Чувствую сильный толчок, и я распахиваю глаза.

Где я? Посреди океана? Нет, я просто тону в синеве глаз незнакомца. Удивлённо рассматриваю мужчину, что нависает надо мной, и не в силах вымолвить ни слова.

Ну что за чудный сон? За годы, проведённые в больницах, снилось мне разное, но такие мужчины ни разу. От того, как он смотрит на меня, пробирает дрожь, а щёки заливает румянец. Никто и никогда на меня так не смотрел. Горячо, жадно, властно.

И пусть это только сон, но хоть в нём я хочу испытать капельку счастья. Хоть один раз позволю себе то, чего раньше не позволяла.

Поднимаю руку и прикасаюсь к лицу незнакомца. Изучаю его высокий лоб, провожу по идеально ровному носу, мои пальцы замирают на чувственных губах. Щетина слегка царапает пальцы, а волосы цвета вороньего крыла щекочут грудь.

Таких мужчин не бывает. Он само совершенство!

— Я буду нежен, — шепчет мне в губы глубокий с хрипотцой голос.

По коже бегут мурашки, а внизу живота становится горячо. Дыхание замедляется, когда незнакомец опускает ко мне своё лицо.

Его губы, влажные и горячие, скользят по моей шее, оставляя огненный след.

Я закрываю глаза, погружаясь в этот огонь, и наслаждаюсь ощущениями.

Каждое касание мужчины было как искра, зажигающая во мне пожар желаний, который я никогда раньше не испытывала.

А что я вообще испытывала? Ничего, кроме бесчисленных уколов, химиотерапий и сочувствующих взглядов окружающих. Жалость я ненавижу больше всего.

Рвано ловлю воздух, когда незнакомец легонько прикусывает кожу на моей шее.

— Вкусная, и почему раньше ты пахла иначе?

Когда его рот опускается на мою обнажённую грудь, я задыхаюсь от захвативших меня эмоций. Мужская рука скользит вниз, властно раздвигая мне бёдра.

А затем мир перестаёт существовать. Адское пламя страсти полностью захватывает моё тело.

— Госпожа, беда! — звенит в ушах чей-то звонкий голос с нотками истерики.

С трудом разлепив веки, я смотрю на девицу, что склоняется надо мной. Большие испуганные глаза до краёв наполнены слезами.

А что, хороший сон уже кончился и пора в страшную реальность?

Нахмурившись, я пытаюсь встать, но тело совсем не слушается. К боли я привыкла. Я даже не помню, когда в последний раз просыпалась без этой боли. Хотя сегодня всё ощущается иначе.

— Что случилось? — хрипло спрашиваю я у странной медсестры.

Девушка совсем не похожа на работника больницы. Вместо униформы на ней надето голубое платье в пол, а волосы заплетены в толстую косу.

— Генерал, он в бешенстве! Он всё узнал! Нам конец. — Девица начинает рыдать.

Что она несёт? Какой генерал и почему нам конец? Неужели я совсем головой тронулась?

Сначала горячий сон, воспоминания о котором заставляют густо покраснеть, а теперь вот это. Точно! Это сон!

— Вставайте, нам нужно бежать! — Девушка пытается стянуть с меня одеяло.

А вот это совсем не кажется сном.

— Да подожди ты! — Я повышаю голос и вовремя хватаю уголок одеяла, которое натягиваю до самого подбородка.

Мамочки! Я же совсем голая под ним! Где же моя больничная рубашка?

Внезапно дверь в спальню распахивается, и на пороге стоит он. Мужчина из моего сна! Он здесь!

А взгляд…

Сейчас он смотрит иначе. Нет больше страсти и огня, в них темнота и необузданная ярость. По коже идёт озноб, а сердце падает ниже пяток.

— Милая жена, с добрым утром.

Холод в его голосе замораживает.

— Вот только доброе ли оно для тебя?

Девушка бросает короткий взгляд на меня и стремительно выбегает из спальни. И мы с незнакомцем остаёмся наедине. Не понимаю, что здесь происходит. Разве сны бывают столь реалистичны?

Словно хищник, мужчина приближается ко мне и садится на край кровати.

— Моя милая невинная жена оказалась лгуньей.

Он поднимает руку и прикасается к моим волосам.

Волосы? Опускаю глаза и вижу белокурый волос. Но откуда? Химиотерапия была беспощадна, и я давным-давно распрощалась со своей шевелюрой.

— Притворилась кроткой мышкой, а оказалась ядовитой змеёй.

Мужчина внезапно наматывает мои волосы на кулак и притягивает меня к себе.

Ронгар Реед, генерал Его Величества. Сердце генерала мертво. В нём нет места для жалости и сочувствия.

Всплывает в моей голове. Но откуда я это знаю?

— Смотри в глаза! — властно бросает мне приказ Ронгар.

И я не смею не повиноваться. Поднимаю взгляд и, будто загнанный зверёк, смотрю на этого сурового мужчину. Затем в голове появляется вспышка, а вслед странные видения.

Эймилин, единственная дочь герцога Грейсона, бывшего советника покойного короля. Тихая, покорная, и безнадёжно влюблённая в холодного генерала.

Мамочки! Что же получается, я попала в тело этой Эймилин? Но как? Я ведь лежала в больнице и ждала…

Чего я могла ждать на четвёртой стадии опухоли в мозгу? Неужели… Я умерла и каким-то образом попала в другой мир? Неужели такое возможно?

— Ты солгала мне, — выдыхает мне в губы Ронгар. — И поплатишься за это.

В следующий миг его губы накрывают мои. Вот только в этот раз не было нежности. Ронгар наказывал свою предательницу жену.

Стоп!

Это что же получается, то, что произошло во сне, не совсем сон?

Тем временем мужчина стаскивает с меня одеяло и опрокидывает на подушку. Ошеломлённо смотрю на него и не верю в происходящее.

Мамочки! Я была с мужчиной! В первый раз! Я ведь думала, что это сон. Горячий, страстный сон!

Вижу, как Ронгар расстёгивает пуговицы на рубашке, и шалею от страха.

— Подожди! Остановись! — выкрикиваю я, прикрывая грудь руками.

— Что такое? Ночью ты была весьма не против.

Он же говорит, что Эймилин его предала, но что она сделала? А может, бедняжку оболгали?

— В чём я тебя предала? Что сделала не так?

Вижу, как зрачки Ронгара вытягиваются, а по щеке проскальзывает чешуя.

Что это такое? Он что, змея? Мамочки, где я нахожусь?

— Ты переигрываешь, — бросает он. — Смотри.

Ронгар срывает с меня одеяло и кивает на грудь. Всё тело покрывается краской от такого унижения. И что я должна увидеть?

— Метка, которая должна была перейти ко мне, так и не перешла, а на твоём теле она куда-то неожиданно исчезла. Такое невозможно, если только ты не подделала её, что тоже невозможно. Так какого арха произошло, дорогая?

Лёд его голоса острыми шипами пронзает моё тело.

Он опасен. Невероятно опасен!

Но я не понимаю, в чём муж меня обвиняет. Понятия не имею ни о какой метке. Что мне ответить?

— Я не понимаю, что произошло. — Я качаю головой и прикрываю наготу руками. — Это, должно быть, какая-то ошибка.

— Ты же знаешь, что ложь я не прощаю, и понимаешь, какое наказание полагается за обман перед лицом богини.

А какое наказание? В голове будто туман, но, когда я сосредотачиваюсь, память Эймилин подбрасывает нужные мне сведения.

Нет, только не это!

Из одного ада я попала в другой.

— Собирайся, тебя ждёт суд двенадцати!

Напоследок смерив меня ледяным взглядом, Ронгар уходит, бросив:

— Собирайся, за ложь надо отвечать.

«Какая ложь? Совсем с ума сошёл? Я не Эймилин!» — хочется крикнуть ему вдогонку, вот только не могу.

Я и так очутилась не пойми где, и что будет мне за такую правду не ясно. Вот Эймилин за сокрытие метки хотят провести через суд двенадцати. Что именно на нём происходит, я так и не поняла, но то, что это очень больно, очевидно.

И, кажется, я чувствую эмоции моей предшественницы.

Как я попала сюда? И как вернуться обратно?

Хотя, а что будет когда я вернусь? Опять уколы и боль? А потом? Понятно, что произойдёт потом, ждать чуда не приходится.

Но вот я здесь, и меня, вернее Эймилин, обвиняют в каком-то преступлении против мужа. И, самое главное, здесь я жива и, кажется, вполне здорова.

Не знаю, что произошло с бедняжкой Эйми, это мне ещё предстоит выяснить, но воспользуюсь вторым шансом. Я его не упущу!

Муж хочет суда? Будет ему суд!

— Госпожа! Как вы? Господин генерал приказал помочь вам собраться. Куда вас отправляют? — Служанка врывается ко мне.

Как её там? Милли, кажется.

— Суд двенадцати, — сухо отвечаю я.

Лицо девушки вмиг теряет краску, показывая милую россыпь веснушек.

— Это же, считай, смерть! — Милли приходит в ужас. — Ваше сознание пройдёт через двенадцать кругов Оргоса. После такого суда уже не принадлежат себе. Все сходят с ума.

Так себе перспектива, но могу ли я как-то избежать этого?

— Милли, а можно как-то отказаться от этого суда? — осторожно спрашиваю я и слежу за реакцией девушки.

Вижу недоумение на её лице, мол «Зачем ты задаёшь такие глупые вопросы?»

— Практически невозможно, но вы, на правах госпожи и жены генерала, можете потребовать замену наказания.

А вот это уже интересно. Может, я найду способ избежать двенадцать кругов Оргоса?

— И на что могут заменить суд?

— Это ещё хуже, вы откажетесь от своего имени и станете изгнанной, — дрожащим голосом выдыхает Милли.

— Вот и отлично! — улыбаюсь я.

Уж лучше быть изгнанной, чем сумасшедшей.

— Что вы такое говорите, госпожа Реед? — Девушка хватается за сердце. — Это же верная смерть. Вам самой придётся зарабатывать на жизнь, а если учесть, что на вас будет метка изгнанной, то вам никто не смеет протянуть руку помощи. Вы будете проклятой.

— Допустим, а что меня ждёт после суда двенадцати?

— Но как же! Даже если ваша вина будет доказана, то генерал обязан заботиться о вас. Правда, вы разведетесь, но будете жить в достатке.

— При этом с поехавшей головой, — замечаю я.

— Да, но вам же не придётся самой работать. Это очень тяжело, знаете ли.

В голове Милли звучит укор.

Девушка намекает на то, что я выросла белоручкой, ни на что не способной девицей. Вот только служанка не знает, что я не Эймилин и у меня нет ничего, что было бы важнее жажды жизни.

В свои двадцать пять я пережила многое. Успела получить профессию и поработать в аптеке, исколесить полстраны, но я не успела главного — пожить! И сейчас этот шанс не упущу. Плевать, что буду отбросом, я найду выход.

— Давай собираться, мой муж, кажется, не отличается терпением, — говорю я Милли.

Ронгар, холодный генерал, который пришёл в ярость из-за того, что не получил какую-то метку. Надо узнать, что это за метка и почему её так жаждет муж. А ещё хорошо бы выяснить историю знакомства Эйми с генералом.

Сейчас времени совсем нет, а спрашивать у служанки будет странно. Ладно, действуем по обстоятельствам.

Слежу за тем, как Милли достаёт шикарное кремовое платье с пышной юбкой в пол. Рукава-фонарики выгодно подчёркивают плечи, а глубокий вырез демонстрирует пышную грудь.

— Может, надеть что-то поскромнее? — Я смотрю на своё отражение.

В первое время была потрясена оттого, как мы с Эйми похожи. Тот же цвет волос, разрез глаз. Правда, сейчас я выгляжу гораздо лучше, ведь моё тело не терзает коварная болезнь.

— Пора, — сообщает мне служанка, когда заканчивает собирать густые волосы в высокую причёску, оголяя тонкую шею.

Мы выходим из покоев, и я осторожно ступаю на мраморный пол, каждый шаг отдаётся глухим эхом в пустоте коридора. Душу тотчас терзают сомнения.

Что, если не получится избежать суда? Я не хочу терять вновь обретённую жизнь!

Я почти не обращаю внимания на убранство дома генерала. Длинный тёмный коридор, ещё один. Мне нет дела до этого, ведь все мысли заняты другим.

Продолжаю двигаться вперёд, шаг за шагом, и с каждым шагом моё сердце бьётся быстрее.

Я смогу! Смогу!

— Зал Совета наводит на меня ужас. — Служанка дрожит.

Мы останавливаемся у высокой двустворчатой двери, которая тотчас открывается.

— Да пребудет с вами Оргос, — шепчет девушка.

Кивнув ей, я высоко поднимаю голову и вхожу. Зал Совета оказался внушительным, даже пугающим. Высокие окна с тёмными витражами пропускают сквозь стекло тёмно-синий свет, который делает зал ещё более мрачным.

В центре находится огромный круглый стол из тёмного дерева, который покрыт картами и рукописями. Вокруг стояла стоят стулья с высокими спинками.

И вот я вижу за столом генерала, окружённого какими-то людьми в тёмных мантиях. Муж смотрит на меня стальным взглядом, пронизывая насквозь.

Неужели это тот мужчина, которому я отдала свою невинность? Разница налицо!

Чувствую, как мои мышцы напрягаются, и невольно отступаю.

— Добро пожаловать на суд, милая жена, — бросает мне генерал.

«Добро пожаловать на суд, милая жена».

Читаю между строк: «Тебе конец, лгунья!»

А во взгляде такое торжество, что на миг становится не по себе. И как могла Эйми выйти за такого гада? Может, он её заставил из-за этой проклятой метки?

— И тебе доброго утра, муж, — холодно произношу я, беря себя в руки.

Он меня не запугает! Может, Эймилин и дрожала бы от страха перед властью своего мужа, но не я. Я уже своё отбоялась, а теперь не имею права упасть на брюхо перед этим мужчиной. И не важно, что он генерал!

— Уже придумала, как будешь оправдываться? — равнодушно интересуется муж.

Во время всего нашего разговора люди в мантиях стоят неподвижно, будто статуи. Они ждут приказа генерала? Если они подчиняются ему, то в справедливости этого суда стоит усомниться. Если генерал не намерен слушать свою жену и принять её невиновность, то он сделает всё, чтобы Эйми, то есть меня, наказать. Хотя суд двенадцати и есть наказание.

— Молчишь, ну раз так… — Генерал даёт сигнал.

Статуи приходят в движение.

— Подождите! — выкрикиваю я.

Но меня не слушают.

Люди без лиц отступают, и их ровно двенадцать. В следующий миг вокруг меня загорается двенадцать огненных кругов.

Огонь появляется из ниоткуда. Что это за колдовство такое?

— Не знаю, самоуверенность это или глупость, что ты пошла на обман, но ты просчиталась, милая супруга. И будь ты мужчиной, то давно бы вырвал твоё сердце, — холодно говорит муж.

— О-о, так ты сжалился надо мной? Стать сумасшедшей — это твой подарок? — уточняю я.

А внутри всё аж полыхает.

Он даже не дал возможности оправдаться, сразу на суд тащит. Или ему это совсем не нужно? В его глазах Эйми уже виновна, а суд только для галочки?

— Ты будешь жить. — Генерал пожимает плечами.

— Это жизнь? Ты даже не выслушал меня, а сразу устроил суд. А что, если я не виновна и меня подставили? А ведь действие двенадцати кругов Оргоса будет одинаковым. Тогда я пострадаю, будучи невиновной, — холодно прозношу я.

Всё же по дороге сюда я осторожно спросила Милли о том, как действует суд, если человек окажется невиновным. Такое чувство, что эти круги были созданы не для поиска правды, а для наказания. А что, весьма удобно! Прятать свои преступления против другого человека за благородной причиной поиска истины.

— Тогда я заплачу тебе в десять раз больше, — бросает мне мужчина.

Гад! Какой же гад!

Я не доставлю ему удовольствия видеть мою слабость. Он не разрушит мою жизнь! Я спасу себя, даже если мне придётся вцепиться мужу в горло!

— Ты забылась, Эймилин, забыла, кто перед тобой. Сайрос совсем не занимался твоим воспитанием. Он не вложил в твою хорошенькую головку самого главного: драконов обманывать нельзя! Никогда! Ты нарушила это правило. Не знаю, как тебе это удалось, но ты это сделала.

Что он сказал? Драконов?

«Глаза, чешуя на коже», — вспоминаю я изменения в теле мужа, когда он ворвался ко мне в спальню.

Неужели…

Мамочки! Он и есть дракон?

Ох…

Если бы позади меня сейчас была стенка, то я бы аккуратненько сползла по ней.

— Я не обманывала, — произношу я, но сама не уверена в этом.

Я же совсем не знаю настоящую Эйми. Может, она действительно обманула мужа? Но в чём? Почему я ничего не помню об этой метке? Ведь кое-какие воспоминания Эйми мне доступны. А тут сплошная темнота.

— Тогда каким образом метка Оргоса исчезла?

Глаза дракона полыхают дикой яростью.

Метка Оргоса? И что она даёт? Надо бы поискать источник информации, но это позже.

— Я не знаю! — честно отвечаю я.

Тяжёлый вздох, и муж вновь даёт сигнал своим статуям, и тут я во всё горло кричу:

— На правах жены генерала Рееда я требую заменить суд другим наказанием! Великий властелин огня Оргос, услышь мой зов! Освободи меня от суда двенадцати и даруй мне свою защиту! Согласна на любую плату!

Говорю я так, как меня научила Милли.

«Госпожа, не забудьте ни единого слова. Иначе Оргос зов не услышит и не смилуется над вами».

Кажется, я успела, судя по образовавшейся тишине в Зале Совета и весьма удивлённому мужу. В зале внезапно появляется какая-то вспышка, и запястье обожгло.

Из горла вырывается сдавленный писк. Зажмуриваюсь, чтобы пережить неожиданную вспышку боли. Затем, не обращая внимания на жжение, я смотрю прямо на генерала.

Кажется, мужчина слегка удивлен. Или всё же расстроен? Круги Оргоса никуда не делись, как и статуи в чёрных мантиях.

Ронгар делает шаг ко мне, затем один взмах рукой, и статуи вместе с кругами испаряются, будто их и вовсе не было. А такое возможно?

Не говоря ни слова, Ронгар подходит ещё ближе и прикасается к пострадавшей руке. Тело сразу бросает в дрожь, а лицо пылает краской.

Вот же гадство!

«Перестань! Опомнись! Ну и что с того, что этот дракон стал твоим первым мужчиной? Это не повод так реагировать!» — даю я себе мысленную затрещину.

Набрасываться на Ронгара мне совсем не хочется, наоборот убраться бы куда подальше от этого самоуверенного мужчины. Но вот стыд никуда не деть.

Муж несколько минут рассматривает мою руку. Жжение постепенно проходит, а кожу приятно покалывает прохладой. Затем генерал пальцами прикасается к моему подбородку и, поднимая моё лицо, смотрит мне в глаза.

— Ты хоть знаешь, что ты только что сделала? — спрашивает дракон, напряжённо глядя на меня.

Я каждой клеточкой своего тела чувствую ярость генерала.

И что ему так не понравилось? То, что всё пошло не по его плану?

А вот получи, дракон! Я тебе не подчиняюсь!

— Нарушила твой план и стала изгнанной? — Я не сдерживаю ухмылки.

Трудности меня не страшат! Не дождёшся! Спасу свою жизнь, а затем поднимусь на ноги.

— Изгнанной? Ты что, совсем не знаешь, о чём попросила Оргоса? — Бровь генерала от удивления ползёт вверх. — Ты заклеймила себя, жена.

Заклеймила? В каком смысле?

— Что ты имеешь в виду? — интересуюсь я.

А у самой сердце замирает. Неужели я что-то напутала в словах и вышло не то, что я хотела?

— Ты передала свою жизнь божеству. Буквально. Ты же знаешь, что Оргос не может решать судьбы людей без особой на то причины или определённого обряда, такое подвластно только Всевышней. Но ты по собственной глупости преподнесла свою жизнь на блюдечке. Ты с ума сошла?

Дракон нависает надо мной.

Неужели это правда? Но как такое могло произойти? И Милли ни о чём таком не упоминала.

Нет, я уверена, что все слова произнесла правильно.

— А из-за кого я вынуждена была прибегнуть к крайностям? Кто меня вынудил? — Я сверлю ненавистным взглядом мужа. — Уж лучше стать марионеткой в руках божества, чем овощем на всю оставшуюся жизнь. И какое тебе дело до моей судьбы?

— Ты действительно не понимаешь, — качает голово Ронгар и отступает. — Иди к себе и жди моего решения.

— Какого ещё решения? Суд двенадцати отменён, я попросила покровительства Оргоса, а ты мне говоришь о каком-то решении. Отпусти меня! — говорю я.

У самой волосы на затылке шевелятся, когда вижу, каким взглядом на меня смотрит муж.

Словно огромные ледяные шипы, что вмиг вспарывают тело. Кажется, ещё одно слово и Ронгар меня придушит. Я хожу по острию ножа, но отступить не имею права. Я должна вырвать себе свободу от этого мужчины.

— Или к себе, Эймилин, и жди моего решения! — тоном, не терпящим возражений, произносит Ронгар.

И я бы ещё поспорила и возразила, вот только муж Эйми выгляди так, что одно неверно сказанное слово и всё. Прибьёт прямо здесь, а так быстро умирать в мои планы не входит.

Поэтому, не глядя на мужа, я разворачиваюсь и покидаю Зал Совета.

Нужно обо всём подумать. И в каком смысле я вручила свою жизнь Оргосу? Надо понять, что это значит. И Милли — мне нужна она!

— Отправьте ко мне мою служанку Милли, — велю я служанке, которую встречаю в коридоре.

Неужели рыжеволосая девчонка меня обманула? Я доберусь до правды!

— Милии? — Женщина хмурит брови. — Но девушка с таким именем у нас не работает. Вы можете описать её внешность?

Почувствовав шум в ушах, я едва не сползаю по стенке коридора. Описав подробно внешность Милли, я получаю ответ, что такой девушки в особняке генерала нет.

Что тогда получается, кто-то обманом пробрался сюда и специально обвёл меня вокруг пальца? И это под самым носом генерала? А ведь он тоже мельком видел Милли и, может, не придал этому значения, но видел!

Что же происходит? Кому это нужно? И что самое пугающее — этот человек наверняка знает, что я не Эймилин. Иначе какой смысл обманывать девушку из высшего общества, которая наверняка бы раскрыла обман?

Кто хочет избавиться от Эйми? А ещё стоит помнить, что, судя по всему, настоящая Эйми умерла и вряд ли сама. Кто во всём этом замешан? Генерал или есть ещё враг, который прячется в тени?

Погрузившись в свои мысли, я не сразу замечаю, как дохожу до своих покоев. Оказавшись внутри, я запираю дверь.

Что же мне делать? Во что я влипла и что стоит ожидать от мужа?

Прохожу вперёд и устало опускаюсь на кровать. Хочется залезть под одеяло и свернуться под ним в комочек, но нельзя. Стоит только на мгновение расслабиться, как всё полетит в топку.

Моё внимание привлекает книга в бархатном, кроваво-алом переплёте, что лежит на большой кровати.

Осторожно прикасаюсь к ней, как она внезапно оживает. Отпрыгиваю, будто роем пчел ужалённая, а книга словно сошла с ума, перелистывает страницы. Затем всё затихает. Несколько секунд я стою неподвижно, боясь сделать даже вдох, потом осторожно подхожу ближе и забираюсь на кровать.

Прикасаюсь к книге, и руку будто огнём обжигает.

— Ай, — вскрикиваю я и отползаю.

Затем с замиранием сердца слежу за тем, как на пустой странице появляется текст.

— Не покорившись, не жди милости, за всё последует расплата, — читаю я фразу.

Что это значит? Кто кому не покорился и какая расплата последует? Какой-то странный текст.

— Ну почему же странный, вполне логичный, — раздаётся со стороны.

Испугавшись, я дергаюсь так, что буквально слетаю с кровати и больно ударяюсь бедром.

— Милли? — удивляюсь я, когда вижу девушку в своей комнате.

Как она сюда пробралась? Ведь дверь заперта или она поджидала меня в спальне?

— Кто ты такая? И зачем обманула меня с судом двенадцати? Ты же знала, что, обратившись с просьбой к Оргасу, я передам свою жизнь ему, — говорю я, глядя на девушку.

Вид у Милли пугающий. Нет большы простоты во взгляде, только страшная чернота. Не моргая, она смотрит на меня так, что даже волосы на затылке шевелятся.

— О-о, милая Эймилин, или, как тебя по настоящему зовут, Екатерина, добро пожаловать в игру, в которой ты главный персонаж.

На лице девушки появляется улыбка, а затем по её телу идет рябь.

— Мамочки…

Давлю в себе крик ужаса и стараюсь даже не шелохнуться. Вместо милой невысокой и рыжеволосой девушки на меня смотрит низенький пухленький гном. Из-за пышной бороды и всклокоченных волос черты лица разглядеть невозможно.

Что это такое?

— Какое неуважение, смертная! Преклонись, перед тобой сам Оргос явился! — оглушает меня мужской бас.

А следом в абсолютно закрытой комнате появляется шквал ветра, который меня вмиг подбрасывает и швыряет на кровать. На мгновение я теряюсь, сердце сжимается от страха.

Но это всего на минуту. А ведь этому местному божку я нужна. Если бы это было не так, то он бы не тратил на меня своё драгоценное божественное время.

— Ну не преувеличивай свою ценность для меня, милочка, — бурчит божок и карабкается на письменный стол с резными ножками, что стоит около окна.

Он читает мои мысли! Вот же мелкий гад!

— Эх, побольше уважения! Перед тобой Бог! — Гном хмурится.

Ах, уважения он захотел⁈ Будет ему уважение!

Минутный ступор вмиг проходит, и я недовольно гляжу на бога.

— Извините, ваша божественность! Я немного испугалась, не соблаговолите ли вы объясниться? Зачем обманным путём сделали своей рабыней?

Я изо всех сил стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно и без капли сарказма.

Кажется, я плохо справляюсь, без сарказма не обошлось.

— Ну каким обманом? Всего лишь хитростью, и вообще не стоит быть такой доверчивой, — кряхтит Оргос.

Вот теперь как получается. Значит, это моя оплошность? Признаю, я глупо доверилась не пойми кому, но тому способствовала безвыходная ситуация.

— Я не хотела сойти с ума после ваших кругов, Оргос.

— Да не мои они. Маги просто заигрались. Моим именем прикрывают свои тёмные делишки, — огрызается божок.

А дело принимает интересный оборот. Всё точно так, как я и думала. Удобно прикрываться тем, кто теоретически не может тебе ответить. Но удивляет то, что высшее существо является в мир людей. Вот так открыто.

— Не совсем. Это мир драконов, магов и прочих рас. Позже сама разберёшься. И не являюсь я к первым встречным. Ты вообще первая за долгие годы.

Даже так! И что же великому Оргосу от меня надо? Зачем он притащил меня в этот мир?

— Не я, другая. — Божок морщится. — Давай заключим сделку?

Так, так, так! Подожди!

В этот мир меня перенёс другой Бог, вернее Богиня. С какой целью? Об этом мне ещё предстоить узнать, если, конечно, получится. И этим воспользовался Оргос. Хитрец!

— И что от меня требуется? — спрашиваю я.

Надеюсь, мне не понадобится кого-то убивать? Я не смогу!

— Не понадобится. Условия сделки скажу позже, а пока жди моего следующего прихода. Мне пора!

Что? Как это пора? А как же объяснения?

Оргос спрыгивает со стола, затем его фигуру окутывает серебристое сияние, и божок испаряется.

Вот же гад!

Внезапно дверь в покои отворяется и ударяется о стену. На пороге появляется ослепительной красоты брюнетка. Чуть раскосые глаза, подведённые стрелками, массивные серьги и откровенный наряд.

Кто же это?

Взгляд незнакомки пронзает насквозь. От неё так и разит лютой ненавистью и презрением.

Заперев дверь, она медленно подходит ко мне.

— Я же тебе говорила, что грязная бродяжка не нужна Ронгару. Ты больше суток в браке не продержалась и уже ему наскучила, — ядовито говорит гостья.

Она любовница мужа? Неужели он настолько гнусный, что держит её под одной крышей с женой? Должно быть, удобно: не захотел жену — притащил в свою постель любовницу.

Как же противно!

— Так или иначе женился он на мне, — равнодушно отвечаю я.

Понятия не имею, кто эта девушка и что связывает её с мужем, но подставлять щёки для пощёчин я не намерена. Это очевидно не его мать, так что я не рискую своим отношением к девице навлечь на свою голову неприятности.

— Вот и мне непонятно почему. Неважно, чья ты дочь, он тебя подобрал на улице, как дворовую собаку. Но что ты сделала? Не удовлетворила Ронгара в постели, раз он после брачной ночи такой злой ходит?

— Думаю, наша личная жизнь тебя не касается, — замечаю я.

— Ну, конечно, куда такой бледной моли до… Он тебя пожалел, не иначе.

Пожалел, значит? Разве Ронгар не рассказал своей пассии, почему женился на мне? Кстати, а почему? И что значит подобрал на улице? Эймилин же выросла в богатой семье. При чём тут улица?

— Можешь думать так, раз тебе от этого легче, — улыбаюсь я брюнетке.

Глаза девушки сверкают злобой, а руки сжимаются в кулаки.

— Ты…

Девушка наступает на меня.

— Леди Селеста, вас господин ищет.

В мои покои входит служанка.

— Ронгар? — переспрашивает брюнетка.

Лицо её меняется. Становится мягче и нежнее, что ли.

Какой талант к игре!

Селеста. Кто же ты?

— Мы потом договорим, — бросает она мне и уходит.

Служанка идёт вслед за ней. Первая мысль — задержать её и спросить о брюнетке, но это будет выглядеть максимально странно. Ведь настоящая Эймилин наверняка была с ней знакома.

От волнения места себе не нахожу.

Почему муж меня не отпускает? Ронгар сказал, что я во власти Оргоса и изгнанной не стала. Что это значит для меня? У божка я не успела спросить, быстро он сбежал. Но вот у мужа стоит разузнать о своей участи.

Меньше всего на свете хочется оставаться в этом доме. Какое решение примет генерал? Ведь не прибьёт же он меня?

Однако, вспомнив его взгляд, я в этом уже не уверена. Эйми его обманула. Специально или нет, разница невелика.

Что же мне делать?

Внезапно сзади раздаётся хлопок, а в следующий миг меня ударяют в спину.

Что за⁈

Поворачиваюсь, чтобы отразить нападение, а за спиной пусто. Тогда кто меня ударил? Опускаю голову и замечаю под рукой увесистую книгу. На ту, которая обожгла мне руку, она совсем не похожа.

Даже прикасаться страшно, вдруг и эта на меня набросится?

— Да не бойся ты, от меня подарок! — раздаётся в пустоте голос Оргоса.

И всё же странный это Бог, но за книгой тянусь. Думаю, найду что-то для себя полезное. А может, Оргос мне подсказки таким образом даёт и помогает? От этого я как раз таки не откажусь.

Как оказалось, книга больше об истории мира, в котором я оказалась. Называется он Кал'адор. Жестокий мир, где правят сила и власть. Драконы здесь всем заправляют. Хотя изначально этот мир крылатым не принадлежал. Говорят, они спустились с небес и своим огнём едва тут всё не уничтожили.

Теперь все, в ком нет драконьей крови, считаются людьми второго сорта. Главенствует здесь Верховный Дракон, а рядом с ним семь генералов, которые следят за порядком и обеспечивают безопасность в этом мире.

Хотя по факту территория драконов действительно самая большая, но есть ещё и непокорённые соседи. Вроде войны нет, однако отношения с ними напряжённые.

Несколько лет назад на трон взошёл молодой правитель, который свергнул предыдущего Верховного Дракона. И с того времени начались перемены в государстве. Не всё сразу, понемногу новый правитель заменяет старые устои новыми. И это не всем нравится.

История — это, конечно, хорошо, но мне бы знать, что сейчас в этом мире творится. Как можно быстрее необходимо тут освоиться и быть «своей».

Та-а-ак, а вот это уже по существу.

— Что-о? Многожёнство? — шокированно вскрикиваю я. — И бесчисленное количество любовниц?

Какое распутство! Я хоть и выросла в современном мире, но всё приверженка традиционных взглядов. А тут такое!

У мужчины может быть несколько официальных жён, но за одним исключением. Если первая не может родить наследника, то мужчина от неё не вправе отказаться, он просто берёт вторую жену. Но первой должен обеспечить содержание наравне со второй.

А ещё разрешены спутницы сердца. Это здесь так красиво называют любовниц. Мужчина вправе завести отношения на стороне, и никто его за это не осудит. А вот женщины не пользуются такой вольностью.

Развод здесь возможен и не запрещён, вот только к нему особо никто и не стремится. Ведь после расставания супруг вправе не содержать бывшую жену. А женщины здесь к труду не особо приучены.

Хотя это скорее касается зажиточных семей. У простых всё традиционно. Вряд ли какой-нибудь работяга потянет несколько жён и любовниц.

Ладно, читаем дальше.

— Ну нет, невозможно!

Самое ужасное, что дети остаются с отцом. В любом случае. Та что многие женщины не решаются уйти от мужа из-за боязни потерять своих детей.

И ещё каких-то несколько лет назад девочки могли получить только домашнее образование, а сейчас их берут в академии наравне с парнями.

Это действительно ужасно, но хорошо, что мир меняется.

За чтением книги я и не заметила, как в животе начинает урчать. Кажется, о моём существовании вообще забыли. Генерал приказал меня не кормить? Как же низко!

Ну я не из робких. Пойду и сама добуду себе пищу. Заглянув в зеркало и убедившись, что выгляжу прилично, я выхожу из комнаты.

Пол в коридоре из чистого мрамора, а стены выкрашены в белые тона. Нет какой-то вычурности. Спустившись по широкой белоснежной лестнице, я на мгновение теряюсь. А куда идти?

Внезапно слышу гул голосов, что раздаётся справа. Сворачиваю туда и ступаю на носочках. Вдруг мне компания не понравится, а засветить своё присутствие не хочется.

— Ну так генерал же женился, — звучит мелодичный девичий голос.

— На бродяжке, — фыркает Селеста. — Он её просто пожалел.

— Бродяжка не бродяжка, а она дочь самого Сайрона Грейсона, — добавляет третий голос.

Да это же обо мне, вернее о хозяйке этого тела. Та-а-ак, хоть это и неприлично, но надо погреть ушки. Где я ещё такую информацию услышу? В моём случае все методы хороши.

— Он был правой рукой покойного Верховного, а сейчас иная власть. Так что не важно, чья она дочь. Ронгар подобрал её на улице, и уж не знаю, что сподвигло его на ней жениться, но брак этот долго не продержится. Генерал вскоре возьмёт себе новую жену, — распыляется Селеста.

Эйми дочь знатного человека и оказалась на улице? Каким образом? Всё становится запутаннее и запутаннее. Да ещё и Селеста, которая метит на моё место. Ну так мне не жалко! Пусть только генерал отпустит меня, и пойду своей дорогой.

— И какая она? Ты же живёшь в этом доме, Селеста, расскажи.

— Кстати, генерал ведь давно должен был тебя выселить отсюда. Почему он этого не делает? — удивляется какая-то девица.

Значит, любовница. Так я и думала.

— Эйми, вот уж не думал, что ты любительница подслушать, — звучит низкий голос позади меня, щекоча шею горячим дыханием.

Бездна! Это он!

Муж следит за мной? Ну конечно, я же почти пленница. Без его ведома и дышать не могу. А после того как нарушила его грандиозные планы по избавлению от лживой жены, так вообще встала поперёк горла.

— Не люблю, но я же не виновата, что твоя Селеста с подружками так громко говорит, — отвечаю я, медленно поворачиваясь.

Ронгар думает, что я буду извиняться и чувствовать себя виноватой? А ничего подобного! Это первое время я была дезориентирована происходящим, а сейчас я вполне в себе. И не стану смотреть сложа руки на то, как гробят мою жизнь.

Дракон вздёргивает бровь и с любопытством глядит на меня.

— И когда же ты успела стать такой храброй? Помнится, ещё вчера ты даже в глаза мне смотреть не смела, а сейчас…

Красноречиво замолкает муж.

— А сейчас я вынуждена отбиваться от несправедливых обвинений. — Я не отвожу взгляд от Ронгара. — Что же ты решил? Отпустишь меня, раз я стала рабыней Оргоса?

Я даже перестаю дышать в ожидании ответа дракона. Только бы согласился!

— Отпустить?

Генерал щурит глаза и в следующий миг резко приближает своё лицо ко мне.

Я вижу каждую его морщинку и глаза, будто чистые сапфиры. Они одновременно завораживают и пугают до смерти.

— Нет, дорогая супруга. Ты никуда не денешься. По крайней мере, до тех пор, пока я не узнаю правду.

Что? Не отпустит? Ну уж нет! Это в мои планы не входит. Я что-нибудь придумаю.

— Что, раз не удалось сделать меня сумасшедшей, то придумаешь что-то другое? Просто не можешь поверить, что я не вру? — шиплю я.

Внутри всё дрожит от гнева. Неужели этот ящер не может отпустить меня? Ему приносят удовольствие мои мучения?

— Обязательно! Ты изменилась за последние полсуток, и мне это не нравится. Я обязательно доберусь до правды и узнаю, куда исчезла эта метка.

Да что значит метка Оргоса? Что она даёт? Может, когда я узнаю, то удастся убедить Ронгара в своей невиновности и выбраться из его лап?

— Ты узнаешь то, что я говорю: я не виновна!

Хоть я и произношу это с непоколебимой уверенностью в голосе, но сама не могу знать наверняка, что сделала Эйми. Может, она на самом деле обманула генерала? Хотя верится с трудом. Этот мужчина не из тех, кого можно водить за нос фальшивой меткой. Тем более он сказал, что это невозможно. Значит, тут дело в другом. Но в чём?

Мне срочно нужна информация!

— Посмотрим, — сухо выдаёт муж, а следом втягивает в себя воздух.

Не знаю, что происходит, но лицо генерала вмиг меняется, приобретая звериные черты. А это безумство в глазах…

Мамочки… Меня хотят сожрать?

— Возвращайся в покои. Ужин тебе принесут слуги, — говорит муж нечеловеческим голосом.

Ох… Это страшно! Одно дело, когда ты пытаешься дать отпор человеку, пусть и упёртому генералу, а совсем другое — когда имеешь дело со зверем, с которым и договориться трудно. Так, надо больше узнать о драконах. Вдруг у них принято неугодных оппонентов съедать на завтрак, обед или ужин?

Второй раз повторять мне не надо. Стараясь сохранить невозмутимость, я обхожу мужа и направляюсь в свою комнату. Испытывать судьбу лишний раз не хочется.

Вернувшись, я вновь забираюсь на кровать и погружаюсь в чтение подаренной Оргосом книги.

Так, драконы не едят людей, что не может не радовать. А особо талантливых магов они уважают. Ну в принципе вполне себе обычное общество. Если не считать их семейные обычаи и то, что люди они наполовину.

С драконами сложно, ведь человеческая сторона тесно переплетается со звериной. А зверь не всегда подчиняется принятым нормам. Поэтому драконы немного безбашенные, но справедливые.

А ещё драконы редко связывают свои жизни с людьми. Ведь человеческая жизнь скоротечна, в то время как чешуйчатые живут тысячелетиями.

Ну, в целом логично.

К тому же у них сложно с деторождением. Зачать одного ребенка считается чудом. От человеческих женщин дети не рождаются. Это вторая причина, по которой драконы не связывают себя с человечками.

Общество тут больше патриархальное, но в последние годы есть значительные послабления для женщин. И всё это благодаря новому Верховному Дракону.

— Госпожа, ваш ужин.

А я и не заметила, что в комнате уже не одна. Настолько увлекло меня чтение. Надо будет поблагодарить Оргоса за полезную книгу. Знания, которые мне были необходимы, я черпаю из неё.

— Большое спасибо! — мило улыбаюсь я девушке, которая кажется ещё совсем ребёнком.

Сколько ей? Тринадцать или четырнадцать? Длинные черные как смола волосы. Большие карие глаза и маленький вздёрнутый носик. А откуда этот шрам на её лбу?

И почему она здесь, а не на учебе?

— Как тебя зовут? — по-доброму спрашиваю я.

За мгновение девочка смущается, затем робко отвечает:

— Мари.

— Очень красивое имя. Сколько тебе лет?

— Тринадцать скоро будет, — сообщает Мари.

Ей бы учиться, а не спину гнуть в доме генерала.

— Почему ты не учишься?

— Я бы хотела. — Девочка ещё сильнее смущается. — Но моя мать внезапно заболела, а заработков отца не хватает. Поэтому мне пришлось пойти работать вместо посещений дома мудрости.

Бедная девчушка. Жизнь бывает несправедливой в любом мире.

— Ещё раз спасибо за еду.

Потом бросаю взгляд на сервированный стол и в недоумении уточняю у Мари:

— Подожди. Стол сервирован на двоих. Это какая-то ошибка?

— Нет. Я буду ужинать с тобой, — раздаётся голос, от которого по спине ползут мурашки.

С появлением Ронгара комната становится значительно меньше. От мужа веет холодом и угрозой. Он решил меня добить? Утопить в тарелке с супом?

— Свободна, — бросает он Мари.

Сжавшись, девочка кидает на меня взволнованный взгляд и выбегает из покоев.

— Обязательно всех пугать своим грозным видом? — говорю я Ронгару и направляюсь к маленькому столу с ароматной едой.

— Разве я пугал? Ты же вот не боишься, — замечает дракон, садясь на подушки напротив меня.

Стол, за которым нам предстоит ужинать, небольшой. И генералу тут совсем нет места, но у меня кто-нибудь спрашивал разрешения?

— Если не убил до этой минуты, то мне бояться нечего. Ведь так? — Я внимательно слежу за реакцией мужчины.

— Смелая и глупая. Ты же понимаешь, что если перейдёшь черту, то можешь поплатиться за это? Даже жене я не позволю вольность, — обманчиво нежным голосом выдаёт Ронгар.

Уж это я поняла с самого начала. Муж не из тех, кем можно управлять. Хотя мне всё равно, какой он. Я собираюсь в скором времени покинуть этот дом, а там и вовсе забыть о существовании генерала Рееда.

— Не позволяй, а лучше дай мне развод, — равнодушно произношу я, накладывая на тарелку овощное рагу.

Затем беру тушёное мясо и разрезаю на кусочки. Я не подаю виду, что замечаю внимание генерала. Если у него был коварный план, чтобы я умерла от голода, то он только что потерпел фиаско.

Мне нужны силы, чтобы бороться, а для этого требуется здоровое тело. Да и забыла я, что такое полноценная еда. В больнице в меня вливали питательный раствор.

Положив небольшой кусочек мяса в рот, я жмурюсь от удовольствия. Блаженство! Нежные волокна просто тают во рту.

От наслаждения от вкусно приготовленной пищи меня отвлекает глухое покашливание.

Дракон отводит взгляд и наполняет свою тарелку. Это что, получается он смотрел, как я ем? Извращенец!

Но раз пришёл ко мне на ужин, то время устроить допрос.

— И когда же твой дом покинет Селеста?

Не то чтобы я этого хочу, мне надо завязать разговор. А после попробовать убедить упёртого ящера, что такая никудышная жена, как я, ему не нужна.

— А тебе она мешает? — равнодушно спрашивает генерал.

Вот это… наглость! Спросить, мешает ли законной жене любовница? Ну ладно, не мешает, просто раздражает. Но будь я влюблена в этого мужчину, то закатила бы скандал.

А сейчас я хочу уйти.

— Это неправильно. Любовница не должна жить под одной крышей с законной супругой, — спокойно замечаю я, отчего бровь дракона вопросительно выгибается. — Но если Селеста так дорога твоему сердцу, то я могу уступить ей своё место. Дай мне развод, и я уйду.

— Нет! — рычит генерал.

Что значит «Нет»? Я же по-хорошему прошу.

— Ты ведь не успокоишься, пока не угробишь меня? Вот сдалась тебе эта метка. Ну не знаю я, куда она делась. Не знаю! Слышишь⁈ — Я теряю терпение.

Некоторое время муж сверлит меня взглядом, будто пытается разглядеть всё, что прячется у меня внутри.

— Тогда надо разобраться, куда она делась. Я подниму все архивы Верховного, но узнаю, что с тобой не так. И как я сказал, метку подделать невозможно, я бы учуял, и передать тоже невозможно, ведь на брачном ложе ты была невинна. Подожди…

Мамочки…

Кажется, генерал своим прищуренным взглядом меня на атомы разберёт. Что «подожди»? О чём он думает?

— Когда я пришёл к тебе, ты уже спала, потом проснулась. И метки не было. Я был слишком занят, чтобы обратить на это внимание, но метки точно не было. Что ты мне недоговариваешь?

Вот же проклятье! Да он из меня всю душу вытрясет, пока не докопается до правды. Может, мне признаться в том, что я не Эйми, а совсем из другого мира?

Но если здесь такое не практикуется, то поверит ли мне генерал? А если он со мной что-то сделает? Ну на опыты тем страшным мужчинам в балахонах отдаст?

Нет, надо молчать до тех пор, пока я не буду уверена в своей безопасности.

— Я устала повторять. Я не знаю, куда она делась. Когда уснула, то всё было нормально, а позже…

Договаривать я не стала. В голове всплывают воспоминания о брачной ночи. Чувствую, как от смущения краска заливает щёки.

Ну хватит уже!

— Ладно, разберусь.

Ага, я догадываюсь, как ты будешь разбираться, дражайший муж.

— Лучше расскажи мне, что значит я во власти Оргоса? Чем мне это грозит?

— Ты бы задалась этим вопросом до того, как стала его рабой, — едко бросает Ронгар. — Оргос довольно вредный божок. Драконы ему не поклоняются, а вот маги почитают его. Ты не маг и не дракон, так что власти над тобой Оргос не имел до сегодняшнего дня. Проще говоря, он может оборвать твою жизнь гораздо раньше, чем это предначертано судьбой. А ещё может повелевать твоим разумом, если верить рукописям.

А вот это уже совсем не хорошо. В следующий раз надо договориться с Оргосом о моей свободе. Но ведь взамен он потребует сделку. Что ему от меня надо?

— А можно как-то разорвать эту связь? — уточняю я.

— Невозможно.

Я окружена со всех сторон. Что мне делать и как найти выход? Да и планы генерала на мой счёт совсем не ясны. Он точно что-то задумал, но что?

Решение, мне срочно нужно найти решение.

— Ну раз с меткой непонятно, то, будь добра, расскажи, куда твой отец спрятал венец проклятых?

Что-о? Какой ещё венец?

Видя моё вытянувшееся от удивления лицо, генерал хмыкает.

— И этого не знаешь. Ладно, тогда иди в постель и раздевайся.

Что сделать? Ронгар ведь не серьёзно? Это он так проверяет мою выдержку? Ну не рассчитывает же он на то, что я горной ланью, вприпрыжку помчусь в кровать, по пути сбрасывая с себя одежду?

Нет, именно так он и думает, судя по его горящему взгляду.

— Ладно, мне нетрудно отнести тебя на кровать и раздеть. Даже приятно будет, — говорит он, поднимаясь.

— Стоять! — рявкаю я и вытягиваю руки, защищаясь от его прикосновений.

Ронгар замирает и вздёргивает насмешливо бровь. Мол, неужели ты всерьёз вздумала мне перечить?

А я вздумала, и ещё как!

— Стою, — ухмыляется дракон. — Будут ещё приказы? Желаете, чтобы я сам разделся, а потом вы, жена?

Вот же гад! Он и издевается! Ну подожди…

Наклонившись и глядя ему в глаза, я провожу кончиком языка по своим губам. Взгляд Ронгара опускается на них, и кадык дракона нервно дёргается.

— Милый муж, это приказ? — выдыхаю я.

— Если хочешь, то может быть и приказ.

Голос мужа приобретает рычащие нотки.

Вот бы треснуть ему по голове этим тяжёлым подносом, вот только боюсь, последствия мне не понравятся. С таким, как генерал, не играют, но он меня вывел из себя своей наглостью. Так что…

— Хочу напомнить, что с недавних пор я им не подчиняюсь. — Я делаю глубокий вдох.

Внимание дракона сосредотачивается на моей груди.

— Мой хозяин не ты.

Кажется, до генерала доходит смысл сказанных мною слов, потому что его глаза опасливо прищуриваются. Вот и получи ответочку, дорогой муж! Что, не привык к отказам?

Муж медленно выпрямляется, я тоже. Слежу за тем, как он приближается ко мне, и ноги начинают дрожать. Он же не посмеет взять меня силой? Ведь так? Дракон слишком горд, чтобы получить женщину против её воли.

Однако Ронгар всё приближается, а я отступаю, пока не ударяюсь о стену. Мамочки, мне конец! Генерал упирается рукой в стену и приближает своё лицо ко мне, затем шепчет мне в губы:

— В эту игру можно играть вдвоём, дорогая.

Ронгар прикасается к моей щеке, его рука спускается по моей шее, легонько сдавливая её.

— Вскоре ты сама придёшь ко мне и попросишь взять.

Дракон отступает резко, оставляя меня одну. Фух, пронесло. От испуга колени трясутся так, что хочется спуститься по стеночке.

— Надо быстрее отсюда выбираться, — шепчу я.

— Ну я бы так не спешил, дорогая.

Внезапно в комнате появляется Оргос собственной персоной, заполняя комнату серым туманом. Ему бы поменьше пафоса.

— Ты молодец, хорошо держишься. Правильную тактику выбрала. Дракон — охотник, так что заставь его побегать за тобой.

Что он несёт? Не собираюсь я никого заставлять за мной бегать. Тем более генерала, от которого мне стоит держаться подальше.

— Подальше не получится. Ведь ты находишься здесь только для того, чтобы генерал стал рабом любви. Ты сделаешь так, что он потеряет от тебя голову.

Что я должна сделать? Но это не входит в мои планы.

— Зато входит в мои. Так что либо мы заключаем сделку, либо я заставлю тебя это сделать, — объявляет божок.

В следующий миг кровь в венах будто в лаву превращается. И тут сколько угодно можно быть сильной, но крик от адской боли вырывается из моего горла.

— Вот что с тобой будет, если посмеешь мне не подчиниться. Так что будь умничкой, и заключим сделку прямо сейчас.

Согнувшись пополам, я пытаюсь отдышаться. Боль постепенно уходит, но страх испытать её вновь не даёт мне расслабиться. Только сейчас я осознаю, каково это, когда над тобой имеют власть. Больно и неприятно.

И зачем ему сделка прямо сейчас? Ведь можно заключить её завтра или послезавтра, но Оргос требует сейчас. И как мне сопротивляться, если я нахожусь в «божественном» рабстве?

— Что? Сейчас? — оглушает меня рёв божка.

Затем он исчезает так же быстро, как и появился. Вот же гадство. И надо было мне так влипнуть⁈

Ну ничего. Я сильная, и я справлюсь! Иначе никак.

Надеясь, что меня больше не потревожат, я забираюсь в кровать. Для своей же безопасности не раздеваюсь. Мало ли, вдруг Ронгар передумает и решит явиться среди ночи? Нельзя расслабляться!

Что это? Мой сон прерывает какой-то звук, от которого на душе становится неспокойно.

Резко распахнув глаза, я зажмурилась от яркого солнца. Проснулась от пронзительного крика, который повторяется вновь. Что происходит?

Поднявшись с кровати, я выхожу в коридор. Вроде как крики доносились снизу. Спустившись в гостиную, я замираю от ужасающей меня картины. На полу лежит сжавшаяся в комочек Мари, а над ней возвышается Селеста, держа в руках тяжелую кочергу.

Она что, бьёт ребёнка?

— Это ты стащила моё колье! Ты хоть знаешь, сколько оно стоит? Да тебя обезглавят за воровство! — верещит эта сумасшедшая.

— Госпожа, клянусь, я ничего не брала. — Мари всхлипывает.

И я ей верю. Не знаю почему, но я уверена, что девочка ничего не крала.

— Врёшь! Да я тебя на месте прибью! — Селеста вновь замахивается.

Не раздумывая, я подбегаю к гадине и крепко перехватываю её руку.

— Только посмей тронуть девочку, и следующий удар получишь ты, — холодно произношу я.

Не знаю, откуда у меня берётся сила, но в это мгновение я готова прибить Селесту. Терпеть не могу насилие. А когда обижают детей, да и в целом людей, которые не могут ответить, это приводит меня в ярость.

— Да как ты смеешь⁈ Оборванка! — рычит гадина, замахиваясь свободной рукой уже на меня, пронизывая безумным взглядом.

— Что здесь происходит?

Ронгар грозной тучей нависает над нами. А Селеста вмиг превращается в невинную жертву. Я сразу же убираю руку от лживой стервы.

Глаза её наполняются слезами, а подбородок дрожит от тихих всхлипываний. Вот это актриса!

— Ронгар, эта мелкая гадина стащила моё колье, ну то самое. А эта бродяжка её защищает и угрожает меня избить. — Селеста рыдает.

Неужели дракон поверит ей? Ведь даже слепому понятно, что она врёт.

— Встань, — коротко приказывает Мари генерал. — Это правда?

— Нет, господин. Я бы никогда на это не пошла. Брать — чужое грех, — выпаливает девочка.

Я едва не бросаюсь к ней, видя, как Ронгар сканирует её недобрым взглядом. Затем выдыхаю от облегчения, когда он говорит:

— Ты можешь идти. На сегодня свободна.

Он отпускает Мари? Ронгар не поверил вранью своей любовницы?

— Спасибо, господин. — Мари шмыгает носом и убегает.

Моё сердце разрывается от такой несправедливости. Мерзавка Селеста за это ответит!

— Моей жене не пристало распускать руки. — Дракон строго смотрит на меня.

Что? Нельзя распускать руки? А любовниц это правило не касается?

Внутри меня всё закипает от злости. Ещё немного, и я засвищу, как кипящий чайник. Он поверил Мари, но собрался отчитывать меня?

— Вот-вот! Но что ожидать от той, что ошивалась на улице?

Презрительно смотрит на меня Селеста, задирая нос.

Ронгар медленно поворачивается к ней, и холод в его тоне замораживает.

— Ещё раз посмеешь выказать неуважение моей жене, и это будет последним, что скажет твой язык. Поняла?

Селеста вмиг утрачивает надменный вид и сжимается под суровым взглядом генерала.

— Ступай в мой кабинет, — говорит он ей.

Дважды повторять любовнице не приходится. Надо же, какая дрессировка.

Нет сил больше молчать, так и хочется высказать этому самоуверенному генералу всё, что я о нем думаю. Но если я дам волю эмоциям, то, боюсь, последствия мне не понравятся. Поэтому исключительно в целях собственной безопасности, я круто разворачиваюсь, что быстрее уйти.

— Я разве тебя отпускал?

А я твоя служанка, чтобы мне требовалось разрешение?

Стою не шелохнувшись. Вот же гад! Что, будет отчитывать за то, что посмела угрожать его любовнице?

— Какая непокорная жена.

Я чувствую на шее горячее дыхание мужа.

— Нужно заняться твоим воспитанием.

Сердце едва не выпрыгивает из груди, когда мою кожу легонько прикусывают, а следом идёт россыпь поцелуев. Ноги начинают дрожать, но…

Это что у нас получается? Дракон сейчас меня целует, потом отправится к Селесте? Будет так же её успокаивать?

Делаю шаг вперёд, чтобы не чувствовать жара от тела мужа, и гневно произношу:

— Я хорошо воспитана, в отличие от твоей любовницы. На невинных не клевещу и не ношу маску сотканную из фальши.

Вот бы чем-нибудь тяжёлым огреть этого наглеца. Я буквально задыхаюсь от гнева, даже руки подрагивают. Как он смеет меня целовать, в то время когда под боком другая? Придушила бы! И желательно обоих.

— Ну и славно. Не придётся заниматься перевоспитанием, — усмехается генерал. — А теперь ступай в спальню и собирай вещи.

— Ты меня отпускаешь? Дашь развод? — Я не скрываю счастливой улыбки.

Вот только дракон совсем не разделяет мою радость. И с каждой секундой становится ещё мрачнее. И что я не так сказала?

— Не дождёшься. Мы едем во дворец. Ты же хочешь доказать свою невиновность?

Сердце сжимают липкие щупальца страха. И как он собирается её доказать? В прошлый раз пытался сумасшедшей сделать.

— И что меня там ждёт?

— Слишком много вопросов, дорогая. Иди собираться. Через час отправляемся.

Не дожидаясь моего ответа, Ронгар уходит. А я с места не в силах сдвинуться. Чувство опасности набатом бьёт по мозгам. Что же делать? Мне нельзя к Верховному Дракону. Не знаю, что меня там ждёт, но явно что-то страшное.

И как бы мне разузнать, зачем мы едем во дворец?

Вернувшись к себе, я сажусь на кровать. Гоняю мысли в голове, но ничего путного не приходит. И как мне сбежать? От генерала драконов. Это вообще возможно?

Я загнана в угол и даже не представляю, как выбраться оттуда.

— Госпожа. — Мари входит в спальню.

— Мари? Что ты здесь делаешь? Тебя же домой отпустили.

Я в недоумении смотрю на девочку.

— Я не могла уйти, не поблагодарив вас. — Она опускает взгляд. — Вы спасли меня. Я не брала украшение леди Селесты.

— Я верю тебе. Я терпеть не могу, когда несправедливо обвиняют. Селеста перешла границу, — говорю я. — Раз ты здесь, то можешь помочь мне собрать вещи?

Кивнув, девочка бросается к шкафу.

— Мы едем во дворец, — сообщаю я.

Платье, которое держала девочка в руках, падает на пол. А сама Мари становится бледнее.

— К Верховному Дракону?

Её голос пропитан ужасом.

— Да будут с вами боги, госпожа.

— Что-то не так с ним?

— Говорят, что он читает даже самые сокровенные мысли. Один взгляд Верховного и он знает о тебе все.

Что? Я буквально застываю камнем от шока. Это же верная смерть! Верховный Дракон сразу увидит, что я никакая не Эймилин. Что же делать?

— Мари, далеко ехать ко дворцу? — спрашиваю я чужим голосом.

— Примерно день пути, это если не верхом на драконе.

А можно ещё и верхом на драконе? Какой ужас! Мне срочно нужен план! Я ведь могу потеряться по пути? Запросто, но есть одна проблема: генерал меня из-под земли достанет. На Оргоса надежды нет, он скорее привяжет меня к мужу. Ведь божок явно высказал свою позицию.

Ладно, я что-нибудь придумаю. А ещё понимаю, что в этом доме я больше не появлюсь.

Мари собирает платья и нижнее бельё, я же иду к туалетному столику. Брать украшения, что лежат там, нельзя, чтобы меня не приняли за воровку. В самом углу стоит небольшая шкатулка, а в ней золотые монеты.

Без денег мне нельзя. Нужно хоть немного на первое время. Поэтому без зазрения совести я беру несколько монет, а затем даю пару штук Мари. От Ронгара я скрывать не стану, сразу сообщу, что я дала деньги девочке и себе взяла пару монет.

Тогда и воровкой не буду. Ведь обо всём честно расскажу.

— Госпожа, здесь так много, — с застывшими слезами на глазах говорит Мари. — Я не могу их взять.

— Ты возьмёшь их и вылечишь маму. А сама пойдёшь учиться, — строго произношу я.

— Спасибо, спасибо! — Девочка бросается мне в ноги.

— Ну ты чего, поднимись, пожалуйста.

Я глажу её по голове.

— Что мне для вас сделать? — с щенячьей преданностью уточняет Мари.

И тут в голове появляется план. В туалетном столике я увидела одну занятную вещицу. И память Эйми подсказала, что это за артефакт.

— На самом деле ты можешь мне помочь, — мягко улыбаюсь я. — Сейчас всё расскажу.

Вкратце объясняю Мари, что я от неё хочу, затем дверь в спальню без стука открывается.

Тело бросает в дрожь. Ведь на пороге стоит Ронгар и не мигая смотрит на меня. Неужели он всё слышал? Что, если догадался о моём плане?

Мари незаметно выбегает из комнаты. Муж даже внимания на неё не обращает.

— Готова прокатиться ветерком? — Дракон подходит ко мне.

Меня обдаёт жаром его тела.

— В каком смысле?

У меня нет дня в запасе! Это я понимаю отчётливо.

— Пойдём. Полетишь со мной.

— Может, всё же по земле? — не теряю я робкую надежду.

Рогар подходит ещё ближе и неотрывно смотрит на меня.

— Трусишка, — ухмыляется он.

Ну и пусть думает, что я боюсь. Мне бы хоть немного времени выиграть.

— Очень боюсь. — Я опускаю взгляд, чтобы муж не раскусил мою ложь.

— Как скажешь. Тем более по пути можно много чем интересным заняться. Не так ли, жена?

Что⁈

Это чем он там собирается заниматься? Вот же гад и кобелина! Ни за что! Не допущу!

Душу в себе гнев и опускаю голову. Злить генерала ни в коем случае нельзя, а то и правда полетим на драконе. А я высоты боюсь, и мне ещё сбежать надо.

Открыв дверь покоев, Ронгар пропускает меня вперёд.

— Как долго мы будем во дворце? — спрашиваю я.

— Столько, сколько потребуется для выяснения правды.

Ну конечно. Раз не сумел провести меня через адовые круги Оргоса, то ведёшь к Верховному дракону, чтобы тот мои мозги выпотрошил? Генерально! Ничего не скажешь — муж то, что надо!

Мы выходим на улицу, и я впервые могу рассмотреть особняк генерала. Стены его выложены серым камнем, который со временем приобрёл благородный седой оттенок. На крыше выстроены башенки с острыми шпилями, которые словно тянутся к небу.

Вокруг особняка растёт огромный сад, где были деревья с толстыми стволами и густой кроной, а также цветочные клумбы с яркими и необычными цветами.

В воздухе витает лёгкий сладковатый аромат сирени, который смешивается с запахом мокрых каменных стен и свежей зелени. Небо совсем чистое, хотя, судя по каплям росы, недавно прошёл грибной дождь.

Так хорошо и дышать свободно.

— Нравится? — Муж наблюдает за мной.

Вот же, я совсем забыла, что генерал стоит рядом. Поддалась эмоциям и утратила контроль.

— Здесь красиво. — Я пожимаю плечами.

— Пойдем. — Генерал кивает в сторону чёрной кареты.

И тут я понимаю, что меня проверяли. Никто не собирался лететь на драконе, ведь очевидно, что карету не могли приготовить за десять минут. А тут и вещи уже упакованы. Вот мой сундук сзади размещают.

Ладно, я промолчу, но намотаю на ус. Пусть генерал не думает, что сможет провести меня. И до дворца я точно не доеду. Что-нибудь придумаю!

— Сколько времени займёт дорога? — уточняю я, когда забираюсь внутрь кареты.

— Около двух дней.

Что? Какие два дня, когда Мари сказала «день»? Что Ронгар задумал? Поджав губы, я не подаю виду, что раскусила враньё дракона. Ладно, посмотрим, что будет дальше.

Стоит Ронгару забраться внутрь, как карета опасно наклоняется. Ну и верзила он! Внутри становится совсем тесно и нечем дышать. От волнения мои ладони вмиг становятся влажными. Сердце пускается вскачь. Да что ж такое⁈

— Ты взволнована?

Наклонив голову, рассматривает меня муж.

Ну, конечно, взволнована! Я еду на верную смерть, и, как мне её избежать, я понятия не имею. А ещё не знаю, как драконы относятся к попаданцам. Да я выть готова от безысходности!

— Нет, я абсолютно спокойна, — холодно говорю я и отворачиваюсь к окну.

Слышу хмыканье мужа, но он не комментирует моё вранье. Какое-то время мы едем в тишине. Дорога вроде неплохая. Не трясёт, и то чудесно.

Думай, Кать, думай! Как тебе выбраться из этого? Как смыться от генерала? Я молю о чуде.

Внезапно карету подбрасывает, и я с визгом лечу головой вниз. Ещё немного, и точно свернула бы шею, но сильные руки дракона обхватывает меня и притягивают к себе.

Я испуганно смотрю в гипнотизирующие глаза мужа, не в силах вымолвить ни слова.

— Местами дорога так себе. Будь осторожна, — севшим голосом замечает дракон

Взгляд его опускается на губы, затем ниже.

— Мои глаза выше, генерал, — выдаю я, полыхая от злости.

И тут я настроилась на войну, как мой живот жалобно урчит. Вот предатель!

— Вскоре мы остановимся на ужин, там и заночуем.

Это ещё хуже!

— У нас ведь будут разные комнаты?

Судя по тому, как улыбается Ронгар, ответ очевиден. Дважды гад!

— Я против! — кричу я и вырываюсь из рук дракона.

Не дождётся! Не допущу!

— Ты можешь быть сто раз против, но это не изменит неизбежного.

Я его прибью! А может быть, и хорошо, что будем в одной спальне? Я его тихонечко придушу подушкой и сбегу.

Ага, придушишь, глянь, какой верзила. Одной рукой может меня сломать. Тихо злясь, я рассматриваю лесную чащу, по которой мы едем. Лучше оказаться наедине со зверьём, чем дышать одним воздухом с предателем.

Ехали мы около часа в полной тишине, пока карета внезапно не останавливается. Выглянув в противоположное окно, я вижу большое двухэтажное каменное строение. Это постоялый двор?

Стоит мне выйти наружу, как от приятного аромата дыма и жареного мяса рот наполняется слюной.

Ронгар открывает деревянную массивную дверь и пропускает меня вперёд. Внутри тепло и уютно. В огромном зале горит камин, отбрасывая тёплый свет на каменные стены, украшенные охотничьими трофеями и картинами с изображением лесных животных.

На деревянных скамейках сидят несколько мужчин, которые бросают любопытные взгляды на меня. Однако стоит внутрь войти генералу, как те сразу же сжимаются и утыкаются в собственные тарелки.

Навстречу нам выходит, кажется, хозяин постоялого двора. Тучный добродушный мужчина с густой бородой и искрящимися глазами.

— Здравствуйте! Добро пожаловать в «Шёпот листвы». — Он заискивающе глядит на Ронгара. — Чем могу вам помочь?

— Нам нужна комната, купальня и горячая еда, — холодно бросает генерал.

Кивнув, мужчина говорит следовать за ним.

Комната оказывается хоть и небольшой, но уютной и чистой. В ней стоит широкая кровать с мягкими подушками и пушистым одеялом, деревянный шкаф для одежды и стол с зеркалом.

— Это лучшая комната. Только для почётных гостей. Тут и купальня есть, — с гордостью заявляет мужчина.

Купальная комната действительно хороша. Она выложена камнем и оснащена глубокой деревянной ванной с горячей водой. Ну не красота ли?

— Вы располагайтесь, а я вскоре принесу ужин, — сообщает хозяин и уходит, тихо прикрыв за собой дверь.

Моя надежда, что Ронгар выйдет следом, не оправдывается. Напротив, дракон медленно расстёгивает пуговицы на рубашке и неотрывно смотрит на меня.

— Что ты делаешь? — задыхаясь от возмущения, спрашиваю я.

— Потрёшь мне спинку? — нахально улыбается муж.

Что?

Растерянно хлопая глазами, я открываю рот, чтобы высказать всё, что я думаю о его предложении. Однако не успеваю, потому что слышу хлопок, и генерал, удивлённо открыв глаза, падает на кровать.

Что только что было?

— Долго будешь стоять, разинув рот?

Я шарахаюсь от внезапно прозвучавшего голоса из-за спины.

А как тут его не разинуть? Божок как-то вырубил генерала. Он же несокрушимый, скала, титан! И если Оргос вырубил Ронгара, то что со мной сделает?

— Силён, дракон. Он быстро очнётся. Так что подписывай договор и соблазняй уже своего мужа. Мне нужно, чтобы он пал у твоих ног, чтобы мозги у дракона поплыли от любви и страсти к своей жёнушке.

Да он на самом деле с катушек слетел! Никого я не буду соблазнять! Вот только от одного воспоминания о пожаре внутри, который способен устроить Оргос, я содрогаюсь.

— Я ведь могу ознакомиться с правилами? Я должна знать, что подписываю, — спокойно говорю я.

Любую бумажку не подписывают с бухты-барахты. Не важно, земной это договор или божественный. Я свои права знаю!

— Вот же хитрая землянка! — бурчит божок и, вытащив из-за пазухи свиток, передаёт мне.

С умным видом беру его и разворачиваю. Ох! Да там пунктов на добрых метров пять. Я же за неделю его не осилю.

— Я должна изучить каждый пункт, — со знанием дела заявляю я и сажусь на стул.

— Ты серьёзно? А ну подписывай! — теряет терпение божок.

— А ты не можешь меня заставить. Это против всех правил. Да подпишу я твой договор, вот только дай мне изучить все пункты. Ты ничего не теряешь, — стараюсь не злиться я.

Ну что за невыносимое создание? Знаю, что он пытается затащить меня в ловушку, но я не глупа, чтобы подписывать документ не глядя.

— Ладно, дам тебе время до вечера. А этот… — Оргос кивает на Ронгара. — … скоро очнется. И лучше бы тебе договор прочитать.

Напоследок зыркнув на меня, Оргос испаряется. Дышать становится легче. Приблизившись к Ронгару, я смотрю в его лицо. От неожиданности несколько раз моргаю. Во сне его лицо такое умиротворённое, и следа не остаётся от его жесткости.

Не отдавая себе отчёта, я протягиваю руку, чтобы коснуться его кожи, но останавливаюсь на полпути.

— Что я делаю? Сумасшедшая!

Отступив, я смотрю в окно и вижу сплошной лес. Это идеальная возможность сбежать от мужа. Но куда мне пойти? В лес, чтобы меня сожрали звери?

А что меня ждёт во дворце? Император ментально меня выпотрошит и когда узнает, что я вовсе не жена генерала, то очевидно, что со мной сделают. Я в любом случае не жилец.

Ну так что же мне выбрать? Остаться с Ронгаром и, склонив голову, ждать смерти, либо попытаться спастись? И пусть шанс ничтожный, но я хоть попробую.

Вздрагиваю от стука в дверь. Должно быть, принесли ужин. Осторожно приоткрываю дверь так, чтобы дракона не было видно, и, поблагодарив за еду, забираю поднос в комнату.

Не тратя время на ужин, я кладу в небольшую сумку кусок мяса, хлеб и сыр. Поем в пути.

В последний раз взглянув на дракона, я выскальзываю из комнаты. При моём появлении гул голосов внизу стихает. Стараясь не паниковать, я с высоко поднятой головой выхожу наружу.

В нос ударяет свежий воздух. Ещё не ночь, но довольно темно. Бежать на ночь глядя — глупая затея, вот только другой возможности может и не быть.

Фух, вроде справилась. А дальше мне куда? Услышав ржание лошадей, я направляюсь во двор.

— Вот это удача! — улыбаюсь я.

Во дворе умиротворённо стоит и ест какую-то траву небольшая лошадь. Судя по виду, девочка, и она кажется спокойной. Тут животное поднимает голову и заглядывает в мои глаза.

— Привет! — Я протягиваю руку. — Давай дружить.

Лошадь фыркает и вновь утыкается в еду.

— Подруга, мне очень сильно нужна твоя помощь, — тихо говорю я.

Ну докатилась, Катя! Уже с лошадьми разговариваешь.

Вот только «подруга» поднимает голову и оценивающе осматривает меня. С ума сойти! А лошади так умеют?

Набравшись смелости, я подхожу ближе. Осторожно протягиваю руку, и в следующий миг в неё утыкается влажный нос животного.

— Ты поможешь мне?

Я рехнулась! Потому что «подруга» кивнула на мой вопрос.

Осмотревшись, я беру лошадь за повод и вывожу её со двора. Мамочки, только чудо поможет мне. Боюсь представить, что будет, если меня поймают за кражей лошади. Ладно, об этом подумаю позже.

Не веря в свою удачу, я вывожу «подругу» на дорогу. Без понятия, куда мне ехать, но точно не назад. Поеду вперёд и надеюсь добраться до первого городка. А там буду действовать по обстоятельствам.

И какое счастье, что я когда-то брала уроки верховой езды. Без них мне бы пришлось туго.

Из-за проклятых юбок я едва забираюсь в седло. Расположившись, я наклоняюсь к лошади.

— Можно я буду называть тебя Гердой?

Умная лошадь — действительно спасительница. И имя Герда идеально ей подходит.

— А теперь, Герда, унеси меня отсюда. Скачи изо всех сил, потому что если генерал нас догонит, то мне несдобровать.

Я не перестану удивляться уму этого животного. Герда прекрасно меня поняла и рванула изо всех сил. Мне только держаться надо покрепче.

— Фух, ну и скорость!

Не уверена, что наши земные скакуны на такое способны.

От волнения по щекам катятся слёзы облегчения. Я это сделала! Я вырвалась!

Скакали мы примерно час, ноги совсем затекли, да и Герде нужен был перерыв. Поэтому, свернув с дороги, мы останавливаемся у обочины. Хоть никого и не было, но риск нарваться на разбойников велик. Думаю, здесь они точно водятся.

Немного отдохнув и размяв ноги, я наспех перекусываю. Утолив голод, мы вновь отправляемся в путь. Надо спешить. Думаю, Ронгар уже проснулся. Представив, как он рвёт и мечет, я улыбаюсь. А вот не надо было меня недооценивать, муженёк!

Забираюсь на Герду, мы вновь отправляемся в путь. Вот только не успеваем отъехать, как до меня доносится яростный рёв.

Драконий рёв!

А следом над головой пролетает огромная звериная туша, которая опускается на землю, распахивая большими лапами землю, перегораживая нам путь.

Ронгар! Догнал!

Меня всю трясёт от злости. Только я обрадовалась, что сбежала из лап этого чудовища, как дракон меня поймал. Но пусть не надеется, что я последую за ним.

Смотрю, как тушу дракона охватывает серебристое сияние, а в следующий миг вместо зверя стоит Ронгар в человеческой ипостаси. Он неподвижно смотрит на меня, будто решает, прибить меня сразу или же помучить напоследок. Вот только я не согласна ни на то, ни на другое.

— Я никуда с тобой не поеду, — выкрикиваю я. — Можешь убить меня прямо здесь, но я не позволю твоему императору ментально меня выпотрошить. Уж лучше быстрая смерть, чем жизнь овощем.

Почему генерал молчит? От напряжения сердце сжимается. И вот муж отмирает и направляется ко мне.

— Не подходи. — Я вытягиваю ладонь.

— И что же ты мне сделаешь? — усмехается он.

— Ты не имеешь права ко мне прикасаться. Я собственность Оргоса, — рычу я.

— Ты в первую очередь моя жена, — с убийственным спокойствием произносит муж.

Ха! Жена, которую ты ведёшь на смерть. Не позволю!

— Я лучше умру, чем позволю тебе ко мне прикоснуться, — шиплю я.

И в следующий миг, развернувшись, я бросаюсь в лес.

Знаю, что это глупо. Ронгар догонит меня спустя несколько секунд, но я не могу стоять и ждать, пока он меня схватит. Не хочу!

Услышав позади себя тяжёлые шаги, я ускоряюсь. Хотя казалось бы куда быстрее. Но у меня будто второе дыхание открывается. Бросившись в лес, я несусь на всех парах. Ронгару не схватить меня живой. Ни за что!

Но почему он всё ещё не догнал меня? Будто специально даёт мне убежать.

От быстрого бега в боку начинает колоть, но это пустяки по сравнению с тем, что меня ждёт в будущем. Выбегаю на небольшую поляну и оборачиваюсь.

Что? Ронгар за мной не гонится? Отпустил? Не верю!

Остановившись, я перевожу дыхание. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Надо уходить отсюда, но куда? Вокруг лес, а заодно и дикие звери, для которых я стану лёгкой добычей.

Вот же дрянь!

— Попалась.

Горячее дыхание дракона касается моей шеи.

Взвизгнув от неожиданности, я вырываюсь. Но куда мне до силы генерала.

— Отпусти! — рычу я, брыкаясь.

Развернув, Ронгар прижимает моё тело к своей твёрдой груди. От его полыхающего взгляда становится не по себе. По спине бегут мурашки, и хочется позорно зажмуриться.

— Как ты сбежала? — Дракон щурится.

Может сказать, что Оргос на моей стороне? И он желает, чтобы генерал меня отпустил? Ага, стоит попробовать. Вот только божок меня прихлопнет за самодеятельность. Он спит и видит, как меня подложить под генерала.

— Должно быть, ты устал и прилёг отдохнуть, — не сдерживаю я усмешки.

Ох, и нарываюсь я, но ничего не могу с собой поделать.

В глазах дракона не буря, а сплошной шторм. Хватка на моей талии усиливается, и Ронгар буквально вдавливает меня в себя. Я даже дышать полной грудью не могу.

Договорилась.

В следующий миг муж накрывает мои губы в безжалостном поцелуе. Сердце падает ниже пяток, а внутри разгорается…

Дикая, необузданная злость! Вот подлец! Гад! Мерзавец!

Удобно устроился. Приставать к жене и иметь под боком любовницу. Глаза заволокла красная пелена ярости, и я прикусываю губу дракона. Сразу же чувствую металлический вкус крови, что растекается на моём языке.

В ответ на мой выпад Ронгар только утробно рычит. Но не отпускает. Ему нравится?

Посмотрим, как ему это понравится! Поднимаю колено, чтобы выразить протест, но генерал угадывает мой манёвр и перехватывает мои ноги своими. Я в ловушке!

Внезапная яркая вспышка ослепляет меня, а дракона отшвыривает от меня на добрых три метра.

— Ты что творишь, дракон?

От дребезжащего старческого голоса становится не по себе. Рядом со мной, появившись будто из ниоткуда, стоит старушка. Вот только взгляд её стальной. Ох, жуткая.

— Кто ты? — рычит генерал, выпрямившись. — И как посмела нас прервать?

— Представь себе, посмела. И это ещё цветочки. Попрощайся со своей супругой, теперь вы не скоро встретитесь, — выдаёт старушка.

— Что ты несёшь? Просто уйди, и я тебя не трону. — Генерал устало прикрывает глаза.

— Конечно, не тронешь, и её тоже, — хмыкает старушка.

Я даже опомниться не успеваю, как меня вновь ослепляет вспышкой, а спустя мгновение я стою посреди оживлённой улицы какого-то средневекового города.

Солнце светит так ярко, что глазам больно, а воздух пахнет смолой и выпечкой. Вокруг меня кипит жизнь. Мужчины в кожаных куртках и шапках проходят мимо, оживлённо обсуждая свои дела. Женщины в ярких платьях несут тяжёлые корзины с продуктами. Дети бегают по улицам, играя в догонялки и хохоча.

Но никто не обращает на меня внимания, как будто я невидимка.

— Добро пожаловать в новый дом, дитя, — отвлекает меня от созерцания окрестностей старушка. — Пришло время познакомиться.

— Спасибо, что выручили меня. Но кто вы? — спрашиваю я, изучая незнакомку.

Её руки смуглые и морщинистые, но в них чувствуется сила. Старушка невысокого роста, с седой косой, завязанной лентой в цвет лаванды, и лицом, на котором отпечатаны десятки лет жизни.

Но глаза. В них сияет такая доброта и мудрость, что я невольно улыбаюсь. Женщина опрятно одета в простую льняную юбку и белую блузку с вышитой розой на груди.

— Зови меня Надэя, — улыбается она. — И я привела тебя в этот мир.

Что? Богиня?

Ловлю минутный шок от осознания того, что я стою перед настоящей богиней. Но шок проходит, и наступает опасение. Чего ждать от Надэи? Это ведь она меня переместила в этот мир, если верить Оргосу.

— Ты права, в этот мир я тебя призвала. — Богиня изучает меня взглядом.

Старушкой назвать её язык не поворачивается. Ей тоже от меня что-то нужно? Тоже какой-то договор? Я уже и так принадлежу Оргосу.

— Он ответит за самоуправство!

От внезапного рыка Надэи я вздрагиваю.

— Он не имел права вмешиваться, а тем более обманом привязать тебя к себе.

— Я всё же принадлежу ему? Он правда может убить меня в любой момент?

Так себе перспектива, конечно. Нет ничего хуже ожидания смерти. В своём мире я нахлебалась этого вдоволь.

— Мог, но я исправлю это недоразумение. Никто не вправе трогать моих детей.

Гнев богини набирает обороты, но внутри меня расцветает весна, когда я чувствую её защиту.

Хотя всё ещё страшно довериться. Вот с Оргосом я ошиблась, может, и в этот раз будет так же?

— Не будет, милая. Ты в этом мире не для страданий.

Нада прикасается к моей щеке, и на душе становится легче.

— А для чего?

Замерев, я ждала ответ на вопрос, который мучил меня всё это время.

— Для любви, конечно. Твоя душа и так настрадалась, пришло время впустить в свою дверь счастье.

Забота богини поражает. Я даже поверить в это боюсь. Любовь? Я не против, но сначала не помешало бы закрепиться в этом мире. Я чувствую себя рыбой, выброшенной на берег.

— Всё будет хорошо. Не обещаю, что без трудностей, но они преодолимы. Ты сильная девочка и справишься, — всё так же мягко улыбается Надэя. — А для начала я избавлю тебя от клейма этого прохвоста Оргоса. Больше он ничего тебе не сделает.

А что насчёт его метки? Может, стоит спросить у Надэи?

Но я даже моргнуть не успеваю, когда сияние, исходящее от богини, накрывает меня. Мне совсем не больно, просто неприятно. Но это пустяк, по сравнению с тем, что я освобожусь от неадекватного божка.

— Ну вот и всё. Теперь для тебя Оргос не угроза.

— Большое спасибо. — Я не сдерживаю слёзы счастья. — Но где мы?

Оглядываюсь и понимаю, что люди нас всё также не замечают. Для них мы будто не существуем.

— Это Эльвендор, городок на краю империи. Тебе здесь будет хорошо. А этот дом… — Богиня кивает на что-то позади меня. — … станет твоим. Здесь находится ещё одна израненная душа. Помоги ей.

Оборачиваюсь и вижу домик, стоявший одиноко в конце улицы, словно забытый всем миром. Он не велик, всего два этажа, с деревянными стенами и крышей, покрытой черепицей, которая со временем потемнела от дождей и солнца.

Окна дома заколочены досками. Вокруг растёт небольшой сад, но он запущен и не ухожен. Клумбы с заросшими сорняками, а кусты роз были поникшими и увядшими.

Краска дома потрескалась и облупилась. Он выглядит так, словно его давно бросили. Здесь находится раненая душа? И как я могу помочь?

— Здесь живёт одна девушка, не так давно она потеряла смысл своей жизни. Помоги ей снова его обрести.

В глазах богини появляются слёзы. Что с девушкой случилось?

— Как я могу ей помочь? Она ведь испугается моего появления, — произношу я.

— Она ждёт тебя. Вместе вы возродитесь и обретёте что-то большее, чем просто жизнь. Иди, дитя моё, — мягко говорит мне Надэя.

— Спасибо вам! — благодарю я богиню.

Но позади меня уже пусто.

Только сейчас поняла, что находилась в каком-то коконе. Я не слышала звуков улицы, а сейчас тону в них полностью. От взглядов прохожих становится не по себе. Обхватив себя руками, я направляюсь к дому.

Открыв дверь, я очутилась в тёмном холодном коридоре. Полы скрипели под ногами, а стены покрыты трещинами. Краска на них облупилась и отошла пластами.

— Здесь есть кто-нибудь?

Всё ж страшно врываться в чей-то дом без приглашения.

Справа и слева от меня были две двери. Я не решаюсь заглянуть внутрь, поднимаюсь на второй этаж по деревянной лестнице, которая нещадно скрипит.

Дом, действительно, нуждается в уходе.

На втором этаже два окна, которые смотрели на улицу. Они заколочены досками, а стекла были мутными и потрескавшимися.

На втором этаже было несколько дверей. Меня тянет в самую крайнюю, и, поддавшись порыву, я вхожу внутрь.

Комната обставлена без особого изыска, но здесь чисто. Небольшой коричневый шкаф, туалетный столик на белых ножках. И, надеюсь, эта белоснежная дверь ведёт в ванную комнату.

Едва не вскрикиваю, когда на кровати вижу неподвижное тело. Я подхожу ближе и смотрю на невероятно красивую девушку с голубыми, как чистое небо, глазами. Но ужасает то, что эти глаза пусты. Девушка лежит на боку и смотрит сквозь меня в пустоту. Она словно кукла, из которой выкачали всю жизнь.

Ее руки сжаты в кулаки, и я могла представить, как сильно она сжимает их, пытаясь удержать в себе неистовую боль.

Теперь я понимаю что имела в виду Надэя, когда говорила о раненой душе.

Девушка бледна как снег, и её огненные волосы разбросаны по подушке.

— Привет! — тихо произношу я, чтобы не напугать незнакомку своим появлением. — Я Эйми.

Кажется, она меня не слышит. Но спустя миг рассредоточенный взгляд останавливается на моём лице. Губы девушки растягиваются в улыбке, и я слышу её шёпот.

— Я знаю, кто ты.

К ней ведь тоже богиня приходила? Интересно, эта девушка знает, что я не совсем Эйми?

— Я рада, что ты не испугалась моего появления. Как тебя зовут?

Молчание. Девушка вновь смотрит сквозь меня. К горлу подкатывает ком. Что же с ней случилось? Какую боль она переживает внутри себя?

Дрожащей рукой прикасаюсь к её волосам, чтобы убрать прядь волос с лица. На мои действия девушка никак не реагирует.

Ох, будет сложно, но если Надэя сказала, что я могу помочь, то я это сделаю. Нам нужно держаться вместе.

Отвернувшись от девушки, я прохожу в белоснежную дверь, за которой оказалась купальная комната. И что удивительно, спальня и купальная комната были чистыми. Это девушка убирается или кто-то к ней приходит? И как долго она в таком состоянии? И что ест?

А где здесь кухня?

Выйдя из комнаты девушки, я вхожу в первую дверь от лестницы. Там я нахожу кухню, хоть она и небольшая, но здесь уютно. Посредине стоит небольшой деревянный стол, покрытый грубой серой скатертью. На нём стоит ваза с увядшими цветами.

В одном углу комнаты расположена печь, чем-то похожая на наши в деревнях. Кажется, печью довольно давно не пользовались. Рядом с печью находятся деревянные ящики. Открыв их, я нахожу муку и крупы. Немного, но хоть что-то.

Ещё левее стоит ящик, который представляет собой что-то вроде нашего холодильника. Как он работает, ума не приложу. Вернее, работал. Те немногие продукты, которые в нём находятся, давно протухли, и холода совсем не чувствуется.

Ох, мне предстоит много работы, но я справлюсь.

Выйдя из кухни, я вхожу в третью дверь. Ещё одна спальня, и здесь, судя по идеальному порядку, никто не живёт. Тут нахожу ещё одну купальную комнату. Я рада, можно будет искупаться.

Так, пора осмотреть первый этаж, который навёл на меня жути. Спускаюсь по лестнице и молюсь, чтобы она не развалилась. Скрипит лестница знатно. Внизу темно, но это из-за того, что окна забиты досками. Позже их надо обязательно снять.

Сделав глубокий вдох, уверяя себя, что никакие чудовища за этими дверями не прячутся, я с опаской открываю ту, что находится справа от меня. Дверь отворяется с противным скрипом, и я морщусь от раздражающего звука.

Вхожу и застываю. Вот это да! Внутри оказывается что-то, похожее на торговую лавку с прилавками, но сейчас эта лавка больше напоминает поле битвы. Повсюду валяются разбитые пузырьки с остатками какой-то жидкости, рассыпавшиеся травы, какой-то порошок разных цветов.

В воздухе витает неприятный запах затхлости, перемешанный с острым ароматом трав и со сладковатым запахом зелий, если я правильно идентифицировала эту жидкость.

Не знаю, что здесь произошло, но это просто ужас!

Покинув разгромленную комнату, я направляюсь в противоположную. А это что-то вроде мастерской, которая тоже заполнена разными травами да корешками. И тут, к счастью, всё целое. Бандиты либо не добрались сюда, либо эта мастерская не представляет для них особого интереса.

Кто это всё устроил? Что здесь произошло? Ответ я смогу получить только от девушки, что лежит наверху. Вот только как с ней поговорить, если она ушла глубоко в себя?

Ладно, надо разбираться со всем постепенно. Поэтому, захлопнув и эту дверь, я поднимаюсь. Во-первых, хочется смыть с себя всю пыль, а во вторых, надо что-то приготовить.

Вхожу в пустую комнату и иду в купальную комнату. Нахожу в шкафу чистое полотенце и халат. Наполнив наполовину лохань, я снимаю платье, которое требует стирки. Ночной побег от мужа не остался бесследным.

Воспоминания о Ронгаре ураганом пролетают в моей голове. И всё же у меня получилось. Я сбежала от тирана и оставила его с носом. Никакой метки дракону не видать, как и жены.

С довольной улыбкой я погружаюсь в воду и с удовольствием жмурюсь. Но долго нежиться в воде я не могу. Нужно идти на кухню. Что можно приготовить из этого скудного набора продуктов, я понятия не имею, но разберусь. И не такие задачки решала.

Выбравшись из тёплой воды, я вытираюсь и набрасываю на себя халат. Обувь пришлось надеть свою, так как тапочек я не нашла. Захожу в комнату девушки и застаю её всё в том же положении.

— Бедняжка, что же с тобой произошло? — шепчу я, приближаясь к кровати. — Ты обязательно выкарабкаешься. Я помогу тебе.

Девушка никак не реагирует ни на моё присутствие, ни на мои слова. Вздохнув, я выхожу из спальни, чтобы столкнуться с направленной на меня кочергой.

— Ты кто такая? И что здесь делаешь?

Я вздрагиваю от яростного крика.

Напротив меня стоит внушительная женщина средних лет. Хмуро глядя из-под сведённых бровей, она тычет в меня кочергой. Седые волосы незнакомки заплетены в косу и заколоты на макушке. Мы с ней одинакового роста, но незнакомка кажется куда мощнее.

— Повторю вопрос! Ты кто такая и что сделала с бедняжкой Давиной?

Так девушку зовут Давина? Очень красивое имя, и ей оно подходит.

— Ничего. Давина в своей комнате, и меня зовут Эймилин, — произношу я, лихорадочно соображая, как объяснить этой суровой женщине своё присутствие в доме.

Она же не поверит, что я пришла сюда по воле богини?

— Эйми? Двоюродная сестра? — удивляется женщина, опуская страшное оружие.

Сестра?

— Да, а вы кто? — вымученно улыбаюсь я, ничего не понимая.

— Я Жози, соседка. Ах, как же хорошо, что вы приехали. — Жози рассматривает меня. — Я уже руки опустила и не питала надежды, что Давина поправится. Бедняжка, такое горе.

Да что случилось и как мне расспросить обо всём эту женщину?

— Да, я сама едва могу в это поверить, — шепчу я, прикрывая веки.

— Как же вовремя Давина написала вам. Хорошо, что до того, как с господином Клером случилось это горе. Вот гады! Во всём этот пройдоха Шипшун виноват!

У меня сейчас голова треснет. Я ничего не понимаю.

— Госпожа Жози, вы можете мне рассказать, что здесь произошло? Я только сегодня приехала, а в письме, отправленном Давиной, ничего не говорится о разрушенном доме и её состоянии.

— Ох, рассказ будет долгим, дитя. Пойдём на кухню, но для начала я загляну к Давине. Я вот супчик её любимый принесла.

— Конечно, ей нужно поесть, — соглашаюсь я.

И мы входим в комнату Давины.

На наш приход девушка не обращает внимания. Жози ставит на стол завёрнутый в плотную ткань небольшой горшочек, и по комнате расползается одурманивающий запах свежесваренного супа. В животе жалобно урчит.

— Я сейчас принесу тарелку для Давины, — говорю я и бросаюсь на кухню.

Беру тарелку с ложкой и возвращаюсь. Наблюдая за тем, как добрая соседка кормит Давину, я поняла, кто всё это время поддерживает порядок в доме и ухаживает за девушкой.

— Ну вот молодец, девочка моя. Вот и сестра твоя приехала. Так что скоро пойдёшь на поправку. Вот Виго тебе привет передавал. Рвался проведать, но я ему запретила. Будет доставать тебя своей болтовнёй. Он тот ещё оболтус.

Ох, понятно, что ничего непонятно.

Пройдя на кухню, Жози наливает оставшийся суп в чистую тарелку и пододвигает мне.

— Ты ведь с дороги, тоже голодна. А тут не из чего еду приготовить. Столько времени кухня пустует.

— Большое спасибо за заботу, госпожа Жози. Я, действительно, голодна, а суп пахнет потрясающе.

— Ешь на здоровье, а я тем временем всё тебе расскажу. — Жози садится за стол напротив меня. — Ты же знаешь, что твой дядя был травником. Дело его шло хоть и медленно, но в гору. А этот гад Шипшун открыл свою лекарскую лавку. Шарлатан он! Ещё и лекарем себя именует. Да от его пиявок у меня месяц спина чешется! Гад!

Жози излишне эмоциональная, но рассказывает понятно. Значит, здесь и правда была лавка, а конкурент Клера решил таким радикальным образом поквитаться. Но это не объясняет, что произошло с Давиной.

— Я видела погром, полагаю, что он устроен людьми Шипшуна или же им самим? — спрашиваю я.

— Этот слизняк свои беленькие ручки не замарает в таком. У него есть головорезы. И бедная Давин стала свидетельницей того, как несчастного Фьюго до смерти забили. И, чтобы она не могла свидетельствовать против слизняка, он и его друг из безопасников придумали чушь, что Фьюго обокрал одного богатого клиента. И, чтобы выяснить, где дядя прячет краденое, её провели через эти проклятые круги Оргоса. Да кто так делает? Это уже давно прошлый век, — сокрушается Жози.

Так вот оно что получается! Давина прошла через эти круги и лишилась рассудка? Вот такая участь и мне была уготована.

— Это ужасно, — качаю я головой.

Ком горечи подкатывает к горлу, а глаза застилает пелена.

— Не плачь, дитя. Не всё так плохо, как могло быть. Я однажды видела того, кто прошёл через круги Оргоса. Это живые мертвецы. А Давина молодец, она обязательно выкарабкается. Она иногда реагирует на моё появление. Ей просто надо дать время. Не зря Виго говорил, что она сильная.

— Виго? А кто это?

На круглом лице Жози появляется улыбка.

— Мой внук и Давина его спасла, рискуя собой.

То, что Давина не простая девушка, и так понятно. Ведь не просто так богиня меня сюда прислала. Мне надо как можно больше узнать об этой девушке. Жози приняла меня за двоюродную сестру Давины, но что я буду делать, если кто-нибудь спросит у меня о прошлом? Что мне сказать? Ох, надо как можно скорее помочь Давине прийти в себя.

У меня обязательно всё получится. Надо просто узнать, что мне делать. В этом городке есть городская библиотека? Мне срочно нужно туда, а ещё надо привести дом в порядок. Хорошо, что у меня есть несколько золотых монет, которые я взяла из комода Эйми.

Вот же гадство! Я же не сказала об этом Ронгару. Что, если он обвинит меня в краже? А Мали — ведь я тоже дала ей деньги. И её могут обвинить в воровстве. Ох, надеюсь, дракон во всём разберётся и не накажет девочку.

Слушая рассказ Жози о том, как Давина спасла тонущего мальчика, внука женщины, я восхищалась силой этой девушки.

Круги Оргоса Давина прошла неделю назад. Эти сволочи убили разум девушки только потому, что боялись, что она расскажет правду. Мне самой хочется разорвать на мелкие кусочки этого недолекаря Шипшуна. Я найду способ заставить виновных понести наказание.

Но не зря говорят, что месть подают холодной. Я выжду удачный момент, а пока не стану привлекать к себе внимание и потихоньку буду разбираться с проблемами. Сначала приберусь в доме и закуплюсь продуктами.

А еще нужно найти работу. Денег Ронгара надолго не хватит, а жить на что-то нужно. Да и о месте, в котором я оказалась, необходимо узнать получше. Расспрашивать Жози не стану, это вызовет неудобные для меня вопросы. Буду сама разбираться.

— Жози, вы не посоветуете, к кому можно обратиться, чтобы привести в порядок дом за умеренную плату? Денег у меня немного, поэтому, сами понимаете, разбрасываться ими не могу, — делюсь я с сердобольной соседкой.

— Я попрошу мужа помочь тебе с этим. Купишь только материалы, а за работу ничего не надо, — отвечает Жози.

— Но как же так? Он же время своё потратит.

— Послушай меня, девочка. Давина спасла нашего внука от смерти, и мы перед ней в неоплатном долгу. Так что это мелочи по сравнению с тем, что сделала твоя сестра.

Протестовать я не буду. Не в том я положении. Но от доброты Жози у меня теплеет на душе.

— А теперь давай сходим за продуктами, и я покажу тебе город.

Предложение соседки я с радостью принимаю. Не важно, что буквально с ног валюсь. Отдохну позже, а сейчас есть дела куда важнее.

Перед тем как выйти на улицу, я прячу монеты. Беру с собой только одну. Проведав Давину и убедившись, что с ней всё хорошо, я выхожу из дома, не забыв запереть его на замок.

— Городок наш невелик, всего несколько улиц, — говорит Жози.

Я с интересом рассматриваю простые каменные дома с красными крышами, улицы, вымощенные булыжником. Город находится в горной местности, но вокруг него не только горы, но и густой лес.

— Здесь очень красиво, — не скрываю я своего восхищения.

— Наш город построили ещё до Великой войны, когда магия была ещё в силе. Но потом она пропала, и Эльвендор стал островком простого мира в окружении магических стран. Со временем народ приспособился жить без магии, — рассказывает Жози.

Магия? А ведь я слышала от Оргоса о магах. Они вроде его когда-то почитали. Но тогда я не придала большого значения его словам. С ума сойти, я попала в магический мир? Хотя чему я удивляюсь? Муж Эйми превращается в огромную рептилию, я сама разговаривала с лошадью. Ну почти разговаривала.

Ко мне приходили боги, и один из них едва не убил меня, а вторая каким-то образом перенесла сюда. Стоило раньше догадаться, что мир этот совсем непростой.

Надо бы почитать, что это за Великая война.

— Магов здесь нет? — интересуюсь я.

— Раньше здесь их было много, — продолжает Жози. — Эльвендор был центром волшебства. Но после Великой войны магия внезапно пропала. Никто не знает, почему это произошло, но многие думают, что тут замешаны астерианцы.

Вот ещё нужно найти ответ на очередной вопрос. Кто такие астерианцы?

— А есть доказательства?

— Нет, конечно. Это же астерианцы, — фыркает женщина.

— А как вы живёте без магии? — спрашиваю я, чтобы узнать о жизни горожан.

— Мы живём просто, — отвечает Жози, улыбаясь. — Пригодной земли для земледелия очень мало. Овощи и фрукты привозят из соседних городов. Мы занимаемся разведением скота, добываем драгоценные камни и руду. Вот так и живём.

Всё не так страшно, как я думала раньше. И так как я сама без магии, то будет несложно приспособиться к местному укладу жизни. Главное не нажить недругов.

— Хоть наш город и небольшой, но он торговый. У нас часто бывают астерианцы, поэтому не пугайся, когда их увидишь.

«А чего пугаться?» — хочется мне спросить у соседки, но я молчу.

По нашей улице мы идём не слишком долго. Затем выходим на большую площадь, и, как я понимаю, здесь центр торговли. Людей немерено, а торговцы то и дело зазывают прохожих к своему товару.

— Пойдём за продуктами к пампушке Пэм. Она наша соседка и часто делает скидку, — поясняет мне Жози и ведёт меня мимо торговых рядов.

Продуктовая лавка пампушки Пэм выглядела как обычный небольшой магазин, если не считать средневекового антуража. Сначала я дико волновалась, что у меня только один золотой. Очевидно, что это довольно крупная валюта. Что, если меня могут принять за воровку или как-то косо на меня посмотреть?

Но мои опасения напрасны. Закупив продукты, я расплатилась золотом. При этом вид у хозяйки лавки был невозмутимый, будто с ней каждый день расплачиваются крупной валютой.

Забрав полную горсть сдачи, я кладу монеты в кожаный мешочек.

— Развлечений у нас не очень много. Ты молода, но, пока не обзаведёшься хорошими друзьями, старайся не ходить в таверны.

Ай, как будто я об этом мечтаю.

— А здесь есть библиотека?

— Библиотека? — Жози удивлённо смотрит на меня. — Ты умеешь читать?

Взгляд как будто я какое-то чудо.

— Ну да, — неуверенно сообщаю я.

Затем вспоминаю, что раньше женщины получали образование дома. Но Жози, кажется, из простой семьи. Так что, возможно, не получила никакого образования. Хотя, с другой стороны, тут город торговцев и как же без чтения и умения считать?

— Ох, а я вот жалею, что когда была возможность научиться читать, то не воспользовалась ей. Муж научился, я же всё откладываю. Ладно, пойдём в библиотеку.

Не нужно быть гадалкой, чтобы понять, что Жози расстроена. Может, я сумею уговорить её обучиться грамоте?

Пробираясь сквозь толпу, я внезапно в кого-то врезаюсь, и моя сумка с продуктами падает на брусчатку. Я бы и сама растянулась, если бы меня не удержали. Поднимаю голову и шокированно замираю. От этого пронзительного взгляда меня бросает в холодный пот.

В изумлении смотрю на стоявшего передо мной, словно высеченного из лунного камня незнакомца. Высокий, мускулистый, с сероватым отливом кожи. Перевожу взгляд на длинные серебристо-белые волосы, в которые вплетено несколько жемчужных бусин.

Но, когда гляжу в ярко-голубые, с вертикальными зрачками, словно у кошки, глаза, липкие щупальца страха сжимают моё сердце.

Халк! Такой может сломать меня, как тряпичную куклу.

— Извините, она не специально. Только сегодня прибыла в город. — Жози тянет меня в сторону.

Оцепенение сменяется злостью. Я шла своей дорогой, а этот «шкаф» неожиданно появился на моём пути. И теперь я виновата только потому, что он сильнее меня? Ну уж нет.

— Господин, стоит иногда опускать голову, чтобы случайно не раздавить тех, кто меньше, — выдаю я, хмуро глядя на незнакомца.

— Сумасшедшая! — взвизгивает Жози. — Не обращайте внимания, она немного не в себе.

Кто? Я?

Бровь мужчины удивлённо ползёт вверх, а надменный вид раздражает.

— Может, тем, кто поменьше, вообще не стоит высовываться из дома, чтобы не быть задавленным?

Грубоватый голос незнакомца звучит с акцентом. Он не местный? Оглянувшись, я замечаю несколько подобных ему мужчин. То, что это другая раса, и так понятно. Но кто они?

— Это уже дискриминация, — фыркаю я и отхожу, чтобы собрать продукты.

С каждым сказанным мною словом Жози бледнеет всё сильнее. Хотя куда уж там. Да что не так? Ну высказала я своё негодование верзиле и что с того? Ведь это он не прав, а не я.

— Просто молчи, Эймилин, — умоляет меня соседка.

Ладно, не буду я болтать. Собрав продукты, мы уходим из площади. Затылок покалывает, а лицо горит. Кажется, я привлекла к себе внимание.

— Ты совсем сдурела, девочка? Как ты осмелилась заговорить с астерианцем?

Так вот как они выглядят. Но почему Жози так испугалась? Это же не из-за высокого роста и цвета кожи? Есть другая причина?

Как же сложно, когда ты чужой в этом мире. Да и память Эйми не помогает совсем, а она, между прочим, дочь советника. Кругозор должен быть широким. Ну ладно, когда я боялась трудностей?

— Это я от волнения. Он же меня не убьёт? — испуганно спрашиваю я.

— Мы и так в натянутых отношениях с астерианцами. Поэтому вряд ли. Это хорошо, что на территории Эльвендора магия не работает. Так бы он мог залезть тебе в голову. — Жози содрогается от ужаса.

Так! Мне срочно нужны книги! А то, боюсь, без определённых знаний я здесь не приживусь.

Библиотека находится немного дальше площади.

Я открываю дверь, и мы входим внутрь. В нос ударяет запах старой бумаги, чернил и чего-то ядрёного цветочного. Внимательно рассматривая «интерьер» библиотеки, я не сразу замечаю дородную женщину, что сидит за большим столом у окна.

Внутри библиотека выглядит как обычная с учётом местных реалий. Стены выложены тёмным камнем, а пол покрыт деревянными досками.

По всему залу расставлены деревянные стеллажи, заполненные книгами разных размеров и форм. Книги выглядят старыми и потрёпанными, с кожаными переплётами.

Перевожу взгляд на библиотекаршу с седыми волосами и очками в толстой оправе. Поймав её недобрый прищур выцветших глаз я уверенно иду вперед.

— Здравствуйте! — громко произношу я.

Краем глаза вижу, как Жози с восторгом рассматривает книги, так и не решаясь к ним прикоснуться.

— Здравствуйте! Чем могу помочь? — интересуется женщина.

М-да, гостеприимство на троечку.

— Я бы хотела взять книги, если можно.

— Можно, но вы оставите залог. Это на случай, если вы исчезнете и не вернёте книгу. Залог — один серебряный за книгу, — строго говорит женщина.

— Хорошо. Я могу выбирать?

Получив разрешение от библиотекарши, я изучаю стеллажи. На самом деле их не так уж и много, штук десять. Очень надеюсь, что я найду что-то полезное. Беру книги по истории, расоведению и тонкую брошюру об особенностях этого края.

— Напишите вот здесь своё имя и срок возврата. А также оставьте залог — три серебряные.

Выполнив все требования, мы в тишине возвращаемся домой. Жози провожает меня до самых дверей, помогая с тяжёлыми сумками.

— Знаешь, я хочу научиться читать. Ты мне не поможешь? — Соседка с надеждой смотрит на меня.

Ох ты. Я ведь даже не уверена, что смогу. Читать ведь научилась не сама. А тут нужно грамматику знать, и не только. Да как я научу её грамоте?

— Можно попробовать, — улыбаюсь я.

Для начала мне самой придётся в этом разобраться. Но счастливый взгляд Жози воодушевляет меня.

Оказавшись дома, я первым делом захожу к Давине. Девушка на меня не реагирует, смотрит в одну точку. Прикоснувшись к её лбу, чтобы проверить температуру, я перемещаюсь на кухню. Нужно что-то приготовить и покормить Давину, да и самой подкрепиться. Затем предстоит уборка.

Я никогда не была фанатом готовки, но на скорую руку сварила суп. То, что нужно. Покормив Давину и поев сама, я иду в свою комнату и провожу лёгкую уборку. На генеральную сил сегодня нет.

Перед тем как пойти в купальную комнату, я направляюсь в соседнюю комнату, чтобы помочь своей «сестре» искупаться. Страшно, когда живой человек выглядит как овощ. Она ходит, садится, ест только тогда, когда я помогаю.

Вот и сейчас, сидя в лохани, я промываю густые волосы Давины. Как же мне помочь ей?

— Я такая же, как ты.

От тихого голоса девушки я вздрагиваю.

Глядя ей в глаза, я говорю:

— Что именно ты имеешь в виду?

Вот только Давина была уже не со мной. Взгляд в пустоту говорит о том, что прояснение рассудка было кратковременным. Но что мне делать, чтобы ей стало легче?

— Ты очень красивая, — ласково произношу я, проводя рукой по волосам девушки. — Мне страшно представить, через что ты прошла, но я сделаю всё, чтобы помочь тебе.

И я говорила от чистого сердца. На месте Давины могла бы оказаться я сама. Но только чудо позволило мне избежать кругов Оргоса.

Неожиданно Давина вздрагивает, а я изумлённо смотрю на то, как моя рука, что лежала на голове девушки, источает едва видимое сияние. Внутри чувствую странное тепло и спокойствие. Я одёргиваю руку и поднимаюсь.

Что это было? Может, мне почудилось?

Заканчиваю с мытьём Давины, и, завернув её в махровый халат, я отвожу девушку в спальню. Укрываю одеялом и ухожу к себе. Рассматриваю руки, но ничего подозрительного не нахожу. Может, мне и правда показалось?

Наспех сполоснувшись, я забираюсь с головой под одеяло. Наконец-то этот бесконечно длинный день закончился, и я могу вздохнуть спокойно. Я в безопасности, это было последним, о чём я подумала, перед тем как отключиться.

— Ты серьёзно? Как ты мог упустить одну девчонку?

От ледяного голоса по спине бегут мурашки.

— Ей помогли, та старуха обладала магией и перенесла Эймилин, — отвечает кому-то Ронгар.

Муж стоит у окна, а лунный свет ласкает мужественную фигуру дракона. Его глаз я не вижу, но по напряжённой позе понимаю, что генерал зол.

— Ты понимаешь, что говоришь? Кем бы ни была та старуха, она точно не магичка. Тебе ли не знать.

— Вот именно что знаю, поэтому у меня только одно предположение, но оно ещё безумнее того, что у женщины может быть магия.

— Озвучь.

— Жене помогают боги.

— Тогда нам Эймилин не найти, раз её укрывают высшие силы.

От яростного рыка моё сердце прыгает ниже пяток.

— Я бы не был так в этом уверен, потому что…

Я вздрагиваю от громкого крика из соседней комнаты. Это был только сон. Вскакиваю с кровати и несусь к Давине. Девушка мечется в бреду. Её кожа поблёскивает от пота, а громкие крики вызывают ужас.

— Проснись, тебе приснился кошмар. Давина. — Я осторожно бужу девушку.

Вздрогнув, Давина затихает, затем, распахнув глаза, она сосредотачивается на мне и говорит:

— Он идёт. Не отдавай меня этому чудовищу.

— Кто идёт? — шёпотом спрашиваю я.

— Зверь, — выдыхает та.

Её взгляд рассредотачивается.

Мамочки! Что только что было? Что увидела Давина, а что видела я? Мне приснился Ронгар и он с кем-то разговаривал обо мне? Зачем я ему? Неужели только из-за какой-то метки? Я с ума сойду.

Вернувшись в спальню, я забираюсь в кровать, взяв с собой книги, которые принесла из библиотеки. Сначала читаю брошюру об Эльвендоре, который окружён горами и лесами. Магии и правда здесь нет, будто тут какая-то аномальная зона. А за Турским лесом живут астерианцы.

Они не люди, но и не драконы. Ходят слухи, что астерианцы двуликие. Свою вторую ипостась показывают только в сражениях. Обладают астерианцы ментальной магией, но не все, а только самые сильные из них. Живут кланами и часто воюют между собой.

Вот это да! Получается, астерианцы — это оборотни? Они превращаются в волков или ещё каких-то хищных животных? Ох, не хотела бы я это увидеть.

Дальше открываю книгу об истории Кал'адора. Ещё лет двадцать назад драконы и астерианцы были заклятыми врагами. Великая война длилась около ста лет и закончилась победой драконов. Астерианцы выплачивают дань ящерам. Отношения между соседями натянуты, но никому новая война не нужна.

А ещё магами рождаются только мальчики. В девочках искры нет.

Так, про метку Оргоса ни слова. И как мне узнать о ней? Спросить в библиотеке? Да, так и сделаю. Надо сходить туда утром и отнести книги, заодно взять что-то другое.

На улице уже светает. Сна ни в одном глазу. Для завтрака ещё рано, поэтому я спускаюсь по скрипучей лестнице и прохожу в разгромленное помещение. Нужно и здесь навести порядок.

Спина нещадно болит, а кожа на лопатке горит. Поцарапалась, что ли? Который час я то вытираю пыль, то сметаю осколки, то расставляю всё, что уцелело. К счастью, вандалы не всё уничтожили. Но что это за странные зелья? Ничего не понимаю.

Убравшись в лавке, я захожу в помещение напротив. В нос ударил резкий, но приятный аромат трав и зелий. Комната небольшая, но уютная.

Повсюду лежат мешочки с травами, разложенные на деревянных полках. Травы разных цветов и размеров. Я увидела зверобой, ромашку, мяту, тимьян, шалфей и множество других растений, названия которых не встречала в нашем мире.

На большом столе у окна стоят пузырьки с разноцветными жидкостями и баночки с порошками.

Подхожу ближе и открываю первый ящик. Внутри лежат какие-то бумаги. Внезапно натыкаюсь на выступ на дне ящика. Второе дно? Моя догадка верна. Минуту помучившись, я отодвигаю доску.

Пальцы натыкаются на какую-то книгу. Открыв её, я удивлённо смотрю на пустые страницы. Кто хранит пустую книгу в тайнике? Странно.

Положив её обратно, я закрываю ящик. Пора готовить завтрак.

Но стоит мне выйти из мастерской, как во входную дверь начинают молотить кулаками.

— Да что ты там возишься, вынеси эту проклятую дверь!

Вздрогнув, я на носочках приближаюсь к двери. Я гостей не жду, Давина — вроде тоже. И кто это собрался выносить нашу дверь? Кто такой смелый и отчаянный?

Ронгар! Что, если дракон нашёл меня? Так быстро? Может, мне лучше сбежать? Выпрыгнуть с другой стороны в окно и бежать куда подальше.

Ага, сбежишь ты! А с Давиной кто будет? Да и от генерала не скрыться.

Страх сковывает меня, но я всё же решаюсь открыть дверь.

— Открывай быстрее, и так нашумели.

Вновь слышу я недовольный скрипучий голос.

Решительно распахнув дверь, я недовольно смотрю на гостей.

— Для начала можно было просто постучать, господа. Никто не давал вам права врываться в чужую собственность, — холодно выдаю я.

Передо мной стоят два незнакомца, один выглядит как «шкаф», явно не из благонадёжных граждан.

А второй гость худой, как жердь, с плешивой бородой, которая похожа на рваную мочалку. Его узкие глаза, словно щёлки, буравят меня, проникая вглубь души, как холодные осколки льда.

Я чувствую, как по спине бегут мурашки, но я не вправе показать, насколько мне не по себе.

— Кто вы? — спрашиваю я, глядя в худое лицо с заострённым подбородком, как у грызуна.

А тонкие губы сжаты в жёсткую линию.

— А ты кто? Что здесь делаешь? — начинает шипеть мужчина, пытаясь проникнуть в дом.

Встав в дверях и повысив голос, я говорю:

— Если посмеете проникнуть в мой дом, то вся округа узнает об этом. Голос у меня хорошо поставлен, можете не сомневаться.

Вот же гады! Понятно, что они хотели проникнуть в дом, зная, что Давина беззащитна.

— Я повторю свой вопрос. Кого «имею честь» видеть на своём пороге?

— Я лекарь Шипшун и пришёл проведать Давину. А ты кто такая?

Значит, это тот самый гад, который убил отца Давины и погубил саму девушку? Вот же сволочь! У меня есть два пути: либо наброситься на него с обвинениями и тем самым обречь на смерть не только себя, но и Давину. Либо действовать тоньше и хитрее. Но ясно одно — подпускать этого гада к девушке ни в коем случае нельзя.

— Лекарь? Как же вы вовремя! — Я делаю большие невинные глаза, радостно улыбаясь. — Как только я переступила порог этого дома, меня атакует мигрень. Голова просто чугунная. Я ходить, есть, спать не могу. А о том, чтобы вязать мои любимые кружевные носочки, и речи быть не может. А ведь так спешила сюда к сестрёнке, что вещей совсем немного взяла. Лекарь, помогите! Спасите меня от этих мучений.

Я начинаю всхлипывать. Понимаю, что сейчас выгляжу полной идиоткой, но на то и расчёт. Шипшун, глядя на меня, хмурится и подозрительно щурится.

— Денег, правда, у меня немного, но я могу вам тоже носки связать. Такие красивенькие, кружевные. Какой цвет вы любите? Красный или жёлтенький? — несу я несусветную чушь.

Краем глаза вижу, как головорез ухмыляется. Хорошая реакция! В мою игру поверили.

— Да замолчи ты! — рявкает Шипун. — Где Давина? Что с ней? Как она себя чувствует? Что говорит?

Знаю я, зачем ты пришёл, гад! Сволочь! Ты ещё получишь своё.

— А где ей быть? В комнате, конечно, она же совсем разума лишилась. Смотрит в одну точку, и всё. Если не волью в неё суп, то так и будет голодать. Вот скажите, мне это всё надо? Вот же дядя учудил — сбросить свою чокнутую дочурку на меня! Это удумал он умереть. А я, между прочим, домой хочу, а не тут торчать.

Ох, я, кажется, переигрываю. Надо приостановиться.

— Говоришь, смотрит в одну точку?

Я вижу довольный блеск в поросячьих глазках лекаря. Незаметно сжимаю руку в кулак, давя в себе гнев.

Тварь! По нему петля плачет!

— Да, надежды нет на её выздоровление. — Я качаю головой.

— Хорошо, если её состояние изменится, то позови меня, — говорит Шипшун и уходит.

— Подождите! А как же лекарство от головной боли? Я вам правда пару носков свяжу. Жёлтые подойдут?

Вот только лекарь не обращает на меня внимания и уверенно отдаляется от нашего дома.

Буду надеяться, что этот гад поверил моей игре. От глупых людей не ожидаешь многого.

Закрыв дверь, я прислоняюсь к ней. Голова кружится от мыслей. Необходимо успокоиться. Мне нужно быть осторожной, от этого зависит жизнь Давины.

Поднявшись по лестнице, я иду на кухню. Взяв из шкафа хлеб, сыр и фрукты, я готовлю простой завтрак. Наполнив чашку чайной заваркой, я направляюсь к Давине.

Войдя внутрь, я слышу тихие звуки дыхания. Девушка с умиротворением спит. Лицо её спокойное и расслабленное. Вздохнув с облегчением, я ставлю завтрак на стол.

— Доброе утро, Давина, — тихо шепчу я, присев рядом с кроватью.

Глажу девушку по голове и вновь вижу это сияние. А внутри чувствую тепло.

— Что это такое? — изумленно шепчу я.

Сияние усиливается, но в этот раз я не убираю руку. Дыхание Давины становится глубже. А на её губах появляется счастливая улыбка. Мамочки, ей будто становится легче.

Глаза застилает пелена, а сердце едва не поёт от облегчения. Я не понимаю, что сейчас происходит, но если Давине от простого сияния становится легче, то это уже счастье. Очень надеюсь, что не наврежу ей.

Неожиданно позади себя чувствую лёгкий тёплый ветерок. Обернувшись, я ничего не вижу. Но в следующий миг передо мной появляется образ красивой незнакомки.

— Кто вы? — Я вскакиваю с кровати, прерывая лечение Давины.

— Неужели не признала?

Кто эта незнакомка с изысканными чертами лица? На вид ей лет двадцать пять, но глаза отражают вековую мудрость. Каштановые волосы, густые и блестящие, словно каскад рассыпанного шоколада, свободно спадают на плечи, обрамляя тонкое лицо.

Одета девушка в платье из тёмно-зелёной полупрозрачной ткани, которая облегает её фигуру, подчёркивая изгибы, но не выставляя напоказ.

Глаза! Можно изменить внешность, но не взгляд.

— Надэя! — произношу я.

— Ну наконец-то, я думала состарюсь, пока ты меня рассмотришь, — усмехается богиня.

— Вы выглядите иначе. Потрясающе красивы, — искренне говорю я.

— Это моё истинное обличие. Вижу, ты открыла свой дар. Умница. — Надэя с одобрением смотрит на меня.

— Дар? Сияние, которое излучают мои руки?

— Точно. И, думаю, ты успела заметить, как твоё сияние благоприятно сказывается на Давине. Это мой дар тебе. Ты надежда этого города, милая. Поэтому не бойся и иди по зову сердца.

По зову сердца? Да я не знаю, что мне делать, кроме как помогать Давине да восстановить этот дом.

— Это начало. Я ведь не просто так привела тебя сюда, — читает мои мысли богиня. — Ты больше, чем простая пришлая. Помни об этом.

— Скажите, Давина такая же, как и я, с другого мира?

Но Надэя не спешит отвечать на мой вопрос. Всё так же тепло улыбаясь, она прикасается к моей голове. Тёплая волна спокойствия смывает все мои тревоги, даря непоколебимую уверенность в себе.

И в следующий миг Надэя исчезает. Она не дала мне указаний, как строить свою жизнь, — богиня указала мне путь.

Взглянув на Давину и убедившись что с ней всё в порядке, я спускаюсь в кабинет её отца. Беру ту пустую тетрадь, которую недавно нашла, и открываю первую страницу.

На бумаге буква за буквой появляются слова, затем предложения. Это не просто тетрадь, а книга рецептов. Не знаю, почему в городе, где нет магии, «работает» магическая тетрадь, в этом я разберусь позже.

А сейчас необходимо взять судьбу в свои руки. Знания из моего мира тоже пригодятся — вкупе с даром. Вскоре Шипшуна ждёт не только профессиональный крах, но и разоблачение последует. Я не спущу ему с рук убийство отца Давины и выжженный разум самой девушки.

Для начала нужно лучше узнать, чем живёт город. А для этого мне требуется надёжный источник информации.

Внимательнее рассмотрев содержимое всех мешочков, полок и склянок в этом кабинете, я довольно улыбаюсь. На первое время запасов для зелий и порошков хватит. Затем нужно будет что-то придумать.

Не знаю, сколько времени я провела в кабинете, но отвлекает от изучения записей настойчивый стук в дверь. На пороге стоит низенький мужчина с пышной бородой и в тёмно-коричневой рубашке.

— Здравствуйте! Я Томас, муж Жози. Она говорила, что вам нужна помощь, чтобы привести дом в порядок.

— Здравствуйте! Проходите, пожалуйста, я рада вас видеть. Каждый раз, когда спускаюсь по этой лестнице, прощаюсь с жизнью. Одна надежда на вас, господин Томас, — улыбаюсь я немолодому мужчине.

Осмотрев дом, Томас перечисляет материалы, которые следует купить. Видя мой растерянный вид, он берёт на себя миссию с покупками. Я только хвостиком за ним хожу и расплачиваюсь за материалами. К слову, выходит дешевле, чем я рассчитывала.

Через несколько часов хозяин строительной лавки доставил купленное нами, и Томас приступает к починке лестницы. Затем на очереди полы. Ну а я не привыкла сидеть без дела, поэтому раствором, который сделал Томас, заделываю трещины в стенах. Благо их оказалось немного.

Ушёл муж Жози только к вечеру. Я нарадоваться не могла прочной лестнице и нескрипящим полам. Завтра надо будет покрасить стены и снять с окон доски. Также прополоть клумбы и покрасить дом. Вот с покраской будет сложно, придётся нанять мастеров. Без понятия, сколько это стоит и потяну ли я сейчас эту статью расходов.

Заглянув вечером к Давине, я вновь глажу её по волосам. Сейчас целенаправленно пытаюсь настроиться и научиться контролировать свой дар. Чувствую, как магия то ластится ко мне, то отдаляется. Но вот я нащупываю связующую нить энергии и направляю в ладонь.

Я не знаю, как у меня это получилось, но рука сияет. Кажется, Надэя как-то помогла мне найти связь с магией. Я ведь совсем не обучена этому.

Оказавшись у себя, я выдыхаю. Неужели этот бесконечно длинный день закончился? Закрыв глаза, я проваливаюсь в сон.

— Вы нашли её? — Суровый голос генерала острыми шипами пронзает меня насквозь.

— Есть кое-какие зацепки. По описанию девушка очень похожа на вашу жену.

Не знаю как, но я стою посреди кабинета. Стены обшиты тёмным деревом, а пол покрыт мягким тёмно-коричневым ковром. В одном углу комнаты стоит высокий шкаф, заполненный книгами разных размеров и форм. А в центре комнаты расположен широкий стол из тёмного дерева. За ним властно сидит генерал-дракон, постукивая пальцами по столу. Сурово глядя на сгорбившегося мужичка, что скромно расположился на чёрном кожаном диване, он говорит:

— У вас день, чтобы найти мою жену.

От ужаса, что сковал моё тело, я вскрикиваю. Уверена, что Ронгар меня найдёт. И у меня всего лишь день.

Дракон шумно втягивает в себя носом воздух, и его зрачки становятся по-звериному вертикальными. Я в опасности!

На губах мужа появляется опасная улыбка. Взгляд сосредотачивается на мне.

Мамочки, Ронгар меня видит?

Ронгар

Сбежала! Как могла одна маленькая человечка сбежать от генерала драконов? И как ей удалось то, что не удавалось никому? Как она меня вырубила?

Или же моя жена не такая уж и безобидная? Как я мог не разглядеть? Хотя малышке с самого начала удалось обмануть меня. До сих пор не могу понять, как она смогла подделать метку Оргоса. Это же невозможно! Ни один маг не возьмётся за такое.

Как сейчас помню потерянный взгляд малышки среди зловонного рынка и толпы оборванцев. В тот день я возвращался с рейда, который был не самым лёгким. Мы перебили ораву тварей из разлома, а они всё не останавливались. Шли бесконечным потоком.

В последние годы твари стали атаковать всё агрессивнее. Каждый день мог стать последним для одного из нас. Так что поиск девы с меткой был для меня одним из главных вопросов.

Даже сам не ожидал встретить малышку Эйми, дочь советника бывшего Верховного. Ещё сильнее удивился тому, что у девчонки метка Оргоса. Не раздумывая, я забрал её и предложил брак. Хотя меня удивило, почему девчонка оказалась на улице. Ей полагалось содержание.

Как и ожидал, она согласилась. Было бы глупо с её стороны упустить такой шанс. Ведь после того, как бывший Верховный Дракон пал, советник (её отец) умер вслед за ним.

Таковы наши порядки. Ближний круг Верховного связывает с ним свои жизни. Так заведено ещё нашими предками. Так были связаны мой дед и отец. Так же и я связан со своим Верховным, как и остальные шесть генералов.

Нет ничего почётнее, чем быть приближенным к Верховному, но одновременно это и проклятие, которое мы передаём своим сыновьям.

Так, а что это на полу валяется?

Поднимаюсь с кровати и беру какой-то свиток. Вижу я его впервые. Эйми уронила? Открываю его, но ничего не вижу. Пусто! Ладно, разберусь с этим позже, а сейчас пора на охоту. Жена далеко сбежать не могла.

— Поиграем, детка, — в предвкушении усмехаюсь я.

Прикрыв глаза, я втягиваю носом аромат жены. Какой же горячей она была в нашу первую ночь. От воспоминаний об изгибах тела Эйми, становится тесно в штанах. Сегодня я намерен наказать непокорную жену, заставлю её стонать и извиваться подо мной.

Открыв окно, я на ходу оборачиваюсь во вторую ипостась. Хоть в воздухе и не ощущаю запаха Эймилин, но чувствую, где она. И это странно. Другие драконы могут чувствовать свою пару, но не я. Не мы. А это ещё одна задачка, с которой мне предстоит разобраться.

Ну надо же, эта робкая малышка угнала лошадь. Хотя после свадьбы Эйми явно была неробкой. Словно два разных человека. Та, которую встретил на площади и которой давал клятву в храме, была совсем другой. Тихой, забитой и тряслась постоянно от страха при виде меня. Она не вызывала во мне мужского интереса. Но, для того чтобы выполнить свой долг, я должен был сделать Эймилин своей.

Я не ожидал той страсти, которая на меня обрушилась, стоило мне прикоснуться к малышке. Думал, она будет реветь и просить её не трогать. А всё прошло иначе. А после, когда она давала мне отпор? Едва сдержался, чтобы не поставить наглую девчонку на четвереньки. Малышка думает, что взяла надо мной верх, но не догадывается, что я играю с мышкой.

Пытался вывести её на эмоции. Чтобы она утратила контроль и выложила как на духу, как ей удалось подменить метку. Но нет, жена оказалась крепче, чем я думал.

Замечаю Эймилин внизу и издаю победоносный рёв. Поймал!

— Я никуда с тобой не поеду, — выкрикивает Эйми, стоит мне приземлиться. — Можешь убить меня прямо здесь, но я не позволю твоему императору ментально меня выпотрошить. Уж лучше быстрая смерть, чем жизнь овощем.

Что она несёт? Причинить ей вред?

Дракон внутри яростно ревёт при упоминании малейшей опасности для жены.

Это ещё страннее. Почему мой зверь так стремится защитить беглянку?

— Не подходи.

— И что же ты мне сделаешь? — усмехаюсь я.

Неужели малышка думает, что сможет мне противостоять?

— Ты не имеешь права ко мне прикасаться. Я собственность Оргоса, — рычу я.

— Ты в первую очередь моя жена!

Упоминание этого божка приводит меня в ярость. Как додумалась Эйми до такой глупости? Стать игрушкой в руках Оргоса. Ладно, я найду способ, как её от этого избавить.

— Я лучше умру, чем позволю тебе ко мне прикоснуться, — шипит жена.

Как же она хороша в своей ярости. Малышка разворачивается и бросается в лес.

«Да», — урчит дракон, предвкушая погоню.

Стою на месте, чтобы жена убежала дальше. Тем приятнее будет её поймать. Так охота будет ещё слаще, а затем и вознаграждение.

Слышу тяжёлое дыхание Эйми и незаметно подкрадываюсь сзади.

— Попалась, — говорю я и прижимаю малышку к себе.

Дракон требует сейчас же наказать непокорную жену. Взять её прямо здесь и показать, кто тут главный.

— Отпусти! — Она вырывается.

Отпустить? Да никогда! Я раскрою все твои секреты, жена.

— Как ты сбежала? — интересуюсь я, а хочется сделать совсем другое.

— Должно быть, ты устал и прилёг отдохнуть, — усмехается девчонка.

«Драз-знит», — порыкивает дракон.

Нам обоим эта игра доставляет удовольствие.

Её губы были совсем близко, сочные, словно бутон розы, готовый распуститься. Задерживаю дыхание, чувствуя, как в жилах пульсирует кровь.

Не сдерживаясь, я обрушиваясь на её губы. Такие манящие, сводящие меня с ума. Поцелуй становится всё более глубоким и страстным. Мои руки пробегают по её спине, волосам, ощущая каждую линию её тела. Тело Эйми отвечает на мои ласки с той же страстью, с той же жаждой.

Внезапно малышка прикусывает до крови мою губу, что заводит меня ещё сильнее. Эйми не сдаётся и пытается ударить меня в пах. Но куда там ей. Моя реакция молниеносна.

Неожиданно какая-то неведомая сила отбрасывает меня от жены.

— Ты что творишь, дракон?

А это ещё кто? Что за старуха появилась так внезапно? Да ещё и с магией? У женщин не бывает магии.

— Кто ты? — Я прихожу в ярость. — И как посмела нас прервать?

— Представь себе, посмела. И это ещё цветочки. Попрощайся со своей супругой, теперь вы не скоро встретитесь, — выдаёт старуха.

— Что ты несёшь? Просто уйди, и я тебя не трону. — Я устало прикрываю глаза.

Я никогда не трогал женщин, тем более старух. Но конкретно эта нарывается на неприятности.

«Давай испепелим её!» — предлагает мне дракон.

— Конечно, не тронешь, и её тоже, — хмыкает старушка.

Появляется вспышка, и моя жена вместе со старухой исчезают. Секунду стою оцепенев, затем тянусь к внутренней связи с Верховным.

«Ты в курсе, что на твоей земле есть одарённая женщина?»

«Что? Быть такого не может! Хотя стой, если только это не…»

Просыпаюсь вся в холодном поту. Да это не сон, а самый настоящий кошмар. Да такой реалистичный, что до сих пор ноги дрожат, а сердце едва не пробивает грудную клетку.

Но почему я вижу разговоры Ронгара? Это ведь не может быть плодом моего воображения? В том, что дракон меня найдёт, я не сомневаюсь, но, надеюсь, произойдёт это не скоро. И почему он не угомонится? Зачем я сдалась ящеру? Ну обманула Эймилин его с этой меткой и что с того?

Ну забыл бы и отпустил. Так нет, не успокоится генерал, пока со свету меня не сживёт. Ну что за чудовище-то такое⁈

Поднявшись, я захожу к Давине. Щедро «осыпав» её своим сиянием, я направляюсь на кухню. Но как же странно себя чувствую. Ещё недавно магия была для меня чуждой, а сегодня она как часть меня. Не знаю, что богиня со мной сделала, но я благодарна ей за это.

Провозившись на кухне с завтраком, я составляю на сегодняшний день план работ. Надо с домом закончить и сходить в библиотеку. Вдруг что отыщу о лекарском деле и магии? Мне по-прежнему не хватает знаний об этом мире.

Томас приходит утром и быстро справляется с досками на окнах. В доме становится в разы уютнее от проникающего внутрь света. Затем мужчина берёт на себя покраску стен, а я иду пропалывать клумбы. Порядок в голове начинается с порядка в доме. Так ведь говорят?

Ну вот уберусь я здесь и приступлю к реализации своего плана по открытию лавки.

Солнце ласково греет лицо, его лучи пробиваются сквозь листву деревьев, рисуя на земле танцующие блики. Воздух наполнен ароматом цветов и горной свежестью.

Я ловко выдёргиваю сорняки и чувствую удовлетворение от проделанной работы. Цветы прекрасно пахнут, а их яркие краски радуют глаз.

— Эйми, ты такая умница! Так быстро приводишь дом в порядок. Такая молодец. Я уже даже не помню, когда в последний раз на этих клумбах не было сорняков, — говорит пришедшая Жози.

— А Давина разве не ухаживала за ними? До своей болезни.

— Редко, она не проявляла интереса к ним.

С благодарностью смотрю на женщину, когда она садится рядом, помогая с прополкой. А ещё это хорошая возможность расспросить её.

— Жози, как думаешь, как бы пошла жизнь в городе, если бы появилась магия? — невзначай интересуюсь я.

Важно узнать мнение горожан, прежде чем раскрывать всем свой дар.

— Даже не знаю. С одной стороны, магия упростила бы нам жизнь, а вот с другой — и без неё неплохо.

— А что, если магия появилась бы у женщин? Мне кажется, было бы хорошо использовать её с толком.

Услышав сдавленный ох, я поднимаю голову. Жози, выпучив глаза, ошарашенно таращится на меня.

— О чём ты говоришь, Эйми? У женщин не бывает магии. Мы пусты.

В голове всплывает сон, в котором Ронгар говорил о том, что у женщин нет магии. Так вот что он имел в виду. Неужели Надэя перенесла меня, для того чтобы наделить даром? Но зачем? Она сказала, что я надежда этого города. И как это понимать?

Мамочки, да я точно чокнусь раньше времени.

Закончив с прополкой, я благодарю Жози за помощь. Томас обещал завтра найти парней, чтобы помочь с покраской дома. Однако я прошу пока подождать с этим. Конечно, хочется навести красоту, но, до тех пор пока я не начну зарабатывать, деньги, которые у меня остались, надо тратить с умом.

Поднявшись к Давине в обед, я кормлю её супом. Кажется, девушке уже лучше. Вот на щеках и румянец появился. Всё же моя магия хорошо на неё влияет.

— Он придёт. — «Сестра» хватает меня за руку.

Взгляд у неё осознанный и полон страха.

— О ком ты? О Ронгаре? Я знаю, что придёт, но дам ему отпор. Тебе не нужно его бояться, — бодро говорю я.

Я и сама в это не верю, но не хочу расстраивать и без того больную девушку. Ей бы выкарабкаться из этого состояния.

— Не он. Другой. Пепельноволосый. Он придёт за мной. Не отдавай меня ему. Прошу.

По щекам Давины катятся слёзы, а внутри меня всё покрывается холодной коркой страха.

О ком она? Кто такой «Пепельноволосый»?

— Не отдам! — произношу я.

Давина успокаивается и засыпает. О ком же она говорила? Кто её так напугал и откуда она знает «его»?

Взяв книги, которые ранее брала в библиотеке, я выхожу из дома. Закрыв дверь на замок, я быстро добираюсь до нужного места. Встречаю хмурый взгляд библиотекарши, отдаю книги и ищу другие.

Нахожу несколько о горных целебных растениях, ищу среди полок что-нибудь о магии. Понятно, что мало шансов отыскать что-то стоящее. Но всё же надежду я не теряю.

Нахожу на самом дальнем стеллаже потёртую книгу, но она совсем не о магии. Сборник легенд? Взяв книгу, я направляюсь к библиотекарше. Почитаю на досуге.

А ещё надо узнать, какие бумажки мне нужно собрать, чтобы открыть свою лавку. Но сначала необходимо приготовить товар и зарекомендовать себя. Есть ли в этом мире что-то вроде регистрации товарного знака? Надо разузнать.

Поблагодарив библиотекаршу за книги, я выхожу на улицу. Солнце скоро сядет за горизонт, надо поспешить домой.

— Дорогуша, а ты не желаешь познакомиться? — Троица захмелевших мужчин перегораживает мне дорогу.

Сердце сжимается от страха. Я как раз свернула с площади в узкий переулок. Вокруг никого, чтобы позвать на помощь.

— Прошу прощения, но я спешу, — спокойно отвечаю я, стараясь ничем не выдать своего волнения.

— Думаю, тебе стоит задержат…

Бородач запинается. Он и его сомнительная компания бледнеют в лице. Что случилось?

Внезапно меня накрывает тень. Обернувшись, я замираю, когда натыкаюсь на ледяной взгляд.

— Халк! — вырывается у меня, прежде чем я успела прикрыть рот в ужасе.

Астерианец хмурится, затем поднимает взгляд на притихших пьянчуг и грозно начинает рычать.

Мамочки! У меня волосы от страха зашевелились даже там, где их в принципе нет. Вид рычащего астеринца приводит в ужас.

Краем глаза вижу, как те оборванцы бросаются врассыпную, а мне хочется им крикнуть, чтобы подождали меня. Потому что остаться наедине с этой грудой мышц страшнее, чем отбиваться от тех отморозков. Тогда у меня был хотя бы шанс.

Маленькими шажками я отступаю, чтобы потом броситься наутёк.

— Кто такой Халк? — ошарашивает меня вопросом незнакомец.

Он серьёзно? Хотя это идея! Заговорю астерианца до смерти, а потом убегу.

— Ну, это высокий, очень сильный мужчина.

— Ты меня с ним перепутала? Я так сильно похож на твоего Халка? Он астерианец?

Да я от страха едва на ногах держусь, а он засыпал меня вопросами.

— Я просто испугалась. Кроме роста и габаритов, у вас нет ничего общего. И он не астерианец. — Я стараюсь говорить так, чтобы голос не дрожал. — Спасибо, что помогли отбиться от тех мерзавцев, но я спешу. Всего доброго.

Не дожидаясь ответа мужчины, я бросаюсь наутёк. Смешно, конечно, но своя шкурка мне дороже, чем напускная храбрость.

— Я Ренар, и я тебя провожу.

Я едва не вскрикиваю от неожиданности. Уже думала, что скрылась от астерианца, так нет, он и не собирался меня отпускать. Затем Ренар берёт книги из моих рук и идёт рядом. Ладно, раз уж мне от него не избавиться, то приму его защиту.

— Хорошо, большое спасибо. С вами будет безопаснее.

— Почему такая маленькая женщина ходит по улицам одна? Тебя легко могут обидеть.

Сейчас я думаю о том, чтобы меня не обидел ты, иномирный Халк.

— Ну не так уж эта маленькая женщина и безобидна. Я знаю тхэквондо, ушу, джиу-джитсу, айкидо, дзюдо и много других боевых приёмов. Так что сумею защититься от врагов. — Я вспоминаю названия известных мне боевых искусств.

То, что я знаю, — это только названия, и я понятия не имею о самих приёмах. Лучше умолчать о том, что драться я не умею. Пусть астерианец впечатлится моими навыками. Того и гляди вредить не станет.

— Что? Ваши женщины дерутся?

Глаза мужчины округляются.

Едва сдерживаю себя, чтобы не засмеяться. Ох, я же совсем не слежу за своим языком. Наговорила ему земных словечек. Что если Ренар раскусит меня? Или что-то заподозрит?

— Ну-у, если только в качестве самообороны. — Я пожимаю плечами. — Так что меня лучше не трогать.

— Мне не нравится, что ты можешь драться. — Ренар хмурится.

А я напрягаюсь.

— Тебя нужно защищать. Я стану твоим защитником.

От удивления я едва не растянулась на земле, но реакция Ренара молниеносна. Он подхватывает меня за руку и… Принюхивается? Ой, мамочки…

Сердце начинает стучать, но не от близкого присутствия астерианца. Хоть я его и боюсь, однако Халк не затронул мою душу. Я вспоминаю, как точно так же ко мне принюхивался кое-кто другой. Тот, от которого мороз по коже и душа выворачивается наизнанку.

И что самое страшное, вскоре Ронгар меня отыщет. Но как мне получить защиту астерианца, не давая ему лживых надежд?

— Ты приятно пахнешь, но есть в этом запахе что-то странное. Я не могу понять, — говорит Ренар.

— Тогда мне следует помыться, — отшучиваюсь я, осторожно отойдя от мужчины. — Мы уже пришли. Спасибо, что довели до дома. Мне пора, Давина заждалась.

— Давина? Кто это?

— Сестра, — отвечаю я, желая поскорее оказаться в стенах дома.

Пусть и шаткая, но всё же защита.

По-хорошему, можно было пригласить астерианца на чай, но я не думаю, что это будет хорошей идеей. Во-первых, у Ренара может сложиться неверное представление обо мне. А во-вторых, не думаю, что моей репутации нужны такие испытания.

— До встречи, Эйми, — произносит Ренар, отдавая мне книги, затем уходит.

Проскальзываю в дом и запираюсь. Фух, я в безопасности.

Стоп! Эйми? Он назвал меня по имени? Он знает, как меня зовут? Боже, астерианец специально меня поджидал?

Стараясь не впадать в панику, я отгоняю плохие мысли. Нужно подумать о хорошем, а со сталкером Халком я потом разберусь. Надеюсь на это.

Завтра с самого утра я займусь изготовлением простой настойки от головной боли. А ещё хочу попробовать поработать с магией и усилить лечебное действие. Также стоит наведаться в лавку Шипшуна, так сказать «прощупать» конкурента.

Сделав все вечерние дела, я забираюсь в кровать и беру книгу о травах. Как же мне повезло: в этих землях растёт много целебных растений, но самое интересное то, что на территории астерианцев есть особые травы, которых нет здесь.

А что, если мне договориться с Ренаром о поставках? Это же так можно раскрутиться в травяном деле. Совсем другие зелья будут.

Однако мой запал сразу же спадает.

«Думаешь, только тебе такая гениальная идея пришла в голову? Шипшун давно наладил поставку трав астерианцев», — насмехается мой внутренний критик.

Ну и пусть. Зато у меня есть магия, а у Шипшуна её нет.

Отложив книгу о целебных растениях, я тянусь за лёгким чтивом. Посмотрим, что гласят местные легенды.

'В эпоху, когда мир ещё был молод, а небо сверкало невиданными созвездиями, правил Верховный Дракон Эйзон, чья мощь превосходила силу всех остальных созданий. Семь могучих драконов, каждый из которых владел уникальной стихией, принесли ему клятву верности, поклявшись охранять его власть до скончания времён. Они были непобедимы, их чешуя отражала даже лучи солнца, а дыхание замораживало целые горы.

Но Эйзон требовал абсолютную преданность. Он приказал семи драконам принести ему самую ценную жертву — отказаться от своей истинной пары, от любви, которая могла бы сделать их слабыми. Они провели страшный ритуал, в котором их сердца запечатали ледяным проклятием. Любовь стала для них запретной и опасной силой. Они стали холодными, не чувствующими ничего, кроме верности своему господину и долга.

Они погрузились в вечный мрак, лишённые тепла и радости, став живыми ледяными статуями, готовыми отдать свои жизни за Эйзона. В их сердцах затаилась бездонная пустота, заполненная только ледяным огнём преданности.

Но власть Эйзона была не вечной, как и его преданные драконы. Он понимал необходимость продолжения рода.

Драконы начали свой бесконечный поиск. Они искали женщин, чистых душой, но с горечью и силой в сердце. Женщин, способных вынести тяжесть проклятия и родить наследников, которые унаследуют и власть своих отцов, и их ледяные сердца'.

— Ох, какая жуткая легенда, — шепчу я. — Хорошо, что это сказка.

Отложив книгу в сторону, я удобнее укладываюсь в кровати.

— Ну почему же сказка? — доносится из темноты знакомый голос. — Хочешь, расскажу подробнее?

По спине бегут мурашки, а внутри всё холодеет от страха.

Он нашёл меня!

Кричать и звать на помощь бесполезно. Разве от бога можно скрыться? Вот только, если верить Надэе, Оргос больше не имеет надо мной власти.

— Добрый вечер! К сожалению, чай предложить не могу, закончился. Чем обязана? — говорю я вежливо и стараюсь не показывать своего страха.

Будь на месте Оргоса кто-нибудь другой, то давно бы колобком выкатился из этого дома.

— Осмелела. Знаю, что Надэя освободила тебя.

Божок морщится. Видно, богиня поперёк горла у него стоит.

— Но я хочу предложить тебе другой договор. Выгодный для тебя.

Да что он прицепился с этим договором? В чём его выгода и как это связано со мной?

— Скажи, что значит метка Оргоса?

Если в доступных источниках об этом не пишут, то узнаю из первых уст.

Вот только божок не спешит делиться информацией. Прищурившись, со злостью поджимает губы. Не расскажет.

— Ну на нет и договора нет. Всего доброго, ваше божественное величество.

Сейчас я действительно нарываюсь, но Оргос уже не в силах мне навредить.

— Ещё пожалеешь об этом, — выплёвывает он. — Думаешь, дракон тебя пощадит? Знаешь, что он с тобой сделает, когда найдёт? А он найдёт, генерал уже близко. Он выпотрошит твоё сознание, а когда узнает, что ты пришлая, то навеки заточит в темнице. А я могу тебе помочь.

Страшно ли мне? Конечно! Пойду ли на поводу у божка? Вот ещё! Я пока не знаю как, но дам отпор генералу. И для этого мне не нужно заключать сомнительный договор с божеством. Разве боги играют по-честному?

— Ну и пусть. — Я равнодушно пожимаю плечами.

Зарычав, Оргос испаряется из моей комнаты ни с чем. А не сделала ли я хуже? На что способно разгневанное божество?

От волнения я так и не смогла уснуть. Поэтому, решив зря не тратить время, я поднимаюсь с кровати и, одевшись, спускаюсь в кабинет отца Давины. Надо приступать к работе.

От Жози я узнала, что управляет городом некий господин Ульяс. Мужчина строгих нравов и честный человек.

Я до сих пор удивляюсь, как в его городе могли устроить такое бесчинство! Как могли убить двоих людей? И пусть фактически Давина дышит, но это же не жизнь.

А ещё Жози сообщила мне, что жена господина Ульяса страдает головными болями. Ни одно лекарство Шипшуна не в силах ей помочь. Женщина она упрямая и не желает ехать к магам в другой город.

Мой план предельно прост. Приготовлю травяной сбор для жены мэра и получу её расположение. Кто, как не жена, сможет повлиять на своего супруга?

С другой стороны, я могла бы явиться в совет и подать заявку на открытие лавки. Но даже в другом мире от бюрократии нет спасения. Да и мне могут её не одобрить. Ведь в глазах мужчин я всего лишь слабая женщина. А вот если эта слабая женщина сумеет исцелить любимую жену главы города от головной боли, то, считай, лавка уже открыта.

По крайней мере, я очень надеюсь на это.

Беру высушенные ягоды шиповника и листья мяты, перетираю их в порошок. Можно было этого и не делать, но тогда будет понятно, какие ингредиенты в отваре. Тогда ко мне могут возникнуть вопросы. А так я всегда могу сослаться на секретный ингредиент. И ведь даже не совру. Магия — мой секретный ингридиент. Вот только знать об этом другим необязательно.

Приготовив порошок, я приступаю к самой ответственной части в изготовлении целебного напитка. Я не знаю наверняка, как использовать магию, — надеюсь на свою интуицию.

Но, как ни странно, она мне не понадобилась. Я будто чувствую, сколько силы нужно для приготовления целебного напитка.

Прикрыв глаза, я направляю небольшой золотистый лучик в порошок. Сначала его охватывает золотое сияние, затем всё стихает. Порошок готов!

Удовлетворённо улыбаясь, я пересыпаю его в пузырёк.

Теперь остаётся найти миссис Ульяс.

Заглянув к спящей Давине, я отправляюсь на кухню готовить завтрак. Сегодня во что бы то ни стало надо отыскать жену мэра. Нельзя с этим тянуть. Но как мне к ней подойти? Ведь не могу же с порога заявить: «Здравствуйте! Я принесла вам лекарство».

Да меня в лучшем случае выпрут, а в худшем заточат в темнице. Надо иначе действовать. Вот за этими мыслями меня и застала Жози, которая пришла позвать за свежими булочками к её подруге Надин.

Надин Хоуп держит булочную, и она лучшая в этом городе. А ещё туда по пятницам заглядывает миссис Ульяс.

Увидев блеск в моих глазах, Жози прищурилась. Я рассказываю соседке о мечте открыть травяную лавку, говорю о том, что дома занималась целительством и травами.

И пусть это не совсем правда, но у меня только благие намерения.

— Ох, девочка, страшно же. Шипшун этого просто так не оставит. Ведь из-за конкуренции этот гад и убил Фьюго. А ты ведь без защиты.

Защита? Перед глазами встаёт недавний знакомый — Халк. А что, если его попросить о помощи? Нет, идея так себе. За помощь надо платить, и что-то мне подсказывает, что Ренар совсем не деньгами возьмёт. На такое я не пойду.

— Я что-нибудь придумаю. Не беспокойся обо мне, — улыбаюсь я Жози.

И всё же повезло Давине с соседкой. Если бы не Жози с мужем, то я не знаю, как бы справилась.

— Не нравится мне это, но я помогу тебе. Попрошу Надин замолвить за тебя словечко перед миссис Ульяс.

Поблагодарив Жози, мы собираемся в булочную. План соседки хорош. Ведь сарафанное радио — лучшая реклама.

В томительном ожидании проходит несколько дней. Я успела приготовить не один десяток сборов от разных недугов. Как говорится, готовлюсь к открытию бизнеса заранее. Может, зря?

Мои размышления прерывает настойчивый стук в дверь. Открыв их, я вижу до смерти бледную Жози.

— Что случилось? — спрашиваю я.

Внутри всё сжимается от страха. Беду чую.

— Смерть пришла.

— Что ты имеешь в виду?

Я открываю шире дверь, пропуская внутрь едва живую Жози.

Что могло так напугать всегда весёлую соседку? Да на ней лица нет. Она будто с покойником повидалась.

— В Эльвендор вернулась «цветочная гниль». — Жози начинает реветь.

Схватив её за руку, я тащу гостью на кухню. В таком состоянии она мне ничего толком и не скажет. Для начала нужно её успокоить. Женщину усаживаю за стол, а сама бросаюсь к чайнику и завариваю чай с ромашкой.

Убедившись, что Жози на меня не смотрит, я добавляю в чашку щепотку магии. Так будет лучше.

— Вот, выпей. Это чай, и он поможет успокоиться. Затем расскажешь мне всё по порядку.

Женщина обхватывает ладонями чашку и залпом выпивает её содержимое. Чай ведь горячий, но Жози этого будто не замечает.

— Несколько десятков лет тому назад на наш город обрушилась эта напасть. Выкосила половину жителей. И вот она опять появилась. Мы все умрём!

Так, кажется, чай ещё не подействовал. Я уже хотела подняться и напрямую применить целебную магию, однако с каждой секундой к лицу соседки возвращались краски. Она успокаивается.

— Не торопись, расскажи подробно. Я впервые слышу об этой болезни.

— Неудивительно. Она же поражает только эльвендорцев. Но поскольку ты живёшь здесь, то тоже в опасности.

Бред какой-то. Какая болезнь будет «выбирать» эльвендорца или чужака? Здесь что-то не так.

— А как выглядит эта болезнь? — спрашиваю я.

— Ужасно! Сначала человек покрывается мелкими ярко-красными пятнами, затем они быстро разрастаются. Всё чешется и жжётся. Потом кожа темнеет и начинает гнить. Мы умрём! — начинает завывать Жози.

— Успокойся, Жози, никто не собирается умирать! — замечаю строгим голосом я.

Из описания соседки ничего непонятно. Нужно самой посмотреть. И всё же хорошо, что я разбираюсь в нетрадиционной медицине. Того и гляди пригодятся мои навыки, а в совокупности с целебной магией я смогу помочь горожанам.

— А как лечат эту болезнь?

— Не знаю. Мы точно умрём!

Истерика Жози начинает нервировать. Поднимаюсь со стула и направляюсь к ней. Положив руки на её плечи, я успокаивающе говорю:

— Не волнуйся. Всё будет хорошо.

Незаметно для соседки я посылаю успокаивающие магические импульсы. В этот момент я готова произносить благодарственные речи Надэе, что наделила меня не только силой, но и навыками её применения.

А может, всё не просто так происходит? Может, за всем стоят божественные силы? Какова вероятность, что разгневанный Оргос решил так отомстить?

— Ступай домой и отдохни. Успокой свою семью, и завтра приходите ко мне. Я дам вам отвар для усиления иммунитета.

— Для усиления чего? — переспрашивает женщина.

— Чтобы придать сил телу, — поясняю я.

Согласившись, Жози уходит. И только сейчас я даю волю чувствам. Я собралась спасать город, даже не зная, с чем столкнусь. Может, в нашем мире и нет такой болезни. Может, я буду бессильна.

Нет! Я не сдамся!

Зайдя к Давине, я кормлю её супом. Взгляд девушки с каждым днём становится всё осознаннее. Однако в себя она не приходит, но я по-прежнему вливаю в неё порции магии, надеясь на чудо.

Затем спускаюсь в кабинет дядюшки Фьюго и, взяв мешочки с готовыми травяными сборами, переношу их в соседнюю комнату, где располагалась лавка. Раскладываю их.

Вслед за мешочкам в ход идут разноцветные склянки с отварами и зельями. Если эпидемия и правда начнётся, то нужно быть готовой. Хотя на данный момент я слабо представляю, к чему готовиться.

Заполнив полностью один стеллаж, я подхожу ко второму. Ставлю на полку несколько заполненных банок и тут замечаю какие-то листы наверху стеллажа. И как я раньше их не видела?

Поднимаюсь на носочки, пытаясь достать бумагу, но мой невысокий рост этого не позволяет.

Ничего лучше я не придумываю, кроме как встать на первую полку и потянуться вверх.

— А-а-а, — кричу я, когда стеллаж вместе с банками падает на меня.

Правое плечо обжигает резкой болью. Готовясь к неминуемой смерти или инвалидности, я прикрываю голову руками. Однако удара не последовало. Что происходит?

Плечо болит всё сильнее, но я дышу. Меня не расплющило стотонным стеллажом. Рискнув поднять голову, я встречаюсь с колючим взглядом Халка, то есть Ренара. Надо прекращать звать его Халком.

— Женщина, ты в принципе не умеешь быть осторожной или у тебя в запасе ещё одна жизнь? — рычит астерианец.

— Спасибо, — шокированно произношу я, глядя на то, как мужчина одной рукой держит нависающий надо мной стеллаж.

Отойдя на безопасное расстояние, я оцениваю причинённый мною ущерб. Разбито несколько склянок, всего-то.

— Ты ранена, — говорит Ренар, принюхиваясь. — У тебя кровь.

— Я… — Я опускаю взгляд на плечо и замечаю на светло-розовой ткани пятно крови.

— Дай я посмотрю, — тоном не терпящим возражений заявляет Ренар, приближаясь.

— Это простая царапина, — выдаю я, но убираю шаль в сторону, оголяя плечо.

Астерианец склоняется над раной и осматривает её. Затем держит над ней свою руку, от которой исходят тёплые волны. Кожу немного начинает жечь. Ренар, шокировав меня полностью, дует на рану.

Неожиданно в помещении становится жутко холодно, хотя на улице нещадно палит солнце. Поворачиваю голову и в следующий миг я забываю, как дышать.

Моё сердце сжимается, словно в тисках. Кровь с шумом ударяет в виски, заглушая все остальные звуки. Встречаюсь с холодным взглядом Ронгара. Дракон! Он здесь! Он нашёл меня!

Лёгкие горят от нехватки воздуха, и я, покачнувшись, едва не падаю. Астерианец подхватывает меня, прижимая к себе. Взгляд Ронгара перемещается на руки Ренара на моих плечах. Глаза мужа темнеют, зрачки становятся вертикальными, а на щеке схлынула чешуя.

Руки становятся холодными и влажными, я с трудом сглатываю слюну. На пороге моего дома стоит он, мой муж. И он в гневе!

Страх накрывает меня с головой, словно ледяная волна. Я стою, не в силах сделать ни шага.

— Где твоя спальня? — заботливо интересуется Ренар.

Что? Мне не послышалось?

Осторожно перевожу взгляд на мужа и…

Мамочки! Да он не в себе!

В глазах генерала тьма, а этот астерианец не чувствует опасности! Он самоубийца?

Губы Ронгара сжимаются в тонкую линию, а из горла раздаётся такой рёв, что даже стены дрожат.

В следующий миг муж надвигается на нас с бешеной скоростью и, оторвав Ренара от меня, толкает его в непонятно откуда образовавшуюся воронку.

Ветер, появившийся в помещении из-за портала, сметает на пол все склянки и мешочки со сборами. Мои волосы в беспорядке, но это ерунда по сравнению с тем, что я чувствую.

— Что же делать? — шепчу я, хватаясь за сердце.

Бежать бесполезно, Ронгар где угодно меня найдёт. Да и Давину я не брошу.

Внезапно по коже ползут мурашки, когда я слышу душераздирающий крик доносящийся сверху. Давина!

Бросаюсь к лестнице и врываюсь в комнату девушки. Смотрю на хрупкую фигурку, что сидит на кровати и с неописуемым страхом смотрит на меня.

— Что случилось, Давина?

— Зверь! Он здесь! — шепчет она.

Взгляд её осознанный, без капли безумия. И от этого ещё страшнее.

— О ком ты? — Я медленно подхожу к ней.

Не стоит пугать девушку резкими движениями. Сейчас самое время помочь Давине с помощью магии.

Присаживаюсь на кровать и беру её ледяные руки в свои, согревая своей силой.

— Я не знаю, как его зовут, но он каждую ночь приходит ко мне во сне. Я боюсь его. Ты не отдашь меня зверю?

Сколько же надежды было в её голосе, а мольба в глазах разрывает моё сердце.

Отдать её какому-то негодяю? Никогда!

— Кто бы это ни был, ему не удастся тебя забрать. Так что не волнуйся, ты под надёжной защитой, — успокаивающе улыбаюсь я.

Да что ты несёшь, Катя⁈ Ты даже себя не можешь защитить от изверга дракона, а даёшь такие обещания бедной девушке.

И в эту минуту я понимаю, что сделаю всё невозможное, но не отдам Давину этому зверю. И не важно, насколько он силён!

Успокоив девушку и радуясь, что она приходит в себя, я веду её на кухню. Очень надеюсь, что Давина не упадёт вновь в своё бессознательное состояние. Смеясь и рассказывая ей какую-то ерунду, я готовлю завтрак и завариваю чай.

Каких же усилий мне стоит сохранять на своём лице маску беззаботности. Внутри всё дрожит от волнения. Куда переместился Ронгар с Ренаром? И хоть астерианец кажется несокрушимым, но генерал… Мамочки, хоть бы не убил его.

Накормив Давину, я провожаю её обратно в спальню. Сама же спускаюсь вниз и навожу порядок. Убрав разбитые банки и вернув на полки травяные сборы, я мысленно проклинаю мужа.

— Вот же негодяй! Нет бы постучаться в дверь, как все нормальные люди, а он разгромил тут всё. Вновь ворвался в мою жизнь, как торнадо. Гад! Ну подожди, ты у меня за всё ответишь, — рычу я со злостью.

— Интересно как? — раздаётся властный голос за моей спиной.

По спине пробегает нервная дрожь, затем лавина злости накатывает на меня.

Так! Хватит его бояться! Я сильная!

Нахмурившись, я резко разворачиваюсь и упираю руки в бока.

— Можешь возместить ущерб! — холодно произношу я.

Генерал вздёргивает бровь и рассматривает многочисленные осколки в ведре.

— Договорились, но сейчас, дорогая, ты ответишь за свой побег, — угрожающе рычит дракон.

Схватив за талию, он впечатывает меня в свою грудь.

Сердце падает в пятки, когда Ронгар внезапно накрывает мои губы своими.

Внутри всё горит от возмущения. Да как смеет этот драконище так себя вести со мной? То на верную смерть тащит, то распускает руки, не говоря уже о губах.

— Как же ты пахнешь. Сладкая, притягательная, — шепчет в мои губы Ронгар. — Ты изменилась. Стала другой.

Конечно, я пахну иначе! Я не твоя жена и не собираюсь ею становиться.

Воспользовавшись моментом, когда генерал просовывает свой язык в мой рот, я болезненно кусаю его зубами. Губами ловлю возмущённое шипение генерала, и дракон, отстранившись от меня, говорит:

— Могла бы просто сказать, что хочешь пожёстче.

В глазах Ронгара зарождается неистовая буря. Мамочки! Бежать надо!

— Что? Да я никак не хочу! И, прежде чем набрасываться на меня, следует поинтересоваться моим мнением, — выпаливаю я со злостью, а в ответ ловлю ироничный взгляд мужа.

Мол, твоё мнение — это последнее, чем я буду интересоваться.

Как же раздражает!

Изо всех сил ударяю кулаком его в грудь и пытаюсь вырваться из стальных объятий ящера. Нехотя, но дракон меня отпускает.

— А что касается объяснений, то так и быть, ты их получишь. Я ничего противозаконного не делала. Я не понимаю, куда делась эта метка. Но тебе ведь плевать на меня! Сначала едва не сделал меня сумасшедшей, а затем тащил к своему Верховному на растерзание. Неужели ты думаешь, что я просто так сдамся и откажусь от жизни? — рычу я, сверля ненавистным взглядом мужа. — Ты просчитался, генерал! И уж если ты пришёл, то давай-ка разведёмся.

Я ожидала услышать тысячу проклятий на мою голову, сотни обвинений. Да ожидала, в конце концов, ярости генерала, когда он превратит этот дом в щепки. Но никак не была готова к тому, что сейчас происходит.

Ошарашенно смотрю на дракона, который с помощью магии начинает убирать все разрушения.

— Что ты делаешь? — Я хлопаю ресницами.

— А разве не видишь? Убираю за собой, — бросает мне дракон.

Ну надо же. Он умеет не только гадить. Ох, вовремя я прикусываю свой не в меру болтливый язык. Не стоит дёргать лишний раз дракона за хвост.

И вот спустя несколько секунд в комнате царит идеальная чистота. Даже придраться не к чему.

— Спасибо, конечно. Вот только уничтоженные зелья не вернуть. А на их приготовление было потрачено много сил и времени.

Дракон молча тянется к поясу и протягивает мне увесистый мешок. Не надо быть ясновидящей, чтобы понять, что находится внутри.

Давлю в себе первый порыв — бросить эти деньги наглому дракону в лицо. Но, к счастью, я девушка практичная. А деньги никогда не бывают лишними.

Так что без зазрения совести беру протянутый мешок и прячу его в кармане платья.

— Ущерб возмещён?

— Вполне! — отвечаю я, скрещивая руки на груди. — Кстати, а почему ты можешь пользоваться магией? В этом городе это невозможно.

Ну почти невозможно. О своих способностях я, естественно, помалкиваю. Ни к чему об этом знать дракону.

— Я дракон и первый генерал. Моя магия так сильна, что никакое проклятие мне нипочём.

От гордости Ронгар даже выше стал. Ну и эго у ящера!

Проклятие? Получается, город проклят? Но за что и кем? Ладно, об этом можно подумать позже.

— Понятно. А где Ренар? Куда ты его дел?

Надеюсь, с астерианцем всё в порядке. Он ведь просто помог мне, а этот сумасшедший накинулся на мужчину ни за что.

— Волнуешься за кошку? — Мой муж недобро щурится. — Что у тебя с ним?

Почему «кошку»?

Ой как хочется побесить ящера, сказал, что у нас с астерианцем всё серьёзно и дракон тут лишний. Вот только я прекрасно помню о законах этого мира. На плаху мне совсем не хочется.

— Ничего! Он лечил мою рану, — честно отвечаю я.

— Дай посмотрю. — Ронгар по-хозяйски оголяет моё плечо и внимательно рассматривает идеально ровную кожу.

Чувствуя на себе его горячее дыхание, я невольно краснею. Ну нет, хватит! Это всё отголоски эмоций настоящей Эйми. Она была влюблена, а не я.

— Как видишь, я в порядке, — говорю я, возвращая платье на место.

Что? Мне кажется или в глазах дракона и правда проскальзывает сожаление? Вот же гад! Ему жаль, что Ренар меня лечил? Так жаждет моей смерти, что не может скрыть свои эмоции?

— Вижу. И всё с этим кошаком нормально. Шкурка быстро заживёт, — рычит Ронгар и направляется к двери.

Ура! Он уходит! Вот так просто. Ух-х, я, едва не пританцовывая, иду за ним. Даже готова дверь придержать. Так сказать, выпроводить гостя с почестями.

Вот только рано я радуюсь. Дракон не к выходу идёт, а к лестнице путь прокладывает.

— Стой! Ты куда⁈ — визжу я.

Ронгар останавливается и, повернув голову, зловеще усмехается. Ох… Не нравится мне это.

— Неужели ты думаешь, что после всего я тебя просто так отпущу? — Ящер сверлит меня взглядом. — Смирись, что твоя жизнь принадлежит мне. И если постараешься, то сможешь прожить довольно долго.

Вот же мерзавец! Изверг! Он ещё смеет угрожать мне? В этом драконе есть хоть что-то человеческое? Хотя откуда⁈

— Знаешь что, я даже не подумаю валяться в твоих ногах ради того, чтобы вымолить день жизни. Ибо это не жизнь, а жалкое существование. Так не терпится меня прикончить? Ну так давай, вот она я, — с жаром выпаливаю я и с вызовом смотрю на ящера.

Достало! Как же надоело трястись каждую минуту. Да, я хочу жить, и даже больше, чем когда-либо, но если это будет значить потерять гордость, то уж лучше смерть.

— Какая сильная речь! Заранее репетировала? — насмехается Ронгар.

Мамочки! Как же хочется придушить его голыми руками. Дракона ничем не пронять.

Утратив ко мне интерес, генерал поднимается по лестнице. Куда он идёт? Давина! Он учуял её? Сделает ей больно? Не позволю!

Понятия не имею, откуда берутся силы, но, перепрыгивая через две ступеньки, я поднимаюсь быстрее дракона. И, встав посреди лестницы, я развожу руки в стороны.

— Дальше ты пройдёшь только через мой труп. Тебе здесь не рады! Уходи! — рычу я.

Бровь дракона ползёт вверх. Он явно не готов к моему отпору. Хотя мои жалкие попытки защититься можно с натяжкой назвать отпором.

Ничего не говоря и не отводя взгляда, генерал поднимает меня, держа за талию. Он что, собирается сбросить меня с лестницы? Вот так с лёгкостью убьёт?

От страха я вмиг зажмуриваюсь. Мамочки! Как же тошно от себя. Даже смерть не могу встретить смело. Считаю последние секунды, но удар всё не наступает. А в следующий миг меня опускают на пол.

Распахиваю глаза и ошарашенно слежу за тем, как Ронгар направляется на кухню. Этот гад просто переставил меня, убрав со своего пути. Что он задумал? Ещё сильнее удивляюсь, когда этот наглец принюхивается.

Следуя за ним, я упираю руки в бока и едва сдерживаюсь, чтобы не отхлестать муженька чугунной сковородкой.

— Что, гостей не принято кормить? — продолжает издеваться генерал. — Я думал, у моей жены с воспитанием всё в порядке.

Раз… Два… Три…

Молчи! Просто игнорируй. Вот только это выше моих сил.

— Было. До того как собственный муж едва меня не угробил, — отвечаю я.

— Ну не угробил же, — говорит дракон.

Затем этот бескультурный ящер начинает шариться по полкам. Открывает холодильный шкаф и достаёт целую запечённую курицу. Только вчера вечером приготовила. Думала, сегодня с Давиной вкусно поедим.

В руках генерала появляется сгусток огня, который он бросает на тушку. Это микроволновка по-драконьи?

— Это не для тебя, — шиплю я, когда ящер отрывает куриную ножку и откусывает большой кусок от неё.

— Вкусно. Удивлён, что ты умеешь готовить, — произносит Ронгар.

За что мне это наказание? Самое время появиться богине и вышвырнуть этого наглеца за порог. Ну сколько можно, а?

— Я хочу развода, — сообщаю я мужу.

В комнате вмиг холодает, а взгляд дракона становится ледяным.

— За-будь об этом, — по слогам рычит Ронгар.

— Но зачем я тебе без метки? Я не смогу родить тебе наследника, — вскрикиваю я отчаянно.

Дыхание генерала становится тяжёлым, а на щеке появляется чешуя. Ох, он же не обратится прямо здесь?

— Метка у тебя была, и не фальшивая. И в том, куда она делась, я обязательно разберусь. А насчёт наследника ты рано делаешь выводы, милая жена. Мы просто мало практиковались.

Что? Он же не намекает…

Как раз таки намекает, причём настолько откровенно, что я покрываюсь румянцем с головы до пальчиков ног. Его взгляд… Он как огонь — горячий и всепоглощающий. В нём ни капли нежности, только жажда, желание, которое почти физически ощущается. Это взгляд хищника, который приметил свою жертву.

Зрачки генерала становятся вертикальными, и дракон будто в душу заглядывает. И стоит ему копнуть глубже, так правда сразу же выйдет наружу. И это будет моим концом.

Прервав зрительный контакт, я отступаю.

— Так что, дорогая, шагай в постель.

— Нет! — выкрикиваю я, скрещивая на груди руки и защищаясь от этого гада. — Я не лягу с тобой по доброй воле. Тебе придётся взять меня силой, если уж так не терпится заполучить наследника.

В ответ на мой выпад дракон только хмыкает, возвращаясь к еде. Ух, пронесло?

— Я подумаю над твоим предложением. Кстати, ты не поделишься подробностями сделки, которую заключила с Оргосом? — невзначай интересуется дракон. — Я тут нашёл один любопытный документ.

Это он о том договоре, который я забыла забрать? И стоит ли сейчас говорить, что я не принадлежу божку? Я даже не знаю, что было в этом документе.

— Ну так что, когда думаешь приступать к его выполнению?

— О чём ты? — Я хмурюсь.

— Ну как это о чём? Не помнишь первое условие? — продолжает испытывать меня Ронгар. — Влюбить бесчувственного дракона. И это пока плохо у тебя получается.

Что? Таков был первый пункт? Ох, бездна!

— Я не подписывала этот договор пока что. Так что можешь быть спокоен, влюблять я тебя не собираюсь, — холодно сообщаю я дракону.

Генерал с каждым шагом становится всё ближе. Хищник, который приближается к своей жертве.

— Тогда есть шанс избавиться от рабства, — говорит Ронгар, нависая надо мной.

Знал бы он, что я уже от него избавилась. Теперь вопрос, как освободиться от самого дракона.

— Я…

— А ну отойди от неё! — раздаётся пронзительный крик позади генерала.

И в следующий миг в дракона летит огненный фаербол.

Не знаю, чему я больше удивляюсь: огромному летящему в Ронгара огненному шару или тому, что этот шар запустила Давина. Я ошарашенно смотрю на девушку, в глазах которой бушует настоящая ярость.

Надо отдать должное дракону: с реакцией у него всё в порядке. Закрыв меня своей спиной, он с лёгкостью гасит фаербол и с подозрением смотрит на Давину.

— Кто ты и откуда у тебя магия? — угрожающе интересуется муж.

За «сестру» становится страшно. Если этот бездушный ящер собственную жену не щадит, то что может сделать с незнакомкой, если решит, что та представляет угрозу?

Поймав неуверенный взгляд Давины, я уверенно выхожу из-за спины генерала. Нельзя допустить, чтобы дракон напугал девушку.

— Не трогай её. Это Давина, и она только что пришла в себя после ваших излюбленных кругов Оргоса. Она не знает, что творит.

Ненавижу себя за мольбу в голосе, но другого выбора нет. Только сумасшедший решится угрожать генералу, а я ещё не настолько чокнутая. Конечно, большую часть времени мне хочется придушить этого дракона, но сейчас на кону стоит слишком многое, чтобы я позволила себе такую глупость, как перечить и требовать.

Даже страшно представить, какие мысли крутятся в голове генерала. Ведь в этом мире магии у женщин нет, соответственно Давина уникальна. Что сделает Ронгар? Заберёт девушку и потащит в темницу для допроса? Или, хуже того, убьёт?

И что будет, если он узнает, что Давина… Она ведь попаданка? Ведь я правильно поняла тогда её слова? Мамочки, что же делать?

— А теперь будь добра — расскажи всё по порядку. И если мне только покажется, что ты врёшь, последствия тебе не понравятся, дорогая. — Ронгар щурится.

— Хорошо, но сначала позволь отвести Давину в её комнату. Она ещё совсем слаба, — говорю я.

Нужно как можно быстрее увести девушку от дракона, который в любую минуту может вспыхнуть как свечка.

Поворачиваюсь к «сестре» и готова едва не взвыть от отчаяния. На её лице вновь появляется безучастное выражение лица. Этот проблеск разума носит кратковременный характер? Из-за того, что мне грозила опасность?

— У тебя две минуты, — сообщает мне муж.

Кивнув, я подхожу к Давине и провожаю её до комнаты. По дороге думаю, что же сообщить Ронгару. Понятно, что о попаданстве нельзя говорить ни слова. Тогда как объяснить появление магии? А то, что у меня тоже есть дар, он почует?

Ладно, как-нибудь выпутаюсь.

Уложив Давину в кровать, я возвращаюсь к дракону, который с комфортом расположился на моей кухне.

— Я жду, — поторапливает меня генерал.

Ладно, была не была. Врать я не собираюсь, но и правду не скажу.

— Помнишь, как появилась старушка, которая меня перенесла? — спрашиваю я, присаживаясь напротив Ронгара.

— Ещё бы!

— Так вот, это не простая ведьма или кто-то ещё. Это богиня, — полушёпотом произношу я, искоса поглядывая на мужа.

Вдруг он примет меня за сумасшедшую? Хотя это в моём мире меня могли бы принять за чокнутую. Божественность — это что-то абстрактное. И верить в неё или нет — выбор каждого. Но в этом мире боги — реальность.

Поэтому удивления или недоверия на лице дракона я не вижу, что воодушевляет.

— Она привела меня в этот дом, сказав, что Давине нужна моя помощь. Один мерзавец убил её отца, а чтобы она не рассказала об этом другим, провёл через круги Оргоса. Результат ты сам видишь. Подозреваю, что именно богиня наградила Давину даром либо это произошло как-то иначе.

— Ты ведь знаешь легенду об истинных парах и о том, как появились метки Оргоса? — интересуется Ронгар, склонив набок голову.

Конечно, я не знаю! Но могла ли об этом знать Эйми? И, чтобы совсем не подставлять себя, я прикрываю глаза и копаюсь в памяти Эймилин. Ох, а это больно.

Воспоминания девушки молниеносно пролетают перед глазами. Какие-то укладываются в моей голове. Вернусь к ним в более удачное время. Так, что-то об истинных Эйми знала, но только то, что это были идеальные женщины для драконов. А про метку Оргоса я в той легенде читала. Это ведь было о ней?

— Истинные были парами для драконов, а метка Оргоса появляется у тех девушек, которые могут родить наследника.

— Не совсем, дорогая. Метка Оргоса появляется у тех девушек, кто сможет подарить наследника одному из генералов Верховного дракона. Истинные пары — это дар драконьих богов, но, после того как семь драконов отказались от этого дара, боги разгневались, и с тех пор драконы не встречают свои пары. Магией обладали только истинные, а с их исчезновением…

Ронгар недоговаривает, но и так всё понятно. О метке я читала. Но ведь драконы не вымерли, так что…

— Но ведь рождаются дети, — неуверенно замечаю я.

— Эйми, ты будто и не жила при дворе, раз не помнишь очевидного. — Ронгар хмурится. — Кроме семи генералов и самого Верховного, больше никто не способен к обороту. В этом и есть наказание богов. Только женщина, посланная богами, могла выносить истинного дракона.

Ох, следует следить за своим языком. Но ведь хочется узнать этот мир лучше.

— После того что произошло с отцом, мне пришлось нелегко. Я многое забыла.

— Ладно, я напомню. Когда стало понятно, что драконы больше не рождаются, Верховный Дракон обратился к темному богу Оргосу и заключил с ним сделку. Девушки, на которых появится его метка, способны родить одного истинного дракона.

Ну так это хорошая новость!

— Тогда давай быстро разведёмся, и ты встретишь другую девушку с меткой Оргоса, — предлагаю я.

Взгляд Ронгара тяжелеет, а губы плотно сжимаются. По моей коже бегут мурашки. Дракон не доволен. Нет, генерал в гневе!

Ну и чего он бесится? Нормальное ведь предложение. И с чего такие откровения посыпались от генерала? Думает, что, послушав сопливую историю о том, как самоуверенные мужчины отказались от своих истинных, а затем получили от богов наказание, я проникнусь?

Ну я-то прониклась, вот только приносить себя в жертву не намерена. Так что пусть даже не мечтает!

— Я же сказал выбросить эту глупую мысль из головы, — цедит Ронгар. — Так что собирайся. Мы возвращаемся домой.

— А поинтересоваться моим мнением ты не хочешь? — равнодушно спрашиваю я. — Я никуда не поеду. Я нужна здесь.

— Кому⁈ Про кошку можешь забыть.

От драконьего рыка стёкла в окнах дребезжат.

— Ты по себе не суди милый.

Спокойствия мне не занимать.

— Я останусь здесь, и точка. Если ты не в курсе, то в городе вспыхнула эпидемия. Я должна постараться помочь. И Давину я не брошу. Может, для тебя это ничего и не значит, но я дала слово богине, что помогу этой девушке.

Кажется, генерал сейчас лопнет от недовольства. Ну и пусть. Не буду я плясать под его дудку. И хоть дракон может пугать до ужаса, сейчас я не отступлю. Не смогу!

— Ладно, будь по-твоему. Я дам тебе время решить проблему с твоей… Давиной. Но ты из дома не высунешься! Не хватает ещё, чтобы и ты подцепила заразу.

Что? А другим, значит, можно цеплять? Молчу, чтобы не злить Ронгара. Вдруг ещё передумает? С него убудет схватить меня и утащить в своё логово.

— Как скажешь, дорогой муж.

И всё же тяжело удержаться от соблазна и не подёргать дракона за хвост.

Сжав губы, дракон поднимается и двигается ко мне.

— Что ты делаешь? — Я вскакиваю, словно ошпаренная. — Не подходи.

Вытянув руки, я отхожу подальше от Ронгара. Вот моё жалкое сопротивление для него ничто. Одной рукой дракон прижимает меня к своему телу, а второй зарывается в мои волосы, глубоко втягивая носом их запах.

— Ты моя! Запомни это, — говорит генерал.

Ага, думаешь достаточно сказать: «Ты моя!»? Ни сейчас, ни когда-нибудь. Я не смогу быть с тем, кто готов был меня погубить. Сделал это один раз, сделает и во второй.

Отстранившись и несколько секунд вглядываясь в мои глаза, Ронгар покидает мой дом. С его уходом дышать становится легче. И лучше бы он не возвращался.

Ладно, пора заняться делами.

Осторожно открыв дверь, я вхожу к Давине. И о чудо! Девушка сидит на кровати, и, на первый взгляд, она в себе.

— Привет! Как ты? Ронгар напугал тебя?

Подняв на меня взгляд, Давина отвечает:

— Дракон? Немного. Он сильный, а в своём гневе чертовски опасен.

Слух режет «земное» словечко, что убеждает меня в том, что Давина тоже попаданка.

— Ты откуда? И как давно сюда попала? — не стала я ходить вокруг да около.

— Попала я сюда в тот день, когда настоящую Давину выпотрошили эти убийцы. Долгое время я не могла пробиться через её поехавшее сознание. Мы словно вели войну, — признаётся девушка.

Мне даже представить сложно, через что ей пришлось пройти. Уловив мой сочувствующий взгляд, Давина хмурится. Поняла. Жалости к себе она не потерпит так же, как и я.

— Давина ушла. — Девушка прикрывает глаза. — После этих грёбаных кругов нет шансов. Сознание постепенно умирало, пропуская меня.

— Я поняла. Меня тоже едва не постигла эта участь. Благодаря моему муженьку, но я вовремя смогла сбежать.

— Этот драконище? — изумляется девушка. — Какой же гад! За это время я немного покопалась в сознании Давины. И знаешь, что я узнала? Эти круги Оргоса недавно запретили практиковать. Но сволочь Шипшун наплевал на закон, за что и ответит! Я заставлю его плакать кровью!

Запал «сестры» передаётся и мне. В конце концов, мы в одной лодке.

— Мы заставим, — поправляю я её. — Как я могу тебя называть?

— Давина. Это имя мне нравится больше, чем Даша. А тебя?

— Я Катя, и, к сожалению, я попала в тело жены генерала Ронгара Рееда. И теперь он не дает мне покоя с этой меткой Оргоса. Для всех я Эйми, и я к этому имени уже привыкла. Слушай, кажется, попаданки в этом мире — редкость. И я не знаю, как отреагируют местные на наше появление. Так что лучше об этом помалкивать, — говорю я Давине.

— Согласна. Не будем откровенничать, — кивает Давина. — У тебя есть та самая метка, которая делает тебя идеальным инкубатором для определенного дракона?

— Ага, ты что-то знаешь об этом?

— Немного. Кажется, эти метки — не часто появляются. И драконы охотятся на таких девушек.

Ох, час от часу не легче. Я и так знала, что слишком лакомый кусочек для Ронгара и он меня не отпустит, несмотря на то что метки у меня нет. И как же мне избавиться от генерала?

— Ты голодна? — спрашиваю я у Давины.

— Зверски, — улыбается Давина. — Но сначала я хочу помыться. И спасибо тебе за то, что помогала мне всё это время. Я твоя должница.

— Пустяки, — отмахиваюсь я. — Уверена, ты бы сделала то же самое.

Кивнув, Давина отправилась в купальную комнату, а я на кухню. Генерал, конечно, уничтожил запечённую курицу, но я придумаю что-нибудь другое. Сделаю-ка омлет.

Прохожу на кухню и погружаюсь в готовку. Внезапно чувствую, как спину покалывает. Что-то не так. Взяв в руки нож, я оборачиваюсь и едва не кричу от неожиданности. На пороге стоит Ренар, который в упор смотрит на меня.

— Привет! Ты как?

Почему астерианец молчит?

Ничего не говоря, мужчина проходит на кухню и глубоко втягивает носом воздух — так по-звериному.

— На завтрак омлет. Будешь? — Я начинаю нервничать от странного поведения Ренара.

— Где она?

От хриплого голоса астерианца сердце уходит в пятки.

Кого он ищет? И тут я слышу сдавленный крик. На кухню вошла Давина и во все глаза смотрит на Ренара, а в её глазах стоит неподдельный страх.

Давина бледнеет на глазах, но не отводит глаз от астерианца. Ещё немного, и девушка бросится наутёк. Что происходит? Неужели зверем она называла Ренара?

А астерианец? Почему так глазеет на сестру? Что ему от неё надо? Прихожу в себя, когда Ренар приближается к Давине, что приводит девушку в неописуемый ужас.

Бросившись вперед, я вклиниваюсь между Давиной и астерианцем, грозно глядя на последнего.

— Минуточку! — Я подпираю руками бока. — Ты вошёл без приглашения, Ренар.

— Отойди, Эйми, и дай мне поговорить со своей женщиной!

От возмущения я аж задыхаюсь. И этот туда же! Ну что за неандертальские повадки у мужчин в этом мире? Так дело не пойдёт!

— С кем? — ошарашенно переспрашивает Давина. — Не успела прийти в себя, так уже попала в рабство?

— О чём ты? У нас женщин не неволят. — Астерианец хмурится.

Ох, нам будет не просто.

— Не знаю, из какой пещеры ты вылез, но я точно не твоя женщина и быть ею не собираюсь! — рычит Давина так, что уже впору мне испугаться.

Астерианец и бровью не ведёт, вот только его взгляд выдаёт нечто другое. Ещё немного, и кое-кто задымится. Ой, надо сбавить обороты.

— Знаете, а давайте позавтракаем, — примирительно говорю я. — Ренар, расскажешь, что тебя привело к нам?

Кажется, на завтрак никто не настроен, судя по воинственному виду Давины и озадаченному Ренару. Но, к моему счастью, астерианец кивает и садится за стол. Давина следует его примеру, занимая место напротив мужчины.

Положив яичницу на тарелки, я ставлю их на стол. Завариваю чай и каждой частичкой тела чувствую напряжение, царящее в доме. Для полного счастья только дракона не хватает. Тьфу, тьфу, хоть бы не сглазить!

— Приятного аппетита! — произношу я и чувствую, что даже кусок в горло не лезет.

Неожиданно к горлу подкатывает дурнота. Извинившись, я несусь в уборную. Да что такое? Вчерашнее мясо, что ли, было испорчено? Или с магией перестаралась?

Возвращаюсь на кухню, а там ничего не изменилось. К еде никто не притрагивается, а эти двое буравят друг друга взглядами.

Прокашлявшись, я привлекаю к себе внимание.

— Ренар, познакомься, это моя сестра Давина, — запоздало представляю я девушку.

Да уж, лучше поздно, чем никогда.

— Красивая. — Астерианец склоняет голову набок, едва не облизываясь на девушку.

Даже неловко становится, чувствую себя лишней.

Сестра прищуривается и со злостью говорит:

— Не смотри так, будто мысленно уже забросил меня на плечо и потащил в свою пещеру.

Сдерживаю нервный смешок, когда астерианец смешно округляет глаза. М-да, кажется, сестрице в рот палец не клади.

— Мы не живём в пещерах. У нас каменные дома, — поясняет астерианец.

Кажется, ему неизвестно, что такое юмор. А за Давину я переживаю чуточку меньше. Она себя в обиду точно не даст.

— Так что привело тебя сегодня к нам? — повторяю я свой вопрос.

Переведя взгляд на меня, мужчина начинает:

— Ты лекарь, а «цветочная гниль» дошла и до нас. Эта зараза поражает только женщин, ведь они не способны к обороту.

— Я слышала об эпидемии. Но ведь у меня простые травы. Я даже не знаю, что это за болезнь, и чем её лечить — тоже понятия не имею.

— У тебя есть магия, — замечает Ренар.

Что? Он знает, что во мне есть сила? Но как? Откуда узнал?

— Астерианцы чувствуют магию. И то, что в городе, лишенном магии, есть такая сила, не могло пройти мимо нас, — сообщает мужчина.

Учуял! А Ронгар тоже чует? Если он так удивился магии Давины, то как отреагирует на мою? Ох, что же будет⁈

— А у вас разве нет магии? — интересуюсь я.

— Нет, мы только чувствуем её. Хотя, если сказать точнее, наша магия направлена на то, чтобы менять ипостась. В привычном понимании мы магичить не можем.

— И в кого же ты превращаешься? — спрашивает Давина.

— Ты хочешь посмотреть? — Ренар наклоняется вперед, с жаром глядя на девушку.

Вот же! Может, мне уйти?

— Ещё чего, — фыркает Давина.

— Давайте вернёмся к эпидемии, — произношу я. — Так вот, чтобы понять, что это за болезнь, мне надо хоть взглянуть на неё.

И всё же мне страшно. Не потому, что я могу заболеть, а потому, что моих знаний может быть недостаточно. Я боюсь не справиться, не смогу смотреть на то, как умирают невинные…

Нет, не буду об этом думать.

— Ты можешь пойти в наш клан, — говорит астерианец.

— Зачем так далеко? Ведь болеют и жители городка. Не думаю, что болезнь отличается.

— А что, если и ты заболеешь? — Давина с беспокойством смотрит на меня. — Я ничего не смыслю в медицине, но ты покажи мне, что делать. Я научусь. Одной тебе будет тяжело, а так я на подхвате. Поручишь мне что-то несложное.

С благодарностью смотрю на сестру и соглашаюсь.

Быстро собравшись, мы с Ренаром спускаемся по лестнице. Давину было решено оставить дома. Нельзя допустить, чтобы Шипшун увидел её в добром здравии. Нам бы с болезнью справиться, а там начнём войну с этим паразитом.

В наш разговор Ренар не вмешивается. Однако стоит Давине уйти, как астерианец тихо спрашивает:

— Что сделал этот лекарь моей женщине?

— Во-первых, если не хочешь её злить, то не называй Давину «своей женщиной» до тех пор, пока она не позволит это, — произношу я. — А насчёт Шипшуна — он провёл сестру через круги Оргоса, и она едва не лишилась рассудка.

Ох, лучше бы мне заткнуться! По спине пробегает холодок, когда я смотрю в глаза Ренара. Глаза убийцы!

В следующую секунду стены дома дрожат от яростного рычания, а черты астерианца меняются на глазах.

— Ты чего? Даже не думай тут превращаться! — раздаётся такой грозный крик, что я вздрагиваю.

На лестнице стоит Давина и недовольно поджимает губы, глядя на Ренара. Глубоко дыша, астерианец медленно поворачивается к сестре.

— Тебя едва не убили, — говорит он, а голос его вибрирует от злости. — Я разорву их на мелкие кусочки.

— Я, конечно, польщена, но позволь мне самой разорвать этих гадов, — твёрдо произносит Давина.

Оу, а я даже не представляла, что девушка такая кровожадная. Хотя в этом мире и нужно быть такой, иначе не выживешь — растопчут.

— Ты женщина! — заявляет Ренар.

Ох, зря он так.

Глаза Давины вмиг вспыхивают от злости. Спустившись по лестнице, сестра вплотную подходит к астерианцу. Кладёт руку ему на грудь и, приподнявшись на цыпочках, шепчет ему в губы:

— Если ещё раз укажешь на то, что я женщина, то можешь попрощаться с тем, что у тебя находится между ног, котик.

Вот это да! Заметив обалдевший взгляд астерианца, я кашляю, чтобы скрыть рвущийся наружу смех. А сестренка не та, кем казалась изначально. Когти есть, и не маленькие. Ох, и трудно придётся Ренару, чтобы приручить эту дикую кошку.

Кажется, это понимает и сам астерианец.

— Ну что, идём? — обращается ко мне Ренар.

Он что, смущается? Или как понять этот румянец на сероватой коже?

— Не выходи из дома, — бросаю я Давине и открываю дверь, чтобы…

Чтобы наткнуться на гору мышц в моих дверях. Мятую такую гору мышц.

Отпрянув и в недоумении хлопая ресницами, я смотрю на незнакомца, который топчется на моём пороге. На лице парня красуется шрам, взгляд его метает молнии. Благо не в меня, а в присмиревшего астерианца.

— Вы кто? — интересуюсь я.

Если это очередной «вышибала» Шипшуна, то пусть уже сейчас бежит от моего дома.

— Госпожа. — Парень почтительно кланяется. — Вы не можете покинуть дом.

Что? Мне, должно быть, послышалось?

— Повтори, что мне нельзя делать в собственном доме? — Я щурюсь.

Да он бессмертный!

— Это приказ генерала. — Детина скрещивает руки на груди. — А также запрещено впускать в дом посторонних. Так что выметайся, астерианец, иначе…

— Тебе понравилось, как мои когти впиваются в твою чешую, дракон? Желаешь повторить? Я не против. — Ренар скалится, оттесняя меня в бок.

Оу, кажется, я догадалась, как пробрался астерианец в мой дом. Но не в этом суть. На каком это основании Ронгар распоряжается тем, куда мне ходить и кого принимать в гости? Да что он себе позволяет?

— Ты слышал Ренара? — Со спины астерианца я поглядываю на парня. — Отойди, мы спешим.

— Я доложу генералу, — предупреждает тот.

— Да пожалуйста, — говорю я и, пригнувшись, прохожу под рукой астерианца.

Оттолкнув парня, я выхожу во двор.

Вот только встречу Ронгара — и выскажу всё, что думаю о его командирских замашках. Это уже перебор.

Не успеваю дойти до калитки, как астерианец меня догоняет. Несколько минут мы идём молча, затем Ренара прорывает.

— Скажи, как мне завоевать Давину, — тихо просит он.

М-да. Приехали! Вот уж не думала, что мне придётся когда-нибудь давать уроки соблазнения грозному воину. Ладно, с меня не убудет. Ведь я чувствую, что Давину этот котик, то есть Ренар, заинтересовал. И он не похож на злодея. Так что мне не жалко поделиться несколькими советами.

По пути в местную лечебницу я сообщаю астерианцу кое-какие приёмчики пикапа, отчего тот смущается. Ой, как же будет интересно наблюдать за брачными играми этой парочки.

Остановив меня в нескольких десятках метрах от лечебницы, Ренар говорит:

— Нам необязательно заходить внутрь. Смотри.

Повернувшись, я едва слышно вздыхаю. Во дворе лечебницы стоит женщина, всё лицо которой покрыто гнойными воспалениями, из них местами сочится кровь.

Мамочки, ужас какой! Такого я даже в нашем мире не видела.

Затем замечаю, как с другой стороны небольшого двухэтажного здания двое мужчин выносят носилки, а на них, судя по всему, лежит мёртвый человек, прикрытый простынёй.

Отхожу немного в сторону, чтобы рассмотреть внимательнее. Хотя под простыней ничего и не видно.

— Ох, — вздыхаю я, когда мужчины перекладывают телегу в повозку, в которой уже есть мёртвые.

От дуновения ветра простынь поднимается, и я вижу ногу покойного. Она вся чёрная, с признаками омертвения кожи.

Почувствовав тошноту, я отворачиваюсь. Как же жаль людей. Но хуже то, что я понятия не имею, что же это за напасть и как можно помочь. Хуже ситуации и не придумаешь.

Ренар следует за мной по пятам. Что же мне ему сказать? Что я не в силах помочь? Что понятия не имею, отчего умирают люди?

Немного отхожу от лечебницы, и меня случайно хватает за руку женщина.

— Ой, простите, я оступилась, — произносит она, опустив голову.

— Стой! — рычит Ренар, вырывая мою руку у женщины. — Кто тебя послал?

От грозного рыка астерианца становится не по себе.

— Не понимаю, о чём вы, господин. — Голос несчастной дрожит.

— Что ты делаешь? — рычу я ошалевшему астерианцу.

Вот только Ренар не успевает мне ничего ответить, как старушка удивительным образом выпрямляется и, подняв голову, смотрит на меня. Глаза женщины взирают на меня с сожалением, затем она выдаёт:

— Простит…

Не успевает договорить, как из её рта начинает течь пена, а саму женщину трясёт в конвульсиях.

Только не это!

Она заражена! Всё происходит буквально за несколько секунд. Даже глазом не успеваю моргнуть, как женщина уже лежит бездыханной. Ренар с ужасом смотрит на меня.

— Ты ведь знаешь, как лечить эту заразу? Сможешь приготовить какое-нибудь зелье и принять его, перед тем как болезнь пустит в тебе корни? — взволнованно интересуется Ренар.

Ох, боюсь, мне придётся его разочаровать. Но теперь я знаю точно, что мне нельзя домой. Ведь там Давина. Я могу и её заразить.

— Мне нужно подумать, — туманно отвечаю я. — Было бы хорошо вернуться домой и покопаться в записях Фьюго, но там сестра.

При упоминании Давины астерианца пронизывает страх. Вот это да! Могучий воин боится за свою женщину?

— Я отведу её в безопасное место, — решает он. — Ты, главное, держись!

Я ещё даже не осознала, во что влипла. Страх ещё не пришёл. Так что надо действовать.

— Пойдём, — поторапливаю я Ренара.

— Пара минут. Я сообщу властям о теле. — Астерианец кивает на мёртвую женщину.

Хочется убраться подальше от этого места. Поэтому говорю Ренару, что подожду его в стороне. Рядом есть небольшой парк. Можно присесть на лавочку и всё как следует обдумать.

Не успеваю сделать и нескольких шагов, как небо разрывает оглушительный рёв. Подняв голову, я разочарованно вздыхаю. Ну вот опять он.

Слежу за приземлением Ронгара и тихо восхищаюсь им. Хоть он и редкостная сволочь, но силы у него не отнять. Это же умудриться надо — обратиться в человека на лету и с лёгкостью приземлиться на ноги. Ух…

— Что ты здесь делаешь? — приближаясь, рычит Ронгар. — Я приказывал тебе не покидать дом!

Ну вот начинается.

— Во-первых, не рычи! А во-вторых, я не твоя собачка, чтобы следовать командам, — спокойно говорю я.

Но Ронгар на меня не реагирует. Он смотрит мне за спину, туда, где лежит тело больной женщины. Лицо дракона вмиг бледнеет.

Боится заразиться, что ли? А ещё непобедимый генерал.

— Она к тебе прикасалась? — спрашивает генерал хрипло.

— Тебе какая разница? Радуйся, возможно скоро будешь вдовцом, — огрызаюсь я.

Дракон дёргается, будто от пощёчины. Ну каков гад! Ему невыносимо оттого, что я могу умереть от болезни, а не от его руки? Сволочь чешуйчатая!

— Что ты н…

Однако дракон недоговаривает. Глаза генерала прищуриваются, на лице играют желваки.

— Только не говори, что ты опять таскаешься с этим кошаком? — едва сдерживает гнев он.

Вот хочется сказать пару ласковых этому самодовольному ящеру, вот только попой чувствую, что не стоит. Не хочется переходить грань. Не готова я принять всю ярость дракона. Ещё того гляди потащит куда-нибудь, и всё, поминай как звали.

— Это моё личное дело — с кем общаться, — замечаю я.

— Дома поговорим, — бросает дракон.

Я задыхаюсь от возмущения. Какое «дома»? Никуда я с ним не собираюсь идти.

— Разве генерал сейчас не несёт службу у разлома? — доносится насмешливый голос астерианца. — Тебя ждёт трибунал за нарушение устава.

Что за разлом и какой трибунал? И дракон же не набросится средь белого дня на Ренара?

— Я же тебе говорил, что если ещё раз увижу твою блохастую морду рядом с моей женой, то сделаю из тебя ковёр.

Голос генерала замораживает.

По спине бегут мурашки, вот только астерианец и бровью не ведёт в ответ на угрозу. А я ведь знаю, что просто так Ронгар слов на ветер не бросает. — Боюсь, моя блохастая морда тебе не по зубам, ящер. И твоей женщине я не угроза.

Два смертельно опасных хищника стоят напротив друг друга. В любую минуту готовы вступить в бой. Ох, этого мне только не хватало.

— Ты выманил Эймилин из дома и повёл в эпицентр заразы? — Ронгар дрожит от бешенства.

Чувство вины мелькает в глазах астерианца.

— Я не уследил, признаю. Эта заражённая коснулась Эйми, и очевидно, что это было подстроено. Нас поджидали, — говорит Ренар.

Ох, лучше бы он молчал.

Ронгар оборачивается и смотрит на меня.

— Что? — нервничаю я.

Взгляд, которым пронзает меня муж, пробирает до костей.

Генерал приближается вплотную. Нервно сглотнув, я поднимаю на него глаза. Ох, и наводит он на меня жути.

— Ты идёшь со мной, — цедит Ронгар и, отойдя на несколько шагов, вновь обращается в дракона.

Это в каком смысле «Ты идёшь со мной»? Но додумать мне не дают. Зверь, поднявшись в небо, хватает меня лапами.

Куда-а?

Город всё отдаляется, пока не превращается в одну маленькую точку. Куда меня несёт этот пещерный ящер? А как же Давина? Я ведь не могу её бросить. А жители? Я должна найти лекарство от «цветочной гнили».

Я цепляюсь за шероховатую чешую дракона, стараясь не выпасть из его лап. Страх сжимает меня в тисках, заставляя задыхаться. Высота невыносимая, земля кажется такой далекой и недоступной. И самое странное, что я не чувствую ни холода, ни ветра. Такое возможно?

Сердце колотится в груди, едва не пробивая грудную клетку. Но не любоваться окружающей красотой я не могу.

Острые пики гор, покрытые снежными шапками, вздымаются к небу. Между горами растягиваются глубокие ущелья, заполненные лесом, с бесконечными зелёными волнами деревьев. Реки, словно ленты, извиваются между горами, отражая солнечный свет.

«Ур-р… Она наша! Она та, кого мы и не надеялись встретить», — раздаётся в голове рычащий низкий голос.

Что это было? Я же не схожу с ума?

Внезапно дракон пикирует, и из моего горла вырывается крик. Зажмурившись, я почти прощаюсь с жизнью. Чувствую, как лапы разжимаются, и я падаю…

Падаю я прямо в горячие руки Ронгара. Испуганно посмотрев по сторонам, я мёртвой хваткой цепляюсь за плечи этого сумасшедшего. Мы стоим на узком выступе высоченной горы. Что дракон задумал?

— Что, решил эффектно меня убить? — Я смотрю на генерала.

— Ты точно сумасшедшая. — Ронгар качает головой.

Не выпуская из рук, дракон уносит меня в…

Пещера? Это, должно быть, шутка такая? Или не шутка?

Ронгар направляется к узкому входу пещеры. Привыкнув к полумраку, я с любопытством рассматриваю, что находится внутри. Воздух здесь сырой, пахнет камнем и землёй.

Удивлённо хлопаю глазами, когда в дальнем углу замечаю большой матрас, лежащий на сколоченных брусьях. Справа от кровати стоит комод, а у противоположной стены — стол с одним стулом.

Это ведь непростая пещера. Это убежище?

— Нравится?

Горячее дыхание Ронгара обжигает шею.

— Где мы? — Я отпрыгиваю от дракона. — И зачем ты меня сюда приволок?

— Привыкай. Здесь ты проведёшь несколько дней, — бросает мне ящер.

Что он сказал? Несколько дней? С какого это перепуга?

— Минуточку! Ты похитил меня, для того чтобы запереть в пещере? — ловлю я шок.

Уму непостижимо! Да что дракон себе позволяет?

— Дорогая, ты заразилась той дрянью, понимаешь? — Ронгар недобро щурится, наступая на меня. — И пока я не смогу убедиться, что ты поборола болезнь, отсюда ни ногой.

Вдох-выдох! Вдох-выдох!

Не получается!

— Твои поступки не кажутся тебе нелогичными, муж? Сначала хотел довести до безумия, затем к своему Верховному вёз, чтобы выпотрошить, а сейчас решил в спасители заделаться?

Вижу, что мои слова злят дракона. Ну и ладно. Пусть знает, что я не позволю над собой издеваться. И тоже кое-что умею.

— Женщина, просто помолчи! — устало говорит генерал.

Только сейчас замечаю залёгшие круги под глазами и бледный цвет лица. Ронгар выглядит так, будто провёл несколько дней без сна. Хотя должно ли это меня волновать?

— Иди сюда, — бросает мне дракон.

Но я упрямо стою на месте, сверля Ронгара колючим взглядом.

— Как же сложно, — рычит дракон и приближается вплотную.

Только хочу отступить, как сильная рука опускается на талию, не позволяя отойти.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я у Ронгара.

Зрачки генерала вытягиваются, а воздух рядом сгущается. Хочу закричать, когда вижу на ладони мужа небольшой огненный шар.

— Не бойся. Он не причинит тебе вреда, — произносит дракон и запускает в меня этот шар.

— Что ты сделал? — шепчу я, на мгновение забывая дышать.

— Хочу знать, как быстро будет распространяться болезнь, — задумчиво отвечает генерал.

Он ведь не увидит, что во мне тоже есть магия? Не чувствует мою силу, как Ренар? А если всё же узнает, то что мне делать? Мне и так непонятно, что генерал сделает с Давиной.

Ох уж этот непонятный мир.

— И что же ты видишь? — интересуюсь я, замерев, как мышка.

Секунды кажутся вечностью. Ронгар молчит, а моё сердце начинает биться сильнее. Взгляд мужа становится задумчивым. Ох, неужели…

— Странно, ты не заразилась. «Цветочная гниль» моментально поражает простых людей. Только те, кто обладает магией, устойчивы к этой болезни. Или те, в ком течёт драконья кровь.

Взгляд генерала заостряется, затем Ронгар медленно наклоняется ко мне и носом втягивает в себя воздух.

— Эймилин…

Что Эймилин? Что он учуял? Почему так смотрит на меня?

— Что? — едва слышно произношу я.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — Дракон заглядывает в самую душу.

Что именно он хочет узнать? То, что во мне есть магия, или то, что я попаданка? Открываю и закрываю рот, будто рыба, выброшенная на лёд. Я в панике!

В животе громко урчит. Вот же…

Однако Ронгар реагирует мгновенно.

— Ты голодна?

— Да, — киваю я. — Так что отведи меня домой. Там поем.

От хищной улыбки дракона по спине бегут мурашки. Уж не задумал ли он чего?

— Ты ведь любишь дичь?

Мне послышалось? Он сказал «дичь»?

— Не знаю.

Я хотела сказать: «Не пробовала», вовремя спохватилась. Был бы ещё один плюсик в копилку подозрений.

— Располагайся, я скоро. — Генерал подмигивает мне и выходит из пещеры.

Я что, в бреду? Точно! Я подхватила «Цветочную гниль» и вижу всякое. Игривый дракон. Тьфу, и привидится же такое.

Однако чем больше я разглядываю пещеру, тем сильнее убеждаюсь, что это не сон. И теперь меня разрывает от неизвестности. Что увидел Ронгар? И чем мне это грозит?

Подойдя к матрасу, который так и манит к себе, приседаю на корточки и рассматриваю его, прежде чем лечь. Вдруг там живность какая-то водится?

Волнуюсь я напрасно. С матрасом всё в порядке. Решаю на минуточку прилечь и не замечаю, как проваливаюсь в сон.

«Чужая! Чужая!» — раздаются повсюду голоса.

Я иду по площади, которая полностью забита людьми. Однако при моём появлении толпа расступается, а в спину мне летит: «чужая!»

Страх охватывает моё тело, заставляя срываться на бег. Куда я мчусь? Зачем? В висках пульсирует, а сердце грохочет в груди. Внезапно я останавливаюсь, и толпа с ненавистными взглядами расходится.

Из моего горла вырывается крик. На земле лежит безжизненное тело Давины, которое покрыто гниющими ранами. Она заразилась! Давина мертва!

Сжимаю руками своё горло. Дышать становится тяжело. Рядом с девушкой на коленях стоит Ренар, при моём появлении астерианец поднимает голову и с презрением выплёвывает:

— Это всё ты!

Я? Нет, нет, нет! Я же не могла убить Давину? Или могла?

Сместив взгляд, я вижу довольное лицо Шипшуна, который бережно сжимает увесистый мешок в руках. Услышав характерный звон в мешке, я с ужасом понимаю, что во всём виноват этот жадный гад!

И только я делаю шаг вперёд, чтобы схватить за руку подлеца, как мою грудную клетку пронзает острая боль. Передо мной оказывается Ренар, а в руках он держит бьющееся сердце. Опустив голову, я понимаю, что это сердце принадлежало мне.

— Проснись, — говорит мужчина.

Астерианец убил меня!

Из горла вырывается крик, который переходит в хрип.

— Приди в себя, Эйми, — раздаётся рядом.

Я не хочу умирать! Не хочу!

Наугад бью руками и ногами, но сил совсем нет. Я парализована.

— Эйми, это просто страшный сон. Проснись!

Распахиваю глаза и вижу перед собой взволнованное лицо Ронгара.

Я нахожусь во всё той же пещере, а рядом на коленях стоит генерал, держа меня за руку. В нос ударяет запах жареного мяса, и рот наполняется слюной. Это был кошмар!

— Ронгар, прошу тебя… — Я беру дракона за руку и заглядываю ему в глаза.

Лицо Ронгара находится так близко, что удаётся рассмотреть морщинку между бровями. Он когда-нибудь улыбается?

Дракон смотрит на меня не мигая. Думает, как лучше меня прихлопнуть? Вот же я дура! Вздумала просить этого непробиваемого ящера.

— О чём же ты просишь? — Муж наклоняет голову.

Ладно, за спрос не бьют в нос!

— Мне нужно домой. Там Давина, и я боюсь, что она в беде, — выпаливаю я на одном дыхании.

Ну-у, я, по крайней мере, попыталась.

— Поешь, чтобы силы были, — говорит дракон, поднимаясь на ноги.

— Это значит да? — Я с надеждой заглядываю в его глаза.

— О боги! — Ронгар закатывает глаза. — Женщина, ешь, а потом полетим смотреть, что с твоей бешеной магичкой.

И вовсе Давина не бешеная! Но злить дракона не стоит. Не хватает ещё, чтобы он передумал.

Поднявшись с матраса, я иду к небольшому столу, на котором в большой миске лежат куски жареного мяса. Представляю, как огромный дракон на лету хватает бедное животное и разрывает его на куски…

Ох…

К горлу подкатывает тошнота. Подорвавшись, я отбегаю к входу в пещеру, чтобы сделать глоток свежего воздуха.

— Что с тобой? — Ронгар подходит сзади.

— Всё нормально, просто… Ты в лесу поймал животное?

В эту минуту чувствую себя лицемеркой. Мясо я люблю, но вот от способа его «получения» меня воротит.

— Купил в деревне, — отвечает Ронгар. — Если не будешь это, то есть сыр со свежим хлебом.

Кивнув, я беру предложенный бутерброд. Ронгар забирает тарелку и выносит из пещеры. Идя на поводу у своего любопытства, я наблюдаю за драконом. А он…

Невероятно!

Генерал подбрасывает куски мяса, которые сразу же подхватывают птицы, похожие на орлов. Только в несколько раз больше. Обернувшись, Ронгар ловит мой взгляд и вопросительно приподнимает бровь.

Смутившись, я отхожу от входа и дожёвываю свой бутерброд. Нужно как можно быстрее оказаться дома. Вдруг тот сон был вещим? Страх острыми иголками пробирает до костей.

— Готова? — Ронгар внезапно появляется передо мной.

Стоит только представить, как я буду лететь в его лапах, так вновь становится дурно. А вдруг уронит?

«Не трусь, Катька!» — мысленно подбадриваю я себя.

— Готова, — решительно киваю я Ронгару.

Выйдя из пещеры, я растерянно осматриваюсь. А как Ронгар в дракона превратится на таком узком выступе?

— А ка…

Слова застревают в глотке, когда я вижу, что муж спрыгивает со скалы. Дикий страх сковывает моё тело.

В следующий миг огромная туша дракона с кожистыми крыльями, рассекая воздух, зависает напротив меня.

Фух! Эффектно, ничего не скажешь.

Охаю, когда поток воздуха обволакивает меня, и в следующий миг я приземляюсь на чешуйчатую спину дракона. Схватившись руками за нарост на гибкой шее, я сжимаю ногами тёплые бока ящера.

Страшно-то как! Но интересно! А ведь я опять не чувствую холода, который однозначно должен здесь присутствовать, если судить по снежным вершинам гор. Магия?

«Вкусная-я», — внезапно раздаётся в моей голове.

Вздрагиваю от неожиданности, когда в моей голове раздаётся чужой рычащий голос. Сердце начинает бешено колотиться, вот-вот выпрыгнет из груди. Неужели я окончательно сошла с ума?

Ветер свистит в ушах, пока мы с драконом рассекаем небесную гладь. Вокруг так красиво, вот только мне не до этой красоты.

«Не бойся. Наша. Моя».

Снова я слышу голос.

Да что это такое?

Тело ящера начинает вибрировать, внезапно зверь выворачивает шею и осознанно смотрит на меня, и я на мгновение теряюсь.

Он же разумный! Это же Ронгар. Неужели…

Это он со мной говорит? Дракон Ронгара?

От этого открытия по телу пробегает странная дрожь. Одно дело — говорить с человеческой половиной, и совсем другое — слышать голос зверя прямо в своей голове. Это же ненормально! Или драконы могут с любым человеком вот так «болтать»?

«Особенная», — вновь рычит зверь.

— Кто особенная? — шепчу я.

Вот только ответа нет. Дракон упорно молчит.

Пока я прихожу в себя от этого «общения», мы стремительно приближаемся к городу. Знакомые улочки расстилаются внизу причудливым узором, и вот уже виднеется мой дом, который выглядит совсем не так, как я его помню.

Где же старая обшарпанная краска? Это точно мой дом? Он выглядит как новый! Стены выкрашены в белоснежный цвет, и крыша новая.

Я ведь отсутствовала ну максимум часов пять!

Дракон плавно приземляется, и в следующее мгновение его тело окутывается сиянием, и вот на землю опускается Ронгар, держа меня в руках.

— Отпусти, — прошу я мужа.

Под странным, изучающим взглядом мужа моё тело покрывается мурашками.

— Кто ты? — произносит тихо генерал, словно разговаривая сам с собой.

В его глазах мелькает что-то непонятное, почти пугающее.

— Что? — сглатывая, переспрашиваю я.

— Говорю, тебе нравится? — Муж кивает на дом и опускает меня на землю.

Неужели мне послышалось?

— Красиво, но не стоило утруждаться, — отвечаю я. — Кстати, я уже взрослая девочка, и няньки мне не нужны. — Я указываю на людей генерала, что сидят в моём дворе.

При виде генерала они вытягиваются по струнке и отдают ему честь. Кивнув им, дракон оборачивается ко мне.

— Зато мне нужны, — бросает Ронгар, глядя поверх моей головы.

— Ты слышала? У Шипшуна появилось какое-то чудодейственное средство от этой напасти.

— А толку-то? Говорят, целое состояние стоит. Нам точно не по карману!

Я слышу разговор мимо проходящих мужчин.

У Шипшуна есть лекарство? Откуда?

— Идём в дом.

Голос Ронгара звучит холодно и отстранённо.

Едва мы переступаем порог, как слышим доносящиеся сверху крики. Там что, кровавая бойня? Что эти двое устроили на время моего отсутствия?

Вижу, как Ронгар хмурится, и я невольно замечаю, как между его бровями залегает глубокая морщинка. Интересно, умеет ли этот суровый ящер вообще улыбаться?

Впрочем, сейчас не время думать об этом — нужно срочно разобраться, что происходит наверху, пока эта огненная парочка не поубивала друг друга.

Но, прежде чем я успеваю сделать шаг к лестнице, Ронгар удерживает меня за локоть. Его прикосновение обжигает даже сквозь ткань платья.

— Стой здесь. Я вышвырну этого кошака в окно, — рычит дракон.

Что он сделает в моём доме? Ну это уже наглость!

Крики наверху становятся громче. Кажется, я слышу звон разбитого стекла. Боги, надеюсь, они там действительно не убьют друг друга!

— Да только посмей, киса! — кричит Давина.

В ответ я слышу яростное рычание и писк сестры.

— Это мой дом! Мои правила! Мои гости! — говорю я и, решительно высвободив руку из хватки муженька, бегу наверх.

Рывком распахиваю дверь и…

— Ой! — удивлённо вскрикиваю я и прикрываю рот рукой.

Сердце пропускает удар, когда я вижу эту сцену. Давина, словно разъярённая валькирия, восседает на Ренаре. Астерианец распластан на узкой кровати, а шелковистые пряди волос сестры окутывают его лицо.

Давина, пылая праведным гневом, вкладывает всю свою ярость в попытку придушить «несчастного» подушкой. Его руки властно удерживают её талию. Приглушённое рычание Ренара, переходящее в утробный смех, звучит первобытной страстью. Ох ты ж!

Жар смущения растекается по моим щекам, подобно расплавленному металлу. Картина передо мной слишком… интимная. Да это же настоящие брачные игрища. А я-то успела нарисовать в воображении кровавую бойню.

Захлопнув дверь, я отступаю и врезаюсь в твёрдую, как гранитная стена, грудь Ронгара. От его близости по коже бегут предательские мурашки.

— Кажется, им весело.

Его низкий голос отдаётся вибрацией в солнечном сплетении, а взгляд прожигает насквозь.

Сердце предательски ускоряет ритм. Нет-нет, только не думать о том, как мы могли бы оказаться на их месте! Абсурд! Суровый генерал не опустится до таких игр, а я… я — тем более!

От звуков возни за дверью я нервно переминаюсь с ноги на ногу. Щёки пылают ещё сильнее.

— А кошак не промах.

Хриплый голос генерала и его многозначительная ухмылка заставляют мой желудок сделать кульбит.

Собрав остатки самообладания, я разворачиваюсь к нему. Пытаюсь придать взгляду максимальную строгость.

— Благодарю за то, что вернул меня. — Мой голос звучит натянуто вежливо, будто струна, готовая лопнуть. — Думаю, ты спешишь. У генерала ведь много важных дел.

Да уйди ты уже! Пусть дракон больше и не пугает меня, как в раньше, но видеть его невыносимо. Нельзя простить то, что сделал муж.

— У генерала есть доверенные лица. — Его голос становится глубже, а взгляд темнеет, как грозовое небо. — В данный момент меня больше интересует жена.

Паника расцветает в груди, подобно ядовитому цветку.

— А может, переключишь своё внимание на кого-то другого? — Я отступаю, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. — Раз разводиться ты не хочешь, так давай хоть не мешать друг другу? У меня своих забот вагон с тележкой! Возьми себе еще одну жену, ты же можешь. И…

Слова застревают в горле, когда я вижу, как его взгляд меняется.

В глазах Ронгара появляется что-то первобытное, хищное, отчего всё моё тело покрывается мурашками, а внутри разливается предательское тепло.

— Дорогая.

Его голос подобен раскатам грома, когда он прижимает меня к стене.

Вдыхаю запах Ронгара, внутри всё дрожит, а сердце начинает биться чаще. Мой взгляд скользит по широким плечам мужа, мощной шее, твёрдым губах. А взгляд… Оказавшись в водовороте его глаз, я задыхаюсь.

Вот же гадство! Сердце громыхает, а в голове пульсирует паника. Да что со мной? Очнись! Перед тобой стоит тот, кто едва не лишил тебя жизни! От осознания по спине бежит холодок. Приди в себя и начни думать холодной головой!

Инстинкты кричат во всю мощь. Бежать! Бежать! Бежать!

Пригнувшись, я проскальзываю под рукой дракона и бегу на кухню, чувствуя, как дрожат колени. Его пронзительный взгляд прожигает спину насквозь, пока я с трясущимися руками начинаю суетиться, отчаянно гремя посудой в попытке занять себя чем угодно.

Медом тут намазано дракону? И вцепился же, словно голодный волк в добычу. Раздражение накатывает горячей волной.

— Ты можешь бегать от меня сколько угодно, но разговора не избежать, дорогая. Нам необходимо во всём разобраться. Во-первых, куда исчезла твоя архова метка? Во-вторых, ты от меня что-то скрываешь. И в-третьих…

— И в-третьих, разобраться надо в том, какой ты беспринципный гад, — взрываюсь я. — Ты-то, может, и забыл, как едва не протащил меня через двенадцать кругов ада, а я вот нет. А ещё хотел отдать на растерзание своему Верховному. Так чего ты ждёшь? Давай! Вот она я. — Я развожу руки в стороны. — Бери и веди меня к главному дракону. Пусть копается в моей голове.

Меня буквально трясёт от злости, кровь кипит в венах. Как он может быть таким самодовольным и равнодушным?

— Детка, перестань изображать жертву, — ухмыляется дракон. — Мне всё известно.

Что? От его слов кровь стынет в жилах. Ему известно? Паника ледяными пальцами сжимает горло. Он знает о том, что я попаданка? И о магии тоже знает? В висках стучит от нарастающего страха.

— Послушай. — Я сглатываю. — Это не т…

— Эйми! — прерывает меня крик, доносящийся из холла.

— Это Жози, — сообщаю я дракону, который направляется вниз. — Должно быть, что-то случилось.

Выйдя из кухни, я выглядываю из-за плеча мужа.

О Боже! Да на бедной женщине лица нет: бледная как полотно, с покрасневшими от слёз глазами и дрожащими руками. Сердце сжимается от её внешнего вида.

— Что случилось? — спрашиваю я, стремительно спускаясь.

Ронгар же останавливается у лестницы.

— Эйми, дорогая моя. — Соседка задыхается от плача. — Мой внучек. Мой Виго… Болен… «Цветочная гниль».

— И ты решила прийти сюда, будучи потенциально заразной? — сурово уточняет дракон, тоже спускаясь.

Жози вздрагивает всем телом, словно от удара, когда замечает генерала. И я прекрасно понимаю почему: от его присутствия воздух, кажется, становится тяжелее. У Ронгара великолепно получается наводить леденящий ужас на окружающих, особенно когда его глаза полыхают яростью.

Сейчас же дракон излучает гнев: каждое его движение пропитано едва сдерживаемой яростью!

— Я… Боги! Прости, девочка, я не подумала. — Жози отступает. — Я пойду.

— Я сделаю всё, что в моих силах, Жози.

Кивнув, соседка уходит, тихо закрыв за собой дверь.

— Обязательно быть таким засранцем? — рявкаю я, глядя на мужа.

Меня буквально трясёт от злости. Как можно быть таким бесчувственным чурбаном? У человека такое горе, а этому каменному истукану хоть бы что.

Его глаза вспыхивают опасным огнём, когда он оказывается рядом со мной, нависая, как грозовая туча. От рычания мужа вибрирует воздух, но я слишком взбешена, чтобы отступать.

— Ты хоть знаешь, что это за зараза? — рычит Ронгар, вмиг оказавшись рядом. — Ты представляешь, какую опасность она несёт?

— Так расскажи! — в тон дракону рычу я.

Ронгар впивается в меня яростным взглядом. Каждое его слово сочится едва сдерживаемым гневом.

— «Цветочная гниль» — так её называют здесь, — цедит он сквозь стиснутые зубы, его кулаки непроизвольно сжимаются. — Она безжалостно поражает слабых. Простых смертных. Это яд одной из тварей Бездны, и то, как он оказался здесь…

Его голос дрожит от плохо скрываемой ярости.

— Я выясню это любой ценой.

— Но должен же быть способ вылечить заболевших? — В моём голосе звенит отчаянная надежда, сердце колотится как бешеное. — Может быть, магия?..

— Магия бессильна, — отрезает дракон с ледяным спокойствием, от которого по спине бегут мурашки. — Только драконье пламя способно уничтожить эту заразу.

Его слова словно удар под дых. Меня охватывает ужас, когда до сознания доходит истинный смысл сказанного.

— Ты предлагаешь…

Мой голос срывается, к горлу подкатывает тошнота.

— Заживо сжечь всех заражённых?

Ронгар молчит, и это молчание красноречивее любых слов. Меня трясёт от осознания чудовищности его предложения.

— Нет! — Мой взгляд полон решимости и вызова. — Я найду другой выход! — бросаю я в лицо мужу и несусь в кабинет Фьюго Клера, словно за мной гонятся все демоны преисподней.

В голове стучит только одна мысль, пульсирующая в такт колотящемуся сердцу: «Должен быть способ! Обязательно должен!»

Мои пальцы, предательски дрожащие от волнения, лихорадочно перебирают пожелтевшие от времени записи отца Давины. И вдруг, словно яркая вспышка молнии, в памяти всплывает образ той магической тетради.

Надежда, робкая, но настойчивая, заставляет сердце биться чаще. Возможно, именно там скрыт ответ?

Я почти выдёргиваю ящик стола в отчаянном поиске. Вот она! Затаив дыхание, открываю её, и строчки начинают проявляться одна за другой.

Горькое разочарование комом встаёт в горле: нужной информации нет на первых страницах. Но я упрямо продолжаю листать книгу, вкладывая в каждое движение всю надежду и отчаяние.

И вдруг… Сердце замирает, потом начинает стучать с утроенной силой. Вот оно! От волнения перед глазами всё плывёт, но я заставляю себя сосредоточиться.

Фьюго действительно работал над зельем от «Цветочной гнили»! Каждая строчка его записей как спасительная соломинка для утопающего. Рецептура, ингредиенты, процесс приготовления — всё расписано так подробно, что даже человек, далёкий от целительства, разберётся.

Но… холодок разочарования снова пробегает по спине: нет ни слова о том, как именно зелье воздействует на болезнь.

Сомнение змеёй заползает в душу. Неужели это всего лишь теория? Может быть, Фьюго не успел проверить действие зелья? Но даже эта призрачная надежда лучше, чем ужасное предложение Ронгара.

Судорожно вчитываюсь в список ингредиентов, мысленно сверяясь с запасами. Большая часть есть, но… мой взгляд спотыкается на незнакомом названии.

— Эликсирия? — Я недоуменно хмурюсь, пытаясь вспомнить, встречала ли когда-нибудь упоминание об этом растении.

— Зачем тебе проклятый цветок? — внезапно раздаётся за спиной низкий, вибрирующий голос, заставляющий меня вздрогнуть всем телом…

Медленно оборачиваюсь, чувствуя, как по спине стекает холодная капля пота. Ронгар возвышается надо мной тёмной грозовой тучей, его янтарные глаза пылают опасным огнём. В этот момент как никогда ясно ощущается его нечеловеческая сущность — древняя, могущественная и совершенно непредсказуемая.

— Я… я нашла рецепт.

Мой голос звучит непривычно тонко, почти по-детски.

— Здесь, в записях Фьюго. Он работал над лекарством…

— Лекарством? — В его голосе звенит сталь, смешанная с горечью. — Невозможно!

— Но посмотри! — Я практически тычу тетрадь ему в лицо, отчаянно пытаясь достучаться. — Всё расписано до мельчайших деталей! Нужно только найти эликсирию и…

— Эликсирия — проклятый цветок, — обрывает он меня.

Его голос становится глухим, словно доносится из глубокого колодца.

— Она растёт только в землях Тёмного Предела. А знаешь что там?

Качаю головой. Ведь и правда понятия не имею, что это за земли.

— Значит… значит, я пойду туда.

Слова вырываются прежде, чем я успеваю их обдумать. От собственной храбрости (или безрассудства?) начинают дрожать колени.

Ронгар смотрит на меня так, словно я только что объявила о намерении прыгнуть в жерло действующего вулкана. Впрочем, возможно, это было бы менее опасно.

— Ты не понимаешь, — Его голос становится неожиданно мягким, почти сочувствующим. — Тёмный Предел — это не просто опасное место. Это место разлома, откуда выползают твари Бездны. Порождения тьмы. Сотни магов с трудом с ними справляются. Только драконий огонь может окончательно их уничтожить. Эти твари ненавидят всё живое.

По моей спине пробегает холодок от его слов, но я упрямо вздёргиваю подбородок.

— Всё равно я должна попытаться, — настаиваю я.

Как же глупо! Но иначе поступить не могу. Ведь для чего-то богиня призвала меня в этот мир? Так, может, это оно? Может, я смогу помочь людям? Смогу быть полезной?

— Эйми… — выдыхает Ронгар, с невероятной нежностью прикасаясь к моему лицу.

Повисает тяжёлое молчание. Кажется, даже воздух сгущается от напряжения…

— Хорошо, — тяжело выдыхает Ронгар. — Если тебе так нужен этот проклятый цветок, я принесу его.

В его голосе слышится едва уловимое беспокойство.

Моё сердце пропускает удар. Неужели я не ослышалась? Этот обычно бесчувственный, как камень, дракон, действительно, обещает достать для меня элексирию? Или это очередная его уловка, какой-то коварный план по моему уничтожению?

— Ты серьёзно? Правда, сделаешь это? — недоверчиво спрашиваю я, впившись взглядом в его непроницаемое лицо, пытаясь уловить хоть намёк на обман.

— Ну не позволять же тебе самой лезть в разлом. — Дракон хищно щурится.

В его янтарных глазах мелькает что-то, похожее на заботу. Это было настолько неожиданно, что у меня перехватило дыхание. В другое время я бы гордо вздёрнула подбородок и заявила: «Я сама!» Но сейчас не время для пустой гордости.

— Смею нарушить вашу идиллию, — внезапно раздаётся насмешливый голос.

В дверях появляется Ренар.

— Но у вас ничего не получится с эликсирией.

Холодок пробегает по спине. Что он имеет в виду? Как это не получится?

— О чём ты? — Ронгар грозно хмурится, его глаза опасно сверкают.

— О том, — спокойно отвечает астерианец, скрестив руки на груди, — что, если из проклятого цветка в течение минуты не приготовить зелье или лекарство, то он утратит свои свойства. Я лично это проверял.

Ужас охватывает меня, когда я понимаю, что это значит…

— Я отправлюсь с тобой! — выпаливаю я, умоляюще глядя на мужа.

Сердце колотится как бешеное от страха, что он откажет.

Дракон пристально смотрит на меня, словно пытается заглянуть в самую душу. Он что-то чувствует? Видит подмену? И почему медлит с ответом?

— Ладно, — наконец выдыхает он, — полетишь со мной. Но ни шагу от меня. Поняла?

В его голосе звучит металл.

Неконтролируемая радость расцветает на моём лице. Он согласился! Он, действительно, поможет!

— Спасибо! — восклицаю я с искренней благодарностью, едва сдерживаясь, чтобы не хлопать в ладоши.

— Не стоит так радоваться раньше времени, — мрачно предупреждает Ренар, и его изумрудные глаза вспыхивают тревогой. — Бездна не то место, куда стоит соваться даже дракону. А уж тем более…

— Достаточно! — рычит Ронгар, обрывая астерианца на полуслове.

Его широкие плечи напрягаются, а челюсти сжимаются так сильно, что желваки ходят под кожей.

Внезапная вспышка гнева мужа заставляет меня вздрогнуть. Что-то в словах Ренара задело его за живое? Или он просто не хочет, чтобы я испугалась предстоящего путешествия?

— Когда отправляемся? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри всё трепещет от волнения.

Ронгар окидывает меня внимательным взглядом, словно оценивая мою готовность.

— Через несколько часов. Тебе нужно отдохнуть и подготовиться. И надень что-нибудь тёплое: там, внизу, холодно.

— Тогда пойду и соберу всё необходимое, — говорю я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Но, прежде чем успеваю сделать шаг к двери, сильная рука Ронгара ложится мне на плечо.

— Ты уверена? — В его глазах мелькает что-то, похожее на беспокойство. — Ещё не поздно передумать.

— А я имею право отказаться? Люди умирают.

Что-то неуловимо меняется в его взгляде. Да что с ним происходит? Таким дракона я ещё не видела.

Слышу, как дверь захлопывается и мы остаёмся с Ронгаром наедине.

— Послушай, — начинает он непривычно мягким голосом, — в разломе будет опасно. Ты должна беспрекословно следовать моим указаниям. Никакой самодеятельности, никакого геройства. Поняла?

Киваю и направляюсь к двери, но на пороге останавливаюсь.

— Ронгар… спасибо тебе. Правда.

Он только качает головой.

— Не благодари раньше времени. Сначала нужно вернуться живыми.

В его словах звучит мрачная решимость, от которой по спине пробегает холодок. Что же там, в бездне, настолько пугает даже его — бесстрашного дракона?

Поднявшись в свои покои, я начинаю лихорадочно собираться. Тёплые вещи, удобные сапоги, небольшая фляжка с водой… Руки слегка дрожат, когда я складываю всё в небольшую дорожную сумку. В голове роятся десятки вопросов: «Что ждёт нас внизу? Почему Ренар так встревожен? И, главное, действительно ли это единственный способ?»

«Бездна забирает то, что ей причитается», — внезапно звучит в моей голове.

Опять дракон? Разве я могу его слышать, когда Ронгар не в облике зверя? И что значат его слова?

Взглянув в зеркало, я вижу своё бледное лицо с горящими решимостью глазами. Что бы ни ждало нас впереди, я готова.

Может, это и глупо с моей стороны, но я не имею права стоять в стороне.

— Ой! — вскрикивает Давина звонко, потирая покрасневший лоб после нашего неуклюжего столкновения. — Я к тебе!

— Я тоже, — отвечаю я, массируя собственную шишку. — Слушай… — Мой голос становится серьёзным. — … мне надо отлучиться. Не знаю насколько.

Я замечаю, как меняется выражение её лица.

— Но есть хорошие новости. Похоже, твой отец нашёл лекарство от «Цветочной гнили»! — Тут же добавляю предостерегающе: — Я попрошу Ренара побыть с тобой. Нужно быть начеку. Шипшун невероятно опасен.

Милое лицо Давины мгновенно преображается: взгляд становится острым как лезвие, челюсть упрямо выдвигается вперед.

— Не волнуйся за меня! — В её голосе звенит сталь. — Всё будет хорошо. Пусть только подойдёт этот мерзкий старикашка — мой котик ему голову оторвёт!

В её словах столько яростной уверенности, что я невольно улыбаюсь.

— Котик? — Я приподнимаю бровь с лукавой усмешкой.

— Ну-у…

Щёки Давины заливаются нежным румянцем.

— Всё нормально. — Я мягко обнимаю «сестру» за плечи. — Ты заслужила счастье, а Ренар… он действительно кажется надёжным.

— Готова?

Низкий бархатный голос заставляет меня подпрыгнуть.

Развернувшись, я практически утыкаюсь носом в широкую грудь мужа. Его близость отзывается электрическими разрядами по всему телу, но я заставляю себя сохранять самообладание.

Дракон замирает, его глаза впиваются в мои, словно пытаясь прочесть что-то в самой глубине души. Он изменился в последнее время, стал другим — более… человечным?

— Нам пора.

Его голос звучит мягче обычного, когда он забирает мою походную сумку.

Во дворе Ронгар обращается: очертания его человеческой фигуры размываются, сама фигура вытягивается, покрывается сверкающей чешуёй. Величественный дракон опускается на землю, расправляя крыло-мост. Карабкаясь по нему, я вцепляюсь в острые шипы и зажмуриваюсь в ожидании взлёта.

Полёты всё ещё вызывают у меня трепет, граничащий с ужасом, но странным образом я не мёрзну.

Украдкой открыв глаза, я не могу сдержать восхищённого вздоха: внизу проплывают изумрудные луга, серебрится лента реки, мир кажется бесконечно прекрасным с высоты.

Но внезапно что-то меняется. Воздух становится густым, тяжёлым, словно перед грозой. Тревога змеёй сворачивается в груди, мешая дышать. А потом я вижу ЭТО…

— О Боже… — шепчу я.

Ветер уносит мои слова в бездну.

Смотрю вниз, и моё сердце сжимается от ужаса. Земля внизу выжжена дочерна. Здесь не было ни зелени, ни жизни, только чёрный прах, безжизненный и пустой. От одного взгляда на эту пустошь к горлу подкатывает тошнота.

Чёрные горы на горизонте кажутся неприступными, словно стражи этого мёртвого мира. Их зубчатые пики вызывают необъяснимый трепет.

Серый туман заполняет всё пространство внизу, будто пытаясь поглотить всё живое. Он клубится, извивается, словно живое существо, заполняя воздух могильным холодом и гнетущей тревогой. Внутри всё дрожит от беспокойства, паника накатывает волнами. Грядёт что-то страшное.

Внезапно ловлю себя на мысли, что эти эмоции не мои. Чужие. Я ведь впервые вижу это место, но откуда-то знаю, что туман — предвестник чего-то невообразимо ужасного.

И вот я вижу его… Это и есть разлом? Огромный, неуклюжий разрез на чёрной земле, словно рана, нанесённая самой природой. Он выглядел как зияющая пасть, готовая поглотить всё живое. Внутри разлома видна только тьма, казалось, что он уходит в самую глубину преисподней.

Я цепенею от ужаса. Даже с высоты полёта это место вызывает во мне животный страх и отчаяние. Оно было зловещим, мёртвым, безнадежным. Сердце бешено колотится в груди, и я до боли сжимаю пальцы на шероховатой чешуе дракона, стремясь удержаться в этом кошмарном пространстве.

«Не бойся, малышка. Мы не дадим тебя… вас в обиду», — раздаётся успокаивающий рычащий голос в моей голове.

«Кого нас?» — тихо спрашиваю я.

Но дракон хранит молчание.

А в следующий миг зверь начинает снижаться, и я замечаю большой палаточный лагерь. И самое странное — здесь тумана нет.

Ронгар обращается на лету, и на землю он приземляется уже на ногах, бережно держа меня в своих сильных руках.

Палаточный лагерь встречает нас приглушённым гулом голосов и запахом костров. Большой генеральский шатёр выделяется среди остальных: тёмно-синий, с вышитыми золотом драконами по краям.

— Это наш лагерь. — Голос мужа звучит непривычно напряжённо, в нём сквозит неприкрытое беспокойство. — Ты видела туман… — Он на секунду замолкает, словно подбирая слова. — Ни в коем случае не входи в него. Это верная смерть для человека.

Его глаза темнеют от тревоги.

— Эйми, это опасное место, и будь осторожна. Не отходи от меня, и это не просьба. — В его голосе звенит сталь. — Если ослушаешься, то не видать тебе эликсирии. Поняла?

— Да, — выдыхаю я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Это место буквально пропитано страхом и отчаянием.

— Пойдём. — Ронгар протягивает мне руку.

Внутри меня борются противоречивые чувства. С одной стороны, передо мной жестокий тиран, который хотел превратить мою жизнь в ад, а с другой — человек, который сейчас предлагает помощь. Его мотивы туманны, как этот проклятый воздух вокруг нас.

«К чёрту гордость, — решаю я. — Здесь не время для старых обид».

Крепко сжимаю его ладонь, чувствуя жар его кожи, и поднимаю взгляд, встречаясь с его пронзительным взглядом.

— Я тебе доверяю, — произношу я твёрдо.

Но в груди всё сжимается от напряжения. Если это ловушка, я хочу увидеть это в его глазах прямо сейчас.

Ронгар кивает, и что-то неуловимо меняется в его взгляде, будто тень благодарности мелькает в глубине зрачков.

Когда мы идём через лагерь, воздух буквально звенит от внезапно наступившей тишины. Воины застывают, словно статуи, их лица озаряются неподдельным восхищением. В их глазах читается такое искреннее уважение к моему мужу, что это почти пугает.

— Генерал Реед вернулся!

Эти слова произносятся с таким благоговением, словно вернулся сам король.

Ронгар отвечает на приветствия, его рука по-прежнему крепко держит мою, будто боится отпустить. Я украдкой наблюдаю за ним, пытаясь понять этот парадокс: «Как может человек, вызывающий такую преданность у своих людей, быть способным на такую жестокость?»

Эта загадка не даёт мне покоя.

Не задерживаясь надолго в кругу воинов, Ронгар ведёт меня к большому шатру.

Внутри просторно и по-военному аскетично: походная кровать, стол с картами, несколько стульев и сундуков.

— Ну наконец-то! А я уже думал попросить Эйнара тебя от жёнушки отлепить, — раздаётся язвительный незнакомый голос.

— Замолчи, — беззлобно отвечает муж. — Познакомься, моя жена Эймилин.

— О-о, мы же знакомы, — растягивает мужчина слова, окидывая меня оценивающим взглядом.

В его голосе слышится едкая ирония.

— Здравствуйте, миссис Реед. Рад вас снова встретить. — с ухмылкой произносит он.

Ронгар мгновенно напрягается, его пальцы почти болезненно сжимают мою руку. Я чувствую, как по его телу проходит волна раздражения.

— Не беси, Дэмиан, — рычит Ронгар. — Лучше скажи, каковы последствия прорыва.

— Ну если ты о прорыве знаешь, то и о его последствиях тоже в курсе, — ухмыляется Дэмиан. — А вообще, нам надо поговорить. Эймилин, вы не против, если я похищу вашего мужа на пару часов?

— Не против, — улыбаюсь я. — Но не более чем на пару часов.

Ведь нельзя терять драгоценное время. Нужно найти эликсирию.

— Я скоро, — говорит мне Ронгар. — Располагайся. На время нахождения в лагере это твой шатёр.

Мужчины уходят, и я остаюсь одна.

Как быстро получится приготовить лекарство? И поможет ли оно? Вроде ничего сложного в рецепте нет, но почему-то волнение пожирает меня изнутри.

Так. Хватит! Я справлюсь! Я должна!

Проходит час-второй моего пребывания в генеральском шатре. Но Ронгара всё ещё нет. Почему так долго? С ним всё хорошо? Я уже вытоптала колею в земляном полу, нарезая круги.

Вымотавшись, я решаю прилечь и не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Затем я слышу это…

От оглушающего рёва я вскакиваю, а надо мной нависает тень.

— Тише, это я. — Ронгар нависает надо мной.

Его массивная фигура отбрасывает тревожную тень в полумраке шатра.

В темноте я плохо вижу очертания его лица, но чувствую исходящую от него волну напряженности. Его плечи напряжены, словно натянутая тетива. Что-то определённо случилось, и это что-то очень серьёзное.

— Что это за гул?

Будто в гонг стучат.

От этого зловещего стука моё сердце замирает, а по спине бегут толпы ледяных мурашек, заставляя содрогнуться всем телом.

— Вторжение, Эйми, — спокойно говорит генерал.

Но в его голосе слышится едва уловимая нотка тревоги.

— Вторжение? На нас напали? — Я сажусь на кровати, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха.

— Твари Бездны. Они внезапно оживились, — поясняет муж. — Мне нужно идти к разлому. Ты будешь здесь. В лагере безопасно. Твари сюда не сунутся, да их никто и не пропустит. Так что не волнуйся. Но из шатра не выходи, хорошо?

Киваю, хотя душу пронзают тысячи невидимых иголок. Страх нарастает, подобно приливной волне, и паника ледяными щупальцами сжимает моё сердце.

— И ещё возьми вот это. — Муж вкладывает в мою дрожащую руку какой-то предмет, его пальцы на мгновение задерживаются, словно пытаясь передать частичку тепла и уверенности. — Если случится так, что меня не будет поблизости, а ты будешь в опасности, то каплей своей крови активируй этот артефакт, и тебя перенесёт в безопасное место. Поняла?

— Да, — тихо отвечаю я, стараясь справиться с предательской дрожью в голосе.

Несколько долгих секунд Ронгар всматривается в моё лицо, его глаза светятся необычной смесью беспокойства и решимости. Затем, резко развернувшись, он направляется к выходу.

— Ронгар, — шепчу я.

Муж замирает как вкопанный.

— Будь осторожен.

Как бы я ни злилась на генерала, я не желаю ему смерти. И это не только потому, что только он сможет помочь мне достать элексирию. В груди разливается странное, непривычное чувство тревоги за него.

— Я вернусь, Эйми, — говорит он с неожиданной мягкостью в голосе и уходит, оставляя после себя гнетущую пустоту.

Сон как рукой сняло. Кажется, сейчас глубокая ночь, но лагерь на ушах стоит. Воины быстро, но без паники строятся, их доспехи тускло поблескивают в свете факелов. Затем они исчезают в образовавшихся чёрных воронках.

Подойдя к столу, на котором тревожно мерцает одинокая свеча, я рассматриваю артефакт. На вид это обычный камень. Немного тёплый и гладкий.

Но почему Ронгар отдал его мне? Почему его волнует моя безопасность? Эти вопросы роем кружатся в голове.

— Госпожа, — раздаётся позади меня мелодичный девичий голос, заставивший меня вздрогнуть. — Я Тина, и меня прислал к вам генерал.

Девушка грациозно приседает в реверансе, и я улыбаюсь ей в ответ, чувствуя облегчение оттого, что больше не одна в этой тревожной ночи.

— Здравствуй, Тина. — Я приближаюсь к брюнетке с большими карими глазами, излучающими искреннее дружелюбие. — Я Эймилин и впервые здесь. Скажи, часто такое происходит?

Мне действительно страшно. Хоть я и плохо понимаю, насколько сильно опасны твари Бездны и как они выглядят, но внутри всё леденеет от ужаса. Снаружи доносятся приглушённые крики команд, топот десятков ног и какой-то странный, неестественный вой, от которого стынет кровь в жилах. Тина, заметив мой испуг, спокойно поясняет:

— Это твари Бездны. Они всегда так воют перед атакой. Но вы не бойтесь, госпожа. Генералы — лучшие командиры, которых я знаю. Они не допустят, чтобы хоть одна тварь прорвалась к лагерю. Обычно твари утром выползают, раньше ночью не было тревоги. — Тина хмурится.

— Расскажи мне о них, — прошу я.

Тина приближается, и её лицо становится серьёзным.

— Твари Бездны — это порождения тьмы, госпожа. Они живут в разломах между мирами и питаются жизненной энергией. Обычно они не такие активные, но в последнее время что-то изменилось. Они стали агрессивнее, словно их что-то разбудило…

Звучит ужасающе. Я верю, что Ронгар справится и всё будет хорошо. Это же не первая атака. Так ведь?

Слабое, но хоть какое-то утешение. Так, нельзя раньше времени поддаваться панике. Ронгар велел не выходить из шатра, так что надо подумать, чем себя занять.

— Спасибо за ответ. Скажи, может в лагере кто-то болеет? Я умею лечить, — пытаюсь я найти себе занятие.

— О, нет у нас больных. Генералы хорошо заботятся о своих людях, — сообщает Тина, мечтательно улыбаясь.

Хм. Странное выражение лица. Будто… А не влюблена ли эта девушка в одного из генералов? Может, в Ронгара? А что, если у него с ней связь?

Ох, не о том ты думаешь, Эйми. Не о том.

— Это замечательно, что нет больных. Но есть же какая-то работа для меня?

— Ну-у, сегодня я хотела травы перебрать и высушить, — неуверенно говоритТина.

— Отлично! Неси. Переберём вместе, — говорю я.

— Но… Вы же госпожа, — ужасается она. — Как же…

А в её понимании я должна капризно дуть губки и жаловаться на жизнь? Какие-то странные у неё представления о жёнах генералов. Хотя какая я жена? Да и не госпожа я вовсе.

— Неси. Я не белоручка.

Тина выходит из шатра и вскоре возвращается с кипой трав и приспособлением для их сушки. За работой время идёт быстро. И вот мы заканчиваем с последней партией лечебной травы, как вдруг я спрашиваю:

— Скажи, тебя здесь не обижают?

Тина поднимает на меня удивлённый взгляд и отвечает:

— О нет! Хоть в лагере и не так много девушек, но никто не смеет подойти к нам с непристойным предложением. И никто не посмеет оказывать знаки внимания, если мы того не желаем. А нарушивших устав генералы сурово наказывают.

Значит, в лагере царит порядок. Это радует и показывает, что Ронгар всё же неплохой руководитель.

— А что ты ск… — внезапно снаружи раздаётся истеричный женский визг.

— Что-то случилось?

Я вскакиваю на ноги, а вслед за мной и Тина.

— Я посмотрю, — говорит взволнованно девушка.

— Я с тобой, — решаю я.

— Но вам ведь нельзя, — возражает Тина.

Точно, Ронгар запретил. Но этот крик… Что-то ведь случилось.

Подхожу к пологу и отодвигаю тяжёлую ткань.

— Госпожа, вам нельзя покидать шатёр. — Воин будто из-под земли вырастает. — Это приказ генерала.

— Но что происходит? Девушка кричала. — Я смотрю на мужчину.

— Проверим. Прошу, вернитесь в шат… Проклятая Бездна! — рычит мужчина, бледнея на глазах. — Внимание! Готовьтесь к отражению атаки!

Какая атака? Кто напал? Проследив за взглядом воина, я холодею от ужаса.

— Что это за тварь? — в ужасе кричу я, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

Чудовище вылезло из-под земли. От одного вида этого существа меня парализует животным страхом, а внутренности скручиваются в тугой узел. Кожа твари, покрытая отвратительной слизью и острыми наростами, была бледно-зеленого цвета, отчего к горлу подкатывала новая волна тошноты.

Оно стоит в нескольких метрах от шатра, но смрад, исходящий от него, заставляет меня задыхаться. Тошнотворный запах, напоминающий смесь тухлой рыбы и гниющих водорослей, пропитывает всё вокруг, и я чувствую, как желудок судорожно сжимается.

Меня трясёт от отвращения и страха.

— Что н…

— Тшш, — обрывает меня Тина, бледнея на глазах.

Её лицо приобретает пепельный оттенок, а в расширенных зрачках плещется неприкрытый ужас.

«Нельзя говорить? Но почему?» — в панике думаю я, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Спустя секунду становится понятно, почему важно хранить молчание. От звука моего голоса тварь дергается, тонкие щупальца у его пасти начинают шевелиться, вызывая во мне волну непреодолимого омерзения. Затем чудовище издаёт такой визг, что уши закладывает, а голова взрывается острой болью.

— Нам конец, — говорит Тина и падает на колени, сжимаясь в комочек.

«Как это конец? — мысленно кричу я, чувствуя, как паника накрывает удушливой волной. — Я не согласна! Мне нужно еще лекарство приготовить».

Страх сменяется яростным отрицанием происходящего.

Тварь продолжает визжать, и его короткие кривые лапы приходят в движение. Глаз у него нет, но эти щупальца, покрытые мелкими присосками, тянутся в мою сторону, вызывая приступ неконтролируемой дрожи.

Я невольно отступаю, чувствуя, как меня охватывает новая волна ужаса и омерзения. Всё мое тело дрожит так сильно, что зубы начинают стучать, а к горлу подкатывает тошнота. Язык прилип к нёбу, и я не могла произнести ни слова.

Со всех сторон на чудовище сыпется магический огонь, вот только тварь живее всех живых. Воины, которые остались в лагере, вовсю атакуют порождение бездны. Но ничего не происходит. В душе растёт отчаяние: «Почему? Неужели генералы оставили в лагере магов, неспособных нас защитить?»

— Это высшая тварь, — кричит рыжеволосый парень, который охранял наш шатёр. — Нужно драконье пламя. Дайте сигнал генералам.

— Пока они прилетят, нас уже не будет, — отвечают парню. — Как такое возможно, что внутри лагеря вылезла эта тварь? Разлом ведь не тут.

Паника сдавливает горло железными тисками: «А вот и правда, как так вышло?»

Мысли путаются, а руки предательски дрожат. Каждый удар сердца отдается в висках оглушительным грохотом.

Внезапно тварь начинает дрожать, а затем выплёвывает чёрный сгусток в ближайшего мага. На всю округу раздаётся такой душераздирающий крик, что всё внутри переворачивается, а к глазам подступают слёзы от бессильной ярости и страха. Меня начинает мутить от этого звука, в котором слышится нечеловеческая боль.

— Госпожа, нужно бежать. — Тина тянет меня за руку, её пальцы ледяные от страха. — В противоположной стороне разрежем шатёр и скроемся. Надеюсь, эта тварь одна и, пока она будет занята остальными, мы скроемся.

От слов Тины к горлу подкатывает ком тошноты и отвращения — к себе, к ситуации, к этому выбору. Бросить всех и трусливо сбежать? Внутри всё протестует против такого решения. Это неправильно. Это трусливо и низко! Чувство вины уже заранее разъедает душу.

— Беги! — говорю я и отворачиваюсь, пытаясь скрыть дрожащие губы и выступившие слезы.

Что же делать? Я ведь не воин. Я не умею бросаться огнем. Хотя он бесполезен против твари Бездны. И я не дракон. Так чем же могу помочь? Предложить приложить компресс чудовищу? Беспомощность душит меня, сжимает грудную клетку, мешая дышать.

От нелепой мысли я истерически усмехаюсь. Мамочки, я уже истерю. В голове пульсирует только одна мысль: «Я должна что-то сделать! Должна помочь!»

Набрав полные легкие воздуха, я переступаю полог шатра, чувствуя, как колени подгибаются от страха. Тварь буйствует. Уворачивается от огня, который неровным потоком обрушивается на нее.

Воины держатся из последних сил, но скоро и они падут. Их отчаянное сопротивление вызывает во мне смесь восхищения и ужаса.

Неожиданно все звуки стихают, словно кто-то накинул на мир плотное одеяло тишины. И в моей голове будто десятки фейерверков взрываются, вспышки боли пронзают сознание.

Чувствую невероятный голод и холод, пробирающий до костей. Мне нужно тепло. Тут много тепла, но особенно горячо вот там. Впереди. Мне нужно туда. Но мне мешают двигаться вперёд. В груди растёт раздражение. Ладно, сначала перекушу этими огоньками, а вкусненькое оставлю на потом.

Ощущения настолько чужеродные, что меня начинает трясти. Это не мои мысли, не мои желания — осознание приходит вместе с новой волной паники. Что-то чужое, голодное и древнее захватывает моё сознание, вытесняя человеческое я.

Это эмоции чудовища! От этого понимания меня бросает в холодный пот. Паника накатывает удушливой волной, заставляя задыхаться.

Но как и почему я их чувствую? Мысли мечутся в голове. Что со мной происходит? Почему я ощущаю эту жуткую, противоестественную связь с тварью?

От каждой чужой эмоции, каждого чужого желания меня трясет, словно в лихорадке. Хочется закричать, вырвать из себя эти мерзкие ощущения, но я не могу даже пошевелиться.

Резко прихожу в себя и слышу оглушительный драконий рёв. От этого звука вибрирует воздух, дрожит земля под ногами, а у меня подкашиваются ноги. Сердце колотится так, будто вот-вот выпрыгнет из груди.

Подняв голову, я вижу мощного зверя. Это не Ронгар. Окрас зверя другой. В голове проносится испуганная мысль: «Это же не враг?»

Новая волна страха накрывает с головой, руки начинают дрожать еще сильнее.

Только нового врага нам сейчас не хватало! В следующий миг раздаётся еще один рёв. Ещё дракон!

С невероятной скоростью к нам мчится Ронгар. Его зверя я из тысячи узнаю. Я его чувствую. Сердце бешено колотится в груди, когда я вижу силуэт мужа в небе.

Страх вперемешку со злостью. Вот что чувствует дракон. Кажется, он меня заметил, и тварь Бездны тоже. Мое дыхание перехватывает от ужаса. Спикировав, Ронгар несется прямо на чудовище и обдает его такой мощной струей пламени, что даже до меня доносится жар его огня. Я невольно вскрикиваю, прикрывая рот дрожащими руками, когда тварь верещит в предсмертных муках.

Ух, это было эффектно. От пережитого страха ноги подкашивает. Но я держусь из последних сил, хотя все внутри меня дрожит как осиновый лист. Нельзя показывать слабость. Я даже ничего не сделала, чтобы помочь победить тварь. Я бесполезна! Горькие слёзы подступают к глазам.

Чувство отвращения к само́й себе заполняет разум, словно едкий яд. Обхватив себя руками, я опускаю голову, пытаясь справиться с накатившей паникой.

— Эйми, ты цела? — Муж притягивает меня к себе.

От его прикосновения по телу пробегает дрожь облегчения.

— Эта тварь появилась внезапно, — говорю я, всё ещё пребывая в шоке. Мой голос срывается.

— Она убила… твоего воина.

— Тише, детка, тише.

Кажется, я плачу. Слёзы катятся по щекам, а грудь разрывается от рыданий. Шок от пережитого волной обрушивается на мои плечи, срывая весь мой самоконтроль.

Крепче прижавшись к мужу, я тихо всхлипываю, вцепившись дрожащими пальцами в его одежду. Ронгар поднимает меня на руки и вносит в шатёр. Будто ребенка успокаивает, нежно гладит по волосам. От его прикосновений становится немного легче.

— Всё уже позади, — мягко напоминает муж. — Сегодня же ты вернёшься домой.

Что? Как домой? Сердце пропускает удар. А как же эликсирия? Как же город? А внук Жози? Паника снова накрывает с головой.

— Ронгар. — Я поднимаю на мужа умоляющий взгляд, чувствуя, как дрожит нижняя губа. — Достать эликсирию невозможно?

Молчание дракона порождает во мне отчаяние. Душа словно проваливается в бездонную пропасть. Неужели это конец? В груди всё сжимается от боли и безысходности.

— Я достану её, дашь мне рецепт, и мой лекарь приготовит зелье, — уверенно решает дракон.

Сердце пропускает удар. По спине пробегает холодок. Ох, но ведь это невозможно! Именно я должна его приготовить и добавить свою магию. Иначе никак. От осознания этого факта внутри всё сжимается в тугой комок.

— Позволь мне остаться, — прошу я мужа дрожащим голосом, с надеждой заглядывая в его глаза.

— Здесь опасно, разве ты не видишь? Твари почему-то стали активнее, будто их что-то спровоцировало.

Я нервно кусаю губу. Я должна сказать дракону, что чувствовала эмоции чудовища. Но тогда муж точно отправит меня домой, и я не смогу помочь ни Жози с Ренаром, ни жителям города. Но и скрывать правду нельзя. Что же делать? От противоречивых мыслей начинает болеть голова.

— Не помешаю? — раздаётся позади меня холодный властный голос.

Резко повернувшись, я ловлю на себе пробирающий до костей холодный взгляд незнакомца. От этого взгляда по телу пробегает волна мурашек. Высокий, широкоплечий блондин наводит необъяснимый ужас. Мужчина смотрит так, будто видит меня насквозь, выворачивая душу.

— Занятно, — ухмыляется он.

От этой ухмылки внутри всё холодеет.

— Познакомься, Эйми, это Его Величество Верховный Дракон Конгар Победоносный. — Ронгар поднимается, не выпуская меня из рук. — Не ожидал вас здесь увидеть, арх, — говорит Ронгар уважительно, но без капли раболепия.

Меня бросает в жар, потом в холод. Вот же проклятие! Это тот самый дракон, который менталист? Тот, что должен был мне вскипятить мозг? Паника накрывает удушливой волной.

Да чтоб его! Этот же арх, или как его там, может запросто понять, что я попаданка и ещё с магией. Я влипла по самые гланды! Что же делать?

В висках стучит, а в горле пересохло настолько, что я не могу сглотнуть. Ужас сковывает мое тело, я не в силах ни слова вымолвить. Пальцы до боли впиваются в ладони, но я даже не замечаю этого. Сердце колотится как бешеное, готовое выпрыгнуть из груди. Кажется, даже время замедлилось.

— А это ещё интереснее, — продолжает лыбиться арх.

Я чувствую, как холодный пот стекает по спине. Его взгляд буквально прошивает меня, заставляя внутренности сжиматься от страха.

— Конгар, не пугай мою жену. — Муж хмурится.

— Не думаю, что она из пугливых, так ведь, Эймилин? — Арх вздёргивает бровь.

Сердце пропускает удар. Страх сменяется паникой, когда я замечаю, как тело Ронгара напрягается. Он сосредоточенно смотрит на Великого Дракона. Их молчаливая дуэль взглядов кажется бесконечной, заставляя меня нервно теребить край рукава.

— Ты прав, нужно с этим что-то делать, — заявляет Конгар.

Я окончательно теряюсь в происходящем.

Внезапно тишину лагеря разрывает множество звуков. Желудок сжимается от дурного предчувствия.

— Что случилось? — спрашиваю я у мужа, когда он усаживает меня на кровать.

Руки дрожат от нарастающего беспокойства.

— Сегодня твари ударили сильнее. И много кого ранило, — напряжённо сообщает Ронгар.

— Это раны от этих чудовищ? Они похожи на «Цветочную гниль»?

Голос срывается, когда перед глазами встаёт жуткая картина гибели воина от чёрной жижи.

Вдоль позвоночника бежит толпа мурашек от одного воспоминания.

— Да.

— Значит, они обречены? — Я поднимаю полный ужаса взгляд на мужа.

В груди всё сжимается от осознания их участи.

— Мы попробуем сделать всё возможное, — отвечает он.

В его голосе слышится безысходность, от которой к горлу подкатывает комок.

— Генерал Райден! Генерал ранен!

Слышатся снаружи крики.

Кровь стынет в жилах. Второго генерала ранили? Непобедимого дракона?

Не осознавая своих действий, я подскакиваю, словно ужаленная. Сердце колотится как бешеное, когда я бросаюсь к пологу.

— Не надо, Эйми, — пытается остановить меня муж.

Но страх за жизнь генерала сильнее здравого смысла. Прохожу мимо арха и выхожу наружу. Замираю, чувствуя, как земля уходит из-под ног от представшей картины.

К горлу подкатывает удушающий ком, когда я вижу распластанное на носилках тело второго генерала. Ужас ледяными когтями сковывает моё тело, парализуя каждую мышцу. Сердце сжимается от мучительной мысли: ведь на его месте мог быть Ронгар.

— Не смотри. — Ронгар уводит меня обратно.

Его прикосновение немного успокаивает дрожь в теле.

— Но ведь он дракон.

Голос срывается до шёпота, пальцы судорожно вцепляются в рукав мужа.

— Он же должен справиться.

Произошедшее потрясло меня до глубины души. Чувство сострадания разрывает сердце в клочья, заставляя задыхаться от бессилия.

— Эймилин, мы своего друга не оставим в беде. И сделаем всё, для того чтобы его спасти, — произносит арх Конгар.

Верховный Дракон уходит вслед за воинами, что унесли раненого генерала. Внутри всё трепещет от напряжения — самое время поговорить с Ронгаром, выяснить, что здесь происходит.

— Раньше твари так не нападали. Не говоря уже о том, что самая сильная из них появилась посреди лагеря. Это невозможно. Разлома здесь нет, но и сквозь наши ряды ни одно чудовище не проскользнуло, — задумчиво говорит Ронгар.

— Но она же не могла появиться из ниоткуда?

— Не могла, Эйми.

— А может. — Я замолкаю, так и не договорив эту абсурдную мысль.

— Говори. — Муж смотрит на меня.

— Может, кто-то руководит ими. Возможно ли это?

— Твари частично разумны. — Ронгар хмурится. — Магия их не берёт. Поэтому мало вероятно, что кто-то подчинил их ментально. О том, чтобы договориться с ними, и речи нет.

Генералу виднее, но что-то мне покоя не даёт то, что я чувствовала эмоции чудовища.

— Я… — набралась я смелости признаться мужу.

Но дракон меня перебивает.

— Я знаю, о чём ты хочешь попросить. Но понимаешь, для того чтобы достать эликсирию, необходимо спуститься в разлом, — строго выдаёт Ронгар. — Это рискованно для тебя. Стоит ли эта затея того, чтобы рисковать своей жизнью?

Сердце бешено колотится, пока я лихорадочно взвешиваю все за и против. У заболевших людей нет шанса на спасение. А это лекарство, хоть оно и не проверено, но хоть какая-то надежда.

Да, мне повезло не заболеть. Но другим так не повезёт. В груди разливается тяжесть от осознания: «Смогу ли я простить себя?» Ведь богиня не просто так наделила меня даром целительства. Я должна приносить пользу людям. Более того, я сама искренне хочу помочь.

— Я должна попробовать, — тихо, но уверенно отвечаю я, чувствуя, как решимость придаёт сил. — Но какие риски для тебя?

В голосе прорывается дрожь беспокойства.

— Ведь Дэмиан ранен. Значит, ты тоже можешь пострадать.

— Не пострадаю. Твари ушли в разлом, а эликсирия растёт в верхнем ярусе. Тварей там нет, если они, конечно, не идут в атаку. По нашим расчётам, несколько дней передышки у нас есть.

Я действительно благодарна Ронгару. Пусть его поступок и не сотрёт всё, что он сделал мне в прошлом, но его помощь — это уже шаг к примирению. И пусть я не смогу быть с ним, как с мужем, возможно я смогу принять его как друга.

— Отдохни, мне нужно пойти к Дэмиану, — сообщает мне дракон.

Оставшись одна, я опускаюсь на кровать. После такого сна ни в одном глазу. Может, в лагере нужна помощь? Ведь Ронгар сказала, что много раненых. Но ведь, с другой стороны, я не могу прилюдно показать, что владею магией.

В итоге, покинув шатёр, я отправилась исследовать лагерь. То, что я жена генерала, уже, наверное, известно всем. Ко мне присматривались, меня оценивали, но близко не подходили.

Нахожу Тину, она мне рассказывает о произошедшем. Тварь не успела нанести сильный урон лагерю, кроме того, что убила одного воина. Хотя Тина говорит об этом с такой лёгкостью, что я невольно сжимаюсь.

Разве так можно? Человек ведь умер.

А вот воинов, которые отражали атаку, немного помяло. И, кроме генерала Райдена, никто сильно не пострадал. Отделались ушибами да лёгкими царапинами. Ну хоть это хорошо.

Продолжая исследовать лагерь, я подхожу к отдельно стоящему шатру, из которого доносится сдавленное рычание. От этого звука мурашки ледяными иголками пробегают вдоль позвоночника, а сердце болезненно сжимается. Душа разрывается от осознания, как же генералу Дэмиану больно. В последнее время я принимаю чужую боль как свою. Неужели побочный эффект моей магии?

— Если бы я мог, то жизнь отдал бы за него, — яростно рычит мой муж.

В его голосе столько боли и отчаяния, что у меня перехватывает дыхание.

— Он прикрыл меня. Этот идиот подставился под тварь.

Что? От этой новости у меня подкашиваются ноги. Дэмиан спас Ронгара? В груди разливается жгучая смесь благодарности и страха.

— Брат, так бы поступил каждый из нас. Я бы для вас сделал то же самое. Не вини себя, — отвечает мужу арх Конгар.

И голос у него нормальный. Властный, конечно, но не холодный.

Сердце колотится как бешеное, когда я, оглянувшись, чтобы убедиться, что за мной не следят, приседаю и подкрадываюсь к шатру. Руки дрожат от волнения, когда я, заметив небольшую дырку в материи, склоняюсь к ней.

Внутри трое: Ронгар, Конгар и Дэмиан, который мечется в бреду. Я с трудом сдерживаю испуганный вздох: всё его тело покрыто чёрными кляксами. И это не грязь. Кожа. Его тело чернеет буквально на глазах.

Внутри всё леденеет от ужаса и понимания, что ему не помочь. К горлу подкатывает тошнота от этого жуткого зрелища.

— Ты ведь сам понимаешь, что последние полгода твари ведут себя странно, — говорит арху муж, на что тот кивает.

— Мы выясним, в чём причина. И окончательно их уничтожим.

В голове вспышкой проносится догадка, от которой по спине пробегает холодок: «Может, здесь есть то, что нужно тварям? То чудовище ведь думало про тепло…»

— Кхм, кхм, — раздаётся за моей спиной.

Сердце пропускает удар, а затем начинает колотиться где-то в горле. Ох, меня застукали за подслушиванием… Щёки заливает жаркий румянец стыда.

— Леди, вы, кажется, что-то обронили? — Темноволосый незнакомец насмешливо смотрит на меня. — Вам помочь с поисками?

— Что? — растерянно спрашиваю я, глядя на широкоплечего гиганта.

Глаза цвета морской волны хоть и полны смешинок, но таят в себе опасность. Ещё один… В этом лагере слишком много тех, о ком говорят «беги-без-оглядки».

— Говорю, что такой красивой девушке грех не помочь, — продолжает улыбаться мужчина, отчего по спине пробегает толпа ледяных мурашек.

Незнакомец ведь застал меня за шпионажем. Чем мне это грозит?

— Ах да, я ищу булавку. Где-то здесь обронила, — дико краснея, произношу я.

Как же нелепо получилось. Как же глупо!

— Эйнар. — Низкий голос Ронгара заставляет вздрогнуть.

О нет! Муж ведь всё поймёт. Как же всё не вовремя получилось.

— Ронгар, — натянуто улыбается незнакомец. Вернее, Эйнар. — А я тут с одной птичкой щебетал.

Он поглядывает на меня.

Ронгар подходит ближе и останавливается рядом. Властно кладёт свою руку на мою талию и притягивает к себе.

— Познакомься, это моя жена Эймилин.

Холод в голосе мужа замораживает.

Не знаю, что его связывает с этим Эйнаром, но это явно что-то не из приятного. Они точно не друзья.

— Жена, значит. — Эйнар щурится. — Приятно познакомиться, Эймилин.

Один почтительный кивок, и Эйнар скрывается в шатре.

— Пойдём, — говорит Ронгар и, взяв меня за руку, ведёт в свой шатёр.

Я ведь должна признаться, что подслушивала.

— С Дэмианом всё настолько плохо? — едва слышно спрашиваю я. — И… я слышала твои слова.

На моё признание Ронгар молчит, уверенно шагая в шатёр. Его молчание давит, и я чувствую, как внутри начинает сжиматься тёмная тень страха.

Он злится? Я бы тоже злилась, если бы за мной шпионили.

— Да, он действительно прикрыл меня, — отвечает муж, когда мы оказываемся внутри шатра. — Может ли он умереть? Ответ тот же — да. Яд проник слишком глубоко, и только чудо поможет моему другу.

Словно под ударом, я чувствую, как меня накрывает волна сочувствия и страха одновременно. Ну не могу я хладнокровно наблюдать за тем, как живой человек умирает. Даже если до сегодняшнего дня его совсем не знала.

— Мне жаль, — выдыхаю я и опускаю голову. — Если бы я могла чем-нибудь помочь.

— Я начинаю думать, что твоя эликсирия может ему помочь. Так что через час мы пойдём за ней. Эйми. — Ронгар внезапно приближается ко мне. — Есть ещё возможность передумать.

Передумать? Я разве смогу так поступить? Нет! Никогда!

— Я буду готова через полчаса. — Я уверенно смотрю на мужа. — Я воспользуюсь единственным шансом и попробую помочь людям.

— Ты невероятная. — Он прикасается к моему лицу, отчего по телу будто разряд тока проходит. — И ты изменилась. Совсем не похожа на ту избалованную девчонку из дворца.

Ох, мамочки! Если дракон знал Эймилин настолько хорошо, чтобы подметить изменения в её характере, то, кажется, я в беде. Что, если генерал каким-то образом догадается? Что мне делать?

— С тех пор многое изменилось. Я изменилась, — стараясь придать голосу уверенности, замечаю я.

— Действительно, — соглашается дракон, наклоняясь.

Он что, сейчас меня поцелует? Нет! Нет! Нет! Только не это!

Будто ошпаренная, отпрыгиваю от генерала и, забегая за письменный стол, пищу.

— Я буду собираться. Столько всего надо приготовить.

Я начинаю суетиться, лишь бы не смотреть на нагло ухмыляющегося Ронгара. И что это на него нашло?

— Я снаружи подожду, — говорит он и выходит.

Стараясь унять дрожь в руках, я поспешно беру сумку с нужными ингредиентами для приготовления зелья. Присев на кровати, я прикрываю глаза и мысленно обращаюсь к Надэе:

«Помоги мне! Пусть у нас всё получится, пожалуйста. Пусть зелье исцелит больных», — шепчу я.

Как и ожидалось, ответа на свою молитву я не услышала. Но становится легче на душе.

Когда выхожу из шатра, я зажмуриваюсь от солнечного света.

— Я готова, — сообщаю я стоящему неподалёку Ронгару.

— В разломе мы надолго не задержимся. Твари чувствительны к звукам. Поэтому важно сохранять молчание. Если тебе нужно будет что-то мне сообщить, то воспользуйся этим артефактом, — объясняет муж и закрепляет на моём запястье кожаный браслет с бирюзовым камнем в центре.

— Хорошо, — киваю я.

Он отходит на несколько шагов, и его тело обволакивает знакомое мне сияние. Всё-таки момент смены ипостаси завораживает. Одно мгновение, и передо мной возвышается великий зверь, выдыхая клубы пара.

Опустившись на брюхо, Ронгар вытягивает для меня крыло. Забравшись на дракона, я хватаюсь за наросты.

Один толчок, и мы уже в воздухе. Зверь резкими взмахами поднимается всё выше и выше.

Краем глаза замечаю какое-то движение. Обернувшись, я вижу второго дракона с чёрной чешуёй, что блестит от солнечных лучей.

Когда он поравнялся с нами, я заглядываю в глаза цвета морской волны.

Эйнар?

Чувствую, как тело моего дракона напрягается и начинает вибрировать, будто от утробного рычания.

Я сказала: «Мой дракон?» Какого…

«Да-а-а, я твой дракон. Один-единственный», — раздаётся в моей голове.

Опять голос зверя Ронгара в моей голове? Что ж, почему бы и не побеседовать?

— С чего такая уверенность, что единственный? — спрашиваю я не то, о чём намеревалась спросить.

В следующий миг перед глазами появляется образ, от которого моё сердце едва не останавливается.

В кристально чистом небе парил огромный дракон. Так красиво и грациозно, что дух захватывает. Я бы вечность могла любоваться этим зрелищем. Но, когда из-под большого крыла зверя появляется дракон поменьше, я перестаю дышать.

Всё мое внимание приковано к драконенку. К горлу подкатывает ком, а глаза начинает щипать. Внезапно малыш пикирует, и я охаю. От страха душа в пятки уходит.

Но почему? Почему я чувствую связь с драконенком?

«А ты еще не поняла?» — раздаётся в моей голове.

Что я должна понять? Большой зверь — это Ронгар. Его дракона я сразу же узнала, а кто этот малыш?

«Наш сын, глупышка».

Что? Как сын?

Чувствуя шум в ушах и неистово колотящееся сердце, я прихожу в себя. Мы всё так же летим, а внизу — чёрная земля.

Что это было? Мне почудилось? От волнения у меня начались галлюцинации? Малыш! Я в мельчайших деталях помню драконёнка. Разве может такое быть? Сын! Дракон сказал, что это наш сын. Ну бред же!

Неожиданно чувствую в животе несильный толчок, затем тепло, которое разливается по всему телу.

Что за⁈

Ох, я схожу с ума. Точно! У меня не может быть общих с Ронгаром детей. Никогда!

Не успеваю я об этом подумать, как Ронгар резко снижается и направляется прямиком в чёрный разлом. От страха я сильнее цепляюсь в наросты на теле дракона и трусливо зажмуриваюсь.

Резкая смена температуры колючими иголками впивается в щёки. Воздух становится густым и приторным.

Ронгар продолжает спускаться, а моё тело деревенеет от напряжения. Нервы натянуты как тетива. Переборов страх, я открываю глаза, а вокруг… ничего! Сплошная темень. Драконы ведь видят в темноте?

Чувствую, как Ронгар опускается на поверхность и его тело вибрирует. Мгновенная вспышка, и вместо огромного зверя передо мной предстаёт мой муж.

Хочу спросить, как мы найдём элексирию, если вокруг темнота. Но даже рот не открываю, помня о предупреждении генерала. Хоть бы всё было не зря. Хоть бы у нас получилось!

Заледеневшими пальцами цепляясь в сумку, где лежат ингредиенты для зелья, я смотрю на Ронгара. Вернее, смотрю туда, где должны быть его глаза.

Вздрагиваю, когда тёплая, слегка шершавая рука переплетается с моими пальцами. Ронгар плавно двигается, ведя меня за собой. Полностью доверившись дракону, я следую за ним.

Вдалеке замечаю крошечную искорку.

Что это такое? С каждым шагом эта искра становится больше, и спустя мгновения я понимаю, что никакая это не искра, а огненный цветок.

Элексирия? Это ведь она?

От нетерпения сжимаю руку мужа, мол давай быстрее.

Спокойно, Эйми, спокойно! Доверься генералу. Он знает, что делает.

И я доверилась. Прячу страх в дальние уголки своей души, очищая разум. Это слишком ответственный момент, чтобы из-за волнения сделать что-то не так. Слишком многое стоит на кону.

Ронгар останавливается, а в следующий миг небольшой сгусток пламени на ладони мужа освещает всё вокруг.

Вау! А так разве можно было? Мы находимся на узком выступе. Несколько неосторожных шагов в сторону, и ты уже в пропасти. Чёрных каменные стены давят, а от сухого затхлого воздуха першит в горле. Нужно поторопиться и как можно быстрее выбраться из разлома.

Подняв выше сумку, будто спрашиваю у Ронгара: «Мне можно приступать к работе?». Увидев кивок, я опускаюсь на неровный каменный пол и быстро начинаю извлекать из сумки мешочки и котелок.

Достав несколько деревяшек, я беру два камня, чтобы высечь искры. Сильная рука накрывает мои ладони и отбирает камни.

Вот же дура! Шуметь ведь нельзя! Своей глупостью я едва всё не провалила.

Не успеваю я моргнуть, как деревяшки загораются. С благодарностью улыбнувшись мужу, я ставлю котелок на огонь и дальше всё как в рецепте. Немного воды, коренья, сухие веточки, порошок, глаза какого-то животного, чешуя дракона и ещё много чего.

И вот настал момент, когда нужно добавить элексирию. Взглядом показываю на цветок, и Ронгар всё понимает. В два шага он оказывается у растения и выдёргивает его.

У меня пара секунд, чтобы окунуть эликсирию в котелок. Если я облажаюсь… Не хочу думать об этом «если». У меня всё получится! Должно получиться!

Как только Ронгар выдернул целебное растение, оно моментально начинает гаснуть. В один прыжок оказавшись рядом со мной, муж даёт мне элексирию, и я сразу же кладу её в котелок.

Дальше медлить нельзя. Считая, сколько раз перемешиваю зелье, я стараюсь унять приступ страха. Чувствую, что без моей магии зелье не сработает. Оно будет бесполезным.

Но добавить магию нужно сейчас, когда зелье готовится. Только так оно приобретёт силу. Только так оно сможет вылечить заразившихся «цветочной гнилью».

А это значит, нужно раскрыть себя перед генералом Реедом.

Смогу ли я? Нет, не так. Что предпримет муж, когда узнает, что во мне есть сила? Отправит меня к своему Верховному, чтобы порыться в моей голове и понять, откуда взялась магия? Или вновь проведёт меня через круги Оргоса?

Решай, Эйми, быстрее!

Сделав глубокий вдох и зажмурившись, я тянусь к своему внутреннему теплу. Хвала высшим силам, оно сразу же откликается. Сквозь прикрытые веки я вижу, как тоненький золотой лучик стремится к котелку.

Раздаётся тихое шипение, а затем зелье перестает бурлить. Готово! Боясь поднять взгляд на мужа, я достаю из сумки стеклянный пузырёк и переливаю в него красную жидкость. Чудо, что котелок не простой. От контакта с огнём внешне он не нагрелся. Ну или мои руки не чувствуют жара.

Каждой клеточкой своего тела чувствую напряжение генерала.

Брось, Эйми. Не трусь! Рано или поздно тебе придётся посмотреть дракону в глаза.

И только я собираюсь это сделать, как внезапно раздаётся такой треск, что каменные стены начинают вибрировать.

— Проклятие! — рычит Ронгар.

Что это было? Что происходит?

Не говоря ни слова, Ронгар хватает меня за руку и тащит куда-то вперёд. Только и успеваю, что крепко схватить пузырёк с бесценным зельем. Липкие щупальца страха сжимают моё сердце. Что-то пошло не так, но что именно?

Ронгар ничего не говорит, только с бешеной скоростью двигается дальше. Я едва за ним успеваю.

— Не успеем, — рычит муж и резко останавливается. — Ни слова, — шепчет он, затем, затолкнув меня в углубление в стене, закрывает своей спиной.

Куда мы не успеем? Что вообще происходит? А затем я слышу это…

Сначала мне кажется, что это просто шорох, как будто кто-то спотыкается о камни. Но звук становится всё громче, и в воздухе тянет чем-то отвратительным.

К горлу подкатывает ком, а вдоль позвоночника ползут ледяные мурашки. Неужели…

Это ведь не очередная тварь бездны? Ронгар ведь говорил, что нападения не будет. Говорил, что у нас есть время.

Может, это всё же камни? Боги, пусть это окажется так!

От страха я сильнее прижимаюсь к Ронгару, тело которого невероятно напряжено. Дракон в любую минуту готов отразить нападение. Сейчас же застыл камнем. Выжидает.

Невидимым движением муж переплетает свои пальцы с моими. Становится теплее. С каждым ударом моего сердца шорох приближается.

В следующий миг я чувствую внутри толчок, затем по венам будто лава растекается. От боли хочется взвыть, но я изо всех сил сжимаю челюсть. Нельзя шуметь!

Перед глазами будто сотни звездочек пляшут, а в следующий миг становится светлее. Что за⁈

Я буквально вижу в темноте! И вижу иначе. На рубахе Ронгара изучаю ворсинки, а в стене неровные камни. Мы действительно находимся в глубокой нишу, а впереди видна бездонная пропасть.

Как такое возможно? Что со мной происходит?

А в следующую секунду пронзительный писк едва не разрывает барабанные перепонки.

Чудовище, появившееся из глубин разлома, выглядит просто ужасно. Его кожа покрыта язвами и гниющими пятнами, а многочисленные щупальца, извиваясь, как змеи, оставляют за собой слизь.

Неприятный, едкий запах разъедает ноздри, на мгновение я задерживаю воздух, затем делаю медленные вдохи.

Что здесь делает этот монстр? И как скоро придут остальные?

Тварь всё ещё двигается, медленно приближается к нашему укрытию. Она похожа на то чудовище из лагеря, но всё же отличается. Почему нет глаз?

Замираю, когда вместе со зловонным запахом я ощущаю… голод и злость?

Запах настолько манящий, что заставил выйти наружу в одиночку. Я иду на тепло и чувствую, что скоро настигну его. Вкусно-о-о!

Мамочки! И вот опять я переживаю не свои эмоции! Это чудовище вышло на охоту. Что его так манит? Тепло? Чьё?

Может, тварь почувствовала огонь, когда мы варили зелье? Или запах самого варева его пробудил?

«Не бойтесь, я защищу вас!» — раздаётся знакомое рычание в моей голове.

Опять «вас». Неужели дракон страдает излишним этикетом, что не может сказать «тебя»?

Хочу спросить зверя о твари, но застываю, когда монстр, подняв голову, лихорадочно шевелит щупальцами. Клянусь, если бы у него были глаза, то смотрели бы они на меня. Почуял?

В следующее мгновение тишину разрывает визг монстра и чудовищный рык Ронгара, который, выпрыгнув из укрытия, направляет толстую струю драконьего пламени прямиком в голову твари.

Всё длится несколько секунд, и чудовище повержено. От пережитого ужаса мои колени отбивают чечётку, а сердце громыхает так, что вот-вот вырвется наружу.

— Сиди здесь, тварь может быть не одна. Я всё проверю, а затем мы выберемся из разлома.

— Она была одна, — уверенно говорю я, глядя мужу в глаза.

Трудно не заметить удивление на лице генерала, а этот прищуренный взгляд… Ох, мне точно придётся с ним объясниться.

В один прыжок Ронгар оказывается рядом и с силой вдавливает меня в стену. Я, конечно, понимаю: генерал, возможно, зол, что я от него скрывала свою магию, да и в целом подбила спуститься в разлом за элексирией, но это ведь не даёт ему права так резко реагировать. Он же меня раздавит!

— Что т…

Слова застревают в глотке, когда меня обдаёт потоком раскалённого воздуха. Сверху в разлом льётся настоящая лава, и она не заканчивается. Лицо начинает больно щипать.

Рукой Ронгар прикасается к моей голове и притягивает меня к груди, пряча от огня моё лицо.

Значит, он не набрасывается на меня, а защищает? Слушая размеренный стук его сердца, я успокаиваюсь. Всё будет хорошо. Иначе и быть не может.

— Нам пора. — Муж отступает от меня и подхватывает на руки.

До лагеря добрались мы быстро. За нами следовал Эйнар. Именно он выпустил то пламя в разлом, чтобы уничтожить возможных тварей.

Не теряя времени, отправляемся в шатёр генерала Райдена.

— Точно поможет? — Верховный Дракон с подозрением смотрит на меня.

— Это экспериментальное лекарство, поэтому ничего не могу сказать, — отвечаю я, вливая каплю зелья в рот генерала.

Выглядит он плохо. Чёрные пятна покрыли всю грудь и подбираются к лицу. Из горла Райдена вырывается тяжёлое дыхание, и лоб покрыт бусинками пота. Я сделала всё, что было в моих силах.

— Пойдём. — Муж уводит меня.

Взяв меня за руку, Ронгар идёт в шатёр. Каждой клеточкой тела я чувствую напряжение дракона.

Ох, что же сейчас будет⁈

Оказавшись внутри шатра, Ронгар отпускает мою руку. Воздух буквально трещит от напряжения.

— С чего начнёшь исповедь, жена? С того, как у тебя оказалась магия, или с того, что расскажешь, кем являешься?

Ронгар

«Ну как так можно? Ты же напугаешь нашу девочку!» — возмущается моя вторая ипостась.

«Чем раньше она правду расскажет, тем легче ей станет. Я должен знать всё, чтобы защитить свою женщину! И она не из пугливых. Ты хоть видел ещё одну такую, что сломя голову бросится в разлом?» — мысленно отвечаю я.

Может, я бы и не обратил внимания на изменения в характере жены, вот только мой дракон зациклился на малышке, чего раньше не было ни с одной женщиной. Даже во время брачных клятв он обиженно фыркал.

Мол, недостойную нам пару выбрал. Ну как ты объяснишь зверю, что истинную ждать бессмысленно? Нет их больше. Мы прогневали богов, и те отвернулись от драконьего рода.

Чем больше я наблюдал за женой, тем сильнее видел разницу с той девушкой из дворца. Чтобы прежняя Эймилин рискнула своей головой ради простолюдинов? Да и в целом кто из знакомых мне женщин из высшего общества готов нырнуть в разлом ради какого-то? Они заботятся только о себе.

А эти непонятные мне слова, которые иногда вылетают из сочных губ моей жены. Откуда она их нахватала? У нас так не говорят. А этот дерзкий взгляд? Другие в моём присутствии только взгляд скромно опускают и флиртуют, наивно полагая, что так можно зацепить дракона. А цепляет нас совсем другое.

Но это ладно, поведение жены как-то можно объяснить. Вдруг человек полностью переосмыслил свою жизнь? Всякое бывает, хоть и редко.

Но вот откуда у неё магия появилась? Как такое возможно? Сначала её бешеная подружка огнём швыряется, затем она. Магия из ниоткуда не берётся. Это дар богов! Но что за игру они ведут?

Это ведь богиня в тот раз увела из-под моего носа Эймилин. Женщины сотни лет не владеют магией, а тут щелчок, и старуха портал соорудила.

— Я недавно почувствовал магическое колебание. Кто-то разорвал границу мироздания, — вспоминаю я недавние слова Конгара.

Он, как Верховный, чувствует малейшие магические колебания. Значит, в нашем мире появились иные. Пришлые души, которых переселяли боги. Таких уже лет пятьсот не было.

И тут такое совпадение: мою жену будто подменили. Если раньше я не испытывал влечения к малышке Эймилин, то сейчас мне сносит крышу от одного взгляда на неё. А про моего дракона и говорить нечего.

Будь его воля, так зверь схватил бы нашу женщину в лапы и утащил в свою пещеру. И я был бы не против. Схожу с ума, когда кто-то смотрит на мою неё дольше одной секунды.

В приступе гнева я едва не убил того кошака, что посмел протянуть лапы к моей жене. Его спасло только то, что от самой Эйми я не почувствовал интереса к блохастому. А так бы я его убил. Меня даже его титул не останавливал. Хотя Верховный был бы недоволен новой войной. Астерианцы не простили бы смерть их предводителя.

Глядя на стремительно бледнеющую жену, я уже начинаю сомневаться в правильности своего поступка. Может, надо было помягче как-то? Проклятие! Я иногда жалею, что не дипломат. Я не привык к подковёрным играм, предпочитаю действовать напором. Кажется, в семье этот метод не работает.

— Эйми. — Я делаю шаг к ней.

«С ней так нельзя! Неужели ты не чувствуешь и ещё не понял? Боги, за что вы меня наказали такой глупой человеческой половиной⁈» — сокрушается дракон.

— Ты прав. Я должна всё рассказать, — едва слышно шепчет жена.

Сердце болезненно сжимается. Так хочется подойти к ней и сжать в своих руках. Она такая маленькая, такая слаб…

Нет, она точно не слабая. Она сильнее многих мужчин, которых я встречал. И дело тут не в горе мышц. Силу воли у Эйми не отнять. Моя отважная малышка!

Но что имел в виду дракон? Чего я не понял?

Делаю ещё один шаг к Эйми, а она резко отступает и, случайно зацепившись ботинком за ножку стола, падает. В груди больно колет от мысли, что моя девочка больно ударится о твёрдую землю.

В один прыжок я оказываюсь рядом. Ловлю Эйми и прижимаю к себе. Успел! Вдохнув её одурманивающий запах, я едва не мурчу от удовольствия.

Моя! Никому не отдам!

Плевать, если она иная. Никто не посмеет ей навредить. Буду защищать её до последнего вдоха.

Моя!

«Наша!» — рычит в голове зверь.

И тут перед глазами всё плывёт. Одержимость моего дракона этой женщиной. Моё притяжение. Ничего подобного у меня не было. Да я вообще никогда не испытывал тёплых чувств к противоположному полу. Женщина нужна только для удовольствия и продолжения рода. Так я думал раньше.

А сейчас схожу с ума от мысли, что моя жена может упасть или, упаси боги, пальчик ударить. В ней идеально всё!

— Ты уже можешь меня отпустить. — Эйми пытается оторваться от меня.

Отпустить? Никогда!

Во мне всё противиться этому. Эти чувства так похожи на те, что рассказывал мне отец. Он как-то говорил об истинности. Когда был юнцом, я даже книгу нашёл об истинной связи. И считал это полнейшим бредом. Каким же я дураком был.

Неужели…

Невозможно!

Магии у женщин тоже не было, а сейчас…

«Наконец-то!! — ворчит дракон. — А теперь прислушайся».

Истинная! Мы с Эйми истинные!

Прислушаться? Зачем? Мне нужно унести мою пару куда подальше. В пещеру! Спрятать своё сокровище ото всех.

Прикрыв глаза, я полностью отдаюсь инстинктам. Какой же умопомрачительный аромат у моей женщины. Звук бухающего сердца звучит как самая прекрасная мелодия в мире. Вечность бы слушал. А затем…

Слышу ещё одно сердцебиение. Оно едва уловимое. Медленное. Тихое.

Боги! Разве это возможно?

Открываю глаза и с неверием смотрю на жену.

— Эйми…

С Ронгаром что-то не так. Застыв, дракон неотрывно смотрит на меня. Трудно понять, что творится у него внутри, но выражение лица стремительно меняется. Решительность, нежность, растерянность, ошеломление…

Да что такое?

Я понимаю что, узнав о моей магии, муж будет, мягко сказать, в шоке, но не настолько же. На Давину он же нормально отреагировал.

— Эйми…

— Ронгар…

Одновременно произносим мы.

— Говори, — едва слышно велит муж.

Ну, была не была. Дракон всё равно рано или поздно узнал бы. Так лучше сейчас, чем жить в вечном страхе. Набрав полную грудь воздуха, я смело смотрю в глаза Ронгара.

Хотя какое там смело? Колени стучат так, что слышно в другом мире. А сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

— Ты прав, я не твоя жена. Я не Эймилин, — срывается с моих губ, но, прежде чем дать дракону переварить услышанное, я продолжаю: — Я никому не хотела зла. В своём мире я была смертельно больна. Моё тело не выдержало и сдалось. А когда я очнулась, то поняла, что попала в другой мир. Да, признаюсь, мне было страшно, а кому бы не было?

— Когда? — Ронгар прикрывает глаза, спрашивая.

— Что когда? — не понимаю я.

— Когда ты попала в тело Эймилин?

Вспомнив, когда именно я перенеслась, я ощущаю, как лицо заливает горячая краска смущения.

— В брачную ночь. Сначала я думала, что это сон. Поэтому… — зажмурившись, разом выдаю я. — Я думала, что умираю, а этот сон был единственным тёплым огоньком в последнее время. Я хотела почувствовать, каково это — быть любимой мужчиной. Пусть даже во сне.

Почему так тихо? Почему Ронгар молчит? Он ведь должен орать, что я нагло украла жизнь его жены.

Приоткрыв один глаз, затем второй, я в недоумении смотрю на дракона. На улыбающегося дракона! Что?

Моё признание так его поразило, что Ронгар немного не в себе? Или как это понимать?

— Хорошо, это очень хорошо, — продолжает улыбаться муж.

— Что именно хорошо? — Я хмурюсь.

— То, что именно ты стала моей женой.

Ничего не понимаю. Он радуется смерти Эймилин? Или я чего-то не понимаю?

— Теперь понятно, почему исчезла метка Оргоса. Ты должна была мне сразу всё рассказать.

А у меня всё внутри переворачивается. Неужели ему не жаль девушку? Я хоть и не была знакома с ней, но некоторую часть эмоций и воспоминаний Эйми я всё же переняла. И сейчас мне горько за неё.

— А ты не задаёшься вопросом, как Эйми умерла? Тебе её не жаль?

— Конечно, жаль. И я узнаю, что произошло с ней. Если кто-то окажется виновен в её смерти, то понесёт жестокую расплату. Можешь в этом не сомневаться, дорогая, — заявляет Ронгар.

— Я поняла. Тогда… Тогда, получается, мы не муж и жена. Это значит, что нас ничто не связывает, — произношу я то, что всё это время крутится в моей голове.

— Чушь. — Дракон щурится. — Ты моя женщина, и так будет всегда.

— Но клятву в храме дала не я, — начинаю закипать я.

— Не вопрос, мы дадим её заново, — пожимает плечами Ронгар.

Вот же… мужлан! Какой же упрямый этот ящер!

— Это неправильно, да и моего согласия ты не спросил. Хочу ли я вообще быть твоей? — Скрестив руки на груди, я хмуро гляжу на дракона.

— А ты разве не хочешь? — не скрывает удивления Ронгар.

Не знаю, чего мне хочется больше: рассмеяться или треснуть ящера чем-то тяжёлым. Генерал даже мысли не допускает, что есть те, кто не грезит прожить с ним всю свою жизнь.

— Я не об этом мечтала. — Я отвожу взгляд в сторону. — Ты хотел что-то мне сказать.

— Я уже забыл, — улыбается Ронгар.

Да что с ним не так?

— Генерал! — внезапно раздаётся около шатра. — Срочное сообщение.

— Я скоро вернусь, и мы договорим, дорогая, — сообщает муж.

Затем он подходит ко мне и нежно прикасается к губам.

От неожиданности я замираю, а когда прихожу в себя, до дракона и след простыл.

Что это было?

Спустя час я уже дорожку внутри шатра вытоптала, а Ронгара всё нет и нет. От усталости глаза уже слипаются и я едва держусь на ногах. Решив немного отдохнуть, я незаметно для себя засыпаю.

«Времени совсем нет. Ты должна спасти его» — звучит в моей голове.

А в следующий миг я чувствую несильный толчок в груди и распахиваю глаза.

Вокруг темно и пусто. Ронгар не возвращался? Где он? С драконом всё в порядке?

Стараясь не поддаться панике, я устало потираю виски. Этот шёпот.

Кого я должна спасти? Кому нужна моя помощь?

Затем перед глазами предстаёт покрытый чернотой генерал Райден. Мужчина в агонии, а над его головой застыла какая-то серая тень. Что происходит?

Смерть! Он умирает.

Я чувствую, как остатки жизненной энергии утекают из ослабевшего тела генерала. Мне надо поспешить.

Не теряя времени, я выбираюсь из шатра. В лагере тихо и, кажется, все спят. Даже страж, стоявший около моего шатра. застыл с прикрытыми глазами. От моих шагов он и ухом не повёл. Странно.

Бросившись к шатру раненого, я незамеченной проскальзываю внутрь. Всё как в моём видении. Генерал умирает. Почему зелье не помогло? Малая дозировка или…

Оно не сработало?

К горлу подкатывает ком, а руки сжимаются в кулаки. Об этом я подумаю тогда, когда спасу Райдена.

Приблизившись к кровати больного, я кладу руку ему на грудь. Кожу сразу же обдаёт колючим холодом. Прикрыв глаза, я обращаюсь к своей внутренней силе. Мне нужно тепло.

Нащупав сгусток энергии, я направляю его тонкой струйкой в тело генерала. Спустя мгновение кожа под моими руками теплеет. Приоткрыв глаза, я охаю.

Чернота с его тела сходит, а сам генерал перестаёт метаться в бреду. Грудь медленно поднимается, и дыхание ровное. Смерть прошла мимо.

Слабо улыбнувшись, я убираю руку.

Внезапно позади меня раздаются громкие аплодисменты. Подорвавшись, я резко оборачиваюсь и замираю.

Боги, только не он!

Передо мной возвышается арх Конгар во всём своём пугающем величии. От пронзительного взгляда Верховного дракона по позвоночнику пробегает волна ледяного ужаса, заставляя каждую клеточку тела дрожать.

Проклятие! Он всё видел! Паника накрывает удушливой волной, когда я понимаю: он знает о моей магии и о том, что я попаданка.

— Великолепно. — Конгар насмешливо растягивает губы в полуулыбке, от которой внутри всё сжимается. — А я всё гадал, когда твоё сострадание возьмёт верх над страхом.

«О чем это он?» — Мысли лихорадочно мечутся в голове.

— Я не понимаю вас, арх. — Голос предательски дрожит, выдавая мой панический страх, как бы я ни пыталась это скрыть.

— Не бойся. — Его голос неожиданно смягчается. — Я не причиню тебе вреда. Хотел бы — сделал бы это в первый же день твоего появления в нашем мире.

От шокирующей откровенности у меня перехватывает дыхание, а глаза расширяются от изумления. Сердце пропускает удар.

Неужели Конгар с самого начала знал правду? А если так, то, возможно, и Ронгар…

— Генерал Реед… — Голос срывается. — Он тоже знал?

— Какой ответ ты предпочла бы услышать? — В его тоне слышится едва уловимое лукавство.

— Правду!

Конгар пристально изучает меня, словно пытаясь заглянуть в самую душу. Внезапно мою голову будто сжимает раскалённым обручем. В висках начинает пульсировать невыносимая боль, к горлу подкатывает тошнота.

Через мгновение боль отступает, а в глазах Верховного мелькает странная смесь удивления и… уважения?

— Сильна, — задумчиво произносит он, словно разговаривая сам с собой. — Правду хочешь? Что ж, будь по-твоему. Ронгар не знает, что на самом деле ты не его жена. Подозреваю, про магию он догадывается, но почему-то молчит об этом перед своим Верховным.

«Муж ему не сказал? — От этой мысли внутри всё переворачивается. — Но почему?»

— Полагаю, от вас действительно невозможно что-либо утаить. — Мой голос дрожит от волнения, и по его реакции понимаю: попала в точку. — У генерала Рееда было слишком мало времени…

«И почему я его защищаю?» — мелькает предательская мысль.

— Поразительно. — Конгар делает шаг ко мне, отчего сердце снова начинает бешено колотиться. — Вы знакомы всего ничего, а ты уже бросаешься на его защиту.

— Что⁈ — От возмущения у меня перехватывает дыхание. — Я последняя в этом мире, кто станет защищать генерала! Особенно после того, как он едва не провёл меня через круги Оргоса и не притащил к вам, чтобы превратить мой мозг в кашу!

— Он тебе не сказал. — В голосе Конгара звучит искреннее изумление, от которого моё сердце пропускает удар. — Накануне твоего появления я подписал указ о запрете применения кругов Оргаса. Ронгар никогда бы его не нарушил, это во-первых. — Его голос становится мягче. — А во-вторых, мой генерал не падет так низко, чтобы подвергнуть беззащитную женщину такому чудовищному испытанию.

— Но я видела! — отчаянно выкрикиваю я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Своими глазами видела эти проклятые круги!

— Что ты на самом деле знаешь о своём муже? — Его вопрос бьёт прямо в сердце.

И правда… что я знаю о Ронгаре? Горечь затапливает душу. Он генерал и, судя по тому, что я видела, прирождённый командир. Жесток, но не лишён человечности. Муж Эймилин… И всё?

Боги, я даже не знаю таких простых вещей: какой цвет ему нравится, какую еду он предпочитает. А ведь это важные детали, которые делают человека… человеком.

— У нас… — Голос предательски дрожит. — Не было времени узнать друг друга лучше.

— У Ронгара невероятно сильная магия, как и у всех моих генералов. — Конгар говорит медленно, словно раскрывая важную тайну. — Но особенность твоего мужа, Эйми, в том, что он непревзойдённый мастер иллюзий. Иллюзорная магия — сложнейшее искусство, доступное далеко не каждому. Но Ронгар владеет ею в совершенстве.

Моё сердце замирает, а потом начинает бешено колотиться, когда страшная догадка пронзает сознание.

— Вы хотите сказать… что никаких кругов на самом деле не было?

Ярость вспыхивает во мне, подобно пожару. Он обманул меня! И пусть это была всего лишь иллюзия, но сам факт того, что он заставил меня пережить этот кошмар, поверить, что я могу лишиться рассудка… Как такое можно простить⁈

В груди клокочет обида, смешанная с горьким разочарованием. Предательство жжёт сильнее раскалённого железа, и я чувствую, как по щекам катятся горячие слёзы бессильной злости.

— Ты всё правильно поняла. — Голос Конгара звучит с непривычной мягкостью. — Кругов не было. А что касается твоих страхов о превращении мозгов в кашу… — Его губы дрогнули в лёгкой усмешке. — Такой участи удостаиваются только предатели. Ронгар вёл тебя ко мне лишь для того, чтобы подтвердить правдивость твоих слов о метке. Ты была в полной безопасности.

«В безопасности?»

Горечь затапливает душу, а в груди разрастается болезненный ком.

Почему же тогда муж молчал? Почему позволил мне захлёбываться в собственных страхах, представляя самые чудовищные варианты судьбы? От обиды щемит сердце.

Внезапно тишину разрывает мучительный стон со стороны раненого генерала Райдена. Его слабый, измученный голос едва слышен.

— П… пить…

Я инстинктивно дёргаюсь к нему, но Конгар оказывается быстрее. У меня перехватывает дыхание от неожиданности: могущественный Верховный дракон, внушающий трепет всему живому, сейчас бережно поддерживает голову своего генерала, помогая ему сделать несколько глотков.

От этого зрелища что-то переворачивается в душе, заставляя пересмотреть все мои представления о драконах.

Да, они жестоки и безжалостны, но способны на такие… человечные поступки. И как я могу выносить им приговор, если совершенно их не знаю? Стыд окатывает горячей волной за мои поспешные суждения.

— Пойдём. — Конгар выпрямляется, его голос звучит устало. — Дэмиану нужен покой. Скоро ему предстоит узнать не самые приятные новости.

Когда мы выходим из шатра, меня начинает трясти от напряжения.

— Что… что будет со мной? — Мой голос дрожит, а внутренности скручивает от страха.

— Будешь жить. — Он пожимает плечами с такой будничностью, словно речь идёт о погоде. — Таких, как ты, не было очень давно. Кстати… — Его глаза хитро блестят. — Мне ещё предстоит познакомиться с твоей подругой.

Ужас холодной волной прокатывается по телу: он знает и о Давине!

— Вы же не… — Слова застревают в горле.

— Не бойся. — Дракон демонстративно закатывает глаза, что выглядит почти комично для грозного Верховного. — Не трону. Если хотите, можем официально объявить о вашем происхождении.

— Нет! — выпаливаю я почти в панике.

Последнее, чего мне хочется, — это оказаться в центре всеобщего внимания. Хотя насчёт Давины нужно спросить её саму…

Не успеваю я открыть рот для нового вопроса, как воздух наполняется тяжёлой тенью. Сердце пропускает удар, когда узнаю силуэт дракона в небе.

Ронгар. От его вида внутри всё сжимается: я до сих пор не знаю, радоваться его возвращению или злиться за обман.

Мощный взмах крыльев взметает в воздух песок и мелкие камни, когда Ронгар начинает снижаться. Ещё в полёте его тело окутывается золотистым сиянием, и за мгновение до приземления вместо дракона возникает человек. Это зрелище всегда завораживало меня, но сейчас я чувствую всё иначе.

Внутри почему-то всё сжимается от тревоги. Несмотря на внешнее спокойствие Ронгара, я ощущаю, что его дракон взволнован.

Муж некоторое время внимательно смотрит на меня, будто хочет убедиться в моей невредимости, затем на мгновение замирает, глядя на Конгара. Они что… разговаривают? Верховный едва заметно кивает, будто давая разрешение или приказ на что-то. От этого безмолвного обмена по спине бежит холодок.

«Что-то случилось», — пульсирует в голове тревожная мысль, когда Ронгар, взяв меня за руку, молча ведёт к нашей палатке.

— Собирайся, Эйми. — Его голос звучит напряжённо. — Я доставлю тебя домой.

— Почему? — резко вздыхаю я. — Нет, мне нужно в город, и желательно побыстрее. Просто… Что-то случилось?

Сердце пропускает удар.

— Это из-за тех тварей?

Страх сковывает горло.

— Наш спуск… мы спровоцировали новые нападения? Ты поэтому так внезапно ушёл?

Ронгар на мгновение прикрывает глаза, будто пытаясь что-то от меня скрыть.

— Тебе не о чем волноваться, — уклончиво отвечает он, улыбаясь. — Сейчас тебе лучше быть подальше от этого места.

Внезапно тишину разрывает чей-то яростный рык.

— Что это? — Я вздрагиваю.

— Дэмиан, — хмурясь, произносит Ронгар. — Конгар сказал, что ты его вылечила. Спасибо.

От взгляда мужа внутри всё переворачивается. Никогда прежде он так не смотрел.

— Надо проверить твоего друга, кажется ему стало хуже. — Я делаю шаг к выходу.

— Не надо. — Муж останавливает меня за руку. — До Дэмиана дошли новости.

Новости? Какие?

— Я убью его! А она поплатится за свой обман! — звучит неподалёку яростный рык генерала Райдена.

— Друг мой, ты едва держишься на ногах. Да и проверить надо ещё, правда она тебя предала или это просто слухи, — раздаётся успокаивающий голос Верховного Дракона.

О-о-о, у генерала Райдена, кажется, личная драма. Жаль его.

— Собирайся, Эйми, — мягко говорит мне муж.

Дважды повторять не надо. Схватив целебное зелье, я бережно кладу его в холщовый мешок. Собираю свои немногочисленные вещи и подхожу к мужу.

— Я готова к полёту, — бодро выдаю я.

Неужели скоро я смогу помочь заражённым людям? Неужели получится?

И тут в памяти всплывает образ крутящегося в муках Дэмиана. Ему зелье не помогло, а вот моя магия… Что, если и для других зелье будет бесполезным?

— В этот раз доберёмся до Эльвендора иначе, — сообщает мне Ронгар.

Иначе?

И тут я замечаю, как его пальцы очерчивают в воздухе сложный узор и перед нами разрастаётся чёрная дыра. Портал?

В недоумении глядя на мужа, я интересуюсь:

— Почему раньше мы перемещались по воздуху, если можно было использовать портал?

— Мне хотелось размять крылья. — Ронгар соблазнительно смотрит на меня.

Так он это специально? Но зачем? Хотел похвастаться передо мной? Или что?

А ещё…

— Почему ты не рассказал мне про иллюзию? Про то, какая именно будет проверка у Верховного Дракона? Зачем позволил мне бояться?

На его лице Ронгара мелькает тень. Будто он и правда сожалеет. Вот только что мне с этого? Прошлого не изменить.

— Тогда я не знал, что в теле моей супруги ты. Настоящая Эймилин прекрасно была осведомлена о способностях Конгара и о том, что женщин он не трогает. А насчёт кругов… Она тоже знала, что уже лет десять, как их не используют на женщинах из высшей знати. Я хотел создать эффект неожиданности. Кстати, а ты так и не сказала, кто надоумил тебя отдать себя в рабство Оргосу. — Ронгар смотрит на меня.

— Я…

Думаю, будет правильно рассказать ему о кознях того божка и о Надэе.

— Давай поговорим, когда ты вернёшься?

— Хорошо, а теперь пойдём. — Он прикасается ко мне.

В следующий миг моё тело будто в тёплый кокон обволакивает, а руки мужа надёжно защищают. Подняв меня на руки, Ронгар идёт в портал.

— Я ещё не разучилась ходить, — протестую я.

— Знаю. — Муж прячет довольную ухмылку.

Мгновение, и мы оказываемся в залитом ярким солнцем дворе моего дома. Тёплые лучи ласкают кожу, а генерал всё прижимает меня к своему телу, будто и вовсе не хочет отпускать.

— Мы уже на месте, — нарушаю я тишину.

— Тшш, — шипит он и зарывается носом в мои волосы.

На миг я забываю, как дышать. Мурашки бегут по телу, а внутри я чувствую жар. Что это со мной?

— Береги себя, — шепчет мне дракон. — Обещай не геройствовать и беречь наш… В общем, заботься о себе и со двора никуда. Поняла? — Муж отрывается от меня и строго смотрит.

— Я не маленькая девочка, чтоб… — Но стоит мне глянуть в глаза генерала, как мой язык живёт отдельной жизнью. — Хорошо. Буду беречь себя.

Прежде чем я успела ещё что-то добавить, муж притягивает меня к себе и целует. Сердце колотится как бешеное от страха, от нежности, от обиды… Всё смешалось в один запутанный клубок эмоций.

Этот обжигающий поцелуй больше похож на прощальный. Да и поведение Ронгара непривычное. Он же не…

— Ты же вернёшься? — спрашиваю я, внутри всё обрывается от страха.

— Конечно, — уверенно заявляет муж, а глаза отводит в сторону. — Иди в дом.

Когда он отстраняется, по моему телу сразу же проходит озноб. Внутри будто глубокая дыра зияет. Это всё нервы!

— Тогда удачи тебе и быстрее возвращайся. Нам нужно поговорить, — произношу я, с трудом сглатывая образовавшийся ком.

Развернувшись, я иду в дом, чувствуя, как спину жжёт взгляд. На душе становится так тяжело, что хочется разрыдаться. Да что со мной происходит?

Последнее, что я увидела, перед тем как захлопнуть дверь, — напряжённая фигура Ронгара и тревожный взгляд. Это ведь не последняя наша встреча?

— Что ты сказал? Как беременна⁈

Я вздрагиваю от крика Давины, что раздаётся наверху.

«Беременна? Кто? Когда?»

Я шоке застываю в холле. Поднимаясь по лестнице, я слышу перешёптывания Давины и Ренара.

Дойдя до кухни, я застываю в дверях. Картина, открывшаяся моим глазам, заставляет сердце сжаться от нежности и лёгкой зависти. Ренар держит Давину на руках, а она, уткнувшись ему в шею, всхлипывает.

— Не может быть… Ты меня разыгрываешь? — бормочет подруга.

— Разве я посмею шутить так? — Голос Ренара полон такой нежности, что у меня перехватывает дыхание. — Астерианцы чуют своё потомство с первых дней зарождения. Ошибки быть не может.

Давина поднимает заплаканное лицо, и я вижу, как Ренар осторожно стирает слезы с её щёк. В его глазах столько любви и обожания, что становится почти больно смотреть. Наклонившись, он целует Давину так бережно, словно она самое драгоценное сокровище в мире.

Внутри разливается тоска. Я тоже хочу такого, чтобы Ронгар смотрел на меня с такой же любовью, чтобы так же бережно обнимал…

И вдруг понимаю: я хочу ребёнка. От этой мысли перехватывает дыхание. Когда это случилось? Когда я начала мечтать о маленьком существе, которое будет частичкой нас обоих? И это не внезапный порыв, это было во мне раньше. Просто не думала об этом.

— Эйми! — Давина наконец замечает меня и буквально слетает с рук мужа. — Ты вернулась!

Она бросается ко мне, крепко обнимая, а я чувствую, как по щекам текут слёзы от радости за подругу, от тоски по собственному счастью.

— У нас столько новостей! Мы ждали тебя, — тараторит Давина. — В городе творится что-то ужасное. «Цветочная гниль» не отступает, люди болеют… А этот прохвост Шипшун наживается на чужом горе — дерёт бешеные деньги за своё «лекарство», которое совершенно не помогает!

Шипшун! Вот стервятник! Если раньше я только подозревала, то сейчас уверена, что этот гад замешан в происходящем. Ну вот не может быть столько совпадений!

Внезапно возникает неизлечимая болезнь, а у лекаря-шарлатана появляется лекарство. Внутри поднимается волна гнева. Как можно наживаться на чужом горе?

— Не всё чисто с этим Шипшуном. — Голос Ренара звучит жёстко. — Он пытался наладить торговлю с нашим кланом, но получил отказ. А сейчас… всё слишком странно.

Руки Давины дрожат. Страх написан на её лице, Да что тут говорить, страшно ведь и мне.

— Как же теперь побороть эту напасть? — Её голос срывается.

— У меня есть зелье. — Я достаю флакон, чувствуя, как внутри всё замирает от волнения.

А вдруг не поможет?

— Правда, я не уверена, что оно подействует…

— Невероятно. — В глазах Ренара мелькает уважение. — Вы всё-таки сделали это. Спустились в разлом.

От одного воспоминания о спуске по спине бегут мурашки. Темнота, затхлый воздух, жуткие твари… Меня до сих пор трясёт от пережитого ужаса.

— Как видишь, — пытаюсь улыбнуться я, но выходит криво. — Можешь дать его своим людям для проверки. Только… зелье не подействовало на одном драконе.

— Ящер умер? — Лицо Ренара белеет от ужаса.

— Нет, — качаю головой я, вспоминая тот момент отчаяния, когда поняла: зелье не работает. — Я спасла его с помощью своей магии.

— И раскрыла себя перед драконами? — В его голосе звучит неприкрытый страх за меня.

Я молчу, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Да, раскрыла. И сделала бы это ещё раз, даже если бы не знала, что Верховный не угрожает мне.

— Как он отреагировал?

Астерианец не называет имя, я и так прекрасно знаю, о ком он спрашивает.

— Спокойно, что не может не удивить, — пожимаю я плечами.

— А о том, что ты из другого мира, дракон тоже знает? — Вопрос Ренара бьёт под дых.

Застываю, чувствуя, как кровь отливает от лица. Медленно поворачиваюсь к Давине, которая сейчас выглядит такой виноватой, что сразу же опускает голову.

— Прости, — шепчет она. — Я рассказала Ренару о себе. Слово за слово… и вот.

Внутри вспыхивает обида. Я понимаю: она рассказала о себе. Но зачем было говорить обо мне? Я ведь Ронгару не сказала о Давине.

Но… глядя на её поникшие плечи, на то, как Ренар обнимает её, я чувствую, как злость постепенно отступает. Она ведь доверяет своей паре, была уверена, что Ренар мне не навредит, поэтому и рассказала.

Доверяю ли я настолько Ронгару?

От мысли о муже сердце болезненно сжимается.

Где он сейчас? Что происходит в лагере? И, главное, вернётся ли он?

Страх и тревога накрывают с головой, и я едва сдерживаю дрожь. Боги, как же страшно…

— О боги, нужно срочно отнести лекарство бедному внуку Жози! — с тревогой вспоминаю я о больном мальчике, который наверняка страдает сейчас от проклятой болезни.

Хоть бы успеть!

— Даже не думай! — сурово восклицает Ренар, его глаза вспыхивают тревогой. — Туда тебе категорически нельзя. Я сам отнесу лекарство и немедленно вернусь, чтобы доставить зелье и своим людям.

— Что за странности? — удивляюсь я, нахмурив брови. — Ронгар же чётко говорил, что для магов «Цветочная гниль» совершенно не опасна!

— Дело в том, Эйми… — Голос Ренара становится удивительно мягким и заботливым. — … это может быть смертельно опасно для малыша.

— Малыша? — Мои глаза расширяются от удивления. — Но Давина останется здесь, она же не пойдёт со мной! — Я не могу сдержать радостную улыбку. — Простите, я случайно услышала… Я так счастлива за вас обоих!

Щёки Давины мгновенно заливаются румянцем, а Ренар расплывается в такой счастливой улыбке, словно готов обнять весь мир.

— Разумеется, она никуда не пойдёт. — Лицо Ренара становится предельно серьёзным. — Но и тебе, Эйми, рисковать категорически запрещено.

— Почему…

Мой голос дрожит и становится почти неслышным, а сердце начинает бешено колотиться в груди, догадка постепенно проникает в сознание. Внутри всё сжимается от волнительного предчувствия.

— Потому что в тебе новая жизнь, — ошарашивает меня Ренар.

Слова Ренара бьют, словно молотом, по голове. В первый момент я даже не могу осознать смысл сказанного: мир вокруг будто замирает, звуки становятся приглушёнными, а в ушах нарастает странный шум.

Беременна. Это слово взрывается в сознании, заставляя колени подкашиваться. Комната начинает кружиться перед глазами, и, если бы не Давина, я бы точно упала.

Дрожащими пальцами касаюсь живота. Там, под сердцем, растёт новая жизнь. Наш с Ронгаром ребёнок. От этой мысли к горлу подкатывает ком, а глаза предательски щиплет от слёз.

Воспоминания о последних днях проносятся вихрем — теперь всё встаёт на свои места. Утренняя тошнота, которую я списывала на стресс. Головокружения. Острая реакция на запахи. Как я могла быть такой слепой?

Страх ледяной волной прокатывается по телу, когда я вспоминаю местные обычаи. Здесь дети остаются с отцами.

Неужели Ронгар отберёт у меня малыша? От одной мысли об этом начинает трясти.

Слёзы текут по щекам, но я даже не пытаюсь их стереть. В голове бьётся только одна мысль: «Что теперь будет? Как отреагирует Ронгар? Может, поэтому он в последнее время был таким внимательным — уже знал о ребёнке?»

— Ты не знала? — шёпотом спрашивает Давина. — О боги, присядь! Ренар, принеси воды!

Дрожащими пальцами беру протянутый Ренаром стакан воды и с благодарностью смотрю на астерианца.

— У нас будут дети-погодки! — восторженно восклицает Давина, обнимая меня. — Представляешь, они будут расти вместе!

Я киваю, всё ещё не в силах осознать новость полностью. Прикрыв глаза, я призываю себя успокоиться. Сейчас мне категорически нельзя волноваться.

Внезапно внутри разливается тепло: наш малыш…

«Возвращайся скорее, — мысленно прошу я мужа. — У нас действительно есть, о чём поговорить…»

С одной стороны, мне дико страшно, что Ронгар отберёт у меня ребёнка, а с другой — скрывать от него такое нельзя. Хотя есть вероятность, что он уже знает.

Сидя в своей комнате на кровати, всё ещё пытаюсь осмыслить новость о беременности, когда в комнату входит Ренар с лекарством для своих людей.

— Как малыш? — уточняю я, пытаясь отвлечься от собственных переживаний.

— Лучше, — кивает Ренар. — Жар спал, но ему нужен покой. Лекарство действует.

Я с облегчением выдыхаю. С души будто камень упал. Значит, всё было не зря. Мы нашли лекарство от «цветочной гнили»(с маленькой буквы, да?).

— Нужно доставить его и в лечебницу, — задумчиво произношу я. — Но зайти и сказать: «Вот, возьмите зелье, оно вас вылечит» — плохая идея. Никто не поверит. Нужно срочно что-то придумать.

— Дай мне немного времени. Я мигом передам лекарство своим людям и займусь лечебницей, — говорит Ренар.

— Конечно, — соглашаюсь я.

После его ухода мы с Давиной остаёмся вдвоём. Сложно не заметить, как подруга светится от счастья, и я невольно улыбаюсь, глядя на неё.

— Знаешь, — начинает она, присаживаясь рядом со мной, — я никогда не думала, что встречу такого мужчину, как Ренар.

— А ещё совсем недавно ты едва его не придушила, — подначиваю я Давину, на что та мило смущается. — Какой он?

— Он удивительный. — В глазах подруги загораются искорки. — И дело не только в том, что он красив и силён. Он… благородный. Заботливый. Он первый, кто спросил: «Поела ли я?» Первый, кто ставит мои желания превыше своих. Я буквально тону в его заботе и любви. Глядя на Ренара, чувствую: у меня внутри всё переворачивается. Я знаю, что это мой человек.

— Это прекрасно! Я так рада. — Я обнимаю Давину со слезами на глазах. — Но, знаешь, ты немного ошиблась.

— В чём? — охает Давина.

— Твой мужчина — не человек, а большая кошка, — смеюсь я.

— Да-а, большая горячая кошка, а что он твори… Ладно, это пропустим. — Подруга краснеет. — И знаешь что? — Она понижает голос до шёпота. — Ренар — предводитель своего клана!

— Вау!

О чём-то таком упоминал Ронгар.

— То есть ты станешь… первой леди клана?

Давина счастливо кивает.

— Я уйду с ним, Эйми. Но не сейчас.

— Почему не сейчас? — Я хмурюсь.

— Потому что не могу оставить тебя одну. — Она берёт меня за руку. — Ты меня не бросила, хотя совсем не знала. Я дождусь, пока вернётся Ронгар, и когда у вас всё наладится. А потом…

— Давина, — перебиваю я, растроганная её заботой, — ты не должна ждать моего счастья. Не должна жертвовать проведённым временем с любимым.

— Это не жертва. — Она улыбается. — Мы стали подругами. Мы вдвоём попали в этот странный мир и дальше должны держаться вместе. И потом, Ренар никуда не торопится. Он понимает.

— Спасибо! — Я ещё сильнее обнимаю подругу.

Я не хотела себе в этом признаться, но я рада, что Давина будет рядом до того времени, как всё уладится с Ронгаром. И всё же я трусиха и боюсь не справиться сама.

— У вас всё будет хорошо, — шепчет Давина, чувствуя моё волнение. — Драконы дорожат своим потомством.

Да, потомством они дорожат, но что насчёт жён?

— И я видела, как смотрит на тебе тот ящер, — усмехается Давина. — Столько огня в его глазах, когда он смотрит на тебя. Дракон уже влюблён!

Ага, конечно!

Внезапно наш разговор прерывает стук в дверь. Вздрогнув от неожиданности, мы с Давиной переглядываемся.

— Кто это может быть? — шепчет девушка.

— Я пойду посмотрю. — Я поднимаюсь.

— Я с тобой! — Давина вскакивает.

Спускаясь, мы идём к двери. Чувствую, как сердце начинает биться быстрее. Почему-то накатывает волнение, словно предчувствие чего-то важного.

Берусь за ручку двери, медленно открываю и…

Замираю.

На пороге стоит запыхавшаяся Жози. Её глаза сияют, а на лице играет счастливая улыбка.

— Эйми! — Она бросается ко мне и крепко обнимает меня. — Ты не представляешь! Малыш… он почти здоров! Горячка спала, чернота почти вся ушла. Он даже поел сегодня утром!

От её слов внутри разливается тепло. Значит, зелье действительно работает. Всё было не зря.

— Я так рада, — искренне отвечаю я, обнимая женщину в ответ.

— Это настоящее чудо! — продолжает Жози. — Я уже думала… — Она осекается, смахивая слёзы. — Спасибо тебе. Ты спасла моего внука. Дороже него у меня никого нет.

Внезапно со стороны улицы доносится гул голосов. Я выглядываю из-за плеча Жози и замираю: там собралась целая толпа. Мужчины, женщины, старики… Все они о чём-то переговариваются, то и дело поглядывая на дом.

— Что происходит? — спрашиваю я у Жози. — Почему там столько людей?

Жози выглядит немного смущённой.

— Понимаешь… Я рассказала соседям о чуде. О том, как ты вылечила моего внука. А они рассказали другим… — Она разводит руками. — Люди пришли за лекарством. У многих больные дети, родные…

Я прикусываю губу. С одной стороны, нужно помочь этим людям. А с другой — впускать всех в дом будет безрассудством. Ренар правильно говорил, что «чёрная гниль» может быть опасна для наших малышей. Так рисковать я не готова, но и без зелья оставлять горожан нельзя.

— Жози. — Я решительно смотрю на соседку. — Хочу попросить тебя о помощи. Ты можешь проследить, чтобы лекарство досталось всем нуждающимся?

И тут какой-то смельчак решает войти во двор. Открывает калитку и… отлетает от неё, как ошпаренный. Словно из ниоткуда, появился высоченный парень в военной форме.

Та-а-ак, я его уже видела. Точно! Среди охранников, кого приставил тогда ко мне муж. Он и в этот раз не оставил меня без защиты?

Внутри разливаются тепло и… страх. Что с Ронгаром? Он в порядке?

— Конечно, можешь на меня рассчитывать! Лекарство получат все, кто нуждается в нём, — горячо заявляет Жози.

С благодарностью улыбнувшись женщине, я отдаю ей пузырёк с зельем. Она сразу берётся за дело и сообщает толпе, чтобы все направлялись в лечебницу. Зелье выдавать будут там.

К вечеру новость разлетается по всему городу: найдено лекарство от «цветочной гнили»! Люди называют меня спасительницей, героиней. Какая я героиня? Я сделала то, что должна была, для чего призвана в этот мир. Но благодарность горожан, разумеется, мне очень приятна.

Нужно сказать, что без драконов лекарства бы не было. Без Ронгара я бы не справилась.

Внезапно сердце будто ядовитыми шипами прокалывают. В ушах шумит, а горло сдавливает удавкой.

Что происходит?

— Тебе плохо? — Давина подлетает ко мне. — Что случилось?

— Не знаю. Внезапно накатила слабость, — выдыхаю я.

— Попей воды. — Она преподносит к моим губам стакан воды.

Становится немного легче. Откинувшись на спинку кресла, я прикрываю глаза. За окнами доносятся какие-то крики, от которых начинает болеть голова.

— Что там происходит? — морщась, спрашиваю я.

Давина не успевает ответить, как в доме появляется Ренар. Обняв подругу, астерианец с беспокойством смотрит на меня.

— Ты как?

— Я в порядке, — слабо улыбаюсь я. — Ты ничего не слышал о Ронгаре?

Внутри всё сжимается от страха. Ренар почему-то отводит взгляд. Сердце сжимается так, что тяжело дышать. Что-то точно произошло, но астерианец не хочет меня волновать.

Ронгар жив. Я это чувствую, но он в опасности…

— Город трубит о тебе. Ты стала героиней, — сообщает мне Ренар. — Кстати, местные разгромили лавку Шипшуна. Обозвали шарлатаном и разъярённой толпой штурмуют особняк мэра. Требуют справедливости.

— Ох, неужели эту сволочь накажут? — Давина всхлипывает. — Он должен понести наказание за то, что сделал.

— Он понесёт наказание от моих рук. — Из горла астерианца вырывается рык. — Тогда, когда я его найду.

— В смысле найдёшь? Куда Шипшун делся?

Неужели этот слизняк исчез?

— Эта падаль, как почуял, что пахнет жареным, сбежала, оставив свою семью на растерзание горожанам. — Ренар сжимает кулаки.

По моей коже бегут мурашки. Как? Как он мог так поступить со своими близкими? Бросить их на растерзание разъярённой толпе? Хотя чему я удивляюсь? Он убил невинного человека и едва не лишил жизни Давину. Это чудовище на всё способно.

— Что с его семьёй? — спрашиваю я, чувствуя, как дрожит голос.

— Укрываются у мэра, — равнодушно отвечает Ренар.

— А Ронгар? — снова задаю вопрос я, хотя внутренний голос кричит, что лучше не знать.

Сердце колотится так сильно, что, кажется, вот-вот выскочит из груди.

Ренар молчит, и это молчание пугает больше любых слов. Во рту пересыхает, а руки начинают предательски дрожать.

— Ренар, пожалуйста. — Мой голос срывается. — Что с ним? И не говори, что ничего не знаешь.

— Он… в порядке. Было небольшое нападение, но всё уже закончилось. Скоро твой дракон прилетит на крыльях любви, — произносит астерианец.

Врёт! Я будто наяву чую этот приторно-сладкий запах лжи. Что с моим мужем?

— Хорошо, — слабо улыбаюсь я, делая вид, что верю.

— Нам надо отдохнуть, — устало говорит Давина. — Этот день был слишком насыщенный.

Ночью я просыпаюсь от странного ощущения. В комнате темно, только лунный свет проникает через незашторенное окно. Странный запах заполняет мои лёгкие. Тяжело дышать…

И тут я вижу силуэт. Он нависает надо мной грозной тенью.

Сердце пропускает удар, а затем начинает колотиться как бешеное. Хочу закричать, но рот мой стремительно зажимают.

— Заткнись, тварь!

Резкая вспышка боли заставила провалиться в темноту.

Сознание возвращается медленно, словно выплывая из вязкого тумана. Голова раскалывается, во рту сухо, как в пустыне. Пытаюсь пошевелиться, но тело не слушается. Я связана?

Осторожно приоткрыв глаза, я осматриваюсь. Я в какой-то старой полуразрушенной хижине. Сквозь дыры в крыше пробивается тусклый свет. Пахнет сыростью и плесенью.

Спиной ко мне стоит кто-то невысокий и в балахонистом плаще. Но, когда фигура поворачивается, меня будто обдаёт ледяной водой. Стерва!

Селеста! А я уже и забыла о любовнице мужа. Всё так закрутилось, что эта гадина просто выпала из моей головы.

— Очнулась, — оскаливается она.

В памяти всплывает тот день, когда эта стерва избивала Мари, обвинив бедняжку в воровстве.

— Неожиданная встреча, — спокойно произношу я. — Зачем пожаловала?

— Хочу вернуть твой подарок, а заодно и забрать кое-что, — шипит Селеста, полыхая ненавистью.

— Не понимаю, о чём ты.

Хотя прекрасно понимаю.

Перед тем как уйти, я обнаружила в вещах Эймилин занятную вещицу. Память подбросила отрывки воспоминаний. То был артефакт — что-то вроде нашей прослушки. Активировать его можно только каплей крови, что я незаметно и сделала.

Подбросить артефакт я попросила Мари.

Но как Селеста его обнаружила? Ведь эту вещицу можно найти, если ты магически одарён. А у Селесты нет магии.

— Не лги, — кричит она. — Я знаю, что ты не Эймилин. А знает ли об этом Ронгар? Он тебя на куски порвёт, когда выяснит, что ты его за нос водила.

— И откуда ты об этом знаешь? — невзначай интересуюсь я.

— Та стерва была мертва. Тело уже остыло и вдруг воскресло. Никому не подвластно такое, кроме богов. И ты не та курица Эймилин. Ты другая. И я открою глаза Ронгару. Он будет моим.

— Ты же не сможешь родить ему наследника, — говорю я, пытаясь достучаться до её разума. — Без метки это невозможно. А дракону нужен сын.

— Но ты-то тоже не родишь ему. Я всё слышала. Ты бракованная. Метку подделала, — шипит стерва. — Ронгар меня с детства знает. Мы росли вместе. И взять в жёны он должен был меня! Я всё продумала, спланировала… И от той дуры избавилась, но появилась ты…

В глазах Селесты плещется безумие. Да она больна, серьёзно больна. Я ведь чувствовала, что Эймилин помогли умереть. Вот и убийца нашёлся.

— Ты убила невинного человека, — с трудом выдаю я.

— И что? Понадобится — я снова убью. Ронгару нравятся смелые девушки. — Она вздёргивает нос.

Спорить с ней бесполезно и опасно. Но тут раздаётся знакомый голос:

— Дитя, а ты знаешь, что опоздала? Эта пигалица уже носит под сердцем наследника генерала.

Из тени выступает Оргос. Его губы кривятся в злорадной усмешке.

— Ронгар никогда не оставит мать своего ребёнка. Никогда.

Божок?

Гляжу в его глаза, и приходит осознание. Он всё тщательно спланировал. Селеста не могла знать, что я из другого мира. Вероятнее всего, ей помог узнать этот скользкий божок.

— А я ведь предлагал сделку, — шипит он. — Если бы согласилась, то сейчас не была бы в такой нелепой ситуации.

— Беременна? Нет! — кричит Селеста. — Не должно быть так.

— О да, — с наслаждением тянет Оргос. — Представь, как они будут счастливы вместе. Ронгар и его любимая жена, окружённые кучей прелестных детишек. А ты… — Он делает драматическую паузу. — Ты отправишься на улицу. Кстати, Ронгар уже приказал собрать твои вещи.

Селеста бледнеет, её руки начинают дрожать.

— Ложь! Всё ложь!

Я открываю рот, чтобы сказать, что Оргос нагло врёт, но внезапно не могу произнести ни слова.

— И ещё кое-что, — продолжает божок, явно наслаждаясь моментом. — Твой драгоценный Ронгар узнал о твоём… как бы это помягче сказать… друге сердечном. Том самом, которому ты регулярно отправляла деньги, что выделялись на твоё содержание.

Я вижу, как Селеста начинает задыхаться. Её лицо идёт красными пятнами.

— Откуда… как он узнал?

— О, милая. — Оргос театрально всплескивает руками. — Неужели ты думала, что сможешь вечно водить за нос дракона? Он давно за тобой следил. А теперь, когда у него есть истинная пара…

— Замолчи! — визжит Селеста. — Я не позволю этой дряни занять моё место!

Она выхватывает кинжал, и я вижу, как металл тускло блестит в полумраке хижины. Моё сердце замирает — не столько от страха за себя, сколько от страха за ребёнка.

— Если я не могу быть с ним, — шепчет она безумно, — то и ты не будешь!

Кинжал со свистом рассекает воздух, но вдруг раздаётся оглушительный рык. Стена хижины разлетается в щепки, и в проёме появляется Ронгар.

Всё происходит очень быстро. Движения мужа смазанные. Мгновение, и Ронгар стоит передо мной, захватывая в стальные объятия.

Ещё секунда, и мы оказываемся в портале, а затем среди поляны.

— Успел, — едва слышно произносит муж.

— Спасибо. Ты вовремя, — слабо улыбаюсь я и отступаю, чтобы взглянуть в глаза дракона.

Ронгар выглядит слишком бледным. Тёмные круги под глазами и мелкие царапины. И от него пахнет дымом.

— Будь счастлива и береги нашего сына, — говорит мне муж.

— Кстати об этом, поч… — Слова застревают в горле, когда генерал падает на колени.

Взглянув в его глаза, я замираю. Так смотрят только те, кто прощается навеки.

— Я люблю тебя. И… прости.

Сказав это, Ронгар падает на землю. Только сейчас вижу кинжал, что метнула в меня Селеста. Боги, Ронгар закрыл меня живым щитом!

Из моего горла вырывается крик…

Падаю на колени рядом с Ронгаром, дрожащими руками пытаясь нащупать его пульс. Едва уловимый, он затихает с каждым мгновением. Только сейчас замечаю, что, помимо раны от кинжала, всё тело дракона покрыто глубокими порезами и ожогами. Он летел спасать меня, будучи раненым!

— Нет-нет-нет, — шепчу я, прижимая его голову к своей груди.

Горячие слёзы катятся по щекам, падая на его лицо. Сердце так сжимается от боли и отчаяния, что хочется взвыть.

Когда этот упрямый, властный дракон успел забраться в моё сердце? Когда стал настолько дорог, что от одной мысли о том, что его не будет рядом, становится невыносимо больно? Душу рвёт на части.

— Пожалуйста, не уходи, — умоляю я, вглядываясь в его бледное лицо. — Я не справлюсь без тебя. Мы не справимся. Ты нам нужен…

И вдруг что-то внутри меня откликается на эту мольбу. Словно невидимая нить протягивается между нами, пульсируя едва заметным светом.

Я чувствую её: тонкую связь, соединяющую наши души. Закрываю глаза, сосредотачиваясь на этом ощущении.

Внутри меня бурлит сила, требуя выхода. Интуитивно направляю её по этой связи, вкладывая в поток всю свою любовь, всю жажду жизни.

Воздух вокруг начинает искриться, наполняясь золотистым сиянием. И в этом сиянии проступает женский силуэт. Открываю глаза и вижу прекрасную женщину в белоснежных одеждах. Её каштановые волосы струятся, подобно лунному свету, а в глазах отражается мудрость веков.

— Надэя, — выдыхаю я, узнав богиню.

Она улыбается, и от этой улыбки становится теплее.

— Ты нашла своё счастье, дитя. И твоё сердце оказалось достаточно сильным, чтобы бороться за него, — с теплотой произносит она.

— Помогите ему, прошу. — Мой голос дрожит.

— Ты уже помогаешь. Вы спасли друг друга. Такова сила истинной любви. — Богиня протягивает руку, и золотистое сияние сгущается вокруг нас с Ронгаром. — Отныне ваши души связаны нерушимыми узами. То, что было предначертано судьбой, свершилось.

Чувствую, как сила, текущая через нашу связь, усиливается многократно. Раны на теле Ронгара затягиваются на глазах. Его дыхание выравнивается, а сердце начинает биться увереннее.

Внезапно он открывает глаза и встречается со мной взглядом.

— Эйми! — хрипло говорит мужчина. — Ты цела?

Вместо ответа прижимаюсь к его груди, давая волю слезам — теперь уже слезам счастья.

— Берегите друг друга. — Голос Надэи становится тише. — Ваша любовь — дар богов, и она сильнее смерти.

Когда поднимаю голову, богини уже нет. Только золотистые искры медленно гаснут в воздухе. Ронгар обнимает меня, и я чувствую, как наши сердца бьются в унисон.

— Я думала, что потеряла тебя, — шепчу я ему.

— Теперь так легко от меня не отделаешься, — отвечает он, целуя мои волосы.

И я знаю, что это правда. Наши души связаны навечно, и никакая сила не сможет разорвать эти узы. В этот момент я окончательно понимаю: здесь мой дом, здесь моё место. Рядом с ним, моим драконом.

— Дорогая, понимаю, что сейчас не самое подходящее время, но я должен тебе сказать.

— О том, что вскоре станешь папой? — спрашиваю я, усмехаясь.

Забавно видеть виноватое выражение лица у этого несносного генерала.

— И как давно ты знаешь? — невзначай интересуюсь я.

— В лагере. Я бы сказал тебе, но нападение тварей отвлекло меня. Я хотел, чтобы ты узнала о беременности тогда, когда я был бы рядом.

Наклонившись, я прикасаюсь к губам мужа, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства.

Ронгар отвечает на поцелуй с невероятной нежностью. Его губы ласково скользят по моим, заставляя моё тело дрожать.

Его рука нежно скользит по моей щеке, большой палец стирает следы слёз. От этого простого прикосновения по телу разливается тепло. Я чувствую, как через нашу связь текут его эмоции: облегчение, счастье, любовь… такая всепоглощающая любовь, что перехватывает дыхание.

Ронгар отстраняется на мгновение, чтобы заглянуть в мои глаза. В его взгляде столько нежности, что сердце замирает. Пальцы мужа легко касаются моих волос, перебирая пряди с такой осторожностью, словно я сделана из хрупкого стекла.

— У меня есть план, — произносит дракон.

— Поделишься? — улыбаюсь я, чувствуя, как его дыхание щекочет мои губы.

Пальцами скольжу по его плечам, шее, зарываюсь в тёмные волосы. Теперь я могу прикасаться к нему без страха и сомнений: он мой, только мой.

Наши губы снова встречаются в невесомом поцелуе.

— Нам нужно пожениться и как можно быстрее, — выдаёт мне муж.

— Чтобы выйти замуж, я должна получить предложение руки и сердца, — усмехаюсь я.

— Моё сердце уже твоё, а руки навеки будут рядом, — сообщает генерал, захватывая в свои объятия.

Кажется, непобедимому дракону придётся объяснить некоторые земные традици, но это позже.

— Ронгар. — От того, что я хочу сказать, горло сжимается. — Эймилин помогли умереть, и это сделала Селеста.

Поверит ли мне муж? Та стерва сказала, что они выросли вместе. Но что, если этих двоих связывает более глубокое чувство?

Сердце будто ржавыми иголками пронзает.

— Мой отец слишком много ей позволял, пожалел бедную сироту. Дал ей кров и заботу. Селеста всегда была жестока, но чтобы убить… — посмотрев мне в глаза, говорит он. — Она понесёт заслуженное наказание за всё.

— Хорошо, если так, — киваю я.

— А теперь нам пора. — Ронгар поднимается на ноги вместе со мной на руках.

— Куда? — Я обхватываю руками шею мужа.

— В храм, конечно.

С дрожью в воздухе разносится жуткий, леденящий душу голос судьи:

— Виновен!

Этот приговор, словно удар молота, сотрясает площадь до основания.

— Шипшун приговаривается к пожизненному заключению в каменоломнях в горах Дарха.

Толпа взрывается одобрительным рёвом, по спине бегут мурашки от одного упоминания этих гор.

Дарх — место, где даже самые отъявленные преступники теряют рассудок от ужаса. Древние легенды шепчут о зловещих духах, что безжалостно высасывают жизненные силы из несчастных, обречённых на вечные муки в этом проклятом месте.

— Пожизненно? Пощадите! — захлёбываясь рыданиями, молит шарлатан.

Давина с глазами, полными яростного огня и неукротимой жажды мести, выплёвывает каждое слово, словно ядовитые стрелы:

— А ты пощадил моего отца, когда тот так же умолял? Или тех, кто умер от насланной тобою эпидемии?

Мы едва успели вернуться с Ронгаром из храма, где связали свои судьбы священными клятвами, как весь город содрогнулся от ошеломляющей новости: поймали Шипшуна!

В каждом уголке шептались, что сам генерал Эйнар Дарквуд, тот самый могущественный дракон, что сопровождал нас в разлом, выследил преступника.

Меня до сих пор бросает в дрожь от мысли, как этому ничтожеству удалось сохранить жизнь после встречи с таким грозным драконом. Эйнар славится своей беспощадностью к врагам.

Сердце разрывается, когда Ронгар с тревогой в глазах просил меня не ходить на площадь. Но я не могла оставить Давину одну в такой важный момент. Она должна увидеть, как свершится возмездие.

Всё оказалось даже страшнее, чем я предполагала. Этот мерзавец Шипшун не просто принёс «цветочную гниль» в город — он хладнокровно спланировал массовое убийство!

Когда люди начали умирать, словно мухи, он, как стервятник, явился со своим «чудодейственным» лекарством. На допросе под пронизывающим взглядом самого Верховного Дракона трясущийся от страха Шипшун признался в убийстве отца Давины.

Мужчина пытал несчастного Фьюго, выпытывая рецепт универсального лекарства. Но судьба посмеялась над убийцей: список ингредиентов оказался неполным, без главного компонента — эликсирии. Когда его преступление начало раскрываться, этот трус бежал вместе со своим подельником, продажным мэром Ульясом.

В воздухе снова звенит властный голос судьи:

— Введите следующего заключённого!

Давина рядом со мной дрожит от едва сдерживаемых эмоций.

— Наконец-то справедливость восторжествовала. — Её голос полон горькой радости. — Ты не представляешь, каких усилий мне стоило удержать Ренара от немедленной расправы. Он хотел разорвать глотку этой твари прямо там, на месте. Но я не могла допустить, чтобы руки моего любимого запятнались кровью такого отребья.

Я крепко сжимаю руку подруги.

— Ты поступила мудро. Такое ничтожество не заслуживает быстрой смерти.

На площадь выволакивают мэра Ульяса, и воздух мгновенно наполняется яростными криками толпы. Гнилые овощи и комья грязи летят в предателя, как стрелы народного гнева. Его некогда лощёное лицо теперь искажено страхом, а богатые одежды превратились в жалкие лохмотья.

— Преступник! Убийца! Смерть предателю! — ревёт разъярённая толпа.

В этих криках слышится вся боль и страдания, что причинил этот человек своему народу.

Каждое слово судьи, зачитывающего бесконечный список преступлений, словно гвоздь в крышку гроба Ульяса. Взяточничество, казнокрадство, покровительство бандитам — и это лишь верхушка айсберга его злодеяний. Бывший мэр стоит, понурив голову, не смея поднять глаза на тех, кого предал ради золота.

Воздух застывает в ожидании приговора. И вот он звучит, подобно раскату грома.

— Виновен! Приговаривается к пожизненному отбыванию в шахтах Птарха.

От этих слов по толпе проносится удовлетворённый шёпот. Шахты Птарха — место, где сама смерть кажется милосердием. Ядовитые испарения медленно разъедают лёгкие, превращая каждый вдох в пытку. Никто не живёт там дольше пяти лет, только медленно угасает в агонии.

— Что? Нет, только не это! — визжит мэр.

Его крик полон такого ужаса, что даже мне, ненавидящей его всем сердцем, становится не по себе.

Давина выдыхает с облегчением, словно сбросив тяжкий груз с плеч.

— Наконец-то. Пойдём отсюда, здесь больше нечего делать.

Когда мы покидаем площадь, за нами, как тени, следуют три огромные фигуры — охранники, приставленные Ронгаром. Я улыбаюсь, вспоминая, как настойчиво муж убеждал меня в необходимости защиты и как его глаза светились тревогой за мою безопасность.

Внезапно лицо Давины озаряется счастьем.

— Ой, мой котик ждёт меня!

Я следую за её взглядом и замираю в благоговейном ужасе. Ренар в своей звериной форме — это нечто невероятное! Огромный, мускулистый барс, чья шерсть переливается на солнце, а глаза горят разумным, почти человеческим огнём.

И эту грозную машину для убийств Давина называет котиком? От одного вида его внушительных клыков у меня подгибаются колени!

Наблюдаю, как Давина без тени страха подбегает к огромному хищнику. Её маленькая фигурка рядом с массивным телом барса кажется особенно хрупкой, но в этом контрасте есть что-то невероятно трогательное.

Она нежно трётся о его морду, и, к моему изумлению, воздух наполняется глубоким, раскатистым мурлыканьем. Этот звук настолько не вяжется с грозным обликом зверя, что я не могу сдержать улыбку.

— С ума сойти, — шепчу я, проходя мимо этой парочки.

Оказавшись дома, я по привычке предлагаю охранникам разделить со мной обед, но их реакция говорит сама за себя. Бедняги бледнеют, словно увидели призрака, и поспешно отказываются, запинаясь.

Ох уж этот Ронгар, наверняка запугал парней до полусмерти! В их глазах читается такой неподдельный ужас, что становится даже смешно.

Едва переступаю порог, как меня окутывает невероятный аромат жареного мяса, от которого рот наполняется слюной. В последнее время я схожу с ума от этого запаха: тело само подсказывает, что ему нужно.

— А вот и ты.

Глубокий, бархатный голос мужа заставляет моё сердце пропустить удар.

— Я заждался.

Сильные руки Ронгара обвиваются вокруг моей талии, и я таю в его объятиях, чувствуя, как напряжение тяжёлого дня постепенно отступает.

Прижимаясь к его широкой груди, я вдыхаю родной запах и улыбаюсь. Пусть за стенами нашего дома творится что угодно, здесь, в объятиях моего дракона, чувствую себя по-настоящему защищённой.

— У меня для тебя новость, — шепчет мне на ухо муж.

— Готова? — шепчет мне на ухо Ронгар.

— Давно готова! — улыбаюсь я.

Неужели прошло два года, как мы с Ронгаром вместе? Время невероятного счастья и любви. Несмотря на возникающее периодически недопонимание, мы с каждым днём любим друг друга всё сильнее.

После того как дали новые клятвы в храме, Ронгар предложил жить в Эльвендоре. Я и сама не горела желанием возвращаться туда, где испытала столько боли не только Эймилин, но и я.

И вот сейчас наше семейное гнёздышко полностью готово.

Перед нами возвышается трёхэтажный особняк, сверкающий белоснежными стенами в лучах утреннего солнца. Его фасад украшен изящной лепниной и высокими арочными окнами.

Широкая мраморная лестница ведёт к массивной дубовой двери с витражными вставками.

— Пойдём, посмотрим всё изнутри, — берет меня за руку Ронгар.

Проходя мимо сада, я не могу перестать любоваться этой красотой.

В центре располагается фонтан — настоящее сердце этого райского уголка. Три мраморные нимфы грациозно танцуют в водяных струях.

По обе стороны от дома раскинулись цветущие клумбы с невероятным количеством цветов. Вдоль ограды вьётся глициния, образуя сиреневый навес над небольшой беседкой. В дальнем углу сада расположен небольшой огород с грядками различных трав.

Для работы мне нужно огромное количество растений. Гулять по лесу не хочется, намного удобнее, когда всё есть под рукой.

— Здесь даже лучше, чем я себе представляла!

— Идеально, правда? — шепчет муж, целуя меня в висок.

Я не впервые вижу особняк, но впервые чувствую, что он наш. Именно здесь мы вырастим наших детей.

Роан, наш первенец, родился спустя шесть месяцев после моего необыкновенно горячего сна. Беременность давалась мне тяжело, и если бы не Ронгар, который постоянно подпитывал малыша своей магией, то я бы не справилась.

Откуда мне было знать, что истинные драконы даже в утробе тянут столько жизненной энергии? А Ронгар это сразу понял, именно поэтому не отходи от меня во время беременности ни на шаг. Ему даже «отпуск» Верховный Дракон предоставил.

Всё закончилось благополучно, и Роан радует нас каждый день. Буквально вчера у него схлынули маленькие чешуйки на щеке. Муж поспешил меня успокоить:

— Не волнуйся, любовь моя, это нормально для драконов.

— Ему ведь не больно?

Внутри всё сжимается от страха.

— Это наша суть, поэтому не больно. Через несколько лет Роан сможет полностью обернуться во вторую ипостась.

Главное, что не больно. Но разве материнское сердце это успокоит?

Подняв меня на руки, Ронгар входит в дом.

Прильнув к сильной груди мужа, я наслаждаюсь его теплом и силой. Минув просторную гостиную с камином, мы поднимаемся по винтовой лестнице на третий этаж, где располагаются хозяйские спальни.

— Закрой глаза, — шепчет мой дракон, а спустя минуту просит открыть.

Наша спальня прекрасна: огромные окна от пола до потолка. В центре комнаты — массивная кровать с резным изголовьем, застеленная белоснежным покрывалом.

— Нравится? — Ронгар ставит меня на пол, но не отпускает, прижимая к себе.

— Очень, — выдыхаю я, поворачиваясь к нему лицом.

В глазах плещется дикое желание, а дыхание становится тяжёлым. От прикосновений мужа вдоль позвоночника ползут мурашки, а внизу живота становится горячо.

Обвив руками его шею, я отвечаю со всей страстью. Вырвавшийся из его горла рык проходит вибрацией по моему телу. Подхватив меня под бёдра, муж прижимает к своей мощной груди.

— Люблю тебя, — шепчет он между поцелуями, — так сильно люблю…

Руки Ронгара скользят по моему телу, лаская через тонкую ткань платья. По коже бегут мурашки от его прикосновений, а тело неистово горит, требуя большего. Опустив меня на кровать, муж нависает надо мной и осыпает шею невесомыми поцелуями.

— И я тебя люблю, — выдыхаю я.

И весь самоконтроль моего генерала летит к чертям.

Войдя в меня одним рывком, дракон на миг замирает. Вырвавшийся из моего горла громкий, полный наслаждения стон муж ловит губами и продолжает целовать меня.

— Наша! — рычит он и начинает двигаться, даря невероятные ощущения.

В такие моменты я особенно остро чувствую нашу связь — не только физическую, но и духовную. Наши души соединяются так же, как и тела.

Солнечные лучи, проникающие через высокие окна, окутывают нас золотистым сиянием. Я абсолютно счастлива рядом с любимым в нашем новом доме, где скоро будет слышен детский смех.

Ронгар нависает надо мной, в его глазах я вижу столько нежности и страсти, что сердце сжимается.

— Ты невероятная, — шепчет он хрипло, — моя Эйми, моё сердце…

И мир вокруг меня плывёт перед глазами. Дерзко улыбнувшись, я произношу:

— Как думаешь, сколько у нас времени до прихода наших неугомонных друзей?

На время экскурсии по нашему дому Роана мы оставили с Давиной и её детьми. Подруга родила близняшек и вот уже опять в счастливом ожидании малыша. Душа пляшет, когда я наблюдаю за её счастьем с Ренаром. Астерианец в своей паре души не чает, впрочем как и Дарина в нём.

— Не так много, — усмехается Ронгра. — Но мы можем на пару часиков сбежать.

— Не можем. — Я морщусь. — Мне ещё в школу надо идти.

Помимо целительского дела, я была инициатором открытия школы для взрослых. Прекрасно помню тот блеск в глазах Жози, когда она смотрела на книги. А ведь в городе не только она не умела читать. Таких было с лихвой.

— Я начинаю тебя ревновать, — улыбается дракон.

— Не ревнуй. Забыл, кто построил её? — Я целую мужа.

Прижавшись к Ронгару теснее, я вдыхаю родной запах. А ведь всего этого могло бы и не быть. Если бы план Селесты удался…

Ронгар сдержал своё слово, и Селеста таки понесла наказание. Забрав чужую жизнь, она должна отдать свою. На краю драконьих владений, в Пустынных землях, стоит храм, в который ссылают преступниц.

Все, кто попадает туда, лишаются не только радости жизни, но и красоты. Те, кто однажды переступил порог этого святилища, назад не возвращаются.

Впрочем, мне не хочется думать о Селесте. За свои преступления она должна ответить.

— Ну вот, один обрёл своё сердце, — мягко улыбается невероятной красоты женщина, глядя на обнимающуюся пару. — Пора заняться вторым.