество, но, боюсь, что без крупных финансовых вложений экономика нашего королевства в ближайшее время просто рухнет. Была надежда на ваш брак с королем Александрии и на то, что он потом, по-родственному, окажет нам поддержку не только военную, но и финансовую, но… — он осёкся и виновато посмотрел на меня, а я махнула рукой, дескать, продолжайте. И он вновь заговорил: — В общем, теперь надо решать вопрос иначе… Расходы на военных окончательно опустошили казну. Да, сейчас собрали зерно и вскоре его отправят в Богамию, но этих монет всё равно не хватит, чтобы покрыть все расходы…

— Я поняла вас… Давайте так: посмотрим с вами подробную карту наших территорий, и вы мне подробно расскажете, где что производится, какова численность населения в том или ином уезде, какова продажная стоимость зерна и всё остальное… Наверное, к нашему разговору стоит привлечь казначея, чтобы он мог тоже давать пояснения? А там, глядишь, может, что и придумаем…

— Да, вы правы, без него при таком разговоре никуда… Если вы действительно решили вникнуть в этот сложный вопрос… что ж, я не против, давайте пообщаемся. Хотя, я очень удивлён, что молодую девушку интересуют такие вопросы…

Он встал и отдал распоряжение своему секретарю пригласить лорда Райса, а сам достал большую карту королевства, расстелил её на втором большом столе и сделал мне приглашающий жест.

Ирэния

Несколько дней мы каждое утро встречались с лордом Райсом и лордом Нильским. Интуиция меня не обманула: они действительно переживали за свою страну и даже пытались разработать планы выхода из кризиса. Но все их предложения обрубались на корню, и к их советам не прислушивались ни король, ни Совет. Все были вдохновлены планами о захвате чужих территорий и видели в этом единственный выход из сложившейся ситуации.

А вот я с этими предложениями ознакомилась и нашла их вполне рабочими. Но я всего лишь принцесса и не имела здесь большой власти.

Я завела себе тетрадь, в которую выписывала всё, что считала важным, так как информации было очень много. А по вечерам изучала свои записи, лежа в кровати. Юлька меня поддерживала, но не лезла в эти вопросы, так как была очень далека от этой сферы. Вместо этого она нашла себе занятие, о котором стал судачить весь двор: она стала упражняться на мечах с нашими преданными охранниками.

По этому поводу даже разразился скандал, но я тут же встряла и сказала, что Юлька делает это по моей просьбе, так как я посчитала, что хорошо иметь около себя не просто компаньонку, а компаньонку-охранника в одном лице.

И разговорчики затихли, но на подругу всё равно кидали осуждающие взгляды, особенно после того, как по её просьбе ей пошили просторные брюки и тунику для тренировок. А Юлька только отмахивалась, когда слышала шепотки, и по вечерам воодушевленно рассказывала мне о своих успехах.

В общем, каждый был при деле…

Алистер торжественно отбыл в военный поход, и, стоя рядом с королем и королевой на пристани, глядя на этого напыщенного индюка, который красовался на палубе, я мысленно усмехнулась: интересно, как он будет себя вести, когда ему имперцы хвост прищемят?

Но я не подавала вида, что сомневаюсь в победе Роуз над Альгорской Империей. Стояла рядом с «отцом» и махала платочком братцу.

После отплытия Алистера король стал нервным, часто срывался на слугах и помощниках. Может, поэтому он и не обращал внимания на то, чем я и Юлька занимаемся. Его нервозность можно было понять: на кону слишком многое стояло, и он каждое утро требовал свежих новостей с линии фронта.

И эти новости, правда, совсем не те, на которые король Роуз рассчитывал, не заставили себя ждать… Как я и предрекала, воины Роуз были разбиты при побоище в Мальском княжестве, а сам наследный принц был тяжело ранен…

Услышав это, Его Величество посерел и закрылся в своём кабинете. Не выползал он оттуда пару дней, а потом потребовал меня к себе.

Когда я зашла, то увидела, как с «батюшки» слетела вся спесь. Он был деморализован и подавлен. А ещё и испуган. Конечно, ведь кто мешает теперь имперцам гнать остатки нашего войска дальше, в глубь наших территорий и в итоге захватить власть?

Король боялся за свою шею, которую вполне мог перерубить мечом палач при таком исходе. И волнения на местах, которые всё же начались, его уже так не пугали, как перспектива скорой гибели.

Он был жалок! Но и я не хотела, чтобы военные действия перекинулись на наши территории. А поэтому жёстко заявила, что если король хочет сохранить власть, а также наше королевство, то должен прямо сейчас писать в Империю депешу, в которой предлагать заключить мирный договор.

Как ни странно, военный советник, которого тут же вызвал король, поджав хвост, проблеял, что этот план может и сработать, и собранный экстренно Совет тут же составил данное послание. Я облегчённо выдохнула, так как боялась, что мне придётся долго уговаривать этих остолопов, возомнивших себя великими стратегами и воинами.

А ещё, по нашему с советником по финансам настоянию, на места были отправлены сообщения, что вскоре к ним из столицы прибудет комиссия, которая будет на месте вникать в проблемы территорий и решать эти вопросы.

Волнения затихли, но я понимала, что это временно… И что теперь королю, хочет он того или нет, но придётся урезать расходы и заняться делами своих жителей, если он хочет сохранить свою власть.

А ещё меня радовало то, что теперь, несмотря на то, что я женщина, король позволял мне присутствовать на заседаниях Совета или на совещаниях в его кабинете. Правда, без права голоса, но потом он, вроде бы невзначай, спрашивал, что я думаю по тому или иному поводу.

Через несколько дней после известий о разгроме нашей армии в Мальском княжестве пришли новые новости: на фрегат, на котором возвращался домой наследный принц, напал пират. Корабль потоплен, а принц исчез, взят в плен капитаном «Золотого Льва».

Ох, сколько ругани я услышала в этот день, сидя безмолвной мышкой в кабинете «папочки»! Он ругался как портовый служка, забыв и про своё положение, и про то, что он в кабинете не один. Но потом его настроение улучшилось, когда из Империи пришёл ответ на его послание. Имперцы готовы были заключить мирный договор и сообщали, что в ближайшее время к нам прибудет их делегация.

А спустя несколько дней новое известие: наследного принца удалось освободить и пиратов захватить. «Папочка» по этому поводу чуть не закатил пир на весь мир, но был остановлен мной и советником по финансам, с которым у нас теперь были очень тёплые отношения.

Стали усиленно готовиться к возвращению Алистера и приезду делегации из Империи. Совет теперь заседал почти каждый день, и они решали, какие условия наше королевство сможет принять, а какие категорически нет. Пытались предугадать действия имперцев и подготовить свой проект договора.

И вот Алистер вернулся… Как побитая собака, хоть и пытался строить из себя саму невозмутимость. Горожане на улицах, когда он проезжал, направляясь в сторону дворца, провожали его хмурыми взглядами. Ну ещё бы! Столько людей положить при том побоище…

А ещё через несколько дней явилась делегация из Альгорской Империи, которую возглавлял сам наследный принц Рэйнар. Признаюсь честно, мне было интересно с ним встретиться вживую. Я очень много читала о том, что он хороший правитель, что заменял на троне отца, пока тот был болен. Что сейчас является соправителем Императора, что сам участвовал в военных действиях с самых первых дней войны, что он умён и просто мечта всех женщин…

Ну, насчёт мечты, я бы поспорила…

Я увидела его, когда мы всей семьей торжественно встречали прибывших на ступенях дворца. Я как раз еле успела на эту встречу, так как задержалась в темнице, куда пробралась с помощью своего преданного охранника, чтобы поговорить с матросом с «Нербаха», который был на фрегате, освобождавшем Алистера, и мог мне рассказать правду: что же там произошло и почему так получилось, что пират сбежал. Информация — наше всё, а история, рассказанная братцем, выглядела неубедительно.

Этому матросу я полностью доверяла, так как он был из числа тех, которых с моей помощью освободили с необитаемого острова. И то, что я от него узнала, заставило меня улыбнуться. Да, Кэп полностью оправдал моё мнение о нём. Такой не станет ждать, пока его поведут на убой, он и в открытом океане найдет, как сделать ноги… А тем более, если у него были помощники в виде девчонки-лекарки и этого самого моряка, который признался мне, что помог Кэпу сбежать в уплату долга жизни.

Но возвращаясь к наследному принцу Империи… Да, красивый мужик, причём не слащавый, а мужественный, но я видела и более брутальных… Скорее всего, умён, хороший стратег, но повёл себя со мной в дальнейшем как последний хам.

Встреча прошла по протоколу, после чего гостей проводили в их покои и пригласили на торжественный обед. Я проскользнула безмолвной тенью следом за королем в кабинет, желая погреть уши. И туда же, спустя некоторое время, заявился Рэйнар.

Стал спрашивать о лекарке, которая сбежала с Кэпом, и я навострила уши. «Папочка», желая выслужиться перед наследником сильной Империи, вызвал Алистера, в глазах которого я увидела злость, когда он понял, что в кабинете присутствует Рэйнар Альгорский. А вот это показалось мне весьма интересным, так же как и расплывающаяся гематома на лице братца… Боги, они что, уже успели плотно пообщаться?

И почему эта лекарка так беспокоит наследника Империи? Хотя, вроде как, и моего братца тоже…

Становилось всё интересней, и даже появилась мысль, что Рэйнар прибыл к нам только для того, чтобы узнать об этой девушке… Женя Мирт, хм, надо будет запомнить… Хотя, не факт, что имя настоящее…

В общем, послушала лапшу, которую Рэйнару вешали, вернее, не договаривали всей правды, а потом и понаблюдала за наследником соседей во время ужина. И решила ему помочь. Во-первых, посчитала это правильным, а во-вторых, хотелось насолить братцу, который уже утром начал мне заявлять, что присматривает мне мужа постарше.

Рэйнар, наследный принц Альгорской Империи

Королевство Роуз

Шаги гулко раздавались в пустом коридоре. Я шел следом за слугой к королю Дагвину, который согласился на встречу до торжественного ужина, и мысленно выстраивал с ним диалог.

Начинать качать права с первой же минуты могло выйти себе дороже. Этот проныра, по случайности оказавшийся на престоле, может отказаться общаться, ну, или выдать мне заведомую ложь, что меня, разумеется, не устраивало. Да и отпрыск уже, скорее всего, успел нажаловаться папочке.

Около кабинета правителя Роуз не стал задерживаться и ждать, когда слуга известит о моем появлении, и зашел следом за ним.

Король Роуз сидел за столом, но при виде меня поднялся и шагнул навстречу. На губах фальшивая приветливая улыбка, а в глазах застыла настороженность.

— О, Ваше Высочество Рэйнар! Я так рад, что именно Вы прибыли в составе делегации. Мы не общались ранее, но теперь, я надеюсь, между нашими странами будет мир и взаимовыгодное сотрудничество. Проходите, присаживайтесь к столу… Если честно, я думал, что все вопросы мы будем обсуждать завтра, а сегодня отдохнем, познакомимся поближе…

— Ваше Величество! К сожалению, у меня очень мало времени, а вопрос, который я должен с Вами обсудить, не терпит отлагательств.

Дагвин подобрался весь, напустил на себя важности и уселся за свой массивный стол.

— Я слушаю Вас.

— Наши специалисты подготовили проект договора между нашими странами, и завтра он ляжет на Ваш стол. Однако уже сегодня я могу озвучить один из обязательных пунктов, на котором я буду настаивать. Речь идет об обмене пленными как с одной, так и с другой стороны. Есть списки тех, кого наша сторона не досчиталась после боя в Мальском княжестве, и есть те, кого удалось захватить нам. Но эти все вопросы будут обсуждаться завтра. Сейчас я бы хотел увидеть девушку, которую захватили Ваши люди и которая помогала наследному принцу. Она лекарка, и я знаю, что она прибыла в Роуз на корабле Вашего сына. И я настаиваю на том, чтобы её привели. Только после того, как я или мой сопровождающий, граф Ильминский, её увидим, будем обсуждать другие условия нашего соглашения.

Говоря все это, я сверлил короля Роуз внимательным взглядом, пытаясь понять, что он знает о Жене. Конечно, я в чем-то блефовал. Нет, этот пункт был включен в договор, так же как и обязательство освободить всех насильно удерживаемых, но вот в том, что только после выполнения моего требования мы сядем за стол переговоров, тут я кривил душой.

Мирный договор с Роуз был необходим, и мало кого будет заботить судьба одной иномирянки, если на кону интересы Империи. Но король Дагвин об этом не знал и принял мои слова за чистую монету.

Он напрягся, метнул взгляд мне за спину, потом позвонил в колокольчик, и в кабинет вошел его слуга.

— Быстро передай Его Высочеству, что мы его ждем, и распорядись, чтобы нам принесли чай. — говоря про чай, он вопросительно взглянул на меня, и я согласно кивнул головой.

Слуга удалился, а через пять минут в кабинет вошел уже другой слуга с подносом, на котором стояли две кружки и фарфоровый чайник с сахарницей.

Быстро сервировал стол и удалился.

Король Дагвин, на правах радушного хозяина, разлил чай и пододвинул ко мне одну из кружек, жестом предлагая попробовать. Сам при этом не спешил пробовать свой чай.

Я тоже помедлил немного, а потом поменял наши кружки местами и поднял свою, салютуя королю Роуз и предлагая ему последовать моему примеру. Нет, я не ожидал, что меня прямо тут попробуют отравить, но… скажу откровенно, этому хорьку я не доверял! Такому может что угодно взбрести в голову, и ему будет начхать, что потом разразится международный скандал и от его королевства камня на камне не останется. Какие бы у меня ни были отношения с отцом, как бы я с ним ни спорил, но он меня любит.

Король Дагвин не стал комментировать мои действия или задавать какие-то вопросы, просто взял свою кружку и демонстративно отхлебнул из неё. После чего и я глотнул терпкого напитка.

В последнее время я привык к кофе, но и этот сорт чая был неплохим.

Минут десять мы в молчании попивали чай, а наследного ублюдка все не было. Хотя, если Сашка Ильминский не сдержался и приложил его, то принцу нужно время, чтобы привести себя в порядок.

Интересно, он станет жаловаться папочке или все-таки гордость не позволит?

Наконец, когда уже пошла вторая чашка чая, на пороге кабинета нарисовался Алистер. Увидев меня, он замер, потом на его лице мелькнула злость, но он взял себя в руки и обратился к отцу:

— Вызывали, ваше Величество?

— Да, Алистер, проходи, присаживайся… Мы тут с Его Высочеством Рэйнаром обсуждаем твое возвращение в королевство, и он уверен, что на своем корабле ты привез какую-то лекарку, которую насильно удерживаешь. Это так?

Алистер сел в кресло напротив меня и, игнорируя мои взгляды в его сторону, ответил:

— Нет, Ваше Величество! Никаких женщин на корабле, когда мы вернулись в королевство, не было… Да, сначала была одна лекарка, помогала мне с ранами, но она умерла в дороге, и её тело нужно искать где-то посреди Срединного океана.

— Какая лекарка и откуда она взялась?

— Обычная девка, каких много. С симпатичной мордашкой и готовая на все, чтобы угодить наследнику престола. Её мои люди захватили на поле боя, чтобы она оказала мне помощь…

Договорить он не успел, так как я резко метнулся в его сторону и схватил за горло, нависнув над ним. В тот момент мне было плевать и на короля, и на возможный международный скандал. Он посмел отзываться о Евгении как о какой-то шлюхе, и этого я не мог стерпеть.

Рядом что-то верещал король, звенел его чертов колокольчик, но мне было плевать. Наклонившись к физиономии Алистера, который уже не выглядел таким самоуверенным, я зло прошипел:

— Следи за своим языком, когда говоришь о моей женщине!

После чего отпустил его, и в тот момент, когда в кабинет Дагвина заскочили стражники, выпрямился и посмотрел на короля, вопросительно вскинув бровь. Он что, действительно собирается меня арестовать?

Дагвин стушевался и проявил смекалку. Решил перевести все в шутку.

Взмахом руки он отпустил стражников, потом расплылся в слащавой улыбке и выдал:

— Ну, прям как малые дети, честное слово! Оба принцы, вам бы руки друг другу пожать и дружбу свести, а вы балуетесь. И нашли из-за чего… хм… Ваше высочество Рэйнар, вы не так поняли моего сына. Никто никого не оскорблял, он имел в виду, что девушка, несомненно талантливая, была готова сделать все, чтобы мой сын быстрее поправился… И мне очень жаль, что с ней случилось такое несчастье. Сам бы хотел с ней встретиться и отблагодарить за помощь моему наследнику.

— Я хочу видеть тех матросов, которые были на корабле и видели, что девушка мертва.

— А моего слова мало, да? — Алистер уже отошел и теперь поправлял свой нос, который Сашка, скорее всего, ему подправил.

Дагвин обернулся к сыну:

— Алистер, ты сам лично видел тело девушки? Можешь подтвердить, что она мертва?

— Могу! — Алистер сверлил меня ненавидящим взглядом, но голос его звучал твердо, и у меня екнуло в груди.

— Я хочу переговорить с членами экипажа!

— Хорошо, — Дагвин пожал плечами, — но фрегат сейчас в рейсе, вернуться должен послезавтра. Вот и поговорите, с кем хотите. А сейчас давайте вернемся к тому, что нас ждет торжественный ужин. Предстоящий Договор очень важен для обоих наших стран, и мы не можем мешать личное с государственным.

Одернул рукав на камзоле, молча кивнул королю. После чего развернулся на выход и только сейчас увидел Ирэнику, которая сидела на дальнем диване и внимательно меня изучала. Еще одна гадюка в этом серпентарии! Сделал вид, что не заметил её и вышел из кабинета. Дагвин прав, как бы не хотелось сейчас крушить все подряд, но я в первую очередь наследный принц Империи и должен нацепить маску и поприсутствовать на этом чертовом ужине, раз уж я прибыл сюда в составе делегации.

Вернулся в покои и рассказал Сашке, который меня ждал, уже переодевшись на выход, все, что сказал этот слизняк, а также то, что через два дня мы сможем пообщаться с моряками.

Сашка молча кивнул, прекрасно понимая, что ничего другого нам не остается. Подождал меня, пока я переоделся, и мы вместе отправились на ужин с местным гадюшником.

Весь ужин я ловил на себе изучающие взгляды принцессы. По нелепой случайности или по задумке её гребаного отца, её место оказалось напротив меня. Это соседство было не самым приятным, но деваться было некуда, ведь мне отвели почетное место по правую руку от короля Роуз.

Лживые натянутые улыбки тех, кто еще совсем недавно посылал своих воинов на наши территории, ничего не значащие разговоры на всякие «принятые за столом» темы… Все это утомило, и я ждал с нетерпением, когда приличия позволят мне покинуть сие общество.

И как только представилась такая возможность, я откланялся, сослался на усталость и ушел к себе, сделав знак Ильминскому остаться. Покинь мы этот гадюшник вместе, это можно было бы расценить как явное неуважение.

В покоях развязал шейный платок и откинул его в сторону, сбросил камзол и уселся в кресле, взяв с собой бутылку с вином. Хотелось все обдумать. Но сколько бы я ни пытался придумать выход, по всему выходило, что придется задержаться в Роуз еще на два дня.

Ближе к ночи пошел в купальню и встал под холодную воду. Вино слегка затуманило разум, и это мне не понравилось.

Вышел из купальни, замотав вокруг бедер широкое полотенце, и замер на пороге выделенной мне гостиной, увидев Ирэнику, с невозмутимым видом сидящую в кресле.

Это еще что за…?

С языка рвалось ругательство, и пришлось закусить губу, чтобы не высказаться. Но и молчать, наблюдая за непрошенной гостьей, не хотелось. Поэтому взял себя в руки, прошел к креслу и демонстративно накинул халат, после чего повернулся к принцессе.

— Не соизволите ли сообщить, Ваше Высочество, какого черта вы забыли в моих покоях? Или это опять попытка поставить меня в щекотливое положение? Если так, то хочу вас огорчить: мне ровным счетом начхать, даже если сюда сейчас явится ваш отец со свидетелями. Опозорите только себя. Я вам уже не раз говорил, что вы не в моем вкусе, даже на раз, и с тех пор ничего не изменилось. А еще я не люблю, видите ли, гадюк, которые жалят исподтишка, прикидываясь кроткой овечкой. А засим, выметайтесь отсюда, пока я сам не позвал стражу и не попросил их вас выпроводить.

Ирэника выслушала мою тираду с невозмутимым видом. Лишь один раз я заметил в её глазах ярость, с которой она быстро справилась. А когда я закончил, склонила голову набок, демонстративно осматривая меня сверху вниз, и ответила:

— Вот смотрю и недоумеваю: и почему мужики думают, что мир вокруг них вертится? Откуда столько самомнения? Сказать, что хорош до зубного скрежета, — так не скажешь: ни мордашкой, ни умом, ни телесами, которые тут мне продемонстрировал, не впечатлил… Так, среднячок… Единственное преимущество перед остальными — то, что наследный принц, но и это не ваше достижение, а то, что досталось по праву рождения… А посему запомните, Ваше Высочество, что мне ваша тушка, даже с титулом, даром не упала. И если в юности, как вы говорите, мне и нравилось вот это все, — принцесса пренебрежительно махнула рукой в мою сторону, — то значит, у меня был плохой вкус, который со временем улучшился. А пришла я из добрых побуждений, чтобы помочь в вашей проблеме с девушкой, но если вы предпочитаете и дальше строить из себя обиженку, то лучше я пойду… А то, действительно, не ровен час, застукают тут и подумают не весть что… До старости отмываться буду.

Принцесса встала и гордо направилась на выход, а я остался стоять, чувствуя себя облитым помоями и переваривая услышанное. Но, когда она уже взялась за ручку двери, окликнул:

— Подождите, Ваше Высочество! Вы хотели что-то рассказать?

Она замерла на пороге, потом повернулась вполоборота.

— Хотела, но уже сомневаюсь в этом… Ждите и дальше с моря погоды, слушайте ложь, которую вам будут в уши дуть.

— Простите меня, я был неправ! — извинения пришлось выдавливать из себя насильно, но я понимал, что по-другому ничего от неё не услышу.

Она подумала, кивнула, потом открыла дверь, в которую тут же заскочила какая-то рыжая девчонка и, расположившись в кресле, махнула мне:

— Моя компаньонка Юлия. Поприсутствует при нашем разговоре, чтобы соблюсти приличия. А вам не помешает одеться.

Я кивнул и прошел в спальню, где быстро накинул рубашку со штанами и вышел обратно. Мои гостьи так и сидели: принцесса в удобном кресле, а её компаньонка на маленьком диване около чайного столика. В её руках появилась книга, которую она открыла и усиленно делала вид, что просто читает.

Не дожидаясь, пока я займу соседнее кресло, Ирэника начала:

— Люди моего брата действительно захватили в Мальском княжестве одну лекарку. Она помогала вылечить брата, а потом на корабль напал пират, капитан «Золотого Льва». Брата пленили и забрали на пиратский фрегат вместе с девушкой. Потом обратная ситуация: и уже пират со своими людьми оказался заложником наших людей, кинувшихся на помощь Алистеру. И в тот момент Алистер узнал, кем для вас является эта девушка, и захотел сделать её своей наложницей. Эта мысль показалась ему забавной. Но девушка нашла способ освободить пирата и сбежать, предварительно приложив Алистера по голове чем-то тяжелым. Их побег заметили, но они успели прыгнуть в воду, предварительно устроив на палубе пожар. Больше их никто не видел. Поэтому искать вашу пропажу вам стоит где-то в районе острова Дикий. Там еще есть два острова, так что поторопитесь, пока не стало слишком поздно. Как я слышала, там процветает работорговля.

Договорив, она встала, а следом за ней и её компаньонка.

— Постойте! Примерно это, только без подробностей, мне и сообщил ваш брат. Почему вы так уверены, что они выжили?

— Потому что им помогал один матрос с нашего корабля. Потому что одна из лодок была заранее спущена на воду и потому что капитан «Золотого Льва» не тот человек, который так бездарно погибнет или даст погибнуть той, которую опекает. Спешите, Ваше Высочество.

— Еще вопрос: почему вы помогаете? Откуда эта информация и могу ли я поговорить с этим матросом, если он жив?

Ирэника подумала немного, потом, нехотя ответила:

— Матрос жив, его напрямую не связали с произошедшим, но подозревают, а поэтому он сейчас в темнице и устроить вам встречу я, по понятным причинам, не могу. И вам остается только довериться моему слову. А помогаю я даже не вам или вашей зазнобе… Если встретите Кэпа, передайте ему, что принцесса Роуз держит свое слово.

С этими словами она гордо вышла из моих покоев, а я упал на кресло и стал думать: насколько можно верить словам той, в чьей лживой натуре я уже имел возможность убедиться?

Ирэния

Я выждала, когда Рэйнар Альгорский покинет ужин, после чего ушла и сама, а затем пробралась к нему в покои.

Да, я понимала, что моё поведение было далеко от поведения благовоспитанной принцессы, но я хотела переговорить с ним тет-а-тет, чтобы меньше кто знал о нашем разговоре. Тем более что удалось поставить преданных мне людей в его охрану. У Рэйнара Альгорского была и своя охрана, но по сложившемуся порядку на территории дворца охрану ему должны были обеспечить мы. Так что его люди были, но не у самой двери, а на входе на этаж, который был выделен для членов делегации имперцев.

В общем, попала я к нему в покои, но не учла, что мужик захочет принять душ… Вышел он из купальни в одном полотенце, обмотанном на бедрах, и я зависла. Хорош, ничего не скажешь! Наверное, я могу понять тех женщин, о которых говорилось в сплетнях.

И пока я наслаждалась незапланированным стриптизом, стриптизёр пришёл в себя, быстро надел халат и накинулся на меня с обвинениями, от которых я, мягко говоря, опешила, а потом ещё и разозлилась! Это же надо было такое подумать, что я тут его соблазнять пришла или подстраивать щекотливое положение, чтобы его тушку получить в мужья! Да не упал он мне сто лет и три года! Мне, может, вообще другой типаж мужчин нравится!

В общем, я психанула и только хотела уйти, ничего не рассказав, как у этого самовлюблённого придурка включился мозг, и он нашёл в себе смелость извиниться. Да и меня накрыло осознание: судя по всему, у этого Рэйнара был неприятный опыт общения с настоящей принцессой, вот он так себя и ведёт.

Ну, я если это так, то не стоит на мужика злиться, мало ли что там у них произошло. Судя по всему, эта Ирэника была ещё той штучкой…

Позвала Юльку, которая дежурила в коридоре, и рассказала наследному принцу Империи всю информацию, которую знала и указала, куда ему стоит отправиться, если он хочет спасти девушку. А то, что эта девушка ему очень дорога, я не сомневалась.

Рассказала и ушла к себе, по дороге делая с Юлькой ставки, когда наследный принц нас покинет. В итоге выиграла я и отвесила Юльке несколько щелчков по носу. Наследный принц Альгорской Империи покинул Роуз на следующий день, не дожидаясь окончания переговоров, даже не участвуя в их начальной стадии.

Он уехал (и, в отличие от Карлсона, совсем не обещал вернуться), а его люди с графом Ильминским остались, чтобы обсудить все условия мирного договора.

Пока советники и имперцы спорили, цепляясь к каждой букве и запятой, я занялась другими вопросами. Тем более что на переговоры меня никто не звал и ничего по поводу того, как они проходят, король мне не рассказывал.

Этот индюк уже отошёл от первого шока, вызванного поражением нашей армии, понял, что «пуля просвистела у виска, не нанеся никакого вреда», и сразу же опять стал надменным и высокомерным. И теперь уже советы «малолетней девчонки», как он высказался, ему не нужны. Конечно, у него же теперь сыночек любимый рядом… Тот уж точно: посоветует так посоветует!

В экономическое положение я вникла, теперь владела информацией, где и что производится, выторговала у короля согласие на снижение нагрузки на уезды, а значит, пора было отправляться по этим уездам, пока Алистер не убедил короля Дагвина не делать для населения послаблений.

Но перед этим я всё-таки решила провести благотворительный аукцион. Объявила о нём так, что об этом услышали наши иностранные гости, и нашим аристократам не оставалось ничего другого, как с «энтузиазмом» откликнуться на моё предложение и пообещать выделить ценные предметы для торгов.

Да и «дорогой папочка», желая показать иностранной делегации, как переживает о простых людях, достал из закромов клинок, принадлежащий, как он объявил, предыдущему королю. И, по заинтересованному взгляду графа Ильминского, который он бросил на оружие, я поняла, что это будет нашим самым ценным лотом.

Ну а что? Имперцы богаты, прибыли к нам, и я посчитала забавным, если и они поучаствуют в моём благотворительном аукционе. Да и наши аристократы будут поактивней участвовать.

В назначенный день все приглашенные, а пригласительные мы с казначеем отправляли сами, тихо посмеиваясь, собрались на огромной полянке в парке около дворца.

Я даже вызвалась подработать аукционистом. Естественно, моя подруга с радостью согласилась мне помочь. Я решила, что лучше сделать всё самим, чем объяснять слуге, что я от него хочу.

Многие аристократы Роуз пожертвовали для аукциона: кто картины, кто драгоценности, кто оружие. В итоге у нас скопилось приличное количество лотов на продажу. Я слышала шепотки, что аристократы собираются выкупать своё же имущество обратно, но только тихо посмеялась, отдавая задание казначею произвести оценку всех этих изделий.

И в день проведения торгов все были неприятно удивлены, когда начальная стоимость лотов была не ниже рыночной, а в некоторых случаях и выше.

Я тоже, порывшись в вещах настоящей принцессы, отдала на аукцион одно из её украшений. Но, в отличие от остальных, не претендовала на то, чтобы выкупить эту диадему обратно.

В общем, аукцион проходил предсказуемо, но, судя по довольному виду казначея, который, сидя неподалеку, записывал, что и за сколько кто выкупил, наши дела шли неплохо.

Сначала я выставляла самое дешевое, постепенно переходя к более ценным вещам. И настоящие торги начались, как я и предполагала, тогда, когда Юлька вынесла королевский клинок и продемонстрировала его, пройдясь между рядов. Я же в это время рассказывала душещипательную историю о любви предыдущего короля к этому оружию и что даже в день его гибели этот клинок находился подле него. Предлагала всем прикоснуться к истории, купив для себя такое оружие, чья ценность со временем будет только расти.

По моему знаку Юлька особо долго кружила с оружием около графа Ильминского и даже предложила ему подержать клинок в руке, отчего тот не стал отказываться. Это уже было полностью Юлькиной импровизацией, но я не возражала, а наоборот, мысленно её похвалила. Ведь, если то, что говорят про этого графа — правда, то расстаться с оружием после того, как подержал его в руках, этот боевик не сможет.

Так и произошло. Несмотря на то что я загнула первоначальную цену в несколько раз, иностранный гость тут же назвал цену больше. Король Дагвин назвал свою, которую Ильминский вновь перебил новой ставкой. По моему знаку в битву за столь ценный трофей ввязался и советник по финансам, которому я с вечера объясняла стратегию. На его лбу выступили капельки пота, так как суммы были запредельными, но он всё равно перебивал ставку Ильминского снова и снова. И каждый раз моё сердце замирало, боясь, что Ильминский сойдёт с дистанции. Поэтому, после очередной суммы, названной им, я сделала знак лорду Бельскому отступить и стукнула молоточком по столу, объявив, что клинок куплен графом Ильминским за 30000 золотом. А это, на минуточку, была стоимость хорошего особняка в столице Касл-Рока!

Все, в том числе и лорд Бельский, с облегчением вздохнули, а довольный казначей в своих записях вывел сумму покупки и любовно обвёл её несколько раз, улыбаясь, как кот, который наелся сметаны.

Юлька тут же, походкой от бедра, продефилировала к графу и вручила ему покупку с самой очаровательной улыбкой, на которую она была способна. После чего смущённо напомнила графу, куда ему нужно подойти, чтобы расплатиться. Но тот только согласно кивнул, отмахнувшись от моей подруги. Его глаза горели, и он с любовью рассматривал своё приобретение.

А потом была часовая пауза, чтобы все покупатели могли подойти к казначею и расплатиться с ним за приобретённые вещи. Бросила взгляд на короля Дагвина, на лице которого играла довольная улыбка, и только усмехнулась. Видимо, «папочка» уже наложил лапу на эти деньги, даже не догадываясь, какой неприятный сюрприз его ожидает.

А всё дело в том, что я предвидела вариант, по которому король решит отказаться от первоначальных планов и захочет потратить эти деньги не по назначению. Объяснила свои сомнения казначею, с которым мы нашли общий язык и понимали друг друга с полуслова, и попросила его открыть отдельный счёт в одном из банков, что он и сделал. И теперь все аристократы, которые подходили оплачивать не налом, а со своих счетов, подписывали документы о переводе денег напрямую на этот счёт. Так что нагреть на этих деньгах лапу королю или Алистеру не получится. Счёт был с сюрпризом: для распоряжения деньгами в банк должен был быть предоставлен документ с тремя подписями: моей, казначея и лорда Бельского.

В общем, я как могла подстраховалась, и теперь у нас была достаточно солидная сумма для помощи людям. Всего с аукциона было получено 77000 золотом, что в несколько раз превышало стоимость партии зерна, которую готовили на погрузку для отправки в соседние страны.

И тут мы с казначеем тоже продумали ход: часть полученных от аукциона денег он должен был перевести в казну королевства, типа как мы выкупили это зерно, а само зерно можно было бы распределить по уездам…

И вот этими деньгами король пусть и распоряжается как знает. А мне теперь не придётся с пустыми руками объезжать территории.

После проведения всех расчётов я поднялась на возвышение и объявила, какую сумму удалось собрать и что вся сумма перечислена на отдельный счёт в банке и будет потрачена сугубо на помощь населению. Газетчики, которые были приглашены нами, тут же записали мои слова и побежали готовить новость к печати, а на лицо короля Дагвина было приятно посмотреть. Он сильно сжал губы и смотрел на меня, как в первый раз, слегка прищурив глаза. А вот реакцию Алистера я не видела, о ней мне потом рассказала подруга. И, судя по её рассказу, его реакция была более эмоциональной. Он бросил какое-то ругательство, после чего быстро ушёл.

Следующие три месяца у меня ушли на то, что мы с подругой и тремя толковыми ребятами, которых мне посоветовал казначей, посещали уезды и уделы. Конечно же, папочка тоже выделил двоих своих соглядатаев, чтобы быть в курсе всего происходящего, да и моя охрана была при мне. Так что процессия была внушительной. А еще и подводы с зерном, которые были отправлены ранее. На местах я встречалась с людьми, записывала их жалобы, кое-какие удавалось решать там же, какие-то требовали более детального рассмотрения, и я их записывала себе. Но теперь нас везде встречали с улыбками. Пиар, который прошёл в газетах, сыграл своё дело, и теперь люди не смотрели на меня волком, а с радостью общались и даже приглашали к себе в дома.

И вот, когда мы проезжали по территории Асванского уезда, из толпы людей, которые собрались на площади в Асгоре чтобы поприветствовать меня, раздался громкий женский возглас:

— Ирэния!!! Её Высочество Ирэния вернулась!!! Неужели Многоликий услышал мои молитвы? Ваше Высочество, а дочь моя, Мария, с вами?!

Я замерла в седле… Ирэния? Мария?.. Откуда эта женщина знает моё настоящее имя и имя моей почившей матушки???

Пока я пребывала в ступоре, один из стражников, которых приставил к нам местный градоначальник, кинулся в толпу и занёс руку с плеткой над пожилой женщиной. Юлька толкнула меня в бок, и я успела выкрикнуть:

— Не сметь!!!

Стражник отступил, а я, справившись с шоком и бросив многозначительный взгляд на Юльку, сказала:

— Не сметь поднимать руку на женщину! Олаф, — один из моих охранников тут же подъехал ко мне, — проводи женщину домой, вызови к ней лекаря, видишь, она упала, и оплати её лечение. Мы все должны уважать старость. Я не в обиде на эту женщину: возраст, память и зрение подвели её… Но так меня любила называть моя старая нянюшка, и я даже благодарна этой женщине, возвратившей меня на минуту в детство.

Люди, ставшие свидетелями этого, расслабились, заулыбались, и я краем глаза заметила, как Олаф спешился и нырнул в толпу, которая уже закрыла от меня старушку, сидящую на земле и смотрящую на меня с удивлением и теплотой.

Наша процессия двинулась вперед, да только меня уже не радовали ни теплая погода, ни ласковое солнце, ни приветливые выкрики людей… Я почувствовала себя уязвимой. Опасность разоблачения повисла над нами с подругой, и впервые я занервничала…

Юлька

Идя к Ирэн, чтобы посидеть и поболтать, я и не могла представить, чем закончатся для нас наши обычные посиделки. Что мы каким-то образом окажемся непонятно где, ещё и в обществе чокнутой старушки, которая будет нам вещать про другой мир и варварские законы. И что моя подруга окажется двойником местной принцессы, сгинувшей в реке.

И можно было бы списать всё произошедшее на глюки или на паленое вино, но это была наша новая реальность, в которой подруге пришлось примерить на себя роль местной принцессы, чтобы спасти нас.

Ну а что нам на тот момент оставалось? Ведьма сказала, что тут попаданок не жалуют и что мы можем легко оказаться на плахе или на костре, а помирать в полном расцвете лет ни мне, ни Ирэнии не хотелось. Да и сбежать… Куда? Мира мы не знали, местных денег не имели, да и законы были нам неизвестны.

Но я была рада, что мы тут оказались вместе. Нам не привыкать попадать в истории, и мы всегда с Ирэн прикрывали спины друг другу. Вот и сейчас, подруге досталась ключевая роль, а я должна была прикрыть ей спину и сделать так, чтобы её, то есть нас, не раскусили.

В общем, моя подруга стала местной принцессой, а я — её компаньонкой, и, что самое удивительное, но приятное для нас, подмены никто не заметил, и нам можно было выдохнуть с облегчением, что мы и сделали, попав во дворец и пообщавшись с родственниками настоящей принцессы. А моя роль компаньонки помогала мне находить общий язык со слугами и получать ценную информацию.

И вот вроде бы жизнь налаживается: от старого извращенца, любителя молодых девочек, получилось избавиться; пережили плен у пиратов без потерь; Ирэния стала потихоньку заслуживать авторитет, завела дружбу с не последними лицами королевства, как эта поездка в Асгор и выкрик женщины, когда она назвала Ирэнию настоящим именем…

Шок? Это ещё мягко сказано! Если я была в шоке и растерялась, то боюсь представить состояние своей подруги! Но она быстро взяла себя в руки и поступила, на мой взгляд, вполне достойно. А ещё и предусмотрительно: отправив проводить старушку домой одного из охранников, который присягал Ирэнии в верности.

Он, даже если эта старуха и будет что-то говорить по пути, не сделает ничего, что бы навредило Ирэнии.

Мы продолжили путь, но я видела, что подруга напряжена. Остановились в гостинице в центре Асгора, и Ирэния сразу скрылась в номере. А я задержалась… Тихо попросила Марка, с которым не раз тренировалась на клинках, сообщить мне, когда вернётся Олаф, и только после этого поднялась к подруге. Она стояла у окна. С виду спокойная, но руки нервно комкали местную штору. Услышав звук открывающейся двери, обернулась и серьёзно посмотрела мне в глаза:

— Юль, Олаф ещё не вернулся?

Я улыбнулась своим мыслям и прошла в комнату, прикрыв за собой дверь. Всё-таки, как хорошо мы с Ирэн друг друга знаем. Села на стул около стола и ответила:

— Ирэн, без нервов! Я уже сказала Марку, чтобы он мне сразу доложил, когда Олаф вернётся. И если ты решишь встретиться с этой женщиной, то я уверена, что мы придумаем, как обойти соглядатаев «твоего папочки».

Подруга медленно кивнула и вновь повернулась к окну, высматривая что-то на улице.

— Знаешь, а я ведь уже расслабилась… Приняла новую жизнь и возомнила, что я действительно принцесса и это королевство, люди, которые тут живут, — моя ответственность… А сейчас я в растерянности. Эта женщина… Понимаешь, она что-то знает. И как правильно поступить? Сделать вид, что ничего не произошло, пусть думает, что ошиблась? Или встретиться и узнать, что ей известно? И откуда она знает моё настоящее имя и мою маму, если мы жили совсем в другом мире?

Ирэния замолчала. Мы вместе думали над сложившейся ситуацией, от которой зависело слишком много. Неверный шаг мог свести на нет все наши усилия. Более того, привести нас с подругой в темницу или вообще на плаху. А с другой стороны, может, эта старушка знает что-то такое, что нам поможет вернуться в свой мир?

Встала и подошла к Ирэн. У меня тоже не было ответа на её вопросы, но нам всё равно придется что-то решать, и я попробовала просто разложить всё по полочкам:

— Давай всё обобщим. Мне иногда это помогает.

Ирэния кивнула, и я продолжила:

— Мы попали в другой мир, и виновна в нашем перемещении сюда одна старуха, которую мы встретили тут первой. Она же рассказала нам о твоем двойнике и про наказание для попаданок. А это значит, что есть те, кто владеет знаниями о перемещении между мирами. Потом стражники, которые не сомневались, что ты и есть принцесса, и родители, которые тоже не отличили замену, всё верно?

Ирэн опять кивнула, внимательно прислушиваясь к моим словам.

— Теперь к нынешней ситуации: если никто не смог отличить вас с принцессой, то как это смогла сделать старуха сегодня на площади, да ещё и на расстоянии? Может, она в курсе нашего попадания сюда и знает, как нам вернуться домой? Если так, то это было бы неплохо, устала я как-то от этого средневековья и отношения местных к женщинам. Дома как-то лучше, не находишь? — Я ткнула подругу в бок, и она слабо улыбнулась. — А значит, если мы сейчас просто сделаем вид, что она обозналась, то потом можем жалеть, что упустили такой шанс вернуться. Но это только одна сторона медали. Если всё так, то однозначно нужно устроить с ней встречу и поговорить. Но есть и вторая сторона: что если, поняв, что мы не те, за кого себя выдаем, она начнет нас шантажировать или вообще бросится к местному градоначальнику с этим известием, а он передаст информацию выше? Скорее всего, начнется проверка. Могут отправить кого-нибудь в монастырь, где была все эти годы настоящая принцесса, и узнают, что меня там отродясь не было, и всё, что ты выдаешь за знания, полученные в монастыре, там не преподают. И тогда нам кранты… Я ничего не упустила?

— Нет, всё верно… Мне надо подумать.

— Хорошо, тогда я пока пойду распоряжусь насчет ужина и горячей купальни для тебя. Компаньонка я или как, в конце-то концов?

Приобняла подругу и похлопала её по спине. Да, мой поступок можно назвать малодушным: сбежала, чтобы не принимать ответственность за решение, но это не так. Я полностью доверяла подруге и поддержу любое принятое ею решение. У неё в этом плане голова всегда работала лучше, чем у меня.

Но уже в дверях я остановилась и сказала:

— Ирэн, хочу, чтобы ты знала. Я поддержу любое твоё решение, даже если ты решишь рискнуть и встретиться с той женщиной. Я никогда не боялась риска, да и денег, я думаю, у нас хватит, чтобы, если что, откупиться от неё. Ну, или можно будет приставить к ней кого-то из наших ребят, чтобы жили неподалеку и присматривали, чтобы она ничего лишнего не болтала.

С этими словами вышла и пошла отдавать распоряжение по поводу ужина и горячей воды.

Вернулась я к Ирэн где-то через полчаса. За это время уже вернулся Олаф, и я выяснила, что он проводил старуху до её дома и теперь знает, где она живет. Почему-то я не сомневалась, какое решение примет Ирэния. Поэтому сказала Олафу, что они с Марком могут нам позже понадобиться, и вернулась к подруге.

Она уже искупалась и сидела в кресле в банном халате и с накрученным на голову полотенцем. В глазах горела решимость, и я улыбнулась. Такой моя подруга нравилась мне больше. Увидев меня, она поднялась и быстро заговорила:

— Нам всё-таки нужно встретиться с этой женщиной и поговорить с ней. Ты права: если она знает что-то о перемещении между мирами, то будет глупо проворонить такой шанс. Но даже если и не знает, то я сдохну от любопытства, что же ей известно. Откуда она знает моё и моей мамы имя? Или она тоже попаданка? Она назвала мою маму своей дочерью, так, может, это моя бабушка, которая раньше нас попала сюда? Я же ведь родителей со стороны мамы никогда не видела. Она всегда говорила, что они умерли ещё до моего рождения. А если не умерли? Если просто переместились сюда? В общем, надо что-то придумать, чтобы отвлечь соглядатаев короля Дагвина и сегодня ночью наведаться к старушке! Олаф вернулся? Он же её проводил до дома, верно? Сможет показать, где она обитает?

Я рассмеялась, а потом согласно кивнула. А потом мы стали продумывать план, как обмануть приставленных к Ирэнии надзирателей, ведь эта вылазка должна остаться в тайне ото всех.

Юлька

План был прост — дальше некуда. Ирэния спустилась на ужин, и там закатила глаза и сделала вид, что ей стало плохо. Конечно, все засуетились, но стоящий на подхвате Марк подхватил принцессу и отнес в её номер, куда позже наведался местный лекарь. Ну а обмануть местного светилу медицины современным девушкам совсем не составило труда. В итоге он заявил, что это обморок от переутомления, оставил какую-то вонючую настойку, которую Ирэн должна была принимать, и посоветовал ей хорошо отдохнуть.

Мы покивали, пообещали выполнить в точности все его указания, и он вышел, а я тут же прильнула к замочной скважине, чтобы услышать, что он рассказывает нашим сопровождающим, которые сгрудились в коридоре.

Лекарь не подвел: повторил диагноз и сказал не беспокоить принцессу минимум до утра. Я разогнулась и показала Ирэн большой палец. Она приподнялась на локтях на кровати и напряженно следила за мной, а, увидев мой жест, упала на подушки и довольно улыбнулась.

После чего я оставила её прохлаждаться и строить из себя больную, а сама отправилась к Олафу и Марку. Эти ребята мне нравились, и они были из тех, кто присягал Ирэнии в верности. Сделала им знак следовать за мной и первой выскользнула на улицу. Компаньонок тут почти приравнивали к служанкам, и на меня никто не обратил внимания. А мне только это и нужно было. Через пять минут мы встретились на заднем дворе, за сараем, с ребятами и я дала им задание, предупредив, что поздно ночью нам с Ирэнией потребуется их помощь.

Парни не были дураками и тут же отправились выполнять мои поручения, а я вернулась в номер Ирэн, дескать, собиралась дежурить у постели больной, как преданная компаньонка.

А через час получила условный сигнал от Марка и вновь отправилась к сараю. Я не переживала: даже если нас увидят вместе, то всегда можно изобразить пылкую влюбленность в бравого воина.

Но нас никто не увидел, а я обзавелась вещами, которые тут же уложила в прихваченную корзину и накрыла сверху полотенцем и постельным бельем. И так и прошествовала наверх, бурча себе под нос, что у принцессы жар и все постельное стало мокрым, пока обтирала её водой.

Краем глаза заметила, что в холле гостиницы расположилась охрана наших сопровождающих, которых нам навязал король Дагвин, и поняла, что через главный вход нам не выбраться незамеченными. Но они плохо знают землянок! Нам, если что надо, по плечу и сквозь стены пройти…

Постучалась к Ирэн условным стуком и вошла в номер. Она тут же выскочила из-под одеяла, куда, по всей видимости, запрыгнула, когда услышала шаги в коридоре. Достала то, что нам прикупил Марк, и мы с Ирэнией разобрали покупки. Это были мужские штаны и рубашки. Без них нам бы проблематично было спускаться со второго этажа вниз.

В одиннадцать часов вечера закрыли дверь номера изнутри, да ещё и ручку подперли стулом, после чего быстро переоделись и открыли окно. Ирэн глянула вниз с опаской, видимо ей не часто приходилось таким образом сбегать из дома, а вот мне было не привыкать. Ещё в прошлом мире мои родители жили на втором этаже, и иной раз наказывали меня, запирая в комнате. И им в голову не могло прийти, что второй этаж — не препятствие, если девушка решила сбежать на свидание. В общем, сказала Ирэн повторять за мной, и первая шагнула на подоконник, а потом и схватилась за ветку рядом растущего дерева. Спустились вниз без происшествий, а там нас уже ждал Марк с двумя черными плащами с капюшонами, которые мы с подругой накинули на себя, скрыв лица, фигуры и неподобающие наряды.

А потом мы двинулись вслед за Марком на выход с территории гостиницы, где нас уже ждал Олаф, держа двоих осёдланных лошадей. При виде нас он виновато развел руками и помог нам с Ирэн забраться на лошадей, а потом и они запрыгнули к нам за спины.

Ехать пришлось достаточно далеко, и я всё боялась, чтобы Олаф в темноте не заблудился, так как мы избегали освещённых улиц и предпочитали двигаться по проулкам.

Но мои опасения оказались напрасными. Поплутав немного, парни остановились около небольшого домика на окраине, спешились, затем помогли спуститься на землю и нам. Олаф скользнул во двор и прильнул к окнам, а потом сделал нам знак рукой. Они расположились около двери, а мы с Ирэн решительно толкнули входную дверь и вошли внутрь.

Старушка сидела на кухне, что-то помешивая в стоящей на плите кастрюле. Наше появление, по ходу, её не сильно удивило, так как она повернулась на звук, а потом и почтительно поклонилась.

— Ваше Высочество! Спасибо, что нашли время посетить моё скромное жилище. Проходите, прошу вас!

Она быстро убрала со стола крошки и сделала приглашающий жест. Ирэн, внимательно вглядывающаяся в её лицо, согласно кивнула и прошла к столу. А я осталась стоять в дверях, бросая взгляды в сторону ещё двух дверей, которые были дальше по коридору.

Старушка увидела это и грустно сказала:

— Одна я… Не осталось никого рядом.

Тогда и я прошла и присела за стол, почувствовав себя неловко.

А старушка кинулась хлопотать, выставлять на стол румяные пирожки и делать местный чай. Мы сидели и пристально её рассматривали, не мешая суетиться. Она была маленькая, сухонькая, на вид ей было около 70–80 лет. Седые волосы были собраны в узел на затылке. Поношенная, но опрятная одежда, да и её жилище говорили о том, что она любит порядок и чистоту.

Закончив с приготовлениями, она, немного помявшись, села на стул напротив нас и с улыбкой посмотрела на мою подругу:

— Угощайтесь, Ваше Высочество! Вот уже и не думала, что увижу вас вновь… А Машенька, Машенька моя с вами?

Ирэния осторожно взяла пирожок и положила его рядом с собой.

— О какой Машеньке вы постоянно говорите? И что значат ваши слова, что вы не думали, что увидите меня вновь? Моя учеба в монастыре была временной, и я в любом случае должна была вернуться в столицу. Мы раньше с вами были знакомы? Просто, по дороге из монастыря мы попали в неприятность: экипаж упал, и я пострадала. Теперь небольшие проблемы с памятью.

Старушка выслушала и грустно улыбнулась:

— Так вот как, получается, погибла Ирэника…

Я в это время хотела сделать глоток чая и поперхнулась, закашлявшись, но на лице Ирэнии не дрогнул ни один мускул. Она смело смотрела на старушку, и я поразилась её выдержке.

— Как видите, я жива и здорова. И если вы не собираетесь отвечать на мои вопросы, то нам тут нечего делать. А то, не ровен час, вам ещё что привидится.

Она гордо поднялась, а старушка подскочила со своего места и затараторила:

— Ваше Высочество, простите! Присаживайтесь, я вам всё расскажу. Тогда, может, и вы мне доверитесь и расскажете о моей девочке…

Ирэн сделала вид, что раздумывает, но потом вернулась к столу и вопросительно вздернула бровь, а старушка затараторила:

— Я Матильда, Ваше Высочество! Кормилицей была у вашей матушки, а потом и роды у неё принимала. Трудно вы с Ирэникой ей дались, крупные были, а Ирэника так вообще ножками шла. А Мария — дочь моя. Хоть и не высокородная, но матушка ваша сестру свою молочную фрэйлиной к себе взяла, да в Роуз и привезла… Её Величество Амалия была очень добра к нам и всегда говорила, что хочет видеть рядом тех, кому может доверять…

Юлька

Смотрю на Ирэнию и вижу на её лице замешательство. Но она быстро взяла себя в руки, и если бы не дрожащие пальцы, которыми она обхватила кружку, невозможно было бы определить, что она сейчас чувствует.

А старуха тем временем продолжала, уставившись в стену и погрузившись в воспоминания:

— Матушка ваша, Амалия, она была из графского рода Илании. И все удивлялись, когда Его Величество Маркус Антильский взял её в жёны. Как потом он ей признался: он влюбился в неё сразу. И это неудивительно, ведь Амалия была красавицей и умницей. Они поженились за три года до тех страшных событий, и ваша матушка два года не могла понести. Но потом Многоликий смилостивился и послал ей тягость. Да не одним, а двумя детками. Ей было тяжело вас носить, так как сама Амалия была худенькой. Лекари посоветовали ей покой и свежий воздух, и когда она уже была на пятом месяце, ваш батюшка принял решение перебраться в Белое поместье, которое стояло около леса. Там воздух был лучше и покоя больше, чем в столице. Туда он приезжал, когда хотел охотиться. А нынешний король… Он является его дальним братом. Но на матушку вашу засматривался. Мало кто знает, но её сватали за него, но потом всё изменилось, когда Маркус Антильский её увидел и решил сделать своей женой. Дагвин тогда затаил сильную обиду, хоть виду не показывал до поры до времени… Когда ваши родители уехали в Белое поместье, ваш батюшка делами оттуда занимался. Каждый день кто-то из столицы приезжал, и нынешний король тоже был там частым гостем. А потом день родов… Как я говорила, сложные роды были: вы шли первой, а вот с Ирэникой матушка ваша промучилась. Та ножками шла вперёд. Я и мэтр Шольский помогали как могли. Вымоталась Её Величество Амалия сильно, но справилась, и имена своим девочкам они с Его Высочеством вместе давали: Ирэния и Ирэника… В тот день и храмовника ваш батюшка приглашал, чтобы тот, чин по чину, всё записал в Храмовой книге Тавриша. А затем батюшка ваш праздник устроил с несколькими лордами, а жену свою отдыхать оставил. Уж не знаю, что там точно произошло, я с леди Амалией была вместе с Марией, но среди ночи услышали звуки битвы, а потом в покои королевы ворвались несколько воинов. А за ними следом и лорд Дагвин. Нас из покоев выставили, а Маша моя вас тогда как раз укачивала, вот и получилось, что с вами вышла. Не знаю, что там происходило между этим выскочкой и матушкой вашей, да только кричала мама ваша сильно, что он не посмеет детей тронуть. А он кричал, что сгубит их, если она норов показывать будет. Тогда-то Маша моя и сказала, что не даст дитя в обиду и в Храм Терры сбежит. Был там такой около Тавриша. Мало кто ходил туда, но Маша моя верила, что Богиня справедливости поможет. В поместье тогда хаос творился. Злыдни-то эти, чтобы преступление своё скрыть, поджигать всё стали. А тех, кто в верности Дагвину отказывался присягать, там же и убивали. И Маше удалось скрыться. Платье простое накинула, да в корзину вас положила. А больше я её не видела… А поместье тогда долго пылало… Много убиенных там осталось…

Старуха замолчала, и только сейчас поняла, что по её лицу стекали слёзы. Я протянула ей свой платок, но она взяла кухонное полотенце и промакнула глаза, после чего посмотрела на мою подругу. А Ирэния сидела, уставившись в одну точку за окном.

Потом, поняв, что наступила тишина и мы вдвоём со старухой на неё смотрим, она прокашлялась и выдала:

— Это всё, конечно же, интересно, трогательно, но при чём тут я? Хотите, чтобы я поверила, что я дочь погибшего короля? Просто голословным утверждениям женщины, которую я вижу первый раз в жизни? — Ирэния взяла себя в руки и насмешливо вздернула правую бровь.

Но старушка только улыбнулась и встала:

— Подождите немного, Ваше Высочество! Я сейчас. — С этими словами она вышла из кухни и зашла в одну из дверей, расположенных в коридоре.

Я встала со своего места и проследила за ней взглядом, а потом вернулась к Ирэнии:

— Хм, что думаешь?

— Рано что-то думать! Чему меня и научила жизнь — так это тому, что нельзя верить в голословные утверждения. Тем более, верить на слово тем, кого вижу первый раз в жизни. Да и ты же понимаешь, где мы с тобой жили все годы, а значит, я не имею никакого отношения к этой истории.

— Нашла! — голос Матильды, раздавшийся из другой комнаты, заставил нас замолчать, а вернувшаяся к нам женщина протянула Ирэнии старый медальон:

— Посмотрите, Ваше Высочество! Та, что справа, — это моя Машенька, а слева — ваша матушка, леди Амалия.

Ирэния взяла медальон и раскрыла его. Я тоже не выдержала и заглянула ей через плечо. На миниатюре, которая была в медальоне, были две молодые девушки, которые улыбались. И в одной из них я узнала тетю Машу, маму Ирэнии из другого мира. Вторая девушка была красавицей с русыми волосами, зелёными глазами и доброй улыбкой.

Ирэния подняла на меня глаза, но мне нечего было ей сказать… Вернулась на своё место и выпила залпом стакан воды. Ни фига себе! Моя Ирка — местная принцесса? И не самозванка, а самая что ни на есть настоящая??? А что ещё остаётся думать, если такие доказательства? Да и вторая девушка на миниатюре… Ирэния так похожа на неё, только глаза другие… И имя… Теперь понятно, почему тетя Маша всегда просила Ирку не менять его… Слово заставила дать подругу!

Пока я раздумывала обо всём услышанном и увиденном, моя подруга уже пришла в себя и, крутя в руках медальон, обратилась к старухе:

— Девушка на миниатюре действительно похожа на мою маму, которая меня вырастила. Но как на площади вы поняли, что я не Ирэника? Чем я себя выдала?

— Родимое пятно в виде месяца у вас на шее. Вы ехали с заколотыми наверх волосами, а я хорошо помню это родимое пятно, так как именно я принимала вас, когда вы родились, и обтирала, пока королевский лекарь занимался второй девочкой. Простите, не сдержалась, когда увидела!

Ирэн вздрогнула и коснулась рукой шеи. У неё там действительно было небольшое родимое пятно.

— Ваше Высочество, вы мне расскажете про мою доченьку? Она с вами вернулась? Я могу её увидеть? Я все эти годы жила надеждой на встречу.

Ирэн замерла, а потом мягко ответила:

— Мне нечем вас порадовать, Матильда! Моя мама Маша… она осталась в другом мире. У неё есть муж, который её очень любит, и которого любит она… Порой, у меня складывалось ощущение, что если их разделить, то погибнут оба… друг без друга. Её муж богат, у них свой бизнес, и ваша дочь ни в чем не нуждается. Но вы не сможете увидеться, так как она не сможет сюда вернуться. Я и сама тут оказалась неожиданно. Какая-то старуха что-то наколдовала, и мы с подругой переместились сюда в тот момент, когда Ирэника утонула… Но ваша дочка жива и была бы счастлива знать, что и у вас всё хорошо.

Я смотрела на подругу широко распахнутыми глазами. Она врала! Нагло и уверенно, но… наверное, так и надо было в этой ситуации. Пусть уж лучше Матильда доживает свой век, веря в то, что у её ребенка всё хорошо, чем с осознанием того, что её дочки уже нет на свете. Ни в одном из миров.

Старуха жадно слушала то, что ей говорила Ирэн, а потом облегчённо выдохнула и улыбнулась.

— Вот и славненько, что у неё всё хорошо сложилось! Пусть и не увижу её, но зато теперь могу помереть спокойно, зная, что у неё всё хорошо! Да и вас увидела и рассказала правду. А что уж с нею делать, вы и сама решите. Любит вас народ. Говорить стали, что принцесса после монастыря изменилась.

— Матильда, ещё вопрос: что стало с королевой Амалией? И как так получилось, что Ирэника стала дочерью Дагвина и ни у кого не закралось сомнений?

— Ох, Ваше Высочество! Я простая кормилица, мне многое не известно. Но я точно знаю, что Дагвин тогда не убил вашу матушку. Её в карету запихнули, я это сама видела, и Ирэнику тоже. Знаю, что у Дагвина тогда жена была на сносях, а что с его ребёнком стало, то мне не известно. Я думала много и решила, что Дагвин оставил Ирэнику живой, чтобы матушку вашу шантажировать. А ещё я слышала, как после того, как Дагвин на трон сел, недели через две, по всей столице и королевству ищейки из наёмников рыскали, женщину молодую искали. А потом резко все поиски прекратились. Кроме этого, ничего больше сказать не могу.

Ирэния кивнула головой и встала:

— Спасибо вам, Матильда! Я рада была познакомиться с вами. И если я всю жизнь считала вашу дочь моей мамой, то и вы, получается, будете для меня вроде бабушки… Я вам очень благодарна за вашу дочь, и я… всегда буду её любить!

С этими словами Ирэн подошла к Матильде и обняла её, а та опять расплакалась и неловко обняла подругу в ответ. Чёрт, даже я чуть не прослезилась от этой сцены!

А Ирэн, погладив Матильду по спине, чтобы та успокоилась, тихо проговорила:

— Вы нужны мне. Не смейте умирать, слышите? И матушке моей нужны, а я её обязательно найду… Я размотаю этот клубок лжи и интриг и сделаю так, чтобы Дагвин Антильский понёс заслуженное наказание…

Старуха кивнула и отстранилась:

— Храни вас Многоликий, Ваше Высочество! Вы истинная наследница после вашего батюшки. Ирэника была не такой. Она была вздорной и капризной. Столько слухов разных ходило с её участием. Она и в монастыре оказалась после того, как попала в большой скандал. Дагвин хорошо воспитал её своей послушной марионеткой, которая ему в рот заглядывала. Ей я бы никогда этого не рассказала. Но вы другая. И я верю, что у вас всё получится.

Ирэния грустно улыбнулась и пошла на выход, а я следом.

Юлька

Олаф с Марком ждали нас около входа. Они возникли около нас молчаливыми охранниками, стоило только выйти за порог. В гостиницу мы вернулись без происшествий, да и попасть в комнаты получилось без проблем, так как соглядатаев Дагвина в холле гостиницы не обнаружилось. Об этом нам сказал Олаф, вернувшийся с разведки. Мы с Ирэнией, не снимая плащей, быстро проскользнули на второй этаж и закрылись в её номере.

Быстро сбросили мужские вещи и запрятали их подальше в своих сундуках, после чего Ирэния рухнула в кресло, сжимая в руках медальон, который забрала с собой.

Я быстро закрыла окно, сделала знак Олафу, чтобы дежурил у нашей двери, после чего закрыла дверь на замок и села напротив подруги. Она сосредоточенно размышляла, и я, выждав минут десять, всё-таки не выдержала:

— Пипец, подруга! Вот это мы сходили в гости! У меня до сих пор в голове не укладывается всё услышанное… Принцесса. Близнецы. Родимое пятно. Дагвин, устроивший переворот и севший на трон. Пропавшая королева… Прямо сценарий для Боливуда… — осеклась, понимая, что ляпнула, и быстро исправилась: — Жизнь иной раз гораздо заковыристее кино. Что делать будем?

Ирэния подняла на меня взгляд, в котором сквозила вселенская усталость, и ответила:

— Сейчас, Юля, мы будем спать… Крепко и до самого утра, а вот утром нам с тобой предстоит одно дело.

Она встала, аккуратно положила медальон на стол, проведя по нему пальцем, и пошла в купальню.

Спорить не стала. Ведь не даром говорят: «Утро вечера мудренее». Дождалась, когда Ирэния закончит с водными процедурами, и пошла сама. А когда вернулась в номер, подруга лежала в кровати, отвернувшись в сторону. Я понимала, что она не спит, но не показала и виду. Тихо легла на вторую половину и провалилась в царство Морфея.

Проснувшись утром, я потянулась и села на кровати. Хоть время ещё было раннее, о чем свидетельствовало положение солнца за окном, Ирэн уже бодрствовала, была полностью одета и сидела за столом со своим блокнотом, в который постоянно делала записи во время наших поездок.

Услышав, что я проснулась, она повернулась ко мне и сказала:

— Юль, приводи себя в порядок, у нас много дел впереди.

И опять я не спорила. Быстро юркнула в купальню, а потом переоделась. На столике уже стоял завтрак, видимо, подруга сама отдала распоряжение, и мы сели есть. Намазывая паштет на тост, Ирэния рассказала о планах на день:

— Сегодня мы должны были выдвигаться дальше на Север, но сделаем кое-что иначе. Как закончишь с завтраком, сообщи лорду Августу, что я жду его для совещания, и предупреди Марка, чтобы он отправлялся к Матильде и присматривал за ней. Не хочу, чтобы со старушкой что-нибудь случилось. Заодно пусть зайдет ко мне, я дам ему монет для неё. Дом старый, она в возрасте, думаю, что помощь ей будет не лишней. А после совещания мы с тобой отправимся в местную библиотеку, расспроси местных, где она находится.

Я кивнула и, закончив с завтраком, отправилась выполнять её поручения. Сегодня Ирэн выглядела иначе: взгляд стал твердым, появилась решимость в глазах, и мне это нравилось. Я ни минуты не сомневалась, что подруга уже что-то придумала и просто ждала, когда она и мне расскажет свой план.

Лорд Август встретил моё появление удивленным взглядом. Как я поняла, шпион Дагвина только встал, но не стал со мной спорить и сказал, что прибудет к Её Высочеству через десять минут. После чего наведалась к Марку и передала ему распоряжение подруги.

Закончив со всеми делами, я поднялась к ней в номер. Ирка сидела за столом, а перед ней были разложены записи. Напротив, восседали лорд Игнис с лордом Августом, и вид у них был достаточно удивленный. Я не застала начало разговора, а поэтому скромно пристроилась в кресле у окна и стала просто наблюдать.

— Я повторяю ещё раз. Сейчас вы, лорд Игнис, берете своих людей и выдвигаетесь в сторону Марлока. Там осматриваете всё, записываете, обязательно встречаетесь с местными и их расспрашиваете. В общем, чему я вас учу? Вы и так видели, чем мы занимались всё время. Вы, лорд Август, выдвигаетесь в сторону Шальера. Туда должны были доставить зерно, и вы следите за его распределением.

— Ваше Высочество, но… — лорд Август хотел возразить, но Ирэника перебила его:

— Вы будете со мной спорить? Забыли, с какой целью нас Его Величество отправил в поездку? Забыли, как важно сейчас показать простому населению, что о них заботятся? Хотите новых волнений, и именно тогда, когда у нас проходят важные переговоры? Хотите, чтобы я доложила батюшке, что вы отказались следовать согласованному с ним плану?

Лорд Август стушевался и замолчал, но тут взял слово лорд Игнис:

— Ваше Высочество, у нас задание от Его Величества обеспечивать вашу безопасность, и мы не можем оставить вас тут одну.

— Одну? — Ирэния высокомерно вздернула бровь. — А кто сказал, что я собираюсь оставаться тут одна? Во-первых, со мной моя компаньонка, во-вторых, со мной остаются все стражники, которые составляют мою личную охрану. И да, я тоже не собираюсь сидеть без дела. Раз уж так получилось, что я пока не в состоянии пускаться в дорогу, я собираюсь ознакомиться со старыми картами этой местности. Слышала от местных, что много лет назад тут неподалеку находили золото, но так и не стали заниматься разработками, так как не было на это финансов. Вот я и хочу разобраться, правда это или нет. Сами понимаете, что нашему королевству сейчас не помешало бы найти золотую жилу.

Лорды помялись немного, всем своим поведением доказывая то, о чём мы с подругой и так догадывались, но потом встали и поклонились ей. Они вышли, а Ирэния повернулась ко мне:

— Юль, скажи Олафу, чтобы отправил с каждой группой хотя бы по одному нашему человеку. Хочу потом получить достоверную информацию о том, выполнили они мои приказы или нет.

— Хорошо, — я пожала плечами и вышла.

Спустя час с небольшим в номер Ирэнии постучал лорд Игнис и почтительно доложил, что они выдвигаются в путь. Ирэния благосклонно кивнула и напомнила, что будет ждать подробные отчеты. Лорды уехали, а мы с подругой, убедившись, что они скрылись за поворотом, тоже выскочили из гостиницы.

Ирэния

Откровения Матильды ввергли меня в ступор. Моя привычка не доверять непроверенным фактам тут же дала о себе знать. Но чем больше я смотрела на эту женщину, тем больше понимала, что она не врёт. А медальон, который она показала и на котором я без труда узнала свою маму, которая была со мной все эти годы, заставил меня предположить, что сказанное этой женщиной может быть правдой. А тут ещё и родимое пятно…

А если всё сказанное правда? Меня же всегда удивляло, почему я не похожа на своих родителей, почему мне дали такое непривычное имя, почему моя мама никогда не рассказывала о своих родственниках, никогда не посещала их могилы, если они умерли… Почему она с детства вдалбливала в меня этикет и, если я творила чушь, то только грустно качала головой и приговаривала: «Леди так себя не ведут…» … Да много всего…

И если бы раньше, услышав такой рассказ о помощи богини и о перемещении дочери Матильды с младенцем в другой мир, я бы рассмеялась, то за последнее время с нами столько всего произошло, что казалось невозможным ранее, что и исключать такой вариант было бы сейчас глупо.

В душе боролись голос разума и сердца… И я понимала, что должна получить и другие подтверждения словам старой женщины. Зачем? Во-первых, чтобы окончательно избавиться от сомнений. Во-вторых, нужно попытаться выяснить, кто был предан прежнему королю… Мне нужны сторонники. Я же не смогу успокоиться, пока этот братоубийца не получит по заслугам!

Рассказ шпионам короля о золотой жиле, якобы найденной тут много лет назад, с одной стороны, служил прикрытием моих истинных намерений, а с другой… С другой стороны, я действительно слышала что-то такое, и если мне удастся найти старую карту, на которой указали это место, то… Лишним для королевства это не будет! Народ бедствует, и на все улучшения их жизни нужны деньги, а казна пустая… Помощь, которую удается сейчас оказывать за счет средств, полученных с аукциона, — это мизер! Деньги скоро закончатся, и не факт, что удастся ещё собрать, даже если устраивать благотворительные аукционы каждый день. А значит, надо хвататься за любую возможность…

Ирэния

Библиотека уезда была небольшой и пыльной. Пожилой, близорукий смотритель, узнав меня, засуетился.

— Ваше Высочество! Чем могу служить? У нас тут только старые фолианты... Ничего достойного королевского внимания.

— Напротив. Мне как раз нужны старые карты и газеты. Интересует период пятнадцати-двадцатипятилетней давности. Подготовьте для меня их.

Смотритель библиотеки поёжился:

— Старые газеты? Да, должны быть… Надо поискать.

— Ну так давайте! Не будем заставлять меня долго ждать. Вы же знаете, что я инспектирую уезды, и у меня не праздный интерес!

Мужичок сразу засуетился, а мы с подругой прошли в зал и заняли места за столом для посетителей. Библиотека была пуста, столик смотрителя располагался вдалеке и можно было спокойно общаться. Юлька склонилась ко мне и тихо спросила:

— Что будем искать?

— Любую информацию про прежнюю королевскую семью. Заметки, снимки — в общем, всё, что удастся найти. А также информацию по поводу их гибели. Всё, что мы сможем найти по Белому поместью. Тут удаленный уезд, и, даже если в столице информацию могли «подчистить», то тут мы можем ею разжиться. И да, ещё ищем любую информацию о сторонниках старого короля. Кто из аристократов считался приближенным к нему. Выписываем все фамилии, потом будем анализировать.

Подруга понятливо кивнула и вооружилась бумагой и карандашом.

Вскоре вернулся смотритель библиотеки, таща в руках несколько сшивов с пожелтевшими листками. Следом за ним шёл Олаф, который вызвался добровольным помощником. Они сгрузили принесенные газеты на наш стол и, повинуясь моему знаку, ушли. А мы с подругой стали перебирать сшивы, сразу откладывая в сторону те, которые датировались временем правления Дагвина.

Удивительно, сколько тут было новостных изданий! Помимо местных газет, тут были и столичные, и новостные газеты соседних уездов. В общем, всё предстояло просмотреть и проанализировать.

Вздохнула и решительно подвинула к себе первый сшив, заметив краем глаза, что Юлька уже что-то выписывает себе на листик.

Минут через сорок почувствовала, что моя подруга трясёт меня за плечо. Подняла голову от статьи, которую читала, и вопросительно посмотрела на неё. А она молча положила передо мной выпуск столичной газеты, раскрытый на рубрике «Светские новости», где была статья о бале во дворце. К этой статье прилагался снимок, увидев который, я замерла.

На нём была изображена та девушка, которая была на медальоне, только постарше, и её вид не вызывал никаких сомнений, что это королева. Богатое платье и небольшая корона на голове. А за её спиной стояли фрейлины, в одной из которых я без труда узнала свою земную маму. Она стояла ближе всех к королеве Амалии и внимательно смотрела куда-то вперёд. Подпись под снимком гласила: «Её Величество Амалия вместе со своими фрейлинами перед началом приёма».

Пододвинула к себе эту газету и стала вчитываться в написанное. А когда дочитала, откинулась на спинку стула и горько рассмеялась. Всё! Даже мои вечно сомневающиеся тараканы поджали лапы и спрятались поглубже.

Чёрт! Да я и правда местная! И держу сейчас в руках снимок моих самых близких людей: мамы, которая родила, и мамы, которая спасла и вырастила!

Юлька, увидев мою реакцию, удивленно покосилась, а потом забрала у меня газету и стала читать сама, недоумевая, что могло вызвать такую мою реакцию. А я просто ткнула ей пальцем в нужный абзац, в котором говорилось о скандальном происшествии на этом балу. Дескать, один слуга, разнося напитки, оступился и стал падать. Поднос, выскользнувший из его руки, ударил по фужеру с вином, который держала одна из фрейлин королевы Амалии, отчего он разбился и поранил осколками руку.

Она послушно стала читать в указанном месте, но по её виду было понятно, что она недоумевает, как это может нам помочь в нашем расследовании. Тогда я ей тихо пояснила:

— Шрамы на левой руке моей земной мамы. Она неохотно говорила о них, но один раз мне призналась, что поранилась осколками, когда в её руке треснул фужер. Знаешь, Юль, можно говорить о двойниках, о невероятных совпадениях, но когда все детали складываются в пазл…

Юлька подняла на меня голову и тихо спросила:

— И что теперь?

Я пожала плечами и просто сказала то, о чём думала ещё до этого:

— А дальше? Дальше, Юль, я буду делать то, что должна. И буду рада, если ты будешь мне помогать. Этот мир, как оказалось, не чужой для меня, и люди, которые живут в этом королевстве… Я и раньше хотела им помочь, но сейчас чувствую ответственность за них. Мне ещё пока трудно осознать свое новое положение, но… Я буду не я, если не найду способ наказать ублюдка, лишившего моего отца жизни и являющегося виновником всего, что произошло с мамой и с нами… И я обязательно выясню всю правду о событиях двадцатилетней давности. Найду королеву Амалию, если она ещё жива, и сделаю всё, чтобы поднять это королевство на ноги. И я не пощажу никого… Все, кто приложил руку к тем событиям, умоются кровавыми слезами…

Юлька внимательно всматривалась в моё лицо, затем согласно кивнула и пододвинула к себе стопку новых подшивок:

— Тогда что мы тратим время? Продолжим…

Ирэния

Весь день мы просидели в библиотеке, роясь в старых подшивках газет, по крупицам собирая информацию о том злополучном дне в «Белом поместье». Все, более или менее ценное, записывали и как итог выяснили, кто из аристократов гостил в «Белом поместье» в день убийства бывшего короля… Да, называть отцом Его Величество Маркуса Антильского было как-то непривычно, что ли?

Но я долго всматривалась в их с королевой Амалией снимки и находила все больше и больше сходств с тем, что я вижу каждый день в зеркале. Да, мы были похожи… А еще у него было фамильное сходство с Дагвином, поэтому, видимо, все и считали, что я дочь Дагвина.

Но что же там случилось? В скупой информации газет значилось только то, что в «Белом поместье» разгорелся пожар, и не все успели выскочить на улицу. Погибла королева Амалия со своими дочерями и король, а также несколько приближенных к нему аристократов и слуги… Спастись удалось немногим.

Брат короля, прибывший, чтобы поздравить его с рождением дочерей, Дагвин Антильский, успел вытащить обгоревшее тело короля на улицу. И он, то есть Маркус Антильский, чьи ожоги были несовместимы с жизнью, дескать, перед своей кончиной успел изъявить свое желание и завещание. Он назначил своим преемником своего брата, Дагвина Антильского. И свидетелями этого были несколько высокопоставленных лордов, прибывших с Дагвином.

А потом местные жандармы, после того как потушили пожар, проводили проверки и выдали заключение о гибели ВСЕЙ королевской семьи.

Но больше всего информации мы нашли в вестнике Тавруша. Дотошный журналист по имени Рик Вельски проводил свое расследование, сопоставлял факты и делал выводы. Как он сам писал, некоторые сведения он получал от местных жандармов. И вот, он единственный, кто в одном из своих очерков сделал предположение о том, что королевскую семью убили, а потом устроили пожар, чтобы замести следы… Дескать, ему проговорился один из жандармов, за рюмочкой чая, что на теле бывшего короля была колотая рана в области груди.

Следующие его очерки уже были совсем другими. Он полностью поддерживал версию местных правоохранительных органов и каялся в своих ошибках.

Отбросила в сторону бесполезный очерк и задумалась. Понятно, что журналюге прищемили хвост и заставили написать такое опровержение. Но что еще ему могло быть известно из того, что не вошло в первоначальную статью?

Первым же порывом было броситься в Тавриш и найти этого журналиста… Но, поразмыслив, я поняла, что это будет слишком подозрительно, и король Дагвин может помнить тот случай с газетой… А мой визит к этому журналисту может натолкнуть Дагвина на ненужные мысли. А мне нужно время, я пока не готова вступать с ним в открытый конфликт. Да и прошло уже 20 лет… Жив ли журналист еще? Я же не знаю его возраст на тот момент, да и король Дагвин мог замести следы и убрать неугодную личность.

Задумалась… Но и терять такую возможность, поговорить с тем, кто в то время там жил и занимался расследованием, не хотелось. И как же поступить?

В задумчивости стала постукивать по столу пальцами, и Юлька, зная этот мой жест, тут же вскинула голову:

— Что-то нарыла?

— Нам надо что-то придумать, чтобы как-то попасть в Тавриш и найти одного писаку. Но я, хоть убей, не представляю, как это сделать, чтобы не вызвать ненужных подозрений.

Тут раздалось деликатное покашливание, и мы с Юлькой испуганно посмотрели в ту сторону. Около стеллажей стоял Олаф и смущенно переминался с ноги на ногу.

Черт! Ну как же так, а? Ведь он со смотрителем сидел далеко от нас и не мог слышать наши разговоры! Надо же было так проколоться!

Подруга тоже выглядела растерянной и бросала на меня виноватые взгляды.

А вот Олаф, увидев, что привлек наше внимание, быстро подошел к столу, склонился над ним и тихо проговорил:

— Ваше Высочество Ирэния! — Услышав, как он меня назвал, я вздрогнула, но мужчина быстро продолжил: — Не бойтесь, я никогда не причиню вред той, кто не бросил нас умирать, а отдал свои драгоценности, чтобы нанять для нас корабль. Так получилось, что в тот день, когда вы разговаривали с той женщиной, мы с Марком все слышали…

Увидев мой уничтожительный взгляд, которым я наградила его после этих слов, охранник отступил, поднял вверх руки и быстро зашептал:

— Мы не специально, поверьте! Просто окно в комнате было неплотно закрыто, и во двор доносились голоса. Мы не всё слышали, но поклялись с Марком никому ничего не говорить. Мы никогда не предадим вас, и я могу дать вам еще одну клятву, чтобы вы были спокойны. Я бы и сейчас просто ушел, но услышал, что вам нужна помощь в моем родном городе, поэтому и решил признаться, что мы всё знаем. Мы слышали, что сделал король Дагвин, и я считаю, что он должен ответить за свой поступок! Не может такой правитель сидеть на троне в нашем королевстве! А что касается Тавриша, то я оттуда родом, многих знаю, и если могу помочь, то сделаю всё, что от меня зависит!

Молодой мужчина замолчал и стоял, сжимая кулаки, а я не знала, что на это ответить. С одной стороны, это был выход для нас. А с другой — доверяться постороннему человеку? Пусть даже тому, кто поклялся мне в верности? Задумалась. Да, если так разобраться, то они с Марком и так уже почти всё знают, а если и не всё услышали, то многое домыслили. И в верности мне поклялись, и ни разу пока не подвели, участвуя в моих авантюрах… А мне бы не помешали помощники… Что мы с Юлькой можем сделать сами?

А если так, то вот он, выход из положения! Еще раз внимательно посмотрела на мужчину.

— Скажи, Олаф, а ты женат?

— Нет, Ваше Высочество! Я с мамой и сестрёнкой живу…

— Тогда точно нет! Забудь всё, что слышал. Как мой охранник, в случае провала, ты просто можешь лишиться работы, да и то не факт. А вот если будешь помогать…

Не договорила, давая ему самому всё осмыслить и внимательно изучая его лицо… Откажется? Спрячет голову, как страус в песок, или нет? От этого многое зависело, и мужчина меня не подвел. Вскинул голову и посмотрел мне в глаза:

— Ваше Высочество! В нашем роду трусов не было! Я дал вам клятву, и я ее выполню, не оставлю вас, чтобы вы ни делали. И я уверен, что королева из вас будет гораздо лучше, чем из Дагвина или Алистера!

Услышав это, Юлька грозно шикнула, и Олаф, прикусив язык, опасливо обернулся на смотрителя. Но тот продолжал сидеть на своем месте, уткнувшись в какую-то книгу и, скорее всего, даже клевал носом.

Читательский зал в этой библиотеке был большой, и до его места было метров 30, а мы разговаривали достаточно тихо. Но был еще вопрос, который не давал мне покоя.

— А зачем ты подошел сейчас? Ты же был со смотрителем?

Олаф поморгал, пытаясь понять такую смену темы, а потом выдал:

— Так уже вечер, моя госпожа! А вы еще ничего не ели сегодня. Хотел поинтересоваться, ужинать в гостиницу вернемся, или сбегать в ближайшую ресторацию. Смотритель сказал, что есть такая за углом.

Мы с Юлькой дружно переглянулись, и она рывком придвинула к столу третий стул и показала жестом Олафу садиться.

Тот бросил на меня взгляд и, когда я кивком подтвердила разрешение, пристроился на стуле, выжидательно смотря мне в глаза.

Небесные чертоги Многоликого

Посреди прекрасного райского сада, по которому величественно вышагивали павлины, в пруду плавали дивные лебеди и в воздухе витал аромат экзотических цветов, образовалась золотая воронка, из которой на землю ступила пожилая женщина, одетая достаточно опрятно, но бедно.

Она быстро осмотрелась по сторонам и сделала шаг в сторону великолепного Дворца, величественно возвышающегося вдалеке.

Тут же её образ поплыл, и вот уже вместо старушки по саду шла прекрасная женщина, одетая в струящиеся полупрозрачные одежды цвета спелой вишни, подчеркивающие все изгибы её соблазнительного тела и оставляющие открытыми её плечи.

Тонкие, правильные черты лица, нереально синие глаза в обрамлении густых черных ресниц, полные коралловые губы, созданные для поцелуев. Её длинные темно-каштановые волосы были собраны в высокую причёску, из которой несколько непослушных прядей падали на оголенные плечи.

На тонкой шее и на руках красовалось рубиновое колье и в тон ему кольца и браслет.

Её ноги были обуты в открытые сандалии, наподобие греческих, чья шнуровка оплетала стройные ноги почти до колена.

Царственная осанка и гордо поднятая голова, цепкий взгляд, осматривающий свои владения.

Она была великолепна и прекрасно знала об этом.

Не успела красавица сделать и нескольких шагов, как за её спиной раздалось насмешливое:

— И куда на этот раз сбегала моя непоседливая женушка?

Красавица остановилась, и на её губах заиграла предвкушающая улыбка.

Через минуту за ее спиной оказался представительный мужчина в свободных белых одеждах, который аккуратно пропустил между пальцами локон своей супруги и оставил нежный поцелуй на ее плече.

Сколько веков они уже вместе, но он не перестает восторгаться своей Террой, богиней Справедливости, и с ужасом вспоминает то время, когда его своенравная женушка решила спрятаться от него в одном из миров, и он не мог найти её. А она в это время прекрасно жила в мире под названием Земля.

Терра развернулась в кольце рук Одина, которого все называли Многоликим, и смело, с лукавой улыбкой посмотрела в его серые глаза:

— Неужели, муж мой, ты не знаешь, где я была?

— Я держу свое слово, которое дал тебе много веков назад, и тебе прекрасно известно, что в тот момент, когда я пообещал тебе никогда за тобой не следить, я утратил эту способность. Но, не буду скрывать, догадаться, что ты решишь встретиться со своей «подопечной», как только узнала, что она появилась на Альтаире, было нетрудно.

Терра звонко рассмеялась и положила голову на грудь Одина, прижимаясь к нему всем телом.

— В проницательности тебе не откажешь.

Мужчина осторожно взял ее за подбородок и поднял ее голову, чтобы видеть глаза, в которых он тонет уже много веков.

— Милая, ты опять нарушила мой запрет. Ты же знаешь, что мы не должны вмешиваться напрямую в жизнь смертных… Этой девочке на роду было написано умереть в младенчестве, но ты вмешалась в ее судьбу, и даже я сейчас не могу предугадать, чем это все закончится.

— Восторжествует справедливость, я надеюсь! Да и эта девочка сможет больше пользы принести, чем семейка ее гнилого дяди. Раз в свое время я приняла ее под свое покровительство, то, согласись, поделиться информацией, пусть и дозировано, было нужно. А теперь всё от нее зависит…

— Милая, я понимаю твое негодование. Но, если уж мы сами будем нарушать наши же правила, то что тогда мы можем требовать от других?

— Кстати об этом… Не пора ли тебе уже простить ту парочку комедиантов? Поверь, Хель и Никодимус уже достаточно наказаны.

— Нет! Они посмели за моей спиной менять души местами, почувствовали себя всесильными и думали, что мне об этом не станет известно!

— Да, брось, Один! Ничего же страшного не случилось! Что плохого в том, что девочки получили второй шанс на жизнь? Как по мне, так Альтаир только выиграл. Давно пора было встряхнуть это закостенелое общество. Не делай вид, что тебя не радует, что благодаря им жизнь в любимом тобой мирке меняется. Давай уже, прояви великодушие.

С этими словами красавица потянулась и прильнула губами к губам Одина, прекрасно зная, что он не сможет устоять и сделает так, как она просит.

Один жарко ответил на призыв, потом легко подхватил свою прелестницу на руки, и через мгновение они уже находились в шикарной просторной спальне на самом последнем этаже Небесного замка, где его Терра оборудовала себе покои по своему вкусу.

Он потянулся к красавице жене, скидывая с себя тунику, но Терра ловко увернулась и игриво пригрозила пальчиком:

— Сначала дело, муж мой! А уж потом и десерт пробовать… Я тебе не рассказывала, как на Земле я в одном клубе была и что там видела? Хочешь попробовать?

Терра лукаво улыбнулась, а у Одина дернулся кадык на шее. Он махнул рукой, и в спальне тут же появились две воронки, из которых вывалились Хель с метелкой для уборки пыли и заспанный Никодимус, который тут же попытался сделать бодрый вид.

Но Многоликому было в этот момент плевать, как он отбывал свое наказание, его ждала несравненная Терра с иномирным сюрпризом и шест посредине спальни, который появился тут по взмаху ее руки. А поэтому он напустил на себя грозный вид и обратился к нелюдям:

— Вы осознали, за что получили свое наказание?

И Смерть, и херувим тут же закивали как болванчики, а Один махнул рукой:

— Благодарите мою супругу, которая попросила о снисхождении для вас. Но это последний раз, когда вам так повезло…

Терра подошла сзади к мужу и обвила его торс рукой, положив ему голову на плечо:

— Они слышали тебя, о супруг… И больше не попадутся на нарушении порядка, верно?

Многоликий вскинул бровь, услышав такую размытую формулировку, а Хель и Никодимус уставились во все глаза на богиню Справедливости, которая им лукаво улыбнулась и подмигнула.

— А сейчас, о, мой господин, давай отпустим этих несчастных. Их ждут их обязанности на перекрестке миров, а нас с тобой важное дело.

Хель и Никодимус пропали в воронке, а Терра обошла Одина и встала перед ним, медленно проведя кончиком языка по своим коралловым губам и загадочно улыбнувшись…

Ирэния

Иной раз я ловлю себя на мысли, что меня любит фортуна. Не знаю за что, но мне действительно часто везло по жизни. Вот и сейчас. Оказалось, что Олаф родом из Тавриша и что он даже знает старика Рика Вельски, который живёт на окраине и славится своей нелюдимостью.

Близко он его, конечно, не знал — всё-таки разница в возрасте лет тридцать, — но видел несколько раз и слышал, что у того в молодости что-то случилось, и с тех пор он сторонится людей.

Услышав, что мне нужна от него информация, парень задумался, а потом кивнул головой:

— Я найду способ его разговорить. Вы мне только объясните толком, что узнать у него нужно.

И я быстро проговорила ключевые моменты, которые хотела узнать, и показала Олафу заметки в газете. Парень внимательно прочитал и одобрительно кивнул, показывая, что он всё запомнил.

После этого мы вернулись в гостиницу, где нас уже дожидался Марк, который сообщил, что Матильда очень удивилась, увидев его утром, а когда услышала, что принцесса оказала ей помощь монетами и прислала его помочь ей, то очень растрогалась. А потом пожаловалась Марку, что у неё стало что-то с памятью, что она вчера себя не очень хорошо чувствовала и ещё днём прилегла поспать и больше ничего не помнит. Марк быстро смекнул, что этим можно воспользоваться, и выдал ей, что она, дескать, обратилась за помощью к принцессе Ирэнике, когда та проезжала по площади, и принцесса прониклась её сложной ситуацией и проявила милость, так как заботится о жителях королевства.

После чего он целый день делал мужскую работу по дому: наколол дрова, починил дверь, подправил стену в сарае. Они вместе с Матильдой сходили на рынок, закупились продуктами, и он всё это отнёс к старушке домой, а она в ответ накормила его вкусными пирогами, которые успела сделать, пока он работал.

Доклад Марка с одной стороны сильно удивил, а с другой — порадовал. Значит, не стоит беспокоиться, что старушка сможет кому-либо рассказать о разговоре со мной, и не помнит, что видела на площади не Ирэнику, а Ирэнию. А память? Да кто его знает? Может, таким образом её организм борется со стрессом, который старушка получила, встретив привет из прошлого и узнав новости про свою дочь? Такое предположение выдвинула Юлька, и я не нашлась, что ей возразить.

После доклада Марка, в конце которого он клятвенно заверил меня в своей преданности, быстро поужинали и разошлись по комнатам. План начинал потихоньку вырисовываться, хотя до полного его составления не хватало ещё много всего. Но я верила, что у нас всё получится, и даже рада была, что так всё вышло с Марком и Олафом. Всё-таки их помощь могла быть неоценима. Они могут легко затеряться там, где меня или Юльку сразу заметят, и будут моими глазами и ушами.

А Юлька высказалась ещё более ёмко, назвав их шпионами и посмеявшись, что я уже начинаю обрастать своей сетью агентов. Я запустила в неё подушку, и мы расхохотались.

А когда она убежала к себе, легла спать, но долго не могла заснуть. Думала о том, что мне стало известно за эти два дня, о том, как круто повернулась моя жизнь, думала о Марии, которая ради меня бросила свою привычную жизнь и посвятила себя заботе обо мне... Теперь стали понятны и её уговоры не менять имя и то, что она с детства учила меня этикету, пыталась привить любовь к живописи и музыке. Она просто давала мне то образование, которое считала подходящим для принцессы, веря, что когда-нибудь я смогу вернуться домой. Её улыбку, тёплые руки, обнимающие меня с любовью... Моя вторая мама, которая так и останется мамой для меня. И мой земной папа, который принял меня как родную, любил, заботился, оберегал... Но помимо этого я думала и о королеве Амалии, рассматривая её изображение в медальоне. Моя биологическая мама... Та, кто выносила и родила, та, которая дала мне моё имя, которое уже не казалось мне каким-то странным и чужеродным. На этой миниатюре она улыбалась, была... настоящей. За сегодняшний день я видела много её и папы изображений, но то всё были официальные фото, на которых она позировала, придерживаясь протокола. А тут, на этой миниатюре, она ещё могла себе позволить не прятать эмоции и быть собой...

Невольно на глаза навернулись слёзы. Мамочка, как же так, а? Где ты? Что с тобой сделал этот ублюдок, или тебе удалось спастись от него? Жива ли ты? Если да, то вспоминаешь ли свою вторую дочь, которую твоя преданная молочная сестра решила спасти? И знаешь ли ты об этом, или мысленно уже похоронила меня?

И как мне найти тебя, если ты ещё жива? Задумалась... Я неплохо уже успела изучить Дагвина и уверена, что весь этот переворот он провернул не один. Для этого у него была слишком трусливая душонка. И мне нужно будет узнать, кто был рядом с ним и больше всего выиграл от этого переворота. Но это вторично... А как узнать информацию про королеву Амалию? Уверена, что Дагвин хранит сведения о ней рядом с собой. Если верить Матильде, то он был одержим королевой, а значит, он не успокоился, пока не выяснил её местонахождение... Так где эта информация может быть?.. В голову пришла мысль о сейфе. И, чем больше я об этом думала, тем она мне казалась логичной и верной. Значит, пора возвращаться в столицу и попытаться найти этот сейф и понять, как его открыть. Уверена, там я смогу найти помимо информации о судьбе моей настоящей мамы ещё много всего интересного...

Поцеловала медальон... Клянусь, я выясню всю правду и найду тебя, если ты ещё жива. И я отомщу Дагвину за каждую пролитую тобой слезинку! Отомщу за вас с папой и за себя с Ирэникой... Этот ублюдок лишил нас с сестрой настоящей семьи, вылепил из Ирэники эгоистку, если верить всему, что о ней говорили. А ведь могло бы быть всё иначе. Да, мне грех жаловаться на свою жизнь: Мария любила меня и старалась заменить мне маму, дарила мне тепло и заботу, за что я ей безумно благодарна и всегда буду любить её и своего папу из прежнего мира. А вот Ирэнике не повезло: она росла в этом гадюшнике, в семье, где той, кого она считала мамой, было плевать на неё, где тот, кого она считала своим отцом, просто использовал ребёнка в качестве давления на Амалию, а потом ещё и как разменную монету в своих политических играх. Она так и умерла, не узнав, что такое настоящая семья и любовь близких...

Опять всплакнула, пользуясь тем, что меня никто не видит и я могу позволить себе побыть немного слабой, а потом заснула, фантазируя, какой бы была у всех нас жизнь, если бы не предательство Дагвина...

А на следующий день с самого утра мы с подругой сели и стали рисовать схемы, вписывая всё, что узнали. Каким-то образом мы понимали местную письменность, но она отличалась от привычной нам по нашему миру. Поэтому все свои зарисовки мы спокойно делали на русском языке и были точно уверены, что никто здесь прочитать написанное не сможет, даже если каким-то образом найдёт наши записи.

Олаф ещё ранним утром выехал в Тавриш, получив от меня «отпуск» на несколько дней, чтобы навестить родных. Мы с ним договорились, что, узнав всё, что нам нужно, он вернётся в столицу, куда к тому времени мы сами планировали вернуться.

К обеду вернулись лорды Август и Игнис. Видок у них был недовольный, но при виде меня они тут же приосанились и напустили на себя важность. Мы с Юлькой в это время попивали чай на летней веранде гостиницы, так что смогли лично лицезреть их возвращение.

Повинуясь моему знаку, оба лорда приблизились ко мне, а потом доложили о поездках. Я выслушала, благосклонно кивнула и сообщила им, что чувствую себя получше. Но здоровье мне всё равно не позволяет дальше колесить по округе, поэтому мы возвращаемся в столицу.

Судя по всему, моё сообщение их обрадовало, так как оба лорда тут же воодушевились и стали наперебой меня уверять, что моё здоровье гораздо важнее и что мне обязательно стоит показаться королевскому лекарю, а не доверять выводам местных шарлатанов.

Как итог: решили, что в столицу мы отправимся на следующий день. На том и распрощались. Лорды пошли отдыхать и смывать с себя дорожную пыль, а мы с подругой вернулись ко мне в номер и достали свод законов Роуз, которые по моей просьбе купил в местном книжном магазинчике Марк.

Да, я и раньше их просматривала и понимаю, что женщина тут почти не обладает никакими правами и всё за неё решает мужчина: опекун, муж и т. д. И владеть имуществом самостоятельно не может. В общем, этакое приложение к мужчинам. И так, как я поняла, во всех странах в этом мире. У нас в королевстве хоть есть исключение из правил: если женщина осталась вдовой, то ей разрешается заниматься хозяйством мужа, управлять им. Правда только до тех пор, пока кто-нибудь из родственников мужа или самой женщины не заявит градоначальнику, что она не справляется. И тогда женщину лишали этого права, и она возвращалась под опеку родни. А имущество поступало в управление этих родственников.

Ну и, не трудно догадаться, да, что ещё ни одна вдова долго не задерживалась на «вольных хлебах»?

Разумеется, прочитав о таком положении женщин в этом мире, мы с подругой долго возмущались, но что толку? Для того, чтобы эту ситуацию переломить, нужно сильно постараться и обладать властью, чего я была лишена, хоть и являлась принцессой. Но теперь, после откровений Матильды и принятого мной решения, ситуация изменилась...

Открыв свод законов, мы с Юлькой углубились в изучение вопросов престолонаследия. Раньше этот раздел меня не сильно волновал, а вот сейчас...

Дико хотелось поставить на место Дагвина и всю его семейку, освободить от них наше королевство, а потом сделать всё, чтобы оно стало процветающим. И чтобы все, кто виновен в гибели моего биологического отца и в страданиях матери, понесли заслуженное наказание.

Мечтала ли я до этого о короне всерьёз? Нет! Хотя не буду кривить душой, узнав семейку Дагвина поближе, а в частности «братца» Алистера, который должен в дальнейшем взойти на престол, у меня несколько раз мелькала мысль его подвинуть. Но не ради амбиций, а чтобы спасти королевство от такого правителя. Ему плевать на простой народ, плевать на всё, за исключением его удовольствий. Если сейчас простому народу трудно живётся, то при таком правителе половина населения разбежится по соседям в поисках лучшей жизни.

И если на тот момент я думала только о местных жителях, то сейчас... Сейчас свергнуть узурпатора и братоубийцу стало моим личным делом. Но я не Дагвин: подсылать убийц или марать свои руки об эту падаль я не буду. Я сделаю всё грамотно и красиво! Соберу все улики, найду соратников, уничтожу его морально, а потом устрою принародный суд. Чтобы все узнали о том, что он натворил.

Ирэния

Законами Роуз о престолонаследии я зачитывалась до поздней ночи, пытаясь найти лазейку. Юлька уже мирно сопела, свернувшись калачиком, а я всё не унималась. Должно же быть то, что я смогу использовать!

И когда надежда уже готова была помахать мне ручкой, я наткнулась на старый Указ, датированный ещё 600 лет назад. Вчитавшись в который, чуть не завизжала от радости. Да, те, кто его составлял и подписывал, не могли и предположить, что их невнимательностью сможет воспользоваться девица, но мне это было только на руку.

Быстро переписала текст к себе в блокнот, сделала ссылку на документ, после чего довольная упала на подушку. Даааа, а я уже стала думать, что фортуна повернулась ко мне задом…

Так и заснула с блаженной улыбкой на губах, а утром подскочила и кинулась на шею ничего не понимающей подруге. Но рассказывать ей всё времени уже не было: в дверь тихонько постучалась горничная гостиницы, которая передала, что завтрак готов, а сопровождающие меня господа уже ожидают, когда можно будет выдвигаться в обратный путь.

Мы быстро оделись и спустились вниз. Лорды Август и Игнис уже сидели за своим столом, одетые в дорожные костюмы. За окнами ржали запряженные лошади и раздавались голоса наших охранников.

Быстро позавтракали, после чего сели в экипаж и выдвинулись в сторону столицы. Расположившись на мягком сиденье и проверив, надёжно ли закреплена корзина со снедью, которую нам собрал в дорогу хозяин гостиницы, Юлька выжидающе уставилась на меня, всем своим видом показывая, что сгорает от любопытства. Около экипажа двигались охранники, и разговаривать открыто я посчитала небезопасным, а поэтому просто ткнула Юльке пальцем в свод законов и откинулась на спинку сиденья. Она внимательно прочитала, а потом непонимающе уставилась на меня, показывая жестами, чем нам это может помочь?

Я улыбнулась и протянула её копию Указа, но и там она ничего не нашла интересного. Тогда я рассмеялась, и тихо шепнула:

— Найди, где тут категоричное «наследник мужского пола»…

Она вновь уставилась в написанное, а потом рассмеялась, прикрыв рот рукой. Я улыбнулась в ответ и уставилась в окно, любуясь красивым пейзажем.

Всё-таки красивая у нас тут природа! И воздух… Чистый, ещё не испорченный вредными производствами. Им хочется дышать и дышать полной грудью.

Дорога до столицы заняла три дня. Как я и думала, переговоры по мирному договору ещё шли. Обе стороны не хотели уступать друг другу, даже в мелочах.

Граф Ильминский уже рвал и метал, чертыхаясь на какого-то друга, который устроил ему такую подлянку. Я слышала его ругательства, когда встретила в пустом коридоре. Он шёл с очередного этапа переговоров, а я как раз направлялась к «отцу» с докладом о поездке. Увидев меня, он покраснел, быстро пробормотал извинения за свою несдержанность и скрылся за углом, а я продолжила свой путь, мысленно гадая, что же могло так вывести из себя графа, который славился своим самообладанием.

Около кабинета Дагвина остановилась и перевела дух, мысленно посчитав до десяти и только после этого сделала знак охранникам на дверях доложить о моём визите.

И в кабинет входила уже с надетой на лицо улыбкой, хотя по факту хотела расцарапать эту лощёную физиономию. Но надо было пока играть роль. Я не имела права дать Дагвину повод для подозрений.

Он сидел за своим столом, а на диване вальяжно расположился Алистер, кинувший в мою сторону презрительный взгляд.

Поприветствовала короля и, получив от него разрешение, скромно примостилась на стуле для посетителей. Потом стала излагать результаты инспекции, не забывая при этом бросать внимательные взгляды по сторонам в поиске зацепки, где тут располагается сейф. Понятно, что такая важная вещь не будет выставлена на всеобщее обозрение, но вот за какой картиной или панелью он располагается?

Король Дагвин выслушал меня, задал пару уточняющих вопросов и отпустил, сделав небрежный жест рукой. Я встала и направилась на выход, по пути, вроде как невзначай, споткнувшись и ухватившись за картину, на которой был запечатлён Дагвин во весь рост со всеми регалиями.

Край картины сдвинулся, и мои пальцы почувствовали холод металла, но я быстро отпустила рамку и выпрямилась, сославшись на головокружение, которое периодически возвращается.

Братишка только ухмыльнулся, назвав меня неуклюжей, а Дагвин недовольно зыркнул в мою сторону и сказал обратиться к лекарю. Пообещала обязательно так и сделать и вышла из кабинета, старательно изображая немощную. Но в коридоре выпрямилась и бодро зашагала в сторону своих покоев, где уже в нетерпении приплясывала Юлька.

Не успела я войти, как она бросилась ко мне:

— Ну, как всё прошло? Поняла, где сейф?

Упала в кресло и сбросила неудобные туфли:

— Не уверена. Но, вероятней всего, за картиной с его изображением. Но как проникнуть в кабинет и узнать, где ключ от сейфа?

Задумались. Но потом в голову закралась мысль: спровоцировать Дагвина. Подсунуть ему что-то важное, что он, однозначно, решит убрать подальше. А самим проследить за ним. Но как это сделать?

Вот если бы… Встала и стала внимательно осматривать свои покои, двигаясь вдоль стен и простукивая их. Юлька заинтересованно наблюдала за мной, а потом, смекнув, что я ищу, присоединилась к поискам.

Но я слишком много ждала от фортуны. Никакого скрытого потайного хода мы так и не нашли, хотя, по всем законам жанра, во Дворце они должны были быть. Подруга тоже так считала, у неё прямо глаза загорелись, так она воодушевилась.

Обойдя все покои и даже заглянув в камин, мы с ней расположились на диване, поджав под себя ноги и разочарованно переглянулись.

— Я уверена, что тайные ходы должны быть! Но как их найти?

Я задумалась, а потом меня озарила догадка. Подскочила с дивана и принялась приводить себя в порядок.

— Юль, нам срочно нужно в библиотеку! Нужно постараться раздобыть старые чертежи Дворца. Не могли же его строить без них, верно?

Подруга согласно кивнула, и мы выскочили в коридор, где приняли чинный вид и направились в царство книг.

Естественно, никаких чертежей Дворца в свободном доступе мы не нашли, а спрашивать открытым текстом у хранителя, что нас интересует мы не стали. Решили задать вопрос иначе и на Юлькин наивный вопрос, где хранятся самые старые и ценные рукописи, старый хранитель бросил невольный взгляд в сторону дальнего угла и ответил, что не понимает, о чём речь. И что, если бы и была какая-нибудь тайная секция, то вход туда был бы только по личному разрешению Его Величества, скрепленному его личной печатью.

Мы сделали вид, что поверили и чинно удалились, прихватив с собой пару любовных романов.

Но опускать руки мы не собирались. В этот же вечер Юлька сбегала к королевскому лекарю и пожаловалась на бессонницу. Тот, желая побыстрее отвязаться от назойливой посетительницы, которая закидала его сотней вопросов в течение минуты, выдал ей пузырек с сонными каплями и рассказал, в какой дозировке их стоит принимать. Юлька послушно кивнула и оставила в покое почтенного старца.

А на следующий день, прихватив с собой Марка, как нашего самого доверенного охранника в отсутствие Ольфа, мы отправились вновь в библиотеку, осуществлять наш безумный план.

Ирэния

Старый смотритель насторожился, когда мы всей честной компанией ввалились в его вотчину с утра пораньше. Но у меня были свои соображения, почему наш план нужно было привести в исполнение именно утром. Дело в том, что в это время все порядочные аристократы, гостящие во Дворце, ещё предпочитали спать, а у короля в это время завтрак, а потом совещания с приближенными. Это давало надежду, что нас не застукают.

В общем, Марк остался со смотрителем, пытался с ним пообщаться на сторонние темы, а мы с Юлькой достали большие талмуды по мироустройству и расположились за столиком, всем своим видом показывая, что мы тут надолго. Видя это, старик загрустил. Если я правильно помню его рассказы ещё в самое первое моё посещение библиотеки, то сюда мало кто наведывался. Максимум какая-нибудь служанка забегала, чтобы взять роман для своей госпожи. Вот, видимо, он и привык, что тут сам может вздремнуть, когда захочет. А тут меня разобрало приобщиться к прекрасному, и второй день ему глаза мозолим.

Посидели мы с Юлькой над этими книгами около часа, а потом я демонстративно громко послала её принести нам чай и какие-нибудь закуски, дескать, не успела позавтракать. А Марка послала с ней в качестве помощника.

Вернулись они достаточно быстро. Подруга несла поднос, уставленный закусками и двумя чашечками из фарфора, а охранник тоже был с подносом, но его наполнение было попроще. Хотя и там хватало, из чего выбрать. На мой вопросительный взгляд Юлька подмигнула, и я расслабилась.

В общем, сели мы с ней чаевничать, а Марк расположился за столиком смотрителя, с удовольствием уплетая бутерброды. Он и смотрителю предлагал, но тот сначала отказывался, дескать, не положено на рабочем месте, но потом сдался и накинулся на еду. В это время наш охранник аккуратно пододвинул ему нужную чашку чая, и вскоре смотритель безмятежно посапывал, уронив голову на книгу, которую ему заботливо подложили.

Выдохнула с облегчением: всё шло по плану. Но оставалось ещё много дел. Поручили Марку обследовать карманы смотрителя, пока мы с Юлькой шарили в ящике его стола. Собрав найденные ключи, мы с подругой выдвинулись в ту сторону, где, как нам казалось, и должна была быть потайная дверь. А Марк вышел и встал в коридоре, чтобы отгонять посетителей, если они появятся.

Потайная секция библиотеки нашлась быстро. Вернее, если бы мы не знали, где искать, пришлось бы помучиться, а так нашли быстро. Попробовав несколько ключей, мы подобрали нужный и оказались в достаточно просторном помещении, заставленном стеллажами. На них лежали и старые свитки, и книги.

Времени у нас было мало, чтобы пересматривать всё, что тут хранилось, поэтому мы заострили внимание на поиске чертежей Дворца. Спустя некоторое время, нашли в самом углу стеллаж, на котором лежали нужные нам бумаги.

Быстро просмотрев, выбрала нужные и спрятала свитки под платье, закрепив на подъюбнике. Благо, наряды тут были такие пышные, что все тома сочинений Маркса и Энгельса можно было бы спрятать. А тут какие-то свитки… Мы ещё в моих покоях это предусмотрели и прикрепили к подъюбникам булавки.

И уже собираясь уходить, я бросила взгляд на стеллаж, на котором лежали первые Указы королевства, и схватила парочку, намереваясь потом пересмотреть их в свободное время. На их основе и дальнейшие законы составлялись в королевстве.

В общем, испугавшись, что времени прошло много и смотритель может проснуться, или кто-то всё-таки решит посетить царство книг, мы быстро закрыли потайную секцию и кинулись к смотрителю. Он продолжал мирно сопеть, поэтому удалось спокойно вернуть ключи туда, откуда мы их взяли. После чего выплыли из библиотеки и поручили Марку побыть со смотрителем до его пробуждения и проконтролировать его состояние. Наш охранник остался, а мы вернулись в покои, где, закрыв двери, устроились на моей огромной кровати и засели за изучение чертежей. Через полчаса, разобравшись немного в хитросплетениях нарисованного, радостные откинулись на подушки.

Но быстро вскочили и кинулись проверять, работает ли механизм потайного хода. Да, мы нашли их на чертежах, и в моих покоях вход в сеть тайных переходов был через панель рядом с камином в гостиной. Это и порадовало, и насторожило.

Порадовало — так как мы теперь сможем передвигаться по тайным переходам, не привлекая внимания. А насторожило то, что и ко мне могут таким же образом проникнуть! Я не тешила себя надеждами, что эти ходы известны только нам. Как минимум, королевская семья должна быть о них извещена. Но это как минимум, а как максимум… В общем, было теперь, о чем подумать, чтобы обезопасить себя.

Быстро нашли на стене небольшой рычаг, незаметный на боковой панели, и плавно его потянули. Результата никакого не было. Тогда Юлька приложила силу, и только после этого часть панели с глухим скрипом отъехала в сторону, открывая небольшой проход в темное пространство с затхлым воздухом.

Похоже, что как минимум этим выходом давно не пользовались. Очень хотелось тут же нырнуть вперед и все исследовать, но я понимала, что пока рано. Нужно было внимательно изучить чертежи, понять, какой коридор куда ведет, запастись факелом или еще чем, удобной одеждой, а еще и поставить на двери в покои верных нам людей, чтобы в мое отсутствие никого не пускали.

Поэтому, как бы меня ни разбирало любопытство, пришлось вернуть панель на место и временно успокоиться.

Но настроение сразу поднялось на несколько пунктов! Ведь теперь мы сможем получать любую информацию, где что происходит, оставаясь невидимыми…

Рэйнар

Покинув королевство Роуз, я приказал держать курс в сторону острова Дикий. Не мог не проверить информацию, которую мне дала Ирэника. И если бы кто раньше мне сказал, что я решу довериться этой двуличной особе, я бы сам долго смеялся над этим. И вот, мчусь на всех парах туда, куда она направила.

И всё почему? Я не мог упустить даже призрачный шанс найти Евгению. Девушку, которая стала мне очень важна и прочно поселилась в моём сердце и за жизнь, которой я сильно переживал. Я поверил, что она сбежала с Кэпом, ведь Женя не та, кто будет сидеть и ждать с моря погоды. Да и про капитана «Золотого Льва» ходили слухи, как о любителе рисковать и чертовски везучем человеке. Сколько раз он ускользал от наших кораблей, сколько раз его пытались поймать в портах, но ему всегда удавалось скрыться.

Очень хотелось надеяться, что и в этот раз удача и Многоликий от него не отвернулись. И что этот потерянный в океане остров, который он потребовал, как плату за свободу моей девочки, ему настолько важен, что он сделает всё, чтобы не только самому спастись, но и её спасти.

Но по пути быстро сменили курс, так как я получил сообщение от Кэпа, в котором говорилось, что он готов передать мне Евгению и назначил место обмена. Сказать, что я был рад получить это послание — не сказать ничего. У меня за спиной просто крылья выросли! Указ о передаче острова грел карман, но Кэп был категоричен: передача девушки будет только там, где он указал. И мне пришлось подчиниться.

И, когда в назначенный день и час я явился в указанное место, был сильно потрясен, поняв, что под личиной Кэпа, неуловимого пирата, скрывался мой друг детства и юности — Макс. А разговор с ним так вообще открыл мне глаза на те вещи, о которых я даже не подозревал, да и на гнусные дела моего отца, за моей спиной. Это предательство близкого человека, которого я уважал и который был для меня примером для подражания. Это меня взбесило, и я был намерен прояснить с ним много чего, вернувшись в столицу.

Но в тот момент существовала только девушка рядом. Женя была в целости и сохранности. Макс не обманул. А то, что он открыто признавался в своих чувствах к ней — не было неожиданностью. Несмотря на прошедшие годы он остался все тем же Максом, которого я знал с детства: прямым и честным. И конечно же я не смог удержаться и предложил ему вернуться и стать моей правой рукой наравне с Даниэлем. Об этом мы мечтали в юности, и Макс, прими он моё предложение, многое мог бы сделать полезного. Он ничего не ответил, и мы расстались. Но я очень надеялся, что он все же передумает. Такие люди, как он, нужны были нашей Империи. Женя… Оставшись с ней наедине, я не мог на неё насмотреться. За прошедшее время я так по ней соскучился, что не удержался и полез с нежностями. Думал, она уже остыла после нашего последнего разговора, но нет. Она искренне меня благодарила за спасение, но во всем остальном старалась держать дистанцию, всячески подчеркивая, что у нас разные дороги.

А вот это как раз-таки было то, с чем уже не мог согласиться я. Я знал, что я ей нравлюсь, но также прекрасно понимал и те доводы, которые она приводила. Серьёзный разговор в моем поместье лишь ещё больше укрепил меня в намерении найти выход: тот, который не унизил бы её ролью любовницы и который сможет принять общественность. Я найду выход, который позволит мне быть с ней, несмотря на проклятую политику. Я докажу ей, что не отступлю.

Да я, черт подери, даже всерьёз раздумывал о том, чтобы обнародовать факт: в теле Эжени Мильской находится душа девушки из другого мира. Девушки, которая много сделала для Империи, которая спасла ни один десяток жизней за время войны. Но вовремя одумался. Не примет население такую правду, а если и примет, то начнется паника.

И тогда пришла в голову другая идея, к осуществлению которой я и приступил, оставив Евгению на время, лишь незримо помогая ей. Но кроме вопросов личного характера приходилось решать и другие, связанные с восстановлением Империи после войны. Много ездил по территориям, занимаясь этими вопросами. Разочаровавшись в собственном отце, я съехал из Дворца. Когда пришла записка от Даниэля о попытках отца устроить мой брак, за моей спиной, это стало последней каплей. Я сорвался во Дворец. Высказал отцу всё, что накипело. Послал его матримониальные планы куда подальше, пригрозил выйти из его рода и взять титул матери, и в сердцах бросил ему: "Это Жене ты обязан жизнью!" Я высказался. И ушел, хлопнув дверью. Я был готов сжечь все мосты.

Но отец меня удивил. Тот, кто никогда не перед кем не извинялся, сам пришёл ко мне. Пришёл ни как император, а как просто отец. Принёс свои извинения и постарался объяснить свои действия. Мы просто разговаривали. Много и обо всем. Я объяснил ему его заблуждения, рассказал правду о реальной ситуации в стране и о том, что многое нужно менять. Он постарался понять меня и даже дал своё благословение на мой брак с любимой девушкой. И поклялся больше никогда не принимать никаких решений в отношении меня за моей спиной. За этот день мы не просто договорились — мы смогли лучше понять друг друга.

И расстались мы с ним в тот день вполне себе довольные друг другом. Вернее, не так… За этот день мы смогли друг друга лучше понять. И договориться. И даже не представляю, как он будет разруливать ситуацию с королевством Роуз, с которым обсуждал возможность моей женитьбы на Ирэнике. Но это уже были его проблемы, нечего было за моей спиной вообще думать об этом. И уж тем более, даже если бы не было Жени, я никогда не дал бы своего согласия на женитьбу именно с этой девушкой. Пусть она сейчас и показала себя с хорошей стороны, рассказав мне, где искать Женю и Кэпа, но это совсем не отменяет того, какова её истинная суть. И будь она даже последней женщиной на земле, не факт, что я согласился бы и в той ситуации связать с ней свою жизнь.

Женю к тому времени я не видел уже три месяца, но прекрасно знал, что у неё все хорошо и она пытается наладить жизнь в своем баронстве. Упертая девочка и она искренне переживала за людей, живущих там. А еще она занималась в лаборатории с деканом Фергусом и планировала строительство у себя в баронстве большой больницы. И я точно был уверен, что всё, что она запланировала, она выполнит. А я помогу, даже если она не будет знать, что помощь исходит от меня.

Решил не сообщать ей, что нашел выход. Выслушивать опять, что мы не пара и у меня есть обязательства перед страной и так далее, я не хотел. В голове поселилась идея сделать всё романтично и красиво.

Вскоре должен был состояться прием в честь окончания войны и на нем будем чествовать героев. Награждать тех, кто отличился в сражениях и кто проявил себя с лучшей стороны. Я знал, что имя Евгении Мирт было в списках. И вполне заслуженно, если учесть, скольких она спасла. Я решил, что на этом же приеме, при награждении, я и раскрою, что под именем Евгении Мирт скрывалась баронесса Мильская. Отец зачитает Указ о её заслугах. И именно в тот день я и планировал при всех сделать ей предложение стать моей женой.

Кто-то скажет: «Влюбленный идиот. Такие вещи нужно делать наедине, так как это сугубо личное…» и я с этим даже соглашусь. Но у нас с Женей другая ситуация. Тут и личное и политика. Этим жестом я не только докажу ей всю серьёзность моих намерений, но и покажу всем в Империи и за её пределами, что Женя — это мой выбор. Что любой, кто посмеет косо взглянуть на нее, будет иметь дело лично со мной. А я не всегда добрый и пушистый. И я уверен, что Женя оценит этот мой жест и ответит мне согласием, тем самым сделав меня самым счастливым мужчиной. И я знаю, что она станет самой лучшей Императрицей за все времена существования Империи и вместе мы сможет сделать нашу страну процветающей.

С этими мыслями о скором триумфе я и заснул в тот день. Спустя два дня отец сообщил, что уладил вопрос с королевством Роуз, и я был абсолютно свободен

Ирэния

Найденная нами сеть потайных ходов — это можно было бы назвать везением в чистом виде! И возможность убедиться в этом мне представилась очень скоро, в тот же день. Когда за совместным ужином я услышала от короля Дагвина в адрес Алистера, что тому нужно будет зайти в кабинет через полчаса, я тут же навострила ушки и решила, что пришла пора воспользоваться нашей находкой и погреть уши. Незримо поприсутствовать при разговоре «дорогих родственников». Во-первых, информация — наше всё! Кто предупрежден, тот вооружен. Во-вторых, мало ли, вдруг Дагвин будет показывать Алистеру что-то важное, и я смогу понять, где точно сейф и ключи от него?

В общем, решение было принято, и после ужина я поспешила обратно в свои покои. Там быстро всё объяснила подруге, и она бросилась к Марку, чтобы тот покараулил на дверях это время. Оставаться в комнате и ждать моего возвращения подруга не была намерена. А ещё она намеревалась раздобыть свечу и спички, чтобы в темных переходах у нас было освещение. Брать с собой факелы не хотелось от слова совсем. Они сильно чадили, и из-за них мы могли спалиться. Никто же не знает, как тут с изоляцией дело обстоит? Да даже свет свечи был риском, но, к сожалению, без него было не обойтись. А электричество, по понятным причинам, тем более в тайных переходах не предусматривалось.

В общем, она убежала, а я принялась рассматривать одежду, в которой можно будет отправиться на вылазку, и подыскивать удобную и тихую обувь. Ну не на каблуках же туда идти?

Со схемой потайных тоннелей мы с ней ещё раньше разобрались. Вернее, очень надеялись, что разобрались, когда строили маршрут из моих покоев до кабинета короля Роуз и его покоев.

Вернулась подруга, когда я уже стала закипать. Время шло, а нам ещё нужно было добраться до места и не заблудиться.

Она влетела в покои запыхавшаяся и тут же затараторила, что не смогла найти Марка, и ей пришлось искать других наших преданных охранников, ставить их на двери моих покоев и давать ЦУ, чтобы никого и ни при каких обстоятельствах не пускали ко мне в течение нескольких часов. А потом ещё и свечку воровать так, чтобы никто не увидел.

В общем, пока она делилась впечатлениями, мы быстро переоделись в подходящую одежду и, за неимением лучшего, обмотали себе ступни кусками шали, которые тут же порезали на лоскуты. Всю имеющуюся обувь я нашла неподходящей, а идти босиком было не камильфо. Мало ли, какие там полы?

Время, когда мы закончили приготовления, уже было много, и я расстроилась, что не успеем к началу разговора. Но делать было нечего, и мы, перекрестясь, ступили в темный коридор.

Там было пыльно, и висела паутина. Юлька тихо фыркала и дергалась, так как боялась пауков, но меня этот факт порадовал: это говорило о том, что этими ходами, во всяком случае тут, никто не пользовался уже очень давно.

Свеча, которую я прикрывала рукой, давая лишь небольшой свет, помогала нам не пройти мимо нужного перехода, и спустя какое-то время мы добрались до стены, которую идентифицировали как стену кабинета Дагвина.

Осталось только найти указанные на чертеже смотровые щели. И очень хотелось верить, что с обратной стороны они не прикрыты какой-нибудь картиной.

Пока Юлька подсвечивала мне, я шарила руками по стене в поиске зацепки, и нашла её! Осторожно сдвинула рычажок в сторону, и в стене появились два крохотных отверстия на уровне глаз, и послышались приглушенные голоса.

К одному отверстию прильнула я, ко второму — Юлька. Замерли, пытаясь услышать разговор.

И услышанное меня не порадовало! Вот как чувствовала, что нужно было поторопиться, так как речь шла обо мне.

Глазницы были расположены так, что мы могли видеть часть кабинета, но как раз именно ту, в которой располагался стол короля и часть стены, на которой висела картина в человеческий рост. Кресла посетителя не было видно, но и так было понятно, что на нем развалился братец, а сам король примостился за своим рабочим столом. Перед ним стоял графин с наливкой и две рюмки, которые были наполнены.

Не знаю, что было в начале разговора, но до нас донеслось окончание фразы братца:

— Да что тут говорить! Надо всячески отказываться и тянуть время!

— Это я и делаю! Пока еще не поступило официальное предложение, и только был разговор с послом один на один о браке с имперским хлыщом, но всё может измениться. А нам этот брак вообще не нужен. Это породит для нас определенные обязательства, которых я хочу избежать, а также может поставить под угрозу твоё дальнейшее правление. Она считается моей дочерью, и если с тобой что случится, то… сам понимаешь, эти имперцы приберут тут всё к своим рукам… Этому Асмодею в дальновидности не откажешь.

Рука Алистера, который как раз взял свою рюмку, дрогнула, и часть напитка выплеснулась на стол и лежащие там бумаги.

— Отец, так давай её побыстрее выдадим за какого-нибудь старика на окраине, желательно посуровее. Да намекнем ему, что не будем сильно горевать, если он её «залюбит»… Раз уж ты сам не можешь ничего сделать.

Дагвин замолчал, а мы с Юлькой схватились за руки, ожидая его ответа. Вот ублюдки, а! Я была в бешенстве, моя подруга, судя по всему, тоже.

Прошло минут пять, пока Дагвин заговорил:

— Пока нельзя. Это будет выглядеть оскорблением, если после поступившего предложения сразу же заявить о том, что выдаю её замуж. Получится, что я предпочел неродовитого аристократа наследному принцу. Так и до очередной войны недалеко будет. Надо было сразу сориентироваться, а я растерялся.

Они замолчали и тихо выпили. А потом «братец» заговорил:

— Тогда надо подстроить ситуацию с Ирэникой, которая бы её скомпрометировала, и имперцы сами отказались бы от этой идеи. Тогда и последующий её брак с неровней ей по статусу можно будет легко объяснить…

— А это мысль! Хоть это и бросит на нас тень, но лучше так, чем давать врагу в руки козырь. Я не для того в свое время рисковал, чтобы сейчас всё накрылось медным тазом. Идея сплавить её в Александрию была прекрасной: так и союзника сильного бы получили, и королю Александрии не интересно королевство, расположенное далеко от его земель. Да и, зная о том, как у него жены мрут… Но, увы, эта вертихвостка не смогла заинтересовать старого извращенца. Так и не могу понять, почему? Вроде выросла смазливая и фигуристая. Что его не устроило? Принцесса Иллании, как по мне, ей проигрывала во внешности…

Алистер заржал. Напряжение, вызванное словами отца, его уже отпустило, и он стал зубоскалить на мой счёт.

Мы простояли в неудобной позе ещё достаточно прилично, но больше не услышали ничего полезного. Скабрёзные шуточки двух выпивших мужиков и рассказ Алистера о его новой «куколке».

Слушали, и противно становилось. Какие же они мерзкие!

Но и уйти раньше, чем они закончат свои посиделки, мы не могли. Мало ли какая ещё информация вылетит из них в этом состоянии?

Ирэния

Через какое-то время, что Алистер, что Дагвин набрались до кондиции. Дагвин дернул колокольчик, вызывая слугу. Тот, явившись, быстро убрал на столе и вышел, а следом за ним кабинет покинули отец с сыном. Послышался звук ключа в замке, и в кабинете наступила тишина.

Мы отмерли и отлипли от нашего наблюдательного пункта. Подруга опять зажгла свечу и возмутилась:

— Вот уроды, а! Да как таких вообще земля носит!

Согласно кивнула головой, внимательно осматривая стену.

— Ирэн, ты чего? Пойдем уже, не дай бог кто-то решил зайти к тебе. Да хоть та же служанка, а нас нет. — Юлька схватила меня за рукав и потянула в ту сторону, из которой мы пришли.

— Юль, подожди! — Я высвободила руку и стала ощупывать каменную кладку.

— Ты что задумала?

— Догадайся с трех раз! Нам нужно попасть в кабинет, я пытаюсь найти, как открыть этот чертов проход!

— Сейчас? Но ведь еще не ночь, и в кабинет может кто-то зайти!

— Ты видела, в каком они были состоянии? Дагвину сейчас благополучно бы до кроватки добраться, а не о работе думать. И не думаю, что кроме него сюда кто-то другой имеет доступ. Так что сегодня самое подходящее время. Мы уже тут, Юль, и я не уйду, пока не найду этот проклятый сейф!

Подруга постояла немного, но потом присоединилась к поискам. На чертежах, которые мы смотрели в моих покоях, было только отмечено, что должен быть камень, надавив на который, проход должен открыться. Но сколько бы я ни ощупывала стену, надавливая, нужный камень не находился. Минут через двадцать мучений мы отлипли от стены и присели, прислонившись к противоположной.

Я вновь и вновь рассматривала чертеж в поисках зацепки, но ничего не находила. Свеча, которую мы брали с собой, уже догорала, а мы все никак не добились желаемого.

Юлька поёжилась.

— Ир, давай вернемся, а? Свеча догорит, как потом дорогу обратно искать будем? А потом вернемся еще, только более подготовленные…

Пришлось с ней согласиться, и мы направились в сторону своих покоев, периодически прислушиваясь к звукам за стенами, мимо которых проходили.

В моих покоях мы посмотрели на часы. Получается, отсутствовали мы около трех часов. Охранники на дверях сообщили, что несколько раз приходила моя служанка, но её не пускали. Больше никому до принцессы Ирэники не было дела. Но в нашей ситуации это было хорошо.

Быстро переодевшись и спрятав испачканные вещи, мы развили бурную деятельность. Я потребовала служанку принести нам чай, а подруга отправилась в крыло слуг добывать нам еще свечек.

Потом мы пили чай и выжидали время. Я была настроена решительно: именно сегодня проникнуть в кабинет Дагвина и хорошенько там порыться. Тем более, что была хоть и маленькая, но вероятность того, что он по пьяни не закрыл ящики своего стола, и я смогу найти там что-нибудь интересное.

Мы еще раз внимательно осмотрели чертежи. Не только тот лист, который брали с собой на вылазку, на котором был нарисован нужный нам коридор, а вообще все. Должна же быть зацепка, как быстро находить скрытый механизм! Да и отправляясь на вылазки, не будем же мы, как в этот раз, оставлять открытым проход? Мало ли как будет в следующий раз, а рисковать не хотелось. Да, мы закрывали мои покои изнутри, но, насколько мне известно, у служанки должны быть свои ключи от покоев госпожи, чтобы утром её не сильно тревожить. И охранники на дверях могут быть поставлены в такие рамки, что не смогут противиться приказу пропустить.

В общем, задачка та еще. Чертежей было много, так как Дворец был большим, и на самом последнем листе мы нашли сноску с пояснениями. Прочитав которую, я возликовала, а потом подскочила и кинулась ко входу в тайные коридоры. Опять открыла проход и зашла вовнутрь, внимательно осматривая стену.

Вскоре нашла камень, по внешнему виду напоминающий тот, который был изображен на рисунке. Нужно было провести эксперимент. Поэтому осталась в тайном коридоре, а Юлька со стороны моей комнаты закрыла проход. Надавила на нужный камень, и механизм вновь пришел в действие, открывая проход в мои покои.

Эврика! Задача упростилась. Теперь, когда мы знали, что нам нужно искать, дело пойдет веселей. Еле дождались ночи. Проверили караул около дверей, оставив за главного Марка, после чего закрыли дверь в покои изнутри, быстро переоделись, вооружились запасом свечей и спичек и отправились «на дело», как высказалась моя подруга.

До нужной нам двери мы добрались без происшествий, а потом быстро нашли и нужный нам камень. Надавила на него и замерла, мысленно молясь, чтобы механизм сработал и с другой стороны стены ничего не мешало открыться проходу. Но нам и тут повезло. С небольшим скрипом, но проход открылся, и мы, наконец-то, попали в кабинет короля Дагвина.

Прислушались, боясь, что стражники снаружи услышали звуки, но всё было тихо. Бросилась к картине на стене и сдвинула её край. Но под ней не было того, что мы искали. Получается, мне показалось, что моя рука наткнулась на что-то металлическое, когда я разыгрывала спектакль перед «отцом и братом»?

Юлька, видя моё расстроенное лицо, похлопала меня по плечу и тихо прошептала:

— Не кисни! У нас впереди целая ночь. Обшмонаем тут всё, да найдём, где этот старый хрыч тайник прячет.

С этими словами она деловито пошла вдоль стен, осматривая все картины и элементы декора. Я только улыбнулась и в очередной раз порадовалась, что моя подруга рядом. Но всё равно ворчливо ответила:

— Нам не только сейф найти нужно, но и ключ к нему…

Юлька только фыркнула и продолжила методично осматривать стены. Я тоже присоединилась к поискам. Хоть у нас и вся ночь впереди, но задерживаться надолго тут всё-таки не стоит.

Встала посреди кабинета и осмотрелась. Сейф… Это то, что должно быть с одной стороны, спрятано от посторонних глаз, но с другой стороны — он должен быть в быстром доступе. А значит, нужно подумать, где было бы логичней всего его устроить?

Прошлась по кабинету, осматривая обстановку, заглянула даже за портьеры за креслом Дагвина и рассмеялась, тут же опомнившись и зажав рот рукой. Юлька шикнула и тут же подскочила ко мне. А я указала ей пальцем на окно и тут же полезла по ящикам в рабочем столе короля.

Да, сейф, как это ни смешно, но был расположен за тяжёлой портьерой, которая закрывала окно. Он был вмонтирован в стену, благо они тут были толстые, и находился вблизи рабочего стола короля. По сути, он мог просто развернуться на кресле и достать из сейфа нужные документы. Удобно, что ни говори, но небезопасно, как по мне.

Теперь нужно было найти ключ, но что-то мне подсказывало, что так просто, как с сейфом, не будет.

В рабочем столе было пять ящиков, трое из которых были открыты, и я не нашла там ничего интересного, за исключением листов пергамента, по виду напоминающие какие-то бланки с королевской символикой в углу. Они были пустые, но на столе стояла королевская печать.

Недолго думая, достала несколько бланков и поставила на них печати, после чего аккуратно свернула и положила в карман. Интуиция подсказывала мне, что они нам могут пригодиться в дальнейшем. В нашем положении пренебрегать этим не стоило.

Юлька, видя, что я делаю, только усмехнулась и, поставив свечу на стол, выдернула у меня из причёски булавку и склонилась над запертыми ящиками.

— Никогда не думала, что умение вскрывать замки мне в жизни пригодится. В юности Сашка показывал, а я запомнила. Правда, не на всех замках получалось, — с этими словами она присела и стала рассматривать замок, после чего, согнув булавку, осторожно полезла ею внутрь.

Я присела рядом.

— Юль, да ты прям кладезь полезных навыков! Тут замки простые, им далеко до наших электронных.

Подруга шикнула и показала мне на свечку.

Последующие несколько минут я светила ей, а она вспоминала старые навыки. И, о чудо! Под её ловкими пальчиками все три замка не устояли, явив нам своё содержимое.

Из коридора послышался шум шагов, а потом и разговоры. Мы замерли и пригнулись, нырнув под стол и быстро потушив свечу. Но в кабинет никто не вошёл, и мы поняли, что это сменился караул на дверях.

Выдохнули и вылезли обратно.

— Чёрт! Я чуть не поседела! — Юлька схватила графин с водой и сделала большой глоток.

— Ну, меня тоже пробрало! Слушай, так если ты такой спец, может, и сейф откроешь?

— Неа, там замок хитрый, я уже посмотрела…

— Жаль…

С этими словами я осторожно выдвинула ящики и при свете свечи стала изучать содержимое. Доносы… какие-то проекты Указов, миниатюры… Но нигде не было нужного нам ключа.

Поняв, что поиски зашли в тупик, тихо застонала.

— Юль…

— А?

— А ты хотела бы посмотреть, как живут короли в этом мире?

— В смысле?

— Боюсь, что нам сегодня придётся познакомиться с покоями Его Высочества…

— Ир, надеюсь, ты шутишь?

— Нет. Мне нужен ключ от сейфа, а этот боров, скорее всего, таскает его с собой.

— Но идти шмонать покои, когда там спят, — это полнейшая глупость! А если он не один? А если проснётся? Будешь объяснять, что ты дружелюбное привидение, которое зашло к нему пожелать спокойной ночи?

Но я только молча посмотрела на подругу и поджала губы. Мне нужен был этот чертов ключ, и я готова была на любые безрассудства, чтобы его достать.

Юля

Смотрю на Ирку и понимаю, что она не отступит. В этом она вся: если ей что-то в голову влезет, потом ничем не выковыряешь. Так было в свое время и с мотоциклом. Увидела один раз гонки и загорелась идеей. А мне потом прикрывай её перед Ба, когда она сначала училась у Никиты, а потом и сама гонять стала.

Но лучше подруги у меня никогда не было. Я знала точно, что Ирка пойдет за мной и в огонь, и в воду, если потребуется, и готова была сделать для неё то же самое. И пусть я не одобряла этого плана, но понимала, что сегодня действительно самый подходящий день, а Ирка не успокоится, пока не раздобудет ключ и не перевернет вверх дном этот злосчастный сейф.

Поэтому только вздохнула и принялась наводить порядок на рабочем столе и в ящиках короля Дагвина, чтобы наше вторжение осталось незамеченным.

Но прежде чем я закрыла ящики на замки, опять воспользовавшись шпилькой из прически подруги, та вытащила еще несколько королевских бланков, а заодно и пробежала глазами доносы, которые лежали в столе.

При этом она что-то быстро выписала на лист бумаги и засунула его за лиф своего платья.

Расспрашивать я ни о чем не стала, на это просто не было времени. А когда я закончила ковыряться с замками, Ирка уже прошлась по всему кабинету, поправляя картины, и мы вернулись в потайной ход, закрыв за собой дверь.

Ещё в кабинете Дагвина мы сверились с маршрутом и посчитали количество поворотов, которые нам нужно было пройти. Кабинет Дагвина располагался на первом этаже, а его покои — на третьем. Покои же Ирэнии — на втором. В общем, придется поплутать, а также пройти через гостевое крыло замка.

Ну, так была проложена сеть потайных ходов, и не нам с этим спорить. Мы двинулись по переходу, стараясь поменьше разговаривать. Зажгли новую свечу, а остаток старой, уже оплывшей, Ирка всю дорогу мяла в руках.

Молодец! Не будем же мы каждый раз устраивать набег на спальню этого братоубийцы, а иметь свой ключ от его сейфа — правильное решение. Из-за стен, мимо которых мы проходили, кое-где раздавались голоса. В смотровые щели, которые не везде были закрыты, просматривался свет, поэтому мы крались мимо как мышки, периодически прикрывая свет от нашей свечи.

Около одной из стен гостевого крыла я остановилась. Сделала вид, что мне нужно поправить ткань, намотанную на ноги, и пропустила подругу вперед. Я еще раньше выяснила, в каких покоях поселили гостей из империи, и надеялась, что не ошиблась с подсчетом покоев.

Ира, получив от меня знак, прошла вперед, а я тут же прильнула к стене и нащупала механизм, приводящий в действие смотровые щели. Они открылись, и я прижалась к стене лбом, стараясь все хорошо рассмотреть. И тут же отпрянула…

Да, я не ошиблась, и там за стеной находились покои, которые выделили для графа Ильминского. И в этот самый момент он развлекался на широкой кровати с какой-то мадам, лица которой я не видела.

Прижалась к стене спиной. Постояла немного, понимая, что время играет против меня и скоро Ирка увидит, что я не иду следом, и вернется за мной. И можно было бы тут же пойти дальше, но меня неумолимо тянуло сделать иначе. Развернулась и вновь посмотрела в щели.

Граф был хорош… Да, я и раньше это понимала, ведь даже под камзолом можно было рассмотреть атлетичное тело прирожденного бойца. Слышала, что он и сейчас, хоть и работает ректором академии, но не бросил преподавание на боевом факультете, и все же… Догадываться — это одно, а видеть вживую без всего лишнего — это другое.

Я не ханжа, в своем мире у меня были отношения, и я всегда выбирала себе сильных мужчин. Но у меня никогда не было такого… Курица под графом застонала и промычала его имя, а я отпрянула от «глазка» и с силой нажала на рычаг. А потом быстро догнала подругу, которая уже остановилась и поджидала меня за поворотом.

Обогнала Ирку и пошла вперед, отмахиваясь от висящей паутины. Задолбали эти пауки!

Юлька догнала меня и коснулась моей руки:

— Юль, ты чего?

— Ненавижу пауков!

Ирка хмыкнула:

— А ещё вчера ты их боялась…

Но больше она ничего не сказала, пошла вперед, а я осмотрелась по сторонам. Увидела большого и жирного паука, сидящего в своей паутине и ожидающего жертву, и поежилась. С детства ненавидела и боялась этих членистоногих. Ещё с тех пор, как в первом классе Илья забросил мне одного за шиворот… Бррр!

Ирэния

До королевских покоев мы добрались без происшествий, правда Юлька недовольно сопела за моей спиной, но это было объяснимо. Она, хоть и любит адреналин, но считает мой план неоправданным риском.

И я даже могу её понять, ведь в этом мире мы с ней одни. Помощи ждать неоткуда, и положиться мы можем только друг на друга. А если нас застукают за тем, что мы хотим сделать, то и болтаться на виселице мы тоже будем вместе.

Но я очень надеялась, что до этого не дойдет. Верила, что все уроды должны получить по заслугам, и Провидение поможет нам наказать одного из них. А иначе как?

Идти пришлось долго, переходить с одного этажа на другой по узким лестницам с полуобвалившимися ступенями, но мы все равно достигли цели. Остановились около нужной стены и замерли, сверяясь с чертежами. Ошибиться мы не имели права. У нас, как у тех минеров, может быть только одна попытка.

Сверив все несколько раз, открыли смотровые отверстия и стали прислушиваться, что происходит в королевских покоях. Слабый свет луны проникал сквозь не до конца зашторенные шторы гостиной, и его было катастрофически мало, чтобы рассмотреть все внимательно. Но все было тихо.

Постояли еще немного, потом сжали кулачки на удачу, и я коснулась заветного камня, приводящего механизм потайного хода в движение. Раздался негромкий щелчок, который в тишине показался оглушающим, и часть стены стала медленно отъезжать в сторону, открывая для нас проход в покои Дагвина.

И в этот момент в тишине раздался оглушительный звук: напольные часы пробили три часа ночи…

Ирэния

Услышав часы, мы от неожиданности попятились обратно, но, убедившись, что никто не проснулся, взяли себя в руки, и я первая шагнула в покои короля Роуз. Тут же не к месту подумалось, что раньше эти покои занимал мой настоящий отец, и от этого моя решимость вывести Дагвина на чистую воду и заставить его ответить за всё стала еще крепче.

Еще ранее мы посмотрели расположение покоев и знали, что у короля и королевы покои смежные и соединяющая их дверь расположена в спальне. Мы же проникли в гостиную.

Прислушалась и только хотела пройти дальше, как в мою руку вцепилась Юлька и кивком показала на мои ноги. Я перевела взгляд и чуть было не выругалась. После прогулки по «темной стороне» дворца ткань, которой мы обматывали ноги, стала грязной, а в гостиной Дагвина лежал светлый ковер.

Быстро размотала «портянки» и дальше пошла босиком. Подруга сделала то же самое.

Перед дверью в спальню замерла, прислушиваясь, но, услышав раскатистый храп, толкнула прикрытую дверь и заглянула внутрь.

Дагвин был один. Спал, и в спальне стояло такое амбре, что мы с подругой даже поморщились.

Осмотрела комнату. Ну и где искать ключ? Можно было бы порыться в одежде, в которой он был вечером, но на кресле, да и вообще в поле видимости, её не было. Черт! Как же я забыла, что тут слуги и раздеться помогают, и вещи убирают?! И где теперь искать?!

А с другой стороны… Это я об этом забыла, еще не до конца привыкнув к местным порядкам, а Дагвин же здесь вырос… И привык к такому положению вещей. Не будет он держать важные вещи в карманах, зная, что слуги в любой момент могут забрать их в стирку.

Судя по всему, Юлька тоже что-то подобное подумала, так как тихо прошла к столику и стала рассматривать, что там лежит, а меня, как магнитом, потянуло к кровати, на которой хрюкал этот боров.

Интуиция не обманула: на его шее была цепочка, на которой из-под одеяла просматривался край ключа.

Черт! Черт! Черт! Ну и как теперь быть?

С одной стороны, радовало, что не придется тут всё вверх дном переворачивать, а с другой стороны — как незаметно его снять или сделать слепок? То, что это именно нужный нам ключ я не сомневалась, а что же еще этот параноик будет носить на груди?

Слегка кашлянула, привлекая Юлькино внимание, и через минуту она уже стояла рядом со мной, пялясь на спящего короля. Мы зависли, обдумывая ситуацию, но тут этот боров хрюкнул особо громко и зашевелился.

Быстро пригнулись около кровати, благодаря всех известных богов за то, что она высокая. Сверху раздался шорох, какие-то несвязные ругательства, а потом всё затихло. В это время я даже дышать боялась, судя по виду подруги, то и она тоже.

Мы долго не решались подняться, прислушиваясь к ровному дыханию короля, но потом я всё же решилась. Приподнялась и посмотрела на кровать. И тут же радостно улыбнулась. Дагвин перевернулся и теперь лежал на боку, а ключ спокойно покоился на простыне.

Быстро, пока не передумала или пока он вновь не решил поменять позу, протянула руку и вдавила ключ с одной и с другой стороны в подготовленный воск. После чего отпрянула, и мы с Юлькой быстро, но максимально тихо, побежали в сторону потайного хода, мысленно благодаря того, кто постелил здесь толстый ковер, который скрадывал любые звуки.

Перед входом в потайной коридор немного притормозили, бросив взгляд на свои ноги и на валяющиеся на полу портянки, но потом решительно шагнули внутрь босиком, и я нажала на рычаг, закрывающий проход. И только тогда, когда стена встала на место, мы, переглянувшись, тихо рассмеялись и присели, прислонившись спинами к каменной кладке.

Мы сделали это!!! Сделали!!!

Юлька зажгла свечу, и мы внимательно осмотрели полученные слепки.

— Вроде четко всё… — Юлька взяла один из них и поднесла ближе к глазам. — Еще бы мастера найти, кто ключами тут занимается.

Осторожно забрала у нее обратно слепок и тихо ответила:

— Надо будет с Марком или Олафом поговорить. Они же должны знать, кто тут этим промышляет.

— Да, только нужно, наверное, где-то за пределами столицы заказывать, чтобы не спалиться.

Я согласно кивнула головой, и мы быстро намотали на ноги портянки. А потом, в приподнятом настроении, толкаясь и тихо посмеиваясь, отправились в мои покои.

Адреналин внутри зашкаливал, сердце заполошно билось в груди, и я уже предвкушала, как мы сделаем себе дубликат ключа и как я найду в сейфе Дагвина ответы на все свои вопросы. А также кучу улик, которые помогут мне свергнуть этого гада в положенное время.

Да, претендовать на трон я пока не могла. По местным законам, занять трон мог наследник, которому исполнился уже 21 год, а по местным меркам мне всего 20… И до дня рождения еще целых девять месяцев.

Девять месяцев, в течение которых мне нужно продержаться, сделать так, чтобы меня не выдали замуж, и нарыть всё что только можно против Дагвина и его гнилой семейки. А еще доказать, чья я на самом деле дочь и что претендую на трон на законных основаниях. И это я не говорю про поиски моей биологической мамы и привлечением на свою сторону сторонников!

Ничего себе задачка, верно?

Ворвавшись в мои покои, мы закрыли проход и быстро скинули с себя грязные вещи и портянки. У меня тоже полы и ковер были светлыми, и не хотелось оставлять никаких улик. По очереди быстро освежились, так как и на голове была пыль с паутиной, после чего, надев халаты, упали в кресла около окна.

— И что будем дальше делать?

— Надо будет переговорить с нашими ребятами и попросить найти того, кто нам сделает дубликат ключа, а потом совершим набег на сейф. И, очень надеюсь, что мы там найдем информацию о королеве Амалии и то, что поможет нам в борьбе с Дагвином… — я пожала плечами, проговаривая очевидные вещи.

— Это понятно! Я про планы короля быстро пристроить тебя замуж. Как мне показалось, он настроен решительно. И либо он вынужден будет согласиться на брак с имперцем, либо подставит тебя, как грозился, а потом быстро выдаст тебя замуж за какого-нибудь садюгу… И что-то подсказывает мне, что ни с одним из этих потенциальных женишков не сработает та схема, которую мы провернули в Александрии.

— Да… Но сама понимаешь, выходить замуж в мои планы не входит. Забыла, что после замужества всё имущество жены переходит мужу? А также титул и право что-то требовать? Отдавать империи наше королевство я не намерена, так же как и делать королем садюгу, которого выберет для меня король, чтобы тот меня по-быстрому упокоил… А значит, будем бороться… Я обязательно что-нибудь придумаю, главное маму найти и сторонниками обзавестись…

Мы еще некоторое время помолчали, но усталость, а также стресс, который уже отпустил, привели к тому, что спустя некоторое время мы, не сговариваясь, пошли спать.

До рассвета осталось совсем мало времени, и нужно было встретить новый день с ясной головой.

Ирэния

Утром нас разбудила прибежавшая Мила, и пришлось в прямом смысле «выковыривать» себя из уютной кроватки. Поспали мы с Юлькой от силы три часа и сейчас своим видом напоминали поднятые умертвия. Чем полностью оправдали мою вчерашнюю легенду, что хочу лечь раньше спать, так как мне нездоровится.

Но вызывать подозрения, оставаясь в кровати, не стоило. Поэтому пришлось встать, одеться и «бодро» прошествовать на завтрак «в кругу семьи». Глаза б мои их не видели, но нужно было играть роль примерной дочери и держать ушки на макушке, чтобы быть в курсе происходящего.

Но не одна я сегодня выглядела как умертвие. Дагвин с Алистером запросто могли побороться со мной за первое место, если бы кто-то устроил конкурс. И только королева нормально выглядела, опять с отрешенным видом ковыряясь в салате, который лежал на её тарелке.

Я села на своё место и показала прислуживающему лакею налить мне кофе. Во время общих завтраков я его не пила, но сегодня он был мне просто необходим. А сделав несколько глотков бодрящего напитка, почувствовала, что жизнь ко мне возвращается.

Дагвин даже не заметил этого, по нему было видно, что он сильно мучится похмельем, а вот Алистер посмотрел в мою сторону с недоумением. Благо, что ничего не сказал.

Завтрак прошел вяло, за столом почти не разговаривали, а вот после него меня ждал приятный сюрприз: в столицу вернулся Олаф. Разумеется, я попросила Марка позвать его, а когда он пришел, приказала сопроводить нас с Юлькой на прогулку, и мы направились в сад.

После того как мне стало известно о потайном ходе в моих покоях, я уже боялась вести какие-то серьезные разговоры в своей гостиной. А приглашать мужчин в свою спальню, где мы с Юлькой и обсуждали заговор, зная, что там нас не смогут прослушать, я не собиралась.

Помимо Марка и Олафа, мы взяли в качестве охраны еще пятерых преданных мне парней из тех, кто в свое время присягнул мне в верности. В голове еще звучали слова братца и Дагвина, о том, что они планируют поставить меня в щекотливое положение, и я собиралась минимизировать риски всеми доступными мне способами.

Мы прошли к небольшому пруду и остановились на хорошо просматриваемом со всех сторон берегу. Парни рассредоточились по периметру, а мы с Марком и Олафом остались около воды. Как по мне, таким образом, нас никто не мог подслушать, а я собиралась выслушать доклад Олафа о поездке и передать ему или Марку слепок ключа от сейфа.

Убедившись, что мы остались одни, я обратилась к Олафу:

— Что удалось узнать в Тарише? Ты смог разговорить журналиста?

— Да, Ваше Высочество! Приехав в городок, я сначала наведался домой, аккуратно спросил у своего батюшки, насколько хорошо он знает Рика Вельски. Оказывается, тот часто бывает в его лавке. Я не говорил вам, но моя семья держит лавку по продаже бакалеи. Отзывался отец о нем как о нелюдимом человеке, но, на мое везение, этот Вельски как раз заказывал у моего батюшки кой-какой товар, которого не было в наличии и только-только привезли. Я и ухватился за эту возможность. Сказал бате, что могу сам и доставить товар старику, раз он наш постоянный покупатель. А на следующий день отправился к Вельски с визитом, прихватив его заказ и бутылку горячительного. Не буду вдаваться в подробности как, но мне удалось попасть к нему в дом, а потом и напоить его. Осторожный очень, но во мне опасности не чувствовал, видимо потому, что с детства знает. В общем, удалось его немного разговорить. Он действительно 21 год назад только начал работать в местной газете, и такое событие, как гибель королевской семьи, не мог оставить без внимания. Он был уверен, что, устроив свое расследование, заслужит почет и уважение, а также сможет стать ведущим репортером в той газете, а не работать на побегушках. Он завел дружбу с жандармами, которые вели расследование, и часть информации выведывал у них, потчуя их вином. В общем, делал то же, что и я. Но кроме этого, он еще разговаривал с выжившими слугами, еще до того, как с ними переговорили королевские дознаватели, и всю информацию записывал, а потом и анализировал. И тогда он получил подтверждение, что короля убили, а уже потом начался пожар. У него даже зарисовки ран были, которые жандармы делали в первые минуты и где эти раны было видно. А еще он помнит, что тело королевы так и не смогли точно опознать. Тогда-то он и написал свою статью, в которой это рассказал. А затем к нему наведались какие-то люди в масках, которые очень доходчиво объяснили ему, чтобы он не совался туда, куда не следует. И забрали его жену, пока он не выпустит опровержение. В итоге: опровержение он написал, но жену ему вернули только через несколько дней. Что там с ней делали эти дни, она не призналась, но вскоре наложила на себя руки. В общем, с тех пор он один и ненавидит существующую власть. Но самое главное! Мне кажется, что все свои заметки и записи тех времен он где-то спрятал. И, если его хорошо заинтересовать, то вполне возможно, что он их отдаст нам, и мы там найдем подтверждения насильственной смерти вашего батюшки.

Я выслушала молча и задумалась. Конечно же, иметь эти документы, если они есть у этого Вельски, хотелось, да и потом ими можно было бы воспользоваться, но как их получить? Самый эффективный способ был бы — это признаться ему и сыграть на его ненависти правящей королевской семье… Но этого делать я не собиралась. Во всяком случае, сейчас. Если уж у Олафа получилось так легко его разговорить, то не факт, что другим этого не удастся. А это риск разоблачения, который может поставить под угрозу весь мой план. Нет, тут нужно придумать что-то другое… Но, главное, он подтвердил слова Матильды и то, что тело королевы Амалии никто не видел. А значит, есть вероятность, что моя биологическая мама все-таки жива и мне удастся её найти.

Видя, что я задумалась, в разговор вмешалась подруга:

— Спасибо, Олаф, ты хорошо постарался. Её Высочество обдумает все и примет решение, но сейчас у меня для вас, парни, есть задание. Моя госпожа потеряла ключ от очень ценной для неё вещи, но у нас остался слепок этого ключа. Ваша задача: найти мастера, желательно не в столице, и заказать у него ключ, а лучше два, а то я такая нерасторопная, все теряю… Но это должно быть в тайне ото всех и желательно, чтобы и сам мастер не знал вас. А точнее, не знал, кому вы служите. Справитесь?

Марк с Олафом переглянулись, и Марк ответил:

— Леди Юлия, я могу сам отправиться на поиски этого мастера, а Олаф займется вашей охраной. Мне нужно будет пара дней, проедусь до Изборга, что в пятидесяти верстах от столицы. Там городок крупный, обязательно найду такого умельца.

— Ну вот и хорошо, тогда сегодня и отправляйся. Вот, возьми, только не держи близко к телу, чтобы воск не нагрелся. Иначе оттиск уже будет неточным.

Марк взял слепки и положил их в свою напоясную сумку, после чего поклонился нам и отправился собираться в дорогу, а я обратилась к Олафу:

— Олаф, для тебя у меня будет ответственное задание. По имеющейся у меня информации, злоумышленники хотят подстроить для меня компрометирующую ситуацию, и твоя задача — организовать дежурство у меня под дверью и окнами моих покоев. А также организовать мое сопровождение, куда бы я ни пошла. И никого ко мне не подпускать близко, если только я сама не разрешу этому человеку подойти. Справишься? У нас хватит людей, которым ты можешь доверять?

— Будет исполнено, Ваше Высочество! Но мне тогда нужны полномочия…

— Да, извини, не учла! С сегодняшнего дня назначаю тебя главой моей личной охраны, и ты можешь передавать всем приказы от моего имени.

Олаф поклонился и согласно кивнул, а я подумала и добавила:

— Тогда Марк будет твоим заместителем. Так мы закроем этот вопрос раз и навсегда. Собери к вечеру наших людей, и я объявлю им свое решение.

— Как скажете! А теперь позвольте вас сопроводить в ваши покои, чтобы я мог спокойно отправляться выполнять ваше поручение.

— Да, давай. Все, что хотели, мы уже узнали…

С этими словами я направилась в сторону дворца, а Юлька и охранники пошли следом. Впереди были два дня до возвращения Марка с ключом и их предстояло потратить с пользой. Ведь у нас же были списки аристократов, которые гостили в «Белом поместье» в тот роковой день и стоило узнать судьбу каждого из них. Нет, некоторые сейчас имели должности при дворе, но в списке были и незнакомые мне фамилии, и вот они и представляли для меня интерес…

Ирэния

Последующие два дня пролетели как в тумане: я играла роль послушной курицы, посещала совместные завтраки, а потом втихоря подслушивала переговоры Дагвина с представителями империи. Парадокс: за столько времени они не смогли толком договориться, какие пункты включат в мирный договор.

Дагвин юлил, постоянно переносил встречи, или его советники городили такую ахинею, что я вообще поражалась выдержке имперцев. Но основное, что мне удалось понять, так это то, что имперцы требовали передать им права на шахту, в которой добывался тариант — очень редкий, но очень прочный металл. А Дагвин, разумеется, не хотел этого делать.

Я даже переговорила с казначеем по поводу этой шахты. Оказывается, добыча этого металла была сложна и требовались немалые вливания в эту шахту, чтобы увеличить объём добычи этого металла. Вернее, породы, из которой потом этот металл добывают. Что стоит он немерено, и у нас его перекупает Иллания.

Услышав первый раз это название, я задумалась: что-то знакомое крутилось в голове, но я не могла вспомнить, что же именно. И только спустя несколько дней, перебирая свои записи из поездок по королевству, наткнулась на упоминание того, что в Асванском уезде я находила информацию о том, что там обнаружили месторождение этого металла, но так и не приступили к его добыче из-за отсутствия денег. И что я потом, сидя в библиотеке Асгора, искала не только информацию о событиях в «Белом поместье», а ещё и заметки по этому поводу. И что я тогда, в старых газетах, нашла упоминание об этом и даже место, где был обнаружен этот металл.

Вернувшись в покои, достала карту нашего королевства и нашла нужную точку. Присмотрелась к масштабу и поняла, что это месторождение намного ближе к империи, чем та шахта, по поводу которой они спорят, но решила сохранить эту информацию. Чутьё подсказывало мне, что она мне ещё пригодится.

А через два дня вернулся Марк и первым делом явился ко мне.

— Простите, Ваше Высочество, что я даже не переоделся. Спешил доложить о выполнении вашего поручения, — с этими словами Марк положил на столик передо мной два ключа, которые я тут же спрятала.

— Спасибо тебе, Марк! Скажи Олафу, что я распорядилась дать тебе пару дней выходных, а потом вступай в новую должность. Олаф введёт тебя в курс дела.

Марк поклонился и вышел, а я кинулась на шею подруге.

— Юля, сегодня! Слышишь меня? Сегодня я сделаю то, о чём уже столько мечтала!

Подруга похлопала меня по плечу и тихо прошептала на ухо:

— Запас свечек у меня уже готов, и я купила в городе две пары брюк, правда мужских, так что не придётся больше лазить по коридорам в платьях.

Я только крепче обняла мою предусмотрительную Юльку, в очередной раз порадовавшись, что она рядом.

А ночью, еле дождавшись её, мы с Юлькой двинулись «на дело». Я даже, пока не зашли в потайной ход, напевала знакомый каждому с детства мотив: «Раз пошли на дело, я и моя Юлька…», перефразировав в соответствии с нашей ситуацией. А подруга, услышав меня, расхохоталась, а потом стала подпевать.

В общем, настроение у нас было приподнятое.

Добрались мы до кабинета Дагвина без происшествий, тем более, что маршрут к этому времени я уже хорошо изучила. Постояли, прислушиваясь и заглядывая в пустой кабинет. Но всё было тихо, поэтому, нажав на нужный камень, не теряя времени, вошли в тёмный кабинет.

Пока я рванула к сейфу, подруга подхватила стул и поставила его к двери, заблокировав ручку. На мой удивлённый взгляд, подойдя ко мне, пояснила:

— Ну, мало ли, вдруг этому упырю придёт в голову вернуться среди ночи. Подергает, подумает, что замок заклинило, а пока вызовет хозяйственника, у нас будет время сделать ноги.

Я улыбнулась и вставила ключ в замок. Даже не дышала, пока проворачивала его. А когда услышала щелчок, и дверца сейфа открылась, выдохнула и прикрыла на несколько секунд глаза.

Вот ей-богу! Пока осуществлю задуманное, поседею раньше времени! Что ни день, так танцы на острие ножа…

Юлька подпихнула меня в бок и пододвинула свечу. Я согласно кивнула и внимательно осмотрела содержимое сейфа, стараясь запомнить, что и как там лежит, чтобы потом также и сложить всё обратно.

Дагвин не дурак, если увидит, что документы сдвинуты, может кое-что заподозрить, а мне этого не надо. Пусть уж лучше упивается осознанием, какой он умный, а я в это время подготовлю для него такую яму, из которой он не сможет выбраться. Странно, что он, судя по всему, не знает о сети потайных ходов, а то, я уверена, он бы ими часто пользовался.

Запомнив всё, стала доставать всё содержимое сейфа. В сейфе было три «полки», и мы решили осматривать всё по очереди. В самом низу лежали шкатулки с драгоценностями, мешочки с деньгами, но нас привлёк кинжал, замотанный в грязную тряпицу. Осторожно достав его и развернув, я застыла. На этом кинжале была высохшая старая кровь, и сама тряпица была не просто грязной, а в бурых разводах.

Руки задрожали, ведь не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что я держу в своих руках и на чью кровь смотрю! Этот ублюдок ещё хуже, чем я думала. Убив брата (а я уже не сомневалась, что это Дагвин сделал своими руками), эта скотина ещё и орудие убийства прячет поближе к себе, и я не удивлюсь, если периодически достаёт и любуется… Чтобы самоутвердиться…

Так захотелось вогнать этот кинжал в его чёрное сердце, но я не поддалась эмоциям. Я сделаю всё иначе, и в моём праве на наследие моих родителей не усомнится ни один житель нашего королевства.

Аккуратно завернула страшную находку и отложила в сторону. Деньги и драгоценности нас не волновали, а потому перешли ко второй полке, на которой опять были доносы на аристократов, и я передала их подруге.

— Выпиши все фамилии и кратко, в чём их подозревают. Вполне вероятно, что это именно те, кто встанет на нашу сторону.

Юлька молча кивнула и пододвинула к себе ещё одну свечу. Взяла бумагу и быстро стала переписывать данные, а я перешла к верхней полке, молясь, чтобы там было то, ради чего всё и затевалось. И я не ошиблась.

Первое, что привлекло моё внимание, — это большая книга, достав которую, я поняла, что это храмовая книга из Тавруша. Там шли записи о рождении и о смерти, и первые начинались ещё задолго до событий в «Белом поместье». А вот последние записи и представляли для меня повышенный интерес.

Я нашла запись о рождении у Амалии и Маркуса Антильских 20 числа второго месяца лета двух дочерей: Ирэнии и Ирэники. Запись была сделана того же числа, что и наше с сестрой рождение. Это что получается, ради этой записи книгу выкрали?

Но интуиция подсказывала, что всё не так просто, и я перевернула несколько страниц назад, когда наткнулась на ещё одну запись, которая гласила, что 18 числа второго месяца лета у Дагвина и Летиции Антильских родилась дочь, Марика.

Прочитав эту информацию, я недоуменно зависла. И где же она? Перевернула страницу, где шли записи о смерти, и нашла… Запись о смерти у Дагвина и Летиции отроковицы Марики, 20 числа второго дня лета…

Толкнула Юльку и показала ей эти записи:

— Посмотри, что я нашла!

Подруга вчиталась и поджала губы:

— Так вот кого Ирэникой заменили… И раз эта книга здесь, то в Таврише лежит другая, где написано всё как надо?

— Ну, скорее всего… Кстати, это ещё одна зацепка. Нужно будет узнать, что там случилось с храмовой книгой, и посмотреть записи за этот период. Уверена, будет интересно.

— Да уж…

Я отложила в сторону эту улику и в который раз пожалела, что в этом мире нет портативных фотоаппаратов или ксерокса. Тут же мысли ушли в сторону записывающего устройства, и я сделала мысленную пометку поинтересоваться у парней, есть ли тут такая штука. Что-то подсказывало мне, что иметь её в моей ситуации будет крайне полезно.

Следующим, что попалось мне в руку, был конверт, открыв который, я похолодела. Первым, что я достала из него, было небольшое изображение королевы Амалии, правда, порванное, а затем аккуратно склеенное.

На нём моя биологическая мама выглядела очень молодо, и её лицо светилось улыбкой. Очень красивая и счастливая. Она была изображена на фоне красивого парка и держала в руках букет цветов, аромат которого и вдыхала с улыбкой на губах.

Провела по изображению пальцами, и на глаза навернулись слёзы… Мама, моя настоящая мама…

Поддавшись порыву и убедившись, что Юлька занята переписыванием фамилий из доносов, поднесла изображение мамы к лицу и невесомо поцеловала, после чего смахнула слёзы и отложила его в сторону.

Время неумолимо утекало, и мне нужно было найти хоть какой-нибудь след, за который я смогу зацепиться в моих поисках.

Достала остальные листы, которые были в этом конверте, и стала вчитываться. А когда поняла, что я держу в руках, захотелось выть от бессилия…

Моя надежда когда-нибудь встретиться с мамой только что рухнула…

Юлька

Подняла голову на подругу, когда услышала сдавленный всхлип, и увидела, что она сидит и мокрыми глазами смотрит на лист в своей руке, закусив правый кулак, чтобы не закричать.

Сразу поняла, что дело дрянь, и подвинулась ближе, аккуратно вытаскивая из её руки то, что её так сильно взволновало.

Там был донос, из которого следовало, что «интересующая Вас особа находится в Ильской женской обители, где скрывается под именем послушницы Мариэтты».

Так, с этим все ясно, но ничего страшного я в этом доносе не нашла. Наоборот, это же отлично: теперь мы знаем, где искать маму Ирэнии. Мельком бросила взгляд на дату и поняла, что доносу восемнадцать лет. Круто! Это, выходит, королеве Амалии удавалось два года скрываться от этого упыря? Или она какое-то время была в его власти и только потом сбежала? Но эти вопросы мы ей зададим, когда встретимся.

Отложила этот донос в сторону и посмотрела на второй лист. И похолодела… Это было что-то типа официального уведомления из Ильской женской обители, в котором говорилось, что послушницу Мариэтту призвал к себе Многоликий после длительной болезни от переохлаждения и что она захоронена на территории обители. Тело не было выдано родственникам ввиду отсутствия таковых…

Черт! И что сказать-то можно в этой ситуации?!

Бедная Ирка! Не успела обрести настоящую мать, как тут же её потеряла! Посмотрела на дату на этой справке и поняла, что мы с Иркой опоздали с визитом в этот мир на три года.

Молча отложила бумаги в сторону и обняла подругу… Все слова были излишни, да и что тут скажешь? «Мне очень жаль»? Банально, и так понятно, что жаль…

Ирка уткнулась мне лицом в плечо, и я чувствовала, как рубашка в этом месте становится мокрой. Черт! Да я никогда не видела, чтобы она плакала… Да подруга даже на похоронах Марии стояла с каменным лицом, и только ночью, оставшись у неё в тот день ночевать, я слышала всхлипывания из-за двери её спальни.

Она всегда держала свою боль внутри и никому не показывала…

Погладила ее по спине и достала из конверта еще одно письмо. Стала вчитываться. И поняла, что оно было написано мамой Ирэнии и адресовано Дагвину.

И в нём королева Амалия ставила Дагвина в известность: она чувствует, что дни ее на исходе, и напоминает ему о том, что если с Ирэникой, пока она находится под опекой Дагвина, что-нибудь случится, то признания королевы Амалии, в которых она описывает все, что натворил Дагвин, попадут во все газеты. Что она подстраховалась и передала все доказательства своему доверенному лицу, который и будет следить за происходящим с её дочерью со стороны.

Это письмо меня заинтересовало, и я потрепала Ирку по плечу, обращая её внимание на эту находку. Этим я хотела отвлечь Ирку, а заодно и показать ей новую зацепку. Да, королеву не вернёшь, она попала туда, откуда не возвращаются, но Дагвин ещё топчет эту землю, и вот с этим уже даже я смириться не могла.

Ирка подняла заплаканное лицо, и я вручила ей прощальную записку её матери. Свои записи я уже закончила, в сейфе, насколько я поняла, больше не было ничего для нас интересного, а потому стала складывать доносы в сейф в том же порядке, как и доставали их.

Ирэн дочитала письмо, после чего некоторое время смотрела в окно, но затем тряхнула головой и взяла себя в руки — стала мне помогать. Закончили мы все молча, она закрыла сейф, после чего мы осмотрелись по сторонам, выискивая следы нашего пребывания в кабинете. Затем Ира отправилась к потайному ходу, а я, разблокировав дверь, присоединилась к ней уже в потайном коридоре.

До покоев добирались молча, каждый думая о своем, а когда зашли внутрь и закрыли проход, Ирэн повернулась ко мне и сказала:

— Юль, если мне не посчастливилось увидеть никого из своих биологических родителей, то я хочу хотя бы посетить могилу и матери, и отца. У меня сейчас в голове такая каша. Придумай что-нибудь, ладно?

Я только кивнула, после чего мы переоделись и упали спать.

Ирэния

На следующий день я была сама не своя. Как положено, пришла на завтрак, где сидела с отсутствующим видом, не вникая в разговоры Алистера и Дагвина. Даже не услышала, как Дагвин пару раз ко мне обратился.

А когда увидела, что все на меня недоуменно смотрят, посмотрела сама в ответ на короля и спросила:

— Простите, задумалась: вы что-то говорили мне?

— О чем же таком можно задуматься, что не слышать, как к тебе два раза отец обращается?

— Простите еще раз. Сон плохой приснился, вот теперь из головы и не выходит. В монастыре нам говорили, что в таких случаях надо молиться Многоликому и просить отвести беду. И лучше всего, посетив какую-нибудь женскую обитель и попросив послушниц помолиться с тобой… Если не затруднит, можете повторить, что вы мне говорили?

Дагвин откинулся на спинку кресла:

— Никогда не понимал этих женских бредней! Но я что говорил… Ты уже в том возрасте, когда твои сверстницы все замужем, да детей имеют. Брак с королем Александрии не сложился, не привлекла его ты. Хотя этим браком ты бы укрепила наши позиции, и мы бы не были сейчас проигравшей стороной… Сейчас бы мы диктовали условия, имей за спиной сильного союзника. Но ты не справилась. Недавно посол имперцев заявлял, что император Амадеус предлагает, для скрепления мирных договоренностей, устроить политический брак между тобой и его сыном, тем, что к нам приезжал недавно… Хотя, о чём это я? Ты же его хорошо знаешь, слюни когда-то по нему пускала. Так вот, в итоге и этот брак не сложился, император передумал… Разговор о вашем возможном союзе был неофициальный, слава Многоликому, так что не ударил по репутации нашей семьи. Но время бежит, и я намерен в ближайшее время определиться с кандидатурой на роль твоего мужа. Если уж от тебя отказались королевские семьи двух государств, то дальше и пытаться не стоит. У нас в королевстве достаточно знатных лордов, преданных короне, которые с радостью возьмут тебя в жены.

Я склонила голову ниже, чтобы Дагвин не увидел бешенства в моих глазах. Вот как, значит? Решил привести свой план в действие и избавиться от меня чужими руками?

В голове всплыли строки из записки королевы Амалии… А ведь умно придумал! С замужеством я уже перестану находиться под его опекой, и тот, кто по поручению мамы присматривает со стороны, не усмотрит никакой вины Дагвина, если принцесса после замужества проживет недолго…

И выбрал ли он уже мне палача? Сколько времени у меня осталось? Эх, Ваше Высочество, Рэйнар, как же вы не вовремя решили отказаться от идеи политического брака… Нет чтобы ещё немного потянуть время!

Хотя, скорее всего, это его отец мудрил с женитьбой, а не сам принц. Если я правильно поняла, то сам Рэйнар был сдвинут на лекарке, за которой даже в Роуз приплывал. Вот, видимо, нашёл свою пропажу и уговорил отца дать добро на брак… Если так, то имперец заслуживает уважения. Только вот мне теперь нужно поторопиться! И как найти того, кто по поручению Амалии присматривает за Ирэникой? Кому она отдала свои записи и доказательства?

И чтобы всё-таки хотя бы попробовать найти соратников отца, мне нужно время. И как его потянуть? Как не оказаться уже завтра «счастливо» обручённой с выбранным «заботливым папочкой» садюгой?

Думай, Ирэния, думай! На чём можно сыграть?

И тут, как вспышка, меня осенила мысль. Да, а почему бы не попробовать сыграть на алчности Дагвина?

Подняла голову и кротко посмотрела в его сторону:

— Дорогой батюшка! Если вы всё равно будете подыскивать мне супруга среди местной аристократии, то почему бы не сделать это с выгодой для нашей семьи?

Дагвин, судя по всему, не ожидавший от меня такой покорности, заинтересованно вздернул бровь и отставил свой бокал с вином:

— Поясни!

— Я же ваша дочь, — на этих словах пристально посмотрела на короля и увидела, как он немного скривился, но быстро взял себя в руки, — во мне течёт королевская кровь. Вы планировали с помощью моего брака укрепить политическое положение, но я не оправдала ваших надежд. Так почему бы сейчас не устроить мой брак с тем, кто даст побольше выкуп? Насколько я знаю, казна сейчас в плачевном состоянии, и выкуп жениха был бы нелишним… Можно было бы пустить слух, что вы намерены выдать меня замуж, организовать большой бал, на котором посмотреть на претендентов, оценить выкуп, который каждый из них готов заплатить, а уж потом и принимать решение…

Дагвин взял бокал с вином и с задумчивым видом отпил из него. Было видно, что рыбка клюнула на крючок. Жадность брала верх, и король уже обдумывает моё предложение. Но тут влез Алистер:

— Отец, считаю это пустой тратой времени. Надо просто выбрать наиболее лояльного нам лорда и отдать ему Ирэнику… Ты же сам понимаешь…

Дагвин встрепенулся и посмотрел на сына:

— А что, у нас мало лояльных короне лордов? Почему бы не устроить между ними аукцион?

Меня аж передёрнуло от этих слов. Даже в моём присутствии говорят обо мне как о вещи. Но это было моё предложение, и, прими его Дагвин, у меня было бы хоть немного времени в запасе. Так как мириться с тем, что мне уготовили эти выродки, я не собиралась…

Ирэния

В бешенстве возвращаюсь в свои покои, где, расположившись за столиком у окна, тихо-мирно завтракала Юлька.

Увидев меня, она чуть не поперхнулась тостом с паштетом, к которому тут пристрастилась и, откашлявшись, спросила:

— И что у нас на этот раз?

— Большая опа! Имперец отказался от идеи брака на принцессе Роуз, и Дагвин тут же активизировался. Будь его воля, уже сегодня сплавил бы меня под венец, но вроде как удалось охладить его пыл и выиграть немного времени. Но, как ты сама понимаешь, ждать девять месяцев он не будет, да и мы еще никак не продвинулись в поисках союзников. Наши ребята-охранники не в счет.

Юлька быстро плеснула во вторую кружку кофе и протянула мне:

— И что у нас по плану? — голос звучал деловито.

Схватила кружку и упала в соседнее кресло:

— Да я ума не приложу, как найти того, кому королева оставила свои признания! Он бы точно смог указать на тех, кто был предан моему отцу! Не буду же я ходить ко всем по списку, который мы составили, и задавать им вопросы в лоб?

Подруга улыбнулась:

— Я тут с утра с Марком разговаривала… Все-таки неплохие они парни с Олафом. Озадачила их поговорить с прислугой ненавязчиво. Мне кажется, что те, кто служит тут и кого аристократы не замечают, должны знать обо всех намного больше, чем кажется.

Я заинтересованно посмотрела на подругу. А ведь верно! Отхлебнула кофе и спросила:

— Думаешь, у них получится разговорить кого?

— Ну, думаю, что хуже все равно не станет.

— Это точно!

Немного помолчали, и я проговорила:

— Убедила устроить смотр желающих получить мою руку. Провести бал. По логике, приготовления к такому событию должно занять не менее трех недель… Все-таки королевский бал, тут есть свои сроки на подготовку и на уведомление знати. Но это и все время, которое мне удалось выторговать. Потом придется в бега подаваться, если не придумаю ничего другого.

Подруга задумчиво кивнула:

— Ну, монет мы с тобой немного припрятали на черный день, из того, что тебе положено на содержание. Не так много, как хотелось бы, но ты же тратила все на помощь жителям… Ну, да что уж теперь, что есть, то и есть. Можно будет и из драгоценностей что-то прихватить. Не вычурное, чтобы не привлекать внимание…

— Юль! — я схватилась за голову. — Не хочу я никуда убегать, понимаешь? Нужно другой выход искать! Побег — это на крайний случай.

— Да я понимаю. Я и пытаюсь просчитать этот крайний случай.

Рассиживаться было некогда, впадать в уныние тоже, поэтому, допив кофе, я встала и достала большую карту королевства…

Рэйнар, наследный принц Альгорской Империи

Приготовление к приему в честь окончания войны шли полным ходом. Каждый пройденный день приближал меня к тому моменту, когда я сделаю то, о чем мечтал все последнее время. Из Роуз вернулись члены нашей делегации во главе с Александром Ильминским. Он был очень зол на меня и несколько дней просто игнорировал мои приглашения. Делегация вернулась с согласованными пунктами мирного договора, и теперь нашим советникам предстояло решить, что из озвученных требований Роуз мы можем принять, а что для нас неприемлемо. В принципе, насколько я понял, по многим ключевым моментам им удалось договориться, но далеко не по всем. Я в это дело больше не лез, пусть отец вникает и разбирается, мне хватало проблем с восстановлением нашей Империи.

Александр все-таки оттаял и в день приема ввалился ко мне в покои, часа за два до начала. Он был уже полностью собран, как в принципе и я. Развалившись в кресле в моей гостиной, он поинтересовался:

— Сияешь, как начищенный медный сольен. Новое увлечение?

Я расхохотался и налил нам по бокалу легкого вина:

— Нет, брат! Все гораздо лучше — я женюсь!

Граф чуть не поперхнулся вином, которое в этот момент пригубил. Откашлялся и удивленно посмотрел на меня:

— Не понял? И как такая новость прошла мимо меня и многочисленных репортеров? А как же твое: «Лучше Жени никого нет, и только она мне нужна»? Всё, перегорело? А я еще понять не мог, что происходит, когда узнал, что она у себя в баронстве и бурную деятельность развила, а ты по Империи носишься…

Я отсалютовал ему своим бокалом и ответил:

— Ну, пока еще не совсем женюсь, но собираюсь сделать предложение. И да, не кому-нибудь другому, а именно Евгении, и уверен, что она мне не откажет.

Александр посерьезнел и внимательно посмотрел на меня:

— Рэй, что ты задумал?

— Ничего. Просто хочу сделать так, чтобы и она поверила в серьезность моих намерений, и все придворные не посмели потом в ее адрес рты свои открыть. Разные статусы, плюс репутация Эжени, — не хочу, чтобы потом это все припоминали моей жене.

— И что ты собираешься сделать?

Похлопал друга по плечу:

— Увидишь, Саш, увидишь. И перестань смотреть на меня волком, а то я подумаю, что ты и сам хотел ей предложение сделать.

— Ну, по поводу меня ты знаешь: мне моя свобода дорога. Я вообще, скорее всего, не создан для семьи. А по поводу Жени… Мы с ней нашли общий язык, и она мне нравится как человек, а еще я ее уважаю. Признаюсь, когда твой отец озвучил приказ, я вспылил, а когда узнал её получше, то подумал, что, возможно, и неплохо будет, если именно она станет моей женой. Но тут больше желание ее защитить и помочь, а между супругами, уж прости мне мои старомодные взгляды, должны быть какие-то чувства. А между нами никаких искр не пролетало. Мы больше друзья или партнеры. И именно поэтому, Рэй, я спрошу еще раз: что ты собираешься делать? Уверен, что ей это понравится? Она не из тех, за кого можно что-то решать. В их мире все по-другому, чем у нас, и они с детства учатся быть самостоятельными. А обидеть ее я тебе не дам. Девчонке и так досталось, и она заслуживает нормальной жизни. Зачем давать ей те обещания, которые ты не сможешь выполнить?

— Это не пустые обещания, Саш. Я действительно собираюсь сделать ей предложение и сделаю это сегодня на приеме.

— И как король отнесся к твоим планам? Или он не в курсе?

— Напротив, брат, напротив! Пришлось постараться, но теперь он на моей стороне. Так что, можешь не переживать… Женю я не обижу и другим не позволю. Мне Лика тоже много рассказывала про их мир, и я знаю, что приятные сюрпризы девушкам нравятся.

Достал из кармана небольшую коробочку и показал Ильминскому тонкое изящное кольцо. Он расслабился и отсалютовал мне бокалом:

— Тогда за то, чтобы у тебя получилось задуманное?

Я поднял свой бокал и улыбнулся. Да, я слишком долго ждал этот день, и я уверен, что у меня все получится. Выпил залпом вино и поднялся. До начала приема оставалось несколько минут. Александр тоже допил и поднялся, расправив на себе парадный мундир. Коротко кивнул мне, и мы вместе отправились в бальный зал.

Императорский дворец, прием в честь героев войны

Бальный зал был полон людей. То тут, то там сновали разодетые гости, переговариваясь и держа в руках бокалы с шипучим вином. Поодаль от них можно было увидеть другую группу гостей, одетых не так помпезно и окидывавших зал удивленными взглядами. Пожалуй, это был единственный день, когда они смогли попасть сюда, и тому была веская причина.

Это был первый большой прием после окончания войны, сотрясавшей Альгорскую Империю несколько лет, и на этот день было запланировано много мероприятий, в том числе и награждение тех, кто отличился в военных действиях.

Для этих целей рядом с троном Императора был установлен стол, на котором лежали бархатные коробочки с наградами.

Но не все награды сегодня найдут своих хозяев. Многие остались на поле боя, и вместо них награды будут вручать членам их семей, чтобы те хранили и чтили память о своих героях.

А гости все прибывали. Церемониймейстер на дверях открывал двери перед прибывшими и громко объявлял их.

Наследный принц стоял в стороне ото всех, недалеко от трона, нервно посматривая в сторону двери в бальный зал и ожидая прибытия ее.

В последний раз, когда они виделись, она дала слово, что будет присутствовать на этом мероприятии, при этом лукаво улыбнувшись.

Ее улыбка… С некоторых пор он зависим от нее. Она снится ему ночами, во сне между ними не было никаких барьеров, никаких условностей… Все другие перестали для него существовать, он жаждет только ее прикосновений, для нее он готов меняться и к ее ногам готов положить все, что имеет.

Ее последние слова там, на берегу, а потом и в его особняке… Они въелись в память и жгут раскаленным железом. Но это помогло понять, как он должен поступить, чтобы все исправить.

Да он даже с отцом помирился, убедив его принять свой выбор.

Родовое кольцо приятно оттягивало карман камзола. Слуга был наготове с большим букетом ее любимых цветов, и Рэйнар надеялся, нет, черт подери, он был уверен, что сегодня она все же простит ему его слова, поймет, что он все осознал, нашел выход, который позволит им быть вместе, и ответит ему согласием, чем сделает его самым счастливым человеком в Империи. Потому что она — это ОНА, Евгения, иномирянка с чистой душой, добрым сердцем и верная своим убеждениям.

Та, которая встанет за спиной и будет надежным тылом, та, которая не предаст и будет ждать и от тебя того же самого. Та, которая станет достойным соратником и самой лучшей матерью.

Церемониймейстер ударил посохом о пол, привлекая внимание, и распахнул двери, провозгласив прибытие Императора и Императрицы, и все гости склонились в почтительном поклоне.

Он склонился вместе со всеми… Время шло, а Жени все не было, и это уже стало настораживать.

Не успели Император с Императрицей занять свои места, как вновь раздался стук посоха церемониймейстера, и раздался его зычный голос, называя прибывших:

— Герцог Максимилиан Блэкстроун, его супруга герцогиня Евгения Блэкстоун и герцог Эндрю Блэкстоун-старший.

После чего в бальном зале смолкли все голоса, и даже музыканты на мгновение сбились с ритма, бросая заинтересованные взгляды вниз с балкона, на котором располагались.

Рэйнар медленно повернулся к двери и увидел ее…

Весь мир сузился до этой хрупкой с виду девушки.

Женя вошла в бальный зал, гордо расправив плечи. Настоящая королева.

А роскошное платье, сидящее на ней идеально и подчеркивающее все достоинства ее фигуры, в родовых цветах мужчины, под руку с которым она шла, подтверждало, что это не игра слуха и он правильно услышал церемониймейстера.

Она сделала свой выбор, и он не в его пользу.

Теперь его любимая женщина принадлежит другому, а он потерял свой шанс все исправить. Сердце пропустило удар, и Рэйнар рванул шейный платок, так как резко появилась нехватка воздуха.

Почувствовав на руке чужое прикосновение, перевел взгляд в ту сторону и увидел понимающий взгляд отца. В нем не было злорадства или триумфа, он просто показывал сыну, что понимает его и что он рядом.

Но это было еще хуже! Он не нуждался ни в чьей жалости или сочувствии!

Выдернул руку из захвата и сделал несколько шагов в сторону. Этикет не позволял ему просто так уйти, и он, собрав всю волю в кулак, подошел поздравить своего более удачливого соперника.

Сердце рвалось на куски, но Рэйнар на автомате высказал свои поздравления, не отрывая взгляда от лица той, которая отдала свою руку и сердце другому. А потом склонился, взял ее руку, прикоснулся к ней губами и нежно провел большим пальцем по запястью, стараясь запомнить гладкость ее кожи и в последний раз наслаждаясь ее прикосновениями…

После чего развернулся и вышел из бального зала. Больше ему тут нечего было делать. И плевать, что среди награждаемых было и его имя. Ничего, ничего уже не имело значения…

Три дня наследника престола никто не видел. Три долгих дня никто не смел заходить в его покои, из которых доносился шум разбивающихся ваз и мебели. А на четвертый день в кабинет Императора с шумом открылась дверь, как раз в тот момент, когда он разговаривал со старейшими членами совета, и в дверях кабинета показался наследный принц, слегка пьяный, небритый и в несвежей одежде.

Он окинул присутствующих взглядом, а потом остановил его на Императоре:

— Ваше Императорское Величество! Вы постоянно твердили о моем долге как наследника заботиться об Империи и настаивали на политическом браке. Я согласен на любую кандидатуру. Единственно прошу, чтобы моя свобода была продана подороже и в жены мне не выбрали ту, на которую даже в темноте придется набрасывать платок, чтобы заделать вам наследников…

Члены совета опешили, а Рэйнар, развернувшись, нетвердой походкой отправился из дворца.

В это время в королевстве Роуз

Ирэния

Пролетело несколько дней с того дня, как король Роуз распорядился назначить бал во дворце. Все это время мы с Юлькой не сидели сложа руки. Один список возможных соратников прежнего короля мы составили еще в Асгоре на основе газетных вырезок, а второй составили со слов Марка, который исподтишка выводил на откровенность слуг, работавших во дворце много лет.

Потом мы эти списки сопоставили и оставили только те фамилии, которые повторялись в обоих списках. Это мне показалось разумным.

А дальше мы вычленили тех, кто и сейчас был при дворе, и я к ним некоторое время присматривалась, делая о них свое мнение. Удивительно, но в этом списке оказался и лорд Райс — казначей, с которым я уже плотно сотрудничала при проведении аукционов.

Мнение о нем у меня еще тогда сложилось неплохое, но я несколько дней раздумывала, довериться ему или нет. Все-таки риск был большой. Ведь вполне могло быть так, что за прошедшие годы он мог «прикипеть» к новой власти и решить, что лучше уж спокойно дожить свои годы при хорошей должности при Дагвине, чем встревать в авантюры со мной.

Больший расчет мы делали на тех, кто впал в немилость у Дагвина или сам удалился от дворца после смены династии. Такие были, хотя их было немного. Все-таки часть аристократов, приближенных к королю Маркусу и гостивших в тот злополучный день в «Белом поместье», погибли вместе с моим биологическим отцом. И их фамилии значились в моем третьем списке. Надо было присмотреться к их наследникам, но на это нужно было время.

А вот времени катастрофически не хватало. Дагвин назначил бал во дворце через месяц, и за это время мне нужно было многое решить. А еще меня не отпускала мысль наведаться на могилу биологической матери. Не могу объяснить порыв, но меня туда тянуло как магнитом. Кто-то назвал бы это глупой затеей, особенно в моей ситуации, когда не хватало времени, но я так не считала. Мне нужно было это: нужно было увидеть могилу матери и понять, что у меня никого не осталось, отдать дань памяти той, что меня родила.

Юлька сначала покрутила пальцем у виска, говоря, что это опасно, но потом поняла меня и стала думать, как нам все это уместить в месячный срок и не спалиться.

Ирэния

Прошло несколько дней. Откровенно поговорить с казначеем я так и не решилась, но зато мы с подругой, как нам казалось, нашли три возможные кандидатуры на роль доверенных лиц королевы Амалии.

Первым в нашем списке значился лорд Хелборт. Он был советником при моем биологическом отце и, как говорили, являлся его другом. Его не было в злополучный день в «Белом поместье», но сразу после смены власти он оставил свой пост и перебрался в свое родовое поместье, удаленное от столицы. Больше о нем никто ничего не слышал, но я тут же взяла этого человека на карандаш.

Вторым кандидатом являлся лорд Эндрюс, глава королевской стражи. О нем поговаривали как о человеке чести, и он пропал после событий в «Белом поместье». Но, как нам удалось разузнать, его мама еще была жива и проживала в Эргусе, вместе с дочерью. Можно было попробовать через нее с ним связаться. Уверена, что он поддерживает с ней связь.

А третьей в нашем списке оказалась леди Селестина Ньоркис, которая была маминой фрейлиной, а по совместительству и дочерью графа Ньоркис, который пользовался влиянием при дворе. После смерти короля граф сослался на ухудшение здоровья и отправился в свое поместье, на берегу океана, а вот про его дочь ходило много слухов. Кто-то говорил, что она погибла, кто-то говорил, что она сбежала из дома, а кто-то говорил, что она скрывается от нынешнего короля.

В общем, мы решили начать поиски союзников именно с этих людей. Но, строя свои планы, продумывая маршрут, я не забывала незримо присутствовать на совещаниях Дагвина со своими советниками и подслушивать его разговоры в кабинете, когда он откровенничал с Алистером. Теперь мы с Юлькой стали умнее и не ходили на вылазки парами, а четко определили, кто и за что отвечает.

Меня больше интересовали тайные планы Дагвина, поэтому я слушала его разговоры в кабинете, а Юлька подслушивала, о чем говорили на совещаниях, а потом рассказывала мне в подробностях.

И, примерно на пятый день, мне удалось подслушать весьма занятный разговор между Дагвиным и Алистером, который в дальнейшем и сыграл ключевую роль в моих планах, заставив их полностью переписать.

В тот день за ужином Алистер сиял как начищенный пятак, а потом увязался за королем. Я еле успела вернуться в покои, а потом и занять свой наблюдательный пост.

И вовремя, должна сказать. Отец с сыном расположились за столом, и Алистер потянулся к графину с наливкой.

— Что ты сияешь весь вечер?

— О, отец, мне сегодня рассказали одну новость, которая подняла мне настроение.

— И?..

Алистер расхохотался:

— Новости из Империи прилетели.

— Да, я читал донесение Алькуса.

— Но, донесение донесением, там тебе сухие факты изложили, а я узнал то, чего в твоем доносе нет.

— И что же это такое?

— Помнишь приезд этого Рэйнара и как он интересовался тут лекаркой?

— Ну, как такое забыть, если ты потом несколько дней ходил с разбитым носом?

Алистер помрачнел:

— Не начинай, не порть такое шикарное настроение!

— Ну, не томи, что там?

— Оказывается, эта лекарка каким-то чудом выжила тогда, когда сиганула с корабля в воду. А потом и до Империи добралась. Принц-то, как оказалось, помешался на ней, а она ему нос утерла, на приеме, который они там устроили в честь окончания войны, появилась с герцогом одним под ручку. В общем, обвела наследничка вокруг пальца и втихую выскочила замуж! Говорят, физиономия у наследничка была та еще! Он там цветочки приготовил, сиял как начищенный сольен, пока она не появилась. Интересно только, где она герцога нашла-то? Он тоже числился у них там пропавшим, никто не ожидал его появления.

— А с чего ты взял, что та герцогиня и лекарка — одна и та же баба?

— Так я еще на корабле, когда меня освободили наши с «Золотого Льва», нашел у пирата этого подтверждение, что лекарка и баронесса Мильская, которую наследничек пользовал какое-то время, пока не надоела, одно и то же лицо, представляешь? Я же поэтому и хотел ее себе забрать, когда понял, что Рэйнар опять ею увлекся. Да и, честно говоря, ладная баба. Такую не грех попользовать. Так вот, именно эта баронесса Мильская и стала сейчас герцогиней Блэкстоун!

— Блэкстоун… Блэкстоун… Подожди, так это у них там старинный род, как они допустили такой мезальянс?

— Да кто его знает? Говорят, этот Максимилиан на всю голову больной… И в молодости был отбитым, чудил много… Так что, может, и не знал никто из старших, он потом мог перед фактом поставить отца…

— М-да, — Дагвин задумчиво покрутил рюмку в руке, — надеюсь, ты мне таких сюрпризов не устроишь? Я только стал подыскивать тебе невесту среди дочек соседей.

— Не переживай! Если это не будет та «корова» Элис, старшая дочь короля Истландии, то меня все устроит. Мои же «курочки» все равно при мне останутся.

Алистер опять заржал и поднял рюмку, а я отшатнулась от «глазка» и задумалась.

Почему-то вспомнился наследник Алгории таким, каким я его увидела в его покоях, без всей мишуры. И как он потом извинялся передо мной, лишь бы я рассказала все, что знаю об этой девушке.

Выжила значит… Улыбнулась. Ведь не иначе как Кэп ей помог, а значит и с ним все хорошо. Бороздит поди опять океан и не знает, что принцесса Роуз свое слово сдержала…

А Рэйнара жаль… По нему видно было, как он переживал об этой Эжени. Влюблен был — это факт, а она предпочла ему другого!

Но, это жизнь и ничего не поделаешь! Даже захотелось посмотреть на миниатюру этого Блэкстоуна. Чем он лучше принца?

Но тут же отбросила эти мысли в сторону и, услышав, что за стеной продолжили разговор, вновь прильнула к смотровой щели.

— А что с дорогой «сестренкой» будем делать? Время-то идет. Удалось переговорить?

Тут уже Дагвин самодовольно рассмеялся:

— О, да! Эта дура предложила неплохой вариант, как немного разжиться монетами. Я намекнул тут двоим, они заинтересовались моим предложением. Так что посмотрим, кто больше выкуп даст. Для них это будет неплохой шанс получить следующий титул. Так что, на балу я просто объявлю о предстоящей помолвке, а на следующий день ее и устроим. Только не говори никому, не хочу, чтобы эта девица что-нибудь придумала и сорвала нам планы. Ирэника изменилась после монастыря, и что-то мне подсказывает, что она темнит.

— Да, я тоже заметил изменения, и они мне не нравятся. Ходит, сует свой нос куда не стоит, в дела государственные пытается вникать. Мне донесли, что подданные стали ее любить, хотя раньше презирали. Избавляться от нее надо быстрей. Пока это не случится, мы не сможем спокойно жить. И угораздило же тебя, отец, сделать в свое время такую глупость!

— Молчи, щенок! Не тебе мои поступки осуждать! На все были свои причины.

— Да, ладно, не злись! Я же просто переживаю!

— Не стоит, у меня все под контролем. Надо сделать все так, чтобы к нам не вели никакие ниточки.

— Согласен! Проблем нам не нужно!

Дагвин с Алистером еще выпили и стали обсуждать другие темы, а я, постояв еще немного и поняв, что ничего интересного больше не услышу, вернулась в свои покои.

Ирэния

Вернувшись в свои покои, я закрыла проход и тут же достала карты и наши записи. Юлька, которая грызла яблоко, развалившись на диване в ожидании меня, поднялась и внимательно посмотрела на мои действия:

— Дело совсем швах?

— Хуже! — я в сердцах пнула стул. — Этот ублюдок уже и кандидатов мне в душегубы нашёл, даже переговорил с ними и титулы наобещал вместе с моей тушкой. Теперь ждет, кто больше даст выкуп. А на балу собирается объявить о предстоящей помолвке и устроить ее на следующий день.

— Времени осталось всего двадцать дней…

— Вот именно, Юля, вот именно! А поэтому сейчас составляем маршрут, а завтра на меня нападёт приступ любви к Многоликому, и я отпрошусь у «дорогого папочки» посетить несколько женских обителей, чтобы помолиться со жрицами за благополучие королевской семьи и чтобы мой предстоящий брак был удачным!

Юлька хохотнула:

— Ого, думаешь, поверит?

— А у меня уже нет других вариантов! Поверит — я же, вроде как, три года при монастыре жила, мало ли чему нас там учили?

— Хм, ну попробовать стоит, конечно. Да только ты же знаешь, что с нами отправят и «уши и глаза».

— По месту придумаем, как от них избавляться будем. Кстати, Юль, кто у нас сегодня на дверях дежурит?

— Марк и Сергио.

— Отлично, зови Марка — разговор к нему есть.

Юлька кивнула и выскользнула из гостиной, а через пять минут вернулась с Марком, который застыл в дверях в почтительной позе.

— Марк, у меня для тебя есть важное задание. О нём не должен знать никто, и от того, справишься ты или нет, зависит очень многое.

Мужчина подобрался и внимательно посмотрел мне в глаза:

— Ваше Высочество, я сделаю все, что в моих силах!

— Хорошо… — я в задумчивости прошлась по комнате, подошла к нему и тихо проговорила: — Тогда сегодня ты идешь отдыхать. Скажи Олафу, чтобы назначил на твое место кого-то другого. А завтра с раннего утра будь готов отправиться в путь. Зайдёшь ко мне, и я отдам тебе письмо, которое нужно будет доставить адресату лично в руки. Это письмо не должно попасть никому другому на глаза — и это очень важно… Справишься?

Он кивнул:

— Сделаю!

— Отлично! Тогда иди готовься, а утром жду тебя.

Марк вышел, а я вновь вернулась к картам, выстраивая маршрут. Открыла записи о женских обителях и пометила их на карте. Выбрала те, которые были расположены вблизи нужных нам мест, и выписала их.

А закончив с планированием маршрута, отправилась спать. Юлька, которая за все это время не проронила ни слова, так же молча убрала все наши заметки. Я была благодарна подруге, что она ни о чем не спрашивает. Мысль, которая пришла мне в голову сегодня вечером, была абсурдна, но именно это и могло сработать.

Я пока не готова была делиться этим ни с кем. И не потому, что не доверяла подруге, — нет, в ней я была уверена, как в самой себе. Просто это была авантюра, и я не хотела сглазить.

Легла спать и еще раз прокрутила в голове свой замысел. И чем больше я над ним думала, тем больше эта идея мне нравилась. Но было много «но», которые могли повлиять на осуществление моего плана.

Утром написала записку, которую передала пришедшему Марку. Юлька, увидев адресата, удивленно вскинула бровь и присвистнула. А я, подмигнув ей, отправилась на завтрак, полная решимости действовать. Перед трапезной остановилась, несколько раз вдохнула-выдохнула и зашла внутрь со скорбным выражением лица.

За завтраком сидела молча, гоняя по тарелке листик салата. Естественно, мое поведение не осталось незамеченным, так как на отсутствие аппетита я никогда до этого не жаловалась, и Дагвин проявил «заботу», поинтересовавшись:

— Ты плохо себя чувствуешь?

Тяжело вздохнула и подняла на него грустный взгляд:

— Дорогой батюшка! Сегодня ночью не могла долго заснуть, а когда у меня это все-таки получилось, видения были разные… И тоска с утра накатила. Если вы не против, хотела бы проехаться по женским обителям, попросить жриц Многоликого помолиться со мной за всю нашу семью и за то, чтобы мой предстоящий брак был счастливым.

Алистер хохотнул, но заткнулся под грозным взглядом Дагвина, которым тот его наградил, а потом повернулся ко мне:

— Похвальное желание, хоть и неожиданное… Хм, ладно, поезжай, но к балу ты должна вернуться. У тебя всё готово к нему?

Похлопала ресничками, выражая тихую радость:

— Да, Ваше Величество! Модистка была, и мы с ней все обсудили. Платье она взяла в работу и обещала, что за пару дней до бала оно будет готово… И я так вам признательна, что выслушали меня и разрешили поездку! Обязательно помолюсь Многоликому отдельно и за ваше здоровье и процветание!

Дагвин величественно кивнул головой, а я, быстро съев свой салат, встала и, испросив разрешение, покинула трапезную. И всю дорогу до моих покоев, помимо эйфории от того, что у меня получилось начать реализовывать мой план, меня грыз вопрос: а я вообще когда-нибудь услышу голос королевы? Или она по жизни такая безмолвная кукла?

Дойдя до коридора, который вел в сторону моих покоев и убедившись, что никто, кроме моих стражников меня не видит, перешла на бег, а ворвавшись в покои, прислонилась к двери и отдала распоряжение Юльке:

— Собираемся!!!

Она согласно кивнула и выскользнула из комнаты, чтобы разыскать Олафа, а я позвонила в колокольчик и когда служанка вошла, приказала:

— Собирай вещи мне в дорогу. Я покажу, что нужно будет взять!

После чего отошла к окну и, смотря на парк, улыбнулась и прошептала: «Ну вот все… Или пан или пропал…»

Ирэния

Экипаж катился по ухабистой дороге в сторону Ильска. Наконец-то, спустя неделю поездок, я приближалась к своей цели. Все это время, как только узнала правду о своем рождении, мечтала вырваться сюда — отдать дань памяти женщине, которая меня родила и которую я никогда не видела, ну не брать же в расчет первые минуты жизни.

Откинулась на сиденье и прикрыла глаза, вспоминая поездку.

Дагвин не подкачал: отправил со мной своих наблюдателей. Правда, мозгов не хватило выбрать шпионов женского пола. А может, у него просто нет женщин-шпионов?

Да какая разница! Главное, его оплошность сыграла мне на руку: лорд Август вынужден был прохлаждаться в гостиницах, пока я посещала женские обители и параллельно решала вопросы с союзниками.

На этой мысли поморщилась. Союзники…

Я, как наивная девочка, нашла все-таки возможность и встретилась с лордом Хелбертом — бывшим советником моего биологического отца. Но толкового разговора не получилось.

А что я, в сущности, хотела? Поставь меня на его место — и я бы тоже не поверила какой-то пигалице, считающейся дочерью Дагвина, которая заявляется и рассказывает, что на самом деле не его дочь, а законная наследница умершего короля и просит помощи, чтобы свергнуть нынешнего правителя.

Бредово звучит… Особенно для убеленного сединами старца, который живет, оглядываясь по сторонам — ждёт, когда прилетит от Дагвина. Мое появление вполне могло показаться ему провокацией.

Хорошо хоть заранее взяла с него слово: разговор останется между нами. А он, насколько я смогла составить мнение, не из тех, кто не держит обещания.

Задумалась: жалею ли, что открылась ему? Нет. Даже сейчас, после неудачного исхода, нет опасений на его счет. Интуиция не бьет набатом — наоборот, подсказывает: я всё сделала правильно. Может, еще не все потеряно. Возможно, он найдёт способ посетить столицу — тогда я предъявлю доказательства. Пока не могу забрать документы из сейфа Дагвина: сразу поднимется переполох, а мне нужно время.

В итоге даже не стала пытаться связаться с другими из моего списка. Поняла уже, что это все бесполезно… Пока, во всяком случае…

Открыла глаза, посмотрела на подругу — она дремала на соседней лавке. Бедная Юлька… Ей и так досталось! Жила бы сейчас спокойно в нашем мире, а не тряслась в экипаже по ухабистым дорогам.

Некоторое время я смотрела в окно, а потом снова закрыла глаза. Боже, как же я устала! Как хочется спокойной жизни, тихого семейного счастья… Никогда не задумывалась о детях, но сейчас не возражала бы переложить проблемы на сильное мужское плечо, а сама заняться домом и детками.

Не заметила, как заснула. Приснился сон: я сижу в увитой зеленью беседке, рядом играют двое карапузов. Я точно знаю — мой только один из них. Напротив меня сидит глубоко беременная Юлька, рассказывает смешную историю. Неподалеку слышен мужской смех, в воздухе пахнет шашлыком… Как же хорошо!

Почувствовала, как меня трясут за плечо и открыла глаза. Надо мной склонилась подруга:

— Ирэн, приехали.

Кивнула, не спеша потянулась, чтобы быстрее прийти в себя:

— Юлька, ну как же ты не вовремя!

— В смысле? — на лице подруги застыло удивление.

— Да в прямом смысле! Я не успела дослушать, как твой первенец чуть не поджег ваш дом.

Юлька уставилась на меня шокированным взглядом, потом полезла проверять лоб на предмет наличия температуры.

— Подруга, о как тебя вставило!

Отмахнулась от её руки и рассмеялась:

— Отвали, это был сон. В нем у тебя есть малыш, а вторым ты беременна. И да, роль матери тебе к лицу.

Услышав меня подруга аж воздухом поперхнулась:

— Ирэн, какие мне дети? Я сама ещё не нагулялась. С нынешней жизнью вообще не до них. Сначала надо разобраться с проблемами, потом найти нормального мужика, а не то что… В общем, хватит! Вставай, пошли — нас ждут великие дела!

С этими словами она распахнула дверцу экипажа и первой выпрыгнула на улицу. Я спокойно вышла вслед за ней, по пути шепнув:

— Слушай, надо переговорить с нашими мужчинами. Нам нужен кто-то, кто сможет изготовить имитацию храмовой книги. Это очень важно, без нее не получится подтвердить мои права.

Она взглянула на меня и кивнула с пониманием:

— Принято!

Мы стояли около гостиницы Ильска. Из соседнего экипажа показался лорд Август, с достаточно потрепанным видом. Ну ещё бы! Местные средства передвижения — это вам не люксовый автомобиль из нашего мира. Пока доберёшься на большое расстояние, все кости пересчитаешь. Местные всегда делают короткие переезды, останавливаются на отдых. Но мне хотелось побыстрее добраться до места, и я приказала гнать без остановок.

Убедившись, что все на месте, развернулась и направилась ко входу в гостиницу, куда уже убежала моя служанка. Но, не доходя метров пяти до двери, притормозила: в стороне стоял Марк. Он был в запылённой дорожной одежде, держал за уздцы коня.

Быстрый взгляд в лицо и еле заметный кивок с его стороны. Облегчённо выдохнула и пошла дальше.

Настроение тут же улучшилось. Несмотря на отсутствие союзников, мы ещё повоюем…

В гостинице я поднялась сразу в выделенную мне приветливой хозяйкой комнату, а Юлька осталась, вроде как проследить за багажом. На деле она должна была переговорить с Марком, на которого я ей указала взглядом.

Присела в кресле, пока служанки кинулись наполнять для меня купальню водой. Да, на отдаленных от столицы территориях редко где можно было встретить водопровод. Тут многие жили еще по-старинке: грели и таскали воду ведрами. И с этим тоже нужно будет что-то делать, не дело, когда люди так живут.

На удивление, купальню для меня быстро наполнили. Видимо, поехавший вперед экипажа стражник успел предупредить хозяйку, и она подготовилась.

Дождалась, когда служанки выйдут и прошла в купальню, где сбросила с себя платье и с удовольствием погрузилась в воду, откинув голову на бортик и прикрыв глаза.

Из номера послышался звук открывшейся двери, а потом и легкие шаги. Зная, кому они принадлежат, продолжила наслаждаться теплой водой.

Юлька прошла в купальню и, присев на бортик, брызнула мне в лицо водой:

— Эй, хорош спать!

Приоткрыла глаза:

— Да не сплю я, а думаю! Ну, какие новости?

— Марк все доставил и дождался ответа. Письмо у меня. — Подруга покрутила у меня перед лицом заклеенным конвертом, не давая мне его взять. — Только отдам его тебе после того, как объяснишь: на кой бес ты ему писала?

Приподнялась из воды и, сделав обманный маневр, все-таки вырвала конверт из рук подруги:

— Прости, расскажу все, когда ознакомлюсь с ответом. — И показала ей язык, отчего Юлька рассмеялась и встала:

— Пипец, Ирка, ты иной раз такая вся серьезная и важная, как и подобает будущей королеве, а иной раз у тебя еще детство в одном месте играет.

Она вновь рассмеялась и, увернувшись от воды, которую я на неё пыталась брызнуть, выскочила из купальни. А я посмотрела на полученное письмо и отложила его на сухую полку рядом.

Но желания разлеживаться и дальше, наслаждаясь водой, больше не было. Быстро искупалась и, накинув халат, вышла из купальни. Подруга к этому времени уже развила бурную деятельность и под её руководством служанка из гостиницы уже вовсю сервировала столик к ужину, а моя Мила разбирала из сумки вещи.

Села в кресло и открыла конверт, из которого достала простую бумагу, на которой было выведена всего одна фраза уверенным мужским почерком:

«Гостиница «У Мартина», Исбург, с 05 по 07.»

Подруга, которая пристроилась на подлокотник кресла и заглядывала через мое плечо, вскинула бровь и с удивлением посмотрела на меня. По её виду было ясно, что она изнывает от любопытства и я решила ее просветить.

— Сегодня у нас первое. Доставай карту, по-моему, Исбург где-то недалеко… В эти дни нам, кровь из носу, нужно будет там быть.

Она хмыкнула, видимо поняв, что я задумала и полезла в свою сумку за картой.

На следующее утро, я вызвала к себе лорда Августа и сообщила, что собираюсь несколько дней провести в Ильской обители, чтобы очистить свою душу и помолиться в спокойной обстановке Многоликому. Он сначала хотел что-то возразить, но под моим взглядом передумал и только склонил голову, показывая, что он меня услышал.

Но, когда мы с Юлькой и Марком уже садились в экипаж, он тоже вышел из гостиницы и приказал подать ему лошадь.

Увидев мое удивление, подошел ко мне и пояснил:

— Ваше Высочество! Я несу за вас ответственность и должен лично проследить, что до обители вы добрались в целости и сохранности.

— Меня сопровождают двое моих охранников, именно на этот случай, лорд Август. Но, если вам будет так спокойней, то я не буду возражать. Дополнительный клинок, если на меня решат напасть, никогда не помешает.

С этими словами села в экипаж и захлопнула дверь.

Ильская обитель располагалась в трех часах езды от Ильска и, подъехав к ней, мы с подругой вышли, подхватили по небольшой сумке и постучали в ворота. Марк, Олаф, как и полагается, отошли на расстояние, а вот лорд Август подошел поближе, чтобы не пропустить ни слова из моего разговора с послушницей на входе.

Сделала вид, что не заметила его маневра и громко произнесла, когда послушница открыла окошко на воротах:

— Мое имя Ирэника Антильская и я хочу провести несколько дней в молитвах в этой обители. Со мной моя компаньонка Юлия.

Послушница кивнула, захлопнула окошко, чтобы через минуту отворить перед нами с Юлькой небольшую калитку, в которую мы и вошли, бросив взгляд на наших помощников. Олаф кивнул в ответ и приказал кучеру разворачивать экипаж и возвращаться в Ильск.

Когда калитка закрывалась, я увидела и лорда Августа, который направился к своей лошади.

После чего выдохнула и посмотрела на здание обители, в которой моя биологическая мама провела много лет, скрываясь от похотливого Дагвина.

Территория обители была большой и обнесена высоким забором. Главное место было отведено под здание Храма, из которого как раз выходили жрицы, видимо после службы.

Бросила взгляд в сторону и увидела неподалеку несколько двухэтажных строений, в которых, по всей видимости и жили жрицы, а еще дальше было устроено что-то типа огородов, если я правильно смогла рассмотреть на таком расстоянии.

Послушница, которая открыла нам калитку, сделала знак рукой молодой девушке, которая проходила мимо и сказала ей:

— Кари, тут две леди, проводи их к главной жрице.

Девушка кивнула, подошла к нам и с улыбкой представилась:

— Я Кари, пройдемте, я вас провожу.

Я тоже улыбнулась в ответ:

— Я Ирэн, а это моя подруга Юлия.

Кари кивнула и пошла к одному из зданий, а мы двинулись следом, рассматривая все вокруг. И обойдя одно из строений, направляясь ко входу, я заметила вдалеке холмики, над которыми стояли вбитые вертикально доски.

Сердце сжалось… Ведь именно там нашла свой последний приют та, кто подарил мне жизнь.

Остановилась, всматриваясь в ту сторону и тут услышала голос Кари, которая уже дошла до входа:

— Ирэн, Юлия, ну что вы застыли?

Это вывело меня из ступора, и я заспешила вперед…

Ирэния

Кабинет главной жрицы этой Ильской обители располагался на втором этаже за темной дубовой дверью. Вообще, в самом здании, в его коридорах, чувствовался махровый минимализм. Но я уже к этому привыкла на примере других обителей.

Обычные крашенные стены, пол, на котором была выложена темная шероховатая плитка. В общем, эта обитель почти точь-в-точь повторяла две других, в которых мне уже пришлось побывать.

Единственно, что отличало эту обитель, — это большое количество живых растений, которые были установлены и при входе в здание, и в холле, и в коридорах. Они были как в больших напольных горшках, так и в виде кашпо на стенах.

Постучавшись в дверь и услышав оттуда: «Входи», Кари открыла массивную дверь и доложила:

— Матушка Селена, тут к нам пожаловали две леди.

— Пусть войдут.

Кари отошла от двери, пропуская нас, и мы с подругой шагнули в кабинет главной жрицы.

Она сидела за столом и при нашем появлении подняла голову. Это была женщина, возраст которой невозможно было распознать. Она была облачена в белый балахон, а платок на ее голове полностью скрывал волосы и лоб с бровями, а еще скулы и был скреплен зажимом под подбородком.

Ее лицо было обезображено рваным шрамом, который пересекал левую половину лица, из-за чего эта сторона была немного перекошена. Но глаза, которыми она внимательно осмотрела нас с подругой, были умными и пронзительными.

Увидев нас, она откинулась на своем кресле, склонив немного голову набок.

— Что привело тебя, принцесса Иреника, в нашу скромную обитель?

И никаких «здрасьте вам» и расшаркиваний, как было в других местах.

Поняв это, я прошла к столу и присела на стоящий тут стул для посетительниц. Подруга встала за мной и положила мне руку на плечо, выражая свою поддержку.

Было неуютно под ее оценивающим взглядом, но я взяла себя в руки и начала:

— Матушка Селена, возможно… Еще раз говорю, возможно, моя просьба будет выглядеть странно, но я хотела бы узнать у вас об одной женщине, которая жила в вашей обители некоторое время. Но мне бы хотелось, чтобы наш разговор остался между нами. Мне известно, что если служительницы Многоликого дали слово, то они его не нарушают. Без этого я не смогу быть с вами откровенной.

Жрица некоторое время раздумывала, глядя мне в лицо, но потом все же сказала:

— Хорошо, я даю тебе слово, что все, что я услышу от тебя, останется между нами. Только если это не угрожает жизни других людей.

— Не угрожает.

— Тогда я сохраню все в тайне. Слушаю тебя.

Юлька сжала руку на моем плече в знак поддержки, и я, волнуясь, начала:

— Матушка Селена, в вашей обители длительное время проживала послушница… по имени Мариэтта. Мне бы хотелось узнать у вас о ее жизни и что с ней случилось.

— А почему тебя, принцесса, беспокоит судьба бедной послушницы, которой уже несколько лет нет в живых?

— Я, … я… Она моя родственница, хоть мы никогда с ней не виделись…

— Странно, она никогда не рассказывала, что состоит в родстве с нынешним королем.

— С нынешним да, но вот с королем Маркусом… Прошу вас, расскажите мне о ней и покажите место, где ее похоронили. — На последних словах голос невольно дрогнул, что не осталось незамеченным суровой жрицей. Она немного помолчала и ответила:

— Она появилась у нас в обители примерно девятнадцать лет назад. Была очень исхудавшая и попросила приюта. Мы не имеем права отказывать тем, кто хочет остаться у нас, поэтому приняли ее. А через некоторое время появились какие-то подозрительные люди, которые размахивали перед носом прежней главной жрицы какими-то бумажками и требовали выдать им Мариэтту. Но матушка Николетта не стала выдавать девушку. Она сослалась на то, что все, кто остался в обители, на время нахождения тут, попадают под опеку главной жрицы обители.

— Вы знали ее?

— Мы тут все друг друга знаем, но, чтобы вы понимали, юные леди. У нас тут нет времени на задушевные разговоры. Мы молимся, помогаем тем, кто нуждается в помощи, возделываем свой огород, так как с него кормимся. Поэтому я ничего не могу рассказать о Мариэтте личного.

— А что с ней потом стало?

— Все просто: она простудилась зимой на пруду, куда ходили за водой, и долго болела. А потом так и ушла из жизни, и мы, как и положено, предали ее тело земле.

Я встала и прошлась по кабинету, в котором из мебели был только стол жрицы, два стула и большой шкаф с книгами. Остановилась около окна, некоторое время всматривалась в то, что происходит на улице, пытаясь успокоиться, а потом развернулась к Селене.

— Я прошу вас, не могли бы вы меня отвести на ее могилу?

Та только пожала плечами и встала:

— Пойдемте, в этом нет никакой тайны.

Из кабинета Селена вышла первой, твердым, уверенным шагом, а следом за ней мы с притихшей Юлькой.

Идти было недолго. Те холмики, которые я видела по пути к жрице, действительно оказались могилами. И на каждой был воткнут толстый шест, к которому были приколоты небольшие трафареты с именами послушниц. Этих холмиков было не так много, и по некоторым было понятно, что могилы очень старые.

Селена уверенно прошла вперед и остановилась около одной из могил, немного в стороне от остальных. Эту могилу отличало то, что трафарет был выбит на небольшом камне, стоящем вертикально. И на трафарете значилось «Мариэтта», хотя вверху была затерта другая надпись, разобрать которую уже не представлялось возможным.

Я присела перед могилой на присядки и провела рукой по холмику. Из глаз хлынули слезы, которые я столько времени сдерживала. Я плакала и просила прощения у мамы, что не появилась раньше и не помогла ей… Шептала ей признания и рассказывала о своей жизни… Мне хотелось выговориться, хоть так.

Верная Юлька еще в самом начале подхватила жрицу под руку и со словами: «А давайте дадим им пообщаться одним, ладно?» увела ее подальше. Что и позволило мне не сдерживать свои эмоции…

Сколько я так сидела, не знаю. Уже и слезы закончились, а я сидела на голой земле, гладя холодный камень и мысленно давая обещания, что я отомщу за нее и за моего папу и что Дагвин не раз пожалеет о том, что сделал… Что найду тех, кто ему помогал или его направлял, и разберусь и с ними.

Солнце уже стало клониться за горизонт, когда ко мне подошла подруга и легонько обняла:

— Ир, ну хватит, а? Давай, поднимайся, земля холодная, а ты сидишь тут уже сколько времени…

Встала и пошла рядом с подругой, которая рассказывала:

— Слушай, я тут договорилась, нам выделят сегодня келью, чтобы мы могли переночевать. Марка с Олафом предупредила, они подъедут за нами утром. Смысла в ночь ехать уже нет.

Я только согласно кивнула головой. И ни Юлька, ни я не заметили, как в окно второго этажа за нами внимательно наблюдала Селена, а потом резко задернула штору…

Рэйнар, наследный принц Альгорской Империи

После моего фееричного появления в кабинете отца прошло несколько дней. Я успел проспаться и уже не раз пожалел о брошенных словах, но отказаться от них я уже не мог. Слишком много было свидетелей этому.

И мне тут же стали подыскивать невесту, соответствующую моему статусу и исходя из интересов нашей Империи. А таких, подходящего возраста, было не так и много.

И на пятый день после приема во дворце, после которого я сорвался, ко мне в столичный особняк, где я проживал и пытался вновь заняться делами, прибыл слуга отца и передал его приказ явиться.

Предчувствуя, что мне не сильно понравится то, что я услышу, я переоделся и явился в кабинет отца, где в это время сидели с умным видом и двое его старейших советников. Пренеприятные личности, должен сказать.

При моем появлении они встали и поклонились, как положено, а отец указал рукой на кресло около его стола. Я прошел к нему и присел.

— Рэйнар, ты дал добро на поиск тебе невесты, и мы долго думали. Есть три подходящие кандидатуры, но я решил посоветоваться с тобой. Все-таки тебе с этой женщиной потом жить.

От этого монолога я в душе скривился. Да ни одна женщина, какой бы она ни была замечательной, не сможет заменить мне ту, которую я потерял. Да и отец с советниками молодцы! Могли бы дать мне побольше времени, прежде чем надевать на меня это ярмо. Хорошо хоть существует обычай, что после помолвки должно еще время пройти до свадьбы. Уж это-то правило ни отец, ни эти стервятники-советники нарушить не посмеют.

Но вслух я это, разумеется, не сказал.

Отец достал из папки три миниатюры и положил передо мной. Я бросил на них взгляд. Старшая дочь короля Истландии Элис, которая славится своим умом, но слишком злоупотребляет мучным. Вторая дочь короля Иллании Мариэт — симпатичная, но пустая. Увлечена балами и кошками. О её нездоровом увлечении ими даже до нас дошли слухи. Третья: принцесса Летта Азалия. Увидев ее имя, я удивился. Насколько я слышал, то велись переговоры с Агароном о династическом браке. Пригляделся к ней… Да, каюсь, я уже и сам просматривал снимки подходящих по возрасту принцесс, пытаясь понять, кого мне в итоге навяжут, но принцессу Летта никогда не рассматривал в качестве кандидатки на роль моей жены. А если так разобраться, то именно брак с ней был бы максимально выгоден для нашей Империи. Ведь в результате произошло бы объединение двух крупных государств, и никто бы больше не посмел и думать плохо в нашу сторону.

И вот вроде бы да, какие могут быть сомнения, но… Дева славилась своим очень вздорным характером, с которым иной раз даже ее отец не мог совладать. Мне пару раз приходилось с ней встречаться во время визитов в Империю Летта, и у меня минут через пять общения с ней начинала болеть голова и появлялось четкое желание побыстрее смыться. И с ней потом всю жизнь жить? Готов ли я к таким подвигам, даже на благо Империи? Видимо, и наследника Агарона она так достала, что он отказался от планов на неё.

Покрутив в руках миниатюры, я отложил их в сторону:

— Мне все равно, я же уже говорил. Но, если честно, от принцессы Летта, как по мне, будет больше проблем, чем пользы.

Тут же в разговор встрял второй советник.

— Ваше Высочество, вы не правы! Союз с таким государством был бы на благо Империи. Да и, в конце концов, если Азалия совсем уж достанет… гм… после рождения наследника ее всегда можно будет отправить в дальнее поместье, где воздух свежий…

Я усмехнулся:

— И как вы предлагаете объяснить это потом ее отцу, который в ней души не чает?

В нашу перебранку встрял отец:

— Так, хватит! Азалия, хоть и выгодная партия, что ни говори, но не подойдет на роль моей невестки. Я думаю остановиться на принцессе Истландии Элис. Истландия граничит с нашими территориями, а Элис — единственная дочь короля Грегора. Значит, со временем, когда его не станет, то и трон Истландии унаследуется Рэйнаром и его женой.

Советники заткнулись, а я встал, бросил еще один взгляд на будущую жену и вышел из кабинета. Император принял решение, и вопрос со свадьбой можно было считать решенным. Истландия не посмеет отказать в сватовстве нашей Империи, да и, насколько мне известно, желающих жениться на Элис, несмотря на то, что она наследница, было немного.

Вернулся в свой городской особняк и достал бутылку вина. Никаких дел на сегодня больше не предвиделось, и можно было расслабиться.

Но уже ближе к полуночи услышал шум около ворот. Это меня заинтересовало, и я вышел на балкон, прислушиваясь к раздававшимся от ворот звукам.

Судя по обрывкам разговора, в особняк пожаловал чей-то посыльный и настаивал на встрече со мной. Дескать, по очень важному делу.

Стало интересно. Я окликнул охранников и приказал пропустить, а сам вернулся в гостиную. Бросил взгляд на почти полную бутылку вина и со вздохом убрал её в бар.

Визитер зашел и почтительно склонился. Окинул его внимательным взглядом: запыленная одежда, но на ней четко виден знак службы охраны королевства Роуз.

Это и насторожило, и заинтриговало одновременно. Поэтому я произнес:

— Кто ты и по какому праву являешься ко мне посреди ночи?

— Простите, Ваше Величество! Я Марк и состою в личной охране Её Высочества Ирэники, и у меня для вас послание от нее. Не гневайтесь, просто моя принцесса говорила, что я должен доставить это послание как можно быстрее, и я гнал коня почти без отдыха, чтобы выполнить ее наказ.

Охранник Ирэники склонил голову и достал из внутреннего кармана запечатанный конверт.

Я встал, подошел к нему и забрал послание.

— Иди, можешь сегодня переночевать с моими людьми, а завтра отправишься в обратный путь.

— Простите, Ваше Высочество! Но Её Высочество просила меня дождаться, когда вы ознакомитесь с её посланием, и взять ответ… каким бы он ни был.

Я хмыкнул и прошёл к столу. Взял ножик для бумаги и вскрыл конверт. А потом долго вчитывался в написанное и не мог понять: это шутка такая?

Но стражник Ирэники стоял передо мной и ждал ответа.

Бросил письмо на стол и повернулся к охраннику:

— Иди, я сказал. Утром тебя проводят ко мне. А я пока приму решение.

Охранник поклонился и вышел, а я вновь достал бутылку.

М-да, а жизнь становится все интересней и интересней… И как понимать написанное? Подстроенная для меня ловушка или ей действительно нужна эта тайная встреча? А если так, то что она может мне сообщить такого, что нельзя рассказать при официальной встрече или передать по дипломатическим каналам?

Я налил бокал и понял, что вино не лезет. А вот любопытство просто распирает. Прошелся по гостиной несколько раз. Потом долго сидел и смотрел на огонь в камине, решая, как поступить. А утром вызвал стражника Ирэники и передал ему конверт, в котором нацарапал всего несколько слов.

Рэйнар, наследный принц Альгорской Империи

После отъезда охранника Ирэники задумался: ее просьба о тайной встрече не давала покоя. Опять в голове были мысли о возможной ловушке, которую мог с ее помощью устроить Дагвин. Ведь, сунься я на их территорию инкогнито, и я уже не буду обладать дипломатической защитой. Следовательно, с него не будет никакого спроса, если со мной там что-то случится.

Опасностей я не боялся, часто разъезжал один по Империи, но в данном случае, я просто могу совершить самую большую глупость, если не подстрахуюсь. Понятно, что решение принято, и я отправлюсь на встречу, но подстраховка лишней не будет.

Задумался, кому могу довериться в этой ситуации. Перед глазами сразу появилось два лица: Даниэль и Макс. Но при воспоминании о Максе невольно поморщился. Нет, я ему верю и продолжаю считать своим другом несмотря ни на что. И знаю, что он подставит свою спину за меня, так же, как и я за него, но… Не мог я пока с ним встречаться… Но, видимо, придется.

По сути, он передо мной ни в чем не виноват: предупредил и просто потом действовал. А я был сильно самоуверенным, вот и проиграл… Да и Женя… Злиться на нее не получалось, она тоже мне ничего не обещала, просто… Просто было еще больно.

Может, пройдет время, и я смогу искренне пожелать им счастья, но… не сейчас.

Прошелся по гостиной, а потом вызвал слугу и отправил в поместье Савойских. А потом, подумав, отправил записку и Блэкстоуну. Несколько раз писал и рвал, но в итоге все равно отправил.

Первым приехал Даниэль. Вошел в гостиную и внимательно осмотрел меня с ног до головы:

— Рэй, ты как?

Даниэль несколько раз пытался попасть ко мне после приема во дворце, но я не хотел никого видеть, в том числе и его.

— Нормально, как видишь. Хочу с тобой поговорить до того, как явится Максимилиан.

Даниэль вскинул бровь, но ничего не ответил. Прошел и сел в кресло. Я подал ему записку Ирэники, с которой он внимательно ознакомился.

— Это вчера мне привез ее личный охранник. Ответ уже дан, я отправляюсь на встречу. Но прекрасно понимаю, что это может быть ловушкой, поэтому хочу подстраховаться.

— Рэй, я отправляюсь с тобой, и это не обсуждается! А еще напрягу наших в Роуз, чтобы разведали обстановку.

— И куда это вы собрались без меня? — раздался от дверей насмешливый голос Макса, и я вздрогнул. Медленно повернулся.

Макс с невозмутимым видом прошел в гостиную. Одет просто, и только герцогская цепь поблескивала на черном камзоле. Видимо, любовь к черному у него теперь надолго.

— Привет, Макс, быстро ты.

— Ну, если честно, не ожидал, что ты меня вызовешь так быстро. Думал, у меня еще есть пару недель, чтобы насладиться ничегонеделанием.

Он развалился на диване и окинул меня внимательным взглядом.

— Так что случилось?

Нехотя протянул ему записку Ирэники.

— Я отправляюсь на встречу, Даниэль со мной, а на тебе останутся тут некоторые вопросы, которые нужно будет проконтролировать. Мое предложение о твоей должности моего советника никуда не делось. Завтра подготовлю необходимые распоряжения. А еще, раз наша поездка будет неофициальной, то не хотел исчезать просто так, решил, что ты должен будешь знать, где, в случае чего, нас искать.

— Э, нет, не согласен. — Макс отбросил записку в сторону и закинул ногу за ногу. — Я пока еще не при должности и могу поступать как мне заблагорассудится. И знаешь, слышал как-то, что в этом, как его… — поднял записку и вчитался в нее, — а, Исбурге, в этом месяце очень красивые закаты… А я, видишь ли, в последнее время стал ценителем прекрасного. На романтику потянуло.

Заскрипел зубами, услышав в его словах тонкий намек, но тут встрял Даниэль:

— Так, хватит! Сейчас мы сделаем вот что: вызовем твоего, Рэй, слугу и прикажем накрыть нам стол. Сядем и выпьем втроем, как в старые времена. После чего вы можете или поговорить нормально и решить все ваши недоговоренности, или набить друг другу физиономии. То есть, спустить пар. А после этого мы спокойно станем планировать поездку. У меня всего два друга, и вы оба мне дороги.

Не дожидаясь моей реакции, он встал и вышел в коридор:

— Хью! — его голос разнёсся по коридору, а в ответ торопливые шаги моего слуги.

Мы с Максом остались в гостиной и сверлили друг друга взглядами.

— Ненавидишь меня? — Макс стал предельно серьезен.

Я пожал плечами:

— А за что?

— Что увел Женю.

— Она не лошадь, чтобы ее можно было увести.

— Рад, что ты это понимаешь. И я давал тебе время, Рэй. И пришел за ней, когда все сроки, данные тебе, истекли. Хотя все эти месяцы жил как в аду, просыпался по ночам и представлял ее в твоих объятиях.

Я горько рассмеялся:

— Только не говори, что при твоих возможностях, у тебя не было никого, кто за ней присматривал и докладывал тебе обо всем.

— Были. И не один. Но донесения от них приходили нерегулярно. Да и я не был уверен, что она в итоге решит. Кстати, а ты знаешь, что за те пять месяцев на неё дважды покушались?

— Один раз, и мои люди предотвратили покушение.

— Еще два раза, Рэй. Еще два раза. Я все понять не мог, кому она дорогу перешла? И наемников допросить не удалось, хотя у меня есть достаточно большой опыт. Но у всех был яд с собой, и они предпочли смерть, чем оказаться в моих руках. Все на твоих прежних пассий думал, пока она недавно не рассказала правду о себе и о кинжале с ядом. Тебе удалось взять мелких сошек, исполнителей, ибо именно такова роль ее опекуна и его паскудного сыночка. А кто за ними стоит, ты выяснил?

— Не получилось. Их накачали хорошей порцией «сладкого яда», и они сейчас как овощи.

Я в задумчивости прошел по комнате. Да, я понимал, что вопрос с заказчиками покушения на меня и моего отца до конца не решен, и именно поэтому приставил к Жене охрану, как только привез ее в столицу. Она была свидетелем, и было логично, что от нее захотят избавиться. И мои люди предотвратили одно покушение, причем сделали это так, что она ни о чем не знала. Но еще два?

Бросил взгляд на Макса. Нет, сомневаться в его словах у меня не было оснований. Он, так же, как и я, пытался защитить свою любимую женщину, и жаль, что она у нас с ним оказалась одна.

Но Макс прав! Пока у нас под боком действует враг, я не могу быть уверен, что покушения не повторятся.

Сел в кресло и внимательно посмотрел на друга:

— Макс, давай сразу проясним ситуацию. Да, я взбешен. Вернее не так! Мне пока еще больно осознавать, что женщина, которую я люблю, стала женой моего друга… Но я прекрасно понимаю, что люби она меня, у тебя бы ничего не получилось. Не такая она женщина. И ты меня предупреждал, что будешь за нее бороться. Ни на тебя, ни на Евгению, я зла не держу и благодарен тебе, что ты ее защитил. И, хоть я все это и понимаю умом, но начистить тебе физиономию мне, ой как хочется. Наверное, должно пройти время, чтобы я воспринимал все произошедшее спокойней. Но сейчас один твой вид выводит меня из себя.

— Верю. — Макс согласно кивнул головой. — Но так же я верю, что и на твою долю найдется та, которая отогреет сердце и заставит его биться сильнее. А Женя уже моя жена и это данность, которую уже не изменить. И за нее я порву любого. А сейчас давай решать нарисовавшиеся проблему. И будем делать это вместе.

— Думаешь, письмо Ирэники — это ловушка, подстроенная Дагвиным?

— Нет. Если честно, то не думаю. Мне довелось пообщаться с этой принцессой, и она произвела на меня неплохое впечатление. Умна, переживает за простых людей, способна на сострадание. Согласись, это не вяжется с тем, что мы раньше о ней знали? Видимо, монастырь Многоликого творит чудеса, и нахождение в нём может даже законченных стерв сделать нормальными. Поэтому, да, мне кажется, что ей просто нужно тебе что-то сообщить. Но нельзя исключать тот факт, что это может быть разыгранная партия Дагвина. А он еще тот интриган. Она просто может быть невольной пешкой в его игре. И как бы ты сейчас не был на меня зол, но я в игре. И да, сейчас в Империи есть трое моих ребят, которым я доверяю и которые отправятся с нами. И это тоже не обсуждается.

Рэйнар, наследный принц Альгорской Империи

Через день, под покровом ночи, от моего столичного особняка отъехали три всадника в черных плащах. Еще трое отправились в путь раньше и должны были ждать нас на месте.

И опять, как в старые добрые времена: ночевка у костра в лесу, еда из одного котелка, плоские шуточки Макса. И опять я спалил зайца, пока наблюдал за шуточным спаррингом Макса с Даней на палках. И опять они погнали меня пинками добывать пропитание по новой.

Мы как будто вновь вернулись во времена нашей юности…

В Исбурге мы были второго числа рано утром, перейдя границу по тропам, которыми пользовались контрабандисты. Оказывается, у Макса и такие водились знакомства, и это сейчас сыграло нам на руку, хотя в уме сделал зарубку перекрыть эти каналы. Все-таки я предпочитаю, чтобы все, желающие посетить нашу Империю, пользовались официальными переходами и брались соответствующими службами на заметку.

К нашему приезду люди Макса уже арендовали небольшой дом неподалеку от той гостиницы, которую я указал Ирэнике. Место выбрали отличное: с балкона второго этажа отлично просматривался вход в гостиницу и прилегающая территория.

Как по мне, так парни чересчур озаботились моей безопасностью, но они оба рявкнули на меня, стоило мне заикнуться об этом.

А вечером вернулся один из людей Макса, который, войдя в дом, сразу доложил, вытянувшись по струнке перед Блэкстоуном:

— Кэп, указанная леди провела в Ильском монастыре ночь, потом в сопровождении служанки и двоих охранников тайно прибыла в Исбург. Сейчас ютятся в небольшом домике на окраине. Никого подозрительного не заметили.

Доложив, он вновь растворился в темноте, а я повернулся к друзьям:

— Ночуем тут, завтра переселяюсь в гостиницу и ожидаю гостью.

Ни Макс, ни Даниэль не сказали ничего против, только пожали плечами.

А на следующий день я направился в гостиницу «У Мартина», где снял номер, бросив хозяину монету, чтобы он не требовал документы. И, взяв ключ, предупредил, что ожидаю визита девушки, которую нужно сразу проводить в мой номер.

Тот понятливо кивнул и вернулся к прерванному занятию: натиранию бокалов, а я прошел в номер на втором этаже.

Сбросил плащ на кровать и развалился в кресле. Почему-то я был уверен, что встреча состоится именно сегодня, но, Многоликий, как же я не любил ждать.

И Ирэника не подвела мои ожидания. Ближе к вечеру, когда я уже весь извелся, в дверь тихо постучали, и на мое: «Войдите!», дверь открылась, и в комнату впорхнула фигура в черном плаще, с наброшенным на голову капюшоном.

Осмотревшись по сторонам, она сбросила капюшон, и я увидел принцессу Роуз в платье служанки и с заплетенными в простую косу волосами.

— Добрый вечер, Ваше Высочество! Рада, что вы откликнулись на мое приглашение.

— И вам добрый вечер, Ваше Высочество! Хотел бы сначала поблагодарить за помощь, которую вы мне оказали и сразу поинтересоваться: что же случилось такого, что потребовалась такая тайная встреча?

Ирэника прошла к столу и села на кресло напротив меня:

— Я тоже за то, чтобы не ходить вокруг да около. У меня к вам есть деловое предложение, и я хотела его обсудить наедине.

Удивленно вскинул бровь, продолжая рассматривать Ирэнику. Такой простой я ее никогда не видел. Но не могу сказать, что этот новый образ ей не шел. Невольно заметил, что и без всех этих красок на лице и ухищрений на голове, она выглядит достаточно миловидно. Жаль только, только за такой приятной внешностью скрывается стерва.

А она нервничала… Хоть с виду Ирэника и пыталась сохранять невозмутимость, но её выдавала напряженная спина и то, что руки нервно сжимали края плаща.

Устроился удобней в кресле и подпер щеку рукой:

— Слушаю вас. Надеюсь, разговор стоит того, что мне пришлось пересечь половину Империи и явиться сюда.

— Я тоже надеюсь, что наша встреча будет не зря.

Она замолчала, собираясь с духом, а потом выдала то, чего я уж никак не ожидал услышать, и после чего моя выдержка, тренированная годами, всё же дала трещину:

— Рэйнар, наследный принц Альгорской Империи, я делаю вам предложение, женитесь на мне!

— ЧТОООО?!

Ирэния

Добрались до Исбурга вовремя и остановились в небольшом домике на окраине. О постое договаривался Олаф, и приветливые хозяева выделили нам с Юлькой небольшую комнатку. А наши охранники расположились в сарае на сене.

Нет, деньги у меня были, и можно было бы снять номер в нормальной гостинице, но моё появление в этом городке должно было остаться в тайне ото всех, а моя внешность была известна каждому жителю.

Сутки я просидела в комнате, не показывая и носа в коридор, а на следующий день явился Марк и сказал, что в гостиницу «У Мартина» заселился одинокий мужчина. Его внешность не удалось разглядеть из-за плаща с капюшоном, но он слышал, что незнакомец предупредил хозяина гостиницы, что ждет посетительницу.

Стало понятно, что это имперец, но я всё равно выждала, пока на город не опустятся сумерки, и только после этого отправилась на встречу. Как раз Рэйнар изведет себя вопросами: а на кой черт я его вызвала, и будет более открыт к диалогу. Да и меня меньше кто из прохожих сможет рассмотреть.

Юльку, которая была настроена идти со мной, еле удалось оставить в доме. Сопровождал меня Марк, и, выяснив, в каком номере остановился приезжий, я поднялась на второй этаж.

Перед нужной дверью остановилась и несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Да, от исхода этой встречи многое зависело, и я собиралась провести переговоры спокойно и разложить по полочкам все выгоды, которые каждый из нас получит, если согласится на мою аферу.

Но вся решимость куда-то рухнула, когда я вошла в номер и попала под ледяной взгляд наследника Альгорской Империи. Он развалился в кресле и буравил меня нечитаемым взглядом. Тут же вспомнила, что с настоящей Ирэникой он был в контрах, и даже стала жалеть о своем импульсивном поступке. Но быстро взяла себя в руки. Нет, только он мне может помочь, и я должна сделать все, чтобы он согласился.

Прошла и села в кресло напротив наследника, которому отказали манеры, и он забыл сам мне это предложить. А потом и огорошила его своим предложением, когда он высказал желание побыстрее узнать о причине моей просьбы о встрече.

Надо было видеть реакцию на мои слова! Рэйнар вскочил, нервно заходил по номеру, а потом остановился передо мной и рявкнул:

— Вы считаете это смешным, оторвать меня от дел, заставить переться в ваше королевство, чтобы выслушать очередной бред? Разве я вам не говорил уже много раз, что вы мне не интересны? Что будь вы последней женщиной на свете, и то я бы не решился связать с вами свою жизнь? Думал, что за время нахождения в монастыре вы повзрослели и поумнели, но, видимо, сильно поторопился с выводами!

Я сидела и спокойно смотрела за его метаниями. Нужно было дать мужику высказаться и выплеснуть весь негатив, а потом уже можно будет попробовать поговорить с ним спокойно. Но в душе невольно вертелся вопрос: что же такого ты, Ирэника, сделала этому мужику, что он так тебя ненавидит?

И как бы было проще, если бы он не испытывал к Ирэнике такого предубеждения.

Рэйнар еще некоторое время пометался по номеру, а потом рухнул в свое кресло:

— Вы успокоились, Ваше Высочество? — старалась, чтобы голос был спокойным.

— А что, у вас есть ещё какая сумасбродная идея? Не все высказали? Или будете пытаться меня переубедить?

Кивнула головой:

— Переубеждать или просто объяснить, что я имею в виду, называйте это как хотите.

— Сразу нет. Можете не тратить ваше красноречие.

— И все же я попробую, если позволите…

— Ирэника…

— Довольно! — голос невольно стал жестким, и Рэйнар удивленно приподнял бровь. — Я просто прошу вас меня выслушать. Мне нужно всего пятнадцать минут вашего времени, после чего я уйду.

Мои слова, по всей видимости, развеселили принца, и он усмехнулся и развалился в своем кресле поудобнее:

— Ну, если пятнадцать минут… То мне даже интересно, какие доводы вы собираетесь привести.

Отзеркалила его позу, закинула ногу за ногу и начала:

— Итак, хочу сразу прояснить ситуацию, что я не намерена выходить за вас замуж. Как будущий супруг вы мне не интересны, как мужчина — тоже. Но мне нужна помолвка, скажем так, на восемь месяцев. Это как раз тот срок, который обычно выдерживают в королевских семьях между помолвкой и свадьбой.

— Пять.

— Что?

— Пять месяцев обычно между помолвкой и свадьбой, вы ошибаетесь.

— Ну, я думаю, что там, где пять, можно сделать и восемь… Мало ли, что можно придумать, чтобы потянуть время? Давайте начистоту: насколько мне известно, вы не горите желанием вступать ни с кем в брак. Вернее, не горите желанием вступать в брак сейчас и с той, кого вам навяжут . Вам же уже подыскали невесту? Уверена, что это так. Во всяком случае, у нас ходят такие слухи.

— Допустим. И как это касается вас?

— Напрямую, не поверите! Мне нужна фиктивная помолвка с тем, кому король Роуз не сможет отказать. И с тем, кто не заинтересован во мне лично. И так уж вышло, что вы являетесь самым подходящим вариантом для меня. Еще раз подчеркиваю: фиктивная, Ваше Высочество! Мы с вами заключим соглашение, которое заверим, и по которому у нас будет определен срок, на время которого мы не сможем расторгнуть помолвку. И что после этого срока она автоматически расторгается, и стороны не будут иметь друг к другу никаких претензий.

— Зачем же вам нужна фиктивная помолвка? — Рэйнар уже полностью отошел, и создавалось впечатление, что просто забавлялся. Но сдаваться я не собиралась, а потому призналась:

— Дагвин хочет выдать меня замуж и уже подобрал несколько кандидатур: одна хуже другой. А мне отнюдь не хочется оказаться в руках извращенца, который будет иметь на меня все права. Мне нужно время до моего совершеннолетия.

— И что, по законам Роуз, по достижению совершеннолетия ваш отец не сможет распоряжаться вашей судьбой? Бросьте, я хоть и не знаток ваших законов, но что-то сильно в этом сомневаюсь!

— Потом будет другое. — Я не собиралась вываливать ему все свои планы, поэтому ответила уклончиво: — Мне нужно дотянуть до совершеннолетия, и тогда, даст Многоликий, многое может измениться. Но в любом случае, дольше этого срока мы с вами не будем связаны узами помолвки. И вы сможете заключить новую, с подходящей вам невестой.

Рэйнар насмешливо посмотрел мне в лицо:

— Допустим. Но это нужно вам, с чего вы взяли, что ваше предложение должно заинтересовать меня?

— Я не тешила себя иллюзиями, что вы принц на белом коне, который готов кинуться даме на помощь абсолютно бескорыстно, а потому у меня есть что вам предложить за вашу помощь, и я думаю, что вы оцените выгоду, которую получите, приняв мое предложение.

— Даже интересно послушать. Но сразу предупрежу: я готов послушать, но это не означает, что я готов участвовать в ваших аферах…

Я облегченно выдохнула и расслабилась. Он клюнул наживку, хоть и сам еще этого не понял. И теперь мне нужно предложить ему именно то, отчего он не сможет отказаться. Внимательно посмотрела на наследника Империи и начала...

Рэйнар, наследный принц Альгорской Империи

Я уже давно ничему не удивлялся, а тут — эта дамочка! Да, Ирэника смогла удивить, да так, что я на минуту забыл о своей хваленой выдержке.

Когда я услышал ее: «Я делаю вам предложение, женитесь на мне!», мне захотелось и высказаться покрепче, и рассмеяться одновременно!

Да, многое передумал, пока ехал сюда, но такого?! Да я даже в страшном сне не представлял ее на месте своей жены. Это как пустить гадюку в свою постель и каждый день ждать: ужалит или все же проснусь живым.

А она, судя по всему, говорила это на полном серьезе!

Когда первый гнев прошел, даже стало интересно, что же она придумала в качестве доводов, которые заставили бы меня передумать. Я все равно уже тут, так что можно и повеселиться.

Сел в кресло и предложил ей высказаться, а самому хотелось смеяться в голос. Уже и лица Даниэля с Максом представил, когда я им рассказывать буду.

Когда она стала рассказывать о планах Дагвина на нее, только пожал плечами: это и понятно. Он ее отец и вправе распоряжаться ее судьбой, пока она несовершеннолетняя. Да, я не одобрял такого. Всегда считал и считаю, что родителям все-таки нужно прислушиваться к мнению детей, но эта традиция шла из глубины веков. И изменить устоявшийся порядок по щелчку пальцев ни у кого не получится.

И да, еще до того, как она озвучила ответ на мой вопрос, каким образом это все связано со мной, я уже прекрасно знал ответ. В сообразительности Ирэнике не откажешь, она четко рассчитала, что я именно тот, кому Дагвин не посмеет отказать, вздумай я посвататься к ней. Но она была права и в другом: я не принц на белом коне, который готов броситься ей на помощь. Не после того, что она сделала три года назад и после чего даже Дагвин вынужден был отправить ее в монастырь, чтобы приструнить.

Но, тем не менее, было интересно послушать, какие аргументы она посчитала значимыми, чтобы переубедить меня и уговорить ей помочь. О чем и сказал, приготовившись слушать.

В этот момент раздался осторожный стук в дверь, и она встала:

— Извините, Ваше Высочество, я немного похозяйничала и распорядилась, чтобы нам подали чай. Видите ли, там, где я остановилась, нормального чая не попьешь, все больше травяные отвары.

Сделал жест рукой, дескать, мне все равно, и она направилась к входной двери. Открыла, и я увидел на пороге того охранника, который приезжал ко мне в Империю с поручением от Ирэники. Мысленно отметил, что он, скорее всего, ее доверенное лицо, раз она доверяет ему такие деликатные дела.

Этот охранник держал в руках поднос, на котором стояли две кружки и чайник с сахарницей.

Принцесса ловко перехватила поднос и закрыла дверь. Было интересно наблюдать за ней. А она, ловко сервировав чай на столике между нами, жестом поинтересовалась, какую кружку мне поставить.

Пить с ней чай я не собирался, потому ответил:

— Ваше Высочество, выбирайте себе сами. Вы же понимаете, что я с вами чаи распивать не буду? Не после всего.

Она на минуту задумалась, потом ее губ коснулась улыбка, и она, демонстративно взяв обе кружки, шагнула в купальню, которая была в моем номере. Оставила открытой дверь, и я со своего места видел, как она тщательно вымыла обе кружки, а потом вернулась и поставила на столе.

Налила себе и мне чай. Взяла кружку в обе руки и откинулась на стуле. Я тоже принял позу поудобней.

— Ну и?..

Ирэника отпила чая, видимо, решая в голове, с чего начать, а потом выдала:

— Ваше Высочество Рэйнар, я предлагаю рассмотреть мое предложение с разных сторон и найти обоюдовыгодное для нас решение. Не только для нас, но и для наших стран.

Удивленно вскинул бровь, ожидая продолжения.

— Не буду ходить вокруг да около и тратить и ваше, и мое время, а потому просто скажу, что я вам готова предложить.

Опять глоток чая и продолжила:

— Наши страны являются соседями, но, тем не менее, у нас очень часто, как по мне, происходят стычки…

— Причем, прошу заметить, что инициатором всегда выступает ваше королевство, Ирэника.

— Согласна, Рэйнар, и я даже рада, что вы решили перейти на неформальное общение. Так действительно будет проще. Так вот, к чему я это все: между нашими государствами нужно установить мир и подкрепить его делом.

— Что вы имеете в виду? Мирный договор с вашим королевством слава Многоликому, подписан, все пункты утрясли.

Она усмехнулась:

— И вы верите, что Дагвин при необходимости не найдет лазейку, как его нарушить? Да, я не вчитывалась особо в эти согласованные пункты, но уже могу назвать несколько моментов, которые работают не в вашу пользу и оставляют Дагвину возможность в дальнейшем для маневра. Да, он сейчас вынужден играть по вашим правилам, но, поверьте, пройдет время, он отойдет и вновь начнет плести интриги.

— И что можете предложить вы?

— А я вам предлагаю заключить сейчас между нами с вами соглашение, в котором обсудить все детали нашей с вами сделки. И я готова предложить вам мирный договор между нашими странами без всяких скрытых подводных камней. Кроме того, я знаю, что Империя заинтересована в тарианте, и я буду готова его вам предоставить, но на определенных условиях, разумеется. Эти условия мы тоже можем сейчас с вами проговорить.

Я рассмеялся:

— Ирэника, по всей видимости, вы вообще не читали Договор. Мы и так получим ваш тариант. Семьдесят процентов от всей его добычи будет уходить в Империю в знак компенсации за те разрушения, которые были причинены роузцами во время войны.

Ирэника выслушала и снисходительно улыбнулась:

— Рэйнар, я в курсе этого пункта. Но также в курсе, что вас ввели в заблуждение по поводу самой шахты и объемов добычи. Вернее, не так. Шахта есть, да, но залежи этого металла там уже ничтожно малы. Да, вы будете получать свои семьдесят процентов, но через год, максимум полтора, добыча будет остановлена, и вам не в чем будет упрекнуть Дагвина, так как этот момент от него не будет зависеть. Я же вам гарантирую, что, если мы с вами договоримся и у меня получится задуманное , то вы будете получать этот редкий металл много лет и в гораздо больших объемах, чем сейчас, но, еще раз повторюсь, на условиях, которые мы тоже с вами можем обговорить.

— Хм, и где же вы будете брать этот тариант в таких объемах? Насколько мне известно, у вас всего одна шахта. Да и как вы собираетесь уговорить Дагвина на все это?

— Я расскажу вам это после того, как вы примете мое предложение. Но, если коротко, то я знаю место, где его нашли. И это новое месторождение, о котором сейчас мало кто знает. Давайте начистоту? У моего королевства нет возможности начинать разработку этого месторождения по причине банальной нехватки денег. Но мы сможем заключить соглашение, по которому вы обеспечите финансы на эти работы, получите право забирать себе тридцать процентов в счет компенсации, а это, поверьте, в итоге будет больше, чем то, что вам сейчас дает Дагвин. И еще тридцать процентов добытого тарианта я готова буду отдать вам в качестве платы по долгосрочной аренде ваших земель, которые необходимы нам для сельскохозяйственных нужд. Но еще можем сделать по-другому. Новое месторождение расположено неподалеку от границы наших государств, и мы можем потом пересмотреть эти границы. Империи отойдет территория с новым месторождением, а нашему королевству отойдет часть земель Империи в районе Мальского княжества. Тогда шахта будет в вашей собственности, но нашему королевству вы будете отдавать тридцать процентов от добытого металла. Я не готова отдавать вам весь тариант. Нам тоже нужны деньги для поднятия экономики.

Смотрю на эту девушку и поражаюсь. А она подготовилась к встрече. Знает, чем заинтересовать и как вести переговоры. Где та недалекая и ветреная избалованная принцесса, которую я знал раньше? Сейчас передо мной сидела умная и уверенная в себе женщина. Это что, монастырь так подействовал?

Отошел к окну и стал всматриваться вдаль, а Ирэника продолжала:

— Подводя итог: от нашей временной помолвки я выигрываю столь необходимую мне отсрочку и получаю возможность потом реализовать задуманное, после чего не буду переживать за свою жизнь. Жители моего королевства получат новые земли для выращивания сельскохозяйственных культур, и проблема с обеспечением продовольствием отпадет. А следовательно, отпадет причина, по которой Роуз постоянно ввязывается в войны против Империи. А если мы еще и наладим торговые контакты, то от этого только выиграет что мое королевство, что Империя. Вы же, ничем не рискуя, разве что своим временем, получите мою благодарность. По окончании срока помолвки: новый мирный договор между нашими королевствами, столь необходимый вам тариант в больших объемах, чем сейчас.

Я молчал, а Ирэника спустя некоторое время добавила:

— Рэйнар, я готова также попробовать выяснить и рассказать вам, кто из наших людей работает в столице вашей Империи.

Услышав это, я весь подобрался. Узнать шпионов? Тех, кто стоял за покушениями на моего отца и меня??? Неуловимых кукловодов? И если я до этого сомневался, то этот аргумент перевешивал весы в пользу этой авантюры…

А ведь правда, что я теряю, кроме восьми месяцев своей жизни? Тем более что Ирэника права: я сейчас вообще не готов был создавать семью… Но не пожалею ли я потом, что связался с этой стервой, польстившись на ее сладкие речи?

И тут за моей спиной раздалось неуверенное:

— Рэйнар, я исчерпала все аргументы… Мне больше нечего вам предложить, но мне, правда, очень нужна ваша помощь! Я не помню, клянусь, что было между нами в прошлом и почему вы так меня ненавидите. Но если я виновата перед вами, то простите меня. Я вообще ничего не помню из того, что было до монастыря. Да и сам монастырь. Я чуть не умерла по пути домой: экипаж упал в реку с высоты, и я потеряла память. Я уже не та Ирэника, поверьте. И я сейчас перед вами открыта. Я не знаю, как мне еще вас уговаривать мне помочь. Но знаю одно: если не уговорю, то мне придется бежать из дома, так как брак для меня будет недолгим и будет иметь печальные последствия… Я слышала разговор и, поверьте, знаю, о чем говорю.

Медленно повернулся в ее сторону. Сейчас передо мной сидела растерянная девчонка и смотрела на меня серьезными и грустными глазами, нервно комкая в руке край плаща. Такой Ирэнику я никогда не видел. Неужели она действительно слышала что-то такое, что теперь готова на все, лишь бы избежать замужества?

Она молчала некоторое время, ожидая моего решения, но потом опустила голову и тихо повторила:

— Просто помогите мне, прошу вас! Мне больше не к кому обратиться…

Потом я и сам не мог сказать что больше повлияло на мое решение. Кашлянул, чтобы прочистить горло, вернулся за стол, взял свою кружку с чаем и задал вопрос:

— Допустим, я соглашусь. И как вы предлагаете нам с вами заключить соглашение, если вы несовершеннолетняя и ваша подпись без подписи вашего опекуна не будет действительной?

Она вскинула голову, и в ее взгляде мелькнула растерянность, потом задумчивость и, наконец, легкая улыбка:

— Ваше Высочество, если вы согласны, то я решу этот вопрос…

Рэйнар, наследный принц Альгорской Империи

Сижу и смотрю на Ирэнику, а она уже воодушевилась и даже встала, в задумчивости прошлась по номеру. Потом остановилась напротив меня и сказала:

— Я вам очень признательна. Давайте обсудим все моменты нашего соглашения, а потом мне нужно будет заняться подготовкой к нашей следующей встрече, где мы все подпишем.

— Хорошо.

Она достала из кармана плаща свернутую карту и разложила ее на столе.

— Обсудим сначала вопрос с месторождением и землей?

Я согласно кивнул.

Ирэника встала, выглянула за дверь и что-то тихо сказала своему охраннику. Через несколько минут он принес писчие принадлежности и листы бумаги. Вооружившись карандашом, она склонилась над картой, высматривая местность, а потом уверенно указала на точку.

Присмотрелся. Учитывая масштаб карты, новое месторождение действительно находилось не так далеко от границы с нашей Империей.

Ирэника подумала немного, потом указала на территорию Мальского княжества и очертила там участок:

— Вот что я вам предлагаю. Если взять территорию около будущей шахты, то она будет примерно равна той, которую я указала тут. Вернее, не так. Скорее всего, то, что я прошу, немного больше, но нам нужна эта земля, так как у нас в королевстве очень мало посевных площадей. Численность населения растет, и вскоре вопрос продовольствия встанет очень остро. Закупками зерна за границей проблему надолго не решить. Ее нужно решать кардинально. Поэтому для нас был бы выгоден именно такой вариант: провести перераспределение границ. Но если это для вас неприемлемо, то хотя бы очень долгосрочная аренда. Но, если честно, аренда для нас не выход.

Я тоже склонился над картой. Хоть я и сильно сомневался, что ей удастся потом уговорить Дагвина выполнить наши договоренности, но раз уж согласился, то стоит подойти к делу всерьез.

Увидев, какую территорию она просит, я возразил:

— Категорически нет! Это княжество для нас стратегически важно. Тут и выход к морю, и несколько достаточно крупных городов. Да, там много пахотной земли, но там и люди, которые являются гражданами Империи.

Принцесса закусила губу и кивнула. А потом сместила карандаш в сторону, что-то обдумывая.

Я взял второй карандаш и тоже склонился над столом. Мысленно вспомнил местность и указал совсем на другую часть.

— Смотрите. Тут много земли, но она не заселена. Я даже думал со временем построить там город. И эта земля принадлежит короне, так что в случае договоренности ничье право собственности нарушено не будет. Эта территория тоже граничит с вашим королевством.

— Да, но с нашей стороны там всего две деревушки, если я правильно понимаю. Значит, будут трудности с возделыванием земли…

— Ирэника, не наглейте, право слово! Мне вам что, еще и работников дать?

Она рассмеялась:

— Нет, Ваше Высочество! Это я просто рассуждала вслух. Думаю, вопрос с работниками мы решим своими силами. Мне кажется, найдется немало семей, которые решат перебраться на ПМЖ на новые территории.

— Простите, что?

— Извините. ПМЖ — постоянное место жительства. Это я так сокращенно высказалась. А что там по плодородности?

Я пожал плечами:

— Я помню там большие равнины, на которых активно растет трава и кустарники.

— То есть баллогектарность там никто не замерял?

— Что вы имеете в виду?

— Ну, плодородность, «жирность» почвы? Вы же знаете, что существует земля под посевы, а бывают сенокосы и пастбища. Не хотелось бы в результате обмена получить территорию, где можно только пасти скот…

Уставился на девчонку во все глаза. Нет, я понимал, что земля как-то делится, ведь не зря жители деревень по-разному используют угодья, но никогда специально не задумывался, почему так. И тем удивительнее: откуда эта изнеженная принцесса знает такие тонкости? А она сидела и настороженно посматривала на меня.

— А что, в Роуз теперь и таким наукам учат принцесс?

Она пожала плечами:

— Пришлось вникнуть. Знаете, когда проезжала по провинциям и видела пустующие земли, в то время как все кругом твердили о нехватке посевных площадей, невольно возник вопрос. Задала его жителям одной из деревень, и они меня просветили.

Я улыбнулся:

— Похвально.

— Тогда предлагаю в нашем соглашении прописать эту территорию, но сделать оговорку: перед подписанием итоговых документов земли сначала осматривают знающие люди. И если будет установлено, что почва истощена, мы должны будем выбрать другой участок. Чтобы все было по-честному, можно создать комиссию из ваших и моих людей.

Обдумал это уточнение и внес свое:

— Точно так же и с вашей территорией. Сначала я должен получить подтверждение о наличии тарианта. И да, я озадачу своих советников, чтобы собрали мне все сведения о тех землях.

— Логично, я согласна. Я тогда тоже соберу все, что мне удалось найти по поводу нового месторождения. Ну что, этот пункт записываю с нашими поправками?

— Пишите.

Потом мы долго разговаривали, обсуждали другие условия и даже спорили. Приходя к согласию, тут же фиксировали пункты.

Право, Ирэника была отличным переговорщиком. Что меня порадовало — она не пыталась меня обмануть, а четко проговаривала выгоды и мотивы своих требований.

В итоге часа за три было составлено соглашение, которое устроило обоих. Никогда бы не подумал, что у меня появится фиктивная невеста, а уж тем более, что ею станет принцесса Роуз и мы будем сидеть и мирно обсуждать дела.

За это время мы даже успели поужинать, заказав еду в номер. А когда все моменты обсудили и Ирэника красивым почерком переписала текст соглашения в двух экземплярах, была уже глубокая ночь.

Отдав мне мой экземпляр, она аккуратно сложила свой и поднялась:

— Спасибо еще раз! С вами приятно работать. А теперь позвольте попрощаться. До встречи через два дня там, где договорились.

Встал и проводил ее до двери:

— Вас проводить? Время уже позднее.

Она легко улыбнулась в ответ:

— Спасибо, но у меня охрана внизу. Приятных снов.

И она выскользнула за дверь, а я вернулся к столу и подцепил свой экземпляр соглашения. Вновь пробежался глазами по написанному. Усмехнулся.

И как она собирается уговаривать Дагвина выполнить все это после расторжения помолвки? Я не тешил себя иллюзиями, но если она выполнит хотя бы половину обязательств… это будет отлично. Даже если это будут просто имена шпионов.

Перечитал условия расторжения помолвки еще раз. Никакой недосказанности, все четко и лаконично.

Рассмеялся и взъерошил волосы. Да, этой авантюрой мы реально поможем друг другу. Ирэника права: я сейчас совсем не готов к женитьбе, а эта сделка поможет выиграть время.

Упал в кресло и налил себе уже остывший чай. Но не успел сделать и глотка, как дверь в номер без стука отворилась и в номер ввалились Савойский и Блэкстоун. Увидев меня, вальяжно развалившегося в кресле, они переглянулись:

— Ну, что она хотела?

— Как все прошло?

Вопросы они задали одновременно. Я отсалютовал им кружкой и улыбнулся:

— Парни, поздравьте, у меня появилась невеста!

Они опять переглянулись и прошли в комнату. Даниэль сел в кресло, на котором сидела Ирэника, а Макс забрал мою кружку и принюхался:

— Вроде просто чай, — ответил он на немой вопрос Дани.

Я рассмеялся:

— Макс, верни кружку. Там действительно чай.

— Тогда что могло случиться за это время? Каким образом ты обзавелся невестой? Неужели?..

Посмотрел на их обескураженные лица и, наслаждаясь моментом, медленно произнес:

— Да, моя будущая невеста — принцесса Роуз Ирэника.

Даниэль вопросительно приподнял бровь, а Максимилиан хмыкнул и, пододвинув стул, уселся на него верхом:

— Рассказывай!

Ирэния

До домика на окраине добрались быстро. Подруга, несмотря на поздний час, не спала — встречала меня во дворе, расхаживая взад-вперед.

Услышав, что открылась калитка, она бросилась ко мне:

— Рассказывай! Как он отреагировал?

Я только устало улыбнулась:

— Поздравь меня, у меня появился жених, в сватовстве которому Дагвин не сможет отказать!

Юлька облегченно выдохнула и обняла меня, шепнув на ухо:

— Поздравляю, подруга! А что так долго? Сильно сопротивлялся, пришлось пытать? Или крепким орешком оказался?

— Ох, не спрашивай! Знаешь, вроде и договорились, но мы столкнулись с трудностями там, где я не просчитала.

Юлька вздернула бровь, а я пояснила:

— Забываю часто, что я по местным меркам несовершеннолетняя. Для подписания соглашения нужен опекун.

— И?..

— Да, ты все верно поняла… Хоть я и не хотела этого делать, но придется засунуть гордость подальше.

Повернулась к идущему сзади Марку:

— Спасибо за помощь! Отдохни, а завтра утром нам нужно выдвигаться в обратный путь.

Мужчина кивнул и удалился на сеновал, а мы с подругой пошли в комнату, где я без сил упала на жесткую кровать и провалилась в сон. В эту ночь я впервые за долгое время отлично выспалась.

Ильская обитель встретила нас все той же послушницей на воротах. Увидев нас, она сама открыла дверцу. На вопрос, нужна ли провожатая, я только покачала головы и решительно направилась по известному маршруту.

Перед входом в корпус, где располагался кабинет Главной жрицы, я остановилась и бросила взгляд в ту сторону, где еще несколько дней назад рыдала на могиле матери.

Юлька сжала мою руку в знак поддержки:

— Уверена?

Тяжело вздохнула и сжала ее руку в ответ:

— А у меня других вариантов нет, Юль. Если бы не это, ноги бы моей тут больше не было.

Подруга тяжело вздохнула и открыла передо мной дверь.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, я замерла перед кабинетом Селены, переводя дыхание. А потом толкнула дверь, а войдя, захлопнула ее и прислонилась к ней спиной, глядя на сидящую за столом женщину:

— Здравствуй, мама!