Свет софитов привычно бил в глаза.

Как всегда, когда я поднимала голову и подносила микрофон к губам.

Обычный рабочий вечер. Такой же, как и сотни других. Я пела практически во всех ресторанах нашего города. Южная приморская столица, жизнь здесь била ключом.

И мне это нравилось.

Хотя, себе ведь не соврешь, в последнее время стала немного уставать. Осталось немного. Доработаю сезон, накоплю денег и уеду куда-нибудь в горы.

Просто буду отсыпаться в тишине и на свежем воздухе.

Я пела и украдкой рассматривала зал. Половина посетителей на меня даже не обращали внимания. Ели, пили. Я для них не более чем предмет обстановки. Но меня это уже не трогало.

Привыкла.

Плевать.

Деньги платят нормальные и ладно.

Я скользила взглядом по столикам, по лицам. Пока не наткнулась на один из самых дальних столиков.

Вот черт!

Я чуть не сбилась с ритма песни. А ему-то что здесь нужно?

Сердце против воли забилось быстрее. Не ожидала я увидеть Олега здесь. Он вед никогда не любил ходить по ночным заведениям.

Одна из причин нашего развода, ага.

Его ненависть к моей работе.

Он сидел в тени, детально лицо было не разглядеть. Но я была на сто процентов уверена, что это он. Мой бывший муж. Человек в погонах, который любил беспрекословное подчинение.

На службе. В жизни. В постели.

Везде.

Значит, он вернулся…

Слава Богу, мелодия оборвалась. Я допела последние ноты и ушла со сцены, не слушая аплодисментов.

Ух, что-то я, правда, переволновалась. Интересно, почему? Может, я ошиблась? Да даже если это он, то разве человек не может просто прийти отдохнуть? Он после командировки, устал.

Имеет право.

— Роза, тут вам передали, — дверь гримерки приоткрылась.

— Ай, спасибо! — я приняла от официанта роскошную корзину с красными розами. — Слушай, если будут просить о встрече, скажи, что я… В общем, придумай, как отказать, ладно?

Официант понимающе улыбнулся и кивнул.

Я закрыла за ним дверь и посмотрела на букет. В центре белел небольшой конвертик.

У меня задрожали пальцы.

Да что ж такое! Ну, Олег! Даже если это цветы от него — что такого?

Но волнение не уходило.

Я достала записку и развернула небольшой листок. Пробежала глазами по строчкам и выдохнула.

Не от него.

Просто очередной поклонник, восхищенный моим голосом. Ага. Голосом. Задницей они все восхищаются. И все мечты только затащить меня в койку. Больше этим полупьяным додикам в кабаках ничего и не надо.

И ведь не докажешь никому, что у тебя после развода никого так и не было.

Раз поешь по ресторанам — значит, гулящая!

Я презрительно скривила губы.

В дверь снова постучали, но на этот раз гораздо громче и требовательнее. Да что им всем надо-то сегодня? Еще цветы что ли?

Но в коридоре стоял не официант.

Вусмерть пьяный мужик в дорогом пиджаке. Я поморщилась от ударившего в нос ядреного запаха алкоголя. Гражданин не первый день бухает, очевидно.

— Слышь, милая, поехали!

— Куда? — я так обалдела от его слов, что даже забыла спросить кто он вообще такой.

— Хочу тебя. Жопой вертишь класс. Люблю таких. Цветочки тебе принесли?

Ах, вот оно что!

Поклонник явился. С вполне определёнными целями. А судя по его одежде, толстенной цепи на шее и перстнями на толстых волосатых пальцах, официант решил не связываться.

Что ж, понимаю.

Я бы тоже не стала.

— Извините, но интим-услуги я не предоставляю. Вы не по адресу, уважаемый.

— Слышь, ты, — мужчина схватил меня за руку. — Не выделывайся. Сказал, поехали, значит, сумочку свою в зубы и в машину пошла!

— Не смейте меня трогать!

Я попыталась выдернуть свою руку из его на удивление цепких пальцев. От ощущения потной ладони мне стало настолько противно, до тошноты.

Но мужчина, хоть и казался низким и толстым, оказался все же сильнее меня. Рывком выдернув из гримерки, он прижал меня к стене коридора.

— Не вякай, потаскушка! Какая тебе разница, с кем? На сцене покривлялась, значит, и у меня покривляешься. Чо ты дергаешься, я же заплачу!

— Отстань от меня, ур-род! — я колотила мужика по груди свободной рукой, но толку от этого было чуть.

Да почему ж никого нет?! Где весь персонал, вашу мать? Помогите же кто-нибудь!

Я вздернула свою руку, что он держал, и впилась зубами в обнаженное запястье.

— Блядь! Ах ты, шлюха! — он замахнулся, и я тут же разжала челюсти.

Отвернулась, сжалась в комок в ожидании удара.

— Девушку отпусти, мудак.

Спокойный голос поблизости послышался мне самой чудесной музыкой на свете.

— Что? — держащий меня пьяный скот остановился. — Ты кто такой? Пошел нахуй отс…

Он не успел договорить.

Мимо моего лица пролетел кулак, и я услышала сочный хрясь. Вжала голову в плечи еще сильнее.

Защита защитой, но страшно же очень!

Неадекватный поклонник медленно, но неуклонно стал заваливаться на сторону. Хватка его пальцев ослабла, и я смогла-таки выдернуть свою руку.

Господи, Боже мой…

Мужик мешком свалился на пол без сознания.

Я перевела взгляд на своего защитника. Ну да. Я почему-то даже не удивлена.

Здравствуй, Олег. Зачем пришел?

Я язвила в душе, но… Сейчас я даже рада видеть бывшего мужа, честное слово.

— Привет, зайка. Интересно, я когда-нибудь перестану вытаскивать твою попку из рук назойливых воздыхателей?

Я сложила руки на груди.

Рядом с нами на полу валялся тот, кого Олег вырубил одним ударом, но мы на него даже не смотрели. Отдыхает человек, что такого? Перебрал.

— Моя вкусная, как ты выразился, попка ни в какие лапы не попадала.

— Да что ты? — на мужественном лице бывшего мужа появилась едкая ухмылка.

Боже, как же ему шла щетина!

Когда-то именно из-за нее я и обратила внимание на статного военного. С шикарной выправкой и упрямым характером.

— Именно так.

Мой поклонник завозился на полу. Наверное, понемногу стал приходить в себя. А это значило только одно: валить надо мне отсюда в темпе!

Такие мудаки, поверившие в то, что могут купить все, что угодно и им за это ничего не будет, очень мстительны.

Я попробовала отодвинуть Олега от двери в гримерку. Но куда там! Гора. Монолит. Человек, который постоянно тренировался с тяжелыми весами. Его оттолкнуть было просто нереально.

— Уже сбегаешь? — в серых глазах его загорелся хитрый огонек. — Даже спасибо не скажешь?

— Олег, что тебе нужно? — я начала нервничать еще сильнее.

Притащился спустя столько времени на мое выступление. Набил морду незнакомцу. А теперь требует благодарности?

Нет, ну, за мордобитие я ему все же благодарна. Тут уж врать не буду.

— Ты, — просто ответил бывший муж.

— В смысле — я? — я опешила.

Пьяненький на полу что-то забормотал и зашевелился активнее.

— В прямом, Вика. Мне сегодня нужна ты.

— Зачем?!

Олег бросил взгляд на слабо шевелившегося мужчину. Потом перевел взгляд на меня. И со скучающим выражением лица пожал легонько плечами.

— Хочу.

Вот в этом весь он!

Если Олег чего-то хотел — он всегда этого добивался.

Но слишком долго думать мне сейчас было некогда. В любом случае, надо срочно уходить из ресторана. Выступление закончилось, деньги мне на карточку закинули еще до работы. С этим проблем не было.

А вот та, что была — села наконец-то на полу и обхватила ладонями голову.

— Пусти! — я пихнула Олега в плечо. — Сумочку нужно забрать.

Бывший посторонился, и я нырнула в знакомую комнатку.

Схватила со стола телефон, со спинки стула свою сумочку. Разложенную косметику сгребла в пакет одной кучей. Потом разберусь, ничего страшного.

Ткнула в выключатель и вышла в коридор.

Тут, в общем-то, ничего не изменилось. Один сидел на полу и что-то бормотал. Второй стоял и лениво крутил на пальце ключи от машины.

Ага. Это намек.

Но я ничего не стала говорить.

Просто аккуратно обошла незадачливого ухажера и направилась на выход. Олег неслышно шел следом. Всегда удивлялась, как при таком весе он умеет ходить совершенно бесшумно.

— Вика, — теплые пальцы дотронулись до моего предплечья, как только мы вышли из ресторана через черный ход.

— А? — стараясь придать себе максимально беззаботный вид, я обернулась.

— Моя машина там, — Олег ткнул пальцем на дальнюю парковку. Чтобы до нее дойти, нужно было выйти из двора здания.

— А зачем мне твоя машина? — Я вздернула нос. — Я с работы уезжаю на такси обычно. Спасибо, что помог. Правда. Очень выручил. Но сейчас я хочу отдохну…

Олег просто обхватил меня за талию, приподнял над землей и прижал к себе.

— Что ты делаешь, отпусти немедленно! — завизжала я.

Только потом сообразила, что время всего лишь около полуночи и мы в центре города. И нас могут не просто услышать, но и увидеть!

Заткнулась моментально.

А Олег прошелся взглядом по моему лицу. Как будто вспоминал меня в деталях. Всмотрелся в глаза. Делая вид абсолютной дурочки, я хлопала ресницами.

Держа меня одной рукой за талию, бывший муж обхватил мой затылок. Безжалостно смял концертную прическу, запустил пальцы в волосы. Мягко надавил на кожу, стянул пряди, зажал.

Жадный взгляд серых глаз остановился на моих губах.

Ой, нет, нет, нет!

Я так старательно пыталась забыть твои поцелуи, Днепровский!

Даже не думай!

Я уперлась ладонями ему в плечи, попыталась отстраниться. Хоть как-то отдалить от него. Но кто бы мне позволил?

Олег всегда добивается того, чего хочет.

— Ты все такая же гибкая, моя зайка, — выдох от последнего слова я уже ощутила на губах.

А потом разум сделал мне ручкой.

Потому что так целоваться, как умел Олег — не умел больше никто!

Горячие жадные губы то втягивали мои в рот. То слегка покусывали их, зажимая меж острых зубов. А потом язык тут же накрывал их. Согревая, растворяя легкий призрак боли в новых ощущениях.

Бывший муж держал мою голову. Не давал, не позволял даже на миллиметр отвернуться. Увернуться от этого безжалостного, но прекрасного поцелуя.

И я сдалась.

Сама разжала челюсти. Допустила его язык к своему. Не ответила, просто поддалась напору и страсти.

В этом весь он.

Снаружи сдержанный и холодный как лед. А внутри просто вулкан.

Сколько ночей после развода я рыдала в подушку, представляя, что он сейчас проводит время с какой-то чужой женщиной. Ведь мы уже были свободны друг от друга.

Не сошлись характерами, как модно говорить.

Мысли разрывали мою голову, а тело плавилось в его сильных руках. Я уже даже не пыталась оттолкнуть мужа. Сама держалась за него. Он был моей опорой четыре года.

А потом мы расстались.

И почти полтора года усиленно пыталась забыть все, что нас связывало. Так зачем же ты снова бередишь мои раны, Днепровский?

Он отстранился. Разорвал поцелуй, заглянул мне в глаза.

— Хочу тебя пиздец как, зайка.

— Да? — я с отчаянием почти выкрикнула вопрос. — А что потом, Олег?

— А потом — обсудим.

Я наконец-то сняла концертное платье.

Переоделась в домашний костюм. Закрутила волосы в пучок и заколола шпильками. Олег по-хозяйски прошелся по квартире. Через занавеску тщательно осмотрел двор.

Я усмехнулась.

Ну да. Разведчик всегда на службе. Что меня постоянно и бесило, пока мы были женаты.

Отвертеться от Олега я не смогла. Но хотя бы смогла уговорить его сегодня попить просто кофе. Ну и довезти меня до дома, конечно. Без этих крохотных уступок он бы меня просто забросил в свою машину и увез в свою новую берлогу.

После развода мы продали нашу трехкомнатную квартиру. Олег просто подписал документы и сказал, что деньги ему не нужны. Вначале мне было неудобно и совестно. Покупали-то мы ее вскладчину после свадьбы.

А потом стало все равно.

Ну, не хочет и не надо. Я нашла себе евро-двушку в новостройке. Довольно большую, мне одной места хватало с лихвой. Купила ее и обставила совершенно по девчачьи.

С милыми подушками и светлыми стенами.

Любому бы было понятно, что постоянного мужчины в этом доме нет. Но это был мой угол. Тут я могла рыдать, страдать, петь, до слез хохотать над фильмами или видео из интернета.

Это был мой кусочек свободы.

А теперь по нему разгуливал огромный мужик с щетиной, которого тут быть не должно.

Я раздраженно водрузила турку с кофе на плиту.

Пусть пьет свой кофе и катится ко всем своим военным чертям. Не надо рушить мой мир. Я его с таким трудом, по кирпичикам, выстраивала.

— Одна живешь?

Вопрос застал меня врасплох.

— В смысле? Ну, конечно, одна. А с кем мне еще жить?

Днепровский поиграл бровями. Ах, да. Намек понятен.

— Вынуждена тебя разочаровать. В этой квартире никого не бывает.

— Меня очень радует такое разочарование.

Я фыркнула.

Ну, еще бы.

Пока мы встречались, а потом были женаты, у него крышу срывало от ревности. Он никогда ничего не говорил, но я всегда знала, что в любом ресторане, где я работала или просто сидела с подружками — был его человек.

Для присмотра.

Не дай Бог, кто ко мне пристанет.

И это раздражало нереально!

Я ругалась, просила, умоляла меня не позорить. Все было бесполезно.

Ароматный напиток начал булькать и я тут же сняла турку с огня. Налила в кружку молока на четверть, долила горячим кофе и поставила на стол.

— Олег?

Мужчина сел за стол и взялся за кружку.

— А ты не будешь?

— Не пью на ночь кофе.

— Давно? — он иронично изогнул бровь.

— Не очень. Старею, — я пожала плечами. — С утра отеки могут быть.

— Тебе всего двадцать девять, Вика, — он поднес кружку ко рту и отпил глоток.

Я всегда поражалась этой его способности пить обжигающий напиток без последствий.

— Я артистка. Я обязана выглядеть на все сто. Вне зависимости от возраста, знаешь.

— Не надоело?

Я поняла, о чем он спрашивал. И ответ был готов сорваться с языка. Я думаю об этом каждый день. Но делиться этими мыслями с Олегом точно не стоит.

Он мне уже никто.

— Нет, — я постаралась, чтобы мой голос прозвучал максимально искренне.

— А врать так и не научилась, — он усмехнулся и сделал еще глоток.

— Иди нахер, Днепровский! — вспылила я в ответ. — Чего тебе вообще надо? Начерта ты притащился в ресторан? Мы развелись сто лет назад!

Олег медленно отставил кофе.

Сложил руки на столе, сцепив пальцы. Взгляд серых глаз был тяжелым. Он не любил, когда я повышала голос, я это помнила.

— У тебя коньяк есть?

— Что? — в первую секунду я подумала, что ослышалась.

Олег, конечно, пил алкоголь. Какой офицер не пьет, ну? Их этому, наверное, у училищах учат. Но никогда не приветствовал, чтобы пила я.

А коньяк у меня был.

Единственный крепкий напиток, который я признавала. И он об этом знал, естественно.

— Коньяк, говорю, есть?

Я молча развернулась к шкафчику гарнитура и достала оттуда бутылку. Янтарного напитка в ней было примерно наполовину.

Я ждала чего угодно.

Ехидного замечания. Очередного укуса. Но ничего не произошло. Олег взялся за горлышко, прочитал название на этикетке и снова посмотрел на меня:

— Почему не берешь твой любимый?

— Не хватает! — зло огрызнулась я.

Это была правда.

Мою зарплату с его заработком было не сравнить. Отказавшись от денег за квартиру, я знала, что он делает мне услугу. Ему за командировки платили более чем хорошо.

Я это по машине успела заметить.

Олег ездил на огромном внедорожнике, который стоил бешеных денег. И сомневаюсь, что он купил его в кредит. Не такой он человек.

— Понятно. Рюмки давай.

— Олег, ты за рулем, — я растерялась.

Он что, хочет со мной выпить? Зачем?

— Ты постоянно много думаешь о неважных вещах, Вика. Рюмки дай.

Я проглотила замечание. Возможно, по старой памяти. Оставшийся от совместной жизни рефлекс.

Отыскала задвинутые далеко хрустальные рюмки. По-моему, их нам дарил кто-то из сослуживцев Олега. А может, и нет…

Бывший муж аккуратно разлил алкоголь.

— Лимон? Шоколад?

Он все помнил.

Именно в таком сочетании я пила коньяк. Вначале обжигающая крепость коньяка, потом будоражащая кислота цитруса. И уже потом, когда нервы в теле встают дыбом, на язык нужно положить дольку сладкого шоколада.

Он помнил.

Вот только и я помнила, что он никогда ничего не делает просто так.

Я подошла к столу и взяла протянутую мне рюмку.

— Олег, зачем все это? — глядя в серые глаза, тихо спросила я.

— А ты еще не поняла? Я сегодня отсюда не уеду.

— Мы так не договаривались, — я поставила коньяк на стол.

— Мы вообще никак не договаривались, Вика.

Я смотрела на Олега и непроизвольно закусила губу. Ну да, точно. С ним же нереально договориться.

— Мы с тобой развелись почти полтора года назад. У нас у каждого своя жизнь. Своя, понимаешь? — у меня внутри все тряслось. От злости? От волнения? От… боли? — А сейчас ты заявляешься и говоришь, что останешься у меня. А ты меня спросил, Олег? Ты спросил, хочу ли я тебя хотя бы просто видеть? Не говоря уже о чем-то большем? А?

Меня срывало на истерику.

Я это прекрасно чувствовала.

И он тоже.

Бывший муж медленно выпил свой коньяк. Как воду, даже не поморщился, не дрогнул ни одной мышцей на лице.

Поставил пустую рюмку рядом с моей и встал.

Пространство резко сузилось. Ширина его плеч как будто вытеснила весь воздух в помещении.

И я невольно отступила обратно к кухонному гарнитуру.

Нет, я его не боялась.

Но исконно женская робость перед огромным мужчиной проснулась сама собой. Не стоит тебе нарываться, Вика. Он же медведь. Забросит на плечо и хоть кричи, хоть визжи — ничего ты не сможешь поделать.

Все будет так, как пожелает он.

Взаимное уважение? Партнерские отношения?

Неа, не слышали.

Бывший муж обошел стол и приблизился. Встал передо мной, засунул большие пальцы в карманы джинсов. Разглядывая меня, склонил голову набок.

Мне как-то стало зябко.

Что я, картина, так меня разглядывать?

— Скажи мне, что ты была рада со мной развестись.

Что?

Я от неожиданности даже рот раскрыла. Что сказать?

— Скажи мне, Вика. Честно расскажи о своих мыслях. Тогда. полтора года назад. И сейчас. Ты испытывала радость, когда осталась одна? Может быть, стала счастливее? Совсем меня не вспоминала?

Я нахмурилась.

Ненавижу вот эти его допросы. Каким-то шестым чувством он всегда понимал, вру я или не вру. И всегда говорил мне об этом. И в конце концов, еще даже до свадьбы я поняла, что проще и легче сразу говорить правду.

Но сейчас!

Что мне ему сказать?

Что я первые полгода выла ночами в подушку? Что замерзала одна на широкой кровати, потому что лишилась его горячих объятий по ночам? Что жизнь после развода превратилась в отвратительный кошмар, потому что я привыкла к тому, что все решения всегда принимал он, а мне особо и думать ни о чем не надо было?

Да хрен там!

Ни за что и никогда я ему этого не скажу!

— Ну? Вика? — Олег просто стоял передо мной, а мне казалось, что он давит на меня всей своей мощью.

Так, что хотелось голову склонить и покаяться во всем. Размазать сопли по щекам, на грудь упасть и попросить, чтобы он никогда больше не уходил из моей квартиры и из моей жизни.

Только так делать нельзя.

Потом снова будет очень больно.

Ведь я же себе пообещала, что смогу сама.

— Что жить стало легче — не скажу, — я подняла голову и уставилась в давно знакомые серые глаза. — Я была не готова к обычным бытовым проблемам. Ну, знаешь… Кран там, розетка…

— Я не о том спросил, — покачал головой Олег. — Эта херня решается вызовом специально обученного человека и стоит недорого. Я спросил о тебе, Вика.

Я куснула себя за щеку.

Не прокатило.

Ладно.

— Я вполне нормально живу. Работаю, ты сам видел. Получаю деньги. У меня есть квартира. Спасибо тебе за нее, кстати. Я тогда не успела сказать. У меня все хорошо, Олег. Ты это хотел услышать?

— Нет, — снова качание головой.

— А что тебе надо-то от меня? — я уже взбесилась и почти рявкнула на него. — Что ты хочешь услышать? Что я тебя по-прежнему хочу? Не хочу! Я тебя видеть-то не хочу! И вообще, какого хера ты решил, что можешь задавать мне эти вопросы? Ты мне кто? Бывший муж! Вот и иди!

Я выкрикнула эти слова и сама испугалась.

Не стоило мне так говорить. Ох, не стоило! Теперь точно что-то будет, вон, по темноте в его глазах уже видно.

Олег обхватил меня за талию ладонями, приподнял и посадил на край кухонного гарнитура. С силой развел мои колени в стороны и встал между них.

— Что, что ты делаешь? — я от удушливой тревоги даже заикаться начала. — Отпусти меня.

— Просто хочу проверить.

— Ч-что? — я попыталась сбросить его руки со своих бедер, но он не позволил.

— Что ты меня не хочешь.

— Олег! Твою мать, прекрати! Отпусти меня! — я заверещала.

Сердце резко подпрыгнуло и забилось где-то в горле.

Не надо ничего проверять! Мне одного поцелуя у ресторана хватило с лихвой. Не нужно больше ничего со мной делать.

Но Олегу было наплевать на мои визги и на то, что я пытаюсь его оттолкнуть.

Одной рукой он перехватил обе моих и задрал их наверх. Прижал запястья к дверцам верхнего шкафчика, чтобы я не могла ничего сделать. А второй забрался мне под футболку домашнего костюма.

— Олег, твою мать!

— Молчи, зайка. Тебе понравится. Как всегда.

Да, блядь!

Ни минуты не сомневаюсь! Но не хочу!

— Я напишу на тебя заявление. В полицию, — я рвано выдыхала. И выдвинула свой последний аргумент.

Нужно же как-то привести его в чувство, в конце концов!

Муж отстранился. Посмотрел мне в лицо то ли с жалостью, то ли с сочувствием.

— Не напишешь.

— Почему это? — очень трудно говорить спокойно, когда горячие мужские пальцы поглаживают живот.

Наглая ручища скользнула по моей коже вниз, забираясь под резинку мох штанишек. И пока я только готовилась снова завопить, Олег впился в мои губы поцелуем.

— Тебе понравится.

Я пыталась увернуться.

Извивалась как змея, чтобы выскользнуть из крепких рук бывшего мужа.

Но Олег прекрасно знал все мои уловки. И держал крепко.

Держал. Сжимал. Поглаживал. Надавливал на те места, от прикосновения к которым в мой мозг летели искры.

Я боролась с его языком, нагло сплетающимся с моим. Пыталась изменить положение тела, чтобы его пальцы не забрались в мои трусики.

Но проигрывала вчистую.

Трудно бороться со здоровенным мужиком, когда он держит твои запястья словно в тисках.

Когда его пальцы подцепили рай моего белья и дотронулись до лоба, я протестующе замычала прямо в его рот. Да что же это такое! Практически изнасилование!

Но Олег куснул меня за губу и я отвлеклась. На секунду, буквально. Только он ею умело воспользовался. И я ощутила, как ставшие нежными пальцы раздвинули мои складочки.

Нырнули между них.

Задержались на пуговке клитора. Прижали его, поглаживая. Мне захотелось взвыть. Выгнуться вперед, прижаться поднявшимися от возбуждения сосками к твердой мужской груди. Потереться об нее, чтобы вспомнить, как это бывало.

Олег продолжал терзать мои губы, а его пальцы творили свой безумный танец между моих ног. Скользнули глубже, прижались к входу в киску.

— Я же говорил, что ты так и не научилась врать, Вика, — прохрипел муж. Его пальцы окунулись в мою смазку. Она появилась еще там, возле ресторана, когда он меня поцеловал. — Говоришь, не хочешь меня?

Он стал размазывать смазку по моим нижним губкам.

Медленно. Издевательски. Чертовски возбуждающе!

— Не хочу! — я почти выкрикнула.

— Вре-ешь…

Он вдруг вытащил руку из моих трусиков. Поднес пальцы к моему лицу. Они блестели. Запах!

Запах моего позора и желания ударил в нос.

— Ты все так же течешь, стоит тебя немного приласкать, — голос Олега бил по нервам почище любого адреналина. — Отзывчивая моя, страстная кошечка. Как же я скучал по тебе.

— Олег, не надо! Ну, пожалуйста! — я готова была его умолять.

То, что он пытается со мной сделать, в корне неправильно!

Мы не должны заниматься любовью. Мы же развелись. И я тоже скучала. И врала. Хотела я его безумно. До дрожи. Так, что не обнять его ногами за пояс стоило мне адских усилий.

— Мне больше нравится, когда ты просишь взять тебя.

Он меня не слышал.

Или не хотел слышать?

Забрал мою футболку. Отпустил на секунду мои руки и сдернул ее одним рывком.

— Мне еще стоит держать твои руки или ты уже обнимешь меня, зайка? — мужские губы ткнулись в мое ухо.

Он втянул мочку в рот, приласкал ее языком. А потом спустился по шее вниз. Короткими, жалящими поцелуями. Похожими на укусы.

И отпустил меня.

Я уронила руки ему на плечи. Вонзила ногти в кожу через джинсовую ткань рубашки.

Скотина!

Зачем ты появился опять и что ты со мной делаешь?

Но оттолкнуть уже не смогла. Прижалась к нему, когда он меня приобнял, чтобы расстегнуть бюстгальтер. Повела плечами, чтобы сбросить с себя белье.

— Да-а, моя зайка, — одобрительно прохрипел Олег, наблюдая за мной. — Покажи мне себя.

Он взял меня за плечо, отклонил чуть назад. Я уперлась затылком в край шкафчика и выгнулась вперед.

Смотри, сука, что ты просрал полтора года назад!

Променял на свою службу и командировки. Смотри!

Олег как будто сошел с ума. Сгреб мою грудь в ладони. Склонился, вбирая стоящие от возбуждения соски в рот.

И я не выдержала.

Застонала в голос. Прогнулась еще сильнее, вцепилась пальцами в его волосы. Оцарапала ногтями кожу.

Уверенными движениями языка вокруг сосков и по ореолам он мог свести меня с ума. Жарко. Влажно. Безумно остро.

Я чувствовала, что ткань трусиков стала мокрой. Теперь даже не нужно было проверять. Мое желание можно будет увидеть, даже не прикасаясь ко мне. Я текла от ласк собственного бывшего мужа как сумасшедшая.

Олег прервался.

Отступил на полшага, зажав мои соски между пальцами напоследок.

Я непонимающе застыла. В серых глазах застыл лед.

Что… Что происходит? Это все было неправдой? Он все это сделал специально? Зачем?

Чтобы показать тебе, Вика, что ты дикая изголодавшаяся бабенка, которая готова трахаться с любым встречным мужиком.

От этой мысли по телу табуном рванули мурашки.

Я схватила воздух открытым ртом и обняла себя руками. Прикрыла грудь.

А Олег медленно покачал головой, отрицая мои движения. Прошелся взглядом по моему телу. Разгоряченному. Возбужденному до крайности. Уже готовому отдаться ему.

— Ты охуительно красивая, моя зайка. Сними с меня рубашку. Хочу тебя прямо здесь.

Захотелось взять стоящую на гарнитуре банку с печеньем и хорошенько треснуть Олега по голове.

Сколько можно испытывать мою нервную систему?

Это такая насмешка?

— Вика-а, — его голос был самим воплощением порока. — Ты снова задумалась о неважном. Рубашка.

Он показал взглядом на пуговицы.

Но мое возбуждение уже немного спало. Точно же говорят, что секс у женщины в голове. Закралась туда одна ненужная мысль и все, все испарилось.

— Иди к черту, Олег, — буркнула я.

Попыталась спрыгнуть со столешницы, но была перехвачена в полете.

— Я тебя не отпускал.

— Да мать твою!

Пока я ругалась, он перехватил меня одной рукой так, что я снова повисла. Стянул второй рукой с моей задницы штаны вместе с трусиками.

— Олег!

Ага. Как будто со стеной разговариваю.

Я дрыгалась и сделала только хуже себе. Трикотажные брючки вместе с бельем скатились к лодыжкам. Олег поднял меня повыше и стащил их с моих ног.

Отопнул мою одежду в сторону и вновь усадил меня.

Развел мои ноги руками и встал как прежде, между ними.

— Ты забыла, — я закатила глаза от нравоучительного тона. — Если я сказал что-то сделать, то вставать и уходить — не лучшая идея.

— Катись в задницу, а?

— Туда я тоже хочу. Но торопить события не будем, ладно? А теперь — сними с меня рубашку.

Я бы зарычала как тигрица, если бы могла.

Мозги немножко встали на место и запал пропал. Теперь я просто не могла дотронуться добывшего мужа и раздеть его.

Ну, правда. Что за бред?

Я наморщила нос.

А сидеть перед ним абсолютно голой ты можешь, значит. Что там про крестик и трусы говорят в народе?

— Вика!

Я вздрогнула от его тихого окрика.

Руки сами собой потянулись к мужскому воротнику. Вот же черт! Точно рефлексы, никуда не делись. Раз Олег приказывает — надо делать, а то хуже будет.

И эти его намеки про анальный секс…

Нет, нет.

На такое я точно не подпишусь. Мне классики хватает пока что.

Дрожащими пальцами я расстегнула первую пуговицу. Оттянула немного ткань в стороны. Взялась за вторую. Зацепилась ногтями за волосы на его груди, потянула их невольно.

Олег медленно втянул воздух через нос.

В лицо ему смотреть я не рисковала. Пока мужские ладони спокойно лежали на моих коленях, я хоть немного побуду спокойной.

Пуговица за пуговицей выскакивали из прорезей.

Мускулистое загорелое тело становилось обнаженней. И я громко проглотила слюну. Чертов мачо. Немногие мужчины могут похвастаться такой красотой.

Как завороженная, я потянула рубашку из-под ремня.

Олег приподнял руки, чтобы мне было удобнее. Я забралась ладонями под джинсу и положила их на покатые плечи.

Горячий.

Он всегда горячий. Всегда жаркий. Едва заметно я огладила плечи и столкнула рубашку с плеч. С тихим шорохом она упала на пол.

Я выполнила, что он велел.

Можно было сложить руки перед собой и ждать дальнейших приказов. Но я не смогла.

Прижала ладони к широкой груди. Запуталась пальцами в жестковатых волосках. Провела вниз, на твердый как пластина живот. Едва касаясь кожи, обрисовала ногтями кубики пресса.

Олег стоял.

Не шевелился вообще. Никак не мешал мне. Замер, позволяя мне дотрагиваться до себя. Как будто приучал. А я…

Я заново изучала его.

Вспоминала это тело, с которым несколько лет спала в одной постели. Которое умело дарить мне такое удовольствие, что звездочки в глазах рассыпались фейерверками.

Скользила по нему взглядом.

Нагревала руки мужским жаром.

Когда пальцы легли на жесткую кожу ремня, я опустила взгляд ниже. Джинсы уже натянулись бугром.

И я как будто проснулась.

Посмотрела растерянно Олегу в лицо. Обожглась об его темный, полный огня взгляд.

— Не бойся меня, Вика. Ты же знаешь, я никогда не причиню тебе вреда. Продолжай.

Дышать становилось труднее.

Воздух стал тяжелым. Кое-как проталкивался в легкие.

Я вцепилась пальцами в ремень. Если я продолжу — обратного пути для нас точно не будет.

Выбор, Вика…

Снова выбор.

Поддаться бывшему мужу, броситься в этот страстный омут и потом корить себя за содеянное. Или прекратить все немедленно, выгнать его из квартиры и снова постараться забыть ощущение его мышц под пальцами. Его взгляд. Его хриплый от желания голос.

Я склонялась ко второму варианту.

Только есть нюансик…

Попробуй его выгони!

Мне отчаянно хотелось поддаться. Забыться в сильных руках. Хотя бы на одну ночь. Вспомнить все, что Олег может мне дать.

Но ведь мы расстались.

И это все будет неправильно. Аморально. Я ведь не такая. Я не шлюха, чтобы прыгать в койку сразу, если меня потискали. И даже то, что он мой бывший муж — ничего не значит.

Наверное.

Я сильно укусила себя за внутреннюю часть щеки. Во рту появился металлический привкус. Значит, до крови.

Но прояснения в голове не возникло.

Правильный ответ на задачку не пришел.

Видя, что я замерла, Олег медленно повел рукой вверх по моему бедру. Осторожно. Так, чтобы не спугнуть.

Я подняла на него глаза.

Ну, что ты делаешь со мной, а?

Сильные пальцы давили на кожу. Оставляли на ней розоватые полосы. И вслед за ними в глубине мышцы возникали микроскопические судороги. Легкие подергивания. Как будто нервы содрогались от легчайших электрических разрядов.

Мужская рука дошла до моего живота.

Нежно огладила пальцами впадинку пупка. Прикосновения были едва заметными. Приятными, даже щекочущими.

Я не смотрела вниз.

Мы сцепились взглядами, как будто разорвать этот контакт сейчас было совершенно невозможно. Как будто я держалась за него. Снова признавала Олега своей опорой.

Пальцы спустились ниже.

Дотронулись до гладкого лобка. Накрыли его нижней частью ладони. Я медленно и глубоко вдохнула.

Чувствительно.

Там сейчас все очень чувствительно.

Я расслабилась. Непроизвольно отклонилась назад, чтобы ему было удобнее.

Олег снова опустил пальцы на мои складочки. Провел сверху, скользнул между ними, легко потер. Нащупать вход в мокрую киску было несложно. Муж медленно ввел внутрь меня палец, и я почти всхлипнула.

— Дай мне себя, Вика.

— У тебя очень узкая столешница.

Пока я пыталась сообразить, о чем говорит Олег, он подхватил меня за бедра и развернулся.

Мгновение и под моей задницей прохладная поверхность обеденного стола.

Я только успела услышать звон ременной пряжки. Еще миг, еще один судорожный вдох. Сильные руки опять разводят мои колени и я чувствую прикосновение кожи к коже.

Когда он успел снять джинсы?

Мамочка…

Я бросила взгляд вниз и гулко сглотнула.

Полная боевая готовность. Член полностью повторял характер своего носителя. Всегда наготове. Как и Олег.

— Ляг, — он положил мне руку между грудей и слегка надавил.

Сопротивляться было невозможно, он сильнее в десять раз.

Да и не хотелось.

Горячая ладонь прошлась вниз по моему животу, спустилась на лобок. Когда пальцы коснулись клитора, я застонала.

Он умел над ним колдовать.

Одно прикосновение и я хватаю ртом воздух. По телу разлетаются горячие импульсы.

— Какая ты красивая здесь, моя зайка, — Олег раздвигает пальцами мои складочки, а я краснею.

Отвыкла я от его пошлых словечек. Отвыла, что ему нравилось рассматривать меня везде.

К мокрым лепесткам киски прижимается что-то гораздо тверже и внушительнее пальцев. Я понимаю, что это член и вспоминаю его размеры.

Господи.

Меня затапливает страхом.

Я отвыкла. Я не смогу. Мне точно будет больно.

Дернувшись, я пытаюсь подняться. Оттолкнуть бывшего мужа от себя. Хотя бы немного собраться с духом.

Но мне не позволяют.

Сильным движением Олег вновь укладывает меня на стол. Гладит по животу, обхватывает холмики груди, сжимает соски, катает их между пальцев.

И дразнит.

Дразнит, водя головкой члена по мокрым лепесткам. Чуть ныряет внутрь, совсем немного, на пару сантиметров. И выходит вновь.

— Как ты течешь, Вика, — в хриплом мужском голосе только желание. Безумная жажда обладать мной. — Видела бы ты, как твоя девочка меня хочет.

От его слов по венам льется жидкое пламя.

Что мне видеть? Я это все чувствую. И сейчас уже не боюсь. Сейчас я просто хочу, чтобы этот огромный ствол вошел в меня. Хочу снова вспомнить, каково это — заниматься любовью с собственным мужем.

— Только… Не торопись…

— Вот уж чего я не хочу, так это торопиться, — он качает головой.

С трудом отводит взгляд от моей киски. В нем просто темень похоти. Олег на грани, но сдерживает себя.

Снова гладит меня по груди. Сжимает шею и чуть приподнимает меня. Короткий поцелуй в губы, и я снова прижимаюсь лопатками к столу.

— Я хочу видеть, — он разводит мои ноги еще шире.

Так, чтобы я была полностью перед ним раскрыта. Приставляет член ко входу в мое лоно. Легкие покачивания бедрами и я уже хочу взвыть.

Глубже!

Войди, пожалуйста, глубже! Иначе я кончу прямо так.

— Попроси меня, Вика.

— Ммм, — мычу, потому что сил на связную речь у меня уже нет. Они все вытекли смазкой.

— Попроси меня, зайка. Скажи, что ты меня хочешь!

Он снова качает бедрами. Головка входит в меня уже целиком, но тут же выходит обратно.

Засра-анец…

В этом весь он.

К черту!

— Хочу тебя, — выдыхаю еле слышно. — Хочу тебя, Олег.

— Попроси, чтобы я тебя взял.

— Возьми меня. Пожалуйста! — я пытаюсь двинуть бедрами, чтобы задержать головку его члена внутри себя, но не получается. Я прижата тяжелым мужским телом.

Теперь уже рычит он.

Медленно нажимает и я чувствую как твердый ствол входит в меня. Раздвигает мои стянутые от ожидания мышцы. Заполняет меня изнутри полностью.

Не могу сдержать всхлип.

Запрокидываю голову и упираюсь затылком в столешницу. Как же плотно! Боже, как же там все плотно.

Олег входит до упора.

Я чувствую, как его пах прижимается ко мне. Весь во мне. Дышит громко. Каждый вдох выдох срывается. Рвется на кусочки, как и у меня. Потому что невозможно терпеть.

Невозможно, но и оборвать это чувство, нет сил.

Олег замирает.

Я сжимаю его член внутренними мышцами. Как я по тебе скучала! Как я скучала по этому ощущению наполненности тобой.

Еле уловимое движение и муж начинает едва покачивать бедрами.

Легкие толчки.

Вперед. Назад. Вперед. Назад.

Я сцепляю зубы, потому что по телу летят судороги. Выкручивают меня, заставляют вздрагивать. Выгибаться, выставляя сжавшиеся ягоды сосков напоказ. Всем своим видом показывать, как мне все это нравится.

Как я хочу, чтобы он не останавливался.

Мужская рука ложится мне на низ живота. Нажимает несильно и внутри становится еще теснее.

Каждая вена на затвердевшем от крови члене вздулась. Я чувствую их все. Мягкие края головки, которая массирует меня изнутри как широкий поршень.

Это давление мучительно.

От него хочется кричать, умолять, чтобы он прекратил. Но если я так сделаю, станет еще хуже. Тонкая грань между страданием и удовольствием.

Олег забрасывает мои ноги себе на пояс. Я послушно обхватываю его, сжимаю бедрами.

— Больше не могу, зайка. Так хочу тебя…

И я кричу, когда он выходит из меня почти полностью, а потом врубается обратно.

Кричу, потому что воздух сам вылетает из легких.

Олег крепко держит меня за бедра и толкается, толкается внутрь меня как заведенный. Комната наполняется звуками моих стонов, всхлипов, его рычанием и пошлым влажным хлюпанием, когда член покидает мое лоно. Чтобы через миг снова ворваться в него и продлить наше безумие.

Нам некогда разговаривать.

Весь мир сосредоточился там, где наши тела соприкасаются. Где от бешеного трения все горит, поджигая каждый нерв в теле.

Но долго я выдержать не могу.

В позвоночник бьет ток. Я стискиваю Олега ногами и замираю. Чувствую, как напряжение в низу живота становится громадным. Таким, что уже не сдержать. Киска пульсирует спазмами.

И он это чувствует.

Это сложно не заметить.

Мужские пальцы ложатся на клитор. Надавливают, поглаживают чувствительный комочек плоти.

И мир взрывается!

В глазах темнеет. Судороги простреливают меня насквозь. До головы. Я хочу подняться. Что-то сделать, чтобы прекратить эту пытку наслаждением. Но Олег держит меня. Ускоряется. Продолжает накачивать мое лоно членом и гладит руками. Помогает, продлевает дикий оргазм.

Чтобы я могла прочувствовать его до конца.

Я кричу от наслаждения, от пожара, в котором сгораю дотла. Рассыпаюсь на тысячи искорок. Бьюсь в импульсах, стискивая Олега внутри себя.

И его тоже накрывает.

Толчки становятся резче. Он обхватывает мою талию и врезается членом в киску особенно глубоко.

Раз.

Другой.

Третий.

Громкий хрип вырывается из широкой груди. Я чувствую, как член в моих глубинах становится еще толще. А потом выстреливает кипящей лавой семени. Заливает меня, обмывает мою киску изнутри.

Олег передергивает плечами.

Хрипит в диком кайфе. Вжимается в мои раскрытые бедра. Изливается и изливается своей страстью.

И я покорно жду.

Нежусь в этом подтверждении его желания.

Мужской оргазм короче. Заканчивается быстрее. Но он даже не думает выходить из меня.

Я чувствую, как из меня вытекают горячие капли. Куда-то, наверное, падают. На стол или на пол.

Плевать.

Закрыть глаза и ни о чем не думать. Хотя бы несколько минут. Просто насладиться моментом.

Потому что совсем скоро мне станет невообразимо стыдно.

Уже стало.

— Вик? Ты как?

— Ммм…

Черт. И как мне теперь ему в глаза-то смотреть?

Поддалась.

Уступила.

Как последняя шлюха.

— Пустишь? — мне очень хотелось от него сейчас удрать. Плевать куда, в ванную!

— Не хочу, — он с улыбкой качает головой.

Руки лениво бродят по моему телу. Они горячие, теперь их прикосновение тоже обжигает, но немного иначе. От них мурашки бегут.

Легкий озноб по остывающей коже.

— Пусти. Я в душ хочу.

Олег медленно вынимает член. Он даже не думает опадать, так и стоит колом. Прохладный воздух охватывает мои мокрые складочки. Брр…

Неприятная пустота внутри

Я быстро сдвигаю ноги и одновременно поднимаюсь. Отчего-то прикрываю грудь рукой.

Ну, да. Точно. Сейчас самое время стесняться.

— Мне надо в душ.

— Иди.

Равнодушно. Почти холодно.

Душа смерзлась в комок моментально.

Когда мой муж научился превращаться из бушующего пламени в айсберг за одну секунду?

А чего ты хотела, Вика? Тебе же ясно обозначили намерения. Человек пришел и сказал, что хочет тебя. Ты поддалась. Он взял. Да еще и удовольствие тебе доставил.

Перевыполнил план, считай.

Все честно.

Открывая краны в ванной, я кивала самой себе.

Да, все так. Все было предельно честно. Мне не от чего расстраиваться. Но почему ж так больно-то, Господи?

Снова.

Как тогда.

Я влезла под воду. Пусть хотя бы струи меня ударят. Может быть, вернут мне мозги на место. Смоют с меня эту порочную грязь моих грехов.

И слезы.

Размыливая по телу гель, я зло плакала. Сама на себя злилась. К Олегу меня претензий нет. Он никогда мне не врал. Говорил все честно и поступал так же.

А вот я совсем запуталась.

Между ног был потоп. Я смывала с себя свою смазку, мужское семя. Почему ж так много-то. Раньше я не помню, чтоб было так.

Хотя…

Я была голодная. Он, скорее всего, только после командировки. Накопили. Встретились два одиночества.

Я усмехнулась. Ладно, я. Я сама к этому стремилась, ограничивала любое общение с мужчинами кроме профессиональных и приятельских. Но Олегу с чего быть одиночеством? На такого мужика бабы должны пачками вешаться.

Дорогая машина.

Явно не бомж, квартиру себе купил точно.

А выглядит так, что кончить можно просто если рядом постоять. Ходячий тестостерон! Хоть сдохни от ревности.

— Вика, — он постучал в дверь.

— Ко мне нельзя! — я чуть не шарахнулась в сторону от неожиданности.

Но дверь уже открылась. И я сразу же отвела глаза. Чертов мачо. Хоть бы штаны натянул, что ли.

— Мне — можно.

Я покрылась такими сильными мурашками, что даже стало неприятно.

Как будто тысяча иголочек вылезла наружу.

— Олег…

— Да, зайка?

Он вел себя настолько свободно, настолько по-хозяйски. И общался так, как будто мы до сих пор женаты. Как будто вместе живем.

— Олег, какого хрена?

— Что именно? — он отдернул занавеску.

На пол полетели брызги воды. Я попыталась прикрыться, но только вызвала этим усмешку на красивых губах.

— Кажется, тебе только что все нравилось. Что сейчас пошло не так?

Серьезно?

Сегодня вечером все абсолютно пошло не так! И мое самообладание в первую очередь. Оно просто кануло в преисподнюю. Не без помощи подполковника Днепровского, между прочим.

Пока я пыталась подобрать убедительные слова, Олег просто шагнул ко мне в ванную.

Она, хоть и была достаточно широкой, но мне все-таки пришлось отступить к стене. Пропорции-то у бывшего мужа были ого-го!

— Ммм, как ты вкусно пахнешь, — он притянул меня за плечи, сразу же испачкавшись мыльной пеной.

— Это гель, — я поддалась, но голову отвернула.

Не хочу сейчас на него смотреть.

Особенно на так и не опадающий стояк. Я помню его аппетиты, но такого вроде бы никогда не было. Хотя бы десять-пятнадцать минут, но Олегу раньше требовался отдых.

— Ты совсем недавно вернулся?

— Вчера, — мужские ладони скользили по моему телу.

Гладили. Сминали. Прищипывали кожу, чтобы тут же с усилием ее разгладить.

А. Понятно.

И весь его напор, в принципе, тогда понятен. Он действительно голодный как волк. То, что он в командировках бывший муж вообще не смотрел на женщин — я знала. Поэтому никогда его не ревновала. Даже если он уезжал на несколько месяцев.

Страдала душевно, от одиночества. Но не ревновала.

— А в ресторан зачем пошел сразу? Ты же не любитель злачных мест. Обычно предпочитал отсыпаться дома.

— Когда я предпочитал так делать, у меня дома была жена.

Я хмыкнула.

Ну да. Когда он приезжал, мы днями не вылезали из постели. Благо, мне работать было не нужно в то время. Только ради развлечения если.

— Стареешь? — я не смогла удержаться от укуса. Хоть немножко его поддеть. — Что ж такого ты делал в последней командировке, что ты совсем не устал?

— Я устал, Вика, — ровно ответил Олег.

Я так и стояла спиной к нему. А его руки продолжали гладить мое тело. Скользили по животу, по груди. Катали снова затвердевшие от стимуляции соски между пальцев.

Нежно растирали скользкую пену по лобку и даже пару раз ныряли глубже в складочки.

И я чувствовала, как низ живота опять наливается приятной тяжестью.

— Это была первая и единственная командировка после нашего с тобой развода.

— Что?!

Я резко развернулась к нему.

Он был на задании почти полтора года? Совсем с ума сошел?

С легкой улыбкой он смотрел на меня сверху вниз. Темные волосы намокли. Свесились короткими прядками. Крупные капли воды стекали по волоскам щетины, падали на грудь, на плоский мускулистый живот.

— Олег, зачем ты так надолго уезжал? Это же опасно, — я обхватила себя за плечи.

Стоя под горячей водой, в кольце сильных рук, что ласкали меня, я запоздало замерзала от страха.

— Посчитал это правильным на тот момент, — он пожал покатыми плечами.

Олег словно понял, что мне жутко. Развернул меня снова к себе спиной, заставил откинуть голову ему на плечо. Стал разминать мне мышцы на шее и плечах. Отвлекать короткими поцелуями за ухом.

Пока я пыталась переварить услышанное, осознать, он пользовался моментом.

Вынуждая прижаться к нему попкой, надавил на живот. Эрегированный член тут же лег во впадинку между моих ягодиц. И я заелозила, закрутила бедрами.

Что, опять секс?

— Будешь так вертеться, нагну прямо здесь, — пригрозили мне прямо в ухо. — Хотя пока что это в мои планы не входило.

Я поняла.

Замерла как вкопанная.

Иногда, чтобы не нарываться, лучше вообще ничего не делать.

Мужское тело позади меня было жарким. Даже вот так, под водой, что охлаждала нас обоих. Олег опустил руку вниз:

— Раздвинь ножки, — от тихого шепота у меня закрылись веки.

Вода летела на нас, разбиваясь на миллиарды крошечных капель. Я подчинилась его приказу и набрала в грудь побольше воздуха.

Широкие ладони ласкали меня без остановки. Натирали внутреннюю поверхность бедра. Аккуратно прижимались к мокрым лепесткам киски. Нежно проникали меж них, все больше меня возбуждая.

Я вцепилась Олегу в предплечья.

Сохранять равновесие в скользкой чаше ванны становилось все сложнее. Ноги дрожали. Но я знала, что он делает. И предвкушала свое удовольствие.

Чистой воды эгоизм.

Когда в мое лоно проникли сразу два его пальца, я застонала.

Его поцелую на шее. Его рука на моей груди. И пальцы, равномерно растягивающую мою тугую дырочку внизу.

— Кончи на моих пальцах, зайка.

Подушечка большого пальца стала натирать мне клитор.

Прижималась к нему, обводила по кругу, немного сдавливала.

И я улетала. Вздрагивала, когда он особенно резко входил в меня пальцами. Подавала бедра вперед, чтобы встретить очередное проникновение. И выгибалась, выкручивалась на его груди от подступающего наслаждения.

— Оле-ег…

— Да, моя хорошая, — он вдруг задрал мой подбородок выше.

Нашел мои губы и прижался к ним в поцелуе.

Я взрывалась на его пальцах. Вдавливалась ягодицами в его пах. Кричала прямо в его рот. А он пил стоны. Жадно, непрерывно.

Как будто хотел душу мою вдохнуть.

И держал меня крепко, пока я сотрясалась в судорогах от накатившего волной оргазма. Снова помогал переживать его в своих объятиях.

Как и всегда.

Только мне от этого будет еще хуже.

Потом мы все-таки домылись.

И даже съели по какому-то бутерброду. Просто собрали пазл из продуктов, которые нашлись в моем полупустом холодильнике.

Мне было немного стыдно перед Олегом. Раньше в нашем общем доме всегда было первое, второе и компот.

А одной мне — много надо?

Да и лень.

Но он словно даже не обратил внимания. И от предложения поджарить ему яичницу отмахнулся.

Мы немного поспорили на тему, кто где будет спать. Я сдалась после прямого взгляда в глаза и спокойного вопроса:

— После всего, что между нами было, я должен спать на диване?

Черт с ним!

Действительно, чего уже терять-то?

И я спокойно повернулась задницей к бывшему мужу, натягивая на себя плед.

— Ты что, спать собралась? — его рука моментально забралась мне под футболку.

— Оле-ег, — простонала я. — Отстань. Мы сотремся же.

— Я точно нет, — заверил он меня самым честным голосом на свете.

Коротко поцеловал в шею и стянул пижамные шорты вниз.

Я не стала сопротивляться.

Не отстанет же. Сто процентов. Каким он бывает после своих поездок, я помнила. А уж эта, на полтора года…

— Какая ты узкая, ммм, — Олег от удовольствия даже начал постанывать.

Двигался во мне медленно-медленно. Проталкивался до упора, замирал на пару секунд и подавался назад.

Кровь кипела от его размеренных движений.

— Неужели у тебя такой стремный любовник, а? Со стручком?

— Пошел ты нахрен, Днепровский!

Охренел?!

В попытках вывернуться, я заерзала под ним.

— У тебя все мысли только о моих любовниках? А предположить, что их нет — слабо? — я пихнула его в грудь и попыталась перевернуться на бок.

Все очарование момента, все возбуждение растаяло.

И продолжать уже не хотелось.

— Стой!

Олег почти рявкнул.

Сжал меня руками, снова уложил на спину, подмял по себя.

Серые глаза зависли ровно над моим лицом:

— Хочешь сказать, что у тебя никого нет?

— Нет! — под веками стали собираться непрошенные слезы.

Отчего я плачу? Непонятно.

Но хотелось зареветь жутко.

— Вика, не шути со мной, — в голосе бывшего мужа появилась угроза.

— Какие шутки, ты о чем? — ну вот и в голосе появилась истерика. — Нет у меня никого, и не было, понятно?

Он замер.

Как огромный, сидящий в засаде, тигр. Приготовился к прыжку.

— Не было?

— Нет, — я отвернулась.

Закусила губу, чтобы не расплакаться от обиды. Но не шмыгать носом не получалось. Сопли мешали дышать.

— Ты с момента нашего развода ни с кем не спала, Вика?

Да что ж ты такой тупой-то, Днепровский!

В каких вариациях тебе еще это сказать надо?

— Нет. Пусти.

Крупное тело вдруг расслабилось. Я отпихнула его легко, одной рукой. Встала с постели, натянула свои шорты и пошла на кухню.

Засранец!

Обидно было до жути. До истерики. Хотя, если рассудить, то от чего? Логично же, что у молодой свободной женщины могут быть любовники. Это просто я такая, что после Олега не могла никого воспринимать.

Не хотела, чтобы меня трогали чьи-то чужие руки.

Целовать другого?

Бррррр…

Олег пошел за мной.

Снова голый.

Сам достал из холодильника коньяк. Налил себе рюмку, залпом выпил. Взъерошил волосы двумя руками.

Я смотрела в окно и медленно цедила воду из стакана.

О чем говорить?

Не о чем. Вообще все, что произошло сегодняшней ночью — очередная ошибка и глупость.

Не стоило нам встречаться.

А уж заниматься сексом — тем более.

— Вика, — голос у Олега был серьезным. — У тебя действительно никого не было за эти полтора года?

— Отвали, Олег, — устало ответила я.

— Скажи, — с нажимом приказал он. — Мне надо знать. Наверняка.

Я вздохнула.

— Нет. Никого не было.

— Почему?

— А зачем? Ты помнишь, из-за чего мы развелись? Ты все время где-то пропадал по службе. Я была одна. Я привыкла так жить. И сейчас я в своей жизни не хочу никого видеть. Мне так удобнее.

— А секс?

— Секс… Ну, а что секс? Вот тебя мне еще на полтора года хватит точно, — я горько усмехнулась.

Знал бы ты, родной, как я тебе сейчас вру! Да и себе заодно. Но ты, почему-то, этого не считываешь.

— Тогда у меня есть к тебе предложение.

Сердце в груди гулко ударилось и замерло. Предложение?

Он что…

— Я вернулся домой на месяц. Потом снова командировка. Как ты смотришь на то, чтобы стать моей любовницей на этот месяц? Я заплачу.

Я проснулась со слезами на глазах.

Как с ними заснула, так с ними и проснулась.

Посмотрела в окно: солнце вовсю светило. Наверное, уже обед или около того.

Олега я вчера все-таки выгнала.

Визжала как дикая кошка, даже полоснула ему ногтями по щеке. Вспомнила его предложение подработать личной шлюхой на месяцок и в груди стало тяжело.

Даже предположить не могла, что он настолько хреново ко мне относится. Что захочет просто использовать в качестве постельной грелки.

Знакомой.

Удобной.

Без лишних запросов и напряга.

Я со стоном умыла лицо ладонями. Вдо-о-ох, Вика. И вы-ы-ыдох…

Все будет хорошо.

А сейчас поднимай свою задницу. Мой ее и давай собираться на работу. Сегодня суббота, а значит нужно выступать.

На этих входных я пела в одном и том же ресторане.

Там всегда хорошая посадка и серьезные гости. Они не скупятся на чаевые, а хозяин заведения всегда без проблем оплачивает мне гонорар.

Обычно больший, чем в других местах.

Поэтому я любила там работать.

Через три часа я уже вызывала такси. Времени как раз хватит, чтобы привести себя в порядок. Сделать прическу и спокойно накраситься перед выступлением. Диджей прекрасно знал мою программу, поэтому я не переживала и репетировать дополнительно нам было не нужно.

Просто повторить вчерашний вечер.

По спине пробежал озноб.

Повторять до конца не нужно. Без пьяных уродов и без бывших мужей, пожалуйста.

Хотя, что-то мне подсказывало, что так просто Олег от меня не отстанет. Но подпускать его к себе я больше не буду. Не нужно.

Разошлись — разошлись.

Все на этом.

Я поздоровалась со всеми служащими. Забрала ключи ключи от гримерки. Все привычно. Все ровно. Все как всегда.

Я готовилась, слушала музыку, пила теплую воду с медом.

Но нервы все равно звенели. До выступления оставались какие-то полчаса.

— Виктория, вам просили передать это, — в дверях стояла невысокая девушка в униформе официанта. С цветами в руках.

Я вздрогнула.

Что-то мне это не нравится.

Я поблагодарила ее и забрала букет. Так и есть — между бутонами торчит белая карточка.

«Зря вчера по-доброму не согласилась. Сегодня будет по-плохому»

Сердце застучало как молоточек. Это что, тот же самый отморозок? Который вчера хотел меня куда-то отвезти?

Мамочка дорогая…

Так, Вика! Нужно просто предупредить администратора. Тебе дадут охранника, а после концерта вызовут такси. И все.

Все будет хорошо.

Я бросила задумчивый взгляд на телефон. Может, стоит позвонить Олегу? Он защитит, с ним не страшно.

Нет!

Решила — решила. И хватит на этом.

Я специально вышла из гримерки пораньше. Нашла администратора, обрисовала ему ситуацию. Внимательный мужчина все выслушал и пообещал решить проблему.

Я успокоилась.

Несколько вдохов и выдохов и я готова выйти на сцену.

Снова софиты. Снова взгляды людей, обращенные на меня. Снова знакомые ритмы.

Я пела, а сама внимательно осматривала зал. Столик за столиком. Разглядывала, но откуда-то знала, что его здесь нет.

Он не пришел.

На душе было больно. Как будто я надеялась, что он не откажется от меня. Что его дикое предложение было шуткой. Что он до сих пор любит меня.

Потому что я любила.

Убедилась в этом вчера.

Готова была кусать сама себя, но соврать не получалось. Я любила Днепровского до сих пор. Но ему я была не нужна.

Ему нужна была временная любовница.

А раз я не согласилась…

Он не любил тратить время на бессмысленные занятия.

За столиком перед сценой, на самых дорогих местах, сидел вчерашний пьянчуга. Сидел и похабным взглядом разглядывал меня с головы до ног.

Ай. Пусть смотрит.

Все равно он мне ничего не сделает. Охрана в ресторане хорошая. Сразу после выступления меня проводят.

Я спела первую партию и спустилась за кулисы.

Небольшая передышка, во время которой можно посидеть и отдохнуть.

— Я до гримерки. Телефон проверю. Ладно?

Диджей кивнул, что-то ковыряя в ноутбуке.

Вот и ладушки. Десять минут у меня есть. Я просто посмотрю, нет ли у меня пропущенных и вернусь.

Но дойти я не успела.

— Слышь, ты, коза. Тебя же вчера просили по-хорошему, — из темноты коридора выступили два здоровых парня.

— Вы кто? — я отступила к стене.

Прижалась к ней спиной и оглянулась. Опять никого!

— Кони в пальто! — заржали они. — Пойдем, цыпа. Тебя хочет один уважаемый человек.

— Отпустите! Немедленно отпустите меня!

Я визжала как можно громче. Но весь персонал как будто в воду канул. Да что же это такое!

В это просто невозможно поверить!

Один из парней закинул меня на плечо как мешок картошки. Я колотила его по спине, микрофон отцепился от платья и запутался в волосах.

— Отпустите меня, сволочи!

— Какая горячая цыпочка, — заржал один из них.

Своей лапищей похлопал меня по заднице. Погладил оголившиеся ноги.

— Не смей меня трогать, тварь!

Если бы мои крики хоть как-то помогали!

До задней двери они дотащили меня буквально за пару минут. И никого в коридорах! Ни единого человека!

— Держи. Все, мы погнали. Закрывай.

Мимо меня проплыло лицо администратора. Того, с кем я договаривалась об охране. На гладком лице застыла гаденькая ухмылка.

Он спрятал купюры от моих похитителей в нагрудный карман и подмигнул мне.

Так он что, с ними заодно?

Он просто меня продал?!

Я задохнулась от злости. Немыслимо!

Прямо у черной двери стоял черный затонированный джип. Один из парней открыл заднюю дверь, а второй просто закинул меня внутрь.

— Поехали, цыпа! Покатаемся!

Я почти пропахала носом кожаное сиденье.

Больно было так, что слезы из глаз брызнули непроизвольно.

Дура!

Дура!

Нужно было позвонить Олегу!

Меня продали как проститутку. Сексуальную рабыню! И кому — я не знаю.

Слабенькая надежда, что Олег попытается меня найти тут же умерла от своей слабости. Я же велела ему убираться. Сказала, что ненавижу, что видеть больше не хочу в своей жизни.

Зачем ему теперь меня искать?

А кроме него — просто некому.

Неизвестные похитители запрыгнули вперед, и двери тут же заблокировались.

— Цыпа, сиди смирно и не дергайся. Иначе, — тот, что тащил меня на плече достал из бардачка наполненный какой-то гадостью шприц и продемонстрировал мне.

Меня продрало ознобом.

Снотворное? Или что похуже?

Я забилась в угол. Нет, я не буду дергаться.

Хотелось накрыть голову руками и заскулить от страха. Я содрала с себя микрофон, положила его рядом с собой на сиденье.

Теперь ты мне без надобности.

Не думаю, что меня похитили, чтобы приятно провести вечерок и потом отпустить. Не убьют — уже хорошо.

Это только по телевизору говорили, что преступность в городе практически на нуле. Ага. Сказки для наивных бабушек на лавочках!

Она всегда была.

— Вот и умничка, — парень сообразил, что я предпочла сидеть тихо.

Отвернулся, достал сигареты и закурил. Водитель уже завел машину и теперь выруливал из внутреннего двора ресторана. Шлагбаум перед ними открылся без всяких проблем.

Вот суки.

Судя по всему, администратор обеспечил им полностью свободный вход и выход из заведения.

И беспрепятственный вынос моей бесценной тушки.

Хотя я бы уже даже гроша за нее не дала.

Я утерла нос просто руками. У меня же нет ничего. Сумка, телефон, все осталось в гримерке.

Слезы продолжали течь по щекам. Я вытирала их ладонями, но всхлипывать боялась. Вдруг этим психопатам не понравится и они что-то со мной сделают? Надо постараться максимально себя обезопасить. Не сопротивляться вообще.

На город опустились уже довольно плотные сумерки. На улицах горели фонари. Водитель, как только выехал в переулок, тоже включил фары.

И сразу же ударил по тормозам.

Я вскрикнула и от неожиданности ударилась лбом о спинку переднего сиденья. Хорошо хоть, успела руку вперед выбросить и не впечаталась со всего маху лицом.

Но боль была такая, что звездочки в глазах замелькали.

— Что за херня? — заорали парни почти хором. — Ты что, баран, не видишь куда едешь?

Я съежилась еще сильнее.

Господи, страшно-то как? Только в аварию попасть и не хватало.

Тот, который тащил меня, выхватил из-под сиденья биту и рванул дверь.

— Стой, ты куда? Нахрена? — заорал на него водитель.

Но было уже поздно.

С улицы донеслись какие-то крики. Я с шипением отняла ладонь ото лба. Глянула: кровь. Видимо, ссадины от жесткой обшивки.

Голова гудела.

Я убрала волосы с лица. Посмотрела вперед между сиденьями и ахнула.

Олег!

Это его машина стояла наперерез джипу.

А он сам, очень спокойно и медленно, выходил из-за руля. Мой похититель прыгал вокруг капота. Что-то орал и размахивал битой.

Господи, он действительно неадекватный какой-то.

Может, под веществами?

Плевать.

Попробую сбежать, пока заварушка.

Я дернула ручку на двери, но она до сих пор была закрыта.

— Сядь, сучка! — водитель меня услышал. Подхватил шприц, оставленный на панели, и перегнулся ко мне назад. — Сядь, блядь, пока я тебя не успокоил, поняла?

Он замахнулся на меня открытой иглой, и я тут же послушно закивала головой.

Поняла. Я все поняла.

Обняла себя руками и, наконец-то, всхлипнула в голос.

— Заткнись!

Я зажала рот рукой. Только и успевала, что вдыхать и выдыхать через нос. Было сложно, его стремительно закладывало от слез.

Смотреть вперед я не решалась. Вообще хоть как-то пошевелиться было страшно. Оставалось только молиться, чтобы Олег справился с этими уродами.

Хотя, откуда он знает, что я здесь?

Может он просто ехал мимо? Сейчас разберутся и разъедутся спокойно по своим делам.

Я тихонько завыла.

Ну, конечно! На машине ведь нет таблички, что я тут!

Он просто не узнает этого. Никогда не узнает, как близко был и не смог мне помочь.

— Я сказал, заткнись!

— Да пошел ты нахрен! — я заорала на водителя в ответ.

Нервы сдали.

Если я буду просто сидеть и ничего не делать, то могу погибнуть.

Я схватила микрофон с сиденья. Проводок там короткий, но мне хватит. Как там в новостях показывали?

Я зажала петличку в одной руке, а передатчик, который раньше висел у меня на поясе, в другой. Прижалась грудью к сиденью и перекинула эту петлю из провода вперед.

Попала!

Проводок упал на грудь водителю. Я резко натянула его на себя, и парень захрипел.

— С-сукааа!

Провод пребольно впился в мои руки. С такой силой, что я сама почти закричала. Долго я так его не удержу! Он априори сильнее меня физически.

Похититель заскреб пальцами по двери. Нашарил ручку и толкнул дверь наружу.

Вот он мой шанс!

Этот говнюк хочет позвать на помощь своего дружка? Но я сделаю это раньше!

— Оле-е-ег!

Я никогда так не кричала.

Впервые в жизни не думала о тональности.

Плевать как, главное — громче!

Парень бился в моей удавке как огромная рыба. Мне уже настолько передавило руки, что кровь перестала поступать. И пальцы разжались сами собой.

Проводок ослаб, и он просто сдернул его с себя.

— Тварь! Убью!

Я упала на спинку своего сиденья и закрыла лицо в ожидании удара. Но услышала только хрип.

— Кха-акх-х…

Джип качнулся.

Я открыла глаза. Совсем рядом, возле моей двери, стоял Олег.

Ну, как стоял, он активно и ритмично разукрашивал морду водителя-похитителя. Ослабленный моим захватом, а потом точными ударами кулаков Олега, он уже не мог сопротивляться.

— Падаль, — бывший муж брезгливо отпустил его ворот и тот мешком свалился куда-то под машину.

— Олег! — я бросилась вперед.

Мужчина молча нажал кнопки на водительской двери. Тихий щелчок центрального замка и я тоже вывалилась из автомобиля.

Какая была — зареванная, с размазанной по щекам косметикой и полностью убитая морально.

— Оле-ег…

Он подхватил меня на руки без слов.

Прижал к груди, перешагнул через вяло ползущего куда-то под машину парня, и пошел к своей машине.

А я выла!

Наконец-то выла в голос!

Выливала ему на плечо весь свой страх. Весь ужас и панику. Всю свою боль, которую пережила за последний час.

Размазывала остатки косметики по белоснежной футболке и цеплялась за самые надежные плечи в мире.

— Садись, зайка, — он усадил меня на переднее сиденье и пристегнул ремнем.

— Ууу, — кроме этих звуков я больше никаких сейчас не могла произвести.

Олег обошел машину, сел за руль и завел двигатель.

Тронулся с места и нас ощутимо тряхнуло.

— Это что?

— Нога того ублюдка, наверное, — бывший муж равнодушно пожал плечами.

— Олег!

— Хочешь выступить в их защиту? — не глядя на меня, он иронично выгнул бровь.

И я поспешно заткнулась.

Нет.

Не хочу.

А можно еще раз вернуться и снова ему ногу переехать? Чтобы понял, что такое «очень страшно».

— Выпей, — муж достал из кармашка на двери походную фляжку и протянул мне.

— Я-а не хо-очу, — от спазмов в легких я стала заикаться.

— Пей!

Я сразу же открутила крышку.

Никогда больше не буду тебе сопротивляться. Честно-честно!

В нос ударил знакомый аромат.

— Это?

— Твой любимый коньяк, — кивнул головой Олег. Легкая улыбка тронула его губы. — Пей. Отойдешь, я жду рассказ, как ты оказалась в машине у этих выродков.

Вспоминать не хотелось.

Я до сих пор не могла восстановить дыхание после истерики. У Олега в бардачке нашлись влажные салфетки. Я хотя бы смогла высморкаться и немного протереть лицо.

А потом пришло осознание всего, что произошло.

И первым делом я подумала про Олега.

— А ты их не…, — я замялась.

— Хочешь спросить, не завалил ли я этих двух дебилов?

— Да, — я обрадовалась, что он пришел мне на помощь.

— Нет, — он скривился. — Хотя очень хотелось.

— А как ты узнал, что я в машине? Ты меня услышал?

— Тебя сложно было не услышать, зайка, — улыбнулся он еще шире. — Ты даже во время наших скандалов никогда так не кричала.

Я почему-то покраснела.

— Но нет. Я знал, что тебя вытащили силой.

— Откуда? — вот это был шок!

Нас же никто не видел. Эти тварей впустил администратор и он же позаботился о том, чтобы никого в коридорах у заднего выхода не было.

— С каким-то прилизанным чуваком в ресторане пообщался, — Олег ритмично сжал и разжал пальцы в кулаке. — Он был очень словоохотлив, знаешь. Остальное — дело техники.

Перед глазами пронеслись ритмичные удары по лицу водителя, и я поняла, что да. У администратора ресторана не было шансов быть молчаливым.

Но избить трех человек…

Переехать одному ногу.

— Олег, а полиция? — мне действительно было страшно.

— Не переживай, зайка, — бывший муж положил ладонь мне на колено. — Эти говнюки жаловаться не будут, поверь.

От его прикосновения меня как будто током ударило.

Мы снова вместе.

Он…

Он ведь приехал в ресторан за мной?

Олег свернул в большой новостройке. Камера на воротах мигнула, и они стали медленно отъезжать в сторону. Он что, здесь живет?

Я закусила губу.

Квартиры в подобном доме стоили раза в четыре дороже, чем моя.

— Пойдем, — Олег припарковался на свободном месте и посмотрел на меня.

Взгляд его был тяжелым.

И я не рискнула сейчас ничего спрашивать.

Не время.

Лифт поднял нас на двенадцатый этаж. Олег распахнул передо мной стального цвета дверь, и я вошла в его дом.

Как тогда…

Как в первый раз…

Меня затрясло. Нет. Нет. Я не хочу. Я не смогу это все заново переживать. Мне и без того сегодня досталось.

— Олег, я, — я развернулась и наткнулась на него.

Уперлась носом в обтянутую футболкой грудь.

— Вика, — голос у него был такой, что я замолчала. — Нам надо поговорить.

— О чем? — я грызла губы и не решалась посмотреть ему в лицо.

— Идем.

Он обошел меня, взял за руку и потянул за собой.

— Садись.

Зайдя в просторную гостиную, я покорно села на диван.

— Читай, — Олег протянул мне лист бумаги.

Я непонимающе глянула на него, а потом перевела взгляд на печатные строчки.

«Рапорт… Прошу уволить меня из рядов… Подпись. Дата»

— Олег, — я подняла глаза и зажала от испуга рот ладонью.

— Я купил его в командировке, — бывший муж держал перед моим лицом коробочку с кольцом из белого металла. Простым, с крохотным голубым камешком в центре. — Увидел его и подумал, что оно точно тебе понравится. Потом только, на базе вспомнил, что мы развелись.

Я не могла сказать ни слова.

Только втягивала воздух носом и смотрела на кольцо.

— Ты тогда сказала, что не можешь больше жить замужем, но без мужа. И я поклялся себе, что это моя последняя командировка. И сразу пришел к тебе. Я жить без тебя не могу, зайка. Если ты мне откажешь, я порву этот рапорт и уеду снова. И ты меня больше не увидишь никогда.

Я замотала головой. Посмотрела на него с ужасом.

— Сегодня ночью ты кричала, что ненавидишь меня. Вика, я прошу, чтобы ты хорошо подумала. Я, блядь, в красивые речи не обучен! Если я тебе нахрен не сдался, скажи мне это сейчас. Пожалуйста!

Серые глаза смотрели на меня с тщательно запрятанным отчаянием.

Полковник Днепровский страдал. И он, убежденный вояка, готов был отказаться от своей службы, от своего привычного образа жизни, от своих друзей…

Ради меня.

Совсем дурной, что ли?

— Да! Да, Олег! — Я бросилась к нему на шею.

Коробочка с кольцом отлетела куда-то в сторону, но это было неважно.

Важнее были его руки, которые прижали меня к широкой груди и губы, шепчущие мне:

— Зайка моя. Любимая моя Вика. Как я скучал…