– Улыбайтесь, девочки, улыбайтесь! – покрикивала на них мисс Флаффи, нервно одёргивая неприлично короткие юбки официанток. – Улыбка скрашивает даже самое скучное лицо! Ох, Люси, припудри лоб, ты лоснишься, как лысина сеньора Педро!

Кира прекрасно понимала, что мисс Флаффи одёргивала девичьи юбки не затем, чтобы скрыть соблазнительные ножки, а для того, чтобы ткань выгоднее подчёркивала аппетитные формы, но не протестовала. Мисс Каррера умела за себя постоять, а щедрые чаевые с лихвой покрывали масляные взгляды и скабрезные шутки.

– Оставьте, мисс Флаффи, мы же не в ресторане, – фыркнула Люси, небрежно пройдясь пуховкой по лицу. – Это тамошняя публика стоит улыбок, а здесь, если я начну улыбаться направо и налево, чужие лапы тотчас ухватят за коленку!

– Ай, Люси, – развязно вклинилась худосочная Энн, – на твоих коленях побывало столько рук, что впору носить на них перчатки вместо колготок!

Кира вовремя отпрыгнула в сторону, когда Люси, мельком обернувшись, треснула Энн пуховкой по затылку. Та взвизгнула, в панике ощупывая тщательно уложенные локоны, и мисс Флаффи решительно вклинилась между официантками, сдвинув густо подведенные брови.

– А ну марш в зал! Тоже мне, нашли время для склок! И улыбайтесь, девочки, улыбайтесь! – напомнила мисс Флаффи о вечном, подталкивая раскрасневшуюся Люси в спину.

Поговаривали, что мисс Флаффи выступала на женском ринге в закрытых клубах. Может, и не врали: Люси, направленная её заботливой рукой, вылетела из подсобки быстрее, чем человек-ядро из цирковой пушки.

Кира ускользнуть следом за всеми не успела.

– Душечка, – обратилась к ней хозяйка. – Подготовь номера. Там сейчас всего пару клиентов, но к концу вечера будет не протолкнуться!

– Да, мисс Флаффи, – уныло отозвалась Кира, с завистью глядя на упорхнувших в зал девочек.

Принимать заказы, грубые комплименты и щедрые чаевые Кире нравилось куда больше, чем убираться в номерах после любовных утех посетителей. Там-то чаевых никто не оставлял. Одна надежда – если кто-то обронит бумажник.

Возражать Кира, разумеется, не стала. До конца испытательного срока оставалось всего пару дней, с понедельника ей станут платить больше, а летом, в сезон отпусков, работы в клубе только прибавится. А значит, и денег – тоже. И даже если сейчас ей скидывали самую грязную работу, мисс Каррера не возражала. Желание вырваться из родственного муравейника и снять собственный угол подальше от Южного Централа превышало нелюбовь к уборке, липким пальцам подвыпивших посетителей и работе без выходных.

Если бы в начальной школе Сан Педро знали, где подрабатывает новая учительница по вечерам и выходным, уволили бы со свистом. Не то чтобы Киру это пугало: пусть попробуют найти кого получше в этот райончик! На фоне цветного населения она выглядела почти альбиносом, и это с её-то смуглой кожей!

Кира выкатила из подсобки тележку с ведром, шваброй и тряпками, без энтузиазма заезжая в тёмный коридор. Номеров в полуподпольном клубе мисс Флаффи имелось всего семь; два оказались заперты изнутри, так что Кира ввалилась в первую же свободную комнату, спиной вперёд, волоча за собой тележку. Чем быстрее она покончит с ненавистной уборкой, тем скорее выйдет в зал, а уж там!.. Заказы, чаевые, мелкие поручения и деньги, деньги!..

– Я заказывал Нэнси, но ты куда лучше, – невнятно пробормотали за спиной. – Ух, какой вид!..

Чужая ладонь ухватила её за обтянутое юбкой бедро и жадно сжала, потянув на себя. Кира не удержалась на ногах, всплеснув руками и падая спиной на клиента. Перепрыгнувшая через порог тележка накренилась, плеснув водой из ведра на пол, а посетитель за спиной зашипел, получив затылком в подбородок.

– Что вы себе позволяете! – возмутилась мисс Каррера, изворачиваясь в крепких мужских руках. Тот, несмотря на удар в челюсть, ничуть не смутился и добычу из рук не выпустил. – Пустите немедленно! Я уборщица!

Над ухом надсадно фыркнули.

– Люблю ролевые игры, – хрипло признался посетитель, обдав крепким запахом виски.

Кира яростно рванулась из чужих лап, вновь цепляясь за спасительную тележку, и удивлённо взбрыкнула, когда её вздёрнули в воздух. Летняя туфелька сорвалась с ноги и описала дугу в воздухе, стукнув выпившего клиента по голове, а тележка подпрыгнула вслед за резким движением – и плеснула мыльной водой из опрокинутого ведра.

Мужчина отшатнулся, поскользнулся и рухнул вместе с добычей на кровать.

– Пустите! – взвизгнула Кира, с ужасом ощущая, как её основательно вмяло в постель. В бок неприятно надавило – ремень?.. Фляга?.. – Не смейте! Я учительница! Как вам не стыдно!

Мужчина завозился сверху, от удивления даже перестав шарить под её юбкой.

– Стремительный карьерный рост, красавица, – хрипло похвалил он, с ухмылкой глянув на Киру.

Клиент подпольного борделя мисс Флаффи оказался импозантным мужчиной в сером костюме, гладко выбритым, надушенным и, конечно, насквозь пропахшим потом и виски после тяжёлой трудовой недели. Кира сказала бы, что этот из приличной публики, какие приходили в их район, чтобы не светиться интимными запросами на белых улицах. Вот только глаза у мужчины оказались налитыми кровью, мутными и стеклянными, как у восковых фигур в музее мадам Тюссо.

Мисс Каррера всякого навидалась за короткую жизнь и поставила бы на наркотик: одной выпивкой такого отсутствующего взгляда не добиться. Да и пахло от клиента хоть и виски, а всё же недостаточно густо, чтобы вот так, почти вдрызг…

– Помогите! – крикнула Кира прежде, чем мужчина нетерпеливо и грубо рванул девичью форменную блузку. Брызнули на пол дешёвые пуговицы. – Кто-нибудь! Мисс Флаффи! Мисс Флаффи!

Под руку, как назло, ничего не подворачивалось. Кира без промедлений разбила бы о голову похотливого клиента что-нибудь тяжёлое, но увы! Дорогих ваз мисс Флаффи в номерах не держала, а торшер Кира одной рукой, из неудобного положения, не подняла бы.

– А ну руки убрал, gobshite!* – грозно предупредили от дверей. – Видишь, дамочка против!

(*Кретин – ирланд.)

Тяжесть чужого тела резко взмыла вверх, оставив наконец Киру на кровати одну, а в следующий миг звук глухого удара отправил пьяного клиента в глубокий нокаут.

Кира со стоном перекатилась набок и уселась на кровати, торопливо одёргивая порванную одежду и хватаясь за растрёпанную причёску. Посетитель в сером костюме безвольно раскинулся в кресле, отправленный туда могучей рукой неожиданного защитника. И впрямь могучей – чтобы одним ударом успокоить довольно крупного мужчину, требуется ещё более крупный противник.

– Вы как, мисси? – полюбопытствовал спаситель, с интересом разглядывая погром в номере, разлитую воду, перевёрнутую тележку и саму Киру, безуспешно пытавшуюся застегнуть блузку на оставшуюся в живых пуговицу. – Живы?

– Главное – что цела, – хмуро отрезала мисс Каррера, оглядываясь в поисках отлетевшей туфельки. – Нужно сообщить мисс Флаффи! Этот боров едва не переломал мне кости! И наверняка отдавил если не почку, то желудок – точно!

В доказательство Кира перегнулась через кровать, сплёвывая крошечную лужицу полупрозрачной жидкости. И ведь повезло, что пообедать не успела!

– Вас, мисси, даже блевотина не портит, – подарил изысканный комплимент спаситель.

– Ай, оставьте, – поморщилась мисс Каррера, поднимая наконец глаза. – Мистер…

– Виктор, – ухмыльнулся её защитник. – Просто Виктор.

Кира захлопнула рот, проглатывая остатки желудочного сока.

Есть масса выдающихся в физическом плане людей. Высоких, сильных, мощных, обаятельных. Природа часто благоволит своим детям, одаривая некоторых излишне щедро.

Похоже, принимаясь за отливку Виктора, природа зашвырнула подальше старые формы, и, засучив рукава, с яростным рвением принялась за работу по новым лекалам. Виктор оказался выше, шире и крупнее всех мужчин, которых когда-либо встречала мисс Каррера. Нет, разумеется, где-то наверняка водились выше и сильнее, но! При взгляде на дышащую первобытной мощью фигуру рыжеволосого мужчины – природа не поскупилась на огонь в его шевелюре – все мысли разом улетучивались, оставляя только один вопрос.

Как такое могло получиться?!

– Виктор, – медленно повторила мисс Каррера, не сводя затравленного взгляда с рыжего гиганта, – вы не поможете мне отыскать туфельку? И… отвернитесь, что ли…

– Да я уже всё рассмотрел, – подмигнул ей человек-устрашение. – И впечатлён! Знаете, мисси, я раньше думал, что цветные женщины мало чем отличаются от обезьян, но ошибку осознал и раскаялся! Вы вот просто прелесть, мисси.

От подобной грубости Кира даже не сразу нашлась, что ответить, хотя за словом в карман никогда не лезла. Из какой дыры выполз этот неандерталец?! Разумеется, отношение к цветному населению в Америке оставляло желать лучшего, но этот словно с Луны свалился, не иначе!

– Я – испанка! – взорвалась Кира, подрываясь на ноги. Босая нога ступила в лужу у кровати, и мисс Каррера тотчас поджала колено, балансируя на одной ноге, словно цапля. – Во мне ни капли цветной крови! Да как ты смеешь, ты…

– Я нашёл туфлю! – радостно сообщил Виктор, поднимая стоптанную туфельку и выливая из неё воду. – Ну-ка, красавица! Примерим! Твоя ли?

Вопрос уж точно риторический, с учётом, что вряд ли женская туфля могла принадлежать затихшему клиенту.

– Присядь-ка, – предложил человек-убеждение, нависая над Кирой и легонько надавливая ладонью ей на плечо.

Мисс Каррера рухнула обратно на кровать, а гора мышц и первобытного страха опустился перед ней на корточки, без церемоний хватая девичью лодыжку.

– Подошла, – удовлетворённо кивнул Виктор, вскидывая на Киру хитрые янтарные глаза. – Угадал!

Кира возмущённо поперхнулась воздухом, разглядывая крупное лицо наглого спасителя уже в непосредственной близости от своего. Виктор носил бакенбарды, но с таким же успехом можно было сказать, что те боролись за последние участки свободной кожи на скулах и подбородке. Пышные и густые, они словно бросали вызов всему живому, привнося в образ Виктора сходство со львом. А грива жестких рыжих волос наверняка привела бы тётушку Марию в ужас. Уж по крайней мере, цирюльников буйная шевелюра явно пугала до смерти, раз Виктор до сих пор не постригся по моде.

Ну или здоровяк плевать хотел и на моду, и на цирюльников.

– А про цветную кровь расслабься, – рыжий гигант фамильярно похлопал её по коленке, – говорю же: я не расист! Ну, по большей части… та, которая женская…

Не размахиваясь, Кира влепила наглецу пощечину.

Мисс Каррера не верила в полумеры. Уж если в ход пошли руки – значит, и ей церемониться нечего. От такого удара один из несостоявшихся ухажёров Киры долго лечился у дантиста и месяц носил шину на нижней челюсти, но человек по имени Виктор только уважительно крякнул.

– А хороший удар, – удивлённо признал спаситель. – Люблю дамочек с характером! Часто общаешься с несговорчивыми клиентами, детка?

Вместо ответа Кира зарядила рыжему здоровяку второй рукой.

Янтарные глаза Виктора заинтересованно полыхнули, но в этот момент от порога донеслось яростное:

– Что здесь происходит?!

Мисс Флаффи была страшна в гневе. Ну то есть, Кира её и в спокойном-то состоянии побаивалась. Злое возбуждение добавило хозяйке клуба и росту, и серьёзности намерений, на что недвусмысленно указывала тяжёлая трость в руке. Трость обыкновенно доставалась в особенно горячие вечера, когда охрана клуба не справлялась с буйными посетителями. Тогда мисс Флаффи со вздохом отставляла амплуа молодящейся светской львицы в уголок и вспоминала бойцовское прошлое. Вот и сейчас Кире показалось, что свободное платье натянулось на широких плечах мисс Флаффи, выдавая готовность хозяйки клуба ступить на ринг.

– Клиент перепутал меня с… Нэнси! – запнулась Кира. – Повалил на кровать, порвал одежду…

– А вы, молодой человек, – обличительно ткнула тростью мисс Флаффи, – благородный рыцарь? Спасли девушку в беде?

– Черта с два! – вспылила Кира, вскакивая на ноги. – Это… грубиян, такой же, как и тот!

– Я тебя на кровать пока не валил, – восстановил справедливость Виктор, выпрямляясь во весь рост. В комнате тотчас стало тесно. – Хотя, может, и не отказался бы… И между прочим, мисси, если бы я не вошёл, ты бы сегодня отработала сверхурочные. Где моя благодарность? Всего один поцелуй, и в расчёте!

– Что же побудило вас вмешаться, молодой человек? – опершись на трость, перебила поток мужских фантазий мисс Флаффи. – Благородные порывы здесь редкость. Решили примерить роль джентльмена?

– С кем поведёшься, – непонятно пожаловался Виктор. – Я, конечно, не лорд Ллойд, но женщин люблю, хозяйка. И уважаю! – поучительно поднял указательный палец здоровяк. – А женщины любят меня! Всё сходится.

– Как же, помню, – усмехнулась хозяйка клуба. – На той неделе вы показали девочкам всю силу своей любви. Нэнси даже выходной взяла.

– Ну, не так, чтобы всю, – усмехнулся Виктор. – Считаю, всё должно быть по взаимному согласию. Раз уж дамочка сказала «нет», надо услышать!

– Вам, небось, ещё не отказывали, – добродушно усмехнулась мисс Флаффи, проходя вглубь номера. – Что ж, благодарю за помощь, молодой человек. Сделаем вам скидку…

– Я бы предпочёл уборку номера, – здоровяк подмигнул Кире и вовремя перехватил уже занесённую ладонь. – Тише, детка, ты же так все руки отобьёшь! Вдруг в следующий не повезёт, переломаешь пальцы…

– Animal sucio!* – огрызнулась Кира, выдирая ладонь.

(*Грязное животное – испан.)

– Кира, душечка, – вдруг ледяным тоном обратилась к ней мисс Флаффи, оборачиваясь от неподвижного клиента. Тот сполз в кресле, но в себя так и не пришёл. – Вызывай ребят. И звони в полицию. Кажется, твой спаситель перестарался.

Кира метнулась к двери, но её перехватила мощная рука Виктора.

– Что значит – перестарался? – удерживая Киру за локоть, хмуро поинтересовался рыжий здоровяк. – Да я его даже не трогал! Швырнул в кресло, парень и затих.

– Полиция разберётся, – покладисто согласилась мисс Флаффи. – Пой что хочешь, рыцарь, но ты только что убил федерала. Вот копам и доказывай, что ты не при делах. А мне, молодой человек, проблемы в клубе не нужны…

Кира сглотнула, затравленно глянула на хозяйку, затем на помрачневшего Виктора, и только потом – на безжизненное тело клиента, раскинувшееся в нелепой позе. А ведь и вправду, тот как упал, так и не шевелился… ни звука за всё время…

Внутри похолодело.

Мисс Флаффи умела решать любые проблемы, это Кира знала наверняка. Будь на месте погибшего обычный работяга, ребята мигом вышвырнули бы его на соседнюю улицу, а наутро делали бы удивлённые глаза, вздумай копы допрашивать персонал.

Увы, на отвороте пиджака уже мёртвого клиента тускло сверкал жетон, и это меняло многое. Смерть федерала расследовать будут яростнее, чем нападение на полицейского, и умные люди предпочитали сразу класть карты на стол. Особенно, если козёл отпущения уже найден.

– А теперь пусти девочку, рыцарь, – жёстко посоветовала мисс Флаффи, и в жилистой руке хозяйки клуба сверкнул пистолет. – Поверь опыту, ждать полицейских удобнее, не истекая кровью. С такого расстояния не промахнусь, милый. Ты как предпочитаешь – бедро или колено?

Лучистые золотые глаза с россыпью черных точек опасно полыхнули, и Кира сжалась. Мисс Флаффи легко блефовать, у неё-то пистолет! Или… хозяйка клуба не блефовала? Где объявился один труп, там влезут два – какая разница, сколько душ списать на подвернувшегося ирландского простофилю! А что новенькой уборщицей придётся пожертвовать – ну так невелика потеря…

Несколько бесконечных секунд показались вечностью, а затем пальцы Виктора медленно разжались.

– Зови, – жёстко усмехнулся здоровяк, как только Кира шарахнулась от него прочь. – Я не убивал этого кретина. А если gombeen* упал неудачно, не моя вина.

(*Идиот – ирланд.)

– Вот и умница, – обрадовалась мисс Флаффи, делая Кире знак. – Присядь покуда на кровать, милый, побеседуем…

Мисс Каррера вылетела из номера, едва не столкнувшись с лениво подходящей Нэнси, и ухватила девушку за рукав полупрозрачной блузки:

– Зови парней! Жмур в номерах! – и опрометью метнулась в кабинет хозяйки.

Кира так и не сумела определить, который из агентов ей нравился больше. Любого бери – и на обложку модного журнала! Строгие костюмы, белоснежные рубашки, подтянутые фигуры, молодые лица, новёхонькие жетоны и элегантные шляпы – чудо, а не мальчики, как сказала бы мисс Флаффи!

Вот только хозяйка клуба отличалась большей дальновидностью, нежели мисс Каррера.

– Прошу в кабинет, – сдержанно пригласила мисс Флаффи, как только агенты вышли из номера с покойным.

– Сейчас подъедет судмагэксперт, – негромко предупредил один из них, и Кира сощурилась, пытаясь разглядеть агента в сумраке коридора. – Прошу вас проследить, чтобы в номер никто не заходил.

– Разумеется, – тотчас согласилась хозяйка клуба.

Кира понимала, отчего нервничала мисс Флаффи: пятничный вечер, а выручка накрылась медным тазом. Клуб пришлось закрыть; очевидно, что и на следующий день его двери останутся запертыми. Такой урон кассе! И хорошо, если агенты ФБР не привлекут копов – уж те вцепятся в нелегальные дела клуба, как оголодавшие псы в кость! Агенты на такую мелочь обыкновенно не размениваются, и мисс Флаффи прилагала все усилия, чтобы те остались довольны и не натравливали полицейских на её не слишком скромный бизнес. Разумеется, наряд прибудет в любом случае, и всё же одно дело – расследовать смерть федерала, а другое – цепляться за многочисленные нарушения, что наверняка выльется в закрытие клуба и обвинения хозяйке.

– Кофе? – предложила мисс Флаффи, делая знак Кире. – Душечка, организуй…

– Я попросил бы леди задержаться, – тотчас перебил один из агентов, чьё лицо всё ещё скрывалось в тени. Резанул слух британский акцент. – Ведь это на неё было совершено нападение? Я хотел бы побеседовать с потерпевшей.

Мисс Флаффи застыла, затем коротко кивнула и бросила выразительный взгляд на Киру. Что говорить и о чём не упоминать, они оговорили заранее.

– Душечка, это агенты Джон Ллойд и Эдвард Лайт, – представила хозяйка, многозначительно глянув на уборщицу. – Будь с ними повнимательней: красивым мужчинам доверять нельзя…

Оба агента вошли в кабинет мисс Флаффи, и Кира, глубоко вдохнув, последовала за ними. Сидевший в углу Виктор в компании двух амбалов дёрнулся при виде вошедших и тотчас вскочил на ноги, не обращая внимания на вскинувшихся конвоиров.

– Джон! Хвала небесам, это ты! Слушай, здесь какая-то подстава! Да я его и пальцем не трогал! Так, приласкал немного… но от такого не помирают! Я свой удар держу!

Кира хмыкнула, покосившись на пудовые кулаки рыжего спасителя. Те сжимались и разжимались, словно гигантские меха, и попадись им горло почившего федерала, наверняка упокоили бы бедолагу вторично.

– Эдвард, – не отвечая Виктору, обратился британский агент к напарнику. – Побеседуй с мистером О’Ридом, а я пока поговорю со свидетельницей. С минуты на минуту приедет полиция, надо ускориться.

– Мы же не отдадим подозреваемого полиции, агент Ллойд? – вежливо уточнил Эдвард, делая знак амбалам. Те ухватили Виктора с двух сторон, но лишь повисли на нём, как бульдоги на кости, когда рыжий гигант выпрямился во весь рост. – У мистера О’Рида, если мне не изменяет память, не самая прекрасная репутация и не самый благоприятный предполагаемый послужной список. Полиция найдёт, что ему предъявить, и дело застопорится.

– Э-э-э, – заволновался Виктор, стряхивая конвоиров. – Что значит – полиция? Копы меня уже на той неделе привлекали, всё подкапываются к моему… честному бизнесу!

– Агент Лайт, действуйте, – распорядился агент Ллойд, хмуро отмахиваясь от рыжего гиганта. – Время не ждёт.

– Думаете подёргать за ниточки, выйти на заказчика? – проницательно догадался Виктор. – Джон, ты рехнулся! Где я – и где убийства федералов! Да я чист, как херувим!

Кира с сомнением покосилась на косматого рыжего херувима, насквозь пропитанного виски, но промолчала.

– Так бы и сделали, если бы ты был наёмником, – всё ещё хмуро откликнулся Джон, впервые глянув на Виктора. Кире показалось – с плохо скрываемым раздражением. – Но в таком случае ты и сам не знал бы имён, а информаторов не сдал бы. Только время тратить…

– Калибр мелковат, – мягко подтвердил агент Лайт. – Такого, как вы, мистер О’Рид, лучше сдать полиции, а там на их усмотрение…

– Калибр мелковат?! – громыхнул Виктор О’Рид, распрямляясь так, что Кира инстинктивно вжалась в стенку. – Да ты знаешь, кто я?! Лидер ирландского восстания! Виктор чёртов О’Рид! Большой человек!..

– Не поспоришь, – так же вежливо согласился агент Лайт, окидывая выразительным взглядом поле работ.

– Сдался мне ваш дохлый федерал! – бушевал Виктор, сжимая огромные кулаки. – Я тут на заработках, мне глупостями заниматься некогда! Ирландскому освободительному движению требуются деньги, связи…

Агент Ллойд прерывисто выдохнул, закатил глаза и быстро кивнул напарнику. Тот понял без слов, одним неуловимым движением отправляя гору мышц за дверь. Кира даже пикнуть не успела, проводив агента Лайта и его необъятную добычу ошарашенным взглядом.

– Агент Лайт служил в армии США, – коротко улыбнулся Джон, жестом выпроваживая амбалов мисс Флаффи из кабинета. – Внешность обманчива.

Кира вытянула шею, окидывая удалявшуюся спину агента Лайта заинтересованным взглядом. Многого не увидела: дверь вдруг захлопнулась сама по себе прямо перед её носом. От сквозняка, что ли?..

Впрочем, кое-что мисс Каррера всё же рассмотрела. Напарники-федералы оказались похожи: оба молоды, одинакового роста, стройного телосложения, с открытыми лицами честных людей. Эдвард обладал мягкой, не слишком выдающейся внешностью: серые глаза, русые волосы, покрытое лёгким бронзовым загаром лицо.

На его фоне агент Ллойд выделялся: черноволосый и светлокожий, с правильными чертами лица и внимательным взглядом выразительных чёрных глаз, Джон Ллойд казался безупречно красивым мужчиной.

Кире такие не нравились.

Ну то есть, смотреть, конечно, нравилось. Кто ж не любит красивую картинку? Но встречаться мисс Каррера предпочитала с мужчинами помощнее да побрутальнее. Вот как Хуан, с которым Кира не виделась уже полгода. Жив ли?..

Агент Ллойд, на её вкус, был слишком совершенен. Вот как с таким жить? Постоянно соответствовать? Держать спину и следить за манерами? Проверять, не выбился ли где локон? Не помялось ли платье? Взяла ли она правильную вилку в ресторане? Слушать оперу и ходить по музеям? Пытка, верно, невыносимая!

А ещё Джон Ллойд показался Кире знакомым, как будто она уже встречала его раньше.

– Присаживайтесь, мисс Каррера, – пригласил тем временем агент Ллойд, без церемоний проходя за стол хозяйки кабинета. Сюда только на прошлой неделе провели телефон, и мисс Флаффи им очень гордилась. – Надеюсь, вы в порядке? Столько потрясений за вечер…

Кира открыла и закрыла рот, осторожно опускаясь на краешек стула. Агент Ллойд тем временем достал блокнот и карандаш, аккуратно отодвинул пепельницу хозяйки кабинета в сторону, огляделся и зачем-то выдернул шнур из телефонного аппарата.

– Откуда вам известно моё имя? – выпалила Кира. – Мисс Флаффи нас не представляла!

Агент наконец устроился на чужом рабочем месте и поднял глаза.

– У нас общие знакомые, – подсказал агент Ллойд. – Хотя мы виделись лишь мельком, в церкви Чайнатауна, в Нью-Йорке. На прошлое Рождество. Припоминаете?

Кира медленно покачала головой.

– Мисс Диана Фостер, – напомнил Джон. – Ваша подруга. А ваш жених, Хуан Мачете, член синдиката сеньора Флореса, едва не выкрал её прямо с улицы.

Глаза Киры расширились, и она тотчас вскочила со стула.

– Диана! Вы… что-то знаете про неё?!

Агент Ллойд кивнул, указывая глазами обратно на стул, и мисс Каррера медленно опустилась обратно.

– Диана – моя сестра, – буднично сообщил агент Ллойд. – И она очень переживала о вас, мисс Каррера. Вы так внезапно исчезли…

Кира нахмурилась, откидываясь на спинку жёсткого стула.

– Никакого секрета здесь нет, – мрачно отозвалась мисс Каррера. – Хуан после той истории исчез, даже не попрощавшись, а родители решили, что мне нечего делать в порочном Большом Яблоке, и отправили на Западное побережье вместе с тёткой. Мы живём у родственников, в пристройке, в Южном Централе. Я закончила колледж и сейчас работаю в школе. Начальные классы. Там учатся дети мексиканских иммигрантов и прочее цветное население. Учительница, говорящая на испанском, здесь ценится больше, чем профессор из Калифорнийского университета, агент Ллойд. Родители счастливы, тётка довольна, а денежки уходят родственникам в оплату жилья. Работа в клубе мисс Флаффи – не предел мечтаний, но хотя бы оплачивает мне новые платья.

– Мечтаете о лучшей жизни? – с искренним участием поинтересовался Джон.

– Домик с бассейном, ужины в лучших ресторанах, шикарные мужчины и престарелый миллионер, который женится на мне после первого же свидания! – тотчас с жаром подтвердила мисс Каррера.

Агент Ллойд рассмеялся.

– Почему престарелый? – с улыбкой уточнил он. – Чем вам не нравятся молодые и богатые?

Кира только отмахнулась.

– Такие обычно зависят от родителей и женятся на тех, на кого им укажут маменька с папенькой, – со знанием дела доложила мисс Каррера. – А джентльмены в летах могут себе позволить жениться, когда блажь в голову ударит! И тут – я! В новом платье!..

Агент Ллойд всё ещё безуспешно стирал улыбку с лица.

– Да и живут богатые старики всё-таки поменьше молодых, – рассудительно подметила мисс Каррера. – И тут…

– Вы, – с улыбкой подсказал Джон. – В новом платье.

– И с миллионным наследством, – мечтательно вздохнула Кира.

– Если желаете, могу представить вас отцу, – вскользь обронил агент Ллойд, штрихуя что-то в блокноте. – Лорду Ллойду. Он питает определённую слабость к испанкам.

– И богат? – встрепенулась мисс Каррера.

– Весьма, – сдержанно подтвердил агент Ллойд. – А также немолод и довольно консервативен. Если вы ему приглянетесь, вполне может и предложить брачный союз. Кто знает? Пусть вам повезёт.

Кира окинула агента Ллойда придирчивым взглядом, загляделась на обручальное кольцо и шумно вздохнула.

– Знакомьте, – решилась мисс Каррера. – Сдаётся мне, вашу супругу всё равно не подвинуть, так отчего и не приглядеться к престарелому папе-лорду?

По губам Джона Ллойда скользнула быстрая усмешка, затем он степенно кивнул.

– Тогда по рукам, – выпрямился агент. – Вы поможете мне с расследованием, а я похлопочу о знакомстве.

Кира тут же насторожилась.

– Что значит – поможете? – подозрительно сощурилась мисс Каррера. – Какая вам ещё помощь? Клиента, сотрудника вашего, я не убивала. Виктор ворвался в номер, отшвырнул его прочь…

– Это я уже слышал, – негромко согласился агент. – От мисс Флаффи. И нисколько не сомневаюсь, что именно так всё и произошло. Видите ли, мисс Каррера, я – менталист. Телекинетик. И я вижу, когда люди лгут. Вы сейчас говорите правду. Хозяйка клуба не солгала тоже.

Кира напряглась; разговор сворачивал совсем не туда.

– Тогда зачем вы со мной беседуете? – нахмурилась она. – Я ведь не подозреваемая, вам Виктор нужен! Чем я тут помогу?

Агент Джон Ллойд посмотрел на неё так внимательно, что распалённая испанка даже поёжилась от неуютного, пробирающего чувства. А не так прост симпатичный британский агент-менталист…

– Агент Филмор – не единственный трагически скончавшийся сотрудник лос-анджелесского федерального бюро, – помедлив, отозвался наконец агент Ллойд. – За прошедшие три месяца это уже четвёртый труп.

– Тогда его точно кокнули! – выпалила Кира, не задумываясь. – Как-то слишком много мертвецов! Кому-то ваше бюро поперёк горла, мистер агент!

– Вы быстро схватываете, – сдержанно улыбнулся Джон Ллойд. – А ещё у вас потрясающий послужной список.

– Да ладно? – недоверчиво прищурилась Кира. – Это какой же?

– Вы учительница, – с готовностью пояснил агент, – однако у вас есть опыт работы в клубе и на складе. Ваши родители работали на складах в Нижнем Манхэттене, верно? А вы наверняка помогали.

Кира нахмурилась и поёжилась.

– Ну, – буркнула она, – допустим.

А неплохо осведомлён холёный агент! Видимо, Диана выложила братцу всё, что знала про бывшую подругу. Мисс Каррера искренне радовалась, что у самой Дианы всё хорошо, однако не горела желанием пересекаться вновь. И вот – догнало же церковное прошлое, треснув кадилом по маковке.

Вот правду говорят, что от Бога нигде не скрыться, даже в Южном Централе.

– Мне как раз нужен человек, который внедрился бы в школу, на склад и в клуб, не вызывая подозрений, – не отрывая глаз от мисс Карреры, спокойно пояснил Джон Ллойд. – И вы прекрасно подходите. Вздумай кто проверить вашу биографию, вопросов не возникнет. Простите, мисс Каррера, но вы очень удачно мне подвернулись. Полагаю, вы не откажетесь помочь старому знакомому…

Кира вскочила как ошпаренная. Дел с федералами ей только не хватало!..

– Есть ещё одна причина, по которой я хочу попросить о помощи именно вас, – продолжал агент Ллойд, словно не замечая нервозности потерпевшей. – О которой, если позволите, я сообщу позже. Я несколько устал держать ментальный щит у кабинета, и нас могут услышать. Ваша добрая хозяйка, например. Я и сейчас слышу, как недовольно бьётся её сердце…

– Идите к дьяволу! – взвилась мисс Каррера. – Знаю я ваши федеральные делишки! Овчинка выделки не стоит! Того и гляди, следующей стану! Даже не уговаривайте! Мне нет дела до убийств и трупов, агент Ллойд! Я сегодня, возможно, работы лишилась, в школе летом платят ещё меньше, тётка снова выгребла копилку…

– Я заплачу.

Кира села.

– С этого и надо было начинать, – сдержанно попрекнула мисс Каррера, чинно складывая ладони на коленях. – Сколько?

– Назовите цену, – предложил агент Ллойд, постукивая карандашом по блокноту. – А я накину сверху знакомство с отцом. Настоящим лордом, – напомнил агент.

– Хоть бы товар вначале посмотреть, – придирчиво дёрнула плечиком мисс Каррера. – Затея с богатым и престарелым батюшкой интересная, но не шуршит, поэтому давайте в цифрах, агент Ллойд. Двадцать пять долларов в неделю, плюс переработки!

– По рукам, – тут же согласился агент, и Кира поняла, что здорово продешевила.

– Надо было больше просить, – расстроилась она. – Про переработки запишете?

Джон Ллойд выразительно кивнул на блокнот, захлопнул его и поднялся.

– Детали оговорим позже, – предложил агент, потирая висок. – Всё-таки тут слишком много ушей. Сердца бьются… – непонятно добавил агент-менталист, открывая дверь и галантно пропуская даму вперёд.

Сердец в тесном коридорчике билось сразу два: хозяйки, мисс Флаффи, и одного из её «мальчиков». Лица у обоих показались Кире недоумевающими и разочарованными. И впрямь подслушивали, что ли?

– Агент Лайт в зале, – подсказала мисс Флаффи. – Полицейских велено туда не пускать. Мы их в номера проводили…

– Полиция уже тут? – безрадостно осведомился агент Ллойд.

– Ещё один из ваших добрался, – припомнила мисс Флаффи. – Консультант, что ли? Агент Лайт его признал и представил доктором Вольфом. Сказал, судмагэксперт…

– Вольф здесь? – тут же обрадовался Джон. – Прекрасно! Пусть работает. А мы послушаем Виктора.

Кира сунулась следом за агентом Ллойдом, но мисс Флаффи дёрнула её за локоть, удерживая на месте.

– Что ты ему наплела, душечка? – сузив глаза, осведомилась хозяйка. – Мистер агент оборвал нам уши, отключив телефон! И из-за двери ни слова не доносилось…

– Ого! – поразилась Кира. – А как вы слушали через телефон?

Мисс Флаффи досадливо отмахнулась и подтолкнула Киру к залу.

– Узнаю, что про нас что-то ляпнула – пеняй на себя, душечка!

Мисс Каррера сделала в уме пометку рвать когти сразу же, как агенты позволят им разойтись, и с любопытством выглянула в зал. Там, за одним концом стола, восседал угрюмый и нервозный Виктор О’Рид, а за другим – спокойный, что удав, агент Эдвард Лайт.

Агент Джон Ллойд остановился на пороге, не желая мешать допросу, а за его спиной столпились сгорающие от любопытства Кира, мисс Флаффи и её верный вышибала.

Очевидно, Виктор одумался, смекнув, что сболтнул лишнего в кабинете, и теперь сочинял что-то о планах на жизнь в Лос-Анджелесе, куда входили, конечно же, поиски стабильной работы, аренда дома в хорошем районе, и в недалеком будущем – кто знает? – семья и всё прочее, что нужно честному человеку для счастья.

Агент Лайт слушал внимательно, не перебивая, ни мускулом не выказывая того, что не верит болтливому ирландцу ни на грош. Глаза, тёмно-серые, стальные, ни разу не мигнули, не отвели взгляд; тёмно-русые волосы были коротко острижены и небрежно уложены, придавая его лицу, спокойному, ещё молодому, весьма располагающий вид. Верно, роль агента обыкновенно сводилась к «доброму полицейскому» – уж по крайней мере, Кире агент Эдвард Лайт показался весьма симпатичным молодым человеком.

Уже прогресс, с учётом, что её всегда тянуло на откровенных бандитов.

– …а зачем вам мой прошлый четверг? – подозрительно сощурился О’Рид. – Ну, будь по-вашему, занят я был весь день, да! Аккурат в полдень, я сгонял в Тарзану по делам, потом мотнулся в Хайленд Парк, хорошо, что на своей тачке – и к шести был дома, в Централ-Сити! Какой Голливуд, о чем вы, агент? Некогда мне на красоты любоваться!

– Насыщенный день, – доброжелательно согласился агент Лайт. Даже голос, мягкий, ненавязчивый, будто служил фоном для языков болтливых преступников. Человеку с таким голосом верилось. С ним хотелось… поделиться. Сам агент казался тенью: мол, нет меня, говори свободно, тебе ничто не угрожает. – А вы весенний парад в Хайленд Парк застали?

– Конечно! Такой… шумный! Шары, плакаты!..

– Парад завершился в два часа дня, – подсказал агент Лайт.

– Точно! – мигом сориентировался Виктор. – Даже жаль стало, всё пропустил!

– Разумеется, пропустили, – вздохнул агент Лайт. – Потому что даже если бы вы выехали из Тарзаны ровно в полдень, два часа не хватило бы, чтобы добраться в Хайленд Парк. Перекрыли две магистрали, несколько крупных аварий, самоубийца, и стрельба в Глассел Парк. Встало пол-города, и люди добирались из одного района в другой почти пять часов.

– Так я тачку бросил, и на трамвае, – быстро скорректировал показания Виктор.

Агент Лайт грустно улыбнулся.

– Это ещё одна беда нашего города, мистер О’Рид. Основную ветвь в сторону Хайленд Парк закрыли на ремонт. В тот день случился настоящий транспортный коллапс.

Кира не выдержала и фыркнула, сдержав нервный смешок, в то время как Виктор шумно и невнятно выдохнул, явно подавив ругательство. Ловко загнал его в ловушку опытный агент! Вот так, со стороны, мисс Каррера и сама могла бы сказать, когда и где завирается заезжий ирландец. При прямом контакте, глаза в глаза, многое можно упустить, ведь глаза лгут.

К несчастью для Виктора, агент Эдвард Лайт прекрасно видел вблизи.

– Зачем вы лжёте, мистер О’Рид? – спокойно поинтересовался агент Лайт. – У меня нет цели засадить вас за решётку. Хотя сделать это настолько просто, что я бы отдал ваше дело какому-нибудь интерну, для набивания руки. С предъявленными обвинениями вам светит лет двадцать, и только что вы себе наговорили ещё на семь. Если бы мне это было интересно, мы бы с вами распрощались, не повстречавшись.

Ирландец сощурился.

– Тогда…

– …зачем я трачу своё и ваше время?

Эдвард вздохнул, поднимаясь. Обернулся, встречаясь взглядом с Джоном, и отрицательно покачал головой.

– Проверяю, не причастны ли вы к ещё одному делу, раз у нас выдалась минутка. Сдаётся мне, точку в вашей причастности к убийству агента Филмора поставит наш судмагэксперт.

– Поставлю, – согласились из коридора.

Кира обернулась, пропуская невысокого мужчину в зал. Тот оказался такой же невыразительной внешности, что и агент Лайт, только немного светлее и без подкупающего атлетического телосложения. С таким, как Эдвард Лайт, Кира не отказалась бы прогуляться по набережной Санта Моники, а вот объявившемуся судмагэксперту ничего подобного не светило – даже в случае взаимной заинтересованности. Такими женихами не хвастаются и на людях к сильному плечу не прижимаются. К чему там прижиматься?..

– Как здесь людно, – невыразительно заметил магэксперт, проходя в зал.

Словно по команде, из коридора объявился полицейский и позвал недовольную мисс Флаффи; вместе с ней ушёл и верный телохранитель. Киру из зала никто не гнал, так что мисс Каррера предпочла оставаться на месте: в коридоре толпились копы, в номерах громыхала раздосадованная хозяйка…

Пожалуй, компания симпатичных агентов, рыжего гиганта и спокойного магэксперта импонировала ей куда больше. Приличное мужское общество, как ни крути, всегда приятнее женского. В отсутствие конкуренции – такой простор для манёвров!

– Вольф! – обрадовался Виктор. – Ну хоть ты им скажи! Не убивал я никого! На этой неделе – никого, – тут же поправился О’Рид. – И вообще, с конца ирландской кампании ни капли крови не пролил!

– Виктор, – без воодушевления откликнулся судмагэксперт, присаживаясь за соседний столик и бросая на столешницу тряпичный пакет. – И почему я совсем не удивлён?

– Потому что О’Рид у нас мастер влипать в грязные дела, – не сдержался агент Ллойд. – Если потерял Виктора – ищи в борделе! Какой позор…

Рыжий гигант ухмыльнулся, откинувшись на жалобно скрипнувшем стуле.

– Завидуешь, англичанин? – развязно бросил ирландский революционер, окидывая агента насмешливым взглядом. – Тебя-то Эвелин на коротком поводке держит! Да ты не переживай, агент: Виктор всё уладил. Ты не уйдёшь в вечность скучным пуританином, дорогой родственничек! Я по борделям твоим именем представляюсь.

Джон Ллойд побледнел, и Кира поспешила его утешить:

– Лжёт, агент Ллойд! Мне он сразу представился Виктором.

О’Рид стрельнул в её сторону заинтересованным взглядом – словно притаившийся гепард из сумрака танцевального зала.

– Просто ты для меня особенная, детка! – ласково пояснил рыжий гигант.

Джон Ллойд прерывисто выдохнул и обернулся к магэксперту.

– Рассказывай, Константин.

Кира вклинилась в разговор до того, как доктор Вольф успел бы вставить хоть слово.

– Так вы все… знакомы, что ли? – не сдержалась она, разглядывая то агента Джона Ллойда, то Виктора О’Рида, то спокойного, что Тихий океан, судмагэксперта Константина Вольфа.

– Позже, мисс Каррера, – попросил агент Ллойд вроде бы вежливо, но Кира тут же заткнулась.

Зато заговорил доктор Вольф.

– Я не спрашиваю, почему в зале посторонние, Джон, – предупредил Константин, раскрывая тряпичный пакет. Тускло блеснула металлическая фляга. – Раз девушка здесь, значит, она ещё нужна. И всё-таки буду краток. Агент Филмор умер не от удара нашего дорогого Виктора. Могу также добавить, что, по всей вероятности, убийца не был магом, хотя это неточно…

– Что значит – неточно? – тут же перебил агент Ллойд. – Вольф, не говори мне, что ты, лучший магэксперт в западных Штатах, разучился видеть чужую магическую ауру!

– Видишь ли, – скучающе пояснил Константин, – даже я не поручусь, что человек, подливший яд во флягу агента Филмора, являлся магом. Интуиция подсказывает, что тут, как и в предыдущих случаях, действовали просто и скучно. Магия здесь ни при чём.

Агент Ллойд не глядя опустился на ближайший стул, не отрывая взгляда от фляги. Доктор Вольф убедился, чтобы друг не промахнулся мимо сидения, и коротко подтвердил:

– Агент Филмор был отравлен.

Лос-анджелесское солнце палило нещадно. Конец мая выдался на редкость душным, так что пляжи оказались забиты с самого утра, а на улицах толпились лишь неудачники, которым не нашлось места на горячем песке.

Агент Ллойд предлагал за ней заехать; Кира мудро отказалась. Ещё в прошлый вечер мисс Каррера оценила неброский, но явно дорогой автомобиль агента Ллойда, когда он садился за руль. Местные умельцы разобрали бы красавец «Астон Мартин» на запчасти, как только мистер агент заглушил бы мотор, так что Кира не рисковала и назначила встречу в кафе на углу. Оттуда они отправятся на пляж Санта Моники, так что Кира явилась во всеоружии.

Пляжные принадлежности мисс Каррера уложила на дно летней сумки, а из дому пришлось выйти в скромном выходном платье – если бы тётка Мария вычислила, что племянница идёт на пляж, легла бы всеми нажитыми килограммами праведного гнева на пороге, чтобы не допустить позора. Светить голыми ногами на публике! Святотатство и десять «Отче наш» с коленопреклонениями.

– Содовой, а? – развязно подмигнул ей бармен, как только Кира, нетерпеливо постукивая туфелькой по полу, сделала заказ. – Вы такая горячая, мисс… насыплю-ка я вам побольше льда!

– И себе не забудь – остудить пыл, – фыркнула мисс Каррера, взбираясь на высокий стул.

Бармен с интересом оглядел посетительницу, жадно приложившуюся к холодной газировке, и оперся локтем о стойку, ухмыляясь от уха до уха.

– А мне не надо, мисс! – похвастался он мимоходом, щёлкая пальцами. Повеяло слабым холодом, собрался над ладонью пока ещё призрачный кубик льда.

Кира покивала без всякого интереса, с наслаждением допивая вкусную газировку, и закинула ногу на ногу, не спеша одёргивая юбку.

– Ты смотри, не перенапрягись, – серьёзно посоветовала мисс Каррера, поглядывая в окно. – Холодильник справится лучше, а ты сейчас, того и гляди, сам газу пустишь.

Бармен покраснел; так и не сформировавшийся кубик льда пыхнул холодным паром, растворяясь в воздухе, а пристыженный маг льда поджал губы, отворачиваясь от бойкой посетительницы.

– О, нет! – простонала Кира, как только за окном припарковался красный кабриолет. Шикарный автомобиль, конечно, ни в чём не провинился, а вот водитель напрочь отбил у мисс Карреры тягу к вынужденному сотрудничеству с федералами.

– Кира, детка! – громыхнул с порога Виктор, расплываясь в ухмылке от уха до уха. Люди врут, будто улыбка красит людей; жуткий оскал О’Рида явно служил иной цели. Видимо, предки рыжего гиганта ухмылялись так же, чтобы загнанная добыча леденела от ужаса и сдавалась без боя. – Заждалась? Не переживай, домчим с ветерком!

– Куда домчим? – нахмурилась мисс Каррера, чувствуя на себе взгляды всех немногочисленных посетителей местного кафе.

– Туда, где ты сорвёшь с себя лишние тряпки и порадуешь старину О’Рида тем, что он уже раз видел! – подмигнул Виктор, пробежавшись пальцами по коленке мисс Карреры.

Летняя сумка прицельно приложила Виктора по уху под бурные аплодисменты зрителей. Предсказуемо, победило ухо: сумка не выдержала превосходящих сил противника и лопнула по шву, щедро усыпав пол купальником, полотенцем, косметичкой, расчёской и кошельком.

О’Рид присвистнул, поднимая с пола купальник, который Кира тотчас выхватила из лап ирландца, вскакивая со стула.

– Красный тебе идёт, детка, – одобрил рыжий гигант, пока мисс Каррера, чертыхаясь, собирала вещи с пола. – Жду не дождусь!..

– Не дождёшься! – отрезала Кира, выпрямляясь наконец во весь рост и прижимая к груди порванную сумку. – Губу закати, мистер не-расист! У меня встреча с Ллойдом!

– А вот тут ты ошибаешься, детка, – осклабился О’Рид. – Слыхала о групповых… свиданиях?

Проклятый ирландец! Против такого не с сумочкой – с кувалдой идти нужно! Кира обернулась, оглядывая притихших посетителей кафе, и пригрозила:

– Вы давайте… ешьте-пейте, а то и вам прилетит!

В зале торопливо зазвенели столовыми приборами.

– Остынь, детка, – примирительно предложил О’Рид. – Ну, хочешь, мороженым угощу?

– «Колой», – тут же сориентировалась мисс Каррера. – И расплатись за содовую, раз уж у меня руки заняты по твоей милости!

Рыжий гигант только расхохотался, пока Кира гордо дефилировала к выходу. Сгрузив вещи на сидение кабриолета, мисс Каррера забралась следом, сердито хлопнув дверцей. И почему агент Ллойд прислал именно Виктора? С рыжего смутьяна только вчера обвинения сняли!

– Я сам напросился, – пояснил О’Рид, не дожидаясь расспросов. Красный кабриолет протестующе скрипнул и накренился, когда здоровяк втиснулся на водительское место, а саму Киру вжало в дверцу. – Джон у нас человек занятой, да и светиться в этом райончике ему не с руки, а Константин лишней работы на себя никогда не взвалит. Кроме того, оба женаты, и бойкие супруги ни за что не выпустят мужей из цепких коготков в выходной день! Уж я-то этих девиц знаю и не завидую ни одному из них! В конце концов, я с ними вырос.

Рыжий ирландец перебросил ей «колу», которую Кира едва успела поймать, и кабриолет тотчас без предупреждения рванул с места. Кира невольно ухватилась за локоть водителя одной рукой, съёжившись на сидении и судорожно цепляясь за холодное стекло второй.

– Как – вырос? – перекрикивая ветер, повернулась к Виктору она. – Они что…

– Мои сёстры, – ухмыльнулся О’Рид, и на жутком лице впервые отобразилось нечто вроде нежности. – Эвелин старшая, Мэйовин младшая. Чистые занозы в заднице, детка! Даже не знаю, кому из дорогих зятьев повезло меньше! Обе с придурью…

Кира лихорадочно соображала. Выходит, О’Рид приходился шурином и агенту Джону Ллойду, и судмагэксперту Константину Вольфу? Неудивительно, что с такими родственниками ирландскому революционеру многое сходило с рук! Славно устроился, ничего не скажешь! А ещё лучше – вообще лишнего не говорить, потому что Виктор наверняка передаст их разговоры уважаемым зятьям почти дословно.

– А почему агент Лайт не приехал? – осторожно пробила почву Кира. – Ну, Эдвард который…

Виктор скосил на неё янтарные глаза и усмехнулся, выворачивая на боковую улицу. Движение постепенно замедлялось; они въезжали в неизбежные, как калифорнийские налоги, лос-анджелесские пробки.

– Приглянулся, детка? – проницательно заметил опытный сердцеед. – Рожа смазливая, чего уж там… А уж как он на чистую воду меня вывел! Дознаватель экстра-класса, чтоб его! Вот что мне не понравилось, так это его хватка. Грязные американские приёмчики!..

Кира фыркнула, отлипая наконец от рыжего ирландца и усаживаясь на сидении ровно. Поправила растрепавшиеся от ветра пряди и с наслаждением подставила лицо яркому лос-анджелесскому солнцу.

– Я думала, ты только цветных не любишь, – подметила мисс Каррера, пропуская встречный воздух через пальцы.

Сходить бы на маникюр!.. Но тётка в обморок хлопнется, увидев на её ногтях лак, и избавится от него, пожалуй, вместе с пальцами: всё-таки всю жизнь в разделочном цехе.

– С чего бы такие привилегии? – удивился Виктор. – Я не только цветных не люблю.

– Удиви меня, мистер не-расист, – хмыкнула Кира.

– Мексиканцы – дикари, французики раздражают, немцев не перевариваю, америкосы много о себе думают, про англичан даже не заикайся, детка, – мрачно пригрозил ирландец, стискивая руль.

– Коротковат список, – прикинула мисс Каррера. – Что так, здоровяк? Мало путешествовал по миру? Не во всех странах побывал?

– Не умничай, – нахмурился О’Рид. – Ты-то дальше Штатов носу не казала!

– Мало, что ли? – удивилась Кира. – Да каждый штат тут как отдельная страна, мистер невежда! Сравни Висконсин и Калифорнию – это же разные планеты!

– Висконсин – это гризли, фермеры, коровы и снег? – уточнил Виктор. – Нет уж, лучше жара, пляжи, Голливуд и глупые законы, которые так и тянет нарушить!

Судя по вчерашнему, рыжий ирландец не отказывал себе в удовольствии и нарушал регулярно.

– Как же ты мучаешься, здоровяк, – вздохнула мисс Каррера, ловко вскрывая «колу» застежкой от порванной сумочки. – Повсюду надоедливые людишки!

– Я держусь, – похвалился О’Рид, выпрямившись на сидении.

Кабриолет жалобно скрипнул.

Пляж Санта Моники считался лучшим в Лос-Анджелесе, а потому, ожидаемо, оказался забит под завязку. Народ победнее стелил полотенца прямо на песке, начиная от самого асфальта, а те, кто мог позволить себе шезлонги и официантов, собирались под белоснежными зонтами неподалёку от кафе.

Именно туда и повёл Киру решительный, как крейсер, Виктор, прокладывая дорогу среди полураздетых тел с целеустремлённостью ледокола, ворвавшегося на стоянку частных катеров. Народ предусмотрительно отшатывался в стороны, не рискуя пойти на дно после столкновения, так что Кире оставалось лишь не терять широкую спину проводника из виду.

Под такой непробиваемой защитой они беспрепятственно вышли к пляжной зоне, где обитали гости с толстыми кошельками. Кира частенько сбегала к набережной Санта Моники, но это не стоило ей ни цента; в этот райский уголок общественного пляжа она прежде не заглядывала.

– Почему на пляже? – в очередной раз поразилась мисс Каррера, стягивая туфельки на ходу. – Агент Ллойд не боится публичности?

– Агент Ллойд боится супруги больше, чем убийц и шпионов, – хмыкнул человек-гора, ласково потрепав Киру по шее. Мисс Каррера не замедлила с ответным хуком в рёбра, но потерпела неудачу, едва не переломав тонкую кисть. – Видишь ли, детка, дорогая сестрица видит мужа только по выходным и дико скучает. Эва у нас, как бы это сказать… жуткая собственница, вот! Так что ты уж поменьше сверкай своими потрясающими ножками перед её ревнивым носом. Если подумает, будто ты флиртуешь с Джоном – похоронят в закрытом гробу. Так что наш дорогой агент Ллойд совмещает приятное с полезным – проводит время с семьёй и вербует тебя для федеральных нужд. Ловко, а?

Кира так не считала, но агенту Ллойду видней. Если ему так удобней…

– Вик! Вик! Сюда!

От небольшой компании, расположившейся под двумя раскидистыми пальмами, отделилась высокая, очень красивая и очень беременная девушка. Рыжие волосы оказались длинными не по моде, едва ли не по пояс будущей матери, волнистыми и яркими настолько, что слепили глаза.

– Сестра, – хмыкнула Кира, мигом оценив сходство.

К счастью, девушке повезло: в отличие от брата, она обладала довольно приятными чертами лица, прекрасной кожей и изумрудными глазами, явно сводившими мужчин с ума. Ну, до замужества, разумеется, потому что кто ж прельстится беременными формами?

Сама рыжая так не считала.

За те десять шагов, что девушка сделала по набережной в их направлении, она сладко улыбнулась сидевшим у барной стойки молодым парням, бросила кокетливый взгляд на проходившего мимо импозантного мужчину, не стесняясь его спутницы, и наконец остановилась в самой соблазнительной позе, которую позволяли огромный живот, купальный костюм и общественный порядок.

– Эвелин? – рискнула предположить Кира, обращаясь к Виктору.

Рыжий гигант не успел ни подтвердить, ни опровергнуть.

– Как можно нас перепутать! – возмутилась беременная, всплеснув руками. – Я же молодая и красивая!

– Мэйовин, детка, – расплылся в ухмылке О’Рид, распахивая объятия, – ты ещё и самая габаритная! И с каждым днём становишься всё больше!

Младшая сестрица вспыхнула, почти залепила братцу пощечину, выдернула ладонь из предусмотрительных пальцев Виктора, и гордо удалилась обратно к шезлонгам.

Судя по взглядам, которыми её проводили парни у стойки, беременность девице и впрямь не мешала.

А вот невозмутимый, как воды Тихого океана, супруг – вполне.

– Что значит – прикройся? – вслух возмущалась Мэйовин, когда Кира с Виктором подошли к зонтам. – Ещё надень на меня паранджу! Что? Солнце? Вредно? Что значит – голову напечёт?

– Не переживай, Константин, – хмыкнула белокурая женщина в соседнем шезлонге, ставя пустой стакан на столик, – чтобы Мэй напекло голову, нужно, чтобы имелся, так сказать, предмет выпечки. И чтобы внутри не пусто, а хоть что-то варилось… А, Вик, – заметила новоприбывших она, легко вскакивая с шезлонга, – вы вовремя!

Кира с любопытством оглядела небольшую компанию. Доктор Константин Вольф без одежды выглядел, на удивление, менее щуплым, чем казался в костюме. Судмагэксперт, конечно, не мог похвастать ни ростом, ни массой, но сложен был атлетически, Кира даже сказала бы – гармонично. Из таких, верно, и получаются легкоатлеты. Сухие мышцы так и ходили под пляжной майкой, когда доктор Вольф приподнялся и молча потянул супругу вниз. Мэйовин, не удержавшись, неуклюже хлопнулась на тряпичное сидение, но возмутиться не успела: Константин так же, не говоря ни слова, сунул ей в руки мороженое.

Кира едва не фыркнула, глядя, как Мэйовин тут же меняет гнев на милость и набрасывается на тающий рожок с жадностью охотника, загнавшего дичь.

– Эвелин Ллойд, – представилась тем временем белокурая женщина, протягивая руку. – Джон предупреждал, что вы подойдёте.

Рукопожатие у миссис Ллойд оказалось крепким и уверенным, а ладонь – сухой и прохладной. Удивительно прохладной для человека, загорающего на пляже Санта Моники в полдень, но Кира легко проглотила губительное любопытство: при взгляде на миссис Эвелин Ллойд лишние вопросы сами замерзали на языке.

Супруга агента Ллойда оказалась ухоженной женщиной с прекрасной фигурой и, пожалуй, слишком умным лицом, которое не спасал даже искусный макияж. Тётушка Мария часто наставляла любимую племянницу с тем, чтобы Кира забывала интеллект на работе, потому что приличные женихи смышлёных невест не любят. Мисс Каррера лишь отмахивалась: на приличных её никогда и не тянуло.

– А, все в сборе! – поприветствовал Киру сам виновник семейного собрания, подходя к шезлонгам со стороны океана. – Мисс Каррера, вы присоединитесь к нам? Платье вам необыкновенно идёт, но на пляже вы в нём очень выделяетесь.

Кира ответила не сразу, скользнув взглядом вверх и вниз по подтянутой фигуре агента Ллойда. Вот уж кого природа не обделила! Джон Ллойд без строгого костюма оказался красив, как греческий бог, только что вышедший из пены морской. Или кого там вынесло на берег, согласно мифологии? Мисс Каррера числилась не лучшей студенткой педагогического колледжа и наверняка не ручалась. Но от того, как мокрая ткань облегала рельефные мышцы и широкие плечи, у Киры буквально дух захватило. А уж когда агент Ллойд поднял руки, чтобы убрать влагу и волосы с лица, и тонкая ткань майки натянулась… Нет, разумеется, мисс Каррера предпочитала мужчин повнушительнее, чтобы пройтись по родному криминальному району и не нарваться на любителей лёгкой добычи, но мистер агент, кажется, тоже мог за себя постоять. И за любимую женщину…

Кстати, о женщине.

– Детка, – ненатурально закашлялся Виктор, пихая Киру локтем и выразительно указывая глазами на Эвелин. – Я ж предупреждал…

– Как поплавал, дорогой? – оторвав ледяной взгляд от Киры, спросила миссис Ллойд. Протянула полотенце агенту, приняла благодарный поцелуй, не забыв уколоть Киру предупреждающим взглядом. – Вода уже тёплая?

– Для тебя – так даже кипяток, – рассмеялся агент Ллойд, не заметив тайной битвы перед носом. – А для обычных смертных – скорее, освежающая. Покажешь мисс Каррере, где здесь женская уборная? Я пока сделаю заказ на компанию.

– Ну разумеется, дорогой, – тут же согласилась Эвелин, протягивая мужу солнцезащитные очки, которые тот надел с благодарным кивком. – Мисс Каррера, у вас случилась неприятность с сумочкой? Погодите, у меня есть сувенирный пакет, если удобно…

Пакет на деле оказался удобной тряпичной сумкой, в которую Кира погрузила всё нехитрое имущество, так что путь к ближайшему кафе она проделала, не опасаясь потерять по дороге предметы туалета.

– Миссис Ллойд, – обратилась к спутнице Кира, перед тем, как войти, – вы ведь знаете, чего хочет от меня агент Ллойд?

– О, прошу вас, просто Эвелин, – тут же отозвалась строгая супруга. – Разумеется, знаю. И ничуть не поддерживаю! Но Джон, он… упрямый, когда речь заходит о работе. Остановить его я не могу, а вот быть рядом, чтобы разгрести последствия – это запросто. Я бы даже сказала, рутинно…

Кира ничего не поняла, но кивнула с важным видом и скрылась в кабинке, пока миссис Ллойд ждала снаружи. Когда Кира показалась вновь, Эвелин оглядела её с ног до головы, и по тому особенному, оценивающе-завистливому взгляду, какой бросают друг на друга женщины, мисс Каррера поняла, что выглядит превосходно.

– Красный – ваш цвет, дорогая, – сдержанно похвалила миссис Ллойд, первой покидая уборную.

Сама Эвелин предпочла нежно-голубой купальный костюм, который удивительно шёл белоснежной коже и серым глазам, и выглядела, по мнению Киры, ничуть не хуже. Но красный… ах, красный – это ведь цвет победы, не так ли?

Кого Кира собралась побеждать, она пока не определилась. Двое из трёх мужчин в дружной компании уже были надёжно заняты ирландскими сестрицами, третьего и соблазнять не требовалось – О’Рид принадлежал к той особенной категории мужчин, от которых следовало отбиваться, а не очаровывать.

Вот если бы к ним присоединился агент Эдвард Лайт…

Виктор неприлично присвистнул, когда они вновь показались на пляже, Мэйовин завистливо выдохнула, поглаживая необъятный живот, а агент Ллойд с доктором Вольфом лишь бегло глянули в их сторону, не прерывая разговора.

– Федеральные агенты пиво не пьют даже по выходным? – полюбопытствовала Кира, разглядывая царство бутылок с газированной водой на столике.

– Джон с Константином не пьют вообще, мы с Мэй тоже, а Виктор за рулём, – вежливо проинформировала Эвелин, присаживаясь первой и приглашающе указав на свободный шезлонг. – Но если желаете, Виктор всегда к вашим услугам. Предпочитаете светлое или темное?

– Никакое, – отмахнулась мисс Каррера, без смущения вытягиваясь на шезлонге. – От пива живот растёт и мозги плавятся. А на такой жаре – ещё быстрее!

Погода была чудной, мороженого оказалось в избытке, компания подобралась сносной, так что Кира ни секунды не пожалела о том, что согласилась на самую странную деловую встречу в своей жизни. Сработаются они или нет, а от прекрасного выходного дня она отказываться не собиралась!

О’Рид, к слову, разделся тоже и теперь пугал отдыхающих горой мышц и рыжих волос на груди, которые даже не потрудился упаковать в купальный костюм.

– Вик, – упрекнула его Эвелин, – тебе влепят штраф за неподобающий внешний вид!

– Оплачу, – пообещал рыжий гигант, усаживаясь прямо на песок рядом с шезлонгом Киры.

– Могут и арестовать, – подал сонный голос доктор Вольф. – На Лонг-Айленде в прошлом году упаковали целую компанию парней, решивших похвастать голым торсом.

– Я слышал, они там не только торсом хвастали, – хохотнул О’Рид, и Эвелин тотчас запустила в братца пустой бутылкой из-под газировки.

– Вик, – вдруг обратился к шурину агент Ллойд, – а не прогуляться ли тебе к водичке? С дамами?

– С дамами – это всегда с удовольствием! – тут же вскочил с места здоровяк, вздёргивая Эвелин на ноги. Мэйовин поднялась, опираясь на доктора Вольфа, с неудовольствием меряя взглядом расстояние от шезлонгов до воды. – Твою ручку, мисс Каррера!..

– Мисс Каррера останется здесь, – негромко поставил точку агент Ллойд.

Что-то в голосе агента заставило шумного О’Рида заткнуться и кивнуть, без разговоров удаляясь в обнимку с Эвелин. Доктор Вольф окинул оставшихся задумчивым взглядом, надел солнцезащитные очки и удалился тоже, под руку с беременной женой.

И что только нашла в неприметном докторе такая роскошная девушка, как Мэйовин?..

Кира проводила шумную компанию взглядом и обернулась к агенту Ллойду.

– Почему на виду у всех? – поинтересовалась мисс Каррера без обиняков. – Мне отчего-то кажется, что вы не желаете афишировать наши деловые отношения, агент Ллойд, так почему на пляже? Мы же тут как на витрине – любой увидит, каждый составит мнение!

– Во-первых, просто Джон, – коротко улыбнулся агент. – Давайте без официоза, мисс Каррера. В конце концов, вы ведь девушка моего шурина, мистера О’Рида. И нет ничего подозрительного в том, что Виктор ненадолго оставил свою спутницу одну, под присмотром близкого родственника. Тем более, что Вик скоро вернётся, и вы ещё пройдётесь под ручку по набережной.

Кира выпрямилась на шезлонге так, что тот едва не сложился пополам.

– Да-да, мисс Каррера, – так же мягко подтвердил агент Ллойд. – Это и есть ваша легенда. А заодно и ответ на вопросы всех шпионов и любопытствующих. Не переживайте, я прослежу, чтобы Виктор не распускал рук, хотя некоторых его притязаний, я боюсь, вам избежать не удастся. Да и в легенду впишется идеально… Впрочем, если О’Рид позволит себе слишком многое, жалуйтесь: Виктор меня побаивается.

Кира с сомнением покосилась на агента-менталиста, но подвергать сомнению его мужественность вслух не стала. Таких, как Джон Ллойд, в Викторе О’Риде поместилось бы штуки три; на что рассчитывает мистер агент?

– И когда это мы успели снюхаться? – проглотив всё нецензурное, выдавила Кира. – Мы же с ним только вчера познакомились!

– Вы понравились друг другу с первого взгляда, – охотно поделился агент Ллойд. – А после героического спасения вы почувствовали непреодолимое влечение к защитнику и с удовольствием приняли его невинное приглашение на первое свидание. Виктор же влюбился без памяти и потому притащил вас на знакомство с семьёй, тем самым обозначив серьёзные намерения.

Кира медленно опустилась обратно на шезлонг.

– Именно поэтому я попросил именно Виктора заехать за вами, мисс Каррера, – вежливо пояснил агент Ллойд. – Если за нами и наблюдают, вопросов не возникнет. Да улыбайтесь вы! Мы же на пляже.

– Вы прям как мисс Флаффи, – подметила Кира, потянувшись за «колой». – Та тоже требует, чтобы мы не только пахали, но и изображали при этом неземную радость.

– К мисс Флаффи вы больше не вернётесь, – с улыбкой проинструктировал Джон Ллойд, прикрывая глаза под тёмными очками. – Не прошли испытательный срок.

– Я в курсе, – мигом ощерилась мисс Каррера, – хозяйка вчера прогнала, даже денег не выплатив! А что? Бумаг мы с ней не подписывали, иди и доказывай, если жить надоело! А там долларов семь, не меньше!..

– Кстати, о деньгах, – вспомнил агент Ллойд. – Вот, возьмите молочный коктейль. Константин говорит, что на такой жаре местное молоко оседает сразу в творог, но я и не прошу вас пить. Просто возьмите.

Кира осторожно приняла протянутый бокал, ощутив, как в ладонь ей тотчас скользнула хрустящая бумажка.

– Компенсация, – пояснил агент Ллойд. – Мы ведь договорились, мисс Каррера?

– Внедриться в школу, на склад и в клуб, – мрачно припомнила Кира, незаметно перекладывая приятную бумажку в косметичку. – Звучит несложно…

– Приступаете завтра.

– Работа по выходным – это уже переработки, – тут же встрепенулась мисс Каррера.

– Именно поэтому я и заплатил вам пятьдесят долларов вместо оговоренных двадцати пяти, – согласился Джон Ллойд. – Оплата на неделю вперёд.

Кира недоверчиво расстегнула косметичку, убедилась в цифре и тут же подобрела.

– Что ж, – важно кивнула мисс Каррера, – чего выведать-то надо?

– Обрисую картину целиком, – помолчав, отозвался агент Ллойд. – Я в Лос-Анджелесе – человек новый. Меня приняли в управление Сан-Франциско в феврале, и я успел поучаствовать всего в одном деле, пока меня не бросили на лос-анджелесские амбразуры. Сюда, на юг, меня перевели только в начале мая. Всего три недели назад.

– Это связано с убийствами? – догадалась Кира.

– Три агента – это уже аргумент, чтобы взяться за лос-анджелесское управление всерьёз, – сдержанно подтвердил Джон. – А четвёртый – это уже дуло у виска. Нужно понять, кому так мешает целый отдел. Пока я копаю с одной стороны, неплохо бы пойти и по горячим следам, отыскав убийцу. Через него будет легче вычислить, кто за этим стоит.

– Но доктор Вольф, – не выдержала Кира, – с ним-то вы знакомы! Значит, вы здесь – не совсем новичок, агент… Джон!

– Вольф здесь такой же чужак, как и я, – вздохнул Джон. – Он прибыл сюда из Нью-Йорка, как только услышал про новое дело. Во-первых, Мэй надавила: ей, видите ли, захотелось искупаться в Тихом океане до того, как начнутся схватки. Во-вторых, Вольф считает, что меня забросили в местный серпентарий лишь затем, чтобы повесить всех собак, и поэтому согласился на позицию штатного магэксперта в управлении. Я бы порадовался, но Константин утверждает, что сделал это только ради меня: мол, грязные дела затеваются, и одного он меня не бросит. Хотя бросает периодически, сбегая на врачебную практику в местную больницу для бедных…

– А почему бы и нет, – мигом оценила мисс Каррера. – В клубе тоже кидают новичков на самые грязные дела, за которые никто из старожилов и браться-то не хочет. А потом ещё и виноватыми делают. Обычная практика!

Агент Ллойд невесело усмехнулся.

– Думаю, здесь всё сложнее, мисс Каррера, да и грязи выльется побольше. Но я рад, что вы не теряете нить разговора.

– Теряю, – призналась Кира. – Почему я? Почему бы не взяться за расследование кому-то из самого управления?

– Расследуют, – дёрнул щекой Джон Ллойд, вновь прикрывая глаза под тёмными очками, – но кто станет откровенничать с федеральными агентами?

– А эти… которые… ну, под прикрытием? Таких у вас нету?

– Видите ли, Кира, – впервые обратился к ней по имени агент, – здесь мы и подошли вплотную к вопросу «почему вы». Мне нужен человек, не связанный с бюро, чтобы я мог присмотреться к собственным сотрудникам.

Кира ахнула и тотчас поспешно хлебнула «колы», скрывая возбуждение. Интереснее, чем в вестернах!

– Вы подозреваете агентов бюро? – страшным шёпотом поинтересовалась мисс Каррера.

– Я не доверяю новым местам, – вежливо подтвердил агент Ллойд. – Поэтому сразу подумал о независимом помощнике в деле. А вас я заочно знаю, вы не значитесь в управлении, вполне подходите на роль, и я бы хотел, чтобы наше маленькое соглашение так и осталось между нами. Мы поняли друг друга, мисс Каррера?

– Всё тайное рано или поздно становится явным, – вздохнула Кира. – С моей удачей, агент… в смысле, Джон…

– «Поздно» меня устраивает, – покладисто согласился агент Ллойд. – Постарайтесь не испортить всё в первый же день.

– Ну, уж один день я продержусь, – прикинула мисс Каррера, отхлёбывая молочный коктейль. И тут же выплюнула обратно в бокал, торопливо запивая «колой». – А пойло и впрямь прокисшее! – возмутилась Кира. – Где вы это брали? Требуйте деньги назад! И компенсацию!

Агент Ллойд улыбнулся и развёл руками.

– Не умеете скандалить? – догадалась мисс Каррера. – Мужчины!..

– Меня воспитывали иначе, – сдержанно пояснил Джон, всё ещё улыбаясь. – Вместо публичного скандала я просто никогда больше не вернусь в это место. И дам не лучшие рекомендации.

– Санта Мадонна! – горестно вздохнула Кира, поднимаясь с шезлонга. – Таким воспитателям плюнуть в лицо, обозвать самозванцами и пинками гнать из дому! Спустишь раз – придут и второй, мистер… Джон! Не все вокруг просвещены настолько, чтобы не воспринять благородство за слабость! Ну-ка…

«Ну-ка» вылилось в громкие разбирательства, бледных официантов того самого кафе, где агент Ллойд заказывал коктейли, и комплименты от бармена, на которого Кира пригрозила спустить инспекторов санитарной станции. Спустя минуту их столик уставили свежайшими коктейлями за счёт заведения, так что вернувшиеся с пляжа родственники агента Ллойда приятно удивились.

– Беру свои слова назад, Джон, – присаживаясь на шезлонг, заметил доктор Вольф. – Твои инвестиции уже оправдывают себя.

Кира хмыкнула, довольная похвалой: инвестицией её ещё не называли. Вот дармоедкой и бездонной бочкой, в которую что ни вливай – то выльется, так это постоянно. Родители с тётушкой Марией наперегонки старались, как могли, вбить в голову юной Киры хоть какие-то представления о благодарности и отдаче. В конце концов махнули рукой, умоляя лишь о том, чтобы дочь не посрамила их уж слишком сильно.

– Я – купаться, – предупредила мисс Каррера. – Вроде всё обсудили?

– Пока – да, – подтвердил агент Ллойд. – А завтра за вами заедет Виктор и объяснит в деталях.

О’Рид при этих словах встрепенулся, а Кира уныло кивнула, сбегая по песку к воде. Интересно, ирландский шурин тоже на крючке у агента Ллойда? Наверняка, раз с такой готовностью помогает родственнику – да ещё и англичанину!

Но какое ей до того дело? Пусть агент Ллойд ищет своего предателя в лос-анджелесском федеральном бюро, пусть само бюро ищет крысу руками заезжего англичанина, чтобы повесить на него всех собак в случае неудачи, а её дело маленькое – сыграть три роли, задать нужные вопросы, поделиться результатами и положить денежки в карман!

А не податься ли ей, и в самом деле, в Голливуд? С таким-то резюме!..

– В Голливуд поедем завтра, детка, – жарко шепнули на ухо, когда Кира вошла в воду по пояс. – Клуб, в котором грохнули предыдущего агента, находится в элитном райончике…

Мисс Каррера вздрогнула, но обернуться не успела: её подхватили на руки и, прижав к мощной волосатой груди, моментально внесли в прохладные океанские воды.

– Пусти, неандерталец! – взвизгнула Кира, выворачиваясь из крепких объятий. Эдак полиция повяжет обоих за непристойное поведение!

– Джон мне всё рассказал, – ухмыльнулся над головой рыжий искуситель, – мы теперь встречаемся, детка! Прям всё честь по чести…

– Не про тебя сказано, здоровяк, – фыркнула мисс Каррера. – Где ты – и где честь?

– На разных берегах, – согласился Виктор, всё ещё не выпуская добычу из рук. – Но знаешь, что, детка? Мне нравится эта идея! Даже не помню, когда я в последний раз был на свидании…

– Вчера, – напомнила Кира. – В клубе мисс Флаффи. Кого ты там дожидался в номерах?

– Я неприхотлив, – ухмыльнулся О’Рид. – Женщины, по большей части, существа забавные. Главное в этом деле – найти изюминку, подобрать ключик…

– Тоже мне, взломщик, – фыркнула Кира, выворачиваясь из рук ирландца.

Плавала мисс Каррера, пожалуй, получше своего неожиданного ухажёра. Виктора спасал гигантский рост, пока Кира нарезала круги вокруг.

– Всё не то, – вздохнул О’Рид, следя за Кирой янтарными глазищами. – Вот чтобы так, с цветами да конфетами, походами в кино и первым поцелуем…

– Тебе это быстро надоест, здоровяк, – прикинула мисс Каррера, жмурясь от удовольствия. Водичка и впрямь освежала, как и отрекомендовал агент Ллойд. – Затащишь девушку в постель и сразу же сольешься.

Виктор удивился.

– По себе судишь, детка? О’Рид, может, новую жизнь начинает…

– Я тоже, – отрезала Кира. – И от таких, как ты, держусь теперь подальше! Вот только где найти хорошего мужчину? – вздохнула в никуда мисс Каррера. – Весь качественный товар расхватывают ещё на складе!

– Иногда кое-что остаётся, – выразительно поиграл бровями Виктор.

Кира фыркнула и взяла курс на берег.

– Я сказала – хорошего мужчину, – отплевываясь от воды, напомнила Кира. – Как агент Ллойд или доктор Вольф, но чтобы высокий, красивый…

– Я хороший! – возмутился О’Рид. – Уж ничем не хуже этих доходяг на берегу!

– Что-то я не видела, чтобы агент Ллойд или доктор Вольф шастали по номерам с девочками! – отрезала мисс Каррера, ставя точку в планах на будущее.

На берег оба выбрались мокрые и довольные. По мнению Киры, выходной уже удался – прекрасная погода, пляж, не самая дурная компания, дармовые коктейли и пятьдесят баксов в кармане. Да она поймала удачу за хвост, вляпавшись вчера в федерального агента с тугим кошельком!..

– …они тащат змею из управления твоими руками, Джон. А ты даже не в перчатках.

– Ты на редкость скептичен для верующего человека, Вольф.

– Я на редкость верующий для скептика.

Ирландские сёстры оказались в этот раз более приветливы, щедро поделившись с Кирой орешками и закусками, выставленными на столике.

– Угощайтесь, – предложила Эвелин, подставляя бледное лицо яркому солнцу.

Киру дважды упрашивать не приходилось.

– Агент… в смысле… Джон, – с трудом проглотив официальное обращение, заговорила она, придвинувшись ближе, – простите, но как же агент Лайт? Ну, тот ваш напарник…

Агент Ллойд скосил на неё глаза под тёмными очками и коротко качнул головой.

– Я не посвящал Эдварда в свои планы. Пока что нет. И вас попрошу не раскрывать легенду раньше времени.

– Лайт не идиот, догадается сам, – спокойно предсказал Константин. – И тогда претензии предъявят уже тебе: почему не предупредил? Кто разрешил привлекать постороннее лицо к расследованию?

– Не нравится, как я работаю – работайте сами, – задумчиво ответил агент Ллойд невидимым обвинителям. – Налицо подрывная работа в отделении, потому и привлекли, кого получилось. Кто знал, что агент Филмор предпочитает виски из личной фляги напиткам из бара? Никто, кроме своих. Подливали, зная, что Филмор страдает паранойей. Также остальные агенты – кто-то слишком хорошо знал их привычки и подловил в самый уязвимый момент… Убивают профессионально, без спешки, но и без промедления. Ни один из агентов даже записки после себя не оставил.

– Я здесь лишний, – помолчав, вынужденно признал судмагэксперт. – Наш убийца, или убийцы, едва ли маги, так что по ауре мы их не отследим. Ещё и это солнце…

– Что не так с солнцем? – не сдержалась Кира.

Надо признать, новая работа ей внезапно нравилась. Щекотала нервы, заставляя едва ли не подпрыгивать на месте; будоражила кровь, требуя докопаться до разгадки…

А ведь она ни одного детективного романа в жизни не прочла!

Чтение вообще не входило в перечень сильных сторон мисс Карреры.

– Доктор Вольф – менталист, – с улыбкой пояснила Эвелин, подсев к мужу на шезлонг. Прохладная ладонь легла агенту Ллойду на лоб, и Джон прерывисто выдохнул, мигом расслабляясь. – Видит чужие магические ауры. В таком столпотворении, как на пляже, да ещё и при слепящем солнце, подозреваю, Константину приходится весьма непросто.

– Да я практически ослеп, – внезапно со вздохом подтвердил судмагэксперт. – Тут столько… ярких пятен. Ещё и вы все отсвечиваете…

– Могу тоже погладить тебя по голове, – беззаботно предложила Мэйовин.

– Я тебе ещё нужен, – напомнил Константин. – Рано становиться вдовой.

Эвелин рассмеялась, поймав непонимающий взгляд Киры, и с готовностью пояснила:

– Мэй – маг огня. Она может спалить или расплавить что угодно, но менталистам это как раз противопоказано. Их мозги и так работают на повышенных оборотах! Слишком яркие изображения, громкие звуки, острые ощущения… Джону со мной повезло, – ласково улыбнулась мужу миссис Ллойд. – Я – маг льда. Остужать горячие головы – по моей части. Только, боюсь, на такой жаре у меня совсем нет сил. Я сейчас только и способна, что подарить немного прохлады. Не мой климат, – пожаловалась Эвелин, пересаживаясь на свой шезлонг.

– А мне хорошо, – с вызовом заявила беременная красавица. – Если бы ещё не живот, я бы!..

– …наломала дров! – хохотнул О’Рид. – Только беременность тебя и стреножила, стрекоза!

– Я ещё отыграюсь, – хмуро пообещала миссис Вольф.

– Лучше подумала бы о ребёнке, – урезонила сестру Эвелин. – Как назовёшь?

– Не придумала, – отмахнулась ответственная мать.

– Кого возьмёшь в крёстные? – не отставала старшая сестра.

– Кто согласится.

Эвелин обвела закипающим взглядом всю компанию, словно призывая в свидетели, и сдержанно уточнила:

– И всё же? Нам с Джоном готовиться?

– А Медичи не сможет? – вдруг встрепенулась Мэйовин. – Он такой интересный мужчина! Константин! Может, он станет крёстным отцом нашему первенцу?

Доктор Вольф поперхнулся воздухом и сдержанно согласился:

– Уверен, он с удовольствием. Джанфранко – опытный крёстный отец.

Хохот, грянувший в компании, убедил Киру в том, что она попала в какую-то совершенно невероятную семейку.

Если родители хотели устроить Кире ад на земле, они не прогадали с выбором котла и главного черта. Котлом служил бедный домик в не лучшем районе Южного Централа, в котором количество населения на квадратный метр измерялось двухзначным числом, а чертом – приставленная к Кире тётушка Мария, которая по состоянию здоровья не могла уже работать в разделочном цехе в Нью Йорке, а потому с радостью согласилась приглядеть за племянницей в Лос-Анджелесе.

Кира бы добавила – с садистской радостью, но опасалась, что тётка подслушает.

– Ну наконец-то! – возликовала Мария Каррера, узнав, что Кира нашла работу секретаря в богатом доме – легенда, предложенная агентом Ллойдом для оправдания частых отлучек из дому. – Мы сможем пожертвовать церкви на новые скамьи! Отец Пабло будет счастлив!

– Уверена, и без нас найдётся, кому порадовать отца Пабло, – учуяв, куда ветер дует, отрезала Кира. – Разве мы не жертвуем на каждой мессе, тётя?

Мисс Мария Каррера пугливо оглянулась на храм, словно Господь мог услышать и обидеться, и сверкнула темными глазами на племянницу:

– Если Господь послал хорошую работу, то следует возблагодарить за помощь и отдать в храм десятину, чтобы мы могли сидеть на новых скамьях и не опасаться, что те под нами развалятся!

– Если бы ты так не налегала на чимичангу и буррито, тётя, скамьи прослужили бы дольше, – вежливо предложила Кира.

Мария Каррера побагровела и решительно сдвинула густые брови.

– Сколько тебе платит мистер О’Рид?

О’Рид ей вообще ничего не платил, но агент Ллойд запретил Кире сверкать своим именем.

– Десять долларов в неделю, – быстро прикинула Кира.

– Как-то маловато, – нахмурилась пожилая испанка. – В школе тебе платят больше!

– Это в учебный период, тётя, – напомнила мисс Каррера. – А последние занятия заканчиваются на следующей неделе, и летом нам урежут ставку.

– Ну что ж, – вздохнула родственница, – десять долларов всё же лучше, чем ничего. Отец Пабло нас простит. По крайней мере, ты не выбрасываешь деньги на пошлые платья и краски для лица, как эта девица Лопез!

– Что ты, тётя, – успокоила Кира. – Как можно, я ведь учительница!

Все «пошлые платья» и косметику мисс Каррера прятала как раз у соседки, мисс Лопез, и переодевалась там же, прежде чем выходить в приличный квартал.

Сегодня Кире предстояло отработать две смены: на тётушку и на агента Ллойда. Неизменный фермерский рынок по воскресеньям; готовка на тесной кухоньке, где бегали разновозрастные дети и ругались их матери; духота, уныние и беспросветность. Спасала только мысль о скором побеге.

Сразу после душеспасительных бесед мисс Марии Карреры.

– Альфонсо такой вежливый молодой человек, – откинувшись в плетёном кресле после обеда, завела привычную песнь тётя. – Мы с его матушкой, сеньорой Крус, так мило побеседовали после мессы…

Кира закатила глаза, в нетерпении поглядывая на часы. Виктор должен был заехать в то самое кафе на углу, так что следовало поторопиться. Ещё же к мисс Лопез заскочить, переодеться в приличное…

– …чудесная мысль – поженить наших детей, – сделала многозначительную паузу Мария Каррера, обмахиваясь газеткой.

Кира встрепенулась, вынырнув из омута тревожных мыслей. А ведь почти отошла от воскресного угара и кухонной баталии! У них с тёткой имелся свой вход в тесную пристройку и собственный крохотный дворик, так что с дальними родственниками пересекались они редко. Более частых встреч Кира попросту не вынесла бы. Главное – носу из комнаты не казать. И подышать свежим воздухом после неизбежных столкновений.

– Это ты о ком, тётя? – тщательно маскируя насмешку, вежливо уточнила мисс Каррера. – У тебя есть внебрачная дочь? Как же ты скрыла такой позор?

Мария Каррера без предупреждения хлопнула Киру по голове газетой и мечтательно вздохнула в облака. Больше смотреть в крохотном дворике было некуда – их окружал старый дощатый забор.

– Ты для меня как дочь, Кира! – сурово отрезала старая дева. – И если с родительскими наставлениями не считаешься, то с моими будешь! Куда это ты намылилась?! – мигом подобралась мисс Мария, выпрямляясь в кресле. – Ты у меня дослушаешь, юная сеньорита! Я тебе как мать!..

– Я опоздаю, тётушка! – возразила Кира. – И меня уволят в первый же день!

– Подождут! – решительно нахмурилась Мария Каррера. – Их тоже не собака рожала! Замужество важнее десяти долларов! Сходила бы с ним на свидание, – постукивая газеткой о ладонь, утвердительно предложила тётушка. – Я договорюсь с сеньорой Крус.

Кира вылетела из дворика пулей, едва прихватив сумочку, но остановилась тут же: на противоположной стороне улицы, сверкая отполированным металлом, стоял новенький «Додж».

И водитель за рулём, не скрываясь, приветственно махал ей рукой из открытого окна.

Чертыхаясь и пугливо оглядываясь, мисс Каррера буквально перелетела через проезжую часть, шипя ещё на подлёте:

– Что ты здесь делаешь?! Нас же могут увидеть! И как ты меня вычислил?!

– А-а, – отмахнулся О’Рид, как только Кира, пригибаясь, влетела на соседнее сидение, – у меня здесь врагов нет, пусть смотрят. А вычислить такую фигуристую мисси труда не составило: в кафе справки навёл. Ты девушка приметная, детка, чему удивляться? И райончик миленький! Часто грабят?

– Да кому ты нужен?! – возмутилась мисс Каррера, съезжая на сидении так, чтобы её не увидели из окон. – Езжай уже! Если тебя заметит тётушка…

– Ну, я-то тебя уже с семьёй познакомил, – упрекнул рыжий ирландец, включая зажигание. – Твоя очередь, детка!

– Мои вещи! – встрепенулась Кира, как только «Додж» тронулся с места. – Я не забрала! Не могу же я поехать… в этом!

О’Рид покровительственно похлопал её по коленке, вовремя отдёрнув руку: Кира приложила подшитой сумочкой себя по бедру и злобно нахохлилась.

– Виктор всё решил, детка, – ласково успокоил здоровяк, скосив на неё янтарные глаза. – Мы едем к главной путане семьи, она тебя приоденет! В голливудский клуб в твоём рубище и впрямь лезть не следует, да и губки подкрасить бы, совсем завяли. Могу освежить, – вскользь предложил свои услуги О’Рид, пряча ухмылку в бакенбардах.

Кира возмущённо задохнулась, но не нашлась, чем крыть: выбежала она и впрямь в жутком коричневом платье. В другом тётка её из дому не выпустила бы.

– Кабриолет уже разбил? – хмуро огрызнулась мисс Каррера, только чтобы не молчать.

– Продал, – довольно поделился ирландец, выруливая на соседнюю улицу. – Видишь ли, детка, денежки в Калифорнии сами в руки текут, только успевай ладони подставлять! Если знать, конечно, кого и где подставлять, – тут же хмыкнул бывший революционер. – Не верю я в эту американскую мечту, детка! Чтобы ко мне притекло, нужно, чтобы из кого-то вытекло, правильно понимаю?

Кира честно задумалась. По всему выходило, что так. Хотя вот мисс Флаффи говорила, что если обе стороны от сделки выигрывают, то никто не в проигрыше.

– «Додж» тоже на продажу? – спросила она, нежно поглаживая гладкую кожу дверцы.

Роскошный автомобиль! Ей в таких прежде кататься точно не доводилось. Столько интересного всего за пару дней!

Субботний вечер завершился чудесно, мисс Каррера здорово провела время в компании агента Ллойда и его семьи. Особенно они сдружились с миссис Вольф: всё время на пляже обе девушки горячо обсуждали проходивших мимо молодых парней, хохотали, как гиены, с удовольствием уплетали мороженое и молочные коктейли, а под конец попросту распластались на шезлонгах, довольные собой и друг другом.

Мэйовин недолго лежала без дела: завистливо покосившись на смуглую Киру, которая то и дело переворачивалась с боку на бок, подставляя солнцу то спину, то живот, миссис Вольф сдвинула медные брови и, выразительно глянув на флегматичного супруга, заявила, что тоже хочет загорать на животе.

Все доводы старшей сестры и ёмкие выражения брата пропали втуне: Мэйовин надулась и демонстративно направилась прочь от компании, освежиться в тёплых водах залива. К моменту, когда миссис Вольф, мокрая и всё ещё обиженная, вернулась, рядом с шезлонгом обнаружилась гигантская яма, выкопанная руками доктора Вольфа. Просиявшая Мэйовин тотчас погрузила в неё огромный живот, наконец-то подставив солнцу спину.

– Как ты её терпишь, Константин, – только и вздохнула тогда Эвелин Ллойд.

– Поступись в малом, – так же флегматично, как и копал яму, отозвался доктор Вольф. – И возьмёшь сторицей.

– Да что с неё брать, – отмахнулась Эвелин. – Одни убытки…

Доктор Вольф только надвинул шляпу поглубже, вновь прикрывая глаза. Видимо, маг-менталист страдал от человеческого столпотворения больше, чем от собственной супруги, а потому не считал проблемой то, что легко решалось. Пустые разговоры и долгие препирания тоже явно не входили в перечень добродетелей доктора Вольфа. Похоже, магэксперт принадлежал той благословенной категории людей, которым легче сделать и забыть, чем спорить и доказывать. Кира наблюдала за ним с живым интересом, всё ещё мучаясь вопросом о том, что же свело столь разных людей вместе.

– «Додж» для меня особенный, – отвечал тем временем Виктор, любовно поглаживая толстое колесо руля. – Даже продавать не хочется! И всё-таки… придётся, – вздохнул ирландец. – Такие машинки долго держать на руках нельзя, надо поскорее перегонять. Не ровен час, хватятся…

Кира мигом вынырнула из омута приятных воспоминаний и подозрительно покосилась на О’Рида.

– В каком смысле – хватятся? Ты что же их… – мисс Каррера прикинула варианты и похолодела, – к мексиканской границе гонишь? Автомобиль… краденый?!

Виктор поморщился.

– Тише, детка! Что за выражения? Я его честно купил, да… ну, не из магазина, конечно, с третьих рук, практически за бесценок, но тут никто не в накладе! Ребята опасный товар сбыли, я приобрёл, причесал, да обратно на рынок. А в Мексике такого красавца с руками оторвут – у меня канал сбыта налажен!

– Высади немедленно, – выпрямившись, потребовала Кира. – Бизнесмен липовый! Если канал сбыта приведёт тебя за решётку, то не хватало ещё, чтобы меня с тобой повязали! Да чтобы я ещё хоть раз!..

– И ещё не раз, детка, – ласково напомнил О’Рид, вновь потрепав её по коленке. – Мы же с тобой встречаемся, помнишь? И для сохранения легенды мы встретимся ещё много, много раз, к обоюдному удовольствию… У нашего доброго знакомого, агента Ллойда, уж больно глазастые сотрудники. Не удивлюсь, если за нами уже следят. Джон, как ни крути, засланный человечек, а таких никогда не любят… Будут копать, будут выталкивать с тёплого места… Особенно, если змея засела в самом управлении.

– Много их, сотрудников? – хмуро уточнила мисс Каррера, угрюмо поглядывая за окно. Южный Централ давно остался позади, за стеклом мелькали всё более респектабельные улицы и райончики явно побогаче родных трущоб.

– Я только двух видел, – тотчас отозвался О’Рид. – Тот симпатяга Лайт и ещё более смазливый Томпсон. С Томпсоном у Джона не заладилось: американец считает, что британский менталист пришёл, чтобы выпихнуть его с места любимчика шефа. Ну, у Джона на то все шансы, если он раскроет дело, так что переживает Томпсон не зря.

– А как выглядит агент Томпсон? – заинтересовалась Кира.

Неужели все агенты лос-анджелесского отделения ФБР – красавчики с модельной внешностью? В таком случае, не остаться ли ей работать в бюро и после неожиданной подработки?..

– Смазливый, – угрюмо повторил Виктор, мельком глянув на Киру. – Блондинчик в костюмчике. Дамочки от таких прямо тают, так что поосторожнее с ним, детка.

– Ловелас? – понятливо усмехнулась мисс Каррера.

– Не похож, – вынужденно признал О’Рид. – Зато точно – карьерист, а это куда хуже, детка!

Кира не встречалась ещё ни с одним карьеристом, поэтому не могла ни подтвердить, ни опровергнуть.

– А что же агент Лайт? – полюбопытствовала она. – Ему Джон доверяет?

О’Рид пожал плечами.

– Откуда мне знать, что творится у нашего Джона в голове? Я ж не менталист. Я только вижу, что наш доктор Вольф ревнует, – хмыкнул Виктор. – Лайт – парень приятный, они с Джоном явно сработались, и место лучшего друга рядом с нашим лордом Ллойдом пошатнулось. На месте Лайта я бы держал ухо востро, – хмыкнул О’Рид. – Константин у нас человек тихий: если надумает подлить яду, пикнуть не успеешь.

– Да ладно, – удивилась Кира. – Доктор Вольф и ревнует? Он даже Мэйовин ничего не сказал, хот миссис Вольф, ну… она вела себя весьма откровенно на пляже…

– Мэй от него никуда не деться, – решительно сдвинул брови О’Рид. – Вздумает удрать – догоню и вразумлю по-свойски… Такого человека, как док, ещё поискать! Да проживи эта бестия тысячу лет, она его всё равно не заслужит! Хотя, думается мне, и Константин не так прост… Встречал я таких, обманчиво-терпеливых! И Мэй это тоже чувствует… Кстати, о Мэй, – подвёл черту в откровениях О’Рид, – мы уже рядом, детка! Эта девка из кого угодно сделает звезду сцены!

Кира не возмутилась только потому, что задумалась. Так они ехали к Мэйовин? «Главной путане» семьи?

Клубок чужих отношений становился всё запутаннее и интереснее.

Тихий район Вествуда поражал обилием зелёных красок, белых домов и идеальных газонов. Здесь неспешно прогуливались молодые мамы с колясками, а дети постарше то и дело выбегали на дорогу за улетевшими мячами, фрисби, сбежавшими щенками и солнечными зайчиками. Виктор сбавил ход, беззлобно поругиваясь на малышню, и Кира даже прислушалась: похоже, ценитель женского общества О’Рид неплохо ладил с детьми.

– Люблю мелких, – подтвердил её догадки Виктор, притормаживая перед одним из тихих домиков. – Смотришь и вроде как оттаиваешь… У нас на родине большие семьи! – мечтательно вздохнул рыжий ирландец. – Нас у папки всего трое вылупилось, да и то от разных мам.

– Да ладно?! – поразилась Кира.

– Ну а в кого я такой… большой любитель женщин? – хохотнул Виктор, выбираясь из «Доджа». – Ты посмотри на ледышку Эвелин, и сравни со мной или Мэй, – посоветовал О’Рид, огибая капот. – Да у нас магов льда в роду ни одного не встречалось! Это чужая кровь. Папка с годовалой Эвой на руках вернулся в родные места и тут же женился на нашей мамке. Ну, мы с Мэй не задерживались с выходом, один за другим повыпрыгивали…

О’Рид распахнул дверцу со стороны Киры, предлагая последовать примеру.

– Так о чём это я? – призадумался здоровяк, как только Кира выскользнула из салона «Доджа». – А, точно! Мы живём в новом мире, детка! И в нём неважно, кем ты был рождён, важно, кого ты из себя слепишь! Если уж незаконнорожденная девица из ирландской глуши захомутала английского лорда, то и у тебя получится сегодня просочиться в голливудский клуб!

Мэйовин встречала их на крыльце, удобно устроившись на диванчике с модным журналом. Увидев гостей, миссис Вольф отбросила непосильное чтение и, придерживая живот, соскользнула с дивана, поднимаясь навстречу.

– Ну наконец-то! – воскликнула она, нетерпеливо притоптывая на месте. – Почему так долго? Мне же скучно! Я уже столько платьев приготовила! Недаром я захватила свои лучшие вечерние наряды! Тебе понравится, – сияя от удовольствия, поставила Киру в известность миссис Вольф. – У нас, кажется, одинаковый размер? – поглаживая необъятный живот, прикинула Мэйовин.

– Ну, э-э-э, – вежливо замялась Кира.

– Я тоже так подумала! – энергично кивнула Мэй. – Идём, идём скорее, время не ждёт! Константин укатил на срочную магэкспертизу, Эвелин увлеклась семейной жизнью и супругом, а мне-то что делать?!

– Наряжать мою невесту, – подсказал О’Рид, подталкивая Киру в спину. – И поживее, через два часа мы должны быть в Голливуде!

– О, Голливуд! – мечтательно зажмурилась Мэйовин. – Мистер Би, мой покойный работодатель, говорил, что Голливуд – это прогулка по сточной канаве в лодке со стеклянным дном… Не знаю, что это значит, но звучит ух, как здорово! Идём же!

И, развернувшись, миссис Вольф с неожиданной для беременной девушки прытью припустила в дом.

Ровно через два часа Кира выбралась наружу причесанная, накрашенная и в довольно легкомысленном жёлтом платье со струящейся юбкой, тугим корсетом и декольте чуть более откровенным, чем мисс Каррера считала приемлемым. Ну то есть, в обычной жизни, конечно же. Но ведь сейчас она почти агент бюро! С важной миссией внедриться и выведать, кто мог убить пришлого федерала, да ещё и в столь респектабельном месте, как голливудский клуб.

– Живее, красавица, – поторопил Виктор, когда Кира, поправляя жёлтый цветок-заколку в волосах, сбегала с крыльца, – мне ещё в Тихуану гнать!

Мексиканский городок на границе с Калифорнией обладал не лучшей репутацией, а потому не рекомендовался к посещению благополучными американскими гражданами, но то – благополучными. Иностранец О’Рид вписывался в местный контингент вполне гармонично.

– Ты что же, оставишь меня в клубе? – подозрительно покосилась мисс Каррера, запрыгивая в «Додж». – А сам помчишь краденый автомобиль сдавать?

– Честно купленный, – машинально поправил О’Рид, махнув на прощание Мэйовин и включая зажигание. – Договор у меня, детка. Отсюда гоню – оттуда забираю. Бизнес! Да ты не переживай, – мельком глянув на «невесту», подбодрил Виктор. – Если не выйдешь на связь – Джон весь город вверх дном перевернёт!

Кира фыркнула, покачав головой. Не сильно-то такое напутствие успокаивало. Отрадно, если твой труп отыщут и похоронят по-человечески, но умирать за пятьдесят долларов всё равно не хотелось.

– Агент Ллойд в курсе твоего «бизнеса», здоровяк? – поинтересовалась мисс Каррера.

– Зачем ему лишние печали? – удивился Виктор. – Джона и без меня есть, кому нервировать. Менталисты – люди занятые, детка, всюду нарасхват. Вот пусть и занимается чем-то поважнее машинок! О них я позабочусь…

– А обратно мне как? – поразилась Кира. – На такси? Сколько стоит вызвать такси в Голливуд, ты в курсе?

– Нет, – честно признался О’Рид. – Дорого?

– Транспортные расходы оплачиваются отдельно, мы с агентом Ллойдом договаривались, – быстро выпалила Кира. – Раскошеливайся, здоровяк!

– А ты девка не промах, – хмыкнул О’Рид, доставая бумажник. – Может, и возьму тебя в долю…

Кира мигом спрятала протянутые купюры и сунула их в новую сумочку, подаренную Мэйовин. Чем дальше, тем больше ей нравилось сотрудничество с федеральным бюро!

О’Рид высадил её за два квартала от клуба, снабдив подробными инструкциями. Следовало устроиться хоть кем-то, от уборщицы до официантки, и вынюхать за неделю всё, что могли утаить от агентов бюро. Как сказал Джон, это было вполне вероятно, особенно, если свидетели подозревали, что сами агенты и причастны к убийству собственного сотрудника.

Агента Стэнли Гаскелла убили в уборной кабаре-клуба «Звезды Голливуда» выстрелом в затылок. Пистолет оставили рядом с телом; тот оказался куплен днём ранее в оружейном магазине и полностью «чист». Продавец утверждал, что покупатель –невысокая пожилая леди, которая настаивала, что покупает оружие для самозащиты и пользоваться не собирается. Лица продавец не запомнил. Вероятно, ствол украли, потому что представить пожилую леди в кабаре, бесстрастно расстреливавшую матерого агента в мужской уборной, не получалось. Такую, как минимум, запомнили бы. Кроме того, по заключению экспертов, стрелявший был одного роста с почившим, потому как пуля вошла ровно, не под углом – стреляли с вытянутой руки, в упор, не целясь.

– И никто ничего не видел и не слышал, как на заказ, – хмурился агент Ллойд.

То, что не слышал – в это Кира легко верила. Потому что если музыка в «Звездах Голливуда» громыхала так же, как и в клубе мисс Флаффи, это совсем не мудрено.

Музыка в кабаре громыхала даже сейчас, хотя до открытия оставалось ещё несколько часов.

– Простите, мисс, – вежливо отшил её охранник у входа. – Персонал не требуется. Сейчас идёт прослушивание, велено не беспокоить.

– Прослушивание? – мигом ухватилась мисс Каррера.

– Набор танцовщиц, – так же отстранённо-вежливо отозвался охранник. – Экзотические танцы, для номеров.

– Так я по адресу! – просияла Кира. – Я прекрасно танцую!

– Опыт в ночных клубах, ресторанах, кабаре имеется? – чуть приподнял квадратную голову охранник.

– Я танцевала в клубах, – почти не соврала Кира. После закрытия клуба и впрямь пританцовывала, убирая грязную посуду со столов. – Рекомендаций нет, но можете позвонить мисс Флаффи, она владелица клуба «Централ», я у неё сейчас работаю, – тараторила Кира, не давая охраннику одуматься. Тоже не соврала: если уж совсем начистоту, то она безработная только с понедельника. Через несколько часов, в смысле. – Только я рекомендаций не прихватила, сами понимаете, всё ещё работаю в клубе, неудобно…

– Тогда зачем ищете работу? – не сдавался охранник.

– Мистер! – поразилась Кира. – Кто не мечтает о лучшей жизни? Клуб в Южном Централе и кабаре в Голливуде – какое место предпочли бы вы?

Охранник вынужденно дрогнул.

– Ответ очевиден, мисс, – сдержанно согласился он. – Что ж, я представлю вас администратору. Пусть вам повезёт…

Двери в святая святых голливудского кабаре приоткрылись, и мисс Каррера ужом скользнула внутрь.

Гримерка изобиловала девицами всех возрастов, облаками пудры и дешёвых духов, нервным возбуждением и чисто женским чувством локтя. Кире дважды якобы случайно наступили на ногу, пихнули в живот, дружно оттеснили от зеркала и наградили столь откровенно-враждебными взглядами, что самооценка мисс Карреры мигом поползла вверх. Всё-таки недурно приодела её миссис Вольф! В коричневом платье она бы столько популярности не снискала.

– А почём платят? – выцепив взглядом самую унылую из потенциальных танцовщиц кабаре-клуба, уточнила Кира.

– Ты имеешь в виду, сколько я заплатила, чтобы попасть сюда? – встрепенулась та. – Я по рекомендации, но девочки платили по десять баксов, чтобы пролезть вне очереди! Сегодня наберут труппу, так что если не повезёт – плакали твои денежки! Ты сколько отдала?

Кире это стоило нескольких минут препирательств с симпатичным охранником, но мисс Каррера благоразумно захлопнула челюсть и проглотила губительную гордость.

– Последние кровные отдала, из аренды удержала, – дрогнувшим голосом поделилась мисс Каррера. – Платье одолжила у подруги… красилась в чужой уборной… Что делать, если не возьмут, даже не представляю! Хозяйка на улицу выгонит…

– Ох, ну что ты, – мигом подобрела девица, – тебе обязательно повезёт! Это платье тебе необыкновенно к лицу! И фигура чудная! Если не возьмут в первый ряд, то хоть на подтанцовку… Ты сколько лет танцуешь? Где выступала? А училась у кого?

– У меня с поперечным шпагатом не очень, – нервно поделилась её подруга у зеркала, ерзая на стуле. – Как думаешь, заметят?

– Они всё замечают, – «успокоила» та. – Говорят, в этом клубе очень строгий конферансье! Мистер Годфри работал балетмейстером в мюзиклах и весьма придирчив! Я подожду, пока он выдохнется, – решила девушка. – Может, не так будет следить за ошибками. Запускают по пять девочек…

Кира открыла рот, чтобы примкнуть к скромным и выжидающим, но в этот миг дверь гримерки распахнулась, и внутрь ворвалась эффектная женщина возрастом между тридцатью и вечностью. Ухоженная и накрашенная, она всё равно не влезала в категорию «девочек», а потому, очевидно, заняла неизбежную роль распорядительницы.

– Ты! – с порога углядев желтое платье Киры, ткнула пальцем женщина. – А также ты, ты, ты и ты! Купальники за ширмой, вы – следующие! Готовность – пять минут!

Мисс Каррера никогда не считала себя впечатлительной, но по коже побежал предательский холодок. Что там про шпагаты говорили-то?..

Купальник оказался неуютно тесным, а туфли на гигантском каблуке – не в меру растоптанными. Кира окинула себя придирчивым взглядом в зеркале и сделала несколько глубоких вдохов перед тем, как выползти из-за ширмы, то и дело оттягивая врезавшийся в промежность купальник с дурацким павлиньим хвостом. Хвосты у всех девушек оказались выщипанными и короткими, а кое у кого так и вовсе обвисшими, как усы сутенёра в небазарный день.

– Сначала групповой танец, – наставляла распорядительница. – Затем сольный выход, по минуте на каждую!

– Туфли великоваты, – пожаловалась Кира. – Есть поменьше?

– Тебе, милочка, лучше бы побольше, – критически оглядев плотно прилегающий купальник, подметила распорядительница. – А поменьше тебе надо налегать на пирожные!

– Я не про купальник, – пикнула Кира, в то время как её увлеченно пихали в бока подруги по несчастью.

– Что ж, давайте дружно подождём, пока мисс «мне великовато» переоденется, – ехидно заметила распорядительница. – А мистер Годфри пока отберет танцовщиц из следующей партии! Как только все позиции закроются, остальные пойдут по домам, и плевать, сколько вы прождали в гримерной!

Кира оглянулась на занервничавшую девицу, собиравшуюся брать строгого конферансье измором.

– И не повезёт же кому-то работать тут взаправду, – пробормотала мисс Каррера, расправляя примятую купальником грудь. – А чего танцуем? – обратилась она к соседке.

Та посмотрела на Киру с лёгким удивлением хирурга, обнаружившего, что больной скорее мертв, чем жив, и ему, пожалуй, в морг, а не на операционный стол.

– Вначале канкан, затем персональный номер, – сквозь зубы процедила она и отвернулась.

Мисс Каррере ещё не доводилось танцевать ни канкан, ни персональные номера, но пару месяцев назад, когда она только пришла в школу Сан Педро, она за неделю организовала детский мюзикл из разношёрстных и не самых примерных учеников. Что ей прослушивание в голливудском клубе? Просто повторяй за всеми, вот и всё! Что может пойти не так?

Не так пошло прямо за кулисами, откуда их вытолкнула на сцену распорядительница. Повторяя походку от бедра вслед за остальными, Кира вышла последней, хлопая задниками чужих туфель. Туфли, кстати, выглядели прелестно: камешки, бантик, тонкий каблук. Если б только по ноге!..

– Выстройтесь в ряд! – нетерпеливо прикрикнули из темного зала.

Кира неуютно поёрзала, чтобы впившийся в кожу купальник сел удобнее, и это сразу же заметили снизу:

– Вы, мисс, в малиновом боди! Замрите уже, в глазах мельтешит!

Среди девиц раздались несдержанные смешки и злорадное хихиканье, но тут же и оборвались, когда тот же резкий голос одёрнул сразу всех:

– Подтяните животы, мисс! Приготовьтесь!

Киру ухватили за руку, вплетая в сцепку танцовщиц, и девушек ослепили дополнительные прожекторы, вспыхнувшие у самого края сцены.

– Три, два, один! – затараторили сбоку. – Музыка!

Музыка оказалась живой, так что, верно, снизу на них взирал не только бывший балетмейстер и его помощники, но ещё и музыканты. Это не считая распорядительницы, выглядывавшей из-за кулис, и следующих претенденток, уже готовых к выходу.

Кира подпрыгнула от первой же трубной ноты, и остальные подпрыгнули за компанию, всколыхнувшись волной из крепко сцепленных рук. Первые вензеля она подсмотрела у соседки, но, заглядевшись на чужие ноги, запуталась в собственных и едва не растянулась на сцене. Подруги по несчастью не дали упасть – не по доброте душевной, разумеется, но потому, что повалился бы весь ряд.

– Выше ноги, выше! – прикрикнули снизу, и грянул основной аккорд.

И тут Кира поняла, что канкан – это всё-таки не её, потому что со шпагатом, хоть с продольным, хоть с поперечным, у неё внезапно не сложилось.

Задрать ноги к самому носу у неё не получилось ни на второй, ни на пятый раз, так что Кира больше и не пыталась, понадеявшись, что в толпе незаметно. Она же крайняя. Вон и кулисы недалеко, за ними вообще не видно. Ещё несколько раз махнуть… вот так, чуть ниже пояса, вполне сгодится… Ох, а жарко-то как! И дыхание сбилось напрочь… Долго там ещё?..

– Стоп! Стоп! Стоп! – занервничали снизу.

Музыка оборвалась, и Кира с облегчением отпустила руку соседки. Та прошипела что-то нелестное в её адрес, но мисс Каррера милостиво спустила грубость: и впрямь сжала ладонь несчастной так, что та и сейчас кривилась от боли, баюкая побелевшие пальцы.

– Вы, в малиновом боди! Выйдите вперёд!

Кира с облегчением выдохнула, проходя на край сцены. Оценили-таки! Заметили! Всё же фигура у неё и впрямь ладная, сама она высокая, видная…

– Вы больны? – потребовали снизу.

– Нет, – спешно переведя дух, удивилась Кира. – Я прекрасно себя чувствую! То, что красная, так это просто жарко у вас здесь. Хоть окна бы открыли, что ли? Уверяю, я не буду брать больничных и готова танцевать хоть каждый день!

– На улице – сколько угодно! – отрезал резкий голос конферансье. – Вы хоть раз видели, как танцуют канкан, мисс?

В мюзиклах и кино, ещё в Нью Йорке – даже трижды.

– Манекен справился бы лучше! – разорялся бывший балетмейстер. – Мисс Сингл! Кто отбирал этих деревяшек? Почему я трачу своё время… на вот это?!

– Мистер Годфри, – обеспокоенно выглянула из-за кулис распорядительница. – Позвольте, я уведу её со сцены, есть замена, вам не о чем беспокоиться…

Кира оглянулась на побелевших соискательниц, которым не повезло выйти на сцену вместе с ней, и обиделась. Да на танцплощадке она ни минуты не сидела одна – от приглашений потанцевать отбою не было!

– Я танцую лучше, чем манекен! – возмутилась Кира.

Из темноты мерзко захихикали. Музыканты, что ли?

– Этого недостаточно, чтобы я принял вас в труппу! – отрезал мистер Годфри. – Фигура и личико – это ещё не билет на сцену, мисс! Ступайте на кухню, узнайте, нет ли вакансии официантки…

– Мы не нанимаем, – ехидно сообщила из-за спины мисс Сингл.

– Ну тогда прощайте! – отмахнулись из темноты. – Я и так потратил на вас слишком много времени!..

– И потратите ещё минутку! – не сдавалась Кира, вскинув подбородок. – Как же сольный номер?

– Святые небеса, – выдохнул конферансье. – Если вы не поднимете ноги повыше, мисс, вам не светит даже место посудомойки! Что ж, ваша минута пошла!..

Музыка грянула так же внезапно, как и в прошлый раз, но Кира была готова. Сейчас или никогда! Это её последний шанс удержаться в «Звёздах Голливуда»!

Решительно сцепив зубы, Кира изо всех сил вскинула ногу на первом же нужном такте, побив собственный рекорд: нога взлетела к пояснице, а туфелька улетела в зал. Пронзительный вопль подтвердил, что номер окончен: кричали знакомым голосом мистера Годфри. Слова оказались знакомы тоже, и слышала их Кира как раз-таки на улице, куда и посылал её пострадавший конферансье.

Киру не терзали угрызения совести: от резкого «па» стрельнуло в пояснице и отдалось резкой болью по внутренней части бедра. Охнув, мисс Каррера схватилась за онемевшую ногу, прыгая на второй. Расшатанная туфелька тут же застряла между досок сцены, и Кира споткнулась на втором же прыжке, с ужасом обнаружив пустоту под уже босой ногой.

Дурацкая идея – разместить музыкантов прямо под сценой. От звона падавших тарелок и барабанов, жалобно пукнувших труб и флейт, взвизгнувших паническим фальцетом, Кира даже не почувствовала боли. Даже вставать не торопилась, со страхом оценивая причиненный ущерб.

– Камни! Мне камни попали в глаз! – орал мистер Годфри, отступая от смертоносной сцены. – Кто додумался инкрустировать сценические туфли фальшивыми камнями?!

– Вы, мистер Годфри, – выдохнула, проносясь по боковой лестнице, мисс Сингл. – Дайте я посмотрю! Какой ужас! Я немедленно пошлю за врачом!

– К черту врача! Принесите воды и аптечку!

Чьи-то руки осторожно подхватили Киру подмышки, утверждая на босых ногах. Правая всё ещё нещадно болела, так что мисс Каррера даже не рискнула на неё ступать, оборачиваясь к спасителю.

Надо же, тот самый охранник, который впустил её на прослушивание.

На свою голову.

– Вы как, мисс? – вежливо поинтересовался он, поддерживая Киру под локти. – Живы?

Мисс Каррера всхлипнула, к собственному удивлению.

– Ну что ж, бывает, – так же невыразительно утешил охранник. – Прыгайте в гримерную, мисс, да бегите отсюда, как только сможете. Полагаю, вам сегодня не повезло, и вас всё равно не возьмут в труппу.

Кира согласно хлюпнула носом, прыгая на одной ноге с поля боя. За спиной со стонами поднимались музыканты, собирая рассыпавшиеся по полу инструменты; шипел мистер Годфри, над которым колдовала мисс Сингл; жались друг к дружке девочки на сцене, не зная, то ли уходить, то ли дожидаться, пока конферансье восстановит зрение.

К слову, бывший балетмейстер оказался довольно крепким и ещё нестарым мужчиной, так что кровоподтёк на лбу его вовсе и не портил. Как там, про шрамы, которые красят?.. Ну, не будь шрамы так похожи на отпечаток женской туфли, может, и красили бы.

Мисс Каррера с трудом доковыляла до гримерки и тотчас скользнула за ширму, бессильно прислонившись к стене. Это провал! К голливудскому клубу её теперь и на пистолетный выстрел не подпустят! Не то, что посудомойкой – полы мести не возьмут! А ведь по уговору с агентом Ллойдом ей требовалось не только внедриться, но и удержаться хотя бы недельку, чтобы выведать хоть какую малость!..

Отдавать неотработанные деньги Кире не хотелось до слёз.

Мисс Каррера хлюпнула носом, вылезая из неудобного купальника. Так же тяжело, балансируя на одной ноге, ввинтилась в корсет жёлтого платья, чувствуя себя сейчас совершенно недостойной роскошного наряда миссис Вольф. Тушь если не потекла, так размазалась… от причёски осталось одно воспоминание… Как ей в таком виде обратно по улице-то идти?!

И то сказать, идти у неё прямо сейчас вообще не получилось бы.

Ещё и эти шокированные взгляды и глумливые шепотки!..

Кира твёрдо решила не выходить из-за ширмы до тех пор, пока в гримерке никого не останется. Заодно и подумать, что делать с проваленным заданием.

Утерев кулаком потекший нос, мисс Каррера сползла по стенке на пыльный пол и принялась бездумно растирать потянутую мышцу. Проклятый канкан! Кто же знал, что для него всё-таки нужен этот дурацкий шпагат?!

Прослушивания, кстати, возобновились минут через десять, когда мистер Годфри прозрел достаточно, чтобы не спутать танцовщиц с музыкантами. В этот раз притихший конферансье не слишком разорялся: Кира, как ни прислушивалась из гримерки, не услышала ни одного резкого окрика или витиеватой ругани. Претендентки, которые шли за ней, могли бы и поблагодарить мисс Карреру: бывший балетмейстер больше не рисковал, усевшись подальше от сцены, к девочкам не придирался, баюкая раненую голову и заплывший глаз, и набрал труппу в рекордные сроки.

Кира по-прежнему не покидала хлипкое убежище за спасительной ширмой. Время от времени к ней заглядывали, но не рисковали ни приставать с расспросами, ни предлагать помощь. Мисс Каррера тоже не торопилась идти на контакт, мрачнея с каждой минутой. Ничего толкового в голову абсолютно не лезло, а с бестолковым на вечер пора бы завязывать.

– Эй, – негромко позвали из-за ширмы. – Ты как?

Кира грустно шмыгнула носом, поднимая голову. Гримерка, судя по тишине, уже почти опустела, скоро всех девушек разгонят окончательно, клуб будет готовиться к вечернему открытию, и её попросят на выход. Хорошо, если попросят, а не вышвырнут из чёрного хода с той же скоростью, что и у пущенной ею туфли.

– Я могу войти?

Мисс Каррера удивилась: такой деликатности от бойких претенденток она точно не ожидала.

– Да, – обреченно вздохнула Кира. – Не скрываться же от всех вечно.

– Это правильно, – с улыбкой согласились из-за ширмы. – Никакой позор столько не длится.

Ткань колыхнулась, и внутрь вошла миловидная ухоженная девушка, не похожая ни на кого из сегодняшних соискательниц. Одетая, в отличие от эпатирующих кандидаток, скромно и со вкусом, она показалась Кире незнакомой. Её точно не было в гримерке раньше!

– Последние девочки уже уходят, – уведомила девушка. – Через час здесь соберутся танцовщицы. Мы готовимся к шоу-программе, так что лучше бы тебе поторопиться, а то мисс Сингл, пожалуй, взбеленится.

– Я бы с радостью, – вздохнула Кира. – Но нога адски болит! Ох, я никудышная танцовщица! И куда я только полезла?! Даже на танцполе меня только на медленные танцы и приглашали, потому что там достаточно на месте топтаться…

– Ну, ну, – ласково улыбнулась девушка. – Не расстраивайся. Давай я помогу тебе встать… У меня есть полчаса, как насчет кофе? Там и расскажешь, как же тебя угораздило.

Кира боязливо оглянулась в сторону сцены, словно мисс Сингл могла её видеть через занавес, стены и ширму.

– Не переживай, – утешила девушка. – Я – гвоздь программы, мистер Годфри меня лично отбирал. Мисс Сингл мне ничего не сделает, даже слова не скажет. Я приношу клубу деньги, – невесело усмехнулась она. – Тебя как зовут?

– Кира, – честно представилась мисс Каррера, хватаясь за предложенную руку.

Бедро прострелило болью, но Кира даже внимания не обратила. Доброта случайных людей оказалась той редкостью, которая редко встречалась в жизни мисс Карреры. Пожалуй, первым и последним таким человеком стала Диана Фостер, сестра агента Ллойда. Но это было так давно… почти в прошлой жизни…

– А я – Сэнди, – улыбнулась девушка. – Ну, облокотись на меня. Вот так…

Кофе им действительно заварили по первой же просьбе очаровательной Сэнди. Девушки устроились с ним у бара, откуда открывался прелестный вид на сцену с тяжёлым занавесом, на места для музыкантов, теперь пустовавшие, и на весь зал, готовый к вечернему наплыву посетителей.

Кира пугливо оглядывалась, ожидая увидеть мистера Годфри, мисс Сингл или кого-то из музыкантов, но последние, по уверению бармена, сбежали на перекур после бурного разогрева, а мистер Годфри удалился лечить мигрень при помощи неразлучной мисс Сингл.

– Я предупрежу, мисс, – понятливо улыбнулся бармен, и Кира растянула дрогнувшие губы в ответ.

Все эти люди относились к ней с незаслуженным сочувствием, учитывая погром, который она здесь устроила. В клубе мисс Флаффи с ней точно так не церемонились бы. Словно другой мир…

– Тушь потечёт, – предупредила Сэнди, заметив, как Кира борется с позорными слезами. – Оно того не стоит, поверь, – уже мягче заговорила первая танцовщица «Звёзд Голливуда», отводя глаза. – Я танцую лучше всех на этой сцене, и знаешь, о чём я мечтаю? Убраться отсюда поскорее!

Кира шмыгнула носом и вопросительно глянула на собеседницу. Сэнди выглядела грустной и подавленной, но профессиональная улыбка то и дело вспыхивала на хорошеньком лице. Местная прима искренне старалась её подбодрить, даже ценой личных откровений, и мисс Каррера это оценила.

– Почему? – всё ещё хрипло спросила Кира.

Сэнди пожала плечами, грея кружку с кофе между ладоней.

– Сцена выпивает, – блекло поделилась она. – Досуха. И держит цепко. Ты думаешь, сюда только попасть сложно? Отсюда и уйти тяжело. И как только тебе покажется, что ты готова выпорхнуть в новую жизнь, как старая тотчас потянет вниз. Как много приличных парней готовы жениться на танцовщице?

Кира не знала, и Сэнди выдавила невесёлую улыбку, откидывая каштановые локоны за спину.

– Ты удивишься. Найти патрона нетрудно, толстосумы рады заполучить молоденькую содержанку, но что дальше? Тебя вышвырнут через пару лет, как только ты состаришься, вылетишь из программы или утратишь былой шарм и популярность. Остаётся либо собрать всё нажитое и обустраивать жизнь подальше от Калифорнии, в какой-нибудь глуши, где никто не увидит постеров с тобой в купальнике, либо надеяться на чудо. И даже если чудо произойдет, и тебе попадётся приличный парень, которого не смутят ни кабаре, ни твоя популярность у мужчин… Нет никаких гарантий, что вы будете счастливы, и никто не пустит ему пулю в затылок! В тот самый день, когда он предложит тебе… руку и сердце…

Голос Сэнди сорвался, и она торопливо глотнула обжигающий кофе, выпивая чашку едва ли не залпом.

Зато у Киры сердце подпрыгнуло к самому горлу – и вовсе не потому, что напиток оказался крепким.

– Прости, – сдавленно попросила Сэнди. – Забудь, я не должна была тебе говорить…

– Ну что ты, – утешила Кира, едва сдерживаясь, чтобы не схватить Сэнди за плечи и не вытрясти из неё подробности. – Такое горе! Недаром говорят, будто Лос-Анджелес превратился из города ангелов в город грехов! Столько преступности на улицах! Давно это случилось?

Сэнди помотала головой и быстро огляделась. Зал всё ещё пустовал, и кроме охранника, который никак не мог их слышать, на них никто даже не смотрел.

– Я не должна тебе говорить, правда…

Голос Сэнди дрогнул, и Кира положила ладонь на тонкое запястье, коротко сжав пальцы.

– Эй, – негромко позвала мисс Каррера, – ты посочувствовала незнакомой девчонке в самый позорный день её жизни, и я этого никогда не забуду! А всё, что ты мне сейчас расскажешь – забуду сразу же, – клятвенно пообещала Кира, – ведь мы больше никогда не увидимся. Я ничем не могу отплатить за доброту, но выслушать могу. Правда.

Сэнди глянула на Киру внимательно, словно ища подвох и борясь с собой одновременно. Видимо, смуглое лицо мисс Карреры с размазанным макияжем всё-таки внушало доверие, потому что прима «Звёзд Голливуда» сломалась.

– Стэнли работал на правительство, – призналась Сэнди. – Это всё, что я знаю. Мы недолго встречались, и всегда тайком. Стэнли запрещал мне даже говорить с ним на публике! Обещал, что мы обязательно поженимся, как только он решит проблемы на работе. Кольцо подарил… Никто, кроме мисс Сингл и мистера Годфри, даже не знал, что мы встречаемся! Когда Стэнли застрелили… здесь, в мужской уборной… Они не выдали меня федеральным агентам. Иначе разбирательств не избежать, а я попала бы в список подозреваемых. Какой урон заведению! Главный этот, агент Ллойд, не поверил мисс Сингл и мистеру Годфри. Я слышала, как он делится мыслями с магэкспертом… Так и сказал: они что-то скрывают. Ох, какое же это имеет значение, ведь Стэнли… мой Стэнли уже мёртв!..

Кира приобняла лучшую танцовщицу кабаре за плечи и бережно растёрла.

– Какой ужас, – искренне посочувствовала мисс Каррера, мрачно глядя на грязные чашки на столе. – Моего жениха ведь тоже подстрелили. Далеко отсюда, в Нью Йорке…

– Правда? – встрепенулась Сэнди, заглядывая Кире в лицо.

Лгать не пришлось.

– Хуана не только подстрелили, – мрачно подтвердила мисс Каррера. – Его ещё и подорвали прямо в машине. Это я из газет узнала… Его фото не видела, но Хуан был мексиканцем, а в тот вечер, на Бруклинском мосту, их погибло несколько. Все из его банды. Хуан, как бы это сказать… не работал на правительство. Совсем даже наоборот…

Сэнди переварила в себе услышанное и осторожно согласилась:

– Любовь есть любовь.

– Надеюсь, убийцу твоего Стэнли найдут и примерно накажут, – нахмурилась Кира. – Кто же посмел, прямо в элитном клубе?

– Мужчина, – вдруг тихо проронила Сэнди. – Я слышала мужчину. Я ждала любимого рядом с уборными, надеялась, что увижу до выхода на сцену… Стэнли с кем-то переговаривался, спокойно так… потом… ну, зажурчал, – покраснела Сэнди. – В этот миг и раздался выстрел.

Кира подобралась.

– Ты услышала? Разве в зале не было громко? Я ведь тоже в клубе работаю, хоть и не танцовщицей… Музыка гремит, хоть святых выноси!

– Я стояла прямо у дверей, – пояснила Сэнди. – И звук выстрела не перепутала бы. В этот миг как раз и грянула музыка, стрелявший хорошо подгадал… Я… я струсила, – дрогнувшим голосом призналась танцовщица. – Убежала на сцену, как раз мой выход… Я очень надеялась, что ошиблась… что мне просто показалось…

Кира лихорадочно соображала.

– Послушай, но ведь ты могла бы рассказать об этом полиции или федеральным агентам, – осторожно подсказала мисс Каррера. – Так у них появятся хоть какие-то зацепки! Раз твой Стэнли с ним говорил – значит, знал убийцу! И спиной повернулся… доверял, выходит? Голос-то убийцы каков на слух? Молодой, старый, с акцентом или без?

– Молодой, – глянув невидящими глазами сквозь Киру, припомнила Сэнди. – Приятный мужской голос… Акцент не расслышала, дверь была плотно прикрыта… Но я ни за что не расскажу об этом полиции! – встрепенулась прима «Звёзд Голливуда». – Во-первых, подставлю мисс Сингл и мистера Годфри, во-вторых… ты права, Стэнли, видимо, знал этого человека… Я боюсь, – снова призналась Сэнди. – Вдруг убийца решит, что я слишком много знаю? А ещё… кольцо, – запнувшись, шёпотом поделилась невеста покойного. – Полиция наверняка изымет, как улику… Кольцо дорогое… как память! Я… я не хочу иметь с этим делом ничего общего… Какой теперь смысл…

– Понимаю, – неожиданно мягко согласилась Кира. – Я понимаю, сестрёнка.

Сэнди улыбнулась сквозь дрожащие в глазах слёзы.

– Мистер Годфри не отпустил меня, – с натянутой улыбкой призналась она. – Даже выходных не дал. А ведь всего полторы недели, как… Сказал, что это подозрительно, если главная прима вот так уйдёт… и что я им должна… Видишь, Кира, – тряхнула завитыми локонами лучшая танцовщица клуба, – я нигде не соврала. Уйти отсюда сложнее, чем попасть внутрь. Беги, пока можешь.

– Убедила, – кивнула мисс Каррера, и Сэнди слабо, через силу, рассмеялась. – Если в первый же день я едва не переломала кости и потянула ногу, то на второй день меня вывезут в карете скорой помощи. Потеряла немного, зато приобрела – ого-го!

– Что? – поинтересовалась Сэнди, грациозно соскальзывая с барного стула.

– Опыт! – многозначительно подняла палец Кира, неуклюже и с гримасами сползая на пол.

На прощание девушки обнялись; мисс Каррера бережно похлопала лучшую танцовщицу кабаре по хрупкой спине.

– Береги себя, Сэнди, – серьёзно попросила Кира. – И пусть тебе наконец повезёт с новой жизнью!

– Доработаю до конца сезона – и махну куда-нибудь в Орегон, – рассмеялась Сэнди, смахивая последние слёзы. – Как ты, справишься? Могу подкинуть немного, если с деньгами туго, – всерьёз предложила она.

Прежняя Кира цапнула бы деньги, не задумываясь.

Новая Кира легко подавила в себе неблагородный порыв.

Удивительно всё-таки влияла на неё работа на агента Ллойда.

– Протяну, – отмахнулась мисс Каррера. – От растяжения не помирают. Всех благ, мисс Сэнди!

– Саманта, – улыбнулась прима «Звёзд Голливуда». – Саманта О’Нилл. Береги себя, Кира! И… забудь всё, что я тут наговорила…

Наружу, в объятия сгущавшихся сумерек, Кира проковыляла с гордостью человека, честно отработавшего свои деньги. Перекинув старенькую сумку через плечо, Кира наспех пригладила волосы, мельком глянула в зеркальце и, плюнув на платок, оттёрла осыпавшуюся тушь. Довольная собой и миром, мисс Каррера бодро захромала в сторону главной дороги.

Ярко засияла за спиной неоновая вывеска клуба, извещая о скором открытии, повеяло с холмов свежестью и запахами лета, осел на коже и волосах аромат дорогих парфюмов местной публики…

И резко притормозил перед ней чёрный автомобиль, как только она махнула рукой, подзывая такси.

– А вы точно таксист? – усомнилась мисс Каррера, когда с водительского сидения выглянул тот самый слишком добрый охранник клуба.

– Подвезём, куда нужно, мисс, – вежливо заверили за спиной, толкая Киру в распахнувшуюся дверь.

Мисс Каррера даже пикнуть не успела, когда следом на заднее сидение втиснулся молодой светловолосый мужчина, коротко кивнув «водителю»:

– В управление, Стив.

Стив кивнул квадратной головой, а Кира сжалась, отодвигаясь подальше от опасного блондина.

– Не советую прыгать на ходу, – сдержанно посоветовал тот, разглядывая её с отстраненным интересом. – Поверьте, даже в камере сидеть лучше с целыми костями.

– Какая камера?! – взвилась Кира. – Да кто вы такой?! Как смеете… похищать людей… Я буду жаловаться!..

– Федеральный агент Адриан Томпсон, – скупо и доходчиво представился блондин. – Уверяю, у вас будет возможность написать жалобу, если мы предоставим вам такое право. Готовность сотрудничать, несомненно, этому поспособствует.

Кира тут же умолкла, затравленно поглядывая то на спокойного агента Томпсона, то на непоколебимого, что скала, липового охранника Стива.

Во что же втравил её агент Ллойд и собственная жадность?!

Управление федерального бюро расследований находилось на окраине города, в тихом районе недалеко от Санта Моники. Двухэтажное здание, больше похожее на барак, снаружи украшалось неухоженными клумбами с подсохшими цветами, узкой дверцей главного входа и парочкой криво припаркованных автомобилей.

Удивительное рабочее рвение, учитывая поздний воскресный вечер.

– Езжай обратно в клуб, Стив, – негромко распорядился агент Томпсон. – Тебя не должны хватиться. Получишь расчет в конце недели и уйдёшь по-тихому. Судя по всему, нам там делать больше нечего.

– Понял, – лаконично отозвался охранник. – С девицей сами справитесь? Она боевая.

Кира скривилась, демонстративно растирая опухшую ногу. Даже пышную юбку откинула выше колена, демонстрируя полную неспособность к побегу. Агент Томпсон запнулся взглядом о стройные ноги, нахмурился и кивнул.

– На выход, мисс, – не то предложил, не то приказал агент, первым выбираясь из автомобиля. – И попрошу без сюрпризов: вы и так доставили агенту Ллойду массу неприятностей. Не стоит усугублять.

– Агенту Ллойду? С чего вы взяли? – ненатурально возмутилась Кира. – Я пришла в клуб, чтобы устроиться на работу…

– И я бы поверил, если бы вы пришли с мистером О’Ридом, как в субботу, – согласился агент Томпсон. – Видите ли, вас заметили на пляже в компании агента Ллойда и его семьи. Но если мистер О’Рид отпустил свою девушку в такой клуб одну…

– Послушайте, мистер агент, – перебила мисс Каррера, – Виктор, конечно, мне… нравится, – Кира откашлялась и продолжила, – но что, если у нас не сложится? На что мне жить? Хорошая работа никогда не помешает!

– Складно, но слишком много совпадений, – невыразительно отклонил агент Томпсон. – Покиньте автомобиль, пожалуйста.

Кира возмущённо открыла рот, подумала секунду и закрыла. Её, что ли, дело? Пусть агент Ллойд теперь сам изворачивается, раз прозевал внедренного в клуб человека агента Томпсона! Блондин не промах, опередил Джона со своим «охранником»… В школе и на складе его люди тоже побывали?

– Мне идти тяжело, – подавила на жалость она, томно выбираясь из салона.

– Я очень сожалею, – вежливо посочувствовал агент Томпсон, кивая на главный вход.

Автомобиль с фальшивым охранником сорвался с места, как только она сделала первый болезненный шаг.

– Канкан – опасный промысел, – покосившись на неё, заметил Томпсон. – Надеюсь, вы смените профессию.

– Вернусь к основной, – кисло улыбнулась Кира. Даже врать не пришлось: следующим местом для внедрения, по плану, была школа. – Может, предложите девушке руку?

Адриан Томпсон смерил её задумчивым взглядом.

– Некоторые девушки вполне способны вытащить табельное оружие и прострелить печень, мисс, – просветил агент. – Провернёте нечто подобное – и сильно удивитесь.

– У вас нет табельного оружия? – предположила Кира, цепляясь за отставленный локоть.

– У меня хорошая реакция.

Невзирая на стройность, смазливый агент оказался крепче, чем Кира предполагала. Предплечье на ощупь показалось стальным.

Мисс Каррера взглянула на агента Томпсона с новым интересом. Нет, её никогда не тянуло на привлекательных мужчин, скорее, всегда в противоположную сторону – чем страшнее, тем лучше – но таким, как Адриан Томпсон, невозможно не залюбоваться. Эталон мужской красоты! Вот как агент Ллойд, только моложе и без ревнивой жены.

– У вас и костюм хороший, – невпопад заметила Кира. – Лён! Федеральным агентам хорошо платят?

– Не все федеральные агенты идут в бюро только потому, что больше некуда, – мельком взглянув на Киру, невыразительно отозвался агент Томпсон. – Некоторые, представьте себе, идейные патриоты.

Мисс Каррера призадумалась.

– То есть, денег у вас куры не клюют, а в бюро вы из любви к искусству?

Томпсон коротко усмехнулся. Усмешка, кстати, блондина красила ещё больше.

– Вроде того.

Внутри здания оказалось куда уютнее, не то, что снаружи. Как только они миновали охрану и пустой холл, Томпсон повёл её на второй этаж, чему Кира с ноющей ногой совсем не обрадовалась. Широкая лестница привела их в длинный коридор с множеством отделов и кабинетов, и лишь в одном из них горел свет.

– Миссис Миллз! – поздоровался Томпсон, проводя прыгающую на одной ноге Киру к ряду стульев у стены. – Не ожидал застать вас на месте. Вы хоть когда-нибудь отдыхаете?

– Адриан, мальчик! – в свою очередь удивилась полная женщина в приемной, выходя из-за стойки. – Что ты делаешь здесь в воскресенье? Да ещё с гостями?

– Наберите шефа Салли и агента Ллойда, – отмахнулся Томпсон. – Кажется, у нас здесь возникла… ситуация.

– Разумеется! – бодро кивнула миссис Миллз, возвращаясь за рабочий стол. – До чего же вовремя я пришла! – порадовалась секретарь, доставая телефонный аппарат из закрытого ящика. – Я ведь завтра в отпуск ухожу, ты в курсе, Энди? Вспомнила, что цветы не полила, а ведь вы, молодые, про такую мелочь и не вспомните! А чем дышать-то, чем дышать, я вас спрашиваю? Даже не знаю, как и оставить вас без присмотра на целую неделю! Снова будете питаться всухомятку…

Мисс Каррера хмыкнула, наблюдая за секретарём. Похоже, миссис Миллз выполняла обязанности не столько офисные, сколько воспитательные: проследить, чтобы её «мальчики» вовремя кушали, приходили в чистый офис и радовались свежим цветочкам на подоконниках. В перерывах между поисками преступников, разумеется. Ведь куда интереснее обсуждать государственные тайны, поглядывая на фиалки и кактусы, чем на пыльное окно, через которое даже яркое лос-анджелесское небо не видно.

– Вызвала, будут здесь через полчаса, – доложила миссис Миллз. – Чем ещё помочь, Энди? Кофе, чай?

– Кофе, – отозвалась Кира, не сразу догадавшись, что спрашивают не её.

Агент Томпсон усмехнулся и едва заметно кивнул, глянув на секретаря. Миссис Миллз с упоением схватилась за чайник на угловой полке, и металлический бок прямо на глазах у Киры покраснел и раскалился. Зашипела кипящая вода.

– Ах, не глазейте на меня так, милочка, – рассмеялась миссис Миллз. – Магов огня никогда не встречали? Увы, разогревать мальчикам обеды да кипятить воду – это всё, на что меня хватает! В холодном офисе от меня было бы больше проку, – фыркнула пламенная секретарь, доставая из шкафчика чашки. – Грела бы офис вместо центрального отопления!

– Вы и так помогаете, – заметил агент Томпсон, отходя за соседний столик. Глаз с Киры он при этом не сводил – профессиональное, что ли? – Задерживаетесь допоздна, поддерживаете чистоту и уют в офисе… Какой-нибудь британский хлыщ, может, сочтёт за должное, а я – нет. Трудолюбие – редкая черта в государственных служащих, пусть и федерального бюро.

– Адриан, мальчик, – покраснела от похвалы секретарь, – я одинокая вдова, дома меня ждут только кошки! Чем ещё мне заниматься? А к агенту Ллойду ты несправедлив, – смешливо погрозила пухлым пальчиком миссис Миллз. – Джон – добрый мальчик. Немного нервный, но при его профессии неудивительно. Лет через десять и ты, мой дорогой, занервничаешь.

– Шеф Салли служит дольше, но с нервами у него порядок, – хмыкнул Томпсон. – А слабонервным не место в спецслужбах. Особенно британским выскочкам, которым вдруг дали полномочия наводить у нас шороху. Если в главном офисе нам не доверяют настолько, что засылают иностранца для грязной работы… Что мы здесь вообще делаем?

Миссис Миллз тонко улыбнулась и покачала головой, протягивая Кире чашку.

– Ой, спасибо, – обрадовалась мисс Каррера. – А перекусить найдётся?

Впереди явно ждали долгие разговоры и утомительные разбирательства, отчего не напроситься?

– Печенье, – с готовностью кивнула секретарь. – И конфеты! Шеф подарил, в честь отпуска. А я, дырявая голова, забыла коробку на работе…

– Это кстати! – обрадовалась Кира.

Пока что лос-анджелесское отделение федерального бюро ничем не напоминало змеиное логово, как описывал его доктор Вольф. Может, Виктор прав, и судмагэксперт и впрямь ревнует агента Ллойда к новой работе? Отсюда и предвзятость…

– Мило у вас тут, – попивая кофе с конфетами, заметила Кира.

Офис управления напоминал отполированный и облагороженный барак с ровными рядами столов, полок, шкафов и, разумеется, горшков с растениями – явный вклад миссис Миллз. За спиной секретаря находился вход в кабинет шефа управления, в данный момент запертый и неприветливо-тёмный. Кире идти туда совершенно не хотелось, но, как подсказывала интуиция, именно там её приключение и закончится.

– Как мне вас называть, милочка? – глянув вначале на Томпсона, затем на Киру, уточнила миссис Миллз. – Настоящее имя ни к чему, но, пока мы ждём…

– Кира Каррера, – тут же представилась она.

Ей тоже лишние проблемы ни к чему! И если агента Ллойда сейчас всем дружным коллективом пустят на дно, то ей лучше отплыть подальше. Причём тут мисс Каррера? Добропорядочная гражданка Штатов, которую втянул в ловкие сети коварный англичанин, вот! С полицией Кира уже сталкивалась и помнила, что на простые вопросы лучше отвечать правду, а на сложные изобразить внезапную амнезию.

– Чудное платье, мисс Каррера, – похвалила миссис Миллз. – В таком на прослушивание в Голливуд, а не на допрос в наше бюро!

– Я и шла на прослушивание, – покосившись на невозмутимого Томпсона, помрачнела Кира. – Пока всякие бесцеремонные агенты не похитили меня прямо с улицы!

– Да неужели?! – ахнула миссис Миллз, хитро глянув на агента Томпсона. – Энди, мальчик, как же так? Без ордера?

Кира встрепенулась, а агент Томпсон нахмурился и резко поднялся.

– Прошу за мной, мисс Каррера, – пригласил он, кивнув в сторону кабинета шефа. – Поговорим не под запись.

– А как же ордер, адвокат, права человека, Конституция, презумпция невиновности, пятая поправка?! – не поддалась Кира, воодушевлённая подсказкой.

Конституцию мисс Каррера не читала приблизительно никогда, про ордер только что услышала, адвоката не имела, а о презумпции невиновности имела только самые смутные догадки, относящиеся по большей части к анатомии, а не юриспруденции. Зато уверенный тон, похоже, зацепил агента Томпсона. Он даже остановился на пороге кабинета с явно озадаченным лицом, приглядываясь к Кире повнимательней.

– Пятая поправка, мисс, гласит, что лицо, обвиняемое в совершении преступления, имеет право на надлежащее судебное разбирательство, не должно привлекаться к ответственности дважды за одно и то же нарушение, и что государство не имеет права изымать частную собственность без справедливого возмещения, – без запинки процитировал уголовный кодекс агент Томпсон. – Таким образом, мисс, вы подтверждаете, что уже привлекались к подобной ответственности ранее? А также косвенно свидетельствуете, что у вас имеется незарегистрированная собственность, которую мы не имеем права изъять?

Кира ещё с минуту переваривала услышанное, затем закрыла рот и со вздохом поднялась с удобно насиженного места.

– Нет, – призналась несостоявшаяся дива «Звёзд Голливуда». – Нет у меня собственности, агент, ни зарегистрированной, ни любой другой. И это, между прочим, позор, когда девушка располагает только собственными силами и возможностями! Их у нас изначально поменьше ваших, так что не сильно радуйтесь! Вам дали фору ещё с рождения, мистер агент, так о какой справедливости мы говорим? Небось те, кто сочинял эту вашу поправку, тоже были сплошь мужчинами? У бедной девушки против волков нет ни шанса, так ведь? Вопрос времени, кто порвёт первым!

Голос неожиданно зазвенел, и Кира гордо шмыгнула носом, вскидывая подбородок повыше. Нет уж, не дождётся отполированный мальчик из богатой семьи глупых девичьих слёз и не менее позорных воспоминаний! Что там у него против неё? Догадки? Домыслы? Как это… гипотезы? Что ж, пусть роется в грязном белье, если ему так нравится!

Миссис Миллз проводила её сочувственным взглядом и ободряюще улыбнулась.

– Простите, мисс Каррера, – прикрыв за ними дверь в тёмный кабинет, негромко извинился агент Томпсон. – У меня не было в планах давить на вас. Только побеседовать. Полагаю, агент Ллойд лишил вас такой роскоши? Швырнул на амбразуры, как только подвернулась возможность? Как же он подцепил вас на крючок?

Кира лихорадочно соображала, пока агент Томпсон, не отрывая от неё взгляда, проходил вглубь кабинета. В кресло шефа Адриан садиться не стал. Предложив Кире удобное место напротив стола, сам агент остался стоять, опершись о подоконник, и время от времени кидал взгляды через плечо, убеждаясь, что никто не торопится в офис бюро поздним воскресным вечером.

Агент Ллойд никак не цеплял её на крючок, хотя мог бы. Кира точно знала – мог бы. Шантажировать именем мексиканского убийцы, Хуана Мачете, который числился пропавшим без вести. Пригрозить прежними тесными связями с мексиканским синдикатом. Связей, конечно, не было, но с Хуаном она действительно встречалась. И тот ей даже нравился. Кажется, и Мачете серьёзно к ней относился. Даже в постель не тащил, как прочие ухажёры. А в тот вечер, похоже, собирался дарить кольцо…

– Стив – это ваш внедренный агент, да? – пошла в атаку Кира, отряхнувшись от липких воспоминаний. – И какие успехи? Выяснил ваш липовый охранник, кто грохнул агента Гаскелла?

Агент Томпсон переменился в лице. Даже аккуратно сложенные на груди руки разомкнул, резко выпрямляясь у окна.

– Значит, Ллойд разболтал постороннему человеку куда больше, чем я предполагал, – процедил блондин.

Надо признать, в ярости агент Томпсон становился ещё привлекательнее. Розовели скулы, белели поджатые губы, леденели яркие голубые глаза. Теперь Кира, пожалуй, определилась с рейтингом самых красивых мужчин федерального бюро Лос-Анджелеса. Адриан Томпсон всё-таки потеснил Джона Ллойда с пьедестала – в силу возраста и голубых глаз – англичанин занимал почётное второе место, что уже неплохо для старика тридцати с лишним лет, а агенту Эдварду Лайту, ловко расколовшему Виктора на допросе, доставалось, увы, лишь третье место. Но, надо признать, только на фоне более симпатичных сослуживцев.

– Ну что вы, – очнулась Кира, – он не болтал, это я слушала. Видите ли, в тесном семейном кругу…

– Болтать нужно ещё меньше, – процедил Томпсон. – Риск для семьи.

– Он не сказал главного! – мечтательно вздохнула Кира, подперев щеку ладонью. – Что работает в компании таких интересных коллег!..

Агент Томпсон помолчал целую секунду, чтобы проглотить комплимент.

– Это что-то изменило бы?

– Разумеется! Мы договорились бы куда быстрее, – подтвердила мисс Каррера.

Возможно, даже за сверхурочные Кира с него бы не брала. Да и про богатого папеньку-лорда в компании таких агентов даже не вспоминалось! Конечно, на вкус мисс Карреры, сотрудники Джона Ллойда обладали даже чересчур модельной внешностью, но не всем же повезло так, как Виктору О’Риду!

– О чём же вы договорились, мисс Каррера? – мельком оглянувшись на окно, уточнил агент Томпсон.

– Да я просто разговор поддерживаю, – пожала плечами Кира. – Простите, агент Томпсон, но разбирайтесь со своими коллегами сами. Я здесь человек лишний, какой с меня спрос? Я не делала ничего противозаконного!

Кира не ручалась за собственные слова, но не молчать же? Женская интуиция буквально встрепенулась, принюхавшись к Адриану Томпсону. Похоже, молодой агент принадлежал той умилительной категории мужчин, которые абсолютно беззащитны против женщин. И берут же таких в бюро!..

– Что ж, проверим, – помолчав ещё несколько секунд, решил Томпсон. – Шеф Салли приехал. И ваш британский покровитель.

Кира с любопытством вытянула шею, но ничего не увидела. Шорох шин и звук моторов, впрочем, она услышала и взбодрилась: наконец-то не одна!..

– Оставайтесь здесь, – велел агент Томпсон, покидая кабинет шефа.

Спустя минуту из коридора донеслись громкие голоса: похоже, выяснять отношения шеф Салли и агент Ллойд принялись ещё на лестнице.

– …нужен был человек – я его нашёл. Не нравится – пишите жалобу в департамент в Сан-Франциско…

– И напишу! Будь ты американцем, тебя уже лишили бы гражданства и отправили отбывать срок на Алькатрасе!..

Кира подскочила, выглядывая из-за двери. В управление вкатился человек, в котором мисс Каррера никогда не заподозрила бы шефа федерального бюро: кругленький, низкий, добродушного вида мужчина в роговых очках и с укоризненным взглядом праведника, шеф Бенджамин Салли вовсе не выглядел как гроза преступного мира Лос-Анджелеса, или чем там занимаются в бюро.

Зато агент Ллойд прилетел при параде, что казалось поразительным в такое время суток, да ещё в нерабочий день. Выдавало Джона лишь сбитое дыхание и небрежно застёгнутая рубашка, оставлявшая открытым горло.

– То есть… вам уже известно, зачем я вас вызвал? – озадачился агент Томпсон. – Я же ещё не…

– Доктор Вольф проезжал мимо клуба «Звёзды Голливуда» и заметил, как ты заталкиваешь мисс Карреру в машину, – мигом оборвал коллегу агент Ллойд. – Разумеется, Константин опознал и тебя, и подружку нашего шурина Виктора. Это такой американский метод выбивания показаний? Кстати, какие обвинения ты предъявил мисс Каррере? Дай угадаю – никаких?

– Мы оба понимаем, что мисс Каррера оказалась в клубе не просто так, – повысил голос Томпсон. – А твои глаза и уши на каждом шагу сильно мешают работе, Ллойд! Не верю, что наш дорогой судмагэксперт совершенно случайно оказался в нужном месте в нужное время!

– Я работаю, как привык, – не менее жёстко отозвался Джон. – Если не нравится – пиши жалобу…

– Я позвоню! Так будет быстрее.

Агент Ллойд и агент Томпсон замерли друг напротив друга, готовые вцепиться сопернику в горло, если потребуется. Кира залюбовалась обоими, мельком пожалев, что для полной картины не хватало агента Лайта – тоже в гневе. Ах, какой получился бы цветник!..

– Осадите оба, – нахмурился полный начальник, протискиваясь мимо напряжённых агентов так, что тем пришлось невольно отступить – на два шага каждому. – У агента Ллойда особые полномочия, Томпсон, придется смириться. Выговор будет, первый и последний. Ещё одна такая выходка – и с тобой будут разбираться спецслужбы, Джон. Зачем ты, кстати говоря, это устроил? Почему не запросить агента для внедрения, как это сделал Томпсон?

– Потому что к нам предъявят много вопросов, если мы внедрим двух агентов в одно и то же место. И если уж на то пошло, полковник, это дело дали мне, а не Томпсону. Почему его люди путаются у меня под ногами?

– Справедливо, – вынужденно согласился шеф Салли. – Видишь ли, Джон, здесь моя вина. Я не слишком доверяю иностранцам, и новых людей проверяю годами. Мне буквально прижали нож к горлу, так что если мы не раскроем это дело об убийствах агентов в кратчайшие сроки… Прости, но я перестраховался.

Кира затаила дыхание, разглядывая происходящее в офисе. Казалось, воздух наэлектризовался от такой концентрации негативной энергии – и это без всяких магических фокусов!

– Думаю, полковник, нам следует вначале научиться доверять друг другу, – помолчав, проронил Джон Ллойд. – Иначе нас перестреляют раньше, чем мы раскроем это дело.

– Согласен, – вынужденно кивнул шеф Салли. – Что с твоей подружкой, Ллойд?

– Отвезу мисс Карреру домой, – нахмурился Джон. – Полагаю, она получила даже слишком много впечатлений за один вечер.

– И ты не станешь больше подвергать её опасности?

– Ни в коем случае, – клятвенно заверил агент Ллойд.

Кира ему почему-то не поверила. Агент Томпсон, по-видимому, тоже, потому что презрительно фыркнул и демонстративно присел на край ближайшего стола, скрестив руки на груди. Миссис Миллз тихонько выглянула из-за стойки, проверяя, миновала ли буря.

– Хоть что-то выяснили? – поинтересовался тем временем толстый полковник, поглядывая на соперников.

– Не слишком много, – первым признался Томпсон, когда молчание затянулось. – Всё, что говорят сотрудники клуба, лишь подтверждает первоначальные показания. Тело нашли уже постфактум, свидетелей не нашлось. Никто ничего не видел и не слышал, как на заказ.

– Скверно, – заметил шеф Салли, оборачиваясь к Джону. – А у тебя, Ллойд?

Джон нахмурился.

– Я ещё не имел возможности поговорить с мисс Каррерой. Разумеется, если что-то выяснится, я об этом тотчас доложу. Однако не думаю, что у Киры получилось добиться ошеломительных результатов за один вечер. Кроме того, мисс Каррера – не внедренный агент, а всего лишь человек, который оказался в нужное время в нужном месте. Который, к слову, не стоит бюро ни цента.

Кира даже обиделась. У неё-то как раз отличные результаты! В отличие от липового Стива, который за целую неделю только и научился, что хромых девиц в машины заталкивать.

Потом её осенило. Агент Ллойд заранее готовил начальство к тому, что делиться ему нечем. Значит… изначально не планировал?..

– Мисс Каррера, – позвал Киру полковник Салли, оборачиваясь к двери. – Довольно греть уши, выходите из кабинета. Познакомимся наконец…

Кира распрямила плечи и с достоинством вышла из кабинета, прихрамывая на раненую ногу. Шеф Салли с интересом осмотрел её с головы до ног, агент Томпсон так и вовсе прилип хмурым взглядом, а миссис Миллз ободряюще улыбнулась из-за стойки.

– И что вы сегодня делали в «Звёздах Голливуда»? – миролюбиво поинтересовался шеф Салли.

– Пришла на прослушивание, – честно ответила Кира. – Не взяли.

– Уверен, многое потеряли, – вежливо ввернул шеф лос-анджелесского отделения. – Выяснили что-то необычное касательно смерти агента Гаскелла?

Агент Ллойд резко выпрямился, кольнув Киру предостерегающим взглядом, и мисс Каррера мигом расслабила лицо.

– Увы, – развела руками она. – Боюсь, я ничего интересного не узнала. Ну, кроме того, что канкан – это не моё.

Шеф Салли издал удивлённое «о!», в то время как агент Томпсон нахмурился, невольно скользнув взглядом по стройной фигуре мисс Карреры. На откровенном декольте запнулся и поспешно отвёл глаза.

– Вернусь в школу, – вздохнув, подтвердила Кира. – А так хотелось ярких впечатлений!..

Не то чтобы она их сегодня не получила, разумеется, но о пережитом позоре на каждом углу не кричат и флагами на радостях не машут.

– Что ж, ступайте, – махнул рукой Салли. – Джон, на два слова…

Агент Ллойд быстро кивнул и обернулся к Кире.

– Мисс Каррера, обождите в машине, – попросил он. – Там не заперто.

– Это же Лос-Анджелес, – удивилась Кира. – Почему так небрежно со служебным имуществом? Открытую машину не тронут только потому, что не поверят в собственную удачу и будут ждать подвоха. Ну там, трупа в багажнике или взрывчатки в двигателе…

Агент Томпсон одобрительно хмыкнул, а Джон страдальчески закатил глаза. Вообще-то шурин агента Ллойда мог бы рассказать родственнику куда больше о технике обращения с автомобилями, и как избежать нежелательного угона, но Виктор предусмотрительно молчал, не отягощая Джона подробностями, а Джон не знал, кого спрашивать. Можно сказать, Кира оказывала агенту Ллойду услугу, ненавязчиво подталкивая к неприглядной истине и темным делишкам за его спиной. Неблагодарный труд, но таких честных законников, как Джон, и обманывать совестно.

– Ступайте уже, – почти попросил агент Ллойд, явно сожалея о заключённой с мисс Каррерой сделке.

Кира перекинула сумочку через плечо и важно кивнула задумчивым агентам.

– Доброго вечера, джентльмены! Миссис Миллз, спасибо за кофе, просто восхитительный!

– А конфеты, конфеты-то как? – встрепенулась секретарь.

– Не распробовала, – поскромничала мисс Каррера.

– Всего-то десять штук… – шёпотом подсчитала миссис Миллз.

– Передавайте привет кошкам! – распрощалась наконец Кира, выскальзывая за дверь.

В коридоре представление окончилось, и мисс Каррера, неуклюже припадая на здоровую ногу, с гримасами взялась за покорение лестницы. Охранник у двери выпустил её без лишних вопросов, так что наружу, в объятия тёплой лос-анджелесской ночи, Кира выбралась вполне довольная миром и собой. Деньги остались при ней, за решётку не посадили, агент Ллойд, похоже, имел вес в управлении больший, чем она предполагала, а значит, всё хорошо и дальше будет только лучше!

Усевшись на соседнее с водительским место, Кира расстегнула сумочку, достала зеркальце и распустила наконец то, что осталось от причёски. Густые волнистые пряди рассыпались по смуглым плечам мисс Карреры… когда их ненавязчиво коснулись.

– Санта Мадонна! – подпрыгнула Кира, выпустив из рук зеркальце и расческу. – Агент Томпсон! Вы же меня до смерти напугали!..

Блондин молча стоял перед распахнутой дверцей, и сердце мисс Карреры нехорошо кольнуло. Эту часть стоянки освещал лишь свет тусклого фонаря над входом в управление, и далёкая улица казалась совершенно безлюдной и пустой. Если агенту Томпсону вздумается её прямо сейчас…

– Когда агенту Ллойду надоест с вами играться, – неожиданно проронил блондин, – приходите, поговорим. Вы – интересная девушка, Кира, и заслуживаете лучшего отношения.

– Но… – растерялась Кира, – агент Ллойд меня не обижал…

– А его шурин? – поджал губы агент Томпсон. – Мистер О’Рид – опасный рецидивист. Надеюсь, у вас с ним ничего серьёзного?

Кира ошарашенно помолчала несколько секунд, прежде чем первая мысль просочилась наружу:

– Вам-то что за дело, мистер Томпсон?!

Агент федерального бюро тоже помолчал, прежде чем отозваться:

– Я видел, как система ломает людей. Иногда те даже не успевали понять, что происходит. Системе всё равно, оказались вы под её жерновами случайно или заслуженно, она перемелет всех. И я не хотел бы, чтобы и вас перетёрли в пыль, мисс Каррера. Держитесь подальше от агента Ллойда, нашего бюро, этого дела и особенно Виктора О’Рида.

– Виктор тут причём? – поразилась Кира. – Он ведь просто… мелкий жулик и… бывший революционер и…

– Мистер О’Рид – смутьян и преступник, – отрезал агент Томпсон. – Даже агент Ллойд поставил на нём крест. Если попадётся, мы посадим его с большим удовольствием, и Джон даже пальцем не пошевелит, чтобы вытащить шурина. Вас он не вытащит тоже…

– Что, если я предпочитаю плохих парней? – с вызовом бросила мисс Каррера. – Какая вам разница, что со мной случится?

Агент Томпсон помолчал, разглядывая её сверху вниз, затем чуть склонился, опираясь на распахнутую дверцу.

– Нет. Не предпочитаете.

Кира растерялась, не зная, то ли злиться, то ли бежать прочь от сумасшедшего федерала. Любопытство победило.

– Вы не предпочитаете плохих парней, а избегаете хороших, – ровно уточнил агент Томпсон. – Я не знаю, почему. Но вы не та девушка, чтобы связываться с такими, как мистер О’Рид.

Лицо Киры вспыхнуло, когда в ладонь ей скользнула визитка.

– Понадобится помощь – звоните. Я навёл справки о методах работы агента Ллойда. Ему важна лишь цель, а люди… те средства, которых он никогда для этой цели не жалеет. И не ценит. Вы же не хотите, чтобы Джон выбросил и вас, как только отыграете роль, мисс Каррера?

Кира не успела ответить.

– Томпсон! – резко окликнули от дверей. – Что ты забыл у моей машины?

– Собираюсь угнать, по совету мисс Карреры, – ровно отозвался блондин, отрываясь от дверцы. – Послужит тебе уроком.

Кира захлопнула дверцу со своей стороны, лихорадочно пакуя в сумочку зеркальце, расчёску и визитку агента Томпсона. Глазастый блондин! Правильно говорил Виктор… поосторожнее со смазливыми…

Впрочем, со всеми мужчинами приходится быть крайне, крайне осторожной, если не хочешь угодить в неприятности.

Джон порывисто влетел на водительское место, включил зажигание и, хлопнув дверцей, тотчас вырулил со стоянки.

– Что он вам говорил? – потребовал агент, как только управление федерального бюро осталось далеко позади.

Кира пожала плечами, отворачиваясь так, чтобы не было видно пылающих щёк.

– Сказал, чтобы приходила к нему, как только надоест работать на вас.

– Наглец, – поразился Джон, и британский акцент от волнения стал ещё заметнее. – Пусть своих людей ищет! Только и умеет, что воровать да переманивать… Простите, – повинился агент Ллойд, – я… по правде, я надеялся, что вас затащат в управление. Мы с Вольфом знали, что в клубе дежурит человек Томпсона. Зато теперь вы видели в лицо минимум трёх агентов: Лайта, Томпсона и Стива Роя. Это не считая шефа и секретаря. Теперь я хочу проверить, кто занервничает первым…

– Вы использовали меня… как катализатор? – поразилась Кира, вовремя вспомнив точное слово. Образование не пропьёшь! Что-то да выскочит в нужный момент.

– Лакмусовую бумажку, – вынужденно повинился агент. – Кроме того, теперь вы лучше знаете личный состав и сможете опознать при случае. Играть вслепую – всегда дурная идея.

– Мне ваши идея нравятся чем дальше, тем меньше, – честно призналась Кира. – Кого подозреваете лично вы, Джон?

Агент Ллойд неопределённо пожал плечами, выруливая на залитую светом фонарей улицу. Океан оставался за спиной, как и управление, впереди ждала унылая серость Южного Централа.

– Я стараюсь не подозревать никого, – признался Джон. – Шеф Салли дослужился в армии до чина полковника лишь благодаря усидчивости и умению грамотно составлять отчёты. Так мой бывший начальник, шеф Лэнгдон, говорит. По мнению Иеронимуса, шеф Салли совершенно не подходит для своей работы. Ему бы на пенсию, в тихий штат, где он будет проводить семейные вечера за вкусным ужином в окружении жены, детей и внуков. Неудивительно, что у него в отделении бардак. Проклятье! Была бы здесь Диана – убийцу нашли бы за минуту! Равно как и его мотивы. Просто заглянуть к каждому в голову… с её способностями…

Кира поёжилась, и от Джона это не укрылось.

– Рассказывайте, – велел агент Ллойд. – Что произошло в клубе?

Кира благоразумно опустила часть с прослушиванием и перешла к главному.

– Значит, Саманта О’Нилл, – задумчиво повторил Ллойд. – Сэнди, девушка покойного Гаскелла… Вот видите! – неуместно обрадовался Джон. – А мы про девушку не знали ровным счётом ничего. Значит, мирно беседовали перед выстрелом? Увы, нам это мало, что даёт. Гаскелла знали все в управлении…

– Зато это подтверждает вашу теорию, – устало подтвердила Кира, откидываясь на сидении. – Ваш подстреленный агент явно знал убийцу. И стрелял, судя по всему, действительно мужчина. Что там, про выстрел в затылок?.. Кстати, – припомнила мисс Каррера, – этот ваш Гаскелл, он был какого роста? Приблизительно как Стив? Ну, этот, подручный Томпсона…

Агент Ллойд резко ударил по тормозам, выруливая к обочине. Прогуливавшаяся по тротуару пожилая леди с собачкой отскочила прочь, разражаясь отнюдь не благородными восклицаниями, а собачонка залилась раздражающим лаем.

– Я просто подумала, – прикрыв окно поплотнее, чтобы не вслушиваться в лай и проклятья, завершила мысль Кира, – этот Стив точно работал только неделю в «Звёздах Голливуда»? Или, может, начал немножко раньше и вначале грохнул агента Гаскелла?..

Летний лагерь частной школы Брентвуда располагался на огороженной территории сразу за парком, и Кире посчастливилось застать детей на прогулке. Стройные ряды счастливых школьников повели за ограду, на общественную площадку в парке, полную деревянных качелей, турников и пьянящего чувства свободы.

Кира понаблюдала за носившимися вокруг сорванцами, приглядываясь скорее с профессиональным интересом, чем ради умилительных мордашек. Дети есть дети, белые или чёрные, – шалить любят и те, и другие. Только в начальной школе Сан Педро подопечные мисс Карреры, пожалуй, всё больше играли в грубые игры, то и дело устраивая потасовки, а воспитанники частной школы Брентвуда, опасаясь строгих надзирательниц, пинали и щипали друг друга исподтишка.

Кира даже не знала, что хуже: расти отъявленным дебоширом или изворотливым подлецом.

Мимо промчался крепкий мальчуган лет семи, едва не сшибив с ног высокую даму в пенсне. В смысле, сшибить он попытался, но дама оказалась не промах и с ловкостью, выдававшей опыт, поймала шалопая за шиворот.

– А ну стой! – строго велела она, хотя мальчуган и так испуганно замер. – Тебе сколько лет, мистер Рэмси?

– Семь! – честно отозвался мистер Рэмси, безнадёжно поёрзав в стальном захвате.

– Такой большой и не знаешь, как себя вести на прогулке? – всё так же строго вопросила дама.

Рэмси счастливо пропустил мимо ушей сложный риторический вопрос и неожиданно задумчиво уставился на строгую леди.

– А вам сколько лет, мисс Спинстер? – с непосредственностью, присущей лишь детям, поинтересовался он.

Мисс Спинстер нахмурилась и подбоченилась, выпрямляясь насколько, насколько позволял скелет и солдатская выправка. Ноги мистера Рэмси немного оторвались от земли.

– Спрашивать про возраст у леди неприлично, молодой человек, – назидательно отозвалась мисс Спинстер. – А ты как думаешь?

– Сто пятьдесят? – рискнул мальчуган.

Пальцы мисс Спинстер дрогнули, рубашка выскользнула из неумолимой длани, и мистер Рэмси, обретя твердь под ногами, тотчас умчался прочь.

Кира удовлетворённо кивнула, подтвердив собственные догадки: перед ней стояла мисс Спинстер, директриса частной школы Брентвуда, собственной персоной. Той самой школы, где убили третьего агента бюро, Самюэля Бакса.

События прошлого воскресенья мисс Каррера тщательно упаковала и надёжно спрятала на самую дальнюю полку памяти. Слишком много всего навалилось в тот день – позор в клубе, мисс Саманта О’Нилл с грустным напоминанием о том, что счастливой любви не бывает, неожиданный арест, проницательный агент Томпсон, тётушка Мария, неизменно устроившая бы скандал по поводу позднего возвращения, если бы не агент Ллойд. Они и впрямь задержались, ведь пришлось ещё ехать к Вольфам и переодеваться обратно в жуткое коричневое платье, так что к убогому домику в перенаселённом районе Южного Централа они добрались ближе к полуночи.

Мисс Мария Каррера встречала их на пороге.

– Добрый вечер, миледи, – вежливо поздоровался агент Ллойд, подведя Киру к самой калитке. – Я вынужден просить у вас прощения. Навалилось много срочной работы, и я попросил мисс Карреру задержаться. Такси я не доверяю, потому привёз мисс Карреру лично. Надеюсь, вы простите меня за то, что задержал вашу племянницу. Разумеется, сверхурочные будут оплачены.

Мисс Мария Каррера всё ещё переваривала вежливое «миледи», поэтому, к изумлению Киры, даже не выдавила ответное приветствие. Рекорд для тётушки, которая за словом в карман не лезла, а топор для разделки мяса всегда держала под рукой.

Привычка из светлой юности, посвящённой работе в мясном цеху.

– К слову, чудесно выглядите, – коротко улыбнулся агент Ллойд, снимая шляпу и переходя на испанский. – Непременно порекомендую вас своему коллеге, мистеру Салли. Его секретарь отправилась в отпуск, и вы чудесно подошли бы на замену. Нам в офисе нужно больше очаровательных женских лиц. Доброй ночи, миледи. Мисс Каррера, – поочередно раскланялся с испанками агент Ллойд, удаляясь под ошарашенное молчание мисс Марии Карреры и благоговейное – Киры.

Заткнуть тётушку с полуслова – это надо уметь. Вот что значит настоящий аристократ! Погасить скандал в зародыше – для этого нужен, если позволите, определенный навык, воспитание, умение прочитать человека до того, как откроешь рот. Кира, пожалуй, всё-таки завидовала агенту Ллойду. Вот вроде ничего и не делает, а в его присутствии тотчас хочется выпрямить спину и втянуть живот.

Тётушка, похоже, мнение Киры полностью разделяла, но и к недостаткам чудо-работодателя племянницы не осталась слепа.

– Женат, – припечатала мисс Мария Каррера, когда автомобиль агента Ллойда скрылся за поворотом. – У мистера О’Рида братья есть?

– Кажется, только сёстры, – припомнила Кира. – Я не интересовалась, тётушка.

– Бестолковая! – возмутилась Мария Каррера. – Это первое, о чём следует интересоваться у перспективного мужчины, если он женат! Чтобы в следующий же раз выведала у мистера О’Рида, кто в его окружении ещё холост! Ради такого я даже отложу твоё свидание с Альфонсо! Здесь рыбка покрупнее…

Кира только глаза закатила, отправляясь в их комнатку. Агент Ллойд, которому приходилось вынужденно носить имя Виктора О’Рида, и не подозревал, какая могла бы на него развернуться охота, окажись он холост. И это ему не чопорное английское общество! Здесь с ним точно не церемонились бы. Потенциального жениха скрутили бы в два счёта, и очнулся бы он только в церкви перед алтарём, с кольцом на пальце и молодой супругой под боком. И целой толпой родственников за спиной, чтоб не оставалось иллюзий и ложных надежд на побег и спасение. Хорошо, если родственники невесты из Южного Централа заявятся в храм без оружия и предупреждающих в воздух!

Что и говорить, кольцо на безымянном пальце охраняло агента Ллойда получше всех сотрудников федерального бюро.

И всё же Кира чувствовала себя неожиданно подавленной с того самого воскресенья. Прошло всего три дня, но мисс Каррера не забыла ни единой детали первого серьёзного приключения. И слишком уж проницательного агента Томпсона – тоже. В его присутствии, кстати, тоже хотелось выпрямить спину. Вот только, в отличие от Джона Ллойда, агент Адриан Томпсон не казался недосягаемым и возвышенным. Красивым – да, но идеалом Кира бы его не назвала. Было в нём что-то… болезненно-несовершенное. Как чернильное пятно на белоснежной манжете.

Наверное, именно поэтому Кира его совсем не боялась.

Такой же, как она, со своей червоточиной, только упакован тщательнее.

Сегодня, впрочем, Кира предпочла полностью выкинуть из головы прошлое приключение и сосредоточиться на текущем. Мисс Каррера в принципе терпеть не могла страданий, даже падать духом предпочитала на мягкое, а потому успешно гнала дурные мысли прочь. Новый день – новая история! Так ведь?

А то, что Виктор до сих пор не вернулся…

Верно, здоровяк теперь ворует автомобили где-нибудь в Тихуане.

Агент Ллойд так не считал, потому что иначе не спросил бы у Киры, в курсе ли она планов Виктора. Он бы, мол, не переживал, но Эвелин беспокоится.

Кира посочувствовала, но помочь ничем не смогла: несмотря на внешнюю открытость, о делах Виктор не распространялся больше, чем требовалось. Увы! Проблемные родственники – вечный якорь.

А проблемное начальство – и вовсе безнадёжная история, даже для такого одарённого и амбициозного сотрудника, как агент Джон Ллойд. Ну вроде как айсберг на пути Титаника.

– Мисс Спинстер? – позвала Кира, осторожно приблизившись к директрисе. – Я мисс Каррера, ваша секретарь записала меня на встречу этим утром…

– Вы опоздали, – поджала губы мисс Спинстер, скользнув по Кире цепким взглядом.

Мисс Каррера подготовилась и теперь стояла перед директрисой в самом скромном платье из домашнего арсенала. Буйные курчавые волосы Кира затянула в скучный пучок, а из украшений на ней остался лишь нательный крест. Даже тётушка Мария не смогла бы придраться к племяннице в самом худшем настроении из сварливой палитры.

– Я не хотела вам мешать, – несмело улыбнулась Кира, захлопав ресницами. – Дети выходили на прогулку, вы руководили… Я и не ожидала, что вы, как директор лучшей школы Брентвуда, сами отправитесь с ними в парк!

Взгляд мисс Спинстер потеплел на долю градуса.

– Никому нельзя доверять, – степенно кивнула директриса. – Разумеется, наш персонал проходит тщательный отбор, однако неусыпный контроль невозможно недооценивать! Вы согласны, мисс Каррера?

– Разумеется! – с готовностью поддакнула Кира. – Кроме того, это потрясающая возможность для менее опытных педагогов поучиться у вас методам работы с детьми! Я была бы только рада работать бок о бок с таким профессионалом, как вы, мисс Спинстер!

Директриса хмыкнула, оглядывая Киру с новым интересом.

– Лесть, мисс Каррера, не лучший способ попасть в лучшую школу Брентвуда! А впрочем… давайте на вас посмотрим внимательнее.

И мисс Спинстер величественно кивнула на ближайшую свободную скамейку, первой направляясь в указанном направлении. Две учительницы, следившие за носившимися детьми, проводили их угрюмыми взглядами. Одна из них даже многозначительно покачала головой, словно хотела, но никак не могла предупредить новенькую о том, что её ждёт.

Агент Ллойд за прошедшие несколько дней времени даром не терял и перепроверил родственников всех детей, посещавших частную школу Брентвуда. Увы, безрезультатно. Убийство оказалось беспрецедентным: агента Самюэля Бакса убили ножом в горло на заднем дворе школы, сразу после первого звонка. Труп пролежал в пыли до самого ланча, и лишь затем школьный уборщик его обнаружил. К счастью, вовремя: детей вот-вот вывели бы во двор. Трудно переоценить ущерб, какой могла бы нанести детской психике подобная находка. Кира провела детство на улицах Нижнего Манхэттена и точно знала, что первые впечатления не забываются.

– Итак, мисс Каррера, – с достоинством опустившись на скамью, обратилась к ней мисс Спинстер, – расскажите о себе. Почему вас должны принять в лучшей школе Брентвуда?

Кира поколебалась секунду, затем порывисто села на другой край скамейки и, нервно теребя ремешок сумочки, выпалила:

– А она всё ещё лучшая, мисс Спинстер? Какое счастье! Я думала, у школы заберут все грамоты после того ужасающего случая! Ведь речь идёт об убийстве! Надеюсь, никого из детей не забрали особо впечатлительные родители? Это было бы так некстати!..

Мисс Спинстер отшатнулась, побледнела, затем восковые щёки залил неровный румянец.

– Откуда вы узнали?! – прошипела директриса, мигом растеряв покровительственный тон. – Мы приложили немало усилий, чтобы то недоразумение не просочилось в местные газеты! В федеральном бюро обещали, что они замнут это дело до конца расследования!..

– Это разумно, – распахнув глаза пошире, подобострастно закивала Кира. – Шутка ли – родителей учеников убивают прямо на школьном дворе!

Агент Самюэль Бакс и впрямь водил сына в частную школу, не доверяя государственным. Жизнь доказала, что и частным верить не стоило.

– Не знаю, кто вам разболтал…

– О! Простите, – смутилась Кира, на миг потупившись. Получилось трогательно и смущённо. А ещё удалось наконец проморгаться – держать глаза вытаращенными, как у выброшенной на берег рыбы, оказалось вовсе не так просто. Ещё работать и работать над мимикой! – Мой кузен работает в федеральном морге, он и проболтался. Не переживайте, я никому!

– Разумеется, никому, – тон мисс Спинстер вновь похолодел. – И не думайте, что вам удастся шантажировать меня оглаской, чтобы получить место в школе!

– Что вы! – в ужасе воскликнула Кира, приложив руки к груди. – Как можно!

Получилось вполне натурально. Мисс Каррера собой почти гордилась! Работа на агента Ллойда её по-прежнему не разочаровывала. Всего второе поручение, а сколько новых навыков! В педагогическом колледже такому точно не учат.

С соседней скамейки донёсся серебристый смех. Мисс Каррера невольно скользнула взглядом за спину мисс Спинстер и замерла: всего в нескольких футах сидели, наслаждаясь представлением, миссис Эвелин Ллойд и миссис Мэйовин Вольф. Сёстры ели мороженое, перешёптываясь вроде как о своём, но Кира поймала внимательный взгляд миссис Ллойд и нахмурилась. Что ирландки здесь вообще делают? Проверяют? Любопытствуют?

Мисс Каррера возмутилась бы в любом случае, но побоялась отвлечься от настороженной мисс Спинстер. Позже, всё позже!

– Я уверена, бюро отыщет убийцу, кем бы он ни был, – понизив голос, доверительно зашептала Кира. – Подумать только: ведь им мог стать любой из родителей! Или случайных прохожих…

– Глупости! – отрезала мисс Спинстер, и тон её похолодел до привычной вечной мерзлоты. – Наша школа огорожена забором, ворота закрываются утром и открываются лишь после обеда. Персонал заметил бы, вздумай нарушитель проникнуть на территорию с улицы…

– Ну, значит, убийца был уже внутри, – покладисто согласилась Кира. – Прошёл на огороженную территорию вместе с родителями и подождал в укромном уголке…

– Мы внимательно относимся к вопросам безопасности, мисс Каррера! – перебила мисс Спинстер. – Охранник дежурит у входа и непременно поинтересовался бы, к кому пришёл молодой человек, да ещё и без детей…

– Почему молодой? – удивилась Кира. – Убийца мог быть и старым.

Тень, промелькнувшая на лице директрисы, мисс Каррере очень не понравилась. Кира даже выпрямилась, словно гончая, взявшая след. Ей что-то недоговаривали, уж в этом она могла бы поклясться!..

– Просто предположение, мисс Каррера, – отчеканила мисс Спинстер, поднимаясь со скамейки. – Уверяю вас, в школу не могли проникнуть посторонние. Мы печёмся о репутации и не подпускаем к детям чужаков…

– Но меня же подпустили, – простодушно заметила Кира, поднимаясь следом. – Может, убийца тоже приходил справиться о вакансии? Секретарь сказала, позиция открыта уже давно…

Вильнул колкий взгляд за стёклами очков. Вот оно!..

– В тот день приходили другие соискатели? – подтолкнула Кира, не сводя глаз с директрисы.

Слишком в лоб.

Мисс Спинстер побелела, холодно сощурилась и поджала губы.

– Приходили, мисс Каррера, – процедила директриса. – Пару молодых людей, я не запомнила лиц и не брала их резюме. Они мне сразу не понравились, и я отправила их восвояси. Точно так же, как не нравитесь мне и вы. Ваше резюме мне также без надобности. Педагог, который болтает слишком много, не подходит лучшей школе Брентвуда. Доброго дня, мисс Каррера.

Мисс Спинстер чеканным шагом отошла прочь, бросила несколько фраз учительницам, приглядывавшим за детьми, и торопливо зашагала к лагерю. Кира назвала бы поспешный уход побегом, но вместо этого задумчиво опустилась обратно на скамейку, разглядывая носившихся вокруг детишек. Как только уследить за всеми? Мисс Каррера полагала, что для присмотра за такой армией в парке двух учительниц недостаточно. Здесь нужен, как минимум, взвод морских пехотинцев. Да и те с позором проиграли бы безумству юности.

Мысли текли вяло, сдаваясь полуденной жаре. Кира даже прикрыла глаза на миг, прислушиваясь к голосам вокруг. Директриса явно что-то скрывала, но это могло и обернуться попросту ненадлежащим выполнением служебных обязанностей. И всё-таки…

– А почему вы такая толстая? – громко поинтересовался звонкий голосок мистера Рэмси.

Кира приоткрыла глаза, скосив их в сторону. Мальчуган с интересом рассматривал живот Мэйовин Вольф и явно находился в полушаге от ритуального сожжения, судя по полыхнувшим щекам миссис Вольф.

Эвелин Ллойд спасла ситуацию:

– У неё внутри малыш, – пояснила она шустрому мистеру Рэмси.

Глаза мальчишки округлились.

– Она сожрала младенца?! – воскликнул он.

И прежде, чем Эвелин успела подтвердить или опровергнуть, мистер Рэмси умчался вдаль, вопя о «леди-людоеде» на скамейке. Кира позлорадствовала бы – нечего подглядывать за тем, как она работает! – но внимание её привлекла стайка девчонок, игравших с куклами в беседке. Нежные девочки с розовыми бантами требовали куда меньше внимания учителей, чем их сверстники со сдёртыми коленками, а потому никто, кроме Киры, не приглядывался, какими играми те увлекались.

А игры оказались занимательными.

Оглянувшись, мисс Каррера плавно перетекла со скамейки к краю беседки, стараясь не привлекать внимания учительниц.

– И-и-и… вот такь! – с наслаждением выдохнула очаровательная девчушка лет семи, хлопая рукой куклы по горлу розовощёкого пупса. – Ты теперь мёртвь, мёртвь, совсем умерь! – вдохновленно вещала девчушка, прыгая куклой над поверженным пупсом.

– Нет! – завопила вторая девочка, выдёргивая пупса из-под победного танца куклы. – Так не убивают!

– Ещё как убивають, – со знанием дела возразила зачинщица увлекательных игр. – Вот такь!..

И вскинула ребро ладошки к горлу подруги.

– Ух ты! – шёпотом вмешалась Кира до того, как та завизжала бы. – А где это ты видела, чтобы так убивали?

– Видела, видела, мисс, – даже не испугавшись внезапного вторжения, важно кивнула девчушка. – Из окна, в школе ещё! Один дядя – хлоп! Другого в горло. Ножом, вот такь…

– Ничего себе, – всё так же шёпотом поразилась Кира. – А ты запомнила, как тот дядя выглядел? Ну, который с ножом?

Девчушка безразлично дёрнула плечиком, расправляя платье кукле.

– Старый, – припомнила наконец она. – Как вы, мисс!

– Я молодая, – нахмурилась Кира. – А хоть цвет глаз, волос?

– Дядя спиной к окну стояль, – отмахнулась девчушка. – А потом похлопаль второго дядю по плечу. Тот остановился, чтобы прикурить, а как его похлопали – обернулся. И туть – хлоп!

– Потому что курить вредно, – строго напомнила Кира. – И что дальше?

– Ничего, – пожала плечиками девчушка, явно начиная скучать. – Дядя с ножом в горле упаль, а тот второй перепрыгнуль через забор и исчез. А потом меня мисс Спинстер позвала. Я же пряталась, а директриса меня – хлоп!.. За воротникь…

Кира похолодела, медленно отлипая от беседки. Значит, директриса тоже видела! Не могла не видеть…

Но почему, ради всего святого, мисс Спинстер ничего не рассказала ни полиции, ни агенту Ллойду, когда тот явился на вызов?!

– Эй, – очнулась одна из учительниц, узрев постороннего рядом с детьми. – Вам чем-нибудь помочь, мисс?

– Нет, благодарю, – расплылась в неискренней улыбке Кира, поднимаясь с корточек. – Ваши девочки просто прелестны. А какое воображение! Какие игры!

– Я ничего не выдумала, мисс, – снова подала голос бойкая девчушка.

– Я тебе верю, – серьёзно кивнула Кира. – Ты очень помогла, милая!

– А мисс Спинстер не поверила, – вздохнула та, откладывая куклу. – И велела никому не говорить, потому что я большая фантазёрка, вот такь…

Мисс Каррера нахмурилась. Может, в школе Сан Педро цветных детей и держали на коротком поводке, но им хотя бы не затыкали рты.

– А ты меньше слушай мисс Спинстер, – подкинула святотатственных мыслей Кира. И добавила с почти театральным пафосом, – слушай своё сердце, милая!

– Ну всё, довольно! – не выдержала учительница. – Ступайте, мисс, не докучайте детям!

Ободряюще улыбнувшись девчушке, мисс Каррера продефилировала к скамейке с ирландскими сёстрами. Медноволосая красавица Мэйовин сегодня выглядела непривычно вялой, зато миссис Ллойд показалась Кире даже слишком энергичной.

– Что-то выяснили? – нервно поздоровалась Эвелин, пододвигаясь на скамейке. – Простите, что отвлекали! Нас Джон прислал. Так и сказал – мисс Каррера будет работать, а вы – за ней присматривать… То есть, не подумайте, что Джон вам не доверяет! – тут же нахмурилась Эвелин. – Напротив, мы здесь для того, чтобы оглядываться за вас! Судя по всему, ваше имя уже знают в бюро, а значит, оставлять вас совсем одну уже небезопасно… Ну, нам с Мэйовин всё равно на прогулку, а Брентвудский парк ничем не хуже пляжа…

– Увидели чего? – так же невежливо перебила Кира, откидываясь на скамейке. – Слежку, убийцу, распродажу солнцезащитных очков?

– Увы, – вздохнула миссис Ллойд. – Если за вами и следили, то делали это издалека и осторожно. Да и людей в парке полно, каждого не рассмотришь. Я старалась не слишком выделяться, разумеется – пусть думают, что мы присматривали за вами, а не выслеживали хвост.

– Получалось убедительно, – нехотя согласилась Кира. – Я так и подумала, что агент Ллойд вас как заградотряд прислал.

– Ну хоть не даром тут сидим? – подала голос миссис Вольф, вяло растирая огромный живот. – Есть новости?

– Директриса видела убийцу, – убеждённо кивнула Кира. – Осталось понять, чего ж эта старая кошёлка молчит…

Больше обменяться новостями они не успели: со стороны лагеря донеслись крики, и к двум учительницам подбежал запыхавшийся уборщик.

– Там, это!.. – выдохнул он, хватая за руку вскинувшуюся учительницу. – Мисс Спинстер, во!..

Кира вскочила на ноги прежде, чем старик закончил короткий рассказ.

– Убита, – хрипло завершил он.

Учительница помоложе ахнула и побледнела, хватаясь за горло, в то время как старшая стиснула зубы и отрывисто махнула уборщику:

– Так вызывайте скорую, полицию!.. Мы останемся с детьми, – твёрдо завершила она, обозначив вполне разумную позицию не мельтешить рядом с телом.

Уборщик закряхтел, явно растерявшись, и Кира использовала короткую заминку, чтобы втиснуться в тесный круг:

– Я пойду с вами! Я – сотрудница федерального бюро, – без запинки соврала мисс Каррера. – В данном случае вызывать нужно не полицию, а моё начальство. Ведите!

Уборщик встрепенулся, радуясь, что возвращаться в лагерь придётся не в одиночку, а обе учительницы проводили их ошарашенными взглядами. Кира, легко поспевая за пожилым уборщиком, услышала отрывистый голос миссис Эвелин Ллойд за спиной:

– Мэй, дорогая, подождёшь меня на скамейке? Я быстро! Посмотрю, сумею ли чем помочь. Может, мисс Спинстер ещё жива…

Мисс Спинстер обнаружилась сразу за оградой лагеря, в единственном укромном уголке у тесной детской площадки. Деревянные качели грустно покачивались от слабого ветерка, и заунывный скрип петель играл прощальную мелодию над неподвижным телом директрисы.

Сердце у Киры нехорошо ёкнуло. Очень уж тихо, даже как-то мёртво лежала директриса лучшей частной школы Брентвуда.

– Звоните в скорую, – подала голос миссис Ллойд.

Эвелин запыхалась, но распоряжения отдавала чётко, быстро, и не выглядела ни испуганной, ни хотя бы растерянной. Часто приходилось видеть мертвецов? Может, не шутил Виктор, обронив, что старшей сестрице дорогу лучше не переходить?..

– Кто-то ещё в лагере остался? – позвала мисс Каррера вдогонку уборщику.

– Только миссис Сью и её помощница, они накрывают на столы, у детей скоро ланч, – пробормотал тот, мельком обернувшись. – Я скоренько… телефон у мисс Спинстер в кабинете…

– Позвоните Джону, – потребовала Эвелин, обернувшись уже к Кире. – Помните рабочий номер? Он должен быть в бюро!

Кира медленно кивнула, не сводя глаз с распростёртой на земле мисс Спинстер. Директриса выглядела испуганной, глаза её оставались широко распахнутыми, а в горле торчал обыкновенный столовый нож. Кира могла бы поспорить, что убийца стащил его на кухне. Прямо человек-невидимка…

– Поторопитесь, – подхлестнула миссис Ллойд, отворачиваясь. – Я попробую… может, заморожу кровь… может, ещё не поздно…

Кире повезло: в здании детского лагеря, напоминавшем обыкновенный барак, раскрашенный в весёлые цвета радуги, царила крахмальная тишина и запахи горохового супа, компота и свежих булочек. Кабинет директрисы, куда ухромал пожилой уборщик, находился недалеко от входа, и дверь оказалась не заперта.

– Вызвали скорую? – поинтересовалась мисс Каррера, ступая под сень строго обставленного кабинета.

– Д-да, – заикаясь, подтвердил тот. – И полицию тоже!

– Ну и славненько, – рассеянно кивнула Кира, поднимая трубку. – Дело за малым…

«Малое», к счастью, оказалось на рабочем месте. Агент Джон Ллойд поднял трубку после первого же звонка, выслушал и обещал быть в лагере через десять минут. Послушав короткие гудки в трубке, Кира отставила телефон в сторону и огляделась, не торопясь возвращаться под жаркое лос-анджелесское солнце.

– Мило тут, – заметила она. – И мисс Спинстер, верно, была чудеснейшей леди…

– О да, – с жаром подтвердил уборщик. – Взяла меня на работу… Да только то убийство, папаши ученика, здорово её подкосило. Такой удар по репутации школы! А уж она вложила в неё всю душу, это я вам точно говорю, мисс! Когда федеральные агенты её допрашивали, у бедняжки зуб на зуб не попадал от страха… А все говорят – чёрствая! Да нежная она внутри, как цветочек… – и пожилой уборщик, не удержавшись, всхлипнул.

Мисс Каррера сочувственно погладила его по плечу и, бросив прощальный взгляд на кабинет, вышла прочь. Несладко теперь придётся сотрудникам лучшей школы Брентвуда. Если одно убийство худо-бедно замяли, то уж убийство директора ставило крест и на школе, и на сотрудниках.

А ещё дети. Если и удастся их провести в обход площадки так, чтобы любопытные глазки ничего не заметили, то пытливым умам хватит и воображения. А для особо впечатлительных, как та бойкая девчушка, и вовсе хватит намёка…

– Не получается, – глухо, не глядя на Киру, проронила Эвелин.

Миссис Ллойд сидела прямо на песке, рядом с телом мисс Спинстер; бледные руки бессильно лежали на коленях. Белокурые локоны выбились из модной прически, сумочка валялась тут же в пыли.

– Нечего замораживать, нечего оттягивать, – бесцветно проронила Эвелин, бездумно разглядывая убитую директрису. – Кровь и так уже не течёт… сердце не бьётся… Я думала…

– Вставайте, Эвелин, – позвала Кира, мягко потянув ту за локоть. Кожа миссис Ллойд оказалась ледяной – и это на такой-то жаре! – Тут ничем не поможешь, натопчем только.

Эвелин мигом встрепенулась, легко вскакивая на ноги и отряхивая песок с юбки.

– Я ничего не трогала, – оглядев поле деятельности, нахмурилась миссис Ллойд. – Даже пальцем не прикоснулась. Магией только…

– Эй, мисс? – позвали из-за ограды.

Кира с Эвелин обернулись. У ворот, не рискуя ступать внутрь, стояла запыхавшаяся молоденькая учительница. Щёки её пошли багровыми пятнами – то ли от жары, то ли от чрезмерных потрясений.

– Там… это… спутница ваша рожает! – выдохнула учительница, круглыми глазами рассматривая протянутые ноги директрисы на детской площадке. – Воды отошли…

Эвелин Ллойд издала сдавленный звук, всплеснула руками и метнулась к воротам, обернувшись лишь у ограды.

– Вы…

– Дождусь агента Ллойда, – успокоила Кира. – Бегите, Эвелин! И удачи миссис Вольф!

И учительница, и миссис Ллойд скрылись из виду, и Кира осталась одна на детской площадке. Ну, как одна? С мисс Спинстер.

Оглядевшись, мисс Каррера тяжело вздохнула и уселась на низкую детскую скамеечку в нескольких шагах от убитой. Солнышко пригревало уже нещадно; по спине, под плотной тканью строгого платья, текли струйки пота, шумела листва в парке за забором, день окатывал духотой и ароматами сладкой ваты. Калифорнийское лето обволакивало как патока. Тянуло на пляж, хотелось мороженого и прохладной «колы», и совершенно не думалось о неизбежном. Увы! Даже несчастная мисс Спинстер не пошатнула мир летней безмятежности и полуденного покоя Брентвуда. И всё-таки…

В голове крутилось столько мыслей, что Кира даже не сопротивлялась ни одной из них. Дивны дела Твои, Господи! Одна жизнь оборвалась, вторая – вот-вот прорвётся в мир…

– Вы не переживайте, мисс Спинстер, – обратилась к покойнице Кира. – Найдём мы этого мерзавца. А всё-таки зря вы язык за зубами держали… В таких случаях, мисс, лучше сразу класть все карты на стол. Хотя мои советы, конечно, вам уже без интересу…

Агент Ллойд заявился, как и обещал – через десять минут. Прибывший с ним доктор Вольф тут же прогнал друга подальше от тела, запретив подступать к жертве ближе, чем на шаг.

– Отсвечиваешь, – ёмко пояснил судмагэксперт, присаживаясь около мисс Спинстер.

Пока доктор Вольф, открыв медицинский портфель, колдовал над телом – в прямом смысле колдовал, проводя магэкспертизу – Кира быстро пересказывала Джону события последнего крайне насыщенного часа.

– Видела убийцу, значит, – нахмурился агент Ллойд. – Мне так и показалось, будто мисс Спинстер недоговаривает… В ту нашу встречу, когда мы с Лайтом приехали на опознание тела агента Бакса, мисс Спинстер двух слов связать не могла, хотя вовсе не показалась мне впечатлительной леди. А потом закрылась наглухо, отказываясь идти на сотрудничество. Что же её так напугало?..

– Или подкупило, – предположила более прагматичная Кира. – Держать рот на замке можно по разным причинам, агент Ллойд.

Джон вынужденно кивнул.

– Всё так, мисс Каррера, – устало согласился доктор Вольф, подходя к скамейке. – Обычно люди отказываются говорить по трём причинам: страх, смятение или подкуп. Но если ты видишь что-то и ничего не делаешь, ты уже не свидетель, ты – сообщник. А теперь посторонись, источник помех, – резко сменил тему судмагэксперт. – И к телу даже близко не подходи!

Агент Ллойд проводил друга озадаченным взглядом, Кира тоже заинтересовалась, выглядывая из-за ворот. Вдоль забора стройными рядами вели детей – в обход главного входа, через боковую калитку, выходящую сразу к столовой. Бледные, но решительные учительницы выполняли свой долг на отлично, уберегая подопечных от неприятного зрелища. Дети шумели, баловались, хныкали и откровенно зевали; сейчас мыть руки, кушать, и – по кроваткам. Кира слышала, что в частных школах Брентвуда имелись самые настоящие кровати, и дети даже переодевались на полуденный сон – неслыханно для малышей из менее благополучных районов.

– Постойте, – негромко велел доктор Вольф, задержав учительниц за воротами. – Я – судмагэскперт федерального бюро, доктор Константин Вольф. Мне нужно осмотреть вас и детей. Это не займёт много времени.

Действительно не заняло: учительницы даже не успели возразить, а дети – раскапризничаться. Доктор Вольф без интереса скользнул взглядом по учительницам, оглядел детей и задержался лишь на нескольких, всматриваясь в малышей. Затем отрицательно покачал головой и отпустил всю процессию, возвращаясь обратно.

– Кто ещё работает в лагере? – хмурясь, спросил судмагэксперт.

Кира с готовностью повела доктора Вольфа к уборщику, тот отвёл его к миссис Сью, поварихе, и её помощнице, и каждый раз судмагэксперт отрицательно качал головой, коротко благодарил и отворачивался.

– Что ты ищешь? – не выдержал агент Ллойд, когда судмагэксперт обсмотрел всех, до кого дотянулся. – Ты видишь на её теле чужую ауру? Убийца – маг?

– Я вижу даже слишком много аур, – отрезал Константин, устало растирая глаза. – Вижу твою, фоном, вижу ауру Эвелин… Наследили!..

– Миссис Ллойд пыталась остановить кровь, – вякнула Кира со стороны, отчего-то робея перед судмагэкспертом. Снова-таки прав был Виктор, говоря, что не так уж и прост глазастый доктор! С таким лучше пошутить, да и умолкнуть вовремя. Как говорится, слухи об ангельском терпении всегда сильно преувеличены…

– Эвелин решила воскресить покойницу? – риторически поинтересовался доктор Вольф, присаживаясь на низкую скамеечку. – Такое удавалось только Господу и кое-кому из прославленных святых, но наша Эва в их число точно не попадает. Ей, скорее, в противоположную сторону…

– Константин! – повысил голос Джон. – Мы о покойной! Что ещё ты видишь?

– Я на этой калифорнийской жаре ничего не вижу и не соображаю, – со вздохом признался судмагэксперт, дёргая галстук. – Но если я ещё не совсем ослеп, то здесь побывали ещё два мага. Очень слабая аура… едва различимая, как фон…

– Они воздействовали на убитую? – быстро спросил Джон.

Константин помолчал, разглядывая тело мисс Спинстер так, словно страстно надеялся увидеть что-то другое. Обречённо выдохнул, отводя слезящиеся, ярко-серебряные глаза.

Зрелище одновременно пугающее и завораживающее.

Интересные люди эти маги-менталисты…

– Воздействовали, – эхом, рассеянно отозвался Вольф. – Только как-то… странно, что ли? Никогда такого не видел…

– Возможно, просто слабые маги? Разбавленные, без способностей? – предположил агент Ллойд, напряжённо вглядываясь в лицо друга. – Или побывали здесь очень давно?

– Мисс Спинстер ещё не остыла, – напомнила Кира. – Её убили около часа назад, и всё это время рядом с ней носились только дети.

– На такой жаре и не остынет, – вздохнул доктор Вольф, прикрывая глаза. – А детей я проверил, как и персонал. Не они…

– Тогда просто слабые маги, – убежденно проронил агент Ллойд, зашагав по площадке взад и вперёд. – Ну, хоть какая-то зацепка… значит, двое… я уже задумывался о том, что тут действует явно не один человек…

– След очень странный, – оборвал полёт мысли агента Ллойда судмагэксперт. – Воздействие есть, но непрямое. Как будто рикошетом… Не могу понять…

– Хоть что за маги? – без особой надежды позвал агент Ллойд. – Стихийники, менталисты?

– Стихийник и менталист, – так же медленно, вновь глянув на покойницу, проронил доктор Вольф. – Если бы ещё не твоя жена, Джон! Её магия забивает всё поле на убитой… Где она, кстати?

– Повезла Мэйовин в больницу, – спохватилась Кира. – У миссис Вольф, это… воды отошли…

Доктор Вольф взвился на ноги так резво, что даже агент Ллойд шарахнулся в сторону.

– Отчёт составлю позже, – запихивая реагенты в медицинский портфель, отрывисто сообщил судмагэксперт.

Агент Ллойд благоразумно не возражал, так что уже через минуту они с Кирой остались в школьном дворе одни.

Не считая мисс Спинстер, разумеется.

– Сожалею, что вам пришлось столько пережить за последние дни, – вежливо обронил агент Ллойд. – Я не рассчитывал, что события так… форсируются.

– Вы же их и форсируете, – хмыкнув, напомнила мисс Каррера, усаживаясь обратно на скамейку. – Вбросили меня в игру, как лишнюю карту в колоду. Не переживайте, агент Ллойд! Мне даже нравится, – успокоила работодателя Кира, разглаживая юбку на коленях.

Прислушавшись к себе, Кира с удивлением поняла, что не соврала: опасная работа нравилась больше, чем оттирание полов в клубе мисс Флаффи или благородное, но неблагодарное призвание учительницы в бедном районе Лос-Анджелеса. Вот только куда её приведёт такая кривая дорожка?

Закон и преступность – две стороны одной монеты, так ведь?

– Мисс Каррера, вы снова в центре событий, – раздалось от ворот вежливо-холодное. – Не надоело работать на иностранца?

– Я сама здесь неместная, агент Томпсон, – натянуто улыбнулась Кира, стараясь как можно незаметнее поправить растрёпанные волосы. – Да и вы слишком бледный для калифорнийца.

Адриан Томпсон тонко улыбнулся, поправляя летнюю шляпу. Светлая кожа покрылась лишь лёгкой позолотой – несравнимо со смуглой шкурой самой мисс Карреры.

– Я в лос-анджелесском бюро только полгода, – признался молодой агент. – До того работал в Чикаго. Да и, в отличие от англичанина, мне некогда прохлаждаться на пляжах.

– Шеф Салли снова подстраховался? – не реагируя на едкий выпад, поинтересовался Джон. – Дело веду как бы я, но как бы под присмотром?

– А ты и в самом деле схватываешь на лету, англичанин, – одобрительно кивнул агент Томпсон, проходя к телу. – Доктор Вольф уже осмотрел тело?

– Осмотрел и умчался, отчёт предоставит позже, – подтвердил агент Ллойд. – Что он там напишет – сказать не могу, – развёл руками Джон.

Почти убедительно.

– А я только собирался с тобой примириться, Ллойд, – хмыкнул Адриан, не отрывая взгляда от мисс Спинстер. – В конце концов, ты вроде честно выполняешь свой долг…

– Уверен, ты тоже, – вежливо вернул Джон.

Томпсон усмехнулся и обернулся.

– Удар ножом в горло, та же рука, что и в случае с Баксом, – озвучил он очевидное. – Медики подтвердят, полагаю… Что ж, любезность за любезность, Джон. Тебя шурин искал. Караулил у бюро, да только вы разминулись буквально на минуту…

Кира со своего места прекрасно видела, как напрягся агент Ллойд.

– Что хотел? – делано-безразлично поинтересовался Джон. – Денег стрельнуть? Это уже традиция…

– Этого не знаю, – развёл руками агент Томпсон, выглядывая из-за ограды. Со стороны дороги, ведущей к парку, доносились сирены: полиция и скорая подъезжали, похоже, одновременно. – Только О’Рид показался мне довольно… помятым.

– Это тоже не новость, – вздохнул Джон, опуская голову.

Кира пригляделась: у чёрных глаз агента сгустились тени. Вот правду говорят в народе – менталистам в глаза лучше вообще не заглядывать!

– Разберись с семьёй, Джон, – почти дружески посоветовал агент Томпсон. – Это сильно мешает работать.

Кира благоразумно промолчала, разглядывая утоптанный песок под ногами. Судя по всему, агент Ллойд считал иначе. В чужом мире семья как раз помогает. Вот только с таким якорем, как Виктор, помощь всегда выходит боком.

Кира забежала домой только затем, чтобы переодеться. К счастью, тётушка Мария отлучилась за покупками, так что мисс Каррера оделась куда легкомысленнее, чем это позволила бы строгая родственница. Даже глаза подвела и мазнула по губам помадой, прежде чем выбежать обратно, к ожидавшему на обочине «Астону Мартину».

– Выглядите прекрасно, – дежурно похвалил агент Ллойд, скользнув по Кире отсутствующим взглядом. – Готовы?

Кира быстро кивнула, запрыгивая в салон, в то время как Джон уже включал зажигание. Видимо, все мысли агента Ллойда пребывали с новым убийством, необычным магическим следом на покойнице, доктором Вольфом, который уехал в больницу к жене, так и не выдав отчёта, и с ворохом прочих рабочих проблем, в которых личные попросту терялись.

– Мы к Виктору? – осторожно спросила Кира, когда молчание затянулось. Они мчались по улицам Лос-Анджелеса, причём рулил агент Ллойд так, словно родился на Южном Централе. – А как же добить школу?

Агент Ллойд чуть провернул голову в немом вопросе.

– Ну, опросить ещё раз всех, кого только можно, – задумчиво подсказала Кира. – Должен же был хоть кто-то запомнить лица тех двух молодых людей, которые приходили на собеседование к мисс Спинстер. Убийца явно один из них! Или оба, – вдруг оживилась Кира, увлечённая новой мыслью. – Недаром ведь доктор Вольф сегодня увидел ауру двух магов! Может, и в этот раз они в паре поработали? Кого там, в конце концов, директриса покрывала?

Джон отстранённо кивнул, выезжая на улицу, виляющую вдоль побережья. Не ту, которая вела к приличным пляжам вроде Санта Моники, но южнее, к порту, где селились рыбаки и условно рабочее население. Кира здесь ни разу не бывала, а потому оглядывалась с живым интересом, с каждой минутой питая всё большую любовь к уже почти родному Южному Централу. В сравнении со здешними живописными трущобами её райончик выигрывал вчистую.

Приличным девушкам, разодетым с иголочки агентам и сияющему «Астону Мартину» в здешних достопримечательностях делать было нечего.

– У меня есть идея получше, – паркуясь у приземистого двухэтажного дома, отозвался агент Ллойд. – Я вернусь к сотрудникам школы с фотографиями. Ткнуть пальцем легче, чем мучительно припоминать, кто там мельтешил среди родителей в суматохе начала учебного дня.

– Оу, – уважительно протянула Кира, выбираясь следом за агентом из машины. – Уже есть идеи, чьи портреты показывать?

Джон бегло глянул на неё и улыбнулся, как показалось Кире, почти с гордостью.

– Я не ошибся в вас, мисс Каррера, – только и проронил агент Ллойд, вежливо указывая на проход между домами.

Кира перешагнула через раскинувшегося на тротуаре бедолагу, которого сморил послеобеденный сон и бутылка виски, вступила в бурую лужицу у парадных ступеней дома и бросила тревожный взгляд на неуместно сверкающий «Астон Мартин» и компанию парней на другой стороне улицы.

– А…

– «Астон Мартин» в безопасности, – заверил Джон, проследив за её взглядом. – Мы недолго.

Узкий перешеек между домами, усеянный окурками и мелким мусором, вывел их к чёрной двери, которую агент Ллойд распахнул настежь, приглашая её войти внутрь. Кира не без опаски огляделась, увидела узкий тёмный коридор, лестницу, ведущую наверх, и ведро с помоями прямо у входа.

– Нам наверх, – наиграно-бодро подсказал агент Ллойд.

Лестница скрипела, перила шатались, и даже настежь распахнутые окна в коридоре второго этажа не спасали воздух от дивной палитры рыбных ароматов и стойкого перегара.

– Я прошу прощения, – запоздало извинился за спиной агент Ллойд, – полагаю, вам стоило обождать в машине, но я не рискнул оставлять вас одну. Местные улицы не подходят для юных леди.

Кира поспешно подавила довольную улыбку и расправила плечи. Ишь ты, «леди», да ещё и «юная»!.. Вот как в присутствии такого, как Джон Ллойд, не держать спину?

– Что вы, – успокоила мисс Каррера, – я видела хуже.

Дверь в конце коридора открылась не сразу, даже когда агент Ллойд постучал ногой в третий раз. Из-за створки раздалось пожелание убираться к дьяволу, затем шум воды, грохот посуды, сдавленные ругательства, и лишь затем их поприветствовали распахнутой дверью.

– Фу, Виктор! – возмутился агент Ллойд, инстинктивно загораживая Киру спиной. – Ты бы хоть прикрылся!

– Я прикрылся, – осклабился рыжий здоровяк, многозначительно покачав бёдрами. Широкое полотенце опасно заколыхалось. – Что тебе не нравится-то, родственничек?

– Оденься, и я перечислю, – не дрогнув, отозвался лорд Ллойд. – Мы с мисс Каррерой обождём в машине.

– Между прочим, я только добрался в своё логово, – возмутился О’Рид, стрельнув заинтересованным взглядом за спину Ллойду. – Собирался вздремнуть часок-другой, раз уж тебя в управлении не застал…

– Вздремнёшь после, – отрезал «родственничек». – У нас мало времени. Да и тебе, полагаю, есть, что мне рассказать.

– Возможно, – не стал юлить рыжий ирландец. – Что ж, англичанин, жди внизу. Раз уж с нами дама, так и быть, натяну портки. Я мигом.

Дверь захлопнулась перед носом агента Ллойда, но Кира ни на миг не пожалела, что их не пригласили войти.

– Отвратительное животное, – припечатал Джон, обращаясь к облупленной двери. – И что в нём находят женщины? Сам видел – Виктор от недостатка внимания не страдает.

– Животное обаяние, – подсказала Кира, припоминая широкую, заросшую густым рыжим волосом грудь Виктора, плечи, которые в полном развороте не пролазили в дверной проем, и гору мышц под изрядно попорченной шкурой. Рядом со старыми шрамами красовались свежие кровоподтёки и даже одно ранение посерьёзнее, как если бы бок О’Рида задело по касательной. Интересно…

Джон Ллойд скривился, бросая последний взгляд на закрытую дверь.

– Неандерталец, – пробормотал агент, направляясь к лестнице. – Вот вам, мисс Каррера, такие нравятся?

Кира фыркнула и рассмеялась.

– Тётушка Мария говорит, что самый лучший мужчина – это кот. Склоняюсь к мысли, агент Ллойд, что она права!

– Не могу согласиться, – тут же возразил агент Ллойд. – Второго мужчину в доме я бы не потерпел. Вот кошку – это пожалуйста…

– А говорят, что джентльмен – это тот, кто кошку всегда называет кошкой, даже если он споткнулся об неё и упал, – попрекнула мисс Каррера. – Сплошные стереотипы, агент!

– Никаких котов в доме, – твёрдо повторил Джон. – Кошку можно.

– Это уже дискриминация и сексизм, – серьёзно попеняла Кира, вовремя припомнив умное словечко. – Вы точно представитель закона?

Джон усмехнулся, и дальнейший путь к машине они проделали в задумчивом молчании. Компания парней, которая Кире сразу не понравилась, перетекла с противоположной стороны улицы поближе к служебному автомобилю, и теперь разглядывала «Астон Мартин» почти по-хозяйски.

– Посадка идеальная, – подметил один из них, присаживаясь на корточки для лучшего обзора. – А колёса!..

– Модель не самая последняя, – лениво отозвался второй.

– Зато менее приметная, – не согласился третий. – Легче толкнуть!..

– А может, это для ирландца пригнали? – озадачился четвертый. – Тогда лучше пусть себе катится…

– Какие-то вопросы, джентльмены? – вежливо поинтересовался агент Ллойд, когда компания как по команде развернулась к ним, начисто блокируя подступы к автомобилю. – С радостью отвечу.

– Да, – развязно бросил один из парней. – Откуда такие гладкие, как ты, берутся? Продажный чиновник, что ли? И откуда у тебя деньги на такую роскошь, а? Обдираешь бедных парней вроде нас?

– Какие деньги, джентльмены? – тонко улыбнулся агент Ллойд, доставая удостоверение. – Автомобиль служебный.

– Ты нам тут своей книжицей не свети, – мазнул по удостоверению рассеянным взглядом второй. – Мало ли, что там написано?

Кира только глаза закатила: и на что рассчитывал агент Ллойд в таком районе? Что каждый местный помнит алфавит?

– Простите, – вздохнул Джон, осознав свою ошибку. – Не подумал. Что ж, в любом случае, попрошу вас отойти от машины. Мы ждём друга и уезжаем.

– А друг твой случаем не рыжий ирландец? – сощурился самый говорливый из парней. – Ну, большая такая зверюга, снимает комнату у Эрни…

– Он, – спокойно признался Джон. – У вас с ним проблемы, парни?

Компания явно оживилась.

– Да у половины района с ним проблемы, гладколицый! Твой ирландец нарвался на больших людей, и как бы вместе с его задницей не вырезали всех, кто под руку подвернётся!

– Я ему передам, – серьёзно кивнул Джон. – Что-то ещё?

– Машинку одолжишь? Покататься хотим, – воспользовался случаем всё тот же говорливый. – Мы недалеко, в Тихуану и назад…

– Не могу, – коротко улыбнулся агент Ллойд. – Автомобиль дорог мне как память.

– Какая память? – возмутился парень. – Этому красавцу от силы пару лет! Предпоследняя модель!..

– Позапрошлый год стал для меня очень памятным, – заверил Джон, оглядываясь через плечо. К ним приближался неулыбчивый, всё ещё помятый, невзирая на душ, и мрачный, как ирландское лето, Виктор О’Рид. В одной руке здоровяк нёс увесистую сумку с вещами, в другой – плоский кейс со сверкающими застёжками.

– Пшли вон, – хмуро поздоровался с компанией О’Рид. – Джон, шугани шпану прочь, не до игр сегодня.

– Прошу прощения, мы торопимся, – извинился агент Ллойд, разводя руками.

Компания парней разошлась в стороны вместе с ладонями англичанина. Вопрос в выпученных глазах местной шпаны так и остался неотвеченным, когда невидимая сила вежливо, но настойчиво отшвырнула их по разные стороны от «Астона Мартина».

Виктор, не отвечая на сдавленные проклятия, швырнул сумку с вещами и кейс на заднее сидение и, кривясь, забрался следом. Кира, не дожидаясь приглашения, быстро запрыгнула на соседнее с водителем место, мельком обернувшись назад. О’Рид выглядел, к слову, не просто помятым; на заросшем лице здоровяка выражалось нечто, очень похожее на болезненную гримасу. Если только это не зубная боль, значит, ирландец и в самом деле ранен.

– Не знала, что вы так умеете, – уважительно протянула Кира, как только агент Ллойд захлопнул дверцу со своей стороны. – Я думала, менталисты всё чаще в мозгах копаются.

– Копаются, – согласился Джон, даже не скривившись от такого определения. – Но у меня несколько своеобразные ментальные возможности. Я касаюсь не поля, но материи.

– А?.. – вежливо уточнила Кира.

– В мозгах не ковыряется, а рвёт их на части, – не сдержался с заднего сидения Виктор.

Кира почти рассмеялась, но поймала потемневший взгляд Джона Ллойда и прикусила язычок. Неужели не шутка?..

«Астон Мартин» тем временем рванул с места, выруливая прочь из дружелюбного переулка. Агент Ллойд некоторое время молчал, затем заговорил об отвлечённом.

– Мэй забрали в больницу. Похоже, ты скоро станешь дядей, О’Рид.

– Да ты что?! – мигом заулыбался Виктор, забыв даже о боли. – Это же всё меняет! Поселюсь теперь в приличном районе, поближе к Вольфам, и это, игрушек там надо накупить, сладостей…

– Каких сладостей? – не удержалась Кира. – Новорожденному?

– Матери! – многозначительно поднял палец О’Рид.

– Матери тоже нельзя, – поддержал Киру агент Ллойд. – Вольф тебе об этом ещё не раз напомнит.

Виктор скривился, но промолчал: видимо, с доктором Вольфом рыжий ирландец предпочитал не спорить.

– Эва, полагаю, с ней? – догадался О’Рид. – В больнице?

Джон кивнул, заворачивая на широкую трассу, ведущую от побережья.

– Как раз есть время пообщаться, – подтвердил агент Ллойд. – И лучше на нейтральной территории, потому что я не уверен, что наши с Вольфом дома не прослушиваются.

– Умираю с голоду, – подсказал О’Рид, задавая направление. – Вот тут поверни!.. Через три квартала налево, закусочная «У Тедди». Ужинать пора, а я даже не завтракал, – мрачно пожаловался ирландец.

Закусочная оказалась, на удивление, добротным заведением с приличной публикой, как сказала бы Кира – уверенным средним классом. Зная Виктора, мисс Каррера подозревала, что тот тянет их в очередную подпольную забегаловку, но О’Рид сумел их удивить.

И объесть, потому что они с Джоном ограничились лёгкими закусками и кофе, а вот рыжий здоровяк съел две обеденные порции, заказал десерт, плеснул в кофе подозрительно ароматной жидкости из карманной фляги, и лишь затем, довольный жизнью и собой, расслабленно откинулся на диванчике.

– Рассказывай, – велел подуставший от долгой прелюдии агент Ллойд.

О’Рид сощурил на английского родственника янтарные глаза, доставая из кармана пачку толстых кубинских сигар.

– Вот даже не знаю, с чего начать, – признался Виктор, медленно прикуривая сигару и швыряя спичку в пепельницу. Поплыл над столом едкий аромат мёда и кедра. Кира не разбиралась в табаке, но точно такие же сигары курил Хуан Мачете в их последнюю встречу. Целую вечность назад. – Пожалуй, с того, что мне пришлось, совершенно случайно, проведать друга в Тихуане…

– Я знаю, что ты перепродаёшь краденые автомобили в Мексику, – обрубил фантазии шурина Джон. – Ближе к делу.

О’Рид даже дымом поперхнулся, вытаращившись на родственника.

– А я-то берёг твою тонкую душевную организацию! – прокашлявшись, с укоризной попенял ирландец. – Мол, Джон у нас нежный, аристократический, куда ему мордой да в лос-анджелесские помои?!

– А то мы в Белфасте не пересекались, – нахмурился бывший английский разведчик. – Ты тогда, помнится, тоже не в церковном хоре пел.

О’Рид расхохотался, сверкнув янтарными глазами.

– Это увы, – скалясь, признал здоровяк. – Не вышел ни голосом, ни рылом. Ну что ж, англичанин, твоя взяла! Да, приторговывал. Но торжественно клянусь, что с опасным бизнесом покончено!

Скепсис на лице федерального агента прочли бы даже безграмотные соседи О’Рида с рыбацкого района.

– Не потому, что совесть взыграла, – продолжил исповедь Виктор, – а потому, что мою рожу теперь всякая мексиканская собака знает. На границу путь заказан, придётся искать новый способ заработка. Я поэтому и из последнего клоповника свалил вместе с вещами – нечего мне там больше делать…

– И что ты натворил? – натянуто-спокойно уточнил Джон.

– Ничего! – воскликнул О’Рид с таким искренним возмущением, что Кира ему почти поверила. – Только кто же знал, что мой посредник ведёт дела не только со скупщиками автомобилей, но и с продавцами оружия?

Агент Ллойд напрягся.

– Та-ак, – подбодрил шурина он.

– Короче на чёрный рынок явился не только я, – выдыхая дым, поделился О’Рид. – С американской границы припёрся ещё какой-то хлыщ, с портфельчиком. И за этот портфельчик латиносы ему хорошо заплатили. Покупатель – мощный такой детина, весь в шрамах, мертвечиной от него за милю смердит – почти принял от хлыща портфельчик…

– Кейс! – мигом ухватил суть агент Ллойд, бросая напряжённый взгляд на плоский портфель на кожаном диванчике.

Виктор ухмыльнулся и согласно кивнул, делая очередную затяжку. Огромную лапу О’Рид положил на кейс и покровительственно похлопал по скрипнувшей коже.

– Ну?.. – поторопил Джон, не сводя глаз с кейса.

– Говорю же, не один я там ошивался, – вздохнул О’Рид, выдыхая дым. – Кроме меня и хлыща, там ещё торговцы оружием припёрлись. И чего-то они не поделили с покупателями. Пальба началась – мама не горюй! Я в такой мясорубке с ирландской кампании не бывал. Да и то, у нас стрелки получше, а эти палили по сторонам, не глядя! Короче, как-то так получилось, что хлыща с кейсом подстрелили сразу насмерть, а его покупатели отстреливались, как бешеные псы, от своих же. И дьявол меня дёрнул цапнуть грёбаный кейс! А что? Лежит весь такой одинокий, без хозяина…

– Что внутри? – потребовал агент Ллойд, разглядывая кейс так, словно видел его насквозь, а спрашивал для проформы.

– Что, даже не поинтересуешься, как я вырвался из той мясорубки? – возмутился О’Рид. – Вот так, детка, – обратился уже к Кире Виктор, – не интересуют напыщенного англичанина ни дорогие родственники, ни близкие друзья; главное – что в кейсе! Вначале всегда о деле!

Кира отделалась улыбкой, но сердце нехорошо кольнуло. Как там говорил агент Томпсон? Агенту Ллойду важна лишь цель, а люди – те средства, которых он никогда для этой цели не жалеет? Выбросит, как только отыграешь роль? Неужели и впрямь правда?

Если и так, то их с самого начала связывали только деньги, платил Джон исправно, не собиралась же она, в конце концов, набиваться федеральному агенту в друзья?..

– Ты жив, относительно здоров, и находишься в данный момент в безопасности, – нетерпеливо перечислил очевидное Джон. – Подробности расскажешь позже. Зная тебя, не по одному разу, а за каждым семейным застольем, в лицах.

О’Рид пробормотал нечто невразумительное и нахмурился.

– А ведь меня ранили, между прочим! – воззвал к совести родственника Виктор.

– Пуля прошла по касательной, между рёбрами, ощущения, верно, неприятные, но последствия не смертельные, – отмахнулся агент Ллойд, ничуть не впечатлённый страданиями шурина.

– Ага! – торжествующе уличил Виктор. – Значит, ты всё-таки разглядывал меня, пока я весь такой беззащитный стоял перед тобой в чём мать родила!

– В полотенце ни один младенец не рождается, – отрезал Джон. – Если только ты не соткал его себе из собственной шерсти ещё в утробе. А то, что ты нарвался на пулю, так это неудивительно – очевидно, покупатели кейса имели на него свои виды.

О’Рид угрюмо кивнул, даже не споря.

– Заметили меня, – признался здоровяк, залпом допивая кофе с коньяком. – Не пойму только, как? Там вроде все своими делами занимались, палили в разные стороны…

– Действительно! Ты же такой неприметный, – усмехнулся агент Ллойд, требовательно протягивая руку за кейсом. – Так что внутри, Виктор? Только не говори, будто не смотрел.

– Сломал замок, – с гордостью подтвердил О’Рид, – только ни дьявола не разобрал. Сдаётся мне, дорогой родственничек, это по твоей части.

Кейс плавно опустился на столешницу под тяжёлым взглядом агента Ллойда. Щёлкнул сломанный и криво сцепленный замок.

Кира придвинулась ближе к Джону, чтобы разглядеть содержимое. Бумаги, сплошь скучные листы с тиснением, кодировками, датами, цифрами…

Агент Ллойд переменился в лице.

– Из бюро, – севшим голосом опознал он. – Данные о поставках… сделках… всё, что касается оружия…

– Может, копия, – пискнула Кира. – Кто-то перепечатал…

– А кто может перепечатать секретные документы, детка? – хохотнул Виктор, прикладываясь к фляге. – Только тот, кто имеет к ним доступ!

Агент Ллойд молча изучал документы, потирая лоб. Одну из тонких папок Джон переложил на стол, так что Кира несмело потянулась к листам.

– Можно?

– Тебе-то зачем? – удивился Виктор. – Хочешь оружия прикупить? Или, может, на новых поставщиков выйти? Ты гляди, гляди, – обратился уже к Джону О’Рид. – Там даже имена знакомые!

Поскольку агент Ллойд вслух не возражал, Кира полюбопытствовала уже смелее, потянув листы сшитой папки на себя.

– Агенты Филмор и Кейс, – нахмурился Джон, – значатся контактными лицами. Значит, и впрямь были замешаны в нелегальных операциях…

– Дельце прямо-таки смердит, – подтвердил О’Рид, поглядывая на английского родственника сверху вниз. – Выходит, это не внешние враги отстреливали федералов, а, так сказать, внутренние разборки привели к сокращению штата…

– Странно, – пробежав взглядом оставшиеся листы, проронил Джон. – Ни Бакса, ни Гаскелла в списке нет. Значит, эти двое не занимались торговлей государственными тайнами и собственно оружием. Тогда почему…

– Может, слишком много знали и не захотели молчать? – предположил опытный ирландский революционер. – Порой оно надёжнее – заткнуть рты на всякий случай. Ты бы лучше спросил, чего порешили тех, кто вроде как занимался одним делом с предателями?

– Та же причина, – хмуро откликнулся Джон, откидываясь на кожаном сидении. – Только исходили из другого мотива. Если, предположительно, Бакс и Гаскелл раскрыли преступную схему внутри лос-анджелесского бюро, и убийца сыграл на опережение, то Филмор и Кейс вполне могли либо отыграть свою роль, либо потребовать большую долю.

– Шантажировать убийц – гиблое дело, – согласился Виктор, жестом подзывая официантку.

Пока О’Рид делал заказ на новый кофе, агент Ллойд – не иначе, от отчаяния – попросил мятный чай, а Кире приносили мороженое и колу – по распоряжению заботливого Виктора и за счёт агента Ллойда, разумеется – мисс Каррера аккуратно перелистывала тонкие папки с бумагами. Информация на желтых листах ей ни о чём не говорила, так что Кира разглядывала секретные документы скорее от скуки, чем по сильной надобности. Джон как будто не возражал, то ли не ожидая от неё подвоха, то ли полностью погрузившись в свои мысли, поэтому от вопроса Киры откровенно вздрогнул.

– Кто заведует бумагами в бюро?

– Смотря какими, – отозвался агент. – Некоторые лежат в архиве, особо важные – в сейфе шефа Салли, часть – у секретаря… Безнадёжно, Кира, – отмахнулся Джон. – Я бы пробил по отпечаткам, но, боюсь, эти бумаги побывали слишком во многих руках…

– Лапах.

– Что? – сбился с мысли агент Ллойд.

– Лапах, – послушно повторила Кира, вновь неторопливо пролистывая страницы. – Я так подумала, агент Ллойд, что люди шерсть не оставляют. Если только они не заядлые кошатники…

Джон едва не подпрыгнул, приглядываясь к тому, на что терпеливо указывала внештатная сотрудница лос-анджелесского федерального бюро. На страницах тонкой папки, между листами и в переплёте, виднелись тонкие нити лёгкой, как пух, кошачьей шерсти.

– Чего там? – заинтересованно выгнул бычью шею Виктор.

– Это, конечно, ничего не значит, – развила мысль Кира, в то время как агент Ллойд буквально вырвал бумаги из её рук, почти внюхиваясь в страницы, – просто когда агент Томпсон притащил меня в управление, миссис Миллз с такой любовью вспоминала о своих кошках…

Тётушка Мария подозрительно притихла в последние дни, но Кира легкомысленно списывала это на солидную еженедельную прибавку, которую она исправно приносила домой. В том, что она фатально просчиталась, Кира убедилась накануне последнего задания от агента Ллойда.

Затишье оказалось перед бурей.

– Мы с сеньорой Крус решили, что свидание лучше назначить на воскресенье, – припечатала Киру пожилая родственница, когда та рассеянно листала журнал, погруженная в собственные мысли. А их, надо признать, накопилось немало. – Пока ты там вертишься в высших кругах и ловишь богатеньких журавлей, не брезгуй и синицей в руке! А там уж выберешь…

– Кого выберешь? – холодея, оторвалась от журнала Кира.

– Мужа, конечно! – сурово отрезала мисс Мария Каррера. – Давно пора! Или хочешь, как я, по чужим домам в старости скитаться? Сеньора Крус говорит, Альфонсо заинтересовался тобой. Как-никак, вы оба учителя, быстро найдёте общий язык, а там, слово за слово, и…

– И? – мрачно уточнила Кира, захлопывая журнал.

– И под венец! – припечатала тётушка, промокнув сухие глаза платком. – Ты не слушай, будто мальчик за юбкой сеньоры Крус прячется, он просто очень скромный…

Кира издала неприличный смешок и долго откашливалась под испепеляющим взглядом тётушки.

– …зато перспективный! – гневно блеснула глазами мисс Мария Каррера. – Сеньора Крус говорит, что Альфонсо недавно ходил на собеседование в лучшую частную школу для белых, в этом, как его… Бриентвуде! Директриса его не взяла, расистка махровая! Ну да ничего, Альфонсо мальчик пробивной, он ещё раз попробует…

Кира резко села в постели.

– Частная школа Брентвуда? – выпалила она, сверля тётушку горящим взглядом.

Мисс Мария Каррера часто закивала, нащупав слабину в броне племянницы.

– Она самая! Подробности не знаю, ты бы лучше у Альфонсо расспросила… при личной встрече…

– Сгораю от нетерпения, – помогла тётушке Кира. – Назначай свидание, дьявол с ним!

Мария Каррера ахнула и взвилась на жалобно скрипнувшей кровати.

– Три «Аве Мария» с коленопреклонениями!..

Кира сделала бы и десять, потому что события, похоже, вертелись всё быстрее. Итак, её потенциальный жених – один из тех, кто приходил в Брентвудскую школу на собеседование! Едва ли слюнтяй Альфонсо убил агента Бакса, но, может, он вспомнит второго кандидата? Хотя бы в общих чертах? Не исключено, разумеется, что тот наклеил фальшивые усы и нацепил парик, но попытаться стоит! Агент Ллойд за такую возможность уцепился бы обеими руками!

Точно так же, как он уцепился за полученные от Виктора документы и клочки шерсти, обнаруженные Кирой в переплёте.

Паззл вроде сходился: кто, как не секретарь, мог сливать данные скупщикам оружия и государственных тайн? Кто задерживался допоздна, чтобы закрыть офис, а на деле – покопаться в нужных бумагах? Кто прекрасно знал, где пройдут важные встречи? У миссис Миллз имелась масса возможностей заняться шпионажем, а кроме того, она являлась одним из немногих магов-стихийников в управлении, а значит, могла оставить тот загадочный след на теле мисс Спинстер.

Лучшего человека на роль змеи в лос-анджелесском федеральном бюро и представить невозможно.

Увы, доктор Вольф, вернувшийся из больницы, безжалостно вытряхнул из картины идеально ложащийся кусок паззла.

– Смазанные следы, которые я видел на теле мисс Спинстер, принадлежали двум магам. Один, вероятно, менталист, второй, хоть и стихийник, но больше походил на мага льда, чем огня. Ни за что не ручаюсь, потому что там очень наследила Эвелин, но то, что огня я там не видел, это точно.

– Надеюсь, ты не попенял Эвелин на то, что она помешала расследованию, – рассеянно и кисло отозвался агент Ллойд. – Она в последнее время совершенно издёргалась. Ей, как оказалось, калифорнийский климат не подходит так же, как и тебе.

– Не попенял, – успокоил судмагэксперт. – Мы разминулись в больнице. Кстати, у нас девочка.

Кира, присутствовавшая при разговоре, могла бы поклясться, что доктор Вольф рад именно этому факту: дочь. Не сын.

– Какая она? – улыбнулся агент Ллойд.

– На меня похожа, – ровно откликнулся Константин. – Светлая, сероглазая. Магической ауры не разглядел.

– Поздравляю, – искренне поздравил Джон. – Как Мэй?

– Скоро вернётся домой, – пообещал доктор Вольф. – Без осложнений.

Джон Ллойд покивал, глядя сквозь себя.

– Эвелин будет с племянницы пылинки сдувать, – невесело усмехнулся английский лорд. – Сам знаешь, как она мечтает стать матерью… Готовься к тому, что моя супруга станет частым гостем у вас в доме.

– О’Рид тоже угрожающе возбуждён, – ровно согласился Константин. – Семья для ирландцев вроде коллекции – чем полнее, тем лучше.

– О Викторе не переживай, – успокоил друга агент Ллойд. – Он в ближайшие дни будет весьма занят. Займу дурную голову помощью мисс Каррере: после ещё одного трупа в деле я уже ни в ком не уверен. И всё-таки миссис Миллз очень удачно ушла в отпуск! И шеф Салли не может ей дозвониться – секретарь вроде как уехала к сестре в Сан-Франциско.

– А как же котики? – удивилась Кира.

– Соседка кормит, – кивнул агент Ллойд, глянув на Киру с почти отцовской гордостью. – За домом установлено наблюдение, телефонную линию прослушиваем, сестру миссис Миллз ищем. Так удивительно совпало, что никаких данных о сестре у нас нет. Соответственно, ни адреса, ни человека…

– Вернётся, – убеждённо проговорила Кира. – Как можно оставить котиков насовсем? Они же для неё единственные родные люди! Вот вы котов заводить не хотите, а кто вам в старости стакан воды со стола опрокинет?

– Меня больше интересует, чей же тот таинственный слабый след, – отмахнулся агент Ллойд то ли от домашних питомцев, то ли от Киры. – Менталист и стихийник? Вольф, есть идеи?

– Есть, – серьёзно кивнул магэксперт. – Выспаться.

Этим, к слову, в тот день они и занялись, а уже в конце недели агент Ллойд снова вызвал Киру для последней задачи: внедриться на склад, место убийства четвёртого агента в списке, Луи Кейса. Знала бы она тогда, что её сводный ухажёр, Альфонсо Крус, ходил на собеседование в Брентвуд! То-то Джон обрадовался бы!

Увы, вначале придётся-таки сходить на склад, а затем уж отчитаться агенту Ллойду и о результатах, и о новой зацепке в деле.

Но вначале – склад.

– Может, и унюхаете то, что прошло мимо нашего внимания, – благословил Киру агент Ллойд. – У вас превосходное чутьё и внимание к деталям!..

«Унюхать» у Киры получилось в буквальном смысле, ещё на подходе.

– Почему агент Ллойд не предупредил, что склад – рыбный?! – раздражённо прошипела мисс Каррера, нервно оглядываясь по сторонам.

Где-то неподалёку, судя по заверениям агента Ллойда, должен был шататься Виктор, в качестве телохранителя и моральной поддержки. Рыжего здоровяка Кира так и не заметила, зато вдоволь насмотрелась на обшарпанные верфи, ржавые стены складов и облупившиеся деревянные постройки администрации. Рабочий контингент подобрался соответствующий, и даже то, что Кира надела самое потрёпанное платье из имевшихся, её не спасло. На фоне курящих и плюющих на асфальт сотрудников местных предприятий учительница из Южного Централа выделялась приблизительно как новенький кабриолет на стоянке подержанных седанов.

– Тебе точно сюда, милочка? – усомнилась секретарь, полная женщина с засаленным пучком на затылке. – Хочешь в наши дружные ряды? Другой работы совсем не нашлось?

– Я слышала, здесь нанимают быстро, и расчёт ежедневный, – испуганно залепетала Кира. – Правда?

– Ну-у, – размыто подтвердила секретарь.

– А мне очень-очень нужны деньги, – умоляюще сложила руки Кира. – Готова приступать прямо сегодня!

Маникюр, конечно, следовало снять, но у Киры рука не поднялась. Ведь свежий же! Соседка, сеньорита Лопез, работала в салоне и помогла Кире с наведением красоты перед предыдущим заданием.

– А хоть раньше на складах-то работала? – всё ещё сомневалась секретарь. – Вроде девчонка ты крепкая…

– Родителям помогала, – с готовностью закивала Кира. – Они работали на складе в Нью-Йорке, там ящики, стойки…

– Ну, здесь почти так же, – непонятно подтвердила секретарь и со вздохом открыла учетную книгу с засаленными краями. – Имя, милочка?..

Ей нашли место рядом с упаковщицами, и с первых же минут Кира поняла, что в этот раз дельце ей подкинули с гнильцой. В самом прямом смысле. На такой жаре даже куски льда не спасали рыбу от неминуемого разложения, и работать всей смене приходилось быстро, сортируя подгнивший товар по контейнерам.

Соседки попались потные, неулыбчивые и раздражённые, так что даже врождённая коммуникабельность не помогла Кире преодолеть шипастый барьер между ней и профессиональными упаковщицами рыбы. На новенькую косились с откровенной неприязнью, фыркали на неуместно яркий маникюр и скромное платье, и швыряли тухлые рыбины в сторону её ящика так, чтобы непременно забрызгать кишками и кровью.

Мисс Каррера стойко вытерпела агрессию сотрудниц и сальные взгляды мужской половины коллектива до самого ланча, возлагая на него большие надежды. Увы, в этот раз не помогла ни одна из припасённых Кирой масок.

Дружелюбие разбилось вдребезги об открытую враждебность сотрудниц рыбного склада, скромность в местной среде равнялась слабости и вела к открытой травле, на жалость давить не получилось бы, так что оставалось только одно: влиться в компанию, где уважают только грубую силу, и переиграть потенциальных информаторов на их же поле.

Кира тут же прикинула, что даже её самоуверенности не хватит, чтобы совладать с толпой обозлённых на жизнь женщин, и её попросту задавят массой.

– Ну и дьявол с вами! – вслух решила мисс Каррера, в сердцах пиная ближайший ящик стоптанной туфелькой. – А я-то хотела новостью поделиться! Говорят, в цеху с холодильниками какой-то убогий на ночь заперся, да там и заледенел насмерть! Недавно дело случилось, его тут же и замяли, чтобы, значит, бизнесу не вредить!

Мисс Каррера даже подбоченилась, победно взирая на угрюмо жующих сотрудниц сверху вниз. Интерес, проклюнувшийся на лицах сотрудниц рыбного склада, тут же сменился злорадством и насмешками.

– Ты бы ещё прогноз погоды за прошлый месяц выдала! – расхохоталась крупная женщина в центре общей скамьи. – Вот это новость!

– Удивила так удивила! – поддакнула сутулая девица с пустыми, будто рыбьими глазами. – Про то каждая собака знает!

– И не убогий, а, видимо, важная шишка, раз склад закрыли на трое суток! – со знанием дела подтвердила третья. – Копы приехали прямо толпой, никого не пускали…

– А ты откуда про холодильник-то знаешь? – очнулась крупная женщина, решительно отодвигая ланч в сторону. – В газетах вроде не писали…

Мисс Каррера спешно подавила победный блеск в глазах. Разговорить враждебный коллектив можно только одним способом – выставив себя перед ним идиотом.

Дать им как бы победить.

– От грузчиков слышала, – не сморгнув глазом, убедительно соврала Кира. И тут же разочарованно добавила, – а я думала, это тайна…

Сгорбленная девушка с рыбьими глазами тихонько фыркнула.

– Тайна, что за птица этот убогий, – отмахнулась она. – На нашем складе даже сторожа нет – нечего здесь воровать! И шастать по ночам тут тоже незачем. Двери наглухо запираются – и привет… Кто такой, как проник, почему заперся?..

– Да не заперся, – тут же возразила третья, – а заперли! На все выходные! Его наутро начальник склада лично нашёл, едва там же рядом не прилёг от инфаркта! Шутка ли – открывает дверь, а на него замороженное тело валится!

– Прям замороженное? – завороженно уточнила рыбоглазая. – Ребята из наших, кто рядом с полицией тёрся, говорили, что там кровь оттирали… На куски, что ли, порубили бедолагу?..

Дальше пошли дикие предположения о смерти несчастного, одни заковыристее других, и Кира окончательно приуныла. Слушая вполуха горячую и нецензурную дискуссию, развернувшуюся около деталей смерти незнакомца, мисс Каррера окончательно убедилась, что по крайней мере среди сотрудниц рыбьего склада никто не видел ничего подозрительного.

Агента Луи Кейса, в отличие от его сотрудников, убили с особой жестокостью. Джон рассказал Кире подробности, чтобы она знала, что спрашивать и где искать. Луи Кейса действительно обнаружил пожилой начальник склада, который тут же вызвал полицию, не прикасаясь к телу. Убийство случилось в ночь с пятницы на субботу, когда вся территория припортовых складов, по обыкновению, оказывалась особенно безлюдной. Действительно, сторожа на рыбном складе не водилось, так что свидетели могли быть только случайные. И как Кира уже поняла, в этот раз им не повезло.

Никто не видел, кто и как ударил Луи Кейса в висок, едва не раскроив ему череп, и затащил агента, ещё живого, в огромный холодильник с готовой продукцией. По заключениям медиков, Кейс пришёл в себя, слабый от потери крови и сотрясения, в темноте и холоде, и ещё какое-то время пытался оттуда выбраться, о чём красноречиво свидетельствовали сбитые костяшки и кровавые разводы на внутренних стенках холодильника.

По мнению Джона, Кейса не просто убили. Убийца хотел, чтобы Кейс страдал. Ведь, судя по остальным убийствам, охотник за федеральными агентами обладал твёрдой рукой, и довести дело до конца для него не составляло никакого труда. Наказание? Назидание остальным? Этого агент Ллойд, увы, пока не знал.

Смена на рыбном складе продолжилась, и теперь Кира искала любой возможности, чтобы сбежать. В отчаянной попытке узнать хоть что-то мисс Каррера полюбезничала с одним из грузчиков, но ценных сведений от него не узнала, зато получила болезненный тычок под рёбра от той самой сутулой девицы с рыбьими глазами. Решив больше не искушать судьбу, Кира доработала последний час и, едва сбросив фартук и ополоснув руки в одном из ржавых умывальников в углу склада, угрюмо поплелась вслед за всеми всё к той же секретарше – за деньгами.

– Эта так себе работала, – тут же нажаловалась на неё крупная женщина с увесистым ланчем. – Лясы только точила, от работы девочек отвлекала, с парнями заигрывала. Если берёте, то не на мою смену! – пригрозила она напоследок, бросив тяжёлый взгляд на Киру.

Секретарь невозмутимо кивнула, словно соглашаясь со старшей по смене.

– Что ж, милочка, ты нам не подходишь, – елейно сообщила она Кире. – Ищи работу в другом месте. Пусть тебе повезёт, милочка!

Кира даже покраснела от негодования.

– То есть, вы мне не заплатите? – поразилась мисс Каррера. – Но вы же обещали! Расчёт ежедневный! Вы внесли моё имя в книгу! Я отработала полный день в вашем вонючем нужнике, и теперь вы говорите…

– Что именем твоим в книге я могу хоть подтереться, милочка, – ласково подтвердила секретарь. – Хочешь выбить свои двадцать центов? Обращайся в суд, милочка! Мы ни о чём не договаривались, бумаг не подписывали…

За спиной уже откровенно ухмылялись и фыркали, снаружи наступал тихий и неумолимый лос-анджелесский вечер, зажигались фонари у порта, а Кира внезапно осознала, что не все работодатели столь же щедры и честны, как агент Ллойд.

– Чтоб тебе одними рыбьими кишками до смерти питаться, старая ведьма! – в сердцах пожелала мисс Каррера секретарше, покидая гостеприимный склад.

У выхода её поджидал тот самый неказистый грузчик, кому Кира имела неосторожность поулыбаться после ланча.

– Это… вот… вам, мисси, – путаясь в словах, обратился он к ней, пунцовея и тыча в Киру засаленным свёртком. – Нехорошо с вами поступили… Ну вы это… не держите зла, вот…

На этом красноречие справедливого грузчика закончилось; вышедшая со склада сутулая девица подхватила его под локоть и оттащила прочь от «цветной выдры на ходулях». На «ходули» Кира даже не обиделась, потому что своими ногами мисс Каррера искренне гордилась, а вот сравнение с цветными встревожило. Следует поменьше бывать на солнце – с её смуглой кожей и впрямь, того и гляди, отправят в гетто.

В свёртке оказался склизкий и унылый, как весь её день, тихоокеанский тунец.

После целой вечности, проведённой на рыбном складе, Кира узнала бы его острую морду даже под толщей Тихого океана. С берега. Без бинокля.

Нуждайся она в денежных средствах и в самом деле, такой широкий рыбный жест наверняка растопил бы её ледяное сердце. Увы, если в чём мисс Каррера и была уверена после сегодняшнего бесплодного дня, так это в том, что она не выйдет замуж за человека, работающего на рыбном складе.

К набережной Кира вышла в самом дурном расположении духа из личной палитры. Она не только даром проработала целый день на адском складе, испортила маникюр и окончательно добила и без того изношенное платье. Несмотря на все усилия и скопленные деньги, мисс Каррера по-прежнему возвращалась в ненавистный Южный Централ, откуда, как ей уже начало казаться, выбраться ей не удастся никогда. А ведь работа на агента Ллойда, как ни странно, заставила её подумать… что она чего-то стоит. Что её удел – немного выше, чем работа в школе для цветных детей в ожидании удачного замужества.

Выходит, зря она полагала, что жизнь научила её не связываться ни с богатыми друзьями, ни с влиятельными покровителями. Потому что нельзя позволять им разжигать огонёк надежды внутри. Дай волю – разгорится в пожар, а тушить, как всегда, придётся в одиночку…

Может, и прав был агент Томпсон? Такие люди, как агент Ллойд, видят лишь цель – что для них люди рангом пониже? Самые благие намерения разобьются о первый же подводный риф социального неравенства. И не потому, что агент Ллойд плохой. А потому, что он смотрит на мир под совершенно другим углом. О проблемах людей из нью-йоркских трущоб и Южного Централа он знает разве что из уголовных сводок.

И с чего она решила, что знакомство с агентом Ллойдом – её билет в первый ряд?

– Приуныла, детка? – вынырнувший из сумерек гигант скользнул к ней почти бесшумно.

Впечатляюще, особенно, учитывая нескромные габариты рыжего ирландца. Огромная лапа успокаивающе легла Кире на плечо, и Виктор О’Рид, уже не скрываясь, притянул её к себе, шумно втягивая носом воздух. И тут же закашлялся.

– Рыбка ты моя! – расхохотался Виктор, отворачиваясь и вдыхая воздух ртом. – Да ты, никак, плавала в бочках вместо селёдки! Ух, какой аромат! Слезу вышибает! Ты рыбьим жиром вместо парфюма вымазалась, что ли? Средство эффективное, если ухажёр не по душе! Но я-то в чём провинился, детка?!

Вместо ответа Кира вывернулась из неприлично тесных объятий и без размаха зарядила запакованным тунцом по сморщенной физиономии О’Рида.

Тунец послушно выскользнул из жирной бумаги, смачно приложил здоровяка по щеке, чмокнул в губы и скользнул О’Риду за шиворот.

Виктор взревел, подпрыгивая на месте, похлопал себя по спине, нервно вздрогнул и рывком содрал с себя рубашку. Тунец нехотя шлёпнулся на разбитый асфальт и укоризненно глянул вначале на ирландца, затем на Киру.

– Ты чего, детка?! – поразился О’Рид, вытаращившись на разгневанную спутницу. С небритой щеки соскользнула капля рыбьего жира и запуталась в густых рыжих волосах на груди. – Меня-то за что?!

– Думаешь, мне в радость благоухать, как рыбный завод?! – выпалила Кира, сжимая кулаки. Больше рыбы под рукой не нашлось, а поднимать тунца с асфальта показалось неловким – бедняге и так досталось. – Я, может, совсем наоборот хотела! Но чем больше стараюсь, тем больше понимаю, что… что не выбраться мне из этой грязи, понимаешь?! – вырвалось с надрывом, обречённо. Кира ужаснулась, но нарыв уже прорвало, и О’Риду просто не повезло оказаться рядом. – Так и подохну в трущобах! И не тебе, рыжий неандерталец, говорить, какой там у меня аромат! Таким, как я, приходится копаться в дерьме, чтобы такие, как ты…

Умом Кира понимала, что О’Рид здесь вовсе не причем. И что говорит она сейчас вовсе не с Виктором. И что ирландец совсем не виноват. И что поддержать пытался искренне. И сейчас шельмоватый шурин агента Ллойда попросту плюнет и бросит её на пустынной набережной одну, а родственнику передаст, чтобы больше не тратил на истеричную девицу ни цента…

Виктор слушал её непривычно молча. И насмешливые губы, не скупившиеся на грубые шутки, оставались сомкнутыми. И глаза, янтарные, с россыпью золотистых точек, смотрели на неё неотрывно и серьёзно. Так, что Киру даже мороз пробрал. Перед ней стоял не бестолковый увалень – её слушал бывший революционер, лидер ирландского восстания, который если и не победил в заведомо проигрышной войне, то и не проиграл тоже…

Кира вспыхнула от стыда, понимая, что О’Рид видит её сейчас насквозь, дёрнулась, чтобы уйти, пока дурной язык не испортил всё окончательно…

Виктор нагнулся и поцеловал её.

В первый миг Кира настолько оторопела, что так и не поняла, как получилось, что мощные руки рыжего гиганта бережно и надёжно похоронили её в объятиях, сама она оказалась прижата к жаркой груди, а губами завладел опытный искуситель. Который, к слову, целовался действительно мастерски.

С опытом О’Рида – неудивительно.

Кира вздрогнула и очнулась, решительно завозившись в нескромных объятиях ирландца. Виктор ослабил хватку совсем немного, так, чтобы жертва могла вдохнуть, но не выбраться. И улыбнулся. Коротко, не отрывая янтарных глаз от полыхающего лица мисс Карреры.

– Не такая ты и плохая, детка, какой хочешь казаться, – негромко проронил О’Рид, скользнув ладонью по разгорячённой щеке Киры. – Кто-то тебя крепко обидел, а? Но недостаточно, чтобы сломать. Можешь не скрывать – старина О’Рид и не такое видал. И сам по юности и глупости ломал хороших девчонок… одну до сих пор забыть не могу… как и простить себя… Но что толку ворошить прошлое, детка? Мы не можем его переписать набело, но можем просто… перевернуть страницу. Как насчёт написать новую историю? Вдвоём?

Кира прерывисто вздохнула, всё ещё чувствуя горячий поцелуй О’Рида на губах. Взглянула на ирландца снизу вверх, настороженно и пытливо.

– Клянусь, я наигрался в беззаботную жизнь, детка, – коротко улыбнулся здоровяк, поглаживая большим пальцем её скулу. – Смотрю на друзей и… понимаю, что многое упускаю в жизни. И что таких, как ты, девчонок с горячим сердцем, я больше не найду. Что скажешь, мисс Каррера? Напишем новую главу вдвоем?

– Это предложение руки и сердца, здоровяк? – нахмурилась Кира, безуспешно дёрнувшись в по-прежнему крепких объятиях. – Не слишком рано?

– Боюсь, что потом будет поздно, – хмыкнул О’Рид, не сводя с неё взгляда. Верно, так хищники гипнотизируют жертву. Ещё и эти янтарные глаза… как у льва перед прыжком… – Таких, как ты, одна на миллион, детка! И, уверен, я здесь не один такой ценитель…

– Не боишься, что всплывут и другие? – напряжённо, не сводя глаз с Виктора, проронила Кира. – Прошлое, которое мы так и не переписали набело?

О’Рид пожал широкими плечами, соскользнув при этом ладонью со щеки на спину Киры. Старенькое платье поползло вниз, оголяя смуглое плечо мисс Карреры.

– Мужчина получает ту женщину, которую заслужил. А я был очень, очень плохим мальчиком, детка.

Кира невольно усмехнулась, поёжившись в жарких объятиях ирландца. Они по-прежнему стояли посреди пустой набережной, в опустившихся на порт и склады сумерках, растрёпанные и изгвазданные, с общим на двоих парфюмом несвежей рыбы, а у ног их смиренно лежал флегматичный тунец, тоскливо поглядывавший на океан.

– Я не хочу быть первым, детка, – ласково шепнул Виктор, склоняясь к её губам. – Только последним…

В этот раз Кира ответила на поцелуй. Попробовала на вкус губы опытного, хитрого ирландца. Ощутила надёжность крепких рук, мягко и словно ненавязчиво коснувшихся её оголённого плеча. Осторожно скользнула ладонью вверх по широкой груди…

– Quita tus manos de ella.

(*Убери от неё руки – испан.)

Кира вздрогнула всем телом, подскакивая на месте. Если бы не Виктор – на ногах бы не удержалась. Когда О’Рид медленно распрямился, одновременно оттесняя её плечом за спину, мисс Каррера не выдержала и уцепилась за локоть ирландца, чувствуя, как леденеют пальцы.

Потому что она узнала этот низкий, пробирающий и хриплый голос. Когда-то ей нравилась и глухая угроза, звеневшая в каждом слове, и резкий мексиканский акцент. Даже ломаный английский – и тот нравился.

Только сейчас, работая на агента Ллойда, Кира окончательно поняла, что не стоило связываться с человеком вроде Хуана Мачете.

Мексиканским убийцей, который выбрал самый неудачный момент, чтобы воскреснуть из мёртвых.

– Хуан, – сдавленно, вслух признала мисс Каррера. Голос подрагивал. – Ты…

– Ну и что ты за хрен с горы, мистер? – ровно поинтересовался Виктор, не выпуская Киру из-за спины. К чести ирландца, он даже бровью не повёл, когда Кира признала незнакомца. Только локоть под слабеющими пальцами мисс Карреры напрягся ещё больше.

– Aléjate de ella**, – жёстко приказал Мачете, выступая из тени.

(**Отойди от неё – испан.)

Кира уже и забыла, сколь устрашающе выглядел бывший парень. Широкие скулы, круглая бородка вокруг плотно сжатого рта, раскосые глаза, татуировки на шее и руках. Даже по лицу тянулась нить старых шрамов, сплетаясь с вычурными синими узорами.

И пистолет.

Значит, Хуан всё-таки не погиб в той нью-йоркской истории! И взрыв не унёс его жизнь. И он вернулся сейчас…

Почему именно сейчас?!

– Не надо ничего говорить, – быстро зашептала Кира, чувствуя, как тело начинает бить крупная дрожь. – Это Хуан Мачете, из синдиката дона Флореса. Мы с ним… я его знаю… Пожалуйста, Виктор! Помолчи. Он опасный человек. Это того не стоит. Просто… промолчи, ладно?..

Виктор чуть провернул голову, показывая, что слышит, согласно кивнул и обернулся к мексиканцу.

– Слушай сюда, придурок, – дружелюбно обратился к Мачете ирландец, начисто игнорируя доводы рассудка. – Шёл бы ты своей дорогой, пока беды не случилось. Не видишь – я с дамой?

– Как ты меня нашёл? – беспомощно выдохнула Кира, выступая из-за спины О’Рида. – Я думала, ты мёртв…

Мачете чуть опустил пистолет. Приблизился ещё на несколько шагов. Теперь Кира разглядела и новые шрамы: обожжённую шею, оторванное ухо, сбритые волосы там, где кожа пострадала при взрыве.

– Я шёл не за тобой, mi corazón***, – с трудом перешёл на английский Хуан. – Я искал его. А нашёл тебя. Вас.

(***сердце моё – испан.)

– Всё, я тебя узнал, – удовлетворённо кивнул О’Рид. – Покупатель портфельчика с документами из Тихуаны! Странно, как я тебя раньше не учуял – не иначе, аромат тунца отбил мне весь нюх. Такие, как ты, приятель, буквально смердят кровью! За милю засечь можно, по душному запаху убитых жертв. Не подумай, я тебя не обвиняю – сам не святой. Но ты ж не только убийца, а ещё и палач, верно? Тебя поэтому прислали? По мою душу? А если портфельчик я уже сдал, кому нужно – что сделаешь? Мы здесь не одни – она всё увидит, – Виктор выразительно кивнул на Киру. – Хочешь её вернуть? Тогда убери пушку, приятель. Вряд ли детка проникнется к тебе любовью после показательной казни. Не пугай девочку…

Дуло пистолета дрогнуло, опустившись лишь на миг, и этого О’Риду оказалось достаточно. Одним гигантским прыжком Виктор покрыл расстояние между собой и мексиканским убийцей, сбив того с ног.

Грянул выстрел.

Кира вскрикнула, присаживаясь на корточки и закрывая уши ладонями. Прятаться на набережной оказалось негде, бежать некуда, звать на помощь некого. Отчаянно оглянувшись, мисс Каррера увидела только тунца, ошеломлённо взиравшего выпученными глазами на развернувшуюся на асфальте битву.

Мачете почти не уступал О’Риду в размерах, так что удары наносились жестокие, и куда улетела пуля, Кира так и не поняла. Но и оставаться в стороне не сумела.

Не вставая с корточек, мисс Каррера на четвереньках подползла к тунцу, замотала того в сброшенную рубашку О’Рида и так же, не поднимаясь, придвинулась к мужчинам. Запахло кровью – остро, неприятно. А в следующий миг Мачете вывернулся из смертельного захвата О’Рида и вскочил на ноги, направляя на него пистолет.

Уже поднимаясь на ноги, Кира с ужасом поняла, что кровавые разводы на асфальте – это кровь Виктора, не Хуана. И, кажется, ирландский революционер поймал пулю весьма неудачно, потому что так и не сумел вскочить следом за Мачете.

– Не трогай его! – отчаянно крикнула она, замахиваясь тунцом.

На непробиваемом лице Мачете мелькнуло удивление и даже замешательство, когда он, едва обернувшись, получил вонючим свёртком по подбородку.

– Не убивай! – снова крикнула Кира, отводя руку для второго удара.

Мисс Каррера никогда, ни до, ни после, не сумела бы объяснить, почему сочла тунца достаточно убедительным оружием, чтобы остановить профессионального убийцу.

Мачете тоже задумался.

И навёл дуло на Киру.

– Ты оскорбила меня, – тяжело выговаривая слова, проронил Мачете. – Ты – моя женщина. Стала бы моей. Я искал. Я нашёл бы. Но ты уже с другим. Поцелуй. Сам видел. Измена… смывается кровью.

– Какая измена? – в ужасе выдохнула Кира, отступая от бывшего парня на несколько шагов. Дальше идти оказалось некуда – разве что прыгать с причала в воду. – Ты ведь даже… не делал мне предложения! Мы с тобой так и не были… близки! Хуан, опомнись! Это же я…

Мачете задумался – буквально на миг. А затем взял прицел повыше.

– Я любил тебя. Поэтому быстро. Ты не почувствуешь.

Грянул выстрел и брызнула кровь. Кира закричала – сдавленно, запоздало, закрывая лицо дрожащими руками. Освобождённый тунец выскользнул из рубашки и с облегчённым всплеском плюхнулся в океан.

– Мисс Каррера! Вы в порядке?

Кира всё ещё прятала лицо в руках, слушая топот чужих туфель по причалу, и не сразу опустила ладони, даже когда её бережно обняли за плечи.

– Отойдите от причала, – попросили вежливо. – Всё кончилось. Вы в безопасности.

И почему-то Кира поверила этому негромкому, проникновенному голосу. Участию и тревоге. Тёплой, подрагивавшей ладони, обхватившей её за плечи. Медленно, шаг за шагом, мисс Каррера отошла от причала, открывая глаза.

– Кажется, я вовремя, – убедившись, что Кира твёрдо стоит на ногах, заговорил агент Томпсон. – По правде, я не думал, что увижу сегодня что-то интересное, но решил проверить. Раз Ллойд проявляет к вам столько внимания, значит, и мне стоит присмотреться. Но кто бы мог подумать…

– Вы следили за мной? – хриплым шёпотом уточнила Кира.

– Выдался свободный вечер, и я решил пройтись по набережной, – обтекаемо ответил агент Томпсон, внимательно вглядываясь в её лицо. – Вы точно в порядке, мисс Каррера?

Кира заторможено кивнула, глядя на распростёртого у ног Мачете. Мексиканский убийца лежал лицом вниз, и под головой его растекалась лужа чёрной крови.

Ещё одна перечёркнутая страница прошлого…

– Хороший выстрел, – скупо похвалил О’Рид, с трудом усаживаясь на асфальте. Рыжий гигант скривился, устраиваясь поудобнее, но это ему не сильно помогло. – Пожалуй, вы спасли нам жизни, мистер, как вас там…

Адриан Томпсон не удостоил ирландца ответом, зато отметил важное:

– Бедро. Если не зашить, вытечешь за минуты.

– Спасибо, кэп, – огрызнулся О’Рид, сжимая руками окровавленную ногу. Тонкая штанина пропиталась влагой и едва не хлюпала под ладонями рыжего гиганта. – Может, вызовете наконец эскулапов? Или хотя бы священника…

Вместо ответа агент Томпсон содрал с себя галстук и мастерски перетянул повреждённое бедро О’Рида.

– Совмещу оба пожелания, – пообещал федеральный агент. – Надеюсь, вы не против, чтобы вас лечил доктор Вольф? Насколько мне известно, он сегодня на смене в городской больнице. У дороги мой автомобиль и телефонный автомат – сообщим, куда следует, пока тело мистера Мачете не обнаружили беззаботные граждане.

– Стоит сообщить агенту Ллойду, – дрожащим голосом предложила Кира. – Он должен знать…

– Джона вызвали в управление Сан-Франциско в конце рабочего дня, – сообщил агент Томпсон, помогая Виктору подняться. С другой стороны ирландца подхватила Кира, но если бы О’Рид хоть как-то не держался на ногах, то они бы не сдвинули его с места даже вдвоём. – Я счёл это странным и решил… проверить вас, мисс Каррера.

– Почему? – беспомощно и сдавленно поинтересовалась Кира, очень стараясь не упасть под весом непривычно бледного О’Рида. Виктор, против обыкновения, молчал, не встревая в разговор, так что Кира встревожилась: видимо, здоровяк был совсем плох.

– Потому что кто-то очень хочет убрать агента Ллойда подальше от Лос-Анджелеса, – помолчав, отозвался агент Томпсон. – И это значит, что вы с ним опасно приблизились к разгадке. И если Джон за себя постоит, то вас, мисс Каррера… не спасают почему-то ни бывшие парни, ни… настоящие.

При этих словах агент Томпсон как будто случайно накренился, из-за чего О’Рид ступил на раненую ногу, скривился и зашипел от боли.

– Может, будущие защитят, – блекло усмехнулась Кира, думая о своём.

Всё чаще ей приходилось защищать себя самой, так что в конце концов мисс Каррера перестала рассчитывать на посторонних. Что мужчины? Приходят и уходят, а ты остаёшься в гордом одиночестве. И лучше бы ни от кого не зависеть, потому что оставаться одной больно и без того, чтобы быть ещё и беспомощной. Нет; такого удовольствия Кира больше никому не доставит.

Хорошо это или плохо, она ещё не решила.

Агент Томпсон сдул светлую прядь с лица, глянул на Киру из-под мощной руки О’Рида и сдержанно согласился.

– Вполне вероятно. И всё-таки я был прав, мисс Каррера. Вы не та девушка, чтобы связываться с плохими парнями. Вы заслуживаете лучшего. Хотя бы…

– Хотя бы? – против воли заинтересовалась Кира.

О’Рид издал сдавленный звук, но, похоже, потерял слишком много крови, чтобы встревать в разговор. Они уже выходили к шоссе, у которого и впрямь стоял одинокий телефонный автомат. Чуть поодаль, в тени, их ждал припаркованный «Форд».

– Хотя бы уважения, – не замедлил с ответом агент Томпсон. – Вы – сильная личность, мисс Каррера. Дождитесь мужчину, который это оценит.

Кира промолчала не только потому, что тащить Виктора к автомобилю становилось тяжелее с каждым шагом. Быть сильной и независимой хорошо только тогда, когда это выбор, а не безысходность. Оставалось только надеяться, что долго ждать ей не придётся.

Городская больница оказалась местом людным, строгим и безнадёжным. По крайней мере, для себя Кира определила, что ни за что не выздоровела бы в месте, пропитанном страданиями, суматохой, жёлтой краской и белыми халатами. Вдохнув спёртый воздух медикаментов, крови, пота и чужих газов, мисс Каррера догадалась в дальнейшем дышать только ртом.

Франтоватого агента Томпсона такие мелочи, на удивление, не смутили.

– Федеральное бюро, – сверкнул корочкой Адриан, как только отяжелевшего Виктора приняли санитары. – Известите доктора Константина Вольфа о поступлении. Он – лечащий врач пострадавшего…

– В операционную, – негромко распорядились за спиной. – Приготовьте пациента, я подойду через минуту. Виктор, – обратился уже к шурину Константин, – как тебя угораздило в мою смену? Потерпел бы часик – и твоей ляжкой занимался бы уже не я…

Доктор Вольф и впрямь собрался домой, даже шляпу надел, наткнувшись на них уже в холле приемной. Кира могла только посочувствовать: вот же не повезло под конец смены. Небось рвался к Мэйовин и новорожденной дочери…

Виктор замешкался с ответом, потому что бравые санитары в этот момент ловко упаковывали габаритного ирландца на каталку, для надёжности фиксируя разъезжающиеся конечности ремнями.

– К-Констн, – пожаловался здоровяк, борясь со слабостью, – что они тврят? Только прилёг, а уже… заколачивают…

Доктор Вольф хмыкнул, кивая санитарам.

– Крепись, Виктор, – серьёзно посоветовал родственнику Константин. – Плохо, когда копают под тебя, но гораздо хуже, когда копают для тебя.

О’Рид уже не ответил: увезли прочь бодрые пособники врачебного произвола. Вздохнув, доктор Вольф обернулся к агенту Томпсону и Кире, выразительно приподнимая бровь.

– Его Мачете подстрелил, – выпалила Кира под внимательным взглядом Константина. – За то, что Виктор кейс со сходки прихватил. Крови натекло!..

Про кровь мисс Каррера могла и не заикаться: и её видавшее виды платье, и светло-серый костюм агента Томпсона сменили расцветку на пятнистую, с дивными разводами от ярко-красного до тёмно-коричневого.

– Выходного отверстия нет, – быстро отчитался агент Томпсон. – Видимо, пуля ещё внутри.

Доктор Вольф снова вздохнул и обречённо снял шляпу, скидывая следом за ней и пиджак.

– Можно ли камень, извлечённый из почки преподавателя философии, считать философским камнем? – подворачивая рукава, спросил в никуда Константин. – Достанем в лучшем виде, агент Томпсон. Меня волнует не пуля. Скажите, что так внезапно потребовалось управлению Сан-Франциско от нашего Джона? Срочная командировка – всегда неприятная неожиданность, особенно, когда о причинах подобной спешки не сообщают.

Увы, агент Томпсон не знал тоже. Кира попыталась понять, что же думает о федеральном агенте Адриане Томпсоне доктор Вольф, но безмятежные серые глаза бывшего викария не выдавали эмоций, а острые, как стилеты, взгляды, которые время от времени бросал на них Константин, Кира перевести на английский так и не сумела.

Впрочем, доктор Вольф отпустил их без дополнительных назиданий, так что Кира предположила, что судмагэксперт не увидел в агенте Томпсоне ничего настораживающего. А может, не особо и приглядывался – в операционной его ожидал буйный пациент с огнестрельным ранением. Мисс Каррера подозревала, что при других обстоятельствах доктор Вольф с удовольствием направил бы шурина к коллегам-патологоанатомам, но лечить взялся, пусть и без особого энтузиазма. Хотя, возможно, исключительно по причине наличия свидетелей.

– Я отвезу вас домой, – безапелляционно предложил агент Томпсон, когда они вышли обратно на стоянку. – Уже слишком поздно, а я не доверяю такси.

Кира хмыкнула, забираясь в «Форд». Волосы после дня, полного потрясений, окончательно растрепались, так что мисс Каррера вытащила все шпильки и с удовольствием запустила пальцы в густые смоляные пряди, встряхивая их и ероша. Жёсткие волосы терпели подобное обращение без нареканий, не теряя формы, так что забравшийся на водительское сидение агент Томпсон невольно задержал на ней взгляд, не сразу включая зажигание.

– А вы с агентом Ллойдом похожи, – беззаботно поделилась наблюдениями Кира, тряхнув освобождёнными локонами. – Джон тоже не доверяет такси.

Агент Томпсон очнулся, резко провернул ключ в зажигании и зачем-то поправил галстук.

– Сомнительный комплимент, мисс Каррера, – сухо поблагодарил Адриан, выезжая со стоянки. – Мы с лордом Ллойдом-младшим не слишком приглянулись друг другу с самого назначения.

– Потому что одинаковые, – подметила Кира. – Конкуренция!

– Вероятно, что так, – усмехнулся Адриан. – Эдвард вот с ним легко сошёлся.

– Агент Лайт? – припомнила Кира симпатичного молодого агента, ловко скрутившего О’Рида в клубе мисс Флаффи. – Он чем-то напоминает доктора Вольфа. На рожон не лезет, на допросе не давит, а будто подталкивает, голос, опять же… мягкий, обволакивающий. И симпатичный, – подвела итог мисс Каррера, припомнив Эдварда Лайта, пышущего здоровьем и калифорнийским загаром. – Агент, не голос, – подумав, уточнила Кира.

Агент Томпсон скривился, но кивнул.

– Я передам Эдди, что он приглянулся.

– Ой, не надо, – тут же пошла на попятный Кира. – Не до того, агент Томпсон. Давайте уж с делом разберёмся, а потом…

– Зачем вы работаете на агента Ллойда, мисс Каррера? – внезапно спросил Адриан, мельком глянув на неё. – Вряд ли вас связывают высокие отношения или дружба. Неужели у такой умной девушки, как вы, нет других способов заработать? Более… безопасных. С вашими данными в Лос-Анджелесе уйма возможностей…

– Возможности у меня скромные, агент Томпсон, – твёрдо отрезала Кира. – А вот потребности совсем обнаглели. И если бы ваша фамилия звучала как Каррера, а не Томпсон, вы бы меня поняли.

Адриан деликатно помолчал, затем всё же решился:

– Я не отрицаю, что в нашем обществе присутствует некая… дискриминация…

Кира издала нервный смешок.

– Но не говорите мне, что вы избегаете свиданий с белыми парнями только потому, что боитесь отказа. Не с вашими… данными.

Мисс Каррера отвернулась, разглядывая тёмные улицы за окном. Сердце застучало часто и неровно; слишком близко подкрался к истине агент Томпсон. Кажется, он и сам это почувствовал, потому что внезапно замолчал и не ронял ни слова до тех пор, пока за стеклом не замелькали неприглядные кварталы Южного Централа.

Дом, в котором квартировали обе мисс Каррера, Адриан отыскал с первого раза и без подсказок, что навело на подозрения, что агент Томпсон уже здесь бывал. Возможно, даже не раз. Джон в конце концов оказался прав, когда беспокоился о её безопасности: похоже, федеральное бюро всё-таки установило за ней тайную слежку.

Заглушив мотор, агент Томпсон помолчал секунду, опираясь на руль, затем развернулся к Кире всем корпусом.

– Вам ведь не нравился Хуан Мачете.

От неожиданности Кира даже не нашлась, что ответить. Только замерла, положив ладонь на ручку дверцы.

– И рыжий ирландец не нравится тоже.

– Да вы наглец, – поразилась мисс Каррера. – Кто дал вам право решать за меня, агент Томпсон? С чего вы взяли…

– И как только вас тянет к хорошим парням, вы тут же от них бежите, как от огня. В объятия других, не таких хороших, но от которых вы знаете, чего ожидать. Кто же вас так обидел, мисс Каррера? – едва слышно спросил Адриан. – Кто бросил тень на всех белых мужчин, заставив кардинально изменить взгляды?

Пальцы, лежавшие на ручке дверцы, судорожно сжались. Кира затравленно глянула в голубые глаза агента Томпсона, тяжело сглотнула и шумно выдохнула. А почему бы и нет, в конце концов? Репутацию она уже не загубит – что там от неё осталось, в глазах агента Адриана Томпсона?

– Такой же, как вы, блондинчик, агент Томпсон, – отчеканила она неожиданно громко, и голос, ровный и неживой, даже не дрогнул. – Я закончила школу, он поступал в элитный колледж. Я думала, это любовь, а он искал кого попроще, чтобы вступить во взрослую жизнь уже мужчиной. Все говорили, что он хороший мальчик, агент Томпсон. Я тоже в это верила, но теперь-то знаю, что он такое! Вы правы, Адриан! От плохих парней хотя бы знаешь, чего ожидать. Я их уже на глаз определяю. С ними безопасней!

Рывком распахнув дверь, Кира выскочила наружу, разворачиваясь к бледному в ночи агенту Томпсону.

– Не сватайте мне белых парней, агент! Я сама решаю, с кем идти на свидание. И в воскресенье, кстати, я уже занята!

От души хлопнув дверцей и перебудив половину района, мисс Каррера повоевала с деревянной калиткой и пробралась во двор, едва удержавшись от того, чтобы не хлопнуть и ею тоже. Если она поднимет на ноги всё многочисленное семейство, включая младенцев, родственники её проклянут и выставят на улицу вместе с тётушкой. И если есть в мире что-то хуже бродяжничества, то только бродяжничество с человеком, которого на дух не переносишь.

К счастью, «Форд» агента Томпсона тут же отъехал, и Кира вволю отдышалась во дворе, не торопясь заходить в тесную и душную комнатку. Надо же, как её проняло… А думала, что давно уже всё пережито, прожёвано и спущено в унитаз. Агент Томпсон явно не спешил свою жизнь спускать туда же. Небось, помчался обратно на пристань, где они оставили тело Мачете вместе с подвернувшимся под руку охранником соседнего склада. Адриану теперь разбирательств до утра, небось и не вспомнит про сумасшедшую испанку, которую добропорядочные американцы то и дело путали с мексиканкой из-за проклятого цвета кожи. Доброе побуждение самаритянина выполнено, можно и за дело с чистым сердцем…

Пнув подвернувшийся под ноги камень, Кира отправилась к себе в таком расположении духа, что даже тётушка Мария, проснувшись, не стала её отчитывать. Верно, племянница выглядела впечатляюще. А уж пахла!..

Через несколько дней от дурного настроения не осталось и следа. Кира получила зарплату в школе, порадовала себя обновкой в виде ярко-розового шёлкового шарфика, который тётушка тут же обозвала легкомысленным и вульгарным, а также получила новые инструкции от агента Ллойда, который, несмотря на то, что застрял в Сан-Франциско, не забывал ни о внештатной сотруднице, ни о расследовании.

Субботний звонок с Джоном получился незабываемым. За Кирой на такси заехала Эвелин Ллойд, и вдвоем они отправились в сомнительный антикварный магазинчик на тихой улочке, где эксцентричная хозяйка, получив денежную компенсацию от миссис Ллойд, тотчас отправила их в подсобку. Там, у телефона, они и прождали с полчаса, прежде чем аппарат зазвонил.

– Эвелин, дорогая, – прозвучал в трубке мягкий, бархатный голос агента Ллойда. – Как ты, душа моя?

Кира деликатно отодвинулась от трубки, но качество старого аппарата и теснота подсобки позволяли слышать каждое слово без особого напряжения.

– Уже лучше, – призналась миссис Ллойд, и серебристые губы мага льда изогнулись в нежной улыбке. – Жара спала, дышать стало легче. И всё-таки мне бы на север, любимый.

– Закроем дело – и выдвинемся обратно в Нью-Йорк, – пообещал Джон на том конце связи. Судя по шуму на заднем плане, звонил агент Ллойд из телефонной будки на весьма оживленной улице. – У меня сложилось впечатление, что меня удерживают здесь сознательно. Возможно, по чьей-то просьбе. Малозначимые отчёты, непонятные встречи…

– Джон, но зачем?

– Всё просто, душа моя: меня, похоже, решили вывести из игры.

– Но ты же не станешь молчать! – поразилась Эвелин. – Они ведь понимали, на что шли, привлекая к делу менталиста! Подданного другой страны! Человека со связями…

– О, в смерти все равны, дорогая.

Бывшей ирландской революционерке понадобилась ровно секунда, чтобы понять.

– Тебя пытались убить, Джон? – голосом, в котором прорезался металл, уточнила миссис Ллойд. Серые глаза яростно сверкнули в сумраке подсобки, и в помещении резко похолодало.

– Совсем немного, дорогая, – поспешно успокоил супругу Джон Ллойд. – Убийца оказался умён и близко не подходил.

– В тебя стреляли? – терпеливо перевела на английский Эвелин.

– Снайперская винтовка М1903, Спрингфилд, – с такой гордостью, будто он стрелял сам и притом не промахнулся, поделился агент Ллойд. – Нашли в здании под снос, напротив офиса. Стреляли точно в меня, хотя подстроено так, что можно подумать на кого угодно. Я ведь находился с отчётом в зале, вокруг все важные лица, но стоял я один, ещё и напротив окна…

– Джон, – ровно вставила Эвелин, пресекая восторженный полёт мысли супруга, – ты ранен?

– Что ты, – удивился беспечный и удачливый агент. – Один из начальников уронил ручку, и я наклонился, чтобы поднять. Всё-таки я там самый молодой, рабочий этикет и всё такое…

Мисс Каррера восхищённо присвистнула. Удачи лорда Ллойда-младшего можно было только позавидовать! Вот только миссис Ллойд так, видимо, не считала.

– Немедленно возвращайся в Лос-Анджелес, – приказала Эвелин так, что на месте начальников агента Ллойда из федерального бюро Кира подписала бы соответствующий указ, не раздумывая.

– Так и сделаю, – покладисто согласился Джон, на что Эвелин недоверчиво сощурилась. – Правда, – тут же поспешил с заверениями супруг. – Потому что знаешь, что ответил Салли, когда ему позвонили и уточнили, все ли агенты лос-анджелесского отделения на месте?

– Что все на месте, – севшим голосом догадалась супруга агента.

– Именно! – довольно подтвердили на том конце связи. – А поскольку я никому больше дорогу не переходил, ну, за последние полгода, то либо Салли врёт, и в таком случае его собственное рыльце в пушку, либо предатель в управлении привлекал наёмного убийцу для деликатного дела.

– Вряд ли, – задумчиво покачала головой Эвелин, вглядываясь словно внутрь себя. Очевидно, интересный опыт супруги лорда Ллойда позволял ей делать собственные выводы, потому что Эвелин тяжело признала, – ты прав, дело слишком деликатное.

– Именно поэтому я сейчас сяду на поезд и прибуду в Лос-Анджелес завтра утром, – радостно завершил мысль агент Ллойд. – Всех, кого не досчитаюсь на рабочем месте в понедельник, можно смело записывать в подозреваемые. Уезжаю из Сан Франциско, не поставив начальство в известность, – на всякий случай уточнил Джон. – Эффект неожиданности, так сказать. Если у лос-анджелесской крысы есть информаторы в бюро Сан Франциско, они попросту не успеют предупредить убийцу.

– А если успеют? – тревожно спросила Эвелин.

– Ещё лучше, – не теряя энтузиазма, воодушевился агент Ллойд. – Значит, меня точно попытаются прихлопнуть уже в Лос-Анджелесе. И мы наконец поймаем убийцу и закроем дело!

– Джон! – не выдержала Эвелин, с силой сжав трубку. – Оставь свою непробиваемую самоуверенность! Тебя же могут убить!

– Дорогая, они могут это сделать в любом случае.

Миссис Ллойд простонала вслух.

– Вначале Виктор, теперь ты…

– А что Виктор? – тут же насторожилась трубка.

Здесь миссис Ллойд передала Кире право беседы, бессильно закрыв ладонями лицо. Тяжело быть супругой федерального агента! Наверное, ещё тяжелее, чем женой английского лорда.

Джон Ллойд с интересом выслушал приключения мисс Карреры на рыбном складе, затем встречу с Мачете и последующее чудесное спасение агентом Томпсоном.

– Значит, ничего узнать не удалось, – опечалился агент Ллойд. Видимо, ни смерть Хуана Мачете, ни ранение Виктора О’Рида не проняли федерального агента. Либо он не счёл необходимым выражать собственные эмоции вслух. – Что ж, мисс Каррера, полагаю, ещё одна причина моей неожиданной командировки – это вы. Если бы покушение на меня в управлении Сан Франциско прошло успешно, вас убрали бы следующей. Просто потому, что вы слишком удачно путались под ногами у убийц.

– Мы о таком не договаривались, агент Ллойд, – возмутилась Кира. – Вы обещали, что дельце непыльное, неопасное…

– Пятьдесят долларов компенсации за моральный ущерб? – деловито предложили из Сан Франциско.

– По рукам, – тут же согласилась Кира, пока агент Ллойд не воспылал тревогой о её здоровье и не уволил в благородном порыве. – Кстати, у меня завтра свидание! – спохватилась мисс Каррера, торопливо выкладывая подробности.

Свидание с Альфонсо Крусом ожидаемо заинтересовало агента Ллойда. По окончании торопливого рассказа Джон велел передать трубку Эвелин и раздал указания чётко и быстро: то ли деньги заканчивались, то ли поезд подходил.

– Отдашь ей пакет с фотографиями агентов, лежит в верхнем ящике стола. Пусть покажет мистеру Крусу, а он выберет того, кто сидел с ним на собеседовании. Разумеется, мы не должны упускать личность самого мистера Круса из виду… Ещё. Мисс Каррера не должна ходить на задания сама. Даже если это свидание в церковной лавке.

– Мы идём в кафе-мороженое, – обиделась Кира.

– Я пойду с ней, – пообещала Эвелин. – Посижу в уголке, попью холодной колы. Этот климат меня доконает, дорогой. Я уже неделю не могу есть ничего, кроме пломбира.

– Береги себя, – помолчав, вынужденно согласился агент Ллойд. – Может, Константин…

– Он слишком занят в госпитале, выезжает по делам управления как магэксперт и все свободные минуты проводит с Мэйовин, – тут же откинула идею Эвелин. – Не переживай, дорогой. Кафе-мороженое – не худшее место, куда могут отправиться две девушки, чтобы скрасить полуденный зной. Не думаю, что нам с мисс Каррерой грозит что-то серьёзнее отравления.

Увы, миссис Ллойд никогда ещё так не ошибалась. Казалось бы, целая жизнь в качестве старшей сестры Виктора О’Рида должна была чему-то её научить, однако рыжий здоровяк пока обыгрывал и жизнь, и сестру, и здравый смысл с сокрушительным разрывом.

– Одних не пущу, – пропыхтел бывший ирландский революционер, когда часом спустя они с Эвелин наведались в госпиталь.

Кира не придумала веской причины, чтобы отказать в визите, а миссис Ллойд настояла, потому что следующим пунктом назначения стоял съемный дом Ллойдов, где Киру ждали фотографии всех тридцати девяти агентов лос-анджелесского отделения.

– Так Джон распорядился, – приподняла бровь Эвелин. – А ты будешь только мешать, Вик! Посмотри на себя!

– А что тебе во мне не нравится?! – возмутился здоровяк, откидывая больничное одеяло.

Кира не выдержала и хихикнула под гневным взглядом миссис Ллойд. Эротичный халатик, едва прикрывавший сокровенные места О’Рида, выставлял на всеобщее обозрение мощные ноги гиганта, покрытые рыжим волосом и белой больничной повязкой.

– Вик! Прикройся! – рассердилась Эвелин, швыряя одеяло в брата. – Ты едва ли впечатлишь мисс Карреру подобными пейзажами!

– Кира, детка, – расплылся в сладкой улыбке ирландец, – ну-ка, разочаруй мою сестрёнку! Пусть знает, что она больше не самая умная в семье…

– И не подумаю, – выразительно приподняла бровь мисс Каррера. – Вы переоцениваете собственное обаяние, мистер О’Рид.

Виктор ошеломлённо и почти обиженно глянул на Киру, затем решительно спустил ноги с кровати и, припадая на здоровую, выпрямился во весь рост.

– А это уже попахивает предательством, детка, – обличительно заявил Виктор, ткнув пальцем в Киру. – Колись! Что случилось за те дни, пока я валялся здесь весь слабый и заштопанный? Уж не украл ли кто твоё сердце, пока старина О’Рид восстанавливал недостающие жидкости в организме?

Кире стало внезапно неловко: ведь бывший революционер пострадал и из-за неё тоже. Хуан Мачете шёл за пронырливым ирландцем, но наткнулся на Киру, и Виктор защищал в первую очередь её, бросившись под выстрел.

– В чём дело? Не понравился поцелуй? Может, ты просто не распробовала, детка? Требую реванша!

Миссис Ллойд изумлённо глянула вначале на Киру, затем на брата.

– Так, – тряхнув головой, Эвелин решительно потянула мисс Карреру на выход. – Мы уходим, Виктор. И придём завтра после свидания в кафе, если будешь хорошим мальчиком! О поведении спрошу у лечащего врача, – пригрозила миссис Ллойд, покидая палату.

О’Рид проигнорировал и лечащего врача, и персонал больницы, и даже правила приличия, заявившись к старшей сестре ранним утром. Сбегая из больницы, Виктор выбрал время до рассвета, поэтому, со слов миссис Ллойд, ранний посетитель вынес дверь чёрного входа, пытаясь достучаться до сестры. Раненый Виктор оказался столь же упрям, сколь и Виктор здоровый, поэтому Эвелин сочла меньшим злом взять брата в кафе, чем оставлять дома в гордом одиночестве. Гордое одиночество ирландца обычно сулило огромными неприятностями всей семье.

– Если потеряешь сознание, оставлю прямо на улице, – пригрозила миссис Ллойд, когда они заявились в кафе.

Как и договаривались, они прибыли раньше оговоренного времени, чтобы расположиться с комфортом. Кафе оказалось чудесным, с двумя большими окнами во всю стену, с милыми столиками, за которыми обычно обитала самая добропорядочная публика: мамочки с детьми, школьники, влюблённые парочки, прихожане соседней церквушки. Верно, именно от последних сеньора Крус и подчерпнула информацию о «приличном заведении», организовав сыну свидание.

О’Рид с сестрой уселся сразу за входом, у окна, чтобы следить за прохожими и потенциальными угрозами, а Кира расположилась за столиком в центре. Поскольку соблазнение Альфонсо и ложная скромность в её планы не входили, мисс Каррера заказала сразу двойную порцию мороженого и большую колу, рассеянно поглаживая пакет с фотографиями.

Настроения в их странной оперативной группе витали самые нерадужные. О’Рид, несмотря на собственную браваду и героический побег из больницы, казался непривычно бледным и вскоре с гримасами развалился на мягком сидении, чертыхаясь сквозь зубы и гася болеутоляющие газировкой; Эвелин нервно поглядывала на часы, потому что агент Ллойд обещал прибыть в Лос-Анджелес утром, но до сих пор не объявился, а Кира кисло размышляла о том, что очередное свидание оборачивалось фарсом.

– Мисси, – развязно обратился к ней О’Рид, скосив хитрые янтарные глаза, – вы бы юбку поправили… И вам теплее, и меня в жар не бросает…

Эвелин шикнула на брата, а Кира послушно оправила летнее платье, размышляя об отвлечённом. Например, спустить ли пятьдесят долларов компенсации от агента Ллойда на парикмахерскую или купить то восхитительное коктейльное платье, которое она видела в витрине бутика на Родео Драйв.

– Не ревнуй, детка, – обернулся к сестре Виктор. – Ты же знаешь, старина О’Рид погуляет да вернётся в семью!

Хозяин заведения у барной стойки бросил на ирландца хмурый взгляд, но к порядку пока не призывал. В кафе, кроме них, сидели лишь две школьницы, щебетавшие над тающим мороженым и модными журналами.

– И всё-таки, мисси, – снова обернулся Виктор, – как от вас приятно пахнет! Что вы пили? И не тыкайте мне здесь колой, я ирландский виски за милю чую!

Эвелин ткнула брата локтем в бок, но не удержалась от улыбки; Кира выразительно ткнула ложкой в мороженое и набрала полный рот лакомства, когда колокольчик у двери мелодично звякнул, и в кафе вошёл нервный молодой человек в очках и с букетом вялых пионов подмышкой.

Кира так и застыла с полным ртом, леденея уже не от мороженого, но от мысли, что её заметят с подобным ухажёром. Альфонсо оказался ещё молодым мужчиной с уже наметившимися залысинами и чопорным выражением лица, в этот момент оживленного лишь нервным румянцем. Который, невзирая на смуглую кожу, оказался даже слишком заметен. Типичный школьный учитель с приунывшим цветком в петлице пиджака.

О’Рид ухмыльнулся и поднял оба пальца вверх, одобряя спутника мисс Карреры, и Кира демонстративно развернулась к нему спиной вместе со стулом.

– Сеньорита Каррера? – обратился к ней Альфонсо на испанском. – Разрешите представиться…

– Эй-эй, – внезапно вслух возмутился хозяин заведения, – простите, мисс, но в моем заведении никаких мексиканцев! Мне не нужны проблемы! Ко мне заходит приличная публика!..

Кира поперхнулась мороженым, Альфонсо побагровел от стыда и возмущения, за спиной шумно, с рокочущими нотками в голосе, выдохнул О’Рид. Похоже, ирландский революционер на собственной шкуре знал, что такое дискриминация, и ситуацию просёк мгновенно. И хотя к темнокожим Виктор относился по-прежнему непримиримо, мисс Карреру он к таковым не относил.

– Проблемы ты себе только что сам создал, – подтвердил опасения Киры здоровяк. – Ну-ка быстро извинись перед леди и её спутником!

– А вы, мистер, соблюдайте приличия! – побагровел уже хозяин, выходя из-за стойки. – Я слышал, какие непристойные намёки вы отпускали в сторону соседнего столика!

Кира проглотила наконец мороженое и поспешно поднялась, буквально выхватывая букет из рук Альфонсо.

– Какие чудесные цветы, мистер Крус! – защебетала она на чистейшем английском, с тревогой прислушиваясь к собственному акценту. Выросшая на улицах Нью-Йорка, мисс Каррера никогда об этом не переживала – до этого момента. – Вы сами выбирали или матушка помогала? Тётя столько о вас рассказывала, все уши прожужжала…

– Матушка мне о вас тоже, – сконфуженно пробормотал Альфонсо, на нервах путая английские слова с испанскими. – Говорит, вы мной интересовались… ну, то есть, моей работой…

За спиной расхохотался О’Рид, сокрушённо вздохнула Эвелин Ллойд, а хозяин заведения решительно двинулся в сторону висевшего на стене телефонного автомата. Кира вспыхнула, подавив желание запустить в сеньора Альфонсо Круса вазочкой с мороженым. Она, значит, им интересовалась? Вот как?!

– Эй, – угрожающе приподнялся с диванчика Виктор, первым отследив направление хозяина. – Ты куда звонить собрался, милейший?

– В полицию, – ничуть не испугался тот, снимая трубку. – В моём заведении не место цветным! А также горластым ирландцам! Здесь тебе не паб, Пэдди!*

(*Пэдди, от англ. Paddy, уменьшительное от Patrick – в зависимости от контекста, используется либо как ласковое, либо как уничижительное обращение к ирландцу).

В ответ О’Рид без предупреждения швырнул в хозяина недопитую бутылку газировки. Тот вовремя пригнулся, так что стеклянная бутылка, очертив красивую дугу в воздухе, с весёлым звоном врезалась в тонкое стекло витрины, осыпая брызнувшими осколками подоконник и тротуар.

Сидевшие рядом с окном школьницы взвизгнули и бросились прочь из кафе, от потрясения едва не высадив такую же стеклянную дверь.

Секундная тишина разразилась бранью хозяина и выскочившим из подсобки поджарым парнем, который, мигом разобравшись в ситуации, двинулся в сторону О’Рида.

Виктор ещё не оправился от ранения, так что подниматься с места не стал. Как только парень протянул к нему руки, чтобы вздёрнуть с диванчика, О’Рид перехватил его запястья и одним броском отправил во второе окно.

Эвелин едва успела отскочить в сторону, когда пролетавший через их столик помощник хозяина сбил вазочки с мороженым, цветочные горшки на подоконнике и вынес оконную раму, приземлившись уже снаружи. Парню относительно повезло: он не выкатился на проезжую часть, притормозив о ноги подвыпившей компании, проходившей мимо.

– Ого, – пьяно удивился кто-то из группы несвежих и сильно ароматных парней, заглядывая внутрь кафе-мороженого, – а мы и не знали, что здесь открылся новый салун!

– Полиция! – очнулся хозяин заведения, выскакивая наружу. – Полиция!

Альфонсо Крус, позабыв о любовном интересе, тоже метнулся на выход.

– И куда это ты собрался? – тяжело поинтересовался О’Рид, поднимаясь с места.

Альфонсо сглотнул и затравлено глянул на ирландца снизу вверх.

– Тут… у меня слабое здоровье… полиция, она же будет бить… Ах, эти расисты! Так что я, пожалуй, пойду…

– С переломанными ногами? – без выражения уточнил О’Рид.

– Что вы, мои ноги в полном порядке! То есть… а… ага…

Сеньор Крус всё-таки получил образование и потому соображал быстро. Угрозу Альфонсо понял и намёк оценил.

– Как скажете, мистер, я останусь… только… Нас же всех загребут!.. – не выдержал-таки, взвыл отпрыск сеньоры Крус.

– Что ж ты такой пугливый, приятель, – проворчал Виктор, оглядываясь.

Кира пожала плечами и вздохнула.

– Вероятно, он сильно боится умереть, – вежливо предположила она. – Или попасть за решётку, что порой одно и то же.

О’Рид только отмахнулся.

– Кто-то должен сказать ему, что смерть забирает лучших. Этому мерзавцу ещё жить и жить!

– Вик, – воззвала Эвелин к очевидному, тревожно выглядывая в окно. – Нам лучше убираться, и желательно через чёрный ход.

Снаружи уже собралась толпа, так что даже у О’Рида не нашлось возражений. Сграбастав Альфонсо за пиджак, Виктор, припадая на раненую ногу, протащил его через зал к двери подсобки и вломился туда первым. Эвелин с Кирой ничего не оставалось, кроме как последовать за своими кавалерами.

Мисс Каррера, с одной стороны, радовалась, что фальшивое свидание закончилось так скоро, а с другой – переживала, что оно закончится за решёткой. Жаль, конечно, если Альфонсо так и не вспомнит человека, с которым приходил на собеседование в частную школу Брентвуда, но зато хоть развлечётся вместе с ними. Сеньор Крус сильно походил на человека, которому не помешала бы капелька непредсказуемости в размеренной жизни.

Ну или Кира так себя утешала.

Потому что к моменту, когда они переулками выбрались на соседнюю улицу и остановили первое же такси, сеньор Крус побелел ещё больше, дикими глазами глядя то на спутников, то на залитые солнцем лос-анджелесские улицы, ожидая, очевидно, наряда полиции и опасной погони.

Увы, такого удовольствия ему получить не удалось.

Такси доставило их в благополучный район, в котором снимали дом Ллойды, без особых проблем – разве что О’Рид с каждой минутой поездки мрачнел всё больше. Видимо, растревожив рану, здоровяк здорово мучился в тесном салоне, так что, едва вывалившись перед домом агента Ллойда, Виктор первым же делом сплюнул на асфальт, с отвращением встряхивая пиджаком Альфонсо вместе с перепуганным содержимым.

– Понимаешь, что забрёл в хороший район, когда видишь собак на прогулке, одетых лучше, чем ты, – оглядевшись, процедил ирландец, волоча несчастного сеньора Круса в дом.

Внутри Эвелин плотно заперла дверь, чтобы неудачливый школьный учитель не сбежал, а Кира выдернула самую обворожительную улыбку из богатого арсенала.

– Мистер Крус, простите, что растревожили, – обратилась она к дрожащему в кресле Альфонсо, недоверчиво косящемуся на троицу похитителей. – Видите ли, я хотела, чтобы всё получилось красиво…

– Но кое-кто всё испортил! – топнула ногой Эвелин, сжимая кулаки.

О’Рид развалился на диване, вяло махнув рукой: типа, дело сделано, за результат не ручаюсь.

– Поэтому перейду сразу к главному вопросу, – вздохнула Кира, сообразив, что ирландские родственники лорда Ллойда едва ли помогут в деликатной беседе. – Скажите, вы ходили на собеседование в частную школу Брентвуда?

Альфонсо дико глянул на неё, затем – на напряжённую Эвелин, медленно опустившуюся в соседнее кресло.

– Меня не взяли, – счёл нужным уточнить он.

– Честный человек кому попало врать не станет, – уважительно крякнул за спиной О’Рид, и хлопнул крышкой колы. Здоровяк наверняка предпочитал пиво или чего покрепче, но ничего подобного в доме Ллойды, видимо, не держали.

– Моя зарплата по-прежнему не так высока, как мне хотелось бы, сеньорита Каррера, но если вы проявите терпение…

Виктор неприлично гоготнул и даже причмокнул от удовольствия.

– Кира, бери! – проявил мужскую солидарность О’Рид. – Такой экземпляр!..

– Рот заморожу, – не оборачиваясь, пригрозила Эвелин, но брата проняло.

Видимо, случалось.

– Меня не интересует ваша зарплата, мистер Крус, – терпеливо продолжила Кира, хотя от ирландской парочки хотелось уже бегать по стенам. – Меня интересует, приходили ли вы один на собеседование? Или там были и другие кандидаты?

Ошарашенный Альфонсо разглядывал напряженную троицу почти в отчаянии.

– Зачем вам?! Сеньорита Каррера, Мадонной клянусь…

– Расскажу вашей матушке, – пригрозила Кира. – Что это за клятвы, мистер Крус?

Альфонсо побелел, выпрямился и наконец решился.

– Были, – определился школьный учитель. – Были там другие кандидаты. Один со мной сидел в приемной. Я сразу подумал, что возьмут его, а не меня. Он же белый, а я…

Кира подалась вперёд, едва сдерживая нервное возбуждение.

– Помните ли вы его лицо? Сможете описать?

Мистер Крус растерянно развёл руками.

– Ну… белый мужчина, молодой… вспомню, если увижу. Я его хорошенько разглядел, потому что так и знал, что он перехватит моё место…

Благословляя предусмотрительность агента Ллойда, Кира выхватила пачку чёрно-белых фотографий из сумки, раскладывая их рядами на журнальном столике. Тридцать девять агентов – не шутка, впору и растеряться. Вот и Альфонсо только потерянно тряс головой, показывая, что не узнаёт никого из этих людей.

Видимо, школьный учитель и не догадывался, что тем самым бросает тень подозрений уже на себя. Ведь кто-то же убил агента Бакса?..

Последней Кира положила фотографию агента Адриана Томпсона.

И замерла.

Только бы не он, только бы не он…

Проклятый блондинчик, которому она уже почти поверила…

– Точно! – радостно подскочил мистер Крус. – Я не сразу и разглядел! Ну да, это тот самый парень, который явился на собеседование к директрисе Спинстер! Внешность просто такая неприметная, серая… Но вот взгляд характерный, я сразу запомнил… Безмятежный такой, уверенный… Конечно, ведь он белый! Ему все карты в руки! Сами видели, какой расизм процветает на улицах Лос-Анджелеса!..

Кира приподняла фотографию агента Томпсона, чувствуя, как леденеют руки.

– Вы уверены, мистер Крус? – севшим голосом уточнила она. – Может…

– Да нет же! – воскликнул Альфонсо, нетерпеливо выдёргивая другую фотографию из ровного ряда чёрно-белых агентов. – Вот этот!..

О’Рид вскочил со своего места, чтобы лучше разглядеть. Кира ещё тупо разглядывала лицо человека на фото, отказываясь принимать очевидное, когда Эвелин вскочила из кресла, бросаясь к телефону.

– Детка, прослушивается! – запоздало напомнил Виктор, хромая за сестрой в прихожую. – Кому ты звонишь? Джону? В управление? С чего бы твой неугомонный муженёк направился бы в офис прямо с поезда? В выходной день? Кого бы он там застал? Уймись, детка…

Эвелин вскинула ладонь, едва набрав номер, и напряжённо вслушалась в гудки.

– Джон?! Джон! – в возгласе миссис Ллойд одновременно звучал и страх, и облегчение. – Ты в управлении? Выезжай оттуда немедленно, слышишь?!

Кира с Виктором столпились вокруг трубки, которую судорожно сжимала миссис Ллойд, жадно вслушиваясь в каждое слово. Альфонсо Крус застыл в проходе, бросая панические взгляды на запертую входную дверь.

– Прости, душа моя, – повинились из трубки. – Я вдруг подумал, что меня могли и опередить. Предатель в управлении достаточно умён, чтобы просчитать и мои ходы тоже. Полагаю, меня ждали бы в понедельник с распростёртыми объятиями… А ещё я перестраховывался, чтобы не притащить хвост домой. Не волнуйся, пока нежданных гостей нет, так что я поплюю в потолок ещё полчаса и отправлюсь к тебе…

– Что значит – ждали бы в управлении? – ухватила главное Эвелин. – Джон?..

На том конце связи помолчали.

– Видишь ли, родная, – медленно отозвался агент Ллойд, – убийца обязательно проявит себя. После промаха он поспешит исправить ошибку. А спешка означает…

– Что тебя грохнут, приятель! – предупреждающе громыхнул Виктор. – Сказано тебе – убирайся оттуда! Не лови на живца! Нет необходимости – мисс Каррера вытянула-таки из своего альфонса главное! Мы знаем, кто убийца!

– Ого, – удивился Джон.

Задать логичный вопрос агент Ллойд не успел. В трубке раздался приглушённый стук в дверь, а затем удивлённое:

– Джон? Не ожидал тебя здесь увидеть в воскресенье. Салли говорил, ты в Сан Франциско?

Секунда длиною в жизнь…

– Нет, – вдруг мёртво выдохнул агент Ллойд. – Не ты. Только не ты, Эдвард. Прошу тебя, скажи, что это не ты…

Кира увидела белый ужас, отразившийся на лице Эвелин Ллойд, когда из трубки донеслось ровное, невыразительное:

– Я только хотел сказать, что восхищаюсь тобой, Джон. С первого дня восхищался.

Кира отстранённо подумала, что можно готовиться тысячу лет – и оказаться не готовым. Потому что ударить в сердце могут только те, кто уже нашёл туда дорогу. Только близким дана такая сила, чтобы сломать, убить, порвать нутро в клочья.

Семья. Близкие. Любимые.

Или новый друг, например.

– Мне действительно жаль.

Хлопнула дверь. Из трубки донёсся грохот, стук упавшей телефонной трубки, топот, приглушенные крики, а затем – так близко, в самое ухо, потому что Кира придвинулась к Эвелин почти вплотную – рёв взрыва, эхом пронёсшийся по проводам.

Взрыв ещё раздавался у Киры в голове, хотя телефон уже мёртво молчал, когда Эвелин Ллойд сдавленно выдохнула и без сил опустилась на пол.

Этот день Кире запомнился навсегда. Взрывом разнесло половину здания, в котором находилось управление федерального бюро Лос-Анджелеса. О’Рид ещё сдавленно чертыхался, с трудом выбираясь из такси, а миссис Ллойд уже выскочила из салона, дико вскидывая голову. Со второго этажа, оттуда, где когда-то находился отдел полковника Салли, ещё сыпались обугленные стёкла, повсюду валялись выбитые оконные рамы и пожелтевшие от дыма бумаги.

Таксист поражённо выдохнул, оглядывая место происшествия, но долго наслаждаться зрелищем ему не дали: полицейские, пожарные машины и медики прибыли раньше всех.

Но не раньше агента Томпсона.

– Уберите автомобиль! – тут же велел таксисту Адриан, резко махнув в сторону. Лицо блондина покрывала копоть, безжалостно смазывая и совершенные черты, и калифорнийский загар. – Немедленно!

Таксист оказался умён и спорить с федеральным агентом не стал, тотчас вдавив педаль газа.

– Агент Ллойд внутри! – тут же подскочила к Адриану Кира. – Миссис Ллойд говорила с ним по телефону, когда прозвучал взрыв!

Агент Томпсон изумлённо глянул на обезумевшую Эвелин Ллойд, которую пока ещё сдерживал мрачный, как ирландские скалы, О’Рид, затем на Киру.

– Пострадавших пока не нашли, – медленно отозвался Адриан. – Воскресенье. Кроме охраны, здесь не могло быть других сотрудников…

– Были! – тут же возразила Кира. – Агенты Джон Ллойд и Эдвард Лайт!

Адриан бросил на неё последний короткий взгляд, быстро кивнул и метнулся обратно к начальнику пожарной бригады. Блондин ещё делился полученной информацией, когда Эвелин Ллойд коротко вскрикнула и оттолкнула брата.

В этот раз успешно – Виктор охнул, потирая обмороженную грудь, отступил на полшага, а Эвелин ужом выскользнула из удушающего захвата и прыгнула под полосатую ленту, огораживающую разрушенный барак управления от нетронутых улиц.

Кира оказалась ближе всех к отчаявшейся супруге агента Ллойда. Мелькнула глупая мысль о том, что, если непосредственного начальника она лишилась, то должна хотя бы защитить его семью.

Может, ещё пятьдесят долларов накинет.

С того света.

– Эвелин! – тревожно позвала Кира, бросившись следом за миссис Ллойд. – Постойте!

На удивление, нестерпимый жар, из-за которого пожарные не могли пробраться внутрь, внезапно отступил. Мисс Каррера удивлялась ровно несколько секунд, пока не заметила холодный свет, исходивший от Эвелин Ллойд. Маг льда пробиралась внутрь, не щадя магических сил, так что Кира постаралась не отставать от невольного тарана.

Остальные, кстати, тоже.

Кира слышала, как зовёт её агент Томпсон, как тяжело топают пожарные, и только ускорила шаг: в отличие от растерявшейся Эвелин, застрявшей в очередном проломе в стене, она знала, куда идти.

– Сюда! – дёрнула она замершую миссис Ллойд. – На лестницу!..

Чёрный дым застилал весь первый этаж, хотя пожарные уже справились с огнём и сейчас тушили вспыхивавшие тут и там языки пламени. Повсюду валялись бумаги и канцелярские принадлежности, в чёрной пыли тускло сияла связка ключей; пост охраны оказался разнесён в хлам. Дверца в комнатку, где охранники коротали дежурство, перекосилась и повисла на одной петле.

Дверь, кстати, была металлической. Если взрыв оказался такой силы…

Кира внутрь соваться не стала, по примеру миссис Ллойд закрыв лицо платком и пробираясь к лестнице, а вот нагонявший их агент Томпсон, по-видимому, заглянул.

– Дьявол, – глухо выдохнули за спиной, и Кира догадалась, что про судьбу охранников она всё поняла верно.

Эвелин Ллойд словно обезумела, отпихивая предметы на пути, пиная мебель, отталкивая даже руки Киры, когда та пыталась её удержать. Ладони миссис Ллойд оказались ледяными, хотя они находились будто в жерле недавнего взрыва, а серые глаза, покрасневшие от дыма, слезящиеся, сияли таким же голубым пламенем, что и молочно-бледная кожа.

– Миссис Ллойд! – закашлявшись, воззвал к ней агент Томпсон, почти нагнав их у лестницы. – Улики! Затопчете!

Кира не удивилась бы, если бы Эвелин попросту смахнула в сторону нелепое препятствие в виде федерального агента, но вместо этого миссис Ллойд молча бросилась к ступеням.

Мисс Каррера почти прочла её мысли, хотя менталистом не была. Плевать Эвелин Ллойд и на улики, и на агентов, и на расследование. На всех, кроме английского лорда, в которого влюбилась когда-то настолько, что без раздумий перечеркнула прежнюю жизнь ради будущей. Эвелин хотела лишь одного: найти Джона.

И это то единственное, что имело значение для бывшей ирландской революционерки.

– Вот говорил же ему Вольф, – пропыхтел за спиной знакомый голос О’Рида. – Змею из управления следовало тащить чужими руками! Ну или хотя бы запустив в ваш гадюшник другую змею… нашу маленькую мисс Карреру… А он снова подставился! Узнаю безотказную тактику проклятого англичанина! Только мы не на войне, и любой ценой тут не годится… Когда Джон это уже вобьёт в тупую английскую башку…

Лестница сохранилась плохо, ступать приходилось след в след, по краю, не касаясь расшатанных перил, и следя за тем, чтобы не наступить на пустоту. Остатки ступеней выдержали их с Эвелин и агента Томпсона, пока О’Рид, чертыхаясь, застрял внизу, не решаясь ступить на хлипкую опору. Пожарные помчались ко второй лестнице в конце коридора. Та часть здания сохранилась лучше; эпицентр взрыва находился в этом крыле.

Когда Кира, мокрая от холодного пота, взобралась на второй этаж следом за Эвелин, там царил хаос и пекло. Даже ледяной магии миссис Ллойд не хватало, чтобы отсечь весь испепеляющий жар.

Агент Томпсон закашлялся над их головами, оглядывая развороченный коридор со вздыбленным паркетом и отвисшим потолком. Электричество, к счастью, пожарные отрубили в первую очередь, так что лампы уже не искрили, но и скудная противопожарная система не работала тоже. Впрочем, обугленные останки мебели и дверей, напрочь сорванных с петель, оказались щедро залиты водой из пожарных шлангов, так что воздух пропитывала лишь угарная вонь и нестерпимый жар.

– Что там?! – крикнули им с улицы, в проем развороченной стены.

– Порядок, мы на втором этаже! – оторвав платок от лица, крикнул агент Томпсон и снова закашлялся.

Войти в отделение полковника Салли у них не получилось: внутренние стены подкосились, изнутри дышало таким жаром, что даже Эвелин запнулась, застыв в нерешительности. Пожарные, поднявшись по боковой лестнице, ворвались наконец на второй этаж, приступив к разбору завалов.

– Уведите посторонних, агент! – крикнул Адриану один из них, бросив недоумённый взгляд в сторону Киры и Эвелин. – Опасно! Может рухнуть…

– Миссис Ллойд, – послушно обратился агент Томпсон к белой, как снег, Эвелин. – Если кого-то найдут, нам скажут. Но… – Адриан вовремя оборвал себя, но Кира всё равно догадалась.

Но никто бы не выжил после такого взрыва. Даже не имея никакого опыта в тушении пожаров, Кира поняла, что эпицентр огненного ада находился здесь, в отделе, где работал агент Ллойд. Возможно, даже бомбу заложили под его стол.

– Натопчете, – снова воззвал к рассудку агент Томпсон, обернувшись за поддержкой к Кире.

Мисс Каррера только хмыкнула, покачав головой. Адриан тоже быстро смекнул, что топтать решительные леди всё равно будут. До тех пор, пока они не откопают агента Джона Ллойда, живым или мёртвым.

Постояв миг или два, агент Томпсон решительно сбросил пиджак на руки Кире и закатил рукава.

– Не похоже на обычный огонь, – делился соображениями старший пожарник, обращаясь к агенту Томпсону. – Подождём мнения магэксперта, но я бы ставил на магические штучки. Тут как будто фейерверк запустили. Эпицентров как будто несколько. Это крыло стёрли начисто… Что тут находилось? Склад? Архив?..

Адриан мрачно кивнул, и Кира нахмурилась. С магическими вещами дел она не имела, а самый сильный маг в её жизни – Диана Фостер, сестра агента Ллойда – никогда не проявляла способностей на людях. Стихийники и вовсе не бывают особо сильными – вырождаются, что ли? Ну вот как тот бармен, с трудом наколдовавший кубик льда в кафе…

Эвелин Ллойд, растратившая слишком много сил на охлаждение остова здания, через полчаса сдалась, облокотившись на Киру. Проход в отделение наконец расчистили, и пожарные пробрались в развороченный кабинет шефа Салли, полный чёрного дыма, осколков стекла и разрушенной, тлеющей и местами ещё горящей мебели.

Прикрыв пиджаком рот и тяжело дыша, Кира выглянула из-за спины агента Томпсона, удерживая внезапно ослабевшую миссис Ллойд.

– Никого!.. – раздалось изнутри громкое, уверенное.

Эвелин резко выдохнула.

– Ой! – позвала Кира, оседая вместе с ней на пол.

Обернувшийся агент Томпсон среагировал быстро: подхватил миссис Ллойд на руки и устремился по разрушенному коридору к дальней лестнице, почти нетронутой огнём. Едва не провалился в нескольких местах, но всё же пробрался с ледяной ношей к безопасным ступеням. Кира не отставала, так что на первый этаж, в ту его часть, которая почти не пострадала от огня, они выбрались без промедлений.

– Эй! – позвали с другого конца коридора. – Эй, белобрысый! А ну сюда иди! Я тут кой-чего раскопал…

Адриан Томпсон передал миссис Ллойд подскочившему пожарнику, тотчас выбравшемуся с ней наружу, к ожидавшим медикам, и махнул Кире:

– Проследите за ней, мисс Каррера!

– И без меня есть, кому, – прикинула Кира, не отставая от агента Томпсона ни на шаг.

Вот ещё! Столько трудов – а она пропустит самое интересное?! Ведь судя по тону О’Рида, маявшийся на первом этаже здоровяк нашёл нечто интересное.

– Вот эта дверца – это же не в страну Оз, белобрысый?

– Нет, – мигом сориентировался агент Томпсон, выскальзывая из-за спины здоровяка. – Это укреплённая шахта…

– Куда ведёт? – деловито поинтересовался О’Рид, дёрнув заклинившую дверцу.

Кира внимательно оглядела находку. Стальная дверь чуть погнулась, цепляясь расплавленным концом за внутреннюю стенку шахты, так что даже силы Виктора не хватало, чтобы выгнуть её обратно и вырвать щеколду.

– Наружу, – напряжённо припомнил Адриан, скользнув взглядом вверх. – Это чёрный ход, нечто вроде пожарного выхода с подземным переходом. Ведёт в подвал, а оттуда – в гараж за зданием бюро…

– Бежим туда, – покладисто согласился Виктор. – Ключи-то есть?

Томпсон нахмурился и покачал головой.

– Ключи только у шефа Салли… может, у охранника…

Кира змеёй извернулась, бросаясь к посту охраны. К моменту, когда Адриан и Виктор, с гримасами опиравшийся на агента, пробрались к выходу, она уже нашла, что искала. Выдернув из горы чёрного пепла тускло блестевшую связку ключей, Кира победно потрясла ею в воздухе.

Шлёпнулось на лицо чёрное кружево пепла.

– Может, тут есть?!

Адриан улыбнулся, встретившись с ней взглядом, и протянул свободную руку с платком, осторожно вытирая копоть с её лица.

– Вы просто чудо, мисс Каррера, – сдержанно, но искренне проронил блондин. Рука, лежавшая на её щеке, задержалась на мгновение дольше, чем требовалось.

– В перьях! – неожиданно зло громыхнул О’Рид, отпуская плечо агента. – Ты зачем ей сажу по лицу размазал, белобрысый? Хочешь из шоколадной сделать совсем чёрной? Тебе такие по вкусу, а?!

Кира нахмурилась и развернулась, решительно выбираясь из сгоревшего здания. Без помощи миссис Ллойд в нём становилось невыносимо душно. А может, обидные слова Виктора душили? Здоровяк явно на неё обиделся, только за что?..

– У вас претензии к моему вкусу, мистер О’Рид? – раздалось за спиной прохладно-сдержанное.

– Нет, только к существованию!

До мордобоя не дошло только потому, что Виктор окончательно растратил силы на неожиданную вспышку злости, а агент Томпсон спешил к Кире, уже ожидавшей их снаружи.

– Ведите, – вытирая остатки сажи с лица, буркнула она.

Голова слегка кружилась, воздух после пепелища казался опьяняюще свежим, ноги подкашивались от напряжения, так что о странном поведении Виктора мисс Каррера решила подумать потом. Кто разберёт этого вспыльчивого ирландца? У неё и других забот полно. Хотя целуется он, конечно, мастерски…

– Вот, – показал агент Томпсон, когда они зашли на задний двор тлеющего здания федерального бюро. – Гараж пустует, ведь все паркуются перед входом. Предполагалось, что здесь будет поджидать запасной автомобиль для руководства, на случай нападения…

– Дерьмовая затея, – уже остывая, буркнул О’Рид. – Для этого гараж следовало строить за милю отсюда!

– Вопросы не ко мне, – лаконично завершил конструктивный диалог Адриан, перебирая поданную Кирой связку ключей.

Очень скоро выяснилось, что дверь на самом деле отпиралась изнутри, а снаружи её подпирал лишь широкий двойной засов.

– Чудеса, – пробормотал Виктор, срывая тяжёлый засов с двери.

Агент Томпсон рывком распахнул створки и невнятно вскрикнул, вглядевшись в полумрак гаража.

Тот оказался небольшим, всего на две машины, абсолютно пустым и заполненным сизым дымом, набивавшимся в гараж из смотровой ямы. Приглядевшись, Кира заметила ступени, ведущие в зияющий темнотой проход под ней. А у самых дверей, скорчившись в неестественных позах на полу, лежали агенты Ллойд и Лайт.

Одежда обоих обгорела, чёрные от дыма и влажные от пота и крови лица казались жуткими и неузнаваемыми. Вокруг агентов в художественном беспорядке рассыпались гильзы, лежала рукоять разобранного пистолета, тускло блестел металлический ствол у самого лица агента Лайта. На секунду Кире показалось, будто по щеке Эдварда стекает не кровь, а смола. Верно, капля смешалась с сажей, и…

– Вытаскивай их! – резко крикнул Томпсон, хватаясь за агента Лайта.

Виктор взялся за Джона, мигом выволакивая того на свежий воздух. Кира зябко поёжилась, понимая, что перед глазами ещё долго будет стоять неприглядная, жуткая картина. Мертвецы, сожжённые до кости…

– Эй, Ллойд! – позвал О’Рид, хлопая мертвеца по щеке. – Подъём! Здесь тебе не Букингемский дворец, завтрак в постель не подадут! Слышал? Вставай, англичанин! Эй? Не спать, говорю!

Английский лорд слабо закашлялся, перевернулся набок при помощи шурина и задышал – неглубоко, но ровно.

– Ничего не понимаю, – пробормотал агент Томпсон, скользнув взглядом по распахнутому гаражу. – Если Эдвард использовал тайный проход, чтобы сбежать от взрыва, почему тот оказался заперт? Не верю, будто Лайт не проверил вначале двери…

– Шины, агент, – убедившись, что Джон дышит, тяжело позвал О’Рид. – Ты на асфальт посмотри. Следы шин…

Томпсон глянул, переменился в лице и хлопнул себя по лбу.

– Ну конечно! Лайт оставил здесь автомобиль, чтобы бежать на нём. Только кто-то сбежал раньше, предварительно заперев подельника внутри. Кто-то поумнее Эдварда…

– Маг огня? – неуверенно предположила Кира. – Я слышала разговоры пожарных. Ну, что бомба магическая…

Агент Томпсон только сокрушённо покачал головой.

– У нас таких было несколько на складе. Если Лайт имел туда доступ, а я подозреваю, что так, он мог взять любую. И активировать, как только убедился, что агент Ллойд на месте. Чтобы одним махом все цели – и настырливого англичанина, и склад с недостающими боеприпасами, и архив с исчезнувшими бумагами. Заметили, что эпицентр находился в столе у Джона? Ллойд, когда приезжал в бюро, редко вставал с рабочего места. Даже вредной привычки расхаживать по кабинету не имел. Тот, кто подкладывал бомбу, знал вашего щедрого друга, вплоть до привычек и поведения…

– Агент Лайт сказал, что восхищается им, – припомнила Кира последний телефонный разговор супругов Ллойд. – И что ему жаль.

Адриан на миг задумался.

– Это его и сгубило, – наконец кивнул агент. – Желание посмотреть в глаза. Вот только Ллойд не просто федеральный агент, но ещё и менталист. Подозреваю, что Эдвард попросту не сумел от него уйти…

– Пусть спасибо скажет, что живой, – хмуро глянул на бесчувственного Лайта О’Рид. – Джон его просто отметелил, а не порвал на куски. И то не сильно – оба наглотались дыма по самые гланды, ещё и бежали к выходу уже поджаренными, а перед тем в шахту провалились и наверняка отбили себе все… самое важное. Чувствовал бы наш лорд себя получше – Лайта мы бы доставали из гаража по кускам…

– Не наговаривай, – нахмурилась Кира, в то время как агент Томпсон резко махнул показавшемуся из-за здания пожарному. – Агент Ллойд не склонен к насилию. Просто так получилось…

– Ага, – хмуро согласился Виктор. – А я – святой Франциск.

Подбежавшие к ним парамедики с носилками прервали интересную беседу. Тут же объявились и пожарные, мигом оттеснив их от гаража.

– Не трогайте пострадавших, – резко велели им, хотя пострадавших, не считая отбитых Виктором щёк Джона, никто не трогал. – Можете навредить!

Дальше всё завертелось быстро. Агентов Ллойда и Лайта оперативно упаковали и забрали в скорую; их сопровождали подъехавшие агенты бюро, среди которых Кира узнала широкоплечего Стива Роя, фальшивого охранника «Звёзд Голливуда». Пришедшую в себя миссис Ллойд они с Виктором сопроводили к вызванному такси, чтобы отвезти домой.

– Джон жив, в порядке, – успокаивала Кира белую, как все льды севера, Эвелин Ллойд. – Вам бы отдохнуть, а затем мы его навестим, обещаю…

Агент Томпсон появился всего раз, убедиться, что с ними всё хорошо, и пообещал заехать к ней на следующий день, для сбора свидетельских показаний. Сам Адриан оставался на месте развороченного федерального бюро в ожидании магэксперта.

– Мы с доктором Вольфом подъедем в госпиталь, он посмотрит на агентов Ллойда и Лайта, – пообещал Адриан. – Может, разглядит что-то, что мы упустили?

– Менталист и стихийник, – педантично напомнила Кира. – Доктор Вольф видел их следы на теле мисс Спинстер. И если агент Лайт ни то, ни другое, значит, у него минимум два подельника!

Томпсон неопределенно пожал плечами.

– В нашем управлении нет менталистов, кроме агента Ллойда. Слабые стихийники есть, но вряд ли… Только если они привлекали кого-то со стороны…

На этом их беседа оборвалась; такси увезло их в Южный Централ, где Виктор, невзирая на отнявшееся бедро, провёл Киру к самой калитке.

– Отлично сработано, детка, – вздохнул на прощание рыжий здоровяк. – Ты прости, что старина О’Рид погорячился. Виноват я… Как вспомню, что этот белобрысый руки распускал… Может, у нас с тобой ещё не всё потеряно? Я заеду на днях, уж ты не сомневайся…

Кира приняла почти целомудренный поцелуй в лоб и проводила отъехавшее такси взглядом. Эвелин то и дело отплывала в полубессознательную дрёму, бессильно откинувшись на заднем сидении такси, так что они даже не попрощались. Кира не обижалась: супруге агента Ллойда понадобились, похоже, не только магические, но и физические силы для того, чтобы пережить этот день.

Удивительная штука – любовь. На какие только безумства не толкает!

Слава Господу, её такая напасть миновала. Довольно с неё бестолковых ухажёров и надежд на несбыточное. Теперь – только сама, только своими силами…

Развернувшись, мисс Кира Каррера вошла в крохотный дворик убогого жилища, аккуратно прикрыв за собой дверь.

За воротами коротко посигналили. Кира позволила тётушке Марии поправить тонкую веточку искусственных цветов у неё в волосах, так удачно маскировавшую старые заколки, и смахнуть несуществующую пылинку с тщательно отглаженной юбки.

– Выросла, – признала наконец мисс Мария Каррера, вздыхая тяжело и совсем по-старчески. – Вижу, что не удержу больше… Ступай. Только не начуди совсем уж непоправимо…

Кира улыбнулась, разглядывая тётушку со смесью грусти и удивления. А ведь когда-то она искренне ненавидела родственницу. А сколько пакостей ей переделала – не счесть! И зачем? Если так рассудить, тётушке и впрямь деваться некуда – только приживалкой в чужой дом. Оттого и старалась сверх всякой меры, вывалив на племянницу всю силу любви и строгой заботы. А уж когда Кира попала в ту историю…

Тётушка ведь ничего не рассказала родителям. Кира тогда подумала – чтобы собственную шкуру не подставлять, всё-таки не уследила. А сейчас мисс Каррера понимала – ради неё. Чтобы не душить и без того раздавленное сердце… чтобы не толкнуть в петлю или на ещё какую глупость…

– Вот уж, тётушка, – встрепенулась Кира, прогоняя внезапную влагу из глаз, – когда это я не исправляла то, что начудила? Скажешь тоже! За меня не переживай – я, как гуано, нигде не пропаду, на дно не булькну!

Мисс Мария Каррера фыркнула, отмахиваясь от племянницы, но всё-таки благословила в спину, выпуская Киру на улицу. И не удержалась, выглянув из-за калитки.

Прислонившийся к автомобилю стройный блондин в светло-сером костюме коротко склонил голову, издалека приветствуя пожилую родственницу Киры, и улыбнулся, не разжимая губ.

– Гляди, очаруешь, придётся жениться, – предупредила Кира, вспорхнув к предусмотрительно распахнутой дверце.

Агент Томпсон чуть порозовел и быстро запрыгнул за руль, проворачивая ключ в зажигании.

– Сожалею, но мой вид деятельности не предполагает спокойной семейной жизни. Не хочу портить жизнь приличной девушке, – вежливо выкрутился федеральный агент.

– Где вы тут приличных увидели? – поразилась Кира, едва сдерживая смех. – Смелее, агент Томпсон, здесь всё испорчено до вас!

Адриан осторожно глянул на Киру, но мисс Каррера и впрямь веселилась, так что и блондин позволил себе тонкую улыбку.

– Тогда придётся исправлять, – туманно отозвался агент, трогаясь с места.

Настроение у Киры и впрямь поднялось, ещё со вчерашнего вечера. Счастье обыкновенно находит тебя именно тогда, когда перестаёшь его искать. Люди тянутся к сильным и независимым, так? А этого добра у мисс Киры Карреры всегда хватало.

– Чудесно выглядите, мисс Каррера, – ворвался в радужные мысли голос Адриана. – Рад, что вчерашние события не повлияли на ваше самочувствие.

– С чего бы? – отмахнулась Кира. – В школе отпуск, мой непосредственный босс из бюро сейчас на больничной койке и на задания не гонит, я отлично выспалась, соседка с утра подбросила новенькие пеньюары и чулки по грошовой цене – такие, знаете, с кружевами, сейчас в моде? – а я добираюсь на место дачи свидетельских показаний не в трамвае, а в комфортном автомобиле с личным водителем! Чем плохо?

Агент Томпсон недоверчиво усмехнулся, скосив на неё светлые глаза.

– Вашим оптимизмом, мисс Каррера, баррикады брать.

– Обойдусь, – подумав, решила Кира. – Мне бы чего посерьёзнее…

Адриан лишь головой покачал.

– Как там агент Ллойд, кстати? – встрепенулась Кира. – Живой?

– Живее всех живых, – подтвердил агент Томпсон с плохо скрываемым сожалением. – К нему мы, кстати, и направляемся. У меня отличные новости: мы взяли миссис Миллз!

– Да вы что! – обрадовалась Кира. – И как?

– Кошки, – охотно пояснил агент Томпсон. – Миссис Миллз не смогла оставить кошек. Соседка, которая кормила питомцев, накануне ночью вынесла их в клетках и уехала на такси. Наши люди проследили…

– Кошки погубят мир, – вздохнула Кира почти искренне. – И что миссис Миллз? Рассказала что-то интересное?

– Пока нет, но мы работаем, – довольно кивнул агент Томпсон. – Расскажу в госпитале, если не возражаете. Кстати, доктор Вольф подтвердил использование магической бомбы, но сказал, что этот след ничем не напоминает те две ауры, которые он увидел на теле мисс Спинстер. Так что, вероятно, бомба и впрямь из наших федеральных припасов. Что до таинственных магов – пока наметок нет…

– Там же склад разнесли, – припомнила Кира. – Вы теперь концов не сыщете!

– На то и был расчёт, – нахмурился блондин. – Склад и архив стёрты в пыль. Видимо, там пропало куда больше, чем единственная бомба на крови. Кстати, новейшая разработка, секретная, только в этом году запустили в производство… Когда доктор Вольф узнал – долго смеялся. Говорит, у них в Британии сыворотки на крови магов-стихийников открыли и запатентовали в прошлом году. Профессор Ян Зборовский, светило медицины и научных разработок… Проклятые англичане!..

Один из «проклятых англичан» встречал их на больничной койке, под присмотром бледной супруги, сидевшей у изголовья. Волшебное удостоверение федерального агента открыло им с Томпсоном все двери, но у палаты агента Ллойда они всё-таки притормозили. Адриан кивком поздоровался с зевающим Стивом, сидевшим у порога, вопросительно глянул на дверь.

– Живой, – подавил очередной зевок Стив. – За ночь незваных посетителей не объявилось.

– Что Лайт?

Стив невыразительно кивнул в сторону противоположной двери.

– Не предпринимал попыток к бегству? – уточнил Томпсон.

– Под препаратами? – хмыкнул фальшивый охранник «Звёзд Голливуда», поднимаясь со стула и потягиваясь. – Эскулапы по твоей настойчивой просьбе вкололи ему лошадиную дозу барбитуратов, после такого не встают. Как бы сердце не отказало…

– Выдержит, – хмуро отрезал Томпсон. – Лайт крепче, чем кажется.

– Ллойду тоже вкололи от души, – поделился Стив. – Он только с полчаса как в себя пришёл, но, похоже, не до конца прочухался. Обождал бы ты…

– Тоже не рассыпется, – не проникся Адриан. – Ллойд всё ещё работает на федеральное бюро. Сегодня рабочий день, вот пусть и отрабатывает!

Кира закатила глаза, заглядывая вслед за Томпсоном в приоткрытую дверь палаты. Несмотря на апломб, Адриан не решился вломиться к супругам без предупреждения, а супруги, в свою очередь, не слишком обращали внимание на зрителей и окружающий больничный мир.

– Эвелин… дорогая… кажется, я пьян.

Язык у агента Ллойда и впрямь заплетался. В другое время Кира бы хихикнула, но, выглянув из-за плеча Адриана, прикусила язык. Голова непосредственного начальника оказалась забинтована, щека обожжена, руку, лежавшую поверх одеяла, оплетали трубки капельницы. Больше Кира со своего места ничего не разглядела, зато увидела лицо миссис Ллойд – уставшее, серьёзное, невыразимо прекрасное. Как у мраморной статуи.

– Это наркоз, дорогой. Скоро пройдёт.

– Я люблю тебя…

– Я знаю. И я тебя.

– Эвелин… ты выйдешь за меня?

Кира спешно подавила улыбку, чувствуя, как неловко переминается агент Томпсон на пороге.

– Мы уже почти три года женаты, Джон.

Агент Ллойд, похоже, искренне удивился.

– Правда?

Эвелин Ллойд тяжело вздохнула, не размыкая губ.

– Джон, – проронила миссис Ллойд почти проникновенно, – пообещай мне одну вещь.

– Что угодно, – неосмотрительно согласился английский лорд.

– Хватит каждое дело заканчивать на больничной койке, – выставила жёсткое условие миссис Ллойд. – Ещё один такой фокус – и я ухожу. Довольно с меня потрясений, Джон!

– Эва…

– Я не знаю, что ещё сделать, чтобы… – вдруг беспомощно проронила ирландка, – сделать тебя счастливым. Я старалась, Джон. Правда, старалась. И до сих пор не знаю, где ошиблась. Я думала, моей любви хватит, чтобы заполнить твой вечный голод. Поиск себя… Но не хватило. Не надо искать острых ощущений, Джонни, – Эвелин Ллойд подняла ледяные глаза, встречая растерянный, всё ещё затуманенный после наркотического сна взгляд лорда Ллойда, – ты не вечный. А я больше не могу ждать, когда ты выберешь… меня. Нас. Если тебе невыносима семейная жизнь – давай её перечеркнем. Только не делай больше глупостей. Оставь войну в прошлом, как это сделала я. Пожалуйста, Джон… Живи как хочешь, но только… живи. Это всё, о чём я прошу.

Несколько секунд тишины, за которые Кира успела обменяться с Адрианом одинаково неловкими взглядами, а агент Ллойд переваривал услышанное.

– То есть, мы всё-таки женаты, – осторожно уточнил Джон.

Кира фыркнула в плечо Томпсону, Эвелин Ллойд издала страдальческий стон, а агент Ллойд заметил наконец посетителей.

– Томпсон, – медленно узнал он, – и мисс Каррера? Ты всё-таки наложил на неё руки? В смысле… я первый её нашёл! Таких людей надо вычислять и сразу вербовать…

– Глаз-алмаз, Джон, – вежливо согласился Адриан, толкая дверь и проходя в палату. – Вот, учусь у старших. Добрый день, миссис Ллойд. Прошу прощения, что помешали.

– Ты крадёшь, а не учишься, – вяло парировал менталист, с помощью супруги усаживаясь на больничной койке.

Эвелин с гримасами потёрла виски, не отвечая на приветствие Томпсона. Кира могла только посочувствовать супруге агента, но вместо этого присела рядом, ободряюще пожав ледяную ладонь. Миссис Ллойд наконец заметила её и вымученно улыбнулась.

– Жду Вольфа, – тяжело поделилась Эвелин. – Пусть проверит его ауру. Помимо ожогов и гематом, других повреждений у Джона нет, но голова… Доктор говорит, сотрясение. Подозреваю, что второе сотрясение за год чревато последствиями. Для менталиста – это просто смертельно опасно! У меня уже не хватает сил… Как убедить этого сумасшедшего, что война закончилась?! Какие ещё аргументы нужны…

– А я удачно выскочил из кабинета, – среагировал только на первые реплики агент Ллойд. – Эдвард бросился из офиса в коридор, мне показалось, целенаправленно… Бежал к шахте, люк был открыт… Лайт прыгнул, я за ним, ещё и ментальным щитом прикрылся. Тут взрыв, прямо в спину…

– А рожу ты ему подправил уже в гараже? – вскользь поинтересовался Адриан.

– Немножко, – честно задумавшись, припомнил Джон. – Там дверь оказалась заперта, Эдвард понял, что его подставили, а тут я…

– Лайт бросился на тебя? С голыми руками? – не поверил Томпсон, разглядывая старшего коллегу.

Агент Ллойд мучительно задумался, растирая свободной рукой лоб.

– У него был пистолет.

– Мы нашли только детали, – нахмурился Адриан. – Гильзы, ствол, курок…

– А, это я разобрал, как только Эдвард за него схватился, – заторможено кивнул Джон. – Телекинезом. Проник в материю и… Эдвард так удивился…

– Это всегда неприятно – когда пистолет распадается в ладони, – вежливо поддержал разговор агент Томпсон, странно поглядывая на менталиста. – Со мной не случалось, но, подозреваю, ощущения уникальные.

– Но я остановился, Эва, – невпопад похвастался агент Ллойд. – Я его не тронул…

Эвелин мучительно скривилась и выжала из себя кислую улыбку.

– Я горжусь тобой, Джонни.

– Нет, ну, тронул, конечно, – тут же поправился педантичный супруг. – Но уже руками, по лицу… ну и не только…

– Лайт тебя тоже обласкал, – хмыкнул Томпсон, проходя к окну. – Пока ты не догадался его зафиксировать телекинезом. Так?

– Наверное, – всё ещё медленно согласился агент Ллойд. – Там было нечем дышать, голова кружилась, я плохо помню… Кажется, я его в конце концов отпустил, а дальше – темнота…

– Не переживай, теперь мы его крепко держим, – коротко улыбнулся Адриан. – Точнее, та дрянь, которой его накачивают доктора, потому что с агентом его класса не справится даже отряд таких, как Стив.

– Недаром агент Лайт мне сразу понравился! – выпалила Кира. – А что? Меня тянет на плохих парней! Можно сказать, профессиональное чутьё! – Кира поймала слабую улыбку Эвелин и приободрилась. – Ну и… не может человек, так ловко скрутивший человека комплекции Виктора, быть столь же невинным, как и его милое личико. А уж как он расколол О’Рида! Агент Лайт разительно менялся – то мягкий, как пластилин, то жёсткий, как подошвы копов. Ещё и Джон сказал в первую встречу: мол, внешность обманчива! Агент Лайт служил в армии…

– Многие из агентов имеют военную подготовку, – покачал головой Томпсон. – Я тоже. Но… я не был в распоряжении полковника Салли. А Эдвард был.

– Значит, полковник Салли… – ахнула Кира, но развить мысль не успела.

– Его уже ищут, – вдруг подал голос агент Ллойд, вновь выныривая из полудрёмы. – Я ещё в Сан-Франциско подал на него рапорт. Предполагалось, что его задержат для допроса по предъявленным обвинениям, но потом то покушение на убийство… Мне развязали руки.

– Хочешь сказать, что действовал с согласия высшего руководства из Сан-Франциско? – поразился Томпсон, подаваясь вперёд.

– Ну да, – расслабленно признал агент Ллойд, всё ещё борясь со сном. – Руководство любит, когда с ним вроде как советуются. И совсем не любят, когда с ними не делятся… Я к тому, что будь шеф поумнее, делил бы выручку с теми, кто повыше. Тогда ни меня к вам в управление не вызвали бы, ни вас песочить не взялись бы. Полковник Салли организовал хорошую схему сбыта оружия и ценных бумаг, которая работала до первой крови. Я не спешил, выманивая всех задействованных в схеме лиц и собирая доказательства. Американская судебная система их очень ценит… Понимаешь, я очень не хотел, чтобы хоть один убийца ушёл… пусть и всего лишь исполнитель…

Несколько секунд тишины разрядились шумным выдохом агента Томпсона. Адриан нервно прошёлся по кабинету и остановился перед койкой агента Ллойда, разглядывая его почти с отчаянием. Кира внимательно проследила за борьбой на его лице и сощурилась. Всё-таки она не ошибалась в мужчинах! Было в агенте Томпсоне что-то… настораживающее, что ли? Червоточина, которая позволила ей не бояться блондина. Потому что они одинаковые… с изъяном… у каждого свой…

– Давай по порядку, – взял себя в руки Томпсон. – Когда ты понял, что именно шеф Салли стоит за убийствами агентов?

Кира даже вперёд подалась, с интересом прислушиваясь к объяснениям. Увлекательнее, чем водевиль! Жаль, что попкорна под рукой нет.

– Когда О’Рид притащил те бумаги со встречи на мексиканской границе, – тут же отозвался агент Ллойд. – Я сразу подумал, что без ведома шефа такие дела не проворачиваются. Миссис Миллз, верно, была лишь удобным помощником. Вынести документы, подготовить досье, выпытать за чашкой кофе места, где бывают будущие жертвы, передать информацию… купить пистолет, из которого был застрелен агент Стэнли Гаскелл.

Кира встрепенулась: история агента Гаскелла запомнилась. Главным образом благодаря любовной истории примы «Звёзд Голливуда», Саманты О’Нилл, которая отплясывала в ненавистном клубе под именем Сэнди. Единственная, кто оказался достаточно добр, чтобы угостить чашечкой кофе незадачливую соискательницу.

– Пистолет был куплен в оружейном магазине «невысокой пожилой леди», – припомнила Кира. – Лица продавец не запомнил, но мы тогда на миссис Миллз и не подумали…

Агент Томпсон кашлянул, привлекая внимание.

– Хорошая новость, Джон, – сдержанно уведомил Адриан старшего коллегу. – Мы задержали миссис Миллз. Плохая состоит в том, что ты ошибаешься. Она не была «лишь удобным помощником».

– Поясни, – попросил агент Ллойд, почесав бинты на голове.

– Агент Филмор, – подсказал Томпсон, – был, если помнишь, отравлен. Собственным виски из фляги. Вы с ним так и не познакомились, а я точно знал, что он с флягой никогда не расставался. Только иногда, под настроение, просил миссис Миллз подлить туда кофе. Когда день не задавался с самого утра, а похмелье предыдущего вечера сильно било в голову…

– Ой, как печально, – искренне огорчилась Кира. – А я надеялась, что миссис Миллз не убийца! Как может убивать человек, обожающий кошек? Кофе-то у неё и впрямь отменный! Я залпом проглотила… Ой…

Неприятная мысль о том, что её могли в тот вечер отравить, только сейчас пробила дорогу в воспоминаниях увлечённой мисс Карреры. Томпсон тоже нахмурился.

– Уверен, у миссис Миллз на тот момент не было ни приказа, ни мотива убивать вас, мисс Каррера.

– Нет, – подумав, согласилась Кира. – Вообще-то она предлагала кофе именно вам.

Агент Томпсон едва заметно побледнел, затем через силу кивнул.

– Значит, мне повезло, что я не пью кофе на ночь.

– И всё-таки это странно, – подал сонный голос Джон.

Эвелин нахмурилась, поправляя подушки мужу, недобро покосилась на агента Томпсона, столь бесцеремонно ворвавшегося в тихую больничную жизнь.

– Что именно? – уточнил Адриан, присаживаясь обратно на подоконник.

– Ну смотри, – всё так же расслабленно продолжил менталист, – для таких масштабов продаж Салли потребовалась бы куда большая команда, чем верная помощница и единственный исполнитель. Нужен кто-то, кто будет встречаться с заказчиками, заниматься логистикой и прочими скучными делами. Даже если финальная сделка осуществляется через подставных лиц, как в случае с Мачете, кто-то должен дёргать за ниточки. Я предположил, что этим и занимались убитые агенты. Не все, разумеется. Слишком большая команда ведёт к огромным рискам. Утечка информации, делёж прибыли, обиды, недоразумения…

– Любая команда больше одного человека – уже риск, – нахмурился Томпсон.

– Да, но масштабы… иногда в одиночку никак не справиться. Я уверен, что агент Луи Кейс, которого оставили леденеть живьём в холодильнике с рыбой, входил в команду Салли. Разумеется, точнее мы узнаем, как только, собственно, заговорит либо миссис Миллз, либо Эдвард, либо сам шеф…

– Думаю, ты прав, – тяжело признал Томпсон. – Кейс входил в команду Салли. Иначе к чему такая зверская смерть?

– Только если он захотел слишком многого и додумался до шантажа, – невыразительно предположила Эвелин Ллойд, глядя в сторону.

– Та же история с Филмором, – кивнул агент Ллойд. – Я проверил путевые листы за последний год, у него больше всего командировок. В том числе и за мексиканскую границу.

– Примелькался? – неуверенно предположил Томпсон.

Агент Ллойд пожал плечами.

– Как минимум, слишком много знал или решил выйти из игры. Это оставляет нас с агентами Самюэлем Баксом и Стэнли Гаскеллом. Эти, во-первых, не числились в бумагах, которые добыл Виктор в сходке на мексиканской границе. А во-вторых, их убили быстро и безыскусно. Выстрел в затылок и нож в горло – мгновенная смерть. Убийца… Эдвард… действовал с уважением. Если здесь это слово уместно…

– Я хорошо знал Бакса, – нахмурился Томпсон. – Все знали. Принципиальный, дотошный человек, хорошо делающий свою работу. Семьянин и отец. Я никогда бы не предположил, что он вовлечён в мутные схемы Салли!

– Скорее всего, он и не был, – легко согласился Джон. – Я бы ставил на то, что он зацепился за несоответствия и распутал клубок, который шеф так тщательно запутывал. Его убрали до того, как он открыл бы рот. К сожалению для Лайта, нашлись свидетели. Что за неудачная мысль – гасить человека на школьном дворе?

– Как предупреждение, – снова предположил Томпсон. – Возможно, Гаскелл тоже подумывал о том, чтобы настучать на шефа начальству. И у Гаскелла, как мы теперь знаем, имелась сердечная привязанность…

– Сэнди, – негромко вставила Кира. – Они собирались пожениться…

– Словом, трупов стало слишком много, и вызвали меня, – кивнул агент Ллойд. – А когда мы с Лайтом заявились для повторных расспросов к директору Спинстер, и та увидела убийцу в рядах федеральных агентов, то приняла губительное решение закрыть рот на замок.

– Я бы тоже помалкивала, – горячо возразила Кира. – Вдруг вы с Лайтом заодно? И кто знает, если она доверилась бы вам, то в следующий раз, возможно, нож оказался бы в её горле? Я к тому, что вполне понимаю директрису, хоть та и была той ещё воблой. Упокой Господь её грешную душу, конечно, – тут же поправилась воспитанница строгой католички.

Агент Ллойд только вздохнул.

– Увы, как только мы вновь принялись копать в том направлении, Лайт решил не рисковать и убрать свидетельницу. Видимо, если раньше он не был уверен, видела ли его мисс Спинстер, то после твоих, Кира, расспросов, у него не осталось сомнений. Эвелин рассказала, что в парке было людно, вы могли и не заметить слежку. Уведомил ли Лайт об убийственных планах шефа Салли – неизвестно. Устроить бы им очную ставку! – вдруг оживился менталист. – Заодно и узнаем, не упустили ли мы ещё кого-то. Не даёт покоя тот странный магический след на теле мисс Спинстер… менталист и стихийник…

– Даже не думай, – тут же вспыхнула Эвелин. – Ты на больничном, Джон!

– Так что же странного в том, что миссис Миллз предлагала кофе агенту Томпсону? – не дала начальнику расслабиться Кира. – Думаете, и он был не жилец? С чего бы?

Блондин вспыхнул и тут же побледнел, уставившись в переносицу старшему коллеге. На Киру он подчёркнуто не смотрел.

– Странно, что Салли до сих пор не попытался завербовать тебя, Адриан, – глядя сквозь Томпсона, бездумно проронил менталист. – Я на его месте это сделал бы сразу. Как только лишился дополнительных рук в лице агентов Кейса и Филмора… Ты же идеальный исполнитель! Умный, амбициозный, талантливый карьерист, который вполне мог и польститься на посулы Салли. Ведь получив хорошую должность, про бывшего начальника и преступные истоки можно и забыть. При всех этих достоинствах ты знаешь своё место и понимаешь, что кроме себя, рассчитывать в этом жестоком мире не на кого. Ни влиятельных родственников, ни богатых покровителей, ни важных друзей… Зато хорошая семья, достойное происхождение и желание прогрызть себе путь… обратно… наверх любыми способами. Ведь когда-то Томпсоны были не последними людьми в Калифорнии?.. Идеальная мотивация и восхитительная беззащитность, если потребовалось бы тебя убрать.

Тишину, упавшую в палате, можно было резать ножом. Кира во все глаза глядела на бледного агента Томпсона, который не спешил с ответом. Глаза блондина лихорадочно блестели, губы оставались плотно поджаты.

Мисс Каррера отстранённо подумала, что Адриан в гневе просто необыкновенно хорош. Уязвимость?.. Изъян?.. Вот где прячется мужская сексуальность! Ах, до чего же ей всё-таки нравятся плохие парни! А в шкуре хороших – ещё больше…

– Я проверил досье всех тридцати девяти агентов бюро, – продолжал Джон, – но только мимо твоего не смог пройти. Салли был бы дураком, если бы не попытался тебя завербовать. А наш шеф уж точно не дурак… То, что его план дал течь – так это любой слишком хитрый план рано или поздно оборачивается фарсом…

– Большой опыт в вербовке, Джон? – жёстко усмехнулся Томпсон, с усилием разжимая кулаки.

– Кое-какой, – туманно отозвался бывший разведчик. – Так что скажешь, Адриан? Салли уже звал тебя в дело? Ведь, как я понимаю, миссис Миллз предлагала тебе кофе только чтобы убедиться, что ты больше никогда не откроешь рот. Кстати, это удачно, что в тот вечер ты заглянул в офис вместе с Кирой… Избавляться от двух трупов гораздо сложнее, чем от одного, так что легче отменить далекоидущие планы и оставить тебя в живых… В любом случае, у миссис Миллз имелась причина. Либо ты захотел слишком многого, либо стал угрозой. Так скажи мне, Адриан. Которая из двух?..

Кира навсегда запомнила отчаянную борьбу на лице агента Томпсона. Особенно ярко горели скулы, – от стыда, не страха. Почему-то это открытие успокоило мисс Карреру. Не может человек с такой борьбой на лице оказаться неисправимо плохим.

– Полагаю, обе, – наконец тяжело разомкнул губы блондин. И посмотрел отчего-то не на агента Ллойда, а на Киру. Затем так же тяжело уронил взгляд и посмотрел уже на коллегу. – Всё так, Джон, – уже увереннее заговорил Адриан, распрямляя плечи. – Салли звал меня в дело. Без деталей, разумеется, не обрисовав даже, кто в команде… Я до последнего не знал. Что мне оставалось делать, Джон? Отказать шефу и прилечь за углом с пулей в затылке? Или рискнуть и согласиться, зная, что на меня повесят всех собак, если дело не выгорит? Ты прав: у семьи Томпсон не осталось ни связей, ни денег, ни влиятельных друзей. Я тянул резину, как мог. Просил время, чтобы подумать. Салли усмехнулся, сказал, что времени подумать у меня ровно до понедельника… А в понедельник заявился ты.

Миссис Ллойд подобралась, выпрямляясь на жёстком больничном стуле. Вперила острый, словно осколок льда, взгляд в агента Томпсона.

– Похоже, я тебя всё-таки выручил, – слабо усмехнулся Джон. – Внимание Салли переключилось на меня, и тебя полковник почти упустил.

– Почти, – горьким эхом откликнулся Адриан. – Шеф сказал, что менталист здесь совсем не к месту, и что для меня это шанс – доказать лояльность или слить начальника при первой же возможности. Как бы ты поступил на моём месте, Джон?

– Раз вы ничего не рассказали агенту Ллойду, значит… доказали лояльность? – поразилась Кира. – Как так, агент Томпсон? Вы же такой… гордый! – подобрала нужное слово мисс Каррера. – Вам никак нельзя становиться чьей-то пешкой! Это ниже вас! Предательство – это, в конце концов, так неэлегантно! И совсем вам не к лицу…

Скулы агента Томпсона горели так отчаянно, что Кире тут же стало его жаль. Хотя… ну, какая тут жалость? Так, непонятная грусть…

– Полагаю, если бы Адриан решился на отчаянный шаг и кивнул мне в сторону шефа Салли, он тут же пополнил бы ряды покойных коллег Филмора, Гаскелла, Бакса и Кейса, – вежливо предположил Джон, неловко поёрзав на больничных подушках. – Не судите строго, мисс Каррера.

Агент Томпсон поднял горящий взгляд.

– Я не герой, – тяжело выдавил он в лицо Джону. – Можешь даже звать меня трусом. Да, я… не решился. Я хотел! Хотел тебе подсказать, но…

Вот оно! Несмотря на печальную ситуацию, Кира почти возликовала. Вот она – та червоточина, которая ей не давала покоя, а агенту Томпсону – шагнуть на пьедестал совершенства! Тот изъян, который в конце концов их сравнял. Та слабость, которая позволила Кире не бояться холёного агента федеральной службы.

Потому что мисс Карреру можно было обвинить во многих грехах, но трусость никогда не являлась одним из них. А значит, у неё было то, к чему стремился, но пока так и не обрёл хороший мальчик из белой семьи.

Один – один, агент Томпсон. Бесстрашие добывается победой прежде всего над самим собой…

– Я не знал, сколько у Салли людей и кто они, – тяжело дыша, продолжал нелёгкую исповедь Адриан. – Я обязался следить за тем, чтобы твоё расследование уходило в сторону как можно дальше. Затягивать сроки. Ставить тебе палки в колёса…

– Ну-у, ты проделал похвальную работу, – нехотя признал менталист. – На каком-то этапе я тебя почти возненавидел.

– Зато с Лайтом сдружился, – не упустил возможности уколоть Адриан. – По правде, я и сам на него не думал. До последнего не думал… Эдвард, он… бывший военный, со своим кодексом чести…

– Мне тоже так показалось, – погрустнел Джон, потирая свободной рукой лоб под повязкой. – Эд мне… понравился. Уверен, Салли подцепил его на особо хитрую приманку…

– У Эда никого нет, – напомнил Томпсон. – У Салли не получилось бы надавить на его слабые места. Некем запугать, нечем подкупить… Эдвард был равнодушен к деньгам, не имел пагубных пристрастий…

– Чем же он жил? – удивилась миссис Ллойд. – У всех есть, ради чего жить. Если только… не цепляться за прошлое.

Джон едва не подскочил в кровати, вовремя одумавшись лишь после ледяного взгляда супруги.

– Ты гениальна, дорогая! – с таким искренним обожанием выдохнул раненый менталист, что Кира поспешно отвела завистливый взгляд. Везёт же некоторым! А ещё мозги мужу выносит, всё ей не так… – Ну конечно! Эд служил у полковника Салли…

– Военные преступления? – тут же насторожился агент Томпсон. – Можно копнуть…

– Смотри, как бы тебя не закопали, – честно предупредил Джон. – Война – дело грязное, макнёшься – прежним не выйдешь. Возможно, ты прав. Но таких, как Лайт, можно купить только его же идеалами. Подкупить собственным кодексом чести. Напомнить армейские клятвы. Вероятнее всего, – тяжело вздохнул менталист, – Эд искренне полагал, что чистит ряды агентов от предателей.

Кира ахнула, прижимая ладонь к губам. Если агент Ллойд прав, до чего же жаль красавчика Эдварда!..

Но не настолько, разумеется, чтобы носить ему передачи за решётку.

– Мы не можем этого знать, – осторожно проронил Томпсон.

– Но можем спросить, – тут же парировал менталист. – Как только Эдвард проснётся. После предательства Салли, полагаю, бежать ему уже некуда и незачем. Лайт не из тех, кто станет скрываться по тёмным углам, лгать или изворачиваться. Да и убивал он не из-за выгоды. В этом я почти уверен.

Томпсон недоверчиво фыркнул, постепенно обретая прежнюю самоуверенность. Что не могло не печалить – с раскрасневшимся лицом и блестящими глазами блондин нравился Кире всё-таки больше.

– И ты полагаешь, что Эдвард вот так запросто откроется тебе? Выложит всё, что накипело?..

– Ну ты же выложил.

Адриан осёкся на полуслове, открыл и закрыл рот. Снова расцвели яркие пятна на скулах – к вящему удовольствию мисс Карреры.

– Ты… ты…

Менталист снова потёр лоб с мучительной гримасой.

– Я и в подмётки не гожусь отцу, лорду Ллойду, но иногда… иногда получается. Я могу надавить, легко, на излёте, в момент эмоциональной беседы – и человек откроется. Выдаст больше, чем собирался… Кстати, у моей сестры это получалось играючи. Всё-таки у меня дурацкий дар…

– У Дианы? – хмыкнула Кира, припомнив подругу из церкви.

Джон покачал головой, устало прикрывая глаза.

– У Джен.

Лицо миссис Ллойд окаменело, и Кира, не удержавшись, потянула воздух носом. Пахло морозом, снегом и метелью, и жаркий лос-анджелесский день как будто стремительно остыл.

А за этим коротким именем, пожалуй, скрывалось нечто интересное, раз Эвелин Ллойд даже не попыталась скрыть болезненную гримасу…

– Осталось только пробить Эда на эмоции, – быстро совладал с собой агент Томпсон. – Уверен, с ним тебе придётся повозиться, Джон. Лайт – крепкий орешек.

– Агент Лайт ничего не станет скрывать, – вдруг выпалила Кира. – Не от вас, агент Ллойд! Помните, как он тогда сказал? Ну, там, в кабинете? Мы у телефона слушали…

– «Я восхищаюсь тобой, Джон», – медленно припомнила Эвелин. – Мисс Каррера права, дорогой! Если твой коллега и расскажет кому правду, то только тебе.

Кира, пожалуй, раздулась бы от гордости, услышав подобный комплимент – даже из уст собственного убийцы. Джон Ллойд погрустнел.

– Эдвард заслуживал лучшей судьбы, – непонятно обронил менталист. – И, может, ещё получит свой шанс… Но ты, Адриан, – встряхнулся агент Ллойд, – когда ты всё-таки определился?

Агент Томпсон вновь расцвёл яркими пятнами, но ответил ровно, почти невыразительно:

– Когда следил за мисс Каррерой.

Кира даже подпрыгнула от неожиданности, изумлённо глянув на блондина. Она не ослышалась? Чего он там сказал?..

– Я решил, – переводя горящий взгляд на Киру, продолжил Адриан, – что если мисс Каррера не боится фатальных последствий, перебегая дорогу федеральному бюро за пару баксов, то и мне зазорно. Можно сказать, я последовал положительному примеру.

Кира хватала ртом воздух ещё несколько секунд, переваривая услышанное, так что её непосредственный начальник всё же взял слово.

– Прямо уж пару баксов, – слабо возмутился агент Ллойд, – я не настолько скуп, Адриан! Если человек рискует жизнью, то это минимум двадцать пять в неделю.

– Плюс переработки, – подтвердила Кира, наконец прочистив горло. – Я вам не дешёвка, агент Томпсон! Хотя про положительный пример вы всё-таки перегнули…

– Ничуть, – удержал позиции Адриан. – Вы именно тот пример, которого мне не хватало.

Кира вспыхнула от удовольствия, Эвелин слабо улыбнулась, явно думая о своём, а агент Ллойд выпрямился на подушках, с почти отцовской гордостью глядя на мисс Карреру.

– Вольф говорил, что змею из управления следует тащить чужими руками, – припомнил менталист. – А я считаю, что иногда достаточно запустить туда другую… Вы – настоящая змея в норе, мисс Каррера! Пожалуй, лучшее моё приобретение за эту командировку…

Польщённая Кира не успела ответить: дверь в больничную палату распахнулась, и внутрь бодрым шагом вошёл доктор Константин Вольф.

– Меня звали? – кротко поинтересовался судмагэксперт. – Не отнекивайся, Джон: когда ты завираешься, твоя аура застенчиво мерцает.

– Во-первых, не мерцает, а во-вторых, откуда тебе знать? – возмутился агент Ллойд, мигом взбодрившийся при виде друга. – Ты же сам говорил, что на ярком лос-анджелесском солнце ничего не видишь. Вон и магический след разглядел там, где его и быть не могло! Не укладываются твои менталист со стихийником в общую картину! Томпсон говорит, таких в управлении нет, нанимать со стороны Салли не с руки…

– Во-первых, не кричи, – отрезал Вольф вроде негромко, но агент Ллойд мигом умолк. – Второе сотрясение за полгода – это рекорд даже для тебя. Ещё раз получишь по маковке – и поменяешь ментальный дар на ментальное расстройство. Знаешь, что делают с магами-менталистами, которые сходят с ума? Не интересовался? Ну и не будем о грустном. Во-вторых, мне уже гораздо лучше, а в палате – спасибо, Эвелин – блаженная прохлада и приятная тень. И в-третьих, даже под палящим лос-анджелесским солнцем я не страдал галлюцинациями. Если я сказал, что заметил след, значит, он там был. Может, покойница подцепила от кого из прохожих…

– С чего бы прохожим воздействовать на мисс Спинстер? – поразился агент Ллойд. – Вольф, я тебя, конечно, уважаю, но искренне переживаю о твоём самочувствии. Ты сам-то как? Головой не бился?

Судмагэксперт перевёл стальной взгляд на присутствующих, словно призывая в свидетели, открыл рот и замер, вперив застывший взгляд между неловко заёрзавшей Кирой и бледной Эвелин.

– Эй, – заволновался Джон, приподнимаясь с кровати. Ловко вырвал иглу капельницы из вены – не в первый раз от врачебной заботы сбегает, что ли? – подался вперёд, встревоженно вглядываясь в друга. – Эй, Вольф?..

– Константин, ты нас пугаешь, – сдержанно подтвердила Эвелин, ёжась под пристальным и неподвижным взглядом магэксперта. – С тобой всё хорошо? Может, воды?

Миссис Ллойд поднялась со стула, отыскивая взглядом кувшин, когда доктор Вольф наконец сморгнул, коротко тряхнул головой и резко выдохнул:

– Нашёл!

Агент Ллойд переглянулся с супругой, Кира – с агентом Томпсоном, и только затем Джон осторожно уточнил:

– Что нашёл?

Доктор Вольф хлопнул себя по лбу и тихо пробормотал что-то себе под нос. Кира точно не знала, на каком языке говорил судмагэксперт – явно не на английском – но могла бы поклясться, что он выругался.

– Менталиста и стихийника нашёл, – кротко пояснил Константин, указывая на Эвелин Ллойд. – Вот ваши преступники. А хорошо спрятались… я уже почти засомневался в себе…

Кира радостно всплеснула ладонями, догадавшись первой, в то время как агенты Ллойд и Томпсон по-прежнему выглядели довольно озадаченными.

– Мы ведь так и не пересеклись с тобой, Эвелин, – сдержанно улыбнулся Константин, и стальные глаза менталиста плеснули непривычным теплом. – С тех самых пор, как Мэй попала в больницу. Если бы я только взглянул раньше… А ведь даже не подумал… рикошетный след двух маленьких магов, связанных с жертвой лишь аурой матери…

Эвелин Ллойд побледнела, прикладывая обе ладони к животу, сжала пальцами тонкую ткань летнего платья… Серые глаза засеребрились от непролитых слёз и невысказанных вопросов, но маг льда сдержалась. Лишь молча смотрела на доктора Вольфа расширенными и больными глазами, и сидевшая рядом с ней Кира заметила, как мелко дрожат губы суровой ирландки.

– Двое, Эвелин, – мягко подтвердил доктор Вольф. – Их двое.

Агент Ллойд вскочил с постели, пошатнулся, вцепился в спинку больничной кровати одной рукой и обхватил супругу второй, позволяя Эвелин спрятать бледное лицо у себя на груди. Ирландка сдавленно простонала ему в плечо, вцепилась побелевшими пальцами в больничную рубашку…

– Эва… – срывающимся голосом позвал агент Ллойд, – родная…

Кира соскользнула со своего стула, плавно перетекая к агенту Томпсону, в то время как доктор Вольф наблюдал за супругами Ллойд с лёгкой и как будто грустной улыбкой. Ему-то с чего печалиться? Разве не он недавно стал счастливым отцом?..

– А профессор Зборовский был прав, – ни к кому не обращаясь, проронил судмагэксперт. – Перемена климата пошла Эвелин на пользу. Надеюсь, там не тройня, – вдруг посерьёзнел Константин. – Я вижу ауры только магов.

Эвелин Ллойд вдруг отпрянула от мужа, упираясь ему в грудь обеими ладонями. Вскинула на него мокрое от слёз лицо, сжала маленькие, крепкие кулаки.

– Надеюсь, этих аргументов тебе хватит, чтобы больше не рисковать собой, лорд Ллойд? – громко потребовала она. – Клянусь, Джон, вот теперь я сделала всё, что могла, чтобы удержать тебя от жажды острых ощущений!

– Хватит, – улыбаясь, тихо подтвердил агент Ллойд. – Ты и так для меня – всё…

Кира деликатно отвернулась, чтобы не глазеть на то, как супруги сливаются в отнюдь не скромном поцелуе, но доктор Вольф не страдал излишней деликатностью.

– Хватит, как же, – не поверил магэксперт, – на какое-то время. Не хочу им портить момент, но поверьте, от этих аргументов Джон сбежит в приключения ещё быстрее.

– Зачем вы такой циник, доктор? – пристыдила Кира бывшего викария. – Глядя по всему, дитё долгожданное. Дети, – тут же поправилась мисс Каррера. – Что ж вы их вот так в кипяток реальности макаете? Дайте людям насладиться иллюзиями!

Доктор Вольф посмотрел на неё почти уважительно.

– А вы умнее, чем кажетесь, мисс Каррера, – сомнительно похвалил судмагэксперт. – Берите, агент Томпсон, – так же непонятно кивнул он Адриану, – пока горит зелёный свет, а конкурент занят семейными проблемами. Это, можно сказать, ваш шанс.

Агент Томпсон встрепенулся, глянул на слившуюся в крепких объятиях чету Ллойд и требовательно протянул Кире руку.

– Как насчёт свежего воздуха, мисс Каррера? – настойчиво предложил он. – Думаю, мы с вами здесь сделали всё, что могли.

– Всегда есть, что подпортить, – хмыкнула Кира, принимая ладонь блондина. – Ведите, агент Томпсон! Надеюсь, где-нибудь поблизости продают «колу»? Я не против освежиться, – прозрачно намекнула она, цепляя федерального агента под локоть.

За их спинами чета Ллойд перешла от объятий к нежным поцелуям и тихим признаниям, так что даже доктор Вольф махнул на них рукой, покинув палату вслед за Адрианом с Кирой.

Агент Стив Рой за дверью прихлёбывал кофе, выдувая сигаретный дым в открытое окно и цепко поглядывая по сторонам, и лишь кивнул в ответ на короткие указания агента Томпсона.

«Кола», разумеется, нашлась в чудесном кафе неподалёку, а к ней отыскалось и восхитительное ванильное мороженое, от которого Кира тоже не стала отказываться.

– Предпочитаете пломбир? – подметил агент Томпсон, когда на стойку перед ними поставили две вазочки – с шоколадным и сливочным лакомством.

– Люблю всё белое, – хитро сощурилась мисс Каррера, окидывая блондина почти откровенным взглядом.

Светлая кожа агента Томпсона мигом пошла пунцовыми пятнами.

– Что ж, видимо, противоположности всё-таки притягиваются, – многозначительно покачал шоколадной вазочкой Адриан, с достоинством принимая вызов. – Мне ли вас винить?

Кира коротко рассмеялась, покачав головой, и с наслаждением глотнула «колы», удобно устроившись на высоком стуле у стойки. Кроме них, в кафе почти не оказалось посетителей, бармен не докучал, присев у радиоприемника дослушивать трансляцию бейсбольного матча, так что никто не мешал их беседе.

– Итак, дело раскрыто? – уточнила Кира, на всякий случай понизив голос. – За убийствами стоял полковник Салли? Типа, мешали честной торговле оружием и информацией? Детали вытрясете при задержании?

– Детали вытрясем… то есть, выясним после задержания, – подтвердил агент Томпсон, чуть нахмурившись. Видимо, подхватывать словечки за собеседниками ему ещё не доводилось. – Но у нас уже есть секретарь, миссис Миллз, и агент Лайт. Уверен, если Джон разговорит Эдварда, мы быстро вычислим, где может скрываться шеф Салли. Жаль, разумеется, что мы его упустили…

– Любите, чтобы всё было чисто? – угадала Кира. – Не расстраивайтесь, агент Томпсон! Как минимум, вы живы, и едва ли шефу Салли сейчас есть до вас дело. Как максимум, мне кажется, Джон проникся вашей историей, и не станет шить вам обвинение о соучастии или ещё какую подлость. Не в стиле агента Ллойда, – беззаботно отмахнулась мисс Каррера, отставляя «колу» и придвигая мороженое.

Агент Томпсон порозовел скулами, но лицо его оставалось серьёзным, даже немного грустным.

– Джон был прав, – тяжело проронил Адриан. – Мне не на кого рассчитывать, кроме самого себя. И защитить, в случае, если кому-то вздумается меня использовать, тоже. Приходится быть изобретательным и… осторожным.

– И иногда эта осторожность переходит в малодушие? – негромко подсказала Кира, отодвигая вазочку. – Не переживайте, агент Томпсон. У каждого из нас свои тараканы в голове и скелеты в шкафу. Если вам угодно, таким вы мне нравитесь даже больше. Неидеальным. Значит, вам есть, над чем работать. Я так ученикам всегда говорю: если вы считаете, что учиться вам больше нечему, можете копать себе яму на ближайшем кладбище.

Блондин слабо улыбнулся, катая бутылку «колы» в ладонях. Молчание нарушалось лишь азартным голосом комментатора из радиоприёмника да приглушёнными звуками улицы из приоткрытого окна.

– Скажите, мисс Каррера, – негромко проронил Адриан, – я достаточно неидеален для вас, чтобы вы приняли моё предложение?

– Неприличное? – живо поинтересовалась Кира, любуясь румянцем на скулах блондина.

– Весьма, – сдержанно согласился агент Томпсон. – Я предлагаю вам работу в федеральном бюро Лос-Анджелеса, мисс Каррера.

Кира нахмурилась, недоверчиво разглядывая симпатичного вербовщика.

– Секретаршей? – уныло уточнила мисс Каррера. – Учтите, моим кофе только мышей травить, а сортировка бумаг сведёт меня если не в могилу, то в глубокую депрессию.

Кира не солгала: благодаря родителям и тётушке Марии она никогда не голодала, но и готовить не научилась тоже. «Иди учись!» – вот главный девиз их семьи в отношении безалаберной, но всё-таки единственной дочери. Ну, в целом, стратегия верная, если растишь не домохозяйку.

Даже удивительно, отчего мисс Мария Каррера считала, что сумеет удачно выдать замуж девицу, повидавшую образование и беззаботную жизнь.

– Агентом, – коротко улыбнулся Адриан. – Первым женщиной-агентом в лос-анджелесском отделении федерального бюро. Вероятно, что и во всех западных штатах тоже…

– Прогрессивно, – восхитилась Кира. – И, я бы сказала, смело, агент Томпсон!

Адриан улыбнулся.

– Достаточно смело, чтобы вы согласились, мисс Каррера? Поверьте, дело не только в том, что наши ряды в последнее время весьма… поредели. И не в том, что я пытаюсь вырвать ценную сотрудницу из лап агента Ллойда, пока он занят семейными проблемами. Я верю, что вы созданы для этой роли! Вы… великолепны, мисс Каррера, – запнувшись, признал агент Томпсон. – Я восхищён вашим упорством, настойчивостью и… дерзостью, пожалуй. Не отказывайтесь. Для вас это уникальный шанс, а для меня… возможность узнать вас поближе, мисс Каррера. Уверен, вы таите ещё много сюрпризов…

На губах Киры медленно и необратимо, как пробки на 405-м шоссе*, расползалась самая довольная и хитрая усмешка из богатого арсенала мисс Карреры. Подавшись вперёд, Кира облокотилась грудью о барную стойку, подпёрла щеку ладонью и пристально вгляделась в очаровательный румянец сурового агента.

(*шоссе в Лос-Анджелесе с самым плотным трафиком).

– Не откажусь, – медленно проговорила она, не отрывая взгляда от настороженного Адриана. – Если докажете мне собственную смелость, агент Томпсон.

Над стойкой повисла напряжённая тишина.

– Видите ли, – вкрадчиво продолжила будущий агент федерального бюро, – если вы станете начальником управления, в чём лично я не сомневаюсь, в отсутствие, так сказать, конкуренции, то я должна быть уверена, что работаю на человека… смелого. Решительного…

Радиоприёмник за спиной Киры разразился восторженными криками комментатора, бармен, не сдержавшись, вскочил с места, перевернув стул, и даже парочка одиноких посетителей повернули головы к приёмнику, присоединяясь к всеобщему ликованию. Кира отвлеклась всего на мгновение, поддавшись бейсбольному безумству, а в следующий миг её губ осторожно коснулись.

Мягко. Бережно. С надеждой…

Кира успела лишь немного распробовать шоколадный вкус освежающих губ, когда Адриан медленно отстранился, разрывая короткий, трепетный поцелуй. Кира бы даже сказала – неумелый. Так целуется человек искренний, но крайне неопытный…

Ничем не похоже на искусный, умелый, будоражащий поцелуй Виктора О’Рида.

– Достаточно смело, – коротко улыбнулась она, разглядывая блондина. – Хотя я вообще-то собиралась вас попросить отвезти меня домой и сообщить о радостной новости тётушке Марии. Если бы вы пережили скандал от худшей занозы семьи Каррера, для меня это стало бы лучшим доказательством вашей смелости, агент Томпсон! Хотя… и это… довольно смело…

– По моим меркам, это не просто смело, мисс Каррера, – признал блондин, – это самонадеянно.

Кира рассмеялась, тряхнув уложенными локонами. Тотчас один выбился из модной причёски, фривольно скользнув на плечо.

– А мои мерки, агент Томпсон, это даже не распробовали! – лукаво сообщила она, потянувшись за вторым поцелуем.

Всё-таки в хороших мальчиках, как ни крути, есть своя прелесть! А если они к тому же и блондины… с чудесными ямочками и предательски краснеющими скулами…

– Я принимаю ваше неприличное предложение, агент Томпсон, – выдохнула Кира в губы Адриану, когда из-за стойки раздалось воодушевленное улюлюканье. – Ведь и вы полны сюрпризов… Пока не разгадаю все, уверяю, из управления меня даже взрывом не вышвырнуть!

Вместо ответа сияющий Адриан потянулся за третьим поцелуем. Бармен свистнул, привлекая внимание, шутливо погрозил пальцем нарушителям общественного порядка и, подмигнув Томпсону, поднял большой палец вверх, выразительно глянув на Киру.

– Да, я знаю, – серьёзно кивнул блондин, не отрывая блестящих глаз от мисс Карреры. – Мне несказанно повезло. Настоящая змея в норе…

Кира на секунду задумалась.

– Звучит, – наконец решила она. – Прекрасный позывной, я считаю. Когда мне приступать к обязанностям, агент Томпсон?

– Для вас – Адриан, мисс Каррера, – великодушно разрешил федеральный агент, переплетая их пальцы. – И я сделаю всё возможное, чтобы вы появились в управлении сразу же, как мы закроем это дело. Выбью для вас отдельный стол…

– У окна, – тут же деловито уточнила Кира. – Хотя не думаю, что буду проводить за ним много времени. Предпочитаю работу в полях!..

Адриан только усмехнулся, пока Кира с воодушевлением разглядывала будущего коллегу.

Снова хороший мальчик с червоточинкой? Второй раз на те же грабли?.. Запросто! Это мисс Каррера, пожалуй, умела получше многих. Но как иначе? Интересная работа – это замечательно! Чудеснее только служебный роман…

Предстоящее свидание с Виктором О’Ридом несколько будоражило Киру, но не настолько, чтобы она не оценила масштабы нового офиса лос-анджелесского федерального бюро.

Белое здание ничем не напоминало прежний серый барак, больше похожий на тюрьму, нежели офис. В целых четыре этажа, огороженное решеткой, с внушительной внутренней территорией и суровой охраной у главного входа. Кира туда и не сунулась бы, если бы не новенький пропуск и не настоятельное приглашение агента Томпсона. Адриан обещал сюрприз, а ещё намекнул о последней встрече с агентом Ллойдом, который после радостной новости о беременности супруги выбрался из госпиталя на следующий же день. И вгрызся в работу так, словно от скорости решения всех проблем зависела его жизнь, не меньше. Возможно, что и не только его.

Видимо, именно результатами этой работы Адриан и собирался её порадовать.

Кира прошла холл и, игнорируя гостеприимно распахнутый лифт, у которого копошились рабочие, ступила на пыльную, хрустящую от строительной пыли лестницу. Направление ей подсказали охранники: третий этаж, первая дверь налево. Четыре лестничных пролёта, чтобы оценить будущее место работы.

Кое-где всё ещё занимались ремонтом; протискивались по коридорам строители со складными лестницами и пыльными мешками, пахло краской и цементом, сверлили стены и резали металл. Несмотря на погром, клерки уже занимали новенькие офисы, благоухающие лаком и свежей краской, переставляли мебель, раскладывали папки с документами, распахивали окна пошире, чтобы не задохнуться от духоты и токсичных ароматов. Время от времени их сгоняли с мест телефонисты, чтобы провести кабель, проверить аппараты и наладить связь, и тогда толпы клерков разбредались, кто куда, уступая места техникам.

Кира чувствовала себя в местном хаосе, как рыба в воде.

– Пламенный привет, агент Томпсон! – лучезарно улыбнулась она, остановившись в дверном проеме.

Обеими руками мисс Каррера коснулась дверного косяка для пущего эффекта, и чуть согнула ногу в колене. Очевидно, выглядело достаточно ослепительно, потому что агент Томпсон, торопливо собиравший бумаги со стола, обернулся и замер.

– Надеетесь, что сквозняк выветрит остатки ремонта? – полюбопытствовала Кира, оценив распахнутое окно и гостеприимно открытую дверь. – Без толку, агент Томпсон! Пока рабочие не уберутся…

– Просто стараюсь не задохнуться, мисс Каррера, – прокашлявшись, обрёл голос Адриан. – И попрошу вас найти более… приемлемое приветствие для этих стен, – агент Томпсон выразительно обвёл глазами ослепительно белый кабинет и коснулся пальцем уха.

– А что не так с «пламенным приветом», агент Томпсон? – удивилась Кира, отпуская дверной косяк. – Считаете, «гори огнём!» подойдёт лучше?

Из-за стены мерзко захихикали, и агент Томпсон, нахмурившись, стремительно вышел из кабинета.

– Там секретариат, – мрачно кивнул за стенку Адриан, подхватывая её под локоть. – Надеюсь, это временно. Или я подаю в отставку.

Они прошли к лифту, где Томпсон безрезультатно пощёлкал кнопкой, затем отправились на штурм лестницы. Кира не возражала: в удобных летних туфельках она была готова хоть в поход.

– Нам на нижний уровень, – просветил Адриан, как только они вышли обратно в холл. – Туда можно спуститься на лифте, но поскольку у нас всё ещё…

– Бардак, – подсказала Кира, с любопытством разглядывая тёмный боковой коридор, в который свернули они с Томпсоном.

– Всё очень сложно, – обтекаемо сформулировал Адриан, – то воспользуемся лестницей.

Лестница оказалась в конце тёмного и на удивление безлюдного коридора. Сюда не долетали ни возбуждённые голоса клерков, ни грубые окрики рабочих, ни даже упоительная симфония перфораторов.

Коридор заканчивался решёткой и стальной дверью, обе из которых агент Томпсон открыл ключами и так же тщательно закрыл, как только они шагнули внутрь. Дальше продвигались под светом аварийных красных ламп, что казалось особенно сюрреалистично после ослепительно белых коридоров, залитых ярким лос-анджелесским солнцем. Они спустились по железной лестнице ещё на три этажа вниз, и Кира поняла, что поторопилась с выводами. Новый офис федерального бюро всё так же напоминал тюрьму, только, пожалуй, подготовленную получше, чем предыдущий барак.

Венчала лестницу такая же стальная дверь и решётка, которые агент Томпсон вскрывал уже другими ключами.

– Почему нет охраны? – шёпотом поинтересовалась Кира, когда они ступили в тихий, как могила, подземный коридор.

Похоже, тот проходил под всем зданием, а подвальные помещения бюро превосходили размерами те, которые наверху. По мнению Киры, здесь легко спряталось бы население всего Южного Централа, если паковать плотненько, как селёдок в бочки. Всё-таки короткая стажировка на рыбном складе не прошла даром!

– Есть, – отозвались из темноты, и Кира подпрыгнула от неожиданности. – Добрый день, мисс Каррера.

– Стив, – узнала Кира, незаметно смахнув пот с лица. – Предупреждать же надо!

– Зачем? – удивился коллега, чуть высовываясь из неосвещённой и потому невидимой подсобки. – Я тут пока один. Если бы сюда пожаловали нарушители, разумнее тихо пропустить их вперёд и перестрелять в спины.

– Логично, – нехотя признала мисс Каррера. – Приятно, что наши спины в безопасности и под надёжным прикрытием.

– Стив здесь лишь присматривает, – пояснил агент Томпсон, – пока я выбиваю бюджет и набираю охрану. Это задача не его уровня, разумеется, но…

– Да понятно, – отмахнулась Кира. – Клерки наверху вон тоже полы сейчас подметают, хотя нанимались явно не уборщиками.

Агент Рой благодарно пробурчал из темноты, и мисс Каррера поняла, что только что обрела нового союзника в федеральных рядах.

Коридор разветвлялся и светлел, и к моменту, когда они вышли к источнику света, людей в нём тоже прибавилось. Несколько обставленных рабочих кабинетов, с десяток открытых камер, с полдюжины охранников и множество незнакомых холёных лиц с презрительно поджатыми губами.

– Кто это, агент Томпсон? – недовольно окликнули Адриана у первого же кабинета. – И что делают посторонние на нижнем уровне?

– Наша новая сотрудница, майор, – тут же откликнулся блондин, останавливаясь перед импозантным мужчиной в сером. – Я подавал прошение о найме. Новую позицию утвердили на прошлой неделе, бумаги о конфиденциальности мисс Каррерой подписаны. Я привёл агента Карреру для беседы с агентом Ллойдом, по его просьбе…

– Агент? – озадачился хлыщ в круглых очках, выглядывая из-за спины майора. – Вот она? Простите, за какие заслуги? Или вы маг? – обратился хлыщ уже к Кире.

– Нет, но обворожить могу, – охотно откликнулась мисс Каррера. – Редкий дар, между прочим! Уверена, вы таким талантом не обладаете.

Майор фыркнул первым, вслед за ним осторожно заулыбался Томпсон и подслушивавший в дверях кабинета клерк. Хлыщ в очках поджал губы, но ответить ему не дали.

– Пойдёмте, Томпсон, – кивнул майор на соседнюю дверь. – Агент Ллойд как раз заканчивает беседу с полковником Салли.

– Салли?! – едва не подпрыгнула Кира, недоверчиво глянув на Адриана. – Его взяли?!

– Я же обещал сюрприз, – коротко улыбнулся Томпсон. – Мы задержали его супругу, а с ней – внушительные сбережения, которые она вывозила заграницу. Уверяю, с одной пенсии столько не скопить. Продажа вооружений и государственных разработок – прибыльное, но опасное дело. После неудачи с Лайтом Салли погнал старушку с места, условившись встретиться с ней уже в Мексике, и мы задержали её у самой границы. Выдвинули обвинения, наделали шумихи в газетах… Вы газеты не читали, мисс Каррера?

– Начну, – вынужденно пообещала Кира. – Я же не знала, что там врут не только ради денег честных граждан, но и ради куша опасных преступников.

– Бенджамин вернулся в Штаты, как только узнал, что его старушку осудят вместо него, – усмехнулся майор. – Можно сказать, явился с повинной.

– Бедолага, – мимоходом пожалела Кира, проходя в тёмный кабинет вслед за Адрианом. – Столько усилий, и всё вхолостую!

Хлыщ в очках воззрился на неё с негодованием, буквально просверлив спину насквозь.

– На какую должность вы претендуете, мисс Каррера? – возмущённо потребовал он. – Агент, да? Слуга закона? Или сентиментальная дамочка, сочувствующая убийцам?!

– Хочешь поймать убийцу – посочувствуй ему, – не поддалась Кира, отмахнувшись от хлыща почти легкомысленно. Почти – потому что мисс Каррера предварительно смерила взглядом усмехавшегося майора и оценила важность персоны хлыща как низкую. – Думай, как преступник, – подсказала она недоумевающему хлыщу. – Так агент Ллойд учил!

– Агент Ллойд, – скрипнул зубами хлыщ, поправляя очки. – Какое счастье, что мы от него скоро избавимся!

Агент Томпсон мягко взял Киру под руку, предвосхищая неизбежные вопросы.

– Кстати, об агенте Ллойде, – вклинился Адриан, взглядом указывая Кире её место. Место оказалось в самом тёмном углу, и мисс Каррера не стала возражать, слившись со стеной. Достаточно оваций для одного представления. – Полагаю, допрос уже идёт? Продемонстрируете чудеса техники, Бекс?

Бекс, молчаливый клерк, вошедший последним, кивнул и взялся за невидимый в полумгле канат, рывком поднимая то, что Кира вначале сочла за плакат. Плакат оказался жалюзи, а тёмный кабинет, освещаемый лишь настенной лампой у входа, мгновенно стал светлее – благодаря пролившемуся через застеклённое окно свету. Окно выходило в соседний кабинет, в котором находились двое. Агент Ллойд внимательно слушал; полковник Салли, прикованный наручниками к разделявшему их столу, говорил. Смешные предосторожности, когда допрос ведёт менталист-телекинетик, но, видимо, протокол есть протокол.

Кира пригляделась: в углу стола стоял необычный граммофон с толстой лентой, крутившейся, казалось, вслед за словами обвиняемого. Записывающее устройство?.. До чего же дошла техника!..

Восхищению Киры помешал голос майора:

– Они нас точно не слышат?

– Не слышат и не видят, – простуженно подтвердил Бекс. – С их стороны это просто зеркало.

– Помолчите, – поморщился хлыщ в очках, которого так никто и не представил. Судя по тому, как его тут же послушался майор, Кира всё-таки недооценила степень его важности и задумалась над будущим поведением. – Что они там говорят?..

Кира тихонько шагнула вперёд, следя, чтобы каблуки не стучали по полу. Голос агента Ллойда звучал чуть искажённо, будто из ванной комнаты, но вполне узнаваемо:

– Итак, вы завербовали агента Филмора первым. Кейс стал вторым?

– Нет. Мне требовался надёжный человек, а не исполнитель. Как минимум, чтобы присматривать за этим исполнителем. Мы с Миллз учились вместе в младшей школе. Детская дружба, знаете ли, не забывается. Я ей доверял.

Джон за стеклом задумчиво кивнул, словно соглашаясь со словами полковника.

– Я понимаю.

– Что ты понимаешь, Джон? – неожиданно устало спросил Бенджамин Салли, и от добродушного образа толстяка не осталось и следа. Перед ними сидел умный и умелый руководитель, стратег, организатор. Если Салли и получил погоны за красивые отчёты, то эти отчёты, как полагала Кира, тоже требовалось грамотно составлять. – Что меня судят за то, что совершают сами?

Агент Ллойд не отвёл взгляда.

– Нет. Я понимаю, что вы доверяли миссис Миллз, потому что детская дружба не забывается.

Салли расслабился и кивнул.

– В этом я не ошибся.

– Вам повезло, – туманно похвалил Джон, но Кире почудилась болезненность в голосе агента. – Миссис Миллз действительно до сих пор молчит. В отличие от Эдварда.

Кажется, полковника пробрало. Салли даже выпрямился на стуле, так, что звякнула натянувшаяся цепочка наручников.

– Лайт заговорил? – недоверчиво уточнил полковник. – Даже не представляю, что вы с ним сделали, чтобы он открыл рот.

– Спросил, – не отводя взгляда, ровно отозвался Джон. – Видите ли, полковник, у него не осталось причин молчать. После вашего предательства – уже нет.

Салли помолчал, глядя на собственные переплетённые пальцы, затем через силу кивнул.

– Я рассчитывал выиграть время. Согласен, это решение стало роковым. Я пожалел о нём тут же, но вернуться за Эдвардом уже не мог.

– Риск, – согласился Джон. – С другой стороны, вам почти удалось убить двух зайцев одним взрывом в тот вечер. Меня и Эда. Если бы не вовремя подоспевшие агенты Томпсон и Каррера…

Кира порадовалась, что самодовольный румянец никто из обернувшихся к ней наблюдателей не увидел: слишком темно.

– Я ошибся, – невыразительно согласился полковник. – Таких, как вы, убить сложно. Передай Лайту – мне жаль. Правда, жаль. Мальчик был ко мне привязан. Теперь вот… полагаю, привязался к тебе, Джон? Парням вроде Эда нужны идеалы. Ориентиры. Старшие по званию. Чтобы довериться, переложить тяжесть решения на чужие плечи…

– Психологическая травма, – отчеканил агент Ллойд, каменея лицом. – Полагаю, моя сестра Диана разобралась бы здесь в два счёта. Но даже она не смоет кровь с рук Эдварда. Вы взрастили чудовище, полковник. Растоптали человеку душу. Я считаю, это самое тяжкое из ваших прегрешений.

– Рад, что мы сходимся в том, что в моём скромном бизнесе нет такого уж значительного состава преступления, Джон, – сдержанно проронил Салли, вновь облокачиваясь о стол. – Продажа оружия и документов заграницу – отнюдь не моя уникальная идея. Ещё когда я служил в армии, я раз за разом задавался вопросом: почему легальная продажа вооружений – это нормально, а на чёрном рынке – табу? Неужели тонны крупнокалиберного оружия, боеприпасов и военных разработок, которые наше правительство продаёт в Европу, принесут меньше смертей, чем перестрелка парочки идиотов на каком-нибудь мексиканском рынке? Ты удивлён, Джон? Тебе смутила Европа? Ведь это уже не секрет: грядёт большая война, и наше правительство прямо сейчас, пока мы говорим, спонсирует убийц. В таких масштабах, каких никому и не снилось! Не будь идеалистом, Джон, в твои годы это уже не смешно. Дело не в этической стороне вопроса – что за чушь! – а в финансовой. Кто-то осмелился стащить кусок пирога…

– Но ведь это их пирог, полковник, – тяжело возразил менталист, выпрямляясь в кресле. – Не думайте, будто я не понимаю. Я понимаю даже немного больше вашего: бодаться с целым правительством мне не под силу. Пока не под силу. Но я помню об этом. Это как генеральная уборка, к которой нужно основательно подготовиться. И подмести крыльцо – не худшее начало.

Бенджамин Салли рассмеялся – невесело и хрипло. Снял очки с переносицы, протёр их об рукав и вновь водрузил на нос, внимательно глянув на менталиста. Звякнула и смолкла цепочка наручников.

– Утешай себя, Джон, – почти добродушно разрешил бывший начальник федерального бюро. – Однажды придут за тобой, но не останется даже мелкой сошки, чтобы за нами скрыться. Тебя зачислят в ряды опасных преступников, а не мелких спекулянтов, как я. Порадуйся в тот день, потому что именно идеалисты чаще всего и получают статус врага государства. И наступит это, Джон, гораздо раньше, чем ты рассчитываешь. Уверяю, это всегда неожиданность. Даже для менталиста.

Кира нервно оглядела присутствовавших. Каменные маски, в которые превратились лица майора и хлыща в очках; хмурое лицо Адриана и несколько оживившееся – техника Бекса. Неужели то, что говорил полковник, правда? Про большую войну в Европе? Про врага государства? Судя по тому, что никто не проронил ни слова, удивилась здесь только она. Значит… значит, сомнению слова Салли не подвергали?..

Задумавшись, мисс Каррера пропустила большую часть дальнейшего допроса. К моменту, когда их с Томпсоном попросили прочь из комнаты, она с трудом сдерживала нервную дрожь и только порадовалась окончанию необычного спектакля.

В коридор Кира вылетела пулей.

– Мисс Каррера, – устало поздоровался агент Ллойд, выходя из допросной. У дверей тотчас встали крепкие ребята в военной форме. – Рад вас видеть. Хоть одно приятное лицо за день…

– Моё не считается? – вклинился Адриан, придерживая Киру за локоть. Словно боялся, что та вновь прилепится к бывшему работодателю от единственной похвалы. – Между прочим, мисс Каррера оказалась в бюро благодаря моему активному ходатайству…

– И моей рекомендации, – бездумно срезал заслуги коллеги Джон. – Уверен, мисс Каррера нас ещё не раз за это проклянёт. К слову, я запросил перевод в нью-йоркское отделение. Эвелин противопоказан здешний климат, а в её положении… Словом, мы с вами, возможно, видимся в последний раз.

Кира едва не всплакнула и очень себе удивилась.

– Вы сегодня встречаетесь с Виктором? – внезапно спросил агент Ллойд. Кира ощутила, как пальцы Адриана на локте деревенеют. – Я попросил его захватить чемодан: Эвелин и Мэйовин собрали вам несколько платьев и выразили надежду, что вы выручите и заберёте их себе. Нет смысла тащить назад несколько чемоданов с нарядами, которыми так и не удалось похвастать. Мэй утверждает, будто те выйдут из моды, пока они с Эвой восстановят фигуры… Словом, Вик передаст вам и чемодан, и бонус, – и бывший работодатель неожиданно грустно улыбнулся. – Надеюсь, я ничем вас не обидел за время службы? Говорите сейчас, пока есть возможность.

– Дайте подумать, – прочистила горло Кира, мягко выворачиваясь из деревянных пальцев Адриана. – Денег у меня немного прибавилось, как и самоуважения. Без работы летом не осталась. Из школы вот ухожу… не моё это, хотя мелких жаль – а ну попадётся им какая мымра после меня? Новой карьерой обросла, – быстро утешилась Кира. – Интересного мужчину встретила… Даже не знаю, как вы могли обидеть меня сильнее, агент Ллойд!

Адриан закашлялся и отвернулся, скрывая румянец, а агент Ллойд заулыбался и наконец-то расслабился. Крепко всё-таки зацепил его полковник там, в допросной! Интересно, чем именно?..

– Агент Ллойд! – неприязненно позвали со стороны. – Если вы закончили, попрошу за мной. К вам посетительница, которую, увы, даже я не могу вышвырнуть прочь.

– Даже так, – слегка удивился Джон, выпрямляясь. – Слышать такое от вас, инспектор, просто музыка для ушей. Кто же эта леди, поразившая ваше воображение настолько, что вы конвоируете меня к ней лично?

Хлыщ в очках, которого, как теперь заметила Кира, аккуратно обходил стороной даже майор, лишь нехорошо сощурился.

– Имя Валери Стоун вам о чём-то говорит, лорд Ллойд?

Джон резко переменился в лице, мигом теряя наигранную дружелюбность. Медленно покачал головой, ожидая продолжения.

– Агент МИ-6, – сплюнул инспектор. – Очевидно, в родных пенатах обеспокоены стремительным продвижением сына британского министра по карьерной лестнице внутренних сил США. Думаю, мисс Стоун здесь, чтобы напомнить вам о присяге королеве, агент Ллойд!

Торжествующий блеск за стёклами очков заметила даже Кира, но насладиться триумфом лорд Ллойд ему не дал.

– Если так, то хоть у вас сегодня праздник! – через силу рассмеялся Джон. – Избавитесь наконец от британского менталиста в рядах добропорядочных американских агентов.

Встряхнувшись, Джон хлопнул инспектора по плечу и решительно кивнул:

– Ведите!

Инспектор присел от брутальной близости, поправил слетевшие очки и, злобно зыркнув на Киру, засеменил прочь.

Агент Томпсон проводил их взглядом и покачал головой.

– Менталист в команде – ценное приобретение, – сдержанно прокомментировал он. – Джон, бесспорно, талантлив, надёжен, но…

– Не всем нравится британский акцент? – догадалась Кира. – Если уж белый мужчина с даром менталиста не прижился в вашем федеральном бюро, то я даже не знаю, что я здесь делаю, агент Томпсон!

Блондин склонился к самому её уху, чтобы не расслышали охранники у дверей.

– Встречаетесь с интересным мужчиной, – одними губами шепнул он.

Кира рассмеялась, тряхнув локонами, и провела ладонью по плечу Адриана, смахивая невидимую пылинку.

– И я рассчитываю, что этот мужчина не забыл про наше свидание, – негромко, глядя в глаза блондину, подтвердила Кира. – В воскресенье…

Адриан едва заметно кивнул, отходя с Кирой к лифту. На удивление, тот работал, но говорить всё равно приходилось шёпотом: неподалёку располагался пост охраны.

– А я рассчитываю, что ваша встреча с мистером О’Ридом носит сугубо деловой характер, – сдержанно обронил Адриан, как только они вошли в кабинку, и двери за ними захлопнулись. – Платья, деньги и прощайте, мистер О’Рид…

Кира фыркнула и рассмеялась, обвивая руками талию блондина. Адриан бросил панический взгляд на закрытые двери лифта, но тут же сдался и бережно прижал мисс Карреру к себе. Кира выпустила его не прежде, чем получила короткий и почти целомудренный поцелуй, и вздохнула, поправляя сбившуюся блузку.

– Ничего не обещаю, – отмахнулась она, с удовольствием наблюдая, как вытягивается лицо блондина. – Однако не сомневайтесь, агент Томпсон: я не та девушка, чтобы связываться с плохими парнями. Как вы там сказали? Заслуживаю лучшего? Хотя бы уважения?

Кира подмигнула Адриану, но выпорхнуть из остановившегося лифта не успела: на локте намертво сомкнулись пальцы агента Томпсона.

– Я ещё сказал, чтобы вы дождались мужчину, который вас оценит, – тихо напомнил блондин.

– Припоминаю, – улыбнулась Кира, разглядывая очаровательный румянец на светлой коже Адриана.

– Вы дождались, мисс Каррера, – негромко, но с нажимом проговорил агент Томпсон, медленно разжимая пальцы.

Кира всё ещё улыбалась, сбегая по ступеням ослепительно белого здания федерального бюро, ловила такси с той же глупой улыбкой, и даже рассчитывалась с лёгкой душой – наверняка бонус от агента Ллойда перекроет неожиданные расходы!

Встреча в кафе на углу родного района, где они с Виктором встретились перед памятной поездкой на пляж, уже не так пугала. В конце концов, она ничего не обещала рыжему ирландцу! Оставалось надеяться на его благоразумие и ещё не зажившее бедро – с простреленной ногой ещё никто не бегал. Не догонит!

– Кира? – обернулась от стойки симпатичная девушка, как только мисс Каррера бодрым шагом вошла в кафе. – Это ты?..

– Сэнди! – тут же узнала Кира, с удовольствием плюхаясь рядом. – Вот так встреча! Что ты здесь делаешь? – тут же набросилась с расспросами мисс Каррера. – Южный Централ не место для примы «Звёзд Голливуда»!

Неожиданная встреча искренне порадовала: если прямо в эту минуту заявится О’Рид, Кире будет, кем прикрыться от неминуемых разборок. Мол, не сейчас, здоровяк – видишь, я с подругой?..

– Я там больше не работаю, – грустно улыбнулась Сэнди, пока хмурый бармен, узнавший Киру, пододвигал ей «колу». – Съехала из прежней квартиры и собираюсь выдвигаться на север. В Орегон или Вашингтон…

– Настало время забираться в глушь? – мрачно угадала мисс Каррера. – Хорошо подумала?

Сэнди пожала плечами, и рыжевато-каштановые локоны печально дрогнули. С минимумом косметики на лице мисс О’Нил казалась младше и трогательнее, а лёгкое кремовое платье выгодно подчёркивало женственную фигуру, оставляя открытыми плечи и нежные руки.

Не хватало только агента Томпсона, чтобы напомнить им обеим, что они заслуживают лучшего.

Хотя бы уважения.

– Что тут думать? Мне уже не двадцать лет. Я слишком многое потеряла в этом городе, чтобы о нём сожалеть. Лос-Анджелес больше не манит и не держит. Сегодня ночую у подруги, а завтра на поезд…

– Детка!!! – грянуло от входа.

Немногочисленные посетители вздрогнули, бармен закатил глаза, а Кира с Сэнди синхронно подпрыгнули, оборачиваясь на неизбежное.

– Птичка напела, что ты теперь шляешься с этим белобрысым федералом, – угрожающе начал здоровяк, надвигаясь на девушек с неумолимостью айсберга. – С этим… американским… хлюпиком! Выходит, я всё-таки был прав! Значит, вот кого ты предпочла старине О’Риду?! Вот каков твой отве…

Виктор запнулся так внезапно, что Кира даже испугалась. А когда рыжий ирландец схватился за грудь, мисс Каррера и вовсе переполошилась, вскакивая со стула. На такой жаре, всё ещё не восстановившемуся после ранения – неудивительно, что О’Риду стало дурно! Интересно, работает ли телефон-автомат на углу квартала?! Срочно в скорую!..

– Саманта, – отпуская сердце, вдруг тихо выдохнул Виктор. – Саманта О’Нилл…

Бармен достал из-под стойки биту, Кира медленно опустилась обратно на стул, а Саманта О’Нилл побледнела до синевы, отодвигаясь от неизбежности так далеко, как позволял позвоночник и впившаяся в него стойка.

Виктор сделал шаг вперёд и замер, будто в нерешительности. Кира никогда не видела, чтобы рыжий гигант сомневался, а потому перепугалась ещё больше. Такие резкие перемены в принципе вредны для здоровья, а в случае О’Рида, пожалуй, что и фатальны.

– Сэмми, – так же тихо продолжил Виктор, и голос здоровяка дрогнул. – Это ты?.. Жива…

Прима «Звёзд Голливуда» судорожно выдохнула и обхватила себя за плечи, закусив губу. Сэнди не торопилась с ответом, разглядывая ирландца с непонятным выражением на лице. Кира так и не сумела прочесть, рада ли неожиданной встрече Саманта О’Нилл, или прикидывает, как бы избежать столкновения с разрушительным и неотвратимым.

– Детка, – выдохнул Виктор, так и не дождавшись ответа.

Обращался ирландец явно не к Кире.

Бармен оценил обстановку и опустил биту; посетители отставили мороженое и достали попкорн.

– Детка!!! – ранено взревел О’Рид, одним гигантским прыжком покрывая разделявшие их несколько футов.

Кира соскочила со стула вовремя, чтобы не задело рикошетом, когда Виктор стиснул Саманту О’Нилл в звериных объятиях – вместе со стулом. Только сейчас прима «Звёзд Голливуда» очнулась, яростно выворачиваясь из удушающего захвата.

– Пусти! – пнув ирландца каблуком по голени, возмутилась Сэнди. – Немедленно пусти, Виктор О’Рид! Ты лишился права прикасаться ко мне десять лет назад! Когда выбрал проклятых революционеров, а не меня!

– Не было такого, Сэмми! – возмутился здоровяк, даже отстраняясь от несправедливых обвинений. – Я отправился в Белфаст, это правда, но я ведь обещал, что вернусь!

– К Рождеству! – зло, не сдерживаясь, толкнула его в грудь Сэнди. – Ты обещал вернуться к Рождеству, О’Рид! А вместо этого…

– Задержался всего-то до Пасхи, – развёл руками рыжий гигант, невольно выпуская добычу из капкана. Сэнди спрыгнула на пол, оценивая шансы на побег. – А когда вернулся, мне сказали, что ты не дождалась, отправилась в Америку к двоюродному дядюшке! Да там и затерялась, ни адреса, ни хотя бы города… В Галвэе я поймал слух, будто ты вышла замуж… другие болтали, что ты умерла…

– Всё верно, Вик, умерла! – сжала кулаки мисс О’Нилл, яростно сверкнув глазами. – Для тебя… и для всех злых языков, от которых я нахлебалась яда после того, как ты не вернулся! Почему ты не писал мне, Вик? О чём ты думал, бросая меня одну? Разве ты не знал, какая судьба ожидает незамужних девушек в Ирландии, у которых вырастает живот?!

О’Рид переменился в лице, отступая от Саманты на полшага. Неосторожное движение не осталось безнаказанным: звякнула бутылка недопитой колы, задетая локтем здоровяка, и укоризненно загудела, поцеловавшись с полом.

Кира молча положила на стол несколько монет, компенсируя бармену убыток. Врождённая жадность даже не подняла головы: за зрелища, как ни крути, тоже нужно платить.

– Ты… была беременна? – заторможено уточнил Виктор, дыша так тяжело, словно бежал не от припаркованного у обочины кабриолета, а по меньшей мере от восточного побережья. – Когда?.. То есть… Где ребёнок, Сэмми?! – очнулся наконец рыжий гигант, вновь бросаясь к Саманте и хватая её за плечи. – Где наш малыш?!

Кира только головой покачала, пододвигая к себе недоеденные Сэнди чипсы. Старая, как мир, история. Ошибки мужчин, за которые расплачиваются женщины.

Бедняжка Саманта.

– На небесах, Вик, – отвернулась Сэнди, скрывая плеснувшие болью глаза. – Наша девочка умерла, не прожив и месяца. Доктор говорил, что-то с сердцем… Трудная беременность…

Саманта распрямила плечи, вскинула подбородок, взглянула на Виктора О’Рида зло, вызывающе…

И сломалась, закрыв лицо дрожащими руками. Словно прорвалась наружу старая обида, многолетняя боль, чужая страна, жестокость незнакомцев, десять лет скитаний, сомнительная слава в кабаре, надежды на лучшую жизнь и отчаяние, которое и привело мисс О’Нилл в кафе на углу одного из самых пыльных районов Южного Централа…

Кира отставила пустой пакетик из-под чипсов и обвела взглядом притихшее кафе. Посетители забыли про попкорн и теперь неловко ковырялись в стаканчиках с подтаявшим мороженым. Бармен переминался за стойкой, не выпроваживая шумную парочку лишь из уважения к безутешно рыдающей девушке.

– Сэмми, – тихо, поражённо шептал Виктор, бережно привлекая к себе мисс О’Нилл, – я же не знал… Клянусь, детка, я ничего не знал… Почему ты ничего не сказала?

– Кому? – сквозь слёзы выдавила Саманта. – Эвелин в тот год уехала из Ирландии, промышляла с вами, революционерами… кажется, в Англии… а малышка Мэй не знала твоего адреса… Никто не знал, потому что письма к тебе могли перехватить… А живот рос, Вик! Ты помнишь мою семью?! Ты знаешь, что сделал бы со мной отец?! И неважно, что ты потом вернулся бы… Я испугалась… Меня некому было защитить, Вик…

Со своего места Кира прекрасно видела, как болезненно перекосилось лицо О’Рида. Как бывший революционер бережно привлекает к себе всхлипывавшую девушку и шепчет ей на ухо что-то глупое и бессмысленное… Всплыло в памяти тяжёлое признание рыжего ирландца: «одну до сих пор забыть не могу»…

Это хорошо, что Кира так и не увлеклась Виктором достаточно, чтобы сейчас чувствовать себя обманутой. О’Рид был искренен там, в порту, когда предлагал ей новую жизнь и руку с сердцем в придачу. Вот только Виктор не знал, что прошлое можно если не переписать, то хотя бы отмыть. Потом и слезами, если потребуется. Бережным объятием и искренним раскаянием. И что не обязательно писать на перевернутой странице новую главу. Можно всего лишь поставить точку в вечных поисках…

– От таких страстей в горле пересохло, – вздохнула, обращаясь к бармену, Кира. – Как насчёт «колы» за счёт заведения?

– А я вас помню, мисс, – недружелюбно откликнулся тот, хмуро оглядывая мисс Карреру с головы до ног. – Острая на язык и каждый раз куча неприятностей на хвосте.

Бармен выразительно глянул на рыжего ирландца, надёжно похоронившего Сэнди в звериных объятиях, но Кира только отмахнулась.

– Ну что ты как неродной? Не держи старого зла, дай сделать новое! Я же по счетам всегда честно плачу, – напомнила Кира о самом важном.

– И всё же я попрошу вас больше здесь не появляться, – буркнул бармен, на всякий случай отодвигая от Киры стаканы. – Прибыль не стоит риска.

Мисс Каррера вздохнула без особого сожаления, разглядывая кабриолет О’Рида у обочины. Виктор по-прежнему сбывал оставшиеся машинки из-под полы, пока агент Ллойд занимался делами государственной важности. И то верно: руби концы без ущерба кошельку.

– Подавая руку помощи, не забудь увернуться от пинка благодарности, – посетовала в никуда мисс Каррера, выпрямляясь. – Зря я тебе за «колу» заплатила-то. Ты ж у нас маг льда? Ну, дохленький, конечно, но уж трещину-то бы заморозил? Назад деньги вернёшь? Ну, не больно-то и хотелось… Передашь этому, – Кира кивнула в сторону О’Рида, нежно вытиравшему слёзы с лица Саманты О’Нилл, – что платья я забрала. Пусть катится в новую жизнь без лишнего багажа…

Бармен хмуро кивнул, и Кира, не оглядываясь, пошла на выход. У дверей всё-таки задержалась, услышав перешёптывания пожилой пары у окна.

– Дорогая, я сплю или что-то упустил в физиологии? Как он может бормотать и целоваться одновременно?

– Не отвлекай меня, Годфри! Ах, какой шикарный мужчина! Какая страсть!..

Кира фыркнула и всё-таки обернулась. «Шикарный мужчина» и впрямь бормотал и целовался одновременно. Сэнди, кажется, уже не всхлипывала, осторожно впитывая жаркие объятия ирландца, бармен снова доставал биту, прикидывая, пойдут ли с миром нарушители общественного порядка, или придётся уговаривать, а посетители заедали мороженым слёзы умиления, получив долгожданную развязку нечаянной драмы.

Кира вышла в жаркий солнечный день с лёгким сердцем, остановившись лишь у кабриолета. Чемодан оказался тяжёлым, но ничто не остановило бы мисс Карреру, когда речь шла о бонусах и подарках. Вытащив чемодан через борт кабриолета, Кира заметила лежавший на сидении конверт и прихватила и его тоже, увидев собственное имя на обороте. Заглянув внутрь, мисс Каррера присвистнула, не пересчитывая американских президентов, и торопливо вытащила сложенную записку, жадно пробегая глазами аккуратные строки.

– Спасибо вам, агент Ллойд, – потрясённо выдохнула Кира, быстро пряча послание вместе с конвертом в сумочку. – Ваш пинок благодарности я никогда не забуду! Мадонной клянусь, не забуду…

Президенты вместе с запиской придали мисс Каррере больше сил, чем тонна угля локомотиву, так что пару кварталов Кира пробежала почти вприпрыжку, не ощущая тяжести нарядов в чемодане. У калитки родового гнезда семейства Каррера она притормозила в нерешительности. Сердце билось, как сумасшедшее, а в голове стучали отбойные молотки. Вот он – шанс вырваться из родственных объятий! Вот она – возможность забыть про надоедливую тётушку и ненавистные нравоучения! Вот оно… искушение…

А затем Кира ясно представила, как мисс Мария Каррера остается совсем одна на милости родственников, которые милостью никогда не славились. Без единственной любимой племянницы, цели и средств. Уже ненужная приживалка в чужом доме…

И решительно толкнула калитку.

– Тётушка! – радостно позвала мисс Кира Каррера, с наслаждением втаскивая чемодан с честно нажитым добром внутрь. – Собирайся! Мы переезжаем в новый дом!

– Куда? – переполошилась пожилая родственница, с оханием выкатываясь из их тесной пристройки. – Зачем?! На какие деньги?..

– Бонусные, – рассмеялась Кира, подставляя лицо ленивому калифорнийскому солнцу. – Мистер Ллойд оказался столь добр, что оплатил нам апартаменты на месяц вперёд! Мы переезжаем, тётя! В хороший район…

– Хороший, – по привычке забурчала мисс Мария Каррера, нервно оглядывая крохотный, но привычный дворик, – это какой?

– Тот, где собаки одеваются лучше нас с тобой! – фыркнула Кира, уворачиваясь от брошенной тряпки. – Быстрее, тётя! Собирай вещички, я вызову такси!

Мисс Мария Каррера причитала и охала, скрывая радостное возбуждение, а Кира уже выскочила наружу, бегом направляясь к телефону-автомату на углу.

На удивление, агент Томпсон поднял трубку сразу же.

– Адрес изменился, – сообщила Кира без предисловий. – Записывайте, агент Томпсон, иначе в воскресенье промахнётесь кварталом!

Если Адриан и удивился, то виду не подал. Ещё бы: линия прослушивалась, а за стеной всё ещё находился ненавистный секретариат.

– Агент Ллойд оказался более, чем щедр, – сдержанно, но ревниво прокомментировал блондин, и Кира почти увидела, как светлые скулы вспыхивают очаровательным румянцем. – Джон составляет мне конкуренцию, даже покидая бюро…

– Он задаёт вам планку, агент Томпсон, – парировала Кира, улыбаясь в телефонный автомат. – И мне кажется, это лучше прочего говорит о его вере в ваши силы! Или, по меньшей мере… он вас уважает.

Адриан фыркнул, расслабляясь.

– Скажите ещё – желает успехов.

– О нет, – рассмеялась агент Каррера. – Успехов он желает мне!

Адриан не понял, но она уже повесила трубку, с улыбкой поглаживая толстый конверт в сумке. Грели вовсе не серые бумажки – скорее, они создавали настроение – а тёплые слова, которыми попрощался с ней лорд Джон Ллойд.

То, что бывший начальник не сказал при посторонних, он доверил бумаге, и Кира словно перерождалась с каждой строкой, прокручивая короткое письмо в памяти. Удивительно, как много меняют слова веры и поддержки!..

Особенно, если ты ими не избалован.

И агент федерального бюро Лос-Анджелеса Кира Каррера собиралась доказать, что она стоит каждого из этих слов.

Чикаго, 1937г.