Пятница. За 11 дней до…

Пакет с мандаринами оттягивал руку. Тускло светили фонари. Втянув голову в плечи, я шла быстрым шагом домой по набережной.

Кто бы знал, как я жалела, что отправилась на ночь глядя в магазин. Покупателей на весь зал было от силы десяток, но работала только одна касса. Около нее закономерно собралась очередь, и древней старушке захотелось поболтать по душам. Вот что ей дома не сиделось?

Я не любила людей и последние годы всячески их избегала. Особенно тех, кому недолго на этом свете осталось…

С реки подул холодный ветер, заставив поежиться и выше поднять воротник пальто. С одеждой для вылазки я тоже не угадала. Погода для середины ноября стояла холодная. Снега не было, но лужи покрывала тонкая корочка льда.

Впереди послышались голоса, звонкий смех. Я вскинула голову и тут же ее опустила. Натянула капюшон ниже, так чтобы он скрывал лицо.

В мою сторону по набережной направлялась веселая компания. Несколько парней и девушек. Шумных. Разодетых. Младше меня всего на пару-тройку лет, а может, и вовсе ровесников.

Я предпочитала прогуливаться вдоль реки, потому что по вечерам здесь почти никто не ходил. Но в этот раз привычка сыграла со мной дурную шутку. Деваться с узкой дорожки было некуда. Справа вода, слева по дороге проносились машины. До пешеходного перехода метров триста. Я, конечно, не особо любила свою жизнь, но бросаться под колеса не собиралась. Это слишком даже для меня.

«Сегодня же пятница!» – пришло запоздалое понимание. Вот почему в магазине народу больше обычного, а компания, наверное, направляется в модный ночной клуб, расположенный неподалеку. Будут танцевать до утра, веселиться.

В душе колыхнулось раздражение, приправленное тихой ненавистью. Ребята были ни в чем не виноваты, просто я им завидовала. За то, что могут так смеяться, вместе проводить время, ходить по клубам… В такие моменты я ощущала себя сварливой каргой. Потому что сама избегала людей, смеяться могла лишь дома в одиночестве, а в клубе последний раз была шесть лет назад, до того как все случилось…

Я шагнула к реке, облокотилась на ограждение и подставила лицо холодному ветру. Впереди, чуть левее, сверкала огнями помпезная гостиница – одна из знаменитых сталинских высоток. А напротив нее, на моем берегу, стояло ее современное отражение – жилой комплекс «Замок Каролины». Мой дом.

Лучше переждать, пока компания пройдет мимо. Для моей расшатанной психики лучше. После посещения магазина я не хотела никого видеть, ни с кем общаться. И вряд ли буду в состоянии на подобный подвиг в ближайшую неделю. А потом волей-неволей придется.

Оставалось надеяться, что внимание не привлеку – я специально одевалась максимально неброско и неприметно. Удобные кроссовки, широкие джинсы, худи и укороченное пальто. Со спины и не скажешь, парень я или девчонка. Разве что рост выдавал. Ибо я – метр с кепкой. Вернее полтора. И да, летом бейсболка являлась моим непременным аксессуаром для выходов из дома, в холодное же время года я прятала глаза под глубоким капюшоном.

– Эй, покурить не найдется? – чья-то рука легка на мое плечо.

Вздрогнула и чуть не шарахнулась в сторону. Замотала головой.

Черт! Не учла, что одинокая фигурка, вжавшаяся в ограду набережной, наоборот может их привлечь. Эти ребята сродни ночным хищникам. Они чувствовали мой страх, неуверенность, слабость. Я казалась идеальной мишенью для насмешек.

– Что молчишь и трясешься? Немой или глухой?

– Не курю, – хрипло отозвалась я.

– Эй, смотри, когда с тобой разговаривают! – грубо сказал парень, разворачивая меня. Схватил за подбородок, поднимая голову, заставляя встретиться с ним взглядом.

Черт. Черт. Черт.

Я видела иначе, чем другие люди. На груди, в районе сердца каждого из ребят, кто попал в область моего зрения, высветились цифры, и самое меньшее значение принадлежало хамоватому брюнету, который удерживал меня за подбородок.

– Девчонка! – выдохнул кто-то.

– Не-курю, – выдержав взгляд парня, по слогам повторила я.

Могла бы зажмуриться, но это проблемы не решило бы – мое общение с компанией лишь затянулось бы. А в итоге, один черт, я все увидела бы и узнала.

– Алек, оставь ты эту ненормальную! – его потянула за руку высокая девушка в кожаной куртке. – Мы в клуб опаздываем!

– Пойдем, – хлопнув по спине, поторопил Алека белобрысый дружок.

Брюнет кивнул и, презрительно скривившись, отпихнул меня в сторону. Потеряв ко мне всякий интерес, компания двинулась дальше.

Да, я странная. Ненормальная. Чокнутая. Сумасшедшая. Ведьма… Как меня только не называли. Но мне было все равно – за столько лет привыкла. Это поначалу я обижалась, злилась. А сейчас – какая разница! Лишь бы только на глаза не попадались.

В зародыше подавила желание догнать Алека, еще раз поговорить с ним, предупредить… Вздохнув, я направилась к дому – замок был совсем недалеко, рукой подать.

– Спокойно, Лина. Спокойно, – прошептала я. – Всего лишь еще один инцидент этого дурацкого вечера. Не твое дело. Не твоя судьба. Ты их не знаешь.

Звук собственного голоса, как обычно, подействовал умиротворяюще. Временами, оправдывая свой статус умалишенной, я любила говорить сама с собой. Пусть я и привыкла к одиночеству, ревностно оберегала его, но общения мне все же не хватало. В близкий круг входило два человека – дядя и подруга, с которой я общалась исключительно по сети.

Когда вошла во двор, натянула капюшон еще ниже – так, что видела только куда ступали ноги.

Швейцар услужливо распахнул высокую дверь, пожелав доброй ночи, затем к пожеланиям присоединился ночной консьерж за стойкой. Я кивала, не поднимая головы, и быстрым шагом направлялась к лифтовому холлу.

Наш жилой комплекс никогда не спал. В кафе-баре, расположенном в лобби, даже в столь поздний час находилось несколько посетителей. Притом что обслуживало заведение только жильцов дома и их гостей.

В очередной раз подумала, что неплохо бы переехать в более тихое место – желательно и вовсе за город. Но, несмотря ни на что, я любила этот дом, похожий на сказочный замок. Здесь все напоминало о родителях, о безоблачном детстве и юности.

Похоже, я слишком глубоко ушла в мысли, потому как сама не заметила, как впечаталась в чью-то широкую спину в черной толстовке. Меня резко оттолкнули и, не удержавшись, я растянулась на мраморном полу. Капюшон слетел с головы. Оранжевыми мячиками покатились по холлу мандарины.

– От этих фанаток спасу нет! – прошипел мужчина лет сорока. – Я вызываю охрану.

– Оставь, Руд. Это же ребенок, – устало ответил высокий светловолосый парень, в чью спину я так неудачно врезалась. – Не ушиблась?

Замотала головой.

– Не знаю, как ты попала на закрытую территорию. Но лучше тебе уйти, пока… – кивок в сторону Руда. Парень всем видом давал понять, как ему не хотелось, чтобы его старший товарищ применил угрозу в жизнь.

Кивнула. А что мне еще было делать? Не рассказывать же, что все и так в курсе происшествия в холле – а камеры на что? И охрана, и ночной консьерж, и управляющего, возможно, разбудили.

Насчет второго он тоже ошибся – сбегать я не собиралась. Но видимо мой облик и пакет с мандаринами совсем не вязался с образом человека, который живет в подобном доме. Наверное, меня действительно проще принять за одну из сумасшедших фанаток, которые бегают по пятам популярного актера.

Разошлись в сторону двери, парень шагнул в лифт. Руд направился следом, наградив меня напоследок неприязненным взглядом.

Я же так и осталась сидеть на полу.

Демьян Галин – так звали этого усталого блондина.

И жить ему оставалось всего одиннадцать дней.

– Говорил же, не стоит тебе ходить одному. Или со мной, или с Бориской. Хорошо, что я решил с тобой наверх подняться… – сказал Руд, как только закрылись двери лифта. Он приложил ключ-карту и нажал кнопку последнего – двадцать пятого этажа.

– Я хочу побыть один, – не оборачиваясь, ответил Демьян. – И ты сам выбрал дом. В том числе за безопасность.

– Что-то я в этом уже сомневаюсь. Здесь свободно разгуливает всякая шпана. За те деньги, которые мы платим, обещали полный сервис и гарантировали отсутствие посторонних.

Дем пожал плечами.

– Может, она тут живет.

– Это вряд ли, – проворчал его менеджер.

Невольно перед взором парня вспыхнула картина. Маленькая фигурка в простой темной одежде. Волнистые каштановые волосы, в беспорядке рассыпавшиеся по плечам. И огромные зеленые глаза на симпатичном бледном лице. Глаза, в которых застыл ужас.

Нет, качнул головой Дем, определенно не фанатка. Те пользуются косметикой. Подбирают наряды и обувь, чтобы подчеркнуть фигуру и в целом привлечь внимание. Не расстаются со смартфоном или профессиональной фотокамерой. И эмоции от встречи с кумиром у них совершенно другие.

– А пакет с мандаринами? – спросил парень.

Двери бесшумно раздвинулись. Руд вышел в холл, Дем последовал за ним.

Как и все помещения общего пользования этого жилого комплекса де-люкс класса, холл был выдержан в средневековом стиле. Состаренный камень, двери из темного дерева, украшенного резьбой, светильники в виде канделябров. Даже створки лифта и те были декорированы под старину.

– Да кто этих чокнутых знает, – пожал плечами менеджер. – Может, решила притвориться работником службы доставки…

– Даже если и правда фанатка, не думаю, что все это, – Дем поморщился и сделал жест рукой, – ее работа.

– Возможно, и так. Но это ничего не меняет. Никого из посторонних дальше лобби пускать не должны! – горячился Рудольф Германович. – Нам обещали безопасность и полную приватность! Я выясню у управляющего, что происходит.

Демьян кивнул. Спорить не имело смысла. Девчонка уже или сбежала, или ее выпроводила охрана, или она поднялась в квартиру, в которой живет… или для хозяев которой выполняет поручение. Хотя разузнать все равно не мешало бы.

– Держи, – менеджер протянул Демьяну ту же ключ-карту, которая позволила подняться на лифте на последний этаж. – Еда в холодильнике, одежда в гардеробной, ноут в кабинете. Что будет нужно, напиши – завтра утром доставят.

– Спасибо, – кивнул Дем, направляясь к двери.

– Подожди! – Рудольф достал из портфеля планшет и буквально всунул тот в руку парня. – Здесь пять предварительно одобренных сценариев. Прочитай и к понедельнику дай ответ.

– Руд! – прорычал Демьян. – У меня выходные! Первые чертовы выходные за два месяца!

– Вот и отдохнешь, – пятясь к лифту, улыбнулся менеджер. – Поваляешься на диване, почитаешь…

– Пять сценариев! Дай хотя бы неделю.

– Тебе напомнить, что у тебя контракт? Серафим хочет, чтобы ты приступил к следующим съемкам уже в этом году. Радуйся, что тебе хотя бы проект выбрать дают… Максимум могу дать время до вторника.

Дем обреченно вздохнул.

Уже в лифте Рудольф обернулся, будто внезапно вспомнил о чем-то.

– Я зайду в полдень, будь готов. У тебя короткое интервью, – быстро сказал он.

– У меня выходные!

– Всего лишь короткое интервью. Совместишь с обедом в ресторане. Даже из дома выходить не придется.

– Ру-у-д!!!

Двери закрылись. Демьян остался в лифтовом холле один.

Прикрыв глаза, он беззвучно выругался. Хотелось запустить планшет в стену и высказать, не стесняясь в выражениях, все, что он думал о Руде и своем агентстве. Вот только в холле была камера. Разумеется, исключительно для безопасности, никакая информация не должна утечь в сеть или в лапы журналистов. Но рисковать он не мог. Его репутация – прежде всего, его ответственность. Так было прописано в контракте.

С записями того нелепого столкновения внизу менеджер разберется, Дем не сомневался. Вообще злиться на Руда было бессмысленно. Тот временами вел себя как последняя сволочь, но тоже являлся человеком подневольным, жил работой, а времени для сна и отдыха у него оставалось еще меньше. Все претензии Демьяна Галина были к директору агентства и собственным мозгам, которые явно отказали ему, когда он подписывал контракт…

Еще утром парень думал о том, что, возможно, смотается на денек в Углич. Дем хотел навестить родителей и Аленку, которых давно не видел. Быть может, удалось бы встретиться со старыми друзьями. Руд был в курсе его планов и активно отговаривал, мотивируя тем, что дорога только в одну сторону займет несколько часов, и отдохнуть Демьяну не удастся. И теперь стало ясно почему.

Дем приложил ключ-карту, и дверь отворилась. В прихожей тут же услужливо зажегся свет. Не разуваясь, парень прошел в просторную гостиную и упал на гигантский диван, рядом положил планшет. Расстегнул толстовку. Отрешенно уставился в белоснежный потолок.

Раньше он непременно бросился бы осматривать новую квартиру. Шутка ли – пентхаус в знаменитом ЖК с видом на Москву-реку! Всего в двух шагах Белый дом. С террасы должен открываться сногсшибательный вид на Москва-Сити. Да, по словам Рудольфа здесь была терраса. А еще зимний сад, бассейн, три спальни, кабинет, библиотека, кинозал, тренажерка, кухня, столовая, та самая гостиная, четыре санузла и… куча, хрен знает, чего еще.

Раньше он обязательно исследовал бы каждый уголок в квартире, аренда которой обошлась агентству в пять миллионов рублей за месяц.

А сейчас ему было все равно.

Действие его контракта закончится первого января, но до этого времени директор собирался извлечь из своего подопечного максимум. Разумеется, разговоры про продление тоже велись, и условия предлагались довольно соблазнительные.

Эта квартира была не чем иным, как подачкой: «Смотри, Галин, как ты будешь жить, если останешься с нами».

Но Дем не собирался оставаться. За последние пять лет он просто невероятно устал.

Сменив ботинки на уютные тапочки с зайчиками, я направилась к холодильнику. Приглушенный свет озарял помещение за помещением по мере моего продвижения на кухню. Яркое освещение я не любила. Еще одна моя странность. Дядя даже в шутку называл меня «дитя ночи». И был прав. Засыпала я обычно под утро, нередко после рассвета, и потом половину дня отсыпалась.

Мандарины запрыгнули в ящик для фруктов, а я вытащила с нижней полки упаковку пива, которая давно дожидалась своего часа. Пить я не умела и не любила. Но сейчас мне было просто необходимо…

Забыться.

Отвлечься.

Не думать.

Не представлять…

Кто бы знал, как я жалела, что сегодня вышла за порог квартиры.

Говорливая старушка из очереди умрет через пару часов.

Хамоватый брюнет не доживет до утра.

А Демьяну судьба отмерила всего одиннадцать дней…

Я не знала, как умрет человек, почему, где. Знала только когда.

Прижимая упаковку пива к себе, по извилистой дорожке пересекла зимний сад. Мой маленький Эдем, мамину оранжерею, где росли как экзотические, так и вполне привычные для нашей широты растения. И вышла на открытую террасу. Здесь работала тепловая завеса, а потому даже ночью в конце осени было относительно тепло. Я присела на лавку, открыла пивную банку и сделала большой глоток.

Напротив сияла огнями сталинская высотка, проносились машины по набережной и Новоарбатскому мосту…

– Moscow never sleeps, – прошептала я слова древней песни.

Демьян оказался последней каплей. Да, мы не были знакомы лично. Но сложно найти человека, который не слышал бы о самом популярном молодом актере последних лет. Он был везде: снимался в рекламе, клипах, высокобюджетных фильмах и сериалах. Хотя самая значимая его роль, та самая, что сделала звездой мирового уровня, – кинотрилогия «Срединный мир», в которой он исполнил роль эльфийского принца Эрайна. Гениально показал рост такого неоднозначного и сложного героя, все невероятные метаморфозы, которые с ним происходили… Признаться, я не была поклонницей самого Демьяна Галина, но очень любила эту его роль.

Парень, с которым я столкнулась у лифтов, несколько отличался от своего знаменитого кинообраза. Светлые волосы коротко подстрижены и модно уложены. Черты лица действительно больше подошли бы эльфу, нежели представителю человеческой расы, и даже легкая щетина их не портила. Но щеки ввалились, под обычно ясными голубыми глазами залегли тени, да и в целом Демьян выглядел старше своих двадцати пяти лет. Взгляд тоже был иной, словно потухший.

А еще он оказался гораздо выше, чем я думала. Нет, мне было известно, что Галин под два метра ростом. Но одно дело читать об этом, видеть на экране, а совсем другое – налететь на подобную античную статую в реальной жизни.

И все-таки не узнать звезду было нельзя – Поли регулярно снабжала меня свежими фотками «своего Демочки». Многие называли этого актера просто по имени, ибо оно редкое, а для нашего шоу-бизнеса и вовсе, вроде как, уникальное.

Подумалось, что Полумна очень расстроится, когда ее кумир умрет…

Раньше, определенно и точно, Демьян Галин в нашем замке не жил. Так что или только заехал, или направлялся к кому-то в гости. Надеюсь, последнее, и больше его не встречу. Впрочем, в ближайшую неделю выходить за порог я не собиралась. Да и вообще, вряд ли мне настолько не повезет дважды. Учитывая его безумный график и мое домоседство – крайне маловероятно, что мы пересечемся в следующие одиннадцать дней.

Возможно, Демьян выглядел таким уставшим, потому что болен?..

Нет! Не думать! Об этом я не буду думать!

Залпом допила пиво. Смяла алюминиевую банку и в остервенении отбросила в сторону.

Я видела таймер отсчета смерти, но привыкнуть к подобному за столько лет так и не смогла. Знала, сколько каждому осталось жить на этом свете. Каждому, кто попадался мне на глаза и при этом оказывался рядом, лицом ко мне… Вернее грудью, ибо отсчет оставшегося времени жизни высвечивался в области сердца.

Фильмы, к счастью, я могла смотреть безбоязненно, как и наблюдать за прохожими с двадцать пятого этажа. Продолжительность жизни всяких кошечек, собачек и гусениц тоже не могла лицезреть.

Кто-то, обладая подобным даром, возомнил бы себя избранным, благодарил бы Всевышнего за сверхъестественные способности, я же считала, что меня прокляли.

Знать, когда умрут твои родственники, друзья, знакомые… и быть не в силах ничего изменить – это проклятие!

Дважды я пыталась исправить судьбу.

Первый раз, когда увидела, что моей единственной любимой бабушке осталось жить четыре месяца. Тогда я настояла, чтобы она прошла всестороннее обследование… и бабушка умерла на операционном столе. В тот самый день.

Я ничего не изменила, но превратила последние дни бабушки в ад и даже не успела с ней попрощаться. Ведь до последнего надеялась на чудо…

Второй раз это оказалась незнакомка. Женщина средних лет шла с тяжелыми сумками из магазина. Таймер ее жизни отсчитывал последние мгновения. Я попыталась поговорить с ней, предупредить… но та приняла меня за сумасшедшую. И женщину сбила машина. Случайность. Я задержала ее перед пешеходным переходом. Она отвлеклась на меня и не заметила, что уже загорелся красный.

Все в этой жизни предопределено. Я никого не могу спасти, помочь, изменить ход вещей. Если человек должен скоро умереть, то его судьбу не переписать. Так что я поклялась себе больше не вмешиваться. Выстроила стену, оттолкнула от себя всех. Единственный человек, с кем я регулярно общалась и даже приглашала в гости – дядя, младший брат моего отца. Но ему судьба отмерила еще пятьдесят четыре года жизни. Для мужчины, которому нет и сорока, более чем приличный срок. И пожалуй, это был единственный случай, когда существование таймера успокаивало – я знала, что дядя проживет долго, могла не переживать за него.

С Полумной общалась только по сети. Поли не раз предлагала развиртуализироваться, но я всегда отказывалась.

Со щелчком открыв новую банку пива, сделала большой глоток. Сегодня очень хотелось напиться.

Пятница. За 11 дней до…

Завибрировал телефон. Демьян вытащил из кармана джинсов мобильник, пришло сообщение от Руда:

«Интервью завтра в полдень. Буду в 11:45. Одежда на вешалке.

Особо обрати внимание на 5-й сценарий. Он нравится Серафиму».

Дем так сжал смартфон в руке, что казалось его корпус вот-вот пойдет трещинами.

Ну конечно, обычное неформальное интервью за обедом, к которому дизайнеры подобрали одежду. Вероятнее всего, «модный лук» предоставлен брендом, который придется ненавязчиво прорекламировать.

И первые четыре сценария можно даже не смотреть. Свобода выбора, как всегда, оказалась иллюзорна. И чему он удивляется? Неужели ожидал чего-то другого?

Но есть и плюсы – не придется тратить время на чтение других сценариев.

Галин протяжно вздохнул. Ничего, осталось продержаться всего полтора месяца, а потом Серафим со своим агентством может катиться к дьяволу!..

Впрочем, кого он обманывает? Не зря директор так спешит с выбором нового проекта, хотя съемки предыдущего завершились на этой неделе.

По рабским условиям, на которые Демьян Галин подписался пять лет назад, он обязан продолжать работу над текущим проектом даже после завершения срока действия контракта, а также участвовать в продвижении всех своих прошлых работ. И все это за весьма скромное вознаграждение – сумму, которая когда-то ему казалось зарплатой мечты. Пока Демьян не узнал, сколько в действительности зарабатывало на нем агентство «Серафим». Хорошо, если хотя бы через год он полностью освободится от всех обязательств.

Дем не сомневался, напоследок Геннадий Юрьевич Серафимов приготовил ему особый подарок. Или сериал длиной в «стопятьсот» серий, или потенциальный блокбастер, только съемки которого займут несколько месяцев.

Совладав с волной раздражения, парень сунул мобильник в карман толстовки… и внезапно нащупал там листок бумаги. Которого в кармане определенно не должно было быть! Холодея, вытащил послание. Развернул.

На обычном листке в клетку, вырванном из тетрадки, было написано всего три слова, аккуратно составленные из журнальных вырезок:

«Тебе не спрятаться».

– Твою ж мать! Вот ведь!.. Опять!!!

Яростно скомкав, Дем отшвырнул записку. Настроение, которое и так было ниже плинтуса, стремительно ухнуло в бездну.

Подобного рода послания, а также весьма специфические подарки он получал регулярно. И сам Дем, и Руд не сомневались, что это дело рук какой-то сумасшедшей фанатки – «сталкерши». Во всяком случае, по построению фраз это точно была женщина. Ну или кто-то, кто считал себя женщиной, притворялся ей…

Знаки особого внимания он находил под дверью квартиры, в офисе агентства, на съемочной площадке, в машине, и даже в своих вещах. Поначалу инциденты ничем особо не выделялись из череды подобных – у Демьяна был один из самых больших фандомов в стране, да и за ее пределами поклонников хватало. А среди такого количества фанатов должно было затесаться и некоторое количество неадекватов. Опять-таки сезонные расстройства никто не отменял.

В первое время послания приходили только на адрес агентства. Что-то оставляли на съемочной площадке, где всегда крутилось множество людей. Затем он начал получать письма на личную почту, адрес которой знал лишь ближний круг. Дем не сомневался, что и на телефон ему бы весточки приходили, если бы он давно не поставил запрет на получение звонков и сообщений с неизвестных номеров.

С каждым днем назойливость неведомой «сталкерши» возрастала. В последнее время она напоминала о себе чуть ли не ежедневно.

За полгода Галин переезжал трижды. Плюс нередко из-за работы ему приходилось жить в гостинице или в трейлере далеко от столицы. Последние четыре месяца его везде сопровождал личный телохранитель. Но все это безумную фанатку не останавливало. Как и охрана, и камеры наблюдения. Ни разу она не попалась! Даже замечена не была.

Руд временами шутил, что его преследует некий призрак или ведьма. Но Дем, хотя у него за плечами было участие в масштабном фэнтезийном проекте, в сказки не верил.

Когда пару месяцев назад в рабочей машине менеджера, на которой они вместе мотались между съемками, внезапно оказалось окровавленное женское белье, Демьян хотел обратиться в полицию. Вот только Серафим оказался решительно против – скандал подобного рода ему был не нужен. Директор лишь сказал, что усилит меры безопасности и приставит больше охраны… Но ничего не изменилось. Даже охранник, как и прежде, у парня остался один.

– Тебе не спрятаться, – прошептал Дем.

Неужели, эта сумасшедшая опять нашла его? Так быстро?! И завтра под дверью его ждет очередной подарок?

Или это всего лишь предупреждение, угроза?..

И второй вопрос, как записка оказалась у него в кармане? Быть может, столкновение в холле вовсе не случайность, и листок подсунула та девчонка? С другой стороны, у Демьяна была хорошая зрительная память, так сказать профессиональная, и он с уверенностью мог сказать, что девушку с мандаринами раньше никогда не видел. Вряд ли его преследовательница решила выйти на сцену подобным образом именно сейчас. Да и потом, выглядела налетевшая на него особа лет на шестнадцать-восемнадцать, маловероятно, что ей больше. Подобный подросток не подходил на роль неуловимой поехавшей крышей фанатки, которая несколько месяцев шлет ему то послания двусмысленного содержания, то женское белье, то окропленные кровью цветы… Кровь неизменно присутствовала на всех знаках внимания, которые Дем получал от преследовательницы. Каждое послание или подарок украшали пять красных капель – своего рода уникальная подпись.

Однако все это не исключало того, что девчонка с мандаринами могла работать на «сталкершу». Опять-таки поведение незнакомки, ужас в ее глазах, казались откровенно странными. Возможно, она испугалась того, что ее поймали?..

Как и у всякой знаменитости, у Демьяна хватало всевозможных хейтеров или безумных поклонников, которые считали его своей собственностью, вторгались в личную жизнь, преследовали всюду, стоило ему только выйти на улицу… Это была обратная сторона популярности, с которой приходилось мириться. Но безумная фанатка зашла слишком далеко, изводила его чересчур долго, сумела подобраться невероятно близко. И он до сих пор не знал, кто это, и ничего не мог с этим поделать! Это добавляло дозу стресса в его и так нелегкую жизнь.

Безумно захотелось выкурить сигарету-другую, а лучше выпить.

Курить Дем бросил год назад, спиртным тоже никогда не злоупотреблял – успел насмотреться на коллег, которые пали жертвами зеленого змия. И все же пара банок пива у него в холодильнике всегда стояла, как раз для того, чтобы вечером сбросить напряжение, если конечно в пять утра не надо вновь отправляться на съемки. Но завтра он мог поспать почти до полудня, так что немного расслабиться точно не помешает.

Из огромной гостиной Демьян прошел в не менее гигантскую столовую, а затем и на кухню. Не похоже, что предыдущие жильцы здесь готовили, все выглядело слишком чистым и красивым – как в музее. Светлый камень, состаренное дерево, куча навороченной техники.

Он распахнул двери массивного холодильника «side by side» и некоторое время сосредоточенно изучал его содержимое. Множество контейнеров с готовой едой, которую стоит только разогреть, ну или добавить заправку и салат готов. Десяток бутылок минеральной воды. Куча без сомнения полезных фруктов и овощей.

Искать пиво в морозильной камере было глупо, но все же Дем и туда заглянул. Пусто! Даже пачки пельменей или замороженной пиццы не было.

Агентство заботилось о своем самом ценном активе, а потому в холодильнике хранились исключительно свежие полезные продукты.

– Р-р-руд!.. – устало прорычал Демьян.

Менеджер прекрасно знал о предпочтениях своего подопечного. Так что ему стоило этот рацион трезвенника-язвенника разбавить несколько иным ассортиментом?

Впрочем, вряд ли наполнением холодильника в новой квартире занимался лично Рудольф Германович, у него и без того работы хватало, к тому же он практически неотлучно находился рядом с самим Демьяном. Скорее всего, Руд поручил это одному из своих многочисленных мальчиков на побегушках, а тот исполнил все строго по инструкции.

Дем схватил бутылку минералки, буквально сорвал крышку и сделал несколько глотков обжигающе холодной воды.

Стало легче. Но ненамного.

Может заказать пиццу и пиво через интернет?

Парень вздохнул и покачал головой. Идея соблазнительная, но… нет. Он сто лет сам ничего не заказывал. В его положении пользоваться услугами сторонней доставки опрометчиво. Агентство настоятельно рекомендовало своим звездам контактировать с внешним миром только через менеджера, во избежание, так сказать.

Скорее всего, курьеру не разрешат подняться в пентхаус, и заказ примет ночной консьерж. Но в каждом ЖК свои правила и традиции, а с местными Дем пока не знаком. Опять же встреча с мандариновой девушкой наводила на мысли… Таблоидам же дай только повод, тут же сочинят историю, что Демьян Галин устроил пьянку со шлюхами в двух шагах от Белого дома. А что? Громкие заголовки – наше все. Даже если в них нет ни слова правды.

Еще и «сталкерша» эта…

Дем почувствовал, что задыхается. Как же достало, что он должен обдумывать каждый поступок, жест… каждое слово!

Чем выше забрался. Чем больше у тебя славы. Тем меньше свободы.

Ему срочно нужен глоток свежего воздуха!

Подхватив початую бутылку с минералкой, он отправился искать террасу. Вновь пересек столовую, гостиную, заглянул в каждую из спален, в кабинет… Из огромных панорамных окон открывался невероятный вид на ночную Москву, но ни одно из них не открывалось. И не то что террасы, даже крохотного балкона найти не удалось.

Сама квартира производила странное впечатление. Действительно, как в музее. Высокие потолки, мраморный, натертый до блеска пол, кожаная и деревянная мебель. Стиль – смесь этакой массивной средневековой классики и хайтека. Одна хозяйская спальня чего стоила! Там оказалась огромная кровать с балдахином! Кто вообще сейчас на подобных спит? Разве что юные наследницы богатых семей, возомнившие себя принцессами… И хотя интерьер был отделан по высшему классу, все напичкано навороченной техникой, в пентхаусе словно не хватало жизни. Да и техника, Дем в этом немного разбирался, выглядела несколько устаревшей – сплошь модели выпущенные лет десять назад.

В обычном гостиничном номере, пожалуй, и то было бы уютнее.

Вообще не похоже, что в этой квартире до него кто-то жил. Как бы старательно ни подходил к работе клининг, все равно остаются некоторые следы использования – царапины на полу, потертости на дверных ручках и мебели. Здесь же все казалось стерильным.

Блуждая по гигантской полупустой квартире, Дем с тоской вспомнил свою первую крохотную студию, которую снимал в Подмосковье. Тогда он мечтал о просторном жилье, сейчас же не отказался бы вернуться в каморку.

Одна из дверей неожиданно привела его к бассейну. Разглядывая немалых размеров помещение, парень тихонько присвистнул. Когда услышал от менеджера про бассейн, Дем ожидал, что увидит этакую лохань метра три в диаметре, но тот оказался шириной несколько метров, а длинной точно больше десяти. И это на двадцать пятом этаже! Крыша в помещении была скошенная и стеклянная, сквозь которую открывался вид на столицу и звездное небо.

Действительно элитное жилье. Понятно, почему аренда стоит таких баснословных денег. Но радости от осознания этого факта Галин не почувствовал. Лучше бы Серафим снял для него обычный номер, а разницу перевел на счет. Какой смысл в подобной роскоши, если насладиться ей, учитывая его загруженный график, не получится? Да и в этом музее Дему было как-то не по себе.

После бассейна Галин прошел в сауну, душевую, зону отдыха и спортзал… В какой-то момент ему даже показалось, что он заблудился. Но Дем продолжил путь дальше, открывая дверь за дверью. Кинозал на пару десятков мест, библиотека и еще одна гостиная. Как ни удивительно, но последние помещения выглядели более обжитыми, во всяком случае, те самые следы использования имелись. Небрежно брошенный плед на кресле в библиотеке, стопка книг на журнальном столике и ваза со свежими розами. Словно забытое кем-то полотенце в раздевалке у бассейна…

Открыв очередную дверь, Демьян внезапно оказался в райском саду.

Вдоль дорожки, выложенной мелким камнем, тускло светили фонари, а по бокам от нее теснились кустарники и довольно-таки высокие деревья – зеленые, несмотря на позднюю осень. Притом росла местная флора не в кадках – пол покрывал слой почвы. Крыша у зимнего сада тоже была стеклянная.

В воздухе чувствовался аромат цветов, журчал ручей, слышались присущие лесу ночные звуки… Сова что ли здесь живет? Филин? Или это всего лишь фонограмма?..

Если бы на месте Демьяна оказался кто-то менее приземленный и более романтичный, то мог бы предположить, что портал перенес его в другой мир. Слишком яркий получился контраст – дверь из хорошо освещенного холла привела в темный дивный лес.

Но Дем вновь лишь тихонько присвистнул.

Интересно, какие еще сюрпризы скрывает его новое жилище?

Извилистая дорожка закончилась у стеклянной двери на террасу. Подспудно Галин ожидал от мироздания очередной подлости. Что дверь окажется закрыта. Или на открытой площадке будет гулять ветер. Или просто будет невыносимо холодно.

Но ручка легко поддалась, Дем шагнул на улицу и почувствовал лишь освежающее дуновение ветерка. То ли и правда сейчас стоял полный штиль, то ли, что вернее, сама площадка была спроектирована таким образом, чтобы сделать пребывание жильцов пентхауса максимально комфортным. Холодно тоже не было. Наоборот оказалось значительно теплее, чем он представлял.

Но все эти мысли у него проскользнули мельком, потому что он замер, жадно вдыхая воздух и зачарованно созерцая открывшийся вид.

Обзор с последнего этажа жилого комплекса класса де-люкс и правда оказался сногсшибательным. Впечатляющая махина сталинской высотки напротив. Справа сверкали колоссы Москва-Сити. По набережной пролетали редкие автомобили.

Огни ночного города завораживали. На небе, которое украшала россыпь звезд, лишь кое-где угадывались темные кляксы облаков….

Вдруг он краем уха уловил странный звук – тихий щелчок и шипение. Как будто кто-то рядом открыл пивную банку.

Демьян резко обернулся.

И как он не заметил сразу?

Недалеко от ограждения террасы стояла лавочка. На ней кто-то сидел и, похоже, пил пиво. На фоне темного неба вырисовывался лишь размытый, какой-то неровный силуэт. Кажется, ночной гость был невысок ростом.

Галин тут же потянулся за телефоном, но так и замер, не вытащив тот из кармана толстовки. Кому звонить?.. Руду? Борису? Охране ЖК или консьержу?.. Но его люди далеко, а телефонов местной службы сервиса он не знал.

И потом, возможно, другие жильцы комплекса тоже могли выходить на террасу, а его забыли предупредить об этом? Тут же вспомнилось, что в лифтовом холле пентхауса было несколько дверей. Одна вела в его квартиру, но куда остальные – Дем не имел ни малейшего представления.

К тому же, незнакомец, просто пил пиво и ничем ему не угрожал – кажется, он даже не заметил, что Дем вышел на террасу.

Разумнее всего тихо уйти и проверить, как закрываются двери. Потом спуститься вниз и лично уточнить у ночного консьержа, кому разрешен доступ на террасу и живет ли кто-то еще на последнем этаже. Ну и телефоны узнать заодно. А лучше просто позвонить Руду, все необходимые контакты у него должны быть.

Но вместо того, чтобы пойти назад, парень, неожиданно для самого себя, двинулся вперед. Шаг. Другой. Третий… Ему до чертиков надоело быть разумным и осторожным. Да и любопытно было, кто столь вольготно расположился на его террасе.

По широкой дуге, крадучись, Галин обходил лавочку сбоку.

Все его внимание было сосредоточено на незнакомце, а потому Дем не заметил, как пнул жестяную банку. Та с жалобным звоном отлетела и ударилась о стеклянное ограждение.

– Вот дерьмо!.. – беззвучно выдохнул парень.

Пятница-суббота. За 11–10 дней до…

Демьян замер, мысленно костеря собственное любопытство. Ну, не бежать же теперь обратно в дом?.. Да и, собственно, чего ему бояться? Вряд ли на террасе его поджидает папарацци с фотокамерой или «сталкерша» с окровавленным ножом? Дем моргнул и встряхнул головой, что за чушь в голову лезет.

Фигура тем временем вздрогнула, начала медленно поворачиваться к нему… и Галин с удивлением понял, что на лавке с банкой пива в руке сидела миниатюрная кудрявая девушка.

– Ты?.. – удивленно выдохнула ночная гостья.

Похоже, она его узнала.

За пять лет к подобному он должен был привыкнуть, но Демьян до сих пор терпеть не мог попадать в такие ситуации. Его бесило, когда чужие люди обращались к нему словно к старому другу, если видели пару его фильмов и прочитали несколько статей в желтой прессе. Хотя… Дем нахмурился, вглядываясь в лицо, которое показалось смутно знакомым. Вроде он тоже где-то видел эту мелкую лохматую девицу… Или нет? На террасе было слишком темно, и он не мог рассмотреть визави толком.

Вдруг луна вышла из-за тучи и подсветила незнакомку словно прожектором. Прическа а-ля «взрыв на макаронной фабрике». Бледное лицо. Вздернутый носик, пухлые губы и огромные глаза, в которых, как и при первой встрече, застыл испуг. Взгляд мандариновой девушки был слегка расфокусирован, что выдавало ее опьянение. Да и валяющиеся на полу банки указывали, что она на террасе сидела давно и времени даром не теряла. Дем насчитал три пустых жестянки.

– Ты что здесь делаешь? – спросил он.

Девица пожала плечами, а затем подняла банку, которую держала в руке, и слегка потрясла ей. Всем видом давая понять, что на глупые вопросы отвечать не намерена.

– А ты… что здесь забыл?

Накатила волной злость на мелкую нахалку.

– Воздухом подышать вышел, – резко ответил Демьян.

Мандариновая девушка медленно кивнула, словно неохотно, но все же признавая за ним такое право. А потом указала на лавочку рядом с собой, где в раскуроченной пластиковой упаковке стояло еще несколько банок пива.

– Будешь?

Дем мотнул головой.

– Как хочешь, – опять равнодушно пожала плечами девица и отвернулась, потеряв к нему всякий интерес.

И вновь логичнее всего было развернуться и тихо уйти, но Дем не сдвинулся с места.

Разыгравшаяся паранойя шептала: «Это провокация! Ловушка! Где-то здесь скрытая камера… или вдруг девчонка работает на „сталкершу?“»

Но Галин решил: будь, что будет – и упал на лавку рядом с незнакомкой. Не похожа эта девушка на фанатку или охотницу за сенсациями. Да и потом, он слишком устал: работать без сна и отдыха, лицемерить, бояться собственной тени… За каждым его неосторожным поступком следовала выволочка от директора агентства, и штрафные санкции, которые больно ударяли по его и так довольно тощему кошельку. Самому противно от того, каким трусом он стал. Надо валить от Серафима, пока он окончательно не потерял себя.

– Я передумал, – сказал Дем. Схватил банку, рывком открыл ее и залпом осушил добрую половину. Хмельной напиток обжигающе холодной волной прокатился по пищеводу и упал на дно желудка. И сразу словно часть груза свалилась с плеч. Нет, жизнь не заиграла тут же яркими красками, не поскакали по радуге единороги, но напряжение последних часов начало медленно отпускать…

Пиво у незнакомки оказалось попсовое светлое, из тех, которые рекламируют на каждом углу. Сам Демьян предпочитал крафтовое темное, а лучше и вовсе эль, но сейчас не время было привередничать.

Девушка никак не отреагировала, вообще в его сторону не посмотрела. Она так и сидела на своем краю лавки, неспешно цедила пиво и созерцала ночной город. А Дем молча сидел, пил и созерцал на своем краю, но смотрел не столько на город, сколько на ночную гостью. Похоже, девчонка и правда здесь жила, потому как со встречи в холле ее наряд не претерпел никаких изменений… за исключением обуви. На ногах у незнакомки теперь красовались пушистые розовые тапочки с зайчиками.

Но все же уточнить не мешало.

– Ты здесь живешь? – спросил Дем.

Она кивнула, снова не удостоив его взглядом.

– А где?

Девица неопределенно махнула рукой. Понимать ее жест можно было как угодно.

– Ну, хоть имя свое скажешь? Мое ведь ты знаешь, – улыбнулся парень, не оставляя попыток разговорить случайную собеседницу.

– Это неважно.

– Мне важно. Я благодарен за… – копируя недавний жест девушки, он поднял банку и легонько встряхнул ее, – и хочу потом вернуть долг.

– Не стоит, – поморщилась она, – не хватало еще раз с тобой встретиться.

Дем удивленно вскинул брови. Такой реакции он не ожидал.

– Так ты моя антифанатка?

– Вот еще! – фыркнула она.

– А тогда почему…

– Так! – незнакомка всем корпусом развернулась к нему. – Хочешь пить пиво? Пей. Даже с собой можешь все банки забрать. Только оставь! Меня! В покое! – последние слова девчонка почти что прорычала.

– Ладно-ладно! – Дем поставил на лавку полупустую жестянку и успокаивающе вскинул руки. – Не хочешь говорить, не надо.

Ночная гостья смерила его мрачным взглядом и, поджав губы, отвернулась.

Парень вздохнул, покачал головой, но никуда не ушел. Залпом допил оставшееся пиво и открыл вторую банку.

На террасу вновь опустилась тишина. Фоном доносился шум ночного города, но он не раздражал, скорее даже наоборот. Демьян ощутил странное умиротворение. Здорово оказалось сидеть вот так, практически на крыше. Видимо поэтому девчонка, несмотря на то, что ей пришлось не по нраву его общество, уходить не спешила. Дем бросил взгляд на свою внезапную соседку – необычная во всех отношениях девушка! Ее личность и поведение в немалой степени заинтриговали парня. Отвык он от подобного отношения к себе.

– Галин, а ты зазвездился! – беззвучно прошептал он, криво усмехнулся и снова приложился к пивной банке.

Пожалуй, впервые за долгое время ему было хорошо. И даже соседство с незнакомкой не тяготило. Наоборот, приятно было молча рядом с кем-то находиться. Особенно с человеком, которому от тебя ничего не нужно – ни внимание, ни деньги, ни участие в очередном проекте…

Вдруг внизу раздался резкий визг тормозов и глухой удар.

Дем и девушка тут же подскочили с лавки и шагнули к ограждению. Замерли, разглядывая открывшуюся перед ними картину.

Недалеко от ЖК в фонарный столб врезалась красная «Феррари». Капот смялся, что-то под ним дымилось, но вроде удар оказался не особо сильным и пассажиры не должны были пострадать. Хотя, автомобильные аварии коварны. Со вздохом Демьян потянулся за мобильником…

Резко распахнулась дверь автомобиля. Из салона, пошатываясь, выбрался субъект с ярко-красной шевелюрой, в белоснежном полушубке и оранжевых штанах. Не узнать этого товарища было невозможно.

– Онегин, – скривившись, процедил Демьян, убирая телефон обратно в карман.

Следом за красноволосым из машины вылезли три хихикающие вусмерть пьяные девицы. Не похоже, что кому-то из них была нужна помощь.

– Кто?.. – удивленно переспросила ночная гостья.

– Ты моя! Траля-ля-ля-тополя, – в такт незатейливой мелодии пропел Демьян.

Мандариновая девушка обернулась. Между ее темных бровей пролегла глубокая складка, а взгляд выражал крайнюю степень удивления. Кажется, сейчас она сильно сомневалась в его умственных способностях.

– Девочка-конфетка, ля-ля-ля-ля… ля… – совсем тихо закончил парень.

Признаться, так глупо он себя давно не чувствовал. Абсурдность ситуации зашкаливала.

– А!.. – кивнула незнакомка. Словно действительно все про него в этот миг поняла.

– Эта песня уже месяц держится на первом месте во всех хит-парадах.

– Я не смотрю телевизор и не слушаю радио, – пожала плечами она.

– Я тоже. Но из-за работы приходится быть в курсе подобного, – усмехнулся он.

– Сочувствую, – улыбнулась девушка. – Так это Онегин, говоришь? Я не ослышалась?

– Остап Негин, но все его знают, как Онегина. Певец.

– Ну, теперь и я буду знать, – хмыкнула она.

Быстро, практически не глядя, незнакомка отправила несколько сообщений с телефона.

– Я скинула информацию админам. Разберутся. Хотя и так должны были услышать и увидеть.

– Админам? – теперь пришла очередь Демьяна переспрашивать.

– В чат дома. Службе безопасности, консьержу, управляющему…

Возможно, стоило попросить, чтобы и его тоже добавили в тот чат. Но Галин тут же отказался от этой идеи. Контакты местных сервисных служб узнать не помешает, но членство в домовом чате ему ни к чему. К тому же, задерживаться в этом ЖК он не собирался.

С набережной Москвы-реки доносились пьяные крики Онегина и компании. Похоже, Остап собирался топиться из-за горя по раскуроченной машине, а девицы висли у него на плечах. Тот отмахивался, сбрасывал подруг с себя, как матерый медведь прицепившихся щенят, и пытался перелезть через ограждение, чтобы сигануть в воду. Из ЖК к месту происшествия бежали несколько охранников. Вдалеке Дем заметил проблесковые маячки полицейских машин и кареты скорой помощи.

На проезжей части остановилось несколько автомобилей и водители снимали бесплатное цирковое представление на смартфоны. Завтра все только и будут говорить про очередную выходку Онегина.

Демьян почувствовал, что его с таким трудом обретенное душевное спокойствие опять разлетелось вдребезги. Залпом осушил жестянку и смял ее в кулаке.

В отличие от него, Онегин не постеснялся бы среди ночи послать менеджера за пивом. И воспользоваться банальной доставкой тоже не побоялся бы. Он вообще ничего не боялся. Ходил по клубам и ресторанам, участвовал в незаконных автогонках по ночным улицам, хамил фанатам и журналистам… Его пиар по большей части строился на скандалах, а еще на деньгах папаши – нефтяного магната. Не было бы Федора Негина, никому не было бы дела до Онегина.

В то время как самому Демьяну все эти пять лет приходилось ходить по тонкому льду – его репутация должна была оставаться кристально чистой, чтобы не накрылись рекламные контракты, над которыми трясся Серафим, не оказался опорочен образ идеального киногероя, которым грезили миллионы фанаток.

Нет, Дем не завидовал Онегину, слишком того презирал… Ну, разве что, самую малость. Принцу нефтяной корпорации все доставалось играючи, потому он и сходил с ума от скуки, в то время как Демьяну пришлось слишком многим пожертвовать, чтобы пробиться из грязи в князи. Вот только стоило ли оно того?..

– Черт, пиво закончилось, – вздохнула незнакомка, вырвав Демьяна из потока тягостных мыслей.

– Извини. Я завтра компенсирую…

– Забудь, – махнула рукой девчонка, и тут же мельком взглянула на свой мобильник. – Так, уже два, кафе и ресторан закрыты, но из лобби-бара можно заказать… – она на мгновение задумалась, а потом кивнула, словно приняла какое-то решение. – Ты что-нибудь хочешь?

Точно, в ЖК ведь был ресторан! И бар! Как он мог забыть? Всего-то и нужно было спуститься и поговорить с ночным консьержем.

– Только у них плохой выбор пива, – смешно сморщив носик, продолжила ночная гостья, – в основном вино, вермуты всякие…

– Вино тоже пойдет. И перекусить надо чего-то, – согласился Дем.

Проснулся Демьян Галин от оглушительной мелодии, раздавшейся прямо над ухом. Сонно потянулся, чтобы выключить телефон, и натолкнулся на крайне недовольный взгляд менеджера. Дем перевел взгляд на резную балку, с которой свисал балдахин, несколько раз моргнул и снова посмотрел на своего менеджера.

Рудольф Германович замер рядом с кроватью, удерживая вопящий телефон на вытянутой руке. Заметив, что подопечный открыл глаза, он выключил мелодию и убрал телефон в карман пиджака.

– Хорошо спалось? – не скрывая сарказма, спросил менеджер.

– Руд… я проспал? – Дем зажмурился и встряхнул головой. Тут же поморщился от боли, кажется, вчера перепил. – Сколько времени?

– Без десяти полдень.

– Дерьмо!..

– Еще какое, – процедил Рудольф Германович.

Под боком у Демьяна кто-то заворочался. Галин, подскочив на кровати, оторопело обернулся.

Из-под одеяла с кровати кубарем скатилась обнаженная миниатюрная девушка. Подхватив с пола толстовку и белоснежный мобильник, она метнулась с низкого старта прочь из спальни.

Мужчины проводили ее молчаливыми взглядами, затем переглянулись.

– Кто она? – спросил Руд.

Дем молчал, судорожно пытаясь вспомнить. Мысли спросонья путались, а вчерашняя ночь была словно подернута туманом. Перед глазами всплывали лишь отдельные картины. Записка в кармане. Пьяный Онегин. Мандарины на мраморном полу… Точно, мандарины!

– Мандариновая девушка, – выдохнул парень.

– Что?..

– Та девчонка, с которой я вчера столкнулся в холле.

– Ты в своем уме?! И как тебя только угораздило?.. Ты что, пил?! – Руд склонился над ним, принюхиваясь. – Ладно, все потом! – он резко выпрямился и демонстративно посмотрел на наручные часы. – Мы опаздываем. Быстро в ванну, почисти зубы и умойся, душ принять времени уже нет, – с этими словами менеджер сдернул одеяло. И так и застыл.

– Это ведь не то, что мне кажется?.. – не своим голосом произнес Руд.

Демьян проследил за его взглядом и, увидев на белоснежной простыне кровавое пятно, выругался сквозь зубы.

– Она хотя бы совершеннолетняя?

И вновь парню нечего было сказать.

– О чем ты только думал? – простонал Рудольф. – Только скандала нам и не хватало.

Проблема была в том, что вчера ночью Демьян Галин впервые за долгое время не думал.

– Предохранялся хоть? А, вижу… – менеджер кивком головы указал разорванную упаковку презерватива, которая валялась на прикроватной тумбочке. – Все же последние мозги не потерял.

Оказавшись дома, я тут же бросилась в ванную. Забралась в душевую кабину, включила обжигающе горячую воду. Меня била дрожь, из глаз катились слезы.

Как?! Как меня угораздило?

Я собиралась держаться как можно дальше от Демьяна Галина, но вместо этого провела с ним ночь.

О чем я только думала?

Взяв губку, я принялась ожесточенно тереть тело, будто хотела смыть мужские прикосновения, забыть произошедшее. Но, как ни печально, я все отчетливо помнила.

С террасы мы перебрались в гостиную к Демьяну. Вскоре из лобби-бара доставили вино и всевозможные закуски. Сначала мы просто пили и болтали. Демьян Галин оказался весьма интересным собеседником, я же безумно давно не общалась ни с кем так близко и свободно. Даже с дядей, единственным родным человеком, я держала дистанцию, ну и не пьянствовала с ним, конечно.

Определенно, смешивать пиво и вино оказалось дурной идеей.

Я расслабилась. Открылась. Забылась. Мне стало все равно, что будет завтра или через одиннадцать дней. Имело значение только «здесь и сейчас». Мне был симпатичен Демьян. И внешне и по характеру. Видимо я тоже чем-то его привлекла. И все закончилось закономерно…

Через полчаса, приведя мысли в порядок, я выбралась из душа. Закуталась в белоснежный пушистый халат и босиком прошла на кухню. Пол во всей квартире был теплый, простудиться я не опасалась.

Свои любимые тапочки, как и почти всю одежду, я забыла у Демьяна. Разумеется, возвращаться за ними я не собиралась. Хорошо, что когда убегала, мне на глаза попался мобильник, обидно было бы лишиться еще и его… Сделала себе мысленно пометку, что сегодня же надо заказать новые уютные тапочки.

Я не спеша заварила чай из свежей мяты, и опустилась в белоснежное кресло.

На самом деле хорошо, что я отчетливо запомнила прошедшую ночь. Следовало расценивать случившееся как интересный опыт, который поможет в работе. А то, шутка ли, я популярный автор романтического фэнтези, но при этом с нулевым опытом отношений и вообще девственница. Ну вот, последний пункт исправили.

Поднесла чашку к лицу, вдохнула освежающий и успокаивающий аромат. Сделала небольшой глоток.

О потерянной девственности я не сожалела. Единственное, о чем печалилась, что произошло это на той кровати с балдахином. Но жизнь – не фантастический роман, отыграть назад не получится.

Давно прошли те времена, когда я мечтала о встрече с прекрасным принцем. Не искать же парня с помощью своего проклятия с максимально большим сроком годности… то есть жизни? Странно и ненормально так подходить к выбору партнера, сердцу ведь не прикажешь. И потом, даже если бы мне повезло, все равно каждый день пришлось бы наблюдать, как уменьшается отведенное моему избраннику время…

Опять-таки, вряд ли этот условный парень согласился бы стать затворником вместе со мной. У него имелась бы семья, друзья, работа… а значит, людей в моем окружении значительно прибавилось бы. Людей, которых я не желала видеть.

Дядя искренне за меня переживал и вот уже пару лет настойчиво пытался с кем-то познакомить, но я была непреклонна. В конце концов, дяде же лучше, если у меня не будет наследников. У меня не может быть ни семьи, ни романтических отношений. Вернее, быть-то они могут, просто счастье их наличие точно не принесет. А потому: зачем? Страдать самой и мучать других? Лучше просто тихо жить в своих мечтах.

То, чего была лишена в жизни, я проигрывала в книгах.

И сейчас я загорелась идеей написать роман про звездного актера и простую девушку. Эта история, в отличие от моей собственной, должна закончиться сладким, как сахарная вата, хэппи-эндом. Прямо пальцы зудели, настолько хотелось быстрее сесть за клавиатуру.

Да, лучшее, что я могу сделать, это с головой уйти в работу. Чтобы не думать, не вспоминать, не считать, сколько дней осталось Демьяну… Зажмурившись, я сделала большой глоток уже остывшего чая. Работать! Надо работать! Тем более подписка на книгу «Повелитель Драконьего края» завершилась больше недели назад, читатели ждут новую историю.

Впрочем, прежде следовало решить один вопрос – узнать, какого черта Демьяну Галину сдали именно ту квартиру?

Суббота. За 10 дней до…

– Ты посмотрел ответы пиарщиков на согласованные вопросы? – нажав кнопку вызова лифта, спросил Руд.

Демьян нахмурился, пытаясь вспомнить, где оставил телефон.

– Не посмотрел… – вздохнул менеджер, который все сразу понял по взгляду своего подопечного. – Ну да, когда тебе было? Я всего пару часов назад скинул. Ладно, вопросы стандартные, справишься!

– Не маленький, – огрызнулся Дем, направляясь обратно в спальню.

– Эх, ты уже на четверть часа опаздываешь… – негромко ворча, Рудольф Германович последовал за ним.

Демьян подобрал с пола свою толстовку. Полез в карман за мобильником и так и замер. Затем медленно повернулся к менеджеру.

– Твою ж мать!.. – медленно произнес парень.

В руках он держал черную кофту с капюшоном. Вот только это была не его толстовка на молнии, а безразмерное худи мандариновой девушки.

– Дай угадаю, – ласково, будто разговаривал с неразумным дитем, сказал Руд, – телефон был в кармане твоей толстовки? Той самой, которую схватила девчонка, когда убегала?

Дем кивнул.

– Идиот! Балбес! Придурок! Бестолочь!.. Ты понимаешь, что наделал?!

Парень молчал. Последствия он понимал. Вернее, прекрасно представлял.

– Так. Ладно, – медленно выдохнул менеджер. – У тебя интервью, на которые ты опоздал уже… – он нарочито взглянул на наручные часы, – почти на двадцать минут. Пока спустишься, пока дойдешь, все полчаса будет… А я к охране. Буду разбираться, что за «мандариновая девушка» – Рудольф Германович передразнил Демьяна, – тебя посетила.

Руд оставил Демьяна одного перед дверями кафе. Обычно менеджер сопровождал его на всех интервью, ни на мгновение старался не упускать из вида, следил за тем, с кем он общался и что говорил. Но сейчас была особая ситуация и у его надзирателя оказались более важные дела.

Демьяну было даже жаль незнакомку, с которой он провел ночь. В том, что менеджер сможет ее отыскать, он ни на мгновение не сомневался. Работа у того такая – решать вопросы, устранять проблемы.

Сам парень пока не успел определиться, как относиться к случившемуся. С одной стороны, все казалось цепочкой случайностей. Он действительно хорошо провел время и впервые за долгое время позволил себе расслабиться. Опять же, если мандариновая девушка и правда была девственницей… Нет, не то чтобы это накладывало на Демьяна какие-то обязательства – не в средневековье живем! Но он чувствовал некоторую неловкость, которую усугубляло то, что с его ночной гостьей отправился разбираться Руд.

А с другой стороны – Дем не мог отделаться от мысли, что все это было хитроумной подставой, изящно срежиссированным планом и та мелкая девчонка развела его, как последнего дурака.

Но об этом он подумает позже. Сейчас у него тоже имелось дело поважнее.

Демьян Галин поймал свое отражение в двери и улыбнулся. Голова все еще болела, настроение было отвратным, но кумир миллионов не мог позволить личной жизни влиять на работу. Он распахнул дверь, окинул взглядом помещение и уверенно направился к столику у окна, за которым его ожидала розововолосая девица в коротком черном платье.

Посетителей в кафе «Мон-Сен-Мишель», несмотря на обеденное время, было немного. Видимо расположение на втором этаже помпезного жилого комплекса отпугивало любопытствующих, как и, вероятно, конский ценник и швейцар на входе. Да и в целом Дем насчитал всего десяток столиков, находившихся на значительном расстоянии друг от друга, что придавало каждому месту некую уютную уединенность. Оформлено заведение было в духе средневекового замка, вернее – того самого знаменитого французского аббатства, в честь которого названо. Сводчатый потолок поддерживали многочисленные колонны, а стены и сам свод искусно отделаны камнем, имитирующим древнюю кладку. Все это мрачное великолепие дополняли старинные гравюры, кованые светильники… и на контрасте с ними современная, будто невесомая, но даже на вид удобная мебель.

– Роза, извини что опоздал, – сказал парень, опускаясь за стол напротив короткостриженой розововолосой девушки.

– Здравствуй, Дем, – проворковала блогерша, ведущая одного из самых популярных каналов о знаменитостях «Чай с Розой». – Раньше ты был более пунктуален.

– Ты не поверишь, – усмехнулся Демьян, – я проспал! Сегодня у меня выдался первый выходной за два месяца.

– Как так?.. – она смешно округлила глаза, сразу став похожей на героиню аниме.

– Да вот, – он со вздохом пожал плечами. – Ты же знаешь, сколько у меня работы.

Роза быстро бросила взгляд по сторонам и, убедившись, что Рудольфа Германовича в кафе нет, с очаровательной улыбкой произнесла:

– С твоего позволения, я включу камеру… – и, дождавшись кивка, приступила к интервью. – Демьян, очень рада, что ты выделил время и согласился встретиться за чашкой чая с Розой в свой выходной! Надеюсь, ты расскажешь моим обожаемым подписчикам про свои новые проекты. Я слышала, что буквально на этой неделе завершились съемки полнометражного фильма про разведчика с интригующим названием «У смерти свои правила». А уже в конце этого года нас ждет долгожданная премьера другой твоей работы – «Властелина неба». Но прежде всего, расскажи немного про свой рабочий график? Знаю, он у тебя крайне напряженный…

Дем вновь кивнул, хотя и понимал, что подобного вопроса точно не было в списке согласованных, и если бы рядом находился Руд, то не разрешил бы ему говорить на эту тему.

В контракте Демьяна Галина было прописано, что он не имел права давать интервью, которые не санкционированы агентством «Серафим». Не должен прямо или косвенно критиковать агентство или его сотрудников. А также при общении со СМИ ему надлежало придерживаться заранее подготовленных ответов на согласованные вопросы.

Геннадий Юрьевич Серафимов тогда, пять лет назад, был крайне убедителен. Ведь, казалось бы, действительно, зачем Демьяну давать «лишние» интервью? Агентство давно работает в индустрии и знает всех журналистов и блогеров, с которыми стоит иметь дело, лучше сможет договориться с ними и проконтролировать их работу, чем отдельно взятый начинающий актер.

Обсуждать и тем более критиковать работу своего агентства – непрофессионально. Подобное поведение нанесет вред, прежде всего, его репутации, а потом уже агентству. А если плохо станет «Серафиму», то и Демьяну не поздоровится.

Согласование вопросов являлось стандартной практикой в шоу-бизнесе для интервью подобного рода. Рекомендации по ответам от пиарщиков – тоже. Журналисты и блогеры не спрашивали лишнего, а если и задавали неудобные вопросы, то довольствовались абстрактными ответами. Опять-таки на Серафима работал целый отдел пиарщиков, и они гораздо лучше самого Демьяна знали, как продвинуть новый проект и вскользь прорекламировать какой-то бренд, как прокомментировать новости шоу-бизнеса и какие сейчас актуальные тренды.

В действительности все оказалось несколько иначе. И если пять лет назад Демьян толком не знал, как вести себя с журналистами и что им говорить, то теперь с каждым днем эту часть работы ненавидел все больше. Ощущал себя марионеткой, которую все время дергают за ниточки, которая не может ни слова лишнего сказать, ни шага самостоятельно сделать. Чувствовал, что теряет себя, ведь во время таких интервью ему тоже всякий раз приходилось играть роль, но не эльфийского принца, разведчика или талантливого баскетболиста, а Демьяна Галина – такого, каким его хотели видеть миллионы фанаток и Серафим.

Если просочится информация о том, что он работает месяцами практически без сна и отдыха, то ему это никак не повредит. Наоборот, фанаты станут уважать и любить его еще больше. А вот на агентство обрушится волна гневных комментариев… и тем проще Демьяну потом будет объяснить свой уход.

– …Демьян, ты так интересно рассказываешь про новый фильм! Не терпится скорее его увидеть! – воскликнула Роза.

– Мне тоже. Релиз «Властелина неба» запланирован на конец декабря.

– А правда, что до того, как стал актером, ты подумывал о карьере баскетболиста?

– Да, мечтал, – кивнул Дем и демонстративно, на камеру, поправил лацкан пиджака, предоставленного модным брендом.

– Неудивительно, почему в этой роли ты смотришься так достоверно. Во всякой случае, – блогерша хитро стрельнула глазами, – судя по тем материалам, что я видела.

– Я всего лишь играл в школьной баскетбольной команде, – покачал головой он. – Так что перед съемками пришлось много тренироваться, брать уроки и консультироваться с именитыми игроками, чтобы, я надеюсь, – Демьян позволил себе легкую улыбку, – достойно справиться ролью.

– А для роли эльфийского принца тоже консультации брал? – вскинула брови Роза.

– Выдуманного персонажа играть отчасти проще. Тут главное проникнуться литературным первоисточником. Никто ведь не знает, какие они эти лоэл`ли из Срединного мира. Ну, разве что, кроме автора, – усмехнулся Демьян, – но она мою интерпретацию образа всецело одобрила. А когда дело касается земных реалий и узкой профессиональной ниши, то тут подготовка к работе особенно скрупулезная. Ведь стоит проколоться в какой-то мелочи и критики разнесут.

– Ладно, вернемся к нашим ба… баскетболистам, – рассмеялась розововолосая девушка. – Почему ты отказался от спортивной карьеры?

– Не совсем корректный вопрос. Я всего лишь играл в школьной команде, – повторил Демьян, – о профессиональном спорте никогда речи не шло. В Угличе у меня не было возможности развиваться в этом направлении. А родители не могли себе позволить отправить меня в областной центр, не говоря уже про Москву.

– А после школы?

– Армия.

– Но затем ты все же отправился в Москву…

– Чтобы учиться на инженера. О баскетболе тогда уже не мечтал. Меня больше волновало, где найти денег, чтобы оплатить комнату, и ноги с голоду не протянуть. Так что после учебы я подрабатывал официантом. Вскоре мне предложили попробовать себя в качестве модели, затем я несколько раз засветился в клипах, эпизодических ролях…

– Ну а там на тебя обратил внимание сам Серафим.

– Учебу в универе пришлось оставить, она никак не сочеталась с моим напряженным графиком.

– Да, я помню, – вздохнула Роза. – До сих пор в шоке. И это мне казалось, что я много работаю! – она несколько натужено засмеялась и замахала перед собой руками. – Теперь прямо как-то неудобно жаловаться, что у меня мало времени на отдых и личную жизнь!

Парень вымученно улыбнулся, блогерша немного увлеклась и перегнула палку.

– Жалеешь, что бросил университет? – спросила она.

– И да, и нет. Но инженером я никогда быть не мечтал.

– А актером? – подалась вперед Роза.

– Признаюсь, было такое, – рассмеялся Дем, – но подобная мечта казалась еще более несбыточной и нереальной, чем профессиональный спорт.

– Но теперь, можно сказать, обе твои мечты исполнились.

Демьян на мгновение задумался, а потом кивнул.

– Не думал с этой стороны, но ты права. Пусть и ненадолго, но я стал баскетболистом, прошел путь от новичка-любителя до… а вот это уже спойлер, – он посмотрел прямо в объектив камеры и легко подмигнул, – буквально через месяц-полтора вы все узнаете!

– О, да, мы все с нетерпением ждем Нового года! Я практически не сомневаюсь, что «Властелин неба» станет блокбастером!

Дем заметил, что за соседний столик уселся Руд. Вид у менеджера был крайне недовольный, даже злой. Похоже, беседа со службой безопасности Рудольфа Германовича не обрадовала. Знать бы еще, какие новости тот принес… Но сейчас не время об этом думать. Дем мимолетно моргнул, выкидывая лишние мысли из головы.

– С вашей поддержкой, несомненно, – улыбнулся он. – От себя могу лишь добавить, что и я, и команда выложились на все сто!

– Верю! От тебя другого и не жду, – промурлыкала Роза. – Кстати, поделишься, ты уже выбрал новый проект? Или сейчас у тебя отпуск?

– Отпуск мне только снится, – со смешком протянул Демьян. Краем глаза парень заметил, как нахмурился Руд и начал показывать жестами, чтобы он свернул с этой темы. – Сейчас у меня как раз несколько проектов на рассмотрении. Какие, сказать не могу. Тайна. Но надеюсь приступить к съемкам в ближайшие недели.

– Ого! Так быстро! – вновь смешно округлила глаза блогерша. – Ты настоящий трудоголик! Просто фанат своей работы!

Демьян картинно развел руками.

– Значит, слухи не врут, и ты намерен продлить контракт с агентством «Серафим»?

– Я еще не принял окончательное решение.

– О! Значит, планируешь подписать контракт с кем-то другим?

– Без комментариев.

– Или, это правда, и ты не можешь уйти из-за Милы?

Неприятный, скользкий вопрос, который агентство никогда бы не согласовало. Но Роза уже давно поняла, что интервью пошло совсем не по сценарию.

Руд резко поднялся из-за стола.

– Мила Миланович мой друг и старшая коллега, к которой я отношусь с бесконечным уважением, – спокойно, будто не замечая приближающегося менеджера, продолжил говорить Дем. – На мое решение уйти или остаться в агентстве она никак повлиять не сможет. И пока что я не хочу как-либо комментировать продление контракта.

– Но, как будут новости, ты ведь сообщишь, правда? – быстро сказала девушка. – Моих подписчиков очень интересует…

– Роза, Демьян, прошу простить, что прерываю вас, но время интервью вышло, – учтивый тон менеджера никак не вязался с выражением его лица. Руд явно с трудом сдерживал себя и, если бы не посетители и персонал кафе, вел бы себя иначе.

– Ой, и правда! – блогерша подскочила и тут же начала суетливо собираться. – Демьян, ты такой интересный собеседник! И вообще я твоя фанатка! Я говорила уже? Да?.. Нет? Не важно! В общем, я совсем забыла, что у меня назначена еще одна встреча, и я опаздываю!

Подхватив штатив с камерой, Роза бросилась к выходу, но, сделав пару шагов, обернулась и выпалила:

– Спасибо за интервью, Дем. Будут новости, сразу пиши! Мои контакты у тебя есть, – и с этими словами она вылетела из кафе.

Демьян, не обращая внимания ни на своего менеджера, ни на посетителей и персонал кафе, которые проявляли сдержанное любопытство, сделал глоток из чашки с уже остывшим чаем.

– Дьявол, Галин, ты что творишь! – еле слышно прошипел сквозь зубы менеджер. – Почему я постоянно должен за тобой подчищать? Я с мандариновой девкой не успел разобраться, а теперь еще эта Роза!.. – Руд явно хотел в сердцах сплюнуть, но сдержался.

«Работа у тебя такая», – хотел ответить Дем, но промолчал. Ни к чему лишний раз злить надзирателя.

– Если интервью выйдет в таком виде, то Серафим тебя не просто оштрафует, он без зарплаты в этом месяце оставит! И меня заодно. Поднимайся в пентхаус. А я попробую уговорить Розу порезать интервью или вообще удалить видео к чертям собачьим! – Рудольф Германович поспешил за блогершей.

На взгляд Демьяна, менеджер сильно сгущал краски. Да, Роза подняла некоторые сложные темы, но он был максимально осторожен с ответами. Другое дело, как эти ответы, при желании, можно трактовать…

Демьян вздохнул, но совету менеджера не последовал и нажал кнопку вызова официанта. Пора, наконец, позавтракать, ну и пообедать заодно. Одним чаем, пусть и с Розой, сыт не будешь.

Он сомневался, что Руду удастся договориться с блогершей, что та вообще пришлет ролик на согласование перед тем, как зальет в сеть. Разве что агентство пообещает приличные отступные или парочку горячих эксклюзивов.

Если Роза использует отснятый материал полностью, да еще, в своей манере, добавит к видео ироничные комментарии, то, без сомнения, испортит отношения с Серафимом. Но когда Демьян уйдет, звезд его уровня в агентстве почти не останется. Только Мила. Другие ребята по размеру фан-базы с ним и близко не сравнятся. Поэтому парень надеялся, что блогерша все же рискнет. Ведь интервью, которое она сегодня записала, вполне может стать резонансным, а значит, способно увеличить количество подписчиков ее канала и, в перспективе, заработки.

Странно, но после разговора с Розой настроение Демьяна улучшилось, даже головная боль почти прошла. Ни предстоящая выволочка от Руда, ни грядущая война с Серафимом, ни даже потерянный телефон сейчас Демьяна не беспокоили. Вернее, мысли обо всех этих вещах отошли на второй план. Он ощущал странное умиротворение и одновременно некоторый фатализм.

«Что ж, надеюсь, ставка, которую я сделал на Розу, сработает», – подумал Дем.

Руд прав, Серафим не оставит случившееся без внимания. И сейчас многое зависело от того, выйдет это интервью или нет, как скоро, в урезанном виде или полностью, с какими комментариями. Сделает он маленький шаг к свободе или рабское ярмо на его шее еще сильнее затянется…

Галин заказа завтрак, а потом спросил у официанта:

– Я слышал, на двадцать пятом этаже есть терраса, с которой открывается, – тут он прищелкнул пальцами, – сногсшибательный вид на город. Скажи, как я могу туда попасть?

– Извините, – склонил голову смуглый парень, кажется, ровесник самого Демьяна, – но это приватная локация, пользоваться которой могут только проживающие в пентхаусе и их гости.

– Возможно, получится как-то договориться? – Дем снова изобразил жест пальцами, но на этот раз беззвучный, намекая на шелест купюр. – Сделать для меня исключение?

– Извините, но это невозможно, – не поднимая головы, сказал официант.

– Даже для меня?

Работник кафе, наконец, посмотрел на Демьяна. На его лице промелькнула череда эмоций. Узнавание. Озадаченность. Удивление.

– А вы разве не?.. Я слышал, что вы въехали в…

– Все верно, – Галин с мягкой улыбкой перебил собеседника. – Интересуюсь, следует ли мне ожидать появления незваных гостей.

– На этот счет можете не беспокоиться, – чопорно отозвался официант. – В нашем замке очень строгие правила. На двадцать пятый этаж даже сотрудники допущены немногие. Посторонних там не бывает.

Официант удалился, а Демьян Галин откинулся в кресле и замер, задумчиво созерцая сводчатый потолок кафе.

– Только проживающие… посторонних не бывает… – еле слышно повторил Дем.

Это становилось все более интересным.

Кто же такая мандариновая девушка? И как она оказалась на террасе?

Суббота. За 10 дней до…

Я зевнула, потянулась, разминая затекшие мышцы, и встала из-за рабочего стола. Собой была довольна – всего за час написала целую главу в новую книгу. Пусть небольшую, но завязка романа была готова! История шла удивительно легко и ладно. Я даже название уже придумала – «Его звездное величество»!

Давненько я с таким удовольствием не работала, вообще не писала с такой скоростью! Обычно работа над текстом подобного размера у меня занимала несколько часов, хотя могла растянуться на пару дней или даже неделю, если коварный творческий кризис одолевал. Но тут пальцы просто не успевали за мыслями!

После часа работы я чувствовала себя вымотанной, словно пробежала спринт. Руки подрагивали. В голове роилась куча мыслей по дальнейшему развитию сюжета. С одной стороны, хотелось снова усесться за ноутбук и творить, а с другой – мне было необходимо выдохнуть и выпить чашку чая. К тому же не терпелось скорее кому-то показать начало романа, получить обратную связь – ведь раньше я такого не писала. У меня за плечами имелось полтора десятка книг, большинство из которых вышли на бумаге и красиво стояли на полочке в книжном шкафу. Но то были сплошь любовные романы в фэнтезийном антураже – магические академии, драконы, оборотни, всякие потерянные принцессы и охотники на нечисть. Сейчас же я вдруг уселась писать сугубый реализм. Без всяких фантастических допущений. Без мистики даже!

Подобная смена жанра могла негативно сказаться на количестве моих читателей и, соответственно, на писательском гонораре. Не то чтобы меня это особенно волновало, но…

– Хотя можно ли историю любви простой девушки и топового актера назвать реальной? – у самой себя спросила я и принялась расхаживать по кабинету. – Тоже ведь сказка. Практически про Золушку и принца. Да и мир звезд шоу-бизнеса далек от реальности…

Текст был совсем сырой, черновой. Выложить подобный кусок на суд читателей я не могла, это означало одним махом убить собственную писательскую репутацию. К счастью, уже несколько лет все мои тексты первой читала сетевая подруга и верная бессменная бета Полумна. Решившись, я скинула файл ей на почту и вновь принялась нарезать круги по кабинету. Я очень надеялась, что подруге мое новое начинание придется по вкусу. Впрочем, даже если и нет, историю я собиралась дописать до конца. Это было важно для меня.

Завибрировал телефон.

Неужели Поли уже прочитала? Я ведь всего несколько минут назад ей отправила.

В нетерпении схватила смартфон и тут же разочарованно вздохнула, когда увидела сообщение от Сатии:

«Привет! Что хочешь на завтрак?»

Я совсем потеряла счет времени. Сатия всегда писала мне в два часа дня и спрашивала, какую еду принести из ресторана. Иначе я могла до позднего вечера не вспомнить, что надо поесть и жить на одном чае… или круглыми сутками питаться бутербродами, чипсами и мандаринами. Вот дядя озаботился и приставил ко мне Сатию.

Вернее он поставил ультиматум, и мне пришлось выбрать личную помощницу. Но это было меньшее из зол. В конце концов, кто-то должен был помогать мне поддерживать порядок в квартире, приносить еду, корреспонденцию и всякие интернет-заказы. И хорошо, что все эти обязанности легли на плечи одного человека.

Прислушалась к собственному организму – есть не хотелось. Более того, мысль о еде вызвала легкий приступ тошноты. А вот пить – наоборот. Хотя я уже выпила бутылку минералки и чайник чая. Вчера я была слишком не воздержана…

Встряхнула головой. И снова принялась нарезать круги по кабинету, крепко сжимая в руках телефон.

Не думать о том, что произошло вчера. Не вспоминать. Все равно ничего не изменить…

Вновь завибрировал телефон.

«Лина, я вижу, что ты прочитала сообщение. Снизойди до своей покорной слуги и ответь, что ты хочешь сегодня отведать на завтрак. Надо же хоть раз в сутки питаться нормальной пищей»

Я скривилась, Сатия в своем репертуаре. И ведь не отстанет, пока не отвечу.

«Только проснулась, – написала я. – Пока не хочу есть. Принеси через пару часов овсянку, фруктовый салат и круассаны с шоколадом».

«Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа. Но не поздновато ли будет для завтрака?» – я прямо-таки представила, как ехидно ухмылялась Сатия, когда набирала этот текст.

«Когда проснулся, тогда и завтрак», – привычно отозвалась я, добавив в конце сообщения смайлик, показывающий язык.

Мой поздний завтрак являлся неисчерпаемой темой для шуток. Но что ж поделать, если я редко просыпалась раньше полудня и могла сесть завтракать тогда, когда большинство людей уже успели отобедать.

Прилетело голосовое сообщение от Полумны и я тут же включила его. Поли говорила быстро, явно на ходу и захлебываясь от эмоций:

– Лина! Я все прочитала. Это… это просто бомба! Я чуть свою остановку не проехала… Пушка! И так горячо! Совершенно на тебя не похоже… Нет, ты и раньше круто писала, ты же знаешь, что я обожаю твои книги. Но это что-то совершенно новое! Пиши! Вот прямо сейчас иди и пиши! Не отстану от тебя, пока ты этот роман не напишешь. Я срочно хочу узнать, что дальше будет с героями. Они такие разные… и такие классные! Особенно герой. Он просто краш! Знаешь, когда я читала, то прямо видела Дема в этой роли. О, я уже представляю, что роман станет бестселлером, и его экранизируют! Демочка идеально впишется в главную роль, она будто для него создана…

Сообщение было длинным, но в какой-то момент я начала пропускать слова мимо ушей и впала в странное состояние прострации. Очнулась, когда поняла, что голос Поли давно затих, а я так и стою посреди своего уютного белоснежного кабинета.

Да, я исказила историю, постаралась создать главных героев максимально непохожими на меня и Демьяна Галина. Но Поли все равно уловила суть.

Кого я пыталась обмануть?

Что заглушить? Исправить? Забыть?

Я хотела убедить себя, что случившиеся было ничего незначащим эпизодом. А то и вовсе сном. Но как можно забыть своего первого мужчину? Даже если это был случайный, ни к чему не обязывающий секс.

Демьян поднялся на двадцать пятый этаж. Но, выйдя из лифта, не поспешил к себе, а замер, осматриваясь. Еще вчера он заметил, что в холле многовато дверей, но тогда не придал этому значения. Сейчас же слова официанта натолкнули его на мысль, что, возможно, на последнем этаже есть и другие квартиры.

В холле было четыре двери. Высокие, массивные, украшенные деревянными панелями с тонким узором, на котором, если присмотреться, вырисовывались цифры: один, два, три. Лишь четвертая была никак не пронумерована.

Дверь в пентхаус значилась под цифрой один, а что скрывалось за остальными оставалось только гадать. Ни на что особо не рассчитывая, Галин приложил свою ключ-карту ко второй двери. К его удивлению, та открылась, и он шагнул в прихожую-гардеробную, из которой двойные распашные двери вели в просторную гостиную, показавшуюся ему знакомой. Затем он проследовал в библиотеку, заглянул в кинозал и очутился около бассейна… Сомнений быть не могло – под цифрой два находился второй вход в пентхаус. Демьян мысленно сделал себе пометку, что неплохо бы получше исследовать новое жилище, а то неведомо какие еще сюрпризы тут имеются.

Он снова вышел в лифтовой холл и приложил карточку к третьей двери. В этот раз чуда не произошло.

– Ничего не понимаю… – парень озадачено почесал затылок.

Подошел к четвертой двери. Той самой, что без номера. И вновь ключ-карта сработала. За дверью оказалась сумрачная, хотя и отделанная белым камнем, лестничная площадка. Похоже, это запасной выход, на случай если лифт выйдет из строя.

Оставалось раскрыть загадку третьей двери. Можно спуститься вниз и спросить у консьержа. Если тут действительно кто-то живет, то ему вряд ли ему раскроют имя, пол и возраст соседа. Не зря же Руд распевался соловьем, что в ЖК особенно следят за конфиденциальностью и всячески ограждают частную жизнь от нежелательного вмешательства. Но консьерж может хотя бы сказать, что скрывается за дверью – еще один вход в пентхаус, служебное помещение или другая квартира.

А можно поступить еще проще – банально позвонить в дверь…

Вдруг раздался мелодичный сигнал. Створки лифта бесшумно разошлись в стороны, и в холл ступил Рудольф Германович.

– Ты что здесь стоишь? – хмуро спросил менеджер. – Пойдем. Есть разговор.

Демьян бросил полный сожаления взгляд на третью дверь и последовал за Рудом.

Когда они уселись на диване в гостиной, менеджер положил на журнальный столик перед Демьяном коробку со смартфоном.

– Новый мобильник, – сказал он. – Стоимость компенсируем за счет ноябрьской зарплаты. Твой номер восстановили, так что все контакты должны быть, но все же проверь.

Дем кивнул. Чего-то подобного он ожидал – к расчетливости Серафима за эти годы успел привыкнуть. К тому же новый топовый телефон стоил вовсе не три копейки, а потеря мобильника – оплошность самого Демьяна. Хотя все равно было немного неприятно, так он действительно без зарплаты в этом месяце может остаться. На нем уже висела пара «штрафов» и неизвестно как Серафим отреагирует на интервью с Розой.

– Старый смартфон я практически сразу заблокировал, все данные с него удалил, – продолжил менеджер. – Вопрос в том, какую информацию из него могли успеть вытащить. Кстати телефон все еще определяется где-то на территории ЖК и даже включен. Странно…

И вновь Дем только кивнул. У агентства имелся доступ ко всем его аккаунтам – почта, соцсети, телефонный номер… При подписании контракта этот пункт смущал его больше всего – он, конечно, был юным наивным провинциалом, но все же не настолько, чтобы без доли сомнения раскрыть и подарить все свои личные данные. Вот только Серафим смог убедить его, что это стандартная практика в шоу-бизнесе и все исключительно ради безопасности и пиара. Ведь звезды редко самостоятельно активно ведут соцсети. Опять-таки сам Демьян понятия не имел, как заблокировать утерянный смартфон, не говоря о том, чтобы стереть с него всю информацию. Вероятно, разобрался бы, но время было бы упущено… если он вообще вспомнил бы, что может удаленно что-то сделать со смартфоном.

Это очень удобно, когда рядом с тобой постоянно находится менеджер, способный решить большинство вопросов, когда не нужно тратить время на соцсети… Далеко не сразу Демьян понял, что таким образом Геннадий Юрьевич Серафимов отобрал у него всякую иллюзию личной жизни и посадил на короткий поводок. Он даже тайно информацию в сети не мог посмотреть – все его запросы отслеживались и анализировались. Конечно, Дем давно приобрел запасной телефон. И теперь порой ему казалось, что он, как в детстве, играл в шпиона, потому как второй мобильник приходилось прятать от менеджера. Если бы Руд узнал о нем, то потребовал бы предоставить данные, ибо сокрытие их являлось нарушением контракта и каралось нехилым штрафом.

Если так посмотреть, то его жизнь сейчас состояла из сплошных штрафов и попыток их избежать…

– Кстати, я пробовал звонить на телефон. Без толку, – сказал менеджер.

– Он у меня в беззвучном режиме, так что твои звонки могли не заметить. И, как я понимаю, никаких компрометирующих меня фото или видео в сети сегодня не появилось.

Руд кивнул.

– А значит, – продолжил Дем, – вряд ли появятся. Обычно в таких случаях стервятники действуют быстро. Девчонка могла случайно схватить толстовку.

– Это еще неизвестно, – покачал головой менеджер. – Возможно, ищет, кому дороже продать информацию. Или собирается тебя шантажировать…

– Руд, ты сумел узнать, кто эта девушка? – перебил его Демьян.

– А не было никакой девушки, – усмехнулся Рудольф Германович.

– В смысле?..

– А вот так, – он развел руками. – Я попросил проверить камеры наблюдения, но из дверей пентхауса никакая девушка не выбегала. Ни в черной толстовке, ни без нее.

– Бред… – пробормотал Демьян.

– Камера записала, как в 11:45 я зашел к тебе, потом как мы примерно через полчаса вышли вместе.

– Видео могли изменить? Удалить эпизод с девушкой?

– Служба безопасности уверила меня, что это технически невозможно. Не то чтобы я им поверил. Так что отправил к ним нашего юриста и Бориску, который на всех этих камерах слежения собаку съел, пусть разбираются.

– Наше вчерашнее столкновение на первом этаже камера тоже не засняла? – подался вперед Демьян.

– А вот тут еще любопытнее, – прищелкнул языком Рудольф Германович. – Засняла. Но как только проиграли это видео, манера общения охранников кардинально изменилась. Меня чуть ли не силой выставили из комнаты видеонаблюдения. Удалось лишь добиться, что твоя мандариновая девушка тоже живет в ЖК. Ни имени, ни номера квартиры не сказали. Конфиденциальная информация, – передразнил кого-то менеджер.

– А я говорил…

– Да не похожа она жительницу элитного дома! – вспылив, вскочил Руд.

– …и конфиденциальность работает в обе стороны, – закончил фразу Демьян.

– Это! Ничего! Не меняет! Неважно живет здесь девчонка или нет! Она пробралась к тебе в постель, стащила телефон, и еще неизвестно какие фото и видео сделала, пока ты спал. Тебе напомнить, как такая девушка на одну ночь разрушила карьеру Воронина?

Дем покачал головой. Скандал он помнил хорошо. Серафим тогда тыкал его носом в распечатки комментариев разочаровавшихся фанаток этого еще недавно популярного исполнителя любовных баллад и актера мыльных опер.

Инцидент произошел пару месяцев назад. Влад Воронин решил приятно провести время с одной из поклонниц, вот только та оказалась блогершей. Когда Воронин заснул, она сняла кучу фото и видео, даже прямой эфир со своими подписчиками устроила. И на утро фотографии пускающего во сне слюни Воронина были везде, а народ в сети обсуждал не его новый клип, а цвет нижнего белья.

Разумеется, из шоу-бизнеса Воронин не ушел. Просто потерял несколько рекламных контрактов, по которым ему пришлось выплатить солидные неустойки. Из сериала, куда он прошел кастинг на главную роль, его тоже попросили. Образ, над которым Влад работал без малого десять лет, оказался разрушен, и количество фанатов уменьшилось в разы.

– Пойми, – сказал Руд, опускаясь обратно на диван, – ты – не Онегин. Это ему все сходит с рук. А тебя, стоит только раз оступиться, как тут же собьют с ног и затопчут. Притом набросятся не только хейтеры и охочие до сенсаций репортеры, но и вчерашние фанаты. Да еще подольют масла в огонь наши конкуренты – многие мечтают заполучить твои рекламные контракты и роли. Дем, ты хорошо выглядишь и нормально играешь, но подобных ребят масса. Тебе просто повезло с первой ролью, удалось заполучить любовь фанатов и удержать ее. Но стоит потерять репутацию, лишишься львиной доли поклонников. А у тебя подписание нового контракта с агентством на носу!

– Да в курсе я, – вяло огрызнулся парень.

Все та же песня, которую Галин слышал уже сотни раз. Что без агентства он никто и ничто. Ни особого таланта. Ни связей. Лишь неплохие внешние данные, но только на них далеко не уедешь. Ему просто подфартило, что его взял под крыло Серафим, а иначе Демьян до сих пор перебивался бы случайными эпизодическими ролями. И, если он уйдет из агентства, его судьба будет незавидна… Ведь ни актерского образования, ни весомой поддержки семьи или друзей, ни особых связей в мире шоу-бизнеса у него нет. За тем, чтобы последние не появились, Серафим следил особо.

– Надеюсь, в телефоне хотя бы эротических фоток Милы не было? – спросил Рудольф Германович.

– Я ведь не дурак.

– В свете последних событий, сомневаюсь.

– Да и не было их никогда, – вздохнул Демьян, опуская голову. – А когда расстались, вообще память телефона почистил.

– Это хорошо, если подчистил… Дем, я знаю, у тебя давно не было девушки. Но если так невмоготу было, почему не сообщил? Решили бы вопрос… по-семейному. Есть же стажерки агентства, тот же стафф…

Галин вскинул взгляд на менеджера.

– Не мой вариант, – сухо произнес он.

Такая практика в шоу-бизнесе тоже существовала. Некоторые начинающие актрисы, певицы и танцовщицы встречались, разумеется, по обоюдному согласию и к вящей пользе, с более популярными и зрелыми коллегами. Ибо гормоны шалят, определенного рода потребности хотя бы время от времени возникают у всех, и лучше такие вещи решать внутри семьи, то есть агентства, нежели искать приключения на стороне. Ведь для большинства знаменитостей крайне важно избегать скандалов, особенно сексуальных. Не иметь внебрачных детей. Не связывать себя узами брака на пике карьеры. Вообще в публичные отношения лучше не вступать.

Отдельные девушки из команды, так называемый стафф, – визажисты, парикмахеры, всевозможные ассистенты… тоже не против были обрести знаменитого и щедрого покровителя.

Вот и Демьян, подписав контракт с агентством «Серафим», обязался в течение пяти лет не жениться. Разумеется, хранить целибат от него никто не требовал, лишь скрывать свою личную жизнь от общественности. Опять-таки у Дема, учитывая его график, на эту самую жизнь времени не оставалось, как и на знакомства с кем-то вне «семьи» и сферы шоу-бизнеса.

– Хорошо-хорошо, – кивнул менеджер. – Будем верить, что и правда ничего не всплывет, никаких сомнительных фоток и видосов… А иначе, обозначить перспективы? Придется тогда тебе, Галин, рекламировать презервативы и средства для мужской потенции.

– Не нагнетай, – поморщился Дем. – Ничего пока не произошло, да и ты предпринял все возможные меры…

– Я-то предпринял. Надеюсь, и ты в следующий раз будешь думать головой, а не другим местом. И вообще следить за мобильником…

Как же достало!

– Руд! – парень резко поднялся с дивана. Разговор его порядком утомил. За эти годы он прокачал терпение и выдержку до восьмидесятого уровня, но сейчас они дали сбой. – Я все понял. Осознал. Прибереги нотации для кого-то другого.

– Многовато инцидентов за один день, – проворчал его надзиратель. – Сначала девчонка с мандаринами, потом Роза. Кстати эта паршивка тоже не берет трубку.

– Я ей не сказал ничего такого. Только правду. Что у меня первый выходной за два месяца. Выходной, Руд! И что я еще не определился подписывать контракт с Серафимом или нет.

– На твоем месте я бы…

– Сейчас это я обсуждать не намерен. У меня выходной… в который мне надо читать этот чертов сценарий, – последние слова Демьян почти прорычал.

Все еще суббота. За 10 дней до…

– Так и знала, что ты здесь, – в кабинет величаво вплыла Сатия.

Удостоив личную помощницу мимолетным взглядом, я вскинула руку, призывая не мешать, а затем вновь застучала пальцами по клавиатуре, стремясь как можно быстрее дописать сцену. Благо всего пара абзацев осталась…

Сатия терпеливо ждала, пока я закончу работу. Потому как знала, когда я пишу, лучше не мешать. А то собьюсь с мысли, оборву написанное на полуслове, и характер мой сделается еще сквернее.

Наконец я откинулась в кресле и посмотрела на часы, а заодно и на девушку, что замерла молчаливой статуей. Сатия, как всегда, оказалась пунктуальна, я же битый час прокрастини́ровала и сокрушалась на злую судьбу, а только потом села писать книгу. И закономерно времени не хватило…

– Госпожа, я накрыла стол, – обозначив легкий поклон, произнесла Сатия. – Еще не должно было остыть, но лучше бы вам все же поспешить.

Я подавила всколыхнувшееся было раздражение. Хочется помощнице играть в эти ролевые игры, пусть играет. Главное, что работу свою делает отменно. А то, что иронизирует по поводу своего статуса… что ж, у всех нас свои странности и увлечения.

– Спасибо, – я направилась в столовую. Сатия тенью последовала за мной.

По сути, кухня, столовая и гостиная представляли собой единое пространство, поделенное на условные зоны. Левый угол занимал белоснежный кухонный гарнитур с островом. Современный, лаконичный, но при этом не лишенный уюта. Зону приготовления пищи от обеденной отделяла небольшая барная стойка. Затем располагался невысокий буфет, овальный стол и шесть стульев. Другая половина помещения была отведена под гостиную – гигантский угловой диван, пара кресел, торшер, журнальный столик. Напротив дивана низкая тумба, над которой висело два десятка картин разных размеров, самая большая из которых на деле являлась телевизором. Мебель и стены белые, а пол, кухонная столешница, оконные рамы и отдельные мебельные элементы выполнены из светлого дерева. Интерьер разбавляли яркие акценты – лимонные и цвета морской волны – подушки на диване, ваза на буфете… и даже на телевизоре-картине неизменно воспроизводилась «Звездная ночь» Ван Гога.

Помимо гостиной-кухни-столовой, имелось еще две спальни (моя и гостевая), кабинет, два санузла, гардеробная, прихожая… Раз в неделю приходила Вера Павловна, которая перемывала все, я же в это время неизменно сбегала в бассейн, библиотеку или сад. Чаще убираться в квартире не требовалось. Я особо не мусорила и старалась, чтобы все лежало на своих местах, Сатия тоже бдительно следила за порядком, ну и робот-пылесос ежедневно выползал на уборку.

Помощницу себе я выбирала вовсе не по профессиональным или личным данным. Дядя просто притащил меня в конференц-зал, где в ряд выстроилось два десятка сотрудниц. Разумеется, на каждую имелось досье и мне следовало провести собеседования, но я, не думая, ткнула пальцем в девушку, которой был отмерен самый большой срок жизни. Потом о своем выборе не раз жалела и как-то даже подумывала, что надо бы заменить личную помощницу. Сатия оказалась той еще ехидной стервой, временами с ней было нелегко. Хотя определенных границ она все же не переходила и я знала, что могу ей доверять. Да и вообще Сатия вносила некое разнообразие в мою размеренную жизнь.

Пока я не спеша ела овсянку, помощница крутилась вокруг, смахивала одной ей видимую пыль, поправляла подушки на диване и рассказывала последние новости нашего замка.

Двигалась Сатия плавно и грациозно, словно танцуя. Статная, фигуристая, где-то на голову выше меня. На бледной коже лица выделялись темные дуги бровей, практически черные глаза и пухлые алые губы. В общем, луноликая и темнокосая – настоящая восточная красавица! Строгое форменное платье на девушке сидело так, будто сшито в дорогом ателье на заказ. И Сатия вполне могла себе это позволить.

– …Про Онегина ты, конечно, в курсе, – сказала она, насыпая горстку ароматного «Эрл Грея» с пузатый стеклянный чайник. – Новости с утра читала?

Я покачала головой. Отодвинула пустую тарелку из-под каши и принялась за фруктовый салат.

– Ну да, куда тебе, – глубокомысленно хмыкнула Сатия, заливая заварку кипятком. – В общем, скандал знатный. Сейчас все об этом только и говорят. Хорошо, что обошлось без жертв, но Онегин теперь не скоро за руль сядет, и штраф ему грозит нехилый.

Она поставила на стол пару чашек. Одну мне, вторую себе. Уселась напротив меня и взяла с блюда свежий круассан. Выпечку Сатия прихватила с расчетом на себя. Совместные чаепития давно вошли у нас в традицию.

– До аварии про этого Онегина я и не слышала, – покачала головой я. – Странно, что у него много фанатов.

– Ты не представляешь, насколько много! Подростки сходят по нему с ума. Моя сестра тоже. У нее вся комната плакатами с этим Онегиным увешена.

Я покачала головой.

Некстати вспомнилось с каким презрением Демьян говорил про своего собрата по индустрии шоу-бизнеса.

– А еще, – продолжила Сатия, – в клубе «Дикий гусь», ну в том, что неподалеку, зарезали парня. В общем, ночью у полицейских в нашем районе было много работы.

Я вздрогнула, и десертная вилка чуть не выпала из пальцев. Появилось желание поискать информацию о погибшем, его фото. Хотя и так знала, что это Алек – тот самый парень, с которым я столкнулась вечером на набережной… Как и всякий раз, я надеялась, что мой дар дал сбой, и, одновременно, боялась узнать правду.

– Что говорят? Почему его убили?

– Вроде пьяная драка, – пожала плечами личная помощница. – А так кто его знает. Еще двоих ребят там тоже порезали, сейчас в больнице.

– Раньше ведь хороший клуб был… – вздохнула я.

– Ты бывала там? – Сатия удивленно вскинула брови.

Я поморщилась.

– Давно. Еще до смерти родителей. На вечеринке для несовершеннолетних.

– Ааа… Ну, когда это было. Да и дискотеки для школьников – совсем другое дело. Кстати пара девочек из наших, замковых, ходили туда в прошлом месяце. Сказали, что больше ни ногой.

– Да, помню, ты рассказывала, – кивнула. Я расправилась с салатом и тоже по примеру Сатии взяла с блюда круассан. – Теперь клуб могут и закрыть. И он точно какое-то время не будет работать, пока идет следствие.

Надо бы поговорить по поводу этого «Дикого гуся» с дядей. Нехорошо, что в нашем престижном районе находится подобное заведение. Пусть, если не закроют, то хотя бы порядок наведут.

Сатия рассказала, как продвигался ремонт на подземной автостоянке, что половина официантов в ресторане сегодня не вышла на работу, потому что свалилась с температурой, что жена одного из охранников родила двойню…. и прочая, и прочая.

За окном уже стемнело, когда личная помощница, толкая перед собой тележку с грязной посудой, направилась к выходу из квартиры. А я пошла ее провожать.

Уже в дверях Сатия вдруг обернулась и, хитро стрельнув глазками, пропела:

– Совсем забыла рассказать главную новость нашего замка! У нас новый жилец. И не какой-то там, а знаменитость! Сам Демьян Галин! Актер, модель… ну уж про него ты, в отличие от Онегина, точно должна была слышать.

Я медленно кивнула. Сердце в груди билось, как сумасшедшее.

– Ему агентство сняло квартиру на месяц. Притом по соседству с тобой. Но это ты и так знаешь, – не скрывая ехидства, улыбнулась Сатия.

– Видела мельком, – буркнула я.

– Ну, так уж и мельком, – пропела личная помощница. – Кстати менеджер Демьяна Галина разыскивает некую девицу, что выбежала из его квартиры в полдень в неглиже.

Прикрыв глаза, я выругалась. Два плюс два сложить несложно. И главная тема замковых сплетен вовсе не авария Онегина, а я и Демьян.

– Узнаю, кто сплетни распускает, за язык к потолку подвешу! Так и передай.

– Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа, – лукаво усмехаясь, склонила голову Сатия, когда же она вновь посмотрела на меня, на ее лице не осталось и тени улыбки. – Самых ретивых болтунов я уже заткнула, большинство же и без того знает, на какие темы лучше языком не чесать… Лина, ты сама как? Не буду спрашивать, что у тебя с этим Демьяном произошло, не мое дело. Но, если хочешь поговорить…

– Спасибо, – кивнула я.

Помощница ушла, в прихожей я осталась одна. Настроение, которое и так оставляло желать лучшего, стало совсем скверным. Будь прокляты Демьян Галин, его менеджер и мое слабоумие, когда я решила выпить с соседом, а потом осталась с ним на ночь! Будь проклят новый сотрудник ЖК, который, прельстившись щедрыми комиссионными, придумал, как в обход прямого запрета, сдать квартиру!..

До сплетен замковых работников мне не было особого дела. Неприятно, но можно пережить. Лично я общаюсь лишь с Сатией, с остальными – обычно по сети. Но мне крайне не хотелось, чтобы эти разговоры дошли до дяди, и тем более вышли за пределы замка… Только журналистов и всяких блогеров мне тут не хватало!

Я отправила пару коротких сообщений. Что ж, умные будут молчать, если не хотят лишиться работы, и, надеюсь, проследят за болтливыми коллегами. В конце концов, скандалы не нужны никому, от них только проблемы.

А еще я осознала, что, пожалуй, в моем ближнем кругу не два человека, а три. Пусть я платила Сатии, временами она выводила меня из себя, но чужой не была, и до определенной степени я могла на нее положиться.

Возможно только два объяснения, почему мандариновая девушка, когда сбегала, не засветилась на камерах видеонаблюдения. Или запись с камеры подкорректировали, или из его пентхауса в соседний можно попасть как-то иначе, минуя лифтовой холл. Учитывая странную и весьма запутанную планировку этажа, парень склонялся именно к последнему варианту. В том, что его ночная гостья обитала по соседству, Демьян уже почти не сомневался.

Его подозрения подтвердились, когда в библиотеке он нашел закрытую дверь. Замок с виду был похож на те, что стояли на дверях в лифтовом холле – электронный и, кажется, биометрический. Во всяком случае, на дверной ручке было расположено нечто похожее на устройство считывания отпечатка пальца.

Свою ключ-карту Дем даже не стал проверять, глупо было надеяться, что ее прописали здесь. Он коснулся панели над дверной ручкой, на той тут же высветились цифры и несколько значков. Усмехнувшись, Дем набрал на виртуальной клавиатуре четыре нуля и уже потянулся к «колокольчику», чтобы позвонить в дверь… как та бесшумно приоткрылась.

Галин в недоумении замер. Он и помыслить не мог, что код, который набрал в шутку, окажется верным. Да уж, хорошая здесь система безопасности! Чего стоит надежная современная дверь, если ее может открыть даже ребенок? Дем покачал головой. Надо проверить, какие коды на дверях в лифтовом холле.

Пару минут он стоял перед входом в неизведанную часть пентхауса, а потом сделал шаг вперед.

Заходить без спроса на чужую территорию было неправильно. Лучше бы как-то обозначить свое присутствие. Но Дем сомневался, что мандариновая девушка будет рада его видеть, что вообще захочет с ним говорить. Обидно получится, если дверь захлопнут у него перед носом. Да и, говоря по правде, Демьяну хотелось застать свою ночную гостью врасплох, убедиться, что случившееся было цепочкой совпадений, а не результатом хитроумного плана.

А если он ошибся в предположениях, и здесь живет кто-то другой, то всегда можно сказать, что просто осматривал свой новый дом. Ведь его никто не предупредил, что на двадцать пятом этаже он обитает не один.

Возможно, эта часть пентхауса и вовсе нежилая… Впрочем, последнее предположение Галин отмел сразу. Стоило распахнуть дверь, как его нос уловил слабый, но такой притягательный аромат свежей выпечки.

Не торопясь и осматриваясь, Дем сделал несколько шагов.

Светлый, почти белый, но, на удивление, уютный коридор. Здесь чувствовалась та сама жизнь, которой не хватало в арендованном его агентством музее. На стенах висели какие-то картины, рисунки, фотографии… и на паре из них, кажется, он увидел свою таинственную незнакомку или маленькую кудрявую девочку очень похожую на нее. Особо рассмотреть не получилось. Свет в коридоре горел слишком тускло, чтобы разглядеть детали.

Слева по стене пара закрытых дверей, справа одна нараспашку. Демьян мимолетом окинул взглядом помещение. То ли кабинет, то ли библиотека. Он заметил белые книжные шкафы, сплошь заставленные пестрыми корешками, письменный стол, на котором лежал ноутбук, и массивное, изумрудно-зеленое, рабочее кресло. А в противоположном углу еще одно кресло с оттоманкой, журнальным столиком и торшером… Заканчивался коридор в гостиной, которая плавно переходила в кухню-столовую.

– Узнаю, кто слухи распускает, за язык к потолку подвешу! – донесся до него пышущий негодованием знакомый голос.

Второй голос, вроде бы тоже женский, что-то со слышимой иронией ответил, но Дем разобрал только слово «госпожа».

Парень остановился. Внезапно идея тайком проникнуть в чужой дом показалась ему еще менее правильной. Особенно учитывая, что в квартире жила девушка. Возможно, несовершеннолетняя. И, вероятно, жила не одна. А уж если добавить к этому историю их взаимоотношений… Лучше ему вернуться и все же позвонить в дверь.

Он успел сделать всего пару шагов по коридору, когда в спину прилетело:

– Что? Ты? Здесь? Делаешь?!

Скрипнув зубами, Демьян обернулся.

Посреди белоснежной гостиной стояла его мандариновая девушка. Пушистый белый халат до пола, из-под подола трогательно выглядывали босые ступни. Кудрявая грива закручена в узел на макушке. Брови сердито нахмурены.

– Извини за вторжение, – вздохнул Демьян и, растянув губы в фирменной улыбке, добавил: – Привет.

– Что ты здесь делаешь? – скрестив руки на груди, повторила девушка.

– А как ты думаешь? – хмыкнул парень. – Тебя ищу.

– Зачем?.. Впрочем, неважно, – встряхнула головой незнакомка. – Как ты сюда попал?

– Код четыре ноля.

На миг на лице ночной гостьи отразилось недоумение, а потом она выдохнула:

– Вот ведь кочерыжка!

Невольно Демьян улыбнулся. На этот раз вполне искренне. Несмотря на всю абсурдность и двусмысленность происходящего, ситуация его забавляла.

– Но это не повод вламываться в чужой дом! – гневно наставив на него палец, изрекла девушка.

– А откуда мне было знать, что это твой дом? – пожал плечами Дем. – Ты ведь не сказала, где живешь. Вообще ничего не сказала.

Соседка, обхватив себя руками, сделала несколько шагов по гостиной в одну сторону, потом в другую. Она хмурилась, шумно дышала… В общем, вела себя практически как мелкая племяшка Демьяна, когда сердилась.

– А зачем тогда явился? Если надеешься на продолжение вчерашнего…

Не сдержавшись, Демьян фыркнул:

– Без обид, но ты вообще не мой тип. И то, что было вчера, осталось вчера. Ты просто схватила мою толстовку, когда убегала. А в ней был телефон.

Незнакомка наконец прекратила расхаживать по гостиной. Она медленно обернулась к парню, встретилась с ним взглядом. И Демьян сразу уверился, что эта странная мелкая девица понятия не имела, что перепутала кофты, не видела его телефон. Он тут же почувствовал невероятное облегчение – хоть что-то в его жизни было настоящим.

– Жди! – приказала соседка и метнулась куда-то вглубь квартиры. Вскоре прибежала с толстовкой в руках и буквально швырнула черную тряпку ему в грудь.

– Доволен? Не волнуйся, по карманам не лазила, – в ее голосе Демьяну почему-то почудилась обида. – Телефон в руки не брала.

– Спасибо, что вернула, – сказал Дем. А потом неожиданно для самого себя добавил: – У меня были бы неприятности с агентством, если бы он не нашелся.

Она кивнула.

– Доволен. Ну, тогда проваливай.

– Как тебя зовут? Должен же я знать имя своей соседки.

– Это ненадолго… – буркнула девушка, а затем, вновь встретившись с ним взглядом, выдохнула: – Лина.

– Лина, значит… Ну да, ты права, недолго нам быть соседями. Через месяц точно съеду. А учитывая мой график, вряд ли дома буду часто бывать.

Мандариновая девушка ничего не ответила.

– А лет тебе сколько? – продолжил допытываться Демьян.

Лицо соседки удивленно вытянулось. А потом Лина вдруг расхохоталась.

– Ты… ты думаешь, что я несовершеннолетняя? Боишься проблем?.. Так вот, с моей стороны неприятностей точно не жди. Мне двадцать три.

Теперь настала очередь Демьяна недоуменно вскидывать брови. Сейчас в этом огромном пушистом халате, с нелепым лохматым пучком на голове Лина выглядела как девочка-подросток. Он дал бы ей лет шестнадцать. Максимум!

– Паспорт показать? – усмехнулась она.

Дем медленно, прибывая с задумчивости, покачал головой.

– Но тогда почему…

– …почему я была девственницей? Просто я не люблю людей. Ты сам сказал, случившееся вчера, пусть останется вчера. Проваливай!

Захлопнув за Демьяном дверь, я тут же залезла в настройки дверного замка. Пришлось покопаться, но код сменила. Раньше стоял заводской, ибо в особом коде не было нужды – на последнем этаже давно никто кроме меня не жил. Обычно я и вовсе эту дверь не закрывала.

Меня трясло от злости на Демьяна. Какой он оказывается наглый, самовлюбленный, высокомерный тип! Ну конечно, он ведь актер, звезда, а я так – пыль у его ног. Простая смертная, до которой снизошло божество. Тьфу! Век бы его не видела! Выгнать бы этого звездуна из нашего замка…

Я сжала кулаки и шумно выдохнула.

Выгнать-то Демьяна я могу, но обойдется мне это дорого, и вообще проблем потом не оберешься.

Ууу! Зла не хватает! Как же все хитро с этой квартирой обставили!

Первое, что я сделала, когда узнала про внезапно нарисовавшегося соседа, так это потребовала договор аренды. Поначалу я думала, что произошедшее – досадная ошибка чересчур ретивого нового сотрудника. И моя тоже. Та квартира все еще находилась на балансе компании, как и другая жилая и нежилая недвижимость. Да, все знали, что я не намерена сдавать квартиру, но то был лишь устный запрет. Менеджера, который устроился на работу недавно, могли не поставить об этом в известность, или он мог не обратить должного внимания.

Но, внимательно изучив договор, я изменила мнение.

Неустойка значительно превышала арендную плату. То есть если бы я надумала разорвать контракт, то была бы обязана уплатить агентству «Серафим» весьма солидную сумму. Дело было не в деньгах, а в принципе. По мне, что пять миллионов, что пятнадцать… Стало бы нужно, финансы нашла. Но я не понаслышке знала, каким трудом достаются деньги и за время своей писательской деятельности даже близко столько не заработала. И вот в одночасье отдать такую приличную сумму каким-то хитроумным дельцам за просто так? Я принципиально не могла.

По-хорошему, следовало отправиться в суд, и, тут сомнений нет, я бы его выиграла. Но это время, тоже расходы, не исключен удар по репутации, может потребоваться личное присутствие… К тому же журналисты с блогерами начали бы копать, расспрашивать сотрудников и, рано или поздно, добрались бы до замковых сплетен, всплыла бы моя история взаимоотношений с Демьяном Галиным. А главное, пока суд да дело, парень все равно жил бы в квартире. Проще потерпеть месяц. Вернее, осталось всего десять дней и ситуация разрешится сама собой… Да, цинично, прагматично, эгоистично и на душе от этих мыслей становилось еще более мерзко.

Лучшее, что я могла сделать в данной ситуации, это не делать ровным счетом ничего – сидеть на своей части двадцать пятого этажа, и носа из-за двери не показывать.

Воскресенье-понедельник. За 9–8 дней до…

На следующий день я проснулась от звонка в дверь.

Вернее, поначалу вообще не поняла, что за шум меня разбудил. Пару мгновений бездумно созерцала потолок, потом перевела взгляд на часы – однако уже половина второго. Опять засиделась за компьютером до утра и закономерно половину дня проспала.

Будильник, как обычно, я не заводила, вообще все звуковые сигналы на смартфоне были отключены.

Я уже почти уверилась, что звук мне приснился, когда странный перезвон раздался вновь.

– Не приснилось… – сев на кровати, пробормотала я.

Мелодия была незнакомой, у дверного звонка совсем иная… Хотя у меня в квартире ведь две входных двери, просто во вторую никто никогда не звонил, и я понятия не имела, что за мелодия там установлена.

Как была, босиком, в одной широкой футболке до колен, я побежала к двери, которая вела в другую часть пентхауса. Замерла рядом с небольшим монитором, вмонтированным в стену на уровне глаз. Ни разу не пользовалась этой штукой – раньше надобности в ней не было, я вообще не понимала, зачем подобную систему установили здесь.

Загорелся экран, я потыкала сенсорные кнопки, вглядываясь в изображения, которые запечатлели камеры. Жаль, что разместили их только в этом помещении… За дверью меня никто не ждал, вообще там не оказалось ни души и можно было бы подумать, что звуковой сигнал мне опять почудился… если бы не пакет. Большой бумажный пакет, который стоял аккурат под дверью.

Наверное, стоило «подарок судьбы» проигнорировать. И для верности отключить звонок на этой двери, а заодно и на другой. И свято придерживаться вчерашнего решения, то есть носа из квартиры не показывать. Некоторое время я раздумывала, топчась на месте и кусая губы, а потом поняла, что забыть о существовании пакета не смогу – от любопытства изведусь, если не узнаю, что там лежит!

Чувствуя себя невероятно глупо, я приоткрыла дверь, схватила бумажный пакет и тут же захлопнула ее. И звонок все же пока отключать не стала.

В пакете оказалась одежда, которую я вчера забыла у Демьяна, и любимые розовые тапочки в форме зайчиков. А на дне обнаружилась сетка с мандаринами и записка. На вырванном из ежедневника листке размашистым подчерком было выведено: «Я должен извиниться. Хотя бы за мандарины».

Медленно провела указательным пальцем по буквам, словно пытаясь повторить очертания.

– Красивый…

Глаза внезапно защипало от слез. Зажмурившись, я тихонько выругалась:

– Вот ведь гад.

Весь тот день и следующий я просидела у себя в квартире, которая неожиданно начала казаться маленькой и тесной. Возможно, потому что мой мир сузился до нескольких комнат. Я даже срезать в саду свежей мяты для чая теперь не могла!

Я сама закрыла для себя дверь в бассейн и спортивный зал, в зимний сад и на террасу. Балкона у меня не было, а окна на двадцать пятом этаже нараспашку не открывались – только на маленькую щелочку! Да, последние шесть лет я была затворницей и домоседкой, но это не приносило мне каких бы то ни было неудобств и беспокоило только дядю. В пентхаусе имелось все необходимое – я занималась спортом, гуляла на свежем воздухе, купалась в бассейне, смотрела фильмы на большом экране…. А все остальное могла заказать с доставкой! Зачем мне выходить из дома? Только чтобы встречаться с другими людьми и поднимать собственный уровень стресса?..

На улице со вчерашнего дня стеной шел дождь, и это тоже не улучшало настроение.

А возможно, в моем подавленном состоянии был виноват Демьян…

Как бы я не гнала мысли о нем, как не пыталась с головой погрузиться в работу, нырнуть в книги или сериалы – не получалось. Вольно или невольно мои думы все равно возвращались к соседу. К тому же, я определенно зря прототипом главного героя для новой истории выбрала Демьяна Галина…

Я бездумно смотрела на экран ноутбука. За последние несколько часов написала лишь полстраницы тупого бездарного текста. Хотелось зажать кнопку «Del» и снести все написанное.

Когда завибрировал телефон, я схватилась за него, как за спасательный круг, и подскочила из-за стола.

«Привет! Я жду проду», – высветилось на дисплее сматрфона сообщение от Полумны.

Выругалась сквозь зубы. И еле сдержалась, чтобы не швырнуть мобильник в книжный шкаф.

Поли, что издевается?!

Впрочем, я понимала, что нет. Сама виновата, не стоило показывать ей первую главу. Подруга ведь понятия не имеет, что со мной происходит. Она не знает, что мое желание написать эту книгу бесследно испарилось.

«А нету. Неписец, – дрожащими пальцами набила я. – Наверное, вообще не буду дописывать эту историю. Не мой жанр. Надо возвращаться к академкам с драконами».

«Эй! Так не честно, я только во вкус вошла».

«Ты же знаешь, я натура творческая…»

В ответ Полумна прислала голосовое сообщение:

– Лина, ты же только начала писать эту книгу! Реально ведь классная идея и герои – огонь! Возможно, тебе надо пару дней передохнуть, ну или дай задумке отлежаться чуть-чуть. Не бросай, прошу! Я тебе этого не прощу, слышишь! – Поли немного натужно рассмеялась. – А вообще, знаешь, у меня предложение! Сегодня у меня начался отпуск. Давай, наконец, встретимся, поболтаем за чашкой чая. Или винишка выпьем. Ну, давай, а? А заодно и твою новую книгу обсудим!

Я со вздохом упала в мягкое кресло. Вот и еще одна головная боль. Поли знала, что я живу в Москве и давно предлагала развиртуализироваться, но я всякий раз отнекивалась – ссылалась на работу, многочисленные дела, болячки… Я боялась встречаться Полумной, как и с коллегами-писательницами, с простыми читателями. Даже в издательстве ни разу не была, все общение велось исключительно по переписке. Конечно, в договорном отделе знали мое настоящее имя и адрес, но для всех остальных я была Линой Арроу. Автором без лица и возраста. Я старалась, как могла, разделять две стороны своей жизни – реальную и творческую. Хотя еще большой вопрос, какая из них была более реальной.

Разве что Сатия была осведомлена. Все-таки она видела, что я постоянно работала за ноутбуком, доставляла мне корреспонденцию, которую присылали из издательства, и авторские экземпляры. Но Сатия умела, когда оно того требовалось, многозначительно молчать и хитро улыбаться. А я не обсуждала с ней свои книги и творческие планы.

Разумеется, адвокат о моей писательской деятельности тоже был в курсе, как и бухгалтер… Если так подумать, то не так уж мало людей знало, но все они хранили мою маленькую тайну. Во всяком случае, я не слышала, чтобы в замке или за его пределами кто-то обсуждал эти две грани моей личности. Хотя кому я там, в большом мире, нужна? Всего лишь один из авторов, что пишет романтическое фэнтези. Довольно успешный, но все же не топ. А вот местные… Если бы проведали, то с радостью принялись бы перемывать мне косточки, как в истории с Демьяном.

«Извини, никак не получится», – напечатала я.

«Опять? – Поли присовокупила к сообщению несколько истерично смеющихся смайликов. – Если бы мы не дружили столько лет, я бы подумала, что ты меня избегаешь».

– Избегаю, – прошептала я, но вместо этого написала совсем иное:

«Ты же знаешь, какой я интроверт и параноидальный социофоб», – я тоже добавила хихикающий смайлик и заодно обезьянку, закрывающую лапками глаза.

«Да я даже имени твоего настоящего не знаю! Вот скажи, Лина – это Лена, или, может, ты тоже Полина? Алина? Ангелина? Какая-нибудь Акулина?»

Подруга много и регулярно рассказывала про работу банке, про любимого эрдельтерьера Найка, активно делилась фотографиями и подробностями личной жизни. Я же всегда была скупа на рассказы, если это только не касалось творчества, и ни одной фотографии ей за столько лет не отправила.

«Я просто Лина».

Полумна долго что-то печатала в ответ. Ну или набирала текст и стирала. Я же кусала губы и ждала. Боялась, что сейчас мы поругаемся. Такое уже бывало пару раз. Поли девушка эмоциональная, да и я, что греха таить, тоже.

«Извини, – написала я. – Я вообще не выхожу из дома. И ни с кем не встречаюсь. Когда говорила, что у меня гигантские тараканы, то не шутила».

«Давай я приеду с „Дихлофосом“ и перетравлю этих тараканов нафиг. Или тапком их!»

Я посмотрела на босые ступни. Новые тапочки пока так и не заказала, а старые остались лежать в пакете вместе с одеждой. Сам пакет я засунула в дальний угол кладовки, пытаясь следовать правилу «с глаз долой, из сердца вон». С мандаринами, правда, так не получилось. Оставить с остальными вещами – сгниют еще. Выбросить – рука не поднялась. В итоге запихнула в холодильник. Надо ли говорить, что с тех пор я не съела ни одного мандарина и вообще в ящик с фруктами не заглядывала?

«Не получится. Они у меня, правда, огромные, как динозавры. Еще и тебя покусают, – напечатала я, а потом, пытаясь перевести разговор в безопасное русло, быстро набила первое, что пришло в голову: – Лучше расскажи, как поживает твой Демочка? Давненько свежих сплетен про него не слышала. Или прошла любовь, завяли помидоры?»

И зачем я спросила у Поли про Демьяна?!

«О, что это ты вдруг моим Демочкой заинтересовалась?»

С одной стороны я была рада, что подруга мгновенно переключилась на любимую тему, а с другой, мне явно не стоило про Демьяна говорить. Ни сейчас. Ни вообще.

«Фильм недавно пересматривала».

Мне тут же было доложено, что Демьян опять переехал, но никто из фанатов пока не знает куда. Что недавно у него состоялось интервью с какой-то Розой и все фан-сообщество с нетерпением ждет, когда его опубликуют. И новый фильм все тоже ждут, в этом году должен выйти…

Я постаралась, как можно быстрее свернуть беседу, что оказалось не так-то просто сделать, о своем любимчике Поли была готова говорить часами. А резко обрывать разговор не хотелось, подруга и так на меня дулась. В общем, проболтали мы минут пятнадцать, и я постыдно сбежала «писать книгу», когда Полумна начала меня закидывать новыми фотографиями Демьяна.

Немного утешало лишь одно – бета ни словом не обмолвилась, что пару дней назад из квартиры Демьяна выбежала обнаженная девица. А если бы такие сплетни ходили за пределами нашего замка, Полумна, как глава фан-клуба Демьяна Галина, точно бы знала.

– Что дальше по плану? – спросил Дем, опускаясь в пассажирское кресло.

– Съемка для рекламы вместе с Милой, – отозвался Руд, который сидел рядом с водителем.

«Мила», – мысленно повторил парень. Прислушался к себе. Имя не вызвало никаких эмоций. Даже удивительно.

Как известно, понедельник – день тяжелый. Впрочем, у Демьяна все дни давно были как понедельники. Легкие рабочие будни случались редко, выходные – того реже.

Разбудил его Руд в пять утра, ибо уже в восемь следовало появиться в студии на одном из утренних шоу. А до этого успеть пообщаться со стилистом, визажистом, парикмахером… После шоу – поздний завтрак, и вот он опять едет на съемки.

Скользили щетки дворников, разгоняя дождевые капли по лобовому стеклу. На улице лило, как из ведра. Дорога предстояла долгой. Как только машина выехала с подземной парковки, то встала в пробку.

Дем прикрыл глаза. Поерзал, пытаясь удобнее устроиться в кресле.

– Не выспался? Так поспи, – раздался голос менеджера. – Бориска, сколько нам? – спросил Руд у водителя.

– По навигатору до студии еще часа полтора. Как минимум, – тут же отрапортовал высокий мускулистый парень, ровесник Демьяна. Только, в отличие от последнего, внешность его была далека от модельной – нос картошкой, квадратный подбородок. Положение слегка спасали очки в тонкой оправе, они придавали Борису Рогину хотя бы отчасти интеллигентный вид. Ну и заодно скрывали шрам у глаза.

Демьян промолчал. Общаться ни с менеджером, ни с Борисом у него не имелось ни желания, ни сил. Он должен был отдохнуть в выходные, но в субботу случилось слишком много всего, а практически все воскресенье Дем убил на чтение сценария. Серафим подсовывал ему одну из главных ролей в историческом сериале на двадцать серий. Съемки должны начаться уже в середине декабря. Вообще для индустрии подобное нонсенс. Ведь декабрь и особенно его вторая половина – время для всевозможных корпоративов, новогодних шоу и прочих «голубых огоньков». Так что вряд ли будет много съемочных дней. Это делалось для того, чтобы ввязать Дема в проект, и он потом не мог из него выйти без колоссальных денежных и репутационных потерь.

По-хорошему Дему следовало всеми правдами и неправдами саботировать начало работы над сериалом. Да только не было уверенности, что это получится сделать – Серафим ведь отнюдь не дурак. Пригрозит судом, штрафом за неисполнение условий контракта – так или иначе, управу найдет. Если же Галин вступит с директором в открытую конфронтацию, то опять же пострадает он сам, потому как ни хорошего адвоката, ни приличной финансовой подушки безопасности у него нет. А хитрый жук Серафим извернется и выставит виноватым в скандале именно Демьяна…

По прикидкам парня съемки нового сериала должны занять от трех месяцев до полугода – точнее сказать сложно, зависит от многих факторов. Может потребоваться переозвучка, придется принимать участие в продвижении… И это не стоит забывать про скорую премьеру «Властелина неба» и тот проект, съемки которого завершились на прошлой неделе. Итого, по самым оптимистичным подсчетам, он будет работать еще шесть-восемь месяцев, которые легко могут превратиться в десять, а то и в год. Серафим сделает все возможное, чтобы не отпускать его как можно дольше. Притом все это время Дем не будет получать ни копейки, ведь обязательства агентства перед ним исполнены, а его – нет.

Конечно, даже если он не подпишет новый договор с Серафимом, то совсем без денег не останется. Ибо сможет между съемками в сериале и продвижением старых и новых проектов перебиваться случайными фотосессиями и мелкими рекламными контрактами, за которые звезде его уровня и браться стыдно. О крупной рыбе не стоит и мечтать – Серафим не подпустит.

Искать подработку тоже придется самостоятельно.

Отношение к актерам без агентства в индустрии специфическое. Разговоры о его положении пойдут сразу, что закономерно понизит гонорары, и с каждым месяцем они будут продолжать падать. Опять-таки, свои официальные страницы в соцсетях Дем, вероятно, потеряет, и его продвижением никто заниматься не будет, наоборот будет делаться все возможное, чтобы задвинуть его как можно дальше и переключить внимание публики на других артистов. За место на пьедестале в шоу-бизнесе всегда идет битва. Подняться наверх тяжело, удержаться еще сложнее. И стоит лишиться поддержки агентства, то итог очевиден… Вопрос только насколько быстро, глубоко и болезненно Демьян Галин упадет.

Ни одно другое агентство его к себе сейчас не возьмет. Во всяком случае, на хороших условиях. Кому нужен актер, которому еще год придется продолжать работать в проектах Серафима? Которого старое агентство, как только он потеряет для него ценность, примется «топить»? Дем не раз видел, как вспыхивали и гасли звезды шоу-бизнеса, и он сам мог оказаться как раз такой «сверхновой».

Единственный выход, который видел Демьян, это создать собственное агентство, но это работа небыстрая. А для начала обзавестись личным агентом и по совместительству менеджером. Человека, который мог взвалить на плечи эту работу, парень нашел. И хотя компетенция его вызывала сомнения, но, главное, Галин ему доверял…

Проблема в том, что денег у Демьяна не было, а вот кредиты имелись.

Пять лет назад Серафим предложил ему более чем щедрую для начинающего актера ежемесячную заработную плату. При этом Дем находился еще и почти на полном обеспечении. Машина – агентства, жилье – тоже. Вернее, он мог жить бесплатно в довольно-таки комфортабельном общежитии, ну или в трейлере, гостинице на съемках, если те проходили не в столице. Или мог через агентство снять квартиру или номер, в этом случае разница компенсировалась за счет зарплаты. Таких подарков, как аренда пентхауса, Серафим раньше ему не делал.

Одежда, обувь и аксессуары по большей части от спонсоров, с которыми рекламные контракты. Питался Дем обычно на работе или вместе с Рудом в кафе и ресторанах, где тот расплачивался с корпоративной карточки.

Помощники менеджера следили за наполнением холодильника Демьяна, чтобы были все необходимые бытовые мелочи. За эти услуги ему тоже предоставлялся счет.

Если так посмотреть, то действительно весьма хорошие условия для молодого актера без профильного образования. Неудивительно, почему он тогда на них согласился.

Вот только работы с каждым днем становилось все больше, зарплата за все время ни разу не поднималась, а количество расходов и, что самое неприятное, штрафов постоянно росло. В первые два года директор лишь несколько раз налагал на Демьяна незначительные взыскания за «ненадлежащие исполнение контракта или нарушение правил агентства». А затем Дем купил машину родителям. Начал строить дом. Большой, достойный, на берегу Волги – в тот момент он считал, что может себе это позволить. Взял под строительство кредит… и штрафов внезапно стало больше. Притом не сказать, что поведение самого Демьяна вдруг кардинальным образом изменилось, нет – просто Серафим показал свое истинное лицо и теперь наказывал его за мелочи, на которые раньше закрывал глаза. Денег из зарплаты удерживалось все больше, так в некоторые месяцы не хватало даже на погашение кредита.

Тогда-то Дем и начал догадываться, что угодил в ловушку – стал жертвой хитроумного плана Геннадия Юрьевича Серафимова. Разумеется, он пытался изменить условия контракта или вовсе его разорвать. Уйти в другое агентство. Консультировался с адвокатом…

И на следующий день после этого Серафим вызвал Демьяна к себе в кабинет.

Парень, как сейчас, помнил тот разговор…

Понедельник. За 8 дней до…

…Геннадий Юрьевич по обыкновению расположился в огромном кожаном кресле за колоссального размера стеклянным столом. За спиной у директора находилось панорамное окном с видом на городской центр, вдалеке даже кремлевские башни можно было рассмотреть. Сам кабинет был размером чуть ли не с футбольное поле. На стенах в золотых рамах висели постеры наиболее успешных проектов агентства, а также промо-фотографии звезд, среди которых был и Демьян.

У Серафима наблюдалась некоторая гигантомания, видимо он так пытался компенсировать свои комплексы. Но получалось наоборот, этот худощавый низкорослый человек средних лет казался особенно мелким и тщедушным на фоне громоздкой обстановки кабинета. Одет по обыкновению Геннадий Юрьевич был в белоснежный костюм-тройку. Довершали его образ блестящая лысина и очки в золотой оправе на крючковатом носу.

А еще он был очень громкоголосым.

– Неблагодарный щенок! – вскричал Серафим, стоило только секретарше закрыть за собой дверь. – Думал, я не узнаю?! Это так ты отвечаешь за все то, что я для тебя сделал. Ну, что ж, иди! Разрывай контракт! И готовься выплатить компенсацию агентству… за эти годы мы вложили в тебя кругленькую сумму! Право, не знаю, где ты возьмешь такие деньги… – директор усмехнулся. – Или, может, нашел другое агентство, которое готово взять тебя под крыло?

Демьян промолчал. Признаться, в тот момент, он оказался ошарашен напором. Ведь и подумать не мог, что Серафим вызвал его из-за встречи с адвокатом. Тогда Дем еще не знал насколько пристально за ним следят… И уж тем более не ожидал, что если зайдет разговор про контракт, то директор агентства станет ему угрожать, а не торговаться и уговаривать.

– Не нашел, – кивнул Геннадий Юрьевич. – И не найдешь. Никто тебя не возьмет. Не захочет со мной связываться! Моих артистов не перекупают, потому что ни у кого нет таких денег! А если бы даже нашел идиотов, готовых рискнуть и в тебя вложиться… Рассказать, какие чудесные условия были бы у твоего нового контракта или сам догадаешься?.. Нет, Галин, уйдешь от меня и придется из шоу-бизнеса тоже уйти. Или пополнишь число, – тут Серафим скривился и с явным отвращением произнес: – независимых артистов. Будешь сам с утра до ночи бегать по кастингам, сниматься в рекламе каких-нибудь пельменей и для каталогов нижнего белья. Торговать лицом и телом, благо они у тебя еще котируются. И платить мне. Долго.

– Геннадий Юрьевич, о разрыве контракта я и не думал, – не моргнув глазом, соврал Демьян, – лишь о более честных справедливых условиях.

– Честных?! Ты знаешь, сколько мы в тебя вложили и продолжаем вкладывать? Сколько людей работает над проектом под именем «Демьян Галин»? Осуществляет твое продвижение, борется за новые проекты, следит за безопасностью и комфортом? Не говоря уже про риски… Для тебя, новичка, я предложил крайне щедрый контракт! И не только тебе! – всплеснул руками Серафим, подскочив в кресле. – Я поддерживаю молодых артистов! Даю вам путевки в жизнь, а ты мне так отвечаешь… Вон, взять того же Никиту Горчевского…. Одни убытки! Ни одного успешного проекта за два года! Но я не отказываюсь от парня, не выбрасываю в утиль! Продолжаю поддерживать! Потому что верю! Как верил в тебя!

– В отличие от Никиты, я приношу хорошую прибыль, – возразил Демьян. – Много снимаюсь в рекламе, а у нового фильма рекордные кассовые сборы и…

– И что? – перебил его директор. – Что из этого?! Да, в последнее время, прибыль есть, но она еще не покрыла наши расходы за прошлые годы. И условия первых контрактов для всех подающих надежды артистов одинаковые. Если по истечении пяти лет я посчитаю целесообразным заключить с тобой второй контракт, тогда и поговорим!..

К слову, второй контракт Серафим предлагал заключить далеко не всем своим «птенцам» и еще меньше кому давал в нем лучшие условия. А до третьего контракта в агентстве помимо Милы Миланович и вовсе дожила лишь пара человек. Но Мила – первая подопечная Серафима и вообще исключение… В шоу-бизнесе ценились или звезды с обширной фан-базой, или молодые свежие лица. Остальным были уготованы роли второго-третьего плана, а подобные артисты агентство «Серафим» мало интересовали и их легко списывали со счетов.

После того разговора Демьяну стало очевидно – Геннадий Юрьевич не собирался его отпускать пока не выдоит досуха. А если он попытается уйти, то просто выкинет его из индустрии…

Сценарий нового сериала, тот самый, который Галин читал вчера, тоже оказался мутным. Нет, сам по себе он был довольно интересным, потенциальный хит, но там значилось три главных равнозначных роли: молодая княжна и два брата-варяга, которые соревновались между собой, в том числе и за ее благосклонность. Демьяна отобрали на роль старшего брата, весьма неоднозначного персонажа. В другое время он с удовольствием отыграл бы такого интересного героя, но сейчас имелись нюансы.

В последних сериях была предусмотрена сюжетная развилка – материала явно планировалось отснять с запасом, и концовка проекта будет зависеть от рейтингов и предпочтений зрителей. Иными словами, героя Демьяна могли банально слить, а фокус внимания и зрительской любви перенаправить на «его младшего брата». Надо ли говорить, что в действительности концовка окажется в зависимости не от рейтингов, а от того решит Дем остаться в агентстве или уйти, ведь в противном случае Серафим предпочтет продвигать вместо него другого актера.

Демьян понимал, что условия его контракта с правовой точки зрения, мягко говоря, спорны. Вероятно, после завершение контракта, он мог бы отказаться и дальше работать на Серафима. Но если в тот момент он бы уже увяз в съемках нового сериала, то прекращение работы обошлось бы ему дорого. Демьяна могли бы обязать выплатить штраф за срыв съемок, он разочаровал бы фанатов. Поэтому Геннадий Юрьевич так и спешил с новым проектом… Продвигать же свои уже завершенные проекты было выгодно опять же Демьяну. Да, он не получал с этого денег. Но, во-первых, это была реклама, в том числе, и его самого, а во-вторых, он хотел, чтобы эти картины увидело как можно больше людей…

Кого еще отобрали для съемок в новом сериале, Демьян пока не знал. Вполне возможно, что вторую главную роль предложили тому же Никите Горчевскому или кому-то еще из молодых актеров агентства. Схема, по которой Серафим работал с Демьяном, оказалась отнюдь не уникальной. Подробности контрактов в индустрии обсуждать не принято, но по отдельным фразам, брошенным то тут, то там, он выяснил, что его директор любил заключать с нищими перспективными дарованиями подобные контракты.

По сути, у Демьяна сейчас было три варианта:

Или уходить из шоу-бизнеса вообще. Но Галин, несмотря ни на что, свою работу любил, не представлял жизнь без кинематографа.

Или продать земельный участок с недостроенным домом и год между съемками и продвижением проектов Серафима перебиваться подработкой. Хоть сколько-то серьезных контрактов в первое время не будет – Геннадий Юрьевич за этим проследит. А потом, когда все обязательства Демьяна перед старым агентством будут выполнены, и проекты с его участием перестанут приносить значимый доход, Серафим может и вовсе, мести ради, очернить его репутацию – опять-таки прецеденты имелись.

Или соглашаться и дальше работать на агентство. Притом соглашаться именно сейчас, когда Дему предложили новый контракт на довольно неплохих условиях – более выгодных, чем предыдущий. С большей ежемесячной платой, с процентом прибыли от проектов… Хотя честным и справедливым этот контракт тоже никак нельзя назвать. Опять-таки, если Галин продолжит работать в прежнем темпе, вопрос времени, притом весьма недолгого, когда он сорвется или выгорит… Демьян не хотел снова прогибаться под Серафима, добровольно надевать на шею рабское ярмо. Один раз, по наивности, он уже попался в эту ловушку. Сама мысль, что придется подписаться на подобное во второй раз, выводила его из себя. Но и отправиться в свободное плавание было страшновато.

В принципе, имелся и четвертый вариант – попытаться выплыть самостоятельно, а потом, через несколько месяцев, если не получится, пойти на поклон к Серафиму. Но тогда о лучших условиях не стоило и мечтать. Не факт, что Геннадий Юрьевич вообще захочет с ним работать. Да и сам Демьян не пойдет, гордость не позволит…

Если бы речь шла только о нем самом, Дем не стал бы даже рассматриваться вариант, что может остаться в агентстве. Но от него зависели родители и Аленка. Он не мог их подвести, так что пока не озвучивал принятое решение. Поэтому и была та импровизация во время интервью с Розой – Демьян подготавливал почву для своего ухода, но одновременно оставлял себе пространство для маневра, не обрубал до поры до времени якорную цепь.

Вместе с Демьяном покорять бушующий океан шоу-бизнеса собирался Борис Рогин. За те несколько месяцев, что работали вместе, лучшими друзьями они не стали, но хорошими приятелями определенно. Демьяну импонировал деловой подход Бориса к решению проблем, его хладнокровие – это был приятный контраст по сравнению с Рудольфом Германовичем.

Борис уже четыре месяца везде сопровождал Демьяна, а потому понимал в общих чертах в чем заключалась работа менеджера, видел и слышал многое… но ни опыта как такового, ни связей в индустрии не имел. И все же приятель был не лишен амбиций, а потому готов рискнуть. В конце концов, Борис всегда мог вернуться к роли водителя или телохранителя, а вот взлететь ему шанса может больше и не представится…

Дем встряхнул головой и открыл глаза.

– Проснулся? – спросил Руд.

Парень ничего не ответил. Посмотрел в окно. Дождь закончился, хотя капли все еще бежали по стеклу. Машина мчалась по одному из индустриальных районов города, пробок здесь не было.

Борис припарковал автомобиль перед старым заводским зданием. Это сооружение, построенное в позапрошлом веке, давно не использовалось по назначению. Его облюбовали фотографы и клипмейкеры, которых привлекали просторные залы с высокими потолками и сам стиль постройки – модный в нынешние времена лофт. Треть бывшего завода и вовсе теперь занимало архитектурное бюро.

– Всем доброго дня! – шагнув в студию, заявил Демьян. – Прошу простить за опоздание. Погода. Пробки. Сами понимаете.

Он перекинулся несколькими фразами с режиссером и продюсером, пожал руку оператору, с которым уже доводилось работать вместе. Познакомился с бренд-менеджером одного из операторов мобильной связи – именно их рекламу предстояло снимать. А потом увидел ее…

Как по команде разошлись в стороны всевозможные помощники и ассистенты, и взору Демьяна предстала рыжеволосая девушка в маленьком черном платье, которая сидела к нему спиной за столом гримера. Даже не видя ее лица, можно было сказать, что она невероятно красива. А затем девушка крутанулась на стуле и приветливо улыбнулась ему.

– Привет, Дем! – проворковала Мила. – Давно не виделись.

Картинно и наиграно было все. Выражение лица. Поза. То, как медленно она повернулась. Как откинула с обнаженного плеча гриву роскошных огненно-рыжих волос. И то, как падал на нее свет прожектора.

В тот же миг взгляды всех без исключения людей в студии оказались прикованы к этой девушке. Мила умела обращать на себя внимание. Профессионалка, чтоб ее.

– И ты здравствуй, Мила, – улыбнулся в ответ Демьян, подходя к коллеге. – Я скучал.

Они не виделись почти два месяца, у Милы был проект во Франции.

Актриса грациозно поднялась со стула и, на мгновение прильнув к Демьяну, легко чмокнула его в щеку:

– И я…

У парня мелькнула мысль, что его бывшей даже тянуться не пришлось, чтобы его поцеловать, а Лина, наверное, даже в прыжке до щеки губами не достала бы.

– Как Франция? – спросил он, когда Мила от него, наконец, отлипла.

– Красиво. Хотя работать пришлось много, – пожаловалась она. – Я тебе подарок привезла…

– А мне подарок? – вклинился в разговор Руд. И, лукаво усмехнувшись, добавил: – Или я не достоин?

Менеджер, как всегда, был начеку – новый виток сплетен об их романе никому был не нужен. Вернее, он был не нужен Демьяну. За Милу парень не поручился бы. Нередко он вообще не мог понять, что у той в голове.

– О! Привет! – расплылась в улыбке Мила и теперь чмокнула в щеку уже Рудольфа Германовича. – Конечно же, про тебя я тоже не забыла!..

Тут к ним подскочил ассистент режиссера:

– Ребята, дико извиняюсь, но мы жутко отстаем от графика, – затараторил он. – Мила, лапушка моя, поправь макияж, у тебя чуть-чуть помада вот тут размазалась. Дем, переодевайся и тоже подходи, легкий грим тебе не помешает… В общем, время, ребята! Надо поспешить, если мы хотим освободиться до полуночи!..

Вопреки опасениям ассистента режиссера, съемки закончились раньше – почти все необходимые сцены удалось снять с первого дубля. И пусть на улице давно стемнело, до полуночи было еще далеко.

Демьян со стаканом умопомрачительно пахнущего кофе, подошел к вешалке одеждой. Он уже взял свое пальто, когда его за локоть придержала холеная женская рука. Тонкие длинные пальцы, аккуратные острые ноготки, покрытые голубым лаком – в цвет глаз.

– Ты что-то хотела? – не оборачиваясь, произнес Демьян.

Свет прожекторов потух. Вокруг суетилась съемочная группа, стремясь быстрее убрать оборудование, декорации… и никому сейчас не было дела до звездных актеров – все спешили скорее оказаться дома, в кругу родных и близких.

– Поужинаем вместе? – тихо спросила Мила, в ее голосе ему послышались просительные нотки.

– Нет, – ответил он, повернувшись к девушке. А потом добавил: – Не в этот раз.

– Дем, я хочу поговорить. О нас, – прошептала она.

Галин мысленно выругался. Только этого ему и не хватало. И ведь как она его поймала! В одной руке пальто, в другой стакан с кофе. И Руд, как назло, куда-то запропастился!

– Зачем? Никаких нас давно нет, – резче, чем следовало, отозвался Демьян.

– Ты так легко перечеркнешь несколько лет отношений? – продолжая удерживать его за руку, прошипела девушка. – Забудешь все, что у нас было? Или… у тебя уже кто-то есть?..

Перед его мысленным взором мелькнул образ соседки.

– Тебя это теперь не касается. – Дем повесил пальто обратно на вешалку.

– Значит, есть… – медленно кивнула она.

– Мила, мы все решили еще полгода назад. – Он накрыл ладонью руку девушки, мягко отцепил ее от своего локтя.

– Ты решил. Не я.

– Наши отношения зашли в тупик, – вздохнул он. – Мы решили двигаться дальше.

– Ты решил, – повторила Мила. – Я хотела поговорить в другой обстановке, но раз так, то… давай объявим об отношениях официально. Нашим карьерам сейчас это сильно не повредит, нас и так многие шипперят – актриса скривила губы в презрительной усмешке. – Слухи давно ходят, а по опросам мы самая популярная «возможная пара» в нашем шоу-бизнесе… Или можем сразу о свадьбе объявить. Конечно, я думала, это ты мне предложение сделаешь… Хотя потом ты ведь все равно подаришь мне кольцо в каком-нибудь красивом романтичном месте. Сейчас не это важно. Нам же было хорошо вместе, и может быть еще лучше…

– Мила, как это мило с твоей стороны, но нет, – сухо произнес Демьян и, не став брать пальто, быстрым шагом направился к выходу из студии.

На улице, у подъезда курил Руд.

– Что хотела Мила? – спросил менеджер.

Ясно. Значит, не случайно его надзиратель в этот раз покурить отлучился.

– Свадьбу.

Рудольф Германович закашлялся. Тут же отбросил сигарету и быстро затушил ботинком. И одновременно оглянулся, нет ли кого по сторонам, не подслушивает ли кто.

– А ты что?.. – прохрипел он.

– Отказался.

Демьян поднял к лицу стакан с кофе. Собрался сделать глоток… и тут увидел небрежную надпись на белой картонке – «Я тоже скучала». А еще пять мелких коричневых капель. Возможно от кофе, а может, это была кровь, в свете фонаря не разглядеть.

– Вот же, дерьмо! – как ядовитую гадюку, отбросил он стакан.

– Что?

– Привет от «сталкерши».

Вчера от нее впервые за долгое время не было весточек, но стоило Дему появиться на публике, как эта ненормальная напомнила о себе вновь.

– Может и зря отказался, – сказал Руд, когда они уселись в машину. – Тебе, конечно, всего двадцать пять, рановато жениться. Но Мила – хорошая партия. Да, старше тебя, но всего на восемь лет… Опять-таки, ваша пара среди фанатов популярна. Хейтеров, конечно, тоже прибавится – сам знаешь, что и у тебя, и у Миланович есть такие поклонники, которые не примут никакие отношения. Но в целом вы оба от этого выиграете. Особенно ты. Мила почти двадцать лет в шоу-бизнесе, у нее обширные связи. Она одна из соучредителей нашего агентства, если сойдешься с ней сейчас, то подпишешь контракт совсем на других условиях.

Демьян ничего не ответил.

Черт, Мила! Он, правда, думал, что они оба эти отношения давно переросли. Девушка, конечно, не обрадовалась, когда он предложил расстаться, настаивала, чтобы просто взяли паузу в отношениях… Как будто у них мало этих пауз было. Но Дем решительно оборвал их связь.

Они встречались более четырех лет. Все началось вскоре после того, как Демьян подписал контракт с агентством. Мила тогда фактически взяла над ним шефство – часто оказывалась рядом, учила, объясняла все. Актерского образования у Дема не было, так что учиться и правда пришлось много и на ходу.

Потом, анализируя их роман, он осознал, что Мила его банальным образом соблазнила. Да и кто бы остался равнодушен, когда рядом постоянно крутится и явно оказывает знаки внимания прекрасная девушка, которой ты восхищаешься с юности. Демьян Галин никогда не был ярым фанатом Милы Миланович, но он восторгался ее талантом, упорством, красотой… и вот эта огненная дева сама упала к нему в объятия.

В первое время все было прекрасно. Дем горел работой, открывавшимися перспективами, что встречается с Милой, которую тогда буквально боготворил… Но потом эйфория прошла. Он во всех красках увидел обратную сторону шоу-бизнеса, да и от взаимоотношений с Милой начал уставать. Они не виделись неделями, а то и месяцами, прятались от папарацци, которые устроили за ними настоящую охоту. При этом девушка продолжала в своей излюбленной манере флиртовать со всеми напропалую. Сначала его это раздражало, а потом он привык, стало безразлично. Сама же Мила его жутко ревновала к сценическим партнершам, при каждой встрече закатывала сцены.

В какой-то момент Демьян обернулся и понял, что никаких теплых чувств к Миле не испытывает, даже уважение к старшей коллеге испарилось. Миланович оказалась конфеткой в красивой обертке, но стоило эту обертку развернуть, под ней – пустота.

Да, секс был жаркий. Но на этом все. С Милой даже поговорить толком было не о чем. Разве что обсуждать, кто с кем из ее друзей спит или купил новую машину, яхту, крутую шмотку…

Оставаться вместе лишь из-за секса он не захотел, к тому же, прятки от репортеров порядком утомили. Дем ожидал, что Мила благоразумно отнесется к разрыву отношений. В конце концов, в любви друг другу они никогда не признавались, никаких обещаний не давали, планов на будущее не строили… Вернее, Мила как-то за бокалом вина обмолвилась, что раньше сорока замуж выходить не планирует. Он предполагал, что был для нее этаким удобным запасным вариантом – парнем, за которого она лет через десять планировала выйти замуж, если не найдет никого лучше и моложе…

И вот она предложила не только официально подтвердить отношения, но и объявить о свадьбе. Неожиданно, но ничего не меняет. Несмотря на возможную выгоду, Демьян не хотел никакого будущего с Милой Миланович.

Понедельник. За 8 дней до…

Нет, Полумна определенно надо мной издевалась. Или что-то знала, была практикующей ведьмой и ясновидящей – не зря же, в конце концов, она выбрала такой ник!

Как иначе объяснить, что уже несколько минут я разглядывала фотку, на которой Демьян целовался с какой-то рыжей девицей? Высокой, стройной, обладающей весьма выдающимися формами – как говорится «есть за что подержаться». Черное маленькое платье открывало плечи и обтягивало тело, как вторая кожа. Рыжие волосы, гладкие, словно шелк, спускались до талии.

Ладно, признаем честно, это девица целовала Демьяна. В щеку. А блондинистый гад лишь обаятельно улыбался. Мало того, подружка еще и прильнула к нему грудью, да ножку, обутую в изящную туфельку, кокетливо отставила – демонстрируя каблук, как лошадь копыто для подковы. Девушка словно позировала для ретро-фотографии и вообще знала, что ее снимают.

Лицо этой особы показалось мне смутно знакомым. Но рассмотреть его толком не получалось, сфотографирована она была в профиль, а губы и вовсе заняты поцелуем. Но одно несомненно – эта рыжая была красоткой.

«Несу тебе свежачок!» – гласила подпись Полумны под фотографией.

«Это кто?» – не справившись с любопытством, написала я.

«Нашего Демочку, не узнала что ли»

Мгновением позже от Поли появилось еще одно сообщение:

«На нем виснет Мила Миланович. Они из одного агентства. Ходят слухи, что у них роман».

«А на самом деле?» – не удержавшись, спросила я.

«Не знаю. Раньше думала, что да. Хотя никаких явных свидетельств не было. Только косвенные. Сейчас сомневаюсь. Или, может, расстались… Но эта фотка намекает на обратное. Столько страсти, ух! Скажи, красивая пара?»

«Не уверена».

«Ну да, – тут же согласилась Поли, – Демочка мог бы кого-то помоложе найти. К тому же Мила та еще стерва, но ведь красотка же! Мои девчонки уже переругались, одни мечтают, чтобы Демочка сошелся с Милой, другие клянутся, что выйдут из фан-клуба, если он объявит об отношениях. В общем, ждем заявления агентства».

– Мила Миланович, – повторила я. И по-новому взглянула на фотографию. Точно – Мила! И как я сразу не узнала?

Это имя мне было знакомо с детства. А в далекой безоблачной юности я была фанаткой данной певицы, даже на пару концертов сумела выбраться.

И Мила с Демьяном?.. Но она ведь старуха!.. Ну, то есть, явно сильно старше Демьяна Галина! Миланович блистает на сцене практически столько, сколько я себя помню!

Я тут же нашла в сети профайл артистки и разочарованно выдохнула – я думала, ей больше лет. Оказалось, что Миле всего тридцать три, просто выступала она с пятнадцати, потому и воспринималась чуть ли ни примадонной нашей эстрады. Демьяна певица была старше на восемь лет, а меня, соответственно, на десять. Так что разница в возрасте у них большая, но все же не колоссальная.

Последние несколько лет Мила сосредоточилась на актерской карьере, хотя на сцене выступать продолжала – клипы снимала, альбомы записывала. И даже на свежих, этого года, фотографиях выглядела шикарно, явно моложе своего возраста. Не знала бы – подумала, что она моя ровесница. Фотки, конечно, могли отретушировать. Так что я посмотрела несколько роликов с нарезкой из ток-шоу и была вынуждена признать, что Полумна права – Мила красотка! Идеальное личико, как у фарфоровой куклы, небесно-голубые глаза в сочетании с огненно-рыжими волосами, про фигуру и говорить нечего.

Невольно я сравнила нас обеих, и стало совсем грустно. Мила – чрезвычайно эффектная девушка, не то что ходячее недоразумение вроде меня…

Тоскливо бросила взгляд на часы. Ну и где, спрашивается, пицца? По моим расчетам должны были уже привезти. Вряд ли у них там сейчас какой-то ажиотаж. Время за полночь, обычные клиенты редко так поздно доставку еды заказывают, только такие специфические, как я… Да, я та еще жрица ночи! В смысле, частенько жру ночью и не самую полезную пищу. Хуже того – жру и не толстею. Имелись бы у меня реальные подруги, а не только виртуальные, они бы меня на костре сожгли!

Хотя в замке, даже если не брать в расчет меня и моего временного соседа, хватало необычных жильцов. Все-таки жилой комплекс де-люкс класса, люди тут живут богатые и у них немало своих заскоков…

В этот раз мне захотелось пиццу с плесенью и мандаринами, тот еще извращение, если подумать. Но я любила и мандарины, и сыр «Дор Блю», а потому такое сочетание находила крайне притягательным.

Раздался звонок в дверь. Привычный нормальный звонок. В ту дверь, которая вела в лифтовой холл.

Ну, наконец-то!

Я подскочила с дивана и бросилась открывать. За дверью ожидаемо оказался замковый работник с коробкой пиццы, а я внезапно ощутила разочарование. Не то чтобы я надеялась увидеть Демьяна – он сейчас явно с подружкой развлекался. Я вообще упорно старалась не думать о нем, но… тысяча проклятых «но»!

Притом работник сидел на корточках перед входом в мою квартиру, а коробка с пиццей и вовсе стояла на полу. На его лице, когда увидел меня, отразилась целая череда эмоций: удивление, растерянность, испуг…

– Д-д-доброй ночи! – проблеял тощий парнишка в бордовой форменной одежде, а затем, рывком поднимаясь на ноги сказал: – Извините, что так долго.

На губой у паренька пробивалась редкая растительность, видимо он пытался для пущей солидности отрастить усы, но добился прямо противоположного эффекта… А еще, я четко видела, что впереди у этого мальчишки было лишь двадцать три года жизни.

Я кивнула, забирая пиццу. Втянула носом соблазнительный аромат, доносившейся из коробки… И только тут до меня дошло, что впервые за долгие годы я изменила привычке. Раньше ведь никому дверь не открывала! Отпечатки пальцев дяди и Сатии были внесены в память дверного замка, так что они входили свободно. А все остальные, просто звонили и оставляли еду или доставку из интернет-магазинов на тележке или на полу. Хотя еду на полу оставлять все же не дело. Конечно, он у нас чистый, но все равно это не правильно.

– А… Ну… Я пошел?..

Я вспомнила, что видела анкету этого парнишки около месяца назад. Если мне не изменяла память, то он учился на первом курсе в каком-то вузе и подрабатывал мальчиком на побегушках у ночного консьержа.

Работник уже направился к двери, когда я окликнула его.

– Подожди.

Удерживая коробку пиццы одной рукой, другой вытащила из заднего кармана джинсов мобильник.

– Что-то не так? – обеспокоенно переспросил парнишка.

Я навела камеру на бейджик Марата, именно так звали этого ночного работника, и сфокусировала на QR-коде. Тут же на экране появилась менюшка, я потыкала пальцами в кнопки и даже написала короткое сообщение, что оказалось не так-то легко сделать, удерживая смартфон одной рукой.

– Все хорошо. Перевела чаевые. И оставила рекомендацию. Неплохо бы тебе еще раз прослушать лекцию по этикету и прочитать правила ЖК. Пока твои манеры и поведение не совсем соответствуют критериям нашего замка. Если ты хочешь здесь задержаться, то придется постараться.

Возможно, прозвучало несколько жестоко, но это я ему чаевые кинула, а другой жилец, увидев пиццу на полу, мог отказаться за нее платить, и тогда стоимость ее вычли бы из зарплаты Марата. Или вовсе жалобу накатать. Каждое такое обращение расследовалось и если оно находилось правомерным, то работника штрафовали. А если нарушений оказывалось много, то можно и работы лишиться.

Марат несколько обескуражено кивнул.

– Спасибо, – выдавил из себя он. – Я… могу идти?

– Можешь. Доброй ночи.

– Доброй, – эхом отозвался работник и поспешил к лифту.

Я уже собиралась закрыть дверь, когда раздался мелодичный сигнал и створки лифта разошлись в стороны. Марат, который хотел забежать в кабину, отшатнулся в сторону, а в холл ступили двое высоких мужчин в темных одеждах…

И теперь пришла моя очередь цепенеть от удивления и ужаса.

– Мелкая дрянь! – ко мне стремительно рванулся старший из мужчин.

Ему наперерез бросился Демьян. В мгновение ока оказался между мной и своим менеджером. Меня овеяло легким, еле уловимым ароматом бергамота и кедра.

– Угомонись, Руд, – парень вскинул руки, пытаясь удержать разбушевавшегося приятеля.

– Эта… – менеджер явно хотел добавить множество непечатных эпитетов, но его быстро перебрил Демьян.

– Это моя соседка. Всего лишь соседка!

Руд замер и прекратил рваться ко мне. Несколько переменился в лице.

– Соседка? – недоверчиво переспросил он.

– Да.

– Это не отменяет того, что она стащила твой телефон.

– Уже вернула.

– Вы виделись еще раз?! – снова начал закипать менеджер.

– Не здесь, Руд.

Демьян жестом указал на одну из камер и замершего около лифта ошарашенного паренька, а потом развернулся ко мне:

– Лина, извини за все это, – мягко улыбнулся он. Чувствовалось, что ему и правда неловко за поведение менеджера.

Я встретилась взглядом с парнем, в глазах которого отражалась какая-то обреченная усталость. Медленно кивнув, шагнула в квартиру и закрыла за собой дверь.

Черт. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее.

Механической походкой прошла на кухню, пристроила коробку с пиццей на барный табурет – всякое желание ужинать испарилось. Сама взгромоздилась рядом, снова вытащила из кармана джинсов мобильник, который последнюю пару минут тренькал, извещая о новых сообщениях. Обычно он находился в беззвучном режиме, но на отдельные, сверхважные контакты стояли звуковые сигналы. Я бросила взгляд на дисплей – пришло уже несколько сообщений от службы безопасности замка. Придется ответить, а то с них станется и на двадцать пятый этаж подняться.

«Все хорошо. Никаких мер предпринимать не нужно, – написала я, а потом, немного подумав, добавила: – Проведите беседу с Маратом. Пресекайте любые слухи».

Если я правильно помнила, мальчик на побегушках, который стал невольным свидетелем неприятной сцены, все еще находился на испытательном сроке. И какие выводы он мог сделать из увиденного, одному Богу известно…

Меня напугала вовсе ни свирепая атака Руда. Вернее, я даже не успела испугаться, слишком привыкла, что дома мне ничего не грозит. Нет, вывело меня из равновесия другое. С менеджером я сталкивалась дважды, но обе те встречи были мимолетны, и все мое внимание фокусировалось на Демьяне. Сейчас же я увидела, что жить Руду оставалось столько же, сколько и моему «всего лишь соседу», – всего восемь дней.

– Откуда ты знаешь ее имя? – спросил Руд, стоило им зайти в пентхаус.

Не говоря ни слова, Демьян скинул ботинки, бросил куртку на вешалку и направился в гостиную.

– Когда с ней встречался? О чем вы говорили? Как вернул телефон?.. – вопрошал менеджер, следуя за ним по пятам. – И почему не рассказал мне?

Парень упал на диван, блаженно вытянулся на нем. Поспать бы сейчас, или хотя бы просто побыть в тишине. А не это вот все. Эх, и дернул же черт Руда увязаться за ним сегодня!

Поначалу он, правда, хотел поставить в известность менеджера и о телефоне, и о самой Лине. Но вечером субботу Дем со своим надзирателем не общался, все воскресенье провел в одиночестве и ему крайне не хотелось тратить драгоценное время, выслушивая бесконечные нотации Руда и отвечая на сонм вопросов. А в понедельник… Демьян сам не знал, забыл он рассказать о случившемся или просто не захотел этого делать.

– Галин, ты опять спал с ней?! – эту фразу Руд буквально прорычал, нависнув над Демьяном.

Хотелось резко осадить менеджера, что его личная жизнь никого не касается. Но, увы, это было не так. Случись что, это именно Рудольфу Германовичу разгребать скандал. Он и так переживал из-за инцидента с Линой, из-за безумной «сталкерши», Роза все еще игнорировала всякие попытки с ней связаться, а тут еще выходка Милы на сегодняшних съемках добавила головной боли. Вечером его фотка с Миланович оказалась во всех тематических пабликах и сайтах, которые следили за жизнью звезд. Снова всколыхнулись слухи, что он с Милой в отношениях.

– Нет, – со вздохом Дем сел, – не спал.

Он посмотрел на своего временами чересчур энергичного менеджера. И как он при таком ритме жизни еще на ногах держится, ведь почти на двадцать лет старше его. Не иначе как на литрах кофе, а то и вовсе каких-то энергетиках или транквилизаторах. Это объяснило бы перепады настроения и в целом взвинченное состояние менеджера. В первые годы совместной работы Рудольф Германович производил впечатление гораздо более уравновешенного человека, нежели сейчас.

– Рассказывай, – потребовал Руд.

– Я позвонил в дверь. Она открыла. Попросил отдать телефон. Она отдала.

– И все? – не поверил менеджер. – Откуда узнал ее имя?

– Спросил. Заодно узнал, что ей двадцать три года.

– Уверен?

– Извини, ксерокопию паспорта не догадался попросить, – устало съязвил Демьян.

– Ладно-ладно, – замахал руками Руд. – А почему ты решил, что она именно соседка, а не какая-то горничная? Или твоя «сталкерша»?

– Я заглянул в холл, там на стенах висели детские фотографии Лины. Вообще квартира выглядела обжитой. Думаю, она живет тут давно.

– Не знаю, не знаю, – покачал головой менеджер. – Даже на нижних этажах здесь космические цены на квартиры. А уж пентхаус… Неизвестно, конечно, какой он у нее площади, но все равно для такой мелкой девчонки стоимость будет запредельная. Хотя может, богатенький любовник платит.

– Это вряд ли.

– Ну, даже если она действительно до встречи с тобой была девственницей, – Руд ухмыльнулся, – это не исключает того, что у нее может быть спонсор. У некоторых специфические предпочтения в сексе…

Демьян поморщился. Меньше всего он сейчас хотел обсуждать гипотетического любовника Лины. Ему должно было быть все равно, но неожиданно даже мысль о подобном вызвала резкое неприятие.

– Хотя, – продолжил размышлять Руд, – девчонка она довольно симпатичная, но уж больно мелкая, да и вообще не той породы, каких обычно в любовницы берут… Есть и другой вариант, что она дочка какого-нибудь олигарха. В любом случае, тебе стоит держаться от нее как можно дальше.

– Я так и планировал, – сухо сказал Галин. – Сама Лина тоже ясно дала понять, что общаться со мной не желает.

– Хорошо, если так, – кивнул менеджер. – Уж не знаю, кто платит за ее квартиру, но вряд ли он обрадуется, если узнает про вашу бурную ночку…

– Руд, если это все, то вали-ка домой или куда ты там собирался. – Дем поднялся с дивана. – Уже почти два часа, мне спать всего ничего осталось.

Менеджер ушел, прихватив планшет с «выбранным» его подопечным сценарием. Рудольфу Германовичу снова предстояло разбираться со службой безопасности ЖК, а заодно и с сотрудником, который стал свидетелем той сцены в холле. Сцены, которую, к слову, устроил сам Руд.

Демьян достал из холодильника бутылку минералки. Увы, пива там так и не появилось, да и безумием было сейчас пить, учитывая, что через несколько часов вставать. Рабочий график завтра предстоял насыщенный: участие в качестве почетного гостя в публичном мероприятии, фотосессия, потом вечернее ток-шоу в прямом эфире.

Он выключил свет, подошел к панорамному окну. Огней ночного города было почти не разглядеть – стеной шел дождь. Дем, выплескивая сдерживаемую ярость, практически сорвал крышку в бутылки и сделал несколько глотков ледяной воды. Наверное, неплохо бы и в душ залезть, остудить голову, но тогда он точно сегодня не заснет.

Стоило признаться самому себе, Лина его зацепила. Непонятно, как и чем. Она вообще не его тип. Ему никогда не нравились такие мелкие тщедушные девицы, похожие на подростков. Да и вообще он обычно западал на рыжих или блондинок. Ярких. Стильных. Уверенных в себе. Высоких. Таких, как Мила.

Хотя Лина тоже по-своему была красива. Да и фигуру ее, несмотря на всю миниатюрность, сложно назвать мальчишеской.

Вторник. За 7 дней до…

Утро началось не с кофе и не с чашки ароматного чая, а с очередного сообщения от службы безопасности. В пентхаус пыталась проникнуть девушка, назвавшаяся племянницей Демьяна. Разумеется, она даже до лифта не добралась, еще на входе ее остановили. В другой ситуации охрана давно бы развернула незваную гостью восвояси, а при проявлении чрезвычайной настойчивости с ее стороны, могла и полицию вызвать. Но по паспорту она оказалась Аленой Галиной, и было ей всего четырнадцать лет.

Самого Демьяна дома не было. Это для меня час дня – еще утро, а соседушка уже на рассвете покинул замок. Телефона менеджера Демьяна тоже ни у кого не оказалось. Вернее, этот номерок, несомненно, имелся у менеджера, который сдал квартиру. Но он перед увольнением не соизволил внести данные новых жильцов в общую базу.

И вот что теперь прикажете делать с юной девушкой, по сути, ребенком, которая утверждает, что приехала из другого города к родственнику? Выгнать на улицу под проливной дождь? А вдруг она и правда племянница Демьяна Галина?

К сообщению прилагалось несколько фотографий. На стуле с чашкой чая в руках сидела взъерошенная девочка-подросток. В камеру она смотрела с вызовом и злостью, упрямо выдвинув вперед подбородок, сжав губы и насупив брови. Но мне показалось, что за всей этой бравадой скрывались усталость и страх. На ее плечи кто-то сердобольный накинул флисовый плед, лицо девочки облепили мокрые пряди волос. Кажется, она основательно промокла под дождем… Алена действительно была несколько похожа на Демьяна. Светловолосая и голубоглазая, с правильными чертами, симпатичная девчонка. И, насколько я могла судить, высокая.

Не удивительно, что доблестные безопасники чуть ли не впервые растерялись и не знали, как быть. Опять-таки в ином случае никто не стал бы меня беспокоить по подобному вопросу, но Демьян проживал в квартире, принадлежавшей мне. И уж кому-кому, а безопасникам было известно о нашем с ним тесном знакомстве – спасибо длинному языку Руда и камерам в холле. Глава службы даже поинтересовался, нет ли у меня случайно телефончика Демьяна Галина…

Конечно, оставался вариант позвонить в агентство «Серафим», объяснить ситуацию и попытаться раздобыть контакты менеджера Демьяна. Вот только для начала неплохо бы убедиться, что девочка на самом деле родственница, а не юная фанатка артиста, которая по счастливой случайности оказалась его однофамилицей. Безопасники уже пробивали информацию по своим каналам, но для этого им требовалось время.

«Поли, привет! – написала я. – Что ты знаешь про семью Демьяна? У него есть братья или сестры?»

Я успела только заварить в чайнике молочный улун, когда пришел ответ от Полумны:

«К чему эти вопросы с утра попозже? Обычно ты в это время только просыпаешься», – подруга отправила мне хихикающий стикер.

«Да вот интересно стало, есть ли у Демьяна еще красавчики-родственники», – я тоже добавила пару смайликов.

«Брат есть. Но мы его, увы, увидеть уже не сможем».

«Он умер?»

«Притом давно. Дем тогда еще подростком был».

Похоже, племянница все-таки липовая.

«Но у него осталась дочка, – словно подслушав мои мысли, написала Полумна, – живет с родителями Демьяна в Угличе».

Или не липовая…

«А сколько ей? И почему с бабкой и дедом живет, а не с матерью?»

«Четырнадцать. Там какая-то темная история. То ли сначала Иван, брат Демочки, умер, а потом мать бросила Алену. То ли сначала она ушла из семьи, а потом уже погиб Иван. Никто не знает точно. Реально давно ведь было, тринадцать лет назад. Сам Дем про семью не рассказывает и вообще просит фанатов, чтобы его близких не беспокоили. Так что лишь слухи ходят».

«А фотка этой Алены у тебя есть?»

«Ты что?! Фото семьи – табу!»

«Поли, я тебя слишком хорошо знаю. Точно ведь есть! А мне только посмотреть, – я поставила кучу скобочек-улыбочек, – в сеть точно не понесу».

«У меня старые фотки. Они и в сети есть, пару раз Демочку с племяшкой ловили папарацци».

«Тогда тем более давай».

Фотки и правда оказались не первой свежести. На одной Демьян катался вместе с долговязой девчонкой по парку на велосипедах. На другой – их засняли через стекло в кафе, а на третьей и вовсе практически со спины. Вернее, Демьян как раз обернулся, а вот его спутница продемонстрировала фотографу лишь худощавую фигуру, да толстенную светлую косу, длиной до талии.

Разрешение у снимков было так себе, вообще снято издалека и не с самого удачного ракурса, про последнее фото и говорить нечего. Но ершистая девочка-подросток, которую задержала охрана, определенно очень походила на племянницу Демьяна. Сам парень, к слову, на этих кадрах казался более расслабленным и счастливым, нежели на карточках, которыми меня регулярно закидывала Полумна. Вероятно потому, что проводил время в родном городе с близкой родственницей, а не работал на камеру…

И тут меня осенила идея!

«Адрес родителей Демьяна у тебя есть?»

«Зачем?! Лина, ты меня пугаешь!»

«Потом расскажу».

Ну, что я тут могла ответить? Не говорить же, что Демьян случайно оказался моим соседом, с которым я пару дней назад, тоже случайно, лишилась девственности. Хотя ведь если скажу, подруга все равно не поверит. Обидится еще…

«Лина?!»

«Ты глава фан-клуба, ты знаешь все!»

«Но зачем?!»

«Считай, что я провожу исследование для новой книги. Хочу узнать, в каких хоромах живут родители знаменитости».

«Да обычно они живут».

«Я не прошу тебя номер дома или квартиры называть. Просто улицу скажи. Мне для визуализации нужно».

«Часовая».

Отправив Полумне стикер в виде воздушного поцелуя, я закрыла вкладку чата. Бета, разумеется, так легко от меня не отстанет, известна мне ее въедливая натура, но правду я рассказать не могла, врать не хотела, да и времени на пустую болтовню не было.

Через пару минут я уже рассматривала фото паспорта Алены Галиной. Последние сомнения отпали. Девочка проживала в многоквартирном доме, который стоял на Часовой улице в Угличе. Точно племяшка, а не сумасшедшая поклонница.

Я тут же написала начальнику службы безопасности, что нарушительница действительно близкая родственница Демьяна Галина. Управляющему тоже информацию переслала. Пусть связываются с агентством «Серафим» и решают, что делать.

Прошел час. Я выпила уже два чайника чая и наматывала бессмысленные круги по квартире. На столе остывал завтрак, который доставили из ресторана к моей двери – у Сатии сегодня был выходной.

Телефон разрывался от сообщений Полумны, но их я всячески игнорировала. Меня снедала тревога за чужого, в принципе, человека. Судя по всему, этот ребенок должен сейчас находиться в школе и вообще в Угличе, а не сидеть на стульчике в комнате отдыха персонала.

Может, Алена сбежала из дома? Или случилось что-то?.. К тому же, девочка промокла под дождем, что и летом может быть чревато, а в конце ноября и подавно.

Наконец со мной связался управляющий замка. Увы, новости меня не обрадовали. В агентстве сказали, что ничем не могут помочь. Они, видите ли, не занимаются проблемами родственников своих подопечных. Демьян Галин сейчас на съемках, беспокоить его нельзя, информацию они передадут, но позже.

То есть освободится соседушка не раньше десяти часов, и еще неизвестно как быстро до дома доберется.

– Ууууу! Зла не хватает! – отбросив телефон на диван, воскликнула я.

Очень захотелось что-то разбить, прямо руки чесались, я с трудом сдержала себя. Вещи ведь не виноваты, что в агентстве работают такие эгоистичные, лишенные даже проблесков эмпатии, идиоты.

Сделав дыхательную гимнастику и немного успокоившись, я присела на диван рядом с мобильником.

«Свяжитесь еще раз. Выйдите на директора», – написала управляющему.

«Пытались. Трижды. Ответ одинаков», – тут же пришел ответ.

Вновь волной всколыхнулись непонимание и гнев. Как это они не могут помочь? Это должна быть их проблема, я не моя!

Помнится, я читала интервью Геннадия Юрьевича Серафимова, где тот распевался соловьем, что его агентство – одна большая семья и бла-бла-бла. Конечно, я понимала, что он несколько преувеличивал – я, может, и пишу сказки, но сама в них давно не верю – но все же реальность меня неприятно удивила.

Разумеется, актерское агентство – не богадельня, помогать всем и каждому не обязаны, но Демьян Галин топовый актер, на котором они зарабатывают весьма приличные деньги. Это ведь такая малость – отправить человека, чтобы он позаботился о девочке, пока ее дядя занят на съемках, и связаться с родителями Демьяна – эти контакты точно должны у них иметься. Ведь Алена – не просто какая-то там седьмая вода на киселе, внезапно свалившаяся на голову, ее последние тринадцать лет воспитывали родители Демьяна, самому парню она должна быть как младшая сестра.

А еще я злилась на себя, потому как не понимала, почему так волновалась из-за какого-то подростка. Управляющий в целом и служба безопасности в частности сделали для племяшки Демьяна гораздо больше, чем должны были. Даже в комнату отдыха пустили, хотя это являлось нарушением всех инструкций, ведь посторонних там быть не должно, и доставляло неудобство персоналу. И сколько девочке там сидеть? До полуночи?..

Решение проблемы возникло в голове внезапно, показалось самым логичным и верным в данной ситуации. Я тут же написала начальнику безопасности… и пришла в себя только в холле у лифтов.

О чем я только думала, когда разрешила девочке подняться на двадцать пятый этаж?

Отыгрывать назад было поздно, хотя очень хотелось. Я с тревогой ждала, когда двери лифта разойдутся в стороны, и увижу Алену.

Последние годы я старательно избегала общества людей, это уже превратилось в фобию. Особенно боялась встречи со стариками, больными и детьми. И если с первыми категориями и так было понятно, что некоторые из них долго на этом свете не задержатся. То дети… страшно узнать, что этому смеющемуся малышу осталось прожить лишь пару лет…

Когда в холл, неуверенно озираясь, вступила Алена, я облегченно выдохнула – эту девочку ждала долгая жизнь!

Одно дело увидеть человека на фотографии, а совсем другое повстречать вживую. Начать с того, что юная племянница моего соседа оказалась чуть ли не на голову выше меня. Нет, я конечно и по снимкам понимала, что она высокая, но не ожидала, что настолько. Через плечо девушки была перекинута длинная светлая коса. Притом брови и ресницы у Алены оказались темными, кажется от природы, а глаза ярко-голубыми. Очень симпатичная девчонка, которая выглядела, к тому же, на пару лет старше возраста, указанного в паспорте. Даже странно, что такую «настоящую русскую красавицу» еще не заграбастал в свои лапы шоу-бизнес…

Одета Алена была просто. Свитер грязновато-коричневого цвета, черные джинсы и ботинки, на плечах у девочки все также лежал бордовый флисовый плед. На сгибе левого локтя покоилась невзрачная темная куртка, а в правой руке Алена держала ручку довольно объемного черного рюкзака.

Пока я разглядывала девочку, та не менее пристально рассматривала меня. Запоздало я подумала, что вид у меня тоже не самый презентабельный – из одежды лишь короткие голубые шортики и широкая белая футболка, горловина которой сползла с одного плеча. Не говоря уже о том, что я выбежала к лифту босиком. Прическа и вовсе в беспорядке – свою гриву с утра я забыла даже попытаться расчесать.

– Привет… – неловко улыбнувшись, начала я.

– Привет! А ты кто? – перебив, с вызовом спросила Алена. – И что тебя связывает с Демом?

Как мило, мы сразу перешли на «ты». Кажется, мой облик ввел девочку в заблуждение, и та решила, что мы ровесницы. Хотя, может, она со всеми старшими так общается.

– Соседка. Демьян снимает первую квартиру, – я указала на дверь у себя за спиной, – а мне принадлежит третья, – показала на другую дверь.

– Хочешь сказать, твоим родителям? – прищурилась она.

Скрестив руки на груди, я, будто соглашаясь, легко кивнула. Ну не объяснять же этой ершистой девице, что я давно сирота.

– Пойдем, – позвала за собой Алену.

– Куда? – подозрительно уточнила та.

– Туда, – я направилась к двери под номером два.

– А там кто живет? – не сдвинувшись с места, уточнила девочка.

– Никто. Это общая зона отдыха для жильцов двадцать пятого этажа. Ты можешь подождать Демьяна там, – я привычно взялась за ручку, так чтобы большой палец коснулся сканера отпечатков, и открыла дверь. – Мне передали, что он вернется только ночью.

Я могла пустить Алену и в первую квартиру, но по здравому размышлению решила этого не делать. Все-таки там сейчас живет Демьян, неправильно без серьезного повода и его приглашения туда заходить. К тому же, про девчонку я ничего не знала, а если что-то пропадет – объясняться придется мне. Не то чтобы я в чем-то подозревала племянницу соседа, просто не хотела неприятностей. Свежо было в памяти, как еще недавно меня подозревали в краже телефона, всю службу безопасности на уши подняли…

Конечно, между общей зоной и самой квартирой существовал проход и не факт, что дверь закрыта, но это уже не мои проблемы.

Миновав пустующую прихожую, я проследовала в гостиную. По мере моего продвижения, загорались настенные светильники и торшеры – свет мягкий, приглушенный, как я любила. Давно прошли те времена, когда здесь чуть ли не каждую неделю устраивались званые вечера и деловые обеды. В последние годы в этих помещениях крайне редко бывал кто-то кроме меня, дяди, Сатии и еще нескольких человек, которые следили за порядком.

– Пульт для управления светом на журнальном столике, – оборачиваясь, сказала я. – Отрегулируешь, как тебе будет комфортно.

Алена замерла в дверях, удивленно осматриваясь.

– Ничего себе!.. – наконец выдохнула она. – Это же сколько людей на этом этаже живет?

– Здесь две квартиры, – как маленькой, еще раз повторила я. – И сейчас проживают только два человека.

– И это комната отдыха?.. – переспросила девочка.

Я кивнула.

А ведь Алена еще бассейн не видела и зимний сад… Пожалуй, впервые мне стало несколько неловко, что я так живу. Нет, не стыдно, а именно неловко.

Несколько по-новому я взглянула на собственную большую гостиную. Да, так мы всегда ее и называли, ибо была еще средняя и малая – последняя у меня в квартире. Конечно, я понимала, что живу иначе, чем подавляющее большинство людей. Родители дали мне многое, оставили весьма приличное наследство, я могла бы ни дня не работать и при этом ни в чем не нуждаться. Потому и доходы от писательства отправляла на благотворительность…

О том, как живут простые люди, я знала только из книг, статей, фильмов, всевозможных роликов… плюс размытые детские воспоминания сохранились. Когда-то я жила с родителями в квартире, где было лишь четыре комнаты, а все лето проводила на селе у бабушки. Но потом родительский бизнес резко пошел в гору, мы переехали в жилье побольше, а вскоре и вовсе на двадцать пятый этаж замка. А бабушка из родного села перебралась в особняк, расположенный в московском пригороде.

Но последние лет пятнадцать я ни в обычных квартирах, ни в так называемых типовых домах ни разу не была. Наверное, в этом и крылась одна из причин, почему я предпочитала писать фэнтези про другие миры – для описания реальности базы не хватало. И в этом же оказалась одна из сложностей работы над новой книгой. Я ведь решила сделать героиню обычной девушкой, которая работала официанткой. Да вот беда, жизнь обычной девушки представляла весьма условно…

– Что стоишь? Проходи! – поторопила я Алену.

Девочка несколько мгновений переминалась с ноги на ногу, а потом решительно сняла ботинки, аккуратно поставила их в уголок и направилась ко мне. Когда она подошла, я заметила, что ее серые носки на пальцах потемнели от влаги. Только этого не хватало! Кажется, ботинки у бедного ребенка промокли.

Я шагнула к племяшке соседа, дотронулась до свитера, тот тоже оказался слегка влажным. Понятно теперь, почему Алена все еще куталась в плед. Притом что в замке тепло, я вполне комфортно себя чувствовала босиком и в коротких шортиках.

– Так! – сказала я. – Жди здесь. Тебе надо переодеться. Попробую подыскать что-то из своей одежды, что на тебя налезет, – я окинула девчушку с ног до головы критическим взглядом.

– Да не надо ничего. Уже почти высохло.

Не слушая возражений, я поспешила в гардеробную. Задачка предстояла нетривиальная, подобрать одежду для девочки, которая гораздо выше меня, и размер ноги у нее тоже заметно больше. Хорошо хоть, мы обе худощавые… Наконец выбор я остановила на длинном махровом халате, теплых гольфах «без пяток», футболке в стиле оверсайз и пижамных штанах, которые я как раз намеривалась отдать, потому как ошиблась с покупкой и сшили их на девушку явно более высокого роста.

С охапкой одежды я шла по коридору, раздумывая над тем, что неплохо бы соседскую племяшку в горячий душ загнать и горячим чаем с малиной напоить, когда заметила, что Алена крутится у книжных полок в моем кабинете. В моей квартире. А не в большой гостиной, куда я ее пригласила.

Кажется, Алена с Демьяном не только внешне похожи, есть у них и еще одна общая безумно раздражающая черта – любовь без спроса вламываться на чужую территорию!

– Что ты здесь де?!.. – слова застряли у меня в горле, потому что девочка обернулась. В руках она держала книгу, которую написала я.

– Вау, у тебя новинка! Она же только вышла… Тебе тоже нравится Лина Арроу? – спросила Алена.

Все еще вторник. За 7 дней до…

Я несколько раз моргнула, не зная, что сказать. Еще никто и никогда не признавался мне в любви. В смысле, к моему творчеству. Я вообще людей, которые читали мои книги, вживую не встречала. Конечно, может, Сатия читала. Но помощница об этом никогда не говорила, а я не спрашивала.

– Лина Арроу? – внезапно охрипшим голосом, переспросила я.

– Ну да, – кивнула девочка, – это ведь ее книга.

Не зная, что сказать, я промолчала.

– Точно фанатка, – не дождавшись ответа, решила за меня Алена и отвернулась обратно к книжным полкам, – у тебя все ее романы есть.

Вся злость на девочку испарилась. Да и не за что, по большому счету, было на нее злиться. Я не запрещала ей идти за собой, не закрывала дверь в квартиру, а лишь попросила подождать. Алена могла даже не понять, когда зашла на мою личную территорию.

Да и как вообще можно злиться на человека, который любит книги? Особенно, если это твои книги?

Я замерла, наблюдая за племянницей Демьяна.

Ершистый подросток исчез. На его месте оказалась юная девушка, которая, как и я, любила истории про другие миры. И сейчас Алена, со смесью восторга и благоговения на лице, прогуливалась вдоль книжных шкафов.

– Крутая библиотека! Всегда мечтала о такой. Дем обещал, что когда достроит дом, у меня тоже будет своя… – девочка немного погрустнела.

«Дем… дом…» – эхом отдалось в голове. Я еще раз моргнула, возвращаясь к реальности.

– И долго уже строит?

– Да года три. Последние полгода стройка и вовсе… это… заморожена. Кажется, я скорее замуж выйду, чем перееду в новую комнату, – с какой-то нарочитой рассудительностью, словно повторяя за кем-то из взрослых, произнесла Алена.

– А уже есть за кого? – вскинув брови, спросила я.

– Нужно будет, найду! – огрызнулась девочка, вновь показав свои «иголки», и оглянулась на меня, словно проверяя, не смеюсь ли над ней.

Признаться честно, смех в тот момент я сдержала с трудом, очень уж забавно она выглядела.

– Да, я знаю, он всего лишь мой дядя. Не отец и даже не брат. Но он обещал! А зачем обещать то, что не можешь сделать?

– Хороший вопрос, – серьезно кивнула. Сама я тоже терпеть не могла давать ложных обещаний.

– Короче, забыл он про нас. Сам живет вон где, – девочка обвела вокруг рукой, – а дома больше двух месяцев не был. И не звонит почти.

Кажется, этот ребенок просто соскучился дяде, вот и приехал в гости.

– Может, у него просто нет времени?

Мне вспомнилось, каким усталым и опустошенным выглядел Демьян. Рабочий график у него, насколько я знала, очень насыщенный. Хотя то, что актер его уровня уже три года не мог достроить дом для родителей и племяшки выглядело странно… Но все равно мне стало обидно за парня.

– Нет времени на семью?! – с вызовом переспросила Алена и отвернулась от меня обратно к книгам.

– Разные обстоятельства бывают, – осторожно начала я. – Конечно, я почти не знаю Демьяна, но он ведь много снимается, постоянно появляется на ТВ, в рекламе… На праздники, думаю, точно должен приехать…

Алена ничего не ответила. Девочка застыла, всматриваясь в три диплома, которые висели на стене рядом с книжными шкафами. Поняв, куда она смотрит, я похолодела. Все три диплома были вручены Лине Арроу… Разумеется, ни на одной писательской конференции или книжном фестивале лично я участия не принимала, но благодаря издательству награды, как говорится, нашли героя.

Девочка вдруг чуть ли ни прыжком развернулась ко мне. И, наставив на меня палец, спросила.

– Подожди, а как тебя зовут? Это ведь ты Лина Арроу?! То есть… вы? – совсем уже другим тоном закончила она.

Звездец. Я обреченно вздохнула и… кивнула. Наверное, можно было придумать какую-то историю. Что я настолько упоротая фанатка Лины Арроу и даже ее наградные дипломы себе на стенку повесила. Или что писательница моя мама, сестра, двоюродная тетушка, и я тут вообще горничной подрабатываю. Но врать не хотелось. Ну, узнает эта девочка правду, катастрофы ведь не произойдет.

В конце концов, хотелось хоть раз в жизни сказать:

– Привет, я Лина Арроу. Только это секрет.

– Офигеть! – самым натуральным образом вытаращила глаза племяшка Демьяна.

Я пожала плечами и улыбнулась. Да что там говорить, приятно было. Очень.

– Лина… – девочка на мгновение замешкалась, а потом вопросы начали из нее вылетать как из пулемета: – какую книгу сейчас пишете? Будет ли продолжение трилогии «Сага Майгэ»? Можете ли вы дать мне автограф? А правда ли, что…

– Так, я тебе все расскажу, – перебила я Алену, – и даже эту книгу подпишу, – я указала на свой последний роман, который она держала в руке, – если ты сейчас же примешь горячий душ и переоденешься. И да, мы уже перешли на «ты».

– Договорились! – расплылась в улыбке юная поклонница моего творчества.

Можно было бы отправить Алену в одну из душевых около бассейна. Но это неизменно превратилось бы в экскурсию, во время которой пришлось бы отвечать на множество вопросов. Да и девочка все равно уже находилась у меня в квартире, какой смысл бегать туда-сюда?

В общем, я вручила внезапной гостье стопку одежды, пару пушистых банных полотенец и отвела в свою ванную комнату. А сама отправилась на кухню, искать баночку с малиновым вареньем. Я точно помнила, Сатия приносила ее несколько недель назад, когда я простыла… Пришлось перерыть пару шкафов и весь холодильник, пока не нашлась искомая емкость. Варенья в банке оставалось примерно половина.

Залив листья черного чая кипятком, я поставила пузатый чугунный чайник в восточном стиле на обеденный стол. И тут мой взгляд упал на давно остывший завтрак. Скептически осмотрела его. Холодная овсянка не вызывала аппетита, как и яичница-глазунья. Круассан с шоколадом выглядел все еще привлекательно, но он был один, а нас двое…

Неизвестно, когда племяшка Демьяна ела в последний раз. И если уж я решила поить ее чаем, то неплохо бы еще и накормить. Так что я быстро заказала две небольшие пиццы – любимую с мандаринами и сыром «Дор Блю», классическую с ветчиной, сыром и шампиньонами. А потом, подумав, добавила еще и «Маргариту» – вдруг Алена грибы не ест? Ну и свежей сладкой выпечки тоже набрала.

Я подошла к окну, обняла себя руками и принялась ждать, медитируя на ручейки воды, сбегающие по стеклу, и вглядываясь в размытые пятна света – витрины и окна домов; фонари еще не зажглись. На улице бушевала стихия, и, по прогнозу, в ближайшие сутки не должна была утихнуть, а значит, пробок будет больше обычного и Демьян очень не скоро доберется домой…

Сказать честно, мне было несколько волнительно. Уже очень давно я ни с кем не пила чай (дядя и Сатия не в счет). Последние пять с половиной лет точно. Когда пришла в себя после того происшествия, в первое время еще пыталась как-то вернуться к прошлой жизни. Но не смогла. В итоге я просто прекратила общаться со школьными друзьями. А потом они пошли дальше, поступили в престижные университеты, устроились на крутую работу и продолжали активно прожигать деньги родителей, в том время как я практически безвылазно сидела на последнем этаже своего замка. Несколько месяцев старые приятели мне еще звонили и писали, пытались вытащить потусить, спрашивали «как дела», предлагали участие во всяких сомнительных проектах… Все-таки я стала наследницей приличного состояния. Если бы не это, уверена, друзья позабыли бы обо мне еще раньше.

Даже сейчас пару раз в год еще прилетали приглашения поучаствовать в каком-нибудь мероприятии или просьбы одолжить денег, но написаны они были, как говорится, для галочки – никто не ждал, что я отвечу.

Настоящая подруга у меня тоже была. С Риткой мы с первого класса были не разлей вода. Часто ночевали друг у друга, ходили вместе в походы… Наши родители дружили. И Ритка, несмотря на все странности и перемены в моем поведении, меня не бросила, упорно хотела продолжить общаться. Но я закрылась от нее. Буквально. Просто аннулировала ее ключ-карту на двадцать пятый этаж, а в тот раз, когда Рита все же прорвалась наверх, уговорив одну из горничных провести ее, не открыла дверь. На телефонные звонки и сообщения я тоже не отвечала.

Я знала, что подруге оставалось прожить всего три года, и не могла с ней общаться. Не после того, как похоронила родителей, а совсем недавно и бабушку. Не тогда, когда убедилась, что мой проклятый дар работает, и я действительно вижу таймер смерти, а не какие-то странные цифры.

Мне оказалось проще оттолкнуть лучшую подругу, постараться ее забыть. Пережить еще одну потерю я была не готова… Увы, с предсказанием я не ошиблась. Ритка действительно умерла через три года. Утонула, когда ее яхта попала в шторм. И хотя мы не виделись долгое время, мне все равно было больно – десять лет дружбы из памяти стереть невозможно. К тому же с тех пор меня преследовала мысль, не зря ли я пыталась вычеркнуть из жизни лучшую подругу?..

Алена показалась на кухне через полчаса. Кажется, она надела всю одежду, что я ей дала – и футболку, и брюки, и яркие полосатые носки натянула, и махровый халат запахнула на груди и подвязала поясом. Голову девочки украшало подобие чалмы, сооруженной из пушистого полотенца.

Похоже, бедняжка и правда замерзла, но была слишком горда, чтобы в этом признаться.

Я показала Алене, где лежит фен и отправила сушить волосы, а сама пошла за пиццей – как раз в дверь позвонили. Когда я выглянула в холл, створки лифта уже закрывались, так что еще одной нежеланной встречи сегодня не произошло. Мой заказ покоился на серебристой металлической тележке – три картонных коробки и корзинка с наисвежайшей выпечкой.

– О, пицца! – воскликнула Алена, появляясь на кухне во второй раз. Волосы она высушила и заплела в аккуратную косу длиной почти до талии.

– Любишь? – вскинула брови я.

– Да кто же не любит! – уверенно изрекла девочка, а потом как-то стушевалась и, явно смущаясь, добавила: – А… можно мне кусочек?

– Конечно, – я улыбнулась, – для нас с тобой и заказала. Я ведь еще не завтракала… В общем, составишь мне компанию?

– Не завтракала?! – переспросила Алена и заозиралась, явно пытаясь найти часы.

Удивление гостьи было понятно, странно слышать, что кто-то еще не завтракал, когда за окном стремительно темнеет – на московские улицы опускались ранние ноябрьские сумерки.

– Я сова и обычно пишу по ночам.

– Аааа… – глубокомысленно кивнула девочка.

Добрых десять минут я с некоторым умилением наблюдала, как сидящий напротив меня голодный подросток уминал пиццу за обе щеки. В определенный момент мне даже показалось, что я слишком мало заказала и нам не хватит. Но нет, хватило и даже пару кусочков осталось. Наконец, девочка сыто отодвинулась от стола, а затем, мгновение поколебавшись, все же подхватила с корзинки кленовый пекан.

– Вот уж не думала, что сегодня буду… «завтракать» в компании любимой писательницы, – хихикнула девочка. – Спасибо, давно так вкусно не ела!

– Пожалуйста, – рассмеялась в ответ я.

Очень хотелось спросить, когда девочка ела в последний раз и как она вообще оказалась здесь, но я боялась, что собеседница опять превратиться в колючего подростка. Да и, в конце концов, не мое это дело, пусть Демьян, когда вернется, разбирается.

Хотя, признаться честно, любопытно было…

– А говорят, писатели мало зарабатывают, – между тем заметила Алена.

Я подняла брови в немом вопросе.

– Кажется, теперь я знаю, кем хочу стать, когда вырасту, – девочка снова хихикнула. – Не, я и раньше хотела писать, и учитель мои сочинения всегда хвалит… У меня даже две публикации в школьной газете есть! Но Дем говорил, что журналистика умерла, остались лишь блогеры, а среди писателей нормально зарабатывают лишь единицы.

– Так и есть.

Конечно, я не была бы так категорична. Журналисты не исчезли, просто грань между ними и блогерами почти стерлась. Проблема крылась скорее в том, что люди в принципе стали меньше читать и больше теперь потребляли видеоконтент.

С писателями и вовсе все было очень неоднозначно.

– По тебе не скажешь, – фыркнула девочка. – Я обожаю твои книги. Ты известный автор, но все же не Джоан Роулинг, а живешь вот так… – она взмахнула рукой, обводя кухню-столовую-гостиную.

В душе всколыхнулось раздражение. Разговор стал мне неприятен, но все же следовало кое-что прояснить, чтобы не возникло недопонимания. Да и обижаться на ребенка было глупо. Алена отогрелась, наелась, расслабилась и теперь, откинувшись на стуле, просто болтала, что думала.

– Я уже говорила, что эта квартира моих родителей.

– А… – девочка открыла рот, чтобы что-то спросить, но тут же закрыла его. Все-таки некоторую тактичность этому подростку привили.

– И ты права, я довольно… – тут я усмехнулась, – известный автор в своем сегменте литературы. Но на свои доходы после стольких лет работы в лучшем случае смогла бы купить однушку в Подмосковье. В ипотеку. Если бы родители не оставили мне наследство, я бы точно не смогла жить так, – я зеркально повторила жест гостьи и взмахнула рукой.

– А почему тогда не выкладываешь книги бесплатно?

Шикарный вопрос.

Я все-таки начала злиться.

– Потому что писательство это работа, а меня отец учил, что любой труд должен быть оплачен. Написание книги в среднем занимает несколько месяцев. У кого-то больше, у кого-то меньше. На страницу текста, которую ты прочитаешь за минуту, автор может потратить целый день… И лишь мне решать, как я хочу распорядиться результатами своего труда. Я не хочу дарить его пиратам, чтобы на мне наживались владельцы пиратских библиотек. И только не надо говорить, что те содержат, наполняют, модерируют порталы исключительно по доброте душевной и вообще занимаются благотворительностью… Я работала над книгой много дней и ночей. Захочу, куплю на эти деньги новый телевизор, а захочу, отправлю их кошачьему приюту или приобрету игрушки в детский дом… – я осеклась, поняв, что нависаю над столом, опершись на тот руками. Когда вскочила на ноги, я даже не заметила.

Алена пристыженно сжалась на стуле напротив меня. Кажется, даже голову в плечи втянула.

– Извини, больная тема, – сказала я, опускаясь обратно на стул. – Для всех авторов больная. Ты ведь не хотела бы, что твой дядя работал бесплатно? Его работа, по мнению многих, ведь тоже легкотня. Демьян Галин лишь фотографируется, ходит туда-сюда, да произносит на камеру заученные тексты, а не вагоны с углем разгружает.

Девочка замотала головой.

Признаться, я ждала, что она скажет: «Это другое!», но соседская племяшка меня приятно удивила:

– Я не хотела обидеть вас… тебя. Мне просто было интересно, почему ты не пишешь бесплатно, если деньги тебе не так уж и нужны.

– Заработок все равно мотивирует. К тому же, если бы я выкладывала книги бесплатно, то это было бы несправедливо по отношению к коллегам. Многие из них работают как проклятые, чтобы жить «с пера». Или совмещают писательство с другой работы, а когда возвращаются домой, то, отрывая время от общения с семьей и отдыха, ночами пишут книги…

Алена с самым серьезным видом кивнула.

– Кстати, Лина Арроу – настоящие имя и фамилия? – вдруг спросила она.

– Не совсем. Но ты же помнишь, что это тайна? Я подарю тебе книгу с автографом, но ты никому не должна рассказывать, обо мне.

– Да я уже обещала, – насупившись, проворчала девочка.

Тихонько выдохнув, я улыбнулась. Напряжение последних минут, наконец, отпустило меня. Вероятно, я действительно слишком резко отреагировала. Но слишком живо было в памяти, как не далее как вчера одна из коллег в писательском чате жаловалась, что книгу, над которой она работала почти год, за два дня «слили» пираты. Продажи тут же упали, а у нее маленький ребенок, ипотека и руки опускаются снова что-то писать…

– А с Демьяном вы как познакомились?

– В зоне отдыха на этаже, – постаралась как можно нейтральнее ответить я.

– И вы только друзья? – Алена многозначительно ухмыльнулась.

– Да нас даже друзьями сложно назвать! Демьян Галин лишь несколько дней назад въехал в соседнюю квартиру, мы пару раз пересекались и все.

Я поняла, что оправдываюсь, и снова начала злиться. Мне совсем не хотелось, чтобы девочка заметила мое истинное отношение к Демьяну, не говоря уже о том, чтобы она узнала о произошедшем между нами.

Пытаясь скрыть смущение, подняла чашку с уже остывшим чаем и сделала большой глоток.

– Но, скажи, мой дядя классный? Да? – лукаво улыбаясь, спросила Алена.

Я подавилась чаем и закашлялась.

– Он… хороший актер, – хрипло выдавила из себя я.

Вторник-среда. За 7–6 дней до…

Проболтали мы Аленой до вечера. Вскоре из-за стола мы перебрались на диван в гостиную, я подписала для девочки книгу, и разговор закономерно свернул на гораздо более приятную для меня тему. Несколько часов мы говорили про книги. Не только мои, но и чужие. Хотя про романы авторства Лины Арроу беседовали, конечно, больше. Алена расспрашивала о моих писательских планах, интересовалась любимыми героями и были ли у них прототипы, узнавала, что вдохновило меня на написание той или иной сцены, как вообще пришла в голову идея написать «вот эту историю».

– Лина, а почему у твоей первой книги такая странная обложка? Герой ведь блондин, я точно помню, а нарисован брюнет. И главная героиня… ну такая! – немного смущаясь, Алена выразительно обрисовала пышный бюст.

– Потому что художник издательства так решил, а меня спросить забыли, – рассмеялась я.

– Это как так? – опешила девочка.

– Все сложно, – я вздохнула. – Это только обложка электронки целиком забота автора. Тут все зависит от бюджета, вкуса и того найдется ли художник, согласный нарисовать за оговоренную сумму нужную обложку в указанные сроки, – я усмехнулась. – А вот обложку бумажному изданию обычно рисуют в издательстве и иногда с автором даже не согласовывают. Хотя если в книге есть иллюстрации, то нередко это опять же инициатива автора и оплачиваются они им же.

– О-о-о…

– Поэтому не стоит ругать авторов, за странные обложки к их книгам, – развела руками я.

В какой-то момент девочка прямо посреди разговора выключилась – заснула с моей новинкой в руках. Я же почувствовала вину. Ведь знала же, что Алена устала, но так радовалась возможности поговорить с кем-то про книги, что эгоистично не замечала очевидного.

Я пододвинулась к девочке, намереваясь ее осторожно разбудить и проводить в большую гостиную. Но моя рука так и замерла у ее плеча. Во сне племяшка Демьяна выглядела совсем юной и трогательно беззащитной, жалко стало ее будить. Аккуратно, стараясь не потревожить, я поудобнее устроила внезапную гостью на диване и укрыла пледом. Пусть поспит. Буквально через несколько дней ее жизнь изменится раз и навсегда – она потеряет близкого человека.

Сидя рядом со спящей девочкой, я мысленно, как мантру, повторяла бабушкину поговорку, слова которой переделала на свой лад:

Не думать. Забыть. Не вспоминать, что Демьяну осталось жить всего неделю. Все равно я не могу ничего изменить…

На город опускалась ночь, еще более ненастная и промозглая, чем уходящий день. Впрочем, об этом я могла судить лишь по виду за окном, да сводкам синоптиков. Уже пару часов я бесцельно бродила по квартире. Пробовала поработать, но сосредоточиться не вышло, попыталась нырнуть в чужую историю – и тут меня поджидала неудача. В итоге тупила в интернете – читала переписку коллег в писательском чатике, да всякие окололитературные новости и сплетни.

Шел уже одиннадцатый час. Алена все так же тихо посапывала с моей книгой в обнимку на диване в гостиной. Надо было будить девочку, если я не хотела, чтобы Демьян явился за племянницей ко мне.

Я присела на корточки рядом со спящей поклонницей моего творчества и тихонько, практически шепотом, позвала:

– Эй!.. Просыпайся.

Девочка никак на мое воззвание не отреагировала.

– Алена, просыпайся, – чуть громче сказала я и легонько потрясла ее за плечо.

Она что-то сонно пробормотала и, все так же прижимая к себе книгу, перевернулась на другой бок. Ко мне спиной.

С чувством выполненного долга я поднялась на ноги. Ну, что ж, нет – так нет. Я пыталась.

Да и потом ребенок промок, замерз, устал, а теперь сладко спит. Бесчеловечно ее сейчас будить, тем более неизвестно, когда ее дядя явится. У работников шоу-индустрии, как и у мастеров пера, график ненормированный. Но если писатели, когда не горят дедлайны, могут сами регулировать рабочее время, то артисты – обычно товарищи подневольные. Они зависят от волеизъявления режиссеров, продюсеров, рекламодателей, подстраиваются под графики других коллег… и прочая, и прочая.

В общем, пусть Алена отдыхает.

Я тут же отправила информацию ночному консьержу, чтобы тот оповестил моего соседа, где искать племянницу.

Ничего со мной не случится, если еще раз увижусь с Демьяном…

И тут я себя словно окинула взглядом со стороны. Грива спутанных волос, которых сегодня не касались зубья расчески. Домашняя одежда – футболка и шортики – что была, по сути, пижамой. Нет, я не могла допустить, чтобы Демьян увидел меня в таком виде.

Я бросилась в ванную комнату. Тщательно расчесала волосы. Затем умылась и нанесла на кожу дневной крем… С некотором долей сожаления скользнула взглядом по содержимому зеркального шкафчика. Косметики у меня было много, но исключительно уходовой, декоративной не имелось от слова совсем – ни туши, ни теней, ни тональника, помада и та нашлась лишь гигиеническая. Не то чтобы я собиралась краситься, я вообще не делала этого сто лет, да и не умела толком, но… надо бы прикупить!

Снова расчесав волосы, я попыталась уложить непослушные завитки в некое подобие прически.

Потом направилась в гардеробную. Одежды у меня было много, но до этого момента я не замечала насколько она однообразна – сплошь джинсы, спортивные штаны и шорты, футболки, джинсовые и клетчатые рубашки, всевозможные толстовки, свитшоты и худи. Ассортименту позавидовал бы магазин молодежной одежды, вот только надеть мне было решительно нечего…

Стоп! Я так и замерла с клетчатой рубашкой в одной руке и джеггинсами во второй.

Это я что пытаюсь выбрать, что лучше надеть, для встречи с Демьяном?..

Осознание данного факта на некоторое время повергло меня в шок. Оказывается, несмотря ни на что, я хотела увидеть Демьяна хотя бы еще раз, пусть и на пару минут. И при этом не выглядеть пьянчужкой с банкой пива, или психованной истеричкой в халате. Но и допустить, чтобы парень заметил мои потуги принарядиться, я тоже не могла.

Я сдернула в вешалки черную футболку и присовокупила к той одежде, которую и так уже держала в руках. Быстро переоделась и замерла у большого ростового зеркала все там же, в гардеробной.

Пожалуй, своим обликом я была довольна. Выглядела я просто и вполне по-домашнему. Приталенная футболка с треугольным вырезом и джеггинсы подчеркивали фигуру, но их эластичная ткань не стесняла движений. Дополняла образ темная рубашка в изумрудную клетку, которая удивительным образом гармонировала с цветом моих глаз. Рубашка была свободного кроя, длиной до середины бедра, застегивать ее я не стала. Немного подумав, я достала из угла тапочки с зайчиками и всунула в них ноги. Глупо отказываться от любимой обуви.

Я еще раз провела пальцами по волосам, пытаясь растрепавшуюся во время переодевания гриву привести в подобие порядка – ну или художественного беспорядка – и робко улыбнулась собственному отражению. К встрече с соседом я была готова.

Звонок в дверь раздался около полуночи. Та самая непривычная уху мелодия, которую я услышала лишь недавно. Похоже, Демьян вновь решил воспользоваться второй дверью.

Что ж, разумно, в лифтовом холле все-таки камеры. И пусть я могла гарантировать полную конфиденциальность и что ни фото, ни видео, снятые на общедомовых территориях, не окажутся за пределами жилого комплекса, Демьян в этом уверен быть не мог. Если в сети окажется снимок популярного актера, который ночью заходит в квартиру одинокой девушки, то это наделает много шума…

Я поднялась с кресла, бросила взгляд на спящую девочку, и отправилась открывать.

Пока дошла до двери, звонок прозвучал еще дважды. Кажется, кто-то очень нервничал или спешил.

Стоило щелкнуть замку, как Демьян буквально ворвался в мою квартиру.

– Где она? – отрывисто спросил он.

Выглядел сосед каким-то взъерошенным, даже верхнюю одежду не снял, лишь расстегнул двубортное серое пальто, да уличную обувь где-то скинул.

– В гостиной, – я посторонилась, пропуская парня.

Демьян тут же кинулся вглубь квартиры, благо дорогу он знал. Я же в некоторой растерянности поплелась за ним следом.

Ну вот тебе! Ни «здрасте», ни «спасибо». И в мою сторону он даже не посмотрел.

Было, мягко говоря, неприятно.

– Аленка, – негромко, с нежностью произнес парень, склонившись над спящей племянницей.

– Дем… – сонно пробормотала она, а потом распахнула глаза и воскликнула: – Дем! Ты пришел!

Он легко, словно девочка ничего не весила, подхватил ее на руки и направился к выходу. Уже в коридоре Демьян обернулся, окинул меня мимолетным взглядом, и коротко сказал:

– Спасибо.

Сосед и его племянница покинули квартиру, я осталась одна.

Н-да, не такого я ожидала! Давно я себя не чувствовала настолько лишней и никчемной…

Постойте, а на что я надеялась? Конечно, для Демьяна племянница гораздо важнее соседки, которую он видел пару раз. А то, что мы переспали, опять-таки только для меня имеет значение. Это у меня был первый секс в жизни, а для него случившееся – ничего незначащий инцидент, про который он и думать забыл. Сколько у Демьяна было девушек до меня, а возможно, уже и после меня? Вон, не далее как вчера, он с этой Миланович страстно обнимался…

Хватит себя жалеть и вообще думать про Демьяна. Надо идти работать. На часах только полночь, а книга сама себя не напишет.

Увы, вопреки заявленным планам, за книгу я не села. Писать дальше современный любовный роман про звезду и простую девушку сейчас морально не могла, а начинать что-то новое не хотела. Идей в загашнике было много, но ни одной я не горела.

Надо подождать несколько дней. Или пару недель. Пережить все это. А тогда уже решить, какую историю писать дальше.

Так что я занялась разбором текучки. Как ни парадоксально, но работа писателей состоит не только в писательстве. Вернее, когда-то давно, возможно, так и было, да только в нынешний век у авторов полно и других забот. Это и загрузка книг на литературные порталы и оформление там страниц, ведение социальных сетей, общение с читателями, составление техзаданий для обложек и иллюстраций. Поиск и взаимодействие со всевозможными художниками, редакторами, корректорами, верстальщиками, декламаторами, таргетологами и блогерами. Заключение договоров, контроль оплаты счетов…

Все это занимало время, отнимало силы, требовало некоторой сосредоточенности… и сложно сочеталось с творческим полетом мысли.

Конечно, у меня имелись бухгалтер и адвокат, а еще Полумна помогала вести соцсети. Как справлялись другие авторы, если у них не было такой поддержки, я не представляла…

Точно, Полумна! Рядом с именем подруги высвечивалось двадцать непрочитанных сообщений. Игнорировать их дальше я не могла и со вздохом открыла вкладку чата. Поли закидывала меня вопросами, негодовала, строила абсурдные… и не такие уж далекие от истины предположения. Ведь вряд ли она всерьез думала, что я внезапно запала на ее Демочку. А даже если и так, все-таки фанатская любовь и реальные, пусть и очень кратковременные взаимоотношения – это совсем разные вещи.

«Извини, что не отвечала, заработалась, – написала я. – Ты же сама сказала, что герой новой книги похож на Демьяна. Вот собираю информацию. Для полноты картины», – я поставила пару милых смайликов.

«Завтра поболтаем», – добавила я.

Поли, как и я, была полуночницей и, несмотря на позднее время, находилась в сети.

«Ловлю на слове!» – тут же пришло сообщение от подруги.

А следом еще одно:

«Сладких!»

«И тебе», – напечатала я.

Удивительно, но Полумна одновременно являлась главой фан-клуба Демьяна Галина и администратором группы в соцсети, посвященной творчеству Лины Арроу. И Алена была не только племянницей Демьяна, но и поклонницей моих книг.

Это так странно, когда еще пять дней назад человек был для тебя просто «лицом с обложки журнала» и «эльфом из любимой кинотрилогии». Затем он поселился в твоей квартире и оказалось, что связывало тебя с ним многое…

Я зажмурилась и встряхнула головой. К черту Демьяна! Мне надо последний договор, который прислали из издательства, прочитать!

Был уже час ночи, когда по квартире снова пролетела хрустальная мелодия дверного звонка.

За дверью оказался Демьян. Один. Пальто он снял, остался в серой классической рубашке и темно-серых, почти черных, брюках.

– Она заснула. Спасибо. И… извини за прошлый раз, – парень отвел взор и несколько растерянно взлохматил волосы у себя на затылке. Чувствовалось, что ему неудобно за все произошедшее.

«Это за который?» – хотела язвительно поинтересоваться я.

Но вместо этого неожиданно для себя спросила совсем иное:

– Зайдешь?..

Не успела я сказать, что пошутила и вообще ночь на дворе, как Демьян кивнул.

Отменять приглашение было глупо. И я направилась на кухню, а парень последовал за мной.

Меня одолевали противоречивые эмоции. Хотелось одновременно обернуться, убедиться, что не почудилось и он действительно идет следом… и все же прогнать нечаянного гостя. То ли ускорить шаг, то ли наоборот идти как можно медленнее. Коридор длиной в десяток метров неожиданно показался бесконечным…

Я остановилась у холодильника и, стремясь сгладить неловкую ситуацию, с улыбкой произнесла:

– Кофе? Чай? Сок, морс, вода? Ничего крепче предложить не могу… – и тут же, чувствуя, что пламенеют щеки, отвернулась от Демьяна. Попытка пошутить, чтобы разрядить обстановку, явно не удалась.

Черт возьми, что я творю?! Зачем пригласила его? Как вообще можно попасть в такое абсурдное и нелепое положение?

И почему он согласился зайти?..

– Не откажусь от минералки, – раздался слегка хрипловатый голос соседа.

– Ага…

Я достала из холодильника стеклянную бутылку с газировкой, налила в стакан и поставила его на барную стойку, которая отделяла кухню от столовой. Затем включила электрический чайник. Потянулась за жестяной баночкой с заваркой… Мне определенно надо было чем-то занять руки и мысли.

– Как ты узнала, что Аленка действительно моя родственница? – спросил Демьян.

– У меня свои источники информации, – проворчала я, возясь с чайником. – Решила помочь по-соседски.

– И я очень благодарен тебе за это, – медленно произнес он. – Ты была не обязана…

– А что мне было делать? Наблюдать, как этого ребенка выгоняют на улицу? Или следить, как твоя Аленка весь день сидит на стульчике в комнате охраны? – кажется, начал закипать не только чайник, но и я.

– Управляющая компания должна была связаться со мной.

– И пыталась. Но, вот беда, твоего телефона не оказалось в базе. В агентство звонили трижды, но там отказались давать номер твоего менеджера. Обещали, что передадут информацию, но позже, когда ты закончишь работать.

Демьян помрачнел.

– Не передали, – поняла я. – Хорошее у тебя агентство, заботится.

У парня дернулась щека, он отвернулся, подхватил стакан и начал пить холодную воду так, словно изнемогал от жажды.

Я же полезла в кухонный шкаф за чашкой.

– Лина, запиши мой номер телефона, – вдруг сказал Демьян. – На всякий случай. Это личный. Его мало кто знает.

Рука дрогнула, и я чуть не уронила любимую чашку с лисичками.

– Х-хорошо, – выдавила из себя я.

Трясущимися пальцами я внесла в память мобильника номер Демьяна Галина. Тот самый номер, за который Полумна, наверное, убила бы… А потом, поддавшись порыву, отправила вызов. И тут же по кухне заструилась мелодия «Лунной Сонаты» Бетховена.

– А это мой номер. Тоже на всякий случай.

Что я делаю?! Зачем сближаюсь с ним еще больше?.. Но поступить иначе я не могла и, скажем честно, не хотела.

– Надеюсь, другие твои родственники или друзья не собираются свалиться мне, как снег, на голову. Вообще, если не можешь встретить гостей лично, то принято предупреждать консьержа.

– Не собираются, – слабо улыбнулся Демьян.

– Учти, эта твоя Аленка – исключение, других кормить и спать укладывать не буду, – продолжила ворчать я. – Кстати, надолго она у тебя останется?

– Завтра домой отправлю, – он вздохнул. – Бунтует мелкая. Из дома сбежала.

– Как сбежала?.. – переспросила я.

Среда. За 6 дней до…

Конечно, я подозревала, что Алена удрала из дома, но уверена все же не была. Расспрашивать девочку не решилась, не хотела разрушить хрупкий мостик доверия, выстроенный с таким трудом, да и вообще не мое это было дело. Хотя любопытство одолевало.

– Отец с мамой с ног сбились, ее разыскивая, – сказал Демьян. – Никто не думал, что Аленка рванула в Москву.

– Она сюда одна добралась из Углича?! – удивилась я.

– Значит, она тебе рассказала… – кивнул он, присаживаясь на барный стул.

Я замотала головой.

– Нет. Но я видела паспорт. Служба безопасности скинула мне фотки. Там была прописка.

– То есть теперь у тебя есть не только мой телефон, но и адрес моих родителей, – хмыкнул Демьян.

– Адрес регистрации далеко не всегда является адресом места жительства… – тут же принялась бестолково оправдываться я. – Алена вон говорила, что ты дом строишь…

– И стройка эта будет вечной… – он горько усмехнулся. – Никак не привыкну, что у мелкой есть паспорт. Мы вообще как-то упустили из виду, что ей уже четырнадцать, и она сможет купить билет на автобус.

– А что случилось?

– Машка случилась.

Я недоуменно вскинула брови.

– Это мать ее. Явилась несколько дней назад. Четырнадцать лет где-то пропадала… и вот, хочет теперь забрать Аленку, спасти из нищеты, – парень прищелкнул языком, – увезти на Кипр. У Машки там семья, дом, вроде еще двое детей.

– Твоя племянница хочет уехать к матери? – я так и замерла с чашкой чая в руках.

– Нет. Аленка ее ненавидит. Всегда ненавидела. Мать ведь бросила ее сразу после рождения… – опустив голову, сказал он. – Машка с Иваном, моим братом, училась в одном классе. Еще в школе они начали встречаться. Ну и она залетела. Заметили не сразу, аборт уже поздно делать было. В общем, сразу после выпускного они поженились. Вскоре Машка родила и через несколько месяцев сбежала… С тех пор вестей от нее не было.

– А что твой брат?

– Умер спустя год. Несчастный случай на заводе. Машка даже на похороны не приехала.

– Вот тебе Иван да Марья, – пробормотала я.

– Надеюсь, ты эту историю папарацци не понесешь, – вскинул голову Демьян, кажется, он уже начал жалеть, что разоткровенничался. – Вроде тебе это не к чему, а мне бы не хотелось, чтобы мою семью снова в желтой прессе полоскали. Особенно сейчас.

– Даже не думай об этом. И ты прав, мне это совершенно не к чему… Может, все-таки чаю? – я приподняла руку с чашкой и располагающе улыбнулась.

– Знаешь, в этот раз отказываться не буду, – он скривил губы в ответ.

Я поставила чашку на барную стойку и принялась колдовать над второй.

– А твои родители? Они хотят, чтобы Алена осталась с ними?

– Для них Аленка, как дочь. Если бы не она, не знаю, как они пережили бы смерть Ивана. Конечно, родители надеются, чтобы она никуда не уедет.

– Они сказали ей об этом? – я поставила на стойку вторую чашку, а сама забралась на табурет напротив парня.

– Сказали, что хотят, чтобы она и дальше жила с ними, но Аленка должна увидеться с матерью и вообще достаточно взрослая, чтобы решать сама. Мелкая, конечно, услышала только последнее…

– И подумала, что от нее отказываются, что она никому не нужна, – кивнула я, – предпочла сбежать из дома. Бедный ребенок. Сначала мать бросила, потом внезапно вернулась. Представляю, что эта горе-мамаша твоей Аленке наговорила, что сама она потом себе напридумывала. Да еще новость, что у нее братья или сестры есть…

Демьян согласно прикрыл глаза.

В этот момент я невольно залюбовалась сидящим напротив парнем. В приглушенном освещении, которое давали несколько настенных светильников, черты его лица стали казаться более острыми, словно выточенными из камня, а от того еще более идеальными. Тонкие крылья носа, темные брови чуть вразлет, ресницы тоже темные и такие, что им позавидовали бы многие девушки, четко очерченные скулы, чувственные губы… Воистину король эльфов! Ну или владыка демонов-искусителей…

А затем он встретился со мной взглядом, и я провалилась в бездонные голубые колодцы глаз, ощутила всю бездну его усталости и одиночества. Несмотря на то, что Демьян ежедневно общался с множеством людей, он оказался еще более одинок, нежели я. Ему даже поговорить по душам было не с кем.

– Ты… – я прочистила горло, – объяснил ей все?

– Попытался. Завтра утром родители подъедут. Еще раз вместе поговорим… Пришлось скорректировать расписание. Руд был в ярости.

– Ох, уж этот Руд. Слишком он нервный для менеджера знаменитости.

– Раньше он таким не был, но эта работа никого не щадит.

– Да уж, никогда не завидовала знаменитостям, – усмехнулась я и сделала глоток из чашки. Я так заболталась, что совсем забыла про свой чай, который почти остыл.

– Именно поэтому ты пишешь под псевдонимом? – и правильно истолковав мой вопросительный взгляд, Демьян тут же пояснил: – Аленка сказала, что ты ее любимая писательница, и даже книгу с автографом ей подарила.

– А ведь я просила сохранить мой секрет!

– Вот только от меня у Аленки секретов нет, – в рифму мне отозвался он.

Мы переглянулись и одновременно негромко засмеялись.

Удивительно, мы с Демьяном недавно познакомились, виделись до этого всего ничего, и вот сидим глубокой ночью и болтаем как старые друзья. Хотя мы и при первой встрече легко нашли язык, во всех смыслах.

– Я надеюсь, что ты тоже сохранишь мою маленькую тайну, – сказала я. – Не думаю, что эта новость вызвала бы большой резонанс, но мне гораздо комфортнее, когда имя, которое значится на обложках книг, никто не соотносит с моей реальной личностью.

Тут я немного лукавила. Многое зависело от того, как новость о моей творческой деятельности подать. Опять-таки, неизвестно, как подобная информация могла отразиться на стоимости акций…

– Понимаю, – согласился парень. – Сейчас я бы тоже трижды подумал, идти ли в шоу-бизнес. Нет, мне нравится играть, в целом я люблю свою работу… но это если не брать в расчет бесконечные ток-шоу, жизнь под прицелом фотокамер и фанатов, которые не дают прохода.

– Какое счастье, что писателям особо не нужно «светить лицом». Ну и в принципе писатели не собирают вокруг себя такие толпы фанатов, как актеры или певцы.

Демьян отодвинулся немного назад и окинул меня оценивающим взглядом.

– Ты бы могла.

От его взгляда и слов меня бросило в жар, я залпом осушила еле теплый чай и спрыгнула с барного стула.

Давно мне никто не отвешивал комплиментов! Наверное, со времен безоблачной юности. Я уже и забыла, как это приятно. И ведь не похоже, что сосед со мной флиртовал, выглядело так, словно он говорил, что думал…

И что теперь делать мне? Как себя вести?

Уже давно за полночь, а я в квартире наедине с парнем. Кажется, я симпатична Демьяну, а он определенно нравится мне. И обстановка, если подумать, весьма романтичная… Вот только проклятущий таймер отчета смерти никуда не делся. Слева на уровне груди парня я все также видела цифры, старалась абстрагироваться, не замечать их, но они никуда не делись – жить Демьяну оставалось всего шесть дней. Уже меньше недели. Черт!..

Приподнятое настроение улетучилось без следа.

– Ну, я в любом случае не собираюсь открывать свое лицо миру, – с нарочитым безразличием пожала плечами. – Демьян, тебе лучше уйти. Уже очень поздно.

– Хорошо, – он легко поднялся с табурета и зевнул, прикрыв ладонью рот. – Спасибо за чай, Лина. За все спасибо.

– Не за что.

Демьян прошел мимо меня по направлению к выходу, обдав еле уловимым шлейфом хвойно-цитрусового аромата. Я же вновь поймала себя на мысли, какой сосед высокий, моя макушка не доставала ему даже до плеча.

По центру гостиной парень остановился и обернулся.

– Кстати, я все хотел спросить, как так получилось, что наши пентхаусы таким странным образом объединены?

Он сделал пару шагов назад, как бы всем видом демонстрируя, что уже уходит, вот только получит ответ на давно мучавший его вопрос и сгинет с глаз моих долой.

– Потому что, по сути, это одна квартира. Моя квартира, – встретившись с ним взглядом, ответила я.

Лгать я не видела причин. Да и, признаться честно, мне была интересна реакция Демьяна.

– Твоя? – у парня вытянулось лицо.

– Эта квартира всегда принадлежала мне, а в той, которую арендовало твое агентство, раньше жили мои родители.

– То есть весь этаж твой?.. – мой временный сосед выглядел несколько ошарашенным.

Я кивнула.

– Не думал, что при подобных обстоятельствах познакомлюсь со своим арендодателем, – Демьян Галин с усмешкой покачал головой. С шоком он справился на удивление быстро.

– А я вообще не думала ту квартиру кому-то сдавать.

– В смысле? – прищурившись, спросил он.

Вновь пожала плечами.

– Если что, подпись под договором я не ставила, мне вообще никто не сообщил, что сдали ту квартиру.

– То есть я живу незаконно?

– Да нет, все бумаги оформлены правильно и деньги на счета получены. Просто я слишком много воли дала некоторым людям…

– Если тебя мое общество тяготит, то я завтра же съеду.

– Да не надо, живи уж! Сколько тебе осталось… – я осеклась.

Эхом в голове отдалось «Живи… Только живи!»

– Около трех недель, – Демьян неправильно меня понял и решил, что я спрашивала, когда истечет срок аренды.

– Я не хочу тебя выгонять. Просто пытаюсь объяснить, что твое заселение оказалось для меня сюрпризом.

– И не самым приятным, как я понимаю.

– Поначалу, да…

– Я поговорю со своим агентством.

– Думаю, их устроит, только если я разорву сделку со своей стороны и заплачу неустойку, которая в три раза превышает арендную плату.

– Во сколько?.. – Демьян закашлялся.

– Таковы условия договора, – я развела руками. – В замке ни для кого не секрет, что я не люблю людей. Наверное, за пределами замка это тоже кому-то стало известно, поэтому у договора такие интересные условия.

– Хочешь сказать, они хотели, чтобы ты разорвала договор?.. – медленно произнес он, а потом желчно усмехнулся. – А что, узнаю руку Серафима. Я-то все думал, с чего такая щедрость – целый месяц в таком пентхаусе.

– Вполне возможно. А может, и нет. Тут я могу только гадать.

– Суд?

– Он не нужен ни тебе, ни мне. Я консультировалась с адвокатом, он сказал, что в данной ситуации лучше дождаться срока окончания действия договора. В конце концов, деньги уже на моем счету. Пусть я и не планировала получать прибыль от сдачи в аренду родительской квартиры…

– Лина, извини, – Демьян вздохнул, но взгляда не отвел. – Веришь или нет, но я ничего этого не знал.

Некоторое время я молчала, взвешивая все «за» и «против», а потом кивнула:

– Верю.

Он кивнул в ответ.

– Кстати, та спальня раньше принадлежала моим родителям. И та кровать тоже.

– Лина…

– Если ты вздумаешь снова извиняться!.. – прорычала я.

– И в мыслях не было, – со всей серьезностью оборвал меня он. – И, наверное, мне, правда, лучше уйти… – Демьян снова сделал несколько шагов спиной назад.

Не факт, что стоило рассказывать парню, что он лишил девушку невинности на кровати ее родителей. Но мне было важно, чтобы Демьян понял, почему я так неуравновешенно себя вела.

– Спокойной ночи, – сказала я.

– И тебе… – он отступил еще на пару шагов.

– Осторожно! – закричала я, увидев, что сосед вот-вот споткнется об угол низкого журнального столика.

Но было поздно. Демьян взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. Я со всех ног бросилась к нему. Но вместо того, чтобы удержать парня, добилась прямо противоположного эффекта. Он начал падать и массой своего тела утянул меня за собой.

В опасной близости от моего виска мелькнул угол журнального столика. Я только успела зажмуриться. А потом мы кубарем покатились по полу.

Мы лежали лицом к лицу, глаза в глаза. Демьян нависал надо мной, опираясь на локти, притом таким образом, что моя голова оказалась у него на ладони. Как он успел извернуться, уберечь мой затылок от удара о пол, оставалось только гадать.

Затаившись и забыв, как дышать, я смотрела в его глаза. Сейчас они казались темно-синими, грозовыми, завораживающими. Время словно застыло. Я чувствовала, как бешено в унисон бьются наши сердца, купалась в тонком будоражащем аромате кедра и бергамота. А потом Демьян накрыл мои губы поцелуем. Трепетным. Нежным. И одновременно смелым и страстным. Мне показалось, что падаю куда-то, хотя и так лежала на полу… И я самозабвенно ответила на поцелуй, отдалась закружившему меня водовороту чувственных ощущений без остатка…

– Ты не ушиблась? – спустя вечность, оторвавшись от моих губ, хрипло спросил Демьян.

Я несколько раз моргнула, приходя в сознание.

– Слезь с меня.

– Лина?.. – он тут же поднялся на ноги, протянул мне руку.

Я же, подобрав под себя ноги, села на полу. Вставать не спешила.

– Собрался уходить – уходи! Ни тебе, ни мне повторение недавней ошибки не нужно, – не смотря на него, сказала я.

– Лина…

– Проваливай! – я закричала.

Демьян выругался сквозь зубы, развернулся на пятках и буквально вылетел из гостиной. Через мгновение я услышала, как хлопнула входная дверь.

Губы жгло от поцелуев. На трясущихся ногах я добралась до кухонной раковины. Включила ледяную воду, плеснула ей в лицо.

Черт. Черт. Черт!

Почему это случилось сейчас? Почему меня угораздило влюбиться именно в Демьяна?

Да, теперь я поняла, это было не просто мимолетное увлечение популярным актером, который поселился по соседству. Я именно влюбилась.

В любом другом случае я бы разрешила себе отдаться этому чувству.

Но не сейчас.

Не с парнем, которому осталось жить меньше недели!

Демьян ворвался в свой пентхаус. Вернее не в свой. Нет. Тот, который принадлежал Лине, ее родителям.

Он злился на себя. На Лину. И больше всего на Серафима. Чувствовал, что задыхается…

С силой дернул воротник рубашки. Пара пуговиц оторвалась и с тихим звоном покатилась по мраморным плитам холла.

Этот звук несколько отрезвил Демьяна.

Шуметь нельзя.

И пусть пентхаус поистине гигантский, а спальня, в которой он уложил Аленку, находится достаточно далеко. Но последнее, чего он хотел, это чтобы проснулась племяшка. Еще одного разговора он не выдержит.

Демьян прошел в ванную комнату. Быстро скинул себя одежду. Включил душ…

Когда он стоял под струями обжигающе холодной воды, то с пугающей ясностью осознал, что всерьез запал на взбалмошную соседку.

Он врал себе, что произошедшее ничто иное, как случайность, а то, что они вместе провели ночь, ничего не значит. Убеждал себя, что во всем виноват алкоголь и физиологическая потребность организма, у которого давно не было секса. Но его все еще тянуло к Лине. Он постоянно думал о ней.

Определенно, это было большее, чем секс на одну ночь. Точнее, Дем хотел большего.

Вот только в его положении даже мечтать об отношениях неразумно, нерационально и вообще безумие. Лишь любовного скандала ему сейчас не хватало!

Да и не похоже, что Лина хотела каких-то отношений с ним…

Вернее он не мог понять, как к нему в действительности относилась мандариновая девушка. Она то отталкивала его от себя, то притягивала. Во многом ее негодование теперь стало понятно. Сам он бы тоже не обрадовался, если бы к нему в квартиру кого-то тайком подселили. Опять-таки, его знакомство с Линой оказалась весьма примечательным. Дем чувствовал некоторую вину, что воспользовался алкогольным опьянением и неопытностью девушки. Он должен был догадаться, что она девственница… Впрочем претензий по этому поводу Лина ему не предъявляла, и вообще он был уверен, что все произошло по взаимному согласию…

Вот почему он всякий раз западает на таких сложных девушек?! Сначала Мила, теперь Лина. Хотя его соседка, несомненно, даст фору бывшей, странностей у нее хоть отбавляй…

Среда. За 6 дней до…

Той ночью Демьяну удалось поспать от силы часа три. Лег он в другой спальне. Благо свободных комнат хватало. На той гигантской кровати с балдахином ему и раньше было неуютно, а теперь и подавно. Но все же заснул далеко не сразу. Ко всему прочему еще и разнылся локоть, который он умудрился отбить, когда кувыркался с Линой…

Галин полночи ломал голову над тем, что может сделать в данной ситуации. Но, как ни противно это признать, он не мог ничего. В сделке по аренде пентхауса он не участвовал, повлиять на нее был не в силах. Опять-таки «возможное намерение» Серафима не только вернуть уплаченные за аренду деньги, но и получить бешеную неустойку, к делу, как говорится, не пришьешь – его еще доказать надо! А так все лишь домыслы.

Авантюра, о которой поведала ему Лина, и правда выглядела в стиле директора агентства. Если же к ней добавить детали, известные Демьяну, то история и вовсе начинала играть дивными красками.

Геннадий Юрьевич Серафимов был мастером по всяким хитрым схемам – настоящим манипулятором, и тем еще и жлобом, который за копейку удавится. В случае успеха от затеи с пентхаусом, он мог бы получить двойную выгоду.

Сначала директор сделал царский подарок Демьяну и на месяц поселил в одну из самых дорогих квартир Москвы. Это должно было склонить парня к подписанию нового контракта и показать, как он сможет жить, если останется при агентстве. Затем через пару дней собственник жилья разрывал договор и выселял Демьяна из пентхауса. Серафим получал обратно все деньги, а еще гигантскую неустойку, которую делил с менеджером, что сдал ему квартиру. Последнее, кстати, не факт, возможно, тот сотрудник ЖК тоже стал жертвой хитроумных планов директора… Что касается Демьяна, то он уже, вроде как, получил подарок, а то, что его аннулировали, нисколько не вина Серафима. Про неустойку парень и вовсе не должен был узнать. Геннадий Юрьевич мог сказать, что его обманули, менеджер сдал квартиру, которую не имел права сдавать, а собственник не хочет возвращать деньги. Серафим в очередной раз надавил бы на чувство вины Демьяна, напомнил бы как много усилий и средств вложил в его продвижение. И вполне возможно, Галин после этого подписал бы контракт. Он ведь еще колебался…

Вот только ставка Серафима на Лину не сработала – девушка решила не разрывать договор.

Интересно, в чем ошибся его директор? Явно ведь он должен был самым детальным образом все изучить, прежде чем влезать в авантюру.

Учитывая темперамент Лины, она вполне могла выгнать нежеланного квартиранта, не считаясь с потерями. Его соседка буквально шарахалась от людей, и, похоже, особо не нуждалась в деньгах. Но, может, Серафим ошибся в расчетах, и сумма неустойки оказалась непомерно велика для Лины? Или просто недооценил девушку?..

Впрочем, все это было не так уж важно.

Демьян был благодарен Лине, что та раскрыла ему глаза на очередную многоходовочку Серафима… Однако это ничего не меняло. Парень мог в очередной раз поругаться с директором агентства, мог съехать из пентхауса… но ситуация лишь усугубилась бы – он сделал бы хуже и себе, и Лине.

Лучший выход, как и сказала мандариновая девушка, дождаться, когда закончится договор аренды. Так, во всяком случае, у его соседки останутся деньги – хоть какая-то компенсация за доставленные неудобства. Для девушки, которой принадлежал целый этаж, пять миллионов, наверное, не такая уж большая сумма. Но точно не лишняя. Хотя бы потому, что счета за подобную недвижимость должны быть колоссальными.

Что касается самой Лины, то Демьян решил взять паузу на несколько дней. Подумать, разобраться в себе. Возможно, если он какое-то время не будет видеть соседку, то навязчивое увлечение пройдет. В конце концов, в индустрии шоу-бизнеса хватало привлекательных, а нередко и доступных девушек. Не то чтобы он собирался выбивать клин клином, нет, он намеревался всецело сосредоточиться на работе. Но несколько больше общаться с другими представительницами прекрасного пола было бы не лишним… Главное, как можно реже пересекаться с Милой.

В восемь утра Демьяна разбудил звонок – приехали его родители. Он прислушался к совету Лины и предупредил консьержа о гостях, так что их сразу проводили в пентхаус. И вскоре вся семья вместе с отчаянно зевающей Аленкой собралась на кухне.

– Где это видано, чтобы в доме не было ни сковородки, ни даже кастрюли! – сокрушалась мать Демьяна, метаясь между холодильником, кухонными шкафами и столом. – Бардак! Яйца есть, но я ни пожарить, ни сварить их не могу!.. Демочка, чем ты вообще питаешься? Понятно, почему исхудал так…

– Мам, да я не ем почти дома, – с улыбкой отозвался парень. Он соскучился по родителям, даже по вечному ворчанию матери.

– Оно и видно, что не ешь, – сказала она, уперев руки в округлые бока.

На кухне имелись и кофемашина, и тостер, и электрический чайник, и куча другой бытовой техники, но вот посуда для готовки отсутствовала. Нашелся лишь минимальный набор столовой посуды – всякие там чашки, ложки, тарелки…

Пока его мать не устроила ревизию, Дем даже не подозревал, что в пентхаусе нет ни одной кастрюли. В свое оправдание он мог только сказать, что не помнил, когда в последний раз готовил сам. Ведь обычно питался или на работе, или по дороге домой куда-то заезжал, или перекусывал чем-то из имеющихся дома запасов. За наполнением холодильника следил один из помощников Руда. И временами это наполнение вызывало у парня недоумение. Вот взять те же яйца, к примеру. Ему их в электрическом чайнике варить? Или в микроволновке готовить?…

На мгновение у Демьяна мелькнула мысль, что можно одолжить сковородку или кастрюлю у Лины. Но парень тут же отказался от этой идеи. Вряд ли Лина открыла бы ему сейчас дверь, не говоря уже о том, чтобы выслушала и удовлетворила просьбу.

После вчерашнего сложно придумать что-то более абсурдное, чем отправиться к соседке за сковородкой. К тому же, Лина, скорее всего, еще спала…

– Ань, да оставь ты его, – оборвал супругу отец Демьяна, – он ведь только переехал. Еще обживется… Хотя вряд ли этот склеп удастся привести в человеческий вид…

Надо ли говорить, что огромный, похожий на музей, пентхаус вызвал у родителей Демьяна смешанные чувства. И это он им еще бассейн, зимний сад и прочие помещения, входящие в общую зону отдыха, не показал.

Не переставая ворчать, мама быстро соорудила нехитрый завтрак: тосты со сливочным маслом, творог, порезала отварную куриную грудку, фрукты и овощи – в общем, практически все, что нашлось в холодильнике….

Беседовали за столом около двух часов. Притом основную проблему разрешили быстро – разумеется, Аленка не собиралась переезжать к Машке на Кипр, вообще не хотела встречаться с бросившей ее родительницей. И вот уже мелкая сидела в обнимку с бабушкой, которая заменила ей мать… Так что потом все просто общались, обменивались последними новостями. Демьян опасался, что его спросят, когда же он, наконец, займется домом, стройка которого заморожена вот уже полгода, но этот вопрос никто не поднял.

Мать попыталась осторожно выведать у него о дальнейших планах, собирается ли он заключать новый контракт и, если да, то с кем… или может, наконец, вернется домой. Дем ушел от ответа, а дальнейшие расспросы пресек отец, за что парень оказался ему очень благодарен.

Родители были в курсе условий его контракта, и поддержали Демьяна, когда он решил ступить на актерскую стезю. Но они не знали о его текущих проблемах, не понимали их подоплеку. А он не хотел жаловаться, рассказывать, в какой западне очутился. Зачем? Все равно ни отец, ни мать, ни тем более Аленка никак не могли помочь. Лишь причин для волнений у них бы добавилось.

На часах было одиннадцать утра, когда родители засобирались домой. В Углич.

– Останьтесь на пару дней, – предложил Демьян. – Комнат много…

– У тебя работа, и у нас тоже, – ласково улыбнулась мама, – Аленка вон школу прогуляла… Да ты и сам сказал, что съемки из-за нас сегодня пришлось переносить.

Парень со вздохом кивнул.

– Работы много, да. Сегодня буду поздно, но завтра у меня свободный вечер. Сможем провести вместе… И я приду домой, а ты приготовишь мне ужин, – Дем приобнял маму. – Не представляешь, как я соскучился по твоей жареной картошке с грибочками!

– Так на чем готовить-то? – хихикнула Аленка.

– Сегодня же все закажу, и привезут, – пообещал Демьян. – Оставайтесь!

– А что мы делать будем, пока тебя нет? – спросил отец.

– По городу погуляете. В музей сходите или в кино.

– А давайте и правда останемся! – тут же подскочила Аленка. – Ну, пожалуйста! Будет весело. Мы давно не проводили время всей семьей.

– Демочка, – мама потянулась и погладила Демьяна по волосам, – ты же понимаешь, что никак не получится. У меня учебный план, я еле уговорила подменить меня на денек, а завтра у ребят контрольная. У отца мастерская. Не говоря уже про Аленку, она и так учится плохо.

Раньше племянница Демьяна была круглой отличницей, но последнее время начала отставать и вообще прогуливать.

– А что вечно я? – скрестив руки на груди, буркнула мелкая и, насупившись, отвернулась. – Опять я во всем виновата!

Мама Демьяна с улыбкой посмотрела на внучку.

– Надо было раньше к тебе в гости приехать. На летние каникулы, к примеру. Давай в этот раз на Новый год, если ты не сможешь вырваться домой, то мы выберемся к тебе.

Его мама, хотя уже вышла на пенсию, все еще работала учителем младших классов. Конечно, ей было сложно выкроить даже пару дней посреди учебного года. А отец держал мастерскую по ремонту часов. Там его и вовсе подменить было некому, он работал один.

Ну и, разумеется, родители не могли допустить, чтобы Аленка пропустила школу. К учебе они всегда относились крайне серьезно, до сих пор переживали, что Демьян бросил университет…

А вообще пригласить к себе родителей и Аленку – хорошая идея! И почему он раньше до этого не додумался? Действительно, слишком много времени уделял работе и почти забыл про семью.

Демьян еще не знал, что будет делать в начале января, но пообещал себе, что обязательно найдет время, чтобы провести его с близкими людьми.

– Надеюсь, смогу хотя бы на денек приехать домой, – сказал он. – Но все равно планируйте новогодние каникулы в Москве. Минимум дня три-четыре, лучше – неделю.

– Договорились! – улыбнулась Аленка.

Его родители обменялись взглядами и кивнули.

– Мам, пап, задержитесь все же на несколько часов. Отдохните перед дорогой. Вы всю ночь не спали.

– Если выедем сейчас, то как раз к вечеру будем дома, – возразил отец.

– Пораньше ляжем спать, а утром будем, как огурчики, – добавила мама.

Демьян волновался за родителей, но понимал, если те что-то решили, спорить бесполезно.

– Ладно, но я хотя бы вас обедом накормлю, – сказал он. – Возражения не принимаются!

Родители немного посопротивлялись, но больше для вида, сильно упорствовать не стали.

В прихожей Аленка замешкалась, завязывая шнурки. Отец с мамой уже вышли из пентхауса и ждали их у лифта.

– Лина классная! – заговорчески прошептала девчонка. – Намного лучше Милки.

– Ты о чем? – он сделал вид, что не понял племяшку.

Аленка наконец закончила возиться со шнурками, выпрямилась и подмигнула Демьяну.

– Ой, думаешь, я не в курсе, куда ты вчера ночью ходил!

Вот ведь мелкая зар-раза!

В прихожую заглянула мама.

– О чем это вы?.. И вообще долго вас ждать? Отец уже лифт вызвал.

– Идем-идем, – парень подтолкнул Аленку к выходу.

– Да вот, – лукаво улыбнулась паршивка, когда они уже ехали в лифте – я рассказывала Дему, что нашла классную лине-е-ейку! А та плитка шоколада мне никогда не нравилась.

– Какая плитка? – недоуменно переспросила мама.

– Ну, с коровой, что на альпийской лужайке пасется. Му-у-у!.. – Аленка, приставив руки к голове и смеясь, попыталась изобразить бодучую скотинку.

Демьян тоже рассмеялся, глядя на проказливую девчонку.

– Мне тоже эта шоколадка давно не нравится, – сказал он.

– Во-о-от! – наставительно ткнув в его сторону пальцем, изрекла мелкая негодница.

– Нашли о чем говорить, – пытаясь сдержать улыбку, сокрушенно вздохнул отец.

– Дети, – закатила глаза мама и покачала головой. Впрочем, Дем видел, что она, как и всегда, только старалась казаться ворчливой и строгой…

Дем отвел родителей и Аленку в кафе «Мон-Сен-Мишель» и заказал на всех обед. Вкусы родных он знал, а смущать их ценами и непривычными названиями блюд не хотел. Выбор оказался удачным, еда и напитки всем пришлись по вкусу, как и интерьер заведения. Даже мама и та почти не ворчала. Правда она пару раз порывалась узнать цены и оплатить хотя бы часть чека, но Дем эти поползновения пресек на корню.

Было уже около часа дня, когда в кафе появился Руд. Менеджер поприветствовал родителей Демьяна и демонстративно указал на наручные часы. Родители вновь засобирались домой, но в этот раз парень отговаривать их не стал и вызвался проводить до такси, которое уже заказал.

Семья Галиных в сопровождении Рудольфа Германовича выходила из дверей кафе, когда мимо них стремглав пронеслась черная молния.

– Макс!.. – разлетелся по холлу такой знакомый Демьяну голос.

– О, Лина… – удивленно выдохнула Аленка.

Дем тут же обернулся.

Его соседка висела на шее у мужчины в дорогом бежевом костюме. И этот высокий худощавый хлыщ ее обнимал и что-то с улыбкой говорил на ушко! Впрочем, рядом с Линой все выглядели высокими… На загорелой почти до черноты физиономии незнакомца покоились очки в тонкой оправе. Вьющиеся темные волосы коротко пострижены, на висках их посеребрила седина. Выглядел мужчина лет на десять старше Демьяна.

Парень шагнул вперед, но его за локоть придержал Руд.

– Ты что собираешься делать? – прошипел менеджер.

Демьян так и замер.

А действительно, что он хотел сделать? А главное – мог сделать?

Ну, обнимается с кем-то Лина. Ему-то что?..

– Это кто? – из-за плеча Демьяна выглянула мама.

– Никто, – отмахнулся Руд. – Идем, а то такси ждет…

Дем развернулся и направился к выходу из жилого комплекса. Стоило поторопиться, такси он вызвал давно, к тому же меньше всего парень хотел, чтобы его заметила Лина. Он не знал, как себя поведет в таком случае. Обычно прилюдные эмоциональные взрывы ему были несвойственны, но сейчас он с трудом держал себя в руках.

Галин испытывал жгучее желание подойти, разнять милующуюся парочку и объяснить тому седому мужику, что не стоит лапать кого попало.

Вот только какое Демьян имел на это право?

Случайный секс и один безумный поцелуй – еще не повод закатывать сцены ревности. К тому же, Лина сама недвусмысленно указала ему на дверь.

– Интересные знакомцы у твоей соседки, – с ухмылкой заметил Рудольф Германович, когда машина с родными Демьяна отъехала.

Парень промолчал, он не хотел говорить на эту тему, но его желания, как обычно, менеджером в расчет не принимались.

– Это Максимилиан Стрельцов. Гендиректор корпорации «Стрела». Уж про нее ты должен слышать. Кажется, я знаю, кто платит за пентхаус «мандариновой девушки», – Руд мерзко хихикнул.

Про крупнейшую строительную компанию Демьян, конечно, знал, но с ее генеральным директором не встречался, слишком разного полета они птицы.

– Макс, значит, – беззвучно, одними губами, сказал парень.

Демьян не считал себя особо ревнивым. Он спокойно относился к кинематографическим партнерам Милы, к танцорам, с которыми она обнималась на сцене, к коллегам, с которыми флиртовала. Вернее, поначалу его это немного раздражало, но он быстро привык. Специфика профессии, что поделать.

Он вообще не понимал, что такое ревность, пока не увидел, как девушку, с которой вчера целовался и которая его оттолкнула, обнимает другой. И как Лина к этому типу льнет.

Среда. За 6 дней до…

Обычно Макс приходил ко мне домой, но в этот раз решил изменить привычке и назначил встречу в ресторане. Предложил совместить мой завтрак и его обед. Для этого он зарезервировал отдельный кабинет.

Круглый стол был уже накрыт, по его центру, на вращающемся диске, расположилось два десятка блюд – всевозможные салаты, закуски, выпечка, напитки… Вот только сервирован стол оказался на троих.

– Будет кто-то еще? – тут же уточнила я.

– Да.

– Макс! Ты же знаешь!..

– Знаю, – мягко и немного грустно улыбнулся младший брат моего отца. – Но я хочу тебя кое-с-кем познакомить. Для меня это важно.

Со вздохом кивнула. Когда Макс так просил, я не могла отказать.

Дядю я не видела больше месяца. Он был в рабочей командировке в Дубае. Должен был вернуться еще пару недель назад, но задержался… И я надеялась, что такой шикарный загар он получил не во время деловых встреч, что в этот раз ему удалось совместить работу с отдыхом. Временами мне было стыдно, что я вела праздный образ жизни, сидела, как принцесса, в замке и сочиняла романтичные сказки, в то время как дядя занимался семейным бизнесом.

После смерти родителей именно Макс взял на себя управление корпорацией. По идее наследовать должна была я, но… Я только окончила школу, была раздавлена горем и вообще выжила чудом. Родители, конечно, с младых ногтей готовили меня к управлению империей, но в семнадцать я к этому была не готова, да и в двадцать три, собственно, тоже. Мне этого замка за глаза и уши, как говорится, хватало. Макс же был правой рукой отца – логично, что после его смерти, он занял директорское кресло.

Делами корпорации я интересовалась, но постольку-поскольку. Я полностью доверяла дяде, ни разу у меня не возникло мысли в нем усомниться. Он был моей единственной семьей. Пожалуй, я даже воспринимала его не как младшего брата отца, а как своего старшего – в конце концов, у нас разница в возрасте всего пятнадцать лет.

– Как Дубай? – спросила я.

– Прекрасен, как всегда, – сверкнул белозубой улыбкой на загорелом лице Максимилиан Стрельцов. – Надо уговорить тебя в следующий раз с собой поехать.

Я смотрела на дядю и не узнавала его. За то время, что мы не виделись, он неуловимо изменился. Взгляд, казалось, стал теплее, улыбаться он тоже стал больше, только почему-то в его улыбке чувствовалась затаенная грусть.

– Ты же знаешь, не могу…

Когда-то я любила и море, и горы, и другие города, но последний раз путешествовала еще с родителями, шесть лет назад. А последние годы не то что из города, из своего района не выбиралась. Наверное, я бы и вовсе носа из замка не показывала, если бы не строжайший наказ дяди, хотя бы раз в неделю на час выходить из дома. Это было своеобразный компромисс. Дядя обещал не таскать меня по психологам, если я буду гулять…

– Опять твое вечное «ты же знаешь», – с усмешкой передразнил меня Макс. – Однажды я вытащу тебя из дома и отговорок слушать не стану.

– Для этого тебе придется меня связать, – проворчала я. – И где-нибудь по дороге я умру от разрыва сердца или сойду с ума.

– Ты преувеличиваешь. Кстати, мне посоветовали хорошего специалиста, который помогает справиться с паническими атаками и, – дядя покрутил рукой в воздухе, изображая торнадо, – всякими навязчивыми состояниями и страхами.

– Не в моем случае.

– Лина, прошло уже шесть лет. Ты молодая, красивая, умная девушка. Ты должна жить – встречаться с парнями, ходить по ночным клубам, путешествовать… а не запирать себя на вершине замка… Учиться, наконец!

– Я прошла несколько курсов онлайн.

– Ты же понимаешь, что я про другое?

– Макс, не начинай опять, ладно? – я поморщилась. – Никому я ничего не должна. Меня устраивает такая жизнь. Но, как и обещала, раз в неделю выхожу на прогулку.

– Я знаю, – кивнул дядя. – Кстати, слышал, у тебя появился сосед.

Наивно было верить, что Макс не узнает про Демьяна. Вопрос в том, как много он слышал, донесли ли до него замковые сплетни во всех подробностях.

– Угу, – я тоже кивнула.

– Насколько меня успели ввести в курс дела, квартиру Антона и Марины арендовало агентство знаменитостей для одного из топовых актеров. Притом договор там…

– Менеджера уволили, – сухо сказала я, перебив дядю. – Я предприняла меры, чтобы больше ту квартиру не могли сдать.

– И?..

– Что и?.. – притворилась дурочкой я.

– Лина, тебе помощь нужна? С судом или неустойкой, если ты все же решишь…

– Не надо! – выставив перед собой левую руку, я перебила дядю.

– Вот как? – он удивленно вскинул брови. – Неожиданно.

– Я готова потерпеть этого соседа. Там ведь не месяц, а всего неделя… э-э-э… три осталось. Все лучше, чем платить неустойку или идти в суд. Который мы, конечно, выиграем, но это долго и вообще возможны репутационные потери.

– Лина, право, тебе удалось меня удивить, – с усмешкой покачал головой Макс.

– Когда того требует дело, я готова на разумные жертвы, – улыбнулась в ответ. – Сейчас я всего лишь закрыла вторую дверь в квартире. Поживу какое-то время без бассейна, ничего страшного.

– И ты согласилась, чтобы в той квартире жил чужой человек, да еще и какой-то хитрый актеришка?

– Ну, договор заключало агентство, а не сам актер, – я пожала плечами.

– Вообще странно, зачем крупному агентству все это понадобилось?..

Вновь пожала плечами, здесь я была согласна с дядей.

Агентство могло снять для Демьяна престижную квартиру за гораздо меньшие деньги и без проблем с арендодателем. Причину я видела лишь одну – инициатор сделки надеялся, что я разорву договор и выплачу неустойку. Сумма которой была весьма приличная, но, на мой взгляд, все же не настолько, чтобы проворачивать столь хитрую схему.

Я весьма условно представляла, сколько зарабатывают топовые актеры, не говоря про директоров агентств знаменитостей. Но подобная афера казалась мне слишком уж… мелочной.

По моему представлению звезда уровня Демьяна должна была зарабатывать миллионы. Но это не вязалось с тем, что я знала про парня. За квартиру платило агентство, в то время как сам Демьян уже не первый год не мог достроить дом для родителей в провинции. Не похоже, что у моего соседа приличные доходы. Возможно, я заблуждалась, и актеры зарабатывали не так уж много? Вон, некоторые же думают, что писатели сплошь миллионеры, но кому, как не мне, знать, что это не так? Я бы жила совсем иначе, если бы не наследство…

Но одно дело писатель, пусть и относительно успешный в своем жанре, но все же далеко не Роулинг и не Кинг, а совсем другое актер, у которого за последние годы несколько успешных фильмов и множество съемок в рекламе. Нет, что-то здесь не вяжется.

В одно я действительно верила – Демьян ничего не знал. Во всяком случае, наличие соседки для него оказалось сюрпризом. Он был хорошим актером, но я чувствовала его искренность. Или мне казалось, что я ее чувствовала…

– Лина, если вдруг что, звони в любое время дня и ночи, разберусь с твоим жильцом, – дядя посмотрел на наручные часы.

– Спасибо, Макс.

– Так, мне надо отлучиться на несколько минут. Встретить гостью.

Он поднялся из-за стола и быстро вышел из кабинета, я осталась одна.

– Гостью… – еле слышно повторила я.

Интересно, с кем решил меня познакомить Макс? Он давно никого не пытался приводить на наши встречи, знал, что я крайне негативно воспринимаю рядом с собой других людей, становлюсь нервной, замкнутой или, наоборот, агрессивной… и при первой возможности сбегаю.

Неужели, решил познакомить с одним из хваленых специалистов, которые должны вылечить меня? Если да, то я нескоро в следующий раз соглашусь встретиться с кем-либо, как бы важно это дяде не было.

Я положила в тарелку несколько любимых закусок, налила в стакан из кувшина апельсинного сока. И только подняла вилку с маленьким, аппетитно выглядящим рулетиком, как дверь отворилась…

В кабинет вошел Макс вместе с симпатичной девушкой лет тридцати. Незнакомка была среднего роста и казалась хрупкой до невозможности. Светлые волосы коротко, по-мальчишески, пострижены, а в уши, подчеркивая длинную шею, вдеты тонкие золотые кольца. Кожа девушки выглядела загорелой, и одновременно оставалась какой-то болезненно бледной, словно прозрачной. Одета гостья была в синее платье с юбкой колокольчиком длиной до колен и изящные замшевые сапожки.

Я так и замерла с вилкой в руке.

Нет, это не очередной психолог.

Все хуже, намного хуже.

Эта девушка должна умереть через шесть месяцев.

– Лина, познакомься, это Ольга, моя невеста, – представил гостью Макс. – Оля, это моя племянница Каролина.

– Лучше просто Лина, – внезапно охрипшим голосом, отозвалась я. – Привет.

– Привет, – Ольга лучезарно улыбнулась и кивнула, кольца в ее ушах качнулись. – Рада познакомиться. Макс очень много рассказывал про тебя.

Черт, лучше бы психолог. Я бы многое отдала, чтобы это оказался очередной доктор каких-то там наук. Но дядя решил познакомить меня со своей невестой.

– А мне Макс ничего про тебя не рассказывал, – отложив вилку, сказала я.

Похоже, сегодня мне придется обойтись без завтрака. При таких обстоятельствах кусок в горло не лез.

– Не успел, – развел руками дядя, – мы с Олей познакомились только месяц назад.

– И сразу женитесь?

– А чего тянуть, – усмехнулся он.

– Ну да, действительно… – еле слышно пробормотала я.

– Вообще-то я была против, – заметила Ольга, – но твой дядя поставил мне ультиматум.

– На него это похоже. Он любит ультиматумы.

Макс рассмеялся.

– Быстро же вы нашли общий язык, – сказал он.

– И когда свадьба?

– Через пару недель.

– Так быстро?

– У Оли… диагноз.

– Врачи дают мне около четырех месяцев, – со смиреной улыбкой, словно говорила о плохой погоде, а не о собственной жизни, отозвалась девушка.

– О… – только и смогла произнести я. Не глядя схватила стакан сока и выпила добрую его половину.

Дядя знал, что Ольге немного осталось, но все же решил жениться на ней…

– А где вы познакомились? – наконец выдавила из себя я.

– В Дубае, – вновь сверкнул белозубой улыбкой Макс.

– Кажется, я догадалась, почему ты задержался в командировке…

– Ну, извини.

Макс коснулся руки Ольги и бросил в ее сторону такой взгляд, что я поняла – он без ума от этой хрупкой изящной девушки. Впрочем, я с первого момента не сомневалась, что дядя любит невесту.

Я знала, что временами у него появлялись подружки, но надолго они не задерживались, и уж точно меня он с ними не знакомил. Максимилиан Стрельцов дожил до тридцати восьми лет холостяком, и всегда говорил, что если когда-то и женится, то по любви. И вот…

Черт. Черт. Черт. Как будто мне одного Демьяна было мало!

Дядя начал рассказывать, как он познакомился с Ольгой. Кажется, это была очень забавная и романтичная история. Девушка то и дело вставляла комментарии в рассказ жениха, влюбленные постоянно обменивались улыбками.

Я слушала вполуха. Время от времени кивала, выражая вежливый интерес. Мысли летали далеко. А потом зазвонил телефон Ольги. Девушка сказала, что это ее врач, извинилась и быстро вышла из кабинета. Как только закрылась дверь, улыбка сразу спала с лица дяди, прищурившись, он смотрел на меня. Я же молчала и цедила из стакана сок.

– Говори.

– Зачем?.. – выдохнула я.

– Я люблю ее.

– Вижу. Но… жениться зачем?

– Сделать ее счастливой. Заставить забыть о болезни хоть ненадолго. Подарить надежду.

– Она все равно умрет.

Дядя поморщился и отвел взгляд.

– Прости, – прошептала я. – Макс, я боюсь, что тебе будет больно! Не хочу, чтобы ты страдал.

– Мне уже больно, – глухо отозвался он. – Как узнал о диагнозе, о прогнозе…

– Так зачем? – я все еще не понимала. – Ольга милая. При других обстоятельствах я была бы рада за тебя. Но почему ты не расстался с ней, когда узнал о болезни? Вы ведь только познакомились. Или… – я задохнулась от страшного подозрения, – она скрыла это от тебя? Ты узнал только когда сделал предложение?!

– Она сказала практически сразу, хотела оттолкнуть навязчивого ухажера, – грустно улыбнулся Макс.

– И это только подогрело твой интерес…

– Оля умная, красивая, с прекрасным чувством юмора. Настоящий борец! Другого бы болезнь сломила, но она живет полной жизнью, радуется каждому дню. И я сделаю все возможное и невозможное для нее! Не хочу сдаваться и смиренно ждать конца. Я намерен бороться. За нее. За нас! Лина, я верю, что тот, кого любят и поддерживают, может прожить дольше, а то и вовсе выздороветь. Ты так не считаешь?..

Весь день я не находила себе покоя. Встреча с Максом и его невестой не шла из головы.

Я знала, что дядя, как и я, тот еще чертов упрямец. Вероятно, даже упрямее меня. Он не боялся сложных вызовов, ставил перед собой трудно реализуемые задачи… и почти всегда добивался своего.

Но я и подумать не могла, что он решится связать свою жизнь со смертельно больной девушкой.

Мне было страшно. И жалко Макса. Эту Олю, которую я еще вчера не знала. Себя…

Впереди самого близкого и родного для меня человека ожидало полгода ада. Он будет каждый день наблюдать, как медленно угасает его возлюбленная. Прилагать колоссальные усилия, чтобы ей помочь, но все будет тщетно. Да, вероятно, Макс сможет продлить агонию на несколько недель, ведь врачи давали Ольге четыре месяца, а я знала, что она проживет сто семьдесят семь дней, то есть почти полгода. Но потом ему все равно придется хоронить жену.

С другой стороны…

Я присела на диван рядом с журнальным столиком, на котором аккуратной стопкой возвышалась корреспонденция, дожидающаяся часа, когда я смогу ее разобрать. Откинувшись на подушки, я закрыла лицо руками.

Каждый из нас рано или поздно умрет. Каждому придется оплакивать близких. Если не случится трагедия (или благословение) и все не отправятся на тот свет в единый миг… А еще, я ведь не видела собственный таймер смерти, не знала, сколько отмерено мне. Не исключено, что Маску придется хоронить меня раньше, чем Ольгу…

Бояться боли потери – значит не жить. Не влюбляться, не заводить детей, друзей, питомцев… Стать отшельником, запереть себя в четырех стенах.

Разве это жизнь?..

Макс любил Ольгу. Он был счастлив. Мучительно болезненно счастлив. Он буквально светился, когда рядом была девушка… И это Макс! Прагматик. Циник. Бизнесмен, который горел лишь своей работой. Человек, который никогда не влюблялся и сам говорил, что не верит в любовь.

Раньше он был словно прекрасным пустым сосудом. Сейчас его переполняла любовь, но по стенкам уже змеились трещины.

Что станет с Максом, когда Ольга умрет? Не разобьется ли его жизнь вдребезги на множество осколков? Не сломается ли он, как я после смерти родителей?

Макс сильнее меня, легче перенес гибель брата, невестки, а потом и матери… Хотя, откуда я знаю, что творилось у него в душе? Он ведь с головой ушел в работу, ночевал в офисе, а оставшееся время посвящал тому, чтобы вытащить меня из глубокой депрессии. Сейчас уже мой долг поддержать дядю, принять его выбор, как бы он мне не нравился.

И вообще что лучше? Никогда не любить или, насладившись счастливыми мгновениями, похоронить возлюбленного?

А если ты уже полюбил?..

Раз за разом я прокручивала в голове слова Макса: «тот, кого любят и поддерживают, может прожить дольше», «бороться и не сдаваться», «сделать счастливым».

Возможно, я была не права, когда прогнала Демьяна? Стоило насладиться несколькими днями, что нам остались? Лелеять потом воспоминания о них всю оставшуюся жизнь?

– Черт… – Я потерла глаза. Как бы я хотела отключить свой проклятый дар! Не видеть таймер смерти. Просто жить сегодняшним днем. Надеяться, мечтать, планировать. Любить без оглядки.

Быть может…

Я отняла руки от лица и встряхнула головой. Поздно. Я оттолкнула Демьяна, прогнала прочь. А потом еще и демонстративно у него на глазах повисла на шее другого мужчины. Уверена, сосед не в курсе моего родства с Максом.

Больше Демьян ко мне не придет, даже не посмотрит в мою сторону. Сама я тоже к нему не пойду, смелости и решительности не хватит…

Так, надо взять себя руки и заняться чем угодно! Вон хотя бы корреспонденцию разобрать, что на журнальном столике лежит!

Несколько писем и посылку принесли, пока я была на встрече с дядей и его невестой.

Бумаги я решила посмотреть потом, а вот коробка меня заинтересовала. Похоже, пришел очередной интернет-заказ. Судя по размеру коробки, внутри лежало что-то довольно объемное. Интересно – что? Вооружившись ножом, я быстро разрезала скотч. Когда открывала крышку, то успела заметить несколько коричневых пятен с ее внутренней стороны, а потом…

Я завизжала!

Все еще среда. За 6 дней до…

Работа не ладилась.

Режиссер ворчал и хмурился, как и другие артисты, а съемочная группа нервничала и ошибалась.

Виноват во всем был он – Демьян Галин. Поначалу съемки чуть ли не в последний момент перенесли на несколько часов, потому что у него нарисовались личные дела. Так что половине команды пришлось срочно корректировать свой график, а другим просто ждать «звезду» полдня. Когда же Демьян наконец явился на площадку, то оказался откровенно не в форме и вот запарывал уже десятый дубль. Время, отпущенное на съемки, подходило к концу, если не получится отснять весь материал за оставшийся час, то придется встречаться еще раз неизвестно когда, учитывая загруженный график. И опять в этом виноват оказался Демьян, потому что вечером ему надо было присутствовать на одном мероприятии в другом конце города.

Самое обидное, что работа была плевая – съемки социальной рекламы. Но Галин то забывал слова, то путался в действиях, то опережал оппонента по съемочной площадке. Словно играл первый раз или его мысли витали далеко, и он никак не мог сосредоточиться на роли.

Во время перерыва между дублями к Дему подошел Руд.

– Соберись! – яростно зашипел менеджер. – Что с тобой вообще? Не выспался что ли?

Если бы только не выспался… Но не говорить же Руду, что он никак не мог выбросить из головы Лину.

– Мне нужно несколько минут, – сказал парень.

– График!.. – тут же подскочил ассистент режиссера. – Мы и так отстаем!

– Что, я даже в уборную не могу отойти? – устало огрызнулся Дем. Последние часы съемок вымотали его не меньше, чем окружающих.

– Нет, конечно! – ассистент замотал головой, – то есть да!.. Э-э-э, идите. Только быстро! Не то чтобы я вас торопил… но постарайтесь все же не задерживаться, – закончил он, молитвенно сложив руки на впалой груди.

Дем кивнул и проследовал в уборную. Лучше бы выйти на улицу, проветрить, как говорится, мозги, но тогда за ним обязательно увязался бы Руд. К тому же, за окном который день лило, как из ведра. Ноябрь, что б его.

Уборная, по счастью, пустовала.

Парень замер напротив громадного зеркала, опершись руками на каменную плиту раковины. Хорошо бы плеснуть ледяной водой в лицо, а то и вовсе голову под кран засунуть. Но нельзя. Тогда снова придется идти в гримерку, а если хоть капелька воды попадет на одежду, то и переодеваться – значит, точно все отснять сегодня не успеют.

– Возьми себя в руки, Демьян, – беззвучно прошептал он отражению в зеркале.

Эх, если бы это можно было сделать по щелчку пальцев! Забыть ночь, а потом и полдень. Вычеркнуть из памяти Лину в объятиях этого… Максимилиана. Не сходить с ума от ревности… И главное было бы из-за кого! Из-за простой мелкой девчонки в пушистых розовых тапках, с которой познакомился несколько дней назад!

Ладно, стоило признать, простота Лины была обманчива. Девушка оказалась писательницей, притом, по словам Аленки, весьма популярной. Правда Дем про Лину Арроу никогда не слышал, но она не относилась к публичным авторам, а сам он предпочитал книги иных жанров, если вообще удавалось выкроить время на чтение… А еще, если верить Лине, ее родителям принадлежал пентхаус. И сама она была близко знакома с одним из олигархов.

Если верить…

Как ни мерзко, но, скорее всего, Руд прав – Максимилиан спонсор Лины, именно он платил за пентхаус. Это с лихвой объясняло противоречивое поведение девушки.

Но тогда почему Лина была девственницей? Что за странные игры богачей?..

Не думать. Нет. Об этом он не будет думать. Ни сейчас, ни потом.

Дем зажмурился и сжал кулаки. Открыл глаза и резко выдохнул.

Решено, в пентхаус он больше не вернется.

Надо плюнуть на все и переехать, пожить некоторое время в отеле. Да, платить придется из своего кармана, ну и хрен с ним! Главное, не спать больше с Линой под одной крышей, не сталкиваться то и дело… и выкинуть наконец девчонку из головы!

Весь необходимый материал удалось отснять сегодня. На площадке Демьяну все же пришлось задержаться, но всего на полчаса, так что он даже почти не опаздывал на вечернее мероприятие…

Когда парень надевал пальто, то в рукаве нашел листок бумаги. Хотел, не глядя, выбросить очередное послание от «сталкерши», но взгляд против воли зацепился за буквы. Выругавшись сквозь зубы, он поднес записку к глазам.

«Не просто оказалось найти твой новый дом.

Хорошо спрятался! Но не от меня.

Я отправила тебе подарок на новоселье.

Только открывай осторожно. Он кусается. Хи-хи».

Белоснежный листок с отпечатанными на принтере строчками украшали пять кровавых капель. Они шли по дуге, словно улыбочка, подчеркивая безумное «хи-хи».

Несколько мгновений парень созерцал послание, а потом скомкал и отбросил в сторону. Застегивая на ходу пальто, направился к лестнице.

Никаких подарков на новоселье от «сталкерши» Дем не получал. И видимо уже не получит, ибо не собирался возвращаться в пентхаус. Его бедной неугомонной преследовательнице снова придется помучиться, чтобы найти, куда он переехал.

Пентхаус…

Мысленно чертыхнувшись, Галин замер посреди лестничного пролета.

Но кто-то ведь все равно должен будет получить посылку. Или уже получил… Пентхаус, по сути, одна большая квартира, в которой сам Демьян был лишь временным жильцом. И если он не вернется домой, то посылку могут доставить Лине.

Парень потянулся за телефоном, нашел в записной книжке номер мандариновой девушки. Звонить Лине не хотелось… Помешкав мгновение, Дем отринул гордость и глупую обиду и нажал кнопку вызова – он должен был предупредить. Из динамика раздались длинные гудки, затем «абонент не отвечает».

Вероятно, Лина просто не хотела с ним говорить. А может, не слышала звонка, телефон находился в беззвучном режиме или просто не могла ответить по какой-нибудь обыденной причине. Но все же Дем почувствовал, как в душе нарастает беспокойство. Что если соседка уже получила посылку от «сталкерши» и открыла ее?

До сих пор чокнутая преследовательница присылала ему исключительно безобидные подарки, но зачастую двусмысленные по содержанию, а то и вовсе мерзкие. Вспомнить то же окровавленное женское белье или голову куклы… Подобный сюрприз мог шокировать соседку. К тому же вызывало опасение предупреждение по поводу «кусачести» сюрприза. Оставалось только гадать, что имела в виду «сталкерша».

Демьян отправил сообщение в мессенджер, в двух словах обрисовав ситуацию:

«Лина, одна из моих безумных фанаток отправила посылку в пентхаус. Не открывай. Просто выброси».

Судя по статусу, Лина последний раз в сети была несколько часов назад.

Сердце кольнула тревога.

Демьян еще раз позвонил соседке. С тем же результатом, трубку никто не брал.

Пришел в себя Демьян уже в машине, выруливая с парковки. Он смутно помнил, как выцепил ключи у Бориса, как бежал без зонта под дождем к автомобилю.

В кармане без конца вибрировал телефон, не нужно было смотреть на экран, чтобы понять, кто звонит.

Когда машина встала на светофоре, Дем быстро набил сообщение менеджеру, общаться с тем у него не имелось ни малейшего желания:

«Позвоню позже. Дела. Скинь адрес. Постараюсь успеть».

И тут же набрал номер консьержа жилого комплекса. Его контакт он занес в память телефона еще ночью, после разговора с Линой. Не думал, что так скоро понадобиться, что вообще пригодиться, и вот…

Сухо, не вдаваясь в подробности, Дем обрисовал консьержу ситуацию, что Лине по ошибке могли доставить посылку, содержащую нечто неприятное или даже опасное. Попросил проверить как там девушка.

Наверное, на этом можно было бы и успокоиться, развернуть машину, подобрать Бориса, Руда и отправиться на очередное дурацкое мероприятие, где его жаждали видеть. Или хотя бы просто ответить на звонок менеджера.

Но Дем вбил в навигаторе адрес ЖК и, вдавив педаль в пол, резко сорвался с места на светофоре. А на следующем повороте и вовсе, заметив пробку, лихо крутанул руль и перестроился в полосу для общественного транспорта…

Временами, замирая на очередном светофоре, вглядываясь в размытые огни сквозь ручейки воды, стекающие по лобовому стеклу, Демьян задавался вопросами:

Что он делает? Куда так спешит? Зачем?

Ответ был один: он не мог иначе.

Когда Демьян Галин вышел из лифта на двадцать пятом этаже, то увидел в холле троих сотрудников ЖК, которые так ожесточенно спорили, что его появления даже не заметили. Двое ребят в бордовой форменной одежде стояли перед дверью Лины, преграждая путь охраннику в черном.

– Давай, открывай дверь. Не тяни! – наседал подтянутый сотрудник службы безопасности на невысокого круглолицего работника, сжимавшего в руке ключ-карту. – Лина не берет трубку, а мы уже четверть часа под дверью торчим!

После разговора Демьяна с консьержем прошло сорок минут. И за это время они только на двадцать пятый этаж сподобились подняться? Что за трусливые черепахи!.. Дем почувствовал, как в нем волной поднимается гнев, а вместе с тем нарастает страх за Лину.

– А если она просто спит?.. – предположил второй работник, еще совсем мальчишка.

– Вы не хуже меня знаете, в это время она никогда не спит. Миш, открывай!

– Не положено! – нервно взвизгнул старший из бордовых ребят. – Хочешь, чтобы нас всех уволили?! Только Сатия может заходить к ней без спроса.

– Так вызови Сатию.

– Девять вечера. Она домой ушла.

– Тогда открывай сам.

– Не могу. Уволят…

– Дай сюда. Меня она точно не уволит, – Дем вырвал карточку из руки круглолицего мужика, приложил к электронному замку и распахнул дверь…

– А ты кто?! – запоздало, ему в спину, спросил бордовый.

– Это сосед, – ответил за Демьяна охранник.

– Тот самый?.. А-а-а…

– Он! Точно! Я узнал, – вскричал мальчишка.

Не слушая сотрудников ЖК, Демьян ворвался в квартиру.

– Лина?! – крикнул он.

– Осторожно! Змеи! – отозвалась девушка. – Я в столовой!

В этот момент Дем заметил, черную тонкую ленту, которая, извиваясь, скользила по коридору навстречу к нему.

– Смотри! Змея! – взвизгнул сзади кто-то из тормознутых бордовых ребят.

– Звоните 112! – приказал охранник и захлопнул дверь в квартиру, оставив коллег в лифтовом холле.

Дем метнулся в гардеробную, схватил с вешалки первую попавшуюся куртку. Замер с ней в руках у выхода из подсобки, напряженно наблюдая, как мимо неспешно проползала гадина.

Мозг Демьяна лихорадочно работал. Парень пытался вспомнить все, что знал о змеях, их повадках… Но, увы, вынужден был признать, что не знал практически ничего, кроме того, что связываться с этими созданиями не стоило, а еще они могли быть стремительными и смертоносными.

– Лина, сколько их?! – спросил охранник, который успел где-то раздобыть швабру и застыл с ней в руках в углу прихожей.

– Две!.. Или три!

– Вас укусили?!

– Нет…

– Не шевелитесь. Без глупостей… – пробормотал сотрудник службы безопасности, не спуская взгляда со змеи. И не понять было, к кому он обращался: к Демьяну, Лине, черной гадине или самому себе.

– Ты в безопасности?! – крикнул Дем.

– Н-не уверена!..

Змея, как назло, застыла по центру коридора, как раз напротив входа в гардеробную, отрезая путь парню и охраннику в столовую.

И тогда Дем совершил, наверное, самый безумный поступок в жизни. Он бросил куртку на змею, накрывая ее. Одним махом перемахнул через рептилию и стремглав бросился в столовую.

– Куда? Стой! – заорал ему вслед охранник.

Галин не оборачивался. В любой миг он ожидал, что сзади его атакует змея, или сбоку, спереди…

Миниатюрная босоногая девушка, сжавшись, застыла по центру обеденного стола.

– Демьян, – лицо Лины озарилось радостью, когда она увидела его, а потом соседка осторожно пальчиком указала на один их стульев. – Там.

На сидении свернулась змея. Кажется, она дремала.

Демьян обернулся. За ним никто не гнался, других чешуйчатых тварей в поле зрения тоже не наблюдалось.

– Где остальные?

– Одна… уползла в коридор.

Он по дуге обошел стул, который облюбовала гадина, приблизился к столу, стараясь ни на секунду не терять из вида змею.

– Иди ко мне. Медленно. Не делай резких движений.

Лина кивнула. Не уверено двинулась в его сторону.

Дем заметил, что девушку била мелкая дрожь, на ногах она держалась с трудом. Сколько она вообще так простояла? Как давно прячется от змей?

Наконец соседка подобралась к краю стола. Парень подхватил ее на руки, невольно удивившись, какой легкой она была. Мандариновая девушка тут же вцепилась в него мертвой хваткой, спрятала лицо у него на груди.

Он попятился, не спуская взгляда со спящей рептилии.

Лишь когда почти пересек огромное пространство кухни-столовой-гостиной Дем выдохнул с облегчением… и опять споткнулся о низкий журнальный столик. Дерево заскрежетало о дерево, парень опасно накренился и с трудом удержал равновесие, не иначе как чудом снова не растянулся с девушкой на полу.

– Твою ж… – выпрямляясь, прошипел он.

Черная гадина очнулась от спячки и подняла голову, словно к чему-то прислушивалась… И тут Дем запоздало вспомнил, что змеи глухие, но чувствуют всякие там вибрации и колебания.

Он замер. Тварь тоже не двигалась, так и гипнотизировала его взглядом.

– Вы как там? – донесся взволнованный голос охранника из прихожей.

– В порядке, – не чувствуя в этом особой уверенности отозвался Дем.

Если змеи две, то еще ладно, но если где-то ползает третья…

Медленно, с пущей осторожностью, чем прежде, он принялся отступать к двери, что соединяла их квартиры между собой. Остановился у темного длинного коридора, идти туда не хотелось. Свежо было в памяти, как в другом коридоре он чуть не столкнулся со змеей.

– Свет? Где выключатель? – шепнул Демьян.

– Сам. Включится, – еле слышно пробормотала дрожащая девушка.

И действительно, стоило ему сделать только шаг, как коридор озарился тусклым светом. Никто их там не поджидал. Вот только дверь в кабинет была открыта, и там вполне могла скрываться третья змея… Прижимаясь спиной к противоположной стене, Дем добрался до выхода их квартиры. Захлопнул дверь. И только тогда почувствовал, что напряжение отпускает его.

– Лина, все закончилось, – сказал он девушке, которая все еще доверчиво льнула к нему. – Тут нет змей.

– Ты… уверен?

– Да.

Парень поставил соседку на пол, его руки скользнули по ее спине, задирая футболку. Дем тут же отдернул руки, и мандариновая девушка пошатнулась. Он придержал ее за плечо.

– Как давно ты открыла посылку?

– Часа три назад или четыре… – соседка вдруг вывернулась из его объятий и отшатнулась. – Подожди! Откуда ты знаешь? – на ее лице отразился страх.

– Догадался. Одна из моих фанаток любит делать такие подарки. Тебе его доставили по ошибке.

– Так это был подарок? – прошипела Лина.

– Она чокнутая. Сумасшедшая. Преследует меня. Надеялся, что хотя бы здесь не достанет, – он горько усмехнулся.

– Ты должен был предупредить службу безопасности!

– Руд должен был предупредить, – парировал Дем. – Но раньше она посылала лишь письма, цветы, странные подарки… Ничего опасного не было.

– Мне же достались змеи.

– Возможно, они не ядовитые.

– Рискнешь проверить?! – взвилась Лина и тут же понурила голову: – Извини, я сейчас немного неадекватна. Вернее, неадекватна более чем обычно, – она нервно хихикнула.

– Понимаю. Это ты меня извини.

Лина кивнула. А потом с опаской уточнила:

– Ты уверен, что здесь нет змей? Что ни одна за нами не проскользнула? Или не пробралась сюда по вентиляции, к примеру? Что в доме нет других таких подарков?

Он был уверен. Ну, почти.

– Лучше нам уйти, пока здесь все не проверят, – Дем взял девушку за руку и направился к выходу из квартиры, Лина безропотно последовала за ним.

В холле у лифта было уже полно людей. Охранники, сотрудники в бордовом, пара ребят в форме МЧС. Дверь в квартиру Лины оказалась открыта.

Завидев это столпотворение, девушка тут же сжалась, придвинулась ближе к Демьяну, спряталась за ним, как за стеной.

– Тише, – он обернулся, обнял Лину, – все хорошо. Подожди, я сейчас возьму какую-нибудь одежду…

– Не уходи, – она снова вцепилась в него.

Демьян беспомощно оглянулся.

Он хотел увести соседку подальше от злополучной квартиры, успокоить, отвлечь. Но Лина выбежала за ним в холл босиком, в спортивных брюках и тонкой футболке… И что теперь делать?

Тут взгляд его выцепил в толпе мальчишку в бордовом форменном пиджаке.

– Ты! – Дем поманил пацана. – Принеси теплые ботинки и какой-нибудь пуховик или пальто.

Мальчишка тут замотал головой.

– Не могу! Там змеи!

– Холл должны были уже проверить, – возразил Дем.

Но пацан вновь замотал головой.

Мысленно чертыхнувшись, Демьян вытащил из бумажника пятерку и спросил:

– А теперь можешь?

Глаза юного сотрудника ЖК алчно зажглись и он кивнул.

Все еще среда. За 6 дней до…

Еще недавно я всеми силами стремилась избегать этого человека, а сейчас цеплялась за него, как за спасательный круг, боялась отпустить от себя даже на миг. Меня накрывало волнами паники при одной мысли, что он уйдет.

Я пребывала в странном подавленном состоянии, полной прострации – этакой полуяви полусне. Вроде бы все закончилось и можно вздохнуть с облегчением, но шок от пережитого был слишком велик.

Не знаю, что сильнее выбило меня из колеи. Сама посылка со змеями. Или то, что мой дом – моя крепость – оказался вовсе не таким безопасным, как я думала.

Самое страшное, что я ничегошеньки не могла сделать!

Несколько раз я пыталась добраться до выхода из квартиры или хотя бы до телефона, который оставила в кабинете, но неизменно на пути оказывалась змея. А потом одна и вовсе устроилась рядом с обеденным столом, словно решила караулить меня…

Много часов я простояла на столе, боясь пошевелиться. Мне оставалось только ждать, пока кто-то вспомнит обо мне, забеспокоится, решит проведать… С ужасом я понимала, что произойдет это не сегодня, в лучшем случае – завтра к вечеру! Мне предстояло продержаться, по меньшей мере, сутки.

Я решительно гнала мысли, что и завтра никто не придет. Что я могу упасть в обморок от усталости. Что змеи проголодаются и решат меня атаковать… Всячески пыталась убедить себя, что мои незваные гостьи неопасны, не ядовиты. Мало ли, в конце концов, всяких черных змей! Увы, раньше я особо не интересовалась пресмыкающимися и теперь корила себя за это.

Да и кто в здравом уме будет посылать в коробке ядовитых змей? Скорее всего, это чья-то дурная шутка! И по моей квартире ползают не какие-нибудь гадюки или смертоносные черные мамбы, а безопасные ужики. Но проверять теорию на себе я не хотела.

Оставался открытым вопрос – от кого пришла посылка. Вряд ли подобным образом меня решил осчастливить любимый интернет-магазин. Я пыталась вспомнить, кто был указан отправителем на крышке коробки, но особо не преуспела в этом. Кажется, эти данные вообще заполнены не были…

Помощь пришла в тот момент, когда мои ноги уже дрожали от усталости и, казалось, я вот-вот завою от безысходности. Я ожидала, что меня спасет Сатия или дядя, но это оказался Демьян. Пожалуй, еще никогда я не была так счастлива, как в тот момент!

Дальнейшее я помнила этакими рывками, обрывчатыми кусками…

Хлоп. Демьян держит меня на руках. Одновременно крепко и бережно.

Хлоп. Мы в большой гостиной. Я с трудом стою на ногах, кажется, сейчас упаду. Сосед говорит, что посылка предназначалась ему. Извиняется.

Хлоп. Мы в лифтовом холле. Вокруг люди. Слишком много людей! Виденных мною ранее и совсем незнакомых. И у каждого мерцает таймер смерти, который отсчитывает оставшиеся годы… Я хочу закрыть глаза и забиться в угол.

Хлоп. Тот самый мальчишка, Марат, протягивает соседу длинный пуховик и высокие черные ботинки. Демьян помогает мне одеться, завязывает шнурки на ботинках.

Хлоп. Двери лифта открываются на первом этаже. В холле еще несколько человек. Я сейчас никого не хочу видеть. Прижимаюсь к Демьяну, прячу лицо у него на груди. Прежде, чем двери лифта успевают закрыться, доносится: «Смотрите! Это же…»

Хлоп. Мы бежим по подземной парковке.

Хлоп…

Визг тормозов. Удар. Скрежет метала. Звук битого стекла. Мир крутится перед глазами. Кричит мама…

Я истошно ору. Куда-то лечу.

И темнота…

Когда я пришла в себя, то лежала на боку на подземной парковке. В нескольких метрах от меня застыл черный монстр – автомобиль Демьяна. Водительская и пассажирская двери были распахнуты.

– Лина?..

Рядом со мной на корточках сидел сосед. На его лице отражалась растерянность. Рука парня замерла в считанных сантиметрах от моего плеча. Словно он хотел то ли потормошить меня за плечо, то ли обнять, но побоялся прикоснуться.

– Что с тобой?

Приподнявшись на локте, я села.

– Я… в порядке, – голос прозвучал хрипло, горло саднило. – Сильно кричала?

Он кивнул.

– Извини… Помоги мне встать. Пожалуйста.

Парень дал мне руку, и мы вместе поднялись на ноги.

– Шесть лет назад я попала в аварию вместе с родителями. Я выжила, они нет, – слова прозвучали просто, даже как-то буднично. Никогда, ни с кем я не говорила на эту тему, но с Демьяном, как ни странно, смогла. Чувствовала, что должна объяснить приключившуюся со мной истерику.

– Я не знал. Лина… – Демьян замешкался, этот харизматичный и остроумный участник всевозможных телевизионных шоу сейчас, похоже, не мог подобрать слов.

– Я боюсь машин. Боюсь людей. А теперь еще, кажется, змей, посылок, оставаться одной… – я выдавила из себя улыбку, пытаясь разрядить обстановку.

Тогда он вдруг прижал меня к себе. И я самым банальным образом заревела.

– Тише. Тише. Все закончилось. Теперь все будет хорошо, – приговаривал он. Одной рукой сосед обнимал меня за талию, а второй гладил по волосам, как маленькую девочку.

Вот только я точно знала, что «хорошо не будет». Я оплакивала родителей, свою горькую одинокую судьбу, Демьяна…

Не знаю, сколько прошло времени, пара минут или полчаса, прежде чем я успокоилась и отстранилась от парня.

– Надо все-таки уйти с парковки, – сказал он.

Шмыгнув носом, я кивнула.

Демьян метнулся в машину и протянул мне упаковку бумажных носовых платков.

– Подожди минутку, я припаркую машину.

С парковочного места мы успели отъехать только на несколько десятков метров. Мне не хотелось отпускать парня, но я понимала, что он не может бросить автомобиль на проезде. Так что я вновь кивнула.

Демьян сел за руль, а я отвернулась и, как могла, привела себя в порядок.

Меня раздирали противоречивые эмоции. Было страшно и стыдно. Мучительно хотелось спрятаться. Вернуться на последний этаж своего замка. Запереться в спальне. Забраться в кровать и укрыться с головой от всего мира на следующие часов десять или даже целые сутки.

Но бежать мне сейчас было некуда.

Да и не хотела я оставаться одна. Не могла.

– У нас проблема, – вернувшись, сказал парень. Притом он улыбался так, словно, вопреки своим словам, никакой проблемы не видел. – Мы не можем вернуться в пентхаус. Не можем пойти в кафе или бар – меня многие знают. Не можем куда-то поехать…

Черт! Как-то вылетело из головы, что Демьян публичная персона и, если его увидят со мной, то могут быть неприятности.

– Спасибо, ты и так много сделал для меня. Я найду, где…

– Подожди! – перебил он. – Ты не дослушала меня. Я посмотрел прогноз. Дождь закончился, этой ночью его больше не обещают. Мы можем просто погулять. Побродить по набережной, к примеру. Как тебе такой вариант?

Пресненская набережная и в обычное время славилась пустынностью, а недалеко от замка имелся тихий парк. Поздно вечером в среду, да еще после дождя там не должно быть ни души. То, что нужно. Просто идеально!

И я опять кивнула.

Демьян оказался прав – дождь закончился.

Я с наслаждением вдохнула холодный влажный воздух и улыбнулась. Пожалуй, только в этот момент я в полной мере осознала, что все закончилось.

Мы пересекли небольшую, но уютную придомовую территорию жилого комплекса, перешли проезжую часть и вышли на набережную. Неторопливо направились в сторону сверкающих колоссов Москва-Сити. Река в этом месте изгибалась, так что башни причудливо отражались в воде. Мимо нас по дороге проносились редкие автомобили, ни одного прохожего на улице видно не было.

Демьян молчал, и я тоже.

Несомненно, у соседа накопилось множество вопросов ко мне, но он ничего не спрашивал, и я благодарила Вселенную за это. Не готова я была рухнуть в пучину воспоминаний, открыть душу. Хватило того, что сказала на парковке.

Мне тоже многое хотелось узнать у Демьяна. Но я не имела права интересоваться подробностями его личной жизни. Не хотела даже ненароком касаться истории с посылкой – слишком яркими были ощущения после знакомства со змеями. Может быть, потом, не сейчас. Да, потом надо будет обязательно узнать, кто отправил змей. Возможно, этот кто-то хотел убить Демьяна…

Я бы с удовольствием побеседовала с парнем на какую-то нейтральную тему, но в голову, как назло, ничего не шло. Так что я молчала – боялась, что неосторожное слово разобьет хрупкое очарование момента. Хорошо было вот так просто идти рядом, почти касаясь друг друга руками.

Очередной порыв холодного ветра с реки заставил меня поежиться и накинуть капюшон.

– Тебе не холодно? – спросил Демьян, поднимая воротник своего пальто.

– Мне-то нет, – с улыбкой отозвалась я. И тут же спросила: – А ты не замерз?

– Не успел еще, – усмехнулся он.

Марат выбрал для меня удачную одежду – легкий пуховик, теплые высокие ботинки – то, что нужно для промозглой поздней осени. Хотя я не отказалась бы, если бы он прихватил из гардеробной еще шарф, шапку и перчатки.

Демьян же оказался одет гораздо легче – тонкое шерстяное пальто и полуботинки. В такой одежде хорошо передвигаться по городу на машине, от одной подземной парковки к другой, но не гулять после дождя по набережной бок о бок со странной девицей.

Надо уходить от реки! Еще не хватало, чтобы Демьян простыл. Наверное, и вовсе стоило вернуться в тепло, но я взяла парня за руку и эгоистично потащила за собой. В конце концов, он сам сказал, что не замерз.

– Куда мы идем? – спросил Демьян, пока мы ждали зеленого сигнала светофора.

– В парк!

– Здесь есть парк?

– Увидишь!

С дороги парк особо не бросался глаза, ибо скрывался за старинным усадебным домом – двухэтажным, выполненным в классическом стиле, с двумя одноэтажными флигелями по бокам. А сама усадьба терялась на фоне своих соседей – небоскребов Москва-Сити и уродливых коробок Центра Международной Торговли. Так что неудивительно, что Демьян не знал про этот парк, тем более что он не местный.

– Это усадьба «Студенец», – сказала я, когда мы шагнули на липовую аллею, под свод голых ветвей.

– Какое странное название.

– Студеный ручей протекал, вот и назвали, – пожала плечами я. – Усадьба славится старейшей в Москве системой голландских прудов и искусственных островов. Раньше это место называли «Венецией в садах», в позапрошлом веке оно считалось шедевром садово-парковой архитектуры!

Вскоре мы действительно вышли к каналу, направились по аллее вдоль него. Я же откинула капюшон, встряхнула головой и увлеченно начала рассказывать историю усадьбы. Показала соседу Тосканскую колонну, установленную в честь победы в Отечественной войне и бюсты прославленных полководцев того времени. По горбатым мостикам, перекинутым через лабиринт каналов, провела Демьяна в противоположный конец парка к павильону «Октагон» – древней водокачке. По сути, единственному сооружению, которое осталось неизменным с дореволюционных времен.

Всю дорогу я не переставала говорить. Вещала про знаменитых владельцев усадьбы и архитекторов, про Александра Пушкина и Дениса Давыдова, которые любили гулять по здешним аллеям.

– …Конечно, после революции все пришло в упадок. Большинство каналов засыпали, особняк оказался наполовину разрушен, бюсты утеряны. Мама потратила много лет, чтобы привести усадьбу в нынеш… – я неловко на полуслове замолчала.

Зачем я все это рассказала? Почему внезапно решила провести экскурсию по парку? Вряд ли Демьяну было хотя бы самую малость интересно. И о чем я только думала, когда начала говорить про маму? Ведь сама же не хотела рассказывать про семью! Не потому, что это какая-то тайна, нет. Просто совершенно не готова была будоражить старую рану, чтобы удовлетворить чужое любопытство.

При этом я все еще держала Демьяна за руку, как в тот миг, когда решила перевести через дорогу. Чувствуя себя в крайней степени глупо, я разжала пальцы, но парень тут же перехватил мою ладонь.

– Удивительный парк! – произнес он, встретившись со мной взглядом. – Понимаю, почему ты его так любишь. Даже сейчас он выглядит красиво.

Я несколько раз растерянно моргнула и кивнула. Предзимье – унылая пора. Деревья сбросили последние листья, царапают небеса голыми ветвями. Холодно уже почти как зимой, но постоянный снежный покров еще не образовался. Все мрачное, грязное, слякотное. Поздняя осень – неудачное время для прогулок на природе.

Вот только наш парк выглядел мистическим, таинственным, уютным… Каким угодно, но только не унылым!

Мы стояли посередине горбатого мостика, с которого открывался шикарный вид. Обширная территория, изрезанная сетью старинных аллей и каналов, через которые перекинуты белоснежные арки мостов. Все это великолепие украшали причудливые чугунные, словно родом из позапрошлого века, фонари, холодный свет которых отражался в глади воды. А вдалеке сквозь деревья проступали очертания эффектно подсвеченного усадебного дома.

И правда чудесный парк, поистине волшебный, даже если не знать его историю!

– Хотя все же жаль, что листья уже опали, – сказала я. – В золотую осень здесь особенно красиво. И весной, когда яблони на островах цветут. И зимой в снегопад. И…

– Короче, в любое время года, – рассмеялся Демьян.

– Ага, – улыбнулась в ответ. – Кстати, как Алена? Удалось ее помирить с твоими родителями?

Все также держась за руки, мы начали спускаться с моста.

– Удалось. Никуда она от нас не уедет. Лина, спасибо за помощь.

– Да не за что. У тебя классная племяшка.

– Она то же самое про тебя сказала, – лукаво улыбнулся сосед.

– Правда?.. – вскинула брови я.

Вдруг Демьян резко дернул меня к себе и закружил, отступая вместе со мной к ограждению моста. Мимо, чуть не врезавшись в нас, на дикой скорости пролетел велосипедист с ярким квадратным коробом за плечами.

Дыхание сбилось, но я даже толком не успела испугаться.

Курьер давно унесся вдаль, а мы так и стояли. Руки Демьяна замерли у меня на плечах, он неотрывно смотрел на меня, а я на него, вглядывалась в красивое благородное лицо, словно хотела запечатлеть в памяти до последней черточки.

Мелькнула мысль, что сейчас он меня поцелует, и, пожалуй, в этот раз я не стану отталкивать его.

И действительно, Демьян начал наклоняться ко мне. И пусть он стоял на горбатом мостике чуть ближе к берегу, а потому ниже меня, разница в росте между нами все еще оставалась слишком велика. Я закрыла глаза, приподнялась на цыпочки. Всем телом потянулась к нему… и почувствовала нежное прикосновение пальцев к своей щеке.

– Ты вся дрожишь, – раздался тихий, слегла хрипловатый голос Демьяна. – Все-таки замерзла. Пойдем, кажется, там я видел кафе.

Волшебство мгновения улетучилось за доли секунды. Я резко распахнула глаза и отстранилась от парня. В этот раз он не стал удерживать меня.

Сосед направился по дорожке. Я, отстав на полшага, поплелась за ним.

Черт, я тянулась к нему, как наивная дурочка, небось еще и губы «уточкой» сложила. Представляю, как это выглядело со стороны. Как же стыдно! Хотелось провалиться на месте или снова убежать.

С чего я вообще взяла, что тоже нравлюсь Демьяну?! Он – кумир миллионов. Стоит только пальцем поманить, тут же десяток красавиц и умниц прибежит. Опять же у него есть Мила…

А кто я? Как вообще он видит меня?

Ненормальная мелкая девчонка. Странная до невозможности. Даром, что писательница и живет в пентхаусе. Вот только тараканов и всевозможных фобий хоть отбавляй. Этакая ходячая неприятность.

Да, мы переспали. Но, как говорят, секс – еще не повод для знакомства. Демьян четко дал понять, что произошедшее было случайностью и я не в его вкусе. Тот поцелуй на полу в гостиной тоже не в счет. К тому же, я сама его оттолкнула.

В какой момент хорошее отношение и чувство вины я приняла за нечто большее? Демьян прекрасный человек, по-доброму относится ко мне. Удивительно, что такие экспонаты встречаются в шоу-бизнесе. Когда Полумна рассказывала мне, какой замечательный ее любимый Демочка, я не верила…

И вот я раскатала губы в прямом смысле слова. Смешно. Наивно. Глупо.

Хотя, учитывая обстоятельства, наверное, и к лучшему…

– Демьян, уже поздно, – сказала я. – Давай вернемся.

– Когда ты ела в последний раз? – он вполоборота повернулся ко мне.

– Э… – я замешкалась с ответом.

Желудок предательски, оглушительно громко заурчал, и я залилась краской. Оказывается, я так увлеклась переживаниями, что забыла, как чертовски голодна.

– Ты обедала?

Замотала головой.

– А завтракала когда?

– Я не завтракала, – опустив голову, пробормотала я.

– Как?!

– Проснулась поздно. Только чай выпила. А потом… потом не до этого стало.

– Тогда я просто обязан тебя накормить! – Демьян схватил меня за руку, и ускорил шаг так, что мне пришлось практически бежать.

Я понимала, что все больше запутываюсь в своих чувствах и желаниях, в отношениях с Демьяном, но покорно следовала за ним. Да и, вопреки словам, мне совсем не хотелось возвращаться домой. Во всякой случае, одной.

Среда-четверг. За 6–5 дней до…

На территории старинной усадьбы в столь поздний час работало только одно кафе. Вернее, не кафе даже, а уличный киоск с фастфудом. Остальные заведения, мимо которых мы прошли, уже закрылись по причине полного отсутствия посетителей – кажется, кроме меня и Демьяна в парке больше не было никого. Ну, кроме курьера на велосипеде, которого давно и след простыл. И усталой женщины средних лет, что сидела в киоске. Тот, к слову, тоже вот-вот должен был закрыться, ибо работал до полуночи, а до означенного времени оставалось всего ничего.

– Ты что будешь? – спросил меня Демьян.

– На твое усмотрение, – пожала плечами я.

Сосед ловко вытащил из кармана тканевую маску и, спрятав под ней нижнюю половину лица, отправился делать заказ. Я же близко к киоску подходить не стала, осталась ждать его на перекрестке под фонарем.

Продавщица с недовольной миной выслушала заказ и, бросив в сторону Демьяна лишь пустой мимолетный взгляд, принялась колдовать над поздним перекусом.

Я же запоздало подумала, что к киоску лучше было подойти мне. Так и так таймер смерти этой женщины увидела. А Демьян, как абсурдно ни звучало, рисковал, даже прогуливаясь со мной ночью. В конце концов, он знаменитость! Хорошо, что продавщице не было дела до припозднившихся посетителей и оказалось совсем не любопытно, кого же понесло ночью гулять по парку. Женщина явно считала мгновения, когда рабочее время закончится, и она сможет отправиться домой.

Через несколько минут Демьян вернулся ко мне, удерживая в одной руке подставку с двумя стаканчиками, и пару французских хот-догов в другой.

– Кофе и чай. Что будешь?

Я выбрала чай. Кофе пила редко, а вот чай в течение дня обычно поглощала литрами. И черный, и зеленый, и со всевозможными добавками, и травяной… Одного не помнила, когда в последний раз пробовала чай, заваренный из пакетика.

– Пойдем, – сказал Демьян, – там есть столики.

За киоском, у самой воды, был устроен навес, под которым спрятались от непогоды несколько пластиковых столиков со стульями. Если лавочки в парке еще не просохли после дождя, то тут оказалось сухо.

Мы выбрали столик поближе к берегу, уселись друг напротив друга и принялись за нехитрый ужин.

– А вкусно! – удивленно изрек Демьян, когда вгрызся в хрустящую булку.

– Угу, – жуя, отозвалась я.

Хот-догов я тоже давненько не ела, особенно вот так, на природе. Вкус оказался весьма недурен. Я даже пожалела, что сосед заказал так мало.

Хлопнула дверь, мы одновременно обернулись на звук.

– Уберите потом за собой! – крикнула продавщица, закрывая киоск.

– И вам доброй ночи, – отозвался Демьян.

Я хихикнула.

– Ночи! Спать бы лучше шли… – что-то недовольно бурча себе под нос, женщина ушла.

– Несложно представить, что она про нас думает, – заметила я.

– Ага. Беднягам переночевать негде, – он с улыбкой кивнул, – и денег на приличное кафе нет.

Прикрыв ладошкой рот, я рассмеялась. Эх, знала бы эта продавщица, кто решил у нее сегодня поужинать. Вот бы удивилась!

– Спасибо тебе, – вдруг, разом посерьезнев, произнес Демьян. – Я уже и забыл, каково это, просто гулять в свое удовольствие. Есть вредную еду.

– Вообще-то это ты меня вытащил. И еду тоже ты купил.

– Если бы не ты, я бы точно не пошел ночью гулять в этот парк. Я про него даже не знал.

– Да, это точно, – кивнула я и глотнула чая, который внезапно оказался не так уж и плох.

– И я бы хотел как-нибудь повторить прогулку.

Я подавилась чаем и закашлялась. Наконец, совладав с собой, выдохнула:

– Ты?..

Это то, о чем я думаю? Или я опять неправильно воспринимаю сигналы и принимаю желаемое за действительное? В конце концов, опыта в отношениях у меня нет, а дружить, во всяком случае, в реале, за столько лет я разучилась.

– Да, я приглашаю тебя на свидание, – встретившись со мной взглядом, улыбнулся он. – Если ты не против провести в моем обществе еще некоторое время.

Я вновь кивнула. Возможно, несколько более поспешно, чем следовало.

Сосед в немом вопросе вскинул брови.

– Не против, конечно, – я тоже улыбнулась. – А когда?

– Хотел бы сказать, что завтра, но я не знаю, когда удастся выгадать время. – Демьян показал мне экран своего мобильника, на котором высвечивалось сорок три пропущенных вызова.

– Ого… – выдохнула я. – А если что-то срочное? Важное?

– Тогда позвонил бы Борис, а это все от Руда и Серафима.

– Борис?

– Мой водитель. Ну и телохранитель.

– Сегодня среда, вернее, уже четверг, – задумчиво проговорила я. – Тогда в пятницу или в выходные?

– Выходные у меня обычно еще более загружены, чем будни.

– И свободными остаются только ночи…

– Не всегда, – возразил он. – Нередко приходится сниматься по ночам, а то и вовсе сутками пропадать на съемочной площадке.

– А когда же ты отдыхаешь?

– Никогда, – парень горько усмехнулся. – Первые нормальные выходные за два месяца у меня выдались как раз в тот день, когда мы с тобой познакомились.

Перед глазами во всех красках пронеслись подробности нашего феерического знакомства. Чувствуя, как опять пунцовеют щеки, я отвернулась и пробурчала:

– Однако оригинальный способ пригласить девушку на свидание.

Демьян потянулся через стол и поймал мою руку.

– Лина, – негромко сказал парень, вынуждая посмотреть на него, – я бы хотел с тобой встретиться еще не раз при… – он на мгновение замешкался, подбирая слово, – при менее драматических обстоятельствах. Началось у нас все очень быстро и по-дурацки, признаю. И я не обещаю, что со мной будет легко, все-таки мой график, фанаты… И по контракту я не могу публично состоять в отношениях, во всяком случае, в ближайший месяц… Но я хотел бы снова сходить с тобой на свидание.

Если бы я уже не была влюблена в Демьяна, то без сомнения сейчас стала бы жертвой его обаяния, растеклась бы лужицей от восторга.

Рациональная часть меня понимала, что в этом-то и заключался талант Демьяна Галина – в умении красиво проникновенно говорить, вот так смотреть и очаровательно, с этакой затаенной грустью улыбаться. Не зря по актеру сходили с ума тысячи и тысячи фанатов.

Вот только сейчас он не играл на камеру для миллионов зрителей, все обаяние Демьяна было направлено в мою сторону. И я чувствовала его искренность.

Я растеряно переводила взгляд от его открытого, безумного красивого лица к груди… на которой, аккурат напротив сердца, высвечивались цифры таймера смерти. Пять дней. Всего пять.

– Черт… – прошептала я и поняла, что сейчас заплачу. Снова отвернулась, украдкой смахнула слезинку со щеки и резко поднялась из-за стола. Шагнула к воде, на самый край дощатого настила уличного кафе. – Черт… – беззвучно, кусая губы, прошептала еще раз.

– Лина? – негромко позвал меня парень.

Я молчала. Меня раздирали в клочья противоречивые эмоции. Невероятная радость и счастье. Невыносимая тоска и предчувствие скорой боли. И недоумение. Та самая рациональная часть меня не могла поверить, что такая девушка, как я, действительно могла понравиться Демьяну Галину. А даже если и правда понравилась, то нужны ли мне новые свидания и тем более отношения длинною в пять дней? Зачем? Чтобы потом больнее было?

А будет ли.

Он подошел, встал у меня за спиной.

– Это значит «нет»?

– Почему? – не оборачиваясь, ответила я. – Зачем тебе я? У тебя ведь эта… Мила.

– Я расстался с ней еще несколько месяцев назад. А почему?.. Не знаю. – Демьян осторожно, будто боялся спугнуть, обнял меня со спины. – Возможно, я сошел с ума. У меня сейчас нет времени на отношения. Я ничего не могу дать тебе. Но я не прощу себе, если упущу тебя, – с тихим смешком закончил парень.

А я не прощу себе, если упущу эти пять дней. Проживу их без тебя.

– Это значит «да», но с одним условием. Мы будем встречаться каждый день. Или ночь. Неважно. Если у тебя будет хотя бы пара минут, обещай, что придешь ко мне.

– Обещаю, – он обнял меня чуть крепче, пристроил свой подборок у меня на макушке. И мне разом сделалось тепло и очень уютно.

Не знаю, сколько мы стояли так. Любовались призрачными фигурами фонарей и изломанными контурами деревьев. Наслаждались тишиной, которую нет-нет да разрывал шум от автомобилей, проносившихся по набережной Москвы-реки.

– Мне кажется, тебе понравился бы Углич, там фонари также отражаются в воде, только не в каналах, а в Волге… – задумчиво проговорил Демьян и начал рассказывать про свой родной город, по которому скучал, который искренне любил.

К стыду своему я была вынуждена признать, что до этого момента ничегошеньки про Углич не знала. Разве что осталось в памяти с уроков истории, что там убили малолетнего царевича Дмитрия, того самого, чьим именем несколько лет спустя назвался печально известный Гришка Отрепьев.

Потом мы еще некоторое время, взявшись за руки, бродили по аллеям ночного парка. Демьян продолжил увлеченно, как и я недавно, рассказывать про свою родину. Про древние монастыри и храмы, про Угличский кремль и княжеские палаты, часовой завод и одну из старейших гидроэлектростанций в России…

– Ты так интересно рассказываешь! Тебе надо было экскурсоводом стать, – вырвалось у меня.

Я тут же прикусила язык и мысленно дала себе подзатыльник. Только я могла додуматься сказать популярному актеру, что лучше бы он стал экскурсоводом в провинции. Браво, Лина!

– А я и был, – с улыбкой отозвался Демьян. – Подрабатывал во время старших классов.

– О, значит, я угадала! Знаешь, кажется, теперь я хочу там побывать.

– Я собирался поехать в Углич на праздники… Вернее, обещал родителям и Аленке, что приеду, – он неловко замолчал.

Некоторое смущение Демьяна мне было понятно. Несколько преждевременно нам с ним обсуждать поездку в его родной город и тем более знакомство с родителями на Новый год. Тем более что до этой поездки сосед не доживет…

– Ну, я все равно никуда поехать не смогу, – нарочито весело ответила я, пытаясь разрядить атмосферу, – транспорт и я несовместимы, а пешком до Углича и за год не дойду.

– Только автомобильный или другой тоже?

– Другой?

– Рядом с твоим домом пристань, а Углич стоит на реке. По Волге ходят круизные лайнеры. Или можно яхту нанять.

– Хм… Не знаю. Не уверена.

С водой у меня тоже связаны не самые приятные воспоминания.

– Тогда, может быть… – Демьян постарался подавить зевок, но не преуспел в этом – …летом попробуем? Или весной?

– Может…

Только теперь я заметила, насколько усталым и измотанным выглядел парень.

Ну, конечно! Это я встала в полдень, а сосед проснулся гораздо раньше. И последние часы он развлекал меня, чтобы пережитый ужас выветрился из головы и про змей я и думать забыла.

Боги, какая же я слепая эгоистка!

– Сколько сейчас? – спросила я.

Мой мобильник остался в кабинете, так что представление о времени я имела весьма смутное. А часов я в принципе никогда не носила.

Демьян вытащил смартфон, пару раз моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на экране.

– Почти два, – наконец изрек он.

– Пойдем домой. Тебе, наверное, опять рано вставать.

Он кивнул. С выражением обреченности на лице открыл мессенджер, пролистнул множество сообщений.

– Руд в бешенстве. Ждет в пентхаусе. А может и у лифтов. Так что незаметно не пробраться. Ни ко мне. Ни к тебе.

Опять этот чертов Руд! От меня упорно ускользала суть взаимоотношений Демьяна с его менеджером. Вроде, мой сосед – звезда, а этот Руд должен с него пылинки сдувать, следить за душевным и телесным комфортом, ну и рабочий процесс организовывать, всякие проблемы улаживать. Но пока вырисовалась странная картина, и Демьян своего менеджера недолюбливал и даже, кажется, опасался.

Надо бы разобраться, но не сейчас.

К себе домой я возвращаться тоже не хотела. Змей, вероятно, уже отловили. Но лучше я все осмотрю при свете дня, когда у меня будут на это душевные силы.

– Пойдем, – я потянула его за рукав.

– Куда?

– Просто доверься мне.

Со вздохом Демьян кивнул.

Я повела его к замку. Но не к парадному подъезду и не к парковке, а к служебному входу – неприметному крылечку с торца здания. Набрала код на панели, открыла дверь, и мы оказались в узком светлом коридоре. Слева на стене располагалась дверь в гардероб для сотрудников. Охраны не было, только камеры видеонаблюдения.

Мы прошли по лабиринту коридоров к лестнице, поднялись на третий этаж. И вот только тут я в задумчивости замерла. Первые два этажа и часть третьего отводились под всякие служебные и технические помещения, кафе, магазины и прочая, а также апартаменты, которые я сдавала. Насколько я помнила, два помещения сейчас пустовало. Но вот какие именно, уверена не была. Конфуз выйдет, если мы с Демьяном заявимся к кому-то в гости в полтретьего ночи.

Взять мобильник соседа и позвонить управляющему или тому же ночному консьержу? Или все же попытаться вспомнить самой?.. Так, точно не крайняя дверь, и не эта – здесь пара живет больше года и здесь тоже. А тут одинокий мужчина, вроде популярный блогер… Вот! Видимо эта дверь!

С замиранием сердца я ввела служебный код, который открывал двери всех съемных апартаментов на этом этаже. Осторожно приоткрыла створку и облегченно вздохнула. Прихожая порадовала прямо-таки стерильной чистотой – я угадала правильно, здесь никто не жил!

– Заходи, – пригласила я.

– Что это за место? – зевнув в кулак, уточнил Демьян.

Всю дорогу до замка он молчал и, кажется, даже ноги переставлял с трудом, буквально засыпал на ходу.

– Одна из моих квартир. Сейчас тут никто не живет.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – покачал головой он, но больше ничего спрашивать не стал.

Эти апартаменты, как и все на этаже, были невелики по площади – всего шестьдесят квадратов. Лишь прихожая, санузел, кухня-гостиная и спальня с гардеробом. Зато имелось все необходимое – постельное белье, полотенца, посуда… Этакий комфортабельный гостиничный номер, который можно снять на длительный срок.

Я повесила пуховик на вешалку, сняла ботинки и босиком прошла в спальню. Демьян, который тоже избавился от верхней одежды и обуви, проследовал за мной.

По центру комнаты располагалась широкая двуспальная кровать из темного дерева. Постель так и манила. Хотелось откинуть золотисто-кремовое, в цвет стен, покрывало и рухнуть на белоснежную простынь, уткнуться лицом с мягкую подушку, накрыться с головой пушистым одеялом…

– Ты ложись здесь, – я с сожалением отвела взор от кровати, – а я устроюсь на диване в гостиной. Только плед в гардеробе возьму.

– Кровать большая, – придержал меня за плечо сосед. – Хватит места всем.

– Я сейчас не…. – снова поняла, что стремительно краснею.

Вроде сама же сказала Демьяну, что хочу проводить с ним все дни и ночи. Но не готова я была кэтому. Не так. Не сейчас.

– Лина, – он тихо и совсем необидно рассмеялся, – в данный момент я хочу только одного – спать! Да и ты выспишься на кровати лучше, чем в гостиной.

Резон в его словах был, а потому я кивнула.

К тому же, поймала себя на мысли, что не хочу этой ночью оставаться одна не только в квартире, но даже в комнате.

Демьян упал на кровать прямо в одежде. То ли у него не было сил раздеваться, то ли не хотел еще больше смущать меня.

Я тоже ничего снимать не стала и устроилась на своей половине.

И как-то так через пару минут получилось, что я оказалась в объятиях Демьяна. Поначалу напряглась, но потом вдохнула притягательный аромат кедра и бергамота, пригрелась, расслабилась… и заснула.

Демьян был уверен, что отрубится сразу же, стоит голове коснуться подушки, но сон не шел. Возможно, виной тому была мандариновая девушка, что мирно посапывала в его объятиях.

Загадочная. Манящая. Ранимая и сильная. Отчаянная и непредсказуемая. Поистине сказочная – словно принцесса. И одновременно очень живая, настоящая, искренняя.

Сейчас было самое неподходящее время, чтобы начинать отношения, тем более с такой сложной девушкой. Вообще все очень внезапно и быстро закрутилось, но вопреки всем доводам разума Демьян хотел быть с Линой.

Дем собирался поцеловать ее там на мосту. Но замешкался, пытаясь дотянуться до нее – никогда раньше ему не приходилось встречаться с такой миниатюрной девушкой. Задумался, правильно ли поступает, не окажется ли, что он опять воспользовался ее слабостью. А потом дотронулся до щеки и почувствовал, что Лину все еще бьет мелкая дрожь. И ляпнул первое, что пришло на ум…

Он и рад был бы заснуть, но слишком много мыслей роилось в голове.

Его переполняла странная эйфория и одновременно душила дикая усталость. Завтра предстоял тяжелый день. Да что там завтра, уже сегодня. Времени на отдых оставалось совсем ничего. Хорошо еще, эфир на радио в полдень, и он мог поспать часов до восьми. Демьяну следовало бы благоразумно распорядиться короткой передышкой, набраться сил перед боем. Ведь вчера он без веской причины пропустил мероприятие, а этого агентство просто так не оставит.

Да только как в такой ситуации заснешь?

По правде, стоило признаться хотя бы самому себе, Демьян хотел, как это только возможно, оттянуть наступление дня. Детское желание. Иррациональное. Но этой ночью он впервые за долгое время ощутил настоящую свободу.

А завтра на него вновь свалится сонм проблем и вопросов, которых после случившегося станет еще больше.

Теперь невозможно закрывать глаза на «сталкершу». Раньше ее проделки были мерзкими и раздражающими, но в целом безобидными. Вчера же эта чокнутая перешла все разумные пределы. Нельзя допустить, чтобы подобное повторилось вновь, чтобы опять пострадала Лина…

Галин чувствовал, насколько хрупким было душевное равновесие его девушки. Понимал, как тяжело ей дался прошедший день. В прошлом Лины таилась некая страшная драма, а может быть и не одна. На парковке соседка обмолвилась, что ее родители погибли в автокатастрофе, а сама она выжила чудом. Дем не стал расспрашивать, видел, что эта тема для нее крайне тяжелая. Но если он хотел быть с Линой, то выяснить подробности не мешало бы, чтобы опять ненароком не причинить боль, как в том случае с машиной.

А еще ему не давал покоя вопрос, какие отношения связывали Лину с Максимилианом Стрельцовым.

Ну и самая главная дилемма никуда не делалась, хотя и несколько померкла на фоне событий вечера и ночи. Демьян раздумывал, как дальше ему строить актерскую карьеру…

Четверг. За 5 дней до…

Если верить настенным часам, то Дем проснулся за несколько минут до будильника. Имелась у его организма одна особенность, которая сильно облегчала ранние подъемы и ненормированный график. Если перед сном настроиться, что надо проснуться в определенное время, то пробудиться получиться легче, а нередко и до звонка. Вот и сейчас Демьян вроде и спал немногим больше четырех часов, но чувствовал себя бодрым. Во всяком случае, пока.

Он осторожно потянулся за смартфоном, чтобы отключить будильник, пока тот не потревожил Лину. Мандариновая девушка сладко спала, всем телом прижавшись к нему, даже ногу ему на бедро закинула и рукой крепко обнимала, словно не хотела отпускать, боялась, что он уйдет, когда она будет спать.

У Демьяна мелькнула мысль, что хорошо бы разбудить Лину поцелуем, а потом и вовсе заняться любовью. Лучше кофе с утра может быть только секс, особенно с девушкой, которая сводит с ума…

Наконец Галин дотянулся до мобильника на тумбочке и увидел входящий вызов от директора агентства. Телефон все еще находился в беззвучном режиме.

Мысленно выругавшись, Дем выскользнул объятий соседки, вышел из спальни, плотно прикрыв за собой дверь, и только потом принял звонок. И тут же отодвинул трубку подальше от уха, потому что из нее полилась отборная брань.

– …Щенок, ты что себе позволяешь?! – через некоторое время перейдя с обсценной лексики на более цензурную вскричал Серафим. – Мало того, что вчера не явился на встречу с инвесторами. Заметь, потенциальными инвесторами! А теперь вряд ли они хотя бы копейку вложат в новый проект! Эти уважаемые люди выделили время в своем крайне загруженном графике, а ты не явился! Так еще ночью шлялся неизвестно где и теперь твои фотки с мелкой лохматой девкой по всей сети! Да еще и эта Роза свой ролик запостила! Что ты там сказал? Что «не принял окончательное решение» продлишь ли со мной контракт? Не принял решение он! А с чего ты взял, что я захочу подписать с тобой новый контракт?! Да ты на коленях должен ползать, умолять меня!..

Очень хотелось бросить трубку, но этого Дем себе позволить не мог. Если не даст Серафиму выговориться, будет только хуже. Вчера он игнорировал звонки не только Руда, но и директора агентства, так что последствия закономерны.

Как Демьян и предчувствовал, проблем теперь добавилось. Правда, он не ожидал, что все навалится разом. Роза выбрала неудачное время, чтобы опубликовать материал. Тот факт, что его с Линой могли сфотографировать, он тоже не учел. И пока оставалось лишь гадать, какого рода фото попали в сеть…

– Если у вас все, то мне надо собираться, – сказал парень, когда Серафим выдохся и замолчал, – не хочу опоздать на эфир.

– Ты где сейчас? – прорычал директор.

– В ЖК, мое конкретное местоположение значение не имеет. Через несколько минут поднимусь в пентхаус.

– Если твоя девчонка запостит хотя бы одну фотку …

– Я бы больше беспокоился, что Лина подаст на агентство в суд. Из-за вашего попустительства ее жизнь была подвергнута опасности. Если бы вы предприняли меры по поводу «сталкерши», ничего бы этого не произошло.

– Лина, значит… – задумчиво протянул Геннадий Юрьевич Серафимов.

Демьян промолчал.

– Меня не волнует, с кем ты спишь, пока это не мешает работе. Ты знаешь правила. Но у меня один вопрос: ты о Миле подумал?

Ну, конечно, если кто-то директора и волновал, так это только Мила.

– Вы же знаете, мы давно расстались.

– У меня другие сведения. Недавно Мила советовалась со мной по поводу вашего брака. Брака, Галин, черт возьми! Пиарщики уже начали работать…

– Я не собираюсь на ней жениться и Миле это прекрасно известно.

– Вот значит как… – с нехорошей интонацией протянул Серафим.

– Мне надо готовиться к эфиру.

– Сегодня у тебя эфир на радио, да… Короче, больше никаких срывов и переносов. Причины меня не волнуют. Хоть понос, хоть температура под сорок. Не волнует! Ты должен выложиться на все сто! До премьеры меньше месяца!.. И, напоминаю, в понедельник ты ведешь награждение. Это большая честь, который ты, конечно, недостоин. Но я тебя в порошок сотру и в асфальт закатаю, если хотя бы в чем-то напортачишь. Понял?! – рявкнул Геннадий Юрьевич.

– А как же, – нарочито спокойно произнес Демьян и нажал «отбой».

Возникло безумное желание запустить мобильником в стену или что-то разбить, ударить кулаком… Эмоции, которые он сдерживал во время разговора с директором агентства, требовали выхода.

Демьян несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, затем направился в ванную комнату, умылся ледяной водой, затем тщательно вытер лицо пушистым белоснежным полотенцем. Полегчало, хотя и ненамного.

В прихожей он в нерешительности остановился. Просто уйти, ничего не сказав, казалось неправильным. Хотелось вернуться в спальню, увидеть Лину, но он боялся разбудить девушку… или того, что она уже проснулась, слышала хотя бы часть его разговора с Серафимом.

Нет, лучше он встретится с ней вечером.

Сейчас же его ждала еще одна неприятная беседа, на этот раз с Рудом, и работа.

С чувством глубокого сожаления он покинул апартаменты, которые дали им с Линой приют на эту ночь.

Я проснулась в тот миг, когда Демьян встал с постели. Потянувшись, тоже поднялась, последовала за ним, уже приоткрыла дверь, но потом до меня донеслись голоса. Подслушивать изначально я не собиралась, но, уловив содержание беседы, решила, что лучше мне остаться в спальне. Так что снова закрыла дверь и, оставив крохотную щелочку, вся обратилась в слух.

Слова парня я разбирала прекрасно, но из телефона до меня долетали лишь отдельные реплики. Впрочем, этого хватило, чтобы сделать вывод – Демьян разговаривал с директором своего агентства.

Какая же сволочь этот босс Демьяна. И как земля таких носит? Скотина! Мразь! Уууу… придушила бы!

Я и раньше понимала, что знаменитостью быть нелегко, и сосед находился под колоссальным давлением, но истинные масштабы начала осознавать только сейчас. Наконец стало понятно, почему у звезды такого уровня, как Демьян Галин, проблемы с самооценкой, ведь рядом с ним Серафим и Руд. Мне одновременно стало жаль парня, и я прониклась к нему еще большим уважением – постоянно выдерживать такой прессинг крайне нелегко!

Вот только вряд ли бы Демьян обрадовался, если бы узнал, что я слышала разговор. И уж точно в моей жалости он не нуждался! Мне, окажись я на его месте, было бы неприятно, если бы кто-то стал свидетелем, как меня смешали с грязью…

Так что, когда голоса стихли, я вернулась в кровать и притворилась спящей.

Время шло, Демьяна все не было. А потом я услышала, как хлопнула дверь. Сосед ушел.

Разом мне стало горько и одиноко.

Он даже не заглянул ко мне перед уходом. Ни слова не сказал. Вот же черт!

Я снова поднялась с кровати и босиком прошлепала в прихожую к вмонтированному в стену небольшому монитору – видеодомофону, с помощь которого связалась сначала с управляющим, а потом и с начальником службы безопасности. Суть обоих разговоров сводилась к следующему. Змей изловили, они, кстати, оказались неядовитыми – безобидными черными ужиками. Квартиру проверили, порядок навели – в общем, можно смело возвращаться домой. Безопасники сейчас пытались выяснить, кто отправил злополучную посылку, но пока особенно в этом не продвинулись. Обратный адрес на коробке указан не был. Коробку со змеями доставил курьер в мотоциклетном шлеме, так что лица его никто не видел, номер его транспортного средства тоже заснять не удалось, потому как ни на подземной парковке, ни рядом с ЖК его мотоцикла не оказалось. Парень в шлеме пришел пешком и ушел тоже, по камерам его удалось отследить только до ближайшего переулка, и там он просто испарился.

– Усильте меры безопасности, – распорядилась я. – Больше никаких курьеров в шлемах и масках! Не доставляйте посылки и письма без обратного адреса на двадцать пятый этаж. Посылки вскрывайте под камеру, письма тоже, если адресат незнакомый и вызывает сомнения.

– Будет сделано, – кивнул начальник службы безопасности. – Но у меня вопрос касательно корреспонденции Демьяна Галина. Не будет ли он возражать…

– Не будет. Я поговорю с ним… А вообще другие письма или посылки Демьяну были?

– Насколько мне известно, нет.

– Вероятно, и не будут, – пробормотала я.

– Что?..

– В ближайшую пару недель усильте меры безопасности. А касательно фотофиксации курьеров и всевозможных доставщиков продуктов, а также корреспонденции – это бессрочное распоряжение. Странно, что у нас в замке творится такой бардак. Я неприятно удивлена.

– Исправимся, – мрачно кивнул безопасник, – можете быть уверены.

– Хорошо.

– И еще одно… – собеседник замялся, похоже, ему было неловко. – Вы уже видели фото?

– Нет. Мой телефон остался в кабинете. А что там?

– Да, в принципе, ничего такого, но лучше вам самой увидеть… Мы пока не выяснили, кто сделал фото. Есть вероятность, что кто-то из наших, но, может, и сотрудник полиции, кто-то из жильцов. Вас с Демьяном видели много людей.

Кивнула. Вчера вечером я и думать забыла об осторожности, Демьян, видимо, тоже. А он все-таки публичная персона, притом весьма узнаваемая. За каждым его шагом пристально следят тысячи фанатов.

– Мое имя в прессе фигурирует?

– Пока нет. Но, сами понимаете, это вопрос времени.

– Значит дом, в котором живет Демьян Галин, теперь всем известен?

– Да. С раннего утра у ворот толпа фанатов, и с каждым часом их все больше. Плюс замок осаждают всевозможные журналисты и блогеры. Некоторые из них пытались пробраться на территорию ЖК. Пока мы никого не пускали, но… – начальник службы безопасности вздохнул и замолчал.

– Но скоро откроются кафе, ресторан, магазины… Вы не можете не пускать в них посетителей.

– Да. Я увеличил количество охранников. Будьте уверены, жильцов никто не побеспокоит. В лобби тоже, как и прежде, будут допускаться только местные жители и их гости. Но… возможны инциденты.

– Понимаю, – я поморщилась, – со знаменитостями вечно проблемы.

– По моему опыту, – сказал безопасник, – через несколько дней все утихнет. Демьян Галин – не первая звезда, что живет в вашем замке. А через пару недель все и вовсе про него забудут. Ну, может, несколько наиболее упорных фанаток-малолеток продолжит шататься по окрестностям.

– Если бы… – прошептала я. – Боюсь, не в этом случае.

Впрочем, когда Демьян умрет, последнее, что меня будет волновать, это толпы убитых горем поклонниц и охочих до сенсаций журналистов.

Фотографии Демьян посмотрел уже в лифте.

На первой их с Линой засняли в холле двадцать пятого этажа. Мандариновая девушка замерла с растерянным выражением лица, он же, припав на одно колено, завязывал ей шнурки на ботинках. Вокруг толпилось множество сотрудников ЖК и ребят в форме, но ни одному из них макушка Лины не доставала до плеча.

Второй раз их поймал объектив фотокамеры в лифте, когда двери открылись на первом этаже. Лина тогда испуганно прижалась к нему всем телом, спрятала лицо на груди. Он обнимал ее одной рукой, а другой тянулся к панели управления на стене.

Оба снимка оказались весьма безобидные, но давали волю воображению и, разумеется, в комментариях под ними разразились настоящие дебаты.

Демьян пробежал глазами самые залайканные реплики под фотографиями. Мнения народа разделились. Одни возмущались, что он изменяет Миле. Другие кричали, что давно знали, что «Демочка» с кем-то тайком встречается, а слухи про Миланович распустило само агентство для отвода глаз. Третьи говорили, что девчонка слишком мелкая и, видимо, это его племянница. Четвертые предполагали, что ему вообще нравятся малолетки. Пятые заявляли, что выходят из фан-клуба, Дем предал их в лучших чувствах и разбил нежные девичьи мечты… И все задавались вопросом, кто же в действительности та девушка с фото.

Ну и конечно внешности Лины тоже досталось. Разобрали весь ее облик, лицо, прическу… Таких колких истекающих ядом высказываний Демьяну давно не приходилось читать.

Хотя самый популярный комментарий все равно выглядел так: «Хочу быть на ее месте».

Эх, знали бы они про Лину то, что известно ему… Впрочем, нет. Большинство его поклонниц все равно возжелали бы поменяться с Линой местами, особенно если бы услышали, что девушка владеет пентхаусом. А странное поведение Лины, ее панические атаки и психологическую травму после гибели родителей, они назвали бы капризом скучающей богатой дурочки.

Так что хорошо, что его фанаты про соседку пока ничего не разузнали. И лучше бы оно так и осталось. Но Демьян давно лишился наивности в подобных вопросах и понимал, что фанатское неведение долго не продлится. В ближайшем будущем это создаст сложности и неприятности и ему, и Лине. Пока же имелись более насущные проблемы…

Оба снимка он сохранил себе на телефон.

А затем отправил сообщение:«Извини, что так ушел. Не хотел будить. Увидимся вечером». Лина забыла мобильник дома, но она же планировала туда вернуться… Про то, что их сфотографировали вместе, писать не стал. Вечером при встрече обсудит все с Линой, это не та ситуация о которой можно просто уведомить в мессенджере. Да и крайне маловероятно, что девушка сегодня выйдет из дома, не говоря уже о том, что она далека от всей этой тусовочно-звездной жизни и вряд ли узнает, что ее разыскивают его фанатки…

Вопреки ожиданиям Демьяна в холле двадцать пятого этажа Руд его не поджидал. Там и вовсе ни души не оказалось. У парня затеплилась слабая надежда, что, может, менеджер все-таки отправился домой. Вчера, перед тем, как выйти прогулку с Линой, он предупредил Руда, что на вечернем мероприятии все же не появится… К слову, о том, что ему следовало встретиться с какими-то потенциальными инвесторами, Дем только сегодня услышал от Серафима. Вполне вероятно, директор агентства выдумал историю на ходу, так как сказать для пущего драматизма и нагнетания обстановки, чтобы потом в очередной раз упрекнуть Демьяна в плохой работе и неисполнении условий контракта… Вчера парень должен был присутствовать на юбилее одной почтенной оперной дивы. Гостей в списке значилось около трехсот, но на подобные мероприятия регулярно кто-то в итоге не доходил. Дем не видел трагедии в том, что пропустил очередную богемную вечеринку. Серафим считал иначе.

Увы, надежды Демьяна не оправдались – Руда он нашел в гостиной. Его надзиратель вальяжно развалился в кресле. Одежда менеджера выглядела вчерашней и помятой; рубашка расстегнута, галстук и пиджак брошены рядом на диване. Волосы взлохмачены, под глазами залегли густые тени. На журнальном столике перед Рудом высилась груда грязной посуды из ресторана.

– Явился-таки.

– И вам доброе утро, – поморщился парень. – Смотрю, ты опять не выспался.

– Твоими стараниями, Демочка, – приторно ласково проворковал Рудольф Германович, – я вообще не сомкнул глаз. Фотки уже видел?

– Видел. На них ничего такого, о чем стоило бы волноваться.

– Как сказать, как сказать, – протянул менеджер. – Поначалу я не понял, почему ты променял Милу на эту «мандариновую девушку», теперь же все…

– Ладно, я в душ, остальное обсудим в машине, – перебил Дем. – А то мы и так уже выбиваемся из графика.

– Некоторые вопросы надо решить сейчас. Да, ситуация, на первый взгляд, рядовая. И пиарщики уже работают. Но есть нюанс. Галин, мне вот интересно, ты с самого начала знал и только притворялся идиотом, или тебе так необычайно повезло?

Демьян в немом вопросе вскинул брови.

– Хотя нет, – продолжил размышлять Руд, – ты, конечно, неплохой актер, но не настолько. Где-то да прокололся бы. И тогда в холле ты слишком уж достоверно отыграл удивление и ревность. Если бы знал, что Максимилиан ее дядя, то так бы не смог.

– Ты о чем? – спросил Дем. Хотя, кажется, уже начал понимать…

– О том, Галин, что ты сорвал джекпот.

Четверг. За 5 дней до…

– Я тут разузнал наконец о твоей соседке, – Руд хмыкнул. – Поначалу здесь никто не хотел со мной говорить. Молчали все, будто в рот воды набрали. Но к одному мальчишке я сумел подобрать ключик… Ладно, не в этом суть. Твоя «мандариновая девушка» – это Каролина Стрельцова. Понимаешь?..

Демьян молчал. Боялся озвучить догадку. И сам не знал, он надеялся, что угадал верно, или опасался, что все окажется правдой.

– По лицу вижу, что нет, – менеджер покачал головой. – Ладно, зайдем с другой стороны. Как называется этот ЖК?

– «Замок».

– Полностью название.

– «Замок Каролины»… Вот же! – парень со вздохом упал в кресло напротив своего надзирателя.

– Догадался теперь? – усмехнулся Руд. – Да, это «Замок Каролины», потому что принадлежит он Каролине. Ну, за исключением квартир, которые выкуплены, но дела это не меняет. То есть девчонка владеет всеми кафе, ресторанами, магазинами, апартаментами, спортзалом… и управляющей компанией. Это действительно ее замок, его построили родители Каролины.

Дем медленно кивнул.

– Притом это только вершина айсберга. Корпорация «Стрела» – слышал о такой? Конечно, слышал. Кто о ней не знает, это же крупнейший застройщик элитного жилья. Так вот, компанию основал отец твоей Лины, и теперь она принадлежит ей, хотя фактически «Стрелой» управляет Максимилиан, младший брат отца Каролины.

– Тот самый…

– Да, мужик, на котором она тогда повисла в холле. Кстати, еще вопрос, одобрит ли этот Максимилиан увлечение своей единственной и горячо любимой племянницы.

– Мы только начали встречаться, и я не думаю, что наши отношения нуждаются в чьем-то одобрении.

– Это видно, что ты не думаешь. Но, сделай усилие, и все же подумай. С одной стороны твои фанатки, Мила и Серафим, ладно, про меня, старика, можешь забыть… С другой – Лина, которая, на секундочку, одна из самых богатых невест страны. Да-да, это без преувеличения. И ее дядя, который по факту распоряжается большей частью капитала племянницы. Притом эта Лина девушка весьма странная, говорят, что после смерти родителей она поехала крышей… Как думаешь поступит Максимилиан, если вокруг его племянницы начнет крутиться нищий смазливый актеришка? Да, будем честны, по сравнению с ней ты нищий… Он благословит ваши отношения, предложит тебе денег, чтобы исчез с глаз долой, или просто мимоходом сотрет в порошок?

– Вот дерьмо, – выдохнул Демьян, опустив голову.

– Да уж, вляпался ты, – кивнул Рудольф Германович. – Но, возможно, есть и положительная сторона вопроса. Скажи, эта девчонка действительно тобой увлечена? Сильно?

– Какое… – вскинулся парень.

– Ответь! – надавил голосом менеджер.

– Возможно, – поморщившись, выдавил из себя Дем.

– Хорошо, если так. Тогда Лина сможет стать твоим щитом. Если захочет, конечно. Если вообще в состоянии защитить тебя от Максимилиана Стрельцова… Но если она справится со своим дядей, то и с Серафимом в два счета сможет. Организует тебе агентство, будешь как сыр в масле кататься… И вот вопрос, сделаешь ли ты ставку на взаимоотношения с Каролиной Стрельцовой или оборвешь связь в зародыше? Хотя тут тоже имеется нюанс. Ты уже спал с Линой, к тому же лишил ее девственности, – Руд саркастически ухмыльнулся, – да и сам говоришь, что девчонка тобой увлечена. Если бросишь ее, тоже, возможно, будут последствия.

Демьян некоторое время молчал, пытаясь уложить в голове все, что сказал собеседник.

– Что ты хочешь от меня сейчас? – наконец сухо спросил он.

– Расскажи все, что знаешь про Лину, про ваши… отношения, – последнее слово менеджер произнес противно-сладким голосом и аж причмокнул. – А главное, собираешься ли ты рискнуть и поставить все на эту малышку с мандаринами. Если решишься, то я помогу. Сделаешь меня потом директором своего агентства… Знаешь, Галин, я не устаю поражаться тому, насколько ты везучий паршивец! Вылез из такой дыры, без денег, связей и, как говорится, из грязи в князи. Сначала удачно завел знакомство с Милой Миланович, получил благодаря ей хорошие роли. А теперь тебе подвернулась возможность прыгнуть выше головы. Притом ни с кем другим из круга Каролины Стрельцовой у тебя не выгорело бы, во всяком случае, на данном этапе. Из шоу-бизнеса в мир элиты вообще войти непросто. Нет, ты можешь стать любовником юной бездельницы или скучающей старухи в бриллиантах, тебе будут дарить дорогие подарки и приглашать на вечеринки, в качестве этакого украшения или чтобы ты развлекал других гостей. Но как только ты наскучишь или твоя звезда начнет закатываться, дадут под зад ногой… Вот только Лина – особый случай, она этакий аутсайдер, белая ворона. Но, если ее карту разыграть правильно, ты сможешь в очередной раз перевернуть свою жизнь…

– Нет, – сказал Демьян Галин, поднимаясь с кресла.

Он устал выслушивать словоизлияния менеджера. Ему было тошно. Противно. Да, возможно, со стороны все выглядело так, как говорил Руд. И Дем не хотел оправдываться, в очередной раз говорить, что встреча с Милой была случайностью, а истинное участие бывшей девушки в своей карьере он осознал гораздо позже. Что столкновение, а потом и знакомство с Линой оказалось нелепым совпадением. Вероятно, ему и правда везло на женщин. Да только от осознания этого факта Демьяну не стало легче. Скорее, наоборот. Он вновь ощутил, что находится не на своем месте и не заслуживает ни любви фанатов, ни славы, ни лучшей жизни… В общем, «синдром самозванца» проявился во всей красе.

– Что нет? – удивленно вскинул брови его надзиратель.

– Я не собираюсь использовать Лину.

– Ой, дурак! – протянул Руд и покачал головой. – Такой шанс выдается…

– А по поводу фото. Пусть пиарщики расскажут правду. Большую ее часть. Что Лина моя соседка и ей по ошибке доставили посылку, которая предназначалась мне. В посылке были змеи. И я приехал, чтобы лично извиниться перед девушкой, – сказал Дем, направляясь в ванную комнату.

– Тогда твои фанаты подумают, что Лина сама себе эту посылку отправила. А некоторые, особо умные, еще и решат повторить подвиг. Завалят потом тебя письмами, просьбами о помощи или о встрече. Когда же станет известно, кто в действительности твоя соседка, станет еще веселее. И, поверь мне, фанаты узнают! Если не сегодня, то в ближайшие дни точно!

– Так пусть агентство сделает так, чтобы всего этого не произошло. Это ваша работа. У вас целый пиар-отдел есть! В конце концов, скандал не нужен никому.

Перед тем, как Дем захлопнул дверь, до него донеслось, как Руд в сердцах воскликнул:

– Галин, какой же ты идиот!

Сквозь затонированное стекло автомобиля Демьян смотрел на несколько десятков человек, собравшийся у выезда с закрытой территории ЖК. Преимущественно это были женщины, вооруженные смартфонами и фотоаппаратами, у некоторых с собой были плакаты. От выхода на проезжую часть их грамотно сдерживали крепкие мужики в форме службы безопасности.

Его машину заметили, узнали. Толпа попыталась прорвать оцепление, разразилась криками. К счастью, у автомобиля была хорошая звукоизоляция, и Дем не смог разобрать ни звука.

– Что говорят в полиции по поводу случившегося? – спросил он, когда машина влилась в поток на набережной и двинулась прочь от «Замка Каролины».

– Ничего. Дело заводить не будут. Управляющая компания выставила все безобидной шуткой, – отозвался Рудольф Германович.

– Шуткой?! – переспросил Дем.

– Змеи оказались неядовитыми… Не помню, я тебе говорил? – нахмурился менеджер. – А скандалы вредят бизнесу. Все местные еще при приеме на работу подписывали договор о неразглашении, так что будут молчать. С полицейскими и спасателями компания договорилась. Ко мне, к слову, тоже приходили. Я пообещал сохранить инцидент со змеями в тайне – раскручивание данной истории не в наших интересах.

– А кто тогда сделал те фото? – спросил Борис, который по обыкновению сидел за рулем.

– Хороший вопрос. Этим сейчас занимаются и наши, и местные безопасники.

– Надо искать не фотографа, а сталкершу.

– Ищем.

– И безрезультатно. Надо привлечь полицию. В конце концов, не первый случай. Сначала записки, странные подарки, кровь. Теперь змеи! В этот раз неядовитые, но, кто знает, что будет в следующий!

– Дем, не волнуйся, – Руд улыбнулся и успокаивающе похлопал его по руке. – Мы принимаем все меры…

– И Серафим против полиции, – процедил Демьян.

– Скандалы вредят бизнесу, – повторил Рудольф Германович.

Демьян, в отличие от Руда, не считал случившееся безобидной шуткой. Интересно, а сама Лина как оценивала произошедшее? Относилась к этому как к нелепому и забавному недоразумению? Вряд ли. Ведь именно она оказалась жертвой.

Хотя, если его соседка действительно та, кем ее считает Руд, то она может мыслить рационально и ставить личные переживания на второй план. Если пройдет слух, что в жилом комплексе видели змей, это действительно негативно скажется на бизнесе. Логично, что управляющая компания решила подсуетиться.

– Но ты бы еще подумал по поводу Лины. Ситуацию еще не поздно нужным образом развернуть…

Галин отвернулся к окну, с демонстративным видом вставил наушники и уткнулся в экран мобильного телефона. И музыку сделал громче, чтобы уж точно своего менеджера не слышать.

Пока они пробивались к радиостанции по утренним пробкам, у него имелся час, а то и все полтора, чтобы поискать сведения о Каролине Стрельцовой. И, к его удивлению, информации нашлось немало. Даже фотографии имелись, правда, исключительно старые, но их с лихвой хватило, чтобы развеять последние сомнения в личности соседки.

Лина действительно оказалась той самой Каролиной Стрельцовой, единственной дочерью Антона и Марины Стрельцовых, знаменитых бизнесменов и меценатов.

Мать Лины вела соцсети и часто публиковала фотографии семьи. Вот девочка вместе с родителями в школе верховой езды, вот на одном из светских или благотворительных мероприятий, а теперь на соревнованиях по художественной гимнастике и концерте в филармонии. Вот Марина и Лина Стрельцовы перерезают ленточку на открытии после реконструкции усадьбы «Студенец»…

На всех фотографиях Лина улыбалась, а то и вовсе заливисто смеялась. И это явно были не постановочные съемки. Дем видел искренность в ее глазах, непринужденность в позах. Девочка и правда радовалась, наслаждалась жизнью, и даже загруженный график и череда официальных мероприятий не были ей в тягость.

Странички в социальных сетях самой Лины он тоже нашел. Те были давно заброшены, но фото и видео остались. И надо сказать, что внешне за последние несколько лет Лина почти не изменилась, не зря он при первой встрече принял ее за подростка. Разве что счастливый блеск из глаз исчез, да и улыбаться она стала гораздо реже.

Последнее по хронологии фото, которое Демьяну удалось разыскать, было сделано примерно пять с половиной лет назад, на похоронах бабушки Лины. На фоне могильных плит стояли двое – мрачный худощавый мужчина поддерживал за плечо крохотную девушку-подростка.«Максимилиан и Каролина – последние из рода Стрельцовых. Вторая трагедия меньше, чем за полгода» – так гласила подпись под фото. На этом снимке Лина сама походила на мертвеца. Кожа бледная, щеки ввалились, взгляд потухший и какой-то отсутствующий. Девушка смотрела в объектив фотокамеры, но, казалось, не видела ничего. Или не хотела видеть. Неизменные кудряшки и то оказались стянуты в тугой узел на затылке.

Про первую трагедию Стрельцовых он тоже узнал. Около шести лет назад Лина вместе с родителями попала в автомобильную катастрофу. Семья ночью возвращалась с соревнований по художественной гимнастике из другого города. Неизвестно, почему они отправились в путь так поздно, почему с ними не было водителя и за руль сел сам Антон Стрельцов. Почти весь день до этого шел дождь, а ночью подморозило, и дорога превратилась в каток. Когда джип Стрельцовых выехал на мост через Оку, то встречный автомобиль вдруг начал двигаться по непредсказуемой траектории – его водитель то ли заснул, то ли не справился с управлением. Отец Лины попытался избежать столкновения, но не смог. Машины по касательной задели друг друга. Встречный автомобиль развернуло, и он врезался в фонарный столб, а джип Стрельцовых несколько раз перевернулся и упал в реку.

Лина вылетела в боковое окно, пока автомобиль кувыркался по трассе. Она получила несколько переломов и черепно-мозговую травму, несколько недель провела в коме. Ее родители погибли.

Видео происшествия тоже имелось. Затаив дыхание, Демьян трижды просмотрел ролик. Как кувыркается по трассе серебристый джип, как из окна вылетает маленькая лохматая фигурка…

После смерти родителей Лина, кажется, еще пыталась вернуться к нормальной жизни. Насколько это возможно, учитывая ее травмы… Да, она пропала из соцсетей, не посещала светские мероприятия и, конечно же, теперь не могла заниматься художественной гимнастикой. Но она тогда училась в выпускном классе и школу все же окончила. Затем умерла бабушка Лины и, похоже, это окончательно сломило девушку.

Каролина Стрельцова принадлежала к элите, являлась единственной наследницей огромного состояния и в целом была достаточно известной фигурой, а потому сплетен и разговоров несколько лет назад про нее ходило немало. Судя по всему, девушка оборвала всякое общение с друзьями, не стала подавать документы ни в один вуз и добровольно заперла себя на последнем этаже замка, который построили ее родители.

О том, что Лина Арроу и Каролина Стрельцова – один и тот же человек, в сети не было ни слова. Арроу – оказалась довольно популярной, но загадочной писательницей – она ни разу не встречалась с поклонниками, не существовало ни единой ее фотографии…

Просматривая новостные колонки и читая сплетни, Дем испытывал не самые приятные чувства – словно без спроса заглянул в чужую жизнь. Но он должен был понимать, с кем связался. К тому же, его-то жизнь и так была на виду. Лина знала о нем если не все, то очень многое. Вон, даже с племяшкой познакомилась и адрес родителей раздобыла. Он же, как выяснилось, не знал о соседке ровным счетом ничего… и потому сейчас чувствовал себя несколько обманутым.

Конечно, Демьян понимал, что не имел права злиться на Лину. Она не врала ему, это он не спрашивал ни о чем. Не успел спросить. Они познакомились совсем недавно, решили начать встречаться только вчера. Да и Демьяну, прежде всего, была интересна сама Лина, а не ее семья и прошлое, не говоря уже о том, что эти темы для девушки были крайне болезненны…

И от этого парень злился еще больше. На себя. И все же немного на Лину.

Какое вообще имеет значение, что его девушка – очень богатая невеста? Демьян прислушался к себе и мысленно кивнул – для него это не важно. Если бы он, как считал Руд, строил отношения из соображений выгоды, то не расстался бы с Милой. Или нашел бы себе богатую покровительницу – предложения подобного рода ему не раз поступали.

Другое дело, как его связь с Линой будет выглядеть в глазах посторонних и ее дяди.

И как ко всему этому относится сама Лина…

Забавно, утром, когда девушка лежала в его объятиях, он думал, что она похожа на сказочную принцессу. Парадокс в том, что в некотором роде Лина и была принцессой.

Черт, он должен был догадаться раньше! Мог догадаться! Подсказки лежали на поверхности!.. Он ведь знал, что соседка весьма состоятельная особа, просто не осознавал масштабов. А стоило задуматься, учитывая, что ей принадлежал огромный пентхаус.

Как иронично, еще недавно Руд считал Лину чуть ли не оборванкой, которая хотела залезть в кошелек и постель его подопечного. Сейчас же ситуация развернулась с точностью наоборот. Галин и раньше понимал, что, несмотря на славу, небогат. Вот только, менеджер прав, по сравнению с Линой, он нищий. У него даже захудалой квартиры на окраине Москвы нет, в то время как у девушки имелся целый замок и, судя по всему, не один. Разумеется, если бы Дем задался целью приобрести недвижимость в столице, а не построить дом для родителей и Аленки, то какая-то квартира у него бы уже была. Но тут вообще не в жилплощади дело, а в том, что Лина находилась на совсем ином, нежели он, уровне.

Вчера, когда он спонтанно предложил начать встречаться, отношения с Линой представлялись ему пусть и непростыми, но все же весьма реальными. Они соседи, между их квартирами есть дверь, по сути, они живут в одном пентхаусе. Конечно, Дем отдавал себе отчет, что Лина – девушка с особенностями, но все же хотел попробовать начать с ней отношения. Месяц, пока длился срок аренды, у них был. Вернее, три недели. А потом Демьян что-то придумал бы. Честно говоря, он и не загадывал так далеко. Просто не успел. Да и неизвестно продлился бы этот роман дольше пары недель, они ведь только начинали узнавать друг друга…

Утром, когда их совместные фотографии утекли в сеть, возникли дополнительные трудности. Теперь же, после рассказа Руда и серфинга самого Демьяна в сети, сложность задачи поднялась на невероятную высоту.

Быть может, он поторопился, когда предложил Лине начать встречаться? Если бы знал, кто она в действительности, то не решился бы закрутить с ней роман… Хотя, даже в этом случае, не исключено, что вчера, под действием момента, он все равно повел бы себя так же.

Если мыслить рационально, то Лина – это одна большая проблема. И надо решать, нужна ли ему она. Особенно сейчас, когда он собирается уйти из агентства. Ввязываться в это сложное время еще и в сражение с Максимилианом Стрельцовым, было бы форменным безумием. Дем должен прилагать все усилия для того, чтобы сохранить актерскую карьеру и помочь семье, а не бросаться в спонтанный роман с непредсказуемыми последствиями.

Одно дело крутить роман с простой девушкой, пусть и довольно богатой. Другое – с владелицей гигантского состояния, влиятельный родственник которой щелчком пальцев может стереть тебя в порошок. Способов масса, даже не прибегая к криминалу, – оборвать приток денег в агентство «Серафим», сделать самого Демьяна этакой персоной нон грата в шоу-бизнесе, разрушить карьеру с помощью скандала… Не то чтобы Дем испугался, просто не чувствовал в себе сил вступать в эту схватку. Не был уверен, что оно ему действительно нужно – ведь он только несколько дней назад познакомился с девушкой, а значит, сможет забыть соседку как мимолетный сон…

Правда, следовало учесть один нюанс – Лина открылась ему, доверилась. Затворница, которая обитала на последнем этаже замка, пусть и против воли, впустила его в свою жизнь. Оттолкнуть ее от себя – равносильно тому, чтобы предать, нанести еще одну душевную травму, растоптать чувства. А чувства у Лины к нему определенно были. Вопрос в том, насколько серьезные. Вот же черт!..

С другой стороны, он, прежде всего, должен думать о своем положении, о семье, а не о новой знакомой, как бы сильно она ему не нравилась. Мало того, должен думать на перспективу. По уму продолжать взаимоотношения с Линой имело смысл только в том случае, если он планировал рискнуть и воспользоваться ее влиянием или финансами, а Демьяну от одной мысли о подобном было тошно.

Вероятно, Руд прав, он действительно дурак. Галин бросил взгляд на менеджера и горько усмехнулся.

Ладно, надо признать:

Каролина Стрельцова, как бы хорошо им не было вместе, не для него.

Она не его поля ягода, не его полета птица.

Лучше им сегодня вечером серьезно поговорить и все же разойтись друзьями. Для него лучше. Насчет Лины он уверен не был. Хотя и насчет себя, признаться честно, тоже…

Четверг. За 5 дней до…

К себе я поднималась с некоторым опасением. Да, безопасники уверили меня, что квартиру тщательно проверили, всех змей отловили, да и было их всего две и те неядовитые. Но все же чувствовала себя неуверенно, дом стараниями безумной преследовательницы Демьяна перестал быть моей крепостью и, кажется, фобий после вчерашнего у меня добавилось.

Когда я с некоторой настороженностью отворила дверь в квартиру, нос уловил аромат свежей выпечки. Я повесила пуховик в гардеробной, сняла ботинки, надела любимые тапочки с зайчиками, заботливо кем-то оставленные на привычном месте, и неторопливо направилась на запах.

Стол в столовой был накрыт на двоих, у плиты, в белоснежном кружевном фартуке поверх строгого форменного платья, кружилась Сатия.

– Госпожа, один момент, – с улыбкой обернулась ко мне личная помощница.

– О, блинчики! – приятно удивилась я.

– Они самые, они самые, – пробормотала Сатия, колдуя над сковородкой.

– Тогда я пока на минутку отлучусь в ванную.

Я прошлась по квартире. Заглянула в спальню, кабинет, даже гостевую… Выглядел дом так, словно вчерашние события мне приснились. Не было ни следов змей, ни толпы чужих людей. Все чисто, все вещи на своих местах. Все как всегда. Ребята хорошо постарались, чтобы все привести в порядок, и ничего не напоминало о недавнем происшествии. Жаль, что из памяти те несколько часов, что я простояла на столе, так же быстро стереть не получится.

Обычно Сатия не готовила мне завтрак, а лишь приносила заказанное из ресторана. На моей памяти она лишь пару раз сама вставала к плите, случалось это, только когда я болела.

В ванной я помыла руки и расчесала спутавшуюся после сна шевелюру. Неплохо было бы залезть в горячий душ и одежду сменить, но я и так задержалась. Блинчики остынут, Сатия будет недовольна.

И словно в подтверждение моих слов, в дверь постучали.

– Госпожа? Долго вас ждать? Все же стынет!

– Иду, иду, – со смехом отозвалась я, Сатия в своем репертуаре.

Я уселась за стол, напротив верной помощницы. Между нами на тарелке высилась гора исходящим паром блинов, вокруг которых во множестве были расставлены пиалы и тарелочки. Чего только не было – красная рыба и икра, творог и сметана, сыр и бекон, мед и три вида варенья, включая мое любимое – абрикосовое с косточками…

– У тебя офигенные блинчики! – умяв несколько штук вместе с начинкой, сказала я. – Почему я их раньше не пробовала?

– Ну, во-первых, готовка не входит в мои должностные обязанности, – хитро посмотрела на меня Сатия, – а во-вторых, ты никогда не просила меня сделать блинчики.

– Похоже, придется пересмотреть условия контракта. Я хочу их есть хотя бы раз в неделю!

– Это можно, – пытаясь сдержать довольную улыбку, кивнула помощница, а затем вдруг спросила: – Ты сама как после вчерашнего?

– Уже нормально. Но если бы мне на этом столе, – я хлопнула ладонью по поверхности, – пришлось простоять всю ночь, то не уверена, что мы бы с тобой сейчас разговаривали. Даже с учетом того, что змеи оказались неядовитыми.

– Я бы тоже по своей воле со стола не слезла и не пошла бы проверять ядовитые они или нет… Кстати, твой сосед прям красавец! Нет, мы лично пока не пересекались, но на фото просто огонь, не хуже чем на экране.

– Покажи. Я еще не видела.

Сатия потыкала в экран своего смартфона и протянула мне мобильник. Фото меня и Демьяна она сохранила в «Галерею», видимо решила пожалеть мою ранимую психику и не показывать какими комментариями они сопровождались в сети.

Снимки я рассматривала несколько минут. Помощница права, Демьян красавец, да и вообще фотографии хорошо получились – при должной обработке хоть сейчас на обложку современного любовного романа можно ставить. Трогательно и нежно, заботливо и чувственно. Я затруднялась сказать, какой кадр мне понравился больше. Вот только, не могла не отметить, что рядом с Демьяном я выглядела несколько несуразно. С красоткой Миланович не сравнить.

– Эти фото все видели, да?

– А как же! Замок с утра осаждает толпа журналистов и блогеров. Наши пока молчат, но ты же понимаешь, что рано или поздно кто-то проговорится. Притом не обязательно из сотрудников, может и кто-то из жильцов, из бывших работников.

Я кивнула, шила в мешке не утаишь. Морально я уже смирилась, что со дня на день мое имя будут активно полоскать в сети. Правда пока не успела оценить последствия.

– Лина, ну и напугала же ты нас всех вчера!

– Я и сама напугалась, – передернув плечами от нахлынувших неприятных воспоминаний, я потянулась за новым блинчиком. – Ненавижу змей!

– А кто их любит!.. Кстати, вчера твой сосед предупредил Михаила, что не может с тобой связаться и тебе по ошибке могли доставить некую опасную посылку. Но ребята целых полчаса торчали под дверью, ждали, пока ты им откроешь. Вот ведь ущербные! – со вздохом покачала головой Сатия. – Если бы Демьян Галин не примчался, тебя бы вообще неизвестно когда спасли.

– Вот как…

Я помнила, как звонили в дверь. Собственно, звонков было всего несколько – сотрудники явно боялись проявлять назойливость и не хотели меня беспокоить. Какого именно Михаила имела в виду Сатия, я тоже сразу поняла. Они с этим ночным консьержем давно недолюбливали друг друга.

С одной стороны, по вине сотрудников я лишние полчаса простояла на столе. А с другой, если бы они открыли дверь раньше, то не было бы ночной прогулки с Демьяном, мы не решили бы начать встречаться. Так что злиться на нерасторопность ребят никак не получалось. Опять-таки я понимала, почему они не спешили открывать дверь – все в замке знали, что я не люблю и всячески избегаю других людей, более того ненавижу когда кто-то нарушает мое личное пространство.

Кажется, надо разработать новые инструкции на случай, если со мной не могут связаться и стараться следить, чтобы телефон все время был на расстоянии вытянутой руки. Или умные часы купить. Всякие браслеты я не любила, но вновь оказаться без связи в самый непредсказуемый момент не хотелось.

Кстати о телефоне! Надо бы его найти и посмотреть сообщения, историю звонков.

– Давай договоримся, – вдруг сказала Сатия, – что я каждый вечер буду тебе писать, а ты, будь добра, отвечай, все в порядке или нет.

Я вскинула брови и нервно засмеялась:

– Вот теперь я почувствовала себя одинокой старушкой, которую контролируют родственники, чтобы потом трехдневный труп в квартире не найти!

– Лина, я серьезно, – Сатия встретилась со мной взглядом. – Ты живешь одна. А когда у меня выходные, то можешь двое суток ни с кем не видеться. Но ты тоже человек и можешь банально поскользнуться в ванной, к примеру.

– Спасибо, – я кивнула и, опустив взгляд в тарелку, принялась нарезать на мелкие кусочки уже остывший блинчик. – Договорились.

– И я буду рада, если госпожа все же пересмотрит мой контракт, – лукаво подмигнула мне личная помощница.

– Сатия!.. – снова, но в это раз уже весело, рассмеялась я.

– Ты же знаешь, я тоже девушка одинокая, – развела она руками, – и, если сама о себе не позабочусь, то никто этого не сделает. А мне за ипотеку платить. И сестру поднимать.

– Я подумаю об этом.

Прямолинейность Сатии не всегда была мне приятна, но я понимала, что забота и верность должны быть вознаграждены. Иначе, может так статься, что ценный для тебя человек решит перейти в другое место, где лучше платят или перспектив у него открывается больше. Или начнет делать свою работу без должного рвения, а то и вовсе продавать информацию о тебе.

Дружба между начальником и подчиненным – явление практически невозможное, в отличие от верной службы, которая мимикрирует под приятельские взаимоотношения.

Сатия убирала со стола, когда ко мне заявился дядя – буквально вбежал в кухню-гостиную. При виде родственника я поднялась со стула. Макс подлетел, схватил меня на плечи, словно хотел встряхнуть. Затем, спохватившись, отступил на пару шагов и откинул меня внимательным взглядом, будто проверяя все ли конечности на месте.

– Лина, черт тебя побери, ты можешь трубку брать? Я уже два часа пытаюсь дозвониться!

– Значит, о моих вчерашних приключениях тебе только утром донесли? – хмыкнула я, опускаясь обратно за стол.

– Уволю… – процедил сквозь зубы Макс.

– Ну, технически, они работают в замке, а значит на меня, и уволить ты их не сможешь. К тому же ничего ведь страшного не произошло. Я жива, здорова и даже дважды за неделю выбиралась на улицу – ты должен быть счастлив!

– Лина!..

Сатия кашлянула, привлекая к себе внимание.

– Извините. Госпожа… – девушка, удерживая в руках поднос с грязной посудой, обозначила легкий поклон. В ее глазах читался немой вопрос: лучше ей сейчас уйти или все же остаться.

Макс удивленно посмотрел на мою помощницу, кажется, он ее только заметил. Махнул рукой, отсылая девушку. Сатия на старшего Стрельцова не обратила внимания, она так и замерла на месте в ожидании моих распоряжений.

– Ты можешь идти, – сказала я. – И спасибо за завтрак.

Разговор с дядей предстоял напряженный, но он же меня не убьет, а мне совсем не хотелось, чтобы здесь грел уши кто-то посторонний. Пусть я и до определенной степени доверяла Сатии, да только семьей она не была.

– Хорошего дня, госпожа. – Помощница еще раз поклонилась, а потом, распрямив спину и горделиво выпятив грудь, чинной походкой удалилась.

– И как ты эту девицу терпишь? – дядя проводил Сатию взглядом.

– Ты сам ее кандидатуру предложил.

– Во-первых, я не знал, что ты выберешь именно ее. А во-вторых понятия не имел, что она такая…

– Неординарная особа, – с улыбкой закончила я фразу.

– Не переводи тему. Рассказывай, что вчера произошло, и почему не отвечала на звонки?

– Чтобы ответить на звонок, надо сначала найти телефон.

– Потеряла?

– Он должен быть где-то в квартире, – я с нарочитым равнодушием взмахнула рукой. – В беззвучном режиме.

– Кар-ролина, – нависнув над столом, прорычал мое полное имя Макс, – будь добра, везде носи телефон с собой и не выключай звук. Я должен знать, что моя единственная племянница жива и здорова.

Моя странная веселость без следа испарилась, и я кивнула. Не стоило забывать, что не только Макс был моей семьей, но и я его – других родственников у нас не было. Он переживал за меня, боялся потерять. Видимо, действительно придется умные часы купить.

– А теперь рассказывай, – сказал дядя, присаживаясь на стул рядом.

– А тебе разве не доложили? – вновь попыталась ускользнуть от беседы я.

– Доложили. Но в истории хватает белых пятен, и я не знаю где ты бродила полночи с этим артистом. Как его там?.. Я не для того отменил все утренние встречи и примчался сюда, чтобы слушать отговорки.

– Так я должна перед тобой отчитываться? – я вскинула брови.

– Лина, я несу за тебя ответственность. Обещал Антону и Марине, что если с ними что-то случится, то позабочусь о тебе. Ты сидишь дома, совсем не знаешь жизни…

– Вот ведь кочерыжка! – в душе волной всколыхнулась злость, я усмехнулась: – Как ты заговорил!

– Да пойми же ты, я беспокоюсь. Вся эта история с твоим соседом очень дурно пахнет. Слишком много «странных совпадений», – он пальцами обозначил кавычки, – чтобы считать их случайностью. Я навел справки об этом парне. Галине, кажется… Что за дурацкая фамилия?.. Да, он весьма популярен среди твоих сверстниц. Но парень нищий, весь в долгах. К тому же, по слухам, собирается жениться на Миле Миланович.

Упоминание Милы, меня неприятно кольнуло.

– С каких это пор ты веришь слухам? Собираешь их?

– Лина, одно из двух. Или Галин хочет добраться до твоих денег. Потому и поселился по соседству, вошел в доверие, подбросил змей, а затем устроил шоу с красивым спасением. Для подобного афериста ты легкая цель, ибо уязвима, ранима, у тебя не было серьезных отношений…

– Были!

– В школе. Не смеши меня. Ты хоть помнишь, как звали того мальчишку?

Я отвела взгляд. Да, тут Макс прав, опыт у меня нулевой. Я лишь пару месяцев встречалась с одноклассником, но после автокатастрофы про него и не вспоминала.

– Или Галин просто с тобой развлекается, и вскоре, наигравшись, вернется к невесте.

Конечно, я и сама понимала, что не ровня Миланович, но услышать подобное от Макса было неприятно. С другой стороны, кто, кроме близкого человека, скажет правду?

– То есть вариант, что я могла Демьяну просто понравиться, ты даже не рассматриваешь?!

– Это маловероятно.

– Ну, спасибо, – проворчала я, скрестив руки на груди. – Умеешь же ты поднять самооценку единственной племяннице.

Выражение его лица смягчилось.

– Лина, ты чудесная и замечательная, но при текущих исходных данных… Я не хочу, чтобы ты жила в плену иллюзий, не допущу, чтобы стала жертвой обмана. Люди нашего круга должны быть крайне осмотрительны в отношениях…

– Сколько пафоса! И это мне говорит человек, который решил жениться на девушке, с которой только познакомился? Притом на смертельно больной девушке! – выпалила я. О сказанном я пожалела сразу, стоило вылететь словам.

Дядя вздрогнул и изменился в лице.

– Макс, прости!..

Он вскинул руку, прерывая меня.

– Да, ты права, не мне читать тебе нотации. Но у меня особая ситуация…

«А у меня разве нет?» – чуть не сказала я, но вовремя прикусила язык.

– К тому же Ольга из хорошей семьи и уже подписала брачный контракт.

Из «хорошей семьи» – значит из семьи нашего круга или близкого к нашему. Оно и логично, с обычной девушкой Макс не смог бы познакомиться в Дубае, она не смогла бы проходить там лечение.

– Вот только я не собираюсь выходить за Демьяна Галина замуж. Вообще не уверена, что мы будем долго встречаться… Но сейчас мне хорошо рядом с ним. Впервые за долгие годы я снова чувствую себя живой, понимаешь?!

Макс, встретился со мной взглядом. Некоторое время он молчал, а потом нехотя кивнул.

– Он разобьет тебе сердце. И мне снова придется вытаскивать тебя из ямы.

«Вероятно, придется, – мысленно согласилась я. – Как и мне тебя после смерти Ольги».

Мы семейка мазохистов. Оба знаем, что отношения обречены на провал, что потом нам будет плохо, но не готовы отказаться от них. И еще вопрос спорный, у кого из нас ситуация хуже.

– Не вмешивайся в мои отношения с Демьяном, – попросила я.

– Отношения, значит… – прищурился Макс.

– Ты ведь сам хотел, чтобы я с кем-то начала встречаться, больше общалась со сверстниками.

– С кем-то, кто соответствует тебе.

– А что это соответствие определяет? Счет в банке? Или, может быть, интеллект? Нравственные качества?..

– Я давно предлагал познакомить…

– Ты же знаешь…

– Да знаю я! Знаю! – вспылил дядя. – Ты никого не хочешь видеть. Ума не приложу, как этот артист сумел к тебе подобраться.

– Он хороший, – несколько смущаясь, развела руками я.

Макс усмехнулся и покачал головой.

– Давай договоримся, – предложила я. – Больше я ни слова не скажу против твоего брака и обещаю, что приду на свадьбу, а ты не будешь лезть в мои отношения с Демьяном.

Дядя нехотя кивнул.

– И обещай, что не навредишь Демьяну.

– Ладно, – проворчал он. – Но если артист тебя обидит, я этого так не оставлю.

– Не обидит… – сказала я и мысленно закончила: «Просто не успеет».

Макс дождался, пока я найду мобильник, и только потом ушел. Оказалось, что телефон не только находился в беззвучном режиме, но и за ночь успел полностью разрядиться. Я подсоединила кабель питания и, когда смартфон, наконец, включился, на меня обрушилось множество сообщений и уведомлений о пропущенных вызовах от Демьяна, Макса, Сатии, других работников замка… и от Полумны!

Черт, я ведь обещала с ней поговорить, но вчера мне совсем не до того было!..

Все еще четверг. За 5 дней до…

Несколько мгновений я раздумывала, стоит ли открывать переписку с Поли. Если подруга увидит, что ее сообщения прочитаны, но опять остались без ответа, то обидится. Возможно, и так уже обиделась. Я же все еще не решила, что ей говорить. Правду рассказать не могла, а врать не хотела. На меня сейчас столько всего навалилось, что сил на разборки с Полумной не было. Здорово было бы отложить беседу на недельку… но тогда, вероятно, мне будет еще хуже и я вообще ни с кем общаться не захочу.

С другой стороны, мне важна была Поли, я не хотела лишиться единственного друга. А если и дальше буду так себя вести, то потеряю ее, как Ритку…

Дружба, как и любовь, требует определенных усилий, притом с обеих сторон, и не только когда тебе удобно, есть время и настроение для общения подходящее. Иногда можно поставить отношения «на паузу», но если «режим ожидания» затянется, то велик шанс потерять дорогого человека.

Со вздохом я открыла переписку.

К моему удивлению, от подруги было только два сообщения:

«Лина, ты куда пропала?» – написала Полумна вчера утром.

«У тебя все в порядке? Я волнуюсь», – пришло послание от нее около полуночи.

Ни упреков, ни саркастических комментариев не было. Кажется, мое исчезновение и правда обеспокоило Поли.

«Привет! – напечатала я. – Прикинь, я умудрилась потерять телефон. Так что у меня случился незапланированный диджитал детокс». – Последнее несложно было проверить. Полумна практически всегда была онлайн и должна была заметить, что я почти сутки не появлялась в сети. Так что я почти не соврала.

«Это как ты умудрилась?! – тут же пришло сообщение от подруги. – Привет!»

«Да вот. У меня сейчас такой бардак творится, что немудрено».

Бардак у меня был в жизни, а не в квартире, но уточнять я не стала.

«Представляю, – она добавила пару хихикающих смайликов. – А я несу тебе в клювике горячую новость! Хотя ты и так должна быть в курсе, если за Демочкой следишь».

«Давай, рассказывай! Я только включила телефон и еще никакие новости не читала».

Я почувствовала, что у меня пересохло горло. То ли от волнения, то ли сказался плотный завтрак. Телефон успел уже немного зарядиться, так что я вытащила вилку из розетки и направилась на кухню. Там снова подключила зарядное устройство, не спеша достала из холодильника бутылку минералки, налила воду в стакан.

Разумеется, я догадывалась, о чем мне собиралась поведать Поли и не сказать, что мне хотелось сейчас обсуждать ту пару фотографий. Но если я вновь оборву беседу, подруга точно обидится. Да и хорошо бы узнать, что про меня и Демьяна говорят, а Полумна, как глава фан-клуба, должна обладать самой полной и свежей информацией.

Со стаканом, я присела на барный стул, взяла в руку телефон и снова открыла мессенджер.

Фотография была только одна, та самая, где Демьян завязывал мне шнурки.

«Правда, она домовенка Кузю напоминает?» – гласила надпись под фото.

Я поперхнулась водой и закашлялась, чуть не выронив телефон. Наконец, совладав с непослушными пальцами, написала:

«Кузю?»

«Ну да, из старого мультика. Не помнишь? Сейчас покажу».

Через несколько секунд в чат прилетел кем-то слепленный забавный мемчик. На одной половине картинки стоял маленький чумазый растрепанный домовенок, на другой – я.

«Скажи, похожи!»

К собственному неудовольствию, я была вынуждена признать, некоторое сходство имелось. Растрепанная непослушная грива волос, невысокий рост – который был особенно заметен на фоне столпившихся в холле мужчин. Даже позу и наклон головы на стоп-кадре из мультфильма подобрали похожие. Выражение лица на снимке у меня оказалось несколько ошарашено отсутствующее, словно у куклы.

«Ага», – нервно усмехнувшись, написала я.

Вот уж чего никогда не могла предположить, так это того, что стану героиней мемов.

«И вот теперь все мы гадаем, кто эта Кузя и что ее связывает с Демочкой. Сейчас вторую фотку покажу. Она не такая прикольная».

Я снова поперхнулась водой. Похоже, имя Кузя в фан-сообществе может ко мне прилипнуть, пока они не выяснят настоящее.

В чат прилетела еще одна фотка, на которой мы были запечатлены в лифте.

«А ты сама что думаешь?» – спросила я.

«Не знаю. Агентство выпустило короткое официальное заявление, что эта Кузя всего лишь соседка, которая оказалась в сложной ситуации. Типа Демочка поступил как настоящий рыцарь и ей помог. Но что-то не сходится, не верится, что все так просто… С другой стороны, это точно не племяшка, ты видела фотки, Кузя совсем на нее непохожа. На новую девушку тоже как-то не тянет, совсем не его типаж».

«А откуда ты знаешь, какой типаж нравится Демьяну?» – не удержавшись, написала я.

«Да он как-то в интервью говорил. Яркая, высокая, блондинка или рыжая… О, еще интересный собеседник! В общем, один в один Мила».

«Так ты сама говорила, что они расстались. А что если вкус Демьяна изменился? И ты же лучше меня знаешь, что далеко не все, что говорят в интервью, правда».

«Ну, да. Может, ты и права. Возможно, Демочка встречается с обычной девушкой, не из шоу-бизнеса. И тогда вопрос, как долго?»

Черт! Зачем я убеждаю Полумну, что это мелкое испуганное недоразумение на фото – девушка Демьяна? Я совсем с ума сошла?!

«Или она на самом деле всего лишь соседка, – быстро напечатала я. – Ну или подруга его племянницы».

«Нет, это вряд ли. Ты своих соседей так нежно обнимаешь?»

Я-то обнимала. Но я особый случай.

«А источник что говорит? Ну тот, кто слил фото в сеть?»

Служба безопасности пока не вычислила, кто сделал фото.

«Аноним. Говорят, продал желтой прессе фотки за хорошие деньги. Известно только, что сделаны снимки вчера поздно вечером и место – элитный ЖК „Замок Каролины“».

На радиостанции все прошло согласно сценарию. Конечно, в прямом эфире Дем общался вовсе не со случайными фанатами, а с парой девочек из агентства, которые прекрасно разыграли восторженных поклонниц и не задали ни одного неудобного вопроса. Если бы позвонил кто-то из реальных фанатов, то, несомненно, поинтересовался бы, кто та девушка, с которой его видели вчера, и собирается ли Демьян продлить контракт с Серафимом.

Затем он отправился на презентацию новой продукции бренда, лицом которого являлся. Мероприятие было закрытым, только по приглашениям. Разумеется, журналистов вокруг было в избытке, и у Демьяна не раз пытались получить интервью в неформальной обстановке, но Руд неизменно оказывался начеку и отваживал назойливых акул пера.

Вообще суеты вокруг было больше обычного. Рудольф Германович нервничал и злился, то и дело связывался с кем-то по телефону. Борис тоже был напряжен больше обычного, да и сам Дем не находил себе места – слишком много мыслей крутилось в голове.

Наконец с официальной частью мероприятия было покончено, все необходимые слова сказаны, улыбки и комплименты отпущены, фотографии и видео записаны… и начался фуршет.

Воспользовавшись тем, что внимание аудитории с него переключилось на напитки с закусками, Демьян отошел к стене, подальше от толпы. Руд и Борис, как две мрачные тени, последовали за ним.

– Долго еще? – спросил Дем.

– Хотя бы минут сорок. Если уйдем раньше, будет неприлично. И ты должен перемолвиться еще парой фраз с некоторыми людьми…

Парень слушал своего надзирателя вполуха и со скучающим видом листал рекламный буклет бренда, который раздали всем гостям. Вдруг из книжицы выпала цветная фотокарточка. Руд тут же среагировал и практически мгновенно поднял ее с пола, хотел сунуть в карман пиджака, но Дем выхватил снимок из его рук.

Нахмурившись, Галин изучал фотографию. Все тот же знакомый кадр, в одночасье сделавшийся популярным и растиражированный всеми изданиями и блогерами, – на карточке был запечатлен миг, когда он помогал испуганной девушке надеть ботинки. Вот только на этом снимке лицо Лины было обведено в круг красным маркером и перечеркнуто, словно кто-то целился в девушку через оптический прицел.

На обратной стороне из газетных вырезок располагался текст: «Ты мой! Только мой» и пять красно-коричневых застывших капель.

– Это тоже безобидная шутка? Или уже прямая угроза? – Дем скомкал в кулаке фотографию.

– Тише. Ну, это же несерьезно, – положив руку на плечо, попытался успокоить его Руд. – Ты же не думаешь, что у этой сумасшедшей есть снайперская винтовка?

– Что она отправит посылку со змеями, тоже никто не думал, – скидывая руку менеджера со своего плеча, парировал Демьян.

– Это просто фото, – медленно, чуть ли не по слогам, произнес Рудольф Германович. – Не первое и не последнее странное фото, которое ты получаешь.

– Я бы посмотрел, как ты отреагировал, если бы тебе прислали подобным образом разукрашенный снимок близкого человека… Хотя, прости, у тебя же таких нет.

Менеджер нехорошо прищурился.

– Галин, тебе надо остыть, – сказал Руд. – Ты привлекаешь к себе внимание. Бориска, проводи его, пусть немного отдохнет.

Только сейчас Дем заметил, что некоторые из гостей его украдкой снимали, двое же и вовсе делали это, не таясь. Говорил он с Рудом негромко, но несколько экспрессивно, да и отдельные фразы вполне могли долететь до нежелательных ушей.

Демьян отвернулся к стене и беззвучно выругался. Черт, как же достало все! Плюнуть бы сейчас, сорваться с места и укатить. Тем более что основные обязательства на сегодня им уже выполнены. Но нет, он еще битый час должен торговать здесь лицом!

В сопровождении Бориса он вышел через дверь для персонала и по узкому коридору направился в отведенную его команде комнату отдыха (а по сути – гримерку и раздевалку).

Борис услужливо распахнул перед ним дверь в небольшую комнатку. На одной стене узкое вертикальное окно, на другой – вход в крохотный санузел. Обстановка помещения сугубо функциональная – два немного потертых кожаных кресла, стол с зеркалом, вешалка для одежды. Холодильника не было.

– Я принесу воды, – сказал Борис.

Демьян кивнул и подошел к окну. На улице уже стемнело, зажглись фонари. Опять шел дождь.

Хлопнула дверь, парень остался один.

Руд прав, ему надо остыть. Подобное поведение, тем более на людях, недопустимо. Сказались накопившаяся усталость и напряжение последних дней, а еще злость, что с чокнутой преследовательницей никак не могут разобраться, и страх за Лину. Посылку со змеями соседке доставили по ошибке, но теперь сталкерша явно нацелилась на девушку. Если он перестанет видеться с Линой, то эта чокнутая тоже оставит ее в покое. Да и к нему вернется трезвость мышления, он прекратит срываться на ровном месте, идти на поводу эмоций.

Скрипнула дверь, видимо Борис вернулся. Демьян медленно повернулся… и еле успел поймать летящую в лицо руку.

Еще бы мгновение и Мила Миланович влепила бы ему звонкую пощечину или вовсе располосовала бы лицо когтями, словно дикая кошка. А когти у его бывшей были о-го-го какие – длинные, острые, ярко-голубого цвета. Невольно в памяти вспыхнуло сравнение – у Лины короткие аккуратные ноготки, без всякого лака.

– Вот значит, на кого ты меня променял! – рассерженной фурией прошипела Мила.

Дем мысленно выругался. Для полного счастья ему только сцены ревности не хватало.

– А ты обо мне подумал? – продолжала наседать на него девушка. – Все пишут, спрашивают, кто эта мелкая девка… И что я должна им отвечать? Что?!

– А почему я должен о тебе думать? – Демьян отпустил руку Милы и сделал шаг назад, присел на подоконник, скрестил руки на груди. – Моя личная жизнь – не твое дело.

– Да что ты говоришь! Как ты вообще смеешь произносить подобное после пяти лет отношений…

– Четырех с половиной, – поправил он, но Мила его будто и не услышала.

– А во-вторых, у тебя не может быть личной жизни! Или ты забыл про контракт?

– Не передергивай, – поморщился парень. – Я не могу жениться и завести публичный роман. А слухи? Над слухами я не властен. И потом тебя все четыре с половиной года это не смущало.

– Это другое!

– Да неужели?

– Ты о своей репутации подумал? А о моей? Люди думают, что ты бросил меня ради какой-то школьницы! Типа я стала слишком стара для тебя, – красивое лицо звезды исказилось гримасой.

– Мила, мы расстались полгода назад. Если бы ты не стала распускать слухи о свадьбе, то никто бы ничего не подумал. А теперь ты решила приехать сюда, чтобы породить еще больше сплетен? – вздохнул Демьян. Разговор его утомил. И как он раньше выносил эту особу?

– Меня никто не видел, – огрызнулась Мила. – Да и что мне было делать, если ты игнорируешь звонки и не отвечаешь на сообщения?

Дем пожал плечами.

– Мы уже все обсудили.

Она в ярости топнула ножкой, обутой в сапог на высоченной шпильке.

– Думаешь, ты король?! Нет, без меня ты – никто!

Галин молчал.

– Думаешь, тебе поможет Каролина Стрельцова? – расхохоталась Мила. – Так она ведь дурочка! С приветом! Тю-тю! – актриса выразительно покрутила пальцем у виска.

А вот это было нехорошо. Демьян знал, что имя его соседки скрыть не получится, но все же не ожидал, что оно станет известно настолько быстро.

И да, в этот момент сумасшедшей выглядела именно его бывшая девушка.

– Откуда ты знаешь ее имя? – спросил он.

– У меня свои источники информации, – зло усмехнулась Мила.

– Кто еще знает?

– Что? Занервничал?

– Говори.

– Пока никто, – скривилась она. – Но не сегодня, так завтра все будут обсуждать, что ты бросил перед алтарем старую подругу из-за молодой богатой девки, по которой психушка плачет.

– Это было грубо, – он поморщился.

– Что, правда глаза колет? Мне, конечно, говорили, что ты со мной не просто так. Что, как только заберешься на вершину, найдешь себе дурочку помоложе или побогаче. А я не верила, – Мила покачала головой.

– Ты сказала все, что хотела? – сухо спросил Дем. – Перерыв подошел к концу, мне нужно возвращаться к работе. Нехорошо будет, если нас заметят вместе. Новая волна сплетен никому не нужна.

– Ублюдок!.. – в бессильной ярости выдохнула Мила. Накинула на голову капюшон плаща, развернулась на каблуках и вылетела из гримерки, не забыв напоследок так хлопнуть дверью, что посыпалась штукатурка.

Демьян Галин нахмурился и помассировал пальцами виски, ко всему прочему еще и голова начала болеть.

Он мог бы напомнить бывшей девушке, что это именно она притащила его в агентство, он в то время расценивал съемки исключительно как подработку и планировал получить диплом инженера. Поведать, как она пару недель не давала ему проходу, а потом пригласила вечером в свою квартиру… Но, с одной стороны, несмотря ни на что, он все еще был благодарен старшей коллеге за науку и поддержку. А с другой, еще не окончательно растерял чувство собственного достоинства. Да и втаптывать в грязь отношения, которые длились несколько лет, не хотел – все же хорошего за это время тоже было немало.

Хорошо бы им с Милой держаться друг от друга подальше, да только с такой работой это невозможно. Через пару дней у них были запланированы совместные съемки в популярной программе. Причем съемки продолжительностью в целые сутки!.. Впрочем, Демьян не сомневался, что и с этой работой справится, ему не в первый раз приходилось играть с неприятными ему людьми. Да и Мила тоже профессионал и умеет отделять работу от личной жизни… в большинстве случаев.

– Я стоял под дверью, отваживал любопытных, – сказал Борис, протягивая Демьяну бутылку с холодной минералкой.

– Громко мы?..

– Не особо, – ответил его водитель и телохранитель, и Демьян понял, что тот расслышал каждое слово.

Дем сорвал крышку с бутылки и сделал несколько жадных глотков.

– Не понимаю, – качнул головой Борис Рогин. – Тебе сейчас, как никогда, нужна поддержка. Девчонки могли бы оказать тебе ее.

Ну да, Дем бы тоже не факт, что понял, не окажись сам в подобной ситуации. Всем известно, что лучше синица в руке, чем журавль в небе. Но он отпускал на волю синицу и решил отказаться от попытки поймать журавля.

– Не передумал уходить со мной? – спросил Демьян. – Не факт, что у меня что-то дельное получится. А Серафим тебя не простит.

– Да нужен я ему, – сказал телохранитель, опускаясь в кресло. – Нет, я с тобой.

Четверг-пятница. За 5–4 дня до…

«Ты скоро будешь?»

Уже час я гипнотизировала экран смартфона. Демьян прочитал мое сообщение, но ничего и не ответил. И вот теперь я не знала, что и думать. Он обещал, что мы увидимся вечером, но с тех пор не написал ни строчки, не позвонил, а между тем до полуночи оставалась всего пара часов. Я же больше не писала ему – опасалась проявлять назойливость, не хотела отвлекать его от работы.

Но что если он расхотел со мной встречаться? Те фото породили волну слухов, опять-таки комментарии под ними оказались весьма не лестные (признаюсь, я не удержалась и все же прочитала их). Агентство могло надавить на Демьяна, запретить со мной видеться. Или он сам мог рассудить, что отношения со мной ему не нужны. Вчера многое сказано было под действием эмоций, но на холодную голову сосед мог решить иначе. Опять-таки рядом с ним все время крутились сногсшибательная Миланович…

Если Демьян передумал или даже просто сомневается, а я стану надоедать ему звонками и сообщениями, то ситуацию это не исправит, скорее наоборот. Так что мне оставалось только ждать и надеяться.

Я пыталась утешиться мыслью, что, вероятно, мне будет легче, если Демьян Галин так и не явится – сегодня исчезнет из моей жизни. И одновременно мечтала еще раз его увидеть, обнять, поговорить…

Половину дня я провела в ванной и гардеробной комнате, перемежая подготовку к свиданию с чтением блогов и комментариев, которые отнюдь не поднимали самооценку.

Несколько раз я порывалась заказать срочную доставку вечернего платья или вызвать на дом парикмахера и визажиста, но неизменно в последний момент отказывалась от этой затеи. Не на светский раут собираюсь, да и конкурировать с Миланович все равно бессмысленно. Я – это я. Демьян видел меня растрепанную и в банном халате!

Так что в итоге я остановила выбор на тонкой черной рубашке, длиной до середины бедра, которую подпоясала – ну чем не платье? Под рубашку надела белый кружевной комплект. Я уже и не помнила, когда и зачем его прикупила, ибо обычно предпочитала носить удобное спортивное белье.

От обуви и вовсе решила отказаться – не в тапочках с зайчиками мне же кавалера встречать и не в кедах! Декоративной косметики за эти дни у меня тоже не появилось, а волосы все так же непослушной гривой лежали на плечах. В общем, я решила сделать ставку на естественность.

В холодильнике уже дожидалась своего часа бутылка вина и легкие закуски.

Как только на улице стемнело, я настроила в квартире мягкое приглушенное освещение. К романтическому свиданию все было готово.

Да, этим вечером я намеривалась соседа соблазнить. Нам слишком мало отпущено времени, чтобы я сомневалась, копалась в себе и играла в недотрогу.

Прикусив губу, я снова посмотрела на экран смартфона. Неужели Демьян сегодня не придет?.. А если что-то случилось? Может, все же еще раз написать?..

В этот момент раздалась мелодичная трель. Я подскочила с дивана и со всех ног бросилась в коридор, распахнула дверь и крепко обняла Демьяна.

– Я скучала, – прошептала, уткнувшись в грудь парня.

– Лина… – хрипло произнес он и замолчал.

Я подняла голову, встретилась с ним взглядом. Кажется, я ошарашила Демьяна своим натиском.

Пауза затягивалась. Все также, прижимаясь всем телом, я смотрела на парня, а он не сводил взора с меня. Голубые глаза соседа казались темными, словно грозовое небо.

Парень что-то прошептал сквозь зубы, шумно выдохнул и вдруг подхватил меня на руки.

От неожиданности я тихонько пискнула и тут же обняла его за шею. А затем, решившись, нежно поцеловала в губы. Мгновением позже Демьян отозвался на мой поцелуй. Безудержно отчаянно и страстно и, в то же время, трепетно и нежно.

Я не помнила, как мы очутились на кухне, как парень усадил меня на барную стойку, а сам оказался передо мной и принялся покрывать поцелуями лицо, шею, ключицы.

– Ты сводишь меня с ума… – прошептал он, нежно прикусывая мочку ушка.

Я дрожала от переполнявших меня чувств и ощущений и тоже сходила с ума. Мне безумно хотелось скорее сбросить одежду, ощутить его всем телом. Непослушными пальцами я пыталась справиться с пуговицами на его рубашке, а он тем временем старался совладать с шеренгой мелких пуговичек на моей.

Какая неудобная у нас одежда. Эти дурацкие пуговицы! Их слишком много!

Наконец, Демьян распахнул мою рубашку. Отступил на полшага, окидывая меня шальным взглядом.

– Ты прекрасна, – выдохнул он. Затем рывком практически сорвал рубашку с себя. Пара невезучих пуговиц улетела прочь.

Он опустил бретельку с моего плеча, нежно сжал грудь, а потом прикоснулся к ней губами, скользнул пальцами ниже… Как Демьян избавил меня от последней одежды, я тоже не запомнила.

– Лина?.. Ты уверена?

Вместо слов я притянула парня к себе…

Умиротворенные и расслабленные, мы лежали на диване. Я пристроила голову у Демьяна на плече, он легонько поглаживал меня по спине. Были бы силы, я бы сейчас мурлыкала от удовольствия.

Я читала, смотрела, изучала, не раз описывала этот процесс в книгах – но до сегодняшней ночи не понимала, каково это, заниматься любовью. Потому что есть вещи, которые не осознаешь в полной мере, пока не проживешь их сам. И даже наш первый раз оказался не в счет, ибо он был не лишен особенностей из-за женской физиологии, да и мы оба находились под воздействием алкоголя. Пусть мне и мнилось, что я в деталях запомнила произошедшее, но сейчас все было иначе – больше огня, больше нежности, ярче ощущения.

– Почему ты не позвонил? Не написал? – негромко спросила я.

– Не был уверен, что приду, – прошептал он, целуя меня в макушку.

Возможно, все дело в фотографиях, которые просочились в сеть, в комментариях под ними?..

Я приподнялась на локте. И тут же прикрыла обнаженную грудь рукой, зашарила взглядом по сторонам, а потом, словно кошка, углядевшая мышь, метнулась к барной стойке, подхватила с пола рубашку. Не свою, Демьяна. Быстро накинула на плечи, запахнула на груди. Кажется, в нее смогли бы поместиться две таких тщедушных девицы, как я, да и сама кипенно-белая рубаха доходила мне почти до колен.

Демьян, закинув руки за голову, с улыбкой наблюдал за моими метаниями. От собственной наготы парень никакого смущения не испытывал. Ну да, он же актер! И пусть в откровенно эротических сценах не снимался, но подобная работа должна была отучить стесняться собственного тела и людей вокруг.

Я взяла с кресла плед, бросила его на грудь Демьяну.

– Прикройся, – чувствуя еще большую неловкость, попросила я. К голым парням у себя в гостиной я пока не привыкла.

Сосед тихо, но совсем необидно рассмеялся, но послушно накинул на себя плед.

– Так почему не был уверен, что придешь?.. – спросила я.

Он вмиг посерьезнел.

– Почему не сказала, что ты Каролина Стрельцова?

Неужели Демьян прочитал в сети о том, что после смерти родителей я поехала крышечкой?.. Так последнее для него не новость.

– Ты не спрашивал, – ответила я и тут же добавила: – Есть какая-то проблема?

– Я не ревновал бы к этому… Максимилиану.

Теперь засмеялась я. Кажется, мой коварный план удался на славу, не зря я тогда на глазах у Демьяна полезла обниматься с дядей.

– Но ты не ответил на вопрос. Почему сомневался, что придешь? – продолжила допытываться я.

– Мне сейчас совсем не нужен скандал.

– Скандал? Из-за тех фотографий?

Демьян со вздохом сел. Кивнул. А потом после некоторой паузы произнес:

– В конце года заканчивается мой контракт с Серафимом, продлять его я не стану. Если станет известно, что я с кем-то встречаюсь, то это могут использовать против меня. Особенно, если пройдет слух, что я встречаюсь с тобой.

Прибывая в растерянности, несколько раз моргнула. С одной стороны хотелось вопросить, а что со мной не так, да только я сама знала, как минимум, несколько причин. А с другой – невероятно приятно оказалось услышать фразу «я встречаюсь с тобой».

Конечно, мы переспали дважды, но я не была уверена, что для Демьяна это хоть сколько-то серьезно.

– Серафим, стоит мне уйти, сделает все возможное, чтобы разрушить мою карьеру, – видя мое замешательство, пояснил парень. – Скажет, что я нашел себе богатую покровительницу, а потому и отказался продлевать контракт.

– Оу… – обескураженно выдохнула я. Ко мне и мысли не приходило посмотреть на ситуацию с этой стороны, все-таки я крайне далека от мира шоу-бизнеса. – То есть если бы ты встречался с коллегой или простой девушкой, то проблем было бы меньше?

– В каждом случае свои трудности.

– Но учитывая мою репутацию и состояние…

Демьян кивнул.

– Так мы встречаемся?

Сосед встретился со мной взглядом.

– Если ты этого хочешь.

Он еще спрашивает! Вместо ответа я присела рядом с парнем на диван и нежно поцеловала его. Демьян тут же перехватил инициативу, завладел моими губами…

– Да, – оторвавшись, тяжело дыша, прошептала я. Встала с дивана, взяла Демьяна за руку и потянула за собой. – Пойдем, покажу тебе спальню.

Парень тихо засмеялся, поднимаясь на ноги.

– Не ожидал, что ты такая ненасытная. Лина, мне завтра рано вставать!

– Ты хочешь спать на диване в гостиной? – смущаясь, огрызнулась я.

– Нет, – расхохотался Демьян. Притянул меня к себе, легонько поцеловал в макушку. – Веди!

Лина провела его в просторную и практически белоснежную спальню. Одну стену комнаты целиком занимало панорамное окно, из которого открывался вид на ночной город. Девушка погасила свет, зажгла встроенный в другую стену газовый камин, и спальня сразу стала невероятно уютной.

Заснули той ночью они нескоро. Какое-то время болтали о пустяках, потом снова любили друг друга, в этот раз медленно и нежно. Наконец мандариновая девушка устроилась в его объятиях и сладко засопела, а к самому Демьяну сон не шел. Парень смотрел, как плясали языки пламени в камине, и думал…

Определенно он сошел с ума.

Ему не надо было возвращаться в пентхаус, приходить к Лине. Он должен был просто тихо съехать и все. Позвонить, написать, а может и вовсе пропасть без объяснений. Лина бы обиделась, но со временем, наверное, поняла бы.

Ему стоило сразу, как пришел, сказать ей все, что собирался, а не обнимать и целовать.

Ему нужно было уйти сейчас, пока его соседка спала. Еще не поздно…

А нет, поздно стало в тот миг, когда Лина распахнула дверь – Демьян понял, что окончательно и бесповоротно пропал и уже не получится сбежать. Да и не хотел он никуда сбегать, несмотря на гарантированные проблемы и понимание того, что с Линой будет явно непросто и их отношения не факт что продлятся долго. Все же, как пафосно ни звучало, они принадлежали к разным мирам. А если его карьера пойдет прахом, то пропасть между ними только увеличится…

Роман с такой девушкой, как Каролина Стрельцова, надо или всячески скрывать, или по полной использовать финансы и связи «самой богатой невесты». У него не получилось сделать первого, и он не собирался делать второго, а значит, эти отношения могут оказаться тем самым гвоздем в крышку гроба его карьеры.

Как только становится известно, что звезда состоит в отношениях, фанаты начинают стремительно разбегаться, а то и вовсе превращаться в хейтеров. Следовательно, падает количество предложений о съемках и гонорары. Ведь теперь, когда поп-идол несвободен, о нем не получится мечтать, как раньше, да и в роли героя-любовника он будет смотреться уже не так достоверно.

Поэтому большинство коллег Демьяна предпочитали скрывать личную жизнь хотя бы лет до тридцати пяти-сорока лет. Потом уже наоборот лучше было с кем-то встречаться, ибо фанаты начинали переживать, почему их кумир в таком возрасте все еще одинок.

Ему же всего двадцать пять, он не хочет продлять контракт с Серафимом, а значит, его никто не станет прикрывать, конкурирующие же агентства, наоборот, с радостью примутся его топить. Мало того, еще и Мила распустила слухи о свадьбе, так что в глазах многих он может выглядеть изменщиком. И ладно бы Лина была простой девушкой или коллегой, но она – из высшего общества. Учитывая благосостояние Каролины Стрельцовой и ее репутацию, кто поверит, что он влюбился, потерял голову словно мальчишка?..

Он разбудил меня поцелуем.

– Лина, доброе утро.

Я сонно заморгала, а потом резко распахнула глаза и, прижав к обнаженной груди одеяло, резко села на кровати. Демьян был уже при полном параде. Он не только успел побриться и принять душ, но и одеться. Комнату наполнял еле уловимый аромат кедра и бергамота.

За окном только начинался поздний ноябрьский рассвет.

– Доброе утро, – прикрыв ладошкой рот, зевнула я. – Ты давно проснулся?

– Час назад. Извини, что разбудил. Не хотел уйти, как вчера…

Преодолев смущение, я встала на кровати и шагнула к парню. Закинула руки на шею, прижалась к нему всем телом. Сосед тут же завладел моими губами, обнял за талию, затем его руки скользнули ниже… Не знаю, сколько мы самозабвенно целовались и, вполне вероятно, наши взаимоотношения вновь перетекли бы в горизонтальную плоскость, но тут по комнате заструилась мелодия «Лунной сонаты» Бетховена.

– Черт, Лина, – оторвавшись от меня, хрипло прошептал Демьян. – Мне надо бежать.

– Угу, – промычала я, продолжая его обнимать. Отпускать парня мне совсем не хотелось, ни сейчас, ни вообще. – Когда вернешься?

– Сегодня относительно свободный день. Надеюсь, буду к семи.

– Тогда поужинаем вместе. Вчера так и не успели.

– Хорошо. Я постараюсь. – Демьян легко поцеловал меня в висок, попятился к двери, напоследок подмигнул мне и был таков.

– Удачи! – крикнула вслед я.

Мы только начали встречаться, но общаемся так, словно уже живем вместе. Странно, дико и непривычно, но удивительно прекрасно. Жаль, что ненадолго – Демьяну на этом свете оставалось всего четыре дня.

Я упала на кровать, закуталась в ворох одеял, некоторое время бездумно созерцала потолок. Затем волевым усилием заставила себя все же подняться и отправиться в душ…

«Лина, я знаю, кто Кузя!» – пришло сообщение от Полумны, а следом за ним анимированный стикер, выражающий что подруга находится в шоке.

«В смысле?»

В ответ Поли скинула ссылку на публикацию в одной из социальных сетей, я тут же открыла статью, пробежала ее глазами. Снова те два снимка с Демьяном, затем несколько моих фотографий времен старшей школы – выступление на соревнованиях по спортивной гимнастике, конный клуб, концерт, на котором я была вместе с родителями… и наконец фото меня и Макса с похорон бабушки. Текст был написан в весьма едкой манере, реальные факты перемежались слухами, а то и вовсе домыслами. В статье я представала богатой пустоголовой бездельницей, которая не работала, не училась, и после смерти родителей прожигала их деньги. А в последние годы и вовсе проходила лечение то ли по причине психического расстройства, то ли из-за наркотической зависимости…

– Приплыли! Да твою ж мать!!!

Конечно, я небезызвестная персона, некоторая публичность у меня имелась, во всяком случае, до того, как я стала отшельницей. Но уже несколько лет народ за пределами замка про меня особо не вспоминал, ибо светские мероприятия я не посещала, соцсети под своим именем не вела, интервью, как Каролина Стрельцова, не давала, из дома почти не выходила, так что ни новых фотографий, ни поводов для статей обо мне не появлялось.

Так как они все это раскопали? Кто слил информацию? Или какой-то из бывших одноклассников увидел снимок с Демьяном и узнал меня. Или опять продался один из работников замка – вероятно, тот же, что нас тогда сфотографировал, хотя не исключено, что и другой…

«И что из этого?» – написала я.

«Да это крандец! Скандал! Наши в шоке. Никто не ожидал такого от Дема».

«Почему скандал?»

«Сейчас наговорю», – в ответ напечатала Поли.

Через несколько минут тревожного ожидания от подруги прилетело голосовое сообщение. Она говорила быстро, то и дело захлебываясь от эмоций:

– Ну, смотри, сначала пошли слухи, что Мила и Дем скоро поженятся, притом распускало их само агентство, значит, подготавливало почву, и они правда встречались. И тут вдруг всплыли эти фотки с Кузей! Агентство попыталось вяло отбрехаться, но сразу было понятно, что там что-то не чисто и вообще дыма без огня не бывает. И вот теперь стало известно, что это девица – Каролина Стрельцова, и Дем живет в доме, который принадлежит ей, представляешь? То есть они живут вместе!

Надо же какое интересное умозаключение выдала моя верная бета.

«Если люди соседи, то необязательно встречаются. И вообще с чего вы взяли, что между Демьяном и той девушкой что-то есть?»

«На этих фото между ними такая химия, что сразу видно – у них роман».

«И что из этого?»

«Тебе не понять наши фанатские души, – Поли отправила несколько истерически смеющихся смайликов, – теперь многие чувствуют себя обманутыми».

Я покачала головой, мне и правда эти фанатские заморочки не понять, я никогда не увлекалась ни одним актером или певцом настолько сильно. Демьян Галин не счет. Он для меня человек из реальной жизни, а не звезда, и если бы оказался простым курьером или инженером, для меня бы ничего не изменилось.

«А еще теперь многие сочувствуют Миле», – добавила подруга.

«Так в вашем фан-клубе вроде не любили ее?»

«Это было раньше. Теперь фанатов у нее добавилось».

«А вариант, что Демьян и Миланович давно расстались, и слух о свадьбе пустила сама Мила, вы не допускаете?»

«Ну, это тоже возможно. Но все равно история выглядит некрасиво».

«Почему?»

«Потому что Дем встречается именно с этой Каролиной».

Вот тут я, мягко говоря, удивилась.

«Если у Демьяна есть девушка, то какая вам разница, кто она?»

«Большая! Сейчас снова наговорю».

– Короче, когда объект грез начинает с кем-то встречаться, многие чувствуют фанатскую боль. Но с этим можно справиться, пережить, если избранница достойна, если они и правда подходят друг другу. Мила мало кому из нас нравилась, ибо сильно старше и вообще та еще стерва, но она красотка и знаменитость уровня Дема. На протяжении нескольких лет наши их активно шипперили, даже я, как меня не бесила эта Мила, почти смирилась с их романом. И тут, только прошла новость, что они поженятся, как Дема уличили в измене! Да с кем! Со странной, но очень богатой девицей! Теперь наши уверены, что Дем бросил Милу, потому что нашел себе девушку богаче и моложе. Понимаешь, как это выглядит?..

Так вот почему Демьян хотел прекратить общаться со мной, когда узнал, кто я на самом деле. Сердце преисполнилось нежностью. Он оценил риски, знал, что фанаты наши отношения не одобрят, но все равно решил продолжить встречаться.

Пятница. За 4 дня до…

В полдень агентство «Серафим» выпустило опровержение, что Демьян и Мила никогда не встречались и тем более не собирались пожениться, а просто коллеги и хорошие друзья. Каролина Стрельцова всего лишь знакомая Демьяна, которой он помог в сложной ситуации, и арендодатель. В пресс-релизе уверялось, что парень намеривался в скором времени съехать из квартиры.

Разумеется, бурления в фанатских массах после этого не утихли, а только усилились. Поклонники, которые поверили официальным новостям, схлестнулись с теми, кто считал Демьяна изменщиком и предателем.

Некоторое время я бродила по квартире, раздумывая над сложившейся ситуацией. С одном стороны, казалось бы, какая разница. Через несколько дней про этот высосанный из пальца скандал никто и не вспомнит. Мне и вовсе было неважно, кто и что про меня говорил. Ну, разве что дядя будет переживать, если до него эти фанатские сплетни дойдут. К слову, он мне пока не звонил, видимо решил сдержать обещание и не лезть в мои отношения с Демьяном, тем более что пока ничего особо катастрофичного не произошло. Зато обо мне вспомнили школьные приятели – несколько человек написали, двое даже позвонили. Разумеется, ни с кем из них я не стала общаться…

С другой стороны, все происходящее важно для самого Демьяна. Он оказался под перекрестным огнем разочарованных фанатов, деспотичного агентства и ревнивой бывшей девушки. Я чувствовала, что должна что-то сделать, как-то помочь, исправить ситуацию. Ведь мы живем в моменте, и мне крайне не хотелось, чтобы последние дни Демьяна были омрачены этим глупым скандалом!

Решение пришло внезапно, и я сразу же написала Полумне. Когда через несколько минут подруга не ответила, то я позвонила. Поли взяла трубку сразу.

– Еще раз привет!

– Лина?.. Извини, что не отвечала, в клубе такой треш творится!

– Представляю. Но, кажется, я знаю, как тебе помочь.

– У тебя есть машина времени или стиратель памяти? – нервно хихикнула Поли.

– Кое-что получше. Информация!

– О!.. – простонала подруга. – Только не это! Еще одну новость я не переживу.

– Поверь, ты захочешь ее узнать.

– Ладно, сейчас морально подготовлюсь, – она вздохнула. – Говори.

– Ты должна услышать это лично. Тут кое-кто жаждет с тобой поговорить.

– Тут – это где? И кое-кто – это кто?

– В «Замке Каролины». Приезжай сегодня. Чем раньше, тем лучше.

– Да кто меня туда пустит!

– Пустят. Я там работаю.

Я беззастенчиво врала. Если уж признаваться и рассказывать все, то глаза в глаза, а не по телефону или в сообщениях, так что мне надо было как-то заманить подругу к себе домой.

– Что?! Ты серьезно? Не шутишь?..

– Серьезно.

– И ты знаешь Каролину Стрельцову?

– Видела. И не раз, – ага, собственное отражение в зеркале.

– Тогда седлаю своего железного коня и лечу!

Поддержит ли меня человек, которому я врала с первого дня знакомства? Захочет ли помочь?.. Ладно, пусть я старалась не опускаться до откровенной лжи и просто не говорила подруге всей правды, но поймет ли она меня, не обидится ли?

Одно дело, что я скрыла от Полумны свою истинную личность.

Другое, что обманула насчет отношений в Демьяном.

Третье, что хитростью заманила ее в замок.

Да и вообще сможет ли Поли принять, что я встречаюсь с Демьяном? Или она их тех фанатов, которые ревностно следят за жизнью кумира и категорически не приемлют, когда у того любовные взаимоотношения с кем-то за пределами съемочной площадки?

Все два часа, пока ждала свою верную и бессменную бету, я не находила себе места и бесчисленное количество раз порывалась отменить встречу с Полумной. Я боялась, что после сегодняшнего потеряю единственную подругу. Переживала, что если раскроюсь перед ней, то на Демьяна обрушится новая волна критики, да и мой литературный псевдоним окажется раскрыт. Не то чтобы последнее в данный момент меня сильно беспокоило, но учитывать такое развитие событий тоже стоило… А главное, я ужасно боялась увидеть таймер смерти Полины – узнать сколько лет, дней или часов ей осталось жить.

Но я должна была что-то сделать. Сегодня. Прямо сейчас! Да, можно было нанять пиарщиков, заплатить блогерам, но все это требовало времени, а его у меня не было. Так что ничего лучшего, чем обратиться к главе фан-клуба Демьяна, в голову не пришло. Ведь Поли любила не только Демьяна, но и меня (ну, во всяком случае, мои книги), а потому, я надеялась, что и наш роман сможет принять.

Последние несколько минут я с телефоном в руках наматывала круги по лифтовому холлу двадцать пятого этажа. Полумну в лобби встретила Сатия, и вот сейчас они должны были подняться наверх. Подруга оперативно информировала меня обо всех этапах своего продвижения в мою сторону.

Двери лифта с мелодичным сигналом разошлись в стороны и в холл, с любопытством оглядываясь, ступила миловидная слегка полноватая девушка. И я почувствовала, что мне стало немного легче дышать. Впереди Поли ждала долгая жизнь, еще тридцать девять лет, а значит, хотя бы по этому поводу я могла не беспокоиться.

Сделав пару шагов, Полумна замерла. Впервые в жизни я увидела, как у человека натурально округлились глаза.

Сатия подмигнула мне, одними губами прошептала «удачи», а потом створки лифта закрылись и в холле мы остались одни.

– Привет, Поли, – сказала я.

– Ты – Лина?! Лина – это Каролина? – протараторила она.

В ответ я кивнула.

– Ни-че-го себе!

Я пожала плечами, развела руками и не нашла ничего лучшего кроме как спросить:

– Чай будешь?

– А ничего покрепче нет?

Тихонько выдохнула и улыбнулась.

– Пойдем.

Следом за мной Поли зашла в квартиру, сняла верхнюю одежду и обувь, а затем направилась в гостиную.

Я знала, что у Полумны на языке вертелась сотня вопросов, но пока она неловко молчала и с интересом осматривалась. В свою очередь я тайком разглядывала сетевую подругу. До этого я видела ни один десяток ее фотографий, в отличие от меня она охотно рассказывала о себе, но фото – это одно, а личное впечатление – совсем другое.

Поли оказалась почти на голову выше меня, то есть где-то среднего роста. Светлые прямые волосы стянуты в хвост на макушке, но носу очки в черной роговой оправе. На подруге были черные брюки и белая рубашка с черным галстуком. Из классического образа выбивались только ярко-желтые носки с утятами.

Полине в прошлом месяце исполнилось тридцать лет, но, если бы я этого не знала, то не дала бы ей больше двадцати пяти.

– Вино? Пиво? Виски? Мартини?.. – спросила я, когда Поли присела на краешек дивана. – Могу любой коктейль из бара заказать.

– Может, лучше все-таки чаю? – несколько смущенно спросила она.

Я быстро заварила чай, поставила на низкий журнальный столик корзиночку с печеньем, две чашки и пузатый стеклянный чайник. За все это время Поли не проронила ни слова, а лишь молча наблюдала за моими манипуляциями и разглядывала интерьер. Моя обычно сверх меры говорливая и неугомонная подруга сейчас была сама на себя не похожа.

Впрочем, раньше я не встречалась с ней, общалась только в сети. А люди в интернете часто ведут себя иначе, чем в реальной жизни.

– Сахар? Молоко? Лимон? – уточнила я.

Полумна замотала головой.

Что ж, похоже, начинать беседу все же придется мне.

– Теперь ты знаешь, что я не шутила, когда говорила, что у меня гигантские тараканы, – сказала я, устраиваясь на диван рядом с Поли. – После гибели родителей я почти не выхожу из дома и практически ни с кем не общаюсь.

Несомненно, Полумна прочитала немало статей про меня. Но, в отличие от авторов тех текстов, она со мной знакома и должна знать, что мои тараканы не кусаются. Во всяком случае, я на это надеялась.

– Как ты встретила Дема?

– Он мой сосед. Недавно ему по ошибке сдали квартиру моих родителей.

– Недавно?

– Неделю назад.

– О!.. А дальше?

– Мы случайно пересекались несколько раз.

– Вы встречаетесь?

Я принялась разливать чай по чашкам.

Тут можно было бы соврать, попытаться убедить Полумну, что между мной и Демьяном ничего нет. Возможно, это бы мне удалось. Но в итоге я бы потеряла единственную подругу. Я чувствовала, что лжи сейчас она мне не простит.

– Пару дней назад решили попробовать начать.

– Ого! Быстро вы! Значит, слухи не врут… А как же Мила? – Поли на глазах оживала, к ней возвращался ее привычный стиль общения.

– Знаешь, это какая-то магия, мы все время сталкиваемся, нас тянет друг к другу. Вот скажи, ты часто видишь соседей?

Она замотала головой.

– А Миланович… – продолжила я. – Знаю, они действительно встречались, но давно расстались. У меня нет причин не верить Демьяну.

– Теперь понятно, почему всю неделю ты расспрашивала про Дема, – сказала Полумна, взяв в руку чашку.

– Те фото сделали пару дней назад. Тогда мне по ошибке доставили посылку, которая предназначалась Демьяну. На этаже всего две квартиры, обе принадлежат мне, так что немудрено ошибиться. В посылке были змеи.

– К тебе? Змеи?! – воскликнула Поли, чуть не расплескав чай.

– Да, как поняла, Демьяна кто-то очень не любит и периодически присылает ему странные подарки.

– Жуть какая!.. И что дальше?

– Я половину дня простояла на столе, – указала на обеденный стол. – А потом примчался Демьян. Заставил ребят открыть ему квартиру. Ворвался первым, не обращая внимания на змей. Снял меня со стола. Если бы не он, я бы, наверное, сутки на этом столе простояла… Я не знаю, кто сделал те фото, тогда вокруг было много народа – полиция, безопасники, работники замка, и я тогда была несколько в неадекватном состоянии. В общем, Демьян помог мне одеться и вывел на улицу, мы полночи гуляли по парку.

Полумна слушала меня буквально с открытым ртом и, что называется, с сердечками в глазах.

– Поли, ты была права, он хороший.

– Ты его любишь?

Кивнула, а потом добавила:

– Я интроверт и социофоб. Избегаю новых знакомств, не выхожу из дома. Мне двадцать три, но у меня никогда не было парня… до Демьяна. Да, я люблю его.

– Расскажи мне все, – практически потребовала Полумна. – По порядку.

И я, не вдаваясь в особые подробности, поведала подруге немного прикрашенную версию наших с Демьяном взаимоотношений. Я хотела доверять Поли, но все же не была уверена на сто процентов, как она поведет себя после нашей беседы. Не хотелось бы, чтобы поползли слухи, что Демьян Галин переспал с соседкой по пьяни или, хуже того, изнасиловал напившуюся незнакомку – ведь факты можно интерпретировать по-разному.

Болтали мы довольно долго, пока Полина вдруг не подскочила на диване.

– Так! Стоп! Сколько времени?.. Уже почти четыре! Твою ж!.. Пойду, успокою свою армию. Понятия не имею, чего они там без меня навоевали!

Подруга уткнулась в смартфон, а я, предварительно уточнив гастрономические пристрастия гостьи, заказала поздний обед. Через полчаса, также со смартфоном в руках, Поли переместилась за стол. И я только диву давалась, как она умудрялась с аппетитом уплетать суп, а потом и второе, живо болтать со мной и что-то, практически не глядя, набивать на телефоне.

После еды разговор плавно сместился с Демьяна на мои книги.

– Лина, признавайся, – лукаво улыбнулась Поли, – я угадала? Прототип главного героя в новой истории – Демьян?

– Угу, – кивнула я. – Именно поэтому я и завязла. После первой встречи вдохновилась, бросилась писать, а потом все так закрутилось, запуталось…

– А ты не хочешь рассказать, что ты Лина Арроу? Писательницу в качестве его девушки фанаты лучше воспримут, чем скучающую богачку.

– И радостно начнут писать мерзкие комментарии под моими книгами, лепить мне «единицы».

– Ну да, не без этого, – Поли поморщилась. – Но и популярности у тебя точно добавится. Да, кто-то примется тебя хейтить. Но книги ведь классные! В конечном итоге ты только выиграешь.

– Нет. Я не готова к публичности. Мне все равно, кто что говорит и думает про меня, за эти годы уже столько грязи вылилось. Но книги, это другое. Мне вполне уютно с моим псевдонимом. Да, хотелось бы, чтобы стало больше читателей, но не таким способом.

– Твое право, – сказала она. – Обещаю, от меня никто ничего не узнает.

– Спасибо, – улыбнулась я.

– А ты свой кабинет покажешь? Вообще, мне же интересно! Я столько лет набивалась к тебе в гости!

– Пойдем, – я рассмеялась. – Надеюсь, ты еще придешь.

– А пригласишь?

– Если пообещаешь больше не называть меня Кузей.

– Обещаю!

Не меньше часа мы провели в кабинете. Болтали и смеялись, рассматривали книги: мои и других авторов. Я наслаждалась общением с подругой и почти позабыла обо всех тревогах. Почти, потому что не давала покоя зудящая на крае сознания мысль: «Так, как сейчас, больше не будет. Потому что Демьяна больше не будет».

А затем я решила показать подруге общую зону пентхауса. Поли пришла в восторг от зимнего сада и кинозала, восхитилась огромной библиотекой классической литературы. Но больше всего ее поразил бассейн.

– Да, такого я точно не ожидала… – прошептала она, замерев у бортика.

– Если хочешь, можешь искупаться, – предложила я.

– Ты не предупредила, что надо с собой купальник взять, – подруга хихикнула.

– Надо посмотреть в раздевалке. Раньше там были купальники для гостей.

Память меня не подвела, в одном из шкафчиков оказалось штук десять пакетов с совершенно новыми раздельными купальниками. Подходящий Полумне размер, к счастью, тоже нашелся, и уже через несколько минут мы вместе весело плескались в бассейне. После погрели косточки в сауне и снова нырнули в бассейн.

– Теперь ты точно от меня не отделаешься! – вынырнув, сказала Поли. – Я каждую неделю буду к тебе приходить.

– Договорились, – я улыбнулась.

Когда, закутавшись в пушистые белые халаты, мы снова пили чай, у меня возникла идея, что неплохо бы познакомить подругу с Демьяном. Подруга совсем не походила на безумную поклонницу, да и самому парню было бы полезно увидеться с главой фан-клуба. Демьян важен не только для меня, но и для Поли, пусть это и любовь иного рода, но сейчас для нее, вероятно, была единственная возможность пообщаться со своим кумиром.

Хотя для начала стоило уточнить у моего любимого соседа, не против ли он подобного знакомства. Я не считала себя вправе делать ему такой сюрприз, мало ли какой у него пунктик насчет фанатов имеется. Как раз собиралась написать Демьяну, когда телефон завибрировал, и пришло новое сообщение. Я открыла его, пробежала глазами текст. Затем перечитала внимательнее несколько раз.

Видимо я переменилась в лице, потом что Полумна спросила:

– Лина, что случилось?

Текст сообщения, которое прислал мне управляющий, гласил:

«Агентство „Серафим“ хочет разорвать договор. Требует вернуть полностью сумму арендной платы, так как наш ЖК не смог должным образом обеспечить безопасность жильца, и Демьян Галин понес репутационные потери.

Демьян Галин сегодня уже съехал. Его вещи вывезли.

Лина, мы соглашаемся на требования агентства?»

Пятница-суббота. За 4–3 дня до…

Демьян устало опустился в автокресло, немного поерзал, устраиваясь удобнее, и прикрыл глаза. По его прикидкам до ЖК ехать придется часа полтора, неплохо было бы вздремнуть, ибо прошлой ночью он совсем не выспался.

Этот рабочий день особо не выделялся из череды предыдущих: все те же вспышки фотокамер, картинные позы, притворно-искренние улыбки… – подготовка к грядущей премьере «Властелина неба» шла вовсю. Разве что сегодня шепотков за спиной у Демьяна было больше обычного. Скандал разгорался. Пока его пламя взметнулось не настолько высоко, чтобы погубить карьеру, но все же происходящее было неприятно. К тому же Дем тревожился за Лину. Умом понимал, что ей ничего не грозит и ситуация со змеями не повторится, но парня беспокоило, что ее имя сейчас активно полощут в сети.

– Любопытно… Галин, посмотри, – услышал Демьян сквозь дрему. – Через фанатские паблики усиленно разгоняют этот текст. Типа, что ты имеешь право на личную жизнь, они должны поддержать тебя и все такое. – Руд сунул ему в руки планшет.

Демьян несколько раз моргнул, сбрасывая липкую паутину сна, и принялся читать сначала саму статью, а потом и комментарии под ней. Его менеджер оказался прав, вектор фанатских настроений сместился, негативных высказываний стало меньше. Нельзя сказать, что теперь поклонники его всецело поддерживали, но и резкого неприятия возможного романа с Каролиной Стрельцовой больше не было. Наоборот, проскальзывали острожные предположения, что, быть может, Лина окажется для него лучшей парой и вообще «поможет ярче засиять, а не попытается затмить, как Миланович».

Помимо прочего в статье было приведено целое исследование про Лину, ее родителей и дядю. Рассказывалось, что Стрельцовы ни разу не были замечены в скандалах, активно занимались благотворительностью, восстанавливали разрушенные усадьбы и строили больницы в отдаленных поселках. Сама Лина хорошо училась в школе, занималась гимнастикой и конным спортом. Этакая идеальная «золотая девочка» – настоящая принцесса. А потом случилась автокатастрофа, ее родители погибли, и сама она оказалась глубоко травмирована. Но это не сделало Каролину сумасшедшей, просто девушка больше не видела смысла вести светскую жизнь. Компания «Стрела» все также занималась благотворительностью, а Каролина вовсе не бездельничала, а управляла жилым комплексом, никто из работников которого не мог сказать про нее ничего плохого… Все это было изложено очень складно и походило на правду, известную самому Демьяну. За исключением того, что никоим образом не упоминалась писательская деятельность Лины. Впрочем, последнее парня только порадовало – хорошо, что хотя бы эта часть жизни его девушки пока оставалась в тайне.

Кто-то очень постарался, чтобы очистить образ Лины от клейма «скучающей сумасшедшей богачки».

– Твоя работа? – спросил Дем.

– Нет. А то ты не в курсе, что Серафим приказал отрицать всякую связь Каролиной?

– Угу, – буркнул парень.

Выволочку от директора агентства Демьян уже получил. Вероятно, Геннадий Юрьевич его бы и на ковер снова вызвал, но, по счастливому стечению обстоятельств, Серафим сейчас находился на Мальдивах.

– Так что или сработали пиарщики Стрельцовых. Или действительно фанаты…

– А куда мы едем? – перебил Дем, заметив в окне силуэт Останкинской телебашни. Машина явно удалялась из центра города на север, в то время как «Замок Каролины» находился на западе.

– В «Серафимию».

– Зачем?

– Поживешь в общежитии, пока мы не подыщем жилье без проблемной соседки.

– Руд, стоп! Что происходит?

– Галин, чему ты удивляешься, – поморщился менеджер. – Ты же читал пресс-релиз. Там было написано, что ты скоро съедешь.

Парень сквозь зубы выругался.

– Скоро – не значит, сегодня.

– Вопрос уже решенный.

– Борь, разворачивай машину, – сказал Демьян.

Галин дернул галстук, ослабляя узел. Автомобиль стал казаться до ужаса тесным. Если бы Дем мог, то выскочил бы на ходу.

– Не слушай его, – отмахнулся Рудольф Германович. – Да и зачем тебе туда ехать? Твои вещи уже вывезли.

Дьявол, Лина! Каким же мерзавцем она его теперь считает. За весь день он ни разу не позвонил, не написал, но прислал людей за вещами. Вот же дерьмо!

– Останови машину, – произнес Дем. – Я на такси доберусь.

Видимо, что-то было в его тоне, потому как Борис включил поворотник и начал притормаживать.

– Успокоились, оба. Бориска, езжай, как ехал. Галин, а ты слушай меня. Пентхаус арендовал Серафим на деньги компании, не твои. Он имел полное право разорвать договор. Тем более что по причине второй стороны случился скандал.

– Лина тут вообще ни при чем, – отрезал Дем.

– Не было бы твоей «мандариновой девушки», – Руд обозначил пальцами кавычки, – не случилось бы скандала.

– Все равно, вы должны были меня предупредить.

– Какая разни!.. – воскликнул менеджер, но замолк на полуслове, свистящим шепотом спросил: – Так ты все же решил замутить с Каролиной Стрельцовой?

– Да, мы вместе.

– А мне ты сказать об этом не думал?! – тут же взвился Рудольф Германович.

– Это тебя не касается.

– Еще как касается! Если бы ты меня предупредил, я бы раскрутил историю совсем иначе…

– То, что мы вместе, не значит, что я собираюсь ее использовать, – перебил Демьян.

– Галин, ты идиот.

– Это я уже слышал. Борь, разворачивай, ну или останови машину, сам как-нибудь доберусь.

– Ты больше там не живешь.

– Ничего страшного. У своей девушки переночую.

Демьян бросил взгляд на часы. Уже почти семь и он в другом конце города.

Быстро отправил Лине сообщение:«Я ничего не знал. Буду, как только смогу». А потом не придумал ничего другого, кроме как послать девушке смайлик с сердечком.

Последний час я просидела в кресле в большой гостиной, созерцая вазу с белыми розами. Кто-то безжалостно оторвал бутоны и разбросал их по журнальному столику, в самой вазе остались стоять лишь пять колючих палок. Еще два цветка валялись под столом, видимо составитель диковинной икебаны посчитал их лишними.

Рядом с вазой лежал конверт, в котором хранилось странное послание. На белоснежном листе бумаги из газетных вырезок было составлено предложение из четырех слов: «Ты его не получишь».

Вот кто в наше время будет заморачиваться настолько, чтобы вырезать отдельные слова из газет и журналов? Подобное оформление письма выдавало маниакально-увлеченную натуру, впрочем, нормальный человек его бы и не послал.

И что это? Предупреждение или угроза? А если угроза, то мне или Демьяну. Сомнений кого именно я «не получу», не имелось ни малейших. Но со мной что-то должно случиться или с соседом?..

Помимо текста листок украшали пять красных капель, которые, видимо, символизировали кровь. Вместе с пятью сломанными розами смотрелось символично.

Этот своеобразный перфоманс я заметила, когда проводила Поли. После сообщения от управляющего у меня пропало всякое настроение общаться. Дожидаться Демьяна подруге теперь тоже не имело смысла.

Умом я понимала, тот факт, что вещи соседа вывезли, не означает, что он решил разорваться отношения. Но я все равно чувствовала себя преданной, обманутой и не знала, что думать. К тому же, за весь день от парня не было ни весточки. Возможно, стоило написать самой, или даже позвонить. Но я знала, что он, в отличие от меня, сейчас работал. Не хотела быть навязчивой и без надобности нарушать его личные границы.

Хотя, учитывая обстоятельства, вероятно, мне как раз стоило быть более эгоистичной, настойчивой, смелой. Но одно дело проявлять некоторую инициативу наедине, а другое, так сказать, дистанционно. Я не могла полностью отбросить гордость и глупое стеснение…

Разумеется, сразу, как увидела розы и конверт, я вызвала службу безопасности. Ребята проверили весь двадцать пятый этаж, заглянули в каждый угол и шкаф, но больше ничего не нашли.

И все равно мне было жутковато.

В моей квартире, пусть и не в обособленной личной части, а в общей зоне, побывал кто-то чужой и явно с недобрыми намерениями. Сразу вспомнилась недавняя история со змеями. Где гарантия, что по дому теперь не ползает пара пауков или какая-то другая мерзость?..

В очередной раз я пожалела, что видеокамеры имелись только в холле и на лестнице, в квартире их не было. Помимо работников замка, сегодня на этаже было четверо чужих – трое сотрудников агентства Демьяна и Полумна. Подругу я отмела сразу, а вот к людям Серафима стоило присмотреться внимательнее… Вариант, что подкупили кого-то из моих работников, тоже полностью отметать не стоило, хотя мне и крайне не хотелось в это верить.

Что касается самих цветов, то это была традиция, заведенная еще моими родителями – в гостиной каждый день появлялось семь свежих роз. Давно пора было эту традицию упразднить, но я все не решалась. Теперь же, похоже, пришло время, ибо на розы еще долго без содрогания смотреть не смогу.

Начальник службы безопасности рекомендовал сразу избавиться и от сломанных цветов, и от письма, но я попросила оставить. И вот сейчас гадала, стоит ли рассказывать о случившемся Демьяну. С одной стороны, он имел право знать, с другой – тревоги это ему только добавит.

И как все же понимать послание? Это угроза мне или намек, что Демьяну осталось недолго жить? А если последнее, то не могли ли отношения со мной оказаться катализатором? Эта мысль не давала покоя, буквально сжирала меня изнутри. Неважно, что одиннадцать дней высветилось на таймере смерти в первый миг нашей встречи. Мы тогда еще не были знакомы, и никто не мог предположить, как оно все закрутится. Отпущенный Демьяну Галину срок жизни продолжал уменьшаться, когда я всячески его избегала и даже не допускала тени мысли, что мы можем начать встречаться. Так что, если мы расстанемся, ничего не изменится. Все уже предопределено – и наш скоротечный роман, и гибель Демьяна…

С некоторых пор я стала фаталисткой – верила, что предначертанное невозможно изменить.

Завибрировал телефон, пришло новое сообщение от Демьяна. Он ничего не знал. Сегодня все-таки будет. И сердечко.

Я почувствовала, как мои губы расползаются в улыбке. Плакать буду потом. После.

«Ужинать будешь?» – написала я.

«Не откажусь».

Я распахнула дверь, которая вела в лифтовой холл.

– Привет, – неловко улыбнулся Демьян.

На парне была черная толстовка с глубоким капюшоном. Кажется, та самая, в которой я убежала после нашей первой ночи.

Отступила в сторону, пропуская его в квартиру.

– Ты мог воспользоваться другой дверью, – заметила я.

– Не мог. Я же здесь больше не живу.

– Ключ-карта все еще действительна. Пароль ты знаешь.

– Лина, извини… – он поморщился, откинул капюшон и взъерошил волосы у себя на затылке. – Мне только сообщили. Поставили перед фактом.

Я чувствовала его растерянность, усталость, злость.

Договор аренды был заключен на директора агентства, так что тот имел полное право его разорвать. Вот только подобное поведение Серафима отменно демонстрировало его истинное отношение к своему звездному актеру. Неудивительно, что Демьяну неловко.

Вдруг он дернул меня за руку, притянул к себе и крепко обнял.

– Прости. Я должен был позвонить, – целуя в макушку, прошептал Демьян.

Моя иррациональная обида тут же без следа испарилась.

– Тяжелый день? – уткнувшись ему грудь, спросила я.

– Как всегда, – отозвался он.

Раздался звонок в дверь.

– Ты ждешь кого-то еще? – удивленно спросил бывший сосед.

– Ужин приехал, – с улыбкой ответила я, отстраняясь от парня. – Как только ты вошел в замок, сообщили на кухню ресторана. Вот и… – пожала плечами.

– Удобно, – усмехнулся он.

За дверью ждала сервировочная тележка, в три ряда заставленная всевозможными блюдами. Больше никого в холле не было.

– На скромный ужин не тянет, – сказал парень, рассматривая три этажа всевозможных яств. – А где тот, кто ее доставил?

– Я не люблю людей, все в замке это знают, поэтому стараются лишний раз не попадаться на глаза. – Вкатив тележку в квартиру, я закрыла дверь.

– И только я этого не знал.

– Знал! – в шутливом гневе, ткнула в его сторону пальцем. – Я говорила.

– Ладно, просто в тот момент ты уже настолько завладела моими мыслями, что я решил не обращать внимания.

– Это следует воспринимать как признание? – встретившись взглядом с парнем, спросила я.

Черт, что я несу? К чему этот разговор?

– В том, что ты свела меня с ума, определенно. – Он провел пальцами по моей щеке, убирая непослушную прядь за ухо. – Я тебе еще вчера сказал.

Это невинное прикосновение отозвалось трепетом во всем теле. Я поймала его руку, прижала к губам и нежно поцеловала.

– Лина… – с негромким стоном, Демьян подхватил меня на руки и впился губы, а я ловко, будто делала это тысячи раз, обвила его ногами за пояс. Руки закинула на шею, прижалась всем телом, словно желая слиться воедино.

Сегодня я вовсе не собиралась соблазнять Демьяна Галина. Не то чтобы была против, но мои чувства находились в полном раздрае. Я была взвинчена, напугана и обижена. Так что даже не подумала переодеться к его приходу, на мне сейчас были спортивные штаны и свободная футболка с забавным принтом. Но какое дело имеют намерения и не самая подходящая одежда, если двух людей с непреодолимой силой тянет друг к другу?

– Все остынет… Демьян… – вяло и совсем неубедительно, прерываясь на поцелуи, протестовала я по дороге в спальню. – Пойдем есть…

– Успеем еще… – был мне ответ.

Ужин все-таки остыл.

Я хотела заказать новый, но Демьян меня остановил.

– Зачем, если можно разогреть? – удивился он и отправился с ревизией на мою кухню. И вот тут его ждало некоторое разочарование. Потому как микроволновой печи у меня не имелось в принципе, а для духовки не нашлось подходящей посуды.

– Н-да, – наконец резюмировал он, – с посудой у тебя не густо. А ведь я по-соседски думал не одолжить ли у тебя какую-нибудь кастрюлю, когда приезжали родители…

– Я не умею готовить, – чувствуя некоторое смущение, призналась я.

– Да я тоже, – он усмехнулся. – Мой максимум – сварить пельмени и пожарить яичницу… ну или котлеты.

В общем, бывший сосед решил не сдаваться и подогреть стейк на сковороде.

С бокалом вина я сидела за барной стойкой и наблюдала за невероятным мужчиной, который хозяйничал на кухне. Из одежды на Демьяне были только джинсы, так что выглядел он невероятно сексуально и притягательно. Высокий, худощавый, подтянутый. Широкие плечи, узкие бедра, идеальные кубики пресса. Я почувствовала, как по телу снова прокатилась теплая волна.

Черт, мы ведь только выбрались из кровати! Моргнула и ущипнула себя за бедро, сквозь ткань тонкого халатика. Наваждение схлынуло, стало легче дышать.

– Подача теперь не такая красивая, но зато не холодное, – Демьян поставил передом мной тарелку с поджаристым куском мяса.

Я кивнула. Попробовала небольшой кусочек того, что некогда было стейком, и решила, что лучше поужинаю салатами. Благо, их вкус за это время не успел катастрофически испортиться.

А вот Демьяну мясо пришлось по вкусу (ну или он был очень голоден), так что парень сначала съел свой кусок, а потом и мой.

– Куда ты переехал? – спросила я, когда мы утолили первый голод.

– Временно поживу в гостинице агентства в Останкино. А потом не знаю.

– Оставайся у меня.

– Лина?.. – начал говорить он и замолчал, встретившись со мной взглядом.

– Знаю, у нас все происходит очень быстро, и я не предлагаю жить вместе. Ты можешь продолжить пользоваться той квартирой, словно все еще снимаешь ее.

– Насколько я знаю Серафима, он потребовал вернуть деньги, – прищурился Демьян.

– Да, полностью. Я еще не согласилась.

– И не соглашайся, он не станет судиться. Не сейчас, когда вспыхнул скандал.

Я кивнула. Подцепила вилкой помидорку-черри и отправила ее в рот. Парень прав, одно дело агентству судиться с безликой компанией, совсем другое – если этой компанией владеет девушка, у которой, по слухам, роман с их ведущим актером.

Деньги я могла вернуть без проблем, но оказывать любезность мерзкому боссу Демьяна не хотелось.

– Тогда ты можешь пока жить там, как ни в чем не бывало.

Помедлив пару мгновений, Демьян кивнул. А потом сказал:

– Завтра меня не будет. Выездные съемки в одной программе.

Я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось.

– Когда вернешься?.. – дрогнувшим голосом спросила я.

– В воскресенье. Вероятно, во второй половине.

– Отказаться никак или перенести?

Он покачал головой.

– Ты вообще от работы отдыхаешь? – чувствуя себя совсем жалкой, поинтересовалась я.

– Отдыхал. В прошлые выходные. Повезло, что сейчас хотя бы вторая половина воскресенья свободна. Да и то потому, что никто не знает, сколько я буду добираться из области.

– В твоем агентстве вообще слышали о трудовом кодексе?

– Нет, – он горько усмехнулся. – Отчасти потому я и хочу уйти.

Черт. Я закусила губу.

Что же делать? Что? Может, запереть Демьяна? Привязать к кровати? Подсыпать снотворное или слабительное?.. Боже, что за бредовые мысли приходят в голову?!

У Демьяна оставалось четыре дня… Вернее, уже три. И только что половины этого времени меня лишили. От отчаяния хотелось завыть.

– Лина, не расстраивайся, – он очаровательно улыбнулся, потянулся через стол и взял меня за руку. – Обещаю, послезавтра вечером устроим нормальное свидание.

Я кивнула. А что мне еще оставалось?

И решила не рассказывать про изуродованные розы и странное послание. У нас слишком мало времени, чтобы тратить его на всяких безумцев.

Суббота-воскресенье. За 3–2 дня до…

И вновь я проснулась от поцелуя. Я тут же закинула руки на шею парню, зарылась пальцами в короткие волосы.

– Извини, что разбудил. Хотел с тобой попрощаться, – прошептал Демьян мне на ушко. – За мной уже приехала машина.

Суровая реальность ворвалась в мою блаженную сонную дрему. Я открыла глаза. Парень склонился надо мной, опираясь руками на постель. Он был уже полностью одет, на мне же не было ничего, не считая одеяла, которое сейчас провокационно сползло.

– А если перенести, отложить, сказать, что ты заболел, ммм?.. – промурлыкала я и выгнулась всем телом.

Сосед легко поцеловал меня в уголок губ, затем в ключицу, нежно провел рукой по обнаженной груди… и в этот момент заиграла «Лунная соната». Демьян с тихим ругательством поднялся, не глядя сбросил звонок. Я не стала удерживать его, хотя и очень хотелось вцепиться в него, как клещ.

– Не могу.

– Тогда, может, хотя бы позавтракаешь со мной?

– Не знал, что ты ранняя пташка, – усмехнулся он.

– А сколько времени? – прикрыв ладошкой рот, я зевнула, и села на кровати. Прижала одеяло к груди. Все-таки без одежды я чувствовала себя не очень комфортно и, раз соблазнение не удалось, то предпочла прикрыться.

За окном было темно, но в конце ноября почти всегда темно.

– Половина шестого утра.

– О!.. – признаться, я не помнила, когда в последний раз просыпалась так рано. Нередко, наоборот, в это время еще даже не собиралась спать – все-таки я любила работать по ночам. – Так позавтракаем? У тебя есть хотя бы пятнадцать минут?

Демьян покачал головой.

– Еще немного и мы поймаем все утренние пробки. К тому же перед съемками мне надо заехать переодеться.

– Тогда просто чай? Или кофе?! Что ты любишь по утрам?

Мучительно хотелось задержать его хотя бы на пару минут… а лучше и вовсе никуда не отпускать. В голове эхом звенело: «хотел попрощаться»

– По дороге выпью.

– Давай, сделаю с собой!..

Я отдавала себе отчет, что мое поведение со стороны смотрелось несколько ненормально. Я была слишком увлечена парнем, слишком навязчива… и ничего не могла с этим поделать. Пыталась держать себя в руках, контролировать слова и поступки, но получалось далеко не всегда. Оставалось надеяться, что чувства у нас с Демьяном действительно взаимные, и я не испугаю его, не оттолкну.

Снова зазвонил телефон. Демьян поморщился и опять сбросил звонок.

– Мне пора, – сказал он.

Когда парень выходил из спальни, скорбная мелодия «Лунной сонаты» Бетховена третий раз за утро огласила комнату. В этот раз Демьян принял вызов и практически прорычал в трубку: «Да иду я! Иду!»

Лучше всего сейчас мне было бы свернуться калачиком и поспать еще несколько часов, да только сна не было ни в одном глазу, и кровать без Демьяна стала казаться пустой и неуютной. Так что некоторое время я бездумно пялилась в потолок, пока мое состояние апатии не разрушил звук входящего сообщения. Я лениво дотянулась до телефона, взглянула на экран и тут же резко села на кровати.

Мне написал Демьян:

«Мы все-таки встали в пробку».

«Опаздываете?»

«Не знаю. Пока нет».

«Надо было тебе все же чай сделать с собой. Или кофе».

«Да. Я уже пожалел, что отказался от твоего щедрого предложения», – Демьян добавил пару скобочек-улыбочек.

Признаться, после утреннего прощания у меня имелись сомнения, что он захочет со мной общаться, и уж чего я точно не ожидала, так это того, что парень напишет мне сам, и потом почти два часа мы будем болтать о всякой ерунде.

Наконец, Демьян написал, что приехал на место съемок и вероятно, в ближайшие сутки будет без телефона – таковы условия съемок в программе. В общем, мне ничего не оставалось, кроме как ждать. Так что я сначала заказала завтрак, а потом направилась в душ. Сегодня я намеривалась с головой уйти в писательство. Ведь любимая работа – лучшее, что может скрасить ожидание и занять мысли!

– Планы изменились, Милы не будет, – сказал Руд, когда Борис парковал машину.

– И кто это решил? – полюбопытствовал Демьян.

– Мне написал Серафим, так что… – менеджер пожал плечами, – выводы делай сам.

Новость порадовала Демьяна, встречаться лишний раз с Милой у него не имелось ни малейшего желания. А сама мысль, что бок о бок на съемках придется провести с ней сутки, вызывала дрожь. Каждая новая встреча Милой оказывалась хуже предыдущей, Дем терялся в догадках, как он когда-то мог влюбиться в эту девушку.

Отменить участие в съемках в равной степени мог как Серафим, так и сама Мила – в отличие от Демьяна у нее имелось гораздо больше прав и свобод. Но парень все же поставил бы на директора агентства. Если Геннадий Юрьевич о ком-то и заботился, то о своей «первой звездочке». Учитывая те слухи, которые роились вокруг Милы, Демьяна и Лины, логично было бы свести общение всех троих к минимуму. Шоу снималось для продвижения нового фильма, а не чтобы подбросить новых сплетен в пламя любовного скандала.

К тому же за прошедшую ночь инфополе вокруг парня удивительным образом изменилось и стало более доброжелательным. Фанаты в большинстве своем теперь не были настроены негативно против Лины, наоборот, многие выбор Демьяна осторожно одобряли. В общем, на фоне всего этого, лучше Миле и Дему было лишний раз не встречаться.

Руд первым выпрыгнул из машины и тут же разразился бранью – его ноги чуть ли не по щиколотки погрузились грязь. Импровизированная парковка оказалось устроена на пустыре около полуразрушенного кирпичного забора, который еще сохранял следы былого великолепия.

– Осторожнее! – выплеснув эмоции, предупредил Демьяна менеджер. – Вечно они съемки в какой-нибудь дыре устраивают.

– В этом и смысл, – сказал парень, выбираясь на улицу.

– А то я не знаю.

Шоу «Побег из города» было самым рейтинговым, модным и обсуждаемым. Съемки происходили в интересном формате. Звездных участников отвозили в одну из древних усадеб, которых в Подмосковье и окрестностях хватало с избытком… и там запирали на сутки. Без связи с внешним миром, но под прицелом видеокамер. Организаторы регулярно подбрасывали подсказки, как выбраться из усадьбы, а также продукты питания и всякие полезные вещи, призванные облегчить быт, – то есть с относительным комфортом переночевать в заброшенном доме. В теплое время города съемки нередко проходили чуть ли не в развалинах, с наступлением осени подбирали уже менее разрушенные сооружения.

Для телезрителей устраивали настоящий тотализатор – голосование, кто первым из участников сможет выбраться из усадьбы. Разумеется, звонки и sms-сообщения были платными, но все собранные средства перечислялись на восстановление усадьбы, как и, по заверениям организаторов, половина средств от рекламы. В конце каждого выпуска показывался пятиминутный ролик, про дома и парки, которые полностью или частично восстановили благодаря программе. Мало того, «Побег из города» привлекал внимание к интересным забытым и заброшенным местам, после каждого выпуска на место съемок съезжались сотни и тысячи фанатов, что в свою очередь притягивало инвесторов. В итоге за три года существования шоу десяток полуразрушенных усадеб превратились в загородные гостиницы и дома отдыха, а еще на несколько обратили внимание государственные фонды и сделали из них музеи и парки.

В общем, хороший формат был у шоу. Популярный. Вроде как программа и благотворительная, и азарт в зрителях подстегивает, и на любимых звезд полюбоваться можно в сложных ситуациях.

Выпуск программы был приурочен к выходу фильма «Властелин неба», так что помимо Демьяна в шоу принимали участие пятеро его коллег, с которыми он снимался в проекте. Вернее уже четверо, но отсутствие Милы его нисколько не печалило. Тем более что в фильме у нее была не полноценная роль, а всего лишь камео. Впрочем, и без Милы перспектива сутки неустанно находиться под прицелом видеокамер Дема совсем не радовала. «Побег из города» выходил два раза в месяц, и после каждого выпуска поднималась волна скандалов и сплетен – это была обратная сторона популярности шоу.

Начало съемок омрачило одно событие – фанаты прислали на площадку фургончик с угощением. Худощавый мужчина в униформе известной кейтеринговой компании поставил рядом с фургоном стенд с фотографией Демьяна в полный рост, чтобы ни у кого не возникло сомнений, кого благодарить за бесплатный перекус.

В общем, это был широкий и красивый жест, о котором тут же практически все присутствующие написали в соцсетях. Сам же Демьян, как и всякий раз, оказываясь в подобной ситуации, почувствовал себя неловко. Он примерно представлял себе стоимость такого фургончика. Право, лучше бы его поклонники свою любовь и внимание выразили иначе и потратили эти средства на благотворительность.

Под наблюдением десятков пар глаз, Демьян подошел к фургончику, обменялся парой ничего незначащих фраз с улыбчивой раздатчицей в униформе и взял картонный стаканчик с облепиховым чаем и кекс в бумажной розетке. Сделал небольшой глоток чая и тут же, отвернувшись, незаметно выплюнул его обратно стакан. Почувствовал, как начали неметь горло и язык…

– Что случилось? – от Руда, конечно же, не укрылись его манипуляции.

– Мед, – прошептал Дем. – Антигистаминное с тобой?

– Да твой ж мать! – прошипел менеджер. Быстро принялся рыться в портфеле, который неизменно носил с собой. На счастье там нашлись нужные таблетки, а бутылку с водой успел практически мгновенно раздобыть Борис.

Только проглотив таблетку, Демьян смог облегченно вздохнуть.

– Дай сюда, – Руд забрал у своего подопечного кекс, понюхал его и, скривившись, вынес вердикт: – Кажется, тоже с медом. Странно.

Тем временем Демьян крутил в руках стаканчик, пытаясь отыскать послание от сталкерши, иначе объяснить случившееся он не мог – все его фанаты знали, что у него сильная аллергия на мед. Впрочем, кто сказал, что безумная преследовательница не могла состоять в фан-клубе?

– Ты думаешь?.. – нахмурился Рудольф Германович и принялся внимательно разглядывать кекс.

Дем поднял стаканчик над головой и на его дне увидел пять знакомых точек и надпись «не болей».

– Ну вот, – хмыкнул он, – все стало на свои места.

– Ага, – буркнул менеджер и показал ему аналогичное послание на бумажной корзиночке, в которую был упакован кекс.

На стаканчике с облепиховым чаем, который взял Борис, тоже нашлась надпись. Видимо, «сталкерша» поставила автограф на всех угощениях, ведь не могла она знать, какое выберет объект ее маниакального внимания.

– Кажется, Серафим обещал увеличить охрану, – заметил Дем.

– Обещал он, как же. Дождешься от него… – проворчал менеджер и принялся шепотом отчитывать Бориса, что тот должным образом не проверил подарок фанатов. Водитель Демьяна выслушивал выволочку с присущим ему каменным выражением лица. Один он физически не мог уследить за всем, а у агентства не хватало людей – вернее, как обычно, оно экономило на кадрах. К примеру, самого Бориса, когда Демьян находился на съемках или дома, а потому в услугах телохранителя и водителя не нуждался, агентство нередко отправляло с поручениями: то проконтролировать переезд Демьяна, то за спонсорскими товарами, то за чем-то еще…

Между тем к фургончику выстроилась уже целая очередь.

– Руд, надо что-то делать, – сказал Демьян, с тревогой наблюдая за людьми, которые принялись за бесплатные угощения.

– А что ты предлагаешь? – прошипел менеджер. – Рассказать всем, что это подарок от твоей «сталкерши»? Ты представляешь, какая паника начнется? Тебе одного скандала мало?

– А если кто-то из них отравится? – шепотом парировал Дем.

– Не отравится, – Рудольф Германович махнул рукой. – Эта чокнутая с тобой играет, но вредить всерьез не хочет. Вспомни, даже змеи и те были неядовитые… В общем, поверь моему опыту, еда совершенно безопасна, если, конечно, у кого-то нет аллергии на мед. Посмотри на эту милую пару, которая раздает чай и кексы, они не похожи на безумцев или самоубийц. Да и все документы у них в порядке, иначе их не пустили бы на съемочную площадку, не разрешили бы кормить людей. Не забывай, безопасность всех присутствующих сейчас лежит на организаторах.

Дем кивнул, в словах Руда имелся смысл. Хотя от того, что угощение прислала сталкерша, ему все равно было не по себе. И кстати, удивительное дело, вчера преследовательница о себе не напоминала. Видимо потому что готовилась к сегодняшней масштабной акции.

Вопреки опасениям Демьяна за следующие сутки ничего примечательного не произошло – все было в рамках сценария с некоторой долей импровизации. Он сумел разгадать большую часть загадок и выбрался из усадьбы через двадцать два часа и тринадцать минут. Увы, Дем оказался вторым. Победила «темная лошадка», незапланированный участник шоу, который в последний момент примчался вместо Милы, – Никита Горчевский. Так что Демьян в очередной раз уверился, что был прав в своих предположениях – именно на этого парня собирался сделать ставку Серафим, если он уйдет из агентства.

Касательно угощения Руд тоже рассудил верно – никто не отравился, не почувствовал какого-либо недомогания или пищевого расстройства. А сами ребята из кейтеринговой компании убрали за собой весь мусор и уехали еще до начала съемок шоу…

Дем упал в автомобильное кресло, поерзал, устраиваясь удобнее, и прикрыл глаза. Все! С работой на сегодня покончено!

– Как долго ехать до «Замка Каролины»? – спросил Демьян у Бориса, раздумывая, сколько времени у него есть на сон.

За время шоу ни он, ни Горчевский, в отличие от других участников, не сомкнули глаз. С первых минут Никита ясно дал понять, что намерен бороться за внимание и любовь телезрителей, и за первое место в телешоу. И, что ж, ему это удалось, правда, как думал Демьян, не без помощи организаторов…

Парень протяжно зевнул. Да, поспать сейчас определенно не мешало бы.

– Опять собираешься к ней? – спросил Руд, который тоже выглядел не лучшим образом. Вряд ли за прошедшие сутки он нашел хотя бы немного времени для отдыха.

– Кажется, я выразился достаточно ясно, – в очередной раз зевая, отозвался Демьян.

– Твою мать, Галин!..

– А вот мать мою прошу не упоминать.

– Да черт с тобой! Ты понимаешь, что у тебя всего полдня, чтобы отдохнуть, и завтра ты должен быть в идеальной форме!

– Угу.

– Возможно, это твой последний шанс блеснуть на мероприятии такого масштаба.

– Я в курсе. Кстати, Серафим будет?

– Конечно! Звонил мне перед вылетом. Сейчас как раз в самолете.

Демьян поморщился. Наивно было надеться, что директор агентства предпочтет и дальше греть бока под жарким солнцем и пропустит церемонию награждения.

– Так куда мы едем? – спросил Борис, выруливая с импровизированной парковки около заброшенной усадьбы.

– В «Серафимию»! В ЖК! – одновременно ответили Руд и Дем.

– Вот же неймется, – проворчал менеджер. – И что ты только в этой мелкой нашел? Ну, кроме денег…

Демьян оставил реплику своего надзирателя без внимания и повторил вопрос водителю.

– Так сколько до «Замка Каролины»?

– Учитывая текущую плотность движения, дорога займет два часа и сорок минут.

Тяжело перевалилась, автомобиль пробирался к трассе по разбитой сельской дороге.

– Хорошо.

– Опять у нее будешь ночевать? – поинтересовался Рудольф Германович.

– Планирую.

– Эх, и угораздило же его связаться с этой Линой, – вздохнув, пробурчал себе под нос менеджер. – Как будто без того проблем было мало…

Руд что-то еще бормотал, но Демьян уже не слышал – ушел глубоко в свои мысли.

В последние сутки у него совсем не было свободного времени – он то решал загадки и выполнял задания, то взаимодействовал с другими участниками шоу. Но, между тем, Дем не раз ловил себя на мысли, что скучает по Лине. Это было странно и непривычно, ведь он не видел ее всего день и познакомились они совсем недавно.

И да, он был в корне не согласен с менеджером и считал Лину весьма интересной и привлекательной. И внешне, и как личность.

Наконец, машина вырвалась на пригородное шоссе. Борис тут же вдавил педаль в пол, и мимо принялись мелькать заборы, сельские домики и голые ветки деревьев.

Когда Борис притормозил на светофоре, сонный взгляд Демьяна зацепился за социальную рекламу – на огромном рекламном щите было написано: «Позвоните родителям». Уже засыпая парень подумал, что и правда надо бы чаще звонить – отец с матерью не молодеют. Сколько им еще осталось?.. Ладно, завтра он обязательно позвонит. Нет, послезавтра, после церемонии награждения…

Суббота-понедельник. За 3–1 день до…

Время тянулось томительно медленно – это оказались самые длинные сутки в моей жизни. Поначалу я попыталась с головой нырнуть в работу. Наивная! Как я могла забыть, что прообразом новой книги послужил Демьян Галин? Разумеется, и речи не шло, чтобы сейчас писать эту историю, я вообще сомневалась, что когда-то смогу ее закончить.

Тогда я села разбирать всякую административную текучку, которой у каждого писателя конца-края нет. Да вот беда, подобная работа на меня нагоняла тоску и никоим образом не увлекала. Так что, справившись с наиболее важными и «горящими» задачами, остальные я отложила на потом.

Когда от тоски и безысходности я была готова на стену лезть, мне написала Полумна.

«Привет! Ты завтра собираешься на „Ивушку?“»

«На Ивушку?» – переспросила я.

«Ты не в курсе? Завтра Демочка ведет церемонию награждения».

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок – так вот что будет завтра!

«Вот с этого момента поподробнее», – попросила я.

Поли отправила мне несколько хихикающих смайликов.

«А я-то думала, раз вы встречаетесь, то теперь буду от тебя все новости и сплетни узнавать».

«Мы только начали. И у нас почти не было времени поговорить».

«Представляю», – и ехидный смайлик.

«А сейчас у Демьяна вообще съемки».

«Ага. „Побег из города“».

«Что?»

«Шоу так называется. Лина, ты меня пугаешь, неужели тоже не знаешь?»

Признаться, что-то такое крутилось в темных закоулках памяти, но я не была уверена, что не перепутала название программы с каким-то фильмом или книгой. До недавних пор от индустрии развлечений (если не брать в расчет книги) я была весьма далека. Телевизор не смотрела, радио не слушала, а за новостями шоу-бизнеса мне просто не интересно было следить.

«Слышала. Ты мне лучше про „Ивушку“ расскажи».

«Ты меня поражаешь! Это же наша кинопремия – „ИваНика“. Самая престижная! Демочку в том году выбрали лучшим актером, могли бы и сейчас номинировать, но „Ивушку“ не вручают два года подряд».

«Так и сказала бы сразу – „ИваНика“. А то заладила ивушка да ивушка, – начала закипать я. – Конечно, я эту премию знаю».

«Да все ее просто „Ивушкой“ называют. Впрочем, неважно. Главное, другое – Демочка в том году взял награду, значит, по традиции теперь будет вести церемонию и весь вечер блистать на сцене, – Поли присовокупила несколько смайликов с сердечками в глазах. – У тебя есть билетик? Завтра будешь там?»

«Нет. Моя социофобия никуда не делась, да и не стоит мне сейчас появляться рядом с Демьяном».

«Тогда, может, попробуешь по своим каналам раздобыть лишний пригласительный билет для меня?»

«Извини, но у меня нет никаких особых каналов, а сам Демьян вряд ли приглашения на „ИваНику“ распространяет».

«Эх…»

Поли отправила мне стикер с плачущим навзрыд котиком.

Я еще довольно долго болтала с подругой и зависала на страничке фан-клуба Демьяна Галина. Медитировала на его фотографии, видеоролики с нарезкой из фильмов и шоу, читала новости… Надо сказать всего за сутки Поли удалось провернуть колоссальную работу. Разумеется, главной темой обсуждения среди фанатов все еще был мой роман с Демьяном, хватало достаточно резких высказываний и абсурдных предположений. Но тон беседы сменился на нейтрально-одобрительный.

Затем я попробовала увлечься чужой историей (раз своей не получилось). Несколько книг забраковала, несколько новых сериалов тоже. Некоторое время валялась на диване и смотрела «Друзей» – этот древний ситком не раз помогал мне выбраться из депрессивных состояний.

Признаться, мне было страшно.

Страшно от того, что могу больше не увидеть Демьяна.

Страшно потому, что если мне так плохо сейчас, то каково будет, когда его не станет.

Я то и дело смотрела на часы. С одной стороны хотелось поторопить время, чтобы дурацкие съемки Демьяна закончились и он наконец приехал ко мне. А с другой – я мечтала, чтобы время остановилось. Замерло. Потому что сейчас Демьян жил! Пусть находился далеко от меня, но он продолжал дышать воздухом, ходить, думать, творить – существовать!

И эта двойственность ситуации тоже сводила меня с ума.

Я мечтала поскорее увидеть Демьяна, обнять, поцеловать, поговорить о какой-нибудь ерунде, услышать его смех… Но, одновременно, мне гораздо важнее было, чтобы он жил. Пусть и вдали от меня.

Невольно опять в голове начали возникать запретные мысли. Что же произойдет через пару дней? Из-за чего умрет Демьян, да и его менеджер, вероятно, тоже? Возможно, я все-таки могу как-то изменить судьбу, отвести роковой удар?..

Эти мысли изводили меня, лишали покоя. Я понимала, что все тщетно и что написано на роду, то и случится, но не думать об этом не могла.

В ночь с субботы на воскресенье мне так и не удалось поспать. Казалось бы, проснулась так рано и устала за день! Но сон упорно не шел. Я выпила пару чашек отвара ромашки. Обычно подобный чай помогал успокоить нервы и быстро отправиться в объятия Морфея, но видимо сейчас был не тот случай… Так что я решила не изводить себя попытками заснуть – нет ничего хуже, когда ты ворочаешься в постели с бока на бок, а в голову вереницей лезут беспокойные мысли – и заняться планированием свидания. У меня имелись средства и возможности, чтобы все прошло идеально, и потом мне не о чем было жалеть – ведь это, скорее всего, будет мое последнее свидание с Демьяном.

Меня сморил сон, когда за окном уже загорался поздний ноябрьский рассвет – кажется, против обыкновения, день обещал быть солнечным.

Проснулась я от телефонного звонка. Несколько мгновений сонно моргала, пытаясь понять, кто и что от меня хотел, зачем и почему. И только потом, когда закончила говорить по мобильнику, пришло осознание…

В комнате было темно, как и за окном. Я посмотрела на смартфон – на дисплее высвечивалось «17:57».

Дурья моя башка! Я попросила консьержа предупредить меня, когда приедет Демьян, вот он и позвонил. Но будильник-то я завести не догадалась! И Сатия, как назло, именно сегодня попросила выходной, чтобы сопроводить сестренку на концерт Онегина…

Я кубарем скатилась с кровати. Заметалась по комнате. Счет шел на минуты – Демьян уже поднимался ко мне.

Вот же черт.

Кажется, идеального свидания не получится.

Дем зевнул, зажмурился и встряхнул головой, пытаясь сбросить липкую паутину сна. Все-таки за пару часов на пассажирском сидении автомобиля он не успел не только выспаться, но и хоть сколько-то отдохнуть после напряженных съемок.

Наверное, Руд прав, стоило отправиться в «Серафимию», а свидание перенести на другой день. Но он обещал. Демьяну не хотелось обманывать ожидания Лины, тем более в самом начале отношений и после всех хлопот, что он ей доставил. К тому же завтра они точно увидеться не смогут, да и, вероятно, послезавтра тоже, – поздно вечером состоится церемония награждения, празднование и обсуждение результатов которой продлится до утра. Да и менять что-либо было поздно – лифт уже поднимал Демьяна на двадцать пятый этаж.

У двери в квартиру парень замер и сквозь зубы выругался. При прошлой встрече он сказал Лине, что в этот раз у них будет «нормальное свидание», а сам опять явился с пустыми руками. Следовало хотя бы цветы раздобыть или вино. Впрочем, дарить Лине вино точно было не самой хорошей идеей, учитывая бэкграунд их взаимоотношений.

Пока Демьян раздумывал, стоит ли спуститься и попросить консьержа заказать цветы или же озадачить Бориса поиском букета, входная дверь распахнулась…

На пороге, кутаясь в длинный белоснежный халат, стояла Лина. Ее лицо припухло ото сна, на щеке отпечатался уголок подушки. Кудрявые волосы всклокочены а-ля «взрыв на макаронной фабрике».

Дем ощутил странный прилив нежности, мандариновая девушка выглядела чертовски мило. Ему захотелось схватить Лину в охапку и утащить в постель. Не чтобы заняться сексом, нет. Обнять, уткнуться носом в ее взлохмаченную шевелюру и забыться сладким сном минут этак на шестьсот.

– Привет. Я тебя разбудил? – спросил он и тут же опять мысленно выругался, ибо зачем спрашивать очевидное.

– Ага, – немного смущалась, отозвалась Лина, а затем, скрестив руки на груди, хмуро проворчала: – Мог и позвонить, предупредить, что скоро будешь.

– Хотел сделать сюрприз, – улыбнулся парень, правда улыбка вышла вялой, так как сюрприза не получилось, ну или, что вернее, он оказался неудачным.

Немая пауза затягивалась. Дем чувствовал, что Лине неловко за свой внешний вид. Похоже, не только он их новую встречу представлял несколько иначе. Так что Галин со вздохом признался:

– Я заснул в машине. Вот тоже только проснулся.

– Опять тяжелый день? – Выражение ее лица немного смягчилось.

– И ночь тоже.

– Ты что снимался целые сутки?!

– Вроде того.

– Без сна и отдыха?!

– Да нет, спать можно было. Просто перед объективом телекамеры это сомнительное удовольствие. Особенно когда остальные участники шоу в это время выполняют всевозможные задания.

– О-о-о!.. – растерянно протянула Лина.

– Может, ты все-таки пригласишь меня зайти?

Пусть Каролина Стрельцова и была владычицей этого замка, но забывать о камерах в холле все же не следовало.

– Ой!.. Да! Конечно.

Лина заметалась в проеме: зацепилась рукавом за дверную ручку, запуталась в полах халата и чуть не упала. Вмиг его хмурая заспанная девушка сделалась невероятно забавной.

Демьян придержал Лину за локоток и зашел вместе с ней в квартиру. А когда входная дверь захлопнулась, скрыв их от любопытных взоров камер видеонаблюдения, подхватил девушку на руки и легко поцеловал. С трудом оторвавшись от сладких губ, он поставил Лину на банкетку. Пусть его новая подруга и весила как перышко, но целовать ее, удерживая на весу, все же было не очень удобно. Особенно когда ты сам больше суток работал практически без сна и отдыха.

– Я скучал, – прошептал Дем ей на ушко.

– Я тоже. – Лина прижалась к нему, обняла. Тонкие чуткие пальчики девушки нырнули под толстовку, заскользили по спине.

Дем почувствовал, как внутри него разгорается пламя и былую усталость сносит огненной рекой. Эта девушка определенно сводила его с ума.

Надо вернуть беседу в конструктивное русло, а иначе он точно Лину в кровать утащит.

– Вычислили того, кто слил фотографии?

– А?.. – Лина подняла на него затуманенный взор. Пару раз быстро моргнула и сказала: – Пока нет. Да и вряд ли это кто-то из наших, ребята работой дорожат. В тот день в замке было много чужих.

– Угу, – кивнул он.

– Есть хочешь?

– Не откажусь. С утра съел только пару бургеров.

– Тогда один момент, – она отстранилась от него… и чуть не упала с банкетки, но, забавно взмахнув руками, поймала равновесие.

– Осторожнее! – рассмеялся парень.

Хитро улыбнувшись Демьяну, девушка достала из кармана халата мобильник и быстро отправила кому-то сообщение.

– Ужин через сорок минут. Дашь мне немного времени привести себя в порядок?

– Я бы тоже не отказался принять душ.

– Ванная комната в твоем распоряжении.

И как-то так в итоге получилось, что в душ они пошли вместе, а к столу опоздали на четверть часа…

Я распорядилась накрыть стол в зимнем саду, под сводом ветвей, сквозь которые проглядывала стеклянная крыша. Здесь было хорошо в любое время суток, но вечером царила особая атмосфера. Журчал ручей, временами негромко ухала старая сова. Мягкий рассеянный свет фонарей и удобная плетеная мебель словно приглашали расслабиться и навевали романтичные мысли.

Если же выключить освещение, то над головой можно будет различить сияние звезд. Когда готовилась к свиданию, то посмотрела прогноз – синоптики обещали, что вечером и ночью небо будет ясным…

Да, все с самого начала пошло не по сценарию. В первый миг я расстроилась, ибо хотела, чтобы наше последнее свидание было идеальным. Но потом признала, что так даже лучше. Не было наигранности и фальши, Демьян был настоящим и меня видел тоже такой, какая я есть, без прикрас. Я чувствовала его искренность и неприкрытый интерес, так что всякое смущение и неловкость быстро улетучились без следа. Нам было хорошо вместе и только это имело значение.

– Очень странный выбор для романтического ужина, – подняв крышки с блюд, резюмировал Демьян.

– Тебе не нравится? – с замиранием сердца спросила я.

Мысленно я уже костерила Полумну за неверно предоставленную информацию и ругала себя, что не заказала приготовить что-то более стандартное.

– Как раз наоборот. Это то, что я действительно люблю. Просто никак не ожидал. Откуда?

– Ты не поверишь, но моя лучшая подруга – глава твоего фан-клуба, – с тихим смешком отозвалась я, опускаясь в кресло.

– Серьезно?.. Так вот почему скандал так быстро затих! А мы гадали…

– Ага.

Он усмехнулся, покачал головой и сел за стол напротив меня.

– Я с ней, к слову, не знаком. Руд всячески старается ограждать меня от общения с фанатами. И даже с главой фан-клуба… – парень, подбирая слово, пару раз крутанул вилку, – взаимодействует без моего участия.

– Вот тут даже не знаю, прав он или нет. Я видела твоих фанаток, которые осаждают замок. Но Поли – другое дело. Она, конечно, восхищается тобой безмерно, но на безумные поступки неспособна.

За пару дней толпа страждущих увидеть Демьяна или узнать подробности его личной жизни значительно поредела – спасибо Полумне, пресс-релизу агентства и тому, что сосед не появлялся в замке какое-то время, да и вообще, вроде как, съехал. Опять-таки погода конца ноября не способствовала длительному нахождению на улице, а охрана распугала чересчур ретивых фанатов и журналистов. Правда в кафе, ресторане и магазинах жилого комплекса посетителей все равно было больше обычного, да и пара машин папарацци дежурила у въезда на парковку.

– Познакомиться с главой фан-клуба я бы хотел. Для меня это было бы полезно, – он замешкался, а потом, встретившись со мной взглядом, сказал: – Лина, пойми правильно, я не прошу от тебя никакой помощи, только контакты одного человека…

– В смысле?

– Я знаю, как это выглядит со стороны, – со вздохом, так ничего и не положив в тарелку, Демьян опустил вилку. – Моя карьера сейчас пойдет под откос, но тут по невероятному стечению обстоятельств я встретился с тобой. Закономерно, что у людей возникнут мысли. Уже возникли.

– Но ведь главное, что ты думаешь сам, – я встретилась с ним взглядом.

– И ты тоже, – не отводя взгляда, ответил он.

– Я ничего такого не думаю, – улыбнулась я. В его невероятные голубые глаза я была готова смотреть вечно.

– Спасибо, – со всей серьезностью отозвался Демьян.

Все-таки я первая не выдержала и отвела взор. Чувствовала, что еще немного и заплачу, а то и вовсе свалюсь в неконтролируемую истерику. В другой ситуации я с удовольствием поговорила бы с Демьяном про его работу, но слушать, как человек, которого вот-вот не станет, строил планы на дальнейшую жизнь, было невероятно грустно и почти физически больно.

Да и с Полумной я теперь Демьяна просто не успею познакомить.

– Конечно же, я дам тебе контакты Поли, – сказала я, ковыряя вилкой в тарелке так старательно, словно хотела найти там клад: – Ты ешь, пока совсем не остыло. И заодно расскажи, справился ли с ужином шеф-повар французского ресторана.

– О! – вскинул брови Демьян. – Огурчики с грибочками тоже он солил?

– Нет, это домашние. От Веры Павловны. Но шеф честно снимал пробу.

– От Веры Павловны?

– Она мне по хозяйству помогает, – я пространно обвела рукой вокруг.

Надо сказать, у моего соседа оказался весьма непритязательный вкус. Он любил молодую вареную картошку с укропчиком, хрустящие соленые огурчики, маринованную капусту и белые грибы, свежие овощи и жареное на углях мясо… В общем, как сказала Полумна, «домашнюю деревенскую еду».

Когда я озадачила приготовлением подобного ужина шеф-повара французского ресторана высокой кухни, то повергла беднягу в гастрономический шок. Но ничего, с заданием он справился, да и разносолы от Веры Павловны пришлись как нельзя кстати. Во всяком случае, Демьян уплетал еду с явным удовольствием и не переставал нахваливать. Сама же я не смогла ужин в полной мере оценить. У меня не имелось никаких предубеждений против домашней кухни, наоборот, она напоминала мне о бабушке. Но сейчас совершенно не было аппетита, так что я для вида съела кусочек шашлыка да немного свежих овощей, и теперь цедила уже второй стакан клюквенного морса, любуясь, как утоляет голод мой парень.

– Давно так вкусно не ел, – откинувшись на кресле, с довольным видом произнес Демьян. – Если бы Руд увидел мой сегодняшний ужин, то у него бы инфаркт случился.

– Ну, иногда можно, – улыбнулась я.

Ухнула сова, словно соглашаясь со мной.

– Кстати, все хотел спросить, это фонограмма или у тебя филин живет?

– Сова. Мама лет десять назад подобрала раненого птенца, выходила. Вот с тех пор он здесь обитает. Иногда мне кажется, что этот сад мама сделала специально для своего совенка.

– Ты полна сюрпризов, – покачал головой парень.

Я вновь улыбнулась и, будто извиняясь, развела руками.

«Одну свою тайну я не смогу рассказать тебе никогда, – мысленно продолжила диалог я. – Просто потому, что ты не поверишь. Посчитаешь меня сумасшедшей. Да и не изменится ничего, если ты узнаешь».

– Так как продолжим этот чудесный вечер? – нарочито жизнерадостно спросила я. – Посмотрим фильм? Можем поплавать в бассейне или расслабиться в джакузи? Выпьем по бокалу вина или закажем из ресторана десерт?.. Ну, или можем просто болтать и смотреть на звезды?

– А чего бы хотела ты?

Пожала плечами.

– Меня любой вариант устроит.

– Тогда я за последний.

Мы притащили в зимний сад плед, подушки и те самые мандарины, затем выключили свет и устроили импровизированный пикник. Болтали обо всем и ни о чем, Демьян рассказывал забавные случаи со съемок, я же больше слушала, лишь иногда задавала уточняющие вопросы. Мы целовались, обнимались и ели мандарины. А сквозь стеклянный купол крыши нам светила луна и первые звезды.

Как вдруг очарование ночи разлетелось вдребезги. Таймер смерти на груди парня подернулся рябью, а потом его значение изменилось.

23:59

Демьяну осталось жить меньше суток.

Недочищенный мандарин выпал у меня из руки. Не мигая, я смотрела в одну точку. Кажется, Демьян что-то продолжал говорить, но до меня не долетало ни звука…

23:58… 23:57

– Лина! – Парень встряхнул меня за плечи. – Что случилось? Тебе плохо?..

Я судорожно вдохнула воздух и закашлялась. Похоже, на пару минут я забыла, как дышать.

Демьян тут же метнулся к столу и принес стакан клюквенного морса. Я выхватила у него стакан, чуть не расплескав половину, так сильно меня трясло, и жадно выпила.

– Тише. Тише. – Меня обхватили со спины сильные руки, прижали к себе. – Я рядом. Все хорошо. Еще пить хочешь?

Замотала головой. Возможно, мне стало бы самую чуточку легче, если бы я выпила еще морса, а лучше студеной воды. Но я не хотела, чтобы Демьян уходил. Казалось, если он разорвет объятия, то мое сердце остановится, я просто этого не переживу.

К тому же, когда он так обнимал меня, я не видела его таймер смерти. Не знала, насколько минут ему меньше осталось жить.

– У тебя что-то болит? Говорить можешь?

– Нет… Да.

– Так нет или да? – в его голосе слышалась неподдельная тревога.

– У меня ничего не болит.

– Что случилось? – он легонько поцеловал меня в висок.

– Все хорошо. Сейчас все хорошо, – прошептала я, и сама подивилась насколько цинично это прозвучало.

Понедельник. Тот самый день.

Я открыла глаза, откинула плед и резко села на импровизированном ложе. На стеклянный купол зимнего сада медленно опускались крупные хлопья снега, журчал ручей. А в остальном было тихо и светло, как только может быть светло пасмурным днем в предзимнюю пору.

Демьяна рядом не было.

Этой ночью я не собиралась спать и вообще не помнила, как заснула.

После моего срыва Демьян всячески пытался меня отвлечь и рассмешить, но вернуть прежнее легкое настроение беседы не получилось. У меня перед глазами стоял таймер смерти Демьяна, минуты жизни которого стремительно убегали. Я не могла смотреть на парня и не могла не смотреть, ведь совсем скоро больше его не увижу…

Шел третий час ночи, когда я заметила, что Демьян все чаще украдкой зевает. Тогда я предложила все-таки полежать и полюбоваться звездами. Он заснул практически сразу, стоило голове коснуться подушки. Я же еще долго лежала рядом, лицом к лицу, только взгляд мой, нет-нет, да опускался вниз, к груди, где высвечивался таймер смерти…

– Демьян!!! – закричала я.

Никто не отозвался. Только, кажется, ветер на улице завыл.

Я опрометью бросилась в свою квартиру. Проверила кухню, ванную, а затем все остальные комнаты на двадцать пятом этаже.

Демьяна нигде не было.

Волнами накатывала паника, мешая трезво мыслить. Я металась по этажу, теша себя надеждой, что все же смогу его отыскать. Или что он ушел и вот-вот вернется.

А потом заметила часы, на которых было уже почти полвторого.

И в этот миг осознание накрыло меня с головой.

Он ушел. Исчез из моей жизни. Навсегда.

И я истошно закричала…

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я, шатаясь, как пьяная, вернулась в зимний сад. Легла на плед, свернулась клубочком. Уткнулась лицом в подушку, которая еще хранила запах Демьяна.

Я тихо плакала, и небо плакало вместе со мной.

Так меня и нашла Сатия…

– Лина! Ты в порядке? – бросилась ко мне личная помощница.

В порядке я определенно не была.

– Что случилось? Ты поругалась с Демьяном? Он тебя бросил? Обидел?.. Вот ведь сволочь! Не зря мне его сладкая мордашка никогда не нравилось! Да забудь ты этого мальчишку, Лина! Точно какой-то актеришка не стоит, чтобы ты по нему убивалась.

– Нет, – хрипло выдохнула я.

– Что нет?

– Я не ругалась с Демьяном, и вообще он ничего такого не делал. Просто… – я замолчала.

Что я могла сказать? Что оплакиваю своего парня, потому что уверена, что он скоро умрет?

– Так, – строго сказала Сатия, – если не хочешь говорить со мной, то придется с Максимилианом Эдуардовичем!

– С Максом? – несколько раз моргнув, переспросила я.

Угроза возымела действие. Меньше всего я хотела, чтобы меня в таком состоянии увидел дядя, и принялся допытываться, что произошло. И ведь он не отстал бы, пока не добился бы ответа.

– Он полдня не может с тобой связаться. Да и не только он. Ты опять телефон потеряла?

Точно! Телефон! Кажется, я оставила его в кармане халата.

Я поднялась с пола и поплелась в сторону ванной комнаты, Сатия тенью последовала за мной.

– Лина, так что все-таки случилось?

Я остановилась и резко обернулась.

– Если скажу, что пока ничего, но у меня плохое предчувствие, поверишь?

– Паническая атака? – нахмурилась Сатия. – Опять? Но у тебя же давно не было… Хотя после того инцидента со змеями и поломанных роз неудивительно.

В ответ я лишь кивнула, мысленно радуясь, что больше ничего объяснять не придется. После автокатастрофы у меня нередко случались приступы – я не могла сесть в автомобиль, всячески избегала людей, старалась не выходить за порог квартиры. Это в последнее время мое состояние несколько стабилизировалось, вон даже нашла в себе силы раз в неделю ночью прогуливаться по набережной до ближайшего круглосуточного магазина.

Если бы не вышла в тот вечер за мандаринами, то не столкнулась бы с Демьяном, не напилась бы, не переспала бы с ним… и ничего бы этого не было. Мое сердце не разрывалось бы от боли, а глаза не опухли бы от слез.

Жалела ли я о том, что встретила Демьяна? Как ни странно, нет. Макс оказался прав, пусть и на короткий миг, но я была счастлива и, смела надеяться, что Демьян тоже. Значит, все было не зря.

Я сокрушалась только об одном, что не открыла свое сердце Демьяну сразу, и у нас оказалось так мало времени. Да не могла себе простить, что этой ночью все-таки провалилась в сон, что не проснулась, когда Демьян уходил. Хотя, наверное, тогда просто не смогла бы его отпустить…

Телефон нашелся, как я и думала, в кармане халата, а сам халат в ванной комнате. У меня оказалось куча пропущенных вызов и непрочитанных сообщений от дяди, начальника службы безопасности, управляющего и Сатии.

Но в первую очередь я открыла сообщение от Демьяна:

«Ты так сладко спала, не хотел тебя будить.

Увидимся завтра.

Но если соскучишься, то сегодня вечером, можешь увидеть меня по телевизору», – и подмигивающий смайлик.

Черт…

На глаза вновь навернулись слезы. Я судорожно вздохнула, пытаясь не разрыдаться.

Демьян пока жив. Неправильно оплакивать его раньше времени. Я могу еще раз увидеть его, пусть и по телевизору.

«Удачи! – дрожащими пальцами набила я, а потом зачем-то добавила, как будто это могло что-то изменить: – Будь осторожен».

И после секундного раздумья я отправила три заветных слова:«Я тебя люблю».

Неправильно признаваться подобным образом в любви, но я упустила шанс рассказать о чувствах лично, а иной возможности теперь мне не представится.

Смахнув украдкой слезы и крепко сжав телефон в руках, я повернулась к Сатии, которая античной статуей замерла у входа в ванную комнату.

– Так что такого приключилось, что все бросились меня искать?

– Если бы госпожа потрудилась прочитать сообщения… – в привычной саркастической манере начала говорить помощница.

– Я сейчас не в настроении, – перебила ее. – Рассказывай!

Сатия почти неуловимо поморщилась, а затем отрапортовала:

– Служба безопасности завершила расследование, нашла человека, который сделал фото.

– Кто? – выдохнула я.

– Марат. Ты, наверное, не зна…

– Знаю, – снова перебила я. – Мальчик на побегушках и на испытательном сроке. Ну что ж, пойдем.

И я направилась мимо Сатии по коридору.

– Максимилиан Эдуардович сказал, что сам разберется…

– Дядя здесь? – удивленно обернулась я. – Хорошо. Но это мое дело, а значит, и разбираться мне.

Да, ситуацию могли решить и без меня, существовали подробные инструкции на данный случай – работникам замка строжайшим образом запрещалось фотографировать жильцов и гостей, не говоря уже о том, чтобы выкладывать снимки в сеть. В доме проживало немало людей, которые крайне ценили конфиденциальность, так что из-за случившегося не только Демьян понес репутационные потери, но и моя компания. После публикации тех фотографий и атаки журналистов на замок нам пришлось разбираться с десятками разгневанных и встревоженных жильцов.

Уверена, если бы произошедшее не касалось меня лично, то и Макс бы вмешиваться не стал. Провинившегося работника должен был наказать управляющий директор согласно тяжести проступка – в данном случае уволить, без возможности устроиться на аналогичную или иную должность в корпорацию. Также Марата могли обязать уплатить штраф, принести извинения, подписать бумаги о неразглашении… Не исключено, что у мальчишки имелись и другие снимки или после увольнения он начнет распускать слухи, порочащие репутацию управляющей компании или в целом корпорации, меня, Демьяна, или других жильцов… В общем, имелись нюансы. И лучше мне вникнуть в детали этого дела. Опять-таки неправильно все время прятаться у Макса за спиной и перекладывать на него решение сложных вопросов.

В общем, я мертвой хваткой вцепилась в нарисовавшуюся проблему. Ибо понимала, что если не погружусь с головой в работу, то за оставшиеся часы сойду с ума.

Уже в прихожей, Сатия нерешительно окликнула меня:

– Лина! Кхм… ты собираешься выйти в таком виде?

Я бросила взгляд на свое отражение в зеркале и чуть в ужасе не отшатнулась.

Глаза покраснели и распухли от слез. Прическа в духе «я упала с сеновала, тормозила головой». Одежда за ночь измялась, а на белой футболке, аккурат в районе груди, нарисовалось розовое пятно – кажется, я все-таки расплескала тот клюквенный сок.

Ну да, Максу точно в подобном образе меня видеть не стоит и работникам замка тоже.

Полчаса у меня ушло, чтобы привести себя, как бы сказала бабушка, в «относительно божеский вид». Я умылась ледяной водой, почистила зубы и причесалась, сменила одежду. А затем, по настоятельному совету Сатии, прилепила какие-то волшебные патчи под глаза. Уж не знаю, где она их раздобыла, пока я была в ванной. В общем, надо потом помощнице особую премию выписать.

И вот я лежала на диване, смежив веки, и слушала, как Сатия зачитывает отчет службы безопасности о проведенном расследовании.

– …Марат добровольно предоставил доступ к своим устройствам и аккаунтам. Других материалов, затрагивающих личную жизнь собственников, квартиросъемщиков, посетителей, а также сотрудников ЖК «Замок Каролины» не обнаружено… Еще бы не предоставил, – хмыкнула помощница. – Маратик надеется отделаться только увольнением. А так могут еще и зарплату за последний месяц выплатить… – конечно, Сатия не была бы Сатией, если бы в характерной манере не комментировала выводы следователя и не делилась собственным мнением по любому поводу.

Я всеми силами старалась сосредоточиться на голосе помощницы и не думать о том, что сегодня неотвратимо должно случиться. Но чем дальше, тем больше отчет отходил на второй план, а меня вновь начинали одолевать тревожные думы и воспоминания.

Может, стоило Демьяну все рассказать? Что, если я не права, и судьбу можно изменить? Да, он не поверил бы и вообще счел бы меня сумасшедшей… Хотя, как будто меня и так можно назвать нормальной?

Когда-то давным-давно я запретила себе вмешиваться. Больше всего я боялась оказаться катализатором событий, приведших к смерти, как в случае с бабушкой и той женщиной, которую из-за меня сбила машина. Но что, если сейчас все иначе?

Вдруг если Демьян прислушается к моему предупреждению, не абстрактному «будь осторожен», а весьма конкретному – я ведь знаю время его смерти до минуты – и трагедия не случится? Или, наоборот, из-за меня Демьян в ключевой момент поведет себя иначе и это как раз его погубит?

Как бы цинично ни звучало, но легко запретить себе вмешиваться, когда предвидишь скорую смерть случайного прохожего. А когда дорогому тебе человеку осталось жить считанные часы, сложно остаться безучастной.

Я чувствовала, что какое бы решение ни приняла, Демьян сегодня ночью умрет. Если предупрежу его, то потом буду винить себя, если промолчу, то буду винить не меньше.

– Черт! – рывком села на диване и содрала патчи с глаз. Бросила взгляд на часы, время на принятие решения у меня еще оставалось, пока же надо заняться более насущной проблемой. В противном случае я рисковала еще до заката окончательно поехать крышей.

Пока спускалась на лифте и шла по коридору к отделу кадров, раздумывала над тем, что делать с Маратом. Уволить – это понятно, тут, как говорится, без вариантов, хотя и сколько-то жаль мальчишку. Но если закрыть глаза на его проступок, то какой пример это подаст остальным, не говоря уже о пошатнувшейся репутации компании? К тому же, Марат мало того, что сделал снимки, он продал их желтому изданию и при этом постарался максимально запутать следы. То есть понимал, что поступает неправильно, но хотел заработать и проучить «девчонку с двадцать пятого». Да, последняя фраза была цитатой, я уточнила у Сатии.

Произошедший инцидент вскрыл еще одну проблему. Большинство работников замка не были со мной знакомы, многие даже в глаза не видели, а, учитывая мои странности, неудивительно, что авторитет оказался на нуле. Отношения с Демьяном лишь добавили моему образу отнюдь не радужных красок.

Сатия не призналась, но я подозревала, что «девчонка с двадцать пятого» – самый мягкий эпитет, которым меня награждали.

В общем, я правильно сделала, что решила разобраться с ситуацией лично. Если опять отойду в сторону и взвалю все на дядю, то народ окончательно уверится, что я ничего из себя не представляю и просто сумасшедшая богатая бездельница. Не то чтобы мнение окружающих меня сильно заботило, особенно в данный момент. Но проблема виделась мне достаточно важной, чтобы хотя бы попытаться сосредоточиться на ней и не думать о…

Просто не думать.

Мое появление в офисе управляющей компании шокировало всех. Оно и понятно, я крайне редко спускалась с двадцать пятого этажа, старательно избегала личного общения и все вопросы предпочитала решать дистанционно.

Сегодня, когда здоровалась с персоналом, я, против обыкновения, не отводила глаза, а упрямо раз за разом «считывала» информацию, сколько кому на роду написано прожить. И, надо сказать, в офисе собрались в основном долгожители. Я заметила лишь двоих, кому судьба отмерила меньше десяти лет.

У дверей переговорной меня нагнал взмыленный молоденький парнишка. В первый миг мне показалось, что это Марат. Но нет, на бейджике значилось имя «Кирилл». Просто тот же возраст и рост, юношеская угловатость, а в остальном ничего общего. Во всяком случае, я надеялась, что у Кирилла испытательный срок пройдет без эксцессов.

– Вам письмо! Сказали, передать срочно, – выпалил он, протягивая мне конверт.

Я не спешила брать в руки послание, посматривая на него, как на ядовитую змею.

– Так было же распоряжение, не доставлять никаких писем и посылок без тщательной проверки, – заметила Сатия.

– Служба безопасности проверила. Там ничего такого. Я тоже видел.

– Видел? – вскинула брови я.

Мальчишка стушевался и кивнул:

– Там просто приглашение. Ничего такого.

«Приглашение, которое надо доставить срочно» – эхом отдалось в голове.

– Давай сюда, – я забрала из рук посыльного конверт. Обычный, белый, разве что слегка замызганный. В углу было напечатано мое имя и адрес, а вот отправителя указать забыли. – Кто доставил?

– Курьер.

– Точнее.

Кирилл нахмурился.

– Агентство «Сара…фан». Кажется.

– Может, «Серафи-и-им»? – с ехидством протянула Сатия.

– Точно! Оно! – расплылся в улыбке мальчишка.

Под взглядами собравшихся в коридоре сотрудников, я открыла конверт и вынула на белый свет отпечатанное на тисненой золотой бумаге приглашение на церемонию награждения «ИваНика».

Вокруг раздались шепотки, несколько человек захлопали в ладоши, принялись меня поздравлять. Как будто было с чем.

– Третий ряд. Хорошее место, – хмыкнула Сатия.

Не обращая внимания на окружающих, я задумчиво крутила в руках приглашение. Полумна за такое бы полжизни отдала. Может, и правда ей передать? Я-то точно на награждение пойти не смогу, ибо даже из дома с трудом выхожу. Да и не садилась я ни в какой транспорт со дня похорон бабушки. Тут же ехать на другой конец города…

Странно. Демьян прекрасно знает про мои фобии и панические атаки, но тогда зачем прислал мне приглашение? Опять-таки парень написал, что я могу увидеть его по телевизору. Выходит, прислал не он. А тогда кто? Его менеджер? Тот самый пресловутый Серафим?..

Я вытащила из кармана телефон, открыла мессенджер. Последние мои сообщения Демьян все еще не прочитал. Сердце тут же кольнула тревога… Нет, не время. Рано. У него просто репетиции и всяческая подготовка к грядущей церемонии. Все-таки быть ведущим – большая ответственность.

– Лина?.. – меня легонько потормошила за плечо Сатия, вырывая из череды мыслей.

Я подняла голову и вздрогнула, внутренне сжалась в тугой комок. Мне стоило колоссальных усилий не броситься прочь, прикрыв рукой глаза.

Слишком много людей. Слишком они близко. Да еще эти цифры отсчета смерти кругом…

Меня окружало, по меньшей мере, два десятка человек, которые с любопытством, словно я была этаким музейным экспонатом, рассматривали и шепотом горячо обсуждали мою персону.

– Да?.. Идем – отозвалась я и, постаравшись растянуть губы в милую улыбку, добавила: – Кирилл, спасибо, что доставил приглашение, ты можешь быть свободен. Всех остальных прошу вернуться в работе. Шоу окончено, – в последнюю фразу добавила чуточку стальных ноток. Подействовало. Персонал тут же вспомнил, что у него полно дел и поспешил на рабочие места.

Сатия услужливо распахнула дверь, и я наконец ступила в переговорную.

Просторное светлое помещение. В дальнем конце на одиноком стуле, скрючившись, замер мальчишка, судьба которого сейчас решалась. Вид у Марата был затравленный, мне снова стало его жаль.

Напротив парнишки, спиной ко мне, за длинным столом сидели четверо: управляющий директор, начальник службы безопасности, начальник отдела кадров и мой дядя. Тот момент, когда людей я узнала по затылкам, потому как не раз встречалась лично, особенно с одним из них.

– Каролина Антоновна, здравствуйте! – поприветствовал меня секретарь, который расположился в углу таким образом, что видел сразу всех в переговорной.

Мужчины, сидевшие за длинным столом, обернулись… и тут всякие мысли о Марате вылетели у меня из головы.

Со мной здоровались, что-то спрашивали. Я же замерла на одном месте и, не отрываясь, смотрела на Макса. Вернее на его таймер смерти.

То открывала рот, то закрывала, силясь выдавить из себя слово или хотя бы вдохнуть, но не могла.

Рядом со мной чуть ли не мгновенно оказался Макс. Бережно обнял за плечи, принялся еле слышно нашептывать на ухо:

– Тише. Успокойся. Вдох… Выдох… Я рядом. Все хорошо. Закрой глаза и слушай мой голос. Один, два, три, четыре… Дыши. Просто дыши… – когда-то он также успокаивал меня после похорон бабушки. Тогда понимание факта, что он рядом, действительно помогло мне не сойти с ума.

Теперь же я отчетливо видела, что Максу осталось жить всего восемь часов и семнадцать минут.

Понедельник. Тот самый день.

Я сидела в кресле, пила воду, которую принесла заботливая Сатия, и неотрывно смотрела на белоснежный циферблат часов, что висели на стене напротив. Краем глаза я видела, как дядя решительно и одновременно вежливо выпроваживал людей из переговорной. Оно и правильно, не стоило сотрудникам видеть меня в подобном состоянии. Впрочем, они и так уже видели. Да и собрались в комнате в основном руководители, которые начинали работать еще при моих родителях и хорошо меня знали.

Шестеренки мыслей ворочались медленно. Слишком велик оказался шок от осознания факта, что сегодня ночью умрут сразу двое дорогих мне людей.

До этого момента я считала таймер смерти чем-то незыблемым, предопределенным. Ни разу не видела, чтобы срок жизни у кого-то резко менялся… С другой стороны, после гибели родителей и обретения дара я начала избегать людей, а после смерти бабушки и вовсе на несколько месяцев заперлась на двадцать пятом этаже и отказывалась видеться с кем-либо кроме дяди. Потом стала постепенно выходить, общаться с некоторыми сотрудниками, но все равно продолжала ограничивать себя от излишнего взаимодействия с окружающими. Особенно с теми, чей срок жизни подходил к концу.

Если так подумать, то у таймера смерти имелась некоторая погрешность или, вернее сказать, неточность.

Максу и Сатии, начальникам отделов, другим работникам, с которыми я неоднократно встречалась… – всем им был отмерен значительный срок жизни, который исчислялся годами. И таймер смерти округлял эти значения до лет, в меньшую сторону.

Дни я начинала видеть лишь тогда, когда человеку оставалось меньше года, а часы и минуты – когда меньше дня.

Возможно, таймер смерти Макса до этого момента тоже был вовсе не так уж стабилен и мог колебаться на дни или даже месяцы, но я эти изменения не могла увидеть. Долгие годы Макс был моим якорем, единственным оставшимся в живых родственником и по-настоящему близким человеком. Я знала, что он проживет еще пятьдесят четыре года, и осознание данного факта вселяло уверенность. Даже в самые тяжелые моменты я не сомневалась, что с Максом точно все еще долго будет хорошо.

Теперь же все переменилось.

Путем нехитрых подсчетов я вычислила, что Макс умрет сегодня в «23:15». Как и Демьян.

Немыслимо, слишком невероятно, чтобы оказаться простым совпадением.

После смерти бабушки я стала фаталисткой. Верила, что то, чему суждено случиться, нельзя изменить. Человек может плыть по течению или отчаянно барахтаться в бурном потоке жизни – итог будет тем же. Но сейчас моя устойчивая картина бытия, то, во что я верила на протяжении последних лет, разлетелась вдребезги. Меня сводили с ума и раздирали на части противоречивые эмоции.

Сердце замирало от ужаса в предчувствии грядущей трагедии, а в это время в душе просыпалась надежда…

Если судьба Макса изменилась, значит и смерть Демьяна вовсе не предрешена.

Я могу спасти их обоих. Должна.

Сатия последней вышла из переговорной и закрыла за собой дверь. Мы с дядей остались одни.

– Лучше? – спросил Макс, присаживаясь на стул рядом со мной.

Кивнула, продолжая гипнотизировать взглядом циферблат настенных часов.

– Сейчас все разойдутся, и я провожу тебя наверх. Извини, что так давил на тебя в последнее время. Насчет того мальчишки не беспокойся, детали обговорили, нашли лучшее решение…

– Все нормально, – перебила я и наконец посмотрела на дядю. Тот механически крутил в руках непочатую полулитровую бутылку с минералкой. Явно нервничал, похоже, я его испугала. Вернее, он испугался за меня. Дядина привычка вертеть в руках мелкие предметы в момент сильных душевных потрясений мне была знакома с детства. Обычно Макс старался себя контролировать, но сейчас не тот случай, да и рядом со мной ему не было нужды носить маску.

– Нормально? – вскинул брови он.

Вновь кивнула, а затем, словно бросаясь в омут с головой, спросила:

– Макс, что изменилось?

– В смысле?

– Планы. На вечер. Они ведь у тебя изменились?

– Мне сделали предложение, от которого в другой ситуации я бы отказался, – он с нарочитой легкомысленностью улыбнулся. – Но у меня появилось сразу две причины, чтобы его принять.

– Предложение?.. Макс, не томи! Подожди… – я бросила взгляд на замызганный конверт, который все еще сжимала в руке. – Приглашение?!

– Тебе тоже прислали? – Макс взял мой конверт.

– Ты собираешься?

– Еще неделю назад не планировал. Меня ведь не первый раз на подобного рода мероприятия зазывают, вечно им нужны инвесторы, – он бросил мое приглашение на стол и откинулся на спинку стула. – Ты же знаешь, сфера шоу-бизнеса вне моих интересов.

– Но сейчас все изменилось…. – пробормотала я.

– Что?.. А, нет. Деньги в сомнительные проекты вкладывать не собираюсь. И тебе не дам, – заметив, как я встрепенулась, он шутливо вскинул руки. – Во всяком случае, сверх меры.

Макс любил дорогие автомобили, горные лыжи и классическую музыку. Киноиндустрия его действительно никогда не интересовала, да и времени на просмотр фильмов, учитывая его напряженный график, у него просто не оставалось.

– Тогда почему?

– Хочу посмотреть на этого твоего Демьяна Галина. Не бойся, влезать в отношения не буду, я обещал. Но должен же я познакомиться с парнем своей племяшки, – Макс расплылся в улыбке.

Так вот оно что. Бабочка взмахнула крылом, когда я повстречала Демьяна. Это запустило цепочку событий, Макс принял несвойственное ему решение и будущее переменилось.

– А вторая причина?

Он нахмурился.

– Ты сказал, что было две причины принять приглашение.

– Ольга.

– Пойдешь с ней?

Макс открыл бутылку минералки и сделал пару глотков. Кажется, тот факт, что я спокойно с ним общаюсь, ввел его в ложное заблуждение, что кризис миновал.

– Представь, оказалось, что она тоже поклонница Демьяна Галина, – дядя с легкой грустью усмехнулся. – Как видишь, мне просто необходимо с этим парнем познакомиться. А то, не успею оглянуться, как он у меня обеих девушек уведет…

– Не ходи.

Он в немом вопросе вскинул брови.

– Ты ведь не собирался. Вот и не ходи, – быстро, возможно, даже слишком, начала говорить я. Эмоции, которые сдерживала в себе, наконец вырвались наружу. – Проведи вечер с Ольгой. Устрой романтическое свидание. В другом месте. Ни тебе, ни ей там делать нечего. Не ходи, Макс. Пожалуйста!

– Лина? – дядя несколько обескуражено посмотрел на меня. – Да тише ты. Успокойся. Не съем я твоего Демьяна.

– Ты не понимаешь! – я вскочила со стула.

– Не понимаю. – Макс остался сидеть. – Я обещал, что не буду вмешиваться в твои отношения… Или, – он нехорошо прищурился, – есть причины для беспокойства?

– Да! – выпалила я и тут же исправилась: – Нет.

– Лина. Рассказывай.

– Ты можешь мне просто поверить и не ходить? – взмолилась я. – Прошу, Макс.

– Он тебя обидел? Изменил? Вы расстались? Или правда собирается жениться на этой рыжей?

– Все не так! – всплеснула руками я.

– Тогда почему?

Я стояла напротив дяди и, молча, кусала губы.

– Почему я должен изменить планы? Расстроить свою девушку? Чего ты так боишься, Лина? А ты боишься, я вижу.

– Ты умрешь… – вырвалось у меня.

– Что? – он подался вперед.

– После автокатастрофы я полтора месяца провела в коме. А когда пришла в себя, то все изменилось. Весь мир…

– Да, случившиеся для всех оказалось шоком, – кивнул Макс. – Но причем здесь эта история?

– Не перебивай, прошу. Мне и так сложно говорить… После автокатастрофы я стала видеть мир иначе. Не знаю, возможно, потому, что сама оказалась пороге смерти… Теперь я точно знаю, кто и когда умрет. На каждом человеке вижу таймер смерти, – слова полились из меня потоком. Все то, что я так долго держала в себе, хотела рассказать Максу и в то же время безумно боялась: – Я знала, что бабушка должна скоро умереть, именно поэтому настояла, чтобы она отправилась в клинику. И она умерла, Макс, в тот миг, что я предвидела! Поэтому я заперлась в квартире и почти ни с кем не общаюсь. Ты не представляешь, как это тяжело! Как страшно!..

– Хочешь сказать, ты видишь, что я сегодня умру?

– Да, – выдохнула я. – Сегодня, в 23:15.

– И Ольга?

– Не знаю. Возможно. При прошлой встрече я была уверена, что она проживет около шести месяцев, потому так бурно отреагировала. Ты должен был прожить еще пятьдесят четыре года. Но теперь все изменилось.

– А этот Галин? Он тоже скоро умрет? – с пугающим спокойствием продолжал расспрашивать Макс.

По его глазам я видела, что он мне ни капельки не верил, более того начинал сомневаться в здравости моего рассудка. Но остановиться не могла, и так слишком долго молчала. Да и смысл. Самое главное я уже произнесла.

– Да. Сегодня ночью. Одновременно с тобой.

– Вот как… Ты ему об этом сказала?

– Нет, – замотала головой. – Я была уверена, что будущее не изменить. Но потом ты решил пойти на награждение, и твоя судьба переменилась. Не ходи, Макс. Пожалуйста. Знаю, ты мне не веришь. Я и сама себе долго не верила, думала, что сошла с ума… Но я не раз убеждалась, что мой дар работает, не только с бабушкой, но и потом. Просто не ходи, – закончила я почти шепотом.

Пока я говорила, Макс оставался внешне спокойным, только полупустая пластиковая бутылка в его руке все сильнее деформировалась. Пытаясь сдержать эмоции, дядя с такой силой сжимал поллитровку с минералкой, что костяшки побелели и проступили вены на тыльной стороне ладони.

– Прости, – сказал он, – я должен был быть внимательнее к тебе. Я и не знал, что с тобой происходило все эти годы… Лина, не беспокойся, и со мной, и с Ольгой все будет хорошо.

Он не верил. Конечно же, не верил.

– Макс… – начала я.

Дядя поднялся, нарочито бросил взгляд на наручные часы и словно только сейчас заметил искореженную бутылку, поставил ее на стол.

– Я опаздываю на совещание, и так весь график перекроил. Поговорим завтра, – он тепло улыбнулся мне, так как улыбаются малым детям или безумным старикам.

– Макс!

– Нет, Лина. Я тебя понял, – оборвал меня он, направляясь к выходу из переговорной. – Возможно, если бы ты сказала мне об этом пару дней назад, я бы смог переиграть планы. Но Ольга вчера полдня ходила по магазинам, выбирала наряд. Сегодня уже отправилась в салон… К тому же, я договорился на «ИваНике» встретиться с парой людей. А теперь, прости, малышка, я, правда, опаздываю.

Макс уже был в дверях, когда я прошептала:

– Ты умрешь. Вы все умрете…

Он вздрогнул, но не обернулся. Дверь захлопнулась, и тут же упала искореженная пластиковая бутылка, из ее горлышка полилась вода, заливая бумаги, кем-то оставленные на столе. Я быстро, пока не промок, схватила конверт с приглашением…

Разговор с дядей был ничем иным, как жестом отчаяния – я и не ожидала, что Макс мне поверит. Но должна была попробовать. Должна попытаться.

Если бы все эти годы я не скрывала дар от дяди, если бы позволила ему убедиться, что он действительно работает, то все сложилось бы иначе. Макс не только не пошел бы на церемонию, но и помог бы спасти Демьяна.

Да, было время, когда я и правда подумывала все рассказать дяде. Но так и не решилась, не нашла в себе для этого силы. Боялась, что Макс будет смотреть на меня как сейчас. Сначала с недоумением, потом как на больную или сумасшедшую, а затем, когда поймет, что я не придумываю, как на диковинное создание, начнет опасаться меня, избегать. Боялась, сколько экспериментов – посещений больниц и хосписов – мне придется пережить, прежде чем Макс действительно поверит.

Так что я не винила дядю, если бы мы поменялись местами, и это он сейчас огорошил бы меня подобным признанием, я бы тоже отнеслась к сказанному скептически. К тому же, на одной чаше весов оказалось исполнение мечты его смертельно больной невесты, а на другой моя внезапная блажь.

Вот только от понимания всего этого мне было не менее больно и страшно.

– Что же делать? – прошептала я, сминая в руке конверт приглашением, которое неизвестно кто прислал… И в этот миг вспомнила еще одного человека, которому суждено умереть сегодня – Рудольфа Германовича.

Я давно не видела менеджера, а потому не знала, сколько часов ему осталось. Но вряд ли это банальное стечение обстоятельств, Руд тоже будет в проклятом киноконцертном комплексе, так что вероятно умрет в одно время с Максом и Демьяном.

Итого, три человека должны погибнуть на церемонии награждения или вскоре после нее. Минимум три. Значит, должно произойти что-то глобальное…

Я бросила взгляд на телефон, Демьян все еще не прочитал мое сообщение. Попробовать с ним связаться? Попытаться убедить его изменить планы?

Нет, не вариант. Если даже дядя не поверил мне. К тому же, Демьян – ведущий, он не может не появиться на церемонии.

Черт! Как тогда предотвратить неминуемое?..

Дверь открылась, в переговорную вернулась Сатия.

– Все разошлись. Что случилось? Ты поругалась с Максимилианом Эдуардовичем? Нервный он какой-то был. Никогда его таким не видела, – быстро спросила она.

– Нет. Он просто окончательно уверился, что его племянница сошла с ума, – пробормотала я.

– Что?.. – глаза Сатии удивленно округлились.

– Не бери в голову. Макс оставил какие-нибудь распоряжения?

– Не распоряжения, а лишь рекомендации, – фыркнула личная помощница. – Мне он не господин, я работаю на тебя.

Мелькнула мысль, что если Макс переживет эту ночь, то может озаботиться, чтобы меня признали недееспособной, и тогда уже он станет работодателем Сатии. Разумеется, так дядя поступит не для того чтобы отобрать у меня номинальную главенствующую роль в семейном бизнесе (если бы хотел, то давно это сделал), а из соображений безопасности и для осуществления моего лечения.

Если, конечно, Макс не уволит Сатию. Моя помощница ему никогда не нравилась.

– Что он сказал? – спросила я.

– Проводить тебя наверх. Не оставлять одну. Не спускать глаз. Просил остаться до утра, обещал премию. А он, мол, придет утром.

Ожидаемо.

– Но ты же помнишь, что именно я твоя госпожа?

– Обижаешь, – расплылась в улыбке Сатия.

Обхватив себя за плечи, я стояла у окна и смотрела на метель. С двадцать пятого этажа не было видно ни реки, ни набережной, ни машин на ней. В снежных завихрениях лишь угадывались очертания похожей на замок гостиницы, на другом берегу реки, да кое-где проглядывало серое предвечернее небо. Словно на дворе не конец ноября, а уже вовсю властвовала зима.

– Макс, Демьян… и Руд, – одними губами прошептала я. – Не исключено, что Ольга тоже.

Двое, а тем более трое не могут одновременно умереть, потому что у них внезапно остановится сердце, оторвется тромб или произойдет кровоизлияние в мозг. Так что, скорее всего, причиной их гибели станет внешний фактор, а не внутренний. А внешнюю угрозу хотя бы можно заметить, попытаться предотвратить трагедию. К тому же, я знаю с точностью до минуты, когда это должно произойти.

Решение медленно зрело в голове. В данной ситуации оно могло быть только одно, но даже мысли о подобном вызывали смертельный ужас. Вот только бездействовать и молча ждать, когда на тот свет отправятся Демьян, Макс и неизвестно сколько еще человек, было страшнее.

– Сатия, – я обернулась к девушке, которая грациозной статуей замерла в кресле в ожидании моих распоряжений, – мне нужна твоя помощь.

Понедельник. Тот самый вечер.

– Осторожно разузнай, не оставлял ли Макс по поводу меня каких-то особых распоряжений другим сотрудникам, – распорядилась я.

– Слушаю и повинуюсь, госпожа, – Сатия, обозначив легкий поклон, удалилась.

Я же так и осталась стоять у окна, наблюдая как круговерть колючих снежинок неумолимо заметала город.

Прежде чем действовать, надо решить, что именно делать.

Время есть. Его осталось мало, но пока оно еще есть. И надо его использовать с умом. Одна ошибка может оказаться фатальной.

Завибрировал в кармане телефон, оповещая, что пришло новое сообщение. Я тут же схватила его и разочарованно вздохнула – написала Полумна, а Демьян все так же был вне сети и не прочитал мои послания.

«Ну как? Тебе удалось достать приглашение?» – и хитро улыбающийся смайлик.

Я и забыла, что Поли просила меня раздобыть билет на «Ивушку». А может, конверт как раз от нее? Все-таки она глава фан-клуба и могла его заполучить.

«Так это ты мне его прислала?»

«Что прислала?»

«Приглашение».

«Вот! Я как чувствовала, что оно у тебя есть! Сколько?»

«Что „сколько?“»

«Сколько у тебя приглашений или за сколько ты готова продать свое?» – Поли отправила пару стикеров, выражающих ее безумное желание заполучить билет или увидеть Демьяна, что, в принципе, одно и то же.

«Одно. Извини, отдать не могу. Самой нужно».

«О! Так ты решила пойти? А кто мне говорил, что из дома ни шагу?»

«Особая ситуация».

«Демочка – особенный парень, ага», – Полумна присовокупила к тексту несколько хихикающих смайликов.

Вернулась Сатия.

– Ты была права, – сказала она. – Максимилиан Эдуардович настоятельно попросил службу безопасности не выпускать тебя из замка.

Кивнула, что-то подобное я ожидала. Начальник службы – старый приятель Макса, к тому же он видел мое неадекватное поведение в переговорной комнате. Да, выражаясь языком Сатии, именно я «его госпожа», но авторитет в компании у меня слабый. Так что не думаю, что Максу было сложно его уговорить. Особенно, если он обещал всю ответственность взять на себя и компенсировать неудобства.

Возможно, со скандалом я и прорвусь, но дядя об этом тут же узнает. И как он тогда поступит предсказать невозможно.

– Лина, а ты куда-то собираешься? – спросила личная помощница.

Я помахала в воздухе слегка помятым конвертом.

– О! Так ты решила пойти?! – Сатия слово в слово повторила реплику Полумны.

Вновь кивнула.

Собеседница нахмурилась.

– Ты не думай, что я отговариваю, но ты уверена, что справишься? Там ведь будет много людей. И оно далеко? Это мероприятие?

– Новый киноконцертный комплекс «Архангельское», рядом с одноименной усадьбой.

Сатия потыкала пальцем в экран своего телефона, затем подняла взгляд на меня. Красивое лицо восточной красавицы выражало крайнюю степень озадаченности.

– Двадцать два километра. Пешком идти несколько часов, а в такую погоду еще дольше. На машине сейчас полтора часа, но вечером пробок станет больше. А ты ведь не ездишь на машине…

– Придется.

– Вот ведь что любовь с людьми делает… – пробормотала Сатия и вдруг, улыбнувшись, деловито поинтересовалась: – Госпожа, какие будут распоряжения? Чем я могу помочь?

– Мне надо выбраться из замка, чтобы никто не заметил. Для этого нужна другая одежда.

– Моя не подойдет, – тут же перебила меня она. – Я выше и несколько…

– Фигуристей, – подсказала я.

– Да, именно. Но я знаю, у кого взять. Еще что-то?

– Машина.

– Могу вызвать такси или попросить кого-то из наших.

– Оставим эти варианты на крайний случай.

Сатия жила недалеко от замка, а потому железным конем пока не обзавелась. На такси мне ехать не хотелось. И так сама мысль, что придется сесть в автомобиль, повергала в ужас, а довериться еще и незнакомому водителю… Я нервно передернула плечами.

В иной ситуации я бы взяла одну из машин компании. Вероятно, обратилась бы за помощью к начальнику службы безопасности или кому-то из его ребят. Но сейчас не тот случай.

Можно, конечно, как и предложила Сатия, воспользоваться личным транспортом кого-то из работников. Но на кого из этих, по сути, чужих людей я в действительности могу положиться? В очередной раз я пожалела, что почти не общалась с сотрудниками… Да и чем больше людей в курсе происходящего, тем больше шансов, что информация дойдет до безопасников или Макса.

На ум приходил только один человек, к которому я могла обратиться за помощью.

Я бросила взгляд на телефон.

Втягивать в свою эскападу Полумну, подвергать ее опасности, не хотелось. Но у нее имелась машина, я доверяла ей, к тому же Поли являлась ценным источником жизненно необходимой информации.

Ладно, для начала просто спрошу. Вдруг она откажется, у нее на вечер другие планы или четырехколесный друг в ремонте.

На этот раз я не стала писать и позвонила:

– Что вечером планируешь сделать? – спросила я, стоило Поли поднять трубку.

– Как что? Еще спрашиваешь! Обниматься с телевизором. Или у тебя есть другое предложение?

– Есть.

– Какое? Давай, говори! Не томи!

– Поможешь мне добраться до места?..

– То есть тебе водитель нужен? – насмешливо фыркнула Поли. – А я-то надеялась, что ты мне приглашение отдашь… Ладно, шучу! Ни на что я не надеялась. Ибо сама от такого шанса точно бы не отказалась. К тому же я всего лишь безумная фанатка, а у тебя, вроде как, отношения. Блин, поверить до сих пор не могу! У моей подруги отношения с Демьяном Галиным!

– Когда все закончится, я вас познакомлю. Я рассказала Демьяну про тебя, он и сам очень хотел встретиться с главой фан-клуба.

– Правда?.. – мурлыкнула собеседница.

– Правда, – со всей серьезностью отозвалась я.

– Ладно, «Ивушку» я потом могу и в записи посмотреть. Во сколько за тобой заехать?

– Чем быстрее, тем лучше.

– Да ты прям торопишься! – рассмеялась Полумна. – До начала еще почти пять часов.

«Ага, на тот свет», – хотела ответить я, но вовремя прикусила язык.

Пока я разговаривала с подругой, пришла Сатия в сопровождении миниатюрной горничной, которая толкала перед собой сервировочную тележку. Работница походила нам меня и ростом, и фигурой. Цвет волос тоже совпадал, разве что пряди не топорщились во все стороны, а были стянуты в тугой пучок на затылке. На груди горничной красовался бейдж с именем «Мария».

Машинально отметила, что сотруднице судьбой отмерено на этом свете всего тринадцать лет – небольшой срок для столь молодой девушки.

Верхний уровень тележки оказался заставлен блюдами для позднего завтрака или, вернее, обеда, тоже позднего. На нижнем стоял тканый короб с запасным комплектом форменной одежды.

Пока я рассматривала наряд, в который мне предстояло облачиться, Мария быстро накрыла на стол. Заметив мой недоуменный взгляд, Сатия твердо сказала:

– Никуда тебя не пущу, пока не поешь.

– Но я не хочу…

– Я слышала, о чем ты говорила с Полиной. Она будет не раньше, чем через час. Так что время, чтобы поесть, имеется. Еще не хватало, чтобы ты в голодный обморок свалилась, – сварливо закончила личная помощница.

В итоге я сдалась. Этим вечером мне будут нужны силы, да и чем сходить с ума в ожидании подруги, действительно лучше поесть.

Аппетит у меня так и не появился, но все же немного еды я в себя впихнула, исключительно из рациональных соображений. Затем переоделась, и Сатия помогла мне сделать строгую прическу, как у горничной.

В маленькую черную сумочку я положила паспорт и конверт с приглашением, мобильник и пару банковских карточек.

– Располагайся. Отдыхай. Вернусь поздно, – сказала я Марии и мысленно про себя добавила: «Если вернусь».

А затем, толкая сервировочную тележку с грязной посудой, я вышла из квартиры следом за Сатией.

В лифте и коридорах держалась так, чтобы мое лицо не попадало в поле зрение камер, расположение которых помнила прекрасно. Я больше беспокоилась, что меня узнает кто-то из случайно встреченных сотрудников, чем заметит безопасник за монитором.

В другой момент происходящее меня позабавило бы. Я словно играла в шпионку, пытаясь тайком выбраться из собственного замка. Но сейчас было не до смеха.

На втором этаже мы с Сатией расстались. Помощница отправилась отвозить тележку в ресторан. Я же спустилась по служебной лестнице на первый этаж и, опустив голову, быстрым шагом устремилась по узкому коридору к гардеробу для сотрудниц.

До желанной двери оставалось пару десятков метров, когда я увидела, что из гардероба вышла полноватая пожилая женщина.

Я как на стену налетела. Взгляд заметался по сторонам, выискивая путь к спасению. Спрятаться было негде – других дверей в этой части коридора не имелось. Оставалось разве что развернуться и стремглав броситься назад. Да только, не стоило забывать, что я находилась под прицелом видеокамер. Странное поведение горничной могло привлечь внимание безопасников, они решили бы присмотреться ко мне повнимательнее и тогда весь план побега обратился бы в прах.

Нет, бежать нельзя. Тем более до выхода рукой подать, и Полумна уже ждет меня в машине.

Сжав зубы, я уверенно направилась вперед. Голову все также держала опущенной, хотя и понимала, что если кого-то мой маскарад и смог бы обмануть, то точно не Веру Павловну. Именно эта немолодая женщина последние несколько лет следила за порядком на двадцать пятом этаже. Она просто не могла меня не узнать.

Вера Павловна, как ни в чем ни бывало, прошла мимо меня.

– Не знаю, что ты задумала, но пусть все получится, – услышала я тихое напутствие. – Удачи.

– Спасибо, – сглотнув комок в горле, пробормотала я.

Оказавшись в гардеробе, я тут же бросилась к ряду шкафчиков, выискивая нужный, от которого Мария передала мне ключ. Здесь переодевались сотрудницы, а потому камер не имелось, и можно было не опасаться их всевидящего ока. Но все же следовало поспешить, пока еще кто-то из замковых работников не появился.

К слову, я перевела горничной на карту щедрое вознаграждение в размере ее годовой зарплаты, и Сатии тоже. Я посчитала необходимым заранее отблагодарить людей, которые мне помогли, ибо понятия не имела, как моя жизнь сложится в дальнейшем.

Возможно, этой жизни не будет вовсе.

Я не видела свой таймер смерти, не знала, сколько еще проживу. Быть может, если я окажусь рядом с Демьяном и Максом, то и погибну в тот же миг, что и они.

Умереть я не боялась – зачем жить, если дорогих мне людей не станет?

Гораздо сильнее страшило, что не смогу добраться до места, что кто-то меня остановит, что ничего не получится изменить…

Переодеваться я не стала, прямо поверх форменного платья надела ярко-оранжевый пуховик Марии, сразу сделавшись похожей на мандаринку. Обувь тоже не поменяла, все-таки размер с горничной у нас отличался, так что осталась в своих кроссовках.

Накинув капюшон, я вышла из замка через служебный вход. Стоило оказаться на улице, как порыв ветра тут же бросил в лицо пригоршню колючих снежинок, заставив еще глубже натянуть капюшон и опустить голову.

По сугробам я принялась пробираться к выходу с территории. Полумна ожидала меня на парковке за воротами.

Наверное, стоило сказать Поли, чтобы она поставила машину у ресторана, тогда не пришлось бы идти так далеко. Но у подруги был довольно приметный автомобиль, я опасалась, что кто-то из охраны его узнает или просто решит поинтересоваться, с какой целью его припарковали у фешенебельного заведения.

А еще определенно стоило лучше следить за придомовой территорией. Метель шла уже несколько часов, но я не заметила, чтобы кто-то чистил дорожки. Похоже, как всегда, служба эксплуатации оказалась не готова к приходу зимы…

Простые рутинные мысли отвлекали. Не давали провалиться в пучину страха.

Наконец, я заметила маленькую красную машинку, на капоте которой хищно изогнулся дракон, тоже красный. Щетки дворников активно работали, разгоняя хлопья снега с лобового стекла.

Собравшись с духом, я распахнула дверь и упала на пассажирское сидение рядом с Поли.

– Привет! – жизнерадостно улыбнулась подруга. Даже сейчас я не могла не отметить, что одета она с иголочки. Укороченная шубка, красный берет и в тон ему губная помада. Довершали образ стильные очки в черной роговой оправе. Словно это она собралась на церемонию награждения, а не я.

Невероятным усилием, я закрыла дверь и сразу почувствовала себя так, словно оказалась в клетке.

– Дай мне минутку… – прошептала я, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Сознание стремительно заполняло, вытесняя все остальные мысли, нестерпимое желание: бежать! Немедленно выбраться из железной коробки автомобиля. Вернуться домой! Туда, где безопасно. Туда, где никого нет.

Дрожащие пальцы, против воли потянулись к дверной ручке…

– Лина, что с тобой?! – донесся до меня голос Полумны.

Мысль, как молния, вспыхнула в голове – отрезвляя, пробуждая:

«Макс… Демьян… Демьян, Макс. Я нужна им. Они не справятся без меня. Только я могу их спасти».

– Говори со мной… – срывающимся голосом, попросила я. – Так легче. У меня… амаксофобия.

– Ама… что?

– Боюсь ездить в транспорте. Сразу накрывает.

Я дернула за ворот пуховик, расстегнула молнию. Шумно вдохнула и резко выдохнула…

– Паническая атака?

– Она самая…

Концентрируясь на голосе Полумны, на своих ответах ей, я отрешалась от окружающей действительности (или, что вернее, пыталась привыкнуть к ней). Понемногу меня отпускало – удавка иррационального ужаса ослабевала. Становилось легче дышать, а сердце уже не пыталось выпрыгнуть из груди.

– Как тогда ты доберешься до «Ивушки»?

– У меня выхода нет. Я справлюсь… Должна справится. В конце концов, это всего лишь паника.

«Всего лишь паника» – ага! Скажите это человеку, который хотя бы раз испытал приступ безумного, не поддающегося доводам разума, ужаса.

– Оно тебе настолько надо? – нахмурилась подруга.

– Надо, – кивнула я.

– Хотя, если бы меня Демочка позвал, то я бы за ним тоже хоть на край света отправилась.

– Ну вот, ты меня понимаешь, – я выдавила из себя улыбку.

– И давно у тебя это?

– Желание отправиться на край света? – нервно пошутила я.

– Нет, я про фобию.

– С автокатастрофы, когда…

– Не надо. Не рассказывай. Не стоит сейчас вспоминать, – перебила меня Поли. – Я читала твою историю.

– Спасибо.

На самом деле все было не совсем так – амаксофобия до текущей стадии развилась не сразу. В первые месяцы я справлялась со страхом и ездила в транспорте. Это после смерти бабушки мое состояние усугубилось, и я стала затворницей. Хотя, тут еще вопрос, что причина, а что следствие – возможно, мое состояние как раз и стало хуже после того, когда я добровольно заперлась на двадцать пятом этаже…

Вдруг я заметила, что за ворота замковой территории вышел охранник и направился в нашу сторону. Может, просто совпадение. А может, он решил проверить автомобиль, который уже полчаса стоял рядом с элитным жилым комплексом с работающим двигателем.

Или, не исключено, что мое бегство заметили.

– Поехали! – скомандовала я.

– А?.. – неуверенно посмотрела на меня Полумна.

– Давай. Быстрее!

Я сжалась в кресле, сцепила руки в замок. Очень хотелось закрыть глаза и заткнуть уши, но опасалась, что так мне станет только хуже.

Красная машинка подруги, медленно, преодолевая снежные заносы, выехала с парковочного места и влилась в поток машин на набережной Москвы-реки.

– Тревога-тревога, перейди на Ван Гога, – беззвучно шевелила губами я, без конца повторяя любимую мантру. – С Ван Гога на Якова, с Якова на всякого…

А потом к моему внутреннему голосу присоединился другой – привычно веселый и беззаботный, словно несущий в себе заряд неиссякаемой позитивной энергии. Полумна начала рассказывать курьезные случаи, которые происходили во время ее работы в банке, и про любимого эрдельтерьера Найка. Она болтала без умолку, наверное, минут двадцать, прежде чем я почувствовала, что приступ панической атаки прошел, и я снова могу ясно мыслить…

Понедельник. Тот самый вечер.

– Поли, спасибо! – выдохнула я и зябко поежилась, наблюдая как щетки дворников разгоняют пушистые снежинки с лобового стекла.

Машина как раз выбралась из пробки на набережной и теперь, набрав скорость, устремилась по широкой улице… чтобы через пару сотен метров встать на светофоре.

– Чувствую, ехать будем долго… – проворчала подруга.

– Ты можешь проложить дорогу так, чтобы не пришлось выезжать на мост? – спросила я.

– Мост? – Поли бросила на меня задумчивый взгляд. Затем кивнула, видимо, вспомнив подробности автокатастрофы, но вслух ничего говорить не стала, за что я была безмерно благодарна. Несколько мгновений она изучала карту на навигаторе, а потом выдала:

– Извини, не получится. Хотя бы один раз придется реку пересечь.

– Ясно.

Этого ответа я и ожидала, ибо еще дома успела прикинуть возможные маршруты, но все же надеялась на чудо.

– Справишься?

– Должна. Ты, главное, меня заранее предупреди.

– Постараюсь, – кивнула Полумна. – Лина, а теперь рассказывай, что происходит! А судя по твоему маскараду и тому, что ты испугалась своего же охранника, определенно что-то происходит! Я уже не знаю, что и думать. Может, ты вовсе не «принцесса», – на секунду оторвав ладони от руля, Поли обозначила пальцами «кавычки» и дальше с не меньшей экспрессией продолжила, – а простая горничная? Только не говори, что на самом деле тебя зовут Мария?.. Знаешь, у меня сейчас чувство, словно я в шпионском фильме снимаюсь!

Когда я боролась с приступом удушья, то распахнула пуховик, так что Полумна успела рассмотреть и униформу горничной, и бейджик у меня на груди.

– А если бы я оказалась горничной, это что-то изменило бы? – не могла не спросить я.

– Нет. Хотя, – подруга на мгновение задумалась и нахмурилась, – я бы немного обиделась, что ты опять обвела меня вокруг пальца. Давай, рассказывай. Иначе я от любопытства помру!

– Скажем так… – я на мгновение замялась, раздумывая, какую часть правды могу поведать Полине, – дядя против моих отношений с Демьяном.

– Дядя?..

– Максимилиан Стрельцов. Фактически именно он осуществляет управление корпорацией.

– А! Я видела фотку. Прикольный мужик.

– Он помолвлен.

– Вот же черт! – в наигранном гневе Поли ударила по рулю. – Всех хороших парней расхватали!

– Макс запретил службе безопасности выпускать меня из дома. Пришлось позаимствовать одежду у горничной.

– Я точно в фильм «провалилась»! Ну, или книгу, – рассмеялась подруга.

– И вместе с невестой Макс тоже будет на «Ивушке».

– Слушай, какой напряженный и запутанный у тебя сюжет!

– Ты даже не представляешь насколько, – пробормотала я.

– А?..

– Если опишу все, что со мной происходит, то никто не поверит.

– А ты попробуй, – улыбнулась мне Поли. – Знаешь, я люблю твои книги. Эту историю с интересом бы прочитала!

– Возможно, когда-нибудь. Не сейчас.

– Ну вот, как всегда, – с наигранной обидой протянула собеседница. – Ладно, у меня есть вопрос поважнее. Скажи, ты и действительно собираешься в таком виде на «Ивушку»?

Я опустила взгляд на платье горничной и тут же в сердцах выдохнула:

– Вот ведь кочерыжка!.. Я столько думала, как сбежать из дома и добраться до места, что совсем забыла про одежду. А там ведь дресс-код! Меня в таком виде и не пустит никто… – закончила я совсем тихо.

– Так, ладно, – пробормотала Поли. – Придумаем что-нибудь. Времени, пусть немного, но есть. Так… а деньги? Мне надо понимать, каким бюджетом я могу оперировать?

– Бюджет неограничен.

– А этот твой дядя не заморозит счета?

– Он не настолько меня контролирует.

– Это хорошо! – с каким-то дьявольским блеском в глазах отозвалась подруга.

– Предпочтения по одежде и обуви есть? Цвета, модели? Может, какие-то конкретные бренды?

Я покачала головой. Какие предпочтения? За модой я давно не следила. Стиль одежды предпочитала удобный и практичный, преимущественно спортивный – то, что можно заказать по интернету без дополнительной примерки.

Вечернее платье последний раз надевала еще в подростковом возрасте, да и туфли на каблуках тоже. Неизвестно, как будут развиваться события, но последнее, что мне нужно, это спотыкаться, с непривычки, на шпильках и путаться в длинном подоле.

– Нет, пожалуй, все-таки есть, – сказала я. – Удобный брючный костюм ну или платье средней длины, не сковывающее движений. Обувь без каблука.

Подруга бросила на меня удивленный взгляд:

– Брюки? Без каблука? Ты точно на «Ивушку» собралась? Сама же про дресс-код говорила!

– Мне важно, чтобы одежда была удобной. Я и так давно не выходила в свет, а если буду нервничать из-за внешнего вида…

– Так поэтому и надо блеснуть! Чтобы тебя увидели во всей красе!

– Поли, прошу. Мне это важно…

– Угу. Как всегда важно и как всегда пока не можешь рассказать, – проворчала она. – Ладно. Попробуем что-нибудь найти. Какой у тебя размер?..

Полумна встала на аварийке на обочине одной из оживленных магистралей и, выхватив из кармана мобильник, сделала телефонный звонок. Затем второй. Третий…

С тихим удивлением я наблюдала, как моя верная бета договаривалась с какими-то магазинами и представителями брендов, парикмахерами и визажистами… И чем дальше, тем сильнее росло мое изумление.

– Ну вот, все готово. Правда, придется сделать небольшой крюк, но на «Ивушку» успеем. Держись!..

Автомобиль резко влился в поток и тут же на перекрестке отклонился от первоначального маршрута – поехал не прямо, в сторону области, а на север.

Когда от сердцебиения перестало закладывать уши, и я снова смогла относительно спокойно дышать, то спросила:

– Ты правда работаешь бухгалтером в банке?! Откуда всех их знаешь?

Полумна на мгновение обернулась ко мне, улыбнулась и хитро подмигнула.

– Я глава фан-клуба Демьяна Галина, так что у меня обширные связи. А сегодня я еще и немного крестная фея.

Буквально через десять минут Поли припарковалась у трехэтажного стеклянного куба. Мне хватило одного взгляда на изящные вывески с указанием люксовых брендов, чтобы понять – мы приехали в нужное место.

Стоило войти, как меня тут же окружили щебечущие женщины всех возрастов. Стали наперебой что-то спрашивать, предлагать и чуть ли не на ходу снимать мерки.

От такого внимания я сразу стушевалась – как и всегда, когда оказывалась в плотном кольце незнакомых людей. Голова закружилась от информации, которую я против воли считывала. Вот этой хорошенькой девушке осталось жить меньше месяца, а эта пожилая леди уйдет в мир иной через два года, а эта…

Пока я пыталась совладать с собой, мое состояние заметила Полумна. Ловко отсекла поток сотрудниц и препоручила меня заботам той самой пожилой леди, которая назвалась Ириной Федоровной.

Меня усадили на диван и вручили чашку с ромашковым чаем. Сделав несколько глотков обжигающе горячего напитка, я почувствовала себя легче. Да и к местным девушкам к тому времени привыкла.

На выбор мне предложили полтора десятка всевозможных нарядов – все то, что подходило под мои специфические запросы и параметры фигуры – все-таки рост у меня как у подростка. Больше половины нарядов я забраковала сразу, несколько померила и наконец остановила выбор на черном комбинезоне. Длинные брюки из полупрозрачной струящейся ткани, рукав тоже длинный и широкий – один. Второе плечо оставалось открытым. Наряд подчеркивал тонкую талию и высокую грудь, и при этом в нем я не выглядела как школьница на выпускном балу. А еще при резком движении ничего не грозило порваться, перекоситься, задраться – в общем – то, что надо.

По словам донельзя довольной Ирины Федоровны, комбинезон пошил наш знаменитый дизайнер, и недавно в аналогичном костюме какая-то голливудская дива выходила на красную дорожку. Разумеется, имена модного дизайнера и американской актрисы тут же вылетели у меня из головы.

Даже Поли, которая изначально была настроена скептически насчет моих требований к одежде, согласилась, что наряд мне шел, а остальные девушки дружным гвалтом ее поддержали.

Обувь, вопреки уговорам, я выбрала без каблуков. А также присмотрела себе короткое белое пальто – я не могла в оранжевом пуховике горничной заявиться на «Ивушку».

Переодевшись и оплатив вещи, я направилась к выходу. Но Поли меня остановила и чуть ли не силком усадила на вращающийся стул перед зеркалом.

– До начала еще два часа. Я просто не могу тебя в таком виде пустить! Посмотри на себя, прическа, словно воронье гнездо! Образ должен соответствовать наряду, иначе все труды насмарку!

Бросила взгляд в зеркало. Честно говоря, меня совершенно не волновало, как я сейчас выглядела. Да, прическа после многочисленных примерок растрепалась, и непослушные пряди выбились из пучка – ничего, бывало и хуже… Но немного времени имелось, тут Поли права. Я же не хотела слишком рано появляться на церемонии. Вероятно, и вовсе лучше немного опоздать – так меньше шансов столкнуться с дядей.

К тому же, если не сделаю вечернюю прическу, буду сильнее выделяться, и Максу будет проще узнать меня в толпе по характерной лохматой шевелюре. Как поведет себя дядя при встрече, я не могла предсказать. Вдруг сможет под каким-то предлогом выпроводить меня из зала? Или будет ходить за мной по пятам, и я ничего не смогу сделать?

Эх, дернул же меня черт за язык рассказать Максу про таймер смерти!..

– Не воронье гнездо, а художественный беспорядок, – вяло парировала я.

– Разве что очень пьяного художника! И легкий макияж тоже не помешает. Ты выглядишь слишком бледно. Будто только проснулась и всю ночь ревела, – припечатала меня Поли.

И вновь она оказалась недалека от истины, но говорить об этом я не стала.

С самого утра день у Демьяна был расписан чуть ли не по минутам. Репетиции, всевозможные инструкции и встречи. Разумеется, мероприятие такого масштаба, как «ИваНика» планировалось и готовилось не за один день, а за несколько месяцев, но в последний момент, как всегда, приходилось вносить множество корректировок. Один из звездных гостей, которому выпала почетная обязанность открыть конверт с именем победителя, не смог приехать, другой – наоборот внезапно выразил желание. К тому же изменился порядок выступления артистов между номинациями…

Когда до церемонии награждения осталось три часа, Дем, наконец, зашел в свою артистическую уборную – у него имелось около часа, чтобы отдохнуть, а дальше следовало переодеться, отдаться в руки визажистов и парикмахеров, выслушать последний инструктаж и выйти на сцену.

Сегодня Демьяну предстояло стать ведущим шоу с большой степенью импровизации – ибо он знал только список номинантов, а имена победителей держались в строжайшем секрете. Притом за этим шоу в прямом эфире будет следить вся страна и миллионы зрителей из других государств.

Артистическая уборная, которую выделили Демьяну, напоминала гостиничный номер со всеми удобствами. Справа от окна находилась зона отдыха – большой удобный диван, пара кресел и журнальный столик, рядом мини-кухня. Слева от окна – гримерный стол, гардеробная стойка на колесах и дверь в санузел, в котором, помимо прочего, имелась душевая кабина. Вот в последнюю Демьян и направился.

Теплые струи душа снимали напряжение с тела, прогоняли усталость, возвращали ясность мыслям, и одновременно с этим пробуждали тревогу. Последние часы думать Демьяну было особо некогда, сейчас же он начал ощущать некоторое волнение перед грядущей церемонией – все-таки ему никогда не приходилось вести мероприятие подобного масштаба. Если же добавить к этому оказываемое на него давление и конфликт с Милой, которая тоже приглашена на «Ивушку», то становилось совсем неспокойно.

Не стоило забывать и о сталкерше. Вчера весточек от нее не было, но вряд ли она вдруг решила оставить его в покое, скорее всего, эта чокнутая готовила особый сюрприз Демьяну на мероприятии. Парню только оставалось надеяться, что охрана церемонии награждения организована на высшем уровне и обойдется без эксцессов.

А помимо прочего он ощущал некоторое беспокойство за Лину. Вчера девушка вела себя несколько более странно, чем обычно, а утром он с ней даже не попрощался, лишь пару слов написал. Впрочем, объективных причин для тревоги в данном случае не было. Так что Демьян постарался утешиться мыслью, что просто влюблен и скучает.

Что ж… надо пережить сегодняшний день и, главное, ночь. А потом у него будет два выходных… ладно, если быть точным, то всего полтора дня, но тоже неплохо, и Демьян планировал провести их с Линой.

Дем вышел из душа, наскоро вытерся и уже накидывал на плечи белый банный халат, когда заметил на запотевшем зеркале надпись:

«Сегодня твой день!»

Вроде бы позитивное напутствие, но Демьяну стало не по себе и, притихшая было, тревога вновь проснулась и подняла голову. Парень дернул дверную ручку, как и ожидалось, та была закрыта. Значит, надпись оставил кто-то заблаговременно, например, мылом или воском и, когда зеркало запотело, она проявилась.

Вопрос: кто? Сталкерша пробралась в уборную и стоит ожидать других сюрпризов? Или он зря себя накручивает и просто кто-то из обслуживающего персонала подшутил? Возможно, послание даже не ему предназначалось…

Когда Демьян вышел из санузла, то увидел Геннадия Юрьевича Серафимова. Директор агентства, вольготно расположившись в кресле, изучал бумаги.

Парень мысленно выругался. Еще одна неприятная встреча, которой было не избежать.

– Ну, здравствуй, Демьян.

– И вам не болеть, – кивнул он.

Серафим поморщился.

– Новый контракт. Ознакомься. Подпиши. В этот раз я предполагаю еще более выгодные условия, никто в индустрии не предложит тебе лучше.

В словах директора Дем не сомневался.

– Вы уже знаете мой ответ.

– Даже читать не будешь? – нехорошо прищурился Серафим.

Возможно, стоило уважить директора агентства и хотя бы просмотреть новый договор. Возможно, опасаясь потерять ценного артиста, тот и правда предложил хорошие условия и его рабский ошейник станет золотым. Но Дем не хотел больше работать с Серафимом. Чем скорее он разорвет оковы, тем лучше. Решение далось ему нелегко, и отступать от него он был не намерен.

– Все-таки решил сделать ставку на эту мелкую Стрельцову? Ну-ну!

– Нет. Я справлюсь сам.

– Наивный! – расхохотался Геннадий Юрьевич. – За столько лет ты так и не понял, как работает индустрия!

– Возможно, – пожал плечами Демьян, опускаясь на вращающееся кресло рядом с гримерным столиком.

Странно, но после того, как он сказал Серафиму, что не намерен продлять контракт, его обуяло удивительное спокойствие. При этом парень видел, что директору агентства все труднее сдерживаться, чтобы не перейти на свою обычную манеру общения, то есть на крик.

– Кстати, я пригласил на «Ивушку» Максимилиана Стрельцова.

– И?

– Ты, наверное, не в курсе, но это дядя Каролины, человек, который распоряжается всеми ее деньгами.

– Это должно меня беспокоить?

– Поверь, должно. Если ты намерен хотя бы копейку получить от этой мелкой девки.

– Нет.

– Значит, ты еще больший идиот, чем я думал, – сказал Серафим, поднимаясь с кресла. Теперь их глаза оказались практически на одном уровне, директор ростом был не выше Лины.

– Возможно, – вновь пожал плечами Демьян.

Геннадий Юрьевич подхватил с гримерного столика рабочий сценарий церемонии награждения, со всеми изменениями, внесенными прямо красной ручкой. Быстро окинул его взглядом. Хмыкнул.

– Жаль, я не могу также заменить ведущего! – он потряс листком перед лицом Демьяна. – Есть гораздо более достойные кандидаты. Но правила «Ивушки»! Черт бы побрал этих организаторов.

Традиции премии были незыблемы – церемонию награждения всегда вел победитель прошлого года в номинации «Лучший актер». Всех связей Серафима не хватило бы, чтобы изменить устоявшиеся правила.

– Не волнуйтесь, сегодня я вас не подведу, – позволил себе слабую улыбку Демьян.

Кажется, эта улыбка оказалась последней каплей, потому что директор агентства наконец вышел из себя.

– Галин, твою ж мать! Вот что тебя не устраивало? Тебе что, плохо живется?! Я к тебе как к сыну относился! Мы тебя из такой грязи вытащили! А ты… неблагодарный щенок! – кричал Серафим, брызгая слюной.

Как только директор открыл рот, Дем предусмотрительно отъехал от него на кресле на пару метров. Он слишком хорошо знал своего начальника.

– Из-за тебя, идиота, я сразу двух ведущих артистов лишаюсь! Двух, понимаешь?! – скомкав рабочий сценарий, Серафим зашвырнул его в угол.

– Неужели кто-то тоже отказался продлять контракт? Или решил разорвать? – удивился Демьян.

Парень особо не общался с коллегами, но знал, что Геннадий Юрьевич держал их за жабры мне менее крепко, чем его.

– Хуже, – процедил Серафим, немного остыв. – Мила вконец на тебе помешалась. Думаешь, она работать во Францию ездила? Нет, она лежала в клинике, да только я не вижу, чтобы лечение особо помогло.

– В клинике?.. – переспросил Демьян.

– Вот что тебе стоило на ней жениться?! У тебя было бы все! Горячая красотка в постели, деньги, слава!..

Дверь распахнулась, и в артистическую уборную ворвался Руд.

– Геннадий Юрьевич, Дем, извините, что прерываю. Но до начала «Ивушки» меньше двух часов и Демьяна срочно хотят видеть на сцене. Там какие-то нюансы…

Шумно выдохнув, Серафим указал пальцем на бумаги, которые лежали на туалетном столике.

– У тебя последний шанс. Времени неделя. Приползешь на коленях позже, таких условий уже не дам! – Директор с гордым видом покинул помещение, не забыв на прощание хлопнуть дверью.

– А что там? Какие условия? – спросил Рудольф Германович, кивком головы указав на договор.

– Я не читал.

– И сразу отказался?! Галин, ты…

– Вот только не надо говорить, что я идиот, – усмехнулся парень.

– Ты и сам все знаешь, – покачал головой менеджер.

– Так что там срочного на сцене? – спросил Дем, подходя к гардеробной стойке с одеждой.

– Еще полчаса есть. Просто я понял, что надо тебя спасать.

– Хорошо. Тогда верни телефон.

Мобильник Руд забрал у Демьяна еще утром, сразу после того как они приехали в киноконцертный комплекс «Архангельское».

– Не могу. Как ты не понимаешь, сейчас пиковый момент твоей карьеры! Тебя ничто не должно отвлекать, неважно, Серафим или Лина!

– Пять минут.

– Нет.

– Или случилось что-то?

– Нет. Ничего такого.

– Тогда давай сюда мобильник.

Скривившись, менеджер достал из кармана пиджака телефон и протянул его парню.

От Лины оказалось два непрочитанных сообщения. Текст последнего высвечивался в списке чатов:

«Я тебя люблю».

Мысленно Дем повторил эти слова. Сердце екнуло, душу наполнило странное тепло. Он поймал себя на том, что смотрит на список чатов, не спеша открыть переписку с «мандариновой девушкой», и глупо улыбается.

– Вот поэтому и не хотел, – по-стариковски проворчал Рудольф Германович. – Ну, вот кто в любви в мессенджере признается? Эх, молодежь!

Наконец Демьян совладал с собой и развернул сообщения:

«Удачи! Будь осторожен».

«Я тебя люблю».

И после секундного раздумья написал:

«Буду. Тоже».

В одном его менеджер, несомненно, был прав, Демьян хотел произнести три заветных слова, когда будет смотреть в глаза Лине.

Когда Дем и Руд выходили из артистической уборной, то чуть не столкнулись с Милой. Девушка поздоровалась с менеджером, равнодушно кивнула Демьяну и направилась с гордым видом дальше по своим делам. Выглядела Миланович, как всегда, сногсшибательно, от былой ярости и обиды во взоре не осталось ни следа.

Серафим явно погорячился с выводами – Мила умела отделять личную жизнь от работы.

Понедельник. Тот самый вечер.

Когда мы с Поли снова оказались на улице, то уже совсем стемнело и зажглись фонари, снег повалил огромными пушистыми хлопьями.

– Н-да, боюсь, мы все-таки опоздаем, – созерцая медленно ползущие по улице автомобили, резюмировала подруга, а потом с преувеличенным оптимизмом добавила: – Ничего, сначала все равно «красная дорожка», а тебе по ней дефилировать не надо. К основной части мероприятия успеешь!

Лишь когда села в машину, я заметила сообщение от Демьяна. Всего два слова. Но от них сделалось радостно и больно одновременно. Меня обуревали настолько сильные противоречивые эмоции, что я даже не заметила, как автомобиль тронулся с места.

Я должна изменить судьбу. Во что бы то ни стало. Или умереть вместе с Демьяном и Максом…

Очнулась я, только когда машина съезжала с моста, и то потому, что Полумна резко ударила по тормозам – какой-то пешеход прямо перед нами решил перебежать дорогу.

Дыхание перехватило. На мгновение я словно провалилась на шесть лет назад.

Визг тормозов. Удар. Скрежет. Звук битого стекла. Истошный крик мамы…

Надрывно дыша, я вынырнула из воспоминаний.

– Лина, ты как?

– Н-нормально… – хрипло отозвалась я. Во рту пересохло, я с трудом сглотнула ставшую вязкой слюну: – Вода есть?

Поли протянула мне бутылку с минералкой.

Я сделала пару глотков. Прислушалась к себе. Удивительно, но я и правда чувствовала себя почти нормально. Признаться, боялась, что в автомобиле мне будет гораздо хуже. Видимо, все дело в мотивации, я так сильно хотела добраться до киноконцертного комплекса, что страх перед транспортом отступил.

Да и умереть я не боялась. Гораздо сильнее пугало, что я не смогу спасти Макса и Демьяна.

– Скажи, а во сколько обычно заканчивается «Ивушка»? – спросила я.

– Это непредсказуемо, – отозвалась Поли, теперь она опасалась даже на миг отвести взгляд от проезжей части. – Официальная часть где-то в половину одиннадцатого…

– А есть еще неофициальная?

– Конечно! Фуршет. Чествование победителей.

Я кивнула. Значит, что-то случится под конец церемонии награждения или вскоре после нее.

Полумна высадила меня на подземной парковке киноконцертного центра «Архангельское».

– А домой как доберешься? Может, тебя подождать?

– Что-нибудь придумаю.

В ответ подруга многозначительно стрельнула глазами и заговорщицким шепотом спросила:

– Надеешься, значит, что Дем подвезет?

Пожала плечами. Откровенно говоря, я вообще не была уверена, что увижу снова свой дом. А потом вдруг, поддавшись порыву, обняла Поли. Уткнулась лицом ей в плечо.

– Спасибо за все, – прошептала я.

– Ладно. Хватит, – растерянно прошептала она. – А то прическу испортишь. Макияж поплывет… Не волнуйся, все будет хорошо.

Я резко отстранилась от Поли и устремилась прочь. Мгновение слабости миновало.

Сделав пару десятков шагов, я обернулась и помахала подруге.

– Езжай домой. Не задерживайся. Будь осторожна.

– Удачи! – она послала мне воздушный поцелуй, села в машину и уехала.

Я же в этот момент почувствовала себя чуточку легче. Все же до последнего боялась, что ненароком изменю судьбу подруги, что ее сердце тоже перестанет биться сегодня ночью.

Услужливая девушка в строгом форменном платье проводила меня в зал. Когда я пробиралась к своему креслу в третьем ряду, на сцену как раз поднимались победители в номинации «Лучшая операторская работа» – основная часть церемонии началась с полчаса назад.

Опустившись на мягкое, обитое бархатом сидение, я тихонько выдохнула:

– Я все-таки сделала это. Добралась!..

А мгновением позже меня словно ледяной водой из ведра окатили.

Ничего я не сделала! Лишь доехала до киноконцертного зала, в котором, предположительно, оборвутся жизни двух дорогих мне людей. Хуже того, что делать дальше я не имела ни малейшего понятия.

Посмотрела на экран смартфона. У меня оставалось чуть больше пары часов…

Вдруг зал разразился дружными аплодисментами, победители номинации вернулись на свои места, а на сцену вышел Демьян Галин. И на некоторое время я выпала из реальности.

Он сиял. Обаяние, харизма, отточенные движения и речь. Это был словно другой человек. Не мой сосед, не мой парень, а будто его близнец. Нет, даже двоюродный брат. Ибо внешность тоже изменилась, став еще более совершенной – стилисты с визажистами не зря ели свой хлеб. Демьян действительно был звездой, самой яркой звездой на ночном небосводе. Прекрасной, удивительно близкой и в тоже время недоступной.

За эти дни мне удалось узнать другую грань его личности – ту, что скрывалась под хрустальной броней. Ту, которую видели очень немногие. Со мной Демьян не играл и не притворялся, он был настоящим – я чувствовала.

Высоким парнем в черном костюме, который сейчас сверкал на сцене и держал внимание всего зала, я бы могла любоваться часами. Но вряд ли рискнула бы с ним заговорить. Он выглядел слишком идеальным для человека. Демьяну и правда очень подходили роли эльфов, ослепительно красивых демонов и прочих прекрасных сверхъестественных сущностей…

Зал огласил ритмичный бой барабанов, на сцене в облаке дыма появились музыкальные исполнители… я же наконец вернулась в реальность. Надо не слюни пускать на собственного парня, а понять, что происходит! Так сказать, оценить обстановку.

Сцену со своего места я видела прекрасно, но все же она располагалась слишком далеко, чтобы сработал проклятый дар. Я не знала, изменился ли таймер смерти Демьяна.

У девушки, которая провожала меня в зал, и охранников комплекса были обычные, не вызывающие особой тревоги показатели. Сколько осталось жить зрителям, которые сидели передо мной или по бокам, я тоже не знала – когда пробилась к своему креслу, то не догадалась посмотреть на соседей или ряды сзади. По устоявшейся привычке я старательно отводила взор, чтобы случайно не считать информацию о чьей-то скорой гибели.

Впервые в жизни я пожалела, что у моей способности имелись ограничения. Значение таймера смерти высвечивалось в области сердца – чтобы я увидела его, человек должен находиться рядом со мной, притом лицом, вернее – грудью.

Я чуть привстала и обернулась, пытаясь рассмотреть зрителей, которые сидели за мной. И тут же упала обратно, сползла в кресле в наивной попытке спрятаться.

Это так сердце громко стучит? Или барабаны на сцене?..

Через ряд, наискосок от меня сидели Макс и Ольга. В зале царил полумрак, со сцены на зрительские ряды падали причудливые блики, но дядю и его невесту я не могла не узнать. В мою сторону они не смотрели, и, казалось, были всецело поглощены шоу.

Черт. Черт. Черт.

Вдруг Макс узнал меня, когда я пробиралась к своему креслу?

Надо же было такому случиться, что наши места оказались так близко! Что за невезенье!..

Впрочем, одно я успела заметить. Максу осталось жить всего час и пятьдесят семь минут и, я оказалась права в своих предположениях, Ольге тоже.

Время не изменилось. Что-то должно произойти в «23:15».

Осторожно, прячась за спинкой, я продолжила рассматривать людей, сидящих сзади.

Пару раз натыкалась на недоуменные взгляды, но большинство зрителей не обращали на меня внимания. Мне же было абсолютно все равно, насколько ненормально я сейчас выглядела.

Строгие костюмы и красивые вечерние платья. Блеск драгоценностей. Некоторые лица мне показались знакомы – как ни была я далека от сферы шоу-бизнеса, но отдельных представителей индустрии невозможно было не узнать. Сразу за мной расположился крупный, эпатажно одетый парень с ярко-красной шевелюрой – Онегин.

Всем, кто сидел на двух рядах позади меня, осталось жить меньше двух часов. Более того их отчет смерти оказался синхронизирован с точностью до минуты! От понимания масштаба и ужаса грядущей трагедии меня прошиб холодный пот.

– Девушка, у вас что-то случилось?..

– А? Нет. Ничего, – быстро ответила я, рассматривая соседа слева. Ухоженный пожилой господин. Стариком этого седовласого франта язык не поворачивался назвать. Кажется, это был известный телеведущий. И жить ему осталось тоже недолго.

– Тогда, прошу, сидите спокойно. Не мешайте остальным.

– И так опоздали… – негромко, не оборачиваясь, проворчала дородная женщина справа от меня.

– Извините. Не подскажите, а будет ли перерыв… антракт? – спросила я у пожилого господина.

– Через полчаса примерно. Перед объявлением победителей в главных номинациях.

– Спасибо, – поблагодарила я и откинулась на спинку кресла. Прикрыла глаза, постаралась отрешиться от шоу.

Чтобы попытаться предотвратить катастрофу надо понять, что именно должно произойти.

Стихийные бедствия я отмела сразу. У нас не сейсмический район. Да и какие могут быть стихийные бедствия зимой в средней полосе? Значит или происшествие случайного характера – обрушение перекрытия, какой-нибудь взрыв газа, пожар… Быть может, самолет и метеорит рухнет прямо на этот зал.

Или есть некий злоумышленник.

Последний вариант, как бы парадоксально ни звучало, мне нравился больше – с человеком можно бороться, а траекторию падения астероида никак не изменить. Так что, прошу, пусть это будет какой-то безумец!

Опять-таки при пожаре, обрушении, отравлении… сразу несколько десятков человек не могут погибнуть в течение одной минуты – то есть практически одновременно. У всех различная физическая форма, выносливость, сопротивляемость ядам.

К мгновенной гибели толпы народа может привести разве что мощный взрыв.

Я резко распахнула глаза и подскочила в кресле. Дородная дама справа что-то проворчала про неугомонную молодежь, но я пропустила ее слова мимо ушей.

Теперь с определенной степенью вероятности я знала, что должно произойти. Более того надеялась, что все просчитала верно.

Пожалуйста, пусть где-то в зале спрятана тонна взрывчатки!

Лишь бы не пришла беда с неба, которую никак не предотвратить!

Что делать, я тоже знала – решение было элементарным и лежало на поверхности. Я – не супергероиня, у меня нет сверх способностей или магического дара. Про бомбы тоже не знаю совершенно ничего, кроме того, что они взрываются. Выход один – надо вызвать полицию! Даже если я ошиблась, полицейские все обыщут, прервут церемонию награждения – эвакуируют всех из зала. Я нарушу планы злоумышленников, кем бы они ни были. Изменю судьбы людей.

Во всяком случае, я надеялась на это.

Объявили перерыв, зажегся свет и я, стараясь смешаться с толпой, устремилась к выходу из зала.

До дверей оставалось не больше десяти шагов, когда меня кто-то схватил за локоть. Сердце ухнуло в пятки, я медленно повернулась. И тут же облегченно вздохнула. У меня за спиной стоял не Макс, а незнакомый невысокий мужчина в ослепительно белом костюме.

– Стрельцова? Вот уж кого не ожидал здесь увидеть!

Кивнула, все еще не понимая, что происходит. Хватка у незнакомца оказалась сильная и омерзительно липкая.

– Вы кто?.. Отпустите меня.

– Геннадий Юрьевич Серафимов к вашим услугам, – неприятно улыбнулся мужчина и наконец отпустил мою руку.

– Серафим… – протянула я, растирая локоть.

– Правильно, директор того самого агентства знаменитостей, – он патетично указал толстым пальцем в потолок, подчеркивая собственную значимость. – У меня к тебе серьезный разговор, девочка. Не думай, что тебе сойдет то…

– Геннадий Юрьевич, подождите, а разве не вы прислали мне приглашение? – перебила я. Не то чтобы меня очень занимал этот вопрос. Но все же казалось важным понять, кто и зачем пригласил меня на «Ивушку». Выслушивать же претензии не было ни времени, ни желания.

– Зачем мне это? – вскинул брови Серафим.

– Тогда мне не о чем с вами говорить, – я растянула губы в улыбке и смешалась с толпой, которая вытекала из киноконцертного зала.

Геннадий Юрьевич что-то кричал мне вслед, но в людском гомоне слов было не разобрать, да я особо и не прислушивалась. Раньше я не смогла бы находиться среди такого количества людей, сходила бы с ума от тревоги, но сейчас меня обуяло странное спокойствие, а вместе с тем жажда действий.

Директор агентства, как и остальные зрители первых рядов, оказался в числе смертников, которые должны погибнуть одновременно. Тем, кто сидел дальше от сцены, повезло больше. Но все равно я видела, что у многих срок жизни невелик – несколько часов или дней. Видимо скажутся последствия грядущей катастрофы – зацепит взрывом, обрушатся перекрытия, стены или что-то еще.

Вероятно, стоило пройтись по залу и собрать больше информации. Но я опасалась, что меня увидит Макс. Да и какая разница, если общая картина и так уже ясна, – эпицентр взрыва должен быть рядом со сценой или на ней…

Часть зрителей устремилась в сторону уборных, другие же принялись прохаживаться по просторному фойе, общаться и угощаться легкими закусками и напитками, которые поджидали их установленных здесь же столах.

А я направилась по лестнице наверх. Поднялась на два пролета (как раз на высоту потолка фойе) и оказалась в холле, все двери в котором были заперты. Ладно, и так сойдет. Меня отсюда не видно и не слышно.

Набрала номер «112». Дождалась пока поднимут трубку и быстро, практически на одном дыхании, сказала:

– Сегодня в «23:15» произойдет взрыв во время церемонии награждения в киноконцертном комплексе «Архангельское». Бомба в зале. Рядом со сценой или на сцене.

– Откуда вам известна эта информация? – спросил оператор.

– Я… подслушала.

– Можете описать говоривших?

– Нет.

– Но вы знаете точное время и место?

– Да. Они обсуждали это между собой.

– Они? Сколько их было.

– Двое. Кажется.

– Хорошо. Назовите свое имя, год рождения, контактный номер телефона.

– Стрельцова Каролина Антоновна… – я быстро продиктовала свои данные, наблюдая как по лестнице бегом поднимается Макс. Он меня все-таки нашел!

– По возможности покиньте здание, не предпринимайте никаких действий, чтобы обезвредить взрывное устройство. Сотрудники полиции уже выехали… – дядя выхватил телефон у меня из рук, но я успела нажать «отбой».

– Твою мать! Лина! Ты что творишь! – прорычал он. Таким злым Макса я никогда не видела.

– Вызвала полицию.

– Это я заметил… Ты осознаешь последствия? Какой будет скандал? Не говоря уже о том, что ложный вызов – это статья?

– Он не ложный.

– Лина, – Макс покачал головой, – тебе надо лечиться. Я сейчас позвоню, постараюсь объяснить, что ты была не в себе, когда звонила. Но…

– Полиция все равно обязана приехать и проверить.

– Ты понимаешь, какой будет ущерб, если из-за твоей выходки будет сорвано шоу?! Это ведь прямой эфир! Сейчас перерыв из-за выпуска новостей, но все рассчитано по минутам.

– Если… – я встретилась с Максом взглядом, – только допустим, что если… я окажусь не права и полиция ничего не найдет, вообще ничего не произойдет сегодня в «23:15», то я возьму на себя всю ответственность. Обещаю, я добровольно пойду к врачам, лягу в клинику, которую скажешь.

– Даже так?.. – он выглядел несколько обескураженным. – То есть ты и правда веришь, что через… – Макс посмотрел на наручные часы, – примерно полтора часа здесь все умрут?

– Не все, но многие.

– А ты сама?

– Если в этот момент буду находиться на своем месте в зале, тоже.

– Ты сошла с ума, – выдохнул Макс.

С нарочитым безразличием я пожала плечами.

– Через полтора часа мы это узнаем.

– Корпорации слишком дорого обойдется это знание… – вырвалось у дяди.

– А я думала, ты за меня беспокоишься, – усмехнулась я.

– Конечно, беспокоюсь! – он взял меня за плечи и легонько встряхнул. – Но я не могу не учитывать репутационные и финансовые потери. Они будут колоссальными!.. Ты живешь в своем замке и не знаешь, что творится вокруг! От меня же зависят люди, контракты, проекты… Сейчас из-за одного телефонного звонка все может пройти прахом!

Конечно же, Макс мне не верил. Он иначе смотрел на ситуацию, просчитывал риски в первую очередь как бизнесмен. Я понимала его, не обижалась, но все равно от его слов мне было горько.

– Подожди полтора часа, прежде чем делать выводы, – попросила я. – А лучше возьми Ольгу и уезжай. Так вы точно не пострадаете…

– Нет, даже не мечтай! – Макс отступил на шаг, резко взмахнул руками. – Я останусь, чтобы разгребать ту кашу, что ты заварила! Пойдем… – он взял меня под руку, увлек за собой вниз по лестнице. – Теперь молчи, чтобы не происходило. А то организаторы тебя на ленточки порвут!

Когда мы спускались по последнему пролету, и пространство фойе открылось перед нами во всей красе, то заметили необычайное оживление среди сотрудников местной службы безопасности.

– Смотри, – склонившись к моему уху, прошипел Макс, – сейчас все по-быстрому проверят и убедятся, что тревога была ложной…

– Дамы и господа! – из динамиков раздался механический мужской голос. – Прошу всех немедленно проследовать к эвакуационным выходам!

– …Или нет, – закончила фразу дяди я.

– Да они просто действуют по инструкции. Если в полицию сообщили о бомбе, то обязаны провести эвакуацию.

– Ты слышал когда-нибудь, чтобы прерывали съемки на мероприятии такого масштаба из-за ложного вызова? Что если местные безопасники уже убедились в реальности угрозы?

Макс неуверенно посмотрел на меня и покачал головой. Он все еще мне не верил.

Тем временем собравшиеся в фойе звезды и представители элиты эвакуироваться не спешили. Гости начали шумно переговариваться, обсуждая объявление. Несколько человек громко нервно засмеялись.

– Это что, шутка?! – крикнул Онегин.

– Или часть шоу? – поддержал его кто-то.

– Если это шутка, то не смешно! – объявила на весь зал престарелая эстрадная дива.

Собравшиеся дружно закивали, и никто не двинулся с места.

Вновь из динамиков полилась речь. На этот раз живая. Женский голос едва заметно дрожал от волнения:

– Прошу всех покинуть киноконцертный комплекс «Архангельское». У нас проблемы с… электропитанием. Авария на подстанции. Скоро в здании выключится электричество. Прошу всех, для вашей же безопасности… сохраняя спокойствие, направиться к эвакуационным выходам. Следуйте указаниям сотрудников службы безопасности. Как только внештатная ситуация будет разрешена, съемки церемонии награждения продолжатся…

– Электричество? – переспросила я.

– А что, должны были о бомбе объявить? – вопросом на вопрос ответил Макс. – Пойдем, я должен найти Ольгу.

– Подожди! – Я выгнулась так, чтобы увидеть таймер смерти дяди. Удовлетворенно кивнула и улыбнулась: – Он изменился!

– Кто?

– Твой таймер смерти. Сегодня ты не умрешь.

Макс закатил глаза.

– Конечно, не умру. Лина, тише! – прошипел он и бросил взгляд по сторонам, проверяя, не услышал ли кто-то мои слова.

Семеня за Максом по фойе в сторону женской уборной, куда отлучилась Ольга, я чувствовала невероятный душевный подъем. Я проходила мимо людей, которые сидели рядом со мной в зале, и у всех изменились показатели таймера смерти. Они больше не были синхронизированы! Никто из зрителей теперь не умрет в ближайшие часы или дни!

Я не знала, была бомба или нет, но звонок в полицию действительно перевернул ситуацию. Я нарушила ход событий, изменила будущее, спасла несколько десятков (если не больше) людей. А последствия?.. Я приму их, какими бы они не были. Главное сейчас – найти Демьяна и убедиться, что его судьба тоже изменилась.

Вместе с Ольгой мы начали пробираться к выходу из здания. Макс крепко сжимал мою ладонь в своей, а другой рукой обнимал и поддерживал невесту. Мне показалось, что Ольга выглядела еще более худощавой, чем при нашей первой встрече, и очень изможденной – этот выход в свет явно дался ей нелегко.

Эвакуация продвигалась крайне медленно. Безопасники пытались не допустить паники, а гости ворчали, ругались, многие откровенно скандалили. Кто-то хотел вернуться в зал, потому что оставил там сумочку из последней коллекции. Другие отказывались двинуться с места, пока им все не объяснят. И почти все настаивали, что должны спуститься в гардероб и взять верхнюю одежду.

Вскоре приехала полиция и тогда дело пошло быстрее. Хотя скандалистов все еще хватало. Собравшиеся на церемонию награждения люди не привыкли бояться стражей правопорядка.

Наконец я, Макс и Ольга вышли на площадь, расположенную рядом с киноконцертным комплексом. И тут в полный рост встала еще одна проблема, собственно из-за которой многие зрители и отказывались покидать здание. Был поздний вечер, уже практически ночь. Конец ноября. Температура воздуха около нуля, с неба падали огромные хлопья снега. К внезапному снегопаду компания, обсуживающая киноконцертный комплекс, тоже оказалась не готова – снег не успели убрать. И сейчас по сугробам на площади бродили безумно злые замерзшие дамы и господа в еще недавно роскошных вечерних туалетах.

– Молчи. Просто молчи, – прошептал мне Макс. Он тоже увидел эту картину и проникся.

Дядя потянул меня за собой, но я не двинулась с места, вцепилась в ледяной поручень лестницы. В толпе, заполонившей площадь, выискивала того, без кого не могла жить.

– Давайте, не задерживаем остальных, – поторопил нас полицейский.

– Одну секунду! – взмолилась я, пытаясь в тусклом свете фонарей отыскать знакомую высокую фигуру и белобрысую шевелюру… Быть может, Демьян еще не успел выбраться из здания? Или артистов и персонал выводили куда-то в другое место?

– Лина, пойдем, – потянул меня за собой Макс.

А потом я увидела Демьяна Галина на другом конце площади. Вырвала руку из хватки дяди (откуда только силы взялись?) и, как на крыльях, полетела к парню. Бежала, не замечая ни снежной каши под ногами, ни других людей. Важен был лишь Демьян.

– Ты живой! – выпалила я, уткнувшись лицом ему в грудь.

– Лина?! – услышала удивленный голос у себя над ухом. – Что ты здесь делаешь?

Я не верила своему счастью. Не верила, что когда-то еще обниму Демьяна, увижу живым, что он проживет теперь долго-долго…

Будь благословенен мой проклятый дар!

Понедельник. У смерти свои правила

Дема ударила в грудь и чуть не сбила с ног черная молния. Парень так и замер, обескураженно рассматривая прижавшуюся к нему девушку. Вот уж кого он точно сегодня ночью не ожидал увидеть!

– Лина?! Что ты здесь делаешь?

Она подняла голову, встретилась с ним взглядом. По ее лицу катились слезы, а глаза казались невероятно огромными и зелеными.

На языке вертелись дурацкие вопросы вроде: «Что случилось?» или «Ты в порядке?»

Но на первый вопрос пока ни у кого не имелось ответа, да и «в порядке» никто из людей на площади перед киноконцертным залом сейчас не был.

Лина же слишком травмирована и ранима. И как она только оказалась здесь?

– Ты… плачешь? – вырвалось у Демьяна. Он улыбнулся, стараясь вселить в девушку спокойствие и уверенность. Нежно обхватил ее голову и подушечками больших пальцев аккуратно вытер слезы. – Все хорошо. Все скоро закончится. Всего лишь ложная тревога. Не бойся.

– Да, теперь… все будет хорошо, – прошептала Лина.

Она дрожала. От шока, страха, а может просто потому, что замерзла.

– Сейчас, подожди… – парень буквально на секунду отстранился от девушки, снял пальто и накинул ей на плечи. Эвакуация артистов и обслуживающего персонала происходила более организованно, чем зрителей, и многие успели прихватить с собой верхнюю одежду и личные вещи.

– Спасибо, – кивнула она и еще крепче прижалась к Демьяну. Он тоже обнял Лину, так было теплее и спокойнее.

Краем глаза парень заметил, что кто-то их фотографирует или даже записывает видео, но сил реагировать не было. Какая теперь разница? Да, он в отношениях с этой удивительной девушкой, и это невозможно скрыть. Более того, совершенно не хотелось скрывать.

К тому же его любовный скандал уже не являлся свежей новостью. Сейчас он и вовсе должен померкнуть и затеряться на фоне прерванной церемонии награждения национальной кинопремии и эвакуации зрителей из зала, в котором вроде как заложена бомба. А сколько за последние минуты случилось склок и стычек между зрителями, артистами и персоналом – не счесть! Желтая пресса теперь месяцами будет пастись на этой благодатной почве.

– Как ты все-таки здесь оказалась? – спросил Дем.

Парень поймал себя на мысли, что, несмотря на обстоятельства, рад видеть Лину. Рад, что она смогла побороть своих демонов и приехать. А еще в вечернем образе она была совершенно очаровательна и трогательно изящна.

– Разве не ты прислал мне приглашение?

Демьян покачал головой.

Вероятно, ему и правда стоило отправить своей девушке приглашение на «Ивушку». Но он был уверен, что Лина, учитывая ее фобии и панические атаки, никак не сможет приехать. Да и раздобыть билет за пару дней до церемонии являлось задачей почти невыполнимой. Приглашения распределялись заранее и стоили баснословных денег, в свободной продаже они практически не появлялись.

Тот человек, который прислал Лине билет, скорее всего, понятия не имел, что она не может ездить в транспорте.

Дем обернулся и спросил:

– Руд, это ты отправил Лине приглашение?

– Здравствуй, Лина, – менеджер кисло улыбнулся девушке, в отличие от Демьяна он совсем не обрадовался ее появлению. – Нет, не я.

– А тогда кто?.. – нахмурилась она.

– Может, Серафим решил навести мосты?.. – Демьян пожал плечами. А потом посчитал нужным пояснить, так как не хотел, чтобы Лина поняла его неправильно: – В любом случае, сейчас это не важно. И я рад, что ты здесь. Даже несмотря на обстоятельства… Кстати, как ты добралась?

– Подруга подвезла.

– Ты же не можешь ездить в машине.

– Я тоже так думала, – она слабо улыбнулась. – Но желание увидеть тебя было слишком велико.

Невольно Демьян улыбнулся в ответ.

– Воркуте, голубки? – к ним величаво подплыла Мила, так словно дефилировала по подиуму, а не месила снежную грязь туфлями. – Нашли время и место.

– Мила, дорогая, только ты сейчас не начинай, ладно? – взмолился Рудольф Германович. – Вокруг слишком много народа. Новый виток скандала никому не нужен.

– Ой, да кого сейчас волнуют наши мелкие семейные перипетии, – Миланович легкомысленно взмахнула рукой. – К тому же, я уже смирилась со статусом бывшей. Хотя проиграть этой, – она бросила презрительный взгляд в сторону Лины, – все равно было неприятно.

– Ее зовут Каролина.

– Можно просто Лина, – улыбнулась его соседка. – Счастлива увидеться лично. В детстве я была твоей фанаткой.

Демьян скрипнул зубами. Вот этого говорить не стоило. С тех пор, как Миле исполнилось тридцать, она стала болезненно реагировать на фразы про свой возраст и длительную эстрадную карьеру. Впрочем, он не мог не оценить, как изящно Лина ответила его бывшей.

– Мила, а где твоя свита? – парень поспешил перевести тему в безопасное русло. Не хватало только чтобы девушки начали выяснять между собой отношения, напряжение и так буквально чувствовалось в воздухе.

– Да толку от них! – надула губки артистка и демонстративно стряхнула снежинки с рукава своей шубки. – Только под ногами путаются. Сейчас отправились выяснять, когда нас всех по домам отпустят. Явно можно не ждать продолжения шоу, не после всего этого, – она демонстративно обвела рукой площадь.

Надо сказать, собравшиеся на площади люди представляли собой довольно жалкое зрелище. Замерзшие, усталые. Подолы длинных платьев промокли и испачкались к грязи, прически растрепались, макияж потек. Дамам в открытых вечерних платьях оказалось особенно нелегко, многие одолжили у своих кавалеров пиджаки. Обувь, непредназначенная для таких прогулок, промокла. А снегопад все не прекращался…

Звезды, политики и бизнесмены стояли тесными группками. Кто-то обнимался, пытаясь не замерзнуть. Другие курили. И почти все нервно и зло переговаривались.

А из здания все продолжали выходить люди, правда, уже не широкой рекой, а жидким ручейком. Насколько мог судить Демьян, эвакуация подходила к концу.

– Пойду я тоже узнаю, что происходит, – сказал Руд, а потом негромко приказал Борису: – Присмотри тут. От Дема ни шагу.

Телохранитель кивнул.

Вдруг Лина в объятиях Демьяна встрепенулась.

– Макс! Что с Ольгой? – воскликнула она.

К ним подошел мужчина, который нес на руках девушку в вечернем платье. Она была настолько худощавой, что это казалось болезненным. Кожа выглядела тонкой, как пергамент, а под глазами в переменчивом свете фонарей обозначились темные круги.

Мужчину Демьян узнал, это был Максимилиан Стрельцов, дядя Лины.

– Все нормально, – изможденная девушка слабо улыбнулась. – Просто устала. Не рассчитала силы на такое… – а потом она перевела взгляд на Демьяна, и в ее глазах вспыхнул огонь узнавания. – Это ведь вы?! Демьян Галин! Я права?!

Стрельцов осторожно поставил девушку на землю, набросил ей на плечи свой пиджак.

– Ольга, да, это Демьян, – сказала Лина. – Демьян, это Ольга, невеста моего дяди. А это Макс, собственно, мой дядя.

Дем и Макс кивнули друг другу, пожали руки. Правда, взгляд, которым наградил при этом Демьяна дядя Лины, не предвещал ничего хорошего. Похоже, Максимилиан Стрельцов не одобрял выбор племянницы.

– Меня забыли представить, – заявила Мила, которая переминалась с ноги на ногу в шаге от них. – Я Мила! Та самая Мила Миланович.

– О!.. – протянула Ольга. Она переводила взгляд с Демьяна на Лину, потом на Милу, и далее снова по кругу. Девушка даже немного ожила, на ее щеках появился румянец.

Неловкую паузу прервал Руд.

– Народ начали понемногу выпускать, – он указал на противоположный конец площади. – Но у всех берут контакты, так что процесс небыстрый. Я созвонился с Серафимом, тот уже едет домой.

– Кто бы сомневался, – хмыкнул Демьян.

– А еще подогнали автобусы, чтобы люди могли погреться. Выносят верхнюю одежду, какие-то пледы или одеяла. Организовали раздачу горячих напитков, чая или чего-то вроде этого.

Галин обратил внимание, что толпа на площади и правда начала неторопливое движение в указанном его менеджером направлении.

– А еще знаете, что я вам скажу? – Руд потер ладони и подул на них, выдерживая театральную паузу. – Это была не ложная тревога!

Макс бросил странный взгляд на Лину.

– Они что-то нашли? – спросил Борис.

– Вроде как, да. В основном здании работают саперы.

– А я говорила, – сказала Лина своему дяде.

– Что говорила? – уточнила Мила.

– Что это была не ложная тревога.

Мандариновая девушка пожала плечами и еще крепче прижалась к Демьяну. Парень не удержался и легко поцеловал ее в макушку.

– Видишь, все скоро закончится, – сказал он.

Демьян почувствовал, что этот вечер вымотал его. К тому же он тоже начал замерзать. Определенно, после сегодняшних приключений многие свалятся с простудой, а то и с воспалением легких.

– Так, нам тоже надо выбираться, – сказал Макс. – Не хотелось бы оказаться в конце очереди. Это все может сильно затянуться… – он снова подхватил на руки невесту.

– Я могу идти сама… – вяло запротестовала она.

– Побереги силы, – возразил мужчина. – Мы хорошо если к утру домой попадем.

В этот момент зазвонил телефон. Лина достала из маленькой черной сумочки мобильник, поднесла к уху.

– Да, это я… – ответила она. – Хорошо. Да… Сейчас подойду.

– Что случилось? – спросил Макс.

– Просят подойти к штабу, он в административном здании…

– Всех просят или только тебя? – быстро спросила Мила. – Постой, а почему позвонили именно тебе? Откуда у них вообще твой телефон?

– Это ты вызвала полицию? – деловито уточнил Борис.

Лина неуверенно посмотрела на дядю, а затем, вздохнув, кивнула.

Руд, не сдерживая эмоции, шумно выругался.

– Зачем?! – воскликнула Мила.

– А ты бы предпочла, чтобы все взлетело на воздух? – парировала Лина. – Сама ведь слышала, саперы уже работают.

– Ты что-то видела? – спросил Дем.

Мандариновая девушка пожала плечами.

– А тогда почему позвонила в полицию?

– Скажем так… я кое-что слышала.

– Что именно? – поинтересовался Борис.

– Кое-что… – повторила Лина. – А вы не знаете, где находится здание администрации?

– Я знаю, – парень и его телохранитель ответили одновременно.

– Демьян, я могу рассчитывать, что ты позаботишься о Лине? – спросил Максимилиан Стрельцов. – В любой другой ситуации я бы сам пошел, но…

– Иди. Я справлюсь, – еле слышно произнесла Ольга. – Сейчас ты нужен племяннице.

Выглядела невеста Макса уже совсем нехорошо. Казалось, она вот-вот потеряет сознание.

– Можешь не беспокоиться, – сказал Демьян. – Я позабочусь о своей девушке.

Дядя Лины встретился с ним взглядом, а потом медленно кивнул.

– Дьявол, Галин! Ты что творишь?! – взорвался Руд. – Куда ты лезешь? Зачем? Для чего?.. Нет. Все. Я умываю руки. Ищи другого дурака, который будет разгребать за тобой дерьмо! – он смачно сплюнул в снежную кашу, развернулся на пятках и отправился прочь.

Бывшая девушка безумно расхохоталась и зааплодировала видимо уже бывшему менеджеру.

Наверное, Дем должен был почувствовать, что его ударили под дых, предали, лишили поддержки. Но он наоборот ощутил облегчение. Да, Руд умел договариваться и находить решения проблем. Вот только его методы в большинстве случаев Демьяну были совсем не по душе.

Хотя парень понимал, почему Руд психанул. Он опять влез в скандал, более того по своей воле собирался увязнуть в нем еще глубже.

– Пусть идет… – сказала Лина.

Галин заметил, что Макс все еще на него смотрит, словно ждет чего-то, и вновь кивнул, безмолвно еще раз подтверждая, что берет на себя ответственность за девушку и ее старший родственник может не волноваться.

– Держи меня в курсе. Позвони сразу, как будут новости, – сказал Макс и непонятно было обращался он к племяннице или к ее парню. В ответ они одновременно кивнули.

Мужчина улыбнулся, поудобнее перехватил невесту и направился следом за бывшим менеджером, а навстречу им двигалась толпа ребят в служебной униформе, которые несли стопки пледов и охапки курток.

– Нам тоже лучше поспешить, – сказал Дем.

– Давайте только обойдем толпу, – предложил Борис. – А то затопчут ведь.

На площади вот-вот грозило разразиться настоящее сражение за теплые вещи. Одни люди провели на улице всего несколько минут, другие – уже четверть часа, и за это время с большинства из них слетел всякий флер цивилизованности. Сказался общий стресс, температура около нуля и снегопад.

– А как? – нахмурился Демьян.

Здание администрации располагалось немного в стороне от основного комплекса сооружений. Для того, чтобы добраться до него, надо было опять пересечь запруженную народом площадь и пройти вдоль главного здания – того самого, из которого всех недавно эвакуировали.

– Через парк. Обойдем озеро, – телохранитель указал рукой в противоположном направлении. – Идти немного дольше, но точно спокойнее и быстрее.

– Тогда веди.

Борис уверенно направился в сторону парка, Демьян и Лина за ним, следом, на пару шагов отстав, увязалась Мила.

– А ты куда? – обернувшись, спросил Галин.

– Ключи в гримерке забыла.

– Вряд ли их сейчас кто-то будет искать.

– Пусть только попробуют мне отказать!

Вскоре они вышли на набережную.

– А здесь красиво! – выдохнула Лина.

Воду сковал тонкий хрустальный ледок, который припорошил снег. Справа сверкали огнями помпезные здания, слева темнел лес.

– Я согрелась, – Лина попыталась снять пальто, но Дем ее остановил.

– Не надо. Мне не холодно, – соврал он. – На съемках и не в таких условиях приходилось работать.

Киноконцертный комплекс «Архангельское» построили между Москвой-рекой и озером, а на другом берегу озера разбили рельефный парк. Вернее, парк должен появиться здесь в будущем, а пока это был еще лес – до заморозков работы по благоустройству не успели закончить и отложили на следующий сезон. Хотя дорожки уже были выложены плиткой, вдоль набережной тянулось кованое ограждение, возвышались пики фонарей, виднелись беседки и лавочки.

Само озеро, как кто-то рассказывал Демьяну, на деле являлось бывшим песчаным карьером, и было не очень велико, так что идея его обойти поначалу показалась парню и правда хорошей. Но вскоре его одолели сомнения. Ибо фонари довольно быстро пропали, как и ограда набережной, осталась лишь забетонированная дорога вдоль озера.

Впрочем, возвращаться назад хотелось еще меньше, тем более что за несколько минут они преодолели большую часть пути. А там, в администрации, можно будет наконец согреться, выпить чего-нибудь горячего. К тому же снегопад прекратился, из-за туч вышла луна, и стало довольно светло – как только может быть светло ночью в конце ноября.

Шли молча, вытянувшись в цепочку. Пусть за день особо больших сугробов не намело, но так все равно оказалось легче и быстрее. Парни впереди прокладывали дорогу, затем Лина, замыкала Мила, которая ковыляла на шпильках.

Демьян погрузился глубоко в свои мысли. Происходящее не укладывалось у него в голове. Сорванное шоу и эвакуация, заминированный зал, а теперь еще оказалось, что полицейских вызвала именно его девушка. Притом она категорически отказывалась говорить, почему позвонила в полицию и что вообще ей известно. Вообще Лина сегодня была более неразговорчивой, чем обычно, но Галин списал это на стресс и то, что ей было некомфортно в окружении стольких людей…

Борис, который шел в нескольких метрах впереди, вдруг выругался. Он неловко шагнул в сторону и по пояс провалился в какой-то котлован, который прятался под снегом.

– Дем, помоги выбраться!

Пока вытаскивал телохранителя, Галин сам, не иначе как чудом, не угодил в яму. А когда повернулся к девушкам, то так и обомлел.

Они находились на самой высокой точке берега, с которой открывался захватывающий дух вид киноконцертный комплекс. Видимо по замыслу архитекторов и ландшафтных дизайнеров здесь должна была находиться смотровая. Площадка немного нависала над водой. Ограждение, как и вокруг большей части озера, еще не успели сделать, лишь обозначили край пропасти грубо сколоченными деревянными треногами. И сейчас девушки застыли на самом краю, спиной к воде.

Мила стояла позади Лины, одной рукой она словно обнимала миниатюрную соперницу, а другой держала маникюрные ножницы у ее шеи.

Парню даже показалось, что на шее Лины выступила капелька крови. Впрочем, это могло быть игрой воображения, было слишком темно, чтобы разглядеть точно.

– Мила, ты что творишь?! – закричал Дем, бросаясь к девушкам.

– Стой, где стоишь, а иначе!.. – Мила сделала полшага назад, увлекая за собой Лину. До обрыва оставались считанные сантиметры. – Раз не получилось сыграть по сценарию, то придется импровизировать!

– Так это ты отправила мне приглашение? – хрипло спросила Лина.

От понимания безумия и ужаса происходящего у Демьяна перехватило дыхание.

– И выбрала лучшее место, чтобы ты не пропустила ничего из запланированного шоу! Жаль, что ты все испортила! А я так хотела зажечь напоследок! Мы должны были сгореть вместе! Уйти красиво!

Демьян лихорадочно быстро пытался найти выход из ситуации. Надо выиграть время, отвлечь Милу. А там они что-нибудь придумают. В конце концов, двое крепких парней должны справиться с одной психованной девицей.

– Значит, это ты хотела всех взорвать? – Галин сделал еле заметный шаг в направлении девушек.

– Догадался наконец? – она издевательски расхохоталась. – А я ведь столько намеков оставляла. Столько крови извела!..

– Крови? – переспросил парень. – Пять пятен крови – твоя подпись?!

– По капле крови за каждый год, что мы были вместе.

– Мы встречались четыре с половиной, – на автомате поправил он.

– Пять!!! – истерически закричала бывшая. – Ты заключил контракт на пять лет!

Какое отношение деловой контракт с агентством имел к Миле, Демьян не имел ни малейшего понятия. Видимо, в голове у нее что-то сильно перемкнуло.

– Хорошо-хорошо, пять, – успокаивающе кивнул он и еще немного переместился в сторону девушек. – Подожди, но ведь ты уезжала на два месяца.

– Я уезжала, а он нет.

– Демьян!.. – закричала Лина.

Краем взгляда Галин заметил кулак, летящий ему в висок. В последний момент пригнулся, и удар по касательной пришелся по голове. В ушах зазвенело, на миг потемнело в глазах, на ногах Дем удержался с трудом.

– Борь, какого черта! – крикнул он.

Впрочем, в этот момент Демьян уже все понял. Пазл сложился. Он нашел того, кто все эти месяцы помогал Миле, подкидывал ему жуткие послания. Да и не смогла бы его бывшая самостоятельно заминировать зрительский зал.

– Зачем? – пятясь, спросил Дем.

– Исповедоваться перед тобой я не собираюсь, – ухмыльнулся Борис и нанес короткий удар в корпус.

Парень снова ушел в сторону, попытался поймать руку противника на болевой прием, но тот увернулся. Телохранитель был быстрее и опытнее в боевых искусствах, к тому же у него не шумело в ушах после прилета по голове. А дальше удары посыпались на Демьяна как картошка из рваного мешка. Галин уворачивался, блокировал, пытался контратаковать, но безуспешно. Затем пропустил удар по голени, спотыкаясь, отступил еще на несколько шагов.

Дем почувствовал, что выдыхается. Еще немного и Борис его убьет или оглушит и сбросит в озеро. А если погибнет он, то и у Лины не останется ни единого шанса… Парень знал, что девушки наблюдают за поединком, но сам в их сторону не смотрел – боялся хотя бы на секунду выпустить из поля зрения противника.

Собраться. Подловить. Атаковать.

Ему нужен всего один шанс!

От следующего удара Демьян пригнулся и одновременно зачерпнул пальцами липкий снег. И резко, выпрямившись как пружина, выстрелил кулаком в лицо. Разумеется, не достал, но впопыхах слепленный снежок полетел Борису в глаза. На долю мгновения телохранитель потерял концентрацию и этого хватило. Демьян впечатал правый кулак в солнечное сплетение, тут же левым ударил снизу вверх в подбородок. И, довершая, опрокинул подсечкой потерявшего координацию противника на забетонированную площадку.

Тяжело дыша, Демьян Галин стоял над телом бывшего телохранителя. По лицу парня струился пот, смешанный с кровью – тот первый удар рассек кожу на лбу.

Борис не шевелился, кажется, он потерял сознание.

Дем поднял взгляд на девушек.

– Аривидерчи! – Мила улыбнулась и шагнула назад, увлекая Лину следом за собой в пропасть…

Мила истошно кричала, я же падала молча.

Короткое мгновение полета. Я проломила спиной тонкий лед и ушла с головой в обжигающе холодную воду.

Пальто Демьяна тут же намокло, сделалось неподъемным. Рядом отчаянно бултыхалась Миланович, ее тоже тянула ко дну шуба.

Страха не было, лишь четкое понимание – это все, конец. Мне не выплыть, не спастись.

Главное, я четко знала, Демьян будет жить. Другие тоже. А я… это было уже неважно.

Шесть лет назад я выжила и обрела дар, потому что должна была спасти Макса, Демьяна и всех остальных. Теперь же все вернулось на круги своя – я оказалась в ледяной воде, как и мои родители…

Перед тем, как сознание покинуло меня, я почувствовала рядом всплеск. В озеро упал кто-то еще. Или прыгнул.

1,5 года спустя

С озера дул освежающий летний ветерок. Демьян сидел в тени на берегу и читал сценарий. Надо было готовиться к завтрашним съемкам, но все его мысли занимал этот вечер и девушка…

Зазвонил телефон. Второй раз за последние несколько минут.

– Что случилось?

– Демочка! – пропел голос в трубке. – Репетиция началась десять минут назад. Тебя все ждут!

– Иду я. Иду.

Кто бы мог подумать, что из главы фан-клуба выйдет такой прекрасный менеджер. Полина оказалась ответственна, пунктуальна, прекрасно разбирались в шоу-бизнесе и обладала поистине уникальным талантом находить выходы из сложных ситуаций. К тому же, с недавних пор она была не только его менеджером, но и директором маленького агентства.

Имелось только одно «но» – при личном общении Полина упорно величала парня «Демочка». Временами это его раздражало, но других недостатков у нее не было.

После тех событий на церемонии награждения, популярность Демьяна выросла до космических величин. А через три недели еще и вышел «Властелин неба», который имел оглушительный успех. На Дема обрушились предложения о съемках в рекламе, фильмах, сериалах и всевозможных шоу. Последовали многочисленные и весьма соблазнительные приглашения от агентств знаменитостей. Но Дем предпочел остаться независимым артистом, а потом и создать свое агентство… Затем, спустя полгода, состоялась премьера того самого фильма про разведчика, который еще больше упрочнил положение Демьяна как топ-звезды. К слову, саму картину чуть ли не в последний момент решено было переименовать и в прокат ее выпустили под названием «Смерти вопреки».

К съемкам в сериале, которым его планировал «связать» Серафим, Галин так и не приступил. Сначала не мог физически, потом закончился срок действия контракта с агентством. А затем неожиданно помог Макс – нашел адвоката, который оспорил и признал недействительными некоторые пункты старого контракта. Теперь Демьян не был обязан участвовать в продвижении проектов Геннадия Юрьевича. К слову, после того как два ведущих артиста покинули Серафима, всплыли кабальные условия контрактов и царящие в агентстве нравы, следом побежали остальные артисты.

Геннадий Юрьевич Серафимов обещал разрушить карьеру Демьяна и сделать его персоной нон грата в шоу-бизнесе, но все оказалось с точностью наоборот. Правда, погубил Серафима не Галин, а Миланович, которая принялась «топить всех»…

Первые два месяца после церемонии награждения оказались весьма щедрыми на события. Правда, у самого Демьяна о той поре остались не самые радужные воспоминания. Большую часть времени он провел в больничной палате или общаясь со следователями и отбиваясь от журналистов. Скандал вышел грандиозный, его отголоски все еще долетали до Демьяна…

Все могло закончиться иначе, если бы Макс тогда не переговорил полицией, и те не отправились по следам на снегу за ними. К месту эпической схватки Дема с телохранителем, стражи правопорядка опоздали всего на пару минут…

Мила угодила в психиатрическую клинику, а Борис в колонию строгого режима.

По сей день Галин терялся в догадках, кто из этих двоих был идейным вдохновителем, и кто кого использовал.

Мила, которая с тринадцати лет жила на сцене, но при этом настоящей жизни не знала? Была слишком эгоистичной, делала все с размахом и «по-киношному»?..

Или Борис, который оказался двоюродным братом Милы, ее ближайшим родственником и потенциальным наследником?..

Мила выгорела – она устала от жизни, мечтала освободиться, но не представляла себя вне сцены. Разрыв отношений с Демьяном стал последней каплей.

Теперь парень понимал, что, когда они еще встречались, душевное здоровье Миланович оставляло желать лучшего. Просто Дем этого не замечал. Вернее – не хотел замечать, списывал на загруженность и усталость, сценический образ.

Борис предложил двоюродной сестричке помощь, но для этого ему нужно было подобраться к Демьяну, длительное время оставаться рядом и иметь определенную широту полномочий. Роль телохранителя для реализации задуманного подходила прекрасно. Осталось создать условия, при которых Демьяну стал бы необходим постоянный личный охранник.

Мила с задачей справилась прекрасно. Потом даже несколько увлеклась. Все же она не оставляла надежды, что Демьян к ней вернется.

Да, поначалу она думала убить только Демьяна, и умереть сама. Но по мере планирования дела ее аппетиты росли – Мила решила не просто уйти красиво, а так чтобы ее навсегда запомнили, к тому же внезапно нашлось немало людей, к которым у нее имелись личные счеты. Взрыв должен был произойти в конце церемонии награждения, во время выступления Милы Миланович. Когда она говорила, что собиралась «зажечь напоследок», то рассчитывала это сделать буквально. Правда, чуть не утонув, Миланович поняла, что умирать она все же не хотела…

Борис считал, что чем больше жертв, тем сложнее будет найти преступника и установить, кому выгодно случившееся. В ином случае, учитывая его армейское прошлое и родственные связи, он оказался бы первым и, вероятно, единственным подозреваемым… Впрочем, душевное здоровье бывшего телохранителя теперь тоже вызывало вопросы у Демьяна. Человек в здравом рассудке вряд ли бы решился убить несколько десятков по большей части случайных людей.

Предательство телохранителя ударило по Демьяну сильнее, чем безумие Милы, все-таки за те месяцы, что они работали вместе, он начал доверять Борису. Пришлось с болью признать, что он не умел выбирать друзей, да и в принципе не стоило смешивать рабочие и личные отношения… Впрочем, раньше у Демьяна практически не было возможности общаться с кем-либо вне сферы шоу-бизнеса. Теперь же все изменилось. Нет, работы все еще было много. Но после периода съемок всегда следовали выходные, а то и отпуск – Дем стал хозяином своей жизни и мог себе это позволить. Галин сосредоточился только на актерской деятельности. В рекламе снимался редко, в ток-шоу не участвовал, богемные вечеринки не посещал, интервью давал лишь несколько раз за полтора года. Он снова полюбил свою работу. Стал меньше уставать, появилось больше свободного времени на себя, на общение с близкими людьми и старыми друзьями. Такое более взвешенное продвижение повлияло позитивно на популярность Демьяна Галина – его новые фото-сеты и интервью стали выше цениться, да и за съемки в рекламе стали лучше платить.

Дом для родителей Дем тоже достроил. А у Аленки появилась не только своя комната, но и библиотека – он, наконец, сдержал обещание…

Парень поднялся с кресла и потянулся, подхватил со столика бейсболку. Кто бы мог подумать, что на Байкале в конце июня окажется настолько солнечно и жарко. Его ждала работа, а вечером в его жизни снова должен произойти радикальный поворот. Во всяком случае, Дем очень надеялся на это. Разумом понимал, что все пройдет хорошо, но все равно переживал – все-таки не каждый день ему приходилось делать предложение руки и сердца. Собственно, сегодня он собирался сделать это впервые. Киношный опыт не в счет.

Настроение было превосходное. Хотелось петь. Хотелось танцевать.

Вроде, я уже не первую книгу дописывала, но всякий раз, когда ставила точку, меня охватывала эйфория. Да, предстояло еще отредактировать текст и тщательно вычитать, так сказать отполировать. Но все же основная работа над историей подошла к концу – я дописала роман «Его звездное величество». Только подумать, на работу над книгой у меня ушло полтора года! На данный момент это был мой самый длительный проект.

Оказалось, что писать книгу про земные реалии несколько сложнее, чем фэнтези. К тому же, некоторое время мне и вовсе было не до творчества…

Той ночью Демьян прыгнул в озеро, вытащил меня из ледяной воды. Но я не приходила в себя два месяца, хотя не получила серьезных повреждений, только сильное переохлаждение. А когда открыла глаза, то внезапно поняла, что вижу мир иначе.

Почти сразу Макс привел ко мне Ольгу. После случившегося на «Ивушке» он поверил, что я обладаю неким сверхъестественным знанием.

Вот только я вынуждена была его разочаровать.

Мой проклятый дар пропал. Я больше не видела таймер смерти. Не знала, сколько кому осталось жить.

В тот момент я испытала двойственные эмоции. Целых шесть лет я мечтала избавиться от этой способности, а когда ее наконец лишилась, то словно потеряла остроту зрения или утратила один из органов чувств.

С одной стороны, как эгоистично не звучит, я была рада, что больше не вижу таймер смерти. Теперь, когда знала, что будущее не так уж и предопределено, я стала бы пытаться спасти каждого… даже прекрасно понимая, что всем помочь невозможно. Постоянно чувствовала бы вину. Это был бы мой персональный ад.

А с другой, я больше понятия не имела, сколько отмеряно судьбой лет (дней или часов) моим близким.

Мне пришлось заново учиться жить. Как минимум ходить – два месяца, пока лежала, прикованная кровати, не прошли даром. Как максимум – не боятся людей, того, что они могут внезапно погибнуть или захотят меня убить.

Хорошо, что рядом оказались Демьян и Макс, Полина и Сатия. Если бы не они, то, возможно, я бы опять ушла в себя, заперлась на двадцать пятом этаже замка…

Я налила в чашку чай из чугунного чайника, с наслаждением вдохнула аромат: тонкий хвойный и непередаваемый сайган-дайля. Идеально! С чашкой в руках подошла к окну. Со второго этажа открывался чарующий вид на водную гладь и пологие склоны гор на горизонте. В этом номере я жила уже пару недель, но любоваться пейзажем мне ничуть не надоело.

Это была далеко не первая моя вылазка из дома, но впервые я уехала настолько далеко. Самой не верилось, что я снова могла путешествовать.

Встреча с Демьяном изменила мою жизнь и меня саму.

Когда мой парень работал в Москве или окрестностях, то мы обитали в замке, а когда его съемки проходили в других регионах, то я его сопровождала. У Демьяна все еще был весьма плотный график. Даже при учете того, что мы жили вместе, я его видела не каждый день. Нередко он приползал после съемок настолько уставший, что падал на кровать и сразу забывался сном. Возможно, другая девушка, окажись она на моем месте, стала бы жаловаться, что ей скучно, молодой человек уделяет ей мало времени, что ей ради него пришлось пожертвовать карьерой… Но у меня был иной случай.

Оказалось, что писатель и актер могут прекрасно сосуществовать вместе. Пока Демьян днями и ночами пропадал на съемках, я работала над книгой и занималась прочей окололитературной деятельностью. Мне было достаточно того, что Демьян рядом, с ним все в порядке, он меня любит. К тому же между напряженными проектами всегда были перерывы – мы могли провести вместе несколько дней, а то и пару недель.

Хотя временами и Демьяну приходилось ждать или менять планы, когда меня накрывало вдохновением или приходилось ехать на встречу в издательство или с читателями.

Да, я тоже стала публичной персоной. Открыла миру, что Каролина Стрельцова и Лина Арроу один и тот же человек. С одной стороны мне хотелось открыто говорить о своих книгах, общаться с читателями. А с другой – оказалось важно, чтобы люди увидели, что Каролина Стрельцова не просто богатая девушка с несчастной судьбой, которую спас Демьян Галин, но и довольно-таки популярная писательница.

После того, когда я показала свое истинное лицо, у меня стало несколько меньше времени на писательство – последовали всевозможные встречи, интервью и коллаборации. Но и читателей тоже значительно прибавилось. Многие из фанатов Демьяна Галина посчитали нужным прочитать мои книги. Разумеется, далеко не все стали поклонниками моего творчества, но тиражи все же ощутимо выросли. А недавно я продала права на экранизацию одного из романов.

Я чувствовала, что скоро мне, как и Демьяну, потребуется персональный менеджер. Полина, конечно, все еще помогала по мере сил, но большей частью она была вовлечена в проекты Демьяна. Правда, последний год у меня подрабатывала Аленка. Пока удаленно, девочка все же еще училась в школе, но, кажется, племяшка моего парня нашла свое призвание…

В кармане завибрировал телефон. Прочитав сообщение, я улыбнулась. Макс и Ольга прислали приглашение на первую годовщину свадьбы.

Когда я встретила невесту Макса полтора года назад, то не сомневалась, что вскоре за свадьбой последуют похороны. Ольга тяжело болела, прогноз врачей был неутешителен.

Но, случилось чудо! Не знаю, помогла любовь или то, что Макс всеми силами боролся за жизнь своей девушки, хорошие врачи или физическая и эмоциональная встряска на «Ивушке»? А может, все вместе? Так или иначе, болезнь отступила. Я больше не видела таймера смерти и не знала, сколько проживет Ольга, врачи пока тоже были очень осторожны в прогнозах. Но почему-то я чувствовала, что все будет хорошо.

Макс оказался прав. Надо всеми силами бороться за тех, кого любишь. А еще не бояться жить. Не бояться любить. Наслаждаться каждым мгновением без оглядки на будущее, которое может и не наступить. Жить в моменте. Сейчас.

Лучи заходящего солнца золотили холодные воды Байкала. Скоро огненный шар скроется за горами, станет темно и холодно. На берегу бездонного озера, взявшись за руки, стояли двое: высокий широкоплечий парень и миниатюрная девушка. Ветер трепал волосы Лины, бросал пряди в лицо. Она щурилась от ветра и солнца, но при этом, Демьян видел, ее глаза искрились от счастья. И он улыбался в ответ.

На безымянном пальце девушки красовалось кольцо, достойное принцессы.